Валентин Катасонов

Центробанки на службе «хозяев денег»

Предисловие издательства

Уважаемые читатели, вашему вниманию предлагается сборник работ известного российского экономиста профессора Валентина Юрьевича Катасонова. Сборник посвящен центральным банкам – их истории и текущему состоянию, а также оценке роли Центробанков в финансовой, экономической и политической жизни современного мира. Данный сборник уже выходил два года назад, однако очень ограниченным тиражом и успел стать библиографической редкостью. В исходной версии сборник состоял из двух книг: Книга 1 «Центробанки: история и современность»; Книга 2 «Досье на современные Центробанки: Банк России, ФРС США, ЕЦБ, Народный банк Китая и другие». В данном издании указанные две книги воспроизводятся без каких-либо изменений. Вместе с тем нынешнее издание сборника содержит обширное дополнение, составленное из публикаций В. Катасонова на тему Центробанков, увидевших свет после выхода первого издания. Это статьи, охватывающие период с конца 2018 года по начало 2020 года. Дополнение включает в себя две части: Часть I. «Зарубежные Центробанки»; Часть II. «Центробанк Российской Федерации».

Книга 1

Центробанки: история и современность

Введение

Уважаемые читатели, вашему вниманию предлагается книга на тему, актуальность которой никому не нужно доказывать. Каждый день из интернета, газет, радио и телевидения мы узнаем новости, в которых постоянно упоминаются центральные банки. Сегодня обсуждение и анализ любой мало-мальски значимой экономической или финансовой проблемы не может обходиться без учета действий Центробанков и даже заявлений, исходящих от их руководителей. При этом влияние некоторых Центробанков на экономику и финансы выходит далеко за пределы тех стран, в которых они учреждены и которые формально являются сферой их действия. Особенно это касается такого центрального банка, как «Федеральная резервная система США».

Достаточно сложно определить круг вопросов, которые находятся в сфере деятельности Центробанков. Чаще всего в учебниках по экономике и иной экономической литературе говорится, что основной задачей Центробанков является обеспечение устойчивости национальной валюты и денежного обращения страны. Но, кроме этого, у них могут быть и другие цели, задачи и функции. Такие, как обеспечение платежей и расчетов, надзор и регулирование деятельности кредитных организаций, содействие экономическому развитию и поддержание занятости в экономике, выполнение казначейских функций в интересах государства и т. п.

Но все-таки изначальной, основной функцией Центробанков является выпуск (эмиссия) денег. За ней по значимости следует такая, как кредитование национальной экономики. Наконец, в связи с усилением неустойчивости экономики (периодические кризисы «перепроизводства»), фондовых рынков (финансовые кризисы), банковской сферы (банковские кризисы) приоритетной стала задача спасения «системно значимых» участников рынков.

Центральный банк стал превращаться в своеобразное «министерство чрезвычайных ситуаций» («МЧС»), В такой ипостаси его образно называют «кредитором последней инстанции». Как известно, ведомства типа «МЧС» занимаются не только «тушением пожаров», но и их предотвращением. То же самое можно сказать про «кредитора последней инстанции». Он стал заниматься предотвращением разных кризисов, выступая в роли так называемого «финансового мегарегулятора». Думаю, что на этом «эволюция» Центробанков не остановится. Мы не успеем оглянуться, как Центробанки будут претендовать на роль «экономического мегарегулятора». Иначе говоря, управление экономикой перейдет полностью и окончательно под центральные банки. А все прочие министерства и ведомства «экономического блока» либо вообще исчезнут, либо превратятся в подразделения, обслуживающие центральные банки. Образно выражаясь, министерства экономики, торговли, промышленности, энергетики, сельского хозяйства и т. п. превратятся в «пятое колесо телеги».

За четверть века существования Российской Федерации Центральный банк РФ, родившийся одновременно с новым государством, заметно укрепил свои командные позиции в стране. Четыре года назад он получил статус «финансового мегарегулятора» и окончательно подмял под себя все министерства и ведомства финансово-экономического блока правительства. Он стал безраздельно командовать в экономике, причем это командование носит разрушительный характер. Чего стоит, например, обвал валютного курса рубля в декабре 2014 года!

Достаточно долгое время ущербы, наносившиеся Банком России экономике и обществу, трактовали как «ошибки» и «досадные стечения обстоятельств». Многие наши сограждане, даже самые доверчивые, сегодня уже ставят под сомнение, что это лишь результат «ошибок» или даже банальной халатности чиновников Центробанка. Это вполне осознанная, но всячески скрываемая линия поведения. И у этой линии свои бенефициары, свои заказчики, свои покровители.

Мне приходится беседовать со многими нашими согражданами в разных аудиториях, и я чувствую, что они интуитивно (и совершенно верно) не доверяют Центробанку. Они ощущают его враждебность интересам России, подозревают, что многие наши экономические и социальные беды порождены действиями Центробанка, но не всегда могут объяснить это. Это меня и подтолкнуло к подготовке книги о центральных банках, в которой можно было бы простым языком объяснить ту заумную каббалистику, которой пользуются руководители Центробанков и обслуживающие их «профессиональные экономисты». Я постарался все разложить «по полочкам», чтобы стало понятно даже простой домохозяйке. При этом учу читателя обращать внимание на некоторые незначительные, на первый взгляд, детали устройства и деятельности Центробанков, в которых, как выясняется, часто «прячется дьявол».

Одновременно книга задумана как широкая панорама, которая раскрывает тему «центральные банки» как во времени, так и в пространстве. Как сказал русский поэт, «лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстояньи». Центральные банки действительно лучше рассматривать «с высоты птичьего полета» – с той высоты, куда не доходят ложь и информационный шум СМИ, которые (за редким исключением) делают все возможное, чтобы люди не поняли, что такое центральные банки.

Центральные банки – детище ростовщиков, которые готовили и проводили так называемые «буржуазные революции», после которых создавались парламенты и Центробанки. Первые – как ширма, вторые – как реальный инструмент власти ростовщиков. Про буржуазные революции я сказал «так называемые». Точнее, их стоило бы назвать «революциями ростовщиков», или «ростовщическими революциями». А тех ростовщиков, которые владеют центральными банками или контролируют их, следует назвать «хозяевами денег». Один из Ротшильдов цинично сказал: «Дайте мне возможность печатать деньги, и мне наплевать, кто и какие законы пишет». Фактически это означает, что Центральный банк стоит над законодательной властью. Также (в книге это показано) Центробанк стоит и над исполнительной властью (правительством), и над судебной (включая прокуратуру).

Понимание истинной природы Центральных банков позволяет трезво посмотреть и на то, что такое деньги. В условиях господства Центробанков деньги перестают быть просто мерой стоимости, средством обмена и платежей. Более того, эти «классические» функции деньги с каждым годом выполняют все хуже. В руках «хозяев денег» на первое место выходят другие их функции. Например, функция социального и духовного подчинения людей. Превращение их в биороботов или скотов. В любом случае – в рабов. А ради чего? – Ради того, чтобы «хозяева денег» со временем превратились в «хозяев мира». Это их конечная цель, по отношению к которой Центральные банки и деньги – лишь инструменты. Планируют ли нынешние «хозяева денег» их сохранить по достижении конечной цели, – сказать трудно. Впрочем, некоторые из «посвященных» говорят, что в том «дивном новом мире» (таково название романа-антиутопии О. Хаксли) Центробанки как «печатные станки» исчезнут. Они превратятся в центры контроля и учета, станут «недреманным оком» «Старшего Брата» (это из романа-антиутопии Дж. Оруэлла «1984»), «Дивный новый мир» станет «электронно-банковским концлагерем», где каждый его обитатель будет иметь «начертание», через которое Старший Брат будет контролировать его поведение и даже ход мыслей.

Духовно все это прозревал еще две тысячи лет назад Святой Апостол Иоанн Богослов. В Откровении Иоанна Богослова (Апокалипсисе) мы читаем:

«И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр. 13:16–17).

Также: «и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его» (Откр. 14:11).

Безусловно, в том звере, о котором говорится у апостола Иоанна Богослова, видится образ антихриста. Но это нами, христианами, он воспринимается как антихрист. Для «хозяев денег» он – мессия. Они считают себя в высшей степени «духовными» людьми, имеющими «высшие цели», предтечами «мессии». Не поняв этой метафизической стороны вопроса, мы не сможем до конца понять, что такое институт под названием «центральный банк». Также не сможем понять, кто такие «хозяева денег». А ведь две тысячи лет назад Спаситель очень четко раскрыл их происхождение:

«Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8:44).

«Хозяева денег» имеют то же происхождение, что и фарисеи и книжники, которых обличал Христос. Они также исполняют прихоти дьявола: они поочередно и одновременно выступают в качестве человекоубийц и лжецов. Инструментом человекоубийств и лжи выступают Центробанки. Переиначивая слова Ротшильда, можно кредо ростовщиков выразить также следующими словами: «Дайте мне возможность печатать деньги, и я смогу убивать и лгать до бесконечности». Чем ростовщики и занимаются на протяжении всего времени с тех пор, как они учредили центральные банки[1].

На их совести две мировые войны, которые в общей сложности унесли около ста миллионов человеческих жизней (с учетом потерь гражданского населения и неродившихся детей), а также бесконечное число малых и средних войн.

На их совести система так называемого «образования» (слово означает: «формирование образа Божьего в человеке»), которая благодаря стараниям «хозяев денег» (прежде всего, вливаниям денег) превратилась в конвейер по производству дураков и «социальных дебилов» (таково откровенное признание ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова[2]). Получается, что происходит разрушение образа Божьего в человеке, имеет место самое настоящее «без-образие»[3].

На их совести также нынешнее состояние средств массовой информации (СМИ), которые превратились в «средства массовой лжи» (СМЛ). На их совести уничтожение европейской культуры, имеющей христианские корни. А то, что у нас по инерции называется «культурой», на самом деле стало культом служения тому, кто является духовным отцом ростовщиков и их прислуги (т. е. дьявола).

Итак, мною поставлена задача дать панорамное освещение темы «Центральные банки» во времени и в пространстве. Во времени – исторический обзор наиболее важных Центробанков, которые и сегодня оказывают влияние на все стороны экономической, финансовой и политической жизни своих стран и всего мира. Это Банк Англии, Банк Франции и Федеральная резервная система США. Кроме того, дан краткий исторический обзор рождения и становления Государственного банка Российской империи.

В разделе «Центральные банки в глобальном контексте» я прежде всего даю общую картину всех центральных банков, выстраиваю их иерархию. Систему Центральных банков можно представить в виде пирамиды, на вершине которой находится ФРС США. Ниже находятся ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии, Центробанки Швейцарии и Канады, которые вместе с ФРС образуют своеобразный валютный картель (на основе соглашений о бессрочных и безлимитных валютных свопах). Еще ниже – Центробанки стран, входящих в зону евро, а также некоторых иных стран, входящих в состав «золотого миллиарда». В основании пирамиды – большинство Центробанков мира. Их даже не вполне корректно называть «центральными банками», правильнее именовать «валютными управлениями», поскольку национальные денежные знаки они эмитируют путем покупки иностранной валюты. Иначе говоря, работают как валютные обменники.

Особое внимание уделяется Банку международных расчетов (БМР), который принято называть «клубом» или «генеральным штабом» Центробанков. Впрочем, в последние годы обозначилась еще одна площадка, на которой ежегодно встречаются руководители и представители Центробанков, – Джексон-Хоул (США).

Медленно, но верно «хозяева денег» двигаются в направлении создания единого (мирового) Центробанка, который бы выпускал единую (мировую) валюту. Идея не нова, она была озвучена еще в 1944 году на конференции в Бреттон-Вудсе. Автором проекта был глава английской делегации известный экономист Джон Кейнс, предлагавший мировые деньги под названием «банкор». Идея не умерла. Более того, она возродилась сегодня под новым брендом. С 2018 года предложено начать выпуск наднациональной денежной единицы «феникс». А выполнять эту почетную миссию готов Международный валютный фонд, который, конечно же, мечтает получить статус мирового Центробанка.

Следующий раздел книги посвящен закулисной деятельности ведущих Центробанков с золотом. Хотя формально еще в 70-е годы на Ямайской международной валютной конференции было объявлено о демонетизации золота (драгоценный металл был исключен из мира денег), однако золото продолжало оставаться в центре внимания Федерального резерва, Банка Англии, других Центробанков Запада. «Желтый металл» стал объектом манипуляций денежных властей США и ряда стран Западной Европы. Манипуляции осуществлялись негласно, на основе тайного сговора Центробанков. В мире стал действовать «золотой картель», участниками которого были некоторые Центробанки, а также частные банки Уолл-стрит, Лондонского Сити, континентальной Европы. Деятельность «картеля» преследовала цель понижать цену на «желтый металл». Главной конечной целью такой игры на понижение было не допустить ослабления доллара США, по отношению к которому золото оставалось реальным и опасным конкурентом. Центробанки вели игру на понижение золота в конце прошлого – начале нынешнего веков. Есть признаки того, что возможности «золотого пула» Центробанков исчерпаны, в ближайшее время может произойти взрывное повышение цен на «желтый металл».

Крайне важным и интересным является раздел, касающийся глобальных трендов в мире Центральных банков. Понимание этих трендов крайне важно для понимания того, каким может быть завтрашний мир финансов и денег. В этом разделе я рассматриваю тенденции изменения процентных ставок Центробанков, их взаимоотношения с казначействами своих и чужих государств, изменения в структуре активов и пассивов (обязательств) Центробанков, проекты создания так называемых «официальных криптовалют» и т. д. Вместе с тем, за всеми эти частными вопросами просматривается одна глобальная тенденция – Центробанки незаметно, но настойчиво выстраивают принципиально новую финансово-банковскую систему, которую мы уже упоминали выше, – электронно-банковский концлагерь[4].

Наверное, планы «хозяев денег» уже давно бы реализовались. Но на их пути возникали и продолжают возникать преграды. В Истории были государственные руководители, политики, общественные деятели (хотя их всегда было немного), которые прекрасно понимали замыслы мировых ростовщиков и вставали на их пути. Примеров такого противостояния много. Есть они и сегодня. И в России, и в Аргентине, и в Венгрии, и ряде других стран. Есть они даже в США, где, казалось бы, власть «хозяев денег» безгранична. Такие примеры, с одной стороны, вдохновляют, защищают нас от уныния и страха перед «хозяевами денег». С другой стороны, содержат полезный опыт, который мы можем использовать на российской почве.

А если удастся сломить власть «хозяев денег»? Как поступить с Центральными банками?

В заключительном разделе книги я предлагаю в качестве «информации для размышления» опыт СССР в деле построения денежно-кредитной системы (ДКС). Та система радикальным образом отличается от тех, которые мы сегодня видим вокруг. Та система, управляющим центром которой был Государственный банк СССР, обеспечивала отечественную экономику деньгами в том объеме, который точно соответствовал потребностям в них. Планирование экономики предполагало в том числе планирование денежного обращения. И это обеспечивало стабильность советского рубля. Можно назвать и другие важные особенности ДКС Советского Союза: монополия государства на осуществление банковской деятельности, государственная валютная монополия, государственная монополия в сфере денежной эмиссии, двухконтурная система внутреннего денежного обращения, полное товарное обеспечение денежной эмиссии, полная «отвязка» денежного обращения от золотого запаса, высокая централизация управления ДКС, включение Центробанка (Государственного банка СССР) в исполнительную ветвь власти и т. д.

Надеюсь, что знакомство с книгой истинных патриотов России позволит им более осознанно противостоять натиску, который «хозяева денег» уже давно ведут против нашей страны, используя для этого «троянского коня» под названием «Банк России». А в случае победы над опасным врагом, – начать выстраивать свою финансово-денежную систему на основе «чертежей», которые нам достались в наследство от «сталинской экономики».

В заключение хочу сказать, что предлагаемая читателю книга была подготовлена к изданию достаточно быстро. Она не писалась как монография, а была собрана из отдельных материалов, которые уже были написаны автором ранее. Это фрагменты из моих отдельных книг, а также статьи, которые размещались в различных СМИ.

Кстати, для тех читателей, которые хотели бы еще глубже погрузиться в тему «Центральные банки», перечисленные книги могли бы стать продолжением в их изысканиях.

Тема «Центральные банки» мною также постоянно освещалась и продолжает освещаться в текущих публикациях (заметках, комментариях, интервью, статьях), размещаемых на сайтах:

• Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова (http:// reosh.ru/)

• Фонда стратегической культуры (https://www.fondsk.ru/)

• информационного агентства REGNUM (https://regnum.ru/)

• электронного издания «Свободная пресса» (http://reosh.ru/)

• телеканала «Царьград» (https://tsargrad.tv/articles) и др.

Те фрагменты данного сборника, которые заимствованы из моих книг, содержат ссылки на указанные книги. Ате части сборника, которые представляют собой публикации в периодических изданиях, сопровождаются датировкой их первого выхода в свет (месяц и год).

Надеюсь на то, что книга вызовет живой отклик в читательской аудитории, спровоцирует новые вопросы ко мне как автору. А они, в свою очередь, подтолкнут меня к новым размышлениям и новым публикациям на данную тему.

В. Ю. КАТАСОНОВ

Часть 1

История создания центральных банков

Зачем ростовщикам потребовался центральный банк?[5]

Важнейшим шагом на пути дальнейшего укрепления позиций ростовщиков было создание центральных банков. К основанию таких институтов подталкивала алчность наиболее влиятельных ростовщиков, которые желали монополизировать в своих руках дело выпуска законных платежных средств государства и получать за счет этого эмиссионный доход. Алчность усиливалась их желанием поставить под свой контроль все общество через управление денежным предложением.

В создании центральных банков был заинтересован весь «класс ростовщиков»: этот институт должен был организовать координацию деятельности всех банков, стать «генеральным штабом» своеобразного «денежного картеля».

Мы уже отчасти затрагивали вопрос деятельности центральных банков в связи с практикой «частичного резервирования» коммерческих банков. Для «подстраховки» банков, которые в условиях «частичного резервирования» имели склонность к банкротствам, центральный банк стал осуществлять такие функции, как:

• надзор за деятельностью коммерческих банков;

• регулирование их ликвидности с помощью норм обязательного резервирования, рефинансирования кредитовоммерческих банков, «стабилизационных кредитов», операций на «открытом рынке» (продажа и покупка ценных бумагу коммерческих банков), операций на валютном рынке, выкупа так называемых «токсичных» («мусорных») активов и т. п.;

• организации и регулирования рынка межбанковских кредитов и т. д.

Одним словом, центральные банки призваны защищать «классовые интересы» ростовщиков посредством:

• создания у общественности устойчивого ощущения, что с коммерческими банками «все в порядке» и что о своих вкладах ей беспокоиться не надо (о них беспокоится центральный банк);

• попыток предотвращения возможных банковских паник и кризисов, когда действительно «запахнет дымом» (хотя возможностей у них на самом деле для этого мало);

• организации «тушения пожара» (т. е. борьбы с банковским кризисом), если он все-таки возникнет, «заливая» его спасительной «жидкостью» под названием «ликвидность».

Для повышения своей социальной значимости ряд центральных банков развитых стран после Второй мировой войны начал декларировать такие цели, как «обеспечение полной занятости», «обеспечение экономического роста», «борьба с инфляцией» и т. п. Такая деятельность Центробанков получила очень серьезное название: «денежно-кредитная политика». По большому счету, все это можно назвать PR-акциями «генеральных штабов» ростовщиков, призванными скрыть их истинные цели и задачи. У центральных банков с первого дня их создания действительно была своя «денежно-кредитная политика», но совсем не та, которая сегодня официально представляется общественности.

Главной целью реальной (а не декларированной) «денежно-кредитной политики» центральных банков является обеспечение главным ростовщикам мирового господства. Для достижения этой цели центральные банки решают ряд конкретных задач, связанных прежде всего с концентрацией в руках главных ростовщиков мирового богатства:

• сохранение системы «частичного резервирования» как основы узаконенного воровства денег клиентов;

• увеличение предложения кредитов (в том числе за счет стимулирования спроса на кредиты);

• поддержание инфляционных процессов как способа скрытого налогообложения общества в пользу ростовщиков;

• периодическая организация банковских, финансовых и экономических кризисов в целях экспроприации имущества должников и скупки ростовщиками обесценившихся активов и т. п.

Нередко центральные банки выходят за рамки своей «профессиональной» деятельности (денежно-кредитной сферы) и внедряются в сферу политики. Например, участвуют в подготовке войн и революций: такие «политические проекты» создают хороший спрос на деньги ростовщиков и ведут к еще большему сосредоточению мировых ресурсов в руках главных ростовщиков. Понятно, что эта сторона деятельности центральных банков не находит своего отражения в их официальных отчетах.

Чтобы лучше понять истинные цели и задачи центральных банков, методы их достижения, лучше начать изучение их деятельности не с глянцевых официальных документов (годовых отчетов, тематических докладов, планов деятельности и т. п.), а с истории их создания и деятельности в прошлом. Будем в данном случае руководствоваться словами евангелиста Луки:

«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы» (Лк, 8:17).

Центральный банк– главное детище буржуазной революции[6]

Учебники по истории пишут, что главными инициаторами, организаторами и бенефициарами буржуазных революций были ремесленники, торговцы или фермеры. Нет, на самом деле таковыми были, в первую очередь, ростовщики. Им было тесно в своем «подполье», так как в христианском мире были жесткие ограничения и даже запреты на предоставление денег и иного имущества под процент. Желающих разобраться в этом вопросе отсылаю к своей книге: В. Катасонов. Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации» (М.: Институт русской цивилизации, 2015). Просмотрел несколько учебников, объясняющих студентам, в чем главный непосредственный результат буржуазной революции. Везде примерно один и тот же ответ: ликвидация (или ограничение) монархической власти и создание парламентов как институтов демократической власти. Удивительно, но с этим тезисом молчаливо все соглашаются. А я согласиться не могу. Потому что главным институтом, рождающимся в результате буржуазных революций, является Центральный банк. Тема центральных банков удивительно аккуратно обходится в учебниках по политологии или по теории государства и права. Там вам будут популярно разжевывать учение Монтескье о трех ветвях власти (законодательной, исполнительной и судебной). А центральные банки при этом вообще оказываются «за кадром».

Правда, в доверительных беседах профессора от политологии или конституционного права признают, что де-факто центральный банк также является органом власти, но «не признанным». Мол, это неформальный орган власти, которую можно поставить на пятое место: после трех «признанных» (законодательного, исполнительного и судебного) и СМИ, которые принято называть «четвертой властью».

Да, действительно, центральный банк оказывается властью, не признанной официально, не находящей должного отражения в конституции. С этим сегодня не может спорить ни один грамотный юрист, политолог или просто здравомыслящий человек. Но не могу согласиться с тем, что Центробанк называют «пятой властью», так как по значимости, по влиянию на жизнь общества этот институт надо ставить на первое место. Это «первая власть», а парламенты (называемые Думами, Радами, Конгрессами, Народными собраниями, Курултаями и т. п.) оказываются за редкими исключениями лишь ширмами.

В словарях, учебниках и энциклопедиях центральные банки называют институтами, осуществляющими эмиссию денег. Иногда еще при этом добавляют, что ЦБ – кредитор последней инстанции, орган банковского надзора, финансовый мегарегулятор и т. п. Но нигде вы не прочтете, что Центробанки – это генеральные штабы ростовщиков (сегодня они себя называют банкирами), пункты управления банковскими картелями, властные структуры последней инстанции. Т. е. они управляют и парламентами, и органами исполнительной власти, и судами. А заодно и средствами массовой информации. Вспомним циничную фразу Меира Ротшильда (1744–1812):

«Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто будет устанавливать там законы».

История последних двух веков дает бесчисленное количество свидетельств того, что именно банкиры управляют странами, развязывают войны и дают направление ходу событий в сфере международных отношений.

Чтобы не быть голословным, покажу связь между такими событиями, как буржуазные революции и создание центральных банков.

Великобритания

Как пишут учебники новой истории, буржуазная революция на островах Туманного Альбиона началась в 1640 году. Длилась она достаточно долго. Можно отметить такое трагическое событие, как казнь английского короля Карла (из династии Стюартов) в 1649 году. Опуская многие детали, скажу, что революционный процесс закончился в 1688–1689 гг.: произошла так называемая «Славная революция»: подпавший под контроль ростовщиков английский парламент постановил изгнать Якова II из страны, а на трон пригласить правителя протестантской Голландии Вильгельма Оранского[7]. В 1689 году состоялась его коронация, на которой он подтвердил свою верность двум парламентским документам, принятым незадолго до этого, – «Habeas Corpus act» (1679) и «Билль о правах» (1689) (написаны по заказу и под диктовку ростовщиков)[8].

Именно при Вильгельме Оранском и произошло создание центрального банка страны. Он получил название Банка Англии (это название сохраняется до настоящего времени). Известна точная дата рождения Центробанка – 27 июля 1694 года.

Получается, что с момента окончания революции до учреждения Банка Англии прошло всего лишь пять лет. Банк Англии считается первым Центробанком в истории человечества. Правда, некоторые отдают пальму первенства Центробанку Швеции, который был создан в 1668 году. Но он не имел абсолютной монополии на денежную эмиссию, не был «классическим» Центробанком. К тому же, другие страны впоследствии создавали свои центральные банки, ориентируясь именно на опыт Банка Англии.

Франция

В учебниках по истории буржуазная революция в этой стране датируется периодом 1789–1799 гг. Вначале 1800 года Наполеон Бонапарт издал указ о создании Банка Франции. Получается, что Центробанк былучрежден менее чем через год после окончания французской революции. Контроль над этим ведомством и монополию на французские финансы получили 15 крупнейших банков Франции, которые поддерживали революцию. К середине 19 столетия Центробанк печатал деньги для всей Франции.

Россия

В учебниках по истории России почему-то пишут, что в нашей стране были две буржуазные революции – в 1905–1907 гг. и в феврале 1917 года. Однако на рельсы капиталистического развития Россия встала в правление императора Александра II. Его вспоминают как освободителя крепостных крестьян, инициатора известного манифеста 19 февраля (3 марта) 1861 года. Но кроме отмены крепостного права на счету этого императора целый ряд других реформ (высшего и среднего образования, военная, земская, судебная, городского самоуправления, финансовая). По сути, это был «мягкий», нереволюционный разворот помещичьей России в сторону капитализма.

Революции 1905–1907 гг. и февраля 1917 года лишь осуществляли «доработку» русского капитализма, избавляли его, как пишут некоторые историки, от «пережитков феодализма».

Примечательно, что на самом старте реформ Александра II, направленных на капиталистический разворот России, в стране был создан Центробанк. Он получил название «Государственный банк Российской империи». Центробанк был учрежден в 1860 году на основе реорганизации Государственного коммерческого банка. Основные положения процедуры реорганизации и устав Государственного банка были утверждены указом Александра II от 31 мая 1860 года, опубликованным 9 июня 1860 года. Первоначально предполагалось, что Центробанк в России будет акционерным обществом с участием в нем отечественных и иностранных банкиров. Однако, слава Богу, этот вариант был отвергнут, Центральный банк был государственным, причем организационно находился в сфере влияния Минфина. Позднее предпринимались попытки сделать Центробанк частным акционерным обществом, однако они не увенчались успехом.

Япония

В этой азиатской стране буржуазная революция имеет точную датировку – 1868 год. Она получила название «революция Мэйдзи» («Просвещенное правление»). Центральный банк Японии был создан в 1882 году. Тогда же появилась иена, которую стал эмитировать Банк Японии. Иена заменила собой разрозненные валюты, выпускавшиеся местными княжествами. С момента революции до создания Центробанка в Японии прошло всего 14 лет.

США

В США буржуазной революции как таковой не произошло. Была борьба за независимость от Великобритании. Победа в этой борьбе достигнута в 1776 году. С тех пор каждый год 4 июля в Америке празднуется День независимости. С момента своего рождения Соединенные Штаты развивались как капиталистическая страна. Казалось бы, что центральный банк там должен был возникнуть сразу же после получения независимости. Но Америка развивалась по особому алгоритму. Отцы-основатели Америки и их последователи хотели быть хозяевами в этой новой стране. А центральный банк, проект которого действительно имелся уже в 70-е годы XVIII века, им не нравился. Это был проект Центробанка, предложенный европейскими банкирами и ростовщиками. Создание такого Центробанка перечеркивало бы победу Америки в борьбе за независимость. Она оказалась бы уже не в политической и военной, а в финансовой зависимости от Старого Света.

Тем не менее, в 1781 году был создан Банк Северной Америки (англ. Bank of North America). По структуре он был похож на Банк Англии. Банк Северной Америки с 1782 года стал печатать банкноты, принимаемые по номиналу всеми государственными учреждениями США, другие банки не имели права действовать на территории США. В Банке Северной Америки находились все средства конгресса. Кроме этого, Банк выкупал правительственные долговые обязательства. В конце 1783 года Банк прекратил функционировать как центральный, его статус был понижен до коммерческого.

Вторая попытка создания Центробанка имела место в самом конце XVIII века. В 1791 году был учрежден Первый банк Соединенных Штатов (англ. First Bank of the United States), он просуществовал двадцать лет (до 1811 года). Главным лоббистом Первого банка стал тогдашний министр финансов Александр Гамильтон[9], представлявший интересы банкиров и ростовщиков Старого Света. Он предложил создать банк на частной основе (оставив государству долю в 20 %). Банкноты банка должны быть разменными на металлические деньги по требованию, а также приниматься по номиналу в уплату налогов. Федеральное правительство должно держать свои средства в этом банке. После создания Первого банка тот стал активно кредитовать правительство, государственный долг стал стремительно расти. Стало зреть недовольство банком. В это время в Америке появилось много частных коммерческих банков, которые рассматривали Первый банк как конкурента, мешавшего им делать бизнес. В 1811 году Палата представителей и Сенат отклонили законопроект о продлении лицензии банка.

Третья попытка создания Центробанка была предпринята в 1816 году. Был учрежден Второй банк Соединенных Штатов (англ. The Second Bank of the United States), который просуществовал до 1833 года. Благодаря усилиям тогдашнего президента США Эндрю Джексона лицензия у Второго банка была досрочно отозвана. Деньги казначейства из Второго банка были изъяты, а государственные долги погашены. И далее на протяжении 80 лет Америка жила без центрального банка.

В начале XX века началась активная подготовка к четвертой попытке навязать Америке центральный банк. И она удалась. 23 декабря 1913 года Конгресс США проголосовал за принятие закона о Федеральной резервной системе (ФРС) США. Так стал называться новый Центральный банк Америки. Таким образом, Соединенные Штаты являют собой пример страны, где капитализм достаточно долго развивался без такого института, как Центробанк. Зато ФРС являет собой пример Центробанка, сумевшего поставить под свой полный контроль не только страну своего базирования (Соединенные Штаты), но и многие страны мира, которые допустили долларизацию своих экономик.

Кстати, в США сегодня много политиков, которые не только критикуют ФРС, но и требуют ее закрытия. Например, этого требовал «долгожитель» американского конгресса США Рон Пол[10] (только недавно по возрасту покинул стены Капитолия). Этого же требует Джон Эллисон[11], бывший глава финансового холдинга BB&T Corp., которого, как это ни парадоксально, рассматривают сегодня как одного из кандидатов на пост председателя ФРС.

Деятельность Федерального резерва, являющегося частной корпорацией, противоречит Конституции Соединенных Штатов. Она устанавливает, что эмиссия национальной валюты находится в ведении Конгресса США. Закон о Федеральном резерве 1913 года квалифицируется как антиконституционный, а его принятие конгрессом и подписание тогдашним американским президентом Вудро Вильсоном— как государственный переворот. С этого момента Америка потеряла свою независимость. Подробнее об истории создания ФРС США и последующей ее деятельности, а также о политической борьбе вокруг Федерального резерва – в моей книге «Хозяиева денег».[12]

Банк англии[13]

По поводу того, что считать первым центральным банком, в литературе существуют некоторые разночтения. Одни авторы считают, что таковым является Банк Швеции, основанный в 1668 году. Другие – что это Банк Англии, учрежденный в 1694 году. Мы сосредоточим внимание на втором из названных институтов, поскольку влияние Банка Англии на развитие международной финансовой системы несравненно больше. Во-первых, модель Банка Англии использовалась многими другими странами для создания своих центральных банков. Во-вторых, в какие-то периоды истории Банк Англии оказывался центром, из которого шло управление мировой финансовой системой.

Чтобы понять, откуда взялся Банк Англии, необходимо сделать небольшое отступление общего порядка: созданию центральных банков во многих странах предшествовали буржуазные революции, а эти революции так или иначе провоцировались ростовщиками, которым монархи мешали заниматься их процентным бизнесом.

Предыстория создания Банка Англии такова.

Под влиянием Реформации, которая только начала разворачиваться в Европе, английский король Генрих VIII (1509–1547) существенно ослабил законы, касающиеся ростовщичества.

В первой половине XVI в. ростовщики значительно расширили предложение золотых и серебряных монет, в стране наблюдалось оживление хозяйственной деятельности.

Но вот к власти пришла дочь Генриха VIII, королева Мария Тюдор (1553–1558), которая вновь ужесточила законы о ростовщичестве. Предложение монет существенно снизилось, в стране наступила депрессия.

После пятилетнего правления власть от Марии перешла к ее сестре – королеве Елизавете I (1558–1603). Для того чтобы привести в порядок расстроенное в стране хозяйство, она решила взять под контроль выпуск денег в свои руки. Прежде всего, было принято решение сделать чеканку золотых и серебряных монет исключительной прерогативой Королевского Казначейства. Потребность в ростовщиках резко снизилась, проценты по их кредитам стали минимальными. Королева Елизавета I вступила в прямое противостояние с ростовщиками. Ростовщики стали готовить революцию, сделав своим ставленником Оливера Кромвеля. Кончилось все, как мы знаем, свержением короля Карла I, роспуском парламента, казнью монарха. Конечно, эти события нельзя объяснить исключительно тем, что королевская власть взяла в свои руки чеканку монеты, но это – важная причина английской революции. На трон был посажен Яков Стюарт (1685–1688). В стране началась гражданская война, которая не давала ростовщикам возможности полностью установить свою власть.

И тут на сцене появляется Вильгельм (Уильям) Оранский — надежный ставленник ростовщиков (зять Якова Стюарта). Как считают историки, его приход к власти был поддержан голландскими и английскими ростовщиками. Стюарты были сброшены с престола, а место Якова занял Вильгельм Оранский, который стал называться Вильгельмом III (1688–1702). От имени и по поручению группы ростовщиков переговоры с новым королем вел известный в те времена аферист Уильям Паттерсон (до этого он пытался сделать большие деньги на колонизации Панамского перешейка, но безуспешно). За свою «услугу» по предоставлению кредита они потребовали от Вильгельма Оранского встречной «услуги»:

во-первых, согласиться на создание специального банка, который был бы монопольным эмитентом бумажных денег, имеющих хождение по всей стране;

во-вторых, этот банк должен был стать эксклюзивным кредитором правительства, выдавая ему кредиты под 8 % годовых в обмен на долговые расписки правительства (облигации);

в-третьих, разрешить банку частичное резервирование своих обязательств, т. е. фактически позволить делать деньги «из воздуха»;

в-четвертых, основным «резервом» банка предлагалось сделать не золото, а долговые расписки правительства; за счет последних должно обеспечиваться полностью кредитование правительства, а также выдача иных кредитов.

Фактически в «проекте» У. Патерсона содержались все основные элементы современного механизма эмиссии денег центральными банками развитых стран (за исключением того, что в «проекте» еще предусматривалось использование золота, хотя его роль уже была второстепенной).

В основном все требования ростовщиков были удовлетворены (хотя и не полностью; например, права на эмиссию общенациональных денег сохранялись и за другими банками). Так возник Банк Англии. Он имел право выпускать кредитных денег (бумажных фунтов стерлингов) в два раза больше, чем было золота в запасах. В первый же год Банк Англии выдал королю кредит на сумму 1200000 фунтов стерлингов при наличии золота в подвалах банка на 720000 фунтов стерлингов. Кредиты правительству и проценты по ним погашались за счет налогов. Такая система устраивала как ростовщиков – акционеров Банка Англии и правительственных чиновников, поскольку они получали доступ к постоянному источнику кредитов. При такой системе быстро росли прибыли акционеров Банка Англии и правительственный долг. Система порождала беспредельную коррупцию, способствовала сращиванию финансовой мощи ростовщиков и «административного ресурса» правительственных чиновников. В убытке был лишь английский народ: он нес налоговое бремя, порождаемое долгом. Кроме того, на него ложились все тяготы кризисов, которые были неизбежны при быстром росте долга.

Наконец надо учитывать, что часть кредитов Банка Англии не была обеспечена ни золотом, ни товарами. Поэтому вопреки устоявшимся представлениям, что «в те времена инфляции быть не могло», в стране происходил рост цен, который в первую очередь бил по простым англичанам. Началось «бегство» от бумажного фунта в золото. Поэтому уже в 1696 году король издал закон, запрещающий Банку Англии платить «натурой», т. е. золотом. Таким образом, уже через несколько лет после основания Банка Англии механизм денежной эмиссии стал таким, каков он сегодня в США и других развитых странах.

Очень скоро, однако, для правительства «славное время» закончилось: долги росли столь стремительно, что никаких налогов на их обслуживание и погашение уже не хватало. Единственным способом для властей выйти из этого «тупика» было начать войну. Действительно, началась серия войн Англии за захват колоний и мировое владычество… Результатом этих войн было еще большее ослабление властей при одновременном укреплении позиций акционеров Банка Англии и других ростовщиков. В конце XVIII века золотые резервы Банка Англии были настолько истощены войной, что в 1797 году правительство запретило вообще проводить какие-либо выплаты золотом.

В 1816 году, после наполеоновских войн, в Англии был введен золотой стандарт, предусматривавший свободный размен бумажных фунтов на желтый металл Банком Англии. Однако Банк Англии сразу же стал выпускать банкнот существенно больше, чем было золота в его подвалах, что способствовало возникновению кризиса 1825 года. После этого в Англии появилась достаточно влиятельная группа сторонников «обуздания» эмиссионной активности Банка Англии – так называемая «денежная школа», представители которой считали, что кризис 1825 года возник по причине «отрыва» эмиссии денег Банком Англии от его металлического запаса; да и печальный опыт короля Уильяма по фактическому «отсоединению» денежной эмиссии от золота, который кончился разгулом инфляции в конце XVII – начале XVII вв., также вспомнили.

Согласно Денежной школе (англ, currency school), эмиссия банками бумажных денег должна быть ограничена и централизована, а также должна носить обеспеченный характер. Ее представители объясняли появление кризисов неумелым руководством Банка Англии. Они настаивали на проведении реформы, которая бы поставила эмиссионную политику главного банка страны в определенные рамки. Результатом победы Денежной школы в теоретических дебатах стало принятие Банковского акта 1844 года, известного как акт Роберта Пиля. Победа Денежной школы имела далеко идущие последствия для развития института центрального банка. (Википедия).

«Денежной школе» противостояла так называемая «банковская школа», представители которой считали, что эмиссия денег центральным банком должна определяться не запасами золота, а увязываться с потребностями хозяйства в деньгах. Эта увязка должна обеспечиваться выпуском банкнот под обеспечение векселей, т. е. в конечном счете товарами.

В основу теории банковской школы (англ, banking school), легла «Доктрина реальных векселей» Джона Ло, заключавшаяся в том, что банки могут выпускать бумажные деньги в неограниченном количестве для нужд экономики.

У истоков банковской школы стоял полковник британской армии Роберт Торренс, написавший ряд эссе по проблемам денежного обращения. Банковская школа возникла на основе дискуссии о том, должны ли банковские билеты конвертироваться в золото по первому требованию их держателя. Ее сторонники считают, что банкнот не может быть выпущено в большем объеме, чем требуется промышленности и торговле, то есть при неограниченной эмиссии денег их выпуск фактически ограничен потребностями экономики.

Банковская школа ратовала за сохранение действующей организации денежной эмиссии и обращения бумажных денег. Томас Тук поддерживал конкуренцию банкнот за пределами Лондона, однако был за монополию в столице. Джеймс Уилсон продвигал идею свободной конкуренции в банковском деле и полагал, что она должна повиноваться действию рыночных сил, как это происходит в случае свободной торговли. (Википедия).

Не вдаваясь в детали тогдашней дискуссии между двумя школами, отметим, что она затрагивала лишь деятельность Банка Англии. А о полном резервировании коммерческих банков почти никто не вспоминал. В 1844 году наступил новый рубеж в развитии Банка Англии. Был принят так называемый Акт Пиля, который вводил ряд новшеств в деятельность центрального банка страны.

Премьер-министр Великобритании Роберт Пиль сумел добиться принятия парламентом закона, который ограничил эмиссионную деятельность частных банков и передал эмиссионные полномочия Банку Англии.

Во-первых, устанавливалось, что Банк Англии получает исключительные права в деле эмиссии банкнот в стране. При этом, правда, другие банки не лишались права эмиссии, но максимальный объем их эмиссии фиксировался на уровне 1844 года. С этого момента Банк Англии получал фактически право на 2/3 всей эмиссии банкнот в стране, и с каждым годом эта доля увеличивалась. Другие банки постепенно «выходили из игры»: за 1844–1921 гг. эмиссионную деятельность прекратили все банки, кроме Банка Англии (207 частных банкирских домов и 72 акционерных банка). Это не означало, конечно, ослабления позиций других банков. Многие из них продолжали наращивать свои капиталы и активы. Но теперь они стали заниматься исключительно эмиссией безналичных (депозитных) денег.

Во-вторых, определялся высокий уровень золотого покрытия банкнотной эмиссии Банком Англии. Он больше не мог увеличивать выпуск банкнот, если они не были полностью обеспечены металлическими резервами в форме золотых монет или слитков.

В определенной мере шаг по обеспечению высокой степени золотого покрытия эмиссии был для Банка Англии делом не только внутренним. Ведь Великобритания была инициатором распространения золотого стандарта по всему миру, и она обречена была на то, чтобы собственным примером показать, что такое настоящий золотой стандарт.

Уже спустя несколько лет после принятия акта Роберта Пиля, в 1849 году, на острове Маврикий (Восточная Африка) британское правительство основало первое валютное правление. Его правила полностью копировали ограничения, установленные для Банка Англии. Вслед за учреждением валютных правлений новый стандарт эмиссионной политики распространился в Африке и Азии. Хотя принятие акта Роберта Пиля не остановило последующие банковские и денежные кризисы, оно создало единый образец поведения для новообразованных центральных банков.

Вместе с тем следует отметить, что действие Акта Пиля вплоть до отмены золотого стандарта в 1930 году неоднократно приостанавливалось, что давало возможность центральному банку страны значительно увеличивать эмиссию бумажных денег.

Завершая разговор о Банке Англии, следует сказать, что с самого начала он был частным предприятием, принадлежащим не государству, а отдельным лицам. Среди акционеров-учредителей были король и королева, которые сделали первый взнос в сумме 10 тыс. фунтов стерлингов. Затем еще 633 человека внесли суммы, которые были более 500 фунтов, что давало им право голоса на собраниях акционеров. В 1946 году, т. е. через два с половиной столетия после создания, Банк Англии был национализирован правительством лейбористов (кстати, список его акционеров до сих пор остается засекреченным). Еще раньше, в 1931 году, когда Англия отменила золотой стандарт, золотой запас Банка Англии был передан в казначейство (Министерство финансов). Однако и сегодня Банк Англии де-факто управляется не правительством, а частными банками лондонского Сити:

«Банк Англии как был, так и продолжает оставаться частным банком, проводящим в жизнь интересы конкретной, очень узкой группы лиц»[14].

Банк франции[15]

Во Франции, согласно официальным сведениям, центральный банк был учрежден на сто с лишним лет позже, чем в Англии. Однако надо иметь в виду, что там была попытка создания такого института еще в начале 18 века. Идея принадлежала шотландскому финансисту Джону Ло[16].

Франция в то время находилась в крайне тяжелом финансовом положении. Годовой дефицит бюджета составлял примерно 80 млн ливров, а общий государственный долг к 1715 году вырос до 3,5 млрд ливров. Никто не соглашался одалживать деньги французскому монарху, а налогов для покрытия даже самых необходимых расходов было недостаточно. Тогда Джон Ло предложил Филиппу Орлеанскому (регенту малолетнего короля Людовика XV) и министрам двора проект перехода к денежной системе, основанной не на золотых деньгах, а на бумажных, которых можно будет напечатать столько, сколько потребуется. Джон Ло говорил:

«В интересах короля и его народа гарантировать деньги банка и отказаться от золотой монеты».

В 1716 году был создан специальный частный банк в форме акционерного общества с капиталом 6 млн ливров. Он получил название Королевский банк, а возглавил его лично Ло, который получил одновременно портфель министра финансов и право выпуска банкнот. Поначалу банк, который находился под контролем кабинета министров, осуществлял весьма осторожную эмиссионную деятельность, выпуская бумажные деньги с учетом имеющегося золотого запаса. Однако по настоянию Джона Ло Филипп Орлеанский отправил в отставку ряд министров, после чего банк начал активно наращивать выпуск бумажных денег, необеспеченных золотом.

Для того чтобы связать излишнюю денежную массу и предотвратить инфляцию, Джон Ло предложил создать специальную компанию в форме акционерного общества, продавая акции за бумажные деньги всем желающим. Так в 1717 году была создана Западная компания (другое название – Компания Миссисипи) с акционерным капиталом 22 млн ливров.

Чтобы создать спрос на акции, Ло разрекламировал проект, который компания якобы собиралась реализовывать. Речь шла о добыче золота на территории североамериканской колонии Франции – Луизианы. Курс акций на рынке стал быстро расти: при номинальной цене ценной бумаги в 500 ливров рыночная цена поднялась до максимальной отметки в 18 тыс. ливров. Станок едва успевал печатать деньги, которые пускались в оборот и сразу же шли на покупку ценных бумаг. В 1720 году во Франции уже циркулировало банкнот на сумму 3 млрд ливров.

Фактически в стране выстраивалось две финансовые пирамиды – пирамида обязательств (банкнот) Королевского банка и пирамида обязательств (акций) Западной компании. Несмотря на все ухищрения, цены во Франции Людовика XV росли, началась сильная инфляция – явление, незнакомое европейцам того времени. Чтобы повысить доверие народа к бумажным деньгам, Ло пошел даже на то, что в 1718 году преобразовал частный Королевский банк в государственный. Но это не спасло ситуацию. Некоторые наиболее недоверчивые французы решили обменять бумажные деньги на золото банка. Первым это сделал герцог Бурбонский, увезя полученное из банка золото на нескольких каретах. У других предъявителей бумажных денег уже возникли проблемы. Пошли нежелательные для Ло слухи, началась паника. Ло пытался остановить панику, запретив использование золота в качестве денег под угрозой штрафов, заключения в тюрьму и даже смертной казни. (Кстати, нечто похожее сделал через два столетия президент США Ф. Рузвельт: своим указом он прекратил обмен долларов на золото и потребовал от американцев сдать государству все золото под страхом тюремного заключения.)

Панику остановить не удалось, все кончилось полным обесценением бумажных денег, крахом Западной компании и превращением ее акций в обычную бумагу. Через четыре года после своего создания Королевский банк – прототип центрального банка – прекратил свое существование. А у французов сформировалось на долгое время подозрительное отношение к подобным институтам и отвращение к бумажным деньгам.

Центральный банк во Франции под названием Банк Франции был окончательно создан лишь при Наполеоне Бонапарте в 1800 году. Конечно, Наполеон понимал опасность, связанную с появлением в стране центрального банка. В частности, он говорил:

«Рука дающая выше руки берущей. У денег нет родины, у финансистов нет патриотизма и нет порядочности: их единственная цель – это прибыли»[17].

По мнению некоторых историков, Майер Амшель Ротшильд[18] предложил Наполеону быть его кредитором, но Наполеон отказался. Для того чтобы быть независимым от Ротшильдов, Наполеон все-таки принял решение создать национальный банк, но находящийся под его жестким контролем. Он подписал указ об учреждении Банка Франции, имеющего статус акционерного общества. 200 наиболее крупных его акционеров стали членами Генеральной ассамблеи (собрания акционеров) банка. Наполеон ввел в правление своих родственников, с 1806 года стал лично назначать управляющего банком и его двух заместителей, в 1808 году добился принятия устава банка (устанавливающий определенные ограничения на независимость банка от государственной власти).

После окончательного ухода Наполеона Бонапарта с политической сцены в 1815 году контроль над центральным банком со стороны государства был утрачен. Постепенно реальная власть в стране перешла от правительства к банкирам, чего Наполеон и боялся в свое время.

В первой половине XIX века Банк Франции не обладал абсолютной монополией на эмиссию банкнот, этим занимался также ряд провинциальных банков. Однако в 1848 году был введен принудительный курс бумажного франка по отношению к золоту для всех эмиссионных банков, что резко снизило доверие населения к провинциальным банкам. Постепенно они превратились в филиалы Банка Франции.

В 1936 году, когда страна находилась в тяжелом кризисе, был принят закон, который позволил правительству контролировать Банк Франции. Наконец, в декабре 1945 года была проведена национализация Банка Франции, и Центральный банк стал государственным.

В последние два десятилетия прошлого века начался процесс восстановления независимости Банка Франции от правительства. Принятый в августе 1993 года закон легализовал эту независимость. Начиная с 1998 года по настоящий день Банк Франции утратил многие свои полномочия, войдя в состав Европейской системы центральных банков (ЕСЦБ). Он стал акционером Европейского центрального банка (ЕЦБ), приобретя 16,83 % уставного капитала. По сути, многие решения, относящиеся к сфере денег и кредита, сегодня принимаются не в Париже, а во Франкфурте, где расположена штаб-квартира ЕЦБ. Банк Франции и центральные банки других стран Европейского союза, по сути, превратились в территориальные филиалы ЕЦБ – наднационального института, не подконтрольного правительствам стран-членов Европейского сообщества.

Создание ЕЦБ – еще один шаг на пути к вожделенной цели ростовщиков – мировому господству. Не исключено, что ЕЦБ – «пилотный» проект, который поможет в будущем создать мировой центральный банк.

Государственный банк Российской империи[19]

Банки в докапиталистической России

Банковская тема находилась в сфере интересов русского экономиста С. Ф. Шарапова. Банки – не просто предприятия, действующие в одной из отраслей российской экономики. Они снабжают все клеточки сложнейшего организма под названием «народное хозяйство» деньгами, т. е. являются жизненно важными органами этого организма. А деньги – «кровь экономики», с помощью которой поддерживается обмен товарами и услугами – процесс «экономических метаболизмов». Банки не только обеспечивают циркуляцию такой «крови», они также участвуют в ее создании (эмиссия денег). Поэтому дать глубокое объяснение того, что такое «бумажный рубль», «абсолютные деньги», «русские деньги» Шарапов мог лишь в контексте анализа банковской системы (как существовавшей, так и той, которая была необходима для создания и обращения «абсолютных денег»).

Банковская деятельность в России до середины XIX века играла подчиненную роль в хозяйственной жизни страны. В 1823 году в стране насчитывалось 2287 менял, которые выполняли функции частных ростовщиков. Было также несколько частных банкирских домов – Штиглица, Юнгера, Симона, Якоби, Гинзбурга, Кенгера (представителя Ротшильдов) и др. Кроме того, было несколько небольших купеческих банков[20].

В патриархальной России кредитно-ростовщическая деятельность как вид предпринимательства воспринималась достаточно негативно, как противоречащая устоям христианства. Промышленник Владимир Павлович Рябушинский следующим образом описывал атмосферу предпринимательской жизни николаевской России:

«В московской неписанной купеческой иерархии на вершине уважения стоял промышленник-фабрикант, потом шел купец-торговец, а внизу стоял человек, который давал деньги в рост, учитывал векселя, заставляя работать капитал. Его не очень уважали, как бы дешевы его деньги ни были и как бы приличен он сам ни был. Процентщик»[21].

До середины XIX века банковская система России преимущественно складывалась из небольшого количества казенных учреждений. «Регуляторами денежного обращения в России, – пишет С. Шарапов, – были Ассигнационный банк, учреждение исключительно эмиссионное, Коммерческий и Заемный банки для кредита торгового и земельного, сохранные казны и приказы общественного призрения, служившие, с одной стороны, учреждениями земельного кредита, с другой, агентурами, принимавшими на вклады свободные средства публики».

Итак, можно выделить четыре основных звена банковской системы того времени:

1) Государственный ассигнационный банк—был создан в 1786 году для эмиссии бумажных денег (ассигнаций), чеканки монет (при банке был создан Монетный двор), учета векселей, денежных переводов[22].

2) Государственный заемный банк — был учрежден в 1786 году для кредитования дворян-землевладельцев[23]. Выдавал ссуды под залог деревень с крепостными душами, каменных домов, фабрик и заводов сроком от 8 до 20 лет из 5 % годовых.

3) Государственный коммерческий банк — был учрежден в 1817 году для проведения операций по вкладам, учету векселей, выдаче ссуд под залог товаров, денежным переводам.

4) Сохранные казны, вдовьи кассы (казны) и приказы общественного призрения. Сохранные казны появились в Москве и Петербурге в 1770-х гг. при воспитательных домах с целью накопления капитала для этих учреждений. Доходы складывались из добровольных пожертвований, вкладов.

Занимались предоставлением ссуд под залог недвижимости. Вдовьи кассы представляли собой разновидность банков, обеспечивавших страхование жизни вдов, оставшихся без средств к существованию (пенсионное обеспечение). Были созданы в 1772 году при воспитательных домах. Средства касс формировались за счет взносов капитала частными лицами. Приказ общественного призрения – губернское учреждение, созданное в России Екатериной II в 1775 году, в ведении которого находилось управление народными школами, госпиталями, приютами для больных и умалишенных, больницами, богадельнями и тюрьмами. Собирался из выборных заседателей под председательством государственного чиновника. Для увеличения финансирования приказов им было разрешено принимать вклады на хранение и выдавать ссуды под недвижимость и государственные процентные бумаги.

Государственные банки и иные депозитно-кредитные учреждения неплохо обеспечивали хозяйство деньгами и не позволяли частным ростовщикам развернуться в полную ширь.

Из названных учреждений раньше всего исчез Государственный ассигнационный банк– он был упразднен в 1847 году в связи с прекращением обращения ассигнаций. Когда начались финансовые реформы Александра II, существовавшая до этого денежно-кредитная система стала ломаться кардинально. В 1860 году были ликвидированы Государственный заемный и Государственный коммерческий банки. Правда, в том же 1860 году был учрежден Государственный банк, который стал правопреемником Государственного коммерческого банка, получив от последнего губернские конторы и местные отделения. Примечательно, что деятельность Государственного банка имела существенные отличия от деятельности Государственного коммерческого банка. В частности, депозиты нового банка формировались преимущественно за счет казенных средств. Частным лицам и предприятиям после сворачивания государственных депозитных операций оставались две альтернативы: либо открывать депозиты в частных акционерных банках, которые стали создаваться в массовом порядке; либо приобретать ценные бумаги казначейства, которые обеспечивали сопоставимый доход.

Шарапов раскрывает причины банковских преобразований, произошедших в 1860-е годы, во многих своих работах. После прихода к власти Александра II события развивались следующим образом:

1. В результате Крымской войны, а также введения либерального таможенного тарифа курс рубля упал. «Молодые финансисты» решили (опираясь на западные теории), что это падение обусловлено избытком денежной массы в обращении.

2. Было принято решение изъять «излишнюю» денежную массу, предложив народу вложить деньги в казенные ценные бумаги («бумагу-товар»), Народ неохотно вкладывался в ценные бумаги, предпочитая вклады в банки. Вклады по сравнению с ценными бумагами были, выражаясь современным языком, более ликвидным финансовым инструментом: во-первых, вклад в любой момент можно было изъять в виде денег из банка; во-вторых, можно было пользоваться вкладными листами (депозитными билетами) как законными платежными средствами. Государство пыталось загнать деньги в «бумагу-товар», понижая процент по депозитам в государственных учреждениях. Однако желаемого достичь не удавалось. С. Шарапов писал в «Бумажном рубле»: «Процентные бумаги все-таки не шли».

3. Что произошло на следующем этапе, читаем в «Бумажном рубле»:

«Тогда разгромили старые банки (Государственный заемный и Государственный коммерческий банки – В. К.), создали Государственный банк и конвертировали вклады насильно».

4. Но помещику в условиях отмены крепостного права надо было налаживать капиталистическое хозяйство в своем поместье. Ему нужно было формировать основной и оборотный капитал, для чего требовались деньги. Вместо денег у него на руках была «бумага-товар», которую он получал в обмен на имевшиеся у него ранее банковские вклады, а также выкупные свидетельства, которые также были «бумагой-товаром». Помещик вынужден был продавать «бумагу-товар», а поскольку денег в обращении было мало, то бумаги шли с чудовищным дисконтом. «Бумагу-товар в виде выкупных свидетельств выдали поместному классу, до того нуждающемуся в знаках, что эти выкупные свидетельства, обеспечивавшие пять процентов дохода, отдавали по 65 копеек за рубль» («Бумажный рубль»).

5. «Денежный голод» стал питательной почвой для ростовщичества. Вместо государственных депозитно-кредитных учреждений в стране появилось множество частных банков, которые занимались ростовщичеством и спекуляциями. Шарапов в «Бумажном рубле» подводит печальный итог «реформирования» денежно-кредитной системы: «Уничтожили старые ипотечно-кредитные учреждения. Поместный класс лишили всякого оборотного средства и затем сдали в жидовскую эксплуатацию частным банкам».

Учреждение Государственного банка Российской империи в 1860 году

В начале царствования Александра II в России появился Государственный банк. В учебниках по экономике обычно год образования Государственного банка (1860) считают датой появления центрального банка в нашей стране. На самом деле прошло еще много времени, пока, наконец, в конце 1890-х гг. Государственный банк действительно обрел статус центрального банка (что нашло свое отражение в новом уставе Государственного банка).

Есть смысл остановиться немного на ответе на вопрос: что такое центральный банк? Обратим внимание: раньше человечество жило без центральных банков. И очень неплохо. Деньги выпускали либо королевские монетные дворы (если речь идет о металлических деньгах), либо государственные казначейства, либо множество частных банков. Среди банков были большие и маленькие, они между собой конкурировали и разделяли сферы влияния (деньги частных банков имели ограниченное пространство обращения). Но такого банка, который бы стоял над всеми остальными и при этом имел бы монопольные права на выпуск национальных денег, не было. Первый центральный банк появился в Англии в 1694 году (Банк Англии)[24]. Потом появился Банк Франции (1800 г.), а затем в XIX веке такие институты стали появляться в разных частях света, как грибы после дождя. Большинство создававшихся в те времена центральных банков были частными структурами, организованными обычно как акционерные общества закрытого типа. Хотя они были частными структурами, но функция у них была явно государственная – обеспечивать общество деньгами – «кровью» экономики. Чем плохи были государственные ведомства под названием «казначейства», снабжавшие экономику законными платежными средствами в виде монет (полноценных и разменных), а также бумажных знаков, которые назывались «казначейскими билетами»?

«Профессиональные экономисты» (которые, как известно, любят жить на деньги ростовщиков) бросились «обосновывать» негодность казначейств для выполнения эмиссионной функции. Они (казначейства), мол, имеют соблазн выпускать «излишнее» количество денег (для покрытия возникающих дефицитов государственных бюджетов), что ведет к их обесценению и расстройству экономики. Надо сделать так, чтобы чиновники казначейств не могли покрывать дефициты бюджетов за счет печатного станка. При этом, по глубоко «научному» мнению «профессиональных экономистов», помогать государству контролировать нерадивых чиновников должны… ростовщики. Государство передает право выпускать законные денежные знаки «избранной» группе ростовщиков, которая организует центральный банк. А казначейству, если уж очень захочется иметь дефицит бюджета, придется покрывать его не с помощью станка, а прибегая к получению кредита у «избранной» группы ростовщиков. Естественно, впоследствии покрывая свои долги перед ростовщиками за счет налогов с народа. Я не буду сейчас погружаться во многие тонкости финансового и юридического свойства.

В переводе с «профессионального» языка экономистов, комбинация очень простая: «козлам» (избранным ростовщикам) было поручено стеречь «капусту» (создавать деньги и контролировать их обращение). «Козлы» организуются в корпорацию под условным названием «центральный банк» для того, чтобы защитить «капусту» от «вредных кроликов» (т. е. казначейства). «Козлы» давно пытались согнать с капустного поля «кроликов», и это в конце концов им удалось. Раньше случалось, что «кролики» съедали несколько кочанов капусты, и хозяин капустного поля (народ) это не всегда даже замечал. Теперь «козлы» на поле на вполне «законных основаниях» съедают больше половины всей капусты, и хозяин поля (народ) порой начинает голодать. Раньше за «кроликами» хоть какой-то пригляд был (со стороны короля или парламента). Сейчас же все решают сами «козлы», которые получили статус «полной независимости».

Такой же фокус «козлы» стремились проделать и в России. Им это удалось, но лишь отчасти. Как пишет Шарапов, с приходом к власти «молодых финансистов» в 1860 г. был создан центральный банк, получивший название «Государственный банк Российской империи». Напомним, что строго говоря, Государственный банк в России появился почти еще за век до этого. Речь идет об указе Петра III, изданном в 1762 году. Согласно указу, в России создавался Государственный банк, который должен был выпускать бумажные знаки, называвшиеся «ассигнациями». Банк создавался по образу и подобию Банка Англии. Вскоре после упомянутого указа произошел дворцовый переворот, в результате которого к власти была приведена Екатерина II. Она отменила указ Петра III. Вместе с тем, через несколько лет императрица начала выпуск бумажных денег, называемых ассигнациями. Для этого в 1786 году были учреждены два Ассигнационных банка — в Петербурге и Москве. В 1786 году они были объединены в один банк – Государственный ассигнационный банк. Этот банк можно считать предшественником Государственного банка, созданного в 1860 году. Государственный ассигнационный банк находился фактически в ведении государственного казначейства[25].

Государственный банк имел ограниченные полномочия, выступал в качестве комиссионера казны по техническим вопросам, относящимся к эмиссии кредитных билетов. Госбанк лишь производил обмен кредитных билетов: ветхих – на новые, крупных – на мелкие и размен на монету, а также прием монеты и слитков из золота и серебра с выдачей за них кредитных билетов. Законодательство сводило на нет его эмиссионные функции. Министр финансов являлся «непосредственным главным начальником банка» с широкими распорядительными правами и возможностью направлять всю деятельность банка.

«Молодые финансисты» очень хотели, чтобы Государственный банк с самого начала имел статус абсолютно независимого института, чтобы без оглядки на правительство и даже царя выпускать деньги и выдавать кредиты тому же правительству. «Молодые финансисты», как пишет Шарапов, очень хотели «призвать евреев и сдать им банк, другими словами, поставить их на страже против возможных злоупотреблений органа, которому Верховная Власть поручила распоряжение государственным и народным хозяйством… тогда господа молодые финансисты не смогли провести свою идею насчет обращения Государственного Банка в акционерный, и это учреждение так и осталось на ведомстве Министерства финансов, хотя и разграниченное (на бумаге) по своим оборотам от оборотов Государственного Казначейства». Госбанк в те времена даже не занимался эмиссионной деятельностью. Его основной функцией было управление денежными средствами Министерства финансов, которое размещало их на беспроцентных депозитных счетах Госбанка. Кроме того, Госбанк был озадачен вопросами «выкупных платежей», связанных с отменой крепостного права и земельной реформой.

Государственный банк и коммерческие банки

Начиная с 1860-х гг. в России, стали появляться частные коммерческие банки, которые должны были прийти на смену, с одной стороны, частным ростовщикам, с другой стороны, упраздненным государственным банкам. Преимущественно они имели акционерную форму.

Первый такой банк под названием «Санкт-Петербургский частный коммерческий банк» был учрежден в 1864 году. Примечательно, что в размещении акций данного банка участвовали банкирские дома Берлина, Лондона, Амстердама, Гамбурга, Вены. Немалую роль в этой операции сыграл А. Л. Штиглиц — первый управляющий Государственным банком, хорошо известный в европейских финансовых кругах. Успех операции по созданию и капитализации указанного банка способствовал созданию в течение короткого срока еще нескольких акционерных банков – Московского купеческого банка (1865 г.), Харьковского торгового банка (1867 г.), Киевского частного банка (1867 г.) и т. д.

60—70-е гг. XIX в. – время учредительской «горячки» («грюндерства») в банковской сфере. Если в 1864 году быллишь один акционерный банк, то в 1868 – уже 4, а в 1873 году их число достигло 39. Банковская «горячка» в значительной степени совпала с «горячкой» в промышленности, железнодорожном строительстве, торговле. Проекты учреждения банков были наиболее привлекательными в «грюндерской» деятельности. Капиталы всех акционерных обществ, созданных в 1871–1873 гг., составили 347 млн руб., в том числе акционерных банков– 124 млн руб., или 36 %[26]. В условиях, когда все народное хозяйство страны находилось в состоянии застоя, а денег в обращении по-прежнему было мало, многие банки вскоре после своего рождения начинали испытывать серьезные трудности. Раскрываются банковские аферы, обнажается паразитическая сущность банков, удушающее влияние их ростовщической деятельности на хозяйство. Стала бросаться в глаза высокая активность при учреждении банков со стороны иностранцев. В том же Санкт-Петербургском частном коммерческом банке значительная доля принадлежала немецким банкирам. Немецкий капитал также играл большую роль при создании других банков: Международного коммерческого, Рижского коммерческого, Русского банка для внешней торговли. В обществе начинают звучать призывы положить конец созданию частных банков.

В 1873 году консервативная газета «Гражданин» отмечала: «Страшный наплыв к нам евреев и других иностранных финансистов, банкиров, ажиотеров, спекулянтов, присоединение к ним всякого звания русских финансовых дельцов и купное их всех быстрое обогащение ясно доказывают, что финансистам вполне дозволено почитать кредит в России не государственным богатством, – а товаром, не общим и неделимым гражданским достоянием, а собственностью тех финансистов, которые его захватят в свое распоряжение, не источником государственной власти правительства, – а источником власти финансистов, и, наконец, не орудием государственного управления, – а орудием плутократии для безнаказанной эксплуатации благосостояния всех русских граждан, не занимающихся вредною для государства торговлею кредитом»[27].

Пожалуй, самое неприятное заключалось в том, что за русскими звучными вывесками московских, петербургских и иных банков скрывалось совсем не русское содержание. В той или иной степени все они контролировались иностранцами. Взять, например, ведущие банки Петербурга: в Азовско-Донском банке доля иностранного капитала в уставном капитале была равна 36,7 %, Русском для внешней торговли банке – 40 %, Петербургском международном – 40 %, Русско-азиатском – 79 %[28]. Были бы, наверное, в российских столицах и иностранные вывески на конторах банков. Но у наших властей еще во время бума банковского «грюндерства» в XIX в. хватило ума и сил запретить иностранным кредитным организациям открывать филиалы на территории России. Присутствие иностранцев в банковском секторе было разрешено только в форме участия в капитале российских банков (т. е. организаций, действующих по законам Российской империи). Правда, в 1878 году было сделано исключение для банка «Лионский кредит», оказавшего царскому правительству большие услуги в получении внешних займов во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Постепенно иностранный капитал внедрился почти во все российские банки. В начале XX века «из 40 акционерных банков (из них 9 петербургских и 4 московских) собственно русскими (и то условно) были только два: Волжско-Камский и Торгово-промышленный, отнюдь не самые крупные»[29].

Государственный банк и золотой рубль

Введение золотого стандарта породило новый аргумент в пользу того, что «капустное поле» следует полностью передать в распоряжение «козлов». Шарапов пишет:

«Основная черта этого денежного обращения (основанного на золотом стандарте – В. К.) – разменность банковых билетов каждую минуту на металл. Приостановка этого размена равносильна государственному банкротству. Это обман и насилие над подданными. Во избежание этого обмана и всяких искушений для парламентарного государства орган денежного обращения в стране отнимается у правительства и становится особняком, ограждаясь от всяких на него воздействий серьезными и положительными статутами».

Почти никто из критиков золотого стандарта в конце XIX века не заметил эту иезуитскую хитрость ростовщиков, которые хотели полностью подмять под себя Госбанк Российской империи. Действительно, с приходом в министерство финансов С.Ф. Витте и подготовкой перехода к золотому рублю в российской прессе на полном серьезе стал обсуждаться вопрос не только о выведении Госбанка из подчинения министерству финансов, но даже полном его выведении за пределы государственной власти и превращении в частное акционерное общество. Вот что пишет С. Шарапов об этом проекте преобразования Госбанка в «Бумажном рубле»: «Другими словами, кликнут клич по всему европейскому Израилю: "Милостивые государи! Не будет ли вам угодно получить в ваше заведование экономическое сердце России? Приходите к нам, составляйте акционерную компанию, получайте золотой фонд, печатайте бумажки и заведуйте нашим денежным обращением, то есть берите в полное владение с правом жизни и смерти наше сельское хозяйство, фабричную и заводскую промышленности и нашу торговлю, словом, весь наш народный быт и труд во всех его видах. Государство от всего этого отрекается, ибо оно верит, что вы с этим лучше справитесь, чем оно само. Вы, конечно, на всем этом будете наживать, но ведь это торговое"».

С введением в России золотого рубля полномочия Госбанка расширились, он получил право денежной эмиссии. Но, слава Богу, до полного отделения этого института от государства и, тем более, превращения его в частное акционерное общество не дошло. Наверное, какую-то роль в этом сыграла активная критика финансовых «реформ», которую С. Шарапов вел в печати, а также выступая на различных собраниях.

А вот в «цивилизованной» Европе центральные банки после введения золотого стандарта окончательно «эмансипировались» от остатков влияния правительства. Но эмиссионные злоупотребления никуда не исчезли. Все равно на Западе денег выпускалось больше, чем это позволял золотой запас. Иногда это делалось нелегально, иногда легально – путем пересмотра норм покрытия денежной эмиссии золотом. Наконец, даже самые щадящие нормы стали мешать ростовщикам. Тогда они вообще отказались от каких-либо норм и отменили золотой стандарт (о чем я уже вначале сказал). А «независимый» статус центрального банка, тем не менее, остался. «Козлы» с «капустного поля» уходить отказались.

Возвращаясь к России, отметим: приватизационные посягательства «европейского Израиля» на Госбанк Российской империи продолжались вплоть до начала Первой мировой войны. Например, А. Нечволодов в своем известном труде «От разорения к достатку» пишет, что в разгар так называемой «русской» революции 1905–1907 гг. в Петербург прибыл целый ряд «международных посредников» для того, чтобы добиться получения от России различных концессий. Всего Нечволодов называет семь таких концессий. Одна из главных– передача права выпуска денег Государственным банком Российской империи иностранному акционерному обществу[30].

Государственный банк Российской империи и Центробанк РФ: сравнение

Наш сегодняшний центральный банк, называемый Банком России, был создан 20 лет назад. Думаю, что «независимость» его от государства существенно больше, чем у Госбанка Российской империи. По сути, Банк России – «государство в государстве». Он является важным звеном в международной сети центральных банков, ядром и управляющим центром которой выступает Федеральная резервная система США (ФРС). Таким образом, Банк России фактически – региональный филиал ФРС. Кстати, ФРС – частная корпорация, в капитале которой участвуют те же самые ростовщики, которые еще в XIX веке пытались приватизировать Госбанк Российской империи.

Современные мировые ростовщики действуют сегодня в отношении России еще более нагло, чем сто лет назад. Они «положили глаз» даже на активы министерства финансов (казначейства), т. е. государственные средства. В качестве примера приведем историю с швейцарским банком UBS, который в середине 2008 года предложил нашему Минфину взять в управление средства нашего Фонда национального благосостояния (на тот момент – почти 33 млрд долл.). Голодный «козел» по имени UBS (голодный – потому, что в условиях начавшегося финансового кризиса потерял 38 млрд долл.) стал активно предлагать свои «услуги» по охране нашего «капустного поля». Думаю, что таких «козлов» вокруг нашего поля бродит немало. Памятуя историю Госбанка Российской империи, изложенную Шараповым, нам надо быть готовым к тому, что не сегодня-завтра у нас начнут обсуждать проект приватизации министерства финансов.

Федеральная резервная система США[31]

Североамериканские Соединенные Штаты: длинный путь к центральному банку

В США Центральный банк в его нынешнем виде появился на два с лишним столетия позднее, чем в Великобритании. Правда, современный Центробанк США имеет длительную предысторию. Еще с 18 века ростовщики прикладывали немалые усилия для того, чтобы в Америке этот институт появился. На короткие периоды они добивались успеха: сначала был создан Банк Северной Америки (1781–1785), после этого – Первый Банк Соединенных Штатов (1791–1811), наконец, – Второй Банк Соединенных Штатов (1816–1834). Затем на протяжении 80 лет Америка жила вообще без центрального банка.

Америка в период колонизации была достаточно бедна золотом и серебром. Именно это обстоятельство привело к появлению денег, которые не были металлическими и не имели какого-либо товарного обеспечения. Их единственным обеспечением было доверие к выпустившим их властям. Назывались они «колониальными расписками».

«Не считая Средневекового Китая, где бумагу и процесс печатания изобрели намного раньше, чем на Западе, мир познакомился с государственными бумажными деньгами только в 1690 г, когда правительство Массачусетса эмитировало неразменные бумажные деньги»[32].

Тут следует сделать уточнение: мир познакомился с государственными бумажными деньгами, неразменными на золото. Государственные бумажные деньги, разменные на металл, появились в Европе раньше – в начале XVII века.

В печатании неразменных бумажных денег уже участвовали все североамериканские колонии за исключением Виргинии. Впрочем, в конце 1750-х гг. и эта колония стала печатать такие деньги. Бумажные деньги не ссужались в виде кредитов и не использовались для открытия депозитов, а служили исключительно в качестве средства обмена и для уплаты местных налогов. Такая денежная система способствовала быстрому росту товарооборота в колониях и была полностью независима от ростовщических денежных систем метрополий (Англии и Франции), которые пытались навязывать кредиты колонистам. Но им эти кредиты были не нужны.

Колониальные расписки были общественным благом, доступным каждому, кто что-то производил и предлагал для продажи на рынке. Конечно, при использовании бумажных неразменных денег периодически возникала инфляция из-за того, что власти злоупотребляли печатным станком. Но ведь злоупотребления возникали и в тех странах, которые использовали разменные на золото бумажные деньги, когда таких денег выпускалось на большие суммы, чем имелись запасы золота. Главное – система бумажных неразменных денег гарантировала финансовую независимость североамериканских колоний от метрополии.

Таким образом, Англия, сильно нуждавшаяся в металлических деньгах (долг правительства перед Банком Англии неуклонно рос), не могла «доить» североамериканские колонии. В 1764 году английским королем Георгом III был издан Указ, требовавший, чтобы колонисты платили налоги Англии золотом, отказались от «колониальных расписок» и пользовались деньгами метрополии (которые им, естественно, надо было брать в кредит под проценты). После введения этого Указа североамериканские колонии начали быстро нищать. Доведенные до отчаяния колонисты подняли восстание и начали борьбу за независимость. Для финансирования войны колонии вновь вернулись к печатанию бумажных денег: вначале денежная масса равнялась 12 млн долл., а в конце войны – 500 млн долл. Война, как известно, окончилась признанием Лондоном суверенитета Конфедеративного союза американских штатов. Однако положение в новом государстве оставалось тяжелым: денежная система была расстроена, власти имели большие долги, особенно перед Францией, которая в войне выступала союзницей колонистов.

Не мытьем, так катаньем ростовщикам удалось заставить правительство Америки отказаться от «колониальных расписок» и создать в 1781 году центральный банк, который был похож на аналогичный институт в Англии. Назывался он Банк Северной Америки (БСА). Он действовал как коммерческий банк на территории всех штатов, имел право эмитировать бумажные деньги сверх золотого запаса, ссужал деньги федеральному правительству под облигации последнего, держал на счетах средства Конгресса. Таким образом, БСА эмитировал деньги, которые создавали долг.

Главным организатором БСА был суперинтендант финансов США (в 1781–1784 гг.) Роберт Моррис[33]. Предполагалось, что первоначальный уставный капитала банка будет равен 400 тыс. долл. Однако Моррису не удалось собрать такой суммы, и он запустил руку в государственную казну: взял золото, которое власти получили от Франции в виде займа, для формирования резерва банка. Затем он выдал французское золото в качестве кредита самому себе и своим партнерам (в том числе Томасу Уоллингу, будущему президенту БСА, и Александру Гамильтону, будущему министру финансов). За счет кредита они приобрели акции БСА. Данная схема приобретения акций за счет казенных средств, кстати, затем не раз использовалась при создании других центральных банков, которые первоначально имели статус частных предприятий акционерного типа.

Банк Америки получил хартию (лицензию) в 1781 году. Обычно она выдавалась на 20 лет. Однако отцы-основатели быстро сообразили, что БСА поставит страну под контроль ростовщиков, поэтому уже через четыре года приняли решение о его ликвидации и отозвали хартию. Так, третий президент США Томас Джефферсон предупреждал, какую угрозу представляет собой центральный банк для свобод, завоеванных американской революцией. Он считал, что наращивание национального долга и перекладывание его на плечи будущих поколений обрекало эти поколения на кабалу:

«Если американский народ когда-либо позволит банкам контролировать эмиссию своей валюты, то вначале произойдет инфляция, а затем – дефляция, банки и корпорации, которые возникнут вокруг них, лишат людей всякого имущества, а их дети окажутся беспризорными на континенте, которым завладели их отцы. Право выпускать деньги должно быть отнято у банков и возвращено конгрессу и народу, которому оно принадлежит. Я искренне полагаю, что банковские институты более опасны для свободы, нежели регулярные армии»[34].

Однако вскоре на смену БСА пришел новый центральный банк – Первый Банк Соединенных Штатов (ПБСШ), создание которого «проталкивал» министр финансов Александр Гамильтон (за ним стоял Банк Англии и Натан Ротшильд). Он получил хартию в 1791 году и начал активно предоставлять ссуды правительству США, объем которых достиг 6,2 млн долл.

В этот же период индекс оптовых цен вырос в США с 85 до 146 пунктов. ПБСШ просуществовал 20 лет (срок действия выданной ему лицензии). В 1811 году находившийся в то время у власти четвертый президент страны Джеймс Мэдисон категорически выступил против продления срока действия лицензии ПБСШ. Некоторые авторы пишут, что Натан Ротшильд «предупредил, что Соединенные Штаты окажутся вовлеченными в самую катастрофическую войну, если лицензия банка не будет продлена»[35]. Совпадение или нет, но в 1812 году Англия начала войну против Соединенных Штатов.

Первый Банк Соединенных Штатов действовал на протяжении 20 лет. Однако продления срока его хартии не последовало.

В 1816 году был создан и получил хартию от Конгресса США Второй Банк Соединенных Штатов (ВБСШ). Он начал активно воздействовать на экономическую и политическую жизнь страны. Через несколько лет после учреждения ВБСШ «накачал» хозяйство страны большим количеством денег, которое многократно превышало золотой запас, что создало экономический бум и инфляционный рост цен. Затем началось изъятие денег, за чем последовали резкий экономический спад и дефляция.

В 1829 г. президентом стал Эндрю Джексон — первый президент США, избранный как кандидат от Демократической партии, который и считается одним из ее основателей. Он открыто объявил войну банкам. Первым его делом был отказ в возобновлении привилегий Национальному банку. В первом своем ежегодном послании к Конгрессу он объявил о намерении отозвать лицензию у Второго банка Соединенных Штатов. При нем началось расследование деятельности ВБСШ. Комиссия по расследованию, в частности, констатировала: «не вызывает сомнений, что это сильное и мощное учреждение было активно вовлечено в попытки оказывать влияние на выборы государственных служащих с помощью денег».

Джексон вступил в серьезное противостояние с президентом Второго банка США Николасом Биддлом (1786–1844, 58 лет), которое длилось 7 лет, до 1836 года. В 1831 г. Николас Биддл направил в Конгресс законопроект о продлении лицензии банка. Законопроект прошел обе палаты Конгресса, но Эндрю Джексон наложил на него вето, которое Конгресс не сумел преодолеть.

В 1832 году президент страны Эндрю Джексон начал свою вторую предвыборную кампанию под лозунгом: «Джексон и никакого банка!» В том же году он вновь потребовал отозвать лицензию у банка и в своем выступлении перед Конгрессом обосновал требование:

«…Более 8 миллионов акций этого банка принадлежит иностранцам… разве нет угрозы нашей свободе и независимости в банке, который так мало связывает с нашей страной? Контроль нашей валюты, получение денег нашего общества и удержание тысячи наших граждан в зависимости были бы значительно больше и опаснее, чем вооруженная сила врага»[36].

К 1833 году объем банкнот и депозитов Второго банка вырос до 42,1 млн долл., что по тем временам было гигантской суммой. И всю эту конструкцию Эндрю Джексону удалось разрушить. В 1833 году он с большим трудом вывел правительственные средства из Второго банка в ряд коммерческих банков США (для этого ему пришлось заменить двух секретарей казначейства, только третий секретарь исполнил указание Джексона). Биддл объявил войну президенту страны, резко сжав объем денежной массы в обращении, что вызвало депрессию в хозяйстве. Вину за кризис люди из окружения Биддла пытались взвалить на президента Джексона, удалось даже начать процедуру импичмента. Противостояние между группой Джексона и группой Биддла достигло апогея.

С большим трудом и риском для жизни президенту Джексону удалось добиться ликвидации ВБСШ. Причем, он не только сумел отозвать лицензию Банка (досрочно, в 1834 году), но также в кратчайшие сроки (к началу 1835 года) погасить полностью все долги правительства (это кажется невероятным на фоне сегодняшнего государственного долга, который не сегодня-завтра достигнет планки в 20 трлн долл.). Это вызвало бешенство со стороны ростовщиков. На президента Джексона было совершено два покушения, но, к счастью для него, оба оказались неудачными. Эндрю Джексону в отличие от других американских президентов, которые вступали в схватку с ростовщиками, удалось умереть своей смертью. Он дожил до 77 лет. Перед смертью Джексона спросили, что он считал своим величайшим достижением. Он ответил, не задумываясь: «Я убил Банк».

А банк потерял свой федеральный характер и стал мало-помалу клониться к упадку. В 1839 г. Биддл оставил свой пост, а спустя два года банк рухнул.

После этого Америка на протяжении 80 лет жила без центрального банка, хотя банкиры все это время предпринимали постоянные попытки навязать американскому народу данный институт[37].

Но борьба за создание центрального банка продолжалась. Некоторые президенты пытались вернуться к беспроцентным неразменным деньгам, которые напоминали «колониальные расписки». Например, это сделал президент А. Линкольн. Для ведения войны с южными штатами он обратился за кредитами к европейским банкам, контролируемым Ротшильдами. Банкиры предложили деньги под высокие проценты (от 24 до 36 % годовых). Это подвигло Линкольна принять решение о выпуске собственных казначейских денег, которые не были обременены процентом. Они получили название «гринбеки» (от англ, green back – зеленая спинка, от зеленого цвета бумажных долларов).

Благодаря «гринбекам» денежную массу в стране за годы гражданской войны удалось увеличить с 45 млн долл, до 1,77 млрд долл., т. е. почти в 40 раз. Конечно, в стране началась инфляция, но военные расходы полностью финансировались, а главное, – стране удалось избежать попадания в долговую «петлю» Ротшильдов. За такое посягательство на власть банкиров Линкольн 14 апреля 1865 года был убит. Сегодня уже неопровержимо доказано, что убийство было «заказным», а «заказчиками» выступали европейские банкиры – те самые, которые в свое время были держателями акций ПБСШ и ВБСШ (Первого и Второго банков Соединенных Штатов).

Незадолго до трагической смерти президента Линкольна (в 1863 году) ростовщикам удалось протащить через Конгресс Закон о национальном банке (National Bank Act). Это был еще один шаг на пути к созданию централизованной банковской системы с центральным банком во главе. До этого банковская система в стране была полностью децентрализованной; она состояла из банков отдельных штатов, которые имели разный масштаб, но не было вертикальной иерархии. Закон предусматривал создание системы национальных банков нескольких уровней: а) банки центральных резервных городов (в эту группу входили только крупные банки Нью-Йорка);

б) банки резервных городов (с населением более 500 тыс. человек);

в) прочие банки. Национальные банки получили право выдавать ссуды правительству. Деньги (банкноты), которые они выпускали, были обеспечены не золотом, а долгом (именно – облигациями государства). Легализовалась система частичного резервирования обязательств национальных банков. Уже полтора века назад стали закладываться основы той системы денежной эмиссии, которая существует сегодня в США – эмиссии под долг правительства.

Президент Линкольн был резко против такой национальной банковской системы, о чем он уже после принятия закона предупреждал Америку:

«Власть денег грабит страну в мирное время и устраивает заговоры в тяжелые времена. Она более деспотична, нежели монархия, и более себялюбива, нежели бюрократия. Я предвижу наступление кризиса в ближайшем будущем, что лишает меня спокойствия и заставляет опасаться за безопасность моей страны. Корпорации вступили на престол, грядет эра коррупции, и власть денег в стране будет стремиться продлить свое господство, воздействуя на предрассудки народа до тех пор, пока богатство не соберется в руках немногих и республика не погибнет»[38].

Удивительно, насколько актуально и сейчас звучат слова президента Линкольна, произнесенные почти полтора столетия назад. В частности, он обращает внимание на то, что банки «воздействуют на предрассудки народа». Сегодня сила этого воздействия возросла на порядки – с помощью СМИ, университетов, «профессиональных экономистов» и т. п.

Что касается слов «пока богатство не соберется в руках немногих», то сегодня уже можно констатировать: процесс «собирания» близок к своему завершению, причем не только в пределах США, но и всего мира. Фраза «власть Денег… устраивает заговоры в тяжелые времена» может быть подтверждена десятками конкретных примеров. Наиболее близкий нам – организация в нашей стране трех так называемых «русских революций» международными банкирами – Ротшильдами, Варбургами, Шиффами и др.

Примерно в то же время из банка Ротшильдов в Лондоне было послано письмо в один из банков Нью-Йорка. Оппоненты президента Линкольна писали:

«Немногие разбирающиеся в системе (процентных денег) будут либо настолько заинтересованы в ее прибылях, или же настолько зависеть от ее покровительства, что со стороны этого класса сопротивления не будет, тогда как, с другой стороны, огромная масса народа, умственно не способная к постижению грандиозных преимуществ, которые капитал извлекает из системы, будет безропотно нести свое бремя, быть может, даже не подозревая, что система враждебна ее интересам»[39].

Одно из редких документальных подтверждений истинных намерений ростовщиков. Звучит цинично, но в точности просчета дерзких планов отказать нельзя. Вся «финансовая наука» Ротшильдов сводится, прежде всего, к выявлению и просчету человеческих слабостей и использованию их в своих интересах. Ротшильды в первую очередь играют не на финансовых рынках, а на человеческих слабостях!

Всего за период с момента создания независимого государства до учреждения того центрального банка, который до сих пор функционирует в США, право выпускать американские деньги восемь раз переходило от правительства к центральному банку и обратно. На какие только ухищрения не пускались банкиры для того, чтобы убедить общественность и законодателей в необходимости учреждения центрального банка!

Главными инициаторами создания центрального банка в Америке во второй половине 19 века стали Ротшильды. Они направили для реализации этого проекта в Америку своего агента Дж. П. Моргана, который в 1869 году создал в Соединенных Штатах компанию Northern Securities. Позднее был создан банк JPMorgan, который стал эффективным инструментом продвижения интересов Ротшильдов в США. Другими американскими банками, подконтрольными Ротшильдам, были Kuhn, Loeb & Со. и August Belmont & Со.

Важным инструментом продвижения проекта создания центрального банка стала Национальная Ассоциация Банкиров (НАБ). В частности, НАБ инициировала банковскую панику 1893 года, разослав членам ассоциации письма, в которых банкирам предписывалось потребовать у своих клиентов возврата кредитов и создать резкий дефицит денег на рынке. Паника нужна была Ротшильду и другим ростовщикам для того, чтобы возбудить в Конгрессе подготовку законопроекта о центральном банке, который бы занялся предотвращением и ликвидацией подобных банковских паник. В 1907 г. банковская паника еще раз была инициирована группой банкиров, за которыми стояли Ротшильды. Использованный при этом метод был прост – распространение слухов о неплатежеспособности некоторых банков (слухи начал распространять Дж. П. Морган через подконтрольные ему газеты). В условиях банковской паники Морган получил разрешение на необеспеченную эмиссию в размере 200 млн долл., которые затем были предоставлены в виде кредитов для спасения падающих банков. Морган фактически сыграл роль центрального банка и выглядел спасителем страны[40].

Для политической поддержки проекта ростовщики не пожалели средств на то, чтобы привести к власти «своих» президентов – сначала Теодора Рузвельта (1901–1909), а затем Вудро Вильсона (1913–1921). А одновременно – не допустить переизбрания на второй срок в 1912 году президента Уильяма Тафта[41], который был настроен резко против проекта создания центрального банка.

Обычно про Теодора Рузвельта редко вспоминают в контексте истории создания центрального банка страны. Однако именно он принял решение о создании Национальной денежной комиссии, которая должна была всесторонне рассмотреть вопрос о целесообразности такого института. Примечательно то, что в указанную комиссию вошли люди, представляющие интересы главных ростовщиков: сенатор Нельсон Олдрич (председатель комиссии), банкиры Пол Варбург, Фрэнк Вандерлип, Чарльз Нортон и другие. Все они были связаны кровными или деловыми отношениями с Рокфеллерами, Морганами, Ротшильдами.

Рождение Федерального резерва и его первые шаги

Лишь в декабре 1913 года банкирам удалось добиться окончательной победы и «протащить» через Конгресс закон о Федеральном резерве (Federal Reserve Act of 1913), который учреждал Федеральную резервную систему США (ФРС), состоящую из 12 Федеральных резервных банков (ФРБ). Конгресс США предоставил ФРС полномочия по выпуску денег в стране.

Хронология событий такова:

22 декабря 1913 г. – голосование по законопроекту в нижней палате Конгресса США;

23 декабря 1913 г. – голосование в верхней палате (сенате);

в тот же день, 23 декабря 1913 г., (буквально через час после голосования в сенате) – подписание закона президентом США В. Вильсоном и вступление закона в силу.

Подписал этот закон (известный также под названием Акт Гласа-Оуэна) ставленник банкиров Вудро Вильсон. Ради этого он и был усажен в кресло президента страны в январе 1913 года. Если другие законы могли лежать на столе президента неделями, то Акт Гласа-Оуэна был подписан Вильсоном через один час после того, как закончилось голосование в Конгрессе! Примечательно, что в том же 1913 году в Конституцию США была внесена 16-я поправка, которая дала право

В 1921 году Тафт был избран Председателем Верховного суда США, став единственным президентом, который занимал пост в этом суде. Находясь в этой должности, привел к присяге 30-го президента США Калвина Кулиджа (в 1925 году) и 31-го президента Герберта Гувера (в 1929 году). правительству взимать подоходный налог. До этого бюджет пополнялся за счет акцизов и пошлин. Попытка ввести подоходный налог предпринималась и ранее, но в 1895 году Верховный суд США признал этот налог противоречащим конституции (отвергались также попытки ввести налоги на прибыли компаний). Без поправки о подоходном налоге практическая реализация проекта центрального банка в интересах ростовщиков была бы невозможна: подоходный налог давал источник денег для оплаты процентов по долгу правительства перед ФРС.

Неслучайно Первая мировая война началась буквально через несколько месяцев после учреждения в США центрального банка. Война теперь была нужна банкирам для того, чтобы правительство наращивало свои военные расходы и заимствовало необходимые средства у ФРС, обогащая, тем самым, главных акционеров Федеральных резервных банков.

В разделе 4 закона о Федеральном резерве сказано, что полномочия Федеральным резервным банкам, составляющим ФРС (их 12), предоставляются на срок 20 лет, т. е. до конца 1933 года. При этом оговаривалось, что полномочия могут быть отозваны и ранее указанного срока, если Конгрессом США будет принят по этому поводу специальный закон или если Федеральный резерв будет нарушать положения закона 1913 года (в оригинале следующая формулировка:

«То have succession for a period of twenty years from its organization unless it is sooner dissolved by an Act of Congress, or unless its franchise becomes forfeited by some violation of law. // P.L. 63–43, 38 STAT. 251, 12 USC221).

Во многих зарубежных и некоторых российских источниках говорится о том, что уже давным-давно ФРС получила бессрочные полномочия. Это правильно. Только не всегда точно определяется момент перехода Федерального резерва на бессрочную аренду печатного станка. В этом действительно не просто разобраться потому, что за почти вековой срок существования ФРС в США было принято в общей сложности около 200 законов, вносивших изменения и поправки в закон о Федеральном резерве 1913 года. В США имеется свод всех законов, называемый Кодексом США (United States Code – U.S.C.). В нем находят отражение все действующие американские законы с учетом поправок и дополнений, сделанных в разное время. В этом кодексе также имеется действующая на данный момент версия закона о Федеральном резерве.

Почему-то момент перехода ФРС на «бессрочную аренду печатного станка» часто увязывается с приходом в Белый дом президента Франклина Рузвельта (вступил в должность в январе 1933 года). Якобы первое, что он сделал, – протащил через Конгресс (на секретном заседании) поправку, которая давала Федеральному резерву бессрочные полномочия. Одна из наиболее популярных конспирологических публикаций подобного рода – статья Вайна Крауткрамера «Федеральный резерв – его создание, история и текущая стратегия»[42]. Он пишет о судьбе закона 1913 года:

«Параграф 341, часть 2. Закон действует в течение 20 лет, если за это время он не будет отменен конгрессом или если лицензия ФРС не будет отменена в связи с нарушением закона. Федеральному резерву был определен срок жизни 20 лет! То есть до 1933 года. Кто был президентом в это время? Франклин Рузвельт, конечно. Прекращения деятельности Федерального резерва не произошло».

Однако Франклину Рузвельту приписывают несуществующую заслугу перед банкирами Федерального резерва. На самом деле еще в 1927 году был принят закон, который снял временные ограничения на право Федерального резерва выпускать деньги. В оригинальном тексте закона сказано:

«То have succession after February 25, 1927, until dissolved by Act of Congress or until forfeiture of franchise for violation of law».

Очень похоже на формулировку закона 1913 года, только без фразы «на срок двадцать лет»[43].

Конечно, далеко не все законодатели голосовали за закон о Федеральном резерве. Например, против закона был конгрессмен Линдберг[44]. Он предупреждал своих коллег и весь американский народ о том, что закон о ФРС

«…учредил самый большой трест на свете. Когда Президент подписывает этот закон, невидимое правительство властью денег будет узаконено. Новый закон будет создавать инфляцию, когда бы тресты не пожелали этого. Отныне депрессия будет создаваться на научной основе»[45].

Конгрессмен «как в воду глядел»: первая банковская паника (несмотря на торжественные заверения лоббистов закона о ФРС, что «с паниками и кризисами будет покончено навсегда») произошла уже в 1920 году. В своей книге «Экономические тиски» (Economic Pinch), вышедшей в 1921 году, Ландберг писал:

«Согласно закону о Федеральном резерве, паники создаются на научной основе; данная паника была первой, созданной научно, она была просчитана подобно математической задаче»[46].

По сути, банковская паника 1920 года была первой репетицией «спектакля» под названием «Банковский и экономический кризис», режиссерами-постановщиками которого были Ротшильды и другие главные акционеры Федерального Резервного Банка Нью-Йорка (главного из 12 Федеральных резервных банков). Кстати, первым руководителем ФРБ Нью-Йорка стал Пол Варбург[47], человек Ротшильда, который был одним из главных лоббистов закона о ФРС. Исполнителями были банки-члены ФРС, которые получали тексты с их ролями из штаб-квартир Федерального резерва (ФРБ Нью-Йорка и других федеральных резервных банков). «Спектакль» состоял из трех актов:

Акт первый — активная кредитная эмиссия;

Акт второй — сжатие кредитной эмиссии и отзыв ранее выданных кредитов;

Акт третий — организация банкротств клиентов и сбор «урожая» в виде взыскания залогов и покупки на рынке подешевевших активов (для отдельных актеров роль в третьем акте звучит иначе: собственные банкротства и продажа своих активов другим актерам).

Результаты паники 1920 года были весьма многообещающими. Так, в руки главных хозяев ФРС попали большие количества сельскохозяйственных земель, которые использовались в качестве залогов. Большой части актеров в третьем акте спектакля пришлось «покончить самоубийством» (в переносном, конечно, смысле, но были также и настоящие самоубийства): разорилось 5400 банков, и их активы перешли к тем же хозяевам ФРС. После «репетиции» 1920 года «спектакль» с большим вдохновением и размахом был сыгран в 1929 году под названием «Великая депрессия». «Урожай» оказался еще богаче: прекратили свое существование около 16 тыс. банков (более половины общего их числа). В результате резко усилились позиции главных ростовщиков: 100 из 14 тыс. банков (т. е. 0,7 %) стали контролировать 50 % банковских активов страны. 14 самых крупных банков сосредоточили у себя 25 % всех банковских депозитов[48].

Кто же эти счастливцы, которые заработали на кризисе? Среди них Бернард Барух[49], Джозеф Кеннеди-старший (отец будущего президента США Джона Кеннеди)[50], Дуглас Диллон[51], Генри Морген-тау[52]. О большинстве же таких «удачников» нам вообще ничего не известно. Все они обладали, судя по всему, «инсайдом» (информацией, слитой сведущими людьми), что позволило им вовремя скинуть акции и другие ценные корпоративные бумаги и вложиться в более надежные активы. Так, Бернард Барух, один из хозяев Уолл-стрит, писал:

«Я начал ликвидировать свои акции и вкладывать деньги в облигации и запас наличности. Я также купил золото»[53].

По некоторым сведениям, именно Бернард Барух дал в октябре 1929 года «команду» руководителям Федерального резервного банка Нью-Йорка резко повысить ставку по кредитам, что и дало «толчок» фондовой панике.

10 июля 1932 г. конгрессмен Луис Макфэдден (тот самый, который обвинял ФРС в создании кризиса 1929 года и финансировании банками Уолл-стрита переворота 1917 года в России) выступил перед Палатой представителей Конгресса США и обвинил Федеральный резерв в том, что он сознательно создал кризис в стране. В следующем году он же предложил отстранить от своих должностей министра финансов, финансового контролера и всех руководителей Федерального резерва за многочисленные преступления, включая измену и мошенничество. Было несколько покушений на Макфэддена.

Ушел он из жизни в 1936 году. Официальная версия – «внезапная остановка сердца». Однако есть серьезные подозрения, что это было спланированное убийство.

Вообще надо сказать, что подобных спланированных убийств государственных деятелей, которые пытались препятствовать созданию Центрального банка Америки или ограничить монополию Федерального резерва на эмиссию денег, немало. Правда, официальные версии убийств всегда выглядят очень пристойно, никаких намеков на причастность ростовщиков к этим акциям нет. Наиболее яркий пример – убийство президента Джона Кеннеди в Далласе в 1963 году. Официальная версия – покушение совершено убийцей-одиночкой Ли Харви Освальдом. Альтернативные версии, которые имеют очень веские аргументы, – организованное убийство на почве конфликтов Джона Кеннеди с различными группами интересов; при этом называются конфликты с ЦРУ (в связи с планами агрессии против Кубы), Пентагоном (по поводу эскалации войны во Вьетнаме), израильским лобби (по поводу конфликта на Ближнем Востоке), нефтяным бизнесом (Говард Хант) и т. п. Однако до недавнего времени совершенно умалчивалось, что Джон Кеннеди посягнул на монополию Федерального резерва осуществлять эмиссию денег. Речь идет о том, что 4 июня 1963 года, за четыре месяца до своей смерти, Кеннеди подписал указ о выпуске казначейских билетов под обеспечение серебром, находящимся в запасах казначейства. Это были беспроцентные деньги, не создававшие долга. С точки зрения ростовщиков, это было такое же дерзкое посягательство на их власть, как и принятое за сто лет до этого решение Линкольна печатать «гринбеки» в обход банкиров. Кстати, уже в 1964 году президент Линдон Джонсон заявил, что «серебро слишком ценно для того, чтобы использоваться как деньги». Казначейские билеты, выпущенные президентом Кеннеди, вскоре были изъяты из обращения.

История превращения ФРС в главный Центробанк мира

ФРС прошла в своем почти вековом развитии много разных этапов, характеризовавшихся изменением структуры управления, правил для банков-участников, модификацией инструментов управления денежной массой и деятельностью коммерческих банков, характером взаимоотношений с правительством и т. п. Например, менялось количество банков-участников.

Далеко не все банки желали играть по правилам ФРС, которые разрабатывались под гигантов Уолл-стрит; многие выходили из системы. Например, за период 1970–1978 гг. из ФРС вышло 430 банков. К концу указанного периода за пределами системы оказалось 60 % общего количества банков страны, на которые приходилось 25 % всех депозитов[54]. Процесс выхода из ФРС еще более ускорился в последние два года того десятилетия.

Для предотвращения утраты Федеральным резервом контроля над банковским сектором страны, в 1980 году Конгресс США принял закон о денежном регулировании, который предоставил ФРС право контролировать деятельность всех депозитных учреждений, даже если они формально оказывались вне системы Федерального резерва.

Стало меняться и качество «продукции», производимой Федеральными резервными банками. До Великой депрессии выпускаемые ими банкноты были обеспечены золотом, и производился свободный их размен на металл (золотые монеты). Это обязательство было прямо записано на каждой купюре. Затем начался процесс изменения формулировок, они становились все менее определенными и менее понятными. Так, еще где-то лет 40 назад на банкнотах была надпись, что они могут быть обменены на «законные платежные средства». Возникает вопрос: а что такое «законное платежное средство»? Золото? Но ведь в то время продолжал действовать принятый еще президентом Рузвельтом указ, запрещающий гражданам владеть золотом. Казначейские билеты? Но их практически не было в это время в обращении. Ликвидные товары? Но Федеральные резервные банки не держали складов с такими товарами. Да и что такое «ликвидный товар» в стране, где имеет место хроническое перепроизводство любых товаров?

В Америке в этой связи возник один курьезный случай. Какой-то шутник послал в казначейство США конверт с банкнотой в 10 долларов с просьбой прислать ему эквивалент в виде «законного платежного средства». Через некоторое время казначейство присылает ему две бумажки по 5 долларов, на которых стоит точно такая фраза (об обмене на «законные платежные средства»). Шутник еще раз направляет в казначейство письмо, обращаясь с просьбой обменять бумажку в 5 долл, на «законное платежное средство». На этот раз он получил назад свою бумажку вместе с письмом от помощника министра финансов США. В письме говорилось, что термин «законные платежные средства» не получил юридического разъяснения в Конгрессе США и поэтому является «неопределенным»[55].

На современных «зеленых бумажках» вообще отсутствуют надписи, намекающие на обязательства эмитента (выпускающего деньги). И это очень честно, потому что даже всего реального имущества, которым располагает Америка, сегодня уже недостаточно для того, чтобы «отоварить» «зеленые бумажки». По этому поводу с большим юмором пишет А. А. Соломатин:

«Абсолютно неправы демагоги, называющие доллары резаной бумагой. Как известно, себестоимость изготовления 100-долларовой купюры составляет И центов. Но доля физического имущества экономики США, приходящаяся на эту купюру, равна $2,75! На каждую 100-долларовую купюру приходится в 25 раз больше имущества, чем стоит ее изготовление! А вот однодолларовые купюры представляют собой типичную полиграфическую продукцию. Себестоимость их изготовления превышает стоимость стоящего за ними имущества. Это роднит однодолларовые купюры с золотыми червонцами. Стоимость золотого червонца равна стоимости золота, потраченного на его изготовление, а стоимость бумажного доллара практически равна стоимости потраченной на его изготовление бумаги и краски. Так что доллары США не имеют практически никакого ресурсного обеспечения внутри США. Стоимость доллара США обусловлена исключительно тем обстоятельством, что народы других стран готовы поставлять за них свои ресурсы»[56].

Лукавы не только надписи на купюрах, эмитируемых Федеральными резервными банками. Лукаво само название учреждения «Федеральная резервная система США».

Во-первых, слово «федеральная» создает иллюзию, что это государственное учреждение. Ничего подобного – это частная структура холдингового акционерного типа. Хозяевами этого частного холдинга является узкая группа лиц, о чем мы уже упоминали. Любопытно, что в начале нынешнего десятилетия среди американцев проводился опрос, который показал, что 90 % опрошенных были уверены, что ФРС – государственная структура[57].

Во-вторых, слово «резервная» порождает ощущение, что деньги, выпускаемые этим учреждением, обеспечены какими-то «резервами», которые гарантируют устойчивую покупательную способность денег и стабильность эмитента. Таковыми могут быть драгоценные металлы или, в крайнем случае, какие-то иные ликвидные товары. На самом деле, резервов в виде золота у этой системы крайне мало (по отношению к денежной массе). К тому же золото, как сообщается в официальных документах, находится на балансе казначейства США, а не ФРС. Главный «резерв» Федерального резерва– облигации казначейства США. Но это ведь не товары, а обязательства, т. е. по сути такие же бумажки, как и банкноты. Облигации по определению не могут гарантировать устойчивую покупательную способность денег, так как выпускаются для покрытия дефицитов бюджета. Любой бюджетный дефицит– это инфляция, т. е. обесценение денег.

В-третьих, слово «система» также не отражает истинного положения. Формально ФРС была задумана как совокупность 12 Федеральных резервных банков (ФРБ) – для того, чтобы у законодателей, принимавших в 1913 году соответствующий закон, не возникло подозрение, что рождается некий «монстр», который может «подмять» под себя всю страну. Создавалась иллюзия децентрализованной и «демократичной» структуры. На самом деле, из 12 «равных» ФРБ один является «самым равным». Речь идет о Федеральном резервном банке Нью-Йорка, на который приходится подавляющая часть всех активов ФРС и всей денежной эмиссии. Фактически он и является центральным банком Америки. В любом случае деятельность всех 12 ФРБ находится под «жестким» присмотром со стороны Совета управляющих ФРС (штаб-квартира находится в Вашингтоне). За Советом управляющих «присматривают» главные акционеры ФРБ Нью-Йорка.

Из анализа статуса ФРС вытекает много интересных выводов. Так, считается, что ФРС занимается выпуском «долларов США». Те денежные единицы, которые в виде банкнот эмитируются ФРС, не могут быть долларами государства, называемого Соединенные Штаты Америки. Эмитент зеленых бумажек, на которых написано «The United States of America», является частной структурой, которая незаконно узурпировала права США как суверенного государства. В крайнем случае, их можно назвать банкнотами Федерального резервного банка Нью-Йорка (или какого-то другого ФРБ). Слова «Соединенные Штаты Америки», напечатанные на долларовой банкноте, лишь вводят в заблуждение ее держателя. Эти слова звучат для грамотного американца как издевательство. Во-первых, потому, что по Конституции страны право выпускать «законные платежные средства» принадлежит Конгрессу как представителю суверенного субъекта. Во-вторых, потому, что, согласно экспертным оценкам, многие акционеры банковского холдинга под названием ФРС вообще являются «нерезидентами», проще говоря, иностранцами.

Для прояснения вопроса о том, кто владеет Федеральной резервной системой, можно обратиться к оценкам известного американского исследователя ФРС Юстаса Муллинса (Eustace Mullins), автора нашумевшей книги «Секреты Федерального резерва» («Secrets of the Federal Reserve»), которая во всем мире издавалась и переиздавалась десятки раз (причем в некоторых странах ростовщики пытались уничтожить тиражи книги). Муллинс пишет о том, как кучка иудеев-банкиров под общим руководством клана Ротшильдов закабалила американский народ в 1913 году, захватив полный контроль над деньгами и кредитом США под личиной частного банка ФРС.

Мы уже отметили, что ФРС – это, в первую очередь, Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Так вот, по данным Муллинса, в 1983 году акционерами Федерального резервного банка Нью-Йорка было 27 банков, 10 из них владели 66 % всех акций ФРБ, а 5 имели в своих руках «контрольный пакет» в размере 53 %. Акционеры указанных пяти банков – лица, связанные между собой кровно-родственными отношениями, причем их гражданство отнюдь не обязательно американское. Это и есть те, кого мы называем семейством «Ротшильды и К°».

По мнению некоторых исследователей, правда, сегодня главным акционером являются уже не Ротшильды, а Рокфеллеры. Другие считают, что все-таки Ротшильды, которые сегодня научились хорошо маскироваться. Как показывают исследования Муллинса, главные акционеры ФРБ имеют тесные связи не только и не столько с нью-йоркским Уолл-стрит, сколько с лондонским Сити. В конечном же счете, – с Банком Англии, находящимся под контролем Ротшильдов.

Изыскания Муллинса в значительной степени совпадают с выводами комиссии конгресса США, которая в 1976 году занималась выяснением того, кому принадлежит ФРС. Вывод комиссии таков: контрольный пакет находится у правопреемников тех, кто были главными учредителями Федерального резервного банка Нью-Йорка – «JPMorgan Со.» и «Kuhn, Loeb & Со». То есть Федеральные резервные банки в 1976 году так же, как и в 1914, находились под контролем Ротшильдов, Банка Англии и других лондонских банков[58].

По мнению некоторых исследователей, отношение к Соединенным Штатам ФРС имеет весьма условное. Чисто «американским» является лишь адрес, где расположен главный офис Федерального резерва. «Американскими» являются также налоги, которые граждане США платят для покрытия долгов федерального правительства США (казначейства) перед Федеральным резервом.

По сути, ФРС представляет собой некое экстерриториальное образование, которое находится вне контроля законодательной, исполнительной, судебной властей Америки.

Часть 2

Центральные банки в глобальном контексте

Международная сеть и иерархия центральных банков[59]

Мы уже вели разговор о центральных банках как генеральных штабах ростовщиков. Сегодня в большинстве стран мира уже имеются центральные банки. Основная масса этих институтов появилась лишь в XX веке, хотя в промышленно развитых странах они были созданы раньше – преимущественно в XIX веке.

В 1900 году в мире насчитывалось 18 центральных банков. В начале 20 века центральные банки, кроме Европы, были лишь в Японии и Индонезии. К 1959 году количество таких банков достигло 59, а к 1990 г. – 161. В начале 21 века в мире насчитывалось около 200 центральных банков[60].

Между центральными банками отдельных стран существуют видимые и невидимые связи, образующие международную сеть центральных банков. Но это не «плоская», или «горизонтальная» сеть. Отношения между центральными банками имеют также «вертикальное» измерение. Сегодня в мире сложилась своеобразная иерархия центральных банков.

На верхнем уровне этой иерархической пирамиды находится ФРС США.

Центральные банки развитых стран со свободно конвертируемыми валютами находятся ниже, образуя второй уровень пирамиды. Наиболее крупным центральным банком второго уровня является Европейский центральный банк (ЕЦБ), который, как известно, занят эмиссией валюты под названием «евро». Центральные банки отдельных стран, входящих в Европейский союз (Бундесбанк, Банк Франции и др.), фактически передали свои полномочия ЕЦБ. Европейский центральный банк в значительной степени независим как от национальных центральных банков, так и от правительств соответствующих европейских стран.

Профессор Столичного университета в Лондоне Дж. Брал во влиятельном парижском журнале «Монд дипломатик» в статье «Абсурдный статус Европейского центрального банка» проводит сравнительный анализ ЕЦБ и ФРС США. Он отмечает, что Федеральный резерв хотя бы формально находится под контролем Конгресса США. ЕЦБ находится вообще вне какого-либо политического контроля. На этом основании он объявляет ЕЦБ крайне антидемократичным институтом. Если в законе о ФРС по крайней мере декларируется, что целью Федерального резерва является поддержание экономического роста и занятости, то для ЕЦБ конечными ориентирами являются денежные агрегаты и темпы инфляции. Т. е. ЕЦБ даже формально не несет ответственности за социальные результаты своей деятельности, часто денежно-кредитная политика ЕЦБ лишь усугубляет социально-экономическое положение в странах ЕС. Слепое следование ЕЦБ ориентирам в виде денежных агрегатов автор статьи называет «макроэкономическим мазохизмом». При этом он подчеркивает, что передача странами-членами ЕС многих своих полномочий в области денежно-кредитной политики в наднациональный институт под названием ЕЦБ лишает их возможности противостоять кризисным явлениям в пределах своих национальных границ[61].

При таком статусе ЕЦБ хозяевам ФРС США намного проще взаимодействовать с денежными властями Европейского союза. Центральные банки отдельных стран-членов ЕЦБ понизили свой статус, по сути превратились в провинциальные конторы ЕЦБ. Поэтому некогда мощные центральные банки – Банк Франции или Бундесбанк сегодня формально остаются на втором уровне, а фактически находятся ниже.

На втором уровне находится также Европейская система центральных банков (ЕСЦБ), включающая в себя ЕЦБ, центральные банки стран зоны евро, а также центральные банки тех стран Европейского союза, которые не вошли в зону евро (всего – центральные банки 27 стран). Наиболее крупным из второй группы является Банк Англии (Великобритания не приняла евро в качестве официального платежного средства).

ЕСЦБ имеет органы управления, высший из них – Совет управляющих. Архитектура ЕЦБ и ЕСЦБ напоминает Федеральную резервную систему, состоящую из Федеральных резервных банков, осуществляющих конкретную деятельность (денежная эмиссия, контроль за деятельностью коммерческих банков, расчеты и т. п.) на местах. Совет управляющих ЕСЦБ подобно Совету управляющих ФРС США выполняет роль «дирижера», координирующего деятельность входящих в систему банков.

Третий уровень – центральные банки развивающихся стран и стран с переходными экономиками (здесь находится и наш Банк России). Эти банки свои активы формируют в первую очередь за счет долларов США, а выпускаемые ими «национальные» денежные знаки – это те же доллары, только перекрашенные в другой цвет. Эти центральные банки бравируют своей «независимостью». Они действительно находятся вне контроля национальных властей, но сильно зависимы от ФРС США. Эти так называемые «национальные» центральные банки фактически стали филиалами Федерального резерва. Они занимаются тем, что накапливают в своих международных резервах «зеленые бумажки», перекрашивают в другие цвета и выпускают в обращение под названием «национальные деньги».

Еще есть четвертый уровень. В некоторых странах объем накопленной иностранной валюты точно равен объему выпущенных под нее национальных денежных единиц и при этом между валютой и национальными единицами поддерживается фиксированный курс. В этом случае контора, выпускающая национальные денежные знаки, называется даже не центральным банком, а «валютным управлением» (другие названия: «валютное правление», «валютный совет», «валютный комитет», «валютная палата»). Это что-то вроде валютного «обменника». «Валютное управление» (ВУ) означает фактическую утрату финансового суверенитета той страны, где вводится такой институт.

В экономической истории ВУ действовало в 70 странах. На пике популярности в 1940-е гг. (накануне заката эпохи колониализма) ВУ действовало одновременно в 50 странах, включая Новую Зеландию, Сингапур, Малайзию, Израиль, Индию, Филиппины, Бирму, Иорданию, Ирак, Египет и др. Классическим примером «валютного управления» в прошлом десятилетии была Аргентина, что, как известно, кончилось для страны полной разрухой. Со стороны МВФ в прошлом десятилетии были попытки навязать ВУ Российской Федерации, однако кризис в Аргентине внес полную ясность в то, какие последствия влечет за собой введение ВУ. На середину текущего десятилетия ВУ имелось в следующих странах: Босния и Герцеговина, Болгария, Бруней, Гонконг, Джибути, Эстония, Литва[62].

Итак, мы имеем четкую вертикаль «денежной власти» в мировом масштабе.

Особые тесные и доверительные отношения складываются между ФРС США центральными банками второго уровня – ЕЦБ, Банком Англии, Банком Японии и некоторыми другими. В рамках «семерки» (G7) регулярно проводятся совещания руководителей министерств финансов и центральных банков стран-участниц группы[63]. Между центральными банками «семерки», а также центральными банками некоторых других экономически развитых стран, а также ЕЦБ могут заключаться различные двусторонние и многосторонние соглашения по разным вопросам.

Например, ФРС США имеет соглашения о валютных свопах с центральными банками Великобритании, Японии, Швейцарии, ряда скандинавских стран, ЕЦБ. За время кризиса ФРС перевела в рамках этих соглашений около 500 млрд долл, ликвидности для того, чтобы помочь центральным банкам других стран обеспечить потребности в долларовой ликвидности. Фактически, ФРС оказывала помощь в первую очередь американским инвесторам в других странах: эти инвесторы выводили свои капиталы из этих стран, для чего им необходимо было обменивать национальную валюту на доллары США[64].

Наиболее широким охватом характеризуются контакты между центральными банками разных стран в рамках Банка международных расчетов (БМР), который нередко называют «клубом центральных банков». Поговорим о нем особо.

Банк международных расчетов – «серый кардинал» мировых ростовщиков[65]

Особое место в иерархии мировой «денежной власти» занимает так называемый Банк международных расчетов в Базеле (БМР). Он относится к так называемым «международным финансовым институтам» наряду с Международным валютным фондом (МВФ), Международным банком реконструкции и развития (МБРР), Европейским банком развития и реконструкции (ЕБРР) и другими подобными организациями. Однако БМР в отличие от многих международных финансовых институтов находится в «тени». О нем известно гораздо меньше, чем, скажем, о МВФ или МБРР. Попробуем разобраться в причинах такой «скромности» БМР.

В этом году Банку международных расчетов исполняется 80 лет. Он был создан в 1930-м для организации платежей и расчетов по репарациям, которые Германия должна была платить победителям в Первой мировой войне[66]. Однако очень скоро деньги через БМР потекли в другую сторону: западные державы (особенно США) стали оказывать финансовую помощь Германии, восстанавливая ее экономический и военный потенциал[67]. Кроме финансово-технических вопросов БМР решал также политические проблемы: он превратился в своеобразный «клуб» центральных банков для обсуждения текущих и перспективных проблем развития мировой банковской системы. БМР начинает координировать деятельность центральных банков независимо от того, в пределах каких экономических и политических блоков он действуют.

В 1930-е годы «совет директоров Банка международных расчетов берет в свои руки управление над всей сетью кредитных учреждений, работающих по обе стороны баррикад (имеется в виду разделение мира на блок фашистских государств и тех государств, которые формально или неформально противостояли этому блоку— В. К.). Банк международных расчетов обеспечивает этим коммерческим структурам государственную поддержку и небывалую свободу действий. С этого момента ни одно национальное правительство, чьи представители заседали на собраниях БМР, не смеет осудить банковских воротил в двуличности и предательстве государственных интересов. Именно такой карт-бланш и был необходим инициаторам международного банка. И они его получили»[68].

В годы Второй мировой войны БМР активно сотрудничал с фашистской Германией. В частности, через БМР нацисты осуществляли реализацию награбленного в Европе золота, проводили выгодные обменные валютные операции, платежи по поставкам сырья и стратегических материалов[69].

На международной конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 г. (на которой, как известно, были заложены основы послевоенной международной валютной системы) некоторые делегаты предлагали ликвидировать БМР, однако представители ряда центральных банков сумели замять этот вопрос. Банк был сохранен, на него была возложена функция обеспечивать реализацию заключенного в 1947 году Соглашения о многосторонних расчетах (для реализации программы послевоенного восстановления Европы).

БМР осуществляет координационные функции в мире центральных банков, совмещая эту деятельность с коммерческими операциями (в интересах и по поручению центральных банков).

Юристы обращают внимание на уникальный «гибридный» правовой статус БМР: с одной стороны, он учрежден как международная организация, деятельность которой регулируется международным правом и пользуется вытекающими из этого привилегиями и иммунитетом; с другой стороны, он имеет устройство акционерной компании, которая может заниматься многими видами банковского бизнеса. Такой двойственный статус БМР позволяет центральным банкам ведущих стран и стоящим за ними мировым ростовщикам проводить свою политику даже в том случае, если эта политика противоречит официальным целям политики соответствующих государств. БМР фактически выступает важнейшим инструментом экономической и политической власти мировых ростовщиков.

Еще раз обратимся к истории БМР времен Второй мировой войны. Особый статус БМР позволял мировым ростовщикам эффективно (и одновременно невидимо для широкой общественности) готовить эту войну и наживаться на ней, не брезгуя сотрудничеством с нацистами: «В целом, на деятельность банкиров руководители воюющихс немцами государств попросту закрывали глаза. Банк международных расчетов был неподконтролен ни одному государству… Он не контролировался даже самой Германией (несмотря на то, что очень активно сотрудничал с ее руководством – В. К.). Поправки, внесенные в устав банка сразу после его учреждения, гласили, что его капитал неприкосновенен и не зависит ни от каких внешних факторов (выделено мной – В. К.). В случае войны между государствами-партнерами банк юридически не мог быть конфискован или ликвидирован. Страны, на территории которых размещались корпорации, стоящие с банком в деловых отношениях, могли вовсе прекратить свое существование – банк от этого ничего не терял (вернее, не теряли банкиры, которые стояли за БМР – В. К.). Таким образом, банку на международном уровне гарантировался статус-кво при любом стечении обстоятельств. Мировая война не была исключением. С некоторыми корректировками в стиле своего функционирования и администрирования Банк международных расчетов, вопреки послевоенному решению о его ликвидации, продолжает действовать и в настоящее время»[70].

Особый статус БМР делает его похожим на оффшорную структуру, находящуюся в распоряжении центральных банков стран «золотого миллиарда».

Некоторые авторы полагают, что роль БМР в мировой финансовой системе ничуть не меньше, чем у Федерального резерва. Если ФРС имеет хоть какую-то привязку к национальной юрисдикции (США), то БМР иногда квалифицируют как чисто «наднациональный институт» (деятельность ФРС определяется американскими законами, а деятельность БМР – международными соглашениями). БМР иногда называют также «банком центральных банков», «клубом центральных банков». Именно эти два института (ФРС и БМР) являются основными инструментами завоевания ростовщиками мирового господства.

Координационная функция БМР осуществляется посредством проведения регулярных (два раза в месяц), а также чрезвычайных совещаний управляющих и высших должностных лиц ЦБ. Особенно тесное взаимодействие осуществляется между ЦБ стран, входящих в «группу десяти» (экономически развитые страны)[71]. Также БМР осуществляет тесные контакты с международными финансовыми и экономическими организациями – Международным валютным фондом, Организацией экономического развития и сотрудничества, Базельским комитетом[72] и др.

Ресурсы БМР состоят в основном из депозитов центральных банков (как членов БМР, так и тех центральных банков, которые таковыми не являются)[73]. Активные операции БМР – прежде всего, кредитование центральных банков. Свободные ресурсы банк размещает в краткосрочные ценные бумаги, включая казначейские векселя США, на депозитах коммерческих банков, инвестирует в золото. Примечательно, что БМР оказывает центральным банкам помощь в размещении их валютных резервов. В то же время БМР воздерживается от каких-либо отношений с государственными институтами: он не имеет права предоставлять кредиты правительствам и открывать им депозитные и иные счета.

Управляющим органом БМР является совет директоров, в который входят управляющие ЦБ Бельгии, Франции, Германии, Италии, Великобритании, а также пять представителей финансов, бизнеса, промышленности, торговли, назначенных по одному от каждого из указанных выше пяти центральных банков их управляющими. Устав БМР позволяет включать в совет директоров так называемых кооптированных директоров. На протяжении многих лет таковыми являются управляющие центральных банков Нидерландов, Швеции и Швейцарии. Таким образом, общее число членов совета директоров БМР– 13. Они избирают председателя банка.

Членами БМР сегодня являются центральные банки 55 стран[74], но среди этих членов есть «ядро», состоящее всего из нескольких центральных банков. Примечательно, что ФРС США не представлена в БМР, но по неформальным каналам (через своих людей) хозяева Федерального резерва оказывают мощное влияние на принятие решений советом директоров БМР.

Федеральные резервные банки США имеют корреспондентские отношения с БМР. Представители США участвуют в форумах, организуемых БМР. На акции БМР подписались американские частные банки во главе с банкирским домом JPMorgan. Крупным пакетом акций владеют также японские частные банки.

Эдвард Эпштейн в статье «Управление миром денег», опубликованной в журнале Harper's в 1983 году, писал, что в БМР есть «внутренний клуб», в который входили представители Центробанков США, Германии, Великобритании, Швейцарии, Японии и Италии. Автор акцентирует внимание на неформальном членстве американских ростовщиков.

«Границей, отделяющей этот внутренний клуб от прочих членов Банка международных расчетов, – писал Эпштейн, – является твердое убеждение, согласно которому Центробанки должны действовать независимо от правительств своих стран… Второе – тесно связанное с первым – убеждение – состоит в том, что решение судьбы международной валютной системы нельзя доверять политикам»[75].

Западный историк профессор Джорджтаунского университета (США) Кэролл Квигли в своей нашумевшей книге «Трагедия и надежда: мировая история новейшего времени» (1966) пишет:

«Силы финансового капитала преследовали еще одну далеко идущую цель – создание ни много ни мало находящихся в частных руках мировой системы финансового контроля, обладающей властью как над политическими системами всех стран, так и над мировой экономикой в целом. Эта система должна была контролироваться – в феодальном стиле – слаженно действующими Центробанками мира в соответствии с соглашениями, достигаемыми на часто созываемых частных встречах и конференциях. Вершиной системы должен был стать находящийся в швейцарском городе Базеле Банк международных расчетов – частный банк, которым владеют и управляют Центробанки стран мира, сами являющиеся частными корпорациями» (курсив мой – В. К.)[76].

Джоан Венон в 2003 году писала, что фактически вся мировая валютная система находится под контролем БМР:

«Банк международных расчетов – это место, где встречаются представители Центробанков мира, чтобы проанализировать состояние мировой экономики и принять решение о том, как им действовать дальше, чтобы еще больше денег попало в их карманы – ведь от них зависит, сколько денег будет находиться в обращении и какие проценты будут назначены правительствам и банкам, получающим у них займы… Понимая, что нити мировой валютной системы находятся в руках Банка международных расчетов, сознаешь, что в их власти вызвать финансовый бум или финансовую катастрофу в любой стране. Если какая-то страна не соглашается на то, чего хотят кредиторы, им стоит лишь продать ее валюту» (курсив мой – В. К.)[77].

Джексон Хоул, или Тайная сходка центральных банков

Сентябрь 2017 года

В сентябре важными финансовыми темами мировых СМИ были решения Федерального резерва США, Европейского центрального банка и Банка Японии по процентным ставкам (примечательно, что решения указанными Центробанками принимались почти синхронно). Также в центре внимания финансовых аналитиков была тема курсов валютной пары доллар – евро. Констатируется устойчивое ослабление доллара США по отношению к евро и целому ряду других валют (в том числе российскому рублю). Одновременно наблюдается укрепление евро по отношению к доллару. В данном случае я не собираюсь углубляться в тему процентной политики ведущих Центробанков мира и в анализ тенденций валютной пары доллар – евро. Мое внимание привлекло то, что многие финансовые аналитики решения ведущих Центробанков по процентным ставкам (равно как и по другим вопросам), а также курсы пар ведущих валют мира стали объяснять не только какими-то макроэкономическими причинами или политическими событиями глобального масштаба, но также «фактором Джексон Хоул».

Что это за фактор? Поисковики в интернете сообщают нам, что Джексон Хоул (Jackson Hole) – это долина, находящаяся в американском штате Вайоминг. Джексон Хоул – одно из живописнейших мест в Северной Америке, край горных вершин, лесов и озер. Одно из популярных мест отдыха, активного туризма, там много отелей. На территории долины имеется горнолыжный курорт, а также полный комплекс развлечений. Но Джексон Хоул – не только место туризма, отдыха и развлечений.

Это место, где каждый год проходят экономические симпозиумы по вопросам экономической политики (Economic Policy Symposium in Jackson Hole). Первый раз такой симпозиум был проведен в 1978 году. В этом году прошел очередной 39 форум. Организатором мероприятия выступает Федеральный резервный банк Канзаса (Kansas City Federal Reserve) – один из 12 региональных резервных банков, составляющих Федеральную резервную систему США.

Первые заседания были чисто американскими, однако уже через несколько лет в симпозиумах стали принимать участие иностранные гости, он приобрел статус международного мероприятия. Причем с банковским уклоном. Потому, что значительная часть участников – руководители или представители Центробанков разных стран.

Большая роль в выведении Джексон Хоул на мировую орбиту принадлежит Полу Волкеру (Paul Volcker), который в период 1979–1987 гг. занимал пост председателя Федерального резерва и исправно посещал все заседания симпозиума. Исследователи биографии П. Волкера обращают внимание, что проекты многих решений П. Волкера готовились именно на встречах в Джексон Хоул (например, решение о резком повышении ключевой ставки ФРС, которая в начале 80-х годов доходила почти до 20 %). Также известно, что более поздний руководитель ФРС Бен Бернанке на заседании в Джексон Хоул в 2012 году сделал серьезные намеки на необходимость продолжения Федеральным резервом политики количественных смягчений (КС), и вскоре после этого была запущена третья программа КС. В 2014 году президент ЕЦБ Марио Драги выступил на симпозиуме и выразил серьезные опасения по поводу того, что инфляция в Европе затухает и может перерасти в дефляцию. Что ЕЦБ может пойти по пути ФРС и запустить программу КС. В марте следующего года такая программа в Европе была действительно запущена.

Удивительно, но о Джексон Хоул как международном форуме почти ничего не известно. Банкиры и финансисты пристально изучают короткие сообщения, поступающие из Джексон Хоул и пытаются на их основе прогнозировать финансовую ситуацию в мире на следующий год. Судя по всему, значимость Джексон Хоула для мировой экономики и международных финансов как минимум не меньше, чем, скажем, Всемирного экономического форума в Давосе (о последнем, как мы знаем, мировые СМИ трубят очень громко и долго). Видимо, инициаторам встреч в Джексон Хоуле хочется обеспечить максимальную конфиденциальность. Об этом их стремлении свидетельствует многое.

Во-первых, сам выбор места проведения симпозиума. Джексон Хоул находится в американской «глубинке», вдали от столиц и крупных мегаполисов. Если бы антиглобалисты пожелали устроить массовые пикеты мероприятия, то им это было бы сделать крайне сложно.

Во-вторых, время проведения симпозиума. Всегда – вторая половина августа (в этом году—24–26 августа). Время отпусков. И журналисты, и потребители новостной информации находятся в максимально расслабленном состоянии. Кроме того, вскоре после форума (в сентябре) ведущие Центробанки принимают решения по процентным ставкам (как уверены многие аналитики и журналисты – «с учетом рекомендаций», сформулированных в Джексон Хоуле).

В-третьих, журналистов на встречу в Джексон Хоуле не подпускают на пушечный выстрел. Заседания проходят при закрытых дверях. Официальная информация о мероприятии содержится на сайте ФРБ Канзаса[78], однако она очень скудна. Не публикуется даже полный состав участников мероприятия. «Транспарентность» встреч в Джексон Хоуле ниже, чем пресловутых заседаний Бильдербергского клуба. На упомянутом сайте удалось найти информацию, что круг участников симпозиума очень узкий – в среднем 120 человек. Это меньше, чем показатель Бильдербергского клуба (на его заседаниях в среднем присутствует 130–140 человек). А что представляют собой участники Джексон Хоула? ФРБ Канзаса дает следующую усредненную раскладку (исходя из общей численности участников в 120 человек):

• Федеральная резервная система США – 25

• Центробанки других стран – 45

• международные финансовые организации – 8

• медиакорпорации– 12

• правительство США– 5

• академические круги – 24.

Итак, из 120 участников 70 представляют Центробанки, это без малого 60 % всех присутствующих на симпозиуме. Что касается международных финансовых организаций, то на встречах всегда присутствует представитель Международного валютного фонда. Правда, об участии первого лица МВФ (исполнительного директора) СМИ никогда не сообщали. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что несмотря на полную информационную закрытость, на мероприятии присутствуют представители СМИ. Видимо, на них возлагается задача информационной поддержки тех решений, которые принимаются на встрече.

Довольно много представителей академических кругов. В тех программах симпозиума, которые официально размещаются на сайте ФРБ Канзаса, фигурируют преимущественно именно они. В официальной программе последнего симпозиума из представителей мира Центробанков и финансовых организаций значились только председатель ФРС США Джанет Йеллен (Janet L. Yellen), президент ЕЦБ Марио Драги (Mario Draghi), директор Денежной администрации Гонконга (Hong Kong Monetary Authority) Норман Чан (Norman Chan) и экономический советник МВФ Морис Обстфельд (Maurice Obstfeld). Остальные выступающие (около двух десятков) – профессура ведущих американских университетов.

Можно предположить, что симпозиумы Джексон Хоула устроены таким образом, что заседания параллельно идут на двух площадках. Одна – официальная сцена, которая отдана на откуп «академикам». Другая находится за кулисами, где заседают руководители и представители ведущих Центробанков мира и вырабатывают общую политику. Один из участников последнего симпозиума Алан Ауэрбах, профессор экономики Калифорнийского университета, признал: «Все важные вопросы здесь обсудили в кулуарах»[79]. Согласно неофициальным данным, в этом году в Джексон Хоуле встречались представители Центробанков примерно 40 стран. Еще раз повторю, что исчерпывающего списка Центробанков и их представителей опубликовано не было. Имеются лишь обрывочные сведения. Так, Банк Англии сообщил, что в этом году управляющий этого Центробанка Марк Гарна (Mark Carney) не будет присутствовать на заседаниях в Джексон Хоуле, Банк Англии будет представлен заместителем управляющего Беном Бродбентом (Ben Broadbent). Участвовал ли в нынешнем симпозиуме (или каком-либо из предыдущих) Банк России, ни мировые, ни российские СМИ не сообщают.

Как у любого солидного международного форума, у Джексон Хоула имеется свой лозунг, отражающий главную тему встречи. Приведу формулировки последних встреч:

2013: Глобальные измерения нетрадиционной денежной политики (Global Dimensions of Unconventional Monetary Policy);

2014: Переоценка динамики рынка рабочей силы (ReEvaluating Labor Market Dynamics);

2015: Тенденции инфляции и денежная политика (Inflation Dynamics and Monetary Policy);

2016: Разработка контуров жизнеспособной денежной политики на будущее (Designing Resilient Monetary Policy Frameworks for the Future).

В этом году лозунгом симпозиума стала фраза «Стимулирование динамичной глобальной экономики» (Fostering a Dynamic Global Economy).

Встречи руководителей Центробанков также происходят в рамках форматов G-7 и G-20. Речь идет о «финансовой семерке» и «финансовой двадцатке» (они проводятся накануне основных встреч G-7 и G-20 и в них принимают участие руководители Центробанков и Минфинов стран-членов).

Считается, что уже давно генеральным штабом Центральных банков является Банк международных расчетов в Базеле (БМР). Его еще называют центральным банком для центральных банков. В настоящее время, как сообщается на сайте Центробанка России, акционерами БМР являются 60 центральных банков, в том числе Банк России[80]. Сейчас в состав совета директоров БМР входит 21 человек, среди которых главы центральных банков США, Японии, Китая, Великобритании, Германии, Франции[81]. Ключевым органом БМР является Экономический консультативный комитет. Руководители Центробанков в течение года несколько раз проводят встречи для координации своих действий и выработки общей политики. При этом есть «широкие» встречи, в которых участвуют все Центробанки, а есть «узкие», в которых принимают участие от пяти до десяти Центробанков.

Если на встречах в Базеле главную скрипку играют европейские Центробанки, то на встречах в Джексон Хоул центром мероприятия является Федеральный резерв. В этом году интерес к Джексону Хоул несколько ниже, чем в предыдущие годы. Отчасти это можно объяснить тем, что Центробанкам других стран не очень понятно, каким будет курс Федерального резерва в следующем году. Дело в том, что в феврале 2018 года истекает срок пребывания на посту председателя ФРС США нынешнего руководителя Джанет Йеллен. Дональд Трамп уже много раз заявлял, что он сменит руководителя ФРС, однако по поводу кандидатуры нового председателя Президент США никаких официальных заявлений на этот счет не делал. По мнению некоторых экспертов, наибольшими шансами занять кресло председателя управляющих ФРС США стал обладать Гэри Кон. Это американский инвестиционный банкир, более четверти века проработавший в банковском холдинге Goldman Sachs Group. В декабре 2016 года Кон получил от Трампа приглашение занять должность старшего помощника по экономической политике 45-го президента США и директора Национального экономического совета. Предложение было принято[82]. Однако, как отмечают политические наблюдатели, в начале сентября произошло сильное охлаждение в отношениях Трампа и Кона. Последнему, скорее всего, кресло председателя ФРС США больше не светит[83].

Не очень пока понятна и долгосрочная экономическая политика нынешней американской администрации. Если Трамп будет последовательно выполнять свои предвыборные обещания, восстанавливать реальный сектор экономики и выправлять дефицитный торговой баланс, то Америке будет нужен слабый доллар. Видимо, именно из этого посыла исходили руководители ФРС США и ЕЦБ в своих практических решениях после Джексон Хоул– 2017.

Формально президент ЕЦБ Марио Драги — европеец, имеет итальянское происхождение. А неформально этот банкир принадлежит империи Голдман Сакс (он выходец из этого банка); причем Голдман Сакс, как известно, – акционер ФРС. Как отмечают многие эксперты, ФРС и ЕЦБ действуют в симфонии. Видимо, в Джексон Хоуле было принято решение исполнять симфонию, в которой доллару надо будет идти на понижение, а евро – на повышение.

На пути к мировому центральному банку[84]

Завершая разговор о международной сети центральных банков, следует сказать, что ее структура под влиянием современного экономического кризиса может претерпеть существенные изменения.

Во-первых, могут возникнуть региональные валютно-экономические объединения наподобие Европейского союза. В таких объединениях могут быть учреждены свои региональные центральные банки, эмитирующие региональные валюты подобно тому, как ЕЦБ эмитирует евро. Например, в самый разгар кризиса в США (конец 2008 года) там активно начал обсуждаться вопрос о создании североамериканского валютно-экономического союза, включающего США, Канаду и Мексику. При этом планировалось создание наднационального центрального банка, который должен эмитировать региональную валюту под названием «амеро». Примерно в это же время активно обсуждались планы создания региональных центральных банков исламскими странами, странами Юго-Восточной Азии, некоторыми государствами Латинской Америки и т. д. Сейчас (в 2010 году) острота мирового экономического кризиса ослабла. Однако в случае второй «волны» кризиса (по нашему мнению, она очень вероятна) обсуждение планов создания региональных центральных банков может возобновиться, и планы могут быть претворены в жизнь.

Во-вторых, определенными группами мировой финансовой олигархии вынашиваются планы создания мирового центрального банка (МЦБ). При этом есть несколько вариантов таких планов. Например, один из них предусматривает учреждение МЦБ на базе нынешнего Международного валютного фонда (МВФ). Сторонники такого варианта обращают внимание в частности на то, что МВФ имеет уже некоторый опыт эмиссии наднациональной валюты в виде «специальных прав заимствования» – СДР (первая партия такой наднациональной валюты была выпущена более четырех десятилетий назад). Есть варианты создания МЦБ с «нуля» (сторонники такого варианта обращают внимание на то, что МВФ проявил полную «неэффективность» в решении мировых валютно-финансовых проблем и на роль МЦБ не годится). Следует также иметь в виду, что некоторые сторонники создания МЦБ считают, что данный институт может возникнуть не ранее, чем будут создана сеть региональных центральных банков (типа ЕЦБ). Более радикальные сторонники проекта МЦБ выступают за то, чтобы глобальный центральный банк был создан немедленно, минуя этап создания региональных центральных банков. Фактически все эти многочисленные варианты планов учреждения глобального центрального банка производны от вариантов более широких планов ростовщиков по продвижению к мировому правительству и новому мировому порядку[85].

Идея создания мирового центрального банка мировыми ростовщиками вынашивалась уже давно. В развернутом виде план учреждения МЦБ был озвучен еще Джоном Кейнсом во время Второй мировой войны, когда союзниками обсуждались перспективы послевоенного мирового экономического порядка.

Еще в 1942 году Кейнс в своих «Предложениях Международному валютному союзу» писал, что «идеальная система могла бы заключаться, несомненно, в основании наднационального банка, который имел бы с центральными национальными банками отношения, похожие на те, что существуют у каждого центрального банка с подведомственными ему». По мнению Кейнса, «всемирный банк с наднациональным статусом, свободный как от золотого эталона, так и от господства одной национальной валюты над другой, должен обладать наднациональной валютой для расчетов с центральными банками». Такой банк, получивший имя «Юнион», «управлял бы счетами, выраженными в международной денежной единице банкор, определяемой в соотношении к золоту»[86].

Как известно, предложения Кейнса (в том числе те, которые касались создания наднационального центрального банка) были отвергнуты на Бреттон-Вудской конференции 1944 года и был принят американский вариант послевоенного устройства мировой валютно-финансовой системы. На тот момент времени большая часть мировой финансовой олигархии решила, что создание мирового центрального банка преждевременно и сделала ставку на Федеральную резервную систему США. В этой связи Жак Аттали пишет: «План Кейнса… был плохо принят Соединенными Штатами. Газета Wall Street Journal охарактеризовала его как «машину по закабалению мира»[87]. Удивительно, иногда даже подконтрольные мировым ростовщикам СМИ говорят правду!

Мировая валюта «Феникс». Это реально?

Ноябрь 2017 года

Осенью текущего года ряд зарубежных и российских журналистов и экспертов неожиданно вспомнил об одной публикации в авторитетном журнале «The Economist». Но публикации не этого или прошлого года, а далекого 1988 года. В январском номере журнала за указанный год была размещена небольшая статья под названием «Приготовьтесь к фениксу»[88].

Вот фрагмент из той статьи: «Возможно, лет через тридцать американцы, японцы, европейцы и жители других богатых и не столь стран будут расплачиваться в магазинах единой валютой. Цены будут указываться не в долларах, иенах или немецких марках, а, скажем, в фениксах. Феникс полюбится компаниям и покупателям, так как будет удобнее современных национальных валют, которые к тому времени приведут к краху экономической жизни конца XX века».

Итак, предсказывалось появление единой валюты. Иначе говоря, мировой, всемирной. Какие еще важные моменты можно выделить в статье? Мировая валюта «феникс» некоторое время будет сосуществовать с национальными валютами, но постепенно произойдет происходить замещение национальных валют «фениксом».

Кто станет осуществлять выпуск «феникса»? – Международный валютный фонд или созданный специально для этого наднациональный (мировой) Центробанк.

Для чего нужна валюта «феникс»? – Для того чтобы избежать таких неприятностей, как резкие колебания обменных курсов национальных валют. И способствовать, таким образом, активному развитию международных экономических отношений (т. е. экономической глобализации).

Что необходимо для того, чтобы заработала мировая валютная система, основанная на «фениксе»? – Государствам придется отменить все валютные ограничения, согласиться на создание мирового Центробанка, участвовать в создании мирового валютного союза. Для этого в конечном счете придется отказаться от национального суверенитета.

В какие сроки возможно создание мировой валютной системы, основанной на «фениксе»? – Анонимный автор называет срок 30 лет: «Ждите появления феникса году примерно в 2018 и окажите ему теплый прием». Думаю, теперь читателю понятно то оживление, которое возникло вокруг темы «феникса»: через несколько месяцев наступит заявленный временной рубеж.

В статье содержится грозное предупреждение, что без нового мирового валютного порядка, основанного на «фениксе», человечество ждут тяжелые времена: «Альтернатива сохранить политическую независимость вновь приведет к драконовским методам контроля над торговлей и движением капитала».

Впрочем, в статье видны некоторые несостыковки. В частности, «феникс» требует отказа государства от национального суверенитета. В то же время анонимный автор статьи обещает, что у стран сохранятся какие-то рычаги управления своими экономиками: «Новый же курс обещает странам красивую жизнь. Правительства могли бы управлять курсовыми колебаниями, беспрепятственно пользоваться денежной и финансовой политикой, бороться со вспышками инфляции за счет цен и доходов. Впереди перспектива роста». Думаю, что это лукавство. Если страны откажутся от валютного суверенитета, то их правительства уже ничем управлять не смогут.

Впрочем, в другом месте статьи автор с этим соглашается: «Зона феникса наложит жесткие ограничения на федеральные власти. К примеру, исчезнет понятие национальной денежной политики. Оборот феникса на мировом рынке будет контролироваться новым центральным банком, возможно, созданным МВФ. Такой банк будет регулировать мировой, а значит и, в незначительной степени, национальный уровень инфляции. Временное падение спроса страны смогут компенсировать налогами и государственными расходами, но для покрытия дефицита бюджета им придется занимать, а не печатать деньги. Ввиду отсутствия инфляционного налога правительствам и их кредиторам придется внимательнее относиться к получению займов и выделению кредитов. Все это приведет к потере экономического суверенитета, но тенденции, благодаря которым феникс настолько привлекателен, уничтожат этот суверенитет в любом случае».

Итак, мысль предельно проста. Стоит запустить проект новой валюты «феникс» (даже в урезанном виде), как все в мире почувствуют его положительные результаты и станут его сторонниками. Не какие-то заговорщики, а миллионы и миллиарды простых людей во всем мире будут ратовать за сворачивание национальных суверенитетов, ликвидацию национальных валют, построение мирового валютного порядка, основанного на «фениксе».

Авторы сегодняшних публикаций на тему мировой (наднациональной) валюты не разделяют столь оптимистического настроения тогдашней публикации о «фениксе». Сворачивание национальных суверенитетов за прошедшие три десятилетия действительно наблюдалось в большинстве стран мира, но этот процесс идет туго. Противников экономической глобализации и наднациональной валюты во всем мире на порядок больше, чем сторонников. Но сторонники – «хозяева денег» или их прислуга. Они продвигают экономическую глобализацию, опираясь на продажных политиков, подконтрольные им СМИ и систему образования.

Сегодняшние публикации о «фениксе» подаются как сенсация. Но на самом деле проект «феникс» существует уже давно, он появился еще задолго до публикации в журнале «The Economist». Вспомним международную конференцию в Бреттон-Вудсе в 1944 году, где принимались решения по послевоенному мировому валютному порядку. Там столкнулись два основных проекта.

Первый был американский, суть его в создании золотодолларового стандарта. Именно он тогда победил. Указанный стандарт просуществовал примерно четверть века.

Второй был британский, его озвучивал глава английской делегации Джон Мейнард Кейнс, чиновник британского казначейства и известный на весь мир экономист. Он предлагал начать построение новой мировой валютной системы, основанной на денежной единице «банкор». Это наднациональная валюта, которую должен эмитировать специальный наднациональный институт– по сути мировой Центробанк. В детали этого проекта я не погружаюсь. Главное, что он очень похож на проект валюты «феникс».

Почему тогда победил американский проект? Во-первых, потому что он был американским. США в конце Второй мировой войны имели мощнейший экономический потенциал, большое политическое влияние, страны-участницы конференции в Бреттон-Вудсе очень рассчитывали на американские кредиты по окончании Второй мировой войны. Во-вторых, потому, что страны явно были не готовы к тому, чтобы передавать свой валютно-денежный суверенитет какому-то наднациональному институту.

Бреттон-Вудская валютно-финансовая система просуществовала от силы четверть века. Она была основана на долларе США и золоте, которые могли взаимно конвертироваться по фиксированному паритету (35 долларов за тройскую унцию золота). Гарантом такой конвертации выступали США, сконцентрировавшие к концу войны более половины всех запасов монетарного золота в мире. Уже в середине 1960-х гг. данная система «забуксовала». Вашингтон перестал выполнять свои обязательства по обмену долларов на желтый металл. А 15 августа 1971 года тогдашний президент США Ричард Никсон объявил, что «золотое окошко» американского казначейства закрывается. Правда, он сказал: «на время». Но больше оно никогда не открывалось.

Уже с конца 1960-х гг. начался напряженный поиск альтернативной модели мировой валютной системы. И вот тогда опять вспомнили о «банкоре» Кейнса. И не только вспомнили, но попытались его начать практически реализовывать как альтернативу существовавшему золотодолларовому стандарту. Только называться эта валюта стала по-другому: «специальные права заимствования» – СПЗ (Special Drawing Rights– SDR). А выпуск СПЗ был поручен Международному валютному фонду. Золотодолларовый стандарт к тому времени уже сдерживал развитие мировой торговли и других форм международных экономических отношений, количество валютной ликвидности в мире лимитировалось золотым запасом американского казначейства. Поэтому изначально выпуск СПЗ объяснялся тем, что эта новая валюта должна была увеличить объем мировой валютной ликвидности. Валюта СПЗ рассматривалась как дополнение, а не как альтернатива золотодолларовому стандарту. СПЗ предусматривался для расчетов между МВФ и странами-членами Фонда (кредиты Фонда странам и их погашение), валюта была безналичной, существовала лишь на счетах стран-членов МВФ. Количество выпущенной в конце 60-х – начале 70-х гг. валюты СПЗ было очень незначительным. Видимо, это был некий эксперимент, подготовка к чему-то более масштабному.

В первой половине 70-х годов прошлого века шло активное закулисное обсуждение мировыми банкирами, финансистами, политиками возможных альтернатив Бреттон-Вудской валютно-финансовой системе. На Ямайской конференции в январе 1976 года был озвучен вариант бумажно-долларового стандарта. За него проголосовали все участники конференции, с 1978 года после ратификации документов конференции Ямайская валютная система официально была запущена. Она функционирует и по сегодняшний день, хотя свой потенциал уже исчерпала.

Но хочу обратить внимание на то, что тогда, в первой половине 1970-х гг. за кулисами обсуждался вариант полного перехода на наднациональную валюту СПЗ. Он не прошел, хотя за него ратовали очень серьезные политики и банкиры. Прежде всего, европейские, близкие к той группировке, которую принято называть «Ротшильдами». Победил вариант «бумажно-долларового стандарта», за который выступали те, кого условно причисляют к группировке «Рокфеллеров». Ротшильды проиграли Рокфеллерам. Проиграли, но не сдались. На протяжении последних сорока лет мы видим, как эта группировка продвигает проект наднациональной валюты. Между прочим, журнал «The Economist», в котором тридцать лет назад появилась публикация о «фениксе», – ротшильдовский. И не важно, как будет называться новая валюта– «банкор», СПЗ, «феникс» или еще как-то. Главное, что это наднациональная валюта. Хорошо известно, что Международный валютный фонд – детище Бреттон-Вудской конференции – переживает очередной кризис. Руководители МВФ в тайне поддерживают идею наднациональной валюты. По разным причинам. В том числе и потому, что проект такой валюты опять сделает Фонд центральным институтом мировой валютно-финансовой системы. Фактически МВФ превратится в Центробанк, эмитирующий валюту СПЗ (или «феникс»), В 2007–2011 гг. руководителем МВФ был француз Доминик Стросс-Кан. Это человек Ротшильдов. Он почти открыто заявлял, что Ямайская система, основанная на долларе США, себя исчерпала. Что альтернативой бумажно-долларовому стандарту может стать какой-то вариант золотого стандарта или наднациональная валюта. Рокфеллерам как главным акционерам ФРС США такие идеи представляются крамольными, они подрывают их власть, базирующуюся на бумажно-долларовом стандарте. Поэтому Стросс-Кан покинул свой пост с таким скандалом. Нынешний исполнительный директор МВФ Кристин Лагард (француженка), скорее всего, разделяет взгляды своего предшественника, но ведет себя гораздо более осторожно.

О возможности и целесообразности введения мировой валюты как способа решения многих глобальных экономических проблем высказываются также руководители некоторых государств. Например, в пользу такой валюты выступал многократно президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Например, на 70-й сессии (юбилейной) Генас-самблеи ООН в 2015 году он заявил: «В XXI веке миру нужны финансовые инструменты нового качества. Необходимо объединить усилия стран – членов ООН по разработке наднациональной мировой валюты, отвечающей целям и задачам глобального устойчивого развития и процветания». Российский президент Владимир Путин во время встречи со школьниками в центре «Сириус» в июле нынешнего года заявил, что он допускает, что в будущем может появиться единая мировая валюта. Правда, он добавил, что не ожидает, что это произойдет в ближайшее время.

Не исключаю, что при конструировании новой модели мировой валютной системы сторонники «феникса» воспользуются опытом валютной интеграции в Европейском союзе. Там ведь уже с 1 января 1999 года существует наднациональная валюта «евро». Сначала она была безналичной, а с 2002 года появилась также в наличной форме. Институтом, организующим эмиссию и обращение наднациональной валюты, стал Европейский центральный банк (ЕЦБ). Но при этом, как ни странно, в государствах, вошедших в еврозону, Центробанки сохранились. Чем они заняты? – Тем, что наряду с ЕЦБ эмитируют «евро». ЕЦБ определяет «квоты» эмиссии евро для всех Центробанков, включая самого себя. Между Центробанками еврозоны идет закулисная борьба за эти квоты. Центробанки стран, входящих в еврозону, фактически перестали быть таковыми, превратившись в филиалы ЕЦБ. Я об этом говорю потому, что эмиссия мировой валюты (СПЗ, феникса) может быть организована по такой же модели, как и эмиссия евро в ЕС. МВФ – аналог мирового Центробанка. Фонд организует эмиссию и обращение СПЗ (феникса) в мире. Часть эмиссии наднациональной валюты он берет на себя, остальную часть распределяет среди Центробанков отдельных стран. Но, конечно, не всех стран (на сегодняшний день членами Фонда являются 189 государств), а наиболее значимых. Какие это могут быть страны и Центробанки? Тут долго ломать голову не надо. Для этого следует посмотреть на так называемую «корзину СПЗ». Это набор нескольких валют, которые по решению Совета директоров МВФ получили статус «резервных» валют. На сегодня в «корзину» входят пять валют: доллар США, евро, юань, британский фунт стерлингов, японский юань. Сдается мне, что именно ФРС США, ЕЦБ, Народному банку Китая, Банку Англии и Банку Японии может быть поручена почетная задача эмиссии наднациональной валюты. Переговоры на эту тему между руководителями ведущих Центробанков ведутся уже давно и на разных площадках. Но, как правило, при закрытых дверях, без какой-либо утечки информации. Напомню, что именно так велась на протяжении нескольких лет подготовка к Ямайской конференции 1976 года. С момента Бреттон-Вудской конференции до Ямайской прошло немногим более 31 года. В январе 2018 года будет 42 года с момента проведения Ямайской конференции. Необходимость новой конференции очевидна. Не удивлюсь, если в один прекрасный день мы услышим неожиданную новость о созыве международной конференции по валютно-финансовым вопросам. И о том, что мир переходит к масштабному использованию наднациональной валюты. Правда, думаю, что в 2018 году феникс еще не появится.

Часть 3

Золото центральных банков: величайшее ограбление всех времен[89]

Золото центральных банков: история и технология расхищения

Золотой запас, или золотой резерв, – это централизованный запас золота, который включает в себя все золото, добываемое или приобретаемое государством. Хранится золотой резерв, как правило, в слитках и монетах. Он находится в ведении Национального Банка страны и является частью золотовалютного резерва государства.

После финансового кризиса 2007–2009 гг. золото стало одной из ключевых тем мировых СМИ. Интерес к «желтому» металлу начал подогреваться сообщениями о планах Германии и других стран произвести репатриацию своих золотых запасов из США и Великобритании, куда они переводились в разное время. Эти сообщения породили активные дискуссии по поводу того, насколько надежно центральные банки и министерства финансов осуществляют хранение доверенных им официальных резервов золота. Возникли подозрения, что золота там меньше, чем об этом свидетельствуют официальные цифры. Некоторые эксперты полагают, что в хранилищах центральных банков ведущих экономически развитых стран золота практически не осталось.

Золотые распродажи, или Верхняя часть «айсберга»

Центральные банки на протяжении четырех десятилетий освобождались от своих золотых запасов. Практиковались две формы такого «освобождения: а) публичные продажи металла; б) тайные операции.

Начнем с самого простого и очевидного – публичных распродаж «желтого» металла, которого в официальных резервах всех стран мира и международных организаций в 1975 году насчитывалось 36,7 тыс. т[90].

Они представляют верхнюю, видимую часть «айсберга», называемого золотыми запасами. Распродажи начались сразу же после того, как сначала де-факто, а затем де-юре был ликвидирован золотодолларовый стандарт (70-е годы прошлого века). Все продажи золота из официальных запасов можно условно разделить на три категории:

1) ранние продажи во второй половине 70-х – до начала 80-х гг. прошлого века. Это были аукционы, организованные казначейством США и Международным валютным фондом;

2) продажи центральных банков в рамках так называемых «вашингтонских соглашений по золоту», которые начали действовать с осени 1999 года;

3) разрозненные продажи отдельных центральных банков и международных организаций в разные годы периода.

В 70-х гг. США продали 530 т, МВФ – 732 т, всего 1262 тонны. В 1980-е гг. денежные власти в мире почти не совершали ни продаж, ни покупок «желтого» металла, его резервы находились в «замороженном» состоянии. В 1990-е гг. чистые продажи золота из официальных резервов экономически развитых стран составили уже внушительную сумму в 2,9 тыс. т[91]. В конце 2000 года официальные резервы золота в мире были уже на 3,6 тыс. т меньше, чем в 1975 г.[92]

В нынешнем столетии продажи осуществлялись преимущественно в рамках «вашингтонских соглашений». В сентябре 1999 года в Вашингтоне было подписано соглашение между центральными банками о продажах золота на пятилетний период. Соглашение было подписано 17-ю центральными банками, включая ЕЦБ. Впоследствии оно получило название «Первое вашингтонское соглашение по золоту» (ВСЗ-1). Официально было заявлено, что это соглашение преследовало цель сдерживать продажи «желтого» металла центральными банками для того, чтобы не обрушивать рынок золота. На самом деле цель была противоположной – обязать центральные банки продавать металл из своих запасов для поддержания низких цен на золото. Были определены «разнарядки» для отдельных стран, всего на пять лет планировалось выбросить на рынок 2 тыс. тонн металла. В сентябре 2004 года соглашение было переоформлено с установлением новых норм продаж для отдельных участников, оно стало называться «Вторым вашингтонским соглашением по золоту» (ВСЗ-2). Наконец, в сентябре 2009 года появилось «Третье вашингтонское соглашение по золоту» (ВСЗ-3). Больше всего золота в рамках вашингтонских соглашений было продано Швейцарией (1300 тонн). Далее следуют Франция, Великобритания, Нидерланды. Среди других стран – Испания, Португалия. Среднегодовые объемы чистых продаж центральных банков в период 2001–2009 гг. были равны 385 тонн. Однако в 2009 году, в момент апогея финансового кризиса, в политике центральных банков произошел разворот: из чистых продавцов они превратились в чистых покупателей «желтого» металла. Этот разворот попытался нивелировать Международный валютный фонд, который в период с сентября 2009 по декабрь 2010 года продал из своих запасов 403 тонны «желтого» металла.

Всего за 40 лет жизни после краха стандарта из официальных запасов было продано в общей сложности около 6,5 тыс. тонн «желтого» металла (чистые продажи), что сократило официальные запасы примерно на 18 процентов[93]. В настоящее время эти запасы, согласно официальным данным, немного превышают 30 тыс. тонн.

Распродажи золота – тоже ограбление

Детальный анализ многих операций по продаже золота центральными банками показывает, что сделки совершались в те моменты, когда они были наиболее выгодны не продавцу, а покупателям. Приведем лишь два примера.

В период 1999–2002 гг., когда мировой рынок золота находился на самой нижней точке по сравнению с предыдущим двадцатилетием, Банк Англии продал на 17 аукционах более половины официального золотого запаса страны, или почти 400 тонн «желтого» металла. Решение о продаже было принято тогдашним министром финансов Гордоном Брауном (Gordon Brown). На момент начала продаж запас составлял 715 тонн золота, в конце – немногим более 300 тонн. Выручка от продажи металла была конвертирована в доллары США, евро, иены. Прошло восемь лет после завершения операции, и лишь в 2010 году в стране началось расследование этой истории. На момент расследования (весна 2010 года) цена на золото была выше цены на момент распродажи золотого запаса более чем в четыре раза (1250 долл, за тройскую унцию против 256–296 долл.). Получалось, что на тот момент убытки от продажи золота достигли примерно 7 млрд ф. стерл. Примечательно, что в период 1999–2001 гг. министром финансов в США был Ларри Саммерс, который находился в тесном контакте с Гордоном Брауном и оказывал на него давление при принятии решения о продаже золота[94].

Другой пример касается Швейцарии. Накануне продаж, в 1999 году официальный запас золота Швейцарии был равен 2590 тонн, что ставило эту страну по золотому запасу на второе место после США. В период 2000–2005 гг. Швейцарский национальный банк продал в общей сложности 1300 тонн золота. Средняя цена на золото в этот период времени составляла 350 долл, за тройскую унцию (диапазон от 250 до 450 долл.). Осенью 2012 года цена на «желтый» металл приблизилась на мировых рынках к отметке 1800 долл.; это более чем в 5 раз превысило среднюю цену за период 2000–2005 гг. Нетрудно подсчитать, что убыток от такой операции на конец прошлого года составил 60 млрд долл. Это в несколько раз больше, чем потери от продажи золотого запаса Англии Гордоном Брауном.

Приведенные примеры убедительно показывают, что золотые продажи были нужны не денежным властям и не гражданам Великобритании и Швейцарии, а покупателям, которые предпочитали себя не афишировать.

1990-е годы: тайные операции по выведению золота из подвалов центральных банков.

В 1990-е годы, по мнению многих экспертов, центральные банки приступили к активному использованию золотых запасов для предоставления металла в лизинг (разновидность кредитных операций). При этом операции держались в секрете от публики, включая законодателей и правительства. Одна из главных целей таких тайных операций – подавление цены на «желтый» металл, который неявно продолжал оставаться конкурентом доллара США. Финансовой олигархии (владельцам «печатного станка» ФРС) в это время нужен был сильный доллар, чтобы осуществлять с его помощью активную скупку активов по всему миру (в этом вся суть так называемой финансовой и экономической «глобализации»). Раскрытием тайных замыслов мировой финансовой олигархии, подчинившей своим интересам центральные банки большинства стран мира, занялись различные эксперты. Была даже создана организация GATA (Gold Anti-Trust Action), которая поставила своей целью раскрыть тайные операции так называемого «золотого картеля». Последний, по мнению экспертов GATA, был предназначен для подавления цен на «желтый» металл за счет использования ресурсов центральных банков и казначейств. В состав картеля входили Федеральный резервный банк Нью-Йорка, Банк Англии, банки Уолл-стрит (в первую очередь, инвестиционный банк Goldman Sachs), другие банки и финансовые компании, в том числе европейские. Для проведения отдельных операций подключались также центральные банки других стран (например, Бундесбанк, Швейцарский национальный банк), золотодобывающие компании. Даже такая авторитетная организация, тесно завязанная на золотодобычу, как Gold Fields Mineral Services (GFMS), признавала, что в начале нынешнего века за пределами центральных банков находилось около 5 тысяч тонн «желтого» металла, который числился на балансах ЦБ. Известный западный эксперт в области золота Джеймс Терк (James Turk), используя как денежную, так и таможенную статистику Великобритании и США, пришел к выводу, что только из этих двух стран тайная утечка металла из официальных резервов указанных двух стран за период 1991–2002 гг. составила 7287 тонн.

Еще более впечатляющими являются оценки известного эксперта в области золота Фрэнка Венерозо (Frank Veneroso), который в 1998 году опубликовал выдающийся отчет о рынке золота под названием «Ежегодная золотая книга-1998». В нем Венерозо приходит к заключению, что продажи золота центральными банками искусственно подавляли весь объем спроса на золото примерно на 1600 тонн в год (при 4000 тонн ежегодного предложения на рынке). Из 33 000 тонн, которые по тем временам официально имелись у Центробанков, на физическое золото, по подсчетам Венерозо, в действительности приходилось 18000 тонн. За пределами ЦБ обращалось около 15000 тонн металла, переданного внешним организациям посредством лизинговых, кредитных сделок и операций «своп» (обмен золота на другие активы на условиях обратного обмена золота). В принципе оценки Венерозо не идут вразрез с оценками Джеймса Терка. Они являются более широкими, т. к. учитывают выведение официального золота не только по двум странам, но по большинству ведущих центральных банков.

Бухгалтерские трюки центральных банков

Если западные Центробанки действительно дают в лизинг свои физические резервы, они не должны раскрывать информацию о конкретных объемах золота, покидающего их хранилища. В соответствии с документом на сайте Европейского центрального банка (ЕЦБ) касательно статистического учета международных резервов (т. е. золотовалютных резервов) Евросистемы, существующие рекомендации к отчетности не требуют от Центробанков проводить грань между золотом, которое находится в их сейфах, и золотом, которое они передали на сторону посредством лизинга или операций «своп». В документе говорится, что «обратимые операции с золотом не оказывают влияния на уровень золотого запаса независимо от вида операции (то есть золотые свопы, соглашения репо, депозиты или займы), проводимой в соответствии с рекомендациями, содержащимися в директивах МВФ»[95].

Таким образом, согласно существующим директивам к отчетности, центральным банкам разрешено и далее учитывать физическое золото на своем балансе – даже если они целиком и полностью обменяли его на что-либо или отдали в лизинг. Это можно увидеть по тому, как западные Центробанки называют свои золотые резервы. Например, правительство Великобритании называет свой золотой запас «Золото (включая золото в свопах и займах)». Это точная формулировка, используемая в официальных сообщениях. Это же происходит и в Минфине США, и в ЕЦБ, которые называют свои золотые резервы «Золото, включая золотые депозиты», «Золото, включая золото в свопах», «Золото, включая золотые депозиты и золото в свопах». Очень немногие центральные банки в своих отчетах уточняют, какая именно часть их официальных золотых запасов хранится в виде физического металла, а также какая часть была отдана в качестве займов или свопов и так далее. Вряд ли укреплению авторитета центрального банка способствует признание его руководством того, что его золото отдано взаймы посредникам в виде «банков-дилеров», которые берут это золото и продают его, например, Китаю. Но цифры определенно дают повод предполагать, что именно это и происходит. Скорее всего, золото Центробанков пропало, и банки-дилеры, продавшие его, не имеют реальных шансов вернуть его обратно[96].

Расчеты Эрика Спротта

Эрик Спротт, миллиардер, известный инвестор с более чем 35-летним опытом работы на финансовых рынках, большой знаток тонкостей торговли «желтым» металлом, полагает, что официальная статистика явно не учитывает в полной мере реальный спрос на «желтый» металл на мировом рынке (он оценивается обычно в пределах 4,0–4,5 тыс. тонн в год). По его расчетам, реальный спрос на драгоценный металл в последнее десятилетие был в среднем на 2300 тонн выше официальных цифр, приводимых Всемирным советом по золоту и другими авторитетными организациями[97].

А предложение золота за счет новой добычи и лома явно недостаточно для покрытия реального золотого спроса в мире. Существует какой-то таинственный источник золота, обеспечивающий покрытие неучтенного спроса в размере примерно 2300 тонн в год. Чем же закрывается дефицит «золотого баланса»? По мнению Э. Спротта (оно было им высказано в 2012 году), недостающие объемы «желтого» металла поступают на рынок из подвалов центральных банков. По его мнению, такие дополнительные поставки осуществляли в нынешнем веке ЦБ экономически развитых стран – США, Западной Европы, Японии, а также международные организации, располагающие собственными запасами металла – Международный валютный фонд и Европейский центральный банк. В первом десятилетии нынешнего столетия совокупные запасы золота указанных ЦБ и международных организаций, согласно их официальным данным, сильно не менялись и находились на уровне 23000 тонн[98].

Если Спротт прав в своей версии, то получается, что запасов золота Центральных банков экономически развитых стран для удовлетворения дополнительного неучтенного спроса имелось лишь на десять лет. То есть по идее где-то к 2011 году подвалы центральных банков стран, входящих в зону «золотого миллиарда», должны были бы опустеть. А ведь на дворе 2017-й год. При этом нам не следует забывать, что уже к началу нынешнего века эти подвалы были полупустыми, что вытекает из приведенных нами выше оценок Венерозо. Еще в 1998 году за пределами центральных банков «гуляла» почти половина официальных запасов золота всех центральных банков. Т. е., скажем, на 2001 год из 23 тыс. тонн официальных резервов центральных банков зоны «золотого миллиарда» в подвалах реально находилось лишь 11,5 тыс. тонн. А этого золота хватило бы для покрытия дополнительного неучтенного спроса в лучшем случае лишь на пять лет. То есть золотые подвалы «золотого миллиарда» должны были опустеть не в 2011, а еще в 2006 году. Какая-то мистика!

Воруют не только свое, но и чужое золото

Мистика исчезает, если мы вспомним, что центральные банки некоторых стран в своих подвалах хранят не только золото, которое числится на их балансах, но и принадлежащее иностранцам. Прежде всего, центральным банкам и казначействам других стран. Впрочем, услугами хранения пользуются и частные структуры, прежде всего крупные банки. В связи с историей о планах возвращения золота Германией из других стран мы узнали, что из общего объема официальных резервов этого государства, равного примерно 3,4 тыс. тонн, более 2/3 хранится за пределами страны. А именно 1536 тонн в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка, 374 тонны – в подвалах Банка Франции, 450 тонн – в подвалах Банка Англии.

А теперь попробуем посмотреть на проблему зарубежного золота с другой стороны – со стороны тех стран, которые исполняют роль «сторожей», или «кладовщиков». Крупных таких «сторожей» в мире не очень много. Это все те же США, Великобритания, Франция, а также Швейцария. Причем в последней из названных стран роль «сторожа» выполняет не только ее центральный банк (Швейцарский национальный банк), но также находящийся на территории Швейцарии Банк международных расчетов (БМР). В данном коротком списке львиная доля всего зарубежного золота приходится на две страны – США и Великобританию (см. табл. ниже).

Запасы золота, находящиеся на хранении в США и Великобритании (по состоянию на 1 октября 2012 г„метрические тонны)

США и Великобритания в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка и Банка Англии хранят иностранного золота в объеме, превышающем 11 000 тонн. Примечательно, что в Великобритании иностранного золота в 16 с лишним раз больше, чем собственного, а в США иностранное золото составляет 76 % по отношению к запасам собственного золота. В Банке Англии хранится золото из различных стран, входящих в Британское Содружество (Австралия, Канада, Индия и др.). Банк Англии сегодня играет большую роль не только для стран, входящих в БС, но также для стран континентальной Европы. Австрия, например, хранит в Банке Англии 80 % своего золотого запаса, Голландия – 18 %, Германия – 13 %. Имеются клиенты и из других регионов. Например, центральный банк Мексики хранит в Банке Англии 95 % золотого запаса. В Банке Англии размещают свое золото также организации, которые называются bullion banks (частные банки, работающие с физическим слитковым золотом). Часть иностранного золота в Банке Англии размещается на основе договоров хранения, причем иностранные клиенты платят за эту услугу. Часть золота размещается на депозитных счетах, на которые начисляются проценты[99].[100]

Чтобы продолжать прежнюю игру с золотом, денежным властям стран «золотого» миллиарда надо было запустить руку не только в собственные резервы драгоценного металла, но также в запасы золота, которые были доверены им другими странами. Нетрудно подсчитать, что иностранного золота в сейфах ФРБ Нью-Йорка и Банка Англии для покрытия дополнительного неучтенного спроса на «желтый» металл в объеме 2,3 тыс. тонн достаточно примерно на пять лет. Иначе говоря, где-то в 2011 году все золотые запасы центральных банков «золотого миллиарда» должны были быть исчерпаны. Конечно, это грубый расчет. Мы не приняли в расчет золотые запасы иностранцев, хранящиеся в Швейцарии, Канаде, Австралии. Не исключено, что к золотым играм денежных властей стран «золотого миллиарда» в добровольно-принудительном порядке могли быть подключены центральные банки ряда стран, находящихся за пределами «золотого миллиарда»[101]. С учетом этих не принятых в расчет запасов драгоценного металла «золотая игра» центральных банков может протянуться еще один-два года. Именно таково мнение Эрика Спротта и ряда других экспертов в области золота.

«Золотая игра» может закончиться уже завтра

«Момент истины» может наступить даже раньше, чем это предсказывает Спротт. Почему? – Потому что, по моему мнению, в своих расчетах он не учитывает или недоучитывает некоторые «отягощающие» моменты, связанные как со спросом, так и с предложением на мировом рынке золота. Впрочем, его последние выступления в прессе показывают, что он сам начинает «ужесточать» свои прогнозы.

Момент первый. Быстро растет спрос на «желтый» металл со стороны Китая. Темпы прироста импорта золота беспрецедентно высокие. Если еще в 2009 г. ввоз «желтого» металла в Китай через Гонконг (по официальным статистическим данным последнего) был равен 45 тонн, то в 2011 г. он составил 431 тонну, а в 2012 году превысил 834 тонны. В рамках своей золотой политики Китай и далее намерен наращивать скупку золота на мировых рынках. Скупка идет для удовлетворения растущих потребностей ювелирной промышленности, растущего инвестиционного спроса, наращивания государственных резервов. Спротт в своих расчетах принимал во внимание «китайский фактор», но несколько его недооценил.

Момент второй. После завершения первой волны финансового кризиса многие центральные банки начали активно скупать «желтый» металл на мировом рынке. Начиная с 2009 года, центральные банки в целом по миру впервые за два с лишним десятилетия из нетто-продавцов превратились в нетто-покупателей «желтого» металла. Чистые закупки золота центральными банками мира в 2011 году составили 430 тонн, в 2012 г., по предварительным оценкам, они могут превысить 500 тонн[102]. За этими усредненными цифрами скрывается активная деятельность по скупке золота центральными банками таких стран, как Мексика (чистые закупки 98,9 т в 2011 году), Россия (94,4 т), Турция (79,3 т), Таиланд (52,9 т), Республика Корея (40,1 т), Казахстан (14,9 т). Хотя центральный банк Китая с 2009 года не менял величину своих золотых запасов, однако известно, что он де-факто является главным покупателем «желтого» металла на мировом рынке. Официальная китайская статистика призвана камуфлировать эту деятельность Народного банка Китая. Впрочем, об этом «китайском факторе» мы уже сказали в первом пункте. Спротт в своих расчетах дополнительного спроса на золото, по нашему мнению, несколько недооценил растущую роль центральных банков.

Момент третий. На него обращает внимание сам Эрик Спротт в своих последних публикациях. Речь идет о резком снижении предложения золота в виде металлического лома. В среднем за первое десятилетие нашего века величина такого предложения составляла 1700 т, а сейчас оно сократилось вдвое. Мы не будем сейчас обсуждать причины этого феномена, лишь констатируем, что среднегодовое предложение золота по данной причине упало на 850 т[103].

Момент четвертый. Об этом моменте сегодня говорят все мировые СМИ. Речь идет о реальных требованиях или планах по репатриации из-за границы официальных золотых запасов рядом стран мира. Прежде всего это Германия, которая уже начала вести переговоры о возвращении своего золота из США, Англии, Франции (всего – 2.360 т). Другие страны, которые начали подготовку к возвращению своего золота из-за границы, – Нидерланды, Швейцария, Эквадор, Азербайджан. Кампания по возвращению «желтого» металла отдельных стран может перерасти в настоящую панику, которая охватит десятки стран (по некоторым сведениям, лишь в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка хранится золото, принадлежащее 60 странам).

С учетом приведенных выше факторов можно утверждать, что сегодня происходит окончательная зачистка хранилищ центральных банков стран, входящих в зону «золотого миллиарда». Золото кончится в любой момент. Может быть, оно уже кончилось. Одним из признаков этого являются все чаще вспыхивающие скандалы с так называемым «вольфрамовым золотом». Есть сильное подозрение, что его «изобрели» не ушлые китайцы (как это утверждают некоторые СМИ), а истинные хозяева центральных банков «золотого миллиарда». Трудно представить, что еще могут придумать эти хозяева для того, чтобы поддерживать иллюзию наличия золота в подвалах центральных банков. Скандал назревает. И он будет иметь глобальные экономические и политические последствия.

Иностранное золото в подвалах Манхэттена

Подготовка финансовой олигархии к построению послевоенной мировой финансовой системы была весьма основательной, разноплановой и постоянной.

По образному выражению известного западного экономиста Мюррея Ротбарда, валютно-финансовая политика «Нового курса» администрации Ф. Рузвельта четко делилась на два этапа:

1) «долларовый изоляционизм»;

2) «долларовый империализм».

Первый этап продолжался примерно до 1938–1939 гг., то есть до начала Второй мировой войны. Затем начался второй этап, которой продолжался до смерти Рузвельта и прихода в Белый дом президента Трумэна[104]. М. Ротбард уверен, что конечной целью политики «Нового курса» было не только и не столько «наведения экономического порядка» внутри страны (как это принято считать), сколько превращение Америки в главный и единственный экономический и финансовый «полюс» мира[105].

Конфискациями «желтого металла» в 1933–1934 гг. дело не ограничилось[106]. В 1935 г. официальные золотые резервы казначейства США оценивались в 9 млрд долл. Это была консолидация золота на этапе американского «долларового изоляционизма». В рамках «долларового империализма» Вашингтон продолжал свой курс на наращивание золотого запаса уже за счет чужого золота.

Уже в 1940 г. величина золотых резервов выросла до 20 млрд долл., т. е. они более чем удвоились по сравнению с 1935 годом. Это было золото, поступавшее в Америку за закупки американских товаров другими станами в процессе их подготовки к войне. Из Великобритании оно продолжало поступать еще некоторое время после начала войны, пока Лондону не удалось заключить соглашение о ленд-лизе. Точно также и СССР в начале войны расплачивался с США золотом. Первое судно с грузом в 10 т золота из СССР было отправлено в сентябре 1941 г.[107] Общая сумма золотых поставок из Советского Союза в США в годы войны до сих пор не обнародована.

С началом активных боевых действий в Европе приток золота в США еще более увеличился. Но это уже было золото, которое искало безопасного пристанища. Только за 10–14 мая 1940 года в США поступило золота на 46 миллионов долларов. Когда же стало ясно, что Франция вот-вот рухнет, поток золота в США принял громадные масштабы. Только за 3–4 июня 1940 года в Америку поступило золота на 500 млн долларов. Это не было секретом. Об этих событиях накануне войны писали даже советские провинциальные газеты. Вот, в частности, сообщение газеты «Амурская правда» от 10 июня 1940 года:

«Газета „Эксельсиор“ сообщает, что запасы золота Англии, Франции, Голландии и Бельгии отправлены в Соединенные Штаты. 71 750000 фунтов стерлингов переданы в федеральный резервный банк в Нью-Йорке. Запасы иностранного золота в Соединенных Штатах составляют сейчас 56 с половиной миллиардов франков».

Такого золота, по оценкам экспертов, в годы войны из разных стран в Америку эмигрировало несколько тысяч тонн. Информация об этом иностранном золоте на территории США очень фрагментарная, неточная. В довершение ко всему с 1944 года в США в виде трофеев стало поступать нацистское золото, сведения о котором еще более скудные и противоречивые[108].

Конечно, золото, поступавшее в США из других стран, не могло входить в состав официальных резервов казначейства США, Америка была для него лишь «камерой хранения». Однако нас заставляют задуматься некоторые сегодняшние факты из мира золота. Уже два года продолжаются скандалы, связанные с немецким золотом, которое десятками лет находилось на хранении на территории США. Германия требует его возвращения, а Вашингтон тянет, возвращает в год «по чайной ложке», причем не в том виде, в каком золото размещалось изначально. С учетом сегодняшних событий в мире золота невольно задумываешься: а действительно ли те официальные цифры запасов золота США, которыми оперировала американская делегация на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году, соответствовали действительности? Не было ли там «приписок»? Не учитывалось ли в этих цифрах то иностранное золото, которое находилось в Америке лишь на хранении? Слишком много фактов говорит о том, что дядя Сэм – великий мистификатор. Особенно в области финансов и золота.

На территории США основными хранилищами золота являются хранилище в Форт-Ноксе (штат Кентукки) и на острове Манхэттен (г. Нью-Йорк). Второе из названных хранилищ принадлежит Федеральному резервному банку Нью-Йорка, одного из 12 банков, образующих Федеральную резервную систему США. Если первое из названных хранилищ предназначено для собственного золотого запаса США, то второе – для золота, принадлежащего другим государствам.

Авторитетный специалист в области золота А. В. Аникин в 80-е годы следующим образом описывал хранилище золота в Нью-Йорке: «Камера хранения в недрах Манхэттена (самое крупное хранилище золота не только в США, но и в мире – В. К.) возникла в 30-х годах, когда многие страны Европы оказались под угрозой гитлеровской агрессии и часть своих золотых запасов стали держать в Нью-Йорке. Когда в 50-х годах западноевропейские и некоторые другие страны получили возможность обменивать свои растущие долларовые накопления на золото, они, как правило, не вывозили металл на собственную территорию, а оставляли на хранение в США. В конце 1972 г. количество чужого золота, находящегося в США, достигло 12,7 тыс. тонн. Факт хранения многими странами своих золотых запасов в США обусловлен как экономическими, так и политическими причинами. Большинство стран Западной Европы, владеющих крупными золотыми запасами, держит в Нью-Йорке значительную их часть. Исключение составляет Франция, которая по традиции и в соответствии с политикой ее правительства хранит свой запас на собственной территории… Всего на территории США физически находится до 20000 тонн монетарного золота, что составляет около 60 % централизованных запасов капиталистического мира. Эта величина мало менялась в 70 —80-х годах»[109]. Добавим, что в хранилище Манхэттена размещено также золото Международного валютного фонда.

Еще раз вернемся к событиям 70-летней давности, к конференции в Бреттон-Вудсе. Делегаты 44 стран-участниц дружно голосовали за те предложения, которые выдвигались американской делегацией. Т. е. за предложения по превращению доллара в мировую валюту. Неужели аргументы американцев, в первую очередь руководителя делегации США Г. Уайта, были столь убедительны и бесспорны? – Конечно же нет. Но делегаты думали в тот момент не о туманном будущем мировой валютно-финансовой системы мира, а о насущных проблемах сегодняшнего дня. Почти все страны мира рассчитывали на получение американских кредитов в обмен на их лояльность на конференции. И дядя Сэм всем им обещал. И кое-кому после войны действительно давал кредиты (естественно, долларовые – для продвижения американской валюты в мире).

Об этом можно прочитать в любом учебнике. После Второй мировой войны до середины 50-х гг. США были монопольным кредитором по межправительственным займам. За период с 1946 по 1950 г. объем межправительственных займов США и других развитых стран составил 30,2 млрд долл., из них около 2/3 кредитов приходилось на страны Западной Европы. Самым крупным из них был правительственный заем США Великобритании в сумме 3750 млн долл, на 50 лет из 2 % годовых. Льготные условия займа сопровождались такими требованиями США к Великобритании, как отмена валютных ограничений и других преград для проникновения американского капитала в стерлинговую зону. В мае 1946 г. США предоставили правительственный заем Франции в размере 650 млн долл, сроком на 35 лет с условием использования половины этой суммы на оплату американских военных материалов, оставшихся после войны во Франции. Кредиты также предоставлялись в рамках «плана Маршалла»: за период с 1950 по 1955 г. общая сумма помощи США 17 странам Западной Европы составила около 17 млрд долл., причем на кредиты пришлось почти 6 млрд долл.[110]

Но надо иметь в виду, что дядя Сэм всегда был (и остается до сего дня) очень расчетливым и острожным банкиром. Кредиты другим странам США давали под обеспечение иностранного золота, которое хранилось в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка. Этот факт достаточно очевиден, но о нем отечественные исследователи не упоминают, а зарубежные говорят очень неохотно и мало[111].

И не надо думать, что перемещение «желтого металла» на территорию США завершилось с окончанием Второй мировой войны. Отнюдь. Опять же обратимся к Германии. В 2007 году в Австрии вышла книга «Немецкая карта. Закрытая игра секретных служб», написанная отставным генералом Бундесвера, бывшим главой военной контрразведки Германии Г. Комоссой[112]. Из нее мы узнаем, что 21 мая 1949 г. США вместе со своими союзниками заставили Германию подписать договор, которому БНД (немецкая спецслужба) присвоила высшую степень секретности. Федеративной Республике Германии по этому договору были предписаны серьезные ограничения ее государственного суверенитета до 2099 года. В частности, Германию обязали хранить золотой запас за границей для того, чтобы союзники могли осуществлять эффективный контроль за его использованием.

Считается, что с начала 1960-х гг. Америка начала терять свой золотой запас, т. к. ее платежный баланс стал устойчиво пассивным. А вот многие ее торгово-экономические партнеры начали это золото накапливать. Так написано в учебниках. Все верно, но не полно. Дело в том, что золото многих стран, увеличивавших на бумаге свои официальные резервы, просто напросто совершало путешествие в несколько сотен километров, не покидая территорию США. Вот что пишет об этом известный эксперт по золоту Питер Бернстайн применительно к шестидесятым годам прошлого десятилетия:

«Золотые слитки из золотого запаса США в Форт-Ноксе перемещались в сейфы Федерального резервного банка Нью-Йорка, предназначенного для хранения иностранного золота»[113]. Правда, при этом добавляет: «…или, если золото переходило к французам, во Французский банк».

То есть Франция была единственной страной, которая не желала участвовать в этой схеме, позволявшей дяде Сэму держать другие государства на «коротком поводке».

А что сегодня? Остается ли в XXI веке иностранное золото на территории США? Публикации о том, где и как хранится золото из официальных резервов отдельных стран, всегда были крайне немногочисленны, а содержащаяся в них информация очень скупа. Вот, например, информационное сообщение десятилетней давности о «зарубежном» золоте Германии – страны, которая имеет второй по величине (после США) золотой запас:

«Член правления Бундесбанка Ханс-Хельмут Котц в интервью гамбургскому еженедельнику «Штерн» заявил, что большая часть золотых резервов Германии хранится за пределами страны, там, где приобретались золотые слитки – в ФРС в Нью-Йорке, в Банке Англии в Лондоне и в Национальном банке Франции в Париже (всего 274708 слитков по 12,5 кг каждый). Основная часть слитков хранится в гигантском сейфе-бункере на Манхеттене, где ФРС эксплуатирует крупнейшее в мире хранилище золота. Там хранится в общей сложности 550 тыс. слитков золота, принадлежащих 60 государствам мира»[114].

Сегодня публикаций об иностранном золоте на территории США стало больше. Тема попала в «фокус» мировых СМИ в связи с «золотым скандалом», который был начат Бундестагом в 2012 году. В конце 2012 года из общего объема официальных золотых резервов Германии, равного примерено 3,4 тыс. т, более 2/3 хранилось за пределами страны. А именно 1536 т в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка, 374 т– в подвалах Банка Франции, 450 т– в подвалах Банка Англии. Германия потребовала вернуть золото из США, но Вашингтон стал прибегать к разным уловкам для того, чтобы не выполнять это требование. История получила большую огласку.

Вот более свежая информация об иностранном золоте в ФРБ Нью-Йорка. Западный эксперт по золоту Дэниэл Тердиман в 2013 году привел следующую информацию по состоянию на середину 2010 года:

«Сегодня 36 иностранных государств доверили хотя бы часть своих золотых запасов Феду. По данным ФРС, эти правительства доверяют нью-йоркскому резерву, так как их устраивает обеспеченная им безопасность, предоставляемые им услуги, а также удобное расположение в центре финансового района Нью-Йорка. Считается, что в хранилище нью-йоркского Феда находится 216 млн тройских унций. (Источник: Федеральный резервный банк Нью-Йорка). В 2008 году общий объем депозитов в хранилище составлял 216 млн тройских унций золота – тройская унция в 1,1 раз тяжелее стандартной унции. В целом это составляло 22 % всех золотых резервов на Земле, а с учетом рыночной цены – $1181 – это золото стоит около $255 млрд»[115].

Читатель, наверное, обратил внимание, что в приведенной выше публикации 2004 года говорится о том, что в ФРБ Нью-Йорка хранится золото 60 государств, а в публикации 2013 года говорится только о 36 государствах. Думаю, что большой точности здесь не может быть, все примерно. Ведь на сайте указанного учреждения прямо говорится:

«ФРБ Нью-Йорка предоставляет свое хранилище для центральных банков и международных официальных учреждений по вкладу и хранению золота. Банк хранит данные обо всех владельцах счетов и операции по ним на конфиденциальной основе».

То есть список стран-клиентов засекречен. Об этом могут сообщать только сами страны-клиенты. Кстати, имеется информация, что клиентом ФРБ Нью-Йорка является и Российская Федерация. По крайней мере, такая информация содержится в солидном издании, которое называется «Золото России», а одним из двух авторов является Валерий Владимирович Рудаков, который в 2000–2002 гг. был заместителем министра финансов РФ и курировал вопросы золота[116].

Сегодня в качестве «сторожа» или «хранителя» иностранного золота выступают не только США, но также Великобритания, Франция, Швейцария. Причем в последней из названных стран роль «сторожа» выполняет не только Швейцарский национальный банк (центральный банк страны), но и находящийся на территории Швейцарии Банк международных расчетов (БМР). В данном коротком списке львиная доля всего зарубежного золота приходится на две страны – США и Великобританию. Ниже, в таблице, приводятся последние из имеющихся данных по этим двум странам.

Запасы золота, находящиеся на хранении

в США и Великобритании (по состоянию на 1 октября 2012 года, метрические тонны)[117]

США и Великобритания в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка и Банка Англии хранят иностранного золота в объеме, превышающем 11 тысяч тонн. Примечательно, что в Великобритании иностранного золота в 16 с лишним раз больше, чем собственного, а в США иностранное золото составляет 76 % по отношению к запасам собственного золота. В Банке Англии хранится золото из различных стран, входящих в Британское Содружество (Австралия, Канада, Индия и др.). Банк Англии сегодня играет большую роль не только для стран Содружества, но также для стран континентальной Европы. Австрия, например, хранит в Банке Англии 80 % своего золотого запаса, Голландия– 18 %, Германия– 13 %. Имеются клиенты и из других стран. Например, Центральный банк Мексики хранит в Банке Англии 95 % золотого запаса. В Банке Англии размещают свое золото также организации, которые называются bullion banks (частные банки, работающие с физическим слитковым золотом). Часть иностранного золота в Банке Англии размещается на основе договоров хранения, причем иностранные клиенты платят за эту услугу. Часть золота размещается на депозитных счетах, на которые начисляются проценты.

Итак, тема иностранного золота на территории США крайне табуированная. Со времен Бреттон-Вудской конференции такое золото превратилось в мощнейший рычаг, с помощью которого США проводили и продолжают проводить политику Pax Americana. В то же время мы видим, что в XXI веке США перестали быть монополистом в деле оказания «услуг по хранению» чужого «желтого металла», какими они были во время Бреттон-Вудской конференции. Это важно учитывать для понимания тех игр, которые ведутся вокруг проекта «Бреттон-Вудс-2». Не готовится ли Лондон взять реванш у Вашингтона за поражение на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году?

Утечка информации из МВФ: «золотое» мошенничество центральных банков

О GATA и «золотом картеле»

Еще в конце прошлого столетия наиболее въедливые эксперты стали подозревать, что на рынке золота происходит что-то неладное. А именно: «желтый металл» если не дешевеет, то, по крайней мере, цены на него отстают по темпам роста от динамики цен на многие другие товары мирового рынка. Золото также дешевело на фоне индексов фондовых рынков, цен на недвижимость и т. п. Учебники по рыночной экономике дать объяснение этого феномена не могли. Никаких крупных месторождений золота в это время не было открыто, «великих географических открытий» Америки с несметными запасами золота индейцев тоже не произошло, золотые метеориты на Землю не падали. Заниженные цены на «желтый металл» больно били по компаниям золотодобывающей промышленности. Представители нескольких компаний этой отрасли решили разобраться в этой загадке, для чего создали организацию под названием GATA (Gold Anti-Trust Action). В буквальном переводе это будет звучать следующим образом: «Действие против Золотого Треста». Как следует из названия, учредители GATA подозревали, что на мировом рынке золота действует некая группа злоумышленников, объединенных в трест. Этот трест манипулирует ценами на золото в сторону их занижения. Имелось большое количество косвенных доказательств в пользу такой версии. Правда, в своих публикациях GATA чаще стала использовать термин «золотой картель» (вместо словосочетания «золотой трест»). Постепенно были вычислены и основные участники этого картеля. Среди них: казначейство США, Федеральный резервный банк Нью-Йорка[118], Банк Англии, ряд крупнейших коммерческих и инвестиционных банков США и Западной Европы (среди них особо выделяется «Голдман Сакс» – инвестиционный банк с Уолл-стрит). Это– «ядро» картеля. Время от времени в поле зрения GATA попадали и другие организации, участвовавшие в операциях картеля. В том числе центральные банки ряда стран.

Напомним, что 1990-е годы – период наибольшей глобальной активности США на мировых рынках активов. Проще говоря, США организовывали приватизации государственных предприятий по всему миру (в том числе в России), а для таких операций нужен был сильный доллар. Финансовые аналитики и спекулянты прекрасно знают простое правило: чем ниже цена на золото, тем крепче доллар. Самый простой и «дешевый» способ укрепить доллар – «прижать» цену на «желтый металл», который явно и не явно выступает конкурентом этой резервной валюты. Но чтобы «прижать» цену, надо обеспечить повышенное предложение этого металла на мировом рынке. У тех, кто хотел сыграть на «понижение» золота, взоры обратились к несметным запасам золота, сосредоточенным в подвалах казначейств и центральных банков. Эти запасы лежали там без движения с тех пор, как в 1970-е гг. рухнула Бреттон-Вудская валютно-финансовая система. В новой, Ямайской валютно-финансовой системе золото перестало быть деньгами, оно было объявлено одним из биржевых товаров – таким как нефть, пшеница или бананы.

Версия о золотых манипуляциях центральных банков

Но как можно использовать это золото для ценовых манипуляций? Первое и главное условие сводится к тому, чтобы полностью засекретить официальные запасы «желтого металла» и все операции денежных властей с ними. Еще более повысить независимый статус центральных банков для того, что «народные избранники», органы финансового контроля и прочие любопытствующие элементы не совали свои носы в дела этих институтов. Не допускать государственных аудиторов до «золотых закромов». В США, например, Главное контрольное управление (счетная палата Конгресса) последний раз посещало основное хранилище официального золотого запаса США «Форт Нокс» более 60 лет назад.

Далее, под завесой секретности можно начинать операции с золотом. Но не продавать его, а передавать разным частным структурам «на время». Оформляя эти операции как кредиты или лизинг «желтого металла». А вместо золотых слитков оставлять в хранилищах бумажки, которые являются с бухгалтерско-юридической точки зрения «требованиями», «расписками», «сертификатами» и т. п. Т. е. как бы золото на балансе центрального баланса сохраняется, только оно имеет не металлическую, а виртуально-бумажную (или даже электронную) форму. Но «народу» это знать не обязательно. Если в эти «золотые аферы» втянуть десяток-другой центральных банков, то каждый год на рынок можно выкидывать не одну сотню тонн драгоценного металла и сбивать на него цену.

Многочисленные эксперты (в том числе эксперты GATA) находили достаточно подтверждений тому, что все это не вымысел, а реальная практика, преступный сговор центральных банков с частными банкирами и спекулянтами. Безусловно, что крайне интересными и актуальными являются также следующие вопросы: Кому центральные банки передавали золото? Было ли это золото возвращено назад в сейфы центральных банков? Известны ли эти махинации «народным избранникам» и пытались ли они что-то сделать для прояснения данного вопроса? Сколько на сегодняшний день реально осталось физического золота в хранилищах центральных банков (и государственных казначейств)? Список вопросов можно продолжать.

Отметим, что отдельные попытки разобраться в том, что представляют собой официальные золотые запасы, насколько официальная статистика золота отражает истинное положение дел, кто и как управляет официальным золотым запасом, предпринимались «народными избранниками», политиками, общественными активистами в разных странах. Например, в США такие попытки регулярно предпринимал член Конгресса США Рон Пол. Регулярные запросы в разные инстанции делала также упоминавшаяся нами организация GATA.

Денежные власти предпочитали отмалчиваться. Или же ответы были крайне лаконичными и сводились к тому что «золотой запас Родины находится в неприкосновенности». Мол, можете спать спокойно. Такую же позицию занимали на протяжении последних 15 лет (с тех пор, как начались разговоры о «золотом картеле») и международные финансовые организации: Банк международных расчетов (который, кстати, занимается активно различными операциями с «желтым металлом» и был заподозрен в участии в «золотом картеле»), Всемирный банк, Международный валютный фонд (МВФ)[119].

Утечка информации из МВФ

И вот новость из этого же разряда. Речь идет о материале, размещенном на сайте GATA в декабре 2012 года[120]. Это полученное одним из экспертов GATA секретное исследование Международного валютного фонда 13-летней давности. Оно касается мирового рынка золота и роли центральных банков в операциях на этом рынке в 1999 году. Поскольку оно секретное, то его автор позволяет писать полную правду об операциях центральных банков. В исследовании МВФ, проведенном с целью оценки целесообразности продажи части своего собственного золота, подчеркивается недостаток прозрачности на рынке золота и требование центральными банками соблюдения секретности.

«Информация о рынке золота неоднородна, – говорится в исследовании. – Для транзакций характерна высокая степень секретности. Наряду с относительно небольшим количеством открытых торгов на биржах продажи золота представляют собой приватные внебиржевые сделки, о таких операциях сообщается скупо… Официальные данные о ссудах в золоте практически отсутствуют».

Вот ключевые факты и цифры из этого материала МВФ. В 1999 году более 80 центральных банков ссудили 15 % официальных золотых запасов рынку (имеется в виду величина не погашенных обязательств по золотым кредитам). В числе центральных банков, предоставлявших ссуды в золоте, были Бундесбанк Германии, Швейцарский национальный банк, Банк Англии, Резервный банк Австралии и центральные банки Австрии, Португалии и Венесуэлы.

В исследовании подтверждается, что центральные банки играли на рынке золота на «понижение»:

«…высокая степень мобилизации резервов Центробанка через кредитные операции в золоте оказала понижающее влияние на наличную цену золота, поскольку перекредитуемое золото обычно связано с продажами золота на наличном рынке».

Далее в исследовании МВФ говорится, что:

«кредитование в золоте заставило Центробанки проявлять активность на рынке производных финансовых инструментов золота, где участвуют банки по операциям с драгоценными металлами и производители золота, продавая золото через форвардные сделки и опционы. В свою очередь, банки по операциям с драгоценными металлами приложили все усилия для защиты и укрепления долгосрочных отношений с центральными банками».

Вот еще выдержка из документа МВФ:

«Доля промышленно развитых стран на всем рынке официального кредитования в золоте выросла с 33 % в конце 1995 года до 46 % к концу 1998 года, поскольку некоторые центральные банки промышленных стран повысили уровень кредитования; в то же время на рынке появились новые кредиторы, в частности Бундесбанк и Швейцарский национальный банк».

А вот комментарий эксперта GATA, разместившего данный материал:

«При столь значительном количестве центральных банков, секретно предоставляющих ссуды в золоте тем финансовым организациям, чей основной талант, как можно было видеть в последнее время, состоит в рыночных махинациях, кто станет отрицать, кроме обычных агентов дезинформации, что рынком золота манипулируют именно для того, чтобы не позволить всему миру пользоваться свободными рынками?»

Можно ждать новых «золотых» скандалов и «золотых» сенсаций

Раскрытия страшной тайны золота ждут уже много лет. Кстати, знаменательный факт: в 2004 году Лондонский банк Ротшильдов заявил о своем выходе из так называемого «золотого фиксинга» – процедуры ежедневного определения цены на «желтый металл» в Лондонском Сити. Тем самым Ротшильды заявили миру: с этих пор они, мол, выходят из золотого бизнеса, которым занимались на протяжении двух веков. Конечно, это лишь красивый и эффектный жест. Из золотого бизнеса они не ушли, а продолжили заниматься им через структуры с другими вывесками. Чувствуя накаляющуюся атмосферу и угрозу надвигающегося скандала разоблачений «золотого картеля», эти мировые олигархии решили своевременно дистанцироваться от эпицентра возможного «взрыва».

Возбуждение общественности и политиков по поводу официальных запасов золота резко обострилось в 2012 году. Выяснилось, что на мировом рынке активно идет торговля фальшивым золотом в виде вольфрамовых позолоченных слитков (впрочем, специалистам об этом стало известно еще в 2004 году, но трубить об этом мошенничестве мировые СМИ начали именно в 2012 году). Возникли подозрения, что в подвалах центральных банков и казначейств находятся груды вольфрама. Рон Пол добился проведения выборочной проверки брусков металла в подвалах Форт-Нокс и Федерального резервного банка Нью-Йорка. Германия потребовала от США золото из своего официального запаса (Бундесбанк), которое хранилось в подвалах ФРБ Нью-Йорка. Однако Германия встретила глухое сопротивление со стороны казначейства и ФРС США. Кончилось это тем, что председатель Федерального резерва Бен Бернанке заявил, что недавний ураган Сэнди «уничтожил» немецкое золото. Ничего лучшего Бен придумать не смог. Все это лишний раз укрепляет мнение тех, кто давно уже обвиняет ФРС и другие центральные банки в мошенничестве с золотом.

Тема золота центральных банков остается «горячей». Все с нетерпением ждут обнародования результатов выборочной физической проверки слитков золота из «закромов» казначейства США. Власти обещали сообщить об этом в начале 2013 года. От Германии все напряженно ожидают реакции на заявление Бернанке о таинственном исчезновении немецкого золота.

Появились вопросы и к Банку международных расчетов (БМР), который, как известно, активно занимается коммерческими операциями с «желтым» металлом. Как собственным, так и тем, который центральные банки предоставляют БМР в виде депозитов или кредитов. Отчетность БМР об этих операциях крайне лаконичная, не дающая реального представления о деталях сделок, их контрагентах и конечных бенефициарах.

Международный валютный фонд будет продолжать настойчиво требовать от Китая раскрытия истинной информации об официальном золотом запасе. В 2009 г. Народный банк Китая (НБК) сообщил, что его золотые запасы увеличились сразу на 76 % и составили 1054 тонны. С тех пор официальные цифры золотого запаса НБК не менялись. Мало кто верит в то, что эти цифры отражают реальное положение дел. Считается, что денежные власти Китая сильно занижают цифры, тайно переводя часть своих несметных валютных резервов в «желтый металл».

В Конгрессе США также ожидается окончательное решение о том, будет ли ФРС подвергнута серьезному (впервые за век ее существования) аудиту. Если такой аудит все-таки состоится, то полной проверке должны быть подвергнуты все операции Федерального резерва с золотом. Почти все серьезные эксперты в Америке и в мире ждут от этой проверки сенсационных разоблачений.

Спектакль под названием «Аудит золотого запаса США»

Тема золотого запаса США сегодня у всех на слуху. Наличием «желтого» металла в сейфах и подвалах американских банков сегодня озабочены как внутри Соединенных Штатов, так и за их пределами. Уже на протяжении многих лет американский конгрессмен Рон Пол добивался полного аудита золотого официального запаса США, который, как известно, с 1934 года находится на балансе министерства финансов (казначейства). Вопрос этот крайне запутанный и темный.

Сомнения в отношении официального золотого запаса США

Известно, что подавляющая часть официального золотого запаса должна находиться во всемирно известном хранилище Форт Нокс, которое было специально построено перед Второй мировой войной. Туда было свезено со всей страны золото, которое по указу президента Франклина Рузвельта физические и юридические лица сдали государству по цене 20 долларов за тройскую унцию. Основная часть золота поступила от банков, входящих в Федеральную резервную систему (ФРС), при этом банки получили так называемые «золотые сертификаты», которые стали отражаться в их балансах. Некоторые называют это принудительным выкупом металла. Но фактически это была конфискация золота, учитывая, что после завершения операции цена на золото была пересмотрена и стала равной 35 долл.

Нормальных проверок золотого запаса США не проводилось с начала 1950-х годов. Были лишь отдельные выборочные проверки. После закрытия «золотого окна» в начале 1970-х годов (прекращение размена золота на доллары) было принято решение о проверках золотого запаса. Кое-какие частичные проверки проводились в период 1974–1986 гг. Однако затем под давлением Генерального инспектора министерства финансов они прекратились.

В последнее 10–15 лет со стороны экспертов, конгрессменов, общественных деятелей США, а также государственных деятелей и представителей бизнеса других стран стали высказываться сомнения в том, что все в порядке в «золотом королевстве» американского казначейства. Версий реального положения дел много:

1. Золото американского казначейства физически остается на своем месте, но оно не раз было предметом различных сделок. Например, использовалось в качестве залогов. И в настоящее время казначейству не принадлежит.

2. Золота из официального запаса физически уже нет в хранилищах (по крайней мере, в полном объеме, как это отражается в отчетности министерства финансов). Оно было оттуда выведено в результате продаж, лизинговых и кредитных операций.

3. В хранилищах имеются штабеля слитков, количество которых соответствует отчетности министерства финансов. Но это полностью или частично слитки фальшивого золота. Для сокрытия незаконного выведения золота настоящие слитки были заменены слитками из вольфрама.

4. Золото из официального запаса уже не принадлежит казначейству, оно вернулось в банки (откуда было выведено в 1930-е годы). Правительство США задолжало банкам, входящим в ФРС, столь большие суммы, что в порядке погашения части этого долга казначейство расплачивалось с кредиторами «желтым» металлом.

Многие критики ФРС подчеркивают, что Федеральный резерв и казначейство США– сообщающиеся сосуды, что официальный золотой запас лишь формально принадлежит государству, а фактически находится в управлении банкстеров (так сегодня в Америке стали называть банкиров, которые во многом напоминают гангстеров).

Конгресс США требует золотого аудита

Чтобы разобраться в том, каково состояние золотого запаса США на сегодняшний день, целый ряд американских конгрессменов начали добиваться его проверки (наиболее активный и известный среди них – Рон Пол). При этой действуя с двух флангов. То есть добиваясь проверки и Федерального резерва, и казначейства США. Заходов со стороны фланга, называемого «Федеральный резерв», за период после окончания «первой волны» финансового кризиса было несколько. В середине прошлого года большинство парламентариев нижней палаты Конгресса США поддержало законопроект о полном аудите Федерального резерва. Однако до сих пор проект не стал законом, поскольку в верхней палате у банкстеров много союзников, которые тормозят принятие закона. Банкстеры небезосновательно противятся такому аудиту. Не только потому, что могут всплыть тайны их «сотрудничества» с казначейством США по части использования золотого запаса. Список предполагаемых «грехов» (фактически – преступлений) очень длинный. В том числе история о секретной выдаче Федеральным резервом 16 триллионов долларов кредитов крупнейшим американским и зарубежным банкам в период последнего финансового кризиса.

По мнению некоторых критиков ФРС, денежные власти страны последнее время потеряли всякую осторожность, они не предпринимают должных усилий и не имеют квалификации для того, чтобы обеспечивать должную конфиденциальность своих незаконных операций. Вот лишь одни пример. В 2004–2005 гг. американское казначейство в своей отчетности определило стоимостную величину золотого запасав 10924 млн долл, (напомним, что в США до сих пор оценка официального запаса золота базируется на цене 1973 года, равной округленно 42 долл, за тройскую унцию). А в консолидированном балансе Федерального резерва против позиции «золотые сертификаты» стоит сумма 11036 млн долл. Такого быть не должно, стоимостная сумма золотого запаса должна совпадать со стоимостным объемом «золотых сертификатов». Возникший дисбаланс в 112 млн долл, означает нарушение закона о золотом резерве. Хотя в 2006 г. денежные власти (видимо, заметив свою оплошность) восстановили баланс, у законодателей, политиков и экспертов осталось ощущение, что банкстеры занимаются незаконными операциями с золотом.

Рон Пол пытался выяснить кое-какие «золотые тайны» Федерального резерва, делая запросы в эту организацию и проводя допросы представителей ФРС. В частности, в июне 2011 года в конгресс США был вызван Главный инспектор ФРС Скотт Альварес. Ему было задано несколько вопросов, касающихся золота. Альварес поклялся, что с 1933 года у банков ФРС не было ни одной унции «желтого» металла. Рон Пол проявил любопытство в отношении «золотых сертификатов»: являются ли они расписками, дающими банкам право требовать и получать у казначейства «желтый» металл? Альварес не мог членораздельно ответить, что такое «золотые сертификаты», сказав лишь, что это «бухгалтерские бумаги», которые отражаются в балансе банков.

Подобного рода запросы и допросы ситуацию с золотом не проясняли. Поэтому Рон Пол стал добиваться допуска аудиторов в «золотые закрома» казначейства. «Золотые закрома» – это Форт Нокс. Но не только. С каких-то пор часть казначейского золота стала размещаться и в других хранилищах на территории США– в Вест Пойнте, в Денвере (Монетный двор США), в подвалах ряда Федеральных резервных банков ФРС. Это золото для краткости иногда называют «прочее казначейское золото». Особый интерес представляло золото, находящееся на хранении у Федерального резервного банка Нью-Йорка. По некоторым данным, именно там находится основная часть «прочего казначейского золота». Если золото Форт Нокса подвергалось хотя бы частичным проверкам (в период 1974–1986 гг.), то в «золотые закрома» ФРБ Нью-Йорка аудиторы вообще никогда не заглядывали. Одной из сенсаций прошлого года было решение властей США провести аудит «золотых закромов» ФРБ Нью-Йорка.

Тайны золотых подвалов на Манхэттене

Хранилище золота Федерального резервного банка Нью-Йорка по своей емкости примерно такого же «калибра», как и Форт Нокс. Оно расположено на Манхеттене на глубине в несколько этажей. Согласно имеющимся в открытых источниках данным, в подвалах ФРБ Нью-Йорка находится металл из десятков стран мира общим объемом 216 млн унций. Это соответствует 22 % официальных мировых запасов золота. Там же расположилось и золото американского казначейства, которое должно было подвергнуться проверке. Все с нетерпением ждали результатов аудита. В американских СМИ проскочила информация, что проверка была проведена в сентябре 2012 года. Но вот прошел сентябрь, потом октябрь, ноябрь и декабрь. Никаких официальных публикаций о результатах проверки американское казначейство не делало. Пауза явно затянулась, стала зловещей. Масла в огонь подлили немцы, которые во второй половине прошлого года активизировали свои требования по возвращению части своего золотого запаса, хранящегося в подвалах того же ФРБ Нью-Йорка. Некоторые эксперты, близкие к министерству финансов США, убеждали публику, что волноваться не стоит. Поскольку, мол, аудит – дело серьезное, требует серьезных физических и документарных проверок с привлечением высококвалифицированных специалистов.

И вот, наконец, в январе 2013 года появляется долгожданный отчет министерства финансов о проведенной проверке. Привожу его полное название: Audit Report. Audit of the Department of the Treasury's Schedule of United States Gold Reserves Held by Federal Reserve Banks as of September 30, 2012. Office of Inspector General. Department of the Treasury. – Wash., D.C., January 4, 2013.

Все специалисты бросились изучать долгожданный документ. И что же они там обнаружили? – А вот что.

1. Весь отчет уместился на 14 страницах.

2. 13 страниц из 14-ти представляют собой информацию, не имеющую отношения к проведенному аудиту. Это титульная страница с картинкой, страница с оглавлением, страницы с выдержками из американских законов, объясняющих правила проведения аудита, а также разъясняющих читателям, что такое министерство финансов. Например, читателям рассказывается, что министерство финансов отвечает «за содействие экономическому процветанию» и далее в том же духе.

3. На одной-единственной странице до читателя доводятся результаты аудита. Во-первых, оказывается, сама проверка проводилась в течение одного-единственного дня – 30 сентября 2012 года. Во-вторых, нам сообщают, что в хранилище ФРБ Нью-Йорка находится 99,98 % всего «прочего казначейского золота». В-третьих, даны объемы находящегося на хранении в ФРБ Нью-Йорка золота в тройских унциях, а также в стоимостных единицах – в ценах 1973 года и в текущих ценах (на 30.09.2012). Соответственно (с округлением) —568 млн долл, и 23892 млн долл. А в весовом эквиваленте – 466,57 тонн.

Больше читатель при всем желании в документе ничего не обнаружит. Даже если он вооружится лупой.

Назвать проведенное 30 сентября 2012 года мероприятие «аудитом официального золотого запаса США» нельзя, даже если подключить все свое воображение. Мы при этом не будем акцентировать внимание на том, что проверялся не весь запас, а лишь его часть (во многих американских СМИ сознательно или по недоразумению эта проверка называлась: «аудит золотого запаса США» без каких-либо оговорок). Почему же это не является настоящим аудитом? Оснований для такого утверждения достаточно. Вот некоторые из них.

1. Не было независимых аудиторов. Как отмечается в отчете, министерство финансов проверяло само себя.

2. Явно, что документарной проверки не было проведено. Проверяемое золото могло быть, например, заложено или перезаложено.

3. Для того чтобы утверждать, что в подвалах ФРБ Нью-Йорка находится 99,98 % «прочего казначейского золота», надо было проверить все хранилища, содержащие «прочее казначейское золото». Отсюда можно сделать предположение, что так называемый «аудит» ограничивался получением лишь справок от ФРБ Нью-Йорка и других хранилищ о запасах хранящегося золота.

Могу также предположить, что чиновники из министерства финансов 30 сентября 2012 года не ограничились получением справок, а даже совершили экскурсию по подвалам хранилища на Манхеттене. Где они могли лицезреть блестящие предметы под названием «золотые слитки» (на самом деле эти предметы могли оказаться всего лишь позолоченным вольфрамом). А в конце своего визита на калькуляторе пересчитали стоимость золота по текущим рыночным ценам. Теперь подобного рода приятные экскурсии в мире финансов принято называть таинственным словом «аудит».

Для того чтобы вызвать у обывателя доверие к проведенному «аудиту», американские СМИ в подробностях описывают такую подробность проведенного мероприятия, как «сверление» золотых слитков в подвалах ФРБ Нью-Йорка. Называются их количества, а также говорится, что в нескольких из них содержание драгоценного металла оказалось даже выше нормы. В результате «аудита», мол, удалось пересмотреть цифры и увеличить золотой запас золота США на несколько унций! Но я подобного рода заявления могу отнести к разряду журналистских «апокрифов», поскольку в официальном отчете министерства финансов США нет даже намека на физическую проверку золота.

Не думайте, что приведенные выше выводы – мое частное мнение. Серьезные эксперты по золоту примерно также оценили появление отчета о «золотом аудите». Например, известный специалист в области золота Джеймс Терк дал следующий комментарий этому документу:

«Я не хочу использовать слово „аудит“, потому что это просто насмешка над тем, чем является настоящий аудит… аудита золота вообще не было… Они лишь посмотрели на „регистрационный лист Минфина“, я цитирую: „Регистрационный лист золота Минфина в различных Федеральных резервных банках“. То есть они просто смотрят на бухгалтерские документы и говорят: „Да, в документах сказано, что все золото на месте“».

Резюме Терка таково:

«Я по-настоящему расстроился, потому что думал, что произошло нечто интересное, а на самом деле все это просто мусор. Крупные СМИ распространили его, чтобы обмануть людей (и страны) и заставить их думать, что золото на месте»[121].

Внимательный читатель обратил внимание, что между событием, названным «аудитом», и публикацией отчета о проведенном «аудите» прошло более трех месяцев. Чем вызвана такая длинная пауза? – Версий много. Одна из них – поиск среди чиновников казначейства США и руководителей ФРС «консенсуса» относительно того, в каком виде преподнести этот «аудит» публике. Видимо, после долгих споров сошлись на формуле: «лучше не сказать, чем сказать лишнее».

Описание «золотого аудита» я привел лишь в качестве одного из свежих примеров того, как банкстеры дурачат публику. И с каждым разом они делают это со все большим цинизмом и наглостью.

Куда ушло золото из подвалов центральных банков?

Доказать сегодня факт воровства «желтого» металла из подвалов центральных банков сложно, но все-таки возможно. А вот ответить на вопрос: куда это золото ушло, в сейфах каких лиц (юридических или физических) оно сегодня находится, еще намного сложнее. Можно, конечно, выдвинуть предположение, что оно равномерно «разошлось» среди всех основных потребителей золота – предприятий ювелирной промышленности, инвесторов, частных тезавраторов и т. п. Однако поверить в такую версию трудно или даже невозможно. Ведь, как правило, золото реализовывалось не на «пике» цен на металл, а, наоборот, – в моменты, когда цены достигали «дна». Создается устойчивое подозрение, что «приватизация» золотых резервов происходила в интересах определенных лиц, которые получали металл на крайне выгодных условиях. К сожалению, даже упоминавшаяся нами в предыдущей статье организация GATA не смогла представить каких-либо доказательств, которые бы позволили уверенно подтвердить эту версию. Но эта версия приходит в голову любых серьезных аналитиков. Вот, в частности, мнение нашего финансового аналитика Сергея Голубицкого, попытавшегося осмыслить распродажу золота Национальным банком Швейцарии в 2000–2005 гг.:

«Итак, моя версия событий. В период с 2000 по 2005 годы Швейцария не наивно продавала национальный золотой резерв по демпинговым ценам, а блестяще выводила бесценный желтый металл из Центробанка в собственные же коммерческие структуры! Повод к этому выведению был замечательный и законный: изменение конституции и отвязка франка от золота.

В новых обстоятельствах в хранилищах Центробанка образовался изрядный «излишек», поэтому его и обменяли на деньги, которые, между прочим, не разворовали чиновники, а раздали своему же народу (в лице органов регионального и федеративного самоуправления)! Покупателями этого золота, на мой взгляд, в большинстве случаев выступали такие же швейцарцы, с той лишь разницей, что сидели они не в государственных структурах, а в частных банках и фондах. Моя гипотеза идеально объясняет и громогласные публичные заявления швейцарских властей, убивавших цену золота на рынке, поскольку они позволили произвести «приватизацию» золотого резерва по искусственно заниженным – щадящим! – ценам. Как только программа перераспределения 1300 тонн золота была завершена в 2005 году, мировые цены на золото устремились вверх…»[122].

Сегодня многие мировые СМИ справедливо обращают внимание на то, что Народный банк Китая проводит политику неуклонного наращивания своего золотого запаса, причем в его официальной отчетности это накопление не отражается или отражается неполно. Закономерно предположить, что крупные негосударственные банки могут проводить похожую политику: наращивать свой золотой запас за счет приватизации дешевого металла из кладовых центральных банков, тщательно маскируя этот процесс.

Данные о золотых запасах, не относящихся к категории официальных резервов, т. е. находящихся на балансах частных структур или во владении частных лиц, фрагментарны и ненадежны. Точных цифр не могут назвать даже эксперты Всемирного совета по золоту. Имеются лишь примерные оценки, они таковы: на руках частных лиц находится золота в виде ювелирных изделий и иных немонетарных формах – более 30 тыс. т. Еще примерно столько же приходится на запасы в виде монетарного золота — монет и стандартных слитков. Это золото частных инвесторов – юридических и физических лиц. Некоторые эксперты полагают, что неофициальные запасы монетарного золота сегодня уже превысили официальные резервы золота. Это очень мощный ресурс, особенно принимая во внимание, что за официальными данными о запасах центральных банков могут скрываться пустые подвалы или так называемое «вольфрамовое» (фальшивое) золото. Возникает вопрос: насколько консолидированы неофициальные запасы монетарного золота? Или же они распылены среди миллионов и миллионов частных владельцев в разных странах мира? Это вопрос, на который затрудняются ответить даже эксперты Всемирного совета по золоту.

Если судить по открытым источникам, то на сегодняшний день самым крупным неофициальным резервом является запас золота частного фонда SPDR Gold Shares ETF[123]. Акции SPDR Gold начали котироваться в 2004 году на Нью-Йоркской фондовой бирже, и были одними из самых быстрорастущих в мире. В настоящее время котируются также на Сингапурской и Токийской фондовых биржах. Золотой запас указанного фонда равняется 1260 т. Хранителем золота является HSBC – банк, находящийся под контролем клана Ротшильдов. Золото находится в Лондонском центральном хранилище банка, впрочем, оно может размещаться и в других хранилищах HSBC. Другие частные золотые фонды являются мелкими. Совокупные резервы всех таких фондов оцениваются в 2100–2200 т. Т. е. это около 7 % всех неофициальных резервов монетарного золота в мире.

Частное монетарное золото может размещаться не только в фондах типа SPDR Gold, но также в виде металлических депозитов в коммерческих банках или просто находиться на хранении в подвалах специальных банков типа ротшильдовского HSBC. Мировые СМИ сообщают, что в связи с растущим спросом на услуги по хранению «желтого» металла крупнейшие банки стали строить дополнительные хранилища или расширять существующие[124]. Так, в 2010 году Wall Street Journal сообщил, что банк JPMorgan вновь открыл подземное хранилище золота в Нью-Йорке, законсервированное в 90-х гг.

На Манхэттене помимо подвалов JPMorgan сегодня работают также хранилища европейских банков HSBC и Bank of Nova Scotia. Кроме того, все большее значение приобретают небанковские хранилища драгоценных металлов[125].

Активно услуги по размещению золота оказывают швейцарские банки. Особенно банки UBS и Credit Suisse. Если раньше это были услуги по размещению металла на депозитных счетах, то сейчас они в основном принимают золото на хранение. Швейцарские банки мотивировали такое изменение желанием уйти от включения принимаемого золота в свои балансы. В случае размещения золота на депозите им надо производить отчисления в фонды резервирования, что снижает рентабельность банковских операций[126]. Однако мы полагаем, что главный мотив такого разворота банков – желание защитить себя и своих клиентов от возможного вмешательства со стороны надзорных органов. В последние годы вокруг швейцарских банков было немало скандалов, связанных с тем, что они хранят на депозитах средства различных «диктаторов» и политически сомнительных лиц. Обычная услуга по хранению золота снимает многие проблемы, которые могут возникать при проверках банков.

В Швейцарии имеется большое хранилище драгоценностей в Ольтене. Оно управляется компанией SIX Securities Service[127], являющейся дочерней структурой SIX Group (Цюрих, Швейцария). Это хранилище, как считают некоторые, является крупнейшим в континентальной Европе. Там, на 22-метровой глубине, хранится около 800 тонн драгоценных металлов (золота, серебра, платины и палладия). Это хранилище иногда называют «швейцарским Форт-Ноксом»[128].

Можно еще добавить, что в некоторых странах владельцы золота пользуются трастовыми услугами банков, выступающих в качестве номинальных собственников и осуществляющих различные операции с золотом от своего имени. Реальные бенефициары оказываются под защитой банковской тайны. Логика подсказывает, что реальными бенефициарами являются в первую очередь те лица, которые организовывали разграбление кладовых центральных банков.

