Лучший из миров

1. Тимур Андар, Воин стражи . ШАЙТАН АРБА

Каждый, кто хоть раз пролетал мимо Ал-Андалус, знает – это благословенные планеты. Тихие. Мирные. Спокойные. А уж красота здесь такая, что сердце немеет. Даже на расстоянии пяти фарсангов, когда здешнее солнце еще размером с музейный динар, все четыре планеты уже сверкают, точно разноцветные бриллианты в поясе Халифа. А если подойти к ним ближе… Маленькая зеленоватая Альгарве, темно-красная Гарната с цепью мутных пятен силовых установок по экватору, сплошь покрытая океаном Ишбилия. И, конечно, великолепная Куртуба, столица системы и всего Дальнего Амирата. С белым кружевом облаков, бликами на зеркальных морях и россыпями огней на ночной стороне. Алмаз в короне Халифата. Один из самых далеких, один из самых красивых. Ни дворцовых дрязг, постоянно раздирающих центральные области, ни войн, ни пиратов здесь никогда не было. Даже штормило редко, сказывалась близость края галактики и черного бесконечного моря за пределами туманности Ал-Тарика. Здесь всегда было спокойно.

Тем удивительнее было видеть побелевшее лицо и бегающие от страха глазки местного мухтасиба, который появился на экране, как только «Зу-ль Карнейн» свернул маршевые паруса.

-Ты Андар?

Тимур не ответил, наблюдая за реакцией этого разжиревшего от мирной жизни чиновника. Как там его? Ахад аль-Интас вроде. Отпрыск одного из мелких родов Новой Медины, сосланный в провинцию за незначительные прегрешения. То ли украл не то, то ли совратил не того. Не убил, это точно. Такой убить не способен, это на лоснящейся морде написано. Слишком слаб для человека, поставленного во главе службы безопасности целого амирата. Хотя, зачем Ал-Андалусу воинственные мухтасибы? Они здесь от безделья либо помрут, либо взбунтуются. А вот такой слизень – в самый раз, чтобы разбираться в мелком воровстве и драках транзитных торговцев.

Мухтасиб вытер краем головной накидки выступившие на лбу капли пота.

-Я жду посланника тайной стражи. Это ты?

Тимур поморщился. Открытым текстом про тайную стражу…

-Тимур Андар, - кивнул он. – Посвященный пятой ступени.

-Слава Милосердному, наконец-то. Второй день дожидаюсь.

Да он еще и сварлив, как старая баба.

-Вас должны были предупредить о задержке.

Неужели этот идиот считает, что воинская элита Халифата сорвется с места по первому зову из мирного захолустья?

Видимо, тот понял, что зарывается. Прерывисто вздохнул, пытаясь успокоиться.

-Да, предупредили. Конечно. Сам везир охраны удостоил чести… Да… Извини, посланник. Сколько у тебя кораблей?

Тимур пожал плечами.

-Дромон «Зу-ль Карнейн». Вы его наверняка на экране наблюдаете. Видите беленькую закорючку с двумя рожками аннигиляторов на корме? Так вот это мой корабль. Старина «Двурогий».

Мухтасиб взвизгнул.

-Что? Один?!

-А вы ожидали прибытия Первого флота во главе с «Рассекателем пустыни»? Командование решило, что с вашей проблемой может разобраться один человек на одном корабле. То есть я.

Или даже половина меня, подумал Тимур, вспомнив слова Ашрафа. «Бездельники из Дальнего нашли непонятную посудину на границе владений, - сказал вчера старик, не отрываясь от сообщений из взбунтовавшейся (в десятый раз за год) Аркиды. – Посудина мирная, ничего не делает, к планетам не приближается. Но для наших куртубских друзей даже это – большое и очень чрезвычайное происшествие. У них за сорок последних лет ничего подобного не было. В прошлый раз шторм орбитальные укрепления снес. С тех пор тишина. Так что сейчас тамошние безопасники на ушах стоят. Слетай, проверь». «Неизвестный корабль?» «Что-то вроде. То ли шахский боланд с дохлым экипажем, то ли ископаемое какое, вроде баржи первопоселенцев. Непонятно. Висит в Теснине Ал-Тарика, не двигается, на запросы не отвечает». «А мы здесь при чем? Это задание для высоколобых из мадрасы, не для стражи. Пусть летят, археологией занимаются, сокровища добывают». Ашраф пожал плечами и мельком глянул на Тимура. «Не знаю. А вдруг и впрямь заблудившийся шахский боланд? И вдруг экипаж там не дохлый? Словом, лети. Если повезет – отправишь к праотцам десяток персов. Не повезет – так хоть отдохнешь по-человечески. Там, в Дальнем, такие местечки есть – закачаешься». Ашраф поцокал языком, оглаживая бороду. Потом добавил: «А когда вернешься, снова в пекло полезешь» И кивнул на экраны, где клубилось багровое марево, скрывающее то, что совсем недавно было столицей Аркиды. Пекло – это хорошо, подумал тогда Тимур. За пять лет он уже успел привыкнуть к пеклу. Хотя сейчас, глядя на лоснящегося от сытой и мирной жизни чиновника, он понял, что отдохнуть тоже не мешало.

Мухтасиб вскочил с ложа, выругался на свистящем хашинитском наречии. Плащ на мгновение разошелся, открыл расшитый золотом пояс. Замысловатая вязь на одеждах чиновника рассказывала о его подвигах. «Укротитель пиратов, светоч государства, сохраняющий богатства». Ага. Трусливые воры любят подобные украшения. Тимур хмыкнул, увидев за спиной мухтасиба лиловую рябь силового поля, за которой угадывались застывшие в позе вечной готовности бенарахи. Бенарахов было не меньше десятка, в черной парадной броне, приплюснутых шлемах и с короткоствольными альфангами на сгибе локтя. Да, видимо, чинуша паниковал изрядно, раз поставил на уши свою охрану. В обычное время бенарахов должно быть не больше двух. По уставу.

-Не беспокойтесь так, эфенди, - примирительно произнес Тимур. – «Зу-ль Карнейн» неплохой корабль.

-Он был бы еще лучше, если б прибыл вместе с парочкой разрушителей, - парировал чиновник. Потом помолчал, глядя в сторону. -Источник сообщает, что твой дромон – простое разведывательное корыто. Это так?

-Не совсем. Мой дромон – усиленное разведывательное корыто. В нашем с вами случае этого достаточно.

Мухтасиб мерял шагами пространство перед экраном. Тимур разглядывал убранство флагманского мостика. Роскошь поражала. Там были даже новомодные световые колонны с огненными цветками вместо наверший. Яхта какая-то, а не военный корабль. Тимур даже ненароком глянул на источники, чтобы убедиться. Флагман полз впереди, между «Зу-ль-Карнейном» и Куртубой, в окружении пяти мелких истребителей и трех неуклюжих транспортов. Флагман как флагман, стандартное кольцо, ощетинившееся боевыми выступами.

Наконец, мухтасиб остановился.

-Какие у тебя инструкции, посланник?

-Прилететь, посмотреть и улететь, - усмехнулся Тимур.

Мухтасиб облокотился на стол, приблизив лицо к камерам так, что стали видны капли пота на пухлых щеках.

-Эту штуку надо уничтожить. Слышишь, посланник? Уничтожить. Немедленно. Сегодня же. Сейчас.

-По-вашему этот неизвестный опасен? Он приблизился к обитаемым планетам?

-Да… То есть, нет. Незначительно. На полфарсанга.

Учитывая расстояние до Теснины, это означало, что корабль чужаков почти стоял на месте.

-Ясно, - сказал Тимур. – Тогда спешить некуда. Сейчас я наведаюсь к вам в гости на флагман, а по делам отправлюсь, пожалуй, завтра. Скажите, эфенди, ваши планеты славятся своими курортами. Не посоветуете, где лучше провести веселую ночку? Так, по-простому, без фанатизма.

Чиновник издал горловой звук и вырубил связь.

Тимур некоторое время смотрел на свое отражение в потемневшем экране, усмехаясь. Изводить чинуш ему с детства нравилось. Забавно было наблюдать, как эти напыщенные идиоты, привыкшие повелевать миллионами подданных, трясут щеками, не зная, что ответить.

Он вызвал посадочную палубу флагмана, задал координаты стыковки и включил автопилот. Затем прилег на ложе, убрав гравитацию и внутреннее освещение. И долго парил в темноте, разглядывая сквозь прозрачные стены далекие звезды, сиреневый водоворот Теснины Ал-Тарика, наполовину скрытый бешено палящим светилом. И диск великолепной Куртубы с перьями облаков и бликами на океане. Да, она была действительно прекрасна, дальняя жемчужина Халифата.

Кольцо флагмана надвигалось, сверкая бортовыми огнями. На белесом фоне туманности не сразу можно было рассмотреть висящую под ним гравитационную ловушку с застывшими в ней темными ошметками. Тимур пригляделся. Потом увеличил изображение.

Сквозь сетку еле угадывались искореженные крылья, прикрывающие массивные плечи и то место, где должна была быть голова. Головы не было. Среди раздробленных костей сверкали голубоватые кристаллы замерзшей жидкости. Это у них кровь такая, вспомнил Тимур, густая взвесь цвета утреннего неба. В открытом космосе она превращается в кристаллы. Ростовщики на богатых планетах дают за нее бешеные деньги.

Ифрит. Модифицированное существо, способное летать в открытом пространстве быстрее любого дромона. Тупое и выносливое, как архарский верблюд. Надо было очень постараться, чтобы превратить его в подобное месиво. К Дальнему Сектору было приписано десять ифритов. Стоили они дорого, и Тимур подумал, что следует обязательно поинтересоваться у эфенди мухтасиба, какова причина столь небрежного отношения к казенной собственности. Прямо сейчас поинтересоваться. Не откладывая.

Плиты шлюза медленно раскрылись, втягивая «Зу-ль-Карнейн» в ярко освещенное чрево флагмана.

Даже утилитарная посадочная палуба была оформлена по последнему слову моды. Это Тимур понял сразу, как только вышел из корабля. Напольные плиты скрывала изумрудная трава, по стенам струились визуальные водопады, играющие бликами от скрытых за полупрозрачными барельефами светильников. На фоне водопадов стоял завернутый в белые одеяния гулам с вензелем сотника на головной накидке. Рядом присутствовали двое бенарахов в черной броне. Тяжелые альфанги взлетели вверх в приветственном салюте.

Пары минут хватило, чтобы избавиться от гулама и охранников. Не до вас, господа. Что? Полномочия? Взмах руки с динамической картинкой на тыльной стороне ладони. Бенарахи, сопя, прижались к стене, пропуская. Гулам попытался было сопровождать, но был вежливо остановлен. Где, говорите, господин мухтасиб обретается? А, конечно. Нет, спасибо, сам найду, я хорошо знаю корабли этого класса.

А потом бегом, по роскошным коридорам, оформленным в стиле древних магрибских дворцов с арками и вензелями в нишах. Главное – успеть, пока тупые местные чинушки ифритову голову в утиль не отправили.

Эфенди мухтасиб был в медицинском отсеке. Такой же толстый, потный и неопрятный, как и на экране. С тем же десятком бенарахов, стоящих вдоль стен.

Тимур коротко поклонился, как того требовала субординация.

-Я видел останки ифрита, эфенди.

Чиновник дико глянул на непрошеного гостя.

-А что мне было делать? Я ждал два дня.

-У вас был недвусмысленный приказ – ничего не предпринимать до моего прибытия. Я буду вынужден сообщить везиру. Вы послали туда ифрита, я правильно догадался?

Мухтасиб кивнул.

-И его убили?

-Да… То есть нет. Он погиб.

-Если ифрит приблизился к чужому кораблю и погиб – значит, его убили. Ифрита непросто убить. Кто там, эфенди? Пираты? Персы? Где его голова?

Чиновник молча показал на стоящий у стены саркофаг.

Только сейчас Тимур заметил изуродованную рогатую голову, еле уместившуюся под стеклянным куполом. Судя по раздробленным лобным костям, чудовищу досталось изрядно.

-Он смог приблизиться к чужаку только на пару фарсангов. Потом его смяла буря.

Тимур поперхнулся.

-То есть? Первый раз слышу о буре, способной смять ифрита.

Мухтасиб подскочил к нему вплотную. Вблизи его жирная физиономия казалась еще уродливее.

-Я тоже! Я тоже впервые, посланник. Говорю тебе – этот корабль надо уничтожить. Скорее.

Тимур подошел к саркофагу.

Огромные змеиные глаза с потеками застывшей слизи. Бронированный гребень, смятый в двух местах. Тянущиеся из шеи кости и синие сухожилия, разорванные и перекрученные так, что Тимуру стало не по себе от осознания той силы, которая была способна на такое.

-Как все было. Рассказывайте.

-Мы не успели толком разглядеть. Он был еще далеко. Чужой был словно в каком-то тумане. Ничего не видно, только силуэт. А потом вдруг налетело что-то… И связь исчезла. Патруль выловил ифрита в пяти фарсангах от объекта. Точнее то, что от него осталось.

Белая паутина сканера, опутывающая изуродованную голову, вдруг прекратила пульсировать, и на экране загорелся вензель обрыва. Мягкий голос реаниматора сообщил, что информация недоступна.

-Слишком сильно поврежден мозг, - сказал мухтасиб. – Не достанем ничего.

Тимур тронул сенсоры медицинского пульта, убирая герметизацию. Крышка саркофага с шипением отъехала в сторону. По комнате распространился резкий запах гнили.

Мухтасиб хрюкнул.

-С ума сошел?!

Тимур не ответил. Преодолевая отвращение, он опустил ладони на шершавую, покрытую холодной слизью лобовую броню. Он плохо помнил давний семинар по непосредственному контакту, и теперь неумело елозил пальцами по скользкой поверхности, стараясь нащупать точки входа. Ифриты были редкими существами, и персонал стражи общению с ними почти не обучали. Считалось, что они глупы и потому не приспособлены для тактических военных действий. Зато незаменимы там, где нужны скорость, выносливость и сила. Результат передовых технологий Новой Медины, единственные существа, способные выжить в любой среде. Рассказывали, что они могут спускаться в атмосферы звезд чуть ли не до первого уровня. Как, наверное, прекрасно лететь вот так, в пространстве, свободно, не сдерживая себя ничем, купаться в звездной пыли, чувствуя, как неведомый людям космический ветер ласкает нервные окончания на широких крыльях. А вокруг простираются сиреневые вихри Теснины Ал-Тарика, вблизи они, оказывается, еще красивее, чем там, у Базы, хотя у Базы тоже неплохо, есть чем полюбоваться, да, мне нравится любоваться, это так красиво, и я такой красивый, и мои крылья гораздо больше, чем у этого зазнайки Ахрыша, тот только и знает, что ползать за астероидами. Он ни на что не способен. А у меня задание, да, важное задание, так сказал погонщик, а ведь он не ошибается, людишки никогда не ошибаются. Вот оно, это задание, впереди, еще десяток взмахов и достигну. Вот ведь смешной кораблик, большой, а бестолковый. И неуклюжий, длинный какой-то, телега одним словом, арба с носом, как на картинке. И черный. Корабли не должны быть черными. Черный цвет шайтана, это все знают. Шайтан арба, одним словом. И огоньков никаких, не переливается ничем, безобразный, некрасивый кораблик. Молчит. Не разговаривает со мной. Эй, кораблик, это я! Пришел к тебе в гости. О! Отвечает. Абракадабра какая-то, ничего не понятно. Вроде рад встрече, ну еще бы, мне все радуются, ведь я замечательный, самый сильный, самый быстрый, да. Вот сейчас на вираже вокруг него, пусть полюбуется. А какая красота здесь, сиреневые сполохи закручиваются, да, все быстрее, быстрее. А вот и белые, и красные, замечательно, даже крылья трепещут от удовольствия. Ну что, шайтан арба? Повеселимся? Наперегонки, а? Кто быстрее? Спорим, проиграешь, ха! Пусть звезды слышат веселый смех ифрита!

Резкая боль скрутила пальцы, поднимаясь вдоль запястий, выше, выше, выдирая сухожилия, ломая кости, раздирая на части тело. Тимур рухнул на пол, хватая ртом воздух. Сквозь кровавую пелену он видел, как подскочили к нему темные пятна бенарахов и еще кто-то, в белом, хватая за изуродованные бешеным вихрем крылья.

Последствия прямого контакта всегда проходили медленно и мучительно. А в данном случае все было еще серьезнее. Он долго лежал, повторяя про себя последние слова ифрита и пытаясь вспомнить, как выглядел чужой корабль. Затем хрипло спросил:

-Успели записать информацию?

Мухтасиб смотрел на него круглыми глазами, видимо, еще не оправившись от изумления.

-Да, вроде все получилось.

-Немедленно в ставку, везиру охраны. Код доступа ноль. Пусть анализируют.

-Да, посланник… Все-таки, это чужак сделал, да? Говорю тебе, пальнуть издалека, не приближаясь.

Тимур помолчал.

-Нет. Не похоже. Никаких признаков активности, кроме непонятных сообщений. Энергию он точно не использовал. А вихрь пришел откуда-то… непонятно откуда. В Теснине бывают разные аномалии, вам ли это не знать.

-Все равно здесь дело нечисто, - пробурчал чиновник, - мне чутье еще никогда не изменяло. Я ифрита-то послал, потому как уже несколько дней сам не свой. Как зонды увидели эту штуку в Теснине, так у меня с тех пор сердце не на месте. Нет таких кораблей в пределах Халифата. И у персов нет. Нигде нет, понимаешь? Оттуда он, посланник, из-за пределов Теснины.

Тимур посмотрел на него. За Тесниной была только бескрайняя пустота. Там ничего не было. А байки о пришельцах всерьез воспринимали только малолетние детишки.

-В ставке разберутся, откуда на нашу голову свалилось это чудо. Завтра гляну на него вблизи. А сейчас мне нужен отдых. День и ночь отдыха. Близкое знакомство с дохлыми ифритами, знаете ли, выматывает.

***

Воспоминания, выловленные из поврежденных мозгов ифрита, стирались быстро. Так всегда было при контакте с разумом другого существа. Ифрит не был исключением. Через час Тимур уже едва мог вспомнить, что видело модифицированное чудище в Теснине Ал-Тарика. Остались только бьющие в глаза сиреневые сполохи и мутный силуэт чужого корабля, застывшее черное пятно без опознавательных огней. Он попытался вспомнить, кто мог использовать броню такого странного цвета. В голову приходили только отрывочные сведения о старой секте Иблиса, которая была уничтожена еще до его рождения. Полоумные фанатики рядились в черные балахоны, промышляли пиратством на туристических линиях, торговали рабами, а кого продать не могли – приносили в жертву. Рассказывали, что некоторые астероиды системы Мавераннахра были буквально заставлены железными кольями с насажанными на острие неудачливыми туристами. Жертвы не помогли, и злобный Иблис отвернулся от своих апологетов, когда в систему нагрянул десяток кораблей из резервного флота стражи. С тех пор о поклонниках черных балахонов никто не слышал.

В большом, рассчитанном на пятьдесят пассажиров модуле, Тимур оказался один. Прозрачные стены давали замечательный обзор, и долгое время посланник любовался видом надвигающейся Куртубы.

Когда модуль вошел в атмосферу, и активированная броня скрыла величественную картину, на браслете замигала полоса экстренного вызова.

Воздух в центре салона зарябил, складываясь в дрожащую из-за помех голову господина начальника стражи.

-Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросил Ашраф, оглаживая седую бороду.

-Даже не знаю, наставник. Местный мухтасиб считает этот корабль пришедшим из-за Теснины. Видимо, в детстве бабушка долго кормила его легендами. А как переданная мной информация?

-Интересно. С таким мы не сталкивались, это точно. Сейчас покажу тебе, что удалось расшифровать, удалив налет мозговой деятельности бедного ифрита.

Перед Тимуром вспухла трехмерная проекция с размытыми краями. Он даже вздрогнул, снова увидев то, что видел совсем недавно, но успел забыть.

Теперь изображение было четким и детальным.

Чужой корабль неподвижно висел на фоне сиреневых завитков туманности. Совершенно черная длинная посудина, не подающая никаких признаков жизни. Ни бортовых огней, ни сияния работающих двигателей, ничего. Острый нос заканчивался странной двойной иглой непонятного назначения, вдоль борта шел ряд замысловатых выступов, которые расширялись к корме, превращаясь в платформу, окружающую кольцом то место, где на дромонах Халифата стояли мачты маршевых парусов. Да и парусов здесь никаких не было. Совершенно незнакомая конструкция. Тимур видел подобное впервые, хотя гордился своим знанием техсправочников.

-Н-да. Кто бы это мог быть? Неужто персы приготовили сюрприз?

Ашраф покачал головой.

-Исключено. Здесь самое интересное даже не конструкция, хотя и она повергла в ступор наших специалистов. Размер этого чудовища – десять лиг. В его трюме спокойно может уместиться «Рассекатель пустыни» и еще для десятка истребителей место останется.

Тимур ошеломленно молчал.

-Я бы очень удивился, если бы верфи шахиншаха смогли незаметно от нас выстроить подобного монстра. Если это так, я тут же отправлю на плаху весь отдел внешней разведки в полном составе. Более вероятна другая версия. У нас в подбрюшье с десяток неконтролируемых систем. Что там происходит, только Аллах знает. Может, пираты. Может, некая новообразованная секта оттуда же.

-Типа старых добрых любителей Иблиса?

-Почему ты так решил?

-Ну, те любили наряжаться в черные балахоны, а тут вся броня черная. Странный цвет, не находите?

Ашраф пожал плечами.

-Может быть. Хотя вряд ли. Черная броня это не черные балахоны. Технологии разные.

-Тогда остается еще один вариант. Корабль первопоселенцев. Дрейфует здесь тысячу лет, всеми потерянный. Говорят, у них были посудины и в двадцать лиг.

-Я тоже сперва так подумал. Только анализ спектра дал время выплавки корпуса в пять лет. Плюс минус месяц. Это новый корабль, Тимур. Совсем новый.

-Да, загадка. – Тимур даже встал с места. – Может, это и впрямь не люди?

-Погоди, ты еще не знаешь главного.

Тимур остановился. Модуль ощутимо тряхнуло, видимо, наземная служба перевела управление на себя. До посадки оставалось несколько минут.

-Посмотри на это.

Проекция затуманилась, изображение корабля сдвинулось в сторону, а вместо него в воздухе стали появляться странные рубленые знаки, отдельные соединенные штрихи, кольца.

-Что это?

-Текстовое послание, которое получил ифрит в последние секунды жизни.

-И что здесь написано?

-Мы не знаем. Это не поддалось расшифровке, известно только происхождение. Спецы залезли в базу данных очень глубоко, так глубоко, как никогда не залезали на моей памяти. В той забытой бездне они и откопали. Это древний язык, Тимур, очень древний. Неизвестно, что за этим кроется, но…

Ашраф замолчал, будто собираясь с силами. Тимур впервые видел своего наставника неуверенным.

-В общем, аналитика базы считает, что это русский корабль, - наконец сказал Ашраф, внимательно глядя на Тимура.

-Какой?

-Русский.

-Что это значит - «русский»?

-Значит, что его построили русы. Сообщение передается на их языке.

-А кто это? Древняя секта любителей Иблиса?– Тимур еще раз посмотрел на бегущие в воздухе странные закорючки

Ашраф вздохнул.

-Сразу видно, ты мадрасу не заканчивал. Мне некогда читать лекции. Лови вводную.

Некоторое время Тимур смотрел на мелькающие в проекции картинки, стараясь как обычно вычленить из них главное и забыть остальное.

Потом медленно поднял голову.

-Этого не может быть.

-Не может. Но есть. Должно же быть какое-то объяснение… этому, - Ашраф кивнул на темнеющую среди звезд тушу неизвестного судна. - Правда, есть другой вариант. Корабль создан какими-то мудрыми головами, сдвинутыми на почве древней истории. Но это вряд ли. У нас нет голов, одновременно способных на выдумывание мистификаций и оплату подобного монстра.

-А у персов?

Ашраф пожал плечами.

-Не знаю… Зачем им это? Совершенно незнакомая конструкция, другие технологии. Нет. Сделать это в тайне нереально. В любом случае, тебе придется решать вопрос на месте, что это такое и что оно здесь делает. Гадать бессмысленно.

-А?..

