DeFlor

Пролог

Он никогда не считал их людьми.

Как можно считать людьми тех, кто добровольно продает свое тело? Это не люди, это мясо. Молодое, красиво упакованное. Сейчас оно еще невинно, но его уже продали, порезали на куски и начали готовить.

Иначе бы их здесь не было.

Фернандо Баргас, человек без официальной должности, но с гигантскими полномочиями, стоял в кабинете Хозяина и через одностороннее стекло наблюдал, как они проходят в салон самолета, как шушукаются и, наконец утопают в мягких креслах. Они были явно напуганы и удивлены мрачной роскошью салона.

Контраст бросался в глаза. Белые юбочки выше колен, белые блузочки, - и черный салон, черная кожа кресел, черное дерево на вставках с небольшим вкраплением серебра и темно-красного камня.

Даже снаружи самолет был выкрашен в черный. Говорили, что это опасно для полетов, но Хозяин настоял. Gulfstream G700 был не самым большим бизнес-джетом, но здесь хватало места для отдельного хозяйского кабинета с полной звукоизоляцией, большого салона, спальни и помещений для обслуги.

Хозяина с охраной пока не было, и на борту были только они – Баргас и семь девственных телочек. Нетоптанных курочек. Нетраханных козочек. Семь необходимых приправ для полноценного хозяйского отдыха. По одной на каждую ночь этой недели. Их уже распределили, как обычно по жребию. Кто будет первой, кто второй, а у кого впереди еще целая неделя девственной жизни.

Баргас включил камеры и перешел к экранам, чтобы разглядеть девок получше. Он уже не помнил, как их зовут, хоть и вел с каждой окончательные переговоры. Имена были не важны. Теперь они обозначались днями недели.

Мисс Понедельник. Из России. Студентка какого-то второсортного ВУЗа. Курносая. Баргас не любил курносых. Они казались ему какими-то несерьезными. Если не считать этого – вполне приличный товар. Светлые волосы, высокие скулы, пухлые губы. Рабочий рот. Качественное тело. Длинные ноги, узкая талия, полные бедра. Мягкие, должно быть. Нежные, как масло. Она - первая по жребию. Хозяин трахнет ее сегодня. Возможно уже в самолете, через пару часов, если не прихватит с собой штатный спермоприемник.

Взгляд скакнул к следующей камере.

Мисс Вторник. Белокожая англичанка. Депрессивная рабочая окраина, откуда выбираются только вперед ногами. Белые волосы и глаза испуганного олененка. Как и в прошлый раз на переговорах это сочетание снежно-белой кожи и испуганных глаз сводило его с ума. Видимо, это был его новый фетиш, наравне с белыми трусиками и белыми гольфиками. Баргас почувствовал, как напрягся член, и отвернулся.

Мисс Среда. Пухлозадая колумбийка из трущоб и наркопритонов. Как она там сохранила девственность почти до девятнадцати – было большой загадкой. Глаза дерзкие. Может доставить проблем. Но задница шикарная, этого не отнять. После дефлорации будет наверняка горяча в постели.

Мисс Четверг. Девочка из Южной Кореи. Самая старшая из всех, ей почти двадцать, а выглядит, как фарфоровая кукла. И взгляд пустой как у куклы. Хотя что там можно разглядеть во взгляде у косоглазых. Эта хотя бы глаза увеличила. Глаза почти европейские по новой восточной моде.

О, Мисс Пятница. Француженка. Классика. Сорбонна, факультет изящных искусств. Мон шер, мон ами. Высокая, голенастая, короткие черные волосы, искрящиеся глаза и большой рабочий рот. Ей, как и всем, лет восемнадцать-девятнадцать, но взглянешь и сразу подумаешь, что эти блядские глаза повидали всякое, а в эти губы уже успели насовать километры. Если бы не свидетельство врача, Баргас никогда бы не поверил, что она девственница. Хотя, спереди может и девственница, зато сзади пол Парижа побывало. Впрочем, ее зад тоже осматривали и всерьез раздолбанным его не нашли. Если и давала, то так, мелкочленам и на полшишечки.

А вот и экзотика пошла.

Мисс Суббота. Таити. Цвета шоколадного молока. Круглое, милое личико, женственное тело. Мягкая, нежная. Покорная, послушная. Практически безмолвная и безотказная. Настоящая секс-рабыня. Не даром в старые времена моряки больше всего ценили именно таитянок.

И наконец премиальное угощение.

Мисс Воскресенье. Сомали. Главная красавица племени алонго. Хозяин за нее вождю целое стадо коров и оружейный арсенал отвалил. Черная как смоль и при этом - точеное личико, аккуратный носик, в меру пухлые губы. Глаза как синие драгоценные камни на черном бархате. Роскошная фигура с бесконечными ногами, круглым подтянутым задом и аккуратными грудками. Эбеновая статуэтка. Если честно, единственная из семерки этого года, которую можно было бы выставить на мировой конкурс красоты. Или на закрытый рынок, где большие люди покупают себе наложниц.

Это было странно.

Обычно Хозяин выбирал себе целок стандартно-модельной внешности. Ходячих вешалок с параметрами, заданными каким-то старым педерастом-модельером еще лет сорок назад.

В этот раз все было по-другому. Теперь они были… разными. Пухлозадыми, коротковолосыми, бледными, невысокими и курносыми. Баргас подумал, что надо бы осторожно поинтересоваться у Хозяина, с чем связана такая перемена во вкусах.

Вот они сидят, телочки, курочки, козочки, студенточки. И даже не представляют, что их ждет. Думают, на райском острове им аккуратно раздвинут ножки, порвут целку и отпустят на все четыре стороны с кучей денег. Наивные. С вами, девочки, все будет не так. Совсем не так.

Он включил на одной из камер ультрафиолетовый режим.

Изображение стало иссине-черным с красноватыми тенями.

На голом предплечье у каждой из девок горел белый символ, видимый только в ультрафиолете. Насаженная на нож человечья голова. Как клеймо на коровах, идущих на бойню.

Снаружи послышалось урчание двигателя и шорох шин. Потом хлопнула дверь.

Хозяин.

Приехал.

Глава 1. Понедельник

1

Из иллюминатора можно было разглядеть только переднюю часть длинного черного лимузина.

Хлопнула дверь.

Алина прижалась носом к стеклу. Бесполезно. Мало того, что лимузин не убирался в иллюминатор, так еще и крыло загораживало весь обзор.

Шаги нескольких человек. В том числе цоканье женских каблуков.

Девчонки в креслах ждали молча, боясь пошевелиться.

Шаги вдруг стихли, донеслось невнятное бормотание.

- Ой, девки! – вдруг взвизгнула Изабель, глядя в иллюминатор. – Желтый чемодан чей?

У Алины екнуло сердце.

- Мой.

- Грузчик его уронил. Сейчас разбираются. Надеюсь, там не было ничего хрупкого… О, боже!

Раздался резкий хлопок. Еще. Что-то упало, словно мешок с картошкой.

- Да что там происходит-то? – чернокожая вытянулась во весь свой немаленький рост. По-английски она говорила с мягким, немного шепелявым акцентом.

- Наш будущий дефлоратор показывает боксерский мастер-класс, - хмыкнула латиноамериканка Сабрина. – Отрабатывает спарринг с живой грушей.

В поле зрения Алины вдруг влетел человек в оранжевом жилете. Распростерся на асфальте, пытаясь встать.

Он появился следом. Худой, мощный. В черных очках, черной рубашке и дорогом черном костюме. Наверное, у него все было черное. Самолет черный, дом черный, спальня черная. Пижама черная. И трусы тоже черные. Хотя трусы на контрасте могли быть и белые в горошек.

Авалон Гарт, миллиардер и меценат, неспешно подошел к ползающему на земле грузчику. Дорогой, блестящий ботинок с силой впечатался в живот. Потом еще и еще. Гарт наклонился и нанес несколько резких ударов в голову. Лицо человека и без того напоминало кровавую кашу.

- Всего-то чемодан уронил, - пробормотала Сабрина.

Сзади к Гарту подошел охранник, подал влажное полотенце.

Гарт медленно вытер костяшки пальцев. И скрылся по направлению к трапу.

Девки резво уселись по местам и даже, кажется, прекратили дышать.

Приближающиеся шаги.

В дверном проеме он появился внезапно, словно возникнув из темноты. Снял очки и устало улыбнулся.

- Простите за этот спектакль, девушки. Но в последнее время здешний персонал никуда не годится. Приходится учить. Этого господина я уже три раза предупреждал о последствиях некачественной работы. Он не внял. Вот результат. Еще раз – извините.

У него был грубоватый негромкий голос, темные волосы с заметной проседью и загорелое, твердое, будто вырубленное из камня лицо с крупным горбатым носом.

Гарт прошел мимо, мельком вглядываясь в лицо каждой.

На Алине его стальные глаза задержались.

- С твоими вещами все в порядке. Не волнуйся.

- Спасибо, - пискнула она, чувствуя приближающуюся панику и не зная, что сказать.

Он скрылся за перегородкой.

Следом молча прошли двое охранников.

По трапу зацокали женские каблуки, и в салоне появилась еще одна девушка. На ней было облегающее темно-красное платье и модные дизайнерские туфли. Кукольное личико под копной рыжих волос светилось зелеными глазами и казалось почти детским, но по излишне женственной фигуре, крупным грудям и широким бедрам можно был понять, что ей далеко за двадцать пять.

Она прошла по проходу молча, опустив глаза и едва заметно улыбаясь.

Все раскрыв рты проводили глазами ее тяжелый круглый зад.

- Мда, - протянула Изабель, когда та скрылась в коридоре, ведущем в спальню хозяина. – Кажется, я ее знаю. Несколько лет назад она побеждала на каком-то конкурсе красоты.

Все помолчали, переваривая впечатления.

- Я одного не понимаю, девки, - сказала Сабрина. - Зачем ему мы, если перед ним такие крали ноги раздвигают?

- Пфе, - хмыкнула африканка. – Жируха какая-то.

2

Перезнакомились они еще в аэропорту, где служащие Гарта заставили их надеть этот стремный наряд из белой юбки и белой блузки.

- Я такое даже школьницей не надевала, - скривилась Изабель. – Похоже на униформу из хреновой порнухи.

- Если ты не поняла, - сказала Сабрина, - мы скоро все в такой порнухе окажемся. Хорошо, если снимать не будут.

- Если мама увидит, как меня трахают, она меня убьет, - сказала белобрысая англичанка.

- Тебе что, десять лет? – презрительно глянула на нее Изабель. – До сих пор мамы боишься?

Англичанка покраснела.

В ВИП-зале аэропорта кроме них никого не было. Время от времени подходили секретарши в черных костюмах с логотипом «Гарт Интернешнл» на лацкане, спрашивали, не надо ли чего, и узнав, что не надо, тут же уходили.

Девчонки сидели за большим круглым столом и осторожно разглядывали друг друга. Ничего общего между ними не было. Разве что возраст. И та розовая пленочка у входа в вагину, ради которой их всех собрали. Теперь прибавился еще дурацкий белый наряд из дешевого секс-шопа.

- Надо было еще бейджи присобачить, - хмуро сказала Юн Со. – И написать «Понедельник», «Вторник», «Среда». Это даже удобно. Я все равно ваши европейские имена плохо запоминаю.

- Первая, кто назовет меня Средой, получит в морду, - пообещала Сабрина.

- Давайте просто повторим, как кого зовут, а то и впрямь сложно запомнить, - сказала Алина и подняла руку. – Я Алина.

- Мия, - подняла руку англичанка.

- Изабель, - сказала француженка.

- Мария Сабрина Консепсьон де лос Анхелес и Гомес. Можно просто Сабрина Гомес.

- Я тебя буду звать Бри, - сказала Изабель. – От тебя примерно также пахнет. Плесенью.

- Это благородная плесень, - парировала Сабрина. – Так пахнет наркота, которую мы сбагриваем вам в Европу.

- Юн Со, -подняла ладошку кореянка, своим треугольным личиком напоминающая то ли актрису из дорамы, то ли рисованную мультяшку из аниме. – В переводе это Нежный Бутон. Можете так и звать.

- Эх, Юн Со, - ухмыльнулась Сабрина. – Сорвут скоро твой нежный бутончик.

- Жасмин, - представилась африканка. – Но я прямо скажу. Не вижу смысла в общении с вами. Мы конкурентки, а не подруги.

- С какого перепугу? – удивилась Изабель. – Нас просто трахнут, заплатят деньги и отпустят. Где здесь конкуренция?

Жасмин поджала губы.

- Если вам достаточно жалких пятисот тысяч, то это ваши проблемы. А я просто так отпускать мужика с миллиардами не собираюсь.

Все удивленно воззрились на нее.

- Извини, если я что-то путаю, - сказала Сабрина, - но ты же вроде из какого-то племени? Мумбо Юмбо? Там у вас травяные юбочки, хижины, а мужики не с миллиардами, а с копьями. А сама ты еще вчера коровам хвосты крутила.

- Путаешь, - Жасмин вздернула нос. – Коров я с детства не видела. Живем мы в большом доме, мужики уже давно не с копьями, а с автоматами, мой отец – вождь и владеем мы половиной земель в округе.

- Ага, я слышала, - сказала Изабель. – Тебя этот вождь-отец за стадо коров Гарту продал. Завидую вашим высоким семейным отношениям. Мой папаша наркош вынес из дома и продал все, что было неприколочено, даже фамильные реликвии. Но меня продать как-то не догадался.

- Это инвестиции. Он вкладывал в меня деньги. Меня учили ваши европейские преподаватели. Теперь он вернул вложения. А моя задача получить еще больше.

- Я не думаю, что кто-то еще всерьез претендует на нашего общего миллиардера, - сказала Сабрина. – Можешь забирать.

- А тебя как зовут? – Алина повернулась к молчаливой таитянке на другом конце стола.

Та продолжала молчать и мило улыбаться.

- Эй! Алё, - Сабрина помахала ей ладонью. – Английский понимаешь?

- Понимаю, - кивнула таитянка. – Меня зовут Ао. Но нам действительно нет смысла запоминать имена и знакомиться. Мы же все скоро умрем.

3.

- Э-э, - прервала долгое молчание Изабель. – Я изучала на факультете полинезийскую культуру, ходила на пару лекций. Наверное, имеется в виду, потеря девственности как перерождение. Девушка погибает и появляется женщина.

- Нет, - сказала Ао. Голосок у нее был нежный, словно колокольчик. – Имеется в виду то…

- Кто из вас Алина? – внезапно раздался громкий хриплый голос.

У дверей стоял мордоворот из охраны.

Алина встала, чувствуя предательскую слабость в ногах.

- Я.

- За мной, - бросил он и скрылся в коридоре.

Шагал мордоворот так широко, что она едва за ним поспевала.

- Куда вы меня ведете? – едва слышно спросила она.

Он не ответил, распахнул одну из дверей и впустил ее внутрь.

Это был медицинский кабинет. У кушетки стояла медсестра в белом халате и смотрела на нее.

- Проходи, милочка. Не бойся.

- Что происходит?

- Ничего страшного. Можно сказать, последняя консультация перед полетом. Садись.

Алина села на край кушетки, поджав ноги.

- Там ванная, - медсестра кивнула на стеклянную дверь. – Сперва мы поговорим. Потом ты примешь душ.

- Зачем? Я мылась в отеле.

- Этого мало, дорогая. Ты понедельничная девушка. Понимаешь, что это значит?

Алина кивнула, чувствуя, как запылали уши.

- Буду говорить прямо. Не обижайся. Возможно, ты понадобишься хозяину уже в самолете. Это редко, но бывает с понедельничными девушками. В таком случае ты должна быть чистой. Везде, - медсестра достала из ящика стола розовую клизму и положила на кушетку. – Если будешь грязной, хозяину это не понравится. А я тебя уверяю, ты не захочешь, чтобы хозяину что-то не понравилось. Короче, ты должна быть готова. Настоятельно советую воспользоваться вот этим, - она положила рядом с клизмой тюбик лубриканта. – Хозяин никогда не заморачивается смазкой. Вставляет сразу. На острове тебя к этому подготовят, но если вызовет в самолете, смажешь анус и на всякий случай вход во влагалище. Вряд ли до наступления ночи оно ему понадобится, скорее всего ограничится ртом и задом, но вдруг. И еще, - медсестра снова залезла в ящик стола. – Насколько вижу из твоего досье, анального секса у тебя еще не было. Поэтому на твоем месте я бы воспользовалась вот этим.

Рядом с клизмой и лубрикантом легла внушительных размеров анальная пробка.

- Сперва в душе разработаешь пальчиками. Потом смажешь и засунешь. Можешь поиграть, вытаскивая и снова вставляя. Тогда анус будет лучше подготовлен. Сама справишься или помочь?

- Справлюсь, - сказала Алина и не узнала своего голоса.

- Тогда все. Иди в душ. Поверь, это все поможет. Когда дойдет до дела, поймешь.

Алина встала, прихватила лежащие на кушетке предметы и на негнущихся ногах пошла к стеклянной двери.

4.

Я мясо. Гребанный кусок мяса. Уже лежащий на тарелке и ждущий, когда его отправят в рот.

Алина смотрела на проплывающие мимо облака, на темный океан под ними, и ничего не видела.

Никогда она не чувствовала к себе такого отвращения, как сейчас. Хуже всего было смутно вызревающее удовольствие от всей ситуации, своей пассивности, покорности, от анальной пробки, которая до сих пор распирала анус. От ожидания того, что скоро с ней сделают. Ее все это возбуждало. Она даже поймала себя на желании раздвинуть ноги и поласкать клитор. Из-за чего отвращение к себе только усилилось.

- Слышь, русская, - послышался сзади шепот Сабрины. – Ты же нам расскажешь?

- О чем?

- Ну, завтра. О том, что было. Какой у него хрен, как драть предпочитает, в какой позе. Чтоб быть готовыми.

- Да какая разница, - зевнула Юн Со. – Про позу я и так могу сказать. Кто любит приказывать, унижать и доминировать, все раком трахают. Универсальная поза подчинения. Ты ничего сделать не можешь, зато с тобой могут делать все что угодно. Ноги на коленках, значит не отобьешься, руки далеко, значит не достанешь. Обе дырки доступны. Остается только задом подмахивать.

- Не скажи, - повернулась Изабель. – Я знаю кучу доминирующих на работе самцов, которые в сексе предпочитают, чтобы их связывали, били плеткой и вставляли страпон в задницу.

- Будем надеяться, что наш из таких, - сказала Сабрина. – Я бы ему с удовольствием страпон засунула.

- Девки, от вашей болтовни уши вянут, - проворчала африканка. – Какая вам сейчас разница, как, какой? Будет драть, узнаете.

Таитянка Ао встала с места, прошла мимо и скрылась за перегородкой с туалетами.

- Странная она какая-то, - сказала Сабрина. – Постоянно молчит и улыбается.

- Что она вам тогда сказала? – спросила Алина. – В аэропорту. Ну, типа, мы все умрем.

- Ничего интересного, - пожала плечами Изабель. – Полинезийские сказки. Мол, есть морское чудовище, которому раз в год приносят в жертву девственниц, чтобы оно землю не затопило. На островах такой темный народ обитает, каждый раз удивляюсь. Во что только не верят. Особенно с пьяных глаз.

- О! – Сабрина подняла палец. - Я только сейчас поняла, чего нам не хватает. Выпивки. Уже полтора часа летим, и никто ничего не предложил. Тут даже стюардесс нет.

- Надо послать гонца, - сказала Юн Со. – Кидаем жребий.

- Я схожу.

Алина встала. Пробка уже давно вынуждала ее размять ноги.

- Отлично. Но водку только себе бери. Нам что-нибудь поинтереснее.

- Я не пью водку.

- Да? Ты точно русская?

5

Кухня располагалась ближе к хвосту, между общим салоном и хозяйской жилой половиной.

Алина уже собиралась отдернуть занавеску, когда услышала глухие мужские голоса.

- Он еще примерно час будет занят. Может дольше.

- Это хорошо. Как дела на острове?

- Все готово. Ждут только вашего прибытия.

- Отлично. А что новенький?

- Пока не знаю. Присматриваюсь. Как спец вроде неплох. Но вот все остальное…

- Ты о чем?

- Уж больно он правильный. До оскомины. Вы бы видели, как он на меня глянул, когда я ему про этих телок рассказал…

Алина не выдержала и осторожно сдвинула край занавески.

Говорили двое. Один из охранников Гарта, лысый китаец. И тот самый накачанный смуглый дядечка с хвостом седых волос, что месяц назад уговаривал Алину принять выгодное предложение. Она даже припомнила его фамилию. Баргас.

- И как? – спросил Баргас.

- Как на прислужника сатаны, - оскалил китаец кривые зубы. – Понес какую-то чушь про сломанные девичьи жизни, а я ему…

- Тихо, - Баргас поднял палец, вдруг резко шагнул вперед и отдернул занавеску.

Алина отшатнулась.

- Мадемуазель, - приветливо улыбнулся он. – Заблудились?

- Э-э… да, то есть, нет. Нам бы напитков. Шампанского или вина. Мы всё ждали стюардессу, но ее, видимо…

- Да, - Баргас расстроено покачал головой. – К сожалению этот полет проходит без обслуживающего персонала. Мы сами о себе заботимся. Да вы проходите, не стесняйтесь.

Алина протиснулась мимо него на кухню, стараясь держаться подальше от китайца, который ухмылялся и сальными глазками откровенно разглядывал ее ноги.

- Вино в баре, - сказал Баргас, указав на застекленную витрину с бутылками. – Берите что хотите.

- Спасибо, - тихо сказала она.

Бар был низким, и чтобы выбрать пришлось наклонится. Алина кожей чувствовала мужские взгляды на своей пятой точке. Взяла первые попавшиеся бутылки.

- Вот эти.

- Прекрасный выбор, - радушно улыбнулся Баргас. – Ли. Тележку.

- Что? – китаец Ли на мгновение замешкался, елозя взглядом по ее телу.

- Помоги даме.

- А. Точно. Конечно.

Китаец сделал подобие реверанса и лихо выкатил из закутка тележку с фужерами и соком.

- Ли вас проводит и поухаживает, - сказал Баргас.

- Все что угодно для тебя, красавица, - осклабился китаец.

- Спасибо. Мы сами, - Алина погрузила бутылки на нижний ярус, быстро добавила еще парочку и потащила тележку за собой.

6

Стараясь быстрее убраться от пускающего слюни китайца, она свернула не туда. А когда поняла, было уже поздно.

Хвост самолета был личным царством хозяина.

Здесь царил полумрак и стояла мертвая тишина, которую не нарушал даже гул двигателей. Шторки на иллюминаторах были опущены, и Алина остановилась, ожидая, когда привыкнут глаза.

Судя по обилию диванов и кресел это было что-то вроде малого салона для приближенных.

Алина оставила тележку и на цыпочках пошла дальше.

Салон заканчивался полукруглой стеной и приоткрытой дверью, откуда лился тусклый свет.

Алина услышала приглушенный всхлип и заглянула внутрь.

Почти все помещение занимала гигантская кровать.

Обнаженная рыжеволосая стояла на коленях, вжимаясь верхней частью тела в мятые простыни и выпятив вверх зад. Хозяин нависал над ней жилистым монстром и быстро трахал ее большую, пухлую задницу. Огромный покрасневший член стремительно вылетал и тут же снова погружался внутрь на всю длину. Рыжеволосая еле слышно стонала и всхлипывала. Было заметно, что она сильно устала и теперь просто дрожит, позволяя делать с собой все, что угодно.

В какой-то момент хозяин застыл внутри нее, рванул цепь от ее ошейника, заставив выгнуться и поднять голову. Схватил за горло. Только сейчас Алина заметила, что рыжеволосая скована по рукам и ногам, а на заплаканном лице у нее прозрачная маска, распирающая рот для глубокого минета.

Ее замутило.

Чтобы не упасть она схватилась за стену, и в этот момент хозяин обернулся. Стальные безумные глаза прожгли насквозь.

Алина отскочила назад, в темноту и побежала обратно, натыкаясь на диваны, и каждую секунду ожидая, что ей на плечо ляжет тяжелая рука.

Когда до тележки оставались считанные метры, перегородка вдруг сдвинулась, пропуская свет из коридора.

- Что вы здесь делаете?!

Второй охранник шагнул вперед, и она чуть было не влетела в него с разбегу.

- Вам сюда нельзя! Вы кто? – его глаза скользнули по ее белой одежке. – А, вы… из этих.

На его лице отразилось презрение.

- Немедленно возвращайтесь в салон к другим… своим подружкам.

Он посторонился, глядя, как она дрожащими руками выталкивает тележку. «Помог бы что ли» - подумала Алина. Охранник, молодой парень, вжался в стену, сложив на груди руки и стараясь на нее не смотреть.

- Я случайно, - попробовала объясниться она.

- Нисколько не сомневаюсь, - отвернулся он. – Надеюсь, вам понравилось в хозяйской спальне.

Она задохнулась от возмущения.

- Вы все не так поняли!

- Мне платят не за то, чтобы я понимал. А за то, чтобы охранял.

- Хреново охраняете. Вас еще минуту назад здесь не было. Самовольно покинули пост?

Охранник вспыхнул.

- Я… - начал было он, но тут же махнул рукой. На его лице было написано: «какой смысл что-то объяснять этой шлюхе?»

Он пропустил ее с тележкой в коридор и резко задвинул за ней перегородку.

7

- Как хочешь, но тебе сильно повезло, подруга, - Сабрина добавила в бокал вермут.

- Почему?

- Ну сама подумай. Если б не эта рыжая, сейчас бы там на кровати раком стояла ты. В маске, цепях и с раздолбанным очком. А так хоть какая-то отсрочка.

- По мне так наоборот лучше быстрее отстреляться, - возразила Изабель. – Теперь вот жди пятницы, когда этот гребаный бэдээсэмщик до моей жопы доберется. Лучше б ты нам это не рассказывала. Был бы сюрприз без всяких ожиданий.

- Ну, извини, - вспыхнула Алина. – Сами просили рассказать, когда чего узнаю. Вот, узнала.

- Нет. Все правильно, - сказала Юн Со. – Предупрежден, значит вооружен. У нас есть время подготовиться.

- И я даже догадываюсь, как ты собираешься готовиться, - хмыкнула африканка, многозначительно вертя в руках бутылку из-под шампанского.

Девки прыснули.

- Ну нет, - сказала Юн Со. – Бывают разные способы. Не такие брутальные.

- Это все наказание, - тихо сказала англичанка. – За наши грехи.

Все переглянулись.

- Ну конечно, милая, - участливо сказала Изабель. – Бог все видит.

- Я одного не понимаю, - сказала Жасмин. – Как тебя угораздило здесь-то оказаться? На перекрестке не туда свернула? Монастырь был направо, а ты пошла налево?

Англичанка молча налила себе минералки.

- А вот я тебя, Жасмин, не понимаю, - сказала Изабель. – Ты же из Африки. Должна быть ближе к природе. А ты о миллиардах мечтаешь, на людей бросаешься.

- К природе? – вскинулась Жасмин. – Дай догадаюсь. Ты хочешь поговорить о моем цвете кожи?

- О боже, - Сабрина схватилась за голову. – Начинается.

- Брэк, девки, - Юн Со подняла руки. – О цвете кожи точно говорить никто не собирается.

Алина допила сладкое розовое винишко. И тут же почувствовала ее.

Головную боль.

Она преследовала ее уже лет пять. Внезапно начинаясь и так же внезапно пропадая. Иногда доходило до того, что хотелось кататься по полу и выть не переставая.

Она сдернула сверху сумочку и принялась рыться в ней, выкладывая содержимое на столик.

Таблеток не было.

- Черт, - застыла она.

Со всеми этими приготовлениями, переодеваниями и анальными пробками она забыла переложить таблетки из чемодана в сумку.

- Подруга, что это с тобой? – сунулась Сабрина. – На тебе лица нет.

- Мне срочно нужен мой желтый чемоданчик.

8

- Помогите! – прошептала Алина, подойдя к нему вплотную.

Молодой охранник отшатнулся.

- Кроме вас и хозяина тут еще только двое, и к ним я точно обращаться не хочу.

- Девушка, это невозможно. Весь багаж закрыт и будет доступен только после посадки.

- Пожалуйста. Ведь можно что-то придумать. Там лекарство. Я не могу без него.

- А о чем вы раньше думали? Впрочем, о чем это я. Такая легкомысленная особа раньше ни о чем не думает.

- Да, вы правы, я легкомысленная. Можно даже сказать легкого поведения. Я со всем согласна. Только пожалуйста, помогите.

- Я на посту. Не могу отлучаться.

- Можете. Я видела. Вы же не хотите, чтобы хозяин увидел, как я катаюсь по полу и вою от боли?

Охранник вздохнул и достал рацию.

- Ли. Замени меня минут на пять. Отойти надо.

Щелчок, шорох.

- Ладно. Будешь должен.

Охранник толкнул ее за угол.

- Спрячьтесь. Быстро. Он не должен вас увидеть.

Ли притопал через минуту.

- Ты меня от такого шоу оторвал, парень. Я там по камерам за нашими курицами наблюдаю. Они такие смешные, особенно после того как напились. Даже не знаешь, что от них ждать. То ли драться полезут, то ли друг другу вагины отлизывать.

- Извини. Я быстро, - сказал молодой, свернул за угол, схватил Алину за руку и потащил по темному коридору.

Люк в багажное отделение находился в подсобке.

- Вы за нами следите! – возмущенно прошептала она.

- Тсс! Тихо!

Здесь было так тесно, что они стояли вплотную, и Алина упиралась кулачками в его грудь.

Он неуклюже поднял люк, спустился первым и подал ей руку.

- Вы за нами следите! – повторила она, спустившись.

- Конечно. А вы как думали? Тут везде камеры. А в центральном салоне они над каждым креслом. Ли постоянно сидит и ваши ноги разглядывает. Не знаю, чем он там занимается, но догадываюсь и после него точно не сяду. А то испачкаюсь. Какой из этих чемоданов ваш?

- Вот этот, - Алина подбежала к желтому чемоданчику, рванула молнию и нащупала в кармашке блистер с таблетками.

- Спасибо, вы меня так выручили…

Сверху хлопнула дверь, и чья-то тень загородила свет из люка

- Что здесь происходит?

Баргас стоял на верхней ступени и медленно переводил взгляд с охранника на Алину и обратно.

- Извините, сэр. Пассажирке понадобилась срочная помощь.

- А инструкции для кого писаны?

Алина шагнула вперед.

- Это я виновата. Забыла…

- Мадемуазель, - Баргас растянул губы в вежливой улыбке. – Вернитесь в салон. Вас никто ни в чем не обвиняет.

Она опустив голову прошмыгнула мимо охранника, поймала его растерянный взгляд и одними губами прошептала: «Простите». Вскарабкалась наверх и, уже выходя в коридор, услышала:

- И что с вами делать? Первая неделя на работе и такой прокол.

9

- Девки, - объявила Алина, как только уселась в кресло. – У меня для вас еще одна плохая новость. Здесь над каждым креслом по камере. Один извращенец сейчас сидит, все видит и все слышит. Так что лучше лишнего не болтать и всяких непотребств не делать.

Осоловевшие девки отреагировали вялым возмущением.

Юн Со оторвала голову от стола и просалютовала потолку стаканом с виски.

Жасмин допила вторую бутылку шампанского и закинула длинные эбеновые ноги на спинку переднего кресла.

Изабель с Сабриной сидели в обнимку на диване. Голова Сабрины лежала у Изабель на плече, а сама Изабель нежно гладила ее объемистую ляжку.

Таитянка Ао сидела как всегда поодаль со стаканом какого-то коктейля и, глядя на все это, улыбалась.

Трезвая Мия с Туманного Альбиона сжалась в своем кресле, подняв ноги к подбородку. Губы ее шевелились, будто она молилась.

Сзади раздался какой-то шорох, Алина обернулась и у нее перехватило дыхание.

У перегородки стоял Авалон Гарт и смотрел на нее.

Черный костюм почему-то отливал красным, словно был покрыт слоем крови.

- Это была ты, - сказал он и шагнул ближе.

- Что? – пролепетала она.

- Это была ты. Там. – он кивнул за спину.

- Я не хотела. Все вышло случайно. Извините, если…

- Задери юбку.

- Что? Я не…

- Задери. Юбку.

Он стоял совсем рядом. Нависал сверху. Она слышала его дыхание и ощущала запах, какой-то дикий, даже звериный.

Она дрожащими пальцами ухватилась за ткань и медленно потянула вверх.

- Выше. До промежности.

Она будто физически почувствовала, как внутри нее что-то надломилось, заставляя подчиниться приказу. И резко дернула юбку, обнажая бедра.

Некоторое время он молчал, разглядывая ее ноги. Потом сказал:

- Красивые ляжки.

И пошел дальше.

Алина смотрела на его прямую спину и чувствовала, как по щекам текут слезы. Она не сразу заметила, что рядом встал еще кто-то.

Охранник Ли сально ухмыльнулся, пожирая ее взглядом.

- Ну, чего сидишь, цыпочка? Хозяин к себе зовет. Пошли.

10

Хозяин уже успел скрыться у себя в кабинете.

Ее вели следом.

Значит, я даже кровати не удостоюсь, подумала она. Меня выдерут на письменном столе, как секретутку.

За пару шагов до двери, она встала как вкопанная и повернулась к китайцу.

- Мне нужно в туалет.

Ли осклабился.

- Не сочиняй, курочка. Не нужно тебе в туалет. А если ты о пробке, которая торчит у тебя в жопе, то хозяин сам ее вынет. Он любит распаковывать подарки. Иди.

Он подтолкнул ее к двери.

Уши горели.

Ну, конечно, они все знали о пробке. Не первый раз добрая медсестра помогала понедельничным девушкам подготовиться к хозяйскому вторжению.

Дверь распахнулась, впустила ее внутрь и закрылась за спиной.

Хозяин сидел в кресле в углу кабинета, едва различимый на фоне черной стены.

- Подойди ближе, - приказал он.

Алина повиновалась. Его негромкий хриплый голос уже действовал на нее, как гипноз. Ему не получалось сопротивляться.

- Знаешь зачем ты здесь?

- Я продала вам свою невинность, и вы, видимо, решили распаковать покупку.

Он хмыкнул.

- Эту покупку я должен распаковать на острове. Это целый ритуал и здесь его не проведешь. Можешь пока не волноваться за целостность своей вагины.

- А за целостность всего остального?

Он не ответил.

Она смотрела на него сверху вниз и это было странно.

- Чувствуешь дискомфорт? – понял он. – Хочешь стать пониже? Тогда опустись на колени.

Она вспыхнула.

- Ничего, я постою.

Он улыбнулся, показав зубы.

- Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется это сделать.

Он медленно поднялся, вытянулся рядом с ней, оказавшись на полторы головы выше. На его шее висел серебряный медальон в виде черненого спрута.

Она отступила.

- В нашем с вами контракте, господин Гарт, речь идет только об одном. И вы собираетесь это одно сделать на острове. Сами только что сказали. Больше там ничего нет.

- Жизнь не ограничивается контрактом, - он смотрел в ее глаза не отрываясь. – Ты это знаешь. Иначе бы не вставила пробку в свою задницу. Кстати, зачем ты это сделала? Ведь в контракте ничего нет про анальные пробки.

Она не знала, что ответить. И в самом деле, зачем? На всякий случай? Просто получить новый экспириенс? Или догадывалась, что это чувство распираемого ануса ей понравится?

Она покраснела.

-- Не напрягайся, - сказал он. - Я знаю, зачем. Тебе нужны деньги. И пока я тебе их не заплатил, ты готова делать все, что я захочу. Иначе будешь бояться, что никогда их не получишь. И знаешь, ты абсолютно права. Тебе же говорили. Мне нужна покорность. Женщина должна знать свое место. И знать, что это место – подо мной. На этом самолете ничего не делается без моего приказа. А что ты? Прокралась к моей спальне, видела то, что я, возможно, не хочу показывать даже приближенным. Потом забралась в багажный отсек. Напоила других. Можно после этого назвать тебя покорной?

- Простите, я не хотела.

- Все это означает только одно, - Авалон Гарт подошел к столу и раскрыл какую-то папку с бумагами. – Ты не сможешь доставить мне удовольствие. Женщины с шилом в жопе меня раздражают. Тем более, если эта женщина на один раз, и она не стоит того, чтобы ею долго заниматься.

Он достал из папки листок бумаги.

- Это твой контракт. Можешь считать, что он аннулирован. Мои агенты уже ищут тебе срочную замену.

Его длинные пальцы рванули плотную бумагу.

- Нет!

Он замер.

- Что, нет?

- Пожалуйста, не делайте этого.

От паники у нее заходилось сердце.

- Эти деньги мне очень нужны. Не для себя. А для…

- Я знаю для кого. Чего не сделаешь ради больного умирающего отца. Я даже завидую этому человеку. Ради него дочка идет на немыслимые жертвы.

«Если б отец был здоров, - подумала Алина, натужно улыбаясь, - он бы тебя нашел и выпотрошил заживо».

Гарт положил надорванный листок обратно в папку.

- Хорошо. Сделаем вид, что ничего не было. Ты усвоила урок?

- Да!

Он подошел вплотную и приподнял пальцем ее подбородок.

- Не вижу.

Она не сразу поняла, чего он хочет. А когда поняла, медленно опустилась на колени.

Гигантский бугор выпирал из его брюк прямо перед ее глазами.

- Знаешь, как определить девственность девичьего рта? – спросил он, перебирая пальцами ее волосы. – По страху в ее глазах. Если страха нет, значит в эти губы уже совали и неоднократно. А у тебя есть страх?

Он намотал ее волосы на кулак и заставил поднять лицо.

Картина его огромного члена, влетающего в развальцованную дыру рыжеволосой, стояла перед ней как живая.

- Есть, - удовлетворенно протянул он. – Не бойся, девочка. Тебе понравится. Достань его.

Алина нехотя протянула руку.

В этот момент в дверь постучали.

- Господин Гарт, - послышался голос китайца. – Простите, что прерываю. Пилот требует вашего присутствия в кабине. Говорит, это важно.

Хозяин недовольно рыкнул и оттолкнул Алину.

- Возвращайся на место. Потом с тобой продолжу.

11

- Ну и каков он на вкус? – спросила Сабрина. – Сидеть можешь?

- Иди в жопу, - Алина плюхнулась в кресло. – Не было ничего. У пилота что-то случилось, и он вызвал его к себе. В самый подходящий момент. Не могу сказать, что я сильно расстроилась.

- А мы знаем, что случилось у пилота, - сказала Юн Со. – Глянь в окошко.

Совсем рядом на параллельном курсе летел камуфлированный, в голубых пятнах, истребитель.

- Уже минут десять там торчит, - добавила Юн Со. – Непонятно, чего хочет.

- У него нет опознавательных знаков, - сказала Алина, вглядываясь. – Это странно.

- И что это значит?

- Каждый военный самолет принадлежит какому-то государству, а этот, видимо, никакому не принадлежит.

Истребитель вдруг резко лег на бок и пропал из виду.

- Ну слава богу, - сказала Изабель. – Сгинул. А то у меня от него мурашки по коже.

- Угу, - сказала Алина, - Если только он действительно сгинул, а не заходит нам в хвост, чтобы ракеты выпустить. У меня отец в молодости летчиком служил. Рассказывал.

- А если так, то что…

Изабель не успела договорить.

Самолет резко провалился вниз.

Девки с визгом попадали с мест.

Свет потух, замигали красные огни и зажглось табло с надписью «пристегните ремни».

- Кажется, я накаркала, - пробормотала Алина, забираясь обратно в кресло.

Двигатели натужно выли. Самолет бросало из стороны в сторону, он то клевал носом, то снова набирал высоту. Пару раз среди облаков опять мелькал пятнистый истребитель. Потом раздался громкий хлопок, и от фюзеляжа разлетелись в разные стороны пара десятков дымящихся огней. Алина успела увидеть, как недалеко вдруг вспухло огненное облако. Потом еще одно, ближе. Самолет тряхнуло. Он выровнял траекторию и дальше летел, словно ничего не было. Красные огни потухли. Зажегся обычный свет.

- Какого хрена это было? – Сабрина обвела всех ошалелыми глазами. – Я на такое не подписывалась.

- Девки, - сказала Алина, - можете считать, что сегодня вы все родились заново. Если б не тепловые ловушки, нас бы уже по кусочкам собирали. Тот урод по нам две ракеты выпустил.

- Обалдеть.

- Не, ну предупреждать же надо.

- Я к маме хочу.

- Водка есть?

- Дамы! – перекрыл гвалт негромкий хриплый голос, и все замолкли.

У перегородки стоял Авалон Гарт с обоими охранниками.

- Надеюсь никто не пострадал. Поясню. Это был небольшой презент от одного моего неудачливого конкурента. Но можете не волноваться. Все позади. Скоро прибудем на место.

Он обернулся к охранникам.

- Я буду в кабинете. Меня не беспокоить.

И исчез за перегородкой

12

Целый час Алина вздрагивала от любого шороха, ожидая, что ее снова позовут. Но Гарт заперся у себя в кабинете и, видимо, разбирался с незадачливым конкурентом.

Больше всего раздражала гражданская война в ее голове. Отвращение боролось с желанием, которое было еще неосознанным, но успело заметно вырасти. Мозги были заполнены непотребными картинками из серии «как это будет». Как она возьмет сначала, и как потом возьмут ее. Наконец, она поймала себя на мысли, что пробка слишком короткая и хорошо бы ощутить там что-нибудь подлиннее.

Эта мысль так ее взбесила, что она тут же выхватила из сумки тюбик с лубрикантом и вылетела в коридор.

Санузел на бизнес-джете был роскошный. С ванной, душевой кабиной, биде и всем необходимым.

Когда засевший в ней и влияющий на ее мысли силиконовый монстр был наконец вытащен, она повертела его в руках, не зная куда девать. Завернула в бумажное полотенце, зажала в руке и вышла в коридор.

Охранник Ли стоял вплотную у двери и, криво улыбаясь, преграждал путь.

- Что, цыпа, не дождалась хозяина и сама попочку освободила? – он кивнул на сверток.

- Пустите, - она попыталась протиснуться между ним и стеной.

Он взял ее за плечи и прижал к стене.

- Что вы делаете?!

- Не так быстро, красавица. Разговор есть.

Он был ниже ее почти на полголовы и теперь пялился в вырез блузки.

- А как хозяин отреагирует на то, что вы мешаете его гостям? – спросила Алина

- Никак. Я ему нужен. А ты не особо. Поэтому не выпендривайся. Еще спасибо скажешь. Если договоримся.

- О чем?

Ли сально ощерился.

- О взаимной выгоде. Ты не знаешь, что вас ждет на острове. А я знаю. И готов рассказать. Поверь, это для тебя будет охереть какая важная информация. Жизнь и смерть просто. Ну так что, интересует?

Маленькие косые глазки наконец оторвались от ее груди и взглянули в лицо.

- Дайте догадаюсь. Взамен вы потребуете кое-какую услугу.

- Не кое-какую, а вполне конкретную. Не бойся. Главные ворота я не трону. Это хозяйское, а на хозяйское я не претендую. Без верхних тоже обойдемся. А вот задние… - он протянул руку к ее бедру. Алина отпрянула. – Тихо, кобылка, стой на месте. Задние я бы хотел у тебя попробовать. Давно на них гляжу.

Он расплылся в ухмылке, показав кривые зубы, и подтолкнул к туалету.

- Давай, заходи обратно. Сделаем все быстро. Я видел, у тебя и смазка есть. Я доволен, ты довольна.

- Уйдите с дороги, иначе я буду кричать.

- Зачем ты будешь кричать? На этом самолете никто без хозяйского разрешения не кричит. Лишний раз расстроишь хозяина, и он тебя все-таки выгонит, как недавно грозился. Ты этого хочешь? Вряд ли. Сама видишь, выбора-то у тебя особо нет. Расслабься, девочка.

Он наклонился и попытался задрать ей юбку.

Она взвизгнула и ударила кулаком с зажатой анальной пробкой. Ли отскочил, шипя, как гадюка. Пробка выскользнула из бумажного полотенца и глухо стуча покатилась по коридору.

В конце коридора стоял молодой охранник.

- Ли. Что здесь происходит?

Ли потер ушибленное ухо.

- Ничего. Не влезай, парень, - повернулся к Алине: - Еще увидимся, сука.

И нырнул за угол.

- Урод, - сказала она ему в спину и пошла в другую сторону. Потом не выдержала и побежала.

Молодой посторонился, глядя на нее с невыразимой брезгливостью, как на склизкое насекомое.

- Э-э… извините. Кажется, это ваша… штуковина, - он указал на катающуюся у его ног анальную пробку.

Алина не останавливаясь, схватила ее и побежала дальше, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Когда она влетела в салон, раздался повторяющийся сигнал и замигало табло «пристегните ремни».

Самолет пошел на посадку.

13

- Не советую, - еле слышно сказал Баргас. – Лучше не вылезать. Подождем, когда группа сопровождения прибудет. И тогда с ветерком, через город… Никто не рыпнется. А без нее рисковано.

- Сколько? – спросил хозяин.

- Да человек пятьдесят точно соберут. Хаммеры, броневики. На пароме переправят.

- Я спрашиваю сколько времени ждать.

- А. Часа два, не меньше. Паром все-таки.

Гарт хлопнул Баргаса по плечу.

- Давай я сделаю вид, что ты пошутил.

Он выкинул сигарету и стал подниматься по трапу в самолет.

Алина отступила назад к салону. Сабрина была уже здесь. Что-то рассказывала, размахивая бутылкой колы.

- Я все узнала у пилота. Стоило повертеть задницей. Наши латиноамериканские задницы безотказно действуют на пилотов. Короче из-за того придурка с ракетами они потратили кучу топлива и теперь сели не там, где планировали. А дальше. Теперь нам предстоит плюхать часа два морем на какой-то посудине…

- Дамы, - перебил ее появившийся в дверях Баргас. – Выходим, садимся в минивэн и уезжаем. О вещах не беспокойтесь. Их повезут следом.

Он отступил к стене, сложил руки на груди и принялся ждать.

Дамы продолжали сидеть, хлопая глазами.

- Живо! – взревел Баргас, и они тут же повскакали с мест.

В роли мини-вэна был облезлый фургончик, которому было лет пятьдесят, не меньше. Внутри вдоль стен тянулись деревянные скамейки.

- Примерно так я представляла себе транспортное средство, на котором нас в рабство повезут продавать, - флегматично сказала Изабель.

Следом втиснулись Баргас и оба охранника. Все они были в брониках и с автоматами.

- Дамы, - сказал Баргас. – Не волнуйтесь. Город неспокойный, но все будет хорошо. Если начнется стрельба, ложитесь на пол, зажимайте уши руками и думайте о хорошем.

- Поехали, - скомандовал сидящий на переднем кресле хозяин, и развалюха рванула вперед.

- А где ваша рыжая подружка? – сунулась к хозяину Сабрина.

Наступило неловкое молчание. Баргас сделал круглые глаза и покрутил пальцем у виска.

Хозяин обернулся.

- Осталась с пилотом в качестве премии за хорошую работу. Но мне такие вопросы лучше не задавать, леди. Иначе в следующий раз в качестве премии останешься ты.

Потянулись пыльные хижины, облезлые пальмы и бесконечная свалка вдоль дороги.

На перекрестках в пыли возились дети, у задрипанных питейных заведений кучковались взрослые. Они провожали их фургончик заинтересованными взглядами, а потом принимались куда-то звонить.

- Скоро начнется, - пробормотал Баргас.

- Не каркай, - приказал Гарт.

Началось все практически сразу и одновременно.

Впереди вдруг рухнул телеграфный столб. Из-за поворота вылетели два грязных пикапа и перегородили дорогу. А сзади и с боков вдруг откуда-то повылезала толпа оборванцев с дубьем и битами и окружила остановившийся мини-вэн.

Из самого большого и самого грязного пикапа вылез заросший до глаз детина в шортах и майке сеточкой и приветственно раскинул руки.

- Гарт! Старина! Как я рад тебя видеть! Сколько лет!

Хозяин выругался сквозь зубы и вылез наружу.

- Чего тебе, Антонио?

Детина поцокал языком.

- Обижаешь, бро. Сколько раз я просил привезти сладкий товар, а ты все лапшу на уши вешал. Но теперь, смотрю, ты его привез. Наконец-то. Оставляй баб здесь, а сам можешь валить на все четыре стороны. Мы в расчете.

- Этот товар не для тебя. Ты это знаешь. Убери с дороги свое стадо обезьян и дай нам проехать.

Детина подошел ближе.

- Если мы не договоримся, ты здесь ляжешь. И никакие миллиарды тебя не спасут. Спроси себя – ты готов умереть за женскую писю, пусть даже и не траханную? Зачем они тебе, Гарт? Ты завтра свистнешь и тебе целый караван новых пригонят. А у меня это дефицит.

- Ты знаешь мой принцип. Что моё, то моим остается. Уйди с дороги.

Детина вздохнул.

- Значит не договоримся, - и махнул рукой. – Начинаем!

Толпа с дубьем взревела и кинулась на приступ пятидесятилетнего мини-вэна.

Хозяин запрыгнул внутрь, захлопнул дверь.

Баргас просунул ствол в приоткрытое окно.

Хватило одного единственного выстрела из подствольника.

Граната описала над немытыми головами шипящую дугу и разнесла вдребезги один из пикапов. Металлические обломки и жар от взрыва сдули толпу в один момент, будто ее и не было.

- Гони, - приказал хозяин, и тарантас погнал.

Он притормозил только раз, перед покореженным остовом пикапа, но этого оказалось достаточно.

Заднее стекло мини-вэна разлетелось от ударов нескольких бит одновременно.

С десяток рук протянулось внутрь, ухватило визжащую добычу, вытащило ее из салона наружу, проволокли по асфальту, закинули, как куль, на мотоцикл и рванули с места.

- Стойте! – заорали девки.

Тарантас остановился.

- Какого хрена! – повернулся взбешенный хозяин.

- Эти уроды Алину уволокли!

14

Это было похоже на похищение Маугли стаей бандерлогов.

Мотоцикл несся по ухабам мимо трущоб и развалюх, а рядом бежали пешком, ехали на мотороллерах, мопедах, тук-туках и велосипедах толпы радостных аборигенов. Они гудели, сигналили и просто вопили.

Алина беспомощным мешком тряслась позади темнокожего полуголого бугая в красных трусах. Ее уже успели связать по рукам и ногам. Во рту торчал кляп, судя по запаху, сделанный из чьих-то давно нестиранных носков.

К окраине города толпа отстала. Мотоцикл завернул к скопищу собранных из профнастила времянок, стоящих в тени пальмовой рощи, и остановился.

Несколько рук подхватило Алину и поволокли под навес, по дороге комментируя ее достоинства.

- Красотка!

- Блондиночка.

- Такая белая!

- А жопа? Посмотрите какая жопа!

- Роскошная жопа.

- Да сдерите вы с нее тряпки! Дайте на сиськи посмотреть!

- Нет, ну почему она такая белая?!

Что за дыра, отрешенно подумала Алина. Они что, белых людей никогда не видели? Телевизоров нету?

Ее привязали к толстенному столбу в лучших традициях людоедских племен из приключенческих романов. Руки были вздернуты вверх и уже начинали затекать.

Какой-то беззубый парень подскочил к ней и, радостно улыбаясь, попробовал расстегнуть блузку. Не справился и просто рванул ее в стороны. Посыпались пуговицы.

- Ша, пацанчик, - раздался спокойный голос. – Отойди подальше. Мы не будем обижать нашу гостью. Она уже и так напугана.

Пацанчик отскочил.

Давешний заросший до глаз детина в майке сеточкой подошел ближе, с удовольствием разглядывая добычу.

- Хороший товар. Сладкий. Молодцы.

- Шеф, - сунулся к нему мелкий парень в трусах и шлепанцах. – А когда мы ее трахнем?

Шеф улыбнулся.

- Увы, дружок. Ты – никогда. Да и я тоже. Слушайте все сюда! – крикнул он. С десяток оборванцев подняли головы. – Если кто-нибудь окажется настолько туп, что засунет свой писюн в ее сладкую дырку, стоимость этой дырки тут же упадет. В разы. А это значит, что дурак будет должен. Всей коммуне. Много. Так что его самого придется продать. На органы. Всем понятно?

Все угрюмо забубнили в том смысле, что да, шеф, понятно.

Ну слава богу, подумала Алина, кажется, моей дырке ничто не грозит. Остается вопрос, что грозит мне.

Заросший детина щелчком пальцев подозвал толстого мужика с допотопной мыльницей наперевес.

- Сделай с десяток снимков и разошли нашим контрагентам. Особенно тем, кто по всяким эмиратам да халифатам. Можешь на закрытые аукционы сунуться, если пропустят.

Мужик, кряхтя, принялся за работу. Снимал издалека, вблизи, сбоку, снизу, отдельно лицо, отдельно ноги. Залез объективом в вырез разорванной блузки, видимо, разглядев интересный ракурс. Потом сказал «Гут!» почему-то по-немецки и показал большой палец. Алина в ответ состроила злобную мину.

Какой-то дряхлый старик подковылял к детине, опираясь на палку. Мельком глянул на Алину. Сказал тихо:

- Хочу совет дать, шеф.

- Ну?

- Прикрыть бы ее надо. А то ведь в глаза бросается. Соблазняет. Представляешь, даже у меня зашевелилось. Сорок лет не шевелилось, а тут поди ж ты. А теперь представь, что у других, которые на нее смотрят. У них и так мозгов нет, а тут такое. Угрозы могут и не подействовать.

Детина почесал волосню на подбородке.

- Дельно.

Щелкнул пальцами.

Откуда-то приволокли грязное покрывало и накинули Алине на голову, скрыв ее полностью от взглядов с ног до макушки.

Это оказалось полезным обоюдно. Алине тоже не улыбалось смотреть на пускающих слюни оборванцев. Теперь она стояла в полутьме, как в одиночестве, слушала звуки лагеря, болтовню, треньканье банджо, звяканье посуды. И не заметила, как заснула.

Проснулась она от того, что кто-то сдернул с нее покрывало.

Был уже вечер. В полутьме перед ней улыбался беззубый пацанчик и лапал ее за ляжки.

- Органы, - пробормотал он. – Да плевать мне на органы. У меня их много. А такое раз в жизни попадается.

Рядом на земле виднелись чьи-то волосатые ноги в шлепанцах. Видимо, пацанчик вырубил охранника и решил идти до конца.

От ляжек он постепенно перешел к заднице, ухватился за пояс юбки и сдернул ее вниз вместе с трусами.

Алина забилась в его худых лапках и замычала.

Пацанчику было плевать на ее недовольство, он занимался своими интересными делами. Поэтому не заметил, как из-за угла к нему протянулась чья-то рука и резко ударила по шее.

Пацанчик обвалился на землю тряпичной куклой.

- Тихо, - прошептал в ухо знакомый голос. – Стойте спокойно. Я вас вытащу.

Молодой охранник Авалона Гарта вынул кляп, споро перерезал веревки, подхватил сползшую по столбу Алину под руки и повел было прочь, но та запуталась в собственном спущенном до колен белье и чуть не упала.

- Черт! – прошипел он. – Девушка! Ну разве так можно? Юбку хотя бы наденьте!

- Не могу. Руки затекли.

Руки у нее и впрямь были как ватные палочки.

-- Проклятье.

Он опустился перед ней на колени и, целомудренно воротя в сторону нос, сперва наощупь натянул на нее трусы, потом юбку.

- Все! Пошли! Быстро! Хозяин сказал ждать не будет.

15

Хозяин и не ждал.

Охранник заглушил угнанный тук-тук и принялся бегать по пустому пирсу в поисках хоть какой-нибудь лодки. Все они были с заблокированным управлением и снятыми моторами.

- И что будем делать? – жалобно спросила Алина, кутаясь в позаимствованное одеяло.

- Баргас обещал продержать корабль у рифа недалеко отсюда. Нам сейчас главное туда добраться.

Вдалеке послышались какие-то вопли.

Охранник обернулся.

- Кажется это по нашу душу. Обнаружили, что вы пропали, - он подскочил к первой попавшейся лодке. – Прыгай. Нет времени выбирать.

Лодка была узкая и неудобная, с балансиром, вынесенным в бок на трех корявых шестах.

Алина легла на дно, вцепившись в неровности.

Охранник оттолкнулся от пирса веслом и принялся орудовать им, набирая скорость.

Сзади крики стали громче. Наконец, к берегу выбежала толпа с палками и битами. Самые резвые стали с разбегу прыгать по лодкам.

- Они нас догонят! – в панике заявила Алина и снова прижалась к доскам.

- Разве что пешком по дну. Я продырявил все лодки, до которых смог дотянуться.

И точно. Резвые выпрыгивали обратно на берег, а их лодки, булькая, исчезали в воде. В погоню смогли выйти только две, но они были далеко, а у охранника был автомат.

Лодка быстро резала тихие волны, уходя в плотную туманную взвесь, стоящую над водой.

- Я так и не узнала, как вас зовут, - тихо сказала Алина, – вы мне уже помогали, а теперь вот жизнь спасли. Или, не знаю, честь.

Охранник хмыкнул, услышав про честь.

- Девушка, нам нет смысла представляться друг другу. Мы просто делаем свою работу. Моя работа – охранять людей и временами их вытаскивать из неприятностей. А ваша работа… ваша работа подразумевает, что изнасилование – это всего лишь случай на работе. Производственная травма. То есть ваша честь, это как палец у столяра, по которому он постоянно молотком попадает. Расходный материал на каждый день.

- Ну, знаете, что! – возмутилась она. – Вас кто-то ввел в заблуждение. Мы не шлюхи.

- Да? А кто же вы? Как назвать девушку, которая продала свою девственность миллиардеру? Монашкой? Или достойной барышней? Девственность – это единственное, что вас отличает от миллионов шлюх и бесплатных давалок, которые перед каждым столбом ноги раздвигают. Ее беречь надо. И дарить любимому человеку. А не продавать миллиардерам.

- Ага, как там в анекдоте? Любовь придумали нищеброды, чтобы за секс не платить. Девственность это такая маленькая розовая хрень, которую 90% девок теряют по пьяни в ночных клубах. Она вообще никакой ценности не имеет. Кроме той ценности, которая возникает в головах тупых самцов, которым некуда деньги девать. И воспользоваться этой тупостью – сам бог велел!

Он покачал головой.

- Вы меня удручаете.

- А ты меня раздражаешь! Святоша!

- Я не хочу верить, что вы действительно так думаете. Поэтому давайте просто помолчим, чтобы не расстраиваться.

- С удовольствием!

На самом деле Алина сама не знала, что думает о девственности. С одной стороны, была логика, которая подсказывала, что лучше ее продать задорого, чем просрать в каком-нибудь туалете вместе со случайным знакомым. А с другой была толща вбитых с детства установок и правил, которые тоже имели под собой основание. В конце концов, чисто по статистике те, кто продавал девственность, на ней никогда не останавливались, а продолжали продавать уже себя, а потом то, что от себя осталось. Короче, этот вопрос был таким же сложным, как вопрос борьбы отвращения с желанием. Но этот охранник был такой моральный, такой правильный, что непременно хотелось ему сказать какую-нибудь антиобщественную гадость. А потом глаз на жопу натянуть. Алина с детства терпеть не могла правильных.

Некоторое время они плыли в кромешном белесом молоке, которое не пробивали даже лучи заходящего солнца.

Потом метрах в ста вдруг вспыхнули факелы, и не менее дюжины едва различимых в тумане оборванцев завопили, размахивая битами и монтировками.

Охранник не глядя выпустил в ту сторону очередь.

Факелы погасли. Оборванцы попадали в воду.

- Осталась еще одна лодка, - сказал он. – Эти могут подкрасться ближе. Смотри в оба.

Но как она не вглядывалась, все равно просмотрела.

Сзади раздался плеск многочисленных весел, в тумане сгустилась тень большой посудины, разом вспыхнули факелы и завопили оборванцы. На этой калоше их было человек двадцать.

Алина завизжала, когда первый из них перепрыгнул к ним в лодку, но не удержался и получил балансиром по голове.

- Пригнись! – заорал охранник и дал поверх ее головы длинную очередь.

Часть от стада она, конечно, смела в воду. Но часть осталась. Они кидались в лодку, лезли из воды, верещали. Чья-то рука возникла из белесого ниоткуда и содрала с Алины остатки блузки. Охранник вертелся из стороны в стороны, работая то стволом, то прикладом, то веслом. Алина визжала и царапалась, не забывая прикрывать подпрыгивающие груди. Впрочем, они-то как раз помогали, вводя в ступор оказавшихся поблизости оборванцев. Лодку качало, и если б не балансир, она бы сто раз перевернулась. Наконец, им показалось, что битва уже выиграна, но тут появился полуголый бугай в красных труселях. В его руках было что-то самодельное. Но оно стреляло. И оно выстрелило.

Охранник захрипел и повалился на дно лодки.

Бугай осклабился и шагнул к Алине.

Нет, обратно к столбу, майке-сеточке и пацанчику она никак не хотела. Рядом лежало весло. В критических ситуациях, как известно, силы прибавляется. Алина вскочила, завопила во все горло, схватила весло и с размаху свернула бугаю челюсть.

Тот ойкнул и плюхнулся в воду.

Больше никого не было.

Алина бросилась к скорчившемуся охраннику.

- Эй! Вы как?!

Он был бледен и явно терял сознание.

- Не знаю… У меня в кармане компас. Гребите на запад. Там риф. Если Баргас задержал хозяина, вас подберут.

- А если нет?!

- Тогда… - еле слышно сказал он и отключился.

- Да ерш твою мать!

Она нашарила в его кармане компас, снова взяла весло, и как была полуголая, в одной юбке, принялась грести на запад. Иногда приходилось вставать и грести стоя, так даже быстрее получалось. В памяти всплыла стародавняя «девушка с веслом», и она рассмеялась.

Услышав смех, кто-то вдруг включил противотуманный фонарь. Совсем рядом, метрах в десяти.

Луч мазнул по ее лицу, и она инстинктивно прикрыла голую грудь. Когда туман расступился, она разглядела рядом тень гигантской моторной яхты с выключенными огнями.

Кто-то протопал по палубе и спустился к самой воде.

- Мадемуазель, - послышался голос Баргаса. – Мы вас заждались.

16

- Из-за тебя мы потеряли четыре часа драгоценного времени, - хозяин смотрел на нее безучастным взглядом.

- Из-за меня? – возмутилась Алина. После битвы она чувствовала себя куда увереннее. – Может из-за того, кто выбрал ту развалюху? Были бы там нормальные стекла, меня бы не вытащили!

- Это уже неважно. Иди готовься. Скоро прибываем.

- Готовься? К чему? К вашему конскому хрену? Я в последние несколько часов к нему всегда готова. Как пионер. Пися смазана, попа расширена. Что вам там еще надо? Рот? Рот рабочий. Ваш точно влезет.

Он наотмашь влепил ей пощечину так, что она отлетела на диван.

- В таком тоне с грузчиками будешь базарить, когда до их уровня опустишься. А здесь ты будешь вежливой и скромной. Иначе я сделаю так, что до уровня грузчиков ты опустишься в течении недели. Вон отсюда.

Она выбежала на палубу. Щека горела.

- Гляжу, наш хозяин уже потихоньку начинает применять к тебе свое любимое садо-мазо, - усмехнулась Сабрина.

- Да иди ты.

- Не парься, подружка. Лучше посмотри, какая красота.

Яхта шла вдоль берега. Буйные джунгли подбирались к самой воде, нависали над ней пальмовыми стволами, свисали лианами. Крупные цветы сверкали среди зелени красными, белыми, желтыми звездами. Трещали птицы и постоянно взвизгивали какие-то мелкие звери. Иногда заросли обрывались и тогда возникали маленькие уютные пляжи с белым песком и прозрачной бирюзовой водой. Солнце уже почти зашло, и красноватый закат делал картину совсем романтичной.

- Это и есть тот самый остров? – спросила Юн Со.