Часть 4

Центробанки: глобальные тренды XXI века

Валютные свопы в современном мире. Рождение глобального картеля центробанков[129]

Тема валютных свопов (сделок по обмену валют) стала сегодня в СМИ одной из главных. Чуть ли не каждый месяц мы узнаем, что между какими-то странами заключается соглашение о валютных свопах. Общее число таких соглашений в мире исчисляется уже многими десятками.

Что такое валютный своп?

Валютный своп – это не обычная одномоментная сделка купли-продажи валюты, после которой отношения между контрагентами считаются закрытыми. При валютном свопе сначала валюта X обменивается на валюту Y; через установленное время предусматривается обратная операция, то есть обмен валюты Y на валюту X. Важными условиями валютного свопа являются курсы начального и конечного обмена и/или проценты, начисляемые за предоставление валюты на срок.

Основная часть всех валютных свопов в мире (по суммарным объемам) осуществляется с участием центральных банков. Могут быть внутренние и внешние валютные свопы. В первом случае центральный банк осуществляет сделку с коммерческими банками своей страны. Во втором случае – с центральными банками других стран. В свою очередь, сделки валютного свопа между центральными банками могут быть разовыми или сделками в рамках своп-линий.

Своп-линия – соглашение между центральными банками разных стран о взаимном обмене валют по фиксированным курсам. Обычно такие соглашения устанавливают продолжительность валютных свопов, лимиты операций и общий срок действия соглашения. Как правило, в рамках своп-линий сегодня валюта может обмениваться на срок от нескольких дней до одного года. Валютные свопы между центральными банками имеют две основные цели: а) оказание взаимной помощи в случае нехватки иностранной валюты для погашения номинированных в этой валюте обязательств банками, компаниями, государством; и б) оказание содействия в развитии торговли товарами и услугами в валютах стран-контрагентов.

Ярким примером использования валютных свопов для реализации первой цели является финансовый кризис 2007–2009 гг. Сегодня первая волна мирового финансового кризиса позади, наступила временная стабилизация. В настоящее время о валютных свопах больше говорят как о средстве укрепления национальных валют странами периферии мирового капитализма, то есть как о средстве борьбы с гегемонией доллара и диктата США в мировой торговле и международных финансах.

Валютный мир: от порядка к хаосу

Однако мы начнем свой анализ с валютных свопов в узкой группе избранных стран, относящихся к так называемому золотому миллиарду. Об этих свопах говорят и пишут намного меньше, а когда все-таки их вспоминают, то лишь как о рутинной технической операции центральных банков. Между тем дьявол прячется в мелочах; влияние валютных свопов нескольких «избранных» центральных банков на общую ситуацию в мировой экономике и международных финансах исключительно велико. Чтобы это было понятно, опишем кратко, какие метаморфозы происходили с мировой валютно-финансовой системой в XX веке.

В октябре 1929 года паника на Нью-Йоркской фондовой бирже положила начало Великой депрессии, которая стала разрушать промышленность и сельское хозяйство всех стран мира (за исключением СССР). Была также разрушена хрупкая мировая валютно-финансовая система, которая едва-едва стала восстанавливаться после Первой мировой войны на основе золотослиткового и золотодевизного стандарта. Мир вошел в затяжную фазу мирового валютного хаоса, экономической автаркии, финансовой изоляции и валютных блоков.

В 1944 году на Международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе были приняты судьбоносные решения, призванные покончить с валютным хаосом и нацеленные на наведение порядка в мировой финансовой системе. Прежде всего, все страны единодушно пришли к пониманию того, что мир должен развиваться на основе фиксированных валютных курсов. А для этого был создан механизм, который предусматривал при необходимости проведение странами валютных интервенций и поддержание валют с помощью займов Международного валютного фонда. В качестве исключения допускались ревальвации и девальвации валют с одновременным изменением их золотых паритетов. Валютно-финансовый порядок в мире поддерживался с помощью мер регулирования на государственном уровне (национальное валютное регулирование) и на международном уровне (Международный валютный фонд). Такой порядок просуществовал менее трех десятилетий, он закончился в 70-е годы прошлого века развалом Бреттон-Вудской системы. На смену ему пришла Ямайская валютная система, которая легализовала плавающие валютные курсы, полностью отменила золотое обеспечение денег, дала старт всеобщей экономической либерализации. Новая либеральная идеология предполагала, что «рынок все отрегулирует», в том числе отрегулирует валютные курсы, которые под действием спроса и предложения займут «оптимальную позицию».

Однако в реальной жизни на валютных рынках преобладал субъективный фактор. Ярким проявлением действия такого субъективного фактора были финансовые спекулянты. Такие спекулянты манипулировали валютными курсами, нимало не беспокоясь о последствиях этих манипуляций для международной торговли и национальных экономик. Они не щадили никого. Не только развивающиеся стран, но и экономически развитые страны «золотого миллиарда». Достаточно вспомнить, что финансовый спекулянт по имени Джордж Сорос сумел в 1992 году обвалить британский фунт стерлингов.

К разряду субъективных факторов относились и игры политиков, которые продвигали интересы своих стран на мировой финансовой арене. Как тут не вспомнить знаменитое соглашение 1985 года «Плаза» (по названию отеля в Нью-Йорке, где проходили переговоры). Это было соглашение, достигнутое на встрече руководителей казначейств и центральных банков пяти ведущих капиталистических стран (США, Великобритания, Япония, Германия, Франция). Вашингтону удалось тогда, нажав на все рычаги, добиться от своих партнеров добровольного повышения курсов их денежных единиц по отношению к доллару США. Дядя Сэм в результате сумел выправить свой платежный баланс и улучшить позиции на мировых рынках. В течение двух лет курс доллара снизился на 46 % относительно немецкой марки и на 50 % относительно японской иены. Наиболее пострадавшей оказалась Страна восходящего солнца. Многие полагают, что после соглашения «Плаза» Япония уже не сумела восстановиться. Говорили, что это стало началом ее конца.

Многие внимательные аналитики посчитали, что соглашение «Плаза» стало важной вехой в развитии мировой финансовой системы. Встреча в нью-йоркском отеле в 1985 году положила начало формированию механизма координации действий «избранных» центральных банков в сфере регулирования валютных рынков. До сих пор большинство СМИ продолжает внушать публике идеи экономического либерализма. Однако в мире валюты либерализм давно умер, уже почти тридцать лет происходит замена свободного рынка на «ручное управление». Штурвал «ручного управления» находится в руках «избранных» центральных банков.

Валютные свопы как инструмент ручного управления центральных банков

Конечно, валютные свопы возникли не сегодня, они существовали давно, еще в эпоху Бреттон-Вудской валютной системы. Центром международной валютной системы был Федеральный резерв. Федеральная резервная система стала практиковать валютные свопы с другими центральными банками с 1962 года. Однако в те времена это действительно была экзотическая «техническая операция».

А вот во время последнего финансового кризиса масштабы валютных свопов резко возросли. Их роль в преодолении кризиса трудно

Часть 4. Центробанки: глобальные тренды XXI века переоценить, хотя о них говорится редко и мало. ФРС и ЕЦБ провели первую своп-линию доллар – евро в декабре 2007 года для долларовых выплат европейских банков по облигациям с ипотечным покрытием. После краха американского инвестиционного банка Lehman Brothers в 2008 году финансовый кризис захватил полностью европейскую экономику. К концу июня 2011 года иностранные партнеры (прежде всего, ЕЦБ и Банк Англии) получили от ФРС порядка 600 млрд долл, в рамках соглашений. ЕЦБ воспользовался валютным свопом евро – доллар в мае 2010 года в связи с началом греческого долгового кризиса. В то время всего за одну неделю ЕЦБ взял у ФРС в долг около 9,2 млрд долл.

До 2011 года неограниченные свопы между центральными банками открывались на срок 7 дней. Осенью 2011 года ФРС США, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Японии, Банк Англии, Банк Швейцарии и Банк Канады («шестерка») договорились скоординировать действия по обеспечению ликвидности мировой финансовой системы. Согласно релизу, размещенному на сайтах названных центральных банков, целью этих действий было «ослабить напряженность на финансовых рынках и сократить тем самым негативные последствия такой напряженности на предоставлении кредитов домохозяйствам и бизнесу, чтобы стимулировать экономическую активность». Это решение было вызвано тем, что в мировой финансовой системе обозначились признаки второй «волны» кризиса.

Денежные власти США, ЕС, Великобритании, Японии, Швейцарии и Канады договорились о следующем:

• будет снижена цена предоставления долларовой ликвидности в рамках валютных свопов (ее расчет привязан к индексам внутренних валютных свопов в банковской системе США);

• срок валютных свопов будет увеличен до 3 месяцев;

• лимитов предоставления долларовой ликвидности не будет, размер валютных свопов будет определяться потребностями банковских систем соответствующих стран;

• Федеральный резерв при необходимости также сохраняет за собой право обращаться за иностранной валютой к центральным банкам-партнерам;

• соглашения будут действовать с 5 декабря 2011 года по 1 февраля 2013 года.

В декабре 2011 года ФРС поддержала операцию ЕЦБ под кодовым названием LTRO-1 (long-term refinancing operation-1). Это была эмиссия евро на сумму почти в 500 млрд евро. Часть этой эмиссии тут же была обменена на американскую валюту в рамках трехмесячного свопа на общую сумму в 100 млрд долл. Некоторые аналитики назвали это первой скоординированной эмиссией ЕЦБ и ФРС. Вывод с валютного рынка столь большой массы евро предотвратил нарушение хрупкого status дно между двумя частями евро-атлантического мира. Не будь операции валютного свопа, курс евро сильно просел бы, что вызвало бы нежелательное для Брюсселя и Вашингтона финансово-экономическое и политическое напряжение между ними.

Как известно, денежные власти США с 2010 года осуществляют программу «количественных смягчений», что фактически означает увеличение долларовой денежной массы. Ведутся схоластические дискуссии о том, проводят ли аналогичные «количественные смягчения» ближайшие партнеры США – Европейский союз, Великобритания, Япония, Канада. Однако как бы ни называть действия центральных банков указанных стран, все они увеличивают масштабы денежной эмиссии. И здесь крайне важно, существует ли в этих действиях координация. После финансового кризиса 2007–2009 гг. на Западе это поняли и начали выстраивать механизм такой координации. Важной деталью этого механизма сегодня становятся валютные свопы. С их помощью можно достаточно оперативно выправлять различные дисбалансы и не допускать того, чтобы ведущие государства «золотого миллиарда» скатывались к «валютной войне» друг с другом.

Соглашение «шестерки» о валютных свопах 2011 года было рассчитано до 1 февраля 2013 года. Не дожидаясь этого срока, в середине декабря 2012 года центральные банки продлили соглашение еще на год. Правда, «шестерка» превратилась в «пятерку», поскольку из соглашения вышла Япония.

Валютный пул «шестерки» как ступенька к единой мировой валюте

На следующем этапе ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Канады, Национальный банк Швейцарии и Банк Японии (он вернулся в клуб «избранных») договорились перевести временные соглашения о валютных свопах на постоянную основу. 31 октября 2013 года шесть ведущих Центробанков мира создали международный валютный пул, позволяющий оперативно наращивать ликвидность в странах-участницах пула в случае ухудшения рыночной конъюнктуры и при серьезных возмущениях на валютных рынках. По сути, небольшая группа ведущих центральных банков выстраивает механизм глобального валютного управления. Некоторые называют это рождением мирового валютного картеля центральных банков и кристаллизацией управляющего ядра международных финансов.

Усиление координации Центробанков уже становится заметным. Аналитики обращают внимание на то, что сузился коридор колебаний валютных курсов «шестерки» и для валютных спекулянтов наступили тяжелые времена. Само понятие «свободно конвертируемая валюта» при фиксированных курсах в зоне «шестерки» будет достаточно условным. «Шестерка» стала выступать консолидированно по отношению к странам, не входящим в этот клуб «избранных». Скептики небезосновательно полагают, что в рамках «большой двадцатки» обсуждать возможности выработки единой валютной политики теперь бессмысленно.

Валютные войны никуда не уходят, они прекращаются лишь в пределах валютного пула «шестерки». А между «шестеркой» и остальным миром новые валютные войны неизбежны. Успех БРИКС и других стран периферии мирового капитализма в выстраивании справедливого мирового финансового порядка будет в немалой степени зависеть от понимания того, что Запад уже консолидировался и дистанцировался от остального мира. «Шестерка» – закрытый клуб, никого туда больше принимать не собираются (известно, правда, что туда просится Австралия, если ее примут, то будет «семерка»).

Есть признаки того, что валюты, которые сходят с печатных станков ФРС, ЕЦБ и остальных центральных банков «шестерки» – не разные денежные единицы, а единая валюта. Ведь если между евро, долларом США, британским фунтом стерлингов, иеной, швейцарским франком и долларом Канады существуют устойчивые пропорции обмена, то это уже не разные валюты, а разные модификации единой мировой валюты.

Складывающийся механизм отчасти напоминает Бреттон-Вудскую систему в которой также были фиксированные валютные курсы и мировыми деньгами были признаны золото и доллар США. Однако сходство внешнее, поверхностное. В 1944 году решения о создании новой мировой финансовой системы принимали государства, которые отправили на конференцию правительственные делегации. При всех особенностях Бреттон-Вудской системы членом ее могло стать любое государство (существовали лишь временные ограничения для Германии и ее союзников во Второй мировой войне). Сначала документы конференции подписали 44 государства, но через два десятилетия (в 1960-е годы) членами Бреттон-Вудской системы стали уже более 100 государств. Нынешняя валютная «шестерка» – закрытый клуб. На ее фоне даже Банк международных расчетов (БМР), который называют «клубом центральных банков», выглядит достаточно демократической организацией.

С нынешней валютной «шестеркой» ситуация совсем другая. Планы создания единой мировой валюты разрабатывают центральные банки, которые имеют независимый от государства статус. Решения о создании постоянно действующих валютных свопов между «избранными» центральными банками не выносятся на обсуждение ни правительств, ни парламентов стран «шестерки», тогда как документы, которые в 1944 году делегации подписывали на конференции в Бреттон-Вудсе, проходили процедуру ратификации в парламентах.

Хотя формально в «шестерке» все центральные банки равны, среди них есть «более равные». Таким «более равным» является Федеральный резерв. Ведь по сути все своп-сделки, начиная с 2008 года, сводились к тому, что Федеральный резерв снабжал «зеленой бумагой» своих партнеров. Сомнительно, что состав «шестерки» будет расширяться. Скорее, наоборот, со временем от некоторых партнеров по валютному сотрудничеству хозяева ФРС могут освободиться как от лишнего бремени.

Некоторые эксперты склонны драматизировать возникающую в валютно-финансовом мире ситуацию, усматривая в ней признаки «последних времен». Действительно, мы видим признаки демонтажа национальных государств, выстраивания наднациональных институтов, усиления власти мировых банкиров. Однако не надо думать, что упомянутая валютная «шестерка» застрахована от внутренних противоречий и представляет собой консолидированное ядро. Вспомним, например, что осенью 1961 года центральные банки ведущих стран Запада образовали так называемый «золотой пул» (в составе Федерального резервного банка Нью-Йорка и центральных банков семи ведущих капиталистических стран), который предназначался для проведения совместных интервенций с целью поддержания стабильной цены на золото. Однако в марте 1968 года этот пул распался. Нынешний валютный пул «шести» также может развалиться. Впрочем, это во многом будет зависеть от того, насколько страны периферии мирового капитализма смогут консолидировать свою валютно-финансовую политику.

Центральные банки как банкроты последней инстанции

Март 2015 года

Современный капитализм называют финансовым. Это его свойство особенно ярко проявилось в последние четыре десятилетия после перехода от золото-долларового стандарта (Бреттон-Вудская валютно-финансовая система) к бумажно-долларовому стандарту (Ямайская валютно-финансовая система). Был снят «золотой тормоз» с печатного станка Федеральной резервной системы США, и появилась возможность неограниченной эмиссии бумажного доллара. В повестку дня встала задача обеспечить спрос на продукцию печатного станка ФРС. Одним из главных способов решения этой задачи явилось бурное развитие финансовых рынков, которые стали поглощать все большие объемы продукции долларового печатного станка. Если в старые добрые времена 90 % всех операций на мировом валютном рынке обслуживали международную торговлю, то сейчас на нее падают в лучшем случае 3–4 %. Остальное – обслуживание спекулятивных операций на самом валютном рынке и на других финансовых рынках – фондовом, кредитном, рынке финансовых производных инструментов.

Еще одной особенностью современного финансового капитализма является то, что доллар США и все остальные валюты являют собой кредитные деньги. Причем в эмиссии участвует не только и не столько Центральный банк. Основная часть эмиссии обеспечивается коммерческими банками, которые имеют лицензии на выпуск так называемых депозитных (безналичных) денег. Эмиссия кредитных денег неизбежно образует долг. Этот долг стремительно растет во всем мире. Подобно раковым метастазам, он пожирает остатки экономики («реального сектора»). Мировой долг уже вплотную приблизился к 300 % мирового ВВП, а в абсолютном выражении составляет около 200 трлн долл.

Если главной проблемой раннего капитализма было так называемое перепроизводство товаров, вызывающее периодические циклические кризисы и падения цен на продукцию реального сектора экономики, то проблемой современного финансового капитализма является перепроизводство денег. Следствием этого стало понижение процентных ставок по активным и пассивным операциям банков, вплоть до отрицательных. Долго существовать в таких условиях банковская система не может. Наращивая денежно-кредитную эмиссию, банки увеличивают свою неустойчивость. Снижается степень покрытия их обязательств, растет риск возможных банкротств. XX век был свидетелем многих банковских кризисов. В XXI веке вероятность банковских кризисов возрастает.

Для того чтобы повысить устойчивость сконструированной мировыми ростовщиками банковской системы, позволяющей им делать деньги из воздуха, в эту систему был добавлен важный элемент под названием «центральный банк». В любом учебнике по экономике можно прочитать, что этот институт является «кредитором последней инстанции». Он бросает тонущему банку спасательный круг в виде кредитов. Конечно, ЦБ не может спасать всех, он спасает «избранных» – крупные частные банки («системообразующие» банки). Про такие банки говорят: too big to die (слишком большие, чтобы умереть). А про Центробанки вообще принято думать, что они, как боги, существуют вечно. Однако в последнее десятилетие утверждения такого рода все чаще ставятся под сомнение. Вспомним хотя бы финансовый кризис 2007–2009 гг., когда произошло банкротство одного из крупнейших банков Уолл-стрит «Леман Бразерс». С тех пор пошел шестой год относительной стабилизации, но мир со дня на день ждет второй волны финансового кризиса. За это время в мире финансов произошло много примечательного. Одно из таких событий – запуск Федеральным резервом США программы «количественных смягчений» (КС). Официальной целью этой программы было создание условия для оживления американской экономики после финансового кризиса, снижение безработицы. Средством достижения цели стало увеличение денежного предложения в экономике США за счет покупки у американских банков ценных бумаг. Выкупу подлежали: а), бумаги Казначейства США (U.S. Treasury securities); б), ипотечные бумаги (mortgage-backed securities). Власти США заявляли, что таким образом повысится ликвидность американских банков и их способность кредитовать американскую экономику.

А что произошло на самом деле? С одной стороны, банки США сумели освободить свои балансы от ипотечных бумаг, некоторые из которых были откровенно мусорными (токсичными), реальная рыночная цена их была ниже номиналов. Выкуп ипотечных бумаг Федеральным резервом стал щедрым подарком для частных банков. С другой стороны, дополнительно полученная этими банками ликвидность была направлена не в реальный сектор экономики, а туда, где можно было заработать гораздо больше и гораздо быстрее. То есть на финансовые рынки для проведения спекулятивных операций. Или же деньги шли в «тихие гавани» – в казначейские бумаги, депозиты ФРС. В итоге программа КС, провозглашавшая цели «восстановления экономики», свелась к подкормке «системоообразующих» банков и подготовила условия для новой волны финансового кризиса.

Все это время печатный станок Федерального резерва работал на таких оборотах, каких он не знал даже в лучшие годы после краха золотовалютного стандарта. Валюта сводного баланса ФРС США (суммарного баланса 12 федеральных резервных банков, образующих ФРС) выросла с 832 млрд долл, в январе 2007 года до 4500 млрд долл, в марте 2015 г., то есть в 5,4 раза.

Сводный баланс Федеральной резервной системы США на 18 марта 2015 года

Как видно из таблицы выше, активы ФРС США состоят преимущественно из двух видов бумаг – казначейских облигаций и ипотечных бумаг. На второй вид бумаг приходится почти 2/5 всех активов Федерального резерва. Для сравнения: в январе 2007 года 93,6 % всех активов ФРС приходилось на казначейские бумаги, причем это были как казначейские облигации (60,3 % активов), так и казначейские векселя (33,3 %). Второй вид казначейских бумаг – обязательства со сроком погашения от нескольких недель до года. Между прочим, сегодня в активах ФРС казначейских векселей не осталось, имеются лишь долгосрочные казначейские бумаги. На языке профессиональных финансистов такую метаморфозу называют «снижением ликвидности активов ФРС».

Не менее радикальной трансформации подверглись пассивы ФРС. На билеты Федерального резерва (Federal Reserve notes), или бумажные деньги, сегодня приходится менее 30 %. Львиная доля всех пассивов – депозиты, на которых банки, входящие в ФРС, размещают свои средства. Эта картинка разительно отличается от того, что было в начале 2007 года. Тогда 98,6 % всех пассивов составляли билеты (бумажные деньги), а на депозиты приходилась микроскопическая доля в 1,4 %. Собственно, это были даже не депозиты, а резервные счета overnight американских банков-членов ФРС, которые выполняли техническую функцию средства обмена между финансовыми институтами во время биржевой торговли.

Все это означает, что ФРС стремительно начинает походить на обычный коммерческий банк, а не на единый эмиссионный центр. Больше того: Федеральный резерв превращается в так называемый «плохой банк». Понятие «плохого банка» появилось у денежных властей западных стран во время последнего финансового кризиса, оно обозначает финансовую организацию, на баланс которой перегружают свои «токсичные» активы другие банки, в первую очередь «избранные» («системообразующие»). Тем самым «избранные» банки могут поддерживать видимость своей надежности. В ходе реализации программы КС и происходила как раз перегрузка «токсичных» активов в виде ипотечных бумаг на борт судна под названием «Федеральный резерв». Авторы идеи «плохого банка» исходили из того, что ФРС – непотопляемое судно, способное выдержать любые нагрузки. «Токсичный» характер части активов тщательно скрывается за счет того, что учет ипотечных бумаг осуществляется по завышенным ценам. Час истины наступит тогда, когда ФРС попытается реализовать их на рынке. Рыночные цены будут выше учетных, будут зафиксированы убытки. Но даже если Федрезерв будет держать такие бумаги у себя до последнего, час истины все равно наступит. Ведь ипотечные бумаги не бессрочные, рано или поздно «токсичность» этих бумаг отразится на финансовых результатах ФРС (прибыли/убытки). На этот неприятный нюанс программы КС обратило внимание более двух лет назад агентство «Блумберг». Оно заказало проведение анализа устойчивости Федерального резерва фирме MSCI – тем самым консультантам, которые по заказу ФРС проводили стресс-тест 19 ведущих американских банков. И выяснилось, что на тот момент (начало 2013 года) активы ФРС составляли около 3 трлн долл. В случае сворачивания программы КС и освобождения ФРС от токсичных активов (в течение трех лет) у Федерального резерва должны были возникнуть совокупные убытки в диапазоне от 216 млрд до 547 млрд долл. То есть в среднем в расчете на год убытки были бы равны 72 – 182 млрд долл. Заметим, что в предыдущие годы (до запуска программы КС) средняя прибыль Федерального резерва фиксировалась чаще всего на уровне 70–80 млрд долл. Однако это расчеты двухлетней давности. Сегодня уровень «токсичности» активов ФРС существенно повысился.

Ипотечные бумаги в активах ФРС – это мины замедленного действия. Однако и казначейские облигации не дают необходимой прибыли. Посмотрим хотя бы на облигации с пятилетним сроком погашения. В марте прошлого года их годовая доходность составляла 1,67 %, 25 февраля сего года она была уже равна 1,54 %, а месяц спустя, 25 марта, ставка упала до 1,36 %. Заметим, что такое падение процентной ставки по казначейским обязательствам наблюдается на фоне сворачивания программы КС.

Гигантские объемы средств на депозитах ФРС требуют немалых процентных выплат банкам-клиентам. А платить нечем. С октября 2008 года ФРС платит 0,25 % по резервам банков – эта ставка называется IROR. Сейчас обсуждается введение нулевой процентной ставки и говорят даже о возможности установления отрицательного процента по депозитам. Центробанки Швеции и Дании это уже сделали, и планирует сделать Европейский центральный банк.

Между прочим, ЕЦБ объявил о старте собственной программы количественных смягчений. То есть он начинает покупать за евро мусорные («токсичные») долговые бумаги государств-членов ЕС. Начнутся процессы «интоксикации» баланса ЕЦБ, которые могут кончиться для этого эмиссионного центра (второго по значимости в мире после ФРС) летальным исходом.

От перемещения убытков из одного банка в другой общая сумма убытков в финансовой и банковской системе не меняется. Хозяева денег (главные акционеры ФРС) и их обслуга (председатель ФРС, министр финансов США, экономические советники из Белого дома) пытаются убедить публику в том, что путем манипуляций вроде программы «количественных смягчений» общую сумму убытков в банковской системе можно уменьшить. Не получится. В лучшем случае можно оттянуть наступление часа расплаты путем создания еще одного «плохого банка», но рано или поздно все убытки окажутся на балансе Центрального банка.

Еще раз обращу внимание на баланс Федерального резерва. Собственный капитал ФРС США по отношению к валюте на балансе Федрезерва составляет лишь 1,3 %. Да и этот символический капитал представлен не золотом или иными реальными ценностями, а электронными записями. Это банальное финансовое чернокнижие.

С точки зрения нормативов достаточности капитала, разработанных Банком международных расчетов (БМР) для обычных (коммерческих) банков (Базель – II, Базель – III), Федеральная резервная система США – абсолютный банкрот. Сейчас все в мире финансов стараются этого не замечать, но долго такое положение сохраняться не может.

Центральному банку (ФРС, ЕЦБ, любому другому) отведена роль последнего звена в цепи «плохих банков». В какой-то момент кредитор последней инстанции неизбежно превратится в банкрота последней инстанции. Это будет завершающий акт истории финансового капитализма.

Иностранные заложники федерального резерва США

Апрель 2015 года

На днях Федеральная резервная система США на своем официальном сайте обновила данные об официальных резервных активах иностранных государств, размещенных в Федеральных резервных банках США (ФРБ). В первую очередь, речь, конечно, идет о Федеральном резервном банке Нью-Йорка, на который, как известно, приходится существенно более половины активов и капитала всех 12 ФРБ США. ФРБ Нью-Йорка иностранным государствам (официальным денежным властям в лице Центробанков и Казначейств) предоставляет «услуги» в виде размещения валюты на депозитных счетах, хранения и учета ценных бумаг в специальном депозитарии, хранения золота в виде стандартных слитков в своих подземных подвалах на Манхэттене.

Между прочим, хранилище золота на Манхэттене было построено еще в начале 1920-х гг. Своего золота у Америки после Первой мировой войны было уже много – несколько тысяч тонн. Но даже с учетом тогдашнего запаса проект хранилища ФРБ Нью-Йорка выглядел грандиозно. Он имел 122 отсека и был рассчитан на хранение более 12 тыс. тонн металла. Видимо, «хозяева денег» уже тогда предполагали, что будут там хранить не только свое золото, но также предлагать «услуги» по хранению желтого металла иностранцам.

Общая картина размещения иностранных резервов в США на сегодняшний день представлена ниже.

Официальные резервные активы иностранных государств, размещенные в Федеральных резервных банках США (млрд долл.; на конец года/месяца) *

* В источнике указано, что в таблице представлены лишь некоторые позиции официальных резервных активов иностранных государств. Вероятно, за «кадром» осталась такая важная позиция, как казначейские и иные долговые бумаги, эмитированные другими (кроме США) государствами. Источник: Board of Governors of the Federal Reserve System. International Summary Statistics. March 2015[130].

Данные таблицы позволяют сделать следующие выводы.

Во-первых, львиная доля всех иностранных резервов, размещенных в США– государственные долговые бумаги США (казначейские бумаги и бумаги государственных агентств США). На эту позицию приходится 99,9 % итоговой суммы, рассчитанной по приведенной таблице. Эти активы (бумаги) размещаются в депозитариях ФРБ США.

Во-вторых, за рассматриваемый период (с конца 2011 г. по конец февраля 2015 г.) объемы иностранных резервов, размещенных в Федеральных резервных банках США, не изменились существенно. Исключение составила позиция «Средства на депозитных счетах». В 2011 году таких средств в ФРБ США почти не было. Начиная с 2012 года иностранные государства некоторую часть своих международных резервов стали размещать на депозитах ФРБ США. Представленная картина не подтверждает заявления некоторых политиков, журналистов и экспертов, которые утверждают, что из-за угроз возможных санкций со стороны США ряд государств начали выведение своих резервов из США. Например, в прошлом (2014) году был зафиксирован прирост запасов казначейских бумаг США в депозитариях ФРБ США в размере 859,7 млрд долл, (прирост на 29,3 %).

В первой половине марта 2014 г. эксперты зафиксировали максимальное падение объемов государственных казначейских облигаций США, которые принадлежат денежным властям других государств и размещены на ответственное хранение в ФРС Соединенных Штатов.

Тогда за неделю, с 5 по 12 марта т.г., из депозитария Федерального Резерва Нью-Йорка было выведено казначейских бумаг на общую сумму 104,5 млрд долл. Это стало своеобразным рекордом за весь период мониторинга подобной статистики.

Профессионалами исследовательской компании Wrightson ICAP, специализирующейся на анализе политики ФРС США и рынков государственных долговых бумаг США, было сделано предположение, что вывести казначейские облигации из депозитария ФРС могла Россия.

Возможная причина, по версии аналитиков Wrightson ICAP, – постоянное муссирование темы о санкциях Запада в отношении РФ в связи с событиями на Украине. При этом в Wrightson ICAP совершенно справедливо подчеркнули, что изменения запасов казначейских бумаг в ФРС отражают не изменение прямых вложений в долговые бумаги США, а изменение в депозитарных соглашениях с иностранными держателями государственных ценных бумаг («Кто вывел гособлигации US Treasuries из депозитария ФРС США?». 20.03.2014[131].

Многие эксперты тогда полагали, что это начало нового тренда. Но тренда не получилось, процесс наращивания запасов иностранных пакетов казначейских бумаг в депозитариях ФРБ США был восстановлен. За первые два месяца 2015 года имело место снижение запаса бумаг, но оно было незначительным (около 10 млрд долл.). Говорить о том, что возникла некая новая тенденция, пока преждевременно.

Кстати, согласно последним данным ФРС, на конец февраля 2015 года объем всех долговых бумаг США в международных резервах других государств составил 3784,3 млрд долл. Таким образом, в депозитариях ФРБ США на этот момент находилось 76,7 % всех долговых бумаг денежных властей других стран. Менее 1/4 всех международных резервов в виде долговых бумаг США размещено в депозитариях за пределами США. Эта тема является достаточно закрытой, но известно, что крупнейший неамериканский депозитарий расположен в Бельгии. Поскольку указанная страна находится под жестким контролем со стороны Вашингтона, размещение бумаг в бельгийском депозитарии не намного снижает риски, связанные с возможным замораживанием резервов. Радикальной мерой защиты от санкций может стать лишь выведение страной своих международных резервов из казначейских бумаг США, перевод их в бумаги и банковские депозиты тех стран, которые находятся вне сферы влияния Вашингтона. А лучший вариант – перевод международных резервов в золото.

На первый взгляд, доля золота в международных резервах иностранных государств, размещенных в ФРБ США, крайне мала, почти микроскопична. Но это иллюзия, которую Вашингтон поддерживает с помощью лукавой статистики. Дело в том, что стоимостные объемы золота, размещенного в хранилищах ФРБ США, рассчитаны исходя из цены золота 42,22 долл. США за 1 тройскую унцию чистого металла (31,103 грамма). Это официальная цена золота в начале 1970-х гг., когда Бреттон-Вудская система доживала свои последние месяцы. На сегодняшний день ни одна страна мира, кроме США, не оценивает официальные резервы золота на основе цен более чем сорокалетней давности. Большинство стран сегодня рассчитывает свои данные по запасам золота на основе текущих цен. Или же на основе фиксированных цен, но более или менее привязанных к реалиям сегодняшнего рынка желтого металла. Были моменты, когда цена на золото приближалась к 2000 долларам за тройскую унцию. На начало апреля 2015 года цена золота находится на уровне 1200 долл. Закрытие Лондонского золотого фиксинга в прошлом месяце и переход к более либеральной методике установления котировок на рынке желтого металла, по нашим оценкам, приведет к тому, что цена на золото начнет быстро расти. Заниженная цена на золото – не афишируемая Вашингтоном политика последних десятилетий, которая позволяла искусственно поддерживать авторитет доллара, искусственно завышать его курс. Маскировка реального места золота в международных резервах – часть этой политики.

Если мы пересчитаем стоимостные показатели иностранных запасов золота, находящихся на хранении в ФРБ Нью-Йорка, то картина будет впечатляющей. До последнего момента они превышали 6 тысяч тонн в пересчете на чистый металл. Это всего лишь на 2 тысячи меньше, чем официальные запасы золота, принадлежащие казначейству США (на начало 2015 г. – 8133,5 т). Для сравнения приведем данные об официальных запасах золота следующих за США стран (в тоннах, также на начало 2015 г.):

Германия – 3384,2;

Италия – 2451,8;

Франция – 2435,4.

Если перевести золотой запас иностранных государств, находящийся на хранении в ФРС США, на сегодняшние цены, то мы получим более 230 млрд долл. В ближайшее время может начаться мощный рост цен на желтый металл. Некоторые эксперты оценивают потенциал роста с коэффициентом 2–3 и даже 4–5 и более (т. е. возможная новая цена равновесия по отношению к сегодняшней цене). То есть не исключается, что в стоимостном выражении золотые запасы иностранных государств, находящиеся на хранении в США, могут через некоторое время стоить триллион долларов и более.

Сегодня Германия и ряд других стран пытаются вернуть свое золото из хранилища Федерального резервного банка Нью-Йорка (именно там сосредоточено все иностранное золото). Америка не желает расставаться с иностранным золотом. За 2013 год иностранным государствам, если судить по статистике ФРС США, удалось вызволить из американского «плена» лишь 5 тонн, в прошлом году – 177 тонн, а за первые два месяца 2015 года – еще 30 тонн. Итого 212 тонн, или 3,4 % по отношению к общему объему иностранного золота в подвалах ФРБ Нью-Йорка.

Сегодня мы наблюдаем, насколько послушно Европа идет в фарватере политики Вашингтона. Это проявляется помимо всего в том, что страны Европы вопреки своим интересам участвуют в экономических санкциях против России. Отчасти подобный политический курс «союзников» Вашингтона может быть объяснен тем, что они стали заложниками «услуги» по хранению золота и иных международных резервов в Федеральной резервной системе США.

Продажи центробанками казначейских бумаг США: бунт против доллара?

Январь 2016 года

На протяжении прошлого (2015) года в СМИ регулярно появлялись сообщения о том, что Центробанки многих стран мира осуществляли продажи казначейских бумаг США, входящих в состав их международных резервов. По последним данным Федеральной резервной системы США, центральные банки в первую неполную неделю нового года продали казначейских бумаг США на 12 млрд долл. Во вторую неделю, завершившуюся 13 января, они освободились от таких бумаг на сумму 34,5 млрд долл. Итого по итогам первых двух недель снижение запасов казначейских бумаг США на 46,5 млрд долл. Падение запасов казначейских бумаг США за первые две недели нового года является вообще рекордным за всю историю ведения статистики изменений резервов на недельной основе. В предыдущие годы в первые две недели нового года фиксировался чаще всего прирост запасов казначейских бумаг в резервах Центробанков. Лишь в 2012 и 2014 гг. наблюдалось падение запасов, но весьма скромное (соответственно 2,8 млрд и 17,1 млрд долл.). На середину января общий запас казначейских бумаг США на балансах зарубежных центральных банков составил 2,96 трлн долл. Это минимальное значение с апреля прошлого года.

Некоторые комментаторы усмотрели в этом событии начало «новой эры», связанной с освобождением мира от долларовой гегемонии. При этом лидером «освободительного движения» был назван Китай. Федеральный резерв не приводит раскладки недельных изменений запасов казначейских бумаг по странам, но эксперты уверены, что основная часть «сброса» этих бумаг была сделана Народным банком Китая (НБК). Видимо, эксперты экстраполировали на первые две недели нового года тенденции прошлого года. В 2015 г. международные резервы КНР сократились на рекордную величину – 513 млрд долл. При этом в декабре сокращение составило 108 млрд долл. Какая часть сокращения международных резервов КНР пришлась на продажи американских казначейских бумаг за весь прошлый год, пока не известно. Но в отдельные месяцы прошлого года суммы таких продаж были впечатляющими. Например, в августе за две недели Китай продал американских бумаг на сумму 100 млрд долл.

Китай рассматривается не только как лидер и вдохновитель продаж казначейских бумаг США, но и как главный исполнитель проекта освобождения от долларовой зависимости. На середину прошлого года в резервах НБК находилось казначейских бумаг на сумму 1,48 трлн долл. Получается, что на Китай приходится примерно половина всех американских бумаг, числящихся на балансах зарубежных Центробанков. Как тут Китаю не быть лидером?

Мало кому в мире нравится нынешняя валютно-финансовая система, завязанная на одну денежную единицу – доллар США. Эта система является основой экономической и политической гегемонии Америки. С учетом этого многие эксперты ищут признаки того, что доллар США не сегодня-завтра умрет. Такие признаки действительно имеются. Может быть, не завтра, а немного позднее. Но нередко желаемое выдается за действительное. Объяснение сброса американских бумаг Центробанками Китая и других стран борьбой с гегемонией доллара – яркий тому пример.

Причина такого сброса гораздо более банальна. Денежные власти тех стран, которые в прошлые годы упорно накапливали долларовые резервы, сейчас вынуждены их тратить. Тратят они эти резервы по той причине, что еще в 2014 году в странах периферии мирового капитализма обозначился чистый отток капитала в сторону западных стран, особенно США. Капитал вывозят как резиденты, так и нерезиденты. Капитал вывозится в виде иностранной валюты, прежде всего долларов США. Для удовлетворения спроса на американскую валюту Центробанки вынуждены продавать казначейские бумаги США. «Патриотизмом» Центробанков тут не пахнет. Они просто «обслуживают клиентов». И Народный банк Китая исключением не является. Конечно, Центробанки могут занять позицию наблюдателей, не участвуя в операциях на валютном рынке и пустив свою национальную денежную единицу в «свободное плавание». Но тогда национальной валюте грозит не просто снижение курса по отношению к доллару, евро и другим резервным валютам, а самый настоящий обвал. Центробанки вынуждены проводить валютные интервенции для предотвращения таких обвалов, а для интервенций они и продают казначейские бумаги США (а отчасти и других экономически развитых стран).

В этой связи нельзя пройти мимо сделанного на днях резонансного заявления агентства Bloomberg. По его мнению, в 2016 году в мире может вспыхнуть «глобальная валютная война». На наш взгляд, никакой сенсации в этом заявлении нет. Более того, есть неточность. Валютная война была и в предыдущие годы, она не прекращалась ни на один день. Если под валютной войной понимать понижение курсов национальных валют по отношению к доллару США. Понижение происходило и происходит неравномерно. Вследствие этого курсы всех других валют по отношению друг к другу скачут: одни растут, другие падают. Считается, что страны, валюты которых падают не только по отношению к доллару США, но и другим валютам, выигрывают в войне. Поскольку девальвированная денежная единица облегчает экспорт («валютный демпинг»), А те страны, валюты которых растут по отношению к другим валютам (кроме доллара США), – проигрывают в этой войне.

Однако такое представление о валютной войне далеко не вполне адекватное. Падения валютных курсов национальных денежных единиц может происходить помимо воли и желания денежных властей данной страны. В первую очередь, под влиянием такого фактора, как отток капитала из страны. Тем не менее, Вашингтон и Международный валютный фонд все равно будут подозревать и даже обвинять такую страну в ведении валютной войны. А за обвинениями могут следовать и санкции. Именно нечто подобное происходило и происходит с Китаем. Зафиксированное в августе прошлого года падение курса юаня за один-два дня менее чем на 2 % было истерично воспринято Вашингтоном как начало «валютной войны». Между тем, косвенно в таком падении юаня был виноват именно Вашингтон. В частности, в это время активизировались разговоры о возможном повышении базовой ставки Федерального резерва в сентябре, что активизировало отток капитала из Поднебесной.

Итак, если понимать под «валютной войной» обесценение валют всех стран по отношению к доллару США, то это перманентный процесс, в котором заинтересован дядя Сэм и который им всячески стимулируется.

Спектр средств «стимулирования» весьма широк: оценки «большой тройки» рейтинговых агентств; средства массовой информации, снабжающие рейтинговые агентства «нужными» сенсациями; базовая ставка Федерального резерва; статистические данные об американской экономике, фальсифицируемые министерством торговли США; экономические санкции Вашингтона и его союзников против государств с «неправильной» экономикой и отсутствием «демократии»; «майданы»; терроризм; ковровые бомбардировки; операции спецслужб США по свержению неугодных правительств и т. д. Так называемая «валютная война», в которой Вашингтон пытается обвинять другие государства, на самом деле – результат той войны, которую дядя Сэм ведет против всего мира. Без такой войны курс доллара США немедленно начал бы падать по отношению к другим валютам. «Зеленая» валюта в одночасье упала бы с пьедестала мировых денег.

Хотя я сказал, что в сбросе американских казначейских бумаг Центробанками не стоит усматривать признаки «бунта» против доллара и Вашингтона, однако признаком будущей гибели доллара как мировой валюты этот сброс действительно является. Поясню, почему. Здесь выстраивается длинная цепочка причинно-следственных связей. На протяжении нескольких лет после финансового кризиса Америка жила в условиях почти нулевой базовой ставки. Эта ставка определяет цену денег в американской экономике. На протяжении нескольких лет они были почти бесплатными. Последствия такой бесплатности достаточно серьезные, почти убийственные для американской капиталистической экономики. Об этом я сейчас говорить не будут (тема отдельного разговора). Это прекрасно понимают и «хозяева денег», владеющие «печатным станком» ФРС. Даже намеки со стороны ФРС в 2014 году о том, что эра «дешевых денег» заканчивается, повлияли на мировую экономическую ситуацию. Начался разворот потоков капитала от периферии мирового капитализма к его центру, т. е. США. Что спровоцировало падение курсов валют периферийных стран (что по ошибке называется «валютной войной») и сброс казначейских бумаг США Центробанками этих стран. Тем самым подрывается основа финансовой системы США, которая уже давно представляет собой бюджет с громадным дефицитом (в отдельные годы – более 1 трлн долл.).

«Дыры» бюджета закрываются с помощью казначейских бумаг США. Сброс казначейских бумаг сопровождается ростом их доходности (как средство поддержания спроса на бумаги). Рост доходности бумаг означает, что происходит увеличение бюджетных расходов на обслуживание государственного долга («процентных расходов»). При резком сбросе бумаг «процентные расходы могут взметнуться до небес. Может возникнуть такая ситуация, когда «процентные расходы» станут главной статьей бюджета и даже «пожрут» его полностью. Придется «растягивать» бюджет путем наращивания долгов. Американская экономика неизбежно «войдет в штопор». Представленный выше сценарий развития событий очень схематичный.

Руководители ФРС не раз заявляли, что принимаемые ими решения, прежде всего, диктуются потребностями экономики США. Мол, возможные последствия этих решений для остального мира – «проблемы остального мира». Еще в 70-е годы в Вашингтоне родилась крылатая фраза: «Валюта – наша, проблемы – ваши». Однако сегодня по этой формуле Америке жить уже не получается. Хотят денежные власти США или нет, но «эффект бумеранга» неизбежен. Последствия каждого решения ФРС сегодня не в состоянии просчитать самые опытные эксперты. Пожалуй, самой оптимальной линией поведения ФРС на сегодняшний день является бездействие или сохранение status quo. В декабре 2015 года Совет управляющих Федерального резерва впервые почти за десятилетие поднял базовую ставку (с 0–0,25 % на 0,25 процентных пункта). Некоторые члены Совета ФРС США даже сделали заявления, что пошаговые (по 0,25 проц, пункта) повышения продолжатся в 2016 году и далее. Однако принятое решение спровоцировало процессы, которые проявились (помимо всего) в виде резкого сброса Центробанками казначейских бумаг США. Это и есть одно их тех последствий декабрьского решения ФРС, которое не достаточно было учтено и которое в настоящее время привело денежные власти в состояние легкой паники. Уже появились мнения некоторых американских экспертов, что ФРС США как минимум не будет больше повышать базовую ставку и как максимум вернется на исходные позиции. Люфт маневра у денежных властей все более сужается. Это и есть один из главных признаков нарастающего кризиса доллара США.

Ключевые ставки центробанков, или Почем деньги в разных странах

Май 2016 года

В ушедшем году термин «ключевая ставка» стал часто мелькать в разных СМИ. Связано это с тем, что Федеральная резервная система США уже в начале текущего года стала намекать, что ее ключевая ставка должна быть повышена. В сентябре ФРС была близка к тому, чтобы повысить ставку, но все-таки этого не сделала. Наконец 16 декабря первый раз за девять с лишним лет ФРС США подняла ставку на 0,25 процентных пункта. До этого она на протяжении нескольких лет находилась в диапазоне 0–0,25 %. Эксперты полагают, что такое, на первый взгляд, незначительное изменение уровня ставки может привести к серьезным последствиям как для американской, так и мировой экономики. Причем оценки влияния принятого решения на американскую экономику разнятся (от однозначно позитивного влияния до катастрофически негативного). Оценки влияния на мировую экономику почти все негативные. Высшие чиновники ФРС после оглашения своего решения намекнули, что это «еще не вечер», в следующем году возможно дальнейшее пошаговое (с шагом 0,25 %) повышение ставки. Чтобы понять, как это может отразиться на Америке и мире, для начала следует разобраться в двух вопросах. Что такое «ключевая ставка» ФРС США? Каков ее уровень на фоне других стран мира?

В наших русскоязычных СМИ наряду с термином «ключевая ставка» в качестве синонимов используются слова «целевая ставка», «базовая ставка». Если говорить коротко, то под этим термином понимается некий ориентир, устанавливаемый центральным банком страны. Это своего рода «печка», танцуя от которой разнообразные участники денежно-кредитных отношений устанавливают собственные процентные ставки по кредитам, депозитам, ценным бумагам. В документах Международного валютного фонда (МВФ) данный ориентир получил название «The Central Bank Policy Rate» (CBPR). Буквальный перевод на русский: «процентная ставка политики Центробанка». К сожалению, в разных странах полного единообразия в понимании того, что означает «ключевая ставка», нет. Соответственно нет полной сопоставимости показателей CBPR разных стран. В некоторых странах «ключевая ставка» совпадает с «учетной ставкой», «ставкой рефинансирования», «ставкой по операциям РЕПО» и аналогичными показателями, в других странах они разводятся и значительно отличаются друг от друга по своим количественным значениям.

Что конкретно понимается под ключевой ставкой ФРС? – На сайте Федерального резерва мы читаем, что это ставка по федеральным фондам. Американские банки обязаны держать определенную часть своих резервов в централизованном фонде Федерального резерва – эта часть называется федеральными фондами. Их объем ежедневно меняется, и банки с излишком резервов могут на время предоставить эти излишки банкам, уровень резервов которых опустился ниже нормы. Ставка, по которой банки осуществляют операции займа, и есть ключевая ставка, или ставка по федеральным резервам. Комитет по операциям на открытом рынке (Open Market Committee) ФРС из 12 человек голосует за назначение целевой ставки для федеральных резервов в зависимости от экономических условий. Еще раз напомню, что с декабря 2008 года она находилась в диапазоне 0–0,25 %. Определяемое каждый день значение так называемой ставки в это время изменялось с 0,07 % до 0,22 %. Такого низкого значения ставки никогда не было, даже в годы экономического кризиса 30-х годов прошлого века. Деньги по федеральным резервам стали практически бесплатными. По мнению руководителей ФРС, это должно было помочь банкам и всей экономике США преодолеть последствия финансового кризиса 2007–2009 гг. Для сравнения: в июне 2006 года ключевая ставка ФРС после 17 последовательных повышений (в течение двух лет) достигла максимальной планки 5,25 %. Впрочем, и это далеко не абсолютный рекорд. Самый высокий уровень ставки был достигнут в 1980–1981 гг., когда у руля ФРС встал Пол Волкер, и Америка стала переходить на рельсы «рейганомики». Тогда ставка поднималась до 20 %.

Хотя ставка по федеральным фондам распространяется только на краткосрочные займы между банками, она является базовой величиной, которая определяет стоимость кредитов для бизнеса и частных лиц. В американской банковской практике широко используется понятие «привилегированная ставка», которая назначается коммерческими банками для лучших клиентов. Она используется для определения процентов по автомобильным кредитам, кредитам на финансирование малого бизнеса и кредитных линий под залог жилой недвижимости, кредитным картам. ФРС не участвует в назначении этой ставки напрямую, но отмечает, что «многие банки предпочитают назначать привилегированную ставку, основываясь в том числе на целевой ставке по федеральным фондам». Традиционно привилегированная ставка была на три процентных пункта выше ставки по федеральным фондам, банки почти автоматически (за некоторыми исключениями) следуют за изменениями, проводимыми ФРС. Когда в июне 2006 года ставка по федеральным фондам была повышена на 0,25 процентного пункта, многие банки подняли привилегированную ставку на то же значение. А когда в декабре 2008 г. ставка была снижена на 0,75 процентного пункта, банки опустили привилегированную ставку с 4 до 3,25 %. На этом уровне она держалась ровно 7 лет. Надо полагать, что с нового года американские банки установят привилегированную ставку на планке 3,50 %. Даже такое повышение ставок по кредитам может дестабилизировать экономическую ситуацию в США. Общий объем частного долга американцев по кредитам в настоящее время составляет 17 трлн долл., причем 82 % – долг по ипотеке, а еще почти 8 % – долг по кредитам на обучение. Остальное – долги по кредитным карточкам, автомобильным и потребительским кредитам и т. д. Расходы американцев сегодня на 2,5–3 трлн долл, в год превышают реальные доходы. Возникает угроза не только погашения, но даже обслуживания и рефинансирования таких громадных долгов. Не менее тревожная картина складывается по корпоративным долгам американской экономики.

Теперь к вопросу о ключевых ставках ФРС на фоне других стран. Международные сопоставления, как мы уже отметили, не всегда могут быть корректными из-за национальных особенностей определения и измерения ключевой ставки. Тем не менее, МВФ пытается делать такие сопоставления примерно по шести десяткам стран. Обзоры Фонда включают как ведущие страны Запада («золотого миллиарда»), так и страны периферии мирового капитализма (ПМК). Это развивающиеся страны Азии, Африки Латинской Америки, а также бывшие социалистические государства, а также новые государства, возникшие на постсоветском пространстве. Картина по двум группам стран сильно отличается. Ниже представлены таблицы по двум группам стран, составленные на основе обзоров МВФ за период 2007–2014 гг.[132]

Ключевые ставки ведущих стран Запада в период 2007–2014 гг. (среднегодовые значения, %)

Данные приведенной выше таблицы свидетельствуют о том, что в экономически развитых странах Запада на протяжении 8 лет (начиная с 2007 года) наблюдалось последовательное снижение процентных ставок Центробанков. Процесс понижения зашел так далеко, что в двух странах (Дании и Швеции) ставка стала нулевой, т. е. Центробанки фактически стали выдавать деньги коммерческим банкам бесплатно, а в странах еврозоны ставка в 2014 году вплотную приблизилась к нулевой отметке.

Также обращает на себя внимание такая особенность процентной политики Центробанков, как стабильность ключевых ставок, не происходит резких и постоянных колебаний ее уровня. Так, среднегодовая ключевая ставка Федеральной резервной системы СШАдержалась на одной планке в течение 8 лет– с 2008 года до повышения, которое произошло в 2016. В Великобритании Банк Англии держал (и до сих пор продолжает держать) процентную ставку на одном уровне в течение почти 7 лет (с 2009 года).

В группе развитых стран большинство центральных банков держали ставку на уровне, не превышающем 1 %. Наиболее высокие процентные ставки в этой группе стран были зафиксированы у Австралии (2,50 %) и Новой Зеландии (3,50 %).

Ключевые ставки некоторых стран периферии мирового капитализма в период 2007–2014 гг. (среднегодовые значения, %)

Совсем иную картину мы наблюдаем в группе стран периферии мирового капитализма. У многих стран среднегодовые процентные ставки Центробанков порой измеряются двузначными цифрами. Рекордное значение было достигнуто в Конго, где в 2010 году показатель был равен 70 %. Центральный банк этой страны занимался кредитованием банков под откровенно ростовщический процент. В любом случае, средние процентные ставки стран ПМК более чем на порядок превышают средние процентные ставки стран «золотого миллиарда».

Другой особенностью стран ПМК является нестабильность значений процентных ставок. В течение одного года могут происходить резкие взлеты или падения ставок. Например, в Республике Беларусь в 2010 году среднегодовая ставка была равна 10,50 % (что само по себе является очень высоким значением), а на следующий год она подскочила до 45 %, т. е. более, чем в 4 раза. А в Конго, наоборот, в 2011–2012 гг. произошло резкое понижение процентной ставки с 20 до 4 %, т. е. в пять раз. Из представленных в таблице выше семи стран наиболее стабильной была процентная ставка в Чили. Хотя и в этой латиноамериканской стране в 2008–2009 гг. произошел резкий переход от уровня 8,5 до 0,5 %, а в следующий год повышение до 3,12 %.

Каждый год наблюдается перемещение стран в негласных мировых рейтингах ключевых ставок, одни поднимаются, другие опускаются. Несмотря на эти колебания, достаточно четко определилась группа стран с наиболее низкими ставками и группа стран с наиболее высокими ставками.

Рейтинг стран с наименьшими ключевыми ставками (2014 г.)

В таблице выше представлены страны с минимальными процентными ставками. За некоторым исключением это страны «золотого миллиарда». В группе лидеров на самом деле не 10 стран, а 28, поскольку еврозона включает 19 государств-членов. Таким образом, в группе лидеров из 28 стран к «золотому миллиарду» относятся 24.

Другие страны из группы лидеров – Болгария, Израиль, Саудовская Аравия и Бахрейн. Аномально низкими являются процентные ставки в Болгарии, одной из наиболее отсталых в экономическом отношении стран Европы. Причем эта «аномалия» возникла еще в 2008–2009 гг., когда ставки упали с 5,77 до 0,55, а еще через год – до 0,18 %. Что касается Израиля, то у него процентные ставки и в предыдущие годы были сопоставимы со ставками европейских государств (находились в диапазоне 1,0–2,5 %). Саудовская Аравия и Бахрейн относятся к нефтедобывающим странам, где процентные ставки традиционно находятся на низком уровне.

Рейтинг стран с максимальными ключевыми ставками (2014 г.)

В таблице выше представлен рейтинг первых 10 стран с наибольшими процентными ставками. Некоторые из стран представленного списка фигурировали в «top-ІО» и в предыдущие годы. Среди постоянных «лидеров» такие страны, как Гана, Республика Беларусь, Таджикистан. Так, Республика Беларусь в 2007 году занимала 13-е место в рейтинге. В последующие годы: 2008 г. – 10-е, 2009 г. – 5-е, 2010 г. – 1-е, 2011 г, – 1-е, 2012 г, – 1-е, 2013 г, – 1-е.

Очевидно, что при двухзначных величинах ключевых ставок Центробанков проценты по банковским кредитам физическим и юридическим лицам в странах ПМК оказываются ростовщическими. Они «душат» население и экономику, толкают страны ПМК на привлечение иностранного капитала и кредитов. В конечном счете происходит рост внешних долгов и усиление колониальной зависимости стран ПМК (периферии мирового капитализма) от стран «золотого миллиарда» с их дешевыми или почти бесплатными деньгами.

Процентное «Зазеркалье» центробанков и новая волна финансового кризиса

Февраль 2016 года

С февраля нынешнего, 2016 года, Банк Японии (центральный банк) начал начислять отрицательные проценты по депозитам. Процентная ставка Центробанка Японии теперь составляет —0,1 %. Некоторые российские СМИ представляют это как сенсацию. Для усиления эффекта они сравнивают процентную политику Центробанка Японии с аналогичной политикой Центробанка России. Действительно, согласно последним данным Банка России, на начало февраля 2016 года процентные ставки по депозитам Центробанка на условиях «овернайт» установлены на уровне 10 %, а по депозитам до востребования они также равны 10 %.

На самом деле никакой сенсации нет. Уход Центробанков стран «золотого миллиарда» в минусовую зону по пассивным операциям начался уже несколько лет назад.

Переход некоторых центральных банков к отрицательным процентным ставкам по депозитным операциям

Мотивация и обоснования перехода к отрицательным процентным ставкам по депозитам несколько варьировала у центральных банков.

Шведский Центробанк и ЕЦБ свои решения объясняли прежде всего тем, что в экономике Швеции и еврозоны возникла угроза дефляции. Мол, отрицательная ставка сделает деньги более доступными и сумеет создать хотя бы минимальную инфляцию.

Национальные банки Швейцарии и Дании на первое место выдвигали угрозу сильного повышения курса своих национальных денежных единиц (швейцарского франка и датской кроны). Такая угроза возникла из-за кризисных процессов в еврозоне, растущего недоверия инвесторов к евро и резко усилившегося притока капиталов из еврозоны в банковскую систему Швейцарии и Дании.

Во всех случаях руководители четырех Центробанков говорили также о том, что необходимо стимулировать экономическое развитие, а для этого не следует поощрять размещение свободных капиталов на депозитах банков. Отрицательные процентные ставки по депозитам Центробанков призваны разворачивать коммерческие банки лицом к реальному сектору экономики.

Эффект от перехода к отрицательным ставкам был весьма скромным. Так, ЕЦБ летом 2014 года установил ставку на уровне —0,10 %. Эта мера не снизила угрозу дефляции в странах еврозоны, поэтому ЕЦБ пришлось и далее понижать ставку. Последнее понижение состоялось в декабре 2015 года, когда ставка была установлена на планке —0,30 %. А ведь еще летом 2015 года Марио Драги, глава ЕЦБ, говорил, что ниже – 0,20 % ставка никогда не будет опущена.

Примерно то же самое происходило и с другими Центробанками. Швейцарский ЦБ начал в декабре 2014 года со ставки —0,25 %, а через год она уже опустилась до —0,75 %. Шведский ЦБ летом 2015 года вынужден был дополнительно понизить процентную ставку. Это была реакция на повышение курса шведской кроны. А повышение курса, в свою очередь, было обусловлено событиями вокруг Греции (ожидаемый дефолт и кризис еврозоны), которое усилило бегство капитала из еврозоны в соседние европейские страны.

Как говорится, «дурной пример заразителен». Банк Японии стал пятым членом клуба «отрицательных ставок». Целый ряд Центробанков Запада внимательно следят за экспериментом с отрицательными процентными ставками. Тот же Банк Англии уже неоднократно заявлял, что не исключает возможности последовать примеру Центробанков континентальной Европы. Он может стать шестым членом клуба. Седьмым потенциальным членом эксперты называют Центробанк Норвегии.

Безусловно, понижение процентных ставок по депозитам Центробанков неизбежно отражается на всех других параметрах денежно-кредитной и финансовой сферы экономики.

Во-первых, почти синхронно с понижением депозитных ставок происходит снижение процентных ставок по активным (кредитным) операциям Центробанков. Это ставки рефинансирования, ключевые ставки, ставки по операциям РЕПО и т. д. Некоторые Центробанки почти бесплатно раздают деньги коммерческим банкам. Вот как выглядела картина в конце 2015 года: ЕЦБ – 0,05 % (основная ставка рефинансирования); Национальный банк Дании – 0,50 % (ставка финансирования дефицита ликвидности); НБШ – 0,05 % (ставка кредитования). А у Центробанка Швеции операции РЕПО имели даже отрицательную ставку – минус 0,35 %. Проще говоря, деньги становятся дешевыми или даже бесплатными для частных банков.

Во-вторых, вслед за понижением процентных ставок по депозитам Центробанков понижаются ставки по депозитам коммерческих банков вплоть до установления отрицательных ставок. Или же коммерческие банки вводят комиссионные платежи за открытие и ведение счетов. Особенно обратило на себя внимание заявление одного из крупнейших мировых банков HSBC. Летом 2015 года он предупредил другие банки, что начинает взимать комиссии с депозитов в евро, датских и шведских кронах, а также в швейцарских франках. Это валюты тех стран, Центробанки которых ввели отрицательные ставки по депозитам. HSBC вводит пока плату только по счетам других коммерческих банков, что не затронет индивидуальных и корпоративных клиентов. До HSBC отрицательные ставки вводили швейцарские банки, они взимали комиссии с некоторых институциональных счетов, но не с обычных розничных вкладов. Летом 2015 года целый ряд небольших коммерческих банков Германии и Дании заявили, что могут сделать платными депозиты для розничных клиентов. Правда, в некоторых случаях частные банки объясняют введение отрицательных процентов по депозитам (или платы за хранение денег) не только процентной политикой Центробанков, но также тем, что после финансового кризиса 2007–2009 гг. ужесточилось регулирование банковской деятельности. В частности, американский банк JPMorgan предупредил, что именно по этой причине он начнет взимать комиссии с депозитов некоторых своих крупнейших клиентов.

В-третьих, процентная политика Центробанков оказала и продолжает оказывать сильное влияние на рынок государственных ценных бумаг. А именно: произошло сначала снижение доходности таких бумаг, а затем часть из них стала уходить в минусовую зону. Отчасти такое движение процентных ставок по государственным бумагам обусловлено действием рыночных механизмов (выравнивание условий на рынке бумаг и рынке депозитов). Отчасти же государство целенаправленно проводит политику понижения доходности своих бумаг. Например для того, чтобы ослабить приток иностранных инвесторов и предотвратить резкое удорожание национальной валюты.

Основное внимание СМИ уделяли и уделяют казначейским бумагам США. Это неудивительно, поскольку на них приходится основная часть международных резервов Центробанков многих стран мира. Немалая часть портфелей институциональных инвесторов (инвестиционных фондов, пенсионных фондов, страховых компаний и т. д.) также состоит из бумаг американского казначейства. Доходность этих бумаг в последние годы неуклонно падала. Для многих кажется загадкой: почему центральные банки, суверенные фонды, другие институциональные инвесторы покупают американские бумаги с чисто символическим процентом? Ответ прост: потому, что у многих других казначейских бумаг он еще ниже или даже отрицательный. Первые казначейские бумаги с отрицательным процентом появились в Европе еще лет пять назад. Тогда это была экзотика. Сегодня – уже норма.

В прошлом году банк JPMorgan опубликовал некоторые данные о рынке «отрицательных» бумаг. Около 1,7 трлн долл, облигаций стран еврозоны со сроком погашения более 1 года имеют отрицательную доходность. Плюс к этому надо добавить еще 1 трлн долл, аналогичных облигаций Швеции, Швейцарии и Дании. Наконец, на финансовых рынках год назад обращалось японских облигаций с отрицательной доходностью на сумму 1,8 трлн долл. В прошлом году впервые на рынок с «отрицательными» бумагами вышла Финляндия.

Еще в 2015 году государственных облигаций со знаком минус было лишь 6,8 % от мирового объема госбумаг. А вот на 1 февраля 2016 г., по оценкам Deutsche Bank, доля бондов с отрицательной доходностью выросла до 25 %. Если казначейские бумаги США со сроком погашения 2 года имеют сегодня доходность +0,72 %, то аналогичные бумаги Германии-0,50 %, Японии-0,17 %.

В-четвертых, эпидемия отрицательных процентных ставок перекинулась и на рынок корпоративных ценных бумаг. На только что прошедшем мировом экономическом форуме в Давосе были озвучены данные информационно-аналитической службы Bank of America Merrill Lynch (BAML). Согласно оценкам BAML, европейские корпоративные облигации на сумму примерно в 65 млрд евро (71 млрд долл.) торгуются с отрицательной доходностью; другими словами, инвесторы, имеющие эти бумаги, теряют деньги. С такими бумагами предпочитают работать консервативные инвесторы, для которых надежность и безопасность выше доходности. Классическим примером таких бумаг являются корпоративные облигации известной швейцарской компании Nestle, работающей в пищевой промышленности. Руководство компании рассчитывает, что ее облигации ничем не уступают казначейским бумагам ведущих стран Запада и могут претендовать на включение в портфели солидных институциональных инвесторов.

В-пятых, на рынках ценных корпоративных бумаг тенденции понижения процентных ставок по качественным бумагам противостоит тенденция вздувания процентных ставок по другим бумагам. Усиливается поляризация процентных ставок: на одном полюсе оказываются качественные корпоративные бумаги с низкими или даже отрицательными ставками; на другом полюсе как снежный ком растет объем спекулятивных корпоративных бумаг, которые можно отнести к разряду «мусорных». Спред (надбавка к проценту ставки государственных займов), которую выплачивают эмитенты «мусорных» облигаций, увеличился почти на 3,5 пункта с марта прошлого года. Разрыв сегодня почти такой же, как во время кризиса евро в 2011 г., хотя наполовину меньше, чем после коллапса Lehman Brothers в 2008 г. Впрочем, это ставки, по которым эмитенты низкокачественных, или «мусорных» облигаций продолжали в 2015 году стремительно расти. Доля «мусорных» (или «токсичных») облигаций, подпадающих под категорию «высокорисковых» (имеющих доходность на 10 процентных пунктов выше, чем у казначейских облигаций), достигла в начале нынешнего года 29,6 % по сравнению с 13,5 % год назад. По данным рейтингового агентства S&P, это самый высокий уровень «токсичности» рынка с 2009 г.

Следует отметить, что росту объемов «мусора» на финансовых рынках способствовала не только процентная политика Центробанков, но также политика так называемых «количественных смягчений» (КС). ФРС США и Банк Англии понижали свои процентные ставки, но все-таки не уводили их в минусовую зону. Зато именно эти два Центробанка реализовывали наиболее масштабные программы КС. Указанные программы представляли собой скупку Центробанками государственных бумаг (самого разного качества), что понижало их доходность. Доходность трехмесячных казначейских векселей США в 2015 году упала даже до нулевого значения. В подобной ситуации у многих инвесторов не оставалось иного выбора, как переключаться с малодоходных или «нулевых» государственных бумаг на корпоративные бумаги. В конечном счете Центробанки стимулировали спрос на корпоративные бумаги не самого высокого качества. А некоторые из них, попадая в портфели частных инвесторов, вскоре оказывались «мусорными». В какой-то момент у держателей «мусорных» бумаг могут не выдержать нервы, начнется массовый неконтролируемый сброс этих бумаг…

Таким образом, политика Центробанков Запада по снижению процентных ставок вкупе с «количественными смягчениями» создала все условия для начала второй волны мирового финансового кризиса.

Центральные банки на службе «хозяев денег». Последние новости[133]

Тема Центробанков в последние годы (после финансового кризиса 2007–2009 гг.) становится все более популярной и актуальной. Табу на эту тему со стороны мировых СМИ постепенно преодолевается. Многие люди с удивлением для себя узнают, что Центробанки не относятся к органам государственного управления, что они «независимы». В обществе не бывает абсолютной «независимости». Если ЦБ независимы от государства той страны, на территории которых они действуют, значит, они зависимы от кого-то другого. Наиболее дотошные и любознательные граждане неизбежно приходят к выводу, что ЦБ отдельных стран зависят от Федеральной резервной системы США, которая занимается выпуском долларов – мировой валюты. В конечном счете ЦБ действуют по командам и установкам, исходящим от ФРС, являющегося центром современной мировой финансовой системы. Естественно, что эта управленческая «вертикаль» всячески маскируется. Но истинная сущность ЦБ как «пятой колонны» «хозяев денег» (главных акционеров ФРС) периодически проявляется, когда их действия не совпадают с действиями национальных правительств. Иногда эти противоречия приобретают острую форму. Каждый год фиксируется достаточно много таких острых ситуаций, но мировые СМИ, подконтрольные «хозяевам денег», не любят на них акцентировать внимание. При желании читатель может познакомиться с историей вопроса по моей книге «Хозяева денег»[134].

В данной публикации я преследую очень скромную цель – показать два «свежих» примера (за последний месяц), демонстрирующих «несовпадения» курса ЦБ и государственной политики.

Первый случай касается Бразилии. На него обратил внимание известный бразильский экономист Ж. Карлуш деАссиш (J. Carlos deAssis). Кстати, в России его знают по вышедшей на русском языке книге под названием «Валюта, суверенитет и работа». В этой и других своих работах Карлуш де Ассиш давно уже критикует Центральный банк за его политику «энтрегизма» (entreguismo – политика передачи национальной экономики под контроль иностранного капитала). Центробанк Бразилии менял много раз свой статус и влияние на экономику страны. Если в 1960-е годы он был похож на банк развития и действительно поддерживал национальную экономику, то при президенте Жозе Сарнее (1985–1990) попал под англо-американское влияние и стал тормозом национального экономического развития. Сегодня Бразилия пытается выйти из-под контроля англо-американского капитала. Она – полноправный член группы стран БРИКС. Более того, именно в Бразилии летом в прошлом году прошел знаменательный саммит стран-членов БРИКС. На нем были приняты судьбоносные решения о создании Банка БРИКС и Валютного фонда БРИКС. Они задуманы как альтернативы международным финансовым институтам, которые были созданы на Бреттон-Вудской конференции (1944 г.), – речь идет о Всемирном банке и Международном валютном фонде, которые выражали и продолжают выражать интересы США и их ближайших союзников. Одно из конкретных решений прошлогоднего саммита – капитализация в 2015 году Банка БРИКС. 4 мая 2016 года в бразильском издании Carta Maior Карлуш деАссиш сообщил о том, как исполняется это решение[135]. Если говорить коротко: оно не исполняется. Центральный банк Бразилии отказался выполнять поручение по переводу валюты для капитализации Банка БРИКС на том основании, что это, мол, угрожает международным резервам Бразилии. Подобные «подножки» со стороны ЦБ можно ожидать и далее. Поэтому Карлуш де Ассиш предлагает радикальное решение – национализировать Центробанк Бразилии. С такой рекомендацией трудно не согласиться. Кстати, это рекомендация в адрес не только Бразилии, но и других стран-членов БРИКС. За исключением Китая, там Народный банк Китая является государственной организацией. Впрочем, о том, что центральные банки стран-членов БРИКС наверняка будут пытаться блокировать решения саммита БРИКС, я писал сразу же по горячим следам встречи в Бразилии.

Кстати, на саммите БРИКС в 2015 году в ряды этой организации просилась соседняя с Бразилией страна Аргентина. Я вспомнил Аргентину по той причине, что и там Центробанк пытался не раз вставлять палки в колеса президенту и правительству. В 2010 году у президента Аргентины Кристины Киршнер возникли очень напряженные отношения с Центробанком Аргентины. Президент дала указание перевести валюту (6,6 млрд долл.) из резервов ЦБ в погашение части внешнего долга. Руководитель ЦБ отказался это делать. Президенту пришлось приложить невероятное количество сил и времени для того, чтобы указание было выполнено. Аргентинский случай 2010 года является хрестоматийным, показывающим, какие рычаги влияния и давления «хозяева денег» включают для того, чтобы не подпустить к ЦБ власти страны[136].

Вернемся в сегодняшний день. Второй случай касается России. Уже не раз наши политики пытались поднять вопрос о том, чтобы начать реальную борьбу с долларизацией отечественной экономики. Проблема долларизации очень многогранная. Ее решение, помимо всего, предполагает ограничение обращения и использования иностранной наличной валюты (прежде всего, доллара США) в пределах государственных границ Российской Федерации. Не буду сейчас погружаться в теорию вопроса[137]. Отмечу лишь, что «вода камень точит». 27 апреля 2015 года вопрос об угрозах долларизации экономики России и мерах по ограничению обращения и использования наличной иностранной валюты на территории страны был вынесен на Совет национальной безопасности. У Совета высокий статус и достаточные полномочия для того, чтобы добиваться выполнения принятых им решений. По итогам заседания Совета Центробанку и правительству порекомендовали расширить использование российской валюты в международных расчетах и постепенно снижать использование наличной иностранной валюты внутри России.

Некоторые чиновники ЦБ повторяли и после заседания Совбеза продолжают повторять одну и ту же мантру: административные меры по ограничению оборота иностранной наличности внутри страны эффекта не дадут, а потому их введение нецелесообразно. Почему не дадут и почему нецелесообразно, – остается загадкой. Чиновники ЦБ не любят погружаться в детали и тонкости. Журналисты электронного издания «Русская планета» попытались все-таки добраться до этих деталей и тонкостей, понять до конца аргументацию ЦБ по вопросу столь либерального отношения к хождению инвалюты по стране. И вот что ответил Центробанк:

«Меры административного характера по ограничению использования иностранной валюты на территории Российской Федерации на заседании Межведомственной комиссии не рассматривались. Со своей стороны, Банк России исходит из нецелесообразности принятия подобных ограничительных мер»[138].

Мне лично подобные заявления чиновников ЦБ напоминают ответы официальной представительницы Госдепа США Дженифер Псаки. Впрочем, определенные ассоциации у меня вызывает и само учреждение со странной вывеской «Банк России». Оно больше напоминает американское посольство или филиал Федеральной резервной системы США.

Центральные банки прибирают к рукам крупнейшие компании

Август 2017 года

Те, кто учился в вузах экономике, прекрасно помнят, что центральные банки экономически развитых стран формируют свои активы преимущественно за счет покупки государственных ценных бумаг, изредка– путем выдачи кредитов «нужным» банкам. О каких ценных бумагах идет речь? Прежде всего, об облигациях своих казначейств (министерств финансов), имеющих высокие или высшие кредитные рейтинги. Во вторую очередь, могут покупаться казначейские бумаги «дружественных» государств, опять-таки потому, что они имеют высшие рейтинги. Например, Банк Японии в своих активах имеет американских казначейских бумаг на 1 трлн долл. Считается, что Центробанк должен проводить «консервативную» денежно-кредитную политику и держать дистанцию от таких ненадежных, рисковых инструментов, как корпоративные облигации, акции, финансовые производные инструменты. Абсолютный приоритет казначейским бумагам и актинах Центробанка – экономический догмат последних десятилетий, нарушать который не позволялось никому.

Но после финансового кризиса 2007–2009 гг. ситуация изменилась. Правда, об этом развороте знают далеко не все. Прежде всего, разворот осуществил Федеральный резерв США, который с конца прошлого десятилетия стал проводить программу «количественных смягчений» (КС), которая заключалась в масштабной скупке ценных бумаг на американском рынке. Покупались при этом не только казначейские бумаги США (облигации, векселя, ноты), но также ипотечные бумаги. Последние не только не имели высокого рейтинга, их вообще называли «мусорными». На сегодняшний день такого «мусора» в активах ФРС США накопилось на общую сумму 1,8 трлн долл. (40 % всех активов). Федеральный резерв в этой истории выступал в качестве «спасителя последней инстанции»: он помогал американским банкам и другим институциональным инвесторам «освободиться» от балласта в виде ипотечных бумаг для того, чтобы они начали «оживлять» американскую экономику. Правда, «ожив», такие инвесторы опять бросились во все тяжкие, стали заниматься покупкой других рисковых финансовых инструментов, подготавливая Америку и мир ко второй волне финансового кризиса. Реального восстановления экономики США не произошло, а подготовка новой серии кризиса ускорилась.

В октябре 2014 года Федеральный резерв полностью свернул программу «количественных смягчений» (к этому моменту его активы раздулись до 4,5 трлн долл, против 0,8 трлн долл, накануне финансового кризиса). Их эстафету подхватил Европейский центральный банк (ЕЦБ), начавший скупать государственные долговые бумаги европейских стран. Без особой рекламы раздуванием своих активов занимаются также Центробанки Великобритании, Японии и Швейцарии. Совокупные активы пятерки Центробанков (ФРС США, ЕЦБ и упомянутые выше три Центробанка– Великобритании, Японии и Швейцарии) накануне глобального финансового кризиса (2006 г.) составляли примерно 3,5 трлн долл., а в конце первого квартала 2017 года этот показатель был уже равен 14,7 трлн долл. Мы видим более чем четырехкратный рост на фоне стагнирующей мировой экономики. Центральные банки растут как пузыри[139]. Надувание Центробанками «пузырей» – акт отчаяния, проявление неспособности оживить экономику, «мина» под экономику, которая неизбежно взорвется. Разрушительный эффект взрыва будет неизмеримо больше, чем от кризиса 2007–2009 гг.

Но сегодня Европейский Центробанк, кажется, пошел дальше своего заокеанского собрата. Он начал скупать корпоративные бумаги: в июне 2016 года запустил программу скупки корпоративных облигаций (Corporate Sector Purchase Programme – CSPP) как составную часть программы «количественных смягчений». В мае текущего года объем корпоративных долговых бумаг на балансе ЕЦБ превысил 100 млрд евро. В портфеле ЕЦБ бумаги таких европейских компаний, как Deutsche Bahn, Telefonica, BMW, Daimler, ENI, Orange, Air Liquide, Engie, Iberdrola, Total, Enel и т. д. В июне текущего (2017) года в портфеле ЕЦБ находились долговые бумаги примерно 200 европейских компаний[140]. ЕЦБ огласил план доведения своего портфеля корпоративных долговых бумаг до 675 млрд евро. Фактически, ЕЦБ с 2016 года стал выступать не только в роли «спасителя» всей Европы или отдельных стран-членов ЕС и еврозоны, но также в роли «спасителя» отдельных корпоративных структур, причем относящихся не к банковскому сектору, а к промышленности, транспорту, телекоммуникациям и другим отраслям экономики. Это неизбежно породило запрос на новую услугу для европейского бизнеса– лоббирование интересов в Европейском Центробанке с целью покупки им корпоративных бондов той или иной корпорации.

Но еще дальше пошел Банк Японии, который, как выясняется, еще до финансового кризиса 2007–2009 гг. стал практиковать покупку корпоративных бумаг на внутреннем рынке. Кстати, такая практика позволила Японии легче перенести последний финансовый кризис. В текущем десятилетии Банк Японии вообще стал единственной доминирующей силой на рынке корпоративных ценных бумаг, обращающихся на фондовой бирже Nikkei 225. Причем он покупает как облигации, так и акции. Отдельные акции покупает не напрямую, а через ETF (Exchange Traded Funds) – биржевые инвестиционные фонды, ценные бумаги которых торгуются на бирже. То, что Центробанк действует через посредников в лице биржевых фондов ETF, ничего не меняет. Уже в начале 2016 года Банк Японии входил в топ-10 крупнейших акционеров в более чем 200 компаний, акции которых котировались на фондовой бирже Nikkei 225.

Вот примеры тех активов японской экономики, которые принадлежат Банку Японии. Он контролирует около 9 % Fast Retailing Со., оператора сети магазинов Uniglo, и около 5 % производителя соевых соусов Kikkoman Corp. Является третьим по величине акционером в Yamaha Corp., крупнейшем в мире производителе музыкальных инструментов, и в Daiwa House Industry, крупнейшей компании в индустрии жилого строительства в Японии. Уже в начале 2016 года был владельцем более половины всех японских ЕТЕ Программа стимулирования экономики (другое название программы количественных смягчений) предусматривала покупку Центробанком акций ETF на сумму 3 трлн иен в год (примерно 27–28 млрд долл.). В 2016 году Банк Японии объявил о расширении покупок ETF до 7 трлн иен в год. При таких масштабах операций эксперты прогнозируют, что уже к концу 2017 года Банк Японии может стать главным акционером в 40 % компаний Nikkei 225. Среди таких новых крупных компаний, которые попадут под полный контроль Банка Японии, называют Olympus Corp., крупнейшего в мире производителя эндоскопов; Fanuc Corp., крупнейшего производителя промышленных роботов; и Advantest Corp., одного из ведущих производителей полупроводниковых устройств.

Два центральных банка, активно реализующих программы количественных смягчений, – Банк Англии и Национальный банк Швейцарии – предпочитают не афишировать и даже всячески скрывать свои операции по «стимулированию экономики». В сентябре 2016 года Банк Англии объявил о новом этапе реализации программы «количественных смягчений»: в течение года купить государственных долговых бумаг на сумму 60 млрд ф. ст. и корпоративных английских бумаг на сумму 10 млрд ф. ст. Видимо, здесь Банк Англии решил действовать синхронно с ЕЦБ, который начал скупку корпоративных европейских бумаг. Англия, приняв решение о выходе из ЕС, решила таким способом поддержать конкурентоспособность своего бизнеса по отношению к компаниям континентальной Европы.

Наиболее таинственным из пяти названных выше Центробанков является Национальный банк Швейцарии (НБШ). Кажется, на сегодняшний день он единственный в Европе и в западном мире Центробанк, который, подобно Банку Японии, занимается покупкой акций. Все началось с того, что в балансе швейцарского Центробанка стала образовываться гигантская «дыра» из-за роста валютного курса швейцарского франка по отношению к евро и упорного нежелания денежных властей Швейцарии привязывать швейцарский франк к евро. Центробанк этой небольшой европейской страны стал судорожно искать возможности повысить доходность своих активов и принял решение начать покупку акций быстрорастущих на фондовом рынке

Часть 4. Центробанки: глобальные тренды XXI века компаний. В пределах альпийской республики таких компаний немного. Поэтому НБШ начал приобретение акций иностранных компаний (чего, заметим, не делает даже Банк Японии). Весной 2015 года прошло сообщение о том, что Центробанк Швейцарии приобрел акций американской компании Apple на сумму 1,1 млрд долл.

Укрепление позиций НБШ в капитале Apple продолжалось и далее. Национальный Банк Швейцарии приобрел почти 4 млн акций этой компании только в первом квартале 2017 года. На начало второго квартала 2017 года НБШ принадлежало уже 19,2 млн акций Apple, что делало его крупным держателем акций компании, даже крупнее Schwab и Franklin Resources (с 18,3 млн и 17,8 млн акций соответственно) и уступающим только Alliance Bernstein. Вот вам и ответ на вопрос, над которым ломали головы некоторые аналитики: почему на фоне экономической депрессии США акции этой компании так стремительно растут? Быстро растут индексы всего американского фондового рынка Nasdaq, где обращаются бумаги высокотехнологичных компаний США. В этом немалая заслуга НБШ, который кроме акций Apple также приобрел акции Microsoft, Facebook, Amazon и других компаний Силиконовой долины. Кроме того, в портфеле НБШ долевые бумаги таких американских гигантов, как Exxon Mobil, Johnson&Johnson, AT&T, General Electric и т. д.

Согласно данным НБШ, в сентябре 2014 года вложения Центробанка в акции американских компаний составили 26,1 млрд долл., в марте 2016 года – 54,5 млрд долл., а на конец первого квартала 2017 года – 80,4 млрд долл. На начало лета текущего года – 84,3 млрд долл. Рост в 3,2 раза за три неполных года. В отчете Национального Банка Швейцарии за II квартал 2017 года сообщается, что 20 % активов банка вложены в зарубежные акции. Доля американских акций в международных резервах НБШ уже составляет около 11 % и продолжает расти.

Нелишне напомнить, что НБШ является акционерным обществом. Впрочем, такой статус имеют и многие другие Центробанки. Например, Федеральная резервная система США, которую небезосновательно называют «частной корпорацией». Но большинство Центробанков являются закрытыми акционерными обществами. А вот Центробанк Швейцарии представляет собой акционерное общество открытого типа. Всего у него 100000 акций, из которых 48000 акций, по данным на конец 2016 года, принадлежали примерно 2200 частным инвесторам. Часть акций принадлежит властям кантонов. Часть акций находится в свободном обращении. Весной цена одной акции колебалась около планки 1700 франков, практически не изменившись в ходе торгов. Крупнейшим акционером является даже не швейцарец, а немец. Его зовут Тео Зигерт, и ему принадлежат 6720 акций; его доля даже больше, чем у кантона Берн. Частным владельцам акций НБШ принадлежит 25 % голосов. Остальные – властям Швейцарии. Дивиденды, выплачиваемые акционерам, достаточно скромные, – 15 франков на акцию. Частные акционеры настойчиво требуют повысить их хотя бы до 30 франков, а небольшая группа активных акционеров добивается их увеличения до уровня не менее 100 франков.

Благодаря тому, что НБШ сделал резкий разворот в сторону корпоративных акций, его доходность значительно возросла, также цена его собственных акций за год выросла на 50 %. Скорее всего, как отмечают эксперты, НБШ пойдет на то, чтобы поднять лимит дивидендов для частных акционеров. Это еще более подогреет спрос на акции швейцарского Центробанка. И НБШ, и американские компании, которых поддерживает швейцарский Центробанк, переживают состояние эйфории. Но рост котировок акций НБШ и облагодетельствованных им компаний США имеет явные признаки финансового «пузыря». Трезвомыслящие аналитики метаморфозы, происходящие с НБШ, называют превращением Центробанка в «гигантский хеджевый фонд», т. е. в откровенного спекулянта и азартного игрока[141].

Между тем «дурной пример заразителен». По крайней мере, два европейских Центробанка – Банк Англии и ЕЦБ внимательно наблюдают за швейцарским экспериментом и обсуждают возможность начать «прямое стимулирование экономики» путем скупки акций ведущих компаний.

Центробанки давно уже являются главными участниками на финансовых рынках – кредитном, валютном и рынке государственных долговых бумаг. Там они уже выступают в качестве абсолютных монополистов. До сих пор на рынках корпоративных бумаг они в явном виде не присутствовали. Теперь они уже приходят и на эти рынки.

Мы не успеем оглянуться, как и там они станут безраздельными хозяевами. А через покупку контрольных пакетов – хозяевами всех отраслей экономики. А там, где возникает абсолютный монополист, там рынка как такового уже нет. На наших глазах складывается глобальная административно-командная система, во главе которой оказывается несколько Центробанков. Впрочем, я уже писал о том, что несколько формально независимых Центробанков (ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии, НБШ, Банк Канады) уже заключили между собой соглашения, которые очень напоминают глобальный валютный картель[142]. Наблюдаемые нами процессы в мире Центробанков показывают, что «хозяева денег» (главные акционеры ФРС США и других «избранных» Центробанков) создают глобальную сверхмонополию. Им уже мало быть «хозяевами денег», они хотят стать «хозяевами мира».

Центробанки включаются в цифровую гонку

Март 2017 года

На наших глазах зарождается мир цифровых денег. Это может привести к революционным изменениям в мировой финансовой системе и во всем мировом порядке.

Процесс начался с создания в начале нынешнего века первых криптовалют, их создателями были частные лица, деньги также были частными. Более того, такие цифровые (электронные, виртуальные) валюты были нелегальными. Их создание и обращение противоречило действующему законодательству, которое определяло, что легальными платежными средствами могут быть лишь деньги, выпускаемые центральными банками. Наиболее популярной криптовалютой стал биткойн, эта цифровая валюта стала расползаться по всему миру с 2009 года. В некоторых странах власти отнеслись к новой валюте жестко, не только запретив ее, но и установив уголовную ответственность за ее создание и использование. В других странах отношение было более толерантным, власти полагали, что биткойн со временем умрет собственной смертью.

Однако биткойн не умер. Более того, идея цифровой валюты стала захватывать умы многих людей. В том числе представителей 1Т-от-расли, сферы электронной торговли, биржевиков, частных банкиров. Стали рождаться все новые виды цифровых валют (их число составляет, по некоторым оценкам, около 2000). Часть из них были и остаются абсолютно «подпольными», защищенными криптографическими технологиями и почти недоступными для финансовых регуляторов, правоохранительных органов и даже спецслужб. Другая часть цифровых валют легализовалась (в разной степени). Это произошло в тех странах, где власти поняли, что с творцами новых цифровых денег легче договариваться, чем воевать.

Дело дошло даже до того, что в процесс создания новых валют включились коммерческие банки. Скромно обещая финансовым регуляторам, что такие цифровые валюты будут иметь ограниченное обращение в узком кругу банковских консорциумов и/или между банком и его клиентами. Почти все цифровые валюты базируются на технологиях blockchain (регистрация операций в распределенной сети). Эти технологии заметно снижают транзакционные издержки участников экономических отношений (прежде всего, за счет того, что исчезает необходимость в посредниках). Поэтому банки добиваются права на создание цифровых валют, используя в качестве главного аргумента повышение надежности операций и снижение издержек (обещая при этом финансовым регуляторам, что от надзора и контроля по операциям с цифровой валютой они уклоняться не будут). Наиболее крупный проект создания собственной цифровой валюты в настоящее время реализуется консорциумом из 4 банков мирового калибра: швейцарским банком UBS, германским банком Deutsche, испанским банком Santander и американским банком BNY Mellon. Предполагается, что в 2017 году подготовка банков к запуску цифровой валюты завершится, новые деньги появятся в начале 2018 года.

А вот еще одна новость. Японский банковский гигант Mizuho в конце 2016 года завершил тестирование собственной цифровой валюты, разработанной в партнерстве с американской корпорацией IBM с целью сокращения расходов денежных переводов. В ходе тестов подразделение банка использовало монету «MUFJ Coin», стоимость которой приравнивалась к одной японской иене, позволяя пользователям снимать деньги со своих банковских счетов через приложение, в котором официальные деньги (иены) преобразуются в цифровые монеты. Банк заявил о выпуске монет MUFJ Coin осенью 2017 года с последующей установкой банкоматов, которые позволят пользователям обменивать MUFJ Coin на бумажные деньги, весной 2018.

Как бы там ни было, но бурное развитие мира цифровых денег и различных финансовых технологий держит Центробанки в постоянном напряжении. Денежные власти вынуждены, как говорится, «держать руку на пульсе». Так, в июне 2016 года в Вашингтоне ФРС США, МВФ и Всемирным банком организована встреча, на которую были приглашены сторонники цифровой валюты и представители центральных банков 90 стран. На мероприятии, которое открыла председатель ФРС Джанет Йеллен, центральные банки провели обмен мнениями о цифровой валюте с представителями частного бизнеса, IT-отрасли и юристами.

Существуют реальные опасения, что Центробанки в новых условиях могут утратить эффективный контроль над сферой денежного обращения и кредита, финансовыми рынками, коммерческими банками. Постепенно Центробанками овладевает мысль, что единственным эффективным средством сохранения своих командных позиций в мире денег – это встать во главе процесса создания цифровой валюты. То есть приступить к созданию собственных цифровых денег и добиваться их широкого использования коммерческими банками и всеми другими участниками экономических отношений. Иначе говоря, стать монополистами в мире цифровых денег подобно тому, как они были монополистами в мире традиционных национальных валют (так называемых фиатных денег). Не исключено, что если проекты цифровых денег Центробанков окажутся успешными, то в скором времени наличные деньги в их нынешнем виде вообще исчезнут. Центробанки двигаются в направлении цифровых валют «наощупь», смутно себе представляя завтрашний день мира денег.

Два года назад Банк международных расчетов (БМР), объединяющий большинство Центробанков мира, предупредил, что существующие цифровые валюты наподобие биткойна увеличивают вероятность того, что у властей станет меньше рычагов влияния на монетарную систему. И как альтернативный вариант организация предложила использовать технологию блокчейн для создания собственных цифровых валют.

В начале 2016 года всемирно известная консалтинговая компания Deloitte (позиционирует себя как эксперт по цифровым валютам) опубликовала документ «Новые подходы к банкингу: как революционная технология изменит банковскую отрасль за 10 лет». В нем содержится прогноз, что многие из сегодняшних криптовалют исчезнут до конца текущего десятилетия. На смену им, как полагают эксперты компании, придут государственные цифровые валюты[143].

В Дублине не так давно была создана компания еСМ (еСиггепсу Mint), которая определила в качестве ниши своего бизнеса создание цифровых валют для Центробанков[144]. Основатель и управляющий компании еСМ Джонатан Дхармапалан в конце 2015 года заявил, что его фирма провела переговоры с 30-ю центральными банками по всему миру и с двумя из них заключила соглашения на передачу технологии, необходимой для выпуска цифровой валюты. Дхармапалан отказался назвать банки или страны, однако подтвердил, что в скором времени ожидает от них официальных заявлений.

О создании собственных цифровых валют в последние два года делали заявления руководители Центробанков Великобритании, Нидерландов, Канады, Дании, Швеции.

Что касается Народного банка Китая (Центробанка КНР), то он достаточно жестко относился (и относится) к возможности использования биткойна и других цифровых валют для банковских операций. Операции с биткойном допускались за пределами банковского сектора, причем сама криптовалюта получила статус «виртуального товара». Центробанк Китая ревниво блюдет свою денежную монополию. В 2016 году НБК вообще стал «закручивать гайки» в отношении операций с биткойнами (даже, если они осуществляются за пределами банковской системы). Дело в том, что в прошлом году обозначился мощный отток капитала из страны. Исследования и расследования показали, что популярным средством вывода капитала для физических лиц и малого бизнеса стала цифровая валюта «биткойн», контролировать которую денежные власти толком не научились. Только что Центробанком проведены проверки крупнейших китайских криптовалютных бирж ВТСС, Huobi и OKCoin. Нарушений выявлено не было, но биржи по рекомендации финансового регулятора были вынуждены ввести комиссию за осуществление транзакций (что, естественно, снизило привлекательность биткойна).

С учетом жесткой позиции НБК по вопросу биткойна для многих оказалось неожиданностью сделанное в конце января 2017 года Центробанком Китая заявление. Он сообщил, что вводит в обращение собственную цифровую валюту. Оказывается, НБК не такой ретроград, как казался некоторым. Он не против цифровой валюты в принципе, он против цифровой валюты, которая находится вне сферы его контроля. Таким образом, именно НБК окажется первым в мире Центробанком с собственной цифровой валютой.

НБК сделал заявление о том, что завершил тестовый запуск цифровой валюты, построенной на базе технологии блокчейна. Испытания проходили в распределенной сети, объединившей несколько крупнейших коммерческих банков Китая – в их числе два финансовых гиганта, находящиеся в государственной собственности, – крупнейший в мире по размерам активов Индустриально-коммерческий банк Китая и Банк Китая, а также частный WeBank. Точной даты полномасштабного запуска проекта НБК пока не называет. Когда система будет готова к полноценной работе, тестовый проект центрального банка будет связан с Шанхайской биржей ценных бумаг для создания национальной платформы для поддержки государственной цифровой валюты.

Выясняются некоторые детали подготовительной работы, которые держались в секрете. Рабочая группа по цифровой валюте была создана китайским Центробанком еще в 2014 году. В нее были приглашены и иностранные специалисты, в том числе из американского банка Citibank и международной консалтинговой фирмы Deloitte. Позднее к работе подключились специалисты по технологиям блокчейн, работы с большими массивами данных (big data) и криптографии. В китайских СМИ появилась информация, что в этом году на базе упомянутой рабочей группы будет официально создан научно-исследовательский институт национальной цифровой валюты.

Можно ожидать, что спрос на цифровую валюту НБК в стране будет высоким. Китайцы (особенно в городах) уже привыкли к использованию айфонов, смартфонов и других средств электронной связи для совершения безналичных платежей. С технической точки зрения все будет так же, но скорость операций возрастет, а комиссии исчезнут или уменьшатся. Впрочем, цифровая валюта НБК вряд ли станет эффективным средством борьбы с оттоком капитала. Для этого по-прежнему будут использоваться биткойны и альтернативные «подпольные» цифровые валюты.

Близок к тому чтобы создать собственную цифровую валюту также Банк Англии. Центробанк Великобритании не раз выражал свое негативное отношение к возможности эмиссии цифровых валют частными банками. В роли такого эмитента он видит самого себя. Банк Англии анонсировал создание собственной цифровой валюты под названием RScoin. Конечно, валюта Банка Англии не предусматривает анонимности участников операций, зато, по мнению Центробанка, операции будут надежными (безопасными), а денежная единица будет устойчивой, лишенной волатильности, которая присуща биткойну. Кроме того, авторы проекта полагают, что Банк Англии получит дополнительный инструмент, с помощью которого он сможет регулировать денежное обращение и поддерживать устойчивость как RScoin, так и фунта стерлингов. Так считают авторитетные экономисты Банка Англии Майкл Камхоф и Джон Бэррдир (первый из них работал в МВФ и сотрудничал с Милтоном Фридманом).

Концепция валюты RSCoin была разработана Университетским колледжем Лондона (University College London – UCL) по заказу британского центрального банка. Банк Англии и UCL неоднократно делали громогласные заявления, что RSCoin может выйти за пределы Великобритании и стать мировой валютой. RSCoin лучше подходит в качестве резервной валюты для глобальной торговли, чем доллар США. Цифровая валюта является более гибкой, имеет более низкую стоимость, и сможет лучше поддерживать мировую торговлю (за счет высокой скорости операции, минимальных издержек обращения и не подверженности курсовым колебаниям). Особо подчеркивается, что традиционная криптовалюта имеет лимиты эмиссии. Так, у биткойна он составляет 21 млн монет. У Банка Англии при эмиссии RSCoin никаких ограничений не будет, при необходимости валюта может обслуживать всю мировую торговлю. Видимо, авторы проекта RSCoin не лишены мании величия, они обещают новой валюте былую славу британского фунта стерлингов.

В заключение несколько слово о позиции Федерального резерва по вопросу о собственной цифровой валюте. На упомянутой выше встрече в Вашингтоне с участием ФРС США и представителей 90 других центральных банков (июнь 2016 года) председатель совета ФРС Джанет Йеллен вела себя достаточно сдержанно. Она лишь ограничилась заявлением, что Центробанк США считает весьма перспективными технологии блокчейн и будет способствовать их внедрение в банковской системе США. Но блокчейн – это лишь элемент рационализации бизнеса. Внедрение блокчейн не обязательно имеет в качестве конечной цели введение цифровой валюты. Между тем, в экспертном сообществе США разговоры о цифровой валюте ФРС ведутся достаточно активно. Еще осенью 2014 года некто JP Konig написал пост под названием «Fedcoin»[145]. В нем он описал, как ФРС может создать собственную цифровую валюту, и ее цифровые доллары (Fedcoin) будут торговаться один к одному по отношению к официальному доллару США. С тех пор эту виртуальную (и пока не существующую) денежную единицу специалисты, обсуждающие проблемы цифровых денег, стали называть «Fedcoin». Известный гуру по вопросам валюты Дуг Кейси (Doug Casey) недавно даже опубликовал книгу, которая называется «Выживающий Fedcoin: Как защитить себя и прибыли от грядущих валютных потрясений Америки» (Surviving Fedcoin: How to Protect Yourself (and Profit) from America's Coming Currency Change)[146]. Американский гигант IBM, а также другие американские компании IT-сектора не раз намекали, что готовы участвовать в разработке проекта национальной цифровой валюты. Но сам Федеральный резерв по поводу «Fedcoin» пока хранит молчание.

Центральные банки собираются выпускать криптовалюты

Ноябрь 2017 года

За последние три года целый ряд Центробанков сделал сенсационные заявления о том, что они собираются выпускать криптовалюты. Например, в начале 2015 года– главный экономист Банка Англии Эндрю Холдейн[147]. В начале прошлого года Председатель Народного Банка Китая Чжоу Сяочуань рассказал о том, что НБК готовится ввести цифровую валюту, отметив, что она будет отличаться от биткойна и других криптовалют, а ее выпуск и обращение мало чем будут отличаться от традиционных валют. Летом 2017 года НБК сообщил, что уже занимается тестированием национальной цифровой валюты, правда, точных сроков появления валюты в общенациональных масштабах не называлось[148]. В начале октября текущего года Банк Японии заявил о планах создания национальной криптовалюты. В Эстонии была разрекламирована программа выпуска национальной криптовалюты, эта прибалтийская республика хвастливо заявила, что станет первой в мире страной, практически внедрившей национальную криптовалюту. Список примеров можно продолжать…

Видимо, Россия решила не отставать от мировых трендов. Впервые с темой «российская национальная криптовалюта» я столкнулся в мае 2016 года. «Коммерсант» сообщил тогда, что Росфинмониторинг проводит консультации с Центробанком, Минфином и коммерческими банками на предмет введения официальной цифровой валюты[149].

На проходившем в первых числах июня нынешнего года Международном экономическом форуме в Петербурге заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова объявила о планах российского Центробанка ввести национальную криптовалюту. «До виртуальной национальной валюты мы точно дойдем. Над этим мы уже начали работать», – заявила чиновница на одном из заседаний форума. «На самом деле все регуляторы пришли к мысли, что, безусловно, национальную виртуальную валюту делать надо. Это будущее. Вопрос конкретного времени», – добавила она. Никаких сроков и деталей Скоробогатова не сообщила, эксперты посчитали, что ее выступление на форуме лишь «размышления на тему о…», доклад «для галочки». Но прошло всего несколько месяцев, и в середине октября российские СМИ сообщили сенсацию: в России в ближайшее время появится крипторубль. Источником сенсации стал министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров. Он заявил о том, что Россия в сжатые сроки разработает и начнет выпускать собственную криптовалюту. Никифоров отметил, что решение о запуске национальной криптовалюты принято на высшем уровне – президентом Владимиром Путиным, а также подчеркнул, что оно будет исполнено «быстро». Некоторые эксперты были шокированы и даже посчитали, что это «фейк». Но нет, не «фейк», информацию сообщили самые авторитетные и солидные СМИ.

Министр был немногословен, деталей проекта – минимум. Основная деталь: крипторубль может эмитироваться государством (или уполномоченным на это Центробанком), частный выпуск («майнинг») этой цифровой валюты исключается.

Еще одна деталь: «Я так уверенно заявляю, что мы запустим крипторубль, по одной простой причине: если мы этого не сделаем, то через 2 месяца это сделают наши соседи по ЕврАзЭС», – сказал министр. Таким образом, можно предположить, что «на все про все» дается не более двух месяцев. Идо конца текущего года мы можем услышать рапорт о запуске крипторубля. Министр также добавил, что операции с использованием крипторубля будут облагаться налогами на общих основаниях. Он конкретно сказал, что использование крипторубля не отменяет уплаты НДФЛ в размере 13 %. А если владелец денежных средств в виде крипторублей не сможет объяснить их происхождение, то ему при их обналичивании придется заплатить эти самые 13 %.

Сообщения о планах введения национальных криптовалют денежными властями Российской Федерации и других стран порождают лавину вопросов. Прежде всего, возникает законный вопрос: зачем вообще нужны национальные криптовалюты? Стандартный ответ представителей денежных властей: мы не может эффективно бороться с частными криптовалютами, поэтому вынуждены пойти на создание официальной криптовалюты, которая призвана стать альтернативой биткойнам, эфириумам и другим частным цифровым деньгам.

Но дальше начинаются более сложные вопросы, на которые денежные власти уверенно и членораздельно ответить не могут. Прежде всего вопрос: что должно стать основанием для большей конкурентоспособности официальных криптовалют по сравнению с частными? Таких оснований, как выясняется, нет. Более того, национальная криптовалюта будет неконкурентоспособна. Почему?

Во-первых, потому, что и в России, и в других странах предполагается, что эмитировать ее смогут Центробанки, частный майнинг будет исключен. А ведь именно майнинг криптовалюты для многих является самым привлекательным ее свойством. Частные лица могут получать эмиссионныхй доход, который традиционно получали и получают Центробанки.

Во-вторых, потому, что в системах официальной криптовалюты исчезнет пиринговая архитектура сетей, которая присуща частным криптовалютам (проще говоря, все участники операций находятся на одном уровне, все равны). Здесь появляется вертикаль в виде Центробанка, который будет осуществлять управление и контроль в сфере обращения официальной криптовалюты. «Горизонтальная денежная демократия» заменяется на «вертикальную денежную диктатуру».

В-третьих, официальную криптовалюту нельзя даже называть таковой. Свойства, связанные с первой частью термина («крипто») исчезают. Это просто официальная цифровая валюта. В ней нет того преимущества, которым обладает биткойн и другие частные цифровые валюты. А именно они обеспечивают анонимность участников операций. Правда, как сегодня становится очевидным, даже частные цифровые валюты не могут обеспечить такой анонимности на 100 %. Более того, при желании любого участника операций в мире частных цифровых валют можно вычислить. А уже в системах официальных криптовалют предполагается полная «прозрачность». Для Центробанков никаких «анонимов» по определению быть не может.

Таким образом, введение официальных криптовалют не является средством подавления и уничтожения частных криптовалют. Походя скажу, что для борьбы с частными криптовалютами имеются другие средства, нежели создание официальных криптовалют. Не думаю, что инициаторы проекта запуска эмиссии официальных цифровых валют этого не понимают. Понимают, но истинные причины продвижения данного проекта скрывают. Думаю, что проект введения официальных цифровых валют – часть более глобального проекта по созданию электронно-банковского концлагеря – сначала на уровне отдельно взятого государства, а затем в масштабах мира. Главная и не афишируемая цель проекта – перевод всего денежного мира в безналичную форму.

Некоторые эксперты ломают голову: официальные цифровые валюты – что-то новое по отношению к тем валютам, которые Центробанки уже выпускают? В Великобритании – это фунты стерлингов, в Китае – юани, в России – рубли. Или это просто иная форма тех же самых фунтов стерлингов, юаней, рублей? Думаю, что надо выбрать второй вариант ответа. В конституциях и законах всех стран в настоящее время предусматриваются моновалютные денежные системы. Наличие мультивалютных денежных систем имело место в истории. Но это самый настоящий кошмар, т. к. обменные курсы между отдельными денежными единицами, обращающимися в пределах страны, постоянно «пляшут». Такое было, например, и в Российской империи в 19 веке: одновременно обращались «кредитные», «депозитные», «ассигнационные», «серебряные» рубли, и у каждого был свой курс по отношению к остальным видам рублей. Банк Англии, Народный банк Китая и другие Центробанки, объявившие о планах введения официальных криптовалют, пока никаких разъяснений на предмет того, как будут соотноситься «традиционные» и «цифровые» валюты, не дают. Но я уверен, что в один прекрасный день денежные власти признают, что официальная криптовалюта – та же самая безналичная валюта, которая уже давно используется в их странах. Просто это безналичная валюта, которая базируется на новой технологической базе.

Главным техническим элементом любой цифровой валюты является так называемый «блокчейн» (blockchain). Эту технологию, основанную на использовании компьютеров и электронных сетей, еще называют «распределенными реестрами» или «цепочкой протоколов операций». Технология «блокчейн» позволяет фиксировать все операции, все последовательные шаги всех участников операций с использованием криптовалют. Операций по купле-продаже, аренде, уплате налогов, штрафов, получению кредитов, их обслуживанию и погашению, инвестициям, получению дивидендов и т. п. Это подробнейшая история операций. Невероятный объем капитала, вкладываемый крупными финансистами в «блокчейн», поддержка этой технологии со стороны Центробанков – все это является сигналом того, что технология «блокчейн» является основой для валютной системы «нового мирового порядка».

Чисто технически система «блокчейн» позволяет любому обитателю заповедника под названием «мир криптовалюты» получить доступ к информации, касающейся не только лично его, но и любого другого обитателя заповедника. Если только в системе не предусматриваются «блокировки» доступа для тех или иных участников. Даже в системах частных цифровых валют такие блокировки могут применяться. Не стоит сомневаться, что в системах официальных цифровых валют доступ к информации «блокчейн» будут иметь лишь Центробанки (и, может быть, еще какие-то «избранные»).

Почему первыми криптовалютами были частные цифровые деньги, а не официальные цифровые деньги Центробанков? Здесь можно назвать две причины. Во-первых, частные криптовалюты были использованы как приманки, как способ приучить людей к цифровым валютам. Во-вторых, на частных криптовалютах шла и продолжается отработка технологий цифровых денег. В первую очередь, технологии «блокчейн».

Так вот, Центробанки, заявляя о введении официальных криптовалют, судя по всему, планируют следующее:

• дать дополнительный импульс дальнейшему вытеснению наличных денег из обращения;

• установить более жесткий контроль над безналичным денежным обращением, используя для этого упомянутую выше технологию «блокчейн»;

• после создания того, что называется «система национальной цифровой валюты», ликвидировать частные криптовалюты (для чего у властей имеются достаточные возможности).

Создание и функционирование систем национальных цифровых валют в отдельных странах будет координироваться; будет происходить их сближение. А кончится все созданием единой мировой цифровой валюты. Ее эмиссия и контроль будет осуществляться из единого центра, который условно можно назвать Мировым Центробанком (МЦБ). Ныне действующие Центробанки отдельных стран могут сохраниться на правах филиалов МЦБ.

Фактически будет создан мировой электронно-банковский концлагерь, где каждый человек планеты будет под контролем недреманного ока Старшего (Большого) Брата – персонажа романа Джорджа Оруэлла «1984». В этой антиутопии была нарисована модель будущего человечества. Действие происходит в государстве под условным названием «Океания», столица государства – всем известный Лондон. На каждой улице и на каждом перекрестке столицы красовались щиты с надписью: «Старший Брат смотрит на тебя!». Оруэлл нарисовал картину идеального концлагеря, в котором были строго регламентированы не только поступки (действия) каждого гражданина Океании, но даже его мысли. А кто такой Большой Брат? – О нем граждане Океании почти ничего не знают, на людях он не появляется. Известно лишь, что он – единоличный лидер государства Океания и правящей (единственной) политической партии «Ангсоц».

Кто же Большой Брат применительно к нашему случаю (система мировой цифровой валюты)? Это не отдельный человек, а довольно узкая группа, которую сегодня называют «хозяевами денег». Под ними понимаются главные акционеры Федеральной резервной системы США, занимающейся эмиссией доллара. Чем не устраивает «хозяев денег» нынешняя система, основанная на долларе (легализована решениями Ямайской валютной конференции 1976 года)? Во-первых, тем, что доллару не удалось стать абсолютным монополистом в мире. Да, сегодня, согласно оценкам, около 60 процентов международных расчетов осуществляется с помощью доллара США. Но все-таки 40 % приходится на другие валюты. К тому же есть риск того, что пропорция может меняться не в пользу доллара. Во-вторых, часть долларового и иного валютного обращения обслуживается наличными деньгами. А это затрудняет установление эффективного контроля над обществом.

Думаю, что за кулисами большой политики «хозяева денег» дорабатывают план своих дальнейших действий, цель которых предельно проста – стать владыками мира. Из «хозяев денег» они мечтают превратиться в «хозяев мира». Более трех десятков лет просуществовала Бреттон-Вудская валютная система. На смену ей пришла Ямайская, которая к настоящему времени уже существует четыре с лишним десятка лет. Мир стоит на пороге новой глобальной валютной системы. Эксперты говорят, что это система, основанная на цифровых валютах. Это так. Но в конечном счете это будет одна цифровая валюта. Наличные деньги в мире такой цифровой валюты окончательно исчезнут. Зато появится «блокчейн» – своего рода планетарная видеокамера, которая станет контролировать каждый шаг обитателя электронно-банковского концлагеря.

Я обрисовал долгосрочную стратегию «хозяев денег». Безусловно, реализация в полном объеме проекта мирового электронно-банковского концлагеря произойдет не завтра. Руководители целого ряда Центробанков понимают, что введение национальных криптовалют может дестабилизировать денежные системы. Поэтому действуют очень осторожно, постепенно. Вот, например, этим летом руководитель американской компании WingCash Брэдли Уилкс предложил руководству ФРС США создать национальную криптовалюту – цифровые Fed notes. Базой ее должна стать программная платформа WingCash Faster Payment Network, владельцем и оператором которой предложено стать Федеральному резерву[150]. А за два года до этого в недрах самого Федерального резерва одним из исследовательских подразделений был разработан проект криптовалюты Fedcoin[151]. Однако до сих пор никаких официальных заявлений руководства ФРС США о планах создания и введения национальной цифровой валюты не было.

Еще раз обращусь к заявлению министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова. Наверное, господин министр Никифоров неплохой (может быть, даже отличный) специалист в области связи и коммуникаций. Но у меня сильные сомнения, что он до конца понимает, к каким последствиям для России может привести создание национального крипторубля. Тем более удивляет, что этим почему-то занимается министр связи, а не руководитель Центробанка или, по крайней мере, Минфина. Видимо, именно смутное представление господина Никифорова о том, что такое «крипторубль», позволило ему щелкнуть каблуками и заявить, что крипторубль будет введен в кратчайшие сроки. Остается только надеяться на то, что реализация проекта завершится так же «успешно», как и многие другие «прожекты» нашего правительства. Вот лишь один пример. Я помню, как в начале текущего десятилетия Д. Медведев и некоторые чиновники высшего звена загорелись идеей превратить Москву в международный финансовый центр (МФЦ). Однако, судя по многим признакам, они имели очень смутное представление о том, что такое МФЦ. Я тогда уже сравнивал этот «прожект» с идеей «сына турецко-подданного, потомка янычар и идейного борца за денежные знаки» Остапа Бендера по созданию на месте скоромного российского поселения мировой шахматной столицы Нью-Васюки. Насколько помню, товарищу Бендеру тогда удалось «заработать» на доверчивых обитателях Васюков 21 рубль 16 коп. А вот на «прожекте» «Москва – МФЦ» его инициаторы и участники, как говорят, заработали несколько миллиардов долларов, выстроив несколько небоскребов и создав необходимые коммуникации и логистику в центре «Москва-Сити». Правда, Москва так и не стала финансовой Меккой, но об этом уже мало кто вспоминает.

Сдается мне, что крипторубль – такой же «прожект». Наверное, на нем кто-то неплохо заработает. Главное, чтобы его энергичные сторонники не развалили нашу денежную систему, которая и без них на ладан дышит.

Кстати, этой осенью президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги предупредил власти Эстонии, что в рамках еврозоны создание какой-либо валюты помимо евро не допустимо. И пригрозил Таллину серьезными санкциями, если он попытается запустить проект своей национальной криптовалюты. М. Драги как опытный банкир понимает, чем могут кончиться игры под названием «национальные криптовалюты». На фоне подобных консервативных воззрений ЕЦБ по вопросу национальных криптовалют Россия в этом вопросе стремится быть «впереди Европы всей».

Центробанки ведут мир к пропасти

Июль 2017 года

В учебниках по экономике написано, что центральный банк – «кредитор последней инстанции». Имеется в виду, что центральный банк (ЦБ) при необходимости может помочь преодолеть возникшие в экономике диспропорции с помощью кредитов. Проще говоря, с помощью денежных вливаний спасти экономику от кризиса, банк от банкротства, государство от дефолта. Мы были свидетелями таких «спасательных операций» много раз. Например, во время финансового кризиса 2007–2009 гг. Федеральная резервная система США (Центробанк Америки) выдала в общей сложности кредитов (почти беспроцентных) крупнейшим банкам Уолл-стрит, Лондонского Сити и континентальной Европы на сумму свыше 16 трлн долл. Это даже больше, чем годовой ВВП США в конце прошлого десятилетия. Федеральный резерв спасал не только американские банки, и это неудивительно, поскольку он является частной корпорацией, акционерами которой выступают банки самых разных стран. Федеральный резерв спасал не американскую экономику, а самого себя, вернее, своих главных акционеров.

Также Федеральный резерв спасает американское государство, регулярно предоставляя ему денежную помощь на покрытие бюджетных дефицитов. А они в последние годы иногда доходили до 1 трлн долл, в год. Примерно половину «бюджетной дыры» закрывает Федеральный резерв, покупая казначейские бумаги. Справедливости ради следует признать, что в роли «спасателей» американского государства выступают также Центробанки других стран, покупая регулярно казначейские облигации США. Крупнейшие из зарубежных покупателей – Банк Японии, Народный банк Китая, Центральный банк Саудовской Аравии и др.

После кризиса 2007–2009 гг. прежних денежных вливаний в экономику так называемых «развитых» стран уже оказалось недостаточно. «Поддерживающие дозы» стали расти стремительно, поскольку состояние «пациента» не восстановилось, как это бывало после предыдущих кризисов. «Лечение» «пациента» с помощью «лошадиных доз» «денежных вливаний» назвали благообразным термином «количественные смягчения». В тех же США «лечение» «количественными смягчениями» (КС) началось еще в 2008 году и завершилось только в октябре 2014 года. В результате реализации трех программ КС в экономику США были влиты триллионы долларов. Все это наглядно видно по балансу ФРС США. Активы Федерального резерва накануне финансового кризиса, в 2007 году, находились на уровне 0,8 трлн долл. А в октябре 2014 года они достигли планки 4,5 трлн долл. Итак, активы выросли в 4,5 раза. Это значит, что в экономику были влиты триллионы новых долларов. Однако живительного эффекта они не оказали: часть денег ушла сразу же за пределы США на более перспективные рынки (в том числе в Россию), другая часть – на американские финансовые рынки. А Федеральный резерв расчистил балансы американских банков от всякого балласта и «мусора», развязав им руки для новых спекуляций и спровоцировав надувание нового финансового пузыря. А «мусора» на балансе США хоть отбавляй: около 1,8 трлн долл, приходится на ипотечные бумаги, качество которых ниже плинтуса.

Не успел Федеральный резерв свернуть третью программу КС, как эстафету подхватил Европейский центральный банк (ЕЦБ). В марте 2015 года он запустил свою программу КС, которая предусматривает выкуп бумаг на сумму 80 млрд евро в месяц. В нынешнем году реализация программы продолжается. Последний целевой ориентир ЕЦБ по выкупу бумаг (на середину июня 2017 г.) – 2,3 трлн евро. Официально ЕЦБ заявляет, что объемы покупки долговых бумаг отдельных государств-членов еврозоны определяются удельным весом каждого государства в совокупных экономических показателях. Однако фактически (о чем свидетельствуют «утечки» информации из Брюсселя) между странами-членами еврозоны, идет острая борьба; в результате в структуре портфеля ЕЦБ возникли серьезные перекосы по странам.

В полном разгаре реализация программы КС в Японии: она предусматривает скупку Банком Японии по 80 трлн иен ежегодно. Не особенно афишируя, занимаются «количественными смягчениями» также Банк Англии и Национальный банк Швейцарии. После принятия решения о выходе Великобритании из ЕС летом прошлого года Банк Англии пролонгировал программу КС и установил более высокую планку по портфелю государственных облигаций (435 млрд ф. ст.).

В результате формальных и неформальных количественных смягчений некоторые Центробанки превратились в гигантов, на фоне которых все остальные компании и банки превратились в пигмеев. Недавно информационное агентство «Блумберг» опубликовало обзор об активах ЦБ разных стран мира. Особо выделены такие ЦБ, как ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии и Национальный банк Швейцарии. Совокупные активы этой пятерки ЦБ накануне глобального финансового кризиса (2006 г.) составили примерно 3,5 трлн долл. А в конце первого квартала 2017 года этот показатель был уже равен 14,7 трлн долл. Более чем четырехкратный рост на фоне стагнирующей мировой экономики. Центральные банки растут как пузыри[152].

Приведу оценки агентства Блумберг, показывающие, как изменилась за десятилетний период (2007–2016 гг.) величина активов Центробанка по отношению к ВВП соответствующей страны или группы стран (в процентах): ФРС – с 5,8 до 24,5; ЕЦБ – с 9,9 до 25,0; Банк Англии – с 4,4 до 22,6; Банк Японии – с 16,3 до 59,1. Рост поистине «взрывной». По оценкам экспертов, «взрыв» продолжится. Блумберг сообщает, что за первый квартал 2017 года активы «пятерки» приросли на 1 трлн долл., а в мае еще на 0,5 трлн долл. Если экстраполировать эти цифры на год, то получается, что прирост активов в 2017 году будет равен 3,5 трлн долл. До этого рекордным был прирост 2016 года, который составил 1,7 трлн долл. А за период 2011–2016 гг. прирост составил 7 трлн долл., т. е. в среднем на год получается 1,2 трлн долл.

Кстати, небезынтересен факт, что Федеральный резерв на сегодняшний день уже не самый крупный Центробанк в мире, если измерять его с помощью показателя активов. Прежде всего, вне поля зрения многих экспертов оказывается Народный банк Китая, который никаких программ КС не принимал, а целенаправленно, в плановом порядке наращивал и продолжает наращивать свои активы как в виде международных резервов, так и в виде кредитов, выдаваемых китайским банкам.

Нынешней осенью будет уже три года, как ФРС США остановила программу КС. А ЕЦБ и некоторые другие центральные банки продолжают наращивать свои активы, догоняя ФРС. Вот как выглядела группа лидеров в 2016 году (трлн долл.): Народный банк Китая (НБК) – 5,0; ФРС США– 4,5; Банк Японии – 4,4; ЕЦБ – 3,9.

По нашим оценкам, весной 2017 года Народный Банк Китая сохранил за собой 1-е место. А вот на 2-е место вышел в мае Европейский Центробанк (4,60 трлн долл.). ФРС и Банк Японии разделили 3-є и 4-е места – у них по 4,47 трлн долл. Но, учитывая, что Банк Японии продолжает реализацию программы КС, можно предположить, что он уже вышел на 3-є место, а ФРС США перешла на 4-е.

Следующие шесть ЦБ можно отнести к институтам «среднего калибра». Это Банк Англии, Национальный банк Швейцарии, центральные банки Саудовской Аравии, Бразилии, Индии, Российской Федерации. Их совокупные активы составляют 3,6 трлн долл. Примерно столько же приходится на другие 107 Центробанков, которые были включены в оценки агентства Блумберг[153].

Мало того, что Центробанки наращивают портфели государственных долговых бумаг, с некоторых пор они стали в эти портфели помещать корпоративные долговые бумаги. Этим уже достаточно давно занимается Банк Японии, а в Европе – Национальный банк Швейцарии, также не чураются корпоративных облигаций Банк Франции, Бундесбанк, другие Центробанки еврозоны. Наконец, в июне прошлого года ЕЦБ о запустил программу скупки корпоративных облигаций (Corporate Sector Purchase Programme – CSPP), являющуюся составной частью программы «количественных смягчений» ЕЦБ. В мае нынешнего года объем корпоративных долговых бумаг на балансе ЕЦБ превысил 100 млрд евро. В портфеле ЕЦБ бумаги таких европейских компаний, как Deutsche Bahn, Telefonica, BMW, Daimler, ENI, Orange, Air Liguide, Engie, Iberdrola, Total, Enel и т. д. В июне нынешнего года в портфеле ЕЦБ находились долговые бумаги примерно 200 европейских компаний. Около 30 % бумаг приобретено у французских компаний, 25 % – у немецких и 11 % – у итальянских. ЕЦБ озвучил план доведения своего портфеля корпоративных долговых бумаг до 675 млрд евро[154].

Осенью 2016 года Банк Англии начал скупку корпоративных долговых бумаг, было заявлено, что на первом этапе портфель таких бумаг составит 10 млрд ф. ст. Должностные лица Банка Англии сделали заявления, что скупка государственных долговых бумаг почти не восстанавливает английскую экономику, надо увеличивать долю долговых бумаг национальных компаний и довести их портфель до 150 млрд ф. ст.

Примечательно, что многие корпоративные долговые бумаги, попадающие в портфели Центробанков, имеют чисто символический%, а некоторые даже отрицательную доходность. В середине июня ЕЦБ сообщил, что доходность 12 % из купленных им корпоративных облигаций находится в диапазоне от 0 до —0,4 %. То есть фактически имеет место субсидирование бизнеса, что явно не согласуется с правилами ВТО. Выстраивается новая схема поддержки центральным банком крупного бизнеса взамен существующей классической схемы поддержки бизнеса путем кредитования (рефинансирования) коммерческих банков, кредитующих, в свою очередь, компании разных секторов экономики[155].

Но и это еще не все «новации». Некоторые Центробанки стали закупать акции компаний. Тут опять «впереди Европы всей» Банк Японии. В его портфеле акции всех ведущих японских корпораций. В нескольких десятках корпораций Центробанк уже стал акционером № 1. В Европе акциями начинает «баловаться» Национальный банк Швейцарии. В ЕЦБ идут жаркие дискуссии по поводу того, не стоит ли расширить программу скупки корпоративных бумаг, включив в нее акции. Интуиция подсказывает мне: включат, обязательно включат.

Итак, мы видим эволюцию Центробанков: из простых эмиссионных центров они превратились в «кредиторов последней инстанции», а завтра они незаметно станут «хозяевами последней инстанции», громадными финансовыми холдингами. От косвенного управления экономикой (через денежно-кредитную политику) они перейдут к прямому владению всеми активами реального сектора экономики.

Количественные смягчения – не только денежные вливания центральных банков в экономику и раздувание активов центральных банков, но также «корректировка» процентной ставки по операциям этих институтов. В сторону снижения, иногда даже ниже нуля. ЕЦБ установил отрицательную процентную ставку по депозитам. В этом месяце ЕЦБ обсуждал свою процентную политику и принял решение оставить ставку по депозитам на уровне прошлого года, т. е. – 0,4 %. По ряду активных операций ставка сохранилась на уровне 0 %. Федеральный резерв до «минусовой жизни» не дошел, но этот вариант держит в уме (если экономическая ситуация в стране резко ухудшится). Между прочим, совет ФРС в 2016 году обсуждал крамольную тему возможного введения отрицательного процента. В июне нынешнего года Совет управляющих ФРС США принял решение несколько приподнять ключевую процентную ставку (на 0,25 проц, пункта), доведя ее до уровня 1 %. Банк Японии также (почти синхронно с ФРС и ЕЦБ) в июне нынешнего года рассматривал вопрос о процентной политике и оставил отрицательную ставку по депозитам на прежнем уровне (– 0,1 %).

Отрицательные процентные ставки установили также некоторые центральные банки, которые официально не объявляли о программах КС. Например, Центробанки Швеции и Дании. Банк Англии также рассматривает вариант доведения ключевой ставки до нуля или даже минусовых значений. Во всяком случае после референдума о выходе Великобритании из ЕС для смягчения негативных последствий выхода страны из ЕС Банк Англии в августе 2016 года снизил ключевую ставку с 0,5 % до 0,25 %.

Снижая до нуля или отрицательных значений свои ставки, Центробанки оказывают влияние на все финансовые рынки, загоняя их в «минус». Минус по депозитам коммерческих банков, минус по кредитам (в Дании уже некоторые ипотечные кредиты имеют отрицательные ставки), по государственным и корпоративным долговым бумагам. Сейчас с отрицательной доходностью торгуются гособлигации Японии, Германии, Австрии, Швейцарии, Дании, Швеции и т. д. И всего таких бумаг сейчас выпущено на 13 трлн долл., что составляет примерно 1/3 всего мирового долгового рынка. Отрицательные процентные ставки возвращаются «бумерангом» в Центробанки в виде «минусовых» бумаг. В результате в один прекрасный день это может сделать и сами Центробанки убыточными учреждениями. Центробанки станут «банкротами последней инстанции».

Отрицательные или нулевые процентные ставки для многих выглядят театром абсурда. Такие ставки в конечном счете уничтожают прибыль в любом виде. А это противоречит идеологии того общественного строя, который существует на планете уже несколько веков и который многим понятен, а некоторым даже приятен. Этот строй называется капитализмом. Правда, о наступлении такого момента в развитии капитализма еще полтора века назад писал Карл Маркс в «Капитале». Он говорил о законе-тенденции снижения нормы прибыли. Вот она и снизилась до нуля, знаменовав завершение капиталистической эпохи развития человечества. Что будет дальше, сказать трудно. Маркс говорил о социализме. Но его представления об этой модели общества были весьма размытыми. Главный принцип социализма, как полагал классик, – социальное равенство. Но нынешние «хозяева денег» (акционеры центральных банков или иные «бенефициары», неформально контролирующие ЦБ) вряд ли захотят даже того весьма абстрактного равенства, о котором писал классик марксизма. В их планах – переход от нынешней модели капитализма к системе, которую можно назвать новым рабством. В новой системе деньги исчезнут или их роль будет минимальная, они будут лишь инструментом «учета и контроля». Нынешние «хозяева денег» станут новыми рабовладельцами, остальные – рабами. Банки сохранятся, но у них будут новые функции. Между прочим, В. Ленин не раз говорил, что большевики должны превратить банки из капиталистических предприятий в организации «учета и контроля». Могут пригодиться в этой новой системе и Центробанки. Они будут преобразованы в высшие органы, осуществляющие централизованное текущее управление рабами. Кстати, в новом обществе может быть возрождено слово «социализм», под которым будет пониматься равенство всех обитателей большого барака (или концлагеря). О такой «благородной» роли банков в «дивном новом мире» намекал еще два столетия назад один из отцов-основателей «утопического социализма» Сен-Симон. Перечитывая Сен-Симона, мне почему-то хочется назвать его отцом-основателем жанра антиутопии, равно как и идеологии «банковского социализма».

Центробанки как могильщики капитализма

Июнь 2017 года

После финансового кризиса 2007–2009 гг. мир вошел в новую фазу своего развития. Особенно наглядно это видно, когда начинаешь вникать в жизнь центральных банков. Эти институты, как следует из их названия, являются центрами банковского мира. Но на наших глазах они становятся центрами всей экономической жизни общества. А завтра могут стать центрами всей жизни человечества.

На заре капитализма центральные банки возникали как эмиссионные центры. Они получили право выпускать общенациональные деньги, т. е. снабжать экономику «кровью». Затем постепенно они начали подгребать под себя другие жизненно важные функции. Они стали контролировать все частные (коммерческие) банки, получив статус банковских регуляторов. Аппетит приходит во время еды, в ряде стран центральные банки начали контролировать весь финансовый сектор экономики, превратившись в финансовых мегарегуляторов. Например, в России несколько лет назад Центробанк получил полномочия финансового регулятора, поставив под свой контроль фондовый рынок, страховой бизнес, деятельность аудиторов и т. д. И это еще не все. Центробанки называют «кредиторами последней инстанции»; они не только надзирают за банками, но и спасают их с помощью выдаваемых кредитов. Нам постоянно говорят о конкуренции и рынке, но, оказывается, в мире банков все иначе: если неконкурентоспособный, но очень «нужный» банк начинает «тонуть», Центробанк бросает ему «спасательный круг» в виде кредита.

Но современные Центробанки стали спасителями не только «нужных» коммерческих банков. Они спасают целые государства. Каким образом? – Давая «неконкурентоспособным» государствам деньги взаймы. Если говорить более конкретно: покрывая дефициты государственных бюджетов путем покупки долговых бумаг правительств (казначейств). Уже в нашем веке дефициты федерального бюджета США в отдельные годы доходили до 1 трлн долл., и добрую половину этой «дыры» закрывала Федеральная резервная система США (Центробанк Америки) путем покупки казначейских бумаг. На этой спасательной функции Центробанков держится благополучие и в других так называемых «экономических развитых» странах Запада. «Подпорками» капиталистического благополучия Запада выступают ФРС США, Банк Англии, Европейский центральный банк, Банк Японии, Национальный банк Швейцарии. Я называю наиболее значимые центральные банки. Впрочем, «подпирают» благополучие западной цивилизации также центральные банки периферийного капитализма, покупая долговые бумаги казначейств США, Великобритании, Германии, Франции, Японии и др. Эти «периферийные» центральные банки образуют второй ярус мировой системы Центробанков (МСЦ). Координация и управление МСЦ осуществляется из Банка международных расчетов (БМР), созданного еще в 1930 году; его штаб-квартира находится в Цюрихе. БМР еще называют «клубом центральных банков». Полагаю, что влияние и «вес» данного «клуба» ничуть не меньше, чем у известного всем Бильдербергского клуба. Впрочем, два этих клуба не дублируют друг друга, не конкурируют, они дополняют один другого, у каждого своя «экологическая ниша». За ними стоят одни и те же «бенефициары последней инстанции».

Вернемся к нашим временам (десятилетие после начала глобального финансового кризиса). Главное новшество в деятельности ведущих Центробанков – резкое наращивание активов, преимущественно за счет покупки на рынке долговых бумаг. Такая деятельность была оформлена в виде программ так называемого «количественного смягчения». Напомню, что когда создавались центральные банки, то их апологеты выдвигали следующий аргумент в пользу передачи эмиссионной функции от казначейств центральным банкам: центральные банки, имея «независимый» статус, в отличие от государственных казначейств (министерств финансов) не будут злоупотреблять «печатным станком»; а казначейства, лишившись «печатного станка», будут жить по средствам, избегая дефицитов государственного бюджета. В нынешнем десятилетии об этом аргументе в пользу Центробанков (он до недавнего времени воспроизводился в учебниках) начисто забыли. «Независимые» Центробанки включили «печатные станки» на полную мощность.

Считается, что первым включил «печатный станок» Федеральный резерв. Это произошло в 2008 году. Напомню, что до финансового кризиса, еще в 2007 году, активы Федерального резерва находились на уровне 0,7–0,8 трлн долл. В США было три программы «количественных смягчений» (КС), третья была завершена в октябре 2014 года. К этому времени Федеральный резерв нарастил свои активы до 4,5 трлн долл., т. е. увеличил их в 5–6 раз по сравнению с докризисным уровнем. В течение нескольких лет Федеральный резерв работал как «пылесос», засасывая долговые бумаги двух видов – казначейские и ипотечные. Причем вторые были зачастую «мусорными». Таким способом Центробанк США пытался «санировать» американскую экономику и создавать условиях для ее оживления.

Эстафету «количественных смягчений» перехватил за океаном Европейский центральный банк (ЕЦБ). ЕЦБ с марта 2015 года по май текущего года купил облигаций на 1,5 трлн евро. Особенно не афишируя, «количественными смягчениями» активно занимались также центральные банки Великобритании, Японии и Швейцарии. Особенно следует обратить внимание на Банк Японии, который без лишней шумихи стал наращивать свои активы еще с начала 1990-х гг., пытаясь таким образом оживить национальную экономику. Япония – своеобразный испытательный полигон финансового капитала.

Аналитики Bank of America в начале нынешнего лета опубликовали ряд цифр, свидетельствующих о сильно возросших масштабах деятельности «великолепной пятерки» Центробанков (ФРС США, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии и Национальный банк Швейцарии). За период 2011–2016 гг. они сумели прирастить свои активы на 7 трлн долл. За первые четыре месяца 2017 года прирост составил еще 1 трлн долл., и на конец первого квартала совокупные активы «великолепной пятерки» Центробанков были равны 14,7 трлн долл. А ведь еще накануне финансового кризиса в 2006–2007 гг. этот показатель быть немного выше 3,5 трлн долл. За десятилетие с небольшим более чем четырехкратное увеличение активов «пятерки»! И это на фоне мировой экономической стагнации, которую до сих пор преодолеть не удалось. По отношению к ВВП активы отдельных Центробанков в 2007 году были следующими (%): ФРС США—5,8; ЕЦБ – 9,9; БанкЯпонии– 16,3; Банк Англии – 4,4. А сегодня активы ФРС и ЕЦБ находятся на уровне четверти ВВП, у Банка Англии – почти 23 % ВВП, а у Банка Японии – почти 60 % ВВП.

Указанная «пятерка» Центробанков действительно выделяется на фоне всех центральных банков мира. По оценкам агентства Блумберг, совокупные активы десяти ведущих ЦБ мира в 2016 году составили 21,4 трлн долл. Вот как они ранжировались по величине активов (трлн долл.): Народный банк Китая – 5,0; ФРС США– 4,5; Банк Японии – 4,4; ЕЦБ – 3,9. За ними следует «второй эшелон», включающий 6 Центробанков: Швейцарии, Великобритании, Бразилии, Саудовской Аравии, Индии и Российской Федерации. В совокупности их активы равны 3,6 трлн долл. Остальные 107 Центробанков мира имеют на своих балансах активы, равные еще 3,1 трлн долл.[156]

Согласно последним данным, на конец мая 2017 года прирост активов «великолепной пятерки» уже составил 1,5 трлн долл. В расчете на год, согласно экспертным оценкам, прирост в 2017 году может составить 3,6 трлн долл. Такого еще не было. Рекордным был 2011 год, когда прирост составил 2,0 трлн долл.

Уже третий год активы ФРС США не растут, поскольку программа КС была остановлена. А программы КС ЕЦБ и Банка Японии продолжают работать. Согласно последним данным агентства Блумберг, ЕЦБ и Банк Японии на крутом повороте сумели обойти ФРС по абсолютной величине активов. На начало мая активы ФРС были равны 4,47 трлн долл. Точно таким же был показатель Банка Японии, а у ЕЦБ он составил 4,60 трлн долл.[157] За истекший месяц Банк Японии еще нарастил свои активы[158]., поэтому можно предположить, что расстановка по величине активов на начало лета будет следующей: первое место – Народный банк Китая; второе – ЕЦБ; третье – Банк Японии; четвертое – ФРС США.

В ближайшее время разница между количественными показателями балансов ЕЦБ и ФРС еще больше возрастет: до конца 2017 г. ЕЦБ в рамках продолжающейся программы LTRO (Long Term Refinancing Operation) выкупит активов еще примерно на 455 млрд евро (512 млрд долл.). Банк Японии также продолжает вести собственную программу количественного смягчения, скупая ценные бумаги на общую сумму в 80 трлн иен в год (примерно 720 млрд долл.).

Многих экономистов, бизнесменов и политиков ударные темпы приращения активов Центробанков и их астрономические масштабы смущают и даже пугают. По разным причинам. Одна из них – резкое увеличение количества денег, поступающих в экономику от Центробанков. Перепроизводство любого товара ведет к падению цены на него. То же самое с деньгами: их перепроизводство делает деньги дешевыми и даже бесплатными. В мире денег это проявляется в виде снижения ссудного процента. А более конкретно – в виде снижения процентных ставок по кредитам, по банковским депозитам, по ценным бумагам. Процентные ставки не только стремятся к нулевой отметке, они уходят в «минус». И основная роль в этом принадлежит Центробанкам. Они начинают сами подавать пример того, как можно уходить в «минус». ЕЦБ уже второй год держит ставку по депозитам на уровне минус 0,4 %. С этого года отрицательную ставку по депозитам (– 0,1 %) установил Банк Японии. В прошлом году Федеральный резерв обсуждал вариант введения отрицательной процентной ставки в случае ухудшения экономической ситуации в стране. Пока обошлось. Но этот план «Б» у Федерального резерва всегда под рукой.

А активы Центробанков не только «замусоренные» (например, содержат ипотечные бумаги низкого качества), но также убыточные. Потому что Центробанки покупают долговые государственные бумаги с отрицательной доходностью. На сегодняшний день особенно это справедливо в отношении долговых бумаг стран-членов ЕС, закупаемых ЕЦБ. Что такое Центробанк, финансовый результат которого будет со знаком «минус» (т. е. убыток), еще мало кто понимает. Впрочем, убытки Центробанка – не гипотеза, а «медицинский факт», который был уже зафиксирован у Банка Японии (правда, пока не на годовой, а лишь месячной и квартальной основе).

Руководители Центробанков всех убеждают, что «количественные смягчения» (КС) – мера временная, что со временем они начнут распродавать накопленные в своих активах бумаги. Но как Центробанки могут освободиться в будущем от «мусорных» («токсичных») бумаг, толком никто не знает. Ведь на балансе ЦБ они учтены по номиналу, а продавать придется по рыночной цене ниже номинала, что создаст убытки. На балансе ФРС, например, из общей суммы активов 4,5 трлн долл, на ипотечные бумаги приходится 1,8 трлн долл. А пока Центробанки все более и более раздувают свои активы. И тут мы видим переход экономической экспансии центральных банков в новое качество.

Когда-то Центробанки занимались кредитованием коммерческих банков, это было их основным занятием. В настоящее время они заняты тем, что скупают государственные долговые бумаги. А завтра их основной деятельностью может стать скупка корпоративных бумаг– облигаций и акций. Еще вчера подобное даже помыслить нельзя было. С точки зрения канонов экономической либеральной науки это была крамола, ересь. А сегодня эта ересь не только озвучивается, но и реализуется на практике. ЕЦБ в течение последнего года наряду с государственными долговыми бумагами осуществляет скупку корпоративных облигаций, в мае портфель таких бумаг превысил 100 млрд долл. Может быть, на фоне всех активов приведенная цифра и не очень впечатляет, но ведь это портфель, сформированный всего за один год. Программа скупки корпоративных облигаций (Corporate Sector Purchase Programme, CSPP) – составная часть программы «количественных смягчений» ЕЦБ. Она стартовала 8 июня 2016 года и будет продолжена. В портфеле ЕЦБ бумаги таких европейских компаний как Deutsche Bahn, Telefonica, BMW, Daimler, ENI, Orange, Air Liguide, Engie, Iberdrola, Total, Enel и т. д. Примечательно, что и среди корпоративных облигаций, закупленных ЕЦБ, имеются бумаги с отрицательной доходностью. Это откровенная прямая поддержка гигантов европейской экономики Центробанком.

И если ЕЦБ на рынке корпоративных бумаг пока еще новичок, то есть Центробанк, который можно назвать «ветераном». Это Банк Японии. Он давно уже покупает не только корпоративные облигации, но также акции японских компаний. Банк Японии числится в списках пяти ведущих инвесторов (держателей акций) более восьмидесяти крупнейших компаний страны. Ожидается, что в ближайшее время он станет основным акционером по крайней мере в 55 компаниях из этого списка. Не особенно афишируя, покупает акции компаний также Национальный банк Швейцарии. О планах расширения своего инвестиционного портфеля за счет акций европейских компаний уже несколько раз делали заявление руководители ЕЦБ.

Думаю, что это «первые ласточки», сигнализирующие нам, что центральные банки перейдут в новое качество. Они будут не только «эмитентами», «кредиторами последней инстанции», «финансовыми регуляторами» и «мегарегуляторами». Они станут финансовыми холдингами, которые будут прибирать всю экономику к своим рукам (вернее, к рукам своих акционеров и невидимых «бенефициаров»). Это уже не «рынок», это уже не «капитализм» (тем более, что% и прибыль прикажут долго жить). Центральные банки, сами того не ведая, роют могилу капитализму. Правы были классики, говоря, что капитализм неизбежно умрет. Но они ошиблись, заявляя, что могильщиком капитализма станет пролетариат. Могильщиком окажутся центральные банки.

Часть 5

Человечество против центральных банков: хроника борьбы[159]

Три столетия борьбы

Сегодня тема центральных банков в российских и мировых СМИ становится одной из приоритетных. Эти организации оказались под прицелом особенно острой критики со стороны политиков, общественных деятелей, экспертного сообщества после недавнего финансового кризиса. Поскольку кризис имел глобальные масштабы, то и критика в адрес центральных банков и даже конкретные акции против этих институтов имели место (и до сих пор продолжаются) во многих странах мира. Впрочем, борьба против центральных банков началась не вчера и даже не в 20 веке.

Считается, что первым центральным банком в мировой истории стал Банк Англии, учрежденный в 1694 году. За прошедшие три с лишним столетия история человечества представляла собой постоянную борьбу с происками ростовщиков, которые стремились навязать обществу центральные банки по всему миру. Сегодня образованному читателю уже, слава Богу, не надо объяснять, зачем это надо банкирам-ростовщикам. Создание центральных банков означаетзавершение строительства такой денежно-кредитной системы, которая гарантирует банкирам постоянное перераспределение созданного богатства в их пользу и создает возможности полного закабаления человечества[160].

Все эти три столетия человечество вело непрерывную борьбу против центральных банков. Историю этой борьбы надо знать тем,

кто сегодня находится в окопах партизанской войны против финансового интернационала. Она весьма поучительна: позволяет проанализировать ошибки и просчеты противников центральных банков, а одновременно усвоить наиболее успешный опыт борьбы. История противостояния общества и центральных банков может быть разделена на три основных периода.

Первый период. Противодействие созданию ЦБ

Первый период – время противодействия созданию центральных банков. Этот период растянулся на XVIII–XIX века, а отчасти и XX век. Этот раунд войны с ростовщиками человечество, к сожалению, проиграло. В XX веке центральные банки существовали уже во всех развитых странах мира, включая Россию. А также во многих развивающихся странах, где были созданы подобия центральных банков под названием «валютные управления».

Центральные банки стали называть эмиссионными, т. е. выпускающими законные платежные средства – национальные деньги в виде монет и банкнот. На первых порах это были просто крупные банки, наряду с ними банкноты могли выпускать также другие банки. Например, в Великобритании наряду с Банком Англии банкноты выпускали многие другие банки, расположенные как в Лондоне, так и в провинции. Однако постепенно центральные банки становились монополистами. В середине XIX века приняты законы, по которым исключительное право эмиссии бумажных денег было предоставлено Банку Англии, другие банки постепенно стали выходить «из игры», превращаться в обычные коммерческие банки. В 20 веке в большинстве стран мира сложилась двухуровневая кредитно-денежная система, в которой центральные банки занимались монопольным выпуском бумажных денег (законных платежных средств), а коммерческие банки могли выпускать безналичные (депозитные) деньги и контролировались и «страховались» центральным банком. Иногда еще центральные банки называют «кредиторами последней инстанции». Имеется в виду, что в случае ухудшения положения частных банков (возникновения банковских кризисов) центральный банк будет их спасать путем выдачи кредитов.

Наиболее драматично борьба народа с банкирами по поводу создания центрального банка разворачивалась в Соединенных Штатах Америки. Там она началась сразу же после провозглашения независимости североамериканских штатов и растянулась без малого на полтора столетия. Банкирам несколько раз удавалась «продавливать» решения конгресса о создании центрального банка, но затем власти свои решения отменяли, и учреждения, выполнявшие функции центральных банков, ликвидировались.

Достаточно вспомнить драматические события в США 30-х годов 19 века. Тогдашний кандидат в президенты Эндрю Джексон шел на выборы с единственным лозунгом: «Или Эндрю Джексон и никакого центрального банка! Или центральный банк и никакого Эндрю Джексона!» Эндрю Джексон победил и был президентом на протяжении двух сроков. Он отозвал лицензию созданного ранее центрального банка (назывался Вторым Банком Соединенных Штатов). На Джексона совершались покушения. К счастью, все оказались неудачными. Опыт Эндрю Джексона показал, что банкиры готовы идти на любые преступления ради укрепления своей власти в виде центрального банка и что для борьбы с ними нужно немалое мужество.

Лишь в конце 1913 года ростовщикам удалось принять закон, учреждавший создание Федеральной резервной системы США, которая получила полномочия центрального банка. Прежде всего – право выпускать американскую валюту, доллар, и предоставлять кредиты правительству США. Функция эмиссии (выпуска) денег, которая по конституции США принадлежит государству (конгрессу) была приватизирована Федеральным резервом, имеющим статус частной корпорации, акционерами которой были Ротшильды и другие мировые банкиры. Ряд из них при этом не имели даже гражданства США. Многие политики и серьезные эксперты признают, что именно с этого момента Америка утратила свою независимость и на протяжении века управляется международными банкирами[161]. Впрочем, то же самое можно сказать в отношении любой страны, в которой создавался центральный банк.

Во второй половине 20 века на политической карте мира уже трудно было найти страну в которой не было бы центрального банка. Правда, не всегда организации подобного рода назывались буквально «центральными банками»[162].

Второй период. Национализации ЦБ

Второй период характеризуется попытками общества ограничить всевластие созданных центральных банков. Эти попытки были постоянными и были нацелены, прежде всего, на подчинение центральных банков государству. Напомним, что сначала почти все центральные банки были частными, имели статус акционерных обществ (открытого или закрытого типа). Но в прошлом веке, преимущественно в 30 —40-е годы, многие из них были национализированы. Например, Банк Канады – в 1938 г., Банк Японии – в 1942 г., Банк Франции – в 1945 г., Банк Англии – в 1946 г. Наиболее крупное исключение составила Федеральная резервная система США, которая на протяжении своей почти вековой истории оставалась частной корпорацией. На сегодняшний день имеются и другие исключения. В центральных банках таких стран, как Италия, Бельгия, Япония, Швейцария, Австрия, Южная Африка, имеет место смешанная форма собственности: наряду с государственной собственностью там присутствует частный капитал. Чаще всего это акции (доли), принадлежащие коммерческим банкам. Но не только им. Например, в Италии в капитале ЦБ участвуют также страховые компании. В капитале Национального банка Швейцарии 43 % принадлежит частным лицам, а 57 % – кантонам.

И все-таки большая часть центральных банков мира по форме собственности можно отнести к государственным институтам. Это и вводит многих в заблуждение. Ведь даже будучи формально государственными институтами, центральные банки продолжали сохранять особый статус, имея ту или иную степень независимости от правительства. Обоснование такой независимости везде и всегда было одинаковым: это, мол, диктуется необходимостью защитить денежную эмиссию от произвола исполнительной и законодательной власти, представители которой могут использовать «денежный станок» в своих политических целях. Сохранение «печатного станка» под контролем «профессиональных» банкиров будет якобы гарантией защиты экономики и общества от инфляции.

Независимость центральных банков обеспечивалась особыми процедурами назначения руководителей этих организаций, ограничениями на получение информации об операциях центральных банков (даже для органов государственного финансового контроля и членов парламента), особым порядком прокурорского надзора и рассмотрения судебных споров с участием центральных банков и т. п.

Руководители центральных банков имеют право на гораздо большие сроки своего правления, чем президенты и премьер-министры. Взять, к примеру, ФРС США. Управляющие Федерального резерва назначаются сроком на 14 лет с правом продления полномочий. А вот президент США избирается сроком на 4 года, при этом максимальный срок его пребывания в должности составляет 8 лет. Президенты приходят и уходят, а председатели Федерального резерва остаются. Предыдущий руководитель ФРС А. Гринспен занимал кресло управляющего в течение 19 лет, а нынешний – Б. Бернанке – находится в этом кресле с 2006 года, что соответствует почти двум президентским срокам. И, судя по всему, будет находиться там еще долго, если только не возникнут какие-то чрезвычайные обстоятельства.

В законах и даже конституциях многих стран нередко можно встретить правильные слова о том, что центральные банки подотчетны парламентам. Но это лишь красивые слова. Вся отчетность обычно сводится к тому, что раз в год руководитель центрального банка выступает перед «народными избранниками» и отвечает на их вопросы. Конечно, могут возникать какие-то внеплановые запросы и вопросы. Вот, например, нынешнему руководителю ФРС Б. Бернанке депутаты Конгресса США задали вопрос о 16 трлн долл., которые Федеральный резерв тайно выдал крупнейшим американским и иностранным банкам во время последнего финансового кризиса. Внятного ответа они до сих пор не получили. А реальных рычагов заставить Бернанке давать необходимые показания у них, как выяснилось, нет.

В дополнение к подобного рода устным «отчетам» и «ответам» на запросы центральные банки готовят годовые отчеты о деятельности центрального банка. Главным достоинством этих отчетов является прекрасная бумага, глянцевые обложки, красивые фото. Кстати, согласно неофициальным рейтингам, самым «независимым» считается Немецкий федеральный банк (Бундесбанк). Примечательно, что он создавался после Второй мировой войны сразу как государственный банк. Но в законодательстве Германии нет даже формального положения о том, что Бундесбанк должен отчитываться перед парламентом страны.

Теперь о России. В нашей стране центральный банк, который официально назывался «Государственным банком Российской империи», был государственным с самого начала своего существования (1860 г.). Хотя известно, что в России были лоббисты западного банковского капитала, которые хотели, чтобы он был создан в виде частного акционерного общества. Находился он в системе министерства финансов, но при министре финансов С.Ю. Витте в начале XX века приобрел достаточную независимость от министерства финансов и стал похож на центральные банки западных стран. После революции 1917 года Государственный банк формально не надо было национализировать, но его независимость от правительства была ликвидирована. Фактически он стал подразделением Народного комиссариата финансов и отвечал за выпуск и организацию денежного обращения в стране. Деятельность Государственного банка СССР строилась исключительно на годовых и пятилетних планах развития народного хозяйства (социально-экономического развития страны), объемы и структура денежной эмиссии определялись на основе материальных и финансово-денежных балансов. Стратегические решения, связанные с денежно-кредитной политикой, принимались даже не на уровне министерства финансов, а Советом министров и Госпланом СССР.

После Второй мировой войны в странах Восточной Европы также были созданы денежно-кредитные системы, в которых центральные банки стали составной частью исполнительной власти, перешли в прямое подчинение министерств финансов.

Под влиянием и при поддержке СССР и других государств социалистического лагеря во многих странах «третьего мира», особенно вставших на путь некапиталистического развития, также были проведены реформы денежно-кредитных систем. В том числе вместо так называемых «валютных управлений» (колониальных квази-Центробанков) были созданы полноценные государственные эмиссионные институты, приступившие к выпуску национальных денежных единиц. Эти реформы снизили зависимость развивающихся стран от мировой валютной системы, контролировавшейся финансовой олигархией.

Второй период завершился такими событиями, как окончание холодной войны, развал СССР и социалистического лагеря, демонтаж в побежденных странах ранее существовавших денежно-кредитных систем и создание новых систем в соответствии с рецептами экономического либерализма и догматами так называемого «вашингтонского консенсуса». Вслед за этими событиями, как мы знаем, началось формирование нового мирового порядка, в том числе в сфере международных финансов.

Третий период. Попытки обуздания всевластия ЦБ

Сегодня мировые ростовщики («финансовый интернационал») завершают строительство глобальной финансовой системы, важнейшим элементом которой являются центральные банки разных стран мира. Все они вписываются в иерархически выстроенную сеть. На вершине этой сети находятся такие управляющие структуры, как Федеральная резервная система США (ФРС) и Банк международных расчетов (БМР) в Базеле (этот банк называют еще «клубом центральных банков», «мировым центральным банком», «центральным банком последней инстанции» и т. п.). Немного ниже находится Европейский центральный банк (ЕЦБ), контролирующий центральные банки стран, входящих в зону евро. В том числе он активно участвовал и участвует в создании «правильных» центральных банков в бывших социалистических странах Восточной Европы. Немалую роль в создании «независимых» центральных банков в бывших социалистических странах и государствах, созданных на руинах СССР, играет Международный валютный фонд. Например, в 2010 году Украина вела переговоры об очередном займе МВФ. В ходе этих переговоров украинская сторона согласилась на рекомендации Фонда о внесении поправок в законодательство страны с целью повышения «независимости» Национального банка Украины[163].

За пределами обрисованной выше мировой иерархической сети остается очень немного центральных банков. А именно: центральные банки, которые имеют четко обозначенный государственный статус, входят в состав правительства, чаще всего находятся в ведении министерств финансов. Отсутствие пресловутой «независимости» не позволяет мировым банкстерам манипулировать этими центральными банками, а через них управлять всей экономической, социальной и культурной жизнью соответствующих стран. Самый крупный из таких центральных банков – Народный банк Китая. В этот список можно также включить центральные банки Венесуэлы, Ирана, КНДР, Республики Беларусь. Пожалуй, именно реальный (а не номинальный) государственный статус центральных банков особенно раздражает мировых банкстеров и становится главным поводом для объявления соответствующих стран государствами-изгоями.

Сегодня уже сказано и написано немало о том, что центральный банк Российской Федерации, имеющий также официальное название «Банк России», занимает достаточно скромное место в мировой иерархии центральных банков. Его без натяжки можно назвать институтом «валютного управления», жестко завязанным на Федеральную резервную систему. Т. е. это филиал ФРС, обслуживающий интересы мировой финансовой олигархии, прежде всего главных акционеров Федерального резерва.

Несмотря на столь безрадостную картину современного мира, мы видим множество примеров того, как политики и народы разных стран пытаются давать отпор банкстерам (так сейчас стали называть банкиров, имея в виду, что они – бандиты, мало отличающиеся от гангстеров). Полагаю необходимым изучать этот опыт для того, чтобы в России попытаться поставить под народный контроль собственный Центробанк. Т. е., образно выражаясь, провести национализацию Банка России, сделать его важным элементом государственного управления, заставить работать на укрепление национальной экономики.

Следует иметь в виду, что иногда под видом борьбы общества с банкстерами происходят «разборки» между отдельными группами финансовой олигархии с использованием общественных активистов. Например, в 2011 году в США было инициировано движение «Захвати Уолл-стрит», в которое постепенно были втянуты тысячи активистов в разных городах страны. Затем движение вышло за границы США и распространилось на другие страны. Есть сильное подозрение, что движение было профинансировано Джорджем Соросом, который, как известно, является агентом Ротшильдов. За этим движением, как полагают некоторые эксперты, скрывалось стремление Ротшильдов потеснить в мире финансов Рокфеллеров – другую крупнейшую олигархическую группировку[164]. Нас подобного рода «оранжевые» и «болотные» движения мало интересуют: они могут приводить лишь к изменению роли отдельных банкстеров в управлении центральными банками. Постараемся выявить в сегодняшнем мире реальные, а не «театральные» попытки ограничить всевластие банкстеров и их генеральных штабов – центральных банков.

Аргентина. Женщина против мировой финансовой мафии

Более трех лет НАЗАД президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер предприняла попытку поставить под свой контроль центральный банк страны и использовать его в интересах национального экономического развития[165]. Конкретно, Киршнер решила воспользоваться валютными резервами ЦБ для выплат по внешнему долгу страны (на начало 2010 года внешний государственный долг страны составлял около 13 млрд долл., а международные резервы ЦБ – 48 млрд долл.). Столь большой объем валютных резервов объясняется тем, что Аргентине еще в 90-е годы прошлого века Международным валютным фондом, действующим, как известно, в интересах финансового интернационала, была навязана модель денежной эмиссии, называемая «валютным управлением» (currency board). Президент Аргентины Кристина Киршнер решила взять из международных резервов ЦБ примерно 1/7 часть (6,6 млрд долл.) для выплат по внешнему госдолгу. С экономической точки зрения это было совершенно правильно, т. к. международные резервы ЦБ обеспечивали чисто символическую доходность: от 0,5 до 1,0 % в год. А Аргентине на международном рынке предлагали займы под 14–15 %. При покрытии государственных долгов за счет внешних займов страна все более погружалась бы в зависимость от мировых ростовщиков. При использовании резервов ЦБ Аргентина в короткий срок могла бы полностью избавиться от внешней долговой зависимости.

Нетрудно представить, как «финансовый интернационал» отреагировал на подобную попытку смелой женщины; эта реакция была озвучена тогдашним президентом ЦБ Аргентины Мартином Редрадо, который отказался выполнять приказание Киршнер. Президент страны в ответ подписала указ об увольнении Редрадо. Кстати, для вступления в силу указа президента необходимо его визирование всеми министрами правительства страны. В данном случае все министры поставили свои визы на документе. Тем не менее, Редрадо подал исковое заявление в суд Буэнос-Айреса и уже через пару дней (10 января 2010 года, какая оперативность!) аргентинская Фемида отменила указ президента страны. Судья Сармьенто, которая вела дело, мотивировала свое решение тем, что «президент не имеет полномочий для принятия решения об отставке главы Центрального банка».

Удивительно, но суд не только принял решение о восстановлении Редрадо в должности президента ЦБ, но также потребовал отмены решения президента Аргентины об использовании международных резервов ЦБ для погашения долга страны. Указав, что для такого решения необходимо обсуждение и голосование в обеих палатах парламента. Примечательно, что ближайшая сессия парламента должна была состояться лишь в марте, а платежи по долгу надо было осуществить в самом начале наступившего 2010 года.

В конце концов, после привлечения парламента страны к решению вопроса, президента Национального банка Мартина Редрадо удалось уволить в начале следующего месяца. Однако решение о запрете использования международных резервов ЦБ было оставлено в силе. Примечательно, что в январе 2010 года счета Национального банка Аргентины в американских банках были заморожены по решению суда Нью-Йорка. Решение было вынесено на основании требований кредиторов-держателей внешнего долга Аргентины. Формально решение нью-йоркского суда не было связано с решением Киршнер. Однако специалисты, хорошо знающие «правила игры» в мировой финансовой системе, считают, что это было своеобразное предупреждение финансового интернационала президенту Аргентины. Полагаю, что это было напоминанием и тем странам, которые финансовый интернационал обязал накапливать валютные резервы и печатать свои «национальные» денежные знаки лишь под обеспечение бумажек, имеющих название «доллар» или «евро».

Однако на этом история не закончилась. Женщина-президент отказалась идти на поводу у мировой финансовой мафии. 1 марта 2010 г. Кристина Киршнер подписала указ о создании специального Фонда по погашению задолженности, наполнение которого было осуществлено за счет свободных золотовалютных резервов Центробанка (4382 млрд долл.). Легализовать эту схему позволил национальный закон о чрезвычайных ситуациях. В первом полугодии 2010 г. из средств созданного Фонда на погашение государственных долговых обязательств перед частными кредиторами было затрачено 1604 млн долл., а перед международными кредитно-финансовыми организациями – 766 млн долл. В конце первого полугодия 2010 года аргентинскому руководству удалось урегулировать большую часть старой государственной задолженности, которая образовалась еще во время дефолта (в начале десятилетия). Данный механизм существует и сегодня, хотя в мировых и российских СМИ этот прецедент всячески замалчивается. Скупую информацию можно найти лишь в аргентинских газетах. Вот пример:

«Правительство Аргентины планирует в 2013 году продолжить использовать резервы Центрального Банка страны для погашения государственного долга. Ожидается, что «Фонд по облегчению бремени задолженности» в 2013 году возрастет до рекордной суммы в 8 млрд долл, (в настоящее время 5 млрд долл.)».[166]

Конечно, борьба за использование президентом Аргентины центрального банка в качестве инструмента национального развития натыкается на бешеное противодействие со стороны агентов финансового интернационала. В сентябре 2012 года в мировых СМИ промелькнуло, например, следующее сообщение: президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер, недавно занявшая 16-ю строчку в рейтинге самых влиятельных женщин планеты, оказалась вновь под угрозой судебного преследования. Федеральный прокурор Карлос Сторнелли на основании заявления оппозиционного парламентария намерен завести уголовное дело на президента, председателя центрального банка, руководителя налоговой службы и министра торговли. По мнению обвинения, высшее руководство якобы превысило полномочия, предоставленные законом о чрезвычайных ситуациях, когда использовало резервы ЦБ страны для погашения внешнего долга.

Венгрия. «Бунт на корабле» европейского союза

В Венгрии (как и в Аргентине) отсчет описываемой нами истории идет от 2010 года. Тогда весной в стране решительную победу одержали те, кого мировые СМИ окрестили как «националистические силы». Возглавляемая партией ФИДЕС коалиция завоевала 2/3 мест в парламенте. Для Запада было большой неожиданностью, что коалиция заявила об отказе от продолжения прежнего курса, который некоторые политики коалиции метко назвали «скармливанием страны» иностранным инвесторам. От слов новая власть перешла к делам. Уже летом 2010 года новый венгерский премьер Виктор Орбан выступил против диктата МВФ – отказался выполнять требования Фонда сокращать бюджетные расходы, делать беднее большинство населения своей страны и ввел, вопреки рекомендациям МВФ, дополнительный налог на банковский сектор, стремясь укрепить экономику за счет тех, кто на ней более всего наживается. Но и эти действия еще не самая главная «крамола» (вспомним, что, к примеру, в Европейском союзе некоторые страны, особенно из южной Европы, также отказываются сокращать бюджетные расходы, урезать социальные права трудящихся и т. п.). Самое главное – в последние дни 2011 года было изменено законодательство, регулирующее статус Центробанка Венгрии. В МВФ и ЕС сразу увидели в этом попытку правительства Орбана подчинить Центробанк («Венгерский национальный банк» (MNB)) венгерскому же государству, лишив его тем самым пресловутой «независимости». А это уже прямая угроза тому, что страна может выйти из-под контроля финансового интернационала. По новому закону: а) предусматривается должность еще одного вице-председателя главы Нацбанка, назначаемого главой правительства; б) монетарный совет увеличивается с 7 до 9 членов, его члены выбираются парламентом; в) неугодный директор MNB должен быть переизбран, а кандидатура главы MNB будет предложена премьер-министром президенту страны. На преобразование MNB дано время до конца марта 2012 г.

Через несколько дней после принятия «крамольных» поправок к закону о центральном банке вступила в действие новая конституция Венгрии (с 1 января 2012 года). Она явно не гармонировала с представлениями Европейского союза об «общечеловеческих ценностях». Так, в Основном законе было заявлено, что народ Венгрии объединяют «Бог и христианство». Заметьте – не банки и рынок, не «демократические ценности», а идеалы христианства. Кроме того, Основной закон подтверждал подконтрольность ЦБ правительству страны. Между прочим, Основной закон определил, что национальной денежной единицей страны является форинт. А решение о возможном переходе к евро может быть принято особо, парламентским большинством. Законодательные инициативы Виктора Орбана сделали его героем среди большей части соотечественников. За пределами Венгрии премьер-министра стали называть «Уго Чавесом Европы» (выражение депутата Европарламента Даниэля Кон-Бендита). Вот как оценил международные последствия нового закона о Венгерском национальном банке депутат Европарламента Жан-Люк Меланшон:

«Когда в Словакии к власти пришли крайне правые, Евросоюз хранил молчание, как и потом, когда националисты вошли в правительство Греции. Им было все равно – для них важны лишь деньги. А вот Орбан покусился на статус ЕЦБ, и этого ему не простят. Все, что угодно, но не это».

В данном случае депутат подчеркивает, что венгерский закон о ЦБ может заставить европолитиков задуматься и о статусе Европейского центрального банка, «независимость» которого просто безгранична.

Финансовый интернационал отреагировал моментально. На улицах Будапешта и других венгерских городов появились демонстранты – что-то наподобие нашей «болотной» публики. Самое удивительное: они несли плакаты, требовавшие «независимости» центрального банка! Просто умиляет столь глубокое знание вопросов денежно-кредитной сферы в среде уличных протестантов Венгрии. Сам MNB заявил протест против действий венгерских законодателей. Усилились нападки на Виктора Орбана со стороны венгерских СМИ (они особенно мстили ему за включение в Основной закон положения о цензуре). Началось перетряхивание «грязного белья» 69-летнего президента Венгрии Пала Шмитта, который поддерживал все основные законодательные инициативы премьер-министра. Подключились и внешние силы. Еще до принятия Конституции премьер-министра пыталась увещевать государственный секретарь США Хиллари Клинтон. Глава Еврокомисии Жозе Мануэл Баррозу написал Виктору Орбану несколько писем, в которых выразил свою обеспокоенность в связи с проведенными реформами, пообещав проверить через Суд Европейского союза новое законодательство Венгрии на предмет соответствия общеевропейским нормам. Для давления на Венгрию Еврокомиссия также задействовала экономические рычаги, демонстративно прекратив переговоры о выдаче необходимого Венгрии кредита. А ведь еще незадолго до этого Венгрия числилась в списке «образцовых демократий» и в период финансового кризиса 2008–2009 гг. получила от ЕС, Всемирного банка и МВФ займов в общей сложности около 20 млрд евро. В январе 2012 г. начались переговоры об очередном займе с МВФ, и Фонд заявил, что условием предоставления займа является возвращение «независимого» статуса Венгерскому национальному банку. А Венгрии на грядущий год, по оценкам экспертов, требовались внешние заимствования в объеме около 20 млрд евро. Реакция ведущих рейтинговых агентств на события была моментальной: в первых числах нового 2012 года они сильно понизили кредитный рейтинг Венгрии. Иностранный капитал устремился за пределы Венгрии. Вниз пошел курс форинта, достигнув самых низких со времен кризиса значений. Процентные ставки по государственным долговым десятилетним бумагам правительства Венгрии превысили планку в 10 %. И уже в конце января 2012 года «венгерский Чавес» вынужден был пойти на попятную. Виктор Орбан, в частности, заявил:

«Мы готовы последовать всем рекомендациям в отношении нашего Центробанка и его независимости. По-моему, острый конфликт между нами и Брюсселем сейчас состоит только в одном – некоторые члены Еврокомиссии рекомендовали членам правления нашего Центрального банка не приносить присягу на нашей конституции. Я согласен со всем, кроме этого».

В апреле законодатели были вынуждены проголосовать за восстановление «независимости» Венгерского национального банка.

Финансовому интернационалу быстро удалось подавить «бунт на корабле». Уже проиграв сражение с мировой финансовой мафией, в мае 2012 года Виктор Орбан откровенно заявил:

«Шайка бандитов, захватившая власть в Евросоюзе, занимается банальным порабощением всех, кого удается туда заманить!

В Венгрии это поняли и пытаются спастись. Но международная финансовая мафия крепко держит венгров за горло…».

А вот еще один комментарий В. Орбана:

«С Венгрией обошлись как с колонией».

Что же, события 2012 года в Венгрии показали, что ее лидеры раньше многих других европейских политиков разглядели тупики неолиберализма. Но сил им для победы не хватило, несмотря на достаточно мощную поддержку со стороны народа. В немалой степени потому, что Венгрия – очень небольшая страна. К тому же другие страны, входящие в Европейский союз, в тот момент ее «бунт» не поддержали.

Сербия. Ориентация на здравый смысл, а не на стандарты ес

Не успела осесть пыль после бурных событий вокруг центрального банка Венгрии, как неожиданно был зафиксирован «бунт на корабле» в Сербии. В августе 2012 года Парламент Сербии одобрил поправки к закону о Центральном банке страны (139 голосов – «за», 39 – «против»), согласно которым за деятельностью Центробанка будет наблюдать специальная надзорная комиссия, члены которой войдут в совет ЦБ и в том числе смогут участвовать в выборах кандидатур на руководящие позиции банка. Ушел в отставку и глава банка Дежан Соскич. На его место была номинирована представительница правящей коалиции Йоргованка Табакович, заявившая, что «закон направлен на ограничение „всевластия“ руководства банка ради увеличения контроля гражданами страны через избранных представителей. Центробанк должен лучше координировать свои действия с правительством страны, когда оно принимает все меры для борьбы с рецессией».

Главным аргументом нынешнего правительства в пользу принятия нового Закона являются утверждения о потере банком 300 млн евро в результате неумелого руководства и ведения неправильной валютно-финансовой политики страны. В то же время оппозиция считает, что введение нового закона грубо нарушает права Управляющего, ограничивает его функции и противоречит европейской практике. По мнению оппозиции, проект нового закона был внесен на обсуждение Скупщины спонтанно и без широкого обсуждения и консультаций с ведущими финансистами и Евросоюзом.

Последние изменения в режиме деятельности ЦБ (Национальном банке Сербии), по мнению оппозиции, явно противоречат нормам, действующим в ЕС. Напомним, Евросоюз закрепил за Сербией официальный статус страны-кандидата на вступление в марте 2012-го, когда во главе страны стоял Борис Тадич, представлявший демократов. Однако уже в мае расстановка политических сил изменилась, так как по итогам президентских выборов победу одержал социал-националист Томислав Николич, известный своим высказыванием: «Для Сербии предпочтительнее стать провинцией России, нежели частью Евросоюза». Тем не менее господин Николич подтвердил неизменность курса на вхождение в ЕС, отметив, что собирается лишь «решить проблемы, накопленные демократами».

В то же время МВФ еще до одобрения парламентом поправок вынес предупреждение, что новый закон представляет «значительную угрозу независимости ЦБ». Вслед за этим, вероятно, последует и официальное разбирательство. Ранее, в феврале 2012 года, из-за растущего дефицита бюджета, достигшего 6 % ВВП (вдвое выше порога МВФ) Фонд заморозил кредитную линию в размере 1 млрд евро. Можно не сомневаться, что Фонд в случае возобновления переговоров о займе потребует от Сербии отказаться от принятых поправок к закону о ЦБ. Уже через несколько дней после принятия поправок, ограничивающих «независимость» ЦБ Сербии, ведущие рейтинговые агентства снизили кредитный рейтинг страны. Например, агентство «Fitch» следующим образом прокомментировало свой негативный прогноз:

«Новое правительство вместо того, чтобы сфокусироваться на коррекции растущего фискального дефицита и общественного долга, изменило закон о центральном банке таким образом, что это подорвало доверие инвесторов и может усложнить заключение соглашения о новом займе МВФ».

Мировые СМИ практически не освещают дальнейшие события, связанные с Национальным банком Сербии. По крайней мере, официальных заявлений об отмене принятых поправок к закону о ЦБ Сербии также не было. Отчасти напряженность вокруг проблемы «независимости» ЦБ Сербии была снята в результате того, что в сентябре 2012 года Сербии удалось договориться о получении кредита на 700 млн долл, от России. Однако прессинг на Сербию со стороны ЕС продолжился. Уже несколько раз в сербских СМИ сообщалось о том, что Национальный банк Сербии якобы считает целесообразным привести закон о ЦБ в соответствие с требованиями ЕС.

Эрдоган против «независимого» Центробанка Турции

Ноябрь 2017 года

События в Турции и вокруг Турции сегодня в центре внимания мировых и российских СМИ. После попытки военного переворота в ночь с 15 на 16 июля прошлого года вектор политического движения страны достаточно резко поменялся. Среди последних новостей с «турецкого фронта» – обострение отношений между Анкарой и Берлином, подписание контракта на приобретение системы С-400 из России, резкое охлаждение интереса Турции к НАТО, заявление президента страны Эрдогана о том, что членство Турции в Европейском союзе утратило свою актуальность, и т. д.

Но за этой чередой внешнеполитических новостей с «турецкого фронта» не очень хорошо видны некоторые события и проблемы внутренней жизни страны. В частности, обострение отношений между президентом Эрдоганом и Центробанком страны. Почти не замеченной мировыми СМИ прошла новость – заявление Эрдогана по вопросу денежно-кредитной политики ЦБ Турции. 17 ноября президент Турции заявил:

«Инфляция не зависит от сезонных изменений. Главной и прямой причиной инфляции является изменение процентных ставок. Следует это усвоить. Те, кто не согласен со мной, рано или поздно придут к тому же выводу. Мы потребовали снизить процентные ставки, и, как результат, инфляция опустилась до однозначных значений. Как только проценты начали расти, инфляция вновь стала двузначной. Они говорят, что Центробанк является независимой структурой и туда нельзя вмешиваться. Так вот невмешательство и привело к такому развитию событий»[167].

Могу уверенно сказать, что заявление президента Турции – настоящая сенсация. Причем выходящая далеко за пределы Турции. Он поставил под сомнение догмат финансовой теории и практики о независимости такого института, как центральный банк. Этот догмат на протяжении последнего столетия вбивался в головы политиков, юристов, финансистов и всех прочих граждан, которые проявляли интерес к сфере финансов, денег и кредита. Та же самая Америка, которую сегодня выдают за «эталон всего» (в том числе финансовой и денежно-кредитной системы) на протяжении всего 19 века восставала против навязывания ей центрального банка, да еще и «независимого» от государственной власти. Америку удалось «сломать» лишь в начале прошлого века, когда в декабре 1913 года Конгресс США проголосовал за принятие закона о Федеральной резервной системе (ФРС). ФРС – это Центральный банк США, который, согласно принятому закону, был частной корпорацией, наделенной полномочиями печатать деньги. При этом Федеральный резерв получал полную независимость от законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти. Вот с тех пор по всему миру стали создаваться Центробанки, «независимые» от всего и вся. Такой же статус получил и Центробанк Турции. Закон о Центральном банке Турецкой Республики (ЦБТР) был принят 11 июля 1930 года. Сам Центробанк Турции был создан 3 октября 1931 года и начал свою деятельность с 1 января 1932 года.

По пальцам одной руки можно пересчитать случаи, когда руководители государств (президенты, премьер-министры) ставили под сомнение статус «независимости» Центробанков. Один из таких прецедентов – попытки в 2010–2011 гг. нынешнего премьер-министра Венгрии Виктора Орбана поставить Национальный банк Венгрии под контроль правительства. В новой конституции Венгрии такой статус Центробанка был специально оговорен. Это вызвало бурю негодования в штаб-квартире Европейского союза, также в Европейском центральном банке (ЕЦБ). На Венгрию и лично Виктора Орбана Запад стал оказывать невероятно сильное давление. Премьер-министру пришлось пойти на попятную. Попытки Виктора Орбана и его единомышленников «захватить» Центробанк страны некоторые наблюдатели сравнивали с восстанием в Венгрии в 1956 году. Восстание 2010–2011 гг. было подавлено. Но, судя по некоторым признакам, Виктор Орбан ищет удобного момента для того, чтобы его повторить. Он смело продолжает утверждать, что «независимость» Центробанка означает не что иное, как утрату национального суверенитета страны.

Президент Турции Эрдоган, как мне представляется, давно уже дозрел до понимания той истины, которую уже несколько лет озвучивает Виктор Орбан. Отношения между Эрдоганом и Центробанком страны уже давно напряженные. Правда, поначалу Эрдоган обходил стороной вопрос «независимого» статуса указанного института, он просто подвергал критике разные моменты денежно-кредитной политики ЦБТР. Помню, в начале 2015 года он в очередной раз обрушился с критикой на Центробанк страны: «Его монетарная политика не стыкуется с реалиями турецкой экономики». Обращу внимание на то, что закон о ЦБТР предусматривает, что главной задачей Центробанка страны является не «таргетирование инфляции» или что-то в этом роде, а содействие экономическому развитию страны. Вот на неспособность ЦБ решать эту главную задачу и обратил внимание президент. При этом он высказал предположение, что ЦБТР подвергается внешнему давлению. Эрдоган не уточнил, откуда это внешнее влияние может быть, но большинство восприняло это как тонкий намек на США, а точнее, на Фетхуллаха Гюлена– бывшего союзника, а ныне врага, которого Эрдоган подозревал в заговоре против себя. Надо сказать, что сразу же после тогдашнего критического выступления Эрдогана против ЦБ курс турецкой лиры просел. Наиболее вдумчивые и смелые аналитики тогда сказали, что это было предупреждением «хозяев денег» (главных акционеров ФРС США, они же – «кураторы» ЦБ Турции) турецкому президенту: не суй нос не в свои дела!

После прошлогодней попытки переворота в стране Эрдоган вынужден действовать более решительно на всех фронтах. В том числе на фронте борьбы с ЦБТР. Кстати, сразу же после событий 15–16 июля 2016 года Эрдоган добился увольнения из ЦБТР нескольких чиновников. «Хозяева денег» активизировали свои действия на валютном и денежно-кредитном направлениях. Курс турецкой лиры стал падать. Механизм такого падения понятен: ускорился отток капитала из Турции, а импульс такому ускорению дали рейтинговые агентства, которые являются «дирижерскими палочками» в руках «хозяев денег».

Чиновники ЦБТР для предотвращения дальнейшего падения лиры прибегают к двум средствам, которые на протяжении последних десятилетий насаждаются Международным валютным фондом: во-первых, к валютным интервенциям; во-вторых, – к повышению ключевой процентной ставки ЦБ.

Но оба метода имеют серьезные «минусы». Первый метод ведет к истощению международных резервов. Общий объем международных резервов Турции по состоянию на конец сентября 2017 года составил, по данным МВФ, 111,9 млрд долл.[168] По сообщению турецкой прессы, в этом году на поддержание лиры Центробанк может использовать до 3 млрд долл.

Второй метод ведет к удорожанию денег (повышению процентных ставок по кредитам) и блокированию экономического развития страны. Вот и в пятницу на прошлой неделе Эрдоган напомнил руководителям ЦБ, что у них главной задачей является содействие экономическому развитию.

А что делал и делает ЦБ? В конце января 2014 года он повысил ключевую процентную ставку с 4,5 % до 10 % в рамках мер для того, чтобы удержать котировки турецкой лиры от дальнейшего падения к остальным мировым валютам. Под давлением Эрдогана ЦБ несколько раз понижал ключевую ставку, но лишь на символические 0,25 процентных пункта, затем происходили новые повышения. В целом ставка колебалась около планки 10 %. После попытки переворота внешнее давление на турецкую лируусилилось (курс вплотную приблизился к4лирам за 1 доллар США), и ЦБ стал повышать ключевую ставку. На последнем (октябрьском) заседании ЦБ оставил базовую процентную ставку без изменения – на уровне 12,25 %. Несмотря на рекомендации Эрдогана снизить ее.

Видимо, проявление такой «независимости» Центробанка и взорвало президента. Предчувствую, что Эрдоган может принять какие-то кадровые решения, постарается поставить на руководство Центробанком более лояльных людей. Управление банком осуществляет Совет Директоров, состоящий из председателя Совета и шести членов (председатель правления Банка с 2011 года – доктор Ердем Баски; последний считается человеком, идущим в русле экономической и финансовой политики Запада)[169]. Члены Совета Директоров избираются генеральной ассамблеей (ГА), а у Эрдогана сегодня гораздо больше полномочий для того, чтобы влиять на решения ГА. Нельзя исключать, что Эрдоган попытается сделать более радикальный шаг: внести поправки в закон о ЦБТР, подчиняющие его правительству.

Важен еще один момент в заявлении Эрдогана от 17 октября 2017 года. Он раскрыл страшную тайну причин инфляции. Денежные власти многих стран мира (Россия в их числе) пытаются бороться с инфляционным ростом цен путем сжатия денежной массы и удорожания денег (повышения процентных ставок). Именно так борется с инфляцией ЦБТ. В результате он удушает национальную экономику. Эрдоган раскрыл истинную причину инфляции, которая уже известна не ангажированным «хозяевами денег» экономистам: чем выше процентные ставки, тем выше издержки и цены на товары и услуги. Это хорошо видно на примере России: процентные ставки по банковским кредитам, получаемым многими российскими предприятиями, оказываются ростовщическими, находятся в диапазоне от 15 до 20 %.

Выплата процентов (обслуживание долга) у многих компаний становится основной статьей расходов (даже превышающей выплаты по зарплате). Ростовщические кредиты становятся «драйвером» инфляционных процессов. У руководителей Центробанков, которые живут по западным учебникам экономики, причина перепутана со следствием.

Вот Эрдоган в своем выступлении и объяснил руководителям Центробанка, что есть курица, а что яйцо. Видно невооруженным глазом, что Эрдоган пытается активно воздействовать на курс Центробанка и по другим направлениям. В частности, он еще в прошлом году дал команду наращивать золотой запас в составе международных резервов. И здесь, надо сказать, ЦБ не проявил какого-либо сопротивления. По данным Всемирного совета по золоту (ВСЗ), на начало ноября 2017 года золотой запас Турции составил 495,6 тонн. Это 13-е место в мировом рейтинге основных официальных держателей золотого запаса. Для сравнения: на этот же момент времени в 2010 году золотой запас Турции был равен 116,1 тонн. По абсолютным масштабам и темпам наращивания золотого запаса ЦБ Турции ненамного отстает от ЦБ РФ (который сегодня стал мировым лидером по накоплению золота в международных резервах). Доля золота в международных резервах Турции, поданным ВСЗ, в настоящее время составляет 18,3 %. Это, конечно, намного больше, чем у большинства развивающихся стран, но очень скромно на фоне стран «золотого миллиарда». Так, в целом по странам еврозоны, данный показатель составляет около 50 %. Видимо, Эрдоган всячески подталкивает накопление золота потому, что понимает, что у Турции может быть серьезное осложнение отношений с Западом. Вплоть до введения экономических санкций со стороны Запада. А золото, как известно, является незаменимым инструментом международных расчетов в условиях блокад и разных санкций. Впрочем, чтобы накапливаемый золотой запас стал действительно стратегическим резервом Турецкой Республики, необходимо вносить поправки в нынешний закон о ЦБТР. Ведь в настоящее время право распоряжения международными резервами, включая золотой запас, принадлежит не правительству Турции, а Центробанку.

Федеральный резерв США неприступная крепость банкстеров

В следующем ГОДУ будет вековой юбилей Федерального резерва, выполняющего роль Центрального банка США. На протяжении столетия в стране постоянно появлялись политики и государственные деятели, которые пытались обуздать частную корпорацию с лукавой вывеской «Федеральная резервная система США». Мы не будем сейчас описывать перипетии этой борьбы. В ней многие борцы против ФРС даже положили свои головы. Не исключено, что и убийство американского президента Джона Кеннеди могло быть ответом банкстеров на его попытки нарушить монополию ФРС на денежную эмиссию. Некоторые эксперты связывают это убийство с решением Кеннеди приступить к выпуску казначейских билетов, т. е. чисто государственных денег. Но в целом борьба с Федеральным резервом в 20 веке была малоэффективна по многим причинам. В том числе потому, что подавляющая часть американцев свято верили, что ФРС – государственная организация. А раз организация государственная, то, следовательно, ориентированная на национальные и общественные интересы. К тому же, несмотря на все издержки (в виде экономических кризисов), Америка в 20 веке была на подъеме. Что не способствовало тому, чтобы не только простые американцы, но даже политики глубоко задумывались над вопросами устройства своей денежной системы.

Ситуация изменилась в нынешнем веке. Сегодня для большинства американцев стали очевидными угрозы, связанные с перманентным финансово-экономическим кризисом. Постепенно стало появляться понимание того, какую роль в создании этого кризиса играют банкстеры и Федеральная резервная система США, которой принадлежит «печатный станок». ФРС становится объектом критики и резких нападок не только со стороны американцев. Волна этой критики идет по всему миру[170].

В конгрессе США тематика, связанная с финансовым кризисом и Федеральным резервом, стала такой же популярной, как в начале 20 века (когда «народные избранники» обсуждали причины и последствия банковского кризиса 1907 года, а также спорили о целесообразности создания в Америке своего центрального банка). Спектр мнений о том, что надо делать для исправления ситуации в стране, очень широк среди «народных избранников». Но большинство из них признают (официально или кулуарно), что необходимо усиливать государственный контроль над денежно-кредитной системой. Эта позиция отчасти нашла свое отражение в принятом в 2010 году законе Додда-Франка. Это очень объемный документ (2315 страниц), который иногда еще называют программой реформирования финансового сектора США. Однако, несмотря на свою кажущуюся фундаментальность и внушительность, этот законодательный акт весьма деликатно обходит все чувствительные моменты, касающиеся «независимости» Федерального резерва. Наиболее смелые и радикальные депутаты предлагают разобраться с ФРС: во-первых, провести полный аудит ФРС; во-вторых, пересмотреть закон о Федеральном резерве, принятый в декабре 1913 года, и привести его в соответствие с Конституцией США.

Федеральный резерв США. Первые попытки осады «крепости»

Впрочем, некоторые предлагают сразу же ликвидировать ФРС, а его функции по выпуску денег передать государственному казначейству и/или частным банкам. Такой позиции придерживается, к примеру, политик Рон Пол, который в 2009 году выпустил книгу с многозначительным названием «End the Fed» («Покончить с Федеральным резервом»), 75-летний Рон Пол – ветеран Конгресса США, он там с 1976 года. Особенно стал известен Америке в 2008 году, когда выставил свою кандидатуру на пост президента страны и проводил выборную кампанию под лозунгами ликвидации Федерального резерва и отмены подоходного налога (этот налог был введен одновременно с принятием закона о ФРС и, по мнению многих, политиков является неконституционным).

Похожие идеи озвучил конгрессмен от демократической партии, конкурент Б. Обамы на праймериз Д. Кусинич, автор законопроекта под названием «Национальная неотложная защита занятости»:

«Я выступаю за то, чтобы государство вернуло себе свою силу – это конституционное право, которое дано Федеральному бюджету– и при этом инвестировало деньги в создание рабочих мест. Государство возвращает себе возможность печатать деньги и инвестировать их в нашу экономику, в создание рабочих мест, в восстановление Америки – дорог, мостов, систем водоснабжения, системы образования, колледжей, госпиталей. Мы можем отправить на работу 7 млн людей, но нам нужно это сделать вместе с изменением монетарной политики».

Федеральный резерв оказывается и в центре внимания другого кандидата на пост президента– республиканца Митта Ромни:

«Да, я считаю, что ФРС необходимо устроить проверку. Это мой ответ – предельно ясный и четкий. Федеральная резервная система должна стать подотчетной организацией. Нам необходимо видеть, чем они занимаются», – заявил он во время последней выборной кампании.

Сейчас основная энергия «народных избранников» направлена на то, чтобы добиться проведения полного аудита ФРС. Такого аудита не было с момента образования Федерального резерва. Его не надо путать с текущим аудитом, который касается каких-то второстепенных аспектов деятельности ФРС. Например, административных расходов, уплаты налогов, состояния недвижимого имущества и т. п. Кое-какие успехи у законодателей США на этом направлении имеются. Так, по их настоянию была проведена проверка выдачи Федеральными резервными банками кредитов в период финансового кризиса 2007–2010 гг. Проверка была осуществлена организацией U. S. Government Accounting Office (GAO) – американским аналогом нашей Счетной палаты. В июле 2011 года GAO опубликовало доклад по результатам проведенного аудита. Его результаты стали достоянием широкой общественности. Выяснилось, что в ходе кризиса ФРС (прежде всего Федеральный резервный банк Нью-Йорка) раздала кредитов на сумму свыше 16 трлн долл. Получателями кредитов были все крупнейшие банки Уолл-стрит и ведущие иностранные банки типа Барклайз, Дойче банк, Сосьете Женераль. Эти кредитные операции не нашли отражения в балансе ФРС, а руководство Федерального резерва до сих пор не дало членораздельных объяснений по поводу этих операций[171].

Была также попытка провести аудит золотого запаса США. Формально на балансе ФРС золота нет с 1933 года (оно по указу президента Ф. Рузвельта было переведено из банков в казначейство США). Однако по золотому запасу накопилось слишком много вопросов. В частности, имеется достаточно много косвенных свидетельств того, что золото американского казначейства активно использовалось банками, входящими в ФРС, и что в настоящее время казенного золота в хранилищах намного меньше, чем это следует из официальных данных. 4 января 2013 года министерство финансов США опубликовало отчет об аудите. Мы уже об этом писали, назвав отчет абсолютной «пустышкой». Подобного рода «отчеты» свидетельствуют о том, что Федеральный резерв не собирается раскрывать свои секреты, продолжает сохранять свою «независимость» от государства. А золотой аудит кроме того продемонстрировал, что казначейство США находится под полным контролем банкстеров[172].

Еще одна попытка, самая главная, была предпринята «народными избранниками» летом прошлого года. Речь идет о законопроекте, предусматривающем проведение полного аудита Федерального резерва, включая проверку соответствия статуса этой организации положениям конституции США. Законопроект возлагает на GAO обязанность проводить ежегодно аудит денежно-кредитной политики ФРС, что является главным секретом Федерального резерва (в этом случае придется проверять соглашения о предоставлении кредитов отдельным банкам, погашение обязательств по кредитам и другую «деликатную» информацию). Инициатором законопроекта выступил все тот же Рон Пол. 25 июля 2012 года конгресс США (нижняя палата) поддержал законопроект подавляющим большинством голосов («за» – 327; «против» – 98). О дальнейшей судьбе законопроекта американские и мировые СМИ молчат. Политические эксперты отмечают, что у него нет шансов пройти через верхнюю палату, поскольку сенаторы в подавляющей своей массе находятся под контролем банкстеров. Президент Б. Обама, по мнению экспертов, сознательно тормозит дальнейшее продвижение законопроекта. При этом он опирается на демократическую фракцию в Конгрессе, которая в своей массе более явно поддерживает идею «независимости» ФРС (обратим внимание, что из 98 голосов, поданных против законопроекта Рона Пола, 97 принадлежали демократам).

В наступлении американских политиков на ФРС сейчас возникла пауза. И продлится она, скорее всего, до второй «волны» финансового кризиса. А вторая «волна» не за горами. И тогда все нынешние законодательные «заготовки» противников ФРС окажутся немедленно востребованными.

Россия: отдельные кавалерийские атаки на ЦБ

Мы уже выше сказали, что в начале 1990-х годов окончательно была разрушена советская денежно-кредитная система, а также ее важнейший институт – Центральный банк. Разрушение началось еще в последние годы существования СССР. 13 июля 1990 г. постановлением Верховного Совета РСФСР Российский республиканский банк Госбанка СССР был объявлен собственностью РСФСР и преобразован в Государственный банк РСФСР, подотчетный Верховному Совету РСФСР. 2 декабря 1990 г. Верховный Совет РСФСР принял Закон РСФСР «О Центральном банке РСФСР (Банке России)». В денежно-кредитной сфере возникла ненормальная ситуация «двоевластия»: на одном и том же экономическом пространстве действовало два центральных банка– Госбанк СССР и Госбанк РСФСР. Это способствовало дестабилизации социально-экономической ситуации в стране. Особенно учитывая, что свои «суверенные» центральные банки начали создавать и другие союзные республики в составе пока еще единого государства, называвшегося Советским Союзом.

После развала СССР Банк России по указанию правительства Гайдара занимался эмиссией большого количества необеспеченных рублей, фактически был «кошельком» государственного казначейства. Эффективного контроля над банковским сектором экономики ЦБ обеспечить не мог. Выпущенные им рубли прокручивались в разных схемах и становились источником первоначального накопления для многих российских олигархов. Они также обменивались на валюту и выводились за границу на банковские счета как российских резидентов, так и различных иностранных махинаторов.

Принятая в декабре 1993 г. Конституция РФ определила «независимый» статус ЦБ. 26 апреля 1995 г. был подписан закон «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР „О Центральном банке РСФСР (Банке России)“», основным автором которого был тогдашний министр финансов Б.Г. Федоров. Закон подтвердили конкретизировал положения Конституции о ЦБ, в том числе его «независимость» от трех ветвей государственной власти РФ.

В августе 1998 г., как известно, в стране произошел дефолт. Правительство заявило о своей неспособности погашать обязательства по своим бумагам, которые назывались ГКО. Вскрылась неблаговидная роль Банка России, который вместе с министерством финансов выстраивал долговую пирамиду ГКО. На этом обогащались как местные олигархи и чиновники (имевшие доступ к инсайдерской информации), так и иностранные спекулянты. Государственная дума в 1999 г. начала было расследование аферы с ГКО и роли ЦБ в ней, однако через некоторое время мощные закулисные силы свели нанетусилия группы депутатов.

С приходом на пост президента страны В. В. Путина им была сразу же предпринята попытка ограничить «независимость» ЦБ, интегрировать этот институт в общую систему государственного управления. Путин понимал, что без эффективного контроля со стороны Президента РФ над центральным банком достичь должной управляемости страной ему будет крайне сложно. Новым президентом на рассмотрение Государственной думы уже в 2000 году был вброшен проект поправок к закону о Банке России. Напомним хронику событий того времени в связи с указанными поправками. 5 июля 2000 года Дума III созыва приняла в первом чтении поправки к закону о Центральном банке, существенно урезающие его независимость. Авторами законопроекта были депутаты Думы II созыва П.А. Медведев, В.П. Никитин, А.М. Макаров и Н.П. Савельев. Новый президент В. В. Путин высказался тогда в поддержку концепции законопроекта, после чего ко второму чтению была подготовлена фактически новая его редакция, составленная из поправок М.М. Задорнова (Яблоко) и М.Л. Шаккума (Регионы России). В марте 2002 года тогдашний председатель Банка России В. В. Геращенко выступил в Думе с резкой речью против законопроекта, обвинив его лоббистов в Правительстве в том, что они «подставляют Президента». В тот же вечер Президент переслал в Думу заявление Геращенко об отставке и представил на его место кандидатуру одного из разработчиков закона – заместителя министра финансов С.М. Игнатьева. 20 марта 2002 Дума приняла отставку Геращенко и назначила Игнатьева Председателем ЦБ РФ. В конечном счете, 27 июня 2002 года Государственная дума приняла поправки к закону о ЦБ. Однако они сильно отличались от первоначальной версии. Если поднимать протоколы голосований по проектам поправок, то выясняется, что радикальную версию Президента не поддержала ни одна фракция в Думе. В том числе и фракция КПРФ. Это очень любопытный момент, о котором коммунисты не любят вспоминать.

Наиболее заметным новшеством в новом законе было создание над Банком России еще одной управленческой инстанции в виде Национального банковского совета (НБС), который формировался из представителей президента, Государственной думы, правительства. Однако этот орган оказался чисто «декоративным», так как из сферы его компетенции были выведены вопросы, касающиеся денежно-кредитной политики, управления золотовалютными резервами и т. п. Основные вопросы повестки дня НБС – проекты сметы расходов (текущих и на цели капитального строительства) Банка России и рассмотрение отчетов об исполнении смет.

Если подводить итог примерно двухлетних событий вокруг Банка России (2000–2002 гг.), то следует резюмировать: Президенту не удалось поставить ЦБ под свой контроль (и под государственный контроль в целом). Банк России сохранил уникальный статус «экстерриториальности». Фактически он продолжил свою деятельность, которая была нацелена не на решение социально-экономических проблем России, а на обслуживание интересов тех стран, валюты которых он накапливал в своих международных резервах. А накапливал и накапливает Банк России, прежде всего, доллары США и евро. Поэтому критики Банка России совершенно справедливо называют этот институт «филиалом Федеральной резервной системы США». К тому же название «центральный банк» достаточно условно. Правильнее говорить, что у нас в России действует институт «валютного управления». Такие институты являются атрибутом колониальных и зависимых стран, они обслуживают интересы метрополий.

Банк России – «крепость», которую обязательно надо взять

Поняв невозможность захватить крепость под названием «Банк России», В. В. Путин попытался создать некий параллельный институт, выполняющий роль «кошелька», находящегося под контролем Президента страны. Родилась идея учреждения банка развития. Формирование ресурсной базы такого банка должно происходить за счет части бюджетных доходов. Сначала была идея выделить в федеральном бюджете часть, которую назвали «бюджетом развития». Затем появился проект создания нефтегазового фонда по образу и подобию зарубежных суверенных фондов. Так появился Стабилизационный фонд. Одновременно началось создание полноценного банка развития на базе существовавшего с советских времен Внешэкономбанка (ВЭБ). При этом ВЭБ выводился из-под банковского надзора ЦБ, наделялся статусом государственной корпорации (с 2007 г.). Такой «параллельный» банк, конечно, не в состоянии заменить центральный банк. Это лишь временный инструмент ограниченного применения, он не обладает функцией эмиссии денег. Кое в чем он, тем не менее, оказался крайне полезным. При всей неповоротливости ВЭБ начал выдавать «длинные» (на срок 5 и более лет) кредиты для финансирования капиталоемких проектов экономической инфраструктуры. И даже научился обеспечивать возврат денег от получателей кредитов. Кроме того, он помог избежать банкротств многих российских компаний и банков во время финансового кризиса 2008–2009 гг. Банк России во время этого кризиса так и не стал «кредитором последней инстанции», ряд российских банков пришлось спасать с помощью денег Стабилизационного фонда, которые доводились до конечных получателей Внешэкономбанком. Нет никакой уверенности, что если начнется вторая «волна» финансового кризиса, то эта схема защиты российской экономики с помощью наших нефтегазовых фондов (Резервный фонд и Фонд национального благосостояния) и ВЭБа сработает. Что касается Банка России, то он к отражению последующих финансовых кризисов явно не готов. В какой-то мере Президент сегодня опирается также на банк, называемый ВТБ (Внешторгбанк), поскольку государство является главным его акционером. Но, в отличие от ВЭБа, ВТБ имеет статус коммерческого банка и остается в сфере влияния ЦБ (банковский надзор). Что касается Сберегательного банка, то там главным акционером остается Банк России, поэтому эффективных рычагов контроля над Сберегательным банком у государства нет. Не без инициативы со стороны Банка России в сентябре 2012 года была проведена частичная «приватизация» Сбербанка: большой пакет акций, принадлежавший ЦБ, был продан иностранным инвесторам.

Тема «независимости» Банка России в последнее время вновь стала очень популярной. Прежде всего потому, что в любой момент Россию может накрыть вторая «волна» финансового кризиса; потому, что наблюдается ярко выраженное «затухание» экономического развития страны, которое многие эксперты связывают с запредельно высокой ставкой рефинансирования ЦБ и отсутствием «длинных» кредитов. Еще в начале текущего года с резким выпадом против ЦБ на форуме в Давосе выступил наш олигарх О. Дерипаска. В феврале спикер верхней палаты Федерального собрания Валентина Матвиенко обвинила действующего председателя Банка России С. М. Игнатьева в полном бездействии и «бездарности», пообещав, что будет «долбать» центральный банк, добиваясь от него разворота в сторону реального сектора экономики. В своем последнем ежегодном послании Федеральному собранию мягкой критике центральный банк подверг сам Президент РФ. Уже не приходится говорить о той критике, которая исходит от С. Ю. Глазьева, советника Президента РФ по экономическим вопросам.

Кое-какие «кавалерийские наскоки» на Банк России осуществляют отдельные депутаты и группы депутатов Государственной думы. Например, по просьбе группы депутатов фракции КПРФ коллектив отечественных экономистов (в него вошел также автор данного материала) осенью 2012 г. подготовил аналитическую записку «Анализ денежно-кредитной политики России». Вывод, содержащийся в записке, сводится к необходимости кардинальной перестройки этой политики и изменения статуса, целей и задач Банка России. На основе записки группа депутатов во главе с С.П. Обуховым направили запрос в Правительство РФ и Банк России с просьбой прокомментировать выводы экспертов и дать разъяснения, каким образом Правительство и ЦБ собираются решать проблемы, накопившиеся в денежно-кредитной сфере. Ответы были получены из обеих инстанций в ноябре 2012 года. Я внимательно знакомился с документами, подписанными Председателем Банка России С. Игнатьевым (от 19.11.2012, № 0111/5245) и Первым заместителем Председателя Правительства И. Шуваловым (от 16.11.2012, № 6258п – П13). Если говорить коротко, то в ответах высоких начальников не признается ни одно из критических замечаний по поводу денежно-кредитной политики, содержавшихся в записке экспертов. Игнатьев и Шувалов вполне высоко оценивают деятельность и Минфина, и ЦБ. Не буду сейчас утомлять читателя детальным анализом обоих писем. Там имеются и искажения фактов, и откровенная ложь. Я уже не говорю о том, что оба письма подготовлены крайне неряшливо, имеются многочисленные «перлы», свидетельствующие о низком уровне тех, кто писал ответы. Эти письма лишний раз показывают, что денежные власти не намерены по существу обсуждать поднятые вопросы. Благо это им позволяет закон о центральном банке, который делает его «независимым» от депутатов, экспертного сообщества, народа. С момента получения ответов депутатами от фракции КПРФ прошло время. На фронте – тишина. Интересно, собираются ли эти депутаты продолжать свою работу по наведению порядка в денежно-кредитной сфере страны или на этом «кавалерийская атака» может считаться законченной?

Свой вклад в обострение дискуссий по поводу статуса и функций Банка России вносит депутат Государственной думы (фракция «Единая Россия») Е.А. Федоров. В течение последнего года он неоднократно выступал в СМИ с резкой критикой ЦБ, не стесняясь называть его «филиалом ФРС». Словесная критика была подкреплена практической акцией. В августе прошлого года Е. Федоров с группой своих единомышленников в Государственной думе внес на рассмотрение проект поправок к Закону о Банке России. В этих поправках можно выделить четыре основных новшества.

Во-первых, ЦБ становится одним из органов государственного управления, теряет свою пресловутую «независимость». В этой связи даже предлагается переименовать его в «Государственный банк».

Во-вторых, вопросы, касающиеся управления золотовалютными резервами (общая величина, валютная структура, инструменты), передаются на рассмотрение правительства. При этом, в отличие от нынешнего закона, четко оговаривается, что эти резервы являются государственными.

В-третьих, ЦБ переходит от выпуска рублей под накопление золотовалютных резервов к выпуску денег через предоставление кредитов российским банкам. Иначе говоря, предлагается отойти от модели «валютного управления».

В-четвертых, правительство РФ принимает решения по установлению ставки рефинансирования, определяющей, в конечном счете, стоимость кредитов для реального сектора экономики.

Законопроект группы Федорова вызвал шквал негодования со стороны либерального крыла нашей экономической «науки» и иных апологетов нынешнего полуколониального положения России. Не исключено, что Федоров получил карт-бланш на критику ЦБ от Президента В. Путина (и/или высоких начальников из ближайшего окружения В. Путина). При всей правильности оценок статуса и результатов деятельности Банка России, делаемых депутатом Е. Федоровым, у меня не складывается впечатления, что он всерьез готов участвовать в осаде и штурме крепости под названием «центральный банк». Его критические выпады в адрес ЦБ преследуют какие-то политические цели. Реально депутат продолжает тяготеть к либеральному крылу нашей власти. Достаточно вспомнить, что летом 2012 года он голосовал за ратификацию о присоединении России к ВТО. А после этого активно стал оправдывать свое решение и решение партии «Единая Россия» по присоединению страны к Всемирной торговой организации. А сейчас он без зазрения совести оправдывает решения власти о приватизации стратегически важных объектов. В общем, как говорили раньше, Федоров – не тот человек, с которым можно «идти в разведку». А в нашем случае – идти на штурм крепости под названием «центральный банк».

О «смене караула» в банке России и дальнейшей борьбе за ЦБ

Председатель Банка России С. М. Игнатьев находился на этой должности с 2002 года и должен уступить свое кресло другому банкиру. В СМИ в феврале-марте 2013 года активно обсуждались различные кандидатуры и их позиции по вопросу денежно-кредитной политики Банка России. В качестве претендентов назывались тогда: нынешний первый заместитель Председателя Банка России Алексей Улюкаев, бывший министр финансов и нынешний руководитель банка ВТБ-24 Михаил Задорнов, советник Президента РФ Сергей Глазьев, председатель правления ВЭБ Владимир Дмитриев, бывший руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Олег Вьюгин, бывший министр экономики Эльвира Набиуллина и ряд других фигур. Фигуры в списке были очень пестрые. На одном полюсе находился Глазьев, выступавший с позиций государственника и поддерживаемый патриотическими силами, на другом – А. Улюкаев, которого негласно поддерживают чиновники МВФ, или Э. Набиуллина, за которой поддержка Высшей школы экономики, т. е. доморощенных сторонников экономического либерализма.

В середине марта стало известно, что Президент Путин предложил кандидатуру Э. Набиуллиной. Очевидно, что данная кандидатура может быть лишь номинальной фигурой в Банке России, предназначенной для «публичного представительства». Впрочем, как и С.М. Игнатьев, который все эти годы лишь «царствовал», но не «правил» в ЦБ. Нити реального управления нам не видны. Но очевидно, что они тянутся из-за рубежа и замыкаются на первых заместителей Председателя Банка России. Ожидать, что курс ЦБ при Набиуллиной изменится, не приходится. Следовательно, продолжится процесс деградации экономики страны. Примечательно, что либеральные круги как внутри России, так и за ее пределами с удовлетворением восприняли кандидатуру Набиуллиной. Например, мы услышали одобрительные комментарии со стороны Международного валютного фонда. Некоторые сторонники Набиуллиной пытаются нам доказать, что министерство экономического развития достигло каких-то «успехов» за годы ее руководства. Никаких реальных рычагов управления экономикой у данного министерства не было, поэтому ничего, кроме кучи мало кому нужных бумаг данная дама, находясь на посту министра экономики, не оставила. Впрочем, я несправедлив к Набиуллиной. За ней числится серьезный «вклад» в разрушение страны, о котором сегодня СМИ предпочитают не вспоминать. Имею в виду подписание протокола о присоединении России к ВТО. Все обычно ассоциируют это событием с господином М. Медведковым, руководителем департамента международных переговоров министерства экономического развития. Но без активных действий его начальницы Э. Набиуллиной эта ратификация не состоялась бы. Видимо, мировой финансовый интернационал планирует использовать эту даму для исполнения других ответственных заданий по разрушению России.

На протяжении последнего года в органах государственного управления активно обсуждался вопрос о так называемом «финансовом мегарегуляторе», т. е. организации, которая должна получить полномочия на осуществление контроля над всем финансовым сектором российской экономики: банковским сектором, страховой деятельностью, фондовым рынком. Раньше функции финансового регулирования были распределены между Банком России (банковский сектор), Министерством финансов (страхование), Федеральной службой финансовых рынков – ФСФР (фондовый рынок). Наши власти, оглядываясь на мировой опыт, решили собрать финансовое регулирование под крышей одной организации – мегарегулятора. Активно обсуждался вариант передачи функций мегарегулятора ФСФР. Но в конечном счете остановились на Банке России. Можно ожидать, что при Набиуллиной работа по превращению ЦБ в финансовый мегарегулятор активизируется. Также можно уверенно сказать, что если ЦБ, получив полномочия мегарегулятора, сохранит статус «независимой» от государства организации, мы окончательно потеряем нашу экономику, а вслед за ней и всю страну. В этой связи полагаю, что дальнейшие шаги по расширению полномочий ЦБ следует поддерживать лишь в случае одновременного изменения статуса Банка России, перевода его под жесткий контроль государства. В принципе, для этого не требуется слишком много поправок. Например, необходимо изменение полномочий Национального банковского совета (НБС). Сегодня НБС – лишь красивая «архитектурная надстройка» над Банком России. Состав НБС формируется из представителей Президента РФ, Государственной думы, Правительства РФ. Все выглядит «солидно» и убедительно. Но НБС обсуждает лишь второстепенные вопросы деятельности ЦБ, прежде всего, смету Банка России и отчеты о ее исполнении. Принципиальные вопросы денежно-кредитной политики, банковского надзора, управления золотовалютными резервами не включаются в повестку дня заседаний НБС. Уже не приходится говорить о том, что заседания НБС проходят крайне редко. Следовательно, следует перерабатывать ст. 12 и ст. 13 Федерального закона о ЦБ. Необходимо в новой редакции закона прописать четко, что распорядителем «последней инстанции» в отношении золотовалютных резервов Банка России является правительство РФ. В нынешней редакции лишь декларируется, что эти резервы являются федеральной собственностью, но все полномочия по владению, пользованию и распоряжению золотовалютными резервами передаются Банку России. Не хочу перегружать внимание читателя своими соображениями по поводу поправок к закону о ЦБ. Обращаю внимание на то, что, несмотря на достаточно скромный объем необходимых поправок, все они являются принципиальными. В этой связи потребуются также коррективы Конституции Российской Федерации.

Можно ожидать, что если наши «народные избранники» действительно примут решение о штурме «крепости» под названием «Центральный банк», то они должны понимать, что враг будет защищаться отчаянно, не брезгуя никакими средствами. Для начала хотел бы обратить внимание на то, что Федеральный закон о ЦБ в редакции, принятой более 10 лет назад, предусматривает, что проекты любых нормативных актов, касающихся ЦБ и денежно-кредитной сферы, должны направляться на рассмотрение в этот же самый центральный банк. Не думаю, что чиновники ЦБ, получив из Думы проект поправок, урезающих «независимость» ЦБ, дадут положительное заключение на такие законодательные инициативы. Если каким-то образом удастся преодолеть подобное «вето» чиновников ЦБ, то далее со стороны ЦБ могут последовать другие, весьма ощутимые «защитные» акции. Поскольку ЦБ имеет реальные рычаги управления экономикой, он может начать использовать эти рычаги для дестабилизации экономической ситуации в стране. Такое бывало не раз в истории тех или иных стран. Например, большевики в 1917 году сразу же начали захватывать конторы Государственного банка, поскольку некоторые чиновники этого учреждения открыто заявляли о том, что «перекроют кислород» новой власти (т. е. лишат ее денег).

А ведь надо иметь в виду, что нынешний ЦБ в России – это не только главный офис на Неглинной улице, хорошо известный всем жителям нашей страны по телевизионной заставке. Это 80 тыс. сотрудников, работающих в восьми десятках территориальных учреждений Банка России. Это Главные управления ЦБ по соответствующим субъектам Российской Федерации (в национальных республиках они даже называются Национальными банками). А в ведении каждого территориального учреждения имеются еще расчетно-кассовые центры, разбросанные по разным районам (всего у Банка России сегодня около тысячи РКЦ). Даже если спруту отрубить голову, его тело с щупальцами может еще долго существовать и функционировать без этой головы. Всячески сопротивляясь попыткам государства поставить тело и щупальца под свой контроль. Тем, кто собирается брать крепость под названием «центральный банк», надо иметь в виду, что многие руководители территориальных учреждений Банка России в соответствующих областях, краях и республиках чувствуют себя удельными князьями, которые не подчиняются ни центру, ни местным властям. Я уже не говорю о почти неизбежных «акциях сопротивления» со стороны мировых СМИ и подконтрольных Западу российских СМИ. А также о давлении на наши власти со стороны Запада в дипломатической, политической, экономической сферах.

Наши «народные избранники», общественные и политические деятели, сознательные граждане должны понимать, что осада «крепости» под названием «центральный банк» может быть приравнена к серьезной войне. Войне не с отдельными чиновниками Банка России, а с мировой финансовой олигархией, которая цепко держит в своих щупальцах наш центральный банк. К этой войне надо относиться с полной серьезностью, с пониманием того, с каким опасным и коварным врагом ведется эта война, с готовностью идти ради победы на жертвы. Без захвата этой «крепости» все декларированные планы российского руководства по возрождению страны превращаются в пустые слова.

Обзор мирового опыта показывает, что штурмовать «крепости», называемые «центральными банками», непросто. Но ведь и в 1790 году никто не верил, что Александру Васильевичу Суворову удастся взять казавшуюся тогда неприступной турецкую крепость Измаил.

Часть 6

О денежно-кредитной системе СССР: опыт, который нам жизненно необходим

Денежно-кредитная система «сталинской экономики»: важнейшие особенности

Одиннадцать основных особенностей ДКС «сталинской экономики»

«Сталинская экономика» – система отношений и институтов, тесно между собой связанных и функционирующих по определенным правилам. В рамках этой системы существовали подсистемы, которые были непосредственно связаны с деньгами. Их можно назвать кредитной, банковской, денежной, финансовой подсистемами. Все подсистемы были органически взаимосвязаны. Фактически они образовывали единую систему, в рамках которой создавались деньги, регулировалось и контролировалось обращение денег в экономике, происходила аккумуляция денег в специальных фондах и их последующее распределение и перераспределение в масштабах всей экономики, осуществлялись расчеты между предприятиями и организациями, регулировались денежные отношения страны с другими странами и т. п. Для упрощения описания объединим денежную, кредитную и банковские подсистемы в одну, которую назовем денежно-кредитной системой (ДКС). Другой, связанной с деньгами системой, была финансовая система, которая включала в себя государственный бюджет, внебюджетные государственные фонды, финансы предприятий, страхование (страховые фонды).

Рассмотрим подробнее ДКС «сталинской экономики». С институциональной точки зрения она представляет собой систему банков и небанковских кредитных организаций, а также организаций, осуществляющих общее руководство денежно-кредитной системой. С точки зрения функциональной, в рамках ДКС осуществляются такие виды деятельности и операции, как создание и уничтожение денег, кредитование, расчеты и платежи внутри страны, контроль за использованием кредитных ресурсов, регулирование денежной массы и поддержание устойчивости денежной единицы, кассовые операции с наличными деньгами, осуществление международных расчетов. Если судить по названиям институтов (различные банки), а также набору функций, то разницы между ДКС «сталинской экономики» и ДКС капиталистических стран (а также современной России) сразу можно не заметить. Формы похожи, а содержание разное. Выделим некоторые важные особенности (признаки) ДКС «сталинской экономики».

• государственная монополия в банковском деле;

• государственная монополия в сфере денежной эмиссии;

• высокая централизация управления ДКС;

• подчинение ДКС решению задач социально-экономического развития СССР, определяемых пятилетними планами, и задачи построения нового общества;

• планирование денежного обращения;

• контрольная функция ДКС; постоянный контроль со стороны банков за текущей финансово-экономической деятельностью предприятий (соблюдение платежной дисциплины, эффективность использования основного и оборотного капитала, обоснованность кредитных заявок, контроль исполнения кредитных договоров и др.);

• государственная валютная монополия;

• использование особых методов поддержания покупательной способности денежной единицы (рубля), обеспеченность денежной эмиссии;

• наращивание государственного золотого запаса как стратегического ресурса; независимость внутреннего денежного обращения от золотого запаса;

• опора на внутренние источники финансирования и кредитования народного хозяйства (сбережения населения, внутренние займы ит.д.);

• двухконтурная система денежного обращения.

Рассмотрим подробнее первые три признака, а заодно сделаем сравнения «сталинской» ДКС с современной денежно-кредитной системой Российской Федерации.

Государственная монополия в банковском деле

Этот принцип был сформулирован еще до революции В. Лениным в виде лозунга национализации всех банков («Апрельские тезисы», 1917 г.). Особая актуальность национализации было обусловлена тем, что банковский сектор России находился под контролем иностранного капитала. Из восьми больших частных банков лишь один (Волжско-Вятский) был действительно русским. Иностранцам принадлежало 34 % акционерного капитала банков. Поэтому национализация банков должна была стать актом освобождения всей российской экономики от засилья иностранного финансового капитала.

После вооруженного переворота 24 октября 1917 года центральная контора Государственного банка Российской империи была захвачена восставшими. Одним из первых декретов советской власти стал декрет ВЦИК от 27 декабря 1917 года о национализации банков: банковское дело объявлялось государственной монополией. Все частные акционерные банки и банкирские конторы объединялись с Государственным банком, на основе которого учреждался Народный банк РСФСР. Примечательно, что национализацию промышленных предприятий и предприятий иных отраслей экономики большевики стали проводить позднее, причем национализация не была тотальной. Они понимали особую роль банков в экономике страны. На практике слияние частных банков с Народным банком было завершено лишь к концу 1919 г. Правда, в условиях гражданской войны и экономической разрухи государственная банковская система начала разрушаться. Национализированные предприятия были переведены на бюджетное финансирование. Практически банковская система перестала существовать после того, как в январе 1920 г. Народный банк РСФСР был упразднен, а его аппарат был преобразован в Центральное бюджетно-расчетное управление Народного Комиссариата Финансов (НКФ).

Когда начался НЭП, Народный банк был восстановлен (в октябре 1921 г.) под новой вывеской: «Государственный банк РСФСР», в 1923 г. он был переименован в Государственный банк СССР. В период НЭПа в банковском секторе стали создаваться государственные (специализированные) банки, акционерные банки, кооперативные банки, коммунальные банки, а также кредитные кооперативы, товарищества, общества взаимного кредитования. Одним из первых в феврале 1922 г. был учрежден Покобанк (Банк потребительской кооперации). Чуть позднее в том же году появился Торгово-промышленный банк, затем акционерное общество «Электрокредит» (через два года было преобразовано в специальный банк для финансирования электрификации и электропромышленности – «Электробанк»). В 1923 г. был учрежден Всероссийский коммерческий банк для налаживания коммерческих связей с иностранными банками, реорганизованный в следующем году в Банк для внешней торговли (Внешторгбанк).

Декретами 24 января и 20 февраля 1922 г. были признаны кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, существовавшие до революции. Потом появились общества сельскохозяйственного кредита, а также общества взаимного кредитования, которые были частными учреждениями. Появились также коммунальные банки. Бум учредительства банков пришелся на 1922–1926 гг. В 1924 г. при Правлении Госбанка был создан Комитет по делам банков, который должен был координировать их деятельность.

На завершающей фазе НЭПа количество банковских и кредитных учреждений было крайне большим (больше, чем до революции). На 1 октября 1929 г. кредитование народного хозяйства осуществляли 1312 кредитных учреждений и их филиалов, не считая более 10000 кредитно-кооперативных обществ[173].

Но вот началась индустриализация и формирование «сталинской экономики». В результате кредитной реформы 1930–1932 гг. были окончательно ликвидированы акционерные банки, а затем – кредитные кооперативы. Что касается обществ взаимного кредитования, то они исчезли еще даже до начала реформы. Реформа началась с Постановления ЦИК СССР и СПК СССР «О кредитной реформе» от 30 января 1930 г. Постановление предусматривало, что Госбанк сосредоточивает в своих руках все краткосрочное кредитование. Создаются четыре специальных банка долгосрочного кредитования, которые выводятся из-под контроля Госбанка и передаются в ведение Народного Комиссариата финансов. Все расчеты, платежи и кассовые операции сосредоточиваются в Госбанке. В результате кредитной реформы деятельность Госбанка окончательно утратила коммерческий характер, и сформировались основные функции Госбанка: 1) плановое кредитование хозяйства, 2) организация денежного обращения и расчетов, 3) кассовое исполнение государственного бюджета и 4) осуществление международных расчетов. Само собой, Госбанк стал единым эмиссионным центром советской ДКС. Затем на протяжении 56 лет (1932–1988 гг.) в кредитно-банковской системе СССР существовала государственная монополия.

Государственная монополия в сфере денежной эмиссии

Что касается государственной монополии на эмиссию денег, то она фактически была провозглашена с момента захвата большевиками центральной конторы Государственного банка. Однако первое время никакого выпуска денег Госбанк не осуществлял в виду бойкота со стороны служащих Госбанка. Приходилось пользоваться запасами старой наличности, которые большевики сумели заполучить не сразу (в виду сопротивления служащих Госбанка). Некоторые местные конторы Госбанка, которые большевики сумели взять под свой контроль, начали выпуск своих денежных знаков. На территориях, которые контролировались «белыми», был организован выпуск собственных денежных знаков. Всего на территории России в годы гражданской войны и интервенции обращалось 2200 видов денег разного вида (боны, авансовые карточки, талоны, марки и др.) и происхождения. Одним словом, в стране не было единого денежного хозяйства, денежная эмиссия была децентрализована.

Наркомату финансов в 1921 году было поручено наладить в стране выпуск единых денег. НКФ стал выпускать «советские знаки» («совзнаки»). Практически это была ничем не обеспеченная эмиссия бумажных денег (казначейских билетов). С ее помощью государство покрывало почти все свои бюджетные расходы. Происходило стремительное обесценение «совзнаков». При этом покупательная способность «совзнаков», выпущенных в разные моменты времени, сильно различалась. Бумажная масса «совзнаков» была пестрой. По-прежнему на местах выпускались «самостийные» деньги. Частично происходило замещение «совзнаков» золотыми и серебряными монетами царской чеканки. В стране также циркулировала иностранная валюта.

На смену «совзнакам» пришел «червонец» – банкнота, обеспеченная золотом и ликвидными товарными запасами (денежная реформа 1922–1924 гг.). В октябре 1922 г. Совнарком РСФСР предоставил право выпуска новых «червонцев» Госбанку. Весной 1924 г. был прекращен выпуск «совзнаков». Вместо них стали выпускаться государственные казначейские билеты (достоинством 1, 3, 5 рублей), а также разменная монета – серебряная и медная. Между банкнотами Госбанка и казначейскими билетами НКФ было установлено твердое соотношение: 1 червонец = 10 рублям. В 1925 г. НКФ полностью передал функцию эмиссии наличных денег Госбанку – включая выпуск казначейских билетов. Никакого противоречия тут не было, поскольку Госбанк находился в системе НКФ. Считается, что именно с 1925 г. и до конца существования СССР (т. е. в течение более 65 лет) Госбанк был монополистом по выпуску наличных денег.