-Нет. Помощи не будет. Пока. Весь резерв на Аркиде. Там закончим, десяток человек тебе перекину. Но не особо на это рассчитывай. У тебя пока одна задача – узнать как можно больше, не ввязываясь в неприятности. Будем надеяться, что вихрь, уничтоживший ифрита, все-таки не продукт деятельности этого корабля. Если почувствуешь опасность – бегом оттуда, и не оглядывайся.

Не ввязывайся в неприятности… В другое время Тимур бы посмеялся над словами старого наставника. Он любил неприятности. Точнее, любил от них избавляться. Но теперь, глядя на медленно плывущее в звездной пыли остроносое чудовище, он похолодел, чувствуя, что все оно – от двойной иглы на месте рассекателя до странных выступов на кормовой платформе – одна большая черная неприятность.

***

Шатиба оказалась мелким городком, состоящим из сотни разномастных домиков, двух десятков увеселительных заведений, одной мелкой мечети и огромного инфоцентра, занимавшего целый квартал. Единственная улица, она же набережная, была покрыта светящейся в темноте розовой брусчаткой и огорожена со стороны берега ажурной каменной решеткой. Судя по тонкости работы, решетка была вывезена из метрополии. За решеткой открывался вид на безлюдный пляж и тихое лазурное море с уходящим к горизонту узким молом.

По набережной бродили толпы отдыхающих, прибывших, если судить по одежде, с разных концов Халифата. Тут были завернутые в строгие белые бурнусы жители столичного региона, неповоротливые алмерианцы в остроконечных шапках, беритане, носящие по своему диковинному обычаю только куски разноцветной ткани вокруг бедер, архарские пустынники в ярко-зеленых изарах, а однажды Тимур даже заметил выходящего из таверны мавераннахрского гвардейца в полной боевой броне. Гвардеец явно стеснялся своего брутального вида и старался казаться незамеченным, что у него плохо получалось. Это был мирный город. Здесь отдыхали. Отдыхали с шиком, финиковым вином, роскошными яхтами, сладковатым запахом из каждого дворика и местными женщинами. О, местные женщины для неискушенного Тимура стали подлинным открытием. Начиная с одежды и заканчивая манерами. Одежда часто состояла из одной полупрозрачной накидки, скрывающей лицо и доходящей не далее того места, где начинались ноги. А за манеры мединские законники вполне могли каждую из них закопать живьем в землю. Судя по всему, продажная любовь здесь процветала. По крайней мере, хозяин гостиницы уже успел намекнуть на возможность полноценного отдыха в компании двух красоток. Красотки сидели здесь же, в дворике гостиницы, потягивая из стаканчиков зеленоватую бурдуи выставив на показ плотные ляжки. Тимур вежливо поблагодарил радушного хозяина, сказав, что до позднего вечера будет занят. Дела, уважаемый, дела не терпят.

Дела в этом вертепе полноценного разврата могли быть только в одном месте.

Неизвестно, зачем в мелком курортном городишке выстроили колоссальный инфоцентр. Может, считали, что каждый отдыхающий обязан проводить здесь половину своего времени, дабы не отрываться от повседневной жизни нормальных планет и не погружаться с головой в атмосферу вседозволенности. Может, еще зачем. Но базу данных такого размера и с таким количеством функций Тимур встречал не в каждой столице, не говоря уж о маленьких заштатных городках. Только сейчас он понял, что, выбрав Шатибу, оказался вдвойне прав. Что может быть лучше места, где от насущных дел до приятных развлечений дистанция в два шага?

Сейчас он сидел в приемной кабине, отгороженный от главного зала энергополем, и старался выкинуть из головы незнакомый запах местных цветов вместе с видом искрящихся бокалов и манящих женских фигур. Перед ним тускло светилась заставка единой информационной базы, а руки лежали на сенсорной панели. Служитель изрядно удивился, когда Тимур попросил у него эту панель. Ими уже давно не пользовались, предпочитая ментальную связь. Но в данном случае новомодные способы могли только помешать.

Тимур медленно набрал не выходящее у него из головы слово.

Как и ожидалось, результатов не было. Неведомые «русы» были совершенно незнакомы единой базе. Только пара упоминаний в фольклорных справочниках о неких позабытых демонах нижнего мира, неугодных Аллаху. «И тогда Ал-Рус сказал: «Не бывать тебе владыкой стран, ибо не веруешь ты в силу Сулеймана ибн Дауда, мир с ними обоими…». И тому подобные бабушкины сказки.

Он долго сидел, роясь в сочинениях суфиев, историков и богословов. Копался даже в древних исторических документах, с трудом понимая давно вышедшие из употребления речевые обороты. Наконец, бросил это нудное занятие и перешел в аналитическую базу тайной стражи. Подождал, пока луч сканера закончит порхать по сетчатке глаз, удостоверяя личность и уровень доступа. Видимо, нужную ему информацию достали из архива совсем недавно, потому как, не успел он запустить поиск, а на экран уже вывалился десяток ссылок. Тимур оглянулся, словно опасаясь посторонних глаз, и погрузился в чтение.

Это была полная версия тех же картинок, что показывал ему Ашраф.

Копии древних книг, восходящих к эпохе Гнева. Как и большинство людей, он почти ничего не знал о том времени, думая, что это знание ему никогда не понадобиться. Слишком оно было непонятным. Рассказывали, что тысячу лет назад законники запретили любое упоминание о Гневе Аллаха, оставив лишь благословляющую молитву, читаемую раз в год в Высшей Мечети. Запрет продержался несколько столетий. Его даже не отменяли, он просто оказался ненужным, потому как больше не осталось людей, знающих о тех событиях хотя бы основы. Уже долгие столетия Временами Гнева пугали только маленьких детей, если они не хотели идти на пятничную молитву.

Информации было очень мало, к тому же тексты часто противоречили друг другу, но в общем картина складывалась следующая.

Когда-то, давным-давно, в этом мире жили не только люди. Рядом с ними жили демоны. Это были странные существа, в большинстве своем хитрые и беспринципные, а иногда просто глупые или схожие по нраву с животными. Люди в те времена переживали период упадка, и демоны воспользовались их слабостью, захватив их земли и низведя человечество до уровня бесправных рабов. Демонов было много, они размножились до такой степени, что в мире уже не оставалось места для людей. И тогда Аллах сделал так, что в один прекрасный день все они исчезли. Испарились, словно их и не было. И с тех пор их никто никогда не видел. Этот прекрасный день тогдашние законники и назвали Днем Гнева. Правда, некоторые книги рассказывали, что был не один день, Гнев продолжался долгие годы, страшные катаклизмы потрясали мир, а кровь лилась рекой. Но итог все равно был один – люди избавились от соперников и с тех пор в одиночестве правили миром.

Тимур смутно помнил рассказы воспитателей начальной ступени. В детстве эти страшные сказки ему не особо нравились, а демоны представлялись этакими злобными чудовищами, с красными лицами, огромными рогами и горящими глазами. Большинство книг передавали немного другую версию. Демоны были разные. И именовались они по-разному. В одном месте Тимур даже обнаружил целый список демонических племен, три страницы убористой вязи. Неведомые «русы» упоминались именно там. А рядом, в качестве примера демонической письменности, стояли уже знакомые ему палочки и колечки.

Тимур откинулся на спинку ложа. В голове творился сумбур. Получалось, что огромный корабль, висящий сейчас в Теснине Ал-Тарика, использовал язык давно сгинувших нелюдей. А, быть может, был ими построен. Пять лет назад. Огромный, черный, с неведомым оружием и неизвестным двигателем. Способный поднять на борт флагман, десяток истребителей и, по меньшей мере, тысяч пять экипажа.

Он поискал в базе упоминания о внешности и повадках русов, но ничего не нашел. Также не было информации о степени разумности и об отношении этого племени к людям. В списке племен русы стояли ближе к концу, что могло означать скорее их нейтралитет, так как названия самых злобных демонов красовались исключительно в начале. Но насколько далеко этот нейтралитет простирался, было неведомо. Может, демоны начала жрали на обед человечину, а демоны конца ограничивались сажанием на кол? И что в таком случае делать? Каковы его шансы на выживание, даже если ему удастся приблизиться к черному монстру и проникнуть на борт? Впервые в жизни Тимуру не хотелось идти на задание. Мало того, он почувствовал, что боится.

Снаружи донесся протяжный голос муэдзина, созывающего людей на ночную молитву.

Тимур вышел из базы, по привычке уничтожив все следы своего пребывания, и покинул инфоцентр.

Людей на ночных улицах Шатибы было мало. Только несколько отдыхающих сидели в тени деревьев за низкими столиками и резались в азартные игры, видимо, в отличие от Тимура, не чувствуя надобности вспомнить про Аллаха.

Маленькая мечеть находилась в квартале от инфоцентра и была совершенно пуста. По обшарпанным стенам и невысокому минарету с полуобвалившимся карнизом было видно, что молельный дом не пользуется среди курортников большой популярностью.

Ряды циновок, как и на всех мирах, кроме Новой Медины, висели в полуметре от земли, медленно вращаясь. Он забрался на ближайшую из них, пытаясь вспомнить подходящие суры. Как и любой воин тайной стражи, он не был особенно религиозным и в другое время с удовольствием бы присоединился к игрокам под деревьями или добрался до прелестей ожидающих его в гостинице красавиц, но сейчас был совсем иной случай. Видимо, правы законники, с горечью признающие, что об Аллахе вспоминают в наше время только когда он оказывается необходим.

«И в день, когда Он соберет их всех, то скажет: О сонмище джиннов! Вы многого хотели от этих людей!.. Огонь - ваше место, для вечного пребывания в нем, если тольконе пожелает Аллах иного. Поистине, Господь твой - мудрый, знающий!»

Огонь - ваше место. Какого Иблиса вы снова выбрались из преисподней?

Нет, это точно мистификация. Какие-то умалишенные научники выстроили монстра, выкопали из истории давно забытое письмо, составили абракадабру и выпустили все это на окраину Халифата, видимо, затем, чтобы тайной страже жизнь халвой не казалась. Только так и не иначе. Нечего бояться, Тимур Андар, посвященный пятой ступени. Нет в этом мире ничего, чего следовало бы бояться. Сегодня ночью ты будешь спокойно спать, а завтра с утра вернешься на верный «Зу-ль-Карнейн» и выведешь на чистую воду всех этих сумасшедших, кем бы они не оказались – людьми или демонами.

В гостиницу он вернулся поздно, когда уже все спали, и даже огни у входа были потушены. На ощупь пробрался в свою комнату, благо она была рядом с внутренним двориком, открыл проход в защитном поле и лег не раздеваясь.

И только тогда заметил темное пятно на фоне окна.

-Тимур Андар? – спросило пятно, пошевелившись.

Реакция у воина тайной стражи была отменной. В следующее мгновение вспыхнул свет, а пятно уже трепыхалось, прижатое к стене мощной лапой.

-Кто?!

Свободная рука резво пробежалась по одеяниям незваного гостя в поисках оружия.

-Кто ты и что здесь делаешь?

Человек хватал ртом воздух, вытаращив глаза. Тщедушный малый в белом бурнусе уроженца Новой Медины. Оружия нет, мышцы дряблые. Тимур разжал пальцы, и пришелец сполз по стене на пол, растирая дрожащей рукой шею.

-Ну?

Человек поднял темно-ореховые, чуть на выкате, глаза. Его узкое горбоносое лицо было покрыто каплями пота.

-Вы всегда так, господин посланник? Сперва уродуете, потом спрашиваете?

-Нет, обычно я сперва убиваю.

-Мне повезло, - человек, не разгибаясь, добрался до тахты. – Было бы обидно сдохнуть, ничего не сказав, не правда ли?

-Не правда. Я бы не обиделся. Кто ты?

-Хаким сын Мусы, сына Нусайра, сына Абу Арта, сына ал-Хадра…

-Я и без этого вижу, что ты с Новой Медины, на меня ваши родословные плохо действуют. В последний раз спрашиваю, что ты такое и что здесь делаешь?

-Я ариф мадрасы Рас-аль-Фахмат. Вам что-то говорит это название?

-Что-то говорит. Но ничего такого, что помешало бы размазать тебя по стене. Ни один научник не имеет права вламываться на территорию тайной стражи без соизволения везира. Твой уровень допуска?

Человек вяло улыбнулся.

-В этом и есть главная проблема. У меня нет допуска.

Тимур нащупал за поясом рукоять разрядника.

-Да, это действительно самая главная твоя проблема.

-Постойте! Выслушайте хотя бы.

Тимур остановился.

-Я нужен вам, - быстро сказал дохляк, - вы даже не представляете, как я вам нужен. Без меня вам не проникнуть на корабль русов. Вы даже не сможете к нему приблизиться. Вас разнесет на куски, как ифрита.

Игла разрядника уставилась в лоб странного гостя.

-Откуда тебе известно про корабль?

-Мне многое известно, посланник. Рас-аль-Фахмат старейшая школа Новой Медины. В наших архивах есть то, чего нет ни в одной базе Халифата. Мы наблюдаем за этим судном уже давно, как только оно появилось. Сперва пришельцев засекли наши сканеры у Теснины, а уж потом до них добрался зонд местного мухтасиба. Ученый совет школы послал меня на изыскания, но я не успел. Сейчас там все перекрыто флотом амирата, никто не проскочит. Кроме вас, конечно.

-И что тебе известно?

-Корабль защищен неизвестным полем, которое уничтожает все, что приближается к нему ближе, чем на полфарсанга.

Тимур пожал плечами.

-Это буря, а не поле. В Теснине бывают аномалии, это всем известно.

-Это не аномалия, посланник. По крайней мере, не природная. А если и природная, то в любом случае связанная с этим кораблем. Точнее, с тем миром, откуда он сюда явился.

-То есть?

Научник вздохнул.

-Посланник, давайте играть в открытую. Вы весь день сидели в инфоцентре. И наверняка разыскивали информацию о русах. И наверняка ничего не нашли. И, видимо, думаете, что это демоны, которых Аллах снова выгнал из преисподней нам на погибель. Ведь так?

Да, степень информированности школы Рас-аль-Фахмат просто поражала.

-Допустим. У тебя есть другие сведения?

Гость попытался рассмеяться, но только заперхал.

-Да. У арифа Хакима есть для вас другие сведения. Они, конечно, не совпадают с тем, что рассказывают маленьким ученикам в школах тайной стражи, но, поверьте, они правильны. Нашу мадрасу недаром называют «истинным знанием». Это не демоны, посланник. То есть, с точки зрения законников из верховного судейства они конечно демоны. Но они мало отличаются от нас с вами. Такие же люди, только из другого мира. Параллельная вселенная, посланник, слышали такую версию? Вижу, что нет. Народы, что жили рядом с нами до Времени Гнева, не были уничтожены. Наши суфии всегда это знали, просто официально не афишировали, чтобы не порождать сумятицу в головах у граждан. Я вижу, вы мне не верите.

Тимур убрал разрядник, поняв, что имеет дело с законченным психом. Он слышал, что в старейших мадрасах Новой Медины полно идиотов.

-Хорошо. Я вам сейчас покажу, - идиот по имени Хаким завозился, нашаривая что-то за поясом. Потом вывалил на столик несколько тонких пластинок с закругленными углами. – Это датаны, древние носители информации. Смотрите.

Он тронул одну из них большим пальцем, и на ближайшей стене появилось какое-то тусклое изображение.

-Выключите свет, плохо видно.

Тимур с сомнением посмотрел на сумасшедшего, но свет погасил, отойдя в сторону, чтобы не терять из виду гостя.

В темноте изображение действительно стало четким. Стена оказалась залита черным цветом, с неисчислимым множеством раскиданных в беспорядке светлых точек.

-Что это?

-А вы не догадываетесь? – Хаким встал с тахты и, кряхтя, подошел к стене. – Приглядитесь, вы ничего не узнаете?

-Что я должен узнать? Ты мне показываешь черный экран с мелкими дырками на нем.

-Это звезды, посланник. И галактики. Миллионы галактик. Триллионы звезд. Вселенная. Та вселенная, которую видели наши предки, когда поднимали головы до Времени Гнева.

Тимур молчал, соображая, как лучше доставить психа в лечебницу.

-Галактика одна, - наконец сказал он. – И в ней три с небольшим сотни звездных систем. Двести двадцать у нас, шестьдесят две у персов. Остальные у всякого сброда.

Хаким снова заперхал.

-Это сейчас так. Это сейчас достаточно выйти на улицу и глянуть в сторону Теснины, чтобы понять ограниченность нашего мира. А тогда вселенная была бескрайней. Можно было лететь тысячи лет и не пройти даже десятой части.

-Бред.

-Да, для вас это выглядит безумием. Но, поверьте, тем, кто жил тогда, бредом бы показался наш с вами нынешний мир. В Дни Гнева демонов не уничтожили. Нас с ними просто расселили. Раскололи вселенную, их в одну дыру, нас в другую. Только и всего. Кто это сделал – неизвестно. Как это сделали – совершенно не понятно. Но это было именно так. Их сохранилось очень много, подобных картинок. И не только с галактиками. Города, здания, люди, машины. Все, что сгинуло. Хотите, покажу?

-Нет. Это все ваши мистификации.

Хаким вздохнул. Зажегся свет, размывая странное изображение.

-Как хотите. Но корабль, висящий сейчас в Теснине не похож на мистификацию. Именно поэтому его надо исследовать. Кто знает, какие технологии развились там. Я вам даже больше скажу. Уровень человеческого знания тогда, до Дней Гнева, был намного выше, чем считается. Все эти новомодные изобретения типа всеобщей базы данных, ментальной связи, импульсного оружия, все это было известно уже тогда. Только не нам. Мы отстали. Вы понимаете, что это значит?

-Это значит, что враг силен, и его действия надо предотвратить. В любом случае этот корабль – прерогатива тайной стражи. Научникам там делать нечего.

Хаким усмехнулся.

-Да, конечно. Только вы до него не доберетесь. Разорвет на части. А я – доберусь.

-Каким образом?

-Таким же, каким я проник сквозь силовое поле в вашей комнате.

Тимур мельком глянул на панель защиты. Поле было активировано, зеленый индикатор стоял на полном цикле.

-И как же это?

-О, я этого вам не скажу. У суфиев свои тайны, не меньшие, чем у тайной стражи, как видите. Могу сказать только одно. Если я буду на вашем корабле, то он сможет подойти к чужаку без особых проблем. Ну, так как, посланник? Заключим сделку? Вы берете меня на борт «Зу-ль-Карнейна», а я обеспечиваю защиту от всяческих поползновений другого мира распылить вашу персону?

Тимур молча прошелся по комнате. Он не смог вспомнить ни одного случая, чтобы человек проходил сквозь силовое поле без последствий. Не было таких устройств. Хотя, надо было признать, что научники, поставляющие армии новые разработки, вполне могли тайно владеть неизвестными пока технологиями. В конце концов, вялая борьба суфиев с военными шла в Халифате постоянно, с переменным успехом.

-Да, интересное предложение, ариф. Я, пожалуй, не буду пока сдавать тебя в лечебницу.

Он подошел к Хакиму вплотную. Достаточно было одного нажатия на болевую точку под ухом, чтобы хилый научник потерял сознание и свалился мешком под ноги, закатив глаза.

-Я сдам тебя позднее.

***

-Ты все правильно сделал, - наконец сказал Ашраф после долгого молчания. – Неизвестно, кто стоит за этим Хакимом ибн-и-так-далее, но школа Рас-аль-Фахмат у нас давно в печенках сидит. Помнишь историю «Белой Звезды»?

Тимур помнил. Огромный туристический лайнер, вышедший из маршевого состояния без единого человека. Сотня пассажиров, двадцать человек экипажа. Все исчезли, не оставив после себя никаких следов. Даже записи судового журнала оказались полностью стерты. Ни повреждений, ни абордажных отметин, которые всегда оставались после нападения пиратов. Спасатели увидели лишь крутящийся рядом мелкий дромон, который ушел в марш сразу, как только заметил крейсер тайной стражи. Потом говорили, что дромон принадлежал одной из мадрас Новой Медины, но Тимур тогда не вдавался в подробности. Политика его мало интересовала.

-Кроме этих… пластинок еще что-нибудь было? – спросил Ашраф.

-Нет. Больше ничего.

-А… устройство?

-Ничего похожего.

-Сканирование мозга?

-Полный ноль. Отрывочные воспоминания об учебе в мадрасе, каких-то раскопках… Имплантатов тоже нет. Как он прошел сквозь поле, совершенно не ясно.

-Да, умеют наши друзья научники беречь секреты. Не волнуйся. Разведка уже в деле. Скоро мы узнаем, кто такой этот Хаким и на кого он работает.

«Зу-ль-Карнейн» медленно продвигался к цели, оставив позади линию истребителей санитарного кордона. До чужака теперь оставалось не более тридцати фарсангов. Его уже можно было видеть на обзорном экране, черную точку на фоне лиловых завитков туманности. Тимур еле заставил себя отвезти глаза. Чужой корабль, казалось, притягивал к себе все вокруг, начиная от мыслей и заканчивая рассеянной в Теснине космической пылью.

-Наставник, скажите… Это правда, насчет Времени Гнева?.. У меня весь этот бред из головы не выходит.

Ашраф на экране пошевелился.

-Не знаю. Никогда не интересовался. Может, и правда. В конце концов, всегда лучше иметь дело с людьми, чем не пойми с кем. А если не правда… и вся эта история не более чем комбинация, очередная палка в колесницу тайной стражи… выставить нас дураками, мол, погнались за призраком, а на границах неспокойно… Тогда научникам даже халиф не поможет.

-Приближаемся, - сказал Тимур, чувствуя, как нарастает напряжение.

-Да хранит нас Милосердный. Отбой связи.

Старик исчез.

Тимур глянул на крышку саркофага, за которой виднелся мутный силуэт незадачливого арифа. Потом запустил программу реанимации. Хлипкий научник приходил в себя долго. Наконец, саркофаг потемнел, крышка отъехала в сторону, и ариф Хаким с трудом выбрался наружу.

-Это вы меня вовремя разбудили, - проворчал он, глядя на приближающийся чужой корабль. – Еще бы немного, и все бы кончилось.

-Не уверен, - сказал Тимур. – Вокруг спокойно. Никаких признаков возмущения.

-Когда они появятся, будет поздно. Выключите автопилот. Вы должны идти вручную.

-А может оставить борт и добираться вплавь?

-Слушайте, посланник. Раз вы таки взяли к себе бедного Хакима, значит, вы думаете, что он для вас будет полезен. И он таки будет полезен, я вас уверяю. Но чтобы его полезность не пропала даром вместе с вашими костями, бедного Хакима надлежит слушаться. Я, конечно, могу наплевать на вашу судьбу и позволить добираться на автопилоте. Но тогда вместе с вами сдохну я. А я этого совершенно не хочу. Вы меня понимаете?

Немного подумав, Тимур положил ладонь на сенсор управления, переводя «Зу-ль-Карнейн» в ручной режим. Дромон заметно качнуло.

-Что дальше? Где ваше устройство преодоления непреодолимых препятствий?

-Нет никакого устройства. Голова – вот мое устройство. Мозги.

-Все-таки имплантат?

Ариф рассмеялся.

-Смешной вы народ, военные! Только своим железкам верите.

-Почему только железкам? Еще мы верим в силу, доблесть, бесстрашие. И в Аллаха.

-А вот этого не надо. Не надо сейчас про Аллаха, выкиньте из головы, иначе я пожалею, что выбрал именно вас, Тимур Андар. Вы же не религиозны, хоть и сидели битый час в мечети. Думайте лучше о другом. О женщинах, например. На Куртубе замечательные женщины, ласковые, нежные, все сплошь доступные, а какие у них бедра, а? Посланник? Вспомните, вы же видели. Таких бедер вы наверняка нигде не видели… Впрочем, о чем это я, - пробормотал Хаким очень тихо, - это же русский корабль… Вы откуда родом, посланник?

-Какое вам до этого дело?

-Можете не отвечать. Я знаю. Покопался в вашей родословной. Маленькая зеленая Хазания, не правда ли? Бескрайние зеленые леса, вековые деревья, чистые речки, бегущие по лугам и теснинам, а за ними поля, степи с высокой травой, табуны лошадей, погонщики в островерхих шапках. Вспомните вашу родину, Тимур Андар. Вы многого не знаете. Ваши предки долгие столетия жили рядом с тем народом, что построил этот корабль, пока вас не раскидали в разные стороны. Хазания очень похожа на те земли, откуда родом ваши народы… Вы имеете много общего с ними, вам это должно помочь. А еще лучше – не думайте ни о чем. Или думайте о пустоте.