- Нет, - ответил стоящий рядом Баргас. – Это соседний. А наш мы увидим дальше, за поворотом.

Яхта была гигантской и такой же черной, как самолет. Здесь даже был бассейн, уже подсвеченный снизу лампами. Алина не понимала, зачем на яхте бассейн. Это было какое-то извращенное излишество, как пятая нога у собаки. Впрочем, Изабель с Жасмин этими вопросами не заморачивались и сейчас весело плескались в этом бассейне, не обращая внимания на окружающую красоту. Даже английская святоша Мия чинно плавала вдоль кромки туда-сюда.

Все девки были теперь в белых раздельных купальниках. Это был еще один бзик хозяина. В самолете – белые юбки-блузки. На яхте – белые купальники. Видимо, сказывалась любовь к порядку и унификации.

Алина медленно подошла к Баргасу. Вблизи этот смуглый накачанный бугай с седоватым конским хвостом немного пугал. Было в его взгляде что-то такое, словно ему ничего не стоило полоснуть ножом по горлу, все так же мило улыбаясь.

- Извините, я хотела спросить.

Баргас мило улыбнулся.

- Да, мадемуазель.

- Как дела у охранника? Ну, того…

- Вы спрашиваете о здоровье нашего молодого секьюрити Дарио Росси?

- Его зовут Дарио Росси? Наконец-то я узнала его имя. А то он постеснялся его назвать. Он итальянец?

- Нетрудно догадаться. У нас здесь полный интернационал на борту, так же, как и у вас. Дарио итальянец. Ли с Тайваня. Я из Венесуэлы. А в хозяине намешано столько кровей, что он сам до конца не разобрался. Он говорил, что у него и русские предки есть, так что он процентов на десять ваш соотечественник.

- Очень рада этому обстоятельству, - пробормотала Алина. – Так как насчет…

- Ах да. Доктор говорит, что он поправится. Пуля прошла навылет. Ничего важного не задето. Пару дней отлежится и будет как новый. Ему что-то передать?

- Нет. Мы с ним не очень ладим. Просто он меня вытащил и…

- Я понимаю, мадемуазель. Я передам, что вы интересовались.

- Нет! Вообще ничего не говорите. Спасибо.

Она быстро отошла к бассейну, где Жасмин чему-то сильно возмущалась.

- Слушайте! Я действительно не понимаю. Почему он заставляет нас надевать именно белые тряпки? – она потрясла лямками бюстгальтера. – Он, не понимает, что это расизм?

Сабрина воздела руки.

- Да причем здесь расизм? Белый – цвет чистоты, невинности. Девственности. Простая символика.

- Фигня, - отрезала Жасмин. – У нас цвет девственности – красный. Значит я должна быть в красном. А белый – цвет смерти. Я не хочу его носить!

- Тогда сними, - сказала Юн Со. – Останешься в черном.

Жасмин даже задохнулась от возмущения.

- Как по мне, - сказала Изабель, - то наши белые тряпки символизируют только об одном. Что нас скоро трахнут. И это куда как оскорбительнее, чем расизм. Я поэтому и белые платья невест терпеть не могу. Как увижу радостную курицу в подвенечном платье, так и представляю, что ей это платье скоро на голову завернут, ноги раздвинут, да и выдерут. И останется от ее невинности, если она была конечно, только красное пятнышко на платье где-то в районе жопы. Собственно, для этого оно и белое. Так же, как и простыни. Чтоб виднее было. Типа, вот какой герой, очередную целку поломал. Поздравим его с этой победой.

Все примолкли, переваривая этот новый взгляд на традиционные вещи.

- Ну, не знаю, - протянула Сабрина. – Вряд ли кто-то всерьез трахается в подвенечном платье кроме порноактеров. Это же неудобно.

- У нас есть поговорка, - сказала вдруг Ао. – Хозяйская еда – хозяйские правила.

- Вот точно, - сказала Сабрина. – Мы сами со всем согласились, когда контракт подписывали. Там есть пункт о выполнении инструкций. Чего сейчас-то возмущаться.

Жасмин недовольно фыркнула и вылезла из бассейна. Надо сказать, ее абсолютно черное тело в белоснежном купальнике выглядело импозантно. Как инь и ян.

- А вы заметили, что мы уже пару минут торчим на месте? - спросила Алина. Душещипательный разговор о значении белого цвета для девственниц ее мало интересовал.

Все посмотрели на берег. Яхта действительно стояла напротив заваленного буреломом залива и не двигалась.

- Не волнуйтесь, дамы, - возвысил голос Баргас. – Произошла небольшая поломка. Скоро двинемся дальше. Пока ждем, советую внимательнее посмотреть на воду. Думаю, вы такое вряд ли еще где-нибудь увидите.

Все бросились к ограждению и посмотрели вниз.

Вода вокруг яхты сияла чистым бирюзовым цветом. Она была прозрачна и спокойна как стекло, и сквозь ее толщу можно было разглядеть дно с бугристыми красноватыми наростами коралловых колоний. Медленно колыхалась всевозможная растительность и сновали мириады мелких разноцветных рыбок. В округе сгущался вечер, а под яхтой царила ярко освещенная жизнь.

- Там что, светильники? – недоверчиво спросила Изабель.

- Нет. Это морские светлячки. Обычно они не заметны, но когда собираются в рой, возникает такой эффект. Это нечасто бывает. Можете считать вам повезло.

- А долго стоять будем? – спросила Сабрина.

Баргас подумал.

- Минут пятнадцать. Не меньше.

- Тогда вы как хотите, а мне надоело плавать в лягушатнике. Хочу поплавать вместе с живностью.

Она разбежалась и поджав ноги сиганула к светлячкам и рыбкам.

Мия робко взглянула на Баргаса, ожидая его реакции, можно, нельзя. Баргас только развел руками. Тогда и Мия прыгнула за борт. За ней с визгами и воплями последовали все остальные.

Когда на палубе из девчонок осталась одна Алина, Баргас посмотрел на нее и спросил:

- Вы не любите рыбок?

- Не очень. Я больше по кошкам и собакам.

- Зря. Рыбки забавные. Особенно в открытом море.

Он отвернулся.

Было неуютно оставаться с ним на палубе, когда остальные девицы носились наперегонки в бирюзовой воде, хохотали и фыркали как тюлени.

Алина разбежалась, прыгнула солдатиком и сразу ушла на глубину.

Здесь было красиво. Как в волшебном саду в сказке.

Она медленно скользила на глубине, изумленно глазея во все стороны, пока хватило воздуха. Рыскала глазами по песчаному дну в поисках какого-нибудь сувенира. Пока в темном углублении рядом с коралловыми наростами на нее не взглянул человеческий череп посреди кучки занесенных песком костей.

В панике она всплыла быстрее, чем следовало бы. В голове зашумело.

- Эй, ты привидение увидала? – заметила ее вытянувшееся лицо Изабель.

- Вряд ли. Но на дно лучше не соваться.

Изабель пожала плечами.

- Там все равно делать нечего.

- Господин Баргас! – крикнула Сабрина. – А не найдется ли у вас какой-нибудь мячик? Или шарик?

Баргас смотрел сверху на резвящихся в прозрачной воде фигуристых нимф в белых купальниках. Не было у него ни шариков, ни мячиков, если не считать те два, которые уже прижимались к напрягшемуся от возбуждения стволу.

- Увы. Не захватили, - вежливо развел он руками, не сводя взгляд с медленно плывущей на спине Мии. Ее прекрасное белое тело было ярче любых светлячков. Ее кожа была почти того же цвета, что и купальник, из-за чего она казалась совершенно голой.

- Я нашла на дне один круглый предмет, - пошутила Алина. – Можем поиграть им. Но боюсь он вам не понравится.

- Ладно, - Сабрина махнула ладонью. – Обойдемся. Давайте лучше наперегонки.

И тут же с брызгами рванула с места.

- Стойте! - вдруг вскрикнула Ао. – Приготовьтесь!

- К чему, солнышко, - фыркнула Изабель.

- К смерти. Она пришла за одной из нас. Но готовиться должны все! Никто не знает, чья очередь!

- О, божечки, - закатила глаза Жасмин.

- Ао, милая, - сказала Юн Со, - успокойся. И переставай пугать население.

- Я не пугаю. Это правда. Сейчас наступают дни Теганги. Семь девственниц должны быть принесены Теганги в жертву, чтобы он не уничтожил мир. По девственнице каждый день. Сегодня первый день. Первая девственница.

Все посмотрели на Алину.

- Чего вы на меня уставились? Ни с каким Теганги я контракт не подписывала.

- Ему все равно, что мы подписывали. Он уже послал первого палача.

И Ао ткнула рукой в сторону открытого моря.

Там, на границе между светлым пятном и темной массой медленно резал волны треугольный плавник.

- Черт!

- Живо на яхту!

Они рванули к корме и оторопели.

Трап был поднят. Перед ними возвышалась сплошная черная стена без всякой возможности на нее забраться.

- Баргас! – завопила Сабрина. – Опусти трап!

Баргаса не было. Может ушел искать мячик. Может чинить поломку. Может еще что.

- Баргас!

- Помогите!

- Черт, - прошипела Юн Со. – Девки, не мельтешите. Они реагируют на панику и когда бьют по воде. Держитесь спокойно. Может не заметит.

Большое светло-серое туловище медленно проникло в круг света, лениво махнуло хвостом и снова ушло в темноту.

- Плохо дело, - сказала Юн Со. – Она кружить начала. Надо выбираться.

- Может до берега? – глаза у Сабрины были как большие коричневые плошки.

- Тут далеко. Не успеем.

Акула появилась с другой стороны и на этот раз осталась на виду, скользя по кругу и не торопясь его сжимая.

- Мамочка, я не хочу умирать, - хныкнула Мия.

- Не бойтесь, - сказала Ао. – Сейчас умрет только одна из нас. Но смерть всегда будет рядом

- Заткнись уже, дура, - огрызнулась Жасмин.

Они прижимались к борту яхты, наблюдая как серое чудовище проходит все ближе и ближе. В нем было метров пять-шесть, не меньше.

- Так, девки, - сказала Юн Со. – У нас один шанс. Подсадите, вдруг достану до выступа.

Сабрина нырнула, ухватила ее за ноги и рывком подняла из воды. Юн Со вытянула руки, ее пальцы ухватились за длинный выступ и тут же соскользнули.

Этим громоподобным плюхом и сопровождающими его воплями можно было разбудить мертвого.

Акула резко изменила траекторию и стремительно бросилась к ним.

Сверху, на палубе, кто-то глухо выругался.

Раздался дребезжащий звук, будто спустили сжатую пружину.

Длинная стрела промелькнула над их головами и вонзилась акуле точно в глаз, уйдя в мозг до половины.

Пятиметровое чудище по инерции добралось до них, распугав огромной окровавленной пастью. Уткнулось в борт яхты и стало медленно поворачиваться кверху белесым пузом.

Сверху послышался металлический скрежет, и по борту слетел трап.

Авалон Гарт стоял над ними, опираясь на внушительных размеров гарпунное ружье.

- Здесь надо купаться осторожнее, - сказал он. – В следующий раз может не повезти.

17

- Говорю вам, он точно все это подстроил! – прошипела Сабрина. – Сидел за парапетом и смотрел, как нас сожрать собираются.

- Как он это подстроить мог? – спросила Юн Со. – Он что, акулой управлял? Гарт – повелитель акул?

- Не знаю. Может у него акулы прикормленные. А нас привели в кормушку, сделали вид, что сломались, и – вуаля! – еда готова.

- Хочу напомнить, что это ты первой в воду сиганула. Если б не ты, возможно, никто бы и не полез. Тобой он тоже управляет?

- Да ну тебя! – Сабрина отвернулась.

Остров приближался. Уже можно было различить светлые даже в темноте полоски пляжей, заросшие пальмами холмы и цепочку огоньков на пирсе, откуда извилистая лестница уходила наверх, к большой, залитой огнями вилле.

- Если говорить только факты, - сказала Изабель, - то он нас спас.

- Ага, спас, - не унималась Сабрина. – А до этого сидел и ждал, пока мы не напугаемся до усрачки.

- Зачем?

- А я знаю? Это все его чертовы манипуляции. Может как раз для того, чтобы мы почувствовали благодарность и с большей радостью потом ноги раздвигали. Это же известный мужской фетиш – спасти, а потом трахнуть.

- Я когда на дно нырнула, - наконец сообщила Алина, - кое-что там увидела. Человеческий череп и кости.

- Ну! – обрадовалась Сабрина. – А я что говорю? Кормушка! Каким-то девкам до нас там точно не повезло. Может Гарт промазал. Или акула порезвее попалась. Ну сами подумайте, как они могли не слышать наши вопли?

- У него спроси, - Изабель кивнула наверх.

У парапета верхней палубы появился Баргас.

- И спрошу! Эй! Господин Баргас!

- Да, мадемуазель?

- Тихо, - шикнула Алина. – Не надо. Он все равно правды не скажет. А навредить может.

- Э-э, - Сабрина замешкалась.

- Вы хотели о чем-то спросить? – Баргас мило улыбнулся. – Наверное, о недавнем прискорбном инциденте. Должен принести свои извинения. Был в моторном отсеке и не слышал ваших криков. Там очень шумно.

- А трап? – спросила Алина. – Почему он был поднят?

- О, вот это действительно моя вина, - Баргас сокрушенно покачал головой. - Вообще трап опускают только во время длительных стоянок. Таковы правила. Но я должен был его опустить, как только увидел, что леди прыгнули в воду. Подумал, что еще успею перед отплытием, так как был уверен, что вам ничто не угрожает. Акулы здесь крайне редкие гости. Еще раз – прошу извинить. С меня каждой по шоколадке.

И Баргас снова мило улыбнулся.

- Да он издевается, - прошептала Сабрина.

- Нет, - сказала Алина. – Просто дает понять тупым телочкам, что у него все под контролем.

- Да расслабьтесь вы, - сказала Юн Со. – Нет тут никакого заговора.

- Если вопросов больше нет, - сказал Баргас, - то у меня объявление. Мы скоро прибываем на наш остров. Можете спускаться к выходу.

Он повернулся.

- Эй, постойте! – Жасмин подняла руку. – А переодеться? Мы что, и по острову будем разгуливать в этих белых тряпочках?

- Пока да. Это условие хозяина. Утром вам предоставят новую одежду.

Он исчез из виду.

- Да он извращенец, этот хозяин, - сказала Жасмин.

- Ты об этом только сейчас догадалась? – хмыкнула Юн Со. – Не волнуйся, утром одежда тоже будет белой. Какой-нибудь балахон в стиле ку-клукс-клана.

Жасмин глянула на нее с ненавистью.

По винтовой лестнице они спустились на парковку, прошли мимо выводка квадроциклов, которые, видимо, использовались на острове в качестве основного средства передвижения, мимо упакованных в пластик водных скутеров. Постояли у пятнистого «хаммера» с пулеметной установкой на крыше.

- Он что, здесь воевать собрался? – спросила Изабель.

Ей никто не ответил.

Верхняя часть больших ворот была уже поднята.

Остров наползал на яхту, как огромный черный зверь.

Они стояли молча, разглядывая свое новое пристанище.

Несмотря на веселые огоньки виллы, освещенные дорожки и приветливо мигающий гирляндами пирс, картина пугала.

Изабель нащупала рядом руку Сабрины и сжала ее.

18

- Все-таки это дешевый порнофильм, - сказала Изабель, когда их заставили надеть искрящиеся белые туфли на высоких каблуках. – Купальники, каблуки. Классика. Тут за каждой пальмой наверняка по камере. Снимут, смонтируют и выложат на какой-нибудь дефлоратор.ком.

- Или у нашего хозяина какие-то детские комплексы, - сказала Юн Со. - Одноклассница в белом купальнике, которая подразнила и не дала.

- Ой, а вам не похрену, какие у него комплексы? – не выдержала Жасмин. – Чем больше у человека комплексов, тем больше он заплатит.

Они поднимались к вилле по извилистой лестнице в полном одиночестве. Не было ни Баргаса, ни охраны, ни местной прислуги, ни хозяина. Только пару раз далеко наверху мелькнули какие-то тени.

Сверкала мозаика на ступенях, приглушенно горели изящные разноцветные фонари, дымились ароматические палочки в курильницах у каждого поворота. Сладковатый запах дурманил голову. В воздухе медленно плавали какие-то невесомые пушистые семена, похожие на маленькие китайские фонарики.

На огороженной смотровой площадке Ао вдруг остановилась, преградив дорогу.

- Теганги недоволен, - сказала, вытаращив глаза. – Я чувствую. Его добыча ушла. Его посланник мертв. Он будет мстить.

- Прекращай уже, - устало сказала Сабрина, протискиваясь мимо нее на лестницу.

- Одна из нас умрет до полуночи, - сказала Ао ей в спину.

- Давай это будешь ты, - Жасмин отодвинула ее с дороги.

- Может и я. Никто не знает своей судьбы.

Когда лестница, наконец, кончилась, они остановились в изнеможении.

- Я кажется поняла смысл каблуков, - сказала Сабрина нагнувшись и уперев кулаки в колени. – Измотать нас до такой степени, чтобы не могли сопротивляться.

Впереди было широкое пространство с мозаичными дорожками, постриженными кустами роз и журчащими фонтанами. За ним сиял огнями главный дом, приземистый одноэтажный особняк с колоннами, галереей и плоской крышей. Он тянулся вдоль кромки пальмовых зарослей не менее чем на пару сотен метров и напоминал непомерно разросшееся вширь тропическое бунгало.

- Слушайте, девчонки, - сказала вдруг Алина. – Давайте не будем спешить. Погуляем тут, осмотримся. Посидим. Вон, скамейки есть.

- Я конечно, понимаю твое нежелание, - сказала Юн Со. – Я бы на твоем месте тоже не спешила. Но вот только спать дико хочется. Так что извини.

- Да, подруга, - согласилась Сабрина. – Расслабься. Будешь ты спешить или нет – тебя все равно должны сегодня трахнуть.

- А я бы на твоем месте нашла поскорее Гарта, - сказала Жасмин. – И взяла его за член. До полуночи два часа осталось. Если он за это время тебя не поимеет, контракт будет аннулирован и денег ты не получишь.

- Короче, догоняй, - добавила Изабель и они пошли к дому.

Алина смотрела, как они уходят, и уже хотела было идти за ними, но тут сзади раздался шорох и чьи-то тяжелые руки легли ей на плечи.

- Ты боишься, - прошептал ей на ухо Авалон Гарт.

Алина сглотнула, пытаясь унять панику.

- Конечно, боюсь. Любая бы на моем месте боялась.

- Чего? Того что скоро я распечатаю вход в твою пещерку? Это делают со всеми женщинами мира со времен человекообразных обезьян. Ничего особенного. Или ты боишься, что это буду именно я?

Алина промолчала. Она чувствовала, как он прижимается к ее ягодицам и все больше набухает.

Его губы на мгновение обхватили мочку ее уха, и по телу скользнула дрожь. Она не могла поклясться, что это была дрожь отвращения.

- Извините, господин Гарт, но меня за этот день уже пару раз чуть не изнасиловали, а ваш сотрудник хотел залезть ко мне в задницу. Обещал рассказать кое-что интересное. Сказал, вопрос жизни и смерти. Кстати, вы не знаете, о чем это он?

Гарт чуть отстранился, продолжая удерживать ее за бедра.

- Ли? Да, он с самого начала к тебе неровно дышит. С того момента, как увидел фотографии. Не знаю, что он хотел рассказать, возможно и ничего. Чего ж не дала, раз интересно? Он конечно парень уродливый, но может оказаться полезным.

- Я как-то не привыкла подставлять зад за информацию.

- А, - он рассмеялся. – Только за деньги. Разумно. За деньги можно купить многое, в том числе и информацию.

- Вот только не надо мне напоминать, почему я здесь оказалась, - рассвирепела она и попыталась вырваться.

Железные пальцы впились в ее бедра.

- Стой, девочка. Будешь сопротивляться, будет больно.

- Слушайте. Давайте уже быстрее и без лишней болтовни. Можете прямо здесь. Нагибайте, раздвигайте, вставляйте. Я вам даже могу помочь.

Она дернула завязку на плавках, стянула их и отбросила в сторону. Наклонилась, выпятив обнаженный зад.

- Ну? Как вам больше нравится? С раздвинутыми ногами или так, чтобы поуже было?

Он намотал на кулак ее волосы и дернул вверх, заставляя выпрямиться.

- Скоро я буду драть тебя во все дыры, - спокойно сказал он. – Долго. Больно. По-разному. Снова и снова. Снова и снова. Так, что у тебя не останется сил даже стонать. Но я буду делать это на своих условиях. А не на твоих.

Что-то холодное коснулось ее за ухом. Она почувствовала резкий болезненный укол и охнула. Мир вокруг помутнел. Ноги подкосились. Какие-то тени подскочили к ней с обеих сторон и подхватили под руки, чтобы не упала.

- Приготовьте ее, - приказал Гарт, и свет расплылся перед глазами.

18

Она все видела, все понимала, но не хотела сопротивляться.

Все вокруг словно находилось за толстенным мутным стеклом, но потом она поняла, что это не стекло. Это был пар, и сквозь него можно было различить высокие каменные своды и разноцветные изразцы на стенах.

Черные тени ходили вокруг нее, раздевали, намыливали густой пеной, выливали целые водопады, снова намыливали, но она никак не могла их рассмотреть. Прислуга была словно невидимой, взгляд проходил сквозь них не задерживаясь. Только сверкали темные глаза над черными масками. Они молчали, показывая знаками, что ей надо делать. Лечь, встать, нагнуться, поднять руки, развести ноги. В любое другое время она послала бы таких далеко и надолго, но теперь у нее будто отключили центр сопротивления. Она была готова делать все, что ей прикажут.

От разлитого в воздухе запаха благовоний дурела голова и возникали галлюцинации. То изгибались и выворачивались наизнанку стены, то стоящие в напольных вазах цветы раскрывали пасти и показывали клыки. Она закрыла глаза, чтобы ничего не видеть, но даже в темноте ее подстерегали какие-то агрессивные пятна, наскакивающие на нее с разбега.

Одна из теней что-то пошептала ей на ухо, но она ничего не поняла. Тень повторила, затем поцокала языком и плавными, но сильными движениями заставила ее встать на карачки и приподнять зад.

Это были умелые тени и очень умелые руки. К концу процедуры Алина стонала от блаженства и просила не останавливаться, а лучше взять что-нибудь потолще и подлиннее. Перед глазами как приклеенная стояла раком рыжеволосая, и огромный член Гарта долбил ее задницу. Теперь в этой картине не было ничего ужасного. Алина поймала себя на мысли, что хочет также, и что на все условности и препоны ей уже наплевать. Она даже стала насаживаться на входящие в нее сзади масляные пальцы.

Ее словно подменили.

Массаж казался бесконечным, как вселенная. Ее переворачивали, мяли, ласкали, возбуждали. Над ней одновременно работали теней пять, из-за чего она чувствовала себя порноактрисой, которую трахают со всех сторон. Пресыщенные нервные окончания сходили с ума, а мозг не знал, на что реагировать. Одна волна удовольствия находила на другую, а когда ее вдруг сотрясло почти до потери сознания, она открыла глаза и увидела черноволосую женскую голову, пристроившуюся между ее раздвинутых ног.

Она уже сама чувствовала, что течет, как сука, и готова дать хоть Гарту, хоть китайцу Ли, хоть пацанчику и всей тамошней банде. Где-то за гранью сознания бесновался тонкий голосок, вопящий «Это все наркотик! Тебе что-то вкололи!» Но ей на это было наплевать. Она хотела только одного – ощутить, как в нее входят, ломая плеву, как заполняют все до отказа, распирают и вширь, и вглубь, до матки, а потом начинают драть ее раскрытую вагину, все быстрее и быстрее.

И когда тени поняли, что она готова, массаж закончился.

Несколько пар рук быстро вытерли ее тело от лишнего масла, помассировали напоследок мышцы лица и горла, засунув ей в рот силиконовую распорку (Алина тут же поняла, что это подготовка для глубокого минета и потекла еще больше). Помогли встать, прилепили на соски украшения из белых лепестков и обернули бедра куском белоснежной ткани. Три тени быстро поклонились ей в пояс и отошли, а две оставшиеся взяли под руки и вывели в коридор.

Они шли медленно. Заплетались ноги и гудела голова. По всему пути горели свечи, дымились благовония и продолжались галлюцинации. Вот мило улыбается из темных кустов за оградой господин Баргас. Вот облезлая пальма вдруг превращается в китайца Ли и тянет лапы к ее заднице. А тут почему-то стоит белая фигура в купальнике и пытается спрятаться за колонной. Алина видит, что это Мия и хочет подойти, но ее ведут дальше. Какие-то черные силуэты беснуются в саду и бегут наперегонки в темноту, перескакивая через скамейки.

Тени привели ее к большим резным дверям, поклонились и отступили.

Алина стояла, покачиваясь, и не решалась сделать первый шаг.

Голосок внутри бесновался все больше. Он вопил не переставая: «Беги, беги, беги!»

- Что значит беги? – прошептала она вслух. – А деньги?

Хотя о деньгах думала в последнюю очередь.

Она протянула руку и толкнула дверь.

Спальня хозяина была большим темным помещением. Широкие окна выходили в сад. Пахло деревом и свежестью. Огромная низкая кровать занимала всю середину комнаты и была скрыта москитной сеткой. Рядом горели свечи.

Она медленно подошла ближе, чувствуя, как разгорается внизу живота нестерпимый жар. Распустила узел на бедре, позволив белоснежной ткани стечь к ее ногам. Убрала лепестки и поласкала груди, щипая и без того вставшие от возбуждения соски. И откинула полог над кроватью.

Авалон Гарт лежал раскинув ноги и руки. Его голая грудь чернела выжженными знаками, которые еще дымились. Его горло было рассечено так, что в окровавленной щели белел позвоночник. Его пустые глаза были раскрыты и смотрели в потолок как обычно, без всякого выражения.

Он был явно и безнадежно мертв.

Глава 2. Вторник (1-10)

Глава 2. Вторник

1

В голове гудел чугунный паровоз, по телу бродило стадо слонов, а во рту срали кошки.

Алина с трудом разлепила глаза.

Над головой нависал увитый лианами и украшенный цветами деревянный потолок. В широкое окно било солнце. Где-то недалеко шумел прибой, и орали чайки.

В поле зрения медленно вползло лицо Сабрины.

- О, очнулась!

- Да неужели, - послышался голос Изабель. – Наконец-то.

В горле в товарных количествах производили наждак, но Алина все-таки открыла рот.

- Где я?

Голос был, разумеется, чужой и хриплый, как у пропитого бандюгана.

- У себя в комнате, - сказала Сабрина. – Баргас нам целый флигель выделил. Тут семь комнат, гостиная и огромная терраса, чтобы попивать винишко и любоваться закатами.

- Жаль, что любоваться будем недолго, - добавила Изабель.

- Что случилось?

- О, это мы, подружка, у тебя хотели узнать, - сказала Сабрина. – Тебя принесли после полуночи. Голую и без сознания. И Баргас нам сообщил новость, которой мы до сих пор не хотим верить.

- Что Гарт убит, - добавила Изабель. – И что возможно это сделала ты.

Голова чуть не взорвалась от вспухнувших из ниоткуда разрозненных воспоминаний. Алина даже застонала, чем сразу напомнила себе сеанс вчерашнего массажа.

- Бред, я его не убивала.

- Баргас сказал, что возможно ты не помнишь. У тебя в крови нашли какие-то галлюциногены, из-за чего могут быть провалы в памяти.

- Они уже анализ крови успели сделать, - через силу усмехнулась Алина.

- Да, у них тут все свое.

- Короче, - сказала Сабрина, - у них версия, что ты защищала свою девственность. Извини, мы тут ночью глянули тебе между ног. Могу поздравить, ты ее защитила.

Алина попыталась сесть, но в голове что-то перевернулось, и она рухнула обратно.

- Девки, дурами не будьте. Я сюда приехала, чтобы ее продать. Как и вы. На кой ляд мне ее защищать? Они мне вкололи какую-то галлюциногенную фигню – это да. Но после нее я не то, что девственность защищать, я была готова подарить ее первому попавшемуся бомжу. А потом догнать этого бомжа и еще раз подарить. Текла, как последняя сука. Вспомнить стыдно. Гарт этот с его тридцатисантиметровым хреном… Да я была готова на что угодно, лишь бы он отодрал меня во все дыры и поглубже. Приползла к нему голая, мокрая, хотела уже на пороге раком встать… А он дохлый. Больше ничего не помню.

- Ну вот когда полиция до острова доберется, этой версии и придерживайся, - сказала Изабель.

Сердце у Алины екнуло.

- Что, все так серьезно?

- А ты как думала? Убийство же.

Алина снова сделала попытку подняться. На этот раз успешную.

- Мне надо попить. А лучше выпить.

Она медленно двинулась к выходу, держась за стену.

- Но есть и хорошая новость, - сказала Сабрина. – Багаж привезли. Мы в твоем пошуровали, нашли труселя в цветочек, видимо, твои любимые, и на тебя натянули. Чтобы ты своей голой девственной промежностью не сверкала. А то Баргас хотел к тебе зайти.

Алина остановилась.

- Зачем?

- Не знаю, - Сабрина пожала плечами. – Может допросить.

Изабель достала из раскрытого желтого чемодана футболку и кинула Алине:

- На, сиськи прикрой. И извини, что мы в твоем багаже рылись.

- Плевать.

Алина с трудом влезла в футболку, толкнула дверь и вывалилась в гостиную.

- О! – Юн Со отсалютовала ей стаканом с каким-то зубодробительно зеленым пойлом. – Вот она, наша Орлеанская Дева, с мечом в руках защитившая свою часть от поползновений мерзкого цисгендерного супостата, мечтавшего добраться до ее выпуклостей и отверстий.

- И тебе того же, - пробормотала Алина.

Ао стояла на террасе и любовалась заливом.

А Жасмин…

Жасмин черной пантерой скользнула ближе и со всей дури заехала Алине по скуле.

В голове вспухли звезды.

- Какого хрена?!

- Не строй из себя невинную овечку, сука. Мы из-за тебя денег лишились! Я вообще не понимаю, как вы можете с ней спокойно разговаривать!

Она замахнулась снова, но Алина поставила особо болезненный блок, которому научилась у отца.

Жасмин взвыла и отскочила назад потирая руки.

- Стойте, девки, - бросилась между ними Сабрина. – Еще не ясно, кто виноват.

- Зато ясно, что денег мы не увидим, как своих ушей, - буркнула Жасмин.

- Ну, может не все так плохо? – сказала Изабель. – У любого миллиардера всегда найдутся наследники.

- Готовые каждую ночь пялить целок и платить за это по поллимона? Сильно сомневаюсь.

Алина увидала рядом с холодильником бар, достала бутылку какого-то винишка и присосалась к горлышку. Потом сказала:

- Хотите верьте, хотите нет, но я не убивала этого козла. Хотя сейчас бы, наверное, убила. Вы просто не представляете, какого это. Чувствовать, что ты своей дыре не хозяйка. Они сделали из меня какую-то озабоченную секс-рабыню. И, кстати, не думайте, что вам это не грозит. Вколят ту же хрень, что и мне вчера, и привет. Тоже будете мечтать, чтобы вас отодрали, как последнюю шлюху.

- Ну, если говорить серьезно, - сказала Юн Со, - то ситуация и без секса у нас не очень. Хозяина нет. Человека, который был в нас хоть как-то заинтересован. Кому мы здесь нужны? И зачем? Как будем выбираться? Кто поможет? И что потребует за эту помощь?

- Здесь всем рулит Баргас, - сказала Жасмин. – Значит с ним и надо разговаривать.

- Баргас себе на уме, - сказала Сабрина. – Зачем он Мию забрал? И куда ее дел?

- Баргас Мию забрал? – нахмурилась Алина. – Когда?

- Да еще утром, часа три назад. Сказал, что ее комната не здесь, а в большом доме будет.

- Ну, конечно, - включила сарказм Алина. – Подальше от нас, к себе поближе. Гляжу, он не теряет время.

- Ты это о чем? – спросила Сабрина.

- Да ладно. Я что, одна заметила, что он на ее задницу слюни пускает?

Все замолчали, переваривая открывшиеся перспективы.

- Сдается мне, Мия - только начало, - добавила Алина. - Им всем никто не помешает прийти сюда прямо сейчас и пустить нас всех по кругу. Бесплатно. И Баргасу в том числе. Он вообще в первых рядах будет.

- И что нам в таком случае делать? – спросила Сабрина.

Никто не ответил.

Снаружи хлопнула дверь и в гостиную шагнул Баргас.

- Я рад, что вы проснулись, мадемуазель, - сказал он Алине и мило улыбнулся.

2

Они сидели в ряд на длинном диване и смотрели на него.

Пока еще девственные телочки. Нетоптанные курочки. Нетраханные козочки.

Интересно, до них уже дошло, что они полностью в его власти? Или понадобится наглядный пример? Судя по испуганным взглядам, постепенно доходит.

Он не спеша посмотрел в глаза каждой.

- У меня новость. Пришло распоряжение от полиции. Никто не должен выходить на территорию усадьбы и за ее пределы. Во избежание потери улик и прочего сокрытия следов. Иными словами, до прибытия опергруппы все переводятся в режим домашнего ареста.

- Вы тоже? – с вызовом спросила Алина.

- Нет, конечно, - улыбнулся Баргас. – Я и два сотрудника охраны будем следить за порядком и обеспечивать выполнение правил.

- И когда прибудет опергруппа?

- Сегодня к вечеру. Совсем немного домашнего заточения.

- Господин Баргас, - подняла руку Жасмин. – Я не понимаю. Зачем нам всем это заточение, пусть и домашнее, если убийца – вот! – она ткнула пальцем в Алину. - Вы сами сказали! Заточите только ее.

- Не все так просто, мадемуазель Жасмин. Я говорил по горячим следам. Сейчас открылись новые сведения, из которых можно сделать вывод, что мадемуазель Алина скорее всего не убивала господина Гарта.

- Да неужели, - пробормотала Алина.

- До дверей ее сопровождали, - пояснил Баргас, - и от момента, когда она вошла в спальню, до ее крика, на который сбежались все, кто был рядом, прошло чуть больше минуты. Она бы физически не успела нанести все те раны, которые обнаружены на теле хозяина. Плюс – ее нашли там же без сознания. Ни орудия убийства рядом, ничего. Куда делось? И как она его пронесла, если была, извините, практически голой?

- Безмерно, конечно, радует, что вы снимаете с меня подозрения, - сказала Алина, - но лучше ответьте на вопрос, как у вас в большом доме наша святая Мия поживает?

Глаза Баргаса недобро блеснули за дежурной улыбкой.

- Мадемуазель Мия поживает неплохо, но должен вам всем сказать, леди, что она арестована.

- Что?!

Все оторопело уставились на него.

- Увы, теперь она главный подозреваемый в убийстве господина Гарта.

- Мия?! Убила Гарта?! Вы же понимаете, что это бред, - сказала Алина. – Этого не может быть.

- Я бы тоже считал это бредом, если б не получил доказательства. У Мии был конфликт с господином Гартом еще на самолете. Она назвала его дьяволом и сказала, что он скоро поплатится. Это зафиксировали камеры слежения. Но главное, ее видели у спальни господина Гарта в момент убийства.

Алина хотела возмутиться, но осеклась.

Она вспомнила. Белая призрачная фигура в купальнике, прячущаяся за колонной. Тогда она подумала, что это еще одна галлюцинация. А если нет?

- Вы что-то хотели добавить, мадемуазель? – спросил ее Баргас.

- Нет, - хмуро бросила она. – Ничего.

- В любом случае, прибудет полиция и во всем разберется. Я буду рад, если для мадемуазель Мии все кончится благополучно.

Ну конечно, подумала Алина. Для мадемуазель Мии. Кончится благополучно. Скорее ты сам в нее кончишь благополучно.

- Теперь еще один, сугубо технический вопрос, - сказал Баргас и оглядел их. – Я вижу, получив багаж, вы переоделись в собственную одежду. Должен вам сказать, что на территории усадьбы действуют определенные правила. Все носят униформу. Руководство, охрана, прислуга. Гости – не исключение. Из-за прискорбной трагедии правила не меняются. Поэтому убедительная просьба – переодеться. Обязательно. Для вас все давно подготовлено.

Баргас раскрыл шкаф. Там висело что-то белое.

- Да вы издеваетесь, - сказала Жасмин.

3

- Представляю, как будет реагировать местная мужская прислуга на наши телеса, запакованные в это, - Сабрина провела ладонями по своим крутым бедрам, обтянутым белой тканью.

- А мне нравится, - сказала Изабель, не спуская глаз с ее задницы. – Тебе идет.

- Я не говорю, что не идет. Я говорю, что на людях в таком виде появляться опасно.

Белые платьица, выделенные Баргасом в качестве униформы, обтягивали и зад, и перед и были такими короткими, что едва доходили до промежности.

- А охрана на что? – спросила Жасмин. – Уж наверно она сможет защитить нас от прислуги.

- А кто защитит нас от охраны? – спросила Юн Со. – Особенно от того китаезы с масляными глазками. Меня он уже пару раз хватал за жопу.

- О, - сказала Алина, - значит, не меня одну.

- Тебя тоже? – удивилась Юн Со.

- Он мне прямым текстом предложил анальный секс в обмен на какую-то информацию об острове.

- Со мной он до этого не дошел. Может кто еще пострадал от китаезы?

Ао робко подняла руку.

- Он подошел ко мне и сделал так, - она положила руку себе на грудь. – Я сказала, что Теганги придет за ним, утащит на дно и съест его внутренности. Он убежал.

- Вот даже как, - сказала Юн Со. – Надо будет запомнить твой рецепт.

- Слушайте, - сказала Жасмин, с отвращением глядя на белые тряпки, - я не понимаю, зачем вы все переодеваетесь. Мы же все равно тут под арестом. Никого рядом. Здесь-то зачем эту эскорт-униформу напяливать?

- Как я поняла из невысказанного господином Баргасом, - сказала Сабрина, - если не напялим, он нас накажет. Я как-то не очень горю желанием узнать, как он будет наказывать. А ты?

Жасмин вздохнула и сдернула с вешалки свою тряпочку.

- Блин, девки, - не выдержала Алина. – Вы все не о том думаете. Надо как-то Мию вытаскивать.

Все уставились на нее.

- Вытаскивать? – спросила Изабель. – В смысле?

- Как ты ее вытащишь, а главное, что потом делать будешь? – добавила Сабрина.

- Нас бы кто вытащил, - сказала Юн Со.

- Не знаю, как, но до нее надо хотя бы добраться и поговорить.

- Святоша прочтет тебе десяток псалмов и добавит «изыди, нечистая сила», - хмыкнула Жасмин.

- Кстати, ты права, - Алина ткнула в нее пальцем. – В это переодеваться нельзя. В белом по кустам бегать неудобно. Слишком заметно.

Она ушла в свою комнату и хлопнула дверью.

4

Всех заранее предупредили, что и в пути, и на острове одежду им предоставят, и что брать свою не обязательно и даже не желательно. И несмотря на это, каждая из них везла с собой полчемодана собственных тряпок. Шортиков, маечек, юбочек и коктейльных платьицев.

Алина была не исключением. Но кроме шортиков и юбочек у нее в чемодане лежал легкий комбинезон из камуфлированной термозащитной ткани. Ее логика была простой. Мы же летим почти на экватор. А экватор – это джунгли. А джунгли – это всякие змеи, пауки и прочие сколопендры. С голыми ногами лучше не показываться. А в этом наряде она ходила с отцом летом на охоту. И даже побывала в лесах на севере Таиланда. Короче, на острове тоже может пригодиться.

Она обрядилась в камуфляж, напялила желтые очки, в которых мир вокруг становился контрастнее, а мелкие детали виднее, и уже было хотела выбираться в окно, когда услышала тихое треньканье.

Звонил мобильник, погребенный под ворохом белья в чемодане.

Это было странно. Ее здешний номер никто не знал. Перед отъездом она сменила симку и хотела использовать телефон только для экстренных звонков в больницу.

Она выудила мобильник из чемодана и глянула на экран.

Глаза полезли на лоб от удивления.

Это был московский номер. И это был номер отца.

- Алло! Папа?!

В трубке сдавленно заперхали.

- Нет. Не папа. Твой папа все также лежит в коме и ждет, когда его нежная дочурка справится с ситуацией. Принесет ему в клювике денежку, полученную от продажи своей манды.

Голос был жестяным, пропущенным через модулятор. Такой она слышала до этого только в плохих боевиках про похищения.

Сердце ухнуло с небес под землю.

- Кто вы? Откуда у вас телефон отца?

- Неважно, кто, откуда. Важно, что я могу сделать. Глянь на экранчик.

Алина убрала телефон от уха.

На экране дергалось изображение. Это была палата отца. Стояла ночь. Перемигивались огоньки на приборах. Тот, кто снимал, стронулся с места и подошел к койке.

Отец лежал все такой же бледный и изможденный. Мерно сипел кислородный аппарат.

- Узнаешь папочку? - едва слышно донеслось из динамика. – А теперь смотри внимательно.

В кадре появилась рука в черной перчатке. Она взялась за вентиль подачи кислорода и медленно стала его поворачивать. Писк участился, огоньки стали перемигиваться быстрее.

- Нет! – вскрикнула она. – Пожалуйста!

Рука замерла на долгие секунды, а потом все так же медленно вернула вентиль в исходное положение.

- Мы придем сюда следующей ночью. Если ты кое-что не сделаешь.

Алина сглотнула.

- Что вам надо?

- Нам нужен медальон.

- Какой еще медальон? – Алина подумала, что ослышалась.

- Медальон с дохлой тушки твоего несостоявшегося дефлоратора Авалона Гарта. Серебряный, на цепочке. В виде черненого кракена. Видела его?

Она наморщила лоб, вспоминая.

- Да, кажется у него был такой в самолете. Но откуда вы…

- Не перебивай, курица. Запомни. Мы все знаем. Где ты. Кто с тобой. Что было. И что будет. Гарт никогда не снимал этот медальон. Даже когда кувыркался с целками вроде тебя. Вспоминай, он был на его шее, когда ты обнаружила его на кровати дохлым?

- Я не помню!

- Вспоминай, дура. Вентиль рядом.

- Но там было темно! И мне было не до медальонов!

Жестяной голос вздохнул.

- Для тебя было бы лучше, если б он был. Слушай внимательно. Два раза повторять не буду. Ты достанешь нам этот медальон.

- Но как?!

- Как хочешь. Мне все равно. Виллу перерой. С персоналом договорись. Если платить нечем – жопу подставь. Тебе ведь это уже предлагали. Вот и не скупись. Корма у тебя зачетная, должна пользоваться популярностью. Могу дать подсказку. Тушку Гарта уволокли в холодильную камеру. Вот и начни оттуда. Повара, охранники. Шанс, что медальон оставили на теле, мизерный, но он есть.Ну а дальше как карта ляжет. Срок тебе на все – сутки. Если не справишься, я специально для тебя сниму блокбастер под названием «Как папаша умирает». Давай, детка. Время пошло.

Связь отрубилась.

Алина от бессилия и пустоты в душе опустила руки. Выронила телефон. Съехала по стене на пол, сжалась в комочек и тихо заплакала.

5

Отец болел уже больше двух лет. Сперва эта дрянь начиналась как обычная простуда с кашлем и температурой. Потом были месяцы по больницам, три безуспешные операции и введение в искусственную кому.

- Я вам прямо скажу, девушка, - сказал тогда доктор, глядя на нее теми щенячьими глазами, которыми всегда смотрят доктора в подобных случаях. – Мы ничем не можем помочь. Только отключить аппараты жизнеобеспечения.

- Вы не можете, а кто может?

- Никто, - на мгновение замялся он.

- Вы не сразу ответили, - сказала Алина. - Значит, какая-то мысль вам в голову все-таки пришла?

- Вы наблюдательны.

- Меня отец научил замечать такие вещи в разговоре. Так кто?

- Есть одна клиника в Швейцарии. Она специализируется на подобных заболеваниях. Но их методики экспериментальны. А цены такие, что не по карману практически никому.

- Я правильно понимаю – эта клиника наш единственный шанс?

- Да.

- Тогда мне плевать и на методики, и на цены.

Она списалась с клиникой не выходя из больницы. И потом долго отходила от новостей, сидя на улице. На такие цены плевать не получалось. От четырехсот тысяч долларов за серию операций и последующий курс лечения. Даже если б она продала отцовскую квартиру и поскребла со всех немногочисленных родственников и папиных знакомых – она бы не смогла найти и половины.

Завтра вечером предстояло подписывать бумаги на отключение от аппарата.

Утром как обычно позвонило настырное рекрутинговое агентство. Оно звонило каждые пару дней весь последний месяц и навязывало собеседование у каких-то модельеров.

- Алина Александровна, - голос агента был как всегда вкрадчив и приторно сладок. - Сегодня у вас последний шанс принять их предложение. Завтра они сворачивают набор претенденток.

- Я вам уже говорила, меня не интересует модельный бизнес. Да и по стандартам я не подхожу. У меня параметры малость другие.

- О, вот как раз по поводу этого. Вчера они заверили, что у них для вас эксклюзивное предложение. Никаких показов. Вам не предлагают быть моделью. Временная работа и очень, очень хорошая оплата.

- Насколько хорошая?

- Они не озвучили. Но сказали, что вы приятно удивитесь. Надо только прийти на собеседование.

- Ладно, - сдалась она. – Давайте адрес.

Собеседование проходило в одной из башен Москва-Сити, на пятидесятом этаже, в просторном и совершенно пустом офисе из стекла и стали. На стене светилось название конторы. «Гарт Моделс». Она вспомнила. Это была то самое модельное агентство, которое собирало со всего мира фото девушек в купальниках и платило по две сотни баксов за каждое. Говорили, что потом они могли предложить контракт. Алина не собиралась светить ногами на подиуме, но тысяча баксов за пять фоток в разных ракурсах были не лишними.

В офисе было только двое. Массивный смуглый латиноамериканец с конским хвостом седоватых волос. И переводчик.

- Вы говорите по-английски? – спросил латинос.

- Свободно.

- Прекрасно, - он расплылся в милой улыбке, а переводчик тут же исчез за дверью. – Нам понравились ваши фото.

- Я поняла.

Это слабо напоминало собеседование в модельном агентстве. Никаких «дайте портфолио», «разденьтесь до трусов» и «походите туда-сюда». Разговор шел о предпочтениях в музыке, кино, литературе. Еще он спрашивал занимается ли она спортом, что выберет на досуге – пойдет гулять или будет тупить в телефон, и любит ли она танцевать. Алина уже начинала гадать, какая работа требует таких вопросов, когда он спросил:

- Хотите воды?

- Да, пожалуй. У вас жарко.

Перед ней тут же оказался стакан воды, такой прозрачной, что она залюбовалась.

- Алина, вы очень красивая девушка. И я уже понял, что вы любите танцевать, - сказал латинос. – У вас гибкое стройное тело. Не смотря на…

Он замолчал, мельком глянув на ее бедра. Да, ей уже говорили, что у нее широкие бедра. Один околомодельный педик полгода назад. «Милочка. У тебя прекрасные бедра. С такими бедрами надо заниматься любовью. А не показами. Ни один подиум их не выдержит» - «Мне твой подиум даром не нужен» - «Врушка. Все девушки мечтают о подиуме». Потом она долго их разглядывала и мерила, стоя перед зеркалом. Ну 96, не 90. Разве много? Даже не плюс сайз. Но комплексы уже зародились.

Она покраснела. Кажется, латинос начинал от болтовни про музыку и танцы переходить к сути вопроса. И эта суть была именно той, которую всегда приписывали модельным агентствам. Пора было выбираться из этой конторы, которая, судя по всему, так же, как и большинство остальных, набирала шлюх вместо моделей. Чтобы скрыть смущение и разочарование она взяла стакан и выпила немного воды.

И ее повело.

Совсем немного, так, словно голова вдруг закружилась и тут же пришла в норму.

Но что-то было не так. Совсем.

Латинос больше не сидел за столом, он стоял у входа, словно за мгновение туда переместился. И кто-то в белом халате удалялся за стеклом по коридору.

- Что случилось?

- Ничего страшного, - сказал он. – Вы на пару минут потеряли сознание. Нашатырь – и все прошло. Жара, наверное.

С одеждой у нее тоже было что-то не так. Юбка перекручена, пояс не на месте. Одна пуговица на блузке не застегнута.

- Я, наверное, пойду, - сказала она вставая. Ее пошатнуло.

- Подождите. Мы подошли к главному. Теперь уже точно ясно, что вы нам подходите. Наша корпорация предлагает вам контракт. На неделю. За эту неделю вы получите пятьсот тысяч долларов.

От удивления она села обратно и подумала, что ослышалась.

- Сколько?

- Пятьсот тысяч долларов. Все официально, с учетом налогов, сумма будет прописана в контракте. Деньги получите сразу после окончания рабочей недели.

Она недоверчиво засмеялась.

- Такой оплаты не бывает.

- У моего хозяина – бывает.

- И кто ваш хозяин?

- Узнаете при заключении контракта.

- И что я должна буду делать эту неделю?

- Ничего.

- То есть как?

- Абсолютно ничего. Вы проведете ее на тропическом острове. Будете плавать, гулять, отдыхать и расслабляться. Все сделает мой хозяин.

- И что же он сделает? – спросила Алина, уже чуя подвох.

- Он лишит вас девственности.

Она вскочила с места.

- Что?! Да как вы…

- Успокойтесь.

- Успокоиться?! Как? Откуда вы вообще взяли… - она замялась.

- Что вы девственница? Отсюда только что вышел доктор, он осмотрел вас и подтвердил наличие девственной плевы и отсутствие следов ее восстановления.

До Алины не сразу дошел смысл услышанных слов.

- То есть вы подмешали мне что-то в воду, я потеряла сознание, вы этим воспользовались и заглянули мне между ног?

- Не я. Только доктор. Я выходил в коридор. Мы соблюдаем приватность претенденток.

- Приватность?! Да вы издеваетесь! Доктор или вы, без разницы. Это все равно тянет на заявление в прокуратуру. До встречи в суде.

Она быстрым шагом направилась к выходу.

- А как же ваш отец? – послышалось сзади.

Она замерла.

- Полмиллиона долларов, Алина. Операция и восстановление стоит четыреста. Сто у вас еще останется.

- Откуда вы…

- Не удивляйтесь, мы собираем всю информацию, прежде чем предлагать контракт. Знаем, чем вы живете и в чем нуждаетесь. Сами подумайте. Вам почти девятнадцать. Скоро это все равно случится. И ладно если девственности вас лишит бойфренд, которого у вас пока нет. А если это сделает случайный знакомый в туалете ночного клуба? Или не дай бог группа пьяных отморозков, которые затащат вас в подворотню и изнасилуют? Что тогда? Подумайте. Мы предлагаем. Пятьсот. Тысяч.

Алина повернулась и посмотрела на него.

- Я думаю о другом. Что скажет отец, когда очнется и узнает, что ради его спасения мне пришлось стать шлюхой.

Она вышла в коридор.

- Мы будем здесь еще сутки, - сказал ей в спину латинос. – Телефон у вас есть. Передумаете – звоните.

Дверь захлопнулась.

Она спустилась вниз. Ее трясло. Она чувствовала себя грязной. Ей только что задирали юбку, стягивали с нее трусы, раздвигали ноги, раскрывали половые губы. Внимательно рассматривали вход во влагалище на предмет восстановления плевы. Наверное, через лупу. Осторожно тыкая какой-нибудь палочкой.

Ее передернуло.

Из лихорадочного состояния ее вывел телефонный звонок.

- Алина Александровна. Мы вас ждем.

Доктор.

- Надо подписывать бумаги на отключение.

Она промолчала.

- Алина Александровна. Вы здесь?

Она молчала.

- Вы обязаны приехать и подписать, иначе…

- Нам нужен еще месяц, - сказала она и не узнала своего голоса. – Я найду деньги на Швейцарию.

Она положила трубку и повернула обратно.

Потом возвращалась пешком домой. Контракт жег ей пальцы даже через сумку. Уже рядом с домом она краем глаза заметила ползущую за ней вдалеке черную «бэху». Обнаруживать слежку ее тоже научил отец. А эти даже особо и не скрывались. Тогда она решила, что это охрана модельного агентства стережет новый актив.

Но теперь думала, что это мог быть кто угодно.

6

Первой мыслью было позвонить.

В больницу, полицию. Чтобы взяли под охрану, нашли звонившего, он наверняка рядом, еще не ушел. Возможно, он из персонала. Можно вычислить.

Она даже взяла телефон, включила набор. И тут же выключила. В Москве сейчас ночь. Кому звонить? Дежурным? Ее никто толком не будет слушать, и никто ничего не сделает. А когда узнают, что она на другом конце планеты и к протоколу ее показания не пришьешь – совсем разговаривать перестанут. Было бы намного проще, оставайся на службе хоть кто-нибудь из папиных знакомых. Но последний ушел на пенсию больше года назад. Теперь никого не было.

Телефон тренькнул, сообщив, что на почту пришел файл.

Картинка развернулась. Это была подробная схема длинного здания. Алина не сразу поняла, что это большой дом усадьбы. Неизвестный шантажист был хорошо подготовлен. Красным крестом на карте была отмечена кухня и холодильная камера рядом с ней.

- Спасибо за инфу, ублюдок, - прошептала Алина.

Не можешь действовать правильно – действуй по обстоятельствам.

Она достала из чемодана перочинный ножик, сунула в карман вместе с телефоном и выбралась в окно.

Флигель стоял на краю усадьбы, почти у самого обрыва. К большому дому вела извилистая тропинка, полускрытая кустами и прочей растительностью.

Сперва она осмотрелась на предмет видеокамер. Раз охраны было немного, значит она наверняка опиралась на видеонаблюдение. Тем более в самолете камеры были над каждым креслом. Значит здесь они были под каждым кустом.

Она не пошла к дому ни кустами, ни тем более по дорожкам. А выбрала кружной путь – вдоль обрыва, к ограде, потом ползком через заросли к ближайшему крылу. Кухня была в дальнем, но туда снаружи было не пробраться. Все открыто.

Камеры торчали вдоль всего периметра, через каждые двадцать метров. Была только одна слепая зона, и она приходилась на непомерно разросшийся у фасада розовый куст. Охрана, видимо, решила, что здесь все равно никто не пролезет.

Алина пролезла.

После чего у нее остались в кровь исцарапанные руки и щеки, сотня впившихся в камуфляж шипов и мелкие бутоны с листьями в волосах.

Стараясь не шуметь, она кое как очистилась и засеменила вдоль фасада, каждый раз пригибаясь, минуя окна. У пятого по счету окна кто-то сверху постучал по подоконнику, и она подняла голову.

Из окна выглядывала Мия и смотрела на нее вытаращенными глазами.

7

- Бог меня оставил, - снова прошептала она.

Ее обычно бледное личико было сейчас красным и зареванным.

- Вот давай только на бога напраслину не возводи. Бог всегда с тобой. И вообще не упоминай всуе, а то еще обидится. Давай рассказывай, как дело было.

Мия испуганно глянула на нее.

- Господин Баргас строго-настрого запретил рассказывать. Только полиции. Сказал это помешает следствию.

Ага, как же. В трусы тебе залезть это помешает, подумала Алина, но вслух решила не говорить. Девчонка и так была в панике.

- Скажи хоть, как ты умудрилась вчера ночью у спальни Гарта оказаться?

Мия заговорщицки огляделась и прошептала:

- Меня вызвали.

- Кто?

- Не знаю. Пока была… ну, в душе… в мою комнату кто-то зашел и оставил приглашение. Было написано: «Просим быть в 23-00 на коктейльной вечеринке в честь прибытия гостей. Форма одежды купальная». И схема как добраться. Там не было написано, что это спальня господина Гарта!

- Где? Дай!

- Что?

- Приглашение дай. Посмотрю.

- Его господин Баргас забрал. Вместе с ножом.

Алину даже отшатнуло.

- Каким ножом?!

- Который он нашел у меня в чемодане…

Надутые губы Мии задрожали.

- У тебя в чемодане был нож?

- Не было! Я не знаю откуда он взялся! – из ее глаз брызнули слезы.

- Так, успокойся, - Алина обняла ее за вздрагивающие плечи. – Слезы дело бессмысленное. Надо думать, как выходить из ситуации.

- Ты мне поможешь? – Мия схватила ее за руку. В ее глазах было столько надежды, что Алине стало не по себе.

- Не знаю, - честно сказала она. – Сперва надо узнать побольше.

Девчонку кто-то подставлял, и одним желанием забраться ей в трусы тут дело точно не обходилось.

- А еще он забрал мой телефон, - сказала Мия. – А я каждый день должна звонить маме. Утром и вечером. Я должна была позвонить час назад. Она, наверное, с ума сходит!

- Ну, это как раз не проблема, - Алина достала из кармана мобильник. – Звони.

Мия радостно зажала телефон в ладошках. И тут же сникла.

- Я не знаю номера.

- Ты не знаешь телефон матери?

- Она их каждый месяц меняет. Там много цифр, а у меня память на цифры плохая.

Мия снова заплакала.

Алина почесала затылок. Голова немного шла кругом.

- Ладно. Если хочешь, чтобы я помогла, расскажи, все что вчера видела. С чего ты вообще на эту вечеринку одна поперлась? Ты же видела, что кроме тебя никто не идет.

- Я подумала, что все уже там. Или пойдут позже. Без меня. Вы же меня не любите.

- Дурочка. С чего ты это взяла? Мне ты точно нравишься. А на Жасмин внимание не обращай. Она никого не любит. Не парься, короче. Лучше скажи, что было в спальне Гарта?

- Я туда не заходила. Не решилась. Постояла у дверей. Никого не было. То есть вообще никого. Что это за вечеринка, когда никого нет? Тогда я спряталась за колонну и стала ждать. Долго. А потом увидела тебя. Как тебя… ведут.

- Ясно, - Алина поморщилась. – Об этом лучше не будем. И что, больше никого не было?

- Никого, - мотнула головой Мия. – Только в саду еще кто-то бегал. Я не видела, только слышала. Через кусты ломились. Может звери какие?

- Может. А что потом?

- Потом ты зашла в спальню и почти сразу завизжала. И тут же сбежались садовники, охранники, те тетки в черных балахонах, что тебя привели. И господин Баргас. А я сразу убежала. Всё. Я вообще-то подумала, что это тебя убили. Рада, что ты жива.

- Я тоже, - пробормотала Алина, морща лоб от раздумий.

- А почему ты в своей одежде, а не в местной? Господину Баргасу это не понравится.

Сама Мия была в том же белом миллипизерном платьице, что и остальные.

- Мне плевать, что там не понравится господину Баргасу. Советую и тебе так же к нему относиться. Не доверяй ему.

- Он тут сейчас главный, - Мия пожала плечами. – От него все зависит.

- Ключевое слово – «сейчас». На этой вилле, смотрю, главные как перчатки меняются.

- Он и то, что он делает – это наказание за мои грехи, - тихо сказала Мия.

- Э, нет. Вот этого не надо. Никакое он не наказание. Просто бугай, который случайно стал главным.

Мия вдруг крупно вздрогнула. Ее большие темные глаза стали совсем как у испуганного олененка.

- Шаги! – прошептала она. – Это он!

За дверью действительно послышались приближающиеся грузные шаги.

Мия вскочила.

- Скорее! Прячься! В шкаф!

Хрена с два я в шкаф полезу, подумала Алина, сиганула в окно и спряталась за ним, словно в окопе.

Она слышала, как скрипнула дверь в комнату.

- Мадемуазель Мия, - сказал Баргас. – У меня для вас новости.

8

Это было очень трудно – сдержаться.

В белом платье, которое все подчеркивало и ничего не скрывало, эта девочка была дьявольски соблазнительна. Нежная, стеснительная, напуганная. Сидит на кроватке, плотно сдвинув голые белые ляжечки. Старается натянуть платье пониже, чтобы их хоть как-то прикрыть, но с таким платьем это бесполезно. Только грудь обтягивает так, что соски уже набухли и торчат сквозь ткань горошинами. Кажется, ее возбуждает собственный страх. Удивительно.

Баргас на мгновение закрыл глаза, чтобы успокоиться.

- И не могу сказать, что они хорошие, - добавил он.

- Что-то не так? – пискнула она.

- Увы, да. Экспертиза найденного у вас ножа показала, что господин Гарт был убит именно этим оружием.

«Что за хрень, - подумала сидящая за окном Алина. – Какая еще экспертиза. У них здесь не может быть ни лаборатории, ни специалистов. А этот урод не может делать заключения!»

- Это не так! Я ничего не знаю про нож! Я не убивала!

- Успокойтесь, мадемуазель. Успокойтесь. Полиция во всем разберется. Если вы не виноваты, вас отпустят. Полиция обязательно пойдет навстречу такой красивой молодой девушке. Но есть еще кое-что. Ваш телефон звонит каждые пять минут. Видимо, это ваша мать. Пока я не беру трубку, но в следующий раз буду вынужден взять и поговорить. Я пришел узнать, насколько ваша мать в курсе… ситуации.

- Нет! Ей нельзя рассказывать! Она ничего не знает.

- Не знает что?

- Ничего.

- Она не знает, где вы находитесь и что вы решили продать свою невинность?

Мия покраснела.

- Да. Она думает, что я выиграла путевку на курорт.

Баргас мило улыбнулся.

- Лгать не хорошо, молодая леди. В любом случае, мне придется сказать ей, что вы под подозрением.

- Прошу! Не надо! Я должна сама с ней поговорить.

- Исключено. Полиция запретила вам любые контакты, пока они не снимут с вас показания.

- А может вы сами… можете снять с меня… показания?

О, девочка моя красивая, снова улыбнулся Баргас. Я бы снял с тебя не только показания. В первую очередь, я бы снял с тебя все эти лишние тряпочки.

- Увы, не могу. Я не полицейский. Но могу с ними поговорить. Возможно, они разрешат вам один разговор. Вообще-то по правилам они обязаны это сделать. Но тут крайне необычная ситуация. Я поговорю.

- Хорошо, - прошептала Мия, размазывая по щекам слезы. – Буду вам крайне благодарна.

Конечно, будешь, детка. Неоднократно и в разных позах.

- У мамы больное сердце, - добавила она. – Может не выдержать, если долго не получит от меня вестей или услышит что-то… плохое.

- Прискорбно слышать, - Баргас сочувственно покачал головой. – Я постараюсь быть… тактичным. И с вами, и с вашей мамой.

Мия привстала с кровати, поправляя платье, и повела бедрами так, что у него сразу встал колом. Если б не свободная рубашка сверху, было бы заметно. Он отвернулся, чтобы успокоиться. Он не хотел сейчас ни говорить, ни звонить. Он хотел шагнуть к ней, разорвать тряпки, опрокинуть на кровать, раздвинуть ноги, вогнать изнывающий ствол в ее девственную щелку и драть, драть до тех пор, пока кровь не потечет напополам со спермой по этим нежным белым ляжкам.

Но это было бы слишком просто. Это можно сделать прямо сейчас, и никто ему не помешает.

Нет. Она должна сама приползти к нему на коленях.

- И последнее, - сказал он. – К вам может заявиться одна из других девушек. Которой не сидится во флигеле. Если вы ее увидите, вы же сообщите мне?

Мия испуганно взглянула на него и шмыгнула носом.

- Конечно. Обязательно.

- Нисколько не сомневаюсь. Доброго дня, мадемуазель Мия.

Дверь скрипнула, закрываясь.

9

- Какого хрена?! Какая еще благодарность? – прошипела Алина, едва перескочив подоконник. – Ты что, ослепла? Не видишь, что этому ублюдку надо?

Мия отступила перед ее напором.

- Что?