Конечно, трудно говорить об абсолютной монополии Госбанка. Были исключения. В 1930-е гг. на местах не хватало наличных денег, и отдельные предприятия выпускали (прежде всего – для выплат работникам) собственные денежные знаки. Но такие «местные» деньги погоды не делали. Еще одним исключением были так называемые «оккупационные деньги». Они могли выпускаться военно-финансовыми службами в конце войны на территориях, освобожденных Красной Армией от фашистских войск в Восточной и Центральной Европе.

Пожалуй, главным исключением было то, что выпуск разменной монеты остался в НКФ (Минфине), а весь доход от этого выпуска поступал в государственный бюджет. Грань между банкнотами и бумажными казначейскими билетами исчезла еще во второй половине 1920-х гг. Казначейские билеты были такими же бумажными знаками кредитных денег. К слову сказать, в Российской Федерации сегодня казначейские билеты уже не выпускаются; остались лишь банкноты и разменные монеты, выпуск которых осуществляет Центральный банк РФ (Банк России).

Потребность народного хозяйства в наличных деньгах как в целом по стране, так и в отдельных районах определяли путем составления кассового плана Госбанка. В кредитном плане Госбанка устанавливалась величина наличных денег в обращении на начало и конец планируемого периода. Изменение этой величины на конец планируемого периода означало эмиссию или изъятие денег из обращения, определяло их размеры. Степень обеспечения в планируемом периоде наличных денег товарами и платными услугами устанавливалась с помощью баланса денежных доходов и расходов населения. В истории СССР были моменты, когда Госбанк осуществлял необеспеченную («непокрытую») эмиссию бумажных денег для финансирования дефицитов государственного бюджета.

Что касается эмиссии безналичных денег, то она в тот момент еще не была на 100 % государственной. Поскольку в стране существовали не только государственные банки, но также банки акционерные, кооперативные, коммунальные и даже частные (общества взаимного кредитования). Выдавая кредиты, банки могли осуществлять эмиссию безналичных (депозитных) денег. Государство получило монопольные позиции в деле безналичной денежной эмиссии в начале 1930-х гг., когда в ходе кредитной реформы 1930–1931 гг. были ликвидированы негосударственные банки. В это время начиналась индустриализация страны, создавалась двухконтурная денежная система, резко возросли масштабы безналичной денежной массы. Монополистом в сфере эмиссии безналичных денег стал Госбанк. Такое положение сохранялось до 1988 г., когда в СССР появились коммерческие банки, получившие право эмиссии кредитных безналичных денег.

Централизация управления денежно-кредитной системой

Центральная роль в «сталинской» ДКС принадлежала Госбанку СССР (преобразован из Госбанка РСФСР, учрежденного в октябре 1921 г.). Госбанк работал в самой тесной связки с Наркоматом (позднее Министерством) финансов СССР. С 1921 г. Госбанк был подразделением финансового ведомства. В 1938 г. статус Госбанка был повышен. Он стал самостоятельным ведомством, подчиненным непосредственно Совмину СССР, а на должность председателя правления Госбанка был назначен Н. Булганин, член ЦБ ВКП(б) и по совместительству заместитель председателя Совмина СССР. Правда, в 1946–1954 гг. Госбанк опять был переведен в подчинение Минфина; но начиная с 1954 г. до конца своего существования Госбанк имел статус самостоятельного ведомства, приравненного к министерству.

В 1940–1941 гг. готовилась очередная кредитная реформа. Правда, она не предусматривала никаких институциональных изменений, предназначалась для совершенствования и расширения масштабов кредитования народного хозяйства в рамках действующих банковских учреждений. Реформа не состоялась в связи с началом Великой отечественной войны. В период 1932–1988 гг. происходили лишь некоторые корректировки в части набора институтов банковского сектора СССР, их функций и полномочий. Но все они непременно были государственными. Государственный банк расширял сеть своих территориальных учреждений и расчетно-кассовых центров.

Наблюдалась усиление централизации управления ДКС в Государственном банке. Может быть, последний акт централизации произошел в 1959–1960 гг., когда была проведена реорганизация кредитной системы страны. В апреле 1959 г. Госбанку была передана часть операций Сельхозбанка, Цекомбанка и местных коммунальных банков (все указанные банки были упразднены). Госбанк взял на себя финансирование и кредитование сельского и лесного хозяйства, потребительской кооперации, а также банковское обслуживание населения, которое ранее осуществляли коммунальные банки. С ликвидацией кассового хозяйства местных коммунальных банков Госбанк превратился в единый кассовый центр страны. Существовавшие до этого межбанковские расчеты были заменены внутрибанковскими (внутри Госбанка). Структура Госбанка в это время получила логическое завершение. Дело в том, что в системе Госбанка имелись республиканские конторы во всех союзных республиках за исключением РСФСР. В 1959 г. наконец появилась Российская республиканская контора Госбанка. С1960 г. Госбанк начал составлять планы кредитования долгосрочных вложений. В 1962 г. Государственному банку были переданы сберегательные кассы, которые до этого находились в ведении Минфина СССР.

Из банков долгосрочных вложений остался лишь Промбанк (часть функций упраздненных банков были переданы и ему). Он был реорганизован во Всесоюзный банк финансирования капитальных вложений и стал называться Стройбанком. Обслуживал капитальное строительство во всех отраслях народного хозяйства. При этом банк был переведен из-под Минфина СССР под непосредственное кураторство правительства. Стройбанк имел более низкий статус, чем Госбанк. Если Госбанк был приравнен к министерству, а председатель Госбанка был членом Совета министров СССР, то Стройбанк имел статус союзного ведомства, а его председатель не входил в состав правительства.

Следует отметить, что не всегда можно было точно определить разграничение прав и обязанностей Госбанка и Стройбанка. Существовало определенное дублирование, в некоторых случаях наблюдалось стремление переложить часть функций на своего напарника. Госбанк имел более разветвленную филиальную сеть, чем Стройбанк, в силу чего кредитование и финансирование некоторых предприятий и объектов вынужден был брать на себя Госбанк. В 1980-е гг. появились мнения, что необходимо далее продолжить централизацию банковской сферы, присоединив Стройбанк к Госбанку. А в рамках единого банка («мегабанка») углубить специализацию отдельных подразделений и продолжить расширение филиальной сети. Глубокого обоснования эти планы не получили, поскольку началась «перестройка».

Был еще третий государственный банк – Банк для внешней торговли (Внешторгбанк), который занимался кредитованием внешней торговли, международными расчетами, а также операциями с иностранной валютой, золотом и другими драгоценными металлами. Внешторгбанк был призван обеспечивать государственную валютную монополию, начало которой положил Декрет СПК РСФСР от 22 апреля 1918 г. «О национализации внешней торговли». Формально Внешторгбанк везде именовался «акционерный банк». Но фактически единственным его акционером был Госбанк СССР. Поэтому Внешторгбанк воспринимали как структурное подразделение Госбанка. Руководитель Внешторгбанка одновременно был заместителем председателя Госбанка.

Государственная монополия и централизация управления ДКС начала размываться в ходе «перестройки» под видом реорганизации банковской системы. На первом этапе (1987 г.) реорганизации была создана новая структура государственных банков. Центральное место в системе по-прежнему занимал Госбанк СССР. Предполагалось отделить эмиссионную функцию от функции кредитования хозяйства. Функции кредитования предприятий и организаций были переданы ряду специализированных банков: Промышленно-строительному банку (Промстройбанк), Агропромышленному банку (Агропромбанк), Банку жилищно-коммунального хозяйства и социального развития (Жилсоцбанк), Банку трудовых сбережений и кредитования населения (Сбербанк), Банку внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк). Промстройбанк был создан на базе Стройбанка, а Внешэкономбанк – на базе Внешторгбанка. Было немало противников подобного рода реорганизации, которые предупреждали, что она создаст серьезные издержки для экономики. Было немало коллизий в связи с тем, что у ряда специализированных банков не было необходимой материально-технической и кадровой базы на местах. Шел передел филиальной сети, в первую очередь, сети Госбанка и в меньшей степени – Промстройбанка. Пришлось вернуться к системе межбанковских расчетов. Резко возросли издержки денежного обращения и денежных расчетов, стал расти банковский аппарат, общие расходы на заработную плату. Госбанк стал заниматься только распределением ресурсов на верхнем уровне, не имея возможности воздействовать на выполнение кредитных планов.

В 1988–1989 гг. был приняты законы, разрешившие создавать кооперативные и частные коммерческие банки. Правительство заявило, что в стране создается двухъярусная банковская система. В 1988–1989 гг. в Советском Союзе были зарегистрировано 150 кооперативных и коммерческих банка. Уставные капиталы этих банков были сформированы в основном за счет средств промышленных предприятий, получивших большие «рыночные» свободы в части распоряжения своими денежными фондами. Несколько специализированных государственных банков (самый крупный из них – Промстройбанк) были акционированы и приватизированы, многие их филиалы превратились в самостоятельные коммерческие банки. На 1 января 1992 г. в стране действовало 1414 коммерческих банков, из которых 767 были созданы на базе бывших специализированных банков и 646 образованы вновь. Крупных банков (с уставными капиталами свыше 200 млн руб.) среди них было всего 24. Почти 3/4 всех банков (1037) относились к категории мелких (уставной капитал от 5 до 25 млн руб.).

Централизация управления ДКС была окончательно разрушена в 1990 г., когда в РСФСР был создан самостоятельный Государственный банк. На территории РСФСР возникло «двоевластие», которое закончилось лишь в 1992 г. После развала СССР Государственный банк СССР был упразднен, а Государственный банк РСФСР вскоре был преобразован в Центральный банк Российской Федерации (Банк России).

ДКС СССР и «многоукладная» банковская система РФ: почувствуйте разницу

Каковы позиции государства в банковском секторе страны сегодня? Считается, что наш банковский сектор имеет смешанную форму собственности. Давайте разбираться по порядку.

Аналогом Госбанка СССР считается Центральный банк Российской Федерации, или Банк России. Он является верхним ярусом банковской системы. Считается, что это государственный институт. Действительно, с формально-юридической точки зрения Центробанк действительно государственный, потому что уставной капитал сформирован государством. Но при этом, как ни странно, Центробанк не относится к категории органов государственного управления. По конституции он не относится ни к одной из ветвей государственной власти. А в Федеральном законе о ЦБ вообще записано, что Центробанк не отвечает по обязательствам государства, а государство – по обязательствам Центробанка. Сторонники «рыночных» реформ на разные лады повторяют либеральную мантру насчет того, что наш Центробанк должен быть «независимым» от государства, только так он, мол, может выполнять свои функции. На самом деле наш Центробанк не может иметь абсолютной свободы. Под вывеской «независимости» скрывается жесткая подчиненность Банка России Федеральной резервной системе США. Я об этом писал уже много раз, отсылаю к своим публикациям. Федеральный резерв, опираясь на монопольные позиции доллара, стремится установить эффективный контроль над денежно-кредитными системами всех стран мира. В том числе в России. При Сталине монополистом в денежно-кредитной системе страны было наше государство, сегодня таким монополистом стала Федеральная резервная система – частная корпорация, принадлежащая небольшой горстке мировых олигархов. ЦБ России – лишь филиал Федерального резерва.

Считается, что ЦБ России – монополист в сфере эмиссии наличных денег (рублей). Это прописано в Конституции Российской Федерации и в Федеральном законе о ЦБ. Это де-юре. А де-факто ЦБ России является лишь представителем тех центральных банков, которые выпускают резервные валюты – прежде всего доллары и евро. ЦБ России осуществляет выпуск рублей в ходе покупки иностранных валют, которые оседают в его международных резервах. В России создан такой эмиссионный механизм, который работает не на кредитование предприятий отечественной экономики и бюджета РФ, а на обслуживание западных экономик. Ведь накопление иностранных валют в международных резервах ЦБ – фактически беспроцентное кредитование экономик тех стран, где создаются резервные валюты. Подобный механизм эмиссии национальных денег присущ странам зависимым, полуколониям. Он называется «валютным управлением» (currency board). Собственно, и рубли назвать «национальными деньгами» трудно. Фактически это «зеленые доллары», перекрашенные в «национальные цвета» зависимой страны под названием «РФ».

Теперь о коммерческих банках, число которых сегодня в России без малого одна тысяча. Формально это банки с разной формой собственности: частные, кооперативные, иностранные, государственные. Даже появилось такое выражение: «многоукладная банковская система Российской Федерации». Действительно, есть частные банки, на 100 % принадлежащие российским инвесторам (акционерам). Каждую неделю узнаем о том, что такой-то российский банк обналичил миллиард рублей, такой-то банк объявил о своем банкротстве, оставив вкладчиков с носом (естественно, банкротство ложное), такой-то банк вывел свои активы за границу и т. п. Частные банки по определению представляют собой идеальные машины по деланию денег «из воздуха» и обкрадыванию клиентов. Особенно в «рыночной» среде. Особенно когда их «курирует», а фактически «прикрывает» центральный банк, который развернут не в сторону отечественной экономики, а сторону Запада. Ему, между прочим, предоставлено право законодательной инициативы по вопросам, относящимся к сфере денег, кредита, финансов. Ему принадлежит не последняя роль в том, что российские банки могут «гонять» свои деньги через границу (снятие всяких ограничений на трансграничное движение капитала). Точно так же сняты всякие ограничения на конвертацию безналичных денег в наличные. И т. д. То есть в России сконструирована такая модель ДКС, которая является идеальной для воров, жуликов, коррупционеров, отечественной и международной организованной преступности. Частные банки нас с вами богаче сделать не могут по определению, они могут нас только обокрасть.

Есть у нас и иностранные банки (с разной долей участия в капитале). Между прочим, доля иностранного капитала в совокупном акционерном капитале российских банков приближается к 30 %. Это официально. А не официально, учитывая двойное гражданство некоторых акционеров, подставных лиц и сложные многоуровневые схемы участия в капитале, она может быть и 50 %. Присутствие иностранного капитала в банковском секторе экономики намного опаснее, чем в любой отрасли экономики. Поскольку всякий коммерческий банк является эмиссионным институтом, выпускающим безналичные (кредитные, депозитные) деньги. Деньги – важнейший атрибут государственного суверенитета. Если к их выпуску получают доступ иностранцы, возникает угроза национальному суверенитету.

Есть у нас и государственные банки. Среди государственных банков называют таких российских гигантов, как Сбербанк, Газпромбанк, Внешторгбанк (ВТБ). Во-первых, в этих банках участие государства частичное. Там есть частные акционеры, в том числе иностранные. К тому же сомнительно называть Сбербанк вообще государственным банком, поскольку под «государством» там понимается такой акционер, как Центробанк. Во-вторых, смешанная государственно-частная форма собственности в любой отрасли экономики при нашем коррумпированном и компрадорском правительстве – самая идеальная форма для того, чтобы перекачивать деньги из государственного бюджета и государственного сектора экономики в частные карманы наших клептоманов.

Независимо от того, какова форма собственности банков, составляющих второй ярус банковской системы РФ, все они «заточены» на получение прибыли. Т. е. предназначены не для повышения общего благосостояния, а для перераспределения общественного богатства в пользу своих хозяев (акционеров). Банк в условиях «рыночной» экономики превращается в своеобразную «раковую клетку», разрушающую некогда здоровый организм. Чем отличается раковая клетка от обычной клетки? Обычная клетка участвует в процессах обмена веществ, оставляя на собственное питание лишь небольшую часть проходящих через нее веществ, большую часть она передает дальше по сложным цепочкам. Таким образом осуществляется равномерное снабжение питательными веществами всех частей организма. А раковая клетка начинает задерживать и накапливать у себя все поступающие вещества, блокируя питание всего организма. Рано или поздно организм, пораженный раковыми клетками, гибнет. Если мы не избавимся от «рыночных» банков – «раковых клеток», то наша экономика и наше общество обречены на гибель.

Думаю, что никаких дополнительных доказательств и фактов не надо приводить для того, чтобы читатель мог почувствовать разницу между государственной банковской монополией Сталина, которая работала на укрепление экономики страны, и нынешней «многоукладной» банковской системой РФ, которая, подобно раковым метастазам, разрушает нашу страну.

О двухконтурнои денежной системе «экономики Сталина»

О наличных и безналичных деньгах

Многие исследователи сталинской эпохи упоминают существовавшую в то время двухконтурную денежную систему но не всегда читателю бывает понятно, в чем ее суть. Иногда просто говорится, что денежная система состояла из наличного и безналичного денежного обращения, наличных и безналичных денег.

Ну и что? Так сегодня устроены денежные системы всех стран мира, в том числе современной России. В странах Запада в общем объеме денежной массы примерно 90 % приходится на безналичные деньги, а оставшиеся 10 % – на наличные. В Российской Федерации пропорция несколько иная: примерно 70:30. Наличные деньги – бумажные знаки (которые обычно называют банкнотами), выпускаемые Центральным банком. Плюс некоторое количество разменной монеты. Безналичные деньги – записи на бумажных, а сегодня почти исключительно электронных носителях, их еще называют депозитными деньгами. Их выпускают коммерческие банки в виде кредитов, которые размещаются на банковских счетах (депозитах). При этом наличные деньги могут переходить в безналичную форму, а безналичные деньги – в наличную форму. То есть в современной денежной («рыночной») системе два контура между собой соединены. Вместе с тем сходство между современной «рыночной» и «сталинской» денежными системами только внешнее.

В 1920-е годы, когда в СССР проводилась «новая экономическая политика» (НЭП), денежная система была «рыночной» и также включала в себе наличные и безналичные расчеты. Когда было принято решение начать индустриализацию экономики, стало понятно, что «рыночная» денежная система не обеспечит реализацию пятилетнего плана, принятого в 1928 году.

О возможных источниках индустриализации

Еще в период НЭПа в партийно-государственном руководстве СССР активно шли дискуссии по поводу того, за счет каких источников и какими темпами осуществлять индустриализацию страны. «Новая оппозиция» (прежде всего, в лице ее главного идеолога Н. Бухарина) фактически саботировала сталинский план ускоренной индустриализации, предлагая путь «естественного», «органичного» развития экономики страны. Алгоритм, который она предлагала, примерно такой:

• поддерживать мелкого товаропроизводителя, который позволит повысить жизненный уровень и платежеспособный спрос населения;

• граждане будут покупать все больше товаров и услуг, а производители будут накапливать прибыль и постепенно вкладывать ее в строительство и модернизацию предприятий;

• одновременно граждане будут все большую часть своих доходов сберегать; сберегаемая часть через кредитную систему будет трансформироваться в долгосрочные кредиты для строительства и модернизации промышленных предприятий;

• по истечении определенного периода времени в стране будет создана индустриальная экономика.

Все логично. Не устраивает лишь «период времени». Этот процесс мог растянуться на десятилетия или даже более чем на один век. В условиях враждебного окружения СССР не мог позволить себе такой путь. Иногда в дискуссиях вспоминали английскую индустриализацию, так называемую «промышленную революцию». Она произошла в сравнительно сжатые сроки, примерно полстолетия. Но в случае с Англией источниками промышленного переворота было первоначальное накопление капитала в виде нещадного ограбления колоний. У Советского Союза такого варианта быть просто не могло.

Безналичные рубли как средство индустриализации

Поэтому было решено не «привязывать» индустриализацию к сбережениям населения и прибыли отраслей, производящих товары народного потребления. А опереться на безналичные деньги, которые не связаны со сферой потребления товаров и услуг населением. Безналичные деньги были предназначены в первую очередь для того, чтобы создать и развивать отрасли по производству средств производства — машин, оборудования, транспортных средств, металлорежущих, ткацких, деревообрабатывающих и иных станков. А также сырья, энергоносителей, строительных материалов, комплектующих узлов и полуфабрикатов, необходимых для производства средств производства и предметов потребления. Производство средств производства было названо группой отраслей А. Была еще группа отраслей Б — производство предметов потребления (пищевая, легкая, мебельная, фармацевтическая промышленность, производство бытовой техники и др.).

Самое главное состояло в том, что продукция группы отраслей А не имела статуса товара. Почему? – Потому, что в случае свободной купли-продажи продукции группы отраслей А продукция могла превратиться в капитал. То есть в средство получения нетрудовых доходов, или прибыли. Это ключевой момент экономических преобразований Сталина. Мы обычно акцентируем внимание на технико-экономической стороне преобразований (создание промышленных предприятий), но реже задумываемся о социально-экономической стороне преобразований. А она еще более важна, суть ее в полном искоренении капитализма, возможности эксплуатации человека человеком, получения нетрудовых доходов, прибыли.

Но если нет товара, тогда логично предположить, что нет и денег. А мы ведь говорим о безналичных деньгах «экономики Сталина». В том и дело, что выражение безналичные деньги в данном случае следует поставить в кавычки.

Во всех отраслях экономики (не только группе А, но и группе Б) были установлены не рыночные, а распределительные отношения. Речь идет о тех самых распределительных отношениях, которые сегодня уничижительно называют «административно-командной экономикой». Но это распределение не было проявлением волюнтаризма, оно осуществлялось на основе пятилетних и годовых планов развития народного хозяйства. А планы разрабатывались на основе межотраслевых балансов.

Ключевыми ведомствами, участвовавшими в организации распределения ресурсов, были Госплан, Минфин, Госснаб, Государственный банк СССР. В «Экономических проблемах социализма в СССР» (1952 г.) Сталин четко сформулировал суть «сталинской экономики»:

«Можно ли рассматривать средства производства при нашем социалистическом строе, как товар? По-моему, никак нельзя».

Во время обсуждения указанной сталинской работы 15 февраля 1952 года экономисты опять затронули этот ключевую проблему, задав вопрос:

«Являются ли у нас средства производства товарами? Если нет, то как объяснить применение хозрасчета в отраслях, производящих средства производства?»

Вот что ответил Сталин:

«Наши средства производства нельзя расценивать как товары по существу. Это – не предметы потребления, питания (как, например, хлеб, мясо и т. д.), которые поступают на рынок, которые покупает, кто хочет. Средства производства мы собственно распределяем. Это не товар в общепринятом смысле, не тот товар, который существует в капиталистических условиях. Там средства производства являются товарами».

«Корпорация СССР»

В своих выступлениях и статьях Сталин более подробно растолковывал, почему средства производства не могут быть товаром. Они распределяются государством лишь среди своих предприятий. Они не продаются даже колхозам, которые имели иную форму собственности (трактора и сельскохозяйственные машины передавались не непосредственно колхозам, а государственным машинотракторным станциям – МТС). Государство как единый и единственный собственник средств производства после передачи их тому или иному предприятию ни в какой мере не теряет права собственности на средства производства. А директора предприятий, получивших от государства средства производства, – лишь уполномоченные государства, отвечающие за сохранность средств производства и их использование в соответствии с планами развития народного хозяйства.

В общем «экономика Сталина» по своему устройству отчасти напоминает крупнейшие национальные и транснациональные корпорации, состоящие из множества подразделений, между которыми нет обычных «рыночных» отношений. Они являются ярким примером «административно-командной экономики», т. к. распределение ресурсов между подразделениями осуществляется на основе решений, исходящих из руководящего центра (штаб-квартиры). Учет перемещения ресурсов внутри корпорации осуществляется на основе так называемых «трансфертных» цен, которые могут иметь мало общего с рыночными ценами. Все заточено на максимизацию «интегрального» результата. Принципиальная разница между «корпорацией СССР» и обычной капиталистической корпорацией состоит в том, что первая «заточена» на реализацию неких «высших» целей (социальных, военных, научно-технических, культурных), а вторая во всех случаях своей целью имеет получение максимальной прибыли для своего хозяина или группы акционеров. Подобно тому, как выпадение хотя бы одного из подразделений корпорации из административно-командной вертикали может нанести большой урон всей корпорации, так и в «корпорации СССР» появление любых очагов «товарно-денежных отношений» могло привести к трудно прогнозируемым последствиям. Такова была строгая, а где-то даже жесткая логика «сталинской экономики». Пожалуй, единственным исключением из жестких правил «сталинской экономики» была внешняя торговля. Если продукция отраслей группы А экспортировалась, то она становилась товаром, который имел рыночную цену. Но этот очаг «товарно-денежных отношений» был надежно изолирован от всей экономики благодаря государственной монополии внешней торговли и государственной валютной монополии.

Кстати, опыт «сталинской экономики» внимательно изучали за границей. Особенно в Японии. Он был, в частности, учтен при организации крупнейших японских корпораций. Хорошо известно, что корпорации «страны восходящего солнца» существенно отличались от корпораций США и Западной Европы. Во всех учебниках менеджмента 1970-х гг. обращалось внимание на то, что в японских корпорациях царил дух так называемого «патернализма». Тысячи, а иногда и десятки тысяч людей чувствовали себя членами одной большой семьи, во главе которой были высшие руководители корпорации, заботившиеся о своих подчиненных. Существовали социальные гарантии, практика пожизненного найма, связь корпорации с вышедшим на пенсию работником. С другой стороны, сотрудники работали на совесть, потому что чувствовали, что каждый на своем месте, в своем подразделении участвует в общем деле, трудится на интегральный результат (пусть это даже прибыль). Не было той поляризации доходов высшего и низового звена, которая сегодня является вопиющей в любой крупной корпорации. Процедуры определения уровня зарплаты были простыми и понятными любому работнику, каждый понимал, что получает по труду, существовала атмосфера социальной справедливости. Всячески поощрялись различные рационализаторские предложения со стороны сотрудников всех подразделений. Сами японцы не раз признавали, что внедрявшиеся в стране государственное и корпоративное планирование, корпоративный менеджмент, государственное регулирование цен, государственный контроль над внешней торговлей и т. п. – заимствования советского опыта. С конца 1980-х гг. прежняя атмосфера «патернализма» стала уходить из японских корпораций, экономика страны погрузилась в рецессию.

Безналичные рубли – не совсем деньги

Таким образом, безналичные деньги не обладали такой «классической» функцией, как средство обмена. Их нельзя даже было назвать мерой стоимости (первая «классическая» функция денег). Они были некоей условной единицей, с помощью которой велось планирование распределения всех видов ресурсов в экономике, учет и контроль их использования, поддерживалась дисциплина договорных отношений между предприятиями. Например, нарушение договоров поставки продукта одним предприятием другому могло приводить к такому, что второе предприятие не акцептовало (одобряло) платежные требования первого. В результате первое не получало безналичных средств на свой банковский счет. А это во времена Сталина рассматривалось как серьезное «ЧП». Это был достаточно четкий механизм распределительных отношений.

Можно вспомнить годы «военного коммунизма», когда также были распределительные отношения. Но тогда предприятия получали необходимые деньги от Наркомата финансов независимо от выполнения заданий и своих обязательств перед другими предприятиями. В результате экономика того периода пришла в полный упадок.

Что касается хозрасчета, по поводу которого 15 февраля 1952 г. Сталину задали вопрос, то он разъяснял, что при социализме особый хозрасчет. При капитализме нерентабельные предприятия закрываются. А вот социалистические предприятия могут быть очень рентабельными, могут быть и совсем нерентабельными. Но последние все равно не будут закрыты. Если предприятие не может оплатить приобретаемые средства производства, тогда оно их оплачивает за счет бюджета или (в некоторых случаях) – за счет кредита Госбанка или специального банка. Сталин много раз подчеркивал, что хозрасчет при социализме нужен для контроля, учета, калькуляции, подведения баланса. Справедливости ради следует сказать, что в 1932 г. в СССР был принят закон, предусматривающий банкротство. Однако до начала войны ни одно предприятие полной процедуры банкротства так и не прошло. Главным средством исправления положения на предприятиях (в случае выявления серьезных нарушений) были административно-партийные взыскания, крайняя мера – замена директоров. Директора отвечали за свои нарушения и ошибки не рублем, а своими должностями.

Хотя в «сталинской экономике» были такие понятия, как «оптовый рынок», «оптовые цены», они также были условными. Так называемые «оптовые цены» рассчитывались по затратному методу, путем суммирования всех затрат живого и овеществленного труда в условных единицах, называемых «безналичный рубль». Никаких прибылей внутри сталинской системы не начислялось. Важен был именно реальный, вещественный итог. А из стоимостных показателей плана и отчетности на первом месте находился показатель снижения себестоимости (издержек производства). В «сталинскую экономику» был заложен противозатратный механизм. Кстати, учет и контроль проявлялся и в том, что существовала очень строгая дисциплина по части бухгалтерского учета. Это сегодня бухгалтера могут «рисовать» любые балансовые отчеты, скрывая любое воровство и бесхозяйственность. А в «сталинской экономике» правила бухгалтерского учета были очень строгими и однозначными, а балансы должны были сводиться «копеечка в копеечку».

Пожалуй, наиболее полно и интересно о двухконтурной денежной системе «сталинской экономики» написал экономист из Казахстана Курман Ахметов. Не так давно в Казахстане на русском языке вышла его книга «Асимметричная экономика». Там приводятся интересные цифры. В начале первой пятилетки почти половина прибавочного продукта, полученного от сельского хозяйства, использовалась для финансирования промышленного развития. Заметим, что в СССР в то время около 80 % населения было сельским, лишь оно, по мнению «новой оппозиции», могло реально быть источником накопления (инвестиций). Между тем уже к концу 1932 года эта цифра снизилась до 18 %, а еще через год она упала практически до нуля. При этом к 1937 году общее промышленное производство возросло по сравнению с 1928 г. почти в 4 раза. Получилась парадоксальная вещь: инвестиции за счет сельского хозяйства сократились до нуля, а промышленное производство выросло в несколько раз. Как справедливо отмечает К. Ахметов, добиться таких на первый взгляд совершенно непонятных результатов удалось с помощью метода, который в истории экономики еще не применялся: денежная масса была разделена на наличную и безналичную части.

Государственный банк СССР и безналичные рубли

После кредитной реформы 1930–1931 гг. единоличным эмитентом безналичных денег стал Государственный банк СССР. К этому времени коммерческие банки, которые в определенных объемах занимались эмиссией безналичных кредитных денег, уже были ликвидированы. Осталось несколько специальных банков, которые занимались долгосрочным кредитованием предприятий. Их ресурсная база формировалась преимущественно за счет государственного бюджета.

Государственный банк СССР в ходе кредитной реформы 1930–1931 гг. приобрел статус монополиста в области краткосрочного кредитования, он также стал единым расчетным центром, который обслуживал и предприятия, и государственный бюджет, и специальные государственные банки. Все «горизонтальные» расчеты между предприятиями в обход Госбанка были запрещены. В первую очередь был запрещен коммерческий кредит, который широко использовался в период НЭПа. Кредитные ресурсы, которые поступали в виде безналичных средств на счета предприятий, имели своим источником средства государственного бюджета и те временно свободные средства, которые предприятия размещали на счетах Государственного банка. Если этих двух источников не хватало, тогда Государственный банк прибегал к эмиссии дополнительной массы денег.

За 1931–1935 гг. прирост безналичной денежной массы в результате эмиссии Государственного банка составил 5,2 млрд руб., ее объем увеличился в 2,25 раза. Возьмем в качестве примера 1938 год. Кредитные вложения Госбанка СССР в народное хозяйство на 1 января указанного года составили 40,7 млрд руб. Эти вложения на 14,5 млрд руб. (35,3 %) покрывались привлеченными средствами хозяйства на счетах в банке, на 12,8 млрд руб. (31,2 %) – средствами бюджета, а 13,6 млрд руб. было покрыто за счет эмиссии. Получается 1/3 всех кредитных вложений Госбанка. Учитывая, что Государственный банк был фактически подразделением Наркомата финансов, дополнительную эмиссию денег можно рассматривать как средство покрытия дефицита государственного бюджета. Остается дискуссионным вопрос о том, была ли эта эмиссия «покрытой» или «непокрытой». Новые кредиты Госбанка выдавались под конкретные проекты, отдача от которых ожидалась в будущих периодах. Некую аналогию можно найти в сегодняшней схеме так называемого «проектного финансирования» (кредит под обеспечение не имущества, а проекта, который может обеспечить денежные доходы в будущем); в условиях «рыночной экономики» такая схема считается крайне рисковой. В «сталинской экономике» не раз случались сбои в сдаче проектов и возврате средств по кредитам. Но такие сбои не приводили к дефолтам ни предприятия, ни государство. Они быстро купировались с помощью маневрирования финансовыми средствами государства. Безналичная эмиссия Государственного банка осуществлялась на основе кредитного плана страны, который увязывался с общим народно-хозяйственным планом страны и бюджетом государства.

Наличные рубли и «капиллярная система» экономики

Обращение безналичных денег в «сталинской экономике» можно сравнить с обращением крови по артериальным и венозным сосудам. А наличные деньги обращались в капиллярной системе – на розничном рынке потребительских товаров и услуг.

Налично-денежный оборот практически свелся к обороту денежных доходов и расходов населения. Он проходил главным образом через кассы государственных и кооперативных предприятий и организаций и через кассы Госбанка СССР.

За вложенный в сталинскую систему труд каждому гражданину предоставлялся набор жизненно необходимых благ. Сам этот набор определялся достигнутым уровнем производства и производительности труда. На первом этапе ставилась задача просто обеспечить всех трудящихся хлебом и основными продуктами питания. Далее одежда, жилье, потом образование, медицина, бытовая техника и прочее по мере развития системы. В «сталинской экономике» на первом месте были конкретные товары и конкретные их количества (килограммы, штуки, единицы), а деньги были вторичны.

Выпуском наличных денег и планированием их обращения занимался Государственный банк СССР. С 1930 года началось составление кассовых планов Госбанка СССР в увязке с балансами денежных доходов и денежных расходов населения и кассовыми планами предприятий. Планирование денежного обращения перестало ограничиваться общим определением количества денег в обращении и его косвенным регулированием. Оно стало прямым и охватывало основные потоки налично-денежного оборота, которые сводились в основном к выплатам наличных средств на заработную плату, по заготовкам и со счетов колхозов, а также к возврату этих денег через торговую сеть и посредством финансовых мероприятий государства (налоги, займы).

Главная задача Госплана, НКФ и Госбанка состояла в том, чтобы поддерживать покупательную способность наличного рубля, не допускать его обесценения, инфляционного роста цен на рынке потребительских товаров. В годы первой пятилетки действительно наблюдалось ускоренное наращивание массы наличных денег, которое отставало от насыщения рынка потребительскими товарами. Ситуация стабилизировалась в 1932–1933 гг. Несмотря на некоторое обесценение наличного рубля реальные доходы граждан за годы индустриализации заметно выросли. Что касается темы сбалансированности товарного рынка и наличной денежной массы в «сталинской экономике», то она заслуживает отдельного разговора.

Если максимально упростить логику двухконтурной денежной системы, то она сводится к следующему. Государство (Госбанк) выпускает такое количество наличных рублей, которое необходимо для выплаты заработной планы работникам всех отраслей промышленности (как группы А, так и группы Б), части работников сельского хозяйства (совхозы), работникам других отраслей народного хозяйства (строительство, транспорт, связь), занятым в непроизводственной сфере (военные, врачи, учителя, ученые, работники культуры), а также для выплаты пенсий, стипендий, детских пособий и иного рода социальных выплат. Вся эта сумма наличных рублей должна иметь товарное наполнение за счет продукции сельского хозяйства и отраслей группы Б. В послевоенное время раскладка по занятости в СССР была примерно такая: 25 % были заняты в производстве товаров народного потребления, 50 % – в группе отраслей А (сюда включаются также оборонные производства), 25 % – в бюджетной сфере (включая военных). Получается, что один работник, занятый в производстве потребительских товаров, обеспечивал ими не только себя, но еще трех человек, занятых другими видами деятельности.

Плотина между двумя контурами денежного обращения

Сейчас хотелось бы обратить внимание на то, что между безналичным контуром и наличным контуром денежного обращения были выставлены очень прочные барьеры. Предприятиям разрешалось переводить в наличную форму лишь те суммы, которые были необходимы для выплаты заработной платы и расходов на командировки. И еще кое-что по мелочи. За многие годы (десятилетия) существования двухконтурной денежной системы случаи незаконной «обналички» в СССР можно пересчитать по пальцам. Были ли хищения социалистической собственности? Были. Но 99 % всех хищений приходилось на такие виды имущества, как сырье, неучтенная промышленная продукция («цеховики»), сельскохозяйственные продукты и т. п. Случались (правда, редко) нападения на кассиров в магазинах и даже инкассаторов, похищали наличные деньги. Но вот украсть безналичные деньги путем их конвертации в наличные было также трудно, как, скажем, ограбить Форт Нокс. Даже если какие-то мизерные «утечки» из контура безналичного обращения и происходили, у лиц, получивших наличность, не было никаких шансов приобрести на них средства производства, которые могли бы стать источником нетрудовых доходов. Жизнь таких подпольных миллионеров очень была похожа на жизнь Александра Ивановича Корейко или Остапа Бендера (после получения им заветного миллиона).

Благодаря созданию двухконтурной денежной системы удалось создать вообще уникальную экономическую модель. Вот как выразил эту уникальность казахский экономист К. Ахметов:

«Решение разделить денежную массу на две независимые сферы – наличную и безналичную – было, бесспорно, гениальным. Оно позволило стране в кратчайшие сроки пройти путь, который при нормальном развитии процессов занял бы несколько столетий (в лучшем случае). Такое решение теоретически абсолютно неразрешимых проблем было единственно возможным в тех конкретно-исторических условиях, с теми производственными ресурсами, которые имелись в наличии, и при том уровне технического развития. Это решение было найдено не сразу, а эмпирически, опытным путем. Созданная в СССР финансовая система не имела аналогов в истории. Она вступала в такой разительный контраст со всем опытом, накопленным экономической наукой к тому времени, что потребовалось целое идеологическое, а не научное обоснование ее внедрения. В результате принципы работы советской финансовой системы были так закамуфлированы идеологическими построениями, что они толком не осмыслены до сих пор. Рывок в экономике привел к полному изменению ее структуры и созданию соответствующей финансовой системы. Он задал такое направление развития, при котором не экономика развивается в соответствии с ростом личного потребления, а наоборот, потребление растет вслед за возрастанием возможностей экономики»[174].

В каком-то виде тезис Ахметова об ускоренном развитии экономики по отношению к росту потребления корреспондирует с важнейшим официальным принципом «сталинской экономики», который называется «опережающим развитием группы отраслей А по отношению к группе отраслей Б».

1980-е годы: размывание и разрушение плотины между двумя контурами

Но вот после прихода к руководству страной М. Горбачева началась завершающая фаза разрушения «сталинской экономики». Удар был нанесен по двухконтурной системе денежного обращения. Под предлогом «совершенствования материального стимулирования работников» на партийном и государственном уровне были приняты решения, которые разрешали переводить часть безналичных средств различных фондов предприятий в фонд материального поощрения, а из него переводить деньги в наличную форму. Впрочем, за два десятилетия до «перестройки» Горбачева была проведена репетиция под названием «реформа Косыгина-Либермана». Она ослабила барьер между безналичным и наличным контурами денежного обращения (не говоря уже о том, что усилила затратный характер экономики). Во-первых, предприятия были ориентированы на прибыль как ключевой показатель. Во-вторых, им было разрешено переводить часть своей прибыли в фонды материального поощрения. Все это якобы должно было стимулировать трудовую активность и снижение себестоимости продукции.

А в ходе «перестройки» плотина между двумя контурами денежного обращения была окончательно разрушена. В 1989 году известный экономист В. М. Якушев писал:

«Рубли в отношениях между предприятиями играют роль не денег, а учетных единиц („счетные деньги“), с помощью которых опосредуется обмен деятельностью и ведется учет затрат труда. Мы имеем два типа денег: „трудовые“ и „счетные“, и это наша реальность. Их нельзя смешивать, а тем более переводить „счетные“ в „трудовые“. Работники плановых и финансовых органов невольно учитывают данное различие и настаивают на том, чтобы в фонды материального стимулирования не переводились деньги с других статей расходов. Но это различие не признается экономистами товарной ориентации, и они, вместо того чтобы понять, почему практики так поступают, обвиняют их в недомыслии и невежестве, забыв, что практика – это критерий истины. Сейчас в фонды материального поощрения стали обильно переводиться “счетные" деньги. И вот результат – финансовая система практически дезорганизована» (выделено мной – В. К.).

Современные метаморфозы денег, или кругооборот преступного капитала

Подробно живописать процесс разрушения барьеров между двумя контурами денежного обращения не буду. Многие это прекрасно помнят, с тех пор прошло всего каких-то четверть века. Обналичивание «счетных» денег стало главным источником первоначального накопления капитала для тех, кто позднее получил титул «новых русских» и «олигархов». Взять, к примеру, того же М. Б. Ходорковского. Свои первые миллионы он получил через так называемый НТЦМ (научно-технический центр творчества молодежи), сеть таких центров стала создаваться по всей стране. Все «творчество» сводилось к тому, что, согласно новому законодательству, предприятия могли со своих банковских счетов переводить деньги на счет НТЦМ под разного рода «научно-технические разработки». Деньги со счетов НТЦМ обналичивались. Справедливости ради следует сказать, что зарабатывал на этом «творчестве» не только Михаил Борисович, но также оставшиеся безызвестными директора предприятий.

Мы сегодня живем в царстве «рыночной экономики» и наблюдаем почти ничем не ограниченную конвертируемость денег из наличной формы в безналичную и обратно. Лишь когда через какой-нибудь российский банк осуществится обналичка нескольких миллиардов рублей, Банк России поднимает шум и начинается спектакль по лишению банка лицензии. Никакой контроль со стороны ЦБ или Росфинмониторинга не может пресечь эту воровскую, преступную деятельность. Такая конвертация обслуживает кругооборот капитала между «белой» и «серой» (или даже «черной») экономикой, это суть нынешнего российского капитализма. Поступающие по разным легальным каналам деньги на счета «белых» предприятий затем конвертируются в наличные деньги и уходят в «тень», где можно получать более высокую норму прибыли. Получаемые в «тени» деньги далее имеют следующую судьбу:

• часть из них возвращается на счета «белых» предприятий (есть масса способов для легализации);

• часть идет на взятки (здесь работают только наличные деньги);

• часть идет на оплату труда в «конвертах» или для найма иммигрантов (последние, как известно, обходятся без банкоматов);

• часть идет на вполне легальные банковские счета участников таких схем (т. е. «себе любимым»).

На повестке дня – восстановление «сталинской» денежной системы

Чтобы положить конец этой хронической болезни, прекратить расхищения народного достояния, необходимо запретить (или, по крайней мере, жестко регламентировать) конвертацию безналичных и наличных денег. Ввести двухконтурную систему денежного обращения. Кстати, эту меру следует усилить введением запретов на свободное трансграничное движение капитала (такое движение капитала сегодня также способствует расхищению наших богатств). Это задача-минимум.

А есть еще задача-максимум. Сегодня у нас в России для всех предприятий реального сектора экономики (если, конечно, их руководители добросовестные люди) существует один больной вопрос: где взять деньги для выживания, как привлечь инвестиции, как расплатиться по кредитам и другим обязательствам? Разобравшись в устройстве «сталинской экономики», понимаешь, что предприятия озабочены совсем не тем, чем им следовало бы заниматься. С точки зрения «сталинской экономики» эти так называемые финансовые вопросы были бы отнесены к разряду фиктивных проблем. Реальными проблемами в «сталинской экономике» были определение источников сырья, разведка полезных ископаемых, энергоснабжение, транспортировка, определение потребностей в производимом (планируемом к производству) продукте, снижение материальных и трудовых затрат на производство единицы продукта, технические характеристики продукта и т. п. Так вот задача-максимум – освободить предприятия от фиктивных (финансовых) проблем, чтобы они могли заняться проблемами реальными.

Фиктивные проблемы порождены в значительной мере непониманием того, что такое деньги и зачем они нужны. В России есть все необходимое и достаточное для экономического возрождения. Есть природные ресурсы, есть производственные мощности, есть люди (не утратившие еще до конца трудовые навыки), есть транспортная сеть, есть потребители (потенциальный внутренний рынок). Все это можно и нужно с помощью безналичного сталинского рубля соединить в одно целое, что называется «единым народнохозяйственным комплексом». Мешает лишь гипноз экономического либерализма, который парализовал волю и сознание людей. Лучшее средство нейтрализации гипнотического эффекта – знакомство с реальным опытом «сталинской экономики».

На основе двухконтурной денежной системы и с учетом опыта «сталинской экономики» можно было бы начать вторую индустриализацию России. Одновременно можно было бы снять тот непосильный финансовый пресс, который сегодня давит на простых людей. Я имею в виду постоянное повышение цен, тарифов и налогов с целью изыскания средств для поддержания производства на «плаву». Я уже два раза цитировал К. Ахметова. Процитирую в третий. Наш казахский коллега считает, что никакие налоговые ухищрения, никакие методы активизации банковского кредитования, ни (тем более) иностранные инвестиции на выведут Казахстан из того кризиса, в котором он оказался в результате «рыночных» реформ. Поможет лишь возвращение к сталинской двухконтурной денежной системе:

«Необходимость реорганизации финансовой системы сейчас понятна любому серьезному исследователю. Как это будет действовать на практике? Простой пример. Сейчас всем известно, что энергетика у нас находится в критическом состоянии и грозит рухнуть в ближайшие два года. Власти пытаются спасти положение, бесконечно вздувая тарифы. Но вырученных денег все равно ни на что не хватает. На самом деле наше население никогда не сможет финансировать отечественную энергетику – денег у него слишком мало. Поэтому тарифы нужно не повышать, а снижать. А финансирование энергетической отрасли должно взять на себя государство по специальным финансовым каналам, жестко изолированным и предназначенным только для конкретных целей. Средства же населения должны изыматься исключительно для оплаты труда работников отрасли. То же касается и тепло-, водо-, газоснабжения, инфраструктуры и многого другого. А взваливать все расходы на плечи населения бессмысленно и бесполезно – оно все равно их не потянет. В этом случае мы и экономику не спасем, и население разорим»[175].

Сегодня часто говорят, что Россия продолжает свое существование благодаря исключительно сталинскому наследию. Имеется в виду материально-техническая база – заводы, гидроэлектростанции, железные дороги, рудники, разведанные месторождения и т. п. Это верно. Но мы располагаем и другим наследием – бесценным опытом строительства «сталинской экономики». Актуальность изучения этого опыта растет с каждым днем.

«Переводной рубль» против доллара

История создания переводного рубля

Переводной рубль (ПР) – коллективная расчетная единица, коллективная валюта стран СЭВ, предназначенная для обслуживания системы их многосторонних расчетов. Введена по соглашению, подписанному 22 октября 1963 г. правительствами НРБ, ВНР, ГДР, МНР, ПНР, СРР, СССР и ЧССР. После вступления в СЭВ к этому соглашению присоединились также Республика Куба и СРВ. Расчеты в ПР начались с 1 января 1964 г. через Международный банк экономического сотрудничества (МВЭС) путем перевода выраженных в них средств со счета одной страны на счет другой. Золотое содержание переводного рубля было установлено в 0,987412 г чистого золота. ПР являлся расчетной единицей и служил масштабом цен товаров во взаимном товарообороте стран СЭВ. В конкретно-предметной форме (например в виде банкнот, казначейских билетов или монет) переводный рубль не обращался. Источником получения переводного рубля для каждой страны выступало кредитование импорта ее товаров и услуг странами – участницами системы многосторонних расчетов. Основу системы расчетов в переводных рублях создавало многостороннее балансирование товарных поставок и платежей.

Идея создания коллективной валюты для обслуживания расчетов стран социалистического лагеря появилась примерно за 15 лет до появления упомянутого соглашения. Она появилась тогда, когда стал готовиться проект создания экономической интеграционной группировки социалистических стран – Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). СЭВ появился в январе 1949 г., в него вступили СССР и большинство стран Восточной Европы (кроме Югославии), а в феврале 1950 г. – ГДР и Албания. Вначале некоторая часть расчетов между странами-членами СЭВ осуществлялась с помощью западных валют. Однако страны большую часть своих расчетов с самого начала осуществляли с помощью клирингов, преимущественно на двухсторонней основе, позднее западные валюты вообще перестали использоваться. В начале 1960-х гг. в рамках СЭВ стал складываться многосторонний клиринг.

Наши историки, описывая этап подготовки социалистических стран к коллективной валюте, акцент делают на том, что готовился проект золотой валюты. И приписывают эту идею Сталину. Приводят в доказательство выдержки из разных документов и воспоминаний. Например, такое высказывание Сталина:

«После того, как мы переведем наши деньги на золотую основу можно будет говорить о международном золотом эквиваленте денег в наших взаимных расчетах. Для этого мы создадим специальную международную комиссию…».

Это было сказано на совещании глав государств и правительств, стран-членов СЭВ, Китая и Монголии в 1951 году в Москве. Для справки: в состав комиссии вошли Ракоши (руководитель Венгрии в 1948–1956 г.), Готвальд (руководитель Чехословакии в 1948–1953 г.), Гротеволь (руководитель ГДР в 1949–1962 г.) и Чжоу Эньлай (Китай). Комиссия просуществовала до конца жизни Сталина. Также ссылаются на воспоминания Максима Сабурова, тогдашнего главы союзного Госплана:

«Специалисты из социалистических стран уже в 1952–1953 годах представили 5 вариантов перевода взаиморасчетов между этими странами на валюту с золотым содержанием, не привязанную к доллару. Ее планировалось ввести с 1955 или с 1960 гг. Сталин сначала настаивал на 1955 годе, но нам удалось его убедить в том, что нужно сначала добиться постоянного роста национальных экономик и платежно-покупательной способности национальных денег, сблизить характер социально-экономического планирования в соцстранах и только затем вводить такую валюту. Сталин в феврале 1953 года, за полмесяца до своей кончины, согласился с "крайним" сроком – не позже 1957 года, к 40-летию Октября. Он опасался, что после него этот проект "похоронят". Так впоследствии и случилось».

Подобного рода исторические факты свидетельствуют о том, что Сталина действительно волновала проблема создания единой валютной единицы в рамках стран социалистического лагеря. Но отнюдь не золотой в буквальном смысле этого слова. Речь шла лишь о том, что она должна была иметь «привязку» к определенному количеству «желтого металла». Через эту «привязку» можно было устанавливать оптимальный золотой паритет ПР по отношению к другим валютам мира. А через золотой паритет (соотношение золотого содержания в разных денежных единицах) и валютный курс ПР по отношению к доллару, фунту стерлингов, французскому франку и другим валютам.

Еще раз о «золотом рубле»

Многие историки (да и экономисты) ссылаются на известное постановление Совета министров СССР «О переводе рубля на золотую базу и о повышении курса рубля в отношении иностранных валют» от 28 февраля 1950 года. Согласно этому постановлению, с 1 марта 1950 г. устанавливалась «привязка» советского рубля к золоту (до этого валютный курс рубля устанавливался Государственным Банком СССР через пропорции обмена рубля на доллар США). Золотое содержание рубля было определено 0,222168 г чистого металла. Ничего «революционного» в этом постановлении не было. Суть его сводилась к тому, что при переводе рубля с долларовых котировок на золотые произошло изменение курса рубля по отношению к доллару. Если раньше 1 доллар был эквивалентен 5 руб. 30 коп., то теперь – ровно 4 рубля. Курс рубля был существенно повышен по отношению не только к доллару, но также другим валютам, которые в условиях Бреттон-Вудской системы были жестко связаны между собой золотыми паритетами и фиксированными курсами. Это было прагматическое решение, которое, как отмечали западные эксперты того времени, повысило эффективность внешней торговли СССР (это особая тема, выходящая за рамки статьи). Известный специалист в области валютных отношений С.М. Борисов также обращает внимание на то, что упомянутое постановление правительства преследовало также цель пропагандистского характера: показать устойчивость советского рубля на фоне обесценивающихся валют Запада (обесценение действительно происходило), независимость СССР от США (был разгар «холодной войны»), гарантированность советского рубля золотым запасом[176]. Однако рубль СССР, получив привязку к золоту, не стал классической золотой валютой. Для этого надо было бы объявить, что государство обеспечивает размен бумажных знаков на «желтый металл». А вот этого не было и быть не могло. Руководители Госбанка СССР, Минфина СССР и Сталин прекрасно помнили, чем закончилось введение золотого рубля С. Ю. Витте в 1897 году. Россия тогда быстро лишилась своего золотого запаса, накопленного кровью и потом русского народа, и «подсела» на «золотые кредиты» Ротшильдов. Золотой рубль Витте, который любят вспоминать наши патриоты, был обеспечен громадным долгом России перед мировыми ростовщиками.

Да, введенный с 1 января 1964 года переводной рубль имел золотое содержание, но никаких норм «привязки» количества обращающихся единиц ПР к золотому запасу стран-участниц соглашения не было и быть не могло. А тем более не предусматривался размен ПР на «желтый металл». Для простоты расчетов золотое содержание ПР приравнивалось к золотому содержанию советского рубля, установленному в СССР с 1 января 1961 года в результате так называемой «хрущевской деноминации» рубля. Кстати, это совпадение иногда создает иллюзию того, что в расчетах между социалистическими странами использовался наш советский рубль. Советский рубль был денежной единицей, предназначенной для внутреннего обращения, ему было строго-настрого запрещено выходить за границы страны.

Уникальный проект «Переводной рубль»

Вернемся к событию 60-летней давности. Событие по введению ПР трудно переоценить. Это был первый масштабный проект создания наднациональной денежной единицы. Другие наднациональные денежные единицы появились позднее. Я имею в виду в первую очередь так называемые «Специальные права заимствования», которые обычно обозначают аббревиатурой СДР (Special Drawing Rights – SDR). СДР – денежная единица, которая стала выпускаться Международным валютным фондом для расчетов между странами-членами Фонда. На момент создания новой системы международных расчетных единиц стоимость единицы СДР была привязана к золоту и составляла 0,888671 г чистого металла, что соответствовало стоимости 1 доллара США. СДР еще называли «бумажным золотом». Первый выпуск СДР стартовал 1 января 1970 г. Тогда некоторые предполагали, что со временем СДР станет основной мировой валютой.

Когда в 1970-е гг. произошел крах золотодолларового стандарта (установленного еще в 1944 году на конференции в Бреттон-Вудсе), обсуждались различные варианты организации новой мировой финансовой системы. Один из них сводился к тому, чтобы превратить Международный валютный фонд в мировой центральный банк, который будет выпускать наднациональную денежную единицу. Какую? – Да все те же СДР, только объем эмиссии «бумажного золота» предлагалось увеличить на несколько порядков. Этот вариант тогда не прошел. Победил вариант, который проталкивали хозяева Федеральной резервной системы США. Ключевой международной валютой стал доллар, но уже без привязки к «желтому металлу». Эту новую систему стали называть стандартом «бумажного доллара». Правда, вскоре он стал стандартом нефтедоллара, поскольку Вашингтону удалось заставить все сделки с «черным золотом» осуществлять в «зеленой» валюте.

Но вернемся к СДР. На сегодняшний день объем СДР крайне невелик, доля этой денежной единицы в международных резервах всех стран мира не превышает 1 %. Время от времени разными политическими деятелями и чиновниками делаются заявления о том, что условием преодоления нынешнего кризисного состояния международных финансов является резкое наращивание эмиссии СДР Международным валютным фондом. Что СДР должны стать мировыми деньгами. Такие заявления делал, например, недавний директор МВФ Доминик Стросс-Кан. Безусловно, подобного рода предложения входят в противоречие с интересами главных хозяев «печатного станка» ФРС, которые любыми средствами борются за сохранение долларом США статуса международных денег. Именно по указанию хозяев ФРС Стросс-Кан был изгнан из Фонда и уничтожен политически.

Десять лет спустя (после СДР) в Европе появилась наднациональная единица ЭКЮ, а в 1992 в рамках Европейского союза года родилась наднациональная валюта под названием «евро» (Маастрихтские соглашения). Изначально она предназначалась лишь для международных безналичных расчетов. Некоторое время денежная единица «евро» сосуществовала с национальными денежными единицами, но позднее национальные деньги были упразднены. Сегодня 17 государств Европы, составляющие так называемую «еврозону», пользуются евро как для международных расчетов, так во внутреннем обращении. Если сравнивать евро с переводным рублем, то следует обратить внимание, что последний не исключал и никак не ограничивал использования национальных денег странами-членами СЭВ. Никакого посягательства на национальные суверенитеты стран-участниц объединения не было.

ПР находился в международном обороте в течение 27 лет– с 1964 по 1990 год. Масштаб использования ПР по тем временам был грандиозным. Общий объем сделок и операций с использованием валюты нового типа за указанный период составил 4,5 трлн переводных рублей, что эквивалентно 6,25 трлн долл. Масштабы использования ПРС постоянно наращивались. Если в первое пятилетие существования ПР (1964–1969 гг.) объем операций составил 220 млрд единиц, то в последнее пятилетие (1985–1990 гг.) – уже 2100 млрд единиц (эквивалентно почти 3 трлн долл.) Таким образом, обороты ПР выросли почти в 10 раз. В период 1985–1990 гг., по данным ООН, среднегодовой оборот всей международной торговли составлял около 6 трлн долл. А среднегодовой объем внешней торговли стран СЭВ с использованием переводного рубля – 310 млрд долл.[177] Таким образом, свыше 5 % международной торговли в мире в последний пятилетний период существования СЭВ обеспечивалось с помощью переводного рубля.

Функции переводного рубля

Еще раз хочу подчеркнуть, что переводной рубль (ПР) – особые деньги, выполнявшие несколько функций.

Во-первых, это валюта цен, в переводных рублях выражались стоимостные показатели контрактов на поставку товаров, оказание услуг, осуществление строительно-монтажных и иных работ, составлялись сметы и технико-экономические обоснования многих совместных проектов.

Во-вторых, переводной рубль был валютой платежа. Соответствующие суммы переводились со счетов покупателей (импортеров) и заказчиков и зачислялись на счета продавцов (экспортеров) и подрядчиков. Платежные операции осуществлялись при участии МВЭС.

В-третьих, переводной рубль – кредитные деньги, они попадали в обращение в виде кредитов одних стран другим под поставки товаров и для осуществления инвестиционных проектов. Следовательно, с помощью ПР выражались долги и обязательства стран и отдельных предприятий и организаций, участников торгово-экономических отношений. Примечательно, что в рамках СЭВ страны стремились обеспечивать максимально сбалансированную торговлю, чтобы не допускать чрезмерного накопления долгов отдельных стран в переводных рублях.

Кроме того, с помощью ПР формировались капиталы таких международных банков, как МВЭС и Международный инвестиционный банк (МИБ), финансировалась деятельность ряда международных организаций в рамках СЭВ.

Подобно тому, как национальные валюты стран-членов СЭВ не могли участвовать в международных расчетах, также и переводной рубль ни при каких обстоятельствах не мог использоваться во внутреннем обращении этих стран.

Единым эмитентом переводного рубля был МВЭС. Курс ПР устанавливался по отношению к свободно конвертируемым валютам, а также некоторым другим валютам, имевшим статус замкнутых (лира Турции, фунт Египта, рупия Индии и др.).

Упразднение переводного рубля

Переводной рубль достаточно успешно выполнял все свои функции до 31 декабря 1990 года. К этому времени в рамках СЭВ уже возникли большие напряжения между отдельными странами-членами. Причины прекращения использования ПР не в том, что он оказался неэффективным инструментом международных расчетов, а в кризисе СЭВ, корни которого были не только и не столько в экономической сфере, сколько в политической. В этой связи позволю себе еще раз процитировать нашего специалиста в области валютных проблем С. М. Борисова[178]:

«В ходе реформ была осуществлена непродуманная и совершенно авантюрная акция по ликвидации переводного рубля и переходу в расчетах с бывшими партнерами по СЭВу на свободно конвертируемые валюты»[179].

Буквально сразу же произошел обвал во взаимной торговле, поскольку страны не располагали необходимыми объемами свободно конвертируемой валюты. Вот лишь некоторые последствия такого авантюризма для СССР: если в 1985 г. экспорт нашей страны составлял 40,1 млрд инвалютных рублей, то в 1991 году он был равен лишь 9,4 млрд (снижение в 4,3 раза). Импорт СССР за тот же период импорт упал с 37,6 млрд инвалютных рублей до 9,9 млрд (снижение в 3,8 раза). Одновременно стала меняться товарная и географическая структура внешней торговли СССР. В частности, в экспорте наблюдалось падение доли машин и оборудования при одновременном увеличении доли энергоносителей. При этом началась быстрая переориентация экспорта и импорта в пользу Запада за счет сворачивания внешней торговли со своими вчерашними партнерами по СЭВу. Что касается Международного банка экономического сотрудничества (МВЭС), то он не был упразднен, в течение короткого периода времени МВЭС перестроил свою работу и превратился в организацию, похожую на обычный коммерческий банк.

Реалии постсоветского пространства и переводной рубль

Ныне Россия и ряд государств ближнего зарубежья пытаются восстанавливать экономические отношения, которые еще четверть века назад можно было назвать теснейшими и даже органичными. Это были части единого экономического организма. Сегодня он расчленен на отдельные части, которые медленно умирают или просто выживают. Теперь это ряд политически независимых государств, экономики которых, к сожалению, оказались развернутыми не лицом друг к другу, а в противоположном направлении. В том направлении, которое принято называть «дальнее зарубежье».

В последние два года, однако, наметилась тенденция к сближению России и ряда стран ближнего зарубежья. Это попытки восстановления единого экономического пространства той страны, которая называлась «Советский Союз», а еще раньше «Российская империя». Речь идет об интеграции России, Белоруссии, Казахстана и, возможно, еще ряда стран в рамках Таможенного союза и Евразийского экономического союза. Достаточно часто стал возникать вопрос: Каким образом осуществлять расчеты в рамках ТС и ЕвразЭС? Руководители и чиновники высоких рангов стран, участвующих в строительстве ТС и ЕвразЭС, довольно часто высказываются на этот счет. Пока разброс мнений по данному вопросу очень широкий. Я насчитал, по крайней мере, 5 возможных вариантов.

1. На основе мировых резервных валют – в первую очередь, доллара США и евро.

2. На основе национальных денежных единиц, причем ни одна из них не должна быть доминирующей, соблюдается принцип равенства национальных валют.

3. На основе общей (наднациональной) денежной единицы при отмене национальных денежных единиц (типа евро в рамках еврозоны и Европейского союза).

4. На основе национальной денежной единицы, которая приобретает статус доминирующей, или региональной валюты (типа того, как доллар, будучи формально национальной денежной единицей, выступает в качестве мировых денег). В рамках данного варианта на роль региональной валюты может претендовать лишь российский рубль.

5. На основе наднациональной денежной единицы при сохранении национальных денежных единиц (типа переводного рубля в рамках СЭВ).

Бегло дам оценку этим вариантам.

Конечно, первый из названных вариантов имеет слишком много недостатков, от него следует уходить как можно быстрее. К сожалению, статистика показывает, что резервные валюты в виде доллара и евро до сих пор используются нашими странами не только в торговле со странами дальнего зарубежья, но и во взаимной торговле.

На начальной стадии интеграции может применяться второй вариант. Кстати, сегодня пример подобного рода подает Китай, который предлагает многим странам на двухсторонней основе производить расчеты в национальных валютах. Такое соглашение имеется у Китая с Россией, правда, пока доля юаня и рубля во взаимных расчетах остается невысокой. Можно привести в качестве примера соглашение Китая с Японией. Страны договорились вообще осуществлять взаимные расчеты только в иенах и юанях, не прибегая ни к доллару США, ни к другим валютам третьих стран. Впрочем, он уже и сейчас используется. Данная схема применяется отчасти и на постсоветском экономическом пространстве. Имеются в виду экономические отношения между Россией и Белоруссией, которые опираются на использование российского рубля и белорусского рубля.

Третий вариант, посягающий на суверенитет стран, вряд ли следует всерьез обсуждать на начальном этапе интеграции. Еще недавно эта модель рассматривалась многими странами как наиболее перспективная. Многие вдохновлялись примером европейской валютной интеграции с единой валютой евро. Даже в рамках Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА)[180], объединяющего США, Канаду и Мексику, в 2009–2010 гг. обсуждался проект введения единой валютной единицы с условным названием «амеро». В прошлом десятилетии активно прорабатывался вопрос о внедрении в ряде мусульманских стран так называемого «золотого динара». В том числе обсуждался вопрос о замене национальных денежных единиц стран-участниц соглашения единой валютой. Нынешние события на Ближнем и Среднем Востоке поставили крест на проекте «золотого динара». Сегодняшний кризис в Европейском союзе сделал малопривлекательной модель наднациональной валюты евро для других стран. Он показал непреодолимые противоречия модели интеграции, при которой страны-участницы отказываются от национальной денежной единицы, но при этом желают сохранять свой центральный банк, государственный бюджет и другие финансовые, экономические и политические атрибуты суверенного государства.

Четвертый вариант, как мы отметили выше, напоминает нынешнюю мировую финансовую систему, обслуживаемую долларом, который формально остается национальной денежной единицей. Сегодняшняя мировая валютная система, базирующаяся на долларе, характеризуется нестабильностью, поскольку курсы большинства национальных валют по отношению к доллару США – плавающие. Если мы хотим создать стабильную интеграционную группировку, то для этого необходимо установление фиксированных курсов национальных денежных единиц стран-членов объединения по отношению к базовой валюте. Эта модель отчасти напоминает существовавшие в прошлом веке зоны британского фунта стерлингов и французского франка. Суть этой модели можно показать на примере стерлинговой зоны. Предшественником зоны был «стерлинговый блок», возникший после того, как 21 сентября 1931 года в Великобритании был отменен золотой стандарт, и включавший территории Британской империи и некоторые другие страны, находившиеся в экономической зависимости от Великобритании. Стерлинговая зона сложилась в начале Второй мировой войны с введением валютного контроля Великобританией и другими участниками зоны. Зона являлась крупнейшим валютным союзом по территории и численности входивших в нее стран. Общая площадь стран зоны составляла около 1/6 территории Земли, население – около 1 млрд человек. Основная причина объединения большого количества различных по уровню экономического развития стран в валютный союз – тесные экономические связи с Великобританией, сложившиеся в период английского колониального господства. Большое значение также имело традиционное осуществление международных расчетов через лондонский финансовый центр. Основными элементами валютного механизма зоны в указанный период были следующие:

1. поддержание определенного курса национальных валют к фунту стерлингов;

2. более льготный режим обратимости между валютами зоны по сравнению другими валютами;

3. наличие внутри зоны единой системы валютного контроля, распространяющийся, прежде всего, на валютный оборот стран с остальным миром;

4. участие ряда стран зоны в общем валютном фонде путем сдачи в централизованный резерв в Лондоне по твердому фиксированному курсу всей или части выручки в долларах или других валютах, а также золота;

5. хранение значительной части валютных резервов в фунтах стерлингов в виде стерлинговых авуаров в английских банках.

Четвертый вариант применительно к нашей сегодняшней ситуации будет хорош лишь в том случае, если на базе интеграционной группировки возникнут предпосылки для создания единого государства. Россия должна контролировать и планировать обращение рубля, его хождение за пределами национальных границ крайне нежелательно. Необходимо создание рублевой зоны по аналогии со стерлинговой зоной с пятью основными элементами валютного механизма. Впрочем, на данный момент превращение российского рубля в региональную валюту ему не грозит. Согласно экспертным оценкам, доля рубля в расчетах между странами СНГ составляет всего несколько процентов. При этом 70–80 % всех международных рублевых расчетов приходится на обслуживание экономических отношений двух государств – России и Белоруссии.

А вот пятый вариант может оказаться наиболее удачным. Для его практической реализации следует использовать, прежде всего, опыт переводного рубля. Но есть некоторые примеры практического применения пятого варианта и в сегодняшнем мире. Один из них – в Латинской Америке. Это так называемый Боливарианский альянс (ALBA)[181]. Как международная организация и субрегиональное интеграционное объединение был создан в 2004 году по инициативе Уго Чавеса и Фиделя Кастро. Цель альянса – содействие торговле и кооперации между ее участниками. Страны-участницы альянса подписали в 2009 г. соглашение о введении коллективной наднациональной валюты под названием сукре (SUCRE)[182]. С 1 января 2010 г. эта единица стала использоваться во взаимных расчетах стран ALBA.

Другая наднациональная денежная единица родилась в 2006 г. в Азии в рамках соглашения Китая, Японии, Южной Кореи и 10 стран Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Коллективная валюта называется акю (ACU), ее курс рассчитывается на основе «корзины» валют всех 13 стран-участниц. Почти уверен, что при подготовке проектов создания наднациональных валют сукре и ACU изучался опыт введения и использования нашего переводного рубля. Для практического внедрения данной модели на постсоветском пространстве на сегодняшний день нет достаточных условий. Он предполагает достаточно тесное и доверительное общение стран, переориентацию большей части их экспорта и импорта на взаимную торговлю. Впрочем, такая переориентация может произойти быстрее, чем мы думаем. Если начнется вторая (и более мощная) волна финансового кризиса, он способен повернуть вспять глобализацию и резко активизировать процессы создания небольших региональных группировок. Может активизироваться и евразийская интеграция. Страны постсоветского пространства будут должны договориться о создании единого межгосударственного института, который бы занимался эмиссией наднациональной валюты и проведением централизованных расчетов в этой валюте. Уверен, что опыт введения и обращения переводного рубля может стать не в очень отдаленной перспективе крайне востребованным на постсоветском пространстве.

Впрочем, если через использование наднациональной валюты удастся восстановить единое экономическое пространство некогда разрушенного СССР (Российской империи), то можно будет приступать к созданию единого государства с единой валютой. В этом случае ее уместно будет назвать российским рублем.

Клиринговые расчеты – ответ на диктат Федерального резерва

О послевоенной валютной системе

После окончания Второй мировой войны была создана так называемая золотодолларовая валютная система. Основные контуры этой системы были определены еще на международной конференции в Бреттон-Вудсе (США) в июле 1944 года. Между прочим, СССР участвовал в этой конференции, которая приняла решения, устанавливавшие особый статус доллара США как международной валюты. Доллар приравнивался к золоту, Вашингтон обещал свободно обменивать «зеленые» на «желтый металл» из запасов казначейства. Благо к концу войны США сосредоточили в хранилищах Форт-Нокса большую часть мировых официальных резервов золота. Таким образом, доллар становился универсальным средством международных расчетов, а также ключевой резервной валютой. Кроме того, на конференции были приняты решения о создании таких международных финансовых институтов, как Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Хотя СССР и участвовал в конференции в Бреттон-Вудсе, он тем не менее ее документы не ратифицировал. Дело в том, что конференция проводилась еще тогда, когда был жив президент США Ф. Рузвельт, у Сталина с ним были достаточно близкие и доверительные отношения. Сталин даже не исключал, что США и СССР могут занять ключевые позиции во вновь создаваемых международных финансовых организациях. Есть версии, что СССР даже успел внести частично взнос в Международный валютный фонд[183]. Но в апреле 1945 года Рузвельт неожиданно ушел из жизни, кресло президента США занял Г. Трумэн. Он не только не собирался продолжать линию Ф. Рузвельта на тесное сотрудничество со Сталиным в послевоенном обустройстве мира, но, наоборот, занял крайне враждебную позицию в отношениях.

Одним словом, Советский Союз не стал членом ни МВФ, ни МБРР. А вот вне золотодолларовой системы, закрепленной решениями Бреттон-Вудса, он существовать на первых порах не мог. Т. е. для расчетов по внешней торговле и другим валютным операциям он вынужден был пользоваться долларами США (пользовался также фунтом стерлингов и валютами других стран, но в гораздо меньших масштабах). При этом СССР, конечно, сохранял государственную валютную монополию, что защищало советскую экономику от разного рода подрывных акций Запада. Тем не менее СССР стремился минимизировать свою зависимость от доллара, от периодически случавшихся валютных кризисов (девальвации и ревальвации валют), от валютно-финансовых санкций Запада.

Для этого СССР использовал такие средства, как бартерная торговля, валютные клиринги, переводной рубль. Сегодня, в начале XXI века, даже спустя 40 лет после краха Бреттон-Вудской валютной системы (она была заменена на ямайскую валютную систему), засилье доллара США в мировой экономике сохраняется. В высшей степени долларизованы международные расчеты Российской Федерации и ее международные резервы. Экономическое возрождение современной России предполагает обязательное освобождение от засилья доллара. Это предполагает актуальность изучения опыта международных расчетов СССР времен «сталинской экономики».

Что такое валютные клиринги?

Выше мы уже говорили о переводном рубле, который был региональной и одновременно наднациональной валютой в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) в период с 1964 года по 1990 год включительно. Но ведь СЭВ был создан в 1949 году. Как на протяжении полутора десятков предыдущих лет страны СЭВ осуществляли взаимные расчеты по внешней торговле и другим внешнеэкономическим операциям? Вот тут мы и должны вспомнить «клиринговый рубль». Короткий ответ таков: в период 1949–1963 гг. расчеты между социалистическими странами осуществлялись с помощью механизма валютных клирингов, а его важной деталью был клиринговый рубль.

Валютный клиринг — способ международных расчетов, применяемый во внешнеэкономических связях. Устанавливается на основе двухсторонних или многосторонних клиринговых соглашений, участниками которых являются государства, осуществляющие между собой торговые отношения. Валютный клиринг применяют в условиях, когда страны, или одна из них, не имеют достаточного количества свободно конвертируемой валюты для обеспечения взаимных расчетов. При достижении соглашения об использовании в торгово-экономических отношениях между странами клиринга выбирается валюта клиринга, в которой погашаются взаимные обязательства и требования. Для торговли и обеспечения иных расчетов со странами СЭВ СССР использовал двухсторонние валютные клиринги.

Клиринговая валюта — валюта, международная счетная денежная единица, используемая для международных расчетов между странами-участницами соглашения о валютном клиринге. Одним из условий договора о валютном клиринге является выбор валюты, в которой будет вестись учет взаимных обязательств и требований по различным внешнеэкономическим операциям участников из стран-участниц соглашения клирингового типа. В качестве валюты клиринга может быть выбрана валюта одной из стран-участниц соглашения, валюта третьей страны, либо международная расчетная единица.

Клиринговый рубль – часть нашей истории

В рамках клиринговых расчетов СССР с другими социалистическими странами использовался клиринговый рубль, который выступал в качестве расчетной денежной единицы и региональной валюты. Как и переводной рубль, клиринговый рубль был безналичными деньгами, не использовался для обслуживания внутренних расчетов стран-участниц клирингового соглашения. Клиринговый рубль в расчетах с третьими странами не применялся. Клиринговые (как и переводные) рубли обменивались на национальные валюты по официальному курсу. Движение клиринговых рублей отражалось в виде записей на счетах в уполномоченных банках. Сумма записей на счетах в клиринговых рублях определялась взаимными поставками товаров и оказанием услуг стран-участниц соглашения.

Мы уже обратили внимание на сходство клирингового и переводного рублей. Можно также отметить, что у обеих денежных единиц было одинаковое золотое содержание – 0,987412 г чистого металла (естественно, что ни клиринговый, ни переводной рубль на золото не разменивались). Отличие клирингового от переводного рубля заключалось в том, что первый применялся на основе двухстороннего соглашения между странами, а второй – на основе многостороннего международного соглашения между странами-членами СЭВ. Если расчеты в клиринговых рублях производились только через национальные банки, то расчеты в переводных рублях осуществлялись через единый центр – Международный банк экономического сотрудничества (МВЭС).

Клиринговый рубль в расчетах между странами СЭВ с 1 января 1964 года был заменен переводным рублем. Но клиринговый рубль не исчез, он продолжал использоваться в расчетах с КНДР. Более того, в 1970-е гг. действовал двусторонний валютный клиринг СССР – Финляндия, в котором валютой был все тот же клиринговой рубль. Мы торговали с капиталистической страной без использования американского доллара и иных свободно конвертируемых валют. Этот прецедент очень раздражал нашего геополитического противника – США.

Клиринги за пределами СЭВ

Надо сказать, что СССР использовал клиринговые расчеты для обеспечения торговли также со странами, которые не были членами СЭВ или даже не входили в состав социалистического лагеря. Там использовались иные клиринговые валюты. Прежде всего, это страны «третьего мира». Например, существовал двухсторонний клиринг с Индией, валютой клиринга была индийская рупия. Аналогичное соглашение было заключено с Пакистаном, клиринговой валютой была пакистанская рупия. Кстати, ряд других социалистических стран торговал с Индией и Пакистаном, используя клиринговые расчеты с помощью индийской и пакистанской рупий. Югославия среди социалистических стран занимала особое место. Она не была членом СЭВ, не присоединилась к соглашению об использовании переводного рубля, имела достаточно ярко выраженную экономическую ориентацию на Запад. У Советского Союза с Югославией в 1970-е гг. торгово-экономические отношения строились на базе клиринговых расчетов, а валютой был доллар США. Непростыми в это время были у нас отношения и с Китаем. Тем не менее наши страны заключили соглашение о клиринговых расчетах, в которых клиринговой валютой выступал швейцарский франк.

Клиринги и интересы хозяев ФРС

По примеру СССР и других социалистических стран клиринговые соглашения заключали между собой многие страны «третьего мира». Следует иметь в виду, что клиринговые расчеты в послевоенные десятилетия были важным способом сбережения социалистическими и развивающимися странами резервных валют, в первую очередь, доллара США. Наряду с такими способами, как бартерная торговля и «компенсационные сделки» (примером «компенсационной сделки» может служить соглашение «трубы – газ», которое Советский Союз заключил с рядом западноевропейских стран в конце 1970-х гг.). Такие формы международного сотрудничества затрудняли проведение Соединенными Штатами экономических санкций против СССР и его партнеров. Ведь сотрудничество обходилось без долларовых расчетов, которые всегда проходят через банковскую систему США и которые Вашингтону нетрудно заблокировать. Кроме того, подобного рода клиринговые расчеты и иные валютосберегающие схемы резко снижали спрос со стороны участников сделок на доллары США. А ведь это сильно било по интересам хозяев Федеральной резервной системы США, которые «печатали» эти самые доллары и получали с каждой «зеленой бумажки» большой эмиссионный доход.

В 1970-е гг. США в одностороннем порядке отказались от своих обязательств по обмену долларов на золото, фактически демонтировали послевоенную Бреттон-Вудскую систему. Тем самым был снят «золотой тормоз» с «печатного станка» ФРС. Но этого было мало. Надо было еще создать спрос на «зеленую бумагу» – продукцию «печатного станка». Клиринговые соглашения, как двухсторонние, таки многосторонние, мешали экспансии американского доллара.

После победы США в холодной войне началась активная глобализация и экономическая либерализация во всем мире. В 1990-е гг. под натиском США и МВФ международные клиринговые соглашения стали демонтироваться, страны в «добровольно-принудительном» порядке стали переходить на прямые расчеты в долларах США. Клиринги оказались несовместимыми с интересами хозяев ФРС и целями глобальной долларизации.

России пора вспомнить о клирингах

Сегодня Россия пытается восстанавливать свои экономические позиции в мире. Одно из важных направлений – создание интеграционных союзов со странами ближнего зарубежья. Между прочим, примерно два десятилетия тому назад, в 1994 году Россия и ряд других стран ближнего зарубежья заключили соглашение о создании Платежного союза СНГ. Фактически речь шла о создании многостороннего клиринга. К сожалению, соглашение оказалось «мертворожденным», о нем сегодня помнят только специалисты. Наверное, тогда не было достаточных политических и экономических условий для создания Платежного союза. В то время центробежные тенденции в СНГ явно преобладали над центростремительными. Сегодня уже просматриваются центростремительные тенденции (шаги по созданию Таможенного союза, Евразийского экономического союза). Наверное, пора России возвращаться к хорошо зарекомендовавшей себя практике валютных клирингов. Для начала хотя бы двухсторонних клирингов. Желательно, чтобы они были «привязаны» не к доллару или евро, а к национальным валютам стран-участниц клиринговых соглашений. А в более отдаленной перспективе можно было бы перейти к системе многосторонних расчетов с использованием наднациональной региональной валюты типа «переводного рубля».

Международная валютная система, построенная на ничем не обеспеченном долларе, сегодня трещит по всем швам. Поэтому о клиринговых расчетах в мире вспоминают сегодня все чаще. Причем не только о двухсторонних и многосторонних, но и глобальных. Выше мы упоминали Бреттон-Вудскую конференцию 1944 года, на которой был узаконен золотодолларовый стандарт. Нетрудно понять, что этот вариант был «продавлен» делегацией США. Но был еще альтернативный вариант, который предлагался главой английской делегации известным экономистом Джоном М. Кейнсом. Суть его варианта сводилась к следующему:

а) специально создаваемая международная организация (на эту роль вполне подходил Международный валютный фонд) осуществляет выпуск (эмиссию) наднациональной денежной единицы (Кейнс назвал ее «банкором»), которая выполняет роль универсальной международной валюты;

б) расчеты между всеми странами мира осуществляются на основе международного клиринга (всемирной клиринговой палаты), что способствует поддержанию балансов в мировой экономике.

Сегодня в условиях глобальной финансовой нестабильности в разных странах звучат ностальгические призывы организовать международный форум «Бреттон-Вудс-П». Вспоминают нереализованные предложения английского экономиста Джона Кейнса[184], в том числе его проект создания всемирной клиринговой палаты. Одним словом, хорошо подзабытые международные клиринги могут стать реальностью XXI века. Россия же, не дожидаясь создания глобального клиринга, могла бы уже сегодня начать проводить клиринговые расчеты с соседними странами СНГ. Также назрел вопрос об организации многостороннего клиринга в рамках группы стран БРИКС.

Книга 2

Досье на современные центробанки: Банк России, ФРС США, ЕЦБ, Народный банк Китая и другие

Введение

В данной книге я предлагаю читателю обзоры современной (в XXI веке) деятельности отдельных Центробанков, которые постоянно упоминались мною в первой книге. Там я давал общую панораму деятельности Центробанков. Здесь я представляю материалы, раскрывающие некоторые «тонкости» организации, операций и политики наиболее значимых для нас Центробанков мира. Совокупность материалов по отдельным Центробанкам образно можно назвать «досье».

В первую очередь нас, конечно, интересует Банк России. Российский читатель каждодневно соприкасается именно с этим Центробанком. В разделе, посвященном ЦБ РФ, я акцентирую внимание на следующих аспектах:

а) нелегитимность многих видов деятельности ЦБ РФ;

б) разрушительный для российской экономики характер деятельности ЦБ РФ;

в) неподконтрольность Центрального банка РФ государству;

г) подконтрольность ЦБ РФ «хозяевам денег» (прикрываемая «независимым» статусом Банка России).

Среди зарубежных Центробанков, естественно, на первом месте находится Федеральная резервная система США (ФРС). Ей я посвящаю 2-й раздел. Сегодня истинные «хозяева денег» – главные акционеры частной корпорации под названием ФРС. Этот институт является центром мировой финансовой системы, ибо продукция «печатного станка» ФРС обеспечивает основную часть всех операций в сфере международных экономических отношений. А в некоторых странах позиции доллара США становятся сопоставимыми с позициями национальных денежных единиц. Позиции доллара США были доминирующими в мире на всем протяжении послевоенной истории. Сегодня обозначились некоторые признаки его ослабления. «Хозяева денег» не являют собой монолитную группу между ними идет закулисная борьба за право быть главным акционером ФРС. И эта борьба выражается в том числе в вопросе о том, как противодействовать ослаблению позиций доллара США, какую денежно-кредитную политику проводить Федеральному резерву, каким образом реформировать нынешнюю мировую валютно-финансовую систему (она называется ямайской и была сформирована на международной конференции в Ямайке в 1976 году). Шевеление «хозяев денег» за кулисами ФРС стало особенно оживленным после прихода в Белый дом Дональда Трампа. Новый президент замахнулся на радикальные реформы американской экономики, которые затронули интересы главных акционеров ФРС (кому-то из них эти реформы пришлись по вкусу, кто-то, наоборот, встретил их в штыки).

Среди других Центробанков особое внимание я уделил Европейскому центральному банку (ЕЦБ) и Народному банку Китая (НБК). Обзор их деятельности содержится в 3-м и 4-м разделах книги. ЕЦБ интересен тем, что представляет собой наднациональный институт, а его валюта (евро) занимает прочно второе место после доллара в международных расчетах и международных резервах.

Весьма интересным (и до сих пор слабо раскрытым в литературе) является вопрос о взаимоотношениях ЕЦБ и Центробанков стран, входящих в еврозону. В книге я привожу некоторые сведения по данному вопросу. Видно, что напряжения в еврозоне нарастают. Не исключено, что она может развалиться, евро испариться, а ЕЦБ исчезнуть. Но это лишь один из сценариев развития событий в Старом Свете.

Что касается Народного банка Китая, то он формально находится на первом месте среди Центробанков по такому показателю, как активы (примерно 5,5 трлн долл.), но, конечно, его международное влияние выглядит более скромно по сравнению с ФРС и ЕЦБ. Но это пока. НБК активно продвигает на мировую арену юань. Если возрастет удельный вес юаня в международных расчетах и международных резервах, значит, международный авторитет НБК также усилится. Важной особенностью НБК является то, что этот Центробанк не имеет статус «независимого» (как скажем, Банк России), а входит в состав исполнительной власти китайского государства. НБК не имеет ни малейших признаков института, претендующего на политическую власть в обществе.

В 5-м разделе содержатся материалы, относящиеся к другим Центробанкам (Украины, Белоруссии, Греции, Дании).

Раскрою «кухню» подготовки «досье» по отдельным Центробанкам. Они составлены из материалов, которые автор готовил в последние годы и размещал в различных средствах массовой информации. Преимущественно это электронные СМИ. Основная часть публикаций размещалась на сайтах:

Русского экономического общества им. С. Ф. Шарапова (http://reosh.ru/)

Фонда стратегической культуры (https://www.fondsk.ru/)

• информационного агентства REGNUM (https://regnum.ru/^

электронного издания «Свободная пресса» (http://reosh.ru/)

• телеканала «Царьград»

(https://tsargrad.tv/articles^и др.

И после выхода данной книги в свет я надеюсь продолжить работу по оперативному освещению в электронных СМИ наиболее злободневных проблем деятельности Банка России, Федерального резерва, ЕЦБ и других Центробанков мира.

Часть 1

Центральный банк Российской Федерации

«Бакс» против рубля. Как Центробанк нарушает Конституцию РФ[185]

«Больше всего сейчас печатают Джексона, Гранта, Франклина…»

Из разговора двух московских интеллигентов

Январь 2015 года

В 2014 году в сфере безналичного денежного оборота резко активизировался уход от рубля в доллары и другие иностранные валюты по сравнению с периодом времени 2009–2013 гг. Процесс долларизации операций российских банков происходит и в сфере наличного денежного обращения.

По существу наличной иностранной валюты в денежном обращении России вообще не должно быть. Давайте вчитаемся в ст. 75 Конституции Российской Федерации:

«Денежной единицей в Российской Федерации является рубль.

Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются».

Что касается «эмиссии других денег», то ее на территории России действительно нет. Иногда, правда, на местах появляются «финансовые Кулибины», которые пытаются выпускать так называемые «местные деньги» (чтобы хотя бы частично компенсировать денежный дефицит, искусственно создаваемый Банком России), но Центробанк и Прокуратура быстро пресекают подобные попытки. А вот фраза «введение других денег», с моей точки зрения, означает, что таким «другим деньгам», как доллар США, евро, британские фунты стерлингов, швейцарские франки и прочие заграничные «тугрики», обращаться на территории России не позволено. Но они у нас обращаются с момента принятия Конституции РФ, и даже с момента образования Российской Федерации. Почему-то ни Банк России, ни Прокуратура, ни Конституционный суд этого замечать не желают. Кстати, не обращают на этот факт внимания и Федеральная служба безопасности, и Совет безопасности. Хотя в любом учебнике (по финансовому праву, экономике, банковскому делу) черным по белому написано: национальная денежная единица – важнейший элемент национального суверенитета страны. Ее замещение другими денежными единицами (иностранными валютами) угрожает безопасности государства. Об этом мелким шрифтом в сносках и примечаниях написано даже в некоторых публикациях Международного валютного фонда.

Присутствие наличного доллара (а также других иностранных валют) на территории России– «медицинский факт», который не надо даже доказывать. Сколько этой самой наличной валюты на территории России, точно не знает никто. Даже Председатель Банка России госпожа Набиуллина, министр финансов господин Силуанов и Президент Российской Федерации Владимир Путин. Наше наличное денежное обращение напоминает бассейн, в который иностранная валюта втекает сразу из нескольких труб. И вытекает также из нескольких труб. Первый важный канал притока-оттока – пункты обмена (купли-продажи) иностранной валюты. Второй важный канал – банки, принимающие наличную валюту на депозитные и иные счета и одновременно выдающие наличную валюту со счетов. Третий важный канал– контрабанда, т. е. неучтенный ввоз и вывоз наличной валюты из страны. Если по первым двум каналам учет имеется (его ведут коммерческие банки и Банк России), то третий канал – terra incognita. Можно строить лишь экспертные «догадки».

Считается, что мы основной кошмар долларизации уже пережили. Апогей его пришелся на 90-е годы прошлого века и начало «нулевых» годов. Многие эксперты сходятся в том, что в течение 1990—2000-х годов россияне стали самыми крупными в мире держателями наличных долларов (не считая США). По данным Казначейства США, в начале 2000 г. в России находилось 60 млрд долл, «зеленой бумаги» – более 40 % вывезенной массы наличных долларов США по обследованному кругу стран (25 стран) и более 10 % всей массы долларов в обращении (включая наличность, обращающуюся в США). Далее за Россией по объему «зеленой бумаги» следовали (млрд долл.): Аргентина– 25; Корея– 15; Турция– 10[186].

Казначейство США еще не раз публиковало свои оценки американской наличной валюты, обращающейся за пределами страны. Так, на сентябрь 2006 года объем американской валюты в России был оценен уже в 80 млрд долл. На втором-третьем местах после России значились Китай и Аргентина – по 50 млрд долл[187]. Заметим, что Казначейство США оценивало лишь объемы наличных долларов, обращающихся за пределами США. Если учесть также евро и другие иностранные валюты, то можно смело сказать, что общий объем иностранной валюты на территории России в конце «нулевых» годов был явно больше 100 млрд долл.

Банк России дает оценки количества наличной валюты в стране. Но, с моей точки зрения, они неполные, так как оценивают количество без учета канала контрабанды. Реальное количество иностранной валюты, по мнению экспертов, больше тех цифр, которые приводит Центробанк (см. таблицу ниже).

Количество наличной иностранной валюты на территории России (на конец соответствующего года)

Источник: Банк России

Оценки Банка России показывают, что за семилетний период 2007–2013 гг. объем наличной иностранной валюты сильно колебался. Резкий (более чем двукратный) рост валютной массы имел место в 2008–2009 гг., когда мы переживали финансовый кризис. Затем масса иностранной валюты постепенно опять снизилась до уровня 2007 года. Но в конце 2013 – начале 2014 года на валютно-денежном рынке России начался разворот. В свете ожидавшихся экономических санкций, а также начавшегося роста валютного курса доллара (ФРС объявила о сворачивании программы количественных смягчений), доллар стал опять желанным, а рубль – нелюбимой падчерицей.

Сальдо операций российских банков с наличной валютой на территории Российской Федерации (млрд долл.)*

знак «+» означает уменьшение количества наличной валюты на руках граждан (эквивалентно притоку капитала в страну). Знак«-» означает увеличение наличной валюты на руках граждан (эквивалентно вывозу капитала из страны).

Источник: платежный баланс РФ за соответствующие годы

Затри квартала 2014 года прирост запасов наличной валюты на руках населения составил почти 20 млрд долл. Если исходить из оценки Банка России, согласно которой в конце 2013 года на руках у населения было 20 млрд долл., то получается, что на 1 октября 2014 года у граждан уже была валютная масса, эквивалентная 40 млрд долл. Это уже приближается к пиковым значениям 2008–2009 гг. Уполномоченные

банки в ожидании существенного роста спроса населения на наличную иностранную валюту продолжали наращивать ее ввоз в страну. Вся ввезенная наличная иностранная валюта продавалась населению «с колес».

Последние имеющиеся данные по операциям с наличной валютой – за октябрь 2014 г. В этом месяце уже начинался ажиотаж. Спрос населения на доллары по сравнению с предыдущим месяцем повысился на 61 %, на европейскую валюту – на 32 %, составив 9,2 млрд и 4 млрд в долларовом эквиваленте соответственно. Об этом говорится в декабрьских материалах Банка России. Доля долларов США в структуре совокупного спроса увеличилась до 68 % относительно 64 % месяцем ранее, доля европейской валюты сократилась с 34 % до 30 %. Чистый прирост наличной валюты на руках населения в результате различных операций российских банков составил 6,6 млрд долл. Почти было достигнуто пиковое значение марта 2014 г. (6,8 млрд долл.). В октябре началась буквальная долларизация наличного денежного обращения. Граждане стали уходить в «зеленую бумагу», а не в евро или фунты, швейцарские франки и иные экзотические валюты. Доллар в условиях сворачивания Программы количественных смягчений начал расти, как на дрожжах.

Если исходить из самой консервативной оценки, что размах скупки валюты в ноябре и декабре был тем же, что и в октябре, то мы получим, что чистое приобретение валюты в IV квартале должно составить 20 млрд долл. Приплюсуем их к официальным данным Банка России за первые три квартала 2014 года и получаем округленно 40 млрд долл, чистой покупки иностранной валюты. Это рекорд. Согласно имеющимся у меня источникам, это абсолютный рекорд за все годы существования РФ. Но думаю, что я слишком консервативен в своих оценках. Мы же не забыли, что творилось в банках и обменных пунктах в ноябре и особенно декабре.

В последнюю декаду декабря 2014 года появился ряд оценок прироста запасов наличной валюты у населения, сделанных весьма авторитетными людьми. В интервью Business FM министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев сообщил, что за 2014 год население России купило иностранной валюты на 30 млрд долларов. «Есть статистика, сколько население приобрело наличной валюты: по итогам года это будет около 30 с лишним миллиардов долларов. Это примерно четверти всего оттока капитала», – сказал глава Минэкономразвития. Примечательно, что накануне президент РФ Владимир Путин заявил, что по итогам 2014 года отток капитала из России составит 120–130 млрд долларов. Глава государства признал, что это большая цифра, а также указал, что вывод капитала из РФ наполовину объясняется обменными операциями, которые совершают россияне. Таким образом, у Президента получается цифра как минимум 60 млрд долл. Забавная и одновременно грустная картинка. Президент и министр располагают цифрами, расходящимися вдвое! Вроде бы «одна команда»… В этой ситуации (исходя из приведенных мною выше оценок) я более склонен доверять оценке, озвученной Путиным.

Если к тем 20 млрд долл, наличной валюты, которая имелась на начало 2014 года, приплюсовать годовой прирост валюты в 60 млрд долл, (цифра, названная В. Путиным), то получим 80 млрд долл, наличной валюты на руках населения на начало 2015 года. По данным Банка России, на 1 декабря 2014 года наличная рублевая денежная масса в стране составляла около 8 трлн руб. Думаю, что уже в середине января 2014 года в валютном эквиваленте рублевая денежная масса составит порядка 130 млрд долл. Получается, что доля иностранной валюты в общем объеме наличной денежной массы в России в начале 2015 года находится в районе 40 %. Единственное, что успокаивает: в нашей недавней истории доля иностранной валюты бывала и выше. В начале «нулевых» она находилась на уровне 70 %, а вот в 2006 уже была равна 25,4 %; 2007 г, – 12,6 %; 2008 г, – 26,3 %[188].

Надо помнить, что кроме наличной валюты у наших граждан на валютных депозитах лежат средства, эквивалентные 3971 млрд руб. (данные Банка России на 1 декабря 2014 г.). В долларовом эквиваленте получаем еще 76 млрд долл. Итого на руках и на банковских счетах у населения имеется валюты на сумму 156 млрд долл. Это очень мощный ресурс, способный расшатывать денежную систему России. Хотя граждане имеют российские паспорта и многие себя искренне считают патриотами России, однако в самый критический момент они, сами того не осознавая, могут нанести смертельный удар сначала рублю, а потом и любимой ими России.

Набиуллина в апреле 2014 года очень резко высказалась против инициативы ряда депутатов, предложивших еще в 2013 году принять закон о запрещении хождения и даже хранения наличного доллара на территории России. Она заявила:

«Это глупость, чтобы обменники исчезли. Какие-то ограничения вводить для людей – это из области фантастики. Это было бы огромным шагом назад»[189].

Госпожа Набиуллина очень, видимо, гордится тем, что Россия по обеспеченности обменниками в расчете на 1000 человек населения сегодня обогнала все страны цивилизованного мира. Это явный триумф валютного либерализма. Я, впрочем, с ней согласен, что закон о запрете доллара нам не нужен, но совсем по другим причинам. Зачем нам новый закон, если у нас есть Конституция? Призываю нашу власть вспомнить ст. 75 Конституции Российской Федерации. И принять срочные меры по ее выполнению.

Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России

Счастье не в деньгах, а в долларах и евро.

Валютный российский спекулянт, пожелавший остаться неизвестным

Январь 2015 года

Тема долларизации российской экономики достаточно популярна в наших СМИ. Но чаще всего ее сводят к двум основным явлениям: а) накоплению и обращению наличных долларов США и иных иностранных валют на территории России; б) использованию и накоплению российскими банками и компаниями иностранной валюты в безналичной форме (валютные депозиты и иные счета; валютные кредиты). Между тем, нередко «за кадром» остается такое важнейшее явление, как долларизация деятельности наших денежных властей (Центробанка и Минфина). Хотя именно на них возложена задача укрепления позиций рубля как национальной валюты.

С середины 1990-х годов Банк России переключился на выпуск российских рублей в обращение (эмиссию) путем покупки долларов и другой иностранной валюты за рубли. Продавцы валюты – прежде всего, российские экспортеры и иностранные инвесторы – получали рубли, используя их в качестве средства обмена и платежа в российской экономике. Рубли растекались по разным каналам на российском рынке, попадая в бюджетную систему, банковский сектор, розничную торговлю, сферу услуг, другие отрасли экономики. За каждым рублем, обращающимся в российской экономике, стоит доллар или иная иностранная валюта, которая попадает в золотовалютные резервы Банка России. Это модель денежной эмиссии, которую в учебниках называют «валютным управлением» (currency board).

Эта модель присуща экономически слабо развитым странам. Если судить по модели денежной эмиссии, используемой в России, то придется признать: Россия – экономически слабо развитая страна. Модель «валютного управления» – свидетельство закамуфлированной долларизации экономики. При такой модели центральный банк занимается, по сути, перекраской «зеленой бумаги» (долларов) в национальные цвета. Российский рубль обеспечен преимущественно долговыми бумагами казначейства США и других стран Запада. И какая-то часть – валютными депозитами в иностранных банках.

Фактически Банк России стал выступать в качестве «валютного обменника», который обеспечивал спрос на «зеленую бумагу» – продукцию «печатного станка» Федеральной резервной системы США. Недаром Банк России стали называть филиалом ФРС.

Банк России отличается от Центробанков экономически развитых стран.

В экономически развитых странах используются 2 основные модели денежной эмиссии.

Первая модель предусматривает передачу денег в экономику в виде кредитов Центробанка коммерческим банкам. Кредиты могут выдаваться под залог драгоценных металлов, государственных и корпоративных облигаций, акций и иные финансовые инструменты. Также центральный банк может выдавать кредиты коммерческим банкам под обеспечение тех кредитов, которые эти банки выдают предприятиям разных отраслей экономики. Это называется рефинансированием банков, данный способ денежной эмиссии наиболее способствует экономическому развитию страны. Рефинансирование увеличивает предложение товаров и услуг в экономике, минимизирует риски инфляции.

Сегодня более широко используется на Западе вторая модель. Суть ее в том, что Центробанк кредитует правительство. В этом случае Центробанк покупаету правительства (казначейства) облигации, вбрасывая в обращение новые деньги. Далее эти деньги через бюджетную систему растекаются по всей экономике. Эффективность этой модели в значительной степени зависит от направлений и способов использования правительством полученных денег.

В обеих моделях Центробанк развернут в сторону своей страны, своей экономики.

А вот модель «валютного управления», используемая в России, предполагает, что Центробанк развернут к своей стране спиной, а работает – на страны, валюты которых накапливает в своих резервах.

Валюта резервов выступает в двух основных формах: а) валютные средства на депозитных и иных счетах в иностранных банках; б) номинированные в валюте долговые бумаги (облигации), выпущенные другими государствами.

Доход от таких размещений резервов минимальный, так как проценты по депозитам и бумагам невысокие. А с учетом колебаний валютных курсов могут быть и убытки. Для России такие «размещения» валюты никакого «навара» не приносят, зато для стран Запада это получается почти беспроцентным, к тому же фактически и бессрочным кредитованием.

Конечно, в реальной жизни ни в одной стране мы не найдем в абсолютно «чистом» виде ту или иную модель денежной эмиссии. Имеют место смешанные, гибридные схемы. Немногочисленные апологеты нынешней колониальной модели денежной эмиссии Банка России, основанной на накоплении в активах Центробанка иностранной валюты, пытаются доказывать, что в «чистом» виде у нас нет «валютного управления». Да, в «чистом» виде у нас этой модели нет. Поскольку в активах Банка России, кроме золотовалютных резервов, имеются еще кое-какие активы. Назовем их «иными активами». Но, во-первых, эти «иные активы» не очень-то помогают развивать нашу экономику. Это преимущественно «короткие» деньги, которые на возвратной основе даются коммерческим банкам (операции РЕПО, кредиты под поручительства и залоги). А вот классическое рефинансирование коммерческих банков, которое может и должно развивать отечественную экономику, в активах Банка России присутствует в гомеопатических дозах. Во-вторых, доля «иных активов» не очень высока.

Ниже в таблице приведу расчет доли активов в иностранной валюте (без золота) в общем объеме активов Банка России за период 1999–2014 гг. К сожалению, за период 1992–1998 гг. такой расчет сделать нельзя, поскольку в тогдашних бухгалтерских балансах Банка России нельзя вычленить ту часть, которую мы называем «валютные активы».

Общая величина активов Банка России и активы Банка России в иностранной валюте* (на 1 января, млрд руб.)

* Средства и ценные бумаги в иностранной валюте, размещенные у нерезидентов.

Источник: бухгалтерские балансы Банка России за соответствующие годы

Достаточно низкая доля валютных активов в 1999 и 2000 гг. объясняется тем, что в это время Банк России активно приобретал ценные бумаги Минфина России, последнему надо было расплачиваться по долгам, которые накопились к лету 1998 года и привели к дефолту. Например, в активах Банка России на такие бумаги в 1999 году пришлось 36,1 %, а в 2000 году– 28,5 %.

Максимального уровня долларизация активов Банка России достигла в 2006–2008 гг. – свыше 90 %. В период 2011–2014 гг. обозначилась тенденция к снижению доли иностранной валюты в активах Центробанка. На 1 января 2014 года она оказалась минимальной за период с 2004 года. На «иные активы» 1 января 2014 года пришлось 33,1 %, в том числе (%): кредиты и депозиты – 21,6; драгоценные металлы – 6,2; требования к МВФ – 2,9; ценные бумаги – 2,0. Еще раз повторим, что обозначенные в балансе кредиты – почти исключительно «короткие» (РЕПО и кредиты под традиционный залог), рефинансирования банков там мало.

Свой тезис о том, что размещение валютных резервов не приносит Банку России никакого существенного «навара», подкреплю данными самого Центробанка, которые содержатся в периодических изданиях «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» (см. таблицу ниже):

Доходность валютных активов Банка России в разных резервных валютах, % годовых

Источник: «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» за соответствующие годы

Анализ данных, указанных в этой таблице, показывает, что доходность активных операций Банка России при размещении валютных резервов в период 2008–2013 гг. стремительно падала. По японской иене она в 2013 году упала до нуля. По основным резервным валютам – доллару США и евро – за указанный период доходность упала соответственно в 16 и 59 раз.

Итоговые результаты операций Банка России по управлению валютными резервными активами определяются такими факторами, как процентные ставки по банковским депозитам, номинальные процентные доходы от долговых бумаг, результаты переоценки долговых бумаг (под влиянием изменения рыночных условий), а также колебаниями курсов тех валют, в которых размещены международные резервы. Данные о финансовых результатах Банка России на поприще управления валютными резервами представлены в таблице ниже:

Финансовые результаты операций Банка России по управлению активами в иностранной валюте (млрд долл.)

Источник: «Обзор деятельности Банка России по управлению резервными валютными активами» за соответствующие годы

Как видим, доходность в виде процентов и переоценки ценных бумаг была скромной, но все-таки положительной (хотя по отношению к общей величине международных резервов – смехотворно низкой, едва различимой). А вот суммарные потери от изменения курсов валют были вполне заметными, они составили за шестилетний период 42,3 млрд долл. В итоге, по суммарному финансовому результату Банку России за период 2008–2013 гг. не удалось выйти даже на ноль. Интересно, кто-нибудь в нашем Правительстве, Счетной палате или Администрации Президента следит за «финансовыми успехами» нашего Центробанка?

Можно только догадываться, какой будет доля иностранной валюты в активах Банка России на 1 января 2015 года. Думаю, что она будет ниже, чем за год до этого. Потому что международные валютные резервы России, которыми поручено управлять Центробанку, тают прямо на глазах. Вот данные, свидетельствующие о динамике резервов в 2014 году (см. таблицу ниже).

Международные резервы Российской Федерации в 2014 году (млрд долл.).

Источник: Банк России

Как видим, за 11 месяцев прошлого года валютные резервы «стаяли» почти на 96 млрд долл., или более чем на 20 %. Отток валюты из «амбаров» Банка России не компенсировался ее притоком. Отток валюты происходил и происходит в результате бегства капитала, в том числе в такой своеобразной форме, как скупка населением долларов (это, между прочим, с экономической точки зрения – также бегство капитала). Повышенный спрос стали предъявлять на резервную валюту наши банки и компании, которым надо гасить внешние долги. Еще недавно они рефинансировали свои долги с помощью новых кредитов и займов на внешнем денежном рынке. Сейчас на этом способе решения долговых проблем поставлен крест. Причем не нашими властями, а Западом, который в контексте экономических санкций закрыл доступ нашим организациям к «длинным» и «средним» зарубежным кредитам и займам. Уже не приходится говорить о том, что Банк России в конце года очень весело «палил» валюту в целях поддержания падающего рубля. Только за одну неделю декабря 2014 года (с 17 по 24 число) Центробанку пришлось потратить более 15 миллиардов долларов, а международные (золотовалютные) резервы сократились до 389 млрд долл. Таким образом, валютные закрома за прошлый год сократились как минимум на 116 млрд долл.

Я это все говорю к тому, что при таких темпах «таяния» резервов через год, максимум два, от них останется одна «лужа». Стало быть, если мы не хотим переходить на прямое использование долларов (как, например, это произошло в Панаме или Гондурасе), нам надо срочно перестраивать нынешнюю модель денежной эмиссии. Рубль надо будет выпускать не под валюту (ее может не оказаться в «амбарах»

Центробанка), а в виде кредитования реального сектора экономики. Настоящего кредитования, а не пародии в виде «коротких денег» (типа операций РЕПО), которые интересны лишь финансовым спекулянтам. Таким настоящим кредитованием является рефинансирование коммерческих банков, работающих с реальным сектором экономики. Тогда у нас появится действительно свой российский рубль. А не тот, который сегодня обращается в России, являясь, по сути, «зеленой бумагой», которую Центробанк перекрасил в другой цвет.

Управление международными резервами в руках «финансового мегаспекулянта»[190]

К концу 2015 года денежные власти России обещают стабилизировать рубль.

А если получится – то и два.

Финансовый аналитик, пожелавший остаться неизвестным

Январь 2015 года

Международные резервы России: статус и динамика

В предыдущей главе («Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России») я затронул тему управления международными резервами Российской Федерации. Напомню, что, согласно определению Международного валютного фонда, международные резервы (они же золотовалютные резервы или официальные резервы) – высоколиквидные активы, находящиеся под контролем государственных органов денежно-кредитного регулирования. Состоят из средств в иностранной валюте, специальных прав заимствования, резервной позиции в МВФ и монетарного золота. Международные резервы состоят из средств в иностранной валюте, специальных прав заимствования (СДР), резервной позиции страны в МВФ и монетарного золота (стандартные слитки металла). «Валютные резервы» – понятие абстрактное. Как сообщает Банк России, формы этих валютных резервов очень разнообразны:

• наличная иностранная валюта;

• остатки средств на корреспондентских счетах, включая обезличенные металлические счета в золоте;

• депозиты с первоначальным сроком погашения до 1 года включительно (в том числе депозиты в золоте) в иностранных центральных банках, в Банке международных расчетов (БМР) и кредитных организациях-нерезидентах;

• долговые ценные бумаги, выпущенные нерезидентами;

• кредиты, предоставленные в рамках сделок обратного РЕПО[191];

• прочие финансовые требования к нерезидентам с первоначальным сроком погашения до 1 года включительно.

Как читатель догадывается, при учете резервов имеется множество нюансов, в которые я не буду погружать аудиторию.

По состоянию на 1 января 2014 года золотовалютные резервы (ЗВР) России составили 509,6 млрд долл. По этому показателю Россия среди всех стран мира оказалась на шестом месте. Перед Россией: Китайская Народная Республика, Япония, Саудовская Аравия, Швейцария, Тайвань. Непосредственно за Россией следуют Бразилия, Республика Корея, Гонконг, Индия. По некоторым оценкам, в конце прошлого года ЗВР Китая перевалили планку 4 трлн долл. Следовательно, у России ЗВР на порядок меньше, чем у Китая. По оценкам Банка России, базирующимся на информации по 70 странам мира, на 1 января 2014 года мировые ЗВР были равны 12,2 трлн долл. На тот момент времени доля КНР в мировых ЗВР была равна 32 %, а доля России – 4 %.

Международные резервы Российской Федерации состоят из 2-х частей:

а) часть, принадлежащая Банку России и предназначающаяся для проведения денежно-кредитной политики;

б) часть, принадлежащая Минфину России и предназначающаяся для финансирования разных проектов и программ правительства. Вторая часть сегодня сосредоточена в так называемых суверенных фондах– Резервном фонде и Фонде национального благосостояния. Часть Резервного фонда и Фонда национального благосостояния Российской Федерации, номинированная в иностранной валюте, размещается Правительством Российской Федерации на счетах в Банке России и инвестируется последним в иностранные финансовые активы.

Динамика ЗВР России очень неровная. Минимальное значение резервов в 10,7 млрд долл, было зарегистрировано 2 апреля 1999 года (когда страна выбиралась из дефолта 1998 года). Далее начался десятилетний период наращивания ЗВР; он завершился историческим максимумом: 8 августа 2008 года объем ЗВР достиг 598,1 млрд долл. Это было накануне финансового кризиса 2008–2009 гг.

Во время финансового кризиса 2008–2009 гг. наблюдалось сильное падение ЗВР. Они тратились на поддержание рубля и спасение «тонущих» компаний (правда, большая часть денег из резервов тогда оказалась в банках, а не в реальном секторе экономики). В марте 2009 года был достигнут минимум – 376 млрд долл, (падение на 37 % по сравнению с августом 2008 г.). Затем началась новая фаза наращивания ЗВР, которая длилась более четырех лет. Новый максимум был достигнут в мае 2013 года– 533,5 млрд долл. После этого началось неуклонное «таяние» резервов, которое продолжается и по сегодняшний день. В середине декабря 2014 года в результате активных валютных интервенций резервы упали ниже планки 400 млрд долл. Согласно данным Банка России, на 26 декабря 2014 года ЗВР были равны 388,5 млрд долл, (падение на 27 % по сравнению с маем 2013 г.).

Некоторые «особенности управления» международными резервами России

Теперь собственно об управлении международными резервами Российской Федерации.

Во-первых, как следует из вышесказанного, управление всеми российскими резервами, включая ту часть, которая принадлежит Минфину, взял на себя Центробанк. Лишь изредка правительство РФ (или сам Минфин) вмешивается в процесс управления казенной частью резервов. Например, в декабре 2014 года Минфин пожертвовал несколькими миллиардами (как он выразился, «свободной валюты») для целей проведения валютных интервенций и поддержания рубля. Фактически имело место нецелевое использование казенных резервов. В целом складывается парадоксальная ситуация: казенными валютными деньгами страны управляет «независимая» организация, которая не относится к «органам государственного управления». Как говорится: «Все смешалось в доме Облонских».

Во-вторых, приведенные выше цифры объемов ЗВР России показывают, что процесс изменения величины резервов крайне стихийный. Он определяется не какими-то высокими, долгосрочными целями экономической политики России, а почти исключительно внешними факторами, которые, в свою очередь, можно разделить на факторы конъюнктуры международных товарных и финансовых рынков и факторы геополитические. Под вторыми я разумею, в том числе, экономические санкции Запада, которые уже начали зримо отражаться на величине наших резервов. «Управление» международными резервами, которое якобы осуществляет Банк России, мне почему-то напоминает картину Айвазовского «Девятый вал». Можно сказать, что изображенные на картине люди, которые ухватились за мачту погибшего корабля, также занимаются «управлением» – управлением своего спасения.

В-третьих, в результате такого «управления» ни Банк России, ни Минфин не получают никакого «навара». Я помню, как в начале 2013 года А. Улюкаев (в то время первый заместитель Председателя Банка России) с гордостью говорил о том, что по международным резервам в 2012 году удалось добиться доходности в 1 %! Но и о таком показателе сегодня не приходится мечтать. Согласно данным Банка России, доходность по международным резервам во всех основных валютах в 2013 году была микроскопической. По резервам в долларах США она составила 0,16 % годовых; по евро – 0,10 %; по британскому фунту стерлингов – 0,16 %. А по японской иене она была равна 0 (нулю)!

«Управление» резервами: об «объективных» и «субъективных» факторах

Вообще, в кухне управления международными резервами много таинственного, почти мистического. Выше я уже отметил, что международные резервы Российской Федерации с мая 2013 года непрерывно «тают». Нам денежные власти объясняют: мол, «извините, обстоятельства». Все списывается на непрерывный «форс-мажор». Нефть дешевеет, капитал из страны бежит, приходится проводить валютные интервенции для поддержания рубля. А тут еще экономические санкции Запада создали дополнительную нагрузку на наши резервы, поскольку отечественные банки и компании лишились доступа к кредитам и займам на международных финансовых рынках.

Изменение валютных резервов Российской Федерации происходит в результате различных операций, который Центробанк совершает на финансовом рынке. Прежде всего, в результате купли и продажи валюты. Если резервы сокращаются, значит, Центробанк продает валюту. Вроде бы все понятно. Но следует иметь в виду, что международные резервы могут менять свою величину не только в результате «операций», но также под влиянием других причин и факторов. В статистике Банка России учитываются изменения международных резервов в результате действия следующих трех дополнительных факторов:

• изменения валютного курса;

• изменения рыночных цен активов (ценных бумаг);

• «прочих изменений». Особенно таинственным и подозрительным является третий дополнительный фактор – «прочие изменения».

Привожу простую математику для детей среднего школьного возраста на основе статистики Банка России:

Международные резервы Российской Федерации (млн долл.):

• на 01.01.2014-509595

• на 01.11.2014 – 418880 (последние имеющиеся данные).

Получаем уменьшение резервов за 11 месяцев: 90715 млн долл.

На основе помесячных статистических данных по графе «операции с международными резервами» вычисляю сальдо этих операций за 11 месяцев: 74449 млн долл. Это – номинальный объем валюты, купленной у Банка России.

На основе помесячных статистических данных по графам «переоценка резервов в результате изменения валютных курсов», «переоценка в результате изменения цен», «прочие изменения» получаю суммарное сальдо за И месяцев: 16.266 млн долл.

Теперь нетрудно подсчитать, что за И месяцев 2014 года сокращение международных резервов Российской Федерации на 18 % было обусловлено причинами, не связанными с «операциями» (проще говоря, с продажей валюты). Были какие-то другие операции, о которых можно только догадываться.

Можно, конечно, потерю почти 1/5 международных резервов Российской Федерации за 11 месяцев прошлого года списать на «головотяпство» наших денежных властей. Но что-то уж подозрительно большие «издержки». Как-то в классическую «халатность», «некомпетентность» и «головотяпство» верится с трудом. Впрочем, все это могла бы выяснить Счетная палата России, но ее к проверке «резервных закромов» не подпускают. Мол, Центробанк так же, как и жена Цезаря, – вне подозрения.

Лично у меня нет никаких сомнений в том, что в истекшем году управление международными резервами было убыточным, и в этой убыточности надо серьезно разбираться. К так называемым «объективным» причинам убыточности, связанным с рыночной конъюнктурой, могут примешаться причины сугубо «субъективного» характера.

Новая инициатива «финансового мегаспекулянта»

Впрочем, наши денежные власти и сами не скрывают того, что Банк России исчерпал свои возможности по эффективному управлению резервами на основе «традиционных инструментов». Таких, как казначейские облигации и иные государственные долговые бумаги стран Запада, и валютные депозиты в иностранных банках. И тут они, неожиданно, в конце сентября 2014 года выступают с инициативой «расширения набора финансовых инструментов», которые Банк России может использовать для управления ЗВР. Закоперщиком выступил Минфин, но Центробанк сказал, что не только поддерживает эту инициативу, но и «проработал вопрос».

Суть предложения проста – в список финансовых инструментов, кроме долговых бумаг других государств (казначейских облигаций и др.), следует внести также корпоративные бумаги – акции и облигации зарубежных компаний и банков. При этом был использован широкий арсенал аргументов: мол, и доходность этих бумаг выше, чем у казначейских облигаций; и якобы менее уязвимы корпоративные бумаги для экономических санкций Запада; и надо «диверсифицировать инвестиционный портфель» Банка России и т. п. Понятно, что за всеми этими красивыми словами скрывается желание нашего Центробанка поиграть на иностранных фондовых биржах. В 2013 году, как известно, Банк России получил статус «финансового мегарегулятора». Но, судя по его делам и планам при новом председателе Э. Набиуллиной, он все более явно приобретает признаки «финансового мегаспекулянта».

Планы наших денежных властей крайне опасны. Достаточно вспомнить, что в «нулевые годы» в мире наблюдался бум так называемых «суверенных фондов», в которых концентрировались валютные ресурсы казначейств разных стран (прежде всего, стран-экспортеров природных ресурсов). Они также «диверсифицировали инвестиционные портфели» за счет акций и облигаций разных компаний и банков. В годы финансового кризиса 2008–2009 гг. многие эти фонды просто лопнули. По всему же миру в совокупности «сгорели» многие сотни миллиардов долларов.

Наши денежные власти окончательно «заигрались». Казалось бы, обвал рубля в декабре 2014 года, экономические санкции Запада, призывы Президента Российской Федерации проводить курс на диверсификацию экономики[192] и импортозамещение должны были привести руководство Банка России и Минфина в чувство. В этих условиях Банк России должен был начать работу по перестройке механизма денежной эмиссии.

В настоящее время Банк России работает по схеме «валютного управления», выпуская рубли в экономический оборот под накапливаемые валютные резервы. Такая модель денежной эмиссии обслуживает не отечественную экономику, а Запад. До недавнего времени это обслуживание заключалось в том, что наши денежные власти практически беспроцентно кредитовали казначейства США и других стран «золотого миллиарда». Закрывая дефициты их бюджетов, которые в немалой степени порождались и продолжают порождаться военными приготовлениями против России.

Господ Набиуллину и Силуанова совершенно не вдохновляет перспектива разворота Банка России в сторону отечественной экономики, кредитования отечественных предприятий реального сектора. Вместо этого они планируют осуществлять финансовую «подпитку» частного сектора западной экономики. Кстати, сегодня, в связи с новым витком холодной войны, резко пошли вверх акции американских компаний, выполняющих военные заказы Пентагона. Рейтинги у этих компаний самые высокие. Очень рекомендую нашему «финансовому мегаспекулянту» разместить наши резервы в ценные бумаги корпораций ВПК США.

Валютные спекулянты – неизменные партнеры центробанка[193]

Спекулянт – это разбойник с большой дороги, грабящий у производителей плоды их труда за ничтожную плату и принуждающий потребителей покупать их у него по гораздо более высокой цене. Оружие, при помощи которого он нападает на производителей и потребителей, двуствольное и называется «повышение и понижение».

Макс Нордау, писатель и политик

Важно, чтобы не было концентрации валютных спекулянтов, чтобы было их разнообразие. Поэтому нужно поддерживать их. Спекулянты – это добро для валютных рынков.

Сергей Швецов, первый заместитель Председателя Банка России (10 декабря 2014 г.)

Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон.

Джордж Сорос, валютный спекулянт

Январь 2015 года

Валютные спекулянты: превращение «ангелов» в «демонов»

Ни одна публикация, посвященная обвалу рубля в конце 2014 года, не обходится без слов «валютные спекуляции» и «валютные спекулянты». В поисках истинных виновников произошедшего обвала журналисты, аналитики, политики и первые лица государства – все единодушно сходятся в том, что это «валютные спекулянты».

Во время своего визита в Китай (юбилейный, 25-й саммит АТЭС) Президент РФ Владимир Путин 10 ноября 2014 года встретился с директором Международного валютного фонда Кристин Лагард. Упреждая ее вопрос о начавшемся быстром падении рубля, Владимир Владимирович заявил:

«Вы наверняка знаете, что в последнее время наша национальная валюта, рубль, подверглась определенным спекулятивным атакам. Ряд шагов Центрального банка и самые последние, о которых было объявлено сегодня, надеюсь, нормализуют ситуацию, потому что, по нашему глубокому убеждению, никаких фундаментальных факторов и причин для таких дисбалансов в национальной валюте нет…И сегодня Центральный банк сообщил, что национальная валюта переходит в режим, что называется, свободного плавания. Но Центральный банк оставляет за собой право проводить интервенции тогда, когда посчитает целесообразным. А если при этом ЦБ еще и придержит определенную ликвидность, то он, безусловно, накажет спекулянтов, которые приготовились к дальнейшим спекулятивным действиям».

Итак, в «твердом остатке»: по заявлению Президента РФ, «объективных причин» для падения рубля нет, есть лишь «субъективные причины» в лице валютных спекулянтов. Президентом фактически была дана «отмашка» для начала «охоты» на «финансовых демонов» (так иногда называют спекулянтов на финансовых рынках). Это, между прочим, первый случай за 23 года существования Российской Федерации. До этого экономическая политика государства преследовала противоположную цель, т. е. культивирование «финансовых демонов» в соответствии с догматами теории экономического либерализма и указаниями МВФ. Впрочем, тогда их представляли в качестве «ангелов» с крыльями, которые якобы помогают «невидимой руке» наводить порядок на финансовых рынках.

Валютные спекулянты: филологические метаморфозы

И названия у спекулянтов тогда были очень приличные. Вот образчики красивых брендов: «effective market participants» (эффективные участники рынка), «market-makers» (создатели рынка), «shorts» (биржевые спекулянты), «venturers» (предприниматели, готовые рисковать), «gamblers» (азартные игроки). Их называли даже «мыслителями». Да-да, не удивляйтесь. В англорусском словаре читаем:

«Speculate – размышлять, раздумывать, делать предположения…», «Speculation – размышление, теория, предположение…», «Speculative – умозрительный, теоретический, рискованный…». И, наконец, «Speculator – мыслитель…»!

Статус «спекулянта» был поднят в «демократической» России на такой же высокий уровень, как, скажем, статус «валютных проституток» в последние годы существования СССР.

Чтобы не было никаких сомнений в значимости новых «профессиональных групп» для «демократической» России, в СМИ и даже в учебниках появились заимствованные из иностранных языков словечки, которые облагораживали деятельность представителей этих групп: «putana», «killer», «manager», «promoter», «head-hunter», «merchandiser», «market-maker», «advertiser», «broker», «bookmaker» и т. п. Новое общественное устройство, основывающееся на идеалах «демократии» и «экономического либерализма», требует нового языка. Оно также требует, чтобы люди как можно быстрее забыли, что такое «инженер», «слесарь», «токарь», «конструктор», «животновод», «тракторист», «геолог», «металлург» и другие слова, обозначающие профессии и виды деятельности из «проклятого» советского прошлого. Наиболее эффективный способ нанести ущерб экономике страны – переключить внимание общества на те виды деятельности, которые не связаны с созданием общественного богатства (материального и нематериального). Внимание концентрировалось на тех видах деятельности, которые погружают людей в сферу перераспределения и потребления еще не до конца разбазаренных благ. И в этом определенную роль играет язык, вернее, манипуляции языком. Использование нейролингвистического программирования (НЛП) сознания человека в сфере финансов просто зашкаливает.

Но возвратимся к нашим спекулянтам. Слово «спекулянт» существовало еще в дореволюционной России. Но даже в эпоху так называемого «русского капитализма» оно не очень вошло в широкий обиход. Русский язык достаточно богат, простые люди того времени предпочитали использовать более понятные им слова: торгаш, барыга, перекупщик, маклак, посредник. Это отражает особенности «русского капитализма», который был воспринят лишь небольшой частью общества.

Про советское время я особенно распространяться не буду. Представители старшего и даже среднего поколения помнят о том, что слово «спекулянт» применялось к людям, которые получали или даже пытались получать нетрудовые доходы в сфере, прежде всего, товарного и денежного обращения. Их еще называли «барыгами», «фарцовщиками», «цеховиками». Причем фарцовщики и были как раз валютными спекулянтами. Они подвергались не только моральному осуждению, но также несли юридическую ответственность в соответствии с Уголовным кодексом. Ст. 88 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года (на сленге валютчиков – «бабочка») «Нарушение правил о валютных операциях» предусматривала уголовное наказание за спекуляцию иностранной валютой и валютными ценностями. Осуждение по ст. 88 предполагало в зависимости от состава преступления лишение свободы на срок от 3 до 15 лет, конфискацию имущества, ссылку на срок до 5 лет и смертную казнь. Аналогичные статьи были включены в уголовное законодательство других республик СССР. Статья максимально ограничивала оборот наличной иностранной валюты среди граждан СССР. Обмен валюты, в том числе на другие ценности, являлся уголовно наказуемым деянием. Помню пару громких дел, которые закончились высшей мерой наказания – расстрелом.

Хроника событий на фронте «борьбы» с валютными спекулянтами в конце 2014 г.

Вернемся в наше время. Привожу краткую хронологию кампании по выявлению и наказанию «валютных спекулянтов» после заявления Путина в Пекине 10 ноября 2014 г.

4 декабря Президент РФ Владимир Путин, выступая перед Федеральным собранием, опять коснулся темы валютного курса рубля и валютных спекулянтов, играющих против нашей денежной единицы. В частности, Президент заявил: «Власти знают, кто эти спекулянты, и располагают инструментами воздействия на них».

5 декабря Президент РФ подписал перечень поручений, вытекающих из послания Федеральному собранию. Перечень был опубликован на сайте Президента РФ. Помимо всего, в перечне значилось задание для правительства и ЦБ подготовить до конца года доклад о мерах по борьбе с валютными спекулянтами. Читаем на сайте: «Рекомендовать ЦБ РФ совместно с правительством принять скоординированные меры, направленные на пресечение спекулятивных действий и предотвращение случаев манипулирования на российском валютном рынке. Доклад – 25 декабря 2014 г., далее – ежеквартально».

5 декабря директор Службы внешней разведки М. Фрадков в интервью Business Week заявил, что ему известны спекулянты, играющие против рубля. По его убеждению, это западные инвестиционные фонды, действующие в России через посредников.

10 декабря руководство Банка России провело разъяснительную беседу с представителями крупнейших российских банков. Последние были предупреждены относительно последствий, которые могут возникнуть для них в случае проведения спекуляций на денежном рынке.

И декабря председатель Следственного Комитета России Александр Бастрыкин заявил о необходимости внесения поправок и дополнений в российское законодательство в части, касающейся валютных операций. Это необходимо для того, чтобы правоохранительные органы могли начать активную борьбу с валютными спекулянтами.

18 декабря Президент России Владимир Путин провел большую встречу с журналистами (пресс-конференцию). Неоднократно в своих ответах он касался темы рубля и валютных спекуляций. Были сделаны очередные предупреждения в адрес тех, кто осмелится заниматься такими спекуляциями.

19 декабря Президент России встретился с руководителями и владельцами крупнейших компаний (всего 41 компания). Встреча проходила при закрытых дверях, но известно, что основные темы все те же: валютный курс, оффшоры, амнистия капитала, спекуляции на денежном рынке, работа отечественного бизнеса в условиях экономических санкций и т. п.

25 декабря проведено заключительное заседание Правительства РФ с участием Президента РФ. Президент заявил, что правительство должно перейти на «ручное управление» экономикой. Он пояснил, что исполнительная власть должна осуществлять мониторинг непростой обстановки и в случае необходимости принимать оперативные решения.

Кампания по борьбе с валютными спекулянтами: предварительные оценки

Что же мы имеем в «твердом остатке» после начала борьбы с валютными спекулянтами (если отсчет вести от заявления Путина в Пекине 10 ноября)?

Первое. Вместо борьбы с валютными спекулянтами мы видим очередную кампанейщину. Уверен, что Президенту Путину очень хотелось бы, чтобы его указания исполнялись в полном объеме и в установленные сроки. Но этого давно нет. Достаточно вспомнить «майские указы президента», которые уже стали «притчей во языцех». Многие журналисты и эксперты очень рассчитывали, что именно 25 декабря на заключительном заседании правительства с участием Путина премьер-министр торжественно вручит Президенту России доклад о мерах по борьбе со спекулянтами. Тот самый доклад, разработка которого содержалась в поручениях Президента от 5 декабря (крайний срок был определен именно 25 декабрем). Никаких намеков на доклад нет. Если бы он был в природе, наши находчивые журналисты об этом обязательно знали бы. Скорее всего, они сумели бы даже довести до нашего сведения содержание доклада. Но доносить, судя по всему, нечего.

Второе. Мы имеем дело не просто с кампанейщиной и бестолковщиной. Имеет место глухое противодействие указаниям Президента. Примеров более чем достаточно. Так, Сергей Швецов, первый зампред ЦБ, выступая 10 декабря на X международном РЕПО-форуме, заявил, что так называемые валютные спекулянты – не всегда зло для валютного рынка. Спекулянты, по словам Швецова, зачастую позволяют «сгладить волатильность». «Важно, чтобы не было концентрации валютных спекулянтов, чтобы было их разнообразие, – подчеркнул чиновник ЦБ. – Поэтому нужно поддерживать их. Спекулянты – это добро для валютных рынков». А ведь эти слова Швецов сказал всего лишь через несколько дней после того, как президент России крайне жестко отзывался о валютных спекулянтах и в своем обращении к Федеральному собранию призвал ЦБ разобраться с ними.

Третье. Валютные спекулянты, которые организовали обвал рубля, никаких угроз со стороны власти не боятся. Даже угроз Президента. Путин 4 декабря в своем выступлении перед Федеральным собранием пригрозил спекулянтам пальчиком. А уже 15 и 16 декабря они устроили обвал рубля. Такое ощущение, что сделано это было в пику Путину; это была некая демонстрация его беспомощности. Уже прошло почти два месяца после пекинского заявления Путина, а до сих пор ни один валютный спекулянт не наказан. Даже не начато ни одного расследования против спекулянтов. Такое бездействие, безусловно, обесценивает слова Президента, одновременно вдохновляя спекулянтов на еще более грандиозные «подвиги» на денежном рынке. Это бездействие выглядит неприлично на фоне других государств, где отдельным валютным спекулянтам все-таки время от времени организуют «показательные порки», чтобы остальные сильно не «зарывались». Даже в соседней Украине прокуратура изучает вопрос о возможной причастности к валютным спекуляциям самой Валерии Гонтаревой – председателя Национального банка Украины.

Четвертое. Самое главное, что призывы бороться с валютными спекулянтами были лишь рефлексией, неосознанной до конца реакцией на кризисные события ноября – декабря 2014 года. Создается впечатление, что власть через некоторое время сообразила, что для борьбы с валютными спекулянтами в стране надо совершить самую настоящую революцию. А она на это не готова.

Что такое «валютные спекуляции»?

Итак, читатель догадывается (с моей помощью или без нее), что борьба за стабилизацию рубля и подавление валютных спекулянтов, скорее всего, выродится в очередной «паровозный свисток». Почему? А потому, что нынешний общественный строй в России для того и создавался, чтобы валютные спекулянты могли стричь «медведя» (такой образ России предложил Владимир Путин). Итак, наша власть сказала «А», но вдруг испугалась и пошла на попятную. Ведь последняя буква «Я» будет означать смену общественной модели.

Давайте начнем «от печки», с определения. Под валютными спекуляциями понимаются «операции банков, других организаций и физических лиц с целью получить прибыль от изменения валютного курса» (Словарь юридических терминов). Валютные спекуляции – лишь одна из многочисленных разновидностей спекуляций. Спекулировать можно акциями и облигациями, товарами, объектами интеллектуальной собственности, землей и недвижимостью, финансовыми производными инструментами и т. п. Спекуляции – естественное явление, modus vivendi «рыночной экономики», или капитализма. Я об этом целую книгу написал, называется «Капитализм. История и идеология "денежной цивилизации"»[194]. Думаю, что русскому человеку с развитой интуицией объяснения и разъяснения не нужны: если вам не нравятся спекуляции, значит, вам не нравится капитализм; если вы хотите объявить спекуляции уголовно наказуемым преступлением, – значит, вам придется признать, что и капитализм есть уголовно наказуемое преступление. Главное определиться.

Взять, к примеру, Сороса, он – уважаемый на Западе человек, образец для подражания. Какие ему можно предъявить претензии? Ему даже Великобритания въезд не закрыла, хотя он вроде бы ее сильно обидел в 1992 году. Напомню, что тогда известный спекулянт играл против британского фунта, сумел его обвалить и заработал на этом 1 млрд долл. А вот весной 2014 года Сорос призывал Барака Обаму обрушить цены на нефть и тем самым ударить по рублю. Мне почему-то кажется, что рейтинг Сороса после таких призывов не только не упал, но даже вырос. Интересно, а МИД РФ не забыл включить после таких заявлений известного спекулянта в свой «черный список»? – Думаю, забыл. Поскольку международный спекулянт– по определению «приличный человек», в отличие от какого-нибудь бородатого «террориста».

Кстати, Путин в своем выступлении перед Федеральным собранием фактически согласился с тем, что валютные спекуляции – норма «рыночной экономики». Что без них она (т. е. капитализм) существовать не может. Цитирую В. Путина:

«Спекулянты на валютном рынке – это не уголовно-правовое понятие. Это могут быть иностранцы – участники валютного рынка, различные фонды, они присутствуют на российском рынке и достаточно активно работают. Это могут быть и наши компании, и в целом, я же в самом начале говорил, это вполне соответствует практике любой рыночной экономики. Они появляются всегда, когда можно заработать денег. Не украсть, не кого-то надуть, а именно поработать на рынке, создавая для себя благоприятную ситуацию».

Да, таковы нравственные и юридические нормы капитализма. Спекулятивная прибыль, оказывается, не кража, не надувательство, а лишь результат «работы на рынке». Поэтому и Уголовный кодекс такие виды кражи и надувательства в упор не замечает. А президент не решается менять правила, которые установились в «цивилизованном» мире со времен буржуазных революций в Англии и Франции. Не хочет наш президент пилить сук, на котором сидит.

О «неправильной» валютной спекуляции

«Спекуляции не являются преступлением, преступление – это манипулирование рынком», – пояснил в интервью «Московскому комсомольцу» финансовый омбудсмен Павел Медведев. И он прав.

А что же является преступлением или нарушением? – Тот же Павел Медведев называет преступлением манипулирование рынком, в том числе валютным. К этому можно также добавить использование участником валютного рынка инсайдерской информации. Это два случая «неправильной» валютной спекуляции. В учебниках об этом написано. Но вот в реальной жизни выявить эти два вида «неправильной» спекуляции крайне трудно. На Западе расследования подобного рода случаев могут тянуться годами, часто они заканчиваются ничем. А у нас?

Выше мы уже упомянули главу СКР А. Бастрыкина, который достаточно оперативно прореагировал на призыв главного начальника страны дать бой валютным спекулянтам. На коллегии Следственного комитета России 11 декабря он предложил ввести уголовную ответственность за спекуляцию на валютном рынке. Правда, потом поправился, сказав, что речь идет лишь о «неправильной» спекуляции. Председатель СКР возмутился тем, что в российские суды не направлено ни одного дела о валютных преступлениях, несмотря на то, что в УК есть ст. 185.3 «Манипулирование рынком» и ст. 185.6 «Неправомерное использование инсайдерской информации». «В связи с этим необходимо разобраться в причинах отсутствия правоприменения этих норм. То ли это недостаточная подготовленность оперативных сотрудников, выявляющих эти преступления, или следователей, то ли это несовершенство самого закона», – сказал Бастрыкин.

Готов поделиться своими знаниями зарубежного опыта по этому вопросу с главным следователем страны. Какими бы не были подготовленными оперативные сотрудники, каким бы не было совершенным законодательство, эффективность «лечения болезни» под названием «неправильная» валютная спекуляция будет крайне низкой. Вирус «инсайда», или «манипуляции курсом», иногда невозможно рассмотреть в самый мощный «микроскоп». Спекулянты совершенно не боятся статей закона, запрещающих «неправильную» спекуляцию. Вот фраза Джорджа Сороса, определяющая жизненное кредо настоящего валютного спекулянта:

«Законопослушание стало опасным пристрастием; чтобы выжить, надо обходить закон».

Вот еще одно его высказывание, которое вошло в «символ веры» современного валютного спекулянта:

«Я не принимал правил, предлагаемых другими. Если бы я это делал, я бы уже не жил».

А вот циничное заявление Сороса относительно тех организаций, которые должны бороться с валютными спекулянтами:

«Организации, как правило, стремятся отдавать приоритет своим организационным интересам, а не их первоначальной миссии».

Это он об органах финансового надзора и регулирования.

Как избавиться от вируса «валютной спекуляции»?

Чтобы пациент выздоровел, необходимо поместить его в другую среду. Если человек заболел холерой, его можно и нужно лечить; но если пациент продолжает оставаться в холерном бараке, шансов на успех мало. Более того, от долгого пребывания в холерном бараке могут заболеть сами врачи (под ними, как читатель догадывается, я подразумеваю руководителей разных государственных ведомств и Центробанка).

В условиях капитализма никакая валютная спекуляция до конца не «лечится». А рецидивы ее в виде валютных кризисов возможны в любой момент.

Да, «джина» валютных спекуляций («финансовых демонов») наши власти на протяжении 23 лет существования Российской Федерации выпускали с большим энтузиазмом. Полностью находясь под гипнозом западных советников и МВФ с их рецептами экономической, финансовой и валютной либерализации. «Финансовые демоны», как кровососущие насекомые, облепили слабеющий организм российской экономики. Загнать этих «демонов» назад в «бутылку» будет в тысячу раз сложнее. Впрочем, прецеденты в истории есть. Например, Сталину в конце 20-х – начале 30-х гг. прошлого века пришлось сворачивать НЭП, для чего пришлось изымать из обращения иностранную валюту, закрывать валютную и фондовую биржи, выстраивать государственную валютную монополию. Без этих мер индустриализация нашей страны не состоялась бы. Конечно, и сама индустриализация, и перестройка финансового механизма экономики возможны лишь в условиях такого общества, где вирус жажды прибыли, нетрудового обогащения уничтожен или, по крайней мере, подавлен. Но это уже условия, выходящие за рамки экономики.

И еще одно замечание. По сути, в операции с валютой сегодня вовлечено несколько миллионов человек. Точной цифры никто не знает. Это люди, которые имеют валютные счета в банках или наличные денежные знаки иностранного происхождения под матрацем. Кто-то из них рассчитывает на проценты по депозитам, кто-то (таких большинство) просто хочет защитить свои сбережения от обесценения рубля. В такие моменты, как «черный понедельник» и «черный вторник» они, подчиняясь стадному инстинкту, начинают метаться, переводя сбережения из одной валюты в другую. Впрочем, к спекулянтам можно отнести даже тех, у кого вообще нет иностранной валюты. Это еще миллионы людей, которые вынуждены реагировать на обесценение рубля, скупая товары по старым ценам. Наша система невольно сделала «валютными спекулянтами» все общество за исключением младенцев и детей младшего школьного возраста. В наших СМИ появились публикации, которые называют миллионы простых людей «стихийными спекулянтами». Они, мол, подрывают денежную политику нашего правительства и ЦБ.

К такой категории «валютных спекулянтов» также предлагается применять строгие меры. Например, прекратить или ограничить выдачу банками валюты или рублей (в зависимости от ситуации), ввести налог на операции по обмену валюты, установить лимиты обменных операций, нормы ввоза и вывоза наличных денег через границу, лимиты снятия денег в банкоматах в моменты резких колебаний рубля и т. п. Почему-то мне кажется, что именно этой категорией «валютных спекулянтов» и ограничится кампания по защите российского рубля. Такой вариант решения проблемы валютных спекуляций похож на лечение больного раком, которому вместо серьезных процедур и операции предлагают мазать зеленкой прыщики. Впрочем, был бы рад ошибиться.

Валютный кризис в России, или На кого работает наш Центробанк[195]

ЦБ доложил о стабилизации курса рубля. Курс стабильно падает.

Из российских СМИ (2014 г.)

Январь 2015 года

Борьба нашей власти с валютным и финансово-экономическим кризисом в режиме так называемого «ручного управления» – бессистемна и напоминает хорошо нам известную «кампанейщину».

Хотел бы обратить внимание на один любопытный момент начавшейся «кампанейщины». Премьер на совещании 22 декабря 2014 года объявил о том, что правительство начинает чуть ли не в режиме «online» осуществлять мониторинг валютных операций и валютных балансов экономических субъектов России. Странная ситуация. Ведь это – задача Центробанка, причем занимается этим не весь Центробанк, а лишь один департамент. Получается, что сегодня целому кабинету министров поручено делать то, что должно делать лишь одно из многочисленных подразделений ЦБ. Но в департаменте для этого есть профессионалы, а как будет выполнять эту функцию правительство? Может быть, тогда стоит упразднить департамент валютного контроля ЦБ, а положение о Правительстве РФ переписать заново?

Какие же функции в «твердом остатке» остаются за Центробанком? Мы уже выяснили, что за обеспечение устойчивости российского рубля Банк России де-факто не отвечает. В ст. 75 Конституции РФ прямо записано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации». На наших глазах курс рубля упал в два раза, а с головы председателя Банка России Э. Набиуллиной при этом ни один волос не упал. Конституционный суд молчит. Прокуратура и Следственный комитет также не реагируют. Требования депутатов Госдумы привлечь Набиуллину к уголовной ответственности или, по крайней мере, начать расследование, проигнорированы. Нам Конституция теперь не указ.

Кредитовать нашу экономику Центробанк также отказывается, демонстративно введя «запретительную» ключевую ставку в 17 %. С 1 сентября 2013 года Центробанк получил статус «финансового мегарегулятора» с почти неограниченными полномочиями. Даже экономисты либерального направления стали зловеще шутить: зачем нам правительство, если есть такой мегарегулятор. Прошел лишь один год, и на валютном, фондовом и кредитном рынках начался полный швах.

Кстати, валютный кризис в России резко стимулировал спрос на доллары и иную иностранную валюту. Усилилась «долларизация» нашей экономики и нашей повседневной жизни. Между прочим, в ст. 75 Конституции РФ черным по белому записано: «Введение и эмиссия других денег (помимо российского рубля – В. К.) в Российской Федерации не допускаются». Да, эмиссии доллара на территории России нет, она осуществляется с помощью «печатного станка» Федерального резерва США. Но вот «введение» иностранной валюты произошло еще на заре 1990-х годов, одновременно с рождением нового государства РФ. Если бы Центробанк следовал нашей Конституции, он должен был ликвидировать долларизацию нашей экономики (как это можно сделать – особый разговор). Вместо этого Э. Набиуллина еще больше усилила позиции доллара в России. На сегодняшний день объем наличной валюты, находящейся на руках населения, намного превышает при пересчете по официальному курсу всю наличную рублевую массу. Наивно ждать, что в экономике, где обращаются рубли и значительные объемы иностранной валюты, можно добиться устойчивости национальной денежной единицы. Это питательная почва для разного рода валютных спекуляций и подрывной деятельности наших «заклятых друзей». Уровень присутствия иностранной валюты в стране обратно пропорционален степени суверенности государства. Это азы экономической и политической науки. Нашим депутатам Госдумы, которые пытаются привлечь первую даму Центробанка к ответственности, следовало бы обратить внимание и на этот «системный грех» (который, надо признать, ей достался в наследство от предыдущих председателей Центробанка).

Нынешний кризис высветил, что ЦБ толком не выполняет ни одной своей основной задачи (задачи прописаны в Конституции РФ и в Законе о центральном банке). Одновременно кабинету министров поручают заниматься «мониторингом валютных операций». У ЦБ громадные полномочия и свобода от правительства (а также, судя по последним событиям, и от прокуратуры и других правоохранительных органов государства). А у правительства возникла куча новых «непрофильных» обязанностей, которые обозвали «ручным управлением». «Смешались в кучу кони, люди…».

В конце 2014 года вновь всплывает «вечный» вопрос: чем занят Центробанк? Невольно приходит в голову мысль: Центробанк занимается чем-то таким, что не прописано в наших законах и что тщательно скрывается от общественности. И тут вспоминаешь, что, наверное, не зря Центробанк России некоторые не очень «политкорректные» эксперты называют «филиалом ФРС». Они намекают, что вывеска «Банк России» нужна для того, чтобы эта организация, фактически имеющая экстерриториальный статус, занималась чем-то очень нужным Федеральному резерву. А Федеральному резерву нужно от ЦБ РФ три основные вещи:

• создавать спрос на продукцию ФРС – «зеленую бумагу»;

• душить российскую экономику;

• при необходимости дестабилизировать ее.

Первая задача успешно осуществляется Банком России с помощью накопления валютных резервов, состоящих в первую очередь из казначейских облигаций США и долларовых депозитов в зарубежных банках. Уже прошло много месяцев с того времени, когда «дядя Сэм» в марте 2014 года обнародовал первую серию экономических санкций против России. А на балансе Банка России объем казначейских бумаг нашего геополитического противника превышает 100 млрд долларов! Банк России кредитует почти под нулевой процент нашего геополитического противника! Это отнюдь не натяжка. Ведь казначейские облигации Минфин США выпускает для того, чтобы закрывать дефицит федерального бюджета. А он (дефицит) в свою очередь обусловлен гигантскими военными расходами Пентагона. А они (военные расходы) нужны для того, чтобы поставить на колени своего главного геополитического противника, коим сегодня Белый дом объявил Россию. Более 100 млрд долл., инвестированных в облигации Казначейства США (фактически Пентагона), – это годовой военный бюджет России в 2014 году.

Вторая задача осуществляется всяческим ограничением денежной массы под предлогом «борьбы с инфляцией». Справедливости ради следует отметить, что этим ЦБ занимается совместно с Минфином России (последний изымает рублевую массу в различные фонды). Уровень монетизации российской экономики (отношение денежной массы к ВВП) составляет примерно 40 %. А в странах Запада он почти повсеместно превышает 100 %. «Смертность» наших предприятий в условиях острого дефицита денег – «крови экономики» – запредельно высокая. Примечательно, что запредельно высокие процентные ставки по кредитам в России – именно следствие острого «денежного голода». Чем дефицитнее товар (в данном случае – деньги), тем он дороже. А поскольку расходы на обслуживание долгов российских предприятий и организаций растут (по мере роста общей суммы их задолженности и процентных ставок), то растут и издержки производства. Следовательно, растут и цены. Борьба Центробанка с инфляцией напоминает тушение пожара бензином. И хотя руководители Банка России имеют крайне низкую квалификацию, не поверю, что они не понимают этих элементарных вещей.

Третья задача осуществляется путем различных «экспериментов» Центробанка. Последний такой эксперимент – объявление руководства ЦБ сначала о том, что рубль будет отправлен в «свободное плавание», а затем о том, что ЦБ полностью прекратит поддержку рубля с помощью валютных интервенций. Младшими помощниками Центробанка выступают подведомственные ему коммерческие банки с валютными лицензиями, которые в нужный момент организуют на валютном рынке атаку на рубль. Для прикрытия истинных целей подобного рода «экспериментов» и их оправдания используется известная лукавая формула Б. С. Черномырдина: «Хотели как лучше, получилось как всегда». А перед своими истинными начальниками (хозяевами ФРС) руководство ЦБ отчитывается примерно так: «Задание поняли, задание выполнили». Разрушительный эффект валютных «экспериментов» Банка России, проведенных в конце 2014 года, превысил совокупный эффект всех предыдущих экономических санкций Запада, которые стартовали в марте (в связи с событиями вокруг Украины и Крыма).

Наши власти не собираются всерьез бороться с кризисом. Уже на ранних подступах они блокируют любые здравые инициативы, апробированные мировым опытом решения. Например, в Государственной думе был заблокирован законопроект об обязательной продаже 50 % валютной выручки наших предприятий-экспортеров (это стандартная мера, применяющаяся во многих странах, нередко норма составляет все 100 %). Первый вице-премьер правительства Игорь Шувалов (кстати, лично ему в правительстве поручено отвечать за «ручное управление») дал понять, что не собирается требовать обязательной продажи валютной выручки. Да этого у него никогда и получилось бы, по той причине, что значительная часть валютной выручки не возвращается в Россию, а остается за рубежом, зачастую даже не декларируется. У нас нет механизмов отслеживания этой выручки. Целый ряд экспортеров заводит в Россию ровно столько валюты, сколько ее необходимо для обмена на рубли (под оплату налогов, зарплаты, внутренних закупок).

Разыгрывается фарс: экспортеры разводят руками, причитая, что у них лишней валюты нет. Продавать почти нечего. Так, кое-что по мелочевке. Мол, от себя «отрываем». Основная часть валютной выручки остается вне страны, вне государственного контроля. «Валютный мониторинг», да еще в режиме «ручного управления», да еще на уровне правительства – очередная «показуха», призванная успокоить население страны. Но, увы, эффект от этого метода крайне ограничен во времени.

Итак, наше правительство сегодня занято «ручным управлением» экономики. На самом деле разыгрывается спектакль. Оно мало чем управляет. В то же время Банк России вроде бы вообще отстранен от реальных дел по спасению рубля и экономики. Но это иллюзия. Он занимается «неуставной деятельностью». Депутат Госдумы Евгений Федоров прокомментировал нынешнее реальное соотношение правительства и Центробанка: «Правительство, какое б оно хорошее или плохое ни было, на экономику влияет процентов на 5, максимум 10». Остальные 90–95 % приходятся на Центробанк[196]. Чтобы государство могло эффективно контролировать валютную выручку и трансграничные валютные потоки, существуют две основные модели валютного контроля.

Первая модель валютного контроля – американская. На протяжении многих десятилетий Вашингтон ее выстраивал в масштабах всего мира. Он поставил под свой «колпак» все страны и все компании и банки. Последний кирпичик в создание этой системы – закон ФАТКА («О налогообложении иностранных счетов»), который предусматривает превращение всех банков мира (в том числе российских) в налоговых агентов Налоговой службы США. Ни одному американскому налогоплательщику (физическому и юридическому лицу) увернуться от недремлющего ока Налоговой службы США теперь не удастся. А заодно «дядя Сэм» будет в курсе того, что вообще происходит в любом уголке финансового мира. Эта модель известна под условным названием «глобальный колпак».

Вторая модель валютного контроля – советская. Краеугольными камнями этой системы, которая существовала в СССР почти 70 лет, являлись государственная монополия внешней торговли, государственная монополия банковского дела и государственная валютная монополия. Важнейшим элементом этой системы был Государственный банк СССР. Как следует из самого названия, этот банк считался государственной организацией, был частью правительства страны. Система апробирована временем, доказала свою жизнеспособность, позволила провести индустриализацию в условиях жестких торгово-экономических и финансово-кредитных санкций Запада. Это модель под условным названием «русская крепость».

Думаю, не надо объяснять, какая модель нам сегодня необходима. Но именно вторая, спасительная для России модель, сегодня является почти табуированной темой.

Французский философ Монтескье и Центробанк РФ[197]

Октябрь 2017 года

В учебниках по общей теории государства и права (равно как и в учебниках по ряду других юридических и политологических дисциплин) достаточно подробно разжевывается концепция (теория, учение) разделения властей. Согласно этой теории, государственная власть должна быть разделена между независимыми друг от друга (но и в достаточной мере друг друга контролирующими) ветвями: законодательной, исполнительной и судебной. Идея разделения пестовалась на протяжении многих веков и даже тысячелетий. Ее основы были теоретически и практически заложены еще в Римской империи. Наукообразное обоснование она получила в работах английского философа Джона Локка. Однако так получилось, что в широкий научный и политический оборот теория разделения властей была введена французским философом-просветителем Шарлем-Луи де Монтескье (1689–1755).

С тех пор и Европа, и Америка стали строить свою общественную жизнь «по Монтескье». Наиболее последовательно принцип разделения властей был проведен в Конституции США 1787 года. При этом «отцы-основатели» (А. Гамильтон, Дж. Мэдисон, Дж. Джей) развили далее классическую модель: они дополнили ее моделью «вертикального» разделения властей, то есть способами разграничения полномочий между властью федерального уровня и властью штатов. Кроме того, в содержание классической модели была включена известная система «сдержек и противовесов». Практическое воплощение этой системы получило мощный импульс в связи с решением Верховного Суда США Марбери против Мэдисона (1803), в результате которого судебная власть США реально реализовала свою прерогативу контроля над конституционностью тех или иных законодательных актов.

В новой и новейшей истории были (и сохраняются) некоторые отклонения от «классической» схемы разделения властей. Например, в Советском Союзе формально существовали все три ветви власти. Но была еще одна, неформальная, которая называлась «партийной». И в советских конституциях (их было всего три) везде говорилось о «руководящей и направляющей роли КПСС». Де-факто эта четвертая ветвь и была высшей, стоявшей над тремя классическими ветвями французского просветителя Монтескье.

Пришла перестройка, произошел развал СССР, на его обломках образовалась Российская Федерация. И народу сообщили: мы возвращаемся к «нормальной» жизни. «Нормальность» эта заключалась в том числе в том, что нам обещали возврат к модели государственной власти, базирующейся на трех ветвях. Коммунистическая партия была низвергнута с пьедестала, с которого на протяжении 70 лет руководила этими ветвями государственной власти. Кроме того, было обещано, что подобного в будущем никогда не повторится: никаким партиям над официальными органами власти государства не будет позволено стоять. Народу обещали, что отныне будет «правовое государство», и даже что не на словах, а на деле «источником власти» будет сам народ.

12 декабря 1993 года в Российской Федерации был принят высший нормативный правовой акт страны – Конституция РФ. Ст. 10 Конституции четко зафиксировала «принцип Монтескье»:

«Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».

Следующая статья (11-я) конкретизировала, какие институты скрываются за тремя ветвями государственной власти:

«Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации».

А далее Основной закон страны «разжевывает» содержание отдельных институтов государственной власти: гл. 4 «Президент Российской Федерации», гл. 5 «Федеральное собрание», гл. 6 «Правительство Российской Федерации», гл. 7 «Судебная власть и прокуратура».

На первый взгляд, все стройно и логично, все в русле «классической» концепции «разделения властей»: президент страны, стоящий над тремя властями, и три равноправные и взаимосвязанные ветви. Но вот когда начинаешь вчитываться в отдельные статьи Конституции, то возникают вопросы. В частности, о таком институте, как Банк России, он же Центральный банк Российской Федерации. О нем мы находим упоминание в Конституции, в ст. 75, 83 и 103.

В ст. 83 (п. «г») говорится о том, что Президент РФ «представляет Государственной думе кандидатуру для назначения на должность Председателя Центрального банка Российской Федерации; ставит перед Государственной думой вопрос об освобождении от должности Председателя Центрального банка Российской Федерации».

В ст. 103 (п. «г») говорится о том, что в ведении Государственной думы находится «назначение на должность и освобождение от должности Председателя Центрального банка Российской Федерации».

Из этих двух статей можно сделать вывод, что Банк России – важный государственный институт. В той же ст. 83 говорится о том, что Президент представляет кандидатуры на должности судей Конституционного суда РФ, Генерального прокурора РФ и его заместителей. То есть руководитель Банка России – фигура очень серьезная.

И тут мы переходим к ст. 75. Интереснейшая статья! Ее п. 1 гласит:

«Денежной единицей в Российской Федерации является рубль.

Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются».

Вроде бы все правильно и логично. Из этой статьи мы узнаем, чем должен заниматься ЦБ – эмиссией национальной денежной единицы – рубля (а он увлеченно занимается другим – «таргетированием инфляции», т. е. подчиняет свою политику единственной цели – снижению темпов инфляции).

А вот п. 2 ст. 75:

«Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».

Это самый важный пункт моих рассуждений. Любой человек, владеющий русским языком, даст однозначную трактовку того, каков статус Центрального банка Российской Федерации: это орган государственной власти, на что указывает слово «других».

Еще более внятно эта мысль сформулирована в Федеральном законе «О Центральном банке Российской Федерации». В ст. 1 указанного закона мы читаем:

«Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет независимо от других федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления».

Из этой формулировки мы выводим, что Банк России не просто орган государственной власти, а федеральный орган.

Теперь вновь возвращаемся к Конституции Российской Федерации и внимательно штудируем главы: «Федеральное собрание», «Правительство Российской Федерации», «Судебная власть и прокуратура». В них прописаны многие важные детали, касающиеся трех ветвей власти. Но нет даже намека на то, что Банк России принадлежит к какой-нибудь из них.

Итак, Банк России – федеральный орган государственной власти (как это следует из ст. 75 Конституции РФ и ст. 1 Закона «О Центральном банке РФ»), но при этом не входит ни в одну из 3-х ветвей государственной власти. Значит, чисто логически можно сделать вывод, что Центральный банк РФ – это федеральный орган государственной власти, образующий еще одну ветвь власти – 4-ю. Существующую де-факто. И совсем необязательно, что если она четвертая по порядку, то она такова и по своей значимости. На самом деле (я об этом постоянно пишу) она по значимости стоит на 1-м месте. Она заменила собой ту неформальную власть, которая в советское время называлась «КПСС». Та действовала поверх закона и поверх конституции – и Центробанк действует точно так же.

Мы помним, что в советское время правительство и партия тесно между собой взаимодействовали и в то же время были достаточно автономны друг от друга. Такая же дистанция и автономия сегодня просматривается в отношениях государства и Центробанка. Ст. 2 Закона «О Центральном банке РФ» содержит следующую любопытную формулировку:

«Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства».

Вот так: Банк России – федеральный орган государственной власти (как это вытекает из ст. 1 указанного закона), а в ст. 2 говорится, что этот орган государственной власти не отвечает по обязательствам государства. А наиболее непонятливым эта же статья закона разъясняет:

«Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются».

Вот оно как! Нам господин Медведев, глава правительства, любит с гордостью докладывать, что золотовалютные резервы страны растут. Что сегодня они перевалили за планку 400 млрд долл. А оказывается, что это резервы не Российской Федерации и даже не правительства, а «золотовалютные резервы Банка России». Который, может быть, и не собирается делиться этими резервами ни с Российской Федерацией, ни с правительством РФ.

У нас в Российской Федерации вузы каждый год выпускают десятки тысяч молодых специалистов по разным юридическим специальностям. Количество юристов в стране измеряется, по некоторым оценкам, двумя миллионами. Среди них – тысячи кандидатов и докторов юридических наук. Неужели никому не приходили на ум те вопросы, которые я поставил выше? А ведь у нас еще есть Дума, которая каждый год штампует по несколько сотен законов. Казалось бы, у наших народных избранников должен быть наметанный глаз в отношении законов не только принимаемых, но и принятых. А Конституционный суд Российской Федерации? Ведь там наверняка работают судьи, которые должны знать наизусть Основной закон Российской Федерации? Почему никто не замечает тех дикостей и несуразностей, на которые я обратил внимание?

Для меня нет никаких сомнений, как писались Конституция РФ, законы о банковской деятельности и о Центральном банке РФ. Все это делалось в «лихие» 90-е под диктовку американских консультантов. Цель такого законотворчества – подчинить Россию и политически, и экономически Западу. В первую очередь, – «хозяевам денег», главным акционерам Федеральной резервной системы США.

Напомню, что Америка стала первой страной, где практически, можно сказать, в «рафинированном» виде была реализована модель трех ветвей власти. И она же стала страной, где эта модель была наиболее последовательно уничтожена. Это уничтожение началось с 23 декабря 1913 года, когда Конгресс США принял закон о Федеральном резерве. Этот новый институт стал главной властью в стране (причем это не нашло своего отражения в Конституции США). ФРС США подчинила себе и законодательную, и исполнительную, и судебную власти Америки. На этот счет уже написано много книг. Закончив подчинение Америки, «хозяева денег» двинулись подчинять себе мир. Одним из главных их инструментов стали Центральные банки, создававшиеся в разных странах и незримо находившиеся в сфере влияния главных акционеров ФРС. Обо всем этом я уже подробно писал в своей книге «Хозяева денег. 100-летняя история ФРС» (М.: Алгоритм, 2013).

Важнейшая роль в подчинении России «хозяевам денег» еще на старте «рыночных реформ» отводилась Банку России, который получил в нашем законодательстве «мутный» статус. Как сказал А. С. Пушкин, «не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка». «Мутный» статус ЦБ позволил Западу действовать через Банк России, как через «троянского коня», и разрушать нашу экономику. Сегодня это уже более или менее понятно многим здравомыслящим гражданам России. «Мутный» статус Банка России можно отчасти списать на «лихие 90-е», когда нас оглоушили каскадом «демократических» и «рыночных» реформ. Но с тех пор прошло уже более двух десятков лет. Мы приходим в себя. Мы понимаем всю абсурдность той модели экономики и финансово-банковской системы, которую нам сумели навязать в годы перестройки и реформ.

Я писал уже о необходимости срочного и радикального реформирования банковской системы России[198]. В качестве первой меры предложил отказ от так называемого «частичного покрытия» депозитно-кредитными организациями своих обязательств. Покрытие должно быть полным, 100 %-ным. Иначе бессмысленный и разрушительный для страны процесс «отзыва лицензий» коммерческих банков будет продолжаться. А ведь это фактически перманентный банковский кризис, не позволяющий начать восстановление экономики. Нам надо поставить жирную точку на этом кризисе.

Не менее срочной и важной мерой должно стать принятие мер по неукоснительному выполнению положения Конституции РФ о том, что Банк России – орган государственной власти. Нет никакого сомнения, к какой ветви власти должен относиться этот орган, – к исполнительной. Так было у нас и во времена Российской империи (Госбанк был создан в 1860 году), так было и в Советском Союзе (одно время Госбанк находился даже в составе Минфина как его эмиссионное подразделение). В любом случае Банк России должен быть лишен сноего особого статуса, делающего его формально четвертой властью, а фактически – первой, стоящей даже над Президентом РФ.

Очень хочется надеяться, что наши юристы и законодатели наконец-то очнутся и увидят те вопиющие несуразности, которые присутствуют в Конституции РФ (в части, касающейся банков и банковской деятельности), законе о Центробанке и других нормативно-законодательных актах, определяющих жизнь финансово-банковской сферы.

Центральный банк: государство в государстве. Или над государством?[199]

Ноябрь 2017 года

Центральный банк в большинстве стран мира– это особый институт, который не вписывается ни в одну из привычных ветвей государственной власти – ни в исполнительную, ни в законодательную, ни в судебную[200]. Это детище буржуазных революций, которые подготавливались и проводились ростовщиками, и которые становились основными бенефициарами этих революций. В качестве «прикрытия» истинных интересов ростовщиков учреждались парламенты, которые были призваны создавать видимость того, что власть принадлежит народу. Но рядом с картонными декорациями «демократии» строились без излишней помпы институты реальной власти – Центробанки. В Великобритании это Банк Англии, учрежденный в 1694 году (вскоре после завершения «славной революции»). Во Франции – Банк Франции, который был создан в 1800 году (всего через И лет после штурма Бастилии). В Японии Центробанк появился в 1882 году– в разгар революции Мэйдзи. В Российской империи в 1860 году был учрежден Государственный банк – на старте реформ Александра II, которые по своей сути означали относительно бескровную революцию буржуазного толка. Несколько затянулся процесс создания Центробанка лишь в Америке. Там, начиная с конца XVIII века, было несколько попыток учреждения такого института, но успеха ростовщики добились лишь в начале XX века: в последние дни 1913 года через Конгресс США удалось «продавить» закон о Федеральной резервной системе США (таким было мудреное название Центробанка США для того, чтобы граждане не смогли сразу разобраться в том, что за институт появился в их стране).

«Хозяева денег», которые до этого назывались ростовщиками, теперь стали именоваться приличным словом «банкиры». А центральные банки им были нужны не только как инструмент делания денег, но, в первую очередь, как средство завоевания власти. «Хозяева денег» в конечном счете мечтают стать «хозяевами мира». Как цинично сказал один из Ротшильдов,

«дайте мне возможность печатать деньги, и мне наплевать, кто и какие законы пишет».

Были, конечно, в истории и другие центральные банки. Например, в СССР действовал Государственный банк. Но это была государственная организация, входившая в состав правительства наряду с десятками министерств и ведомств, которой было поручено заниматься очень конкретной работой – выпуском денег. Но функции Государственного банка были достаточно техническими, над ним стояли Совет министров СССР и Госплан. Некоторое время Государственный банк даже находился в ведении Министерства финансов СССР.

В настоящее время примерно такой же статус имеет китайский Центробанк, который называется Народным банком Китая. Он четко вписан в вертикаль государственной власти: над ним находится Постоянный комитет народных представителей (высшая законодательная власть) и Государственный совет (аналог Совета министров). Кроме того, НБК находится под надзором прокуратуры и регулярно проверяется Министерством контроля. Таким образом, никаких признаков того, что НБК предпринимает попытки захвата власти в стране (и тем более в мире) не просматривается. Китайский Центробанк выполняет достаточно технические функции, связанные с выпуском денег и организацией денежного обращения в стране.

В нынешней России статус Центробанка определяется Конституцией РФ (12 декабря 1993 года) и Федеральным законом о Центробанке (от 10.07.2002 № 86-ФЗ, с последующими многочисленными изменениями и дополнениями). Мы уже почти четверть века живем с Конституций РФ и более двух десятков лет с законом о Центробанке. Но вот за эти годы внятного представления о том, что это за институт, у многих не сложилось. И не только у простых граждан, но даже у профессиональных юристов и финансистов. Формулировки, касающиеся Центробанка, лукавы, подобны фразе «казнить нельзя миловать».

Ст. 75 (п. 2) Конституции гласит:

«Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».

Слово «других» в конце данной формулировки дает единственный вариант трактовки статуса Банка России: он является органом государственной власти.

В ст. 1 Закона о Центробанке говорится:

«…функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет независимо от других федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления».

Из этой формулировки также следует, что Центробанк – орган государственной власти, причем федеральный.

Что касается слов Конституции РФ «независимо от других органов государственной власти», то тут следует сделать следующий комментарий. Любой орган государственной власти выполняет какие-то специфические задачи и функции, которые не могут выполнять другие органы. Скажем, министерство обороны решает задачи военной безопасности государства, но в положении об этом министерстве почему-то нигде не говорится, что оно выполняет свои функции «независимо от других органов государственной власти». Точно так же министерство культуры занимается реставрацией и сохранением памятников архитектуры и иных объектов культуры, но положение об этом министерстве обходится без формулировок «независимо от других органов государственной власти». В законе «О прокуратуре Российской Федерации» мы также не находим формулировок «независимо от других органов государственной власти» или подобных им.

Хочу также обратить внимание на то, что в Конституции РФ говорится о том, что Банк России выполняет «независимо от других органов государственной власти» только основную функцию, коей определены «защита и обеспечение устойчивости рубля». В Законе о Центробанке смысл конституционной формулировки подменяется. Там сказано не только об упомянутой в ст. 75 основной функции Банка России.

Цитирую фрагмент ст. 1 Закона о Центробанке:

«Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным законом».

Закон неимоверно расширил независимость Банка России. Оказывается, он независим в выполнении всех своих функций.

В законе о Центробанке в ст. 3 определяются основные цели деятельности Банка России:

1) защита и обеспечение устойчивости рубля;

2) развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации;

3) обеспечение стабильности и развитие национальной платежной системы;

4) развитие финансового рынка Российской Федерации;

5) обеспечение стабильности финансового рынка Российской Федерации.

В Конституции РФ Банку России независимость была предоставлена для выполнения только первой из списка задач. Независимость Банка России в части, касающейся выполнения остальных четырех задач, Конституция РФ не предусматривает. Эту «независимость» авторы закона о Банке России протащили «тихой сапой». Иначе как мошенничеством это назвать нельзя. Но почему-то профессиональные юристы в упор не видят этого отхода от Конституции РФ.

А далее в ст. 4 закона о Центробанке дается исчерпывающий список функций Банка России, необходимых для выполнения задач, определенных ст. 3. Изначально в списке было 19 позиций. Однако процесс «совершенствования» закона шел непрерывно на протяжении всех 15 лет. Ст. 4 была дополнена большим количеством других, новых функций, число которых к настоящему времени приближается к четырем десяткам. И все они, как можно догадаться, осуществляются, как гласит ст. 1, «независимо от других федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления».

Закон о Центробанке стал своеобразным «троянским конем», в котором его авторы постарались спрятать кучу положений, которые противоречат Конституции РФ.

Но на этом «творческий» процесс «искривления» Конституции РФ в части, касающейся Банка России, не завершился. Предлагаю вам познакомиться с таким «перлом», который я обнаружил на сайте Банка России в разделе «Правовой статус и функции Банка России»:

«Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти…» (выделено мной – В.К)[201].

Мы имеем дело с мошеннической комбинацией из трех ходов:

Ход 1. В Конституцию применительно к функции Банка России по «защите и обеспечению устойчивости рубля» внедряется фраза «независимо от других органов государственной власти».

Ход 2. В принятом через девять лет после Конституции законе о Центробанке положение о «независимости» распространяется на все направления деятельности Банка России (а сегодня они очень многочисленные, так как Центробанк с 2013 года стал финансовым мегарегулятором).

Ход 3. В общественное сознание внедряется мнение, что Банк России вообще независим от государства.

Внедрение такого ложного мнения началось буквально сразу же после принятия Закона о Центробанке. Этому способствовали и сами чиновники Центробанка, и некоторые политики, и либеральные СМИ.

Напомню одну любопытную историю, за которой многие с интересом наблюдали в 2003–2004 годы. История связана с Виктором Владимировичем Геращенко, который четырежды возглавлял главный банк страны (два раза Госбанк СССР и дважды – Банк России). Через некоторое время после окончательного ухода с поста Председателя Банка России в 2002 году, Виктор Владимирович стал хлопотать о пенсии, считая себя «пенсионером особого значения». 16 августа 1995 года Президент РФ подписал указ № 854, который предусматривал дополнительное пенсионное обеспечение для государственных руководителей высшего звена. В перечень «пенсионеров особого значения» также был включен председатель Банка России. Однако при оформлении пенсии на пути бывшего председателя Банка России (и Госбанка СССР) встали особые ревнители «независимого» статуса Центробанка, которые заявили, что господин Геращенко не был «государственным чиновником» и пенсионную надбавку из государственного бюджета страны он получить не может. История долгая, но очень интересная и поучительная. К ней подключился даже президент РФ В. В. Путин, который 7 июня 2003 года подписал распоряжение «О социальных гарантиях Геращенко В. В.».

Думаете, Путин в этом документе настаивал на том, чтобы Виктору Владимировичу пенсию платили из государственного бюджета? – Ошибаетесь. Он ходатайствовал перед советом директоров ЦБ о том, чтобы было принято решение установить господину Геращенко дополнительное пенсионное обеспечение «за счет средств Банка России». Опуская многие детали, скажу, что Геращенко так и не удалось добиться получения вожделенной «персональной пенсии». В этой истории нас интересует, конечно же, не сама пенсия господина Геращенко (он, насколько мне известно, не бедствует). Главное – то, что мотивом отказа было заключение, что Банк России не относится к разряду государственных учреждений. Как мне говорили, даже бывалый Виктор Владимирович был ошеломлен таким заключением. Также примечательно и то, что В. В. Путин в этой истории воспринимал Центробанк действительно как негосударственную организацию.

Конституция конституцией, а в реальной жизни даже люди, призванные защищать российскую законность, вынуждены были смиряться с фактическим (а не юридическим) статусом Банка России как «независимого» от государства института. Так, отношения между Прокуратурой РФ и Центробанком выглядят как отношения между двумя суверенными государствами, которые исходят из принципов мирного сосуществования и невмешательства во внутренние дела другого государства. В 1997 году между этими двумя организациями было заключено соглашение о сотрудничестве. Спустя два десятилетия, в феврале 2017 года, было подписано новое соглашение. Как отмечается в пресс-релизе Банка России, целью подписания документа является «организация активного информационного взаимодействия между ведомствами». Соглашение направлено на усиление работы в целях укрепления законности в кредитно-финансовой сфере, поддержания стабильности банковской системы и финансовых рынков Российской Федерации, защиты интересов потребителей финансовых услуг, противодействия нелегальной деятельности организаций и граждан по предоставлению потребительских кредитов (займов), а также легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Сотрудничество Генеральной прокуратуры РФ и Банка России может проходить в формате совещаний, конференций, заседаний межведомственных рабочих групп, сверки статистических данных, а также взаимодействия специально созданных рабочих групп», – отмечается в документе.

Лично для меня подобные протокольно-дипломатические отношения между Центробанком и Прокуратурой выглядят полным «театром абсурда». Ведь у нас есть закон «О прокуратуре Российской Федерации», в котором черным по белому записано:

«Прокуратура Российской Федерации – единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации» (статья 1).

Значит, Прокуратура РФ обязана следить за тем, как Банк России выполняет положения Конституции РФ (особенно ст. 75), Закон о Центральном банке и целую кучу других законов и нормативных актов РФ. Прокуратура этого не делала. И этого не делала ни одна другая государственная организация Российской Федерации (такие как, например, Счетная Палата РФ, Федеральная служба безопасности и др.). Значит, на протяжении всей четвертьвековой истории своего существования Банк России пребывал на территории России как некое иностранное учреждение. Как, например, иностранное посольство или иностранная военная база.

Правда, начиная с прошлого года появились некоторые признаки того, что Прокуратура вроде бы вспомнила, что протокольно-дипломатических отношений недостаточно. Что есть закон «О прокуратуре РФ», который требует проверок Банка России. Летом прошлого года в российских СМИ проскочили короткие сообщения о том, что прокуратура начала проверку Банка России в части, касающейся банковского надзора. Анонимные источники сообщали, что проверка была инициирована «сверху» в целях защиты интересов бизнеса. Другие источники сообщали, что толчок проверке дало обращение осенью 2015 года в Генпрокуратуру и ГУ МВД по Москве более 200 клиентов Пробизнесбанка, пострадавших от неправомерных действий ЦБ и АСВ.

В списке инициатив Прокуратуры в отношении Банка России можно назвать также следующие. В феврале 2016 года Генпрокуратура внесла представление председателю Центробанка Эльвире Набиуллиной, указав на недостаточный контроль над микрофинансовыми организациями и ломбардами. Весной 2016 года завершилась ревизия Генпрокуратуры в ЦБ по вопросу об отборе последним инвесторов на санацию банков. По итогам проверки прокуроры упрекнули ЦБ в том, что у него нет нормативного акта с критериями выбора инвесторов, что «способствует бесконтрольному распределению финансовых ресурсов, выделенных на нужды банковской санации». Надо отдать должное Банку России: в июне он выпустил указание, в котором прописал условия для участия в санации банков.

Иногда на проверку Банка России прокуратуру подталкивают «народные избранники», но без особого успеха. Так, в начале 2015 года запрос в Генпрокуратуру сделал депутат Евгений Федоров с просьбой проверить работу Банка России по поддержанию стабильности валютного курса рубля (в свете происшедшего в конце 2014 года обвала российской валюты). Из Генеральной прокуратуры РФ пришел неожиданный ответ о том, что, оказывается, Центробанк РФ находится вне юрисдикции РФ и, соответственно, Генеральная прокуратура РФ, так же, как и другие органы власти нашей страны, не имеют права проверять его деятельность. Вот так прямо и было сказано: «Прокуратура признала Центробанк вне Российской юрисдикции», – отметил депутат[202].

Депутаты от КПРФ Валерий Рашкин, Сергей Обухов и другие писали в прокуратуру, что действия мегарегулятора ведут к инфляции и девальвации рубля. Однако в ответ на этот запрос Генпрокуратура пояснила, что «вопросы регулирования денежно-кредитной политики относятся к экономической деятельности государства». С учетом положений федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» их правовая оценка в компетенцию органов прокуратуры не входит, сказали в ведомстве.

Отношения между Прокуратурой и Банком России обострились летом 2017 года, когда Генпрокуратура опротестовала решение Банка России об отзыве лицензии у коммерческого банка «Югра» и потребовала не начинать выплаты компенсаций вкладчикам банка. Протест был проигнорирован Центробанком. Несколько позднее, в конце июля, в рамках этой же истории с «Югрой» Генпрокуратура инициировала проведение проверки, для беседы были вызваны заместитель председателя ЦБ Василий Поздышев и директор надзорного департамента ЦБ Анна Орленко, но ни один из них в Генпрокуратуру… так и не явился. Вот какую информацию растиражировали СМИ:

«По сведениям из компетентных источников, Поздышев не стал дразнить судьбу и, видимо, уже покинул Россию»[203].

В начале сентября Поздышев как ни в чем не бывало появился на своем рабочем месте. Никаких комментариев по поводу этой загадочной истории не было ни со стороны Банка России, ни со стороны Прокуратуры. Думаю, данная история наглядно продемонстрировала, «кто в доме хозяин».

Ст. 3 Конституции РФ гласит: «1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления».

Если мы не хотим, чтобы эта статья осталась пустой декларацией, нам следует немедленно начать ставить Центральный банк на его место. Сейчас он оказался даже не вне государства, а над государством. А его законное место – быть институтом исполнительной ветви государственной власти, находящимся под контролем парламента (Государственной думы), правительства и прокуратуры.

Многие страны, увы, слишком поздно поняли, в какой капкан они попали, создав Центробанки, а, главное, предоставив им статус «независимых» институтов. Вот что говорил по этому поводу американский конгрессмен Л. Т. Макфэдден (1876–1936) после Первой мировой войны:

«Когда был принят закон о Федеральной резервной системе, наш народ не осознавал, что в США устанавливается мировая банковская система. Сверхгосударство, управляемое международными банкирами и промышленниками, действующими заодно, чтобы подчинить мир своей собственной воле. Федеральная резервная система прилагает все усилия, чтобы скрыть свои возможности, но правда такова – Федеральная резервная система захватила правительство. Она управляет всем, что происходит в нашей стране, и контролирует все наши зарубежные связи. Она произвольно создает и уничтожает правительства».

Кстати, указанный конгрессмен занимался расследованием манипуляций Федерального резерва, в том числе его роли в провоцировании краха на Нью-Йоркской бирже в октябре 1929 года. Это расследование стоило Макфэддену трех покушений на жизнь.

Мы находимся в выигрышном положении, потому что можем учиться на чужих ошибках. Но действовать нужно сегодня, завтра будет поздно.

Об ответственности центрального банка[204]

Ноябрь 2017 года

У Центрального банка Российской Федерации очень много функций. В ст. 4 Федерального закона о Центробанке изначально был список функций, состоящий из 19 пунктов. В результате того, что чуть ли не каждый год принимались какие-то поправки и дополнения к закону, у многих пунктов этого списка появились дополнительные подпункты. Общее количество функций Банка России с учетом этих дополнений приближается где-то к четырем десяткам. Понятно, что для выполнения любой функции Банку нужны полномочия (права), и он их получает (они прописаны в изначальном тексте закона и предусмотрены в последующих поправках и дополнениях). Но, как известно, любые права предусматривают обязанности и ответственность. Это как в точной науке под названием «бухгалтерский учет»: любым активам противостоят свои пассивы. В бухгалтерском учете всегда должен быть баланс. А вот с ответственностью, возникающей в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения Банком возложенных на него задач и функций, в Законе дело обстоит совсем неважно. В реальной же жизни еще хуже. Принцип балансового равновесия в деятельности Банка России не просматривается.

Ответственность, возникающая в результате халатности, недобросовестных действий и по другим причинам, может быть моральной, политической, административной, гражданско-правовой (имущественной), уголовной. Невыполнение или ненадлежащее выполнение Банком России возложенных на него Конституцией РФ и Федеральным законом о Центробанке задач и функций бросается в глаза любому здравомыслящему человеку. Однако кроме негативных эмоций граждан и отдельных заявлений наиболее смелых политиков никаких иных реакций на подобные действия и бездействия Банка России не возникает. Прокуратура молчит, суд тем более. Сотрудники правоохранительных органов оправдываются тем, что, мол, в законе не прописана ответственность Центробанка. Задачи и функции прописаны, а об ответственности законодатели начисто забыли. Ничего удивительного в этом нет. Поскольку и Конституция, и закон о Центробанке писались под диктовку западных «консультантов». Надо честно в этом признаться и приняться за исправления законодательно-правового фундамента нашей денежно-кредитной и финансовой системы.

С чего начать? Да хотя бы с того, чтобы наши законодатели ознакомились с соответствующими законами Китайской народной республики. Например, «О Народном банке Китая», «О надзоре и контроле в банковской сфере», «О коммерческих банках», «О страховании», «Об аудите и аудиторском обслуживании», с положением Госсовета «О валютном контроле» и т. д. Благо, они переведены на русский язык и имеются в свободном доступе[205].

Первое, что бросается в глаза при ознакомлении с китайскими нормативными документами, – Центробанк Китая не имеет такого громадного круга задач, которыми обладает Банк России. Он занимается эмиссией денег, организацией денежного обращения в стране, разрабатывает и реализует (совместно с другими государственными ведомствами и организациями) денежно-кредитную политику. В отличие от Банка России, который стал финансовым мегарегулятором и отвечает за все на свете.

В КНР банковский надзор выведен за пределы Центробанка, этим занимается Всекитайская комиссия банковского регулирования (China Banking Regulatory Commission – CBRC). Вопросы валютного контроля возложены на Государственную администрацию валютного контроля КНР (China's State Administration of Foreign Exchange – SAFE). Финансовым рынком занимается Китайская комиссия по регулированию ценных бумаг (China Securities Regulatory Commission – CSRC). И т. д. Все упомянутые (и еще некоторые не упомянутые) комиссии подчиняются напрямую Госсовету (как и Народный банк Китая), имеют все необходимые полномочия для того, чтобы решать возложенные на них задачи. Но в Китае нет стремления все задачи и полномочия сосредоточить в одной организации под названием «финансовый мегарегулятор».

Второе, на что сразу же обращаешь внимание, – в законах и других нормативных документах Китая, относящихся к сфере банковской деятельности, выдерживается баланс полномочий и ответственности. Полномочий, предоставляемых ведомствам для выполнения поставленных задач и функций, и ответственности за их невыполнение или недолжное выполнение. Процитирую ряд выдержек из китайского закона о Центробанке в части, касающейся ответственности.

Ст. 13. Председатель, его заместители и остальные служащие Народного банка Китая должны добросовестно выполнять свои обязанности, воздерживаться от злоупотребления властью или использования служебного положения в личных интересах, или одновременного занимания постов в других финансовых учреждениях, предприятиях или фондах.

Ст. 34. Народный банк Китая должен нести ответственность за ведение всеобъемлющего статистического и бухгалтерского учета для национальных финансовых систем и их публикаций в соответствии с действующими государственными положениями.

Ст. 47. Если Народный банк Китая совершает любой из следующих актов, то на отвечающее за это должностное лицо, и на другие лица, несущие за это прямую ответственность, накладываются административные санкции; если же в деле наличествует состав преступления, тогда, в соответствии с законом, против этих лиц проводится уголовное расследование при:

• предоставлении ссуды в нарушение п. 1 ст. 29 данного закона;

• предоставлении финансовой гарантии предприятию или частному лицу;

• использовании Фонда выпуска бумажных денег без [выданного] на то разрешения.

Если любой из упомянутых актов приводит к убыткам, то отвечающее за это должностное лицо и другие лица, несущие за это прямую ответственность, должны полностью или частично компенсировать ущерб.

Ст. 48. В случае, если местное правительство или любой другой административный орган на любом уровне, или общественная организация, или частное лицо, оказывает давление на Народный банк Китая и его персонал с целью получения ссуд в нарушение положений ст. 29 данного закона, то несущее за это прямую ответственность должностное лицо и другие лица, несущие за это прямую ответственность, подвергаются предусмотренным законом административным санкциям; если в деле имеется состав преступления, то против них, согласно закона, проводится уголовное расследование, и они должны полностью или частично возместить любые проистекающие из этого убытки.

Ст. 49. Против любого сотрудника Народного банка Китая в случае разглашения им государственной тайны проводится уголовное расследование, если в деле имеется состав преступления. Если же случай не представляется серьезным, на него (нее) налагаются административные санкции, определенные законом.

Заключительным аккордом Закона о Центробанке является ст. 50, в которой формулируется принцип неотвратимости наказания для сотрудника НБК за халатность, коррупцию и иного рода злоупотребления служебным положением:

«Против любого сотрудника Народного банка Китая, совершившего растрату, виновного в коррупции, использовании служебного положения в личных целях, злоупотреблении властью, халатном отношении к своим обязанностям, проводится, если в деле содержится состав преступления, уголовное расследование; если же проступок представляется незначительным, то налагается административное взыскание».

К сожалению, в нашем законе о Центробанке отсутствуют даже намеки на принцип неотвратимости наказания. Я не юрист, не следователь, и незнаю, как квалифицировать некоторые действия Банка России в последние годы, – как халатность или как злоупотребление служебным положением, или еще как-либо. Но как экономист я вижу, какие гигантские ущербы принесли нашему обществу действия (или, наоборот, бездействия) Центробанка. Например, обвал валютного курса рубля в конце 2014 года. У Центробанка, в частности, было на тот момент громадное количество валютных резервов для того, чтобы проводить интервенции и отбить атаки спекулянтов на российский рубль. Этого не было сделано. Никто не делал оценок суммарного ущерба от обвала рубля. Но даже те частные оценки, которые встречались в наших СМИ, измерялись миллиардами, и не рублей, а долларов США. А как например, подсчитать потери, которые понесла Российская Федерация от того, что наши торговые партнеры отказались от ранее достигнутых договоренностей осуществлять международные расчеты в рублях? Можно также вспомнить чрезвычайную антикризисную программу, которая была принята правительством в начале 2015 года (для ликвидации последствий обвала рубля) и которая составили 2,3 трлн рублей (при общей сумме доходов бюджета в 13,6 трлн руб.).

А продолжающаяся уже несколько лет кампания по отзыву лицензий у коммерческих банков? Лицензий с середины 2013 года (когда в Центробанк пришла Э. Набиуллина) лишились уже примерно 350 банков. И хотя руководство ЦБ уверяет, что «прополка» банковских «грядок» уже близится к концу, думаю, что это не так. А ведь за каждым отзывом лицензии стоят громадные потери общества. Во-первых, потери, которые возникают до отзыва лицензии (ЦБ как орган банковского надзора или не видит, или не желает замечать, как банки разворовывают деньги и выводят их за границу). Во-вторых, потери, возникающие после отзыва лицензий. Некоторые банки умудряются выводить деньги и другие активы даже после этого. Кроме того, потерпевшим вкладчикам выплачиваются компенсации из фонда Агентства страхования вкладов (АСВ) в пределах гарантированных сумм (сначала это было 700 тыс. руб., сегодня– 1,4 млн руб.). А те вкладчики, у которых на депозитах более серьезные суммы, оказываются у разбитого корыта. Кроме того, потери несут клиенты, являющиеся юридическими лицами (компании и организации). Им никаких страховых компенсаций вообще не выплачивается. Немало случаев, когда банкротство банка влечет за собой банкротство корпоративных клиентов. А социальные последствия таких банкротств трудно выразить в рублях.

АСВ уже не справляется с выполнением своих обязательств по выплатам компенсаций, ему приходится занимать деньги у Центробанка (в ближайшее время задолженность АСВ перед ЦБ достигнет 1 трлн руб.). Сегодня ЦБ начал прямую санацию банков через созданный в 2017 году Фонд консолидации банковского сектора. Только на банки «Открытие» и «БИН» потребуется, по признанию сотрудников Банка России, не менее 1 трлн руб. Независимые эксперты называют сумму в 2 трлн руб. А ведь кредиты Центробанка, предоставляемые АСВ, и деньги на санацию банков, идущие через Фонд консолидации, – необеспеченная денежная эмиссия. Такая эмиссия разгоняет инфляцию. За ошибки и странные решения Банка России придется расплачиваться всему обществу, которое начинает облагаться инфляционным налогом.

А вот еще один сюжет в рамках темы «Ущербы, создаваемые Центробанком»: создание искусственного дефицита денег в российской экономике. Этот дефицит порождает перманентную стагнацию (застой) отечественной экономики. Отсюда упущенные возможности в виде отсутствия реального прироста ВВП. ВВП России, рассчитанный по паритету покупательной способности рубля по отношению к доллару, составляет сегодня 3,6 трлн долл. Таким образом, потеря лишь 1 % прироста ВВП означает ущерб в 36 млрд долл.

Я несколько увлекся описанием того, какие ущербы ЦБ наносит экономике и гражданам России. Главная моя мысль в другом – Центробанк должен нести ответственность за нанесенные ущербы. И тут есть чему поучиться у Китая. Народный банк Китая входит в исполнительную ветвь власти и подчиняется Госсовету. В отличие от российского Центробанка, НБК не имеет никаких привилегий, он обладает такими же полномочиями и несет такую же ответственность за свои действия, как и другие министерства и ведомства страны. За работой НБК следит прокуратура и министерство контроля (последнее существует с 1949 года, занимается оценкой эффективности работы министерств и ведомств, борется с коррупцией чиновников).

У нас в России, как ни странно, прокуратура не отслеживает работу Центробанка. Летом 2017 впервые за четверть века прокуратура попыталась опротестовать решение Банка России, связанное с отзывом лицензии у коммерческого банка «Югра». Неглинка (адрес главного офиса ЦБ РФ) проигнорировала протест прокуратуры и начала процедуру ликвидации коммерческого банка. Два руководящих работника Центробанка несколько позднее получили вызов в прокуратуру по вопросу «Югры», однако они это приглашение наглым образом проигнорировали. Прокуратура продемонстрировала свою полную беспомощность, а Центробанк всем продемонстрировал, «кто в доме хозяин».

Что касается министерства контроля КНР, то в некоторых аспектах его работа напоминает нашу Счетную палату (хотя китайское ведомство имеет более широкий круг задач и полномочий). Когда руководителем Счетной палаты РФ был Сергей Степашин, он сделал ряд попыток организовать аудиторскую проверку Центробанка Счетной палатой. Однако его попытки не увенчались успехом. У нас Банк России имеет полный иммунитет от каких-либо проверок и наблюдений со стороны правоохранительных органов. В этом он похож на «жену Цезаря», которая «вне подозрений».

Известный критик Центробанка Моисей Гельман в прошлом году опубликовал интересную, очень острую и одновременно очень конкретную статью «Массовое банкротство банков – сговор или некомпетентность руководства ЦБ?»[206]. В ней он справедливо обращает внимание на то, что отзыв Центробанком лицензий, фактические банкротства коммерческих банков и вызываемые этим астрономические ущербы экономике и гражданам, во-первых, являются проявлением халатности руководителей и сотрудников Банка России (а может быть, не только халатности, но и злого умысла), во-вторых, свидетельствуют о грубом нарушении Банком России Конституции Российской Федерации. Приведу обширную цитату из указанной статьи:

«Согласно п. 1 ст. 35 Конституции право частной собственности охраняется законом, и согласно п. 3 этой же статьи никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда. Как отмечалось, сохранность денежных средств клиентов коммерческих банков посредством надзора за банковской деятельностью законом о Банке России поручена ему. Казалось бы, получая большие доходы и прибыль, Центробанк должен отвечать материально за негативные последствия своей деятельности. Однако этого не происходит… Центробанк, будучи органом государственной власти, которому поручено регулировать деятельность банковской системы и надзирать за ней, ввиду ненадлежащего исполнения своих обязанностей допустил банкротство многих коммерческих банков. Тем самым был нанесен громадный материальный ущерб их клиентам и нарушены их конституционные права на охрану частной собственности, на свободное использование своего имущества для экономической деятельности, а также на свободу самой экономической деятельности».

Да, к сожалению, в нашем законе о Банке России не прописаны санкции в отношении Центробанка и его сотрудников за наносимые ущербы (как это прописано в китайском законе о Центробанке). Но при необходимости можно воспользоваться и Конституцией РФ. Ст. 53 гласит:

«Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц».

В более развернутом виде это положение представлено в Гражданском кодексе РФ. В ст. 1069 ГК РФ сказано:

«Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования».

Также можно упомянуть п. 1 ст. 1064 ГК, где сказано:

«Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред».

В упомянутой статье М. Гельман делает вывод, что Банк России, особенно учитывая, что он является органом государственной власти, в соответствии со ст. 53 Конституции РФ и нормами Гражданского кодекса РФ обязан покрывать в полном объеме ущербы, наносимые как физическим, так и юридическим лицам в результате банкротств коммерческих банков. До сих пор мы являемся свидетелями грубого нарушения Конституции, так как непокрытыми оказываются ущербы, понесенные физическими лицами («превышенцами» – теми, у которых вклады превышали максимальную сумму компенсации), кредиторами (другими банками, предоставлявшими кредиты банку-банкроту), юридическими лицами (компаниями и организациями, у которых были счета в банке-банкроте).

Иногда приходится слышать аргумент, что, мол, Банк России не может покрыть всех ущербов, поскольку его уставной капитал составляет всего 3 млрд рублей. Но я напомню, что у центральных банков кроме уставного имеется и иной капитал, который относится к разряду «собственного». Банк России в этом отношении исключения не представляет. В годовом отчете Банка России за 2016 год находим баланс Центробанка по состоянию на 31 декабря 2016 года. Из него узнаем, что суммарная величина пассивов Центробанка была равна 28974,1 млрд руб. Уставной капитал остается неизменным – 3 млрд руб. А вот прочий капитал Банка России, представляющий собой накопленные фонды и резервы, – 8644,8 млрд руб. Также надо принять во внимание прибыль ЦБ, составившую 43,7 млрд руб. Итого сумма капитала, которая потенциально может быть направлена на возмещение ущербов, составила (округленно) 8,7 трлн руб. Думаю, этого более чем достаточно для того, чтобы Банк мог выполнить свои обязательства, вытекающие из ст. 53 Конституции Российской Федерации.

А если вдруг не хватит? Обратимся снова к опыту Китая. Там в законе о Народном банке Китая сказано, что Центробанк покрывает свои расходы и погашает свои обязательства за счет прибыли. А в случае возникновения убытков они покрываются за счет государственного бюджета. Но пока в Китае таких ситуаций не возникало. Отчасти потому, что законы о Народном банке Китае, а также «О надзоре и контроле в банковской сфере» предусматривают очень стогую персональную ответственность руководителей и сотрудников НБК, Всекитайской комиссии банковского регулирования и других надзорных органов за решения, касающиеся подконтрольных им банков и иных финансовых организаций.

Центральный банк – орган государственной власти или Коммерческая организация?[207]

Ноябрь 2017 года

Итак, Центральный банк Российской Федерации, согласно ст. 75 Конституции Российской Федерации, является органом государственной власти. Дополнительное подтверждение этому можно найти в ст. 1 Федерального закона о Центробанке. Хотя формулировки обоих документов достаточно «мутные», но статус Центробанка именно таков[208].

Как известно, совмещение в рамках одной организации функций органа государственного управления и функций, связанных с осуществлением хозяйственной, финансовой и коммерческой деятельности, создает ситуацию, которую принято называть «конфликтом интересов». Проще говоря, возникает питательная почва для коррупции и злоупотреблений, снижается эффективность выполнения органом государственной власти возложенных на него функций и задач. А признаки такого «раздвоения», или «конфликта интересов», в деятельности Банка России просматриваются. Особенно учитывая, что он, помимо выпуска денег (денежной эмиссии), осуществляет большое количество других функций. Банк России, как известно, является институтом, который в нашей стране выполняет функции банковского надзора. И в этом качестве он должен быть непредвзятым и неподкупным надсмотрщиком, следящим за всеми коммерческими банками в стране.

Ст. 8 Закона о Центробанке вроде бы предупреждает возможный конфликт интересов в сфере банковского надзора:

«Банк России не вправе участвовали, в капиталах кредитных организаций, если иное не установлено федеральными законами».

В той же статье говорится:

«Банк России не вправе участвовать в капиталах или являтися членом иных коммерческих или некоммерческих организаций, если они не обеспечивают деятельность Банка России, его учреждений, организаций и служащих, за исключением случаев, установленных федеральными законами».

Но именно в этой сфере мы видим вопиющий «конфликт интересов». Оказывается, Банк России является материнской компанией, которая владеет дочерним банком. Речь идет о Сберегательном банке. Для него в ст. 8 Закона о Центральном банке сделано исключение:

«Действие части первой настоящей статьи не распространяется на участие Банка России в капитале Сберегательного банка Российской Федерации (далее – Сбербанк). Уменьшение или отчуждение доли участия Банка России в уставном капитале Сбербанка, не приводящее к сокращению указанной доли участия до уровня менее 50 % плюс одна голосующая акция, осуществляется Банком России по согласованию с Правительством Российской Федерации. Уменьшение или отчуждение доли участия Банка России в уставном капитале Сбербанка, приводящее к сокращению указанной доли участия до уровня менее 50 % плюс одна голосующая акция, осуществляется на основании Федерального закона».

Внятного объяснения того, почему для Сбербанка было сделано исключение, какими высшими соображениями продиктовано участие Банка России в его капитале, я нигде не встречал. На данный момент Банк России является главным акционером в Сбербанке, владея 50 % капитала + одна акция. Многие по привычке называют Сберегательный банк государственным. Это как посмотреть. Ведь он – «дочка» Банка России, и, следовательно, многие положения Закона о Центробанке распространяются и на «дочку». Например, ст. 2 гласит:

«Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства».

Некоторые наивно думают, что российское государство в «случае чего» (если Сбербанк зашатается) будет спасать клиентов Сберегательного банка. Наверное, такой ход мыслей навеян воспоминаниями о советских «Сберегательных кассах», которые входили в систему Минфина СССР. Но нынешний Сберегательный банк к государству не имеет ни малейшего отношения. При необходимости люди из правительства вспомнят ст. 2 Закона о Центробанке и скажут: спасайтесь сами (или пусть вас «мама» спасает). Но главное даже не в этом, а в том, что Банк России как орган банковского надзора не может не иметь особого благорасположения по отношению к своей «дочке». Помню, в мае 2010 года разгорелся скандал. Тогдашний заместитель председателя Центрального банка РФ Сергей Голубев на встрече со студентами в Санкт-Петербурге сделал два совершенно неожиданных заявления. Первое: «Сберегательный банк достаточно много допускает нарушений, и мы [ЦБ] ничего не можем сделать». Второе: «Пора уходить из Сберегательного банка. Председатель Центрального банка является председателем наблюдательного совета Сбербанка. Это конфликт интересов. Неполноценным становится надзор за таким банком». После возвращения в Москву господину Голубеву, как правдолюбцу, на Неглинке (адрес центрального офиса Банка России) устроили взбучку. А Центробанк немедленно выпустил пресс-релиз, в котором разъяснялось, как хорошо организован надзор за Сберегательным банком[209]. Но в своем кругу российские банкиры говорят, что надзор за Сбербанком никакой.

Летом 2017 года произошло одно знаковое событие в жизни Центробанка. Он принял решение о санации коммерческого банка «Открытие». Причем впервые применил новую схему санации. Если раньше помощь тонущим банкам осуществлялась в виде кредитов Банка России или по линии Агентства страхования вкладов (АСВ), то в случае с «Открытием» финансовые вливания были осуществлены в форме участия в капитале указанного банка. В конце августа Центробанком было принято решение о том, что он входит в капитал банка «Открытие» с долей в 75 %, а за предыдущими собственниками останется доля в 25 %. А вслед за «Открытием» последует Бинбанк (пока доля Центробанка в капитале указанного коммерческого банка еще не определена) и, глядишь, появятся и другие.

В начале этого года в Закон о Центробанке были внесены изменения, согласно которым был учрежден специальный инвестиционный фонд для финансового оздоровления несостоятельных банков. Фонд не является юридическим лицом, и его имущество обособлено от остального имущества Банка России. Фонд находится под управлением специальной управляющей компании. Из него и производятся вливания в капитал «Открытие». Но от создания фонда конфликт интересов никуда не исчез. Можно ожидать, что банк «Открытие», как «Сбербанк», будет тем самым «Юпитером», о котором в латинской поговорке сказано: Quod licet lovi (Jovi), non licet bovi — «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Таких «Юпитеров» не будет очень много. Но все они будут «бессмертными богами». А остальным банкам придется быть в роли «смертных быков». Или «козлов отпущения», определенных на заклание.

Возникает вопрос: а нельзя ли было как-то иначе в России построить отношения Центробанка с коммерческими банками? Конечно же, можно. Далеко за примерами ходить не надо – китайский опыт. Там Народный банк Китая (НБК) является Центробанком. Его основная задача– обеспечивать китайскую экономику деньгами. Согласно закону о НБК на него возложены функции денежной эмиссии, организации денежного обращения, разработки и реализации совместно с Минфином и другими министерствами и правительственными организациями государственной денежно-кредитной политики. Ни выдачей и отзывом банковских лицензий, ни банковским надзором НБК не занимается. Для этого имеется специальный орган, который называется Комиссией по регулированию банковской деятельности Китая (англ. China Banking Regulatory Commission – CBRC). Она, как и НБК, входит в исполнительную ветвь государственной власти и подчиняется Госсовету. НБК, конечно, также присматривает за банками, но он в тандеме банковского надзора «пристяжной», a CBRC – «коренной».

Кстати, есть немало других стран, где функции банковского надзора возлагаются не на центральный банк, а на специальные организации (банковские регуляторы). Среди таких стран – Канада, Дания, Швеция, Норвегия. Есть страны, в которых банковский надзор осуществляется совместно Центральными банками и специально уполномоченными регуляторами. Это Швейцария, Франция, Германия, США. Есть, конечно, страны, где банковский надзор осуществляется только Центробанком. Это, например, Австралия, Исландия, Ирландия, Италия, Португалия. Но я лично не знаю ни одной крупной страны, где бы, подобно России, центральный банк одновременно занимался выдачей кредитов коммерческим банкам, участвовал в капитале коммерческих банков и при этом монопольно выполнял функции банковского надзора. Трудно придумать более «питательную основу» для коррупции и злоупотреблений. Но кому-то и такого совмещения показалось мало. С 2013 года Банк России функционирует как финансовый мегарегулятор, распространяя свои щупальца на всю экономику. Таких Центробанков-осьминогов, занимающихся регулированием всего и вся (финансовые рынки, страховые компании, аудиторские фирмы и т. п.), в мире очень немного. Это в основном Центробанки на постсоветском пространстве (Армения, Грузия, Казахстан, Литва, Чехия, Эстония и некоторые другие). Но даже там Центробанки не участвуют в капиталах коммерческих банков.

Модель банковской и финансовой системы, которая сложилась к настоящему времени в России, порождает чудовищные «искажения стимулов» (как обычно пишут в учебниках по рыночной экономике). Проще говоря, она порождает чудовищную коррупцию. И дело не в отдельных руководителях (та же Набиуллина или любой другой человек на месте председателя Банка России). Никто из них не способен эффективно бороться с «издержками» функционирования указанной модели. Необходимо срочно отказаться от этой порочной модели. Что предложить взамен? – Да хотя бы китайскую модель, которая предельно проста, понятна и исключает «конфликты интересов».

В заключение хочу обратить внимание на ст. 3 Федерального закона о Центробанке России. В ней записано, что получение прибыли не является целью деятельности Банка России. В ст. 11 говорится о том, как определяется прибыль Банка России, а в ст. 26 определяется порядок использования прибыли. В момент принятия закона эта статья выглядела следующим образом:

«После утверждения годовой финансовой отчетности Банка России Советом директоров Банк России перечисляет в федеральный бюджет 50 % фактически полученной им по итогам года прибыли, остающейся после уплаты налогов и сборов в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации. Оставшаяся прибыли Банка России направляется Советом директоров в резервы и фонды различного назначения».

Позднее в закон была внесена поправка, устанавливающая, что в бюджет перечисляется не 50, а 75 % прибыли. Наконец, в 2016 году был принят закон, устанавливавший перечисление 90 % прибыли Банка России в государственную казну.

Формулировка ст. 26 закона предрасполагает Банк России к тому, что получение прибыли все-таки является де-факто целью деятельности Центробанка. Вопреки декларации ст. 3 о том, что прибыль не является таковою целью. Каков бы ни был% прибыли, остающийся по закону в распоряжении Банка России, в абсолютном выражении он будет зависеть от общих объемов прибыли. Чем больше прибыль, тем больше, в частности, премии, которые выплачиваются руководителям и сотрудникам Банка России из фонда, формирующегося за счет прибыли. В лихие 90-е годы, как мне говорили бывшие работники Центробанка, премии были основной частью вознаграждения, которая выплачивалась сотрудникам Банка России. Особенно велика была премиальная составляющая у руководителей высшего звена. Кстати, вопросы оплаты труда работников (включая премии) решает сам Банк России (решения совета директоров), Минфин России в эту сферу деятельности Центробанка вмешиваться не имеет права. Вроде бы в последнее время пропорция между заработной платой и премиями в Банке России сдвигается все более в пользу заработной платы. Но мотив максимизации прибыли Центробанком подспудно присутствует. Это недопустимо.

Как же исправить ситуацию? Снова обратимся к зарубежному опыту. Например, к законодательству США, регламентирующему функционирование Федеральной резервной системы (Центробанка США). ФРС США ежегодно получает прибыль, измеряемую многими десятками миллиардов долларов. Как она используется? – За счет прибыли происходит формирование годового операционного бюджета ФРС; основная часть этого бюджета приходится на оплату труда сотрудников всех уровней (при этом закон определяет уровни оплаты для разных категорий). Кроме того, из прибыли выплачиваются дивиденды акционерам ФРС (таковыми являются банки, получающие фиксированные дивиденды в размере 6 % независимо от прибыли ФРС). Остальное перечисляется в федеральный бюджет.

Приведу пример распределения прибыли ФРС за 2010 год. Общий ее объем составил 81,69 млрд долл. Из этой суммы 1,58 млрд долл, было выплачено в качестве дивидендов акционерам, в доходную часть операционного бюджета ФРС поступило 0,88 млрд долл. Выплаты казначейству США составили 79,27 млрд долл.[210]

Примерно так же выглядит схема распределения прибыли у Народного банка Китая (НБК). Этому посвящена глава 6 «Финансовая отчетность» (статьи 37–39) Закона о НБК. Там также прописано, что за счет прибыли Центробанка осуществляется покрытие всех текущих расходов НБК и формирование необходимых резервных фондов, а все оставшееся перечисляется в государственную казну. Примечательно, что в законе предусмотрен даже случай, если финансовый результат деятельности НБК окажется отрицательным. В этом случае убытки Центробанка должны покрываться из государственного бюджета. Такой вариант в законе предусмотрен не случайно. Ведь конечной задачей НБК, согласно ст. 3 указанного закона, является «содействие экономическому росту». А такое содействие может предполагать выдачу Центробанком кредитов под низкий процент, что способно, в конечном счете, приводить к отрицательному финансовому результату для НБК. Тщательно выверенные формулировки закона о НБК действительно исключают возможность функционирования китайского Центробанка как коммерческой организации.

Федеральный закон о Центробанке России нуждается в серьезных доработках и исправлениях по многим направлениям. В том числе в доработках, призванных исключить возможность возникновения конфликта интересов на почве совмещения Банком России государственного управления и коммерческой деятельности.

Центробанк занялся бизнесом всерьез

Ноябрь 2017 года

То, что Центробанки занимаются бизнесом, – не новость. Бизнес, согласно толковым словарям, – деятельность, направленная на получение прибыли. Центральные банки и создавались ростовщиками (банкирами) ради того, чтобы приумножать свои прибыли. Но использование Центробанков в качестве инструмента обогащения ростовщиков (банкиров) всегда носило скрытый характер. Более того, для того, чтобы у общественности не возникало никаких подозрений в таком использовании Центробанков (обогащение ростовщиков), в законах, уставах и других документах, определяющих статус и порядок работы данных институтов, пишется черным по белому: «Центральный банк не преследует цель получения прибыли». Вот и в Федеральном законе о Центральном банке Российской Федерации в ст. 3 записано:

«Получение прибыли не является целью деятельности Банка России».

Но в реальной жизни Центробанки не могут не служить «хозяевам денег», работая на приумножение их прибылей и капиталов. Другое дело, что прибыль, получаемая в результате различных манипуляций Центробанков, отражается не в финансовой отчетности этих институтов, а в балансовых отчетах банков, опекаемых Центробанками.

«Классикой» является Федеральная резервная система США. Годовая чистая прибыль ФРС США в 2016 году составила около 92 млрд долл. Чистая прибыль частных банков США по итогам того же года оказалась равной 171 млрд долл. Львиная доля прибыли пришлась на первую десятку американских кредитных организаций, называемых «банками Уолл-стрит». Специалисты знают, что банки Уолл-стрит получают хорошие прибыли благодаря своей приближенности к головным структурам ФРС (прежде всего, к Федеральному резервному банку Нью-Йорка). Механизм достаточно прост: банки Уолл-стрит получают «дешевые» (сегодня – почти бесплатные) деньги из «первых рук», а затем пускают их в разные прибыльные дела – кредиты, инвестиции, спекулятивные игры на фондовом и валютном рынках и т. д. В том числе, проводя операции, получившие название «carry trade»[211]. Иностранные банки, приближенные к ФРС, полюбили операции carry trade в России, где процентные ставки по многим финансовым инструментам составляют 15 и даже 20 % годовых. За счет разницы в процентных ставках «хозяева денег» получают бешеные деньги в России.

Но зачем нам изучать заокеанский опыт Федерального резерва (не афишируемое зарабатывание прибыли Центральным банком), когда перед нашими глазами есть пример Банка России? Хотя закон о Банке России и декларирует, что получение прибыли не является целью Центробанка, однако таковую он получает исправно каждый год. Так, в последнем годовом отчете ЦБ сообщается, что его прибыль в 2016 году составила 43,745 млрд рублей против 112,575 млрд рублей прибыли в 2015 году. Правда, возникает деликатный вопрос: как определить, преследовал ли Центробанк цель получения упомянутой в отчете прибыли или же все получилось «само собой»? На такой «философский вопрос», пожалуй, не сможет ответить самый дотошный аудитор. И даже прозорливец, умеющий «читать человеческие души». Но поверим в честность и законопослушность чиновников Центробанка и примем за аксиому, что зафиксированная в годовом отчете прибыль возникла «сама собой», что никакого «целеполагания» не имело места.

Но спустимся на грешную землю. И от философии перейдем к бухгалтерскому учету. Все финансисты знают, что бизнес-структуры, имеющие дочерние подразделения, должны представлять также консолидированную отчетность, отражающую деятельность и итоги деятельности не только «мамы», но и ее «дочек» (а при необходимости и «внучек»). Центральный банк как финансовый мегарегулятор (таковым он стал четыре года назад) должен показывать пример правильного составления финансовой отчетности всем своим подопечным. Но он этого почему-то не делает. Ведь ЦБ является «мамой», у которой уже давно есть любимая «дочка». И зовут ее «Сберегательный банк Российской Федерации». Никаких оснований сомневаться в законности родственных связей нет: Банку России принадлежит 50 % акций «Сберегательного банка» плюс еще одна.

Более того, родственные отношения Банка России и Сберегательного банка зафиксированы в Федеральном законе о Центробанке в ст. 8. Процитирую первую часть этой статьи: «Банк России не вправе участвовать в капиталах кредитных организаций, если иное не установлено федеральными законами. Действие части первой настоящей статьи не распространяется на участие Банка России в капитале Сберегательного банка Российской Федерации (далее – Сбербанк). Уменьшение или отчуждение доли участия Банка России в уставном капитале Сбербанка, не приводящее к сокращению указанной доли участия до уровня менее 50 % плюс одна голосующая акция, осуществляется Банком России по согласованию с Правительством Российской Федерации. Уменьшение или отчуждение доли участия Банка России в уставном капитале Сбербанка, приводящее к сокращению указанной доли участия до уровня менее 50 % плюс одна голосующая акция, осуществляется на основании федерального закона».

Между прочим, у «дочки» по имени «Сбербанк» есть еще свои «дети», которые для Банка России будут считаться «внучками». Одна из таких «внучек» – Sberbank Europe AG. Как можно догадаться по названию, она действует в Европе, штаб-квартира– в Вене (Австрия). В свою очередь, у этой «внучки» имеется своя «дочка», которая действует на Украине, ее официальное имя – «VS Bank». В структуру «VS Bank» (Украина) входит 48 филиалов. Есть у «Сбера» на Украине и «дочка». Она называется ПАО «Сбербанк».

По причине халатности «дочки» (российского Сбербанка) ее украинская «дочка» (ПАО «Сбербанк») и «внучка» («VS Bank») оказались брошенными на произвол судьбы. 16 марта 2017 года Украина ввела санкции против пяти дочерних структур российских банков: «Проминвестбанка», ВТБ Банка, «БМ Банка» (группа ВТБ), Сбербанка и VS Bank (принадлежит Сбербанку). Этим банкам запретили выводить капитал за пределы Украины. Активы, подконтрольные Сберегательному банку России на территории Украины, оцениваются в 2,2 млрд долл. Как сообщили СМИ, активы Сберегательного банка на Украине уже проданы. Детали сделки до сих пор не обнародованы. Но очевидно, что продажа в подобных условиях принесла большие потери. При этом Банк России делает вид, что ничего не произошло, за судьбу украинской «внучки» и украинской «правнучки» он не боролся. А господин Греф как руководитель Сбербанка никакой ответственности за потери не понес.

У Сберегательного банка имеются «внучки» во многих странах Европы. Они подчиняются европейской «дочке» – Sberbank Europe AG. Это «внучки» в Боснии и Герцеговине (Sberbank ВН d.d. Sarajevo), Венгрии (Sberbank Magyarorszag Zrt.), Германии (Sberbank Direct), Республике Сербской (Sberbank a.d. Banja Luka), Сербии (Sberbank Srbija a.d.), Словении (Sberbank banka d.d.), Хорватии (Sberbank d.d.), Чехии (Sberbank CZ, a.s.). Есть также дочерние структуры Сберегательного банка в странах ближнего зарубежья: Белоруссии (ОАО «БПС – Сбербанк»), Казахстане (ДБ АО «Сбербанк»), Наконец, в Швейцарии действует дочерний банк Sberbank (Switzerland) AG. Помимо этого, у Сберегательного банка имеется целая куча компаний, действующих в России. Их перечисление займет много места.

Есть у «мамы» (Центробанка) еще кое-какие «дети», кроме Сберегательного банка. Например, Российская национальная перестраховочная компания (РНПК). Она имеет статус акционерного общества, учреждена решением ЦБ РФ от 29 июля 2016 года. Банк России владеет 100 % акций указанного общества. По размеру объявленного уставного капитала (71 млрд руб.) компания стала лидером на страховом рынке РФ.

Еще следует упомянуть компанию «Российское объединение инкассации» («РОСИНКАС») – юридическое лицо с особыми уставными задачами, один из крупнейших в стране перевозчиков наличных денег и других ценностей. Банк России владеет 100 % капитала указанной компании.

Также Банк России владеет частично двумя биржами – Московской биржей (11,8 % акций) и Санкт-Петербургской валютной биржей (8,9 % акций).

Но давайте поговорим о главной «дочке» Центробанка – Сберегательном банке. Активы Сбербанка на 1 января 2017 года составили 23,1 трлн руб. (28,8 % активов банковского сектора страны). Чистая прибыль Сбербанка России по итогам 2016 года выросла по сравнению с предыдущим годом в 2,4 раза и составила 541,9 млрд рублей, что следует из годового отчета российского банка по МСФО. Прибыль на обыкновенную акцию по итогам 2016 года составила 25 рублей, увеличившись на 141,3 % по сравнению с 2015 годом. Рентабельность капитала кредитной организации достигла 20,8 % по сравнению с 10,2 % годом ранее. Получение прибыли как цель деятельности не только не запрещается Сбербанку, но, напротив, ставится на первое место. Господин Греф только и говорит о прибыли. И всячески ее максимизирует. Любой ценой. Даже порой в ущерб интересам клиентов и государства. Но это уже особая тема.

По данным Банка России, по итогам 2016 года чистая прибыль всего банковского сектора РФ (а это около 600 кредитных организаций) составила 930 млрд руб. Получается, что на «дочку» Банка России пришлось 58,3 % прибыли всех российских банков.

Если бы Банк России составлял консолидированную финансовую отчетность с учетом Сбербанка как своей «дочки», то общая сумма чистой прибыли оказалась бы равной (округленно) 586 млрд руб. В этой прибыли на «маму» (Центробанк) приходится 7,5 %, а на «дочку» (Сбербанк) – остальные 92,5 %. Выше я приводил цифры по банковской системе США. Там чистая прибыль всех частных банков США по итогам 2016 года превысила чистую прибыль американского Центробанка (ФРС США) в 1,86 раза. Ау нас прибыль Сбербанка превысила прибыль Центробанка в 12,4 раза!

Безусловно, Сбербанк никогда и близко не подошел бы к таким рекордным показателям, если бы его не опекала «мама». Об этом хорошо знают профессиональные банкиры и догадываются некоторые наиболее любознательные клиенты Сбербанка. Фактически в банковском секторе Российской Федерации «бал правит» Банк России. Но не только как финансовый мегарегулятор (о чем мы каждый день узнаем из СМИ), но также и как главный участник банковского бизнеса в России (о чем российские СМИ говорят и пишут крайне редко).

Наши либералы от экономики любят рассуждать о «свободном рынке», о «засилье государства» в российской экономике, о «вреде монополий», но при этом почему-то в упор «не видят», что большей монополии в нашей экономике, чем Сберегательный банк, наверное, нет. Проблема монополизма в банковском секторе усугубляется тем, что монополистом выступает, в конечном счете, Банк России, который одновременно является финансовым мегарегулятором. Возникает так называемый «конфликт интересов». Такого откровенного и беспардонного «конфликта интересов» нет ни в одной банковской системе сегодняшнего мира.

Я не юрист, но хотелось бы задать вопрос нашим специалистам по банковскому праву: разве получение астрономических прибылей Сберегательным банком России не является нарушением ст. 3, гласящей, что «получение прибыли не является целью деятельности Банка России»?

Видимо, в силу того, что никто не поставил вопрос о нелегитимности подобной схемы организации банковского дела в России, Банк России решил и дальше погружаться в банковский бизнес. Летом этого года Центробанк принял решение о санации одного из гигантов нашего отечественного банковского бизнеса – банка «Открытие». Санации были и раньше. Но они осуществлялись за счет привлечения новых инвесторов (как из банковского, так и небанковского секторов экономики), а также за счет кредитов Банка России и фактически ассоциированного с ним Агентства страхования вкладчиков (АСВ). В этом году заработал новый механизм санации. За счет средств Банка России был создан Фонд консолидации банковского сектора, специально предназначенный для санации банков. Тонкость заключается в том, что деньги из Фонда будут выдаваться санируемым банкам не в виде кредитов, а в виде инвестиций. Проще говоря, Банк России через Фонд будет находить и акционерный капитал коммерческих банкой. Банк России уже объявил, что его доля в капитале банка «Открытие» составит 75 % (остальная часть останется за прежними акционерами).

Кстати, вопрос к нашим юристам: как указанное решение Банка России соотносится со ст. 8 Федерального закона о ЦБ? Напомню один фрагмент из нее:

«Банк России не вправе участвовать в капиталах или являться членом иных коммерческих или некоммерческих организаций, если они не обеспечивают деятельность Банка России, его учреждений, организаций и служащих, за исключением случаев, установленных федеральными законами».

Внимательно слежу за последними законами, но никакого федерального закона, легализующего решение Банка России о вхождении в капитал банка «Открытие», не было. Видимо, мы вступаем в те времена, когда начинает действовать принцип: «целесообразность выше закона». Именно так действовали революционеры во все времена, в том числе в революции 1917 года.

Несколько позднее было объявлено о санации по такой схеме еще одной кредитной организации – Бинбанка.

Банк России говорит о том, что его участие в капиталах коммерческих банков – временное. Что, мол, позднее доли Банка России будут проданы частным инвесторам. Но, как говорится, «нет ничего более постоянного, чем временное». Банк России заявлял, что продажи долей состоятся лишь после того, как рыночная капитализация санируемых банков станет «достаточно высокой» и банки можно будет продать с «хорошей прибылью». А как же ст. 3 Федерального закона о ЦБ? – хочется спросить инициаторов этой схемы санации? Где та грань между тем, что мы называем «санация», и тем, что называется «получением прибыли»? Не является ли новая схема санации еще одним способом обхода ст. 3?

Сдается мне, что в ближайшие годы (а может, и месяцы) мы станем свидетелями того, что Банк России объявит о санации новых коммерческих банков. Уже на сегодняшний день у Банка России фактически три «дочки»: Сберегательный банк, банк «Открытие» и Бинбанк. А завтра их будет уже пять или десять (вероятно, это те организации, которые попали в списки так называемых «системно значимых банков»; эти списки составляет Банк России на основе критериев, известных только ему).

Но и это еще не все. Банк России подготовил законопроект о санации страховых компаний. Ведь он, как финансовый мегарегулятор, «курирует» и страховой бизнес. Известно уже, что для санации ЦБ предлагает такую же схему – фонд консолидации страхового сектора и вхождение Банка России в капиталы страховых компаний. Таким образом, бизнес-империя Банка России в ближайшее время может выйти за пределы банковского сектора.