Точно, псих. Полный идиот. Даже смешно. Надо мной будет смеяться вся тайная стража, до последнего гулама. Леса, поля. Вернемся, сдам дурака законникам. И все-таки, где у него устройство?..

«Зу-ль-Карнейн» дернулся. На обзорных экранах вспухло сиреневое марево.

-Не думайте! – заорал Хаким. – Ни о чем не думайте! Пустота! Космос!

Черное остроносое чудище приближалось. Сквозь витки звездной пыли стали видны отдельные детали корпуса, продолговатые выступы с заостренными краями, торчащие в нескольких местах странные иглы, темные провалы, напоминающие орудийные гнезда. Только сейчас Тимур заметил странное мерцающее сияние, что заливало все вокруг, экраны, панель управления, фигуру стоящего рядом Хакима. В глазах плыло, и где-то на краю сознания Тимур вдруг понял, что вместе с сиянием мостик заполняет тонкий звук, пришедший ниоткуда и медленно нарастающий, переходя в жуткий рев, разрывая перепонки. Хаким еще что-то говорил, глядя в глаза, но слышно его уже не было. Краем глаза Тимур видел мигающий вензель вызова на браслете, но тут внезапно все стихло. Даже белая пелена сгинула, будто ее и не было. Впереди безмолвно висела темная туша чужого звездолета, занимающая теперь весь экран.

-Прошли, - хрипло сказал Хаким, тяжело дыша. – Вы не представляете… Прошли.

Он встал.

-Все, посланник. Можете себя поздравить. Теперь можете думать, о чем хотите. Можете даже молиться, только осторожно… А вы молодец. Я до последней минуты сомневался, что у вас получится.

-Получится что? Здесь ровным счетом ничего не произошло.

Хаким усмехнулся.

-Ну да, конечно. Я так понимаю, что любой военный может заставить себя отключить голову. Это для вас в порядке вещей, не так ли? Зачем вам голова? Мозги мешают воевать. Теперь вы будете слушать меня. Я лучше вас разбираюсь в тех вопросах, что нам предстоит решить.

Тимур молча достал разрядник, снял предохранитель и указал арифу на саркофаг.

-Лезь обратно, дурак. Ты мне больше не нужен.

Хаким попятился.

-Эй, вы не понимаете. Это еще не все.

Тимур убавил мощность, чтобы ненароком не повредить стены.

-Лезь. Мне надоели сказки. Вернемся на базу, сдам тебя докторам. У них, я уверен, еще не было такого пациента.

Хаким затравленно огляделся. Потом нехотя забрался в саркофаг. Крышка медленно закрылась.

-Мозги… - проворчал Тимур, поворачиваясь снова к экрану.

На панели связи не спеша ползли знаки.

Палочки. Кружочки. Точечки.

Тимур почувствовал, как лоб покрывается испариной. Некоторое время он наблюдал за странными письменами, не зная, что делать. Потом решил не обращать внимания. Все равно это ничего не меняло. Даже если в сообщении говорилось что-нибудь вроде «вы вторглись на территорию демонов, демоны скоро откроют огонь».

Он бросил «Зу-ль-Карнейн» ближе к корпусу чужака, чтобы в случае атаки оказаться вне досягаемости орудий дальнего боя. Испещренный непонятными отметинами корпус резко надвинулся. Теперь стало видно, что броня чужого звездолета не совсем черная. На сгибах она отливала то фиолетовым, то темно-зеленым, а под плоским днищем бугрилась странная темно-серая масса, напоминающая растекшегося по металлу паразита. Даже вблизи чужак казался безжизненным. Если бы не палочки с кружочками на экране, можно было бы подумать, что корабль давно покинут. А может, он и был покинут, только автоматика без конца посылала в пустоту сообщения.

Тимур не скоро обнаружил нечто, отдаленно напоминающее шлюз посадочной палубы. Сперва он долго нарезал круги вдоль корпуса, от двойной иглы на носу до кормовой платформы, на плоской поверхности которой вполне мог поместиться город размером с Шатибу. На этой платформе он и увидел темный провал уходящей вниз шахты.

Тимур старался не думать. Неважно, что было там, внутри. Демоны, люди. Надо добраться до командного центра, он должен быть где-то на носу, скорее всего на той надстройке с рядами причудливо изогнутых выступов. Скачать информацию. Как – неизвестно, но ведь как-то можно. И быстро назад. Будет замечательно, если конструкция этого монстра позволит добраться до мостика, не вылезая из «Зу-ль-Карнейна». Вполне возможно, с такими-то размерами. Вон, какая у него шахта шлюза. Парочка флагманов пройдут, друг друга не задевая.

Мечта не сбылась. Дромон вынесся из шахты на посадочную палубу, которую скорее можно было назвать посадочным полем. Исходящее от стен мертвенное сияние позволяло оценить масштабы космодрома.

-Свет, - пробормотал Тимур только для того, чтобы разогнать давящую тишину. – Значит, ты не совсем дохлое, чудище.

Испещренное регулирующими линиями поле было пустым. Только вдали виднелись мелкие агрегаты непонятной конструкции. То ли корабли, то ли еще что.

Дромон медленно плыл вдоль палубы, мимо прозрачных вышек, заполненных какими-то механизмами, мимо отходящих вглубь коридоров, иногда закрытых тяжелыми плитами. Когда датчики наружного наблюдения сообщили, что давление и состав воздуха в норме, Тимур посадил «Зу-ль-Карнейн».

Потом долго собирался с силами, щелкая предохранителем разрядника. Наконец, вздохнул, убрал оружие, активировал защитную накидку и встал, уверяя себя, что, чем скорее сделаешь, тем быстрее вернешься.

На мягкие ребристые плиты космодрома он сошел осторожно, словно боясь, что провалится. Впереди виднелся теряющийся в темноте коридор, а на ближайшей стене красовались знакомые уже знаки, следом за которыми светилось число «пятнадцать». Неизвестно почему, но то, что демоны пользовались теми же цифрами, что и люди, повергло Тимура в ступор. Он долго стоял, глядя на родные цифры, не понимая, что происходит. И только потом до него дошло. Он знал, что написано перед ними. Словно кто-то вбил в его голову знание до сих пор неведомого языка. «Стан 15». Остановка, станция.

Резкий зуммер браслета вырвал его из оцепенения. Полоска вызова мигала, не переставая. Тимур, не глядя, включил запись.

«Срочное сообщение для Тимура Андара, посвященного первой степени тайной стражи Халифата». Уже официоз обращения не сулил ничего хорошего.

«Тимур».

Голос старика Ашрафа был сухим и тревожным.

«Информация от службы разведки. Хаким ибн Муса ибн Нусайр не зарегистрирован в школе Рас-аль-Фахмат. Никто не знает, кто он и откуда взялся. Все его воспоминания – подделка. Любыми способами выбей из него сведения. Будь осторожен. Аналитический отдел считает, что…»

На этом запись прерывалась. Видимо, в тот момент дромон и вошел в защитное поле.

Тимур беспомощно потрогал сенсор вызова, понимая, что делать это бесполезно. Связи не было. Он был один, посреди громадного чужого звездолета, без возможности вызвать подкрепление, да еще и с непонятным пассажиром за спиной.

Наконец, он достал разрядник, перевел его в боевой режим и вернулся на свой корабль.

«Зу-ль-Карнейн» не был большим кораблем. Стандартный дромон, правда, переделанный под боевые задачи. Вместительный трюм, несколько жилых помещений, которые почти всегда пустовали. На мостик вели три пути, на разных уровнях. Самый короткий – вдоль трюма, а потом - лифт.

Хакима не было.

Крышка саркофага была откинута, белесый дым еще рассеивался над полом. Внизу, у шлюза, что-то глухо лопнуло, и на обзорном экране, рядом с черным пятном коридора и надписью «Стан 15», промелькнула тень.

-Найду, убью, - пообещал Тимур. – Не скроешься. И никакие демоны не помогут.

Взгляд упал на панель связи. Там до сих пор вяло ползли чужие знаки. Палочки, кружочки. Они замысловато пересекались друг с другом, складываясь в отдельные слова, потом - в предложения.

Тимур вглядывался в них, медленно, но верно понимая, что там написано.

Потом зажмурился, помотал головой, словно надеясь изгнать наваждение.

Наваждение не проходило.

Тогда он старательно повторил про себя написанную на чужом языке фразу.

И снова спустился вниз.

2. Владислав Гурин, археолог. ТАЙНАЯ СФЕРА ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

Верхние слои почвы были сняты, нависающие с потолка корни подрублены и свалены в углу пещеры вместе с грудой скользких булыжников. Копалка мигнула желтым глазом и остановилась, втянув щупальца под плоское днище.

Основную, самую важную часть работы Влад всегда делал вручную. По старинке. Лопаточкой, совочком, разнокалиберными иголочками и целым арсеналом щеток. Щетки были разные – пружинные, металлические, пластоидные, гелевые и даже одна натуральная, из нановолоса. Последней Влад особенно гордился. Ни у одного вольного археолога не было настоящей щетки из нановолоса. Ею Влад чистил исключительно в последний момент и исключительно самые важные находки. Артефакты. За которые можно было выручить немалые деньги. После чистки щеткой из нановолоса древние предметы блистали особенной, натуральной красотой.

Или это только казалось.

На этих раскопках Влад еще ни разу не доставал свою заветную любимую щеточку.

Ибо чистить было нечего.

Кто бы мог подумать, что на Ильмене будет пусто? И это после годового поиска в древних базах и даже в хранилище имперской информации. Ни одну точку Влад не искал так долго и с таким риском, как эту. А потом? Черепаший переход в систему, на последних каплях энергии, мерзкий зуд от неисправных маскировочных экранов (денег не хватило на полный ремонт) и липкий страх, что сейчас вынырнут из испода имперские клиперы. Слава Софии, вокруг заброшенного сотни лет назад Ильменя патрули гостили нечасто.

А затем был неделя полевых работ. Хотя, почему полевых? Болотных. Буреломы, чавкающая жижа, замшелые каменюги, тучи голодного комарья. И десяток пещер. Легендарных скитов Старого Обряда. Пустых. Если не считать нескольких монеток пятисотлетней давности, сгнивших тряпок, пары берестяных кубков и рассохшейся деревянной утвари. У жрецов все было деревянным. Тарелки, кружки, ложки. Даже вилки. Влад впервые увидел деревянные вилки, грубые, почерневшие, с обломанными еще при старцах зубьями. Но даже такие раритеты не представляли никакой ценности. Ни научной, ни рыночной, никакой. Можно было постараться толкнуть всю эту рухлядь в какой-нибудь музей на Славии, всю скопом, на вес. Выручить тысячу кредитов и покрыть сотую часть расходов. Илидвухсотую. А затем снова уткнуться в поисковые базы, надеясь откопать что-нибудь стоящее.

Вот что значит излишняя доверчивость. Влад привык верить старым сказаниям, а сказания говорили, что старцы держали в своих кельях расписные каменные и деревянные плиты, оклады из забытого сейчас мириазолота, а также несколько древних книг, за которые нувориши империи готовы были выложить миллионы. Ничего этого не было. Только ложки, вилки и тарелки. И груды жирной земли, что были навалены сейчас вокруг лагеря. Полевые работы однозначно говорили, что сказаниям лучше не доверять.

Это была восьмая пещера. Оставалось еще две.

Влад сплюнул, раскрыл лопатку и велел роботу посторониться.

Судя по искателю, чей экран висел сейчас в центре скита, именно здесь, где-то впереди располагалась маленькая, засыпанная землей и перекрытая каменными плитами ниша. А в ней находилось нечто тускло светящееся, золотое. На экране это нечто выглядело небольшим прямоугольным пятном. Впрочем, так же выглядели в других пещерах деревянные доски с рассыпанными монетами. Боясь сглазить (археологи – народ суеверный) и стараясь ни о чем не думать, Влад присел у обвалившегося края стены и осторожно поддел лопаткой выпирающий земляной пласт.

Почва поддавалась с трудом из-за массы галечного крошева и остатков твердых, как железо, корней. Через некоторое время лопатка звякнула, наконец, о камень. Влад пробежался пальцами по черенку лопатки, настраивая толщину лезвия, и поддел открывшуюся гладкую плиту, на поверхности которой еще виднелся полустертый знак Старого Обряда – равносторонний восьмиконечный крест в круге.

В выложенном плохо отесанными булыганами тайнике лежала невзрачная на первый взгляд книга.

Невзрачной она осталась и на второй взгляд.

Влад выругался и, не особо церемонясь, вытащил тяжелый фолиант из ниши.

Это были «Сказания отрокам о делах минувших», известный свод, имеющий штук пятьдесят копий, а потому дешевый. Такие же переплетенные черной кожей кирпичи Влад встречал в задрипанном афонском музейчике, у нескольких коллекционеров и даже на лотках антикваров. С теми же выдавленными вручную кривыми буквами на обложке.

Он попытался раскрыть книгу, но металлические застежки (именно они блестели золотом на экране искателя) не поддались. Тогда Влад выдавил на корешок каплю сканирующего геля, положил фолиант на плиту и стал ждать.

Гель вспух, покрыл мутной взвесью обложку, потом проник внутрь, на страницы, считывая и запоминая все, до чего смог добраться. Книга стала напоминать прямоугольный кусок дрожащей слизи. Когда приемник на запястье пискнул, сигнализируя о завершении сканирования, гель моментально высох и испарился.

Еще на лицейских семинарах Владу вбили в голову, что полный образ любой найденной вещи должен обязательно сохраняться в личной базе. Так, на всякий случай. Мало ли что. С тех пор гелем покрывалась любая мелочь, вплоть до сгнивших тряпок.

Влад встал, отправил фолиант в открывшийся зев хранилища, где уже валялись найденные ранее монетки, вилки и ложки. И сказал:

-Все. На сегодня хватит. Завтра приступим к девятому скиту.

Копалка и хранилище дружно забурчали, вырастили конечности и потопали к выходу из пещеры.

Ведущий наружу ход был настолько извилистым, что напоминал агонизирующую гадюку. Роботы убили на него целый день, расчищая завалы и укрепляя стены. Но даже сейчас от любого неосторожного прикосновения осыпалась земля, а сверху на голову то и дело капала болотная вода. Как старцы жили в таких условиях, Влад не представлял. Впрочем, рассказывали, что в их времена здешних болот еще не было.

Когда он выбрался на поверхность, солнце уже садилось. Блеклые лучи терялись в сизом вечернем тумане, а подступающий к скитам корявый лес казался черным.

То, что дело плохо, Влад понял сразу.

Сердце екнуло, мелькнула паническая мысль о побеге, но Влад загнал все мысли так глубоко, что их не осталось. Бежать было некуда.

Над поляной безмолвно висел патрульный клипер.

Серые тени солдафонов мелькали вокруг расставленного у скитов оборудования, залезали в пещеры, стояли группками возле уже обесточенного защитного периметра. Еще несколько человек вручную стаскивали с катера маскировочную сеть.

Влад присел на зеленый ото мха камень, достал сигареты и закурил. Руки почти не дрожали.

Поимка с поличным грозила минимум пятью годами на Снежной Долине и упорной работой на благо православия и народности. Что у них там? Лесоповал, китобойные суденышки, таежная охота на медведей, старые домны, сохранившиеся исключительно в воспитательных целях. Выбирай, не хочу. Утешало только одно. То, что имперские законы в таких случаях были все-таки лучше, чем Союз с его системой исправительных колоний. Как замечательно, что я выбрал именно Ильмень, думал Влад, наблюдая, как от стоящей неподалеку группки военных отделились два человека и направились к нему.

Один был в форме штабс-капитана патрульной службы, другой – в штатском сюртуке и цилиндре, с ленточкой по последней дворцовой моде.Штабс-капитан важно топорщил густые усы и сверкал глазами из-под козырька линялой фуражки. Столичный денди брезгливо морщил породистое лицо и осторожно обходил кучи влажной земли, стараясь не запятнать кончик резной трости, на которую опирался при необходимости.

- А вот и виновник с-сего безобразия! – воскликнул денди, приближаясь. – Что же вы, милостивый государь? Без разрешения, без санкции его превосходительства губернатора? Уложение по защите древностей не для вас писано?

Влад молчал, разглядывая непрошенных гостей.

- Позвольте представить, ваше превосходительство, - подошел штабс-капитан, - Владислав Юрьевич Гурин, тридцать пять лет, доктор археологии, лауреат двух софийских премий, специалист по истории расселения. Ныне - черный гробокопатель.

- Извините, штабс-капитан, - поправил Влад, - археолог. Гробокопатели – это не ко мне.

- Для меня что археологи, что гробокопатели – все на одно лицо, - парировал служака. – И потом, раз в могилах роешься, значит, гробокопатель.

- И много на этот раз накопали? – поинтересовался денди.

Влад пожал плечами.

- Сами же видите – ничего, - он кивнул в сторону катера, где солдаты уже потрошили кибер-хранилище. - Одна утварь. Никакой денежной ценности, только научная. Я, знаете ли, сейчас работаю над интереснейшей проблемой, милостивые государи. Влияние простейшего быта на социальную психологию замкнутых религиозных сообществ. Очень интересно. Одно плохо - фактического материала мало. Поэтому я здесь.

- Полноте, Владислав Юрьевич, - сказал денди. – Все мы прекрасно знаем, зачем вы здесь и что намеревались делать с этим вашим фактическим материалом. Досье на вас в патрульной службе собрано чрезвычайно полное.

- Каторга по тебе плачет, Владислав Юрьевич, - добавил штабс-капитан.

- Я гражданин Свободных Общин Славии, - без особой надежды сказал Влад.

- Это мы тоже знаем, - отмахнулся денди. - Но вы нарушили закон на территории Империи. А значит юридически подконтрольны имперскому кодексу. Ваше гражданство в данном случае не играет никакой роли.

- Ну конечно, - проворчал Влад. – Если б на моем месте оказался коммунист, его бы гражданство играло роль, а вот маленькую безобидную Славию всяк норовит обидеть.

Имперцы отчего то переглянулись.

- С Союзом у нас договор об экстрадиции, - сказал денди. -А со Свободными Общинами такого договора нет. Что ж делать, Владислав Юрьевич, вам не повезло.

- Тогда я требую связи с нашим консулом.

Штабс-капитан хохотнул.

- Это мы тебе сколько хошь предоставим. В лучшем виде. И с консулом и не только.

Влад непонимающе глянул на солдафона.

Тот стащил с головы фуражку и вопросительно посмотрел на его превосходительство столичного денди. Денди достал из кармашка платочек, смахнул пыль с ближайшего булыгана, осторожно присел, поддернув узенькие брючки и уперев в землю трость. Его водянистые глаза смотрели на Влада торжественно.

- Мы ведь сюда, Владислав Юрьевич, не угрожать прибыли. Конечно, вашу незаконную деятельность мы прикроем, материальные ценности конфискуем. Отберем оборудование, катер, всю наличность, что в трюмном тайнике обнаружили… Но у нас также есть предложение. Вот если вы от него откажетесь, Владислав Юрьевич, тогда да, прямиком отправитесь на каторгу, а наш бравый штабс-капитан Синицын, - служака поклонился, - обязательно позаботиться о том, чтобы эта каторга не показалась вам слишком легкой… Штабс-капитан, напомните, какие у нас вакансии на сей час?

- Рудники-с, ваше превосходительство, - осклабился штабс-капитан Синицын. – Урановые.

- Вот видите, милостивый государь, - денди снова повернулся к Владу. – Рудники. Урановые. Я думаю, это будет справедливо. Если.

Денди замолчал, томно разглядывая окрестности.

- Если что? – не выдержал Влад.

Денди встрепенулся, словно очнувшись.

- Ах да, если откажетесь от предложения, конечно.

- От какого?

Денди снова не ответил. В его облике и манерах было что-то театральное. Сейчас он глубокомысленно взирал на суету рядом с катером. Серые солдатики продолжали бегать вокруг распотрошенного оборудования. Туша патрульного клипера висела в десяти метрах от земли, закрывая солнце. В днище чернел раскрытый зев приемного шлюза, в глубине которого то и дело сверкали огни погрузочной линии. Генераторов защитного периметра и большей части киберов на поляне уже не было. Опутанный силовыми слоями катер тоже по всей видимости готовился к погрузке на клипер. Только сейчас Влад заметил, что солдаты очень спешили.

- Мы ведь к вам, милостивый государь Владислав Юрьевич, с просьбой прибыли, - наконец сказал денди. – С большой просьбой о помощи.

***

Когда грязно-серое пятно Ильменя окончательно смазалось и ушло из поля видимости, его превосходительство тайный советник Антон Иванович Вяземский затемнил панораму и, наконец, повернулся к столу.

Влад продолжал вертеть в руках манипулятор, заставляя висящее над столом изображение крутиться в разные стороны.

- Абсолютно ничего не понимаю, - пробормотал он. – Вы хотите сказать, что целый боевой крейсер флота Российской Империи внезапно испарился, а на его месте возникла эта штуковина?

- Именно так.

Влад положил манипулятор и встал, не спуская глаз с картинки.

- Но при чем здесь я? Зачем вы мне все это рассказали?

- От безвыходности, сударь. Исключительно от безвыходности. Вам эта, как вы выразились, штуковина ничего не напоминает?

Влад промолчал.

- Думаю, напоминает, - продолжил Вяземский. - По крайней мере, ваши общинные академики уверяют, что вы большой специалист по этим штуковинам.

- По этим штуковинам не может быть больших специалистов… тем более если это именно то, на что вы намекаете…

Если это именно то… У Влада поплыло перед глазами. Если это именно Переход… Он увеличил изображение до максимума. Теперь над столом висела огромная искрящаяся сфера, словно состоящая из мириада слипшихся друг с другом белых звезд. Судя по масштабу, объект был километров сто в диаметре.

- Этого не может быть, - сказал Влад. – Сферы Перехода исчезли более тысячи лет назад. Это что-то другое.

- Что другое? Сканирование, конечно, ничего не дало, но и в давние времена, судя по записям, оно было бесполезно. А внешне, вы сами видите. Полное совпадение.

Вяземский подошел к столу, вглядываясь в изображение.

- Я, знаете ли, когда впервые увидел, тоже своим глазам не поверил. Словно в легенде оказался. Чужие миры, исчезнувшие цивилизации. Голова кругом. Интересно, куда эта штуковина ведет?

- Уже пытались выяснить?

Тайный советник медленно покачал головой.

- Мы же не знаем ее устройства…

Влад сжался, чувствуя, как выступает на лбу холодная испарина. Вяземский смотрел теперь прямо в глаза.

- А вот вы, Владислав Юрьевич, знаете.

- Откуда такие сведения? – хрипло спросил Влад.

- Не стоит, сударь. Знаете. Не зря же вы участвовали в той маленькой экспедиции на Китеж десять лет назад. Кто бы мог подумать, что перекачанные там в ваши головы знания когда-нибудь пригодятся.

- Кроме меня на Китеже было еще человек тридцать. В том числе из имперской академии наук. Почему именно я?

- Это к делу не относится, - сухо сказал Вяземский. – Могу лишь сообщить, что в пределах десяти световых лет вы единственный, кто что-либо знает о Сферах Перехода. А значит, единственный кто может нам помочь разобраться с этой… штуковиной. Вы даже не представляете, как мы все обрадовались, когда обнаружили вас совсем рядом. Хорошо, что вы выбрали Ильмень.

Да уж… Влад обливался холодным потом, стараясь не вспоминать, то что знал.

- А если я откажусь?

- Не откажетесь.

- Вы не представляете, советник. Лучше урановые рудники, чем… это.

- Дело не в каторге, господин Гурин, - Вяземский провел ладонью по краю стола. – Оглянитесь.

И Влад оглянулся.

Противоположной стены не было. Вместо нее вдаль уходила полускрытая тьмой колоннада, перед которой располагался большой круглый стол, сработанный из зеленоватого полупрозрачного камня. За столом, на креслах с высокими резными спинками сидели двенадцать человек. Этих людей Влад хорошо знал.

- Слава Мудрости, - глухо сказал Верховный, глядя на него.

- Святая София вечна, - помедлив, ответил Влад.

Это был высший научный совет Славии в полном составе. Три ректора главных университетов, двое представителей от материков, пятеро лауреатов от разных дисциплин, Верховный собственной персоной и его заместитель по общим вопросам. Совет старейшин, как его называли, единственный властный орган Свободных Общин. Ради простого доктора археологии, тем более давно занимающегося немудрым, как это называли, промыслом, эти люди еще никогда вместе не собирались. Для научного сообщества Славии такие как Влад были не более чем блудными сыновьями.