- Отодрать тебя во все щели, вот что! Это у него на роже написано. В голосе услышишь, если прислушаешься. Да он уже уверен, что… - Алина махнула рукой. – Короче, не верь ни единому его слову. Экспертиза ножа – бред, она так быстро не делается, тем более на какой-то вилле. Это я тебе как дочь полицейского говорю. Запрет на звонки – вдвойне бред. Один звонок это право любого задержанного, даже серийного людоеда. И даже в таком захолустье. А ты вообще не задержанная! Он не имеет права тебя ни арестовывать, ни задерживать. Он не полицейский. А вообще никто. Его самого арестовать надо за незаконное лишение свободы. Короче! Требуй. Звонок. Адвоката. Чего угодно. Защищай свои права! А не мямли! «Буду крайне благодарна». Блин, да что с тобой не так?!

Мия сжалась, сидя на кровати, и закрыла ладошками лицо.

- Вся его болтовня, - добавила Алина, - направлена только на одну цель. Залезть тебе в трусы. Я не удивлюсь, если все эти ножи с приглашениями тоже он подбросил. Манипулятор хренов. В следующий раз придет, скажи ему, я жду полицию и адвоката. И больше ничего не говори.

Мия подняла голову.

- Он же здесь главный.

- Да похрену. Главный – не значит, что ему все можно.

- Я просто должна позвонить маме. Мне нужен мой телефон. Ты мне поможешь?

- Как? – хмуро бросила Алина.

- Я знаю, где он. В его кабинете. Меня там допрашивали. Я расскажу, как добраться.

- А сама чего не доберешься? – Мия испуганно распахнула глаза. Алина махнула рукой. – Ладно, проехали. Телефон-то, небось, в сейфе?

- Он его в ящик стола спрятал.

Алина подумала.

- Хорошо. Только сперва я своими делами займусь. А то с тобой совсем про них забыла. А потом туда загляну.

- Извини.

- Скажи лучше, с чего это ты матери не рассказала, куда, а главное зачем направилась?

- А ты что, рассказала?!

- У меня нет матери. Умерла. Но была бы жива, рассказала бы. Не чтобы разрешения попросить, все равно было бы бесполезно, матери таких разрешений не дают, если это настоящие матери. А просто поставила бы перед фактом. Мать должна знать, что с ее дочерью.

- Ты не понимаешь. То, что мы все собирались сделать - это грех. Смертный. Если она узнает, не простит.

- А что же сама здесь делаешь, раз грех?

Мия молчала. Долго. Потом сказала:

- Эти деньги были моим последним шансом выбраться из нашего района. Получить нормальное образование. А теперь… - она всхлипнула. - Все это – мое наказание за грехи. В делах и помыслах.

По ее щекам опять потекли слезы.

- Хреновый, видать, райончик, - сказала Алина. - Ну ладно сырость разводить. Достану я твой телефон, - она выудила из кармана мобильник. – Вот схема здания. Ткни пальчиком, где его кабинет.

10

Большой дом казался вымершим.

Его коридоры были пусты, большинство помещений закрыты. Везде царила полутьма, и мигали красные огоньки видеокамер.

Создавалось впечатление, что раньше здесь бывало намного больше народу. То ли вилла была не виллой, а отелем. То ли семья у хозяев была такая большая, что ей требовалось две сотни комнат. За то время, пока Алина добиралась до ближайшего перекрестка, она не то что не увидела, но даже не услышала ни одного человека. Никто не хлопнул дверью, не говорил и даже не покряхтел.

Чтобы люди, сидящие за мониторами, не обращали на нее внимание, она позаимствовала в шкафу Мии клетчатый халатик горничной, а на голову напялила бейсболку. Вряд ли этот маскарад надолго их обманет, но хотя бы даст немного времени.

Перекресток представлял собой круглый холл с диванами и фонтаном, куда выходило сразу четыре коридора. В плане большой дом напоминал кривую лестницу. Было три изогнутых дугой длинных коридора, которые соединялись между собой дюжиной коротких.

Алина прошла по среднему коридору и теперь перед ней стоял выбор.

Кухня с холодильной камерой была налево.

Кабинет Баргаса - направо.

Алина стояла с полминуты, разглядывая мозаику на стене и выбирая, куда свернуть.

С одной стороны, жизнь или смерть единственного родного человека, с другой… Короче, выбор был очевиден.

Кухня находилась в дальнем крыле, за гигантским пустым залом со сценой и чем-то вроде подиума. Когда-то здесь стояли столики, и приглашенная публика разглядывала дефиле полуобнаженных красавиц. Алину всегда веселило это слово. Ну да, разглядывала де филе. А также де окорока, де ножки, де бедрышки и де грудки. Потом особо избранные разбирали приглянувшиеся де окорока по комнатам и там насаживали их на свои стоячие шампура. Модельная индустрия всегда относилась к женщинам, как к мясу. Причем порционному. Работаешь по колготкам – значит от тебя нужны только ноги. По белью – значит, только груди и бедра. А если тушь рекламируешь, так кроме глаз вообще ничего не нужно.

В кухню вели двустворчатые двери с круглыми окошками.

У большой плиты сидел грустный поваренок в фартуке и колпаке и листал какой-то журнал, судя по обилию розового цвета, порнографический.

- Жопу, говоришь, подставь, - прищурилась она, глядя в окошко. – Будет тебе жопа, сволочь.

Она скинула рюкзачок, халат горничной, сбросила камуфляж и осталась в белом купальнике. Достала из рюкзачка вчерашние жемчужные туфли на каблуках, нацепила на ноги и ворвалась на кухню, распахнув обе двери.

- Эй! Народ! Еды! А то с голоду у вас тут помрем!

Поваренок, увидев это полуголое явление, будто сошедшее с обложки его журнала, тут же его выронил и едва не упал с барного стула.

Алина прошлась по кухне подиумной походкой, то есть ни на что не глядя, по струнке и покачивая бедрами.

- Ну? Где еда? И где все?

Поваренок наконец обрел дар речи. Он был, наверное, чуть постарше Алины.

- Нету. Это запасная кухня. Она работает только когда гостей много.

Она остановилась перед ним.

- Но ты же здесь? У тебя вон колпак. А где колпак, там еда. Котлетки что ли пожарь. Гамбургер сделай. А лучше открой-ка холодильник. Сама выберу.

- Л-ладно, - поваренок подскочил к серым морозильным шкафам. – Но там мало что есть. Мясо, рыба.

Он открыл ближайшую дверцу.

- Э, нет. Давай вот эту открывай, большую, - она ткнула пальцем в массивную дверь холодильной камеры. – Это ведь тоже холодильник?

Поваренок замялся.

- Да. Но его открывать нельзя.

- Что значит нельзя? Мне можно. Давай открывай. Там наверняка много вкусненького.

- Из вкусненького там только мороженый хер твоего несостоявшегося трахаря, - раздалось сзади хриплое. – Слухи ходят, ты его так и не попробовала. Что, пришла наверстать упущенное?

Сзади стоял квадратный мужик. И вот это уже был настоящий повар. С бородой, в бандане, поварском кителе и с полуметровым ножом в руке.

- Что ты здесь забыла, детка? – спросил он. – У вас свое снабжение.

- Вы почти угадали, - быстро сменила тактику Алина. – Я пришла попрощаться с господином Гартом. Такая неожиданная кончина, - она всплакнула. – Хотелось бы посмотреть на него в последний раз. Мы с ним были родственными душами.

- Что, тоже любишь на досуге целок пялить? – хохотнул повар. – Понимаю. Сам не против.

Он подошел ближе, откровенно разглядывая ее тело, как разглядывал, наверное, туши привезенных баранов.

- Не знаю, зачем тебе это надо, но если хочешь заглянуть в эту камеру, можем договориться, - его сальные глазки, проделав долгий путь снизу-вверх, наконец, добрались до ее лица. – Раком постоишь минут десять и что хочешь делай с этим господином Гартом. Хоть хрен отрежь и засоли на память. Полицаям я объясню, что мыши отгрызли.

- Напоминаю, я – гостья господина Гарта, - Алина отступила на шаг, прикидывая варианты, как и рыбку съесть, и на хер не сесть.

- А я напоминаю, что господин Гарт сдох. И значит теперь ты гостья всех нас, - повар осклабился. – Но я не настаиваю. Нужно тебе – открою и трахну. Не нужно – вали на все четыре стороны. Не задерживаю. – Он подошел к холодильной камере. – Ну так что? Открывать?

Алина лихорадочно соображала, морща лоб и кусая нижнюю губу.

Повар, ухмыляясь, ждал.

- Открывайте, - хрипло сказала она.

Повар тут же больно шлепнул ее по заднице и оставил пятерню лапать ягодицу.

- Вот это по-нашему. Люблю безбашенных девок.

Он рванул затворы на камере. Пахнуло холодом.

Поваренок смотрел на него с помесью зависти и восхищения. Наверное, именно в этот момент он решил жизнь положить, но обязательно стать поваром.

- Согласись, - сказал повар, - это будет символично, когда я выебу тебя рядом с дохлой тушкой Гарта.

- Конечно, папочка, - послушно улыбнулась она.

- О, детка, - захохотал повар. – Я уже готов.

Дверь распахнулась.

Повар шагнул вперед и повлек ее за собой, опять с силой схватив за жопу.

И замер, словно натолкнулся на стеклянную стену.

- Что за хрень?!

Вдоль стен камеры высились закрытые стеллажи.

Посредине стоял металлический стол.

И он был совершенно пуст.

Трупа господина Гарта не было.

Глава 2. Вторник (11-19)

11

- Что здесь происходит? – холодно спросили сзади.

В дверях камеры стоял молодой секьюрити Дарио Росси и внимательно переводил взгляд с повара на стол, со стола на Алину и обратно.

- Э-э, - протянул повар. – Вот, господин охранник. Исчез.

- Кто?

- Труп.

- Чей?

- Господина Гарта.

- А откуда вы взяли, что он здесь был?

- Так господин Баргас сказал! Самолично, сказал, привез тело хозяина и оставил на мое попечение.

- Плохо печетесь, раз оно у вас исчезло. Вам же говорили не открывать камеру. Зачем открыли?

Повар ухмыльнулся.

- Так мы это… С моей подружкой хотели тут немного покувыркаться.

Он снова протянул лапу к ее заду, но Алина отскочила.

- С подружкой? – Дарио внимательно посмотрел на нее.

- Ну да.

- Покувыркаться?

- Ага.

- В холодильнике?

- Она у меня такая шалунья.

- Ясно, - Дарио освободил проход. – Все выйдите из кухни вон. Про случившееся никому не слова. Иначе будете иметь разговор с шефом охраны и этот разговор вам не понравится.

- Да, господин охранник. Конечно.

Повар удивительно ловко для своей комплекции прошмыгнул мимо Дарио наружу, ухватил за шкирку поваренка, и они ринулись к выходу.

- А вы останьтесь.

Алина замерла.

- Я не его подружка, - сказала она, когда двери за поваром и поваренком захлопнулись. – Мы даже не знакомы.

- Я догадался. Это явно в вашем репертуаре – раздвигать ноги перед первым встречным.

- Да как вы!.. – задохнулась Алина.

- Что вы там торчите? Выходите. Замерзнете же.

Алина, у которой голая кожа действительно успела покрыться мурашками, вышла из камеры, как из-за кулис на подиум, гордо подняв голову.

- Послушайте, девушка. Что вы себе позволяете? Сперва напялили какой-то пятнистый балахон и стали играть в шпионов. Теперь вот разделись до трусов и персонал смущаете. Что вам во флигеле-то не сидится? Вы думали, мы вас не заметим? Да вы как минимум на десяток камер попали со своим маскарадом. Кстати, халат горничной – старого образца. Сейчас наши горничные такой не носят. Давайте прекращайте свои игрища и возвращайтесь к подружкам. Они уже давно сидят на веранде, пьют винишко и любуются заливом.

Алина шагнула к нему вплотную, едва не упершись полуголой грудью в его руку. В глазах Дарио промелькнула паника.

- Послушайте, - сказала она тихо. – Дарио. Ведь вас Дарио зовут? Прекрасно. Так вот, Дарио. Я только что чуть было не подставила зад абсолютно незнакомому человеку. Между прочим, впервые в жизни, что бы вы там обо мне не думали. Как полагаете, у меня для этого были достаточно веские причины? И может быть эти причины настолько серьезны, что для меня сейчас не существует больше ничего, ни ваших запретов, ни винишка, ни залива? Вам еще не приходит в голову, что я на все готова?

Он заметно покраснел.

- Я не знаю, что за причины вынуждают вас действовать столь безрассудно. Но я вас очень прошу. Возвращайтесь к себе. И не вылезайте хотя бы до вечера. По правилам я вас должен задержать и изолировать. Если еще раз попадетесь – так и будет. Всего доброго, леди.

Он приложил пальцы к козырьку кепи и повернулся.

- Постойте, - она схватила его за рукав и тут же отдернула руку. – Очень прошу. Скажите, где тело Гарта?

- Это конфиденциальная информация. Извините.

- Дарио! Пожалуйста. Это вопрос жизни и смерти.

В ее голосе прорезались слезы. Он замер, опустив голову.

- Я не знаю, - повернул он голову. – Никто не знает, кроме Баргаса. Он его спрятал, а среди персонала пустил ложные наводки, вроде этой, - Дарио кивнул на двери камеры. – Тело хозяина – это застрахованный актив. Сумма неизвестна, но она достаточно велика, чтобы вокруг нее развернулись серьезные дрязги. Если тело найдут конкуренты и уничтожат, вся корпорация серьезно пострадает. Это все, что я знаю.

Он вернулся к ней, встал рядом, глядя сверху вниз, так что ей пришлось задрать подбородок, чтобы не терять его взгляд. Алина только сейчас заметила, что у него ярко-синие глаза.

- Зачем вам его труп? – тихо спросил он. - Вы на кого-то работаете?

От его близости мысли разбегались в разные стороны. Она вдруг нестерпимо захотела, чтобы он ее обнял.

- Я работаю только на себя, - соврала она, опустив голову и отстранившись. – Собственно, труп мне не нужен. В самолете я видела у него на шее медальон. Точно такой же когда-то принадлежал моей бабушке. Я хотела рассмотреть его повнимательнее.

Дарио вздохнул.

- Опять вы врете, девушка. Медальон кракена – это знак мужского клуба. Он не мог принадлежать вашей бабушке, если она, конечно, не была дедушкой. Завязывайте с играми. Идите к себе.

Он пошел к выходу, но обернулся, прежде чем выйти.

- Тело Гарта можете, кстати, не искать. Медальона на нем точно нет. Тот, кто обнаружил тело, должен был его снять.

- Но это я обнаружила тело.

Он пожал плечами.

- Значит тот, кто пришел после вас.

- Или кто был до меня.

- Именно.

- То есть убийца.

Он вздохнул.

- Лучше забудьте про это дело. И оденьтесь что ли. Неприлично же в таком виде по зданию ходить.

- Не могу, - сказала она. – В смысле, забыть про дело не могу.

12

Правило номер один поиска любого предмета: нужно узнать все об этом предмете.

Алина залезла в темный угол за подиумом в большом зале, достала смартфон и набрала в поисковике первое, что пришло в голову – «медальон кракен мужской клуб». И закопалась в ссылках на бижутерию, стрип-бары, морских чудовищ и спортивные клубы. Просматривая двадцатую страницу с картинками медальонов, она поняла, что впустую тратит время. В интернете было только одно место, где можно было узнать что-то интересное. Но оно дорого стоило.

Она набрала код и вошла в дарк-нет, умоляя высшие небесные силы, если они есть, чтобы ее контакт был на месте.

Контакт был на месте.

«Что?»

«Медальон в виде кракена, мужской клуб»

…… (молчание)

«Не суйся»

«Не могу»

…… (молчание)

«Цена половина битка»

«У меня столько нет»

«Отвали»

«Есть половина от половины»

«За половину цены – половину данных»

«Ок»

Контакт тут же отрубился.

В ту же секунду с ее запасного счета были списаны почти все деньги, а смартфон пискнул, сообщая, что пришла почта.

Это была выжимка из секретного отчета какой-то спецслужбы. Титульного листа не было, так же как выводов и рекомендаций. Половина текста была вымарана черными полосами.

Но и того, который остался, было достаточно, чтобы волосы зашевелились на затылке.

У клуба не было названия, как и у большинства подобных организаций. Не было зданий, счетов, юридического оформления. Не было удостоверений, гербов, значков. Даже медальон был не отличительным знаком, а скорее памятью. В каждом медальоне был тайник, в который член клуба помещал что-то, связанное с его первым клубным делом.

Это был клуб «запретных удовольствий», где можно было получить все, что могло взбрести в голову и что было запрещено законом. От безобидного отстрела краснокнижных тигров до охоты на людей. От рабовладения до массовых убийств. От секса с детьми до взрывов жилых домов и людоедства. Судя по докладу, члены клуба себе ни в чем не отказывали.

Алина отложила мобильник, чтобы хоть как-то переварить информацию.

Если Гарт был среди них, ситуация становилась намного сложнее.

Она испуганно оглядела гигантский полутемный зал. Какие люди здесь сидели за столиками? За какими удовольствиями сюда приезжали? И какую еду им подавали?

Она мотнула головой, чтобы отогнать назойливые видения.

Да ну, бред. Не может быть, чтобы весь здешний персонал был в курсе и обслуживал этих монстров. Запретные удовольствия – дело одиночек. А не толпы вип-клиентов в ресторане со сценой и подиумом. Когда подобные твари собираются вместе, они начинают жрать друг друга, а слуги доедают то, что осталось. Одиночкам проще. Их обслуживают профессионалы, которые подбирают локации, находят жертв, следят за процессом и обеспечивают пути отхода и, если надо, алиби. Удовольствие получено, все расходятся. То, что осталось от жертвы – закапывается. Этим и занимался клуб. Организовывал.

Она снова вернулась к отчету, надеясь найти что-то полезное для поисков. Но там было только беспристрастное описание «удовольствий», одно за другим. От несоответствия холодного канцелярского языка и того, что им описывали, ехала крыша.

Алина попробовала найти в досье имя Гарта, но имен там вообще не было, только кодовые обозначения объектов.

Ближе к концу она все-таки нашла то, что могло пригодиться. В каждом медальоне был встроен передатчик, чтобы найти его в случае потери. Но, чтобы подключиться и поймать сигнал, надо было знать частоту и код расшифровки, которые у каждого медальона были индивидуальными. Вряд ли Гарт оставил эти сведения в доступном месте.

Алина с облегчением закрыла последнюю страницу и сунула мобильник в карман.

Оставался еще один потенциальный источник.

Дарио.

Он знал, что медальон от мужского клуба. Возможно знал что-то еще. Возможно, даже… Нет. Дарио никак не походил на чудовищ, описанных в отчете. Она не хотела об этом даже думать.

Она вообще хотела забыть то, о чем прочитала. Хотя бы ненадолго.

Пора было заняться обещанием найти телефон Мии.

После чтения отчета вскрытие кабинета Баргаса представлялось легким развлечением.

13

Они не любили Мию.

Никто не любил Мию.

Даже мать не любила Мию. Для матери она была вечным напоминанием о дешевом борделе на востоке Лондона, где она залетела от какого-то белобрысого скандинава. С тех пор она только и делала, что замаливала грехи. Их маленькая комнатка походила на нищий филиал Кентерберрийского собора, где кроме дешевых церковных поделок, свечей и религиозной литературы, ничего не было.

Мия росла в уверенности, что она сама и есть – грех. И только мать с ее молитвами и бесконечным самоистязанием может помочь этот грех искупить.

Надо ли говорить, что все встречные и поперечные над ней смеялись. Начиная с трехлетнего возраста, когда она впервые от матери услышала это слово и стала бегать по двору, пугая детей криками «Грех, грех, грех».

Грехом было все, что она делала, что она говорила и что думала. Где-то с двенадцати лет проявился главный грех – внешность. Чистая блондинка с большими глазами, пухлыми губками и округлившимися бедрами. На нее стали засматриваться подростки и некоторые больные на голову мужчины. Чуть позже старшеклассники уже заключали пари на предмет кто первым выдерет святошу. Несколько раз ее зажимали, то в школе, то во дворе, но неудачно. Потому что она начинала молиться. Мало кому в голову приходила мысль трахать молящегося человека. Но главное - мать цербером стояла на страже ее девственности и готова была покалечить каждого, кто хоть искоса глянет на ее круглую задницу. Пару раз так и было - брала в руки дубье и калечила. Бесформенные хламиды, никакой косметики, нестриженные и немытые волосы – вот Мия в подростковом возрасте. «Так на тебя никто не взглянет» - радовалась мать. Бесполезно. Взглядывали. Никакие хламиды не могли скрыть ее округлившиеся формы. А пухлые будто вечно надутые губы были красными от природы. Несколько раз к ней подкатывали взрослые мужчины на хороших автомобилях, но быстро исчезали, завидя мать на горизонте. Один зашел дальше всех, завез ее в какую-то глухомань и уже стянул с нее трусы, когда увидел сложенные вместе ладошки и шепчущие молитву губы. Выругался, натянул ей трусы обратно и добавил: «Может тебя сразу в монастырь отвезти?» Но Мия уже и сама начинала подозревать, что живет как-то не так, что это неправильно, когда у остальных на вывеске написано «Всё норм», а у нее написано «Грех».

Поэтому, когда мать вдруг ослабила контроль, загремев с сердцем в больницу, а к Мии на улице подошел импозантный мускулистый латинос с конским хвостом седоватых волос, - она сделала свой выбор.

И теперь жалела об этом.

Ведь это действительно был грех. И теперь она за него расплачивалась. И гадала, насколько низко надо упасть, чтобы расплатиться. Ведь только страданием можно искупить. А что может быть больнее падения?

Она была благодарна Алине за то, что та раскрыла ей глаза на некоторые обстоятельства. Что хотела помочь, возможно, даже искренне. Это была редкость в ее жизни.

Теперь она хотя бы понимала, чего от нее хотят, а значит стало проще получить то, что хочет она.

Но когда прошел почти час, а Алины с телефоном все не было, она решила действовать самостоятельно.

Это было богоугодное занятие. Ведь Господь сам не терпел бездельников. Тот, кто сидит на месте и ждет у моря погоды – закрывает врата небесные.

Мия посмотрела на себя в зеркало, оправила мини-платьице, медленно провела ладонями по грудям, талии, бедрам. Сделала вывод, что выглядит ничем не хуже инстаграммных самок.

И вышла в коридор.

Большой дом смотрел, как она идет, смотрел пустыми проемами, закрытыми дверями, окнами, фонтанами. Заглядывал под платье выходами оптических каналов. Пялился красными огоньками видеокамер на выпирающие из выреза груди.

Баргас ждал ее. Видел по монитору.

Он встал и вышел из-за стола навстречу, как только она вошла в кабинет.

- Мадемуазель Мия. Вы должны быть у себя в комнате.

Ее била крупная дрожь. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но промолчала. Только завела руки за спину и стала расстегивать пуговицы на платье.

Он подошел вплотную и молча смотрел, как она пытается выбраться из тесной ткани.

- Позвольте я вам помогу.

В его руке блеснул нож. Тот самый, из чемодана Мии. Баргас решил, что это будет символично.

Она вздрогнула, когда лезвие коснулось ее бедра, поддело белую ткань и пошло вверх, вспарывая платье.

- Оно вам больше не пригодится, - спокойно сказал Баргас.

Платье свалилось к ее голым ногам искромсанной тряпкой.

Она тут же прикрыла одной рукой колыхнувшиеся полные груди, а другой – промежность.

- Вот этого не надо, - поморщился Баргас, настойчиво отводя ее руки в стороны. – Не стройте из себя то ли монахиню, то ли Венеру Милосскую. Вы для себя уже все решили и правильно сделали.

Ее обнаженное белое тело сияло в полутьме кабинета, как волшебный светильник.

- Я полагаю, вы догадываетесь, что делать дальше, - сказал Баргас, раздеваясь.

Она покорно опустилась перед ним на колени и раскрыла пухлые губы. Сперва он ласково гладил белые волосы, потом положил ладонь на затылок и насадил ее голову на член сразу на всю длину. И удерживал так, наслаждаясь победой, пока она не начала кашлять и задыхаться. После чего намотал волосы на кулак и дернул, заставив ползти на коленях к широкому выступу углового дивана.

Она послушно забралась на него, легла и подняла вверх зад.

Он перевернул ее на спину

- Не так, мадемуазель. Я хочу видеть ваши глаза.

В них плескался страх. Океан страха. Это были уже не глаза олененка. Это были глаза взрослой оленихи, подстреленной и готовой к освежеванию.

- Не отворачивайтесь и не закрывайте их.

Он силой раздвинул ей ляжки и долго любовался открывшейся картиной. Нежная розовая щелочка дрожала от предчувствия.

Впился пальцами в ее бедра и притянул к себе. Мия пискнула и сделала последнюю попытку отстраниться. Сильный шлепок по бедру заставил ее замереть. На белой коже тут же расплылось красное пятно.

- Не сопротивляйтесь. Иначе будет больнее.

Он нагнул прижавшийся к животу член и головкой медленно раскрыл половые губы. Розовые лепестки блестели от обильной смазки. Она текла. Ее действительно возбуждал собственный страх. Член дернулся и стал совсем каменным.

Он медленно провел головкой вверх, вниз, собирая хлюпающую влагу и наслаждаясь видом подрагивающих грудей и нарастающим ужасом в ее глазах. Наконец, остановился у входа. И резко, всем низом, надавил.

Ее выгнувшееся от боли тело, брызнувшие слезы и пронзительный крик стали для него лучшим подарком и райской музыкой.

14

Сквозь щелку в приоткрытой двери было хорошо видно, что происходит в кабинете. И были хорошо слышны мерные хлюпающие звуки, всхлипы и стоны Мии.

Баргас трахал ее деловито и бесстрастно, словно робот. Его толстый кривой член долбил окровавленную вагину, как поршень, с одной и той же скоростью и амплитудой.

- Глупая девчонка, - прошептала Алина, глядя на подрагивающие от каждого толчка длинные белые ноги.

Она старалась не думать о том перекрестке, где выбирала, куда свернуть. Ведь если бы она свернула направо, сейчас, возможно, все было бы иначе. Алина придумала бы, как выманить Баргаса из кабинета, Мия получила бы свой телефон, позвонила маменьке, и у того стало бы меньше простора для манипуляций.

Получалось, что Мию трахают из-за нее.

Вскоре Баргасу захотелось разнообразия. Он перевернул Мию на живот, поставил раком и, удерживая за пухлую сочную жопу, без подготовки вогнал член в анальное отверстие. Она взвыла, уткнув лицо в диванную подушку.

Алина отпрянула от двери, чувствуя, как начинает ненавидеть саму себя. Можно было бы ворваться в кабинет, и хотя бы на время прервать это непотребство. Но что толку? Баргас бы в таком случае закрыл ее в каком-нибудь карцере, а сам бы вернулся к сочной жопе. А может, ему бы пришла в голову мысль заценить и другую сочную жопу.

Делать здесь было нечего, и она быстро пошла обратно по коридору, слушая удаляющиеся приглушенные подушкой стоны.

Судя по схеме, комната охраны была совсем рядом, за следующим поворотом.

Слава небесам, Дарио там был один.

- Ваш шеф охраны – конченный ублюдок, - бросила она, распахнув дверь.

- Это опять вы, - сказал Дарио без удивления, даже не обернувшись. Перед ним на стене висело с десяток экранов со сменяющейся картинкой.

- Да, опять я. Чего вы сидите, как истукан? Вы же все видите. Надо было что-то делать.

- Вот именно. Я все вижу. Она сама пришла. Взрослая половозрелая девушка. Не ребенок и не подросток. По закону возраст согласия…

- Возраст согласия! – передразнила она. – Да он ее целые сутки обрабатывал. Ей по мозгам от силы лет десять, если не пять. А вы все думаете, что раз сиськи с жопой отросли, значит уже и ебать можно.

- Ну, с точки зрения природы… - начал он, едва заметно улыбаясь.

- Да вы задрали, сволочи! Это у вас все просто, сунул, вдул и выгнал. А у нее сейчас жизнь ломается.

- Послушайте, девушка, - он наконец повернулся. – От меня-то вы что хотите? И что вообще здесь делаете? Я же предупреждал – еще раз увижу…

- Хочу, чтоб вы поняли, у каких гандонов служите, - перебила она. – Вы же вроде тут человек новый. Вот и подумала, может не все знаете.

Она достала смартфон с открытым текстом отчета и положила перед ним на стол.

- Читайте.

- Что это?

- Описание деятельности мужского клуба. Того самого, в котором, судя по медальону, состоял ваш хозяин.

Дарио читал долго, внимательно, хмурясь и кусая губы.

- Ну как? – спросила Алина, когда он закончил. – Понравилось? Знали такое о вашем хозяине?

- Не мое дело судить нанимателей, - сухо ответил он.

- А, ну конечно. Как говорится, кто охранника ужинает, тот его и танцует. И чем вы в таком случае отличаетесь от меня? Вы даже хуже. Я единожды продала себя, да и то неудачно. А вы каждый день за деньги покрываете… такое, – она кивнула на смартфон. – И кто вы после этого? Такая же шлюха.

- Я ничего и никого не покрываю, - процедил он.

- Ага. Но откуда-то знали, что медальон принадлежит именно мужскому клубу. Значит, в курсе, что да как. Логично?.. Ой! – она театрально всплеснула руками. – Я не подумала. А может вы и сами его, извините, член? Какие развлечения предпочитаете? Трахаете маленьких мальчиков из сиротских приютов? Привозите девушек в лес, раздеваете и бегаете за ними с ножом? А может вы гурман? Копченые женские окорока по утрам наворачиваете?..

- Хватит! – взревел он, одним прыжком рванулся к ней, схватил за горло и с силой прижал к стене.

Она трепыхалась, пришпиленная его рукой, словно бабочка. Воздуха не хватало, грудь тяжело вздымалась, и Алина покраснела, когда вдруг увидела, как даже через камуфляж торчат соски.

- Отпустите, - прохрипела она.

Дарио, словно опомнившись, отшатнулся, убрав руку.

- Прошу прощения.

Он тут же уткнулся обратно в мониторы, а она пыталась успокоиться. Его напор и сила ее дико возбудили. Так же, как и ее беспомощность. Она хотела продолжения. Снова ощутить себя слабой, пассивной, прижатой. И хотела тем сильнее, чем больше понимала, что продолжения не будет.

Этот чертов истукан пялился в экранчики и делал какие-то пометки в журнале, будто ничего не случилось.

Она едва преодолела желание протянуть руку и запустить пальцы в его темную шевелюру.

- Ну, раз вам больше сказать нечего, - сказала она, - то я, пожалуй, пойду. Привет членам клуба.

Она стащила со стола телефон.

- Постойте, - вдруг сказал он. – Я кажется могу помочь с медальоном. Если вам интересно.

- Конечно, - она остановилась.

- В досье написано, что каждый медальон снабжен передатчиком.

- Да, но он бесполезен без частоты и кода.

- Это так, но любое такое устройство фонит. И я примерно представляю, как фонит ваш медальон. Занимался в свое время подобными мелочами. Короче, дайте снова мобильник.

Он подключил его к одному из системных блоков, достал пыльную клавиатуру и отстучал десяток команд.

- Вот, - сказал он, возвращая телефон. – Я поставил вам программу и перепрограммировал один из датчиков. Теперь телефон среагирует, если вдруг медальон окажется рядом. Услышите тихую повторяющуюся трель, а экран будет мигать красным. Чувствительность небольшая, максимум метров десять. Но это и к лучшему – вам же меньше прочесывать.

- Спасибо, - сказала она.

- До свидания, девушка. И постарайтесь больше не попадаться на глаза.

- Обязательно, - тут же обиделась она. – Как только так сразу. Больше не потревожу.

- Сильно сомневаюсь, - пробормотал он.

- Кстати, меня зовут Алина. А не девушка. Если вы не в курсе.

- В курсе. Но это абсолютно лишняя информация. Секьюрити должен держать дистанцию с охраняемыми объектами. Когда вы перестанете быть девушкой, я буду называть вас женщиной.

Алина задохнулась от возмущения, открыла рот, но только хлопнула дверью так, что посыпалась штукатурка.

15

Конечно, она сразу побежала обратно к кабинету Баргаса.

Ведь Баргас заявился в спальню хозяина сразу после Алины. Значит, вполне мог забрать медальон.

Двери были закрыты. В кабинете царила тишина. Вряд ли Баргас и Мия лежали сейчас в обнимку на диване, тихо ласкаясь. Скорее всего, отодрав, он ее выгнал, а сам ушел по делам.

Она достала телефон.

В углу экрана теперь висел маленький квадратик с медленно ползущими по нему зелеными волнами.

Она приложила мобильник к двери. Ноль реакции. Прошлась вдоль стены. То же самое. Только однажды, ближе к углу, телефон вдруг пискнул, а зеленая волна дернулась. Но сразу все пришло обратно в норму.

Либо софтина Дарио не работала. Либо медальона в кабинете не было.

По уму, стоило бы достать из рюкзачка отмычки, вскрыть дверь, да и проверить изнутри. Но рядом торчала камера и настойчиво мигала красным глазом. Вряд ли бы ей позволили взламывать кабинеты начальства.

Она пошла дальше, зажав мобильник в руке и иногда поглядывая на экран.

Двери в спальню хозяина были не просто закрыты, но еще и опечатаны крест-накрест полосатыми желто-черными лентами. Алина сверилась с картой, нашла выход во внутренний садик и осторожно подкралась к окнам спальни. Надела на руки перчатки, на ноги - целлофановые пакеты и сунула в щель рядом с щеколдой перочинный ножик.

При свете дня спальня выглядела совсем иначе. Деревянные панели сверкали лаком и инкрустацией. Расставленные повсюду цветы сияли яркими пятнами и капельками росы. Даже гигантская кровать, место ее несостоявшейся дефлорации, смотрелась как-то празднично. В белом полотне москитной сетки, оказывается были вплетены золотые нити. Авалон Гарт не отказывал себе в роскоши.

Она откинула сетку, подсознательно готовясь снова увидеть труп.

Постель оставалась смятой. На простынях виднелись какие-то масляные пятна. Алина тут же покраснела, вспомнив масляные пальцы массажистки у себя в заднице.

Крови не было. Это было странно, учитывая распоротое до позвоночника горло. Видимо, хозяина прикончили в другом месте и только потом перенесли сюда.

Она опустила сетку обратно и прошлась по спальне, огибая кресла, инкрустированные полудрагоценными камнями столики и вычурные тумбочки на гнутых ножках. Иногда делала снимки, если ей что-то казалось подозрительным.

Телефон молчал. Даже ни разу не пискнул.

В дальнем углу располагалось двухметровое цветастое панно, изображающее обнаженных девушек в крайне развратных позах. Внизу на картине оставалось пустое место, словно там не хватало еще одной девушки. Центральной и самой большой фигурой была удивительно красивая индианка, сидящая с призывно раздвинутыми ногами. Ее выбритый лобок и раскрытые половые губы блестели, словно натертые лаком.

Подчиняясь какой-то интуиции, Алина протянула руку и коснулась нарисованной промежности.

Панно медленно отъехало в сторону.

За ним было маленькое помещение, где тут же зажегся свет.

Там стоял стеклянный наклонный стол, вроде музейной витрины. На черном бархате за стеклом были выставлены мелкие безделушки. Дешевые пластиковые серьги, наполовину использованная помада, витой браслет с сердечком, даже какая-то мягкая игрушка, то ли собаки, то ли медведя.

Над витриной висело десять фотографий. Десять лиц улыбающихся девушек. Первую Алина узнала сразу. Это была та самая индианка с панно. Остальные, видимо, тоже были на картине. Их лица она подробно не рассматривала. Не было на картине только одной девушки. Последней, десятой. В этом она была уверена.

Потому что последней в ряду стояла ее собственная фотография.

Одна из тех, что она посылала полгода назад в «Гарт Моделс».

Алина почувствовала, как по спине поползли мурашки. Преодолевая смутную тревогу, она сделала несколько снимков.

Сзади послышался какой-то шум, и она выскочила обратно в спальню.

У раскрытых дверей стоял Баргас и смотрел на нее, мило улыбаясь. За его спиной высились двое мордоворотов в бронежилетах с автоматами.

- Мадемуазель Алина, - сказал он. – Это уже ни в какие ворота не лезет. Я закрывал глаза на ваши прогулки по коридорам, беседы с изолированной подружкой и даже на ваше обещание отдаться повару в холодильной камере. Но вламываться в опечатанное помещение… Это слишком. Если я и на это не отреагирую, полиция меня не поймет.

- Что это? – перебила она его, кивнув за спину. – Почему здесь моя фотография?

- Где? – он шагнул вперед, вглядываясь. – А, это. Ну, вы же мисс Понедельник нынешнего заезда. У хозяина была традиция – оставлять что-то на память от первых девушек каждой группы. Вот и была создана такая коллекция. А вы что подумали?

- Даже не знаю. Пустое место на панно, стало быть, оставлено для меня. Я правильно догадалась? Интересно, в какой позе бы меня изобразили? Наверное, раком. Тут как раз по экспозиции напрашивается. Вы как думаете?

Баргас пожал плечами.

- Какая сейчас разница? Раком, боком. Если бы все прошло нормально, художник бы изобразил вас в той позе, в которой вы больше всего понравились хозяину. Но, увы… - Он сделал приглашающий жест рукой. – Мадемуазель. Если вы закончили осмотр выставки, прошу на выход.

К дверям она пошла гордо подняв голову, хотя внутри все трепетало от непонятного страха. Главное было его не показывать.

Рядом с ним она приостановилась.

- Кстати, насчет изолированной подружки. Как она вам? Вдувабельна? Достаточно узкой оказалась для вашего толстого кривого хрена? Стоила она того, чтобы комбинации придумывать да ножи подбрасывать? Не разочаровались?

Баргас мило улыбнулся.

- Нет конечно. Все было так, как и ожидалось. Красивая, послушная девочка с роскошным телом. Мой, как вы выразились, толстый и кривой получил невероятное удовольствие. Спасибо, что спросили. И да, я ничего не подбрасывал.

- Ну, конечно, - пробормотала она и пошла дальше.

- Кстати, мадемуазель Алина. Я ведь должен вас поблагодарить.

- За что?

- Если бы вы не сказали ей, что мне от нее надо, сама бы она никогда не догадалась. Такие ушибленные религиозным воспитанием девочки всегда выбирают самый простой путь. Но его надо озвучить. Что вы и сделали. Можно сказать, вы сами привели ее ко мне, стянули с нее трусы и раздвинули ноги. Мы с вами трахнули ее на пару. Еще раз, спасибо. Вы очень помогли.

Он даже не смеялся. Был серьезен.

Внутри вспухла ярость.

Алина резко отвернулась, чтобы не наделать глупостей и скрыть подступившие слезы.

- Проводите мадемуазель до флигеля, - приказал Баргас мордоворотам. – И проследите, чтобы она в нем и оставалась.

16

- … А с другой стороны – все это совершенно логично, - сказала Изабель и плеснула в бокал еще винишка.

- Ты о чем? – спросила Сабрина.

- Миа у нас кто? Мисс Вторник. Сегодня у нас что? Вторник. Когда ее должны были трахнуть, тогда и трахнули.

- Ага, - сказала Жасмин. – Только сделали это бесплатно. Вряд ли Баргас ей хотя бы доллар заплатил.

- Девки, вы что, не поняли? – оторопело уставилась на них Алина. – Этот урод ее из-за меня трахнул. Я ему помогла. Поэтому и не поймал меня сразу, как на камерах заметил. Знал, что я ей скажу. Я и сказала. Чувствую себя последней плесенью.

- На, водки выпей, - Сабрина потянулась к бутылке «Абсолюта».

- Иди в задницу со своей водкой. Вина налей.

- Глупости все это, - заявила Юн Со. – Она сама пришла. Значит, захотела. Может, у нее в трусах уже хлюпало? Может, ей молиться надоело и захотелось почувствовать на губах вкус настоящей жизни?

- Ага, - добавила Жасмин. – а в вагине - большую и не особо чистую любовь.

- В любом случае, - сказала Изабель, - теперь наша монашка знает о жизни немножко больше нас с вами. Сейчас придет и поделится опытом. Мне, к примеру, еще в начальной школе хотелось узнать, вот когда плева лопается, то звук какой? Как бабах от воздушного шарика? Или может шипение, как от проколотой велосипедной шины?

Девки покатились с хохота.

- Потом мне, правда, объяснили, что звук будет скорее похож на вопль ведьмы, которую сажают на кол. Но это уже было не так интересно.

Они сидели в ряд на веранде, закинув ноги на ограждение.

Солнце почти село, небо пылало красно-фиолетовым закатом, а залив внизу под обрывом казался гладким черным зеркалом с редкими кровавыми сполохами.

Над островом уже царила тьма, и зажигались огни на дорожках и в большом доме.

Вокруг флигеля был большой пустырь, заросший высокой травой, бурьяном и одинокими пальмами. Дорожек здесь не было, а значит не было фонарей. Поэтому в наступившей полутьме они не сразу заметили пробирающуюся мимо флигеля темную фигуру.

- Э, а это кто? – первым заметила Юн Со.

Все пригляделись.

- Судя по одежке, какой-то рыбак, - сказала Сабрина. Ее уже заметно развезло с разбавленной тоником текилы.

На человеке была черная длинная накидка с капюшоном, покрывающим голову.

- Откуда здесь рыбак, - возразила Изабель. – Тут слишком высоко. Удочка должна быть длиной с километр. Это бандит. Ищет, чем поживиться.

Алина вдруг охнула, вскочила, опрокинув шезлонг, и бросилась вниз по лестнице.

- Ты куда?! – хором заорали ей в спину

Она перепрыгнула ограду и вломилась в заросли.

Растительность здесь была высотой в два человеческих роста. Пришлось пробираться сквозь бурьян по памяти.

Когда она выкарабкалась на пустырь, человек был уже далеко, и она бросилась бежать, рискуя угодить в яму, нору и поломать ноги.

Услышав пыхтение и топот за спиной, человек обернулся. Белые волосы выбились из-под накидки.

- Мия! – выдохнула Алина, подбежав. – Стой!

Мия смотрела на нее, отрешенно улыбаясь. Накидка на ней была не накидка и вообще не одежда. Это было черное покрывало с дивана в кабинете Баргаса. Сквозь прорехи виднелось ее голое тело.

- Хорошо, что это ты, - сказала она. – Ты была ко мне добра.

- Да о чем ты?! Я подвела тебя. Обещала и не сделала. Наговорила всяких глупостей. Я не думала, что ты примешь их за руководство к действию. Прости.

- За что? Все хорошо. Все уже почти закончилось.

Только сейчас Алина заметила зажатый в ее руке телефон.

- Он тебе его вернул? После того как…

- Да, он мне его вернул. Но не сразу. Мой первый мужчина любит, чтобы за ним ползали на коленях и умоляли. Я ползала и умоляла. А еще он любит смешные сюрпризы. Оказывается, у него в кабинете были камеры. Много камер. И он все снял. Нас с ним. Очень подробно снял. Видно всё. И отправил маме.

- О, боже, - Алина похолодела.

- И только после этого он мне его вернул. И я позвонила.

Она повернулась и пошла дальше.

- Мия!

- Она прокляла меня, - прошептала она, не останавливаясь. – Сказала, что у нее больше нет дочери. Сказала, что это ничем не искупишь. Но я все-таки попробую.

- Мия! Куда ты?!

Впереди был только обрыв.

- Грех можно искупить только страданием. А что заставляет страдать больше, чем падение? Я попыталась, но видно мое прошлое падение было с недостаточно большой высоты.

- Мия, нет!

Алина бросилась на нее, свалила с ног, прижала к земле.

- Дурочка! – прошептала, глядя в глаза. - Нельзя так! Вот это точно грех! Огромный. Библию что ли не читала?!

- Библию я читала с трех лет. Она мне не помогла. Теперь я сама для себя библия.

Мия нашарила что-то на земле и резко дернула рукой.

Дикая боль разорвала голову. Все потемнело перед глазами.

Мия оттолкнула ее и встала, выронив увесистый камень.

- Не мешай. Так надо. Ты, кстати, спрашивала, что я видела там, у спальни хозяина. Я забыла сказать кое-что. Баргас никого не пустил в спальню. К кровати подходил только он. И мертвого хозяина тоже, получается, видел только он. Ну и ты еще. Не знаю, что это значит. Ты умная. Думай. Я дура. А дурам в вашем мире не место.

Она повернулась и быстрым шагом пошла к обрыву.

- Мия! – Алина попыталась броситься следом, но все покачнулось, и она снова упала.

Какие-то светлые пятна подскочили к ней сзади.

- Что происходит?!

- Она совсем тронулась?

- Девки, - прошептала она. – Догоните.

- Хрена с два тут догонишь, - сказала Жасмин.

Мия была уже далеко, у самого обрыва.

Они не отрываясь смотрели, как темная фигурка подошла к краю, где начиналась красная закатная пустота. Как сделала последний шаг. И исчезла.

17

- Это бесполезно, - сказал изможденный старший садовник, которого Баргас назначил главой поисковой группы. – Выступы мы проверили. Там ничего нет. Значит, она упала в воду. А тут глубина под сто метров. И подводные пещеры. Водолазы нужны.

- Пещеры? – вклинился Дарио.

- Да. Сеть карстовых проходов. Они тянутся почти под всем островом. Если ее труп унесло туда – мы ее никогда не найдем.

- Ясно, - Баргас встал с походного стула. – Основная группа сейчас сворачивается. Остаются только дежурные. Оставьте им приборы ночного видения. Утром начнем снова. Будем прочесывать берег дальше. Если повезет, ее вынесет течением в бухту.

Усталые садовники, охранники и повара стали сворачивать временный поисковый лагерь.

Была уже глубокая ночь.

Баргас стоял у самой кромки обрыва, курил и смотрел вниз, где лениво шумел невидимый в темноте прибой.

- Как удачно получилось, - тихо сказала Алина, встав рядом. - Единственный подозреваемый кончает жизнь самоубийством. Не выдержав мук совести. Вы же эту версию собираетесь полиции озвучивать? Нож есть, приглашение есть, свидетели есть. А теперь и муки совести есть. Все улики налицо, подозреваемый ничего уже не скажет. Дело закрыто.

- Если вы хотите что-то сказать, говорите прямо, - сказал Баргас. - Не терплю эти ваши бабские намеки.

- Как скажете. Буду без намеков. Я одного не понимаю. Ну, трахнули красивую девочку. Довели ее своими интригами, что она сама ноги раздвинула. Ладно. Это я с натягом могу понять. В конце концов вы все яйцами думаете. Понаставили камер в своем кабинете и сняли во всех подробностях и в разных ракурсах, как вы ее ебете. Тоже нормально. Порнуху с онанизмом еще никто не отменял. Будете пересматривать на пенсии и вспоминать, как хорошо было вашему толстому и кривому. Но вот чего я не могу понять – так это зачем было посылать эти съемки ее матери? Неужели было не понятно, чем это закончится. Вы хотели посмеяться? Еще больше унизить? Или что? Говорю прямо, лично мне ничего кроме статьи «Доведение до самоубийства» в голову не приходит. А вам?

- Не несите бред, - поморщился Баргас. – Я никому ничего не посылал.

- А кто?

- Да никто. Если вы думаете, что я каждой мокрощелке буду что-то объяснять, то сильно ошибаетесь. Просто не приставайте к большим дядям. И тогда большие дяди, возможно, не будут приставать к вам.

- А если большие дяди уже настолько обнаглели, что перестали видеть берега? Почему вы никого не пустили в спальню хозяина, а оставили у порога? Вы не хотели, чтобы кто-то видел его тело? Из-за чего? Из-за выжженных знаков у него на груди?

Баргас двигался слишком быстро для своей комплекции. Он молнией метнулся к ней, схватил за волосы и дернул к краю обрыва.

- Послушайте, вы, маленькая, жирненькая дрянь. Вы даже не представляете, куда суете свой вздернутый носик. Каким людям переходите дорогу. Настоятельно советую прекратить играть в детектива. Иначе…

Сердце бешено заходилось в панике. Одна нога висела над пропастью. Вторая дрожала, едва опираясь на выступ, с которого катились и падали вниз камешки. Между ней и смертью был только кулак Баргаса, на который были намотаны ее волосы.

- Иначе, что? – спросила она, очень сильно стараясь, чтобы не дрожал голос.

Те, кто был рядом, во все глаза смотрели на разыгравшуюся сцену.

Лицо Баргаса приняло его обычное безмятежное выражение.

Он взял ее под руку и осторожно переместил на безопасное место.

- Иначе, мадемуазель Алина, мне придется оставить вас без обеда.

Он выбросил сигарету с обрыва и пошел прочь.

Она смотрела ему вслед в недоумении. Что это сейчас было? Неуверенность в себе? Баргас чувствует угрозу? Не от нее же. Чем она пробила его броню эдакого спокойного, улыбающегося мачо?

И потом.

Жирненькая?!

Ее еще никто никогда так не называл!

Она ненароком провела ладонями по бокам, втягивая живот.

Да нет. Какая я тебе жирненькая, урод.

Или это опять про бедра? Блин…

- Между прочим, дельный совет, - сказал внезапно кто-то за спиной, так что она вздрогнула. – Не надо приставать к большим дядям, особенно если не знаете, кто они такие. А если не приставать не можете, делайте это хотя бы не так открыто.

Дарио стоял всего в паре шагов за ее спиной. Он смотрел на нее и глаза у него блестели в полутьме. Она кожей почувствовала его взгляд на своей голой спине и голых ногах. И уже в сотый раз пожалела, что поддалась на уговоры девок и все-таки напялила это дурацкое белое мини-платье.

- Извините, - сказала она, - но я пока не научилась вашему умению мимикрировать на местности и сливаться с окружающими тварями.

Он нахмурился и замолчал.

Внизу, по черной воде залива ползло к причалу сверкающее огнями суденышко. Сперва Алина подумала, что это большой корабль. Но, присмотревшись, поняла, что это скорее катер, раза в два меньше той яхты, на которой они прибыли.

- А вот и полиция, - сказал Дарио.

До Алины только сейчас докатился весь ужас того, что недавно было. Если б нога соскользнула. Если б рука Баргаса разжалась. Ее замутило.

- Меня откомандировали встречать гостей, - сказал Дарио, внимательно ее разглядывая. - Хотите, вместе съездим к причалу. Развеетесь.

- Было бы неплохо, - пробормотала она и поплелась следом за ним к площадке, где были припаркованы квадроциклы.

18

Синий катер с мигалками и большой надписью POLICE на корпусе лихо подкатил к причалу и тут же заглох, встав впритык к стенке. За штурвалом был явно не новичок в своем деле.

На борту было всего двое.

Плечистый коротко стриженный парень в синей форме.

И низкорослый лысый мужик в черных шортах и черной рубашке.

В лысом Алина с удивлением узнала китайца Ли.

- Ли? А он там что делает?

- Баргас послал навстречу, - ответил Дарио. – Чтобы полиция в местных островах не заблудилась.

- Погодите. Это что получается. Вся полицейская опергруппа состоит из одного человека? А где криминалисты? Судмедэксперты? Следаки?

Дарио усмехнулся.

- Здесь на островах полицейское отделение маленькое. Людей мало. Каждый – специалист широкого профиля.

Полицейский в синем перепрыгнул на причал, накинул канаты на полосатые столбики-кнехты, и направился к ним.

Шел он пружинистым шагом, одновременно осторожно и уверенно, как пантера. Алина даже залюбовалась.

Подойдя, сверкнул белыми зубами.

- Старший инспектор Хантер Холл, островной отдел полиции.

- Дарио Росси, департамент безопасности «Гарт Лимитед». Давайте я покажу вам вашу комнату.

- Нет, парень, - Хантер мотнул головой. – Я сюда весь день добирался. Уже полночь. Времени много потеряно. Поэтому давай займемся делом, пока вы все следы не затоптали. Сперва место преступления. Разбор найденных улик. А уж потом ты мне комнату покажешь. Допрос свидетелей начнем в семь утра. Не возражаешь?

- Как скажете, инспектор.

Алина аж сомлела от умиления. Полицейский, горящий на работе. Служба прежде всего. Ей вспомнились отцовские опера, сидящие ночами над сложным делом.

Она посторонилась, чтобы пропустить инспектора, оступилась и чуть не упала.

Сильная рука удержала ее за талию.

- О! А это что за прелестный цветок? – его смешливые глаза распахнулись от удивления. – Как тебя зовут, красавица?

- Алина, - пролепетала она, повиснув на его руке.

- А я Хантер. Просто Хантер.

Он медленно ткнулся в ее шею и втянул запах.

- Какая ты нежная и прекрасная девушка, - прошептал он ей в ухо. - Я уже хочу познакомиться поближе.

Он поставил ее на ноги, на секунду переместив руку чуть ниже талии.

- Ну так что, департамент безопасности, - сказал он Дарио. – Веди.

- Прошу, - Дарио сделал приглашающий жест рукой, хмуро взглянув на Алину.

Они направились к лестнице.

Алина раскрыв рот смотрела в накачанную, обтянутую формой спину инспектору, пытаясь унять сладкую дрожь в ногах.

Проклятье.

Пора уже что-то делать с этой привычкой млеть от каждого мужского прикосновения. Всякий раз, когда чьи-то лапы хватали ее за волосы, брали за горло, шлепали по заднице или просто придерживали, чтобы не упала, как сейчас, она чувствовала свою беспомощность и ей это дико нравилось. До судорог в теле. Помутнения в голове. Жара внизу живота. Да чего скрывать-то – до намокших трусов. Ее это возбуждало. И это было невероятно стыдно. Ведь еще немного, и она могла начать делать глупости. Раньше такого не было, и она прекрасно знала, когда это началось. После массажа, черноволосой головы, мерно двигающейся между ее раздвинутых ног, и шаловливых маслянистых пальчиков в заднем проходе. Теперь она хотела более глубокого проникновения.

Алина откинула налипшие на лоб волосы и отвернулась.

И только сейчас услышала звонкое повторяющееся пиликанье.

Лихорадочно выхватила из сумочки смартфон.

Экран мигал красным. Все быстрее и быстрее.

- А вот и моя сладкая курочка, - раздался знакомый гнусавый голос.

Лысый китаец Ли подходил к ней со стороны катера, как обычно скалясь кривыми зубами.

- Дай догадаюсь. Ты подумала над моим предложением и теперь готова подставить дядюшке Ли свою сочную попочку.

Алина в ужасе смотрела на него, как на привидение.

Под черной рубашкой на груди явно что-то топорщилось. Что-то круглое и бугристое, размером с половину мобильника.

Она сглотнула, не зная, что делать.

Он остановился перед ней.

- Ну что застыла, цыпа? Пойдем провожу до ближайших кустов. Не терпится тебе присунуть.

Телефон пиликал не переставая.

Медальон был здесь, в двух шагах. Протянешь руку и возьмешь.

Алина мотнула головой и отступила.

- В следующий раз, дядюшка.

И бросилась догонять Дарио с инспектором.

19

Она не помнила падения.

Помнила только ледяную воду и стремительно приближающуюся тьму на глубине.

Теперь она лежала на гладкой каменной плите.

Десятки факелов горели по стенам пещеры, бросая отблески на высокие своды, бугристые колонны сталактитов. И на собравшихся вокруг нее темных, скособоченных существ. Их было много. Два или три десятка.

Одно из них пошевелилось.

- Сбылось пророчество, - пошелестел странный голос, то ли женский, то ли мужской. – Белая Богиня спустилась к нам с небес.

- Белая Богиня, Белая Богиня, - зашептали, раскачиваясь, остальные.

Она с трудом повернула голову, преодолевая боль во всем теле.

Существа были грязные, волосатые, с костистыми изможденными лицами. В них почти ничего не напоминало людей, которыми они некогда были.

Один из сидящих, с суковатой палкой в руке и в остатках цветастой одежды, щелкнул пальцами.

- Принесите накидку Богини. Негоже нашей госпоже лежать перед Народом голой.

Двое тут же приволокли черное покрывало с дивана Баргаса.

Она подняла руку.

- Нет. Мне нечего скрывать. Мой грех должен быть виден каждому.

Существа зашумели, кланяясь.

Покрывало упало на каменный пол пещеры.

Сидящий поднял руку, призывая к тишине.

- Что скажет Богиня своему Народу? С чем ты пришла к нам? С войной или миром?

Мия долго молчала.

Народ ждал.

Она спустила вниз ноги и встала у камня, стараясь не упасть. Обвела взглядом всех и каждого. Ее обнаженное тело в огненных отблесках казалось красным.

- Я принесла вам Слово Божье.

Ее голос разнесся эхом под сводами и еще долго не затихал в глубине пещер.

Глава 3. Среда (1-9)

Глава 3. Среда

1

- Девки, слушайте. Я что, и правда жирная?

Этот вопрос не давал ей покоя всю ночь.

Все уставились на ее полуголое тело, будто в первый раз его увидели.

- Ну… - протянула Изабель, не зная, что сказать.

- Если ты жирная, тогда какая я? - спросила Сабрина. – Моя жопа минимум на десять сантиметров больше твоей.

- Врать не буду, - сказала Жасмин. – По сравнению со мной ты просто ходячий кусок сала.

- Все зависит от того, кого ты имеешь в виду, задавая этот вопрос, - рассудила Юн Со. – Если мужиков, то у тебя все более чем хорошо. Тогда ты не жирная, ты мягкая и нежная. Тебя хочется потискать, помять, поласкать, полапать. Затем поставить в свою любимую позу, натянуть и вдуть. Большинству мужиков приятнее вдувать в мягкое и нежное, чем в мускулистое и костлявое. В этом смысле твои полные бедра, круглая сочная жопа, пухленький детский животик и большие стоячие сиськи – выше всяких похвал. А вот если ты спрашиваешь для себя, тогда дело другое. Тогда у тебя действительно есть лишний вес, особенно на ляжках и ягодицах. А это проблема. Скоро появится целлюлит. Потом жопа станет огромной. Животик превратится в пузо. Сиськи вырастут еще больше и обвиснут. Нарастет полуметровый слой сала. И годам к тридцати ты будешь похожа на свиноматку. Короче, мой вердикт – диета и спорт. Особенно на ноги. Ну и живот не мешало бы подкачать. А то он у тебя как у плюшевой игрушки. Так и хочется на нем полежать.

- Ну и потом, - добавила Изабель. – Продвинутые мужчины предпочитают спортивных женщин. Они выносливее. Могут часами в одной позе стоять, а мышцами вагины шарики удерживать.

Они захихикали.

- Ну вы и гады, - сказала Алина. – Такие вопросы задают, чтобы успокоили. Правду я и сама знаю.

- Выпей водки, - сказала Сабрина. – Говорят, способствует похудению.

- В жертву Теганги всегда приносили самых жирных девственниц, - сообщила Ао. – Их выбирали так. Опускали в чан с водой. Если вода выплескивалась, значит, девственница подходила для Теганги. Тогда начинался праздник. Радовалась вся деревня. Ведь девственниц для Теганги откармливали с раннего детства.

- Логично, - сказала Юн Со. – Радовались тому, что больше откармливать не придется. Наверняка половина деревни все это время питалась впроголодь, чтобы вырастить гору сала нужного размера. В любом случае, еще один аргумент за диету. Не хочешь, чтоб тебя слопали – худей.

- Ладно, - сказала Алина. – Убедили. Пойду за водкой. Кому чего принести?

- Текилы, - сказала Сабрина.

- Винишка красного, - выбрала Изабель. – Бордо или Бургундии, на твой выбор.

- Скотча односолодового, - сказала Юн Со.

- Да вы совсем с дуба рухнули по утрам напиваться, - сказала Жасмин. – Смузи мне сделай. Огурец с яблоком и сельдереем.

- С ним возни много, - сказала Алина. – Сама сделаешь.

- Тогда кокосового пива.

- Ао! – позвала Алина таитянку. – Лимонадику?

Та робко кивнула.

Алина успела только спуститься на кухню и подойти к бару, когда зазвонил телефон.

Сердце ёкнуло.

- Алло…

- Медальон у тебя? – пролаял жестяной голос.

- Почти.

- Почти?! Какое нахрен почти? Что тебе было непонятно в словах «даю сутки»? Сутки прошли, и что ты мне заявляешь? Почти? Это «почти» я тебе скоро в задницу засуну!

- Но я его нашла! Видела собственными глазами!

- Так почему не взяла, сука?!

- Его охраняют! Просто так не взять. Мне нужно еще время!

- Нет у тебя времени. Скажи папашке «прощай».

- Нет!!! Не надо! Умоляю!

В трубке наступило молчание, так что Алина даже глянула на экран, чтобы удостовериться, что связь не прервалась.

На экране была московская ночь, палата и отец на больничной койке.

- Ладно, - сказал наконец жестяной вымогатель. – Обожаю, когда красивые блондинки меня умоляют. Вы тогда такими трогательными становитесь. Так и хочется потрогать. Где ты видела медальон?

- У охранника.

- Как зовут?

- Ли.

- Так это же тот самый китаец, который мечтает твою жопу на свой кукан натянуть. В чем проблема? Снимай трусы и договаривайся.

- А где гарантия, что он обменяет медальон на мою жопу?

На том конце помолчали.

- Это ты права. Медальон намного дороже. Я даже не знаю, сколько таких жоп надо поиметь, чтобы они его перевесили. Значит, предложи что-нибудь другое. Или выкради. Или убей. Мне все равно. Даю тебе еще сутки. Последние. Давай, Алиночка, душа моя, действуй, курица ты моя прекрасная.

Связь отрубилась.

Алина вытерла пот со лба. Ее трясло.

Она на негнущихся ногах поднялась обратно и только выходя на веранду поняла, что забыла всю выпивку.

- Блин, девки, - пробормотала она, - извините. Из головы вылетело.

Но девкам было не до выпивки.

Они смотрели на нее округлившимися глазами.

У лестницы стоял инспектор Хантер Холл в своей облегающей синей форме.

Сегодня он не улыбался.

Костистое лицо с выпирающей нижней челюстью казалось вырубленным из камня.

Внимательные холодные глаза прожигали ее насквозь.

- Леди Алина, - сказал он. – Я вынужден требовать, чтобы вы прошли со мной.

2

- Я арестована? – спросила она, едва за ним поспевая.

- Пока нет. Но к вам есть несколько серьезных вопросов.

Она сглотнула от волнения.

- Каких?

- Задам их на следственном эксперименте.

- Но следственный эксперимент обычно проводят с преступниками. Вы считаете меня преступницей?

- Это будет зависеть от ваших ответов на мои вопросы.

Достигнув большого дома, он свернул на неприметную тропинку, вышел к заднему фасаду и остановился у разросшегося розового куста. Достал диктофон, включил, назвал дату и вводные данные и повернулся к ней.

- Сударыня, вы узнаете это место?

Отрицать было бессмысленно. Это был тот самый розовый куст, сквозь который она продиралась сутки назад.

- Ну да. Я тут была вчера утром.

- Прекрасно. Теперь вы должны в точности повторить ваши вчерашние действия.

- Не буду, - насупилась она.

Он опешил.

- То есть как?

- Я вчера продиралась сквозь этот куст. На мне был защитный костюм. Но я даже в нем исцарапалась. А теперь видите на мне что? – она показала на белое платьице. – Я что, дура туда лезть?

Он вздохнул и поднес диктофон к губам.

- Для протокола. Подозреваемая призналась, что была в момент преступления в защитном костюме.

- Эй! Это вы о чем?

- Не отвлекайтесь. Допустим вы продрались сквозь куст. Что было дальше?

- Пошла вдоль фасада, дальше в окне увидела подругу и залезла к ней в комнату.

- Имя подруги. Где она? Во флигеле? Мне нужно будет ее допросить, чтобы она подтвердила ваши показания.

- Вы что, издеваетесь? Это Мия. Она погибла вчера. Бросилась с обрыва.

Хантер сделал пометку в блокноте.

- То есть ваши показания никто подтвердить не может.

- Да что происходит-то?

Вместо ответа он подошел к стене дома и что-то нажал.

Раздался щелчок, и весь розовый куст не спеша отъехал в сторону.

Под ним обнаружилась ребристая металлическая плита, которая отъехала вслед за кустом.

За плитой скрывалась широкая бетонная лестница, ведущая куда-то глубоко вниз.