Уже сегодня Банк России является самой крупной в России бизнес-структурой по величине активов. По данным его годового отчета, на конец прошлого года активы его составили 28,97 трлн руб. Если бы Банк России составлял консолидированную отчетность, включающую Сбербанк России, то совокупные активы составили бы сумму, превышающую 52 трлн руб. Для сравнения: активы таких гигантов российской экономики, как Газпром и Роснефть, в конце прошлого года равнялись 16,9 и 9,1 трлн руб. соответственно. Завтра ЦБ может поставить под свой прямой контроль (через участие в капиталах) всю российскую экономику. Учитывая, что Банк России грубейшим образом нарушает российские законы (в том числе Конституцию РФ), и его никто не одергивает, я не удивлюсь, если завтра он подготовит еще один законопроект. О чем? – о санации всей экономики Российской Федерации с помощью Фонда консолидации российской экономики, подведомственного Центробанку. Есть явные признаки того, что Банк России готовит именно такой сценарий.

Так называемая «денежно-кредитная политика Центробанка» – не что иное, как спланированная операция по доведению компаний всех отраслей российской экономики до банкротства. Под видом «таргетирования инфляции» Банк России сжимает денежную массу в стране и поддерживает процентные ставки по кредитам на уровне, несовместимом с жизнью компаний. Десятки тысяч компаний как «неперспективные» будут без всякого сожаления отправлены на тот свет. А некоторые, «потенциально конкурентоспособные» и тщательно отобранные Банком России, будут проходить курс лечения по схемам санации с помощью различных «фондов консолидации».

По отдельным фразам и «оговоркам по Фрейду» руководителей Банка России и его главной «дочки» (господина Грефа) можно догадаться, какая судьба ждет тех, кто пройдет курс «лечения» в «госпитале Центробанка». Они будут переданы (хотя формально все будет «цивилизованно» оформлено в виде сделки купли-продажи активов) крупнейшим транснациональным корпорациям и банкам.

Куда дрейфует банковская система России?[212]

Ноябрь 2017 года

В банковской системе России происходят постоянные изменения, однако вектор долгосрочного ее развития не очень понятен, несмотря на периодически появляющиеся документы со звучными названиями, содержащими слово «стратегия». В этой связи можно, например, вспомнить заявление Правительства РФ № 1472п-П13, Банка России № 01 – 001/1280 от 05.04.2011 «О Стратегии развития банковского сектора Российской Федерации на период до 2015 года», или «Стратегию развития банковского сектора до 2020 года», представленную для обсуждения Ассоциацией региональных банков (АРБ) еще в конце прошлого десятилетия.

О подобных «стратегиях» сегодня с трудом могут вспомнить даже профессиональные банкиры. По мнению большинства экспертов, то, что происходит в банковском секторе страны, можно назвать «дрейфом», неким стихийным движением, возникающим под влиянием самых разных событий, таких, как отзывы Банком России лицензий у коммерческих банков, проведение санаций других банков, принятие Государственной думой и Банком России массы нормативных актов, направленных на «совершенствование» регулирования кредитных организаций и повышение надежности банков, введение Западом санкций в отношении некоторых российских кредитных организаций и т. п.

Вместе с тем, упомянутый «дрейф» не является абсолютно стихийным. Просматривается, на мой взгляд, определенный вектор, процесс аккуратно и незаметно кем-то направляется в нужное русло. Но этот «кто-то», к сожалению, не Государственная дума, не Президент РФ, не Правительство РФ. Процесс начался еще четверть века назад, когда создавалась банковская система нового государства «Российская Федерация». Основы этой системы определялись законом «О банках и банковской деятельности», который изначально был принят еще в РСФСР в декабре 1990 года. А затем в порядке «преемственности» стал законом Российской Федерации. Указанный акт окончательно ликвидировал государственную монополию на банковскую деятельность, создал максимально либеральный порядок для создания и функционирования частных коммерческих банков. Стартовал бурный процесс учреждения кредитных организаций. К середине 1990-х годов их количество достигло почти двух с половиной тысяч. А далее начался процесс, который в учебниках называется «концентрация и централизация капитала». Банки стали… исчезать. Одни банки поглощались другими банками; или Банк России отбирал лицензию у кредитной организации, т. е. фактически происходило ее банкротство. Но при этом значительная часть активов исчезающих банков переходила на балансы действующих кредитных организаций.

Опираясь на статистику Банка России, я получил следующую картину. На начало октября 2017 года количество действовавших в Российской Федерации коммерческих банков составило 532. За период с начала 1992 года по настоящее время количество банков, у которых были отобраны лицензии, составило 2585. Нетрудно подсчитать, что общее количество лицензий, выданных Банком России коммерческим банкам за четверть века, равняется: 2585 + 532 = 3117. Исходя из этого мы можем определить, что отношение количества отобранных лицензий к общему числу выданных равняется: 2585: 3117 = 0,83.

Получается, что за четверть века лишь 17 % банков сумели выжить, остальные отправились на тот свет. На самом деле процент выживаемости был бы еще ниже. Но некоторые банки возвращал «с того света» Центральный банк. Эта операция реанимация коммерческих организаций и финансистов называется «санацией». Санации осуществлялись с помощью привлечения к спасательной операции других банков (более крупных и устойчивых), различных инвесторов (как из числа прежних акционеров, так и новых), Агентства по страхованию взносов (АСВ)[213].

В процессе концентрации и централизации банковского капитала возникла группа лидеров, на которые с каждым годом стал приходиться все больший процент активов (прежде всего, выданных кредитов) и пассивов (прежде всего, депозитов) всего банковского сектора страны. В этом нет ничего удивительного. Ведь в России установился капитализм. А при капитализме действует сформулированный «классиком марксизма» всеобщий закон капиталистического накопления. Впрочем, суть этого закона понятна любому здравомыслящему человеку: богатые становятся еще богаче, а бедные – еще беднее.

Банки с их денежным капиталом – главные бенефициары капиталистической модели экономики. Но среди «главных» есть «особо главные». А «особо главные» банки во всех странах и во все времена «подкручивают» «правила игры» под себя. Капиталистическая Россия в этом отношении не является исключением. «Особо главные» банки в России решили назвать себя «системно значимыми» (или «системообразующими») и получить от банковского регулятора (таковым в России является Центробанк) привилегии. Главными такими привилегиями должны стать две:

1) иммунитет от «смертного приговора» (Центробанк не может лишать банк лицензии);

2) право на получение помощи для «лечения» банка (его санация). Фактически Банк России выступает гарантом «бессмертия» и благополучия «системно значимого» банка.

Жизнь в мире банков осуществляется не по законам, а «по понятиям». Т. е. по неписанным нормам, которые устанавливают банки сами для себя. Я об этом пишу в своей книге «Диктатура банкократии» (М.: Книжный мир, 2014). Появление на свет понятия «системообразующие банки» — еще одно тому доказательство.

Напрасно искать определение понятия «системообразующие банки» (СОБ) или аналогичного ему понятия «системно значимые банки» (СЗБ) в Конституции РФ. Там его нет. Обращаю внимание, что в этом высшем законе страны вообще почти ничего не говорится о том, как должна быть устроена банковская система РФ. Лишь в ст. 75 сверхлаконично говорится о Центральном банке Российской Федерации. А в ст. 71 – что в ведении Российской Федерации находятся «федеральные банки» (пункт «ж»).

Кое-что касательно СОБ можно наскрести в законе «О банках и банковской деятельности» (ст. 24). «Обеспечение финансовой надежности кредитной организации гласит»:

«Кредитные организации, определенные в качестве системно значимых на основании методики, установленной нормативным актом Банка России в соответствии с Федеральным законом „О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)“, обязаны разрабатывать и представлять в Банк России планы восстановления финансовой устойчивости, а также вносить изменения в планы восстановления финансовой устойчивости».

А в законе «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» данный вид банков упомянут в ст. 57:

«Системно значимые кредитные организации определяются на основании методики, установленной нормативным актом Банка России. Банк России вправе установить для системно значимых кредитных организаций порядок расчета и предельные значения нормативов ликвидности. Системно значимые кредитные организации обязаны разрабатывать и представлять в Банк России планы восстановления финансовой устойчивости, а также вносить изменения в планы восстановления финансовой устойчивости».

Формулировки, приведенные выше, в изначальных текстах законов отсутствовали. Они появились позднее, в виде поправок и дополнений: по первому закону – 22 декабря 2014 года, по второму закону– 1 мая 2017 года.

Анализ указанных законодательных актов порождает ряд принципиальных вопросов. В обоих законах упоминаются методики определения системно значимых банков, «установленные нормативным актом Банка России». Но дело в том, что Банк России разработал и принял такие методики еще до того, как Государственная дума проголосовала и приняла поправки к законам. Первый документ – Указание Банка России от 16 января 2014 г. № 3174-У «Об определении перечня системно значимых кредитных организаций». Второй документ – Указание Банка России от 22 июля 2015 года № 3737-У «О методике определения системно значимых кредитных организаций». Если сравнить даты нормативных документов Банка России и поправок и дополнений в федеральные законы, то можно увидеть, что «телега оказалась впереди лошади». Т. е. Банк России начал действовать, не дожидаясь решений Государственной думы. А «народные избранники» уже не первый раз легализуют решения Банка России «задним числом».

Еще более бросается в глаза то обстоятельство, что «народные избранники» в указанных поправках к федеральным законам не попытались даже дать определение «системно значимых банков», объяснить, зачем нужно их выделение, установить хотя бы самые общие критерии для такого выделения и т. п. Все отдано на откуп Банка России. А тот своими соображениями по поводу принципиальных вопросов, касающихся темы «системно значимых банков», с обществом делиться не склонен.

События последних месяцев, происходящие в банковском мире России, дали мне пищу для размышлений и позволили сделать предположения, куда далее будет двигаться банковская система России.

Во-первых, будет и дальше продолжаться «прополка» «банковских грядок», т. е. отзыв лицензий Банком России (несмотря на заверения Э. Набиуллиной, что процесс близится к своему завершению). И дело не только в том, что такая «прополка» будет очищать банковский мир от недобросовестных кредитных организаций. Банк России таким способом подталкивает процесс концентрации и централизации капитала в банковском секторе. Далеко за примерами ходить не надо. Когда была отозвана лицензия у банка «Югра» и принято решение о банкротстве банка, Центробанк совместно с Агентством страхования вкладов (АСВ) определил список банков-агентов, которые будут выплачивать компенсации клиентам «Югры». Список был короткий: ВТБ 24, Сбербанк, РСХБ, «Открытие» и «Уралсиб». Процесс выплаты компенсаций сопровождался «вербовкой» бывших клиентов «Югры». Эксперты отмечают, что до 90 % таких клиентов перешли на обслуживание в упомянутые банки-агенты. Итак, «прополка» или естественное «умирание» банков означает перераспределение активов и клиентов в пользу все меньшей горстки «избранных».

Во-вторых, решения Банка России о санации банков «Открытие» и «Бинбанк» показывают, что в России правило «too big to dye» («слишком большой для того, чтобы умереть»), которое уже давно действует в отношении банков Лондонского Сити или Уолл-стрит, начинает действовать и у нас. Думаю, что составляемые Банком России списки «системно значимых банков» являются не чем иным, как гарантией банковского регулятора крупнейшим кредитным организациям. В случае возникновения серьезных ситуаций «избранные» банки вправе рассчитывать на помощь Центрального банка. Раньше санация осуществлялась либо за счет привлечения каких-то сторонних инвесторов (чаще всего прямо или косвенно связанных с акционерами санируемого банка), либо за счет долгосрочных кредитов Банка России и АСВ. В этом году заработал новый механизм этой помощи. Речь идет о только что созданном Фонде консолидации банковского сектора. Фонд создается за счет средств Банка России, а его средства направляются в санируемый банк в виде инвестиций в капитал кредитной организации. Получается, что Банк России будет становиться совладельцем кредитной организации. Появятся не просто новые санируемые банки, появятся новые «дочки» Центробанка.

В конце лета руководство ЦБ заявило, что Банк России получит как минимум 75 % банка «Открытие», предыдущие владельцы «Открытия» сохранят не более 25 % банка и лишь в том случае, если временная администрация, введенная ЦБ, не обнаружит «дыру» в капитале этой кредитной организации[214]. Примерно такое же предварительное решение было принято Центробанком в отношении Бинбанка: санировать за счет средств Фонда консолидации банковского сектора. 21 сентября ЦБ обнародовал следующую информацию:

«Временная администрация осуществляет размещение акций, номинальная стоимость которых должна соответствовать новому размеру уставного капитала. Эта дополнительная эмиссия приобретается Банком России, в результате чего Банк России становится акционером, владеющим не менее 75 % обыкновенных акций».

После окончания работы временной администрации права действующих акционеров восстанавливаются, при этом доля обыкновенных акций банка, которыми они продолжат владеть, не может превышать 25 %. Но если капитал банка окажется отрицательным, то «действующие акционеры полностью утрачивают права собственности на банк», отметил ЦБ.

Центробанк допускает возможность санации крупных банков помимо «ФК Открытие» и Бинбанка. Первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин заявил 7 ноября, что ЦБ «не исключает возможности дальнейшего применения нового механизма оздоровления, он создавался как системное решение для будущих проблем, признаки которых могут быть сейчас, а могут обнаружиться позднее»[215].

Я не исключаю, что со временем все те банки, которые включены в список Центробанка как «системно значимые», окажутся в списке санируемых, т. е. согласно новой схеме финансового оздоровления получат статус «дочек» Центробанка. Теперь Банк России каждый год публикует список «системно значимых» кредитных организаций. Последняя публикация состоялась 13 сентября. В список вошли 11 кредитных организаций: ЮниКредит Банк, Газпромбанк, ВТБ, Альфа-банк, Сбербанк, Московский кредитный банк (МКБ), «ФК Открытие», Росбанк, Промсвязьбанк, Райффайзенбанк и Россельхозбанк. «На их долю приходится более 60 % совокупных активов российского банковского сектора», – сказано в сообщении ЦБ. По сравнению со списком системно значимых банков в 2016 году новый пополнился лишь одним кредитным институтом – МКБ.

В-третьих, Центробанк не собирается вечно быть «мамой» санируемых банков. Со временем, по мере укрепления финансового положения, «дочки» будут продаваться, а Центробанк будет выходить из их капитала. Точные сроки по «Открытию» и Бинбанку пока не называются. Хотя, согласно неофициальным заявлениям чиновников ЦБ, они рассчитывают выставить указанные банки на продажу уже через год. Кому будут продавать? – У меня есть сильное подозрение, что нерезидентам, т. е. иностранцам. На чем основывается мое подозрение? – На моих наблюдениях той суеты, которая клубится вокруг главной «дочки» Центробанка– Сберегательного банка. Он лидирует как на рынке депозитов (порядка 46 % вкладов), так и в сфере кредитования (38,7 % частные лица и около 33 % юридические лица). Напомню, что на данный момент Центробанку принадлежит контрольный пакет акций указанной кредитной организации – 50 % + 1 акция. Подавляющая часть остального капитала (47,1 %) принадлежит юридическим лицам. И вот что удивительно: юридическим лицам – резидентам – всего лишь 1,5 %; а вот юридическим лицам-нерезидентам – 45,6 %. И Центробанк, и господин Греф (руководитель Сберегательного банка) уже много раз заявляли о том, что надо проводить приватизацию указанной кредитной организации, т. е. продажу доли Центробанка.

А кто стоит в очереди на покупку акций Сбербанка? – Да те же иностранцы. Например, американский банковский гигант JPMorgan Chase. Даром, что ли, глава Сбербанка Герман Греф в 2013 году был избран в новый состав международного совета указанного гиганта, крупнейшего по активам (2,4 трлн долл.) банка США? Интерес иностранных инвесторов был дополнительно подогрет тем, что в прошлом году Сбербанк оказался одним из лидеров мирового банковского бизнеса по рентабельности (около 20 %). Греф уже несколько раз «закидывал удочку» насчет того, чтобы продать еще «кусочек» Сберегательного банка частным инвесторам. Но Президент РФ данную инициативу не поддержал. Ровно год назад, в ноябре 2016 года В. Путин на встрече с главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной и главой Минфина Антоном Силуановым заявил, что вопрос о приватизации Сбербанка в среднесрочной перспективе рассматриваться не будет. Поскольку утрата государством контроля над крупнейшим банком страны может пошатнуть доверие вкладчиков.

В начале ноября нынешнего (2017) года Эльвира Набиуллина в интервью Handelsblatt вновь затронула тему приватизации Сберегательного банка. Она обещала вернуться к рассмотрению вопроса приватизации, «когда активная фаза восстановления банковского рынка закончится, а озабоченность по поводу устойчивости отдельных частных банков снизится». Глава Сбербанка Герман Греф по итогам работы Наблюдательного совета банка в сентябре 2017 года еще раз напомнил о том, что он продолжает поддерживать идею приватизации Сбербанка:

«Я всегда выступал с такой позиции: как можно меньше государственного сектора в экономике, как можно меньше государственных банков, как можно больше сильных частных банков. Поэтому мы поддерживаем конкуренцию, и мы всегда были за приватизацию Сбербанка, как только государство решит это делать. Мы всячески это поддерживаем».

То есть руководители ЦБ и Сбербанка держат вопрос на контроле, подыскивая удобный момент для продажи банка. А пока суд да дело, можно подготовить для продажи другие банки. Конечно, кандидатами являются банки из обоймы «системно значимых». Но могут быть и не из этой обоймы. Ведь Бинбанк, например, формально не включен в список «избранных», но, тем не менее, санируется. В то же время вряд ли санации подвергнутся три банка из списка «избранных», которые принадлежат иностранцам – ЮниКредит Банк (Австрия), Росбанк (Франция) и Райффайзенбанк (Австрия).

В список «избранных» банков попали и три государственные кредитные организации: Газпромбанк, ВТБ, Россельхозбанк. Не исключено, что они также могут подвергнуться приватизации. Но, думаю, что операция может обойтись без санации с участием Центробанка. В крайнем случае, для повышения «инвестиционной привлекательности» указанные банки могут финансовую подпитку получить из государственной казны. Впрочем, с приватизацией «избранных» государственных банков могут возникнуть проблемы, так как их в настоящее время задевают экономические санкции против России. Так, в прошлом году в план приватизации на 2017–2019 гг. был включен ВТБ (продажа без малого 11 % акционерного капитала), но уже в феврале нынешнего года Минфин под давлением топ-менеджмента банка объявил, что приватизация ВТБ состоится только после снятия западных санкций, – иначе есть риск сильно продешевить.

Кто же остается в списке «избранных»? – Альфа-банк, Московский кредитный банк (МКБ), Промсвязьбанк. Мне кажется, что именно они могут стать следующими претендентами на санацию через превращение в «дочек» Центробанка и последующую приватизацию.

Хотел бы ошибаться в своих рассуждениях. Но если окажусь прав, то высока вероятность того, что большая часть банковской системы России окажется в руках иностранцев.

В последнее время жизнь заставляет нас все чаще смотреть не на Запад, а на Восток. Особенно на Китай. Дам справку по Китаю, имеющую отношение к теме нашего разговора. Бросается в глаза то, что банковская система Китая по активам и другим показателям несопоставимо масштабнее российской. На начало 2017 года банковские активы Китая были равны 33 трлн долл., а у России этот показатель составил лишь 1,3 трлн долл. Прибыль всех российских банков в прошлом году составила около 15 млрд долл. А у одного лишь китайского банка Industrial and Commercial Bank of China (ICBC), являющегося крупнейшим в банковской системе Китая, прибыль в 3 раза больше.

Но отличия банковских систем двух стран не только количественные, но и качественные. Во-первых, до недавнего времени все китайские банки были государственными (участие в капитале 100 % и близко к этому; лишь в последние два с половиной года появилось несколько частных китайских банков). Во-вторых, там действовали (и продолжают действовать) ограничения на участие иностранцев в капитале банков. Доля иностранного капитала в банковском секторе Китая равна на сегодняшний день примерно 1,3 %. Что на порядок меньше аналогичного показателя по России.

Думаю, что западные инвесторы уже давно мечтают приобрести хотя бы небольшие «кусочки» китайских банков, но у них на этом фронте успехи очень скромные. Несмотря на громкую пропагандистскую китайскую шумиху об «открытости» экономики страны (в последний раз такая шумиха была организована на только что прошедшем 19 съезде КПК), Китай ревниво следит за сохранением командных позиций.

О печальных датах и грядущем обвале рубля[216]

Ноябрь 2017 года

Прошло ровно три года с одного весьма знаменательного решения Центробанка России: в ноябре 2014-го он заявил о прекращении действовавшей до этого политики управляемого (регулируемого) валютного курса рубля. Был упразднен так называемый «валютный коридор» (установленные пределы колебаний валютного курса рубля) и прекращены валютные интервенции для поддержания курса в пределах «коридора». Результата долго ждать не пришлось: через месяц произошел обвал рубля. Тогдашнее падение валютного курса можно измерять по-разному но, грубо говоря, валютное обесценение рубля по отношению к доллару США было двукратным. Такие резкие обвалы – редкость в мировой практике. Особенно учитывая то обстоятельство, что у Центробанка России, как финансового мегарегулятора (а он только что получил статус такового), имелись гигантские валютные резервы для проведения интервенций. Это была не «ошибка» финансового мегарегулятора, как это пытались квалифицировать некоторые российские чиновники, а наглая афера. Я специально подчеркиваю: наглая. Потому что заявление Центробанка, сделанное в ноябре 2014 года, шло вразрез с Конституцией Российской Федерации. Ее ст. 75 (п. 2) гласит:

«Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».

Любой грамотный человек прекрасно понимает, что такое «защита и обеспечение устойчивости рубля». Тем не менее, дам некоторые разъяснения. Во-первых, это недопущение изменения покупательной способности рубля, которое может возникнуть в результате инфляции или дефляции. Инфляция и дефляция – феномены денежного мира, возникающие в результате нарушения баланса между товарной и денежной массами в экономике страны. Увеличение денежной массы по отношению к товарной порождает инфляцию, уменьшение – дефляцию. Изменения цен на различные товары, услуги, активы – это следствие нарушения указанного равновесия. Центробанк не может напрямую и оперативно управлять товарной массой (это достаточно сложно в принципе – в силу большой инерционности товарной массы). А вот управление денежной массой с помощью механизмов эмиссии – святая обязанность Центробанка. Ибо, согласно ст. 75 (п. 1) Банк России является монополистом в деле выпуска денег:

«Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются».

На протяжении многих лет Центробанк произносит, как мантру, одну и ту же фразу: «таргетирование инфляции»[217]. Именно так Центробанк сформулировал сам себе основную задачу своей деятельности. Но в Конституции ничего не сказано насчет «таргетирования инфляции», там говорится о «защите и обеспечении устойчивости рубля». Инфляция – обесценение рубля. Слово «таргетирование» ничего не меняет. Словосочетание «таргетируемая инфляция» – примерно то же, что «таргетируемый терроризм», «таргетируемая преступность», «таргетируемая коррупция», «таргетируемая безработица» и т. п. В любой нормальной стране ставится задача покончить с терроризмом, преступностью, коррупцией, безработицей. А теперь представим себе, что соответствующие ведомства народу будут объяснять, что их задачей является не ликвидация зла, а лишь «регулирование» его количества. Применительно к нашему случаю мы можем сказать, что «таргетируемая инфляция» – это подмена основной задачи Банка России и очевидное нарушение ст. 75 Конституции РФ.

Во-вторых, «защита и обеспечение устойчивости рубля» – это недопущение резкого (значительного) изменения курса рубля по отношению к другим валютам. Как повышения, так и понижения; и то, и другое также нежелательно для национальной экономики, как резкие колебания артериального давления в человеческом организме. Могут быть разные типы людей: гипертоники – с высоким давлением, гипотоники – с пониженным. И те, и другие могут адаптироваться к особенностям своего артериального давления. Но и для тех, и для других резкие его колебания противопоказаны. У Российской Федерации на протяжении всех лет ее существования имела место валютная гипотония, т. е. валютный курс рубля по отношению к другим валютам был и остается заниженным. Это определяется путем сравнения рыночного (или устанавливаемого Центробанком РФ) курса рубля с паритетом покупательной способности (ППС). На сегодняшний день курс рубля занижен примерно в 2 раза по сравнению с показателем ППС. Я сейчас не собираюсь обсуждать, что лучше или хуже для нас: валютная гипотония или валютная гипертония. Вообще-то лучше иметь такой курс рубля, который соответствует его ППС. Это как у человека идеальное артериальное давление 120/80. На сегодняшний день применительно к пациенту по имени «российский рубль» это соответствует 30 рублям за 1 доллар США. А мы по факту имеем почти 60 рублей.

Но Центробанк о «пациенте» не заботится, как это ему предписано Конституцией РФ. Более того, возникает сильное подозрение, что он его пытается убить, или, по крайней мере, все время держать прикованным к больничной койке. Это примерно как в современной медицине, которая перешла на рыночные отношения и уже больше не «оказывает помощь» больному, а «оказывает услуги». А в такой модели вылечивать человека коммерческой медицине нет никакого смысла, пациента надо «доить».

Но вернемся к Центробанку и рублю. Центробанк, как мы поняли, не собирается делать рубль здоровым, т. е. со стабильным валютным курсом. Ведь на «больном» рубле могут заработать большие деньги спекулянты. Чем они и воспользовались, когда три года назад Центробанк на весь мир объявил, что отныне он рубль поддерживать не будет. Тут же сбежалась стая алчных валютных шакалов (спекулянтов) и разорвала рубль в клочья, уведя за пределы России добычу, измеряемую миллиардами долларов. Налицо все признаки того, что Центробанк и валютные спекулянты действовали в сговоре. Кстати, действовали спекулянты на площадке ПАО «Московская биржа ММ-ВБ-РТС». Возглавлял Совет директоров «Московской биржи» три года назад Алексей Кудрин. В апреле текущего года произошло обновление совета директоров биржи, но в очередной (4-й) раз Председателем Совета директоров вновь избран тот же Кудрин. А расследование истории с обвалом рубля плавно спустили на тормозах, во всем объявив виновными неведомых спекулянтов. Помню, тогдашний руководитель СВР М. Фрадков по горячим следам сказал, что ему известны эти спекулянты и через некоторое время он о них доложит… Но – по крайней мере в открытых источниках – списка этих спекулянтов я так и не увидел. Забавно, что известный финансовый спекулянт Джордж Сорос открестился тогда от участия в обвале рубля, и заявил, что, более того, спекулянты или Америка тут вообще ни при чем, все было организовано самими властями Российской Федерации[218]. Что ж, Сорос на одну треть прав: российские власти действительно постарались. Еще одна треть «вклада» принадлежит Америке, вернее, тем заокеанским структурам, которые ведут «гибридную» войну против России. И последняя треть – тем, кто конкретно занимался валютными операциями на бирже, т. е. спекулянтам.

Наглость и цинизм денежных властей, игнорирующих Конституцию РФ, проявляется также в том, что Центробанк продолжает наращивать валютные резервы. Все международные резервы, находящиеся на балансе Банка России, на начало ноября 2017 года составили 426 млрд долл. Примечательно, что Федеральный закон о Центробанке РФ и другие нормативные акты РФ предусматривают, что валютные резервы Банка России могут использоваться лишь для поддержания курса российского рубля. И ни для чего иного. Но если рубль отправили в «свободное плавание» и валютные интервенции более не нужны, зачем тогда такие гигантские резервы? Может быть, их тогда следует направить на какие-то другие, важные для страны цели? Скажем, для погашения внешних долгов РФ или для закупки импортного оборудования для восстановления порушенной промышленности? Но нет, такое использование исключено, поскольку валютными резервами правительство Российской Федерации, как следует из Федерального закона о Центробанке, воспользоваться не может. А между тем, валютные резервы Центробанка продолжают наращиваться. С начала года выросли на 49 млрд долл.

Казалось бы, что за мистика? – А никакой мистики нет. Банк России развернут спиной к своей стране, название которой красуется на его вывеске. Он работает на Запад. На те страны, валюты которых накапливает в своих резервах. Т. е. в первую очередь на США, во вторую – на Европу. Ведь иностранная валюта в резервах Банка России – почти бессрочное и почти беспроцентное кредитование других государств, казначейские облигации которых аккумулирует Центробанк.

Думаю, что в первые годы своего существования Банк России не мог объявить о свободном плавании рубля. Ведь тогда еще (в 90-е и «нулевые») руководители Банка России занимались обоснованием политики по наращиванию международных резервов. Сегодня уже никто из руководителей и мало кто из народа задается вопросом: зачем мы наращиваем валютные резервы? Раз такой вопрос исчез, значит, можно делать следующий шаг на шахматной доске обмана и мошенничества: отправить рубль в свободное плавание.

Мало того, что свободное плавание рубля создает питательную почву для ограблений России валютными спекулянтами. Оно позволяет нашим геополитическим «партнерам» использовать валютное оружие для дестабилизации экономической, социальной и политической ситуации в стране. Это оружие пострашнее, чем все до сих пор вводившиеся Америкой и ее союзниками экономические санкции против России. Однако «хозяевам денег» такие ограничения, как кость в горле. «Вашингтонский консенсус»[219]– «символ веры» экономического либерализма и глобализации – категорически запрещает использование такого инструмента. Ведь тогда не понадобится весь этот «огород», называемый валютные резервы. Тогда не будет спроса на «зеленую бумагу», производимую «печатным станком» ФРС США– главным оружием «хозяев денег».

Во всей этой истории удивляет позиция всех трех ветвей нашей власти.

Начну с третьей, которая нашла свое отражение в гл. 7 Конституции РФ («Судебная власть и прокуратура»). Три основных института, обозначенные в этой главе, – Верховный Суд, Конституционный Суд, Прокуратура – никак не прореагировали на вопиющее нарушение Конституции РФ три года назад, в 2014-м, не опротестовали решение Центробанка об отмене «валютного коридора» и переходу рубля в «свободное плавание». Они несут солидарную ответственность за то валютное потрясение, которое произошло с Россией в конце 2014 года.

Теперь о законодательной власти (гл. 5 Конституции «Федеральное собрание»). Она также несет ответственность за то, что произошло в конце 2014 года. Принятый Государственной думой в 2002 году Федеральный закон о Центробанке содержит целый ряд недопустимых отступлений от Конституции в части, касающейся полномочий и функций, и развязал Центральному банку руки для сомнительной деятельности. В частности, на совести законодателей положение Федерального закона о валютных резервах Российской Федерации, которые, оказывается, ей (Российской Федерации) не принадлежат.

Наконец, исполнительная власть (гл. 6 Конституции РФ «Правительство РФ»), Чуть ли не каждый день мы слышим заявления разных чиновников правительства, которые, оказывается, поддерживают курс Центробанка, в том числе в части, касающейся «таргетирования инфляции» и «свободного плавания» российского рубля. Следовательно, они также несут солидарную ответственность за нарушение Банком России Конституции и те потери, которые понесла страна в результате обвала курса рубля в 2014 году.

Уж совсем меня удручило сделанное 12 ноября 2017 года заявление премьер-министра Д. Медведева на саммите АСЕАН в Маниле об оздоровлении российской экономики:

«Рассчитываем, что рост ВВП по итогам этого года превысит 2 %».

Но мало кто обратил внимание на другую часть его выступления, где он сказал о том, что Россия будет продолжать прежний экономический курс. И добавил: «Также, как сохраняем и плавающий валютный курс, и режим инфляционного таргетирования».

Премьер-министр, будучи юристом по образованию, показал нам пример того, как может попираться Конституция Российской Федерации.

Итак, сейчас мы в России видим примерно ту же ситуацию, какая сложилась накануне тогдашнего обвала рубля. Центральный банк, фактически первая и самая главная ветвь власти в стране, диктует всем правила существования. Правила обширные, особенно учитывая, что Центробанк уже четвертый год выступает в качестве финансового мегарегулятора.

«Нам оченв важно избавиться от идеи фикс – все время думать о курсе (рубля). Я понимаю, что курс влияет на реальные экономические процессы. Но нужно привыкнуть жить в условиях плавающего курса», – заявила председатель Центробанка России Э. Набиуллина в апреле 2017 года.

Прокуратура в очередной раз промолчала…

«Пробные шары» Центробанка показали, что власти страны никаких уроков из декабрьского обвала рубля не извлекли. Можно готовить новый обвал. Робкие попытки некоторых прозревших чиновников предложить наделить Центробанк полномочиями вводить валютные ограничения в случае возникновения угрозы обвала рубля не были услышаны и даже были осуждены. Так, Максим Орешкин, нынешний министр экономического развития, на форуме «Россия зовет!» (октябрь 2017 года) с трибуны этого форума произнес клятьу либерала, воспроизводя многие положения «Вашингтонского консенсуса». В том числе он выступил против очень осторожного предложения Минфина о возможности валютных ограничений (в острых ситуациях) и назвал их неактуальными. «Я выступаю против. Такие механизмы нам не потребуются ни в какой ситуации», – заявил министр, который решил стать святее папы римского. Я имею в виду то, что МВФ, опасаясь второй волны мирового финансового кризиса, решил в 2012 году внести поправки в «Символ веры» («Вашингтонский консенсус»), разрешив в острых ситуациях вводить временные валютные ограничения по капитальным операциям.

Все основные фигуранты прошлой подрывной операции на своих местах: Э. Набиуллина, С. Швецов (первый зам. Председателя Банка России, в 2014 году озвучивал важнейшие решения Центробанка в области валютной политики), А. Силуанов (министр финансов, в 2014 году поддержал решение Банка России о свободном плавании рубля), А. Кудрин. Все условия для обвала рубля те же: свободное плавание рубля, клятьенные обещания не прибегать к валютным интервенциям, отсутствие валютных ограничений по капитальным операциям (и даже обещание не вводить их).

Плюс к этому такие «объективные факторы», как графики погашения валютных обязательств российских компаний по ранее взятым за рубежом кредитам и займам. В IV квартале 2017 года сумма к выплате окажется максимальной за два года. По графику наступит срок погашения займов на 25 млрд долл. Выплаты 30 крупнейших компаний при этом вырастут на 38 % по сравнению с III кварталом. В России обвалы рубля в конце года могут стать традицией, поскольку из года в год графики погашений долгов сдвигаются на последние месяцы. Впрочем, в нынешней ситуации «сезонный фактор» может оказаться не главным. На первое место выходит фактор политический – президентские выборы в марте следующего года. Поэтому операция по обвалу рубля может быть перенесена на начало 2018 года.

Неужели валютные спекулянты и стоящие за ними «дирижеры» («хозяева денег», стремящиеся ослабить Россию) не воспользуются возможностью устроить в России повторение декабря 2014 года?

Для чего России нужны валютные резервы?[220]

Июль 2017 года

Тема валютных резервов Российской Федерации сегодня стала очень популярной. Недовольство политикой Банка России, который занимается формированием и управлением валютными резервами Российской Федерации, в нашем обществе растет. Сегодня даже домохозяйка знает, что, наращивая валютные резервы, Центробанк помогает другим странам, а не российской экономике.

Значительная часть валютных резервов представлена долларами США. Понятно, что это не бумажные банкноты, которые Банк России размещает в своих хранилищах. Доллары размещаются в виде банковских депозитов на счетах зарубежных, прежде всего американских, банков. Разве это не поддержка американской банковской системы?

Еще большая часть долларов США размещается в долговых бумагах американского казначейства. Разве это не поддержка нашего геополитического противника? Ведь покупая американские казначейские облигации и другие долговые бумаги, Центробанк России кредитует американское правительство, помогает ему закрывать образовавшуюся бюджетную «дыру». «Дыра» же возникла, как признают американские эксперты, в результате гигантских военных расходов. А против кого направлены военные приготовления Америки? – Очевидно, что в первую очередь против России. Получается, что Банк России работает против России, и правильнее его было бы назвать филиалом Федеральной резервной системы США.

Вот самые свежие данные из официальной американской статистики. В мае 2017 года Банк России нарастил портфель казначейских бумаг США на 3,8 млрд долл, по сравнению с апрелем, и он достиг величины 108,7 млрд долл. В списке иностранных держателей казначейских бумаг Россия поднялась с 14 места на 13-е, обойдя Сингапур. Отмечу, что когда начались экономические санкции против России весной 2014 года, наметилась некоторая тенденция к сокращению нашего портфеля казначейских бумаг США. В октябре 2016 года его величина опустилась до 74,6 млрд долл. И вот за полгода он увеличился на 34,7 млрд долл., или на 45,7 %. Трудно сказать, чем обусловлен такой стремительный рост. Может быть, расчетом на то, что администрация нового президента Трампа ослабит экономические санкции против России? – Но мы видим, что Трамп, наоборот, обещает их до конца текущего года ужесточить. – Может быть, нашей слабостью? Предательской политикой Банка России?..

19 июля 2017 произошло очень знаковое событие. Прокуратура России объявила о том, что Банк России вынес незаконное решение в отношении банка «Югра» (Центробанк отобрал у банка «Югра» лицензию и ввел временную администрацию). На моей памяти это первый случай вмешательства Прокуратуры в жизнь «независимого» Центробанка. Конечно, отзыв лицензии у «Югры» – серьезное действие со стороны Центробанка. Но думаю, что еще более важным вопросом для прокурорского расследования могла бы стать политика Банка России в области формирования и размещения валютных резервов. «Цена вопроса» несопоставимо выше по сравнению с делом «Югры».

На 1 июля 2017 года международные резервы Российской Федерации составляли 412,24 млрд долл. Из них 343,47 млрд долл. – валютные резервы; 68,77 млрд долл. – монетарное золото. За год прирост международных резервов составил почти 10 млрд долл. И Банк России, и правительство гордятся тем, что резервы растут. Но зачем они нужны?

Сразу обращу внимание на то, что все международные и валютные резервы РФ делятся на две части: одна принадлежит Банку России, другая – Минфину. Назначение их разное. Резервы Центробанка необходимы для того, чтобы обеспечивать стабильность валютного курса рубля. Резервы Минфина – чтобы покрывать возможные дефициты бюджета, а также для покрытия иных потребностей государства в будущем. Для этого почти все валютные средства Минфина были выделены в специальные фонды – Резервный фонд (для покрытия бюджетных дефицитов) и Фонд национального благосостояния (для более долгосрочных целей). Между Минфином России и Банком России имеется соглашение, согласно которому последний осуществляет управление валютными средствами Минфина (они размещаются на депозитах Центробанка). В первые годы существования Российской Федерации большая часть валютных средств принадлежала Минфину, меньшая Центробанку. Еще в 1997 году доля Минфина составляла примерно 60 %. А сегодня? – Сегодня наоборот. В последние годы примерно 1/3 международных резервов Российской Федерации – это средства Минфина (Резервный фонди Фонд национального благосостояния), а 2/3 – Центробанка.

Центробанк и его резервы подобны собаке на сене. Напомню формулировку ст. 75 Конституции Российской Федерации:

«Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».

Обеспечение устойчивости рубля – прежде всего поддержание стабильного валютного курса национальной денежной единицы Российской Федерации. Основным инструментом такой стабилизации Банк России называет свои валютные резервы. Однако мы помним, что в 2014 году Банк России грубо нарушил Конституцию России, объявив о том, что отправляет рубль в свободное плавание. А в декабре того же года случился сильнейший обвал рубля, который по своим разрушительным последствиям превзошел многократно эффект от всех экономических санкций Запада. Спрашивается, а для чего же к тому моменту Банк России накопил валютных резервов на сумму около 300 млрд долл.? – Все очень просто. Наращивание резервов создает спрос на продукцию «печатных станков» иностранных Центробанков. В первую очередь, Федеральной резервной системы США, во вторую очередь, – Европейского центрального банка. В меньшей степени – Банка Англии, Банка Японии и т. д. Те, кто называют Центробанк России «филиалом Федерального резерва», совершенно правы. Я бы даже дал более жесткое название Центробанку России – «обслуга Федерального резерва».

Самое печальное, что, согласно российскому законодательству, большая часть международных резервов Российской Федерации нашему государству не принадлежит. Речь идет о той части, которую составляют собственно резервы Центробанка (более 2/3 всех международных резервов). Ни Президент России, ни правительство не имеют права принимать участие в обсуждении и принятии решений по резервам Центробанка. Чтобы ни у кого на этот счет не было сомнений, Федеральный закон о Центральном банке Российской Федерации ст. 2 устанавливает:

«В соответствии с целями и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются, если иное не предусмотрено федеральным законом. Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства».

Таким образом, Банк России аккумулирует в своих международных резервах финансовые результаты деятельности значительной части российской экономики, но эти результаты ни правительству, ни (тем более) народу не принадлежат. Это дань, которую Банк России собирает с подведомственной ему территории и направляет в метрополию, называемую «Америка».

Жалкая треть валютных резервов формально подконтрольна правительству. Но своей разрушительной деятельностью Банк России уничтожает российскую экономику (под видом «таргетирования инфляции» сжимает денежную массу и держит на недосягаемой высоте ставку рефинансирования). При разрушающейся экономике возникают проблемы с пополнением государственного бюджета.

Уже три года российский бюджет дефицитен. Я утверждаю и готов доказать, что главная вина за это лежит даже не на Минфине, а именно на Центробанке. «Дыры» в бюджете затыкаются с помощью Резервного фонда.

Вот как выглядит динамика остатков средств в Резервном фонде РФ с момента его создания в начале 2008 года (млрд долл.):

01.02.2008-125,19;

01.09.2008-142,60;

01.06.2015-76,25;

01.06.2016-38,60;

01.06.2017-16,50.

Как видим, Резервный фонд быстро тает. Даже сам Минфин признает, что до конца этого года средства данного фонда будут исчерпаны.

А вот картина по Фонду национального благосостояния (млрд долл.):

01.02.2008-32,00;

01.05.2011-94,34;

01.06.2015-75,86;

01.06.2016-72,99;

01.06.2017-74,18.

Как видим, лучшие времена ФНБ (в 2011 году были максимальные объемы) уже позади. Но на фоне Резервного фонда ФНБ пока выглядит вполне прилично. Именно из-за исчерпания средства Резервного фонда и было принято скоропалительное решение (в июле 2017) об объединении двух фондов. Такое «объединение» фактически маскирует «смерть» Резервного фонда. При сохранении нынешних дефицитов государственного бюджета средств «объединенного» фонда может хватить еще года на два.

По состоянию на 1 июня 2017 года совокупные ресурсы двух фондов были равны 90,68 млрд долл. Напомню, что на этот момент международные резервы РФ были равны 405,72 млрд долл., в том числе валютные резервы – 326,66 млрд долл. Получается, что доля двух Минфиновских фондов во всех международных резервах Российской Федерации (включая монетарное золото) составила 22,4 %, а их доля в валютных резервах (без монетарного золота) – 27,76 %.

Производя такие простейшие расчеты, я неожиданно вспомнил о сделанном в июле 2017 заявлении руководителя Центробанка Кувейта: «У нас достаточно наличной валюты, чтобы перенести любые потрясения». Мы знаем, что Кувейт оказался в экономической блокаде со стороны своих арабских соседей. Но Кувейт достаточно оптимистично оценивает ситуацию, полагаясь на свои международные резервы. Руководитель Центробанка этой крохотной (по территории и населению) страны сообщил, что международные резервы Кувейта составляют 340 млрд долл. Это сопоставимо с резервами всей Российской Федерации. Но не в размере резервов суть. Главное, на что я обратил внимание, – их структура. Как отметил глава Центробанка Кувейта, из названной суммы 40 млрд долл. – резервы Центробанка, а 300 млрд долл, принадлежат Кувейтскому инвестиционному фонду. Это Минфиновский фонд типа нашего Резервного фонда или Фонда национального благосостояния. Так вот, если в международных резервах России на Минфин приходится менее 1/4 всех ресурсов, то в Кувейте этот показатель приближается к 90 %. При такой пропорции Кувейт (в отличие от России) действительно в состоянии выдерживать внешнее экономическое давление очень долго.

Интересно, а когда будут исчерпаны средства «объединенного» валютного Минфиновского фонда, может ли наше правительство поставить вопрос об использовании валютных резервов Центробанка для возможного пополнения государственного бюджета? Знаю, что власть на эту тему не только не заикается, но даже боится думать: ведь это посягательство на «обслугу Федерального резерва»! Могут последовать карательные действия со стороны Вашингтона. Какие? Сегодня активно обсуждается вопрос: могут ли США заморозить валютные резервы России, размещенные в казначейских бумагах США и на депозитах американских банков. Отвечаю на этот вопрос уверенно и однозначно: нет. Они не собираются ломать ту конструкцию, которую создавали столько лет. Эта конструкция обеспечивает передачу финансовой дани из России в Америку при активном участии Банка России. Механизм передачи (перекачки) продолжает работать, несмотря на военно-политическую конфронтацию России и Америки. Лишь в одном случае возможна заморозка резервов – если Банк России перестанет выполнять возложенные на него обязанности по перекачке финансовой дани.

Простых вариантов выхода у России из сложившегося тупика нет. Но искать пути выхода нужно. Лично я склоняюсь к варианту перевода Банка России под контроль государства («национализация» Центробанка). Да, мы рискуем потерять при этом очень большие валютные резервы. Но свобода и независимость стоят намного дороже.

Золотовалютные резервы страны. Аргентинский урок[221]

Октябрь 2017 года

Золотовалютные резервы (ЗВР) страны еще называют «международными резервами» или «резервными активами» РФ. Каков их правовой статус и для чего они вообще нужны? На сайте Банка России (Центробанка Российской Федерации) читаем определение:

«Международные резервы (резервные активы) Российской Федерации представляют собой высоколиквидные иностранные активы, имеющиеся в распоряжении органов денежно-кредитного регулирования страны – Банка России и Правительства Российской Федерации. К международным резервам страны относятся внешние активы, доступные и подконтрольные органам денежно-кредитного регулирования в целях удовлетворения потребностей в финансировании дефицита платежного баланса, проведения интервенций на валютных рынках для оказания воздействия на обменный курс валюты и в других соответствующих целях (таких как поддержание доверия к национальной валюте и экономике, а также как основа для иностранного заимствования). Резервные активы должны быть реально существующими активами в свободно используемой иностранной валюте. Кроме того, к категории резервных активов могут относиться активы, номинированные в золоте и СДР»[222]. (СДР – специальные права заимствования – В. К.).

Необходимую информацию о ЗВР России можно найти на том же сайте Банка России. На 1 января 2017 года общая величина золотовалютных резервов страны была равна 377,74 млрд долл. На 1 октября 2017 года они уже составили 424,77 млрд долл. Как видим, несмотря на экономические санкции, неустойчивую конъюнктуру мирового нефтяного рынка, экономическую стагнацию внутри страны, ЗВР (они же – международные резервы) Российской Федерации выросли за десять месяцев на 47 млрд долл. Можно ожидать, что при таких темпах прироста за год резервы могут увеличиться более, чем на 50 млрд. Руководители финансово-экономического блока федеральной власти любят в качестве доказательства своих достижений козырять цифрами прироста резервов.

Теперь посмотрим на структуру ЗВР.

По состоянию на 1 октября 2017 года они включали (млрд долл.):

Млрд долл.

Многие полагают, что золотовалютные резервы России и золотовалютные резервы Банка России – одно и то же. Это не так. Как следует из приведенного выше определения ЗВР, они состоят из двух частей:

1) резервы Банка России;

2) резервы Правительства РФ.

Банк России приводит на своем сайте много подробностей, касающихся ЗВР. Нет лишь раскладки, какая их часть принадлежит Центробанку, а какая – Правительству РФ. На сайте Банка России дается подсказка, что следует относить к валютным резервам Правительства:

«Часть Резервного фонда и Фонда национального благосостояния Российской Федерации, номинированная в иностранной валюте и размещенная Правительством Российской Федерации на счетах в Банке России, которая инвестируется Банком России в иностранные финансовые активы, является составляющей международных резервов Российской Федерации»[223].

Я не поленился найти на сайте Минфина России данные о Резервном фонде и ФНБ, их валютной составляющей (имеются данные на середину текущего года) и подсчитал их долю в общем объеме валютных резервов Российской Федерации. Получилось, что на середину 2017 г. доля Правительства (Минфина) в валютных резервах РФ составила около 27 %, а доля Банка России – 73 %.

В чем различие между валютными резервами Центробанка и Минфина? – В том, что первые предназначены для защиты национальной денежной единицы, поддержания стабильности ее валютного курса (посредством валютных интервенций); вторые – для защиты государства от разных неблагоприятных изменений экономической и политической конъюнктуры. Например, для закрытия дефицитов государственных бюджетов, осуществления каких-то закупок на мировом рынке в случае возникновения чрезвычайных ситуаций.

Достаточность валютных резервов Минфина – важнейшее условие обеспечения национальной безопасности государства.

Для справки замечу, что два десятилетия назад (в 1997 году) на Минфин приходилось около 60 % международных резервов РФ, а на Центробанк – остальные 40 %. Но наблюдается тенденция все большей монополизации международных резервов страны Центробанком. Исходя из пропорции, зафиксированной на середину 2017 года, можно предположить, что на 1 октября 2017 года Банку России принадлежит почти 250 млрд долл, валюты (и это еще без монетарного золота, СДР и резервной позиции в МВФ). Эта валюта размещена в долговых бумагах казначейств других стран (прежде всего, конечно, США) и на депозитах иностранных банков.

К сожалению, о международных резервах Российской Федерации в Конституции РФ ничего не сказано. А вот в Федеральном законе о Центробанке кое-что на эту тему имеется. Уже в ст. 2 мы читаем:

«…В соответствии с целями ив порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются…».

Понимать эту статью можно лишь следующим образом: Правительство РФ распоряжаться золотовалютными резервами Банка России не может. Та часть международных резервов, которая относится к Резервному фонду и Фонду национального благосостояния (ФНБ), может использоваться по усмотрению Правительства (Минфина), а большая часть международных резервов (почти 3/4) – вне досягаемости правительства и остальных ветвей власти (законодательной и судебной).

Многие по наивности полагают, что в тяжелые моменты истории мы сможем рассчитывать на гигантский ресурс, громко называемый «Международные резервы Российской Федерации». Для тех, кто наивно рассчитывает на это, на сайте Банка России делается дополнительное разъяснение. В рубрике «Правовой статус и функции Банка России» читаем:

«Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти…»[224].

Из данного фрагмента следует, что золотовалютные резервы Центробанка российскому государству не принадлежат. Следовательно, эти резервы не принадлежат и народу, т. е. нам с вами.

Слава Богу, в последнее время в связи с ужесточением экономических санкций против России у нас заговорили о такой угрозе, как возможное замораживание (или даже конфискация) валютных резервов Банка России. До этого никто не желал даже обсуждать такой вариант. Даже после блокирования Западом международных резервов Ливии в 2011 году (на сумму 30 млрд долл.) у нас благодушествовали и говорили, что эта история не про нас. Сегодня уже многие политики, финансисты и журналисты рассматривают данный сценарий как вполне вероятный. Но вот сценарий возможного блокирования международных резервов РФ Банком России (если вдруг они окажутся необходимыми нашему государству) никому даже в голову не приходит.

Некоторые юристы, с которыми я пытался обсуждать данные коллизии российского права, упрекали меня в том, что я сгущаю краски. Хотя и соглашаются, что вопрос о статусе международных резервов Российской Федерации действительно замутнен и толковать нормы российского права, касающиеся резервов, можно по-разному. Думаю, что все эти формулировки были изначально замутнены в интересах «хозяев денег». Им нужен был в нашей стране институт под названием «центральный банк», который бы постоянно накапливал продукцию «печатного станка» ФРС США (доллары), почти беспроцентно кредитуя Запад. При этом Центральный банк не должен допускать использование валюты для решения своих национальных проблем экономического, социального и военно-политического характера. Долларовые «бумажки» и казначейские облигации – долговые расписки, а должник (ФРС и Казначейство США) будет делать все возможное для того, чтобы эти расписки к нему никогда не возвращались.

Конечно, то, что я сказал относительно ЗВР ЦБ, самые упертые скептики (или наоборот, оптимисты) могут назвать пессимистической версией. Но эта версия уже получила подтверждение несколько лет назад. Произошло это в Аргентине в 2010 году. Тогдашний президент страны Кристина Киршнер создала неприятный для хозяев денег прецедент. Она, как глава государства, решила поставить под свой контроль Центральный банк Аргентины. В 2010 году ей потребовались валютные резервы ЦБ для выплат по внешнему долгу страны. Речь шла о сумме 6,6 млрд долл., что составляло примерно 1/7 часть международных резервов ЦБ и половину всего внешнего суверенного долга. При покрытии государственных долгов за счет получения внешних займов страна все более погружалась бы в зависимость от мировых ростовщиков. При использовании резервов ЦБ Аргентина в короткий срок могла бы полностью избавиться от внешней долговой зависимости. Нетрудно представить, как финансовый интернационал отреагировал на подобную попытку смелой женщины. Тогдашний президент ЦБ Аргентины Мартин Редрадо отказался выполнять приказание Кристины Киршнер, и она подписала указ о его увольнении. В ответ Редрадо подал исковое заявление в суд Буэнос-Айреса, и уже через пару дней (какая оперативность!) аргентинская Фемида отменила указ президента страны. Судья, который вел дело, мотивировал свое решение тем, что «президент не имеет полномочий для принятия решения об отставке главы Центрального банка». Удивительно, но суд не только принял решение о восстановлении Редрадо в должности президента ЦБ, но и потребовал отмены решения президента Аргентины об использовании международных резервов ЦБ для погашения долга страны.

В конце концов президента Национального банка Мартина Редрадо удалось уволить, но решение о запрете использования международных резервов ЦБ было оставлено в силе. Примечательно, что в том же 2010 году счета Национального банка Аргентины в американских банках были заморожены по решению суда Нью-Йорка. Решение было вынесено на основании требований кредиторов-держателей внешнего долга Аргентины. Формально решение нью-йоркского суда не было связано с решением Кристины Киршнер. Однако специалисты, знающие правила игры в мировой финансовой системе, считают, что это было предупреждение финансового интернационала президенту Аргентины. Полагаю, что это было напоминанием и тем странам, которые финансовый интернационал обязал накапливать валютные резервы и печатать свои «национальные» денежные знаки лишь под обеспечение бумажек, имеющих название «доллар» или «евро».

Позднее началось преследование лично бывшего президента Аргентины Кристины Фернандес де Киршнер (она покинула пост президента страны в декабре 2015 года). Суд в Буэнос-Айресе принял решение заморозить ее активы. Ей было инкриминировано то, что в последние месяцы своего президентства она якобы манипулировала Центральным банком Аргентины, чтобы искусственно поддержать курс аргентинского песо. По указанию Кристины Киршнер регулятор якобы продавал доллары США на срочном рынке по «заниженной цене в ущерб финансовой системе страны». Заказной характер дела, которое суд «шил» бывшему президенту, не вызывает сомнений. Эта стойкая женщина на протяжении многих лет противостояла натиску со стороны США и «хозяев денег», защищая суверенитет Аргентины.

Хозяева денег стремятся полностью уничтожить следы «аргентинского прецедента» по выведению центрального банка и международных валютных резервов из-под контроля мирового финансового интернационала и их переподчинению президенту и правительству.

Впрочем, чтобы наш разговор не был уж слишком пессимистичным, добавлю в него «ложку меду». Мне известен один ныне действующий Центробанк, где проблемы с использованием ЗВР в интересах государства не возникает. Это Народный банк Китая (НБК). На балансе китайского Центробанка сегодня находятся резервные активы, равные 3109 млрд долл, (на 1 октября 2017 г.). То есть почти на порядок больше резервных активов Банка России. НБК входит в исполнительную ветвь власти, т. е. является институтом правительства КНР. Китайские ЗВР в текущем режиме могут использоваться (и используются) для управления валютным курсом юаня. Но при необходимости эти резервы (по решению правительства или даже Всекитайского собрания народных представителей – китайского парламента) могут быть направлены на любые иные цели – погашение внешних долгов, предоставление другим государствам кредитов, приобретение за рубежом стратегических активов, осуществление чрезвычайных закупок товаров и т. п. В Китае истории, подобной аргентинской, возникнуть по определению не может.

Думаю, что в контексте обсуждаемой нами темы ЗВР России следует учиться на печальных уроках Аргентины и одновременно брать на вооружение позитивный опыт Китая.

Банкиры сделали всех граждан России преступниками

Декабрь 2017 года

Как уже говорилось, и Центральный банк РФ, и коммерческие банки страны систематически нарушают Конституцию Российской Федерации и другие российские законы. В частности, ст. 75 Конституции РФ, обязывающую ЦБ в порядке первоочередной задачи обеспечивать защиту и устойчивость российского рубля. Вместо этого ЦБ отказался от поддержки валютного курса рубля, отправив его в «свободное плавание». Это привело к обвалу курса рубля в декабре 2014 года, возможны и новые обвалы. Коммерческие банки занимаются эмиссией безналичных (депозитных) рублей путем выдачи кредитов. Фактически делают деньги из воздуха. Опять же грубое попрание статьи 75 Конституции РФ, которая гласит:

«Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются».

Фактически банки занимаются фальшивомонетничеством в особо крупных масштабах. Безусловно, солидарную ответственность за это с коммерческими банками несет Банк России, который обязан контролировать банковский сектор и пресекать любые случаи незаконной эмиссии денег. Будь то депозитные деньги, рождающиеся в результате выдачи кредитов коммерческих банков; криптовалюты, создаваемые в результате так называемого «майнинга» или иные денежные суррогаты. Список нарушений и – я не побоюсь сказать – преступлений ЦБ и курируемых им коммерческих банков можно и дальше множить.

Банкиры делают всех граждан сознательного возраста (тех, кто совершает денежные транзакции через банки) нарушителями российского законодательства. А может быть, даже преступниками. Я могу ошибиться в подборе правильных слов, характеризующих степень вины граждан. Может быть, – «лица, вводимые в заблуждение». Вводимые кем? – Конечно же, банками. В любом случае основная вина лежит на коммерческих банках и их кураторе – Банке России.

Каждодневно через коммерческие банки России проходят сотни тысяч (может быть, миллионы) транзакций с участием физических лиц (граждан РФ), которые фиксируются в электронной форме и на бумаге. В платежных поручениях, распечатках об остатках средств на счетах и об операциях по счетам, в кредитных договорах, в кассовых чеках и других документах обязательно фигурирует обозначение счета клиента. Согласно нормативным документам Банка России, лицевые банковские счета всех видов обозначаются в виде стандартного набора цифр, состоящего из двадцати цифр. Идущие под номерами 6,7 и 8 цифры набора обозначают вид валюты. Сегодня у нас в России полная валютная либерализация. Наверное, в некоторых банковских документах можно встретить не только доллары США или евро, но даже какие-нибудь заморские «тугрики». Но все-таки в России пока, слава Богу, большая часть банковских счетов и транзакций привязаны к нашей российской валюте, которую мы называем рублем.

Вся тонкость вопроса заключается в том, что за названием «рубль» могут скрываться очень разные платежные средства, имеющие очень разную покупательную способность. В России за последние два века происходило немало денежных реформ, некоторые имели конфискационный характер, некоторые – технический (чаще всего деноминация). После каждой реформы появлялся свой новый рубль. А старые рубли (в виде бумажных денежных знаков или монет) прекращали свое хождение. Иногда переход от старых к новым рублям происходил быстро, иногда растягивался на годы (предусматривались процедуры обмена старых на новые). В XX веке имели место следующие реформы: 1922–1924 гг.; 1947 г. («сталинская»); 1961 г. («хрущевская»); 1991 г. («павловская»); 1993 г. («черномырдинская»); 1998 г. («ельцинская»),

Остановимся на последней, многие ее хорошо помнят. 4 августа 1997 года Президент России Борис Ельцин подписал Указ № 822, в соответствии с которым 1 января 1998 года правительство и Центральный банк провели деноминацию рубля. Теперь 1 новый рубль равнялся 1000 старых рублей. С 1 января 1998 года в обращение были введены банкноты и монеты нового образца, они стали знаками нового, деноминированного рубля. Параллельно в течение всего 1998 года обращались знаки (банкноты и монеты) старого образца. С 1 января 1999 года старые деньги утратили платежеспособность, однако в соответствии с упомянутым указом Президента и положением Банка России от 15 декабря 1998 года № 63-П обменивались без каких-либо ограничений во всех отделениях Банка на новые до 2002 года. Позднее этот период был продлен еще на год. А вот с 1 января 2003 года старые рубли окончательно прекратили свое существование.

Приведенное описание последней денежной реформы – предыстория, необходимая для того, чтобы понять, что происходит сегодня в денежном мире России. До 1 января 1998 года (начала реформы) рубль Российской Федерации в обозначениях счетов выражался цифровым кодом «810». Цифровой код валют дополняется буквенным, состоящим из трех букв латинского алфавита. Тогдашний рубль получил буквенный код RUR. Такой код наша валюта получила согласно документу, который был разработан совместно Госстандартом РФ и Банком России и который получил название «Общероссийский классификатор валют» ОК (МК (ИСО 4217) 003 – 97) 014 – 94. Он был утвержден Постановлением Госстандарта РФ от 26.12.1994 N365 и вступил в силу 01.07.1995. С 1 января 1998 года код 810 RUR утратил силу постановлением Госстандарта.

В конце позапрошлого десятилетия Госстандарт и Банк России разработали новый классификатор валют, который получил следующее официальное название: «ОК (МК (ИСО 4217) 003 – 97) 014—2000. Общероссийский классификатор валют». Он пришел на смену предыдущему, был утвержден Постановлением Госстандарта России от 25.12.2000 № 405-ст. Вступил в силу с 01.07.2001. Естественно, что новый классификатор учел последнюю денежную реформу РФ и код российской валюты поменялся. Он стал выглядеть следующим образом: 643 RUB. Поменялся, как видим, и цифровой, и буквенный наборы. Коды валют нового классификатора содержатся в Международном стандарте ISO 4217. Там также рубль обозначен кодом 643 RUB. В национальных классификаторах валют других стран также фигурирует новый код. Код 643 RUB имеет отношение к деноминированому рублю.

Можно предположить, что в период между 01.07.2001 и 01.01.2003 в банковских документах могла сосуществовать старая и новая кодировка рубля (не знаю, насколько это юридически обоснованно, но, по крайней мере, оправдать такое сосуществование можно). А вот с 1 января 2003 года старая кодировка должна была полностью исчезнуть.

Однако вот уже пятнадцать лет мы наблюдаем странную картину: в банковских документах фигурирует старая кодировка: 810. Признаюсь, я сам никогда не обращал внимания на эту «мелочь», но ко мне стали обращаться люди, демонстрируя документы, где в обозначениях счетов фигурирует набор цифр 810. Такой же набор я обнаружил и в собственных бумагах. Более того, мне еще не привелось видеть документы, где используется новая кодировка (643). Может, она используется, но я не видел. Как мне сказали знакомые эксперты, валюта 643 RUR по инструкциям ЦБ и Приказам Минфина используются только во внешнеторговых операциях и расчетах вне пределов РФ. Мол, во внутрироссийских операциях искать валюту 643 RUR бесполезно. Как-то странно получается. Нам везде говорят, что рубль един, что в России, что в Африке. А вот коды разные. Как выяснилось, проблема легитимности кода волнует многих граждан, в чем можно убедиться, зайдя в социальные сети.

А что по этому поводу думает финансовый мегарегулятор – Центробанк? Граждане уже неоднократно обращались на Неглинку, 12 (центральный офис Банка России) с вопросом о том, какой код считать легитимным. Ответы ЦБ стандартные: 643 RUB. Одна из последних бюрократических отписок подобного рода – ответ заявителю заместителя директора Департамента финансового мониторинга и валютного контроля господина И. В. Ясинского[225].

Примечательно, что чиновники ЦБ уклоняются от ответов на вопросы граждан, на каком основании используется старый цифровой код 810 RUR. Они делают вид, что никаких нарушений нет. А ведь это не какая-то экзотика, это массовое явление в масштабах всей банковской системы России.

Многие граждане, которые «въехали» в тему валютных кодов, начинают нервничать. И их можно понять. Например, человек кладет на счет в банке 1 млн руб., а в документах эти рубли обозначаются кодом 810. Получается, что речь идет о миллионе старых рублей, тех, которые обращались до реформы 1998 года. Если их перевести в современные рубли, то получится всего одна тысяча рублей. А где гарантия того, что в один прекрасный день банки не объявят своим клиентам, что их (банков) обязательства перед вкладчиками будут пересчитаны в пропорции 1 к 1000, так как вклады в старых рублях, а обязательства банка будут исполняться в новых?

Кто-то из въехавших в тему граждан, наоборот, обрадовались своему неожиданному «открытию». Это те, кто взял кредиты у банков и является их должниками. Они уже пересчитали свои долговые обязательства, поделив на тысячу. Предположим: взялу банка 1 млн руб. «старыми» (так обозначено в документах на момент совершения кредитной сделки), а вот возвращать буду «новыми». Мол, я не могу при всем желании погасить долг в «старых» рублях, потому что их уже в природе нет. А если они где-то «под матрасом» есть, то являются уже не деньгами, и лишь бумажками, которые интересны лишь любителям бонистики.

Кто-то из «прозревших» граждан уже настроен подавать иски в суды с обвинениями в том, что сотрудники банков совершали махинации (мошеннические действия): брали у них (граждан) одну валюту (с кодом 643) на депозитный счет, а затем производили подмену, размещая на счете совсем другую валюту (с кодом 810). А это, мол, нарушение Уголовного кодекса. Эти и подобные ситуации мною не придуманы. Я воспроизвожу рассуждения тех граждан, которые знакомы с вопросом и которые делились со мной своими сомнениями и идеями.

Мне трудно сказать, каковы могут быть последствия подобного рода игнорирования элементарных норм того, что называется «денежно-банковской культурой». Как минимум появляется соблазн и у банков, и у клиентов банков воспользоваться в свою пользу грубым нарушением действующего «Общероссийского классификатора валют» и нормативных документов Банка России, в которых делаются ссылки на указанный классификатор.

Мне также трудно сказать, каковы мотивы повсеместного и упорного использования банками кода старого, дореформенного рубля. Если бы это делал один банк, можно было списать на халатность. Если это делают все или многие банки, значит, это неспроста. Возникает ощущение, что кто-то специально заложил под российскую банковскую систему (а в конечном счете и всю страну) бомбу замедленного действия. Которая может взорваться по чьей-то команде.

Опять мы с вами возвращаемся к теме о полной бесконтрольности Банка России и находящихся под его надзором коммерческих банков. Я уже писал о том, что Прокуратура РФ дистанцировалась от Банка России. Их отношения напоминают сосуществование двух суверенных государств, которые обязались не вмешиваться во внутренние дела друг друга. А ведь Прокуратура РФ, согласно Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации» обязана осуществлять «надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации» (ст. 1).

И речь идет не только о нарушении действующего «Общероссийского классификатора валют». Все намного серьезнее: попирается Конституция Российской Федерации. Еще раз напомню формулировку ст. 75 Конституции РФ: Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются». Рубль, имеющий кодировку «810», как раз и есть «другие деньги».

Из этого следуют не очень приятные выводы:

1. У России на сегодняшний день нет своих законных денег.

2. Коммерческие банки России работают с незаконными деньгами.

3. Ответственность за то, что обозначено в п. 2, несут не только коммерческие банки, но Центральный банк, который обязан отвечать за исполнение законов в сфере денежного обращения.

4. Ответственность несем также мы с вами как клиенты коммерческих банков, соглашаясь на проведение операций с рублем, который имеет код «810» и который еще пятнадцать лет назад перестал быть законной валютой.

При желании каждого гражданина Российской Федерации, являющегося клиентом российского коммерческого банка, с учетом вышесказанного можно обвинить во всех «смертных грехах» нового мирового финансового порядка. Например, в отмывании «грязных» денег, финансировании терроризма и всего того, что записано в международных конвенциях, к которым Россия с таким энтузиазмом присоединялась в последние годы. С этой точки зрения, любого пенсионера, имеющего счет в Сберегательном банке или иной кредитной организации, можно считать таким же преступником, как и олигарха Сулеймана Керимова, которого сейчас задержали во Франции и обвинили в отмывании миллиардов.

Еще один парадокс заключается в том, что сегодня для российских граждан менее опасно совершать денежные транзакции не в рублях с кодом «810», а в иностранной валюте. Например, в валюте, имеющей код «840» или код «978». Подскажу: за этими цифрами скрываются соответственно доллар США и евро. По крайней мере, легитимность валют под указанными кодами сомнений не вызывает. Так может быть в этом и содержится ответ на вопрос: почему Банк России не замечает очевидных нарушений в кодировке российского рубля?

Хотелось бы от Банка России услышать членораздельные объяснения по затронутому вопросу.

Банковская «эзотерика»

Декабрь 2017 года

Иногда мне задают вопрос: почему в законодательных и иных нормативных документах, относящихся к банковской деятельности, всячески избегается слово «кредит»? Оно изредка «выскакивает» в каких-то статьях и параграфах второго и третьего плана.

И действительно. Возьмем Федеральный закон «О банках и банковской деятельности». В ст. 1 «Основные понятия настоящего Федерального закона» находим определение банка:

«Банк – кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц».

Итак, банк назван кредитной организацией, но при этом в перечислении банковских операций кредитные операции почему-то не названы. Вместо этого использована витиеватая формулировка:

«Размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности».

А это может быть и выдача кредитов, и размещение средств на депозитах других коммерческих банков (или даже Центробанка), и вложение денег в долговые бумаги (государственные и корпоративные). В определении банка акцент сделан на такой стороне его деятельности, как «привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц». Но тогда следовало бы синонимом слова «банк» сделать термин не «кредитная», а «депозитная» организация.

В Федеральном законе «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» также видно стремление авторов документа избегать применительно к коммерческим банкам слова «кредит», «кредитные операции», «кредитная деятельность». Так, в ст. 59 читаем:

«Банк России… выдает кредитным организациям лицензии на осуществление банковских операций».

Никаких словосочетаний типа «лицензии на осуществление кредитных операций» в законе мы не найдем. Может быть, стоит поискать более конкретные и откровенные формулировки, касающиеся банковских операций, в подзаконных актах Банка России? Полистаем, например, Инструкцию Банка России от 2 апреля 2010 г. № 135-И «О порядке принятия Банком России решения о государственной регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий на осуществление банковских операций». Глава 8: «Порядок выдачи кредитной организации, созданной путем учреждения, лицензии на осуществление банковских операций». В ней, в свою очередь, имеется ссылка на приложения, содержащие перечень видов банковских операций (право на совершение которых дает лицензия Банка России). Вот базовый набор этих операций:

• Привлечение денежных средств юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок).

• Размещение привлеченных во вклады (до востребования и на определенный срок) денежных средств юридических лиц от своего имени и за свой счет.

• Открытие и ведение банковских счетов юридических лиц.

• Осуществление переводов денежных средств по поручению юридических лиц, в том числе банков-корреспондентов, по их банковским счетам.

• Инкассация денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание физических и юридических лиц.

• Выдача банковских гарантий.

• Осуществление переводов денежных средств без открытия банковских счетов, в том числе электронных денежных средств (за исключением почтовых переводов).

Итак, 7 видов банковских операций. Развернутый и дополненный перечень того, что содержится в ст. 1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Опять же, отсутствует такой вид операций, как «выдача кредитов», а вместо этого имеется не очень внятная формулировка:

«Размещение привлеченных во вклады (до востребования и на определенный срок) денежных средств юридических лиц от своего имени и за свой счет».

Это тем более удивительно, что кредит, согласно Гражданскому Кодексу РФ, может предоставляться только «банком или иной кредитной организацией» (ст. 819). Согласно многочисленным комментариям к данной статье, кредит тем и отличается от займа (другая форма ссуды), что правом на его выдачу обладают только те организации, которые имеют на это лицензию Банка России. Заем также предполагает передачу денег на возвратной основе, но для этого лицензии не надо. По сути, любой человек может дать другому человеку деньги взаймы, не испрашивая на это разрешения (лицензии) Банка России.

Кредитная деятельность российских банков сегодня характеризуется следующими показателями (данные Банка России). Объем кредитов, предоставленных юридическим лицам – резидентам и индивидуальным предпринимателям – в рублях, по видам экономической деятельности и отдельным направлениям использования средств на 1 октября 2017 года составил 24942 трлн руб. Объем кредитов, предоставленных физическим лицам в российских рублях и иностранной валюте на ту же дату, равнялся 6354 трлн руб. Итого получается примерно 31,3 трлн руб. В прошлом году, по данным Росстата, объем ВВП России составил 86 трлн руб. Таким образом, кредиты банков составляют в настоящее время более 36 % ВВП. Общий объем размещенных банками средств равен 40,2 трлн руб. Получается, что более 3/4 всех размещенных банками средств – кредиты. С учетом приведенных цифр, действительно можно сказать, что российские банки – кредитные организации (а не, скажем, инвестиционные, как например, многие американские банки, которые размещают средства преимущественно в ценные бумаги).

И с учетом приведенной статистики тем более удивляет, что кредитная деятельность банков, которая составляет суть российского банковского дела, оказалась обделенной вниманием со стороны наших законодателей. В Гражданском Кодексе РФ из 1551 статьи кредиту посвящены лишь три короткие статьи (819–821). В законах «О банках и банковской деятельности» и «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» законодатели постарались вообще обходиться без таких ключевых понятий банковской деятельности, как «кредитная деятельность», «кредитные операции», «лицензии на осуществление кредитных операций».

По сути мы имеем дело с тем, что можно назвать «банковская эзотерика». Что это такое? – Википедия дает следующее определение:

«Эзотеризм, эзотерика – совокупность знаний, сведений, недоступных непосвященным, несведущим в мистических учениях людям, особых способов восприятия реальности, имеющих тайное содержание».

В законах и нормативных документах по банковской деятельности содержится масса намеков и тайных фраз, которые понятны только «профессиональным банкирам». А те, безусловно, считают себя «посвященными». Любое слово лапидарных и не очень понятных «внешним» пользователям формулировок «посвященные» банкиры могут развернуть в обширные трактаты. Но для того и пишутся законы, чтобы никто из «внешних» ничего не понял. Не надо объяснять, что пишут законы и инструкции по банкам также «посвященные», причем отличающиеся высоким профессионализмом. Писать всегда труднее, чем читать и понимать.

Поскольку имею некоторый опыт разработки нормативных документов (в том числе в Банке России), могу предполагать, что делались и продолжают делаться всяческие усилия со стороны определенных «групп интересов», чтобы представить кредитную деятельность банков максимально теневой. Т. е. минимизировать регламентацию кредитных операций на уровне федерального законодательства и предоставить максимально широкий «маневр» для Банка России.

Практически кредитная деятельность коммерческих банков, находящихся под Банком России и составляющих второй уровень банковской системы страны (она у нас двухуровневая), полностью выпадает из-под контроля государства. Это чревато серьезными последствиями. Во-первых, появляется питательная почва для выстраивания коррупционных отношений между Центробанком как финансовым регулятором и банками как кредитными организациями. Во-вторых, кредитные операции банков, осуществляемые без учета национальных интересов России и фактора национальной экономической безопасности, могут стать детонатором серьезнейшего банковского кризиса, который, в свою очередь, может перерасти в общеэкономический кризис. Причем банковский кризис может начаться стихийно, а может быть спровоцирован финансовым мегарегулятором (у меня, например, нет никакого сомнения, что валютный кризис в декабре 2014 года был спровоцирован Банком России).

Пытаясь понять замысел авторов законов и других нормативных актов, которые всячески пытались избегать слов «кредит», «кредитная деятельность», «кредитные операции», думаю, выскажу еще одну версию. Они не хотели выпячивать то обстоятельство, что коммерческие банки в создаваемой в России денежно-кредитной системе будут осуществлять денежную эмиссию. А такая деятельность коммерческих банков незаконна с точки зрения Конституции Российской Федерации. В сто первый раз процитирую формулировку из ст. 75 Конституции:

«1. Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются».

Ст. 75 дополняет пункт «ж» ст. 71, который гласит, что денежная эмиссия находится в ведении Российской Федерации. А Российская Федерация, согласно ст. 1,– это государство. В последующих статьях раскрывается устройство этого государства. В той же ст. 75 однозначно определяется, что ЦБ РФ – орган государства.

Я об этом еще раз напоминаю в той связи, что законы и подзаконные акты, относящиеся к сфере денежно-кредитных отношений, «тихой сапой» подрывают положения Конституции о монополии государства на эмиссию денег. Во-первых, потому, что они размывают государственный статус Центрального банка (об этом я уже писал и повторяться не буду). Во-вторых, потому, что они дают возможность заниматься эмиссией денег негосударственным организациям в лице коммерческих банков. Любой грамотный экономист и финансист прекрасно понимает, что, предоставив частным банкам право выдавать кредиты, государство создает для них (банков) искушение создавать новые деньги.

Сегодня в мире нет товарных денег (золотых и серебряных), все они кредитные. Думаю, что законы писали профессиональные люди, которые понимали, что концы с концами свести не получится. С одной стороны, Конституция РФ, которая устанавливает государственную монополию на эмиссию денег. С другой стороны, создание системы коммерческих банков, которые не могут не создавать новых денег (кто же откажется от такой привилегии?). Но ведь коммерческие банки – институты частные. И делать банковскую систему государственной, – значит вступать в противоречие с идеологией воцарившегося в стране экономического либерализма. Вот поэтому разработчики законов и подзаконных актов, не будучи в состоянии преодолеть возникшее противоречие, решили замазать его с помощью мутных формулировок. Они дошли до того, что постарались вообще избежать упоминаний того, что банки занимаются кредитной деятельностью. Ведь для грамотного экономиста это почти то же самое, что создание новых денег. А чтобы не «подставлять» лицензионную деятельность Центробанка, придумали формулировки, что лицензии выдаются для «размещения средств…». Ведь формулировку «лицензия на осуществление кредитных операций» банковские эзотерики понимают совершенно верно: это разрешение на делание новых денег.

В качестве примера того, как разработчики законов пытались замазывать «дыры», приведу ст. 29 Федерального закона о Центробанке:

«Эмиссия наличных денег (банкнот и монеты), организация их обращения и изъятия из обращения на территории Российской Федерации осуществляются исключительно Банком России».

Замечательно! Ст. 29 подтверждает положение ст. 75 Конституции РФ, но лишь частично. В ней речь идет о наличных деньгах. А где же подтверждение в законе о Центробанке положения Конституции в части, касающейся безналичных денег? – Вы такой статьи в законе о Центробанке не найдете. Это противоречит замыслу тех «архитекторов» денежно-кредитной системы России, которые запланировали создать в нашей стране частную банковскую систему.

Приведу еще кое-какие последние цифры, взятые с сайта Банка России. По состоянию на 31 декабря 2016 года валюта баланса (суммарная величина активов и такая величина пассивов) Центробанка составила 29,0 трлн руб. Нас в балансе интересуют цифры, относящиеся к денежной эмиссии. Вот они (трлн руб.): наличные деньги в обращении – 8,8; средства на счетах в Банке России – 10,0. Последний показатель характеризует масштабы безналичной денежной эмиссии Банка России. Общая сумма наличной и безналичной денежной эмиссии Центробанка составила 18,8 трлн руб. (остальные примерно 10 трлн руб. пассивов – капитал Банка России).

А теперь заглянем на публикуемые Банком России показатели денежной массы в российской экономике. Общая сумма наличных и безналичных денег измеряется с помощью денежного агрегата М2. Он составил 38,4 трлн руб. Эта сумма почти на 20 трлн руб. превышает величину всей денежной эмиссии Центробанка. А это и есть та «теневая» эмиссия, которая возникает в результате кредитной деятельности коммерческих банков и действия так называемого денежного мультипликатора. Имеет место создание денег «из воздуха». Такая финансовая алхимия усиливает неустойчивость банков (снижается процент покрытия обязательств кредитных организаций), растет риск возникновения банковского кризиса. Даже Центральный банк не очень способен управлять процессом создания денег в банковском секторе. А государство вообще отстранено от такого управления. А ведь создание и обращение денег – стратегически важная система жизнеобеспечения страны, подобная системе создания и обращения крови в человеческом организме.

Тут надо наводить порядок. И прежде всего решить задачу-минимум – добиться того, чтобы выполнялась статья 75 Конституции Российской Федерации. А ее выполнение возможно при двух условиях:

1) Банк России должен стать органом государственной власти (как это предусматривает Конституция РФ и чего до сих пор нет);

2) Кредитные организации, составляющие второй уровень банковской системы страны, должны стать государственными. Либо при сохранении банками частной формы собственности им следует категорически запретить денежную эмиссию. Это не будет означать запрета на кредитные операции, но кредиты будут выдаваться только с использованием тех денег, которые созданы Центробанком.

ЦБ РФ не имеет права поддерживать свое государство, может только чужое

Финансисты поддерживают государство точно также, как веревка поддерживает повешенного.

Шарль Луи Монтескье

Декабрь 2017 года

Я уже писал о многих «странностях» Центробанка Российской Федерации. Часть из них обусловлена тем, что руководство Банка России беспардонным образом попирает Конституцию и законы Российской Федерации. Другие – тем, что в законах, определяющих деятельность Центробанка, заложены «странные» положения.

Одну из таких «странностей» мы находим в Федеральном законе «О Центральном банке Российской Федерации» в ст. 22. Она гласит:

«Банк России не вправе предоставлять кредиты Правительству Российской Федерации для финансирования дефицита федерального бюджета, покупать государственные ценные бумаги при их первичном размещении, за исключением тех случаев, когда это предусматривается федеральным законом о федеральном бюджете. Банк России не вправе предоставлять кредиты для финансирования дефицитов бюджетов государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов».

Очевидно, что лучше государству не доводить бюджет до дефицита и не прибегать к заимствованиям. Но уж если дефицит случился, то заимствования неизбежны. Обычно они осуществляются в виде выпуска государственных долговых бумаг (преимущественно казначейских облигаций) и их размещения на рынке.

Известно, что большинство стран «золотого миллиарда» живут в условиях хронических дефицитов государственных бюджетов. Так, у Франции, Испании, Италии, Португалии, Греции, входящих в Европейский союз, дефициты хронически превышают планку в 3 % ВВП (которая была установлена как предельно допустимая Маастрихтским соглашением 1992 года). Те же самые Соединенные Штаты, с которых наши экономические либералы любят брать пример, в последние годы имели дефицит бюджета, приближающийся к 1 трлн долл. А в 2011 году он составил рекордную сумму в 1,3 трлн долл., или 8,9 % ВВП США. Американское казначейство выпускает облигации, с помощью которых затыкает бюджетные «дыры». И здесь оно работает в тесном тандеме с Центробанком, который называется Федеральная резервная система США (ФРС). По сегодняшним правилам ФРС не может напрямую приобретать казначейские облигации США, но ему не запрещено инвестировать в те казначейские бумаги, которые уже обращаются на финансовом рынке. Чем ФРС и пользуется. Со времени финансового кризиса 2007–2009 гг. ФРС начала работать по программе «количественных смягчений». Американский Центробанк начал работать как «пылесос», засасывая казначейские и ипотечные бумаги с рынка. В конце 2014 года работа «пылесоса» остановилась, к этому времени баланс ФРС раздулся до величины 4,5 трлн долл. (23 % ВВП). При этом 95 % всех активов составлял портфель казначейских ценных бумаг и ипотечных облигаций, купленных или гарантированных федеральными агентствами. Короче говоря, американский Центробанк не просто «подстраховывает» казначейство и федеральный бюджет. Он полностью себя посвятил поддержке государственной финансовой системы США. Я сейчас не даю своих оценок – хорошо это или плохо. Я просто констатирую факты для того, чтобы ФРС сравнить с Центробанком России.

Давайте посмотрим на баланс ЦБ России по состоянию на конец 2016 года (данные годового отчета Банка России за 2016 год). Общая величина активов – 28974,1 млрд руб. (округленно 29 триллионов рублей). Из них (млрд руб.):

• драгоценные металлы – 3747,5;

• кредиты и депозиты внутри страны – 4175,1;

• ценные бумаги иностранных эмитентов и депозиты в иностранных банках– 18005,1.

Из другого источника («Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте») уточняю, что на ценные бумаги иностранных эмитентов в общей сумме третьей позиции приходится 77,6 %, а на депозиты в иностранных банках – 22,4 %. Получается, что в абсолютном выражении вложения Банка России в ценные бумаги иностранных эмитентов в конце прошлого года были равны 13,97 трлн руб.

Получается, что вложения Банка России в активы, находящиеся физически или юридически за пределами России, составили более 62 %, в том числе вложения в иностранные ценные бумаги – более 48 %. Для сравнения: активы, имеющие бесспорную ориентацию на экономику страны (драгоценные металлы, кредиты и депозиты внутри страны) составили лишь 27 %.

Институт с подобной структурой баланса язык не поворачивается называть «Банком России» или «Центральным банком Российской Федерации». Иностранные ценные бумаги, фигурирующие в отчетности ЦБ РФ, – это в первую очередь облигации казначейства США (в течение последних месяцев их объем устойчиво превышал планку в 100 млрд долл.). Получается, что ЦБ РФ совместно с Федеральным резервом помогают правительству США закрывать «дыры» федерального бюджета. Вряд ли поэтому можно считать преувеличением, когда ЦБ РФ называют «филиалом ФРС».

Насколько я знаю, примерно также устроен Европейский центральный банк (ЕЦБ), который формирует свои активы за счет долговых бумаг, которые эмитируются странами-членами Европейского союза. ФРС покупает казначейские бумаги США, но вполне обходится без казначейских бумаг стран-членов ЕС. Вложения ЕЦБ в американские казначейские бумаги скромные, он сосредоточен на европейских. А вот ЦБ РФ накапливает казначейские бумаги и американские, и европейские. Но при этом – игнорируя потребности своего родного государства – Российской Федерации.

Уже три года бюджет РФ сводится с дефицитом. Дефицит этот закрывается за счет средств наших суверенных фондов – Резервного фонда (уже почти полностью исчерпан) и Фонда национального благосостояния (ФНБ). А ведь можно было бы использовать американскую (европейскую) модель: покупать Центробанком долговые бумаги Минфина России. Ан нет, нельзя! Ст. 22 Федерального закона о Центробанке не велит!

У нас большинство субъектов Российской Федерации сводят региональные бюджеты с дефицитом. Сегодня многие из них прибегают к тому, чтобы затыкать бюджетные «дыры» за счет кредитов коммерческих банков. Кредиты берутся под ростовщические проценты и окончательно загоняют регионы в долговую кабалу. Почему бы Центробанку не прийти на помощь и не пресечь этот ростовщический беспредел? – Опять же, ст. 22 не велит:

«Банк России не вправе предоставлять кредиты для финансирования дефицитов… бюджетов субъектов Российской Федерации».

Денежные власти страны (Центробанк и Минфин России) твердят нам, что альтернативы вложениям в ценные бумаги стран Запада, мол, у нас нет. Не знаю, чего в этих заявлениях больше: глупости или предательства.

Во-первых, покупая казначейские облигации США, Центробанк России косвенно помогает финансировать военные приготовления Вашингтона против нашей страны (ведь громадный дефицит американского бюджета обусловлен, в первую очередь, военными расходами).

Во-вторых, активы Банка России в иностранной валюте находятся под дамокловым мечом экономических санкций. В любой момент почти 2/3 активов Банка России могут оказаться замороженными.

Раньше денежные власти апеллировали к экономическим аргументам. Мол, вложения в иностранную валюту и казначейские бумаги дают доход. Но об этом даже смешно говорить. По данным годового отчета Банка России, его прибыль в прошлом году составила 43,7 млрд руб. И это при активах ЦБ, равных 29 трлн руб. Получается, что рентабельность активов Банка России равна 0,15 %. Как говорят: показатель «на уровне плинтуса». Не сегодня-завтра контора под названием «Банк России» вообще может стать убыточной.

Обратимся к последнему «Обзору деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте» (2017 год, выпуск 4). Там приводится картинка по доходности валютных активов Банка России за период с 31.03.2016 по 31.03.2017 по отдельным видам валют (%):

доллар США – 0,54;

британский фунт стерлингов – 0,55;

канадский доллар – 0,63;

юань– 1,22.

А вот активы в валюте под названием «евро» вообще продемонстрировали отрицательную доходность: —0,38.

Если мы откроем справочники Росстата, то увидим, что при всех нестроениях и проблемах большинство отраслей реального сектора экономики России имеют показатели рентабельности активов в диапазоне от 2 до 4 %. Есть некоторые отрасли с более низкими значениями (например, производство оборудования – около 1 %), есть с более высокими (например, добыча энергетических ресурсов – около 7 %). Любой здравомыслящий человек скажет, что вкладывать средства Банку России в собственную экономику (в виде кредитов) выгоднее, чем покупать казначейские бумаги США и других стран Запада.

Казалось бы, уже приведенных аргументов (политических и экономических) достаточно для того, чтобы радикальным образом перестроить работу Банка России и изменить структуру активов в пользу собственной, а не заокеанской экономики. Но то, что Банк России этого не делает, лишний раз доказывает, что он – «Филиал ФРС США». Но поскольку Банк России, судя по всему, никаких аргументов воспринимать не намерен, то его деятельность надо жестким образом регламентировать в законодательном порядке. Установив ограничения или даже запреты на покупку долговых ценных бумаг, эмитируемых другими государствами.

Хотел бы также обратить внимание на крайнюю «непрозрачность» процедур подготовки и принятия решений по размещению активов Банка России в иностранной валюте. Никаких официальных нормативных документов Банка России по данному вопросу мне найти не удалось. Единственное, что Центробанк сообщает «непосвященным» на этот счет, содержится в периодическом издании, называемом «Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте». Каждый его выпуск содержит 1-ю часть под названием «Принципы управления активами в иностранных валютах и золоте, а также управление финансовыми рисками». Читаем:

«В Банке России действует многоуровневая коллегиальная система принятия инвестиционных решений. Совет директоров Банка России определяет цели управления активами, перечень допустимых инструментов для инвестирования и целевой уровень валютного риска. Подотчетный совету директоров коллегиальный орган Банка России, ответственный за инвестиционную стратегию, принимает решения об уровне процентного и кредитного рисков и определяет перечень контрагентов и эмитентов. Реализация принятых инвестиционных решений осуществляется структурными подразделениями Банка России».

И все в таком же духе[226]. «Ритуальный» текст «ни о чем». Банк России своей «внутренней кухни» раскрывать не собирается.

А между тем кое-какая «утечка» с этой «кухни» происходит. Как говорится, «шила в мешке не утаишь». Вот один «сюрприз» из практики управления Банком России активами в иностранных валютах. В уже упомянутом периодическом издании «Обзор деятельности Банка России…» с некоторых пор в статистическом обзоре валютных активов Банка России появилась новая позиция. Она называется «вложения в негосударственные ценные бумаги». Во всех документах и официальных заявлениях чиновников ЦБ, касающихся международных резервов, упоминаются лишь казначейские бумаги. А вот в «Обзоре деятельности Банка России…» (документе, который читают лишь узкие специалисты) говорится еще о каких-то «негосударственных ценных бумагах». Чаще всего за этим названием скрываются акции и корпоративные облигации. Но ни в одном документе или издании Банк России не раскрывает, что именно он покупает.

Статистика величины валютных активов Банка России в виде «негосударственных ценных бумаг» (млрд долл., на конец года):

По отношению к общей сумме золотовалютных резервов Банка России доля негосударственных ценных бумаг в конце 2015 года составила 5,2 %, в конце 2016 года – 8,2 %, а на 31.03.2017 – 8,4 %.

Видимо, Банк России втягивается в азартные игры на фондовом рынке, но громогласно об этом не объявляет. В принципе, Международный валютный фонд не рекомендует Центробанкам заниматься такими опасными играми, советует придерживаться принципов «консервативного инвестирования». Хотя некоторые Центробанки уже в эти игры втянулись. Банк Японии и Национальный банк Швейцарии наиболее активные среди Центробанков покупатели корпоративных бумаг – как акций, так и облигаций. Так, на конец первого квартала текущего (2017) года инвестиции Национального Банка Швейцарии (НБШ) в акции превысили 80 млрд долл., причем половина указанной суммы пришлась на бумаги американских компаний. Национальный банк Швейцарии (НБШ) покупает акции таких американских компаний, как Apple, Exxon Mobil, Johnson&Johnson, AT&T и Facebook. НБШ обосновывает такую политику тем, что, мол, инвестиции в обычные казначейские бумаги (как американские, так и европейские) уже не дают почти никакого «навара». Эксперты совершенно правильно оценивают подобного рода политику НБШ как существенную поддержку американского бизнеса. И это вдобавок к тому, что НБШ оказывает существенную поддержку американскому правительству (покупая казначейские бумаги США).

Как выясняется, Банк России решил не отставать от наиболее азартных Центробанков. Но если НБШ и Банк Японии «прозрачны», они не скрывают, что они покупают и в каких объемах, то Банк России в этом отношении оказывается сверхсекретным институтом.

Кстати, напомню, что Центробанк уже был однажды уличен в азартной игре. Я имею в виду покупку им американских ценных бумаг, эмитированных ипотечными агентствами Fannie Мае и Freddie Мас. Никто (кроме «посвященных») в России и не подозревал, что Центробанк России мог настолько отойти от принципов «консервативного инвестирования». Кончилось это плачевно: во время финансового кризиса 2007–2009 гг. указанные американские бумаги обвалились, Центробанк понес серьезные убытки.

И тут я вновь возвращаюсь к ст. 22 Федерального закона о Центробанке. С учетом сказанного выше я предлагаю ее оставить в прежнем виде, заменив лишь несколько слов: вместо «правительства Российской Федерации» поставить «правительства других стран». В новой редакции она будет звучать следующим образом:

«Банк России не вправе предоставлять кредиты правительствам других стран для финансирования дефицита федерального бюджета, покупать государственные ценные бумаги при их первичном размещении, за исключением тех случаев, когда это предусматривается федеральным законом о федеральном бюджете».

Впрочем, ст. 22 в приведенной редакции я бы еще дополнил статьей, запрещающей Банку России заниматься азартными играми с ценными бумагами негосударственных эмитентов. И данный запрет должен в равной степени распространяться на корпоративные бумаги как иностранного, так и российского происхождения. Центральному банку вообще следует настрого запретить заниматься любыми играми на финансовых рынках и решительным образом развернуть его лицом к реальному сектору отечественной экономики.

Ау, «народные избранники», вы меня услышали? Действуйте! При необходимости я готов оказать вам помощь в том, чтобы у нас появился, наконец, нормальный закон о Центробанке.

Часть 2

Федеральная резервная система сша в XXI веке

ФРС – вершина мировой финансово-банковской системы[227]

Октябрь 2014 года

Попробуем разобраться в вопросе о роли и месте ФРС в современной мировой финансово-банковской системе. Дадим беглый обзор структуры и основных элементов этой системы.

Во-первых, эта система уже сегодня имеет глобальные масштабы; национальные финансово-банковские системы окажутся как бы «растворенными» в глобальной системе. Это произошло в результате того, что на протяжении последних десятилетий последовательно демонтировались национальные системы запретов и ограничений на трансграничные финансовые операции.

Во-вторых, происходит ускорение процессов концентрации и централизации банковских капиталов. В результате количество банков быстро уменьшается. Этот процесс просматривается во всех странах. Скажем, в СШАза период 1985–1995 гг. число банков уменьшилось с 15 тыс. до 10 тыс., и сегодня составляет немного более 8 тыс. Гиганты банковского бизнеса уже близки к тому, чтобы полностью поглотить банки стран периферии мирового капитализма. Уже сегодня, к примеру, в странах Восточной Европы иностранному капиталу принадлежит 90-100 % банковского сектора. Часть банков, поглощенных «избранными» банками, превратится в филиалы, которые будут присутствовать во всех частях мира.

Уничтожение национальной банковской системы будет означать, что некогда независимые страны окончательно потеряют свой суверенитет.

В-третьих, сегодняшняя мировая банковская система обрела четко выраженную иерархическую структуру которая имеет вертикальное измерение.

1. На верхнем уровне мировой банковской системы находится Федеральная резервная система США, которая по недоразумению воспринимается как Национальный центральный банк США. Федеральный резерв – это наднациональная частная структура, контролируемая несколькими крупными акционерами. Вероятно, не все из них даже являются гражданами США. Связь Федерального резерва с США чисто формальная. Он фактически не подконтролен властям США, с Америкой его связывает, прежде всего, то, что принадлежащий ему «печатный станок» находится на ее территории (регистрация в юрисдикции Соединенных Штатов). А «бумажная продукция» этого станка гуляет по всему миру, и ее «обеспечением» являются не товары и активы американской экономики, не золото Форт-Нокса, а Пентагон с его зарубежными военными базами, бомбардировщиками и авианосцами.

2. Следующим по значимости и влиянию после ФРС является Банк международных расчетов (БМР) со штаб-квартирой в швейцарском городе Базель. Он был создан в 1930 году. Его еще называют «правой рукой» Федерального резерва, а также «клубом центральных банков», «кредитором самой последней инстанции», «центральным банком центральных банков». БМР совмещает в себе функции площадки, на которой руководители ведущих Центробанков вырабатывают свою скоординированную политику. Кроме того, он занимается финансовыми операциями. В частности, почти все ЦБ держат часть своих международных резервов на депозитах этого скромного швейцарского банка. БМР также выдает кредиты центральным банкам, осуществляет операции с золотом. Конечно, БМР не является самой последней (высшей) инстанцией мировой закулисы. Но он эффективно и оперативно претворяет в жизнь те решения мондиалистских структур, которые касаются банков и финансов (решения Трехсторонней комиссии, Бильдербергского клуба, Совета по международным отношениям).

3. Немного ниже находится Европейский центральный банк (ЕЦБ) со штаб-квартирой во Франкфурте-на-Майне, который, по сути, также оказывается наднациональной структурой. ЕЦБ полностью независим от остальных органов ЕС. Он контролирует центральные банки большинства стран ЕС, совместно с ними участвует в выпуске наднациональной денежной единицы евро. Большинство центральных банков зоны «золотого миллиарда» сегодня оказались под контролем ЕЦБ. За пределами прямого его действия сегодня находятся Федеральный резерв США, Банк Англии, Банк Японии, центральные банки Канады, Австралии, Швеции и некоторых других экономически развитых стран. На наших глазах наблюдается все большая централизация банковских систем стран, входящих в еврозону и Европейский союз. В декабре 2013 года на очередном саммите руководителей стран ЕС было принято решение о создании «банковского союза» стран еврозоны. Сегодня в 17 государствах еврозоны насчитывается около 6000 банков. До принятого решения они подчинялись своим национальным центральным банкам, получая от них необходимое рефинансирование и находясь под их банковским надзором. В условиях «банковского союза» банки должны перейти в прямое подчинение ЕЦБ. Было принято решение, что уже в 2013 году под контроль ЕЦБ перейдет 2000 самых крупных банков. Остальные на какое-то время будут оставаться под национальными центральными банками. Но рано или поздно ЦБ стран Европы могут оказаться не у дел. А некогда национальные банки Германии, Франции, Италии и других стран просто станут безликими «европейскими банками». На саммите в декабре 2012 г. к участию в «европейском банковском союзе» были приглашены также 10 стран, являющихся членами ЕС, но находящихся за пределами еврозоны. Три из них – Великобритания, Швеция, Чехия – сразу же отказались.

4. Банк Англии — старейший из центральных банков. Он занимает особое место в мировой банковской иерархии. Формально он входит в так называемую Европейскую систему центральных банков (ЕСЦБ), состоящую из ЕЦБ и центральных банков 27 стран ЕС. Но в ЕСЦБ он держится особняком, в еврозону не входит, продолжает выпускать национальную денежную единицу– фунт стерлингов. До сих пор оказывает сильное влияние на центральные банки некоторых стран, некогда входивших в состав колониальной системы Британии.

5. Теперь перейдем к рассмотрению более низкого уровня мировой банковской иерархии. Это:

а) Центральные банки стран, не относящихся к «золотому миллиарду». За редкими исключениями это даже не центральные банки в полном смысле слова. Точнее, их можно назвать «валютными правлениями». Они фактически лишены самостоятельности в выпуске национальных денежных единиц, функционируют по принципу валютных обменников. Такие, с позволения сказать, «центральные банки» находятся в жесткой зависимости от центральных банков тех стран, валюты которых они накапливают в международных резервах.

Банк России (Центральный банк Российской Федерации) имеет много признаков «валютного правления», так как рубли выпускаются при покупке им на валютном рынке доллара США и евро.

б) Особое место в иерархии центральных банков занимают эмиссионные институты нескольких стран, имеющие особые национальные модели денежной эмиссии. В первую очередь речь идет о Народном банке Китая. Он отличается и от центральных банков стран «золотого миллиарда», и от «валютных правлений» стран периферии мирового капитализма.

в) Среди институтов, которые обслуживают интересы мировых банкстеров, следует также назвать Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития прочие международные финансовые организации. Слава и мощь этих организаций – в прошлом. Не следует переоценивать, в частности, роль МВФ, который иногда по недоразумению считают главным институтом международной финансовой системы. С определенной натяжкой можно утверждать, что так было раньше, когда существовала Бреттон-Вудская валютная система. В поддержании стабильности указанной системы МВФ действительно отводилась важная роль, но в 70-е годы Бреттон-Вудская система рухнула, на смену ей пришла Ямайская валютная система, и Фонд в значительной степени оказался не у дел и очутился на «подхвате» у мировых банкстеров, в частности, насаждая по всему миру идеи экономического либерализма.

г) Под центральными банками находятся коммерческие банки. В некоторых странах их число измеряется тысячами. Например, в США их сегодня более 8 тысяч, в 17 странах еврозоны – 6200 (их них: в Германии – более 3 тысяч, во Франции – более 1 тысячи), в Великобритании – свыше 400. В России коммерческих банков около 1 тысячи, но фактически – меньше, так как некоторые лишились лицензий и бездействуют. Во всем мире число коммерческих банков измеряется

десятками тысяч, очень разных по своим масштабам (собственный капитал, активы). Но в этом бескрайнем море выделяется всего несколько десятков крупнейших банков, которые можно назвать «избранными», или «приближенными». «Приближенными» к кому? – К центральным банкам, что дает им возможность получать «продукцию печатного станка» из первых рук. Это совершенно исключительная привилегия немногих банков.

Ведущие коммерческие банки контролируют центральные банки, а те «отоваривают» «избранные» банки деньгами. Это ключевая, стратегически важная «смычка», о которой нам мало что известно; это основа банковской коррупции, на фоне которой другие виды коррупции (бытовая, бюджетная) бледнеют.

По своим капиталам, активам, оборотам «избранные» коммерческие банки Уолл-стрит и Лондонского Сити превосходят Центробанки многих стран периферии мирового капитализма. Всем известны звучные названия Сити групп, Голдман Сакс, Бэнк оф Америка, Фарго, Джи Пи Морган, Морган Стэнли, Бэрклайз, Мид-лэнд, Сантандер, Ройал Бэнк оф Скотланд, АНБ Амро, Сосьете Женераль, Дойче Банк и т. д. Все они прямо или опосредованно контролируются кланами Ротшильдов и Рокфеллеров.

Два с половиной года назад были обнародованы результаты исследования специалистов из Технологического института в Цюрихе. Ими была обработана база данных (по состоянию на 2007 год) о миллионах компаний в мире с целью выявить крупнейшие субъекты мировой экономики и связи между ними. На выходе получилось, что на вершине мировой экономики находится 1300 крупнейших ТНК и ТНБ, контролирующих 60 % мировой экономики. А «ядром» мировой экономики являются 147 компаний и банков, владеющих 40 % богатства планеты. Они олицетворяют собой «золотой миллион», который завтра официально о себе заявит и потребует, чтобы миллиарды жителей планеты беспрекословно выполняли все его указания и приказания.

В этом ядре мы видим «приближенные» банки и ряд нефинансовых корпораций, которые образуют альянс мирового финансового капитала. Банки «приближены», прежде всего, к Федеральному резерву и отчасти к ЕЦБ и Банку Англии. На первом месте в списке «147» стоит банк Бэрклайз, подконтрольный клану Ротшильдов.

Схема работы членов клуба «147» очень проста:

а) «приближенный» банк получает продукцию «печатного станка» соответствующего ЦБ;

б) «приближенный» банк выдает кредит своему партнеру работающему в нефинансовом секторе экономики;

в) нефинансовая компания приобретает за счет полученного кредита активы в разных уголках мира.

При этом в последние годы выявилась такая особенность: кредиты не возвращаются (или возвращаются не полностью и не в срок). Происходит молниеносная операция по захвату мировых богатств. Тут уж не до таких сантиментов, как добросовестное выполнение кредитных соглашений. Захват есть захват. Победителей не судят. А вот ожидаемые победители (банкстеры) почти наверняка будут всех судить.

Создана разветвленная инфраструктура банковской системы, включающая рейтинговые агентства, аудиторские компании, различные органы регулирования и надзора за финансовыми рынками. Все они прямо или скрыто «подыгрывают» главным акционерам и «бенефициарам» ФРС, ЕЦБ, других центральных банков, обеспечивая режим наибольшего благоприятствования для «избранных» коммерческих банков.

Я обрисовал картину мировой банковской иерархии, которая сложилась на начало 2013 года. Крупные политические и экономические события в мире вносят существенные коррективы в некоторые линейные тренды.

Самая крупная афера ФРС в XXI веке[228]

Октябрь 2014 года

Сегодня мировая закулиса, чувствуя свою силу и безнаказанность, почти перестала беспокоиться о том, чтобы скрывать свои секреты. Кажется, что после грандиозных «утечек» конфиденциальной информации Пентагона, Государственного департамента и других американских ведомств США, организованных через сайт Викиликс, закрытых и «незасвеченных» тем в мировом информационном пространстве уже не осталось. Однако все же есть одна тема, гриф «секретности» с которой мировая закулиса снимать не собирается, – тема легитимности существования и деятельности Федеральной резервной системы США, которая, как известно, является неофициальным штабом мировой финансовой системы.

Интерес к этой теме особенно высок сегодня, поскольку ФРС в период последнего финансового и экономического кризиса стала действовать особенно нагло, попирая все нормы американской конституции и американского законодательства, а также нормы международного права. Вся мощь того же Пентагона и влияние того же Государственного департамента США зависят напрямую от «печатного станка» ФРС, поэтому гриф секретности на всех документах Федерального резерва намного выше, чем на документах обычных государственных ведомств США и даже Белого дома.

На информацию о тех событиях, которые происходили вокруг ФРС в последние 2–3 года, цензура мировой закулисы наложила свою тяжелую лапу. Ни одна влиятельная газета на Западе, почти ни одно из известных периодических изданий в России даже не рискнули прикасаться к теме тех преступлений, которые совершили в годы последнего кризиса хозяева Федерального резерва. Попытаемся приоткрыть эту завесу секретности. Для этого мы сначала предложим отрывок из нашей книги «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». Рукопись книги была закончена весной 2010 года, поэтому некоторые тезисы из предлагаемого отрывка выглядели лишь как возможные версии или гипотезы. А далее дадим самые свежие материалы, относящиеся к рассматриваемой теме. Они подтверждают правильность ранее высказанных нами версий.

Часть 1: Доллары с вертолетов[229]

Май 2011 года

Всем хорошо известна сказанная в начале нынешнего кризиса шутка нынешнего руководителя ФРС Бена Бернанке, что если у Америки появятся проблемы с денежной массой, то Федеральный резерв может начать «разбрасывать доллары с вертолетов». А «профессиональные экономисты» уже успели придумать «научное» обоснование и «научный» термин для подобной «военно-воздушной операции» – «количественное облегчение» (quantitative easing)[230].

В любой шутке есть доля правды. В том числе и в шутке Бернанке.

Судя по всему, Америка начала их «разбрасывать». Правда, не с вертолетов. И не всем, а только нужным и проверенным людям. Почему проверенным? Потому, что доллары незаконные, а значит фальшивые. Поэтому об их незаконном происхождении никто из посторонних лиц (т. е. не входящих в узкий круг мировых ростовщиков) не должен знать. То, что банки с частичным резервированием являются фактически фальшивомонетчиками, мы уже говорили. Но такое фальшивомонетничество хотя бы прикрыто «фиговым листочком» каких-то невнятных законов и разными «теориями» «профессиональных экономистов». А мы говорим о фальшивомонетничестве буквальном!

В течение 2009 года информационное агентство Блумберг несколько раз сообщало о том, что в период с сентября 2008 по апрель 2009 года ФРС США выдала в порядке финансовой помощи банкам и другим частным институтам средства на сумму около 9 трлн долл.[231]В англоязычных источниках эта помощь обозначается словом «bailout», которое в последние два-три года стало самым популярным в публикациях о деятельности центральных банков в «борьбе» с экономическим кризисом. В наших СМИ его иногда переводят, используя образное слово «спасательный круг». Следует иметь в виду, что «спасательный круг» банкам и компаниям в виде «bailout» может принимать форму не только «живых» денег (денежный агрегат МО), но также различных гарантий, кредитных линий и программ, поручительств, т. е. обязательств, требования по которым могут возникнуть лишь при определенных обстоятельствах. Образно выражаясь, это не сам «спасательный круг», а обещание бросить его в том случае, если получатель обещания, исчерпав все другие возможности спасения, действительно начнет тонуть.

Напомним, что Блумберг – информационное агентство, которое подало в суд на Федеральный резерв с требованием раскрыть сведения, кому и на каких условиях центральный банк США передал 2 трлн долл, в рамках мероприятий по борьбе с кризисом. Как указано в иске, программы экстренного кредитования (всего их было 11) превратили всех американских налогоплательщиков в «невольных инвесторов». «Беспрецедентное количество денег было одолжено финансовым институтам беспрецедентными способами, а ФРС отказывается раскрывать любую деталь этих беспрецедентных ссуд, – рассказал главный редактор Bloomberg News Мэтью Уинклер. – Мы спросили суд: «Почему граждане не имеют права этого знать?» «ФРС должна отчитаться за свои решения, – согласился с позицией агентства Bloomberg конгрессмен от Флориды Алан Грейсон. – Одно дело – говорить о том, что ФРС – независимый институт, и совсем другое – что она может держать нас в неведении»»[232].

Суд округа Манхэттен (Нью-Йорк) удовлетворил иск информационного агентства в августе 2009 года (другое дело, что ФРС до сих пор саботирует исполнение судебных предписаний, что лишний раз доказывает: хозяевам Федерального резерва есть что скрывать). Это судебное разбирательство дало толчок подготовке в Конгрессе США законопроекта, ограничивающего «независимость» центрального банка США[233].

Дело о неучтенном выпуске громадной массы долларов неоднократно рассматривалось в Конгрессе США. Еще в феврале 2009 г. сенатор Байрон Дорган (демократ от штата Северная Дакота), выступая в верхней палате Конгресса США, заявил:

«Мы видели, как деньги выходили через заднюю дверь правительства, чего никогда не было в истории нашей страны. Никто не знает, сколько вышло из Федерального резерва, в чей адрес и на каких условиях. Сколько вышло из FDIC[234]? Сколько вышло по линии TARP [235]?Когда? Почему?».

Для выяснения поставленных законодателями Америки вопросов о финансовой помощи банкам и другим организациям со стороны Федерального резерва в Конгресс США был приглашен генеральный инспектор ФРС в лице дамы по имени Элизабет Колман. Она не смогла дать вразумительного ответа ни на один из заданных ей конгрессменом Аланом Грейсоном вопросов[236].

Проблема «непрозрачности» принимаемых руководством ФРС США решений и конкретных кредитно-эмиссионных операций усугубляется еще тем, что начиная с 2006 года денежные власти США перестали публиковать статистические данные по денежному агрегату М3[237]. Это затрудняет понимание сторонними по отношению к ФРС лицами того, как меняется денежная долларовая масса в широком смысле (включая кроме наличных денег различные финансовые инструменты, обязательства по которым номинированы в американской валюте) в Америке и в мире. Такая «мутная вода» не позволяет даже опытным финансовым аналитикам оценивать точно и оперативно ситуацию на финансовых и иных рынках. Что, впрочем, и нужно хозяевам ФРС для достижения своих целей.

Вот некоторые размышления по поводу этой странной информации, содержащиеся в одном из российских аналитических материалов:

«…неучтенную эмиссию владельцы ФРС проводят не только в безналичном виде, но ив наличном виде (просто печатают банкноты). Риска здесь практически никакого нет. Во-первых, ФРС является высшей арбитражной инстанцией, которая может „определить“, какая из купюр с одинаковыми серийными номерами действительно выпущена ФРС, а какая (при ее 100 %-ой идентичности) является якобы подделкой. Опровергнуть заключение ФРС не может никто, даже если все будут понимать, что все купюры – и „настоящие“, и „поддельные“ напечатаны на одном и том же станке. Да и вероятность, что купюры с одинаковыми номерами „встретятся“ в одном месте, очень мала. Необязательно даже использовать одинаковые номера и серии, можно печатать неучтенные серии и распространять их через подконтрольные банки подальше от США».

Для того, чтобы застраховаться от возможных скандалов с выпуском неучтенных долларов, США, по мнению анонимного автора цитированного выше материала, активно распространяют по всему миру слухи. Слухи о том, что фальшивомонетничеством занимаются другие страны:

«Не зря с 90-хгодов были запущены и до сих пор поддерживаются слухи о том, что якобы Иран научился идеально подделывать доллары и ежегодно выпускает по 5 млрд поддельных долларов, которые не отличишь от настоящих…»[238].

Трудно сказать, насколько вся приведенная выше информация о неучтенной эмиссии американской валюты достоверна. Вряд ли, конечно, неучтенная эмиссия может иметь такие масштабы, как отмечается в информационных агентствах. Может быть, неучтенной эмиссии «живых» денег ФРС вообще не было, а речь шла о выдаче Федеральными резервными банками лишь гарантий и иных обязательств, которые позволяли «развязывать» тугие «узлы» неплатежей и долгов в банковской системе США. Именно так многие трактуют те цифры в триллионы долларов, которые попали в СМИ через публикации агентства Блумберг. Например, финансовый журналист Марк Питтман и Боб Айври полагают, что речь идет о «программах заимствований и гарантиях, почти полностью обеспечиваемых Федеральным резервом и FDIC[239]. Имена получателей не были раскрыты»[240].

Однако эмитентам таких обязательств, с нашей точки зрения (учитывая состояние мировой и американской «экономики»), рано или поздно придется столкнуться с предъявлением требований об их погашении «живыми» деньгами. Вот на следующем витке кризиса и возникнет ярко выраженное несоответствие между объемом выданных обязательств и наличием имеющейся массы «живых» денег. Вот тогда перед ФРС США встанет острая дилемма: либо объявлять дефолт по выданным обязательствам, либо действительно напечатать астрономические суммы «живых» денег для покрытия этих обязательств[241]. В любом случае информационное агентство Блумберг совершенно правильно определило «болевую точку» денежной системы США– «непрозрачность» операций ФРС, которая создает благоприятную «питательную почву» для разных нарушений и даже преступлений. Нарушений и преступлений, жертвами которых становятся не только рядовые граждане США, но также жители всех тех стран, денежные системы которых так или иначе привязаны к американской валюте.

Часть 2: Ситуация по состоянию на начало осени 2011 года

По данным информационного агентства Блумберг, документам Конгресса США, в 2009–2010 гг. в Конгрессе США происходили бурные дебаты по поводу бесконтрольности Федерального резерва, предполагаемых нарушений этой организацией американской конституции и других законов США, отказа представить информацию о денежных вливаниях в американскую финансовую систему и т. п. Результатом этих дебатов стало беспрецедентное решение Конгресса о проведении аудита (проверки) операций Федерального резерва, чего не было за почти вековую историю существования этой организации (создана в декабре 1913 года). Такой аудит был проведен Счетной палатой (General Accounting Office) под руководством двух членов верхней палаты американского конгресса – сенаторов Берни Сандерса (Berni Sanders) и Джима Деминта (Jim Demint). Первый является независимым сенатором, второй – республиканец.

Вот некоторые результаты проверки, которые стали известны летом 2011 года и оказались шокирующими для членов Конгресса и всех тех, кто ознакомился с аудиторским отчетом.

В период с декабря 2007 по июнь 2010 года ФРС выдала кредиты на сумму 16 трлн долл. Эти операции не отражались в балансах и другой официальной финансовой отчетности Федерального резерва. Следовательно, операции были тайными. Чтобы понять их масштабность, отметим, что валовой внутренний продукт США в прошлом году составил около 14 трлн долл., а общий государственный долг США сегодня оценивается в 14,5 трлн долл.

Решения о выдаче принимались без согласования с президентом США, Конгрессом и правительством США. Руководители страны даже не ставились в известность об этих операциях. Почти все деньги пошли на выкуп так называемых «токсичных» активов заемщиков. Иначе говоря, секретная эмиссия долларов была осуществлена под бумаги, представляющие собой обычную макулатуру (мы выражаемся

образно: часто «активами» оказывались вообще электронные записи, не имеющие никакого отношения к материальному миру). В «теории» имеется в виду, что «активы» будут со временем выкуплены должниками у Федерального резерва, и гигантская денежная масса в размере 16 млрд будет, в конце концов, аннулирована. Это в «теории». А на практике ни один доллар, ни один цент долга до сих пор не погашен. Да никто и не собирается долги погашать.

Теперь самое интересное. Кому деньги были розданы? Они разошлись по разным частным банковским и финансовым организациям. ФРС спасала финансовых жуликов с их «токсичными» активами – как в Америке, так и во всех частях мира. В результате проведенного аудита фактически были «засвечены» все основные приближенные к мировой финансовой элите банки, через которые «кровь» экономики – деньги – поступает в каналы обращения всех стран мира. ФРС – это верхний этаж мировой финансовой системы, а банки-получатели кредитов ФРС – второй этаж. Далее следуют другие этажи. Российские банки находятся где-то в самом низу этой финансовой пирамиды или башни (можно даже сказать – в подвальном этаже). Приведем список тех, кто приближен к ФРС (в скобках указаны суммы полученных кредитов ФРС, млрд долл.):

Citigroup (2500); Morgan Staley (2004); Merril Lynch (1949); Bank of America (1344); Barclays PLC (868); Bear Stems (853); Goldman Sachs (814); Royal Bank of Scotland (541); JP Morgan (391); Deutsche Bank (354); Credit Swiss (262); UBS (287); Leman Brothers (183); Bank of Scotland (181); BNP Paribas (175).

Более «мелких» получателей кредитов ФРС мы здесь не приводим. Вместе с тем, даже банк BNP Paribas, который в нашем списке оказался последним, получил такую сумму кредитов, сопоставимую с общей суммой «вливаний», которые в ходе последнего кризиса наши денежные власти (Банк России и Министерство финансов России) сделали во всю банковскую систему России (насчитывающую в общей сложности более 1000 коммерческих банков).

Примечательно, что целый ряд получателей кредитов ФРС – не американские, а иностранные банки: английские (Barclays PLC, Royal Bank of Scotland, Bank of Scotland); швейцарские (Credit Swiss, UBS); немецкий банк Deutsche Bank; французский банк BNP Paribas. Указанные банки – «нерезиденты» получили от Федерального резерва около 2,5 трлн долл. Здесь американские законодатели усмотрели двойное преступление: это не просто тайная операция, но операция по выдаче кредитов нерезидентам (что требует обязательного согласования с американскими властями).

Итальянский журналист, депутат Европарламента Джульетте Кьеза в начале 2011 года дал интервью, которое было размещено в интернете под названием «Эксперт: этим миром правят девять человек». В нем со ссылкой на публикацию в «Нью-Йорк Таймс» (середина декабря 2010 года) он сообщил: миром управляет всего 9 человек. Это руководители 9 мировых банков – все из приведенного выше списка. Именно они являются тем «мировым Политбюро», которое принимает судьбоносные решения в области мировой политики, экономики, финансов. А организации типа Бильдербергского клуба – это ежегодные съезды (или пленумы) мировой закулисы (типа Съездов КПСС или Пленумов ЦК КПСС), на которых остальные члены мировой элиты информируются об исполнении ранее принятых решений и утверждают новые решения, проекты которых заранее готовят «члены Политбюро».

Информации известного итальянского журналиста и политика, а также американской газете «Нью-Йорк Таймс» вполне можно доверять. Она вполне корреспондирует с данными из многих других источников. Стоит лишь добавить, что кроме указанного «Политбюро» у мировой закулисы имеется еще один высший орган, о котором информации еще меньше. Речь идет о главных акционерах Федерального резервного банка Нью-Йорка (это главный банк из 12 федеральных банков, составляющих ФРС). Главные акционеры – Ротшильды и Рокфеллеры. Они составляют «малое Политбюро», которое возвышается над упомянутой «группой девяти». Безусловно, Ротшильды и Рокфеллеры участвуют в капитале тех банков, которые получили (и продолжают получать) триллионные транши ФРС. Таким образом, Ротшильды и Рокфеллеры получают не просто сверхприбыли, а сверхприбыли «в квадрате», так как одновременно выступают в двух ипостасях:

• как кредиторы, получающие проценты с выданных кредитов;

• как получатели кредитов (которые они отдавать не собираются). Подробнее о «малом Политбюро» – главных акционерах ФРС – можно почитать в интересной книге Николаса Хаггера «Синдикат», которая была переведена на русский язык и сейчас имеется на полках наших книжных магазинов.

Спрашивается: какое отношение вся эта скандальная информация имеет к России? – Самое непосредственное. Как известно, наша денежно-кредитная система основывается на американском долларе: рубли, попадающие в каналы денежного обращения России, – это фактически перекрашенные «зеленые» бумажки. Центральный банк Российской Федерации (Банк России) вбрасывает рублевые знаки в экономику в результате операций по покупке иностранных денежных знаков на российском валютном рынке (доллары попадают на этот рынок от экспортеров нефти и других природных ресурсов). Фактически наш ЦБ участвует в жульнических операциях ФРС, выполняя у Федерального резерва роль «мальчика на побегушках». Федеральный резерв занимается фальшивомонетничеством в особо крупных размерах, а Банк России реализует часть этой фальшивой «зеленой» бумаги, проводя операцию по ее перекрашиванию. Российский рубль в этой связи столь же нелегитимен, как и доллар США, под который он выпущен (мы сейчас даже не обсуждаем вопрос о том, что он ничем не обеспечен). Найдутся ли в Государственной думе России политики, которые, подобно их американским коллегам, сумеют добиться принятия решения о проверке Банка России? Найдутся ли в России квалифицированные экономисты и юристы, которые смогут донести до общества и до тех же депутатов в Государственной думе простую мысль о том, что рубль не может базироваться на фальшивой валюте?

P.S. Обратим внимание: высшим органом управления Банка России является Национальный банковский совет (НБС). Таким образом, вертикаль власти в нашем центральном банке возглавляет не С.М. Игнатьев (Председатель Банка России), а А. Л. Кудрин, председатель НБС. На протяжении всех лет он, как глава НБС, успешно отбивал все атаки со стороны Счетной палаты РФ и некоторых депутатов Государственной думы, которые требовали полного аудита Банка России. Главным аргументом Кудрина был тезис о «независимости» центрального банка от всех ветвей власти Российской Федерации. Этакое «государство в государстве»! Фактически Банк России имеет экстерриториальный статус – это «кусочек Федерального резерва» на российской территории. Несмотря на отставку с поста министра финансов Кудрин продолжает сохранять не менее важную должность главы «государства в государстве» под кодовым названием «Банк России». Более правильное название этого института: «Филиал Федеральной резервной системы в Российской Федерации».

«Количественные смягчения», или Коррупция в особо крупных масштабах[242]

Октябрь 2012 года

Тема «количественных смягчений» – один из хитов мировых СМИ в сентябре 2012 года. 13 сентября стартовала третья программа так называемых «количественных смягчений» Федеральной резервной системы США. По-английски ее коротко называют QE-3 (quantitative easing-3). По-русски ее можно обозначить как КС-3.

Что такое «количественные смягчения»?

Термин «количественные смягчения» (quantitative easing) – новый в словаре экономистов, финансистов, политических деятелей и журналистов. В конце прошлого века он встречался только в некоторых узкоспециализированных работах по макроэкономике, но практикам был абсолютно не знаком. Лишь во время последнего финансового кризиса, начавшегося в Америке в 2007–2008 гг., в Федеральной резервной системе США, Конгрессе США, Белом доме все словно по команде наперебой стали использовать это мудреное словосочетание. Американцы – мастаки изобретать новые слова для того, чтобы затуманить истинный смысл явления. В переводе же на простой язык «количественное смягчение» означает не что иное, как включение на полную мощность печатного денежного станка, безудержную эмиссию доллара.

Лишь немногие американские эксперты совершенно правильно напоминают, что бесконтрольное пользование печатным станком денежными властями всегда порицалось, рассматривалось как грубое злоупотребление своими полномочиями, даже криминалом. Экономисты объясняли почему: переполнение каналов обращения избыточной денежной массой порождает инфляционный рост цен, вызывает нарушение макроэкономического равновесия, уничтожает стимулы к производительному труду, усиливает социально-имущественную поляризацию общества. Все это было прописано в любом западном учебнике по экономике и заучивалось студентами как таблица умножения.

Когда-то, в старые добрые времена, во многих странах печатным станком управляло государство, поручая это ответственное дело казначейству (министерству финансов). Иногда (особенно во время войн) государство действительно увеличивало выпуск денег (что, впрочем, часто помогало выигрывать войны или, по крайней мере, спасало от военных поражений). Частные банкиры на протяжении длительного времени стремились взять под контроль печатный станок. С их легкой руки появились глубокомысленные «исследования», доказывающие, что единственным способом избежать злоупотреблений в деле выпуска денег является передача печатного станка от государства к частным банкирам. При этом всячески смаковались различные истории, описывавшие злоупотребления государственных властей в сфере денежного обращения.

В итоге банкиры добились своего. Почти 100 лет назад (в декабре 1913 года) в Америке произошла торжественная передача конгрессом этого станка крупнейшим частным банкирам, которые объединились под вывеской «Федеральная резервная система США». В эпоху золотого стандарта ФРС вела себя более или менее пристойно, поскольку объем денежной массы лимитировался золотым запасом частных банков.

Окончательный крах Бреттон-Вудской системы в 70-е годы прошлого века привел к тому, что «золотой тормоз» был окончательно снят с печатного станка ФРС. И банкиры не смогли устоять перед искушением: они стали разгонять печатный станок. На протяжении последних сорока лет происходило неуклонное увеличение «зеленой» денежной массы, которая начала затоплять мировые товарные и финансовые рынки. Надеюсь, теперь понятно, почему потребовался термин «количественные смягчения»: банкиры ФРС пытаются им как фиговым листком прикрыть свои злоупотребления и делают все возможное, чтобы люди забыли о тех аргументах, которые они в свое время использовали для захвата денежной власти в стране.

Каноны складывавшейся на протяжении двух столетий экономической науки в условиях господства печатного станка сегодня всеми забыты. Один из канонов: денежные власти должны управлять экономикой в первую очередь с помощью процентной ставки, делая деньги дорогими или дешевыми. Но в условиях, когда монетарная масса измеряется даже не миллиардами, а триллионами национальных единиц (долларов, евро, рублей и т. д.), денег становится столько, что процентные ставки по кредитам оказываются ниже 1 % в год. В США ставка учетного процента по кредитам ФРС со времени последнего кризиса находится на уровне от 0 до 0,25 %. В некогда хваленой Японии процентные ставки центрального банка на нулевой отметке уже целое десятилетие. Денег – море, но они не «работают» на развитие производства и удовлетворение потребностей людей. Инструмент процентных ставок вышел из строя. Денежный рынок, как его раньше описывали в учебниках, приказал долго жить. Все это не имеет ничего общего с классическим капитализмом и даже с государственно-монополистическим капитализмом, сложившимся после Второй мировой войны. Создается административно-командная система производства и распределения денег. Под вывеской «количественных смягчений».

Программы «количественных смягчений» ФРС

Стартовавшая 13 сентября 2012 г. программа «количественных смягчений» – уже третья программа ФРС. Ее идеологом выступает нынешний председатель ФРС Б. Бернанке, который на этом посту сменил легендарного А. Гринспена. С самого начала за Бернанке закрепилось прозвище «Мистер вертолет». Когда-то он сказал, что пока существует ФРС, Америка никогда не будет испытывать недостатка денег, при необходимости Федеральный резерв организует разбрасывание долларов с вертолетов. Конечно, до вертолетов дело не дошло. Но разбрасывать деньги– миллиарды и триллионы долларов Бернанке начал уже с конца 2008 года, когда ФРС торжественно объявила о старте первой программы «количественных смягчений» – КС-1. Целью программы было преодоление финансового кризиса, который бушевал в стране с 2007 года и особой остроты достиг осенью 2008 года (когда произошло банкротство банка «Lehman Brothers»).

Тушение пожара кризиса сначала вели с помощью государственных бюджетных средств. Речь идет о программе TARP и некоторых других программах министерства финансов. В общей сложности из бюджета было потрачено 1,2 трлн долларов, но этого оказалось недостаточно и потребовалось подключить Федеральную резервную систему.

Реализация КС-1 осуществлялась до марта 2010 года. Она заключалась в том, что Федеральные резервные банки (их всего 12; самый мощный среди них– ФРБ Нью-Йорка) выкупали у коммерческих и инвестиционных банков ипотечные бумаги государственных агентств Fannie Мае и Freddie Мас. Происходила очистка балансов банков от «плохих» активов в обмен на законные деньги, которые создавались печатным станком ФРС. К весне 2010 года грозовые тучи кризиса стали расходиться, программа КС-1 была закрыта. По данным ФРС, в рамках КС-1 было выпущено примерно 1,7 трлн долл. Денежные власти страны (министерство финансов и ФРС) надеялись, что экономику наконец-то удалось «запустить», поэтому дальнейших денежных вливаний не происходило. Более того, разбухшая денежная масса даже несколько сокращалась летом 2010 года за счет погашения части ранее выданных кредитов.

Однако терапевтический эффект КС-1 был достаточно кратковременным. Поздней осенью 2010 года ФРС вынуждена была начать программу КС-2. Она продлилась до середины 2011 года и представляла собой покупку долговых обязательств (облигаций) министерства финансов США. В рамках КС-2 в общей сложности было выпущено 600 млрд долл. Как и в случае КС-1, терапевтический эффект второй программы оказался очень краткосрочным. 26 августа 2011 года председатель ФРС Б. Бернанке выступал на традиционной встрече в Джексон-Хоул (штат Вайоминг), все присутствовавшие ожидали объявления начала следующего, третьего раунда КС. Однако денежные власти решили рискнуть и притормозить дальнейшую денежную эскалацию, отказавшись от программы КС-3. Особых объяснений Бернанке не стал давать. Но можно предположить, что хозяева ФРС решили не «дразнить гусей». Слишком агрессивно по отношению к ФРС стал настроен конгресс США. В это время выплывали один за другим скандалы, связанные со злоупотреблениями ФРС (например, подозрение в забалансовых операциях, отказ Федерального резерва раскрыть информацию о том, кому конкретно он дает миллиарды долларов и т. д. и т. п.). Дело дошло даже до того, что отдельные «избранники народа» стали требовать ликвидации ФРС, усечения полномочий Федерального резерва, его национализации, проведения глубокого аудита и т. п. Именно в это время стало зарождаться движение «Оккупируй Уолл-стрит». Не исключается также, что программу КС-3 решили «придержать» до осени 2012 года, чтобы обеспечить благоприятный экономический фон претенденту на пост президента США от демократической партии. Короче, решили продержаться около года без КС, опираясь на другие средства финансовой и экономической стабилизации.

И вот в конце августа 2012 года Бернанке опять выступает в Джексон-Хоул. На этот раз участники встречи облегченно вздохнули: председатель ФРС торжественно объявил о готовности начать третий раунд КС. 13 сентября, согласно официальному решению «совета мудрецов» ФРС – членов Комитета по операциям на открытом рынке – программа КС-3 взяла свой старт. Сроки ее не определены. Но четко сформулирована цель – поддержание занятости в американской экономике. Это – одна из стратегических целей Федерального резерва, которая записана в законе о ФРС, но о которой денежные власти почти 100 лет существования ФРС вспоминали крайне редко. А сейчас вспомнили. Потому, что уровень безработицы достиг в стране критической отметки 8 % по отношению к экономически активному населению еще в 2008 году (данные официальной статистики); с тех пор он не опускался ниже этой отметки. Даже несмотря на программы КС-1 и КС-2 и различные социальные и экономические программы федерального правительства. В рамках КС-3 запланировано «впрыскивание» в американскую экономику денег в размере до 40 млрд долл, в месяц до тех пор, пока не начнется заметное снижение безработицы. Т. е. программа бессрочная. Пополнение экономики деньгами предполагается через выкуп на рынке все тех же ипотечных бумаг, которые выкупались в рамках КС-1.

Каковы ожидаемые результаты КС-3?

Начнем с того, что на длительный положительный эффект от реализации КС-3 в Америке мало кто рассчитывает. Это еще при подготовке к реализации программы КС-1 имели место «философские рассуждения» о плюсах и минусах «количественных смягчений». Были также чудаки, которые тогда свято верили, что такие «смягчения» могут стать спасительным чудом для американской экономики. Чуда не произошло. Чудаков не осталось. Все понимают, что денежные инъекции в рамках КС-3 – очередная порция «наркотиков», которая на время смягчит агонии американской экономики. Краткосрочный эффект будет. Эксперты называют срок от 3 до 6 месяцев. Впрочем, этого вполне достаточно для того, чтобы решить хотя бы политическую задачу – создание благоприятного экономического фона для правящей демократической партии накануне выборов президента. Не исключено, что срок может растянуться до момента торжественной процедуры вступления президента в должность в начале 2013 года.

Часть политически ангажированных экономических экспертов акцентирует внимание именно на положительных краткосрочных эффектах. Рисуются картины увеличения платежеспособного спроса населения, что должно потянуть за собой оживление реального сектора экономики и сектора услуг. Говорится о том, что произойдет некоторое снижение курса американской валюты, что укрепит позиции отечественных экспортеров и благоприятно скажется на торговом и платежном балансах США. Наконец, произойдет обесценение громадного внешнего долга США, который, по оценкам, сегодня составляет почти 100 % ВВП страны. А от этого, мол, должна выиграть вся нация.

В подобного рода наукообразных рассуждениях много лукавства. Во-первых, как мы отметили, возможные положительные макроэкономические эффекты будут очень кратковременными. Во-вторых, авторы абстрагируются от того, что в 2013 году в стране начинается масштабная фискальная реформа, которая отнюдь не способствует решению проблем занятости. Резко урезаются бюджетные расходы. Одновременно повышается уровень налогов (в том числе, кончается срок действия налоговых льгот, введенных во время кризиса). В-третьих, рассуждения о том, что «выиграют США» – «выиграет народ», далеки от истины. Как всегда в Америке будут выигравшие и проигравшие. Об этом чуть ниже. В-четвертых, конкуренты США в мире внимательно следят за событиями в Америке и уже начинают предпринимать ответные действия для того, чтобы американское экономическое оживление не происходило за их счет.

Позволю по последнему пункту дать небольшую справку. За несколько дней до официального старта КС-3 за Атлантическим океаном в Европейском центральном банке (ЕЦБ) было принято решение о том, что этот институт начинает массовую скупку долговых обязательств государств-членов ЕС. В правилах скупки есть ряд ограничений (не всякие бумаги ЕЦБ готов покупать), но в целом можно говорить о том, что в Европейском союзе осенью начался старт собственной программы «количественных смягчений». Аналитики справедливо говорят о том, что ЕЦБ начинает все больше походить на ФРС, пустившись во все тяжкие (т. е. включив на полную мощность свой печатный станок). Фактически о своих «количественных смягчениях» объявили в конце августа– сентябре 2012 года центральные банки Англии и Японии. Через несколько дней после начала КС-3 Банк Японии объявил об увеличении на 10 трлн иен (без малого 130 млрд долл.) своей финансовой интервенции (выкуп финансовых активов), доведя программу до 80 трлн иен. Если европейцы увязывают программы «количественных смягчений» с необходимостью решения своих внутренних проблем (преодоление долгового кризиса, экономическое оживление и т. п.), то японцы не скрывают: цель их «количественного ослабления» – не допустить повышения курса иены по отношению к доллару США.

Скептиков среди американских экспертов, оценивающих КС-3, на порядок больше, чем оптимистов. К разряду не просто скептиков, а самых активных противников «количественных смягчений» выступает известный конгрессмен Пол Рон (Ron Paul). Вот его суждение о КС-3:

«Это означает, что мы ослабляем доллар. Мы пытаемся ликвидировать долги за счет инфляции. Последствия действий ФРС куда более серьезны, чем простой рост индекса потребительских цен. Суть здесь в ошибочных инвестициях, и в том, что люди совершают неправильные поступки в неподходящее время.

Поверьте, всего этого очень много. Единственное, чего Бернанке не добился, и я вижу, что это его расстраивает, – ему не удалось вызвать никакого экономического роста. Он ничего не может поделать с уровнем безработицы. Я думаю, что страна должна была паниковать из-за слов ФРС о том, что мы потеряли контроль, и единственное, что нам остается – это беспрерывное сотворение новых денег из воздуха, что не срабатывало раньше, и не сработает и на этот раз»[243].

Можно, конечно, сказать, что Пол Рон имеет устойчивые предубеждения против ФРС, ведь он один из немногих политиков в Капитолии, который не просто критикует Федеральный резерв, а требует его ликвидации как неконституционного института. Но приведем мнение более далеких от политики экспертов кредитно-рейтингового агентства Egan Jones:

«КС-3 раздует цены на акции и ресурсы, но, по нашему мнению, оно повредит американской экономике и, как следствие, кредитному качеству. Эмиссия дополнительной валюты и подавление процентных ставок с помощью покупок ипотечных облигаций мало помогает увеличить реальный ВВП США, но сокращает ценность доллара (из-за роста предложения денег) и, в свою очередь, увеличивает цены на ресурсы (вспомним недавний рост цен на энергию, продовольствие, золото и другие ресурсы). Увеличение стоимости ресурсов окажет давление на рентабельность предприятий, а также увеличит расходы потребителей, тем самым снижая их покупательную способность. Поэтому, на наш взгляд, КС-3 будет иметь пагубные последствия для кредитного качества для США…»[244]

Как ни странно, но в разряд скептиков можно записать даже самого Бернанке. Нынешний председатель Федерального резерва – человек крайне гибкий, осторожный, сильно зависящий от невидимых простому человеку акционеров ФРС. Но и он не хочет выглядеть полным дураком, не хочет оставить о себе крайне негативное воспоминание в финансовой истории США. Вот одно из его высказываний о КС-3:

«Я хочу внести полную ясность. Хотя я думаю, что мы можем внести большой и значимый вклад в решение этой проблемы, я не думаю, что мы сможем ее решить полностью. У нас нет достаточно сильных инструментов, способных решить проблему безработицы»[245].

Если КС-3 не решает проблемы занятости, кому она нужна?

Кому нужны «количественные смягчения»?

Нет сомнений, что Бернанке хорошо знает устройство денежно-кредитной и экономической системы США и понимает всю бессмысленность решения проблем занятости в стране с помощью программ КС. Ведь Федеральный резерв распространяет новые деньги отнюдь не равномерно по всей экономике (как это делали бы вертолеты Бернанке, разбрасывая купюры над всей территорией США). Деньги попадают в крупнейшие американские банки, которые накопили громадные портфели ипотечных бумаг. Они с радостью меняют эту макулатуру на законные денежные знаки ФРС. Дальше, если верить лукавым рассуждениям находящихся на службе банков экономистов, эти деньги попадают в экономику, повышают платежеспособный спрос общества, трансформируются в инвестиции, создают новые рабочие места. Но это совершенно не так. Банки не желают начать новую честную и полезную обществу жизнь. Полученные от ФРС деньги они направляют туда, где можно заработать максимальную прибыль. Т. е. на товарные и финансовые рынки, где можно заниматься спекуляциями. В реальный сектор экономики попадут лишь крохи. Новых рабочих мест будет мало, этого будет недостаточно даже для того, чтобы поглотить прирост новых рабочих рук на американском рынке труда.

В рамках КС-2, согласно некоторым оценкам, возникло 700 тыс. рабочих мест (при этом относительный уровень безработицы остался почти без изменения – ведь на рынке появились сотни тысяч новых рабочих рук). Но та программа через покупку казначейских бумаг хоть как-то увеличивала бюджетное финансирование государственных социальных и экономических программ (которые предусматривали создание новых рабочих мест), то есть был какой-то симбиоз монетаризма[246]и кейнсианства[247].

КС-3 – возвращение к чистому монетаризму, это в чистом виде перераспределение богатства в пользу богатых, особенно тех, кто имеет отношение к банковскому миру. Рядовой американец будет нести лишь потери – в силу инфляционного роста цен на потребительские товары и услуги. Вот лишь некоторые суждения о тех, кто проиграет и выиграет от КС-3. Экономист Энтони Рандаццо (Anthony Randazzo):

«Количественное смягчение – это причудливый термин Федеральной резервной системы, обозначающий покупку ценных бумаг у предопределенных финансовых институтов, например, их инвестиций в федеральные долги или ипотечные кредиты, по-настоящему регрессивная программа перераспределения. Она будет увеличивать уровень благосостояния тех, кто уже занят в финансовом секторе, или тех, у кого уже есть дома, но принесет мало пользы остальной экономике. Это один из основных драйверов неравенства доходов в рамках системы кланового капитализма. И это больно бьет по перспективам будущего экономического роста из-за содействия ошибочным инвестициям в экономику»[248].

Известный американский олигархДональд Трамп (Donald Trump), не стесняясь, делает следующее заявление о КС-3: «Это будет выгодно таким людям, как я»[249]. Также лаконично и точно главных бенефициаров КС-3 определяет независимый экономический эксперт Джон Вильямс (John Williams) из организации Shadowstats, анализируя заявление Бернанке о новой программе: «Это полная чушь. Федпросто поддерживает банки»[250].

Вопрос о том, кому Федеральный резерв конкретно раздает деньги и в каких объемах, всегда интересовал американских политиков. Но это – тайна «за семью печатями». В разгар последнего экономического кризиса Майкл Блумберг[251] обратился в ФРС с просьбой предоставить ему информацию о банках, получивших деньги от «кредитора последней инстанции». Федеральный резерв отказал. Блумберг попытался сделать это через суд, апеллируя к американскому закону о свободе информации. Но и это не помогло. Федеральный резерв заявил, что действие закона распространяется лишь на государственные организации, а он к таковым не относится. Федеральный резерв показал Блумбергу, а заодно американским конгрессменам, сенаторам и всему народу Америки, кто в стране настоящий хозяин. Маловероятно, что мы узнаем поименно основных бенефициаров программы КС-3. Скорее всего, это будет всего несколько «непотопляемых» банков Уолл-стрит. Мы становимся свидетелями третьего раунда банковской коррупционной операции глобального масштаба.

Современные страсти вокруг ФРС

Важно то обстоятельство, что в законе о Федеральном резерве сохранилось положение о праве Конгресса СШАлишить Федеральный резерв полномочий по одному из двух оснований: а) принятие Конгрессом закона о таком лишении (даже при полном выполнении ФРС всех требований закона) и б) нарушение Федеральным резервом положений закона 1913 года.

Для меня нет никаких сомнений, что Федеральный резерв уже давно должен быть лишен своих полномочий за грубые нарушения американского законодательства. Один из наиболее ярких примеров – тайная операция по выдаче громадных кредитов крупнейшим частным банкам в период последнего финансового кризиса. Частичный аудит ФРС показал, что сумма таких кредитов превысила 16 трлн долл. Примечательно, что среди получателей – большое количество неамериканских банков. Без согласования с Конгрессом США, что категорически запрещено американским законодательством: принятие решения о выдаче Федеральным резервом кредитов нерезидентам (иностранным организациям) возможно только с согласия Конгресса. Также примечательно, что все это делалось втайне от «слуг народа» – конгрессменов и сенаторов. До сих пор (прошло уже более года после опубликования результатов этого аудита) точки над і не поставлены. Председатель ФРС Б. Бернанке вразумительных разъяснений по поводу таинственных операций не представил.

Никакой особой мистики вокруг деятельности Федерального резерва нет. Имеет место напряженное противостояние мировых банкиров и американской нации. Пока банкирам удается отстаивать и сохранять свои позиции, хотя возмущение народа по поводу откровенно коррупционно-бандитской деятельности банкиров достигло своего апогея за все время существования Федерального резерва с 1913 года.

Летом 2012 года по всем мировым СМИ прошла ошеломляющая новость: Конгресс США 25 июля большинством голосов проголосовал за законопроект об аудите Федерального резерва (Audit the Fed Bill), инициированный легендарным конгрессменом Роном Полом. «За» было подано 327 голосов, «против» – 98. Это важное событие американской (и даже мировой) жизни. Законопроект предусматривает полный аудит ФРС, включая проверку соответствия статуса этого института американской конституции. Напомним, что по конституции США неотъемлемое право печатать деньги принадлежит только народу и выбранному им Конгрессу. Слава Богу, сегодня уже достаточно большое количество американцев сделало для себя «открытие»: 99 лет назад это право печатать деньги было передано в аренду частной корпорации. Мало того, американский народ до сих пор не знает толком, кому она принадлежит. Ряд дотошных исследователей (например, Юстас Муллинс, написавший книгу «Тайны Федерального резерва» – Secrets of the Federal Reserve) доказывают, что среди главных акционеров ФРС – крупнейшие неамериканские банки.

Законопроект об аудите ФРС до сих пор не стал действующим законом, так как акционеры этой частной корпорации оказывают бешеное сопротивление (пытаются «похоронить» законопроект в сенате США). Не по этой ли причине Бен Бернанке и Совет по операциям на открытом рынке ФРС («совет мудрецов») поспешили принять решение о старте третьего этапа так называемых «количественных смягчений»! За этим термином скрывается масштабная раздача Федеральным резервом денег американским частным банкам Уолл-стрит под прикрытием «борьбы с безработицей» (по 40 млрд долл, в месяц в виде выкупа «мусорных» ипотечных бумаг из портфелей банков). Банкиры спешат выжать из «печатного станка» все возможное. А вдруг завтра у них отберут аренду на этот «станок»?

Одновременно банкиры ФРС судорожно ищут кардинальные решения для своего спасения. Резко возрастает их агрессивность и авантюризм. Развязывание войн за пределами Америки – важный стратегический ход, который, по их мнению, поможет развернуть внимание и возмущение американских законодателей и американского народа с ФРС на другие объекты (террористы, исламисты, диктаторы и т. п.). А затянув Америку в перманентную войну с остальным миром, банкиры рассчитывают хорошо на этом заработать[252]. Реализация упомянутого выше стратегического замысла хозяев ФРС – прямой путь к мировому апокалипсису.

Лишить Федеральный резерв полномочий можно и нужно. Американское законодательство не только позволяет, но прямо требует этого. Пол Рон очень убедительно объясняет это в своей известной книге «Покончить с Федеральным резервом» (End the Fed), которая стала бестселлером в США. Покончить с Федеральным резервом – в интересах не только Америки, но и всего человечества.

ФРС как истинныи инициатор войны против Сирии[253]

Март 2013 года

Каждый специалист по-своему оценивает маневры Вашингтона вокруг Сирии и по-своему понимает цели этих маневров. Сколько экспертов, пишущих по теме сирийского кризиса, столько и пониманий целей ведущейся против Сирии войны:

• обеспечение Соединенных Штатов энергоресурсами;

• создание управляемого хаоса для контроля над регионом Ближнего и Среднего Востока;

• защита интересов ближайшего союзника США – Израиля;

• использование Сирии в качестве «триггера» для того, чтобы раздуть пламя региональной войны, которая затем перерастет в мировую войну;

• повышение падающего рейтинга американского президента;

• установление более эффективного контроля Вашингтона над Китаем и странами Европы, зависящими от поставок энергоносителей с Ближнего Востока;

• оккупация Сирии с последующим переходом к уничтожению более важного противника США– Ирана;

• обеспечение американского ВПК заказами, обогащение «оружейных баронов»;

• стимулирование с помощью военных расходов находящейся в стагнации американской экономики;

• отвлечение американцев от безработицы, бедности, провалов США во внешней политике, оправдание действий спецслужб по контролю над населением США и т. п.

На слушаниях в Конгрессе США председатель Объединенного комитета начальников штабов четырехзвездный генерал Мартин Демпси на вопрос сенатора Боба Коркера о том, каких целей он будет стремиться достичь в ходе сирийской кампании, с солдафонской прямотой и честностью ответил:

«Я не могу ответить на вопрос о том, чего мы стремимся достичь».

«Мир и безопасность» через войну

С моей точки зрения, в иерархии целей «сирийского проекта» Вашингтона можно выделить 3 главные и взаимосвязанные цели:

1) Проложить путь для агрессора к границам России;

2) Создать условия для развязывания третьей мировой войны;

3) Сохранить нефтедолларовую валютную систему.

Уже немало сказано о том, что Сирия – лишь промежуточное звено в агрессивных планах Вашингтона. Вслед за ней объектом агрессии должен стать Иран. А после Ирана агрессор непосредственно окажется у южных границ России.

Теперь о 2-й стратегической цели – создании условий для развязывания войны. Нюанс заключается в том, что Третья мировая война на данный момент Соедине иным Штатам не нужна. Однако она может потребоваться в ближайшем будущем. Зачем? Ответ на этот вопрос лежит в том числе в сфере мистической. Дело в том, что хозяева Федеральной резервной системы (ФРС), диктующие свою волю Америке, обладают воспаленным религиозным сознанием: они считают себя предтечами Машиаха (Мессии), ожидая, что, придя в мир, Машиах воссядет на трон в Иерусалимском храме, который еще предстоит восстановить. Региональная война на Ближнем Востоке нужна хозяевам ФРС именно потому, что она в их представлении позволит воссоздать в Иерусалиме Третий храм. Региональная война, развязанная в одном из самых взрывоопасных районов планеты, легко может перерасти в мировую войну, распространяющую всеобщий хаос. Это будет такой хаос, зрелище которого заставит все народы взмолиться о том, чтобы в мире установились «мир и безопасность». Тогда и наступят «последние дни», и большинство людей с радостью воспримут приход Машиаха (в христианском мировосприятии – антихриста), который явит себя как гарант «мира и безопасности».

Война как способ «обнуления» долгов

Существует и «финансовая» версия того, зачем Вашингтону может потребоваться Третья мировая война, адаптированная к атеистическому сознанию правящих кругов Запада. Война призвана «обнулить» те астрономические долги, которые накопили США и Запад, а также банки Уолл-стрит и лондонского Сити, задолжавшие всему человечеству. Суверенный долг США уже превысил 100 % ВВП, внешний долг также перевалил за 100 % ВВП.

Европа уже несколько лет переживает тяжелый долговой кризис, выхода из которого не видно. Суверенный долг стран еврозоны неумолимо приближается к планке 100 % ВВП. Еще более критичной является ситуация с внешним долгом. У Великобритании, например, внешний долг приблизился к уровню 500 % ВВП. Такая задолженность делает Европу невольным союзником Вашингтона в его военных авантюрах. Война, как объясняют ростовщики-банкиры политикам, должна «списать» все эти долги. Иначе конец будет не только банкам, но и многим государствам «золотого миллиарда».

Механизмы «списания» долгов разные. Некоторые должники в результате войны вообще могут исчезнуть с карты мира. Известна циничная формула ростовщиков: «Нет должника, нет и долга». Другим могут объяснить, что их долговые требования к Америке аннулируются в порядке покрытия расходов Вашингтона на «защиту демократии» в глобальном масштабе. Третьих могут из держателей долговых требований превратить в должников, обложив контрибуциями и репарациями как врагов и пособников врагов «мировой демократии». В общем, дядя Сэм должен выйти из войны обновленным (вернее, «обнуленным»), то есть чистым от долгов. На это рассчитывают и его ближайшие союзники, в частности Великобритания. А дальше Вашингтон мечтает еще раз войти в «реку истории» – как «победитель» в очередной мировой войне со всеми отсюда вытекающими выгодами.

Однако, сценарий мировой войны будет запущен лишь в том случае, если сохранять долговую пирамиду у Америки уже не будет возможности. Пока же военно-банковский комплекс США, тужась изо всех сил, пытается ее сохранить и нарастить.

Вашингтону нужен нефтедоллар, а не нефть

Теперь о 3-й стратегической задаче – сохранении нефтедолларовой системы. Как известно, сорок лет назад произошла замена золотодолларовой системы на нефтедолларовую. В 1971 г. США объявили об отмене размена долларов на золото. Два года спустя, чтобы поддержать мировой спрос на ничем не обеспеченные доллары США, была создана новая система – нефтедолларовая. В 1973 году было достигнуто соглашение между Саудовской Аравией и США, согласно которому каждый баррель нефти, купленный у Саудовской Аравии, будет оцениваться в долларах США. В соответствии с этим новым соглашением любая страна, которая пожелала бы купить нефть из Саудовской Аравии, должна была сначала обменять собственную национальную валюту на американские доллары. В обмен на готовность Саудовской Аравии проводить нефтяные сделки исключительно в долларах США Америка предложила ей оружие и защиту месторождений нефти от посягательств соседних стран, включая Израиль. К 1975 году все страны ОПЕК согласились оценивать свои нефтяные ресурсы исключительно в американских долларах и получать на нефть доллары. В обмен им обещали поставки оружия, а также военную защиту.

Сложившаяся сорок лет назад нефтедолларовая система выгодна Вашингтону вдвойне. Во-первых, банки ФРС получают доход от каждого выпущенного доллара (деньги ведь кредитные, создающие долги). Банки при этом загребают баснословные прибыли; кое-какие крохи перепадают и американскому «плебсу». Во-вторых, все расчеты в долларах проходят через банки США, следовательно, у Вашингтона есть эффективный механизм контроля над своими вассалами, входящими в мировую нефтедолларовую систему.

Иногда говорят, что Америка на Ближнем Востоке борется за источники бесперебойного снабжения своей экономики нефтью. Применительно к событиям 2013 года вокруг Сирии эта версия просто не верна, хотя она была справедливой еще во времена вторжения американцев в Ирак. В своих мемуарах, изданных в 2007 году, бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспэн пишет:

«Мне печально (!), что является политически неудобным признавать то, что знает каждый: иракская война была главным образом войной за нефть».

В том же году нынешний министр обороны США, а тогда еще сенатор Чак Хэйгел, признался:

«Люди говорят, что мы воюем не из-за нефти. Ну конечно же из-за нее».

В течение нескольких последних лет Америка достаточно эффективно решает свои энергетические проблемы с помощью так называемой «сланцевой революции». Ее зависимость от внешних источников с каждым годом снижается. Америка не стремится больше создавать в арабском мире подконтрольные режимы, чьей задачей являлось бы обеспечение бесперебойных поставок нефти и газа в США. Сегодня импорт нефти из региона Северной Африки и с Ближнего Востока в общем объеме потребления нефти США составляет лишь 10 %, а в ближайшие годы этот показатель может упасть до нуля. Вашингтон борется за то, чтобы торговля этими ресурсами велась на доллары США. В этом – прямой интерес хозяев Федеральной резервной системы.

Сейчас, например, Китай устанавливает все более тесные отношения с Ираном, – невзирая на санкции. Вашингтон (вернее, хозяев ФРС) больше всего бесит то, что торговля между двумя странами ведется не на доллары США, а на основе бартера, клиринга, национальных денежных единиц. Добровольно никто уже не хочет торговать энергоресурсами на доллары. Это можно делать теперь лишь под давлением силы – прежде всего на производителей и экспортеров.

Борьба за нефтедоллар обостряется

Ирак, Ливия, Сирия, Иран – вот звенья борьбы Вашингтона за сохранение нефтедоллара. Вспомним некоторые подзабытые факты. В начале 2011 года президент Сирии Башар Асад заявляет о начале сотрудничества с Россией и Китаем, в соответствии с которым все расчеты за поставку нефти должны производиться в рублях и юанях. Уже с марта 2011 года в Сирии начинаются антиправительственные волнения, направленные на свержение существующего режима, а 15 ноября того же года вступает в силу эмбарго на экспорт сирийской нефти. С 1 июня 2012 года вступает в силу эмбарго в отношении Ирана на экспорт нефти, которую Тегеран с 2008 года стал продавать за евро и риалы, ориентируясь на внутреннюю биржу.

Ситуация для хозяев ФРС становится все более напряженной. В начале 2013 года доля доллара в международных расчетах упала ниже психологически важной планки в 50 %. Это очень серьезный сигнал хозяевам ФРС. В «черных», «расстрельных» списках Вашингтона могут оказаться и другие страны – те, которые торгуют, используя: а) бартер; б) клиринги; в) золото; г) национальные денежные единицы. Например, Индия и Китай покупают у Ирана нефть на золото. Заставить Индию и Китай отказаться от такого способа торговли Вашингтону не под силу, а вот совладать с Ираном он надеется. Вашингтону также крайне неприятно, что Москва все более уверенно переходит на использование рубля в торговле со странами своего ближнего зарубежья. Контракты с Китаем Россия все чаще заключает в рублях и юанях. Пекин переходит на расчеты в юанях даже со странами Западной Европы. Разве это не основание для того, чтобы Вашингтону рассматривать Россию и Китай как своих серьезных противников? Так что дядя Сэм пытается пробираться к границам России через Сирию и Иран по причинам не только геополитическим, но и чисто финансовым. Все, кто подрывают нефтедолларовый стандарт, должны быть наказаны! И лишь тогда, когда дальнейшая борьба Вашингтона за сохранение нефтедолларовой системы окажется безнадежной, он приступит к реализации «плана Б» под названием «третья мировая война». А детонатор этой войны находится в районе Ближнего и Среднего Востока, более конкретно – в Сирии и Иране.

Об Иране, Саудовской Аравии и 100-летнем юбилее ФРС[254]

Сентябрь 2014 года

В условиях глобализации военные, политические и экономические события, происходящие в разных точках мира (иногда удаленных друг от друга на многие тысячи километров), оказываются тесно взаимосвязанными. Сегодня одной из главных тем мировых СМИ стало наметившееся политическое и дипломатическое сближение США и Ирана при одновременном обострении отношений между США и Саудовской Аравией.

Многие аналитики и эксперты пытаются разгадать причины начавшегося потепления в отношениях между Вашингтоном и Тегераном. Попытаемся объяснить финансово-денежную сторону событий, которая у многих политологов оказывается «за кадром».

Американо-иранские отношения после Второй мировой войны были крайне тесными и дружескими. Но после так называемой Исламской революции и свержения в Тегеране в 1979 году проамериканского шаха Пехлеви все изменилось. Не вдаваясь в детали, отметим, что на протяжении последних десятилетий они в лучшем случае были напряженными, а часто и откровенно враждебными. Вашингтон пытался до последнего времени поставить Тегеран под свой контроль, используя разные методы, в том числе экономические и финансовые санкции. В течение последнего десятилетия санкции проводились под флагом борьбы с ядерной программой Тегерана (якобы эта программа нацелена на создание ядерного оружия).

Уже многие годы Иран существует в условиях американских экономических санкций. Они, конечно, затрудняют жизнь Тегерану, но он в какой-то мере сумел адаптироваться к этим условиям. Ключевым моментом санкций Вашингтона является блокирование расчетов Ирана с другими странами в долларах США, поскольку все сколь-нибудь крупные расчеты являются безналичными и проходят через банковскую систему США. Реакцией Тегерана на эту санкцию был переход в расчетах за поставки своей нефти и других товаров преимущественно в евро. Это было вполне оправданно, так как значительная часть этих поставок действительно шла в Европу, где и выпускалась эта денежная единица.

Началось дальнейшее «закручивание гаек» со стороны Вашингтона, который стал давить на своих союзников в Европе. Во-первых, он стал требовать отказаться от закупок иранской нефти; во-вторых, запретить банкам европейских стран обслуживать расчеты с Ираном в евро. Европейские союзники Вашингтона в значительной степени «прогнулись» на требования США. Иран отреагировал переориентацией экспорта нефти на другие страны, прежде всего Индию и Китай. Причем расчеты стали вестись теперь не в долларах или евро, а в рупиях и юанях. Также в торговле с рядом стран (прежде всего с Турцией) стало использоваться золото. А также был задействован старый проверенный способ торговли, позволяющий обходиться без валюты, – бартер.

Введя санкции против Ирана, Вашингтон вдруг понял, что рубит сук, на котором сидит. Санкции против Ирана спровоцировали отказ от расчетов в долларах США Ирана и его контрагентов по внешней торговле. Своими санкциями Вашингтон в первую очередь подыграл геополитическому противнику – Китаю, вернее, его валюте – юаню.

Вашингтон попытался разрешить возникшую проблему силовым методом, то есть провести быструю и победоносную войну против Сирии, а затем военными методами навести порядок и в Иране. Военный план Вашингтона оказался перечеркнутым, прежде всего благодаря твердой и последовательной политике России по предотвращению агрессии США против Сирии. Надо отдать должное Вашингтону, который в этой ситуации проявил большую гибкость и оперативность. От конфронтации с Тегераном он пошел… на сближение с ним. Теперь Вашингтон уже старается даже не вспоминать о ядерной программе Тегерана, которая якобы была главной причиной его санкций против Ирана.

Понятно, что ядерная программа была в значительной мере лишь прикрытием истинных целей Вашингтона. А они заключались в том, что Вашингтон хотел установить эффективный контроль над регионом Ближнего и Среднего Востока. Иран же – ключевая фигура в этом регионе. Не поставив под свой контроль Тегеран, нельзя контролировать весь регион. А для чего нужен контроль над регионом?

Если еще несколько лет назад на первом месте находились соображения, связанные с нефтью и природным газом в регионе Ближнего и Среднего Востока, то сегодня, в условиях «сланцевой революции», энергетические соображения для Вашингтона отходят на второй план. На первый план выходят соображения финансового порядка. Вашингтон стремится сохранить нефтедолларовый стандарт, существующий в мире уже почти сорок лет. Основы этого нефтедолларового стандарта были заложены именно здесь, в регионе БСВ. Саудовская Аравия, другие страны региона в 70-е годы прошлого века на основе специальных соглашений с Вашингтоном перешли на поставки углеводородов исключительно за доллары США. Сегодня далеко не все страны придерживаются этих соглашений. Но особенно «вызывающе» стал вести себя Тегеран, который стал продавать нефть за юани, рупии, другие национальные денежные единицы, отличные от доллара США и евро, а также поставлять нефть в обмен на золото. Также Тегеран стал использовать схему бартерных поставок, при которой вообще можно было обходиться без валюты. Но на все это его подтолкнули действия Вашингтона, который ввел против Тегерана санкции, а затем заставил присоединиться к этим санкциям Европу.

Начав активный диалог с Тегераном, Вашингтон неожиданно столкнулся с негативной реакцией Эр-Рияда. Не буду сейчас описывать детали быстро нарастающего конфликта между Саудовской Аравией и США. Хотелось бы отметить некоторые возможные последствия конфликта. Саудовская Аравия может очень быстро оказаться в том положении, в каком в свое время оказался Иран. Следовательно, против Эр-Рияда могут быть объявлены санкции. Затем можно просчитать реакцию Эр-Рияда. Он попытается уйти от расчетов в долларах США, переключиться на другие валюты, или использует такие апробированные инструменты, как золото и бартер. Следующий ход будет за Вашингтоном. Силовой. Вашингтон попытается военными методами поставить под контроль Эр-Рияд. А поставив под свой контроль Эр-Рияд, заставить выполнять договоренности сорокалетней давности (расчеты исключительно в долларах США).

События на БСВ показывают, что Вашингтон сильно увяз в этом регионе, но поставить его под свой эффективный контроль ему не удается. Он попытался вытянуть из «болота» одну «лапу» (восстановление отношений с Ираном), но неожиданно обнаружилось, что начала увязать другая «лапа» (обострились отношения с Саудовской Аравией). Кстати, еще неизвестно: добьются ли американцы главной цели, ради которой они пошли на сближение с Ираном? Я имею в виду: согласится ли Тегеран вернуться к использованию американского доллара в своих международных расчетах? Думаю, что это весьма проблематично. Ведь это даже не вопрос двухсторонних договоренностей между Вашингтоном и Тегераном. Китай и Индия вряд ли будут счастливы от предложения вернуться от юаня и рупии к американскому доллару. Тегеран будет тянуть время, но в долларовую систему его уже не затащишь и на аркане.

Просчитать возможное развитие событий на БСВ я не берусь. Но, похоже, что этот «управляемый хаос» может в любой момент перерасти в неуправляемую стихию. В общем, некогда твердая ближневосточная основа нефтедолларового стандарта на наших глазах превращается в зыбкое болото. События на БСВ лишний раз показывают нам, что доллар США переживает агонию. Если произойдет крах доллара, то «печатный станок» ФРС превратится в ненужный хлам. От ФРС останется одна вывеска. А смерть ФРС может прийти именно из региона Ближнего и Среднего Востока.

Банковские скандалы как отражение закулисных разборок ФРС[255]

Сентябрь 2014 года

Мировые банки: непрерывная череда скандалов

Несмотря на некоторую стабилизацию ситуации на финансовых рынках по завершении первой волны кризиса (2007–2009 гг.), спокойная жизнь для мировых банкиров так и не наступила. С начала текущего десятилетия мы наблюдаем непрерывную череду скандалов вокруг банков, составляющих ядро мировой финансовой системы. Раскрываются нарушения и даже преступления, совершенные банками в разные годы. Проводятся официальные расследования деятельности банков финансовыми регуляторами, судебные процессы. Им приходится выплачивать крупные суммы штрафов. Круг банков, втягиваемых в эпицентр скандалов, непрерывно растет.

А началось все со швейцарского банка UBS, который был обвинен властями США в укрывательстве средств американских налогоплательщиков. В 2010 году банк UBS «сломался», раскрыв информацию о своих американских клиентах и переведя в казну США сотни миллионов долларов. После чего американцы принялись «потрошить» другие банки Швейцарии. А затем и банки других стран. Облагали их штрафами, уничтожали понятие банковской тайны, фактически заставляли иностранные банки доносить на своих клиентов.

Далее началась серия скандалов, связанных с выявлением нарушений банками мирового калибра санкций в отношении Ирана, Кубы, КНДР. В списке обвиняемых оказались гиганты Лондонского Сити – Барклайз, HSBC, Королевский банк Шотландии, Стандарт Чартерд, банки других стран Европы. Многие из этих банков одновременно обвинялись в отмывании грязных денег, сотрудничестве с наркомафией и даже в финансировании терроризма. Обвинения исходили от финансовых регуляторов США и Великобритании. Закончилось все выплатами гигантских штрафов, исчислявшихся сотнями миллионов долларов в расчете на один банк. Максимальный штраф заплатил в 2012 году банк HSBC – 1,9 млрд долл.

В середине лета 2012 года начался скандал, связанный со ставками ЛИБОР[256]. Крупнейшие банки (преимущественно европейские) были обвинены в манипуляциях со ставками на межбанковском лондонском рынке кредитов. Эффект от манипуляций очень велик, так как на ставки ЛИБОР ориентируются финансовые рынки, исчисляемые сотнями триллионов долларов. Фактически речь шла о том, что 15 банков мирового калибра образовали картель, зарабатывая миллиарды долларов на манипуляциях ставками ЛИБОР с молчаливого согласия центральных банков и финансовых регуляторов. Позже выявилось, что ряд банков манипулировал другой ставкой, которая называется ISDAfix (Нью-Йорк, США) и на которую ориентируется рынок производных инструментов в 379 трлн долл. Началось расследование, которое грозит перерасти в скандал такого же масштаба, как и история с ЛИБОР.

Также началась серия скандалов, связанных с тем, что банки вышли за пределы финансовых рынков, обосновались на рынках товаров и энергоносителей, занимаясь манипуляциями с ценами. Федеральная комиссия по регулированию энергетики США (FERC) обязала британский финансовый конгломерат Barclays выплатить штраф за манипулирование ценами на электроэнергию в штате Калифорния. Затем пришло сообщение: FERC обвинила крупнейший финансовый конгломерат Америки JPMorgan Chase в манипулировании рынками электроэнергии, прежде всего в штате Калифорния и на Среднем Западе США. Банку с Уолл-стрит грозит штраф в размере до 400 млн долл.

Эксперты намекают, что так финансовые регуляторы и прочие «надсмотрщики» могут добраться даже до знаменитого Лондонского «золотого фиксинга» – метода ежедневного установления цены на золото, который применяется на Лондонском межбанковском рынке золота с 12 сентября 1919 года. В процедуре определения цены золота участвуют всего 5 компаний и банков, находящихся в сфере влияния клана Ротшильдов. Кухня этого фиксинга толком не известна, но все участники мирового рынка желтого металла так или иначе ориентируются на лондонские котировки. Цены «золотого фиксинга» прямо или косвенно оказывают влияние не только на рынок золота, но на все финансовые рынки. «Золотой фиксинг» – своего рода центр управления мировыми финансами узкой группой ростовщиков. Неужели какие-то «регуляторы» могут замахнуться на святая святых мировых финансов?

В череде банковских скандалов стало выдвинутое в июле 2013 года органами Европейского союза обвинение в адрес 14-ти участников рынка кредитных дефолтных свопов (КДС), представляющих собой разновидность финансовых производных инструментов. Ведущие американские и европейские банки были уличены в картельном сговоре по созданию внебиржевого рынка КДС, который находился полностью вне сферы контроля со стороны финансовых регуляторов. Создав этот «серый» рынок, банки Уолл-стрит и Лондонского Сити во многом спровоцировали финансовый кризис 2007–2009 гг.

Некоторые особенности банковских скандалов

Бросается в глаза, что обнародование фактов различных банковских преступлений происходит, как правило, не по горячим следам, а через несколько лет после того, как эти преступления совершены. А ведь такие преступления – не иголка в стоге сена. О них финансовым регуляторам и участникам финансовых рынков всегда известно заранее. Так что банковские скандалы – это реализация заготовок, которые ждут своего часа.

Многие скандалы имеют экстерриториальный характер. То есть финансовые регуляторы и суды начинают расследования и преследования банков, имеющих статус «нерезидентов». Особенно активно такими экстерриториальными расследованиями и преследованиями занимаются власти США. Больше того: финансовые регуляторы, Министерство юстиции, суды США гораздо больше поглощены расследованиями деятельности не своих американских банков, а банков иностранных – особенно европейских. Если власти США и начинают расследования в отношении американских банков, то кончаются они гораздо более мягкими наказаниями по сравнению с банками Старого Света.

Помимо американцев наибольшей активностью по преследованию банков отличаются власти Великобритании. Там этим занимается такой финансовый регулятор, как Financial Services Authority (FSA). Примечательно, что FSA действует автономно от Банка Англии, некоторые инициативы финансового регулятора вскрывают халатность центрального банка страны, а то и молчаливое поощрение различных нарушений в банковской сфере.

В целом на сегодняшний день банковские скандалы нанесли особо большой ущерб европейским банкам. Конечно, банки Уолл-стрит также не раз платили штрафы, но на порядок или два более низкие, чем банки Европы, – и только по требованиям своих, американских регуляторов и судов. Европейские регуляторы вообще не дерзают подвергать штрафам заокеанских банкиров.

Европейские банки терпят убытки

Типичный европейский банк, пострадавший от судебно-прокурорских преследований – Deutsche Bank. Формально банк немецкий (крупнейший в Германии), но де-факто – международный, находящийся под контролем Ротшильдов. Из-за скандалов (прежде всего по поводу ставки ЛИБОР) он понес серьезные убытки. Если в 2011 г. чистая прибыль банка была равна 4,3 млрд евро, то по итогам 2012 г. она упала до 0,7 млрд евро (самый низкий показатель с кризисного 2008 года). На период 2013–2015 гг. руководство банка вынуждено было объявить режим жесткой экономии.

У другого фигуранта скандалов – Королевского банка Шотландии (Royal Bank of Scotland), входящего в империю Ротшильдов, положение еще хуже. Он серьезно пострадал во время последнего кризиса и фактически был национализирован (80 % капитала было выкуплено английским правительством). Если в 2011 году убытки RBS были равны 2 млрд долл., то по итогам 2012 они возросли в 4 раза – до 8 млрд долл.

Однако особого внимания заслуживает британский банк Барклайз (Barclays) с активами около 2,3 трлн долл. Он является фигурантом почти всех скандалов последних лет. Вместе с тем банк Барклайз возглавляет многие мировые рейтинги банков. Например, около двух лет назад были опубликованы результаты компьютерного анализа базы данных по миллионам банков и компаний разных стран мира. Работа была проведена специалистами Цюрихского технологического института. Целью было выявить ядро мировой экономической и финансовой системы. В «ядре» оказалось 147 компаний. И на вершине этой узкой группы стоит британский банк Барклайз. Правда, анализ проводился на основе данных за 2007 год, и выводы швейцарских ученых относятся к тому времени, когда Барклайз еще не начал подвергаться преследованиям. А в 2013 году в СМИ появилось сенсационное сообщение о том, что в балансе знаменитого банка образовалась дыра размером почти в 20 млрд долл. Означенная «дыра» – оценка нехватки собственного капитала. Это сенсационное сообщение можно воспринять как еще один удар по репутации знаменитого банка (подобные и даже большие «дыры» имеют почти все крупные банки Уолл-стрит). Барклайз – банк, входящий в империю Ротшильдов; до последнего времени он негласно выступал «дирижером» других банков на многих финансовых рынках. Кстати, Барклайз участвует в Лондонском «золотом фиксинге», в котором все пять участников равны, но этот банк– «более равный». По мнению некоторых аналитиков, после того, как в 2004 году лондонский банк N М Rothschild & Sons вышел из «фиксинга», Ротшильды продолжили участвовать в определении цен на золото, действуя через Барклайз.

Противоборство двух кланов?

Есть достаточно фактов, позволяющих говорить о том, что банковский мир вошел в затяжную фазу «управляемого хаоса», или «управляемого кризиса». И здесь встает сразу несколько вопросов. Кто управляет этим хаосом (кризисом)? Каковы цели этого управления? Когда завершится фаза хаоса (кризиса)? Есть ли риск потери управления?

Существуют достаточно убедительные конспирологические версии того, что после краха СССР мир стал управляться из одного центра, который часто называют мировым правительством. Многие влиятельные СМИ уже давно перешли от позиции всяческого отрицания факта существования мирового правительства к его признанию. И даже в каком-то смысле стали проводить PR-акции в его пользу (некоторые публикации о заседаниях Бильдербергского клуба можно вполне отнести к разряду таких PR-акций). Однако анализ событий последних лет в банковском мире приводит к несколько иным выводам.

Банковские скандалы свидетельствуют о том, что глобальная элита далека от консолидации, она разделена по группам интересен. Идет напряженная и непримиримая борьба различных групп за выживание, влияние и мировое господство.

Принято считать, что мировые банкиры и мировая элита – понятия в значительной степени совпадающие. Там, где деньги, – там власть и борьба за еще большую власть. Банковские скандалы обнажили противоречия и линии борьбы внутри мировой элиты.

Часто эти противоречия сводят к борьбе двух банковских групп – Нового Света и Старого Света, к борьбе американских и европейских банков. Иногда журналисты, упрощая проблему, говорят, что борьба идет между банками Уолл-стрит и банками Лондонского Сити. Как уже сказано, жертвами банковских скандалов становятся, в первую очередь, европейские банки и среди них– британские банки (Лондонский Сити). Однако с моей точки зрения, такой «географический» подход к анализу банковских скандалов слишком огрубляет картину. Более правильно говорить о борьбе двух основных финансово-банковских кланов – Ротшильдов и Рокфеллеров. Именно они являются на сегодняшний день главными акционерами Федеральной резервной системы США, а Федеральный резерв – центральный институт мировой финансовой системы.

Пока у Запада был общий враг в лице СССР, противоречия между главными акционерами ФРС отходили на второй план. Сегодня, после глобального финансового кризиса, дальнейшее существование ФРС находится под угрозой, у главных акционеров возникли разные представления о выходе из кризиса, обострились противоречия, каждый начал тянуть одеяло на себя. Ротшильды и Рокфеллеры начали раскачивать лодку под названием «мировая финансовая система». Правда, в мае 2012 года произошло событие, которое многие сочли знаковым. Речь идет о том, что династии Ротшильдов и Рокфеллеров в Европе договорились о стратегическом альянсе. В рамках этого альянса объединялись активы зарегистрированного на бирже инвестиционного траста Джейкоба Ротшильда RIT Capital Partners и компании Rockefeller Financial Services. RIT приобрела 37 % акций в компании, управляющей активами Рокфеллеров. Кто-то оценил это событие как прекращение войны между кланами и знак консолидации мировой олигархии под эгидой Ротшильдов-Рокфеллеров. Я же убежден, что акция была символической – цепной реакции не последовало.

Примечательно, что до недавнего времени все основные инициативы по расследованию незаконных и преступных действий банков исходили от Вашингтона. Определенную активность проявлял Лондон, который (о, ужас!) начал преследовать ротшильдовские банки. Некоторые эксперты объясняют такую «непатриотическую» позицию британских властей тем, что нынешнее руководство страны стало как никогда сильно зависеть от Вашингтона.

Европейский союз (континентальная Европа) до последнего времени не проявлял никакой инициативы в расследовании неблаговидных дел банков. Однако последний скандал, связанный с картельным сговором по поводу CDS[257], показал, что Брюссель (Европейский союз) также проснулся и стал втягиваться в глобальную игру под названием «банковские расследования». К середине 2013 года вовлеченными в нее оказались все основные государственные и надгосударственные институты Запада. Это еще более осложняет понимание общей картины.

Конечно, схема «борьба двух банковских кланов» до некоторой степени огрубляет реальную картину. Ряд авторов детализирует эту схему. Например, российский ученый Владимир Павленко обращает внимание на то, что внутри клана Ротшильдов идет противоборство за первенство между английской и французской ветвями рода. Многие авторы совершенно верно подмечают, что целый ряд банков мирового калибра утратил четкую принадлежность к тому или иному клану. Например, тот же В. Павленко обращает внимание на некоторые банки Уолл-стрит, которые находятся под совместным контролем обоих мировых кланов. Например, банк JPMorgan[258].

Многие аналитики полагают, что кроме Ротшильдов и Рокфеллеров в мире имеются также другие влиятельные центры интересов. Например, Ватикан. Причем не только и не столько как духовно-религиозный центр, а именно как центр финансового влияния.

«Третья сила» или группа внутри клана?

Мы привыкли к утверждению, что миром правят банкиры. Однако обозначившееся ослабление ряда банков из ядра мировой финансовой системы, по мнению некоторых экспертов, может привести к тому, что силу, власть и влияние перехватят те, кто не принадлежит ни к банковскому клану Ротшильдов, ни к банковскому клану Рокфеллеров. Их можно назвать «третьей силой». Эту «третью силу» связывают прежде всего с представителями государственного аппарата США, Великобритании, других стран Запада, не находящихся в прямой зависимости от современных ростовщиков.

Существуют данные об оппозиции банкстерам в госаппарате США. Так, Дэвид Уилкок говорит о антибанковском заговоре в Америке, который готовится «федеральными маршалами США». Примером смелого шага таких «маршалов» он называет расследование, начатое против банка Барклайз по поводу манипуляций ставками ЛИБОР. Уилкок обращает внимание на то, что расследование было начато Комиссией по срочной фьючерсной торговле сырьевыми товарами – независимым ведомством при Министерстве юстиции. Однако Министерство юстиции – лишь небольшая часть «третьей силы» в США.

Ядром оппозиции банковскому истеблишменту Д. Уилкок называет Министерство обороны США. Скандал, вызванный разоблачениями Эдварда Сноудена, породил много публикаций о настроениях сотрудников в американских секретных службах. То, что оппозиционеров господству банкстеров в спецслужбах Америки сегодня немало, подтверждается. Можно предположить, что в Пентагоне их еще больше.

За последние годы ряд высших чинов Пентагона высказывался против военных авантюр США в разных районах мира. Правда, в своей критике военные не заходили слишком далеко – не увязывали напрямую эти авантюры с финансово-банковской элитой Америки.

Обсуждение темы «шпионского скандала» высветило также проблему относительной автономности спецслужб США от остального государственного аппарата и денежных властей. В стратегическом плане спецслужбы хотели бы играть самостоятельную роль, возглавить «третью силу», рассчитывая при этом включить в ее состав военных, а также компании, занимающиеся компьютерным и коммуникационным бизнесом, информационными технологиями (в первую очередь, интернет-компании). Лозунг «третьей силы» прост: информация – это деньги, сила, власть. Имея своих людей во всех эшелонах власти США, «третья сила» намеревалась провести в Вашингтоне «мягкий» переворот, резко ограничив власть банкстеров в США. Речь идет о планах по проведению полного аудита ФРС, восстановлению закона Гласса-Стиголла[259], ужесточению закона Додда-Франка[260] и др. Причем «третья сила» имеет широкую социальную базу в США и во всем мире, учитывая растущие настроения людей против банков (вспомним движение «Оккупируй Уолл-стрит»),

Думаю, в ближайшее время мы услышим о новых разоблачениях банков и новых скандалах. На новом витке истории давление «третьей силы» на американских банкстеров может выйти за рамки чисто законодательных инициатив (законодательное давление). Против банков Уолл-стрит могут начаться серьезные расследования со стороны «федеральных маршалов» (административно-судебное давление). Потренировавшись на европейских банкстерах, они могут вступить в жестокую схватку со своими собственными. Уже летом 2012 года (в самый разгар «шпионского скандала») начался серьезный «наезд» со стороны Министерства юстиции, Комиссии по ценным бумагам и биржам, Генеральной прокуратуры США на «Бэнк оф Америка». А ведь это, пожалуй, самый «рокфеллеровский» банк. Он обвиняется в недобросовестных и даже мошеннических операциях с ипотечными бумагами накануне и в период финансового кризиса 2007–2009 гг. Пока давление на банк носит «дозированный» характер, но в любой момент оно может быть переведено в разряд вселенского скандала.

Здесь надо иметь в виду, что Рокфеллеры (в отличие от Ротшильдов) – не только банковский клан. Империя Рокфеллеров помимо банков Уолл-стрит включает в себя нефтяные компании мирового масштаба и военно-промышленный комплекс, к которому примыкают компании hightech многочисленные американские спецслужбы. Представители Рокфеллеров присутствуют среди крупных юридических фирм, банков, СМИ, военных структур. Они все еще влияют на настроения американской политической элиты. Дэвид Рокфеллер – нынешний глава дома Рокфеллеров и внук отца-основателя американской нефтяной индустрии, сегодня является одним из главных участников и лидеров таинственного Бильдербергского клуба. Ежегодно на его заседания собираются самые влиятельные люди планеты: политики, бизнесмены, банкиры, главы ведущих западных СМИ. На заседаниях этого клуба решается, кто станет следующим лидером той или иной страны. Такие прецеденты случались уже неоднократно. Так было, например, с Биллом Клинтоном, который будучи еще сенатором штата Арканзас впервые был приглашен в 1991 году на одно из заседаний клуба.

Как уже говорилось, клан Ротшильдов не являет собой единый монолит, внутри него ведется постоянная борьба между отдельными ветвями, прежде всего английской и французской. То же самое можно сказать и про клан Рокфеллеров. Попытки обуздать алчность банков Уолл-стрит в последние годы возникают не только под давлением широких слоев общества, но и в результате недовольства части американской элиты, входящей в состав империи Рокфеллеров. Это недовольство пока не выливается в организацию громких скандалов вокруг тех или иных банков Уолл-стрит. Скорее, оно проявляется в непрерывных попытках законодательно ограничить банковский беспредел Уолл-стрит, угрожающий существованию американской государственности. При этом у американских конгрессменов и сенаторов уже подготовлены заготовки более радикальных актов, чем те, которые принимались до сих пор. Например, акта о полной ликвидации Федерального резерва как нелегитимной структуры или акта о национализации частных банков. Эти акты обсуждались в разгар последнего финансового кризиса, но тогда набрали весьма скромное количество голосов в свою поддержку. Не исключено, что те силы, которые Дэвид Уилкок назвал «федеральными маршалами», при наступлении второй волны финансового кризиса сумеют поставить, наконец, под свой контроль зарвавшуюся финансовую олигархию из клана Рокфеллеров. Однако в таком случае в банковском мире хозяевами положения могут оказаться Ротшильды…

За внешней однополярностью современного мира («Pax Americana») скрываются острейшие противоречия различных групп мировой олигархии. Иногда эти противоречия вырываются наружу– в том числе в виде громких банковских скандалов. Мы предполагаем, что лавина таких скандалов будет нарастать, и вполне вероятно, что пресловутый «управляемый хаос» может тогда перерасти в неуправляемую стихию…

«Хозяева денег» пытаются переписать историю Америки… прямо на купюрах

Февраль 2017 года

То, что Америкой управляет Федеральная резервная система США, созданная более века назад (накануне Первой мировой войны), давно не является секретом. Главных акционеров Федерального резерва нередко называют «хозяевами денег». Они же – «хозяева» Америки.

Для укрепления и сохранения власти «хозяевам денег» нужна «своя» история. Они предпринимали и продолжают предпринимать немалые усилия для того, что переписать историю. История Америки переписывается не только в учебниках и монографиях, в кинофильмах Голливуда и на сценах Бродвея, но также на денежных купюрах. Американская история в купюрах была хорошо «отредактирована» за последний век, бумажные денежные знаки не раз меняли свое оформление в XIX–XX вв.

Судя по всему, «хозяева денег» планируют продолжить эту работу и в 21 веке. В апреле 2013 года министр финансов Джейкоб Лью сделал заявление о том, что к 2020 году денежные знаки достоинством в 5, 10 и 20 долларов поменяют свой дизайн. Так уж сложилось, что многие решения «хозяев денег» поручается озвучивать американскому казначейству (министерству финансов), которое является своего рода PR-подразделением Федерального резерва. Министр финансов представил дело таким образом, что планы переделки купюр – не прихоть власти, а «глас народа». В социальных сетях, как сообщил Минфин США, появились группы активистов, которые стали выступать с предложениями поместить на денежные знаки видных американских женщин и известных деятелей, представляющих национальные меньшинства Америки. Минфин, согласно его заявлениям, не мог не отреагировать на инициативы народа и организовал сбор предложений по конкретным кандидатурам. В списках кандидатов оказались первая леди Элеонора Рузвельт, инициатор движения за гражданские права чернокожих Роза Паркс и вождь индейцев чероки Вилма Мэнкиллер, афроамериканская активистка Гарриет Табмен и многие другие. О процедурах сбора и селекции предложений Минфин ничего не сообщал. Судя по всему, он в деле отбора достойнейших доверился общественным организациям. Например, неизвестно откуда взявшейся инициативной группе «Women On $20» — «Женщины на двадцатидолларовых купюрах». Участие Минфина США в отборе ограничилось тем, что он лишь обнародовал результаты «всенародного конкурса».

Итак, на новых 20-долларовых банкнотах будет помещен портрет афроамериканской активистки Гарриет Табмен, выступавшей в 19 веке против рабства и за социальные реформы в США. Она станет первой женщиной, изображенной на американских банкнотах более чем за сто лет. До нее этой чести удостаивались бывшая первая леди Марта Вашингтон, изображенная на серебряном сертификате в 1 доллар выпуска 1891–1896 годов, и индейская принцесса Покахонтас — ее изображение присутствовало на 20-долларовой купюре с 1865 по 1869 годы. Американское казначейство заметило, что для размещения портрета афроамериканской активистки с 20-долларовой банкноты придется убрать портрет седьмого президента США Эндрю Джексона.

А вот с 10-долларовой купюрой история иная. Многих в 20 веке смущало, что в купюрной галерее американских президентов затесался министр финансов конца 18 века Александр Гамильтон. Было бы неплохо заменить его на какого-то президента, благо их в истории США в несколько раз больше, чем видов денежных знаков. Но и на этот раз «общественность» настояла на том, чтобы основатель финансовой системы США Александр Гамильтон остался на купюре. Мол, человек в высшей степени «достойный». От себя добавлю: Гамильтон был ставленником европейских ростовщиков и добивался по их указке создания центрального банка Америки с их участием в капитале банка. Так вот, в отношении новой купюры был найден компромиссный вариант: Гамильтона оставят, а на обратной стороне банкноты будут красоваться знаменитые суфражистки – лидеры движения за права женщин. На фоне казначейства изобразят Лукрецию Мотт, Соджорнер Трус, Сьюзен Энтони, Элизабет Кэди Стэнтон и Элис Пол. За семь лет до принятия 19-й поправки к Конституции США (предоставила женщинам возможность участвовать в выборах) эти активистки собрались на ступенях здания Минфина, чтобы заявить о своих правах.

На обратной стороне 5-долларовой банкноты будут изображены активисты движения за гражданские права Мартин Лютер Кинг, певица Мариан Андерсон и Элеонора Рузвельт. Новая купюра будет посвящена историческим событиям, которые происходили у Мемориала Линкольна в Вашингтоне. В 1939 году, когда концертные залы столицы по-прежнему были разделены по расовому признаку, темнокожая оперная певица Мариан Андерсон, выступавшая за расширение гражданских прав, при поддержке первой леди Элеоноры Рузвельт спела на Мемориале Линкольна перед 75 тысячами человек. В 1963 году борец за права чернокожих Мартин Лютер Кинг там же произнес свою историческую речь «У меня есть мечта». Заметим, что до этого на протяжении многих десятилетий на этой купюре всегда красовался портрет американского президента США Авраама Линкольна, известного в Америке как «освободителя Америки от рабства».

Решение Минфина США о «перелицовке» купюр вызвало достаточно бурную реакцию в обществе. Она была от бурно восторженной до крайне негативной. Ширлейн МакКрей, жена мэра Нью-Йорка Билла де Блазио, заявила о том, что «справедливость восторжествовала». Данная дама хорошо известна Америке, с 70-х годов прошлого века она выступает как воинствующая лесбиянка. Бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт назвала Гарриет Табмен «настоящим американским героем», поддержав планы Минфина. В социальных сетях оживились даже гомосексуалисты. Они себя мнят «угнетенным меньшинством» и стали требовать, чтобы лидеры их движения также украшали американские банкноты.

Отреагировал на решение Минфина и кандидат в президенты от республиканской партии Дональд Трамп. Он выступил в защиту седьмого президента США. «У Эндрю Джексона была замечательная история, я думаю, это очень грубо, когда кого-то убирают с купюр», – заявил он в интервью NBC в апреле 2016 года.

В начале февраля 2017 года на пост министра финансов США назначен Стивен Мнучин — человек из банка Голдман Сакс, в ходе предвыборной кампании занимался вопросами финансового обеспечения выборов в штабе Трампа. Конечно, от Мнучина ждут серьезных шагов в области бюджетной и налоговой политики правительства, по вопросам ключевой процентной ставки и управлению суверенным долгом. Но также ждут, что скажет новый министр по поводу планов изменения дизайна долларовых купюр. Безусловно, такие заявления позволили бы лучше понять идейнополитическую направленность команды Трампа. Мнучин пока молчит. А вот его начальник, президент СШАДо-нальд Трамп, уже совершил некоторые символические действия, которые позволяют лучше понять его политическое кредо. Заняв 20 января 2017 года Белый дом, Трамп тут же повесил в Овальном зале портрет седьмого американского президента Эндрю Джексона. Трамп не скрывает, что этот президент является для него образцом и кумиром. Советник нового президента по стратегическим вопросам Стивен Бэннон (Stephen Bannon) уже неоднократно сравнивал Трампа с Эндрю Джексоном. Так, после инаугурации нового президента советник заявил: «Я не думаю, что мы когда-либо слышали такую речь с того времени, когда в Белый дом пришел Эндрю Джексон». Сам Трамп недавно заявил, что начавшаяся дикая реакция на его приход в Белый дом со стороны многих СМИ, НПО и групп бизнеса беспрецедентна: в стране «ничего подобного не случалось со времен Эндрю Джексона»[261].

Нетрудно понять, что тем, кто сегодня устраивает обструкцию нынешнему президенту, в равной степени неприятны и Дональд Трамп, и Эндрю Джексон. Чем же неприятен нынешним противникам Трампа седьмой президент Америки? Почему они делают все возможное для того, чтобы средний американец не знал, кто такой Эндрю Джексон? Почему они готовы поместить на 20-долларовой купюре портрет кого угодно, лишь бы изгладить в памяти граждан Америки память о седьмом президенте? Должен сказать, что и до обнародования плана убрать с купюры портрет Эндрю Джексона среднестатистический американец имел уже смутное представление о седьмом президенте США. Это результат того, что «хозяева денег» на протяжении всего XX века активно редактировали и переписывали американскую историю. Общаясь с некоторыми американцами, мне приходилось рассказывать им об Эндрю Джексоне, и для них мои рассказы были настоящим откровением.

У меня есть уверенность, что нынешний американский президент Трамп хорошо знает все нюансы истории президентства Эндрю Джексона и понимает, что представляет собой центральный банк – ФРС США. Америка после Джексона жила без Центробанка целых восемьдесят лет. ФРС была учреждена Конгрессом США лишь в конце 1913 года. С тех пор прошло еще более столетия. «Хозяева денег» давно уже подгребли под себя всю Америку. Они патологически ненавидят Эндрю Джексона. Дональд Трамп не скрывает своих симпатий к Эндрю Джексону. Думаю, что нынешний президент отдает себе отчет в том, что подвиг Эндрю Джексона по ликвидации Центробанка ему повторить не удастся, слишком неравны силы. Но сопротивляться он намерен. В частности, он будет пытаться снизить государственный долг. Конечно, довести этот долг до нулевой отметки (как это сделал Эндрю Джексон) – утопия. Но о том, чтобы затормозить его рост или даже провести частичную реструктуризацию, Трамп заявлял неоднократно. Впрочем, и на этом направлении ему будет сложно добиться успеха, поскольку «хозяевам денег» нужен спрос на продукцию «печатного станка» ФРС. А этот спрос как раз и обеспечивает Минфин США, продавая свои долговые бумаги за доллары.

Можно ли Федеральному резерву доверять резервы?[262]

Март 2016 года

Важнейшим элементом современной мировой финансовой системы являются международные (золотовалютные) резервы государств. По некоторым оценкам, общая величина международных резервов всех стран мира составляет около 10 триллионов долларов США. Международные резервы размещаются в виде следующих основных активов: 1) монетарное золото; 2) ценные бумаги казначейств иностранных стран; 3) ценные бумаги иных иностранных эмитентов; 4) наличная валюта и средства на депозитных и иных счетах банков.

Львиная доля всех международных резервов размещается в США. Некоторое представление об этом дает статистика Федеральной резервной системы США (см. таблицу ниже).

Международные резервы, размещаемые в США (млрд долл.)

Источник: ФРС США[263]

Как видно из таблицы выше, величина международных резервов, размещенных в США, за три года (2012–2015 гг.) увеличилась на 9 процентов; структура размещения особых изменений не претерпела. Единственной заметной подвижкой стало повышение доли корпоративных бумаг США (облигаций и акций) с 14,7 % до 18,7 %. Видимо, это объясняется тем, что доходность облигаций казначейства США была крайне низкой, корпоративные бумаги – привлекательнее, хотя риск для денежных властей других стран был выше.

Что касается географической структуры международных резервов, размещенных в США, то она также достаточно устойчива. Как видно из таблицы ниже, львиная доля международных резервов (73,5 % в 2015 году) приходится на регион Азии. Это не удивительно, поскольку в этом регионе находятся те страны, которые имеют рекордные величины международных резервов (КНР и Япония).

Географическая структура международных резервов, размещенных в США (млрд долл.)

Источник: ФРС США (сноска та же)

Размещение международных резервов в США, как правило, обеспечивает лишь минимальные доходы денежным властям других стран (по казначейским бумагам США в среднем около 1 % в зависимости от сроков бумаг). При этом МВФ и другие авторитетные международные финансовые институты, а также рейтинговые агентства объясняют: такова цена за практически нулевые риски инвестирования. Так ли это?

Усомниться в этом нас заставляют многие факты и события. Вот одно из последних, которое произошло еще 5 февраля нынешнего года (2017), но достоянием широкой гласности стало лишь на днях. СМИ сообщили о достаточно крупной краже безналичных денег в США в результате «электронного взлома». Мы уже привыкли к новостям об «электронных ограблениях» банков в разных странах мира. Но это событие неординарное: во-первых, украдены средства со счета Федерального резервного банка Нью-Йорка, который славился повышенной безопасностью; во-вторых, это не просто частные деньги, это международные валютные резервы, их сумма составила 100 млн долл., и принадлежали они Центробанку Бангладеш. Как сообщили СМИ, сумма хищения составила около 4 % всех валютных резервов этой страны. Кражу могли осуществить китайские хакеры. Сообщается, что деньги были переведены на счета в Шри-Ланке и Филиппинах. Затем 100 млн долл, из банковской системы попали на черный рынок, где впоследствии были проданы. Они были выведены в неизвестном направлении из страны через посредников после «отмывки» в трех игорных заведениях Филиппин. Согласно уточненным данным, снять удалось 81 млн долл., а запланировано было хищение 1 млрд долл. Хакеры допустили грубую орфографическую ошибку в пятой заявке на очередные 20 млн долл. Это и заставило сотрудников ФРБ насторожиться. Если бы не эта ошибка, Центробанк Бангладеш мог лишиться 40 % своих валютных резервов.

Данное событие заставляет еще раз задуматься о рисках размещения международных резервов в банковской системе США. Какие это риски?

Во-первых, риски технические. Выясняется, что даже Федеральный резервный банк Нью-Йорка (который рекламируется как «безопасная гавань» для иностранных резервов) не в состоянии обеспечить сохранность денег. Что же говорить об обычных частных банках США, на счетах которых денежные власти некоторых стран также размещают резервы (там более высокий процент дохода)?

Во-вторых, риски экономические. В начале этого года в банковском сообществе США начались разговоры о том, что Федеральному резерву нужно бы последовать примеру некоторых Центробанков зарубежных стран, которые стали практиковать отрицательные проценты по депозитам. Это Центробанки Швеции, Швейцарии, Дании и Японии. С 2014 года на отрицательные проценты перешел и Европейский центральный банк (ЕЦБ). ФРС США потому и была привлекательна тем, что на фоне указанных Центробанков она, по крайней мере, поддерживала сохранность размещенных средств. Ситуация изменится, если резервы начнут «таять».

В-третьих, риски юридические. Вернемся опять к истории с хищением 100 млн долл, резервов Бангладеш. СМИ сообщают, что ФРБ Нью-Йорка оказывают Центробанку этой азиатской страны «содействие» в поиске пропавших средств. Такая информация настораживает. Казалось бы, что именно ФРБ Нью-Йорка должен был заниматься разысканием пропавших денег, а Бангладеш могла лишь оказывать «содействие». Вопросы ответственности ФРС США за сохранность валютных резервов вообще никогда не обсуждалась. Думаю, что обязательства ФРС США по пропаже средств не были прописаны в договорах. Можно предположить, что ФРБ Нью-Йорка не собирается возмещать потери Бангладеш.

Подобного рода предположения строятся не на песке. Вспомним историю с монетарным золотом многих стран мира, которое входит в состав международных резервов и которое они положили на «хранение» в подвалы Федерального резервного банка Нью-Йорка. Германия, например, с 2012 года начала предпринимать попытки по возвращению своего золота из подвалов ФРБ на Манхэттене. До сих пор она получила очень незначительную часть. При этом возвращенные золотые слитки отличаются от тех, которые в свое время были загружены Германией в хранилища Манхэттена.

В-четвертых, риски коммерческие. Это особенно касается той части валютных резервов, которые размещаются в коммерческих банках США. Банковская система США сегодня находится в крайне неустойчивом состоянии. Есть много признаков надвигающегося банковского кризиса. В случае банкротства коммерческого банка совсем не очевидно, что денежные власти соответствующей страны получат хотя бы частичные возмещения своих потерь. Ситуация совсем не надуманная. Есть примеры. Своеобразным символом финансового кризиса в США стало банкротство банка «Леман Бразерс» – гиганта Уолл-стрит. Никто не мог себе представить, что этот банковский «Титаник» может пойти на дно. Все были уверены, что правило «Слишком большой для того, чтобы умереть» не имеет исключений. Исключение возникло. И создало неприятности для Украины. Сегодня в обстановке бурных событий в «незалежной» мало кто вспоминает об этом неприятном инциденте. Адо «февральской революции» 2014 года Верховная Рада не раз пыталась разобраться в истории с «Леман Бразерс» и найти тех, кто принимал решение о размещении валюты международных резервов страны в банке Уолл-стрит.

В-пятых, риски политические. В теории считается, что средства Центральных банков (в том числе международные резервы) имеют «иммунитет» от разного рода экономических санкций. В том числе «арестов», «замораживаний», «конфискаций» и т. п. В реальной жизни все иначе. Мы уже не раз были свидетелями замораживания и арестов международных резервов разных стран, причем инициаторами таких акций неизменно выступал Вашингтон. Яркий пример – Иран. Его международные резервы оказались «заморожены» еще в прошлом веке, это была составная часть санкций против Ирана. Общая сумма блокированных средств оценивается в 50 млрд долл. Вашингтон объявил о частичном «размораживании» валютных счетов Ирана, но лишь 1,7 млрд долл. Другой пример – Ливия, которая во времена Каддафи имела очень крупные международные резервы. По некоторым оценкам, США и действовавшие под давлением Вашингтона их союзники заблокировали в общей сложности 150 млрд долларов – средства Центробанка и суверенных фондов Ливии.

Выше мы рассмотрели некоторые важнейшие риски, связанные с размещением международных резервов на счетах американских банков, а также банков стран-союзников Вашингтона. Свои специфические риски возникают при размещении резервов в казначейские бумаги США. Бумаги эти размещаются в специальных банках-депозитариях, находящихся в юрисдикции США или их европейских союзников. У Вашингтона есть возможность оказывать давление на банки-депозитарии, т. е. блокировать операции с казначейскими бумагами. С учетом сказанного очевидно, что США и их ближайшие союзники становятся крайне опасной сферой для размещения международных резервов. Особенно резервов тех стран, которые пытаются проводить независимый внешнеполитический курс и выстраивать суверенную экономическую систему. Каков выход для таких стран?

Есть много способов минимизации потерь международных резервов. Назову лишь три.

Во-первых, трансформация валютной части резервов в монетарное золото. Дополнительным аргументом в пользу золота сегодня становится то, что на фоне отрицательных процентных ставок Центробанков (а в дальнейшем они могут распространиться и на частные коммерческие банки) золото не будет создавать потерь. Более того, рынок сегодня входит в фазу роста цен на золото, оно становится одним из наиболее доходных активов. Но даже если бы золото не приносило доходов, оно жизненно необходимо любому государству как стратегический ресурс.

Во-вторых, размещение валютных резервов в виде кредитов Центробанка коммерческим банкам на внутреннем рынке.

В-третьих, размещение части резервов в юанях, тем более, что китайская валюта в конце прошлого года получила статус официальной резервной валюты.

Можно заметить, что Центробанк России действует уже по указанным двум направлениям. По состоянию на 1 февраля 2016 года международные резервы Российской Федерации составили 371,56 млрд долл., при этом на монетарное золото пришлось 51,38 млрд долл., или 13,8 %. А ведь еще в «нулевые» годы на золото приходилось лишь 5–6 % международных резервов. По темпам наращивания золотого резерва Банк России находится на первых местах в мире. Сегодня появились данные о приросте золотых резервов за февраль еще на 5,89 млрд долл. – до 57,27 млрд долл.

Что касается второго направления, то следует отметить, что на 1 февраля 2016 года Центробанк России предоставил из своих резервов валютных кредитов отечественным банкам на сумму 20,37 млрд долл. Это составило 5,5 % международных резервов РФ. Отметим, что за год до этого таких кредитов Центробанк вообще не предоставлял.

Относительно юаня, как валюты международных резервов, следует отметить, что еще до придания ему статуса официальной резервной валюты он, по некоторым оценкам, уже входил в состав международных резервов почти 30 стран. Банк России представляет структуру своих международных резервов лишь по основным валютам. Вероятно, что юань уже входит в состав международных резервов РФ и проходит по строке «прочие валюты». Впрочем, не стоит ограничиваться только юанем. Можно подумать о включении в международные резервы тех валют, которые не имеют статус «резервных», но которые являются денежными единицами стран – основных торгово-экономических партнеров России.

Предвыборная гонка в США и Федеральный резерв

Март 2016 года

В 2016 году в предвыборных выступлениях кандидатов на пост президента развернулась жаркая дискуссия о Федеральном резерве, инициатором которой стал республиканец Дональд Трамп, уже не раз доказывавший, что для него запретных тем не существует.

Еще до выхода на дистанцию предвыборной гонки Трамп высказывался критично и даже резко в адрес ФРС, а точнее, – его руководителя Джанет Йеллен. Он заявлял, что ФРС должна повысить базовую ставку, которая находилась на уровне 0–0,25 %, предупреждая об опасных последствиях для экономики либерального курса ФРС. Трамп обвинял демократа Йеллен, что она сохраняет ставки на низком уровне, чтобы поддержать демократов: действующего президента Обаму и главного кандидата на выборах от демократической партии Хиллари Клинтон.

23 февраля 2016 года Дональд Трамп официально призвал к полному аудиту Федеральной резервной системы США. Чтобы понять масштаб этого «замаха», отметим, что ФРС США на протяжении почти целого века не проходила ни полного, ни даже частичного аудита. Единственный аудит, причем частичный, был проведен в 2011 году американским аналогом нашей Счетной палаты – GAO (Government accountability office). Главным инициатором его был республиканец Рон Пол, который на протяжении длительного пребывания в стенах Конгресса нещадно критиковал ФРС и даже требовал закрытия этой организации. Этот частичный аудит вскрыл грубейшие нарушения. Прежде всего, выяснилось, что ФРС США во время финансового кризиса 2007–2009 гг. раздала кредитов банкам (между прочим, почти беспроцентных) на гигантскую сумму 16,1 трлн долл. На момент проведения аудита кредиты не были еще возвращены Федеральному резерву. Также частичный аудит «засветил» главных и, скорее всего, постоянных клиентов ФРС. В списке получателей кредитов значились все банки Уолл-стрит, причем несколько из них получили кредиты, превышающие 1 трлн долл. Вот главные «бенефициары» кредитной щедрости ФРС (млрд долл.): Сити – 2500; Морган Стэнли – 2040; Мерилл Линч – 1949; Бэнк оф Америка – 1344. Что самое удивительное, среди «бенефициаров» оказалось много иностранных банков. Это, прежде всего, банки Лондонского Сити и континентальной Европы. Среди них: Бэрклайз, Ройялбэнк оф Скотланд, Доте банк, Швейцарский кредит и т. д. Это уже грубейшее нарушение американских законов, запрещающих Федеральному резерву выдачу кредитов банкам-нерезидентам без согласия Конгресса США. Обнародованный в 2011 году список получателей кредитов ФРС многие справедливо называют списком главных акционеров Федерального резерва.

А еще частичный аудит ФРС 2011 года породил большое количество новых вопросов. Возникло желание провести полный аудит. С тех пор уже несколько раз в Конгрессе США готовился проект закона о полном аудите ФРС, но каждый раз для его успешного прохождения не хватало голосов. Республиканцы голосовали «за» проект закона, а демократы преимущественно «против».

При голосовании в Сенате 12 января 2016 года закон в очередной раз не набрал необходимого количества голосов.

Председатель ФРС Джанет Йеллен[264] постоянно выступает против попыток проведения аудита руководимой ею организации. Вот типичное ее высказывание на эту тему:

«Это может подорвать независимость ФРС и привести к росту опасений насчет инфляции и рыночных процентных ставок».

По ее мнению, аудит является прямым посягательством на независимость Федерального резерва, что якобы противоречит канонам экономической «науки»:

«Независимость центрального банка при проведении денежно-кредитной политики считается лучшей практикой для центральных банков по всему миру. Научные исследования, я думаю, не оставили сомнений, что независимые центральные банки работают лучше».

А что в стане демократов? Главный кандидат от демократической партии Хиллари Клинтон старательно обходит тему Федерального резерва. По той простой причине, что является ставленником банков Уолл-стрит, фактических акционеров ФРС. Но даже ей приходится учитывать текущую непростую ситуацию в экономике страны и что-то предлагать в части, касающейся реформирования банковской системы США. Еще на начальной стадии предвыборной гонки она оседлала тему, которую в американских СМИ называют «разделением банков». Речь идет о том, что крупнейшие банки Уолл-стрит недостаточно готовы ко второй волне финансового кризиса в силу недостаточной своей капитализации. Формула, применявшаяся к банкам Уолл-стрит: «слишком большие для того, чтобы умереть», может больше не сработать. У государства не будет достаточных средств для того, чтобы спасать тонущие «Титаники» банковского бизнеса. Вот Хиллари и предлагает провести разукрупнение гигантов Уолл-стрит. Если на дно пойдет не гигант, а средний банк, это снизит риск возникновения «эффекта домино» и разрушения всей банковской системы США. Что же касается темы всестороннего аудита ФРС, то она предпочитает в данном случае отмалчиваться. В целом предвыборная платформа Хиллари по вопросам финансово-банковского блока выглядит даже гораздо более блеклой, чем у демократа Барака Обамы во время выборов 2008 года. Ведь тогда Америка находилась в состоянии острейшего финансового кризиса, и Обама не мог не выдвигать конкретных и радикальных идей по выходу из него и реформированию финансово-банковской системы США. Позднее, когда Обама занял Белый дом, он пытался (хотя бы отчасти) претворить в жизнь свои предвыборные обещания. Так, в 2010 году родился инициированный им акт, получивший название «Закон Додда – Франка». Полное его название – «Закон о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей». Это гигантский по объему закон (2300 страниц), которым крайне трудно пользоваться.

Фактически он был использован для наведения некоторых косметических усовершенствований, но в целом все развивалось по-старому. Закон Додда – Франка не помешал алчным банкам Уолл-стрит выстроить новые долговые пирамиды и надуть новые финансовые пузыри. Также можно припомнить, что во время предвыборной кампании 2012 года Барак Обама заигрывал (правда, осторожно) с движением «Оккупируй Уолл-стрит». При всем внешнем радикализме Барак Обама даже в разгар финансового кризиса не заикался о проведении аудита ФРС. Видимо, в демократической партии на этот счет действует жесткое табу.

Тем удивительнее, что один из активнейших членов демократической партии это табу нарушает. Речь идет о Берни Синдерсе. Именно он, будучи членом верхней палаты Конгресса США, вместе с республиканцем Роном Полом, членом нижней палаты, в 2010 году участвовал в продвижении законопроекта о частичном аудите ФРС. Во время последнего голосования по законопроекту о полном аудите в январе текущего года он также проявил завидную активность. Более того, он предложил внести в законопроект поправку, согласно которой аудит ФРС США должен стать постоянным, проводиться каждый год. Сандерс со своими требованиями проведения аудита ФРС вышел за рамки Капитолия, он их сегодня озвучивает по всей стране в ходе предвыборных выступлений.

В год президентских выборов в Америке неожиданно популярным стал документ, который называется «Сто возражений против ФРС». Другое его название: «Сто аргументов в пользу проведения аудита Федерального резерва»[265]. Американские СМИ отмечают, что этот лаконичный, но очень емкий документ широко используется сторонниками преимущественно двух кандидатов – Трампа и Сандерса (в виде брошюр и листовок). Некоторые журналисты и политики сравнивают этот документ с известным документом эпохи Реформации – 95 тезисами Мартина Лютера, в которых тот обличал католическую церковь и Римский престол. Тезисы Лютера появились ровно 500 лет назад. Теперь обличаются банки Уолл-стрит и Федеральный резерв. Автор документа – Майкл Снайдер (Michael Snyder), общественный активист, блоггер, автор сериала «Конец американской мечты». Приведем для интереса первые десять пунктов:

1. Мы привыкли думать, что у нас есть правительство, «представляющее народ, управляемое народом, работающее для народа», но правда заключается в том, что группа лиц, занимающихся централизованным планированием, никем не избираемая и никому не подотчетная, имеет такое влияние на нашу экономику, которого не имеет никто в нашем обществе.

2. Федеральный резерв реально «независим» от правительства. Фактически Федеральный резерв убедительно доказал в федеральном суде, что он не является агентством федерального правительства и, следовательно, не подпадает под действие Закона о свободе информации (the Freedom of Information Act).

3. Федеральный резерв открыто признает, что 12 региональных банков Федерального резерва организованы «в значительной степени как частные корпорации».

4. Региональные банки Федерального резерва выпускают акции для «банков-членов», и последние владеют ими.

5. 100 % держателей акций Федерального резерва – частные банки. Правительству США принадлежит ноль акций.

6. Федеральный резерв не является агентством федерального правительства, но он был наделен правами регулировать наши банки и финансовые институты. Этого не должно было быть.

7. Согласно ст. 1 Раздела 8 Конституции США, только Конгресс США имеет полномочия «чеканить монету, регулировать ценность иностранной монеты, устанавливать стандарты веса и мер». Спрашивается, на каком основании это делает Федеральный резерв?

8. Если вы посмотрите на «доллар США», то сверху на нем написано: «нота Федерального резерва» («Federal Reserve note»). В мире финансов под «нотой» имеется в виду долговой инструмент.

9. В 1963 году Президент Джон Ф. Кеннеди выпустил исполнительную директиву НПО (Executive Order НПО), которая предписывала Казначейству США выпускать «ноты Соединенных Штатов» («United States notes»), создаваемые напрямую правительством США, а не Федеральным резервом. Вскоре после этого он был убит.

10. Многие из нот США, свободных от долга, выпущенных при Президенте Кеннеди, все еще находятся в обращении.

А теперь приведем несколько заключительных пунктов документа.

95. Заемщик является слугой заимодавца, и Федеральный резерв превратил всех нас в долговых рабов.

96. Долг является формой социального контроля, и глобальная элита использует этот долг для того, чтобы властвовать над всеми остальными. 40 лет назад общий объем долга в нашей системе (весь правительственный долг, весь долг бизнеса, весь потребительский долг и т. д.) находился на уровне 3 триллионов долларов. Сегодня суммарный долг приближается к 60 трлн долл.

97. Если не произойдет ничего драматического, то наши дети и внуки будут на протяжении всей их жизни оставаться долговыми рабами, поскольку они должны будут обслуживать наши долги и расплачиваться за наши ошибки.

98. Теперь, когда вы владеете этой информацией, вы несете ответственность за то, чтобы каким-то образом изменить существующее положение.

99. Конгресс имеет полномочия закрыть в любой момент, когда пожелает, Федеральный резерв. Однако в настоящее время подавляющая часть наших политиков полностью поддерживает существующую систему. Ничего само собой не изменится до тех пор, пока американский народ не начнет требовать изменений.

100. Конструкция Федеральной резервной системы с самого начала была ущербной. Если не будет принято срочных мер, то всю нашу финансовую систему ожидает кошмарный коллапс.

ФРС Сша: ставка повышается, игра становится рискованнее

Декабрь 2016 года

Без преувеличения можно сказать, что на сегодняшний день ключевая ставка Федеральной резервной системы США стала основным рычагом управления экономикой – как американской, так и мировой. Главной особенностью этого инструмента является то, что просчитать последствия его применения становится все сложнее. Поэтому и пользуется им Федеральный резерв лишь в крайних случаях. Другой важнейшей особенностью является то, что этот инструмент находится в руках не государства, а частной организации – Федерального резерва, соображения которого при принятиях решений о ставке могут не совпадать с соображениями правительства США (про правительства других стран и говорить не приходится).

Значимость ключевой ставки вытекает из того, что она определяет «погоду» на финансовых рынках США и за их пределами. На эту ставку ориентируются банки, устанавливая процентные ставки по активным операциям (кредитование) и пассивным операциям (депозиты и другие счета). Ключевая ставка ФРС – ориентир для процентных ставок по казначейским бумагам США, а, в конечном счете, и всех других бумаг, обращающихся на финансовых рынках (большинство бумаг сегодня выпускается с «плавающими» ставками).

Что конкретно понимается под ключевой ставкой ФРС? Это ставка по федеральным фондам. Американские банки обязаны держать определенную часть своих резервов на специальных счетах Федерального резерва – в так называемых федеральных фондах. Их объем ежедневно меняется, и банки с излишком резервов могут на время предоставить эти излишки банкам, уровень резервов которых опустился ниже нормы. Ставка, по которой банки осуществляют операции займа, и есть ключевая ставка, или ставка по федеральным резервам. Комитет по операциям на открытом рынке (Open Market Committee) ФРС из 12 человек голосует за назначение целевой ставки для федеральных резервов в зависимости от экономических условий.

Самый высокий уровень ставки за всю историю Федерального резерва был достигнут в 1980–1981 гг., когда у руля ФРС встал Пол Волкер[266]. Тогда ставка поднималась до 20 %. Теперь о наших временах. В 2004–2006 гг. ФРС провела 17 последовательных повышений и довела ставку до 5,25 % (июнь 2006 года). В преддверии финансового кризиса и в начале его Федеральный резерв начал резко снижать ставку и к декабрю 2008 года опустил ее до «плинтуса» – 0–0,25 %. Определяемое каждый день конкретное значение так называемой ставки в это время изменялось с 0,07 % до 0,22 %. Такого низкого значения ставки никогда не было, даже в годы экономического кризиса 30-х годов прошлого века. Деньги по федеральным резервам стали практически бесплатными. По мнению руководителей ФРС, это должно было помочь банкам и всей экономике США преодолеть последствия финансового кризиса 2007–2009 гг. Почти нулевая процентная ставка ФРС дополнялась программой «количественных смягчений», которая заключалась в том, что Федеральный резерв резко увеличил денежную эмиссию, вбрасывая в экономику каждый месяц десятки миллиардов долларов путем скупки на рынке «плохих» долговых бумаг. В Америке критики такой политики ФРС дали ей хлесткое название – «денежный коммунизм». Такой «коммунизм» затянулся на долгие годы: программа количественных смягчений была свернута лишь в 2014 году, а ключевая ставка находилась около «плинтуса» до декабря прошлого года. Все понимали, что от «коммунизма» надо возвращаться к капитализму с его непременным атрибутом – нормальной процентной ставкой. Бесплатные деньги ФРС реальной экономике впрок не пошли, потому что они тут же уходили на финансовые рынки, где можно было заработать больше и быстрее. Америка так расслабилась, что не заметила, как на финансовых рынках стали опять надуваться «пузыри» и перспектива второй волны финансового кризиса стала маячить на горизонте.

Впрочем, кое для кого (кроме финансовых спекулянтов с Уоллстрит) эпоха «денежного коммунизма» была также очень кстати. Я имею в виду страны с так называемыми растущими рынками (emerging markets). Это страны периферии мирового капитализма (ПМК), куда также принято включать страны БРИКС. Крайне низкие процентные ставки в Америке определяли сравнительно благоприятный курс валют стран ПМК по отношению к доллару США. Почти бесплатные деньги уходили не только на финансовые рынки Америки, но также утекали на растущие рынки Китая, Индии, Индонезии, Филиппин, Таиланда, Мексики, России и многих других стран ПМК. У стран ПМК, которые стали демонстрировать хорошие показатели прироста ВВП, возникла даже иллюзия, что у них заработали «внутренние двигатели» экономического развития. Увы, это был «оптический обман», вызванный политикой «денежного коммунизма» Федерального резерва США, высокие темпы экономического роста на периферии мировой экономики носили конъюнктурный характер.

Опасные издержки политики «денежного коммунизма» были очевидны для «хозяев денег» (главных акционеров корпорации «Федеральный резерв США»), поэтому в 2015 году председатель ФРС Джанет Йеллен и другие руководители Федерального резерва сделали ряд громогласных заявлений о планируемых повышениях ключевой ставки. Предполагалось, что в течение двух-трех лет ФРС должен выйти на уровень ставки, равный примерно 3,5 %. Впрочем, заявления были острожными, оговаривалось, что решения о повышении будут приниматься с учетом макроэкономической ситуации в США (при особом внимании к показателю безработицы, который не должен превышать 5 %). Реакция на такие заявления была неоднозначной. Кое-кто в Америке этому обрадовался. Но не тому, что в Америке наконец-то будет восстановлен капитализм, а тому, что курс доллара США пойдет вверх со всеми вытекающими отсюда последствиями. Наиболее приятным для сторонников повышения ставки последствием должно стать то, что капиталы со всего мира потекут в Америку. А Америка, в свою очередь, с помощью сильного доллара сможет скупить ту оставшуюся часть мира, которую она не успела скупить в разгар так называемой глобализации. В то же время заявления ФРС вызвали самую настоящую панику на периферии мировой экономики. Руководители некоторых стран слезно умоляли Вашингтон не повышать ставку ибо это грозило мощным оттоком капитала с так называемых «растущих рынков» и крахом их экономик. Занервничала и Кристина Лагард, исполнительный директор Международного валютного фонда. Напомню любопытный сюжет. 9 октября 2015 года в Лиме, столице Перу, состоялся ежегодный саммит Международного валютного фонда и Всемирного банка с участием министров финансов и руководителей центральных банков стран-членов МВФ и ВБ. На этой серьезной встрече дама умоляла представителей США не повышать ставку ФРС, ибо это грозит обвалом мировой экономики. О нервной обстановке, царившей на саммите МВФ и ВБ в Лиме, свидетельствует фраза 58-летней Кристины Лагард: «Я готова исполнить танец живота, если это поможет убедить США». Думаю, что если бы эта дама даже встала на голову, это не произвело бы на Вашингтон никакого впечатления и не повлияло бы на его позицию[267]. И действительно, через два месяца после саммита в Лиме ФРС приняла судьбоносное решение: впервые за девять лет ключевая ставка была повышена на 1/4 процентного пункта и стала находиться в диапазоне 0,25 – 0,50 %. Как рынки и экономики прореагировали на решение ФРС в декабре 2015 года? – Американская экономика – очень вяло, макроэкономические показатели свидетельствовали, что она находится в весьма депрессивном состоянии. На фоне декабрьского решения Федерального резерва зазвучали критические заявления некоторых радикальных американских экономистов: мол, Америке нужно не ужесточение монетарной политики, а легализация денег с отрицательным процентом. Мол, некоторые страны мира (Швеция, Дания, Япония) уже находятся в этом «отрицательном тренде», и Америка должна его улавливать. А какой была реакция мира? – Она была упреждающей. Еще не было декабрьского решения ФРС, а капиталы на мировых рынках уже стали менять свой курс: уходить с развивающихся рынков и двигаться в сторону «страны обетованной», т. е. Америки. По оценкам Института международных финансов, в 2015 году отток капиталов из стран ПМК достиг 1 трлн долл.[268] Наиболее мощный отток капитала был зафиксирован в Китае, что негативно отразилось на состоянии его фондового рынка, кредитной системы, курсе юаня и т. д.