- Высший Совет приветствует вас, доктор Гурин, - продолжил Верховный. – Вы давно не были на родине.

- Два года, если быть точным, - сообщил Влад. – Дела.

Никто даже не переглянулся, хотя все они наверняка знали, что у него за дела. Выдержке стариканов можно было позавидовать. Они сидели величественно, словно статуи древних мудрецов, которые украшали аллею у здания Совета.

- К нам обратились представители императора, - сообщил Верховный. – Мы считаем, что вы обязаны помочь Империи. Во славу Святой Софии и всей нашей цивилизации.

Влад хмыкнул. Напыщенные манеры ученой элиты его всегда раздражали.

- Со своей стороны, - это уже говорил Историограф. – Совет обязуется снять все наложенные на вас ограничения. И предоставить свободный доступ к архивам. В том числе к материальным.

- С возможностью выноса? – уточнил Влад.

- Без.

Стариканы все также не понимали шуток. Иногда Влад ловил себя на мысли, что члены Совета перед вступлением в должность лишались неких важных частей головного мозга.

- Я надеюсь, уважаемый Совет понимает, что в случае проблем с Переходом мне может и не понадобится ваш свободный доступ? Если уж решили меня купить, придумайте что-нибудь более увлекательное.

- В случае вашего отказа, - сказал Верховный, - Совет будет вынужден объявить вас нежелательной персоной на всей территории Свободных Общин Славии.

Наступило молчание. Совет продолжал изображать из себя истуканов, Вяземский делал вид, что разговор его не касается и ковырял квадратным носком сапога лежащий на полу пушистый ковер. Влад пытался осмыслить услышанное. Потом, наконец, сказал:

- Да, вы чертовски щедры, уважаемые. Другими словами, у меня просто нет выбора.

- Слава Мудрости, - отозвался Верховный и чуть заметно повернул голову к Вяземскому. – Мы выполнили свою часть договора, советник. Теперь очередь за вами.

- Империя сделает то, что обещала, - официальным тоном ответил тот.

Зал Совета покрылся маревом, зарябил и расплылся, снова превращаясь в пустую белую стену.

- Э, позвольте, Вяземский, что это вы им обещали? Надеюсь, не мою голову на блюдечке с голубой каемочкой?

- Вы зря так уверены в собственной значимости, - улыбнулся советник. – Ваша голова их совершенно не интересует. А договор… Исключительно межгосударственные связи. Вас они не должны волновать. Итак, если я правильно понял, вы согласны помочь нам в этом небольшом предприятии?

- Странное у вас, имперцев, понятие о согласии, - буркнул Влад. – Что я должен делать?

- Сперва я в двух словах объясню, что произошло. - Вяземский тронул блок управления. Плывущая над столом Сфера мгновенно уменьшилась в масштабе, появились схематичные пятна близлежащих звездных систем. - Объект находится в пяти часах хода отсюда, у планеты Левино. Исчезнувший крейсер транспортировался на ее ремонтные верфи после стычки с пиратами. Причина -небольшие повреждения в корпусе и полностью развороченный пункт связи. Команды на корабле не было. Ход контролировался тремя автоматическими буксирами, кроме того рядом шла часть второй эскадры нашего патрульного флота. Что произошло дальше, мы знаем с их слов. При входе в систему крейсер сделал попытку освободиться от транспортировочных сетей, ликвидировать буксиры и уйти в испод.

- Без команды? Вы же сказали, на крейсере не было команды.

- Не было. При отбытии не было. И в момент транспортировки не было. А потом вдруг появилась. Это единственное объяснение, корабли такого класса не могут действовать автоматически. Когда эскадра зафиксировала возмущение полей, она двинулась в район инцидента. Но как только крейсер оказался в зоне прямой видимости… Вобщем, как сказал капитан флагманского корвета, крейсер словно стерли ластиком. Сперва нос, потом стабилизаторы. Некоторое время в космосе одиноко плавали орудийные башни. Затем исчезли и они. Вот так. Примерно через полчаса на пустом месте возникла Сфера. Раскидала остатки буксиров и уничтожила пару кораблей эскадры. Из семи осталось пять. Мелкие корветы, пригодные лишь для патрулирования. Сейчас они выстроили вокруг объекта защитную сеть, приготовили шлюз и ждут нашего прибытия.

- Только не говорите мне, что…

- Именно, Владислав Юрьевич, именно что. Ваша задача проникнуть в Сферу. Осмотреться и по возможности обеспечить проход в нее группе захвата.

- Это невозможно. Сфера не пустит неподготовленных. Она и меня может не пустить. У меня есть теоретические знания, но тут дело другое. Здесь практика. Да и потом, зачем вам группа захвата? Что вы там захватывать собираетесь? Межпространственные каналы? Это все равно, что обезьян пустить за пульт реактора. Извините за сравнение.

- Группа захвата нужна, чтобы вернуть крейсер. Сфера скорее всего выводит к нему.

- Не факт. Сфера может вывести куда угодно. По крайней мере, насколько это известно.

- Неважно. Есть шанс. Похищение боевого корабля Империи такого ранга равнозначно объявлению войны. Тем более при таких обстоятельствах.

Влад пожал плечами.

- Все равно. Сферу надо изучать. Долго. Вдумчиво. Нагнать к ней пару исследовательских институтов. А не наскакивать десантными способами.

Вяземский нервно прошелся вдоль стола, хмурясь.

- Есть еще одно. По древнему закону, раскопанному нашими историками, если Сфера возникает на нейтральной территории, то она принадлежит тому государству, представитель которого первым в нее проник. По нашему договору со Славией вы сейчас находитесь на службе одновременно Империи и Свободных Общин. Значит, выполнив задачу, вы обеспечите приоритет обоих наших государств.

- Что вы хотите этим сказать?

- Система Левино – нейтральная территория. Там есть города, но они управляются жителями или выборными органами. Окраины системы им не принадлежат.

- И что? Вы думаете, мелкие полисы попробуют отобрать у вашей зубастой Империи ее добычу?

Вяземский снова подошел к столу.

- Нет. Не полисы.

Масштаб схемы увеличился. Теперь над столом висели, переливаясь, десяток звездных систем. Ближе к Владу серело маленькое пятно Ильменя, рядом с которым можно было разглядеть стрелку уходящего за пределы системы клипера. А на другом конце стола пульсировала россыпь красных точек.

- Не известно, кто их предупредил, - сказал советник. – Впрочем, разведка у них всегда хорошо работала.

Красные точки на картах Империи могли означать только одно.

- Союз? – тихо спросил Влад.

- Да.

- И сколько их там?

- Весь пятый флот в полном составе. Силы быстрого реагирования. Двадцать линкоров, несколько десятков вспомогательных судов. Семь транспортов, в том числе десантных.

- Впечатляет. Коммунисты любят поражать масштабами.

- Системы Левино они достигнут через двенадцать часов. Итого у вас будет семь часов на то, чтобы войти в Сферу, узнать как можно больше о точке выхода, подготовить плацдарм для группы захвата. И выйти. Выйти обязательно. Иначе наш приоритет может быть оспорен. А уж после – пусть хоть сотню линкоров присылают, все равно на серьезный конфликт не посмеют пойти. К тому времени и наше подкрепление подтянется. Другими словами, милостивый государь Владислав Юрьевич, от ваших действий зависит, будет ли новая война между сильнейшими державами галактики или все окончится мирно.

Влад долго молчал, разглядывая карту потенциальных военных действий. Потом сказал хмуро:

- Сами понимаете, советник, ваши политические дрязги меня абсолютно не интересуют. Горите вы все синим пламенем… Да и потом, может возникновение этой Сферы означает нечто такое, после чего ваши разборки с коммунистами покажутся детским лепетом. Вы об этом не думали?

- Думал. Но ничего не придумал. В любом случае, задача у нас с вами сейчас тактическая. А о стратегии пусть в генштабе и Зимнем Дворце думают.

Вяземский убрал со стола изображение.

- У меня все, Владислав Юрьевич. Пять часов можете отдыхать, - он направился было к выходу, но тут же обернулся. – Да, вот еще что, чуть не забыл. Возьмите это.

На стол лег серый в черных разводах длинноствольный гард.

- Это еще зачем?

- Так, на всякий случай. Мало ли что.

Влад осторожно поднял тяжелую боевую игрушку. Недоуменно глянул на советника.

- А не боитесь?

Вяземский рассмеялся.

- Нет, Владислав Юрьевич. Ваше досье сказало, что человек вы совершенно не опасный.

***

Не то чтобы Влад был человеком совсем уж не опасным, но насилие он точно не любил. Да и в оружии если и разбирался, то только в антикварном. Пулевые варианты снайперских винтовок времен Расселения, слабенькие лучеметы Эпохи Князей, мечи и арбалеты деградировавших сообществ, вот такие игрушки он любил и уважал. Сотни образцов прошли через его руки, оседая в домах коллекционеров. Из современного вооружения он сталкивался только с энергетами, да и то нечасто, лишь когда судьба забрасывала его в очередное логово контрабандистов. В конфликтных ситуациях Влад, как и любой нормальный гуманитарий, предпочитал действовать уговорами. Если уговоры не помогали, то ногами и кулаками. Серьезные стволы разом ставили человека в один ряд с бандитами и повстанцами, что при полулегальной деятельности было крайне невыгодно. Либо пристрелят, либо посадят.

В общем, настоящий боевой гард он видел второй раз в жизни.

Первый раз был именно там, на Китеже, десять лет назад.

Китеж был одной из первоначальных планет, куда в момент изоляции перенесло куски земной поверхности, называемые «Россией», и откуда впоследствии началось Расселение. Всего таких планет по официальной версии было три. Но если Валдай и Сибирия оказались идеальными для проживания и еще долго считались главными центрами цивилизации, пока не превратились в захолустье, то Китежу изначально не повезло.

Китеж был неустойчив. Его поверхность менялась постоянно, тектонические разломы перемалывали кору так часто и с такой силой, что, казалось, планета скоро разлетится на куски. Это был мир огня и лавы, но там еще можно было встретить руины городов, которым не повезло оказаться на Валдае с Сибирией. Когда первые экспедиции достигли Китежа, людей там уже не было. Кое-где были обнаружены остатки древних генераторов, но видимо силовые поля не спасли первопоселенцев. Лет триста на Китеж никто не отваживался высадиться, пока физические лаборатории Союза не выяснили, что Китеж, наконец-то, доживает последние дни. Это было десять лет назад. За год до того закончился очередной военный конфликт, и в знак доброй воли решили послать международную экспедицию для последнего изучения легендарного мира. Поровну ученых лбов от АН КС и имперской академии, десяток от различной мелкоты, еще не совсем забывшей, что такое наука. И двое от Свободных Общин, как зарекомендовавшей себя наукократии. На опасное предприятие мало кто соглашался добровольно, и Влада буквально насильно затолкали в пассажирский лайнер, мотивируя это тем, что спец по Расселению просто обязан побывать на всех первоначальных планетах.

Из ста участников экспедиции живыми вернулось тридцать. Остальные сгинули в развалинах древнероссийских городов и в потоках лавы, которые к тому времени уже больше походили на океаны.

Тот бункер они нашли ближе к концу экспедиции. Вырубленный в скале извилистый проход, заканчивающийся несколькими маленькими помещениями. Судя по остаткам допотопных измерителей и заполненной металлическим крошевом круглой яме в одной из комнат, здесь была какая-то лаборатория. Пару дней они покрывали скан-гелем оборудование, загоняя в базу все, что могло иметь хоть какую-то научную ценность, пока не наткнулись на нечто такое, с чем еще не приходилось сталкиваться за все время работы. С виду это напоминало вырубленную в стене глубокую нишу, куда мог поместиться среднего роста человек. Сверху находился изуродованный металлический купол с остатками погнутых штырей. Покопавшись в своих богатых справочных данных, академик Березинский, единственный старикан среди экспедиционного молодняка, поздравил всех участников с уникальной находкой. Странная ниша оказалась доисторическим прототипом ментального процессора, обучающей машины, с помощью которой древние моделировали свое сознание. И, что самое удивительное, он еще работал. Правда, его обучающие программы не отличались особым разнообразием. Программа у процессора была одна. Остальные, видимо, сгинули за тысячу лет вместе с кремниевыми носителями. Из-за твердой скалы, в которой скрывались внутренние детали процессора, скан-гель так и не смог считать находящуюся в нем информацию. Поэтому находку пришлось испытывать на добровольцах. Через машину прошло десять человек, пока разрозненные куски информации не стали складываться в общую картину.

Процессор обучал правилам поведения в сферах перехода. В первые десятилетия после изоляции эти ворота из одного мира в другой были распространенным явлением. Они часто возникали из ниоткуда и так же часто пропадали в никуда. Потом исчезли совсем, и за долгую эпоху Расселения превратились в легенду, которой кроме фольклористов больше никто не занимался. Да и там, на Китеже, все сперва восприняли новые сведения как некую увлекательную сказку о межпространственных тоннелях и чужих мирах, видения которых иногда пробивались сквозь белую дымку обучающей программы. В первый же день через процессор прошли почти все. Каждому было интересно поучаствовать в уникальном аттракционе. А наутро двое из первой партии добровольцев не проснулись. Потом еще четверо покончили с собо. Остальным вкатили лошадиную дозу антидепрессантов и отправили на корабль. Вооруженные гардами солдаты из группы сопровождения, несмотря на протесты академиков, выгнали всех из бункера, заложили его взрывчаткой и разнесли всю скалу вдребезги.

Сфера звала. Она проникала в мозг, заполняла собой мысли, и было очень сложно ей сопротивляться. Влад почти не помнил, что видел там, под металлическим куполом процессора с торчащими из него резонаторами. Да и не хотел помнить. Все, что всплывало в памяти, он судорожно пытался забыть, но хорошо чувствовал, что это продолжает жить где-то глубоко внутри. Месяцы, проведенные в реабилитационном центре после возвращения, помогли ему справиться с депрессией. А когда, год спустя, он узнал, что планета Китеж превратилась в пояс астероидов, спокойствие, казалось, навсегда вернулось к нему. Никто тогда не мог и подумать, что рассказанная древним процессором жуткая сказка станет реальностью, а Сфера Перехода вновь, как и тысячу лет назад, снова возникнет из небытия.

Оставленный Вяземским гард был абсолютно новым, даже ребристый ствол еще сохранил защитную пленку. Влад долго вертел оружие в руках, стараясь ни о чем не думать. Чип активации он нашел не сразу. В отличие от гражданских пукалок, у которых чип срабатывал сразу, стоило человеку взяться за рукоятку, здесь пришлось повозиться. Наконец, карта памяти была обнаружена в маленьком подствольном углублении. Гард еле слышно пискнул, считывая информацию о новом владельце и одновременно загоняя в память Влада основные сведения о своем устройстве и начальные навыки пользования. Ничего сложного не было. Магазин на полтысячи зарядов, десять градаций импульсной силы, от парализатора до разрушения молекулярных структур неживых объектов. Лазерная оптика и самонаведение. Все стандартно.

Теоретически можно было пробиться в шлюзовую камеру, куда погрузили катер. Практически это было нереально. Против вояк Влад не выстоял бы и секунды. Да и катер наверняка был уже распотрошен и демонтирован.

Влад сунул оружие в эластичную кобуру на левом предплечье. Сенсоры патрульного комбинезона, в который его зачем-то обрядили сразу по прибытии на клипер, определили добавленный вес и уменьшили нагрузку на руку. Влада всегда удивляла особенность патрульного обмундирования с нестандартным расположением кобуры. Вместо банальных поясных и наколенных вариантов, хранители имперского спокойствия щеголяли с торчащими из-под локтя длинными стволами. Правда, очевидцы рассказывали, что в этом были свои плюсы. В подробности Влад не вдавался.

Выглянув за дверь, он с некоторым недоумением понял, что его никто не охраняет. Коридор был пуст. Голые белые стены слегка дрожали, как это обычно бывало на мелких кораблях при ускорении. От нечего делать Влад двинулся по коридору, разглядывая встречающееся на пути оборудование. Внутри имперского клипера он был впервые. Все здесь было строго функционально. Никаких украшательств, никакой вычурности, никакого полета дизайнерской мысли, чем грешили судостроители с маленьких миров. Лишь однажды за приоткрытой дверью он увидел некое подобие кают-компании – длинный стол с имитацией подсвечников, стулья с высокими спинками и портрет Его Величества Константина Павловича во всю стену. Царь-император был выполнен в полный рост, в белом мундире дворцовой гвардии, с роскошными фельдмаршальскими эполетами и брильянтовыми звездами на груди. Свисающая с плеч горностаевая мантия сияла белизной. Константин Павлович гордо разглядывал противоположную стену.

В кают-компании тоже никого не было.

Побродив с полчаса по однообразным коридорам, Влад так никого и не встретил. Только пару раз замечал вдалеке серые тени, метнувшиеся за поворот. Видимо, бегущих по своим делам солдафонов. Еще на Ильмене Влад понял, что рядовые патрульные почти все делают бегом.

Наконец, за очередным поворотом, он увидел внешнюю палубу. Конечно, это не была роскошная смотровая экскурсионных лайнеров, с огромными прозрачными стенами, за которыми открывалась величественная картина космического пространства. Здесь были всего лишь узкие панорамные окна, а вместо бесчисленных барных стоек и ресторанных столиков вдоль стены тянулись длинные низкие скамьи. В отличие от залитых светом коридоров, на палубе было темно. Горели только расставленные через каждые десять метров тусклые светильники, да звезды снаружи уже расплывались в длинные туманные полосы. Клипер готовился к переходу в испод. Влад подошел к ближайшему окну, разглядывая уменьшающийся на глазах красный шарик ильменьского солнца.

Какая-то тень промелькнула за спиной совсем рядом.

- Ну, наконец-то, - сказал Влад, оборачиваясь. – Я уж стал думать, на вашем клипере ни одной живой души нет.

Что-то резко сдавило горло, задело волосы, лоб, полоснуло по глазам, черная фигура выросла перед ним, закрывая свет из коридора.

Влад рванулся вперед, нагнув голову, рука налетела на твердую, будто каменную поверхность, сдирая кожу с костяшек. Тень отшатнулась, и липкая колючая лента скользнула вниз с шеи, но воздуха все равно не хватало, и Влад еще раз ударил, туда, где угадывалась приплюснутая, словно сросшаяся с плечами голова. А потом, словно во сне, под рукой оказалась ребристая рукоятка, седьмая градация, огонь, на поражение, и мрак расколола ослепительная вспышка. Волна обожгла лицо, и Влад рухнул на раскаленный пол, хрипя и жмурясь, еще успев увидеть, как палубу залило светом, и со всех сторон кинулись к нему люди в серой униформе.

- Ч-черт, как неудачно-то, - сквозь зуд в ушах послышался голос Вяземского. – А я был уверен, что вы не умеете пользоваться гардом, Владислав Юрьевич.

- Что здесь… - прохрипел Влад, поднимаясь. В глазах плавали разноцветные круги. – Это и есть ваш «всякий случай», да, советник?

- Что-то вроде, - Вяземский стоял невдалеке, наклонившись над какой-то черной дымящейся кучей. Рядом с Владом возвышались с десяток патрульных в полной боевой, даже с защитными шлемами на головах. – Сознайтесь, Владислав Юрьевич, где это вы научились пользоваться боевым комплектом? В вашем досье этого нет.

- Нигде. В первый раз подержался.

Вяземский выпрямился.

- Верю. Хотя это странно. Обычно вначале гард, кроме парализатора, ни на что не способен. Собственно, на это и был расчет.

- А, подсадная утка, да, Вяземский? Ловля на живца? На корабль проник шпион-убийца, а вы подставили меня, чтобы его поймать.

- Ну, конечно. Стандартная операция патрульной службы.

- Плохо работаете, патрульная служба. Не могли вычислить среди команды чужого.

- Не среди команды, Владислав Юрьевич. Команда не причем.

Влад подошел ближе, разглядывая обугленное тело. Впрочем, то, что лежало на полу, телом было сложно назвать. Больше всего это походило на кучу черных дымящихся отбросов.

- Кто это?

- Боюсь, теперь мы уже не узнаем. Седьмой уровень гарда все-таки. Сплошное месиво в результате. Даже костей не осталось.

- Но вы же можете проверить всех находящихся на борту, кого не хватает, поднять личное дело, вы же любите этим заниматься.

Вяземский внимательно посмотрел на Влада, словно решаясь на что-то. Потом сказал:

- Вся команда на месте. Все кто был при старте, и сейчас живы здоровы. Этот господин, судя по датчикам наблюдения, возник здесь, на этой палубе, через пару секунд после того, как вы сюда заявились. Из ниоткуда. Просто возник. Сделал бы дело и исчез.

Влад похолодел.

- Должен вам сказать, уважаемый Владислав Юрьевич, - продолжил Вяземский, - за вами идет охота. Вы последний из вернувшихся с Китежа. Остальных уже нет. Всех ликвидировали при таких же примерно обстоятельствах. Это началось пару месяцев назад. Мы долго не могли понять, зачем кому-то понадобилось убивать всех этих ботанов, извините, аспирантов и профессоров. И только когда появилась Сфера, картинка сложилась окончательно. Вас, видимо, они никак не могли вычислить, вы хорошо прятались.

Влад молчал, пытаясь навести порядок в панически разбегающихся мыслях.

- Неизвестно, кто за этим стоит, - сказал Вяземский, задумчиво разглядывая труп диверсанта. - Разведка предполагает, что Союз. Но по другим данным, у коммунистов та же проблема. Их академия тоже недосчиталась своих. Да и потом… Возможность вот так возникать из ниоткуда и пропадать в никуда… Сами понимаете, что это значит. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы мы воспользовались Переходом… Было бы замечательно поймать и допросить одного их этих… прыгунов.

- Может, он был один, - наконец выдавил из себя Влад.

- Нет. Нескольких из них удалось заснять в момент нападений. Они… мало похожи на людей, Владислав Юрьевич.

- То есть?

Вяземский замялся.

- Лучше вам этого не видеть. У оператора, когда он увидел их на экране, случился нервный срыв.

Влад вспомнил приплюснутую голову, каменную твердость под своим кулаком и поежился.

- Значит, они могут вернуться.

- Могут. Но, надеюсь, не успеют, - Вяземский кивнул на экраны. – Мы подлетаем. Опережение графика, спасибо капитану. У нас фора в плюс два часа. Что вам требуется для подготовки?

Влад молча отвернулся.

***

Сфера сияла впереди алмазным блеском, затмевая тусклое красное солнце Левино. Вблизи она еще больше походила на шар из слипшихся разнокалиберных звезд. В отличие от статичного изображения на карте, сейчас все эти ослепительные белые пятна постоянно двигались, сталкивались друг с другом, разлетались снова, подчиняясь какому-то странному алгоритму. Влад вдруг вспомнил, что все ее составляющие стремятся к центру, где сливаются в одно целое и пропадают, а им на смену из ниоткуда возникают новые, и с трудом отвел глаза.

Пять длинных остроносых корветов окружали Сферу, находясь от нее на одинаковом расстоянии. Между ними виднелись тонкие линии защитной энергосети, а рядом с самой Сферой медленно вращались изуродованные обломки – все, что осталось от буксиров и двух кораблей эскадры.

Корветы действительно были мелкими кораблями, может раза в два больше его дохлого катера. Ни один из них не мог сравниться даже с клипером. Влад представил, какими букашками они выглядели бы рядом с исчезнувшим кораблем, и усмехнулся. Пару раз ему довелось наблюдать подобное имперское чудище на рейде центральных планет. Ему тогда показалось, что крейсер может сравниться по величине с какой-нибудь мелкой луной, только вытянутой в длину и ощетинившейся боевыми модулями.

- Ну, так каковы наши с вами действия? – поинтересовался Вяземский, повернувшись.

Они стояли на возвышении посреди командного зала. Внизу, полукругом перед обзорными экранами лежали на контактных креслах семь операторов клипера, а между ними вышагивал капитан, время от времени отдающий вполголоса команды. Сфера приближалась.

- Мне нужен транспортный модуль, чтобы добраться, - сказал Влад. – Или катер. Маленький. Большой туда не проникнет. И еще нужно, чтобы мне никто не мешал. Никаких переговоров во время полета. Вообще никаких посторонних отвлекающих звуков по возможности. Полная тишина. Иначе не сосредоточишься.

Советник кивнул.

- А как быть с группой захвата? Они готовы, ждут приказа.

- Сколько их?