Алина смотрела на все это, распахнув глаза и открыв рот.

- Подозреваемая, вы знакомы с этим механизмом?

- О боже, нет! Первый раз вижу. Как вы это сделали?

Хантер вздохнул и выключил диктофон.

- Ладно. Разберемся. Следуйте за мной.

Он пригнул голову, ступил на лестницу и подал ей руку.

- Осторожно, здесь скользко.

Место, которое она увидела, когда оказалась внизу, напоминало средневековые казематы. Голые каменные стены, голый сводчатый потолок. Кое-где на стенах виднелись ржавые держатели для факелов.

Коридор уходил далеко и вправо, и влево и там терялся в мраке.

- Где это мы? – прошептала она.

- Хотите сказать, вы этого не видели? – хмыкнул он.

- Нет, конечно!

- Это подземный этаж большого дома. Шеф местной охраны утверждает, что он в два или три раза больше того, что наверху. Большинство помещений, правда, закрыты. А некоторые даже замурованы. Если верить архивам, это все, что осталось от старого губернаторского дворца 17 века. Дворец снесли и построили на его месте виллу. А подвал остался.

Они двинулись по коридору, мимо закрытых ржавых дверей с зарешеченными окошками.

- Как я понимаю, - пояснил Хантер, - в основном подвал использовался как тюрьма. Там дальше пыточные камеры есть.

- Нисколько не сомневаюсь, - пробормотала она.

Было холодно. Ее голые ноги и руки уже успели покрыться мурашками.

- А еще здесь хранили припасы, - добавил он. – Сейчас увидите.

Он толкнул очередную зарешеченную дверь.

За ней оказалось большое низкое помещение. У дальней стены были свалены бесформенные куски какого-то белесого материала.

Рядом стоял Баргас

Он повернулся и без всякого выражения посмотрел на нее.

- Это так называемый ледник, - сказал Хантер. – Вон там глыбы льда. Раньше здесь хранили продукты. В основном мясо.

- Полагаю, мадемуазель Алина уже здесь была и не нуждается в пояснениях, - сказал Баргас.

- Да откуда вы это взяли?!

Они подошли ближе.

У ног Баргаса лежала большая глыба льда с длинным подтаявшим углублением сверху.

- Я спрятал здесь тело хозяина, - Баргас развел руками. – Об этом месте даже из персонала практически никто не знает.

- Мы спустились сюда ночью чтобы осмотреть труп, - сказал Хантер. – Трупа не было.

- А я здесь причем? – у Алины уже зуб на зуб не попадал от холода.

- Судя по свидетельским показаниям, - сказал Хантер, - вы вчера искали труп господина Гарта. Это первое. Для чего серьезно подготовились. Надели спецодежду, взяли разного рода приспособления, например, отмычки. И даже захватили одежду и обувь для соблазнения персонала. Это второе.

- Да не нужен мне был ваш труп! Мне нужен был… - она осеклась

- В показаниях сотрудника охраны Росси отмечено, что вам нужен медальон с трупа, а не сам труп, - сказал Хантер. – Но это только ваши слова. А факт остается фактом – вчера вы полдня потратили на поиски тела.

- И не нашла его!

- Это только слова.

- Да что вы мне голову морочите! У вас же тут камер, как у дурака фантиков. Вот и займитесь записями.

- А теперь самое главное, - сказал Хантер. – Третье. Камеры. В ту же минуту, когда вы приблизились к потайному входу в подвал, кто-то взломал систему видеонаблюдения. Были закольцованы 60% камер, в том числе все камеры подземного этажа. И по какому-то стечению обстоятельств большинство камер по вашему маршруту на первом этаже. Более того, камеры взламывались, как только вы к ним приближались. Как вы это объясните?

Алина оторопело молчала и только хватала ртом воздух.

- Реальных записей с вами всего треть от общего числа, - продолжил Хантер. – Причем они подобраны так, чтобы обеспечить вам алиби. Есть кусок вашего разговора с подругой. Пробежки по коридорам. Ваш, гхм, разговор с поваром. И между ними почти три часа, когда вы неизвестно что делали. Если бы у меня с собой не было новейшего софта по анализу видеоданных, мы бы так и не узнали, что большинство камер вчера показывали обманную картинку. Итак, сударыня, - он прошелся вдоль залежей льда, - исходя из показаний свидетелей, видеоанализа и косвенных данных, именно вы ответственны за пропажу тела господина Гарта из этого помещения. Одна вы это сделать не могли. Поэтому у меня к вам два главных вопроса. Кто ваши сообщники? И где труп?

- Да вы все издеваетесь надо мной, господи!

Алина крупно дрожала.

- Думаю, господин инспектор, она так быстро не расколется, - сказал Баргас. - Не смотрите на ее мягкое тельце. Там внутри железо. У нее нервы толще канатов на моей яхте. Предлагаю закрыть ее на сегодня. Лучше в одном из здешних казематов. Посидит на холоде, подумает.

- Нет! – взвизгнула она. – Меня нельзя закрывать! Только не сегодня! Пожалуйста!

Из глаз брызнули слезы.

- Посмотрите, как играет, - усмехнулся Баргас. – Настоящая актриса. Талант.

Алина вцепилась в руку Хантера.

- Прошу! Не позволяйте ему.

- Не думаю, что казематы - это хорошая идея. Лучше выделите комнату наверху.

- Сбежит, - покачал головой Баргас.

- Хорошо. Решайте сами.

Инспектор отцепил ее пальцы от своего рукава и вышел. Вместо него в дверь протиснулись двое мордоворотов.

- Засуньте ее в камеру Б, - приказал им Баргас. – И одеял киньте, чтоб не околела.

3

Чтобы добраться до камеры Б, мордоворотам пришлось вывести ее на улицу и обогнуть полздания.

Вели они ее заломив руки за спину и заставив идти в полусогнутом положении. Между собой мордовороты постоянно переговаривались на незнакомом языке и посмеивались, видимо, обсуждая ее выпяченные филейные части. Один из них пару раз погладил ее по заднице.

Алина уже начинала было соображать, что делать, если в камере Б ему захочется не только гладить, но тут лязгнула открываясь металлическая дверь и ее закинули в темноту, словно куль с картошкой. Следом полетел ворох колючих одеял. Дверь снова лязгнула и Алина осталась одна.

Это был каменный мешок размером три на три метра, меньше санузла во флигеле. Единственным источником света было маленькое зарешеченное окошко под потолком. Еще здесь была сколоченная из досок кровать с кучей лежащих на ней грязных тряпок, кособокий табурет. И дыра в полу, видимо, исполняющая роль унитаза. Больше ничего не было.

- Прекрасно, - хмуро сказала Алина.

Сумочку с телефоном, ножиком и прочими полезными штуковинами забрал Баргас. Без нее она чувствовала себя совсем голой.

Сперва она металась по своей клетке, стучала в дверь, простукивала стены, орала. Когда поняла, что никто не только не придет, но даже не услышит, села на пол, подогнув под себя ноги.

Было ясно, что с ней происходит второй этап подставы. Вчера Баргас свалил убийство на Мию. Сегодня пришел ее черед. За исчезновение трупа тоже должен был кто-то ответить. В роли козла отпущения Алина еще не бывала.

Но куда делся сам труп? Или Баргас его продал конкурентам, раз он такой дорогой, как утверждал Дарио. Или его и в самом деле кто-то спер. А значит на острове действовали уже как минимум две чужие конкурирующие группировки, если считать безвестных московских шантажистов.

Сверху послышался какой-то шорох, и рядом с ней упал камешек.

Она подняла голову и вскочила.

В зарешеченном окошке у потолка виднелась улыбающаяся физиономия.

- Скучаешь? – спросила Сабрина.

- Как ты меня нашла?

- Никогда не догадаешься. Когда тебя увел красавчик инспектор, Ао решила за вами последить. Потом дождалась пока тебя выведут и узнала куда приведут. У нее на родине за овцами так следят.

- Зато ты никогда не догадаешься, в чем меня обвиняют.

Сабрина фыркнула.

- Мне и гадать не надо. Я знаю. Охранники, которые тебя вели, говорили на полинезийском, так что Ао их понимала. Они конечно всю дорогу больше твою задницу обсуждали. Но между делом сообщили, за что тебя сцапали. Скажи только одно – тебе зачем дохлая тушка Гарта понадобилась? Ты решила, что у мертвого у него стоит также, как у живого?

Алина подобрала с пола камешки и швырнула в окошко.

Сабрина скрылась, хихикая. Потом появилась снова.

- Рада тебя видеть, - сказала Алина.

- Я тоже, подружка. Ты уже придумала, как тебе помочь?

- Нет. Ума не приложу. Даже если замок вскрыть, далеко с острова все равно не убежать.

- Кстати, у нас радость. Красавчик инспектор снял с нас показания, убедился, что мы нихрена не знаем, и отпустил на волю. Теперь можем гулять по территории свободно.

- Встретишь снова красавчика инспектора, дай ему в морду, чтобы перестал быть красавчиком. Он как идиот Баргасу поверил.

- Заметано.

- Тебе, наверное, пора. Тут же камеры везде. Скоро сюда набегут полинезийские мордовороты и начнут уже твою задницу обсуждать.

- Моя задница к обсуждениям привычна, - философски заметила Сабрина. – Но как скажешь. Оставляю тебя наедине с дырой в полу. Часа через два снова приду, водки принесу. Тебе ведь нужна водка?

- Иди в жопу.

Сабрина скрылась.

И тут в голову пришла такая дикая мысль, что Алина аж подпрыгнула.

- Сабрина, стой!

Та снова заглянула в окошко.

- Чего тебе?

- Есть кое-что, чем ты можешь помочь прямо сейчас, раз вас уже выпустили из клетки. Найди охранника Ли.

- Это мелкого противного китайца что ли?

- Ага. И скажи дословно. «Алина передумала». Пусть приходит сюда.

Сабрина хмуро пожевала губами.

- Не знаю, о чем ты там передумала, но на твоем месте я бы с этим говнюком связываться не стала. У него на роже написано, что он хитрожопый злобный гандон.

- Просто передай, пожалуйста.

- Ладно, раз просишь. Но на всякий случай, когда он сюда заявится, побуду где-нибудь рядом. Вдруг этот хмырь тебя обидит?

- Поверь, этот хмырь не сделает ничего такого, чего бы я не захотела.

- Да? – Сабрина взглянула на нее с сомнением. – Ладно. Тогда пойду искать хмыря.

Она пропала.

Алина шумно выдохнула и с силой взъерошила волосы.

- Блин, - прошептала она про себя. – Что ты делаешь, дура?

4

Сколько он себя помнил, его всегда называли Вонючка Ли.

Отец служил ассенизатором и разъезжал по всем окрестным деревням с бочкой нечистот. Этим запахом были насквозь пропитаны он, его дом, вся семья и даже улица, на которой они жили.

Надо ли говорить, что все встречные и поперечные, знакомые и незнакомые относились к семейке Ли так же, как к той субстанции, которую развозил его отец.

Ли рос вонючим, уродливым и туповатым куском дерьма, но ему хватило мозгов понять про свою жизнь главное. Никто никогда ему ничего просто так не даст. Все придется рвать пальцами и выгрызать зубами.

В первый раз он сел за изнасилование в пятнадцать. Какая-то мимо проходящая фифа сказала подружке что-то про запах, и Ли тут же ударили в голову кровь, моча и сперма. Он выследил фифу, подкараулил в ее же собственном подъезде и жестоко отодрал, раздербанив в кровь обе дыры и выбив зубы. После чего позвонил в дверь ее квартиры, сдал на руки оторопелым родителям этот голый, изуродованный, хнычущий кусок мяса, бывший их дочерью, и посоветовал впредь быть вежливее. На суде выяснилось, что фифа рассуждала о запахе недавно купленных духов, но Ли было без разницы. Он наказывал не людей. Он наказывал весь мир.

Главной его жаждой были не деньги, не власть и даже не бабы.

Главной жаждой была жажда справедливости.

Когда Баргас взял его в команду, за плечами Ли были два десятилетия уличных банд, наемных убийств и боев без правил. Он умел ломать людям черепа без оружия и выживать под огнем без бронежилета.

И то, что он увидел, внезапно поднявшись из подземелий планеты в ее пентхаус, неприятно его поразило. Немногочисленные хорошо одетые ублюдки купались в роскоши, жили как боги, каждую ночь драли роскошных девок. А гигантская толпа слуг, сотрудников их корпораций, садовников, поваров и охранников им молчаливо прислуживала.

Это было несправедливо.

Одни в таком случае идут в революционеры. Другие – в прихлебатели. Ли выбрал второй вариант.

Теперь он мечтал урвать хотя бы немного от хозяйского пирога. Деньги он не особо ценил. Как любой бандит со стажем, он понимал, что деньги – субстанция эфемерная. Сегодня они есть, и ты в роллс-ройсе, а завтра их нет, и ты в канаве с пулей в башке. Поэтому его мог заинтересовать только один пирог. Длинноногие, белые, чистые, жопастые и сисястые курочки, с кукольными личиками и свежими нетраханными щелками. Их косяками доставляли хозяину и его приятелям-богатеям, и они каждый раз проходили мимо, не удостоив охранника Ли даже взгляда, словно он был какой-то мебелью. Когда их подрагивающие тяжелые задницы скрывались в темноте хозяйской спальни, все внутри Ли переворачивалось от осознания несправедливости этого гребанного мира.

Но, как оказалось, до этого пирога вполне можно был дотянуться.

Все началось год назад на самолете, когда Ли, сопровождающий очередную порцию хозяйских целок, случайно заглянул в багажное отделение и увидел, как Баргас трахает в жопу одну из девственниц.

Отбросив мысль «доложить и подсидеть» как безумную, он явился к шефу охраны за разъяснениями.

- Не волнуйтесь, Ли, - мило улыбнулся Баргас. – Все, что вы видели, было согласовано с хозяином. Он любит поощрять ценных сотрудников. В этот раз поощрил меня. Разложил передо мной их фото и сказал «выбирай». Я выбрал эту. Вы тоже можете, - и добавил, увидев лихорадочный блеск в глазах. – Не сейчас, конечно. В следующий раз. Если отличитесь.

Ли отличился. Он вынес в одиночку целую банду мексикашек, мешавших корпорации в одном небольшом деле. Потом устранил парочку несговорчивых чинуш.

И, наконец, настал день, когда хозяин разложил перед ним семь фотографий.

- Выбирай.

Негритянку Ли, конечно, сразу отбраковал. Он не терпел черных. Также как кореянку и таитянку. Такого добра он и на Тайване пялил немеряно. Француженку выбросил как слишком худую. Англичанку как слишком бледную. Долго рассматривал жопу латиноамериканки, но отложил и ее. Осталась только блондинка с наивно распахнутыми глазами и пухлой задницей. Таких у него еще не было. Он даже залюбовался, лаская пальцем ее промежность.

- Ее, - сказал он и подвинул фото.

- Прекрасный выбор, - сказал хозяин, как заправский сутенер. – Осталось выбрать отверстие. - Он достал монету. – Решка – зад, орел – перед.

Выпал зад.

Это было даже неплохо. В зад целку можно было пялить хоть на самолете, что и делал в прошлый раз Баргас. Если бы выпал «перед», пришлось бы ждать хозяйской дефлорации.

Так и получилось, что задницей Алины распорядились задолго до полета.

Напоследок хозяин озвучил еще одно правило, от которого Ли тут же помрачнел.

Насиловать было нельзя.

Это было четко оговорено в контракте. Целка должна была согласиться.

- Не волнуйтесь так, Ли, - заметил хозяин его недовольство. – Всегда можно надавить. Поставить перед выбором. Вынудить. Если что, я вам помогу. В конце концов, они все торговки собственной пиздой. А стало быть продажные шкуры, смотрящие на свои дыры, как на товар. На моей памяти еще ни одна не отказала.

Но все бывает в первый раз.

Эта, с наивным взглядом и пухлой жопой, оказалась несговорчивой. Слова вообще не были сильной стороной Ли. Ему было проще придушить, связать, подтянуть веревками ноги к рукам, а руки к голове так, чтобы выпятилась задница и открылся доступ к обеим дыркам. Упакованную таким образом девку можно было валять из стороны в сторону, она все равно не могла даже пошевелиться.

Но сейчас так было нельзя. Ли хотел идти к хозяину, чтобы тот помог, как обещал. Но случилось то, что случилось.

Ли уже было совсем отчаялся отодрать выбранную им курицу, когда получил весть.

«Алина передумала».

Ли не рефлексировал. Он взял в комнате охраны ключ, пришел к камере Б. Огляделся, нет ли кого поблизости, кто мог помешать. Открыл дверь.

Жопастенькая курочка в коротком белом платьице, облегающем ее аппетитные формы, стояла у кровати, смотрела на него.

И улыбалась.

5

О, боже… Какой же он был все-таки стремный…

Алине стоило большого труда не перестать улыбаться.

Китаец, согнувшись, быстро юркнул внутрь и закрыл дверь.

- Неплохое местечко для того, чтобы распечатать твою жопу, - осклабился он. – Грязновато конечно, но я и не в таких сараях девок драл. Главное же девка, да? Какая разница, где ее раком ставить?

- Разумеется, - Алина улыбнулась еще шире. – Главное - всегда девка.

Ли повеселел. Кажется, разговор складывался неплохо.

Он подскочил к ней все так же не разгибаясь, и до Алины только сейчас дошло, почему он так странно передвигается.

- Ага, - он заметил ее взгляд. – Уже полчаса стоит, как только услышал, что ты передумала. Разогнуться не могу. Давай быстрее, детка. Повернись, - он схватил ее за бедро. – Ух, у меня от твоих ляжек крышу сносит.

- Тихо, тихо, - отстранилась она. – Не так быстро, сладкий. Ты что, забыл?

- Что? – уставился он на нее.

- Ты обещал мне рассказ об острове. Так мы договаривались. Ты мне рассказ, я тебе задницу. Помнишь?

Ли замер.

Сейчас ему не о чем было рассказывать. Об острове он практически ничего не знал. Его вообще не интересовало окружающее пространство, если это пространство не представляло угрозы и не раздвигало ноги.

Эту уловку ему насоветовал Баргас. Он же перечислил то, что можно было рассказать этой курице. Массаж с применением наркотических масел. Ароматические палочки, вызывающие галлюцинации. Инъекция, подавляющая волю и увеличивающая сексуальное влечение (кстати, хорошо бы сейчас парочку ампул. Но это было недоступно для простых смертных. Нужная смесь даже хозяину доставлялась раз в год под большим секретом). Но это все она уже и без него знала. Больше сказать ничего было нельзя. Тем более сказать о главном.

Если бы он сказал, его бы выпотрошили.

Поэтому сейчас он лупал глазами и молчал.

- Что такое, котик, - проворковала она, проведя пальцем по его лысой бугристой голове. – Сказать нечего? Давай я тебе помогу. Буду задавать вопросы. Или выберу тему.

Он млел от ее нежных прикосновений, от того, что она прижималась к нему и медленно двигала бедрами. Член стал совсем каменным и готов был выпрыгнуть даже не из штанов, а из кожи. Он запустил руки ей под платье и все потемнело перед глазами от ее шелковистой нежной задницы.

- Например, - сказала она, - расскажи мне об этой штуке у тебя под рубашкой. Что это? Можно посмотреть?

Ее ладошка переместилась ему на грудь и накрыла медальон.

Вожделение снесло будто ураганом.

Он отпрыгнул от нее как ошпаренный.

- Что?! Нет! Откуда ты про него?..

- Оу… Извини. Я не знала, что тебе запрещено рассказывать про хозяйский медальон. Но это же так интересно, котик. – Она села на кровать, соблазнительно выгнулась и медленно закинула ногу на ногу. – Сам посуди. Хозяин с медальоном никогда не расставался. Говорят, даже девок пялил его не снимая. И вдруг после его смерти медальон исчезает. Как так? На трупе его нет. Где же он? Надо полагать, его забрал убийца. И вдруг теперь оказывается, что медальон у некоего сотрудника охраны по имени Ли. Извини, не знаю твоей фамилии. Или Ли это и есть фамилия? Вас, китайцев, не разберешь. Короче, милый, из всего этого можно сделать один вывод. Ты убил хозяина.

Ли зарычал, шагнул к ней, но тут же замер, будто натолкнулся на стену.

- Лжешь, сука. Я не убивал его.

Она пожала плечами.

- Может да, может нет. Главное ведь не то, что было на самом деле. А то, что подумают, когда узнают. В полиции, например.

Ли рассмеялся.

- Глупая курица, ты хочешь напугать Ли полицией?

- Хорошо, не полицией. А что скажет смелый Ли о письме в штаб-квартиру корпорации? Там же сидит толпа директоров, инвесторов и топ-менеджеров, которые пока не в курсе дела. Надо же это исправить. Где будет уродливая тушка охранника Ли, когда им займутся все эти большие люди?

Смех пресекся. Ли смотрел на нее с нескрываемой ненавистью.

- В общем, давай подведем итоги, малыш, - сказала Алина. – Я не услышала от тебя рассказа. Поэтому моя жопа пока останется не распечатанной. Вместо нее я предлагаю тебе более ценный товар. Мое молчание. Сейчас ты идешь к Баргасу. Ведь он за всем стоит, не так ли? Вряд ли у тебя хватило мозгов провернуть это дело в одиночку. Скорее всего, он тобой руководил. Так вот, ты идешь к нему. И говоришь, что я обещаю молчать. Мне плевать на вас, ваши дрязги и тем более на вашего дохлого хозяина. Я бы его и сама прибила. Поэтому мне нет смысла болтать. Взамен Баргас выпускает меня из этого зиндана, оставляет в покое и меня, и всех девчонок и отправляет нас по домам. Всего навсего. И да, обязательно добавь, что если со мной что-нибудь случится, письмецо с описанием ваших подвигов уйдет не только в штаб-квартиру. Оно по всему интернету расползется. Что скажешь? По-моему, выгодная сделка.

Презрение.

Вот чего не терпел Ли по отношению к себе и за что готов был убивать.

Уродливая тушка. Не хватило мозгов. Малыш. Общий тон, которым сейчас разговаривала эта сука. Как в начальной школе у Вонючки Ли. Как в банде у Братанов Доу, которых он освежевал за это презрение заживо и этим начал свою карьеру.

С ним нельзя было так разговаривать. Но Алина этого не знала. Его внешность мелкого уродливого хмыря казалась ей безобидной, но это было не так. Далеко не так.

То, что бушевало у него сейчас внутри, нельзя было назвать даже яростью. Ему стало наплевать на все. На запреты, правила, письма, угрозы, корпорацию, Баргаса, дохлого хозяина с его медальоном. Осталось только желание добраться до этой задастой твари, подмять, нагнуть, сломать, разодрать в кровь, пялить во все дыры одновременно, чем угодно, хреном, бутылкой, битой, железным штырем, что под руку попадется, бить бесконечно, ломать ребра, пальцы, ноги, руки, пока ее вопли не станут хрипом, а кровь не соберется в лужу, а потом медленно сдирать с нее белую шелковистую кожу, начать с наивных глаз и закончить пухлой задницей. После чего оставить на грязном полу окровавленной бесформенной тушей, в которой уже никто никогда не разглядит фигуристую телочку.

Наверное, Алина что-то увидела в его глазах, когда он шагнул к ней. Что-то было не так. Она отшатнулась, лихорадочно соображая, что делать дальше и что она сделала не так.

Ли протянул руку, вцепился в платье и рванул вниз, обрывая лямки и оголяя ее груди.

Она взвизгнула, прикрываясь.

- А ну стоять! – послышалось от двери. – Вы что себе позволяете, охранник?

В проеме стоял красавчик инспектор и тянулся к кобуре.

Ли медленно отстранился, посмотрев на Алину. В его глазах застыло обещание.

- Ничего особенного, господин инспектор, - улыбаясь поклонился он. – Все по взаимному согласию. Ведь так, малышка?

- Не похоже, - Хантер прошел внутрь. – Вон отсюда.

- Конечно.

Ли засеменил к выходу. В дверях повернулся и снова посмотрел на нее. Его глаза были пусты и ничего не выражали.

- Я передам господину Баргасу твое предложение, дорогая. И мы продолжим.

6

Инспектор снял с себя форменную куртку и протянул ей, не глядя.

- Прикройтесь.

Алина кое как заправила груди обратно в платье и накинула куртку на плечи.

- Что это такое было? – спросил он.

- На что похоже, то и было, - хмуро огрызнулась она.

- Будете писать заявление?

- Смотря, что вы будете с ним делать. Засунете в долгий ящик?

- Нет. Передам Баргасу.

Она аж задохнулась.

- Что?! Но почему?

- У этого острова право экстерриториальности. По сути здесь действуют законы корпорации. По договору мы можем расследовать преступления, задерживать подозреваемых. Но решения принимают представители «Гарт Лимитед». Тем более по отношению к собственным сотрудникам.

- Прекрасно, - горько усмехнулась Алина. – Другими словами, они могут здесь делать все, что угодно. Это многое объясняет.

- Не совсем, но в целом да. Так что с заявлением?

- Какой в нем смысл? Насмешить Баргаса? Я не доставлю ему такого удовольствия.

- Хорошо. Тогда вернемся к нашим баранам. Я сюда пришел по другому поводу, как вы понимаете. Хотя, судя по всему, пришел вовремя.

Она поежилась и запахнулась в куртку поглубже.

- Спасибо.

- Пожалуйста. Итак… В нашем с вами деле много нестыковок. Например, такая. Я буду исходить из ныне принятой следственной версии. Вы подходите к потайному входу, ваш хакер взламывает систему видеонаблюдения, вы спускаетесь в подвал и похищаете вместе с другими сообщниками труп Гарта. Но через полчаса вы опять наверху в комнате своей подруги. Потом новый провал, и вы уже в дальнем крыле на кухне. Снова провал, и вы у кабинета начальника охраны, смотрите, как он занимается любовью с вашей подругой.

- Я бы не назвала его занятие «любовью».

- Неважно. Все как-то бессмысленно. Без всякой логики. Что вы делали наверху, зачем искали тело, если уже его похитили? Или это был способ замести следы? Или вы были в подвале позже?

- Логика появляется сразу, как только вы включаете в ваше уравнение фразы «я не была в подвале» и «у меня нет сообщников». То есть выкидываете свою дурацкую версию. Я искала тело только на первом этаже, а потом узнала, что оно мне вообще не нужно. Смотрите показания охранника Росси, он должен был об этом сообщить.

- Тогда непонятны действия неизвестного хакера. Он словно вел вас по дому, отключая и включая камеры.

- Свалить вину на другого, что тут может быть непонятного.

Хантер помолчал, листая блокнот.

- Еще одно. В помещении ледника, рядом с тем местом, где лежало тело, были обнаружены следы.

- Мои? – хмыкнула она.

- Нет. Но это ничего не значит, учитывая вашу привычку оборачивать обувь целлофановыми пакетами. Найденные следы принадлежат четырем босым мужчинам.

- Босым?

- Как ни странно. Можете прокомментировать? Это следы ваших сообщников?

- Да что вы заладили! Нет у меня никаких сообщников, тем более босых. Вообще не встречала здесь босых. Если не считать галлюцинаций.

- Галлюцинаций?

- Да… Но это я так…

- Подробнее.

Она вздохнула.

- В ночь приезда, когда меня… вели по коридору, я будто бы видела нескольких бегущих по саду людей. По-моему, они были голыми. Но я тогда много чего видела. Поднимите записи того часа, может увидите.

- Если вы имеете в виду время, когда вас вели в спальню Гарта, то никаких записей нет. По здешней традиции, все камеры еще за два часа отключаются. Связано с ритуалом. Поэтому и с расследованием убийства проблема.

- О, так вам объяснили, что здесь происходит, - саркастично сказала она.

- Да, - кивнул он. – И вашу с девушками роль тоже. Не имею ничего против. Мы все взрослые люди. А если у взрослых людей есть еще и деньги…

- … то они могут делать все, что заблагорассудится. Особенно с теми, у кого денег нет.

- Вы утрируете.

- Возможно. Если нет записей, я бы на вашем месте опросила моих массажисток, которые вели меня тогда в спальню Гарта. Вдруг они тоже видели в саду голых бегунов.

- Вы мне их покажете?

- Каким образом? Вы же меня в тюрьму посадили.

- Уже выпустили. Учитывая эти следы, да и в целом недостаточность улик, я вас отпускаю. С начальником охраны я говорил. Он согласен.

Хантер достал из кейса ее сумочку и положил на кровать рядом с ней.

- Можете быть свободны.

Алина усмехнулась.

- Как у нас говорится, на свободу с чистой совестью

Она встала с кровати.

- Ладно. Идемте искать моих массажисток.

И замерла, увидев, что Хантер смотрит на нее раскрыв рот.

- Что?

И только сейчас заметила, что куртка у нее раскрылась, и теперь ее полные груди нагло торчат сосками вперед прямо у его носа.

Она запахнулась.

Он очнулся и вскочил с табурета.

- Извините.

- Да ничего, бывает. Сама виновата.

- Так на чем мы остановились? – попытался он привести себя в рабочее состояние.

- На массажистках.

- Да. Конечно. Массажистки.

Он почесал бровь. Было дико неудобно. Прямо как малолетний. Вошел в ступор, будто никогда сисек не видел.

7

После переодевания Алина вернулась к большому дому не одна.

- А вы… э-э… мисс, - начал Хантер.

- А я мисс Сабрина, - сказала Сабрина. – Буду следить, чтобы вы опять ее не обидели.

- И в мыслях не было, - возмутился он.

- Все вы так говорите.

Одеты обе были одинаково – в белые обтягивающие джинсы и белые обтягивающие футболки, что выглядело несколько вызывающе, особенно на Сабрине с ее выдающейся пятой точкой.

Инспектор скользнул взглядом по их формам и быстро отвернулся

- И нечего пялиться, - заметила Сабрина. – У нас в контракте это прописано – одеваться только в то, что выдали. А выдали только такое. Это еще самое целомудренное. Остальные тряпки совсем как из порнофильмов.

- Охотно верю, - сказал он, упорно глядя в сторону. – Но разве ваш контракт еще действует? После того как… э-э…

- После того, как отбросил копыта наш несостоявшийся дефлоратор? – подсказала Сабрина. – Действует. Пока нас тут кормят и не выгоняют. Мы с девками на общем собрании решили, что пока будем соблюдать правила. А местные мужланы вроде вас потерпят такое зрелище.

- Безусловно. Я бы даже сказал с удовольствием.

- Может хватит болтать? – не вытерпела Алина. – Уже середина дня. Давайте займемся делом, а потом я вас обоих оставлю. Беседуйте о дресс-коде сколько хотите.

- Мы уже закончили, - сказал инспектор.

- Отлично.

Алина решительно распахнула двери большого дома и свернула в галерею, на ходу припоминая путь.

Тяжелые двери, откуда ее вывели два дня назад в одном полотенце, были инкрустированы разноцветными каменьями и напоминали скорее ворота восточного дворца. И они были наглухо закрыты.

Алина подергала вычурную медную ручку в виде головы льва, постучала рукой, побарабанила ногой и выругалась

- Ну это с другой стороны логично, - сказала Сабрина. – Для хозяина никого готовить не надо. Вот и закрыли это пристанище массажного разврата. А массажисток разогнали. Не прислугу же как тебя массажировать.

- Господин инспектор, - послышалось сзади. - Леди. Вы что-то ищете?

За их спинами стоял Баргас и переводил ленивый взгляд с одного на другую, а потом на третью. Алина была готова поклясться, что когда он смотрел на нее, в его глазах вспыхивали недобрые огоньки. Видимо, китаец уже успел добраться и рассказать.

- Да, - сказал Хантер. – Мне нужны массажистки, которые работали здесь предпоследней ночью и сопровождали мисс Алину до спальни господина Гарта.

- Не представляю, зачем они вам могли понадобиться, - сказал Баргас. – Вам нужен тантрический массаж? Должен сказать, что наши мастера специализируются на пассивной стороне. А вы слабо похожи на пассивного партнера.

- Вы знаете, я ни слова не понял из того, что вы сказали. И это, наверное, даже к лучшему. Мне надо просто с ними поговорить. Возможно, они кое-что видели и могут помочь в расследовании.

Баргас внезапно расхохотался.

- Они? Помочь? Это вряд ли.

- Вы имеете что-то против допросов персонала? – напрягся Хантер.

- Нет, конечно. Допрашивайте сколько хотите. Но, я вас уверяю, вы зря потратите время.

- И все же я попытаюсь. Где они?

- В деревне, конечно, где же еще.

- Здесь есть деревня?

- Да. Деревня прислуги. Вы же не думаете, что персонал живет в одном доме с хозяином.

- Я ничего не думаю. У меня вообще нет опыта расследований в средневековых поместьях.

- Прискорбно слышать.

- Так где эта деревня?

Баргас показал рукой направление.

- Там – запасной выход. Как выйдите, увидите дорогу вглубь острова. Минут десять ходьбы, и вы на месте.

- И на том спасибо, - сказал Хантер и повернул к выходу.

- Минуточку, - остановил его Баргас. – Вы хотите идти туда с дамами? Не советую. Особенно в таком их виде.

- А что не так с нашим видом, - вызывающе спросила Сабрина. – Между прочим, это ваши тряпки.

- С вашим видом, мадемуазель, все прекрасно. Но он для поместья. Как и вы. А не для прислуги. Впрочем, вы можете идти куда хотите, не возбраняется. Хотите - в деревню. Хотите – вглубь острова. Тогда я прилично сэкономлю на еде. Инспектор. Леди, - он едва заметно поклонился. - Всего доброго. Дела.

Баргас задержал холодный взгляд на Алине и повернул прочь.

- Мне кажется или он только что меня оскорбил? – спросила Сабрина, глядя ему в спину. – Он что, считает, что я слишком много жру?

8

Дорога вела сквозь темные заросли каких-то кривых, увитых лианами, деревьев, где беспрестанно пищали яркие птицы и орали мелкие обезьяны.

Дорога была пустой. Только однажды им навстречу попался квадроцикл с прицепом, доверху набитым фруктами. Водитель чуть голову не свернул, разглядывая девиц в белом.

- Инспектор, - проникновенно сказала Сабрина. – Ведь вы же в случае чего нас защитите?

- Конечно. У меня и пистолет есть.

- Вы мой герой.

Деревня появилась внезапно, будто выпрыгнула из леса. Штук пятнадцать деревянных домиков на узкой поляне вдоль дороги. Некоторые выглядели вполне ухожено, с палисадниками, цветочками и площадками для барбекю. Несколько стояли с заколоченными окнами.

Обитатели деревни сидели группками на скамейках и резались кто в кости, кто в го. Обитатели были в основном мужчины. Садовники, рыбаки, слуги. У одного из домов Алина заметила вчерашнего повара. Он стоял у закопченного гриля, жарил стейки и сделал вид, что ее не заметил. Остальные деревенские провожали их долгими взглядами.

- Действительно, неуютное местечко, - сказала Сабрина. – Жопой чувствую.

Какая-то поливающая цветы тетка, злобно глянула им вслед, что-то бормотнула и сплюнула.

Добравшись до центра деревни, они увидели что-то вроде автолавки, сделанной из ржавого фургончика без колес. За стеклом были выставлены чипсы, кола, сигареты, консервы и дешевая выпивка.

Когда продавщица их увидела, у нее глаза полезли на лоб.

- Простите, - широко улыбнулся Хантер. – Мы ищем…

- Вы с ума сошли?! – прошипела она. – Зачем вы их сюда притащили?! Вы идиот? Вы вообще кто такой?

- Инспектор островной полиции Ха… - полез он за удостоверением.

- Инспектор-хренспектор. Убирайте отсюда девок! Живо! Стемнеет скоро!

- И что будет, когда стемнеет?

Продавщица закатила глаза.

- Что будет, то и будет. Бегите в большой дом, если жить охота.

Она с треском захлопнула окошко и тут же опустила защитные ставни.

- Негостеприимная деревня, - сказала Сабрина. – Может действительно ну их нахрен?

- Нет, - Алина показала вперед. – Кажется, нам туда.

На пригорке у леса стояла круглая тростниковая хижина, окруженная какими-то корявыми столбами.

- Почему? – спросил Хантер.

- Потому что в таких лачугах могут жить либо ведьмы, либо массажистки. Вряд ли Гарт держал в штате ведьму.

Вблизи стало видно, что корявые столбы на самом деле грубо вырубленные из бревен идолы с оскаленными зубами и круглыми глазами.

Хантер откинул полог из выцветшего одеяла и шагнул первым.

Пять массажисток сидели в центре хижины вокруг открытого очага.

Огонь едва тлел, бросая отсветы на полузакрытые масками лица. Дымились курительницы, и пахло точно так же, как тогда.

У Алины закружилась голова. Она шагнула вперед.

- Здравствуйте. Вы помните меня? Позавчера вечером.

Массажистки взялись за руки и что-то забормотали, раскачиваясь.

- Две из вас вели меня по коридору, и в саду были…

- Мисс Алина, - перебил ее Хантер.

- … были какие-то тени. Они там…

- Мисс Алина, это бесполезно.

Одна из сидящих ведьм выкрикнула что-то на незнакомом языке. Остальные завыли.

- Здесь Ао нужна, - сказала Сабрина. – Опять какой-то полинезийский.

- Да не в переводчике дело, - сказал Хантер. – Вы что, не видите? Они же слепые.

Алина ошарашено вгляделась в глаза над масками. Это были стеклянные протезы с грубо нарисованными темными радужками. В неверном свете от очага это выглядело жутковато.

Она обошла очаг, вглядываясь в глаза каждой. Вокруг век массажисток были видны плохо зажившие шрамы.

- Им удалили глазные яблоки и вставили стекляшки, - сказал Хантер.

- Но они же вели меня по коридору!

- Слепые вполне могут запоминать дорогу, если пользуются ей постоянно. Пойдемте. Здесь нечего делать.

Они с облегчением вылезли на свежий воздух.

Хантер достал сигареты и закурил.

- Черт, - выругался он. – Ума не приложу, как тут вести расследование. Один тупик за другим.

- Надо расставить приоритеты, - сказала Алина. – Вот для вас что главное? Убийство, пропажа тела или получение спонсорской помощи от корпорации «Гарт Лимитед»?

Хантер хмыкнул.

- Если по логике, пропажа тела. Без трупа никакого убийства, считайте, нету. А спонсорские они управлению платят. Мне не достается.

- Ну вот и занимайтесь пропажей. Здесь на босых выйти не получилось, в другом месте получится. Куда следы ведут? Далеко?

- До коридора. Там пропадают.

- Значит в коридоре они надели что-то на ноги, как я целлофановые пакеты. Старая уловка – оставлять разные следы. И потом. Узнали сколько выходов из подвала? Не один же.

- Нет. Три. И еще неизвестно сколько замурованных.

- Значит труп могли тащить только тремя маршрутами. Не может быть, чтобы ни на одном следов не нашлось.

- Вы что, в полиции стажировались?

- Нет, у меня отец полицейский.

- Значит мы почти коллеги.

- Почти.

- А мой отец – мафиозо, - встряла Сабрина. – Мелкий бригадир картеля Лос Ниньос. Наркотой рулил на районе.

- Приятно познакомиться, дочь бандита.

- Взаимно, личинка копа.

- Стоп, - вдруг тихо сказал Хантер. – А это еще кто?

У самой кромки леса виднелась едва заметная фигура человека. Темная и скособоченная, словно застывшая в неудобной позе.

- На ловца и зверь бежит, - прошептала Алина. – Это один из них. Голых бегунов.

Из одежды на человеке были только какие-то лоскутья вокруг пояса.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Те тоже в таких позах иногда застывали. Словно до туалета не успели добежать.

Хантер шагнул вперед.

- Эй! Мистер! Можно вас на два слова?

Мистер повернул голову. На темном лице блеснули белки глаз. Он едва заметно стронулся с места. И тут же исчез в зарослях.

- Стой! – Хантер выхватил пистолет и бросился следом. У леса на бегу обернулся: - Стойте здесь! Никуда не уходите!

- Хрена с два я останусь в этой деревне, - крикнула Сабрина, набирая скорость.

- Тогда не отставайте.

Он вломился в заросли, краем глаза следя за белыми фигурами слева и справа.

Бегун мельтешил впереди между деревьями, постоянно оглядываясь и сверкая бельмами.

Верещали птицы, вопили обезьяны, трещали деревья. Какая-то крупная ящерица свалилась ему под ноги и в панике уползла.

Хантер прицелился.

- Стой, стрелять буду!

Бегун понесся быстрее.

Выстрел заглох в обезьяньих воплях. Пуля ушла в дерево. Бегун сиганул куда-то в сторону и пропал.

Хантер сбавил бег. Взял пистолет обеими руками на изготовку и медленно приблизился.

Бегуна не было.

Зато был заросший склон холма и метровая черная дыра в нем, уходящая глубоко под землю.

Хантер присмотрелся. В темноте, недалеко от входа, начинались грубо вырубленные ступени.

- Ну и что делать будем? – спросил он, оборачиваясь к девчонкам. – Вернемся или внутрь полезем?

Девчонок не было.

9

Они свалились на них сверху. Видно, спрыгнули с толстенных веток корявых деревьев.

Повалили на землю, подмяли под себя, мгновенно заткнув рты какими-то вонючими тряпками. Заломили и связали руки и ноги. Натянули на головы холщовые мешки.

Нападавших было по двое на каждую и справились они за считанные секунды. Затем подхватили мычащую, дергающуюся добычу и быстро понесли вглубь леса.

Алина попыталась унять панику, как только поняла, что от попыток освободиться веревки лишь глубже впиваются в тело. Сквозь мешок ничего не было видно, и она сосредоточилась на звуках. Шорохе леса, топоте и пыхтении похитителей. Один из них сипел и явно страдал одышкой. Дорогу можно было запомнить, отмечая малейшие изменения в ее звучании. Сперва шелест густой травы, затем журчание близкого ручья и перестук мелких камешков, потом снова трава, но редкая, вперемешку с голой землей. Она стала отсчитывать секунды, чтобы потом знать хотя бы приблизительное время пути, когда их принесут.

Вскоре они залезли в такие густые дебри, что гибкие ветки принялись хлестать по рукам и ногам ежесекундно.

Потом остановились. Скрипнула деревянная дверь. Их втащили в темноту и сбросили на утоптанный пол.

- Дичь в твоем доме, Многорукий, - раздался гортанный голос. – Где оплата?

Ответили глухо и едва слышно.

- Там же, где и всегда.

- За белое мясо полагается тройная.

- Она тройная.

Молчание. Перетоптывание на месте.

- Тебе что-то еще?

- Зачем тебе обе, Многорукий? Отдай нам самую толстожопую. Ты один. Нас два по два.

Сабрина замычала и задергалась.

- Нет. Она – аперитив перед главным блюдом.

- Ты говоришь непонятными словами.

- Мне нужны обе. Я отдам тебе толстожопую, если от нее что-нибудь останется.

Ворчание. Снова скрип двери. Удаляющиеся шаги.

Тишина. Только дыхание заказавшего их похищение человека.

Сабрина билась в истерике. Послышался глухой звук удара, и она затихла. Алина похолодела, слушая шорох утаскиваемого тела.

Через некоторое время человек вернулся, молча схватил Алину за руки и потащил куда-то вниз по лестнице, заставляя ее пересчитывать ягодицами ступеньки.

Судя по отсветам на мешке, внизу горел огонь. Пахло гарью и раскаленным железом.

Она почувствовала, как ее прислонили к чему-то жесткому и ребристому, развели и заковали сперва руки, потом ноги. Звякнули и натянулись цепи. Рядом заскрипел какой-то механизм, и ее тело стало постепенно подниматься, занимая вертикальное положение.

Наконец, механизм затих.

Человек встал перед ней, сипло дыша.

Сдернул с головы мешок.

На нее смотрели пустые глаза китайца Ли.

В них не было ничего, даже триумфа.

Глава 3. Среда (10-16)

10

Сабрину он положил вниз животом на металлическую лежанку с высоким горбом посередине. Развел ей в стороны ноги, потрепал по выпяченной вверх заднице. Когда зажимал ее голову в тиски, Сабрина очнулась. Дернулась, пытаясь освободиться.

- Слышь, урод, - процедила она. – Живо отпустил, иначе кровью какать будешь.

Он не ответил. Лишь молча и методично продолжил фиксировать ее тело. Дернул за рычаг, соединенный цепью с ее связанными за спиной руками, заставив выгнуть спину и выпятить еще больше зад. Сабрина взвыла.

- Оставь ее в покое, - спокойно сказала Алина. – Тебе нужна только я.

Ли осклабился.

- Вот только не строй из себя героиню. Все герои кончаются там, где начинается боль. Если бы ты знала, что тебя ждет, ты бы захотела, чтоб тут оказалась не только толстожопая, но и все твои подружки. Помогли бы отсрочить на пару часиков конец.

- Зачем она тебе, если здесь я?

- Без нее я с тобой слишком быстро закончу. А я не хочу с тобой быстро заканчивать. Я хочу, чтобы ты умирала медленно. Толстожопая поможет мне спустить лишнее напряжение.

- Кого ты называешь толстожопой, гандон? – спросила Сабрина.

Ли ловко накинул ей на рот красный кляп-шарик на ремне и резко затянул.

- Я люблю молчаливых женщин, - наклонился он к ее уху. – И убиваю их быстро. Твоя подружка слишком много болтала в нашу прошлую встречу. Поэтому умрет медленно.

Алина попыталась оглядеться, насколько позволял ошейник, приковывающий ее голову к решетке.

Помещение было похоже на вырубленный в скале тоннель. В одном его конце виднелась лестница наверх. Другой терялся в непроглядном мраке. В круге света от тусклой лампы находились разнообразные металлические и деревянные конструкции, напоминающие то ли пыточные орудия, то ли приспособления для садо-мазо. Столы с распорками, лежаки с отверстиями и ремнями, столбы с торчащими во все стороны штырями. Противоположную стену занимал длинный стол, покрытый многочисленными трещинами и темными потеками и выглядящий так, словно на нем уже очень давно рубили туши. За спиной Алины тлел большой прямоугольный очаг и от жара ее спина уже истекала потом. Прядь волос прилипла ко лбу и лезла в глаза.

Ли подошел к ней и заботливо убрал локон за ухо.

- Жарко, правда? – спросил он. – Ничего. Я тебе помогу.

Он взялся за подол ее футболки и одним рывком разорвал ее надвое. Выбросил в сторону и долго смотрел и трогал ее груди.

- У тебя какая-то мания, рвать на мне одежду, - презрительно сказала она.

Как ни странно, у нее сейчас не было ни капли смущения. Смущалась она перед мужчинами. А этот хмырь был опасным, но все-таки насекомым.

Он с силой сжал груди, так что ей пришлось сцепить зубы, чтобы не застонать.

- Ждите, малышки. Дядюшка Ли скоро займется вами, - сказал он и вернулся к Сабрине.

Достал длинный нож и быстро распорол ее джинсы. Сабрина замычала и задергалась.

Ли грубо схватил ее за промежность.

- Тихо, жопастая. Ты же у нас вроде бы Мисс Среда. Настал твой день.

Он присел между ее ног, раздвинутых и прикованных к отросткам лежака. Развел в стороны ягодицы и полюбовался открывшейся картиной.

- Слушай, Ли, - сделала последнюю попытку Алина. – Ты же понимаешь, что это все. Мое письмо уже ушло к вашему высокому начальству. Тебе с Баргасом крышка.

- Да плевать мне и на письмо, и на Баргаса, - Он развел пальцами половые губы. Сабрина заверещала и задергала задом. – Ты же знаешь. У меня теперь на все индульгенция есть.

- Ты о чем? – не поняла Алина.

Он нехотя оторвался от девичьей промежности.

- Вот об этом.

В его руке блеснул качающийся на цепочке медальон. Черненый кракен казалось шевелит щупальцами.

- Знак принадлежности к элите, - заявил он. – К людям, которым все можно. Взрывать, сжигать, насиловать, убивать. Делать с другими все, что в голову взбредет.

- Это просто медальон. Сам по себе без денег и власти он ничего не значит.

Он визгливо засмеялся.

- Ошибаешься, курочка. Это пропуск в запретный мир. Выход на новый уровень. Без него я подбирал отбросы. С ним получу доступ к более качественной еде.

Она похолодела.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какие еще отбросы?

- Всякие. Крестьянки, нищенки, аборигенки. Кто и так никому не нужен.

Он прошел к дальнему концу помещения, туда, где начинался мрак. Его голос звучал оттуда как из бездонной бочки.

- Но я все равно каждую из них помню. Их визги, мольбы, крики. Ужас в глазах, когда они, наконец, понимали, что на помощь никто не придет.

Вспыхнул свет, вырвав из темноты еще одну часть помещения.

Это действительно был то ли тоннель, то ли шахта. За новым кругом света снова начиналась тьма.

Рядом с Ли виднелась чья-то фигура, невысокая, даже ниже его ростом, и сперва Алина решила, что это живой человек, который все это время стоял в темноте и чего-то ждал. Потом она разглядела невысокий постамент и подумала, что это статуя. Когда она рассмотрела фигуру получше, ее сотрясло от ужаса и отвращения.

Это было чучело молодой обнаженной девушки. Ее некогда смуглая кожа была теперь темно-серой. Лицо было скрыто за копной торчащих во все стороны спутанных волос.

- Моя первая, - сказал Ли и погладил чучело по руке. – Из местных аборигенок. Красавица была. Прямо как ты. Сейчас-то, понятно, лучше не глядеть. Таксидермист из меня так себе вначале был. Это я потом уже научился лица выправлять. Там, знаешь, весь секрет в обработке кожи. И составе подкожного слоя, чтобы мясо с жиром грамотно имитировать. Посмотри, мои недавние прямо как живые.

Он шагнул к стене и показал рукой.

Алина забыла, как дышать. Теперь ее даже не трясло.

Она не сразу обратила внимание на эту стену. Видела краем глаза, но подумала, что это какие-то вычурные украшения.

К бугристой каменной стене были прибиты на подставках с дюжину женских голов с закрытыми глазами. Лица ближайших действительно были как живые, от чего становилось еще более жутко. Казалось, что девушки просто спят.

- После первой решил больше не заморачиваться ростовыми трофеями, - пояснил Ли. – Головы на стене тоже смотрятся неплохо. У других охотников головы оленей, медведей. А у меня вот девичьи, - он снова визгливо расхохотался. – Женщина ведь тоже дичь. Даже более ценная.

- Ты больной на всю голову ублюдок, - сказала Алина, когда к ней вернулась способность говорить.

- Почему? – искренне удивился он. – Это же расходный материал. Стадо. Быдло. Все эти крестьяне, дикари, бомжи. Их все равно не считают. Богачи из своих кабинетов давят таких миллионами. Мое хобби ни в какое сравнение не идет.

Он вернулся к ней. Алину снова трясло. Она старалась на него не смотреть.

- Вот вы дело другое. Повыше рангом будете. Я кстати решил. Снова ростовое чучело сделаю. Из твоей подружки. У нее кожа плотная, как у всех латинок. Легко будет работать. А вот на тебя у меня другие планы.

Он медленно провел пальцем по ее груди.

- С тобой, моя милая, я выйду на следующий уровень.

Он дернул рычаг.

Решетка, к которой она была прикована, стала медленно опускаться на очаг. Алина почувствовала спиной разгорающийся жар.

- Меня давно интересовало, что так привлекает в этом клубных богачей. Тех, кто заказывает на обед человечинку. С тобой я решил это узнать. – Он наклонился к ее уху и прошептал: – Я буду готовить тебя медленно. Ты будешь еще жива, когда я начну срезать с твоих ног куски жареного мяса.

Он снова дернул рычаг. Решетка поднялась обратно.

- А пока можешь наслаждаться зрелищем. Я постараюсь устроить настоящее шоу с твоей подружкой в главной роли.

Он вернулся к Сабрине. Подкатил ближе к лежаку металлический столик на колесиках и стал раскладывать на нем приспособления. Ножи, крюки, распорки, цепи, увесистые блямбы на ремнях. Потом пристроился между ее ног, взял длинный продолговатый предмет, похожий на зауженный с одного конца фаллоимитатор, подвел к ее анальному отверстию и резким толчком загнал внутрь на всю длину.

Сабрина завопила, дергаясь в цепях.

- Ты за это заплатишь, тварь, - сказала Алина.

- Все вы так говорите, - спокойно ответил Ли и взял короткий кривой нож.

Алина лихорадочно пыталась вырвать руку из браслета. В теории она знала, что это возможно, если вывихнуть большой палец. Только вот практики не было.

- Эй, - сказал ей Ли не оборачиваясь. – Не греми цепями, отвлекаешь.

Он приставил нож к пояснице Сабрины.

- Сделаю-ка я тебе надрез, толстожопая. Чтобы проще было шкуру потом спускать. И займусь пиздой. Она, должно быть, вся намокла от ожидания.

На ее спине появилась набухшая кровью полоса.

Нож звякнул о металлический столик.

Ли спустил штаны и склонился, надрачивая.

Алина давила на браслет, чувствуя, как постепенно подворачивается сустав.

Ли тихо ругался, дергая рукой.

- Что, не встает, маньячила недоделанный? - усмехнулась она.

Цепи звякнули, сустав резко вдавило внутрь, и рука выскочила из браслета. От боли Алина завопила.

Ли обернулся, бросился к ней, запутался в спущенных штанах и грохнулся навзничь, взмахнув маленьким сморщенным членом.

Алина ухватилась за висящую сверху цепь от одного из пыточных агрегатов, дернула, не обращая внимание на дикую боль в руке.

И вся конструкция из дерева и железа, с цепями, штырями и утяжелителями рухнула сверху ему на голову.

Болт на браслете второй руки пришлось крутить медленно. Пальцы не слушались. С ногами было уже проще.

Алина спрыгнула с решетки.

Ли лежал неподвижно. Под головой у него собиралась лужа крови.

Она засунула руку ему под рубаху, нащупала цепочку и сорвала медальон.

Потом бросилась к Сабрине, ножом перерезала веревки, отбросила цепи, вынула кляп. Хотела ее поднять, но та сжала ей руку.

- Нет. Этот гад какое-то бревно мне засунул в жопу. Двинуться не могу.

- А. Сейчас. Терпи.

Потом помогла ей слезть с лежака и придерживая за плечи повела к лестнице.

- Стой, - Сабрина застыла. – Эту тварь надо прибить.

- Он уже мертв.

- Ты говоришь, как в хреновых фильмах, где злодей потом оживает.

Она вернулась к растянувшемуся на земле ублюдку, взяла тяжелый металлический блин и с силой опустила ему на голову.

- Вот теперь пойдем.

Они кое-как выкарабкались наверх, осмотрели пустую хижину, больше похожую на шалаш. Выглянули наружу.

Было уже темно.

Лес встретил их звериными криками и призрачными огнями, то и дело мелькающими между деревьями.

Алина не сразу поняла, что крики не звериные, а человечьи. А призрачные огни – это отблески факелов.

- Видишь, - сказала она. – Нас уже ищут. На помощь! Мы здесь!

- Подружка, - сказала Сабрина. – А ты уверена, что нас бы искали с факелами. А не с фонарями?

В голове тут же всплыла деревня. «Скоро стемнеет», «уходите, если хотите жить».

Но было уже поздно.

Ближайшие факелы двигались к ним.

11

- Черт! И что делать? Назад к хижине?

Сабрина затравленно огляделась.

- Нет, - мотнула головой Алина. – Мы уже слишком далеко ушли. Не найдем в этих зарослях. Давай по-тихому попробуем. Вдруг не заметят.

- Кого? Ночью в лесу белую телку в белых штанах и немного загорелую без штанов?

Один из факелов вдруг вынырнул из-за деревьев совсем близко от них.

Дикарь застыл, держа его в вытянутой руке и озираясь. В пляшущем свете было отчетливо видно его темное жилистое тело, сплошь покрытое татуировками. В другой руке он сжимал большой тесак с изогнутым лезвием. Его лицо было изуродовано шрамами, симметрично нанесенными на щеки и лоб.

Девчонки замерли за разлапистой корягой, уткнув носы в грязь.

Дикарь что-то гортанно выкрикнул и пошел дальше.

В той стороне, где мелькали другие факелы послышались ответные крики.

- И куда дальше? – прошептала Сабрина, когда дикарь окончательно скрылся в зарослях.

- Туда, где темнее. Деревня в той стороне, - Алина показала рукой. – Унесли нас недалеко. Минут за десять должны добраться. Двинулись. И лучше ползком.

- С ума сошла?! Лучше бегом!

Сабрина сорвалась с места, ломая ветки.

- Тихо! Дура!

Алине ничего не оставалось, как побежать следом.

Сперва им везло. Основная часть дикарей, судя по скоплению факелов, была в стороне от их направления. Там беспрестанно слышались какие-то нечленораздельные вопли.

Но когда впереди блеснул небольшой ручей, а под ногами зашуршала галька, из кустов неподалеку вынырнула темная фигура, взмахнула факелом и пронзительно заверещала.

И весь лес пришел в движение.

Слева, справа, сзади, спереди вдруг зажглись новые огни, десятки огней.

Лес затрещал ветками, зашуршал травой, заулюлюкал и вразнобой заголосил.

Девчонки припустили со всей возможной скоростью, не обращая внимания на хлещущие по лицам ветки.

- Мне надоело быть дичью! – крикнула Сабрина. – Это когда-нибудь кончится?!

- Да! Если нас поймают!

Дикари заходили по бокам по всем правилам загонной охоты. Факелы мелькали и справа, и слева, все быстрее и быстрее, но никто не бросался наперерез. Словно охотники сами гнали добычу к деревне. У Алины возникло нехорошее предчувствие. Она даже подумала, что неправильно определила направление.

Но нет. Впереди показался просвет и мелькнули крыши ближайших домов.

Они вынеслись на опушку и со всех ног бросились к домам.

Дикари вопили совсем рядом. Алине казалось, что они наступают на пятки.

- Что за черт!

Сабрина резко остановилась.

- С ума сошла?!

- Сама смотри!

Деревня была окружена забором из двухметровых заостренных кольев. Он тянулся по всему периметру насколько хватало глаз.

- Да они издеваются. Откуда он взялся? Днем его не было.

- Видимо, днем убирают, ночью поднимают, - сказала Алина. – Где-то должен быть вход.

Они побежали вдоль забора.

Входа не было.

Лес за их спинами уже празднично сиял от десятков факелов.

- Помогите! – заорала Сабрина. – Кто-нибудь!

Она остановилась и с яростью пнула один из кольев. Он даже не шелохнулся.

- Может, если поднажмем, выломаем? – повернулась она к Алине.

- Бесполезно, - послышался голос с той стороны забора. – Не выломаете.

В щель между кольями на них смотрела продавщица автолавки.

- Говорила я вам – бегите. А вы не послушали. Ох, девоньки, девоньки… Что вы здесь забыли?

- Помогите! – бросилась к ней Сабрина.

- Не могу.

- Ну хоть скажите, где у вас тут ворота?

- Это ночная ограда. Здесь нет ворот.

- И что нам делать?

- Ничего. Ждите, когда они придут и заберут вас.

Продавщица кивнула в сторону леса.

Дикари уже не спешили. Видимо, знали, что дичь никуда не денется.

Пара десятков темных фигур, освещенных факелами, уже выступили из-за деревьев и теперь медленно приближались.

- Ночью это их земля, - добавила продавщица. – А вы, получается, их законная добыча. Таков договор между хозяином и племенем.

- Договоре?! Но мы же не знали ни о каком договоре!

- Незнание не освобождает от ответственности.

- Да что у вас за порядки такие на этом острове?!

- Порядки как порядки. Сильные жрут слабых. Слабые прячутся и убегают. Как и везде. Здесь просто все честнее.

- И что они с нами сделают? – спросила Алина.

Продавщица не успела ответить.

Длинное копье с зазубренным костяным наконечником прогудело над их головами и воткнулось рядом с щелью.

Продавщица отшатнулась.

- Это предупреждение. Я даже разговаривать с вами не имею права. Это нарушает договор. Вы их собственность. Прощайте.

Она отвернулась и сгорбившись ушла прочь.

Дикари приближались.

Уже можно было разглядеть татуировки на телах и лицах.

Некоторые из них весело смеялись, потрясая копьями и тесаками.

- Так радуются, будто слона завалили, - сказала Сабрина.

- Видимо, мы для них более ценная добыча, чем даже слон.

Дикари медленно окружали их, скаля зубы и что-то хором бормоча.

- Не нравятся мне их морды, - пробормотала Сабрина, прижимаясь спиной к забору. – Ох, не нравятся.

- А мне не нравится, что они не убирают оружие. Мы же им не угрожаем. Могли бы схватить, связать и снова мешок на голову.

- И что это значит?

- Кажется, они нас прямо здесь забивать собираются.

Словно в подтверждение ее слов, один из дикарей потряс над головой тесаком и заверещал.

Остальные ответили тем же.

Сквозь вопли прорезался рев двигателей.

Свет от фар мазнул по полуголой толпе, и из-за поворота вынеслись два квадроцикла.

Дикари взвыли и бросились врассыпную.

Квадроциклы затормозили рядом, подняв тучу пыли.

- Садитесь! Живо!

Инспектор Хантер Холл достал пистолет и выстрелил в воздух.

Дикари сгрудились неподалеку, выставив вперед копья.

Сабрина забралась на сиденье позади Хантера.

Алина бросилась ко второму квадроциклу.

- Девушка, - приподнял кепи охранник Дарио. – Добрый вечер.

- Добрый? Издеваетесь?

Дикари тем временем поняли, что у них забирают добычу, заверещали и ринулись в атаку.

Хантер опять выстрелил.

Квадроциклы сорвались с места.

- Кто это? – спросила Алина, стараясь перекричать двигатель. – Аборигены?

- Не совсем, - обернулся Дарио. – Долго объяснять! Господин Баргас должен был предупредить вас, что ночью эта часть острова довольно опасна!

- Видимо, это было не в его интересах!

Квадроциклы пронеслись вдоль забора и выбрались на дорогу к поместью.

- Не хочу вас пугать, девушка, - снова обернулся Дарио. – Но это племя каннибалов! С вероятностью в 90% вас бы обеих просто сожрали!

- Да неужели! Что-то много на этом острове развелось каннибалов! А с вероятностью в 10% что бы они сделали?

- Отдали бы в десятые жены вождю, и вы бы всю жизнь пололи грядки, готовили еду и каждый год рожали бы ему детей!

- Лучше пусть сожрут!

Квадроциклы влетели под сень леса, отделяющего поместье от деревни.

И тут же с обеих сторон среди деревьев вспыхнули факелы.

- Проклятье! – выругался Дарио. - Они уже тут! Держитесь крепче!

Алина обвила его руками и прижалась к широкой спине.

Он прибавил скорость.

Деревья слились в сплошные темные полосы. Факелы превратились в огненные сполохи. Дикари бесновались вдоль дороги, вереща и бросая копья. Одно из них угодило в бампер и теперь торчало вперед, как таран.

Когда впереди уже забрезжили огни поместья, на дорогу повалилось огромное дерево.

Громовый треск заглушил все вокруг.

Они не успели затормозить и влетели прямо в ветви, опрокидываясь на бок.

Алина не удержалась, перелетела через ствол и покатилась по асфальту.

Быстро вскочила, чтобы бежать к поместью.

И застыла.

Дорогу преграждала цепь дикарей. И это явно была какая-то дикарская гвардия. В нагрудниках, украшенных птичьими перьями. В головных уборах из черепов каких-то крупных рептилий. С копьями, на которых вились разноцветные ленточки.

Перед цепью гвардии стоял седой старик в короне из костей и перьев и в плаще из павлиньих хвостов.

Алина вдруг подумала, что попала в чью-то фантазию.

Где рядом с самолетами, яхтами и смартфонами живут племена каннибалов с вождями в перьях.

Дикарские гвардейцы подскочили к лежащему на земле Дарио. Наконечники копий уперлись ему в горло.

Другая группа гвардейцев выбила пистолет из руки Хантера, схватила Сабрину за волосы, приволокла к вождю и бросила ему под ноги.