Ожидалось, что в 2016 году Федеральный резерв продолжит выполнять свои обещания и повышать ключевую ставку. Предполагалось, что будет 3–4 повышения, что позволит поднять ставку к концу года примерно до 1,5 %. Однако ФРС замерла. Комитет по операциям на открытом рынке регулярно собирался, но решения о повышении не принималось. Формальным объяснением такого бездействия было то, что, мол, макроэкономическая ситуация в стране не позволяет этого сделать. Процентная политика Федерального резерва попала под огонь резкой критики Дональда Трампа. Он требовал от Джанет Йеллен выполнения своих обещаний. А позднее обвинил даму в сговоре с президентом США Б. Обамой. Мол, они не повышают ставку, опасаясь, что оно может привести к временному ухудшению экономической конъюнктуры в США и негативно отразиться на репутации правящей демократической партии. Одним словом, Джанет Йеллен была заподозрена в том, что она подыгрывает кандидату от демократической партии Хиллари Клинтон. Трамп пообещал, что когда придет в Белый дом, то будет добиваться отставки Джанет Йеллен.

Но вот выборы позади. Трудно не согласиться с подозрением Трампа в том, что ФРС подыгрывала госпоже Клинтон. Победил Трамп и теперь как по экономическим, так и политическим соображениям можно и нужно повышать процентную ставку. Накануне каждого заседания Комитета по открытым рынкам ФРС проводятся опросы среди экспертов и представителей бизнеса с просьбой оценить вероятность принятия решения о повышении ставки. Накануне предыдущих заседаний Комитета результаты опросов варьировались: были оценки в пользу повышения, были и обратные оценки. Но вот результаты опросов накануне заседания Комитета 14 декабря 2016 г. оказались «единодушны»: повышение ключевой ставки состоится.

Игра очень рискованная. Можно обвалить и без того неустойчивую американскую экономику. Кроме того, повышение ключевой ставки грозит спровоцировать мировой кризис. Если эпицентром финансового кризиса 2007–2009 гг. была Америка, то эпицентром нового кризиса (вернее, второй волны все того же кризиса) может стать Китай. Просчитать «эффект бумеранга» (последствий обвала китайской экономики для США) сегодня никто не берется.

Если Трамп все-таки собирается выполнять свое основное предвыборное обещание – создание 25 млн рабочих мест в американской экономике, ему надо выравнивать дефицитный торговый баланс. А для этого нужен не сильный доллар (он неизбежно станет сильным при повышении ключевой ставки), а слабый. Эксперты и некоторые руководители ФРС прогнозировали, что в 2017 году ставка может быть повышена трижды и к концу года выйти на уровень 1,375 %.

Прогнозы финансовых аналитиков сбываются. В марте 2017 года регулятор поднял ставку до 0,75 – 1 %, в июне еще на 0,25 пунктов – до 1–1,25 % годовых, в сентябре сохранил процентную ставку в диапазоне 1–1,25 %. Еще одно расширенное заседание состоится 12–13 декабря. Большинство членов комитета по открытым рынкам Федеральной резервной системы США прогнозируют еще одно, третье повышение базовой ставки – до 1,375 % (на конец 2018 года – 2,125 %).

Мафия Goldman Sachs скоро будет безраздельно контролировать Америку

Июль 2017 года

Повышение процентной ставки до 1–1,25 % ожидали почти все эксперты, поэтому его можно назвать «новостью», но отнюдь не «сенсацией». Более того, почти все инвесторы – участники финансовых рынков заранее «заложили» это повышение в свои решения и сделки. Поэтому никаких резкий колебаний на рынках после обнародования решения ФРС не было. Пожалуй, небольшой сенсацией можно считать то, что голосование Комитета по операциям на открытом рынке не было единодушным. Против повышения проголосовал руководитель Федерального резервного банка Миннеаполиса Нил Кашкари.

Напомню, что данное повышение – уже четвертое после многолетнего нахождения процентной ставки на уровне «плинтуса» (О – 0,25 %). Предыдущее произошло в марте нынешнего года и тоже было равно одной «ступеньке». Интересно отношение нынешнего президента Дональда Трампа к решениям Федерального резерва по ключевой ставке. Когда Трамп еще вел предвыборную кампанию, он не раз делал выпады в адрес Джанет Йеллен, заявляя, что недопустимо держать процентную ставку почти на нулевой отметке. Такая политика Федерального резерва делает деньги в Америке почти бесплатными, это развращает экономику. Да и доллар США становится слабым.

Дело дошло до того, что Трамп обвинил Йеллен в сговоре с тогдашним президентом США. Мол, именно по просьбе Обамы председатель совета ФРС не повышает процентную ставку. Во-первых, есть риск того, что американская экономика может «споткнуться» о даже невысокую ставку. А это понизит рейтинг демократической партии со всеми отсюда вытекающими последствиями для демократического кандидата Хиллари Клинтон. Во-вторых, мол, именно ему, Трампу (когда он придет в Белый дом) придется заниматься расчисткой «авгиевых конюшен». Т. е. все риски повышения процентной ставки будут переложены на нового президента. В пылу предвыборной кампании Трамп даже обещал, что, придя в Белый дом, он будет добиваться немедленного увольнения Джанет Йеллен с поста председателя ФРС.

Что ж, интуиция не обманула Трампа. После его победы ФРС уже три раза повысила процентную ставку. И это «еще не вечер». Эксперты ожидают, что в этом году будет еще как минимум одно повышение на величину все той же стандартной «ступеньки». Если еще год назад представители ФРС США говорили, что ставка будет в конечном счете доведена до планки, равной примерно 3,5 %, то сейчас уже никто не рискует говорить о конечной цели. Слишком неустойчива конъюнктура экономики – как американской, так и мировой.

Трамп не скрывает, что ему резких повышений (да и вообще повышений) ключевой ставки не надо. Ему нужны «дешевые» или даже «бесплатные» деньги для разгона реального сектора американской экономики. Кроме того, низкие процентные ставки означают пониженный курс доллара США. А Трампу нужен не сильный, а слабый доллар для того, чтобы повышать международную конкурентоспособность американской экономики. В прошлом, 2016 году (за который, образно выражаясь, еще «отвечает» Барак Обама) дефицит торгового баланса США составил 500 млрд долл. Министерство торговли США сообщило, что в апреле 2017 года (последние данные) дефицит торгового баланса страны составил 47,6 млрд долл. Если экстраполировать эту цифру на весь год, получается 570 млрд долл. Не очень утешительная статистика для нового президента.

После мартовского повышения ключевой ставки ФРС Трамп провел встречу с руководительницей Федерального резерва (в апреле). Новый президент Америки пытался заигрывать с дамой. Он уже не требовал немедленной отставки Джанет Йеллен. Напомню, что официально срок пребывания Йеллен в кресле председателя совета управляющих ФРС США истекает лишь в январе 2018 года. Досрочно убрать руководителя Федерального резерва, наверное, еще сложнее, чем добиться импичмента президента страны. Но вот что удивительно: Трамп достаточно «прозрачно» намекнул на этой встрече, что может пойти на продление срока нахождения Йеллен на посту председателя ФРС после января 2018 года. Для этого ей лишь надо воздерживаться от повышения процентной ставки ФРС. Йеллен намек поняла, но от исполнения пожелания Трампа, как мы видим, отказалась. Из окружения Трампа уже последовали «утечки информации» о том, что Трамп подыскивает кандидатуру нового руководителя ФРС. Даже называется имя одного из них. Это председатель Национального экономического совета США Гэри Кон (Gary D. Cohn). Кон – не вполне стандартный кандидат. Он практик, имеющий богатый опыт работы на финансовых рынках, американский инвестиционный банкир, более четверти века проработавший в инвестиционно-финансовом конгломерате Goldman Sachs Group, Inc., начиная от простого менеджера и заканчивая президентом и главным операционным директором. После победы Трампа из кресла директора Goldman Sachs сразу же перекочевал к кресло важного чиновника Белого дома: с 20 января 2017 года он – старший помощник по экономической политике Президента США и директор Национального экономического совета (НЭС). Напомню, что НЭС – правительственное агентство США, входящее в состав Администрации Президента США (в т. н. Исполнительный офис Президента США). Если Трамп досидит в Белом доме до января следующего, 2018 года (некоторые в этом сомневаются) и сумеет провести Гэри Кона на пост председателя ФРС, это будет величайшей победой Goldman Sachs. Человек этого банка (Стивен Мнучин) уже находится в кресле министра финансов[269]. А если человек Goldman Sachs будет еще возглавлять и Федеральный резерв, то можно сказать, что банк окажется в «полном шоколаде». Ничего подобного в финансовой истории США еще не случалось. Но это пока лишь возможный сценарий, до финала которого Трампу и Goldman Sachs надо дожить.

Еще один человек из «мафии» Goldman Sachs – Стивен Бэннон. Его Трамп назначил старшим советником президента США. В банке Goldman Sachs работал с 1984 по 1990 год. На финальной фазе предвыборной кампании (с августа 2016 г.) возглавлял штаб Трампа. Можно также упомянуть Дину Пауэлл, 12 января 2017 года Дональд Трамп официально объявил о назначении ее своим старшим советником по экономическим инициативам. Эта деятельная дама в свое время создала и возглавила благотворительный фонд банка Goldman Sachs.

И вот теперь «мафия» Goldman Sachs может установить свой контроль над Федеральным резервом. Отчасти она его уже установила. Речь идет о Уильяме Дидли, выходце из Goldman Sachs, который в настоящее время возглавляет Федеральный резервный банк Нью-Йорка (Дадли называют наиболее влиятельным чиновником ФРС после Стенли Фишера и Джанет Йеллен, поэтому его мнение во многом отражает общее настроение в стане американского регулятора). В 1986–2007 гг. Дадли – главный экономист, затем партнер и управляющий директор инвестиционного банка Goldman Sachs. С 27 января 2007 года по настоящее время – президент ФРБ Нью-Йорка. Замечу, что указанный ФРБ – не «равный среди равных», т. е. среди 12 Федеральных резервных банков, составляющих ФРС США. На него приходится примерно половина всех активов и пассивов (обязательств) всей Федеральной резервной системы США. Кроме того, лишь только ФРБ Нью-Йорка имеет право осуществлять международные операции. Между прочим, международные резервы Центробанки других стран размещают исключительно на счетах ФРБ Нью-Йорка.

Итак, возможно, денежно-кредитной и финансовой системой страны будетуправлять исключительно мафия Goldman Sachs. А в наше время является аксиомой, что тот, кто управляет денежно-кредитной и финансовой системой страны, тот управляет и страной. Стало быть, Америка (вместе с ее президентом) окажется под полным контролем Goldman Sachs.

Одновременно с повышением ключевой ставки ФРС США приняла решение по сокращению портфеля своих бумаг. За последнее десятилетие активы Федерального резерва многократно выросли за счет интенсивной скупки ценных бумаг – казначейских и ипотечных. На сегодняшний день их объем на балансе ФРС составляет 4,5 трлн долл., что почти эквивалентно четверти ВВП США. Скупка бумаг (особенно ипотечных) позволила плавно убрать «пузыри» с финансового рынка США, но зато теперь сам Федеральный резерв стал «пузырем».

ФРС не увеличивает вложения в казначейские и ипотечные облигации уже три года, но занимается так называемым «реинвестированием» в ценные бумаги: происходит срок погашения бумаги, находящейся на балансе ФРС, под погашенную бумагу выпускается новая на такую же сумму. Т. е. фактически осуществляется переоформление старых бумаг в новые. В среднем в 2017 году ежемесячный объем переоформления казначейских облигаций составляет 17,5 млрд долл., а ипотечных – на 24 млрд долл. Бумаги низкодоходные, но, тем не менее, даже символические процентные ставки позволяют фиксировать Федеральному резерву положительный финансовый результат (прибыль). Например, в 2015 году чистая прибыль ФРС была равна примерно 100 млрд долл., в 2016 году – 93 млрд долл.

Итак, ФРС будет постепенно освобождаться от слишком раздутого портфеля ценных бумаг (ипотечных бумаг и казначейских облигаций), который на самом деле являет собой финансовый «пузырь». Названы даже количественные ориентиры. Предполагается сокращение портфеля казначейских облигаций сначала на 6 млрд долл, в месяц, а портфеля ипотечных – на 4 млрд долл. Постепенно масштабы освобождения баланса ФРС от избыточного объема бумаг будут доведены до 30 млрд долл, в месяц по казначейским бумагам и до 20 млрд долл, в месяц по ипотечным.

Но ликвидация этого «пузыря» ФРС таит в себе опасности. Во-первых, через механизм «сообщающихся сосудов» начнется ускоренное надувание «пузырей» на финансовом рынке Америки (они там и так имеются, но станут еще больше, что повышает риск их прорыва).

Во-вторых, часть бумаг, находящихся сейчас на балансе ФРС, – низкого качества, почти «мусорные», но в настоящее время числятся по их номиналу. В случае их реализации по рыночным ценам неизбежно будут зафиксированы убытки. Федеральный резерв, который принято называть «кредитором последней инстанции», станет убыточной организацией. Что такое «убыточный» Центробанк, никто еще толком осознать не может. Какими могут быть краткосрочные и долгосрочные последствия такой «убыточности» и для ФРС, и для всей Америки, никто предсказывать не берется.

Джанет Йеллен заявила, что будет продолжать курс на повышение ключевой ставки, но осторожно, с учетом экономического

положения страны, особенно такого показателя, как уровень безработицы[270]. Если верить официальной статистике, то в июне безработица достигла 4,4 %, почти самого низкого уровня за последние 16 лет. Инфляция также находится на приемлемом уровне – 2 %. Из этого следует, что у Федерального резерва есть все основания для новых повышений ставки. Эксперты предсказывают, что до конца текущего года будет по крайней мере еще одно повышение.

Действительно ли ФРС перестала поддерживать долговую пирамиду Америки?

Июль 2017 года

О том, что благополучие Америки зиждется на казначейских бумагах, знают все. «Дыры» (дефициты) федерального бюджета США закрываются с помощью такого «кляпа», который называется казначейками – долговыми бумагами, выпускаемыми Минфином США (облигации, векселя, ноты). Но после финансового кризиса 2007–2009 гг. делать это американскому Минфину становится все труднее.

Во-первых, потому, что некоторые страны по разным причинам пытаются сократить свои портфели американских государственных долговых бумаг. Об этом свидетельствует официальная статистика ФРС и Минфина США. Так, еще в 2013–2014 гг. нерезиденты были крупными нетто-покупателями американских казначейских бумаг (чистый объем покупок составил 584,6 млрд долл.), а уже в 2015–2016 гг. они стали активно сбрасывать эти бумаги, и чистый объем продаж нерезидентами составил 153,9 млрд долл.[271] Достаточно долго главным зарубежным покупателем и держателем казначейских бумаг США был Китай. Но он взял курс на сокращение своего запаса таких бумаг. Так, в конце 1 квартала 2017 года у Китая казначеек было больше, чем у любой другой страны – 1242,8 млрд долл. Через год, в конце 1 квартала 2017 года, этот показатель уменьшился до 1092,2 млрд долл. За год китайский портфель американских бумаг «похудел» на 150,6 млрд долл., или на 12,1 %. В абсолютном выражении это «похудание» больше, чем портфели американских бумаг большинства стран мира (за исключением первой десятки государств – держателей казначейских бумаг).

Во-вторых, потому, что от казначейских бумаг (не только американских, но и других государств) стали отказываться даже такие традиционные «консервативные» инвесторы, как пенсионные фонды, фонды социального страхования, страховые компании. Причина проста – казначейские бумаги не обеспечивают необходимой этим институциональным инвесторам доходности. Многие из них оказались под дамокловым мечом банкротства. Они вынуждены пересматривать свои инвестиционные портфели, отказываясь от малодоходных финансовых инструментов в пользу более доходных (хотя и более рискованных). Интересная, например, картина складывается по пенсионным фондам. Многие из них избавляются как от казначейских бумаг своих государств, так и американских, наращивая долю более доходных инструментов. Вот, в частности, какой была доля акций отечественных и зарубежных компаний в активах пенсионных фондов некоторых западных стран на конец 2014 года (%): Австрия – 52; Япония – 50; Великобритания – 39; Франция – 29; Нидерланды – 23; Германия – 11. Похожая картина и по страховым компаниям, доля акций в их активах на конец 2014 года была в некоторых странах следующей (%): Австралия – 50; Франция – 27,5; Германия – 38,5; Норвегия – 28,7; Швеция – 29,6[272]. А ведь еще совсем недавно, в последние десятилетия прошлого века в активах «консервативных» институциональных инвесторов находились лишь долговые бумаги своего государства или «цивилизованных» государств, в первую очередь, США. Держать корпоративные бумаги (акции и облигации) было либо запрещено, либо считалось «неприличным». Жизнь институциональных инвесторов была и сытой, и спокойной. Но все – в прошлом. Пенсионные фонды и прочие «консервативные» инвесторы превращаются в азартных игроков финансового рынка, а казначейские бумаги с их символической или отрицательной доходностью для этой игры не годятся. В 2016 году, по оценкам автора, совокупные активы пенсионных фондов и страховых компаний США составляли около 27 трлн долл., а их совокупные инвестиции в американские казначейские бумаги были равны 2,7 трлн долл. Таким образом, в группе основных институциональных инвесторов США (пенсионные и страховые фонды) доля трежериз в совокупных активах сократилась до 10 %.

В-третьих, в 2014 году Федеральный резерв завершил свою программу количественных смягчений (КС), которая длилась в течение нескольких лет (со времени финансового кризиса 2007–2009 гг.) и которая предусматривала активную скупку американских казначейских бумаг и ипотечных бумаг. Напомню, что за время первого раунда программы, который продолжался с января 2009 года до конца первого квартала 2010 года, Федеральный резерв «засосал» казначейских бумаг на сумму 500 млрд долл. (300 млрд долл. – облигации и 200 млрд долл. – векселя). В ходе второго раунда (с ноября 2010 года по конец июня 2011 года) Федеральный резерв приобрел казначейских векселей на сумму 600 млрд долларов. Наконец, в ходе третьего раунда (с сентября 2012 г. по конец октября 2014 г.) было скуплено казначейских облигаций на сумму примерно 900 млрд долл. Таким образом, Федеральный резерв в ходе реализации программы КС увеличил свой портфель казначейских бумаг США с 0,5 трлн долл, до 2,5 трлн долл. Он стал крупнейшим держателем таким бумаг. Отмечу, что были годы, когда главным держателем был Китай, но на момент окончания программы КС портфель американских государственных долговых бумаг Китая был существенно меньше – 1,3 трлн долл. В 2015–2016 гг. чистые покупки казначейских бумаг Федеральным резервом составили всего 2,3 млрд долл. Но, как признает руководство ФРС США, даже оставаться на нулевой отметке покупок Центробанк не имеет право. Он должен начать программу «разгрузки» своего баланса, который раздулся как пузырь за время реализации программы КС. Активы Федерального резерва накануне финансового кризиса были на уровне 0,7–0,8 трлн долл., а в конце 2014 года достигли планки 4,5 трлн долл, и с тех пор на этом уровне остаются. «Разгрузка» предполагает обратную продажу казначейских бумаг. А как их продавать, если спрос на них сегодня почти «никакой»? Федеральный резерв медлит с обнародованием конкретного плана-графика «разгрузки», потому что не очень понимает, как его реализовывать и к каким последствиям он может привести.

И вот с учетом упомянутых факторов наращивать (и даже поддерживать) суверенный долг с помощью казначейских бумаг правительству стало невероятно трудно. Власти судорожно ищут варианты решения проблемы. Первое и очевидное средство выхода из сложившегося тупика– поднять ключевую ставку ФРС, что, в свою очередь, повысит доходность казначейских бумаг США и оживит спрос на них. Но у повышения ключевой ставки есть много минусов. Например, существует угроза, что это загонит американскую экономику в депрессию. Свои опасения высказывает Минфин США, напоминая, что сегодня на обслуживание суверенного долга США приходиться тратить около 200 млрд долл, в год (средний показатель за последние годы), что в среднем составляет 7–8 % расходов федерального бюджета. Повышение ставки может привести к тому, что и в абсолютном, и в относительном выражении расходы на обслуживание долга станут главной статьей расходов и будут съедать значительную часть федерального бюджета. Нынешний председатель ФРС Джанет Йеллен явно не спешит с повышением ключевой ставки.

В 2015–2016 гг. на первое место среди покупателей американских казначеек неожиданно вышли физические лица США, проще говоря, население Америки. Оно стало нежданным спасителем правительства. Если в 2013–2014 гг. население было чистым продавцом таких бумаг (чистые продажи – 77,5 млрд долл.), то в последующие два года чистые покупки со стороны населения составили 540,8 млрд долл. Такого не наблюдалось многие десятилетия. Эксперты до конца не могут объяснить этот феномен. Одни полагают, что такие закупки граждане делали в ожидании значительного повышения Федеральным резервом ключевой ставки. Другие списывают это на такую причину, как резкое понижение процентных ставок по банковским депозитам. Америка, конечно, не дошла до отрицательных процентов, которые наблюдаются в ряде европейских стран, но доходность депозитов в размере 1–2 % годовых физических лиц явно не устраивает. Аналитики утверждают, что покупка населением казначеек на сумму более чем в полтриллиона была осуществлена за счет средств, которые снимались с банковских счетов.

Обратим внимание еще на один деликатный аспект проблемы. А именно на некоторых иностранных покупателей американских казначейских бумаг. Сброс казначеек Китаем происходил и происходит на фоне появления за пределами США ряда активных покупателей этих бумаг. На конец 1 квартала 2017 года объем казначейских бумаг, находившихся у иностранных владельцев, был равен 6,07 трлн долл. по сравнению с 6,24 трлн долл, за год до этого. Сокращение составило лишь 0,17 трлн долл. Оно было бы намного большим, но массовые продажи ряда стран были компенсированы рядом экзотических государств и юрисдикций, выступающих в качестве покупателей. В списке главных зарубежных держателей казначейских бумаг США появились новые юрисдикции, которых до финансового кризиса 2007–2009 гг. и программы КС в США не было ни в первой десятке, ни в первой двадцатке. Это Ирландия и Каймановы острова, которые сегодня заняли третье и пятое места в списке ведущих держателей американских государственных бумаг. Стоимость портфелей американских казначейских бумаг указанных юрисдикций значительно превышает их ВВП. Такие страны, как Белвгия, Люксембург и Швейцария были и десять лет назад среди ведущих держателей американских казначейских бумаг, но их активность по покупке таких бумаг в текущем десятилетии значительно возросла. Особенно после завершения американской программы КС.

В середине 2015 года инвесторы Каймановых островов владели казначейками на сумму 219 млрд долл., а на 1 апреля нынешнего года этот показатель составил уже 257 млрд долл, (прирост на 38 млрд долл.). У Ирландии портфель таких бумаг вырос за тот же период времени с 217 до 300 млрд долл, (прирост составил 83 млрд долл.). У Швейцарии– с 217 до 234 млрд долл, (прирост 17 млрд долл.). У Люксембурга – со 184 до 212 млрд долл, (прирост 28 млрд долл.). Указанные четыре небольшие юрисдикции обеспечили в совокупности за период с 1 июля 2015 г. по 1 апреля 2017 г. чистые приобретения казначейских бумаг США на сумму 166 млрд долл. Это, по крайней мере, компенсировало сокращение портфеля казначейских бумаг США Китаем за тот же период времени.

Примечательно, что подобные «компенсации» обеспечиваются преимущественно не денежными властями (Центробанками и Минфинами) иностранных государств, а частными инвесторами. Накануне мирового финансового кризиса более 3/4 всех зарубежных казначейских бумаг находилось в руках Центробанков. Сегодня их доля опустилась почти до 2/3 за счет возрастания доли иных иностранных инвесторов, к коим относятся банки, инвестиционные фонды, иные частные организации.

Для многих экспертов остается загадкой возросший «аппетит» зарубежных частных инвесторов на казначейские бумаги США. Да, мы прекрасно знаем, что упомянутые выше маленькие юрисдикции являются «белыми» или «серыми» офшорами, в которых зарегистрированы сотни и тысячи разных фондов, компаний и банков. Например, известно, что в Ирландии зарегистрировано более 700 компаний, имеющих американское происхождение. Банк Ирландии сообщал, что в начале прошлого года зарегистрированные в этой стране бизнес-структуры управляли активами в 1,62 трлн долл. Из них 337 млрд долл, приходилось на государственные долговые бумаги, преимущественно американские казначейские облигации[273]. Очевидно, у маленькой Ирландии нет собственных денег на то, чтобы закупать такие астрономические суммы государственных бумаг. Это делают нерезиденты, преимущественно американского происхождения.

Много интересного можно рассказать и про Каймановы острова, находящиеся в сфере влияния Великобритании. Это процветающий офшорный финансовый центр. Своего Центробанка там нет. Зато зарегистрировано около 100 тыс. компаний, в том числе почти 500 банков, 800 страховых обществ, 5 тыс. паевых фондов. В 1997 открыта фондовая биржа. Годовой ВВП составляет около 2 млрд долл. А вот американских казначейских бумаг, «приписанных» к Каймановым островам, в 120–130 раз больше, чем объем их ВВП.

Что подталкивает инвесторов из Ирландии, Каймановых островов, других малых юрисдикций делать гигантские вложения в трежериз? Большинство экспертов отвечают: надежда на повышение доходности этих бумаг. Однако, имеется и иная версия: закупки американских государственных бумаг осуществляет… Федеральный резерв США. Поскольку программа КС завершена и Центробанку США запрещено продолжать скупку бумаг на американском рынке, он делает это тайно, действуя через свои фонды и компании, принадлежащие его главным акционерам и находящиеся в малопрозрачных юрисдикциях. Роб Кирби (Rob Kirby, известный канадский финансовый аналитик) и Эллен Браун (Ellen Brown – американский публицист, специализируется на критике современной банковской системы)

утверждают, что данную практику «закулисных скупок» начал еще предыдущий председатель ФРС Бен Бернанке, используя для этого банки Каймановых островов. А деньги для закупок создавал за счет забалансовой эмиссии долларов, которые затем передавал по отработанным схемам банкам упомянутого офшора[274]. Эту версию поддерживает известный американский экономист (заместитель министра финансов во времена Рональда Рейгана) Пол Крейг Робертс. Правда, он обратил внимание не на Каймановы острова, а на Бельгию. Государство даже по европейским меркам небольшое, но со времени финансового кризиса стало проявлять удивительную активность на мировом рынке казначейских бумаг США. В марте 2014 года Бельгия нарастила портфель таких бумаг до рекордной величины в 381 млрд долл. Своих денег у Бельгии для покупки такого гигантского количества казначеек не было. Одной из версий объяснения такого финансового рекорда было то, что за Бельгией стояли китайские инвесторы, прикрывавшиеся юрисдикцией этой маленькой страны. Однако Пол Крейг Робертс уверен, что за бельгийскими покупками стоял Федеральный резерв[275]. Бельгийская версия оказалась в центре внимания мировых СМИ в 2014–2015 гг. Некоторые эксперты полагают, что Бельгия тогда сильно «засветилась». И это стало причиной того, что портфель казначейских бумаг этой страны стал возвращаться к своему первоначальному размеру. Действительно, на 1 апреля 2017 года у Бельгии объем таких бумаг упал ниже планки 100 млрд долл, и составил 96,4 млрд долл.

В рассмотренной выше версии некоторых смущаетлишь один момент. За счет каких денег офшорные, а также разные подставные банки и фонды могли совершать такие гигантские закупки американских бумаг? Шила в мешке не утаишь, следы таких денег должны отразиться на балансе Федерального резерва. Однако новейшая история показывает, что Федеральный резерв в мешке уже прятал не только шило, но и топор или даже что-то более внушительное. Что я имею в виду? – Гигантские забалансовые операции Федерального резерва в годы финансового кризиса. Шум тогда поднял Майкл Блумберг, который хотел познакомиться с тем, кому и сколько ФРС США выдавала кредитов во время кризиса. Ему тогда удалось «зажечь» «народных избранников» (членов Конгресса США) на принятие решения о частичном аудите ФРС на предмет выяснения вопроса, поднятого Блумбергом. Что же выяснилось? – Федеральный резерв, как свидетельствует отчет о проведенном аудите, выдал тогда кредитов на сумму более 16 триллионов долларов. Это больше, чем ВВП конца прошлого десятилетия. Это были самые что ни на есть «забалансовые операции» ФРС.

Тогдашний руководитель Федерального резерва Бернанке никаких вразумительных объяснений «народным избранникам» дать не смог. А потом эту скандальную историю постарались «забыть». Таким образом, версия, согласно которой Федеральный резерв тайно продолжает скупку американских казначейских бумаг с помощью своего «печатного станка», является совсем не фантастической.

Смена караула на Constitution Avenue

Ноябрь 2017 года

Имя нового руководителя ФР США

Заняв Белый дом, Дональд Трамп не спешил называть своего кандидата на пост главы ФРС. Рассматривалось пять кандидатур: директора Национального экономического совета США Гэри Кона, члена Совета управляющих ФРС Джерома Пауэлла, бывшего члена Совета управляющих ФРС Кевина Уорша, экономиста Станфордского университета Джона Тейлора, а также Джанет Йеллен. Долгое время в рейтинге претендентов на пост председателя ФРС находился Гэри Кон. Остальных рассматривали лишь как «статистов». Однако в конце августа 2017 года произошло сильное охлаждение отношений между Трампом и Коном после публичной критики Трампа, с которой выступал Кон в связи с реакцией президента на беспорядки на расовой почве в Шарлотсвилле. Даже поговаривали, что Кон подаст в отставку с поста руководителя Национального экономического совета. Не подал, но шансы занять место председателя Федерального резерва утратил. В первой половине октября в США проводились опросы, которые показывали, что наибольшую вероятность занять кресло руководителя ФРС имеет Кевин Уорш. Он – самый молодой из списка претендентов (47 лет). Ранее Уорш был одним из руководителей Morgan Stanley, а в 2006–2011 годы входил в Совет управляющих ФРС (стал самым молодым в истории Федерального резерва членом Совета). Он выражал неудовлетворенность деятельностью центрального банка и его информационной политикой, критиковал программу покупки активов и обвинял руководителей ФРС в неспособности оживить экономику. «Уорш хорошо помнит кризис, его хорошо знают республиканцы в конгрессе, а он знает президента», – сказала Дайана Суонк (Diane Swonk) из DS Economics, которая в ходе октябрьского опроса прогнозировала назначение Уорша на пост главы ФРС с вероятностью 55 %[276].

Фактически в течение последнего месяца в неофициальном шорт-листе фигурировало лишь два имени: Джером Пауэлл и Кевин Уорш. Многие внимательные эксперты обращали внимание на существенные различия двух претендентов. Они небезосновательно заключали, что определение окончательной кандидатуры будет носить не «вкусовой» характер (личные симпатии Трампа), а концептуальный. Выбор Уорша будет означать заметный разворот в денежно-кредитной политике ФРС, а выбор Пауэлла будет свидетельствовать о том, что курс Джанет Йеллен будет продолжен.

3 ноября 2017 Трамп, наконец, озвучил имя претендента на пост председателя ФРС. Это Джером Пауэлл. Он официально займет пост председателя ФРС США в начале февраля 2018 года, когда истекает срок полномочий действующего руководителя Джанет Йеллен. Несколько деталей из биографии этого человека. Родился в Вашингтоне 4 февраля 1953 (64 года), американский юрист. С 1997 по 2005 год был партнером в частной инвестиционной компании Carlyle Group, адвокатом и сотрудником инвестиционного банка Dillon Read&Co. Имеет также опыт работы в качестве государственного чиновника: с 1990 по 1993 год он – заместитель министра финансов США, а с 25 мая 2012 года – член Совета управляющих Федеральной резервной системы. Как отмечают наблюдатели, все эти годы Пауэлл был надежным союзником Йеллен в проведении денежно-кредитной политики. Он также призывал к смягчению норм регулирования банков, что соответствует позиции Трампа, поддерживающего дерегулирование финансовых рынков. А что касается низких значений ключевых ставок, которых Паулл придерживался вместе с Йеллен, то Трамп уже перестал быть жестким оппонентом такой политики. Кстати, Пауэлл в Совете ФРС был и остается единственным республиканцем, что могло также стать аргументом при выборе Трампа. Пауэлла называют «человеком середины», мастером находить компромиссы. В нынешней непростой для Трампа ситуации, когда он подвергается сильнейшим давлениям со стороны своих многочисленных оппонентов, нынешний президент особенно остро нуждается в «мастерах компромиссов».

При новом главе ФРС в целом «мягкая» монетарная политика регулятора продолжится. Никаких резких движений Федеральный резерв делать не будет. Ключевая процентная ставка ФРС будет осторожно повышаться. На сегодняшний день она находится в диапазоне 1,0–1,25 %. Джанет Йеллен говорила, что к концу 2018 года она может достичь планки 2,0 % (и Пауэлл с ней солидаризировался). Следовательно, можно ожидать, что в течение ближайшего года может быть еще три-четыре решения Комитета по операциям на открытом рынке по повышению ставки (если исходить из того, что каждый шаг будет равен 0,25 %). Думаю, что и Трамп уже отошел от своего предвыборного максимализма (он требовал значительного повышения ключевой ставки). И это понятно. Ведь резкое повышение ключевой ставки ФРС неизбежно приведет к укреплению доллара США, а такое укрепление поставило бы крест на программе Трампа по повышению конкурентоспособности американской экономики и ликвидации громадного дефицита торгового баланса США.

Тем не менее, новому руководителю Федерального резерва не позавидуешь. На него будет возложена тяжелая миссия «расчистки» баланса ФРС США. Как известно, на протяжении нескольких лет Федеральный резерв реализовывал программу так называемых «количественных смягчений» (КС). Она сводилась к покупке Федеральным резервом на рынке казначейских облигаций и ипотечных бумаг. Накануне финансового кризиса 2007–2009 гг. активы Федерального резерва не дотягивали до планки 800 млрд долл. А к моменту завершения программы КС (октябрь 2014 г.) этот показатель вырос до 4,5 трлн долл. Еще при запуске программы КС предполагалось, что закупка бумаг Федеральным резервом является временной, по завершении программы начнется обратная продажа бумаг. На протяжении 2014–2017 гг. Федеральный резерв поддерживал портфель долговых бумаг на одном уровне, замещая погашаемые бумаги эквивалентным количеством новых. Джанет Йеллен многократно заявляла о том, что начнет «расчистку» баланса ФРС, однако начало этой «антипрограммы» откладывалось раз от раза. Наконец в сентябре текущего года Йеллен заявила о том, что продажи бумаг начнутся в октябре (Совет управляющих ФРС проголосовал за это решение). Продажи пока символические – по 10 млрд долл, ежемесячно. Вряд ли такие гомеопатические дозы дестабилизируют ситуацию на финансовых рынках – и американских, и мировых. Эксперты, в частности, не ожидают, что сентябрьское решение ФРС заметным образом повлияет на валютный курс рубля.

Думаю, что, когда Пауэлл займет кресло председателя совета ФРС, ему придется принимать решения об увеличении объемов продаж бумаг из портфеля Федерального резерва. Чтобы они были сопоставимы с объемами закупок, производившихся в годы действия программы КС (тогда в отдельные месяцы закупки превышали 100 млрд долл.). А это уже может стать фактором дестабилизации финансовых рынков и экономики США в целом.

Особенно неприятной может стать операция по «очистке» баланса ФРС от ипотечных бумаг.

Часть 3

Европейский центральный банк (ЕЦБ)

Будущее Европы как диктатура банкиров[277]

Июнь 2013 года

Европа с 2007 года находится в состоянии перманентного кризиса. Сначала это был финансовый кризис, затем он плавно перешел в долговой и бюджетный и в любой момент может перерасти в банковский. Власти Европейского союза (на сегодняшний день в него уже входят 28 стран) судорожно предпринимают самые разные попытки предотвратить коллапс банковской системы. В сентябре 2013 года Европарламент одобрил закон о создании единого механизма банковского надзора в еврозоне. СМИ назвали это началом строительства Европейского банковского союза.

ЕБС – путеводная звезда для тех, кто строит новый мир

Видно невооруженным глазом, что главную ставку Брюссель (там находится штаб-квартира Европейского союза) делает на укрепление банковской системы в рамках ЕС. В 2012 году руководители Европейского союза провозгласили курс на создание Европейского банковского союза (ЕБС). По их мнению, процесс формирования валютной интеграции должен быть дополнен интеграцией банковской. Если в срочном порядке не выстроить ЕБС, то, как считают высшие чиновники ЕС, вслед за финансовым и долговым кризисами неизбежно последует кризис банковский. Он может разнести в клочья экономику стран ЕС, а интеграционная группировка развалится, как карточный домик. В ЕБС

должны, в первую очередь, войти страны еврозоны (17 стран), а затем и остальные страны Европейского союза (еще 11 стран). «Соединенные Банки Европы» — главный лозунг европейской финансовой олигархии и находящихся в ее услужении общеевропейских чиновников. В рамках ЕБС уже не должно быть ни итальянских, ни германских, ни французских банков. Все они превратятся в безликие «европейские» банки.

Мировые СМИ достаточно подробно освещают все крупные и мелкие события, связанные с построением ЕБС. Но они не раскрывают метафизического и геополитического смысла данного проекта. Между тем, ЕБС – лишь часть глобального проекта построения Нового мирового порядка (НМП). За созданием ЕБС, согласно планам мировой финансовой олигархии, должно последовать создание Всемирного банковского союза (ВБС), который будет «базисом» и «каркасом» Нового мирового порядка. Впрочем, время Всемирного банковского союза еще не пришло, о нем говорят лишь в кулуарах ежегодных встреч закулисных организаций типа Бильдербергского клуба. Более 100 лет назад известный австро-немецкий экономист и социалист Рудолвф Гилв-фердинг (автор фундаментального исследования «Финансовый капитал») писал о том, что трудно придумать более совершенный институт для управления обществом, чем банк. Банки – инструменты не только для делания денег «из воздуха», но также наиболее эффективные из известных человечеству институтов контроля и учета (кстати, эту мысль любил повторять В. И. Ленин). По его мнению, переход власти в обществе к банкам будет означать построение идеального общества, которое Гильфердинг назвал «организованным капитализмом», «преддверием социализма», «тоталитарным обществом» (кстати, он первый ввел в оборот термин «тоталитаризм», вкладывая в него положительный смысл). Впрочем, «организованный капитализм» Гильфердинга напоминает «лагерный социализм» Л. Троцкого. Термины достаточно условны. Трудно подобрать точные слова для определения сути НМП. Его в равной степени можно назвать «организованным капитализмом», «банковским социализмом», «тоталитарным обществом», «новым рабовладением», «новым феодализмом» и т. п. Эти термины отражают разные грани нового единого планетарного общества. То общество, которое Гильфердинг называл «организованным капитализмом», было описано им весьма схематично. Более поздние работы других авторов содержали дополнительные детали. Например, работа британского разведчика Джона Колемана «Комитет трехсот», которая вышла впервые в 1992 году. Заметим, что работа Колемана базируется на материалах, которые разведчик собирал в течение трех десятков лет. Это уже не кабинетные умственные построения ученого или писателя, а секретные документы, реальные планы по переустройству мира на новых принципах. НМП – конечная цель мировых ростовщиков, которые на протяжении столетий и даже тысячелетий мечтали о мировом господстве. НМП – такая организация мирового общества, когда у власти находится узкая кучка «избранных» (отнюдь не «золотой миллиард», а лишь «золотой миллион»), ставших «как боги». А под ними – «грязный миллиард», обслуживающий все прихоти «золотого миллиона» (от остальных миллиардов «избранные» будут в плановом порядке избавляться). Колеман специально подчеркивает, что руководят процессом построения НМП крупнейшие банкиры. А для того, чтобы их руководство было более эффективным, необходимо окончательное выведение банков из-под контроля национальных государств и их последующая консолидация в рамках крупных объединений, непосредственно подчиняющихся наднациональным органам, за которыми стоят крупнейшие мировые ростовщики.

О банковских надзирателях

На финансовом саммите ЕС (встреча министров финансов стран-членов Европейского союза) в конце июня 2013 года были сделаны некоторые практические шаги в направлении формирования Европейского банковского союза. План его создания предусматривает решение следующих основных задач: а) создание единой системы банковского надзора в рамках ЕС; б) разработка общеевропейских правил банкротства, реструктуризации и спасения (санации) банков; в) определение источников и порядка финансирования банкротства, реструктуризации и санации банков; г) создание общеевропейской системы страхования банковских вкладов.

На последнем саммите ЕС основное внимание было уделено первым трем задачам. В ходе обсуждений выявилось множество «подводных камней» и противоречий в позициях отдельных стран. Еще в прошлом году многие думали, что Европейский банковский союз можно создать в течение одного-двух лет. Обсуждения показали, что в более или менее законченном виде он может сложиться не ранее 2018 года.

Первоначально Брюссель (Европейская комиссия) и Франкфурт (Европейский центральный банк) планировали введение в ЕС Единого надзорного механизма — ЕНМ (Single Supervisory Mechanism – SSM) – к концу 2013 года. Однако на июньском финансовом саммите ЕС дата была перенесена на 1 марта 2014 года. Также предполагалось, что надзор будет осуществляться над всеми банками, находящимися в еврозоне (17 государств). В общей сложности это более 6000 банков. Однако в ходе предварительных консультаций выяснилось, что в ЕС существуют большие различия в понимании функций, охвата, статуса единого банковского надзора.

Условно можно выделить две группы стран. Одна примыкает к Германии, другая – к Франции.

Германия, в отличие от Франции, не склонна делать все банки объектом единого надзора. Она считает, что достаточно включить в сферу единого банковского надзора 150–200 наиболее крупных, «системообразующих» банков, а остальные должны оставаться в ведении национальных банковских надзоров. Таким образом, Германия предлагает двухуровневую систему банковского надзора. Немецкий вариант поддержали Швеция, Австрия, Польша и некоторые другие страны. Согласились с тем, что сначала единый надзор будет охватывать примерно 150 наиболее крупных банков, а в будущем под него будут постепенно переводиться другие, более мелкие банки.

Серьезные противоречия возникли и в связи с определением органа, который будет осуществлять функции единого банковского надзора. Франция и страны южной Европы посчитали, что эту функцию должен выполнять Европейский центральный банк. Германия была против – на том основании, что совмещение в одном институте функций денежно-кредитной политики и банковского надзора недопустимо, это явный конфликт интересов. В конце концов было принято решение, что создавать специальную организацию общеевропейского банковского надзора не целесообразно. Этим будет заниматься в ЕЦБ специальное подразделение, но при этом оно будет иметь большую автономию. Германия пошла навстречу Франции ради того, чтобы продемонстрировать хотя бы какой-то прогресс в деле создания ЕБС. Для сближения позиций с Францией министр финансов Германии Шойбле даже отказался от того, чтобы надзорный банковский орган размещался во Франкфурте (там, где находится штаб-квартира ЕЦБ). Немцы согласились с тем, чтобы его штаб-квартира была организована в Париже. Германия пошла на большие жертвы и потому, что в список банков, которые будут надзирать из Парижа, попадут в первую очередь немецкие организации. В список будут включены банки еврозоны с капиталом, превышающим 30 млрд евро, а также банки, капиталы которых превышают 20 % ВВП их страны. В частности, согласно этим критериям, в список поднадзорных попадают немецкие банки Deutsche Bank, Commerzbank, центральный кооперативный DZ Bank, все крупнейшие государственные региональные банки и некоторые сберегательные и кооперативные банки страны.

ЕС легализует банковские конфискации

Остановимся подробнее на анализе решений саммита ЕС по вопросам банкротства, реструктуризации и санации европейских банков. Это очень «больной» вопрос не только для ЕС, но и Запада в целом. Дело в том, что последний мировой финансовый кризис имел все шансы перерасти в мировой банковский кризис. Банки Нового и Старого Света в конце прошлого десятилетия могли вымереть, как мамонты. Ситуацию спасли правительства, которые бросили на их спасение громадные деньги из государственных бюджетов. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в целом по миру «вливания» в банковскую сферу в виде бюджетных денег и кредитов центральных банков в период финансового кризиса составили 11 трлн долл. Львиная доля этих «вливаний» пришлась, конечно, на западные банки. На финансовом саммите ЕС в июне 2013 года была озвучена цифра: «тонувшие» банки Европейского союза получили бюджетных денег от своих правительств на сумму 1,6 трлн евро.

Особо среди европейских стран отличилась Ирландия, которая в середине прошлого десятилетия переживала экономический бум, прежде всего в секторе строительства и недвижимости. «Профессиональные экономисты» успели даже назвать этот бум «ирландским чудом». Однако «чудо» обернулось катастрофой. В 2007 году произошло схлопывание пузыря на рынке недвижимости. Банки страны, финансировавшие строительные проекты за счет привлечения краткосрочных кредитов, не смогли больше погашать кредиты. Банкротство Lehman Brothers в сентябре 2008 года еще больше увеличило давление на финансовые институты и заставило правительство Ирландии ввести неограниченные гарантии по депозитам, которые продлевались на три следующих года (такого в истории банковского дела не было нигде и никогда). В итоге к концу 2010 года на поддержку банков было потрачено 64 млрд евро – около 40 % ВВП страны. Казна страны опустела, а положение банков еще больше ухудшалось. Власти Ирландии были вынуждены обратиться за помощью к европейским партнерам и МВФ. Те в конце 2010 года предоставили ей 67,5 млрд долл., не менее 1/3 из которых пошло на рекапитализацию банков, число которых сократилось к тому моменту с пяти до двух. Ирландии не удалось спасти свои банки, а государство фактически стало банкротом. Положение Ирландии на сегодняшний день намного хуже, чем у Греции и других стран южной Европы. В Брюсселе признают, что «ирландский прецедент» – пример того, как не следует спасать банки. Впрочем, ряд других европейских стран также недалеко ушли от Ирландии. Британия в общей сложности осуществила «вливания» в банковский сектор в период кризиса на сумму 500 млрд ф. ст.; в ходе кризиса были национализированы ее крупнейшие банки – Royal Bank of Scotland, HBOS и Lloyds TSB.

И в CHIA, и в Западной Европе все это вызвало резкую критику со стороны многих оппозиционных политиков и протесты со стороны налогоплательщиков. Представители небанковского бизнеса справедливо назвали финансовый сектор «нерыночным», обвинили власти в насаждении «банковского социализма». Гигантские денежные вливания в банковский сектор резко увеличили дефициты государственных бюджетов стран-членов ЕС, что, в свою очередь, спровоцировало рост государственных долгов, перерастание финансового кризиса в долговой кризис. Когда прошла острая фаза финансового кризиса, чиновники в Брюсселе и Франкфурте, а также в странах-членах ЕС стали клятьенно заявлять, что больше банковский сектор за счет государственных средств они спасать не будут. Мол, пусть идут на дно. Или изыскивают иные, негосударственные источники своего спасения и финансового оздоровления.

Наступил март 2013 года. На Кипре начался известный всем «банковский скандал». На самом деле это был эксперимент по спасению двух ведущих банков острова с помощью средств вкладчиков. Этот эксперимент фактически свелся к тому, что была произведена конфискация части депозитов для покрытия обязательств банков, принудительный перевод части депозитных средств в инвестиции (акции банков) и замораживание оставшейся части на неопределенный срок. Был создан прецедент беспардонного посягательства денежных властей на частную собственность в виде денежных вкладов. Ряд стран (в частности, Новая Зеландия) стал рассматривать возможность применения подобной схемы спасения банков. Неожиданную прыть проявил Европейский союз, который заявил о целесообразности легализации кипрской схемы на всем пространстве «единой Европы», причем в кратчайшие сроки. На последнем финансовом саммите ЕС были разработаны основные принципы и некоторые детали схемы, определены сроки ее практического внедрения.

Если говорить коротко, то решения саммита ЕС таковы: за банкротство банков должны отвечать крупные вкладчики, держатели облигаций и акционеры. Председательствовавший на встрече министр финансов Ирландии Майкл Нунан назвал принятый пакет мер «революционными изменениями в том, как воспринимаются банки», сообщила Financial Times. Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле назвал переговоры «достаточно сложными и насыщенными» и заявил, что реформы станут важным шагом в демонстрации того, что акционеры и кредиторы «несут ответственность в первую очередь».

Новые правила предписывают, что основное бремя по предотвращению банкротства банков ляжет на акционеров, держателей облигаций и крупных вкладчиков. Что касается акционеров, то тут нет ничего нового. Они всегда отвечали своим капиталом в первую очередь и в полном объеме. А среди иных участников спасения появляются держатели облигаций, фактически кредиторы банка. Далее по списку следуют крупные вкладчики, у которых суммы средств на депозитных счетах превышают 100 тыс. евро, т. е. величину гарантированного в Европейском союзе банковского вклада. В то же время депозиты сверх этой суммы, открытые компаниями малого и среднего бизнеса, будут «стричься» в последнюю очередь – после списания средств со счетов крупных корпораций. Никаких конкретных цифр (процентов) лимитов (пределов) списаний со счетов клиентов банков не называется. Надо понимать так, что списывать будут столько, сколько потребуется.

«Банковский социализм»: сохранить нельзя отменить

Впрочем, банк может также рассчитывать на «внешнюю» помощь, под которой понимаются деньги из государственного бюджета и специальных фондов ЕС. Однако право на такую «внешнюю» помощь появляется лишь после списания не менее 8 % собственных обязательств банка.

Относительно того, что такое «внешние» источники помощи банкам, среди министров финансов разных стран ЕС и чиновников ЕС единого понимания нет. Все клянутся в том, что это не должны быть обычные бюджетные средства. Говорят про некие фонды, которые должны формироваться за счет средств самих банков. Своеобразные банковские «общаки». Расхождения здесь в том, что некоторые чиновники ратуют за национальные банковские фонды, которые формируются банками данного государства и которые используются на цели спасения своих же банков. Другие считают, что это должен быть единый банковский фонд для всех банков ЕС. А. Меркель, подозревая, что общеевропейский фонд может наполняться преимущественно за счет средств германских банков, а использоваться банками других стран (прежде всего, южной Европы), ратует за систему национальных банковских фондов. Ее оппоненты справедливо говорят, что Европейский банковский союз не может состояться в том случае, если фонды будут национальными. Также имеются расхождения в понимании того, за счет каких отчислений должны формироваться фонды (налоги на финансовые транзакции, на депозиты, активы и т. п.). Нет единого мнения относительно величины отчислений и общих объемов фондов.

Кстати, еще в 2009–2010 гг. на уровне Международного валютного фонда имели место серьезные обсуждения проекта создания Глобального банковского фонда для поддержки банков, который бы формировался за счет единого мирового банковского налога. Эту идею активно продвигал тогдашний директор МВФ Доминик Стросс-Кан. После финансового кризиса и закачки в банковскую систему США без малого 2 трлн долл, бюджетных денег, о необходимости введения специального банковского налога и создания банковского фонда в США (порядка 100 млрд долл.) говорил также президент Б. Обама. Даже в России в 2009 г. обсуждался вопрос о введении (хотя бы на время кризиса) специального налога на банки. Но все тогда осталось на уровне разговоров. Причина неудач проста – жадность и несговорчивость банков, привычка жить за счет налогоплательщиков. У МВФ и отдельных государственных деятелей не хватило сил для того, чтобы сломить иждивенческие настроения ростовщиков. К тому же кризис начал рассасываться.

С учетом неудачного опыта по созданию глобального и американского банковских фондов некоторые эксперты скептически относятся к возможности создания единого банковского фонда в Европейском союзе. Еще в мае 2010 года Комиссар ЕС по внутреннему рынку Мишели Барнье огласил намерение Европейской комиссии вынести на рассмотрение проект специального налога на банки, за счет которого будут покрываться расходы на их санацию. Мишель Барнье озвучил две альтернативные модели банковских фондов: а) единый фонд в рамках ЕС; б) система национальных фондов с унифицированными правилами работы. При втором варианте национальные фонды, согласно Барнье, могут (скорее, должны) предоставлять помощь банкам других стран ЕС. Это диктуется тем, что многие европейские банки присутствуют сразу в нескольких странах ЕС (в виде «дочек» или филиалов). Координировать сеть национальных банковских фондов, по замыслу Барнье, должна Европейская комиссия.

С самого начала многие страны весьма настороженно отнеслись к идее создания единого фонда. В лучшем случае страны-члены ЕС готовы идти на создание национальных фондов. Даже если они будут созданы, не факт, что они будут помогать банкам других стран. В частности, именно такую позицию заняли канцлер Германии Ангела Меркель и министр финансов Вольфганг Шойбле. Их позиция имеет традиционное обоснование: Германия устала кормить всю Европу. Но при отсутствии общеевропейского фонда под вопрос ставится идея Европейского банковского союза. Ведь общеевропейский банковский регулятор (если он будет создан) должен принимать решения о ликвидации, реструктуризации или санации банков, а реальных инструментов реализации принятых решений в его распоряжении не будет.

В общем, последний финансовый саммит ЕС не сумел добиться полного консенсуса по поводу механизмов «внешней» поддержки европейских банков. Комиссар ЕС по внутреннему рынку Мишель Барнье 10 июля с.г. (уже после саммита) попытался внести ясность в этот вопрос. Он разъяснил, что специальный общеевропейский фонд для поддержки и ликвидации банков все-таки будет создаваться. И формироваться он будет исключительно за счет самих банков. Он назвал количественные ориентиры: в течение 10 лет на финансирование фонда планируется собрать от 60 до 70 млрд евро. Для Европы это не более, чем чайная ложка. Во время последнего кризиса такие суммы на спасение банков потратила одна маленькая Ирландия. Таким образом, если чиновникам из Брюсселя все-таки удастся «продавить» идею создания европейского банковского фонда, то он будет иметь чисто символическое значение, имитировать процесс движения к ЕБС.

ЕБС: противоречия и проблемы

Мы уже обратили внимание на то, что многие решения по построению ЕБС, принятые за последний год, носят достаточно «символический» характер. Их назначение – имитировать положительную динамику процесса, вносить оптимизм в настроения европейских политиков, предпринимателей и обывателей. На самом же деле, в ходе переговоров по ЕБС возникло множество противоречий, споров и обид.

Мы уже отчасти отметили некоторые из них. Например, противоречия между группой стран во главе с Германией и группой стран под предводительством Франции. Вторые торопят с созданием ЕБС. Первые, наоборот, проповедуют принцип постепенности, обращают внимание на то, что необходимо приведение правовой базы ЕС в соответствие с задачами банковской интеграции. 13 мая 2013 года министр финансов Германии Вольфганг Шойбле заявил Financial Times, что завершить процесс создания банковского союза нельзя без пересмотра договоров ЕС. По мнению Шойбле, для проведения в жизнь проекта ЕБС центральная власть ЕС не имеет достаточных сил и полномочий: «У ЕС не хватает средств принуждения, чтобы приводить в жизнь решения». Министр против того, чтобы давать обещания, которые ЕС не может выполнить, так как они напрямую подорвут доверие к нему. А для подведения под банковскую интеграцию адекватной правовой базы в условиях сегодняшней европейской неразберихи – крайне неудачное время. В 2014 году должны проходить очередные выборы в Европарламент. Политики предпочитают «не дразнить зверя» и не поднимать вопрос о пересмотре базовых договоров ЕС. Опросы общественного мнения показывают, что сегодня простые граждане всех стран ЕС не готовы идти на дальнейшую утрату национального суверенитета. Чем обусловлена спешка второй группы? – Прежде всего, тем, что они рассчитывают на поддержку со стороны ЕБС своих банков, которые не сегодня-завтра могут пойти на дно, и на спасение которых у стран второй группы нет денег. Особенно свое нетерпение демонстрируют Испания, Португалия, Италия.

Еще более серьезным противоречием в связи в ЕБС являются различия в позициях стран, которые принадлежат к зоне «евро» (17 стран) и остальными странами-членами ЕС (И стран). По замыслу авторов проекта ЕБС, полноценными членами ЕБС могут быть лишь страны, входящие в еврозону. Они имеют права и обязанности в полном объеме. Другие страны также приглашаются в ЕБС, но при этом они не получают необходимых прав в принятии решений в рамках ЕБС. Тем более, не могут рассчитывать на получение помощи своим «тонущим» банкам. Фактически таким странам делается намек: вы сначала вступите в зону евро, а затем добро пожаловать в ЕБС. Но вступление в зону евро 11 стран-аутсайдеров не может произойти по разным причинам. Две основные – либо страна не отвечает необходимым экономическим и финансовым критериям еврозоны, либо страна вообще не желает такого вступления.

Пример первого случая – Польша. Она всегда проявляла активность в обсуждении разных вопросов и в принятии разных решений в ЕС. В ЕБС ей предлагают лишь приставную скамеечку. Она чувствует себя уязвленной. Тем более что понимает, что даже если не вступит в ЕБС, эта наднациональная организация все равно найдет способ вмешиваться в ее банковские дела. Например, в Польше много иностранных банков, в том числе из стран зоны евро («дочки» или филиалы крупных западноевропейских транснациональных банков). Желает того Польша или нет, но такие банки прямо или косвенно будут контролироваться надзорным органом ЕБС.

Пример второго случая – Великобритания. Находясь в ЕС, она сознательно дистанцируется от зоны евро. Согласиться Лондону на то, чтобы британские банки стали объектом общеевропейского надзора, – значит лишиться своей независимой от Брюсселя и Франкфурта банковской системы. Именно эта автономная банковская система, не подвластная Европейскому центральному банку, является гарантией того, что Лондон сохраняет за собой статус ведущего международного финансового центра. Планы создания ЕБС вбивают еще более глубокие клинья в отношения между Великобританией и континентальной Европой. Для Лондона ЕБС – крайне неприятная штука. Британия стала чувствовать себя в Европе полным чужаком. Ее представителей даже не пускают на некоторые совещания, где страны еврозоны обсуждают деликатные детали будущего банковского союза. Лондон твердо заявляет, что ни при каких условиях входить в ЕБС не будет. Более того, английские политики и государственные деятели с удовольствием фиксируют и обсуждают провалы Брюсселя и Франкфурта в деле построения ЕБС.

Уже не приходится говорить о Венгрии, которая с конца 2011 года стала проводить достаточно независимую экономическую и финансовую политику. Если правительству Виктора Орбана удалось поставить под свой контроль центральный банк страны, то вполне очевидно, что он ни при каких обстоятельствах не отдаст кредитные организации Венгрии под единый европейский банковский надзор. Из 28 членов ЕС Венгрия и Великобритания – два наиболее строптивых и независимых от Брюсселя государства. Особенно неприятным для Брюсселя является тот факт, что, проводя независимую экономическую и финансовую политику, Будапешт добивается определенных успехов (например, снижение внешнего долга, дефицита бюджета). Тем самым Венгрия дискредитирует различные инициативы Брюсселя, которые в своем большинстве не улучшали, а лишь усугубляли экономическое положение стран ЕС. Не исключено, что Будапешт может присоединиться к Лондону в критике проекта ЕБС.

Еще один узел противоречий возник в связи с политикой так называемых «количественных смягчений», которую ЕЦБ стал проводить по аналогии с ФРС США. Речь идет о том, что ЕЦБ занялся выкупом долговых бумаг некоторых государств ЕС, накачивая экономику еврозоны деньгами. На первый взгляд, политика «количественных смягчений» не связана с проектом ЕБС. Но на самом деле, связь эта очевидна. ЕЦБ спасает некоторые европейские банки, покупая у них долговые бумаги, помогая разгружать банковские активы от опасного балласта. Против такой практики особенно протестует Германия. Из-за своего несогласия с «количественными смягчениями» в 2011 г. покинул свой пост главный экономист ЕЦБ Юрген Штарк. ЕЦБ особенно не афиширует свои операции по выкупу долговых бумаг, но в основном это облигации двух государств – Испании и Италии. ЕЦБ тем самым спасает не только эти страны, но и некоторые европейские банки – держатели испанских и итальянских бумаг. Крайне избирательный характер «количественных смягчений» является источником сильнейших дрязг и обид в ЕС. Впрочем, в СМИ попадают лишь слабые их отголоски.

Второй «вал» кризиса не за горами

Еще до создания полноценного ЕБС и банковского фонда, ряд европейских стран начали клянчить деньги для поддержки их банков. Прежде всего, это страны южной Европы. Было принято решение, что на первых порах будут использоваться средства стабилизационного фонда ESM. Ему было разрешено направлять до 60 млрд евро из доступных ему 700 млрд евро на помощь финансовым институтам. При этом предусмотрено, что полученные банком из стабилизационного фонда деньги будут записываться как долг той страны, к которой «приписан» этот банк. Одна только маленькая деталь: лимиты стабилизационного фонда на помощь европейским банкам ничтожно малы. Они менее 4 % того объема бюджетных денег, которые Европа потратила на спасение своих банков во время последнего кризиса. Да к тому же фонд ESM только-только начал свою работу и до его полного наполнения еще очень далеко. Начнись завтра вторая волна кризиса, у фонда не найдется денег для помощи даже одному крупному банку типа Дойче банк или Сосьете Женераль.

По мнению бывшего главного экономиста ЕЦБ Юргена Штарка, озвученному этим летом, руководству Евросоюза не удалось добиться перелома негативных процессов в экономике. Он ожидает, что уже осенью текущего 2013 года кризис в еврозоне усугубится. Вторая «волна» кризиса может оказаться намного выше первой. Она может оказаться даже «валом» – как на картине Айвазовского «Девятый вал». При этом финансовое положение банков и государств ЕС сегодня значительно хуже, чем накануне первой «волны» кризиса. Опубликованы результаты исследования британского банка Royal Bank of Scotland, касающиеся состояния банковского сектора в 17 странах еврозоны. Объем активов европейских банков этих стран в 2013 г. достиг 32 млрд евро, что примерно в три раза превышает ВВП валютного блока. Размер активов непомерно высок по отношению к собственному капиталу европейских банков. Для выполнения нормативов достаточности капитала «Базель-3» (рекомендации Банка международных расчетов) им, как отмечается в исследовании, следует избавиться от активов в размере 3 трлн евро. Сделать этого они в некоторых случаях не хотят, а в других – не могут. Как в том анекдоте про чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко. То же самое можно сказать про меры по наращиванию собственного капитала банков: и не хотят, и не могут.

Национализация банков и «диктатура банкиров»

Впрочем, в виду сгущающихся туч, являющихся предвестниками новой волны кризиса, проект ЕБС может остаться на бумаге. Вторая волна накроет банки, их опять потребуется спасать. Придется прибегать к проверенному средству – бюджетным «спасательным кругам». Некоторые скептически настроенные эксперты полагают, что если начнется кризис, то вся риторика Брюсселя будет немедленно забыта, дело может дойти даже до национализации «тонущих» банков. Но, как говорили древние, «нельзя войти в одну реку два раза». Если тогда (в 2008–2010 гг.) национализации банков проводились с достаточно щедрым выкупом долгов и активов банков, то сейчас может быть реализована модель большевистской национализации, т. е. без компенсаций. По той причине, что состояние государственной казны всех стран ЕС крайне плачевное. Не исключено, что чиновники (комиссары) из Брюсселя уже начали штудировать работы по финансовой истории Советской России для того, чтобы подготовиться к «грозящей катастрофе». Напомним, что тогда большевики наводили порядок в денежно-кредитной сфере, прибегая преимущественно не к финансовым инструментам и технологиям, а к маузеру и другим инструментам «диктатуры пролетариата». В качестве обязательной литературы чиновникам из Брюсселя, отвечающим за финансовый сектор, можно было бы порекомендовать работу «классика» марксизма-ленинизма «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (1918 год). Вот лишь один из ее фрагментов:

«…за отдельными банками и их операциями никакой действительный контроль (даже если отменена коммерческая тайна и пр.) невозможен, ибо нельзя уследить за теми сложнейшими, запутаннейшими и хитроумнейшими приемами, которые употребляются при составлении балансов, при основании фиктивных предприятий и филиальных отделений, при пускании в ход подставных лиц, и так далее и тому подобное. Только объединение всех банков в один, не означая само по себе ни малейших изменений в отношениях собственности, не отнимая, повторяем, ни у одного собственника ни единой копейки, дает возможность действительного контроля, – конечно, при условии применения всех других, указанных выше, мероприятий. Только при национализации банков можно добиться того, что государство будет знать, куда и как, откуда и в какое время переливают миллионы и миллиарды. И только контроль за банками, за центром, за главным стержнем и основным механизмом капиталистического оборота позволил бы наладить на деле, а не на словах, контроль за всей хозяйственной жизнью, за производством и распределением важнейших продуктов, наладить то «регулирование экономической жизни», которое иначе осуждено неминуемо оставаться министерской фразой для надуванья простонародья. Только контроль за банковыми операциями, при условии их объединения в одном государственном банке, позволяет наладить, при дальнейших легко осуществимых мероприятиях, действительное взыскание подоходного налога, без утайки имуществ и доходов, ибо теперь подоходный налог остается в громаднейшей степени фикцией. Национализацию банков достаточно было бы именно декретировать, – и ее провели бы директора и служащие сами. Никакого особого аппарата, никаких особых подготовительных шагов со стороны государства тут не требуется, эта мера осуществима именно одним указом, «одним ударом»»[278].

Способы и технологии выхода из кризисов универсальны, не зависят от того, кто стоит у власти и каков способ производства или общественный строй. Банкиры не хуже «классика» знают об этих способах и технологиях и то, когда и как их применять. Все будет так, как было у нас в Советской России в те лихие годы. Только вместо «диктатуры пролетариата» будет провозглашена «диктатура банкиров». Тогда национализация осуществлялась в пользу «пролетарского» государства, а на этот раз она может быть проведена в пользу мирового правительства.

Банковский кризис: Италия начинает, Европа продолжит

Март 2017 года

Ожиданиями банковского кризиса Италия живет уже достаточно долго, еще с тех пор, когда референдум даже еще не планировался. Без преувеличения можно сказать, что опасения банковского кризиса подвигли премьер-министра Италии Маттео Ренци к тому, чтобы провести референдум и получить дополнительные полномочия (решение о референдуме было принято в январе текущего года). Дополнительные полномочия ему нужны были в том числе для того, чтобы, с одной стороны, «закручивать гайки» в финансово-банковском секторе экономики; с другой стороны, чтобы более эффективно торговаться с Брюсселем для получения помощи на спасение итальянских банков.

Критическая ситуация в банковском секторе Италии особенно высветилась после того, как в Европейском союзе летом этого года было проведено стресс-тестирование крупнейших банков – всего 51 учреждения из 15 стран.

На эти организации пришлось 70 % активов банковской системы ЕС. В качестве экзаменатора выступала Европейская банковская администрация (ЕВА) – один из финансовых регуляторов Европейского союза.

Основной показатель тестирования – достаточность капитала, рассчитываемый по формулам документов Базельского комитета по банковскому надзору (при Банке международных расчетов). Результаты были обнародованы в конце июля. В десятку наиболее проблемных банков по результатам исследования вошли финансово-кредитные учреждения самых крупных экономик Евросоюза: Австрии, Великобритании, Германии, Франции, Италии и Испании. Тестирование показало бедственное положение лидеров банковского бизнеса Италии – Banco Monte dei Paschi di Siena – BMPS (3-є место в стране по величине активов) и банка UniCredit (1-е место). Первый из названных итальянских банков по своему финансовому положению занял предпоследнюю строчку в рейтинге 51 европейского банка (хуже было положение только у ирландского Allied Irish Banks). Между прочим, доля Италии в валовом внутреннем продукте (ВВП) всех стран-членов ЕС оценивается в 11 %, а доля итальянских банков в общем объеме проблемных кредитов Европейского союза была оценена в 1/3, еврозоны – почти 1/2 (примерно 360 млрд евро).

Итак, почти абсолютным «лидером» в Европе по негативным показателям стал старейший в Италии (да, пожалуй, и во всей Европе) банк Monte dei Paschi. Достаточность его собственного капитала оценена как отрицательная (—2,4 %). Это равносильно неминуемому банкротству в случае возникновения в стране банковского кризиса. Неудивительно, что сразу после обнародования результатов стресс-тестов акции данного банка упали в цене на 16 % – даже несмотря на то, что руководство Monte dei Paschi оперативно представило план по привлечению дополнительных финансовых средств в объеме 5 млрд евро. Для сравнения – это в пять раз превышает рыночную капитализацию указанного банка.

Второй с конца результат стресс-тестов среди итальянских банков показал банк UniCredit. Его коэффициент покрытия капитала был оценен в 7,1 %. Эксперты оценили, что данный банк должен в срочном порядке привлечь дополнительные средства в объеме не менее 6 млрд евро. Соответственно акции UniCredit обесценились за первые дни августа на 17,8 %. Впрочем, обнародование результатов стресс-теста не стало неожиданностью для участников финансового рынка. Рыночные котировки бумаг указанных итальянских банков падали с начала года, стресс-тестирование лишь ускорило этот процесс. Сегодня от котировок начала года у многих итальянских банков осталось 20–30 % или даже меньше. Сумма просроченных (проблемных, плохих) кредитов итальянских банков, как мы уже отметили, оценивается в 360 млрд евро. Это 17 % от общего объема выданных банковской системой Италии кредитов. Это очень много. По данным The Wall Street Journal, в США даже во времена финансового кризиса 2008–2009 годов объем просроченных кредитов находился на уровне примерно 5 %[279]. Можно также отметить, что у некоторых итальянских банков процент плохих кредитов намного выше среднего по стране. Например, у банка Monte dei Paschi di Siena летом этого года плохие кредиты составили 1/3 кредитного портфеля.

Банковская система Италии давно уже выглядела неприглядно на фоне других стран ЕС и особенно еврозоны. Итальянские банки отличаются низкой прибыльностью. А это, по мнению экспертов, объясняется такой особенностью, как чрезмерная численность персонала итальянских банков и избыточность их филиальных сетей. Другая причина связана с особенностями судебной системы Италии. Сложные юридические процедуры не позволяют банкам быстро взыскивать активы должников в случае нарушения ими договорных обязательств по кредитным соглашениям. Иногда решений судов о взысканиях залогов банкам приходится ждать годами. Даже если положительное решение суда в конце концов принимается, на их практическую реализацию приходится потратить много времени из-за сложных процедур организации аукционов по продаже залоговых активов. На языке банкиров это называется «низкой ликвидностью залогов», которая и порождает такой высокий процент «проблемных кредитов».

Каким образом Италия могла бы выйти из этой сложной ситуации? – Как известно, во время последнего финансового кризиса 2007–2009 гг. наиболее распространенным способом спасения банков (не всех, а лишь гигантских, про которые принято говорить «too big to fail» – «слишком большие, чтобы обанкротиться») было выделение бюджетных средств. Либо в виде кредитов, либо в виде инвестиций в капитал банка (во втором случае имела место временная национализация банка). Особенно в этом отношении отличились США и Великобритания. На спасение, в частности, американских банков в общей сложности было выделено более 1 трлн долл. В Великобритании с помощью казенных денег был спасен один из крупнейших банков Royal Bank of Scotland, который фактически был национализирован.

По окончании кризиса на встречах «Большой двадцатки», саммитах ЕС и прочих международных форумах власти ведущих стран клятьенно обещали, что больше не будут использовать бюджетные деньги для спасения банков (такое спасение получило название «bail-out»). Отныне банки будут спасать сами хозяева и прочие инвесторы, участвующие в капитале банков, а также клиенты банков, держащие средства на счетах этих банков. Этот метод получил название «Ьаіііп». Впервые он был применен для спасения оказавшихся на грани банкротства ведущих банков Кипра в 2013 году. Это была узаконенная Брюсселем (Европейским союзом), Франкфуртом (Европейским центральным банком) и Вашингтоном (Международным валютным фондом) конфискация средств вкладчиков банков. Эта практика была зафиксирована в директивах ЕС. Согласно этим директивам, Италия могла спасать свои банки лишь методом «bail-іп». Но этот метод в условиях Италии не сработал бы, началось бы массовое банкротство банков. Поэтому Маттео Ренци рассчитывал на использование метода «bail-out». Практически премьер-министр Италии планировал использовать средства итальянского бюджета и помощь из централизованных фондов ЕС. Ренци был готов убеждать еврочиновников Брюсселя в том, что если не получит добро на использование метода «bail-out», то Италия погрузится в пучину банковского кризиса, который потянет за собой всю банковскую систему ЕС. Но для таких переговоров ему нужны были дополнительные полномочия от Сената. А тот ему их не давал. А проведение спасения банков с помощью исключительно собственных бюджетных средств было накладно Италии, а главное было бы вызовом Брюсселю, который не позволял применения метода «bail-out».

Итальянское «нет» на прошедшем референдуме означает, что Рим будет действовать в деле спасения банков без оглядки на Брюссель. Но, увы, этот смелый шаг вряд ли спасет Италию от банковского кризиса, так как на повышение капитализации банков требуются очень серьезные деньги. У Италии сегодня бюджет по-прежнему дефицитный, относительный уровень дефицита несколько снизился, но все еще составляет 3,5 % ВВП. Для дополнительной капитализации итальянских банков требуется, по экспертным оценкам, около 190 млрд евро. Что эквивалентно примерно 20 процентам расходной части итальянского бюджета. Но надо иметь в виду, что само правительство в долгах как в шелках– его долг составляет 2,23 трлн евро, или 135 % ВВП. Только за первую половину нынешнего года долг государства увеличился на 77 млрд евро. Долговые государственные бумаги Италии после референдума дополнительно подешевели. Это автоматически привело к повышению процентных ставок по бумагам. Что, в свою очередь, повысит стоимость обслуживания государственного долга (на эти цели в настоящее время тратится около 10 % расходной части итальянского бюджета). Спасая банки, правительство само будет приближаться к суверенному дефолту. Выбор у Италии небогатый: либо дефолт государства, либо дефолт и банкротства банков. Образно выражаясь, операции Италии не избежать. Если к власти после референдума придут евроскептики («Пять звезд», «Лига Севера» и другие), им все равно придется ломать голову над тем, как правильно провести операцию, чтобы минимизировать боль и обеспечить выживание пациента.

Италия превращается в потенциальный эпицентр европейского банковского кризиса. Вряд ли банкротство итальянских банков удастся локализовать в рамках национальных границ. Банковские системы отдельных стран-членов ЕС связаны между собой тысячами невидимых нитей – взаимным кредитованием, перекрестным размещением депозитов, покупкой долговых бумаг, выдачей банковских гарантий и т. д. Искры итальянского банковского пожара могут привести к возгоранию банков соседних стран. Таковыми могут оказаться, например, банки Португалии.

За разговорами о возможном банковском кризисе в Италии СМИ почти не обратили внимание на то, что в конце ноября в соседней Португалии началось быстрое обесценение бумаг (облигаций) ведущих банков этой страны – Novo Banco и Caixa Geral de Depositos. У этих и других банков – проблема, похожая на проблему итальянских банков – высокий удельный вес невозвратных кредитов. Правительство Португалии, как стало известно, готовило план спасения крупнейшего банка страны Caixa Geral de Depositos на сумму, равную примерно 5 млрд евро. Обвал бумаг этого банка произошел в результате того, что высшие менеджеры банка ушли в отставку, протестуя против принятия закона, требующего обнародование доходов и активов банковских руководителей. Правительство, правда, заявило, что отставка не повлияет на его готовность оказать финансовую помощь ведущему банку страны. Аналитики банка Barclays подсчитали, что банковскому сектору Португалии понадобится порядка 7,5 млрд евро, чтобы вывести их из-под пристального внимания европейского финансового надзора[280]. Вроде бы не такая уж и большая сумма по сравнению, скажем, с Италией. Но, во-первых, масштаб экономики Португалии несравненно меньше. Во-вторых, проблемы государственных финансов Португалии – одни из самых острых в ЕС. В 2015 году дефицит бюджета этой страны составил 5 % ВВП, а суверенный долг– 129 % ВВП. Примечательно, что банки Португалии настолько слабы, что ни один из них не участвовал в упомянутом выше стресс-тесте банков ЕС. Также не приняли участие в тестировании банки Греции. Как сообщил регулятор ЕВА, банки этих стран пройдут тестирование отдельно, причем результаты обнародованы не будут, чтобы не провоцировать панику.

Возвращаясь к теме стресс-теста, проведенного этим летом, следует отметить, что у половины из обследованных банков был выявлен недостаток капитала. В десятку ведущих европейских банков с недостаточной обеспеченностью капиталом вошли: австрийский Raiffeisen, ирландский Bank of Ireland, испанский Banco Popular, итальянский Unicredit, британский Barclays, немецкий Commerzbank, французский Socete Generale, немецкий Deutsche Bank, испанский Criteria Caixa, австрийский Erste Group.

В центре внимания мировых СМИ оказался немецкий Deutsche Bank, над которым тучи стали сгущаться еще до обнародования результатов стресс-теста. В данном случае постарался Международный валютный фонд, который еще в июне назвал состояние немецкого банка вызывающим серьезную тревогу. Дополнительный удар Deutsche Bank получил в результате того, что его американское отделение не прошло стресс-тестирование, которое проводилось в США. Капитализация Deutsche Bank стала стремительно падать. Рейтинги банка еще более упали после того, когда в СМИ попала информация о том, что на балансе Deutsche Bank находится астрономическая сумма производных финансовых инструментов (ПФИ) – от 42 до 70 трлн долл. Верхняя оценка сопоставима с годовым ВВП всех стран мира. Активы в виде ПФИ могут не отражаться в балансе банков, поэтому банки могут скрывать этот вид активов, пользуясь двойной бухгалтерией. Нет никакой гарантии, что у других европейских банков нет таких же гигантских запасов ПФИ, которые могут оказаться финансовыми минами замедленного действия.

Свою лепту в подготовку всеобщего европейского банковского кризиса вносит также Европейский центральный банк. Он настойчиво продолжает реализовывать программу «количественных смягчений». Проще говоря, накачивая европейскую экономику деньгами, которые он выпускает в обмен на закупаемые долговые бумаги государств-членов ЕС. Деньги в Европе становятся почти бесплатными. Это выражается в том, что процентные ставки по депозитным и кредитным операциям банков приближаются к нулевым отметкам. А иногда даже опускаются ниже нуля. В этих условиях заниматься банковским бизнесом становится проблематично. Судя по всему, неприятности у Deutsche Bank начались с того момента, когда руководство немецкого банка попыталось урезонить президента ЕЦБ Марио Драги и убедить его свернуть программу количественных смягчений, ведущую Европу к пропасти суверенных дефолтов и банковских банкротств. По мнению ряда экспертов, Deutsche Bank не лучше и не хуже других европейских гигантов. А особые проблемы у него возникли из-за дерзкой попытки поставить заслон на пути опасной политики ЕЦБ.

Банковская Европа: союз эфемерен, а крах вполне реален

Июль 2017 года

«Объединенная Европа» пережила финансовый кризис 2007–2009 гг. тяжело и вышла из него крайне ослабленной. Одним из наиболее слабых элементов конструкции Европейского союза стала банковская система. Без ее укрепления не представлялось возможным преодоление пришедшего на смену финансовому кризису кризиса долгового, а также общее оживление экономики ЕС.

В целях дальнейшего укрепления экономики ЕС лидеры стран союза в 2012 году предложили создание банковского союза. Это произошло на мартовском саммите ЕС в Брюсселе, где идею поддержали представители всех 27 стран-членов. Цели банковского союза – разработка и внедрение общих норм деятельности для банков всех стран-членов ЕС, создание общеевропейского контроля над деятельностью банков, обеспечение функционирования банковской системы без поддержки со стороны государства. Последнее было особенно важным, поскольку во время недавнего финансового кризиса странам Запада (не только Европе, но также Соединенным Штатам) пришлось бросить на спасение «тонущих» банков гигантские суммы из государственных бюджетов. Фактически спасение банковской системы осуществлялось за счет налогоплательщиков. Это вызвало большое возмущение среди общественности и оппозиционных политиков. Феномен государственной поддержки называли «банковским социализмом». Начиная с 2007 года, государства ЕС выделили проблемным финансовым организациям более 675 млрд евро (757 млрд долл.) в виде капиталов и кредитов, а также 1,3 трлн евро в виде гарантий[281]. На саммитах «Большой двадцатки», «Большой восьмерки», «Большой семерки» и других авторитетных международных форумах в 2009–2011 гг. лидеры государств давали торжественную клятьу, что такого больше не повторится. Что спасать банки должен кто-то другой, но не государство и налогоплательщики.

Можно сказать, что датой рождения банковского союза ЕС стало 15 апреля 2014 года, когда под здание союза было заложено три краеугольных камня – три закона (директивы), которые в тот день были приняты Европейским парламентом: 1) о реструктуризации и реорганизации банков; 2) о создании единого механизма санации проблемных банков; 3) о создании единой системы гарантий банковских вкладов.

4 ноября 2014 года родился общеевропейский банковский надзор, функции которого стал выполнять Европейский центральный банк (ЕЦБ). Правда, на него была возложена задача осуществлять надзор лишь над крупнейшими банками Евросоюза, число которых было определено в 130 (примерно), речь шла только о банках из еврозоны, конкретного списка банков на тот момент еще не было. Остальные банки должны были оставаться (до поры до времени) под надзором своих национальных Центробанков и иных финансовых регуляторов.

Представляется, что апробация некоторых новых подходов к управлению банковским сектором началась еще до официального рождения европейского банковского союза (ЕБС). Я имею в виду так называемый «кипрский эксперимент». Напомню, что весной 2013 года на Кипре неожиданно разразился банковский кризис. Одна из его главных причин – проведенная накануне «добровольно-принудительная» реструктуризация греческого суверенного долга. Банки Кипра в своих портфелях имели очень большое количество казначейских бумаг Греции (причем Европейская комиссия и ЕЦБ предлагали эти бумаги банкам Кипра в том же «добровольно-принудительном» порядке). В результате произошло резкое обесценение активов кипрских банков и возникла реальная угроза банкротств. Брюссель (Европейская комиссия) и Франкфурт (ЕЦБ) предложили кипрским банкам во все том же «добровольно-принудительном» порядке спасать самим себя, не прибегая к помощи государства. Что значит спасать самих себя? – Изыскать необходимые для финансового оздоровления деньги у акционеров (инвесторов) и у клиентов. Тогда кипрские банки были действительно спасены, но ценой того, что была произведена «частичная экспроприация» средств вкладчиков. Как это соотносится с принципом неприкосновенности частной собственности (в данном случае речь идет о депозитах, являющихся частной собственностью), Брюссель и Франкфурт объяснять не стали. Как показалось высшим чиновникам Европейского союза, эксперимент на Кипре прошел удачно. Даже Международный валютный фонд дал ему положительную оценку. На профессиональном языке финансистов подобная операция называется «bail-іп» (тонущий банк спасает сам себя). В отличие от традиционной схемы «bаіІ-out» (государство бросает спасательный круг тонущему банку). Принцип «bail-іп» стал «забиваться» во все нормативные документы Европейского союза, регламентирующие создание и функционирование ЕБС.

За истекшие три года с момента рождения ЕБС было сделано крайне мало из того, что было задумано в директивах от 15 апреля 2014 года. В декабре 2014 года было принято решение о создании Единого механизма санации европейских банков (Single resolution mechanism – SRM). Предусматривалось, что механизм начнет работать 1 января 2016 года. Но для того, чтобы он заработал, надо сформировать Единый фонд санации проблемных банков еврозоны (Single resolution fund – SRF). Предполагалось, что этот фонд будет формироваться за счет отчислений банков-участников Единого механизма в размере 1 % от средств на депозитах и что величина его должна составить 55 млрд евро. Однако до сих пор страны не могут договориться о квотах и других «технических» деталях. Как отмечают специалисты, фонд до сих пор пуст.

Еще один элемент Единого механизма – это Единый совет по санации банков (The Single Resolution Board – SRB). Как отмечает российский эксперт,

«у SRB даже нет исполнительного органа, который бы занимался реализацией его решений: их должны выполнять национальные органы. Совету также не хватает полномочий, чтобы гарантировать реализацию одновременно с санацией проблемных банков необходимых превентивных мер в остальной банковской системе»[282].

Немало интересного можно рассказать также о реализации решений в части, касающейся создания единой системы гарантирования банковских вкладов, формирования общеевропейского банковского надзора, реструктуризации европейских банков и т. п. Вывод один и тот же: от деклараций к их практической реализации Европейский союз так и не сумел перейти. ЕБС вроде бы родился на свет три года назад, но никаких явных признаков жизни не проявляет. Более того, есть признаки того, что скоро может быть зарегистрирована смерть этого младенца.

Повод к таким размышлениям дают последние события в Италии. Ни для кого не секрет, что банковская система этой южно-европейской страны находится в весьма плохом состоянии[283]. Объем просроченных кредитов итальянских банков в прошлом году было оценен в 360 млрд евро, в том числе сумма безнадежных кредитов – 200 млрд евро (это 15 % ВВП страны). В особенно тяжелом положении оказались восемь итальянских банков, которые надо было срочно спасать либо объявлять их банкротство. Рим неоднократно обращался и в Брюссель (Европейская комиссия), и во Франкфурт (ЕЦБ) с просьбой о помощи итальянским банкам. Но вместо помощи получил предупреждение о том, чтобы для спасения банков Рим ни в коем случае не использовал схему bail-out. Проще говоря, чтобы не было никакой поддержки со стороны государства. Однако Рим не внял предупреждениям Брюсселя и Франкфурта. Итальянское правительство приняло решение по спасению двух венецианских банков, суть которого в том, что государство выплатит 5 млрд евро и даст гарантии на сумму до 12 млрд евро крупнейшему розничному банку страны Intesa Sanpaolo, чтобы он мог поглотить рухнувшие Popolare di Vicenza и Veneto Banco. Активы банков-банкротов будут разделены на две части: хорошие и плохие. Вторые будут переведены на баланс так называемого «плохого банка» (Bad Bank), а первые рассчитывает получить упомянутый выше банк Intesa Sanpaolo. Около 600 отделений двух венецианских банков предполагается закрыть, 3900 человек ожидает увольнение. Вмешательство государства обезопасит остальные рабочие места и спасет сбережения почти 2 млн вкладчиков, а также средства 200 тыс. предприятий и фирм. Банки-банкроты возобновили свою работу, но уже под новой вывеской – Intesa Sanpaolo.

Данное решение правительства Италии контрастирует с недавним спасением крупнейшим банком страны Santander проблемного кредитора Banco Popular. Santander заплатил за поглощение лишь 1 евро, однако взял на себя проблемные кредиты стоявшего на пороге краха банка, в то время как бремя расходов легло на акционеров и розничных инвесторов (держателей облигаций банка). То есть имела место схема bail-in, причем не пришлось даже мобилизовать средства вкладчиков тонущего банка.

Решение правительства Италии по спасению банков Popolare di Vicenza и Veneto Banco вызвало сильное возмущение в Брюсселе. Например, депутат Европарламента Маркус Фербер (Германия) сказал, что Италия нарушила новые правила, предположив, что Германия после этого не будет стремиться к укреплению связей внутри еврозоны. «Это убьет банковский союз. Это лишает смысла дальнейшую интеграцию», – заявил евродепутат[284]. Упомянутые выше события в Италии также бросают тень на ЕЦБ как институт общеевропейского банковского надзора, который отслеживал деятельность Banco Popolare di Vicenza и Veneto Banco и до последнего времени считал их платежеспособными. Были недовольные и в Италии. Прежде всего, ряд депутатов итальянского парламента назвали решение правительства посягательством на деньги налогоплательщиков. Возмутились также акционеры и держатели облигаций банка Banco Popular, считая, что с ними поступили несправедливо.

Спасения ждут еще ряд итальянских банков. Итальянское правительство вело переговоры с Брюсселем по спасению посредством превентивной рекапитализации третьего по величине итальянского банка – Banco Monte dei Paschi di Siena SpA. Превентивная рекапитализация подразумевает сочетание государственных и частных фондов, а также списание долгов.

Банк Monte Paschi был основан в 1472 году в Сиене и считается старейшим банком не только в Италии, но и в мире. Нехватка капитала банка была оценена в 8,8 млрд евро. В начале июля 2017 года стало известно, что упомянутый банк перешел под контроль государства после вливания в него 5,4 млрд евро бюджетных средств. Он представил план реорганизации на ближайшие четыре года. План, в частности, предусматривает сократить штат примерно на 5,5 тыс. человек, ограничить зарплаты топ-менеджерам, закрыть 600 отделений и продать невозвратные кредиты на общую сумму 28,6 млрд евро к 2021 году. Согласно пресс-релизу банка, в 2021 году он намерен получить чистую прибыль в размере более 1,2 млрд евро и довести показатель доходности акционерного капитала до 10,7 %.

В общем, Италия сегодня демонстрирует Европе «дурной пример» спасения банков. Брюссель и Франкфурт опасаются, что он станет «заразительным» для других стран-членов ЕС и ЕБС.

Дестабилизации банковской системы Европы также будет способствовать прошлогодний выход из Европейского союза Великобритании. Кстати, Лондон играл не последнюю роль в формировании ЕБС, даже несмотря на то, что не входил в еврозону (которая считается «ядром» ЕБС). Еще в 2011 году (т. е. до рождения ЕБС) Евросоюз принял решение о создании банковского регулятора Европы – европейской службы банковского надзора (European Banking Authority – ЕВА). Офис ЕВА был открыт в Лондоне. Четкого разграничения полномочий межу ЕВА, ЕЦБ и другими регуляторами Европейского союза не было. Тем не менее, Лондон старался максимально использовать фактор географической близости офиса ЕВА для решения своих задач. В настоящее время решается вопрос о перенесении офиса ЕВА на континент. За право принять его борются Париж, Франкфурт, Рим и другие города континентальной Европы. Скорее всего, офис все-таки получит прописку во Франкфурте. Сторонники евроинтеграции рассчитывают, что географическая близость ЕВА и ЕЦБ будут способствовать прогрессу в деле европейской банковской интеграции.

Однако конкуренция европейских столиц за право принять на своей территории офис ЕВА выглядит не более как мышиная возня на фоне реальных угроз банковским системам европейских государств. В настоящее время абсолютный объем «плохих» кредитов банков ЕС оценивается в 1 трлн евро (примерно 1,1 трлн долл. США). Помимо просроченных и безнадежных кредитов в портфелях европейских банков имеется гигантское количество других «плохих» активов. В первую очередь это «токсичные» долговые бумаги – ипотечные, а также казначейские облигации Греции и ряда других «неблагополучных» стран[285]. Всевозможные «плохие» активы банковского сектора быстро росли после финансового кризиса 2007–2009 гг., но программа «количественных смягчений» ЕЦБ маскировала нарастающие риски банковского сектора ЕС. В этом году программа пролонгирована (до 31 декабря 2017 года). Однако объемы скупки бумаг Европейским центральным банком с апреля были сокращены на четверть (до 60 млрд евро в месяц). До бесконечности накачивать Европу продукцией своего «печатного станка» ЕЦБ не может. Но если «печатный станок» ЕЦБ остановится, банковская система Европы неизбежно рухнет.

ЕЦБ приступил к уничтожению наличных денег[286]

Июль 2016

Безналичные деньги как средство спасения банков от отрицательного процента

Хорошо известно, что в последние годы во многих странах мира (прежде всего, в странах «золотого миллиарда») процентные ставки по банковским депозитам сильно «просели»; кое-где они уже стали нулевыми и даже отрицательными. Иначе говоря, клиенты должны доплачивать банкам за право размещения своих денег на счетах. Так сегодня работают уже многие банки Швейцарии и некоторых скандинавских стран. Впрочем, и в России происходит уже нечто подобное. Сбербанк объявил, что по валютным счетам будет установлена почти нулевая ставка. Не сегодня-завтра на отрицательный процент могут перейти многие депозитно-кредитные организации как в странах «золотого миллиарда», так и за его пределами. Очевидно, что при отрицательном проценте по депозитам банки быстро вымрут, поскольку клиентам будет выгоднее держать деньги в наличной форме. «Под матрасом» или же используя банковские ячейки. Чтобы этого не допустить, банки и их лоббисты во власти стали отчаянно добиваться отмены наличных денег. Переход на полностью безналичное денежное обращение может спасти банки. Эта цель проходящей на Западе кампании по вытеснению наличных денег всячески скрывается. Она обосновывается тем, что безналичное обращение страхует людей от ограблений, снижаются издержки по обеспечению денежного обращения, блокируется финансирование терроризма, перекрывается «кислород» для «теневого» бизнеса, повышается собираемость налогов и т. п.

Наиболее решительный шаг в деле вытеснения наличных денег в этом году сделала Европа. Речь идет о выведении из обращения купюр с номиналом 500 евро. Эксперты приводят такое сравнение: банкнота достоинством в 50 евро в течение года оборачивается примерно 2 раза, а банкнота в 500 евро – один раз в три года. Таким образом, первая из банкнот выполняет функцию средства обмена, а вторая – функцию накопления. Примечательно, что купюру в 500 евро сами европейцы почти не видят, она используется по всему миру. Действительно, указанная купюра является популярным инструментом коррупции и накопления доходов, полученных нелегально. Интересны оценки Бундесбанка (немецкого ЦБ): 70 % банкнот в 500 евро, выпущенных в 2002–2009 годах в Германии, было вывезено из страны. Причем половина из них ушла в Россию[287]. Купюру в 500 евро журналисты и политики обозвали «бен ладеном», имея в виду, что она используется якобы преимущественно террористами. Однако проводившиеся исследования показывают, что из всей массы купюр в 500 евро, вывозимых нелегально за пределы еврозоны, наибольшая часть (30 %) используется наркомафией. Еще 25 % вывоза связано с уклонением от уплаты налогов, 10 % – с коррупцией. С финансированием терроризма также связано примерно 10 % нелегального вывоза самых дорогих банкнот.

Известно, что эмиссия наличных денег распределена по Центробанкам стран, входящих в еврозону. Вырисовывается интересная картина. Непропорционально большая доля приходится на Люксембург. В 2013 году страна эмитировала наличных банкнот на сумму 87,5 млрд евро, что в два раза больше ее ВВП. Для сравнения: аналогичный показатель Германии – 16 % ВВП, Италии – 9 %, Франции – 4 %. В самом Люксембурге кэш почти не используется, население предпочитает пластиковые карты. Судя по всему, Люксембург до последнего времени был основным каналом нелегального экспорта наличных банкнот за пределы еврозоны.

500 евро – один из самых высоких номиналов в наличном денежном мире – как в Европе, так и на всей планете. Правда, в истории денежного обращения США были очень крупные номиналы. Там в XX веке существовали денежные знаки номиналом и 1000, и 5000, и даже 10000 долларов. Но с 1967 года они постепенно стали изыматься из обращения в связи с тем, что все более распространенными стали электронные платежи. На сегодня, по данным ФРС, на руках осталось 130 купюр достоинством 10000 долларов. Их не сдают в банк, так как у коллекционеров они стоят значительно больше номинала. На сегодняшний день лишь в Швейцарии обращаются банкноты более высокого номинала (чем 500 евро) – в 1000 швейцарских франков. Сингапур еще недавно выпускал банкноту номиналом 10 тыс. местных долларов (примерно 7 тыс. долл. США), но перестал ее печатать в 2014 году, оставив в обращении купюру в десять раз меньшего достоинства. Похожая картина в Гонконге, где в ходу банкнота в 1 тыс. тамошних долларов (примерно 130 долл. США). И хотя на нее приходится 50 % наличной денежной эмиссии, у местных жителей она успеха не имеет (уходит за границу).

Вернемся к купюре 500 евро. Ее появление было обусловлено тем, что до перехода на единую европейскую валюту в еврозоне страны-члены имели свои денежные знаки с высокими номиналами. То есть были учтены привычки европейцев. Надо сказать, что разговоры об ее изъятии начались в Брюсселе еще лет 15 назад, т. е. почти тогда же, когда эта купюра родилась. Кстати, тогда одной из причин озабоченности были случаи подделки купюр 500 евро. Правда, позднее выяснилось, что фальшивомонетчики гораздо чаще «рисуют» купюры мелких номиналов (20 и 50 евро), поскольку крупные купюры чаще и скрупулезнее проверяются кассирами.

Не дожидаясь решений со стороны Европейского союза, Великобритания в 2010 году запретила использование денежных знаков евро с номиналом «500» в пунктах обмена валюты. Она мотивировала это тем, что таким образом вносит свой вклад в борьбу с коррупцией. Тогдашние лондонские газеты писали, что эта мера была направлена в первую очередь против российских коррупционеров и олигархов, которые ввозили и вывозили такие купюры в 500 евро чемоданами.

Смертный приговор купюре в 500 евро

Наступление на банкноту в 500 евро шло в несколько этапов. В 2014 году было прекращено печатание таких денежных знаков. С конца прошлого года началось снижение количества обращающихся банкнот наивысшего номинала (с декабря по март было изъято 20 млн знаков на сумму 10 млрд евро). Наконец, в прошлом месяце Европейским центральным банком было принято решение о выведении банкнот в 500 евро из обращения. Говорят, что решающую роль в принятии окончательного решения по данному вопросу сыграли террористические акты в Париже, происшедшие накануне. «Смертный приговор» купюре в 500 евро выносился на волне шумной кампании против терроризма. Процесс выведения банкнот из обращения будет продолжаться до конца 2018 года. Никаких временных ограничений по проведению размена купюр в 500 евро на более мелкие знаки пока не установлено.

По данным ЕЦБ, в конце марта текущего года в обращении находились 594417006 купюр достоинством 500 евро. Хотя это всего лишь около 3 % всех банкнот евро, но они составляют огромную сумму – почти 300 млрд евро, или почти 30 % стоимости наличных денег евро.

Что дальше?

В высших эшелонах власти ЕС (европейский парламент, еврокомиссия, ЕЦБ) остались нерешенными некоторые вопросы по дальнейшим шагам.

Вариант 1. Выведение купюры в 500 евро из обращения происходит без компенсации за счет купюр более мелких номиналов. Иначе говоря, происходит сжатие наличной денежной массы на 30 %.

Вариант 2. Выбытие компенсируется преимущественно за счет дополнительной эмиссии банкнот с номиналами 100 и 200 евро. Наличная денежная масса остается на прежнем уровне.

Вариант 3. Замещение наличных денег безналичными продолжится путем выведения из обращения купюр в 100 и 200 евро. В этом случае наличная денежная масса сократится дополнительно еще примерно на 23 % по сравнению с нынешним уровнем, а общее сокращение составит более 50 %.

Высшая европейская бюрократия всячески склоняется в пользу третьего варианта. После его реализации можно приступить уже к финальной фазе – полной ликвидации наличного денежного обращения в Европе. Такая мера позволит запереть всех граждан в электронно-банковском концлагере, что не только позволит сохранить банковскую систему, но также усовершенствовать европейскую «демократию». Будет установлен тотальный контроль над гражданами, банки превратятся в идеальные инструменты «учета и контроля».

Кстати, попытки запереть клиентов в банковскую тюрьму предпринимаются и с другого фланга. Напомним, что в 2013 году на Кипре был проведен эксперимент спасения местных банков. Мало того, что клиенты банков не смогли тогда снять свои средства со счетов (они были заблокированы), позднее часть их была фактически конфискована под предлогом необходимости спасения банковских организаций. В Европе назревают предпосылки масштабного банковского кризиса. В этой связи там разрабатывается нормативная база, которая позволила бы использовать для спасения европейских банков схему, примененную на Кипре. Соответственно возникает дополнительное недоверие граждан к банкам, которые стали напоминать «мышеловки». Марио Драги (президент ЕЦБ) хотел бы успеть загнать всех европейцев в электронно-банковский концлагерь до того момента, когда грянет кризис. Большой резонанс в начале года имели слова главы Deutsche Bank британца Джона Крайена, сказанные им на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Он уверенно заявил, что через десять лет наличных денег не будет вообще.

События за пределами еврозоны

Первой реакцией держателей купюр достоинством в 500 евро после майского решения ЕЦБ является найти им достойную замену. Таковой на сегодняшний день, как мы отметили, является швейцарская банкнота в 1000 франков. Чтобы жертва не уклонилась от «мышеловки», высшие чиновники из Брюсселя плотно работают с Национальным банком Швейцарии, убеждая его отказаться от крупных купюр. Разговоры об отмене купюры в 1000 франков уже активно идут в альпийской республике. Обращается внимание на такую особенность: на 1000-фран-ковую купюру приходится более 90 % всей эмитируемой (выпускаемой) в Швейцарии наличности. При этом купюра почти не используется внутри страны, это «экспортный товар». Настороженные граждане требуют вынесения вопроса по реформе наличного обращения на референдум.

То же самое можно сказать и про самую крупную купюру Великобритании – банкноту Банка Англии достоинством 50 фунтов стерлингов. Во внутреннем обращении она встречается крайне редко. Это «экспортный товар». В Великобритании также не первый год идут разговоры о возможности прекращения производства этого «товара».

Кампания по борьбе с крупными купюрами докатилась и до США. Ряд политиков выступили там с требованием изъять из обращения банкноту ФРС США в 100 долл, (называемую «Бенджамин» – по изображению на банкноте портрета Бенджамина Франклина). Требование радикальное. Сейчас купюры в 100 долл, составляют сумму 1,08 трлн долл, из общего объема наличной долларовой массы в 1,38 трлн долл. Если на купюры в 500 евро приходится 30 % наличной денежной массы, то на купюры в 100 долл. – 78 %. Напомним, что наличная денежная масса во всех странах мира оценивается в сумму, эквивалентную примерно 4,5 трлн долл. Получается, что изъятие 100-долларовой купюры приведет к сокращению мировой наличной денежной массы примерно на 1/4.

Наиболее ревностным сторонником вытеснения 100-долларовых купюр из обращения является бывший (во времена президента США Б. Клинтона) министр финансов Ларри Саммерс. Свою позицию он подкрепляет таким аргументом, как обращение значительной части таких купюр за пределами США, где они обслуживают террористов, наркодельцов, коррупционеров и разных «теневиков». Саммерс радикален в своих предложениях: запретить не только 100-долларовые, но также и 50-долларовые банкноты. Пока никаких решений по 100-долларовой купюре не принимается, поскольку эксперты сильно расходятся в оценках последствий этой меры. По мнению одних, это может осложнить экономические расчеты, особенно в тех частях мира, где нет инфраструктуры для организации безналичного денежного обращения. Другие полагают, что изъятие 100-долларовых купюр никак не отразится на экономических расчетах, оно будет немедленно компенсировано купюрами других государств. Например, банкнотой Банка Англии с номиналом в 50 фунтов стерлингов. Или даже банкнотой Банка России в 5000 рублей. А Федеральный резерв потеряет часть своего эмиссионного дохода.

Европейский центральный банк, или Кто хозяин в «европейском доме»[288]

Июль 2016

Британский референдум 23 июня вызвал настоящий кризис в Европейском союзе. Этот кризис заставил всех (политиков, экспертов, чиновников Брюсселя, простых граждан) окинуть свежим взглядом всю конструкцию Европейского союза. Для того, чтобы понять, что привело к выходу из ЕС Лондона, почему евроскептики становятся все более влиятельной силой, каковы перспективы сохранения «европейского дома», какие меры необходимы для его спасения. Важнейшим элементом «европейского дома» являются органы управления ЕС. К высшим органам власти ЕС относят 7 основных институтов. На первое место ставят Европейский совет – высший политический орган Европейского союза, состоящий из глав государств и правительств стран-членов ЕС. Далее следуют Европейский парламент, Совет Европейского союза (наряду с Европейским парламентом он относится к законодательным органам), Европейская комиссия (высший орган исполнительной власти Евросоюза), Суд Европейского союза, Европейская счетная палата, Европейский центральный банк (ЕПД).

ЕЦБ – главный в «семерке»

Примечательно, что в указанной «семерке» европейских институтов Европейский Центробанк обычно ставят на последнее место. Однако, как говорится в английской пословице, – the last, hut not the least – «последний no списку, но не последний по значению». Более того, есть основания подозревать, что по степени влияния на жизнь Европы он оказывается на первом месте. ЕЦБ – центральный банк зоны евро (сегодня в нее входят 19 стран). Образован 1 июня 1998 года (пришел на смену Европейскому валютному институту, который действовал с 1994 года и подготавливал введение наднациональной валюты евро). Главная официальная цель ЕЦБ, провозглашенная при его создании, – поддержание ценовой стабильности в еврозоне (удержание роста индекса потребительских цен в пределах 2 % в год). Для ее достижения на ЕЦБ возложены следующие основные функции: эмиссия евро (как в наличной, так и в безналичной форме); выработка и проведение денежно-кредитной политики в пределах зоны евро; управление официальными (золотовалютными резервами) Европейской системы; установление ключевых процентных ставок. Штаб-квартира расположена в немецком городе Франкфурте-на-Майне.

Теперь об организационно-правовом статусе ЕЦБ. В нормативных документах ЕС особо подчеркивается, что европейский Центробанк действует независимо от других высших органов Европейского союза. Высшим органом ЕЦБ является Совет управляющих, формируемый из руководителей Центробанков стран-членов еврозоны. Количество голосов в Совете определяется экономическим «весом» страны. Большинство вопросов, однако, решается не Советом управляющих, а Правлением. Оно состоит из шести человек. Один из них – Президент ЕЦБ Марио Драги (Mario Draghi).

За 18 лет своего существования ЕЦБ обрастал все новыми полномочиями и функциями. В ЕС была создана Европейская система центральных банков (ECUS), на которую была возложена функция финансового регулятора. В систему входят центральные банки всех 28 стран-членов.

Высшим координирующим центром ЕСЦБ выступает ЕЦБ. После финансового кризиса 2007–2009 гг. было начато строительство единой банковской системы Европейского союза, а на ЕЦБ была возложена «почетная обязанность» выступать в качестве регулятора европейских «системно значимых» банков (в их число в настоящее время включено около 130 банковских гигантов). Фактически ЕЦБ отобрал эту функцию у национальных Центробанков, оставив за ними «кураторство» лишь за средними и мелкими банками. Наконец, в 2012 году был создан Европейский стабилизационный механизм (ESM) – своеобразная «общая касса» стран ЕС для того, чтобы оказывать чрезвычайную финансовую помощь «тонущим» странам (в первую очередь, Греции). Опять-таки на ЕЦБ была возложена «почетная обязанность» «присматривать» за этим общеевропейским фондом. Фактически ЕЦБ за несколько лет после финансового кризиса попытался подгрести под себя всю финансово-банковскую систему, причем не только в рамках зоны евро, но и всего Европейского союза. Между прочим, это одна из причин того, почему Великобритания решилась на референдум по вопросу членства в ЕС: угрозы утраты Лондоном контроля над своей финансово-банковской системой со стороны ЕЦБ стали слишком очевидными.

В Европе к ЕЦБ относятся с подозрением не только британские евроскептики, которые полагают, что этот институт узурпировал слишком большую власть. Даже те, кто ратует за сохранение ЕС, нередко выступают с требованиями поставить ЕЦБ на место. ЕЦБ – самый неподконтрольный, самый наднациональный институт. Ссылки на то, что высшим органом управления в ЕЦБ является Совет управляющих, составленный из руководителей национальных Центробанков стран еврозоны, не убедителен; во-первых, потому сами национальные Центробанки имеют весьма высокую степень автономии, слабо подконтрольны национальным правительствам и парламентам, во-вторых, потому, что ЕЦБ простирает свое влияние за пределы еврозоны на страны, не входящие в нее.

ЕЦБ и Голдман Сакс

Нынешний президент ЕЦБ Марио Драги занял свое кресло высшего чиновника этого института 1 ноября 2011 года, сменив на этом посту Жан– Клода Трише. Драги сразу же показал, что ни с кем согласовывать свои действия не намерен. Уже в декабре 2011 года он, без консультаций с Еврокомиссией и другими высшими органами ЕС, принял решение о выделении на три года кредитов на спасение европейских банков. Общая сумма без малого 500 млрд евро, причем проценты символические.

Марио Драги вызывает все большее раздражение даже у многих приверженцев европейской интеграции. Дело в том, что его величают «троянским конем» американского банка Голдман Сакс. С 2002 по 2005 год Марио Драги был вице-председателем и исполнительным директором Goldman Sachs International[289]. Банк Голдман Сакс был замешан во многих скандалах. В Европе, прежде всего, вспоминают, как этот банк Уолл-стрит в «нулевые» годы предоставлял Греции кредиты, подсаживая эту страну на «долговую иглу». Была использована специальная техника кредитования, которая позволяла скрывать растущий долг Греции. Брюссель «проспал» закладку «долговой мины» под «единую Европу». Тайна греческого долга вышла на поверхность как раз в то время, когда Марио Драги занял кресло президента ЕЦБ. С тех пор Европа пребывает в состоянии перманентного долгового кризиса. А чиновники в Брюсселе и в странах-членах еврозоны и Европейского союза вынуждены соглашаться с любыми «инициативами» ЕЦБ, шантажирующего Европу угрозой финансового коллапса. Ряд европейских экспертов (например, Эллен Браун) всю эту историю называют заговором Голдман Сакс против Европы.

За что же европейцы конкретно критикуют ЕЦБ и его президента Марио Драги? – В первую очередь, за программу так называемых «количественных смягчений» (КС). За этим благообразным термином скрывается самая банальная операция создания денег с помощью печатного станка. Та самая операция, которая порицалась на протяжении предыдущего века во всех учебниках по экономике. Справедливости ради следует признать, что «первопроходцем» аферы под названием «количественные смягчения» была Федеральная резервная система США. Она к ней приступила сразу же после окончания финансового кризиса 2007–2009 гг. Вашингтон, как всегда, нашел убедительные слова для оправдания операции по обмену новеньких долларов на «мусорные» бумаги, которые Федеральный резерв стал скупать на рынке. Мол, такая мера призвана восстановить американскую экономику после кризиса. Никакого восстановления не произошло, а американская и мировая экономика стала наполняться дешевыми и даже бесплатными деньгами (процентные ставки на денежных рынках стали падать вплоть до нулевой отметки). Такие шальные деньги пошли не в реальный сектор экономики, а на финансовые рынки, где стали надуваться новые пузыри, подготавливая условия для второй волны мирового финансового кризиса. Бесперспективность оживления экономики и угрозы, возникшие в результате реализации программы КС, заставили власти США остановить опасный эксперимент в 2014 году.

А вот Европа в том же 2014 году решила начать эксперимент под названием КС и наступить на те же «грабли», что и Америка. Иррациональность такого решения была очевидна. Но оно было принято Европейским центральным банком и лично его президентом Марио Драги. Последствия программы количественных смягчений для европейской экономики оказались еще более плачевными (чем для американской). Дело в том, что ЕЦБ решил усилить «слабительный» эффект программы за счет введения отрицательных процентных ставок. Уже в 2014 году ЕЦБ объявил об установлении отрицательного процента по своим депозитным операциям, а в марте текущего года – о переходе к нулевому проценту по ключевой ставке. В Европе появились коммерческие банки с отрицательными процентами не только по депозитным операциям, но и по активным операциям (ипотечные кредиты в Дании и Бельгии). На европейском рынке долговых государственных бумаг с плавающими ставками в минусе сегодня находятся облигации суммарной стоимостью в несколько триллионов евро!

Европейские компании и банки восприняли эту ситуацию на рынке как свой «звездный час». Они бросились размещать свои корпоративные облигации под 0,5 или даже под 0,1 %. Даже такой процент делает корпоративные бумаги более привлекательными по сравнению с «отрицательными» государственными облигациями. А куда корпоративные эмитенты направляют мобилизованные средства? На строительство или модернизацию европейских предприятий? – Конечно, нет. Средства идут все на те же финансовые рынки. Возникает порочный круг, рынки «разогреваются», «пузыри» надуваются.

ЕЦБ в свое оправдание заявляет, что он «спасает» Европу. Спасательная операция сводится к тому, что он скупает долговые бумаги ряда европейских стран, в первую очередь таких, как Греция, Испания, Португалия, Италия. Марио Драги подогревает спрос на бумаги государств-банкротов. Бумаги эти имеют в своей массе очень большие сроки погашения (10 и более лет). Сейчас они торгуются по ценам, существенно превышающим номиналы. Но даже неспециалисту ясно, что эти завышенные котировки в любой момент могут опуститься не только до номинала, но и намного ниже его. Обвал рынка неизбежен, можно только гадать, когда это произойдет.

Некоторые европейские эксперты полагают, что Марио Драги «неадекватен». Другие считают, что президент ЕЦБ действует в интересах Вашингтона и ФРС США, окончательно подрывая конкурентоспособность европейской экономики и ослабляя евро. Третьи высказывают мнение, что Драги выступает конкретно в интересах банка Голдман Сакс. Указанный банк выделяется даже на фоне акул Уолл-стрит: во-первых, он как никто другой привык зарабатывать на кризисах, банкротствах, обвалах; во-вторых, он привык проникать во власть и получать от нее в критические моменты бюджетную и иную поддержку. Именно это позволило ему выстоять во время кризиса 2007–2009 гг.

После этого кризиса Голдман Сакс стал активно проникать во властные структуры Европы. Выходцы из Голдман Сакс образуют целый класс в высших эшелонах власти экономической Америки. Марио Драги – лишь верхняя часть айсберга. Можно также упомянуть бельгийца Карела Ван Мирта, который до недавнего времени занимал пост еврокомиссара по вопросам конкуренции; грека Петроса Кристодула, главу ведомства по регулированию греческого госдолга; Марио Монти, премьер-министра Италии в 2012–2013 гг. Эти и другие европейские политики и чиновники ЕС в разные годы были советниками или штатными сотрудниками банка Голдман Сакс.

Дуэль между ЕЦБ и Дойче банком

В начале июня градус недовольства Европейским центральным банком среди политиков, бизнесменов и части банковского сообщества резко возрос. Этому способствовали действия крупнейшего в континентальной Европе частного финансового института—Дойче банка (Deutsche Bank). Он обнародовал аналитический документ с оценкой последствий «слабительной» политики ЕЦБ. Последствия эти губительны, они проявляются в том, что почти бесплатные деньги искусственно продлевают жизнь компаний-банкротов, усугубляют кризис перепроизводства, препятствуют восстановлению рыночного равновесия. Многие банки из-за отрицательных процентов находятся на грани банкротства. Суверенные долги стран-членов еврозоны продолжают расти благодаря скупке облигаций Европейским центральным банком. Бумага резюмирует: ЕЦБ препятствует проведению структурных реформ в еврозоне и готовит условия для нового, еще более масштабного кризиса. Дойче банк призывает ЕЦБ прекратить политику количественных смягчений и бесплатных денег. От имени Deutsche Bank вызов Марио Драги бросил главный экономист этой кредитной организации Дэвид Фолкертс-Ландау. Европейская аудитория ожидает, что дуэль между двумя банкирами только начинается.

Прямо или косвенно позицию Дойче банка поддержали некоторые другие банки Европы, в первую очередь, немецкие. Один из крупнейших банков Германии – Commerzbank — призвал ЕЦБ отменить отрицательные процентные ставки по депозитам. Он предупредил, что в противном случае откажется от депозитных услуг ЕЦБ. А свою денежную ликвидность – а это, по некоторым данным, сотни миллионов или даже миллиарды евро – будет держать в наличной форме в хранилищах. Критика политики ЕЦБ исходит также от министра финансов Германии Вольфганга Шойбле, многих депутатов Бундестага. В середине мая Конституционный суд Германии сообщил, что получил жалобу на денежно-кредитную политику Европейского центрального банка. Имена истцов не раскрываются. Предположительно, это группа немецких предпринимателей и экспертов в области экономики и финансов.

Неожиданно на защиту Европейского центрального банка встал глава Банка Франции и член Совета управляющих ЕЦБ Франсуа Виллеруа де Гало. Он заявил, что критика в адрес президента ЕЦБ Марио Драги со стороны Германии «является чрезмерной и опасной». Мол, накануне таких серьезных событий, как Брексит, Европа должна хотя бы на время забыть о своих разногласиях и продемонстрировать единство. Руководители Центробанков многих других стран Европы хранят красноречивое молчание. Это и понятно. Им, как профессионалам, очевидны долгосрочные разрушительные последствия «смягчающей» политики ЕЦБ, однако их страны получают от ЕЦБ «подарки» в виде покупки по выгодным ценам казначейских бумаг.

Глава ЕЦБ Марио Драги дольше других еврочиновников держал паузу после британского референдума 23 июня 2016 года. В конце концов, он высказался, назвав итоги голосования «очень печальными». В первые два рабочих дня после референдума (пятница 24 июня и понедельник 27 июня) капитализация мировых фондовых рынков упала на 3 трлн долл. Сопоставимый по глубине обвал до этого был зафиксирован лишь в начале мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. На финансовой конференции в португальском городе Синтре в конце июня Марио Драги призвал к более тесной координации действий ведущих центральных банков. Можно ожидать, что в свете усилившейся дестабилизации мировой финансовой ситуации в первую очередь усилится взаимодействие между ЕЦБ, ФРС США и Банком Англии.

Ни у кого не возникает сомнений по поводу того, что Брексит приведет к серьезным реформам в ЕС. Наметки таких реформ содержатся в документе под названием «Сильная Европа в небезопасном мире»[290]. Этот документ также окрестили «Меморандумом Штайнмайера – Эйро», поскольку под ним стоят подписи министров иностранных дел Германии и Франции – Франка-Вальтера Штайнмайера и Жана-Мар-ка Эйро. В меморандуме предложены радикальные реформы в области безопасности, миграционной политики и экономики, направленные на дальнейшее лишение стран-членов их суверенных прав. Меморандум предусматривает создание «ядра» ЕС в виде «европейского супергосударства», в котором страны-члены окончательно теряют свой национальный суверенитет. Предполагается, что «супергосударство» возникнет в результате слияния Германии и Франции. В экономическом разделе документа предлагается превратить Европейский стабилизационный механизм (ESM) в полноценный Европейский валютный фонд, а также сделать шаги к созданию единого бюджета как «центрального фундамента всех успешных валютных союзов мира». О роли и месте Европейского Центробанка в новой европейской архитектуре документ ничего не говорит.

ЕЦБ нуждается в напарнике – европейском минфине[291]

Октябрь 2016 года

Идея общеевропейского Минфина родилась еще в прошлом веке

Европейский союз сегодня переживает тяжелые времена. Сначала это была Греция, которая оказалась на грани финансового коллапса. Раздавались голоса в Брюсселе, Берлине, Афинах о том, что Греции надо покинуть сначала еврозону, а потом и Европейский союз. Проблемы с Грецией не решены, а лишь отсрочены. Далее это миграционный кризис, который разделил Европу по вопросу о беженцах, границах, визовому режиму и т. п. Наконец, британский референдум 23 июня 2016 г. и Брексит. Он высветил шаткость всей архитектуры Европейского союза.

Часть политиков и экспертов полагают, что Брюссельские интеграторы слишком увлеклись. В своем желании создать общеевропейский дом высшие чиновники ЕС не учитывают, что граждане отдельных стран-членов союза не желают расставаться со своей национальной идентичностью и выступают против полного уничтожения национального суверенитета их государств. Впрочем, некоторая часть европейских политиков и чиновники из Брюсселя полагают, что нынешние проблемы Европы проистекают, наоборот, от недостаточной интеграции стран, из-за того, что общеевропейский дом не достроен. Чего же ему, по их мнению, не хватает? – А не хватает им общеевропейского Минфина. Идея создания общеевропейского министерства финансов витала в воздухе еще тогда, когда разрабатывался проект Европейского центрального банка (начал свое существование с 1 июня 1998 года). Действительно, в любой стране мира существует классическая «пара»: центральный банк и министерство финансов (казначейство). Эти два института действуют в тандеме, проводят скоординированную денежно-кредитную и финансовую политику и именуются «денежными властями». Архитектура европейской интеграции из-за отсутствия общего Минфина, по мнению некоторых экспертов, выглядит «недоделанной». Причина такой «недоделанности» – в «консерватизме» европейских политиков и «национальной ограниченности» граждан стран-членов ЕС.

Устройство бюджета Европейского союза

Как всякая международная организация, Европейский союз имеет свой бюджет. Кому-то он кажется «мизерным», а кому-то «избыточным». Посмотрим на расходную часть бюджета ЕС. Около 5 % идет на обеспечение многочисленной армии бюрократов союза (аппарат ЕС). Остальные 95 % предназначены для финансирования мероприятий и проектов в рамках разных общеевропейских «политик». Всего насчитывается пять «политик»: в области сельского хозяйства; развития транспортных сетей; помощи отстающим (депрессивным) регионам; исследований и для поддержки развивающихся стран. Не менее 3/4 всех расходов приходится на два направления: сельское хозяйство и помощь депрессивным регионам.

Что касается доходной части европейского бюджета, то большая часть ее формируется за счет взносов стран-членов ЕС (примерно 3/4). Величина взноса исчисляется в виде доли от валового национального дохода (ВНД) по единой ставке (0,7554 %) Другим значимым источником пополнения бюджета ЕС являются импортные пошлины на товары, ввозимые в ЕС. Пошлины собирает государство, в которое прибывает импортируемый товар. Государствам разрешено забрать себе часть импортной пошлины, чтобы покрыть расходы на администрацию (до 25 %). Иные источники бюджета: часть собираемого в странах-членах ЕС налога на добавленную стоимость (НДС) по единой ставке 0,3 %.

Несмотря на гигантские цифры бюджета ЕС (доходная часть – в среднем 140 млрд евро в год), относительные его масштабы очень скромные. Получается где-то около 1 % валового внутреннего продукта (ВВП) всех стран, входящих в союз. В большинстве стран ЕС их национальные бюджеты измеряются суммами в 30–40 % ВВП. Получается, что бюджетно-финансовая интеграция Европы находится в зачаточном состоянии.

Межгосударственные противоречия в связи с бюджетом ЕС

Противоречия по поводу формирования бюджета ЕС достаточно серьезны. Возникла устойчивая группа стран-доноров, т. е. тех стран, у которых взносы в европейский бюджет превышают получаемые из бюджета суммы. Вот эта группа стран (в скобках приведено сальдо – превышение взносов над полученным суммами в 2012 году в млрд евро):

Германия—11,95;

Франция – 8,30;

Великобритания – 7,37;

Италия – 5,06;

Нидерланды – 2,36;

Швеция– 1,93.

Если по абсолютному показателю крупнейшим чистым донором европейского бюджета выступает Германия, то по относительному показателю бюджетного сальдо (по отношению к ВНД,%) на первом месте находилась Швеция с показателем 0,46. За ней следовали:

Дания – 0,45;

Германия – 0,44;

Франция – 0,40;

Бельгия – 0,39;

Нидерланды – 0,39.

А вот список главных европейских «иждивенцев» (бюджетное сальдо в млрд евро, со знаком минус):

Польша– 12,00;

Португалия – 5,03;

Греция – 4,54;

Испания – 4,00;

Венгрия – 3,28;

Чехия – 3,05.

По относительному показателю отрицательного бюджетного сальдо (по отношению к ВНД,%) страны-иждивенцы располагались следующим образом:

Эстония – 4,84;

Литва —4,82;

Латвия – 4,29;

Венгрия – 3,59;

Болгария – 3,43;

Польша – 3,40.

Таким образом, в рамках Европейского союза образовалось два лагеря стран, имеющих противоположные интересы при формировании бюджета ЕС. С одной стороны, это блок доноров, включающий: Германию, а также Францию, Великобританию, Италию, Нидерланды, Бельгию, Данию, Швецию. С другой стороны, это блок чистых получателей или иждивенцев, включающий: Польшу, Прибалтийские республики, Венгрию, Болгарию, Чехию, Португалию, Грецию, Испанию.

В начале текущего десятилетия в ЕС началась разработка очередного европейского бюджета на семилетний период 2014–2020 гг. Первоначально общая сумма расходов на весь периодов была установлена с учетом фактических показателей предыдущего периода на уровне почти в 1 трлн евро. Однако против такого бюджета выступили ведущие доноры, в первую очередь Великобритания, Германия, Нидерланды, Швеция, Финляндия, Австрия. Они потребовали уменьшить бюджет, по крайней мере, на 100 млрд евро. Сокращение произошло, однако из-за яростного сопротивления стран-иждивенцев сокращение по сравнению с первоначальной цифрой составило лишь 3,5 %. Абсолютная величина нынешнего семилетнего бюджета ЕС меньше, чем величина предыдущего бюджета 2007–2013 гг.

За формирование бюджета ЕС официально ответственны три института ЕС: Совет Европейского союза, куда входят министры из каждого государства-члена, Европейская комиссия, представляющая исполнительную власть союза, и избранный народом напрямую Европейский парламент. На практике переговоры по бюджету больше определяются интересами государств-членов. Это особенно заметно в Совете, где необходимо единогласное утверждение бюджета.

Еще большая неразбериха возникает в процессе исполнения бюджета. Прежде всего, страны-члены ЕС неохотно выполняют свои обязательства по взносам в бюджет. Брюсселю приходится деньги выбивать силой. Деньги порой используются не по целевому назначению или просто пропадают. Европейская счетная палата, в частности, выявила в 2015 году хищений бюджетных средств на сумму более 1 млрд евро.

Минфин Европы как средство наведения порядка и «смягчения» кризиса

Европейские чиновники говорят, что создание общего Минфина позволило бы навести порядок в деле разработки и исполнения бюджета ЕС. Одно тянет за собой другое. Если будет учреждено общеевропейское финансовое ведомство, тогда потребуется отойти от нынешней практики взносов в бюджет стран-членов. И заменить членские взносы на систему европейских налогов. В зародыше такие налоги есть: импортные пошлины на товары, поступающие из внешнего мира в Европейский союз, а также некоторая часть налога на добавленную стоимость, который собирается во всех странах ЕС. Можно развивать ныне действующую схему сбора общеевропейских налогов, поручая это дело национальным организациям. Чтобы эта система действовала, необходимо унифицировать систему налогов в отдельных странах-членах (подобно тому, как была проведена серьезная унификация по НДС). Впрочем, со временем можно было бы плавно заместить национальные налоговые и таможенные службы на общеевропейскую службу сбора налогов и пошлин.

За создание европейского Минфина ратует и Европейский центральный банк, который в настоящее время реализует программу «количественных смягчений» (подобно той, которую еще недавно проводила ФРС США). За этой программой скрывается банальная скупка долговых бумаг, выпускаемых казначействами (министерствами финансов) отдельных стран-членов ЕС. Идея некоторых высших чиновников ЕЦБ состоит в том, чтобы количественные смягчения осуществлялись помимо всего за счет скупки долговых бумаг, которые эмитировал бы Минфин Европы. Мало того, что общеевропейский Минфин должен опираться на общеевропейские налоги, он еще дополнительно должен привлекать средства на финансовом рынке. Предлагается скопировать систему США, основанную на тесном взаимодействии ФРС США и казначейства США.

Последние инициативы финансовых интеграторов Европы и их противники

Два года назад идея общеевропейского Минфина начала обретать реальные очертания. В июне 2015 г. Брюсселем был обнародован документ, содержащий планы дальнейшей валютной и экономической интеграции Европейского союза. Доклад составлен председателем Европейской комиссии Жаном Клодом Юнкером совместно с председателем Еврогруппы Йеруном Дейсселблумом, председателем Европейского центрального банка Марио Драги, председателем Европарламента Мартином Шульцем и председателем Европейского совета Дональдом Туском. Он получил неофициальное название «доклад пяти председателей», и в нем содержится ряд предложений по развитию экономического и валютного союза в Европе на десятилетие, до 2025 года. Доклад предусматривал укрепление банковской системы ЕС. В том числе создание Единого механизма санации проблемных банков и обслуживающего этот механизм фонда (55 млрд евро). Также было предложено создать единую европейскую систему страхования депозитов, выработать единые подходы к определению достаточности банковского капитала.

Однако главным «гвоздем» доклада стало предложение о создании в рамках еврозоны общеевропейского министерства финансов. На первом этапе, согласно «Докладу…», предполагается создание Европейского финансового совета с правом совещательного голоса и стратегического инвестиционного фонда с расширенными полномочиями. На фундаменте этих двух институтов и должно возникнуть единое министерство финансов.

Несмотря на осложнение ситуации в Европе (миграционный кризис) сторонники европейского Минфина не только не отказались от своей идеи, но наоборот, начали в форсированном порядке ее продвигать. Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле предложил ввести европейский налог для решения проблем беженцев. В феврале 2016 г. главы центральных банков Германии и Франции Йенс Вайдман и Виллеруа де Гало высказались за необходимость создания единого Минфина в еврозоне, об этом они сообщили в совместном заявлении, опубликованном в газете Suddeutsche Zeitung. По мнению глав регуляторов, для выхода из кризиса Евросоюзу необходимо создать единое финансовое ведомство, а также эффективную и менее «разрозненную» администрацию, способную принимать политические решения.

На проходившем в июне в Дрездене заседании Бильдербергско-го клуба обсуждался вопрос о введении наднациональных налогов. Вполне вероятно, что речь шла не о глобальных, а общеевропейских налогах. В Дрездене, по некоторым данным, рассматривался проект построения наднациональной налоговой системы по трем основным направлениям: 1) налог на нефть (на устье скважины); 2) дополнительная плата за международные финансовые операции; 3) экологический налог на воздушный и морской транспорт[292]. По замыслу мировой финансовой олигархии алгоритм европейской финансовой интеграции должен быть таким: сначала создание системы наднациональных налогов, а уже потом учреждение наднационального Минфина.

Судя по всему, финансовым интеграторам Европы подыгрывает Международный валютный фонд. В июне 2016 года МВФ выступил с идеей создания в еврозоне Фонда структурных реформ[293]. Проект создания такого фонда перекликается с идеей создания Минфина еврозоны, изложенной в «Докладе пяти председателей».

Впрочем, противников проекта общеевропейского Минфина сегодня как минимум столько же, сколько и сторонников. В частности, не прошло незамеченным выступление в прессе профессора Отмара Иссинга, весьма авторитетного европейского финансиста. Он занимал посты председателя Бундесбанка, главного экономиста ЕЦБ. Известен как главный архитектор валютного союза ЕС времен его становления. Так вот Иссинг предупредил, что планы ЕС по созданию единого Министерства финансов, контролирующего сбор налогов и распределение госрасходов во всех странах Евросоюза, противоречит базовым принципам современной европейской демократии и может спровоцировать центробежные тенденции в ЕС[294]. Это заявление было сделано известным финансистом еще в сентябре 2015 года в ответ на «доклад пяти председателей». Сегодня оснований для такого вывода еще больше. Так, английские евроскептики, выступающие за выход Великобритании из ЕС, как раз отмечают, что даже нынешний европейский бюджет является «орудием грабежа» их страны. В случае создания европейского Минфина масштабы грабежа Великобритании, по их мнению, выросли бы несоизмеримо.

После британского референдума 23 июня Европа оказалась на развилке. Часть Европы (политики и электорат) склоняется к тому, чтобы начать «откручивать назад». То есть вернуться к тому, что принято называть «общий рынок». Отменив даже единую валюту и вернувшись к еще не забытым маркам, франкам, гульденам и т. п. Другая часть (судя по оценкам экспертов, – меньшая) ратует за проведение финальной фазы европейской интеграции – создание «европейского супергосударства». Об этих планах стало известно в результате информационной утечки. В СМИ попал 9-страничный документ под названием «Меморандум Штайнмайера – Эйро» (имена министров иностранных дел Германии и Франции). Его официальное название – «А Strong Europe in the World of Uncertainties» (Сильная Европа в мире неопределенностей)[295]. Это план создания европейского супергосударства на базе Германии и Франции; судя по всему, это не экспромт, он готовился давно. План предусматривает полный отказ государств-учредителей от права контролировать внешние границы, иметь свои вооруженные силы, национальную валюту и собственную налоговую систему. Идея создания общего Минфина для всех стран-членов ЕС в этом документе трансформировалась в план создания Минфина в рамках задуманного супергосударства. Эксперты не исключают, что именно секретный план, изложенный в «Меморандум Штайнмайера – Эйро», и стал основной причиной, подтолкнувшей Лондон к проведению референдума о членстве в ЕС.

Часть 4

Народный банк Китая (НБК): запуск юаня на мировую орбиту

Валютная политика НБК[296]: запретить нельзя разрешить

Февраль 2016 года

В прошлом году китайская экономика пережила серьезные стрессы. Один из них – резкое падение индексов на фондовых биржах Китая, сначала в июне, а потом в августе. В августе было зафиксировано несколько коротких, но достаточно энергичных падений курса юаня, что заставило усомниться в устойчивости китайской денежной единицы, которая претендовала на официальный статус резервной валюты. Падение юаня наблюдалось и в первых числах нынешнего года.

Причиной (а также проявлением) кризисных явлений в китайской экономике стал устойчивый чистый отток капитала из страны. По итогам 2015 года он составил более 1 трлн долл. Народный банк Китая (НБК) спасал репутацию китайской валюты, прибегая к активному использованию международных резервов (513 млрд долл, в прошлом году). В январе 2016 года Центробанк израсходовал 99,5 млрд долл, на валютные интервенции для поддержания юаня.

Международные резервы Китая начали таять с середины 2014 года. К настоящему моменту их объем упал до минимального за последние четыре года уровня – 3 трлн долл. В прошлом году, несмотря на замедление темпов развития экономики и внешнеторгового оборота Китая, активное сальдо торгового баланса страны достигло колоссальной величины 594,5 млрд долл. Это абсолютный мировой рекорд! Отток капитала в прошлом году «съел» все это активное сальдо и кроме того почти 15 % международных резервов.

Народный банк Китая и в этом году намерен спасать репутацию юаня, который уже де-юре стал резервной валютой (решение МВФ было принято 30 ноября 2015 г.). В начале февраля текущего (2016) года юань находился на уровне пятилетнего минимума – 6,6 китайских единиц за 1 долл. США. В середине февраля юань несколько подрос. Некоторые скептики утверждают, что это лишь своеобразная PR-акция Центробанка Китая накануне встречи министров финансов и глав Центробанков «Большой двадцатки» 26–27 февраля 2016 г. в Шанхае (в этом году Китай председательствует в G-20). До этого важного мероприятия Китай будет, что называется, «сохранять лицо». Другие говорят, что НБК будет «держать марку» (точнее, юань) до сентября, когда в Китае будет проходить саммит «Большой двадцатки». Некоторые считают, что временным рубежом будет 1 октября, когда должно вступить в силу решение МВФ о включении юаня в «корзину» резервных валют. После чего, мол, можно «расслабиться».

Впрочем, ряд китайских ортодоксальных руководителей к вопросу о будущем юаня относятся очень серьезно и «сознательно», руководствуясь буквально решениями правительства и коммунистической партии Китая, рассчитанными на долгосрочную перспективу. В конце октября 2015 года проходил очередной пленум ЦК КПК, утвердивший экономический план КНР на 2016–2020 годы. На пленуме было заявлено о курсе государства на либерализацию юаня и одновременно о его интернационализации. Правда, все было на уровне лозунгов. Не очень, например, понятно, как можно добиваться интернационализации юаня, если, скажем, в результате валютной либерализации курс юаня начнет понижаться. Никому в мире еще не удавалось сделать денежную единицу по настоящему мировой валютой при падающем курсе. Подобная невнятность валютного курса КПК, конечно, может быть объяснена тем, что партийные руководители, мол, не очень хорошо разбираются в тонкостях валютной политики. Но, думаю, причина не в этом, а в том, что в руководстве нет единства в понимании того, как в принципе должна развиваться китайская экономика, какое общество строится в Поднебесной. Отсюда странные «компромиссы», которые никого не устраивают. Компромиссы, которые принято называть «противоречивой» и «непоследовательной» политикой.

До лета прошлого года Китай более или менее последовательно проводил курс на либерализацию экономики. Хотя делал это весьма осторожно и не спеша. Выскочившие в 2015 году, как черт из табакерки, экономические проблемы заставили руководство Китая действовать рефлексивно, в том числе применяя административно-командные меры, прямо противоположные либеральным мерам. Возникла эклектическая смесь, которую можно выразить крылатой фразой: «Казнить нельзя помиловать». Применительно к валютно-финансовой сфере ее можно переформулировать следующим образом: «Разрешить нельзя запретить».

К мерам, не запрещенным канонами либерализма, например, относятся валютные интервенции Центробанка для поддержания курса национальной денежной единицы. В феврале нынешнего года председатель НБК Чжу Сяочуань заявил, что Центробанк Китая планирует прекратить практику плавного опускания курса юаня, как это было в прошлом, когда Поднебесная с помощью «мягкого» валютного демпинга завоевывала «место под солнцем» на мировых товарных рынках. Новый статус юаня «обязывает». Ему уже не положено участвовать в валютных войнах, не пристало заниматься валютным демпингом. Желательно, чтобы курс новоявленной резервной валюты даже умеренно подрастал. Максимум, на что можно рассчитывать при такой политике, – сохранение хотя бы бездефицитного торгового баланса. Что ж, заявления руководителя НБК выдержаны в духе решений Компартии Китая. Есть только одно маленькое «но». При таком курсе (как Компартии, так и юаня) о дальнейшем наращивании китайского товарного экспорта надо забыть. И тогда возникает резонный вопрос: за счет чего поддерживать (и тем более повышать) курс юаня? Как бы ожидая подобного вопроса, председатель Народного банка Китая Чжу Сяочуань заявил, что у Китая хватает международных резервов для того, чтобы в обозримом будущем не допускать падения юаня. При разных сценариях и допущениях развития событий (интенсивность оттока капитала, изменение торгового баланса и т. д.) можно прикинуть, что сегодняшние астрономические 3 трлн долл, резервов могут иссякнуть через 3–4 года. Так что одних резервов для проведения в жизнь долгосрочной валютной линии КПК явно недостаточно.

С учетом этих соображений власти Китая главную ставку в продвижении юаня на мировой арене в будущем делают уже не на торговлю, а на участие в международном движении капитала. Имея в виду, что постепенное сокращение положительного сальдо торгового баланса Китая будет компенсироваться нарастающим положительным сальдо баланса международных капитальных операций. Еще несколько лет назад в руководстве КПК стали осторожно говорить о необходимости такого разворота. Правда, при этом со страхом осознавая риски разворота: усиление позиций иностранного капитала в китайской экономике и возможную утрату компартией контроля над страной.

Курс на активизацию привлечения иностранного капитала в китайскую экономику был взят в марте прошлого года. На проходившем тогда заседании высшего законодательного органа страны – Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) был обсужден и одобрен план реформ по дальнейшей либерализации экономики и сокращению доли госсектора. План помимо всего предусматривает расширение доступа на китайский рынок иностранных инвесторов. В докладе премьер-министра Китая Ли Кэцяна было оглашено, что число отраслей, где действуют ограничения на их участие, будет сокращено вдвое (с 79 до 38). Сейчас в большинстве ключевых секторов экономики доля иностранного капитала не должна превышать 50 %, после проведения реформы снятие этого барьера обещано в строительстве (включая создание транспортной инфраструктуры и коммерческую недвижимость), машиностроении (за исключением оборонных производств), электронике, отдельных высокотехнологичных производствах. Более того, в поощряемых правительством сферах (в частности, это касается работы в особых экономических зонах) все полномочия по утверждению проектов будут переданы на локальный уровень. В плане указывается и на готовность расширить доступ зарубежных компаний к банковской сфере, страхованию, операциям секьюритизации, управлению пенсионными фондами, операциям на фондовом рынке.

Решения в СНП принимались в то время, когда уже обозначились тенденции к усилению оттока капитала из Китая. Задача разворота капитальных потоков в обратную сторону стала еще более актуальной в конце октября 2015 года, когда проходил упомянутый выше пленум ЦК КПК. Исходя из курса на либерализацию юаня, ЦК КПК подтвердил, что к 2020 году Китай откроет большинство секторов финансовой системы для иностранных инвесторов, откажется от квот для иностранных инвесторов, покупающих китайские активы на бирже, снимет 10 %-ный лимит на участие нерезидентов в капитале китайских эмитентов. Сейчас квоты действуют как для зарубежных покупателей акций, так и для китайских компаний, покупающих активы за границей. Пленум ЦК КПК обещал открывать рынки капитала «в оба направления». В плане не приведены конкретные сроки полной либерализации юаня – документ указывает лишь на намерение в рамках пятилетки сделать юань свободно обращаемой валютой. Был обещан и свободный обмен юаня на другие валюты в материковом Китае (сейчас он запрещен – для покупки валюты необходимы документы, подтверждающие, к примеру, покупку товаров). Пленум проходил уже после серьезных летних потрясений на фондовом и валютном рынках Китая. Тем не менее его решения были выдержаны в духе традиционного либерализма.

После октябрьского пленума КПК началось обсуждение некоторых конкретных мер либерализации. В первую очередь ожидается повышение квот для иностранных инвесторов и минимальных сроков инвестиций в рамках программы квалифицированных финансовых институциональных инвесторов (QFII). В соответствии с правилами программы, зарубежный инвестор, вложившийся в Китай, может вывести деньги только через неделю или даже через месяц (все зависит от каждого конкретного случая). В соответствии с новыми правилами капитал можно будет забрать хоть на следующий день. Текущая квота QFII – 80,8 млрд долл, в месяц. Еще 71,4 млрд долл, иностранные инвесторы могут вложить по программе квалифицированных финансовых институциональных инвесторов, работающих с юанем (RQFII): она подразумевает закупку юаня на зарубежных рынках с целью приобретения активов в Поднебесной. Итого лимит для иностранных инвесторов – около 150 млрд долл. Конечно, такие квоты выглядят крайне скромно на фоне, например, нынешнего положительного сальдо торгового баланса Китая. Согласно китайским СМИ, НБК рассматривает и другие варианты расширения привлечения капитала в Китай. Например, иностранным гражданам и компаниям могут разрешить приобретение депозитных сертификатов с фиксированными сроками. В настоящее время иностранцам доступны лишь обычные вклады.

Далеко не все верят в то, что меры привлечения инвестиций сумеют развернуть потоки капитала или хотя бы снизить чистые оттоки капитала из Китая. Там заговорили о необходимости введения жестких ограничений на трансграничное движение капитала. А это уже прямой вызов либерализму, который правил в мире с 70-х гг. прошлого века, когда произошел демонтаж Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы. Как известно, Устав МВФ в те времена разрешал странам-членам сохранение или введение валютных ограничений по капитальным операциям для поддержания устойчивого курса национальной денежной единицы. После того, как мир в конце прошлого века перешел на рельсы экономической глобализации и либерализации, использование валютных ограничений по капитальным операциям стало квалифицироваться Международным валютным фондом как страшный «грех» и вызов «демократии».

В ходе последнего финансового кризиса мысль использования валютных ограничений по капитальным операциям для защиты национальных экономик и национальных валют опять стала овладевать умами политиков и экономистов. Любопытно недавнее высказывание председателя Банка Японии Харухико Куроды. Он заявил, что ужесточение контроля над движением капитала пошло бы Китаю на пользу. Отчасти Китай уже приступил к реализации этих мер. Так, по информации различных СМИ, власти ограничили способность иностранных компаний репатриировать прибыль и запретили иностранным управляющим активами, включая хедж-фонды и фонды прямых инвестиций, привлекать средства в юанях для инвестиций за границей.

Принимаются иные меры «нелиберального» и «недемократического» характера. Так, после новогоднего обвала юаня Народный банк Китая 11 января 2016 года дал указание оффшорным китайским банкам (в первую очередь, в Гонконге) приостановить кредитование в оффшорных юанях и одновременно начать скупать оффшорные юани. А вот еще одно сообщение китайских СМИ. Центральный банк КНР временно приостановил операции в иностранной валюте для работающих в Китае банков Standard Chartered, Deutsche Bank и сингапурского банка DBS. Они были наказаны за большие объемы арбитражных сделок на обменных курсах, что угнетало курс юаня.

Большой резонанс в Китае вызвало устное указание НБК банкам в Шэньчжэне и Шанхае ограничить продажу валюты на фоне огромного спроса в этих городах на покупку долларов США и гонконгских долларов со стороны физических и юридических лиц – китайских резидентов. Об этом сообщили представители банков. Ограничения касаются индивидуальных и корпоративных клиентов. В целом разрешается покупать иностранной валюты в эквиваленте до 50 тыс. долл. США в год, квота перезапускается в начале календарного года. Для этого объема необходимо представить документы, подтверждающие, что эта валюта необходима для торговых операций, прямых инвестиций и т. д. Клиенты ограничены разовой покупкой иностранной валюты в размере 5 тыс. долл., если они не делают заказ за день вперед. Можно купить 10 тыс. долл, в день, если заказать эту сумму заранее. Такие покупки разрешены три раза в неделю. Подобные решения и действия никак не сообразуются с принципами валютной либерализации, о которых твердят в МВФ и которому вынужден поддакивать Пекин. В реальной жизни все наоборот. Пекин старается не афишировать свое «нелиберальное» поведение. Во-первых, ЦБ Китая дает многие указания банкам в устной форме. Во-вторых, он действует выборочно, «точечно». Воздействуя на отдельные банки, а не путем «сплошных» циркуляров и указаний. В-третьих, действуя методом «малых шагов». Впрочем, методы «точечного воздействия» и «малых шагов» в случае резкого обострения экономической ситуации в Китае могут оказаться явно недостаточными. Потребуются «системные» решения правительства и Центробанка Китая, направленные на борьбу с оттоком капитала и стабилизацию юаня. И все они плохо согласуются с принципами валютного либерализма, которые навязывались Китаю Западом и МВФ на протяжении последних десятилетий.

Экспансия юаня: валютные свопы[297]

Октябрь 2014 года

Каждый день поступают сообщения о том, что китайская валюта юань укрепляет свои позиции в мире. Информация о позициях отдельных валют в международных финансах публикуется Международным валютным фондом, Банком международных расчетов, ведущими мировыми банками, другими частными организациями. Все авторитетные источники фиксируют повышение доли юаня в операциях на валютных рынках, в платежах по внешней торговле, в операциях на фондовых биржах, в кредитных сделках и т. п.

Динамика юаня в международных расчетах

Регулярно за валютной структурой международных расчетов следит такая известная организация, как СВИФТ (SWIFT) – международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей. Ежегодно через SWIFT проходит 2,5 млрд платежных поручений. Картина, представляемая SWIFT, достаточно репрезентативна.

Доля отдельных валют в международных платежах и расчетах (% от общих стоимостных оборотов)

Источник: SWIFT

Как видно из таблицы выше, первое место в валютных оборотах приходится на евро. Позиция евро выглядит так внушительно потому, что евро обеспечивает торгово-экономические и финансовые отношения внутри Европейского союза (между 28 странами-членами). Если учитывать операции в евро с «внешним миром» (по отношению к ЕС), то доля указанной валюты будет весьма скромной. По состоянию на начало 2013 года доля юаня в международных платежах и расчетах составляла лишь 0,63 %, китайская валюта в списке ведущих валют занимала 13 место.

Все ведущие валюты (входившие в первую семерку), кроме британского фунта стерлингов, за период с января 2013 г. по февраль 2014 г. снизили свои позиции. В феврале нынешнего года доля юаня уже увеличилась более чем в 2 раза и достигла 1,48 %. Юань оказался уже на 7 месте, опередив швейцарский франк. Согласно оценкам специалистов SWIFT, уже к началу следующего года китайская валюта может обойти доллар Канады и доллар Австралии и оказаться на пятом месте, после иены Японии.

Юань, сохраняя статус валюты с ограниченной конвертируемостью, пока еще занимает крайне скромные позиции в операциях, обслуживающих инвестиции и различные сделки на финансовых рынках. Намного более внушительно позиции китайской валюты выглядят в операциях по обслуживанию международной торговли. Это неудивительно, учитывая масштабы внешнеторгового оборота Китая. В 2012 году он составил 3,87 трлн долл., а в 2013 году – 4,16 трлн долл. В прошлом году «поднебесная» обошла Соединенные Штаты по объему внешнеторгового оборота и впервые заняла место лидера в международной торговле. По величине валового внутреннего продукта (ВВП) Китай давно уже занимает второе место после Соединенных Штатов. МВФ сообщает, что в 2013 году ВВП Китая по паритету покупательной способности составил около 13,4 трлн долл., а американский – 16,7 трлн долл. К 2018 году китайский ВВП достигнет 20,7 трлн долл., американский – 21,6 трлн долл. Разрыв заметно сокращается.

Доля валют в расчетах по международной торговле (% от общих стоимостных оборотов)

Источник: SWIFT

Как видно из таблицы выше, в международной торговле доллар США продолжает занимать доминирующие позиции, хотя за период с января 2012 г. по октябрь 2013 г. его доля упала на 3,9 проц, пункта. А вот позиции юаня за указанный период времени резко укрепились, китайская валюта в конце прошлого года вышла на второе место по обслуживанию международной торговли. Евро оказалась отодвинутой на 3 место.

Конечно, разрыв между позициями юаня и доллара США в международной торговле еще гигантский, однако ускоренная динамика китайской валюты по отношению к доллару США не вызывает сомнений. Отметим, что в 2013 году доля США в мировом ВВП, по оценкам МВФ, составляла 19,3 %. Значение этого показателя намного меньше, чем доля доллара США в международных расчетах. В то же время доля Китая в мировом ВВП была в 2013 году равна 15,4 %– А доля юаня даже в расчетах по внешнеторговым операциям была почти в два раза меньше.

В декабре 2008 года руководство Китая объявило о начале курса на «интернационализацию» национальной валюты. Для этого был выбран удобный момент– разгар мирового финансового кризиса, который привел к ослаблению позиций многих ведущих валют. В марте 2012 г. все китайские предприятия с экспортно-импортной лицензией получили право вести расчеты по внешнеторговым сделкам в юанях. Всего за пять лет осуществления проекта «интернационализации» юаня (2009–2013 гг.) общий объем международных торговых расчетов в юанях составил примерно 10,6 трлн юаней (1,7 трлн долл. США), из которых на 2013 г. пришлось 5,16 трлн юаней (почти половина). Deutsche Bank прогнозирует увеличение объема внешней торговли Китая в 2014 году в национальной валюте на 50 %; операции в юанях могут превысить отметку в триллион долларов.

Если в 2011 году доля расчетов в юанях во внешней торговле Китая составляла 5,5 %, то в 2013 году– 11,7 %. В текущем году тенденция перехода к расчетам в юанях во внешней торговле Китая продолжилась. По данным на конец апреля текущего года доля юаня в торговле Китая с отдельными регионами была следующей (%): страны еврозоны – 29; другие страны Европы – 38; страны Среднего Востока – 58; страны Центральной и Южной Америки – 66. Однако с некоторыми странами и регионами использование юаня все еще крайне скромное. Так, крупнейшим торговым партнером Китая являются США, однако доля юаня в китайско-американской торговле по состоянию на апрель 2014 года составила всего 2,4 %.

Валютные свопы как средство дальнейшего наступления юаня

Надо иметь в виду, что одним из препятствий для быстрой экспансии юаня в мире был недостаток китайской национальной валюты у торговых партнеров Китая. Конечно, можно было бы получать юани за счет экспорта товаров в Китай, но экспортеры все-таки предпочитали «зеленую» валюту всем остальным валютам. Сдвиг в сознании у многих участников международной торговли возник во время финансового

кризиса 2007–2009 гг., когда всем стало очевидным, что доллар США – не такая уж надежная валюта, какой она была раньше. Его ненадежность стала выражаться в возросшей вероятности резкого одноразового обесценения (обвала), в сильных колебаниях валютного курса, в угрозе введения властями США различных валютных ограничений. Плюс к этому добавляется угроза экономических санкций путем блокирования долларовых транзакций и замораживания долларовых авуаров.

Для снижения этих рисков Китай и ряд других стран еще в конце прошлого десятилетия приняли решения о переходе во внешней торговле на максимально возможное использование национальных валют торговых партнеров. Дополнительными средствами стимулирования такого перехода стали рассматриваться: сделки купли-продажи национальных валют на валютном рынке (операции «спот»), валютные сделки «форвард» (покупка валюты с поставкой в будущем), валютные кредиты, валютные свопы. На данном этапе наибольшее распространение получил последний вид операций. Валютный своп — это валютная сделка, которая предполагает одновременную покупку и продажу определенного количества одной валюты в обмен на другую с двумя разными датами валютирования. Валютный своп – один из наиболее распространенных инструментов валютного рынка, их доля в обороте существенно выше доли как сделок «спот» (условия расчетов, при которых оплата по сделке производится немедленно – как правило, в течение двух дней), так и форвардов (соглашение между двумя сторонами о будущей поставке определенного актива в будущем). Сделки валютных свопов могут заключаться между частными банками, между центральными банками и частными банками, между центральными банками. Для стимулирования внешней торговли между странами ключевую роль играют валютные свопы между центральными банками. Центральные банки стран торговых партнеров получают в рамках сделки своп необходимую валюту (минуя валютный рынок) и затем выдают кредиты в нужной валюте своим национальным банкам, а те, в свою очередь, выдают кредиты компаниям, непосредственно участвующим в торговых сделках.

В 2009 году Китай заключил первую сделку валютного свопа на уровне центральных банков с Белоруссией. Очень плодотворным оказался 2011 год, когда было заключено целых 8 соглашений о валютных свопах между Народным банком Китая и центральными банками других стран.

Страны, заключившие соглашения о валютных свопах с Китаем (по октябрь 2013 года включительно)

Как видно из таблицы выше, Народный банк Китая (НБК) заключал соглашения о валютных свопах как с развивающимися странами, так и государствами «золотого миллиарда». Наиболее крупные сделки (по величине лимитов) были заключены с Гонконгом, Южной Кореей, Европейским союзом, Сингапуром, Великобританией, Австралией, Бразилией. Как ни странно, с Россией, крупным торговым партнером Китая, соглашения о валютном свопе по состоянию на октябрь прошлого года еще не было. По состоянию на конец 2013 года сумма лимитов валютных свопов по всем заключенным с 2009 года соглашениям достигла величины 3,64 трлн юаней. Это эквивалентно 580 млрд долл. США. Правда, срок действия некоторых соглашений уже истек. Если суммировать только действующие на начало текущего года валютные свопы, то их сумма оценивается примерно в 2,4 трлн юаней, что примерно эквивалентно 400 млрд долл. США.

Соглашения о валютных свопах Китая в 2014 году

Процесс заключения соглашений по валютным свопам НБК с центральными банками других стран продолжился в 2014 году.

В июле с.г., как сообщили информационные агентства, Народный банк Китая заключил соглашение о валютном свопе с центральным банком Швейцарии на сумму 150 млрд юаней, или 21 млрд швейцарских франков (эквивалентно 24,4 млрд долл. США). Договор подписан на стандартный срок в 3 года и может быть продлен по согласию сторон.

В том же месяце закончились переговоры между Китаем и Аргентиной о свопе, эквивалентном И млрд долл. США. Первый транш китайских юаней поступит в Буэнос-Айрес до конца года. Его сумма будет эквивалентна 1 млрд долл. США.

Действие целого ряда заключенных ранее соглашений по валютным свопам уже истекает. Происходит заключение новых или пролонгация исходных соглашений. Так, в 2011 году было подписано соглашение о валютном свопе с Монголией. В августе текущего года Пекин и Улан-Батор подписали новое соглашение, увеличив лимит валютного свопа с 10 до 15 млрд юаней.

Экономические санкции Запада против России ускорили процесс заключения соглашения о валютном свопе между нашей страной и Китаем. Напомним, что еще в 2008 году в двустороннем порядке Россия и Китай договорились активизировать торговлю в рублях и юанях, а в 2011 году Центральный банк России заключил с Народным банком Китая соглашение о внешнеторговых расчетах в юанях и рублях. Однако взаимные расчеты продолжали осуществляться преимущественно в долларах США (согласно последним оценкам, доля американкой валюты составила 75 %). В августе 2014 года прошло сообщение о том, что Центральный банк Российской Федерации и НБК завершили подготовку соглашения о валютном свопе, предусматривающем обмен рублями и юанями. И что в ближайшее время соглашение будет подписано. Как заявил зам. министра финансов Алексей Моисеев, данное соглашение позволит в ближайшее время перевести до половины всей российско-китайской торговли на рубли и юани. Как известно, в мае текущего года было подписано гигантское соглашение о поставках природного газа из Российской Федерации в Китай сроком на 30 лет. Общая сумма поставок– 400 млрд долл. США. Первоначально было заявлено о том, что оплата поставок российского газа будет осуществляться за доллары США. Однако в связи с начавшимися экономическими санкциями Запада против России в СМИ появилось сообщение о том, что валютой расчетов по сделке будет юань. Вероятно, ускорение подготовки соглашения о валютном свопе между Китаем и Россией обусловлено пересмотром валюты платежа по газовой сделке.

Ускоренными темпами переходят на операции в рублях и юанях банки обеих стран, обслуживающих торговые и инвестиционные операции. Так, в начале лета текущего года российский ВТБ и Банк Китая подписали соглашение о расчетах в рублях и юанях без их предварительного пересчета в доллары. Конечно, в ходе реализации соглашений о переходе в торговле на национальные валюты неизбежны некоторые проблемы. Одной из них является некоторая «асимметрия» двух валют. Российский рубль, занимая по сравнению с юанем более скромное место в мировых платежах и расчетах, тем не менее, относится к разряду конвертируемых валют (последние валютные ограничения были отменены в середине прошлого десятилетия). Юань, несмотря на его впечатляющие успехи, все еще остается валютой с ограниченной конвертируемостью. Видимо, именно поэтому российская сторона планирует с помощью рубля и юаня покрывать не весь взаимный торговый оборот, а лишь половину.

Интернационализация юаня[298]

Каждый день появляются новые и новые материалы, посвященные проблеме превращения юаня в международную валюту. Разные авторы по-разному понимают этот процесс. Некоторые считают, что стоит Пекину принять решение о полной конвертации юаня (ее в настоящее время нет), и он превратится в полноценную международную валюту. Другие полагают, что юань уже стал международной валютой, приводя впечатляющие цифры растущих масштабов использования китайской денежной единицы в международной торговле. Третьи придерживаются точки зрения, что Пекину не выгодно превращение юаня в международную валюту и что он даже специально препятствует этому. Одним словом, популярная тема интернационализации юаня не так проста, как кажется. Во-первых, она не проста для сторонних наблюдателей. Во-вторых, она не проста для китайского руководства. Движение юаня в направлении его интернационализации предполагает три основных этапа. Эти этапы связаны с превращением китайской денежной единицы в: а) торговую валюту: б) инвестиционную валюту; в) резервную валюту.

Юань как торговая валюта

Процесс превращения юаня в международную торговую валюту начался после финансового кризиса 2007–2009 гг., который обнажил шаткость ключевых мировых валют – доллара и евро. Главным торговым партнером Китая были и остаются США, единственной валютой во внешней торговле Китая с Америкой был доллар США. Но доллар доминировал в торговле не только с США, но и другими странами, например, с Российской Федерацией. В 2008–2009 гг. обозначились первые шаги по интернационализации юаня. Тогда ряду предприятий и компаний было разрешено использовать юань в торговле с Гонконгом, Макао, странами АСЕАН. В середине 2009 года право использовать юани во внешнеторговых сделках имели лишь 365 компании, а в конце 2010 года их число выросло до 76359. В 2012 году использовать юани могли уже все китайские компании, которые имели лицензии на экспортные и импортные операции.

Активный переход на внешнеторговые расчеты в юанях происходит одновременно с расширением использования национальных денежных единиц торговых партнеров Китая. Этому способствовало и способствует заключение двухсторонних валютных свопов Народного банка Китая (НБК) с центральными банками стран, являющихся торговыми партнерами Китая. Число действующих на сегодняшний день соглашений НБК о валютных свопах превышает 20. Если в 2010 году лишь 3 % внешней торговли Китая осуществлялось в юанях, то в конце 2013 года эта цифра достигла 18 %. Согласно прогнозам HSBC, к 2018 году эта доля должна вырасти до 30 %.

По данным СВИФТ, уже в конце 2013 – начале 2014 гг. юань обошел евро по масштабам платежей, обслуживающих международную торговлю, и занял второе место после доллара США. Знаменательно, что юань стал использоваться даже в торговле Китая с США, хотя его доля пока не превышает 2 %.

Позиции юаня в общих международных оборотах валют в мире пока гораздо более скромные. Кроме обслуживания торговли товарами и услугами, валюты используются для обмена на другие валюты (валютный рынок) и для разного рода кредитных и инвестиционных сделок (фондовый и иные финансовые рынки). В 2004 году юань находился лишь на 35-й строчке среди валют по общим объемам международных оборотов. В начале 2012 года он поднялся на 13 место, в начале 2014 китайская валюта вышла уже на 7 место, опередив даже швейцарский франк.

О конвертируемости юаня

Позиции юаня в общих международных валютных оборотах в значительной степени зависят от его конвертируемости. В настоящее время это частичная конвертируемость, что означает возможность свободного использования юная для осуществления текущих операций, прежде всего торговых сделок. Частичная конвертация была проведена в 1996 году, причем тогда власти заявили, что потребуется еще десять лет для того, чтобы перейти к полностью конвертируемому юаню. То есть провести отмену ограничений по капитальным операциям. Однако уже прошло 18 лет, а такие ограничения все еще сохраняются. Конечно, превращение юаня в свободно конвертируемую валюту резко повысило бы масштабы использования юаня в мировом валютном обороте. Но имел бы место лишь краткосрочный эффект, при этом для экономики Китая резко возросли бы риски. Еще сравнительно недавно юань был валютой с фиксированным курсом, причем заниженным. Это было средством активной внешнеторговой экспансии Китая. Уже с начала нынешнего века Пекин отказался от администрирования валютного курса, формально он стал свободным. Но регулируемым. Регулированием занимается Народный банк Китая (НБК), который упорно и систематически скупая доллары, евро и другие валюты, искусственно сдерживает рост валютного курса юаня, сохраняя его на уровне более низком, чем паритет покупательной способности юаня и доллара. Если ввести полную конвертируемость юаня, то есть риск, что НБК утратит контроль над валютным курсом своей денежной единицы. А это грозит полным крахом нынешней модели китайской экономики, базирующейся на торговой экспансии. Китайская экономика и при нынешнем заниженном курсе юаня уже сталкивается с определенными проблемами, т. к. мировой рынок насыщен товарами из Китая, дальнейшая экспортная экспансия затруднена. Вопрос о валютном режиме юаня должен решаться в зависимости от того, какой будет будущая модель экономики Китая. К сожалению для Китая, в руководстве страны нет полной ясности и консенсуса по данному вопросу. А без ясной и внятной долгосрочной стратегии экономического развития страны переход к свободно конвертируемому юаню выглядит просто как уступка давлению западных «партнеров» и грозит серьезными рисками.

Впервые неофициальные заявления китайских руководителей о том, что юань желательно сделать свободно конвертируемой валютой, появились в 2011 году, когда в стране отмечалось 35-летие кончины Мао Цзэдуна. Тогда назывались желательные сроки такого перехода – 2015–2016 гг. В ноябре прошлого года при закрытых дверях прошел Третий пленум ЦК Компартии Китая. Несмотря на секретность, известно, что на пленуме обсуждались вопросы экономических реформ. Обозначились два лагеря: а) лагерь сторонников развития внутреннего рынка и превращения Китая в страну с развитой и независимой экономикой; б) лагерь сторонников быстрой интеграции Китая в мировые рынки капитала. В официальных коммюнике было заявлено, что страна будет двигаться в направлении полной конвертируемости юаня. Такое заявление свидетельствует о том, что второй лагерь добился перевеса. А сторонникам первого лагеря удалось добиться лишь того, что переход к свободно конвертируемому юаню будет постепенным, а не резким, одномоментным. Задача сделать юань конвертируемой валютой также содержится в пятилетием плане экономического развития Китая на период 2011–2015 гг. Она была подтверждена в прошлом году на Съезде народных представителей Китая.

Движение к инвестиционному юаню: путь малых шагов

Используемые во внешней торговле юани накапливаются на счетах зарубежных компаний, поставляющих товары в Китай. Далеко не вся экспортная выручка торговых партнеров Китая используется ими для последующих закупок товаров в Китае с использованием тех же юаней. По данным НБК, в конце 2013 года масса юаней за границей превысила 1,5 трлн что эквивалентно примерно 250 млрд долл. США. Фактически эта масса «красного» (так иногда называют китайскую валюту) образует оффшорный рынок юаней. Возникло как бы два вида юаней: а) юани оншорные (те, которые хранятся и обращаются внутри Китая); б) юани оффшорные (те, которые хранятся и обращаются за пределами Китая). Цены их не совпадают, они имеют отдельные курсовые котировки.

Дальнейшее динамичное развитие торговли возможно в юанях лишь при условии, что накапливаемые за границей юани могут найти быстрое применение. Конечно, за юани можно купить товары в Китае. Но держатели юаней хотели расширить диапазон своих возможностей. А именно: а) при необходимости менять юани на другие валюты; б) покупать в Китае не только товары, но и активы (т. е. осуществлять инвестиции в китайскую экономику).

Одним из шагов в направлении превращения юаня в свободно конвертируемую валюту является заключение Китаем соглашений с другими странами о проведении конвертаций юаня в другие валюты. Сегодня возможна прямая конвертация юаня в доллар США, японскую иену, австралийский доллар, российский рубль, малазийский ринггит, новозеландский доллар. Последнее соглашение подобного рода было заключено между Китаем и Новой Зеландией в марте нынешнего года.

Большое количество юаней, полученных торговыми партнерами Китая, скапливается на счетах банков в Гонконге, который получил название рынка оффшорных юаней. Вклады в юанях составляли в начале текущего года около 12 % от всех вкладов в банковской системе Гонконга (в 2008 году эта цифра составляла лишь 1 %). Между этим оффшорным рынком и внутренним рынком Китая разрешен упрощенный порядок взаимодействия, что делает гонконгские юани более конвертируемыми. Гонконг выступает в качестве своеобразного шлюза между внутренним рынком Китая и мировым рынком.

Вторым после Гонконга оффшорным рынком, где торгуется юань, является Лондон. Всего на начало нынешнего года действовало четыре оффшорных рынка, где торговался юань с использованием широкого диапазона других валют: Гонконг, Лондон, Сингапур, Тайвань. В этом году ожидается появление еще одной площадки – во Франкфурте. Там же Народный банк Китая и Бундесбанк договорились создать центр платежей и клиринговых расчетов в юанях.

Юань торгуется и на Московской бирже за рубли (с декабря 2010 года). Биржевая торговля парой рубль-юань была одновременно запущена на Шанхайской бирже. Объем торговли юань-рубль по результатам прошлого года вырос в 3,5 раза по сравнению с 2012 годом, составив более 100 млрд долл. США.

Торговля юанем на разных торговых площадках способствует повышению спроса на китайскую валюту. Но при этом остается главным вопрос: во что вкладывать накапливаемые юани? И опять поднимается вопрос о полной конвертируемости юаня. Для этого надо, с одной стороны, проводить либерализацию доступа иностранных инвесторов на внутренний рынок страны; с другой стороны, снимать ограничения для экспорта капитала из Китая. Малые шаги по этим двум направлениям делаются каждый год, а в настоящее время – практически каждый месяц.

Согласно рекомендациям МВФ (фактически – требованиям), для того, чтобы страна могла заявить о полной конвертируемости своей валюты, она должна иметь развитые внутренние финансовые рынки. То есть конвертируемость в широком смысле предполагает не только возможность купли-продажи валют по рыночному (свободному) курсу но также свободную куплю-продажу облигаций и акций (конвертируемость ценных бумаг). Вообще-то в Китае уже есть рынок капитала, причем по показателю совокупной капитализации он является третьим в мире. Но, как говорят специалисты, внутренний финансовый рынок является еще не очень гибким, ликвидным, находится под сильным административным прессом государства. В этом году Пекин заявил о либерализации процентных ставок по кредитам, что, по мнению западных экспертов, является значимым шагом на пути к созданию полноценного внутреннего рынка капитала.

С сентября прошлого года начала функционировать Шанхайская зона свободной торговли, на которую допущены иностранные инвесторы. Это своеобразная экспериментальная площадка, где разрешена полная конвертация юаня. В начале текущего года был проведен выпуск облигаций Народным банком Китая на сумму 2,5 млрд юаней, причем размещение бумаг было проведено в Лондоне. Примерно в это же время британская управляющая компания сумела получить от Китайской комиссии по регулированию рынка ценных бумаг лицензии на прямое инвестирование в Китай. Такая лицензия была получена впервые за пределами Гонконга или материковой части Китая. В январе 2014 года китайский биржевой инвестиционный фонд (ETF) начал торговаться на Лондонской фондовой бирже. Список знаковых событий, связанных с либерализацией Китаем международного движения капитала, можно продолжить.

При этом невооруженным глазом видны особо тесные отношения между Пекином и Лондоном. Эти отношения получили еще один импульс 31 марта 2014 года, когда Банк Англии и Народный банк Китая подписали соглашение о создании в британской столице расчетно-клирингового центра по работе с юанем.

Юань как резервная валюта

На сегодняшний день больше всего разговоров о том, станет ли юань резервной валютой и если станет, то когда. Чтобы стать резервной валютой, согласно критериям МВФ, страна-эмитент должна обладать тремя ключевыми параметрами:

1) значительным размером национальной экономики (показатели ВВП, доля в мировой торговле);

2) стабильностью валюты (отсутствие или невысокая инфляция, устойчивость валютного курса);

3) емкими и ликвидными финансовыми рынками.

Вот, например, российский рубль Международный валютный фонд не признает резервной валютой хотя бы по той причине, что по его критериям инфляционный рост цен не должен превышать 4 % в год, а в России он существенно выше.

А вот Китай по первым двум критериям вполне соответствует требованиям МВФ. Проблема с третьим критерием. Финансовые аналитики считают, что по-настоящему емкими и ликвидными финансовые рынки могут быть лишь у той страны, которая помимо всего прочего обеспечивает полную конвертируемость своей национальной денежной единицы. Как мы уже выше отметили, у Китая с этим проблемы. Китай не может одновременно гнаться за двумя зайцами: продолжением своей торговой экспансии в мире и превращением юаня в резервную валюту. Первый «заяц» требует поддержания заниженного курса юаня. Второго «зайца» при такой курсовой политике трудно поймать. Для этого «зайца» нужен более высокий курс юаня, причем желательно с некоторой тенденцией к росту. Чтобы был стимул накапливать юань в международных резервах. Между прочим, если посмотреть на ведущие резервные валюты (а их эмиссия осуществляется исключительно странами «золотого миллиарда»), то можно увидеть, что все они имеют курсы, более высокие по сравнению с паритетом покупательной способности. А если еще внимательнее присмотреться к странами, которые эмитируют резервные валюты, то они все богатые. А свое благоденствие они строят не за счет производства и экспорта товаров, а за счет международного движения капитала. Для некоторых стран «золотого миллиарда» международное движение капитала становится источником благоденствия по той причине, что они живут подобно рантье, получающим ренту от зарубежных активов. Но в настоящее время на первое место выходит такой способ благоденствия, как внешние заимствования. Пользуясь привилегиями, вытекающими из права эмитировать резервную валюту, страны «золотого миллиарда» стягивают товары и услуги всего мира, оплачивая их своими денежными знаками. Эти денежные знаки – своеобразные векселя, которые богатые страны не собираются погашать и предлагают накапливать их другим странам до бесконечности.

Вероятно, высокопоставленные китайские чиновники, провозглашающие задачу превращения юаня в конвертируемую валюту, мечтают сделать Китай богатой страной, которая будет процветать за счет других стран. Может быть, Китай желает повторить опыт государств-рантье типа европейских стран-метрополий: Бельгии, Франции, Нидерландов, Великобритании? Или повторить опыт Соединенных Штатов, которые благодаря резервному статусу доллара паразитируют за счет остальных стран мира? Внятного ответа китайские чиновники не дают. Понятно лишь одно: ценой перехода Китая к юаню как резервной валюте будет утрата им своих торговых позиций. Резервные валюты – валюты стран с дефицитным платежным балансом. О том, что любая резервная валюта – ловушка, грамотным экономистам не надо объяснять. Еще в начале 1960-х гг. американский экономист бельгийского происхождения Роберт Триффин сформулировал парадокс (дилемму), названную его именем. Один из вариантов формулировки дилеммы Триффина: доллар США как резервная валюта и промышленное величие Америки – несовместимые вещи. Другая формулировка: страна, эмитирующая резервную валюту, должна иметь дефицитный платежный баланс, а дефицитный платежный баланс подрывает доверие к этой резервной валюте. Другие авторы, развивая и углубляя мысль Триффина, делают вывод, что национальная денежная единица не может выполнять функции международной (в том числе резервной) валюты. Но другие авторы говорят, что она может выполнять такие функции, но для этого валюте нужна военная (силовая) поддержка. Впрочем, рано или поздно противоречия, связанные с использованием национальной денежной единицы в качестве международной валюты, должны кончиться большой войной, которая позволила бы «обнулить» обязательства эмитента. К сожалению, столь неприятные побочные последствия использования национальных валют в качестве резервных почти не обсуждаются в кругу экономистов. Китайские чиновники также на касаются этих деликатных «нюансов» темы резервного юаня.

Доллар стал по настоящему резервной валютой лишь тогда, когда США стали иметь устойчивый дефицит во внешней торговле. Америка в 1960-е гг. начала лишаться статуса промышленной державы, а вместо товаров стала предлагать всему миру свои долговые расписки в виде «зеленой бумаги» и казначейских облигаций. Но для того, чтобы был спрос на «бумажную продукцию» ФРС и Казначейства США, дядя Сэм поддерживал и продолжает поддерживать его с помощью авианосцев и бомбардировщиков. Резервный юань – ловушка для Китая. Либо ему потом придется «откручивать» назад, чтобы вырваться из ловушки. Но внешние рынки назад не вернешь. Либо продвигать резервный юань в мире с помощью военной силы. Ко второму варианту Пекин явно не готов. Он развивает свой военный потенциал, но не для глобализации по американской модели, а для защиты Китая как «срединной империи».

Исторические прецеденты: немецкая марка и японская иена

Через соблазны сделать свои валюты мировыми, которые пришли бы на смену доллару США, некоторые страны уже проходили. И им эти искушения обходились дорого. Речь идет о Германии и Японии. Напомним, что в начале 70-х гг. прошлого века после прекращения размена «зеленой бумаги» на золото Америка провела девальвацию доллара, что вызвало большое неудовольствие со стороны ее европейских партнеров. Особенно их уязвило адресованное европейцам заявление тогдашнего министра финансов США Дж. Конналли: «Доллар США – это наша валюта и ваша проблема». Европейцы решили ответить дяде Сэму укреплением своих валют и постепенным вытеснением «зеленой бумаги» из европейского оборота. В течение следующих 20 лет произошли весьма впечатляющие подвижки как в Европе, так и в мире.

В начале 70-х гг. торговля в Европе обслуживалась преимущественно с помощью доллара, а в начале 90-х гг. – более чем на 50 % немецкой маркой. Ее доля в мировых золотовалютных резервах в 1989 году достигла пикового значения в 20 %. Возникло ощущение, что Европа начинает освобождаться от американского засилья, в том числе от американской банковской системы. Апогеем европейского расцвета было объединение валют отдельных государств в евро. Кто-то уже прочил евро на место доллара США как ведущей резервной валюты. А дальше Европа, казалось бы, неожиданно, пошла на снижение, пиковое значение евро в мировых резервах стало снижаться, доллар стал восстанавливать несколько ослабленные позиции. А еще позднее в ЕС начался долговой кризис, особенно в тех странах, которые стали называть группой PIIGS. Вряд ли создатели евро ставили задачу превращения евро в резервную валюту, которая бы заместила доллар США. Сначала германские промышленники не хотели укрепления марки, а позднее промышленники объединенной Европы не хотели укрепления евро. Сначала марка, а затем евро быстро взошли на мировом валютном небосклоне как яркие звезды, но еще быстрее произошел их закат.

Японская иена также было такой яркой и стремительной звездой, которая затем быстро упала. Сначала в 60 -70-е годы прошлого века было «японское чудо», которое привело к резкому увеличению роли иены в мировой валютной системе. В конце 70-х – начале 80-х гг. уже поговаривали о том, что иена может составить реальную конкуренцию доллару США как резервной валюте. Однако складывалось такое впечатление, что правящие круги Японии сознательно тормозили превращение иены в резервную валюту, всячески сдерживая курс этой денежной единицы. Сдерживали этот курс и таким способом, как сохранение ограниченной конвертируемости иены. Под сильным давлением Вашингтона (в том числе с использованием угроз экономических санкций) Токио согласился в 1984 г. на подписание соглашения с США о снятии ограничений на движения капитала и обеспечение американским банкам доступа к своему финансовому рынку. А еще через год было подписано знаменитое соглашение в Нью-Йоркском отеле Плаза (Plaza Accord), в результате которого курс иены к доллару вырос более чем на 50 %. Такой взлет иены послужил причиной возникновения гигантского финансового пузыря в Японии, а потом и болезненной его ликвидации. После этого Япония так и не смогла прийти в себя, пребывая в перманентной экономической стагнации. На пике доля иены в мировых золотовалютных резервах была равна почти 10 %, а сегодня она меньше 4 %.

Таким образом, за истекшее столетие был лишь один случай, когда произошла смена валюты, которая в полном объеме выполняла функции мировых денег (в том числе резервной валюты). Мы говорим о британском фунте стерлингов и долларе ФРС США. Эта смена не проходила мирно и спокойно. Она была подкреплена двумя кровопролитными мировыми войнами. Началась смена в августе 1914 года и завершилась в июле 1944 года, переходный период длился ровно 30 лет. Для вытеснения фунта долларом потребовались миллионы человеческих жизней. При всей шаткости доллара его доля в мировых золотовалютных резервах и сегодня превышает 60 %. Впрочем, для удержания долларом его нынешних слабеющих позиций хозяева «печатного станка» ФРС могут принести своему богу мамоне новые жертвоприношения в виде бесчисленных человеческих жизней.

Юань: стихийное превращение в резервную валюту

Если быть реалистом, то следует признать, что юаню никогда не заместить доллар в качестве мировых денег. В международных финансах возможны иные сценарии развития событий. В лучшем случае юань может стать региональной валютой. И, соответственно, может стать резервной валютой «регионального значения». Скажем, в рамках АСЕАН. Может юань стать резервной валютой и у экономически слаборазвитых стран. Таким странам накапливать доллары, евро и другие резервные валюты достаточно проблематично. К тому же их разворот в сторону Китая как главного торгового партнера сегодня очевиден. Особенно стран в Африке, которую Китай облюбовал как свою вотчину. Три с лишним года назад Нигерия объявила, что часть ее резервов в иностранной валюте будет переведена в юани. Она стала первой африканской страной, заявившей об этом. Сегодня на африканском континенте таких стран уже несколько. Впрочем, особые отношения у Китая уже сложились и с многими странами Латинской Америки. Странам не обязательно даже заявлять о включении юаня в состав своих международных резервов, поскольку МВФ не требует в обязательном порядке от стран-членов представлять данные об этих резервах в разбивке по валютам. Не все страны представляют такую информацию.

Кстати, если говорить об официальных заявлениях денежных властей других стран об использовании юаня в качестве резервной валюты, то приоритет тут принадлежит Национальному банку Белоруссии (НББ). Еще в сентябре 2007 года НББ сообщил о включении юаня в состав своих золотовалютных резервов. Согласно различным источникам, некоторые объемы юаней в своих резервах имеют Центробанки Малайзии, Южной Кореи, Камбоджи, Филиппин и России.

Юань в российско-китайском сотрудничестве

В настоящее время в золотовалютных резервах Российской Федерации на доллар США и евро приходится около 85 %. Далее следуют такие валюты, как британский фунт, японская иена, швейцарский франк и некоторые другие. В условиях нынешней кампании Запада в области экономических санкций против России такая валютная структура наших международных резервов крайне рискованна.

Во-первых, следовало бы обеспечить более равномерное распределение резервов по тем валютам, которые там присутствуют в настоящее время (в первую очередь, резко снизить долю доллара США).

Во-вторых, дополнить набор ныне используемых валют новыми денежными единицами. Среди них на первом месте стоит китайский юань.

В любом учебнике можно прочитать простую мысль: структура валютных резервов по видам валют должна максимально соответствовать географической структуре внешней торговли страны. С этим трудно спорить. Если исходить из такого подхода, то доля Китая во внешнеторговом обороте России в последние годы находилась в диапазоне 10–12 %. Следовательно, доля юаня в международных резервах России должна также находиться в этом диапазоне. А учитывая нынешние санкции Запада против России и наш разворот на восток, видимо, эта доля со временем должна еще более повышаться.

А такой недостаток юаня, как ограниченная конвертируемость, можно было бы преодолеть путем заключения Российской Федерацией с Китаем специального соглашения о режиме наибольшего благоприятствования для российских компаний на китайском рынке. Такой режим должен предусматривать, помимо всего, возможность свободного доступа российских компаний к тем секторам и предприятиям китайской экономики, которые до сих пор остаются закрытыми для западных инвесторов. Впрочем, на проходившей в Пекине российско-китайской комиссии по инвестиционному сотрудничеству китайская сторона также добивалась ослабления ограничений для инвестиций в российскую экономику. Нынешний объем прямых китайских инвестиций в российскую экономику составляет 30 млрд долл., что ставит Китай на 4-е место среди других стран по объемам иностранных инвестиций в России. Китай заявил, что готов немедленно вложить еще 20 млрд долл., но для этого просит внести изменения в Федеральный закон «Об иностранных инвестициях», которые бы открыли ему доступ в стратегические отрасли.

Более активное внедрение юаня и рубля в российско-китайские отношения было бы крайне целесообразно в свете того, что у нас имеются сферы масштабного стратегического сотрудничества. В частности, можно назвать две сферы такого сотрудничества, в которых заинтересован Пекин: восстановление «шелкового пути» (чтобы при поставке товаров из Китая в Европу обходить проблемные проливы – Малаккский[299], Баб-эль-Мандебский[300] и Суэцкий) и развитие западных и северных областей Китая. Для России такими сферами является развитие Дальнего Востока и строительство магистральных трубопроводов для транспортировки нефти и газа на восток.

Юань, Международный валютный фонд и Фонд БРИКС

Итак, де-факто юань уже в какой-то мере стал для некоторых стран резервной валютой. А вот де-юре он еще далек от этого. Последней инстанцией, определяющей статус валют, на сегодняшний день остается Международный валютный фонд. Высший «знак качества» Фонд поставил всего четырем валютам – доллару США, евро, британскому фунту стерлингов, японской иене. Именно они составляют «корзину валют», с помощью которой определяется курс специальных прав заимствования (СДР) – наднациональной безналичной денежной единицы, эмитируемой Фондом. МВФ пересматривает состав «корзины» по СДР каждые пять лет. Китай еще в 2009 г. предлагал включить юань и другие валюты развивающихся стран в структуру СДР МВФ, уменьшив влияние доллара. Нынешняя структура СДР такова: доллар – 41,9 %, евро – 37,4 %, фунт– 11,3 %, иена – 9,4 %. Следующая возможность пересмотреть состав «корзины», а, следовательно, переквалификации валют, наступит в 2015 г. Можно не сомневаться, что Китай опять будет поднимать вопрос о включении юаня в «корзину» СДР, а США будут выступать против этого. Вопрос о статусе юаня – еще одна трещина, усугубляющая кризис Международного валютного фонда.

В свою очередь, нарастающие коллизии в Фонде толкают Китай и другие страны, находящиеся на периферии мирового капиталистического хозяйства, к созданию альтернативных финансовых структур. Как известно, в Бразилии летом этого года проходил саммит стран БРИКС, на котором было принято решение о создании Фонда (Пула условных валют) БРИКС. Общая сумма валютных резервов этого альтернативного фонда – 100 млрд долл, (доля Китая – 41 %). На данном этапе Фонд БРИКС предполагает предоставление помощи странам-членам в валютах, которые являются действительно (де-юре) резервными (прежде всего, доллар США). Но если Фонду БРИКС удастся встать на ноги, не исключено, что в дальнейшем он будет работать также с юанем и другими национальными валютами стран-членов БРИКС.

Вашингтон vs. Пекин: страсти вокруг юаня[301]

Май 2015 года

В отношениях между США и Китаем наблюдается рост напряжения по всем направлениям. В том числе в сфере валютно-финансовых отношений. Назовем лишь некоторые «болевые точки» этих отношений: вопрос о статусе юаня как резервной валюты; конвертируемость юаня; заниженный по отношению к доллару США курс юаня; неадекватно низкая роль Китая в Международном валютном фонде; ограничения на допуск иностранного (в данном случае американского) капитала в банковский сектор Китая; сдерживание китайских инвестиций в экономику США. В последние дни мировые СМИ акцентировали внимание на таком аспекте американо-китайских валютно-финансовых противоречий, как возможность юаня стать резервной валютой. Особой сложности в определении резервной валюты нет. Ею называется та валюта, которая входит в состав международных резервов государств. Чаще всего это резервы центральных банков. Но также могут быть резервы казначейств. Ниже приводим данные о валютной структуре международных резервов всех стран мира (см. таблицу ниже).

Валютные резервы стран мира в распределении по видам валют (на 31 декабря 2014 года)

Источник: Международный валютный фонд[302]

Картина валютной структуры мировых резервов достаточно приблизительная. Многие страны не раскрывают или раскрывают не полностью валютный состав своих международных резервов. Почти половина общей суммы валютных резервов представляют собой «нераспределенный остаток». В той части валютных резервов, которая содержит информацию по видам валют, юаня вообще нет. Помимо доллара США и евро там представлены такие валюты, как японская иена, британский фунт стерлингов, канадский и австралийский доллары, швейцарский франк. А китайской валюты нет.

Между тем, в 2014 году экономика Китая стала крупнейшей в мире, опередив экономику США. Такова официальная оценка Международного валютного фонда. Китай обошел США по ВВП, пересчитанному в доллары по паритету покупательной способности (ППС). В 2014 году ВВП Китая по ППС составил 17,6 трлн долл., а ВВП Штатов впервые оказался меньше – 17,4 трлн долл. Согласно последним данным МВФ, Китай нарастил долю в мировом ВВП до 16,48 % – против 16,28 % у экономики США. Этот тренд необратим: по прогнозам МВФ, в следующем году разрыв в величине ВВП по ППС двух лидеров мировой экономики составит уже больше 900 млрд долл, в пользу Китая, а к 2019 году китайский ВВП по ППС будет опережать американский почти на 5 трлн долл.

Примечательно, что в списке валют, отражаемых в статистике МВФ, фигурируют денежные единицы стран, валовой внутренний продукт которых несоизмеримо мал по сравнению с ВВП Китая (см. таблицу ниже).

ВВП Китая и некоторых стран в 2013 году (расчет по ППС)

Источник: Международный валютный фонд

Итак, мы видим вопиющую асимметрию при сравнении показателей ВВП отдельных стран и картины распределения международных резервов по видам валют. Фактически эта асимметрия является ярким проявлением того несправедливого мирового финансового порядка, который Запад во главе с США формировал на протяжении многих десятилетий после окончания Второй мировой войны. Те страны, которые добиваются для своих денежных единиц статуса резервных валют, получают неоспоримые преимущества перед остальным миром. Страна-эмитент резервной валюты имеет возможность покрытия дефицита платежного баланса национальной валютой. США с начала 1970-х гг. покрывают дефицит своего торгового баланса с помощью «зеленой бумаги». Резервный статус валюты содействует укреплению позиций национальных корпораций в конкурентной борьбе на мировом рынке.

Страны Запада, которые принято называть «золотым миллиардом», паразитируют за счет особого статуса своих валют.

Этот паразитизм особенно ярко высветился на фоне парадоксального несоответствия статуса китайской валюты позициям КНР в мировой экономике и торговле. Отчасти это несоответствие смягчается за счет того, что ряд стран мира де-факто накапливает китайскую валюту в своих резервах, но не афиширует это. Страны-члены МВФ маскируют этот факт, пользуясь своим правом не раскрывать полностью валютную структуру своих международных резервов. Судя по обрывочным сведениям, просачивающимся в СМИ, по крайней мере три десятка стран имеют юань в своих резервах[303]. А зачем надо маскировать это? – Чтобы лишний раз не раздражать Вашингтон, который очень ревниво относится к юаню, рассматривая его конкурентом доллара США.

Накапливание юаня в резервах продолжается. Этому способствуют такие шаги со стороны Китая и их партнеров, как заключение двухсторонних соглашений о валютных свопах (на начало 2015 года действовало 27 таких соглашений), организация торговли юанем на ряде валютных бирж мира, создание оффшорных клиринговых центров (по операциям с юанем) в Сингапуре, Лондоне, Париже, Франкфурте, Люксембурге, Сеуле и Сянгане. Также ряд стран Запада (в том числе Великобритания) осуществили выпуск бондов, номинированных в китайской валюте. Все это свидетельствует о том, что спрос на юань во всем мире растет. И Вашингтон с этим поделать ничего не может.

Кроме резервной валюты де-факто, еще имеется понятие резервной валюты де-юре. Такой статус присваивается денежной единице решением Международного валютного фонда. МВФустанавливаетузкий круг денежных единиц, которые входят в так называемую «корзину резервных валют». А, она, в свою очередь, необходима для того, чтобы устанавливать курс наднациональной денежной единицы, называемой СПЗ (специальные права заимствования)[304]. Эмиссия СПЗ началась в 1969 году, когда уже де-факто Бреттон-Вудская система прекратила свое функционирование. Первоначально в состав «корзины» входило пять валют. С появлением евро из состава корзины выбыли немецкая марка и французский франк. На сегодняшний день в «корзину» входят четыре валюты: доллар США, евро, японская иена и британский фунт стерлингов. Курс СПЗ рассчитывается на основе средневзвешенной стоимости указанных валют. Вхождение валюты в состав «корзины» заметно поднимает ее авторитет. Разговоры о том, что юань должен стать пятой валютой «корзины», идет уже давно. Но этого явно не желает Вашингтон, понимая, что пополнение «корзины» юанем станет еще одним ощутимым ударом по доллару.

Каждые пять лет МВФ проводит обзор «корзины» резервных валют. Очередной обзор должен проводиться в конце текущего года. Эксперты полагают, что китайская валюта удовлетворяет всем требованиям резервной валюты. В марте нынешнего года директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард в интервью западным СМИ отметила, что решение о включении юаня в «корзину» назрело и является лишь вопросом времени. В данном случае, вероятно, Лагард отражала интересы европейских стран. Товарооборот у Китая с Европой очень большой, юань в резервах европейским странам нужен. Но для этого нужно официальное решение МВФ, поскольку стихийное накопление китайской валюты европейцами стало бы причиной постоянных окриков со стороны Вашингтона.

Вашингтон пытается действовать с опережением. Уже сейчас он оказывает давление на своих союзников, внушая им, что юань не может быть включен в «корзину резервных валют». В начале апреля об этом громогласно заявил министр финансов США Джейкоб Лью. Министр не особенно вдавался в тонкости вопроса, а просто выдал порцию очередных «рекомендаций» Пекину. Мол, для соответствия международным требованиям Китаю надо будет провести более глубокие реформы в монетарной сфере, в том числе ослабить контроль над движением капитала и перейти к плавающему курсу юаня. Это обычные мантры экономического либерализма, которые Вашингтон привык адресовать всем странам, находящимся за пределами зоны «золотого миллиарда». Долгое время эти мантры ретранслировал МВФ. Но сегодня Фонд переживает кризис, даже этот послушный Вашингтону институт сегодня не может так безапелляционно обращаться с Пекином.

Судя по некоторым данным, ряд стран Запада (в частности Германия и Австралия) в декабре 2015 года в ходе обзора валют «корзины» могут поддержать Китай. В пользу такого расклада говорит и то, что многие страны Запада (несмотря на давление Вашингтона) в марте текущего года подали заявки на участие в капитале Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), создаваемого под эгидой Китая.

Конечно, Вашингтон при решении вопроса о придании юаню статуса валюты «корзины» может проголосовать «против». Пока у США сохраняется блокирующий пакет (около 17 %). Однако следует оценивать общий контекст ситуации в МВФ. С конца 2010 года Вашингтон блокирует реформу Фонда, которая должна привести квоты стран (в первую очередь Китая) в соответствие с реалиями сегодняшнего дня. Голосование Вашингтона против юаня может окончательно поставить крест на Фонде. А это, в свою очередь, приведет к началу радикальной перестройки мирового финансового порядка. Причем, не в пользу Вашингтона и доллара США.

Валютные воины и Китай[305]

Декабрь 2015 года

Тема валютных войн стала весьма популярной со времени последнего финансового кризиса. Под валютной войной понимается одновременное применение несколькими странами заниженного курса национальных денежных единиц в целях стимулирования экспорта товаров и услуг, сдерживания импорта, выравнивания торгового и платежного баланса, стабилизации общей экономической ситуации в своей стране. Некоторые страны, образно выражаясь, могут выступать в качестве «агрессоров», если они применяют первыми заниженный курс. Другие применяют это же средство для защиты от «агрессоров», пытаясь не дать противнику курсовых преимуществ. Когда в валютную войну втягиваются множество стран, то может возникнуть неуправляемый хаос. Валютная война может перерасти в полномасштабную торгово-экономическую войну, а та – в настоящую войну.

Напомню, что сам термин «валютная война» вошел в обращение в 2010 году. Почти пять лет назад тогдашний министр финансов Бразилии Гвидо Монега заявил, что ведущие страны Запада начали валютную войну против бразильского реала, который в 2009–2010 гг. укрепился на 30 % по отношению к ведущим мировым валютам. Он заявил, что это результат не стихийной игры мирового рынка, а сознательная политика ведущих стран, эмитирующих мировые валюты. Безусловно, жертвами такой валютной войны стала не только Бразилия, но и многие другие страны. В октябре 2010 г. исполнительный директор МВФ Доминик Стросс-Кан предупредил об угрозе глобальной валютной войны.

Раньше валютные войны случались, но очень редко. Были отдельные истории одностороннего снижения курса валюты (девальвация), но они не перерастали в масштабные многосторонние разборки. Все объясняется очень просто. В 19–20 вв. существовал золотой стандарт, благодаря которому обеспечивалась стабильность валютных курсов. Тогда преобладали торгово-экономические войны, которые базировались на использовании таможенных тарифов, прямом и скрытом субсидировании экспорта, нетарифных барьерах (квотирование импорта, технические и экологические стандарты и т. п.).

В 1970-е гг. произошел развал Бреттон-Вудской системы с ее фиксированными валютными курсами. Многие денежные единицы стали свободно «плавать». «Плавание» происходит под влиянием рыночной конъюнктуры, но может при необходимости «корректироваться» центральными банками. Центробанки для подобного рода «корректировок» прибегают к валютным интервенциям, изменениям процентных ставок по своим активным и пассивным операциям, пересмотру норм резервирования коммерческих банков и т. д. В 21 веке на первое место вышел такой метод, как включение на полную мощность «печатного станка».

На последнем методе—включении «печатного станка» – остановимся подробнее. В мире финансов нет ничего постоянного. За исключением материальных, экономических интересов главных участников глобальных финансовых игр. В далекие годы 19–20 вв. апологеты мировой финансовой олигархии добивались того, чтобы функция денежной эмиссии (выпуска денег) от правительства была передана частным банкирам в лице центрального банка. Мол, государство не может избежать искушения того, чтобы не использовать «печатный станок» для оплаты расходов сверх жестких бюджетных ограничений. Чтобы избежать этого, надо «печатный станок» передать частным банкирам, которые будут строго контролировать аппетиты правительств, выдавая последним деньги лишь в виде кредитов. В конце концов «печатные станки» перешли в руки банкиров.

Сегодня, в 21 веке, центральные банки уже начисто забыли о той аргументации, которую они использовали для того, чтобы захватить «печатные станки». Они пустились «во все тяжкие», включив «печатные станки» на полную мощность. Все это получает благопристойное объяснение и наукообразные названия. Например, в США в конце финансового кризиса ФРС США запустила программу так называемых «количественных смягчений» (КС). Мол, такая программа нужна Америке для того, чтобы экономика США могла преодолеть последствия финансового кризиса с помощью «денежной накачки». Вслед за США похожие программы были запущены в Японии, Великобритании, еврозоне, ряде стран Азии и др. Там часто главной целью программ КС называется борьба с дефляцией. Дефляция противоположна инфляции– обесценению денег. При дефляции покупательная способность денег, наоборот, растет. Это разрушает банковскую систему, так как исчезают стимулы к получению и выдаче кредитов. Программы КС дефляцию эффективно «не лечат». Зато к обесценению национальных денежных единиц ведут. Сдается, что программы КС – инструмент в первую очередь валютных войн, а не борьбы с дефляцией. Просто по идейно-политическим причинам истинную цель валютной и денежной политики озвучивать не принято.

И тут мы переходим к Китаю. Главный торговый партнер Китая – США – уже многие годы жалуется на то, что Китай, мол, действует в сфере международной торговли «несправедливо». Конкретно речь идет о том, что курс китайской валюты юаня традиционно занижен. Что, мол, дает неоправданные преимущества китайским экспортерам. Поясним, что вывод о том, является курс завышенным или заниженным, обычно делается путем сравнения официального валютного курса (устанавливаемого обычно центральным банком данной страны) и паритетом покупательной способности (ППС) денежной единицы по отношению к другим валютам. ППС отражает соотношение цен «корзины» определенного набора товаров и услуг, выраженных в денежных единицах данной страны и в иностранной валюте. На сегодняшний день курс юаня по отношению к ППС действительно занижен. Согласно разным оценкам, в диапазоне 12–25 %.

Вопрос о «справедливости» и «несправедливости» валютного курса денежной единицы – философская проблема. Строго говоря, с таким же основанием (даже с еще большим основанием) можно утверждать, что несправедливым является завышенный курс денежной единицы. Вот США в 90-е годы очень активно проводили политику поддержания завышенного курса доллара США. На том этапе исторического развития Вашингтон проводил политику «экономической и политической глобализации». В переводе на понятный язык это означает, что он оказывал содействие крупнейшим транснациональным корпорациям и банкам по скупке активов по всему миру. Скупка проводилась с помощью продукции Федерального резерва, т. е. долларов. Чем выше курс «зеленой бумаги», тем дешевле обходится скупка активов, номинированных в туземных денежных единицах. Что-то мы не слышали тогда (да и сейчас не слышим), чтобы мировые СМИ широко обсуждали тему «валютной несправедливости» в виде завышенного курса доллара США.

Когда массовая скупка активов за доллары была завершена, наступила новая фаза американской валютной политики, целью которой является уже низкий курс доллара (правда, эту цель мировые СМИ также не любят афишировать). Примечательно, что у всех стран, составляющих «золотой миллиард», их валюты имеют завышенные курсы. Очень несправедливо и даже опасно для стран периферии мирового капитализма (ПМК). В том числе для Китая, куда рвется американский капитал.

Немного о валютном курсе юаня. С 1994 г. по июль 2005 г. юань был жестко привязан к доллару США с обменным курсом 8,28:1. Да, китайская денежная единица (как и валюта любой страны ПМК) имела заниженный курс. Но при этом ее неоспоримым преимуществом было то, что курс был стабильным, что было очень удобно как китайским экспортерам, так и американским импортерам. Кстати, хотя Вашингтон и ворчал по поводу заниженного курса юаня, однако этим он и ограничивался. Дело в том, что дешевый импорт из Китая в Америке был многим на руку. 21 июля 2005 Китай отказался от привязки юаня к доллару и поднял курс национальной валюты на 2 %. Курс юаня теперь стал определяться исходя из его отношения к корзине из нескольких валют.

На протяжении последних 10 лет курс юаня стал плавно повышаться (см. таблицу ниже).

Курс юаня к доллару США, устанавливаемый Народным банком Китая (на конец года)

В целом за период 2004–2014 гг. курс китайской валюты по отношению к доллару США вырос на 25 %. Примечательно, что повышение курса юаня не отразилось негативно на позициях Китая в торговле с США (см. таблицу ниже).

Объем двусторонней торговли США и Китая в 2000–2012 гг. (млрд долл.).

В период 2011–2014 гг. курс юаня почти стабилизировался. Вашингтон опять начал давить на Пекин, требуя более радикального повышения курса юаня. В эти годы Пекин очень активно наращивал валютные резервы Китая, скупая доллары и, таким образом, сдерживая рост курса юаня. А ведь, между прочим, скупка американских казначейских бумаг – также неоценимая услуга США. Можно смело сказать, что любой вариант валютной политики НБК почти неизбежно будет вызывать критику и ворчание со стороны тех или иных групп интересов в Вашингтоне.

Впрочем, за долгие годы общения с Соединенными Штатами Китай привык пропускать мимо ушей угрозы и прочие заявления со стороны Вашингтона в части, касающейся валютно-финансовых и торгово-экономических отношений. Еще в 2009 году американские «народные избранники» на Капитолии пытались надавить на Пекин с помощью специального законопроекта. Он предусматривал введение Вашингтоном экономических санкций против Китая в случае, если тот не установит курс юаня на «нормальном уровне». Законопроект, как следовало ожидать, так и не стал законом.

Пекин предпочитает исходить из собственных интересов. А собственные интересы диктуют Китаю такую валютную политику, которая предполагает стабильный или, по крайней мере, предсказуемый курс юаня. Никаких намеков на то, что Китай собирается присоединиться к психозу валютной войны, который захватил ведущие страны Запада, не наблюдается. Даже министерство финансов США 10 апреля в своем докладе указало, что ведущие торговые партнеры США, включая Китай, не манипулируют обменным валютным курсом для получения несправедливых торговых преимуществ. Правда, при этом оно призвало Китай разрешить рынку проявить еще большую роль в механизме формирования обменного курса юаня. Пекин прекрасно понял намек американского казначейства, за красивыми фразами которого скрываются попытки установления контроля над страной с помощью валютных дестабилизаций.

Министр финансов США пытается давить на Пекин, используя заинтересованность последнего в получении юанем статуса международной валюты. Вопрос об этом будет слушаться в Международном валютном фонде в конце этого года. Судя по китайским источникам,

Пекин не готов платить за поддержку со стороны Вашингтона согласием на то, чтобы пустить юань в «свободное плавание» или поднять резко курс китайской валюты.

В начале этого года в разных СМИ появился целый ряд публикаций достаточно сенсационного характера, касающихся валютной политики Китая. Мол, Пекин готовит (или даже начал) валютную войну. «На рынках разразилась «немая валютная война», – отмечает глава исследований банка Bank of America Merrill Lynch Дэвид By (David Woo). – И велика опасность того, что теперь в эту войну вступит Китай»[306].

Основанием для сенсации послужило то, что курс юаня несколько просел в начале 2015 года. На 1 января нынешнего года он был равен 6.0256 юаня; на 1 марта – 6.2652. «Девальвация юаня продолжится. Китайцы поймут, что они не могут позволить себе проводить прежнюю политику», – заявил в начале марта 2015 года валютный стратег банка Barclays Мшпул Котеча (Mitul Kotecha). Однако это сенсация, с нашей точки зрения, «высосанная из пальца». Подобного рода колебания не выходят за рамки «коридора», установленного Народным банком Китая. Кроме того, на последнюю имеющуюся дату – 20 апреля – курс юаня несколько подрос – до 6.1959. Впрочем, это также укладывается в рамки установленного «коридора» НБК.

Раздувая сенсацию о начале валютной войны Китаем, западные СМИ и эксперты осознанно или неосознанно пытаются отвлечь общественное внимание от реальных угроз. Сегодня эпицентрами валютной войны стали США, страны еврозоны, Великобритания, Япония и другие страны Запада. Там эта война (негласный лозунг «Разори своего соседа») камуфлируется красивыми вывесками программ «количественных смягчений», «стимулирования экономического роста», «борьбы с дефляцией».

Юань: борьба за место под солнцем[307]

Сентябрь 2016 года

Каждый день мы узнаем что-то новое о китайской валюте – юане. Он упрямо и методично захватывает все новые высоты в мировой финансовой системе. В 2016 году ведущие информационные агентства сообщили о знаковом событии: юань занял четвертое место среди всех валют по использованию в международных расчетах. Это данные международной расчетной системы SWIFT. Доля платежей, проведенных с использованием юаня, в августе увеличилась до 2,79 % с 2,34 % в июле. На крутом вираже китайская валюта обогнала японскую иену, доля которой в августе оказалась равной 2,76 %. Всего за три года юань обошел 7 валют по объемам использования в мировом товарообороте. В 2012 году юань занимал лишь 12-ю строчку в мировом рейтинге валют (доля в международных расчетах 0,84 %), а в 2013 г. обошел сингапурский и гонконгский доллары, норвежскую и шведскую кроны, в 2014-м – швейцарский франк и канадский доллар. Итак, на сегодняшний день перед юанем как валютой международных расчетов всего три денежные единицы – доллар США, евро и британский фунт стерлингов. Не удивимся, если в ближайшее время узнаем, что юань уже на третьем месте, обойдя на вираже британскую валюту. Новый рекорд китайской валюты тем более знаменателен, что он достигнут на фоне девальвации юаня И августа (снижение курса на 3 % по отношению к доллару США).

Для более полной картины нам необходимо также следить за динамикой такого показателя, как доля юаня в международных резервах разных стран. Известно, что уже многие государства накапливают китайскую валюту в своих резервах, однако данных о величине таких накоплений не раскрывают. Некоторые страны вообще не афишируют сам факт использования юаня в качестве валюты для формирования международных резервов. Согласно экспертным оценкам, на начало 2016 года не менее 30 стран имели юань в своих золотовалютных резервах.

Конечно, выход юаня на более высокие орбиты не происходит стихийно. Власти Китая (правительство и Народный банк Китая) упорно продвигают свою валюту по всему миру. Китай на сегодняшний день имеет договора и соглашения с более 170 странами по использованию юаня в качестве платежного инструмента. Еще с 27 странами Китай подписал соглашения о валютных свопах на общую сумму почти 3 трлн юаней. Юань начинает использоваться не только для расчетов в международной торговле, но также в операциях на фондовых биржах и для инвестиций. В октябре 2014 г. Великобритания выпустила суверенные облигации в китайской валюте на сумму 3 млрд юаней (300 млн фунтов стерлингов, или 488 млн долл.). Это первая эмиссия суверенных облигаций в китайской валюте в Европе. Кроме того, в прошлом году облигации в юанях выпустили Австралия, Канада и Шри-Ланка. Имеются сведения, что юань стал использоваться в оффшорах.

8 октября 2015 года официально начала работу китайская система международных платежей (CIPS). «Начало работы системы CIPS позволит повысить эффективность трансграничных расчетов в юанях и стимулировать использование юаня в международных масштабах, окажет глубокое влияние на улучшение поддержки реальной экономики и стратегии выхода китайских компаний на мировые рынки», – отметил заместитель председателя Народного банка Китая (Центробанка) Фань Ифэй. Система международных платежей CIPS даст возможность зарубежным участникам рынка вести расчеты в юанях напрямую с китайскими партнерами. Правительство КНР надеется с ее помощью повысить уровень международного признания своей валюты.

Для Пекина вопросом принципа становится официальное присвоение юаню статуса полноценной резервной валюты. К таковым на сегодняшний день относятся лишь те валюты, которые Международным валютным фондом включены в так называемую «корзину СДР». Напомним, что СДР (SDR) – безналичная денежная единица, которую выпускает МВФ. На русский язык аббревиатуру SDR (Special Drawing Rights) можно перевести как «специальные права заимствования». Первая порция SDR была выпущена в январе 1970 года, когда возник острый дефицит международной ликвидности. Напомню, что в те времена были даже планы замены доллара США на SDR как наднациональную валюту. Но этот вариант не прошел, на Ямайской международной валютно-финансовой конференции дяде Сэму, защищавшему интересы хозяев «печатного станка» ФРС, удалось продавить решение о замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый стандарт. Однако денежная единица под названием SDR сохранилась как рудимент мировой валютной системы. МВФ рассчитывает курс SDR на основе корзины ключевых валют.

Курс SDR публикуется Международным валютным фондом ежедневно и определяется на основе долларовой стоимости корзины из четырех ведущих валют: доллар США, евро, иена и фунт стерлингов. До введения евро с 1981 года курс был привязан к корзине из пяти валют: доллара США, немецкой марки, французского франка, иены и фунта стерлингов. Вес валют в корзине пересматривается каждые пять лет. В конце нынешнего года должен состояться очередной пересмотр. Китай очень рассчитывает на то, что в результате такого пересмотра юань окажется в корзине SDR. О предстоящем пересмотре СМИ пишут достаточно много и регулярно. Говорится о том, что США как главный «акционер» Международного валютного фонда (им принадлежит самая большая доля в капитале и голосах Фонда) всячески противодействует включению юаня в «корзину». Китай, наоборот, активно готовит «почву» для решения о таком включении.

Одним из последних шагов в деле подготовки «почвы» можно назвать решение Пекина о предоставлении Фонду информации о международных резервах Китайской народной республики в соответствии со стандартами МВФ. Это знаковое событие. Фактически Китай заявил о том, что становится полноправным участником программы Фонда, которая называется COFER (Composition of official foreign exchange reserves). COFER – это база данных МВФ, в которой отражается состав официальных валютных резервов 146 стран – членов организации (напомним, что всего в фонде состоит 188 стран, следовательно, 42 страны в программе не участвуют). Некоторые обобщенные данные из базы COFER находят отражение в официальной статистике Фонда. Однако большая часть информации по резервам хранится в строгой тайне. Совокупный объем международных резервов, по которым предоставляется информация в COFER, составила на середину текущего года 11,4 трлн долл. Между прочим, в составе резервов заметно возросла доля доллара США – до 58,2 % по итогам второго квартала 2015 года против 53 % в предыдущем квартальном отчете.

Присоединение Китая к программе COFER – серьезный и очень рискованный шаг со стороны Пекина. Фонд, а, следовательно, и главный его акционер (Вашингтон) будут лучше понимать игру, которую ведет Пекин. Хорошо известно, что Китай на протяжении многих лет накапливает золото в своих резервах. Об этом косвенно можно судить по статистике национальной добычи металла (более 400 тонн в год), импорта золота, операций с драгоценным металлом на Шанхайской бирже и т. д. По оценкам экспертов, золотые резервы Китая составляют не менее 5 тысяч тонн. А некоторые даже полагают, что Китай уже догнал Соединенные Штаты, у которых золотые резервы, согласно официальным данным, равны 8100 тонн. А статистика Китая с 2009 года регулярно давала одну и ту же цифру золотых запасов – 1054 тонны. И вот, наконец, «лед тронулся». В июле 2015 года Народный банк Китая неожиданно выдал новую цифру золотых запасов – 1658 т. Прирост по сравнению с предыдущим месяцем составил 604 тонны! В июле появилась новая цифра запасов – 1677 т. В августе – уже 1693 т. Очевидно, что и августовская статистика очень далека от реального положения дел. Можно ожидать, что теперь каждый месяц Китай будет увеличивать цифры запасов золота для того, чтобы его международные резервы выглядели более или менее правдоподобно. В обмен на заявленную «прозрачность» Пекин рассчитывает получить поддержку Фонда в вопросе о включении юаня в «корзину» резервных валют.

До конца планы Пекина по продвижению юаня не понятны. Можно предполагать, что включение юаня в «корзину» нужно для того, чтобы сделать следующий шаг в Международном валютном фонде – добиться пересмотра доли Китая в капитале и голосах Фонда. ВВП Китая, рассчитанный по паритету покупательной способности (ППС), в прошлом году превзошел ВВП США. Китай стал первой экономикой мира. В то же время квота США в голосах МВФ равна 17,7 %, а квота Китая – лишь 4,2 %. Вашингтону все еще принадлежит право вето по решениям МВФ (для этого необходимо не менее 15 % голосов). Китай рассчитывает на повышение своей квоты как минимум в два раза. Но США страшно боятся пересмотра квот. В конце этого года будет уже пять лет с того времени, когда в Фонде состоялось голосование по корректировке квот. Но Вашингтон до сих пор не ратифицировал решения Фонда, принятые в конце 2010 года. Фактически работа Фонда парализована в течение последнего пятилетия. Если юань получит статус резервной валюты, то нынешняя квота Китая будет тем более выглядеть абсурдно мизерной. После этого Пекину будет намного легче бороться за ключевые позиции в капитале и голосах Фонда.

Полагаю, что официальное присвоение юаню звания резервной валюты для Пекина является вопросом престижа. Не могу согласиться с теми экспертами, которые полагают, что Пекин будет стремиться бесконечно наращивать долю юаня в международных расчетах. Превращение национальной денежной единицы в международную валюту имеет много минусов, порождает смертельно опасные последствия. Для этого достаточно посмотреть на доллар США. Когда в 1944 году на международной конференции в Бреттон-Вудсе американской делегации удалось «продавить» решение о золотодолларовом стандарте, в Америке началось активное противодействие ратификации этого решения в Конгрессе США. Противодействие оказывали так называемые «патриоты» и «изоляционисты». Они прекрасно понимали, что превращение доллара США в действительно международную валюту будет означать смертный приговор американской промышленности. Ведь для того, чтобы доллар оказался за пределами США и обслуживал расчеты в мире, надо было сделать торговый и платежный баланс США дефицитным. Только при наличии дефицита «зеленая продукция» «печатного станка» ФРС могла оказаться за пределами американской экономики. Позднее эта простая истина была изложена в учебниках по экономике и финансам под названием «Парадокс Триффина» (Триффин – американский экономист бельгийского происхождения). Увеличение «зеленой массы» за пределами США означает не что иное, как наращивание внешнего долга Америки. А такое наращивание возможно лишь при опоре на военную силу. Поскольку добровольно «зеленые бумажки» (необеспеченные долговые расписки) никто принимать и накапливать не желает. Обеспечением доллара США как международной валюты на сегодняшний день является не ее экономика (там уже процесс деиндустриализации близок к своему завершению), а шестой американский флот и бомбардировщики ВВС США.

Думаю, что в Пекине многие это понимают. Далеко не все в Китае, особенно представители реального сектора экономики, разделяют восторги по поводу планов завоевания мира юанем. Точно так же многие в Китае понимают, что введение золотого юаня (это также популярная тема мировых СМИ) является не менее тупиковым вариантом. Можно уверенно сказать, что если Пекин и накапливает «желтый металл», то отнюдь не для того, чтобы ввести у себя золотую валюту. Скорее всего, запас золота рассматривается как стратегический ресурс, «чрезвычайное платежное средство». В партийно-государственном руководстве Китая есть немало людей, которые полагают, что наиболее подходящей для страны является социалистическая модель, основывающаяся на государственной валютной монополии и запрете использования национальной денежной единицы в международных расчетах. Сегодня они пребывают в глухой обороне, поскольку китайское общество находится под сильным влиянием идей «экономического либерализма».

Тактические цели и задачи Пекина в области валютно-финансовой политики достаточно понятны. Намного сложнее понять, в чем заключается его валютно-финансовая стратегия. Впрочем, смею предположить, что ее на сегодняшний день нет. Это в свою очередь объясняется тем, что внутри партийно-государственного руководства Китая борьба за выбор пути развития страны продолжается. Отсутствие реальной (а не декларируемой) социально-экономической стратегии развития Китая предопределяет, в свою очередь, невнятность и непоследовательность международной валютно-финансовой политики Пекина.

Что стоит за решением МВФ по юаню[308]

Декабрь 2016 года

Динамичное развитие экономики Китая привело к тому, что его денежная единица юань в последние годы на международной арене стала конкурировать с ведущими резервными валютами – долларом США, евро, британским фунтом стерлингов и японской иеной. Существует два определения резервной валюты. Согласно более широкому определению резервной валютой считается любая национальная денежная единица, которая входит в состав международных резервов других стран. Согласно узкому определению, статус резервной имеет та валюта, которая входит в состав так называемой «корзины СДР». Это «официальная резервная валюта».

Коротко о СДР (SDR). В переводе эта английская аббревиатура означает специальные права заимствования. СДР – безналичная наднациональная валюта, которая эмитируется (выпускается) Международным валютным фондом (МВФ). Наднациональная валюта СДР появилась в то время, когда Бреттон-Вудская валютно-финансовая система трещала по швам. Валюта СДР рассматривалась как средство преодоления дефицита международной ликвидности во второй половине 60-х годов XX века. Некоторые сторонники новой наднациональной валюты рассматривали СДР как альтернативу доллару США. Решение о выпуске СДР было принято Международным валютным фондом в 1969 году, а первая партия новой валюты появилась в начале 1970 года. Это была безналичная валюта, напоминавшая «банкор» Джона Кейнса (английский экономист предлагал ввести эту наднациональную валюту на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году). Однако под давлением хозяев «печатного станка» Федеральной резервной системы США сторонникам СДР превратить эту новую денежную единицу в мировую валюту не удалось.

На сегодняшний деньу стран-членов МВФ имеются резервы в СДР в объеме, эквивалентном 280 млрд долл. Это часть (очень небольшая) международных резервов стран– членов МВФ. Курс СДР определяется на основе корзины нескольких валют, которую называют «корзиной СДР». Каждые пять лет совет директоров определяет состав указанной «корзины» и «вес» каждой валюты в «корзине». Страны-члены МВФ имеют право конвертировать свои резервы СДР в любую из валют, входящих в состав «корзины». Такая необходимость может возникать, например, при выравнивании платежного баланса страны, погашения обязательств страны в конкретной валюте. На сегодняшний день в состав «корзины СДР» входят следующие четыре валюты: доллар США; евро; фунт стерлингов Великобритании; иена Японии. Они и являются резервными валютами в узком смысле. Получение валютой статуса «официальной резервной» повышает ее авторитет, создает на нее дополнительный спрос на мировых финансовых рынках. Валютный состав «корзины СДР» иногда меняется. Было время, когда в этой «корзине» были немецкая марка и французский франк, однако в 1999 году, после появления в Европейском союзе региональной международной валюты евро последняя заместила немецкую и французскую валюту. Более четверти века валютный состав «корзины» не менялся.

Пять лет назад при рассмотрении состава «корзины СДР» в МВФ Китай заикнулся по поводу включения в «корзину» юаня, однако просьба Пекина категорически была отклонена. И вот на протяжении последних пяти лет Китай упорно и целенаправленно готовился к новой попытке сделать юань официальной резервной валютой. Попытки были двоякими.

С одной стороны, Китай продолжал торговую и финансовую экспансию в мире, наращивая свой экономический потенциал, увеличивая объемы операций на мировых рынках в юанях.

С другой стороны, он вносил определенные коррективы в национальную валютно-финансовую политику. Суть корректив – сделать юань более конвертируемой валютой согласно требованиям МВФ. А также минимизировать влияние государства на формирование валютного курса юаня (также требование МВФ).

На первом направлении успехи Китая выглядят весьма убедительно. Если считать валовой внутренний продукт (ВВП) по паритету покупательной способности, то Китай уже обошел США по этому показателю, заняв первое место в мире. Китай стал также крупнейшим в мире экспортером. В экспортно-импортных операциях Китая все большая доля приходится на юань, а доллар, евро и другие резервные валюты уходят на второй план. Один из основных способов расчетов в международной торговле – аккредитив. В январе 2012 года в юанях в мире было открыто 1,89 % всех аккредитивов, а через три года этот показатель вырос до 9,43 %. Это, между прочим, больше, чем объем аккредитивов в евро. Растет доля юаня во всех международных расчетах (по международной торговле, другим текущим операциям, операциям с капиталом). Вот данные межбанковской системы передачи информации SWIFT. В 2012 году юань занимал в общем объеме международных расчетов лишь 12 место. В августе нынешнего года доля юаня в международных платежах (по стоимости транзакций) составила 2,79 % против 2,34 % в июле. Впервые юань обошел по этому показателю японскую иену. Китайская валюта стала четвертой в списке самых используемых мировых валют после доллара США, евро и фунта стерлингов. Кроме того, юань в ряде стран стал фактически резервной валютой, т. е. центральные банки стали включать китайскую валюту в состав своих международных резервов. Точный объем международных резервов в юанях не известен, поскольку Международный валютный фонд разрешает не раскрывать полностью валютную структуру международных резервов стран-членов.

На втором направлении также имелись подвижки. Но именно здесь Вашингтон, стремящийся вставлять палки в колеса Пекину, усматривал серьезные «недоработки». Казначейство США и другие американские властные инстанции обвиняли Пекин в том, что он искусственно занижает курс юаня. Фактически подозревая его в ведении валютной войны. В адрес Пекина из Вашингтона прозвучали обвинения в том, что имевшая летом этого года небольшая девальвация юаня – отнюдь не следствие рыночных процессов, а результат целенаправленных действий Народного банка Китая. Да и многочисленные ограничения для иностранного капитала в китайской экономике Вашингтон квалифицировал как «серьезные ограничения» для свободной конвертируемости юаня. До конца лета текущего года разные чиновники США не раз заявляли, что не поддерживают идею включения юаня в «корзину СДР».

Но тональность США осенью изменилась. Это произошло после сентябрьского визита Си Цзиньпина в Вашингтон. В Белом доме решили, что могут «перегнуть палку» с Китаем, если будут и дальше противодействовать продвижению юаня. Пекин был крайне раздражен тем, что Вашингтон взял курс на противодействие реформам МВФ. В 2010 году Исполнительный совет Фонда (24 исполнительных директора) принял решение о пересмотре квот стран-членов (квот по капиталу и голосам) с учетом изменившихся экономических и финансовых позиций стран. Если экономические потенциалы США и Китая, измеряемые показателями ВВП и международной торговли, сегодня примерно одинаковы, то доли их в голосах Фонда не сопоставимы. У США доля превышает 17 %, а у Китая – 3,8 %. США, блокируясь со своим союзниками в рамках «семерки», имеют в Фонде 43 % голосов. Вашингтон такая раскладка устраивает, поэтому на протяжении последних пяти лет он блокировал ратификацию Конгрессом решения Исполнительного совета Фонда о корректировке квот.

Политика США в Фонде в последние годы была такова, что она превращала Китай из партнера Америки во врага. Вашингтон вольно или невольно способствовал консолидации стран БРИКС как внутри Фонда, так и за его пределами. В частности, в этом году завершено создание Банка БРИКС, который может стать альтернативой Фонду. Еще одной альтернативой Фонду может стать созданный при решающей роли Пекина Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

Прекращение Вашингтоном противодействия включению юаня в «корзину СДР» можно рассматривать как вынужденную тактическую уступку. В середине ноября исполнительный директор Фонда Кристин Лагард и эксперты фонда рекомендовали включить юань в пул резервных валют. Наконец, 30 ноября 2015 года Исполнительный совет Фонда принял долгожданное для Пекина решение о включении юаня в «корзину СДР». Однако вступление в силу этого решения отложено на 10 месяцев – до 1 октября 2016 года. Вероятно, такая отсрочка была инициирована Вашингтоном, который хочет еще подержать Пекин на «коротком поводке». Последний, по мнению Вашингтона, должен продолжать демонстрировать практические шаги в направлении либерализации своей валютной политики. Не исключаю, что в случае каких-то эксцессов до 1 октября следующего года Вашингтон как главный «акционер» Фонда сможет «продавить» решение о «замораживании» решения о введении в силу решения Исполнительного совета от 30 ноября 2015 года.