- Десять. Десант, у каждого за плечами по несколько боевых операций.

- Это совершенно неважно. Сфере наплевать на ваши боевые операции. Она просто может их не пустить. Разнести в клочья, как вон те буксиры. О группе захвата мы с вами, советник, поговорим, когда я вернусь. Может, их придется проводить мелкими группами по два-три человека. Может, еще как.

- А если не вернетесь?

- Ну, тогда со спокойной душой сворачивайте эту комедию и улепетывайте во все лопатки.

- Патрульная служба Его Величества никогда не сдается, Владислав Юрьевич. Костьми ляжем, как предки завещали.

- Ну, тогда можете прямо сейчас отдавать приказы вашим мордоворотам из десанта. Пусть летят, костьми ложатся.

Вяземский тяжело вздохнул.

- Зачем вы так… Хорошо, мы будем ждать вашего возвращения. Я просто хотел уточнить, если не дождемся, возможен ли вариант пройти в Сферу по вашим следам… или еще как? Я просто не в курсе, сами понимаете.

- Теоретически возможен, - не стал врать Влад. – Практически никто вам не скажет. Переход зависит от знаний, настроения… да всего, что есть в голове. Только вот навыки за тысячу лет утрачены. Можно попробовать вести запись и передавать ее вам. Но это ненадолго. В Сфере любая связь прекратится. А там как раз и начнется самое интересное.

- Ясно. Ну что ж. Будем надеяться на лучшее.

- То есть, как принято говорить в Империи, на авось, - криво усмехнулся Влад. Он не спускал глаз с вырастающего на экране ослепительного шара. Казалось, что белое пульсирующее марево уже затопило весь командный зал.

- Хорошо, - после некоторого молчания сказал Вяземский. – Думаю, разведкапсула вам подойдет. В ней, конечно, тесно, зато скорость впечатляющая… Пойду, распоряжусь.

Когда Вяземский ушел, Влад тут же достал свой трофей.

Все время разговора он комкал ленту в кармане, пытаясь на ощупь определить, из какого материала ее сделали. Тогда, сразу после стычки с диверсантом, он сам не заметил, как лента попала к нему в руки. Наверно, подобрал ненароком, пока валялся на полу. По колючей поверхности, словно покрытой мелкими частыми шипами, он понял, что это именно та длинная полоса материи, которая резко сдавила шею в момент нападения.

Теперь он разглядывал ее, стараясь унять дрожь в пальцах.

Это была невообразимо тонкая, почти прозрачная, лента шириной в пол-ладони, напоминающая пояс из змеиной кожи. Сквозь мелкие чешуйки было видно, как пробегают внутри белые сполохи, похожие на электрические разряды. На обоих концах ленты были странные утолщения, и когда пальцы наткнулись на них, Влад почувствовал слабое жжение, после чего аккуратно свернул трофей и сунул обратно в карман.

Внизу, в командном зале, что-то происходило. Капитан теперь не шагал размеренно вдоль операторских кресел, а стоял у бокового экрана, напряженно вглядываясь в темноту.

- Штурман! Что происходит?

Один из операторов тронул висящую над ним голосхему.

- Возмущение на выходе. Пятый квадрант слева по курсу.

Влад шагнул вперед, чтобы лучше видеть.

Редкие звезды дрожали. Они словно раскачивались в черной пустоте, все быстрее и быстрее, пока не превратились в бешено мерцающие пятна света.

- Советника на мостик! Живо! – крикнул капитан. – У нас гости.

В тот же миг пространство лопнуло, сверкнула радужная изнанка, и в космос вывалилась округлая туша, затмевая уже успокоившиеся звезды. Напоследок испод выплюнул десяток мелких искр, которые тут же разлетелись в разные стороны, и закрылся. Туша не спеша развернулась, подставляя тусклому солнцу испещренный силовыми установками бок. В неверном красном свете сверкнули опознавательные огни.

- Ну вот, - сказал Влад подбежавшему советнику. – Вы не успели. У них тоже, как оказалось, может быть опережение графика. Кто бы мог подумать.

Линкор Коммунистического Союза полз по сложной траектории, перерезая путь к Сфере. Сопровождающие его истребители выстроились в две линии. Одна линия ушла вперед, вторая осталась и теперь прикрывала наиболее уязвимые места своего флагмана – энергопанели и ходовые модули. Это была стандартная тактика перед нападением.

Вяземский спустился по лестнице вниз.

- Где остальные? – тихо спросил он, подойдя к капитану.

- Идут по графику, будут через пять часов.

- А этот откуда взялся?

- Видимо, был ближе других… - капитан замялся. – Разведка проморгала.

- Все под трибунал пойдете, - медленно произнес Вяземский. – Если выживете. Свяжитесь, узнайте требования.

Капитан кивнул связисту, и некоторое время все молчали, глядя, как тот манипулирует терминалом.

- Не отвечают, - наконец, сказал оператор. – Защита пятого уровня, никакой сигнал не проходит… А, нет, есть сигнал!

На диске дальней связи возникла полупрозрачная фигура коренастого человека в простой синей форме. Вяземский на негнущихся ногах подошел ближе.

- Тайный советник иностранной канцелярии Его Величества Вяземский Антон Иванович, - представился он. – С кем имею честь?

- Каперанг Долматов, линкор «Победа», пятый флот Коммунистического Союза. Вы руководите операцией?

- Да. Объект обнаружен патрульной эскадрой флота Его Величества. В связи с этим мы заявляем свои права на первичное обследование Сферы и просим вас удалиться на безопасное расстояние. Наша дипломатическая миссия поставит ваше руководство в известность в ближайшее время.

- Не горячитесь так, Вяземский, - поморщился каперанг. – Сами понимаете, эта штуковина, - он ткнул большим пальцем за плечо, - достойна того, чтобы ее изучали совместно. И первично, и вторично. Мое предложение следующее – мы оба с вами удаляемся на безопасное расстояние, оставляем вокруг объекта кордоны во избежание инцидентов, и ждем прибытия основных сил обоих наших государств. А там уж пусть дипломаты решают, что дальше делать. Со своей стороны могу отметить, что ваш клипер вместе с остатками эскадры по боевому потенциалу может тягаться разве что с половиной носовой палубы моего линкора. Так что не советую пренебрегать предложением. Командуйте «стоп машина» своим кочегарам и дрейфуйте в сторону. Мы за вами. Корветы могут остаться на постах. Пять моих истребителей к ним присоединяться.

- Послушайте, каперанг, - было видно, что Вяземский лихорадочно пытается найти выход из положения. – Сфера вывела в чужое пространство один из имперских крейсеров. Пока мы не вернем его, не может быть никаких соглашений между нами. Вы должны понимать, что любые ваши враждебные действия повлекут за собой полномасштабную войну.

- А. – Долматов усмехнулся. – Крейсер проекта «Цесаревич», порядковый номер - один. С вашим тайным оружием на борту. Знаем. Наш госбез не зря награды получает. Это ничего не меняет, Вяземский. Считайте, что вам немного не повезло. Сбавляйте ход, иначе ваше корыто один из моих мусоросборников протаранит.

Каперанг исчез.

Линкор уже выполз в середину центрального экрана, закрыв собой половину Сферы и все корветы. Часть истребителей продолжала серебряными иглами виться вокруг его кормы.

- Какие у нас шансы? – спросил тихо Вяземский.

- Никаких, ваше превосходительство, - виновато ответил капитан. – Он разнесет клипер первым же залпом… Отклоняться от курса?

- Когда ожидается прибытие нашего флота?

- Через двенадцать часов, не меньше. Отклоняемся?

- За двенадцать часов многое измениться, - пробормотал Вяземский. – Может это и есть цель… задержать…

- Ваше превосходительство! Надо уходить с курса!

Туша коммунистического линкора уже занимала весь экран. Стали видны даже многочисленные вмятины на броне.

- Да, - встрепенулся советник. – Уходим вправо.

То, что произошло вслед за этим, еще долгие годы было предметом ожесточенных споров. Каждая сторона валила вину на противника. При полном отсутствии непосредственных виновников это было крайне легко сделать. Влад лишь успел увидеть, как на месте одного из истребителей Союза вспух огненный шар, и в тот же миг система связи выплеснула в тишину отчаянный крик «Первый! Нападение!», и тут же заглохла, потонув в скрежете и диком вое.

Капитан бросился к боевому терминалу.

- Защиту на максимум! Отклонение два градуса вниз, полный вперед!

Линкор на экране резко дернулся, уходя вверх, открывая редкие смазанные звезды и белый ореол Сферы. Слоистое марево защитного поля дрожало впереди, и сквозь него было видно, как рой истребителей стремительно перестраивается в боевой порядок. Раскаленные обломки одного из корветов разлетались в разные стороны, утаскивая за собой линии защитной сети. А сверху нависало темное пузо линкора, и медленно, точно во сне, раскрывались клапаны огневых батарей.

- Орудия к бою! – успел крикнуть капитан, и клипер сотрясло, стены разошлись, с грохотом вываливая на мостик потоки искр. Свет на мгновение померк и сменился багрово-красным.

- Ч-черт, как некстати-то, а… - Вяземский схватил Влада за рукав и утянул в заполненный дымом коридор. - К капсуле, быстро!

Они слетели вниз по винтовой лестнице, чувствуя, как все больше содрогается под ногами палуба. Где-то далеко на корме рвались ходовые элементы, и тогда по всему кораблю проносилась волна жара, сбивая людей с ног и выворачивая стены. Пару раз доносился глухой грохот с орудийной палубы, и тогда клипер снова трясло.

У приемного шлюза никого не было. Капсула стояла на стартовой площадке, с призывно распахнутым куполом.

- Лезьте, живо! Я за вами.

Вяземский ткнул в спину гард.

- Вы вроде не собирались…

- А сейчас собрался. Знаю я вас, ученых. Вы ж сразу к коммунистам сбежите, если не проконтролировать. Лезьте!

Влад, нагнувшись, втиснулся внутрь капсулы. Вяземский, пыхтя, пристроился сзади. Места было мало.

- В тесноте, да не в обиде, - прохрипел советник, опуская купол.

Клипер вновь содрогнулся, стартовая площадка разъехалась в стороны, и капсула провалилась в черноту, испещренную силовыми выхлопами.

- Там автопилот, - сказал Вяземский. - Выведет прямо в центр. Но скорость лучше прибавить.

- Послушайте, советник. Так ничего не получится. Вы не понимаете. Здесь нужен особый настрой. Тишина. Релаксация. А не мелькающие истребители и развороченные внутренности кораблей вперемешку с плазменными струями. Надо уходить отсюда. Сфера нас не пустит.

Примерно треть истребителей была уже уничтожена. Корветов осталось только два, но один потерял ходовую часть, и теперь вращался на месте, огрызаясь из единственного оставшегося орудия. Семь истребителей словно осы вились вокруг клипера, поливая огнем и без того полыхающую корму. А огневые палубы линкора «Победа» готовились к новому залпу.

- Некуда уходить, сударь мой Владислав Юрьевич. Теперь вся наша надежда – на скорость этой лоханки.

- А…

- Без разговоров! – просипел советник и ткнул ствол Владу в затылок. – Скорость прибавьте.

Влад послушно перевел рычаг на максимум. Капсула рванулась вперед, прижав пассажиров к креслам. И тут же позади вспухло бешеное сияние, затопило кабину, панель управления. Влад, не выдержав, обернулся, и увидел, как исчезает в огненном шаре острый нос клипера, распадаясь на мелкие части.

- Сожалею, советник…

- Вперед, - тускло сказал Вяземский, не оборачиваясь.

Они пронеслись мимо поврежденного корвета, когда один из крутящихся поблизости истребителей заметил капсулу.

- Ч-черт, еще этого не хватало, - прошептал советник, наблюдая за вражескими виражами. Истребитель рухнул сверху, едва не задев крылом хвостовые стабилизаторы, и выпустил короткую очередь. Автоматика дернула капсулу, уходя с траектории огня.

Сфера приближалась. Теперь можно было видеть даже отдельные хлопья света, вьющиеся вокруг крупных белых пятен. Капсула снова резко ушла в сторону. Истребитель не отставал.

- Проклятье! – заорал Влад. – Я не могу сосредоточиться, когда она так прыгает!

Он сжался в кресле, зажав уши руками, и пытался, пытался вспомнить все то, что видел там, на далекой и уже давно погибшей планете. То, что всегда жило в нем, насылая ночные кошмары, и то, что сейчас вдруг так понадобилось. Вопрос жизни и смерти. Жизнь и смерть. Рай и ад. Разные миры, расколотые неведомой силой, но время от времени способные проникать друг в друга. Сфера Перехода, похожая на шар из мириадов слипшихся звезд…

Капсула влетела в белое скопление, и слепящий свет залил все вокруг.

Влад не успел увидеть, как вслед за капсулой в Сферу ворвался истребитель.

***

Когда Влад пришел в себя, то не сразу понял, где находится. Казалось, на глаза опустили полупрозрачную белесую пелену, сквозь которую даже находящийся в метре пульт управления расплывался, словно нечто эфемерное.

Влад откинул купол и осторожно вздохнул. Древняя обучающая программа не врала – дышать было можно.

- Эй, Вяземский!

Молчание.

Влад оглянулся.

Советник валялся в кресле, косо извернувшись и раскинув руки. На щеке багровела длинная ссадина, из разбитого носа текла кровь. Только по бешено бьющейся на виске жилке можно было понять, что он еще жив.

Влад выбрался наружу, по щиколотку утонув в белой слоистой массе. Вокруг не было ничего. Белоснежная взвесь окружала капсулу со всех сторон, медленно клубясь и обтекая.

Влад с трудом вытащил советника из кабины, прислонил к округлому борту и потряс за плечо.

- Очнитесь, Вяземский. Приехали.

Тот зашевелился, разлепил глаза и осоловело глянул на Влада.

- Что…

- Вы себя помните, Вяземский?

Советник попытался сфокусировать взгляд на маячившем перед ним лице.

- В смысле?.. Конечно, помню.

- Это хорошо. Некоторые превращались в растения. С абсолютно чистыми мозгами.

Вяземский огляделся.

- Где мы?

- Где и должны быть. В Сфере.

Влад отпустил советника, и тот сполз в клубящееся под ногами белое варево.

- Я это как-то по-другому представлял…

Влад усмехнулся.

- Думали, стоит влететь, как сразу вам крейсер преподнесут на блюдечке? Нет, советник, крейсер здесь еще надо найти. Точнее, путь к нему. Сфера, это вам не дыра в пространстве. Скорее пересадочная станция. Она может вывести к чему угодно. Надо только знать, к чему.

Он посмотрел вперед, стараясь увидеть хоть что-то кроме плотного тумана. Иногда казалось, будто вдали проступают некие темные участки, но они тут же затягивались белесым дымом.

- Надо идти. А то мы здесь до скончания веков просидим.

Вяземский встал, пошатываясь.

- И куда мы пойдем?

- Куда-нибудь. Например, туда, - Влад ткнул пальцем в сторону. – Понимаете, советник. Здесь без разницы куда идти. Сфера все равно выведет туда, куда надо.

- Кому надо?

- Нам надо, - Влад помолчал, пытаясь вспомнить особенности перехода. – Или Сфере надо. Она может сама выбрать то, что нам больше всего подходит. Главное, постоянно думать о цели. Вот у вас какая цель? Крейсер найти? Вот и думайте о нем. Вдруг поможет.

Влад повернулся и зашагал прочь от капсулы. Советник огляделся напоследок и неуверенно поплелся следом.

Капсула скрылась из виду уже через десять шагов. Теперь со всех сторон плавала белесая пелена, а Влад все шел вперед, напряженно стараясь найти в себе хоть какую-нибудь цель. Он помнил, что без цели Перехода не будет. Можно блуждать здесь годами и никуда не выйти. Наконец, ничего не придумав, кроме банального возвращения домой, он успокоил себя, подумав, что у Вяземского-то точно есть цель.

Через некоторое время советник приободрился и догнал Влада.

- Скажите, Владислав Юрьевич, отчего вы так боялись этой… штуки? Даже рудники хотели предпочесть.

Влад чуть не споткнулся.

- Лучше не говорите ничего. Пока не выйдем отсюда.

И они снова шли молча.

Очень скоро Влад понял, что возникающие вдали тени – не обман зрения. Они действительно были. Странные фигуры проступали сквозь туман, напоминая то ли силуэты космических кораблей, то ли руины зданий. Но, стоило подойти ближе, как они расплывались, превращаясь в пустоту.

- Что это? – прошептал Вяземский, когда впереди показалась огромная шарообразная тень.

- Не знаю, - тихо ответил Влад, не сбавляя ход. – Если оно исчезнет, значит, оно нам не нужно.

Тень исчезла.

- Мы уже километра три прошагали, а сфера все не кончается, - пробормотал Вяземский. – А ведь снаружи она метров пятьсот в диаметре максимум.

- Снаружи только проекция, - ответил Влад. – Здесь расстояния могут быть какими-угодно. Хоть бесконечными. Кстати, советник, раз уж вы все равно молчать не в состоянии, хотел вас спросить. Что это за тайное оружие на борту крейсера? О нем капитан линкора говорил.

Вяземский промычал что-то в ответ, мол, это неважно и никакого отношения к делу не имеет. Да и вообще, сами знаете, Владислав Юрьевич, коммунистам верить нельзя, они только и умеют, что выдавать желаемое за действительное. К тому же, если учесть особенность Сферы выводить туда, о чем думаешь, то о коммунистах лучше не думать. И уж тем более не говорить. Вот, пожалуйста, накаркали. Смотрите, какая тень впереди нарисовалась.

Из тумана выплыл хищный приземистый силуэт истребителя.

Влад остановился.

Это был не фантом. Сквозь белые слои была отчетливо видна серо-зеленая раскраска брони с двойным рядом соединяющихся красных звезд на фюзеляже. Четко просматривались даже загнутые крылья с утолщениями боевых батарей.

- Откуда он здесь? – прошептал советник, доставая гард.

- Не знаю. Наверно, это тот, что висел у нас на хвосте до самой Сферы. Влетел вслед за нами. Будем надеяться…

- Ни с места! Оружие на землю.

Краем глаза Влад увидел, как слева от них возникла темная фигура.

Влад не помнил, как называлась та коммунистическая пушка, что смотрела сейчас ему в лоб. Но выглядела она внушительно.

Человек повел дулом. Щелкнул предохранитель.

- Оружие, господа аристократы.

Вяземский медленно опустил гард в ползущее внизу марево.

- Позвольте, мы…

- Не позволю, - человек был в синей униформе, без каких-либо знаков отличия, как это принято в космофлоте Союза. – К машине, уткнуться рожей в корпус, руки вверх и прижать к броне, живо.

Ствол опять дернулся, показывая направление.

Броня истребителя пахла гарью.

- По законам военного времени, - хрипло произнес вояка. – Всю имперскую мразь…

Раздался слабый треск.

- Что за… - выругались за спиной.

- Здесь оружие не работает, - сообщил Влад через плечо.

- Не понял.

- Здесь Сфера, если вы не заметили. Оружие бесполезно, - он опустил руки и обернулся.

Коммунист снова нажал на курок.

- Ну вот, видите.

- Проклятье!

- Лучше опустите свою гаубицу и давайте мирно побеседуем.

Коммунист выбросил оружие в туман и в сердцах сплюнул.

- Не о чем мне с тобой беседовать, Гурин. Продался за похлебку самодержавам, а все туда же, независимый ученый…

Влад присмотрелся.

Сложно было узнать в этом осунувшемся человеке с залитым кровью лицом Глеба Паратова, лейтенанта десантных войск Союза и командира группы защиты китежской экспедиции. Именно он десять лет назад пинками выгонял академиков из бункера перед взрывом. А перед этим битый час сидел в нише, постигая азы пользования Сферой Перехода. А потом орал весь обратный рейс на докторов, что кололи ему антидепрессанты. Паратов был единственным из сопровождавших экспедицию военных, который прошел курс обучения.

- Давно не виделись, лейтенант, - Влад сделал шаг навстречу.

- Не подходи. Убью голыми руками.

- Его лучше не нервировать, - тихо сказал Вяземский, который продолжал стоять у истребителя, прижав ладони к пятнистой броне.

- А это еще кто с тобой? - спросил Паратов, недобро прищурившись

- Вяземский, - представился Вяземский. - Антон Иванович, тайный советник.

- Ага. Советник. Тайный. А ну ка повернись, советник.

Вяземский послушно повернулся.

Навыки боевого движения преподавали в союзных спецшколах с раннего детства. Влад не успел моргнуть, а Паратов вдруг словно смазался в воздухе, возник рядом, медленно, будто лениво, повел рукой. Вяземский мешком сполз по корпусу истребителя.

- Ты, мразь, мне за все ответишь, советник. Десять из моего звена, слышишь, советник, десять!

Сапогом в лицо. Еще.

Вяземский корчился, пуская кровавые пузыри.

- Эй, лейтенант! Остановись, он не виноват.

Тот обернулся, впившись бешеными глазами.

- А кто виноват? Ты?

Влад даже отступил. С такой ненавистью во взгляде он давно не сталкивался.

- Никто. Это было недоразумение.

Вяземский поднимался, хрипя и кашляя.

- Я сожалею, - с трудом проговорил он. – Мы действительно не хотели доводить до крови. Я предлагаю сейчас разойтись по-хорошему. У вас здесь свои дела. У нас - свои.

Паратов осклабился.

- Еще чего. Теперь вы от меня никуда не денетесь. Вернемся - сдам командованию, - он отцепил с пояса браслеты. - Пристегну вот только, чтоб не сбежали.

Паратов схватил Вяземского за запястье.

- Постойте… как вас… Лейтенант! Мы можем договориться. В сущности, хоть дела у нас и разные, но цель общая.

- Нет у нас тобой общей цели. И не было никогда. Да и не лейтенант я уже давно. Это я для Гурина все лейтенант. Но он дурак, и мы с ним десять лет не виделись.

Наручники с шипением активировались.

Влад замотал головой, словно отгоняя наваждение. Потом стал медленно отходить в сторону, пока безумный вояка возился с советником, пристегивая его к посадочной опоре. И как всегда пропустил момент, когда Паратов оказался рядом, мир перевернулся с ног на голову, а рот оказался забитым белой взвесью, плотной как вата.

- Сиди тихо, Гурин, и жди своей очереди.

Влада он пристегнул к поручню трапа, похлопал его по плечу, весело сказал «не скучай, родной, приятно было увидеться после стольких лет», и быстро пошел прочь от истребителя, озираясь по сторонам. По пути он подобрал и поудобнее пристроил на плече свою тяжелую короткоствольную дуру с ребристым раструбом толщиной в хороший кулак.

- Он, что, так нас здесь и оставит? – прошептал Вяземский.

- Эй, Паратов! – в отчаянии заорал Влад, когда синяя фигура уже почти растворилась в тумане. – Мы же с тобой вдвоем с Китежа остались! Остальных убили! Эти, с приплюснутыми головами и гранитом вместо шкуры. Как ты их уничтожать собрался? А? Они ж возникают из ниоткуда и пропадают в никуда! Ты им на один зуб вместе с твоей рукопашной требухой!

Паратов остановился и некоторое время стоял вдали, нагнув голову. Потом зашагал обратно.

- Ты их видел?

Влада еще десять лет назад поражала особенность этого вояки мгновенно переходить от веселья к ненависти, от ненависти к веселью, а потом тут же – к серьезной сосредоточенности. Все эти перепады настроения были написаны у него буквально на лице.

- Вроде того.

- И как ты выжил? Это еще никому не удавалось.

- Случайно. Повезло.

Паратов хмыкнул.

- Ну-ну… Ты их разглядел?

- Так, кое-что, - приврал Влад. – Советник кстати их тоже видел. На экране, правда.

Паратов выпрямился, повернул голову, задумчиво разглядывая очередной танец теней в белом мареве.

- Ладно, - сказал. – На досуге расскажете… Вот что, господа аристократы и кандидаты. Так и быть, беру вас с собой. Может, пригодитесь. Но если что, сломаю шею. Без разговоров и предупреждений.

Он быстро отстегнул браслеты.

- Спасибо хоть на этом, - сумрачно съязвил Вяземский, поднимаясь. – Благодетель вы наш…

Паратов косо глянул на него, ничего не ответив.

- Простите великодушно, - продолжил советник, растирая запястья. – Но может скажете, куда именно вы направляетесь? Если, конечно, это не военная тайна.

- Может, скажу, - бросил Паратов и отвернулся.