Вождь мельком взглянул на нее и снова уставился в пространство.

Бежать было некуда.

Алина встала, вскинула голову, отбросив со лба непослушные локоны, и своей подиумной походкой направилась к вождю.

- Послушайте, вы… - начала было она, но тут же осеклась.

Потому что вождь, вытаращив от страха глаза, смотрел на нее и крупно дрожал.

Причем смотрел он даже не на нее. А только на ее грудь.

Да вы охренели все, на мои сиськи пялиться, подумала она, но в следующую секунду до нее дошло.

Ведь между ее обнаженных (спасибо маньяку Ли) грудей висел сейчас медальон члена клуба. Черненый кракен в пляшущем свете факелов шевелил щупальцами.

Вождь заголосил тонким старческим голосом и упал перед ней на колени. Костяная корона покатилась по асфальту.

Следом упали все его гвардейцы, выронив копья. Упали даже те, кто сторожил Хантера и Дарио.

Она стояла посреди них, потеряв дар речи и не зная, что делать дальше.

Зато это знали дикари.

Они, не вставая с колен, просто уползли в заросли. Словно их и не было.

Наступила тишина.

Факелы погасли.

- Мне кто-нибудь объяснит, что сейчас только что было? – спросил Хантер, поднимаясь.

- Вряд ли, - сказала Сабрина. – Слушайте, парни, а вам не стыдно? Мы тут обе перед вами полуголые скачем. Я с голой жопой, она с голой грудью. Может хоть прикрыться чем дадите?

Парни подумали.

- У меня, кажется, в квадрике покрывала были, - сказал Дарио и вернулся к упавшему дереву.

12

Ему было так больно, как не было со времен разборок с триадами в Гонконге.

Тогда его били три часа без перерыва. Теперь боль была сопоставима. Видно, последний удар по голове пришелся на какой-то нервный центр, и сейчас боль разливалась по всему телу, доходя даже до пяток.

Он любил причинять боль. Но не терпел, когда боль причиняют ему. Он всегда возвращал этот долг в стократном размере.

О том, чтобы встать не могло быть и речи. Надо было двигаться, и он пополз к спасительной темноте, размазывая по полу кровь. И полз бесконечно долго, пока не уткнулся лбом в постамент чучела своей первой жертвы.

Давно мертвая аборигенка смотрела на него сверху вниз ввалившимися глазницами.

Ему вдруг показалось, что там, в темных дырах за спутанными волосами, разгораются призрачные огни. И потерял сознание.

Он не видел, как по лестнице спустились несколько темных татуированных фигур и подошли к нему.

Один что-то тихо сказал.

Остальные подхватили охранника Ли под руки и потащили в глубину пещеры.

13

- Я кажется помню этого вашего Ли. Мелкий плюгавый засранец. Он мало похож на маньяка.

Инспектор вывел квадроцикл из-под упавшего дерева.

- Не верите, утром мы вам покажем его логово, - сказала Алина. – Там предостаточно следов и доказательств.

- Не обязательно показывать. Я рассматривал записи с дронов прежде чем ехать на ваши поиски. Хижина в чаще неподалеку от деревни. Знаю, где это.

- Я думаю, именно он убил Гарта, - сказала Алина. – Иначе откуда у него медальон?

- Разберемся, - сказал Хантер. – Не буду ждать утра. Надо бы сейчас туда съездить.

- С ума сошли? Там же толпы дикарей!

- Вряд ли они там остались. А вот улики до утра вполне могут не дожить.

Он завел двигатель.

- Подождите! – Сабрина вдруг подскочила к нему. – Я с вами. Дроны дронами, но вдруг заблудитесь.

- Нельзя, леди. Дикари…

- Сами сказали, их там нет. И это не обсуждается.

Она забралась на сиденье.

- Ты хорошо подумала? - спросила Алина.

- Плохо! Но в поместье я все равно сейчас не хочу. Там скучно!

Инспектор взмахнул рукой, и квадрик сорвался с места.

- Что это было? – спросил Дарио, когда снова стало тихо.

- Шило в заднице. Сдается мне, ей приключений не хватило.

14

Адреналин.

Вот без чего она жить не могла.

Адреналин требовал действия, драки, погони, движухи. Он должен был выплеснуться без остатка, оставив после себя только усталость.

У себя дома, в трущобах Боливара, Сабрина могла получить необходимую дозу адреналина даже не выходя из дома. Просто поцапаться со сводным братом и в очередной раз сломать ему пальцы при попытке забраться ей в трусы. Если этого не хватало, всегда оставались гонки по заброшенным дорогам, мелкие кражи в магазинах, стрельба на улицах или драки в колледже. Схватить за волосы тупую стерву Аманду Гонсалес, приложить губастой мордой об косяк, окунуть в унитаз и потоптаться по ее жирной жопе, - что может быть лучше? После этого и учиться можно было спокойно.

Сейчас Сабрина чувствовала, как все бурлит внутри, требуя выхода. Бутафорские людоеды ее ни разу не испугали. А мелкий гаденыш Ли вызывал только презрение.

Впрочем, было еще оно чувство, в котором она не хотела себе признаваться. Обида.

У этого хмыря на нее не встал!

Она лежала перед ним абсолютно доступная.

А он, сука, даже трахнуть ее не захотел. Вогнал в зад какое-то бревно, словно ее тело большего и не заслуживало!

Только за одно это его надо было убить!

Сабрине всегда нравилась ее внешность. Нравилась круглая объемистая задница, крепкие смуглые ляжки, гибкая талия, небольшие аккуратные грудки. На изгиб между спиной и задом можно было ставить стакан с водой, и он бы не упал. Она с помощью подружек несколько раз это проверяла. Ей нравились маслянистые мужские взгляды, скользящие по ее телу, руки, как бы невзначай, касающиеся ее бедер. Даже когда двое парней из параллельного потока зажали ее в раздевалке, стянули шорты и принялись жадно лапать промежность, ей это понравилось. Она тихо постанывала, елозя мокрой киской по их пальцам и ждала, что будет дальше и как далеко они зайдут. Кто из них натянет ее сзади, а кто спереди? Влезет ли большой член одного из них в ее рот сразу или придется заглатывать его постепенно? Но так далеко они заходить не стали. Потому что в раздевалку вдруг зашел их более сведущий приятель и спросил: «Парни, вы дебилы. Знаете, кто ее отец и что он с вами сделает?»

Ее отец, смотрящий на районе, когда ей было двенадцать лет, как-то заметил, что она крутит уже округлившейся попкой перед дальним родственником, схватил ее за волосы, приволок в кабинет, приставил к ее голове дробовик и пообещал снести башку, если она раздвинет перед кем-нибудь ноги до свадьбы. Отец был очень верующим. Дальний родственник тогда куда-то исчез и больше его не видели. Он ничего не делал, просто смотрел, но отцу этого было достаточно. Окружающие поняли посыл правильно. Отец славился быстрой и жестокой расправой. Скормить свиньям было его самым гуманным методом. О своем обещании снести башку, он напоминал дочери на каждый день рождения. Пока она не сбежала из дома и не встретила в ночном клубе Баргаса с предложением, от которого было трудно отказаться. В ту ночь уже все должно было случиться. Ее новый бойфренд уже запускал лапы ей в трусы и хвастался перед приятелями, что сегодня, наконец, оттрахает эту сочную телку во все дыры. Но она сказала «извини, малыш» и быстро свалила, пока он не очухался и не взял обещанное силой. Теперь ей снова оставалось лишь ублажать себя, осторожно, лишь бы не повредить то, за что так беспокоился отец и что уже было продано по контракту. Ласкать, разглядывая в зеркале свою идеальную задницу.

И вот теперь несостоявшийся дефлоратор сдох, денег нет, а какой-то недоумок дал ей понять, что ее тело вовсе не идеально! Эту проблему надо было решать. И как можно скорее.

Когда квадроцикл проносился мимо деревенской ограды, она прижалась грудью к спине Хантера и почувствовала, что тот напрягся.

Лес действительно был пуст. Толпы дикарей с факелами растворились в воздухе, будто их и не было.

Квадрик медленно кружил между деревьями, иногда застревая ненадолго в ямах. Фары выхватывали из темноты упавшие стволы, свисающие лианы, буйные заросли, которые приходилось объезжать.

Хантер вел сосредоточено и молча.

Руки Сабрины будто ненароком, от толчков на корягах, то касались его торса, то переходили на плечи или пресс. Ее научила этому тетушка, давняя содержательница боливарского борделя. Пару раз, держа руки на его поясе, она касалась мизинцем того, что располагалось ниже и довольно улыбалась. Тетушкина наука явно работала.

Хантер стоически терпел и молчал.

Когда впереди показались очередные заросли, он заглушил мотор и слез на землю.

- Дальше не проедем. Придется пешком.

Он шагнул к разросшимся кустарникам.

- Хантер, - окликнула она, спустившись следом.

Он обернулся.

Она медленно потянула за узел и выданное Дарио покрывало сползло к ее голым ногам.

«Что вы делаете?» мог сказать он. Или даже «леди, немедленно оденьтесь».

Но он лишь быстро шагнул к ней, вдавил в ближайшее дерево и впился в ее подставленные губы. Его рука уверено раздвинула ее бедра, пальцы скользнули по мягким складкам. Ее мокрая девочка уже хлюпала под ними, нетерпеливо насаживаясь. Она рванула непослушными руками ремень на его брюках, стянула вниз. Краем глаза увидела вздыбленный жилистый член и поняла, что назад уже не отыграть, даже если захотеть. Ее вело от дикого предвкушения, все вокруг качалось, и она сама не заметила, как оказалась на земле.

Хантер нависал над ней, жадно вылизывая ее груди, сжимая горло, подминая под себя. Потом резко развел ей ноги еще шире и приподнял ее зад, сунув ладони под ягодицы. Член скользнул по истекающим половым губам и уткнулся в преграду.

Хантер застыл и вопросительно глянул в ее полузакрытые от наслаждения глаза.

Вместо ответа она обвила ногами его торс и откинула голову. И тут же почувствовала, как он разрывает ее, заставляя стонать от боли и удовольствия.

15

- Так что получается? – спросила Изабель. – Ты у нас теперь повелительница людоедов?

- Что-то вроде, - ответила Алина, крутя в пальцах бокал с винишком.

- Можешь натравить их на Баргаса, - сказала Юн Со. – Пусть заплатит за то, что сделал с Мией.

- Не получится, - сказал Дарио. – Никаким приказам они не подчиняются. Просто увидели медальон Гарта, и решили, что она его наследница. А наследницу хозяина трогать нельзя.

Они сидели на веранде и смотрели на последние сполохи заката, от которого осталась только красная полоса посередине мрака.

- Вы так и не сказали, что на острове делает эта толпа людоедов? – спросила Алина. – Словно в средневековье. Копья, вожди в перьях, аборигены.

- Строго говоря, это не аборигены, - сказал Дарио. – Насколько я понял, господин Гарт завез сюда это племя из каких-то дебрей. Всего десять лет назад.

- Завез на свой остров людоедов?! Зачем?

- Для развлечения гостей, конечно. Аутентичное племя, совершенно не знакомое с цивилизацией. Члены клуба такое ценят. Конечно, пришлось дать дикарям кое-какую свободу, иначе бы они не согласились на переезд.

- Свободу ловить по ночам и жрать людей? – изумилась Изабель.

- Вполне в духе клуба. Гостей дикари, понятное дело, не трогали.

- Ну, конечно, - сказала Алина. - Гости наверняка участвовали в племенных званых обедах. Жрали людей вместе с ними. Интересно, кто там был в качестве еды?

- Такой информации, сами понимаете, нет. Судя по сводкам, несколько раз пропадал кто-то из персонала. Два года назад искали девушку… э-э, такую же как вы. Нашли обглоданные кости. Но в основном жертв скорее всего завозили отдельно. Есть еще странный разговор годовой давности между хозяином и криминальным бароном с другого острова. Такое впечатление, что сюда для расправы привозили проштрафившихся бандитов или членов конкурирующих банд.

Алину передернуло.

- Вы так спокойно об этом говорите…

- Извините, я и не такое видел. И, как уже говорил, не в моих правилах судить нанимателей. Даже бывших.

- Да их тут всех надо ловить и сажать пожизненно! Начиная с Баргаса! И жителей деревни тоже! Прямое же «оставление в опасности»!

- Успокойтесь. Здесь экстерриториальность. Действуют правила корпорации. Не удивлюсь, если в них учтены все юридические тонкости.

- В жопу такие правила, - заявила Юн Со.

- Не понимаю, чего вы так взъярились, - зевнула Жасмин. – Ну людоеды, и что? Дети природы, они другого не знают. Мои прадеды с прабабками тоже печенью врагов, бывало, обедали. Я же по этому поводу не рефлексирую.

Все замолчали.

- Вот, - сказала Изабель. – А мы бы на твоем месте рефлексировали.

Жасмин повернулась и посмотрела на нее сквозь фужер с шампанским.

- Хочешь поговорить об отсталости моего народа?

- Я хочу сказать, что надо как-то выбираться с этого острова. Убийства, самоубийства, теперь вот людоеды. А что дальше?

- Не думаю, что в поместье вам грозит какая-то опасность, - сказал Дарио.

- Вы это Мии расскажите, - сказала Юн Со.

- Без денег я никуда не поеду, - заявила Жасмин.

- Интересно, - сказала Изабель. – И как ты их получишь?

- Есть кое-какие идеи, - Жасмин хитро ухмыльнулась.

Внизу сверкнули фары и послышалось тарахтенье квадроцикла.

На веранду поднялись инспектор и Сабрина.

- Ну как, - спросила Алина. – Вас не сожрали?

- Нет, - ответила Сабрина. - В лесу не души. Видно, медальон их здорово напугал.

- Нашли чего-нибудь?

Сабрина с инспектором как-то странно переглянулись.

- И да, и нет, - сказал Хантер. – Улик там в самом деле предостаточно. Следственной группе работы на неделю хватит. Женщины на острове уже давно пропадают. Сваливали все на племя. Теперь ясно, что на племя все не свалишь. Я должен поговорить с шефом охраны. То, что один из его сотрудников оказался серийным убийцей, дело серьезное.

- Да, закройте-ка этого шефа далеко и надолго, - сказала Юн Со.

- Это вряд ли. Но какие-то выводы должны последовать.

- Есть и плохая новость, - сказала Сабрина. – Труп исчез. Ублюдок оказался живучим.

- Да, - подтвердил Хантер. – Там кровавые разводы на полу, следы рук. Он куда-то полз. Потом его подхватили и понесли вглубь тоннеля. Там дальше разветвленная сеть пещер. Мы решили пока не соваться. Утром займусь. Тем более следы ног в тоннеле полностью совпадают со следами в подвале. Тело Гарта похитили те же дикари. Найду их, найду тело.

- Вы не найдете тело, - вдруг сказала Ао. – Посланцы Тенанги не оставляют следов.

Хантер нахмурился.

- Вы о чем, молодая леди?

- Не слушайте ее, - сказала Жасмин. – Она сдвинулась на мифологии.

- Что еще за посланцы? – не обратил на нее внимание Хантер.

- Посланцы морского бога, - сказала Ао. – Они повсюду. Они могут сделать все, что угодно.

- И как их узнать?

- У каждого из них есть знак.

- Какой знак? Татуировка, клеймо?

- Ты же это не всерьез, - тихо сказала Сабрина, - Пустые сказки.

- Иногда самая нелепая информация помогает, - он едва заметно тронул ее за руку.

- Иногда татуировка. Иногда кольцо. Браслет.

- А такое может быть знаком? – Алина достала из-за пазухи медальон.

Щупальца кракена блеснули в свете от разноцветного фонаря.

Ао шагнула к ней. Глаза ее расширились от страха.

- Это и есть Тенанги, морской бог, - прошептала она. – А ты теперь его посланник.

16

Баргас уже давно спал, когда раздался телефонный звонок

- Можешь радоваться, - услышал он. – Я нашел покупателей на твоих целок. Завтра к утру они будут у тебя.

- Кто такие?

Смешок.

- Тебе пока лучше не знать. Ты должен обеспечить сделку. Чтобы все прошло гладко. С товаром проблем не будет?

- Нет… Товар покладистый.

- Я слышу сомнение в твоем голосе.

- Есть одно исключение. Может стать небольшой, но проблемой.

- Никаких проблем быть не должно. Сделай так, чтобы твое исключение либо перестало быть исключением. Либо перестало быть.

Глава 4. Четверг (1-8)

Глава 4. Четверг

1

Она не могла пошевелиться.

В кромешной тьме нельзя было разобрать лица, но она и без того знала, кто стоит над ней.

Его рука медленно намотала ее волосы на кулак и оттянула голову назад.

Гигантский член качался перед ее глазами, как готовая к нападению кобра.

- Ты говорила, у тебя рабочий рот, - едва слышно прошептал он. – Давай проверим.

Набухшая багровая головка не спеша прошлась по ее щеке, подбородку и остановилась, уткнувшись в губы. Алина почувствовала легкий запах пота и какого-то дорого парфюма. Страх и отвращение вдруг сменились диким возбуждением, будто кто-то повернул в ее голове переключатель. Ей нестерпимо захотелось попробовать на вкус, почувствовать его языком, губами, ртом, как можно глубже. Где-то внутри опять бесновался маленький человечек с воплями «Тебе что-то вкололи!», но она не обращала на него внимание. Только послушно разомкнула пухлые губы, медленно облизала упругую плоть, и сама стала насаживать свой рот на этого гиганта.

- О да, детка, - прошептал Гарт, и на его груди вспыхнули красным выжженные знаки. – Твои сахарные губки созданы, чтобы дарить удовольствие. Ты же не против, если к нам присоединятся мои друзья?

Чьи-то сильные руки подняли ее тело, как пушинку, и опустили на себя сверху. Еще одна темная фигура пристроилась у нее между ног и с силой развела в стороны ее бедра.

- Начнем, пожалуй, - тихо сказал Гарт, запрокинул назад ее голову, взял за уши и резко затолкал свой ствол в ее рот до самого горла.

И в ту же секунду резкая боль разорвала ее анус и вагину.

Три члена драли ее во все дыры, как точно синхронизированные машины, заполняя сознание болью и похотью одновременно. Каждый толчок подбрасывал ее вверх, заставлял глухо вскрикивать и упиваться удовольствием, расползающимся по телу, как жидкая лава. Здоровенные болты буквально раздирали ее на куски, долбили все быстрее и быстрее, дикий ритм становился все неистовее, мир проваливался в блаженную темноту, и она почувствовала, как тело начинает сотрясать дрожь приближающегося оргазма.

Наконец, все замерло, и она лежала неподвижно, сглатывая остатки спермы и чувствуя кожей влажные дорожки, вытекающие из пизды и жопы и медленно сползающие по ягодицам.

- У тебя такая сладкая попка, малыш, - прошептал ей на ухо Дарио, поглаживая по заду.

Стоявший между ее раздвинутых ног Хантер ничего не сказал. Он только белозубо улыбался.

А рядом с кроватью в больничном кресле сидел отец и смотрел на нее.

Паника тут же выкинула ее в реальность, смела остатки сна и заставила хватать ртом воздух.

Ужас вырос еще больше, когда она поняла, что кошмар не закончился.

Чья-то сильная рука действительно схватила ее за волосы и вдавливала лицом в подушку.

Было еще темно.

Она стояла на коленях на собственной кровати, руки были связаны за спиной, во рту торчал кляп.

Напавший громоздкой тенью нависал над ней сбоку. Кто это, было не разобрать.

- Где медальон? – послышался знакомый жестяной голос по громкой связи.

Ее дернули за волосы, заставив поднять голову.

Смартфон лежал на подушке. На экране как обычно была палата отца.

Она замычала.

- Кивни, если обещаешь не кричать, - сказал жестяной.

Она кивнула. Кляп вытащили изо рта.

- Медальон у меня.

- Где?

- В надежном месте.

- Деточка. Не играй со мной. Ты не в том положении. Где медальон?

- Мне нужны гарантии.

- Покажи ей гарантии.

Тень стронулась с места и приставила к горлу Алины кривой нож.

- Если меня убьете, точно ничего не получите.

Жестяной вздохнул.

- Ладно. Что тебе нужно?

- Покажите свое лицо.

- Тогда тебя точно придется убить, - рассмеялся он. – Зачем тебе мое лицо?

- Если что, я буду знать кого искать.

- Вау! Ты меня напугала. Теперь моя очередь.

Изображение на смартфоне стронулось с места. Рука в перчатке потянулась к кислородному вентилю.

- Не надо врать, - скривилась Алина. – Вы звоните слишком рано. Сейчас в Москве светло. А на экране ночь. Вы показываете мне запись.

- Тебе мозги не жмут?

- Нет. А вам?

Жестяной снова вздохнул.

- Ладно. Забирай ее и уноси подальше. Но работай аккуратно, чтобы воплей не услышали.

Громила довольно засопел и снова сунул кляп ей в рот.

Алина задергалась в его лапах, засучила ногами и сбросила на пол подушку.

Медальон блеснул на простынях металлическим пауком.

Громила выпустил ее и поднял медальон за цепочку.

- Да ладно, - усмехнулся жестяной. – Под подушкой? Ничего не скажешь, надежное место. Ты еще маленькая глупенькая девочка, да, Алинка?

Она покраснела. Могла бы догадаться, что к ней заявятся ночью.

- Открывай, - скомандовал голос.

Громила неуклюже повертел медальон в руках, подергал за щупальца.

Что-то хрустнуло, и верхняя часть откинулась в сторону.

Алина вытаращив глаза смотрела на медальон в руках громилы. Она совсем забыла, что медальон был не просто медальоном.

Внутри был небольшое углубление и пара зажимов.

Больше ничего не было.

Тайник был пуст.

- Где глаз, Алиночка, девочка моя? – вкрадчиво спросил жестяной.

Кляп снова убрали.

- Какой глаз?

- Насколько знаю, карий. Первый трофей Гарта в клубе. Глаз первой убитой им девственницы.

Алина похолодела. Ей почему-то вспомнилось панно в спальне Гарта и голая индианка с развратно раздвинутыми ногами.

- Понятия не имею. Я вообще не знала, что здесь есть тайник. Мы с вами договаривались, что я найду медальон. Вот он. Я выполнила условия.

- Да не нужна мне эта железяка! Мне нужно ее содержимое! Мне нужен глаз!

Громила сдавил ей горло.

- Где. Глаз. Не скажешь, я разрешу моему другу с тобой позабавиться.

Она хрипела, теряя сознание.

В дверь постучали

- Алина, у тебя все в порядке? – донесся голос Изабель.

Громила выпустил ее и шагнул к двери.

Алина хватала ртом воздух. Она хотела крикнуть, но кроме сипения ничего не выходило.

- Нет, - остановил громилу жестяной. – Пока не лезь. Позднее. Мы еще вернемся, моя Алиночка. А пока жди видео с папой в главной роли. Ты не выполнила условия сделки. Не нашла то, что мне надо. А я свои обещания выполняю.

- Нет, - прохрипела она.

Громила ударил ее наотмашь по лицу, и все поглотил внезапный мрак.

2

- Надо позвонить!

Алина бросилась к смартфону, как только Изабель развязала ей руки.

Утреннее солнце уже било в окна.

- Эй! – окликнула ее Сабрина. – Может, скажешь, кто тебя связал?

- Понятия не имею.

Гудки длились бесконечно долго.

- Алина Александровна? – заспанный голос доктора. – Вы знаете, который час?

- Знаю. Извините, но дело срочное. Моему отцу угрожает опасность. Его хотят убить. Надо выставить у палаты охрану. Минимум человека два. А лучше три. И пусть третий сидит в самой палате! Эти люди очень опасны. Они…

- Погодите, погодите. Алина Александровна. Вы разве не в курсе? Вашего отца больше нет в нашей клинике.

Сердце упало.

- Как?!

- Ну да. Еще вчера утром приехали какие-то люди, показали постановление суда и забрали его.

- Куда?! Что за люди?

- Не знаю, что за люди. Они предъявили удостоверения, но я уже не помню. Какой-то госорган. Спецслужба. Приехали в сопровождении Росгвардии. Забрали вашего отца. Сказали, что увезут в ведомственную лечебницу. Еще сказали, что с вами свяжутся.

- Как? Я далеко. И мой номер никто не знает.

- Извините, Алина Александровна. Ничем не могу помочь. Ждите звонка. Раз они сказали, что свяжутся, значит, наверное, знают куда звонить.

Короткие гудки.

Алина опустилась на кровать, закрыв ладонями лицо.

Какой еще спецслужбе мог понадобиться давно вышедший в отставку отец? А если эта спецслужба и шантажисты – одни и те же люди?

Сабрина присела рядом.

- Давай рассказывай, что случилось.

Алина качнула головой.

- Долгая история.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежала Юн Со.

- У нас проблема, - начала она, но больше не успела ничего сказать.

Следом за ней ворвались человек пять в бронежилетах с автоматами. Позади них маячила массивная фигура Баргаса.

- Переройте здесь всё, - сказал он. – Средства связи и документы изъять.

Двое наставили на девчонок автоматы, трое бросились рыться в шкафах и тумбочках.

Алина вскочила, пряча телефон.

- Что происходит?! Баргас! Вы совсем с ума сошли?

Баргас мило улыбнулся.

- Кое-что изменилось в нашей ситуации, - сказал он. – Дамы, пройдите в гостиную. Я сделаю небольшое объявление.

3

Они сидели в ряд на длинном диване.

Баргас расхаживал перед ними, сложив руки за спину. Он явно упивался всем, что сейчас происходило.

Во всех комнатах шел обыск. Хлопали дверцы шкафов, вытряхивались чемоданы и сумки, бегали из комнаты в комнату бойцы в брониках.

- Начнем, пожалуй, - сказал Баргас, и Алина вздрогнула, вспомнив сегодняшний сон. Эту фразу сказал Гарт прежде чем натянуть ее рот на свой член.

Баргас остановился, разглядывая их испуганные лица, голые ноги и сжатые коленки.

- Буду предельно откровенен, чтобы все стало ясно. Поэтому извините, если что-то покажется грубым. Напомню, что вы, дамы, по условиям ваших контрактов продали господину Гарту вашу девственность. Но как вы все знаете, господину Гарту ваша девственность больше не нужна. Так как он мертв. А это значит, что начинает действовать пункт «Форс-мажор», где написано, что контракт считается расторгнутым, а все понесенные расходы компенсируются по соглашению сторон. – Баргас сделал паузу, чтобы до них дошел смысл сказанного. – Мы с вами стороны. Корпорация «Гарт Лимитед» понесла серьезные убытки, доставив вас на этот остров. Только перелет встал в несколько сотен тысяч. А ведь есть еще трансфер, содержание, прочие расходы. Поэтому вопрос простой. Как вы будете все это компенсировать? И как будете оплачивать дорогу обратно? Только фрахт судна до ближайшего острова с аэропортом встанет в пару десятков тысяч. У вас есть такие деньги? Если вы готовы все компенсировать, можете сейчас встать и пройти в другую комнату. Там мы все обсудим и подпишем новый договор.

Он замолчал, выжидая. Никто не шелохнулся.

- Я так и думал. В конце концов, вы прибыли сюда заработать, а не тратить.

Алина подняла руку.

- Простите, у меня вопрос. А вот этот вот фрахт за пару десятков тысяч, это вы, наверное, яхту имеете в виду? Дайте нам рыбацкую лодку, мы почти бесплатно доберемся.

Баргас мило улыбнулся.

- Мадемуазель Алина, что вам предоставлять и по какой цене, решаем здесь мы.

- А, ну конечно, - она тоже улыбнулась. – Кто бы сомневался.

- Я хочу, чтобы вы поняли, - продолжил Баргас. – Пока корпорация не получит потраченные на вас средства, вы останетесь здесь и будете делать все, что потребуется корпорации.

- То есть вам, - сказала Алина.

- Да, если угодно. Так как я здесь официальный…

- И что же вам может от нас потребоваться? – перебила она. – Дайте догадаюсь. Чтобы мы раздвигали ноги перед вашими охранниками? Или перед вами?

Он подошел к ней вплотную, так что ей пришлось задрать голову, чтобы продолжить смотреть ему в глаза.

- Это было бы замечательно, мадемуазель Алина. Я бы с удовольствием раздвинул вам ноги и выебал вас, как можно более болезненно. Чтобы вбить в вашу милую головку хотя бы капельку уважения. Но вы слишком дешево себя цените. От полумиллиона господина Гарта готовы сразу упасть до охранников. Нет. Есть другой вариант.

Он снова прошелся вдоль дивана.

- Буду краток, дамы. У меня для вас хорошие новости. Моим людям удалось найти других покупателей на вашу невинность. Достаточно богатых, чтобы компенсировать затраченные на вас средства. Они готовы выплатить ваш долг перед корпорацией. Взамен вы предоставите им те же… э-э… услуги.

- Я что-то не поняла, - вклинилась Жасмин. – Только компенсировать? То есть сами мы ничего не получим?

- Это зависит от вас. Насколько вы понравитесь новым покупателям.

- Подождите, - нахмурилась Алина. – То есть этот обыск и решение отнять у нас телефоны и документы, - это их инициатива?

- Конечно. Мне до ваших телефонов дела нет. А новые покупатели – люди более осторожные. Не зная вас, они не готовы рисковать. Есть еще один важный нюанс. Господин Гарт был человеком крайне щедрым. Он платил гигантские деньги только за то, чтобы один раз отодрать понравившуюся девушку. Таких людей больше нет. Новые покупатели люди более щепетильные в финансовых вопросах. За один раз они платить большие суммы не готовы. Поэтому платят за то, чтобы пользовать вас на постоянной основе. Кроме того. Я хочу, чтобы вы поняли. Есть вероятность, что от кого-то из вас откажутся. Все-таки оценивать внешность по фотографии и видео - одно, а вживую – другое. Скоро вас будут осматривать. Подготовьтесь. Улыбайтесь. Будьте сексуальными и послушными. Тогда все пройдет хорошо.

- И что будет с теми, от кого откажутся? – спросила Алина.

- Им придется отрабатывать долг. Лет десять упорной работы в одном из местных борделей – и будете свободны, мадемуазель Алина. Учитывая ваш темперамент и нежелание сидеть на одном месте, вам такой вариант даже может понравиться. В борделе вам точно обеспечат разнообразие мест, форм и размеров. – Баргас на прощание поклонился. – Дамы, должен спешить. Дела. Удачи вам на осмотре.

Дверь за ним закрылась.

Наступило долгое молчание.

- Надеюсь, все поняли, что означает «пользовать на постоянной основе», - сказала Алина. – Нас продали в чей-то гарем.

4

- А неплохие у этого Баргаса менеджеры по продажам, - сказала Юн Со, разглядывая прибавление в заливе. – Целых трех покупателей на наши дырки раскопали.

У причала кроме черной яхты Гарта и маленькой посудины инспектора покачивалось еще пара кораблей.

Громоздкая яхта схожего размера, похожая на пузатого бегемота, была разукрашена позолотой и вензелями. На корме у нее были установлены статуи обнаженных девушек, а навес верхней палубы поддерживали вычурные колонны.

Второе судно выглядело как небольшая обтекаемая капля темно-синего цвета. Она была всего раза в три больше катера инспектора, на ней не было ни палуб, ни бассейнов, но с первого взгляда было ясно, что это нечто суперсовременное и высокотехнологичное.

Но главное прибавление белой громадой торчало посередине залива, потому что у причала оно бы не поместилось, даже если б захотело. Это была то ли гигантская яхта размером с военный крейсер, то ли круизное судно вип-класса. В этот момент от нее как раз отходил катер и двигался к берегу. На борту катера можно было разглядеть нескольких человек в белых одеждах.

- Не знаю, как насчет остальных яхт, - сказала Изабель, - но на этом дредноуте целый батальон покупателей может разместиться. Интересно как они нас делить начнут?

- По жребию, - сказала Юн Со. - Или график составят.

- Я бы в кости разыграла, - хмыкнула Жасмин.

- Блин, девки, - не выдержала Алина. – Вам самим не стрёмно так рассуждать? Вы вообще понимаете, что происходит? Баргас собирается нас продать, как коров на рынке. Секс-рабынь. Это ваши будущие хозяева приближаются. А вы смеетесь.

- Твои предложения? – спросила Жасмин. – Всех перестрелять?

- Хотя бы.

- Я думаю, рано пороть горячку, - сказала Юн Со. – Сперва надо глянуть на условия новых контрактов.

- Да какие там могут быть условия, если у нас даже документы забрали? В следующий раз придут ошейники наденут. Вот и все условия.

- Эти, которые с авианосца, вполне могут и ошейники надеть, - сказала Сабрина, вглядываясь в приближающийся катер. – Это арабы.

- Богатые арабы – это хорошо, - сказала Жасмин. – Их женщины с головы до ног золотом увешаны.

- Это только официальные, - возразила Изабель. – А наложницы живут в собачьих будках и вылезают оттуда только чтобы полизать яйца хозяину.

- Значит надо будет настоять на официальном статусе, - парировала Жасмин.

- Три корабля, три покупателя, три гарема, - вдруг сказала Ао. – Это значит, что скоро нас разделят, и мы больше друг с другом не увидимся.

Все молча переглянулись.

- И слава богу, - сказала Жасмин. – Сил больше нет смотреть на ваши физиономии.

- Нет, я вас не понимаю, - опять возмутилась Алина. – Неужели для вас это нормально? Эти упыри едут нас осматривать и оценивать. Понимаете? Как вещи. Наверняка опять между ног заглянут, чтобы в наличии целки убедиться. Это же унизительно!

Она краем глаза заметила, как вздрогнула Сабрина, но не придала этому значения.

- Ну, заглянут, и что? – спросила Жасмин. – Ты стесняешься своего пирожочка?

- Мы уже проходили такой осмотр, - сказала Юн Со. – Можно и второй раз пройти.

- Но мы же не товар, девки, - Алина чуть не плакала.

- Почему? – сказала Изабель. – Давайте называть вещи, то есть нас, своими именами. Мы стали товаром в тот момент, когда подписали первый контракт. Так что ничего не меняется. Единственное что напрягает, это вопрос по деньгам, кому они пойдут, и эта самая «постоянная основа». Сколько времени она будет длиться? Месяц, год, два? Это надо будет четко обговорить. Если хочешь знать, дорогая, все женщины по своей натуре товар. Вещь. Разница только в том, что одни из нас знают себе цену, а другие раздают себя бесплатно, как тарелки супа для нищих.

- Да ну вас! – Алина махнула рукой, откинулась на шезлонге и присосалась к винишку.

Остальные принялись обсуждать достоинства и недостатки разнообразных миллиардеров.

Сабрина подсела к ней ближе, дернула за руку и прошептала:

- Слушай. У меня проблема. Серьезная. Если эти покупашки начнут проверять девственность, я эту проверку провалю.

Алина медленно села.

- То есть как?

- А вот так. - Глаза Сабрины смотрели на нее серьезно и как-то по-новому. – Короче, у меня этой штуки больше нет.

Алина взлохматила волосы.

- Но как?! Где ты умудрилась ее потерять?! Когда?

Сабрина молчала.

- Только не говори, что… - до Алины вдруг дошло. – О боже! Вчера?!

Сабрина кивнула.

- Да ты с дуба рухнула! Зачем?!

Сабрина пожала плечами.

- Подумала, Гарта больше нет, денег мы все равно не получим. Так зачем напрягаться? А тут еще день тяжелый, маньяк этот гребанный. Надо было расслабиться. Выпустить пар. А тут он подвернулся. Ну и… - Сабрина сделала неприличный жест пальцами.

- И ты не придумала другого способ выпустить пар, кроме как запустить хуй в пизду?

- На самом деле, я ему сперва хотела только жопу подставить, но потом решила не мелочиться. К тому же она после бревна от маньяка еще долго саднила.

Алина помотала головой, вытаращив глаза.

- Ты дура! Ты даже не представляешь, какая дура.

- Представляю. Но кто же знал-то? Я о другом хотела спросить. Делать-то сейчас что?

- А есть варианты? Понятия не имею, что с тобой сделают, когда узнают, что тебе уже присунули. Может действительно в бордель спихнут. Может просто утопят. Беги ищи своего ебаря. Он тебя трахнул, значит теперь несет ответственность. И должен помочь. Тем более у него есть катер. Пусть увозит тебя с острова, пока не поздно... Нет, но каков подлец, а? А еще инспектор. Видел же, что девчонка не в себе. Лишь бы воспользоваться и вдуть. Блин, точно, они все только яйцами думают!

- Мне кстати понравилось, - ухмыльнулась Сабрина. – Сравнивать, конечно, не с кем. Но, по-моему, он виртуоз. Особенно когда раком. И с пальчиком в попе. Каждый раз до матки пялил. Оргазм за оргазмом. Короче, рекомендую.

Алина уставилась на нее как на привидение.

- В смысле, рекомендуешь? Ты мне его рекомендуешь?

- В смысле, рекомендую тебе секс. Но можно и его. Я не жадная, готова поделиться. Можем вдвоем его оприходовать, вместе и одновременно. Ну, как в порнухе. Тебе вылизывает, меня натягивает. Потом меняемся. Что-то мне кажется, он не будет против.

Алина хватала ртом воздух, пытаясь что-то придумать в ответ, но в голову лезла только нецензурщина.

- В общем, предложение такое, - сказала Сабрина. – Побежали искать его вместе. Пусть обеих с острова увозит.

Алина многое хотела ей сказать. Что так нельзя. И как в порнухе нельзя. И с первым встречным нельзя, даже если он инспектор полиции. И бросать остальных как-то некрасиво.

Но не успела.

По лестнице затопали сапоги, запыхтели, поднимаясь на веранду, бойцы в брониках. Разбежались по сторонам, наставив на девок автоматы.

Следом поднялся незнакомец в черном костюме и черных очках.

Замер, оглядывая веранду и сидящих испуганных девчонок.

- Встали все, - негромко процедил он. – Следуйте за мной.

5

Их затолкали в такую маленькую комнатку, что приходилось стоять навытяжку, касаясь друг друга локтями.

Сперва все молчали, стараясь не думать, что будет дальше.

- Слушай, Юн Со, - сказала наконец Изабель. – Первый раз вижу тебя в очках. Решила добавить себе интеллигентности?

На носу Юн Со красовались большие очки в тонкой оправе.

- Линзы потеряла, - отмахнулась она. – Пришлось напялить.

- Тебе, кстати, идет.

- Хрена с два. В универе мне все говорили, что в очках я похожа на какую-то мультяшку. То ли из аниме. То ли вообще из хентая. Так себе комплимент.

- Что такое хентай? – спросила Жасмин.

- Мультяшная порнография, - пояснила Юн Со. – Там нарисованных девок с огромными сиськами и гигантскими жопами трахают во все дыры всякие монстры. Развлечение для задротов.

- А, - сказала Жасмин. – Ни разу не видела.

- Не много потеряла.

- Я видела парочку, - сказала Изабель. – Любопытное зрелище. Там одну девчонку подвесили на крюках, а огромный механический осьминог своими щупальцами не просто во все дыры, а буквально во все, то есть даже в уши…

- Внимание, - перебил ее донесшийся из динамика грубый голос. – Заходить будете по одной. И делать все, что вам прикажут.

Впереди отъехала в сторону неприметная дверь.

Девчонки топтались на месте, вглядываясь в темноту дверного проема.

- Первая. Вперед. Живо.

Они переглянулись, словно пытаясь понять, кто из них первая.

- Блин, девки, какие вы все трусихи. – Алина растолкала их плечами и протиснулась к двери. – Раньше сядешь, раньше выйдешь.

Дверь закрылась за ее спиной.

Она оказалась в полной темноте и только по гулкой тишине можно было понять, что помещение довольно большое.

- Поднимитесь на подиум, - раздался голос, и эхо разнесло его по высокому потолку.

Впереди вспыхнул узкий луч света, вырвав из темноты кусок пространства, как на театральном представлении.

Сперва Алина думала устроить праздник непослушания, но, поразмыслив, решила, что ничего хорошего из этого не получится.

Она поднялась по ступеням и встала в центр освещенного круга.

- Раздевайтесь.

Она, помедлив, расстегнула пуговицы и с трудом стянула узкое платье вниз, виляя бедрами. Выпрямилась, прикрыв рукой голую грудь.

- Полностью.

Ах, ну да. Конечно.

Она быстро стянула трусы и откинула их в сторону, стараясь вообще ни о чем не думать.

- Пройдитесь по подиуму.

Она послушно пошла в сторону, сгорбившись и шаркая ногами.

- Не юродствуйте. У вас есть опыт показов. Идите правильно, если не хотите последствий.

Пришлось выпрямиться. Грудь вперед. По струнке. От бедра. Пятно света ползло за ней, не отставая.

Голой по подиуму она еще не ходила. Груди тяжело колыхались из стороны в сторону. Это возбуждало.

Краем глаза она, наконец, рассмотрела помещение. Это было что-то вроде кинозала. Наверху, там, где в настоящем кинозале был бы последний ряд, в кромешной тьме угадывалось с десяток кресел. В них сидели люди и разглядывали сейчас ее. Оценивали. Как породистую кобылу.

- Остановитесь, - приказал голос. – Сожмите груди.

Она послушно сдавила своих малышек.

- Сильнее.

Это вообще зачем? Мягкость с упругостью оценивают? Думают, что дешевые имплантаты?

Ей, наверное, с минуту пришлось сжимать сиськи. Торчащие между пальцев соски успели набухнуть.

Потом голос продолжил раздавать приказы.

- Повернитесь спиной.

- Наклонитесь

- Выгните спину.

- Раздвиньте ноги.

- Встаньте на колени, голову опустите на пол.

- Поднимите выше зад.

- Руками раздвиньте ягодицы.

В последней позе ей пришлось стоять минуты три.

Дрочат они там, что ли, подумала Алина, чувствуя, как затекают бедра и начинают болеть колени. Новые покупашки явно были какими-то извращенцами.

- Можете встать.

Она поднялась, стараясь унять дрожь в ногах.

- Садитесь.

Неподалеку вспыхнул второй круг света, выхватив из темноты гинекологическое кресло.

Алина покорно забралась на него и развела ноги, положив бедра на держатели.

Из темноты вдруг вынырнул человек в медхалате, маске и докторской шапочке. Присел между ее ног.

Алина дернулась, ощутив, как к ее половым губам прикоснулось что-то холодное. Закрыла глаза, чувствуя прикосновения.

- Девственница, - через некоторое время хрипло доложил доктор и растворился в темноте.

Рядом с креслом открылась дверь.

- Заходите внутрь и ждите, - приказал голос.

- А одеться можно? – спросила она пустоту.

- Нет.

Она шагнула в комнату, такую же маленькую и пустую, из которой недавно вышла.

И долго слушала доносящиеся из зала те же самые приказы. Разденьтесь. Пройдитесь. Наклонитесь. Встаньте на колени.

Потом издалека донесся какой-то шум, крики, тарахтенье мотора.

Дверь распахнулась, и в комнатку ввалилась Юн Со.

- Ты не поверишь, что сейчас было! Этот безумный полицейский ворвался к нам, схватил Сабрину, заявил, что она арестована и куда-то уволок!

7

- Это то самое проблемное исключение, о котором ты говорил по телефону? – спросил директор-распорядитель, глядя вслед удаляющемуся квадроциклу.

- Да, - немного подумав, соврал Баргас. – Местная полиция совсем берега попутала.

- И что ты намерен делать?

- В данный момент ссориться с властями не в наших интересах. Если будем возвращать нахрапом, сюда могут заслать следственную группу. Начнут копаться. Поэтому предлагаю действовать осторожно. Я вас уверяю, в скором времени этот коп сам вернет товар.

- Рассчитываю на это. А то не красиво получается. Сперва было сказано, что будет семь лотов. Вчера оказалось, что их на один меньше. А сегодня полиция еще один лот умыкнула. Что будет завтра? Заявишь «а их осталось четыре»? Ты с нами пьесу «Десять негритят» случайно не разыгрываешь?

- Не знаю, господин директор. Я не силен в пьесах.

- Не сомневаюсь. Сутки тебе на то, чтобы исправить ситуацию. Иначе наложенный штраф превысит твою комиссию.

- Слушаюсь.

- В наших с тобой интересах провести аукцион как можно быстрее.

- Конечно, господин директор.

- А то наши дорогие участники вон уже копытами бьют от нетерпения.

Директор незаметно кивнул за спину.

У дверей аукционного зала переминался с ноги на ногу толстяк лет тридцати в мятых шортах и растянутой майке со следами соуса на животе. Редеющие волосы у толстяка были наполовину зеленого, наполовину розового цвета. Если б не стоящие рядом очкастый адвокат и почти квадратный охранник, ничто бы не указывало на то, что толстяк – миллиардер, а не фрик, сбежавший со слета любителей комиксов.

Адвокат шагнул вперед.

- Господин Дэвидсон спрашивает, - сказал он, - когда начнутся торги?

Директор-распорядитель повернулся к ним, радушно улыбаясь.

- В самое ближайшее время, господин Дэвидсон. Самое ближайшее.

Толстяк тупо хлопал свинячьими глазками.

- Должен с прискорбием сообщить, - продолжил директор, - что в показе товара участвует только пять лотов из шести. Сейчас мы как раз решаем возникшую проблему.

Толстяк что-то прошептал на ухо адвокату.

- Господин Дэвидсон хотел бы заявить, что он уже определился с необходимым товаром. Другие лоты его не интересуют. Поэтому он требует начать торги немедленно.

- Я понимаю нетерпение господина Дэвидсона. Но у нас, как и в любом уважающем себя аукционном доме, существуют свои правила. Одно из них гласит, что нельзя начинать торги до представления всех лотов. Участники должны знать в полном объеме, какой товар выставлен на торги. Поэтому настоятельно советую господину Дэвидсону пройти обратно в зал и рассмотреть остальные лоты. Возможно, ему понравится что-то еще.

Толстяк невнятно выругался и ввалился обратно в зал.

- Это вряд ли, - сказал адвокат и последовал за ним.

Из темноты доносилось громкое:

- Встаньте на колени, голову опустите на пол.

- Поднимите выше зад.

- Руками раздвиньте ягодицы.

- Могу вас похвалить, - сказал директор разглядывая тело Изабель, белеющее в далеком круге света, - товар действительно покладистый. Обычно их приходится связывать, а то и наркоз вводить.

- Здесь уникальный случай, - сказал Баргас. - Они сами себя продали. А значит внутренне готовы к таким правилам игры.

- Это радует.

Изабель тем временем слезла с кресла и упорхнула за дверь.

В круге света черной пантерой вытянулась Жасмин.

Она была прекрасна.

Директор-распорядитель замер.

Он даже позабыл как дышать.

- Разде… - начал было голос.

- Знаю, - громко перебила его Жасмин. – Уже выучила. Можешь не командовать.

Белое платье сползло по длинным ногам на пол.

Директор поедал ее глазами и не мог оторваться.

Это был танец. Балет.

Стояла мертвая тишина, и только было слышно, как возбужденно сопят в своем углу арабы.

Жасмин двигалась, как снизошедшая до простых смертных богиня. Перед ее ногами отдыхали прима-балерины. Ее подтянутый задок и аккуратные грудки были идеальны. Самую развратную позу она превращала в произведение искусства. Когда она встала на колени и раздвинула ноги, ее щелка разошлась, и посреди черной, как ночь, промежности блеснули розовые влажные губки. Этот контраст, незаметный у светлокожих, окончательно снес директору крышу. Он резко отвернулся, стараясь позабыть об увиденном и думать о деле, только о деле. Но розовая манящая звезда теперь постоянно стояла перед его внутренним взором. Впервые он пожалел, что у него нет денег, чтобы заплатить взнос за участие и купить эту эбеновую королеву.

Он даже не заметил, как показ закончился, дверь за Жасмин закрылась и подиум опустел.

- Господин директор, - позвал Баргас. – Это был последний лот. Пора начинать торги.

Директор мотнул головой, прогоняя навязчивые видения.

- Да. Торги. Начинаем.

8

Между подиумом и залом медленно опустилась звуконепроницаемая стена из одностороннего зеркального стекла.

Теперь товар не мог ни видеть, ни слышать, что происходило в зале.

Вспыхнул свет. Тусклый желтый в зале, красноватый на подиуме. Такое сочетание добавляло интимности и подчеркивало достоинства товара.

Директор-распорядитель с приклеенной улыбкой обвел взглядом участников.

Пятеро арабов беспокойно елозили на креслах и о чем-то шептались, интенсивно жестикулируя.

Толстяк Дэвидсон сидел надув губки и сложив руки на пузе.

Двое стриженых красномордых мафиози в льняных штанах и цветастых гавайках курили сигары и спокойно ждали продолжения.

- Итак, господа, - доверительно произнес директор. – Начнем. Мы с вами находимся в уникальном месте. Этот остров давно зарекомендовал себя как поставщик самых эксклюзивных развлечений. Самых запретных удовольствий. И самых прекрасных девушек. Сегодня на наши торги выставлены ш… э-э… пять невинных красавиц, готовых удовлетворить самые…

- Эй, мужик, - перебил его один из мафиозо. – А шестая где?

- Да, - сказал второй. – Где жопастая латиноамериканка? Мы можно сказать ради нее приехали.

- Лот номер шесть будет выставлен на торги завтра.

- Ничего себе. А ты нас спросил, можем ли мы до завтра ждать?

- Приносим извинения. Но в правилах указано, что торги длятся два-три дня, а лоты могут быть перенесены с одного дня на другой по желанию администрации.

Мафиози поворчали еще для порядка и погрузились обратно в сигарный дым.

- Продолжим, - сказал директор и перевернул страницу лежащей перед ним на стойке презентации. – Внимание! Первый лот...

Толстяк вдруг вскочил с места.

- Шикимори-сан! Шикимори-сан!

Директор оторопело уставился на него.

- Простите, господин Дэвидсон?

Юрист встал и откашлялся.

- Господин Дэвидсон настоятельно просит, чтобы первым на торги был выставлен товар корейского происхождения. Если это возможно.

Директор поднял брови. Господин Дэвидсон производил впечатление то ли умственно отсталого, то ли давно сидящего на тяжелых препаратах. Впрочем, в долгой практике директора встречались и не такие покупатели. Большие деньги и вседозволенность обычно убирали все блоки и преграды, и человек становился самим собой.

Директор понимающе улыбнулся.

- Правилами это не возбраняется. Если у других участников торгов нет возражений.

Он глянул на мафиози и арабов.

Арабы вразнобой закивали.

- Да похрену, - заявил первый мафиозо.

Директор поднял трубку коммутатора и отдал распоряжение.

Спустя минуту подиум пришел в движение и медленно уполз в сторону, а вместо него из-за кулис появился и подъехал к центру сцены небольшой постамент, на котором стояла обнаженная Юн Со.

Основной свет угас. Вспыхнули прожекторы, осветившие ее с трех сторон.

- Итак, - сказал директор. – Лот номер один. Прекрасная, несравненная…

- Очки, очки! – снова заныл господин Дэвидсон, бегая вдоль рядов.

- Господин Дэвидсон хочет, чтобы на нее снова надели очки, - пояснил юрист.

В отличие от показа, Юн Со теперь была без очков.

Из-за кулис тут же выбежала служительница в короткой обтягивающей юбке, подскочила к Юн Со и водрузила ей на нос очки.

Дэвидсон расплылся в улыбке.

- Шикимори-са-ан…

Юн Со непонимающе хлопала ресницами, оглядываясь. Зеркальная стена перед ней не позволяла ни видеть, ни слышать, что происходило в зале.

- Несравненная куколка из садов Сеула, - принялся рекламировать товар директор. – Фарфоровая кожа. Нежное тело. Прекрасное личико с большими глазами и пухлыми губками. Она словно спустилась к нам с экрана, вышла из популярной дорамы и готова доставить вам неземное наслаждение… Начальная цена – сто тысяч долларов. Шаг торгов – пятьдесят тысяч. Господа. Прошу.

Толстяк вскинул обе руки вверх.

- Миллион!

Мафиози с арабами переглянулись.

Юрист встал.

- Господин Дэвидсон готов предложить ставку в…

- Да, я понял, что сказал господин Дэвидсон, - перебил его директор. - Итак. Первая ставка за наше восточное сокровище. Миллион долларов. Кто больше?

Все молчали.

- Миллион за красивую девственницу из страны утренней свежести – раз!

Арабы зашевелились.

- Миллион за возможность насладиться ею уже сегодня – два!

Один из мафиозо привстал и начал тянуть руку. Другой его одернул.

- Миллион – три! Продано!

Молоток опустился на подставку.

- Лот номер один уходит господину Дэвидсону за миллион долларов.

Толстяк взвизгнул и бросился к выходу.

- Господин Дэвидсон просит подготовить его покупку и доставить ему на яхту, - сказал юрист.

- Конечно, - сказал директор. – Но может господин Дэвидсон останется и рассмотрит остальные…

- Больше его ничто не заинтересовало.

Юрист вышел следом за толстяком.

Двери захлопнулись.

- Продолжим, - сказал директор. - Лот номер два. Настоящая славянская красавица…

Прогудел коммутатор.

Директор раздраженно схватил трубку.

- Алло!.. Что?.. Что?! Куда?!. Вы в своем уме?

Он посерел и дернул за галстук.

- Куда они могли пропасть?! Голые из закрытой каморки?! Куда вы смотрели? Немедленно найти!

- Какие-то проблемы, шеф? – спросил один из мафиозо.

Директор через силу улыбнулся.

- Нет. Никаких проблем. Но, к сожалению, должен сообщить, что торги переносятся на завтра.

Глава 4. Четверг (9-15)

9

Дарио запер очередную железную дверь и монтировкой опять заклинил замок.

- Думаете, их это надолго задержит? – спросила Алина.

- Как получится. С помощью взрывчатки взломают быстро. Но вряд ли они ее с собой носят. Вообще, я надеюсь, что они и подземный ход не сразу обнаружат.

Алина хмыкнула, вспомнив, как взвизгнула и отпрыгнула в сторону Ао, когда под ней зашевелился пол. Люк был так хорошо замаскирован, что заметить его было невозможно.

- А сами-то вы про него откуда узнали? – подозрительно спросила Жасмин.

- Рылся вчера в документации. Наткнулся на старую схему, - сказал Дарио. – Раньше этот зал использовали для театральных представлений, выступлений фокусников и всего такого. Вот для фокусов его и сделали. А потом соединили с основным подземельем.

Узкий каменный коридор петлял из стороны в сторону, временами разветвляясь.

Дарио быстро шел впереди, освещая путь фонарем. Девчонки ковыляли на каблуках следом.

- Могли бы одежду какую-нибудь прихватить, - проворчала Жасмин. – Тут околеть от холода можно.

- Извините, девушка, я не думал, что вас догола разденут. Самой замерзшей я могу отдать свою рубашку, - он обернулся, стараясь глядеть им только в глаза. – Кому?

- Мы потерпим, - решила за всех Алина. – Ведите быстрее.

- Нет, - Жасмин вдруг остановилась. – Я вообще не понимаю, зачем мы сбежали. Надо было остаться и потребовать объяснений. Изучить новые контракты. Может, не все так страшно.

- Вы не в том положении, чтобы что-то требовать. И контракты вам никто не даст. Вы в этих контрактах – товар. А товару никто ничего не объясняет. Товаром пользуются. Я еще раз повторяю. Там, наверху – аукцион. Вас собираются продать даже не как наложниц, а как секс-рабынь. В полную собственность. Когда вашим хозяевам надоест вас трахать, они будут вправе сделать с вами все, что угодно. Отдать на потеху слугам, утопить, застрелить. Даже забить на мясо. Понимаете?

- Это только ваши слова, - фыркнула Жасмин. – А кто вы такой, чтобы вам верить? Охранник?

Дарио махнул рукой.

- Как хотите. Не настаиваю. Можете оставаться здесь и ждать, когда они до вас доберутся.

- Но вы же сами им служите, - сказала Изабель. – Значит, получается предаете своих работодателей. Зачем вам это?

Дарио подумал.

- Наверное, не могу пройти мимо. Мама не так воспитывала.

Он повернулся и пошел дальше.

- Меня больше другой вопрос волнует, - сказала Алина. – Ну сбежали мы. И что потом? На нас объявят охоту по всему острову и рано или поздно найдут. Делать-то что будем?

- Там посмотрим, - уклончиво ответил Дарио.

- Юн Со, - вдруг сказала Ао. – Она осталась там.

- Кстати, да, - сказала Алина. – Как быть с ней? Если то, что вы говорите, правда…

- Ее уже продали, - сказал Дарио. – Ей уже не помочь. После аукциона товар упаковывают и сразу доставляют владельцу. Будем надеяться, что ей попался добрый хозяин.

- Что значит упаковывают?

- Не знаю. Видимо, как-то обездвиживают. Что-то вкалывают или просто связывают и кладут в ящик.

- Ублюдки, - тихо выругалась Алина.

- Они привыкли, что им все можно.

- Так нельзя. Мы должны как-то ее вытащить.

Дарио обернулся и внимательно посмотрел на нее.

Под его взглядом она покраснела и прикрыла рукой груди. Ситуация была иронична. Она, голая, в подземелье, чудом сбежавшая от рабовладельцев, хочет кого-то вытащить. Смешно.

- Девушка, - сказал Дарио, все так же стараясь смотреть на нее не ниже подбородка. – Кто бы еще вас вытащил.

Коридор закончился очередной дверью, которую Дарио заклинил, как и предыдущие.

За ней открывался большой полуразрушенный зал. Просевший потолок нависал над головой. Часть стен были обвалены, и там бугрились завалы из каменистой породы.

Посреди зала змеилась широкая расщелина, через которую были перекинуты деревянные мостки.

Алина заглянула вниз. Дна было не видно.

- Тут переходим осторожно, - сказал Дарио.

Он ступил на шатающиеся доски и быстро перешел на другую сторону. Обернулся, взмахнув фонарем.

- Туфли лучше снять!

Расщелина была намного шире, чем казалась на первый взгляд.

Алина двигалась мелкими шажками, балансируя, расставив в стороны руки с туфлями, и чувствуя, как под ней раскачиваются доски.

Когда до финиша оставалось всего ничего, она вдруг поскользнулась, взвизгнула, одним прыжком рванула вперед и врезалась в Дарио.

Тот подхватил ее, уронив фонарь.

Свет погас.

Она вжалась в него, дрожа от страха.

Он обнял ее за плечи. Одна рука скользнула по ее телу, опустилась на бедро. Когда она ощутила, как его пальцы погладили и легонько сжали ее зад, она подняла голову и попыталась разглядеть его глаза. В кромешной темноте ничего не было видно. «У тебя такая сладкая попка, малыш», - пронесся в голове сегодняшний сон. Она вздрогнула, почувствовав твердый бугор, упершийся ей в низ живота, и отскочила.

- Вы в своем уме?!

- Извините, - прошептал он, отстраняясь.

- Эй! Что у вас там происходит? – крикнула Изабель с той стороны расщелины.

Дарио поднял фонарь.

Снова вспыхнул свет.

- Ничего страшного, - крикнул он в ответ. – В конце только будьте осторожны. Здесь скользко.

Остальные перебрались без приключений. Только Ао проделала весь путь на четвереньках.

Дарио выбил ногой распорки и скинул мостки в пропасть.

- Это их надолго задержит.

Коридоры стали совсем древними. Замшелые камни облицовки здесь были странной пятиугольной формы.

- Говорят, эти галереи строили местные жители еще до прихода европейцев, - сказал Дарио. – Хотя в это с трудом верится.

- Далеко еще? – недовольно спросила Жасмин. – И вообще. Куда вы нас ведете?

- Не беспокойтесь. Мы почти пришли.

Они пролезли сквозь узкую щель в стене и оказались в большой пещере. Где-то недалеко журчала вода. По неровному полу сбегали белесые потеки. Сверху свисали бугристые сталактиты.

У дальней стены пылал большой костер.

Инспектор Хантер Холл подкинул в огонь ветку и приветственно поднял руку.

Сидящая рядом с ним Сабрина вскочила с места.

- О! Я так и знала, что их голыми приведут. – Она выволокла из-за камней большую сумку, набитую какими-то тряпками. – Одевайтесь. Хватит сиськами светить.

10

Юн Со было страшно. Впервые в жизни.

Какие-то люди в черных спецовках деловито ходили вокруг ее обнаженного тела, фиксировали металлическими браслетами руки и ноги. Потом резко откинули ей голову и защелкнули на горле ошейник.

Она не могла пошевелиться. Бесцветный раствор, который ей вкололи в бедро, быстро разнесся по кровеносной системе. Сперва онемели ноги. Потом руки. Потом мышцы головы. Скотч с ее рта сдернули. Они уже не боялись, что она начнет кричать. Да что кричать. Теперь она не могла даже стонать.

К ней подскочили сразу, как только она оказалась за кулисами. Заломили руки, схватили под ноги, за плечи и понесли. Один из служителей явно с удовольствием лапал ее за задницу. Она визжала, вырываясь, но это было бесполезно. Ей просто заклеили рот и сдавили сильнее. Когда ее принесли в заставленную ящиками комнату и бросили на металлический стол, до нее уже дошло, что происходящее слабо похоже на продажу девственности по контракту. Никакой контракт ей явно не собирались показывать. Ее носильщики были в толстых мягких перчатках. Она похолодела, когда поняла, для чего эти перчатки. Чтобы не оставлять синяков на ее нежной коже. Чтобы не портить товар.

Теперь она лежала на слое взбитой ваты, в большой розовой коробке, украшенной ленточками и блестками. Перед тем как ее положили, она разглядела сбоку японские иероглифы, но не успела их перевести. Все ее тело было зафиксировано браслетами. Она не могла пошевелить даже пальцами. Могла только смотреть.

Напоследок один из служителей принес и нацепил ей на нос очки. Ощерился и потрепал по щеке.

Сверху опустили крышку из толстого прозрачного пластика. Щелкнули зажимы.

Всё.

Теперь Юн Со была упакована в цветастую коробку, словно кукла, предназначенная кому-то в подарок. И она совершенно не горела желанием узнать, кому.

На самом деле, у нее была безоблачная жизнь. Папа доктор, мама домохозяйка. Хорошая квартира в престижном районе Сеула. Престижная школа. Престижный колледж. Престижный женский университет Ихва, между прочим, крупнейший в мире. Путешествия по миру. Дайвинг на островах. Черт ее дернул согласиться на предложение этого латиноамериканского гандона. Независимости захотелось. На папиной шее сидеть надоело. Дура. Лучше бы она отдалась тому напыщенному дурачку – солисту второстепенной кей-поп-группы, как и хотела. Да, чванливому, капризному, с напомаженными волосами и накрашенными губами. Проводящему по полдня перед зеркалом. И вообще больше похожему на девочку, чем на мальчика.

Теперь она даже не знала, на что похоже то чмо, которое ее купило.

Ей вдруг захотелось плакать, но даже это не получилось. Видимо, раствор отключал и слезные железы.

Ей было страшно, и никакая самая большая белая акула не могла с этим страхом сравниться.

Подъехал погрузчик, коробку с Юн Со перевезли на платформу, прицепленную к квадроциклу. Установили стоймя и привязали с помощью тросов, чтобы не упала.

Ворота открылись.

Квадроцикл ехал медленно, и все встречные садовники и служанки отводили глаза, чтобы не встретиться взглядом с голой живой куклой в подарочной коробке.

На пристани квадроцикл подкатил к темно-синей сверкающей яхте, похожей на гигантскую каплю. Вблизи она была больше, чем казалась издалека.

Часть корпуса медленно опустилась, образовав пандус.

Квадроцикл развернулся, затолкал платформу с коробкой внутрь. Водила слез, отцепил держатели и укатил прочь. Пандус поднялся.

Юн Со осталась одна в темноте.

Паника накатывала постепенно, волнами, все усиливаясь и усиливаясь.

Вспыхнул свет, вырвав из тьмы стеклянные шкафы, какие-то медицинские аппараты и хирургический стол с нависшим операционным светильником.

Дверь открылась и к ней шагнул человек в маске и темно-синем костюме доктора. Убрал прозрачную пластиковую крышку, наклонился к ее ногам и снова что-то вколол.