Появились первые оценки влияния получения юанем статуса официальной резервной валюты на экономику Китая. Эксперты ожидают, что дополнительный приток капитала в юаневые активы составит 600 млрд долл, до 2020 года. В том числе 400 млрд долл. – от крупнейших инвестиционных фондов, включая суверенные фонды. И еще 200 – от частных компаний и отдельных инвесторов.

Правда, появились уже и негативные оценки. Суть их состоит в том, что курс юаня начнет неизбежно расти, что будет ослаблять и без того ставший неустойчивым китайский экспорт. Некоторые эксперты еще более категоричны. Они считают, что на дальнейшем развитии реальной экономики в Китае можно поставить крест. Китай будет постепенно превращаться в финансовую экономику. Подобная модель экономики требует военного обеспечения своей валюты. Подобно тому, как Великобритания в 19 веке и первой половине 20 века поддерживала силовыми методами фунт стерлингов, а США в 20 веке и начале 21 века точно также поддерживали и поддерживают свой доллар.

Как бы там ни было, Пекин чувствует себя победителем. Одновременно некоторые государства после решения Исполнительного совета Фонда испытывают горькие чувства. Ведь другим резервным валютам в «корзине СДР» придется потесниться. Доля юаня определена в 10,92 %. При этом доля доллара США снизится чисто символически: с 41,90 до 41,73 %. Потесниться придется в первую очередь евро, доля которого упадет с 37,40 до 30,93 %. Также снизятся доли британского фунта стерлингов (с 11,30 до 8,09 %) ияпонской иены (с 9,40 до 8,33 %). Таким образом, доля двух европейских валют (евро и фунта стерлингов) в «корзине СДР» уменьшится почти на 10 процентных пунктов. Также знаменательно, что попав в «клуб избранных», юань сразу занял в нем третье место, оставив после себя японскую иену и британский фунт стерлингов.

Можно ожидать, что Пекин, добившись особого статуса юаня, в ближайшее время будет стремиться взять следующую «высоту» – добиться реформирования Фонда. Во-первых, введения в силу решений Исполнительного совета 2010 года по корректировкам квот. Во-вторых, утверждения новой формулы расчета квот (более адекватно отражающей позиции стран-членов Фонда в мировой экономике). В-третьих, подготовки новых корректировок квот (по состоянию на 2015 год).

Впрочем, следует иметь в виду, что дальнейшая борьба Пекина за «место под солнцем» в Фонде сопряжена с большими рисками. Некоторые американские политики высказываются по будущему МВФ примерно так: Вашингтону Фонд нужен лишь до тех пор, пока Соединенным Штатам принадлежит «контрольный пакет» в этом «акционерном обществе» и пока они могут использовать Фонд в качестве инструмента своей международной политики. Если Китай и другие государства лишат Соединенные Штаты «контрольного пакета» в Фонде, то дальнейшее членство Вашингтона и его союзников в этой организации утратит всякий смысл. Интересно, учитывает ли Пекин это обстоятельство при подготовке к взятию новых «высот» в Фонде?

«Китайская хитрость» в валютной войне Пекина с Вашингтоном[309]

Декабрь 2015 года

Народный банк Китая (НБК), являющийся центральным банком КНР, заявил о намерении изменить валютные ориентиры при формировании курса национальной денежной единицы. Таким заявлением стала «директивная» статья, размещенная на сайте НБК. Суть планируемой реформы состоит в ослаблении привязки юаня к доллару США.

Какими бы ни были заявления НБК по поводу валютного режима юаня, он никогда не был свободно плавающей валютой. Валютный курс определялся на «плановой основе» Народным банком Китая и привязывался к доллару США. То, что доллар США стал «точкой отсчета» для китайского Центробанка, не случайно. Америка с начала 80-х гг. прошлого века была главным торговым партнером Китая. Китайско-американская торговля являлась важнейшим фактором, определявшим экономическую динамику Китая. В свою очередь, динамика и пропорции китайско-американской торговли зависели от валютного курса юаня.

В начале «нулевых» годов доля США в общем товарообороте Китая со всеми странами составляла около 20 %. Вроде бы нельзя сказать, что Америка занимала «доминирующее» место во внешней торговле Китая. Однако надо иметь в виду, что американо-китайская торговля характеризовалась и продолжает характеризоваться сильной несбалансированностью: поставки товаров из Китая в США намного превышают поставки товаров из США в Китай. Для Китая это крайне важно, так как доминирование экспорта над импортом давало и продолжает давать мощный импульс развитию многих отраслей китайской экономики и обеспечивает громадное положительное сальдо внешнеторгового баланса Китая. Возьмем в качестве примера 2003 год. Положительное сальдо всей внешней торговли Китая в указанном году составило лишь 25,5 млрд долл. При этом китайский товарный экспорт в Соединенные Штаты составил 152,4 млрд долл., а китайский импорт из США – лишь 28,4 млрд долл. В китайско-американской торговле имело место превышение экспорта над импортом в 5,4 раза. Торговля Китая с США в 2003 году была сведена с положительным для Пекина сальдо, равным 124 млрд долл. Начиная с 2005 года, положительное для Китая сальдо китайско-американской торговли устойчиво составляло от 200 до 300 млрд долл, в год. Пожалуй, лишь торговля Китая с Гонконгом давала сопоставимые объемы положительного сальдо, но надо иметь в виду, что Гонконг традиционно выполнял и продолжает выполнять функцию «экспортных ворот» Китая.

Доля США в товарообороте, экспорте и импорте Китая в текущем десятилетии снизилась по сравнению с началом «нулевых» годов (см. таблицу ниже). Возникло ощущение ослабления зависимости Китая от заокеанского торгового партнера.

Доля ведущих торговых партнеров КНР в общем товарообороте, экспорте и импорте в 2014 году (%)

Однако с нашей точки зрения это иллюзия. В 2014 году экспорт Китая в США составил 555,12 млрд долл., импорт– 396,08 млрд долл. А положительное сальдо – 237,04 млрд долл. Роль китайско-американской торговли в формировании положительного сальдо внешней торговли Китая остается решающим. Это сальдо составило в 2014 году 382,5 млрд долл., таким образом, вклад китайско-американской торговли в создание этого сальдо составил 62 %. На самом деле этот показатель еще выше, учитывая, что солидная часть китайского экспорта в США идет через «экспортные ворота» Гонконга. А с Гонконгом у Китая торговля также характеризуется наличием большого положительного сальдо. Иначе говоря, Америка остается стратегически важным торговым партнером Китая. Из этого можно заключить, что для Пекина, конечно же, валютный курс юаня по отношению к доллару США не может не иметь жизненно большого значения. Впрочем, в своей внешней политике Пекин также должен учитывать фактор китайско-американской торговли. Откровенно антиамериканские тенденции в китайской политике могут окончиться тем, что Вашингтон будет вводить прямые или косвенные ограничения для китайских товаров.

Политика формирования валютного курса юаня Пекина на первом этапе своей внешнеэкономической экспансии сводилась преимущественно к тому, чтобы «опускать» этот курс по отношению к доллару США (см. таблицу ниже).

Изменения номинального курса юаня по отношению к доллару США (юани за 100 долл. США, среднегодовое значение)

«Валютный демпинг» Пекина продолжался до конца 1994 года, он позволил Китаю стать ведущим мировым экспортером. В течение последующего десятилетия 1995–2004 гг. Пекин проводил политику стабильного курса юаня по отношению к доллару США, причем в 1998–2004 гг. курс был фактически фиксированным. Наконец, под сильным давлением Вашингтона Пекину в течение последнего десятилетия пришлось повышать курс юаня. Повышение было плавным, без резких рывков, чтобы не нанести ущерб китайскому экспорту, рост которого продолжался. Правда, не такими высокими темпами, как в предыдущие периоды.

Летом этого года (в августе) впервые за многие годы курс юаня резко упал. За один день падение составило почти 2 %. Вашингтон назвал это падение «запланированной» Пекином девальвацией юаня. Мол, у Китая возникли проблемы с дальнейшим поддержанием темпов экономического роста и наращивания экспорта, и он прибег к хорошо подзабытой тактике «валютного демпинга». Некоторые эксперты, правда, оправдывали это событие тем, что ФРС США готовилась в сентябре повысить базовую процентную ставку (с 0–0,25 %), и это спровоцировало резкий отток капитала из Китая, что, в свою очередь, привело к «проседанию» юаня. Но трудно поверить, что при гигантских валютных резервах НБК (более 3,5 трлн долл.) НБК не мог поддержать курс юаня. Думаю, что падение юаня было «пробным шаром» НБК, который вызвал бурную реакцию Вашингтона.

И вот 14 декабря НБК объявил о новации в области формирования валютного курса юаня. Как следует из сообщения на сайте НБК, власти КНР решили отказаться от привязки юаня к доллару, заменив его корзиной из 13 валют. В «корзину» должны войти доллар США, евро, японская иена и еще 10 других валют. Целью введения нового валютного индекса (корзины) ЦБ Китая называет попытку «сместить отношение рынка к курсовым движениям юаня, подчеркивая важность более широкого взгляда на спектр валют в противовес одностороннему движению против доллара».

В «корзине», безусловно, должны находиться валюты тех стран, с которыми Китай имеет наиболее тесные торговые связи. А в некоторых случаях и связи, основанные на обмене капиталом. На десять ведущих партнеров КНР в 2014 году пришлось 54,1 % всего товарооборота Китая с зарубежными странами, 56,1 % экспорта, 53,9 % импорта.

На долю главного торгового партнера Китая – США (доллар США) пришлось 12,9 % всего товарооборота Китая, 16,9 % его экспорта и 8,1 % импорта. На четырех ведущих партнеров Китая из Европейского союза с валютной единицей евро (Германия, Франция, Италия и Голландия) пришлось 8,3 % всего товарооборота Китая. Примерно такой же была доля указанных четырех стран в экспорте и импорте Китая. С учетом более мелких стран из зоны евро на страны с указанной валютой придется около 10 % китайского товарооборота. Япония (иена) в 2014 году была третьим торговым партнером Китая, занимая в его товарообороте 7,3 %; доли Японии в экспорте и импорте Китая равнялись соответственно 6,4 и 8,3 %. Великобритания (фунт стерлингов) среди торговых партнеров Китая занимала лишь 12 строчку, ее доля в общем товарообороте была 1,9 %; доли в экспорте и импорте Китая соответственно 2,4 и 1,2 %. Таким образом, страны с четырьмя официальными резервными валютами (доллар США, евро, японская иена и британский фунт стерлингов) занимали в общем товарообороте Китая долю, примерно равную 1/3.

2/3 всего товарооборота приходилось в 2014 году на страны с валютами, которые не входили в «корзину СДР» Международного валютного фонда (список официальных резервных валют). Это, прежде всего, Гонконг, денежная единица которого называется гонконгский доллар. Другие важные торговые партнеры Китая, имеющие денежные единицы без статуса официальных резервных валют: Южная Корея (южнокорейская вона); Тайвань (новый тайваньский доллар); Австралия (австралийский доллар); Малайзия (малазийский ринггит); Российская Федерация (российский рубль); Бразилия (бразильский реал); Вьетнам (вьетнамский донг); Сингапур (сингапурский доллар); Таиланд (тайский бат); Индия (индийская рупия); Индонезия (индонезийская рупия); ЮАР (южноафриканский рэнд); Канада (канадский доллар); Филиппины (филиппинское песо); Новая Зеландия (новозеландский доллар).

Через некоторое время НБК опубликовал список всех 13 валют, которые будут включены в «корзину», а также их «веса». Доля доллара в ней составит 26,4 %, евро – 21,39 %, японской иены – 14,68 %. Кроме того, в корзину войдут австралийский, канадский, гонконгский, новозеландский и сингапурский доллары, британский фунт, швейцарский франк, тайский бат, малазийский ринггит, а также – с долей 4,36 % – российский рубль. За пределами «корзины» оказались такие валюты стран БРИКС, как индийская рупия, южноафриканский рэнд, бразильский реал. Не попали в «корзину» также следующие валюты ведущих торговых партнеров Китая: вьетнамский донг, южнокорейская вона, индонезийская рупия, новый тайваньский доллар, филиппинское песо.

Чем же продиктована запланированная реформа НБК? Некоторые эксперты усмотрели в новации китайского Центробанка попытку организовать валютное сотрудничество Китая со странами, осуществляющими эмиссию упомянутых 13 валют. Цель такого сотрудничества– выравнивание и стабилизация обменных курсов для развития взаимной торговли и инвестиционного обмена. В принципе контуры такого сотрудничества просматриваются в многочисленных соглашениях по валютным свопам между НБК и центральными банками других стран[310].

Такие соглашения – необходимое, но не достаточное условие для нормальных торгово-экономических отношений между Китаем и другими государствами. Необходимо, чтобы центральные банки стран, объединенных «валютной корзиной», заключили двух– и многосторонние соглашения о стабилизации обменных валютных курсов. Пока валюты многих стран, находящихся за пределами зоны «золотого миллиарда», имеют крайне высокую волатильность. Достаточно вспомнить обвал рубля в России, который произошел ровно год назад.

А вот 6 ведущих Центробанков Запада имеют долгосрочное (по некоторым данным, бессрочное) соглашение о стабилизации своих валют. Фактически действует негласный картель ФРС США, ЕЦБ, Банка Англии, Банка Канады, Национального банка Швейцарии и Банка Японии[311].

Итак, некоторые эксперты полагают, что своим решением от 14 декабря НБК сделал шаг к формированию подобного валютного картеля с участием Центробанков, выпускающих 13 валют, включенных в «корзину». Может быть, НБК имел в виду и эту задачу. Но, следует сказать, что она крайне сложна и потребует много времени. Вместе с тем есть другая, более понятная и «приземленная» причина валютной реформы НБК.

Пекин устал от постоянных претензий со стороны Вашингтона, его обвинений в том, что он, мол, осуществляет валютный демпинг на американском рынке. Теперь Пекин может заявить Вашингтону, что он при формировании юаня ориентируется на широкую «корзину» валют, а не только на доллар США. Поскольку почти 3/4 наполнения «корзины» приходится на 12 валют, которые имеют тенденцию обесцениваться по отношению к доллару США (исключение составляет швейцарский франк), то юань также будет иметь понижательную тенденцию по отношению к доллару США. Но в этом случае все претензии Вашингтона Пекин может переадресовать другим государствам, валюты которых представлены в «корзине».

Главный валютный стратег инвестиционного банка Saxo Bank Джон Харди следующим образом прокомментировал заявление Народного банка Китая:

«Переключив внимание рынка на новый индекс юаня, Китай теперь может махнуть рукой на любые крупные движения против доллара (особенно если он вдруг начнет резко расти), и сказать, что это все из-за корзины. Время для заявления НБК также выбрано далеко не случайно – прямо перед заседанием Федерального комитета по открытым рынкам на этой неделе; напомним, что августовская девальвация китайского юаня спровоцировала коллапс на рынках и вынудила ФРС ничего не предпринимать на заседании в сентябре, хотя ставки были бы повышены на нем, если бы Китай не раскачал рынки».

После включения юаня в корзину официальных резервных валют МВФ (30 ноября 2015 г.) многие гадали по поводу дальнейшей валютной политики Китая: будет ли взят курс на повышение юаня по отношению к его конкуренту доллару или, наоборот, начнется игра на понижение. Прошло всего две недели после исторического решения МВФ, и мы видим: Пекин начал игру на понижение юаня.

Курс юаня к доллару США на торгах в понедельник обновил четырехлетний минимум, поскольку заявления НБК были восприняты трейдерами как сигнал того, что Центробанк готов к дальнейшему ослаблению национальной валюты. Стоимость юаня к закрытию рынка в Шанхае уменьшилась на 0,06 % – до 645,91 юаня за 100 долларов. В течение сессии курс опускался до 646,65 юаня за 100 долларов, что является минимумом с июля 2011 года. НБК понизил в понедельник справочный курс юаня на 0,21 % – до минимальных за 4 года 644,95 юаня за 100 долларов. С августа юань подешевел на 3,9 %. Однако теперь дяде Сэму будет трудно давить на Пекин. Последний будет ссылаться на «невидимую руку» валютного рынка или отсылать дядю Сэма к другим странам, участвующим в валютной войне.

Два варианта валютной политики Китая: какой хуже?[312]

Декабрь 2015 года

В валютной политике многих государств много противоречивого и парадоксального. Особенно в валютной политике двух крупнейших экономических держав – США и Китая. Америка, например, обвиняет Китай в том, что тот занижает курс юаня и тем самым искусственно стимулирует экспорт. Но давайте на минуту задумаемся: за счет чего Китаю удается занижать курс национальной денежной единицы? – Ответ очевиден: за счет валютных интервенций Народного банка Китая. Чем более активно Центробанк Китая скупает на валютном рынке доллары, тем, соответственно, выше курс «зеленого» по отношению к юаню. То есть тем ниже курс юаня по отношению к «зеленому». Разве Соединенные Штаты не заинтересованы в том, чтобы Народный банк Китая закупал продукцию «печатного станка» ФРС? Если Китай возьмет курс на повышение курса юаня, тогда возникнет проблема с дальнейшей реализацией «зеленой продукции». А для паразитического американского капитализма прекращение спроса на «зеленую продукцию» ФРС смерти подобно. Возникает ощущение, что Америка очень непоследовательна в своих выпадах против Китая. Она недовольна как в том случае, когда Пекин играет на понижение своей валюты, так и в том случае, когда он ее укрепляет или, по крайней мере, поддерживает «на плаву».

Точно также Китай одинаково недоволен тем, что: а) Вашингтон проводил на протяжении нескольких лет политику количественных смягчений, которая неизбежно ослабляла доллар США и укрепляла юань по отношению к американской валюте; б) Вашингтон свернул программу количественных смягчений и собирается впервые за несколько лет поднять учетную ставку ФРС. В первом случае подрываются позиции китайских экспортеров, ориентированных на рынок США. Во втором случае возникает угроза мощного оттока капитала из Китая. Впрочем, ставка ФРС еще не поднята (ее поднятия ожидают в самое ближайшее время), а капитал из Китая уже бежит в направлении Америки. Планы Пекина по интернационализации юаня могут быть сорваны.

Такой парадоксальный «валютный дуализм» (порой напоминающий «валютную шизофрению») Вашингтона и Пекина объясняется тем, что оба государства пытаются в своей валютной политике совместить несовместимое. Они хотят обеспечить своим экспортерам товаров благоприятные позиции на мировом рынке. И одновременно обеспечить крепкие позиции на мировом рынке капитала. Для достижения первой задачи нужно снижение валютного курса своей денежной единицы, для достижения второй задачи – укрепление. За двумя зайцами одновременно гнаться нельзя.

Если посмотреть на реальную валютную политику США, абстрагируясь от конъюнктурных заявлений американских политиков и чиновников, то не возникает никакого сомнения, что Вашингтон проводил и продолжает проводить долгосрочный курс на крепкий доллар. Это его «заяц». Если бы было иначе, то мировая долларовая система давно бы уже рухнула. А возмущенные заявления Вашингтона насчет того, что Китай проводит курс на занижение курса своей валюты («валютный демпинг»), носят в основном политический характер. Это одно из традиционных, хорошо отработанных средств давления дяди Сэма на Пекин. Вашингтон гораздо больше боится курса Пекина на укрепление юаня. Ибо этот курс будет подрывать мировую систему доллара, которую США выстраивали на протяжении всего XX века, организовав для этого две мировые войны. Таким образом, «валютный дуализм» существует лишь в риторике американских политиков, реальная валютная политика Вашингтона нацелена на ослабление других валют по отношению к доллару США. Вашингтону очень выгодны «тараканьи бега» других государств под названием «валютные войны». Хотя на словах Вашингтон их осуждает.

Тактически Вашингтон может пойти на временное укрепление других валют. Но только на временное. И только такое, которое нужно Вашингтону. Яркий пример – известное «соглашение Плаза» в 1985 году. Тогда Вашингтон добился от Токио поднятия курса иены. Это повышение было роковым для Японии: экспорт товаров страны «восходящего солнца» стал падать, что нанесло удар по всей экономике. «Соглашение Плаза» поставило крест на так называемом «японском экономическом чуде». Иена, которую еще в 70-е годы прошлого века называли «конкурентом доллара», окончательно закатилась. Дядя Сэм великодушно разрешил иене сохранить статус резервной валюты, оставив ее в «валютной корзине» МВФ. Она стала чем-то наподобие музейного экспоната. Впрочем, экспоната поучительного.

А теперь обратимся к Китаю. На сегодняшний день «валютный дуализм» Пекина является реальностью, а не «оптическим обманом» (как в случае с Вашингтоном).

На протяжении нескольких десятилетий Китай наращивал свой товарный экспорт, завоевывая мировые рынки и став на сегодняшний день экспортером № 1. Благодаря экспорту Китай стал экономической державой № 1, если оценивать валовой внутренний продукт (ВВП) страны по паритету покупательной способности юаня по отношению к доллару США. Так называемое «китайское экономическое чудо» – результат действия нескольких факторов: низкие издержки на рабочую силу, торговый режим «особого благоприятствования» со стороны США и других стран Запада (что, в свою очередь, обусловлено геополитическими планами Запада в отношении Китая), заниженный курс китайской валюты.

Нас интересует последний из названных факторов. Как выглядела политика валютного курса юаня на протяжении последних десятилетий? Можно выделить четыре основных периода.

Первый период. С начала 1980-х гг. до 1994 г. Неуклонное снижение курса юаня по отношению к доллару США. Наиболее резким было снижение курса юаня в последний год периода. В 1994 году юань обесценился на одну треть по сравнению с предыдущим годом. В целом за период 1981–1994 гг. номинальный валютный курс юаня упал на 80 %. Вначале периода 100 долл. США обменивались на 170,80 юаней, а в конце периода– на 861,87 юаней (среднегодовые значения курса).

Второй период. 1994–1997 гг. Некоторое (примерно на 4 %) повышение курса юаня.

Третий период. 1998–2004 гг. Стабильный (фактически фиксированный) курс юаня. Он составлял около 827 юаней за 100 долларов США.

Четвертый период. С 2005 по настоящее время. Постепенное повышение курса юаня. В начале периода среднегодовое значение курса было 835,10 юаней за 100 долл. США, а в 2014 году – 614,28 юаней. За десятилетний период произошло удорожание юаня к доллару примерно на 35 %.

В целом за период 1981–2014 гг. юань обесценился почти на 3/4 (на 72,3 %). Процесс обесценения юаня закончился более 20 лет назад. Примечательно, что Вашингтон на фоне этого реального укрепления юаня продолжал декламировать мантры насчет недооцененного юаня. Более того, укреплению юаня в немалой степени невольно способствовал сам Вашингтон. В ходе финансового кризиса ФРС и казначейство США осуществляли громадные долларовые «вливания» в банковскую систему, что способствовало обесценению доллара. После финансового кризиса в США была запущена программа «количественных смягчений», которая продолжала ослаблять «зеленую валюту». Таким образом, некоторый вклад в укрепление юаня можно приписать американским денежным властям.

В течение 2015 года в поддержании юаня активно стали участвовать денежные власти Китая. Их задача состояла даже не в том, чтобы укреплять свою денежную единицу, а в том, чтобы не допустить ее падения. Уже в начале 2014 года ФРС США стали намекать, что программа количественных смягчений в Америке будет сворачиваться. Иначе говоря, был дан сигнал, что период некоторого вынужденного ослабления доллара заканчивается. Что скоро произо его укрепление. Еще до того, как началось реальное сворачивание указанной программы, обозначился разворот мировых потоков капитала в сторону США. Началось движение капитала из периферии мирового капитализма в сторону Америки. Это напрямую затронуло Китай. В силу несовершенства китайской статистики трудно сказать, каковы были масштабы оттока капитала из Китая в прошлом году. Британская газета Daily Telegraph, ссылаясь на исследование Lombard Street Research, летом этого года написала о «пугающе большом» оттоке капитала из Китая в 2014 г. на уровне 800 млрд долл. По нашему мнению, это завышенная цифра, но даже если взять половину от нее, нельзя не признать, что это серьезный фактор подрыва валютного курса юаня. По оценкам Минфина США, отток капитала из Китая за первые восемь месяцев текущего года составил еще 500 млрд долл.

Все это очень некстати Пекину, который в течение последнего года целенаправленно боролся за придание юаню статуса официальной резервной валюты. С этой целью денежные власти Китая, начиная с середины прошлого года, стали активно проводить валютные интервенции, щедро тратя на это свои международные резервы. Как известно, летом 2014 года Китай поставил «мировой рекорд» по накоплению таких резервов, достигнув планки в 4 трлн долл. А затем он начал их «палить». Согласно последним данным (на конец октября 2015 года) международные резервы Китая опустились до 3,5 трлн долл. За год с небольшим Китаю пришлось «спалить» 0,5 трлн долл. Игра была очень рискованная. Затраты могли не окупиться. Но, к счастью для Пекина, в последний день ноября Совет директоров МВФ все-таки принял долгожданное для Китая решение о включении юаня в корзину резервных валют Фонда. Вот только что будет делать Пекин с этой резервной валютной, не очень понятно. Судя по всему, не понятно не только внешним наблюдателям, но и самому руководству Китая.

Я не исключаю, что какой-то временный позитивный эффект от обретения юанем статуса резервной валюты китайская экономика может получить. Часть инвесторов, вероятно, вложится в юаневые активы, проводя валютную диверсификацию своих инвестиционных портфелей. Но вряд ли найдутся инвесторы, которые полностью «уйдут» в юань. В памяти еще свежи события текущего года, связанные с Китаем, которые будут охлаждать пыл инвесторов. Отметим два из них.

Во-первых, резкое проседание фондового рынка Китая летом этого года, когда правительству удалось купировать развитие масштабного кризиса благодаря введению жестких административных мер (типа моратория на операции с ценными бумагами) и бюджетных вливаний (для поддержания тех участников рынка, которые являются «стратегически важными» предприятиями китайской экономики).

Во-вторых, так называемая «девальвация» китайского юаня, которая произошла в августе 2015 года. Действительно, в течение одного дня имело место рекордное за двадцать лет «проседание» валютного курса юаня (почти на 2 %). Западные СМИ поспешили заявить, что Пекин начинает «валютную войну». Конечно, никакой «валютной войны» Китай не собирался начинать. Скорее это был досадный сбой со стороны денежных властей Китая, которые, несмотря на валютные интервенции, не смогли выполнить задание партии и правительства по поддержанию имиджа юаня накануне судьбоносного решения вопроса о его резервном статусе.

Посмотрите на американскую прессу, которая в августе злорадствовала по поводу этой «девальвации». Куда юаню до резервной валюты, если он является такой «волатильной» валютой? К сожалению для Китая, в подобной злой критике много правды. Юань стал резервной валютой. Но у Китая накопилась критическая масса проблем, которые не решишь с помощью «обновленного» юаня. Это, во-первых, сохранение «пузырей» на фондовом рынке Китая. Во-вторых, – громадные долги разных секторов экономики. В-третьих, – наличие громадного сектора «теневого бэнкинга». В-четвертых, – повышение стоимости рабочей силы в Китае, которое трудно компенсировать даже мерами «валютного демпинга». Плюс к этому ожидаемое повышение процентной ставки ФРС США, что лишь ускорит бегство капитала из Китая. Если валютная звезда под названием «иена» поднималась на мировом небосклоне в течение многих лет (до 1986 года), то валютная звезда «юань» может упасть вскоре же после взлета.

Итак, Китаю в ближайшее время предстоит определиться со своей валютной политикой. За кулисами партийно-государственного руководства страны идут очень непростые дискуссии, переходящие в острые политические схватки между двумя основными фракциями.

Одна фракция настаивает на продолжении нынешней политики сдерживания роста курса китайской валюты, т. е. является сторонницей продолжения курса развития китайской экономики за счет форсирования экспорта.

Другая фракция ратует за то, чтобы укреплять валютный курс юаня, превращая его в международную валюту. Переходя постепенно от международной торговли к международным операциям с капиталом. Обе концепции крайне уязвимы. В конце октября 2015 года в Китае прошел V пленум ЦК Коммунистической партии Китая (КПК), на котором был обсужден и одобрен 13-й пятилетний план социально-экономического развития КНР (на период 2016–2020 гг.). Внимательное изучения этого 100-страничного документа показывает, что концепция нового пятилетнего плана представляет собой некое эклектическое сочетание позиций двух выше упомянутых фракций власти. Этот компромисс мне напоминает управление автомобилем в четыре руки. Риски для водителей и пассажиров такого автомобиля очень высоки.

Впрочем, в Китае есть небольшая группа политиков и экономистов, которые предлагают третий вариант выхода из нынешних экономических тупиков. Условно ее можно назвать группой «ортодоксальных коммунистов», которые предлагают вспомнить опыт экономического строительства в первое десятилетие существования КНР, равно как и опыт СССР. Эту группу в настоящее время пока не допускают к рулю автомобиля. Однако по мере обострения противоречий китайской экономики можно ожидать усиления влияния и авторитета «ортодоксальных коммунистов». В части валютнофинансовых вопросов они выступают за полный запрет иностранного капитала в банковский сектор Китая, отмену свободного трансграничного движения капитала, установление государственной валютной монополии, использование юаня лишь в качестве внутренней денежной единицы, установление фиксированного валютного курса юаня и т. п.

Банковский мир Китая. Рекорды и новые вызовы[313]

Ноябрь 2017 года

Только что завершил работу XIX съезд коммунистической партии Китая. На нем были поставлены задачи дальнейшего продвижения страны по пути строительства социализма с китайской спецификой. В продолжительной речи генерального секретаря КПК и председателя КНР Си Цзиньпина на съезде было лишь вскользь упомянуто, что финансово-банковский сектор китайской экономики претерпит существенное реформирование. Но никакой конкретики по этому вопросу в докладе не было. Попытаемся понять, какие изменения могут произойти в банковском мире Китая в ближайшей и среднесрочной перспективе.

До сих пор банковская система Китая действительно была мощным локомотивом, который двигал китайскую экономику и обеспечивал беспрецедентно высокие темпы роста ВВП. Скажу коротко об устройстве банковской системы Китая. Она имеет трехуровневую структуру и полностью находится под контролем государства.

Первый уровень формируют Народный банк Китая и так называемые «политические» банки, или банки развития. Примечательно, что Народный банк как Центробанк страны является эмиссионным, кредитным и платежно-расчетным центром страны, а надзором за банками не занимается. Его осуществляет Всекитайская комиссия банковского регулирования (ВКБР), находящаяся в подчинении Госсовета. Три политических банка развития – Государственный банк развития Китая, Банк развития сельского хозяйства Китая, Экспортноимпортный банк Китая. Они отвечают за реализацию государственных программ в промышленной, аграрной и внешнеторговой областях соответственно.

Основу банковской системы Китая составляют государственные коммерческие банки второго уровня, среди которых лидирует «большая четверка», а именно: Банк Китая, Промышленно-торговый банк Китая, Строительный банк Китая, Сельскохозяйственный банк Китая. Государственные коммерческие банки по сфере своего действия являются как городскими, так и сельскими. Крупные коммерческие банки выделены в особую категорию, и прерогативой правительства является модернизация и повышение эффективности деятельности госбанков. Также на втором уровне находятся различные финансовые компании, осуществляющие банковские операции: корпорации по управлению активами, трастовые инвестиционные компании, лизинговые финансовые компании. Среди них особо следует выделить Международную корпорацию Китая по доверительным операциям и инвестициям, непосредственно подчиняется Госсовету. Имеет право учреждать финансовые и другие организации за границей совместно с иностранными фирмами с целью привлечения иностранных кредитов.

Третий уровень — сеть сельскохозяйственных и городских кредитных кооперативов, а также многочисленных почтовых отделений связи. Они являются основой финансирования малого и среднего бизнеса в стране.

Можно без преувеличения сказать, что банковский сектор экономики в Китае развивался более высокими темпами, чем многие другие сектора и отрасли китайской экономики. Китай уже обошел другие страны по показателю ВВП (рассчитанному по паритету покупательной способности валют). Но в 2016 году на первое место в мире вышла банковская система Китая по такому показателю, как активы (основная часть активов банков – кредиты). Вот данные об активах ведущих банковских систем на конец 2016 год (трлн долл.):

Китай – 33;

Страны еврозоны – 31;

США– 16;

Япония – 7.

Для сравнения скажу, что по данным Банка России активы банковской системы России на конец прошлого года составили 80 трлн руб., что эквивалентно примерно 1,3 трлн долл. Примечательно, что в США совокупные активы банковского сектора примерно сопоставимы с показателем годового ВВП страны. У стран еврозоны банковские активы превышают активы в 2,8 раза. А вот в Китае превышение составляет 3,1 раза.

Приведенные выше цифры отражают позиции банков с учетом их легальной («белой») кредитной деятельности. Но в Китае очень развит так называемый «теневой» банкинг (нелегальные, находящиеся вне контроля банковских регуляторов операции). С его учетом банковский сектор Китая тем более оказывается «впереди планеты всей».

В последние несколько лет Китай начинает также ставить мировые рекорды по такому показателю, как количество банков, попадающих в рейтинговые списки лидеров мирового банковского бизнеса. В прошлом году в первой пятерке банков мира по показателю активов четыре банка были из Китая. Вот как выглядит список топ-5 по показателям величины активов в 2016 году (в трлн долл.):

1. Промышленный и коммерческий банк Китая (Industrial and Commercial Bank of China – ICBC) – 3,62

2. Китайский строительный банк (China Construction Bank Corporation – CCB) – 2,94

3. Китайский сельскохозяйственный банк (Agricultural Bank of China – AboC) —2,82

4. Банк Китая (Bank of China) – 2,63

5. Банк HSBC (HSBC Holdings pic) – 2,50.

Лишь последний из пяти банков – не китайский. Формально это банк британский, крупнейший в Лондонском Сити. По капиталу и сфере деятельности – международный финансово-банковский конгломерат. Для справки: далее за топ-5 следуют такие знаменитые банки, как JPMorgan Chase (США), BNP Paribas (Франция), Mitsubishi UFJ Financial Group (Япония), Bank of America (США), Credit Agricole (Франция).

Конечно, по некоторым другим показателям китайские банки еще не занимают самые первые строчки мировых рейтингов. Скажем, по рыночной капитализации (по состоянию на апрель 2016 года, млрд долл.)[314] Здесь первые две строчки, пятую и восьмую занимают американские банки Wells Fargo (255), JP Morgan Chase (233), Bank of America (154), Citigroup (137). Китайские банки заняли третью, четвертую, шестую и седьмую строчки. Это соответственно: Industrial and Commercial Bank of China (224), China Construction Bank (161), Agricultural Bank of China (152), Bank of China (144). Но тут важна тенденция. Еще в начале текущего десятилетия в мировых рейтингах банков по показателю капитализации не было ни одной китайской кредитной организации.

Китайские партийно-правительственные руководители вынуждены признавать тот факт, что долговая нагрузка на реальный сектор экономики, вызванная банковским кредитованием, запредельна. В портфелях китайских банков растет доля «плохих», «проблемных», «просроченных» и «безнадежных» кредитов (погашение основного долга и даже обслуживание в виде выплаты процентов прекратилось или осуществляется с нарушением графиков). В последние два года НБК и ВКБР пытались «закручивать гайки», ужесточая правила работы банков, в том числе повышая резервные отчисления по выдаваемым кредитам. Реакцией клиентов банков (компаний реального сектора экономики) стало повышение спроса на более дешевые кредиты «теневого банкинга». «Долговой пузырь» в китайской экономике растет, можно ожидать, что в ближайшее время власти вынуждены будут серьезно заняться «теневым банкингом», кредитные операции которого, согласно оценкам экспертов, сегодня уже превысили операции «белого банкинга».

Чтобы не допустить резкого перекрытия доступа «денежного кислорода» в китайскую экономику, властям Китая придется всерьез подумать о развитии фондового рынка. По мнению китайского бизнеса, правила работы на биржах (в первую очередь, первичное размещение ценных бумаг – IPO) на фондовых рынках Китая являются чрезмерно жесткими. Именно поэтому, по его мнению, в стране возник перекос в сторону банковского кредитования. В Китае коэффициент отношения годового объема финансирования посредством IPO к общей сумме выданных в течение года банковских кредитов в 2014 г. составил всего 4,76 %. Максимального значения данный показатель достигал в рекордном для фондового рынка КНР предкризисном 2007 г. – 21,2 %, в 2010 г. – 11,2 %, среднее значение за период 1996–2014 гг. – 7 %[315]. В Китае много сторонников американской модели финансирования бизнеса, которая делает упор на получение денег компаниями на фондовом рынке, а не на рынке банковских кредитов. И вроде бы власти Китая в этом десятилетии стали разворачивать китайские компании в сторону фондового рынка. Но неожиданно летом 2015 года на фондовом рынке Китая появились признаки резкого обвала, биржи пришлось даже на время закрыть. Видимо, властям Китая придется наводить порядок также на фондовых биржах, еще более «закручивать гайки». Построение американской модели в Китае откладывается.

Важной особенностью банковской системы Китая до последнего времени было то, что она являлась полностью государственной. До конца 2014 года в стране действовал абсолютный запрет на создание частных банков. Вот уже три последние года наблюдается смягчение этого запрета. ВКБР в 2014 году приняла решение о создании нескольких частных банков в качестве пилотного проекта по кредитной поддержке малого бизнеса, было выдано пять лицензий. Первый из них начал свои операции в марте 2015 года. Его название – Банк народного предпринимательства Вэньчжоу (Wenzhou Minshang Bank), расположен в городе Вэньчжоу (провинция Чжэцзян). Совокупные активы пяти первых частных банков составляли в сентябре 2016 года 133 млрд юаней (около 19 млрд долл.). Позднее Всекитайская комиссия по банковскому регулированию выдала еще несколько подобных лицензий. Новые банки начнут (или уже начали) свою деятельность в Пекине, Цзянсу, Гирине, Ляонине и Шаньдуне. Каждый из банков будет иметь как минимум двоих совладельцев. Ожидается, что к концу текущего года в Китае уже будет функционировать 16 частных банков.

Еще одной новой тенденцией в банковской сфере китайской экономики может стать либерализация режима для иностранного капитала. До вступления Китая в ВТО в стране не было ни одного иностранного банка и ни один иностранец (физическое или юридическое лицо) не участвовал в капитале китайских банков. В декабре 2003 г. ВКБР издала документ, разрешающий нерезиденту приобретать до 20 % капитала китайского коммерческого банка. Опуская многие детали регулирования иностранного капитала в банковском секторе Китая, скажу, что в целом Пекин проводил явно протекционистскую политику в этой области. Существовали жесткие ограничения для иностранных инвесторов как по участию в капитале, так и по сфере деятельности банков с участием иностранных инвесторов. По данным ВКБР, в конце прошлого года суммарные активы тех банков, которые классифицированы как «иностранные», составили 2,93 трлн юаней, что примерно эквивалентно 442 млрд долл. В общем объеме активов банковского сектора на эти банки пришлось 1,29 %. Примечательно, что в конце 2012 года этот показатель был равен 1,82 %[316]. Т. е. наблюдалось ослабление позиций иностранного капитала в банковском секторе страны. На проходившем съезде КПК среди выступавших был руководитель Всекитайской комиссии по банковскому регулированию Го Шуцин (Guo Shuqing), который, кстати, назначен на этот пост всего за несколько месяцев до съезда. Он – профессиональный банкир, про него говорят, что это человек «новой формации». Так вот, новый председатель ВКБР в своем выступлении заявил о необходимости либерализации режима для иностранцев в банковском секторе; что иностранные банки необходимы для того, чтобы «стимулировать конкуренцию и структурную оптимизацию» в банковском секторе страны[317]. Примечательно, что в этом году Госсовет Китая уже выпустил два циркуляра, предусматривающих проведение министерствами и подведомственными организациями мер по либерализации режима для иностранцев в сфере страхового бизнеса, на рынках ценных бумаг, в банковском секторе. Один циркуляр был издан в январе, а второй – 16 августа.

Видимо, в Китае еще до партийного съезда подули новые ветры. Нет сомнения, что эти ветры затронут сферу банков, денежного обращения и финансовых рынков. Это проявляется в том числе в кадровых перестановках. Нынешний глава Народного банка Китая – Чжоу Сяо-чуань. Он самый настоящий «долгожитель», на своем посту находится уже 15 лет. Он является рекордсменом среди руководителей Центробанков «Большой двадцатки» по сроку пребывания у руля организации. Циркулируют слухи, что еще до конца нынешнего года Чжоу Сяочуань уйдет в отставку. Высказываются мнения, что он «устарел» (не в физическом, а в политическом смысле). На место Чжоу сейчас есть два основных претендента – Го Шуцин и Цзян Чаолян.

Про первого я уже выше сказал, что это новый руководитель ВКБР. До этого Го Шуцин возглавлял Китайскую комиссию по регулированию ценных бумаг (China Securities Regulatory Commission – CSRC), занимал пост председателя Китайского строительного банка Китая, руководил Государственной администрацией валютного контроля КНР (China's State Administration of Foreign Exchange – SAFE).

У второго претендента также солидный послужной список. Цзян Чаолян был назначен секретарем Коммунистической партии провинции Хубэй в октябре прошлого года, и он одновременно является председателем государственных банков – Банка связи, Сельскохозяйственного банка Китая и Китайского банка развития. Но биография Цзян Чаоляна особенно примечательна тем, что в конце прошлого столетия, когда он возглавлял отделение Народного банка Китая в Гуанчжоу, произошло самое крупное в истории Китая (на тот момент) банкротство. В 1999 году крах потерпела Гуандунская международная трастовая и инвестиционная корпорация. Цзян Чаоляну было поручено организовать процедуру банкротства и минимизировать последствия этого краха. Тогдашний чиновник НБК успешно справился с поставленной задачей. Некоторые эксперты намекают, что опыт Цзян Чаоляна в ближайшее время может оказаться очень востребованным, поскольку финансово-банковский сектор китайской экономики находится в предкризисном состоянии.

Часть 5

Центробанки других стран

Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает.

Н. Макиавелли

Вот эти вот рыночные так называемые заявления, что у нас два уровня банков, – есть Национальный банк, который якобы является регулятором – регулятором неизвестно чего. Потому что второй уровень – коммерческие банки, ни от кого не зависят, они самостоятельны, им нельзя указать, им нельзя поручить что-то…

А. Лукашенко,

Президент Республики Беларусь (30 декабря 2014 г.).

Белорусский рубль и предновогодние «откровения» Александра Лукашенко

Январь 2015 года.

Россия и Белоруссия: два предновогодних валютных «сюрприза»

Финансовые события конца прошлого года в России и в соседней Белоруссии имели некоторое сходство. У нас был «черный понедельник» и «черный вторник» (15 и 16 декабря), когда произошел резкий обвал валютного курса рубля (примерно на 1/5). В Белоруссии была «черная пятница» (19 декабря), когда белорусский рубль рухнул почти на треть. По итогам 2014 года обесценение российского рубля составило 42 %, а белорусского рубля – 20 % (в самом конце года белорусской денежной единице удалось отыграть часть падения 19 декабря).

Конечно, белорусскому рублю не удалось поставить рекорд, который был поставлен российским рублем, вернее, денежными властями Российской Федерации. Напомним, что по итогам ушедшего года лишь украинская гривна имела более глубокое падение, чем наш рубль. Остальные 33 валюты, по которым Банк России выставляет каждый день официальные курсы, по отношению к рублю подорожали. Некоторые специалисты, которые следят за валютами всех стран мира, отмечают, что украинская гривна и российский рубль заняли почетные первое и второе места в мировом списке «антирекордов» (падение курсов национальных валют). Курс белорусского рубля по отношению к российскому рублю по итогам 2014 года повысился на 13,3 %. Это минимальное подорожание по сравнению с 32 другими валютами, курсы которых фиксирует Банк России. Тем не менее, оно было очень болезненно воспринято в соседней Белоруссии.

Президент Белоруссии А. Лукашенко совершенно справедливо обиделся на Россию после того, как в подведомственном ему государстве случилась «черная пятница». Всем нам известна мудрая фраза: «Post hoc, ergo propter hoc» — «после этого – значит вследствие этого». Но уж очень очевидны причинно-следственные события между нашим «черным вторником» и белорусской «черной пятницей». Мне далеко не все нравится из заявлений Лукашенко, особенно в части его оценок событий на Украине. Но я очень понимаю его эмоциональную реакцию на события в финансово-денежной сфере России. Денежные власти Российской Федерации в лице Минфина и Центробанка своими действиями наносят мощнейший удар по России, который превышает совокупный эффект всех экономических санкций Запада. А рикошетом этот удар затрагивает и Белоруссию. Ведь торгово-экономические связи Белоруссии в основном ориентированы на Россию. На протяжении последних лет доля России во внешнеторговом обороте республики увеличивалась. Так, в 2009 году она составляла 47 %, а в 2013 году выросла до 49,5 %. Одновременно увеличивалась доля национальных валют, особенно российского рубля в обеспечении взаимного товарооборота. Если в 2007 году доля российского рубля в общем объеме валютной выручки белорусских экспортеров составляла 33 %, то в 2013 году она уже достигла 40 %.

В 2014 году Банк России взял курс на плавное снижение валютного курса рубля. Это, безусловно, начало выступать фактором, тормозящим взаимный торговый оборот двух стран. Ведь две дружественные славянские страны уже несколько лет «запрягали» для того, чтобы потом «быстро скакать» в рамках таможенного союза и евразийского экономического союза. Для наших белорусских соседей политика Банка России стала крайне неприятным обстоятельством, «ложкой дегтя» в «бочке меда». Если под «бочкой меда» понимать наши совместные интеграционные планы. Некоторые эксперты Белоруссии даже стали намекать на то, что Банк России выступает в качестве «пятой колонны» Запада, которому интеграция на постсоветском пространстве как «кость в горле». «Плоды» валютной политики Банка России уже в первой половине прошлого года стали отражаться на российско-белорусских отношениях. В январе-июле 2014 г. экспорт белорусских товаров в Россию снизился на 5,9 % (по отношению к аналогичному периоду 2013 года) до 9,033 млрд долл. Импорт российских товаров в Беларусь в январе-июле 2014 г. сократился на 2,2 % до 12,963 млрд долл. По данным белорусской стороны, за январь-июль 2014 года доля российского рубля в валютной выручке белорусских экспортеров составила 36,7 % (против 40 % за весь 2013 год).

Но, как мы уже отметили выше, самое интересное началось перед новым годом. Денежные власти России в середине декабря нанесли очень чувствительный удар по российско-белорусским торгово-экономическим отношениям. Может быть, этот удар на статистической отчетности по внешней торговле 2014 года не отразится радикально. Но это неизбежно произойдет уже в нынешнем 2015 году.

Реакция «батьки» на «черную пятницу»

Реакция Александра Лукашенко на «черную пятницу» была моментальной. Во-первых, он потребовал от правительства Беларуси вести расчеты с Россией в долларах или евро: «В последнее время я все чаще слышу: ах, российский рубль обвалился! А там 40 % нашего экспорта, и мы несем потери. Но что поделать, такой у нас сегодня партнер и такая ситуация в России и Украине – это тоже наш партнер. Но безвыходной ситуации нет. Если где-то что-то теряем, то надо находить в другом месте». Во-вторых, он провел радикальное обновление правительства, произведя замену премьер-министра. Новым премьером стал Андрей Кобяков. Были произведены замены ряда министров, прежде всего, тех, которые имеют отношение к экономике. Нам в России было, конечно, не очень приятно слышать заявление Лукашенко о том, что основной задачей нового правительства является диверсификация экспорта, а также уход от чрезмерной зависимости от рынка Российской Федерации. «В нынешней ситуации одной из первоочередных задач белорусского правительства является диверсификация экспорта, – заявил Александр Лукашенко, в ходе представления нового премьер-министра Андрея Кобякова. – Не стоит быть зависимым лишь от одного или полутора рынков. Конечно, Российская Федерация – наши братья и друзья, однако вы видите, как они ведут себя порой: один делает одно, а второй не знает, чем занимается первый. Учитывая все это, нам необходимо обязательно диверсифицироваться. Пусть никто из вас на меня не обижается, но это нужно сделать и за это будет жесточайший спрос». Сказано это было буквально за неделю до запланированного на 1 января 2015 года рождения Евразийского экономического союза в составе России, Беларуси и Казахстана. В конечном счете, этот предновогодний «подарок» преподнес нам не «батька», а «пятая колонна», окопавшаяся за вывесками «Центробанк России» и «Минфин России». «Батька» о чем-то договаривается с Президентом России Владимиром Путиным, а наши денежные власти каким-нибудь очередным «экспериментом» рушат все эти договоренности. Изящно подбрасывают ту самую «ложку с дегтем».

Я еще раз повторю, что не идеализирую Лукашенко. Уж больно он эмоционален. Нередко «батьку» «заносит». Но, с другой стороны, его эмоции нередко диктуются интуицией. А интуиция ему подсказывает, что главная угроза Беларуси исходит от банкиров и финансистов. Как российских, так и своих, белорусских. И здесь я с ним согласен.

Предновогоднее напутствие и предупреждение «батьки» чиновникам Нацбанка

Но если на кадровый состав и политику «денежных властей» России он повлиять не может, то у себя дома своими правами Президента Лукашенко решил воспользоваться на все 100 %. Во-первых, он сменил Председателя Центробанка Беларуси, назначив на этот пост Павла Каллаура. Во-вторых, поставил четко новые задачи руководителям Нацбанка и предупредил их об ответственности за невыполнение своих обязанностей.

Даже на фоне других эмоциональных выступлений Александра Лукашенко его речь 30 декабря при представлении в должности председателя правления Нацбанка особенно выделяется. Вот фрагмент выступления А. Лукашенко:

«Я просто не могу позволить еще раз дестабилизировать экономическую и финансовую ситуацию в стране. При этом я даю себе отчет, что здесь главное – не вы, а главное – экономика, но многое зависит и от вас. Считайте, что у вас сегодня новый период времени».

Лукашенко заверил присутствующих, что у него есть все полномочия для того, чтобы поручить Нацбанку приступить к «налаживанию нормально функционирующей системы банковского дела в нашей стране».

«Вот эти вот рыночные так называемые заявления, что у нас два уровня банков – есть Национальный банк, который якобы является регулятором – регулятором неизвестно чего, – отметил Лукашенко. – Потому что второй уровень – коммерческие банки, ни от кого не зависят, они самостоятельны, им нельзя указать, им нельзя поручить что-то и так далее. Забудьте! Я вам говорю это открытым текстом, не боясь ни МВФ, ни правительства, ни еще кого-то: вся банковская система – ваша система».

Примечательно, что если «батька» вынужден поставить вопрос о «долларизации» российско-белорусской торговли, то применительно к внутренней экономике он поставил задачу немедленной дедолларизации. Чтобы выбить всякую почву из-под ног валютных спекулянтов.

Конечно, в указанной речи Лукашенко хватает эмоций. Также видно, что у «батьки» нет пока четкого представления о том, как реформировать банковскую систему Беларуси. Его справедливые слова об укреплении белорусского рубля как символа и инструмента достижения национального суверенитета не вполне (мягко говоря) увязываются с его начавшимися заигрываниями с Западом. Но главный его тезис верен. На встрече 30 декабря «батька» сказал:

«Помните, что национальная валюта – это символ суверенитета и экономической безопасности любого государства».

Если руководитель страны и его подчиненные будут об этом помнить, то рано или поздно они найдут правильные решения не только сугубо денежных проблем, но также проблем развития реального сектора экономики, развития внешнеэкономических связей, укрепления обороноспособности страны и т. д.

Также верю, что поставленный Лукашенко во главу угла принцип личной ответственности чиновников Нацбанка Белоруссии даст свои результаты. Наказания за любые проволочки, имитации «бурной деятельности» или «итальянские забастовки» будут следовать незамедлительно. А это уже немало. Глядишь, находясь под «дамокловым мечом» наказаний, чиновники Центробанка Беларуси начнут «генерировать» какие-то идеи, нужные для реформирования банковской системы. А также претворять их в жизнь. Если вспомнить историю становления банковской системы СССР, то ведь на первых порах в советских банках работало немало «буржуазных спецов». И некоторые из них (добровольно или принудительно – один Бог знает) выстраивали ту банковскую систему, которая нужна была Сталину для проведения индустриализации.

Предновогодние решения А. Лукашенко и будущее российского рубля

Кадровые решения Лукашенко и его выступление перед руководством Нацбанка резко контрастируют с тем, что происходило в России в последние два месяца ушедшего года. Никаких «оргвыводов» руководством России из декабрьских событий в денежно-валютной сфере не сделано. Несмотря на то, что имело место грубое нарушение ст. 75 Конституции РФ (она определяет, что обеспечение устойчивости рубля является главной задачей Банка России). Все основные организаторы и координаторы обвала рубля в правительстве и в Центробанке остаются на своих местах.

Их деятельность по подрыву рубля оценена как «вполне удовлетворительная». И не в Вашингтоне, который объявил России экономическую войну, а здесь, в Москве. Никаких радикальных мер по защите рубля не принято. Их наше руководство не то что обсуждать, даже озвучивать боится. Если еще в прошлом десятилетии наши денежные власти любили рассуждать насчет «дедолларизации» экономики, то сейчас эта тема табуирована. Ведь денежные власти понимают: если доллар (вообще иностранную валюту) изъять из обращения внутри страны, они не смогут организовывать обвалы рубля. Тогда вопросом валютного курса рубля будет интересоваться не вся страна, от детей среднего школьного возраста до престарелых пенсионеров, а лишь узкий круг специалистов.

При одном упоминании необходимости введения валютных ограничений по трансграничному движению капитала наши чиновники тут же начинают произносить клятвы в своей верности идеям либерализма, в том числе валютного. В конце прошлого года такие либеральные клятвы поспешили озвучить председатель Банка России Э. Набиуллина, министр финансов А. Силуанов, первый заместитель Банка России С. Швецов, первый вице-премьер И. Шувалов и многие другие чиновники. Это гарантия того, что в нынешнем 2015 году мы от наших денежных властей получим еще новые «сюрпризы». А вот белорусский «батька» таких «сюрпризов» получать больше не хочет.

Почему обвалилась гривна?

Февраль 2015 года

Обвал валютного курса украинской гривны – одна из главных тем украинских и мировых СМИ. К концу так называемой «черной среды» (25 февраля) обменный курс уверенно перевалил отметку в 33 грн. за доллар, а на «черном рынке» американская валюта торговалась и по 50, и по 60 грн. за доллар. Возвращаться на исходные позиции (напомним, что еще в начале февраля курс был около 15 грн. за доллар) украинская валюта не пожелала. В пятницу курс продолжал оставаться на уровне более 30 грн. за доллар. «Черная среда» на Украине по глубине падения национальной валюты оставила далеко за собой обвал российского рубля в декабре прошлого года («черный понедельник» и «черный вторник»). Падение гривны было более чем двукратным в течение одного операционного дня. А за год падение гривны стало четырехкратным.

Один из главных вопросов, порождаемых данным событием: каковы причины столь резкого падения украинской валюты? Прежде всего, ответ на этот вопрос поспешила дать председатель Национального банка Украины Валерия Гонтарева. Во время брифинга, который состоялся вечером 25 февраля 2015 года в Киеве она сообщила, что фундаментальных причин для катастрофичного обвала курса гривны и панического настроения среди украинских граждан не может быть. На помощь Гонтаревой пришла другая дама – министр финансов Наталья Яресько. Этот финансовый «профессионал» отметил, что сложившаяся ситуация на украинском валютном рынке является лишь результатом спекуляций и эмоций.

Упомянутые руководители финансово-денежного блока украинской власти занимались откровенной пропагандой. Во-первых, для того, чтобы снять с себя личную ответственность за происшедшее. Во-вторых, для того, чтобы прикрыть реальное положение дел в стране. Впрочем, вероятно, дешевой пропаганде Гонтаревой и Яресько не поверили даже домохозяйки, далекие от тайн финансовой науки.

Общая причина обвала, самая что ни на есть фундаментальная – кризис украинской экономики, переходящий в настоящую экономическую катастрофу. Только что премьер-министр А. Яценюк признал, что в истекшем 2014 году произошло падение украинской экономики на 20 %. Правда, это падение списал на военные события на юго-востоке страны. Мол, форс-мажор, правительство за такие чрезвычайные события ответственности не несет. Опять все та же попытка обелить себя и преступную политику власти. Но даже оптимистичный премьер Яценюк не может обещать украинцам экономического роста в текущем году. Правительство обнародовало скорректированные прогнозные оценки, согласно которым ВВП снизится в 2015 году на 5,5 %. Инфляция прогнозируется на уровне 25–26 % в годовом исчислении. Кризис охватил не только реальный сектор экономики, но также банковский сектор. Общий сальдированный убыток кредитных организаций составил в 2014 году 52,5 млрд грн. По итогам минувшего года отток вкладов из банков превысили 126 млрд грн. (в том числе 9 млрд гр. – валютные средства), 27 февраля Гонтарева заявила, что с начала текущего года отток депозитов из банков составил еще 17,2 млрд грн.

Находящаяся в оппозиции к власти Юлия Тимошенко не преминула воспользоваться обвалом гривны для критики нынешнего курса правительства. Она назвала главной причиной обвала необеспеченную денежную эмиссию, проводимую НБУ, и неконтролируемое рефинансирование центральным банком страны коммерческих банков. Надо понимать, что НБУ, проводя рефинансирование банков, фактически пытается таким способом компенсировать отток депозитов. «За период с 1 января 2014 года по 1 февраля 2015 года НБУ было выдано кредитов рефинансирования на срок более 30 календарных дней на общую сумму 121,8 млрд грн., в том числе банкам, которые имеют

российское происхождение». Деньги из НБУ уходят, по мнению Тимошенко, «в песок». Вернее, они разворовываются. Бывший премьер – большой специалист по коррупционным схемам, поэтому ее заявлению стоить доверять. Она, будучи хорошо информированным оппозиционером, отметила, что из упомянутых кредитов на цели рефинансирования банков 109 млрд грн. на конец февраля не возвращено Нацбанку. «Эти деньги никогда уже не вернутся в украинский бюджет. Это, по сути, считайте, четвертая часть бюджета Украины», – сообщила Тимошенко.

Попробуем оценить макроэкономическую ситуацию, которая привела к обвалу гривны в «черную среду». Сначала обратимся к платежному балансу, составляемому Центробанком Украины (см. таблицу ниже).

Платежный баланс Украины за 2014 г. и январь 2015 г. (млн долл.)

Отрицательное сальдо платежного баланса (ПБ) – главная, фундаментальная причина падения валютного курса национальной денежной единицы. Это азы финансовой науки. В прошлом году сальдо ПБ Украины было равно минус 13,3 млрд долл. Оно обусловлено двумя фундаментальными причинами: дефицитом торгового баланса и чистым оттоком капитала. Капитал просто бежал из страны, чувствуя, что «дело пахнет керосином». Для такой страны, как Украина, ВВП которой оценивается в 120 млрд долл., дефицит платежного баланса в 13,3 млрд долл. – серьезная величина. Поэтому нет ничего удивительного, что в течение прошлого года валютный курс гривны неуклонно понижался, упав за год в два раза. Он, наверное, провалился бы еще глубже, но иногда НБУ проводил валютные интервенции, хотя и очень дозированные, учитывая скудость международных резервов Украины.

В январе 2015 года отрицательное сальдо ПБ не вышло за пределы среднемесячной нормы (было даже несколько ниже). В чем же дело? Может быть, действительно нет «фундаментальных причин» падения гривны? Может, действительно виноваты какие-то таинственные «спекулянты», которые в декабре 2014 года безобразничали в России, а теперь перебрались на Украину, чтобы нагадить Киеву?

Конечно, без финансовых спекулянтов не обошлось. Но валютные спекулянты не такие уж рисковые ребята. Они привыкли действовать наверняка. Для проведения своей операции им необходимо было, по крайней мере, два условия. Во-первых, отсутствие ограничений на валютные операции по капитальному счету (или возможности оперативного введения государством таких ограничений). Во-вторых, гарантия того, что НБУ не будет проводить валютных интервенций для защиты гривны.

По первой позиции можно сказать, что серьезных валютных ограничений не было. Страна жила (и продолжает жить) по рецептам МВФ, а Фонд не приветствует валютные ограничения по капитальным операциям. Правда, Киев ввел для экспортеров норму продажи 75 % валютной выручки Центробанку. Но наличие многих «дыр» в законодательстве позволяло (и продолжает позволять) украинским экспортерам обходить эту норму (заниженное декларирование выручки, «теневые» схемы, использование оффшоров).

Более важной стала, по нашему мнению, вторая позиция. Спекулянты поняли, что валютных интервенций не предвидится, поскольку у официального Киева кончаются международные резервы. В таблице ниже представлена картина международных резервов. За прошлый год чистое снижение резервов составило 12,4 млрд долл., их уровень на 1 января текущего годы упал до 6,4 млрд долл. В январе продолжилось чистое снижение резервов, по данным НБУ оно составило еще 1,1 млрд долл.

Международные резервы Украины (млн долл.)

Таким образом, их уровень на 1 февраля 2015 года упалдо рекордно низкого значения – 5,3 млрд долл, (часть резервов – специальные права заимствования, резервная позиция страны в МВФ, монетарное золото; на иностранную валюту, по оценкам, приходится лишь 85 % резервов). Для сравнения, среднемесячный импорт Украины в прошлом году был 5,2 млрд долл. Т. е. у Киева иностранной валюты сегодня даже меньше, чем необходимо для оплаты среднемесячного объема импорта страны. Между тем, по рекомендациям того же Фонда, страна должна иметь валютные резервы для оплаты как минимум трехмесячного объема импорта. Таким образом, у властей Украины в настоящее время нет реальных рычагов управления курсом национальной денежной единицы. Фонд, если и даст какие-то деньги Украине, то уж точно не для проведения валютных интервенций. Деньги он дает для того, чтобы Украина могла погашать свои обязательства по ранее полученным кредитам и займам.

Тема внешних заимствований Украины многими СМИ и даже финансовыми аналитиками подается порой односторонне, искаженно. Например, в прошлом году было много информационного шума по поводу того, что Запад делает серьезные финансовые «вливания» в экономику Украины. А ведь мало кто обратил внимание на то, что в 2014 году Украина выплатила в порядке обслуживания и погашения западных кредитов и займов 14 млрд долл., а получила в том же году лишь 9 млрд долл. Запад все туже затягивает долговую удавку на шее Украины.

Что касается создания эффективного валютного контроля над трансграничным движением капитала, то даже после «черной среды» этот вариант не обсуждается ни в правительстве Украины, ни в НБУ. Все может кончиться ограничениями для операций с наличной валютой в обменниках. Серьезного валютного контроля не позволят ни украинские олигархи, которые продолжают пользоваться оффшорами, ни иностранные инвесторы и кредиторы. Интересы последних на Украине весьма значительны. Согласно последним данным Центробанка Украины, на 1.10.2014 внешняя валовая задолженность всех секторов украинской экономики была равна 135,9 млрд долл., что превысило ВВП страны. Даже если предположить, что займы и кредиты, которые образовали этот долг, предоставлялись Украине под 10 % (на самом деле с учетом низкого рейтинга страны кредиты были даже дороже), получается, что Украина должна отдавать как минимум 10 % своего ВВП западным «благодетелям». Но ведь отдавать она должна не в гривнах, а в иностранной валюте. Следовательно, при нынешней колониальной модели социально-экономического развития Украина обречена на то, чтобы иметь гривну с падающим валютным курсом.

Национальный банк Украины «печатный станок» как последняя надежда

Июнь 2015 года

Юрий Луценко, депутат Верховной Рады из фракции «Блок Петра Порошенко» сообщил о том, что Национальный банк Украины начал наращивать денежную массу страны за счет «печатного станка». Якобы на это была дана «отмашка» премьера Арсения Яценюка. Поначалу мало кто обратил внимание на это заявление. Но вскоре эту новость повторила Юлия Тимошенко (которая, кстати, является оппонентом блока Порошенко). Она подчеркнула, что необходимо остановить необоснованную (необеспеченную) эмиссию гривны, которая уже в январе 2015-го составила 31 млрд гривен. Так что тема «печатного станка» была вброшена в информационное поле Украины, ее подхватили многие другие политики и журналисты.

У премьера в настоящее время ситуация патовая: деньги от первого транша кредита МВФ, полученного в середине марта (5 млрд долл.), уже закончились. Получение нового транша кредита МВФ под большим вопросом (переговоры о реструктуризации долга Украины с иностранными кредиторами зашли в тупик). Жизненно необходимые расходы бюджеты (пенсии, зарплаты бюджетникам и т. п.) оплачивать нечем. В этой ситуации Яценюк вспомнил о проверенном способе покрытия дефицита казны– «печатном станке».

Сегодня СМИ Украины подают тему «печатного станка» как сенсацию, что наводит на мысль: за этой сенсацией скрывается чей-то политический заказ на «смывание» нынешнего премьера. Дело в том, что «печатный станок» на Украине был уже задействован в прошлом году. Когда финансисты говорят о «печатном станке», то они имеют в виду денежную эмиссию центрального банка, которая слабо обеспечена или вообще не обеспечена реальными ценностями (например, золотом в запасах ЦБ), валютой (валютные резервы), ценными бумагами (например, векселями) предприятий реального сектора экономики и т. п. Речь идет о такой денежной эмиссии, которая «обеспечена» долговыми бумагами государства, причем такого, которое находится на грани банкротства. Именно такой является денежная эмиссия на Украине.

В прошлом году, как мы знаем, активно наращивался государственный долг Украины. СМИ обращали и продолжают обращать внимание прежде всего на внешний государственный долг. Но рос и внутренний государственный долг. Приведем официальные данные Минфина Украины о внутреннем государственном долге страны (млрд гривен):

На 01.01.2013-206,5

На 01.01.2014-284,1

На 01.01.2015-488,9

За 2013 год внутренний государственный долг вырос на 77,6 млрд грн., или на 38 %. За 2014 год – на 204,8 млрд грн., или на 72 %. Государственный долг оформляется преимущественно в виде долговых бумаг (облигаций) Минфина Украины, которые размещаются на фондовом рынке. Основные покупатели казначейских бумаг – украинские коммерческие банки, другие финансовые организации (страховые компании, инвестиционные фонды и т. п.), Национальный банк Украины. При ближайшем рассмотрении оказывается, что львиную долю всех покупок долговых бумаг казначейства оплачивает НБУ.

Национальный банкУкраины, согласно его собственным данным, в январе-декабре 2014 года приобрел в собственность государственные облигации Украины номинальной стоимостью 181,9 млрд грн. (кроме того, он купил еще валютных облигаций на сумму 90 млн долл. США.). При этом продаж казначейских бумаг в прошлом году НБУ не совершал, он только накапливал долговые расписки правительства. Таким образом получается, что сумма выкупленных Центробанком долговых бумаг казначейства составила почти 90 % прироста внутреннего государственного долга Украины.

Член парламентского комитета по вопросам финансовой политики и банковской деятельности Верховной Рады Павел Ризаненко в украинских СМИ сделал сообщение, которое подтверждает наши оценки масштабов работы «печатного станка» НБУ. По его запросу Центробанк представил следующую информацию: в 2014 году объем эмиссии украинской национальной валюты составлял 176 млрд грн. В предыдущие годы он колебался на уровне 20–50 млрд По его словам, частный рынок денег казне почти не дал, государственные бумаги покупает НБУ или госбанки за деньги, предоставленные им самим же регулятором.

«Макроэкономисты такое явление называют „монетизация долга“, а простым языком обывателей оно называется „печатание денег“. Но в прошлом году деньги не просто „напечатали“, а „напечатали“ в огромном количестве», – резюмировал Ризаненко.

«Печатный станок» НБУ стал важной финансовой подпоркой нынешнего киевского режима. Это классический случай необеспеченной денежной эмиссии, которая грозит нарастанием инфляционных процессов в стране. Параллельно с нарастанием инфляции, как ожидают украинские экономисты, будет продолжаться девальвация гривны. Некоторые эксперты прогнозируют, что курс национальной денежной единицы к концу году превысит 100 и даже 200 грн. за доллар США.

У них есть веские основания для подобного рода оценок. Согласно последним данным Минфина Украины, на 01.05.2015 внутренний государственный долг страны достиг величины 514,3 млрд грн. Прирост за четыре месяца нынешнего года составил 25,4 млрд грн., или 5,3 %. Вроде бы на фоне прошлого года динамика долга не очень пугающая. Но дело в том, что в этот период бюджетные «дыры» латались за счет прироста внешнего долга. На 01.01.2015 он был равен 38,8 млрд долл., а на 01.04.2015 – 42,9 млрд долл. Прирост составил 4,1 млрд долл. Дело «латания» бюджетных «дыр» было облегчено тем, что в начале текущего года произошел обвал валютного курса гривны. Поэтому наличие в казне некоторого количества заимствованной валюты позволяло правительству Яценюка создавать иллюзию того, что оно выполняет свои бюджетные обязательства «в полном объеме». Сегодня этой валюты уже нет, поэтому у Яценюка вся надежда на «печатный станок».

Национальный банк Украины поклялся, что в нынешнем году он не будет участвовать в безудержной вакханалии необеспеченной денежной эмиссии. НБУ под давлением Международного валютного фонда дал обещание, что прирост денежной базы[318] в 2015 году не превысит 27 % или 91 млрд грн. В январе-феврале НБУ печатал в среднем 10,2 млрд грн. в месяц. Весной приток новой гривны сократился: в марте – всего 4,8 млрд грн., а в апреле НБУ даже «связал» 3 млрд грн., продав облигаций на эту сумму. Но в мае объем чистой эмиссии снова показал рост, достигнув 7,9 млрд грн. И вот в начале лета, когда валютная казна окончательно опустела, премьер дал команду включить «печатный станок». Проверить это удастся лишь через месяц, когда НБУ опубликует цифры денежной статистики за июнь.

Следует иметь в виду, что НБУ может помогать «затыкать дыры» в бюджете не только путем прямой скупки казначейских бумаг, но также окольным путем, с помощью рефинансирования коммерческих банков. Вообще-то под классическим рефинансированием понимается выдача Центральным банком кредитов коммерческим банкам под обеспечение (и для финансирования) тех кредитов, которые те выдают предприятиям реального сектора экономики. Такое рефинансирование является основой здоровой денежно-кредитной системы, поскольку деньги Центробанком выпускаются, в конечном счете, под производство товаров. То рефинансирование, которое стал практиковать ЦБ Украины, является источником инфляции, поскольку оно прямо или косвенно стимулирует спрос коммерческих банков на бумаги того же казначейства. Прямо – когда полученные коммерческими банками деньги сразу же тратятся на покупку казначейских бумаг. Косвенно – когда коммерческие банки вынуждены накапливать на своих балансах казначейские бумаги, поскольку НБУ предоставляет рефинансирование только под обеспечение таких бумаг. В прошлом и нынешнем году среднемесячные показатели рефинансирования превысили показатели предыдущих лет. Например, в феврале 2015 года НБУ выдал по линии рефинансирования кредитов 26 банкам на 30,8 млрд грн. Однако эти деньги почти не доходят до реального сектора экономики, представляют собой банальную «бумажную продукцию» «печатного станка» Центробанка. Кстати, на извращенный характер банковского рефинансирования на Украине обратила внимание уже упомянутая выше Юлия Тимошенко. «За период с 1 января 2014-го по 1 февраля 2015-го напрямую было перечислено частным банкам 121,8 млрд грн. Тем, которые зарегистрированы в оффшорах, и даже банкам с российским "происхождением". Скажите, это что? Где контроль за этим? Из 121,8 млрд грн., направленных на рефинансирование, на сегодня 109 млрд не возвращено Национальному банку. Эти деньги уже никогда не вернутся в украинский бюджет и не попадут в Национальный банк Украины. 109 млрд грн. – это четвертая часть бюджета Украины. Я называю бухгалтерские цифры, в которых нет ни единой эмоции», – заметила Тимошенко. В валютном эквиваленте, по оценкам Юлии Владимировны, за 2014 год и первые два месяца текущего года в оффшоры было выведено 17,6 млрд долл.[319]

По прогнозам Международного валютного фонда (МВФ), обнародованным в начале года, уровень инфляции на Украине в целом за 2015 год составит 46 %. Это превышает рекордный показатель, зафиксированный в 1996 году– 39,7 %. Уже имеющиеся за пять месяцев текущего года данные о росте цен (прирост цен составил 40 %) дают основание предполагать, что годовой прогноз МВФ будет «перевыполнен». Во всем мире Украина по показателю инфляционного роста цен (по итогам пяти месяцев 2015 года) оказалась на 13 месте. Если НБУ действительно включил по команде Яценюка «печатный станок», то нынешняя инфляция на Украине может перерасти в гиперинфляцию. Классическим примером страны, которая пережила ужасы гиперинфляции, является Германия начала 1920-х гг. Впрочем, сходство нынешней Украины и Германии 20 —30-х годов прошлого века не сводится только к инфляции.

Последний момент, относящийся к проблеме «печатного станка» на Украине. Многие сообщения и выступления на указанную тему заканчиваются конкретными предложениями и даже требованиями об отправке в отставку премьер-министра Арсения Яценюка и председателя НБУ Виктории Гонтаревой. Причем здесь возникает удивительное единство непримиримых политических противников. Того же Юрий Луценко из «Блока Петра Порошенко» и Юлии Тимошенко из «Батькивщины». А на кого же их предлагается менять? – Тут также много любопытного. Вот, например, Юлия Тимошенко, разнося в пух и прах Валерию Гонтареву, подсказывает, где надо искать нового председателя Центробанка: «Уверена, что президент и правительство должны обратиться к мировому сообществу. Чтобы они дали нам человека, которого уважают». Что же, Юлия Владимировна по-своему логична. Если уже у руля Минфина Украины находится дама американского происхождения, то надо, чтобы Центробанком также рулила какая-нибудь дама из той же иностранной «обоймы». Лучше всего из «обоймы» Федеральной резервной системы США, поскольку именно там, с точки зрения нынешнего политического бомонда Киева, обитают наиболее «уважаемые» люди. И тогда надо будет сделать еще один, последний логический шаг: снять с Центробанка вывеску «Национальный банк Украины», а на ее место повесить табличку «The Federal Reserve Bank (Ukraine)».

Центробанк и правительство Греции объявили о «банковских каникулах»

Июнь 2015 года

В Европе еще в XIX веке появилось понятие «банковские каникулы», известное сегодня любому европейцу даже крайне далекому от финансово-банковской сферы. История берет свое начало от 1871 года, когда в Великобритании был принят Акт о Банковских каникулах. Банковские каникулы уже в конце XIX века стали привычным общественным праздником в Великобритании и странах Содружества, также неофициальным государственным праздником в Ирландии. Закон 1871 года устанавливал четыре дня в году, когда банки прекращали свою работу, это были дни больших церковных праздников (кроме Пасхи, которая, как известно, всегда празднуется в воскресенье; банки в воскресенье закрыты по определению).

В XX веке подобный обычай распространился также на страны континентальной Европы. В этот день банки закрываются, население освобождается от работы, либо работникам оплачивается определенная сумма за эти дни в зависимости от их контракта. В европейских странах набор дней, которые принято делать «банковскими каникулами», примерно один и тот же: Рождество, первый день Пасхальной недели, Первое мая, какие-то другие праздники (преимущественно церковные). В Европе, переживающей кризис христианства, многие сегодня уже предпочитают вместо «Рождество Христово» использовать термин «банковские каникулы». Никаких духовно-религиозных переживаний у многих европейцев христианские праздники не вызывают, они у них ассоциируются с хорошим настроением, атмосферой безудержной радости и веселья. Хотя банки в эти дни закрыты, однако магазины, рестораны, увеселительные учреждения работают на полную катушку.

А вот в Америке понятие «банковские каникулы» навевает другие воспоминания и настроения. В начале 1933 года в Белый дом пришел новый президент Франклин Рузвельт. Это был разгар экономического и банковского кризиса. В свой первый рабочий день 4 марта 1933 года Рузвельт подписал указ, который вводил «банковские каникулы» на срок в 4 дня. На этот период времени 14207 банков США (федеральных и местных) полностью прекращали свои операции – депозитные, кредитные, расчетные и прочие. Целью этого указа было остановить банковскую панику и набеги клиентов на банковские учреждения. Американским президентом был создан прецедент использования одного из самых радикальных средств борьбы с банковскими кризисами. Впоследствии не раз руководители разных стран прибегали к этому средству. В том числе в Европе.

И вот 29 июня Центробанк Греции и правительство Греции в своем совместном заявлении объявили банковские каникулы до 6 июля, решение уже опубликовано в центральных газетах. Не трудно догадаться, что речь идет не о тех «банковских каникулах», которые приурочиваются к большим праздникам и которые ассоциируются с весельем и отдыхом. В Греции начинаются «банковские каникулы» во втором смысле. Они обусловлены долговым и банковским кризисом в Греции и порождают в народе атмосферу уныния и безысходности.

Все шло к такому решению. Переговоры Греции с международными кредиторами в последние недели не демонстрировали никакого прогресса, вероятность дефолта росла с каждым днем. Отток вкладов из греческих банков и отток капитала из страны нарастал. Общий объем снятия денежных средств с 19 июня по 21 июня включительно достиг 2 млрд евро. Греческие банки в третьей декаде июня ввели неофициальный лимит на объем дневного снятия наличных на уровне 3 тыс. евро. Во время последних выходных (27–29 июня) банкоматы были полностью опустошены. Панику в Греции несколько сдерживал Европейский центральный банк (ЕЦБ), который поддерживал греческие банки в рамках программы экстренного предоставления ликвидности (Emergency Liquidity Assistance, ELA), причем несколько раз повышал лимиты кредитования: 17 июня на 1,1 млрд евро и 19 июня – еще на 1,8 млрд евро. В результате совокупный объем финансирования в рамках этой программы для Греции приблизился к 86 млрд евро. В Брюсселе и в Берлине были ярые противники продолжения поддержки греческих банков ЕЦБ, они высказывали опасения, что получаемые кредитные ресурсы используются греческими банками для покупки новых порций долговых бумаг казначейства Греции.

Решение властей Греции о «банковских каникулах», как сообщают центральные газеты, было продиктовано тем, что Европейский центральный банк отказался от продления программы помощи греческим банкам. Такой отказ может создать дефицит ликвидности. На период до 6 июля введено ограничение на снятие наличных со счета: можно снимать не более 60 евро в сутки. В распоряжении говорится, что банкоматы возобновят работу в нормальном режиме со второй половины понедельника (29 июня). Ограничения не коснутся держателей карт иностранных банков, т. е. прежде всего туристов. Также запрещены международные переводы средств, за исключением жизненно важных и уже получивших одобрение коммерческих сделок. Кроме этого в документе говорится, что 29 июня будет закрыта афинская биржа. Впрочем, формулировки распоряжения таковы, что по истечении понедельника срок закрытия биржи может быть продлен.

Премьер-министр Алексис Ципрас еще до появления распоряжения вечером в воскресенье заверил сограждан, что средства на депозитах банков гарантированы и не пропадут. Для того, чтобы минимизировать негативные последствия распоряжения на туристическую отрасль, правительство подготовило специальный пресс-релиз, в котором подчеркивается, что распоряжение не распространяется на иностранных туристов:

«Все, кто посещает или собирается посетить Грецию, должны быть проинформированы о том, что меры, введенные правительством Греции по контролю капитала, не распространяются на тех, кто желает совершать транзакции или снятие наличных через банкомат с использованием кредитной или денежной карты, выпущенных в стране их происхождения».

Важно понять, какие действия собираются предпринять власти в период действия «банковских каникул» для того, чтобы после 6 июля набеги на греческие банки не возобновились. Кстати, в марте 1933 года правительство США за несколько дней «банковских каникул» успело принять ряд экстренных мер, которые защитили банки от набегов после окончания действия «каникул». Никакой информации в греческих СМИ о возможных действиях денежных властей в период «каникул» нет. Все говорят о том, что «банковские каникулы» приурочены к референдуму, намеченному на 5 июля (президент Греции Прокопис Павлопулос уже подписал указ о референдуме). Референдум должен выявить отношение граждан Греции к предложениям международных кредиторов (свое согласие или несогласие).

Но эксперты отмечают, что сам по себе факт проведения референдума (независимо от его результатов) никак не в состоянии стабилизировать банковскую систему страны. В частности, если условия кредиторов будут отвергнуты, то это почти автоматически ведет к исключению Греции из зоны евро. А если она окажется за пределами зоны евро, то ей понадобится национальная денежная единица. Скажем, новая драхма. Но в одночасье удовлетворить потребности страны (экономики и граждан) в новой валюте Центральный банк Греции будет не в состоянии. Никаких подготовительных работ для такого перехода не проводилось. По крайней мере, никакой информации о такой подготовке в СМИ не появлялось.

Если же народ поддержит предложения международных кредиторов, то такая поддержка будет иметь мало смысла. По той простой причине, что она будет зафиксирована после 30 июня, который является крайним сроком, когда Афины должны сделать платеж в размере 1,6 млрд евро в порядке погашения долга перед МВФ. Директор Фонда Кристин Лагард заявила, что грядущий референдум не будет иметь никакой юридической силы, так как он состоится уже после истечения крайнего срока для погашения кредита:

«Говоря с юридической точки зрения, речь на референдуме будет идти о предложениях и мерах, которые более не имеют силы».

Факт неуплаты долга перед МВФ будет означать следующее: начиная с 18:00 вторника 30 июня по вашингтонскому времени (01:00 по московскому, 1 июля) Греция будет находиться в состоянии дефолта. Это приведет к тому автоматическому исключению страны из зоны евро и неизбежным мерам по введению национальной денежной единицы.

В этой связи можно еще добавить, что действие распоряжения о «банковских каникулах» может быть продлено после 6 июля. Либо же постановление от 29 июня будет заменено каким-то другим, более масштабным правительственным документом. Можно не сомневаться, что будут сохранены (и даже усилены) ограничения на вывод капитала из страны. Благо Афинам в этой части есть с кого брать пример. Как известно, на Кипре в марте 2013 года разразился банковский кризис. Одной из мер смягчения кризиса стало решение о резком ограничении вывода капитала из страны. Ограничения были отменены лишь в апреле 2015 года.

Эксперты также не исключают возможность того, что средства на банковских счетах физических и юридических лиц, номинированные в евро, будут конвертироваться в новую греческую драхму. Впрочем, до сих пор никаких подробностей подобного сценария в греческих СМИ не публиковалось. А здесь множество вопросов: будет ли эта конвертация добровольной или принудительной? По какому курсу может происходить конвертация? Какими средствами правительство рассчитывает стабилизировать курс драхмы? И т. п. Многие эксперты справедливо отмечают, что в условиях дефолта драхма будет «падающей» валютой и удержать ее курс будет крайне сложно.

Впрочем, упомянутые выше вопросы предполагают, что Центральный банк Греции после 6 июля 2015 года начнет выпускать новую драхму. Однако для перехода на выпуск национальной денежной единицы потребуется, по самым оптимистичным оценкам, несколько месяцев. Греки смогут увидеть новую драхму в лучшем случае лишь в конце текущего года. Какими деньгами греки будут пользоваться летом и осенью текущего года – большой вопрос.

«Смерть денег»: датский прецедент

Декабрь 2016 года

Мир денег за последнее столетие претерпел серьезные метаморфозы. На смену «товарным» деньгам (золотые и серебряные монеты и слитки) пришли денежные знаки в виде бумажных банкнот (наличные деньги) и записей на счетах (безналичные, или депозитные деньги). Окончательный переход к денежным знакам произошел 40 лет назад, когда на Ямайской международной валютно-финансовой конференции был ликвидирован золотодолларовый стандарт.

На протяжении последних четырех десятилетий наблюдалась тенденция изменения пропорции наличных и безналичных денег в общей массе денежных знаков в пользу вторых. В учебниках по экономике пишут, что это, мол, «объективный» процесс. Мол, безналичные деньги – «хорошие», а наличные – «плохие», при этом «хорошие» деньги вытесняют «плохие». Чем же плохи наличные деньги? – Тем, что государство не может контролировать их использование и циркуляцию. А отсюда – такие проблемы, как финансирование терроризма, коррупция, «теневая» экономика, уклонение от уплаты налогов и т. п. Плюс проблемы для граждан (наличные могут украсть или отнять). Плюс проблемы для центральных банков, которые отвечают за эмиссию и обращение наличных денег (высокие издержки на печать знаков, хранение запасов наличности, инкассаторские перевозки и т. п.). Последние четыре десятилетия ведется непрерывная агитация в пользу безналичных денег. Но, как говорится, «благими намерениями мостится дорога в ад».

Какой ад? – Электронно-банковский. Может быть, это перебор? Может быть, система безналичных денег, основанная на электронных записях и электронных транзакциях банков, действительно делает общество более безопасным, справедливым и совершенным? На самом деле, она делает людей окончательно беззащитными перед произволом банков, они оказываются в системе, которую критики окрестили «электронно-банковским концлагерем». Банкиры, которые до этого имели статус «хозяев денег», теперь становятся «хозяевами людей», а затем рассчитывают стать «хозяевами мира». Еще Сен-Симон (начало 19 века), которого по недоразумению классики марксизма-ленинизма включили в список «социалистов-утопистов», говорил, что наиболее приспособлены для управления обществом не государи, не чиновники, а именно банки, которые в силу своей деятельности знают обо всех все и вся. А в начале прошлого века австрийский социалист Рудольф Гиль-фердинг (автор известной работы «Финансовый капитал») выступил со своей известной теорией «организованного капитализма». В ней он доказывал, что банки уже установили контроль над экономикой (он назвал этот новый порядок «финансовым капиталом») и стали вносить организующие начала в общественную жизнь. А если дело и дальше двинется в этом направлении, то человечество незаметно войдет в социализм. Между прочим, именно Гильфердинг ввел в оборот понятие «тоталитаризм». Этим словом он обозначал то идеальное будущее общество, где всем будут управлять банки. Именно у Гильфердинга Ленин позаимствовал знаменитое выражение «контроль и учет». Классик, правда, применял его к политической системе, которую он называл «диктатура пролетариата», а Гильфердинг имел в виду «диктатуру банкиров».

Гильфердингу и не снилось, какие возможности могут открыться для реализации идей «организованного капитализма» («тоталитарного социализма») в условиях полной отмены «металлических» денег, перехода на электронные счета и электронные расчеты. Безналичные электронные деньги являются идеальным инструментом контроля в руках «хозяев денег». К ним стекается вся информация о держателе счета (исходная информация, которая содержится в разных формах и анкетах, и текущая, которая фиксирует разные денежные операции клиента). По мнению экспертов, банки сегодня располагают порой гораздо более полными сведениями о человеке, чем спецслужбы. Впрочем, между банками и спецслужбами осуществляется тесное «сотрудничество» на почве обмена данными о том или ином «объекте» интереса (человек, фирма, организация).

Когда клиент полностью «эмансипируется» от наличных денег, из него можно «вить веревки». Например, можно безакцентно списать деньги со счета (например, под видом каких-либо штрафных санкций), можно заблокировать счет, можно ограничить объем и спектр операций. Если «хозяевам денег» что-то не понравилось в поведении клиента. Или мысли его покажутся «подозрительными».

«И он сделает то, что всем – малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам – положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что НИКОМУ НЕЛЬЗЯ БУДЕТ НИ ПОКУПАТЬ, НИ ПРОДАВАТЬ, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его». (Откр. 13:16–17)

Напомню, это слова из Апокалипсиса. Техника безналичных денег уже так продвинулась вперед, что сегодня уже пластиковые дебетовые и кредитные карты считаются «вчерашним днем». В тело человека вживляются микрочипы, которые и выполняют функции карт, а также содержат все персональные данные о человеке. Это и есть то «начертание», о котором сказано в Откровении. Человек оказывается на «электронном поводке» у банкиров. США и Швеция стали первыми государствами, которые объявили о поголовной «чипизации» населения. Летом 2015 года Маттео Ренци, тогдашний премьер-министр Италии, заявил, что его страна становится третьим участником программы поголовной чипизации. По словам Маттео Ренци, уже в 2016 году микрочипы будут имплантированы всем новорожденным, госслужащим. Затем в течение 2017 года будет прочипировано и остальное население страны. С 2018 года против тех, кто откажется от имплантации чипов, будут применяться тяжелые санкции: начиная от штрафа в размере 3000 евро до 6 месяцев тюрьмы[320],Разве это не электронный концлагерь? Итальянцам повезло, что референдум 4 декабря привел к отставке Маттео Ренци[321]. Референдум если не отменил, то, по крайней мере, «заморозил» реализацию программы поголовной чипизации.

Видно невооруженным глазом, что в последние 2–3 года «хозяева денег» резко активизировали свои усилия по вытеснению наличных денег. Чем же диктуется такая активизация?

Во-первых, тем, что центральные банки ведущих стран Запада резко увеличили денежную эмиссию (программы «количественных смягчений»), деньги сегодня становятся очень дешевыми (низкие ключевые ставки центральных банков), возник так называемый «денежный коммунизм». Для банков это серьезная неприятность: они вынуждены понижать процентные ставки по депозитам. Кое-где процентные ставки по депозитам стали отрицательными. Возникла угроза ухода денег с банковских счетов «под матрас».

Во-вторых, тем, что все страны Запада постепенно готовятся к новой волне финансового кризиса. Важным элементом этой подготовки является принятие нормативных документов, предусматривающих, что схема спасения банков по схеме bail-out применяться больше не будет (проще говоря, речь идет о том, что банки с помощью бюджетных средств спасать нельзя). Будет использоваться схема bail-in. В переводе на понятный язык это означает, что почетная обязанность спасения банков ляжет на владельцев капитала банка (хозяев и инвесторов) и клиентов. То есть держателей денег на счетах. Между прочим, схема bail-in уже была апробирована в 2013 году при спасении банков на Кипре. Спасение сопровождалось «экспроприацией» средств клиентов банков. С 1 января 2016 года в Европейском союзе действует директива, которая узаконила «кипрский прецедент». Понятно, что такая директива также заставила вкладчиков задуматься о возможности использования альтернативного «финансового инструмента» под названием «матрас».

Под влиянием указанных выше факторов в 2015 году объем наличных средств в странах ЕС вырос на 8 % по сравнению с предыдущим, говорится в данных Евростата. Лидером по обороту наличных операций стала Италия – на долю страны приходится около 26 % денежного обращения евро. Несмотря на то, что максимальный порог наличных платежей для итальянских граждан составляет не более 3 тыс. евро за одну сделку, около четверти населения обходят закон с помощью различных нелегальных схем. По мнению ряда экспертов, переживаемый в настоящее время острый банковский кризис в Италии – следствие того, что граждане пластиковым картам предпочитают бумажные купюры, а банкам – матрас.

Только в этом году мы стали свидетелями ряда важных событий, свидетельствующих о наступлении банкиров на наличные деньги. Например, в еврозоне Европейский центральный банк объявил о прекращении эмиссии купюры достоинством 500 евро и ее постепенном изъятии из обращения. А вот в Индии в настоящее время осуществляется денежная реформа, выражающаяся в изъятии одних знаков и введении в обращении других. Однако это не просто замена, итогом реформы станет сокращение доли наличных денег, население подталкивают более активно пользоваться банками и банковскими картами[322]. Уже не приходится говорить о том, что страны вводят все новые, более жесткие нормы предельных сумм сделок по купле-продаже, которые могут оплачиваться наличными.

Но на фоне подобных «новаций» настоящей сенсацией стало сделанное несколько дней назад заявление Национального банка Дании. С 1 января 2017 года Центробанк прекращает выпуск наличных денежных знаков – купюр всех номиналов (датские кроны). С этого момента начинается планомерное вытеснение наличных денег из обращения страны. Власти рассчитывают завершить процесс к 2030 году. Кампания организована под флагом борьбы с «теневым» сектором экономики. Организаторы рассчитывают повысить поступление доходов в бюджет на 30 %. Дополнительным аргументом прекращения выпуска наличных денег стало то, что издержки банков при работе с дебетовыми картами оказываются примерно в два раза ниже, чем при работе с наличными деньгами.

Денежные власти страны с гордостью заявили, что на сегодняшний день Дания является «передовиком» в деле «зачистки» денежного обращения от наличных знаков. С 1991 года по 2015 год доля наличных операций в общем объеме платежей сократилась, как заявили представители Центробанка Дании, с 83 % до 25 % —30 %. Для сравнения: доля платежей, совершенных с помощью наличных денег, составила в 2015 году, по оценкам статистического портала Statista, в Нидерландах, Франции и Швеции примерно 40 %. В таких странах, как Великобритания, Бельгия, Канада, доля наличных колебалась в диапазоне от 40 до 50 %. Наиболее «отсталыми» в Европе считаются Греция и Италия, где расчеты с использованием наличных денег многократно превышают безналичные расчеты[323].

Имеются и другие расчеты доли наличных в обслуживании платежей, которые несколько отличаются от картины, представленной экспертами Statista. Крупнейшая в Европе компания, которая занимается обслуживанием наличного денежного обращения, – G4S. По ее оценкам, в 2015 году наличные деньги обеспечивали в целом около 60 % всех платежей Европейского союза (28 государств). Впрочем, в восьми государствах доля безналичных операций превысила 50 %. Самый низкий показатель доли наличных в 2015 году, по данным компании G4S, не у Дании, а у Люксембурга – 29 %. Далее следуют (%):

Финляндия – 36;

Дания – 37;

Нидерланды – 37;

Швеция – 38;

Франция – 44;

Эстония – 44;

Великобритания – 45.

Согласно этим данным, «впереди Европы всей» по использованию безналичных денег оказывается не Дания, а Люксембург и Финляндия, а с Данией сопоставимы Нидерланды и Швеция. Но почти все они входят в еврозону, поэтому объявить о прекращении эмиссии наличного евро не могут.

Исключение составляет Швеция с ее национальной денежной единицей – кроной. Скорее всего, именно Швеция может последовать по стопам Дании и прекратить эмиссию наличной кроны.

Впрочем, Швеция пока наступает на наличное денежное обращение на других направлениях. Например, власти Стокгольма еще в 2014 году ввели безналичную оплату проезда в наземном транспорте. С начала этого года в Швеции предприятиям розничной торговли разрешено полностью переходить на обслуживание клиентов с помощью безнала. Некоторые банки в Швеции уже не работают с наличной валютой (кстати, еще больше таких банков в Норвегии).

У Дании и Швеции есть особенно веское основание бороться за ликвидацию наличного денежного обращения. Их Центробанки оказались «впереди Европы всей» в деле понижения процентных ставок по своим депозитам. Эти ставки сегодня отрицательные. Это уже отразилось на процентной политике коммерческих банков указанных двух стран – ставки по депозитам упали до нуля и отрицательных значений. Дело дошло даже до того, что некоторые ипотечные банки Дании стали выдавать ипотечные кредиты под отрицательный процент. Скандинавский вариант «денежного коммунизма»!

Одной из защитных реакций наиболее дальновидных граждан Европы на ускоренное строительство электроннобанковского концлагеря стал уход в драгоценные металлы. Такая предусмотрительность продиктована не только тем, что люди не желают находиться в «цифровом гетто». В случае, если по каким-то причинам здание «цифрового гетто» рухнет, начнется настоящая паника. Мир скатится в состояние первобытного общества, где обмены смогут совершаться либо на основе бартера, либо с использованием золота, серебра и других драгоценных металлов.

Дополнение

Часть I

Зарубежные Центробанки

Дональд Трамп: вызов «хозяевам денег» или Очередная PR-акция?

Ноябрь 2018 г.

Достаточно большой резонанс в мировых СМИ вызвало заявление американского президента Дональда Трампа, сделанное 31 октября на мероприятии, посвященном созданию рабочих мест в стране. Судя по всему, первым эту новость озвучило американское издание The Hill[324], на него ссылаются многие другие СМИ. Но новость касается не занятости или безработицы, а проблемы американского долга. Американский президент назвал государственный долг «большим», но заверил, что скоро страна начнет его выплачивать. При этом он не уточнил, когда именно. Впрочем, The Hill напоминает, что полная выплата государственного долга США была одним из пунктов предвыборной программы Трампа, он обещал погасить его полностью за два президентских срока. Судя по всему, Трамп не теряет оптимизма как по части своих политических планов (переизбрание на второй срок), так и по части выполнения предвыборного обещания 2016 года.

Между тем, уже скоро половина срока, на который Трамп был избран в ноябре 2016 года. На конец октября 2018 года суверенный долг составил около 21,7 трлн долларов. В 2018 финансовом году (завершился 1 октября) госдолг США вырос более чем на 1,2 трлн то есть с момента вступления Трампа в должность президента страны он увеличился на 1,7 трлн долл.

Интересно, за счет каких средств Трамп намеревается повернуть процесс в обратную сторону, т. е. сначала остановить дальнейший рост долга, а затем начать его сокращать? Его экономический курс скорее способен ускорить рост долга. Во-первых, в результате проведения налоговой реформы, которая заключается, в первую очередь, в снижении налогов на доходы компаний (с 35 до 21 %). Суммарные потери бюджетных доходов от налоговой реформы на десятилетие оцениваются в 1,9 трлн долл.

Во-вторых, происходит наращивание военных расходов, что ведет к тем же последствиям. Согласно цифрам бюджетов на 2018 и 2019 гг., прирост военных расходов составит как минимум 150 млрд долл.

В-третьих, Федеральная резервная система США последовательно ужесточает свою денежно-кредитную политику путем повышения ключевой ставки и расчистки своего баланса (продажи ипотечных и казначейских бумаг). Это неизбежно повышает процентные ставки по казначейским бумагам и увеличивает бюджетные расходы на обслуживание государственного долга. Что также увеличивает бюджетный дефицит и подталкивает рост государственного долга.

В планах Трампа – основная надежда на оживление американской экономики. Причем темпы должны быть не менее тех, каких добивался Китай в последние годы. Рост доходности американских компаний в условиях экономического роста компенсирует снижение налоговых ставок. Объем налогов, уплачиваемых американскими компаниями, по мнению Трампа, в абсолютном выражении не должен снизиться. Другим мощным резервом у Трампа является сокращение расходов по ряду социальных программ (особенно таких, как Medicare и Medicaid, которые получали мощную поддержку при предыдущем президенте Бараке Обаме). Кроме того, Трамп начал обострять отношения с Федеральной резервной системой США, добиваясь от нее прекращения дальнейшего ужесточения денежно-кредитной политики. Президент уже дважды подверг критике действия ФРС, заявив, что Центробанк поднимает ставки кредитования слишком быстро, и даже назвал его руководство «сумасшедшим», «смехотворным» и «слишком умным»[325]. Таких жестких заявлений, какие в последнее время сделал Дональд Трамп в адрес ФРС, пожалуй, не делал ни один американский президент после Второй мировой войны.

Но пока даже на третий год президентства Трампа не просматривается признаков коренного перелома (перехода от бюджетного дефицита к профициту). Дефицит бюджета в истекшем 2018 финансовом году составил без малого 800 млрд долл. Бюджет на следующий 2019 финансовый год составлен с дефицитом в 1 триллион долларов. В период предвыборной кампании Трамп обещал Америке темпы экономического роста в 6 процентов, а бюджет на 2019 фин. год сверстан из посылки, что темпы будут находиться пределах 2,3–2,9 %. Даже в третьем, очень благополучном квартале текущего года темпы роста экономики США были лишь 3,5 %.

Не видно пока, чтобы и Федеральный резерв «прогнулся» под давлением Трампа. Ключевая ставка ФРС уже находится в диапазоне 2,0–2,25 %. И это «еще не вечер». Кроме того, с октября продажи бумаг Федеральным резервом увеличились по сравнению с предыдущим кварталом с 40 до 50 млрд долл, в месяц. Если в 2017 финансовом году на обслуживание государственного долга пришлось 11,5 % бюджетных расходов, то в бюджет 2018 финансового года они уже заложены в сумме, равной 12,5 %. Что касается попыток «ампутировать» бюджет за счет полного сворачивания социальных программ, то, кажется, Трамп понимает, что дальнейшее педалирование этой темы может окончательно поставить крест на его планах второй раз стать президентом США. В общем, как в русской поговорке: «Куда ни кинь, всюду клин».

Таким образом, сделанное Трампом заявление, с моей точки зрения, больше напоминает PR-акцию, нежели реальную программу борьбы с суверенным долгом США.

Однако видно, что Трампа проблема суверенного долга волнует, пожалуй, больше, чем предыдущих президентов послевоенного времени. Оснований для волнений у них особых не было. Так, когда в Белый дом в 1961 году пришелДжон Кеннеди, государственный долг был менее 300 млрд долл. Когда в 1981 году кресло президента США занял Дональд Рейган, долг не дотягивал до 1 трлн долл. А далее долг начал расти стремительно. Как говорят математики, – почти по экспоненте. Вот его величина по отдельным годам (на конец календарного года, трлн долл.): 1990 г, – 3,2; 2000 г, – 5,5; 2008 г, – 10,0; 2012 г, – 16,1; 2016 г, – 19,9.

А вот какой вклад внесли в увеличение государственного долга отдельные президенты США (прирост долга, млрд долл.):

Джимми Картер (1977–1981) – 280

Рональд Рейган (1981–1989) – 1692

Джордж Буш-старший (1989–1993) – 1401

Билл Клинтон (1993–2001) – 1627

Джордж Буш-младший (2001–2009) – 4357

Барак Обама (2009–2017) – 9976

При Трампе, с января 2017 года до конца октября 2018 года, прирост государственного долга составил 1,7 трлн долл. В истекшем 2018 году среднемесячный прирост долга составил 100 млрд долл. До конца пребывания Трампа на посту президента остается еще без малого 27 месяцев. Если исходить из сохранения существовавших в истекшем финансовом году темпов прироста долга, то до конца президентства Трампа долг увеличится еще на 2,7 трлн долл. Итого за весь срок президентства Трампа – прирост в размере 4,4 триллиона долл. Это, конечно, условный расчет. У Обамы было даже больше в его первый срок. Но не надо забывать, что Обаме пришлось активно бороться с финансовым кризисом и его последствиями. Основным средством борьбы был федеральный бюджет. И именно при Обаме впервые дефицит бюджета превысил планку в 1 трлн долл.

А где гарантия, что вторая волна финансового кризиса не начнется при Дональде Трампе? – Вероятность этого очень велика. И тогда я не удивлюсь, если федеральный бюджет будет сводиться с дефицитом уже в 2 трлн долл. И тогда Дональд Трамп выйдет в «рекордсмены». Думаю, что Трамп такой сценарий развития событий просчитывает.

Хочу напомнить, что еще в период предвыборной кампании в 2016 году Дональд Трамп проявлял большую озабоченность высоким уровнем государственного долга. Он оказался первым крупным политиком в США, кто публично заявил, что Америке грозит суверенный дефолт. Тогда многих американцев это заявление повергло в шок, ибо в послевоенной Америке не было принято задумываться о том, что она живет в долг. Вторым шоком было заявление Трампа, что он готов начать переговоры с иностранными держателями американского долга о его реструктуризации. Высокомерные американские политики такой вариант даже не желают озвучивать. Реструктуризация суверенного долга – это для таких стран, как Аргентина или Греция. Но никак не для Америки, долги которой имеют высшие оценки надежности у международных рейтинговых агентств. Но это все до поры до времени. Сегодня на мировой арене появились китайские рейтинговые агентства. И они уже оценивают долговые бумаги США как достаточно рисковые.

И полагаю, что в «рукаве» у Трампа есть и «нестандартные» варианты решения долговой проблемы США. Например, такой вариант, как обесценивание американского долга путем разгона «печатного станка» ФРС. В американских СМИ даже ходили слухи, что Трамп всерьез обдумывает этот способ освобождения от долга. Но он опроверг слухи и сказал, что это «фейк». Другой вариант заключается в проведении Вашингтоном «денежной реформы». Ее суть может состоять в выпуске новой денежной единицы, которая будет по определенным правилам обмениваться на «старые» доллары. Только держателям «старых» долларов надо будет доказать, что они «чистые». А способность Вашингтона «чистое» объявлять «нечистым» и наоборот всем хороша известна.

Хочу напомнить, что в истории Америки было время, когда она вообще не имела государственного долга. Правда, это было даже не в прошлом, а позапрошлом веке, во времена президентства Эндрю Джексона (1829–1837 гг.). Еще в период предвыборной кампании он объявил, что избавит Америку от государственного долга. Придя в Белый дом, седьмой президент Эндрю Джексон выполнил свое обещание. Правда, предварительно ему пришлось выполнить еще одно обещание – отозвать лицензию у Второго банка Соединенных Штатов, который выполнял функции Центробанка. Ибо он понимал, что государственный долг нужен банкирам. Американскому народу он не нужен. После того, как были выполнены оба предвыборных обещания, начался расцвет американской экономики. Подозреваю, что Дональд Трамп знает об этом опыте своего предшественника. И понимает, что для реального выполнения своего обещания ликвидировать суверенный долг Америки ему надо ликвидировать Федеральный резерв. Или, по крайней мере, поставить американский Центробанк под свой контроль.

Федеральная резервная система США: обманы начинаются с момента рождения

Декабрь 2018 г.

К 105-й годовщине создания ФРС США

Америка долго сопротивлялась созданию Центробанка

23 декабря 1913 года Конгресс США принял Закон «О Федеральном резерве» (англ. Federal Reserve Act). С молниеносной быстротой (в тот же день) закон был подписан американским президентом Вудро Вильсоном. На основании указанного закона в стране была создана Федеральная Резервная Система США (ФРС). Это было судьбоносное решение, которое резко изменило вектор развития Соединенных Штатов и всей мировой истории.

О ФРС и истории ее создания написано много книг и бесчисленное количество статей. Постараюсь в своей статье сказать что-то новое или, по крайней мере, малоизвестное. Если коротко объяснять, что такое ФРС, то это центральный банк США. И сразу же возникает законный вопрос: зачем такое сложное название, почему бы организацию так и не назвать: «Центральный банк Соединенных Штатов Америки»?

Ответ очень прост: Америка не хотела иметь Центробанк. В истории США с момента обретения независимости были неоднократные попытки со стороны банкиров создать такой институт, но они заканчивались одинаково: закрытием организаций. В 1791 году Конгрессом был учрежден Первый банк Соединенных Штатов, выполнявший функции Центробанка, нов 1811 году организация прекратила свое существование. В 1816 году был создан Второй банк Соединенных Штатов, но и он был закрыт в 1836 году. И далее почти восемь десятилетий страна жила без Центробанка, хотя на протяжении всего этого периода банкиры предпринимали постоянные попытки создания такого института. Противились этим попыткам многие политики, включая американских президентов, промышленники и даже простые граждане, которые понимали, что такое центральный банк (на примере европейских стран, где такие институты уже существовали).

Банкиры шли к своей заветной цели – созданию Центробанка – путем грубых нарушений не только морали, но и закона, прибегая постоянно к обманам и хитростям. Чтобы усыпить бдительность «народных избранников» на Капитолийском холме, авторы законопроекта решили Центробанк назвать «Федеральной резервной системой». Обман был в каждом из трех слов названия.

ФРС: что в ней «федерального»?

Слово «Федеральная» призвано было создать иллюзию того, что это институт государственной власти. Всегда в Америке было и остается множество государственных ведомств и организаций, названия которых начинаются со слова «Федеральный». Сегодня это, например, Федеральное бюро расследований (ФБР), Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях США (в составе Министерства внутренней безопасности), Федеральная администрация по жилищному строительству (в составе министерства строительства и городского развития) и т. д. В этой связи вспоминаю забавный случай из моей жизни. Где-то без малого тридцать лет назад мне пришлось выступать в одном американском университете перед студентами с лекцией по советской экономике. Я в своем выступлении обратил внимание на то, что в СССР Центробанк– государственный институт, а в Америке – частный. Аудитория зашумела, студенты стали возмущаться и говорить, что, мол, лектор из Москвы плохо знает американскую экономику. Ведь американский Центробанк, по их твердому убеждению, государственный. Почему? – Да потому, что его название начинается со слова «Федеральная». Неожиданно мне на выручку пришел один сообразительный студент, который увидел в аудитории телефонный справочник – толстенную книгу. Те, кто сталкивался с такими справочниками, знают, что организации частные находятся в одном разделе, а государственные – в другом. И ФРС США, как и следовало ожидать, в разделе частных организаций. Рядом с Federal Express – известной американской компанией, оказывающей почтовые услуги. Вот вам и хваленое «блестящее» американское университетское образование! Не исключаю, что и часть «народных избранников» в Конгрессе США 105 лет назад полагала, что голосует за учреждение какой-то государственной институции. На самом деле ФРС можно охарактеризовать как частную корпорацию закрытого типа. На момент создания ФРС США был даже известен список основных акционеров (пайщиков) корпорации: Ротшильды, Морганы, Варбурги, Рокфеллеры, Лазары, Леманы, Шифы, Куны, Лебы и пр. Примечательно, что многие акционеры были в большей степени европейскими, нежели американскими банкирами. Ключевые позиции в Федеральном Резерве на момент его создания принадлежали Ротшильдам и Морганам, причем вторые считались агентами Ротшильдов в Америке. Подвижки в структуре капитала Федерального резерва происходили на протяжении всей более вековой истории ФРС. Но это тема отдельного разговора.

ФРС: почему она «резервная»?

Слово «Резервная» преследовало цель убедить скептиков и противников в том, что новый институт станет надежным гарантом того, что в дальнейшем Америке не грозят ни банковские, ни какие другие кризисы. Напомню, что в 1907 году банкиры, заинтересованные в создании американского Центробанка, провели своеобразную «артподготовку». Ключевой фигурой в тех событиях стал банкир Джон Пирпонт Морган. История банковского кризиса 1907 года крайне интересна. Кризис был инициирован банкирами, которые стремились к созданию Центробанка. С помощью подконтрольных им газет они спровоцировали банковскую панику и набег клиентов на ряд американских банков. В качестве «спасителя» этих банков выступил пул частных инвесторов во главе с Морганом. Кризис был купирован. Но события послужили импульсом для обсуждений вопроса о том, что банковской системе США нужен постоянный «спасатель», а таковым может быть только Центробанк, выполняющий роль «кредитора последней инстанции». А чтобы он мог такую роль выполнять, ему нужны деньги, которые коммерческие банки должны отчислять в специальный резервный фонд. Любой современный банк представляет собой организацию с неполным (частичным) покрытием своих обязательств. Иначе и быть не может. Иначе коммерческий банк будет лишен возможности «делать деньги из воздуха». Тем, кто этих «секретов» банковского дела не знает, могу рекомендовать свою книгу: В. Катасонов. «Диктатура банкократии: оргпреступность финансово-банковского мира» (М.: Книжный мир, 2014).

Но «издержками» такого банковского шарлатанства являются банковские кризисы. Причем никакие «резервные отчисления» не могут быть гарантией и надежной защитой от таких кризисов. Кризисы исчезнут лишь при лишении банков права «делать деньги из воздуха». А Закон 1913 года этого не предусматривал, слово «Резервная» в названии новой организации было обманом. Да, банки, вошедшие в ФРС, стали осуществлять резервные отчисления в централизованный фонд, но они не спасали от серьезных дисбалансов в банковской системе. В истории США за время после создания ФРС было несколько крупных банковских кризисов. Некоторые из них выходили за пределы банковской системы, провоцировали кризисы финансовые и экономические. На первый взгляд звучит парадоксально, но акционеры ФРС заинтересованы в кризисах (банковских, финансовых, экономических). Кризисы – большой бизнес, в ходе которых акционеры Федерального резерва, имеющие в своих руках такой инструмент, как «печатный станок» (средство эмиссии денег), скупают активы банкротов, причем цены на эти активы в периоды кризисов падают в разы. Имеет место централизации капиталов и активов в руках владельцев «печатного станка». Сегодня многие историки и экономисты приходят к выводу, что и мировой экономический кризис 1930-х гг. был спровоцирован акционерами ФРС (биржевая паника в октябре 1929 года). Об этом, в частности, можно почитать в следующей книге: Уильям Ф. Энгдаль. Невидимая рука… банков. Пер. с англ. – М.: Селадо, 2017. Итак, слово «Резервная» оказывается таким же лукавым, как и слово «Федеральная».

ФРС: почему «система»?

Не менее лукавым оказывается слово «Система». «Народным избранникам» начала прошлого века внушалась мысль, что никакого Центробанка в стране не будет, речь идет лишь о создании системы или сети «ключевых», или, как сегодня говорят, «системообразующих» банков. Мол, никакого централизованного института типа Банка Англии или Банка Франции в «свободной» Америке не будет и быть не может. В проекте закона, который готовился за кулисами ставленниками банкиров, количество таких «ключевых» банков несколько раз менялось. Но в конце концов остановились на числе 12 (некоторые исследователи даже усматривают в этом какой-то мистический и эзотерический смысл). Система, согласно принятому 105 лет назад Закону, состоит из 12 Федеральных резервных банков (ФРБ). Коммерческие банки являются акционерами ФРБ, осуществляют свои резервные отчисления в ФРБ и могут рассчитывать на помощь со стороны своего ФРБ в случае угрозы дефолта (банкротства). Координацию деятельности ФРБ осуществляет Совет управляющих ФРС, состоящий из семи человек и возглавляемый председателем. Первым председателем стал Чарльз С. Хэмлин. Последним (шестнадцатым) председателем стал Джером Пауэлл (с 5 февраля 2018). Для объяснения устройства системы очень подходят слова из повести Джорджа Оруэлла «Скотный двор»: «Все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие». Формально все 12 ФРБ равны, но среди них есть один, который является «более равным», чем 11 остальных. Таковым является Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Округленно на него приходится около половины всех активов и всех обязательств банков, составляющих Федеральную резервную систему США (количество банков-членов варьировало в последние годы в диапазоне 2,5–3 тысячи). Членами ФРБ Нью-Йорка являются лидеры банковского мира Америки – банки Уолл-стрит. Более того, ФРБ Нью-Йорка имеет исключительные права на совершение международных операций. Президент этого резервного банка имеет право постоянного голоса на заседаниях Комитета по операциям на открытом рынке, определяющего процентные ставки по федеральным фондам. Остальные И банков получают право голоса на основе ротации. Реально денежно-кредитную политику США осуществляет Совет управляющих ФРС США совместно с управляющими ФРБ Нью-Йорка. Остальные ФРБ занимают подчиненное место в ФРС США. Никакой децентрализации в ФРС США нет, имеет место жесткая административно-командная вертикаль управления. Подробнее об этом можно узнать из следующей книги: Мюррей Ротбард. История денежного обращения и банковского дела в США / Пер. с англ. – Челябинск: Социум, 2005.

Создание ФРС – революция, которую не заметили «профессиональные» историки

Итак, рождение ФРС США началось с обманов. Создание американского Центробанка было закамуфлировано лукавой вывеской «Федеральная резервная система США». Но кроме обмана имело место также грубейшее нарушение Конституции США, которая определяет, что право денежной эмиссии принадлежит Конгрессу (статья 1, раздел 8, пункт 5). Напомню, что одновременно с принятием закона о ФРС США Конгресс США принял закон о введении в стране федерального подоходного налога с физических лиц, что противоречило Конституции США. Это не случайно, ибо создавалась система, которая должна была на постоянной основе «кормить» банкиров: 1) государство выпускает долговые бумаги, которые покупает ФРС США: 2) государство обслуживает свои долги перед ФРС за счет налогов, собираемых с народа.

ФРС – это не только механизм ограбления народа. ФРС – это власть над страной. У нас принято говорить о том, что институтом власти является государство с его тремя ветвями – законодательной, исполнительной и судебной. В этой красивой картинке Центробанк вообще не фигурирует. Его вынесли за рамки этой картинки, лукаво придав ему статус «независимого» института. Наиболее смелые и дотошные исследователи делают «открытие»: мол, Центробанк – также власть, только не зафиксированная в конституции. Называют Центробанк четвертой или пятой властью (в случае, если рассматривать средства массовой информации четвертой, неофициальной властью). Но я лишь отчасти могу согласиться с такими «открытиями». На самом деле Центробанк – первая власть. Это институт, который создается в результате буржуазных революций, которые готовятся и проводятся ростовщиками. Вот прошла «славная революция» в Англии, в результате в 1694 году возник Банк Англии. Вот во Франции произошла революция (датируется временем взятия Бастилии – 1789 г.), в результате в 1800 году создается Банк Франции. Вот в Японии во второй половине XIX века развернулась «революция Мэйдзи», в результате в 1882 году учреждается Банк Японии. И везде создание истинного института власти прикрывалось фиговым листочком под названием «парламент». А в наших учебниках по истории пишут, что, мол, буржуазные революции проводились ради создания парламентов. Такие революции проводились за получение ростовщиками монопольного права печатать деньги. Один из Ротшильдов цинично говорил: «Дайте мне право печатать деньги, и мне плевать, кто и какие законы пишет».

А вот в США после подписания Декларации независимости 1776 года прошло аж 137 лет, пока, наконец, ростовщикам удалось создать свой полноценный институт политической власти, получивший хитрое название «Федеральная резервная система США». Отцы-основатели Америки и их идейные последователи сами хотели править страной. Они были выходцами из Европы и хорошо понимали, что такое Центробанк и насколько велика его власть. Достаточно привести слова одного из отцов-основателей Томаса Джефферсона: «Если американский народ когда-либо позволит банкам контролировать эмиссию своей валюты, то вначале посредством инфляции, азатем – дефляции, банки и корпорации, которые возникнут вокруг них, лишат людей всего имущества, а их дети окажутся беспризорными на континенте, которым завладели их отцы. Право выпускать деньги должно быть отнято у банков и возвращено конгрессу и народу, которому оно принадлежит. Я искренне полагаю, что банковские институты более опасны для свободы, нежели регулярные армии» (эти слова были сказаны в период, когда действовал Первый банк Соединенных Штатов, против которого позже и выступил Джефферсон).

Главные акционеры ФРС – «хозяева денег» и «хозяева Америки»

Америка после принятия Закона о ФРС утратила свой суверенитет, стала управляться главными акционерами этой частной корпорации. Я их называю «хозяевами денег». Но они одновременно стали «хозяевами Америки». И их амбиции простираются намного дальше. Они хотели и хотят стать «хозяевами мира». Потому они превратили Америку в плацдарм своей борьбы за покорение мира. Кстати, совсем не случайно, что первая мировая война в Европе началась всего через несколько месяцев после учреждения ФРС. Кому эта тема интересна, могу порекомендовать свою книгу, которую я написал к 100-летнему зловещему юбилею Федерального резерва: Катасонов В. Хозяева денег. 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

Не буду сейчас описывать, к каким последствиям привело Америку создание ФРС. Вудро Вильсон, подписавший 23 декабря 2013 года закон о ФРС много позднее (уже покинув Белый дом) написал: «Я самый несчастный человек. Не понимая, что делаю, я разрушил свою страну. Самая мощная индустриальная держава находится под властью ее долгов. Все долги стекаются в один общий. Национальный рост и все, что мы делаем, находится в руках нескольких человек. Мы оказались самым безвольным, самым подвластным и подконтрольным правительством в цивилизованном мире. Мы больше не правительство народной воли, не правительство, избранное большинством, но правительство под властью небольшой кучки людей». Но, увы, прозрение Вильсона произошло слишком поздно.

P.S. Только что мировые СМИ разнесли последнюю новость: президент США Дональд Трамп рассматривает возможность отставки председателя Федеральной резервной системы (ФРС) США Джерома Пауэлла. Первоисточником сегодняшней новости стало информационное агентство Bloomberg, опубликовавшее материал под названием «Трамп обсуждает возможность увольнения руководителя Федрезерва после последнего повышения ключевой ставки»326.

США: кто в доме «хозяин»?

Январь 2019 г.

Федеральный резерв и Дональд Трамп

Очень символично, что последнее повышение ключевой ставки Федеральной резервной системой США (ФРС) произошло за несколько дней до одной «полукруглой» даты. 105 лет назад, 23 декабря 1913 года Конгресс США принял Закон о Федеральной резервной системе США.

19 декабря 2018 года Комитет по операциям на открытом рынке ФРС (КООР) принял решение о повышении ключевой ставки на четверть процентных пункта – до 2,25—2,50 %. Это уже четвертое повышение в нынешнем году. На таком высоком уровне ключевая ставка была последний раз более десяти лет назад. Когда американская экономика стала вползать в финансовый кризис, то ключевая ставка в начале 2008 года резко была опущена с 4,25 % до 0–0,25 % и на этом почти нулевом уровне находилась до конца 2015 года, когда впервые она была повышена на четверть процентных пункта. И вот уже на протяжении трех лет мы наблюдаем очень осторожное, но последовательное повышение ключевой ставки. Считается, что последствия финансового кризиса преодолены, мол, экономика стабилизируется, можно потихоньку делать деньги опять платными.

Обсуждение ключевой ставки ФРС обычно ведется в экономическом контексте: оцениваются возможные решения ФРС по ключевой ставке с учетом меняющейся экономической ситуации и оцениваются возможные последствия повышений ставки на экономику США, а также всего мира. Но последнее повышение ставки заставляет задуматься о политическом аспекте проблемы. А именно – о взаимоотношениях Президента США и ФРС США.

105 лет тому назад был принят Закон о ФРС США, который предусматривал создание института, призванного осуществлять денежную эмиссию в масштабах всей страны и поддерживать стабильность национальной денежной единицы (доллара США). Федеральный резерв не вписывался ни в одну из трех ветвей власти (законодательная, исполнительная, судебная). Более того, ФРС была задумана как частная корпорация закрытого типа. На момент создания ФРС основными ее акционерами были Ротшильды, Морганы, Рокфеллеры, Варбурги, Леманы, Куны, Лебы, Шифы и другие. Фактически под вывеской «ФРС» скрывался Центробанк США. Отцы-основатели Соединенных Штатов весьма подозрительно относились к институту центрального банка (знали о нем не понаслышке, были особенно знакомы с Банком Англии, созданном в 1694 году). Отцы-основатели США и их политические и идейные последователи сами хотели управлять страной, понимая, что если позволят возникнуть Центробанку, то он у них моментально эту власть отнимет. Они хорошо помнили циничное заявление Ротшильда: «Дайте мне возможность печатать деньги, и мне наплевать, кто и какие законы пишет».

Вновь напомню слова одного из отцов-основателей Томаса Джефферсона: «Если американский народ когда-либо позволит банкам контролировать эмиссию своей валюты, то вначале посредством инфляции, а затем – дефляции, банки и корпорации, которые возникнут вокруг них, лишат людей всего имущества, а их дети окажутся беспризорными на континенте, которым завладели их отцы. Право выпускать деньги должно быть отнято у банков и возвращено конгрессу и народу, которому оно принадлежит. Я искренне полагаю, что банковские институты более опасны для свободы, нежели регулярные армии».

Поясню некоторые моменты из приведенного высказывания. Оно было сделано в период, когда действовал Первый банк Соединенных Штатов. Первый банк был первой попыткой европейских банкиров учредить в получивших независимость Североамериканских Штатах свой Центробанк. Джефферсон и другие отцы-основатели добились отзыва лицензии у Первого банка в 1811 году. Джефферсон говорит о необходимости вернуть право выпускать деньги конгрессу. И это было даже не политическим требованием, а всего лишь требованием соблюдения закона. Первая статья Конституции США предоставила право эмиссии денег конкретно Конгрессу США.

Увы, настойчивые попытки банкиров в конце концов увенчались успехом. 23 декабря 1913 года закон о ФРС получил большинство голосов как в нижней, так и верхней палатах Конгресса США и в тот же день (удивительная оперативность) был подписан президентом страны Вудро Вильсоном. Много лет спустя, уже покинув Белый дом, В. Вильсон осознал, что он натворил. Повторю фрагмент его дневниковых записей: «Я самый несчастный человек. Не понимая, что делаю, я разрушил свою страну. Самая мощная индустриальная держава находится под властью ее долгов. Все долги стекаются в один общий. Национальный рост и все, что мы делаем, находится в руках нескольких человек. Мы оказались самым безвольным, самым подвластным и подконтрольным правительством в цивилизованном мире. Мы больше не правительство народной воли, не правительство, избранное большинством, но правительство под властью небольшой кучки людей». Но, увы, прозрение Вильсона произошло слишком поздно.

Те, кто вникает в тему центральных банков, понимают, что эти институты являются не только и не столько просто «эмиссионными» центрами. Они становятся первой властью, а президенты, парламенты, правительства и суды пляшут под их дудку. Реальность приведенной выше формулы Ротшильда проверена во многих странах мира. В том числе в Америке.

А теперь перенесемся в сегодняшнюю Америку. Еще в период предвыборной кампании в 2016 году будущий президент Дональд Трамп несколько раз позволил себе критические замечания в адрес ФРС США. Так, он проявил недовольство тем, что тогдашний председатель ФРС США Джанет Йеллен тянет с повышением ключевой ставки. Он уличил даму в том, что она подыгрывает демократам и конкретно находившемуся тогда в Белом доме Бараку Обаме. Мол, конечно же, Обаме легче решать экономические проблемы в стране при низкой ключевой ставке, делающей деньги почти бесплатными. Но при этом такая либеральная денежная политика ведет к накоплению проблем в экономике, которые придется решать уже следующему президенту. То есть, как уверенно полагал кандидат в президенты Дональд Трамп, именно ему. Более того, он грозил, что как только победит и станет хозяином Белого дома, обязательно добьется увольнения Джанет Йеллен.

Но все это была предвыборная риторика. Придя в Белый дом, Дональд Трамп не стал немедленно увольнять Джанет Йеллен. Она спокойно досидела в своем кресле председателя ФРС США до начала текущего года. В феврале на вахту в Федеральном резерве заступил Джером Пауэлл, который до этого был членом совета управляющих ФРС и в принципе по своим воззрениям не сильно отличался от Джанет Йеллен. В то же время он выглядел как человек, достаточно лояльный по отношению к новому президенту.

Дональду Трампу, пришедшему в Белый дом в январе 2018 года, конечно же, повышение ключевой ставки уже было не нужно. Оно лишь затрудняло бы оживление экономики, особенно реального сектора (что было поставлено во главу угла политики нового президента). Трамп достаточно внятно (причем в публичной форме) довел свои пожелания, касающиеся ключевой ставки, до нового председателя ФРС.

Однако, Джером Пауэлл не очень-то прислушался к пожеланиям Трампа. В этом году началось сильное охлаждение между Трампом и Пауэллом из-за невосприимчивости последнего к просьбам президента. Так, в интервью телеканалу Fox Business 10 октября Трамп заявил о «сумасшествии» Федерального Резерва: «У меня есть вопросы к Федрезерву. Они сорвались с цепи. Я не знаю, почему они делают это, почему повышают процентные ставки. Это непостижимо. Проблема, вызвавшая падение рынка, заключается в ФРС. Федрезерв сходит с ума, для повышения ставок нет никаких причин. Я не рад этому».

16 октября в очередном интервью Fox Business Трамп называет ФРС своей «самой серьезной угрозой». По словам президента США, американский Центробанк «повышает ставки слишком быстро и обладает слишком большой независимостью». 23 октября в интервью изданию Wall Street Journal Дональд Трамп впервые заявил о том, что «жалеет» о назначении Джерома Пауэлла председателем ФРС. Он в этом интервью вновь обвинил руководство ФРС в разрушении американской экономики: «Каждый раз, когда мы делаем что-то хорошее, он повышает процентные ставки. Похоже, что он счастлив, когда повышает процентные ставки». 20 ноября в комментариях журналистам Трамп называет ФРС «самой большой проблемой из всех проблем», отмечая также падение фондового рынка США. По его словам, действия ФРС «привели к проблемам для акций 1Т-компаний». 26 ноября в интервью Wall Street Journal Трамп заявил о том, что «ФРС стала намного большей проблемой, чем Китай»[326].

Итак, вопреки увещеваниям Трампа состоялось четвертое за год повышение ключевой ставки. Примечательно, что не многие серьезные эксперты ожидали, что в декабре произойдет четвертое повышение. Трамп же этого категорически не хотел. Китай у президента на фоне ФРС действительно отошел на второй план. И на этот раз решил очень активно нажать на Джерома Пауэлла. Были ли какие-то приватные разговоры у президента США с председателем ФРС на этот счет, мне не известно. Но нынешний президент Трамп взял за моду общаться со своими коллегами через интернет посредством такого инструмента, как twitter. С помощью электронных записей на страничке twitter эксцентричный Трамп может своих подчиненных хвалить, ругать и даже давать им приказания. Но вот Джером Пауэлл, по сложившимся понятиям, его подчиненным не является. Президент может его только просить. Вот Трамп и начал просить его в декабре. Трамп сделал ряд заявлений, что ФРС своей политикой подрывает его, Трампа, усилия по стимулированию экономики. Так, налоговая реформа, по оценкам, озвученным Трампом, дала бизнесу дополнительные деньги в объеме 1,5 трлн долл., а повышение ставки может «съесть» все эти «дивиденды», и никакого ускорения экономического развития страны не будет.

В понедельник 17 декабря Трамп написал на своей страничке в twitter: «Невероятно, что при таком сильном долларе и фактически нулевой инфляции, когда мир вокруг рушится, Париж пылает, а Китай падает– с чего вдруг ФРС вообще рассматривает еще одно повышение ставок». Чувствуется, что Трамп нервничает и не может скрыть своего возмущения.

Накануне заседания КООР, Трамп в очередной раз призвал ФРС не повышать ставку. «Я надеюсь, что люди в ФРС прочитают сегодняшнюю редакционную статью в Wall Street Journal перед тем, как они сделают еще одну ошибку», – написал президент США в своем Twitter. «Не дайте рынку стать еще менее ликвидным, чем он есть сейчас. Почувствуйте рынок, не опирайтесь только на бессмысленные цифры», – обратился Трамп к ФРС, рассчитывая, что его голос будет услышан Пауэллом. Трамп ссылался на редакционную статью The Wall Street Journal, в которой Федеральному резерву рекомендовалось сделать «благоразумную паузу в процессе повышения ставок».

Увы, записи Трампа в Twitter были подобны гласу вопиющего в пустыне. Джером Пауэлл проигнорировал публичную просьбу президента. Более того, на пресс-конференции по итогам заседания КООР председатель ФРС решил подлить масла в огонь. Он сообщил о том, что Федеральный резерв продолжит распродажу бумаг из своего портфеля, которая была начата еще в конце 2018 года. В настоящее время активы ФРС составляют 4,1 трлн долл., что на четыре сотни миллиардов меньше максимального значения, достигнутого в результате программы количественных смягчений (завершена в 2014 году). Джером Пауэлл сказал, что ФРС будет продавать бумаг по 50 млрд долл, ежемесячно. Трамп прореагировал на это записью в twitter: «Прекрати это дело с 50 млрд. Почувствуй рынок, не занимайся просто бессмысленными цифрами». Интересная форма отношений между президентом США и председателем ФРС! Пауэлл же дал понять, что не собирается корректировать свои планы, ФРС будет по-прежнему продавать бумаг по 50 млрд долл, ежемесячно, пока не доведет активы Федерального резерва до 2,5 трлн долл.

Формально, наверное, Джером Пауэлл имел основания для повышения ключевой ставки. Ибо макроэкономические показатели (темпы прироста ВВП, уровень инфляции, безработица) в пределах допустимого. Но Федеральному резерву следовало бы заглянуть, что происходит на финансовых рынках, а там ситуация по-настоящему тухлая. Падение индексов на фондовых площадках в декабре 2018 года такое, какое последний раз наблюдалось лишь в 1931 году. Создается впечатление, что Федеральный резерв действует по принципу «чем хуже – тем лучше». Эксперты так охарактеризовали декабрьские действия и заявления ФРС: они «ломают» фондовый рынок. Многие эксперты прочат начало второй волны мирового кризиса, и она может стать гораздо более разрушительной, чем та, которая была в 2007–2009 гг.[327]

Трамп небезосновательно нервничает. Волна кризиса может его смыть. Вспомним события почти девяностолетней давности в США. В октябре 1929 года началась паника на нью-йоркской фондовой бирже, которая потом переросла в масштабный экономический кризис. Тот кризис, в свою очередь, перешел в фазу затяжной депрессии, продолжавшейся до начала Второй мировой войны. Президентом США тогда был Герберт Гувер; накануне биржевой паники он, выражаясь современным языком, имел очень высокий рейтинг; он был в себе уверен и собирался идти и на выборы 1932 года. На указанные выборы он действительно пошел, но потерпел по понятным причинам сокрушительное поражение от своего конкурента – Франклина Рузвельта. Вот и Трамп, планирующий идти на следующие выборы, опасается, как бы ему не разделить участь Герберта Гувера.

Кстати, очень любопытная вещь: историки и экономисты все больше сходятся во мнении, что биржевая паника 1929 года и последующий кризис были спровоцированы Федеральным резервом. Об этом, в частности, в своей книге «Невидимая рука… банков» (Пер. с англ. М.: Селадо, 2017) пишет американский исследователь Уильям Ф. Энгдаль. Вот и сейчас возникает такое ощущение, что Федеральный резерв сознательно провоцирует кризис. Впрочем, удивительного тут ничего нет. Кризисы – тоже бизнес, причем очень большой: банки, приближенные к «печатному станку», скупают активы обанкротившихся компаний, причем по смешным ценам. А заодно такие кризисы становятся также инструментом большой политики.

Перспективы выглядят еще более зловещими, если выйти за пределы США. Например, если заглянуть в Старый Свет. Там глава Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги заявил, что в следующем году ЕЦБ больше не будет заниматься скупкой ценных бумаг. Программа количественных смягчений в еврозоне закончилась. Участники финансовых рынков опасаются, как бы ЕЦБ не пошел по стопам ФРС и не начал расчистку своего баланса путем продаж накопленных бумаг. У некоторых экспертов возникает небезосновательное подозрение, что ФРС США совместно с ЕЦБ и некоторыми другими ключевыми Центробанками готовит грандиозный кризис мирового масштаба.

В общем, события, которые происходили вокруг ключевой ставки и денежно-кредитной политики ФРС в декабре 2018 года, лишний раз показали, кто в доме под названием «Соединенные Штаты Америки» является «хозяином». Выясняется, что это не президент США, а Федеральная резервная система США. Вернее даже не ФРС, а главные акционеры этой организации. Их принято называть «хозяевами денег». Но они одновременно и реальные хозяева Америки. Впрочем, судя по всему, их амбиции не ограничиваются Америкой, они хотят стать «хозяевами мира».

G-10, или Кто управляет банком международных расчетов

Февраль 2019 г.

Важнейшим принципом в мире финансов является секретность. Секретность на уровне отдельных банков и финансовых компаний, секретность на уровне центральных банков, Минфинов и финансовых регуляторов отдельных стран, секретность на уровне наднациональных (международных) институтов. Информация о тех или иных решениях, о конкретных операциях, о планах финансовых институтов, о реальном состоянии их финансов скрывается не только от обычных граждан, но и от государственных институтов, которые по своему статусу имеют право и даже обязаны контролировать все и вся (например, от парламентов, прокуратуры, следственных органов и т. п.).

Мир финансов являет собою вторую реальность, о которой можно только догадываться. Но этот параллельный мир все более сильно влияет на нашу повседневную жизнь, первую реальность. И чем выше секретность, тем выше эффективность этого влияния, причем ярко выраженного деструктивного влияния. Важным средством защиты финансовых институтов от излишнего любопытства публики является создание мощной информационной завесы. Такая завеса создается из «информационного мусора» – непрерывного потока пустой информации или дезинформации (ныне она приобрела форму дешевых фейков). В наши дни это, пожалуй, главная функция СМИ, которые в своей основной массе подконтрольны «хозяевам денег».

Считается, что наиболее высокую секретность имеют спецслужбы. Однако, если мы включим поисковик в интернете, то найдем кучу материалов, относящихся к ЦРУ ФБР, Моссад, Ми-6 и другим разведывательным и контрразведывательным службам разных стран. В парламентах, как правило, имеются специальные комитеты, которые призваны контролировать деятельность спецслужб. Так, одним из наиболее важных структурных подразделений Конгресса США является специальный комитет по разведке нижней Палаты. Периодически выходят сборники слушаний, проводимых в этом комитете (правда, с многочисленными «купюрами»). Но секретность некоторых финансовых организаций гораздо более серьезная, чем у ЦРУ, ФБР и других спецслужб.

В учебниках по экономике обычно называют лишь два международных центра, которые осуществляют глобальное управление мировыми финансами, – Международный валютный фонд (МВФ) и Банк международных расчетов (БМР). О первой из названных организаций известно достаточно много. Она была создана на основе решений Бреттон-Вудской международной валютно-финансовой конференции 1944 года. На данный момент членами МВФ является 189 государств. Деятельность Фонда сравнительно «транспарентная», о повестке дня на ближайший год, о текущих заседаниях, о голосовании на совете директоров, о долях стран в капитале и голосах, о соглашениях по предоставлению займов и многое другое можно узнать на сайте МВФ.

Что касается БМР, то это организация гораздо более закрытая. Ее принято называть «клубом центральных банков», или «Центробанком Центробанков». Организация была создана в 1930 году. Во время Второй мировой войны активно сотрудничала с фашисткой Германией. В конце войны страны-победительницы приняли решение о ее ликвидации, но решение не было исполнено. На сегодняшний день членами БМР являются 60 Центробанков, в том числе Банк России. Хотя у БМР имеется сайт, но из него многое не узнаешь. Например, практически никогда не представляются планы заседаний и мероприятий на предстоящий год, почти нет отчетов о важнейших заседаниях. Не публикуется информация о долях членов клуба в капитале и в голосах.

Но, как выясняется, имеются некоторые другие наднациональные центры управления мировыми финансами, названия крайне редко попадают в информационное поле. А если случайно попадают, то следы «информационных утечек» быстро ликвидируются. В свое время была «засвечена» неформальная организация под названием G-30 («Группа тридцати»), которая является одним из наднациональных центров управления мировой финансовой системой[328]. G-30 фактически стоит над Европейским центральным банком (ЕЦБ), что вызвало озабоченность со стороны ряда политиков и общественных деятелей Европы. Европарламент в январе этого года проголосовал за сохранение неформальных отношений между G-30 и ЕЦБ. Можно ожидать, что вскоре европейская публика, захлебывающаяся в информационном мусоре, напрочь забудет о существовании Группы тридцати.

Есть еще одна наднациональная организация в мире финансов, о которой не знают даже многие профессионалы. Это не удивительно, поскольку информация о ней просачивается в открытые источники в гомеопатических дозах. Называется она G-10, или Группа десяти. В прошлом веке эту группу десяти иногда вспоминали. В советских учебниках было написано, что G-10 – десятка государств, подписавших в 1962 году в Париже Генеральное соглашение о займах (General Agreements to Borrow– GAB). Во встрече в Париже принимали участие десять государств-членов международного валютного фонда (МВФ): Бельгии, Канады, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Великобритании, США, Швеции и Германии. Первые восемь стран были представлены правительствами (Минфинами), последние две – Центробанками. Тогда «десятка» скинулась на общую сумму займов Фонду, равную 6 млрд долл. После встречи 1962 года заседания «десятки» стали проводиться регулярно. В 1964 году к группе присоединилась Швейцария (кстати, она не была тогда членом МВФ, членство в Фонде получила лишь в 1992 году), но название не было изменено. В справочниках прошлого века сообщалось, что в качестве наблюдателей в Группе участвуют Банк международных расчетов, Европейская комиссия, МВФ и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Некоторые эксперты считают, что именно «десятка» подготовила план демонтажа Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы и ее замены Ямайской системой в 1976 году[329].

В нынешнем столетии «десятку» почти перестали вспоминать. Чаще вспоминают лишь детище «десятки» – Генеральное соглашение о займах, которое в модифицированном виде продолжает существовать до сих пор. Так, на середину прошлого года сумма займов по линии Генерального соглашения составила 26 млрд долл.[330]

Лишь иногда накануне ежегодных саммитов МВФ и Всемирного банка проскакивает короткая информация о том, что перед саммитами происходят встречи министров финансов и руководителей Центробанков «десятки». На самом деле между денежными властями «десятки» давно уже сложились неформальные отношения: встречи проходят не только на полях саммитов МВФ-ВБ, но и в других местах. Координируются решения по ключевым ставкам, подписываются соглашения о валютных свопах между Центробанками, определяются допустимые диапазоны колебаний валют. Фактически «десятка» – это не только встречи. Это, в первую очередь, картель Центробанков данной группы[331].

А где же «десятка» проводит свои встречи? Думаю, что, по крайней мере, часть этих встреч проходит под крышей упомянутого выше Банка международных расчетов в Базеле. Скажу больше: группа десяти не только встречается в Базеле, она фактически управляет Банком международных расчетов. На сайте БМР есть даже короткая информация о группе; в ней сообщается, что G-10 занимается «консультированием и сотрудничеством в сфере экономики, денег и финансов»[332]. Забавна информация сайта о том, что группа, мол, проводит свои встречи лишь раз в год на полях саммита МВФ-ВБ. А о том, что руководители Центробанков Группы регулярно встречаются в центральном офисе БМР в Базеле, – ни слова.

Кое-какой свет на деятельность «десятки» внутри БМР проливают работы нескольких зарубежных авторов, посвященные клубу Центробанков в Базеле. Среди них – Эдвард Эпштейн («Управление миром денег»), Эллен Браун («Башня Базеля: секретные планы выпуска глобальной валюты»), Адам Лебор («Базельская башня: туманная история тайного банка, который правит миром»). Наиболее исчерпывающей является работа последнего автора, британского журналиста; это книга, которая была опубликована впервые в 2013 году. Перечисленные (и другие) эксперты помогают расшифровать и конкретизировать некоторые эзотерические формулировки, которые размещаются на сайте БМР.

БМР организует большое количество встреч с участием руководителей и чиновников высшего звена Центробанков и финансовых регуляторов стран-членов. Так, согласно последнему годовому докладу БМР за 2017/18 гг., за отчетный (годовой) период было проведено 278 встреч, участниками которых было 9514 человек. В том числе в центральном офисе БМР в Базеле было проведено 187 встреч (6213 участников). Но во всем этом многообразии встреч наиболее важными являются всего несколько.

На сайте этой организации называются три вида регулярных встреч, которые проводятся в Банке международных расчетов каждые два месяца с участием руководителей Центробанков-членов БМР. Это Совещание по вопросам глобальной экономики (the Global Economy Meeting), заседание Экономического консультативного комитета (the Economic Consultative Committee) и Общая встреча управляющих всех Центробанков (the All Governors' Meeting). Все эти встречи синхронизируются во времени, проходят одна за другой в течение двух-трех дней.

Как можно понять из работ упомянутых выше экспертов, под вывеской Экономического консультативного комитета (ЭКК) и скрывается та самая Группа десяти, о которой мы говорили выше. Сегодня заседания ЭКК проходят несколько в более широком составе, иногда в них участвуют до полутора десятков Центробанков. Но «ядро» из одиннадцати первоначальных членов «десятки» остается неизменным. ЭКК дает рекомендации и рассматривает заявки на членство в БМР. Комитет также курирует работу трех комитетов БМР, которые занимаются мировой финансовой системой, платежными системами и международными рынками. Комитет также готовит предложения для Совещания по вопросам глобальной экономики и Общей встречи управляющих Центробанков.

Цикл двухмесячных встреч в Базеле начинается с заседания ЭКК, далее следуют Совещание по вопросам глобальной экономики, а завершающей фазой является Общее собрание руководителей Центробанков. Вот как описывает Адам Лебор проведение встречи Экономического консультативного комитета, который он называет «самым эксклюзивным клубом мира»: «Самый эксклюзивный клуб мира насчитывает 18 участников. Они собираются каждый месяц воскресными вечерами в 7 часов в конференц-зале Е в круглом башенном здании, чьи тонированные окна выходят на центральный железнодорожный вокзал Базеля. Их дискуссия длится в течение одного часа, возможно, полутора часов. Некоторые из присутствующих приводят с собой коллегу, но референты редко выступают во время этого самого конфиденциального из конклавов.

Мало кого, если вообще кого-то из тех, кто наслаждается отменной кухней и превосходными винами – из лучших, какие может предложить Швейцария – узнал бы в лицо кто-то из прохожих, но они входят в число самых влиятельных людей мира. Эти мужчины – а почти все из них являются мужчинами – руководители центральных банков. Им приходится приезжать в Базель на заседание Экономического консультативного комитета Банка международных расчетов (БМР), который является банком центральных банков».

В своей книге Адам Лебор называет состав Экономического консультативного комитета по состоянию на 2013 год:

Бен Бернанке (Ben Bernanke), председатель Федеральной резервной системы США; сэр Мервин Кинг (Mervyn King), управляющий Банка Англии; Марио Драги (Mario Draghi) из Европейского центрального банка; Чжоу Сяочуань (Zhou Xiaochuan) из Банка Китая; а также управляющие центральных банков Германии, Франции, Италии, Швеции, Канады, Индии и Бразилии. К ним присоединяется Хайме Каруана (Jaime Caruana), бывший управляющий Банка Испании, генеральный директор БМР.

В последнем годовом отчете БМР также упоминается Экономический консультативный комитет и указывается, что он состоит из 18 членов. Это все та же «десятка» (точнее группа, состоящая из И Центробанков), к которой добавились Европейский Центральный банк (ЕЦБ), Центробанки Китая, Индии, Японии, Бразилии, Мексики.

Примечательно, что все члены ЭКК «по странному совпадению» входятв состав совета директоров БМР. Совет директоров состоитиз 21 члена. Кроме 18 упомянутых членов ЭКК в Совет входят еще три человека, в том числе Йенс Вайдман (Jens Weidmann), который возглавляет Совет директоров БМР, а также является председателем Общих встреч управляющих Центробанков. Вайдман по совместительству является президентом Немецкого федерального банка и членом правления Европейского центрального банка.

Руководит Экономическим консультативным комитетом в настоящее время Марк Карни (Mark Carney), банкир с большим опытом работы. Это человек пресловутого банка Голдман Сакс (Goldman Sachs). Карни 13 лет работал в отделениях этого банка в Лондоне, Нью-Йорке, Торонто и Токио, занимаясь вопросами суверенных рисков, рынков заемного капитала развивающихся экономик и банковскими инвестициями В 2008–2013 гг. Карни возглавлял Банк Канады. С 2013 года – управляющий Банка Англии (пришел на смену Мервину Кингу). Примечательно, что в БМР Марк Карни является также председателем Совещания по вопросам глобальной экономики. Итак, на данный момент человек Goldman Sachs руководит Группой, которую по-прежнему принято называть G-10. И еще одна примечательная деталь: Карни – член G-30. Кстати, в работе G-30 принимают участие и некоторые другие члены модернизированной «десятки». Например, Марио Драги, президент ЕЦБ. Который, «по случайному совпадению», также является человеком банка Голдман Сакс (с 2002 по 2005 год был вице-председателем и исполнительным директором Goldman Sachs International).

Ограниченный формат статьи не позволяет раскрыть все нити, которые связывают G-30 и G-10. В деятельности двух наднациональных центров управления международными финансами имеется определенное разделение полномочий и обязанностей. Если говорить о сегодняшней расширенной «десятке», то ее деятельность сегодня сосредоточена на управлении Банком международных расчетов.

Италия бросила вызов «хозяевам денег»

Февраль 2019 г.

Центробанки на службе «хозяев денег»

Полагаю, что те читатели, которые знакомы с моими книгами, хорошо представляют себе архитектуру современной мировой финансовой системы. Ее можно представить в виде пирамиды, вершиной которой является Федеральная резервная система США—частная корпорация закрытого типа. У ФРС США имеются акционеры, которых я называю «хозяевами денег». Они являются бенефициарами созданной мировой финансовой системы, а Федеральный резерв – центр управления системой. Не буду описывать структуру всей пирамиды, но обращу внимание, что на следующем от вершины уровне пирамиды находится такой институт, как Европейский центральный банк (ЕЦБ), а еще «этажом» ниже размещаются Центробанки еврозоны – члены ЕЦБ. На данный момент членами ЕЦБ являются Центробанки 19 европейских государств. В том числе Банк Италии, о котором ниже пойдет речь.

Добавлю, что в пирамиду «хозяев денег» сегодня включены большинство Центробанков мира, в том числе Банк России. Контроль «хозяев денег» над Центробанками весьма эффективен в силу того, что почти все они имеют статус «независимых» институтов (независимых по отношению к своим государствам). За пределами указанной пирамиды находится всего несколько Центробанков, наиболее крупный из них – Центральный банк Исламской Республики Иран. Что касается Народного банка Китая (Центробанк Китая), то его положение в мировой финансовой системе особое. Не вдаваясь в детали, скажу, что НБК на данный момент находится в частичной зависимости от «хозяев денег». Ситуация для Центробанка Китая неустойчивая и опасная (о НБК поговорим как-нибудь отдельно).

Бунт против «хозяев денег»: Аргентина, Венгрия, Сербия

Давление «хозяев денег» через Центробанки, находящиеся в их подчинении, на многие страны становится очень жестким и невыносимым. Время от времени отдельные государства предпринимают попытки вывести находящиеся на их территории Центробанки из-под управления «хозяев денег» и поставить под контроль национальных властей. Такие попытки редки, их можно пересчитать по пальцам одной руки. Лет десять назад тогдашняя президент Аргентины Кристин Киршнер попыталась взять из международных резервов ЦБ примерно 1/7 часть (6,6 млрд долл.) для выплат по внешнему государственному долгу. Центробанк Аргентины категорически ей в этом отказал, а «хозяева денег» организовали в СМИ бешеную кампанию травли смелой женщины. Дело не ограничилось только информационными нападками. По решению американского суда резервы Центробанка Аргентины были заморожены. Другой случай: в 2011 году премьер-министр Венгрии Виктор Орбан попытался провести через парламент страны поправки, отменявшие «независимый» статус Центробанка и ставящие его под контроль правительства. Опять начался вселенский вой, организованный подконтрольными «хозяевам денег» СМИ. Брюссель организовал беспрецедентное давление на Виктора Орбана, ему пришлось отступить, отозвав поправки. Характерны высказывания венгерского премьера после его поражения: «Шайка бандитов, захватившая власть в Евросоюзе, занимается банальным порабощением всех, кого удается туда заманить! В Венгрии это поняли и пытаются спастись. Но международная финансовая мафия крепко держит венгров за горло…». А вот еще одно высказывание В. Орбана по поводу тогдашней истории: «С Венгрией обошлись как с колонией».

В 2012 году маленькая Сербия дерзнула установить контроль государства над Центробанком (также путем внесения поправок в законодательство, отменяющих его «независимость»), С ней разделались еще быстрее, чем с Венгрией. Уже через несколько дней после принятия поправок, ограничивающих «независимость» ЦБ Сербии, ведущие рейтинговые агентства снизили кредитный рейтинг страны. Например, агентство Fitch следующим образом прокомментировало свой негативный прогноз: «Новое правительство вместо того, чтобы сфокусироваться на коррекции растущего фискального дефицита и общественного долга изменило закон о центральном банке таким образом, что это подорвало доверие инвесторов и может усложнить заключение соглашения о новом займе МВФ».

Выпады против Центробанков: Турция и США

А вот два события последнего года. В прошлом году в Турции произошло переизбрание президента Эрдогана. Еще в период предвыборной кампании он заявил, что намерен добиваться от Центробанка снижения ключевой ставки, которая в пику Эрдогану была поднята до уровня 17,75 % за неделю до выборов. Эрдоган также обещал, что будет добиваться более правильного подбора руководящих кадров в Центробанке. Лобовых попыток изменить «независимый» статус Центробанка Эрдоган не предпринимал. Однако попытался укрепить статус Минфина и поставить его над Центробанком. Борьба продолжается.

Другой случай вообще беспрецедентен. Речь идет о серии выпадов в адрес Федерального резерва со стороны нынешнего президента США Дональда Трампа. Выпады были обусловлены решением ФРС США продолжить курс на повышение ключевой ставки. 26 ноября в интервью Wall Street Journal Трамп заявил, что «ФРС стала намного большей проблемой, чем Китай». В конце прошлого года Дональд Трамп пригрозил даже, что будет добиваться отставки председателя ФРС Джерома Пауэлла. Понятно, что никаких практических шагов по устранению с поста председателя Д. Пауэлла не последовало. Но история беспрецедентна. Впервые за более чем вековую историю ФРС США американский президент так прямо и откровенно отзывался об этом институте, который действительно был и остается первой властью в Америке.

Итальянские евроскептики и Банк Италии: напряженность усиливается

И вот очередной «бунт на корабле». Речь идет об Италии. В начале лета прошлого года там после парламентских выборов было сформировано новое правительство, в котором ключевые позиции заняли представители движений «Пять звезд» и «Лига Севера». Это ярко выраженные евроскептики, которые стремятся подвергнуть серьезной ревизии отношения между Римом и Брюсселем. А условием того, что такая ревизия состоится, является наведение порядка у себя в доме, в Италии. Евроскептики небезосновательно воспринимают Банк Италии в качестве «троянского коня», посредством которого Брюссель проводит свою политику в отношении Рима.

Для того, чтобы начать борьбу с Центробанком, итальянским евроскептикам надо заручиться поддержкой со стороны миллионов простых граждан. И, как им кажется, недостатка в такой поддержке не будет. Дело в том, что банковская система Италии считается одной из наиболее слабых если не во всем Европейском союзе, то уж в еврозоне точно. По стране прошла волна банкротств коммерческих банков, что привело к большим потерям миллионов рядовых вкладчиков. Вот к таким обманутым и ограбленным вкладчикам и обратились правительственные руководители из числа евроскептиков, обращая внимание на то, что банкротства произошли по вине руководителей Банка Италии, на который возложена обязанность осуществлять надзор за депозитно-кредитными организациями. Лидеры обеих правящих партий Италии вице-премьеры Маттео Сальвшш («Лига Севера») и Луиджи Ди Майо («Пять звезд») выступили за смену руководства Центробанка страны.

Ди Майо (являющейся одновременно министром экономического развития, труда и социальной политики Италии) заблокировал назначение одного из заместителей руководителя банка, отметив, что ЦБ нужно радикальное обновление руководства. Сальвини (являющийся одновременно министром внутренних дел Италии) в свою очередь заявил, что Центробанку в кадровом вопросе требуется «обнуление», а не фрагментарные перестановки. И до этого у двух названных вице-премьеров проскакивали намеки, что надо кардинальным образом менять статус Центробанка, лишать его «независимости». Президент страны Серджо Маттарелла предпочитает не затрагивать этот деликатный вопрос. Примерно такую же позицию занимает премьер-министр Италии Джузеппе Конте. А вот министру финансов и экономики Джованни Триа деваться некуда, ему по должности надо высказывать свою позицию. И он осторожно высказывается за сохранение независимости ЦБ.

Банк Италии должен вернуть золото народу

Еще одна резонансная тема, связанная с Банком Италии, – золото, которое находится на его балансе. Небольшая справка: золотые резервы Италии уже давно по своей величине занимают четвертое место в мире после США, Германии и Международного валютного фонда (следующей за Италией страной по величине золотых резервов является Франция). Последние два десятилетия физический объем этих резервов остается неизменным – 2451,8 т. По состоянию на январь нынешнего года доля золота в общем объеме международных резервов Италии составила 65,5 % (один из самых высоких показателей, выше только у США, Германии и Венесуэлы). Еще в 70-е годы на Ямайской международной валютно-финансовой конференции было принято решение о демонетизации «желтого металла». Поэтому золото на балансе Центробанков выглядит анахронизмом. Но этот «анахронизм» присутствует у многих Центробанков, и Банк Италии этим особо отличается. Конечно, золото можно назвать чрезвычайными деньгами, это их качество не отменят никакие международные конференции. Но в этом случае было бы более естественно, если «желтый металл» находился не в Центробанке, а в Минфине и использовался для покрытия чрезвычайных бюджетных расходов. Это азбучная истина, но она уже давно по команде «хозяев денег» изъята из учебников по экономике.

И вот, как ни странно, об этой азбучной истине вспомнили два вице-премьера нынешнего итальянского правительства. В конце 2018 года Брюссель требовал от Рима более или менее сбалансированного бюджета. Подсказывая Риму, что ликвидировать дефицит бюджета можно проведением пенсионной реформы (по типу той, какую сегодня навязывается нашему народу) и повышением налогов (НДС). Рим отказался повышать НДС, более того, заложил в бюджет возможное снижение пенсионного возраста и введение безусловного базового дохода (в размере 780 евро на человека и 1032 евро на семью). Под давлением Брюсселя Рим с большим трудом снизил дефицит бюджета с 2,50 до 2,04 % ВВП. И тут Риму пришла идея ликвидации бюджетного дефицита в 2019 году с помощью продажи части гигантского золотого резерва Италии (потребуется примерно 20 млрд евро). В сегодняшних ценах золотой резерв Италии оценивается в 103 млрд долл. Хватит на закрытие бюджетных дефицитов в течение нескольких лет.

Есть одно только «но» в этом предложении. Правительство не может воспользоваться золотом, ибо оно на балансе Банка Италии, а этот «независимый» Центробанк добровольно от металла в пользу Минфина отказываться не собирается. «Пробный шар» авторами идеи был пущен в сентябре 2018 г. Тогда в итальянских СМИ появилась статья экономиста Габриэле Гаттоцци (первая публикация – в блоге основателя «Движение Пяти Звезд» Беппе Грилло). Автор обратил внимание на гигантский размер итальянского золотого резерва и на то, что, в отличие от многих других европейских стран, Италия со времен Ямайской конференции 1976 года ни разу не распродавала своего резерва. Настало время воспользоваться резервом, особенно если Брюссель ждет от Рима сбалансированного бюджета. Спустя два месяца после появления этой статьи глава бюджетной комиссии палаты депутатов Клаудио Борги, представляющий «Лигу», внес законопроект, предусматривающий устранение «аномалии», а именно нахождение резервного золота на балансе Банка Италии. Оно должно перейти под непосредственное управление правительства.

На пресс-конференции Маттео Сальвини обещал, что правительство готово довести до логического конца решение проблемы золотого резерва. Он прямо заявил, что золотовалютные резервы страны принадлежат ее гражданам, а не Центробанку, в котором они хранятся. Подозреваю, что это заявление вызвало самую настоящую панику в Брюсселе, ибо Италия озвучила то, о чем молчали политики и финансисты на протяжении многих лет. Что международные резервы должны использоваться в интересах всего народа. Это самый настоящий вызов «хозяевам денег».

Кому принадлежат золотые резервы Банка России? – Пора задуматься

Невольно проецируешь события в Италии на нашу российскую жизнь. Золотовалютные резервы Российской Федерации растут как на дрожжах. Так, на 1 февраля 2019 года они составили 475,9 млрд долл., а за год до этого (01.02.2018) были равны 447,3. Годовой прирост 28,6 млрд долл. При таких темпах к концу текущего года они могут превысить заветную планку в 500 млрд долл. Время от времени чиновники нашего правительства с гордостью озвучивают эти и подобные цифры. Только правительство к этим резервам, увы, никакого отношения не имеет. В статье 2 Федерального закона о Центральном банке Российской Федерации записано: «В соответствии с целями и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются, если иное не предусмотрено федеральным законом. Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства, если они не приняли на себя такие обязательства или если иное не предусмотрено федеральными законами».

Кажется, все понятно. Применительно к ситуации с международными резервами РФ можно применить поговорку «Видит око, да зуб неймет». Приходящие из Италии новости по поводу инициатив о перемещении на баланс Минфина если не всех международных резервов, то хотя бы золотой их части, должны встряхнуть наших «народных избранников» из Государственной думы. На начало 2019 года в физическом выражении объем золота, находящегося на балансе Центробанка России, достиг 67,9 млн унций, или 2112 тонн. Это золото пока принадлежит Банку России, который, как оказывается, не «отвечает по обязательствам государства». А оно заработано трудом миллионов наших граждан и должно принадлежать народу. Следовательно, должно находиться в государстве, которое, согласно Конституции РФ, призвано служить народу. Будем надеяться, что в России найдутся политические силы, которые, следуя примеру итальянских евроскептиков, попытаются, наконец, обуздать Центробанк, заставить его служить не «хозяевам денег», а народу.

Последние решения Центробанков, или Кризис на пороге

Март 2019 г.

Как известно, после финансового кризиса 2008–2009 гг. денежные власти многих стран стали предпринимать меры по ликвидации последствий кризиса и оживлению экономики. «Палочкой-выручалочкой» для целого ряда стран (особенно тех, которые относятся к «золотому миллиарду») стала низкая ключевая ставка Центробанков и политика так называемого «количественного смягчения».

Ключевая ставка Центробанков выступает ориентиром при установлении процентных ставок по активным (кредиты) и пассивным (депозитные и иные счета) операциям коммерческих банков, а также ценным бумагам, обращающимся на финансовых рынках. Еще в 2008 году Федеральная резервная система США установила ключевую ставку на уровне 0–0,25 %. И такой она оставалась до 2015 года, когда произошло первое повышение на одну «ступеньку», равную 0,25 процентных пункта.

Что касается Европейского центрального банка (ЕЦБ), то он последовательно снижал ключевую ставку, доведя ее до нулевой отметки в марте 2016 года. На этом уровне она сохраняется до сих пор. Еще раньше – в июне 2014 года – ЕЦБ установил отрицательную процентную ставку по средствам, размещаемым на его депозитах, – 0,1 %. Позднее он продолжил ее опускать, доведя до минус 0,4 %. На этом уровне она сохраняется до сих пор.

После кризиса в минусовой зоне также оказались ключевые и депозитные ставки Центробанков Швеции, Дании, Швейцарии, Японии. Фактически это означало, что деньги стали бесплатными или почти бесплатными (т. е. за кредиты не надо платить проценты или эти проценты чисто символические). Правда, теперь коммерческим банкам надо платить деньги за размещение своих средств на депозитах Центробанков. В Швейцарии, например, коммерческие банки за три года заплатили Национальному банку Швейцарии за размещение своих средств 7 млрд франков (сумма соответствует 7 млрд долларов).

Коммерческие банки могли получать кредиты от Центробанков почти под нулевой процент, а выдавать кредиты своим клиентам (физическим и юридическим лицам) под чисто символический процент. Правда, при этом они начали терять клиентов по пассивным операциям, ибо за депозиты теперь деньги должен был платить не банк клиенту, а клиент банку. Уже не приходится говорить о том, что до трети всех ценных долговых бумаг, обращающихся на финансовых рынках, имели отрицательные процентные ставки (в некоторых случаях речь идет о реальных ставках, в других случаях – о номинальных). Такого капитализм на протяжении нескольких веков своей истории не знал. Денежные власти в начале нынешнего десятилетия говорили, что это ненадолго. Мол, начнется оживление экономики и процентные ставки вернутся в норму. А пока надо помочь больной экономике восстановиться с помощью дешевых денег.

Дополнительной помощью стали программы количественных смягчений (КС). Под ними понимаются программы покупки Центробанками на рынках ценных бумаг (преимущественно казначейских, но могут быть и иные, например, ипотечные). Покупая бумаги, Центробанки наводняли экономику деньгами. Правильнее эти программы назвать количественным наращиванием денежной массы. Так, ФРС США, начиная с разгара финансового кризиса и вплоть до октября 2014 года, последовательно реализовала три программы КС, в результате чего Федеральный резерв раздулся как пузырь. Его активы выросли с 0,8 трлн до 4,5 трлн долл. Аналогичную программу КС Европейский центральный банк запустил сразу же после того, как ФРС завершила свою программу. Нечто похожее происходило и в Японии. Но следует отметить, что раньше других Центробанков стал практиковать «количественные смягчения» Банк Японии – с начала нулевых годов. Он засасывает разные бумаги с финансового рынка и раздувается подобно пузырю уже в течение двух последних десятилетий.

Сочетание низких (или даже нулевых и отрицательных) процентных ставок с различными вариантами «количественных смягчений» (т. е. наращиваний денежной массы) принято называть «либеральной денежно-кредитной политикой» Центробанков. Или еще короче: «голубиной политикой». Почти все Центробанки стран «золотого миллиарда» на протяжении целого десятилетия практикуют «голубиную политику». Длительное ее применение небезопасно, т. к. экономика привыкает к дешевым или бесплатным деньгам. В результате постепенно атрофируются ее способности развиваться.

Можно также сказать: «Не в коня корм». Деньги, которые попадают из Центробанков и коммерческих банков в обращение, идут не на развитие реальной экономики, а на финансовые рынки, где можно получить более высокую прибыль. Но это означает, что деньги идут не на «лечение» экономики, а на надувание новых «пузырей». Возникает порочный круг, выхода из которого не знают ни правительства, ни Центробанки.

Центробанки пытались ужесточать ДКП (денежно-кредитную политику), перейти к так называемой «ястребиной политике» путем повышения ключевой ставки и прекращения программ КС. Более того, те ЦБ, которые реализовывали программы КС, заявляли и заявляют о том, что они будут проводить «разгрузку» своих балансов, постепенно освобождаться от гигантских объемов скупленных ценных бумаг. Так, уже в конце 2017 года Федеральный резерв стал делать осторожные шаги по продаже из своего портфеля казначейских и ипотечных бумаг (поначалу по десять миллиардов долларов ежемесячно с перспективой выйти на уровень продаж 50 млрд долл, ежемесячно). Но, как выяснилось, экономики стран «золотого миллиарда» успели подсесть на иглу обильных дешевых (бесплатных) денег. Каждый шаг по ужесточению ДКП грозил, что у «пациента» начнется «ломка». Т. е. экономика может войти в кризис.

Кое-какие шаги по переходу к «ястребиной политике» все-таки Центробанками были сделаны. В первую очередь, это касается Федерального резерва, который в результате нескольких повышений (последнее было в декабре 2018 г.) вывел ключевую ставку на уровень 2,25—2,50 %. В августе прошлого года повысил ключевую ставку Банк Англии (с 0,50 до 0,75 %), в октябре это же сделал Банк Канады (с 1,50 до 1,75 %). Другие Центробанки стран «золотого миллиарда» не спешили следовать примеру ФРС США. Например, у Национального банка Швейцарии процентная ставка не менялась с января 2015 года и составляет минус 0,75 %. У Банка Японии она с января 2016 года находится на уровне минус 0,10 %.

Чувствуется, что Центробанки стран Запада внимательно смотрят на Федеральную резервную систему США и ЕЦБ и свою ДКП выстраивают с учетом действий указанных лидеров.

В четверг 7 марта ЕЦБ на своем заседании принял решение оставить ключевую ставку на нулевой отметке. Также сохранены на прежнем уровне другие ставки (ставка по депозитам – минус 0,4 %, ставка по маржинальным кредитам – плюс 0,25 %). Примечательно следующее: ЕЦБ много раз заявлял о том, что программа КС, начатая в 2015 году, в конце 2018 года будет завершена. Однако наращивание денежной массы не прекратится и в этом году. В 2019 г. ЕЦБ предложит банкам долгосрочные целевые кредиты (TLTRO) для поддержания достаточности капитала. Европейская банковская система сегодня напоминает карточный домик. Чихни и он может развалиться. Что ж, придется накачивать европейские банки дешевыми или бесплатными деньгами (судя по всему, первыми в очереди на такие деньги стоят итальянские банки). К началу нынешнего года баланс ЕЦБ раздулся до величины 4,67 трлн евро, что уже превышает показатели ФРС и Банка Японии. Значит, в этом году «пузырь» ЕЦБ продолжит надуваться. «Ястребиной политикой» тут не пахнет.

ФРС США в лице своего нового руководителя Джерома Пауэлла (пришел в кресло председателя в феврале прошлого года) неоднократно заявлял, что будет ужесточать ДКП. В частности, обещал в этом году провести три повышения ключевой ставки. А в идеале вывести ее на уровень не ниже 3,50 %. Также продолжить и наращивать разгрузку баланса ФРС, выйдя уже в 2019 году на уровень продаж ценных бумаг 50 млрд долл, в месяц. Последнее повышение ключевой ставки было проведено Федеральным резервом в декабре прошлого года и вызвало бурное негодование со стороны президента Дональда Трампа[333]. По мнению хозяина Белого дома, повышение ключевой ставки и удорожание денег крайне мешает реализации амбициозных планов президента по оживлению американской экономики. Трамп даже в сердцах сказал, что Федеральный резерв представляет для американской экономики большую угрозу, чем Китай. Нельзя сказать, чтобы Джерома Пауэлла сильно испугали угрозы Трампа. Руководители Федерального резерва хорошо знают, что они практически не досягаемы для американских президентов. И после этого Пауэлл несколько раз делал высказывания о продолжении курса ФРС на ужесточение ДКП.

Но вот прошло очередной заседание Комитета по операциям на открытом рынке (КООР) ФРС, на котором, согласно графикам, должно было приниматься решение по ключевой ставке. Было решено не повышать ставку. Впрочем, решение было ожидаемым. Все эксперты прогнозировали 100-процентную вероятность сохранения процентного status quo. Что всех удивило, так это заявление ФРС о том, что до конца года повышений не будет. Еще одно знаменательное заявление: Федеральный резерв сократит продажи ценных бумаг из своего портфеля и полностью прекратит продажи к осени текущего года. Многие эксперты назвали это самым настоящим разворотом политики ФРС. Я бы не стал называть это «разворотом». Скорее это резкое торможение и остановка. Дальнейшего движения ФРС в сторону ужесточения ДКП не ожидается. Некоторые комментаторы объясняют это тем, что, мол, Пауэлл испугался Трампа. Думаю, причина серьезнее. Пауэлл испугался, что американская экономика свалится в кризис. И для этого опасения есть веские основания. ФРС имеет собственные аналитические службы, прогнозы которых учитываются при принятии решений о ключевой ставке. В декабре прошлого года ФРС дала прогноз, согласно которому прирост ВВП в 2019 году составит 2,3 %, а в 2020 году – 2,0 %. Накануне заседания КООР ФРС пересмотрела прогноз в сторону снижения прироста ВВП в 2019 году до 2,1 % и в 2020 году – до 1,9 %. Но подобные прогнозы являются «линейными», они исходят из предположения, что кризиса не будет. А его вероятность крайне высока, причем уже в этом году.

Те, кто внимательно следит за всеми решениями ФРС по ключевой ставке, наверное, обратили внимание на некоторую нестандартность заявления по поводу ставки, сделанного 20 марта 2019 года. Обычно, Федеральный резерв откровенно не раскрывает своих планов на столь дальнюю перспективу. А тут он громогласно заявил о планах до конца года. В данном случае мы имеем дело с тем, что принято называть «вербальной интервенцией». Федеральный резерв пытается воздействовать на экономику не только ключевой ставкой и иными традиционными инструментами, но также пытается вселить в участников рынка оптимизм. В учебниках по экономике это называется «управление ожиданиями участников рынка».

На следующий день после заседания КООР ФРС (т. е. 21 марта) решения по ключевой ставке принимал целый ряд других Центробанков. Наиболее важные из них – Банк Англии, Национальный банк Швейцарии, Банк Кореи. Как и следовало ожидать, они свои ключевые ставки, следуя за ФРС, решили не менять. А вот Центробанк Норвегии выпал из общего тренда и повысил в четверг ключевую ставку на 0,25 проц, пункта до 1,0 % (это второе за полгода повышение). Это обусловлено тем, что у страны наблюдается большой приток валютной выручки от экспорта «черного золота».

Но вернемся к ФРС США. При оглашении решения о ключевой ставке в среду Джером Пауэлл заявил: «Экономика США сейчас в хорошей форме». Но эта вербальная интервенция противоречит обещаниям ФРС не повышать ключевую ставку и не сокращать денежную массу путем продажи ценных бумаг. Получается что-то наподобие: «Казнить нельзя помиловать». На самом деле «миловали» последние десять лет, проводя политику дешевых и бесплатных денег. За этот щедрый банкет пришла пора расплачиваться. Теперь будут «казнить». Чуткие игроки на рынках, прекрасно понимающие эзотерический язык ФРС, перевели слова Пауэлла следующим образом: кризис уже не за горами.

В Италии начинается борьба за национализацию золота и Центробанка. Пример, достойный подражания

Апрель 2019 г.

После прихода к власти в Италии консерваторов и евроскептиков (в прошлом году) в этой европейской стране стали наблюдаться попытки существенного (если не сказать революционного) реформирования денежно-кредитной системы.

Обращу внимание на такой вопрос, как золотые резервы Италии, которые стали предметом горячих обсуждений в последние месяцы. Золотые резервы Италии уже давно по своей величине занимают четвертое место в мире после США, Германии и Международного валютного фонда (следующей за Италией страной по величине золотых резервов является Франция). Последние два десятилетия физический объем этих резервов остается неизменным – 2451,8 т. По состоянию на январь 2019 года доля золота в общем объеме международных резервов Италии составила 65,5 % (один из самых высоких показателей, выше только у США, Германии и Венесуэлы).

Золотые резервы Италии на самом деле резервы не итальянского государства, а Центробанка страны (Банка Италии). И многим кажется, что это не столь уж принципиально. Видимо, исходя из предположения, что Банк Италии – один из институтов государства. Но на самом деле это заблуждение. И пришедшие к власти евроскептики и консерваторы этот момент очень хорошо улавливают.

Ведь на самом деле Банк Италии – организация частная, действует автономно от правительства. По своей организационно-правой форме Банк Италии – акционерное общество. Количество акций – 300 тысяч. Крупнейшим акционером является банк Intesa Sanpaolo, у которого 76787 акций (25,60 % акционерного капитала). Далее следуют: банк UniCredit—56049 акций (18,68 %); страховая компания Generali Italia— 16425 акций (5,48 %); банк Banco Carige— 12093 акций (4,03 %) и т. д. Высшим органом управления Банка Италии является общее собрание акционеров. Акционеры формируют совет директоров (Высший совет) Банка Италии. Правительство рекомендует кандидатуру управляющего Банка Италии, президент Италии ее утверждает.

Кстати, нынешний президент ЕЦБ Марио Драги с 2005 по 2011 гг. был руководителем (управляющим) Банка Италии. Он окончил Римский университет Ла Сапиенца и получил докторскую степень в технологическом университете Массачусетса. После этого у Марио Драги началась стремительная карьера банкира. В 1984–1990 гг. был одним из исполнительных директоров Всемирного банка. В 1993–2001 год был председателем комитета по приватизации в правительстве Италии. С 2002 по 2005 гг. Марио Драги выполнял обязанности вице-президента одного из самых крупнейших коммерческих банковских учреждений в мире – Goldman Sachs International.

У Банка Италии очень разнообразные функции: аккумуляция и депонирование официальных золотовалютных резервов государства; эмиссия евро; контроль и надзор за деятельностью кредитных организаций страны; предоставление ссуд правительству и иным финансовым учреждениям; ведение государственного счета, на котором отражается движение поступлений денежных средств и выплат.

Так вот, вроде бы Банк Италии осуществляет формирование золотовалютных резервов государства (как записано в некоторых документах), но государство воспользоваться этими резервами не может, потому что никаких процедур и регламентов передачи резервов с баланса ЦБ на баланс правительства не прописано.

Италия – страна из разряда неблагополучных стран ЕС и еврозоны. Одним из проявлений неблагополучия является хронически дефицитный государственный бюджет. Брюссель постоянно давит на Рим с тем, чтобы заставить его если не сбалансировать бюджет, то, по крайней мере, сократить дефицит. Новому правительству Италии, состоящему из консерваторов и евроскептиков, это давление сильно не понравилось. И, кажется, оно нашло выход из положения: надо «распечатать» громадные резервы золота Италии и с их помощью выравнивать бюджет. На сегодняшний день золотые резервы оцениваются примерно в 102 млрд долл. Хватит примерно на 4–5 лет для закрытия возможных дефицитов бюджета. Все красиво. За исключением одного момента: правительство не может распоряжаться золотом, находящемся на балансе Центробанка.

Кратко обрисую хронологию попыток правительства по установлению контроля над золотом.

Сентябрь 2018 г. В блоге основателя «Движение Пяти Звезд» Беппе Грилло появляется статья экономиста Габриэле Гаттоцци на тему золотого резерва Италии. Автор обратил внимание на гигантский размер итальянского золотого резерва и на то, что в отличие от многих других европейских стран Италия со времен Ямайской конференции 1976 года ни разу не распродавала своего резерва. Настало время воспользоваться резервом, особенно если Брюссель ждет от Рима сбалансированного бюджета.

Ноябрь 2018 г. Глава бюджетной комиссии палаты депутатов Клаудио Борги, представляющий «Лигу Севера», внес в парламент законопроект, предусматривающий устранение «аномалии», а именно – нахождения резервного золота на балансе Банка Италии. Оно должно перейти под непосредственное управление правительства.

Февраль 2019 г. На пресс-конференции И февраля вице-премьер правительства и министр внутренних дел Маттео Сальвини сказал, что правительство готово довести до логического конца решение проблемы золотого резерва. Он прямо заявил, что золотовалютные резервы страны принадлежат ее гражданам, а не Центробанку, в котором они хранятся. Это заявление было широко растиражировано итальянскими СМИ.

Апрель 2019 г. Группа депутатов парламента Италии от «Движения «Пяти Звезд» внесли на рассмотрение два взаимосвязанных законопроекта. Первый из них предусматривает передачу золотого резерва Банка Италии правительству страны (конкретно Минфину). Второй – национализацию Банка Италии путем продажи акций, которые сегодня принадлежат частным банкам и другим частным организациям, итальянскому казначейству. Причем по ценам 1930-х гг., когда они были приобретены. Как сообщают итальянские СМИ, первый законопроект в настоящее время поддерживается примерно 60 % депутатов, второй – 40 %. «Золото принадлежит итальянцам, а не банкирам. Мы готовы сражаться везде и при необходимости выводить итальянцев на улицы», – говорит Джорджия Мелони, лидер «Братьев Италии», крайне правой оппозиционной партии, которая поддерживает оба законопроекта. «Лига Севера» до конца по второму законопроекту еще не определилась.

Глава Европейского центрального банка Марио Драги еще в марте, действуя на опережение, заявил, что институты, управляющие золотовалютными резервами в еврозоне (понимай, Центробанки), должны получать у ЕЦБ согласие на любые операции с такими резервами. В общем, можно ожидать, что в ближайшее время произойдет сильное обострение отношений между Италией, с одной стороны, и еврочиновниками ЕЦБ и других институтов ЕС. Уже не приходится говорить о неизбежном обострении отношении между правительством и Банком Италии. «Золото является частью активов Банка Италии и не может быть использовано для финансирования проектов министерства финансов», – заявил управляющий Банка Италии Игнацио Виско (между прочим, он находится у руля Центробанка с 2011 года, в 2017 году он был переизбран на новый срок).

А теперь давайте перенесемся в Россию. В последние годы она стремительно наращивала золотые резервы. На 1 апреля 2019 года их объем достиг 2150,5 тонн. Это шестой показатель после США, Германии, МВФ, Италии и Франции (за Россией следует Китай). Часто в СМИ и даже официальных документах мы встречаем словосочетание «золотые резервы Российской Федерации». Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это золотые резервы Банка России. В статье 2 Федерального закона о Центральном банке Российской Федерации черным по белому записано: «В соответствии с целями и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются, если иное не предусмотрено федеральным законом. Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства, если они не приняли на себя такие обязательства или если иное не предусмотрено федеральными законами».

Итак, золото общей стоимостью под 90 млрд долл. США пока принадлежит Банку России, который, как оказывается, не «отвечает по обязательствам государства». А оно заработано трудом миллионов наших граждан и должно принадлежать народу. Следовательно, должно находиться в государственной казне.

Последние события из Италии должны заставить задуматься наших политиков и «народных избранников». Нам в России срочно необходимы две аналогичные законодательные инициативы – о перемещении золотого резерва из Банка России в Казначейство Российской Федерации и о национализации Центробанка.

Турецкий прецедент. России нужна национализация международных резервов

Май 2019 г.

Государство и Центробанк Турции: обострение отношений

В мировых СМИ проскочила информация, которую мало кто успел заметить. А кто-то поспешил следы этой информации даже «зачистить». Речь идет о Турции и ее денежных властях – Центробанке и Минфине. Никому не надо объяснять, насколько сложной является сегодня финансовое и экономическое положение Турции: хронический дефицит государственного бюджета, постоянный чистый отток капитала и громадный дефицит платежного баланса, падающий курс турецкой лиры, рост цен на товары и услуги (в том числе в секторе иностранного туризма), высокая безработица и т. п.

Президент Турции Р. Эрдоган полагает, что корень всех экономических зол для страны – в порочной денежно-кредитной политике Центробанка страны. Конкретно в том, что Центробанк уже давно установил ключевую ставку на рекордно высоком уровне. В апреле нынешнего года Центробанк вообще одним махом поднял ее с 17,75 до 24 % годовых. ЦБ обосновывает запредельно высокие ставки тем, что происходит падение курса турецкой лиры. Высокими ставками Центробанк, мол, пытается остановить отток капитала, который порождает падение национальной валюты. Эрдоган полагает, что Центробанк перепутал причины и следствия. Мол, высокая ключевая ставка окончательно заблокировала экономическое развитие страны, а без этого национальная денежная единица неизбежно будет терять свою покупательную способность и валютный курс. Я полностью согласен с турецким президентом. Более того, добавлю, что Запад ведет против Турции необъявленную войну, а в качестве важного инструмента этой войны использует турецкий Центробанк, который формально является «независимым» от государства (точно также как у нас Банк России фактически отделен от государства).

Падение лиры, в свою очередь, еще более активизирует бегство капитала в доллар США, евро, другие резервные валюты. Примерно также действует население, спасаясь от обесценения национальной денежной единицы. Нервозность еще более нарастает в связи с тем, что Вашингтон предупреждает Анкару о возможных экономических санкциях. Эти угрозы призваны отвратить Эрдогана от закупки российского ЗРК С-400 «Триумф». Президент Турции от сделки с Москвой отказываться не собирается. Поэтому вероятность санкций высока. Стало быть, скорость оттока капитала будет нарастать, лира падать, а Центробанк в очередной раз может провести повышение ключевой ставки. Несмотря на увещевания президента страны не делать этого.

Я об этом говорю, чтобы был понятен фон событий первых месяцев этого года, связанных с Центробанком Турции. Президент пытается поставить Центробанк под свой контроль. Для этого он использует Минфин, на управление которого поставил своего зятя Берата Албай-рака. Надо отдать должное новому министру финансов, он старается. В том числе, инициируя в парламенте поправки к нормативным документам, регламентирующим деятельность Центробанка.

Турецкий Центробанк и государственная казна

Одним из направлений давления правительства на Центробанк являются попытки заставить последний более активно участвовать в пополнении государственной казны. В начале 2019 года Центробанк опубликовал окончательные данные о чистой прибыли, полученной в 2018 году. Она оказалась равной 56,3 млрд турецких лир, что эквивалентно 10,7 млрд долл. США. Для сравнения: по итогам 2017 года прибыль была равна 18,4 млрд лир, или при тогдашнем курсе национальной валюты – 4,8 млрд долл. Таким образом, чистый финансовый результат Центробанка Турции за год увеличился более чем в два раза. Это была хорошая новость не только для Центробанка, но и для Минфина. В Турции, как и в большинстве других стран мира, часть прибыли Центробанка перечисляется в бюджет. В Турции такое перечисление обычно происходит в апреле, когда окончательно «подбивается» баланс за предыдущий год и определяется окончательная величина прибыли.

В этом году по инициативе Минфина перечисление было произведено в январе, ибо надо было срочно закрывать большую «дыру» в государственном бюджете. Сумма перечисленных средств составила 37 млрд лир, или 6,9 млрд долл. США (примерно 2/3 чистой прибыли Центробанка). Эти деньги не спасли ситуацию. В последующие месяцы дефицит бюджета продолжал нарастать. По итогам первых четырех месяцев года бюджетный дефицит составил 54,5 млрд лир. А согласно чрезмерно оптимистичному прогнозу правительства, по итогам 2019 года он должен составить 80,6 млрд лир. Эксперты говорят, что реально может быть в два раза больше.

И вот в этой непростой ситуации Минфин Турции вновь вспомнил о Центробанке. Родилась идея еще раз воспользоваться ресурсами Центробанка и взять у него дополнительно 40 млрд лир, что эквивалентно примерно 6,6 млрд долл. США. Из какого «кармана» Центробанка правительство запланировало взять указанную сумму? – Оказывается, по инициативе Минфина в устав Центробанка было введено новое понятие – «легальные резервы» (legal reserves). Отныне у Центрального банка Турции все резервы, отражаемые в активной части баланса, делятся на две части: международные резервы и легальные резервы. Первые предназначены для выполнения Центробанком своих уставных функций – для поддержания курса турецкой лиры путем валютных интервенций. Легальные резервы – для прочих целей. В конце 2018 года величина легальных резервов составила 27,6 млрд лир. Надо полагать, что за счет прибыли Центробанка в начале года произошло дополнительное пополнение «кармана», называемого «легальные резервы».

В мае Минфин Турции внес в парламент законопроект о том, чтобы перечислить в бюджет из указанного «кармана» 40 млрд лир. Увы, через несколько дней эта инициатива в парламенте была заблокирована. Детали истории не известны. Даже турецкие СМИ скупо осветили эту историю.

Турецкий прецедент и Россия

Итак, национализация части резервов Центробанка Турции не удалась. Но прецедент такой попытки создан. И это очень важно. Турецкая история имеет самое непосредственное отношение к нашим, российским делам. Центробанк России готовится в начале лета отрапортовать о том, что величина международных резервов Российской Федерации достигла заветной планки в 500 млрд долл. Давайте посмотрим, что это за резервы. По состоянию на 1 мая 2019 года общий объем международных резервов РФ составил 491,1 млрд долл. Из них – 90,0 млрд долл, пришлось на монетарное золото. Остальное – 401,1 млрд долл. – валюта. Гигантская сумма! А зачем Центробанк фанатично накапливает валюту? Он внятного ответа не даст. До 2013 года был такой ответ: мол, мы создаем резервы для того, чтобы посредством валютных интервенций поддерживать валютный курс национальной денежной единицы – рубля. Но после того, когда в Центробанк пришла Эльвира Набиуллина, Неглинка заявила, что отныне валютных интервенций проводить не будет, а валютный курс рубля отправляет в «свободное плавание». Валютные результаты деятельности реальной экономики России (прежде всего добыча и экспорт нефти, природного газа, других природных ресурсов) оказываются заблокированнными Центробанком, который, как выясняется, «не отвечает по обязательствам государства» (статья 2 Федерального закона о Банке России).

Чтобы России выйти из нынешнего экономического паралича, необходима программа срочных мер. И одним из первых пунктов такой программы должна стать национализация валютных резервов Центробанка. Практически это означает, что валютные резервы Центробанка должны быть переведены в Минфин и находиться под контролем национального государства. И даже неудавшаяся попытка турецкого государства провести частичную национализацию валютных резервов Центробанка Турции должна заставить нас задуматься о ненормальности нынешнего статуса международных резервов в Российской Федерации.

Жесткому Трампу нужно «количественное смягчение»

Май 2019 г.

Сильный доллар США – условие американского могущества или традиционный лозунг Вашингтона?

Прошло уже более половины срока пребывания Дональда Трампа на посту президента США. Многие наблюдатели манеру его поведения характеризуют двумя словами: «жесткость» и «непоследовательность». Эти особенности его поведения в полной мере проявляются и во многих вопросах, касающихся валютно-финансовой сферы. Непоследовательность выражается в том, что он не раз говорил, что выступает за крепкий доллар США. Но сдается, что подобного рода заявления являются данью традиции. Многие его предшественники также говорили о том, что проявлением и условием американской силы в мире является сильный доллар. А что значит сильный доллар? Это означает, его валютный курс по отношению к другим денежным единицам должен быть как минимум равен паритету покупательной способности (ППС) доллара и сравниваемой с ним валюты. А лучше, чтобы ППС был выше. И еще лучше, если бы курс доллара по отношению к другим валютам постоянно рос. При дорогом и все более дорожающем долларе на продукцию «печатного станка» Федеральной резервной системы США будет сохраняться высокий спрос. Доллар США будет сохранять свои монопольные позиции в мире денег: и как резервная валюта, и как валюта платежей и расчетов. Да при этом будет и валютой цены на международном рынке нефти и многих других товаров.

Центробанки не имеют право заниматься «количественными смягчениями»

Но одновременно с заявлениями о сильном долларе Трамп говорил и продолжает говорить о том, что американская экономика остро нуждается в «количественных смягчениях» (КС). Этот термин появился в Америке в разгар финансового кризиса. И ФРС, и Минфин США пришли тогда к общему мнению, что вытащить американскую экономику из кризиса можно лишь с помощью «печатного станка» Федерального резерва. «Количественные смягчения» – эвфемизм, призванный скрыть нарушение главного догмата финансовой науки: «печатным станком» нельзя злоупотреблять, эмиссия избыточной денежной массы неизбежно нарушает равновесие в экономике, прежде всего, разгоняет инфляцию. Когда-то деньги могли печатать казначейства. Но хитрые и настырные ростовщики придумали финансовую «науку», а она, в свою очередь, придумала «догмат»: государство, в ведении которого находится бюджет, не может одновременно заниматься эмиссией денег. Мол, в этом случае возникает неизбежный соблазн увеличивать бюджетные расходы, а возникающий в этом случае дисбаланс между расходами и доходами государство будет покрывать с помощью «печатного станка». Поэтому государство должно отдать «печатный станок» «независимому» институту, называемому «Центробанк», т. е. ростовщикам. Они, мол, в силу своей «независимости» не допустят злоупотребления «печатным станком», будут своеобразными гарантами соблюдения государством бюджетной дисциплины. Таково «научное» обоснование получения ростовщиками права и власти осуществлять денежную эмиссию. Это обоснование уже появилось в английской классической политической экономии Адама Смита и Давида Рикардо.

«Количественные смягчения» 2008–2014 гг.

Так вот ростовщики, они же «хозяева денег», включили более десяти лет назад «печатный станок» ФРС США на полную мощность, начав заливать деньгами пожар финансового кризиса. Прикрыв стыдливо это грубейшее нарушение догмата финансовой науки невразумительным термином «количественные смягчения». Десятки и сотни миллиардов новых долларов вбрасывались Федеральным резервом в обращение путем покупки на рынке долговых бумаг двух типов – ипотечных бумаг и бумаг американского казначейства. Американский Центробанк постепенно надувался как пузырь. Всего Федеральным резервом было проведено три программы КС, последняя завершилась в октябре 2014 года. Если накануне кризиса активы ФРС были даже меньше 800 млрд долл., то к концу 2014 года они увеличились в пять с половиной раз – почти до 4,5 трлн долл.

Параллельно с начавшейся накачкой американской экономики деньгами Федеральный резерв провел последовательное и резкое снижение ключевой ставки. Уже к концу 2008 года она опустилась почти до «плинтуса», находясь в диапазоне 0–0,25 %. На этой отметке она находилась семь лет.

Игру на повышение начала Джанет Йеллен, возглавившая ФРС в 2014 году. По ее инициативе в декабре 2015-го ставку повысили до 0,25 – 0,50 %, спустя год – до 0,50 – 0,75 %. Это было еще при президенте Бараке Обаме. Весной 2017-го, уже после того, как Дональд Трамп занял Белый дом, – до 0,75 – 1,00 %, а летом – до 1,00 – 1,25 %. Пришедший ей на смену Джером Пауэлл продолжил курс на снижение ключевой ставки, и она дошла до отметки 2,25—2,50 %. Всего было девять повышений, из них семь в бытность Трампа.

Жесткий Трамп и «мягкая» денежная политика

Возвратимся к Дональду Трампу. Выяснилось, что сильный доллар ему нужен где-то в далекой перспективе, когда у Америки будет сильная экономика. А сильной экономики, как честно констатирует Трамп, пока нет, ее надо восстанавливать после длинной чреды «безответственных» президентов, которые лишь произносили лозунги о сильном долларе, но при этом подрывали его экономический фундамент. А для того, чтобы восстанавливать экономику, оказывается, нужен не сильный, а слабый доллар. Сильный доллар на протяжении нескольких десятилетий (с тех пор, когда в 70-е годы прошлого века были отменены фиксированные валютные курсы на Ямайской конференции) стимулировал товарный импорт, порождал в Америке паразитические настроения и подрывал товарный экспорт страны.

А для слабого доллара нужно продолжение политики «количественных смягчений» (включая поддержание ключевой ставки ФРС на уровне «плинтуса» или чуть выше). Вместе с тем, вредная Джанет Йеллен за несколько месяцев до своего ухода с поста председателя ФРС США не только не учла пожеланий нового хозяина Белого дома, но, наоборот, начала проводить курс «количественного ужесточения». Это выразилось в том, что ФРС начала разгружать свой баланс, продавая из своих запасов долговые бумаги обоих видов – казначейские облигации и ипотечные бумаги.

Трамп и Федеральный резерв: резкое обострение отношений

В Америке на протяжении длительного времени существовала политическая традиция: американский президент не комментирует и, тем более, не критикует действия Федерального резерва. Трамп нарушил эту традицию. Еще в период предвыборной кампании он подверг критике действия тогдашнего руководителя ФРС США Джанет Йеллен, обвиняя ее в начавшемся ужесточении денежно-кредитной политики (повышение ключевой ставки в декабре 2015 года). Трамп на разные лады повторял: Америке нужно экономическое возрождение, а для этого нужно как можно больше денег, причем желательно бесплатных или почти бесплатных. Джанет Йеллен слышать и слушать президента отказывалась. Трамп поддержал кандидатуру Джерома Пауэлла на пост председателя ФРС США, рассчитывая на его покладистость. Однако, когда Пауэлл в начале прошлого года занял кресло председателя Федерального резерва, его покладистость куда-то исчезла. Он продолжил курс на ужесточение денежно-кредитной политики. Возник беспрецедентный (если не за всю историю существования ФРС, то, по крайней мере, за послевоенную историю) конфликт между американским Центробанком и американским президентом. «Покладистый» Пауэлл продолжал разгружать Федеральный резерв от долговых бумаг, сокращая таким образом денежную массу. Президент требовал от Пауэлла прекратить «ужесточение» и даже намекал, что будет добиваться увольнения нынешнего председателя. По американскому законодательству, правда, это почти невозможно. Все, что позволяет американское законодательство президенту, – назначить в течение своего срока пребывания в Белом доме двух из семи членов Совета ФРС. При этом срок пребывания членов Совета– 14 лет (в отличие от 4 лет президентского срока). Даже если представить, что Трамп будет находиться в Белом доме два срока, то по максимуму он будет способен иметь в конце двойного срока четырех своих лоббистов в Совете. Трамп наивно думал, что все члены Совета ФРС (включая Пауэлла) после ухода Джанет Йеллен – его люди. Он жестоко ошибся. Голосования по ключевым вопросам проходили при полном единодушии всех членов Совета и против того, чего желал президент.

Последний «наезд» Трампа на Федеральный резерв

Последний серьезный «наезд» Трампа на Федеральный резерв произошел 14 апреля 2019 г. Президент США обвинил ФРС в том, что его действия привели к замедлению роста на фондовом рынке США приблизительно на 30 %. Также Трамп указал Центробанку, что тому следует начать закачку денег в американскую экономику, как это происходило в 2007–2014 гг. «Если бы ФРС делала свою работу как надо, чего не случилось, фондовый рынок был бы на 5000 – 10000 пунктов выше, а рост ВВП превысил бы 4 % вместо 3 %… при практически нулевой инфляции», – отметил Трамп в своем Twitter. «Количественное ужесточение стало «убийцей» фондового рынка. Следует действовать с точностью наоборот», – добавил Трамп, указывая на то, что в прошлом году Федеральный резерв ежемесячно скидывал со своего баланса бумаг на сумму до 50 млрд долл., которые она скупила в ответ на глобальный финансовый кризис 2008 года.

Совсем недавно глава ЕЦБ Марио Драги выступил с любопытным заявлением. Он сказал, что испытывает серьезную озабоченность в связи с усилившимся давлением политических сил на работу мировых Центробанков. Особенно он озабочен «Центробанком ведущей юрисдикции». Так витиевато он выразился по поводу ФРС, имея в виду резкую критику Трампом действий американского Центробанка.

Неужели Федеральный резерв вернется к «количественным смягчениям»?

Но, кажется, в мае 2019 г. между американским президентом и Федеральным резервом возникло некое подобие консенсуса. Федеральный резерв прекратил сбрасывать долговые бумаги. Агентство Блумберг даже сказало, что не сегодня-завтра может начаться четвертый этап (четвертая программа) КС. Пока никаких официальных заявлений на этот счет Федеральный резерв не делал. Но частные высказывания отдельных членов Совета ФРС и серьезных финансовых аналитиков свидетельствуют о том, что в ближайшее время американский Центробанк начнет новый раунд скупки американских казначейских бумаг. Будет ли это четвертой программой КС, неизвестно. Часть экспертов полагает, что валюта баланса ФРС останется на том уровне, который был зафиксирован в апреле 2019 года – примерно 3,9 трлн долл. Скупка казначейских бумаг будет происходить путем замещения ипотечных бумаг, которые считаются бумагами низкого качества. Т. е. классическим «количественным смягчением» такую политику назвать нельзя.

Аналитики американского банка Wells Fargo приводят кое-какие цифры из ставших доступным им планов Федерального резерва на ближайшее десятилетие. К концу нынешнего года величина казначейских бумаг на балансе ФРС составит около 2 трлн долл., а к концу следующего десятилетия – 4,4 трлн долл. Объем ипотечных бумаг с нынешних 1,4 трлн долл, за тот же период времени сократится до 0,4 трлн долл. А общая сумма активов к концу следующего десятилетия достигнет планки в 5 трлн долл.[334] Как ни крути, но прирост активов ФРС по сравнению с нынешним уровнем составит более 1 трлн долл. Стало быть, все-таки это будет не просто операция замещения, а количественное смягчение.

Федеральный резерв станет главной подпоркой американского государства?

Чем обусловлен такой ожидаемый всеми маневр Федерального резерва? – Он может преследовать две основные цели. Во-первых, прекратится сжатие денежной массы, что снизит риски острой рецессии американской экономики. Во-вторых, Федеральный резерв активизирует свою помощь американскому казначейству.

А такая помощь крайне необходима. Американский бюджет остается хронически дефицитным. Казначейство США не сегодня-завтра может столкнуться с тем, что бюджетный дефицит достигнет планки в 1 трлн долл. Значит, казначейству США придется на такую сумму выпустить облигаций и других долговых бумаг. Скупка новых выпусков казначейских бумаг и за рубежом, и на свободном рынке США идет довольно вяло. В свете ожидаемого дальнейшего обострения отношений с Китаем последний может начать сокращать покупку казначейских бумаг. Китай пока еще остается основным зарубежным держателем казначейских бумаг. По данным американского Минфина, в конце марта текущего года в международных резервах Китая казначейских бумаг США находилось на сумму 1120,5 млрд долл. Годом раньше этот показатель был равен 1187,7 млрд долл. За год китайский портфель американских казначейских бумаг «похудел» на 67,2 млрд долл.

Самое парадоксальное, что Трамп и его команда обвиняют и Китай, и других своих крупных торговых партнеров в том, что они занимаются так называемыми «валютными манипуляциями». Это, по мнению Вашингтона, проявляется в том, что денежные власти других стран играют на понижение своих валют и искусственно стимулируют экспорт товаров в Америку. И самое поразительное, что, по мнению Вашингтона, главным инструментом такой игры на понижение является скупка американского доллара. Следовательно, Китаю для того, чтобы избежать обвинений в «валютных манипуляциях» со стороны Вашингтона, следует прекратить накопление «зеленой бумаги» и даже начать избавляться от нее. А это будет сигналом и для других крупных держателей американских казначейских бумаг (Япония, Великобритания, Бразилия, Ирландия, Люксембург, Швейцария, Гонконг и др.).

Если консенсус, но очень неустойчивый

Американские эксперты говорят, что со временем Федеральный резерв может стать главным держателем таких бумаг, замещая так называемых «нерезидентов». Косвенно эти планы являются свидетельством того, что Америка все-таки берет долгосрочный курс на ослабление доллара США. Правда, я бы не стал спешить с оптимистическими выводами о том, что Федеральному резерву и американскому президенту удалось достичь некоего консенсуса. Дело в том, что главные акционеры Федерального резерва («хозяева денег») считают залогом своего благополучия именно сильный доллар. Тот доллар, который обслуживает не столько американскую экономику, сколько мировые товарные и финансовые рынки. Поэтому ожидаю, что еще до окончания первого президентского срока Трампа этот неустойчивый консенсус может разрушиться.

Впрочем, пока никаких заявлений ФРС США по поводу возвращения к «количественным смягчениям» или проведению операции по замещению бумаг в своем портфеле не делала. Информация, обращающаяся в американских СМИ, носит неофициальный характер.

Ведущие Центробанки втягиваются в валютную войну

Июнь 2019 года

В денежно-кредитной политике США обозначился явный разворот. 19 июня на заседании Комитета по операциям на открытом рынке ФРС США было принято решение оставить ключевую ставку без изменения, т. е. на уровне 2,25—2,50 %. Эксперты проанализировали заявления, сделанные руководителем ФРС Джеромом Пауэллом и другими высшими чиновниками американского Центробанка, и пришли к однозначному выводу: ужесточение денежно-кредитной политики ФРС, которое было начато в 2015 году, завершилось. Напомню, что четыре года назад американский Центробанк впервые с декабря 2008 года поднял на четверть процентного пункта ключевую ставку, которая до этого находилась на уровне 0–0,25 %. Уже при президенте Трампе ФРС начала разгрузку своего баланса от громадного количества ценных бумаг (казначейских и ипотечных облигаций), которые она скупала в 2008–2014 гг. в ходе реализации трех последовательных программ «количественных смягчений» (КС). Активы Федерального резерва в результате этих программ выросли с 0,8 до почти 4,5 трлн долл.

Два с половиной года Трамп активно боролся против Федерального резерва, требуя от него прекращения курса на денежное ужесточение. Дело дошло даже до того, что Трамп заявил: главной угрозой для американской экономики является не Китай, а Федеральная резервная система США. Но, кажется, в июне нынешнего года ФРС США согласилась с тем, что дальнейшее денежное ужесточение опасно. В мае на мировых фондовых рынках произошел обвал: капитализация рынков сократилась почти на 5 трлн долл. И мировая, и американская экономика оказались у самого края обрыва, т. е. глубочайшего кризиса. Примечательно то, что возобновление «мягкой», или «голубиной» денежной политики США обосновывается не только необходимостью обеспечить американскую экономику необходимой дешевой (почти бесплатной) ликвидностью, но и тем, что ей (американской экономике) нужен дешевый доллар. Т. е. ФРС США запускает «печатный станок» ради того, чтобы понизить курс доллара и укрепить позиции Америки на мировых товарных рынках. По сути это означает, что Америка ввязалась в валютную войну. До сих пор она таковую осуждала. Например, регулярно обвиняла Китай в том, что он искусственно занижает курс юаня для того, чтобы добиться преимуществ в торговле с США.

Можно ожидать, что главные торговые партнеры США должным образом отреагируют на валютную агрессию Вашингтона. Т. е. они также будут играть на понижение своих валют с помощью «печатных станков». Китай это умеет делать, основным инструментом такой игры являются закупки Народным банком Китая (НБК) долларов США и их накопление в валютных резервах. Только казначейских бумаг США НБК накопил в объеме 1,1 трлн долл. А ведь есть еще гигантские суммы долларов в виде депозитов на счетах в иностранных банках. Уже не первый год Вашингтон обвиняет Пекин в «валютных манипуляциях», угрожая санкциями в случае их продолжения. Пока санкций никаких не предпринималось, но если Вашингтон всерьез решил играть на понижение американского доллара, то закупки китайским Центробанком долларов США могут отныне восприниматься как акт «валютной агрессии» и наказываться теми или иными санкциями. Ситуация достаточно парадоксальная, ибо Центробанки всех стран мира до сих пор, наоборот, поощрялись к тому, чтобы покупать «зеленую валюту».

Европа также не могла оставить без внимания заявления Вашингтона о прекращении курса на денежное ужесточение и возвращении к «голубиной» политике. Европа прекрасно поняла, что это может лишить ее тех серьезных преимуществ, которые она до сих пор имела в торговле с США. На протяжении последних лет положительное сальдо торговли Европейского союза с США составляло суммы, близкие к 100 млрд долл. Чтобы сохранить свои нынешние преимущества в торговле с Новым Светом, Старому Свету надо энергично играть на понижение своей валюты – евро. Европейский центральный банк (ЕЦБ) полгода назад закончил свою программу количественных смягчений, которую он проводил с 2015 года, и которая сводилась к покупке казначейских бумаг стран-членов еврозоны.

И вот теперь с учетом того, что в Вашингтоне задули новые ветры, ЕЦБ задумался о том, чтобы возобновить свою программу КС. Т. е. включить свой «печатный станок» и включиться в войну «печатных станков». Отмечу, что ЕЦБ за последнее десятилетие увеличил свои активы на 4 трлн долл. Только благодаря программе КС сумел с 2015 года закупить бумаг на сумму 2,6 трлн долл, и довести свои активы до величины 5,2 трлн долл, (май 2019 года). Для сравнения: активы Банка Японии равны 5,2 трлн долл., Народного банка Китая – также 5,2 трлн долл., а ФРС – 3,8 трлн долл.[335]

ЕЦБ еще в 2016 году установил беспрецедентно низкую процентную ставку рефинансирования – на нулевой отметке. По депозитам она была установлена на отметке минус 0,4 %. В 2018 году шли разговоры о том, что ЕЦБ будет постепенно выбираться из отрицательной зоны. Но после полугодовой паузы, за которой все ожидали хотя бы небольшого, символического денежного ужесточения, может начаться новая серия «смягчений». Во-первых, возобновится программа КС. Во-вторых, процентные ставки могут еще более погрузиться в минус (по депозитам, согласно экспертным оценкам, – до —0,8 %). В-третьих, ЕЦБ смягчит прогноз своих действий на ближайший год и более отдаленную перспективу (ни для кого не секрет, что фьючерсные сделки на финансовых рынках осуществляются с учетом таких прогнозов).

Что касается возможного продолжения программы КС, то, как отмечают эксперты, ссылаясь на свои источники, новые эмиссии евро могут идти не только на закупку казначейских бумаг и осуществляться в виде долгосрочных кредитов европейским банкам (учитывая усилившуюся шаткость европейской банковской системы). Кредиты будут выдаваться под ставку вплоть до отрицательной (от плюс 0,1 % до минус 0,3 % годовых).

Подавляющая часть экспертов считает, что денежные смягчения ЕЦБ начнутся самое позднее с сентября 2019 года. Интенсивность денежных смягчений будет регулироваться не только с учетом макроэкономических показателей еврозоны (ВВП, инвестиции, уровень занятости, инфляция/дефляция и др.), но также валютного курса евро по отношению к доллару США. Более того, валютный курс европейской денежной единицы, как полагают некоторые эксперты, станет главным ориентиром для денежно-кредитной политики ЕЦБ. Со времени прихода в Белый дом Трампа отношения между США и Европейским союзом оказались сильно подпорченными. Европа уже не будет сильно опасаться, если Вашингтон будет ее обвинять в «валютных манипуляциях» и даже в «валютной войне».

Трудно сказать, как далеко страны Запада могут зайти в валютной войне. Для этого, помимо всего, следует ответить на вопрос: сколь долго «печатные станки» Центробанков могут работать на полную мощность? Вот некоторые любопытные цифры, показывающие степень злоупотребления «печатными станками» отдельными Центробанками. Оказывается, наибольшие злоупотребления допустил Банк Японии. Его активы по отношению к валовому внутреннего продукту (ВВП) достигли 100,8 % (по состоянию на май текущего года). Японский Центробанк давно уже занимается без особого афиширования «количественными смягчениями» (еще с начала нулевых годов). На сегодняшний день он поглотил в своем чреве 40 % всех долговых бумаг, которые были выпущены казначейством Японии. Плюс к этому данный Центробанк уже давно балуется покупкой акций японских компаний, и в настоящее время он является крупнейшим акционером в каждой третьей японской компании, акции которых котируются на фондовой бирже Токио. За шесть последних лет валюта баланса Банка Японии выросла в 5 раз. Процентные ставки как по активным, так и пассивным операциям Банк Японии регулярно понижал. И те, и другие уже находятся в отрицательной зоне. Японская экономика уже перестала реагировать на «смягчающие» действия Центробанка. Банк Японии уже утратил все свои возможности финансового регулятора. Одним словом, полный тупик.

На фоне Банка Японии ЕЦБ выглядит существенно лучше. Его активы по отношению к ВВП стран еврозоны составляют лишь 39,8 %. Некоторые возможности для наращивания денежной эмиссии еще есть. А вот у ФРС валюта баланса на сегодняшний день составляет лишь 18,9 %. Стало быть, если начнется война «печатных станков» ЕЦБ и ФРС, то у второго Центробанка резервы больше, чем у первого. Впрочем, указанная война не может длиться бесконечно долго. И ЕЦБ, и ФРС подобно Банку Японии могут из регуляторов финансовых рынков стать монопольными хозяевами этих рынков. Предсказать, чем может закончиться ралли «печатных станков» Центробанков, достаточно сложно. Ведь безудержная эмиссия неизбежно приведет к тому, что деньги окончательно утратят свои изначальные свойства и функции. Некоторые эксперты прямо называют это «смертью денег». Кроме того, дальнейшее наращивание денежной эмиссии Федеральной резервной системой может привести к окончательному уничтожению мировой валютной системы, базирующейся на долларе США.

Федеральный резерв США начинает разворот своей денежной политики

Июль 2019 г.

Кажется, в нынешней Америке аудитория более внимательно прислушивается к выступлениям не первого лица государства – американского президента, а руководителя Федеральной резервной системы. Прежде всего потому, что реальная власть сосредотачивается не в Белом доме, а в американском Центробанке, называемом ФРС США. А также потому, что руководители Федерального резерва по сравнению с американскими президентами обычно не столь многословны, выступают на публике сравнительно редко. Особенно хорошо этот контраст виден сегодня: очень многословный и эмоциональный президент СШАДональр Трамп и сдержанный, очень острожный в выборе каждого слова председатель Совета управляющих ФРС США Джером Пауэлл.

С учетом этого многие ждали запланированного на 10–11 июля текущего года выступления Джерома Пауэлла в Конгрессе США. В первый день – перед Комитетом по финансовым услугам Палаты представителей, и во второй день – перед Банковским комитетом Сената. Это традиционные выступления руководителя ФРС, которые происходят каждые полгода. Ожидаются вопросы к Пауэллу со стороны «народных избранников» – касательно состояния мировой и американской экономики, планируемой к запуску компанией Facebook новой цифровой валюты. Ожидается, что член верхней палаты Конгресса Элизабет Уоррен, кандидат от демократической партии на президентских выбоpax 2020 года, будет задавать вопросы с подвохом, касающиеся Трампа и его беспардонного вмешательства в работу Федерального резерва. Но главное, что хотят услышать от Джерома Пауэлла, – подтверждение того, что все эксперты озвучили как очевидный факт– неизбежный разворот денежно-кредитной политики ФРС.

Признаки такого разворота четко обозначились еще в июне 2019 г., когда проходило очередное заседание ФРС США (Комитет по операциям на открытом рынке), на котором решался вопрос ключевой ставки. Еще накануне было очевидно, что ключевую ставку оставят без изменения – на уровне 2,25—2,50 %. Так оно и было. Но важнее другое. На заседании в июне из 17 чиновников-членов Комитета посчитали необходимым как минимум одно снижение ставки до конца года, а Пауэлл на пресс-конференции сказал журналистам, что многие другие тоже склоняются в этом направлении. Согласно опубликованному на прошлой неделе отчету ФРС, чиновники регулятора пришли к выводу, что увеличение количества пошлин в мире, вероятно, «существенно» повлияло на замедление мировой торговли в прошлом году и что «неопределенность в отношении торговой политики, возможно, заставляет компании откладывать принятие инвестиционных решений и сокращать капитальные затраты». В переводе с этого «птичьего» языка на обычный подобные рассуждения и выводы означают, что Федеральный резерв склоняется к смягчению своей денежно-кредитной политики. Что короткий период «ужесточения» (примерно три с половиной года), который начался осенью 2015 года с повышения ключевой ставки на четверть процентных пункта (с уровня 0–0,25 %) и который завершился прекращением сброса долговых бумаг из портфеля Федерального резерва весной этого года, уже завершен. Что начинается новый раунд денежных «смягчений» («голубиная» политика), предыдущий охватывал период 2008–2014 гг.

И если раньше сторонники денежных «смягчений» говорили, что они («смягчения») нужны для того, чтобы оживлять американскую экономику, предотвращать дефляцию и рецессию, то летом этого года появился еще один аргумент в пользу «голубиной» политики. Трамп через несколько дней после саммита G-20 (где вроде бы договорился с китайским лидером Си Цзиньпином о перемирии в торговой войне) заявил, что Америка объявляет валютную войну Китаю и Европе. Т. е. начинает играть на понижение валютного курса доллара США по отношению к юаню и евро. А для этого надо включать «печатный станок» ФРС США и понижать ключевую ставку.

Пауэлл еще не взошел на трибуну Конгресса, а уже все опросы экспертов продемонстрировали 100-процентную их уверенность в том, что на ближайшем заседании ФРС, посвященном ключевой ставке, она будет понижена. Некоторые эксперты еще в начале нынешнего месяца предсказывали, что понижение может составить целых 50 базисных пунктов (т. е. на 0,50 процентных пункта). Однако последние данные по рынку труда демонстрируют вполне благополучное состояние на нем. Поэтому все сходятся в том, что произойдет снижение ключевой ставки лишь на одну «ступеньку», т. е. на 25 базисных пунктов. Между прочим, это будет первое снижение ключевой ставки ФРС США за последние 11 лет. Также на данный момент времени почти все эксперты сходятся на том, что это не будет последним снижением в нынешнем году. Как минимум будет еще одно снижение на 25 базисных пунктов. Т. е. ключевая ставка вернется к уровню 1,75—2,00 %, который был в начале президентского срока Трампа.

Еще более убедительным аргументом в пользу версии разворота политики ФРС являются операции на рынке фьючерсных инструментов. Рынок фьючерсов на ставку ФРС теперь закладывает 100 % вероятности ее снижения на заседании 31 июля. А еще неделю назад показатель был равен 94 %, а месяц назад – 81 %. Ни у кого из участников фьючерсного рынка сомнений в развороте политики ФРС сегодня нет.

Конечно, Трамп желал бы, чтобы Пауэлл действовал более энергично. Но видно, что американский президент доволен, что сумел все-таки принудить руководителя ФРС к проведению «голубиной» денежной политики. Еще полгода назад он грозил, что уволит Пауэлла. Он даже в сердцах сказал, что для американской экономики большую угрозу представляет Федеральный резерв, нежели Китай. Теперь Трамп успокоился, а Пауэлл будет досиживать в кресле председателя ФРС свой срок, который истекает в 2022 году. Впрочем, если все будет складываться нормально, то, согласно американским законам, Пауэлл может продлить свое пребывание в кресле председателя на следующие четыре года.

Трамп полон сил и энергии для того, чтобы бороться за продление своего пребывания в Белом доме еще на четыре года (2021–2025 гг.). Он рассчитывает, что сумеет сделать Федеральный резерв более послушным, внедряя «своих людей» в Совет управляющих (всего 7 членов, включая председателя). Весной этого года он пытался ввести в состав Совета своих кандидатов Стивена Мура и Германа Кейна, однако у него не получилось. На прошлой неделе Трамп выдвинул новых кандидатов – экономистов Джуди Шелтон и Кристофера Уоллера на вакантные места в Совете управляющих ФРС. Хотя у них различный опыт, оба, скорее всего, с воодушевлением поддержат призыв Трампа к снижению процентных ставок. Кто знает, может быть, кто-то из них станет председателем ФРС США в 2022 году? Естественно, если указанных кандидатов удастся провести в состав Совета управляющих ФРС и если Трамп победит на выборах 2020 года.

Можно ожидать, что если ФРС США будет последовательно проводить «голубиную» денежную политику, то курс российского рубля по отношению к доллару США будет расти. Примечательно, что Минфин США подготовил весной этого года очередной доклад, посвященный так называемым «валютным манипуляциям» стран, являющихся главными торговыми партнерами Америки. Под «валютными манипуляциями» имеется в виду сознательная игра денежных властей на понижение своих валют в целях улучшения торговых позиций страны в мире. Традиционно в докладах в качестве главного валютного манипулятора фигурировал Китай. Появлялись там и другие главные торговые партнеры США, даже Канада. Доклад Минфина США вносится на обсуждение в Конгресс США, и «народные избранники» на основе представляемой информации могут принимать решения о воздействии на «валютных манипуляторов» (антидемпинговые пошлины и даже введение санкций). Примечательно, что в последнем докладе в списке «валютных манипуляторов» оказалась Россия. Опираясь на выводы доклада, Вашингтон может принимать дополнительные меры к тому, чтобы курс российского рубля не понижался по отношению к доллару США. Что ж, Москва не будет возражать против этого. Если правильно понимать требования Вашингтона, то России надо окончательно избавляться от доллара США в своих международных резервах и при проведении международных и внутренних расчетов и операций. Кажется, это вполне соответствует интересам России.

И вот итог… Джером Пауэлл провел выступление в Конгрессе США. Никаких сюрпризов не было. На понятном финансистам языке руководитель американского Центробанка объявил о развороте денежной политики ФРС США. Финансовые рынки отреагировали на заявления Пауэлла в позитивном ключе. Уже к 18 часам по московскому времени ключевые американские индексы прибавили 0,4–0,8 %. Доллар потерял 0,3 % против корзины мировых валют и 1 % против российского рубля.

О смене глав Центробанков: турецкий прецедент

Июль 2019 г.

Знающие люди хорошо понимают, что главе государства почти невозможно уволить руководителя Центробанка. Подавляющее большинство Центробанков мира имеют так называемый «независимый» статус, делающий их почти неподконтрольными государству (президенту, правительству, парламенту и даже судебной власти).

Центробанки, являющиеся частью государственной машины (входящей в исполнительную ветвь власти) можно пересчитать по пальцам одной руки. Это Центробанки Ирана, Северной Кореи, Кубы, Сирии. Еще в начале нынешнего века в эту группу входили также Центробанки Судана, Ливии, Афганистана и Ирака. С определенными оговорку в эту группу также можно включить китайский Центробанк– Народный банк Китая (НБК), подчиняющийся Госсовету.

Наиболее независимыми от государства эксперты называют ФРС США, Банк Англии и Немецкий федеральный банк. Примечательно, что цели и задачи Банка Англии вообще не зафиксированы ни в законодательном порядке, ни предписаниями казначейства. Эти задачи основаны на «национальных традициях» в данной области[336]. Одним из проявлений независимости Центробанков является то, что государство реально не может или почти не может влиять на принятие решений о назначении и увольнении руководителей Центробанков (называемых председателями, директорами или президентами). Президенты государств и парламенты лишь формально участвуют в процедурах «согласования и утверждения» кандидатур. Реальную инициативу в этом вопросе институтам государственной власти крайне трудно проявить. Кадровые решения по первым лицам Центробанков принимаются закулисно «хозяевами денег», а государственные чиновники эти решения лишь озвучивают.

Чтобы не ходить далеко за примерами, посмотрим на нынешнюю ситуацию в США. Еще когда в 2016 году Дональд Трамп проводил предвыборную кампанию, он позволял себе весьма острые выпады в адрес тогдашнего председателя Федеральной резервной системы США Джанет Йеллен. Это было достаточно необычно, ибо за вековую историю существования Федерального резерва кандидаты в президенты и тем более президенты страны всячески избегали подобной критики. Более того, Трамп три года назад намекал, что когда придет в Белый дом, то уволит даму с поста председателя ФРС. Однако когда Трамп занял кресло президента США, то о своем обещании уволить Джанет Йеллен как бы забыл. Теоретически он, конечно, мог предпринять такую попытку, однако практически ее было почти невозможно осуществить по причине крайне сложной и запутанной процедуры, прописанной в американских законах. Трампу пришлось терпеть до начала прошлого года, когда истек установленный законом четырехлетний срок пребывания Джанет Йеллен на посту руководителя ФРС.

С 5 февраля 2018 года на ее место заступил Джером Пауэлл. 2 ноября 2017 года он был выдвинут на эту должность президентом США Дональдом Трампом и утвержден голосованием Сената 23 января 2018 года. Согласно официальной версии, Пауэлл– «человек Трампа». Однако ряд экспертов говорят, что Трамп лишь согласился с кандидатурой Пауэлла. Что у Трампа с самого начала не было уверенности, что Пауэлл будет «послушным». Что согласие Трампа означало для него «выбор между плохим и совсем плохим». Действительно, уже в середине 2018 года стали наблюдаться признаки «независимости» Пауэлла. Во второй половине прошлого года отношения Трампа и Пауэлла приняли форму острого конфликта. Дело дошло до того, что весной этого года Трамп стал грозить, что уволит Пауэлла. Но председатель ФРС США сохранял невозмутимость. Видимо, полагая, что у Трампа руки коротки. В середине 2019 года, правда, конфликт резко пошел на убыль. Но лишь потому, что Федеральный резерв, исходя из собственных соображений, решил прекратить ужесточение денежно-кредитной политики и даже может начать новый сеанс ее смягчения. Это совпадает с тем, чего Трамп добивался от ФРС.

Иногда в СМИ и даже книгах упоминается история об «увольнении» американским президентом Рональдом Рейганом председателя ФРС США Пола Уолкера. Даже называется дата, когда Уолкер покинул кресло руководителя Федерального резерва– И августа 1987 года. Напомню, что заступил на вахту в ФРС Уолкер 6 августа 1979 года. Получается, что на должности председателя Уолкер пробыл два срока. Максимальный срок пребывания на посту руководителя американского Центробанка– 14 лет, Уолкер мог остаться еще на один срок. И его кандидатура была уже согласована на следующие четыре года. Но неожиданно вместо Уолкера в кресле председателя И августа 1987 года оказался Алан Гринспен. Приписывать Рейгану главную роль в осуществлении этой рокировки не стоит: в это время он был уже очень болен; я думаю, что ему было не до кадровых интриг такой сложности. Моя версия: Пол Уолкер как опытный матерый финансист понял, что мавру наступило время уходить, ибо впереди маячил серьезный кризис; он сам инициировал «самоотвод». Кстати, через два месяца после прихода Гринспена на пост руководителя ФРС в Америке действительно разразился тяжелейший финансовый кризис. А Пола Уолкера до сих пор вспоминают, как одного из лучших руководителей ФРС.