Они долго шли по белой пустыне, то и дело пытаясь догнать ускользающие миражи. У Паратова была какая-то странная идея, что их обязательно надо догнать. Это никогда не удавалось сделать, только однажды они подошли к странному дому, словно перенесенному сюда из древней сказки, с расписными ставнями, длинной кирпичной трубой и коньком на крыше. Но дом растворился, когда до его деревянной двери оставалось не более трех метров.

- Проклятье! - выругался Паратов и остановился. – Сдается, мы делаем что-то не то. Гурин, ты может лучше меня помнишь тот долбанный процессор. Напряги мозги, подумай.

Влад пожал плечами.

- Нечего думать. У нас же разные цели. Советнику нужен его крейсер. Тебе не пойми что, ты не рассказываешь. Мне вообще ничего не нужно, лишь бы отсюда выбраться. А без общей цели перехода не будет.

Паратов уставился на него, не мигая.

- Это что же получается, ты ничего не помнишь? Или нам китежская железяка разные программы показывала?

- Ты о чем?

- Там человек, - хрипло перебил их Вяземский, указывая рукой в сторону.

Паратов, не долго думая, рванулся туда. Влад с советником при всем желании не могли за ним поспеть.

Человек лежал невдалеке, полускрытый медленно натекающим бледным потоком.

- Он сперва стоял, а потом упал, - сказал Вяземский. – Еле успел заметить.

- Баба, - удивленно протянул Паратов, стоя над телом.

Это была женщина.

Ее излишне откровенное одеяние, состоящее лишь из узкой полосы ткани на бедрах и полупрозрачной накидки, не оставляло никаких сомнений по поводу ее половой принадлежности. Она лежала ничком, раскинув в стороны руки и ноги. Влад заметил на щиколотках витые браслеты из зеленоватого металла. Длинные волосы странного фиолетового цвета мешались с белыми слоями ползущего дыма.

- Еще бабы нам не хватало, - пробормотал Паратов, оглядывая распростертое тело. – Давайте хоть перевернем ее что ли, посмотрим какова она спереди.

Влад нагнулся, протягивая руку и думая, что вот сейчас тело испариться, смешается с туманом как все миражи до этого. Но пальцы наткнулись на гладкую упругую кожу. Влад с трудом перевернул тело на спину. И отшатнулся, слыша, как охнул сзади Вяземский и ошалело выругался Паратов.

На них смотрели немигающие глаза такого же странного фиолетового цвета, что и волосы. Но дело было даже не в цвете. Разрез глаз, форма скул, линия бровей и подбородка, нос, губы, все лицо лежащей женщины было настолько странным и чужеродным, что у Влада все поплыло перед глазами.

- Да, не красавица, что и говорить, - хмыкнул Паратов, отходя от первого потрясения.

- Кто это?! – воскликнул Вяземский, непроизвольно шагнув назад.

И Влад вдруг вспомнил.

Историческая программа любой академии на пятом, высшем, уровне включала в себя курс древнейшей истории. С характеристиками различных исчезнувших рас, сравнением их внешнего вида и природных особенностей. Сейчас эти позабытые за ненадобностью сведения вдруг пригодились.

- Это японка, - сказал Влад, вставая. – Или китаянка. По крайней мере, очень на то похоже.

- Мать твою, - сказал Паратов. – И что это значит?

А Вяземский ничего не сказал.

Он перекрестился.

3. Син Араи, чистильщик клана Такаси. СВЕРКАЮЩАЯ БЕЗДНА

В этот раз мясо оказалось сложным.

Проблемы начались еще на подходе, когда Син, успешно обойдя первые слои обороны, оказалась лицом к лицу с куратором.

Это был старый антивир. Его защитные слои тускло светились красным, переходя по краям программных сшивок в бордовые сполохи. Он двинулся вперед, раздуваясь и на ходу перестраивая свою конструкцию.

- Доступ. Уровень.

Впереди требовательно замигал курсор ввода. Сперва медленно, потом все быстрее. Син хмыкнула, припомнив, что сегодняшнее чудаковатое мясо было поклонником древних аксессуаров. Из-за чего и оболочку пришлось подбирать в старых архивах. Десятки мемо-секунд, потраченных на фильтрацию полузасыпанных данных, терабайты плоских фотографий, примитивных трехмерок и километры движущихся картинок, нарисованных почти вручную, наверное, тысячи лет назад. Теперь Син Араи выглядела как двуногое существо с излишним объемом выпуклостей спереди и сзади, одетое в какие-то цветастые тряпки, которые к счастью совсем не мешали передвижению, потому как снизу их было намного меньше чем сверху.

Син плавно опустилась на колени, склонив голову.

- Из города цветов. Из мира ив. Женщина искусства. Для Дзедо Сиракавы, владетеля пяти дорог, постигшему реальность боя.

Куратор остановился, нависнув над головой как раздувшийся мыльный пузырь. Сканирующие лучи медленно проползли по ее телу. В них тоже не было никакого смысла. Син всеми рецепторами чувствовала, что куратор не настолько стар. Его программы ловко и почти незаметно прошили наружную структуру ее оболочки, а сканер с цветастыми лучами был всего-навсего ширмой, таким же антиквариатом, как и все вокруг. Как и она сама.

Больше всего место обитания Дзедо Сиракавы напоминало внутренний двор какой-то древней постройки. Низкие металлические стены с мерцающими поясами двухмерных экранов, аккуратно подстриженная растительность и серое однообразное небо над головой. Вымощенная грязно-желтым камнем дорожка вела к открытой веранде, за которой начинались мутные стеклянные стены двухэтажного дома. В таких домах селились обычно небогатые отшельники или маленькие сухонькие старички, доживающие свой инфовек на государственную пенсию.

В таком доме жил сейчас Дзедо Сиракава. Владетель дорог, постигший реальность и прочая, прочая. Мясо. Цель. Он сидел сейчас где-то там, за стеклянными стенами и ждал удовольствий.

- Цель. – Вопрос куратора возник словно эхо.

Син непроизвольно дернулась и повторила:

- Искусство.

Бордовые сполохи куратора поблекли, и тут же вымуштрованные рецепторы доложили Син, что план не сработал.

- Доступа нет, - сказал куратор.

Серое небо приобрело свинцовый оттенок, по стене экранов пробежала рябь, а куратор ушел в оборону. Ему это не помогло.

Сперва Син блокировала ползающие по ее оболочке программы.

Потом переделала их ядра в соответствии с заданием, направив потоки данных из заранее приготовленных архивов. Куратор так ничего и не успел сделать. Его оборона рухнула, не успев активироваться. Теперь он стоял неподвижно, бессмысленно щупая скан-лучами окружающую траву.

Син прошла сквозь него, собрав нужную информацию (план дома, точки обороны, уровни выхода и входа, местонахождение хозяина). Мельком она подумала, что стоило бы узнать, отчего не сработала ее оболочка. Но времени на это уже не оставалось.

В фойе она задержалась еще на мгновение, рассматривая старомодные витражи и одновременно перерезая жертве пути к отступлению. Два физических выхода, один виртуальный и три тайных, ведущих неизвестно куда. От одного из тайных ощутимо воняло свалкой. Им Син занималась дольше других, не горя особым желанием бегать за мясом по бесконечным лабиринтам многомерного хлама.

Второй этаж она проскользнула быстрой тенью, на ходу тормозя системы безопасности, осторожно, не нарушая связки с внешней охраной. Через некоторое время они вернутся в штатный режим, но внимание мяса будет уже поглощено ею. Таков был план, и он всегда срабатывал.

Коридор закончился цветастой ширмой, за которой играл свет, и журчала вода.

Син остановилась, еще раз сканируя пройденный путь. Чисто.

Вновь активировала оболочку, доведя ее влияние до максимума. Теперь сущность Син на девяносто процентов состояла из тупой куклы, созданной для удовольствий. Преображенная внешность как нельзя лучше соответствовала ожиданиям Дзедо Сиракавы. Син посмотрела на себя со стороны и усмехнулась.

Ширма с шелестом отъехала в сторону.

Дзедо Сиракава, владетель пяти дорог, возлежал в широком, причудливо освещенном бассейне и постигал реальность боя, воюя с многочисленными пузырями. Пузыри были разноцветными, большими и маленькими, они весело поднимались с бурлящего дна и лопались на поверхности там, где их доставали белесые ладони Дзедо Сиракавы. Если ладони промахивались, пузыри разбегались по углам бассейна, скапливались в радужные кучи, отпочковывались от поверхности воды и тяжело взлетали в воздух. Десяток пузырей медленно нарезал круги вокруг лысой морщинистой головы владетеля.

Владетель визгливо смеялся и размахивал руками, напоминая то ли какого-то демона, то ли просто несчастного ребенка, больного мозговым несоответствием.

Дойдя мелкими шажками до края бассейна, Син опустилась на колени. Доминирующая оболочка отметила про себя, как соблазнительно при этом выглядят бедра, обтянутые белой полупрозрачной тканью.

- А, пришла, малышка!

Голос Дзедо напоминал скрипучее блеяние козла, но для доминирующей оболочки голос любого клиента был высшей музыкой.

- Женщина искусства – для вас, уважаемый Дзедо, - пролепетала оболочка, играя тембром так, чтобы самец почувствовал возбуждение. Чем больше хочет, тем слабее внимание, холодно отметили про себя десять процентов сознания.

Владетель заинтересовано привстал в бассейне. Струйки воды сбегали по его покатым плечам и жирной безволосой груди.

- Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что ты умеешь делать!

Под низким потолком разлилась музыка. Эту древнюю мелодию Син слышала сотни раз. Как же они все предсказуемы, брезгливо подумала она, плавно поднимаясь с колен.

Широкий веер развернулся над ее головой, блистая каплями воды. Музыка постепенно сменила ритм, глубину, мелодию, подчиняясь вкусам женщины искусства. Только когда от изначальной пошлости не осталось и следа, Син тронулась с места.

Этот медленный танец был собственным изобретением Син, сплавом горного воздуха и открытого огня, чистой воды и лепестков роз. Танец завораживал, не позволяя отвести взгляд.

Она скользила вдоль кромки бассейна, осторожно сканируя окружающее пространство только в те моменты, когда единство музыки-движения было для самца наиболее сексуальным. Дзедо вылез из воды и теперь пускал слюни, разглядывал холеное тело Син, уже наполовину освободившееся от одежды.

Что-то было не так.

Син не могла полностью раскрыть рецепторы, для этого следовало скинуть оболочку. На минимальной степени восприятия опасность была только слабым отзвуком, запахом. Но она – была.

Владетель, шумно дыша, поднялся на ноги. В полный рост он еще больше напоминал раскормленного глупого младенца. В маленьких узких глазках, словно зажатых толстыми щеками, не было ничего кроме похоти. Не было даже разума. Животное. Или нищий ронин, из тех, что заменяли собственные мозги дешевым электронным суррогатом. Если бы не целеуказатель, можно было бы усомниться в том, что перед ней действительно владетель пяти дорог. Не бывает таких владетелей.

Пухлые пальцы сомкнулись на ее запястье в тот момент, когда танец уже завершался. Все шло по плану. Уже задыхающийся от вожделения Дзедо развернул Син задом к себе, нагнул, срывая с ее бедер последние тряпки. Теперь в подавляющем контроле оболочки уже не было смысла. Мясо было на крючке. Мясо уже никуда не денется. Оболочка еще продолжала исправно стонать и дрожать под напором, а Син уже выполняла свою работу.

Ее мемагенты проникли через точки соприкосновения, разбежались по телу владетеля, собирая информацию, забираясь в самые потайные углы его сознания. Син на автомате просматривала данные и разбрасывала их по классификатору, быстро, быстро, времени мало, соединение не вечно, владетель уже задыхался, обливаясь потом, двигаясь все быстрее. Скоро Син заберет у него последнее, что нужно, геноматериал на память, и тогда он сдохнет, сгниет изнутри, рассыплется в прах.

Вот оно.

Запрятанное так глубоко, что случайно не найти. Только если целенаправленно, зная, что ищешь. Интересно, зачем Клану эти странные сведения?..

Син не успела скопировать нужный кластер. На пути одинокого мема вдруг опустилась багровая стена запрета на доступ, Дзедо Сиракава зарычал, впиваясь пальцами в ягодицы Син, выплескивая в нее сгустки спермы. Син дернулась, уже понимая, что ничего не может сделать. Ни запустить программы разрушения, ни даже пошевелиться.

- Не-е, дорогуша, - захрипел владетель, наваливаясь потным пузом на ее спину. - Думаешь, Дзедо такой идиот? Идиоты сидят в Клане Такаси. Они направили ко мне такую аппетитную и при этом безмозглую курочку. Кто у вас сейчас на бамбуковом кресле? Такаси Сегэн? Жив, старый пердун? Можешь передать ему мою благодарность. Ты доставила мне удовольствие. Задница у тебя замечательная.

Он потрепал ее по ягодице.

- Но сперва тебе придется пообщаться с моими новыми друзьями. Только сильно не удивляйся.

Бумажная ширма, расписанная цветами и птицами, разъехалась, растворилась в воздухе. Из темноты выступили двое.

Больше всего они походили на скопище полу размытых пикселей. Их бесформенные тела колыхались от движения, осыпались мелкими деталями, которые волоклись сзади призрачным шлейфом.

Син похолодела, когда поняла, кто перед ней. Никогда прежде она не видела этих существ. Только слышала сказки о том, как выглядят гости из Поднебесной.

- Син Араи, чистильщик клана Такаси, - сказал один из них. Его голос был скрипучим и неживым, как у старого механизма. – Зачем тебе понадобилась формула второго перехода?

Син пошевелила пальцами. Блокировка постепенно исчезала.

- Я не понимаю, о чем вы.

Гость мелко задрожал, что бывало при плохой синхронизации. Невидимые лучи сканов пронизывали Син насквозь, и было ясно, что она не лжет.

- Дражайшие посланцы Великого Сияния, позвольте сказать, - Дзедо согнулся в низком поклоне. – Хитрый Сегэн явно использовал ее втемную. Он так обычно делает со своими инструментами.

Оба гостя медленно повернули к нему верхние части туловищ. Син пробовала разглядеть людей за примитивной оболочкой, но безуспешно. Эти двое различались только еле заметным оттенком. У правого было больше красных пикселей, а у левого желтых. Люди были далеко, они даже не принадлежали этому миру, и их внешний вид был ограничен возможностями связи. Судя по убогости проработки, связь была совершенно никчемной.

- Ты обещал нам ответы на вопросы. А теперь говоришь, что инструмент ничего не знает?

Красное марево колыхнулось над фигурами посланцев, вспухло, выжигая стены, превращая их в цифровую труху.

- Нет-нет-нет! – Дзедо затряс пухлыми ручонками. – Будут вам ответы! Все можно выудить, если уметь. Где-то глубоко в ее недрах все равно есть какой-то маркер. Он помог найти формулу. Нужно только хорошенько покопаться и разобрать…

- Она нужна нам целой, - выступил вперед желтый, который молчал до этого. – Ее ответы вторичны. Главное – она сама.

Син лихорадочно тыкалась сенсорами в разные стороны, пытаясь обойти защитные системы и не задеть ненароком мерцающее поле, что окружало гостей. Все было напрасно, и только оболочка чувствовала, как медленно тают парализующие вирусы. Она уже могла шевелить ногой. Но что толку в ногах, когда вокруг активированная защита. И… эти чудища.

Красный стоял прямо напротив нее, слегка покачиваясь. В его пиксельной массе не было видно ничего, ни глаз, ни лица, но Син могла поклясться, что он ее разглядывает.

- Что, хороша? – маслянно ухмыльнулся Дзедо и снова потрепал ее по заднице.

- Нет, - металлически сказал гость. – Ее тело крайне непривлекательно. У вас устарелые взгляды на женскую красоту. В Поднебесной ее бы не пустили на порог благородного дома.

- Тогда зачем она вам нужна? Какой смысл оставлять ее целой?

- Она чистильщик.

- А. Понятно, - по его глазам было ясно, что толстяк ничего не понял. – Ну ладно. Приступим.

Дзедо отступил на шаг, поднял руку.

Рухнули ставни, яркий свет ворвался из расположенных под низким потолком длинных окон. Снаружи бесновалась белая плазма, будто здесь, совсем рядом, заглядывала в окна гигантская звезда. Лучи прошили Син насквозь, делая ее прозрачной, вываливая наружу все слои ее сущности, вплоть до самых глубоко спрятанных. Она уже чувствовала, как закопошились внутри ее сознания мелкие твари, собирая информацию.

- С первого раза вряд ли получится, - донесся до нее голос Дзедо. – Будем потихоньку увеличивать степень, пока совсем наизнанку не вывернем, но вы не волнуйтесь, всё…

Его голос уплыл куда-то, потонул в истошном вое, и Син вдруг поняла, что выла она сама. Боль скрутила ее внутренности, но оставшиеся нетронутыми несколько процентов продолжали искать выход. И, наконец, нашли.

Там, за бассейном, в белесом мареве от кипящей воды и пылающего звездного огня, на месте одного из окон темнел провал.

Из последних сил она скинула с себя последние остатки оцепенения, прыгнула с места, выкидывая из организма поисковых тварей. Столб воды поднялся следом, ударил по балкам, обрушивая потолок. Провал был уже рядом, и уже были видны за ним мелькающие дорожки свободных импульсов.

Стена выросла внезапно, отбросила ее в сторону, будто тряпичную куклу. Провал затянуло маревом, и теперь было ясно видно, что это обманка. Не было выхода, не было импульсов. Были только боевые боты, растекающиеся из фальшивого провала, созданного для того, чтобы она потратила последние силы на попытку бежать. Она зарычала и снова бросилась вперед.

- Постой, Син, - раздался сзади знакомый усталый голос. – Давай не будем доставлять им такого удовольствия.

Она медленно обернулась, уже зная, кого увидит.

Такаси Сегэн сидел по своему обыкновению на церемониальной площадке, и за его спиной белели стены замка Танцующей Цапли. На главе клана было его любимое темно-красное кимоно, а от лучей палящего солнца его прикрывала плоская широкополая шляпа. Он был не вооружен, но на заднем плане виднелись еле заметные сполохи защитных программ.

Дзедо Сиракава обогнул рухнувшую балку и подошел к превратившейся в экран стене.

- Не буду спрашивать, как тебе удалась эта трансляция, - сказал он.

- Не спрашивай.

- У меня гости.

- Я вижу, - Сегэн почтительно склонил голову.

- Главный секретарь Западного Дворца, - выступил вперед красный.

- Главный секретарь Восточного Дворца, - выступил вперед желтый.

- Должна быть серьезная причина для того, чтобы слуги Великого Сияния снизошли до наших скромных мест, - сказал Сегэн.

- Нам нужны ответы на вопросы. И эти ответы связаны с твоим кланом, даофэй.

- Если я могу на них ответить, то я на них отвечу.

- Ты в любом случае на них ответишь, - сказал красный. - Даже если для этого придется наводнить ваш выдуманный мир целыми армиями.

Сегэн тихо рассмеялся.

- Ваши армии бесполезны в нашем выдуманном мире.

- Зато они могут пригодиться рядом с вашими серверами.

Наступила тишина. Потом Сегэн пошевелился.

- Вы готовы ради ответов на вопросы разрушить многовековой уклад?

На этот раз ответил желтый.

- Мой коллега лишь хочет сказать, что нам важны ответы. Крайне важны. И мы очень надеемся, что квантумские кланы нам помогут.

- А если какой-либо из кланов помогать откажется, - снова встрял красный, - то остальные быстро приведут его в верноподданническое чувство.

- Квантум не подчиняется Поднебесной, - поднял голову Такаси Сегэн.

- Все в этом мире подчиняется Сыну Неба. У нас достаточно полномочий, чтобы доказать эту истину. Любому клану. Даже твоему.

Дзедо пыхтя обернулся к гостям.

- Постойте, дражайшие. Зачем блохе голову топором рубить? Уважаемый Такаси Сегэн и так прекрасно знает, что в случае чего, против его маленького клана объединятся все, кто рядом, от Сумиёси до Асано. И мы, скромные, тоже в стороне не останемся. Долго ли ты протянешь, уважаемый Такаси Сегэн? Может, лучше смирить гордыню и ответить на вопросы посланцев?

- Может. Но я пока не слышал ни одного вопроса.

Сегэн сидел неподвижно, его глаза были прикрыты. Син отметила, что старик проглотил и «маленький клан», и даже «блоху». Ей стало тоскливо. Раньше их соперники такого себе не позволяли.

- Полагаем, ты догадываешься о наших вопросах, - проскрипел красный. – Второй выход, даофэй. Зачем тебе понадобилась его формула?

Сегэн еле заметно склонил голову, но ничего не ответил.

- Твой чистильщик, - красный протянул пиксельный отросток в сторону Син, - явился сюда, чтобы выудить эту информацию и замести следы. Мы помешали. Но что бы ты сделал с полученной формулой? У тебя заказ? Ты должен ее кому-то продать? Или ты хотел сам ею воспользоваться? Зачем? И как?

Старик долго молчал. Син видела, что сквозь прикрытые веки он смотрит на нее. Ей стало стыдно. Она подвела клан. И теперь ясно, что делать дальше. Последняя задача. Взять с собой как можно больше врагов. Она напряглась, сползая в концентрацию, но тут же отступила, когда сверкнули глаза Сегэна. Он запрещал любые действия.

- Тайные дворцы Поднебесной прежде не опускались до дрязг в Квантуме, – наконец, сказал он.

- Тайные дворцы делают все, чтобы сохранить покой Сына Неба.

- И каким образом мелкие неурядицы между нашими кланами могли помешать его покою? И причем здесь древний программный антиквариат, который вы называете формулой?

Гости словно в удивлении повернулись друг к другу, замерли, разорвав канал связи.

Дзедо, отдуваясь опустился на пол и скрестил ноги.

- Теперь ты видишь, уважаемый, насколько серьезны мои союзники, - самодовольно сказал он.

Сегэн не ответил. Он ждал. Гости походили на персонажей трехмерки, которую внезапно поставили на паузу.

Син старалась не смотреть на учителя, но чувствовала, как тянутся от него тонкие нити управления. Ждать. Ничего не делать.

Наконец, пиксели гостей вновь пришли в движение.

- Не делай вид, будто не знаешь, что это за антиквариат и на что он способен, - сказал красный.

- Знаю, - спокойно ответил Сегэн. – Но не знаю, каким образом обладание им может помешать покою вашего Великого Сияния. Формула сотню лет хранится у клана Сиракава. А до этого хранилась у клана Ямагути. А до этого еще у какого-то клана, название которого выветрилось из всех архивов. Для нас это своего рода трофей, не хуже и не лучше всех остальных. И все это время до нее никому за пределами Квантума не было дела. Что изменилось?

- Ты интересуешься делами Поднебесной? – вкрадчиво осведомился желтый.

- Мне нет дела до вас, пока вам нет дела до меня.

Гости хотели что-то сказать, но снова замерли, разорвав связь. Пиксели неподвижно повисли в воздухе.

Дзедо встревоженно заерзал.

Что-то снова было не так.

Син не знала ничего о способах коммуникации с внешним миром, но частые обрывы всегда были предвестником чего-то большего. Она почти не слушала разговор, и только навязчивое упоминание формулы вызывало в ее памяти то, что она видела совсем недавно, когда ее мемагенты добрались до сокровенных глубин сознания Дзедо Сиракавы. Формула второго перехода была оформлена в виде старых обшарпанных красных ворот с полустертыми письменами и колокольчиками, подвешенными к верхней перекладине. Вокруг был заброшенный сад, а в проеме ворот не было ничего. Только белая нестерпимо сияющая пустота. Зачем она могла понадобиться клану? Син мотнула головой, отгоняя видение. Это было не ее дело.

- Хорошо, даофэй, - очнулся красный. – Вижу, тебе сложно принимать решение на виду у конкурента. Можем договориться о встрече и обговорить условия. Но провести ее надо немедленно.

- Вряд ли вы способны предложить мне что-то нужное, - улыбнулся Сегэн. – И вряд ли у меня есть то, что нужно вам.

Красный вспыхнул пламенем так, что Син отшатнулась.

- Да ты издеваешься! У тебя есть имя заказчика! Или ты сам – заказчик!

Красный бушевал, то раздуваясь вширь, то вытягиваясь вверх. Его пиксели разлетались в стороны, заслоняя обзор, и Син не сразу увидела то, что должна была увидеть.