Юн Со почувствовала жжение в бедрах и шевельнула пальцами.

- Не беспокойся, - сказал человек. – Скоро онемение пройдет. Сможешь двигать конечностями и говорить. Только не кричи и не зови на помощь. Бесполезно.

Он деловито пощупал ее груди. Без вожделения. Как врач. Или мясник.

- Я хочу, чтобы ты все поняла и не делала глупости. Тебя купили. Теперь ты принадлежишь владельцу этой яхты. Целиком и полностью. Ты его собственность. Он может делать с тобой все, что захочет. Ты его рабыня. От тебя зависит, что произойдет дальше. Будешь покорной – твой хозяин останется доволен и у тебя все будет хорошо. Будешь плохо себя вести – умрешь. Можешь гордиться, хозяин из всех выставленных на продажу рабынь выбрал только тебя.

Юн Со с трудом разлепила губы.

- Почему… я…

Глаза доктора довольно сощурились.

- О, это прекрасный вопрос. Дело в том, что твой хозяин до того, как сделать миллиарды на разработке программного обеспечения, был активным участником фанатского движения. Сфера его интересов включала в основном традиционные японские мультипликационные фильмы.

Юн Со издала хриплый смешок.

- Можете не продолжать. Ваш хозяин был задротом и дрочил на хентай.

Доктор взял со стола тонкий щуп и коснулся им ее руки.

Дикая боль прошибла ее нервы от кончиков пальцев до головы.

- Запомни. Нельзя пренебрежительно отзываться о хозяине. Будь вежливой, учтивой и покорной. Твой хозяин выбрал тебя потому, что ты похожа на его любимую героиню.

- Знаю, - сказала она, еще содрогаясь от болевых спазмов. – Шикимори-сан. Очкастая шлюха-девственница. Мне многие говорили, что я на нее похожа.

Доктор снова улыбнулся.

- Значит ты понимаешь. Прекрасно. Будешь все делать, как делала Шикимори-сан, и все будет отлично.

Юн Со хмыкнула, припомнив эти стремные мультики. Шикимори-сан только и делала, что постоянно сосала, раздвигала ноги, стояла раком, тыкая в экран своей огромной жопой. У нее даже слов почти не было. Простенький сюжет был завязан на том, что у нее каждое утро восстанавливалась девственная плева, после чего она отправлялась на поиски приключений и трахалась с каждым встречным и поперечным – одноклассниками, учителями, полисменами, врачами, подводными монстрами и инопланетянами.

- Хорошо, - сказала она. – Хозяин купил меня, чтобы трахать. А когда я ему надоем, он меня отпустит?

- Я бы не загадывал так далеко, - сказал доктор. – Сейчас перед нами стоит цель довести тебя до кондиции. До тех пор хозяин к тебе даже не прикоснется.

- В каком смысле кондиции?

Доктор щелкнул пультом. За его спиной зажегся большой экран.

Юн Со сразу узнала изображение.

Шикимори-сан. В полный рост. Вид спереди, сбоку, сзади.

- Как видишь, - сказал он, - ты похожа на нее только очками и лицом. Твой хозяин поставил передо мной задачу сделать из тебя ее полную копию.

Она похолодела.

- Но…

- Да, задача не из легких. Придется увеличить твою грудь примерно на семь размеров. Удалить пару ребер, чтобы сделать осиную талию. Закачать жир в ляжки и ягодицы. Возможно, удлинить кости ног за счет протезов. Но мы с тобой справимся. Ведь так?

Она онемев смотрела на экран, понимая, что эта нарисованная гипертрофированная женственность – теперь ее будущее. Сиськи как арбузы, жопа размером с грузовик.При этом длинные ноги, узкая талия и нежное личико в очках. Ее личико. Типичный хентай.

- Вы не можете…

Он пожал плечами.

- Почему? Такова цель. Не волнуйся, я хороший пластический хирург. Задача выполнима. Опасение вызывают разве что бедра и ягодицы. Такое увеличение объема может не выдержать кожа. Лопнет. Но я подумаю над вариантами.

Юн Со почувствовала, как по щекам текут слезы.

- Вы… гребаные ублюдки…

- А вот оскорблений не надо. За неучтивость наказание – боль.

Он снова потянулся за щупом.

Дверь вдруг раскрылась.

В темном проеме стоял толстяк с разноцветными волосами и в заляпанной соусом футболке.

Он шагнул вперед, елозя по ее телу масляными свинячьими глазками.

- Господин Дэвидсон, - доктор резво отошел в сторону. – Ваша рабыня.

Толстяк осклабился.

- Шикимори-са-ан!

Слюни потекли по его подбородку.

Когда его потные лапы вцепились в ее груди, она поняла, что этот жирный, похожий на пингвина урод – теперь ее хозяин.

И завизжала.

11

Отсюда, сверху, пристань была как на ладони.

Так же как три ряда оцепления – на лестнице, у входа на причал и перед яхтами. Еще два десятка наемников в песочной форме слонялись без дела по территории, курили, болтали, таскали какие-то ящики. Шлюпка с арабского лайнера выгружала на причал еще дюжину бойцов.

На нижней площадке торчал «хаммер» и медленно поворачивал пулеметное гнездо.

- Быстро они среагировали, - сказал Хантер, убирая бинокль.

- Думаешь, это все по нашу душу? - спросил Дарио.

- А по чью же еще? Товар похитили. Товар надо найти. Баргас наверняка всех на уши поднял. Еще не пожалел, что ввязался?

Дарио обернулся.

Пятеро девчонок жались друг к другу вокруг костра. Изабель обнимала за талию Сабрину, Ао безмятежно улыбалась, Жасмин делала вид, что одна и не при делах. А Алина время от времени бросала на него косые взгляды.

Он до сих пор помнил ее нежную кожу под своими ладонями.

Проклятье. Это никуда не годится.

- Нет, - ответил он. – Не пожалел. А ты?

Хантер пожал плечами.

- Я полицейский. Это моя работа. И потом… Мне рассказывали, что здесь беспредел творится. Но чтобы до такой степени…

- Надеешься, нам удастся этот беспредел остановить?

- Нет, конечно. Кто мы и кто они. Я смотрю реалистично. Если вот их, - Хантер кивнул за спину, - получится отсюда вывезти, я уже буду считать, что работа выполнена.

- И как вы нас собираетесь отсюда вывозить? – вдруг раздалось сзади.

Алина опустилась на землю, вклинилась между ними и выглянула из-за россыпи камней.

- Пока не знаю, леди, - улыбнулся Хантер, тактично отодвигаясь. – Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

- Если на вашем катере, то мы все там не поместимся. Сколько он может взять? Троих?

- Четверых. Придется делать два рейса.

- В любом случае, на пристань мимо такой толпы солдат мы точно не проберемся.

- А вам это и не обязательно, - Хантер прямо-таки излучал уверенность. – Главное, чтобы это сделал я. На острове же не одна бухта. Не волнуйтесь, милая леди, у нас все получится.

Он потрепал ее по плечу и отполз назад.

- А вы что думаете? – спросила она Дарио, стараясь на него не смотреть.

- Думаю, надо отсюда как можно быстрее уходить. Это место – тупик. Если сюда доберутся, оно станет ловушкой.

Пещера одной стороной выходила к морю. Внизу под ними было сто метров отвесной скалы, залив и причал. Отсюда было только два выхода – назад в лабиринт подземелий или по веревочной лестнице наверх, на вершину скалы, куда Хантер умудрился загнать квадроцикл.

- Ага. Уходить. Вопрос куда. Вы мне лучше скажите, как будете Юн Со спасать.

- Юн Со?

- Да. Ту, которую продали.

- Боюсь, это нереально. Видите вон ту темно-синюю яхту? – Дарио показал вниз, на пристань. – Она принадлежит Ивару Дэвидсону. Это он купил вашу подругу. Его яхта нашпигована самыми современными системами защиты. Туда даже попасть невозможно, не говоря уж о том, чтобы что-то выкрасть.

- Да? – саркастично сказала Алина. – Ну что ж. Спасибо, что показали.

Она развернулась и стала отползать от края пещеры.

Взгляд Дарио ненароком скользнул по ее ногам.

Среди тряпок, принесенных Сабриной, были в основном маечки, топики со стразиками и джинсовые шортики, больше смахивающие на трусы. Форм они совершенно не скрывали.

- Подождите, - сказал он. – Я хотел извиниться.

Она удивленно посмотрела на него.

- За что?

- Ну, за то, что случилось там. В подземелье.

- А, вы про то, что пощупали мою жопу и немного возбудились? Ничего страшного. Мы уже привыкли, что нас тут все постоянно лапают.

Она встала, наклонилась и стала отряхивать колени, будто специально повернувшись к нему задом.

Дарио быстро отвернулся. Он был уверен, что проклятая девчонка его нарочно дразнила.

Алина присела ближе к огню и принялась жевать шоколадный батончик, едва заметно улыбаясь и слушая ленивые пререкания Сабрины и Жасмин.

- Я просто хочу знать, откуда ты взяла эти замшелые тряпки, - спросила Жасмин. – Они воняют плесенью, канализацией и бабушкиной мандой.

- Вот хотела специально для тебя белый балахон прихватить, да позабыла, - парировала Сабрина. – Но ты всегда можешь снять эти замшелые тряпки и остаться голой. Ночью это будет даже предпочтительнее. Тебя точно никто не заметит.

Жасмин смерила ее ненавидящим взглядом.

- А тряпки я взяла у себя в комнате, - пояснила Сабрина. – Там один ящик был ими набит доверху. Наверное, остались от наших предшественниц.

- А эту страшилку ты мне зачем подложила?

Жасмин вытащила из кармана шорт мятый листок бумаги.

- Какую еще страшилку? Я тебе ничего не подкладывала.

- Да ладно. Только твое извращенное чувство юмора могло такое придумать. «Меня идут убивать», - прочитала она, скомкала листок и хотел уже бросить в огонь, но Алина схватила ее за запястье.

- Стой! Дай сюда.

Она выхватила у Жасмин бумагу.

Та толкнула ее в плечо и выругалась.

- Еще раз схватишь, руки поломаю.

Алина развернула листок, исписанный убористым почерком.

Чернила были кое-где размыты, слова выцвели, но разобрать можно было практически все.

- Что там? – спросила Изабель.

Алина прочитала до конца, чувствуя, как волосы шевелятся у нее на затылке.

- Это чье-то письмо? – спросила Сабрина.

- Скорее дневник. Последняя страница. Написано одной из девушек, может год, может два назад. Тут непонятно. Наверное, твои шорты, Жасмин, принадлежали ей. Она написала и сунула листок в карман, прежде чем…

До Алины только сейчас дошло, что бурые пятна на листке - это следы крови.

- И что там?

Алина вздохнула.

- Ничего хорошего.

Она разгладила листок на коленке и стала читать вслух.

12

«Меня идут убивать.

Теперь уже точно. Я слышу, как смеются за дверью охранники. Они уже наверняка знают, что со мной сделают. Я не понимаю их языка, но тут и понимать ничего не надо. Хозяева явно им что-то пообещали, иначе бы они так не радовались.

Вчера вечером съели Джулию. И заставили меня на это смотреть. Сперва долго трахали ее на столе посреди объедков, грязных тарелок и пустых бутылок. Потом распяли на том же столе с помощью ремней и наручников. И стали рвать зубами на куски, живую. Я до сих пор слышу ее крики. И их окровавленные морды до сих пор стоят перед глазами. Двоих из этой дюжины ублюдков я точно видела по телевизору. То ли политики, то ли еще кто. Она была еще жива и в сознании, когда они обгладывали кости ее рук и ног. Вкололи какое-то средство и специально не трогали внутренние органы. Хотели, чтобы помучилась. Когда все закончилось, ей отрезали голову, вскрыли живот и отдали подошедшему повару потроха, ко мне подошел один из них и пообещал, что моя смерть будет еще страшнее.

Что они еще могут придумать? Куда страшнее? Смерть каждой следующей девочки была кровавее и безумнее предыдущей. Только вчера я думала, что не может быть ничего ужаснее смерти Катрин. Ее зажарили живьем. А до этого была смерть Николетт, ее сперва затравили собаками, а потом подвесили на крюк и дали медленно истечь кровью. Алекса, которую лишили девственности метровым железным колом. Разодрали ей все внутренности до горла. Дженнифер, которую порвали на куски, привязав к машинам. Больше всех повезло, наверное, Эмбер. Нашей Мисс Понедельник. Хозяин ее выпотрошил во время секса и вырезал сердце. Почти мгновенная смерть. Говорят, это местная традиция. Первых девочек тут всегда убивают. Те, кому выпал понедельник, назад не возвращаются. С другими – как повезет. Обычно просто трахают, платят в полном объеме и отпускают. Все по контракту. Но иногда выпадает черный жребий, и тогда хозяин отдает всех на потеху гостям.

Нам не повезло.

Просто не повезло.

Я осталась одна.

Не знаю, зачем это пишу. Привычка все записывать. Я же хотела стать журналисткой. Это мое первое задание. И я его провалила. Теперь я знаю, что здесь происходит, но уже не успею ни написать текст, ни отправить его в редакцию. И найти бриллиантовую комнату тоже не смогу. Скорее всего, шеф ее выдумал, чтобы заинтересовать молоденькую дурочку. Нет никакого тайного хранилища драгоценных камней. А если и есть, то мне добраться до него уж точно не позволят.

Если вы это читаете, значит вы уже здесь, на острове.

И значит вам уже не выбраться.

Я слышу шаги.

Они пришли за мной.

Боже, за что?»

13

Наступило тяжкое молчание. Только потрескивали горящие поленья.

- Ого, - сказала, наконец, Сабрина. – Да тебе, оказывается, крупно повезло, раз ты до сих пор жива, наша мисс Понедельник.

Алина хмыкнула.

- Нам всем повезло. Нас решили всего-навсего продать. А не съели живьем.

- Вот этого я вообще не поняла, - сказала Жасмин. – Жрать сырое мясо! Фу! У этих идиотов потом наверняка все внутренности вывернуло.

- Я почему-то не сомневалась, что тебя только это возмутит, - сказала ей Сабрина.

- Может, это чья-то выдумка? – предположила Изабель.

Алина снова глянула на бурые пятна внизу листка.

- Не похоже. К тому же подтверждается другими фактами. То, что гости острова делали с жертвами все, что хотели, нам уже известно. По сути ничего нового.

- А бриллиантовая комната? – спросила Изабель. – Что это? Кто-нибудь слышал?

- Это выдумка, - сказал Дарио. – Легенда, популярная среди персонала. Будто бы еще отец господина Гарта перевел часть своего состояния в драгоценные камни и спрятал где-то в здешних подземельях. Сам господин Гарт поддерживал эту легенду и даже оплачивал публикации о ней в разных желтых газетенках. Не знаю, зачем ему это было надо.

- Можно догадаться, - сказала Алина. – Очередное развлечение для гостей. Охота на охотников за сокровищами. Наверняка, куча поверивших остолопов уже сгинула в подземельях. Эта бедная девчонка тоже не нее, видать, повелась.

- Вообще, легенда любопытная, - продолжил Дарио. – И подробно проработанная. Есть даже списки спрятанных драгоценностей. Имперская корона Карла Великого, бриллиант «Сердце небес» в двадцать пять карат, диадема Марии-Антуанетты, в которой она выходила замуж. Хранилище вырублено в скале, занимает два этажа и открывается только если к тщательно замаскированному сканеру поднести забальзамированный глаз, вырезанный у какой-то женщины.

Алина дернулась.

Так вот какой глаз нужен московским шантажистам.

Они тоже искатели сокровищ.

Но если глаз был у Гарта, значит хранилище действительно существует? Или глаза в медальоне не было? Или это не тот глаз?

Она тряхнула головой, выкинув все эти глупости.

Какие еще драгоценности?

Вытащить Юн Со и тут же свалить отсюда подальше.

Больше ничем не заморачиваться. Поговорить с Хантером. Еще раз поговорить с Дарио. Не может быть, чтобы не было возможности вытащить Юн Со из лап ее рабовладельца.

Она оглянулась и успела заметила спину Дарио, который уходил в сторону одной из галерей.

- Дарио! Подождите!

Она бросилась следом, но его уже не было.

Алина долго бродила по пещере, пока не заметила за углом синий отсвет включенного смартфона.

Дарио сидел на камне, смотрел в экран и что-то быстро набирал

Это было подозрительно. Уйти от всех подальше, чтобы с кем-то переписываться.

Алина огляделась и заметила нависающий над ним каменный козырек. Осторожно вскарабкалась на выступ, подползла ближе и заглянула вниз.

Экран телефона был как на ладони. Дарио набрал текст и нажал ввод.

«Запрашиваю эвакуацию из точки А98. Транспорт на 7-8 человек. Лучше вертолет. Время – сегодня ночь или завтра утро»

Ответ пришел спустя полминуты.

«Вы в своем уме? Зачем вообще затеяли эту дурацкую спасательную аферу? Вам напомнить задачи? Среди них есть хотя бы слово о том, что вы должны вытаскивать с острова гражданских?!»

«Никак нет».

«Так какого хрена?! Вы понимаете, что своими действиями ставите под удар всю операцию? Вас наверняка уже раскрыли».

«Вряд ли. Официально я нахожусь на другом конце острова по распоряжению шефа охраны. У меня есть еще полдня. Могу успеть эвакуировать девушек и вернуться к основному заданию».

«Никакой эвакуации. Возвращаетесь к заданию немедленно. Мы не можем так рисковать».

«А что с девушками?»

«Верните хозяевам. Этим вы заслужите больше доверия. Оно пригодится на втором этапе операции. Отбой связи.»

Экран мессенджера свернулся.

Дарио тяжело вздохнул, продолжая сидеть.

- Какое, однако, у вас доброе начальство, - Алина спрыгнула вниз и села рядом. - Так и знала, что вы какой-то шпион. Уж больно подозрительно себя ведете и слишком много для новичка знаете.

- Ваша привычка совать нос в чужие дела рано или поздно доведет вас до больших проблем, - сказал он.

- Пока она только помогает их решать. Так вы у нас кто? ЦРУ? Ми-6? Моссад?

- Интерпол. Отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Уклонения от налогов, если говорить проще.

- А, то есть вы приехали сюда, чтобы найти недоимки, а нашли массовые убийства, изнасилования и людоедов.

- Что-то вроде. Надеюсь, все это останется между нами?

- Это зависит от того, что вы намерены делать. Исполнить приказ куратора? Вернуть девушек хозяевам?

- Не в моих правилах бросать дело на полпути. Я всего лишь хотел проработать запасной вариант эвакуации. Раз не получилось, значит будем действовать по первоначальному плану. Катер Хантера.

- Начальство по головке не погладит, - сказала Алина, разглядывая его с любопытством. Ее так и подмывало запустить пальцы в его темную шевелюру.

- Начальство может и не узнать. Если вы не расскажете. В любом случае, я себе не прощу, если с вами что-нибудь случится.

Последние слова он почти прошептал, наклонив к ней голову.

Алина замерла, поняв, что это его «с вами» относится к ней и только к ней.

Издалека вдруг донесся раскатистый грохот.

Пол под ногами содрогнулся.

- Что это? – она даже подскочила.

- Похоже на взрыв.

Из-за угла выбежала Сабрина.

- А, вот вы где, любовнички! Хватит обжиматься!

- Мы не… - зарделась Алина.

- Уходим! Быстро! Нас кажется нашли!

Хантер встретил их у входа в большую пещеру.

Откуда-то издалека доносились крики и грохот сыплющихся камней.

- Куда теперь? – спросил Дарио. – Наверх?

- Нет. Они как-то обнаружили квадроцикл, иначе бы не нашли нас так быстро. Значит наверху тоже все перекрыто. Остался единственный вариант. Он довольно опасный, но других все равно нет, - Хантер обернулся к сгрудившимся за ним девчонкам. – Скажите, леди, вы боитесь высоты?

Те испуганно хлопали глазами.

- Короче, уже неважно. Если что, просто зажмурьтесь. А сейчас идите за мной и постарайтесь не упасть.

Он протиснулся в узкую щель между двумя скальными выступами.

Алина оказалась следующей, прямо за ним. И замерла от ужаса, когда выбралась наружу.

Они стояли на узком карнизе, выходящем в глубокую расщелину. Под ногами разверзлась стометровая пропасть.

Алина в панике прижалась спиной к скале. Рядом взвизгнула только что выбравшаяся из щели Изабель.

- Вы с ума сошли!

- Нет, - качнул головой Хантер. – Это место скрыто со всех сторон. Его не видно с пристани. Спуститься можно только здесь.

- Как?!

- Просто. На веревочках.

Он поднял руку и дернул свисающий с выступа шнур.

Сверху свалились, разворачиваясь, несколько канатов.

- Тут четыре комплекта, - сказал Хантер. – Поэтому спускаемся в два этапа. Подходите ко мне по одной, я закрепляю страховку. Ничего не бойтесь, все будет хорошо.

- Ну вас нахрен всех, - заявила Жасмин. – Я назад.

Она дернулась к проходу.

Хантер достал из кармана дистанционник и нажал кнопку.

Раздался гулкий хлопок, и из щели вырвалось облако пыли.

- Я взорвал проход, чтобы это место не обнаружили, - сказал он. – Назад хода нет.

- Вы все безумны, как больные носороги, - сказала Жасмин.

- Подходите по одной, - повторил Хантер и притянул ближайший канат с замысловатой конструкцией из страховочных ремней и металлических держателей.

Спуск казался бесконечным, как бесконечной была маячившая перед глазами серая скала в трещинах и выбоинах, с разноцветными пятнами лишайников. Иногда налетал ветер, и тогда канат вело в сторону, а голову затапливала паника.

Когда все оказались внизу, среди непроходимых зарослей и бурелома, Хантер снова нажал взрыватель. Высоко наверху едва слышно хлопнуло, и все четыре каната один за другим рухнули в траву.

- Сидите здесь и не высовывайтесь, - сказал Хантер, - Я на пристань. Попробую что-нибудь придумать.

- Постойте, - сказал Изабель, встревоженно озираясь. – А где Алина? Только что здесь была!

Алины не было.

14

Это было похоже на военное вторжение.

Арабские наемники уже взяли под контроль всю пристань и нижнюю часть лестницы к поместью. Пятеро в песочном камуфляже уже поднимались наверх, где чернели фигуры охранников корпорации. Охранников было всего двое.

Баргас выругался сквозь зубы, увидев приближающегося к нему араба.

- Может поясните, что здесь происходит?

Араб степенно огладил свою длинную до пят белую рубаху и сложил руки на животе.

- Помогаем вам взять ситуацию под контроль, господин Баргас. А вы что подумали?

- Я не давал разрешения высаживать на остров целый батальон наемников.

Араб пожал плечами.

- Мы действуем в рамках соглашения между нашими компаниями. «Гарт Лимитед» и «Саад Мухаррам» - давние партнеры. Если один терпит бедствие, другой приходит на помощь.

- «Гарт Лимитед» не терпит бедствие.

- Разве? Вы только что потеряли основного владельца. Ваш совет директоров второй день грызется и не может решить, что делать дальше. А теперь вы еще упустили товар. Между прочим, практически наш товар. Мы были готовы выкупить минимум четыре лота из шести. Практически за любые деньги. И теперь их нет. Помочь вам найти нашу собственность – наша обязанность.

- Прекратите, Маджид, - скривился Баргас. – Ваши оправдания меня оскорбляют. Никогда не поверю, что вы притащили сюда флагман вашего флота из-за четырех рабынь. Какими бы ненасытными до женских тел не были ваши владельцы, даже они не стали бы так тратиться из-за товара, который можно найти где угодно и гораздо дешевле. И потом. Вы еще не выиграли аукцион.

Баргас кивнул на сверкающую неподалеку позолоченную яхту.

Араб усмехнулся.

- У бандюков не достаточно средств, чтобы перебить наши ставки. Мы уступим один лот, чтобы им не было обидно. Но на большее пусть не рассчитывают. И кстати, странно слышать от вас, господин Баргас, что ваш товар можно найти где угодно. Вы-то должны знать настоящую цену тому, что продаете. Ваши рабыни – это же не просто груди, бедра и щель между ними. Женщины – как картины. Есть уродливая мазня ремесленников. Она бесплатна. Есть талантливые работы неизвестных авторов. Они стоят дешево. А есть шедевры из музеев и частных коллекций. Они могут стоить миллионы, даже если профаны не видят разницы между первым, вторым и третьим. Рабыни из коллекции «Гарт Лимитед» стоят дорого именно из-за своей принадлежности вашей компании.

- Лестно слышать, - сухо сказал Баргас, - но к делу это не относится. Давайте говорить прямо. Вы воспользовались нашими временными трудностями и аукционом, чтобы попытаться забрать остров. Это не помощь, это рейдерский захват. Если ваши люди продолжат занимать позиции, мне придется обратиться к совету директоров. А это гарантированная война.

- Не горячитесь, Баргас. Мои люди обыскивают ваши подземелья и пещеры, то есть делают то, на что у вас просто нет сил. Где вы видите рейдерский захват? Острова силой уже давно никто не захватывает. Для этого есть армия юристов.

Баргас подумал.

- Хорошо. Пещеры и подземелья. Но только не суйтесь на территорию поместья. И в подземелья под виллой тоже.

Араб прищурился. Баргас ненароком выболтал сейчас, что все самое ценное могло храниться только под виллой. Это сильно сужало поле для поиска. Он улыбнулся.

- Конечно. Можете быть уверены – поместье для моих людей будет харрам. Запретным.

- Да? А это тогда что?

Баргас ткнул пальцем вверх, где пятерка арабских наемников уже подбиралась к вершине лестницы.

Араб достал рацию и пролаял несколько слов по-арабски.

Наемники остановились.

- Видите, как просто можно решить конфликты, - сказал он. – Будем надеяться, что рабыни не станут прятаться на вилле. Иначе вы со своей дюжиной человек будете их искать до скончания времен.

- Не беспокойтесь. Найдем. Вы со своим батальоном тоже не очень преуспели. Час уже прошел с тех пор как обнаружили их стоянку. И как успехи? Куда они из того тупика могли деться?

- Думаю, скоро мы это узнаем, - сказал араб, глядя куда-то за спину Баргаса.

Тот обернулся.

Мимо группы наемников в песочном камуфляже, улыбаясь и что-то насвистывая, в открытую шагал инспектор Хантер Холл.

- О, вы даже не представляете, как замечательно, что я вас тут застал обоих, - воскликнул он, приветственно разведя руки.

- Инспектор, - холодно сказал Баргас. – Вы удивительный наглец. Сперва воруете нашу собственность. А потом заявляетесь сюда, как ни в чем не бывало. Вы полагаете, ваш статус госслужащего гарантирует какой-то иммунитет? Я вас уверяю, против пули иммунитета не существует. Вы даже не представляете, сколько полисменов и чиновников здесь уже закопано.

- Догадываюсь. Но у меня к вам предложение. Я знаю, где скрываются девчонки.

- Конечно знаете. Вы же их и спрятали. Мы нашли ваш квадроцикл у места последней стоянки.

- Да, - широко улыбнулся Хантер. – Спрятал. Бедные девочки были так напуганы страшными дядями, желающими продать их в секс-рабство. Я просто не мог пройти мимо.

- Но раз вы здесь, стало быть что-то изменилось.

- Да. Я готов отдать вам девок. Без меня вы будете их искать еще неделю и все равно не найдете. Пещеры тут бесконечные. Но у меня есть условие. Одну из них я забираю с собой.

15

Алина незаметно свалила сразу, как только оказалась внизу.

В таких густых зарослях сделать это оказалось несложно. Два шага в сторону, два назад, осторожно раздвинуть кусты, - и вот уже никого не видно. Спустившиеся вместе с ней Изабель и Ао в это время, разинув рты и задрав головы, глазели как спускаются по отвесной скале оставшиеся.

Сперва она хотела предупредить хотя бы Изабель, но передумала, поняв, что кучу времени придется потратить на объяснения. Ее план все равно предусматривал участие только одного человека.

Она пробиралась сквозь заросли долго и осторожно, проползая под корягами, перелезая через ветки и ежесекундно озираясь по сторонам. Иногда со стороны пристани доносились какие-то крики, и тогда она замирала.

По счастью, берег оказался усеян крупными валунами, за которыми она пряталась после того, как перебегала открытые места. Враги могли оказаться где угодно, сверху, сбоку, даже сзади. Каждое мгновение она ожидала окрика.

Перед тем как погрузиться в воду она внимательно осмотрела пристань, запоминая расположение яхт, точек охраны и подъемов из воды. Потом сунула в зубы сломанную в зарослях длинную трубку из тростника и медленно двинулась в сторону открытого моря, плывя по лягушачьи и держась в полуметре от поверхности. Напрямую плыть к пристани было нельзя. Наемники постоянно торчали у ограждения, то и дело вглядываясь в воду.

Море у берега было теплым, грязным и спокойным. Вокруг колыхались черные водоросли и проплывали стайки рыбной мелочи. Однажды метрах в тридцати от себя она увидела рассекающий волны корпус шлюпки, доставляющий на берег очередную порцию наемников. Пришлось на пару минут убрать под воду тростник и затаить дыхание.

Отсчитав примерно тысячу метров, она повернула под прямым углом в сторону пристани. Пару раз сердце кольнула паника, когда ей показалось, что в сизой толще воды мелькнула длинная тень с треугольным плавником на спине.

Воду у пристани была еще грязнее. Тут плавали бутылки, объедки, пятна мазута и всевозможная мелочь вплоть до использованных презервативов. На последних десятках метров Алина выплюнула трубку, задержала дыхание и быстро ушла на глубину. Из сизой мглы выступил лес бетонных свай. На одной из них она разглядела лестницу из ржавых скоб, уцепилась и стремительно взлетела на поверхность.

Тут, под настилом причала, было темно и воняло гнилью. Вокруг плавало что-то склизкое и тухлое.

Алина головой уперлась в железный люк, нащупала щеколду, дернула в сторону и вывалилась наверх, к свету и чистому воздуху.

Это была какая-то подсобная будка, набитая коробками и баллонами с газом.

Неподалеку бубнили наемники.

В приоткрытую дверь был виден золоченый корпус одной из яхт.

Темно-синяя посудина рабовладельца, умыкнувшего Юн Со, была следующей. Между ней и Алиной оставалось метров двести, на которых размещались какие-то баки, штабеля ящиков и минимум три пункта охраны с несколькими наемниками на каждом.

Наемники курили, болтали и смеялись.

Алина выскользнула из будки и спряталась за ближайшими ящиками.

Корпус ближайшей яхты нависал над ее головой. Он был не просто выкрашен в золотистый цвет. Краска местами была нанесена таким толстым слоем, что образовывала потеки. Создавалось впечатление, что яхта покрыта сусальным золотом. Каким извращенным любителем роскоши надо было быть, чтобы так разукрасить корабль, Алине даже в голову не приходило.

Она пригнулась, готовясь перебежать к следующим штабелям.

Но тут рядом с ней в корпусе золотой яхты вдруг открылся темный проем и чьи-то волосатые руки схватили ее за горло.

- Ша, кобыла. Стой смирно. А то ноги выдерну.

Бритый почти под ноль мужик в цветастой гавайской рубахе и с физиономией отпетого сидельца притянул ее к себе.

- Зайди в гости, порадуй дядю, - сказал он и втащил ее в темноту.

Алина даже не смогла пикнуть от удивления.

У мужика была щетина, перебитый нос, квадратная челюсть и холодные, как у рыбы, глаза.

Обращался он к ней на чистом русском языке.

Глава 4. Четверг (16-19)

16

Бритоголовый затолкал ее по узкой лестнице на верхнюю палубу, заломив руки за спину и вцепившись в шею. Провел по коридору, устланному персидскими коврами и заставленному статуями голых женщин в развратных позах. И втолкнул в просторный салон с низкими диванами, золотыми светильниками и антикварными безделушками, развешенными по стенам.

Она плюхнулась на задницу, тут же оставив под собой растекшееся по ковру мокрое пятно. Вода с шорт, топика и волос текла ручьем.

- Молодое мясо подано. Наслаждайтесь, - хрипло заявил бритоголовый и задвинул дверь.

Сидящие в креслах два других стриженных джентльмена подняли головы и посмотрели на нее. Один курил сигару, другой держал в руке стакан с виски и время от времени к нему прикладывался.

На вид они были похожи на простых отечественных бандюков не первого эшелона. С мятыми, ничем не примечательными лицами, бесцветными глазами и прическами бобриком. Таких показывали в сериалах про ментов в роли охраны каких-нибудь авторитетов. Только вместо кожаных курток были гавайки, а вместо водки - сигара и виски.

- Ты нам, дорогая, весь интерьер тут испортишь, - сказал первый, встал, стянул с кресла плед и бросил ей. – Вытрись. И прикройся.

- Я вас не понимаю, - сказала она по-английски.

Второй каркающе рассмеялся.

- Мандой на сцене сверкать у тебя лучше получается, чем пургу заворачивать.

- Мы знаем, что ты из Москвы, - сказал первый. – Поэтому давай не будем тратить время на глупости.

Эти двое явно были утром на аукционе и видели все, что она делала на подиуме.

Покупатели.

Она покраснела.

- Что вам от меня надо? – прошептала она, заворачиваясь в плед.

Второй наклонился и взял ее двумя пальцами за подбородок.

- Беспонтовый калабас, щелка. Что может понадобиться двум честным ворам от такой козырной крали? Метнулась в койку, встала на четыре кости, дыру приготовила.

- Иван! – одернул его первый.

- А что Иван? – обернулся тот. – Иван честно расклад показывает. А ты еще хотел Баргасу за нее лавэ отваливать. Где это видано, чтобы за мочалку такие бабки платили? Вот, сама явилась. Мокрая, - он ощерился, запустил лапу ей под топик и схватил за грудь.

Она взвизгнула и отпихнула его.

- Прекрати, - ледяным тоном сказал первый. – Ты уже переигрываешь. И по фене ботать так и не научился. Что еще за калабас? Сам придумал?

- Вычитал где-то.

- Ясно. Некогда нам спектакли разыгрывать.

Первый встал, подошел к ней и сунул под нос краснокнижное удостоверение.

- Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил Российской федерации. Полковник Петров. Это, - он кивнул на второго, – полковник Боширов.

Двое стриженных нависали над ней, разглядывая, как энтомологи бабочку. Она сидела на полу, задрав голову, и непонимающе хлопала глазами.

- Ты и впрямь вовремя подвернулась, - продолжил первый. – Мы уже хотели тебя из подземелий выковыривать.

- Погодите, - она наконец вышла из ступора. – Серьезно? Петров и Боширов? Вы гоните! Я видела Петрова и Боширова по телевизору. Вы на них совершенно не похожи.

Первый усмехнулся.

- У нас теперь каждая пара оперативников на задании – Петров и Боширов.

- Переходящие красные погонялова, - добавил второй.

- Очень удобно для работы. Готовая история.

- И западникам легче лапшу на уши вешать.

- Не обижайтесь, парни, - сказала она. – Но вы вообще на шпионов не тянете. У вас на лицах по десять ходок нарисовано. Причем хмурых, куда-нибудь в мордовские лагеря как минимум. По серьезным статьям.

- Легенда такая, - сказал первый. – Двое быков дернули общак и теперь жизнью наслаждаются, - он взял со столика пульт и нажал кнопку. – Вот. Чтобы сомнений не оставалось.

На стене вспыхнул трехметровый экран.

Там была залитая солнцем больничная палата с суперсовременным медицинским оборудованием.

На вычурной, даже какой-то футуристичной койке лежал отец.

- Информационный отдел перехватил твои телефонные переговоры с вымогателями. Было принято решение перевести твоего отца в госпиталь Генерального штаба. Там его не достанут.

Алина встала и медленно подошла к экрану, вглядываясь в бледное лицо. Тронула экран пальцами. Повернулась.

- Зачем вам это?

Первый вернулся к дивану и сигаре.

- Дело в том, дорогая Алиночка, что ты случайно оказалась в центре мирового скандала. Смерть владельца «Гарт Лимитед» повлекла за собой серьезные проблемы. Можно сказать, тектонические сдвиги. Минимум пять крупных транснациональных корпораций сейчас пытаются наложить лапу на наследство. Или хотя бы урвать кусок. К интересам этих корпораций намертво привязаны интересы политических блоков и отдельных государств. Не буду забивать подробностями твою красивую головку, но ты вполне можешь нам помочь разобраться в ситуации и даже склонить ее в нашу пользу.

- Только не говорите, что вам тоже нужен глаз убитой Гартом девственницы и его хранилище с брюликами.

Первый поморщился.

- Ну что ты. Это слишком мелко. У нас есть возможность получить контроль над всей корпорацией «Гарт Лимитед». Наши специалисты уже работают над этим. Мы с тобой – только маленькая часть большой игры. Но важная. Об отце можешь не беспокоиться. Врачи говорят у него неплохие шансы. Короче, Алина Александровна. Поможешь родине – родина поможет тебе.

Как и любая психически здоровая молодая девушка, Алина относилась к родине довольно индифферентно. Как к телевизионной пропаганде или параду на 9 мая. То есть как к независимой от нее, далекой и не очень интересной данности. Обычно родина появлялась, когда ей что-то требовалось. Например, налоги. Или штрафы. В этот раз, впрочем, родина явно намекала на оплату за услуги. Оказывается, швейцарская клиника и накрывшиеся медным тазом деньги были не единственным шансом.

- Что от меня требуется? – спросила она.

- О, молодец, телка, - снова включил быка второй. – Правильно рамсы сечешь.

- Во-первых, - начал первый. – Нас интересуют твои вымогатели. Мы не знаем ни кто они, ни на кого работают. Была версия, что за ними стоит шанхайский банк «Ван Дун», но она не подтвердилась. Наличие темной лошади в такой важной игре может обернуться опасными последствиями. Ты должна нам помочь идентифицировать этих новых игроков.

- Но как?

Первый бросил на столик перед ней фотокарточку.

Алина присмотрелась и тут же залилась краской.

Это была ее спальня во флигеле. Снято было сверху и сбоку. Кадр был черно-белый и зернистый, как при ночной съемке, но видно все было хорошо.

Она стояла раком, со связанными за спиной руками, уткнув лицо в подушку. Рядом нависала массивная темная фигура. Одна рука удерживала ее голову, другая лапала за задницу.

- Твой сегодняшний ночной посетитель.

- Откуда у вас… - в горле пересохло. – У меня что, в комнате камера?!

- Даже не одна. А что тебя удивляет? Гарт был повернут на слежке. Тем более за своими игрушками. У него в тайнике километры подобного видео. Все его целки за десять лет. Ты лучше не отвлекайся и не стесняйся. Мы люди бывалые, и не такое видели. Узнаешь этого парня?

Алина вгляделась.

- Он же со спины. Да и ту толком не разглядишь.

- Да, он явно знал расположение камер. Ни на одном кадре не спалился. Может по комплекции? Силуэту?

- Нет. Первый раз вижу. Может кто из персонала? Садовник, охранник. Я даже голоса его не слышала.

Первый вздохнул и бросил на стол маленький запечатанный пакет.

- Тут еще десяток кадров. Сейчас не вскрывай. Рассмотришь позже. Может, чего узнаешь и хотя бы скажешь в какую сторону копать. Укажешь направление, остальное сделаем сами.

Она кивнула и с трудом засунула пакет в карман шорт.

- Это второстепенное задание. А вот главное.

На стол слетела еще одна фотокарточка.

С нее на Алину смотрел Дарио Росси и улыбался.

- Дарио?! - Она оторопело уставилась на оперативников.

- Может Дарио. Может не Дарио. Этот человек не тот, за кого себя выдает.

- Знаю. Он из интерпола. Сам сказал. Какой-то отдел по уклонению от налогов.

Первый рассмеялся.

- Все-таки ты такая наивная, Алинка. Ну сама подумай. Что мог забыть на этом острове сотрудник налогового управления? Какие здесь налоги? Это место для развлечений. Бухгалтерии тут нет и быть не может. Ни черной, ни белой, ни серой, никакой.

Она нахмурилась.

- Этот человек – очередная темная лошадь. Он неизвестно на кого работает и неизвестно какое у него задание.

Он положил на стол плоский прямоугольник размером с ноготь.

- Внутри этого контейнера жучок. Кружок в три миллиметра. Лепится на одежду и потом с нее уже никуда не девается. Даже при стирке. Но лучше прикрепить на голое тело, тогда гарантировано всегда будет в работе.

- Лучше на те места, которые всегда закрыты, - добавил второй. – Подмышки или пах. Прикрепишь к его яйцам – совсем идеально будет. Ты ведь ему уже дала? Значит труда не составит.

- С чего вы взяли? Никому я ничего не давала!

Первый и второй переглянулись.

- Серьезно? Мы были уверены, что у вас уже все случилось.

- Да нет же! Никогда!

- Это плохо, - сказал первый. – Ты должна быть к нему как можно ближе. Чтобы в случае надобности устранить.

- Ч-что?!

- Наш аналитический отдел считает, что это потенциально самый опасный игрок на острове. Если это подтвердится, тебе его придется вывести из игры.

- Не бойся, стрелять или резать тебе не придется, - добавил второй. – Либо яд, либо раствор для остановки сердца. Необходимыми средствами мы тебя снабдим.

- Сделали бы сами, - сказал первый. – Но других он точно к себе не подпустит.

- Я этого делать не буду, - твердо сказала она.

Первый сунул сигару в рот и хмуро прошелся из стороны в сторону.

- Ладно. Зайдем с другого конца. Ты же сюда не к нам в гости заявилась. Тебе же нужна яхта господина Дэвидсона. А точнее его новая рабыня, которую он купил сегодня утром и уже наверняка с ней развлекается.

- А надо тебе сказать, что от развлечений господина Дэвидсона мог бы поседеть и господин Гарт, - добавил второй.

- Да. Там… совсем все плохо. В общем, предложение такое. Мы говорим тебе, как вытащить твою подругу. Взамен… сама понимаешь.

- Кто тебе дороже? – спросил второй. – Невинная девушка, которая сейчас умирает в муках? Или Дарио, который возможно вовсе и не Дарио?

Алина сглотнула. И долго молчала, переводя взгляд с одного на другого.

17

Долговязая фигура бритоголового Паши казалась сквозь зеленоватую толщу воды мутным привидением. Он успел отплыть уже метров на пятьдесят и был уже там, где темнело дно яхты господина Дэвидсона.

- Слышь, маруха, - раздалось по рации. - Булками шевели. Я тебя ждать не буду.

Алина рванула вперед, но угнаться за ним было невозможно.

В отличие от двух полковников, Паша, их помощник по всем вопросам, был реальным уголовником с внушительным двадцатилетним стажем в колонии строгого режима.

Рация снова затрещала.

- Мне пацаны пообещали, - прохрипел Паша, - что ежели дело выгорит, ты за щеку возьмешь. В натуре или гонят?

- Гонят.

- Вот бесовская рота. Вечно туфтой кормят. Может хотя бы копилкой поделишься?

Алина усмехнулась. Паша занялся любимым развлечением уголовников – ловлей фраера на базаре.

- Нет, Паша. Ни копилкой, ни мохнаткой, ни пелоткой я с тобой не поделюсь. Не мечтай. Ты бы еще про мохнатый сейф вспомнил.

- А. Смекаешь. Но ты все равно подумай. Бабы по этому делу на меня еще никогда не жаловались. Только добавки просили.

- Нисколько не сомневаюсь.

Темно-синее дно яхты надвинулось на нее внезапно, словно выросло из ниоткуда.

Паша болтался неподалеку, взмахивая ластами.

- Держись ближе ко мне, - снова ожила рация. – Если ты на ее пути окажешься, я тебе помогать не стану.

- Кого «ее»? – не поняла Алина, но рация уже отключилась.

Она в два рывка приблизилась к нему и только тогда поняла, почему корпус яхты казался ей странным.

Ее дно было полностью прозрачным. Там, внутри корабля, как в гигантском аквариуме, бугрились розовые наросты кораллов и плавали разноцветные рыбки.

Паша повернулся к решетке водозаборника и вскрыл панель, обнажив пучки проводов. Отсчитал каждый второй и перерезал их.

Рядом внезапно забурлила вода, и почти трехметровый прозрачный люк отъехал в сторону, открыв путь в аквариум и внутренности яхты.

- Теперь прижмись к корпусу и замри. Вообще не двигайся, если жить хочешь.

Она испуганно кивнула

Паша достал нож и резанул себя по руке.

Бурый поток крови вырвался наружу и заклубился в воде.

- Что вы делаете?!

- Молчи, - перебил он. – Будем ждать, пока не…

Гигантская серая тень стремительно метнулась к ним из глубины аквариума. Дернулась тупорылая башка размером с холодильник, клацнули зубы.

Акула взрезала плавником воду в считанных сантиметрах от Паши, блеснула белым брюхом и вынеслась из люка в открытое море.

Паша сдернул с плеча короткое ружье с толстенным дулом. Кровь продолжала заворачиваться вензелями вокруг его руки.

Акула уже заходила на второй круг. Теперь было видно, что длиной она была минимум метров пять.

- Ну как, - спросил Паша. – Видала когда-нибудь такую красавицу?

- Не поверишь. Буквально несколько дней назад. Тут в окрестностях просто рассадник таких красавиц.

- Эта у Дэвидсона палачом работает. Он ей проворовавшихся работников среднего звена скармливает.

Акула стремительно приближалась.

- Видишь, какая жирная? – спокойно продолжил Паша. – Даже глазки заплыли. А все из-за того, что каждый день вкусно обедает.

Пасть распахнулась, сверкнув бесконечными рядами зубов.

- Говорят, он однажды ей целый отдел менеджеров по продажам схарчил. С продажами, говорят, не справились.

- Паша!

До акулы оставалось метров десять.

- Что, марушка? Уже трусики намокли?

Он вскинул ружье.

Под водой выстрелов почти не слышно. Только ударило что-то глухое по ушам, и от ружья к приближающемуся чудовищу протянулась бурлящая дорожка.

Заряд попал прямиком в пасть. Сверкнула вспышка, и тупорылую голову разнесло в кровавые клочья.

Паша сунул ружье обратно в заплечный чехол и повернулся к ней. Сквозь освещенную маску его неоднократно битая и резаная физиономия со свернутым набок носом выглядела особенно устрашающе.

- Ну что, лялька? Не передумала? После стрельбы да стрелы самое то манду на кукан натянуть. Здорово расслабляет. Могу прямо здесь по-быстрому.

Он протянул к ней лапы.

- Отвянь, страшила, - увернулась она. – У твоего начальства на мою манду другие планы.

Она уцепилась за край люка, оттолкнулась ногами и вплыла внутрь.

- Куда, дура! – вдруг заорал Паша. – Назад!

- Что… - обернулась она.

И тут краем глаза заметила, как сверху появились какие-то стремительные, похожие на змей, тени. Вгрызлись в воду и ринулись к ней.

Десяток длинных сегментированных щупалец толщиной в руку, сверкая металлическим блеском, закрутили на концах лезвиями, задвигали жвалами, быстро приближаясь.

Паша рванулся к открытой панели и одним ударом перерубил оставшиеся провода. Наверху погас свет. Металлические щупальца замерли и безвольно обвисли.

Паша одним рывком приблизился к ней и схватил за горло.

- Слушай сюда, лярва. Никогда, слышишь, никогда не лезь вперед, если не знаешь, куда лезешь. Из-за тебя сейчас пришлось всю охранку им вырубить. Сейчас поднимется шухер и сюда набежит толпа народу. Ты этого добивалась?

- Нет, - прохрипела она, пытаясь дышать.

- Живо наверх. Может успеем спрятаться.

Паша придал ей ускорение шлепком по заднице.

Они быстро всплыли, выбрались из аквариума, вскарабкались по лестнице на решетчатый пандус.

Вокруг ныла сигнализация и мигали красные лампы.

- Что это было? – спросила она, кивнув вниз, где канатами висели металлические щупальца.

- Любимые электронные игрушки Дэвидсона. Кромсают человека за секунды. Или могут резать часами, смотря что хозяин захочет. Дэвидсон им топ-менеджеров и директоров скармливал. Давай сюда.

Он затолкал ее в какой-то темный чулан и вклинился следом сам. Тут было так тесно, что места для двоих просто не было. Он вдавил ее в стену, прижался сзади, и она почувствовала набухающий орган своими ягодицами.

- Не боись, - прошептал он. - Трахать не буду. У меня принцип – на работе лохматку не ломаю. То есть баб не насилую. Хотя, если сама нагнешься…

- Нет.

- Ну, как скажешь. Но, если по чесноку, грех такую корму в ход не пускать.

Он погладил ее по заду. Потом попробовал запустить пальцы поглубже между плотно сомкнутых ляжек.

- Прекрати.

Она вжалась в стену сильнее, мечтая размазаться по ней тонким слоем.

Рядом хлопнула дверь, загомонили голоса и затопали люди.

18

Ивар Дэвидсон был на седьмом небе от счастья.

Из четырех десятков попробованных и уже давно утилизированных Шикимори-сан эта была самой перспективной. Программа диагностировала девяностопроцентное совпадение по контурам лица. Ей даже нос и глаза не надо было править. Только тело. Но тут технология уже давно была отработана.

Дэвидсон битый час торчал у медицинского бокса, прижав нос к стеклянной перегородке, разглядывал распятую на вертикальных подпорках рабыню и смотрел как постепенно наливаются ее формы.

Шланги, по которым закачивался жировой раствор, были подведены к ее телу сзади и оставались невидимыми. Только из подмышек торчали ведущие к грудям тонкие прозрачные трубки. Они дергались каждую секунду, когда по ним прогонялась очередная порция желтоватой субстанции.

Рабыня дергалась вместе с ними. Она уже не вопила от боли, как в начале. Лишь хрипела и время от времени хватала ртом воздух.

Это было ноу-хау одной из его медицинских компаний. Коррекция фигуры без имплантатов, силикона и прочих суррогатов. Только биораствор, закачиваемый напрямую под кожу. Состав держался в строгом секрете, подбирался индивидуально и был стопроцентно совместим с жировым слоем пациента. В клиниках операция проходила двадцать часов под наркозом и добавляла не больше трех уровней жировой массы. Уже четвертый уровень был опасен.

Операции над рабынями проходили за шесть часов без наркоза и были рассчитаны на десять уровней. После достижения последнего уровня нарощенная жировая масса неизбежно отторгалась организмом, и рабыня умирала за сутки в жуткой агонии.

В отличие от мультипликационной Шикимори-сан, рабыни Ивара Дэвидсона были одноразовыми игрушками. Их тела из-за закачанной в них субстанции нельзя было скормить акулам, поэтому их просто сжигали.

А Ивар Дэвидсон открывал список и тыкал пальцем в очередную потенциальную шлюху-девственницу, которую надо было купить или выкрасть. В списке были сотни имен. За свои будущие развлечения он был спокоен.

Прозрачные трубки дернулись в последний раз и уползли в гнезда, оставив на коже только маленькие кровавые точки.

- Первая стадия закончена, господин Дэвидсон, - сказал доктор. – Показатели удовлетворительные. Молочные железы увеличены на 15%. Зад и бедра на 10%. На второй стадии удаляем ребра. Пробовать будете?

Дэвидсон подобрал слюни.

- Пробовать, да, пробовать.

По идее, в первый раз надо было пробовать до операции, чтобы сравнить ощущения. Но с этим экземпляром Дэвидсон решил подождать. Теперь ее тело хотя бы немного напоминало вожделенный идеал, на который он мастурбировал еще подростком.

- Как ее расположить? – спросил доктор. – Первая? Вторая? Или оставить стоя?

- Вторая, - назвал Дэвидсон свою любимую позу и осклабился.

Распорки-трансформеры пришли в движение. Закрутились вокруг своей оси, где-то сложились, где-то развернулись, и через считанные секунды рабыня уже стояла раком и была готова к пробе. Плечи и грудь прижаты к низу, зад поднят, бедра широко расставлены. Два манипулятора выскочили из стены. Один схватил ее за волосы и вздернул голову. Второй нажал на щеки и заставил открыть рот.

Дэвидсон подошел к пульту, стянул штаны и вставил вялый пенис в силиконовый держатель. Напялил на голову шлем виртуальной реальности и сунул ладони в отверстия манипулятора.

- Готовы, господин Дэвидсон? – спросил доктор.

Дэвидсон утвердительно промычал, и в шлеме тут же вспыхнули круговые экраны.

Как всегда при подключении, сперва ощутимо кольнуло член. Потом закружилась голова, получая картинку сразу с нескольких камер.

Три сегментированных щупальца медленно выползли из гнезд и раскачиваясь приблизились к рабыне, одно к голове, два к раскрытой промежности. Толстенные фаллосы на их концах постепенно набухли и отвердели. Дэвидсон видел, как они, все три, поднимаются внизу его живота, и чувствовал, как распирает изнутри член. Шлем дополнял реальность, а нервные окончания рук и пениса были связаны с манипулятором.

Еще два сегментированных отростка коснулись пухлой задницы, и Дэвидсон ощутил под ладонями шелковистую кожу.

Перед его внутренним взором накладывающимися друг на друга картинками застыли раскрытый рот, анальное отверстие и уже раздвинутые половые губы.

Один из фаллосов прошелся по щели, тронул клитор и уперся в преграду. Камера на его головке крупным планом показала розовую бугристую завесу с маленькой дырочкой посередине.

Дэвидсон облизнулся, вцепился двумя виртуальными руками в пухлую жопу, намотал на третью длинные волосы. И рывком насадил подготовленное на десять процентов тело шлюхи-девственницы на свой трехчлен.

Рабыня только глухо застонала и дернулась сильнее.

Экран с розовой завесой брызнул кровью и тут же потемнел.

Дэвидсон никогда не жалел, что с двадцати лет стал импотентом. Именно это заставило его шевелить мозгами, зарабатывать бабки и искать способ получать удовлетворение даже с помощью вялого писюна. Теперь он мог драть эту рабыню в три дыры одновременно, с полным погружением и всеми ощущениями, передаваемыми по нервным цепочкам прямо в мозг. Его давно неработающий, но при этом огромный и твердый орган сжимался мышцами вагины, колечком ануса и горлом то вместе, то попеременно.

Когда Дэвидсон почувствовал, что близок к завершению, пол под ним вдруг содрогнулся, раздался грохот и свет померк.

Он раздраженно сорвал с головы шлем.

Краем глаза увидел, как щупальца с фаллосами выпали из рабыни и безвольно повисли.

- Убью! – завопил он, поворачиваясь к доктору, но тот валялся на полу и держался за голову. Фигуристая девчонка в дайверском костюме стояла рядом, наставив на доктора пистолет.

Какой-то бритоголовый хмырь с перебитым носом шагнул к Дэвидсонну и резко впечатал приклад ружья прямо в рожу.

Господин Дэвидсон взмахнул ручонками и плюхнулся на спину.

Хмырь смотрел на его жирную тушку в заляпанной соусом футболке, как на насекомое.

- Не, братва не даст соврать, я многое видел, - протянул он. – Но такого…

19

- Чертовы хипстеры, - выругался Паша. – Даже елду гаджетом заменили. Пацанам расскажу, не поверят.

У Алины перед глазами снова встал дергающий тазом господин Дэвидсон. И щупальца, трахающие Юн Со синхронно с его фрикциями. Ее замутило.

Она ткнула ствол доктору в безвольный подбородок.

- Открывай бокс. Живо.

Тот поправил очки.

- Без приказа господина Дэвидсона я ничего делать не буду.

Алина оглянулась на валяющуюся на полу пузатую тушу.

- Этот сдох?

- Типун тебе на язык, - сказал Паша. – Таких, как он убивать нельзя. Проблем не оберешься.

Он тронул Дэвидсона за шею.

- Без сознания. Скоро очнется. Давай забирай свою очкастую секс-бомбу и валим отсюда. Те пятеро остолопов, которых я приземлил у аквариума, далеко не вся здешняя бригада.

- Легко сказать, - она снова повернулась к доктору. – Ну?

- Без приказа господина…

Она в ярости врезала ему по скуле.

Доктор только покачнулся, и она в который раз пожалела, что у нее нет пудовых, волосатых, мужских кулаков. А есть только мягкие, девичьи, практически лапки.

- У тебя же ствол в руке, - усмехнулся Паша. – Прострели ему что-нибудь ненужное. Эй, мужик! У тебя есть что-нибудь ненужное? Что тебе прострелить?

- Без приказа господина Дэвидсона…

Алина заорала от бессилия и выпустила в прозрачную стену медицинского бокса всю обойму.

Стекло разлетелось на куски и осыпалось в облаке сверкающей пыли.

- Вот это ты зря, - спокойно сказал Паша. – Патронов мало. А нам еще отстреливаться.

Алина не слушала.

Она бросилась к распластанной на странном лежаке Юн Со, распинывая по пути осколки. Тряхнула, зашептала что-то утешающее, стараясь не глядеть на ее развороченную и окровавленную промежность.

Юн Со смотрела на нее невидящими глазами. На щеках все еще блестели слезы.

- Уходить надо, - шептала Алина, обнимая ее за плечи. – Скоро сюда сбежится охрана этого гандона. Встать можешь?

Юн Со дернулась, сняла раздвинутые ноги с распорок и медленно сползла на пол.

- Что они с тобой сделали? – прошептала Алина, разглядывая ее заметно округлившиеся формы.

- Лучше не спрашивай, - едва слышно ответила та.

Алина сдернула с вешалки в углу чей-то медицинский халат и помогла ей одеться.

- Слышала фразу «Что нас не убивает – делает сильнее»? – тихо спросила Юн Со и усмехнулась. – Так вот. Чушь это все собачья.

Она встала, шатаясь и держась за стены.

Алина подставила плечо.

Юн Со шла мелкими шажками. Ноги у нее заметно дрожали.

- Слушайте, бабы, - сказал Паша, разглядывая обеих. – Я конечно все понимаю. Но так мы далеко не уйдем.

- Твои предложения?

- Хер знает. По плану мы должны уходить обратно той же дорогой. Но она, - он кивнул на Юн Со, - плыть не сможет. А по причалу до своих добираться – арабы не пропустят.

У стены визгливо рассмеялся доктор.

- Что? Не знаете, как выбраться? У вас только один шанс сохранить жизни. Сдаться на милость господину.

- Заткнись, ботало, - лениво кинул ему Паша.

- Рабыню снова ставьте в позу, - распорядился доктор. - Тебя, бугай, посадим на цепь, пока не поумнеешь. А с тобой, жопастенькая, я бы тоже с удовольствием поработал. Личико бы подравнял, нос, подбородок. Жирка бы в ляжки добавил, но немного, без фанатизма, у тебя с жиром и так все неплохо. Получилась бы не Шикимори-сан, конечно. Но вполне себе ебабельный экземпляр. Еще бы с мозгами поработать, так чтобы покорной стала, и…

Остальные рассуждения Алина загнала ему ногой в глотку вместе с зубами.

Доктор хрюкнул и замолчал, размазывая кровавые сопли.

- Ладно, - сказал Паша. – заканчиваем гнилые базары. Двигаем на нижнюю палубу, может у них там шлюпка завалялась.

Он взялся за дверную ручку, но не успел ее повернуть

- Шикимори-сан, - вдруг послышалось сзади.

У стены ворочался и лупал свинячьими глазками пришедший в себя господин Дэвидсон.

- Слышь, ушибленный, - сказал ему Паша. – Сиди тихо и не рыпайся. Иначе я снова сделаю тебе бо-бо.

Дэвидсон не обратил на него внимания. Он пялился на Юн Со и тянул к ней пухлые ручонки.

- Шикимори-сан, - снова проблеял он, пуская слюни. – Сладкая вагинка. Я… с тобой… скоро… продолжу.

Юн Со содрогнулась, будто от удара током.

То, что она сделала дальше, от нее, изможденной и еле ползущей, никто не ожидал.

Юн Со шагнула к Паше, рывком выхватила у него из-за спины ружье, приставила к голове господина Дэвидсона и спустила курок.

Голова господина Дэвидсона разлетелась вдребезги, как кочан гнилой капусты.

Доктор в углу громко икнул.

Паша вырвал у Юн Со ружье и схватился за голову.

- Тупая баба! Ты что наделала?!

- То, что должна была сделать, - глухо сказала она.

- Ты нам всем только что смертный приговор вынесла!

- Да ладно, Паша, - сказала Алина. – Не бойся. Петров с Бошировым тебя точно защитят.

- Безмозглые кобылы! Дэвидсон – член клуба! Его смерть – призыв для этих отморозков. Ты им только что подала сигнал.

- Какой еще сигнал?

- Приглашение к большой охоте! Скоро здесь будет целая толпа таких Дэвидсонов. Видите?!

Паша ткнул в дохлую жирную тушку Дэвидсона.

Под футболкой у него мигал красный огонек.

- Маяк и бомба в пузе. Клубная страховка. Тут скоро все взлетит на воздух! Бегом отсюда!

Он бросился к выходу.

- Блин, - сказала Алина по-русски. – Первый раз вижу такого испуганного уголовника. Может хоть нам поможешь?

Паша зарычал, вернулся, подхватил обеих под ляжки и взвалил на плечи.

- Держитесь, лярвы!

Вцепился пальцами им в задницы и пинком распахнул дверь.

То ли о смерти хозяина маячок сообщил не только клубу, но и всему персоналу яхты. То ли была другая причина для паники. Но на яхте царил форменный бедлам. По коридорам носились охранники, прислуга, какие-то полуголые девки. Выла сигнализация и мигали красные лампы. Кто-то прыгал за борт, кто-то вываливался с палубы на пристань. От яхты все разбегались сломя голову.

Паша несся вперед, распихивая свисающими с его плеч женскими ногами всех встречных и поперечных. Какой-то охранник пытался его остановить, но получил лбом в нос.

На пристань он вылетел одним из последних, когда на яхте уже никого не оставалось. Был уже поздний вечер. Горели фонари и как елочные игрушки сверкали стоящие у причала яхты.

Паша нырнул за ближайшие ящики и скинул на землю груз.

Груз шлепнулся на задницы и возмущенно завопил.

- Тихо, курицы! - Он поднял палец. – Слышите?

Со стороны яхты вдруг донесся громкий щелчок.

И в следующее мгновение пристань затопила яркая вспышка. Грохот разорвал уши. Взрывная волна снесла в округе все, что было неприколочено и плохо спрятано.

Когда Алина не вытерпела и выглянула из убежища, от темно-синей футуристичной яхты оставались только разбросанные по воде горящие обломки.

- Некогда глазеть, - прошипел Паша. – Надо еще до своих добраться. Давайте снова мне на плечи.

- Слышь, Алин, - сказала Юн Со. – Мне кажется ему просто понравилось нас за жопы лапать.

- По пристани мы сами доберемся, - сказала ему Алина.

Паша осклабился, отчего его свернутый на бок нос стал еще более приплюснутым.

- Наше дело предложить.

Они пропустили спешащую к месту взрыва команду наемников, пригибаясь, выбрались из-за ящиков.

И Паша остановился как вкопанный.

- Что за хрень?

Золотистая яхта, сверкая огнями и подсветкой у статуй обнаженных женщин, уже отошла от причала и на полной скорости уходила в открытое море.

- Вот те раз, - удивленно сказала Алина. – Получается, твое начальство тебя бросило.

Паша смотрел вслед яхте и хмуро молчал.

- Чего это они? – спросила Алина.

- Шкуры свои спасают.

- Отчего?

- От этого.

Паша кивнул в небо.

Там, в черной мгле, вспыхивали приближающиеся красные огоньки.

Рев от нескольких реактивных самолетов ударил с неба по земле, пронесся мимо, посеяв очередную панику.

Пять истребителей-бомбардировщиков, развернулись над островом и уже заходили на цели.

Самонаводящиеся ракеты выпали из держателей и включили двигатели.

Наметанный глаз Паши, который был не только уголовником, но и бывшим морпехом, разглядел в темноте отделившиеся от самолетов сверкающие точки.

- Живо! – заорал он. – В воду!

Схватил девчонок за шеи, вытолкнул с причала, утянул на глубину.