На моей памяти есть действительно пример того, как президенту удалось добиться смены руководителя Центробанка, хотя и очень дорогой ценой. Событие почти десятилетней давности, произошло в Аргентине. Президентом страны тогда была Кристин Фернандес де Киршнер. В 2010 году Аргентине надо было выплатить международным кредиторам большие суммы. Президент Аргентины для этих выплат решила взять деньги в размере 6,6 млрд долл, не из государственной казны, а из международных резервов ЦБ (при общем объеме резервов 48 млрд долл.). С экономической точки зрения это было совершенно правильно, т. к. международные резервы ЦБ обеспечивали чисто символическую доходность: от 0,5 до 1,0 % в год. А Аргентине на международном рынке предлагали займы под 14–15 %. При покрытии государственных долгов за счет внешних займов страна все более погружалась бы в зависимость от мировых ростовщиков. При использовании резервов ЦБ Аргентина в короткий срок могла бы полностью избавиться от внешней долговой зависимости.

Тогдашний президент ЦБ Аргентины Мартин Редрадо отказался выполнять приказание Киршнер, сославшись на «независимость» Центробанка от государства. Президент страны в ответ подписала указ об увольнении Редрадо. Это было в первых числах января 2010 года. Для вступления в силу указа президента необходимо его визирование всеми министрами правительства страны. Все министры завизировали документ. Тем не менее Редрадо подал исковое заявление в суд Буэнос-Айреса и уже через пару дней (10 января 2010 года, какая оперативность!) аргентинская Фемида отменила указ президента страны. Конкретно судья по имени Сармьенто, которая вела дело, мотивировала свое решение тем, что «президент не имеет полномочий для принятия решения об отставке главы Центрального банка». Примечательно: суд не только принял решение о восстановлении Редрадо в должности президента ЦБ, но также потребовал отмены решения президента Аргентины об использовании международных резервов ЦБ для погашения долга.

В конце концов после привлечения парламента страны к решению вопроса президента Национального Банка Мартина Редрадо удалось уволить в начале следующего месяца. Однако решение суда о запрете использования международных резервов ЦБ было оставлено в силе. Т. е. поставить на колени Центробанк президенту Аргентины не удалось.

Вместе с тем, за посягательство президента Аргентины на «свободу» Центробанка «хозяева денег» жестко начали мстить и Аргентине, и самой Кристин Киршнер. Примечательно, что в январе 2010 года счета Национального банка Аргентины в американских банках были заморожены по решению суда Нью-Йорка. Решение было вынесено на основании требований кредиторов-держателей внешнего долга Аргентины. Формально решение нью-йоркского суда не было связано с решением Киршнер. Однако специалисты, хорошо знающие «правила игры» в мировой финансовой системе, считают, что это было своеобразное предупреждение «хозяев денег» президенту Аргентины. Месть лично Кристин Киршнер проявилась в том, что против нее была организована процедура импичмента и началось судебное преследование.

И вот последняя новость, относящаяся к рассматриваемой нами теме. СМИ растиражировали следующее сообщение, пришедшее из Турции: председатель Центрального банка Турции Мурат Четинкая отправлен в отставку, на его место назначен бывший заместитель главы ЦБ Мурат Уйсал. Об этом говорится в указе турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана, опубликованном в субботу в официальном правительственном вестнике Resmi Gazete[337]. Причины, по которым Четинкая был снят со своей должности, не указываются. Некоторые подробности добавило агентство Рейтер, ссылаясь на свои источники: Эрдоган и министр финансов и казначейства Берат Албайрак в течение последних недель требовали от Четинкая покинуть свой пост. Последний добровольно уйти отказывался, поэтому пришлось прибегнуть к президентскому указу[338].

На сайте турецкого ЦБ появилось заявление нового руководителя Уйсала[339]. В нем говорится, что «ЦБ продолжит применять независимые инструменты денежно-кредитной политики, направленные на стабилизацию цен», что является его главной задачей. Подобное заявление следует рассматривать как «дежурное», призванное не допустить паники на финансовых рынках.

Мурат Четинкая, бывший до сегодняшнего дня руководителем ЦБ, на этом посту находился с 19 апреля 2016 года. Это был период обострения отношений президента Турецкой республики и председателя Центробанка. По мнению Эрдогана, турецкий Центробанк не развивал, а душил национальную экономику. Основным инструментом такого удушения стала ключевая ставка, которую Центробанк постепенно довел до уровня 24 %. Мурат Четинкая не раз говорил о том, что повышение ключевой ставки является вынужденной мерой, направленной на предотвращение оттока капитала из страны и падение валютного курса турецкой лиры. Эрдоган же говорил и продолжает говорить, что Мурат Четинкая перепутал причины и следствия. Что капитал из страны бежит, а национальная валюта падает из-за отсутствия в стране экономического развития. А оно невозможно именно по причине запредельно высоких процентных ставок. На чрезвычайных президентских выборах в июне 2018 года Эрдоган обещал, что будет добиваться снижения ключевой ставки и намекал, что поставит Центробанк под свой контроль. За год снижения ставки ему добиться так и не удалось. Это, по моему мнению, главная причина появления сегодняшнего указа. Наверняка Эрдоган рассчитывает, что новый председатель Центробанка Мурат Уйсал начнет снижение ставки. Между тем, можно ожидать, что подобный «волюнтаризм» сильно напряг «хозяев денег». Ведь турецкий прецедент смены руководителя Центробанка главой государства может стать заразительным примером для других стран. Можно не сомневаться, что в самое ближайшее время Эрдоган почувствует жесткую реакцию со стороны «хозяев денег».

ЕЦБ и МВФ: смена караула

Июль 2019 г.

После майских выборов в Европарламент следующим важнейшим событием в Европейском союзе должно стать назначение руководителей ключевых институтов ЕС. Процедура предполагает сначала определение списка кандидатур, а затем голосование по предложенным кандидатурам в Европарламенте. Первый шаг (определение кандидатур) предполагалось сделать на плановом саммите ЕС 20–21 июня. Однако тогда договоренности достичь не удалось. Пришлось созывать чрезвычайный саммит ЕС, который начался в воскресенье 30 июня в 21.30 и продолжался без малого сутки. Споры между главами государств и правительств 28 стран-членов ЕС были очень горячими, но, наконец, удалось достичь консенсуса по четырем ключевым позициям.

В «пакете» согласованных кандидатур на первом месте стоит Урсула фон дер Ляйен, рекомендованная на пост главы Европейской комиссии – важнейшего института ЕС. Эта дама является министром обороны ФРГ. Главой Евросовета предложено сделать Шарля Мишеля, нынешнего премьер-министра Бельгии. Жозеп Боррель, министр иностранных дел Испании, выдвинут кандидатом на пост высокого представителя ЕС по внешней политике и обороне. Четвертая позиция – президент Европейского центрального банка (ЕЦБ). На этот пост предложена Кристин Лагард, которая является исполнительным директором Международного валютного фонда (МВФ).

Если три упомянутые выше первые персоны фигурировали в списках возможных кандидатов, которые составляли эксперты еще до саммита ЕС, то имя Кристин Лагард для многих оказалось неожиданностью. Хочу подробнее остановиться на этой позиции.

В настоящее время, как известно, президентом ЕЦБ является итальянец Марио Драги, который на этом посту находится с ноября 2011 года. На этой должности он сменил француза Жан-Клода Трише, который занимал пост с 2003 года. 31 октября нынешнего года истекает положенный восьмилетний срок пребывания Марио Драги на посту президента, устав ЕЦБ не допускает пребывания на должности в течение еще одного срока. Кстати, следует обратить внимание на то, что руководители ЕК, Евросовета, представитель ЕС по внешней политике и обороне, да и другие высокопоставленные начальники ЕС назначаются на пятилетний срок, а президент ЕЦБ – на 8 лет. Все указанные кандидатуры должны проходить через процедуру голосования в Европарламенте (ожидается в середине июля). Плюс к этому по кандидатуре президента ЕЦБ еще необходимо решение Совета управляющих ЕЦБ (впрочем, можно ожидать, что оно будет формальным).

Удивительно, но в европейской прессе, охочей до всяких версий, почему-то тема преемника Марио Драги активно не обсуждалась. Правда, иногда перебирались имена руководителей некоторых Центробанков. Вспоминали главу Бундесбанка Йенса Вайдмана, бывшего главу центрального банка Финляндии Эркки Лииканена и его нынешнего главу Олли Рена, а также президента Банка Франции Франсуа Виллеруа де Гало. Но тут же эксперты признавали, что по тем или причинам указанные лица вряд ли окажутся в кресле президента ЕЦБ. По сравнению с другими институтами ЕС Европейский центральный банк наиболее закрытый, по поводу кандидатуры руководителя приходилось «гадать на кофейной гуще».

Итак, президенту ЕЦБ Марио Драги остается до окончания срока менее четырех месяцев. Еще до появления новости о кандидатуре Кристин Лагард эксперты предсказали, что нынешний президент ЕЦБ, проявлявший на протяжении всех предыдущих лет большую осторожность, в оставшиеся месяцы может пойти на принятие очень радикальных решений. Последние три заседания ЕЦБ под руководством Драги, которые пройдут в июле, сентябре и октябре, неожиданно стали рассматриваться как возможность для возвращения к сверхмягкой («голубиной») денежно-кредитной политике, которую ЕЦБ обещал сворачивать с этого года.

В частности, аналитики ожидают, что ЕЦБ понизит процентные ставки. По депозитам они уже отрицательны, составляют минус 0,4 %, а ключевая ставка равна нулю. Эксперты предсказывают, что к осени ключевая ставка ЕЦБ может стать отрицательной (как например, у Банка Японии). А по депозитам она может опуститься до минус 0,8 %. При Марио Драги ЕЦБ проводил политику количественного смягчения (с 2015 года), формально она была завершена к 1 января нынешнего года. Европейским Центробанком было скуплено государственных долговых бумаг на сумму 2,6 трлн евро (примерно 3 трлн долл. США). Эксперты ожидают, что уже летом ЕЦБ возобновит скупку государственных облигаций стран-членов еврозоны и продолжит накачивать европейскую экономику деньгами. Сейчас ЕЦБ может выкупать не более 33 % долгов каждого правительства, но Драги недавно намекнул, что правила могут измениться. Как отмечают аналитики, повышение лимита до 50 % позволит ЕЦБ докупить облигаций еще на 1 трлн евро. Наблюдатели обращают внимание на то, что Марио Драги своими недавними заявлениями о возобновлении и даже усилении «голубиной» денежно-кредитной политики синхронизирует курс ЕЦБ с курсом ФРС США. С середины прошлого месяца четко обозначился разворот американского Центробанка в сторону сверхмягкой денежно-кредитной политики.

Длительное проведение «голубиной» политики любым Центробанком действует разрушительно на экономику. Ожидаемая резкая либерализация политики ЕЦБ в последние месяцы пребывания Марио Драги на своем посту означает, что может на непродолжительное время возникнуть некая видимость экономического оживления в Европе, но затем наступит тяжелое «похмелье». А наступит оно тогда, когда Кристин Лагард заступит на вахту в ЕЦБ. «Пространство для маневров у будущего президента, кто бы им ни стал, будет очень ограниченным», – заявил на страницах «WSJ» Юрген Штарк, до 2011 года занимавший должность старшего экономиста ЕЦБ[340].

Вернемся к Кристин Лагард. Согласно источникам, близким к Елисейскому дворцу, на кандидатуре Лагард настоял лично президент Франции Эммануэль Макрон. По его мнению, она весьма успешно справилась с обязанностями в Международном валютном фонде, которым руководит с 2011 года. «Ее работа во главе МВФ свидетельствует о том, что у нее есть все необходимые качества, чтобы справиться с валютной политикой и одновременно вызвать доверие рынков», – обосновал свой выбор французский лидер. Эксперты говорят, что Макрон при этом заручился поддержкой канцлера ФРГ Ангелы Меркель, пообещав в свою очередь поддержать назначение министра обороны Германии Урсулы фон дер Ляйен на пост главы Еврокомиссии. Франция очень довольна. Все прекрасно понимают, что ЕЦБ в системе управления ЕС, может быть, даже более влиятельный институт, чем Еврокомиссия.

Европейцы порядком устали от нынешнего президента ЕЦБ Марио Драги. Хотя он итальянец, но даже далекие от финансов и политики люди воспринимают Драги как проамериканского чиновника. А также лоббиста интересов американского банка Голдман Сакс, в котором он в свое время занимал высокие посты. Но не стоит обольщаться, что Кристин Лагард на посту президента ЕЦБ будет проводить решения, выгодные Франции и всей Европе. Она будет ровно таким же проамериканским чиновником. Формально она француженка, но только формально. Большую часть своей сознательной жизни она провела в Новом Свете. Четверть века (с 1981 по 2005 гг.) она работала адвокатом в Чикаго в одной из крупнейших в мире юридических и консалтинговых фирм – «Baker & McKenzie». Там она сделала головокружительную карьеру, в 1999 году стала первой женщиной, возглавившей эту организацию. Под руководством Лагард адвокатское подразделение со штаб-квартирой в Чикаго удвоило свой оборот и заработало в 2004 году более 1 млрд долл. У Лагард абсолютно американские манеры, американская хватка. Время 2005–2011 гг. она провела во Франции, занимая высокие должности в органах государственной власти. Сначала она – министр-делегат по внешней торговле (2005–2007 гг.), затем – министр сельского хозяйства и рыболовства Франции (2007–2008), наконец – министр экономики и промышленности (2008–2011). Ее пребывание на министерских постах сопровождалось разными скандалами и рождением анекдотов. Находясь на посту министра экономики, она заявила публично: «Если бензин слишком дорог, французам нужно пересесть на велосипеды». Журналисты сравнили ее с Марией-Антуанеттой, которой приписывают фразу «У народа нет хлеба? Так пусть едят пирожные». Кристин Лагард с ее американской бесцеремонностью французы окрестили Мадам Бестактность (фр. La gaffe – «бестактность», созвучно фамилии Lagarde).

В 2011 году она вернулась в США, заняв кресло директора МВФ. Мы помним, что предшественником Лагард в Фонде был Доминик Стросс-Кан, который проявлял недопустимую независимость по отношению к США как «главному акционеру» МВФ, за что и поплатился. Стросс-Кан отзывался о Лагард со скепсисом: «Для описания наших отношений с мадам Лагард слово «уважение» вряд ли подходит. Она некомпетентна, это всего лишь красивый фасад».

Во вторник председатель Евросовета Дональд Туск на пресс-конференции по итогам экстренного саммита ЕС в Брюсселе заявил, что Кристин Лагард будет «очень независимым» главой Европейского центрального банка. Подобное заявление звучит как издевка. Свою «независимость» она уже в полной мере показала, находясь на посту директора МВФ. Она была на постоянной связи с Минфином США, который диктовал, что она должна говорить и какие решения проводить. При Лагард нормальная работа Фонда была фактически парализована. Даже либерально настроенные экономисты вынуждены признавать, что в текущем десятилетии МВФ находится в состоянии перманентного кризиса.

Поведением дамы на руководящих постах очень удобно управлять. Во французских судах лежат дела на Кристин Лагард. Находясь на посту министра экономики и промышленности, согласно материалам следствия, она допустила незаконную растрату бюджетных денег на сумму более 400 млн евро. Споры идут лишь по вопросу о том, был ли со стороны министра умысел (участие в сговоре) или же была проявлена халатность. Дело несколько раз открывалось и вновь закрывалось. Нетрудно понять, что в таком положении дама вряд ли будет перечить тем, кто дает ей команды с более высоких этажей власти.

А как будет жить МВФ, если Кристин Лагард уйдет из этой организации? Срок ее пребывания на посту директора Фонда заканчивается 5 июля 2021 года. Т. е. она может за два года до истечения срока покинуть кресло директора. Кристин Лагард уже успела заявить о сложении с себя полномочий главы фонда в связи с выдвижением на пост президента ЕЦБ. Вчера исполнительный совет МВФ отреагировал на заявление Лагард следующим решением: «Мы, члены исполнительного совета МВФ, приняли к сведению выдвижение директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард на должность председателя ЕЦБ. Мы принимаем решение госпожи Лагард временно отказаться от своих обязанностей в МВФ на период выдвижения. Мы полностью доверяем первому заместителю управляющего директора Дэвиду Липтону в качестве исполняющего обязанности директора-распорядителя МВФ». Дэвид Липтон занял пост первого заместителя директора-распорядителя МВФ 1 сентября 2011 года. До этого он исполнял обязанности специального советника директора-распорядителя фонда. Дэвид Липтон – американец. До своего прихода в МВФ Липтон работал в качестве специального помощника президента США и старшего директора по международным экономическим вопросам в Национальном экономическом совете США и Совете национальной безопасности при Белом доме.

Никаких предположений о кандидатуре нового директора МВФ эксперты пока не озвучивали. Но понятно, что им не будет тот же Липтон, поскольку он американец. По неписанному правилу на посту должен находиться европеец. Кристин Лагард была одиннадцатым директором. Первый директор Фонда Камиль Гутт (Camille Gutt) был бельгийцем (находился на посту в 1946–1951 гг.). Из последующих десяти директоров двое были шведами, один немец, один голландец, один испанец. А французов было аж пять: Пьер-Поль Швейцер (Pierre-Paul Schweitzer; 1963–1973), Жак де Ларозьер (Jacques de Larosiere; 1978–1987), Мишель Камдессю (Michel Camdessus; 1987–2000), Доминик Стросс-Кан (Dominique Strauss-Kahn; 2007–2011), Кристин Лагард (Christine Laqarde; 2011–2019). За весь период активной деятельности Фонда (1946–2019 гг.), равный 73 годам, французы занимали кресло директора МВФ на протяжении 44 лет. Можно сказать, что должность директора-распорядителя Фонда – «французская». Велика вероятность, что преемником Лагард также будет француз.

Сколько времени может потребоваться для назначения преемника Лагард? – Думаю, что окончательное назначение нового директора Фонда может произойти лишь после официального назначения Лагард на пост президента ЕЦБ, а, оно, судя по всему, может произойти еще летом. Как показывает опыт МВФ, процедура отбора кандидата на пост директора-распорядителя Фонда занимает 1–1,5 месяца. Скорее всего, окончательно имя преемника Лагард станет известно в августе.

Пост президента ЕЦБ очень непростой. Но, следует признать, что должность директора-распорядителя МВФ была еще более сложной. Во время нахождения Лагард на этой должности Фонд стал переживать острейший кризис, связанный с тем, что реформы организации (прежде всего, пересмотр квот стран-членов) блокировались ее «главным акционером» – Соединенными Штатами. Именно во времена Лагард Фонд под давлением всего того же «главного акционера» организация пустилась во все тяжкие – грубые нарушения правил своей работы (наиболее ярко это проявилось на решениях по выдаче кредитов Украине). Думаю, что дама несказанно рада, что у нее появилась возможность сменить кресло руководителя Фонда на кресло руководителя ЕЦБ.

Впрочем, не стоит переоценивать роль Лагард в управлении Фондом. Она лишь исполняла команды, которые получала от «главного акционера». Видимо, в ЕЦБ она также будет выполнять представительские функции, выполняя команды незримых «акционеров» Европейского центрального банка.

ФРС США и ЕЦБ дуют в паруса золота

Июль 2019 г.

Золото вроде бы покинуло мир денег более сорока лет назад. На Ямайской валютной конференции в 1976 году было принято решение о переходе от золотодолларового стандарта к бумажно-долларовому. Произошла так называемая демонетизация золота, драгоценный металл был разжалован из денег в биржевой товар. До поры до времени о золотых деньгах мир забыл. Правда, в денежном мире оставались какие-то рудименты золотого стандарта. Например, монетарное золото в составе международных резервов. После официальной демонетизации золота его цена, как это ни парадоксально, не только не упала, а начала стремительно расти. В январе 1980 г. она пробила планку в 800 долларов за тройскую унцию, что более чем в двадцать раз превышало официальную цену желтого металла в начале 70-х годов. В начале 1980 года был даже момент, когда цена подскочила до 850 долл.

Затем, однако, началось снижение цен на золото. В конце весны 1982 года цены опустились до отметки в 300 долларов. Далее на рынке драгоценного металла цены иногда поднимались до 350 долл., колебания происходили в диапазоне 300–350 долл.

Особенно тяжелым для золота был конец 1990-х годов. В 1998 году, который называют «черным годом» для металлического рынка, курс приблизился к своей минимальной отметке. Он достиг уровня в 278,7 долл, за тройскую унцию. В течение долгих двадцати лет курс золота уверенно направлялся вниз. Летом 99-го года, когда цены снизились еще на 3 %, стоимость золота достигла своей критической отметки в 260 долл. Доверие инвесторов к драгоценным металлам тогда очень пошатнулось.

Некоторое восстановление цены началось лишь в нынешнем веке. Но рост был очень медленным и неустойчивым. В 2006 году цена была равна уже шестистам долларов. Через год эта цена увеличилась до отметки в 800 долларов. В 2009 году была пробита планка в 1000 долл. В 2018 году средняя цена колебалась в районе 1200 долл. Т. е. в десятилетний период 2009–2018 гг. цена на драгоценный металл росла, в общем-то, черепашьими темпами. Если сравнивать динамику цен на «желтый металл» с ценами на большинство биржевых и иных товаров на мировом рынке, то золото явно отставало.

Может быть, человечество охладело к «презренному» металлу? Может быть, спекулянты усовестились, вспомнив слова Джона Кейнса, который назвал золото «пережитком варварства»? Может быть, рациональные предприниматели прислушались к мнениям ученых, которые заключили, что более бесполезного с точки зрения бытовых и промышленных потребностей металла, чем золото, трудно придумать?

Думаю, что ответ на вопрос о причинах падения цен на золото надо искать в другом. И ответ на этот вопрос хорошо знают профессиональные спекулянты, играющие на финансовых рынках. Золото является конкурентом той валюты, которая была объявлена мировой на конференции в Ямайке в 1976 году, т. е. доллара США. Хозяева «печатного станка» ФРС не сразу осознали в полной мере угрозу от «разжалованного» золота. Поэтому и прозевали резкий взлет цен на «желтый металл» в конце 70-х – начале 80-х годов прошлого века. При быстро растущих ценах на золото инвесторы и другие участники финансовых рынков могли окончательно утратить интерес к продукции «печатного станка». «Хозяева денег» решили дать бой «желтому металлу». Опуская многие детали, скажу, что в 80-е годы они создали мировой «золотой картель» с участием нескольких Центробанков, частных банков мирового калибра, крупнейших золотодобывающих компаний. Об этом можно прочитать в моей книге «Золото в мировой и российской истории XIX–XXI вв.» (М.: Родная страна, 2017). Началась затяжная игра на сдерживание цены на золото. Одним из инструментов такой игры на понижение цены «желтого металла» стали регулярные золотые интервенции. Причем, судя по всему, ресурсы для интервенций участники картеля черпали не только из частных хранилищ, но, прежде всего, из официальных резервов драгоценного металла. Есть много косвенных признаков того, что одним из главных источников интервенций было золото из Форт-Нокса – хранилища американского казначейства. Многие эксперты считают, что официальные резервы США, равные в течение многих лет одной и той же величине – 8100 тонн – существуют лишь на бумаге. На протяжении нескольких десятков лет американские конгрессмены добивались проведения аудита золотого запаса. Однако их попытки оказывались тщетными. Нынешний министр финансов США Стивен Мнучин вскоре после того, как занял кресло руководителя казначейства, сообщил, что он был в Форт-Ноксе и видел своими глазами запасы золота. Подобные заявления рассчитаны на простаков. Специалисты знают, что американское казначейство было уличено в операциях с так называемым «вольфрамовым» золотом. Это слитки вольфрама, который имеет такой же удельный вес, как и «желтый металл», а сверху они покрыты тонким слоем золота.

Имеются и другие средства игры против золота. Например, высокие процентные ставки, которые делают для инвесторов привлекательными различные финансовые инструменты, включая банковские депозиты. Кстати, когда в начале 1980-х годов стремительный рост цены на желтый металл перепугал «хозяев денег», они прибегли к этому средству. Тогда у руля ФРС США был Пол Уолкер (он занял кресло председателя Федерального резерва в 1979 году), человек, близкий к семье Рокфеллеров (главных акционеров ФРС). Он прославился тем, что в начале 80-х годов стал быстро наращивать ключевую ставку ФРС США и довел ее до уровня почти в 20 %. Такого не было в истории Федерального резерва. Многие тогда так и не поняли, зачем надо было делать деньги такими дорогими (кстати, эту операцию Волкера называли программой «Дорогие деньги»). Операция проводилась исключительно для того, чтобы спасти доллар США от золота.

Перенесемся в наше время. В июне 2019 года участники финансового рынка зафиксировали знаковое событие: цена золота заметно выросла и пересекла планку в 1400 долларов за тройскую унцию. Прирост в 200 долларов по сравнению с ценами осени прошлого года – очень высокая динамика. Июньская цена повторила рекорд, который был достигнут на короткое время шесть лет назад. Эксперты полагают, что вряд ли стоит ждать какого-то существенного «отката» цены. Наоборот, многие прогнозируют, что цена до конца года может вырасти до 1500 долл. В чем дело? Золоту, по мнению большинства экспертов, помогли Дональд Трамп, Джером Пауэлл и Марио Драги. А в ближайшее время еще одним помощником может стать Кристин Лагард. Любой грамотный финансист знает простую формулу: чем слабее валюта, тем дороже золото. А указанные «товарищи» обещают, что доллар США и евро будут слабеть, следовательно сознательно или неосознанно они дуют в паруса золота. Дональд Трамп с самого начала своего пребывания в Белом доме добивался ослабления доллара США, что, по его мнению, позволит улучшить позиции Америки в мировой торговле. Кажется, в июне текущего года президенту удалось убедить в этом и председателя ФРС США Джерома Пауэлла. Начавшееся еще в 2015 году ужесточение денежно-кредитной политики ФРС остановлено. Начнется новый раунд денежных смягчений. С большой вероятностью можно ожидать, что ФРС США начнет опять скупку ценных бумаг (прежде всего, казначейских облигаций США). Не исключено, что ключевая ставка может быть понижена с нынешнего ее уровня 2,25—2,50 %. Все эти действия ФРС объективно будут способствовать повышению цены золота.

Примерно такую же «мягкую» политику проводит ЕЦБ. У Марио Драги, нынешнего президента ЕЦБ, срок пребывания на руководящем посту истекает осенью. Напоследок он обещал еще больше ослабить евро путем выдачи больших объемов почти беспроцентных кредитов европейским банкам, увеличить закупки долговых ценных бумаг стран-членов еврозоны. Не исключено, что он может и нынешнюю нулевую ключевую ставку ЕЦБ отправить в минус. На смену Драги, скорее всего, придет нынешний исполнительный директор МВФ Кристин Лагард. Наблюдатели отмечают, что с ее приходом денежно-кредитная политика ЕЦБ может стать еще более мягкой. Можно сказать, что ФРС и ЕЦБ будут соревноваться в том, кто проводит более мягкую политику и быстрее понижает курс своей валюты. Можно даже все назвать своими именами: намечается валютная война между Новым и Старым Светом. Не знаю, кто победит в этом соревновании (или этой войне) – доллар США или евро. Но думаю, что главным победителем может стать золото.

Центробанки зомбируют экономику

Июль 2019 г.

Опубликованы два годовых доклада Банка международных расчетов (БМР): «BIS Annual Report – 2018» и «Annual Economic Report – 2018». Первый является традиционным отчетом о деятельности БМР за прошлый год. А второй посвящен анализу состояния мировой экономики и оценке ее перспектив. Остановлюсь на втором документе[341]. Тон доклада достаточно минорный. В прошлом году стало замечаться замедление развития мировой экономики. Хотя по итогам 2018 года прирост мирового ВВП был вроде бы удовлетворительным – 3 %, но в этом году такого показателя достичь уже не удастся. В качестве факторов, замедляющих развитие экономики, называются усиливающиеся протекционистские тенденции в мировой торговле, замедление роста (и даже падение) производительности труда, снижение эффективности денежно-кредитной политики Центробанков и ускорившееся распространение в развитых странах так называемых «зомби-компаний». Остановимся подробнее на последнем из названных факторов.

Надо сказать, что термин «зомби-компании» стал уже обычным в документах БМР, а вот в СМИ он встречается достаточно редко. Под зомби-компанией (англ, zombie company) принято понимать компанию, которая нуждается в постоянных финансовых вливаниях для того, чтобы продолжать свою деятельность. По определению БМР, «зомби» – это публичная компания, которой минимум 10 лет и у которой расходы на обслуживание долгов по займам превышают прибыль до уплаты процентов и налогов.

«Зомби» – компании, которые, согласно учебникам по экономике и руководствам, относятся к третьему классу заемщиков. Заемщики первого класса способны как обслуживать долг (платить проценты), так и погашать его (выплачивать основную сумму). Ко второму классу относятся компании, способные обслуживать долг, но не в силах погашать его (спекулятивное финансирование). А третий класс – те, кто не способен не обслуживать, не погашать долг. Они существуют за счет привлечения новых займов. Это типичное выстраивание финансовой пирамиды, которая рано или поздно должна обрушиться. Зомби-компании продлевать свое существование могут лишь при условии нахождения новых кредитов и займов, причем условия по новым должны как минимум быть не хуже, чем по предыдущим. Любое ужесточение на рынке денег грозит смертью для зомби-компаний.

Рождение зомби обычно происходит на волне улучшения экономической конъюнктуры, им удается найти какую-то нишу или «дыру» на рынке. Как правило, это стартапы, которым сумели найти начальный капитал под какую-то идею, в которую поверили кредиторы и инвесторы. Разочарование в идее может наступить уже через несколько месяцев после старта, но компания продолжает жить за счет рефинансирования своих обязательств.

Часть зомби-компаний – это те, которые некогда были успешными, но вошли в фазу перманентной стагнации. Из уважения к прошлому таких компаний их обычно величают не «зомби», а «ВВВ-компании», т. е. компании, имеющие кредитный рейтинг ВВВ (очень низкий, преддефолтный). В США, например, к таким «ВВВ-компаниям» сегодня отнесены General Electric, Ford и General Motors.

Можно сказать, что зомби-компании – «живые мертвецы», их руководство занято не тем, что по учредительным документам является их основной деятельностью, а поддержанием компании на плаву путем поиска новых дешевых денег. Можно сказать, что зомби-компании занимаются не развитием, а выживанием.

Первой страной, где рождение зомби-компаний стало массовым явлением, оказалась Япония. Это произошло после 1990 года, когда там лопнул «финансовый пузырь», в стране закончилось «экономическое чудо» и она вошла в фазу перманентной стагнации. В Японии в отличие от других стран многие зомби – родились не как стартапы. Это бизнес, который некогда был динамичным и успешным, а после вхождения в фазу стагнации перешел в «замороженное» состояние. Многие сегодняшние японские зомби-компании, которые в «замороженном» состоянии уже находятся три десятка лет, из года в год живут с рейтингами ВВВ. Кстати, специалисты говорят, что термин «зомби-компании» впервые был применен в 2008 году в отношении японского бизнеса.

«Зомби» – феномен почти исключительно стран, которые относятся к разряду «развитых». Эксперты называют следующие страны, где наиболее высок процент зомби-компаний: Австралия, Бельгия, Канада, Германия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Соединенное Королевство, Соединенные Штаты, Франция, Швейцария, Швеция и Япония. К этому списку еще надо добавить Китай. Примерно 20 % компаний, зарегистрированных на биржах в Шанхае и Шэньчжэне, относятся к категории «зомби».

Процент «зомби» неуклонно растет. По оценкам БМР, доля компаний-зомби в странах ОЭСР за последние годы достигла опасных двенадцати процентов. Другими словами, каждая восьмая фирма – потенциальный банкрот. В то время как 30 лет назад их доля составляла всего 2 %.

По данным Bianco Research, на конец 2017 года в индексе S&P 1500 доля компаний-зомби – 14,6 %; для сравнения, в эпоху Пузыря доткомов (период 1995–2001 гг.) их было меньше 4 %.

В 2016 году Европейский центральный банк около 10 % компаний в шести ведущих странах еврозоны отнес к категории «зомби». В 2007 г. их было только 5,5 %. В Италии и Испании доля таких компаний, по оценкам ОЭСР, и вовсе утроилась с 2007 г. В Италии в «зомби» числилось около 10 % работающего населения, им досталось 20 % всего инвестированного капитала в 2013 г. (последний год, за который доступны данные).

В докладе БМР «Annual Economic Report– 2018» отмечается, что любое событие на финансовых рынках может привести к тому, что начнется «массовый падеж» зомби-компаний, и он станет «триггером», который запустит новый мировой финансовый кризис.

В указанном докладе подробно объясняется очевидная причинно-следственная связь между ростом доли зомби-компаний и мягкой и сверхмягкой денежно-кредитной политикой Центробанков. Смягчение этой политики выразилось, во-первых, в снижении ключевых ставок Центробанков; во-вторых, в запуске программ «количественных смягчений» (КС). Под КС понимается запуск «печатных станков» Центробанков, продукция которых (деньги) шла на скупку ценных бумаг. В США было три программы КС, которые действовали в период с 2008 по 2014 гг. В результате скупки казначейских облигаций США и ипотечных бумаг активы ФРС США выросли с 0,8 до 4,5 трлн долл. Следовательно, в экономику поступило дополнительно примерно 4,7 трлн долл., денежная масса возросла почти в 6 раз. Свои программы запускали также ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии. По поводу последнего из них следует сказать, что накачивание экономики деньгами японский Центробанк стал проводить еще с 90-х годов прошлого века и продолжает делать по сей день, при этом предпочитает не называть это программами КС. Это, если так можно выразиться, modus vivendi (образ жизни) японского Центробанка. Примечательно, что закупает он не только государственные долговые бумаги, но также корпоративные бумаги (как облигации, так и акции).

Итак, после финансового кризиса 2007–2009 гг. в экономически развитых странах наступил «денежный социализм». Денег в экономику поступало все больше, а процентные ставки по кредитам были символическими. Деньги сделались почти бесплатными. Это и стало питательной почвой для выживания и даже расширения сообщества зомби-компаний. Центробанки этих стран пытались несколько изменить вектор своей денежной политики, начать ее ужесточение. Но каждый раз останавливались, понимая, что даже незначительные ужесточения могут спровоцировать массовый «мор» зомби-компаний, что, в свою очередь, создаст «эффект домино»: «мертвецы» потянут за собой на тот свет и тех, кто еще пока жив. Прежде всего инвесторов и кредиторов, которые давали деньги зомби-компаниям. Вот и ФРС США до мая месяца текущего года пыталась осторожно ужесточать свою денежную политику. Ключевая ставка была поднята до 2,25 – 2,50 % (а еще в 2015 году она была всего 0–0,25 %). Проводилась продажа бумаг из портфеля ФРС США для некоторого абсорбирования избыточной денежной массы, делались заявления о следующих шагах по ужесточению (такие заявления тут же учитывались участниками финансового рынка, особенно при проведении фьючерсных сделок).

Но неожиданно председатель Федерального резерва Джером Пауэлл и другие члены Совета управляющих ФРС заявили, что дальнейшее ужесточение приостанавливается. Более того, были сделаны откровенные намеки на то, что начнется новый раунд смягчений. Подобные же заявления были сделаны президентом ЕЦБ Марио Драги. Это помимо всего означает, что жизнь зомби-компаний продлевается. Это не может не вызывать раздражения со стороны «живых» компаний, которые небезосновательно полагают, что зомби забирают с рынка значительную часть денег, которая могла бы быть использована для финансирования реальных инвестиционных проектов.

Удивительно, но в докладе БМР преобладает описательный подход при изложении нынешней экономической ситуации в мире. Констатируется рост зомби-компаний и продолжение Центробанками мягкой («голубиной») денежно-кредитной политики. Вместе с тем не дается никаких рекомендаций, как сойти с этой скользкой дороги, которая ведет к глобальному финансовому коллапсу.

Америка грозит начать валютные интервенции. нЕужели ФРС будет скупать рубли?

Август 2019 г.

На протяжении многих лет Вашингтон обвинял другие страны в том, что они ведут валютную войну против США. Под валютной войной понималось и понимается сознательное занижение денежными властями других стран курса национальной валюты по отношению к доллару США с целью повышения конкурентоспособности национальных компаний на мировом рынке и рынке США. Особенно часто эти обвинения адресовались Китаю, который имел громадное положительное сальдо торговли с США. Народный банк Китая (НБК) действительно занижал курс юаня по отношению к доллару (такое занижение выявлялось при расчете паритета покупательной способности юаня по отношению к доллару). Вместе с тем Китай продолжал свою политику занижения курса юаня. С одной стороны, Пекин заявлял Вашингтону, что не преследует цели занижения юаня, а если такое занижение и происходит, то это лишь следствие того, что НБК наращивает долларовые резервы, покупая американскую валюту на китайские юани. С другой стороны, и Вашингтон понимал, почему происходит занижение курса китайской валюты. Спрос на продукцию «печатного станка» ФРС США со стороны Китая был важнее, чем некоторое ослабление конкурентоспособности американских товаров по сравнению с китайскими.

Но с приходом в Белый дом Дональда Трампа отношение Вашингтона к валютным войнам изменилось. Теперь повышение конкурентоспособности американских компаний на мировом рынке стало более приоритетной задачей, чем поддержание и наращивание спроса на продукцию «печатного станка» ФРС другими странами. Реальная экономика США оказалась на первом месте, а поддержание и укрепление позиций доллара в мире – на втором, а, может быть, даже на десятом.

Трамп не раз заявлял и продолжает заявлять, что будет наказывать экономическими и иными санкциями те страны, которые будут продолжать ведение валютной войны против доллара США. В Конгресс США стали регулярно представляться доклады Минфина США под названием «Валютные манипуляции стран, являющихся основными торговыми партнерами США»; последний такой доклад датируется маем 2019 года[342]. Под «прицел» Вашингтона в последнем докладе, как всегда, попал Китай. За ним следуют такие страны, как Япония, Мексика, Южная Корея, Германия, Италия, Сингапур, Малайзия, Вьетнам. Это, по оценкам Минфина США, главные «валютные манипуляторы». С Китаем, самым главным «валютным манипулятором», Вашингтон разбирается последние два года, и эта разборка уже вылилась в откровенную торгово-экономическую войну двух главных торговых держав.

Недавно в валютной политике Вашингтона произошел некий качественный перелом. Трамп, осознавший, что никакими «вербальными интервенциями» и угрозами санкций главных торговых партнеров-конкурентов не образумишь, заявил, что Америка сама начинает вести валютную войну. Главная ставка была сделана на Федеральную резервную систему США, которая должна проводить «голубиную» (т. е. сверхлиберальную) денежно-кредитную политику.

Во-первых, приступить к понижению ключевой ставки, которая после нескольких повышений с 2015 года достигла к началу нынешнего года планки 2,25—2,50 %. По мнению Трампа это недопустимо высокий уровень, который способствует укреплению доллара США. Будь воля Трампа, он бы опустил ее до уровня «плинтуса», который был в период 2008–2015 гг. (0–0,25 %). Понижение ключевой ставки будет означать и понижение валютного курса доллара США.

Во-вторых, возобновить программу «количественных смягчений», которую Федеральный резерв начал проводить еще в разгар финансового кризиса (в 2008 году) и которая была завершена в октябре 2014 года. Программа сводилась к накачке экономики деньгами «печатного станка» за счет скупки казначейских и ипотечных бумаг. Активы ФРС США за 2008–2014 гг. раздулись с 0,8 до почти 4,5 трлн долл. Т. е. денежная масса выросла в несколько раз. Джанет Йеллен, председатель ФРС США, в конце своего срока пребывания на указанном посту начала потихоньку сбрасывать накопленные на балансе Федерального резерва бумаги. Однако Трамп резко этому воспротивился. Новый руководитель ФРС Джером Пауэлл (с февраля 2018 года) продолжил аккуратное сокращение портфеля бумаг американского Центробанка, что вызвало негодование президента США. Дональду Трампу нужно обратное: возобновление программы «количественных смягчений» в целях дальнейшей накачки американской экономики деньгами. А такая накачка, по его мнению, помимо всего прочего будет способствовать снижению курса доллара США и повышению конкурентоспособности американской экономики.

Пока Дональд Трамп не находит должной поддержки со стороны ФРС и ее руководителя Джерома Пауэлла. Правда, в конце июля ФРС понизила ключевую ставку на 0,25 процентных пункта (впервые с 2008 года) и прекратила продажу бумаг из своего портфеля. Но этого, по мнению Трампа, явно недостаточно. Действительно, пока не видно, чтобы доллар США ощутимо слабел по отношению к юаню, евро, другим валютам главных торговых конкурентов. Трамп обвиняет Джерома Пауэлла в нерешительности и медлительности. Он регулярно заявляет, что главной угрозой Америке, кроме Китая, является Федеральная резервная система, возглавляемая Джеромом Пауэллом. Так, Трамп записал в твиттере: «Мой единственный вопрос: кто наш больший враг – Джей Пауэлл или председатель Си Цзиньпин?»

Смею предположить, что даже если бы Джером Пауэлл в полной мере удовлетворял запросы Трампа по части либерализации денежно-кредитной политики (ДКП) ФРС США, это не обеспечило бы победы Америки в валютной войне с Китаем и другими странами. Либерализация ДКП ФРС – необходимое, но недостаточное условие успеха в валютной войне. Это, кстати, понимают многие американские экономисты, в том числе те, кто работает в Федеральном резерве и Минфине США. Для победы нужны валютные интервенции денежных властей Америки. А что это такое?

Согласно определению Международного валютного фонда, валютная интервенция (англ, foreign exchange market intervention, currency intervention) – операция, которую проводят денежные власти (центральный банк или министерство финансов) для воздействия на валютный курс национальной денежной единицы. Валютные интервенции могут проводиться в целях как повышения, так и понижения курса. В теории понятно, что такое валютные интервенции. А вот на практике понять, что есть интервенция, а что нет, достаточно сложно. Центробанки многих стран проводят масштабные скупки долларов США. Рекордсменами по таким закупкам являются Народный банк Китая и Банк Японии. Каждый из них засосал в свои валютные резервы долларов США на сумму свыше 1 трлн долл, (в виде облигаций казначейства США и долларовых депозитов в зарубежных банках). При этом руководители НБК, Банка Японии, других Центробанков заявляют, что, мол, эти операции осуществляются не для понижения курса своих валют, а для пополнения валютных резервов. Именно так до сих пор они защищались от обвинений Вашингтона, подозревавшего их в валютных интервенциях (или, что то же самое – валютных манипуляциях).

Что касается США, то денежные власти этой страны крайне редко прибегали к валютным интервенциям. Зачем? Мировая долларовая система, сложившаяся после Второй мировой войны, была так хитро устроена, что Америке не надо было беспокоиться о валютном курсе доллара. Коль доллар – мировая валюта, то его курс по отношению к другим денежным единицам должен быть завышенным и желательно растущим. Другие страны скупками долларов автоматически обеспечивали поддержку доллара США. И вот в Белый дом приходит Трамп и все переворачивает с ног на голову. Теперь Америке, оказывается, нужен слабый доллар. А для этого Минфин США и Федеральный резерв должны начать скупки валют своих конкурентов, запустить процесс формирования полноценных валютных резервов.

Конечно, у США какие-то золотовалютные резервы есть, но по их величине Америка далеко не лидер. По данным МВФ, на середину нынешнего года их величина составила 127,3 млрд долл. У Чехии они больше – 145,1 млрд долл., а у Польши чуть меньше – 120,0 млрд долл.[343] В последние годы США по величине официальных международных резервов среди всех стран мира находились где-то на уровне двадцатого места (плюс-минус). Если вычесть из величины золотовалютных резервов США золотую их часть, то на чисто валютную останется менее половины.

За управление валютными резервами отвечает Фонд валютной стабилизации (ФВС) Казначейства США. Указанная структура была создана в 1934 году. В соответствии с Законом о золотых резервах ФВС может с одобрения президента США самостоятельно проводить операции на валютном рынке. Американские валютные резервные активы поровну разделены между Федеральным резервным банком (ФРБ) Нью-Йорка и Фондом валютной стабилизации (ФВС). ФРБ Нью-Йорка выступает агентом ФВС при управлении активами и проведении интервенций. Совокупная величина резервов достигает около 40 млрд долл. Правда, данные несколько устаревшие. Эксперты говорят, что сегодня это уже 46 или даже 50 млрд долл. Свежих официальных цифр нет, поскольку с сайта Казначейства США страница Фонда валютной стабилизации[344] без каких-либо объяснений удалена.

Итак, валютные резервы США находятся в ведении государства, а не частной корпорации ФРС США. И это важный момент. Трамп рано или поздно воспользуется этой возможностью, поняв, что без ФВС валютные войны Вашингтону вести нельзя. Тем более, что валютные интервенции ФВС может проводить лишь с согласия президента США. До сих пор Вашингтон прибегал к валютным интервенциям крайне редко. Согласно данным Казначейства США, за период 1996–2017 гг. было проведено три серии интервенций (в 1998, 2000 и 2011 годах), причем все они были скоординированы с валютными интервенциями денежных властей других стран (для достижения взаимно согласованных курсов валютных пар)[345].

Аналитики ведущих западных банков уверены, что Трамп не сегодня-завтра даст команду Казначейству начать валютные интервенции. И это уже не будут прежние скоординированные с другими странами интервенции, они будут односторонними. Конечно, «патронов» для них пока маловато (очень округленно – 50 млрд долл.). Но некоторые из аналитиков уверены: Трамп будет настаивать, чтобы интервенции проводились за счет гигантских долларовых активов ФРС, исчисляемых триллионами. А если понадобится, то для обслуживания валютных интервенций можно будет включить «печатный станок» ФРС. Кто-то из экспертов оценивает, что Америке для эффективных интервенций нужен резерв в 200 млрд долл., а кто-то называет цифры 400 и даже 500 млрд долл.

А что конкретно денежные власти США (ФРС + ФВС) будут делать на фронте валютной войны? – Скупать китайский юань (CNY), евро (EUR), японскую йену (JPY), южнокорейскую вону (KRW), малазийский ринггит (MYR), вьетнамский донг (VND), сингапурский доллар (SGD). Некоторые эксперты полагают, что, скорее всего, приоритет в интервенциях будет отдаваться покупке за доллары EUR и JPY – наиболее ликвидных и свободно торгуемых валют.

В «черных» списках иностранных валют, содержащихся в докладах Минфина США, российского рубля пока нет. Но, как сообщают некоторые источники, в черновом варианте последнего доклада по валютным манипуляциям российская валюта фигурировала. Но в последний момент по каким-то причинам была исключена. В любой момент рубль в «черных» списках Вашингтона может появиться. Что это значит? – Что против российского рубля денежные власти США (Федеральный резерв и Казначейство) могут начать валютные интервенции. Проще говоря, станут скупать российский рубль.

Не поэтому ли в последнем пакете экономических санкций Вашингтона против Москвы (введен в действие в этом месяце) имеется пункт, который некоторым кажется достаточно странным? Пункт этот гласит, что американским инвесторам запрещено приобретать российский долг в долларах и иной иностранной валюте. А вот в рублевый долг инвестировать можно. Это своеобразная «оговорка по Фрейду», означающая, что сценарий покупки денежными властями США российского рубля и его включения в международные резервы США не такой уж фантастический, как это кажется на первый взгляд. Вашингтон готов играть на повышение рубля. При грамотной валютной политике российских денежных властей это обстоятельство можно было бы использовать в наших интересах.

Южная Африка: страсти вокруг Центробанка

Сентябрь 2019 г.

Кто не знает аббревиатуру «БРИКС»? – Она обозначает группу из пяти стран: Бразилии, России, Индии, КНР и ЮАР (англ. BRICS – сокращение от Brazil, Russia, India, China, South Africa). Это неформальное объединение указанных государств, которое, как многие надеялись, могло трансформироваться в серьезный экономический и политический блок, способный оказывать влияние на мировое развитие.

Но сегодня БРИКС фактически редуцировался до группы из трех стран, которую можно назвать РИК, а первую и последнюю буквы аббревиатуры следует убрать. Почему? – Потому что траектория развития Бразилии изменилась после импичмента президента Дилмы Русеф и ее замены на Мишели Темера в августе 2016 года. А в феврале 2018 года произошла смена власти в Южной Африке: президент Джейкоб Зума был насильственно (до проведения очередных выборов) смещен, а его место занял Сирил Рамапоса. После указанных событий связи Бразилии и Южной Африки с Россией, Индией и Китаем стали ослабевать, они стали дрейфовать в сторону Запада.

Хочу несколько подробнее поговорить о Южной Африке. Предыдущий президент страны Джейкоб Зума, находившийся на высшем государственном посту с 2009 года, держал курс на углубление отношений с Россией и другими странами БРИКС. Внутри Южной Африки он проводил курс на оздоровление экономики, ослабление ее зависимости от иностранного капитала, ликвидацию бедности, ликвидацию коррупции, установление контроля над национальным капиталом и т. п. В последние два своего пребывания на посту президента страны Джейкоб Зума на первое место поставил следующие две задачи.

Во-первых, перераспределение сельскохозяйственных земель за счет богатых белых фермеров в пользу бедных чернокожих крестьян. Оно должно было происходить без каких-либо компенсаций в пользу белых землевладельцев. В южноафриканской прессе это называли «экспроприацией земли без компенсации».

Во-вторых, национализация Центробанка страны, имеющего официальное название «Южно-Африканский резервный банк» (ЮАРБ). Указанные две задачи были утверждены на национальной конференции (съезде) АНК (Африканский национальный конгресс – самая влиятельная политическая партия Южной Африки) в декабре 2017 года. Примечательно, но именно на той конференции АНК избрал своим лидером Рамапосу, бывшего на тот момент вице-президентом страны.

Подробнее остановлюсь на второй задаче. Джейкоб Зума как опытный политик прекрасно понимал, что никакие социально-экономические реформы в стране не достигнут своей цели до тех пор, пока реальные рычаги управления будут находиться в руках Центробанка, являющегося независимым от государства институтом. Южно-Африканский резервный банк был создан почти столетие назад– 31 марта 1920 года (операции начал в следующем, 1921 году). В статье 224 Конституции ЮАР определен «независимый» статус Центробанка, РБЮА «должен выполнять свои функции самостоятельно, но с регулярными консультациями между Банком и членом Кабинета министров, ответственных за национальные финансовые вопросы». Более подробно статус и функции Центробанка прописаны в специальном законе о ЮАРБ, принятом тридцать лет назад (The South Reserve Bank Act, 1989).

Более того: Центробанк страны не только «независим» от государства, он является частной организацией акционерного типа. В случае с РБЮА используется примерно та же схема управления, что и в других частных Центробанках (например, в Федеральной резервной системе США): из 14 членов Совета 7 назначаются президентом ЮАР и еще 7 назначаются акционерами.

На сегодняшний день число акционеров составляет примерно 600. Имена физических лиц и названия юридических лиц, выступающих акционерами, не разглашаются[346]. Эксперты полагают, что реально контрольный пакет Центробанка принадлежит всего нескольким акционерам. Не исключается, что среди акционеров есть нерезиденты. Очевидно, что при таком статусе Центробанка президенту и правительству действительно трудно, практически невозможно проводить в жизнь свои национальные программы. Экономика страны де-факто оказывается под внешним контролем «хозяев денег» (главных акционеров ФРС США), осуществляемым через ЮАРБ. Еще в 2010 генеральный секретарь АНК Гвиде Манташи осторожно заявил, что правительство должно рассмотреть вопрос о национализации Центробанка Южной Африки, поскольку тот «является одним из пяти частных центральных банков в мире» (Pierre De Vos, «Nationalisation of the Reserve Bank?», 28.01.2010[347]. Тут я должен поправить южноафриканского политика. Количество полностью или частично частных Центробанков несколько больше. Даже на сегодняшний день их число, по моим оценкам, составляет 10. Кроме ЮАРБ это также Центробанки следующих стран: Бельгии, Греции, Италии, Сан-Марино, Турции, США, Швейцарии и Японии.

Решение конференций (съездов) АНК считаются в Южной Африке обязательными для исполнения. Следовательно, решение о национализации Центробанка, принятое в декабре 2017 года, должно было претворяться в жизнь. Это не на шутку испугало «хозяев денег». И вместо национализации ЮАРБ в стране фактически был произведен государственный переворот. Рука Запада в событиях февраля 2018 года (несмотря на маскировку) видна. Немалую роль в этих событиях сыграл белый миллиардер Джоан Руперт, второй по богатству человек в Южной Африке.

В кресло президента страны полтора года назад был посажен Сирил Рамапоса – один из богатейших людей континента, владелец южноафриканской сети McDonald's и член совета директоров местного подразделения Coca-Cola Company. Нет сомнения, что он – ставленник транснациональных корпораций (ТНК). Новый президент начал переориентацию страны на Запад, связи Южной Африки с Россией и другими странами БРИКС стали слабеть. Первое, что сделал Рамапоса, став президентом, – заблокировал процесс подготовки к национализации Центробанка.

Чтобы получить минимальную поддержку внутри страны, новый президент одним из главных своих лозунгов сделал борьбу с коррупцией. Однако никакой реальной борьбы с коррупцией до сих пор нет, этот лозунг используется для того, чтобы убирать с дороги тех политиков и государственных чиновников, которые мешают Рамапосе. В то же время новый президент стал расставлять своих людей. Так, новым министром финансов стал Тито Мбовени, который с 1999 по 2009 гг. возглавлял Центробанк страны. Он был смещен с этого поста с приходом на пост президента страны Джейкоба Зумы, который не без оснований считал Мбовени человеком, слишком сильно ориентированным на западный капитал. Отметим, что нынешний министр финансов является одним из учредителей крупного инвестиционного фонда «Mboweni Brothers Investment Holdings», а после того, как покинул пост управляющего ЮАРБ, стал международным советником (international advisor) банка «Goldman Sachs International».

Управляющим ЮАРБ в настоящее время является Леседжа Кганьяго (Lesetja Kganyago). Он находится на этом посту с 2014 года. Этот чернокожий банкир ничем не примечателен, его называют «серой мышью». Он устраивал предыдущего президента, устраивает и нынешнего. Более того, при нынешнем президенте сообразительный Кганьяго стал откровенно лебезить перед Международным валютным фондом, изъявляя готовность выполнять все пункты «Вашингтонского консенсуса». Осенью этого года истекает пятилетний срок пребывания Кганьяго в кресле управляющего Центробанка. Несколько недель назад Сирил Рамапоса продлил срок пребывания банкира в этом кресле на следующие пять лет. Эксперты говорят, что Кганьяго будет находиться под строгим контролем своего неофициального «куратора» – министра финансов Тито Мбовени.

Итак, полтора года назад Южная Африка начала делать достаточно явный разворот в сторону Запада. Однако неожиданно в планы Сирила Рамапоса и его прозападных единомышленников в государстве вмешался такой фактор, как всеобщие парламентские выборы, которые состоялись 8 мая 2019 года. Африканскому национальному конгрессу вновь удалось получить большинство голосов, но в составе нового парламента усилилось крыло тех членов АНК, которые разделяют взгляды предыдущего президента Джейкоба Зумы.

Опять в парламенте страны и в партийных организациях АНК вспомнили о резолюции конференции АНК, принятой в декабре 2017 года и требующей экспроприации земли и национализации Центробанка. Вторым по влиянию в стране человеком после президента считается генеральный секретарь АНК. В настоящее время этот пост занимает Элиас Магашуле. В первую очередь, именно он напоминает о том, что надо исполнять решение АНК о национализации Резервного банка. Рамапоса всячески этому противодействует. Так, он заявил: «Наша конституция наделяет Резервный банк полномочиями поддерживать стоимость нашей валюты в интересах сбалансированного и устойчивого экономического роста. Сегодня мы подтверждаем этот конституционный мандат, который должен исполняться независимо, без страхов, предпочтений и предрассудков».

Весьма сомнительное, можно сказать, лукавое заявление нынешнего президента страны. Напомню, что нынешняя конституция действует с 1997 года. Она пришла на смену конституции 1993 года (получается, что предыдущая просуществовала лишь четыре года). В нынешнюю конституцию уже внесено большое количество поправок. Зачем представлять конституцию «священной коровой»? Сторонники Элиаса Магашуле справедливо говорят, что национализацию Центробанка можно оформить еще одной конституционной поправкой.

«Хозяева денег» в связи с активизацией деятельности АНК по вопросу национализации Центробанка не на шутку всполошились. Ими задействована их агентура в Республике Южная Африка, начались волнения по стране, которые могут перерасти в гражданскую войну.

Вопрос национализации Центробанков сегодня выходит на первый план во многих странах мира. Политики начинают понимать, что без этого все планы по решению социально-экономических проблем обречены на провал. Наиболее острые баталии вокруг статуса Центробанков в последнее время происходят в таких странах, как Турция[348] и Италия[349].

ЕЦБ увеличивает дозы «денежных наркотиков» для экономики

Октябрь 2019 г.

После финансового кризиса 2007–2009 гг. Центробанки многих стран мира «подсадили» свои экономики на «денежные наркотики». Диспропорции мировой и национальных экономик в ходе кризиса до конца ликвидированы не были. После окончания острой фазы кризиса экономики вошли в фазу стагнации. Для вытягивания экономик из этой стагнации и была применена либеральная денежно-кредитная политика Центробанков, которую критически настроенные эксперты стали называть политикой «лечения» экономики с помощью «денежных наркотиков». Суть этой политики предельно проста – накачивание экономики все большими количествами «дешевых» или даже «бесплатных» денег. Да, к этому методу прибегали и раньше, на протяжении прошлого века. Но он применялся только в острой фазе кризиса, продолжительность его использования ограничивалась обычно несколькими месяцами. А в данном случае «лечение» началось в 2008 году, а сегодня на календаре уже вторая половина 2019 года. Центробанки продолжают «лечить» «пациента» с помощью «денежных наркотиков» уже одиннадцатый год.

На птичьем языке Центробанков этот метод лечения называется «количественными смягчениями» и установлением низкой ключевой ставки. Наиболее ярко выраженную либеральную денежно-кредитную политику проводили и продолжают проводить Федеральная резервная система США, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Японии, Банк Англии, Центробанки Швейцарии, Швеции, Дании. Т. е. Центробанки стран, относящихся к «золотому миллиарду». Ключевые ставки у этих банков были резко понижены еще в конце прошлого десятилетия и до сих пор остаются на уровне плинтуса или даже ниже. У ФРС США на сегодняшний день она составляет 2,00—2,25 %; у Банка Англии – 0,75 %; у Резервного банка Австралии – 1,00 %; у Национального банка Дании – 0,05 %.

У Европейского центрального банка (обслуживающего 19 стран еврозоны) ключевая ставка составляет ноль процентов, причем на этом уровне она находится уже с начала 2016 года. А ряд Центробанков вообще ушли в минус. Отрицательные ключевые ставки сегодня у Банка Японии (– 0,1 %), Банка Швеции (—0,25 %), Национального банка Швейцарии (—0,75 %). На этот минусовый уровень эти Центробанки вышли еще в 2015–2016 гг.

Такие «денежные наркотики» прописываются только экономикам стран «золотого миллиарда». За его пределами ключевые ставки все в плюсе, причем иногда очень большом. Так, на сегодняшний день ключевая ставка Народного банка Китая составляет 4,35 %; на этом уровне он ее держит с конца 2015 года. А вот данные по сегодняшним ключевым процентным ставкам некоторых других стран, относящихся к периферии мирового капитализма (ПМК): Банк Мексики – 8,00; Резервный банк Индии – 5,40; Южно-Африканский Резервный банк – 6,50; Центральный банк Бразилии – 6,00; Банк России – 7,00. Одна из наиболее высоких ключевых ставок – у Центробанка Турции – 19,75. А до недавнего времени она была на уровне 24,00[350].

Плюс к низким ключевым ставкам добавляется «количественное смягчение» (КС), т. е. банальное включение «печатных станков» Центробанков. В результате реализации трех программ КС активы ФРС США за период 2007–2014 гг. выросли с 0,8 до почти 4,5 трлн долл. Это означает, что количество денег, сошедших с «печатного станка» американского Центробанка увеличилось за отмеченный период примерно в пять с половиной раз.

Примерно такая же динамика КС наблюдается у Банка Японии. В 2007 году активы японского Центробанка без малого составляли 1 трлн долл. На сегодняшний день они уже достигли величины 5,4 трлн долл.

ЕЦБ начал официально свою программу КС в 2015 году, хотя де-факто политику КС начал проводить еще с 2008 года. Количество денег в еврозоне за последнее десятилетие также увеличилось в несколько раз. В 2007 году активы ЕЦБ были равны 1,5 трлн долл., а сегодня они достигли величины 5,2 трлн долл.[351] А поскольку политика КС сводится к тому, что Центробанки скупают долговые бумаги государств, то они одновременно стимулируют рост государственного долга. Тот же ЕЦБ занимался скупкой облигаций Италии, Греции, Испании, Португалии и других стран еврозоны, подталкивая рост суверенных долгов. У перечисленных выше стран уровень суверенного долга превышает 100 % ВВП, а у Греции он намного выше – приближается к 180 % ВВП.

Таким образом, страны «золотого миллиарда» (особенно если их сравнивать со странами ПМК) живут в условиях «денежного социализма». Причем эта жизнь уже продолжается одиннадцатый год. Центробанки пытались прекратить «лечение пациентов» с помощью «денежных наркотиков», но у «пациентов» сразу же начинались дикие боли и корчи. «Врачи» (Центробанки), увы, никого другого метода «лечения», кроме «денежных наркотиков» не знают. Поэтому вынуждены опять к ним возвращаться. Хотя прекрасно понимают, что при этом у «пациента» возникает устойчивая зависимость от «денежного наркотика» и что длительное применение указанного «медицинского средства» ведет к летальному исходу. Но они не желают об этом говорить, создавая у публики впечатление, что «пациент» выздоровеет. Нет, «пациент» обречен!

Американский президент Дональд Трамп требует от ФРС США радикального снижения ключевой ставки. Председатель Федерального резерва Джером Пауэлл хотя и произвел в конце июля 2019 года первое за более чем десятилетний период времени снижение ключевой ставки (на 25 базисных пунктов – до уровня 2,00—2,25 %), однако Трампу этого явно недостаточно. Трампу нужно, чтобы ключевая ставка ФРС была хотя бы такой как у ЕЦБ (т. е. нулевая). А еще лучше, чтобы она была как у Банка Японии или Национального банка Швейцарии (т. е. отрицательная). Трамп называет как минимум три причины, почему Федеральный резерв должен это сделать.

Во-первых, для того, чтобы оживить стагнирующую экономику Америки, особенно ее реальный сектор.

Во-вторых, для того, чтобы через понижение ключевой ставки понижать валютный курс доллара США (Трамп ведь объявил, что Америка начинает валютную войну, а ее суть в понижении валютного курса национальной денежной единицы).

В-третьих, через понижение ключевой ставки можно понизить процентные ставки по казначейским бумагам США, т. е. можно снизить расходы федерального бюджета на обслуживание государственного долга США (в настоящее время такие расходы уже достигли 10 % доходной части федерального бюджета).

Федеральный резерв, по мнению Трампа, действует нерешительно, топчется на месте. Американский президент дошел до того, что заявил: большую угрозу для Америки представляет не Китай, а Федеральный резерв и его руководитель Джером Пауэлл. Последнего он на днях назвал «наивной бестолочью» и в очередной раз потребовал радикального смягчения денежно-кредитной политики ФРС. Это было заявление, сделанное Трампом в «Твиттере» в среду, И сентября.

И в то время, когда в Америке продолжаются разборки между президентом страны и руководителем Федерального резерва, в Европе принимаются решения, свидетельствующие о том, что лечение экономики «денежными наркотиками» будет продолжено. Вчера, в четверг, 12 сентября президент ЕЦБ Марио Драги, который в ближайшее время передаст вахту Кристин Лагард, объявил об очередном денежном «смягчении». ЕЦБ сохранит базовую процентную ставку на нулевом уровне. Но одновременно будет понижена процентная ставка по депозитам с —0,4 % до —0,5 %. Такое решение было принято на вчерашнем заседании Совета управляющих ЕЦБ. Для справки сообщу, что ставка по депозитам ЕЦБ стала отрицательной еще в июне 2014 года. А в марте 2016 года она опустилась до уровня минус 0,4 % и сохранялась без изменения до нынешнего момента.

В пресс-релизе ЕЦБ по итогам вчерашнего заседания также говорится о возобновлении программы количественного смягчения (она была завершена 31 декабря 2018 г.) в виде покупок активов на сумму 20 млрд евро в месяц с 1 ноября 2019 года.

Трамп немедленно прореагировал на эту новость на своей личной странице в «Твиттер»: «Европейский центральный банк, действуя быстро, снизил ставки на 10 базисных пунктов. Они пытаются и при этом добиваются успеха, обесценивая евро относительно нашего очень сильного доллара, что наносит ущерб экспорту США». «А ФРС сидит, сидит и сидит, – продолжил американский президент. – Им платят за то, чтобы они давали деньги в долг, в то время как мы платим проценты!»

31 октября нынешнего года кресло президента ЕЦБ займет Кристин Лагард, которая до этого занимала должность исполнительного директора Международного валютного фонда. Можно быть уверенным, что она продолжит либеральную денежную политику Марио Драги. Стратег известного швейцарского фонда по управлению активами Pictet Wealth Management Фредерик Дукрозет в июле, когда стало известно о преемнице Марио Драги, заявил, что Кристин Лагард «всегда поддерживала нетрадиционную политику ЕЦБ, включая количественное смягчение». При этом он добавил, что уже в первый год своего президентства в ЕЦБ Лагард сдует пыль с «печатного станка» и запустит новый раунд «количественных смягчений».

Аналитики американского банка Goldman Sachs подсчитали, что исходя из действующих нормативов, у ЕЦБ еще есть «резерв» на закупку на финансовом рынке долговых бумаг на сумму 400 млрд евро. Следовательно, встав у руля ЕЦБ, Кристин Лагард может увеличить денежную массу на указанную величину. Не исключено, что этого будет недостаточно. Тогда Кристин Лагард примется за пересмотр нормативов. Сейчас ЕЦБ имеет право скупать до 1/3 каждого выпуска бондов, эмитируемых государствами еврозоны. Если повысить «потолок» до 50 %, то объемы «количественных смягчений», по оценкам аналитиков американского банка, можно нарастить до 1 триллиона евро. Скорее всего, в рамках политики КС ЕЦБ будет также предоставлять банкам стран еврозоны кредиты под нулевые или даже отрицательные процентные ставки[352].

Да, на данный момент ЕЦБ по смелости проведения либеральной денежно-кредитной политики явно опережает ФРС США. Это не будет давать покоя Трампу. Он усилит свое давление на Джерома Пауэлла. И требования Трампа довести ключевую ставку ФРС до нуля или даже сделать ее отрицательной уже не кажутся обычным эпатажем американского президента.

Кристин Лагард как грядущая катастрофа Европы

Октябрь 2019 г.

Через несколько дней, 1 ноября, в Европейском центральном банке (ЕЦБ) произойдет «смена караула». С ноября 2011 года пост председателя ЕЦБ занимал Марио Драги. Его на плановой основе сменит Кристин Лагард, которая, как известно, до этого занимала пост директора-распорядителя Международного валютного фонда (МВФ).

Плавное перемещение Кристин Лагард из одного кресла в другое продолжалось четыре месяца. 2 июля нынешнего года саммит Европейского союза (ЕС) выдвинул кандидатуру Лагард на пост главы ЕЦБ. В связи с этим Лагард в тот же день объявила, что временно прекращает исполнять обязанности директора-распорядителя МВФ. Через две недели Лагард подала прошение об отставке. 12 сентября – отставка из Фонда. 17 сентября – обсуждение кандидатуры Лагард в Европарламенте (ЕП) и решение о ее выдвижении на пост руководителя ЕЦБ. Обращу внимание, что обсуждение не было гладким, а голосование единодушным. В поддержку Лагард было подано 394 голоса. Против проголосовали 206 депутатов, 49 воздержались. Получается, что примерно треть членов ЕП были против. Наконец, 18 октября саммит ЕС окончательно утвердил кандидатуру Лагард на пост руководителя ЕЦБ. Она станет четвертым председателем (президентом) Европейского центрального банка. Предыдущими руководителями были голландец Bum Дуйзенберг (1998–2003), француз Жан-Клод Трише (2003–2011) и уже упомянутый итальянец Марио Драги. Если все будет нормально складываться, то Кристин Лагард должна находиться в кресле председателя ЕЦБ 8 лет.

ЕЦБ – организация молодая, начала функционировать с 1 июля 1998 года. ЕЦБ – один из семи институтов Европейского союза, наряду с Европейским парламентом, Европейским советом, Европейской комиссией, судом ЕС и Европейской счетной палатой. Примечательно, что во всех документах ЕС ЕЦБ в списках институтов ЕС почему-то ставится на последнее место. Между тем, значимость ЕЦБ в системе институтов ЕС очень высокая. Считается, что он является Центральным банком не всего Европейского союза, а только еврозоны, включающей 19 государств. Но многие решения ЕЦБ, касающиеся денежно-кредитной политики, распространяются на все страны Европейского союза (28 государств, включая Великобританию). Рождение ЕЦБ в 1998 году обусловлено тем, что в Брюсселе было принято решение о начале выпуска в 1999 году евро, и эта функция была возложена на ЕЦБ.

На данный момент основными функциями ЕЦБ являются следующие: 1) выработка и осуществление денежно-кредитной политики зоны евро; 2) управление официальными (золотовалютными) резервами Евросистемы (ЕЦБ + Центробанки стран, входящих в еврозону); 3) эмиссия евро; 4) определение ключевых процентных ставок. Главной целью ЕЦБ определено поддержание ценовой стабильности в еврозоне (инфляционный рост цен не должен превышать 2 %).

Примечательно, что ЕЦБ полностью независим от остальных органов ЕС: ни Европейский совет, ни Европарламент, ни другие институты европейской интеграции не могут вмешиваться в принятие решений ЕЦБ. Хорошо известно, что многие институты ЕС формируются методами, далекими от демократических. А уже ЕЦБ с его независимостью от Европарламента, Европейского совета, Еврокомиссии и другие органов ЕС нельзя назвать «демократическим» даже при большом воображении. Высшим органом ЕЦБ считается Совет управляющих, состоящий из правления (шесть человек, включая президента ЕЦБ) и руководителей Центробанков стран, входящих в еврозону. Но ведь все 19 Центробанков еврозоны также имеют статус «независимых» от государства институтов. Получается, что Европейский центральный банк имеет «независимость в квадрате». В то же время решения в области денежно-кредитной политики или ключевой ставки оказывают сильнейшее влияние на экономическую, а, в конечном счете, и социально-политическую ситуацию во всех странах еврозоны и даже всего Европейского союза. Так что в списке институтов ЕС я бы перенес ЕЦБ с седьмого места на первое.

Таким образом, без натяжки можно сказать, что потенциально Кристин Лагард может оказаться самым влиятельным чиновником Европейского союза. Впрочем, потенциально. Многое зависит от ее личных качеств.

Посмотрим на биографию и карьеру этой дамы. Родилась в Париже в 1956 году. Хотя и француженка по паспорту, но считает себя «человеком планеты». В старшем школьном возрасте год проучилась в Америке, которая ей очень понравилась. По образованию юрист. С 1981 года работала адвокатом в одной из крупнейших в мире юридических и консалтинговых фирм – «Baker & McKenzie», международной компании, имеющей филиалы и отделения во многих странах мира. Она начала работу сразу в штаб-квартире компании, расположенной в США, в Чикаго. Кристин Лагард проработала в общей сложности четверть века в «Baker & McKenzie», где сделала карьеру и в 1999 году стала первой женщиной, возглавившей эту организацию. Под руководством Лагард адвокатский кабинет со штаб-квартирой в Чикаго удвоил свой оборот и заработал в 2004 году более 1 млрд долл. Кристин Лагард связывала всю свою дальнейшую карьеру с Америкой, где у нее образовались тесные связи с влиятельными политиками и бизнесменами. Так, с 1995 по 2002 год она работала в Центре международных и стратегических исследований (Center for International & Strategic Studies), где возглавляла одну из комиссий совместно со Збигневом Бжезинским. В 2002-м Wall Street Journal Europe поставил Кристин Лагард на пятую ступеньку в рейтинге выдающихся деловых женщин Европы; это было несколько странно, ибо ее связь с Европой была формальной (французское гражданство), а весь ее бизнес был в Америке. Некоторые в шутку ее называли «американкой французского происхождения».

В 2005 году премьер-министр Франции Жан-Пьер Раффарен уговорил эту «американку французского происхождения» вернуться на родину и стать государственным чиновником. С середины 2005 года Лагард заняла пост министра-делегата по внешней торговле. В мае 2007 года она пересела в кресло министра сельского хозяйства и рыболовства Франции. С марта 2008 года – министр экономики, промышленности и занятости Франции (в ноябре 2010 года название министерства несколько изменилась, и Лагард стали величать министром экономики, финансов и промышленности).

В середине 2011 года – новый крутой поворот в карьере Лагард. Неожиданно для многих (и, судя по всему, для самой Лагард) ее назначают директором-распорядителем Международного валютного фонда (МВФ). Это произошло после разразившегося в Вашингтоне скандала вокруг тогдашнего директора Фонда Доминика Стросс-Кана. Этот французский политик и экономист сел в кресло директора-распорядителя Фонда в сентябре 2007 года (его предшественником был испанец Родриго Рато). Доминик Стросс-Кан был достаточно влиятельным и амбициозным политиком во Франции, социалист. Планировал участвовать в борьбе за кресло Президента Французской Республики. В результате интриг политические оппоненты сумели отправить его за океан на «почетную должность» директора МВФ. На этом посту проявлял достаточно большую независимость в суждениях, в частности, ставил под сомнение целесообразность сохранения монополии доллара США в международной валютной системе. «Хозяевам денег» заявления француза не понравились. Была организована провокация, американские правоохранительные службы Стросс-Кана обвинили в сексуальных домогательствах. Против директора Фонда не было никаких твердых доказательств. Прокурорам это было известно на ранней стадии расследования.

Стросс-Кан был взят под арест, отстранен от управления Фондом. На его место в спешном порядке была назначена Кристин Лагард. Обвинения против Стросс-Кана оказались фальшивыми, они были с него сняты буквально через несколько дней после назначения на его место Лагард. Так что карьера нашей дамы в Фонде началась с очень дурно пахнущей истории.

Кстати, Доминик Стросс-Кан и Кристин Лагард были достаточно хорошо знакомы (первый из них до Лагард также занимал пост министра экономики и промышленности). Стросс-Кан отзывался о Лагард со скепсисом: «Для описания наших отношений с мадам Лагард слово «уважение» вряд ли подходит, – говорил он. – Она некомпетентна, это всего лишь красивый фасад». Многих Лагард шокировала своей американской прямотой. Через несколько месяцев после назначения на должность министра экономики и промышленности она заявила публично: «Если бензин слишком дорог, французам нужно пересесть на велосипеды». Журналисты сравнивали Лагард с Марией-Антуанеттой, которой приписывают фразу «У народа нет хлеба? Так пусть едят пирожные», и окрестили ее Мадам Бестактность (фр. La gaffe, «бестактность», созвучно фамилии Lagarde). Тем не менее, Мадам Бестактность входит в число самых влиятельных женщин мира (рейтинг «Форбс»),

На посту директора-распорядителя МВФ Лагард пробыла ровно восемь лет (в феврале 2016 года она была переизбрана на пост директора на следующие 5 лет). Эти восемь лет можно назвать периодом возникновения и обострения кризиса МВФ. Финансовый кризис 2007–2009 гг. обнажил многие слабости Фонда и поставил на повестку дня вопрос о радикальной реформе этой организации. США с момента создания Фонда имели «контрольный пакет акций» в организации и использовали ее в своих интересах. Назрел вопрос о перераспределении квот стран в капитале и голосах. А это грозило Вашингтону потерей своего контроля над Фондом. Поэтому Вашингтон всячески вставлял палки в колеса реформе. А в Фонде человеком, который выражал интересы главного акционера, была Кристин Лагард. Фонд в период ее нахождения у руля пустился во все тяжкие. В частности, в нарушение правил он выделял кредитные транши Украине. Можно смело утверждать, что Кристин Лагард была одним из наиболее послушных главному акционеру Фонда директоров. И именно при ней Фонд благодаря ее «послушности» вошел в фазу острейшего кризиса. Некоторые эксперты называют восемь лет нахождения дамы у руля МВФ «катастрофой».

Кристин Лагард – крайне удобный кандидат для занятия разного рода значимых для «хозяев денег» (главных акционеров ФРС США) должностей. Она при всей своей внешней резкости и порой беспардонности очень послушный и беспрекословный чиновник. По вопросу о причинах ее «послушности» имеется много версий. Но мне кажется, что самая главная версия состоит в том, что дама имеет… судимость.

Известный канадский антиглобалист, профессор университета Оттавы Мишель Чоссудовски (Michel Chossudovsky) в этой связи сообщает читателям своего сайта «Global Research»: «Президент Франции Эммануэль Макрон, действующий в интересах влиятельных банков, сыграл важную роль в выдвижении кандидатуры г-жи Лагард. Восхваляемая западными СМИ, Лагард была также поддержана Уолл-стрит и Федеральной резервной системой США. В сообщениях СМИ не упоминается, что Лагард– коррумпированная чиновница, участница финансового мошенничества. И у нее есть судимость»[353].

История давнишняя. Она началась в 2008 году, когда дама возглавляла министерство экономики, промышленности и занятости. Она утвердила вознаграждение в размере 404 млн евро, переведенные бизнесмену Бернарду Тапи (близкому приятелю тогдашнего президента Саркози), за оспариваемую сделку по продаже некой фирмы. Признаки коррупции были налицо. Тогда удалось «замести сор под ковер». Но в 2016 году дело вновь всплыло. Даме пришлось из Вашингтона лететь в Париж для участия в суде по делу о хищении более 400 миллионов евро. В декабре 2016 года французский суд признал управляющего директора МВФ Кристин Лагард виновной в «халатности» в связи с мошенничеством в 2008 году на многие миллионы евро. Хотя первоначально планировали формулировку «соучастие», а не «халатность». Но за «халатность» также полагается наказание. Суд почему-то не вынес никакого приговора даме. Британская газета «The Independent» от 19 декабря 2016 года писала, что Суд Республики, специальный трибунал для министров, мог бы вынести приговор Лагард в виде тюремного заключения сроком на один год и штрафа в 13000 евро. Наблюдатели судебного дела тогда пошутили, что, мол, приговор был, но с «открытой датой». Он будет оглашен в тот момент, когда дама попытается своевольничать, отклоняться от команд «хозяев денег». Последствия для дамы будут даже более тяжелые, чем в случае со Стросс-Каном, с которого были сняты обвинения.

Примечательно, что буквально после суда 2016 года Лагард была переназначена на пост директора Фонда. Внимательных наблюдателей крайне удивило, что при недавнем обсуждении кандидатуры Лагард в Европарламенте никто даже не вспомнил, что за три года до этого она получила «судимость без наказания». Вероятно, это лишний раз подтверждает, что многие люди, которые заседают там, подобно Кристин Лагард, крайне несвободны в своих решениях. Мишель Чоссудовски предсказывает, что выбор Кристин Лагард на должность председателя ЕЦБ не сулит Европе ничего хорошего: «Был обвинительный акт и обвинительный приговор. При том, что "халатность" является серьезным преуменьшением содеянного ею, ее назначение на пост главы ЕЦБ означает катастрофу для миллионов европейцев».

В заключение отмечу, что деятельность ЕЦБ на ближайшее время уже запрограммирована Марио Драги, так что даме придется просто исполнять те решения, которые были приняты ее предшественником в этом году. А они, по мнению многих экспертов, действительно могут иметь катастрофические последствия для миллионов европейцев. Марио Драги не только не повысил ключевую ставку ЕЦБ с нулевой отметки (а он еще в прошлом году намекал, что это может произойти). На заседании совета директоров ЕЦБ в сентябре принял решение опустить процентную ставку по депозитам ЕЦБ с 0,4 до 0,5 %. Европейская экономика еще сильнее подсаживается на «наркотик» нулевых и отрицательных процентных ставок. Плюс к этому Драги «продавил» решение о возобновлении программы количественных смягчений. «Печатный станок» ЕЦБ опять будет включен на полную мощность. Возобновится масштабная закупка европейских долговых бумаг. А это будет означать дальнейшее наращивание суверенных долгов странами еврозоны. Правда, на сегодняшний день действует правило, что ЕЦБ не может скупать более 1/3 общего объема выпущенных казначейских бумаг. Марио Драги добивался принятия решения о повышении этого норматива до 1/2. Но не успел. Видимо, это придется уже делать Кристин Лагард. Жаль только, что большинство европейцев не до конца осознают, какой катастрофой обернется назначение этой дамы на самый ответственный в Европе пост.

ЕЦБ: эстафета уничтожения Европы от Марио Драги переходит к Кристин Лагард

Октябрь 2019 г.

1 ноября 2019 года в Европейском центральном банке (ЕЦБ) «смена караула»: на пост председателя (президента) ЕЦБ заступает Кристин Лагард, а Марио Драги этот пост покидает. Марио Драги руководил Европейским центральным банком на протяжении восьми лет. Он был третьим председателем ЕЦБ, предыдущими были голландец Вим Дуйзенберг (1998–2003) и француз Жан-Клод Трише (2003–2011).

На Марио Драги легла нелегкая задача восстановить европейскую экономику после финансового кризиса 2007–2009 гг. Для решения этой задачи он пошел на опасный эксперимент по либерализации денежно-кредитной политики ЕЦБ (такую ультралиберальную политику принято называть «голубиной»).

Во-первых, самым радикальным образом была понижена ключевая ставка ЕЦБ. Когда Марио Драги пришел в ЕЦБ, она уже была невысокой – 1,5 %. В течение первого года он ее понизил в два раза. А 10 марта 2016 года она была опущена до нулевой отметки и с тех пор остается на этом уровне. При этом процентная ставка по депозитам ЕЦБ была опущена ниже нулевой отметки – до минус 0,4 %.

Во-вторых, была запущена программа так называемых «количественных смягчений» – КС (Quantitative Easing – QE). Она была запущена в марте 2015 года и заключалась в закупке Европейским центральным банком бондов (казначейских облигаций), которые эмитировались государствами-членами еврозоны. Программа КС действовала до 31 декабря 2018 года. За это время ЕЦБ скупил бумаг на сумму 2,6 трлн евро, почти удвоив свои активы. По величине активов ЕЦБ вошел в тройку самых крупных Центробанков мира: кроме него это Банк Японии и Народный банк Китая. У всех этих банков активы составляли в конце 2018 года примерно по 5 трлн долларов. Федеральный резерв с показателем активов, равным примерно 3,7 млрд долл., оказался лишь на четвертом месте. Программа КС ЕЦБ фактически означала включение на полную мощность «печатного станка» и наводнение экономики его «продукцией» (деньгами).

Особого оживления и восстановления европейской экономики Марио Драги с его «голубиной» денежно-кредитной политикой добиться не удалось. А вот наращивание долгов государствами-членами еврозоны облегчил и ускорил. Так, не без «медвежьей услуги» ЕЦБ долг Греции за время оказания ей финансовой помощи (программа помощи была завершена в августе прошлого года) суверенный долг страны не только не уменьшился, но вырос со 170 в 2016 году до 190 % ВВП в конце прошлого года.

Президент ЕЦБ, наверное, применил бы еще более радикальные средства «лечения» экономики, опустив ниже нуля ключевую ставку и увеличив закупки долговых бумаг. Но у него было немало противников, которые справедливо методы «лечения», применявшиеся Драги, называли «наркотиками». Такие методы дают иллюзию облегчения, но болезнь не лечат, а кризис переносят на более позднее время. Под давлением критиков (в том числе руководителей некоторых Центробанков стран, входящих в еврозону; представителей банковского бизнеса, консервативных политиков и др.) Драги вынужден был согласиться свернуть к концу прошлого года программу КС.

Темпы экономического роста в Европе в нынешнем году стали затухать. С октября прошлого года (т. е. уже на протяжении года) имеет место падение промышленного производства в еврозоне. Темпы прироста ВВП на помесячной основе в последний год варьируют в диапазоне 1,1–1,2 %. Инфляционный рост цен в сентябре этого года составил (на годовой основе) всего 0,8 %. Опять возникла реальная угроза дефляции.

Марио Драги до истечения срока пребывания в кресле председателя ЕЦБ оставалось несколько месяцев. Ему уже не надо было лавировать и учитывать критику противников ультралиберальной денежно-кредитной политики ЕЦБ. Марио пошел ва-банк и добился принятия решений по дальнейшей либерализации политики ЕЦБ. На сентябрьском заседании совета директоров ЕЦБ он добился понижения процентной ставки по депозитным операциям с 0,4 до 0,5 %. Также в сентябре Марио Драги объявил о возобновлении программы КС.

Весьма знаменательно, что Драги приурочил старт нового раунда КС аккурат к 1 ноября, когда Кристин Лагард займет кресло руководителя ЕЦБ. Также примечательно, что время действия новой программы КС не было определено. Было сказано, что она будет сворачиваться лишь тогда, когда на финансовых рынках начнется повышение процентных ставок. Замечу, что сегодня в глобальном контексте наблюдается тенденция к понижению процентных ставок, причем примерно треть всех бумаг, торгуемых на рынках, имеют уже отрицательные процентные ставки. Но ведь понижению процентных ставок на финансовых рынках как раз и способствует ЕЦБ, который держит уже ключевую ставку на нулевом уровне с марта 2016 года (справедливости ради следует признать, что этому способствуют и другие Центробанки, особенно Банк Японии, Национальный банк Швейцарии, Центробанки Швеции и Дании, у которых ключевые ставки уже давно находятся в минусовой зоне и оттуда возвращаться не собираются).

Марио Драги определил, что скупки бумаг в рамках новой программы КС будут составлять 20 млрд евро в месяц. Смелые шаги Марио Драги, сделанные накануне отставки, очень возбудили американского президента Дональда Трампа, который призвал Федеральную резервную систему США смелее следовать примеру ЕЦБ (Трамп вообще потребовал от ФРС понизить ключевую ставку ниже нуля). Мы наблюдаем не афишируемую конкуренцию ФРС и ЕЦБ: у кого политика более «голубиная»? Эксперты все называют своими именами. Это не конкуренция, а валютная война.

Официально валютной войны Нового Света против Старого Света Трамп не объявлял. Но это косвенно вытекает из ряда его заявлений, в частности призывов к председателю ФРС Джерому Пауэллу способствовать понижению валютного курса доллара. С более конкретными разъяснениями: понижать курс доллара надо по отношению к юаню и евро. А раз так, то ни Федеральный резерв, ни ЕЦБ не будут в обозримом будущем понижать ключевые ставки. А раз так, то программа КС, объявленная Марио Драги, будет продолжаться неопределенно долго. До тех, пока не произойдет какое-то событие, которое заставит руководителей денежных властей Нового и Старого Света очнуться (глобальный кризис или война).

Эстафету «лечения» европейской экономики «наркотиками» Марио Драги передает Кристин Лагард. Трудно сказать, как будет себя вести эта дама, получив от предыдущего председателя ЕЦБ такое «наследство». Отменить решения Драги она вряд ли сможет и даже захочет. Ведь ей надо разбираться в этом непростом хозяйстве. Надо иметь в виду, что Кристин Лагард – не банкир (по своему опыту она юрист, также некоторое время была министром экономики и промышленности в правительстве Франции).

Нет у нее опыта и руководства Центральным банком. Особенно таким, как Европейский центральный банк. Ведь там в совете директоров представлены руководители Центробанков всех стран-членов еврозоны. Люди очень непростые. Драги был весьма жестким руководителем и умел добиваться нужного ему «консенсуса». Сумеет ли Кристин Лагард – большой вопрос. В Международном валютном фонде было немного проще. Там был «главный акционер» – США, который давал команды, а Кристин их озвучивала и выполняла. При необходимости «главный акционер» ей помогал, используя свои особые возможности. В ЕЦБ «главных акционеров» как минимум два – Германия и Франция. А по некоторым вопросам в последнее время свое «решающее слово» пытается вставлять и Италия, где к власти не так давно пришли евроскептики.

Итак, как минимум в течение первого года Кристин Лагард будет уходить от принятия каких-то серьезных решений. Стало быть, будет по инерции проводить тот ультралиберальный курс, который заложил Марио Драги. Эксперты полагают, что из-за нехватки знаний в области экономики Кристин Лагард будет опираться на помощь главного экономиста ЕЦБ. В настоящее время это Филипп Лейн, бывший глава центрального банка Ирландии.

Эксперты обращают внимание на то, что ЕЦБ при ныне действующих правилах не сможет слишком долго осуществлять новую программу КС. Дело в том, что ЕЦБ уже скупил значительную часть тех ценных бумаг, какие он мог по правилам скупать. Правила гласят, что ЕЦБ может приобретать до 1/3 общего объема казначейских бумаг, выпущенных государством-членом еврозоны. В программе КС, утвержденной Марио Драги, ежемесячные закупки бумаг Германии определены в 3,7 млрд евро. При таких объемах закупок квота немецких бумаг будет исчерпана уже через 11 месяцев. По закупкам бумаг Голландии (0,8 млрд евро в месяц) квота будет исчерпана через 6 месяцев. Наиболее длительные закупки оцениваются по бумагам Италии (2,4 млрд евро в месяц) – 103 месяца. Но в целом норма, устанавливающая предел закупок в 1/3 всего объема бумаг государства-члена еврозоны, может уже через год стать серьезным тормозом в деле реализации новой программы КС. Марио Драги добивался повышения нормы закупок до 1/2. Однако не успел этого сделать. Марио Драги также добивался расширения набора бумаг, которые может закупать ЕЦБ. Помимо казначейских облигаций он предлагал начать масштабные закупки корпоративных облигаций. Этого он также не успел сделать. Марио Драги хотел опустить ключевую ставку ниже нуля. Также не сумел или не успел.

Видимо, подобные задачи придется решать уже Кристин Лагард. Естественно, в том случае, если она сочтет целесообразным продолжать «голубиную» политику Марио Драги. Большинство экспертов полагают, что она ее продолжит и даже может сделать ее еще более «мягкой». «Лечение» Европы «наркотиками» ЕЦБ будет продолжено. Видимо, до тех пор, пока «пациент» окончательно не умрет.

Трамп хочет заставить Федеральный резерв уйти в минус

Октябрь 2019 г.

Участники финансовых рынков в США и других странах с напряжением ждут следующей недели: 29–30 октября будет проходить очередное заседание Комитета по открытым рынкам Федеральной резервной системы США (ФРС), на котором традиционно будет решаться вопрос по ключевой ставке американского Центробанка. Как известно, ФРС уже произвела два снижения. Первое было в июле этого года – с 2,25—2,50 % до 2,00—2,25 % Оно стало первым за более чем десятилетний период (с 2008 года). Второе – в сентябре – еще на одну «ступеньку», т. е. на 25 базисных пунктов. На сегодняшний день значение ставки– 1,75—2,00 %. Никто уже не сомневается, что до конца текущего года будут новые снижения, причем некоторые эксперты и участники рынков полагают, что ФРС может за раз перескочить сразу на две «ступеньки» вниз.

В мире экономистов и финансистов отношение к понижению ключевой ставки, особенно когда она приближается к нулевому значению, неоднозначное. Впрочем, все единодушны в том, что долго это делать не следует. Это что-то наподобие «наркотика», который иногда может быть полезен в медицине, но лучше им не злоупотреблять. Чем ниже значение ключевой ставки, тем сильнее «наркотик».

Вместе с тем в мире уже имеется несколько «врачей» (Центробанков), которые сильными «наркотиками» уже продолжительное время «лечат» своих «пациентов» (национальные экономики). Причем несколько «врачей» используют очень сильные «наркотики» – ключевые ставки с отрицательными значениями. Первым таким «врачом» в 2012 году стал Центробанк Дании. Другие «врачи» – Центробанки Швеции, Швейцарии и Японии. Радикальное снижение процентных ставок этими Центробанками мотивировалось необходимостью оживления своих экономик с помощью дешевых или даже бесплатных денег. А также тем, что такие снижения способствуют ослаблению национальных валют и стимулируют экспорт.

К упомянутой выше группе Центробанков можно отнести Европейский центральный банк (ЕЦБ). У него ключевая ставка уже давно держится на нулевой отметке, а вот по депозитам с марта 2016 года она находилась на уровне минус 0,4 %. В сентябре 2019 года на очередном заседании совета директоров ЕЦБ ключевая ставка была сохранена на нулевой отметке, а вот ставка по депозитам понижена до 0,5 %.

Только что прошло заседание ЕЦБ по вопросам процентных ставок с участием президента Марио Драги (с 1 ноября на его место приходит Кристин Лагард из Международного валютного фонда). Многие ожидали, что ставка по депозитам будет опущена до 0,6 %, но на удивление все осталось на прежнем уровне.

А в США Дональд Трамп настойчиво продолжает требовать от ФРС более смелого и радикального снижения ключевой ставки. Пожалуй, главная причина такой заинтересованности президента в понижении ставки заключается в том, что это, как ему кажется, сможет ослабить американский доллар и таким образом укрепить конкурентоспособность компаний США на мировом рынке.

Побочных действий «наркотика» Трамп не желает замечать, и это многих банкиров пугает. Генеральный директор JPMorgan Chase Джейми Даймон 22 октября в интервью CNBC предупредил о негативных последствиях сохранения отрицательных процентных ставок в течение длительного времени: «Я думаю, что, когда они делали это раньше, было мнение, что мы спасаем Европейский союз, валютный союз, и это одно. Я думаю, что как постоянная часть политики, это действительно плохая идея. Это подразумевает негативные последствия, которые мы не до конца понимаем». «Если вы хотите добиться роста, вам лучше действительно продумать политику не только по отрицательным ставкам, но и по распределению капитала и так далее, – добавил он. – Итак, я надеюсь, что этого не произойдет в США»[354].

Вчера топ-менеджеры Deutsche Bank AG, Morgan Stanley и ряда других банков на конференции, организованной Financial Times в Нью-Йорке, заявили, что отрицательные ставки не стимулируют экономический рост в мире. Видимо, это была попытка ослабить нажим американского президента на Федеральный резерв. «Эксперимент с отрицательными ставками во всем мире фактически не работает, – сказал финансовый директор Morgan Stanley Джон Прузан. – Поэтому надеюсь, что мы не станем копировать политику, которая не работает». На этой же конференции главный исполнительный директор Citizens Financial Group Inc Брюс Ван Сон сказал, что, хотя его банк готовится к устойчиво низким ставкам в США, он не думает, что Федеральный резерв опустит их до уровня ниже нуля. Банкам, как отметил докладчик, придется зарабатывать не на процентах, а на комиссиях за счет оказания разного рода услуг (консалтинг, управление активами клиентов и др.). Руководитель операций Deutsche Bank в США Кристиана Райли поддержала американских коллег: «Находясь в эпицентре шторма в Европе, я могу только согласиться с ними. Пожалуйста, не надо этого делать, это противоречит всякой логике»[355].

Буквально в то же время, когда в Нью-Йорке проходила упомянутая конференция, Трамп на своей страничке в твиттере оставил запись: «Федеральный резерв уклонится от исполнения своих обязанностей, если не снизит ставку и, в идеале, не введет стимулирующие меры. Посмотрите на наших конкурентов во всем мире. Германия и другие получают деньги за свои заимствования. ФРС слишком быстро подняла ставку и слишком медленно ее снижает».

Напрямую Трамп не сказал, что требует от Федерального резерва отрицательной ставки, но он на это намекнул, приведя в качестве примера Германию. Там немецкое казначейство выпускает долговые бумаги с отрицательным процентом; это означает, что оно не только получает деньги на рынке, но ему еще покупатели бумаг приплачивают проценты за это. Трамп в своих предыдущих записях в твиттере также высказал желание наращивать государственный долг США и при этом еще зарабатывать деньги в казну. А для этого нужны как минимум нулевые, а лучше отрицательные ключевые ставки ФРС.

Примерно 95 процентов экспертов и игроков на финансовых рынках уверены, что ключевая ставка будет понижена до уровня 1,50 – 1,75 %. Т. е. на еще одну «ступеньку». Председателю ФРС Джерому Пауэллу приходится лавировать и пытаться удовлетворять ожидания как противников, так и сторонников дальнейшего понижения ключевой ставки. Можно не сомневаться, что Трамп будет недоволен «оппортунизмом» Пауэлла.

Надо сказать, что ветры, дующие в сторону понижения ключевой ставки, дошли и до России. Российский Центробанк в 2019 году, наконец, начал достаточно последовательно опускать эту ставку. Еще в начале лета 2019 года ключевая ставка была равна 7,75 %. Затем последовало три снижения по 25 базисных пунктов (17 июня, 26 июля и 6 сентября). И вот 25 октября 2019 года Банк России решился опуститься сразу на две «ступеньки»: ключевая ставка стала равна 6,50 %. Конечно, это несравнимо более высокое значение, чем ставка Федерального резерва. Но по сравнению с высокими значениями недавнего прошлого (еще в начале 2017 года она равнялась 10,00 %, а в декабре 2014 года она поднималась даже до 17,00 %) это весьма радикальное понижение. Следующий раз вопрос о ключевой ставке Банка России будет обсуждаться 13 декабря. Вероятность того, что будет принято решение о дальнейшем снижении ставки перед новым годом, высокая.

Казалось бы, что тема отрицательных процентных ставок – не для России. Но, кажется, время не только обсуждений, но и принятия решений по отрицательным ставкам пришло и для нашей страны. Речь идет о процентных ставках коммерческих банков по депозитам в евро. В связи с политикой российского государства по вытеснению из нашей экономики доллара США (де-долларизация), происходит постепенное замещение американской валюты европейской. Но работать российским банкам с евро сложно. Ведь активы российских кредитных организаций, номинированные в евро (валюта евро на депозитах иностранных банков, долговые бумаги в евро) малодоходны, а чаще всего имеют «отрицательную доходность» (те же немецкие долговые бумаги имеют отрицательный процент). Работа с активами в евро российским банкам не дает почти никакого «навара». А наши граждане размещают валюту евро на депозитах российских банков и рассчитывают на какие-то проценты. Банки не могут позволить себе роскошь платить проценты по евро. Назрел вопрос об установлении нулевых или даже отрицательных процентных ставок по депозитам в евро. Между тем российское законодательство не позволяет банкам устанавливать отрицательные процентные ставки по вкладам. Пункт 1 статьи 838 «Проценты на вклад» ГК РФ гласит: «Банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада». Таким образом, возможность выплаты вкладчиком банку процентов, присущая отрицательным ставкам, исключается.

Сейчас российские банки лоббируют вопрос о том, чтобы в законы РФ были внесены поправки, легализующие работу с отрицательными процентными ставками. Целый ряд российских банков в последнее время перестал принимать на депозиты евро, рассматривая эту услугу как убыточную. Другие банки пытаются плату за пользование депозитами в евро оформить не как проценты, а как комиссию, взимаемую с клиентов за оказываемые услуги. Это, кстати, тормозит де-долларизацию. Клиенты от депозитных операций в евро возвращаются к операциям в долларах США. По долларовым депозитам клиенты могут рассчитывать на 1, а в некоторых случаях и 2 процента годовых. Но думаю, что вирус отрицательного процента дойдет и до долларовых депозитов (особенно если Трамп будет и далее добиваться от Федерального резерва нулевых и даже отрицательных ключевых ставок). В этой связи нужны какие-то радикальные решения, в том числе внесение законодательных поправок, легализующих в России отрицательные процентные ставки. Однако в любом случае интерес российских граждан в открытии валютных депозитных счетов, мягко выражаясь, будет невысоким. Можно предполагать, что спрос на рублевые депозиты существенно возрастет.

Синхронное включение «печатных станков» ФРС и ЕЦБ – финишная прямая к мировому кризису

Ноябрь 2019 г.

Людям даже далеким от экономики, наверняка знакомо выражение «количественные смягчения» (КС). Это эвфемизм, родившийся на Западе в разгар мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. Он означает не что иное как включение на полную мощность «печатного станка» Центробанка и накачку экономики деньгами. Такую денежно-кредитную политику Центробанков (вкупе с понижением ключевых ставок) на Западе стали называть «голубиной».

Пример КС подал Федеральный резерв США, который в разгар финансового кризиса объявил свою программу количественных смягчений. Она заключалась в том, что американский Центробанк с 25 ноября 2008 года стал закупать большие партии казначейских и ипотечных бумаг, вбрасывая на рынок ежемесячно десятки миллиардов долларов продукции своего «печатного станка». Эта программа КС была завершена 31 марта 2010 года. Она была первой. После семимесячной передышки была запущена вторая программа КС (с 3 ноября 2010 г. по 30 июня 2011 г.). После более чем годовой передышки стартовала третья программа КС (с 13 сентября 2012 г. по 31 октября 2014 г.). Федеральный резерв за шестилетний период раздулся как «пузырь»: его активы выросли с 0,8 трлн долл, до 4,5 трлн долл. Это значит, что денежная масса, созданная американским Центробанком за шестилетие, увеличилась в пять с половиной раз.

Не успел еще остыть «печатный станок» Федерального резерва, как эстафету КС подхватил Европейский центральный банк. Весной 2015 года ЕЦБ начал свою программу КС, которая заключалась в покупке казначейских бумаг стран-членов еврозоны. Опуская многие детали, скажу, что европейская программа КС оказалась затяжной и продолжалась до 31 декабря 2018 года. Получается более трех с половиной лет. За это время ЕЦБ «засосал» с рынка казначейских бумаг на сумму около 2,5 трлн евро. Он также раздулся как «пузырь», его активы за время реализации программы увеличились почти в два раза.

И в Америке, и в Европе было много критиков политики КС. Такую политику можно сравнить с «наркотиком». В сложных ситуациях врач может прибегнуть в процессе лечения пациента к наркотику. Но злоупотреблять этим средством в медицине опасно: длительное его применение вызывает привыкание, а в долгосрочном плане любой наркотик разрушает человеческий организм и в конечном счете приводит к летальному исходу.

Да, в острой фазе кризиса использование «печатного станка» Центробанка было оправдано. Длительное злоупотребление «печатным станком» приводит к тому, что экономика перестает развиваться. Создается лишь иллюзия такого развития: деньги с «печатного станка» направляются не на инвестиции или государственные программы, повышающие платежеспособный спрос населения, а на финансовый рынок. Там на эти деньги покупаются ценные бумаги и другие «финансовые инструменты», обеспечивающие высокую прибыль. А вместо роста продукции предприятий реального сектора экономики и роста потребления жизненно необходимых товаров и услуг мы видим рост капитализации компаний, котирующихся на фондовом рынке и неудержимый рост покупок корпоративных бумаг юридическими и физическими лицами. Распиаренные компании (типа SpaceX и Tesla Илона Маска) могут нести большие убытки, но при этом продолжать собирать миллиарды долларов на рынке и повышать свои биржевые котировки.

Как это ни парадоксально, но на фоне растущих рыночных «пузырей» (особенно в секторе IT-компаний) происходит денежное голодание и обескровливание компаний реального сектора экономики, производящих жизненно необходимые товары. Любая денежная накачка экономики, не подкрепленная программами развития реальной экономики, рано или поздно приводит к тому, что рыночные «пузыри» лопаются. Начинается кризис. 90 лет назад на Нью-Йоркской фондовой бирже произошел обвал, получивший название «черного четверга» (24 октября 1929 года). Второе десятилетие прошлого века в Америке называют «ревущие двадцатые». ФРС США за эти годы увеличило продукцию своего «печатного станка» на 60 %. Плюс к этому деньги безудержно эмитировали коммерческие банки в виде выдававшихся кредитов. При этом ФРС не особенно контролировала деятельность банков по созданию денег из воздуха. И «пузырь» лопнул, погрузив американскую экономику в десятилетнюю депрессию.

На фоне нынешних программ КС денежно-кредитная политика тогдашнего Федерального резерва выглядела сравнительно «приличной», «умеренной». Нынешнее десятилетие с полным основанием можно назвать «ревущие десятые». Трудно себе даже представить, что произойдет, когда лопнут нынешние «пузыри», созданные с помощью печатных станов ФРС и ЕЦБ. Казалось бы, руководителям американского и европейского Центробанков надо давно нажать педаль «тормоза». И некоторые попытки остановить разогретый «печатный станок», кстати говоря, предпринимались. ФРС в октябре 2017 года (при предыдущем председателе Джанет Йеллен) начала кампанию по «количественному ужесточению» (КУ), т. е. по разгрузке своего баланса от избыточных масс ценных бумаг (как ипотечных, так и казначейских); сначала продавали по 10 млрд долл, в месяц, затем продажи бумаг увеличили до 50 млрд долл. Курс ФРС на КУ в этом году начал сворачиваться, продажи бумаг окончательно прекратились в августе 2019 года, к этому времени активы Федерального резерва сократились до 3,8 трлн долл. В общей сложности удалось облегчить баланс ФРС на 700 млрд долл, и изъять с рынка аналогичную сумму денег.

Европейский центральный банк с начала этого года прекратил КС, правда и КС (продаж бумаг из своего портфеля) не начал. В общем, в первой половине этого года два указанных Центробанка топтались на месте, раздумывая, в каком направлении двигаться дальше. И в Старом, и в Новом Свете имеется много сторонников разворота Центробанков в сторону КУ, т. е. нажатия на педаль «тормоза».

Кстати, основная масса сторонников ужесточения в Европе – немцы и французы. Почему? Потому что косвенно бремя спасения европейской экономики с помощью «голубиной» политики ЕЦБ по большей части ложится на «локомотивы» еврозоны – Германию и Францию.

Но не менее сильны в Европе и сторонники продолжения «голубиной» политики. Наиболее влиятельным сторонником КС был президент ЕЦБ Марио Драги (говорю «был», потому что с 1 ноября его на этом посту сменяет Кристин Лагард). В Америке главным противником денежного ужесточения был и остается президент СШАДональр Трамп. Более того, Трамп призывал и продолжает призывать председателя ФРС Джерома Пауэлла энергично проводить политику КС, возобновив закупки бумаг с рынка и опуская ключевую ставку. Даже предлагая сделать ее отрицательной. У Трампа три основных аргумента в пользу проведения энергичной политики КС.

Во-первых, мол, обильные и дешевые (фактически бесплатные) деньги позволят оживить вялую американскую экономику.

Во-вторых, это будет способствовать понижению курса доллара США по отношению к евро, юаню и другим валютам основных торговых конкурентов Америки.

В-третьих, это позволит американскому государству наращивать долг, причем без особого обременения для бюджета. Мол, Федеральный резерв будет закупать казначейские бумаги, а расходы на обслуживание растущего долга будут падать (по крайней мере, не увеличиваться) за счет снижения ключевой ставки (что, в свою очередь, приведет к снижению процентных ставок по казначейским бумагам).

Трамп ревниво следит за политикой ЕЦБ и считает, что Федеральный резерв отстает от Старого Света в деле либерализации денежно-кредитной политики. Эксцентричный Трамп создает атмосферу конкуренции, состязания. Мол, ФРС США должна не только не отставать, а даже опережать ЕЦБ по закупкам бумаг и снижению ключевой ставки.

Если против Китая Вашингтон официально объявил валютную войну, то в отношении Европы он такого термина не использует. Но, по существу, как считают эксперты, состязание с ЕЦБ в деле денежного смягчения и есть валютная война против Старого Света. Создается впечатление, что ФРС и ЕЦБ вышли на беговую дорожку и намерены соревноваться в деле количественных смягчений. Если раньше программы КС ФРС и ЕЦБ не совпадали по времени, то теперь мы видим почти полную синхронизацию. Федеральный резерв уже рванул в октябре, а ЕЦБ стартует 1 ноября.

Ожидаемой сенсацией в Америке стало то, что с середины октября 2019 года Федеральный резерв запустил четвертую программу КС. ФРС в своем пресс-релизе от 11 октября сообщила, что с 15 октября ФРС начнет выкупать на рынке краткосрочные казначейские облигации (сроком до 1 года) на сумму 60 млрд долларов в месяц, говорится в опубликованном в пятнице релизе Федерального резервного банка Нью-Йорка. Операции продлятся как минимум до конца второго квартала 2020 года. Таким образом, их общий объем составит 510 млрд долларов. Одновременно ФРС продолжит реинвестировать в казначейские облигации поступления от продажи ипотечных бумаг, которые еще остаются на ее балансе. Это добавит к покупкам казначейских бумаг еще 20 млрд долларов в месяц. Почему-то руководители Федерального резерва избегают называть запланированные на три квартала операции «количественным смягчением». Видимо, чтобы не раздражать сторонников количественного ужесточения. Но в американских СМИ эту операцию называют «четвертая программа КС».

Итого на поддержку непосредственно бюджета США Федеральная резервная система будет тратить 80 млрд долларов ежемесячно, из которых 60 млрд – денежная эмиссия. Пока график операций по выкупу бумаг определен до середины следующего года, но, как считают аналитики банка Goldman Sachs, на деле остановить КС после второго квартала 2020 года ФРС не сможет. Рынку постоянно нужна долларовая подпитка в связи с гигантскими размещениями американского госдолга на сумму около триллиона долларов ежегодно, которые оттягивают ликвидность со всех рынков. Банк Goldman Sachs прогнозирует, что выкуп казначейских бумаг будет продолжаться как минимум до конца 2022 года, хотя, вероятно, будет постепенно происходить снижение закупок (до 10 млрд долларов в месяц).

Буквально через несколько дней после старта нового раунда КС пузыри на фондовом рынке США стали еще сильнее надуваться. 20 октября был зафиксирован рекорд индекса S&P 500: он обновил исторический максимум и достиг 3044,44 пункта. А индекс Dow Jones, включающий акции 30 крупнейших американских корпораций (с общей капитализацией в 7 трлн долларов), прибавил с августа 5,8 %; до рекорда ему не хватает лишь менее одного процента.

А что в Старом Свете?.. 12 сентября 2019 г. председатель ЕЦБ Марио Драги объявил о возобновлении программы количественного смягчения в виде покупок активов на сумму 20 млрд евро в месяц с 1 ноября 2019 года. Т. е. точно с того дня, когда на вахту в ЕЦБ заступит новый председатель Кристин Лагард. В пресс-релизе ЕЦБ ничего не сказано о сроке действия программы. Там использованы очень витиеватые формулировки: мол, действие программы продлится столько, сколько необходимо для усиления адаптивного влияния его процентных ставок, и завершится незадолго до начала цикла повышения ставок ЕЦБ. В переводе на русский язык это означает, что никаких шансов на остановку «печатного станка» нет. Вакханалия будет продолжаться до тех пор, пока не грянет кризис.

Итак, благодаря начавшейся синхронной работе «печатных станков» ЕЦБ и ФРС денежное предложение в Европе и США в ближайшие месяцы заметно увеличится. Может возникнуть обманчивая иллюзия оживления экономик Старого и Нового С вета. А также мировой экономики, включая страны emerging markets – ведь значительная часть продукции двух упомянутых «печатных станков» уходит моментально за пределы их юрисдикций. Не исключаю, что может возникнуть ощущение некоторого оживления российской экономики. Но такое «оживление» может оказаться оптическим обманом, затишьем перед бурей. Решения ФРС и ЕЦБ о возобновлении КС ускоряют приближение грозы мирового кризиса.

Народный банк Китая на фронте борьбы с коронавирусом

Февраль 2020

Эпидемия коронавируса в Китае продолжает будоражить умы миллиардов людей во всем мире. Из Поднебесной каждый час поступают новости на тему вирусной пандемии, как с театра боевых действий. Руководство страны мобилизовало на борьбу с эпидемией десятки ведомств и миллионы людей– медиков, военных, полицию, транспортные и спасательные службы и т. д. Все чаще среди тех, кто воюет с вирусом, упоминается и Центральный банк Китая. А он-то тут причем?

Дело в том, что вирусная эпидемия стала оказывать очень сильное влияние на экономику страны. При открытии фондовых бирж после китайского Нового года биржевые индексы упали на 8 процентов. Это худшее открытие торгов в Китае с 2007 года. Многие промышленные предприятия страны из-за карантина (а им охвачено около 60 млн человек) перешли на особый режим работы или вообще закрыты. Снизились не только пассажирские, но и грузовые перевозки как внутри страны, так и трансграничные. Потребление углеводородного топлива упало в среднем на 20 % в сутки. Цены на потребительские (прежде всего, продовольственные) товары в зонах карантина взметнулись вверх, а кое-где товары с полок магазинов вообще исчезли.

В итоге Китай из-за фактора коронавируса может не выйти на минимально необходимый Пекину показатель прироста ВВП. Уже по итогам прошлого года прирост ВВП упал до 6,1 % (самого низкого за почти три десятилетия). Китайское руководство списало это на такой внешний фактор, как торговая война с Америкой. Эксперты полагали, что нижней планкой показателя экономического роста в нынешнем году станет прирост 5,6 %. Дело в том, что еще в конце прошлого десятилетия руководители Китая озвучили задачу удвоения ВВП за период 2010–2020 гг. А для этого нужно, чтобы в 2020 году прирост был на уровне упомянутой планки или выше. Даже китайские эксперты (например, Академия наук КНР) с учетом действия фактора коронавируса дают более низкие оценки прироста ВВП в текущем году – около 5 %. По итогам первого квартала ожидают прирост не более 4 %. Зарубежные эксперты (например, аналитики банка Goldman Sachs, рейтинговых агентств Fitch, S&P и др.) называют похожие цифры.

Чтобы спасти страну от негативных экономических последствий коронавируса, китайскому руководству потребовалась поддержка Центробанка. Вклад Народного банка Китая (НБК) в борьбу с эпидемией выражается в первую очередь в том, что он проводит «позитивные психологические интервенции». Так, 7 февраля заместитель председателя НБК Пань Гуншен на пресс-конференции в Пекине заявил, что негативное влияние фактора вируса на экономику не выйдет за пределы первого квартала. Возникшее отставание будет наверстано в последующие три квартала года. Народный банк Китая будет поддерживать достаточную ликвидность и углублять реформы процентных ставок, добавил чиновник Центробанка. «Распространение коронавируса может негативно повлиять на экономическую активность в первом квартале этого года, но эффект будет временным, – приводит агентство «Синьхуа» слова Пань Гуншэна. – Прочный фундамент экономики Китая в долгосрочной перспективе не претерпит изменений, несмотря на вспышку пневмонии, вызываемой коронавирусом».

На пресс-конференции также выступил заместитель министра финансов КНР Юй Вэйпин, который пообещал, что правительство проведет сокращение налогов и сборов.

Надо отдать должное китайскому Центробанку. Он не ограничивается обещаниями. Уже есть конкретные действия. НБК влил в экономику через операции репо 1,7 трлн юаней (242,7 млрд долларов) для того, чтобы поддержать уверенность и снизить ряд ставок на рынках. По оценкам экспертов, реальная величина поддержки более скромная: чистый приток ликвидности (новые кредиты минус погашения) составит 900 млрд юаней, или 128 млрд долларов в пересчете по курсу. Этой суммы явно недостаточно для того, чтобы купировать кризисные явления в банковской сфере и на биржевых площадках. По оценке S&P Global Ratings, из-за эпидемии объем проблемных кредитов в банковской системе КНР может вырасти на 5,6 триллиона юаней. Банки недосчитаются платежей на сумму, сопоставимую с ВВП Нидерландов (803 млрд долларов). Таким образом, китайскому Центробанку предстоят новые вливания в китайскую экономику, которые можно назвать «количественными смягчениями с китайской спецификой» (ликвидность вбрасывается в экономику не с помощью покупки долговых бумаг, а путем выдачи разных кредитов коммерческим банкам).

Одновременно китайский Центробанк планирует проводить курс на дальнейшее снижение процентных ставок в банковском секторе. Процентным ориентиром для китайских банков служит устанавливаемая Народным банком Китая ставка по кредитам для первоклассных заемщиков (LPR, loan prime rate), которая на сегодняшний день составляет 4,15 %. Китайский Центробанк крайне редко меняет эту ставку (впервые за несколько лет он ее понизил в ноябре прошлого года на символические 0,05 процентных пункта). И вот в нынешней кризисной ситуации эксперты полагают, что НБК может пойти отнюдь не на символическое снижение ставки LPR. Согласно графикам работы китайского Центробанка, 20 февраля пройдет его заседание по вопросу о ставке.

Заместитель председателя Центробанка Пань Гуншэн также не исключает, что в ближайшее время НБК может понизить нормативы резервирования для коммерческих банков, чтобы увеличить их кредитный потенциал.

Из программы китайского Центробанка по борьбе с экономическими последствиями вирусной эпидемии вытекает, что, скорее всего, будет происходить ослабление валютного курса юаня. Напомню, что 15 января 2020 года межу Вашингтоном и Пекином было заключено торговое соглашение. Накануне его подписания Вашингтон объявил, что снимает с Китая обвинения в валютных манипуляциях. На протяжении нескольких лет Вашингтон квалифицировал Китай как главного в мире «валютного манипулятора», сознательно снижающего курс своей валюты для повышения международной конкурентоспособности национальной экономики. В течение пяти месяцев до подписания торгового соглашения НБК последовательно повышал курс юаня, что и позволило Вашингтону снять с Китая обвинение в валютных манипуляциях. И вот через несколько дней после подписания торгового соглашения юань опять начал падать. Сегодня за один доллар дают уже более 7 юаней. Ожидают, что в следующем месяце может быть уже 7,2 юаня. Пекин объясняет это фактором коронавируса. Вашингтон выражает недовольство. Получается, что коронавирус поставил под удар торговое соглашение.

Впрочем, до официальных обвинений Пекина со стороны Вашингтона в политике валютных манипуляций пока не дошло. Вашингтон проявляет сдержанность. Дело в том, что коронавирус поставил под удар всю мировую экономику, в том числе американскую. Фактор вируса, по оценкам рейтингового агентства Fitch, может снизить прирост мирового ВВП на величину от 0,5 до 0,8 процентных пункта (в абсолютном выражении – на 4–6 трлн долларов). И дело даже не в возможных потерях нескольких триллионов долларов. А в том, что фактор коронавируса может стать «триггером» мирового кризиса (финансового и экономического). Накопленные в мировой экономике дисбалансы столь велики, что для ее обвала может оказаться достаточным любого «чиха». При сценарии трансформации вирусного кризиса в мировой экономический кризис потери могут оказаться в несколько раз больше.

Возвращаясь к Китаю, следует отметить, что к борьбе с вирусным кризисом, кроме Центробанка, подключены некоторые государственные банки. Так, Государственный банк развития Китая (China Development Bank) планирует выпустить специальные облигации на 14,25 млрд юаней (около 2 млрд долл.), средства от размещения которых направят на борьбу с распространением коронавируса.

И еще один неожиданный аспект проблемы. НБК уже давно говорит о планах создания цифрового юаня. Эти планы предусматривали постепенную замену наличной китайской валюты (банкнот и монет) валютой цифровой, которую будет эмитировать Центробанк. Сейчас реализация этих планов может резко ускориться. Целый ряд экспертов, как китайских, так и зарубежных, заявили, что коронавирус может передаваться через бумажные деньги и монеты. У китайского Центробанка появился мощный аргумент для того, чтобы активизировать усилия по ликвидации наличного денежного оборота в стране. Впрочем, не исключаю, что этот аргумент может использоваться и Центробанками других стран, проводящих курс на построение «безналичного рая».

Для спасения Америки решили провести «национализацию» Федерального резерва и «приватизацию» казначейства

Апрель 2020

В мире денег и финансов за последние полвека периодически происходили «революции». Некоторые из них порой оставались незамеченными или, по крайней мере, не оцененными в полной мере. Так, в 70-е годы был окончательно ликвидирован золотой стандарт. Образно выражаясь, с «печатного станка» Федеральной резервной системы США был снят «золотой тормоз». Центральный банк США мог теперь печатать долларов столько, сколько пожелает. Оставалось лишь поддерживать спрос на «зеленую бумагу» путем создания и раздувания финансовых рынков, внедрения новых финансовых инструментов (типа деривативов), проведения приватизаций и снятия всяких ограничений и запретов на трансграничное движение капитала (для скупки любых активов с помощью этой самой «зеленой бумаги»).

Уже в XXI веке наиболее «революционной» новацией стала политика Центробанков, получившая название «количественные смягчения». ФРС США, ЕЦБ, Банк Японии, другие Центробанки получили неограниченные возможности для скупки государственных долговых бумаг и одновременно для накачки денежной сферы миллиардами и триллионами долларов, евро, иен, других валютных единиц. Некоторые Центробанки совершили «революцию» другого рода: они опустили свои ключевые ставки ниже нуля. Процентные ставки стали отрицательными. Это Центробанки Швеции, Дании, Японии, Швейцарии. Свою тихую «революцию» осуществляют Центробанки Японии и Швейцарии. Они уже не ограничиваются скупкой государственных ценных бумаг, а очень активно наращивают свои активы за счет корпоративных ценных бумаг, в том числе акций. Все эти «революции» призваны спасать деградирующие экономики. Но названные средства подобны наркотикам, причем используемым во все больших дозах. Поэтому никто не знает, чем закончится это «лечение».

Вирусно-экономический кризис, который разворачивается на наших глазах, также подталкивает денежные власти (казначейства и центральные банки) к поиску и использованию новых «революционных» методов спасения экономик. Центробанки по полной программе возобновили «количественные смягчения» (которые еще в прошлом году они планировали сворачивать). Скорее всего, продолжатся снижения ключевых ставок, и в минус уйдут новые Центробанки.

Особое внимание привлекают новации денежных властей США, которые смело можно отнести к разряду «революционных». Многие американские и мировые СМИ разнесли новость, что для борьбы с коронавирусом и порожденным им экономическим кризисом Минфин США и ФРС США выделили в общей сложности около 6 триллионов долларов, что равно примерно 30 % американского ВВП. С Америкой по относительному уровню финансовой помощи сопоставима лишь Германия. У других стран Запада относительный уровень помощи поменьше: Италия (20 % ВВП), Великобритания (16 %), Испания (16 %) и Франция (14 %). Стоит, однако, учитывать, что изрядную долю заявленной помощи у европейских стран составляют гарантии и лимиты по кредитам, которые могут в итоге не быть выбраны полностью. Например, более 90 % заявленной помощи в Италии, Великобритании и Франции составляют государственные гарантии по кредитам.

Но вернемся к США. Из 6 триллионов долларов суммарной финансовой помощи примерно 2,2 трлн долл, приходится на Минфин, а 3,8 трлн долл. – на ФРС США. Минфиновские деньги предусмотрены законом, который был подписан президентом Трампом 27 марта и который называется «Закон о помощи и смягчении последствий пандемии коронавируса и экономической безопасности (The Coronavirus Aid, Relief, and Economic Security (CARES) Act)».

Приведенные выше цифры не окончательные. Министр финансов США Стивен Мнучин и председатель ФРС Джером Пауэлл сказали, что до конца года при необходимости могут быть выделены дополнительные деньги. Сейчас я хочу обратить внимание не на количественную, а на качественную сторону вопроса. Для помощи американской экономике и продвижения указанных астрономических денежных сумм предусмотрено создание специальных механизмов. Возникает новая схема взаимодействия двух институтов денежной власти США.

Ранее взаимодействие осуществлялось на основе классической схемы: Минфин (Казначейство) эмитирует свои долговые бумаги (облигации) и продает их американскому Центробанку, получая от него другие «бумажки», называемые долларами. Объемы обмена такими бумагами (облигациями и долларами) существенно увеличились после кризиса 2008–2009 гг. в результате реализации программ «количественного смягчения». В конце прошлого года портфель казначейских бумаг Федерального резерва составил 2,54 трлн долл.

Эта схема взаимодействия продолжает действовать, и масштабы операций в рамках этой схемы будут возрастать. ФРС заявила, что с 23 марта она начинает скупать казначейские бумаги по 75 млрд долл, в день (плюс к этому ипотечные бумаги – по 50 млрд долл, в день). Это означает, что за неделю (пять рабочих дней) портфель казначейских бумаг Федерального резерва увеличился на 375 млрд долл. А ведь в разгар третьей программы КС закупки казначейских бумаг Федеральным резервом составляли лишь по 50 млрд долл, в месяц! Еще в прошлом году активы ФРС США были менее 4 трлн долл., а в апреле нынешнего года они уже перевалили через планку в 6 трлн долл.

Было принято решение об увеличении финансовой поддержки экономики. Помимо привычной скупки казначейских, а также ипотечных бумаг Федеральный резерв будет в порядке поддержки закупать и другие бумаги. Но не напрямую, а при посредничестве Минфина. А для этого будет применена новая схема. Он включает в себя следующие основные элементы, или механизмы (facilities):

Первый из них – Корпоративная кредитная линия первичного рынка (Primary Market Corporate Credit Facility– PMCCF). Этот механизм предназначен для скупки новых корпоративных бумаг при их первичном размещении на рынке.

Второй – Корпоративная кредитная линия вторичного рынка (Secondary Market Corporate Credit Facility– SMCCF). Механизм предназначен для поддержания бумаг, уже обращающихся на рынке.

Третий – Срочный кредитный фонд обеспеченных ценных бумаг (Term Asset-Backed Securities Loan Facility – TALF). Этот фонд предназначен для скупки бумаг, выпущенных под обеспечение банковских кредитов (такая операция называется секьюритизацией банковских кредитов). А кредиты банков, в свою очередь, должны иметь обеспечение в виде гарантий или залогов. В первую очередь речь идет о кредитах компаниям малого и среднего бизнеса, обеспеченные гарантиями Администрации малого бизнеса (SBA).

Четвертый механизм – Фонд ликвидности взаимного фонда денежного рынка (Money Market Mutual Fund Liquidity Facility– MMLF). Впрочем, этот механизм, как сообщают американские СМИ, был создан ранее. Речь идет лишь о расширении операций через Фонд. В основном он предназначен для финансовой поддержки муниципальных властей (скупка Фондом муниципальных бумаг).

Пятый механизм – Программа финансирования коммерческих бумаг (Commercial Paper Funding Facility– CPFF). Предполагается, что через этот механизм будут скупаться те бумаги, которые не подпадают под стандарты первых четырех названных механизмов.

Подробностей того, как будут функционировать механизмы (за исключением MMLF, который уже был создан ранее), пока нет. Идут активные обсуждения вокруг новой схемы. Пожалуй, самое главное, о чем уже сообщили и ФРС США, и Казначейство США, что в рамках каждого механизма будет создана компания специального назначения (Special Purpose Vehicle– SPV). Учредителем компаний специального назначения (КСН) будет выступать правительство, которое выделит из бюджета деньги для формирования исходного капитала. КСН будут получать кредиты от ФРС США для скупки на рынке бумаг своего профиля. Предусмотрено, что кредитное плечо будет 1:10. Это означает, что под каждый доллар уставного капитала КСН американский Центробанк будет выдавать кредит в размере 10 долларов. Минфиновский доллар будет обеспечением кредитов ФРС на 10 долларов. Кстати, в упомянутом выше законе CARES454 млрд долл, предназначено для капитализации КСН[356]. Следовательно, можно предположить, что максимальный объем кредитов, которые могут получить новые компании, превысит 4,5 триллиона долларов. Для сравнения отмечу, что примерно такой величиной измерялись все активы Федеральной резервной системы США в начале этого года.

Эксперты уже комментируют «революционную» новацию денежных властей. Чем-то напоминает частичное банковское резервирование. Многие полагают, что под один реальный доллар Минфина можно будет создать десять не очень реальных (даже виртуальных) долларов. Впрочем, некоторые считают, что даже исходный доллар Минфина, который будет вложен в капитал КСН, будет также виртуальным, созданным «из воздуха». Действительно, ведь все большая часть долларов в федеральном бюджете США– не налоги, а займы ФРС США. Кстати, откуда правительство возьмет анонсированные деньги в размере более 2 триллионов долларов США на борьбу с вирусно-экономическим кризисом? Ведь в предыдущем (2019) финансовом году федеральный бюджет был сведен с дефицитом, равным около 1 триллиона. В этом финансовом году, даже если бы не было кризиса, дефицит все равно был бы не менее 1 триллиона. Администрация Трампа ведь не повышает налоги. Она их и раньше понижала для стимулирования экономического роста, а в условиях кризиса добивается еще большего их понижения. Значит, щедрый жест правительства в размере более 2 триллионов долларов означает увеличение бюджетного дефицита на эту же сумму. Значит, Федеральный резерв дополнительно закупит казначейских бумаг насумму более 2 триллионов. Получается, что распиаренная в американских СМИ бюджетная помощь в 2 триллиона создана из воздуха.

Итак, возникает замкнутый контур, в котором будут обращаться почти исключительно виртуальные деньги. Финансовый аналитик Стив Сэвилл (Steve Saville) следующим образом комментирует новую схему денежных властей США: «Самое безумное здесь то, что доллары, вливаемые правительством в SPV ФРС, ранее созданы из ничего при монетизации ФРС ценных бумаг Казначейства США. Таким образом, ФРС создает деньги из воздуха, затем эти деньги идут правительству, правительство вливает их в новые SPV ФРС, и ФРС на основе этих вливаний «капитала» создает намного больше денег из ничего»[357].

Примечательно, что до сих пор Федеральная резервная система с корпоративным долгом не работала. Теперь она активно этим займется. Суммарный корпоративный долг США в настоящее время оценивается в 9,5 трлн долл. Большая часть его на сегодняшний день имеет низкие инвестиционные рейтинги, а часть квалифицируется как «бросовая», или «мусорная». При планируемых масштабах закупочной деятельности КСН им неизбежно придется накапливать на своих балансах «мусорные» бумаги. Кстати, американские эксперты уверены, что уже в ближайшее время КСН будут закупать не только корпоративные долговые бумаги (в том числе «мусорные», но и акции американских компаний (как это уже делают Центробанки Японии и Швейцарии).

Казалось бы, КСН при такой политике обречены на то, чтобы обанкротиться. Но правительство не позволит обанкротиться КСН, бросив им спасательный круг в виде новых десятков и сотен миллиардов долларов, которые американский Минфин возьмет взаймы у Федерального резерва. Возник своеобразный финансово-денежный «вечный двигатель». Правда, как говорят эксперты, движение с помощью этой чудо-машины будет иллюзорным. И рано или поздно из мира иллюзий придется выходить в мир реальный, но к моменту выхода реальный мир (т. е. реальная экономика) уже может оказаться окончательно разрушенным.

По поводу новой схемы делаются совершенно справедливые замечания, что она свидетельствует о сильном сближении двух институтов денежной власти США– Федерального резерва и Казначейства (Минфина). Тот же Стив Сэвилл отмечает: «Американское правительство и Федеральная резервная система (ФРС) шагают во главе, причем всякое предполагаемое разграничение этих двух структур размывается или исчезает». Правда, он тут же добавляет: «…никто больше не делает вид, будто ФРС независима от правительства». Некоторые нынешнюю революционную новацию назвали даже «национализацией» Федерального резерва. Есть правда, и противоположная точка зрения. Что, мол, новая схема более напоминает «приватизацию» американского Казначейства в интересах «хозяев денег». Мне кажется, что вторая точка зрения ближе к реальности.

Особенно учитывая, что в новой схеме, кроме двух упомянутых участников, есть еще третий. Кто это? Его называют BlackRock. Это крупнейший в Америки и в мире финансовый холдинг, инвестиционный фонд, который имеет в своем доверительном управлении активы в 27 трлн долл. Плюс к этому своим собственным капиталом участвует в капитале многих ключевых банков и корпораций. В частности, у него есть доли в капитале большинства банков Уолл-стрит.

Не исключаю, что именно BlackRock окажется главным из трех участников в новой конструкции. Ему поручено осуществлять текущее управление активами компаний специального назначения. Те, кто следит за деятельностью финансового гиганта BlackRock, отметили, что пандемия коронавируса позволила ему занять это почетное место под солнцем. BlackRock теперь будет возглавлять борьбу в пандемией COVID-19.

Американская финансовая антиутопия федеральный резерв США: ставка не на ключевую ставку, а на «печатный станок»

Апрель 2020

В конце апреля 2020 года проходило очередное (плановое) заседание Комитета по операциям на открытом рынке (КООР) Федеральной резервной системы США, на котором рассматривался вопрос ключевой ставки. Подавляющее большинство аналитиков предсказывали, что изменения ставки не произойдет. Напомню, что в марте ФРС США дважды внепланово снижала процентную ставку. Обычно ФРС США меняет ставку на 0,25 процентных пункта (стандартная «ступенька»), 3 марта она была опущена сразу на две «ступеньки» – с 1,5–1,75 % до 1,0–1,25 %. 16 марта произошло еще одно чрезвычайное (внеплановое) снижение, и опять – на две «ступеньки». Теперь она стала равняться 0,0–0,25 % годовых[358]. Это тот уровень «плинтуса», на котором ключевая ставка находилась со времени разгара финансового кризиса 2008–2009 гг. до декабря 2015 года, когда было произведено первое повышение ставки на одну «ступеньку». Было сделано еще несколько повышений, и в декабре 2018 года ставка достигла максимума– 2,25—2,50 %.

Это было время острых противоречий между ФРС США и американским президентом Дональдом Трампом, который считал, что Федеральный резерв высокой ключевой ставкой убивает экономику США. В порыве ярости он даже заявил, что Федеральный резерв является большей угрозой для Америки, чем Китай. «Лед тронулся» только летом (в конце июля) прошлого года, когда ФРС США наконец-то снизила ключевую ставку на одну «ступеньку» – до 2,00—2,25 %. 30 октября 2019 года она была уже снижена до 1,75—2,00 %. А в этом году она покатилась вниз, дойдя до уровня «плинтуса».

Снижения ставки в марте 2020 года были экстремальными мерами. Джером Пауэлл, глава ФРС СШАсказал, что они были продиктованы тем, что «вспышка коронавируса нанесла ущерб обществу и подорвала экономическую деятельность во многих странах, включая США». Американский президент был очень доволен действиями Федерального резерва. Но, увы, даже столь радикальные действия американского Центробанка не возымели действенного эффекта. Крупнейшие банки (Bank of America, Morgan Stanley и другие) в апреле с учетом разрастающегося вирусно-экономического кризиса обновили прогнозы и ждут катастрофического обвала американской экономики – до 40 % во втором квартале. По оценкам, в апреле из-за закрытия предприятий и карантина страна потеряет порядка 25 миллионов рабочих мест. Такого в истории еще не было. Падение экономики в этом году уже сопоставимо с самыми тяжелыми годами так называемой Великой депрессии 30-х годов прошлого века.

Финансовые аналитики и руководители американского бизнеса с нетерпением ждали вчерашнего заседания КООР. Некоторые из них ожидали, что Федеральный резерв решится уйти в минус, т. е. сделать ключевую ставку отрицательной. Подобно тому, как это уже достаточно давно сделали Центробанки Швейцарии и Японии. Да и президент Трамп в одном из своих электронных посланий в адрес Джерома Пауэлла в Твиттере призывал его уйти в минус. Логика президента такова. Во-первых, для американского бизнеса деньги (кредиты) будут бесплатными (или почти бесплатными); мол, с помощью такого «лекарства» «больной пациент начнет оживать». Во-вторых, произойдет снижение процентной ставки по казначейским облигациям, а государству не придется нести высоких издержек по обслуживанию суверенного долга.

Однако большинство аналитиков полагало, что ключевая ставка 29 апреля будет оставлена без изменения. Уход ее в отрицательную зону создавал бы недопустимо высокие риски. Один из главных – опасное снижение курса доллара США по отношению к другим валютам. Между прочим, вирусно-экономический кризис в США протекает гораздо тяжелее, чем в других странах, в том числе тех, валюты которых относятся к резервным. Так вот в апреле наблюдалось явное снижение курса доллара США по отношению к десяти другим значимым валютам. А если падение валютного курса доллара США станет долговременным и постоянным, то может рухнуть вся конструкция мировой долларовой системы, которая выстраивалась на протяжении последних 75 лет. Обрушение такой конструкции для Америки может стать самым настоящим «концом света». Итак, никаких сенсаций вчера не произошло, ключевая ставка ФРС США была оставлена без изменения. Не думаю, что она будет меняться по результатам последующих заседаний КООР (всего в году проводится восемь таких заседаний).

Американские аналитики уверены, что в ближайшие два года нынешняя ключевая ставка станет некоей «константой», которую нет смысла даже обсуждать. ФРС США делает отныне ставку на другие инструменты воздействия на экономику. Собственно, об этом говорится и в пресс-релизе по итогам вчерашнего заседания КООР:

«Для поддержки потока кредитов в сектор домашних хозяйств и бизнеса Федеральный резерв продолжит покупку казначейских бумаг, а также бумаг ипотечных агентств и имеющих обеспечение коммерческих бумаг (commercial mortgage-backed securities) в объемах, необходимых для бесперебойного функционирования рынка, стимулируя таким образом эффективный переход денежной политики к формированию более общих финансовых условий»[359]. В переводе на русский с этого «птичьего языка» данное заявление Федерального резерва означает: американский Центробанк будет оказывать прямую денежную помощь американской экономике.

В учебниках по экономике при описании деятельности современных Центробанков говорится о том, что Центробанки с компаниями разных отраслей экономики напрямую не общаются. Она работают с коммерческими банками, которые, в свою очередь, работают с компаниями (предоставляют кредиты, покупают корпоративные бумаги, открывают расчетные и иные счета и др.).

Увы, эти учебники уже морально устарели. Так, в стране Восходящего Солнца Банк Японии уже давно работает с компаниями, приобретая их корпоративные бумаги (в основном облигации, но в последнее время также и акции). Чтобы соблюсти некоторые нормы приличия, японский Центробанк это делает не напрямую, а через биржевые инвестиционные фонды (ETF) – некие формальные посреднические структуры. На сегодняшний день Банк Японии, между прочим, является самым крупным акционером компаний страны, акции которых котируются на фондовой бирже. Похожая схема используется и Национальным банком Швейцарии (НБШ). Только швейцарский Центробанк пошел еще дальше: он приобретает корпоративные бумаги не только швейцарских, но также иностранных компаний. Прежде всего американских.

Кажется, на такую схему работы переходит и ФРС. Последствия перехода на новую схему еще трудно оценить. Я уже писал о том, что ФРС США совместно с американским Минфином создают ряд механизмов (facilities), которые позволят скупать корпоративные бумаги разных видов за счет кредитов Федерального резерва. Основу таких механизмов составляют компании специального назначения (Special Purpose Vehicles, SPV). Уставной капитал компании SPV формируется за счет бюджетных средств. С юридической точки зрения это компании американского казначейства. Под каждый доллар капитала SPV Федеральный резерв выдает компании кредит в объеме 10 долларов (кредитное плечо 1:10). Полученные кредиты будут использоваться компаниями SPV для покупки самых разных ценных бумаг: 1) корпоративных бумаг при их первичном размещении на рынке; 2) корпоративных бумаг вторичного рынка; 3) коммерческих бумаг; 4) муниципальных бумаг; 5) бумаг, эмитированных под гарантии Администрации малого бизнеса (SBA); 6) прочих бумаг[360].

Такая схема «сотрудничества» Федерального резерва и американского казначейства нашла свое отражение в Законе о помощи и смягчении последствий пандемии коронавируса и экономической безопасности (The Coronavirus Aid, Relief and Economic Security [CARES] Act). Он был подписан Трампом 27 марта 2020 года. В мировых и российских СМИ этот закон достаточно активно обсуждался. В общей сложности американское казначейство получило для борьбы с пандемией коронавируса и экономическими последствиями пандемии 2,2 трлн долл. В упомянутом выше законе CARES454 млрд долл, предназначены для капитализации SPV; следовательно, можно предположить, что максимальный объем кредитов, которые могут получить новые компании, превысит 4,5 триллиона долларов. Упомянутая сумма примерно равна величине всех активов Федерального резерва на начало этого года. Следовательно, если будут по максимуму использованы возможности закона CARES, то активы Федерального резерва должны удвоиться, достигнув 9 триллионов долларов.

Но нам не следует забывать, что Федеральный резерв еще проводит акцию так называемого «количественного смягчения», которая не лимитирована ни сроками, ни суммами. Напомню, что программы «количественных смягчений» (КС) проводились Федеральным резервом в период 2008–2014 гг. и заключались в том, что американский Центробанк скупал казначейские облигации США и долговые бумаги американских полугосударственных ипотечных агентств. Тогда в результате реализации программ КС активы ФРС увеличились с 0,8 до 4,3 трлн долл. Федеральный резерв надулся как мыльный пузырь. Надувание этого «пузыря» возобновилось более года назад, но тогда были определены предельные суммы возможных закупок бумаг. Теперь, как можно понять, решения принимаются американским Центробанком ситуативно. Уже в начале апреля 2020 года активы ФРС США превысили планку в 6 трлн долларов. С учетом запуска программ скупки корпоративных бумаг и продолжения программы КС можно смело утверждать, что активы ФРС США могут удвоиться по сравнению с величиной 6 трлн долларов, которая сегодня многим кажется фантастической.

И еще один вопрос: откуда американское казначейство США возьмет деньги для реализации мероприятий, определяемых законом CARES (в том числе деньги для капитализации компаний SPV)? Да за счет все той же Федеральной резервной системы США, которая будет покупать облигации американского казначейства.

Эксперты ожидают, что по итогам нынешнего финансового года государственный долг США может увеличиться на 3 трлн долл. В следующем году – примерно на такую же величину. Если так будет продолжаться еще несколько лет, то доходная часть американского бюджета будет формироваться не за счет налогов, а с помощью займов, предоставляемых Федеральным резервом. Итак, если доводить наши рассуждения до логического конца, то получается интересная картина: корпоративный бизнес Америки – «пузырь», американский бюджет – также «пузырь». Оба «пузыря» надуваются «печатным станком» Федерального резерва. Но при этом и сам Федеральный резерв тоже становится гигантским «пузырем». Вот такой финансовый театр абсурда. Или американская финансовая антиутопия. Американские эксперты называют это ближайшее будущее Америки более политкорректным термином: «финансовый пост-капитализм».

P.S. Картину американской финансовой антиутопии следует дополнить еще одной «деталькой». В описанной мной схеме нет места знаменитым банкам Уолл-стрит. На смену им приходят компании SPV. Банки Уолл-стрит оказываются «пятым колесом в телеге» американского пост-капитализма.

Часть II

Центробанк Российской Федерации

Таинственные инвестиции Центробанка России

К десятилетию завершения одной опасной операции Центробанка. Извлечены ли уроки?

Декабрь 2018 г.

Инструмент Банка России под названием «негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов»

Тема золотовалютных (международных) резервов Российской Федерации – одна из наиболее актуальных и постоянно обсуждаемых в российских СМИ. В восприятии людей, которые регулярно следят за этой темой, основными составляющими ЗВР являются три компонента: 1) ценные бумаги, эмитируемые казначействами других стран (государственные долговые бумаги); 2) наличная валюта и валютные средства на депозитах и иных счетах зарубежных банков; 3) металлическое золото в монетарной форме. Вот как выглядела структура международных резервов Российской Федерации в 2017 и 2018 гг. (см. таблицу ниже):

Структура международных (золотовалютных) резервов РФ по видам инструментов (в % к общей величине активов в иностранной валюте и золоте)

Источники: ежеквартальные бюллетени «Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте». 2016–2018.

Про «прочие инструменты» редко вспоминают даже специалисты, поскольку их доля в активах не так велика, а видов прочих инструментов достаточно много: ценные бумаги международных организаций (доля в активах на конец 1 квартала 2018 года составила 2,8 %); права требования в иностранной валюте к российским контрагентам или эмитентам (0,8 %); сделки обратного РЕПО с иностранными контрагентами (0,5 %); чистая позиция в МВФ (0,3 %). Но в прочих инструментах есть еще один вид, доля которого не так уж мала. Называется он «негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов». На конец 1 квартала 2018 года на этот инструмент пришлось 9,0 % активов. Таким образом, он оказался на четвертом месте по значимости после иностранных государственных ценных бумаг, валютных депозитов в иностранных банках и золота.

По поводу валютного инструмента, занимающего сегодня третье место в валютном портфеле Банка России, в официальных документах Центробанка имеется лишь одна лаконичная фраза, объясняющая, что это за инструмент:

«Ценные бумаги иностранных эмитентов, которым в случае финансовых трудностей с высокой вероятностью будет оказана государственная поддержка в силу их особой роли или значимости для экономики страны или региона (подразумеваемую гарантию)».

Это я взял из ежеквартального «Обзора деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте». Маловато.

А вот что по поводу этого таинственного валютного инструмента говорится в Годовом отчете Банка России за 2017 года. В разделе «Ценные бумаги иностранных эмитентов» (с. 228) читаем: «Ценные бумаги иностранных эмитентов в иностранной валюте отнесены к категории ценных бумаг, имеющихся в наличии для продажи, и представляют собой в основном долговые обязательства Казначейства США, государственные долговые обязательства Франции, Соединенного Королевства, Германии, Китая, Канады, негосударственные долговые ценные бумаги, обязательства по которым гарантированы правительствами иностранных государств, долговые обязательства международных финансовых организаций» (курсив мой – В.К.).

Негосударственные ценные бумаги в портфеле Банка России: статистические сведения

Центробанк России хранит полное молчание по поводу того, что скрывается за инструментом под названием «негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов». Впервые этот инструмент нашел свое отражение в статистике валютных активов ЦБ РФ за 2013 год. Его доля в валютных активах Центробанка на конец первого года 2013 года составила 1,7 %. А вот данные об этой доле на конец 1 квартала последующих лет (%): 2014 г. – 1,3; 2015 г. – 1,1; 2016 г. – 3,8. В последующие годы Центробанк стал давать картину не по активам в иностранной валюте (валютные резервы – ВР), а по суммарным активам, включающим не только иностранную валюту, но и монетарное золото (т. е. ЗВР). Так вот доля «негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов» в ЗВР на конец 1 квартала 2017 года составила 8,4 %, а на конец 1 квартала 2018 года – 9,0 %.

Без учета золота доля данного инструмента будет заметно выше. Вот как будет выглядеть доля инструмента «негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов» в валютных активах Банка России (на конец 1 квартала соответствующего года,%): 2013 г. – 1,7; 2014 г. – 1,3; 2015 г, – 1,1; 2016 г, – 8,5; 2017 г, – 10,0; 2018 г, – 10,8.

А вот стоимостная оценка активов в указанный инструмент (на конец 1 квартала соответствующего года, млрд долл.): 2013 г. – 8,1; 2014 г. – 5,5; 2015 г, – 3,8; 2016 г, – 29,3; 2017 г, – 33,9; 2018 г, – 41,6. Как видно, резкое увеличение масштабов покупки иностранных негосударственных ценных бумаг произошло в период 2015–2016 гг. За годовой период 2017–2018 гг. прирост инвестиций в такие бумаги составил 7,7 млрд долл.

Негосударственные ценные бумаги в портфеле Банка России: история десятилетней давности

Почему я особое внимание обращаю на Соединенные Штаты? – Потому что уже имел место масштабный прецедент вложения Банком России валюты именно в американские долговые бумаги, отличные от казначейских облигаций США. Речь идет об инвестировании в бумаги, эмитированные американскими ипотечными агентствами Fannie Мае, Freddie Мас и Federal Ноте Loan Banks. На момент покупки бумаг это были негосударственные агентства, наделенные определенными привилегиями. Такое инвестирование Банк России стал осуществлять в небольших количествах еще в начале 2007 года. Однако масштабы вложений в эти бумаги стали резко возрастать, и уже к началу 2008 года общий портфель американских ипотечных бумаг Банка России превысил 100 млрд долл, (более пятой части всех международных резервов России на тот момент). Примечательно, что закупки бумаг происходили на фоне нарастающих признаков кризиса на рынке ипотечного кредитования США. Создается впечатление, что Центробанк приобретал ипотечные бумаги США, руководствуясь не интересами России (или даже собственными корпоративными интересам), а осуществлял спасательную операцию по просьбе заокеанских «партеров». Об этой рискованной и сомнительной с юридической точки зрения операции даже в Банке России знали очень немногие. Как уже стало ясно потом, бумаги Fannie Мае, Freddie Мас и Federal Home Loan Banks Банк России приобретал, используя большую часть средств российского Стабилизационного фонда (Банк России действовал в качестве агента Минфина, управлявшего Стабфондом). Тогдашний министр финансов Алексей Кудрин, защищая операцию по покупке американских ипотечных бумаг, с удовлетворением сообщил где-то в конце 2007 или начале 2008 года, что на этих бумагах Минфин России сумел заработать аж один миллиард долларов США[361]. Однако это было еще до главного обвала на ипотечном рынке США. Россия могла потерять все или почти все 100 млрд долл. Кстати, «заслуги» Кудрина по «эффективному» управлению средствами Стабфонда незаслуженно забыты. Так, можно напомнить выступление тогдашнего руководителя Счетной Палаты РФ Сергея Степашина по результатам проверки управления Стабфондом за 2005 год. Тогда потери Стабфонда составили И млрд долл. Уже тогда Президент РФ должен был начать расследование деятельности Кудрина. Но Кудрин остался у руля Минфина.

Уже в первые месяцы 2008 года Банк России начал активно выводить валюту из американских ипотечных бумаг. К середине года было распродано около половины портфеля ипотечных бумаг, причем бумаги Federal Home Loan Banks были проданы полностью. Операция по выходу из ипотечных бумаг Банком России была завершена к концу 2008 года. Изначально инвестиции в ипотечные бумаги были опасной операцией. К тому же Минфин США никаких гарантий по бумагам указанных ипотечных агентств не предоставлял. Они имели статус агентств с особыми привилегиями, а именно они субсидировались государством. Но, как вы понимаете, гарантии и субсидирование в мире финансов – вещи очень разные. Оба американских ипотечных агентства зашатались, их банкротство создало бы такой эффект домино, что на тот свет сразу же могли улететь половина институциональных игроков на финансовом рынке США. Минфин принял решение о национализации агентств. Таким образом, их банкротство было предотвращено. А заодно были предотвращены беспрецедентные (в истории Центробанков) потери Банка России. По завершении операции выхода из американских ипотечных бумаг тогдашний глава ЦБ РФ Сергей Игнатьев в Госдуме сообщил: «Продали все, заработали денег, ничего не потеряли». В общем, руководителям Центробанка и Минфина удалось выйти сухими из воды. Можно сказать, повезло.

Не собирается ли Банк России еще раз сыграть в азартную игру с негосударственными ценными бумагами?

Есть некоторые подозрения, что негосударственные ценные бумаги, находящиеся в настоящее время в портфеле Банка России, имеют американское происхождение. Это лишь предположение, т. к. все засекречено. Но можно порассуждать на эту тему. Банк России представляет географическую структуру международных резервов РФ (привязка того или иного инструмента к определенной стране). На конец первого квартала 2014 года на США приходилось 27,6 % ЗВР, или 133,4 млрд долл. Вложения в казначейские бумаги составили на тот момент времени 100,4 млрд долл. Разница в 33 млрд долл. – вложения в другие инструменты американского происхождения.

На конец 2017 года на США приходилось 29,9 % ЗВР, или 131 млрд долл. А вложения России в казначейские бумаги США на тот момент составляли около 102 млрд долл. Получается, что вложения в иные инструменты американского происхождения были равны 29 млрд долл.

На 1 апреля 2018 года на США приходилось 29,4 % всех ЗВР России. В абсолютном выражении это 135,2 млрд долл. На конец марта 2018 года вложения ЦБ РФ в американские казначейские бумаги были равны 96,1 млрд долл. Получается, что вложения в другие финансовые инструменты, «приписанные» к юрисдикции США, составили на конец первого квартала почти 40 млрд долл. Что входит в этот «остаток», можно только гадать. Это могут быть валютные депозиты в американских банках. Но не исключается, что это могут быть и ценные бумаги, эмитированные американскими негосударственными организациями. Вроде тех, которые были приобретены Банком России в 2007 году (бумаги негосударственных ипотечных агентств). Я совсем не исключаю, что Банк России может брать пример с ряда других Центробанков, которые уже достаточно давно и по-крупному играют с ценными бумагами негосударственного происхождения.

Некоторые Центробанки уже втянулись в азартную игру

Среди таких Центробанков особенно выделяются Банк Японии и Национальный банк Швейцарии (НБШ). Они являются наиболее активными среди Центробанков покупателями корпоративных бумаг – как акций, так и облигаций. Если в сентябре 2014 года в портфеле НБШ на акции американских эмитентов приходилось 26,1 млрд долл., то через три года (в сентябре 2017 г.) этот портфель уже оценивался в 87,8 млрд долл. Рост в 3,4 раза! А всего на акции приходится около 20 % международных резервов швейцарского Центробанка (американские бумаги составляют как минимум половину всего портфеля акций). Как стало известно, НБШ покупает акции таких американских компаний, как Apple, Exxon Mobil, Johnson&Johnson, AT&T и Facebook[362]. НБШ обосновывает такую политику тем, что, мол, инвестиции в обычные казначейские бумаги (как американские, так и европейские) уже не дают почти никакого «навара». Эксперты совершенно правильно оценивают подобного рода политику НБШ как существенную поддержку американского бизнеса. И это вдобавок к тому, что НБШ оказывает существенную поддержку американскому правительству (покупая казначейские бумаги США). Банк Японии также активно скупает корпоративные бумаги, правда, предпочтение отдает бумагам, которые эмитированы японскими компаниями. Как выясняется, Банк России решил не отставать от наиболее азартных Центробанков. Но если НБШ и Банк Японии «прозрачны», они не скрывают, что покупают и в каких объемах, то Банк России в этом отношении оказывается сверхсекретным институтом.

О «прозрачности» и «обоснованности» принятия решений по управлению международными резервами

Уже несколько лет Банк России выпускает ежеквартальные бюллетени «Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте». Этот бюллетень призван создать видимость, что все решения и все операции, относящиеся к управлению международными резервами, «прозрачны». Мол, каждый гражданин России при желании может удостовериться, что руководство Банка России принимает юридически корректные, экономически эффективные и политически безопасные решения. Каждый выпуск содержит первую часть под названием «Принципы управления активами в иностранных валютах и золоте, а также управление финансовыми рисками». Читаем: «В Банке России действует многоуровневая коллегиальная система принятия инвестиционных решений. Совет директоров Банка России определяет цели управления активами, перечень допустимых инструментов для инвестирования и целевой уровень валютного риска. Подотчетный совету директоров коллегиальный орган Банка России, ответственный за инвестиционную стратегию, принимает решения об уровне процентного и кредитного рисков и определяет перечень контрагентов и эмитентов. Реализация принятых инвестиционных решений осуществляется структурными подразделениями Банка России». И все в таком же духе^364. Коротко можно прокомментировать: «ритуальный» текст Банка России «ни о чем». Даже в самом Центробанке к тайнам управления резервами допущены самые «избранные». А сами решения могут приниматься даже вне Центробанка, а потом доводиться до «избранных» (такова моя версия).

Банк России своей «внутренней кухни» раскрывать не собирается. И мы до сих пор не знаем, что скрывается за таким инструментом Банка России, как «негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов», объем которых с 2015 года быстро нарастает и к концу первого квартала 2018 года приблизился к 42 млрд долларов. Может быть, Банк России собирается спасать (и уже спасает) каких-то игроков на финансовом рынке США?

Золотые рекорды Банка России. Ради чего?

Январь 2019 г.

Экономическая ситуация в России, мягко выражаясь, тухлая. Чиновники и официальные СМИ пытаются найти хотя бы какой-нибудь «позитив», чтобы поднять настроение и себе, и населению. И вот в наших СМИ был озвучен один из немногих таких «позитивов». Речь идет о золотых резервах Банка России.

Эти резервы, как известно, входят в состав международных, или золотовалютных резервов Российской Федерации. Так вот на начало 2019 года в физическом выражении объем золота, находящегося на балансе Центробанка России достиг 67,9 млн унций, или 2112 тонн. Это действительно высокий уровень. Примерно столько золота было в государственных запасах Российской империи накануне Первой мировой войны. Примерно столько его было и в Советском Союзе накануне Великой отечественной войны.

В первые годы существования Российской Федерации золото, доставшееся в наследство от Советского Союза, находилось преимущественно в Минфине России. Оно было быстро растрачено (в том числе при активном участии незабвенного Егора Тимуровича Гайдара), в первой половине 90-х годов его в казне осталось не более 200 тонн. Явная тенденция к наращиванию объемов золота обозначилась лишь в конце прошлого десятилетия. При этом хочу обратить внимание, что золото накапливалось преимущественно на балансе Центробанка, а не Минфина России. На начало 2007 г. запасы золота составляли 402 тонны. А вот его объемы в резервах Российской Федерации в последующие годы (на начало года, тонн): 2008 г. – 450,0; 2009 г. – 519,0; 2010 г. – 637,6; 2011 г, – 789,9; 2012 г, – 883,2; 2013 г, – 958,0; 2014 г, – 1036,0; 2015 г, – 1207,0; 2016 г, – 1415,2; 2017 г, – 1614,3; 2018 г, – 1838,2.

Хотел бы обратить внимание на то, что Россия уже седьмой год подряд занимает первое место в мире по величине годовых приростов золотых резервов. Если, скажем, судить по данным Всемирного совета по золоту или данным Международного валютного фонда. Так, за 2017 год прирост составил 59,1 млн унций, или 224,0 т металла. Т. е. 13,9 %. Среди других стран, наращивающих в последние годы свои золотые резервы, следует назвать Китай, у которого для этого имеются большие возможности: уже в 2007 году Китай занял первое место в мире по объему добычи желтого металла (примерно 450 тонн в год в последнее время).

В истекшем 2018 году прирост российских резервов золота составил уже 273,7 тонн. Т. е. 14,9 %. К концу прошлого года стоимость золота в резервах составила 86,9 млрд долл. По отношению к общему объему международных резервов РФ (468,5 млрд долл.) это равнялось 18,6 %. Для сравнения: на конец 2016 года этот показатель был равен 15,1 %; на конец 2017 года– 17,2 %. Таким образом, золотая валюта (выражение образное, ибо сорок лет назад золото было лишено своих денежных функций, была проведена демонетизация этого металла) сегодня занимает в международных резервах Российской Федерации третье место после доллара США и евро.

Еще в нулевые годы значительная часть добываемого в России желтого металла уходила за границу. Сегодня большая часть всей добычи золота закупается Центробанком. Как сообщает Банк России, золото резервов находится полностью на территории Российской Федерации и, таким образом, является активом с нулевыми политическими рисками (возможности замораживания и ареста). Официальных статистических данных о добыче золота в стране за истекший год еще нет. Но Союз золотопромышленников России опубликовал прогнозную оценку: добыча и производство золота в России в 2018 году составит 328 т. Таким образом, на пополнение золотого резерва Банка России пошло 83,4 % всей российской добычи драгоценного металла в 2018 году.

Если говорить о «золотых рекордах» России, то одним из них стало то, что Россия поднялась еще на одну ступеньку в рейтинге стран с крупнейшими золотыми резервами. Конкретно Россия обошла в 2018 году Китай и стала в мировом рейтинге пятой страной после США, Германии, Италии и Франции, а Китай отошел на шестое место (хотя он является мировым лидером по добыче желтого металла). Подобного рода рейтинги достаточно условны, учитывая ненадежность национальных статистик по золоту. Так, считается, что у США на сегодняшний день золотые резервы превышают 8000 тонн. Однако существуют большие подозрения, что желтый металл находится в хранилищах. Конгрессмены и сенаторы США уже давно добиваются проведения аудита золотых резервов США, однако под разными предлогами получают отказ. Есть много признаков того, что золото из хранилищ было выведено.

А вот Китай, наоборот, может занижать реальные объемы своих золотых резервов. При существующих масштабах добычи золота внутри страны Китай мог бы увеличивать свои запасы на три-четыре сотни тонн каждый год. Эксперты не верят, что, согласно официальной статистике, золотые резервы Китая лишь приблизились к планке 2000 тонн. По их мнению, реальные резервы Китая в два или три раза больше официальных оценок. Согласно одной из версий, Китай тайно готовится стать лидером мировой золотой экономики и управлять мировым рынком желтого металла. А для этого нужен солидный резерв металла. Примерно такой же, какой имелся у Америки в 1944 году, когда на конференции в Бреттон-Вудсе (США) было принято решение о создании золотодолларового стандарта.

Но при любых раскладах Россия действительно сегодня оказывается в группе лидеров по величине золотых резервов. Возникает законный вопрос: что дает России накопление золота? – Обычно отвечают, что резервы желтого металла нужны (не только России, а любой стране вообще) для покрытия непредвиденных расходов. Расходов, которые могут возникнуть в таких чрезвычайных ситуациях, как стихийные бедствия и войны. Золото может потребоваться для закупки зерна и иного продовольствия, оружия, специальной техники и т. п. Такие золотые резервы, в частности, готовили страны в 30-е годы, когда в воздухе уже пахло порохом мировой войны. И Советский Союз тогда также наращивал свои золотые резервы, доведя их до величины более 2000 тонн. Хочу обратить внимание, что в данном случае речь идет о золоте как платежном средстве, которое должно находиться в распоряжении государства и его ведомства, называемого Минфином, или Казначейством. Именно государство принимает решения об использовании резервного золота и организует закупки на мировом рынке с помощью золота. Между прочим, в США золотой резерв как раз находится на балансе Минфина (а не Федеральной резервной системы США). В Китае золотой резерв находится на балансе Народного Банка Китая (НБК), причем следует иметь в виду, что НБК входит в состав исполнительной ветви власти государства, а решения об использовании золотого резерва принимает Государственный совет Китая, а НБК выступает лишь как исполнитель.

А как все устроено в России? В России золотой резерв находится на балансе Центрального банка. Для чего он там? – Для проведения валютных интервенций? – Но ведь золото, согласно решениям Ямайской валютной конференции 1976 года, перестало окончательно быть деньгами. Нахождение золота на балансе Центробанка более странно, учитывая «мутный» статус этого института. На сайте Банка России мы можем прочитать, что это институт, независимый от государства: «Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется прежде всего в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения»[363]. Знакомство с такой формулировкой заставляет задуматься: а может ли государство воспользоваться при необходимости золотым резервом? – У меня на этот счет большие сомнения.

Сомнения тем более усиливаются после знакомства со статьей 2 Федерального закона о Центробанке: «…В соответствии с целями и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются, если иное не предусмотрено федеральным законом. Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства…».

Итак, все полномочия по владению, пользованию и распоряжению золотовалютными резервами Российской Федерации принадлежат Банку России – институту, который объявлен независимым от государства. Если по части валюты государство еще может что-то требовать от Центробанка (поскольку Минфин средства своего Фонда национального благосостояния размещает на депозитах Банка России), то с золотом ситуация совсем тухлая. 2112 тонн желтого металла, о которых раструбили СМИ, это резервы не Российской Федерации, а резервы исключительно Банка России. И делиться с государством этими резервами в планы Банка России никак не входит.

Как говорили в Одессе, «две большие разницы». Эта «идиома» применима к взаимоотношениям Российской Федерации и Банка России. Имеем своеобразное «разделение труда»: Российская Федерация золото добывает, а Банк России золото приобретает и накапливает. А все-таки для чего накапливает? Если внимательно читать различные документы Банка России, то приходишь к выводу: опция под названием «размещение золота за пределами Российской Федерации» у Банка России сохраняется. А что, если в какой-то момент времени Банк России придет к заключению, что размещение золота за пределами России будет способствовать снижению рисков? Каких рисков? Того, что народ захочет в конце концов вернуть по праву ему принадлежащее золото. Как эксперт я обязан просчитывать все варианты. В том числе и тот, который только что изложил.

«Таргетирование инфляции», или Как козла поставили капусту стеречь

Февраль 2019 г.

«Таргетирование инфляции» – «новояз» российской власти

В лексикон наших чиновников прочно вошло словосочетание «таргетирование инфляции». Его используют даже первые лица государства. Да и рядовой гражданин ежедневно по многу раз слышит: «таргетирование инфляции». Феномен очень интересный со многих точек зрения.

Во-первых, это яркий пример засорения русского языка разного рода неологизмами (новыми словечками), особенно иностранного происхождения. А в упомянутом словосочетании оба слова – иностранные. Те документы, которые выходят из недр Центрального банка Российской Федерации, Минфина, Минэкономразвития, аппарата правительства, напоминают «смесь французского с нижегородским» (это явление прекрасно описано А. С. Грибоедовым в «Горе от ума»). Внимательно слежу за языком наших компрадорских чиновников и вынужден констатировать: русский уже забывают, а иностранным (английским) еще не овладели. Закрадывается сильное подозрение, что те документы, которые рождаются в правительстве, – переводы с разного рода «рекомендаций» Международного валютного фонда или «заключений» англоязычных аудиторов, консультантов и советников. То, что происходит в нашей логосфере (словесная среда обитания человека) прекрасно описал Джордж Оруэлл в романе «1984» с помощью понятия «новояз». Можно лишь добавить, что кроме неологизмов типа «таргетирование инфляции» в лексиконе наших чиновников появляются эвфемизмы – слова и выражения, смягчающие и искажающие смыслы. Например, «отрицательные темпы экономического роста». Но это уже тема другого разговора.

«Таргетирование инфляции» как попрание Конституции

Во-вторых, любопытен правовой аспект вопроса. В российском законодательстве термина «таргетирование инфляции», или «инфляционное таргетирование» нет. Его, как мы узнаем из информации, размещенной на сайте Банка России, ввел Центробанк в 2014 году, когда разразился валютный кризис (обвал курса рубля). По согласованию с Правительством РФ Банк России установил среднесрочную цель по инфляции на уровне 4 % в год, что было зафиксировано в документе под названием «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики».

Между тем, в Конституции Российской Федерации в статье 75 (пункт 2) говорится о том, что основной функцией Центрального банка Российской Федерации является «защита и обеспечение устойчивости рубля». Эта же формулировка воспроизводится в Федеральном законе «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10.07.2002 № 86-ФЗ. В статье 3 указанного закона перечисляются цели деятельности Банка России (всего пять) и на первом месте стоит: «защита и обеспечение устойчивости рубля». Если расшифровывать для простого обывателя эту формулировку, то за ней скрывается два аспекта: 1) поддержание устойчивости рубля по отношению к миру товаров и услуг, обращающихся на российском рынке; 2) обеспечение устойчивости рубля по отношению к денежным единицам других стран.

Первый аспект цели предполагает поддержание устойчивости покупательной способности рубля на российском рынке. Снижение покупательной способности означает рост цен на товары и услуги, и этот рост принято называть «инфляцией». Повышение покупательной способности влечет снижение цен и приводит к «дефляции».

Второй аспект цели означает, что курс рубля по отношению к денежным единицам других стран на валютном рынке должен быть неизменным; по крайней мере, колебания валютного курса рубля должны быть минимальными и не выходить за пределы установленных границ.

Когда в Банк России на пост председателя пришла Э. Набиуллина, то Центробанк заявил, что отказывается от той обязанности, которая на него возлагается Конституцией РФ и Федеральным законом о Центральном банке. Нет, лобового отказа не было, но установленная законом главная цель подверглась чудовищной «редакции», точнее редукции. Банк России объявил, что отныне будет заниматься «таргетированием инфляции». От поддержания валютного курса (второй аспект главной цели) он громогласно отказался. Также фактически он отказался от исполнения главной цели в первом ее аспекте. Ведь «таргетирование инфляции» (т. е. поддержание инфляции в определенных границах) и обеспечение устойчивости рубля на российском рынке товаров и услуг– «две большие разницы», как говорили в старой доброй Одессе.

Казалось бы, компетентные институты «правового государства» (а именно так определена Российская Федерация в статье 1 Конституции) должны были бы прореагировать и поставить на место зарвавшийся Центробанк. Однако никакой реакции со стороны Государственной думы, Прокуратуры, Следственного комитета, Конституционного суда и других институтов, призванных охранять закон в нашем государстве, не последовало. Лично у меня в 2014 году исчезли последние иллюзии насчет того, что Российская Федерация – «правовое государство».

Кстати, судя по всему, о статье 75 Конституции сегодня забыли не только в Банке России, но и в других институтах власти. Вот, например, майский указ Президента РФ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». В пункте 1 этого документа говорится:

«Правительству Российской Федерации обеспечить достижение следующих национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года: […] з) вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира, обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности, в том числе инфляции на уровне, не превышающем 4 процентов» (курсив мой – В.К.)

Что ж, как говорится, «оговорка по Фрейду». Власть и не собирается обеспечивать стабильность российского рубля. Инфляция, «не превышающая 4 процентов», будет у нас и через 6 лет. А как же статья 75 Конституции?

«Таргетирование инфляции» как дымовая завеса для тех, кто уничтожает российскую экономику

В-третьих, из вышеизложенного вытекает предположение, что «таргетирование инфляции» – совсем не то, что думают некоторые наши доверчивые граждане. «Таргетирование инфляции» – дымовая пропагандистская завеса, помогающая наших недругам планомерно и систематически уничтожать российскую экономику. Здесь экономика и пропагандистская ложь в духе Геббельса тесно переплетаются.

Уже пятый год мы наблюдаем дешевый спектакль под названием «таргетирование инфляции». Зрители смотрят на ярко освещенную сцену, где мелькают фигуры таких актеров, как Набиуллина, Силуанов, Орешкин, Кудрин, Греф и т. д. Со сцены звучат пафосные монологи и реплики типа: «Удвоим ВВП!», «Сделаем рубль мировой валютой!», «Превратим Москву в международный финансовый центр!», «Станем пятой экономикой мира!», «Даешь рывок!», «Станем магнитом мировой экономики!» А в это время за пределами зрительного зала, где сидят завороженные зрители, происходит разграбление имущества этих самых зрителей. Зрители об этом узнают, когда на сцене будет опущен занавес и они покинут театр.

Итак, я более чем уверен, что с инфляцией наши власти бороться не собираются. Даже если бы ее не было, ее надо было бы создать. Почему? – Потому, что инфляция является для Центрального банка аргументом поддержания высокой ключевой ставки. Она у нас в настоящее время равна 7,75 % (такое значение сохраняется еще с прошлого года). Банк России объясняет, что большая часть номинальной ставки – инфляция. Так, по итогам 2018 года Росстат сообщил, что инфляция составила 4,30 %. Получается, что реальная ставка 3,45 %. Много это или мало? Если сравнивать с другими странами, особенно теми, которые принято называть «экономически развитыми», то много. Ключевая ставка Федеральной резервной системы США находится в диапазоне 2,25—2,50 %. В конце прошлого года, когда ФРС подняла ключевую ставку на четверть процентных пункта, президент США Дональд Трамп рвал и метал, заявляя, что Федеральный резерв убивает американскую экономику. Он даже в сердцах заявил, что Федеральный резерв является для экономики Америки даже большей угрозой, чем Китай.

А вот ключевые ставки некоторых других Центробанков: Банк Англии – 0,75 (до недавнего времени было 0,50); Банк Канады – 1,75; Резервный банк Австралии – 1,50. А как обстоят дела в еврозоне? Там ключевая ставка Европейского центрального банка уже давно держится на нулевой планке. И это не предел, у некоторых Центробанков ключевая ставка имеет отрицательные значения: Банк Японии – минус 0,10; Банк Швеции – минус 0,25; Национальный банк Швейцарии – минус 0,75.

Высокая ключевая ставка – признак зависимой, полуколониальной экономики. Но среди стран, входящих в группу БРИКС, Россия оказывается рекордсменом по уровню ключевой ставки. В Китае она составляет 4,35; в Индии – 6,25; в Бразилии – 6,50.

Следует иметь в виду, что ключевая ставка Банка России – ориентир, который российские коммерческие банки используют для определения процентных ставок по своим кредитам. В среднем происходит удвоение процентной ставки. А это убийственно для предприятий большинства отраслей российской экономики. Грубым ориентиром для определения того, помогают кредиты предприятиям или, наоборот, убивают их, является показатель рентабельности. Используются два вида показателей рентабельности – продаж и активов. Средний показатель рентабельности продаж по всем отраслям российской экономики в 2018 году составил 8,1 %, показатель рентабельности активов – 6,4 %. Есть, конечно, некоторые отрасли, в которых показатели рентабельности существенно выше средних. Среди них особенно выделяется добыча топливно-энергетических полезных ископаемых (показатели были равны соответственно 23,8 и 8,1 %). Предприятия этих отраслей еще могут держаться на плаву при нынешних процентных ставках. Но не более. А некоторые отрасли имеют показатели рентабельности существенно более низкие. Например, производство машин и оборудования (отрасль, которая, если верить нашим властям, и должна обеспечить «рывок»), У этой отрасли показатели составили соответственно 7,4 и 5,2. Для предприятий машиностроения нынешние дорогие кредиты становятся самой настоящей удавкой.

В спектакле под названием «таргетирование инфляции» Банк России делает вид, что он изо всех сил борется с инфляцией. И под видом этой борьбы сжимает денежную массу, являющуюся «кислородом» экономики. В последние годы уровень монетизации российской экономики (отношение денежной массы, измеряемой с помощью показателя М2 к ВВП) находился около планки в 40 %. Для сравнения: в США он примерно равен 90 %, в Великобритании и Канаде – 140 %. А вот в Китае этот показатель находится в районе 200 %, в Японии – 250 %. Что-то в перечисленных странах никакой гиперинфляции и даже простой (однозначной) инфляции часто не наблюдается. А кое-где даже имеет место дефляция. Итак, борьба Банка России с инфляцией мне напоминает горькую шутку, что лучшим средством от головной боли является гильотина. Банк России нашу экономику методично убивает.

Главный источник инфляции – Банк России

Более того, я заявляю, что главным виновником инфляции в России является именно Центробанк.

Во-первых, деньги в экономике становятся запредельно дорогими. В структуре издержек производства многих российских компаний, подсевших на иглу ростовщических кредитов, главной составляющей становятся не расходы на зарплату или сырье, а расходы на обслуживание кредитов. Процентные расходы предприятий питают рост издержек и цен (оптовых и розничных) на товары и услуги.

Во-вторых, самым эффективным способом борьбы с инфляцией является увеличение товарной массы. Это аксиома, которая была ключевой в старых учебниках по экономике. Ведь инфляция – нарушение пропорции между товарной и денежной массой. Банк России мог бы быстро покончить с инфляцией, если бы занялся кредитованием собственной экономики и тем самым способствовал бы увеличению предложения товаров и услуг. Если бы он выдавал кредиты под те же проценты, которые получает от размещения валюты на депозитах иностранных банков или от покупки казначейских бумаг других государств. Там, если посмотреть показатели за многие годы, средняя доходность не превышает 1 % в год. Неужели в России нельзя найти проекты, которые бы обеспечивали Банку России доходы в размере 2–3 процентов в год (именно такой могла бы быть оптимальная ключевая ставка)? До тех пор, пока Банк России будет душить российскую экономику с помощью высокой ключевой ставки и сжатия денежной массы при одновременном размещении своих ресурсов в зарубежных активах, инфляция будет сохраняться.

В-третьих, Банк России отказался от поддержания валютного курса рубля, что делает импортные товары все более дорогими. Несмотря на многочисленные призывы к импортозамещению, значительная часть потребительских товаров и услуг имеют импортное происхождение. Это очень важный фактор, подпитывающий инфляционные процессы в России.

В-четвертых, российскую экономику очень обескровливает банковская система России. Банк России как финансовый мегарегулятор призван обеспечивать надзор над банками, однако назвать его удовлетворительным никак нельзя. Банки увлеченно заняты выводом денег за пределы страны, а развитие реальной экономики им не интересно, потому что не выгодно. Банк России как финансовый мегарегулятор, имеющий право законодательных инициатив, мог бы поставить вопрос о введении запретов или ограничений на вывод капитала из страны (банки сегодня это делают и для себя, и для своих клиентов – как физических лиц, так и корпоративных клиентов). Но Банк России не только не поднимает вопрос о необходимости введения контроля в сфере трансграничного движения капитала, но, напротив, время от времени произносит клятвы верности «Вашингтонскому консенсусу» (а он как раз требует полной свободы движения капитала). Итак, мы наблюдаем картину перманентных попыток наполнить «дырявое ведро» (российскую экономику) «водой» (деньгами). И все это делается под аккомпанемент мантры борьбы с инфляцией. Можно еще привести такое сравнение. Банк России делает вид, что пытается создать в доме, называемом «российская экономика», комфортную температуру. Но при этом открыл все двери и окна, а на дворе мороз. Набиуллина стоит около котла и крутит ручку регулятора температуры (ключевая ставка). Она все дальше передвигает регулятор, а в доме все также холодно… Так и хочется сказать: «Эльвира Сахипзадовна, оставьте в покое ручку регулятора, лучше закройте окна и двери».

В-пятых, Банк России как финансовый мегарегулятор сегодня принялся спасать системообразующие банки. Это называется «санацией». Как только что сообщили СМИ, только на спасение банков «Открытие», БИН и «Траст» Банк России бросил около 3 трлн рублей. Уже очевидно, что после «финансового оздоровления» вернуть удастся не более 20 %. Чистые потери оцениваются в 2,4 трлн руб. А ведь деньги, которые были брошены на спасение проворовавшихся банкиров, были созданы с помощью «печатного станка» Центробанка. Потери в размере 2,4 трлн руб. – отнюдь не капля в море. Это и есть те самые деньги, которые создают инфляцию, с которой Банк России якобы борется.

Вывод

Итак, если мы хотим поставить жирный крест на инфляции и таким образом обеспечить выполнение статьи 75 Конституции России, то нам надо понять: инфляцию создает как раз Центробанк. В этой связи почему-то вспомнил присказку: «Поставили козла капусту стеречь». Пора, наконец, с «козлом» разобраться. А то скоро «капусты» совсем не останется.

Оговорка по Фрейду

Февраль 2019 г.

Операция по убийству экономики

Центробанком под кодовым названием «таргетирование инфляции» продолжается

Тема майского указа Президента и национальных проектов, предусмотренных этим указом, по-прежнему остается ключевой среди тем российской экономики. В основном все разговоры ведутся по вопросу, где найти деньги на реализацию двенадцати национальных проектов. Также ведутся дискуссии по поводу того, какие ведомства за какие проекты отвечают (но это в основном закулисные дискуссии).

Удивительно, но крайне редко обсуждаются цели. В указе в пункте 1 перечислены девять национальных целей. А в последующих пунктах указа обозначены цели каждого из двенадцати национальных проектов. Уже в этом довольно коротком документе возникает немалая путаница. Чиновники пытаются разобраться, как соотносятся девять национальных целей и цели двенадцати национальных проектов. Конечно, любой здравомыслящий человек сказал бы: следует сделать так, чтобы каждой национальной цели соответствовал свой национальный проект. Но это с точки зрения здравого смысла. И с точки зрения мирового опыта реализации разных государственных программ.

У тех чиновников, которые готовили проект майского указа, логика другая: «замутить воду». Ведь в «мутной водичке» легче ловятся «золотые рыбки». В формулировки целей указов чиновники особенно не вчитываются. В их головах в связи с указом рождаются свои цели – по распилу бюджетных денег. На сегодняшний день уже более или менее определились, что на реализацию национальных проектов надо изыскать 26 триллионов рублей. «Мутная вода» позволит «рыбакам» выйти в очередной раз сухими из воды. Я имею в виду, что никакой ответственности за неисполнение целей указа они не понесут.

Я об этом говорю уверенно, поскольку майские указы президента от 2012 года провалены. Нет выполнения ни по одному из показателей, которые были заложены в И тогдашних президентских указах. Но никто не потрудился даже подвести итоги исполнения указов, рассчитанных на период 2013–2018 гг. (так называемая «шестилетка» Путина). Правда, откуда-то из недр правительства появилась странная цифра– мол, «шестилетка» выполнена на 93 %. На Гайдаровском форуме новый руководитель Счетной палаты Алексей Кудрин усомнился в этой цифре и назвал другую – 70 %. Хотелось бы узнать, как чиновники сумели вычислить процент исполнения по И президентским указам. Тем более что в них показатели очень разношерстные – в рублях, процентах, разах, годах и других единицах измерения. Наши чиновники при желании могут вам «нарисовать» любую цифру, не особенно отягощаясь логикой и хотя бы элементарными знаниями статистики.

Также очень забавно (и одновременно грустно), что в указе обозначены девять национальных целей, но нет ни одной стратегической. Обязательно должна быть главная, или стратегическая, по отношению к которой остальные уже производные. Это азы программно-целевого метода управления экономикой (да и обществом в целом). Власть собирается гнаться за девятью (или двенадцатью) «зайцами», но так не бывает. Несколько «зайцев» относятся к социальным целям. И очевидно, что власти ими пожертвуют. Уже пожертвовали. А именно стали увеличивать пенсионный возраст и повышать налоги ради изыскания денег на исполнение указа. А это будет еще более погружать народ в бедность и нищету. Я могу и дальше рассказывать о том, насколько безграмотно составлен указ. Но у чиновников свои представления о «грамотности», вытекающие из их шкурных интересов, о чем я выше уже сказал.

У меня закрадывается подозрение, что указ все-таки имеет стратегическую цель, которая не оглашается и о которой, может быть, не все догадываются. Может быть, и президент, подписывая указ, подготовленный анонимными для нас авторами, до конца не прочувствовал возможные разрушительные последствия указа.

Остановлюсь лишь на одной крайне опасной «закладке», заложенной в майский указ. В пункте 1, где перечислены девять национальных целей, под третьим номером значится следующая цель: «обеспечение устойчивого роста реальных доходов граждан, а также роста уровня пенсионного обеспечения выше уровня инфляции» (курсив мой – В.К.).

Под восьмым номером идет следующая цель: «вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира, обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности, в том числе инфляции на уровне, не превышающем 4 процентов» (курсив мой – В.К.).

Итак, обратим внимание, что в 2024 году, т. е. через шесть с лишним лет после подписания президентского указа в России допускается инфляция. Причем даже оговаривается, что инфляция не должна выходить за пределы 4 % в год. Я бы назвал упоминания об инфляции в указе «оговорками по Фрейду». Авторы документа невольно «засветились». Лично меня такие формулировки указа ошарашивают, ибо я как законопослушный гражданин помню статью 75 Конституции Российской Федерации, где в пункте 2 говорится следующее:

«Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».

Любой грамотный юрист и экономист понимает эту формулировку следующим образом: российский рубль должен быть устойчивым, и обязанность по обеспечению устойчивости рубля лежит на Центробанке. Обеспечение устойчивости рубля (впрочем, как и любой другой денежной единицы) означает не что иное, как: а) поддержание стабильного курса рубля по отношению к другим валютам; б) поддержание стабильной покупательной способности рубля на внутреннем рынке товаров и услуг. Второй аспект означает, что нельзя допускать ни инфляции, ни дефляции. В первом случае покупательная способность рубля падает, во втором случае – растет. Конечно, для Центробанка можно и нужно определить «коридор», в рамках которого возможны некоторые кратковременные отклонения. И которые Центробанк может ликвидировать в течение нескольких дней (максимум – недель или месяцев) с помощью разных инструментов (о них я сейчас не говорю).

Когда в 2013 году в Банк России пришла на пост председателя Эльвира Набиуллина, она решила без согласований и одобрений со стороны правительства и парламента в одностороннем порядке «скорректировать» задачу, которая определяется статьей 75 Конституции РФ. Она посчитала, что российский рубль можно отправить в «свободное» плавание на валютном рынке. Иначе говоря, она совершила антиконституционный переворот, заявив, что отныне Банк России не будет решать задачу поддержания стабильного валютного курса рубля.

Более того, Банк России в одностороннем порядке отказался от решения обязательной для него задачи поддержания устойчивой покупательной способности рубля на российском рынке товаров и услуг. Он отказался от борьбы с возможными отклонениями в виде дефляции и инфляции и самостийно назначил себе задачу так называемого «таргетирования инфляции». Если познакомиться с нормативно-методическими документами Банка России, то оказывается, что «таргетирование инфляции» означает поддержание инфляции на уровне, который называется «приемлемым», «оптимальным», «допустимом» и т. п. Представьте себе ситуацию: власть в какой-то стране ставит полиции задачу ликвидировать преступность и не допускать далее преступности в данной стране. А полиция поставленную задачу «редактирует» и формулирует ее по-своему: «таргетирование преступности». Т. е. сохранение ее на уровне, который ей (полиции) кажется «приемлемым» или «допустимым». Думаю, что как минимум начальник полиции за такое «редактирование» задач будет снят со своей должности. А вот Э. Набиуллина уже шестой год занимается «таргетированием инфляции». При этом ни Прокуратура, ни Государственная дума, ни Конституционный суд, ни «главный гарант конституции» не обратили и до сих пор не обращают внимание на вопиющее нарушение Конституции страны.

У меня нет никакого сомнения, что Банк России никогда не будет добиваться полной победы над инфляцией. Почему? – Потому что инфляция дает Центробанку веское оправдание и обоснование для сохранения ключевой ставки на неприемлемо высоком уровне. По несколько раз в год Банк России решает вопрос о ключевой ставке, от которой, как известно, зависит состояние экономики и, в конечном счете, всей жизни нашей страны. Чтобы побороть инфляцию, Банку России следовало бы предоставить кредиты на развитие российской экономики, что, в конечном счете, привело бы к увеличению предложения товаров и услуг на внутреннем рынке и к выравниванию пропорций между товарной и денежной массой. А Банк России душит экономику, лишая ее денег. Он и сам не предоставляет кредитов российским предприятиям и лишает такой возможности коммерческие банки. Высокая ключевая ставка Центробанка неизбежно делает дорогими кредиты коммерческих банков. В конечном счете, такие кредиты ведут к краху предприятий реального сектора экономики. Судя по всему, уничтожение российской экономики и является истинной целью Банка России. А «таргетирование инфляции» – не более чем «фиговый листок», прикрывающий эту людоедскую политику финансового регулятора, которого правильнее называть «финансовым терминатором». Так, в 2014 году ключевая ставка Банка России повышалась с 7 до 17 %. В 2015 году она «гуляла» в диапазоне от 11 до 15 %, в 2016 году– от 10 до 10,5 %. В 2017 году и вплоть до марта 2018 года ставка плавно снижалась с 10 до 7,25 %. Затем она опять пошла на повышение и сегодня составляет 7,75 %.

Но даже минимальная за последние годы ставка в 7,25 % является убийственно высокой для наших предприятий. Ведь на нее ориентируются коммерческие банки, которые выдают кредиты корпоративным клиентам под процент, который как минимум вдвое превышает ключевую ставку Банка России. Пусть этот банковский процент будет равен 14,5 %. Для предприятий большинства отраслей российской экономики это совершенно неподъемная цена денег, учитывая, что рентабельность производства во многих отраслях сегодня не выходит за пределы 4–5 %. Исключением является добыча нефти и газа.

Российскому бизнесу по определению не может быть конкурентоспособным по сравнению с американским, европейским или японским. Ведь ключевая ставка ФРС США сегодня составляет 2,25—2,50 %. У Европейского центрального банка (ЕЦБ) она находится на нулевой планке. А вот у Центробанков Швеции, Швейцарии и Японии она имеет отрицательное значение. Банковские кредиты для компаний таких стран имеют символическую процентную ставку, можно сказать, деньги там стали бесплатными.

Но вернемся к России. По итогам 2018 года Росстат определил, что инфляция в стране составила 4,3 %. А ключевая ставка Банка России в 2018 году находилась на уровне 7,50—7,75 %. Почему бы Банку России не последовать примеру ЕЦБ и не установить ключевую ставку хотя бы на планке 4,3 %? Мои наблюдения за несколько лет показывают, что коэффициент у Банка России при установлении ключевой ставки почти двукратный. Если точнее, то где-то 1,8. Таково примерное превышение ключевой ставки над показателем инфляции.

Теперь вернемся к майскому указу президента. Власть расписывается в своей неспособности (или, скорее, в своем нежелании) ликвидировать в стране инфляцию и сделать рубль действительно устойчивым. Не только за 6 лет, за один год рубль можно было бы сделать «железобетонным»! Но кое-кому такой рубль совсем не нужен. Кое-кому нужна инфляция. Представьте, что на протяжении шести лет инфляция будет находиться на уровне 4 процента (на это намекает указ). Значит, в течение этого времени ключевая ставка Центробанка не будет ниже 7,25—7,50 %. Значит, кредиты для российского бизнеса будут иметь процентную ставку не ниже 14,5 – 15,0 %, т. е. находиться на недоступном уровне. Так долго остатки российского бизнеса без «денежного кислорода» прожить не смогут. Следовательно, майский указ хладнокровно программирует убийство экономики России.

Банк международных расчетов и Россия

Февраль 2019 г.

Коротко о Банке международных расчетов

Банк международных расчетов (БМР) редко упоминается и в мировых, и в российских СМИ. И отнюдь не потому, что организация малозначимая. Просто потому, что важнейшим принципом деятельности БМР является секретность. БМР по степени своей секретности может вполне конкурировать с Центральным разведывательным управлением США, английской службой МИ-6 или израильским Моссадом. Но даже ЦРУ периодически отчитывается о своей деятельности перед комитетом по разведке Нижней палаты Конгресса США. А ответ на вопрос, перед кем отчитывается БМР, на поверхности не лежит.

БМР – наднациональный институт, который называют Клубом Центральных банков, или Центробанком Центробанков. Организация была создана в 1930 году для сбора и перечисления репарационных платежей Германии в пользу стран-победительниц в Первой мировой войне. Штаб-квартирой БМР стала Швейцария, город Базель. Вскоре денежные потоки, проходившие через БМР, развернулись в обратную сторону. Англосаксы (США и Великобритания) стали накачивать Германию деньгами, с помощью которых происходила милитаризация немецкой экономики и подготовка страны ко Второй мировой войне. В конце войны странами-победительницами было принято решение о ликвидации БМР как института, который осуществлял тесное сотрудничество с германским фашизмом. Однако решение выполнено не было, БМР выжил. И не только выжил, но к настоящему времени стал самым влиятельным международным финансовым институтом. Без натяжки можно сказать, что БМР – более влиятельный институт, чем Международный валютный фонд (МВФ).

В 1930 году БМР учреждался шестью Центробанками: Бельгии, Великобритании, Германии, Италии, Франции, Японии. Плюс к этому среди учредителей было несколько крупных коммерческих банков США (банков Уолл-стрит). На сегодняшний день членами БМР являются шестьдесят Центробанков. БМР имеет достаточно уникальный статус. С одной стороны, это действующая в швейцарской юрисдикции международная организация, обладающая соответствующими привилегиями и иммунитетами. С другой стороны, это акционерное общество, занимающееся определенными видами финансовых и коммерческих операций. По инерции Банк международных расчетов называют наднациональным европейским институтом, но сегодня его членами являются Центробанки всех континентов. Поэтому он вполне заслуживает звания Глобального клуба Центробанков. За пределами этого клуба не осталось ни одного мало-мальски значимого Центробанка.

Членство Банка России в БМР

Наверное, последним серьезным Центробанком, остававшимся в конце прошлого века за пределами БМР, был Банк России. И вот в 1996 году к Клубу Центробанков присоединился, наконец, Банк России, приобретя 3000 акций БМР. На сайте Банка России появилась страничка, посвященная Банку международных расчетов. Видимо, под влиянием БМР Банк России решил максимально засекретить свое сотрудничество с Клубом Центробанков. Вот информация Банка России о его связях с БМР в 2018 году:

«В 2018 году сотрудничество Банка России с Банком международных расчетов (БМР) осуществляется преимущественно в рамках следующих форматов: 1) Заседание управляющих центральных банков / BIS All Governors' Meeting; 2) Заседание управляющих центральных банков и руководителей надзорных органов / BIS Group of Central Bank Governors' and Heads of Supervision (GHOS); 3) Заседание управляющих центральных банков по вопросам мировой экономики / BIS Global Economy Meeting (GEM); 4) Заседание управляющих центральных банков основных стран с формирующимся рынком (ЕМЕ) / BIS Meeting of the Governors' from major emerging market economies (EME); 5) Заседания и мероприятия Комитета Ирвинга Фишера по статистике центральных банков / BIS Irving Fisher Committee on Central Bank Statistics (IFC); 6) Заседания и мероприятия Комитета по платежам и рыночным инфраструктурам (КПРИ) / BIS Committee on Payments and Market Infrastructures (CPMI); 7) Рабочая группа no вопросам управления в центральных банках/ BIS Central Bank Governance Group (Network); 8) Международный симпозиум Банка Франции и Банка международных расчетов (БМР)».

Кроме того, на страничке Банка России имеются ссылки на сайт БМР и размещены три сверхкороткие справки (о сотрудничестве Банка России с Комитетом Ирвинга Фишера по статистике; о сотрудничестве Банка России с Комитетом по платежам и рыночным инфраструктурам при Банке международных расчетов; о сотрудничестве Банка России с Базельским комитетом по банковскому надзору). Скажем прямо: информации о связях ЦБ РФ с БМР не густо.

О международных связях и мероприятиях БМР

Попробуем зайти с другого конца и посмотреть на сайт и годовые отчеты БМР. Может быть, там можно найти что-то интересное и конкретное, касающееся связей ЦБ РФ и БМР? Но, например, на 152 страницах последнего годового отчета БМР (за 2017/18 гг.) мне удалось лишь найти подтверждение того, что Банк России является членом Банка международных расчетов. И еще кое-что по мелочи. И, тем не менее, знакомство с сайтом и годовыми отчетами БМР позволяет более зримо представить себе, какое место ЦБ РФ занимает в Клубе Центробанков.

Конечно, наиболее важным событием в жизни БМР является ежегодная встреча руководителей (собрание акционеров) всех 60 Центробанков. Она обычно проводится в июне месяце после того, когда завершается подготовка отчета о деятельности БМР по итогам финансового года (он завершается 31 марта).

Кроме годового заседания (собрания акционеров) БМР проводит большое количество разных встреч с участием руководителей и чиновников высшего звена Центробанков и финансовых регуляторов стран-членов. В последнем годовом отчете упоминается, что за год было проведено 278 встреч, в которых участвовало 9514 человек. В том числе 187 встреч было проведено в Базеле (всего 6213 участников). Но встречи встречам рознь.

Наиболее важными являются регулярные встречи на высшем уровне (т. е. с участием руководителей Центробанков) каждые два месяца. Итого не менее шести встреч за год. На сайте БМР называются три вида регулярных встреч, которые проводятся в Банке международных расчетов каждые два месяца с участием руководителей Центробанков-членов БМР. Это Совещание по вопросам глобальной экономики (the Global Economy Meeting), заседание Экономического консультативного комитета (the Economic Consultative Committee) и Общая встреча управляющих всех Центробанков (the All Governors' Meeting). Все эти встречи синхронизируются во времени, проходят одна за другой в течение двух-трех дней.

Кто командует БМР

БМР устроен по принципу матрешки. Есть встречи особо узкого круга, так называемых «избранных». Есть более широкие совещания, в которых участвуют многие, но не все. Наконец, есть встречи для всех. В названных выше трех видах встреч наиболее узкой является заседание Экономического консультативного комитета (ЭКК). На сайте БМР говорится, что в работе ЭКК принимают участие 18 человек. Это и есть управляющее «ядро» БМР. Британский журналист Адам Лебор в 2013 году выпустил книгу «Базельская башня: туманная история тайного банка, который правит миром». В ней он называет членов ЭКК «самым эксклюзивным клубом мира». Это как бы «клуб» внутри «Клуба Центробанков». Он еще называет ЭКК «расширенной десяткой». В прошлом веке, в 1962 году, возникла Группа десяти (G-10), которая объединила Центробанки десяти стран: Бельгии, Канады, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Великобритании, США, Швеции и Германии. Несколько позднее к этой группе присоединился Национальный банк Швейцарии. Но группу по инерции продолжали называть «десяткой». Эту «десятку» вспоминают раз в год, когда Центробанки указанных стран встречаются на полях традиционного саммита МВФ-Всемирного банка. Это своеобразный картель ведущих Центробанков, которые координируют свои действия по вопросам ключевых ставок, валютных курсов и заключают между собой соглашения о валютных свопах.

Сегодняшняя расширенная «десятка» свила себе гнездо под крышей главного офиса БМР в Базеле и действует под прикрытием Экономического консультативного комитета. На сайте БМР не называются 18 членов ЭКК, но их нетрудно вычислить. По моему мнению, в ЭКК входят руководители всех одиннадцати перечисленных выше Центробанков. Плюс к этому членами «расширенной десятки» являются руководители Центробанков Японии, Китая, Индии, Бразилии и Мексики. Плюс к этому президент Европейского центрального банка (ЕЦБ). У ЭКК имеется председатель – как правило, руководитель Центробанка из состава «расширенной десятки». Именно на заседаниях ЭКК принимаются решения, которые затем выносятся для формального обсуждения и принятия на встречах других форматов – Совещания по вопросам глобальной экономики и Общей встречи руководителей Центробанков. Центробанки, представленные в ЭКК, можно отнести к «высшему сорту». Как видим, председателя Банка России в «эксклюзивном клубе» нет.

В работе Совещания по вопросам глобальной экономики принимают участие руководители 30 Центробанков. Образно выражаясь, это члены «первого сорта». Не буду перечислять все, отмечу лишь, что в этом списке уже появляется Банк России.

Еще 19 Центробанков могут присутствовать на Совещании, но права голоса они не имеют. Это, например, Центробанки Венгрии, Израиля и Новой Зеландии. Это «второй сорт».

Руководители еще 11 Центробанков на Совещание не допускаются даже в качестве наблюдателей. Они терпеливо ждут, когда начнется третий акт под названием Общая встреча. К этой категории («третий сорт») относятся, например, Центробанки Македонии, Словакии, Эстонии.

Банк России в БМР – далеко не «высший сорт»

Примечательно, что Совет директоров БМР, состоящий из 21 человека, формируется исключительно из руководителей и топ-менеджеров Центробанков «высшего сорта». Банк России к этому сорту не относится, поэтому вряд ли когда председатель Банка России окажется в составе Совета директоров БМР.

Банк России вряд ли в состоянии провести какое-либо решение, которое могло бы быть выгодно России (или даже соответствовало бы корпоративным интересам Центробанка РФ). Банк России как член БМР имеет лишь обязанности исполнять те решения, которые принимаются на двухмесячных и годовых общих собраниях Центробанков. Некоторые могут меня обвинить в пессимизме. Нет, все дело в распределении капитала и голосов между членами БМР. Примечательно, что ни на сайте, ни в годовых отчетах Банка международных расчетов вы не найдете информации по этому вопросу. Базельская тайна за семью печатями. Но нет ничего тайного, чтобы не стало явным.

Во-первых, раньше БМР такую информацию давал. А это уже что-то. От нее можно отталкиваться для проведения расчетов по ситуации на сегодняшний день. Во-вторых, многие (но далеко не все) Центробанки, являющиеся членами БМР, на своих сайтах дают все-таки информацию об их долях в капитале и голосах.

Вот и Банк России решил быть «прозрачным» и выдал страшную тайну: на сегодняшний день его доля в уставном капитале БМР – 0,57 %, в голосующем капитале – 0,54 %. Скажем прямо: доля гомеопатическая. Даже если провести расчет «средней температуры по больнице», то в среднем на Центробанк должно приходиться 1,67 % капитала и голосов. Получается, что у одних Центробанков – густо, а у других – пусто. У Банка России – пусто. Позаимствую расчеты долей в капитале и голосах членов БМР, которые были сделаны нашим экспертом Сергеем Варфоломеевым. Картина дана по состоянию на 2011 год, когда в БМР было 56 членов[364].

Распределение акций между членами БМР

Под номером «один» идет Банк Италии, которому принадлежит 9,63 % акций БМР. Далее следует группа из трех Центробанков, у которых одинаковая доля, равная 9,17 %: Банк Франции, Национальный банк Бельгии и Немецкий федеральный банк. На пятом месте находится Банк Англии с долей в 8,73 %. Эта группа лидеров в совокупности владеет 48,87 % акций БМР.

С шестого по четырнадцатое место занимают следующие банки (%): Банк Нидерландов – 3,17; Шведский национальный банк– 3,16; Банк Японии – 3,16; Швейцарский национальный банк – 3,15; Банк Финляндии – 1,96; Резервный банк Австралии – 1,76; Банк Испании – 1,76; Банк Канады – 1,73; Банк Греции – 1,58. В совокупности указанные девять Центробанков дают еще 21,43 %. Далее места с пятнадцатого по двадцать третье занимают Центробанки с одинаковой долей, равной 1,57 %: Австрийский национальный банк, Национальный банк Румынии, Национальный банк Дании, Венгерский национальный банк, Центральный банк Ирландии, Банк Норвегии, Банк Португалии, Южноафриканский резервный банк. Это еще 14,13 %. Места с двадцать четвертого по двадцать шестое занимают Центробанки с долей 1,46 %: Болгарский национальный банк, Национальный банк Польши, Центральный банк Турции. Это еще 4,38 %. С двадцать седьмого по тридцатое место занимают следующие Центробанки (%): Чешский национальный банк– 1,04; Народный банк Китая– 1,29; Монетарное управление Гонконга – 0,78; Монетарное управление Сингапура– 0,78. Итого 3,89 %.

Получается, что на первую половину Центробанков, являющихся акционерами БМР, приходится в общей сложности 92,70 % всего капитала. Банк России мы находим во второй половине (или «подвале»), С тридцать первого по сорок первое места с одинаковой долей, равной 0,59 %, занимают следующие Центробанки: Национальный банк Малайзии, Европейский центральный банк, Банк России, Резервный банк Новой Зеландии, Центральный банк Аргентины, Банк Израиля, Резервный банк Индии, Банк Мексики, Банк Таиланда, Монетарное агентство Саудовской Аравии, Банк Кореи. Это самая большая группа Центробанков, имеющих равные пакеты акций (всего И ЦБ), и Банк России входит в эту группу.

С сорок второго по сорок шестое места занимают Центробанки с одинаковой долей в 0,55 %: Центральный банк Бразилии, Банк Алжира, Центральный банк Чили, Банк Индонезии, Центральный банк Филиппин. В замыкающей группе Центробанков значения показателя доли от 0,53 % (Национальный банк Сербии) до минимального значения в 0,04 % (Банк Эстонии).

Распределение голосов между членами БМР

Первые пять мест занимают Центробанки, имеющие одинаковые доли в голосах, равные 8,73 %: Банк Италии, Банк Франции, Национальный банк Бельгии, Немецкий федеральный банк, Банк Англии. На шестом месте находится Федеральная резервная система США, имеющая долю в 7,24 %.

Примечательно, что ФРС США имеет такую «жирную» долю, не владея ни единой акцией БМР. В начале нулевых годов частные американские банки вышли из капитала БМР, а их акции были распределены среди имевшихся на тот момент Центробанков-членов БМР. Доля их в капитале БМР несколько возросла, но дополнительные акции доли в голосах не прибавили. В БМР появился уникальный новый член – ФРС США. Уникальность его в том, что он имеет солидную долю в голосах без единой акции. Группа лидеров из шести Центробанков в совокупности обладает 50,89 % голосов.

Далее с седвмого по десятое место занимают Центробанки с одинаковой долей, равной 2,93 %: Банк Нидерландов, Шведский национальный банк, Банк Японии, Швейцарский национальный банк. Итого по этой группе – 11,72 %.

Следующая группа Центробанков, занимающая с одиннадцатого по двадцати шестое места, имеет одинаковую долю в 1,46 %: Банк Финляндии, Резервный банк Австралии, Банк Испании, Банк Канады, Банк Греции, Австрийский национальный банк, Национальный банк Румынии, Национальный банк Дании, Венгерский национальный банк, Центральный банк Ирландии, Банк Норвегии, Банк Португалии, Южноафриканский резервный банк, Болгарский национальный банк, Национальный банк Польши, Центральный банк Турции. Двадцать седьмое место занимает Чешский национальный банк с долей, равной 0,98 %.

С двадцать восьмого по сорок шестое места занимают Центробанки с одинаковой долей в 0,55 %: Народный банк Китая, Монетарное управление Гонконга, Монетарное управление Сингапура, Национальный банк Малайзии, Европейский центральный банк, Банк России, Резервный банк Новой Зеландии, Центральный банк Аргентины, Банк Израиля, Резервный банк Индии, Банк Мексики, Банк Таиланда, Монетарное агентство Саудовской Аравии, Банк Кореи, Центральный банк Бразилии, Банк Алжира, Центральный банк Чили, Банк Индонезия, Центральный банк Филиппин. Остальные Центробанки имеют доли в голосах от 0,53 % (Национальный банк Сербии) до минимального значения 0,04 % (Банк Эстонии).

Очевидно, что не только «расширенная десятка» Центробанков, но даже буквальная (первоначальная) «десятка» Центробанков (Бельгии, Канады, Франции, Италии, Японии, Нидерландов, Великобритании, США, Швеции и Германии) имеют в голосах долю, превышающую 50 %. А Банк России по доле в голосах (как и по доле в капитале) оказался в «подвале». Напомню, что приведенная картина долей дана по состоянию на 2011 год. С тех пор в БМР появилось еще четыре новых члена (всего их стало 60), что привело к небольшому смещению показателей. Но никаких принципиальных изменений в расстановке сил в БМР не произошло. В частности, доля Банка России в капитале уменьшилась с 0,59 до 0,57 %, а его доля в голосах – с 0,55 до 0,54 %.

Выводы

1. Банк России в Совете директоров БМР не представлен и шансов на получения места в этом органе управления у него нет.

2. Доля Банка России в капитале и голосах БМР мизерна и не дает Центробанку РФ шанса на проведение решений, которые были бы выгоды России и самому Центробанку.

3. Руководитель Банка России в работе БМР играет лишь пассивную роль, т. е. может получать какие-то указания, которые Центробанк РФ обязан исполнять.

4. Как минимум шесть раз в году Председатель Банка России посещает заседания БМР, однако никаких следов отчетности об этих поездках нами не обнаружено.

Банк России помогает юаню стать резервной валютой

Комментарий на обзор Банка России по управлению золотовалютными резервами

Апрель 2019 г.

Китайский юань в борьбе за статус резервной валюты де-юре

Китай на протяжении многих лет добивался того, чтобы китайская валюта юань стала резервной. Сначала резервной де-юре, а потом резервной де-факто.

Сначала была борьба за получение юанем официального статуса резервной валюты (резервная валюта де-юре). Полномочия присвоения валюте такого статуса принадлежат Международному валютному фонду (МВФ). Согласно документам Фонда, резервной считается валюта, которая включается в так называемую «корзину СДР». В нее входят самые главные валюты, на основе которых рассчитывается курс СДР. А что такое СДР, или SDR (Special Drawing Rights)? – Общепринятый перевод на русский язык: специальные права заимствования (СПЗ). Это искусственное резервное и платежное средство, которое стало эмитироваться в безналичной форме Международным валютным фондом начиная с 1969 года. Шестьдесят лет назад планировалось выпустить большие объемы СДР для того, чтобы ликвидировать дефициты международной ликвидности в условиях золотодолларового стандарта. СДР тогда еще называли «бумажным золотом». Однако на Ямайской международной валютно-финансовой конференции (1976 г.) было принято решение отказаться от прежнего стандарта и перейти к бумажно-долларовому стандарту. Дефицит международной ликвидности стал преодолеваться с помощью «печатного станка» ФРС США, а острая необходимость в расширении эмиссии СДР отпала. Тем не менее, СДР как некий атавизм в мировой валютной системе присутствует. МВФ рассчитывает курс СДР с помощью взвешенных курсов ряда валют, включенных в «корзину». Включенность валюты в «корзину СДР» – признак ее престижности, признания авторитета странами-членами Фонда. До конца 1998 года в «корзину» включались: доллар США, фунт стерлингов Великобритании, марка Германии, франк Франции, иена Японии. С рождением в 1999 году общеевропейской валюты евро состав «корзины» изменился, место немецкой марки и французского франка заняла новая валюта евро. И вот, наконец, последнее изменение состава «корзины». В 2015 году МВФ принял решение о включении в нее китайской валюты юаня. Через год решение вступило в силу, юань де-юре стал резервной валютой. Примечательно, что юань сразу же занял в «корзине» авторитетное третье место, если судить по такому показателю, как «вес», присваиваемый каждой валюте. Вот как распределяются «веса» валют (в %; вся «корзина» = 100 %): долларСША—41,73; евро – 30,93; юань– 10,92; иена—8,33; фунт стерлингов – 8,09. МВФ имеет право время от времени пересматривать «веса» валют, но пока с 2016 года пересмотра не было.

Китайский юань как резервная валюта де-факто

Совсем не обязательно валюте входить в «корзину» МВФ для того, чтобы Центробанк (или Минфин) любой страны мог включить ее в международные (золотовалютные) резервы. Достаточно посмотреть на Банк России, который формирует международные резервы, используя такие валюты, как доллар Канады, доллар Австралии, франк Швейцарии (правда, в последнее время швейцарский франк не фигурирует в резервах).

Применительно к китайскому юаню можно также сказать, что он стал резервной валютой де-факто ранее, чем де-юре. Некоторые количества китайской валюты в международных резервах имелись еще в начале текущего десятилетия у стран, с которыми Китай имел тесные торгово-экономические отношения. Парадоксально, но после включения юаня в «корзину» МВФ его присутствие в международных резервах некоторых стран даже уменьшилось. Объяснение достаточно простое: до 2015 года (когда было принято решение о включении юаня в «корзину») Пекин старался изо всех сил представить юань в наилучшем свете. Курс юаня по отношению к другим ключевым валютам или рос, или (по крайней мере) не падал. А после 2015 года Пекин «расслабился», юань «просел», что, естественно, снижало его привлекательность как резервной валюты.

Валютная политика Пекина не очень последовательна. С одной стороны, у него большие амбиции и планы превратить юань в валюту, которая могла бы конкурировать с долларом США. Но для этого надо, чтобы курс юаня как минимум не падал по отношению к конкуренту (доллару США). А он снижается (причем не стихийно, а планомерно, осознанно), ибо это необходимо для поддержания конкурентоспособности китайских товаров на мировом рынке. А в этом случае рассчитывать на то, что юань станет резервной валютой де-факто, не приходится. МВФ стал учитывать отдельно юань в своей статистике международных валютных резервов, начиная с четвертого квартала 2016 года. На тот момент совокупные резервы всех стран в юанях были эквивалентны 90,3 млрд долл. Спустя два года (на конец четвертого квартала

2018 года) этот показатель увеличился до 202,8 млрддолл.). Нельзя этот рост (в 2,2 раза) назвать триумфальным шествием юаня как резервной валюты по планете. Его доля в совокупных международных валютных резервах стран-членов МВФ в конце 2018 года составила лишь 1,89 %. Для сравнения приведу доли других валют (%): доллар США– 61,69; евро – 20,69; иена – 5,20; фунт стерлингов – 4,43; канадский доллар – 1,84; австралийский доллар– 1,62[365].

Не просматривается особенно прогресса и в продвижении юаня как валюты международных расчетов. По данным СВИФТ, на юань среди других валют в 2015 году приходилось 2,3 % всех расчетов (по стоимостному объему). А согласно последним данным на февраль

2019 года этот показатель оказался равным 1,85 % (пятое место после доллара США, евро, фунта стерлингов и иены) [366]. В общем, пока с превращением юаня в валюту действительно мирового калибра у Пекина пока серьезные проблемы. Можно сказать, «бег на месте».

Юань ищет помощи в России

Чтобы сдвинуть дело возвышения юаня с мертвой точки, Пекин ищет точки опоры. И, кажется, одну такую точку опоры он нашел. В лице России. В частности, Пекин добивается от Москвы в расчетах по взаимной внешней торговле увеличения доли юаня, причем в большей степени, чем доли рубля. В 2013 г. доля рубля в оплате импорта из Китая составляла 3,9 %, а доля юаня – 2,2 %. По итогам 2017 г. эти доли были уже равны 2,8 % и 16,1 % соответственно. Наконец, по итогам трех кварталов 2018 г. доля рубля оказалась равной 4,0 %, а доля юаня – 18,8 %. Асимметрия в пользу юаня бросается в глаза.

Москва оказывает помощь юаню и таким способом, как наращивание международных резервов с помощью китайской валюты. Вышел очередной «Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте» (2019 г., № 2), в котором дается картина международных резервов Российской Федерации по состоянию на конец третьего квартала 2018 года. Из него мы узнаем, каково отношение Банка России к юаню как резервной валюте. Вот как выглядела раскладка международных резервов Банка России на конец третьего квартала 2017 года (в %): доллар США– 46,2; евро – 23,9; золото – 16,7; юань – 1,0; прочие валюты – 12,2. На тот момент юань даже отставал от таких валют, как британский фунт стерлингов, японская иена, канадский и австралийский доллары, которые попали в позицию «прочие валюты». А спустя год картина приобрела совершенно другую композицию (%): доллар США—22,6; евро – 32,1; золото– 16,6; юань– 14,4; прочие валюты – 14,3. Если раскрыть «прочие валюты», то это фунт стерлингов (6,5 %), иена (4,2 %), канадский доллар (2,7 %), австралийский доллар (0,9 %). Как видим, юань занял прочно третье место после таких валют, как евро и доллар США.

Кардинальное изменение валютной композиции международных резервов РФ произошло в первой половине прошлого года. В первом квартале прошлого года китайской валюты было закуплено на И млрд долл., во втором – на 44 млрд долл. В третьем квартале происходили лишь некоторые корректировки. Так, на середину 2018 года доля юаня была равна 14,7 %, а спустя квартал она несколько снизилась – до 14,7 %.

Интересна также географическая структура международных резервов РФ. Банк России определяет распределение активов по месту регистрации контрагента или эмитента ценных бумаг. В конце третьего квартала 2017 года Китай не входил даже в первую десятку стран. Тогда география резервов выглядела следующим образом (%): США – 31,0; Россия (хранилище золота) – 16,7; Франция– 14,2; Германия – 7,6; Великобритания – 6,8 и т. д. А вот географическая раскладка на конец третьего квартала 2018 года (%): Россия (хранилище золота) – 16,6; Франция– 15,1; Китай– 13,6; Германия– 12,1; США– 10,4 и т. д. Китай вырвался на второе место (если не считать Россию). А еще в середине 2018 года Китай имел удельный вес в 11,6 % и занимал среди иностранных государств третье место (после Франции и Германии). Некоторое несоответствие между долей юаня и долей Китая объясняется тем, что некоторые зарубежные банки и эмитенты, работающие с юанем, находятся за пределами юрисдикции Китайской Народной Республики.

В абсолютном выражении резервы РФ в юанях на конец третьего квартала 2018 года составили 66,2 млрд долл. А теперь обратимся к статистике международных резервов МВФ. По данным Фонда, на конец третьего квартала 2018 года общие мировые резервы в юанях были равны 192,4 млрд долл. Получается, что 1/3 всех мировых резервов в юанях находится на балансе Банка России. Это очень серьезная подпора китайской валюте. Ни один другой Центробанка мира таких дорогих услуг китайской валюте не предоставил.

Услуги России юаню обходятся ей дорого

Почему «дорого»? – Потому, что Банку России масштабное наращивание резервов в юанях обернулось серьезными убытками. В первой половине прошлого года, когда Центробанк приобрел большие количества юаней, началось падение курса китайской валюты. В конце июня в условиях разгоравшейся торговой войны Китая с Америкой юань начал стремительно дешеветь: если в первой половине года курс колебался между 6,2 и 6,4 юаня за доллар (около 2-летних максимумов), то к началу сентября приблизился к 6,9 юаней за доллар, а в ноябре почти достиг отметки в 7 юаней. За второе полугодие 2018 года вложения ЦБ в юани обесценились на 1,5 млрд долл, (на 2,3 %). Если же исходить из среднего курса на период активных покупок китайской валюты Банком России, то потери достигают 7,5 %, или 5 млрд долларов.

Известно, что вложения в юани Банк России осуществлял преимущественно путем покупки долговых государственных бумаг Китая. Эти бумаги – один из самых высокодоходных компонентов международных резервов Банка России. Доходность по ним в 2018 году была 3,2 %, или 2,1 млрд долл, в денежном выражении. Но даже с учетом этих доходов чистые убытки от вложений в юань составили почти 3 млрд долл.

Тем не менее, закупки китайской валюты Банком России продолжаются. В третьем квартале они составили 3,9 млрд долл., в четвертом – 8,0 млрд долл. За третий квартал юань обесценился к доллару еще на 2,3 % после падения на 7,7 % в предыдущие три месяца. По оценкам экспертов, это могло принести ЦБ 1,5 млрд долларов курсовых потерь и увеличить общую сумму убытка от обесценения юаня до 6,5 млрд долларов[367]. Теперь, я полагаю, читатель понял, почему накопление юаней в международных резервах можно рассматривать как «дорогую» услугу.

Поскольку наши руководители говорят о взаимовыгодном сотрудничестве России и Китая, мы должны понимать, какие встречные услуги наша страна получает или рассчитывает получать от восточного соседа.

Кто в России создает инфляцию? – Банк России!

Я практически во всем поддерживаю Центральный банк, но каждый раз перед советом директоров я смотрю наверх, на небо, и, как греческим богам, членам совета директоров говорю: пожалуйста, снизьте ставку! Боги слышат, но – не очень, на самом деле.

А. Костин, глава ВТБ

Апрель 2019 г.

Банк России решил «исправить» Конституцию РФ

Согласно Конституции РФ, основной функцией Центрального банка Российской Федерации является «защита и обеспечение устойчивости рубля» (статья 75). Вместо того, чтобы исполнять Конституцию страны, Центробанк в 2013 году сам себе определил в качестве главной цели «таргетирование инфляции». «Защита и обеспечение устойчивости рубля» и «таргетирование инфляции» – «две большие разницы», как говаривали в Одессе.

Неискушенная публика полагает, что «таргетирование инфляции» означает, что Банк России взялся всерьез за инфляцию, решил ее искоренить.

Но, во-первых, таргетировать и искоренить – также «две большие разницы». Банк России не собирается ликвидировать инфляцию, а намерен поддерживать ее на определенном (только ему ведомом) уровне. Требуемая Конституцией «устойчивость рубля» исключает любую инфляцию, кроме нулевой.

Во-вторых, Банк России делает все наоборот. Создавая видимость того, что он как-то борется с инфляцией, ЦБ ее лишь культивирует и разгоняет. Любому грамотному экономисту это понятно. Для широкой аудитории попробую объяснить это в максимально популярной форме.

Чиновники с Неглинки (улица в Москве, на которой расположен центральный офис Банка России), говоря об инфляции, сводят ее к росту цен. Любому. Между тем, бывает рост цен инфляционного характера, обусловленный монетарными факторами. А бывает рост, имеющий немонетарную природу (например, в результате монопольного сговора участников рынка, сезонные колебания цен на продукцию сельского хозяйства и т. п.).

Садистский метод борьбы с инфляцией

Рост цен – лишь следствие и проявление инфляции. Суть ее – в нарушении баланса между денежной и товарными массами в сторону первой. В советских учебниках по экономике совершенно справедливо отмечалось, что естественным способом борьбы с инфляцией является восстановление баланса путем наращивания товарной массы. Нынешний Центробанк этот естественный и испытанный опытом всего XX века метод вообще не обсуждает. Они озвучивают противоестественный метод борьбы с инфляцией – сжатие денежной массы. Метод противоестественный, поскольку искусственно сокращается объем «крови» (денежной массы), необходимой для нормального обеспечения процессов «обмена веществ» (движения товаров) в «живом организме» (экономике). Инфляцию таким садистским способом победить сложно, а вот экономику окончательно угробить нетрудно. Регулярные кровопускания грозят летальным исходом пациента.

Банк России последовательно применяет этот садистский метод «лечения». Уровень монетизации российской экономики, измеряемый отношением широкой денежной массы (наличные плюс безналичные деньги) к ВВП, в последние годы ниже 50 %. Среднемировой уровень – 125 %. А вот у таких стран, как Китай и Япония, он превышает 200 %.

Для того, чтобы ликвидировать дисбаланс между денежной и товарной массами, Банк России должен был бы выдавать «длинные» кредиты на создание новых производственных мощностей в российской экономике. Что приводило бы к наращиванию предложения товаров (а также услуг) и естественным образом обеспечивало устойчивую покупательную способность рубля. Вместо этого Банк России наращивает свои валютные резервы, что фактически означает, что он кредитует (бессрочно и почти беспроцентно) экономики других стран. Только что российские СМИ сообщили «приятную» новость: золотовалютные резервы России, согласно последним данным ЦБ РФ, достигли 487,8 миллиарда долларов. Этот показатель побил пятилетний рекорд: первого апреля 2014 года резервы составляли 486 миллиардов долларов. Особого восторга по поводу этой новости я не испытываю. Я бы радовался, если бы таким по масштабу был кредитный портфель Банка России, причем кредиты были бы низкопроцентными, долгосрочными и целевыми (ориентированными на развитие отечественного производства). Нынешних золотовалютных резервов более чем достаточно для того, чтобы провести декларированное еще в 2014 году импортозамещение по части товаров потребительского назначения. И еще остались бы деньги для того, чтобы начать импортозамещение по части машин и оборудования производственного назначения, то есть средств производства.

При такой кредитной политике Центробанка от инфляции и следа бы не осталось. Плюс к этому решались бы стратегические задачи государства в области экономической независимости и повышения самодостаточности отечественной экономики. Но этого, увы, нет, поскольку Банк России играет не на стороне России, а на стороне ее противников.

О некоторых других методах разгона инфляции Банком России

Вот еще некоторые «тайные пружины» механизма, с помощью которого Банк России разгоняет инфляцию.

1. Поддерживаемая на крайне высоком уровне ключевая ставка Банка России делает деньги в российской экономике крайне дорогими. Те компании, которые вынуждены брать банковские кредиты под 15 и даже 20 процентов годовых, тратят порой на обслуживание кредитов большие деньги, чем на заработную плату работникам. Это повышает издержки производства и подталкивает рост оптовых и розничных цен.

2. С 2013 года Банк России отпустил в «свободное плавание» валютный курс рубля. Этот курс снижается, иногда обваливается (как это было в декабре 2014 года). В результате происходит удорожание импорта товаров в рублевом выражении. Несмотря на то, что у нас в 2014 году был провозглашен курс на импортозамещение, Россия по-прежнему сильно зависит от импорта многих товаров – как потребительского, так и (тем более) производственного назначения. По данным Росстата, в 2014 году доля импорта в товарных запасах розничной торговли России по группе непродовольственных товаров была равна 42 %, по группе продовольственных товаров – 34 %. По итогам 2018 года эти показатели были равны соответственно 37 и 25 %. Успехи в импор-тозамещении, мягко говоря, очень скромные. Падающий курс рубля через импорт продолжает подпитывать инфляционный рост цен на российском рынке.