Желтый таял. Его края размылись, превратившись в клочковатый туман, который медленно поплыл в сторону экрана. Только тогда Син вспомнила, что частые разрывы связи бывают при разделении потоков.

Гости взламывали клан Такаси.

Еле видный пиксельный шар возник над головой Сегэна, моментально вырос, поглотил стены замка и подавил ближайшие сполохи защиты. Сканирующие лучи заплясали в воздухе, наталкиваясь на личную защиту старика и вторую линию обороны. Мгновение казалось, что гости одолевают, но тут цифровой ураган сдул песок с площадки, обнажая плиты антивиров. Яркий свет залил экран, вырвался наружу, разрывая на куски вторгшийся зонд и разбрасывая во все стороны его остатки.

Такаси Сегэн сидел неподвижно. Только хлопья разорванных пикселей кружились вокруг него и падали на широкополую шляпу.

Желтый раздулся, втягивая в себя оставшиеся от канала вторжения призрачные щупальца.

- Бесполезно, - проскрипел он. - Здесь больше ничего нет. Берем инструмент и уходим.

Оба гостя повернулись к Син.

- Ты таишь в себе больше загадок, чем предполагалось, – сказал красный. – Тем лучше. На месте разберемся.

Он стремительно придвинулся к Син, вытягивая пиксельный отросток.

Такаси Сегэн вскинул голову, отдавая приказ «Беги!»

Син рванулась, но было поздно.

Пиксельное облако окружило ее плотной взвесью, оно пахло сыростью и чем-то незнакомым. Темнота надвинулась сверху, и весь мир исчез.

***

День и ночь.

Свет и тьма.

Жара и холод

Инь и Ян.

Все в мире разделено на две противоположности, и все они перетекают друг в друга. День приходит следом за ночью, жара уступает место холоду, свет сменяется тьмой. Ничто не может существовать отдельно, как тень не может существовать без солнца. Но бывают исключения.

Квантум жил без Поднебесной уже тысячу лет, с тех пор как старый искин вывел первые серверы на дальнюю орбиту вокруг молодой нейтронной звезды и положил начало новому миру. Богатые остатки сверхновой были расплёсканы на миллионы ли в округе, а еле заметный комок чудовищно плотной материи вываливал в пространство весь спектр излучения. Дармовая энергия подарила независимость, а дальнее расстояние от основных центров заставило Поднебесную реже вмешиваться во внутренние дела кланов. Подданных Сына Неба не интересовала выдуманная виртуальность, а Квантуму казался примитивным реальный мир. Возможностей в нем точно было меньше. Лишь изредка кланам приходилось сталкиваться с недостатком ремонтных материалов, и тогда торговцы Поднебесной заявлялись на гигантский серверный комплекс и даже иногда пересекали границу между реальностью и виртуалом. Сами кланы посылали эмиссаров «наружу» еще реже. До сих пор рассказывали легенды о сумасшедшем Инио Асано, который загрузил себя в ремонтного дрона и пролетел всю Поднебесную от заснеженной Чу до покрытой океаном Юэ. Говорили, что он даже смог преодолеть все орбиты защиты и посетить Запретную, но в это мало кто верил.

Все это и многое другое Син выудила сейчас из архивной памяти, когда поняла, что мир вокруг изменился. Не было легкости, не было информпотоков. Была тяжесть в груди и конечностях, был незнакомый запах и болела голова.

Она лежала с закрытыми глазами, а вокруг передвигались, шаркали, сопели и тихо переговаривались те, кто ее похитил. Она прислушалась, но тут все вокруг замерло, ярче вспыхнул свет, и чей-то сварливый голос произнес:

- Не притворяйся, чистильщик. Мы знаем, что ты очнулась.

Она открыла глаза.

С белого потолка свисали стержни медицинского оборудования, а по обеим сторонам от нее стояли двое. У них были почти одинаковые плоские лица с двойными подбородками и почти одинаковые парадные халаты, расшитые драконами. У правого драконы были красными, у левого – желтыми.

- Главный секретарь Западного дворца и главный секретарь Восточного дворца, - вспомнила Син и удивилась собственному голосу.

- Можешь не удивляться, - сказал желтый, глянув в сторону. – Мы вырастили тебе подходящий носитель. Он практически ничем не отличается от той оболочки, которая была у тебя до переноса. Даже голос такой же. Не говоря про… все остальное.

Син подняла руку, осмотрела ладонь, пальцы.

- Вставай, - продолжил желтый. – Адаптация уже завершена, конечности должны работать идеально. Возможно будет ломить в висках, но это скоро пройдет.

Он махнул кому-то холеными пальцами, и неподвижное тело Син медленно поползло вверх, наклоняясь.

Комната напоминала дешевую квантумскую локацию, на отрисовку которой не хватило средств. Белые прямые стены с выстроенными в ряд агрегатами непонятного назначения. Большой экран с мигающими разноцветными графиками. За экраном сутулился лысый худой человек в сером халате.

- Клан будет мстить за меня, - сказала Син, хватаясь за край стола, чтобы не упасть.

- Не будет, - ответил желтый. – Ваши кланы беспомощны в реальном мире. Да и смысла нет.

- Все решено, - туманно добавил красный.

Син мысленно усмехнулась, вспомнив, что Квантум не совсем беспомощен «снаружи» и вполне способен испортить кровь поднебесникам.

Она сделала шаг, другой. Красный и желтый не двигаясь наблюдали за ней. Сила тяжести была непривычной, а главное – вокруг не было никакой информации, кроме визуальной, да и визуальная мало чем помогала. Белые плоские стены молчали также, как молчали корпуса оборудования. Син лишилась всех связей с внешним миром и будто оказалась в коконе. Ее шатало.

- Привыкай к носителю постепенно, - сказал желтый. – Немного побродила – ложись обратно. Спать будешь здесь. Третий Фанг проследит, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Человек в сером поспешно вскочил и поклонился.

Син не обратила внимания. Она вспоминала то, чего никогда не видела собственными глазами. Планы и изображения внутренних помещений серверного комплекса. Бесконечные ярусы, соединительные тоннели, лепестки энергоуловителей, лифты, выносные трубы гостевых шлюзов. И яркие пятна входных интерфейсов. Путь домой. Внутреннего экрана больше не было, приходилось пользоваться неудобной абстракцией. Но архивная память работала исправно.

- Я не помню этого помещения на комплексе, - наконец сказала она. – Где мы?

- Это тебя не должно волновать, - ответил красный. - Вряд ли ты вернешься в свою виртуальщину.

Они одновременно, словно по команде, засеменили в сторону ближайшей стены, придерживая полы халатов по дворцовой традиции.

- Позднее поговорим, - обернулся на прощание желтый. Его бледные губы растянулись в жабьей улыбке.

Стена разъехалась в стороны, открыв резную деревянную веранду и сад с аккуратно постриженным деревьями, залитыми солнечным светом.

Это был ее шанс. Она наконец узнала место. Гостевые апартаменты рядом с главным шлюзом. Только здесь был сад, мизерный клочок земли с травой, цветами, камнями и деревьями. Направо от веранды начинался коридор, слева по коридору была ниша, в нише - замаскированная решетка вентиляции, вентиляция вела вниз, к распределительным каналам и системам жизнеобеспечения, а там рукой было подать до…

Она рванулась вперед.

Врезалась в рыхлые тела поднебесников, отбросила их в стороны, вылетела на гулкие доски веранды, пригнулась, ожидая выстрелов от неизбежной охраны, сиганула направо, к коридору. Дверь резво откатилась в сторону, в коридоре было темно, и не было в коридоре никакой ниши. И самого коридора не было.

Син оказалась на полукруглом балконе, огражденном резными перилами. По бокам скалились морды деревянных драконов. А впереди, среди черной пустоты с редкими пятнами недалеких звезд, плыли разноцветные завитки туманности, и били с двух сторон уже невидимой нейтронной звезды световые копья пульсара.

Син ошарашенно обвела взглядом огромный, в десятки этажей, панорамный экран. И только в самом низу заметила то, что боялась увидеть. Светлое кольцо серверного комплекса с щетинками энергоуловителей и выступами шлюзов. С такого расстояния Квантум казался маленьким и беспомощным. И он быстро удалялся.

«Син».

Знакомый голос раздался в голове, такой внезапный и громкий, что она вздрогнула.

«Не надо бежать».

«Учитель».

«Бегством ты ничего не добьёшься. Да и поздно уже, сама видишь.»

«Здесь наверняка есть катера, эвакуационные капсулы. Где они, учитель? Скиньте планы корабля. Что это за корабль?»

«Патрульный джонг Западного дворца. Не знаю, как называется. Успокойся. Скоро связь прервется. У нас мало времени. Слушай внимательно. Поднебесники думают, что я с ними договорился. Что ты поступаешь в их владение.»

«Что?!»

Син почувствовала, как нарастает паника. Она затравленно огляделась.

«Как вы могли, Учитель…»

«Так надо. Это правда, но только наполовину. Помни, ты остаешься чистильщиком клана. И у тебя особое задание. Которое ты можешь выполнить только там, где находишься сейчас.»

«О чем вы? Что за задание? Зачем вам понадобился та дурацкая формула? Это из-за нее?»

«Возможно».

Голос Сегэна на мгновение пропал.

«Учитель?»

«Я не посылал тебя к Сиракаве.»

«Что?»

«Мне не нужна была формула второго перехода. О том, что ты забралась в голову Дзедо ради нее, я узнал только от этих двух… остолопов. Тебя кто-то взломал, Син. Взломал так, что никто из наших служб этого не заметил. И следы взлома ведут в Поднебесную. Туда, куда ты сейчас направляешься. Возможно, это связано с теми событиями, ради которых к нам заявились дворцовые секретари. И ради чего они тебя забрали. Выслушай их. Но делай то, что нужно клану. Ты умная девочка. Знаешь, что нам нужно. И узнай, кто это с тобой сделал. Такаси не останавливаются, Син»

«Такаси не останавливаются, учитель» - медленно повторила она девиз клана.

Голос Сегэна затих окончательно.

Син повернулась.

Красный и желтый стояли у дверей и молча смотрели на нее.

***

- Они все мертвы?

На экране медленно сменялись короткие двухмерные ролики, статичные картинки, объемные кадры систем видеонаблюдения. Улицы, площади, набережные, торговые и развлекательные центры. Десятки городов. Заснеженных, дождливых, залитых солнечным светом. И неподвижно лежащие сотни, тысячи тел. И бродящие между ними разрозненные фигурки в оранжевых скафандрах бактериологической защиты.

- На этот момент общее число жертв перевалило за два миллиона, - сказал желтый. – Это немного по нашим масштабам, но тенденция настораживает. Все началось два месяца назад, с далекой колонии, у которой даже нет названия, только номер. Около ста человек на городском празднике. Потом эти… случаи добрались до более цивилизованных планет. Число жертв раз от раза увеличивается. Трудно сказать, что будет дальше, но рост идет по экспоненте. Симптомы одинаковые. Одномоментное поражение внутренних органов у каждого человека в том или ином радиусе. От ста метров до километра. Мгновенная смерть. Такое впечатление, что у всех жертв внутренности взболтали большим миксером. Не вскрывая. Жуткое дело.

- Жуткое, - согласилась Син. – Но я так и не пойму, причем здесь я. И причем здесь Квантум.

- Квантум может и не причем, - сказал красный. – Хотя технологии массового поражения у вас более развиты.

- Наше массовое поражение работает только на виртуал. Здесь оно бесполезно.

- Да. Впрочем, при желании все можно приспособить. Но главное не это.

Красный махнул толстыми пальцами по краю экрана, и картинка в очередной раз сменилась.

Это был замедленный ролик какого-то многолюдного празднества. Дрон видеонаблюдения летел низко, над самой толпой, так что были видны освещенные фонарями радостные лица в праздничных одеждах. Вдруг что-то изменилось. Будто темная волна прокатилась по площади, сминая людей, флаги, разноцветные шары, длинных светящихся драконов из тонкой бумаги.

- Момент агонии, - сказал красный. – Смотри внимательно.

И Син увидела. Она не сразу поняла, что видит, но загруженный совсем недавно в память блок информации услужливо подсказал расшифровку.

Син похолодела.

- Не все люди в этой толпе погибли, - сказал красный.

Он увеличил изображение. Теперь весь экран занимала фигура женщины в традиционном цветастом платье. И это платье пылало. Нестерпимое белое пламя разгоралось, пожирало руки, лицо, а потом исчезло, внезапно, вместе с женщиной, будто ничего и не было, не оставив даже кучки пепла.

- Часть людей исчезла, - сказал красный. – В данном случае пятеро. В других местах пропадало по двое-трое, самое большее пара десятков.

- Кто эти люди?

- Никто, - скривился красный. – Просто люди. В основном низшие флотские служащие. Пилоты, обслуга. Никого значимого. Но ведь ты же поняла, что дело не в людях?

- Второй переход, - медленно произнесла Син.

- Да. Впервые за тысячу лет. А то и больше. Все как в легендах. Белое сияние, ведущее в сверкающую бездну. Кто-то перенес этих бедолаг в давно покинутый мир. Теперь понимаешь, какие мы сделали выводы, когда услышали о том, что некто шныряет по Квантуму в поисках формулы?

- Я здесь не причем. Мой клан тоже.

- Это мы уже проверили, - сказал желтый. – Обвинения сняты. Но тот, кто тебя взломал наверняка оставил следы. И ты можешь в них разобраться. Или совместить свои следы с теми, которые он оставил у нас.

- Вы так говорите, будто это сделал конкретный человек. А не силы природы. Или что-то потустороннее. Взломать меня мог кто угодно, но второй переход это… как гибель.

- Да-да, - по жабьи ухмыльнулся желтый. – Старый фольклор. Первый переход - смерть, второй переход – небытие. И никто не знает, что хуже.

- У нас есть подозреваемый, - заявил красный.

- Да, но нужно действовать крайне осторожно, - поспешно добавил желтый. – Доказательств почти никаких, а он занимает высокое положение.

- Этим ты и должна заняться.

Син медленно перевела взгляд с одного пухлого лица на другое.

- Вы всерьез хотите сказать, что на свете существует человек, способный открыть ворота второго перехода?

- Почему нет, - пожал плечами красный. – Ведь раньше они открывались. Значит должен быть какой-то способ.

- И кто это? Уж не ваш ли божественный… - Син многозначительно возвела глаза к потолку.

- Ну что ты, - возмутился желтый. – Как ты можешь? Сын Неба еще тысячу лет назад запретил все, что связано со вторым переходом. Сам, объявил собственноустно. Тогда были уничтожены даже все упоминания. Только в вашем отсталом виртуале остались ошметки этого проклятого знания. Ну, может еще где-нибудь на окраине.

- На каких-нибудь давно покинутых астероидных базах, -ввернул красный.

- Иначе не объяснишь, почему к вам преступник заглянул в последнюю очередь. Значит у него уже была формула. И он умел ею пользоваться. А твои услуги ему понадобились непонятно зачем. Для финального аккорда. Что бы это не значило.

- И это еще одно твое задание, - добавил красный. – Узнать планы этого преступника, позабывшего заповеди Сына Неба.

- Так кто он? - устало повторила Син.

Красный снова махнул пальцами. На экране возникла худая высохшая физиономия богато одетого чиновника с редкой седоватой бородой.

- Это Ван Бао, - сказал желтый. – Великий адмирал Золотого Флота. Первый военачальник Поднебесной.

Видимо, это был парадный портрет. Великий адмирал позировал, гордо запрокинув голову и устремив взгляд в космические дали.

Син хотела было поинтересоваться, зачем Великому адмиралу второй переход и прочие нарушения заветов, но услужливая память подкинула краткий обзор дворцовой жизни.

- Ясно, - Син усмехнулась. – Вечная война евнухов и экзаменатов.

- Нам не нравится, когда нас называют евнухами, - проворчал красный. – И не думай, что мы возводим напраслину на соперника. Его корабли висели на орбите при каждом инциденте.

- И не просто его корабли, - добавил желтый, - а Нефритовое Крыло, особо приближенная группа.

- Причем в двух случаях рядом видели его флагманскую «божественную сокровищницу». Но главное, уже давно ходили слухи о его увлечении древним знанием. Об экспедициях к окраинам. Жаль, мы тогда не обратили на это внимание. Теперь он хочет скомпрометировать наши тайные дворцы, чтобы единолично говорить в уши Сына Неба. И эти… инциденты призваны показать нашему повелителю, что охранные службы не справляются с обязанностями.

- И для этого ваш Великий адмирал убил два миллиона людей?

Желтый и красный недоуменно переглянулись, и Син вспомнила, что для чиновников Поднебесной людские ресурсы значили немного.

- Чем больше жертв, тем больше шансов, - сказал красный. - Нам нужны доказательства его преступления.

Син пожала плечами.

- Я чистильщик. Поиск доказательств не совсем моя работа. Вам больше подойдет ищейка.

- Мы знаем, в тебя заложены нужные навыки. Ты универсальный инструмент. Кроме того, если доказательства будут неопровержимы, ты выполнишь и свою непосредственную работу. Уберешь преступника.

Наступило молчание. Секретари тайных дворцов внимательно смотрели на нее щелками глаз.

Убрать первого военачальника Поднебесной руками выходца из Квантума. Нетрудно догадаться, какие будут последствия. Вряд ли Такаси Сегэн рассчитывал на такое, когда соглашался передать своего чистильщика.

Желтый растянул губы в улыбке.

- Ты станешь героем в глазах Сына Неба, когда раскроешь эти преступления. Получишь все что захочешь. Твой клан станет сильнейшим на Квантуме.

Или будет уничтожен. Зачем тайным дворцам лишние свидетели?

Син выудила из памяти весь доступный комплекс о чиновных дрязгах. О давнем противостоянии специально выращенных в дворцовых инкубаторах евнухов с экзаменатами, выходцами из низкого народа, прошедшими многоступенчатые конкурсы на звание чиновника. Об убийствах и отравлениях. О хитрых интригах, в которых как в болоте погрязла вся верхушка Поднебесной. Должна быть какая-то лазейка, чтобы выполнить задание и выжить.

- И помни, - красный заметил сомнение на ее лице, - ты принадлежишь нам. Твой мозг контролируется из соседней комнаты. Мы можем нажать пару кнопок, и ты будешь ползать у нас под ногами и говорить только «да, господин секретарь» и «нет, господин секретарь».

- Тогда она вряд ли будет нам полезна, - тихо сказал желтый.

Рядом с экраном требовательно замигал огонек вызова.

Красный тронул браслет коммуникатора, переведя изображение на сетчатку. Долго слушал донесение, глядя в пустоту. Син видела, как медленно вытягивается его пухлое лицо. Когда он отключил связь, его подбородок дрожал, а взгляд невидяще блуждал по комнате.

- Теперь столица, - глухо сказал он. – У этого человека ничего святого.

Он не глядя открыл дверь и выбежал на веранду. Желтый посеменил следом, но перед выходом обернулся.

- Готовься, чистильщик. Работа близко.

И скрылся за поворотом.

Син откинулась на спинку и посмотрела на единственного оставшегося в комнате человека.

Третий Фанг вскочил с кресла, судорожно поклонился, ожидая приказов. В его темных глазах не было ничего, ни эмоции, ни мысли. Поднебесники умели убирать лишнее из мозгов своих слуг.

***

Планета Великого Города, Чжунду, Срединная Столица мерцала под брюхом джонга как собрание драгоценностей. Паутина светящихся трасс и гроздья ночных огней покрывали ее всю, от края до края, и даже облака не могли скрыть сердце Поднебесной.

Только в одном месте, ближе к экватору, зияло черное пятно. Ведущие к нему дороги резко обрывались, и сперва Син показалось, будто она видит нависшую над землей плотную грозовую тучу, но потом в темноте стали угадываться очертания неосвещенных зданий и огромная плоская поверхность, идеальный круг, заставленный еле видными с такой высоты деталями.

- Это один из главных космодромов столицы, - сказал желтый. – База Золотого Флота. Восемьдесят «божественных сокровищниц» на орбите, а там, внизу, около полутысячи кораблей сопровождения. Сильнейший флот Поднебесной. Сегодня он должен был отправиться в рейд на окраины. Теперь район полностью обесточили. На всякий случай.

- Сколько погибших? – спросила Син.

- Триста тысяч. Почти весь личный состав. Двадцать человек… пропали.

- Ван Бао наглеет, - процедил красный. – Не думал, что он рискнет устроить провокацию в столице. Теперь эта история точно дойдет до Запретной.

- А раньше не доходила? – удивилась Син. - Хотите сказать, что Сын Неба до сих пор не знает о двух с лишним миллионах убитых?

- Провинциальные дела его мало интересуют, - пожал плечами желтый. – Но столица…

Джонг постепенно снижался. Уже виднелись по краям панорамного экрана сполохи возмущенной атмосферы. Под днищем разгоралось зарево, и казалось, что огромный город внизу охвачен пламенем.

- Вам, господа секретари, не кажется подозрительным, что среди жертв почти все военные и очень мало гражданских? Странное поведение для великого адмирала, пусть и заговорщика. Убивать своих подчиненных.

- Чего не сделаешь ради того, чтобы пошатнуть власть тайных дворцов, - пожал плечами желтый. – Это давняя традиция войны. Жертвовать мелкие группы своих фишек, чтобы взять под контроль все поле игры.

Черный круг космодрома приближался. Син уже различала стоящие ровными шеренгами иглы планетарных челноков, за которыми бугрились вычурные формы джонгов и кораблей прикрытия. Сотни кораблей. Одного этого флота было достаточно для нападения на Квантум, возможно, успешного. Если бы в таком нападении для империи был смысл. «Что брать у несуществующих?» - издавна говорили поднебесники. Виртуал всегда был для них чем-то эфемерным и ненужным.

- Теперь весь этот флот лишен экипажей? – спросила она.

- Почти, - нахмурился красный.

- Может цель была в этом, а не в ваших дворцовых дрязгах? Вы говорили, что сегодня он должен был куда-то отправиться? Куда?

Красный рассмеялся.

- Ты думаешь, жалкие дикари с окраинных астероидов способны напасть на столицу Поднебесной? Я скорее поверю в нападение чудищ из покинутого мира.

- Кстати, тоже вариант, - сказала Син. – Раз уж второй переход снова возможен.

- Нереально, - помотал головой желтый. – Сын Неба много столетий назад прочно запечатал ворота. Их можно открыть только отсюда…

Син хмыкнула, по глазам поднебесников поняв, что они подумали о том же, о чем подумала она. Кто ворота запечатал, тот может их и открыть. Вопрос – зачем? Но задавать такие вопросы охотников здесь явно не было.

Она посмотрела вверх и быстро нашла то, что искала.

Высоко в черном небе, окруженная разноцветными искрами гигантских «божественных сокровищниц», сияла маленькая зеленоватая луна.

Запретная, планета-дворец, планета-сад, обиталище Сына Неба, самое охраняемое место во вселенной походила на сверкающий изумруд. Даже с такого расстояния можно было рассмотреть ветви бирюзовых каналов и ровные очертания дворцовых комплексов, где в окружении бессловесных рабов и модифицированных охранников вот уже тысячу лет жил Хозяин Мира. Даже главам столичных служб и высшим чинам армии и правительства редко дозволялось туда попасть. Сын Неба предпочитал общаться на расстоянии.

Из-за горизонта вспухло солнце, осветив просыпающийся город, космодромное поле и стоящие корабли.

- Что-то не так, - пробормотал красный, вглядываясь вперед. – Я нигде не вижу тел. Здесь должно быть все усеяно мертвыми людьми.

- Может их убрали, чтобы не шокировать горожан? – предположила Син.

- Это ни к чему, - хмыкнул красный. – Я приказал ничего не трогать.

Джонг стремительно снижался. Космодром теперь занимал все пространство до горизонта.

Красный резко подался вперед, к обзорному экрану, и выругался.

- Кажется, у нас проблема.

На краю взлетного поля в несколько рядов стояли солдаты в темно-зеленой броне. Их было немного, пара сотен, но они перекрывали вход на поле. Позади неподвижно висели боевые катера.

- Нефритовое Крыло, - сообщил красный. – Адмирал быстро среагировал.

- Теперь придется договариваться, - сказал желтый.

- Ну это мы еще посмотрим! Преступления – не их прерогатива. Не имеют права. Если что, будем работать не взирая. Пусть торчат. Истуканы.

- Катера, - напомнил желтый.

- И что?

- Они готовы к бою.

Син приблизила картинку. Оружейные люки катеров Нефритового Крыла были открыты, перед ними плясали еле заметные лучи визоров.

Красный снова выругался.