И висел там среди водорослей, мусора и слизи, удерживая вырывающихся девок. Пока наверху не разверзлось до горизонта огненное море.

Подождал, пока сполохи утихнут, и вытолкнул девчонок на поверхность.

- Что?!. – прохрипела Алина, хватая ртом воздух.

Юн Со молча оглядывала окрестности вытащенными глазами.

Причала не было.

И яхт больше не было.

И даже маленький катер инспектора исчез.

Зато было гигантское поле горящих обломков.

Но самое большое пожарище пылало вдали, там, где только что стоял арабский лайнер. Пламя там поднималось к черным небесам.

- Какого хрена здесь произошло?! – наконец собрала мозги в кучу и сформулировала вопрос Алина. – Что это за самолеты?

- Все очень просто, - флегматично объяснил Паша. – Наша очкастая секс-бомба отправила на тот свет жирного извращенца. Друзья жирного извращенца решили вписаться и уничтожили в округе все средства передвижения. Чтобы никто с острова по своей воле не ушел. Утром, скорее всего, заявятся собственной персоной. Вот тогда мы похохочем. Это клуб, глупые вы мокрощелки. Клуб уже здесь. Теперь отсюда точно никто не уйдет обиженным.

Глава 5. Пятница (1-5)

Глава 5. Пятница

1

Доктор всегда считал себя удачливым человеком.

В этот раз ему повезло три раза подряд.

Сперва эта сисястая и жопастая телка не догадалась его покалечить. Хотя вполне могла выстрелить, например, в колено.

Потом он вовремя сообразил, что будет дальше, и пока остальные бестолково бегали по коридорам, он уже сиганул за борт и изо всех сил греб к берегу.

И хорошо, что именно к берегу, а не на причал, куда выбежали другие хозяйские слуги. Потому что не прошло и десяти минут, как ему повезло в третий раз.

Он успел забраться до половины лестницы, но обломки пристани и взорванных яхт едва не долетели даже туда. Ударной волной его повалило на ступени, но он успел увидеть, как тают в адском пламени оставшиеся на пристани люди.

Он даже и подумать не мог, что клуб так быстро среагирует на смерть одного из своих членов. Ближайшая военная авиабаза принадлежала островному правительству, и страшно было подумать, сколько денег отвалил клуб чиновникам, чтобы за считанные минуты поднять в воздух истребители и нанести ракетный удар по мирному населению. Тем более, по не последним людям. Доктор не представлял себе, как отреагируют на случившееся арабские нефтяные олигархи и русская мафия.

Это было не его дело.

Его дело – править рожи, жопы и сиськи хозяйским наложницам.

И теперь он остался без работы.

На лестнице сидели, бесцельно бродили или просто стояли, держась за головы, те, кто успел убежать с пристани. Охрана, прислуга. Наемников было на удивление мало. Арабы еще вечером увели почти всех в пещеры.

- Эй, док, - окликнул его женский голос. - Вы тоже успели сбежать?

Неподалеку стояла, облокотившись на перила, та новая официанточка, которую Дэвидсон подобрал в последнем порту.

- Как видите, - учтиво поклонился он, стараясь не показывать выбитые жопастой стервой зубы.

- Хоть одно знакомое лицо, - улыбнулась она.

Дэвидсон не успел ею заняться, а возможно и не собирался. Взял только в качестве официантки. Она явно была не в его вкусе. Зато вполне во вкусе доктора. Стройная, легкая, со спортивным подтянутым задом и маленькими грудками. Треугольным личиком, аккуратным носиком, пухлыми губками и большими синими глазами. Ему уже давно обрыдли необхватные ляхи, жирные жопы и сисяндры десятого размера хозяйских одноразовых наложниц. От одного их вида начинало тошнить.

А от вида худенькой официанточки глаза отдыхали.

- И что нам теперь делать? – спросила она.

Он встал рядом и почесал затылок.

- Ну, думаю утром сюда набежит полиция. Начнется расследование. Будут опрашивать. Потом пригонят какой-нибудь паром и погрузят нас всех на него. А там видно будет.

- А что делать сейчас? Тут же должно быть какое-нибудь начальство. Оно должно, типа, разместить, накормить. Или так и будем сидеть на лестнице до парома?

- Вряд ли в их нынешнем бардаке кто-нибудь займется нами.

Она погрустнела.

- Знаете что, - вдруг вспомнил он. – Тут неподалеку есть пара десятков гостевых домиков. Таких маленьких бунгало. Пойдемте туда. Может удастся хотя бы выспаться.

Она устало кивнула и послушно поплелась следом за ним.

Они свернули с лестницы в сторону соседнего холма и прошли по мощеной дорожке до редколесья.

Маленькие бревенчатые домики с соломенными крышами были вразнобой раскиданы между деревьями.

Светила яркая луна, и никого в округе не было.

Двери домиков были заперты. Зато окна не закрывались.

Доктор залез внутрь ближайшего, почертыхался, наталкиваясь в темноте на мебель, и, наконец, распахнул дверь.

- Прошу, мадам!

Подал руку.

Она, грациозно поведя бедрами, переступила порог, как переступают порог жилища все женщины, которые догадываются, что сейчас их будут трахать.

Он рывком притянул ее к себе, впился в губы и с удовлетворением почувствовал, что она отвечает.

Им обоим надо был снять напряжение.

Он задрал ей тесную юбку, сжал крепкие ягодицы, приподнял и поволок, не отрываясь от губ, к белеющей в темноте кровати.

Сорвал тонкие стринги, широко раздвинул ей ноги, навалился сверху, нащупал мокрую хлюпающую киску и с силой вогнал давно изнывающий ствол в жадно подставленное лоно.

Он драл ее в максимально быстром темпе, ловя губами задыхающиеся стоны, глядя в ее заполненные наслаждением синие глаза и думая, что ему повезло в четвертый раз. И кончил также быстро, за считанные минуты, уткнувшись в шею и приподняв ладонями упругие ягодицы.

Отвалился в сторону, шумно дыша.

- Только не говори, что это все, - услышал он жаркий шепот и почувствовал ее пальцы на своем обвисшем члене.

Официанточка оказалась ненасытной.

Пухлые губки вобрали в себя его спящего друга и быстро привели обратно в рабочее состояние. Сосала она умело. Да что там, за всю жизнь доктору никто так не сосал. Язычок порхал по головке, пальчики дрочили ствол и ласкали яйца, рот насаживался до горла, и все это она делала так вовремя, что его тащило на вершину плавно и неотвратимо, как на веревке. А когда до вершины оставалось пара-тройка секунд, она быстро выпустила его изо рта, раздвинула бедра и разом, до упора, насадила на его стоящее колом хозяйство свою истекающую соком девочку.

Через какое-то бесконечное время доктор уже потерял счет использованным позам. Раком, боком, сидя, лежа, на животе и на спине, с ногами на плечах и ногами на боках, наездницей вид спереди и наездницей вид сзади. Когда член терял твердость, его снова всасывали пухлые губы, и все начиналось сначала. По-кошачьи, по-собачьи, распластав ее на кровати, как лягушку. В какой-то момент он подумал, что его просто используют, как резиновый фаллоимитатор. Он разозлился, снова поставил ее раком, вдавил голову в подушку, раздвинул булки и почти без подготовки вогнал член ей в задницу. Она дернулась от боли, утробно завопила, но через секунду уже сама остервенело подмахивала, до упора насаживаясь на ствол. Утомить ее было невозможно, а остановиться самому не позволяла гордость.

В конце концов, после очередной порции влитого во влагалище семени, высосанный и выжатый досуха, он рухнул на кровать и тут же провалился даже не в сон, а в какое-то забытье. Но даже там не было ничего, кроме его багрового хрена и ее хлюпающей вагины.

Очнулся он от бьющего прямо в глаза солнечного света.

Утреннее солнце заливало комнату, и в его лучах плавали пылинки.

Отрезанная голова официанточки была насажена на стоящую у кровати вешалку, как на кол.

Ее безголовое обнаженное тело со вспоротым животом лежало рядом с ним и заливало постель кровью.

В тени стоял высокий худой человек в черном костюме и черной водолазке, и доктор содрогнулся, узнав его сероватое, изборожденное глубокими морщинами, лицо.

- М-мистер Десятый…

- Доброе утро, док, - человек вежливо поклонился. – Рад снова видеть.

Доктор ненароком бросил взгляд на отрезанную голову официантки. Ее раскрытые синие глаза смотрели на него укоризненно.

- Извините, док, - сказал мистер Десятый, - но от вашей ночной игрушки пришлось избавиться. Надеюсь, она доставила вам массу удовольствия напоследок.

- Д-да, конечно.

Доктор затравленно озирался. Во рту пересохло.

- Клуб доверил мне расследование убийства нашего друга. Вашего хозяина, - сказал мистер Десятый. – И мне доложили, что вы там были. И все видели.

Доктор бросился на пол, на колени, подполз к человеку в черном.

- Да! Да! Я все видел! Я скажу, кто убийца! Их было…

- Подождите, - Десятый поднял руку. – Конечно, вы все расскажете. Я не сомневаюсь. Но сперва ответьте на простой вопрос. Что вы здесь делаете?

Доктор не понимающе огляделся. Скользнул взглядом по безголовому женскому телу на кровати.

- Я…

- Вы должны были умереть, защищая хозяина. Почему вы живы?

- Я… Все произошло так внезапно. Я и не думал, что она…

- Вы же понимаете, что любые объяснения в данном случае неуместны. Это нарушение контракта. Наказание указано в приложении номер три, и оно совершенно однозначно.

Доктор бросился ему в ноги, целуя ботинки и размазывая по ним слюни.

- Нет! Не убивайте меня, прошу!

Мистер Десятый брезгливо отстранился.

- Ну, конечно, я вас не буду убивать. Можете успокоиться. Я не убиваю старых вонючих козлов. Вы убьете себя сами. Я вам дам ножик и вилку. И вы каждый час будете отрезать от себя по кусочку плоти. По маленькому кусочку, раза в два меньше среднего стейка. Отрезать и есть. Я даже вам разрешу поджаривать кусочки, чтобы не было несварения. Время от времени я буду заходить к вам и проверять, как вы справляетесь с обедом.

Доктор ныл, ползая по полу.

Безжизненные водянистые глаза мистера Десятого смотрели на него, как на жалкое склизкое насекомое.

- Я не виноват! Это они!

- Хорошо. Перейдем к главному вопросу. Кто они?

Доктор схватил его за руку.

- Рабыня! Хозяин купил ее на аукционе! И еще одна сука! Тоже с аукциона! И…

- Достаточно.

Мистер Десятый протянул в сторону руку.

Служитель в черном шагнул из тени и вложил ему в ладонь несколько фотографий.

- Кто из них?

Фотографии рассыпались по полу, и доктор заползал между ними, рассматривая улыбающихся девок в купальниках.

Семь фоток из коллекции «Гарт Моделс». Семь девственниц из нынешней коллекции покойного господина Гарта.

- Вот! – нашел доктор рабыню. – И вот! – сунул он следом жопастую блондинистую стерву. – И еще был мужик! Бугай! Не знаю, кто он, но вроде видел его на яхте у бандюков.

Мистер Десятый снова протянул руку в сторону и снова получил несколько фотографий.

- Кто-нибудь из них? – спросил он.

Доктор быстро нашел среди угрюмых физиономий бритоголового с перебитым носом.

- Да!

Мистер Десятый долго молчал, разглядывая три фотографии.

- Господин, - робко позвал доктор. – Вы же не будете меня…

Мистер Десятый мягко улыбнулся.

- Конечно, не буду. Заставлять человека сжирать себя заживо это чрезмерно даже для меня. Можешь считать, что сегодня тебе повезло.

Он подал знак стоящим позади слугам.

Когда мистер Десятый, наконец, вышел из домика, отрезанная голова доктора была насажена на вешалку рядом с головой официантки. Их открытые глаза смотрели друг на друга.

Доктору повезло в пятый раз.

2

Сверху залив казался черным обгоревшим полем.

Обломки яхт были широко разбросаны от берега до берега и торчали из волн подобно обугленному мусору.

Гигантский остов арабского лайнера походил на скелет кашалота и до сих пор дымился.

- Она была там, - прошептала Сабрина. – На одной из яхт. Отправилась спасать Юн Со. И теперь…

Хантер прижал ее к себе и погладил по волосам.

- Ты ничем не могла ей помочь.

- Я могла бы пойти вместе с ней.

- Да? И плавала бы сейчас там вместе с головешками. Она даже не сказала никому.

Хантер медленно провел руками по ее спине и сжал ягодицы.

- Я хочу тебя, - прошептал он, легонько укусив мочку уха. – Прямо здесь и сейчас.

- Ты безумец.

- Ты меня делаешь таким.

Он развернул ее к скале, нажал на спину, заставляя наклониться, и попытался спустить шорты.

- С ума сошел? – Сабрина вывернулась. – Сам же говоришь, времени мало.

- Только не для тебя.

- Потерпишь.

Она спрыгнула к зарослям.

Хантер тряхнул головой, попробовал успокоиться и пошел следом, не спуская глаз с ее покачивающейся впереди задницы.

- Чего как долго? – спросил Дарио, когда они выбрались на тропу.

Стоящие за ним девчонки ухмылялись и старались на них не смотреть.

- Показалось, что внизу наемники, - ответил Хантер. – Но только показалось. Народу много, но это в основном погорельцы с уничтоженных яхт. Судя по всему, весь залив разом накрыло. Даже не представляю, какой силы должен быть взрыв, чтобы так все разнести.

- Чего тут представлять, - сказала Жасмин. - Мы были далеко отсюда, но и то с ног попадали. Я подумала, вулкан проснулся и все сейчас взлетит на воздух.

- Здешний вулкан старый, - сказал Дарио. – Спит миллионы лет.

- Даже самые сонные старики иногда просыпаются, - парировала Жасмин. – Пословица моего народа.

- Это точно не вулкан, - сказал Хантер. – Больше похоже на бомбардировку. Говорю же - на берегу было шумно, но, мне кажется, я слышал рев самолетов.

- Кому понадобилось бомбить остров? – спросила Изабель.

- Кому угодно. У Гарта было много врагов. – Хантер протиснулся вперед мимо девчонок. – Пошли. Мы за час должны добраться до места.

Узкая тропа была зажата между двумя отрогами отвесных скал, и идти пришлось друг за другом.

- Что-то вы часто уединяетесь, - прошептала Изабель, догнав Сабрину. – Он тебя уже на каждой остановке пялит?

- Пытается. Говорит, успокоиться не может, пока не присунет.

- Какие же они все-таки все дебилы. Им стояк напрочь мозги отключает.

- Это просто волшебное свойство моей большой латиноамериканской задницы. Привязывать к себе мужиков.

- Привязывать мало. Надо еще этим пользоваться. Например, научиться вить из них веревки. Какую-то пользу ты же должна получать от того, что он тебя сношает.

- Ты просто меркантильная, как и все французы. Секс сам по себе ценность. Поймешь, когда в твою девочку проникнет что-нибудь большое и напористое.

- Вряд ли мне это понравится. Я больше по другой части.

Изабель легонько провела пальцами сверху вниз по ее спине.

Сабрина повернула к ней голову и улыбнулась.

- Это я уже поняла. Но одно другому не мешает, подружка.

Вдруг резко затрещала рация.

- Стоп! – скомандовал Дарио. – Тихо все.

Он достал рацию.

- Да, шеф. Прием.

- Росси, ты где? – прорезался голос Баргаса.

- В квадрате Д19. Разбираюсь с крестьянами, как вы и приказали.

- Долго разбираешься. Вчера еще должен был вернуться. Бросай всё и пулей обратно. У нас серьезные проблемы.

- Какого рода? Я слышал взрыв. Что у вас произошло?

- Взрыв это цветочки. Сейчас ягодки прорезались. Короче, на месте узнаешь. Отбой связи.

Рация затихла.

- Что случилось? – подошел Хантер. - Он о чем?

Дарио пожал плечами.

- Понятия не имею. Возможно, они догадались, что ты обвел их вокруг пальца, пообещав сдать девчонок.

- Рацию слушаешь?

- От рации толку мало. Там половина переговоров на арабском. Я его не понимаю. Но судя по другой половине они все до сих пор в северных пещерах, куда ты их услал.

Хантер хмуро кусал губы.

- Сдается, эти их проблемы вообще не имеют к нам никакого отношения, - сказал он. - На всякий случай надо поторопиться.

- Подожди, - Дарио подошел к нему вплотную и тихо спросил: - Ты точно доверяешь этому своему арабу? Целиком? На сто процентов?

- Целиком никому доверять нельзя. Но он мне кое-чем обязан. И знает, что за обман я с него шкуру спущу.

Они двинулись дальше, сперва вдоль скал, потом по зарослям, с трудом продираясь через бурелом. Наконец, выбрались на берег и уткнулись в отвесную скалу, у подножия которой чернела узкая расщелина.

- Это здесь, - прошептал Хантер. – Теперь вам лучше не высовываться.

За расщелиной они увидели гигантскую пещеру, с одной стороны, выходящую прямо в море. Волны за миллионы лет пробили твердую скалу и образовали что-то вроде укромной бухты, со всех сторон закрытой от взглядов.

Неподалеку качалась на волнах моторная шлюпка с пластиковым навесом, одна из тех, что перевозила наемников с арабского лайнера.

- Мы что? На этой лоханке поплывем? – громко шепнула Жасмин. – Да на ней до ближайшего острова дня два добираться!

- Тихо, - шикнул на нее Хантер.

Вдалеке из тени выступила фигура в белом арабском одеянии и подняла руку.

– Оставайтесь здесь, - сказал он. - Я на переговоры. Изабель, пойдешь со мной. Их двое. Второй хозяин лодки. Он знает только французский. Нужен переводчик.

- Ладно, - Изабель пожала плечами и пошла вслед за Хантером.

Они вдвоем поднялись наверх по скальному выступу и оказались у второго выхода из пещеры.

Дальше был лес, дорога и сиял металликом стоящий у пещеры квадроцикл.

Араб огладил ладонями свое длиннополое одеяние и приветственно улыбнулся.

- Хантер, друг!

- Все как договаривались? – хмуро спросил Хантер.

- Конечно! Ты сомневался? Вот ключ-карта, - араб передал ему белый пластиковый прямоугольник. – Управление стандартное. Разберешься.

Изабель огляделась.

- Вы сказали будет двое. Кому переводить?

Араб оглядел масляными глазками ее фигуру.

- Мне будешь переводить, сладкая. И не только переводить.

- Извини, Изабель, - глухо сказал Хантер. – Так надо.

Он шагнул к ней и ткнул пальцем в точку у нее на шее.

Подхватил падающее тело.

- Всегда мечтал о француженке, - сказал араб. – Говорят, у них все как-то по-особенному там устроено. А у этой еще и волосы короткие. Прелестное дитя.

Они вдвоем погрузили Изабель на квадроцикл.

- Если ты ее обидишь, - сказал Хантер, - найду и ноги выдерну.

- Не волнуйся, друг. Этот цветок будет в моем гареме любимой женой. В шелках ходить. В золоте купаться. Ей понравится. Успокойся. У тебя все равно выбора не было. Так ты всем делаешь хорошо.

Араб оседлал квадроцикл и рванул прочь по дороге.

Хантер не стал смотреть им вслед и вернулся в пещеру.

3

- А где Изабель? – спросила Сабрина.

- В лодке. Под навесом. Давайте быстрее. Времени мало. Одна из поисковых команд рыщет где-то поблизости, - Хантер повернулся к Дарио. – Ты с нами?

Тот отступил.

- Не могу. Дела.

- Уверен?

- Да.

- Ну как знаешь. Я бы на твоем месте бежал от такой работы куда подальше.

Дарио пожал протянутую руку.

- Так и сделаю. Позже.

- Дай догадаюсь. Все-таки хочешь найти Алину?

- Я ей обещал.

- Я тебе говорил, приятель. При таких взрывах не выживают. Если она была на пристани…

- И все же я попытаюсь.

- Дело хозяйское. Бывай.

Хантер пропустил трех оставшихся девчонок вперед, и стал спускаться к лодке вслед за ними.

Это была стандартная моторная шлюпка, из тех что устанавливают на палубах круизных лайнеров на случай встреч со скалами, торпедами и айсбергами. Вместить она могла пару десятков морских пехотинцев с полной выкладкой, а в оборудованных хладагентами контейнерах хранились запасы воды и еды на неделю.

- Эй, Изабель! – весело крикнула Сабрина. – Не скучай. Мы уже здесь.

Они забрались по сходням на борт.

Хантер затащил сходни, быстро прошел на нос к штурвалу и вставил ключ-карту.

Двигатель заурчал.

Сабрина высунулась из-под навеса.

- Хантер! Изабель здесь нет!

- Не может быть, - не оборачиваясь заявил он. – Была здесь.

Он деловито щелкал тумблерами, проверяя системы.

Сабрина шагнула к нему ближе.

- Говорю же. Ее нет

- Значит, сбежала.

Он увеличил обороты, и лодка дернулась, отходя от берега.

- С ума сошел?! Глуши мотор! Мы никуда не поплывем без Изабель! Надо ее найти!

Сабрина рванулась к борту, но Хантер схватил ее за руку.

- Стой! Мы никого уже сейчас не найдем. Надо уходить.

- Мы и так уже троих потеряли! Без Изабель я не уйду! Изабель! – заорала она во все горло, и многократное эхо разнеслось под высокими сводами пещеры.

- Заткнись! – прошипел Хантер. – Ее здесь нет. Нельзя шуметь. Наемники близко.

Она медленно повернулась к нему.

- То есть как нет? А где она?

- Нет, значит нет. Извини, Сабрина. Но это единственный шанс.

Она непонимающе смотрела на него.

Позади вдруг заливисто захохотала Жасмин.

- Кажется, я поняла! Наш доблестный инспектор поменял Изабель на лодку. Он отдал ее арабу.

Сабрина вгляделась в его глаза.

- Это правда? Изабель у араба?

- Не было другого выхода. Мой катер уничтожен. Все яхты сожжены. Даже рыбацкие посудины. Скорее всего, это единственная быстроходная лодка на всем острове. Иначе мы с острова не выберемся.

- Ты. Продал. Изабель. Арабу?

- Он обещал о ней позаботиться. Это всяко лучше, чем быть проданной на аукционе. Ей будет хорошо. А если он обманет, то я…

Сабрина отступила.

- Ты чертов больной ублюдок.

- Сабрина.

- Не подходи ко мне.

Мотор урчал, медленно унося лодку от берега.

Сабрина прижалась к борту.

- Да что не так-то?! – взъярился Хантер. – Мозг напряги! Выбор прост. Либо она. Либо все вы! Других вариантов нет! Так я хотя бы вас троих из этого гадюшника вытащу!

- Я за Хантера, - подняла руку Жасмин. – Абсолютная правда. Всегда лучше пожертвовать одним, чтобы спасти племя.

- Заткнись, племя, - процедила Сабрина в ее сторону. – А ты поворачивай к берегу и рассказывай, что за араб и где его найти.

- Нет, - отрезал он. – Далась тебе эта лесбуха. У вас с ней что? Большая любовь? Ее пальчики как-то по-особенному твою манду теребят? Или она отлизывает позабористее? Или это ты ей отлизываешь? Ты думаешь, я не видел, как она к тебе прижимается?

Сабрина отшатнулась.

- Прижимается? Лесбуха? Так это у тебя что, ревность?! Да ты упоротый на всю голову, озабоченный дебил!

Жасмин покатывалась со смеху, сидя на лавке.

- Вот это страсти! Правильно, инспектор! Конкурентов надо убирать. Боюсь только, ты перестарался. Теперь ее сочная манда тебе вряд ли посветит. Но не расстраивайся. Если совсем стояк замучает, я тебе отсосу. Но на большее не рассчитывай.

- Заткнись! – в один голос заорали Хантер и Сабрина.

- Не ссорьтесь, пожалуйста, - тихо сказала Ао.

- Мы не ссоримся, милая, - сказала Сабрина. – С предателями не ссорятся.

- Сабрина, - Хантер шагнул к ней. – Обещаю. Я вывезу вас и вернусь за ней.

Сабрина скользнула по нему ненавидящим взглядом.

- Пошел в жопу, урод.

Она ухватилась за борт, оттолкнулась и прыгнула в воду.

- Сабрина, нет!

Она была уже в нескольких метрах от лодки, быстро плывя к берегу.

Хантер лихорадочно крутанул штурвал, разворачиваясь.

Мотор взревел, пару раз чихнул.

И заглох.

В мертвой тишине слышны были только всплески воды от удаляющейся Сабрины.

- Проклятье.

Хантер глянул на приборы и бросился к топливному баку.

Датчик топлива был на нуле.

- Опачки, - усмехнулась Жасмин. – Обвел-таки вас араб вокруг пальца. Лодку продал, а топлива не налил. Может, ему надо было еще одну девку в постель подложить?

- Только что смотрел, - пробормотал Хантер. – Бак был полон.

- Долго ли умеючи счетчик накрутить, - сказала Жасмин.

С берега вдруг послышался какой-то шум, гомон.

Сверху посыпались мелкие камни. Мелькнули тени.

Спустя пару мгновений к воде выскочила дюжина наемников в песочном камуфляже и наставили автоматы на замершую посреди бухты лодку.

Из тени вышел господин Баргас в своем темном костюме и черном галстуке.

- Ну что, инспектор? – крикнул он. – Готовы сдавать товар? Таможня прибыла!

Хантер устало опустился на лавку. Достал пистолет. Повертел его в руках. Сунул обратно.

- Только глупости не делайте! – добавил Баргас. – У меня сверху снайперы сидят. Вы у них как на ладони. Отдаете рабынь, а с вами мы как-нибудь договоримся. Все-таки представитель власти как-никак. Откиньте ствол подальше и ждите моих людей.

Несколько наемников вошли в воду. Один из них тянул трос.

- Начальник, - подошел к Баргасу один из камуфлированных. – Одна рабыня в воде была.

- Была, значит, достаньте ее из воды.

- Но сейчас ее нет. Может, утонула?

Баргас вздохнул.

- Вы уже задрали моих баб разбазаривать. Если была – достаньте. Хоть тушкой, хоть чучелком.

Наемник помялся.

- Но может мне и показалось.

Сабрина повернула к другому берегу и ушла на глубину сразу, как только заметила наверху крадущиеся тени.

Она не была быстрым и выносливым пловцом, да и комплекция не позволяла. Поэтому, когда она наконец осторожно подняла голову на поверхность, легкие жгло, а рот жадно хватал воздух.

Спрятавшись в тени скального выступа, она видела, как наемники залезают на лодку, хватают Жасмин и Ао и привязывают трос к буксировочным кольцам.

Хантера поставили на колени и ткнули ствол пистолета ему в затылок.

У Сабрины екнуло сердце.

Но ствол тут же убрали, Хантера вырубили ударом по шее и надели наручники.

- Чертов тупой ублюдок, - прошептала она.

Делать здесь было теперь нечего.

Она осторожно поплыла к дальнему берегу, стараясь, чтобы между ней и наемниками всегда был скальный выступ. Практически ползком выбралась из воды на камни, вскарабкалась наверх и протиснулась в темную расщелину.

Черная тень выросла позади внезапно, прижала к себе, будто железными тисками, и зажала грубой ладонью рот.

Сабрина замычала и забилась в каменных лапах, пытаясь выбраться.

- Тихо, тихо, - проскрежетал ей на ухо незнакомый голос. – Будешь елозить, за жопу укушу.

Сбоку в поле зрения вползла страхолюдная рожа с перебитым носом. Рожа осклабилась.

- Какая сочная аппетитная курочка. Еще одна секс-бомба в моей коллекции. Да у вас просто какой-то рассадник ебабельных телок.

- Нет у тебя никакой коллекции, Паша, - сказала Алина, выйдя из тени. – И хватит ее уже за ляжки лапать. Привет, Сабрин. Извини нашего нового друга. У него плохие манеры.

Та вытаращила глаза от удивления.

За спиной Алины возникла Юн Со, улыбнулась и приветливо помахала ладошкой.

4

- Ну как там? – спросила Алина, когда Паша выбрался из расщелины.

- Как, как. Кверху каком, - хмуро ответил тот. – Залили топливо в бак и умотали. Нету у нас лодки.

- Ты же не думал, что они ее нам оставят, - сказала Юн Со.

- Не думал. Но надежда-то была. Фарт дело неожиданное.

- А девочки? – спросила Сабрина. – И… Хантер?

- Баб связали и погрузили на квадроциклы. А ментяру растолкали и он сам пошел. Даже наручники сняли.

- Вот гандон, - выругалась Сабрина.

- Ты зря на него злишься, - сказала Юн Со. – Если судить по логике, то он прав. Выбора у него особо не было. Либо спасти вас трех, либо не спасти никого.

- Ага – поддакнул Паша. – Три курицы всегда лучше, чем одна. Если конечно эта самая одна – не твоя курица. За свою курицу можно и весь курятник на курятину спустить.

- Продать кого-то из нас – это уже сама по себе гнилая логика, - отрезала Сабрина. – Так не должно быть.

- Вы вообще не о том думаете, - сказала Алина. – Что дальше-то делать будем?

Все замолчали.

- Не может быть, чтобы все яхты и лодки на острове, кроме одной, были уничтожены, - сказала Сабрина. - Должны быть еще. На другом конце острова. Или у рыбаков. Надо в любом случае отсюда выбираться. Но сперва мы должны вытащить Изабель. Оставлять ее у араба нельзя.

- Знать бы еще, куда он ее уволок, - сказала Юн Со.

- К другим арабам скорее всего. Где они теперь тусят, после того как их корыто взорвали?

- Вряд ли, - возразила Алина. – Он, получается, украл рабыню у своего же начальства. В иерархии у него пост маленький, иначе бы не связывался с Хантером. Значит не будет светить покупку. Скорее всего, спрячет ее где-нибудь до тех пор, пока не придумает, как вывезти с острова.

- Если он вообще собирается ее вывозить, - сказала Юн Со. – Мы даже не знаем, зачем она ему понадобилась.

- О, вот насчет этого могу вас просветить, - ухмыльнулся Паша. – Таких, как вы покупают обычно с целью…

- Короче, - перебила его Сабрина, - это все равно, что искать иголку в стоге сена.

- Значит, будем искать иголку, - Алина поднялась. – Пойду переодеваться. Лодка нам больше не светит, а значит и гидрокостюм больше не понадобиться. Я в нем уже упарилась. Скоро вернусь.

Она подхватила холщовую сумку со шмотками, позаимствованную ими по пути в одном из гостевых домиков, и пролезла в расщелину.

Спустилась к бухте, огляделась по сторонам и прислушалась.

Стояла мертвая тишина. Лишь тихо плескались волны.

Она оставила сумку на берегу, вошла в воду и распустила застежки. Гидрокостюм слезал с трудом, словно прикипевшая вторая кожа.

- Слышь, я че сказать-то хотел, - послышалось сзади.

Она аж подпрыгнула.

- Черт! Паша! Какого хрена?!

- Да ладно школьницу из себя строить. Че я, твоей голой жопы не видел?

- Не видел!

- Ну сейчас увидел, делов-то. Говорил же, на твою манду не претендую. Если сама не подставишь.

- Отвернись! Немедленно!

- Ладно, ладно.

Паша отвернулся.

- Короче, при девках базарить не мог. Сейчас говорю. Ты свое задание-то еще не забыла?

Алина нахмурилась.

- Какое еще задание?

- Здрасте. То самое, под которым ты подписалась, чтобы вытащить очкастую. И выполнение которого я между прочим должен проконтролировать. Или ты думаешь, что меня к тебе в качестве жопохранителя приставили? Не, я конечно не против посторожить ваши аппетитные задницы, но в инструкции у меня другое написано. А именно сделать так, чтобы ты не соскочила с темы. Нашла того урода, который был у тебя вчера в спальне. И присобачила жучок к яйцам этого… как его… ну, того кучерявого мужика, который тебя пялит.

- Да не пялит меня никто!

- Неважно. У меня так во вводной написано. Короче, ты поняла. И должна это выполнить.

- Да это уже никому не надо!

- Это надо моему начальству, а значит надо мне.

- Нет больше твоего начальства. То, что от него осталось после взрыва, лежит на дне и рыб кормит.

- Ни хрена. Яхта цела. И она где-то рядом с островом. Максимум километров пятьдесят.

- Откуда знаешь?

Паша вытащил смартфон и ткнул в экран.

- Это моя связь с кураторами. Видишь зеленую точку? Это значит, что их оборудование в сети, и оно сравнительно близко.

Алина натянула футболку и застегнула шорты.

- Ты пытался связаться?

- Пытался. Не отвечают. Но они рядом. Поэтому извиняй, кобылка, но никакого спасения очередных секс-бомб в ближайшее время не будет. Сперва ты выполнишь задание. А потом делай что хочешь.

- А если не выполню?

- О, я бы на твоем месте так не рисковал. Ты не смотри, что те двое на яхте выглядят белыми и пушистыми. Перед ними непростая братва на цирлах бегает. Я, к примеру, раньше на половину Сибири мазу держал, комбинаты, месторождения, то-сё. А теперь вот на них шестерю. Захотят, мокрого места не оставят. Так что берем ноги в руки и вертаемся к поместью. И так уже далеко утопали. Я думал, твоего кучерявого здесь найдем. Поэтому и согласился. А его тут нет.

- Сабрина говорит, он вернулся к пристани искать меня.

- Ну вот. Он будет искать тебя. А мы будем искать его. Когда найдем, время не теряй. Будешь делать ему минет, тогда и присобачишь жучок к его причиндалам. Все просто.

Алина подняла руку, как прилежная ученица.

- Извините, учитель, а можно без минета?

- Можно. Но не нужно. С минетом проще всего.

Алина помотала головой.

- Не пойдет. Сам же говорил, что клуб сегодня нагрянет.

- А это здесь причем?

- В какую точку острова он сперва сунется? В поместье, на виллу. И на пристань. Нам туда точно соваться нельзя. Тут же в лапы угодим. Лучше держаться подальше. А значит заняться Изабель и ее арабом. Логично?

Паша почесал бритый затылок.

- Вообще-то логичнее забиться в какую-нибудь дыру поглубже и не отсвечивать, пока все не утрясется. Если уж речь идет о клубе.

- А ты веришь, что утрясется?

- Нет. Они весь остров вверх дном перевернут и никого не оставят, - он хмуро помолчал. – Ладно. Найдем сперва араба с девкой. Заодно какую-нибудь посудину поищем. А может и на твоего кучерявого наткнемся. Раз он тебя ищет, значит рано или поздно должен нарисоваться. Короче, нечего сиськи мять. Пошли.

Паша двинулся к расщелине.

- Куда?

- Кажется, я догадываюсь, куда этот мухаммед ваш французский круассанчик уволок.

5

Мир представляется в мрачном свете, когда руки связаны за спиной, а на голове черный холщовый мешок.

Изабель очнулась в кромешной темноте и не сразу поняла, почему ничего не видит. А когда поняла, все вспомнила и захотела закричать, то не смогла. Рот был заклеен липкой лентой.

Судя по тряске, квадроцикл несся по ухабам, и если начать сопротивляться, то можно было упасть и сломать шею. Поэтому она решила сделать вид, что до сих пор без сознания и ждать подходящего момента. Кляня свою глупость и полицейскую сволочь. Говорила ей бабушка, никогда не доверяй копам. Продадут, поймают и снова продадут.

Квадроцикл снизил скорость и вскоре совсем остановился. Тарахтенье двигателя смолкло.

Похититель слез на землю, придержав ее за плечо, чтобы не упала.

- С возвращением, принц Хамдан, - глухо произнес кто-то поблизости.

- Комната готова? – спросил похититель.

- Да. Все сделано так, как вы хотели.

- Прекрасно. Отведите женщину туда.

- Вашему отцу это не понравится.

- Моему отцу всегда что-то не нравится. Ты мой слуга. А не его. Выполняй.

- Да, господин.

Говорили на арабском. Изабель два года учила его в Сорбонне, поэтому с грехом пополам, но понимала, о чем говорят.

Ее подхватили под руки и стащили с квадроцикла. Дальше притворяться спящей было бессмысленно. Она замычала и задергалась. Слуга тут же заломил ей локти вверх, заставив согнуться.

- Женщина, - сказал он на ломаном английском. – Не сопротивляйся. Тогда не будет боли.

Он поволок ее вперед, в том же согнутом положении, нажимая на голову, сперва по песку, потом по ступеням, потом по каменному полу. Звук их шагов гулко отражался от стен и, видимо, высокого потолка.

Скрипнула дверь.

Слуга провел Изабель дальше и опустил на что-то мягкое и пушистое.

Зачем-то дернул ее за ногу, потом освободил руки и стащил с головы мешок.

Полутемная комната.

Окно в разноцветных витражах.

Солнечные пятна от витражей на полу и широченной низкой кровати, заваленной большими и маленьким расшитыми подушками.

Открытая дверь.

Изабель сорвалась с кровати и бросилась к выходу, оттолкнув слугу в длиннополом черном одеянии.

Когда до двери оставалось пара метров что-то резко дернуло ее за ногу, и она рухнула на пол, взвыв от боли.

- Глупая европейская женщина, - сказал слуга, подойдя ближе. – Сперва смотреть. Потом думать. Потом делать. А ты сначала делаешь. Потом смотришь.

На ее правой ноге блестел широкий золотистый браслет, от которого к стене тянулась такая же золотистая цепь.

Слуга наклонился и сдернул с ее рта липкую ленту.

- Кричи, если хочешь. Здесь тебя все равно никто не услышит.

Лицо слуги полностью закрывала обвязанная вокруг головы черная ткань. Видны были только глаза.

- Отпустите меня, - прошептала Изабель.

- Лишние слова. Ты же понимаешь, что они бесполезны.

Слуга взял ее за руку и оттащил обратно к кровати.

- Ты новая наложница принца Хамдана. Это – твое место. Скоро тебя подготовят для его удовольствия. Выбрось из головы пустые мысли. Жди хозяина.

Он вышел и захлопнул кованую железную дверь в витиеватых украшениях. Щелкнула задвижка.

Изабель наклонилась к ноге, попробовала найти и не нашла на браслете замок. От бессилия и отчаяния дернула цепь. Рухнула на кровать лицом в подушки, схватилась за голову и громко завизжала.

Глава 5. Пятница (6-10)

6

- Только две?! – директор-распорядитель от ярости побагровел и чуть не задохнулся. – Баргас! Вы с ума сошли?

Баргас пожал плечами.

- Остальных мы ищем и скоро найдем.

Директор дернул за галстук, чтобы освободить шею.

- Ваше бездействие копает вам могилу.

- Слушайте, - сказал Баргас. – Давайте начистоту. Вам с этими-то двумя делать нечего. Вы надеетесь возобновить аукцион? Как? Толстяк мертв. Русская мафия сбежала, поджав хвост. Кому вы собираетесь продать товар? Среди кого аукцион будете проводить? Среди арабов? Продайте рабынь им по сходной цене и давайте уже займемся реальной проблемой.

- Как?! – прошипел директор. – Мое дело устраивать аукционы. Решать проблемы ваша прямая обязанность!

- Но говорить с клубом можете только вы. Я для этого слишком мелкая сошка. Они так и не вышли на связь?

- Нет. И, если господина Дэвидсона действительно убила купленная им рабыня, они на связь не выйдут. Какой смысл? Я устроил аукцион. Вы предоставили товар. Все кристально ясно. Зачем им с нами выходить на связь?

Баргас хмуро помолчал.

- Может еще обойдется? Уже почти полдень. А о них ничего не слышно.

- Уже слышно. В гостевых домиках для прислуги нашли два трупа. Мужчину и девку. Оба – персонал с яхты Дэвидсона. Оба обезглавлены. Оба выпотрошены. Узнаете почерк?

- Мать твою…

- Клуб уже прислал одного из ликвидаторов. Остается только узнать, этот ликвидатор действительно один? Он пришел только за убийцей? За всеми виновниками? Или клуб проведет тотальную зачистку? Судя по ночному налету, они выбрали третий вариант. Оставят здесь выжженную пустыню. Перед этим устроив для себя развлечение. Сколько на острове сейчас людей?

- Пара сотен, если считать выживший персонал яхт, дикарей, крестьян и всех прочих.

- Да, развлечений им надолго хватит. Такой массовой охоты они давно не устраивали. Вопрос в том, займутся ли они нами в первую очередь, или сперва пустят под нож простонародье, а нас оставят на десерт.

Баргас скривился, словно от боли.

- Всегда можно найти выход. Нужны переговоры.

- Переговоры? С клубом? – директор расхохотался. - Баргас, вы уже несколько лет на службе у Гарта и так до сих пор ничего и не поняли? Клуб не ведет переговоров. Он вообще ни с кем не разговаривает. Он делает, что хочет.

- Ладно. Можете прямо сейчас встать в коленно-локтевую, раздвинуть булки и ждать, когда к вам придут. Это не мой вариант. Я еще побарахтаюсь.

Директор хмыкнул.

- Ваше право. Барахтайтесь. Те, кто барахтается с клубом, живут конечно подольше. Правда, и мучительнее.

- Как скажете. Давайте решим, что с рабынями делать. Может, действительно арабам отослать? Пусть выебут их напоследок, отдадут наемникам, устроят им праздник. Вдруг они на радостях стрелять будут поточнее.

- Не надейтесь. Я еще не слышал про наемника, который бы справился с клубным ликвидатором.

- Всё когда-нибудь случается в первый раз.

- Ладно. Показывайте этих рабынь.

Баргас махнул рукой

К стоявшим неподалеку квадроциклам подскочили наемники, стащили на землю рабынь, лежащих на сидениях кверху задницами.

У директора перехватило дыхание.

Это снова была она.

Эбеновая богиня.

Она медленно поднялась, грациозно и соблазнительно, будто была не здесь, а в спальне своего любовника. Даже торчащие по бокам и вцепившиеся ей в локти солдафоны не мешали этому виду. Директор жадно елозил взглядом по длинным стройным ногам, бедрам, торчащим грудям. Перед его внутренним взором опять возникла нежная розовая щелочка между раздвинутых черных ляжек.

Он неосознанно шагнул ближе.

Вблизи она была еще прекраснее. Ее синие глаза смотрели, не отрываясь, прямо на него, и в них застыло обещание. Пухлые губы разошлись на мгновение в улыбке. Мелькнул розовый язычок.

Директор тряхнул головой, отгоняя наваждение.

- … вы меня слышите?

- Что?

- Куда, спрашиваю, их отправляем? – повторил Баргас. – Арабам?

- Нет! – резко сказал директор. – Нет. В зал аукциона. Потом решу, что с ними делать.

- Как скажете, - Баргас едва заметно усмехнулся. Он еще в прошлый раз заметил, какое впечатление произвело на директора-распорядителя это черное дерево.

Он подозвал капитана наемников.

- Возьмешь десять человек. Доведешь товар до места. Останешься там. Если кто приблизится, стреляй на поражение. Все понял?

Капитан лениво козырнул и вернулся к своей команде и рабыням.

7

- Видала, как он на меня глазел? – шепнула Жасмин, поравнявшись с Ао.

Та вопросительно посмотрела на нее.

- Ну, этот. Носатый. Буквально трахал глазами. Если б никого не было, он бы меня прямо там отодрал.

- Наша судьба в руках Теганги, - вздохнула Ао.

- Не. Наша судьба в моих ногах. Этот носатый пойдет на все, чтобы их раздвинуть. А он тут главный. Даже главнее Баргаса. И, если мы не будем щелкать клювом, то сможем его использовать. Надо только подождать, когда он до нас доберется.

- Ты готова отдать ему свой лепесток?

- Чего? Какой еще… А, да. Лепесток. Я ему готова отдать и лепесток, и цветок, и букет и даже целую оранжерею, если это поможет нам выбраться. А ты разве нет?

Ао промолчала, опустив голову.

- Короче, понадобится твоя помощь, - сказала Жасмин. – Когда этот тип начнет со мной кувыркаться, ты будешь на подхвате. Возможно, тебе тоже придется порвать лепесточек. Одна манда хорошо, а две лучше. Мы должны затрахать его до потери сознания. Чтобы стал шелковым и на все согласным. Ты же к этому готова?

- Не дойдет до этого, - тихо сказала Ао.

- Дойдет, - уверенно усмехнулась Жасмин. - Я эту мужичью похоть в глазах с двенадцати лет вижу. Они всё отдадут, чтобы увидеть, как мой голый зад на их ствол насаживается.

Один из наемников догнал и повел в их сторону автоматом.

- Рты заткнули. Команды «болтать» не было.

- Отвали, – Жасмин вздернула голову. – Еще всякое пушечное мясо мне приказывать будет.

Наемник отвесил ей затрещину.

- Еще раз вякнешь, шлюха, и будет команда «сосать». Тогда у тебя все ближайшее время рот будет занят.

Другие наемники захохотали.

До круглого здания аукционного зала оставалось не больше ста метров, когда из-за поворота вдруг вышел человек в темном костюме и преградил путь.

Капитан поднял руку, приказывая остановится.

- Эй! С дороги свалил, клоун!

Человек наклонил вбок голову, разглядывая его белесыми глазами.

- Я мог бы сказать «оставьте рабынь, уходите и останетесь живы», - прошелестел он. – Но тогда я солгу. А я не люблю лгать. Ложь повышает энтропию во вселенной. Подрывает порядок и увеличивает хаос. Я не люблю хаос.

- Сам понял, чего наплел, умник? - капитан шагнул к нему. – Просто обратно в кусты заполз и сиди тихо.

- Не могу, - сероватое морщинистое лицо человека ощерилось. – Ведь тогда вы, как и любой скот, продолжите портить воздух.

- Чего?! – заревел капитан и выхватил пистолет.

Это было похоже на смазанную темную молнию. Движения нельзя было даже уловить. Просто в следующее мгновение рука капитана была сломана, из рукава торчала кость, а ствол пистолета засунут в рот.

Грохнул выстрел, голова капитана разлетелась вдребезги, пуля прошла навылет и угодила в глаз стоящего за капитаном наемника.

- Огонь! – заорал кто-то, и воздух наполнился дымом, пылью и грохотом.

Человек словно скользил мимо пуль, по ту сторону реальности, от одного наемника к другому. В его руке сверкал узкий клинок, вспарывая шеи, протыкая тела и отрубая головы.

Через считанные секунды все было кончено. Брошенный нож догнал убегающего последнего наемника у деревьев и с хрустом вошел в шею у основания черепа.

Человек в темном застыл посреди изуродованных тел в луже крови и посмотрел на замерших в ужасе рабынь.

- Доброе утро, сударыни. Как поживаете? – сказал он и шагнул к ним.

Дикая паника затопила их головы и вышибла из ступора.

Девки, словно испуганные антилопы, отпрыгнули от него и понеслись куда глаза глядят, прочь с дороги, сквозь кусты и заросли, спотыкаясь о корни, падая и снова поднимаясь, вопя во все горло, пока хватало воздуха, и каждую секунду ожидая, что он их нагонит.

Остановились они только когда уже не было сил ни бежать, ни дышать, ноги подкашивались, а легкие жгло огнем.

Жасмин осторожно обернулась.

Темная фигура торчала все там же, на дороге, и никуда не спешила.

- Теганги, - зашептала Ао, - это Теганги, Теганги пришел за нами! Нельзя останавливаться! Надо бежать, бежать, бежать!

Она еще долго причитала, но Жасмин ее не слышала. В голове царила странная смесь из страха, смятения, восхищения и вожделения. Незнакомый жар медленно разгорался внизу живота, вытесняя панику.

Жасмин повернулась к Ао.

- Блин. Какой мужик, а?! Не поверишь. Я, кажется, хочу, чтобы он меня догнал и трахнул.

***

Пятеро служителей закончили работу и встали рядом.

Головы наемников были уже отрезаны и сложены у дороги в маленькую пирамидку. Тела лежали в ряд и были выпотрошены. Горки внутренностей были свалены у кустов и уже привлекали мух.

- Почему вы отпустили рабынь? – бесцветным голосом спросил старший служитель. – Приказ ясен. Рабыни должны быть освежеваны заживо. Их головы и кожа должны быть переданы совету клуба.

- Ты бы так и сделал на моем месте? – спросил его человек в темном.

- Конечно. Я всегда выполняю приказы. Я должен догнать рабынь.

Старший служитель шагнул с дороги в сторону леса, где вдалеке еще виднелись две маленькие фигурки.

Человек сделал незаметное движение рукой.

Сверкнула сталь, и голова старшего служителя отлетела в сторону. Спустя секунду на асфальт рухнуло безголовое тело.

- Не люблю идиотов, - сказал человек и брезгливо вытер клинок об одеяние мертвеца.

Остальные служители не пошевелились.

- Кто-нибудь еще хочет догнать и освежевать рабынь?

Никто не ответил.

- Почему?

Молчание.

Наконец, один из служителей пошевелился.

- Это не главная цель. Те, кто нам нужен, будут их искать. И когда найдут, мы будем рядом.

Человек кивнул, нагнулся над трупом и оторвал от лацкана маленький значок кракена.

Кинул его служителю.

- Теперь ты старший.

8

- Не понимаю, что нашел наш господин в этой тощей верблюдице, - сказала одна из женщин, намыливая Изабель бедра. – У нее на боках нет ни грамма жира. Одни мышцы. Даже не за что подержаться. А ее зад? Смотри, - она с силой шлепнула ее по заднице. – Он не трясется. Твердый, как камень. Кому это может понравиться?

- Наши мужчины ушиблены Европой, - ответила другая. – Европейская одежда, европейские мысли, европейские женщины. Не нам их судить.

Они говорили по-арабски, и Изабель делала вид, что не понимает. Только украдкой рассматривала их пухлые обнаженные тела, большие налитые груди и широкие бедра.

- А я и не сужу. Не мне же ее трахать. Я просто не понимаю.

- Чего тут не понятного? – вторая закончила заниматься ногтями и теперь массировала Изабель плечи. – Сейчас всем нравятся такие вот недокормленные, как сайгаки. С длинными ногами, спортивными задницами и грудями, похожими на маленькие мячики. Это мода. Она пройдет, как и пришла.

- Длинные ноги я еще могу понять. Тот охранник, что ходит ко мне по пятницам, любит драть стоя. А такое возможно, только если у женщины длинные ноги. Иначе только на весу.

- Да, - рассмеялась вторая. – На весу тебя долго не удержишь.

- Я этого вообще не понимаю. Какой смысл так напрягаться? Не иначе, в какой-нибудь порнографии подсмотрел и теперь как попугай повторяет.

- Скажи ему об этом.

- Он не любит, когда я говорю. Рот женщине нужен, чтобы стонать и сосать. Его слова. Я стараюсь его не злить. Если ему что-то не нравится, он бьет очень сильно.

Изабель закатила глаза и прикусила губу, чтобы не выругаться.

Служанки поменялись местами. Теперь первая намыливала ей голову, а вторая массировала ступни.

- Но больше всего меня раздражает ее прическа. У женщины должны быть длинные волосы. А эти ее остриженные лохмы… Какое-то издевательство над мужчиной. Ни на кулак не намотать. Ни натянуть, чтобы спину выгнула. В них даже вцепиться невозможно, из пальцев выскальзывают, - первая действительно попыталась вцепиться в ее волосы, и Изабель ойкнула.

- Может наш хозяин вдруг стал скрытым любителем мальчиков? – хмыкнула вторая. – Будет натягивать ее в зад, смотреть на стриженую голову и представлять, что это мальчик.

- Дура! Не говори так о нашем хозяине!

- А что? Будто ты не знаешь, чем они все в поездках занимаются, когда ни нас, ни борделей рядом нет. А вообще ты не справедлива к этой девочке. Она по-своему очень красива. Тебе просто не нравится, что хозяин купил новую наложницу. Ты ревнуешь.

- Я?!

- Конечно. Ты же до сих пор вспоминаешь те несколько недель, когда тебе было четырнадцать лет, и хозяин постоянно брал тебя в свою спальню.

- И что такого? Да, вспоминаю. Мне нравилось. Хозяин умелый любовник. Ему нравится доставлять девушке удовольствие. А это редкость. Он чувствует, когда нужно нежнее, а когда жестче, когда быстрее, а когда медленнее. И еще у него большой, красивый, прямой и твердый как копье…

- Да-да, я это уже сто раз слышала, - перебила вторая. – Все это слышали. Даже охранники.

Дверь купальни приоткрылась и внутрь просунулась голова еще одной служанки.

- Вы скоро? Старшая жена уже идет!

Женщины засуетились, потянули Изабель за руки, заставляя встать. Окатили из бадьи целым водопадом, смывая остатки мыла. Наспех вытерли полотенцем.

Дверь с треском распахнулась, и на пороге возникла толстая бабища, завернутая с головы до пят в черное одеяние. Незакрытой оставалась только верхняя часть лица. Судя по морщинам вокруг глаз, старшей жене хозяина было за пятьдесят.

- Она готова?

Голос у нее был хриплый и грубый.

- Да, госпожа.

Старшая жена медленно обошла вокруг Изабель, разглядывая ее, как корову на рынке. Потрогала груди. Пару раз сжала задницу. Сунула руку между ляжек, заставив раздвинуть ноги. Недовольно хмыкнула.

- Ладно. Можно увести.

- Ее одеть, госпожа?

- Нет. Пусть все видят, какую худую кобылу мой муженек по своей тупости прикупил. – Она встала перед Изабель, злобно посмотрела ей в глаза и процедила на английском: - Сейчас тебя поведут обратно. Ты будешь идти медленно и скромно. Опустив голову и глядя вниз. Как подобает настоящей женщине. А не европейской шлюхе. Если взглянешь на кого или жопой вилять начнешь, пожалеешь. Все поняла?

Изабель отвернулась, не ответив.

- Ясно. По-хорошему значит не хочешь, - старшая жена глянула на служанок. – Вон. Обе.

Они поспешно бросились за ширму. Изабель проводила взглядом их колыхающиеся пухлые телеса.

- Саид! – позвала старшая жена.

В дверях возник слуга в черном. Подошел к Изабель. Она машинально прикрыла ладонями обнаженный лобок и отшатнулась, когда он быстро защелкнул у нее на шее широкий металлический ошейник.

- Не дергайся! – шикнула старшая жена. – Запомни. Ты теперь не человек. Ты вещь. Собственность. В лучшем случае, кобыла. И поведут тебя как кобылу. Привыкай.

Слуга прикрутил сзади к ошейнику длинный двухметровый шест.

Толкнул им Изабель в шею, заставив идти.

- Вперед, - приказала старшая жена и двинулась за ними следом.

Дверь раскрылась.

Даже вчера на подиуме Изабель не испытывала такого унижения. Там было темно, и она никого не видела.

Теперь ее вели по раскаленному песку, то и дело подталкивая в шею шестом, от чего она спотыкалась и падала. Мимо солдатских шатров, мимо стоянки квадроциклов, и все встречные наемники пялились на ее обнаженное тело, ухмылялись, свистели и улюлюкали, громко комментируя ее достоинства и недостатки. Она всегда считала себя независимой от чужого мнения, ей было плевать на то, что другие думают о ее внешности. Но этот сплошной поток сальных комплиментов и оскорблений вдруг заставил ее краснеть и чувствовать себя ущербной.

Ну нет. Я не доставлю вам такого удовольствия.

Она гордо вздернула голову и прибавила шаг.

И тут же получила сильный удар в бок, от которого рухнула на колени, пытаясь дышать.

- Я же сказала, - прошипела старшая жена. – Медленно. Опустив голову. Глядя вниз.

Слуга дернул шест, заставляя Изабель подняться.

И ее снова повели мимо наемников, охранников и немногочисленных служанок, завернутых в черные покрывала.

Лагерь был маленький, всего в дюжину шатров и палаток, но путь ей показался бесконечным.

Хозяйский дом стоял на пригорке и напоминал маленький полуразрушенный восточный дворец. Судя по выщербленным стенам и обвалившимся башенкам, ему было лет пятьсот и его с тех пор не ремонтировали.

Они поднялись по лестнице, прошли по коридору, украшенному выцветшими изразцами и открыли знакомую железную дверь с витиеватыми украшениями.

Слуга заставил ее лечь на кровать, открутил шест и прикрепил к ошейнику вместо него цепь, идущую от стены.

- Свободен, - процедила старшая жена, и он исчез.

Они остались вдвоем.

- Странно, - сказала Изабель, глядя на нее снизу-вверх. – В вашей культуре запрещено показывать тело женщины чужим мужчинам. А вы меня сейчас провели голой через весь лагерь.

- Тело своей женщины, - сказала старшая жена. – А ты пока просто рабыня, которую все видели на базаре. Когда мой муж войдет в тебя, тогда ты и станешь его женщиной. И тебя больше никто никогда не увидит. Но для этого тебя надо сперва подготовить.

- Я думала, меня уже подготовили.

Старшая жена каркающе рассмеялась.

- Ты думала, что тебя вымыли, смазали розовым маслом и на этом всё? Теперь тебе достаточно просто раздвигать ноги? Нет, тупая европейская шлюха. Готовить тебя для своего мужа буду я.

Она нависла над Изабель и вдруг резко ударила ее в живот.

Изабель захрипела, скорчившись от дикой боли.

- Я сделаю из тебя покорную и на все согласную подстилку, - сказала старшая жена и вцепилась ей в горло.

9

- На острове есть пустыня? Ты серьезно?

- Я порожняк гнать не стану, - сказал Паша. - Если говорю есть, значит есть. Она, правда, совсем маленькая, километров двадцать, но там все по-честному. Барханы, вараны, змеи и все такое. Ее еще папаша Гарта здесь насыпал. Пригнал танкер с песком из Сахары. У него бзик был. Хотел устроить из острова курорт типа «мир в миниатюре». Чтобы все было. Пустыни, джунгли, пляжи. Даже снег. Хотел на вулкане горнолыжные трассы состряпать. Но не получилось.

- И зачем нашему арабу утаскивать Изабель в пустыню? – спросила Алина.

- Там есть развалины старого отеля, построенного в восточном стиле. Укромное место, куда уже давно никто не заглядывает. Вчера я слышал болтовню наемников на пирсе, будто бы один из сыновей эмира с ним поцапался, взял своих людей и свалил в ту сторону. Возможно, это как раз наш пассажир. Кому еще из арабов могла прийти в голову мысль умыкнуть выставленную на продажу рабыню? Только тому, кому насрать на своих же главарей.

- И далеко до этого старого отеля?

- Нет. Скоро доберемся до берега. Через тройку километров начнется пустыня. А там и до отеля рукой подать.

Они плелись по редколесью уже второй час, стараясь обходить стороной все дороги, дорожки и тропинки. Наверху верещали обезьяны, и время от времени падали с пальм кокосы.

Море появилось внезапно, стоило им обойти очередные заросли.

Тихо шелестели лазурные волны, над головой нависали пальмы, а вдаль уходила, изгибаясь, узкая полоска пляжа.

- Всё. Я больше не могу, - пробормотала Сабрина и рухнула на белый песок. – Надо отдохнуть.

- Поддерживаю, - сказала Юн Со и села рядом.

Алина шагнула к воде, завороженно глядя на прозрачные волны.

- С дуба рухнули, бабы? – спросил Паша. – Здесь открытое место. Хотите перекур, забейтесь под пальмы и не отсвечивайте.

Сабрина перевернулась на спину, раскинув руки.

- Остынь, Паша. Полдня уже премся и ни одного человека не увидели. Нет тут никого.

Паша настороженно огляделся.

- Ладно. Полчаса вам на расслабон. Вернусь, пойдем дальше, - он достал из-за плеча ружье и передал Юн Со. – На всякий случай. Обращаться уже умеешь.

- А ты куда? – обернулась Алина.

- Пройду вперед, гляну, что да как. Арабы могли вокруг отеля кордоны выставить. Если сразу всей толпой двинем, можем попасться.

Он зашагал вдоль берега и вскоре скрылся в зарослях.

Какое-то время они сидели втроем на песке и молча смотрели на море.

Потом Сабрина стащила с себя футболку и принялась стягивать шорты.

- Ты что задумала? – спросила Алина.

- А на что похоже? Сперва поплаваю. Потом позагораю. Потом снова поплаваю.

- В голом виде?

- Ну не в одежде же. В одежде я уже наплавалась. Так что, да. В голом. Можем себе позволить, пока нашего рослого друга рядом нет. Когда я контракт подписывала, мне обещали, что я здесь только и делать буду, что плавать и загорать. Каждый день. А на деле что получилось?

Сабрина встала, откинула в сторону шорты, потянулась, вытянув вверх руки. Солнце играло на ее золотистой коже.

- Вы лучше гляньте, какая прозрачная водичка. Райский остров был бы, если б не толпа ублюдков.

- Я с тобой, - сказала Юн Со, вставая.

Сабрина не отрываясь смотрела, как она раздевается.

- Мне кажется, или у тебя задница стала больше моей?

- Скажем так, мне сделали бесплатную коррекцию фигуры, - ответила Юн Со. - Но до твоей мне пока далеко.

- Все равно неплохо получилось. Теперь у тебя есть за что подержаться.

- Если кто вздумает подержаться, я тому держалки отстрелю. Ты с нами? – спросила она Алину.

Та покачала головой.

- Должен кто-то на берегу остаться.

- Я тебя потом сменю, - пообещала Сабрина и с разбега бросилась в воду.

Девки резвились, ныряя и фыркая, как дельфины, и отплывая все дальше. Вскоре можно было разглядеть только две маленькие темные точки на лазурной воде.

Алина вздохнула и достала из наплечной кобуры пистолет.

Глок 26 был одним из самых маленьких пистолетов в мире. Он практически ничего не весил и удобно лежал в ее ладони. «Можно сказать, женский пистолет, - сказал ей Боширов, выдавая оружие. – Для мужской руки у него рукоятка слишком короткая. Мизинец висит. А у тебя ладошка узкая. Должно подойти.»

Пальцы обхватили рукоятку. Мизинец не висел.

С тринадцати лет она массу времени проводила в тире и на стрельбище. Отец приучал к самообороне. Но там были травмат и пневматика. Из боевого оружия Алина ни разу не стреляла. Тем более не стреляла по живым мишеням. И не была уверена, что сможет выстрелить. Перед глазами до сих пор стояла слюнявая рожа доктора, в которую она тыкала стволом. Будь доктор посмелее, ему бы не составило труда просто забрать из ее руки пистолет. Она бы ничего не смогла сделать.

Тень вдруг возникла на песке рядом с ней.

Алина не успела даже дернуться. Грубая ладонь зажала ей рот, опрокидывая на песок. Краем глаза она увидела лысого наемника в песочном камуфляже.

- Ноги ей держи, - прошипел он в сторону, и на ее ноги тут же кто-то навалился.

- Ба, ты глянь, - сказал второй. – У нее ствол есть.

- Девочка со стволом, - хмыкнул первый и ловко выхватил из ее руки «глок». – Ничего. Скоро будет ствол в девочке. Даже два ствола.

Он заломил ей руки за голову, связал их клейкой лентой. На мгновение убрал ладонь и залепил ей рот. Она успела только беспомощно взвизгнуть.

- Оттащим в кусты, пока две другие не заметили.

Наемники подхватили ее за руки, за ноги и быстро отволокли к зарослям. Она молча извивалась в их лапах, пытаясь освободиться.

- Придуши ее, чтоб не рыпалась, - посоветовал второй.

Жесткие пальцы сомкнулись на ее горле, и мир вскоре стал восприниматься словно через мутное стекло. Алина обмякла и с трудом пыталась шевелиться. Голоса до нее доносились будто из глубокого колодца. Она дернулась, когда почувствовала, что с нее стягивают шорты.

- Эй, ты чего делаешь? – испуганно воскликнул второй.

- А сам как думаешь?

- Дебил! Полляма за каждую! Но они должны быть целыми!

- Плевать. Всегда хотел узнать, за что богатеи такое бабло отваливают. Может, у нее там что-то невероятное? Самому не интересно? А бабки с других возьмем. Вон, еще две кувыркаются.

Шорты полетели в сторону.

- О, да, - осклабился лысый и резко раздвинул ее ноги. – Давай сюда свою сладкую пизду, девочка.