3. Дорогие кредиты российским компаниям реального сектора экономики имеют процентные ставки, которые намного выше средней рентабельности производства. Это означает, что денежно-кредитная политика Банка России неизбежно порождает банкротства в российской экономике. Ввиду искусственно созданного дефицита оборотных средств от года к году растет кредиторская задолженность предприятий реального сектора экономики: в 2015 г. она составляла 38,9 трлн в 2016-м возросла до 42,2 трлн в 2017-м увеличилась до 44,5 трлн рублей, а к концу ноября 2018 г. превысила 48,4 трлн рублей. Почти 30 % предприятий в стране убыточны. Только в 2017 г. разорилось свыше 13,5 тыс. предприятий, прирост банкротов за год составил 7,7 %. И это без учета малых предприятий. Число банкротств в первом полугодии 2018 г. составило 6626 и превысило этот показатель января-июня 2017 года. Банкротятся предприятия – исчезают товары и услуги, которые еще вчера производились на этих предприятиях. Уже не приходится говорить о том, что ежегодно вместе с предприятиями-банкротами исчезают активы. А ведь они тоже учитываются при оценке баланса денежной и материально-товарной массы.

4. Инфляцию разгоняют также «черные дыры», возникающие и разрастающиеся в банковской системе страны. Банк России как финансовый мегарегулятор, который помимо всего прочего выполняет функции банковского надзора, несет прямую ответственность за эти «дыры». Не вдаваясь в тонкости банковского дела, скажу, что под «дырами» следует понимать разрывы между величиной реальных активов банков и их обязательствами (вторые больше первых). Эти «дыры» Банк России пытается заливать деньгами. Деньги предназначены либо для возмещения потерь вкладчикам банков-банкротов, либо на санацию (спасение) «тонущих» банков. Деньги эти ничем не обеспеченные, они создаются «печатным станком» Центробанка и вносят свой вклад в раскручивание инфляции.

«Черные дыры» банковской системы РФ и «печатный станок» Банка России

На последнем пункте остановлюсь подробнее, т. к. обнародованы некоторые цифры, относящиеся к теме «черные дыры» банковского мира России. В конце марта известное рейтинговое агентство Fitch обнародовало цифру: российский Центробанк с 2013 года (т. е. когда его возглавила Э. Набиуллина) потратил на борьбу со слабыми и мошенническими банками свыше 70 млрд долл. Это расходы либо самого Банка России, либо Агентства по страхованию вкладов (которое формально является независимым институтом, но фактически – дочерней структурой Центробанка). Общая сумма затрат складывается из следующих компонентов:

• примерно 29 млрд долл. – выплаты Агентства по страхованию вкладов (АСВ) вкладчикам лишившихся лицензии банков – как нежизнеспособных, так и занимавшихся противоправной деятельностью (вывод активов, отмывание);

• более 17 млрд долл. – кредиты ЦБ (через АСВ) на рекапитализацию санируемых банков;

• около 28 млрд долл. – затраты ЦБ на санацию банков с использованием созданного в позапрошлом году Фонда консолидации банковского сектора (ФКБС). Это деньги на спасение восьми банков, главными из которых оказались «ФК Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк.

Агентство Fitch предсказывает, что на этом затраты ЦБ на закрытие «черных дыр» не закончатся. По оценкам агентства, в ближайшие два-три года Банку России придется потратить еще около 10 млрд долл, на санации и кредиты Агентству страхования вкладов (чтобы оно могло выплачивать компенсации вкладчикам ликвидированных банков). Оценки агентства Fitch никак не соответствуют оптимизму руководителей Банка России. В феврале прошлого года ЦБ Эльвира Набиуллина заявляла, что основная работа по «прополке грядок» в банковской системе завершена, что, мол, в банковской системе остались лишь здоровые и добросовестные организации.

Уже после указанного мажорного заявления председателя Банка России эксперты и аналитики находят все новые и новые «дыры» в банковской системе России. Они, в частности, комментируя оценки агентства Fitch, отмечают, что цифры заниженные, так как учитывают состояние дел лишь в частных банках. А в государственных банках очень значительны объемы «токсичных» активов, которые до сих пор маскируются и за которые ответственность несет не только Банк России, но и государство.

Российское рейтинговое агентство «Эксперт РА» года обратило внимание на то, что в начале нынешнего года сильно выросли абсолютные и относительные масштабы токсичных активов (проблемные кредиты, сильно обесценившиеся бумаги и т. д.) в группе банков топ-50, устойчивость банковской системы под большим вопросом. У банков топ-50 недостаток средств резервирования активов оценивается в 1,5 трлн руб. Без вливаний Банка России многие банки не сумеют изыскать необходимые средства. Среди топ-50 «Эксперт РА» обнаружил трех реальных претендентов на санацию (названия банков не были озвучены).

Информационной «бомбой» стала опубликованная в начале апреля нынешнего года оценка аналитиков Райффайзенбанка. По их данным, общий объем проблемных активов у российских банков на 1 февраля 2019 года достиг 10,6 триллиона рублей, или 16,6 % от суммарного кредитного портфеля банков. В эту сумму включены «ссуды с признаками обесценения». Согласно МСФО-9, это сомнительные, проблемные и безнадежные кредиты.

В денежном выражении проблемные активы банковской системы составляют около 10 % ВВП, 39 % от суммы вкладов населения (27,1 трлн рублей) и около трети золотовалютных резервов ЦБ. Резервы банков на возможные потери покрывают лишь 54 % от проблемных долгов. Без покрытия, по оценкам аналитиков Райффайзенбанка, остаются активы на 4,7 триллиона рублей.

Не буду дальше «грузить» читателя цифрами. Все эксперты и аналитики развеивают оптимистические представления Банка России и ее руководителя о том, что банковская система после интенсивной «прополки» (с 2013 года отозвано в общей сложности более 400 банковских лицензий) «оздоровилась». В силу ее изначально дефектной конструкции банковская система не может быть здоровой, прополка и санации будут продолжаться. И, следовательно, Банк России будет бросать все новые миллиарды и триллионы рублей на ликвидацию «банковских дыр». А для этого будет использовать «печатный станок».

Неужели непонятно, что Банк России не борется с инфляцией, а создает ее? Выскочить из этой смертельно опасной колеи мы можем только проведя радикальную реформу денежно-кредитной системы России.

Секреты банковского «бессмертия»: «печатный станок» Банка России и ассенизатор «Траст»

Апрель 2019 г.

Банк России отчитался о завершении кампании по оздоровлению банковской системы

Я уже писал о том, что в банковском мире России существуют и разрастаются «черные дыры», которые Центробанк пытается заделывать с помощью «печатного станка»[368]. «Черные дыры» – разрыв между обязательствами коммерческих банков и реальной величиной активов и собственного капитала. Разрывы могут возникать в результате ошибок банкиров, но чаще всего они являются результатом их недобросовестных махинаций. «Заделка дыр» осуществлялась до недавнего времени путем предоставления Банком России кредитов «дырявым» банкам – преимущественно через Агентство страхования вкладов (АСВ).

В позапрошлом году (1 мая 2017 года) президент РФ Владимир Путин подписал закон о создании Фонда консолидации банковского сектора (ФКБС), на 100 % принадлежащего ЦБ РФ. Отныне спасение «дырявых» банков Центробанком стало осуществляться с помощью ФКБС путем прямого участия Фонда в капитале спасаемых банков. К сегодняшнему дню ФКБС поучаствовал в спасении восьми банков. Первым стал банк «ФК Открытие» (санирование началось 29 августа 2017 года), последним – Московский индустриальный банк (решение принято в январе 2019 года). Использование ФКБС в качестве инструмента санирования означает, что Банк России фактически становиться владельцем санируемых банков. Вроде бы на время, но нет ничего более постоянного, чем временное. Когда Банк России полтора года назад объявлял о санации «ФК Открытие», он говорил, что она должна закончиться через полгода, после чего ФКБС выйдет из капитала банка. Сегодня на календаре апрель 2019 года, никаких признаков на выход не видно. Есть лишь признаки того, что потребуются докапитализация банка и новые десятки и сотни миллиардов рублей.

По оценкам известного рейтингового агентства «Фитч», с 2013 г. (когда к управлению Банком России пришла Э. Набиуллина), на санацию российских банков были потрачены деньги суммой 45 млрд долл. В виде кредитов через АСВ – 17 млрд долл., в виде вложений ФКБС – еще 28 млрд долл. Думаю, что агентство «Фитч» оценило расходы на санацию банков весьма консервативно. При нынешнем валютном курсе сумма 45 млрд долл, эквивалентна примерно 3 трлн руб. А ведь еще в июне прошлого года сам Центробанк признавал, что на санацию только трех банков – «ФК Открытие», БИН и Промсвязьбанк он потратил 2,8 трлн руб.[369]

Параллельно шел процесс «прополки» банковских «грядок» – отзыва лицензий у коммерческих банков по таким основаниям, как финансовая несостоятельность, мошенничество и даже уголовные преступления в финансовой сфере. А это тоже требовало денег для компенсации потерь вкладчикам в пределах страхуемых сумм (в настоящее время– 1,4 млн руб.). По оценкам «Фитч», АСВ на эти цели потратило 29 млрд долл. В конечном счете, указанные расходы ложились на Центробанк, т. к. АСВ (формально являющаяся самостоятельной государственной организацией) очень быстро исчерпала свои ресурсы и далее стала функционировать за счет кредитов Центробанка.

В феврале прошлого года ЦБ Эльвира Набиуллина заявляла, что основная работа по «прополке грядок» и санированию в банковской системе завершена, что, мол, в банковской системе остались лишь здоровые и добросовестные организации. В общем было обещано процветание банковского сектора экономики.

Между тем, за прошлый год лицензии были отозваны еще у 58 банков, что даже выше, чем в предыдущем 2017 году (51 банк). На начало марта текущего года количество банков, сохранивших лицензии, составило 477. Для сравнения: еще в 2014 году число банков превышало 1000. Реально функционирующих, на начало текущего года было менее 400. По предварительному прогнозу рейтингового агентства «Эксперт РА», рынок в текущем году покинут не менее 50 кредитных организаций. Сокращение кредитных организаций будет происходить в том числе в результате добровольной сдачи лицензий, а также в результате их поглощения более крупными банками[370]. Вероятно, абсолютное число банковских «смертей» в более отдаленном будущем несколько сократится, но относительная их величина (процент по отношению к оставшемуся количеству банков) не уменьшится. Очевидно, что продолжение «прополки» банков означает новые выплаты пострадавшим вкладчикам по линии АСВ. Естественно, конечным плательщиком будет Центробанк, кредитующий АСВ. Впрочем, самым конечным плательщиком будет население страны, ибо «печатный станок» ЦБ будет разгонять инфляцию, а инфляция – скрытая форма налогообложения всех членов общества.

Список «бессмертных» банков и санации

А как насчет санаций? Вроде бы Центробанк уже выявил «ядро» российских банков, которые, с его точки зрения, здоровы и смогут не только обходиться без помощи финансового мегарегулятора, но и станут «локомотивом» развития банковской системы России. Это «ядро», согласно нормативным документам Центробанка, названо «системно значимыми банками». А в кругу профессиональных банкиров и финансистов такие банки окрестили «бессмертными». Определен список «бессмертных», состоящий из 11 банков: ЮниКредит, Газпромбанк, ВТБ, «АЛЬФА-БАНК», Сбербанк, «Московский Кредитный Банк», «ФК Открытие», РОСБАНК, «Промсвязьбанк», «Райффайзенбанк», «Россельхоз банк»[371].

В указанном списке мы видим два банка, в отношении которых в 2017 году Банком России была начата процедура санации – «ФК Открытие» и «Промсвязьбанк». Второй из названных банков фактически стал государственным, предназначенным для проведения операций по государственному оборонному заказу. В силу его особого (закрытого) статуса сказать точно, закончилась ли его санация, трудно. А вот в отношении «ФК Открытие», к которому, кстати, был присоединен еще один санируемый банк – БИН, сказать о завершении санации точно нельзя. Открываются все новые обстоятельства, которые увеличивают оценку «дыр» банка «ФК Открытие» и БИН-банка. Уже после того, как ФКБС вступил во владение «Открытием», указанный банк превратился в «дочернюю» структуру Банка России, встал вопрос о необходимости новых вливаний в «Открытие». Возникла ситуация, которая, мягко выражаясь, называется «конфликтом интересов». Банк России – финансовый мегарегулятор, который призван осуществлять банковский надзор над всеми кредитными организациями Российской Федерации. Не делая никаким банкам послаблений и исключений. Он должен быть справедливым и бесстрастным. А может ли «мама» быть бесстрастной по отношению к своей «дочке»? – Вряд ли. Даже после приобретения банка «Открытие» Фондом консолидации банковского сектора у новоявленной «дочки» открылись новые «болезни». С точки зрения неписанных норм Банка России «дочку» следовало готовить к отправке на «кладбище». А ее продолжали накачивать «лекарствами», то бишь деньгами. Более того, ей присвоили звание «системно значимого банка». А это уже двойная гарантия того, что «мама» будет и дальше тратить на «дочку» деньги, не считая их.

Неофициальные санации «Юпитеров» банковского мира

В списке «системно значимых» есть банки, которые под санацией не находятся, но на которые Центробанк тем не менее регулярно тратит большие деньги. Ведь у Центробанка в заветном списке «бессмертных» есть еще одна любимая «дочка» – Сбербанк (доля Центробанка в капитале Сбербанка – 50 % плюс одна голосующая акция; более 40 % акций принадлежат нерезидентам). Многолетние

отношения «мамы» и «дочки» демонстрируют вопиющий конфликт интересов. Мы знаем крылатую фразу Quod licet lovi, non licet bovi. В переводе с латинского: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Применительно к рассматриваемому случаю фразу можно переиначить: «Что дозволено Сбербанку не дозволено другим банкам». Сбербанк находится в состоянии перманентной санации, только помощь «дочке» со стороны «мамы» не афишируется и не именуется «санацией» (дабы никого не пугать). Во-первых, эксперты отмечают, что Центробанк как орган банковского надзора достаточно толерантно относится к нарушениям банковских нормативов «дочки». Во-вторых, Центробанк при необходимости щедро кредитует «дочку». Так, в 2008–2009 гг. Сбербанк получил от «мамы» десятилетний кредит на сумму 500 млрд руб. В 2014 году ему «мамой» было предоставлено 200 млрд руб. в виде субординированного кредита. Уверен, что если потребуется, то Банк России выдаст Сбербанку новые кредиты.

У Банка России на подхвате в деле финансовой «подпитки» системно значимых банков находится правительство. Тема участия государства в такой подпитке» обширная. Так, государство размещает свободные бюджетные средства на депозитах почти исключительно банковских «Юпитеров». Крупнейшим получателем денег федерального бюджета является ВТБ, на 1 февраля 2019 года на его счетах находилось 649 млрд рублей бюджетных денег. Кроме того, крупные суммы бюджета держали Сбербанк (409 млрд рублей), Газпромбанк (275 млрд рублей) и ставший оборонным Промсвязьбанк (239 млрд рублей). Другая форма «подпитки» – предоставление системно значимыми банками кредитов государству. Сейчас актуальным является вопрос о кредитной «помощи» субъектам Российской Федерации, у многих из которых дефициты бюджетов хронически дефицитны. Однако «помощь» совсем не бескорыстная. Процентные ставки по кредитам регионам достигают 15 и более процентов годовых. Тут впереди все те же лидеры «группы 11» в лице Сбербанка и ВТБ (см. мою статью «Профессор Катасонов: Как Сбербанк и ВТБ делают миллиарды на долгах»[372].

Но, судя по всему, крылатую фразу «Quod licet lovi, non licet bovi» можно применить ко всем банкам из списка «системно значимых». Все они Юпитеры, все они бессмертные «боги». Банк России только что обнародовал очередной, мартовский «Обзор рисков финансовых рынков»[373]. С 2016 года ЦБ ввел для российских банков предусмотренный «Базелем-3» норматив краткосрочной ликвидности (Н26). Для тех банков, которые не справляются с выполнением норматива рыночными методами, ЦБ предусмотрел безотзывные кредитные линии (БКЛ) – займы под ставку в разы ниже ключевой (0,5 % годовых). По состоянию на начало года получателем денег Банка России в виде БКЛ были ВТБ (298 млрд руб.) и ЮниКредит Банк (10 млрд руб.). На 1 марта сумма кредитов БКЛ уже составила 619 млрд руб. Как отмечается в обзоре, деньги были предоставлены четырем из И крупных российских банков, отнесенных к категории «системно значимых».

«Юпитеры» российского банковского мира требуют все больше денег. Растущие аппетиты «бессмертных» банков покрываются за счет «печатного станка» Центробанка, разгоняющего инфляцию. В любом учебнике по экономике Центробанк называют «кредитором последней инстанции». Но на самом деле «конечной инстанцией», оплачивающей «оздоровительную» вакханалию в российской банковской системе, являются граждане России. Ибо в тех же учебниках инфляцию справедливо называют «скрытым налогообложением». А в некоторых учебниках даже признается, что основное бремя такого скрытого налогообложения ложится на простых граждан. Бенефициарами же являются банкиры, особенно из разряда «Юпитеров». Некоторые полагают, что кредитную пирамиду Банк России может строить «до небес» – подобно Вавилонской башне. Нет, это опасное заблуждение. Будет раскручиваться опасная спираль инфляции. Экономика может войти в «инфляционный штопор», с которым Центробанк не сможет справиться. Такое в истории XX века уже случалось.

Банк «Траст» как ассенизатор

Один из средств поддержания «системно значимых» банков на плаву стало создание банка «плохих долгов». В качестве такого финансовый регулятор определил банк «Траст». В свое время он был передан на санацию банку «ФК Открытие». После того, как банк «ФК Открытие» сам попал под санацию, банк «Траст» в марте прошлого года был переведен под крыло Фонда консолидации банковского сектора. Позднее (летом 2018 года) к «Трасту» был присоединен банк «Рост», который находился сначала под санацией БИН-банка, а затем (в марте прошлого года) был переведен под крыло ФКБС. Банк непрофильных активов (так его официально величают) заработал в июле 2018, объединив активы санируемых «ФК Открытие», БИН-банка, Ростбанка, Промсвязьбанка и самого «Траста».

Банк непрофильных активов в кругу профессиональных банкиров и финансистов называют «ассенизатором». Он помогает «очищать» банки (в первую очередь, системно значимые) от плохих («токсичных») активов. Под таковыми понимаются активы, реальная цена которых не сопоставима с той, которая фигурирует в бухгалтерской документации. Как сообщает банк «Траст», порядка 45 % баланса банка в настоящее время приходится на «финансовые инструменты», а фактически это в основном «мусорные бумаги». На балансе у «Траста» находится 21 предприятие, в которых банк является контролирующим акционером. В дальнейшем число таких компаний будет расти по мере реализации процедуры взыскания. В активах банка порядка 15 % относится к строительной отрасли, 14 % – к рынку недвижимости и аренды, 7 % – к проектам в области энергетики, 4 % – сельскому хозяйству и животноводству. Банк «Траст» растет как на дрожжах. По состоянию на 1 января текущего года его активы уже составили 1,73 трлн руб. По этому показателю банк занял восьмое место, фактически оказавшись в компании системно значимых банков, которые, понятно, являются лидерами по величине активов.

Когда принималось решение о превращении «Траста» в банк непрофильных активов, Банк России заявлял, что через «Траст» удастся вернуть от 40 до 60 % проблемных активов. Позднее Банк России о 60 % уже не вспоминал, а называл цифру 40 %. А сейчас уже говорит о 20 %. Если банки, входящие в «список И», считаются «бессмертными», то «Траст» можно назвать банком, приговоренным к смерти. Это российский аналог американского банка Уолл-стрит «Леман Бразерс». Его в 2008 году потопили вместе с плохими долгами, которые были на него перегружены с других банковских гигантов США. Идея банка «плохих долгов» родилась отнюдь не в России. Она родилась на Западе во время финансового кризиса 2008–2009 гг.

«Черные дыры» банковской системы и «бессмертие» «Юпитеров»

Банк России о будущем «Траста» предпочитает не говорить. Очевидно, что «Траст» – банк, у которого уже имеется «дыра», и которая (опять же по определению) будет расти. Банк России может регулярно подпитывать через ФКБС банк «Траст», не допуская чрезмерного разрастания «дыры» (для этого придется задействовать «печатный станок» ЦБ). А может и просто наблюдать за тем, как будет расти эта «дыра», ничего не предпринимая, доведя страну (сознательно или неосознанно) до полного коллапса. В конце концов, эта «черная дыра» может засосать всю российскую экономику (о механизме такого засасывания расскажу как-нибудь в следующий раз).

На наших глазах выстраивается многоярусная пирамида, состоящая из следующих этажей:

• Банк России как кредитор последней инстанции;

• Фонд консолидации банковского сектора;

• банк «Траст» и системно значимые банки (И банков);

• прочие банки;

• предприятия реального сектора российской экономики с их «хорошими» и «плохими» активами.

Банк России для поддержания пирамиды должен все более активно задействовать «печатный станок». С 2013 года Набиуллина твердит, что Банк России своей главной задачей видит так называемое «таргетирование инфляции» (между прочим, это грубейшее нарушение Конституции России, статья 75 которой гласит, что главной задачей ЦБ является защита и обеспечение устойчивости рубля). Боюсь, что вместо «таргетирования» инфляции Центробанк может спровоцировать гиперинфляцию.

Параллельно Банк России будет продолжать отзывы лицензий у рядовых банков, которые станут поглощаться «системно значимыми банками». «Быки» банковского мира начнут пожираться «Юпитерами». Хорошие активы будут попадать на балансы «Юпитеров», а проблемные – на баланс «Траста». Все «Юпитеры» банковского мира будут находиться на высшем уровне, около Банка России. Кто-то из экспертов даже предполагает, что со временем в России возникнет конструкция, напоминающая Федеральную резервную систему США. Мол, в России останется десяток или дюжина банковских «Юпитеров» и они превратятся в аналоги Федеральных резервных банков (ФРБ), составляющих ФРС США. Напомню, что в США имеется 12 ФРБ, а ФРС США – лишь структура, которая координирует деятельность дюжины Федеральных резервных банков. Правда, различие между предполагаемой российской конструкцией и американской системой принципиальное. Членами каждого Федерального резервного банка США являются сотни коммерческих банков, кои являются корневой системой всей американской банковской системы. А в России могут возникнуть 10–12 банковских гигантов без такой корневой системы. Любая финансовая или экономическая буря может повалить такие гиганты в несколько минут. «Бессмертие» таких гигантов окажется эфемерным.

Построение государственного капитализма в банковском секторе

Многие эксперты говорят, что, мол, сегодня наблюдается огосударствление банков. Мол, большинство системно значимых банков, включенных в список ЦБ, уже государственные (Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Промсвязьбанк, «ФК Открытие», Россельхозбанк). Два российских банка в списке пока частные (Альфа-Банк и Московский кредитный банк). Но скоро финансовый регулятор идо них доберется, и они окажутся под Банком России. И в этом списке государственных системно значимых банков впереди всех и с большим отрывом находится Сбербанк. На 1 января 2019 года его активы составили 28,56 трлн руб., или 30,44 % всех активов банковской системы России. Еще более впечатляюще выглядит показатель прибыли. В истекшем году совокупная прибыль всех российских банков была рекордной – 1345 млрд руб. В том числе прибыль Сбербанка составила 811,1 млрд руб., или 60,3 % всей прибыли российского банковского сектора.

Нас уверяют, что Сбербанк – государственный банк. Но ведь он – «дочка» своей «мамы». А «мама», т. е. Банк России, лишь формально является государственной структурой. Де-факто он не относится к государству. ЦБ, как записано в Конституции (статья 75), действует независимо от органов государственной власти. А для наиболее непонятливых в статье 2 Федерального закона о Центральном банке России прямо записано, что ЦБ не отвечает по обязательствам государства, а государство – по обязательствам ЦБ. Как мы знаем, «мама» не была замечена в симпатиях к стране своего пребывания, т. е. Российской Федерации. Свои активы Центробанк России размещает преимущественно за рубежом – на депозитах иностранных банков и в долговых бумагах иностранных казначейств. В частности, географическая структура международных резервов ЦБ РФ на 1 октября 2018 года выглядела следующим образом (%): Россия (золото в хранилище Центробанка) – 16,6; Франция – 15,1; Китай – 13,6; Германия – 12,1; США– 10,4; Япония – 7,0; Великобритания – 5,0. А ведь это почти бесплатное кредитование заграницы. Почему же «дочке» вести себя иначе? Конечно, они будут подобно «маме», работать на заграницу.

В Сберегательном банке 50 % акционерного капитала плюс 1 акция принадлежит Банку России, остальное – почти исключительно частные акционеры, причем около 40 % всего капитала принадлежит нерезидентам. Значит, более 300 млрд руб. прибыли Сбербанка досталось иностранцам. По нынешнему курсу рубля получается без малого 5 млрд долл. На фоне прибыльности зарубежных ведущих банков очень хороший результат.

Некоторые эксперты вхождение Банка России в капитал российских банков называют «социалистической тенденцией». Такое мнение ошибочно. Тот процесс, который мы сегодня наблюдаем в банковском секторе России, можно назвать переходом от частнокапиталистического уклада к государственному капитализму. Капитал банков может быть формально государственным, но при этом работать они могут отнюдь не на Россию, а финансовые результаты таких банков незаметно приватизируются бенефициарами как российского, так и иностранного происхождения (тема интересная, особенно для прокуратуры, следственного комитета и Росфинмониторинга).

Как остановить банковский разбой?

Вот такая бандитская и паразитическая схема под вывеской «оздоровление банковской системы» задумана в Банке России. «Бессмертие» «Юпитеров» российского банковского мира будет обеспечиваться за счет народа (инфляция в результате использования «печатного станка» Центробанка) и уничтожения рядовых банков. А также путем расчленения предприятий российской экономики на куски, называемые «хорошими активами» и «плохими активами».

Надо отдавать себе отчет, что в экономике, где всем заправляет независимый от государства Центробанк, предприятия реального сектора не воспринимаются как средство, обеспечивающее рост валового внутреннего продукта и, тем более, рост благосостояния народа. Для банков они лишь объекты поглощений и предметы спекуляций. Большинство банков паразитировали и продолжают паразитировать на теле едва живой российской экономики. Если они сумеют доесть это тело, то наступит смерть и этих банковских паразитов. Вот такой невеселый сценарий развития событий рождается в моей голове после торжественных реляций Банка России о том, что оздоровление банковской системы близится к успешному завершению.

Остановить этот убийственный процесс может только радикальная банковская реформа. Наподобие той, которая проводилась в СССР в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Тогда удалось остановить нараставшую в банковской системе энтропию и подготовить страну к началу индустриализации.

«Печатный станок» Банка России помогает осуществить «налоговый маневр»

Банковские учреждения более опасны, чем регулярная армия

Томас Джефферсон

Апрель 2019 г.

В любом учебнике по экономике можно прочитать, что в случае возникновения дефицита государственного бюджета (превышение расходов над доходами) государство закрывает возникающую «дыру» с помощью займов (внутренних или внешних). Один из вариантов затыкания бюджетной «дыры» – размещение долговых бумаг государства у своего Центробанка. Последний приобретает такие бумаги с помощью денег, создаваемых с помощью «печатного станка». Это так называемая «необеспеченная» денежная эмиссия, которая создает инфляцию.

В текущем десятилетии российский бюджет был в основном дефицитным. Величина дефицита составила (% ВВП): 2012 г. – 0,02; 2013 г. – 0,5; 2014 г, – 0,5; 2015 г, – 2,6; 2016 г, – 3,5; 2017 г, – 1,4. И лишь в 2018 году бюджет был сведен с профицитом, превышение доходов над расходами составило 2,7 % ВВП. Дефициты бюджетов, безусловно, подпитывали инфляцию в стране. С 2013 года Банк России объявил, что отныне главной целью его денежно-кредитной политики становится «таргетирование инфляции» (хотя в статье 75 Конституции РФ записано, что таковой целью является «защита и обеспечение устойчивости рубля»).

Любой добросовестный студент экономического вуза сказал бы, что самым простым и очевидным способом преодоления инфляции является ликвидация дефицита государственного бюджета. С этой точки зрения борьба с инфляцией в России выглядит, мягко говоря, странно. Начать надо с того, что дефициты государственного бюджета, фиксировавшиеся в 2012–2017 гг., являются искусственными. Ведь в стране в этот период было два гигантских фонда, которые находились в ведении Минфина, – Резервный фонд и Фонд национального благосостояния (ФНБ). В 2012 году остатки ФНБ, например, составляли в среднем около 4,0 % ВВП, а остатки Резервного фонда – 3,1 %. В 2017 году эти показатели были соответственно равны примерно 4,7 % и 1,1 %. Самым очевидным способом поставить точку на инфляции было закрытие дефицита бюджета с помощью денег указанных фондов. Это мог и должен был сделать Минфин. Так, в 2017 году средств в обоих фондах было в 4 с лишним раза больше, чем бюджетная «дыра». Но вместо простого и очевидного решения проблемы, для которого не очень даже нужен был Центробанк, последний взял проблему на себя и с увлечением занялся «таргетированием инфляции». Самый настоящий спектакль. Но спектакль не безобидный. Центробанк включал «печатный станок» для закрытия бюджетной «дыры» и одновременно изымал «лишние» деньги из обращения. Это похоже на то, как если бы водитель автомобиля одновременно нажимал на педали газа и тормоза. Инфляция никуда не уходила, но при этом происходило удушение российской экономики. До сих пор не могу понять: или А. Силуанов и Э. Набиуллина были двоечниками по экономике, или же они все прекрасно понимают и сознательно уничтожают российскую экономику. Интересно, сколько еще этот тандем, называемый «денежными властями», будет продолжать этот изуверский эксперимент над российской экономикой? Видимо, до тех пор, пока от некогда большого и прочного дома не останется одно пепелище.

О том, что российская экономика хронически задыхается от безденежья, свидетельствует коэффициент монетизации экономики, который определяется отношением величины денежной массы (денежный агрегат М2, представляющий собой сумму наличных и безналичных денег) к ВВП страны, выражаемое в процентах. Чтобы экономика не «задыхалась», нужно, чтобы коэффициент монетизации был не менее 50 %. По данным МВФ, среднемировой коэффициент монетизации в середине текущего десятилетия составлял 125 %, в экономически развитых странах был выше 150 %[374]. А в таких странах, как Китай, Япония, Нидерланды и некоторых других – свыше 200 %. А в России? В нулевые годы коэффициент был ниже 30 %, сейчас колеблется в диапазоне от 40 до 45 %. Достаточно много интересных зарубежных и российских исследований, показывающих почти 100-процентную корреляцию между показателями монетизации экономики и темпами экономического роста[375]. Нет никаких сомнений, что педаль тормоза российской экономики находится у Центробанка, управляющего денежной массой. А Минфин Центробанку в этом преступном деле подыгрывает.

Примечательно, что в 2018 году федеральный бюджет РФ был наконец сведен с профицитом. Превышение доходов над расходами составило аж 2,7 % ВВП. Казалось бы, инфляция должна была испариться как утренний туман. Ан нет! Согласно данным Росстата, по итогам 2018 года инфляция составила 4,3 %. Удивительная вещь, идущая вразрез с догматами экономической науки! А удивительного ничего нет, ибо, как оказывается, даже в условиях бюджетного профицита «печатный станок» Центробанка продолжал работать. Он продолжает работать и в этом, 2019 году.

Пока у бюджета еще были дефициты, они камуфлировали деятельность Центробанка по разгону инфляции. Мол, Центробанк инфляцию не создавал, он лишь с ней боролся. Но прошлый год показал, что на Минфин уже инфляцию не спишешь. Телеграфным языком повторю основные пункты, раскрывающие роль ЦБ в разгоне инфляции, изложенные в моей недавней статье «Как и зачем Центробанк России раскручивает инфляцию»[376].

Высокая ключевая ставка Центробанка делает банковские кредиты дорогими для предприятий реального сектора экономики. Большие расходы на обслуживание долгов по таким кредитам повышают издержки производства и цены.

Отказ Центробанка от контроля над валютным курсом рубля ведет к неуклонному снижению этого курса. Это повышает рублевые цены на товары импортного происхождения и вносит свой вклад в раскручивание инфляции.

Дорогие кредиты ускоряют банкротство предприятий реального сектора экономики. Происходит обесценение или даже физическое уничтожение активов таких предприятий-банкротов. Происходит усиление дисбаланса материальных активов и денежной массы в сторону денежной массы.

В банковском мире России обнаруживаются гигантские «черные дыры» (дисбалансы между обязательствами и активами), которые Центробанк пытается частично закрывать путем санирования «системно значимых» банков. Такое санирование осуществляется с помощью «печатного станка».

Казалось бы, у Центробанка есть простой и очевидный способ покончить с инфляцией – организовать масштабное кредитование реального сектора экономики и таким образом увеличить предложение товаров и разных материальных активов в российской экономике. Но ведь у Центробанка задачи как раз противоположные. Он делает все возможное для того, чтобы российская экономика не начала оживать.

Напоследок отмечу, что у Центробанка, занимающегося «таргетированием инфляции», имеются также иные причины и поводы включать «печатный станок» и разгонять инфляцию. Вот еще одна. Она связана с так называемым «налоговым маневром», который был предложен Минфином и получил законодательное одобрение в Государственной думе. Принятый в июле прошлого года закон предусматривает снижение экспортной пошлины на нефть с 30 до 0 % с 2019 года в течение шести лет. Одновременно предусмотрен поэтапный трехлетний рост налога на добычу полезных ископаемых. Проталкивая закон, правительство обещало, что налоговая реформа позволит получить дополнительные доходы в размере 1,3–1,6 трлн руб. в течение шести лет. Я в свое время знакомился с расчетами, они мне показались очень «мутными». Согласно обещаниям власти в расчете на год получается всего 200–250 млрд руб. Стоило ли огород городить? Повышение НДС с 18 до 20 % точно даст раза в полтора больше поступлений, чем указанный «налоговый маневр». А вот удар по гражданам этот «маневр» точно наносит. Ведь он создает стимулы больше вывозить нефтепродуктов на внешний рынок и оголять внутренний. Не надо быть пророком, чтобы предвидеть, что «маневр» приведет к росту цен на бензин и другие нефтепродукты внутри России.

Нефтяной бизнес и власти в этой ситуации придумывают еще один «маневр». Они заключают соглашение о заморозке цен на бензин и ряд нефтепродуктов на внутреннем рынке при одновременной выплате бизнесу бюджетных денег для «компенсации упущенной выгоды». Из каких источников правительство изыщет деньги на компенсации? Как сообщают деловые издания, деньги будут изысканы в Фонде национального благосостояния (что касается Резервного фонда, то он был ликвидирован в 2018 году в виду полного исчерпания ресурсов). Названа сумма ожидаемых компенсаций в этом году– около 450 млрд руб. А как они будут перечисляться нефтяному бизнесу, если находятся в ФНБ, которая является «валютной кубышкой» Минфина и размещена на валютном депозите Центробанка? Вот как: Минфин продает соответствующую сумму из ФНБ, но не на валютной бирже, где за нее заплатили бы уже обращающимися рублями. Он продает валюту напрямую Центробанку, который приобретает ее за счет новых рублей, созданных с помощью «печатного станка». А это ведь рубли, которые будут направлены не на строительство новых заводов и фабрик, которые, в свою очередь, будут наполнять российский рынок новыми товарами. Это деньги в виде субсидий, предназначенных для сохранения прибылей российского бизнеса (восстановления «упущенной выгоды»). Любой честный экономист признает, что речь идет о необеспеченной рублевой эмиссии, разгоняющей инфляцию в российской экономике.

Кстати, возвращаясь к теме бюджетных дефицитов 2012–2017 гг., скажу, что для их покрытия использовался именно такой же механизм. Минфин сообщал, что бюджетные дефициты закрывались с помощью денег Резервного фонда и ФНБ. Валютные средства фондов конвертировались в рубли не через биржу, а путем прямой продажи Центробанку, который покупал валюту у Минфина с помощью новых напечатанных рублей. В частности, в 2015 году под приобретение валюты из Резервного фонда ЦБ напечатал 2,1 трлн руб. триллиона рублей. В 2016 году «печатный станок» включался трижды – в апреле, мае, августе. Каждый раз с него сходило «печатной продукции» на 390 млрд руб. Четвертый раз печатный станок был запущен в декабре, с него сошло без малого один триллион (если быть точным – 966 млрд) рублей.

В 2017 году станок простаивал восемь месяцев, а в сентябре был запущен, когда Минфину понадобились деньги для выплаты пенсий.

К концу 2017 года валюта Резервного фонда была исчерпана, для текущих потребностей стали использовать ФНБ (хотя он изначально задумывался как «долгоиграющий» фонд, чуть ли не фонд будущих поколений). По той же эмиссионной схеме Фонд был задействован дважды – в ноябре и декабре 2018 года. Минфин продал Центробанку в общей сложности 6,75 млрд долл., 6,71 млрд евро и 1,75 млрд фунтов стерлингов. Под эту валюту ЦБ напечатал 1,1 триллиона рублей, которыми был закрыт дефицит Пенсионного фонда России.

Таким образом, под прикрытием постоянных мантр о «таргетировании инфляции» Центробанк регулярно включает «печатный станок» для того, чтобы закрывать разные «черные дыры»: в банковской системе, в федеральном бюджете, в Пенсионном фонде. А также для того, чтобы наши олигархи не понесли потерь в виде «упущенной выгоды». А это все называется необеспеченной эмиссией, которая как раз и разгоняет инфляцию.

Необеспеченная эмиссия Центробанка становится нормой. Как сообщил Минфин, в 2020 году компенсационные выплаты нефтяному бизнесу могут составить 1,7 трлн руб., т. е. с печатного станка Центробанка сойдет почти в четыре раза больше необеспеченных рублей, чем в этом. Вот вам и «таргетирование инфляции», и «налоговый маневр» в одном флаконе.

Несознательные граждане мешают Центробанку отчитываться о дедолларизации российской экономики

И мы вместо того, чтобы еще больше объединиться, побежали в обменники скупать валюту той страны, которая пытается нас уничтожить!

Из социальных сетей

Апрель 2019 г.

В начале года руководители Центробанка с гордостью заявили о том, что наконец-то «лед тронулся», началась дедолларизация российской экономики (понимаемая в широком смысле как освобождение не только от доллара США, но и иностранной валюты вообще). Основанием для таких реляций стали статистические данные за 2018 год. Одним из таких показателей является величина валютных депозитов российских граждан в банках. Действительно за прошлый год объем валютных депозитов физических лиц сократился с 92,8 до 87,9 млрд долларов. Однако я не разделяю оптимизм Центробанка насчет того, что этот показатель свидетельствуете процессе эмансипации физических лиц от долларов США, евро и иной иностранной валюты.

Было бы несправедливо предполагать, что наши граждане настолько иррациональны, что, руководствуясь исключительно чувством патриотизма, будут вкладывать свои сбережения в российский рубль, даже если он падает по отношению к другим валютам. А в 2018 году рубль падал. Если на 1 января 2018 года обменный курс был 57,60 руб. за 1 доллар США, то на 1 января 2019 года – уже 69,47 руб. Т. е. обесценение российского рубля по отношению к американской валюте за год составило 13 процентов. Последнее время Центробанк уже несколько раз заявил о том, что он готов возглавить процесс обучения населения «финансовой грамотности». Интересно, а с точки зрения представлений Банка России о «финансовой грамотности» уходить в падающую валюту грамотно и рационально? Нет, российские «иррациональные» граждане продолжали потихоньку отползать от неконкурентоспособного продукта Банка России – рубля. Просто этот процесс не всегда находит свое отражение в статистике Центробанка. Ведь она отражает далеко не все.

Я уже писал, что некоторое снижение величины валютных депозитов в 2018 году лишь отражает процесс перетекания иностранной валюты из одних сосудов в другие – из российских организаций, именуемых «банками», в стеклянные банки, которые, как известно, очень надежно защищают бумажные денежные знаки от порчи и огня (особенно если их закопать в землю).

Такой процесс перетекания иностранной валюты из безналичной формы в наличную можно объяснить двумя основными причинами: во-первых, низкими (иногда символическими) процентными ставками по валютным депозитам; во-вторых, растущим недоверием к кредитным организациям, которые интенсивно «пропалываются» Центробанком (за прошлый год Центробанком у кредитных организаций было отозвано 58 лицензий против 51 лицензии в 2017 году).

А вот статистика Банка России за первые два месяца текущего года несколько испортила настроение чиновников Центробанка, которые еще в январе хвастались начавшейся де-долларизацией. Как выяснилось, в первые два месяца нынешнего года на валютные вклады пришло 4,3 млрд долларов, а их доля в общем объеме вкладов по итогам квартала выросла с 20,3 % до 21,5 %. Примечательно, что рублевые вклады в первом квартале уменьшились не только в относительном, но и, абсолютном выражении. Кстати, аппетит к валюте резко усилился и у корпоративных клиентов банков. С учетом корпоративных счетов доля валютных средств в банках выросла с 25,0 % в конце прошлого года до 28,9 % на начало марта.

В чем дело? Прежде всего, тяга «непатриотичных» граждан и компаний России к долларам, евро и фунтам сохранилась и даже усилилась. Даже у домохозяек, далеких от премудростей «финансовой грамотности», нет никаких сомнений, что Центробанк будет играть и далее против рубля в пользу иностранных валют. Но почему граждане стали уходить не только в наличную, но и безналичную иностранную валюту? Объяснений тут два.

Во-первых, в 2018 году произошло перераспределение безналичной валюты в пользу нескольких банков, которые включены в список «системно значимых» (всего 11 банков). Там риски утраты валютных депозитов почти нулевые. К этим банкам применима формула: «Слишком большие, чтобы умереть». Среди них особым спросом пользуются Сбербанк и «ФК Открытие». Там риски действительно нулевые, поскольку они «дочки» Центробанка.

Во-вторых, банки (как из списка «системно значимых», так и прочие) несколько повысили процентные ставки по валютным депозитам, что привело к перетоку валюты из «стеклянных банок» в обычные (не стеклянные) банки.

«Несознательные» банки и столь же «несознательные» клиенты банков портят отчетность финансового регулятора по борьбе с долларизацией. И финансовый регулятор (ЦБ) продумывает ряд мер по исправлению ситуации. Об этом на конференции Национальной финансовой ассоциации 18 апреля сообщила первый зампред ЦБ РФ Ксения Юдаева.

Во-первых, могут быть ужесточены условия для банков, завлекающих клиентов с помощью высоких процентных ставок по валютным депозитам. Им Центробанк может поднять норму отчислений в Фонд страхования вкладов.

Во-вторых, финансовый регулятор может снова повысить ставку отчислений в Фонд обязательных резервов (ФОР) за валютные вклады, сообщила Юдаева. Последний раз ЦБ поднимал ее в августе прошлого года – на 1 процентный пункт. Сейчас она составляет 7 %, что, по мнению банков, и так является непосильным налогом на кредитные организации.

Если эти меры будут реализованы, то они повысят расходы банков, что вынудит их, в свою очередь, понизить ставки по валютным депозитам. Впрочем, как отмечают некоторые эксперты, граждане страны готовы размещать валюту на депозитах даже под нулевой процент. Естественно, не в любых банках, и лишь «системно значимых» типа Сбербанка, ВТБ, «ФК Открытие» или Райффайзенбанк. Ведь это будет все равно выгоднее, чем арендовать банковскую ячейку, за которую надо платить. Чтобы уничтожить тягу клиентов к валютным депозитам, Центробанку в нынешней ситуации надо добиваться, чтобы процентные ставки по валюте в коммерческих банках приобрели отрицательные значения. Но к этому ни Банк России, ни коммерческие банки морально и интеллектуально еще не готовы. Но внимательно изучают опыт европейских банков, которые уже время от времени стали уходить в «отрицательную зону» по своим пассивным операциям.

Валютные депозиты в коммерческих банках – не более чем следствие самой главной долларизации, которую Банк России не желает замечать в упор. Под главной долларизацией я имею в видуто, что активы Банка России состоят преимущественно из иностранной валюты. Откройте годовой отчет Банка России и посмотрите на его баланс. Примерно 2/3 всех активов ЦБ РФ – иностранная валюта, которую финансовый регулятор продолжает усиленно накапливать. А российский рубль, эмитируемый Центробанком, – лишь иностранная валюта, украшенная картинками из истории и архитектуры России. Это и есть первопричина долларизации (в широком смысле) всей российской экономики, это и есть постоянная игра финансового регулятора против российского рубля. Это и есть грубейшее попрание Конституции РФ, которая устанавливает, что главная функция ЦБ РФ – «защита и обеспечение устойчивости рубля» (статья 75).

То, как Банк России ведет борьбу с долларизацией российской экономики, мне напоминает спектакль. Или какой-то цирковой трюк типа «надевание штанов через голову».

Малый бизнес в России душат банки по команде финансового регулятора

Апрель 2019 г.

Ни для кого не секрет, что жизнь многих миллионов людей в России сегодня связана с так называемым «малым бизнесом», или «малым предпринимательством». Правовой статус малого предпринимательства (МП) определяется Федеральным законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в РФ» (№ 204-ФЗ от 24 июля 2007 г.). Российским законодательством принято следующее определение малого бизнеса: это предприятие с численностью до 100 сотрудников, выручка от деятельности которого не превышают 800 млн рублей. Есть еще среднее предпринимательство (СП) – компании с численностью занятых до 250 человек и выручкой до 2 млрд руб.

Федеральная налоговая служба ведет единый реестр МСП с августа 2016 года. По состоянию на 10 января 2019 года в нем было зафиксировано 6,04 млн организаций. Львиная доля всех организаций – микропредприятия– компании с годовым доходом не более 120 млн рублей и среднесписочной численностью сотрудников до 15 человек, они составляют 95,5 % сегмента МСП. За прошлый год число всех субъектов МСП практически не изменилось, но вот число занятых уменьшилось на 1,5 % – с 16,10 млн до 15,87 млн работников (на 233 тыс. человек). Число малых и средних предприятий за год сократилось на 6,1 % и 7,3 % соответственно. Таким образом, тревожные тенденции в секторе МСП камуфлировались с помощью большой массы микропредприятий, многие из которых являются «бабочками-однодневками».

Эксперты называют разные причины сворачивания МОП в России. Хотел бы остановиться на одной из них, которая сравнительно редко упоминается. Речь идет о банках. Очевидно, что компании МОП обязаны открывать счета в кредитных организациях. Через эти счета должны проходить все операции компаний.

Банки в своей работе с физическими и юридическими лицами должны руководствоваться Положением Банка России от 2 марта 2012 г. № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Указанный документ дает коммерческим банкам право отказывать физическому или юридическому лицу в открытии счета или оказании каких-либо услуг (без открытия счета) в случае возникновения у банка подозрений в отношении потенциального клиента. А также блокировать счета в случае возникновения подозрений в отношении физического или юридического лица, уже являющегося клиентом. Законодательной базой для блокировок является действующий с 2001 году Федеральный закон № 115, который требует проверять на подозрительность все операции на сумму выше 600 тысяч рублей. С 2016 года банки стали получать от финансового регулятора дополнительные методические рекомендации и права, ужесточавшие контроль. Банки из двух зол стали выбирать меньшее. Им уже стало проще отказывать в проведении операций и открытии счетов, чем объясняться с Банком России и Росфинмониторингом по поводу тех или иных сомнительных операций и клиентов.

В марте нынешнего года Минюст зарегистрировал очередные дополнения и поправки к Положению Банка России № 375-П. Они предоставляют коммерческим банкам «свободу творчества» в деле борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма. Помимо обязательных положений финансового регулятора коммерческие банки теперь могут в свои программы борьбы с силами финансово-денежного зла вносить собственные пункты. Вот как теперь выглядит пункт 4.9 Положения 375-П: «В программу управления риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма могут включаться иные положения по усмотрению кредитной организации». Применительно к клиентам банки обязаны теперь их дифференцировать, присваивая им разные рейтинги рисков для банка. Каждый клиент банка должен быть объектом непрерывного мониторинга со стороны службы рисков банка, и рейтинг его рискованности (опасности для банка) должен пересматриваться не реже чем раз в полгода. Помимо этого, кредитные организации вправе требовать документальные подтверждения от бенефициарных владельцев счетов и проверять всю информацию по подозрительным транзакциям. В частности, объяснений потребуют, если предприниматель получил непрофильный платеж на расчетный счет либо потратил деньги нецелевым для своего бизнеса способом.

Не позавидуешь как клиентам банков, так и самим банкам. Кредитным организациям, согласно обновленной редакции Положения № 375-П, теперь уже следует не за клиентами бегать (как это было раньше), а, наоборот, от клиентов бегать и избавляться. Положения № 375-П парализует работу коммерческих банков. Очевидно, что любой банк – это не ФСБ и не ФБР или какая-то иная спецслужба. Знать все о клиентах и желающих стать клиентами он не может. Под дамоклов меч финансового регулятора попадает сам банк. Ведь уже было немало случаев отзыва лицензий у банков по той причине, что они работали с «подозрительными лицами» и проводили «подозрительные операции».

Знакомясь с документами финансового регулятора, понимаешь, что отныне в отношении как обращающихся в банк новых физических и юридических лиц, так и уже имеющихся клиентов действует принцип презумпции виновности. Каждое физическое и юридическое лицо должно восприниматься сотрудником банка как потенциальный (или реальный) пособник террористов, «теневиков», налоговых «уклонистов», наркодилеров и т. п.

Мне приходится общаться с представителями малого предпринимательства, и они в один голос говорят: банки нам мешают работать. А некоторые даже говорят: банки могут стать причиной нашего банкротства. Да, я сам писал не раз о том, что банки своими кредитами с баснословно высокими процентными ставками часто доводят юридических лиц до банкротства. Но, как выясняется, сегодня банк может довести такого клиента до банкротства даже без ростовщического кредита. А просто заблокировать счета и операции на основании того, что клиент занимается чем-то подозрительным. В цивилизованных странах такие блокировки могут осуществляться лишь на основе решений суда. А у нас это делается на основе Положения Банка России № 375-П.

Под удар положения № 375-П попадают миллионы предприятий МОП. По поводу усиливающегося банковского беспредела в отношении малого и среднего бизнеса сегодня бьют в колокола такие организации, как Партия «Дело», Партия малого бизнеса России, Партия «Роста», общероссийская общественная организация «Деловая Россия», «Опора России», многие другие общественные объединения России, уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов. Вот фрагменты заявления Бориса Титова по интересующей нас теме, сделанного в феврале этого года: «Банки, которые полностью зависят от Центрального банка как от регулятора, заставляли шерстить все малые предприятия по жестким критериям», – сетовал в феврале уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей (омбудсмен) Борис Титов.

По оценкам омбудсмена, в 99 % случаев банки блокируют «счета нормальных компаний, которые занимались нормальной деятельностью многие годы». «А некоторые банки говорили, что они могут отпустить ваши деньги с вашего же счета, но за 15 % от того, что там лежит. Это просто вымогательство, это рэкет».

Попытка договориться с ЦБ, по его словам, пока успехом не увенчалась. «Регулятор создал некую общественную комиссию при ЦБ, которая должна была рассматривать эти кейсы. Но туда общественников вообще не ввели и нас тоже, хотя мы заявлялись и говорили, что мы тот самый институт, который работает на стыке таких проблем. Нас тоже не взяли. Они решили кулуарно решать все эти вопросы. В общем, проблема по-прежнему остается. И мне кажется, что бизнес уже разуверился», – резюмировал омбудсмен.

Но, кажется, финансовому регулятору малого и среднего предпринимательства уже недостаточно. Он решил также установить «учет и контроль» в сфере так называемой «самозанятости». Напомню, что власть решила вытащить из «тени» самозанятых (нянечки, репетиторы, помощники по хозяйству и прочее) – тех, кто не создает юридического лица, а по сути выживает, зарабатывая себе на кусок хлеба. Вытащить и обложить налогом. Специальный налоговый режим для самозанятых начал действовать с 1 января 2019 года в тестовом режиме на территории Москвы, Подмосковья, Калужской области и Татарстана. Он предусматривает, что граждане, оказывающие платные услуги без привлечения наемных работников, должны отчислять 4 % от суммы своего дохода при работе с физлицами и 6 % – при работе с компаниями.

И с самозанятыми уже пошли проблемы. Как выяснилось, самозанятые могут сталкиваться с блокировкой счетов, поскольку банки идентифицируют таких клиентов как лиц, занятых нелегальной предпринимательской деятельностью, заявил президент «Опоры России» Александр Калинин. На начавшиеся блокировки счетов самозанятых уже отреагировало Минэкономразвития РФ. Как заявила глава департамента инвестиционной политики министерства Милена Арсланова, власти не допустят массовых блокировок банковских счетов самозанятых. Как можно оценить заявление чиновницы? – Отвечу коротко: «Ее бы устами да мед пить». Уважаемая Милена Тахировна не учитывает того, что реальная власть в стране принадлежит не Минэкономразвития и даже не Государственной думе, а Банку России. Именно этот институт реальной власти в стране и выпустил Положение № 375-П и другие нормативные документы, предписывающие душить все живое в экономике России.

В России не центральный банк, а валютный обменник

Новояз – лингвистическая система, построенная на создании новых слов в уже существующем языке, а также на изменении смысла старых слов, причем зачастую смысл меняется на прямо противоположный. Такая система используется в рамках манипуляции общественным мнением для того, чтобы подчинить себе мыслительные процессы людей, направив их в требуемое манипуляторам русло. Постепенно термины новояза заменяют собой исконные слова языка с устоявшимися коннотациями, что разрушает сам здравый смысл – люди уже сами перестают понимать, о чем говорят, как выражают свои мысли[377].

Национальная политическая энциклопедия

Май 2019 г.

Есть ли у России Центральный банк? – Что за странный вопрос? – удивятся некоторые. – Конечно же, есть! Всем известно, что так называется организация, зарегистрированная по адресу: 107016, г. Москва, ул. Неглинная, д. 12. Более того, этой организации посвящен принятый в 2002 году специальный закон, который имеет название: «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Так что с формально-юридической точки зрения все ясно: у России есть свой Центральный банк. Кстати, если подходить к вопросу именно с этой точки зрения, то оказывается, что далеко не во всех странах мира есть организации, на вывесках которых написано «Центральный банк». Как это ни странно, но в учебниках по экономике, в справочниках и энциклопедиях, в документах международных финансовых и экономических организаций (таких, как МВФ, Банк международных расчетов и др.) нет единого определения понятия «центральный банк». Пожалуй, единственный признак, объединяющий все эти организации – то, что они занимаются выпуском (эмиссией) денег, являющихся законным платежным средством в пределах соответствующей национальной юрисдикции.

Между прочим, БМР (который принято называют «клубом центральных банков») на своем сайте представляет официальные названия тех организаций, которые по сути являются институтами денежной эмиссии (эмиссионными институтами). Так вот только 43 % организаций называются «центральными банками»[378]. Приведу на основании данных БМР другие варианты названий (с указанием процента от общего числа эмиссионных институтов):

«Банк страны N» (например, Банк Англии, Банк Японии, Банк Монголии) – 27; «Резервный банк» (например, Резервный банк Австралии, Резервный банк Новой Зеландии) – 7; «Денежное управление» (например, Денежное управление Брунея, Денежное управление Сингапура) – 6; «Государственный банк» – 1 (Государственный банк Вьетнама); Прочие названия– 1. В рубрику прочих попадает Центробанк США, который имеет название «Федеральная резервная система США».

Названия эмиссионных институтов зачастую являются формальными. И вместе с тем – иногда весьма лукавыми. Конечно, особого внимания заслуживает название «Федеральная резервная система США». Такую витиеватую и хитрую вывеску американский Центробанк получил в момент своего рождения в 1913 году.

Если отойти от формально-юридического подхода к определению эмиссионных институтов, а за основу взять механизмы денежной эмиссии, то все многообразие центральных банков можно свести к двум основным формам:

1) институты, осуществляющие первичную денежную эмиссию;

2) институты, осуществляющие вторичную денежную эмиссию.

И с этой (экономической) точки зрения, первые действительно являются Центральными банками, а вторые следует назвать валютными управлениями или валютными советами («Currency Board»).

Первые эмитируют деньги в виде кредитов для развития своей (национальной) экономики или же приобретая долговые бумаги (облигации) своих правительств. Деньги, эмитируемые Центральными банками, могут выходить за пределы национальной юрисдикции и становиться резервной валютой.

Вторые эмитируют деньги путем покупки резервных валют на рынке. Такую эмиссию следует назвать «вторичной». В XIX веке, когда сложились колониальные системы Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и других европейских стран, граница между двумя видами эмиссионных институтов была очень четкой. В метрополии действовали Центральные банки, которые эмитировали валюты – британские фунты, французские франки, голландские гульдены и т. д. Это были первичные эмиссионные центры. А в колониях и зависимых странах действовали институты, называвшиеся валютными управлениями (советами). Они и осуществляли в пределах своих юрисдикций эмиссию местных денег под покупку валюты своей метрополии. Фактически местные деньги были перекрашенной валютой метрополии, продуктом вторичной эмиссии. Курс местных денег был жестко привязан к валюте метрополии. Масса местных денег в обращении не могла быть больше массы резервов валюты метрополии. Как правило, масса местных денег соответствовала величине валютных резервов. А валюта колониям доставалась дорогой ценой – ценой нещадной их эксплуатации «цивилизованной» Европой. Таким образом, метрополии держали свои колонии на коротком «денежном поводке».

Как мы знаем, после Второй мировой войны произошел крах мировой колониальной системы. Но зависимость стран третьего мира от бывших колоний сохранилась. Просто она приобрела новые формы. На смену колониализму пришел неоколониализм. Основным «бенефициаром» системы неоколониализма были уже не Британия и другие европейские страны, а США.

Отношения подчинения и эксплуатации стран третьего мира Западом стали камуфлироваться. В том числе путем замены вывесок. В частности, те институты, которые ранее назывались «валютными управлениями», получили громкие названия «Центральный банк», «Национальный банк», «Резервный банк» или (на худой конец) «Денежное управление» («Monetary Authority»). Это яркий пример практического применения «новояза», широкое внедрение которого предсказывал английский писатель Джордж Оруэлл в своем романе «1984» (роман писался в конце 1940-х гг., когда начинался распад британской колониальной системы).

С учетом сказанного число настоящих Центробанков после Второй мировой войны на фоне массовой смены вывесок оставалось незначительным. Это Федеральная резервная система США (эмитент доллара США), Банк Англии (британский фунт стерлингов), Банк Японии (иена), Бундесбанк (немецкая марка), Банк Франции (французский франк) и еще несколько Центробанков, продукция которых накапливалась странами в составе международных резервов. С конца прошлого – начала нынешнего века на смену Банку Франции, Бундесбанку и еще нескольким Центробанкам Европы пришел Европейский центральный банк (ЕЦБ) с новой резервной валютой евро.

В состав настоящих Центробанков второй половины прошлого века безусловно следует включить Государственный банк СССР и Центробанки социалистических стран. Рубли, марки, злотые, левы и другие денежные единицы, которые они эмитировали, не были резервными валютами. Но они не были и продуктом «вторичной» эмиссии. Денежная эмиссия была суверенной и осуществлялась в виде кредитования национальных экономик.

Центробанк Российской Федерации иногда называют «правопреемником» Государственного банка СССР. Но эти два института отличаются друг от друга как небо от земли. Еще раз повторю, что Госбанк СССР был Центробанком без каких-либо оговорок, он осуществлял первичную, суверенную эмиссию советского рубля. А Центробанк Российской Федерации является типичным «валютным советом», или «валютным управлением».

Давайте посмотрим балансовые отчеты Банка России за последние годы. В глаза бросается характерное для «валютных советов» доминирование в активах иностранной валюты – долларов США, евро, британского фунта и других резервных валют. Активы имеют форму валютных счетов и депозитов в иностранных банках, казначейских бумаг США и других государств, прочих ценных бумаг. В совокупности они образуют то, что принято называть «валютные резервы Российской Федерации». Приведу долю валютных резервов в активах Банка России в текущем десятилетии (на конец соответствующего года,%): 2011 г, – 76,8; 2012 г, – 70,4; 2013 г, – 66,9; 2014 г, – 55,9; 2015 г, – 62,9; 2016 г. – 62,1; 2017 г. – 61,3; 2018 г. – 62,2. Как видим, максимальное значение показателя «доля иностранной валюты в активах Банка России» было зафиксировано в начале текущего десятилетия. Далее началось его снижение до 55,9 % в 2014 году (это вообще минимальное значение за все годы существования Банка России). В следующем году доля заметно поднялась и далее она оставалась примерно на одном уровне. А в 2018 году даже несколько повысилась.

Можно сказать, что Банк России развернулся спиной к российской экономике. Об этом свидетельствует неприлично малая доля в активах позиции, называемой «Кредиты и депозиты» (имеются в виду кредиты российским банкам и депозиты, размещенные в российских кредитных организациях). Вот эта доля (наконец соответствующего года,%): 2011 г. – 8,9; 2012 г, – 15,3; 2013 г, – 21,6; 2014 г, – 30,2; 2015 г, – 18,3; 2016 г, – 14,4; 2017 г. – 11,4; 2018 г. – 9,3. Как видим, в 2013–2014 гг. Банк России вроде бы начал разворачиваться лицом к той стране, название которой обозначено на его вывеске. Однако затем передумал. И в конце 2018 года он скатился на те позиции, которые были в начале текущего десятилетия.

В активах Банка России значатся еще некоторые позиции. Наиболее крупная из них – монетарное золото. В 2012 году, например, на монетарное золото приходилось 8,0 %. В конце 2018 года доля выросла до 15,6 %. Банк России в последние годы стал ускоренными темпами закупать «желтый металл». Это, конечно, лучше, чем накапливать «зеленую бумагу» (доллары США). Хорошо, что Банк России стал поддерживать добычу золота в стране (последние два-три года происходит практически полная скупка Центробанком золота, добываемого в России). Но ведь кроме «золотого цеха» в экономике России имеются десятки отраслей и производств, имеющих жизненное значение для страны. Но которые оказываются без какой-либо поддержки со стороны Центробанка. Более того, они уничтожаются Банком России, который устанавливает ключевую ставку на убийственно высоком уровне.

Для того чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что Банк России по сути является «валютным советом», следует посмотреть на ту часть баланса, которая называется «пассивы» (обязательства). Там мы можем найти данные об объеме эмиссии Банком России национальных денег – российских рублей. Например, в конце 2017 года масса наличных денег в обращении была равна 9,54 трлн руб. На конец 2018 года эта масса несколько увеличилась и составила 10,31 трлн руб. В учебниках по экономике этот показатель называется «денежной базой в узком определении».

Есть еще показатель «денежная база в широком определении». В нем учитываются не только наличные деньги, эмитированные Центробанком, но также эмитированные безналичные. Это: деньги коммерческих банков, размещенные на корсчетах в Центробанке; обязательные резервы кредитных организаций; средства коммерческих банков на депозитах Центробанка. Так вот вся рублевая масса (наличная и безналичная, или «денежная база в широком определении») на конец 2017 года составила 14,70 трлн руб., а на конец 2018 года– 16,40 трлн руб. Теперь сопоставим эти цифры с величиной валютных резервов. Получается, что совокупная рублевая масса в конце 2017 года была равна лишь 77,9 % величины валютных резервов. В конце 2018 года это отношение оказалось равным 66,9 %.

Еще раз напомню, что в эпоху колониализма институты, называвшиеся «валютными советами», выпускали национальные денежные знаки в объемах, равных объему имевшейся в резервах валюты метрополии. Банк России умудряется выпускать рублей значительно меньше объема находящихся на его балансе валютных резервов. С учетом этого Банк России правильнее называть не «Центральным банком» и даже не «Валютным советом», а «Валютным советом в квадрате». Банк России даже хуже, чем классический «Валютный совет», поскольку последний обеспечивал стабильный курс местного денежного знака по отношению к валюте метрополии. А ЦБ РФ это не делает. Валютный курс рубля у него постоянно «пляшет».

Страна, у которой вместо суверенного и полноценного Центрального банка действует валютный обменник, ни на какие «рывки» и «ускорения» не способна. Она имеет лишь перспективы из зависимой от «хозяев денег» страны превратиться в полную и окончательную колонию.

Центробанк и Минфин. Кто кого должен спасать?

Финансисты поддерживают государство точно так же, как веревка поддерживает повешенного.

Шарль Луи Монтескье

Май 2019 г.

К вопросу об убыточности Банка России

Отношения между Центробанком и государством в любой стране уже давно отработаны и детально регламентированы. В большинстве стран конституции и законы определяют, что Центробанки и государства автономны, независимы друг от друга. Это, однако, не мешает им вступать в разные финансово-экономические отношения друг с другом. Минфины и другие ведомства исполнительной власти размещают на депозитных счетах Центробанков свои средства. Минфины на основе специальных соглашений с Центробанками могут поручать последним управлять своими валютными средствами (прежде всего, средствами суверенных фондов, находящихся, как правило, в ведении Минфинов). Так, Банк России управляет валютными резервами Минфина России в части, относящейся к Фонду национального благосостояния (ФНБ), отражая их в своем балансе как часть своих международных резервов.

Наконец (что, наверное, является самым главным), Центробанки предоставляют займы и кредиты государствам. Сегодня эта операция, как правило, осуществляется в виде покупки Центробанками долговых бумаг, эмитируемых государством (наиболее распространенный вид бумаг– казначейские облигации). Во многих странах кредитование Центробанком государства с его хроническими бюджетными дефицитами приобретает постоянный, устойчивый характер. Создается постоянно действующий механизм перекачки денег из бюджета Центральному банку в виде платежей по обслуживанию государственного долга. В США, например, на оплату процентов по государственному долгу из федерального бюджета каждый год приходится около 8 % расходной части бюджета (вторая статья бюджетных расходов после военных расходов). Правда, конечно, держателями казначейских облигаций США является не только Федеральная резервная система США (американский Центробанк), но и другие институты (как американские, так и зарубежные). Но в портфеле ФРС США в начале этого года на казначейские облигации приходилось 2,2 трлн долл., т. е. более половины всех активов ФРС. В конечном счете долговые обязательства государства перед Центральными банками покрываются налогоплательщиками, в первую очередь, населением.

Последним звеном в процессе финансового сращивания Центробанка и государства является перечисление чистой прибыли, получаемой Центробанком по итогам года в государственный бюджет. Процент прибыли, перечисляемой в государственную казну, сильно варьирует от страны к стране. Например, в Российской Федерации Центробанк до конца нулевых годов перечислял в бюджет 50 % прибыли. С 2009 года доля была повышена до 75 %. А с 2016 года планка была установлена на уровне 90 %.

В экономической науке и в экономической литературе укоренилось представление о том, что, хотя центральный банк является организацией, не преследующей цели получения прибыли, он не может быть убыточным. Он, мол, обязательно имеет какую-то прибыль, которая является экономической базой его независимости. Такое представление стало чуть ли не аксиомой. Но жизнь постепенно начинает опровергать эту аксиому. Оказывается, еще в 1990-е году много раз фиксировались случаи, когда Центробанки заканчивали финансовый год с чистым убытком.

По данным МВФ, в прошлом веке первым публично анонсированным примером убыточной деятельности стал Центробанк Южной Кореи. Это произошло в 1994 году, правда убыток был невелик, он составил всего лишь 0,1 % по отношению к величине расходов государственного бюджета страны. В 1996 году убытки потерпели Центробанк Венгрии (оказались равными 1,8 % бюджетных расходов) и Центробанк Чехии (также 1,8 %). В 1997 году убыточными оказались Центробанки Бразилии (1,5 %), Таиланда (7,7 %), Чили (11,1 %)[379].

Ни МВФ, ни Банк международных расчетов не любят афишировать и обсуждать эту сторону деятельности Центробанков (возможную или фактическую их убыточность). Никаких серьезных исследований на эту тему мне найти не удалось. Но краткие сообщения о том, что тот или иной Центробанк терпит убытки, через СМИ все-таки проскакивают. Вот, например, Центробанк Таиланда в 2017 году получил убытки в размере 271 млрд тайских батов (примерно 9 млрд долл. США), а в 2018 году убытки удалось уменьшить до 154 млрд тайских батов (около 5 млрд долл. США[380]. Национальный банк Республики Беларусь в 2015 году получил убыток в размере, эквивалентном 0,6 млрд долл. США. У Центробанка Чехии к концу 2013 года объем накопленных убытков предыдущих лет составил 123,6 млрд чешских крон. И т. д.[381]

Не застрахованы от убытков и Центробанки стран, относящихся к группе экономически развитых. Так, хотя Банк Японии по итогам целого года еще не разу не получал убытки, однако на квартальной основе такие убытки не раз фиксировались. Заслуживает внимания Национальный банк Швейцарии (НБШ), который очень активно в последние годы вкладывается в рискованные финансовые инструменты. Его финансовое положение характеризуется резкими взлетами и падениями. Так, в 2017 году НБШ получил рекордную прибыль в размере 54,4 млрд швейцарских франков (более 55 млрд долл. США). А в 2018 году был зафиксирован убыток в размере 14,9 млрд швейцарских франков. До этого чистый убыток Центробанка Швейцарии фиксировался в 2013 году (9,1 млрд швейцарских франков). Тогда, между прочим, НБШ впервые за свою 107-летнюю историю отменил выплату дивидендов.

Национальное законодательство не предусматривает банкротства Центробанков, даже если у них будет хроническая убыточность. Не вдаваясь в тонкости бухгалтерского учета и финансового анализа, отмечу, что у таких Центробанков нарушается баланс активов и обязательств, происходит нарастание так называемого отрицательного капитала (превышение обязательств над активами). Как гласят учебники по экономике, слишком большая величина отрицательного капитала может привести к снижению доверия к Центробанку и эффективности его денежно-кредитной политики. Т. е. один-два-три года небольших убытков Центробанка – еще не очень заметно и опасно. Тем более что большинство Центробанков имеют резервные фонды, формируемые за счет отчисления прибыли для покрытия возможных будущих убытков и включаемые в состав собственного капитала. Своеобразные «отложения жира». А большие и хронические убытки – уже опасно. Их уже с помощью «отложений жира» не компенсируешь.

Как покрывать убытки Центробанков? – В принципе можно с помощью «печатного станка», ведь ЦБ – эмиссионный институт. Но это грозит разгоном инфляции и снижением доверия к Центробанку. Можно прибегать к помощи государства, его бюджету. Выше я упоминал случаи убыточности Центробанков в 90-е годы прошлого века. С помощью государственных средств тогда покрывались убытки Центробанков Бразилии и Венгрии. А вот Центробанки Чили, Чехии, Южной Кореи и Таиланда прибегали к помощи «печатного станка». Как правило, решения принимаются ситуативно, на основе совместных решений обоих институтов денежных властей (Центробанка и Минфина). Но в некоторых странах способ покрытия убытков оговаривается в законе. Так, в Китае деятельность Народного банка Китая (НБК) регулируется специальным законом, статья 32 которого предусматривает, что убытки НБК покрываются за счет бюджета. Правда, до сих пор к этой мере прибегать не приходилось, так как убытков не фиксировалось.

Тема убыточности Центробанков сегодня для России приобрела большую актуальность. Дело в том, что в 2017 году Банк России впервые по итогам года получил большой убыток – 435,3 млрд руб. В 2018 году история повторилась, убыток был почти точно таким же – 434,6 млрд руб. Итого за два года суммарные убытки Центробанка без малого составили 0,9 трлн руб. По некоторым признакам, в 2019 году Центробанк может в третий раз получить отрицательный результат. Особых секретов в причинах такой масштабной убыточности Центробанка нет. Она

обусловлена масштабными денежными вливаниями Банка России для спасения (санирования) так называемых «системообразующих» банков («Открытие», БИН, Промсвязьбанк и др.) – Правда, сам Центробанк выдвигает другую версию. Мол, начиная с 2017 года прибыль Сбербанка– «дочки» Центробанка перестала перечисляться на баланс «мамы», а прямым ходом перечисляется в федеральную казну. Конечно, если бы дивиденды Сбербанка отражались в балансе Центробанка, то убытки «мамы» были бы меньше, но не исчезли полностью. Как сообщил Центробанк, большие его убытки в 2018 году заставили отказаться его от пополнения резервного фонда и социального фонда Банка России.

Пока никаких практических действий по ликвидации убытков Центробанка денежные власти Российской Федерации не предпринимали. По крайней мере, никаких официальных заявлений на этот счет сделано не было. И уж тем более никаких средств из федерального бюджета РФ на покрытие убытков не выделялось. Предложений о внесении в Закон о Центробанке поправок, предусматривающих покрытие убытков за счет бюджета (как в китайском законе), никто не делал. Можно предположить, что по умолчанию будет задействован вариант «печатного станка», что будет означать разгон инфляции.

Пока России в некотором смысле сопутствует удача. Начиная с 2012 года федеральный бюджет Российской Федерации стал сводиться с дефицитом. Но в это время Банк России имел положительные финансовые результаты (прибыль). И значительную часть своей прибыли (до 2015 года– 75 %, после этого – 90 %) перечислял в бюджет.

Самая неприятная ситуация была в 2017 году: отрицательные результаты были одновременно и у Банка России (убыток), и у Минфина (дефицит бюджета).

А вот в 2018 году у Банка России убытки сохранились, а вот федеральный бюджет впервые за несколько лет стал профицитным.

Удача кончится в том случае, если в течение нескольких лет отрицательные результаты будут и у Банка России (убытки), и у Минфина (дефицит бюджета). А такой сценарий очень даже возможен. При этом сценарии единственным средством борьбы с отрицательными финансовыми результатами обоих институтов денежной власти окажется «печатный станок» Центробанка.

О финансовом мегарегуляторе. Прецедент Казахстана и Банк России

Май 2019 г.

Рождение финансового мегарегулятора России на базе Центробанка

Скоро уже будет шесть лет, как Россия живет с финансовым мегарегулятором. Родился он 1 сентября 2013 года после упразднения Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР). Еще ранее, в 2011 году, была упразднена Федеральная служба страхового надзора (последняя действовала под эгидой Минфина) с передачей ее функций в ФСФР. Монопольным регулятором финансовой сферы, или мегарегулятором был определен Банк России. Это произошло именно тогда, когда руководителем Центробанка стала Эльвира Набиуллина.

Именно тогда, в 2013 году, в финансовой жизни России появилось множество достаточно радикальных новаций: Центробанк отказался от поддержания валютного курса рубля и перешел к так называемому «таргетированию инфляции», начал активную «прополку» банковских «грядок» (отзыв лицензий у кредитных организаций), была инициирована разработка положения и списка так называемых «системообразующих» банков (первый список появился в 2015 году). Но превращение Центробанка в финансовый мегарегулятор было самой главной новацией.

Как можно догадаться из самого названия, мегарегулятор – единый центр, институт, сосредотачивающий в своих руках все функции и все направления регулирования финансового сектора экономики. Это и надзор за деятельностью участников финансового рынка, и мониторинг общего состояния финансового рынка и финансового сектора, и конкретные решения и действия в отношении участников рынка (регулирование в узком смысле). Мегарегулятор охватывает все сегменты финансового рынка: банковский, страховой, микрокредитование, пенсионный фонды инвестиционные фонды и иных участников фондового рынка.

Появление финансовых мегарегуляторов в мире

Появление финансовых мегарегуляторов связывают с всеобщей либерализацией и глобализацией, начавшейся с конца 1970-х – начала 1980-х годов. Стали размываться границы между отдельными видами рынков в рамках национальных границ, плюс к этому размывались границы между национальными финансовыми рынками. Узкий подход к регулированию деятельности финансовых институтов становился затруднительным в силу того, что сами финансовые институты становились все более универсальными, работающими сразу на нескольких финансовых рынках (так называемые «конгломераты»), В 80-е годы прошлого столетия родилась идея о необходимости консолидации функций и институтов финансового регулирования, появился термин «мегарегулятор». Первые мегарегуляторы возникли во второй половине 1980-х гг. в Сингапуре и в скандинавских странах (Финляндия, Дания, Норвегия). В международных исследованиях годом рождения института мегарегулятора считается 1998 год, когда в Великобритании было создано Агентство надзора за финансовыми услугами (Financial Services Authority). Долгое время его представляли как модель для других стран. К концу нулевых годов число мегарегуляторов в мире, по данным международных организаций, достигло трех десятков[382]. Основными преимуществами интегрированного подхода к финансовому регулированию обычно называют следующие: экономия на масштабах, универсализация и унификация надзора, полнота охвата поднадзорных секторов финансового рынка. Другой стороной медали являются такие возможные негативные эффекты, как чрезмерная централизация, исчезновение дифференцированного подхода в регулировании, игнорированию сигналов рынка, бюрократизации и злоупотреблению полномочиями. В литературе, не относящейся к официальным изданиям, авторы, не стесняясь, называют финансовых мегарегуляторов «слонами в посудной лавке» и «финансовыми монстрами».

Угрозы, порождаемые созданием финансового мегарегулятора в РФ

Я прекрасно помню, как стремительно готовилось решение по созданию финансового мегарегулятора на базе Банка России. Роль Набиуллиной здесь минимальная. Можно сказать, что она уже пришла в готовый мегарегулятор. Первым идею мегарегулятора озвучил в 2012 году тогдашний первый заместитель председателя Правительства РФ Игорь Шувалов. Началась активная подготовка к созданию мегарегулятора. Никакие сомнения и возражения в расчет не принимались. Летом следующего года Государственная дума проштамповала Федеральный закон от 23.07.2013 № 251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков».

Произошла беспрецедентная консолидация рычагов управления российской экономикой в одних руках. В руках тех, кто о себе заявляли и продолжают заявлять: «Мы независимы от государства». А для пущей убедительности в статье 2 Федерального закона о Центробанка прямо записано, что государство не отвечает по обязательствам Центробанка, а Центробанк не отвечает по обязательствам государства.

Я уже много раз писал о том, что формулировка о «независимости» Центробанка России лукава: этот институт действительно неподконтролен российскому государству по той причине, что находится под полным и эффективным контролем со стороны «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной резервной системы США). Помню, как радовались тогда российские и зарубежные либералы созданию финансового мегарегулятора в России. Один из профессоров Высшей школы экономики (оплот экономического либерализма в России) тогда заявил: «Азачем нам вообще министерствафинансово-экономического блока, если у нас появился финансовый мегарегулятор?» Типичная «оговорка по Фрейду». Профессор констатировал, что создание финансового мегарегулятора– еще один ход наших противников на шахматной доске, нацеленный на то, чтобы поставить нам шах и мат. Ашах и мат в этой игре – уничтожение российской государственности и самой России.

Как финансовый мегарегулятор Центральный банк получил такие полномочия, которые позволяют ему управлять не только финансовыми рынками, но и всей российской экономикой, включая ее производственный сегмент? Все крупные предприятия реального сектора экономики выходят на фондовый рынок, через этот рынок финансовый мегарегулятор может «достать» при необходимости любую компанию. От финансового мегарегулятора сегодня не могут скрыться ни гиганты российского бизнеса типа «Газпром» и «Лукойл», ни миллионы юридических лиц, причисляемых к малому бизнесу. У финансового мегарегулятора вся власть, а ведомства исполнительной власти (типа Минэкономразвития) – не более чем статисты.

Финансовые мегарегуляторы на базе Центробанков – экзотика

Россия с ее финансовым мегарегулятором, видимо, решила быть «впереди планеты всей». Между прочим, в странах с развитыми финансовыми рынками мегарегуляторов нет. В США, странах ЕС, Японии, Китае имеется по несколько органов финансового регулирования: банковского, страхового, фондового и других финансовых рынков. Центральные банки там сосредоточены на вопросах денежно-кредитной политики.

Надо сказать, что далеко не все страны повелись на то, чтобы создавать у себя финансовые мегарегуляторы. В 2009 году число стран, создавших мегарегуляторы, было равно 30. На следующий год их число даже сократилось до 23. Сегодня число таких стран составляет около шести десятков. Это примерно 40 процентов общего числа юрисдикций, в которых имеются ведомства, занимающиеся регулированием финансовых рынков. Да и то при рассмотрении некоторых так называемых «мегарегуляторов» понимаешь, что такие названия следует использовать с оговорками. Некоторые функции и сферы регулирования из их компетенции выведены или постепенно выводятся. Так, в апреле 2013 года финансовый мегарегулятор Великобритании Financial Services Authority (FSA) был переименован в Financial Conduct Authority (FCA) с частичным сокращением функций. Модель полного финансового мегарегулятора в Великобритании, которая подавалась как образец для других стран, себя не оправдала.

Примечательно, что далеко не во всех странах в качестве финансового мегарегулятора выступает Центробанк. Для этого создаются специальные организации (агентства), действующие независимо от Центральных банков. По состоянию на 2013 год такая модель интегрированного финансового регулирования на основе специального агентства действовала в следующих странах: Австралия, Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Гернси, Гибралтар, Дания, Исландия, Киргизия, Коста-Рика, Латвия, Мальта, Нидерланды, Никарагуа, Норвегия, ОАЭ, Тайвань, Швейцария, Швеция, ЮАР, Южная Корея, Япония.

Гораздо меньше стран, которые решили создать мегарегулятор на базе Центробанка. По состоянию на конец 2013 года такая модель была внедрена в следующих странах: Армения, Бахрейн, Бермуды, Грузия, Ирландия, Казахстан, Каймановы острова, Кюрасао, Литва, Макао, Малави, Мальдивы, Сингапур, Уругвай, Фиджи, Чехия, Эстония. И с 1 сентября 2013 года к этой группе примкнула Россия. Как видим, в группе нет ни одной крупной страны за исключением России. Второй по масштабам страной оказался Казахстан.

О финансовом мегарегуляторе Казахстана. История, представляющая интерес для России

Давайте посмотрим на историю финансового мегарегулятора нашего соседа – Казахстана. В Казахстане до 2004 года регулирование финансового рынка и рынка финансовых услуг обеспечивал Нацбанк. В начале указанного года было создано Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций (короткое название Агентство финансового надзора – АФН). Перед Агентством была поставлена задача поддержания доверия к финансовой системе, обеспечения стабильности финансового рынка и финансово организаций, защита интересов потребителей финансовых услуг и поддержание конкуренции на финансовом рынке. АФН были переданы основные контрольно-надзорные функции Центробанка для того, чтобы последний мог сосредоточиться на денежно-кредитной политике. Агентство просуществовало семь лет. 12 апреля 2011 года указом президента Нурсултана Назарбаева АФН было упразднено, его функции и полномочия возвращены Центробанку.

И вот по прошествии еще восьми лет власти Казахстана решили вернуться на исходные позиции. То есть воссоздать то Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций, которое существовало в стране в 2004–2011 гг. 14 мая 2019 г. заместитель председателя Нацбанка Олег Смоляков сообщил, что Национальный банк Казахстана разработал проект закона о создании независимого органа по регулированию финансового сектора. «Законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам регулирования и развития финансового рынка и микрофинансовой деятельности» был выработан для разделения надзорных функций за финансовым рынком и ограничения рисков потребительского кредитования. <…>. По его (Смолякова – В.К.) словам, законопроект предусматривает два направления», – говорится в сообщении Нацбанка. Как пояснил Смоляков, первое направление заключается в создании независимой государственной структуры – Агентства по регулированию и развитию финансовых рынков, подотчетного президенту страны. Агентство будет финансироваться за счет республиканского бюджета. Функции по регулированию и надзору за финансовыми рынками в целом будут закреплены за агентством, за Нацбанком сохранятся функции регулирования и надзора банковского сектора плюс некоторых небанковских организаций (платежных организаций, небанковских обменных пунктов и инкассаторских компаний).

Итак, Казахстан пришел к очевидному выводу, что сосредоточение всех функций надзора и регулирования финансового сектора в руках одного ведомства, тем более такого, как Центробанк, мягко выражаясь, является не самым оптимальным вариантом решения проблем. Власти Казахстана, вероятно, на стали публично обнародовать все причины отказа от модели финансового мегарегулятора на основе Центробанка. А есть причина очень веская – политическая. Центробанк как финансовый мегарегулятор становится угрозой для национального государства, уж слишком большое влияние он начинает оказывать не только на экономическую, но также социальную и политическую жизнь страны.

Если Казахстан откажется от модели финансового мегарегулятора на основе Центробанка (а он, наверняка, откажется), то тогда Россия останется единственным крупным государством, в котором такая модель будет существовать. Хотелось бы верить, что решение Казахстана о лишении Национального банка статуса и полномочий финансового мегарегулятора заставит Москву задуматься.

Центробанк России следует лишить функций и полномочий финансового мегарегулятора

Неужели не видно, что Центральный банк Российской Федерации обрел непомерную большую власть, которая угрожает российской государственности и национальному суверенитету страны? Фактически Центробанк стал «государством в государстве». Нужны срочные меры по обузданию непомерно большой и опасной для национального суверенитета власти Центробанка России. В этом плане необходимы следующие срочные шаги, которые надо проводить в следующей последовательности.

Шаг первый. Возвращение Центробанка РФ на те позиции, которые он занималдо 1 сентября 2013 года. Проще говоря, лишение Центробанка статуса и полномочий финансового мегарегулятора. И в качестве примера, достойного подражания, можно использовать Казахстан, который собирается совершить подобный шаг в ближайшие месяцы.

Шаг второй. Установить статус Центрального банка РФ как органа государственной власти. Конечно, и сейчас из Конституции РФ можно вывести, что ЦБ есть орган государственной власти, но формулировки не очень внятные. Желательно более четко определить, что ЦБ является государственным органом, входящим в исполнительную ветвь власти.

Шаг третий. Развернуть ЦБ в сторону российской экономики. Сейчас он похож на институт, называемый «валютным управлением». Т. е. он эмитирует национальные деньги (рубли) под накопление иностранной валюты. Стало быть, работает на те страны, валюты которых накапливает в своих международных резервах. Банк России должен свои активы формировать посредством выдачи кредитов на развитие национальной экономики. Тогда его действительно можно будет назвать национальным Центробанком.

Центральный банк – барьер на пути импортозамещения

Глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина успокоила: «Слабеет не рубль, а дорожают доллар и евро ко всем валютам развивающихся стран».

Здорово у нас преподносят новости о курсе валют: «Евро достиг ценового максимума, доллар тоже подрос…» А не проще ли честно и прямо сказать, что рубль падает, дешевеет, обесценивается?!

Из социальных сетей

Июнь 2019 г.

Еще раз о валютном курсе рубля

Одна из самых популярных экономических тем российских СМИ – валютный курс рубля. И это не удивительно, поскольку страна оказалась глубоко интегрированной в мировой рынок и как экспортер, и как импортер. Соответственно курс рубля влияет на многие стороны экономической и социальной жизни нашего общества. Следует отметить две особенности валютного курса рубля.

Первая особенность – современный российский рубль с самого момента своего рождения (а родился он одновременно с Российской Федерацией в 1992 году) имел заниженный курс по отношению к доллару США и всем другим резервным валютам. Ориентиром для определения того, является курс денежной единицы заниженным или завышенным, является паритет покупательной способности этой единицы по отношению к доллару США (сокращенно – ППС). Так вот курс рубля, устанавливаемый Банком России, в разные годы был занижен к доллару в 1,5–2,5 раза. В настоящее время официальный курс находится в районе 65 рублей за 1 доллар США. А ППС определяется пропорцией 30–35 рублей за 1 доллар США (экспертные оценки). Следовательно, сегодня курс рубля оказывается заниженным примерно в два раза.

Вторая особенность валютного курса рубля – его высокая волатильность, т. е. подверженность сильным колебаниям. Правда, начиная с 1995 года Банк России старался держать курс рубля в определенных рамках, называемых «валютным коридором». Для этого использовался такой инструмент Центробанка, как валютные интервенции (массированные закупки или продажи иностранной валюты). В 2014 году Банк России заявил о том, что отказывается от валютных интервенций и пускает рубль в «свободное плавание». Во-первых, это было грубым нарушением Конституции Российской Федерации, статья 75 которой прямо возлагала на Центральный банк задачу: «защита и обеспечение устойчивости рубля». Во-вторых, кончилось все это плачевно: в декабре 2014 года произошел катастрофический обвал валютного курса рубля. Однако никаких уроков из той истории извлечено не было. Центробанк по-прежнему нарушает Конституцию Российской Федерации, отстранился от выполнения задачи по поддержанию валютного курса рубля и всех держит в напряжении.

Примечательно, что именно в 2014 году у России начались неприятности во внешнеэкономической сфере, связанные с тем, что Вашингтон, а затем и его союзники стали вводить экономические санкции против нашей страны (в связи с присоединением к РФ Крыма, а также из-за подозрений Запада в том, что Москва оказывала военную поддержку Донбассу). Именно тогда президент и правительство Российской Федерации заявили о том, что стране нужно импортозамещение. Оно должно было помочь стране выстоять в условиях постоянного ужесточения экономических санкций. Была принята государственная программа импортозамещения на срок до 2020 года. В бюджет стали закладываться большие суммы на реализацию программы. Росстату было поручено отражать в своих показателях всю деятельность, связанную с импорто-замещением (на сайте Росстата появился специальный раздел «Импортозамещение»). В правительстве в 2015 году была создана Комиссия по импортозамещению. Было определено четыре основных направления импортозамещения: 1) сельское хозяйство; 2) информационные технологии; 3) машиностроение; 4) товары для государственных закупок. Под последним, вероятно, в первую очередь имелась в виду продукция оборонно-промышленного комплекса (ОПК).

Программа импортозамещения была сорвана. Программа завершается в 2020 году, однако уже и сегодня понятно, что в течение нескольких лет происходило топтание на месте. Я сейчас не буду приводить цифры, подтверждающие провал. Их сегодня достаточно в СМИ. Для наиболее любознательных рекомендую воспользоваться сайтом Росстата (раздел «Импортозамещение»), Власть, конечно, пытается доказать, что успехи в импортозамещении есть. Но все это – показуха. Например, говорят об успехах в ОПК. Там используют показатель, называемый «локализация производства». Когда специалисты начинают разбираться, то сталкиваются с откровенным обманом. Например, российское предприятие, изготовляющее конечную продукцию (скажем, танк) получает двигатель с другого российского предприятия. И отчитывается о том, что по двигателям достигнута полная локализация. Однако позднее выясняется, что производящее двигатели предприятие часть узлов и деталей для своей продукции закупает по импорту. Кроме того, поставка тех же двигателей может осуществляться с предприятия, которое является российским лишь с точки зрения его регистрации в юрисдикции Российской Федерации. А вот по капиталу такое предприятие может быть полностью или частично иностранным. По команде «оттуда» поставки с такого «российского» предприятия будут остановлены. И танков наши вооруженные силы не получат.

Кое-какие успехи по импортозамещению были достигнуты в аграрном секторе, где наращивание производства возможно (да и то до определенных пределов) без особого наращивания инвестиций, особенно инвестиций в машины и оборудования. А вот для проведения настоящего импортозамещения в промышленности (включая военную промышленность) необходимы машины и оборудование. За годы «рыночных реформ» почти все собственные производства машин и оборудования (средств производства) были развалены. Для настоящего импортозамещения, как это ни странно звучит, нужен импорт. Закупки машин и оборудования на мировом рынке в течение некоторого времени ради того, чтобы потом уже окончательно отказаться от всякого импорта.

Именно так происходила индустриализация в СССР в 1930-е годы, когда на Советский Союз, согласно некоторым оценкам, приходилась львиная доля всех закупок машин и оборудования на мировом рынке. В 1931 г. доля СССР в мировом импорте машин и оборудования составила 1/3. В 1932 году эта доля выросла до 1/2. В том числе в том году СССР импортировал 67 % всех станков, что были произведены в мире[383]. В 1937 году на СССР пришлось 70 % импорта технологического оборудования в мире. Вот что такое настоящее импортозамещение, которое, оказывается должно начинаться с масштабного импорта инвестиционных товаров; в Советском Союзе их называли «средства производства». Сначала создавали отрасли тяжелой промышленности, производство средств производства (группа отраслей «А»), Азатем начиналось сворачивание импорта средств производства. Через некоторое время в строй вступали отрасли группы «Б» (производство предметов потребления). Сворачивался также импорт потребительских товаров. Страна выходила на траекторию независимого, самодостаточного развития.

Казалось бы, по этому отработанному на собственном опыте алгоритму должно проводиться и нынешнее импортозамещение (хотя лучше бы назвать его второй индустриализацией или реиндустриализацией страны). Но если мы посмотрим на внешнеторговую статистику, то не увидим никакого увеличения импорта инвестиционных товаров (машин, оборудования, инструментов, специальной аппаратуры и т. п.). Росстат дает достаточно грубую картину товарной структуры российского товарного импорта. Он выделил группу «Машины, оборудование и транспортные средства», куда помимо инвестиционных товаров попадают также товары потребительского назначения (например, легковые автомобили). Вот данные об импорте товаров по этой группе за ряд последнихлет (млрддолл.): 2013 г. – 152,8; 2014 г. – 136,6; 2015 г. – 81,9; 2016 г. – 86,2; 2017 г. – 110,5. Федеральная таможенная служба РФ ведет более подробную статистику. В марте текущего года ФТС сообщила, что на протяжении последних трех лет происходило снижение импорта машин и оборудования производственного назначения[384]. Ряд экспертов прокомментировал информацию ГТС. Среди причин падения импорта инвестиционных товаров назывались такие: 1) экономические санкции, запрещающие закупки российскими компаниями; 2) нехватка или отсутствие у предприятий средств для закупок; 3) заниженный курс рубля.

Вот с этого места я опять вернусь к тому, с чего начал, – к валютному курсу рубля. Как-то уже сложилось мнение, что российской экономике выгоден заниженный курс рубля. Мол, страна живет за счет экспорта нефти, нефтепродуктов, природного газа, иных природных ресурсов. А для сохранения и укрепления позиций на мировых рынках ей выгоден заниженный курс, стимулирующий экспорт. В экономической литературе это называют «валютным демпингом». Таким образом, заниженный курс выгоден российским экспортерам. Кроме того, бенефициаром заниженного курса является Минфин, который запасается валютой (в первую очередь это валюта Фонда национального благосостояния), а затем подобно валютному спекулянту конвертирует ее в рубли по заниженному курсу. Так, мол, ему легче исполнять бюджет.

Банк России также уверен, что делает благое дело, проводя массовые закупки валюты и тем самым понижая курс российского рубля. Именно в силу его постоянного валютного накопительства (мол, создаем валютные резервы – «подушку безопасности») курс рубля оказывается сильно заниженным по отношению к ППС.

На самом деле, вреда от заниженного курса больше, чем пользы. О всех негативах я не сумею сказать в одной статье. Отмечу лишь, что поддержание курса рубля на хронически низком уровне консервирует отсталую структуру экономики и экспорта. Россия будет оставаться «экономикой трубы» до тех пор, пока будет сохраняться заниженный курс рубля. Так называемый «валютный демпинг» означает, что кто-то субсидирует российский сырьевой экспорт. Этот «кто-то» – вся остальная (кроме экспортного сектора) российская экономика. И к этому «кто-то» относимся и мы с вами. Упомянутый «кто-то», или вся Россия за вычетом экспортеров, субсидирует экспортеров потому, что вынуждена оплачивать импорт по высоким рублевым ценам, а эти высокие цены возникают из-за низкого курса рубля. В 2017 году проводился опрос руководителей разных отраслей российской экономики с целью выяснить, как валютный курс рубля влияет на их рентабельность. Экспортеров среди них почти не было, преобладали прямые и косвенные импортеры. Выяснилось, что в среднем по экономике от курса рубля зависит 84 % себестоимости продукции. Лишь 11 % предприятий сообщили, что их издержки не зависят от валютных колебаний. Снизить расходы (за счет удачного перехода на более дешевые российские аналоги) удалось только 1–2 % предприятий. Если в 2015-м году 30 % предприятий выражали готовность сократить или полностью свернуть закупки за рубежом машин, станков и технологических решений, то к 2017-му таких осталось лишь 7 %. Немногим лучше ситуация по сырью: три года назад о попытке перейти на отечественные аналоги говорили 22 % опрошенных руководителей, а в 2018 году их доля сократилась до 8 %. 48 % руководителей уверенно заявили, что укрепление национальной валюты помогло бы им в осуществлении инвестиций[385].

И самое обидное и безобразное во всей этой картине заключается в том, что значительная часть валютной выручки бенефициаров низкого курс рубля – российских экспортеров – назад в Россию не возвращается. Налогов с экспортных доходов в полной мере не платится. Проигравшими или потерпевшими оказываются российские компании, не являющиеся экспортерами, а также миллионы российских граждан, вынужденных переплачивать за импортные товары из-за низкого курса рубля. Этот порочный круг можно было бы разорвать, если бы была проведена индустриализация (импортозамещение), которая бы переключила внутренний спрос с импорта на отечественные товары. Но, как уже читатель понял, чтобы начать индустриализацию, нам нужен не заниженный, а нормальный рубль (т. е. рубль, имеющий валютный курс, примерно равный ППС; в нынешней ситуации это примерно 30–35 рублей за 1 доллар). Пока Центральный банк не приведет курс рубля в норму, нам на настоящее импортозамещение и экономическую независимость рассчитывать нечего. Общаясь с представителями российского бизнеса, я для себя открыл, что многие компании страдают и буквально задыхаются от заниженного курса рубля. Сколько раз, например, правительство ставило задачу сворачивания импорта лекарств и создания фармацевтических производств на территории Российской Федерации. И российский бизнес хочет проводить такое фармацевтическое импортозамещение, но не может. Фармацевтическая отрасли, которая пока еще сильно зависит от импортного сырья и оборудования, не может пока найти их российских аналогов. Для преодоления фармацевтической зависимости нужны на первых порах большие импортные закупки. А российский бизнес из-за безобразно заниженного курса рубля сделать этот первый шаг не может.

И наши граждане вынуждены платить неприлично большие деньги за импортные лекарства. Да и те могут исчезнуть из аптек, если Запад будет дальше закручивать гайки экономических санкций.

Поскольку индустриализация предполагает долгосрочные инвестиции, то важнейшим условием начала здорового инвестиционного процесса является стабилизация курса российского рубля. Пока Центробанк не будет обеспечивать выполнение статьи 75 Конституции РФ, нам на долгосрочные инвестиции рассчитывать не стоит. Не один нормальный инвестор не будет начинать проект без гарантий стабильности валютного курса рубля на период реализации проекта. А это применительно к проектам промышленности может быть срок в несколько лет.

Выше я обозначил три причины, которые объясняют падение импорта инвестиционных товаров в последние годы. Думаю, что среди них заниженный курс рубля является наиболее серьезной. Что-то я не припомню, чтобы кто-то из чиновников правительства или Центробанка хотя бы раз обмолвился об этой острейшей проблеме. Сдается мне, что настоящее импортозамещение их не интересует.

Об «оздоровлении» кредитной системы РФ: нужна не «прополка» «банковских грядок», а радикальная реформа

Июль 2019 г.

Я много раз говорил и продолжаю говорить: отзыв Центральным банком России лицензий коммерческих банков, широко распиаренный нашими СМИ, – не более чем имитация бурной деятельности финансового мегарегулятора. Этот процесс резко активизировался с лета 2013 года, когда на Неглинку пришла Эльвира Набиуллина. «Прополку» «банковских грядок» (т. е. ликвидацию «плохих» банков путем отзыва лицензий) она определила как приоритетное направление работы Банка России.

С 2013 года число отозванных лицензий составило более 400. Вот число отзывов по годам: 2013 г. – 32; 2014 г. – 86; 2015 г. – 90; 2016 г. – 94; 2017 г. – 47; 2018 г. – 58. Численность действующих коммерческих банков быстро сокращалась. Еще в 2010 году (на 1 января) количество действовавших в стране банков превышало тысячу (их было 1007). На начало 2013 года этот показатель был равен 897. А вот данные по последующим годам: 2014 г, – 859; 2015 г, – 783; 2016 г, – 681; 2017 г, – 575; 2018 г, – 517; 2019 г. – 440 (данные цифры учитывают лишь коммерческие банки без небанковских кредитных организаций). Таким образом численность действующих банков с момента начала активной «прополки» сократилась ровно в два раза. Некоторое несоответствие в цифрах отзыва лицензий и количества оставшихся банков объясняется тем, что отзыв лицензии еще не означает окончательную «смерть» кредитной организации. После отзыва лицензии следует ее ликвидация (в редчайших случаях такой ликвидации не происходит). Далее начинается процедура банкротства банка и его официальная ликвидация.

Я помню, что еще в мае 2016 года первый зампред Банка России Алексей Симановский высказал мнение, что ЦБ РФ может завершить основную работу по оздоровлению банковского сектора РФ до конца текущего или середины следующего года. Однако Симановский поспешил. В марте 2017 года председатель Центрального банка РФ Эльвира Набиуллина на съезде Ассоциации российских банков подвела предварительные итоги борьбы с недобросовестными банками на российском рынке и заверила всех, что «процесс полного оздоровления банковского сектора может занять два-три года». Если отсчитывать от того момента, то получается, «прополку» «банковских грядок» Банк России должен завершить в 2019 году.

В прошлом и начале нынешнего, 2019 года, Э. Набиуллина несколько раз прямо или намеками дала знать, что процесс оздоровления банковской системы РФ близится к своему завершению. Что если и будут еще отзывы лицензий, то лишь единичные.

Что же мы видим в реальной жизни? На первые числа июня текущего года, по данным Банка России, число отозванных с начала года лицензий составило 21. В расчете на год может получиться 45. Примерно такое количество отзывов и предсказывали еще в начале текущего года эксперты. По сравнению с 2018 годом, вероятно, станет снижение показателя (количество отозванных лицензий), но в относительном выражении (количество отозванных лицензий по отношению к числу действующих банков) особого изменения по сравнению с предыдущими годами не будет. «Прополка» «банковских грядок» вопреки обещаниям чиновников Банка России будет продолжаться. Абсолютное количество ликвидаций банков, конечно, станет снижаться. Но в относительном выражении «смертность» в банковском мире будет оставаться прежней.

По состоянию на 1 июня текущего года число действующих банков было уже равно 424 (с начала года исчезло 16). Рейтинговое агентство «РА Эксперт» прогнозирует, что до конца года количество действующих банков упадет до 400. А к концу 2020 года – до 360. Это весьма корреспондирует с оценками главы банка ВТБ Андрея Костина, который еще в конце 2015 года говорил, что к 2021 году в России останется не более 300 банков.

Я выскажу более радикальное мнение по данному вопросу: процесс «прополки» не остановится и на уровне 300 и даже 200 банков (имеются и такие оценки). Потому что все банки в России «плохие». Не потому, что все, кто управляет этими банками и кто работает в этих банках – «плохие» люди. Просто потому, что та банковская система, которая была навязана России «хозяевами денег» (мировой финансовой олигархией) еще в первой половине 1990-х годов, изначально порочна. Все вынуждены в этой системе играть по тем правилам, которые были заложены еще в момент ее создания. Нужно менять конструкцию этой системы, менять правила игры (вернее – работы). Нужна не «прополка» «банковских грядок», а радикальная реформа банковской системы. По сути, требуется создание новой банковской системы, поскольку ныне действующую проще ликвидировать, ремонт и реконструкция окажутся очень дорогими и сложными. Из прежней системы можно взять лишь отдельные элементы, детали (например, техническую инфраструктуру, грамотных и честных специалистов).

Российская Федерация сегодня находится примерно в таком положении, в каком находился Советский Союз в середине 20-х годов, когда в стране проводилась так называемая «новая экономическая политика» (НЭП) – одна из разновидностей либеральной экономической политики, которая на тот момент стала уже серьезно угрожать социально-экономической стабильности и экономической независимости советского государства. Во второй половине 20-х годов руководство страны стало готовиться к индустриализации (она стартовала в 1929 году– ровно 90 лет назад). Для этого началось сворачивание НЭПа, выстраивание нового механизма управления экономикой. Обо всем этом механизме и о том, как он создавался, я сейчас говорить не буду. Об этом можно прочитать в моей книге «Экономика Сталина» (М.: Кислород, 2015). Остановлюсь лишь на такой части этого механизма, который называется «денежно-кредитная система».

К середине 1920-х годов, в самый разгар НЭПа в СССР сложилась привычная для того времени двухуровневая кредитно-банковская система. Верхний уровень – Госбанк СССР. Он управлял денежным оборотом и обеспечивал стабильность национальной валюты, регулировал процентную ставку, резервные требования и устанавливал валютные котировки. Нижний уровень – банки, большинство из которых имели акционерную форму. Некоторые – с участием государства, но большинство были полностью частными. В 1926 году в стране насчитывалось более 400 самостоятельных, активно действовавших банков (т. е. примерно столько же, сколько их насчитывается сегодня в РФ). Картина российского банковского мира того времени удивительно напоминает сегодняшнюю. Сплошные злоупотребления, мошенничество, вывод денег в «серый» сектор экономики, забалансовые операции, ложные банкротства, потери денег вкладчиками и т. п. «Угар НЭПа» в банковском секторе страны был особенно опасным.

Наркомат финансов СССР, стоявший над Госбанком СССР, как надзирающий за кредитными организациями орган государства, с 1927 года начал «закручивать гайки». Тогда не было отзыва лицензий. На рубеже 20 —30-х годов коммерческие банки добровольно свертывали свою деятельность и самоликвидировались. Происходил демонтаж двухуровневой банковской системы, который завершился кредитной реформой 1930 года. Целью реформы было установление государственной монополии в банковском деле, придание банковскому кредиту четко целевого характера и создание специализированных государственных банков.

Кредитная реформа 1930 года являлась часть более широкой экономической реформы 1929–1932 гг., которая захватила разные сектора экономики. В начале 30-х гг. произошло почти полное вытеснение частного капитала из различных секторов экономики. В первую очередь, конечно, вытеснение иностранного капитала: были практически аннулированы все иностранные концессии. Вот картина по промышленности: в 1928 г. доля частных предприятий в промышленности составляла 18 %, а к 1933 г. она упала до 0,5 %. В сельском хозяйстве этот процесс имел такую динамику: с 97 % в 1928 г. до 20 % в 1933 г., в розничной торговле – с 24 % до нуля. В банковском секторе падение до нуля было достигнуто уже в 1931 году.

Число специализированных банков, возникших на «выходе» реформы, составило менее десятка. Это Промбанк, Электробанк, Цекомбанк, Центральный сельскохозяйственный банк, Покобанк, Всекобанк, Внешторгбанк. Отмечу, что несколько позднее первые два из названных банков были объединены, на их базе возник Банк долгосрочного кредитования промышленности и электрохозяйства (БДК).

Примечательно, что Госбанк СССР занимался не только и не столько руководством специализированными банками. Он сам был активно действующей кредитной организацией, имеющей свою специализированную нишу. Если так можно выразиться, он был равным другим банкам, просто несколько «более равным», чем другие. Можно сказать, что это уже была одноуровневая банковская система. Несколько особое положение Госбанка СССР определялось тем, что он занимался не только кредитованием, но и эмиссией советских рублей. В нем также сосредотачивался весь платежный оборот предприятий и организаций СССР (расчетный и кассовый центр советской экономики). Высшей инстанцией и для Госбанка СССР, и для специализированных государственных банков был Наркомат финансов СССР.

В результате реформы был ликвидирован коммерческий кредит (вместе с вексельным обращением). Функция краткосрочного кредитования была возложена исключительно на Госбанк СССР. Все долгосрочные кредитные операции были возложены на специализированные банки. Для осуществления своей деятельности они пользовались филиальной сетью Госбанка. В мае 1932 года было проведено окончательное разграничение кредитных функций Госбанка и специализированных банков.

В ходе реформы также была установлена полная государственная монополия на операции с валютой. Полномочия на такие операции получили Госбанк СССР и Внешторгбанк. Хождение иностранной валюты в стране было окончательно запрещено. Также был запрещен вывоз советских рублей за границу.

Сложившаяся в результате кредитной реформы банковская система СССР сохранялась без радикальных изменений до второй половины 1980-х годов. Т. е. просуществовала более полувека. Менялись лишь названия отдельных банков, появлялись или, наоборот, исчезали некоторые специализированные государственные банки. Например, Промбанк, Электробанк слились и образовали Банк долгосрочного кредитования промышленности и электрохозяйства. В 1936 году появилось новое название: Всесоюзный банк финансирования капитального строительства промышленности, транспорта и связи (Промбанк). В 1959 году вывеска была еще раз изменена, новое название: Всесоюзный банк финансирования капитальных вложений – Стройбанк СССР (объединены Промбанк, Сельхозбанки ЦекомбанкСССР). Наконец, 1 января 1988 года Стройбанк был разделен на Промышленно-строительный банк СССР (Промстройбанк СССР), Агропромышленный банк СССР (Агропромбанк СССР) и Банк жилищно-коммунального хозяйства и социального развития СССР (Жилсоцбанк СССР). А далее государственный специализированный банк стал стремительно «реформироваться». Вывеска «Промстройбанк» сохранилась, но это уже было принципиально иная организация по сравнению с той, которая возникла в результате реформы 1930 года.

Еще раз хочу повторить простую мысль: отзывы лицензий у коммерческих банков никакого оздоровления банковской системы Российской Федерации не принесут. Это лишь имитация деятельности. Но такая имитация ведет к тому, что мы теряем время, экономическая ситуация в стране лишь ухудшается. Нынешняя банковская система не только не работает на отечественную экономику, она, наоборот, вносит свой вклад в ее уничтожение. Ведь по каналам российских банков продолжается выведение за пределы страны каждый год десятков миллиардов долларов. Банки, претерпевающие банкротства, тянут за собой на «тот свет» многих своих корпоративных клиентов. Банки, которые Центробанк берет на санирование, требуют даже не миллиарды, а триллионы рублей. И Центробанк такие астрономические суммы находит, включая на полную мощность «печатный станок». А это инфляция, которая, как известно, является невидимым налогом на всех наших граждан. И т. д. И т. п.

Под видом создания «эффективной» банковской системы более четверти века назад произошло «минирование» российской экономики. И теперь нужно срочное, осторожное, грамотное ее «разминирование».

Но это первая половина дела. Вторая – выстраивание «правильной» банковской системы РФ. Какой? И как ее выстраивать? – Нам нет необходимости «изобретать велосипед». Перед нашими глазами – опыт кредитной реформы 1930 года.

ЦБ РФ – инструмент диктатуры «хозяев денег»

Сентябрь 2019 г.

О том, что Центральный банк Российской Федерации оказывает разрушающее действие на страну, знают многие.

Во-первых, он держит ключевую ставку на таком уровне, который делает кредиты коммерческих банков недоступными для предприятий реального сектора экономики.

Во-вторых, под предлогом борьбы с инфляцией (так называемое «таргетирование инфляции») Центробанк сжимает денежную массу, экономика лишается денежного кровообращения.

В-третьих, Банк России не обеспечивает стабильности валютного курса российского рубля (с 2013 года пустил рубль в «свободное плавание»); а без этого невозможно принимать долгосрочных решений в экономике (в первую очередь, касающихся инвестиций в основные фонды). Более того, «свободное плавание» рубля грозит разрушительными валютными кризисами (типа того, какой произошел в России в декабре 2014 года, когда рубль обвалился в два раза).

В-четвертых, Банк России как финансовый мегарегулятор трепетно охраняет свободу трансграничного движения капитала, что ведет к обескровливанию российской экономики в результате хронического чистого оттока капитала из России. Только в этом году эксперты оценивают чистый отток частного капитала из страны в размере 100 млрд долл.

В-пятых, Банк России сам наращивает вывод средств из страны; эта операция имеет кодовое название «наращивание международных валютных резервов Российской Федерации». В этом году под этим флагом из страны может уйти 70 млрд долл.

Можно еще долго продолжать список деяний Центробанка, разрушающих и уничтожающих Россию. Это не халатность и не ошибки, а целенаправленная политика, проводимая по команде и в интересах «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной резервной системы США). Так что это не «деяния», а «преступления».

Так называемая «денежно-кредитная политика» Центробанка России мало чем отличается от политик десятков других Центробанков, которые находятся под неусыпным контролем со стороны «хозяев денег» и подобно Банку России имеют такой же статус «независимого» (от государства) института. Через сеть Центробанков «хозяева денег» управляют экономиками других стран. И в этом смысле России повезло меньше, чем большинству других стран, поскольку Банк России – не просто Центробанк, а «финансовый мегарегулятор» (такой статус Банк России получил в 2013 году). Да, в мире есть Центробанки, которые имеют полномочия финансовых мегарегуляторов, но это в основном небольшие страны – Армения, Грузия, Казахстан, Литва, Чехия, Эстония. Кстати, в Казахстане в парламенте сейчас обсуждается законопроект, который предусматривает отказ от использования Центробанка в качестве финансового мегарегулятора.

Государственные деятели многих стран прекрасно понимают, что проведение настоящих (а не декоративных) социально-экономических реформ возможно лишь при условии что, Центральные банки соответствующих стран будут лишены статуса «независимых», т. е. будут выведены из-под контроля «хозяев денег» и станут частью государственного аппарата (исполнительной власти). И таких государственных деятелей, как правило, поддерживают представители национального бизнеса, испытывающего тяжелый пресс «своих» Центробанков. В основном это представители той части бизнеса, которые связаны с реальным сектором экономики, прежде всего, промышленностью. Они прекрасно понимают, что так называемые «национальные» Центробанки – лишь филиалы ФРС США, а главные акционеры Федерального резерва стремятся прибрать к рукам экономику всех стран мира и мечтают из «хозяев денег» превратиться в «хозяев мира».

Во всех странах действует негласное табу на критику Центробанков. Она запрещена и государственным чиновникам, и «народным избранникам» (парламентариям), и представителям бизнеса. Отдельные общественные активисты пытаются донести до людей правду о Центробанках, но и в их отношении хозяева денег через свою агентуру применяют проверенный метод – замалчивание или высмеивание (примерно 70 лет назад ЦРУ запустила программу «Пересмешник», которая призвана проводить «нейтрализацию» подобных критиков).

И с учетом сказанного выше критические заявления российского олигарха Олега Дерипаски в адрес Банка России на Восточном экономическом форуме (ВЭФ) действительно можно считать сенсацией. Конечно, Олег Дерипаска выражался осторожно. Но слушатели прекрасно сумели перевести слова олигарха на понятный им язык.

Тот сказал, что Банк России тормозит экономическое развитие страны. В переводе это означает: Банк России разрушает экономику России.

Тот сказал, что в России фактически нет независимых коммерческих банков («Есть Центральный банк и его филиалы, если мы говорим о банках с государственным участием»), но все поняли, что и в стране в целом нет независимой банковской системы.

Тот сказал, идея Центробанка как «мегарегулятора» не оправдала себя: «Он только консолидировал отрасль, что привело к росту процентных ставок…». Все прекрасно поняли, что мегарегулятор удушает российскую экономику.

Я не буду подробно комментировать каждое слово олигарха. Это уже сделали десятки экспертов и журналистов. Хочу лишь отметить, что на форуме все вежливо выслушали Олега Дерипаску, но никто не захотел углублять и расширять тезисы олигарха. Видимо, было страшно. Лишь ведущий заседание секции бизнес-омбудсмен Борис Титов позволил себе некоторые реплики по поводу выступления известного российского предпринимателя.

Набиуллина уже ответила на критику олигарха: «Есть закон, который определяет наши функции. Мы в соответствии с этим законом работаем». Более пустой и бесстыдный ответа трудно придумать. Почему бесстыдный? – Потому что Банк России грубейшим образом нарушает статью 75 Конституции РФ, определяющую статус и основную задачу Центробанка. Я об этом много раз писал, повторяться не буду.

За глаза Центробанк ругают все 100 процентов российских предпринимателей, но лишь в кулуарах, шепотом. Должен сказать, что Олег Дерипаска как был, так и остается единственным из предпринимателей публичным критиком Центробанка России. Вот лишь некоторые из его критических выпадов в адрес Банка России.

В 2013 г., когда у руля Центробанка встала Э. Набиуллина, он громогласно заявил, что руководители Банка России действовали «как коновалы, выпустили всю кровь из экономики». В 2015 году олигарх подверг Центробанк критике за то, что тот резко повысил ключевую ставку: «Они [Центробанк и правительство] же хотят добиться нулевой инфляции. Самая, я думаю, низкая инфляция – на кладбище, там уже никому ничего не нужно». Тогда же он денежные власти назвал «небожителями» и «космонавтами». Еще через два года олигарх на Петербургском экономическом форуме в прямой дискуссии с Набиуллиной пожаловался на высокие процентные ставки. Дама ему ответила, что, мол, это надо было сделать для борьбы с инфляцией. В январе 2018 года олигарх жаловался на то, что Центробанк слишком энергично укрепляет рубль.

Критика Олега Дерипаски в адрес Центробанка – «глас вопиющего в пустыне». Я не готов ответить на вопрос, почему он осмеливается это делать (есть несколько версий). А вот примеров лизоблюдства в отношении Банка России со стороны российского бизнес-сообщества достаточно. Так, в октябре 2017 года на девятом ежегодном инвестиционном форуме ВТБ Капитал «Россия зовет!» его модератор, председатель правления ВТБ Андрей Костин посоветовал коллегам исключить критику в своей риторике в адрес Центробанка России:

«Я вот недавно был на заседании Международного валютного фонда в Вашингтоне и, выступая там по телевидению, допустил определенную критику Центрального банка… потом вспомнил судьбу своего друга Алексея Кудрина, на которого этот зловредный воздух американский действовал тоже в свое время, видимо. Действовал, и чем это закончилось? Я первым делом что сделал, приехав в Москву? Я позвонил руководителю Центрального банка и сказал, что пока я банкир, я никогда больше в жизни не буду больше критиковать Центральный банк! Вы, правда, такую клятву не давали, но, тем не менее, пожалуйста, осторожнее, давая оценку деятельности Центрального банка. К счастью, не в Америке живем, и надо уважать Центральный банк, ладно?!».

Кажется, комментарии излишни, и так все ясно. ВТБ был и остается вторым после Сбербанка в списке российских кредитных организаций. И дело не в особых финансовых способностях А. Костина, а в его беспредельной личной преданности руководителям Центробанка.

Думаю, что до тех пор, пока не начнутся масштабные и глубокие расследования преступной деятельности Банка России со стороны правоохранительных органов, масштабная и серьезная критика Центробанка со стороны бизнес-сообщества, масштабные и радикальные предложения по реформированию Центробанка и банковской системы со стороны «народных избранников» (Государственная дума), мы будем продолжать стагнировать и терять шансы на возрождение России.

И тут я рекомендую оглянуться по сторонам, посмотреть, что происходит в мире. А многие страны уже устали от диктатуры «хозяев денег» и предпринимают активные попытки поставить Центробанки на место, вывести их из-под контроля «хозяев денег». Назову конкретные примеры последнего года.

Во-первых, это Турция, где президент Р. Эрдоган уже на протяжении нескольких лет пытается обуздать Центробанк страны, проводящий удушение экономики посредством сверхвысоких ключевых ставок. Недавно он добился смены руководителя Центробанка.

Во-вторых, это Италия. Там в парламенте сейчас готовится законопроект о национализации Банка Италии (сейчас он представляет собой акционерное общество, в капитале которого участвуют частные компании и банки).

В-третьих, это Резервный банк Южной Африки. Там в декабре 2017 года на съезде правящей партии АНК (Африканский национальный конгресс) было принято решение о национализации Центробанка страны. «Хозяева денег» через свою агентуру пытаются воспрепятствовать этому. В результате произошло резкое обострение социально-политической ситуации в стране, существует угроза перерастания социальных волнений в гражданскую войну.

Все перечисленные выше примеры показывают, что «хозяева денег» защищают и будут защищать свои филиалы («национальные» Центробанки) любыми средствами. И события в Турции, Италии и Южной Африке лишний раз показывают, что Центральные банки давно уже стали первой властью почти во всех странах мира. В нашей стране Банк России также де-факто является первой властью. А законодательная, исполнительная и судебные ветви власти – не более чем декорации.

Процедура удушения российского бизнеса Центробанком упростилась до предела

Сентябрь 2019 г.

Все мы знаем, что у Центрального банка есть 101 способ удушения российского бизнеса, чем он и пользуется.

Это и установление на недосягаемой высоте ключевой ставки, что делает кредиты для российских компаний недоступными. А если кредиты все-таки берутся под 15, а то и 20 процентов годовых, то превращаются для предприятий в долговую удавку.

Это и сжатие денежной массы под дурацким предлогом того, что, мол, у Центрального банка главной задачей является «таргетирование инфляции» (кстати, такой задачи в статье 75 Конституции РФ, посвященной Банку России, нет; эту задачу Банк России сам себе придумал). Денег катастрофически не хватает даже для пополнения оборотного капитала предприятий. В конце прошлого года уровень монетизации российской экономики (отношение денежной массы, выражаемой денежным агрегатом М2, к ВВП) составил 43 %. Для сравнения приведу показатель монетизации по другим странам (на конец 2018 года,%): США – 71; Великобритания – 64; Германия – 84; Франция – 92; Япония – 185; Южная Африка —57; Китай – 198 [386].

Это и отказ от выполнения определенной Конституцией задачи по стабилизации валютного курса рубля. Банк России самовольно с 2014 года отправил рубль в «свободное плавание». В результате в декабре того же года произошел валютный кризис, выразившийся в двукратном обвале курса рубля по отношению к доллару. Удар по российской экономике и отечественным предприятиям, нанесенный этим обвалом, несопоставим по своей разрушительной силе со всеми экономическими санкциями США, вместе взятыми. Десятки тысяч компаний малого и среднего бизнеса тогда ушли в небытие. А многие компании-гиганты зашатались, и на их спасение были выделены астрономические суммы из бюджета.

Это и отзыв лицензий Центральным банком у коммерческих банков. В небытие уходит не только банк, но и десятки, иногда сотни корпоративных клиентов таких банков. Если для физических лиц еще имеются кое-какие страховки в виде компенсаций из средств Агентства по страхованию вкладов (АСВ), то для бизнеса никаких подобных страховок не предусмотрено.

После того, как Банк России получил шесть лет назад статус финансового мегарегулятора, ему добираться до каждого отдельно взятого предприятия стало еще проще. Теперь он стал контролировать предприятия как регулятор фондового рынка, как регулятор рынка страховых услуг, как регулятор негосударственных пенсионных фондов, аудиторских компаний, рейтинговых агентств и т. п. Без преувеличения можно сказать, что у Банка России в руках оказались все основные рычаги управления экономикой. А у правительства, кроме федерального бюджета и налогов, других реальных рычагов уже не осталось. Банк России придавил собой весь российский бизнес. И при желании он может отправить на тот свет любую компанию, любое предприятие. Вопрос лишь времени. От принятия решения до ликвидации может потребоваться от нескольких месяцев до нескольких недель.

Но кажется, сейчас у Банка России появился такой инструмент, который может удушить предприятие в течение чуть ли не одного дня. Речь идет о блокировке счетов и закрытии доступа предприятия к банковской системе на том основании, что предприятие подозревается в отмывании грязных денег или вступает в сотрудничество с партнерами, которые отмывают грязные деньги или подозреваются в таком отмывании. Банк России отныне требует от коммерческих банков более строгого подхода к исполнению закона ФЗ-115 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Закон был принят еще 7 августа 2001 года. И многие годы от коммерческих банков требовалось, чтобы их постоянные корпоративные клиенты не участвовали в отмывании грязных денег. Банки старались следить за своими клиентами, случаи блокировки счетов имели место быть, но достаточно редко.

Ужесточение применения ФЗ-115 коммерческими банками началось с 2016 года, когда финансовый мегарегулятор стал готовить соответствующие инструкции для кредитных организаций. Одна из последних инициатив мегарегулятора – внесение в марте этого года изменений в положение Банка России № 375-П, которое регламентирует систему внутреннего контроля банка за сомнительными операциями по отмыванию доходов или финансированию терроризма. Принцип «знай своего клиента» в этом нормативном документе предполагает, что банк должен чуть ли не жить вместе со своим клиентом, вникая во все нюансы его жизни. Так, кредитная организация вправе требовать документальные подтверждения от бенефициарных владельцев счетов и проверять всю информацию по подозрительным транзакциям. Набор требуемых документов и детализация информации может устанавливаться самим банком. Это уже не коммерческая организация, которая занимается оценкой финансового положения клиента, это уже маленький Скотланд-Ярд или ревнивая жена, которая периодически проверяет карманы своего мужа. В частности, банк может потребовать объяснений, если предприниматель получил непрофильный платеж на расчетный счет либо потратил деньги нецелевым для своего бизнеса способом.

Параллельно Росфинмониторинг готовит очередные поправки в упомянутый закон. Суть их сводится к тому, что компании должны отвечать не только за себя (не нарушать требований закона), но также отвечать за своих партеров по бизнесу. А в случае, если партер оказывается замеченным в отмывании грязных денег, то данная компания должна нести солидарную ответственность. Цепочки партеров могут быть длинными. При желании можно привлечь к ответственности всех участников цепочек. А это грозит блокировкой банковского счета и лишения доступа к банковской системе как минимум одной компании. Про максимум я не говорю, он уходит в бесконечность. Поскольку многие бизнес-цепочки не имеют ни начала, ни конца. Я уже не говорю о том, что в сегодняшней экономике абсолютно «чистых» денег почти нет. Разве только те, что только что час назад сошли с «печатного станка». Деньги, которые «родились» год назад, могут успеть пройти через десятки, сотни и тысячи «рук». Некоторые из них («рук») наверняка будут не очень «чистыми».

Подобные поправки грозят посеять сплошное недоверие юридических лиц друг к другу, сделают любую компанию уязвимой, повысят возможности проведения провокаций в отношении компаний (подставляя ей заведомо неблагонадежного с точки зрения ФЗ-115 партнера). Безусловно, что такая новация ставит под удар и коммерческие банки, которые при желании также можно «наградить» «солидарной ответственностью».

Во избежание лишних проблем коммерческие банки еще до внесения поправок в ФЗ-115 стараются перестраховаться. Они предпочитают «перебдеть», и на всякий случай отказывают юридическим лицам в открытии счетов или закрывают ранее открытые. Это вызывает страшный хаос в деятельности компаний, особенно относящихся к разряду малого и среднего бизнеса. Компании нередко просто уходят в небытие. Это даже классическим банкротством не назовешь. Это, скорее, какая-то эвтаназия. Сейчас малый и средний бизнес, к которому необоснованно применили антиотмывочный закон, не в состоянии защитить себя ни в банке, ни в согласительной комиссии ЦБ и Росфинмониторинга, ни в суде. Предприниматели молча уходят из бизнеса, понимая, что замучаются «пыль глотать», пытаясь доказать свою невиновность.

Вот некоторые данные, свидетельствующие, что под флагом борьбы с отмыванием грязных денег финансовый мегарегулятор уже парализует российский бизнес. Независимое агентство MAGRAM Market Research в апреле этого года провело опрос, который охватил владельцев и топ-менеджеров 2300 компаний малого и среднего бизнеса из 23 регионов. Выяснилось, что каждая пятая компания столкнулась с блокировкой счетов в 2018 году. Поданным «Деловой России», с массовыми отказами в проведении операций и блокировками счетов в 2017 году столкнулись порядка 700 тысяч предпринимателей.

По данным Magram Market Research, половина предпринимателей, у которых заблокировали счета, были вынуждены прекратить бизнес. По данным ЦБ, из почти миллиона юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, попавших в «черные списки» банков, за прошлый год реабилитированы были только 15 тысяч.

Предприниматель может лишь подозреваться банком, а не быть реальным нарушителем ФЗ-115. Но у нас действует принцип презумпции виновности. Такой предприниматель, образно выражаясь, получает «волчий билет». При таких темпах составления «черных списков» у нас уже через несколько лет не останется ни одного «чистого» предпринимателя. А власть при этом удивляется и возмущается, почему средний и малый бизнес у нас сокращается как «шагреневая кожа», а «серая» экономика продолжает расти. Я уже не говорю о том, что коммерческие банки останутся без клиентов. Кстати, даже крупный бизнес в России опасается, что блокировка счетов может докатиться и до него. Стало известно, что ряд крупных компаний готовятся перейти на прямые двух-и многосторонние клиринговые расчеты в обход банков.

Перестройка государственного управления в РФ. А между тем, Центробанк остается в тени

Январь 2020

С середины января топовой темой российских СМИ остается тема начавшейся перестройки системы государственного управления. Тщательнейшим образом анализируются и комментируются такие события, как выступление Президента Российской Федерации перед Федеральным собранием 15 января, последовавшая за этим отставка правительства Д. А. Медведева, назначение на пост премьер-министра М.В. Мишустина, формирование нового кабинета министров, начавшийся процесс подготовки поправок в Конституцию РФ, публикация законопроекта о внесении указанных поправок («О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации публичной власти»). Тема начавшейся «перестройки» захватила буквально всех. Любые разговоры заканчиваются обсуждением нового правительства, нового премьер-министра, отдельных министров его кабинета, прогнозами дальнейшего развития событий в стране и т. п. Кто-то считает, что в стране началась долгожданная «весна». Кто-то воздерживается от преждевременных оценок, предлагая подождать хотя бы месяц-другой. Кто-то скептически говорит, что все это «возня» и PR-акция властей, которая никак не повлияет на траекторию развития нашего отечества (а траектория эта до сих пор была направлена вниз, а не вверх).

Хочу я добавить свои «пять копеек» в эти горячие дискуссии. И обратить внимание на то, на что, увы, почему-то никто до сих пор не обратил внимания. Ни в речи В. В. Путина перед Федеральным собранием, ни в начавшихся обсуждениях поправок в Конституцию почему-то таинственным образом ни разу не упомянут Центральный банк Российской Федерации. Напомню, что этот институт упомянут в нынешней Конституции в статье 75, в которой его статус определяется как «орган государственной власти». Вместе с тем, в разделах Конституции, посвященных трем ветвям государственной власти (законодательная, исполнительная, судебная вместе с прокуратурой), нет даже намека на Центральный банк. Загадочный институт, который можно охарактеризовать словами А. С. Пушкина «не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка». На этот загадочный, а, на самом деле, лукавый статус Центробанка обращал внимание не только я. Об этом говорили на протяжении всех лет существования Конституции (т. е. с 1993 года) многие авторитетные эксперты (экономисты, юристы, финансисты, политики). Уже лет двадцать назад были подготовлены в разных вариациях поправки к Конституции, которые давали внятное и однозначное определение Центробанка как органа государственной власти, входящего в состав исполнительной ветви власти. Актуальность такой поправки особенно возросла в 2013 году, когда Центральному банку были предоставлены полномочия финансового мегарегулятора, что, мягко говоря, противоречило Конституции. Не хочу повторять самого себя, воспроизведу лишь окончательный вывод моих размышлений по поводу нынешнего статуса Центробанка: он сегодня является четвертой и, можно сказать, нелегальной ветвью власти. Четвертой по списку. А если говорить о значимости и влиянии, то первой. Я помню, когда осенью 2013 года обсуждали получение Банком России статуса финансового мегарегулятора, какой-то профессор из Высшей школы экономики в восторге воскликнул: при таком Центробанке нам и правительство не нужно! Оговорка по Фрейду, очень точно отражающая положение Центробанка в системе российского государства.

Как и следовало ожидать, рожденный в 2013 году «монстр» – финансовый мегарегулятор скорее ослаблял, нежели укреплял российскую экономику. Отчасти по той причине, что в Конституции нет положения об ответственности Центробанка за состояние всей экономики. Так называемое «таргетирование инфляции» экономику лишь угнетало. Примечательно, что в эти дни проходит ежегодный экономический саммит в швейцарском Давосе. Туда поехал российский олигарх Олег Дерипаска. И он там в первый рабочий день саммита разразился (в очередной раз) резкой критикой в адрес Банка России. Олигарх заявил, что ЦБ «уничтожил два с половиной миллиона рабочих мест с закрытием предприятий и сокращением условий для их развития в целом». Некоторые комментаторы посчитали, что эти слова Дерипаски были своеобразным месседжем Андрею Белоусову, который был только что назначен в правительство первым вице-премьером и который уже давно критиковал Центробанк за слишком высокие ключевые ставки. Собирается ли обуздывать Центральный банк новый премьер-министр, пока не ясно. Мишустин тему Центробанка в своих коротких выступлениях обходит стороной.

В интернете уже размещен текст законопроекта о внесении поправок в Конституцию РФ («О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации публичной власти»). Документ обстоятельный, на 18 страницах. Видно, что не экспромт: готовили загодя. В нем так или иначе затрагиваются вопросы, относящиеся к трем ветвям власти, а также к власти президента. Но что удивительно, про Центральный банк в законопроекте – ни слова, ни намека.

Если в Конституцию не будут внесены поправки, касающиеся Центробанка (во-первых, внятное включение его в исполнительную ветвь власти; во-вторых, возложение на него задачи по обеспечению экономического развития страны), то можно уверенно сказать, что все нынешние «перестройки» власти и конституции страны окажутся не более, чем «бурей в стакане воды». Создана рабочая группа по подготовке поправок к Конституции, состоящая из «представителей общественности» (всего 75 человек). Просмотрел список. У меня сильное подозрение, что хотя бы кто-то из этой группы был в курсе тех проблем, которые касаются Центробанка. Думаю, что нам надо всячески доводить до сознания людей, что те поправки, которые на сегодняшний день подготовлены и уже стали доступны для общественности в интернете, можно квалифицировать «необходимыми, но недостаточными».

P.S. Когда заканчивал подготовку этой короткой статьи, в интернете появилась следующая обнадеживающая информация: думская фракция «Справедливая Россия» подготовила шесть поправок в Конституцию и будет вносить их после рассмотрения Думой президентского законопроекта в первом чтении 23 января. Об этом заявил лидер фракции Сергей Миронов. Самой главной поправкой он назвал необходимость закрепить в Конституции «установление государственной идеологии». Также одна из поправок касается деятельности Центрального банка. «Мы считаем, что задачей Центробанка должны быть не только макроэкономические показатели, но и улучшение нашей экономики и занятости населения, и ЦБ не может быть независимым от органов власти Российской Федерации», – подчеркнул Миронов. Что ж, инициатива «Справедливой России» по Центробанку заслуживает всяческой поддержки. Я знаю, что и в других фракциях Думы (включая «Единую Россию») есть депутаты, которые добивались превращения Банка России из орудия разрушения в орудие созидания российской экономики. Хочется верить, что поправки по Центробанку в конечном счете станут частью обновленного Основного закона Российской Федерации.

У России есть гигантские ресурсы для борьбы с вирусно-экономическим кризисом о национализации золотовалютных резервов Центробанка

Апрель 2020

На протяжении последнего месяца ведутся непрерывные разговоры на тему экономического кризиса в России, спровоцированного так называемой «пандемией коронавируса». Об искусственном характере этой «пандемии» я уже немало говорил и писал. Поэтому оставляю эту тему за кадром. Отмечу лишь, что «вирусная» истерия запустила механизм разрушения российской экономики и, если процессы разрушения не остановить, то страну ждет самая настоящая катастрофа. Пострадавшими станут десятки миллионов граждан России, которые потеряют работу и всякие источники существования. Дело может дойти до массового голода и вымирания страны. Напомню, что даже в самой богатой стране мире США в годы так называемой Великой депрессии (30-е годы прошлого столетия), по оценкам американских экспертов, от голода погибло 5–6 миллионов человек.

Но еще не поздно нажать на тормоза. Можно принять на уровне федеральной власти срочные меры по предотвращению банкротства компаний и по компенсациям потери доходов российских граждан. Спектр предлагаемых мер очень широк: прямые субсидии юридическим и физическим лицам, частичное или полное списание ранее накопленных долгов по налогам и кредитам, беспроцентные государственные кредиты бизнесу, государственные гарантии под кредиты коммерческих банков, субсидирование процентных ставок по кредитам банков, продовольственные карточки гражданам (централизованное государственное распределение продовольственных ресурсов), компенсации за счет бюджетных средств зарплат работников частных компаний на время карантинного простоя, отмена налогов или снижение ставок по налогам (по крайней мере, на время острой фазы кризиса), налоговые каникулы (отсрочка выплаты налогов на время кризиса), кредитные каникулы (отсрочка в погашении и обслуживании кредитов на время кризисов) и т. п.

Но все эти и другие подобные меры, в конечном счете, должны обеспечиваться за счет государственных средств. Это, в первую очередь, федеральный бюджет. С учетом кризисной ситуации в Закон о федеральном бюджете РФ, принятом еще в прошлом году, были внесены коррективы. 18 марта президент РФ подписал соответствующий закон, который предусматривает увеличение расходов бюджета в 2020 году на 162,7 млрд рублей – до 19,7 трлн рублей, в 2021 году– на 556,9 млрд рублей, до 21,2 трлн рублей, в 2022 году – на 677,6 млрд рублей, до 22,44 трлн рублей.

Но эти мизерные прибавки бюджетных расходов что мертвому припарки. Только в результате апрельского тотального карантина, как оценивают эксперты, экономические потери могут составить от 2 до 4 трлн руб. Чтобы купировать эти потери, нужна сопоставимая по величине финансовая помощь, причем не размазанная во времени, а срочная, в пределах карантинного месяца. А упомянутая выше прибавка бюджетных расходов на 2020 год в размере 162,7 млрд руб. оказывается «размазанной» до конца года. В расчете на месяц получаются гомеопатические дозы.

Но есть еще один государственный источник, автономный от федерального бюджета. Это Фонд национального благосостояния (ФНБ). Его государственные чиновники любят называть «подушкой безопасности». ФНБ родился в 2008 году, когда произошла реорганизация Стабилизационного фонда РФ. Он был разделен на Резервный фонд и ФНБ. Формирование обоих фондов предусматривалось за счет нефтегазовых доходов. Первый фонд предназначался для покрытия дефицитов федерального бюджета. Два года назад он был исчерпан и прекратил свое существование. Остался ФНБ. Напомню, что он создавался для улучшения пенсионного обеспечения российских граждан. Именно так было записано в соответствующих нормативных документах. Сегодня об этом власть предпочитает не вспоминать.

ФНБ в отличие от Резервного фонда не только не истощился, но, наоборот, существенно прирос в прошлом году, превысив 7 % ВВП. Что дало повод для обсуждений о том, как его расходовать (согласно нормативным документам, накопления «валютной кубышки», превышающие 7 % ВВП, могут расходоваться правительством). Но когда подоспел вирусно-экономический кризис, то со стороны политиков и бизнеса раздались призывы направить все ресурсы ФНБ на борьбу с кризисом и его последствиями. Власть на подобные призывы не реагирует и до последнего времени «валютную кубышку» не распечатывала.

На 1 марта 2020 года, согласно последним официальным данным Минфина, в «валютной кубышке» находилось 123,4 млрд долл., или в пересчете на национальную валюту 8,25 трлн руб. В относительном выражении это 7,3 % ВВП.

Правительство наконец приняло решение о распечатывании «валютной кубышки» ФНБ. Но нет, не для спасения российской экономики и граждан. А на покупку у Центробанка Сберегательного банка. Сама по себе легитимность купли-продажи сомнительна (ведь Центробанк в свое время получил Сбербанк бесплатно). Но и момент сделки выбран удивительно кстати. Я иронизирую. Ибо сумма сделки равна 2,14 трлн руб. Эти деньги могли бы помочь продержаться на плаву российскому бизнесу в тяжелый карантинный месяц апрель.

Министр финансов А. Силуанов еще в прошлом году говорил, что «валютная подушка» ФНБ позволит России продержаться в случае неблагоприятных внешний условий (падение цен на нефть, экономические санкции и др.) в течение целых десяти лет. Новый премьер-министр Михаил Мишустин в феврале назвал более скромный срок – 4–6 лет. Тоже неплохо. А сейчас оказывается, что ФНБ может полностью истаять к началу лета, максимум к началу осени.

Дело в том, что России надо погашать внешние государственные долги. Во-первых, долг федерального правительства. Во-вторых, долги государственных корпораций и акционерных обществ с участием государства в капитале 50 и более процентов. Сумма этих двух долгов называется расширенным государственным долгом. По моим прикидкам, на начало апреля его величина составляла около 210 млрд долл. Раньше Минфин и государственные компании погашения своих долгов и их обслуживание осуществляли за счет новых заимствований на мировом финансовом рынке. Сегодня такие заимствования в условиях глобального кризиса весьма проблематичны. И государство явно рассчитывает, что свои внешние долговые обязательства оно будет осуществлять за счет «валютной кубышки» ФНБ.

А тут еще на «валютную кубышку» рассчитывают компании, попавшие в число «бессмертных» – список «системообразующих предприятий», который на прошлой неделе был утвержден правительством. Это 646 предприятий, которым правительство обещало помощь и «бессмертие» (некие гарантии от банкротств). Боюсь, что далеко не всем счастливцам, попавшим в указанный список, денег из ФНБ хватит. И их может ждать участь «простых смертных», т. е. компаний малого и среднего бизнеса.

И тут я перехожу к главному. Самые радикальные идеи по спасению российских компаний и граждан простираются до предложений распечатать и наиболее эффективно использовать средства валютной кубышки под названием ФНБ. Мое предложение более радикально. Я считаю возможным и необходимым распечатать кубышку под названием «Международные резервы Российской Федерации». Другое их название: «Золотовалютные резервы Российской Федерации». Согласно данным Банка России, на 13 марта 2020 года международные резервы России составили 581,0 млрд долл. Это рекордная величина за последние годы. Спустя неделю, 20 марта, их величина снизилась до 551,2 млрд долл., т. е. почти на 30 млрд долл. А вот 3 апреля (последние данные) они составили 564,4 млрд долл. Т. е. за две недели, несмотря на вирусно-экономический кризис, они приросли на 13,2 млрд долл.

Согласно Конституции, под термином «Российская Федерация» понимается государство (Статья 1). Можно было бы предположить, что международные резервы Российской Федерации – резервы государства. Но это не совсем так. Если мы погрузимся в документы Центрального банка Российской Федерации, то поймем, что Центробанк управляет всеми золотовалютными резервами, но только часть их принадлежит государству, а другая часть – резервы самого Банка России.

Банк России и государство Российской Федерации – две, как говорят в Одессе, большие разницы. В Статье 2 Федерального закона о Банке России мы читаем: «Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России – по обязательствам государства». Для самых непонятливых на сайте Банка России даются дополнительные разъяснения: «Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения» (курсив мой – В.К.).

Минфин России размещает свою «валютную кубышку» на депозите Банка России, а тот управляет казенной валютой. В общей величине международных резервов на ту часть, которая принадлежит Минфину, согласно моим расчетам, в последние годы приходилось 20–25 %. Остальное – это резервы Банка России, который государством не является и по государственным обязательствам не отвечает. На 1 марта 2020 года величина ФНБ, как я уже выше отметил, 123,4 млрд долл., а все международные резервы, которыми управлял Банк России, составили 570,1 млрд долл. Нетрудно подсчитать, что минфиновская часть в резервах была равна всего лишь 21,6 %. Резервы, принадлежащие Центробанку, – почти 4/5, или в абсолютном выражении 446,7 млрд долл.

Возникает закономерный вопрос: зачем Центробанку такие гигантские резервы? Когда еще создавался Центробанк и принимался закон о Банке России, то предусматривалось, что он будет поддерживать стабильный валютный курс рубля. И делать это он будет с помощью валютных интервенций, т. е. покупки или продажи иностранной валюты. Под предлогом необходимости накопления «патронов» для интервенций Банк России систематически наращивал международные резервы. До 2013 года валютные интервенции действительно проводились. Но вот на Неглинку почти семь лет назад в кресло председателя Банка России пришла Эльвира Набиуллина. И она заявила, что отправляет российский рубль в «свободное плавание». Т. е. она отказалась от поддержания стабильного курса рубля. Кстати, это было открытым вызовом, ибо обеспечение устойчивости валютного курса рубля вменено Банку России в качестве главной задачи статьей 75 Конституции РФ. Никто не заметил, что Председатель Банка России совершил тягчайшее государственное преступление. Одно преступление влечет за собой другое. И в декабре 2014 года произошел тяжелейший валютный кризис, который выразился в том, что курс рубля упал за несколько дней в два раза. Удар по экономике страны был нанесен тяжелейший. И это сошло с рук председателю Банка России.

После этого Банк России как ни в чем не бывало продолжил свою политику свободного плавания рубля. Но валютные резервы без каких-либо объяснений продолжал накапливать. Объяснение очень простое: такое накопление выгодно не России, а тем странам, которые эмитируют соответствующие иностранные валюты. Т. е. Соединенным Штатам, странам еврозоны, Японии, Швейцарии, Канады и др. Удивительно, что ни один из органов государственной власти (Государственная дума, Совет Федерации, Правительство РФ, Верховный суд, Прокуратура, Конституционный суд, Счетная палата) на протяжении нескольких последних лет не замечал противоправного и странного поведения Банка России в части, касающейся валютного курса рубля и международных резервов.

Сегодня страна стоит на грани самой настоящей катастрофы. Власти продолжают говорить: «Денег нет, но вы держитесь». Нет, деньги есть. И их очень много. Это международные резервы, находящиеся на балансе Банка России и работающие, в конечном счете, на геополитических противников России. Эти гигантские резервы, которые Банк России фактически приватизировал, должны действительно вернуть себе тот статус, который вытекает из их официального названия «Международные резервы Российской Федерации». Международные (золотовалютные) резервы Центробанка должны быть национализированы и переданы в управление Правительству Российской Федерации.

Кстати, напомню, что золотовалютные резервы, которые были у Советского Союза, находились преимущественно на балансе Минфина СССР и предназначались для покрытия чрезвычайных расходов (закупок отдельных товаров на мировом рынке). Ни одного доллара или фунта стерлингов на поддержание валютного курса советского рубля из этих резервов не тратилось. По той причине, что валютный курс рубля был фиксированным, определялся Госбанком СССР и пересматривался крайне редко. А для того, чтобы валютный курс рубля был стабильным, в Советском Союзе была установлена государственная валютная монополия. А без устойчивого валютного курса денежной единицы вообще сложно выстраивать экономику – хоть социалистическую, хоть капиталистическую (напомню, что краеугольным камнем международной валютно-финансовой системы, принятой на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году, были фиксированные курсы национальных денежных единиц).

В общем, если мы хотим выжить в этом безумном мире, нам придется неизбежно опираться на опыт СССР, который выстраивал свою экономику в такой международной обстановке, которая была не менее сложной, чем сегодняшняя. И одним из первых и крайне срочных шагов в свете этого опыта должна стать национализация золотовалютных резервов Банка России.

О русском экономическом обществе имени С. Ф. Шарапова

Перечень конкретных задач, стоящих перед Обществом, крайне широк. Это оценка и критика с позиций православия нынешней капиталистической модели экономики, господствующей в мире и в России; оценка и критика нехристианских альтернатив современному капитализму; разработка предложений о выходе России из нынешнего тяжелого экономического состояния с учетом исторического опыта нашего отечества и других стран; разработка предложений по организации хозяйственно-трудовой жизни православных людей на местах на основе отечественного и зарубежного опыта; распространение православных представлений об экономике в нашем обществе и противодействие разрушающему действию на русского человека идеологии экономического либерализма («религии денег»).

Русское экономическое общество им. С. Ф. Шарапова (РЭОШ) было создано в конце 2011 года в рамках духовно-просветительской организации «Переправа», духовно-религиозным ориентиром которой является Православие. На протяжении последней четверти века в России нашему народу навязываются чуждые идеи экономического либерализма, которые разрушают русскую цивилизацию. Подобно тому, как до этого русскую цивилизацию разрушала не менее чуждая нам марксистская идеология экономического материализма.

Главной целью РЭОШ является просветительская работа по формированию в нашем обществе православного представления об экономике. Формирование такого представления предполагает прежде всего возвращение русскому человеку того богатейшего духовного и интеллектуального наследия, которое на протяжении многих веков накапливалось в христианском мире. К такому наследию относятся, в первую очередь, труды Святых Отцов по вопросам богатства, бедности, труда, милостыни, денег и иным аспектам хозяйственной жизни. Кроме того, это работы русских богословов и философов дореволюционной России, а также труды русских мыслителей и практиков, непосредственно относящиеся к устройству хозяйственной жизни России. Таким образом, главная цель Общества – вспомнить хорошо забытое мировоззрение наших православных предков по вопросам хозяйственной жизни и осмыслить его с учетом реалий нашей современной жизни.

Примечания

1

См.: Катасонов В. Метафизика истории. – М.: Институт русской цивилизации, 2016; Катасонов В. Иерусалимский храм как финансовый центр. – М.: Кислород, 2015.

2

«Ректор ВШЭ назвал российских выпускников и школьников социальными дебилами» (https://tsargrad.tv/news/rektorvshje-ob-obrazovanii-v-ros-siimy-vypuskaem-socialnyh-debilov_89966).

3

О том, что сегодня представляет собой так называемое «экономическое образование» в России и в мире, читатель может узнать из моей книги: Катасонов В. Православное понимание экономики. – М.: Изд-во Институт русской цивилизации, 2017.

4

См.: Катасонов В. Смерть денег. Куда ведут мир «хозяева денег». Метаморфозы долгового капитализма. – М.: Книжный мир, 2016.

5

Из книги: Катасонов В. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. – М.: Издательский дом «Кислород». – 2020.

6

Публикация на сайте ФСК 23.11.2017 // https://www.fondsk.ru/ news/2017/l l/23/centralnyj-bank-glavnoe-detische-i-venec-burzhu-aznojrevolucii-45106. html

7

Вильгельм III, принц Оранский (1650–1702) – правитель Нидерландов, король Англии и Шотландии. В годы его правления были проведены глубокие реформы, заложившие основу политической и хозяйственной системы страны. В эти годы начинается стремительный взлет Англии и ее превращение в могучую мировую державу. Одновременно закладывается традиция, по которой власть монарха ограничивается рядом законоположений, установленных фундаментальным «Биллем о правах английских граждан».

8

Хабеас корпус акт (лат. «ты должен иметь тело», содержательно – «представь арестованного лично в суд») – законодательный акт, принятый парламентом Англии в 1679, составная часть конституции Великобритании, определяла правила ареста и привлечения к суду обвиняемого в преступлении. Дополнения в Хабеас корпус акт вносились в 1689 («Билль о правах»), 1766 и 1816 гг.

9

Александр Гамильтон (1755/1757—1804) – государственный деятель США, видный деятель Первой американской буржуазной революции (Войны за независимость США). Автор программы ускоренного торгово-промышленного развития США, 1-й министр финансов США.

10

Рональд Эрнест «Рон» Пол (р. 1935) – американский политик. Бывший член палаты представителей от Республиканской партии США.

11

Джон А. Аллисон IV (р. 1948) – американский бизнесмен, генеральный директор и президент Института Катона в Вашингтоне. Генеральный директор BB&T в 2008. Последовательный противник Федеральной резервной системы.

12

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

13

Из книги: Катасонов В. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном – М.: Кислород, 2020.

14

Лежава А. Крах «денег», или Как защитить сбережения в условиях кризиса. – М.: Книжный мир, 2010. С. 49.

15

Из книги: Катасонов В. «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». – М.: Издательский дом «Кислород». – 2020.

16

Джон Ло оф Лористон (1671–1729) – шотландский финансист, основатель Banque generale и создатель так называемой «системы Ло». Он перевернул всю мировую экономику, впервые в истории заменив полновесные золотые и серебряные монеты бумажными банкнотами.

17

Цит. по: Лежава А. Крах «денег», или Как защитить сбережения в условиях кризиса. – М.: Книжный мир, 2010. С. 109.

18

Майер Амшель стал родоначальником всех сегодняшних Ротшильдов. Начав с ростовщической лавки, он вскоре основал во Франкфурте-на-Майне банк. Расширяя свои связи и сферы деятельности, стал официальным поставщиком антиквариата королевского двора, а позже и личным банкиром принца Вильгельма. Его 5 сыновей контролировали 5 банков в крупнейших европейских городах: Париже, Лондоне, Вене, Неаполе и Франкфурте. Потомки английской (от Натана) и французской (от Джеймса) ветвей Ротшильдов являются основной частью современного клана Ротшильдов. Наращивая влияние, он начал участвовать не только в экономических, но и в политических и в религиозных делах. Ротшильды могли влиять на монархов, членов королевских семей, епископов, банкиров. Они спонсировали войны и революции, устанавливали деловые отношения с политиками, поставляли оружие и товары для армий разных стран Европы. На сегодня даже по самым скромным подсчетам состояние семьи Ротшильдов оценивается в более чем 3 трлн долл.

19

Из книги: Катасонов В. Экономическая теория славянофилов и современная Россия. «Бумажный рубль» С. Шарапова. – М.: Издательский дом «Кислород». – 2016..

20

В 1857 г. было 15 таких банков – в Вологде, Осташкове, Иркутске и др. (Энциклопедия «Русское хозяйство», статья «Кредит». С. 428).

21

Цит. по: Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005. С. 612.

22

Банк был создан на базе московского и петербургского ассигнационных банков (последние были учреждены в 1768 г. на основании указа Екатерины II о выпуске ассигнаций).

23

Банк был создан на базе петербургской конторы Государственного банка для дворянства (последний был создан в 1754 г. и упразднен в 1786 г.).

24

Правда, следует отметить, что Банк Англии не получил тогда монопольного права эмиссии денег в стране. Его особый статус заключался в том, что он получал право кредитовать государственную казну, а также хранить на своих счетах средства государственной казны. Множество других банков в Англии продолжали свою эмиссионную деятельность. Банк Англии стал единственным (монопольным) эмиссионным центром лишь после Первой мировой войны.

25

Выпускавшиеся им бумажные денежные знаки хотя и назывались ассигнациями, но, по сути, были близки к казначейским билетам.

26

Энциклопедия «Русское хозяйство», статья «Кредит». С. 429.

27

Степанов М. Плутократия // Гражданин, 1873, № 10, 5 марта.

28

Бобович И. М., Семенов А. А. История экономики. Учебник. – М.: ООТ ТК Велби, 2002. С. 232.

29

Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М., 2005. С. 589.

30

Нечволодов А. От разорения к достатку. – М.: Родная страна, 2017.

31

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

32

Ротбардт М. История денежного обращения и банковского дела в США: от колониального периода до Второй мировой войны. – Челябинск: Социум, 2005. С. 47.

33

Фактически осуществляя контроль над экономикой только что образовавшейся страны. Как главный специалист по гражданскому праву в правительстве, Моррис был в тесных отношениях с генералом Джорджем Вашингтоном. Будучи очень успешным политическим и финансовым деятелем, получил прозвище «Финансист революции». Его подпись стоит на основополагающих документах американской государственности: Декларация независимости США; Статьи Конфедерации; Конституция США. Один из первых сенаторов США от штата Пенсильвания (1789–1795).

34

Саттон Э. Власть доллара. – М.: Фэри-В, 2003. С. 24.

35

Лежава А. Крах «денег», или Как защитить сбережения в условиях кризиса. – М.: Книжный мир, 2010. С. 108.

36

Лежава А. Крах «денег», или Как защитить сбережения в условиях кризиса. – М.: Книжный мир, 2010. С. 114.

37

Обо всем этом при желании можно узнать подробнее в моей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном» (2020).

38

Эпперсон Р. Невидимая рука. – СПб.: Образование – культура, 1996. С. 206.

39

Эпперсон Р. Невидимая рука. – СПб.: Образование – культура, 1996.

С. 207.

40

В настоящее время дом Морганов является одной из самых крупных финансовых групп не только США, но и всего мира. Им принадлежит около сотни различных корпораций, включая таких гигантов, как «General Electric» и «General Motors». Структуры, которые контролирует эта семья, производят товаров и услуг на сумму около 1,5 трлн долл. (20 % от всего ВВП США). Львиную долю своего состояния Морганы сделали на различного рода финансовых махинациях и биржевых спекуляциях, зарабатывали на войнах, начиная с Гражданской войны в США и заканчивая Второй мировой. Семья Морганов оказывает существенное влияние на политическую жизнь США. Легенда гласит, что именно в «охотничьем домике» Джона Моргана на о. Джекил близ восточного побережья США в ноябре 1910 г. произошла встреча всех богатейших семей Америки, которые и решили создать организацию, известную сейчас под названием Федеральная Резервная Система.

41

До избрания президентом Тафт занимал судебные и военные посты (был военным министром), был близким другом Теодора Рузвельта, который в 1908 году поддержал его как будущего преемника на президентский пост. Президентство Тафта охарактеризовалось некоторым усилением роли государства в экономике. В 1912 году Рузвельт попытался после перерыва вновь выставить свою кандидатуру, однако Республиканская партия отклонила его амбиции и выдвинула Тафта на второй срок. Тогда Т. Рузвельт создал собственную Прогрессивную партию и баллотировался от нее. В результате такого распыления республиканского электората проиграли и Тафт, и Рузвельт, а президентом был избран демократ Вудро Вильсон.

42

Wayne N. Krautkramer. The Federal Reserve – Its Origins, History & Current Strategy // CureZone. com //11.11.2010

Данное положение отражено в кодексе законов США: 12 U.S.С. § 341. //

43

http://www.law.cornell.edu/uscode/us… 1-000-html

44

Линдберг Ч. А. (1859–1924) – американский конгрессмен с 1907 по 1917 год. Известен своими выступлениями против принятия Конгрессом Закона о Федеральном резерве.

45

Эпперсон Р. Невидимая рука. – СПб.: Образование – культура, 1996. С. 230.

46

Эпперсон Р. Невидимая рука. – СПб.: Образование – культура, 1996., С. 234.

47

Пол Мориц Варбург (1868–1932) – американский финансист, теоретик ФРС. Из старинного еврейского рода немецких банкиров – правнук Мозеса Маркуса Варбурга (1763–1830), основавшего в 1798 г. существующий до сих пор гамбургский банковский дом М. М. Warburg & Со. Женат на Нине Лёб, дочери Соломона Лёба, одного из основателей Kuhn, Loeb & Со, и таким образом стал свояком директору Kuhn, Loeb & Со Якобу Шиффу, который был женат на Терезе Лёб. С 1910 г. – директор в Wells Fargo & Company. В том же году участвовал в тайном собрании ведущих банкиров на острове Джекил, на котором была выработана концепция будущей Федеральной Резервной Системы США, в 1912 г. представленная Конгрессу США в виде доклада, основанного по большей части на идеях Варбурга и ставшая основой «Закона о Федеральном Резерве». Впоследствии входил в правление ФРС.

48

Там же, с. 239.

49

Бернард Барух (1870–1965) – американский финансист, биржевой спекулянт, а также политический и государственный деятель. Состоял советником при президентах США Вудро Вильсоне и Франклине Д. Рузвельте.

Первым в мире в официальной обстановке употребил термин «холодная война» (1947).

50

Был председателем Комиссии по ценным бумагам и биржам (США), назначенным президентом Франклином Рузвельтом, а затем главой Морской комиссии США.

51

Кларенс Дуглас Диллон (1909–2003) – американский политик, дипломат, 57-й министр финансов США (с 1961 г.). В 1962 г. сыграл важную роль в подготовке закона «О доходах», устанавливавший 7 %-ный налоговый кредит для стимулирования промышленного роста. В 1972–1975 гг. руководил фондом Рокфеллера.

52

Генри Моргентау (1891–1967). С 1913 состоял в дружеских отношениях с Франклином Рузвельтом. В начале президентства Рузвельта занимал посты главы Федерального сельскохозяйственного бюро и сельскохозяйственного кредитного управления. В 1933 – зам. министра финансов. Женат на внучке Мейера Лемана, одного из трех братьев-основателей банка Lehman Brothers.

53

Allen G. Federal Reserve, the Anti-Economics of Boom and Bust // Public Opinion. April 1979. P. 63.

54

Эпперсон Р. Невидимая рука. – СПб.: Образование – культура, 1996. С. 232–233.

55

См.: G. Edward Griffi n. The Creature from Jekyll Island. American Opinion Publishing, Inc., 1995.

56

Соломатин А. А. Уравнение обмана// Профиль, № 13, 2008.

57

Попов А. Финансовый кризис 2009. Как выжить? – М.: ACT; СПб.: Астрель-СПб, 2009. С. 53.

58

По данному вопросу можно посмотреть материал «Правда о Федеральном резерве», размещенный в Интернете на сайте «Рыночная и мировая экономика. Книги и статьи». В этом материале представлена схема многоступенчатого контроля над банками ФРС, составленная комиссией конгресса США.

59

Из книги: Катасонов В. «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». – М.: Издательский дом «Кислород». – 2020.

60

Моисеев С. Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика: Учебное пособие. – М.: Экономистъ, 2005. С. 78.

61

Grahl J. L'absurde statut de la Banque central // Monde diplomatique. – 2005, № 616. P. 4–5.

62

Моисеев С. Р. Денежно-кредитный энциклопедический словарь. – М.: Дело и Сервис, 2006. С. 257.

63

«Группа семь» – своего рода «клуб», в который входят наиболее экономически развитые и политически влиятельные страны мира – США, Япония, Германия, Франция, Италия, Великобритания, Канада. Не имеет официального статуса, т. е. является неформальным объединением. Возникла в 1976 году в ходе встречи шести ведущих стран (без Канады) в Рамбуйе (Франция), где обсуждались вопросы ликвидации последствий нефтяного кризиса. В 1977 году на встрече в Пуэрто-Рико к указанным странам присоединилась Канада, после чего группа получила название G7. Позднее к группе присоединилась Российская Федерация, и она стала называться G8. Однако по целому ряду вопросов экономически развитые страны встречаются по-прежнему в формате семи. Например, далеко не всегда на совещания министров финансов и руководителей центральных банков приглашают Российскую Федерацию. Это лишний раз подтверждает, что центральный банк РФ имеет более низкий статус, чем центральные банки ведущих стран Запада.

64

«ФРС завершает программу валютных свопов центробанкам с 1 февраля». 22.01.2010 (Blogberg).

65

Из книги: Катасонов В. «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». – М.: Издательский дом «Кислород». – 2020.

66

Первоначальное соглашение о создании БМР было подписано Бельгией, Великобританией, Германией, Италией, Францией (Гаагское соглашение центральных банков). Также была заключена конвенция между государствами-учредителями и Швейцарией, на территории которой был учрежден банк. Хотя среди учредителей БМР нет США, однако считается, что главными инициаторами создания этого банка были руководители Федерального резервного банка Нью-Йорка. Другим инициатором создания банка был президент германского центрального банка (Рейхсбанка) Гельмар Шахт. «Несмотря на чисто европейский состав дирекции, все нити управления Банком международных расчетов с самого момента его основания целиком и полностью сосредоточились в руках владельцев банкирских домов Америки» («Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии» // Bankir.ru, 02.01.2010).

67

Через БМР пошли деньги по плану Юнга (американская помощь Германии), инвестиции западных, прежде всего американских корпораций и банков (подробнее см.: гл. 28 «"Денежная цивилизация" – угроза человечеству», раздел «Ростовщики как организаторы Второй мировой войны»),

68

Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии // Bankir.ru. 02.01.2010

69

Подробно об этом см.: Хайем Ч. Торговля с врагом. – М.: Прогресс, 1985; Мартин Д. Братство бизнеса. – М.: Иностранная литература, 1951.

70

Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии // Bankir.ru. 02.01.2010

71

«Группа десяти» (G10) – наиболее экономически развитые страны, объединившиеся в 1962 году в Парижский клуб, которые взяли на себя обязательства по «Общему положению о заимствованиях» (General Arrangements to Borrow), регулирующему доступ к заимствованиям МВФ как членов данной группы, так и стран, не входящих в нее. В группу вошли: Бельгия, Канада, Франция, Италия, Япония, Нидерланды, Швеция, Германия, США и Великобритания.

72

Базельский комитет (БК) был создан в 1975 году по инициативе МВФ,

73

«Группы десяти», ОЭСР и Банка международных расчетов. БК представляет собой неформальный форум международного сотрудничества центральных банков. Его основной целью является выработка рекомендаций в области банковского регулирования и для обмена информацией между органами банковского надзора отдельных стран. БК включает представителей центральных банков «Группы десяти», а также Люксембурга, Швейцарии и Испании.

Всего около 100 центральных банков размещают депозиты (в основном краткосрочные) в БМР. Эти средства составляют примерно 10 % мировых валютных резервов.

74

В 1996 году Банк России стал членом БМР.

75

Цит. по: Браун Э. Базельская башня: тайный план введения мировой валюты // Интернет, сайт «Фонд стратегической культуры».

76

Цит. по: Браун Э. Базельская башня: тайный план введения мировой валюты // Интернет, сайт «Фонд стратегической культуры».

77

Venon Joan. The Bank for International Settlements Calls for Global Currency // News with News, August 26, 2003.

78

https://www.kansascityfed.org/publications/research/escp.

79

http://www.ntv.ru/novosti/1919802/

80

http: //www. cbr. ru/today/print. aspx? file=ms/smo/bmr. htm

81

http://www.vestifinance.ru/articles/55893

82

https://www.fondsk.ru/news/2017/07/14/mafia-goldman-sachs-prodvigaetsja-k-bezrazdelnomu-kontrolu-nad-amerikoj-44319.html

83

http://www.reuters.com/article/us-usa-trump-fed/trump-sours-on-cohn-for-fed-chair-looks-at-several-candidates-sources-idUSKCNlBI01D?feedType = RSS&feedNam e=topNews&utm_source=twitter&utm_medium=Social

84

Из книги: Катасонов В. «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». – М.: Издательский дом «Кислород». – 2020.

85

См.: Гл. 28 «"Денежная цивилизация": угроза существованию человечества», раздел «Мировое правительство и мировой рабовладельческий порядок».

86

Цит. по: Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? – СПб.: Питер, 2009. С. 30.

87

Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? – СПб.: Питер, 2009. С. 31

88

Get Ready for the Phoenix), (http://altcoopsys.org/wp-content/uploads/ 2017/01/ArticleEconomistl988GetReadyforthePhoenix_001.pdf.

89

Из книги: Катасонов В. Золото в мировой и российской истории XIX XXI вв. – М.: Родная страна, 2017.

90

В том числе официальные резервы экономически развитых стран – 28,1 тыс. т, развивающихся стран – 3,6 тыс. т, международных организаций (Международный валютный фонд, Банк международных расчетов в Базеле) —5,0 тыс. т.

91

Борисов С. М. Золото в современном мире. – М.: Наука, 2006. С. 86.

92

Всего официальные резервы на этот момент составили 33,0 тыс. т, в том числе официальные резервы экономически развитых стран – 24,0 тыс. т, развивающихся стран (сюда же включены бывшие социалистические страны) —4,8 тыс. т, международных организаций (Международный валютный фонд, Банк международных расчетов в Базеле, Европейский центральный банк) —4,2 тыс. т.

93

«Возросшая монетарная роль золота укрепляет его среднесрочные перспективы» // 7 июля 2011 // ЭлитТрейдер. Ру

94

Будучи министром финансов, Саммерс был также главой Фонда валютной стабилизации (Exchange Stabilization Fund), основного механизма правительства США по снабжению рынков физическим металлом. Маловероятно, что Браун, продавая золотой запас, действовал в одиночку. Эксперты утверждают, что Вашингтон за счет официальных запасов США также снабжал рынок золота через свопы и лизинговые соглашения, которые никогда не отражали смену собственников. Цель этих операций – подавление цен на мировом рынке золота.

95

http://www.snb.ch/en/mmr/reference/annrep_201 l_komplett/source

96

Подробнее о секретах учета золота центральными банками см.: Катасонов В. Ю. Золото в экономике и политике России. – М.: Анкил, 2009. С. 57–63.

97

Спротт Э. «У западных центральных банков вообще осталось хоть какое-то золото?» // Goldenfront.ru (24 октября 2012).

98

Требуется сделать небольшую оговорку: официальный золотой резерв США формально находится на балансе не центрального банка (Федеральной резервной системы), а Казначейства (министерства финансов) США. Впрочем, на балансах Федеральных резервных банков США имеется зеркальное отражение этого золота в виде бумажных расписок, называемых «золотыми сертификатами». Поэтому с определенными допущениями можно говорить и о «золоте ФРС». Тем более, что по некоторым версиям, золото из Казначейства США вернулось в банки ФРС, откуда оно было изъято в 1933–1934 гг. согласно указу президента Ф. Рузвельта. Некоторые эксперты полагают, что возвращение золота произошло по требованию банков ФРС, которым правительство США задолжало громадные суммы денег. ФРС и казначейство США внести ясность в данный вопрос, естественно, не стремятся. Даже конгрессменам и сенаторам США не положено знать, где же находится (де-юре) золотой запас Америки.

99

Маклеод А. Золото Банка Англии – сомнения остаются // Goldenfront.ru (04.02.2013).

100

Автор статьи о золотых запасах, находящихся в управлении Банка Англии, полагает, что величина этих запасов, которая приводится в официальной статистике (5378 т), занижена// Алесдер Маклеод. Золото Банка Англии – сомнения остаются. // Goldenfront.ru (04.02.2013).

101

Например, в сентябре 2012 года были зафиксированы синхронные продажи золота центральными банками ряда стран, находящихся за пределами «золотого миллиарда», которые до этого осуществляли наращивание своих золотых запасов. Это Мексика, Чехия, Россия, Беларусь, Казахстан. Аналитики усматривают в этой операции поддержку доллара США. Именно в сентябре 2012 года началась третья фаза «количественных смягчений» ФРС США, на рынок было выброшено большое количество американской валюты, которая использовалась для скупки «нужными» банками активов по всему миру. Вероятно, за счет этих долларов приобреталось и продолжает приобретаться золото.

102

14 февраля 2013 года были опубликованы данные Всемирного совета по золоту о закупках золота центральными банками за 2012 год. Они составили 534,6 т. Это самый высокий показатель, начиная с 1964 года (сайт World Gold Council).

103

Спротт Э. «Грядет дефолт, исчезло 850 т золотого предложения» // Goldenfront.ru (18.02.2013)

104

Впрочем, «долларовый империализм» с тех пор не кончался (вплоть до сегодняшнего дня). Но это уже был «долларовый империализм» за пределами «Нового курса» Рузвельта.

105

См.: Ротбард М. История денежного обращения и банковского дела в США: от колониального периода до Второй мировой войны / Пер. с англ. – Челябинск: Социум, 2005 (Часть V «Новый курс и международная валютная система»).

106

О конфискации золота в США см.: гл. 8 // «Форт-Нокс как важный шаг на пути к золотодолларовому стандарту».

107

Краснов И. О ленд-лизе объективно без эмоций // «Военно-промышленный курьер», 5 мая 2010.

108

Engdahl W. Е Gods of Money. Wall-Street and the Death of the American

Century. Second Edition. – Progressive, 2011. P. 212.

109

АникинА. В. Золото: международный экономический аспект. – М.: Международные отношения, 1988. С. 98, 100.

110

См.: Международные валютно-кредитные и финансовые отношения: Учебник / Под ред. Л. Н. Красавиной. – М.: Финансы и статистика, 1994. С. 292–293.

111

Среди тех, кто хотя бы упоминает тему иностранного золота на территории США, мне известно только два зарубежных автора: Уильям Энгдаль (книга «Боги денег») и Питер Бернстайн (книга «Власть золота. История наваждения»).

112

Komossa G.-H. Die Deutsche Kartę. Das Verdeckte Spiel der Geheimen Dien-ste. Ares-Verlag, Graz. 2007.

113

Бернстайн П. Власть золота. История наваждения. – М.: Олимп-бизнес, 2004. С. 298.

114

Прайм-ТАСС. Бизнес-лента, 30.06.2004.

115

Тердиман Д. История с золотом на $255 миллиардов (9.06.2013) // http:// goldenfront.ru/articles/view/istoriya-s-zolotom-na-255-milliardov

116

Рудаков В. В., Смирнов А. П. Золото России. – М.: Кругозор – Наука, 2006. С. 163. Между прочим, в этой книге сообщается, что в Федеральном резервном банке Нью-Йорка свое золото хранили 70 государств.

117

Маклеод А. Золото Банка Англии – сомнения остаются. // Goldenfront.ru (04.02.2013).

118

Он является главным из 12 Федеральных резервных банков, составляющих ФРС США, на него приходится более половины активов и пассивов всех ФРБ. Он осуществляет почти все операции с иностранной валютой и золотом.

119

Подробнее о манипуляциях «золотого картеля» см.: Катасонов В. Ю. Золото в экономике и политике России. – М.: Анкил, 2009. С. 57–63.

120

«IMF study in 1999 found 80 central banks lending 15 % of official gold reserves». December 9, 2012 (http://www.gata.org/files/IMFGoldLendingFullStudyl999. Pdf)

121

http://www.goldenfroiit.ru/articles/view/zolotaya-nedelya-s-balkovskim-1802-2402-tak-nazyvaemyj-audit-zolota-federalnoj-rezervnoj-sistemy-eto

122

Голубицкий С. Золото гномов. // Goldenfront.ru (27.12.2012)

123

SPDR Gold Trust или SPDR Gold Shares – биржевой инвестиционный фонд в виде траста, чьи акции на 100 % обеспечены золотом – собственными запасами компании. Начал деятельность 18ноября2004 г. Наконец 2015 в его запасах почти 700 тонн золота в слитках. Фонд является самым крупным частным золотохранилищем. Его акции торгуются на электронной биржевой площадке NYSE Area, принадлежащей Intercontinental Exchange. SPDR Gold Trust Управляется компанией State Street Global Advisors. Его крупнейшим инвестором с I кв. 2016 г. является компания BlackRock. Ранее являлся миллиардер Джон Полсон. 19 августа 2011 г. GLD стал крупнейшим торгуемым фондом в мире.

124

В силу резко возросшего спроса частных клиентов на услуги банков по золоту и обнаружившегося дефицита хранилищ, многие банки в начале текущего десятилетия повысили стоимость услуг по хранению драгоценных металлов, а по золотым депозитам перестали выплачивать проценты и даже начали взимать комиссию // Евгений Басманов. Банки повысили стоимость хранения золота и обслуживания депозитов // РБК daily. 10.08.2011.

125

Среди них: Antwerp Diamond Bourse (Антверпен, Бельгия): Metropolitan Safe Deposits (Лондон, Англия); Mat (Цюрих, Швейцария)

126

Котов А. Швейцарские банки избавляются от золота // РБК daily. 31.01.2013.

127

Компания SIX Group основана в 2008 году. Штаб-квартира находится в Цюрихе, Швейцария. В ней работает более 4 тыс. сотрудников. Доход – 1838 млн CHF (2016 г.)

128

Клот Л. В швейцарском Форт-Ноксе хранятся слитки из Советского Союза //Наша газета, 10.09.2012.

129

Из книги: Катасонов В. Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России. – М.: Книжный мир, 2015.

130

http://www.federalreserve,gov/econresdata/releases

/intlsumm/usliabforinst20150331.htm

131

http://global-finances.ru/gosobligatsii-us-treasuries-vyivedenyi-iz-depozi-tariya-frs-ssha/

132

Источник: Международный валютный фонд (http://data.imf.org/? sk=5DABAFF2-C5AD-4D27-Al 75 – 1253419C02D1)

133

Из книги: Катасонов В. Мировая финансовая пирамида. Финансовый империализм, как высшая и последняя стадия капитализма. (Сетевое издание) – 2016.

134

Катасонов В. Хозяева денег. 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014. Особенно рекомендую обратить внимание на главу 8 «Человечество против центральных банков: хроника и уроки борьбы».

135

J. Carlos de Assis. Banco Central bloqueia participacao do Brasil no Banco dos BRICS (Carta Maior. 04.05.2015) http://cartamaior.com.br/?/Editoria/ Economia/Banco-Central-bloqueia-participacao-do-Brasil-no-Banco-dos-BRICS/7/33393

136

См.: Катасонов В. Хозяева денег. 100-летняя история ФРС.—М.: Алгоритм, 2014. С. 243–246.

137

С теорией вопроса читатель может познакомиться в моей книге: Катасонов В. Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России. – М.: Книжный мир, 2015 (особенно часть II «Россия как поле битвы рубля и доллара»).

138

http://rusplt.ru/society/beskontrolnaya-valyuta-17151.html

139

https://www.fondsk.ru/news/2017/0 7/04/centrobanki-vedut-mir-k-propasti-44256.html

140

https://www.bondvigilantes.eom/blog/2017/05/l 1/bonds-benefitted-ecbs-corporate-bond-buying-programme/

141

http://www.zerohedge.eom/news/2017-05-06/mystery-central-bank-buyer-revealed-goes-ql – buying-spree

142

https://www.fondsk.ru/news/2014/09/19/valjutnye-svopy-v-sovremennom-mire.-rozhdenie-globalnogo-valjutnogo-kartelja-ii-29553.html

143

http://coinjournal.net/deloitte-report-state-sponsored-cryptocurren-

144

cies-will-become-reality-in-5-years-time/https://www.omidyar.com/investees/ecurrency-mint

145

http://jpkoning.blogspot.ru/2014/10/fedcoin.html

146

https://www.caseyresearch.com/order/plan/16229201,16229202

147

https://www.coinessa.com/news/bank-anglii-pora-pereklyuchatsya-na-tsifrovuyu-ekonomicheskuyu-sistemu/

148

https://hightech.fm/2017/06/23/china-digital-money

149

https://habrahabr.ru/post/301940/

150

https://forklog.com/v-adres-frs-postupilo-predlozhenie-o-sozdanii-sobstven-noj – kriptovalyuty/

151

https://forklo g. com/preimushhestva-zapaska-go sudarstvennoj – kriptovalyuty/

152

https://www.bloomberg. com/news/articles/2016-10-16/big-central-bank-assets-jump-fastest-in-5-years-to-21-trillion

153

http://www.newsmax.com/Finance/PeterReagan/Central-Banks-Global-Economy/2017/06/15/id/796274/

154

http://www.independent.ie/business/irish/transparency-call-for-ecb-bond-buys-35815155.html

155

http://www.zerohedge.com/news/2017-06-04/central-banks-now-own-third-entire-54-trillion-global-bond-market

156

https://www.bloomberg.com/news/articles/2016 – 10–16/big-central-bank-assets-jump-fastest-in-5-years-to-21-trillion

157

https://newsletters.briefs.bloomberg.com/document/o-67uPzlWk6KM97A.

I8Wxw – _brz28v3wof5zfhlb8m/ central-banks

158

https://www.japanmacroadvisors.com/page/category/bank-of-japan/boj-balance-sheet/

159

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014. За исключением введенного в этот раздел материала «Эрдоган против „независимого“ Центробанка Турции», который был размещен в СМИ в ноябре 2017 года.

160

См.: Катасонов В. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. – М.: Кислород, 2014; КатасоновВ. Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации». – М.: Институт русской цивилизации, 2013.

161

См.: Ротбард М. История денежного обращения и банковского дела США. От колониального периода до Второй мировой войны / Пер. с англ, – Челябинск, 2005.

162

Без центральных банков сегодня обходятся лишь те страны, которые не имеют национальной денежной единицы и пользуются иностранной валютой. Это исключительно мелкие страны. Например, в Европе это Лихтенштейн, Сан-Марино, Ватикан, Монако, Черногория. Там используется евро. В Латинской Америке целый ряд мелких стран пользуются долларом США.

163

Впрочем, с приходом к власти в стране Виктора Януковича среди украинских политиков усилились настроения в пользу ограничения полученной НБУ «независимости».

164

См.: Мямлин К. Неотроцкизм на службе Нового Мирового Порядка // Евразия, 17.11.2011; Катасонов В. Что стоит за информационными атаками на ФРС? // Фонд стратегической культуры. 04.12.2012.

165

В данном разделе использованы материалы: Максон. Финансовое самообразование президентов // Сайт Мальчиша-Кибальчиша, 13.01.2010; Максон. Женское упрямство Аргентины// Сайт Мальчиша-Кибальчиша, 05.03.2010.

166

«Ла Насьон», 21.09.2012 г.

167

http://newsturk.ru/2017/11/17/erdogan-zol-na-ssha-nato-i-tsentrobank-turtsii/

168

http://data.imf.org/?sk = 2DFB3380-3603-4D2C-90BE-A04D8BBCE237&sId = 1452013100577

169

http: //interfax. com. ua/news/general/116277. html

170

См.: Катасонов В. Что стоит за информационными атаками на ФРС? // Фонд стратегической культуры. 04.12.2012.

171

См.: Катасонов В. Заговор молчания вокруг самого крупного скандала XXI века// Русская народная линия. 03.10.2011.

172

См.: Катасонов В. Спектакль под названием «Аудит золотого запаса США» // Фонд стратегической культуры. 07.03.2013.

173

Финансы и кредит СССР. – М., 1956. С. 106.

174

Ахметов К. Парадоксальная финансовая система СССР // газета «Свобода слова» (Казахстан), 2008, №№ 1–3.

175

Ахметов К. Парадоксальная финансовая система СССР // газета «Свобода слова» (Казахстан), 2008, №№ 1–3.

176

См.: Борисов С. Рубль – валюта России. – М.: Консалтбанкир, 2004. С. 104–105.

177

См.: Борисов С. Рубль – валюта России. – М.: Консалтбанкир, 2004. С. 126.

178

Станислав Михайлович Борисов (1927–2016) – доктор экономических наук, с конца 1970-х гг. почти 20 лет занимал пост зам. министра финансов СССР. В конце 1980-х по заказу Главзолота СССР совместно с А. С. Лушиным разработал модель мирового рынка золота для прогнозирования средне– и долгосрочных трендов. В сфере его научных интересов были и вопросы конвертируемости рубля. После распада СССР С. М. Борисов занимался проблемами эффективности финансовой системы России и укрепления экономических связей со странами СНГ, а в последние годы – вопросами становления Евразийского союза. Вот лишь некоторые названия работ С. М. Борисова: «Рубль: золотой, червонный, советский, российский: проблемы конвертируемости», «Валютные проблемы новой России», «Мировой рынок золота на современном этапе», «Использование рубля в международных расчетах и резервах (количественный аспект)», «Валютно-финансовые проблемы евразийской интеграции».

179

Борисов С. Рубль – валюта России. – М.: Консалтбанкир, 2004. С. 142.

180

North American Free Trade Agreement (NAFTA).

181

Боливарианский альянс для народов нашей Америки (исп. Alianza Bolivari-ana para los Pueblos de Nuestra America; сокращенно АЛБА, исп. ALBA) – альянс стран Латинской Америки и Карибского бассейна. В состав АЛБА входят восемь стран: Боливия, Венесуэла, Куба, Эквадор, Никарагуа, Доминиканская республика, Антигуа и Барбуда, Сент-Винсент и Гренадины.

182

Сукре (исп. Sucre от исп. Sistema Unico de Compensacion Regional, SUCRE) – Единая система региональных взаиморасчетов.

183

Антонов М. Капитализму в России не бывать! – М.: Яуза, Эксмо, 2005. С. 223.

184

Джон Мейнард Кейнс (1883–1946) – английский экономист, один из основателей макроэкономики. Принимал участие в разработке концепции Бреттон-Вудской системы. Кейнсу принадлежит идея создания системы регулирования валютных курсов, которая бы сочеталась с принципом их стабильности де-факто в долгосрочной перспективе. Его план предусматривал создание Клирингового союза, механизм которого позволил бы странам с пассивным платежным балансом обращаться к накопленным другими странами резервам. В марте 1946 г. участвовал в открытии Международного валютного фонда. Кейнс во многом сочувственно относился к проводимым в то время экономическим преобразованиям в Советском Союзе. В значительной степени был критиком капитализма. Его выводы предполагали серьезную корректировку капиталистической системы на основании предпосылки об отсутствии в рыночной экономике механизма саморегуляции.

185

Из книги: Катасонов В. Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России. – М.: Книжный мир. – 2015.

186

The Use and Counterfeiting of United States Currency Abroad. A Report to the Congress by the Secretary of the Treasury. Wash., 2000.

187

IMF COFER Database, U. S. Treasury, September 2006.

188

«Долларизация / евроизация российской экономики» // http://www. mirkin. ru/fin-future/part 1/1/russian-economy.html

189

http://ria.ru/economy/20140426/1005557319.html

190

Из книги: Катасонов В. Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России. – М.: Книжный мир. – 2015.

191

Сделка РЕПО (от англ, repurchase agreement, repo) – сделка покупки (продажи) ценной бумаги с обязательством обратной продажи (покупки) через определенный срок по заранее определенной цене. Иначе говоря, соглашение РЕПО условно может рассматриваться как краткосрочный заем под залог ценных бумаг (хотя юридически РЕПО оформляется как покупка и продажа, а не заем), чаще всего краткосрочных долговых бумаг денежного рынка. Сделкой прямого РЕПО называется сделка продажи с обязательством обратной покупки. Сделкой обратного РЕПО называется сделка покупки с обязательством обратной продажи.

192

Диверсификация (лат. diversificatio – изменение, разнообразие) – расширение ассортимента выпускаемой продукции и переориентация рынков сбыта, освоение новых видов производств с целью повышения эффективности производства, получения экономической выгоды, предотвращения банкротства. Диверсификация экономики, в первую очередь, означает реструктурирование, направленное на совершенствование и развитие различных экономических сфер.

193

Из книги: КатасоновВ. Битваза рубль. Национальная валюта и суверенитет России. – М.: Книжный мир. – 2015.

194

Катасонов В. Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации».

Издание 4-е, дополненное. – М.: Институт русской цивилизации, 2014.

195

Из книги: Катасонов В. Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России. – М.: Книжный мир. – 2015.

196

США консультируют ЦБ, как душить Россию» // Pravda.ru, 26.12.2014.

197

Публикация на сайте ИА РЕГНУМ 22.10.2017 // https://regnum.ru/news/ economy/2336862.html

198

Катасонов В. Банки в России живут ярко, но недолго (07.10.2017) //https://svpressa.ru/economy/article/182918/

199

Публикация на сайте ИА РЕГНУМ 8.11.2017 // https://regnum.ru/news/ economy/2342988.html.

200

Катасонов В. Кому принадлежат ЗВР России? // https://regnum.ru/news/ economy/2336862.html.

201

Правовой статус и функции Банка России // http://www.cbr.ru/ today/?Prt! d=bankstatu s

202

Прокуратура признала Центробанк вне Российской юрисдикции.

14.02.2015 // http://www.youtube.com/watch2vMlLHbBTSwtw

203

Малышев М. Покинул Россию после вызова в прокуратуру. 04.08.2017 // https://versia.ru/zanipred-glavy-cb-vasilij-pozdnyshev-proignoriroval-vyzov-v-generalnuyu-prokuraturu-26-iyulya-pozdnee-speshno-vyexal-za-rubezh

204

Публикация на сайте ИА РЕГНУМ 2.11.2017 // https://regnum.ru/news/ economy/2341592.html.

205

Подробные нормы осуществления положений руководства деятельностью иностранных финансовых организаций в Китае // http://law.uglc. ru/ban king.htm

206

Гельман М. Массовое банкротство банков – сговор или некомпетентность руководства ЦБ? //https://regnum.ru/news/2141122.html

207

Публикация на сайте ИА РЕГНУМ 5.11.2017 // https://regnum.ru/news/ economy/2342172.html

208

Катасонов В. Кому принадлежат ЗВР PoccHH?//https://regnum.ru/news/ economy/2336862.html

209

http://www.finnews.ru/cur_new.php?idnws= 10622

210

Annual Report 2010//https://www.federalreserve.gov/publications/annual-report/2010-federal-reserve-system-audits.htm#l

211

Стратегия carry trade состоит в заимствовании средств в национальной валюте государства, установившего низкие процентные ставки, конвертации и кредитовании их в национальной валюте государств, установивших высокие процентные ставки.

212

Публикация на сайте ИА REGNUM 13.11.2017 // https://regnum.ru/news/ economy/2344713.html

213

http://svpressa.ru/economy/article/182918/

214

https://meduza.io/news/2017/08/29/tsb-poluchit-75-protsentov-banka-otkrytie

215

http://www.rbc.ru/fmances/07/l 1/2017/5a01767e9a7947407482f42e

216

Публикация на сайте ИА REGNUM 16.11.2017 // https://regnum.ru/news/ economy/2346176.html

217

Такой вид денежно-кредитной политики, при котором ЦБ назначает ориентир по значению годовой инфляции, а потом меняет свою процентную ставку в течение года таким образом, чтобы достичь целевого значения: понижает ставку, чтобы стимулировать экономику, когда ожидаемая инфляция низкая, и повышает ставку, чтобы ее «охладить», когда инфляция высокая.

218

Джордж Сорос заявил, что рубль обвалили специально, чтобы туристы не ездили в Европу (17.12.2014) //https://mirnov.ru/rubriki-novostey/ turizm/george-sorros-zayavil-chto-rubl-obvalili-specialno.html

219

Тип макроэкономической политики, который в конце XX в. был рекомендован руководством МВФ и Всемирным банком к применению в странах, испытывающих финансовый и экономический кризис. Был сформулирован английским экономистом Джоном Уильямсоном в 1989 г. как свод правил экономической политики для стран Латинской Америки. Документ имел целью принятие ими принципов экономической политики, которые отражали общую позицию администрации США, главных международных финансовых организаций – МВФ и Всемирного банка, а также ведущих американских аналитических центров. Их штаб-квартиры находились в Вашингтоне – отсюда и термин «Вашингтонский консенсус».

220

Публикация на сайте газеты «Советская Россия» 25 июля 2017 // http:// www.sovross.ru/articles/1578/34255/comments/l

221

Публикация на сайте ИА REGNUM 31.10.2017 // https://regnum.ru/news/economy/2339930.html

222

Методологический комментарий международным резервам Российской Федерации // https://www.cbr.ru/statistics/credit_statistics/meth/i-res_com.pdf

223

https://www.cbr.ru/statistics/credit_statistics/meth/i-res_com.pdf

224

http://www.cbr.ru/today/?Prtld=bankstatus

225

Факсимиле данного письма ЦБ читатель может найти по адресу: https:// www.avatar-barik.com/blog/item7icU57

226

https://www.cbr.ru/publ/Obzor/2017 – 04_ res.pdf

227

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

228

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

229

Отрывок из книги: Катасонов В. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем «денежной цивилизации». – М.: НИИ школьных технологий, 2011. С 147–151.

230

Это означает не что иное, как увеличение предложения денег. Термин «количественное облегчение» был введен в 2001 году Банком Японии после того, как ставка процента упала до нуля и все возможности использования этого инструмента денежно-кредитной политики были исчерпаны. В США в 2009 году ставки ФРС также были на беспрецедентно низком уровне – 0,5–0,25 %. Фактически речь идет о том, что три столетия назад предприняли во Франции регент французского короля Людовика XV герцог Орлеанский и его экономический советник Джон Ло, когда они создали подобие центрального банка и наделили его правами печатать необеспеченные золотом банкноты. Реализация этого проекта привела к тому, что вся страна оказалась наводнена бумажными деньгами, покупательная способность которых в одночасье упала почти до нуля. После этого в стране возник жесточайший кризис (подробнее см. мою книгу: гл. 16 «Денежная революция»: создание центральных банков», раздел «Банк Франции»),

231

См., например: Pittman М., Ivry Bob. U. S. Taxpayers Risk $9.7 Trillion on Bail out Programs / Feb.9, 2009 // http: www.bloomberg.com

232

Коптев Д. Должники ФРС попали под суд / Информационно-аналитический портал «Республика» // http://www.respublica-kaz.info/news/ fmance/4992/print/

233

См. мою книгу: гл. 16 “Денежная революция": создание центральных банков» (раздел «Современный кризис: „страсти“ вокруг центральных банков»),

234

FDIC – Federal Deposit Insuarance Corporation – Федеральная корпорация страхования депозитов, входящая в систему органов исполнительной власти (правительства) США.

235

TARP – Troubled Asset Relief Program – Программа спасения проблемных активов, разработанная в 2008 году и известная как «план Полсона» (Полсон – министр финансов в правительстве Дж. Буша). Первоначально программа была направлена, прежде всего, на рекапитализацию банковской системы США. С приходам к власти президента Б. Обамы в программу TARP были внесены коррективы, и ее стали иногда называть «планом Обамы».

236

Фрагмент указанного слушания в конгрессе в переводе на русский язык можно найти в Интернете по адресу: htpp://anonimusi.livejournal. com/2009/06/28

237

М3 – один из самых широких денежных агрегатов, который позволяет оценивать общую ситуацию в денежном хозяйстве (помимо наличных денег включает безналичные, или депозитные деньги, а также различные ликвидные ценные бумаги, включая коммерческие бумаги).

238

«Истинные причины возникновения мирового экономического кризиса». Часть 5 (26.11.2009) // Интернет.

239

FDIC – Federal Deposit Insuarance Corporation – Федеральная корпорация страхования депозитов.

240

Pittman М., Ivry В. U. S. Taxpayers Risk $9.7 Trillion on Bailout Programs / Feb.9, 2009 (http: www.bloomberg.com).

241

По мнению некоторых авторов (как зарубежных, так и отечественных), трансформация гарантий и кредитных программ в реальные, «живые» деньги уже произошла. Так, Олег Сулькин в ноябре 2009 г. писал: «Опасения по поводу бесконтрольной эмиссии долларов эксперты начали высказывать еще в начале этого (2009 – В. К.) года. По их мнению, ФРС, Минфин и агентство по страхованию вкладов США (имеется в виду FDIC – Federal Deposit Insuarance Corporation – В. К.) готовы выделить на спасение финансовой системы до 9,7 трлн долл. По некоторым оценкам, антикризисные меры включали в себя 1 трлн долл, в виде пакета по стимулированию экономики (прежде всего упоминавшаяся нами программа TARP – Troubled Asset Relief Program – В.К.), около 3 трлн кредитов и 5,7 трлн в виде соглашений с банками и корпорациями о предоставлении финансовой помощи… Между тем баланс ФРС на настоящий момент составляет только около 2,5 трлн долл. Эту цифру с некоторыми оговор ками можно принять за официальную сумму антикризисной эмиссии. Куда же тогда делись еще более 7 трлн, которые насчитали эксперты?». Автор статьи тут же дает ответ: «Поначалу речь шла лишь о возможности такой эмиссии (неучтенной эмиссии долларов ФРС США– В. К.). Сегодня эксперты полагают, что план уже выполнен, а может быть, и перевыполнен» (Сулькин О. На Капитолийском холме ищут след нескольких триллионов «неучтенных» долларов //«Итоги», № 46, 09.11.2009). Таким образом, по мнению О. Сулькина, за период в несколько месяцев в 2009 г. в мировое денежное обращение нелегально было «вброшено» не менее 7 трлн долл., что примерно в 3 раза превышало «легальную» денежную массу. По нашему мнению, такой «вброс» привел бы к гораздо более серьезному всплеску инфляции в мире по сравнению с тем уровнем инфляции, который фактически наблюдался. Т. е., по нашему мнению, «вброс» этих триллионов долларов еще не произошел.

242

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

243

Paul R.: Country Should Panic Over Fed's Decision // Inforwars.com, Sept 14, 2012.

244

Aneiro M. Egan-Jones Welcomes QE3 By Cutting U. S. Credit Rating 11 Barron's, September 14, 2012

245

Snyder М. 10 Shocking Quotes About What QE3 Is Going To Do To America // Activist Post, September 15, 2012

246

Экономическая политика, направленная на сдерживание роста денежной массы и сокращение инфляции. Согласно ей количество денег в обращении является определяющим фактором развития экономики.

247

Макроэкономическое течение, сложившееся как реакция экономической теории на Великую депрессию в США. Основополагающей работой была «Общая теория занятости, процента и денег» Джона Мейнарда Кейнса (1936 г.). В ней он выдвигает в качестве центральной проблему наложения на Германию огромных контрибуций. Кейнс считал это трагической ошибкой, которая должна привести к возрождению экспортной экспансии этой страны и появлению противоречий, которые, как и прогнозировал Дж. М. Кейнс, приводят к новой мировой войне.

248

Randazzo A. How Quantitative Easing Helps the Rich and Soaks the Rest of Us…// Reason.com, September 13, 2012.

249

Frank R. Does Quantitative Easing Mainly Help the Rich? // CNBC, 14 September 2012.

250

Hyperinflation is Virtually Assured – John Williams. By Greg Hunter's // USAWatchdog.com, 12 September 2012.

251

Предприниматель и 108-й мэр Нью-Йорка. Входит в число самых богатых людей мира по версии Forbes. Учредитель и владелец информационного агентства Bloomberg.

252

Кукша М. Экспорт долларов и войны – основа экономики США // Фонд стратегической культуры, 22.09.2012.

253

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

254

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

255

Из книги: Катасонов В. Хозяева денег: 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014.

256

Лондонская межбанковская ставка предложения (англ. London Interbank Offered Rate, LIBOR) – средневзвешенная процентная ставка по межбанковским кредитам, предоставляемым банками, выступающими на лондонском межбанковском рынке с предложением средств в разных валютах и на разные сроки – от одного дня до 12 месяцев. Ставка фиксируется Британской банковской ассоциацией начиная с 1985 года ежедневно в 11:30 по западно-европейскому времени на основании данных, предоставляемых избранными банками. По этой ставке лондонские банки дают кредит друг другу для поддержания своей текущей ликвидности. LIBOR – один из индикаторов межбанковского рынка в Великобритании. // https:// ru.Wikipedia.org/wiki/Лондонская межбанковская ставка

257

Кредитный дефолтный своп (англ, credit default swap – CDS), страхующий от дефолта по долгам, т. е. своп-контракт, в котором покупатель CDS делает ряд платежей продавцу и в обмен получает доход, если кредитный инструмент – обычно облигации или займ – становятся дефолтными (то есть по ним отказываются платить).

258

«JPMorgan Chase» – американский финансовый холдинг. Исторически это финансовый конгломерат, образовавшийся в результате слияния нескольких крупных банков США. Штаб-квартира банка находится в Нью-Йорке, на Манхэттене. Размер депозитарных активов – $22,1 трлн размер активов под администрированием – $4,1 трлн размер активов под управлением – $2 трлн на 30 июня 2017 года. // https://ru.wikipedia.org/ wiki/JPMorgan_Chase

259

Федеральный закон от 16 июня 1933 года, вплоть до конца XX века определивший облик американской банковской системы, запретив коммерческим банкам заниматься инвестиционной деятельностью, существенно ограничив право банков на операции с ценными бумагами и введя обязательное страхование банковских вкладов.

260

Закон о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей, принят 21 июля 2010 г. в целях снижения рисков американской финансовой системы. Считается наиболее масштабным изменением в финансовом регулировании США со времен Великой депрессии. Он существенно изменил деятельность федеральных органов власти, регулирующих порядок оказания финансовых услуг, а также создал дополнительный орган финансового регулирования.

261

http://krqe.eom/2017/02/25/trump-election-has-parallels-to-andrew-jack-sons-presidency/

262

Публикация на сайте ФСК 12.03.2016//https://www.fondsk.ru/news/ 2016/03/12/mozhno-li-doverjat-rezervy-federalnomu-rezervu-39052.html

263

http://www.federalreserve.gov/econresdata/releases/intlsurnm/uslia-bformst20160229.html

264

Американский экономист, глава ФРС США с 3 февраля 2014 года. До этого (в 2010–2014 гг.) занимала пост заместителя председателя Совета управляющих ФРС США).

265

http://www.zerohedge.com/news/2016 – 02–24/donald-trump-right-here-are-100-reasons-why-we-need-audit-federal-reserve.

266

Пол Адольф Волкер был Главой FOMC Федеральной резервной системы США в 1979–1987 гг.

267

http://www. fondskru/news/2015/10/11/mvf-agoniziruet-lagard-gotova-ispolnit-tanec-zhivota-35979.html

268

http://www.fondsk.ru/news/2015/ll/ll/denezhnaja-reka-v-mire-potekla-v-obratnom-napravlenii-36676.html

269

https://www.fondsk.ru/news/2016/12/01/komanda-trampa-goldman-saks-snova-na-kone-43144.html

270

http://www.cnbc.eom/2017/07/12/chair-janet-yelleii-dodges-questioiis-about-her-future-at-fed.html

271

http://spydell. livej ournal. сот/636077. html

272

https://www.mercer.com/content/dam/mercer/attachments/europe/uk/Eu-ropean-%20Asset-Allocation-Survey-2015-Mercer.pdf.

273

https://www.irishtimes.com/business/economy/ireland-is-america-s-fourth-largest-creditor– treasury-department-1.2650688.

274

http://www.washingtonsblog.eom/2009/09/are-foreign-purchases-of-u-s-treasury-bonds-being-faked. html

275

http://www.paulcraigroberts.org/2014/05/12/fed-great-deceiver-paul-craig-roberts/.

276

https://lprime.ru/finance/20171012/828009830.html

277

Из книги: Катасонов В. Диктатура банкократии. Оргпреступность финансово-банковского мира. – М.: Книжный мир. – 2014.

278

Ленин В. И… Поли. собр. соч.г том 34.

279

https://www.gazeta.ru/business/2016/07/06/8369003.shtml

280

http: //www. vestifmance. ru/articles/78212

281

http: //ktovkurse. com/mirovaya– ekonomika/bankovskij – krizis– es-smo gut-ostanovit-tolko-natsionalnye-pravitelstva.

282

http: //ktovkurse. com/mirovaya– ekonomika/bankovskij – krizis– es-smo gut-ostanovit-tolko-natsionalnye-pravitelstva

283

https://www.fondsk.ru/news/2016/12/02/italia-novyj-epicentr-politichesko-go-i-finansovogo-zemletrjasenija-v-es-43155.html

284

http://www.fiiiversia.ru/news/markets/evropa-kritikuet-spasenie-dvukh-italyanskikh-bankov-23031

285

https://www.fondsk.ru/iiews/2017/03/19/spaset-li-baiikovskuju-sistemu-evropy-plohoj-bank-43694.html

286

Из книги: Катасонов В. Глобальный мир финансов. От кризиса к хаосу. – М.: Книжный мир. – 2017.

287

http://finance.rambler.ru/news/2016 – 03–08/banknoty-non-grata/

288

Из книги: Катасонов В. Глобальный мир финансов. От кризиса к хаосу. – М.: Книжный мир. – 2017.

289

Goldman Sachs International («Голдман Сакс» – один из крупнейших в мире инвестиционных банков, чья рыночная капитализация на сегодняшний день оценивается в без малого $89 млрд являющийся финансовым конгломератом, занимается инвестиционным банкингом, торговлей ценными бумагами, инвестиционным менеджментом и другими финансовыми услугами. Его штаб-квартира находится в Нью-Йорке, в Нижнем Манхэттене. Основатель финансовой группы Goldman Sachs – эмигрант-еврей, выехавший в 1848 г. из Германии, ростовщик Маркус Голдман. Он начинал коммивояжером, затем торговал одеждой в Филадельфии. Скопив денег, в 1869 г. перебрался в Нью-Йорк, где открыл брокерскую контору, которая торговала долговыми расписками клиентов ювелирных магазинов. Т. е. был ростовщиком. Через 13 лет оборот его брокерской конторы составлял около 30 млн долл, в год. В 1882 году его компаньоном стал зять Сэмюэл Сакс, муж младшей дочери, и фирма стала называться М. Goldman & Sachs. В начале XX века Goldman Sachs был самым главным игроком на только формировавшемся рынке IPO. С 1998 г. представительство банка действует в Москве.

290

Ein starkes Europa in einer unsicheren Welt. http://www.auswaertiges-amt.de/DE/Europa/Aktuell/ 160624-BM-AM-FRA_ST.html

291

Из книги: Катасонов В. Глобальный мир финансов. От кризиса к хаосу. – М.: Книжный мир. – 2017.

292

Катасонов В. Глобализм на марше. О 64-м заседании Бильдербергского KAy6a//http://www.fondskru/news/2016/06/12/globalizm-na-marshe-o-64-m-zasedanii-bilderbergskogo-kluba-40815.html

293

МВФ призвал к созданию фонда структурных реформ в еврозоне

294

http://www.warandpeace.ru/ru/ news/view/112493/

295

http://www.fondsk.ru/news/2016/06/29/cherez-brexit-k-evropejskomu-supergosudarstvu-41151.html

296

Народный банк Китая – центральный банк Китайской Народной Республики. Основан в 1948 году в результате слияния 3 банков: Хуабэй Банк, Бэйхай Банк и Сибей сельхозбанка. Главный офис находится в Пекине. Является самым крупным финансовым институтом в мире по объему имеющихся у него резервов в количестве 3,201 трлн долл. Имеет 9 региональных филиалов и 6 заграничных представительских офисов. В НБК входят 18 департаментов.

297

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене.

Юань против доллара. – М.: Книжный мир. – 2016.

298

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене.

Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

299

Между Малайским полуостровом (западная Малайзия) и индонезийским островом Суматра.

300

Пролив между юго-западной оконечностью Аравийского полуострова (Йемен) и северо-восточной частью Африканского материка (Джибути и Эритрея). Соединяет Красное море и Аденский залив Аравийского моря.

301

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене. Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

302

http://data.imf.org/?sk=E6A5F467-C14B-4AA8 —9F6D-5A09EC4E62A4.

303

«Юань укрепляет позиции» (10.02.2015) http://www.rg.ra/2015/02/10/ yuan.html.

304

Другая ее аббревиатура – СДР. От английского термина Special Drawing Rights (SDR).

305

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене.

Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

306

http://inosmi.rU/world/20150303/226619482.html#ixzz3Xs0QPxNQ

307

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене.

Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

308

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене.

Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

309

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене.

Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

310

http://www.fondsk.ru/news/2014/09/24/nastuplenie-juanja-valjutnye-svopy-29643.html.

311

http://www.fondsk.ru/news/2014/09/19/valjutnye-svopy-v-sovreinennom-mire.-rozhdenie-globalnogo-valjutnogo-kartelja-ii-29553.html

312

Из книги: Катасонов В. Китайский дракон на мировой финансовой арене. Юань против доллара. – М, Книжный мир. – 2016.

313

Публикация на сайте ФСК 09.11.2017: https://www.fondsk.ru/ news/2017/ ll/09/bankovskiy-mir-kitaya-reko rdy-ivyzovy-44998.html.

314

http: //www. banks daily, com/ru s/.

315

http://www.ifes-ras.ru/publications/online/1561-krizis-fondovogo-rynka-knr-2015-goda-mnenie-eksperta-idv-ran

316

http://www.chinadaily.com.cn/business/2017 – 10/20/content_33475686. htm

317

https://www.bloomberg.coin/news/articles/2017– 10–29/global-economy-s-health-at-stake-as-china-tries-to-hold-a-sneeze

318

Важный показатель денежной массы, включающий в себя следующие основные компоненты: наличные деньги в обращении; наличные деньги в кассах кредитных организаций; счета кредитных организаций в Центральном банке, на которых размещены резервные отчисления банков.

319

http://www.facenews.ua/articles/2015/265122/

320

https://cnl.news/2015/11/02/346171

321

http://wwwfondsk.ra/news/2016/12/07/net-na-referendume-v-italii-vozinozhnye-posledstvia-dlja-evrosouza-43180.html

322

http://www.fondsk.ra/news/2016/ll/29/denezhnaya-reforina-v-indii-tehnologia-celi-posledstvija-43128.html

323

https://www.statista.com/statistics/585966/share-of-cashless-transactions-by-country/

324

https://thehill.com/business-a-lobbying/414150-trump-vows-to-pay-down-exploding-debt

325

https://www.fondsk.ru/news/2018/10/18/rashody-na-obsluzhivanie-gosu-darstvennogo-dolga-skoro-stanut-glavnoj-statej-bjudzheta-ssha-46970.html

326

https://www.vestifmance.rU/articles/l 10919

327

https://aurora.network/articles/6-jekonomika/64138-paujell-lomaet-rynok

328

https://svpressa.ru/economy/article/223108/

329

https://www.investopedia.eom/terms/g/groupoften.asp

330

https://www.investopedia.eom/terms/g/general-agreements-to-borrow.asphttps://www.fondsk.ru/news/2017/12/14/kljuchevaja-stavka-frs-i-

331

sinhronnye-tancy-centrobankov-45261.html

332

https://www.bis.org/list/glOpublications/

333

https://www.fondsk.ru/news/2018/12/23/federalnyj-rezerv-i-donald-tramp-kto-v-dome-hozjai-47341.html

334

https://www.bloombergquint.com/global-economics/qe-may-be-over-but-the-fed-s-u-s-debt-hoard-is-set-to-double

335

https://www.yardeni.com/pub/peacockfedecbassets.pdf

336

https://www.rbc.ru/economics/15/04/2013/570406c09a7947fcbd447ce8

337

http: //www. resmigazete. gov. tr/

338

https://www.reuters.com/article/us-turkey-cenbank-governor/turkey-removes-central-bank-governor-appoints– deputy-official– gazette-idUSKCNlU1032

339

https://www.tcmb. gov.tr/wps/wcm/co nnect/EN/TCMB+EN

340

https://www.wsj.com/articles/ecbs-draghi-grows-bolder-as-his-tenure-nears-end-11561887001

341

https://www.bis.org/publ/arpdf/ar2018e.pdf

342

https://home.treasury.gov/system/files/206/2019 – 05 – 28-Мау-2019-ГХ-Report.pdf

343

http://data.imf.org/?sk = 2DFB3380– 3603 – 4D2C-90BE-A04D8BBCE237&sId= 1452013100577

344

https://www.treasury.gov/resource-center/international/ESF/Pages/esf-index.aspx

345

https://www.newyorkfed.org/markets/guar_reports.html

346

https://www.resbank.co.za/AboutUs/Shareholding/Pages/Shareholding-Home.aspx

347

https://constitutionallyspeaking.co.za/nationalisation-of-the-reserve-bank/

348

https://tsargrad.tv/articles/o-centrobanke-turcii-nesostojavshijsja-precedent-nacionalizacii-rezervov_201976

349

https://tsargrad.tv/articles/vernut-zoloto-narodu-italija-nachinaet-rossija-na-ocheredi 194489

350

http://mfd.ru/calendar/rates/

351

https://www.yardeni.com/pub/peacockfedecbassets.pdf

352

https://www.zerohedge.com/news/2019 – 07–01/when-ecb-restarts-qe-what-it-will-buy

353

https://www.globalresearch.ca/new-president-of-the-european-central-bank-ecb-has-a-criminal-record-christine-lagarde/5691850

354

https://www.cnbc.com/2019/10/22/jamie-dimon-on-negative-interest-rates-economic-slowdown-recession.html

355

https://www.bloomberg.com/news/articles/2019 – 10–24/banks-say-please-don-t-as-trump-urges-fed-to-look-at-germany

356

https://www.brookings.edu/research/explaining-the-new-fed-treasury-emergency-fund/

357

https://tsi-blog.com/2020/03/mmt-is-now-a-reality/

358

https://www.fondsk.ru/news/2020/03/16/argument-koronavirusa-i-kljudievye-stavki-centrobankov-50372.html

359

https://www.federalreserve. gov/newsevents/pressreleases/ monetary20200429a.htm

360

https://www.fondsk.ru/news/2020/04/18/novaja-shema-vzaimodejstvija-dvuh-institutov-denezhnoj-vlasti-ssha-50668.html

361

https://www.rbc.ru/newspaper/2018/07/19/5b4f69799a79476al35a2203

362

https://www.fondsk.ru/news/2018/05/11/nacionalnyj-bank-shvejcarii-krupnej shij – v-mire-hedzh-fond-46114.html

363

https://www.cbr.ru/today/bankstatus/

364

http: //www. economics, ki ev. ua/index. php? id = 1018&view=article

365

http://data.imf.org/?sk=E6A5F467-C14B-4AA8 – 9F6D-5A09EC4E62A4

366

https://www.swift.com/our-solutions/compliance-and-shared-services/ business-intelligence/renminbi/rmb-tracker

367

https://www.finanz.ru/novosti/valyuty/cb-doveril-kitayu-rekordiiy-obem-

valyutnykh-rezervov-rossii-1028075630

368

https://tsargrad.tv/articles/kak-i-zachem-centrobank-rossii-raskruchivaet-infljaciju_ 193763

369

https://www.kommersant.ru/doc/3674448

370

https://www.vestifinance.rU/articles/l 13973

371

https://www.cbr.ru/press/PR/?file = 05102018_191118ik2018 – 10– 05Т19 10 03.htm

372

https://finance. rambler. ru/business/38215220/?utm_ content=rfmance&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

373

https://www.cbr.ru/Collection/Collection/File/19400/ORFR_2019-03.pdf

374

https://www.banki.ru/wikibank/monetizatsiya_ekonomiki/

375

http://rusrand.ru/analytics/zapah-recessii

376

https://tsargrad.tv/articles/kak-i-zachem-centrobank-rossii-raskruchivaet-infljaciju_193763

377

http: //politike. ru/termin/novoj az. html

378

https://www.bis.org/cbanks.htm

379

https://www.researchgate.net/publication/5124776_Central_Bank_Losses_ and_Experiences_in_Selected_Countries

380

https://www.bangkokpost.com/business/news/1667180/central-banks-net-loss-shrank-to-b 154bn-in-2018

381

https://cyberleninka.ru/article/v/kapital-tsentralnogo-banka-suschnost-formirovanie-i-problema-dostatochnosti

382

Цыганов А. А., Бумбаджи Я. Международный опыт интегрированного финансового надзора // Финансовая аналитика: проблемы и решения. № 43, 2012.

383

http://newsruss.ru/doc/index.php/%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%BE%D l%80%Dl%82_%D0%B2_%D0%Al%D0%Al%D0%Al%D0%A0#1932_.D0.B3. DO.BE.DO.В4

384

https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/postavki-zarubezhnykłi-tekłinologiy-v-rossiyu-upali-rekordno-za-3-goda-1028058222

385

https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/ekonomisty-razvenchali-mif-o-polze-slabogo-rublya-dlya-promyshlennosti-1018105670

386

https://prognostica.info/news/show/38

Content

Валентин Катасонов
Центробанки на службе «хозяев денег»

Предисловие издательства

Книга 1 Центробанки: история и современность

Введение

Часть 1 История создания центральных банков

Зачем ростовщикам потребовался центральный банк?

Центральный банк– главное детище буржуазной революции

Банк англии

Банк франции

Государственный банк Российской империи

Федеральная резервная система США

Часть 2 Центральные банки в глобальном контексте

Международная сеть и иерархия центральных банков

Банк международных расчетов – «серый кардинал» мировых ростовщиков

Джексон Хоул, или Тайная сходка центральных банков

На пути к мировому центральному банку

Мировая валюта «Феникс». Это реально?

Часть 3 Золото центральных банков: величайшее ограбление всех времен

Золото центральных банков: история и технология расхищения

Иностранное золото в подвалах Манхэттена

Утечка информации из МВФ: «золотое» мошенничество центральных банков

Спектакль под названием «Аудит золотого запаса США»

Куда ушло золото из подвалов центральных банков?

Часть 4 Центробанки: глобальные тренды XXI века

Валютные свопы в современном мире. Рождение глобального картеля центробанков

Центральные банки как банкроты последней инстанции

Иностранные заложники федерального резерва США

Продажи центробанками казначейских бумаг США: бунт против доллара?

Ключевые ставки центробанков, или Почем деньги в разных странах

Процентное «Зазеркалье» центробанков и новая волна финансового кризиса

Центральные банки на службе «хозяев денег». Последние новости

Центральные банки прибирают к рукам крупнейшие компании

Центробанки включаются в цифровую гонку

Центральные банки собираются выпускать криптовалюты

Центробанки ведут мир к пропасти

Центробанки как могильщики капитализма

Часть 5 Человечество против центральных банков: хроника борьбы

Три столетия борьбы

Аргентина. Женщина против мировой финансовой мафии

Венгрия. «Бунт на корабле» европейского союза

Сербия. Ориентация на здравый смысл, а не на стандарты ес

Эрдоган против «независимого» Центробанка Турции

Федеральный резерв США неприступная крепость банкстеров

Федеральный резерв США. Первые попытки осады «крепости»

Россия: отдельные кавалерийские атаки на ЦБ

Банк России – «крепость», которую обязательно надо взять

О «смене караула» в банке России и дальнейшей борьбе за ЦБ

Часть 6 О денежно-кредитной системе СССР: опыт, который нам жизненно необходим

Денежно-кредитная система «сталинской экономики»: важнейшие особенности

О двухконтурнои денежной системе «экономики Сталина»

«Переводной рубль» против доллара

Клиринговые расчеты – ответ на диктат Федерального резерва

Книга 2 Досье на современные центробанки: Банк России, ФРС США, ЕЦБ, Народный банк Китая и другие

Введение

Часть 1 Центральный банк Российской Федерации

«Бакс» против рубля. Как Центробанк нарушает Конституцию РФ

Валютные резервы Центробанка = долларизация всей России

Управление международными резервами в руках «финансового мегаспекулянта»

Валютные спекулянты – неизменные партнеры центробанка

Валютный кризис в России, или На кого работает наш Центробанк

Французский философ Монтескье и Центробанк РФ

Центральный банк: государство в государстве. Или над государством?

Об ответственности центрального банка

Центральный банк – орган государственной власти или Коммерческая организация?

Центробанк занялся бизнесом всерьез

Куда дрейфует банковская система России?

О печальных датах и грядущем обвале рубля

Для чего России нужны валютные резервы?

Золотовалютные резервы страны. Аргентинский урок

Банкиры сделали всех граждан России преступниками

Банковская «эзотерика»

ЦБ РФ не имеет права поддерживать свое государство, может только чужое

Часть 2 Федеральная резервная система сша в XXI веке

ФРС – вершина мировой финансово-банковской системы

Самая крупная афера ФРС в XXI веке

«Количественные смягчения», или Коррупция в особо крупных масштабах

ФРС как истинныи инициатор войны против Сирии

Об Иране, Саудовской Аравии и 100-летнем юбилее ФРС

Банковские скандалы как отражение закулисных разборок ФРС

«Хозяева денег» пытаются переписать историю Америки… прямо на купюрах

Можно ли Федеральному резерву доверять резервы?

Предвыборная гонка в США и Федеральный резерв

ФРС Сша: ставка повышается, игра становится рискованнее

Мафия Goldman Sachs скоро будет безраздельно контролировать Америку

Действительно ли ФРС перестала поддерживать долговую пирамиду Америки?

Смена караула на Constitution Avenue

Часть 3 Европейский центральный банк (ЕЦБ)

Будущее Европы как диктатура банкиров

Банковский кризис: Италия начинает, Европа продолжит

Банковская Европа: союз эфемерен, а крах вполне реален

ЕЦБ приступил к уничтожению наличных денег

Европейский центральный банк, или Кто хозяин в «европейском доме»

ЕЦБ нуждается в напарнике – европейском минфине

Часть 4 Народный банк Китая (НБК): запуск юаня на мировую орбиту

Валютная политика НБК: запретить нельзя разрешить

Экспансия юаня: валютные свопы

Вашингтон vs. Пекин: страсти вокруг юаня

Валютные воины и Китай

Юань: борьба за место под солнцем

Что стоит за решением МВФ по юаню

«Китайская хитрость» в валютной войне Пекина с Вашингтоном

Два варианта валютной политики Китая: какой хуже?

Банковский мир Китая. Рекорды и новые вызовы

Часть 5 Центробанки других стран

Белорусский рубль и предновогодние «откровения» Александра Лукашенко

Почему обвалилась гривна?

Национальный банк Украины «печатный станок» как последняя надежда

Центробанк и правительство Греции объявили о «банковских каникулах»

«Смерть денег»: датский прецедент

Дополнение

Часть I Зарубежные Центробанки

Дональд Трамп: вызов «хозяевам денег» или Очередная PR-акция?

Федеральная резервная система США: обманы начинаются с момента рождения

США: кто в доме «хозяин»?

G-10, или Кто управляет банком международных расчетов

Италия бросила вызов «хозяевам денег»

Последние решения Центробанков, или Кризис на пороге

В Италии начинается борьба за национализацию золота и Центробанка. Пример, достойный подражания

Турецкий прецедент. России нужна национализация международных резервов

Жесткому Трампу нужно «количественное смягчение»

Ведущие Центробанки втягиваются в валютную войну

Федеральный резерв США начинает разворот своей денежной политики

О смене глав Центробанков: турецкий прецедент

ЕЦБ и МВФ: смена караула

ФРС США и ЕЦБ дуют в паруса золота

Центробанки зомбируют экономику

Америка грозит начать валютные интервенции. нЕужели ФРС будет скупать рубли?

Южная Африка: страсти вокруг Центробанка

ЕЦБ увеличивает дозы «денежных наркотиков» для экономики

Кристин Лагард как грядущая катастрофа Европы

ЕЦБ: эстафета уничтожения Европы от Марио Драги переходит к Кристин Лагард

Трамп хочет заставить Федеральный резерв уйти в минус

Синхронное включение «печатных станков» ФРС и ЕЦБ – финишная прямая к мировому кризису

Народный банк Китая на фронте борьбы с коронавирусом

Для спасения Америки решили провести «национализацию» Федерального резерва и «приватизацию» казначейства

Американская финансовая антиутопия федеральный резерв США: ставка не на ключевую ставку, а на «печатный станок»

Часть II Центробанк Российской Федерации

Таинственные инвестиции Центробанка России

Золотые рекорды Банка России. Ради чего?

«Таргетирование инфляции», или Как козла поставили капусту стеречь

Оговорка по Фрейду

Банк международных расчетов и Россия

Банк России помогает юаню стать резервной валютой

Кто в России создает инфляцию? – Банк России!

Секреты банковского «бессмертия»: «печатный станок» Банка России и ассенизатор «Траст»

«Печатный станок» Банка России помогает осуществить «налоговый маневр»

Несознательные граждане мешают Центробанку отчитываться о дедолларизации российской экономики

Малый бизнес в России душат банки по команде финансового регулятора

В России не центральный банк, а валютный обменник

Центробанк и Минфин. Кто кого должен спасать?

О финансовом мегарегуляторе. Прецедент Казахстана и Банк России

Центральный банк – барьер на пути импортозамещения

Об «оздоровлении» кредитной системы РФ: нужна не «прополка» «банковских грядок», а радикальная реформа

ЦБ РФ – инструмент диктатуры «хозяев денег»

Процедура удушения российского бизнеса Центробанком упростилась до предела

Перестройка государственного управления в РФ. А между тем, Центробанк остается в тени

У России есть гигантские ресурсы для борьбы с вирусно-экономическим кризисом о национализации золотовалютных резервов Центробанка

О русском экономическом обществе имени С. Ф. Шарапова

Примечания