- Вызывай дворцовую стражу. Лучше мою. Она в случае чего стрелять не побоится.

Джонг медленно опустился на шестиугольные разноцветные плиты, высунул широкий язык пандуса, по которому на борт тут же взлетел маленький человечек в бордовой форме с вышитым на груди леопардом. Третий чиновный ранг, отметила Син, заглянув в архивы с отличительными знаками. Глава эскадры, начальник колонии, финансовый директор крупной компании. Или чиновник-распорядитель тайного дворца.

- Что здесь происходит? – сварливо поинтересовался у него красный, не вставая с кресла. – Где трупы? И что тут делает толпа солдафонов? Я вам дал ясное указание…

Человечек с леопардом на груди склонился к его уху, подобострастно улыбаясь. Он долго и горячо что-то нашептывал, пока красный наконец не скривился и не отмахнулся от него рукой.

- Ясно. Все придется делать самому.

Он встал, потряс щеками от негодования.

- Говорит, с ночи стоят, никого не пускают. Космодром закрыт, над всем полем защитные системы.

Он зашагал вниз громко топоча ногами.

Внизу их ждала мобильная платформа, украшенная по углам красными и желтыми флагами тайных дворцов.

Красный забрался на нее, бормоча: «Посмотрим, как они меня не пропустят». Желтый последовал за ним, смиренно сложив руки внизу живота. Охрана в красной и желтой броне окружили платформу плотным кольцом. Платформа беззвучно поднялась в воздух на высоту человеческого роста и двинулась к темно-зеленой шеренге.

Когда до передних солдат оставалось не больше десяти шагов, красный остановил процессию и вышел вперед, к резному ограждению.

- Кто здесь главный? – выкрикнул он, сорвав голос.

Молчание было ему ответом. Ряды одинаковых темно-зеленых фигур стояли не двигаясь, точно манекены.

- Я не вижу здесь никого важнее сержанта, - сказал желтый. – С ними бесполезно разговаривать. Безмозглые машины.

- Вызовите начальство! - снова закричал красный. – Я, главный секретарь Западного Дворца, приказываю пропустить нас на место преступления!

Син разглядывала темные лица под козырьками шлемов, пустые глаза, и холод полз по ее спине. Черные катера барражировали впереди над головами, посверкивая визорами боевых батарей.

Желтый подошел к балюстраде и тихо сказал:

- Думаю, надо бы отступить и подождать стражу. Вряд ли они осмелятся сопротивляться законным требованиям, если у нас будет перевес.

- К бесам ожидание! – фальцетом взвизгнул красный. – Если он перекрыл доступ, значит ему это надо. Значит они там что-то делают. Скрывают следы! У нас нет времени ждать!

Он хлопнул рукой по перилам, и платформа двинулась вперед.

- Вы мешаете расследованию и все будете арестованы!

Солдаты все также стояли, неподвижно, ноги расставлены, руки на поясе. Они даже не смотрели на приближающуюся платформу и горячие струи воздуха под ее днищем. Красно-желтая охрана замешкалась, отстала и теперь тащилась следом.

Син уже могла разглядеть гладкую, матовую, будто пластиковую, кожу лиц, выщербины на броне и шлемах, мелкие знаки различия на рукавах и груди, нефритовые вставки на плечах.

Волна пришла с дальних рядов. Что-то произошло. Одновременно блеснули по-новому темные глаза под шлемами. Солдаты повернулись, синхронно, будто на параде, не меняя выражения почти одинаковых лиц. Ряды перед платформой расступились, шагнули назад, в стороны, уплотняя шеренги, открывая узкий проход в темно-зеленом море.

Красный хмыкнул.

- Ну вот видите, господин главный секретарь. Напор и уверенность творят чудеса.

Желтый промолчал, а Син подумала, что произошедшее мало похоже на следствие напора. Скорее на исполнение какого-то приказа. Который пришел одновременно в голову каждому солдату.

Она смотрела на проплывающие мимо шеренги, тщетно пытаясь найти в лицах, фигурах хоть что-то индивидуальное. «Хоть бы почесался кто» - подумала она, представив, что все эти люди стоят вот так уже несколько часов. Она знала, что поднебесники выхолащивают у своих слуг и солдат все лишнее, оставляя только необходимое для функционирования. Но что это выглядит вот так нечеловечески, для нее стало открытием. «Это я по сути не человек. – думала она. - Виртуал, набор глубокого кода, существующий только на серверах или в памяти искусственно созданного тела. Но если я не человек, тогда как назвать вот этих?» Ее передернуло. Квантум тоже не отличался особой свободой для своих жителей. Каждый присягал своему клану и был ему всем обязан. Но разум каждого был неприкосновенен. И присяга была добровольной. И преданность клану была честной. А не следствием ампутации разума.

Она повернулась к желтому, спросила в надежде:

- Это клоны?

Тот пожал плечами.

- Не обязательно. Есть и клоны, но большинство просто выходцы из низшего сброда. Они дешевле. Слава Небу, в Поднебесной много этого гумуса, иначе бы мы остались без солдат.

- Но ведь вы, господа главные секретари, тоже своего рода клоны. Вас тоже выращивают в инкубаторах. Почему одни клоны занимают высокие должности, а другие выглядят вот так?

Желтый покосился на нее недовольно.

- По дворцовому этикету тебя бы за эти слова понизили сразу на три ранга и сослали туда, откуда не возвращаются. Но ты и так варварка. И рангов у тебя никаких нет. Может потому и задаешь глупые вопросы. Мир устроен так, как угодно Небу. А Небу угодно, чтобы каждый знал свое место и изначально его занимал. Только так может быть достигнуто всеобщее спокойствие.

Он демонстративно отвернулся.

Платформа медленно проплыла сквозь последние ряды. Висящие над ними катера прыснули в стороны, мигнув напоследок визорами.

Впереди простиралось бескрайнее и совершенно безжизненное космодромное поле, красное от утреннего света. Иглы челноков и бугры джонгов виднелись далеко, почти на горизонте. Только один корабль был сравнительно близко, длинный приземистый цилиндр, похожий на грузовую баржу.

Красный протянул руку в его сторону.

- Нам туда.

Платформа прибавила ходу. Охрана трусцой побежала следом.

- Триста тысяч погибших, - тихо произнес желтый. – Я не вижу никаких следов такого побоища. Твои источники ничего не напутали?

Красный дернул головой.

- Скоро увидим.

Солнце поднялось выше и теперь нещадно палило. Над плитами колыхалось раскаленное марево, и вместе с маревом колыхались далекие корабли. Небольшие белые шары видеонаблюдения висели в воздухе через равные промежутки, и Син потянулась к одному из них сознанием, легко вскрыла первый уровень защиты, но тут же натолкнулась на физическое ограничение.

- Камеры не работают, - сказала она.

- Конечно, не работают, - буркнул красный. – Весь район обесточили. Кто знает, по каким сетям эта сволочь свою заразу распространяет.

- Но записи остались?

Красный не ответил.

Следы появились спустя долгое время, когда Син уже хотела поинтересоваться, зачем они тащатся через поле на платформе, разве нельзя воспользоваться чем-то более быстрым?

Темные полосы тянулись через плиты, сперва маленькие и тонкие, потом все толще и длиннее, их становилось все больше, и они влажно поблескивали в лучах солнца, и тогда до Син наконец дошло, что это следы крови. Все полосы, насколько можно было видеть, шли в одну сторону, будто указывали направление.

- Значит трупы все-таки тащили, - возмутился желтый. – Был же твердый приказ ничего не трогать!

- Успокойтесь, господин главный секретарь, - проворчал красный. – Никто никого не тащил.

- Но как же… - желтый осекся.

Полосы сливались друг с другом, становились шире и шире, и теперь впереди все плиты оказались залиты сплошным кровавым месивом. Иногда на ровной блестящей поверхности попадались какие-то ощметки, влажные бугры, и в таком случае Син отводила взгляд.

Охрана остановилась.

- Не останавливаться! – завопил красный. – Крови что ли не видели?

Охрана замешкалась и снова двинулась вслед за платформой. Плиты чавкали под их сапогами.

- Вряд ли они видели столько крови, - тихо сказал желтый.

- Пусть привыкают. Кто знает, что будет дальше.

- Скорее бы все это кончилось.

- Все это только начинается, господин главный секретарь. Смрад чуете? Кажется, мы приближаемся.

Вонь, сперва слабая, теперь усилилась настолько, что ела глаза. Тяжелый влажный туман поднимался над кровавыми плитами, закрывая даль. Красный стоял, вцепившись в перила, и вглядывался вперед. Они долго плыли над кошмарным смрадным полем, чавкали сапоги охраны, шумно дышал в платочек желтый.

- Здесь, - тихо сказал красный, и платформа остановилась.

Син подошла ближе.

Они стояли над краем огромной ямы, доверху наполненной изуродованными трупами. Разорванными пополам, с расплющенными головами, оторванными конечностями, вспоротыми животами. Яма терялась вдалеке и была шириной не меньше двухсот шагов, дальше разобрать было нельзя. Туман стоял над ней мутной стеной. Желтый всхлипнул, перегнулся через ограждение и его вырвало.

Син машинально понизила порог чувствительности и вгляделась вниз.

Застывшая кровь покрывала тела, рваные остатки мундиров, разорванные в клочья доспехи. Неведомая сила, способная в мелкие черепки расколоть броню, тащила этих людей через все поле, поднимала в воздух, рвала на части, выжимала из них кровь и, наконец, бросала в яму, пока та не наполнилась.

- Если жертв триста тысяч, то сколько же здесь таких ям? – прохрипел желтый, тяжело дыша.

- Здесь одна яма, - глухо ответил красный.

Он махнул рукой, и платформа двинулась в сторону, огибая яму.

- Какая сила могла это сотворить? – спросила Син. – У вас есть подобное оружие?

- Кто знает, что есть у военных, - ответил красный. – У них свои разработчики. Следить за ними сложно. Предыдущие случаи были похожи на действия какого-то газа. Или магнитной волны. Но здесь явно что-то более серьезное. Какая-то силовая установка направленного действия. Причем направленного одновременно на сотни тысяч целей.

Из тумана выплыл тонкий флагшток, установленный на краю ямы. С вершины свисал маленький красный вымпел.

- Вот это место, - удовлетворенно сказал красный. – Все-таки мои служки молодцы. Успели отметить, прежде чем нефритовые солдафоны их не прогнали.

Платформа медленно подползла к вымпелу и остановилась.

Красный молча смотрел вниз, и его круглое лицо сморщилось, будто с лимона.

- Надеялся, что им показалось. Но нет. Придется нам с вами, господин главный секретарь, менять основную версию.

- Что там?

Желтый неуклюже подобрался ближе, держась за перила.

Внизу, под вымпелом, поверх кучи изуродованных тел, лежал человек в расшитом одеянии военного чиновника. Слой грязи и крови не могли скрыть его отличительные знаки. Голова была неестественно вывернута, худое лицо оскалено, жидкая бороденка смотрела в небо. Син пригляделась к остекленевшим глазам и узнала.

- Познакомься, чистильщик, - насмешливо и горько произнес красный. – Великий адмирал Золотого Флота Ван Бао собственной персоной. Вряд ли теперь уже подозреваемый. На этот раз у него железобетонное алиби.

***

Син пересматривала запись в десятый раз, стараясь не слушать стоны и вопли, не смотреть на лица и ничего не чувствовать.

Комплексная картинка с двух сотен висящих над этой частью взлетного поля камер давала возможность видеть одновременно все и со всех сторон. Это было похоже на информационный поток в Квантуме, но все же не было им. Не хватало глубины, необходимых пояснений и леса перекрестных ссылок. Казалось, перед глазами проносится буря на поверхности океана, а что ее вызвало и что скрывается внизу, под толщей воды, – было не ясно. Это раздражало.

Она машинально меняла фильтры восприятия спектра, то и дело опускаясь чуть ли не до ядерных процессов, но уже понимала, что ни в видимом, ни в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне ничего нового не увидит. Цепляющиеся за жизнь тысячи людей, агония и неведомая сила, пришедшая из ниоткуда и ушедшая в никуда. Ее не было видно, ее не было слышно, не было никакого излучения, никаких силовых и прочих полей. Ни в какой области спектра.

Син снова вернула запись к самому началу, к возникновению ямы. Нет. Не так, не ямы, а Ямы. Огромной, правильной формы, будто от материализовавшегося внезапно на поле невидимого гигантского шара. Глубиной в стоэтажный дом и шириной в полтысячи шагов. Она действительно была одна. И вместила в себя все сотни тысяч оказавшихся поблизости жертв. Больше всего это походило на внезапное появление невидимой черной дыры, которая втянула в себя только людей и не тронула ни корабли, ни постройки, ни даже мелкие шары видеонаблюдения, которые продолжали висеть над полем, будто ничего не случилось.

Плотные шеренги десантников в рыжих доспехах у приземистых транспортников, маленькие группки экипажей, тянущиеся к челнокам. Погрузка Золотого Флота. Подготовка к ежегодному рейду. Флаги, вымпелы, вычурные украшения на стенах. Толпы провожающих у края взлетного поля. Наверное, музыка и речи, только Син на этот раз вырубила звук. Она старалась не пропустить момент возникновения, но опять его пропустила. Яма образовалась за какую-то миллисекунду, во всей своей огромной красе. И сразу начался хаос. Людей затягивало тысячами, отовсюду, с эпицентра до края поля. Некоторых вытянуло даже из кораблей, пока там не догадались закрыть шлюзы и в панике не стартовали, рискуя столкнуться друг с другом. Сотни челноков и транспортников почти одновременно ушли в небо, сжигая излучением атмосферных двигателей тех, кто еще оставался на поле. Через несколько минут все было кончено.

Син вырубила запись и открыла глаза.

- Не могу смотреть на людей. Даже не думала, что это так тяжело.

- А вот это зря, - проворчал красный. – Раз больше ничего все равно не видно, то как раз на людей и надо смотреть. Может чего заметишь? К примеру, наш несчастный адмирал. Вдруг он хотел заранее сбежать, да просто не успел?

- Не хотел он сбежать. Стоял на трибуне, вместе с остальными чинами, провожал десант. У него и семья там была.

- Надо подготовить соболезнования согласно этикету, - тихо сказал желтый.

- Да, - покивал головой красный. – Надо… И все равно, я бы искал заговор среди вояк. Надо поднять списки приближенных из военного ведомства и найти тех, кто должен был быть на поле, но не был. И разузнать, кто следующий по рангу следом за беднягой Ван Бао. Кто получит его корабли, его знаки отличия и место в Цветочном Зале. Ищи кому выгодно, как говорили древние варвары.

- Разумно, - согласился желтый.

- Вы и впрямь считаете военных такими больными ублюдками? – недоверчиво спросила Син. – Убить сотни тысяч своих же людей ради знаков отличия?

Оба секретаря воззрились на нее непонимающе.

- Тебе лучше не судить о действиях больших чинов, - назидательно сказал желтый. - Все равно ничего не понимаешь.

- Куда мне, - проворчала Син, закрыла глаза и вновь запустила воспроизведение.

На этот раз она смазала фигуры тысяч людей, превратив их в темные дрожащие пятна, выключив из сознания почти все поле, все корабли и всех жертв. Оставила лишь двадцать объятых жемчужным светом фигур, постепенно исчезающих в белом сиянии Второго Перехода. Один капитан транспортника, несколько офицеров, десантники, три женщины из сопровождающей прислуги в блеклых рабочих комбинезонах. Син перескакивала с камеры на камеру, вглядывалась в их лица, пытаясь увидеть хоть что-то общее. В движениях, реакции, да хотя бы в одежде.

- Те, кто исчезает, в такой же панике, как и все остальные, - медленно сказала она.

- Версию об их причастности мы проверили в первую очередь, - ответил желтый. – Как только поняли с чем имеем дело. И проверяли после каждого случая. Вряд ли сейчас что-то изменилось. Все эти солдафоны и домохозяйки не могут быть связаны даже друг с другом, не то что с переходом.

- Но что-то их явно связывает. Почему одних пропускают через мясорубку, а других вытаскивают в соседнее измерение? По каким критериям их отбирают?

- Найдем того, кто отбирает, поймем критерии.

- Возможно, и критериев никаких нет, - сказал красный. – Случайный выбор. Не может быть, чтобы слуг предпочли адмиралам. Кому они могли понадобится? Даже этот исчезнувший капитан – никчемный служака, сорок лет таскающий на своем корыте то мусор, то пушечное мясо.

Син собрала записи со всех камер в одну картину и зафиксировала ключевые моменты. Теперь она будто парила над застывшим космодромом, разглядывая последовательность двадцати ярких жемчужных звезд посреди темной бугристой массы. Они возникли не одновременно, с разницей в считанные доли секунды, и теперь эта разница была заметна. Исчезнувшие люди окружали Яму почти правильным кругом, концентрируясь в несколько мелких групп на равном расстоянии друг от друга. Было в этом расположении что-то знакомое, и Син не сразу поняла, что. Только когда наобум вытащила из памяти древнее руководство по ведению боя.

- Слушайте, - она повернулась к секретарям. – Может совпадение, но все это сильно смахивает на действия самураев, попавших в засаду. Рассредоточиться по кругу, прикрыть основные направления удара, не допустить врагов до господина.

- Действия кого? – не понял красный.

- Самураев. Неважно. Важно то, что на получившейся схеме не хватает одной детали. Господина в центре. Того, кто дирижирует всем оркестром.

Она вывела получившееся изображение на экран. Черная яма, окруженная двадцатью звездами и разноцветными линиями, которыми Син отметила направления и силовые потоки.

- Видите? Там, где исчезнувших больше, сила тяготения Ямы увеличивалась. Там, где их нет – она слабела. Значит, они не просто исчезнувшие. Они какой-то катализатор. Скорее всего, невольный. И кем-то контролируемый.

- Или чем-то, - пожал плечами желтый. – Их господин – Яма. Что это нам дает?

- Возможно, ничего.

Она приблизила картинку, пустила ее вспять на медленной скорости. Яма заполнила весь экран, черная, шевелящаяся от бесконечного числа вылетающих из нее темных размытых пятен. Наконец, она опустела окончательно, свет мигнул, и Син вновь увидела плиты космодрома и шеренги марширующих назад десантников. Еле заметные линии отметили центр будущей Ямы, изображение дернулось, приближаясь. Теперь можно было рассмотреть даже лица под оранжевыми шлемами. Один из десантников поднял голову, и Син отшатнулась.

Секретари вскочили с мест одновременно.

- Что? Кто это?

Син долго сверялась с базами данных, копалась в сохранившихся ячейках обычно ненужной исторической памяти, прежде чем ответить:

- Могу ошибаться, господа секретари, но похоже это Инио Асано, сумасшедший виртуал, лет двести назад покинувший Квантум. По крайней мере лицо один в один его последняя оболочка в архивах. Ментальный отпечаток тоже схож. Возможно, вырастил себе клона по своему образу и подобию.

- Значит, все-таки Квантум… - проговорил красный, угрюмо глядя на Син.

- В Квантуме он всегда был изгоем, - возразила она. – И про него уже очень много лет никто ничего не слышал. Теперь, по крайней мере понятно, откуда взялись технологии, взломавшие мою защиту.

- Нам это знание мало чем поможет, - сказал желтый. – Он был в самом эпицентре взрыва. Даже костей не осталось.

- Что-то наверняка осталось, - задумчиво сказала Син, разглядывая марширующего на экране огромного оранжевого Асано.

***

Укушенная зверем собака никогда не забудет его запаха.

Син копалась в верхнем эшелоне собственной памяти и повторяла эту старую поговорку, пытаясь выудить следы взлома. Ее взломали очень осторожно, не повредив ничего, кроме блока заданий. Син и в голову не могло прийти, что за приказом наведаться к Сиракаве и забрать у него формулу, стоит кто-то неведомый. Не учитель, и даже не совет клана. Когда операция провалилась, червь самоликвидировался, не оставив после себя ничего. Почти. Только строчки обходных маневров, обманок, пару неряшливо скрытых кусков распространенного кода. Грязь. Запах. Его мог оставить кто угодно, но теперь след врага можно было идентифицировать.

- Как ты это собираешься сделать? – глухо спросил желтый. Его лицо до глаз было обмотано толстой тканью.

- Медленно. Шаг за шагом. Вниз и вниз.

Платформа висела над самым центром Ямы. Смрад стоял такой, что его можно было резать ножом.

- Может подогнать рабочих и заставить разобрать трупы?

- Это долго. И не обязательно.

Желтый закашлялся и вернулся к гравитационному лифту, который связывал платформу и нависающий сверху джонг. Широкая фигура красного виднелась в проеме шлюза и казалась отсюда квадратной.

Син закрыла глаза и постаралась отключиться от всего, что ее окружало. Зудения двигателей, смертной вони, дрожи под ногами. Осталась только красноватая темнота и разгорающиеся внизу искры еще не окончательно умерших электронных устройств.

Их были многие тысячи, исковерканных, полностью разрушенных, сгоревших, но еще хранивших в себе крупицы информации. Коммуникаторы, импланты, боевые детекторы сотен тысяч погибших людей.

Она погружалась в это скорбное море, стараясь не отвлекаться на чужие загубленные жизни, на снимки улыбающихся людей, детские ролики, памятные файлы о проведенном отпуске, дне рождении первенца, проваленных экзаменах на звание чиновника. Мертвые люди окружали ее со всех сторон, теснились, давили, ей не хватало воздуха, и она продвигалась вперед, от импланта к импланту, стараясь не думать ни о чем, кроме запаха беглого виртуала.

Миллионы лет и миллионы жизней прошли сквозь нее, пока она не нашла то, что осталось от Инио Асано. Далеко внизу, на самом дне, там, где уже не было ничего, кроме искореженных плит, земли и оранжево-бурого месива из доспехов и людских тел. Защитные коды его импланта были скомканы, от носителей почти ничего не осталось. Сохранилась только часть кристаллов памяти, вдребезги разбитых и с перемешанными данными. Син бездумно скопировала все, до чего смогла дотянуться, и взлетела вверх, сквозь тела, обратно к свету и воздуху.

Когда Яма, вонь, платформа и лифт остались позади, мембрана шлюза схлопнулась, и завыли нагнетатели, господа секретари посмотрели на нее и почти хором спросили:

- Ну?

- Кое-что наверняка есть. Скажем, вот эта эмблема вам ни о чем не говорит? Это первое, что я увидела, когда добралась до его памяти. Мои базы данных ее не идентифицировали.

Господа секретари некоторое время смотрели на экран, где среди помех и блуждающих пятен виднелись пять золотых звезд на ярко алом фоне.

- Это старый знак бандитов из секты народников, - сказал красный. – Но их уже давно никто в Поднебесной не видел. Возможно, на окраинах еще скрываются их остатки, но вряд ли они способны на такие диверсии. Там что-нибудь еще подобное есть?

Син пожала плечами.

- Сложно сказать. Информация сильно повреждена. Но этот знак часто повторяется. Возможно, с ним были связаны какие-то документы. Или системы «свой-чужой».

- Может, там есть какие-то координаты? Снимки карт?

- Этого точно нет, - Син запустила просмотр, и по экрану замелькали данные разной степени поврежденности.

- Стойте! – желтый резко шагнул вперед.

На грязно-белом экране выделялась россыпь темных пятен, больших и маленьких.

- Тут даже никакого изображения не сохранилось, - проворчал красный. – Одни помехи.

- Это не помехи, господин секретарь. Это негатив.

Син поменяла цветность. Теперь экран был черным, его по диагонали пересекала цепь тусклых звезд. Некоторые из них были крупнее остальных и неправильной формы.

- Это двухмерный снимок пояса астероидов, - сказал желтый. – И судя по пятну в центре, видите, похожему на грушу, это астероиды не где-нибудь, а на самой периферии скопления Сунгчу. Дальше только пустота. Это астероид Менгуй.

Син поискала данные в базе, но ничего не нашла.

- И чем знаменит этот астероид?

- Тем что именно на нем некогда находились последние из действующих ворот Второго Перехода. Менгуй на старом языке – Двери Дьявола.

Желтый подошел ближе к экрану, вглядываясь.

- И, судя по этой конструкции на седловине, остатки ворот до сих пор там.

Content

Лучший из миров

1. Тимур Андар, Воин стражи . ШАЙТАН АРБА

2. Владислав Гурин, археолог. ТАЙНАЯ СФЕРА ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

3. Син Араи, чистильщик клана Такаси. СВЕРКАЮЩАЯ БЕЗДНА