- Подожди! – второму явно не улыбалось терять такие деньги. – Давай ее хотя бы в задницу. И выебем, и бабло получим.

Первый скривился.

- Если ты заднеприводной, иди капитана трахни. А я свой член не на помойке нашел, чтобы его по говну выгуливать.

Он склонился к ее ногам, запустил руки ей под майку, с силой сдавил груди и принялся вылизывать ляжки, забираясь все выше. Когда его язык медленно раздвинул половые губы и прошелся по складкам, Алина содрогнулась.

- Что, нравится, шлюшка? – он поднял голову. - Потекла уже.

Лысый выпрямился, и не спуская глаз с ее раскрытой промежности, расстегнул штаны, высвободив торчащий кривой член.

- Слушай, - сказал второй. – Последний раз прошу. Полляма же.

- Иди нахер.

Лысый схватил ее за ноги и притянул к себе. Направил рукой член и несколько раз провел вверх-вниз по складкам, собирая влагу. Остановился.

Она почувствовала, как головка уперлась в преграду, и слабо дернулась.

- Да, детка, - прошептал он и переместил руки на ее бедра. – Сейчас будет немножко больно.

- Да пошел ты в задницу, урод! – крикнул вдруг второй, достал револьвер и выстрелил лысому в затылок.

Лысый рухнул на Алину, как подкошенный, заливая кровью ее живот.

Муть перед глазами смело как ураганом.

Алина замычала и попыталась отползти дальше.

- Лежи на месте, сука, - наемник сунул ствол ей в лицо.

Потом оттащил тело лысого подальше и долго ходил взад-вперед, повторяя «фак, фак, фак».

Затем снова подскочил к ней.

- Я из-за тебя напарника грохнул, тварь. С тебя причитается. Жопой сейчас расплатишься.

Он рывком перевернул ее на живот и поставил раком.

Связанные руки в панике елозили по земле, и Алина не сразу поняла, что нащупала. Пальцы вцепились в рукоятку.

Наемник схватил ее за бока и коленом раздвинул ноги.

Она вывернулась и упала на спину, выставив ствол перед собой.

Мгновение смотрела в его осоловевшие от похоти глаза и нажала спусковой крючок.

Глок 26 глухо выстрелил.

Наемник удивленно вздрогнул и повалился на бок.

В его лбу наливалось кровью маленькое отверстие.

Алина долго лежала на спине и пыталась дышать. Ее трясло.

Потом подползла к трупу и нащупала в его кармане нож.

Некоторое время ушло на то, чтобы освободить руки и обыскать покойников. Потом она их оттащила подальше в заросли и вернулась на пляж.

Девчонки как раз выходили из воды, словно две Афродиты.

- Ну что, плавать пойдешь? – спросила Сабрина.

- Нет.

- А это что? – показала она на два автомата, рюкзаки со снарягой и револьвер.

- Трофеи.

10

- Ну как она? – донеслось до Изабель, и она снова попыталась открыть глаза.

Слуга в черном стоял рядом и деловито разглядывал ее распятое на стене тело.

- Пока сопротивляется, - ответила старшая жена.

- Вколи двойную дозу. У нас нет времени ждать, пока ты ее подручными средствами сломаешь.

- С двойной дозы она совсем овощем станет.

- И что? Пусть лучше бревном на кровати лежит, чем сюрпризы преподносит. Я, конечно, понимаю, тебе нравится, когда они вопят от боли. Но речь же не о твоем удовольствии.

Изабель едва слышно застонала и пошевелилась. Цепи на ее руках и ногах звякнули.

- Замри, сука! – прорычала старшая жена и снова ударила ее в бок.

Била она тугим длинным свертком, заполненным чем-то сыпучим. Следов на коже он почти не оставлял, зато боль была адская и пробивала насквозь.

- Менять пора, - кивнул слуга на сверток. – Песок слежался. Вон, синяк уже на бедре оставила. Принцу это не понравится. Кожа должна быть чистой.

- Не учи, - огрызнулась старшая жена. – Сама знаю.

- Как скажешь, - пожал плечами слуга. – Но двойную дозу я бы на твоем месте вколол, - он шагнул к выходу. - Зови, если что.

Дверь за ним закрылась.

Старшая жена подошла к Изабель вплотную.

- Ну что, шлюха? Продолжим?

Изабель с трудом разлепила пересохшие губы.

- Я тебя убью, тварь.

Старшая жена расхохоталась.

- Знала бы ты, сколько таких же безмозглых девок говорили мне эти слова. А потом покорно раздвигали ноги и сами умоляли, чтобы их выебали. Твоя судьба отныне – ублажать. И ты будешь ублажать. И чем быстрее ты это поймешь, тем для тебя же будет лучше.

Она накинула ей на шею удавку и слегка затянула. Изабель задергалась, хватая ртом воздух.

- Мне советуют вколоть тебе двойную дозу, - сказала старшая жена. – Знаешь, что будет, если я это сделаю? Ты не сможешь двигаться. Не сможешь говорить. Жевать. Ты даже жопой подмахивать не сможешь. Но главное, все твои чувства усилятся в сотни раз. Свеча будет выжигать тебе глаза. Шепот раздирать уши. Любое прикосновение вызывать адскую боль. Когда он начнет тебя трахать, тебе будет казаться, что все твое тело раздирают на куски. Но ты даже кричать не сможешь. Ну как? Хочешь двойную дозу? Или повременим?

Изабель смотрела на нее с ненавистью.

- Не слышу ответа, шлюха!

Изабель опустила глаза.

- Не хочу.

Старшая жена усмехнулась.

- Значит, ты не такая тупая, как кажется на первый взгляд. Ничего. Мы еще сделаем из тебя идеальную наложницу. Откормим, чтобы кости не торчали. Научим быть ласковой и послушной. Прямо сейчас и начнем.

Она наклонилась и зазвенела цепями, снимая с ног Изабель кандалы. Потом расстегнула наручники.

Изабель тут же сползла по стене на пол. Ноги не держали. Голова кружилась. Все вокруг даже от одной дозы наркотика было слишком ярким и резало глаза.

Старшая жена схватила ее за ошейник и потащила к кровати.

- Ласка – это целое искусство. Ты должна знать, что делать, чтобы хозяину стало хорошо. Или еще кому-нибудь. Мне, например.

Она затащила Изабель на кровать, встала над ней и задрала черное длиннополое одеяние, оголив слоноподобные ноги.

- Я видела, как ты смотрела на задницы моих служанок. Что, бабы нравятся? Большие жопы, пухлые ляжки. Мягкие, нежные тела. Угадала?

Изабель попыталась отползти подальше, но старшая жена наклонилась и с размаху влепила ей пощечину.

- Лежи спокойно, сука. Урок первый. Работа языком. Наверняка любишь вылизывать. Посмотрим, как это у тебя получается.

Она подтянула свои тряпки почти до грудей, расставила жирные ноги и опустилась уродливой волосатой промежностью на лицо Изабель. Нестерпимый запах шибанул в нос, перехватив дыхание.

Изабель уперлась руками в дряблое необхватное пузо, пытаясь сбросить свиноподобную тушу, и тут же получила удар в голову.

- Еще раз дернешься, пальцы сломаю. Рот открыла. Язык высунула. Работай.

Старшая жена принялась елозить раскрытой вагиной по ее лицу, стараясь вдавить поглубже. Изабель почувствовала, что старческая промежность постепенно намокает, и ее чуть не вырвало.

- Что, сука, противно? Молоденьких предпочитаешь? Привыкай. Когда ты надоешь принцу, он сперва отдаст тебя начальнику охраны. Потом – наемникам, которые будут регулярно пускать тебя по кругу. А потом тебя будут трахать все, кому не лень. Даже старые вонючие бомжи. Открой рот, сказала!

Старуха сдавила ее щеки, заставив раскрыть губы.

Набухший клитор скользнул в рот.

Изабель резко дернула головой и вцепилась в него зубами.

Дикий вопль разорвал уши. Пудовые кулаки заколотили по голове. Жирная туша забилась, засучила ногами, пытаясь слезть.

Изабель сжимала зубы все сильнее, пока не сомкнула их окончательно.

Старуха жалобно вскрикнула и отвалилась вбок, потеряв сознание.

Изабель сползла с кровати, выплюнула кровавый сгусток и долго выблевывала на мозаичный пол все, что оставалось в желудке.

Из коридора донеслись крики, топот. Кто-то заколотил в дверь.

Изабель мельком глянула на засов и поняла, что долго он не выдержит.

Поднялась на ноги, держась за стены. Все вокруг качалось и плавало, будто по волнам.

Она стащила со старухи ее черное тряпье и накинула на свое нагое тело. Потом распахнула окно, выбралась наружу и рухнула на песок.

Глава 5. Пятница (11-24)

11

- Халид, куда пропал? – снова затрещала рация. – Вот сын больного ишака. Ничего поручить нельзя!

Паша выключил ее, вздохнул и убрал обратно в трофейный рюкзак.

- Рация - это хорошо, - сказал он. – Это пригодится.

Он хмуро взглянул на стоящую перед ним Алину.

- Они напали сзади, -- сказала она. - Я даже крикнуть не успела.

- Крикнуть она не успела. Ты сидела жопой к зарослям и пялилась на подружек. Кто так сторожит? – Он повернулся к Сабрине и Юн Со. - А вы две? Неужели непонятно, что две плескающиеся в море голые бабы видны за километры? Вы все равно, что знак повесили «Все сюда, кушать подано». Ни на минуту одних оставить нельзя. Совсем мозгов нет.

- Мы больше не будем, - понуро сказала Сабрина.

- А больше и не надо. Этих уродов, - он кивнул на лежащие у кустов трупы, - наверняка искать скоро будут. Молите боженьку, чтобы они не успели о вас доложить. Иначе облаву устроят.

- Точно не доложили, - сказала Алина.

- С чего взяла?

- Они меня трахнуть хотели. А если б доложили, получили бы приказ не трогать. На кой им приказы нарушать? Значит, сперва хотели трахнуть, потом доложить.

- Трахнули?

- Нет.

- Жаль. Может ума бы прибавилось. Ладно. У меня для вас три новости. Две хорошие и одна плохая. Первая хорошая – отель ближе, чем я думал. Он стоит на границе пустыни. Еще километра два берегом, и мы на месте. Вторая хорошая – я, кажется, видел вашу француженку. Высокая, худая, короткие темные волосы. Она?

- Это Изабель! – воскликнула Сабрина. – Где она?

- Ее вокруг отеля выгуливали. В голом виде.

- В голом?

- Да. Не знаю зачем. Может, хотели, чтобы она побольше загорела. Или араб показывал прислуге, какую телку трахать будет. А скорее просто хотели унизить. Потом ее завели в отель. Видимо, держат там.

- А плохая новость какая? – спросила Алина.

- Я думал, араб с собой только персонал прихватит. Поваров там, дворецких, наложниц. А он целый отряд наемников приволок. Вокруг отеля – настоящий военный лагерь. Человек пятьдесят с автоматами. Если сунемся, нам кранты.

- Только не говори, что мы зря сюда тащились и нужно поворачивать обратно, - сказала Сабрина.

- Не говорю. Есть одна мыслишка, как туда по-тихому пробраться. Но вам, бабы, придется серьезно поработать. Будете делать, все что скажу. И без глупостей!

12

С одной стороны лагеря была пустыня. С другой тянулся открытый берег. Спрятаться было негде. Стоило Изабель выбраться за пределы, и она тут же оказалась бы на виду у всех.

Поэтому приходилось второй час сидеть в одной из палаток, зарывшись в кучу затхлого тряпья, и ждать темноты. Палатка была доверху заставлена коробками и ящиками и, видимо, использовалась как склад.

Лагерь до сих пор стоял на ушах.

Мимо то и дело пробегали взмыленные наемники, по двое, по трое, забирались в соседние шатры и с грохотом и звоном переворачивали там все вверх дном. Пока Изабель везло. На ее палатку никто не обращал внимание. Сквозь щель в брезенте она видела, как наемники хватали завернутых в хиджабы служанок и срывали с их лиц ткань. После чего орали «Не она!» и искали дальше. Иногда они не ограничивались лицами и сдирали с женщин одежду полностью. После чего служанки с визгом разбегались по лагерю, сверкая пухлыми телесами, сопровождаемые гоготом и улюлюканьем. Одной из них убежать не дали, а отволокли в закуток между шатрами и там втроем по-быстрому оттрахали. Судя по всему, в лагере царили свободные нравы.

Изабель поежилась и закопалась в тряпье еще глубже.

И тут же спиной почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Медленно обернулась.

У выхода столбом торчала фигура в черном и хлопала вытаращенными напомаженными глазами.

- Эй, - прошептала Изабель, осторожно выбираясь из горы тряпок. – Тихо. Не кричи.

Служанка сделала шаг назад и вытаращила глаза еще больше.

- Я тебя помню, - сказала Изабель по-арабски. – Ты была в купальне. Не выдавай меня. И я тебе помогу. Выберемся отсюда вместе. Ты же не хочешь вечно быть прислугой? До смерти ублажать всех этих мужланов. Делать все, что они захотят. Я сделаю тебя свободной женщиной. Только…

Служанка вдруг неожиданно резво для ее полной комплекции выпрыгнула наружу и пронзительно заверещала:

- Тощая рабыня здесь! Тощая рабыня здесь!

Изабель вздохнула и опустилась обратно в кучу тряпья.

- Не. Не хочет она быть свободной, - пробормотала она, вслушиваясь в крики и приближающийся топот.

***

- Значит, ты знаешь арабский, - сказал принц Хамдан, разглядывая ее прищуренными глазами.

Изабель не ответила.

Снова та же комната с гигантской кроватью и подушками.

Снова она голая распята цепями по стене. Как большая бескрылая бабочка.

- Хорошо, - сказал принц. – Я не в обиде за то, что ты изуродовала мою старшую жену. Тупая грымза давно напрашивалась на что-то похожее. Боюсь только, ее сварливый характер теперь станет еще хуже.

На вид принцу было лет двадцать пять-тридцать. Судя по чистой как у младенца коже и ухоженной бородке, он следил за своей внешностью, словно профессиональная модель.

Изабель усмехнулась.

- Вижу, ты не особо любишь женушку.

- Она досталась мне по наследству от покойного брата. Традиция. Я не обязан ее любить, зато обязан обеспечивать и следить, чтобы она ни в чем не нуждалась. Если она хочет измываться над девками, она это получает. Девок много. А старшая жена одна.

- Похвальная забота о супруге. Обо мне ты также будешь заботиться? Ты же обещал Хантеру сделать меня любимой женой. Любимая жена важнее старшей?

Принц улыбнулся.

- Вы, европейцы, такие доверчивые. Я купил тебя как рабыню. А не как жену. – Он шагнул ближе и запустил руку между ее раздвинутых ног. Изабель содрогнулась от отвращения. – Ты сделаешь все, что я захочу. Даже если сама не захочешь этого. От тебя больше ничего не зависит.

- Ладно, - процедила она и отвернулась. – Победил. Доставай свой писюн и еби. Только избавь побыстрее от своего присутствия.

Принц расхохотался ей в лицо. Его пальцы продолжали медленно наглаживать ее щелочку.

- Глупая баба. Ты до сих пор думаешь, что я купил тебя ради секса? Не льсти себе. Ты совершенно не в моем вкусе. Женщина должна быть мягкой. Пухлой. Нежной. Ее зад должен трястись, а бедра дрожать от возбуждения. А что может трястись у тебя? Кости?

Его палец нащупал клитор и теперь кружил вокруг него, все быстрее и быстрее. Изабель покраснела, почувствовав жар внизу живота. Соски затвердели.

- А ты отзывчивая, - удовлетворенно заметил принц. – Быстро намокаешь. Я взял тебя для папаши. Это ему нравятся девочки, похожие на мальчиков, и мальчики, похожие на девочек. Он хотел купить тебя на аукционе, но я опередил. Теперь вот решил подарить. Он уже едет сюда, за своим подарком. Скоро вы встретитесь. Он, наверное, уже предвкушает, как поставит тебя раком и распечатает обе твои пещерки. Глупый старик. Его ждет сюрприз.

Принц убрал руку от ее промежности и дважды хлопнул в ладоши.

В комнату вбежали трое слуг.

Один схватил ее за ухо и заставил опустить голову.

Изабель вздрогнула от болезненного укола в шею.

- Что… вы…

Язык вдруг начал заплетаться.

- Ничего не говори, - сказал принц. – Скоро ты все-равно рта раскрыть не сможешь. Надо было старухе сразу тебе двойную колоть. Тогда бы не пришлось бегать.

Она почувствовала, как немеют руки и ноги. Попробовала пошевелить пальцами, и с ужасом поняла, что не получается. Паника затопила голову, и Изабель не сразу поняла, что делают два оставшихся слуги.

Они подскочили к ней с двух сторон и споро обернули вокруг ее талии что-то объемное и увесистое.

Изабель из последних сил содрогнулась, когда краем глаза увидела торчащие из грубой ткани цилиндры тротиловых шашек, провода и циферблат таймера.

- Скоро вы оба отправитесь далеко, - сказал принц. – Мой папаша – в ад, в тот его круг, где черти жарят на сковородках педерастов. А ты – в рай. Где станешь толстозадой гурией с прозрачной кожей. Вечной девственницей. И будешь до скончания времен ублажать воинов Аллаха. Тебе это понравится.

13

Вторую служанку Паша тоже сперва ударил по голове, потом придушил, взвалил на плечо и отнес к первой за россыпь булыганов.

- Ты ее не убил? – с тревогой спросила Сабрина.

- Блин. Эта ваша бабья солидарность. Нет, не убил. Обе через пару часов очухаются.

Он стянул со служанки хиджаб, оставив ее в цветастых подштанниках, и кинул Алине.

- Переодевайся.

Потом выстроил всех троих в ряд и критически рассмотрел.

Сабрина и Алина переминались с ноги на ногу, запакованные в черное тряпье.

На Юн Со был такой же, как на Паше, песочный камуфляж, снятый со второго убитого Алиной наемника. С плеча свисал автомат.

- А твой где? – спросил Паша Алину.

Та молча высунула из-под складок дуло компактного «узи».

- Стрелять-то хоть умеешь?

- Двести часов на армейском полигоне, - обиженно сказала Алина. – Калаш, Дегтярев, «абакан». А с этой пукалкой и ребенок справится.

- Дура. К оружию надо относиться уважительно. К любому. Иначе подведет в нужный момент.

- Прости, оружие, - сказала Алина дулу «узи».

- А мне оружие не полагается? – спросила Сабрина.

- Нет. У тебя задача отвлекать. Когда солдафоны начнут тебя лапать и нащупают что-то тверже сисек, им это не понравится.

- А если они захотят перейти к более тесному сотрудничеству, мне что прикажешь? Лечь на спину и расслабиться?

Паша пожевал губами.

- Ладно, - повернулся к Алине. – Отдай ей «глок».

- Другое дело, - удовлетворенно сказала Сабрина, пряча пистолет под хиджабом.

- Эй! Дай хоть покажу как пользоваться! Или тоже двести часов на полигоне?

- Восемнадцать лет в трущобах Колумбии – вот мой полигон.

- Чувствую себя ущербной, - сказала Юн Со. – Ни полигонов, ни трущоб. Автомат в живую первый раз увидела.

- Ну, тому жирдяю на яхте ты башку разнесла не задумываясь. Так что справишься. – Паша оглядел ее фигуру в камуфляже и нахмурился. – А ну пройдись.

Юн Со прошлась до ближайшего валуна и обратно.

- Так, - Паша почесал репу. – Ладно. Будем считать, что у наемников тоже бывают пухлые задницы. Постарайся при ходьбе бедрами не вилять. А то кто-нибудь вместо Сабрины на тебя клюнет. Тогда весь план насмарку. Знаем мы этих солдат удачи. Для половины из них, мальчик, девочка, какая в жопу разница. Оприходуют не разбираясь. – Он прошелся взад-вперед. - Короче, бабы. Все всё помнят?

Бабы вразнобой закивали.

- Почему у меня такое чувство, что я обо всем об этом сильно пожалею? – пробормотал Паша. Еще раз оглядел свое воинство, хмыкнул и выглянул за валун, оценивая обстановку. Махнул рукой. – Выдвигаемся.

14

- Э, красавица! Куда спешишь?

- Хозяйка вызвала.

- Хозяйка подождет. Обыщи ее.

- Ой!

- Не рыпайся, шлюшка.

- Ну чего там?

- Хрен знает. Сквозь эти их тряпки разве что-то нащупаешь?

- Так раздень.

- Не надо!

- Чего не надо, шлюха? Иди сюда! Ого! Смотри, какие ноги! Что-то я таких в лагере не видел.

- Новенькая, наверное. Ты новенькая?

- Новенькая. Не трогайте меня, пожалуйста.

- Чего «не трогайте»? Бойцам у нас отказывать не принято. Давай ее сюда. Тихо, сука. Будешь сопротивляться, сделаю больно. Раком вставай. И не хнычь. Тебе понравится, сладкая. На меня еще никто не жаловался.

- Может лучше в палатку? Увидят же.

- Ты дебил? Пост хочешь оставить? Пусть лучше видят. Делов-то. Голову ей прижми, чтоб не дергалась. И не тушуйся, салага. В рот вставляй. Или будешь ждать, когда я кончу?.. О, какая жопа!

Паше хватило двух секунд, чтобы вырубить сперва одного, потом второго.

- Что-то ты не спешил! – недовольно сказала Сабрина, выбираясь из-под рухнувшего на нее наемника.

- Надеялся, что они тебя в палатку отволокут. Умнее оказались.

Паша оттащил наемников к посту и усадил, прислонив к ящикам.

- Издалека будет казаться, что они немного подустали, - пояснил он Сабрине и кивнул ей на расхристанное одеяние. – Прикройся. Нам с тобой еще минимум двоих соблазнять.

Он глянул в сторону пустыни. Юн Со уже подходила к стоянке квадроциклов, тыкая автоматом в спину завернутой в хиджаб Алине.

- Так! – Паша закинул за спину автомат. – Живее. Отстаем от графика.

Они быстрым шагом прошли мимо шатров, мимо костра, над которым булькал котелок с каким-то варевом. Паша приветственно махнул рукой сидящим вокруг костра наемникам. Отель высился над палатками своими обшарпанными башенками.

- Сюда, - шепнул Паша и юркнул между палатками.

И уперся в пузатого наемника с нашивками капитана.

- Стоять. Кто такой? Куда прешься?

- Пятое отделение. Рядовой Марух, - назвал Паша фамилию одного из постовых. – Веду девку к хозяйке.

- Что-то не помню я в пятом отделении никого с такой комплекцией, - прищурился капитан. - Рожу и документы покажи.

Паша шагнул ближе и медленно протянул руку к закрывающему поллица платку. Капитан производил впечатление хоть и разжиревшего, но опытного бойца. Вырубить его с одного удара было бы сложно.

Внезапно над лагерем пронесся вой сирены.

Капитан тут же позабыл о подозрительном рядовом и бросился в сторону пустыни.

- Постовых обнаружили? – шепотом спросила Сабрина.

- Вряд ли, - пробормотал Паша, озираясь.

По лагерю впопыхах бегали наемники.

Паша поймал одного за рукав.

- Эй! Что происходит?

- Не видишь, что ли? Эмир прибыл!

Наемник махнул вдаль, и Паша вгляделся.

Там, за пределами лагеря, на вершине ближайшей дюны торчал «хаммер» и вращал пулеметным гнездом.

Рядом с «хаммером» виднелись пара десятков квадроциклов с солдатами.

- Зачем он здесь? – спросил Паша.

- Как зачем? За подарком приперся. Рабыню забирать.

15

- Салям алейкум, отец. Как поживаете?

- Где она?

- В доме. Ее готовят к вашему приходу.

- Пусть ведут сюда. Срочно. Я ее забираю немедленно.

- Не останетесь даже на ужин? На ночь? Я приказал подготовить для вас покои. Для вас обоих.

- С ума сошел? Не знаешь, что происходит? Нам нельзя надолго распылять свои силы. Мы уже пятнадцать человек потеряли. Я должен вернуться в поместье. Твой отряд, кстати, я тоже забираю. Пусть сворачивают лагерь.

- Но…

- Никаких но. Можешь возвращаться с нами. Или оставаться в этих развалинах. Ждать, когда ликвидатор до тебя доберется. Мне все равно.

Эмир отвернулся от принца и забрался обратно в «хаммер», с трудом вместив пузо на переднее сиденье.

- Жду девушку, - сказал он и захлопнул дверцу.

Принц шагнул к открытому окну и вежливо поклонился.

- Прошу прощения, отец. Я правильно понял? Вы проделали весь путь через половину острова только для того, чтобы забрать рабыню? И даже не хотите поговорить с сыном?

Эмир усмехнулся.

- Напомни, ты у меня какой по счету? Двадцать пятый? Что ты мне можешь сказать? О чем с тобой говорить? Скажи спасибо, что живешь за мой счет и ни в чем себе не отказываешь. Больше мне от тебя ничего не надо.

Принц снова поклонился.

- Конечно, отец. Спасибо.

- А эта, как ты выразился, рабыня… Она очень похожа на твою покойную мать. Та ведь тоже была француженкой. Я как ее увидел… - Эмир мотнул головой и вытер глаза. – Словно в прошлое попал.

Ага, усмехнулся про себя принц Хамдан. Старый пердун захотел трахнуть свою молодость.

Будущую мамашу принца эмир вытащил в девяностых из парижского борделя, где она обслуживала по пятьдесят человек за смену. И так вошла во вкус, что даже выйдя замуж, не стала изменять своим привычкам. Рассказывали, что она пропустила через себя всю дворцовую обслугу до самого последнего дворника. И даже сдохла от передоза, когда ее в три смычка натягивали какие-то шоферюги. Безмозглый эмир был так влюблен, что ничего не замечал. Хамдан был тогда совсем еще мелким, но он прекрасно помнил смешки нянек и издевательства старших братьев. Мать – европейская шлюха. Что может быть унизительнее?

Эта тварь должна сдохнуть хотя бы потому, что похожа на мамашу. И заодно избавить мир от старого идиота. Наследство принцу, конечно, не светит. Его место двадцать пятое. Но старшие братья будут ему благодарны.

- Ты еще здесь?! – воскликнул эмир, будто только что его заметил. – А ну живо метнулся за женщиной, щенок!

- Да, отец.

Принц поднялся обратно в дом, медленно, стараясь сохранить достоинство. Увидел стоящего у дверей высокого широкоплечего наемника, подозвал его мановением ладони.

- Как зовут?

- Рядовой Марух. Пятое отделение.

- Иди за мной.

Они прошли обшарпанными коридорами. Свернули в комнату, больше половины которой занимала гигантская кровать, заваленная цветастыми подушками.

Рабыня лежала на больничной койке-каталке.

Она была так плотно завернута с головы до ног в черное хиджабное тряпье, что напоминала то ли мумию, то ли младенца.

- Ходить она не может, - сказал принц. – Так что придется тебе ее везти.

- Что с ней? – спросил наемник.

- Не твое собачье дело. Просто отвези ее к «хаммеру».

Наемник подошел к каталке и взялся за ручку.

Лицо рабыни было полностью закрыто платком. Видны были только распахнутые глаза. В них блестели слезы.

- И да, рядовой, - сказал принц, когда наемник уже вывез каталку в коридор. – Толкай осторожно. Если, конечно, не хочешь взлететь вместе с этой шлюхой на воздух.

Наемник споткнулся.

- Да, господин. Я буду осторожен.

16

- Паша, прием. Мы на месте. Что делать дальше?

Молчание. Только треск и помехи.

- Паша, прием.

Алина опустила рацию.

- Проклятье.

- Может, его схватили? – предположила Юн Со.

- Или он переметнулся, - сказала Сабрина.

- С чего ты это взяла? - Алина глянула на нее с удивлением.

- А зачем он меня к вам отослал? По плану мы должны были вытаскивать Изабель из дома вместе. А он меня даже на порог не пустил. Чуть ли не пинками выгнал. Чем я ему помешала?

- Решил, что будешь путаться под ногами?

- Вот именно. Он же уголовник. У них только деньги на уме. Увидел эмира и решил продать Изабель подороже. Мафия.

Они загнали оба угнанных квадроцикла в закуток между шатрами, загородив их пустыми коробками. Из-за поднявшейся в лагере суматохи их даже особо не искали. Впрочем, теперь рядом то и дело пробегали наемники, бросая подозрительные взгляды на двух торчащих без дела служанок и сторожащего их бойца.

- Сваливать надо отсюда, - тихо сказала Юн Со. – Скоро нами заинтересуются.

- Надо. Но куда?

- Смотрите! – вдруг громко прошипела Сабрина.

В просвете между шатрами был прекрасно видны фасад и подъезд дома, столпившиеся возле него солдаты эмира и перегородивший дорогу «хаммер».

Высоченный наемник вывозил из дверей каталку с лежащим на ней завернутым в черное телом.

- Это Паша, - сказала Алина.

- Ага. Вывозит Изабель. С главного выхода. А не там, где мы договаривались. Что я говорила?

- Может это не Изабель?

- А кто?

Паша подкатил каталку к «хаммеру» и задвинул ее внутрь.

Толстый эмир похлопал его по плечу.

- Дерьмо, - прошептала Алина.

- Что делать будем? – спросила Юн Со.

Алина отбросила с дороги коробки и забралась на квадроцикл.

- Будем делать глупости.

17

- Принц. В лагере чужие.

- Да неужели? Ты только что заметил?

- Я не о солдатах эмира. Кто-то проник в лагерь до их прибытия. Патруль нашел тела постовых Маруха и Хамида из пятого отделения. Также пропали два квадроцикла.

Принц схватил капитана за лацкан.

- А ты куда смотрел, идиот? Я тебе за что плачу?

- Виноват, принц. Делаем все возможное, чтобы отыскать лазутчиков. Но есть вероятность, что они уже свалили из лагеря.

- Постой, - принц вдруг замер. – Как ты сказал? Марух? Пятое отделение?

- Так точно.

- Проклятье. Никуда они не свалили. Они еще здесь.

Принц пинком распахнул дверь в коридор.

- Охрана!

Подскочили трое наемников.

- Догнать длинного с каталкой! Немедленно!

Наемники замешкались.

- Так он уже это…

- Бегом!

Они бросились по коридору, спотыкаясь.

Принц повернулся к капитану.

- Это шпион эмира. Старый гандон подослал мне его заранее.

Он быстрым шагом направился следом за наемниками.

За поворотом, у дверей оружейной, он увидел на полу то, что боялся увидеть.

Выломанный из взрывпакета циферблат и обрезанные провода.

- Он обезвредил таймер бомбы, - сказал принц. Капитан почесал затылок и выругался. – Объявляй общую тревогу. Пора с этим разобраться.

18

- Вы оказались правы, господин, - сказал Паша, поклонившись. – Принц навесил на вашу новую женщину пояс шахида. Таймер был установлен на сорок минут. Вы бы отъехали от лагеря и тут же взлетели бы на воздух.

- Ты обезвредил бомбу?

- Снять все устройство в полевых условиях сложно. Времени нет. Но без таймера оно безопасно.

Эмир медленно стянул с лица лежащей на каталке Изабель черный платок. Ласково погладил ее по щеке.

- Какая красивая девочка.

- Безусловно, господин. К сожалению принц ей что-то вколол, и она…

- Я знаю, что вколол принц. Ожидал от него нечто похожее. В багажнике «хаммера» есть противоядие. Загружай ее. Пора отсюда выбираться.

- Да, господин.

Паша затолкал сложившуюся каталку в «хаммер».

- Молодец, - эмир похлопал его по плечу. – Ты сделал правильный выбор. Можешь считать себя лейтенантом.

- Рад служить.

Над лагерем вдруг взвыла сирена.

Со всех сторон к площадке перед домом выбежали наемники и наставили на охрану эмира автоматы.

Из дверей вышел принц.

- Куда-то торопишься, отец? – насмешливо спросил он.

- Ты перешел все границы, Хамдан. Можно обижаться, злиться, спорить. Плести интриги. Подстрекать против меня своих братьев. Но бомба…

Принц пожал плечами.

- Ты не оставил мне выбора. С самого начала ты меня ни во что не ставил. Отдавал самые тухлые куски семейного бизнеса. А недавно даже их забрал. Что ты мне оставил? Благотворительный фонд? Занюханный банк? Терминал для сухогрузов? Это издевательство. За издевательство надо платить.

- Немедленно пропусти меня. Мы будем разбирать твой вопрос на семейном совете.

- Обязательно, - кивнул принц. – Только без тебя.

Он махнул рукой, и мир вокруг разорвался от грохота десятков автоматов.

19

- Дерьмо! Там стреляют!

Юн Со резко затормозила, чуть не врезавшись в шатер.

- Не останавливайся! – крикнула ей Алина, пролетая мимо. – Держись правее!

- Ты совсем без башки! – крикнула ей сидящая за Юн Со Сабрина.

Юн Со чертыхнулась и рванула следом.

Два квадроцикла, ревя и подскакивая на неровностях, обогнули несколько палаток и вылетели на площадку с другой стороны, прикрытые от ураганного огня пятнистой тушей «хаммера».

Паша схватил Алину за руку и буквально выдернул ее с квадроцикла.

- Черт побери! Бабы! Я уж думал, вы не догадаетесь!

- Какого хрена происходит?!

- Слишком много наемников в округе. Пришлось стравить.

Люди принца наседали, перебегая от укрытия к укрытию. Солдаты эмира отстреливались, прячась за собственными квадроциклами. Их оставалось все меньше. Воздух заволокло черным дымом от нескольких взорвавшихся квадриков.

- Да ты стратег, Паша! – сказала Юн Со.

- Походи с мое на стрелки, и не такое придумаешь.

Несколько пуль взвизгнули у Алины над головой.

- Здесь становится жарко, - сказал Паша, бросился к «хаммеру», вытащил водителя, приложил его головой о бронированный угол и отбросил в сторону. – Живо! Внутрь! Ваша лягушатница уже там.

Девки, пригибаясь, юркнули в темноту броневика.

- Изабель! – Сабрина бросилась к каталке. – Что с ней?

- Под наркотой. В багажнике докторский саквояж. Там противоядие.

Пара ближайших наемников заметили их и сунулись к «хаммеру». Паша подавил их двумя очередями.

- Алина! Пересела на водительское! – приказал он.

- Я не умею! Это же не машина!

- Почти машина. Педали есть, руль есть. Жми сильнее, крути тверже. Справишься.

Алина сдернула с головы хиджаб и перелезла на водительское сидение.

- Рядовой! – послышалось сзади. – Что вы делаете? Кто эти служанки?

Паша медленно обернулся.

Эмир, одышливо пыхтя, заползал в «хаммер» через распахнутый задний люк.

- Мне казалось, вы уже назначили меня лейтенантом.

- Что? Потрудитесь объяснить…

- Некогда, - перебил его Паша. – Лезь обратно. Мест нет.

Он ухватился за верхний поручень и выпиннул эмира наружу.

Тот плюхнулся в грязь, смешно взмахнув пухлыми конечностями.

Паша отвернулся.

- Всё. Тронулись.

Алина дернула рычаг. «Хаммер» взревел.

- Стоять, - прошептал эмир, выпучив глаза.

Его дрожащие руки подняли пистолет.

Пять выстрелов слились почти в один сплошной треск.

Паша содрогнулся, застыл, хватанул руками воздух и повалился спиной на землю.

- Нет! – заорала Юн Со и бросилась наружу.

Ее дробовик грохнул, и на груди эмира расцвело красное пятно.

Она схватила неподвижно лежащего Пашу за руку.

- Сабрина! – крикнула. – Помогай!

Вдвоем они с трудом затащили его в салон.

- «Хаммер» угоняют! – вдруг заорал кто-то из наемников, и тут же по броне застучали пули.

Алина, чувствуя, как от страха и адреналина кругом идет голова, вдавила педаль газа.

«Хаммер» рванул вперед, разбрасывая в стороны квадроциклы и давя наемников.

20

Когда все кончилось, принц спустился вниз.

Залитый кровью эмир сидел прислонившись к обугленному ящику и хрипло дышал.

- Смешно, - сказал принц. – Тебя вытолкал из собственной машины твой же шпион. Хреново разбираешься в персонале, папаша.

- Это твой наемник, - пробормотал эмир. – Час назад связался по рации и предложил услуги.

- И ты сразу поверил? Мой наемник валяется на посту со свернутой шеей. Если это не твой шпион, значит это неизвестно кто. Тебя обманули так же, как и меня.

«Хаммер» натужно ревел вдалеке, взбираясь на дюну.

- Догони их, - хрипнул эмир.

- Зачем? Далеко все равно не уйдут.

Принц достал брелок от взрывателя.

- Ты же не думал, что я понадеюсь только на таймер? Бомба на твоей шлюхе никуда не делась. А ее можно взорвать не только часовым механизмом.

Он вдавил кнопку.

И побелел, услышав позади, в доме, громкий хлопок.

Неизвестно чей шпион все-таки обезвредил бомбу. Подкинул циферблат, как кость, принцу. А пластид с детонатором и дистанционным устройством спрятал в оружейной, где хранились ящики с взрывчаткой.

Старый отель разнесло взрывом вдребезги, и спустя мгновение весь мир вокруг затопило огненное море.

21

- Ну нихрена себе бахнуло! – оторопело сказала Сабрина, глядя, как пламя пожирает остатки лагеря.

Несколько увязавшихся за ними квадриков после взрыва тут же повернули обратно.

Юн Со пустила им вдогонку пару очередей из пулемета на крыше и спрыгнула вниз.

- Как он? – спросила она, кивнув на Пашу.

Тот лежал на полу, перегородив весь салон.

- Пока не знаю, - ответила Сабрина. – Его надо перевернуть и раздеть.

Она вцепилась в его плечо и попыталась приподнять.

Цепкие пальцы тут же схватили ее за руку.

- Раздеть, говоришь? – просипел Паша. – Так и знал, что сперва я с тобой покувыркаюсь.

- Паша! – Сабрина выдернула запястье из его лапы.

Он ухватился за поручень, сел и, морщась от боли, стянул камуфлированную рубаху. Под ней бугрился кевларовыми вставками бронежилет.

- Помоги снять, - сказал Паша и повернулся к Сабрине спиной.

Сабрина приняла тяжеленный броник и осторожно опустила на пол.

- Что там?

- Ну… - протянула она, не зная, что сказать.

Вся его спина представляла собой одну сплошную лиловую гематому.

- Ясно, - сказал он. - Мой рюкзак. Там красная коробка.

Юн Со бросилась к рюкзаку, порылась в нем, передала коробку.

- Мы думали, мы тебя потеряли, - прошептала она.

- Не дождетесь, - усмехнулся он, достал из коробки ампулу и вогнал в предплечье. – Посплю часов десять. Так что, бабы… без меня ночку проведете.

Его глаза закатились, и он снова повалился на пол.

- Эй, - крикнула с водительского сиденья Алина. – Что делать дальше?! Куда ехать? Он что, опять отрубился?

- Ага, - Сабрина перебралась вперед и посмотрела в ветровое стекло. – Рули, куда глаза глядят. А там разберемся.

Пустыня заканчивалась. Впереди уже виднелась темная полоска леса под заходящим солнцем.

- Эту бандуру видно и слышно за километры, - возразила Алина. – Думаю, надо найти убежище и там остановиться. Хотя бы на ночь. Иначе рискуем привлечь лишнее внимание.

- Уже привлекли, - хмуро сказала Юн Со, которая забралась обратно в пулеметное гнездо. – Сзади сверху. Метров сто.

Алина глянула в зеркало заднего вида.

Там, едва видный на фоне блеклого неба, сверкнул маленький белый крестик.

- Дрон, мать твою, - прошептала Сабрина.

- Давно заметила? – спросила Алина.

- Только что, - ответила Юн Со, - но думаю, он от самого лагеря за нами тащится.

- Проклятье…

Юн Со выпустила в сторону дрона длинную пулеметную очередь.

Беспилотник дернулся и стремительно ушел ввысь.

- Теперь будет наблюдать издалека, - сказала Юн Со, - где мы его не достанем.

- Надо искать убежище, - повторила Алина.

- Ищи, - Сабрина поднялась. – А я пока нашей спящей принцессой займусь.

Она, шатаясь и держась за стенки, направилась в конец салона, где на каталке лежала Изабель.

22

Убежище они нашли только ближе к ночи, когда солнце уже скрылось.

«Хаммер» медленно полз с выключенными фарами, сперва вдоль кромки леса, потом по ущелью между отвесными скалами. Алина едва не пропустила расщелину, достаточно широкую, чтобы загнать туда броневик.

Пещера оказалась большой, сухой и теплой, но они все равно натащили валежника и разожгли костер на случай холодной ночи. С грехом пополам отволокли к костру храпящего Пашу.

- Подежурю первой, - сказала Сабрина. – Все равно спать не хочу.

- Завидую, - сказала Юн Со. – У меня на ходу глаза закрываются.

Она повалилась на разложенный у костра спальник и тут же засопела.

- Разбуди в полночь, - сказала Алина, устраиваясь рядом. – Сменю.

- Ладно.

Сабрина долго сидела у костра, прислушиваясь к звукам. Сквозь храп Паши пробивались только жалобные крики ночной птицы.

Сабрина встала и вернулась к стоящему у выхода из пещеры «хаммеру».

Изабель они оставили в салоне, включив отопление.

Глаза ее были раскрыты.

- Не спишь? – прошептала Сабрина.

Изабель не пошевелилась.

- Все так же? Без изменений?

Изабель моргнула.

Прошло уже два часа с тех пор, как они вкололи ей противоядие, найденное в докторском саквояже. Но то ли оно не действовало, то ли надо было подождать.

- Давай так, - сказала Сабрина. – Если «да», моргаешь один раз. Если «нет», моргаешь два раза.

Изабель моргнула один раз.

- Можешь пошевелить пальцами?

Два раза.

Сабрина нащупала и сдавила ее мизинец.

- Чувствуешь что-нибудь?

Из глаз Изабель брызнули слезы.

- Извини. Значит эта хрень действительно обостряет чувства.

Один раз.

- У меня есть идея. Возможно, она тебе не понравится. Но, сдается, это может помочь. Будет больно. Потерпишь?

Один раз.

Сабрина склонилась над ней и медленно, осторожно поцеловала в губы. Провела носом по щеке, подбородку, вернулась к губам. Отстранилась, глядя Изабель в глаза.

- Мне продолжить?

Один раз.

Сабрина аккуратно развернула черное тряпье, обнажив ее тело. Провела языком по соскам, лаская груди. Она никуда не спешила, ловя каждый вздох, постепенно опускаясь все ниже и целуя живот, бедра. Потом медленно развела Изабель ноги и приникла к щелке. Когда ее язык прошелся вдоль складок, Изабель явственно вздрогнула.

- Видишь, - шепнула Сабрина, подняв голову. – Получается.

Она нащупала языком набухший клитор, провела по нему кончиком, вокруг него, вернулась вниз, запуская язык как можно глубже, пока не почувствовала влажную, упругую преграду. Снова вверх, снова вниз, все больше ускоряя темп, слушая тяжелое дыхание Изабель, ловя дрожь в ее теле. Языка уже не хватало, и она развела половые губы пальцами, собирая влагу и все быстрее теребя клитор, пока Изабель вдруг не выгнулась и не дернула бедрами, вскрикнув и насадив на ее пальцы мокрую киску.

Они обе застыли, тяжело дыша.

- Упс, - прошептала Сабрина, извлекая наружу окровавленные пальцы. – Кажется, мы с тобой перестарались.

23

Алине снились освещенные факелами пещеры, она бежала, спотыкаясь о каменные выступы, все глубже и глубже, стены смыкались, потолок нависал, а позади было чудище, и оно хрипло дышало в спину. Когда его острые когти вцепились ей в ноги, она вдруг поняла, что чудище не сзади, а впереди, и проснулась.

Сабрина сидела рядом и трясла ее за коленку.

- Эй, у тебя что, кошмары? Все время мечешься и стонешь.

- Типа того. Что случилось?

- Ничего. Ты сказала разбудить тебя в полночь. Вот и бужу. Твоя очередь сторожить.

Сабрина бухнулась на лежанку.

- Кстати, Изабель очнулась. Теперь может говорить, вставать. Правда, пока с трудом. Сейчас заснула. С утра, наверное, будет в порядке.

- Супер. А как это она?

- Ну… Пришлось немного помочь. Сделать что-то вроде массажа. Ручки-ножки помять… - Сабрина зевнула. Язык у нее уже заплетался. – Пальцы помассировать… погладить… Вот она и…

Она провалилась в сон.

Алина огляделась, прислушиваясь.

Трещали насекомые, ухала сова, храпел Паша.

Она прошлась по пещере, заглядывая в укромные уголки. Выглянула наружу.

Ночь была такой темной, что уже в десятке шагов ничего не было видно. Только где-то вдали в воздухе плавала россыпь светлячков.

Наверху послышался шорох. Посыпались камни.

Алина замерла и с минуту стояла на месте, ловя каждый звук.

Больше ничего не было.

Она повернула обратно и вдруг увидела то, что раньше не замечала.

Сбоку в скальной стене чернела узкая щель, скрытая бугристым выступом.

Алина подошла ближе.

Из дыры явственно несло затхлым холодом.

Луч фонаря мазнул по мшистым стенам, свисающим с потолка лишайникам, и пропал во мраке далеко вдали.

Это был проход в другую пещеру. И, судя по наклону, она вела куда-то глубоко вниз под скалу.

Алина постояла, вглядываясь в темноту и вспоминая свой недавний кошмар. По коже пробежали мурашки.

Потом вернулась обратно к простору и отблескам костра.

И только сейчас услышала едва различимый стрекот.

Белый дрон висел в воздухе метрах в десяти от нее и сверкал окулярами. Он был совсем маленьким, не больше коробки из-под обуви.

Сперва дрон прошелся вдоль пятнистой туши «хаммера». Потом заглянул внутрь пещеры, но дальше не полез. Видимо, оператор побоялся, что шум винтов всех разбудит.

Стоящую в темноте Алину он явно не заметил.

Сперва она хотела сбить его из пистолета, но решила не тратить дефицитные пули. Поэтому осторожно перебралась к «хаммеру» и вытащила из кузова длинный полосатый шест. Медленно подкралась сзади к беспилотнику и со всей силы шибанула его по винтам.

Дрон взвыл и рухнул на землю, вращаясь и взбивая мелкие камни.

Алина двумя ударами перебила оставшиеся винты, и он затих окончательно.

Она наклонилась, изучая конструкцию. Судя по виду, это был стандартный дешевый беспилотник, который можно было купить в любом магазине игрушек.

Она протянула руку к камере и в ту же секунду поняла, что дрон был не совсем стандартным. Но было уже поздно.

Торчащий под объективом штырь вдруг заискрился, загудел и ударил по руке фиолетовым разрядом.

Боль от удара током прошибла Алину насквозь.

Она вскрикнула и повалилась на землю, потеряв сознание.

И уже не видела, как из узкой черной расщелины выскользнули две фигуры.

Жилистые татуированные с ног до головы дикари постояли над ней. Посмотрели на «хаммер», на костер и спящих рядом с ним людей.

Потом один из дикарей поднял беспилотник, а второй взвалил на плечо Алину.

Они бесшумно протиснулись обратно в расщелину и исчезли во мраке.

24

Основной лагерь наемников арабы устроили на пустой площадке за поместьем. Здесь было десять больших шатров, используемых в качестве казарм, несколько палаток обслуги и снаряжения.

Теперь это все горело.

Гигантское пламя вздымалось до черных небес, бросая яростные блики на окна большого дома.

Старший служитель подошел к человеку в темном и поклонился.

- Все сделано, - глухо сказал он.

Вдоль ведущей к поместью аллеи торчали высокие колья, украшенные оккультными знаками и черными лентами.

На каждый из них были насажены головы наемников. Их трупы были свалены в кучу, облиты бензином и теперь тоже пылали.

- Прекрасно, - сказал человек в темном. – Можешь доложить совету. Военных здесь больше нет. Хозяевам ничто не угрожает. Могут высаживаться. На острове осталась только дичь.

Глава 6. Суббота (1-5)

Глава 6. Суббота

1

Раньше этот бар был у обслуги любимым местом для посиделок.

Открытая веранда, длинные и широкие дубовые столы, вид на залив и пристань.

Теперь здесь не было даже бармена, а на залив с пристанью лучше было не смотреть. Запах гари стоял в воздухе до сих пор.

Этим утром инспектор Хантер Холл пил в полном одиночестве. За ночь перед ним скопилось изрядное количество пустых бутылок, сейчас он приканчивал последнюю бутылку скотча и собирался переходить на дешевое пойло, которое еще стояло на стеллажах за барной стойкой. Хантер всегда гордился своим умением пить не пьянея, но сейчас эта его уникальная способность была совсем не кстати. Он хотел забыться, уйти в пьяное ничто, а вместо этого получал лишь раскачивающийся перед глазами мир и назойливый гул в голове.

Он выплеснул в стакан остатки виски, пролив на стойку половину.

Сзади скрипнула дверь.

- А-а, - протянул он, не оборачиваясь. – Наконец-то. Принесло собутыльника. Теперь хоть поболтаем.

- Некогда, - сказал Дарио, встав рядом. – Уходить надо. Они здесь.

Хантер скосил глаза.

- Опять ты. Ну что? Отыскал свою пухлозадую блондинку?

- Нет.

- Не понимаю, что ты в ней нашел. Если тебе нравятся большие задницы, то у моей латиночки задница точно больше… Впрочем, латиночка уже не моя. Так что, рекомендую. У нее такие узенькие дырки, что…

- Ты меня слышал? Они здесь.

Хантер попытался собрать глаза в кучу.

- Да ты что! Они! Быть не может! Прости, а «они» это кто?

- Дурака из себя не строй. Идти можешь?

Хантер попытался сползти с барного стула, пошатнулся, ухватившись за стойку, и залез обратно.

- Не. Я лучше их тут подожду. Устроим драку в салуне. Как на диком западе, - он вытащил револьвер, чуть было его не уронив. – Бах! Бах! Сколько их?

- Девять.

- Отлично. А у меня девятизарядный «ругер». Даже перезаряжать не придется.

- Плюс у каждого по трое служителей. И пятьдесят человек общей охраны. Сейчас устраивают лагерь на берегу. Отсюда меньше километра. Вертолет ты наверняка слышал.

- А, так это был вертолет. Я думал, у меня в башке гудит. Тем лучше. Если есть вертолет, значит его можно захватить и свалить отсюда нахрен.

- Вертолет уже улетел, - сказал Дарио. - Правила большой охоты. Никакого транспорта. Дичь не должна сбежать с острова.

Хантер уставился на него осоловевшими глазами.

- Мы дичь?

- Мы дичь.

- А какая? Куропатки, олени или кабаны?

- Выбирай, что больше нравится.

Хантер подумал.

- Я, наверное, олень. Тупой, безмозглый олень. Попробую их забодать.

- Давай лучше возьмем пример с других оленей, которые еще ночью отсюда разбежались. - Дарио стащил его со стула, подставив плечо. – Ножками двигаем. Левой-правой. Левой-правой.

Они замерли, не успев отойти от стойки даже на метр.

В дверях стояла темноволосая женщина.

Ее сверкающее блестками вечернее платье так обтягивало ее фигуру, что было готово разойтись по швам, выпустив на волю налитые груди.

Она подошла ближе, плавно покачивая округлыми бедрами.

Ее лицо с узкими лисьими глазами носило явные следы многочисленных пластических операций. Щеки и подбородок были усеяны пирсингом, а от носа к уху тянулась золотистая цепочка. Этот контраст роскошного сексуального тела и изуродованного лица бил по мозгам сильнее выпивки. Хантер моментально протрезвел.

Женщина молча оглядела стоящих перед ней мужчин и лениво взмахнула рукой.

За ее спиной возникла черная тень и подняла длинноствольное оружие.

Выстрела Хантер не услышал. Было только короткое шипение, будто где-то стравили воздух.

Дарио покачнулся и медленно сполз на пол. Из его шеи торчал короткий дротик.

Хантер ухватился за стойку, чтобы не упасть.

Женщина посмотрела на него и улыбнулась, обнажив белые, заостренные, как у акулы, зубы.

- Инспектор, - сказала она тихим мелодичным голосом. – Вы мне нужны.

До Хантера не сразу дошел смысл ее слова.

- Нужен? Зачем?

- Вы же полицейский. Занимаетесь поиском людей. Мне нужно найти одного человека. Одну девочку.

- Только одну? Дайте догадаюсь. Вам тоже нужна пухлозадая блондинка, - попробовал пошутить он.

Женщина нахмурилась.

- С чего вы это решили? Нет. Блондинка мне пока не нужна. Возможно, у нее нежное, сочное мясо с прожилками жирка, и она порадует меня, когда ее окорок запекут под хрустящей корочкой и подадут на ужин с соусом бешамель. Это я узнаю потом. Сейчас мне нужна другая.

Хантер сглотнул.

- Я не буду для вас искать. Никого.

Женщина вздохнула.

- Ясно. То есть вы не понимаете, и вам надо объяснить.

Она подняла руку.

Два человека в черном молча вышли из-за ее спины, подхватили Хантера под руки и повалили на стол. Быстро привязали руки и ноги к торчащим дубовым доскам, взрезали ножами футболку и джинсы. Откинули тряпье в сторону, оставив Хантера лежать полностью голым.

Женщина окинула его взглядом и удовлетворенно кивнула.

Третий служитель шагнул к Хантеру и приложил к члену инъектор. Хантер вздрогнул, почувствовав болезненный укол.

- Не беспокойтесь, - сказала она. - Это новое средство из наших лабораторий. Сработает быстро.

- Что вы… - начал было Хантер и осекся.

Член распирало. За считанные секунды он поднялся и набух до состояния такой эрекции, которой у него никогда в жизни не было. Хантер буквально чувствовал, как кровь все приливает и приливает, толчками, волнами. Вены пульсировали. Кожа натянулась и была готова лопнуть. Головка раздувалась и багровела прямо на глазах.

От нарастающей боли Хантер захрипел и попробовал освободиться.

- Не дергайтесь, - приказала женщина. – Сейчас значительная часть вашей крови приливает к органу. Конечно, он не рассчитан на такой объем. Отсюда боль. Привыкайте. Будет еще больнее. Ведь боль – это прекрасно.

Она снова показала акульи зубы.

- Прекратите… это…

- Прекратить? Хорошо. Как скажете. Вряд ли вам это понравится, но раз просите…

Она подтянулась и забралась на стол.

- Вы же знаете, как прекращать эрекцию. Так что придется потрудиться.

Она задрала платье, обнажив длинные стройные ноги и гладко выбритую промежность. Присела, раздвинув бедра и взяв его член у основания холодными пальцами. Провела головкой по сухим, как пустыня, складкам, остановила у входа. И резко опустилась, насадив вагину на его каменный ствол до самого упора.

Дикая боль прошибла Хантера насквозь.

Он словно превратился в сгусток оголенных нервов. Его орган горел и вопил от боли. Казалось, что ее влагалище покрыто острыми лезвиями, которые сдирали с него кожу. Пизда с зубами, вдруг всплыло в памяти, но теперь это было нихрена не смешно.

Чертова баба скалилась и остервенело насаживалась на него, все увеличивая темп. Все плыло перед глазами, и он был готов провалиться в небытие, и тогда она наотмашь била его по щеке и хрипло шептала: «Мы еще не закончили». Член пульсировал и, кажется, набухал внутри нее все больше, распирая вагину, от чего то, что покрывало ее поверхность, впивалось в его плоть еще сильнее.

Разрядка наступила внезапно, будто лавина, и он долго содрогался, вливая в нее семя и глядя, как ее саму трясет от оргазма.

Она застыла, сидя на нем и тяжело дыша. Потом с трудом слезла. Ляжки ее дрожали, из влагалища медленно стекала кровь напополам со спермой.

Хантер взглянул вниз, и у него помутнело в глазах. Член был полностью покрыт кровью. Головка изуродована порезами. У основания торчали лоскутья содранной кожи.

Женщина спрыгнула со стола и оправила платье.

- Отрежьте ему хозяйство, - приказала она. – Он им все равно пользоваться не умеет.

Она повернулась к выходу.

Двое служителей шагнули к Хантеру.

- Нет!

Женщина остановилась и удивленно расширила лисьи глаза.

- Что нет?

- Не надо… Кто… вам нужен? Какая девчонка?

- А. Вы все-таки поняли. Другое дело. Мне нужна островитянка. С Таити. Круглое личико. Нежное женственное тельце. Кожа цвета кофе с молоком. Знаете ее? Давно видели?

- Островитянка? – Хантер даже смог удивиться сквозь пульсирующую боль. – Зачем? Она из них самая никакая и безобидная.

Женщина вдруг расхохоталась.

- Она? Безобидная? Вы точно полицейский? Хоть что-нибудь об этих рабынях знаете?

- Вы о чем?

- О ваших профессиональных навыках, которые, похоже, напрочь отсутствуют. Эта безобидная островитянка… - Она вдруг замолчала, раздумывая, что сказать дальше. – Короче, вам надо знать только то, что она не та, за кого себя выдает. Ничего другого вам знать не обязательно.

2

- Теганги рядом!

Ао отпрянула от щели между связками тростника и в страхе округлила глаза.

- Да что ты заладила, Теганги, Теганги, - лежащая на полу Жасмин перевернулась на бок. – Нас тут скоро сожрать собираются, а ты со своими выдумками… Из головы выбрось.

- Он совсем близко. Вон в том лесу. Я чувствую. Посмотри.

Жасмин нехотя поднялась и приникла глазом к щели в стене.

Деревня продолжала шуметь и готовиться к вечернему пиршеству. Между тростниковых хижин весело щебетали полуголые бабы с корзинами на головах. Десяток татуированных дикарей вбивали в землю заостренные колья и украшали их птичьими перьями. На широкой утоптанной площадке в центре поселения чернели три гигантских кострища. Два из них сейчас выкладывали по кругу свежими булыжниками и заваливали дровами и хворостом. Третий костер уже пылал. Над ним висел огромный котел и кипел, распространяя по деревне густой белый пар от варева.

Сбоку от кострищ, у высокого черного столба, покрытого витиеватой резьбой и украшенного ленточками, неподвижно стоял воин в парадном плаще из птичьих перьев и держал в обеих руках по трехметровому металлическому шесту. Верхние концы шестов были изогнуты и замотаны разноцветными тряпками.

- Вон, - повторила Ао и показала на темнеющий за деревней лес. – На опушке.

Сперва Жасмин показалось, что там действительно двигаются какие-то тени, но присмотревшись она решила, что это колышется от ветра кустарник.

- Не выдумывай. Нет там никого. А вон тот урод в перьях – есть. Знаешь, что за палки у него в руках? Это вертела. Догадываешься, для кого их приготовили? Моли своего Теганги, чтобы нас хотя бы прирезали перед тем как насадить. Угораздило же – сбежать от толпы маньяков и работорговцев, чтобы попасть в лапы к людоедам. Везет, как утопленникам.

Их поймали вечером, когда они, вконец устав от многочасового марш-броска по джунглям, присели под пальмой отдохнуть. Сверху рухнула сплетенная из лиан сеть, из зарослей выскочили татуированные худые фигуры и радостно заплясали вокруг добычи, потрясая копьями и улюлюкая. Пока их, привязанных к шестам словно антилоп, несли всей гурьбой в деревню, дикари то и дело подскакивали и, весело скалясь, хватали за ноги и за руки. После чего восторженно обменивались впечатлениями. «Эй, - позвала Жасмин. – Ты их понимаешь? О чем они болтают?» - «Они обсуждают, как нас будут завтра кушать, - спокойно ответила Ао. – Будет большой пир.» - «Бли-ин…» - протянула Жасмин и молчала до самой деревни.

- Теганги пришел за нами, - сказала Ао и задрожала. – Надо бежать.

Жасмин рассмеялась.

- О да! Бежать. Интересно, как.

Бежать они пытались еще ночью, выломав дыру в тростниковой стене хижины. На дикарей они наткнулись даже не успев вылезти. После этого хижину им сменили на более прочную. Тут стены были сложены из тростниковых вязок, и чтобы их выломать девичьих ручонок было недостаточно. К тому же им приставили охрану в виде страхолюдного двухметрового мордоворота, покрытого татуировками с макушки до пяток. Мордоворот то и дело заглядывал внутрь, бросал на них плотоядные взгляды и облизывался.

Вместо ответа Ао отошла в дальний угол, присела и принялась разгребать руками слежавшийся мусор, отбрасывая в стороны пожухлые листья и сгнившие тряпки.

- Ты что там ищешь? – недоуменно спросила Жасмин.

- Рабов, - ответила Ао.

- Чего? – Жасмин решила, что ослышалась.

Ао вернулась обратно. В ее пальцах изгибалась длинная сороконожка. Ао одним ударом смяла насекомое, размазала слизь по руке и выбросила остатки в плошку с питьевой водой.

- Эй! – Жасмин вскочила. – Ты что творишь?! Совсем чокнулась?!

Ао, не обращая на нее внимание, снова присела у стены, быстро порылась в рыхлой земле и встала, неся в ладонях кучку каких-то мелких шевелящихся личинок.

- Ясно, - вздохнула Жасмин.

Ао высыпала личинки в плошку, опустила туда ладони и стала давить их, взбалтывая воду.

Жасмин постучала кулаком по тростниковой двери.

- Эй, дикарь! Принеси еще воды. Тут половина вашего ужина с ума сошла.

Дверь распахнулась.

Мордоворот заглянул внутрь, бешено сверкая белками глаз.

Ао шагнула ему навстречу, протянула измазанную слизью руку и что-то сказала на полинезийском.

Мордоворот недоуменно уставился на нее.

Ао повторила слова.

Мордоворот зарычал, радостно ощерился, схватил ее руку и впился зубами в предплечье.

Ао вздрогнула от боли и замерла, не трогаясь с места. Зубы впивались все глубже, по руке стекала кровь, смешиваясь с зеленоватой слизью раздавленной сороконожки.

Мордоворот вдруг затрясся, глаза его закатились, и он отлип от руки Ао, оставив глубокую окровавленную рану.

Ао вкрадчиво сказала ему пару длинных фраз.

Дикарь кивнул, осторожно поднял плошку с плавающими в воде останками насекомых и, пошатываясь, вышел из хижины, оставив дверь открытой.

- Что это сейчас было? – прошептала Жасмин. – Что ты ему сказала?

- Разрешила укусить мою руку. Сказала, что это вкусно.

- И?

- И он укусил.

Мордоворот брел к центру деревни, держа плошку как драгоценность и не обращая внимания на встречных соплеменников. Один из них схватил его за плечо и тут же получил локтем в нос. А мордоворот медленно подошел к котлу и вылил содержимое плошки в кипящее варево.

Ао быстро достала из кармашка маленький глиняный пузырек, запустила палец внутрь и смазала нос какой-то вонючей мазью.

- Возьми, - она передала пузырек Жасмин. – Так надо.

- Да какого хрена происходит! – Жасмин оттолкнула ее руку. – Не буду я ничего мазать!

- Так надо, - повторила Ао и показала на кипящий вдалеке котел.

Из котла валил густой зеленый дым.

Он расползался по деревне. Дальние хижины уже полностью скрылись в болотном мареве. Едва виднеющиеся темные силуэты дикарей шатались и падали на землю.

- Возьми, - повторила Ао. – Быстрее.

- Черт побери… - прошептала Жасмин и выхватила у нее пузырек.

Вонь шибанула прямо в мозг.

Ао стащила с себя футболку и замотала ею лицо.

- Дыши пореже, - невнятно сказала она.

Потом они долго сидели на полу хижины, глядя, как редеет зеленый туман, скрывший деревню.

Когда стали видны дальние хижины, Ао встала.

- Пора.

Они вышли наружу.

Деревня казалась призрачной.

Повсюду неподвижно лежали тела дикарей.

Жасмин осторожно приблизилась к ближайшему. Склонилась над ним. Медленно выпрямилась и оторопело взглянула на Ао.

- Они все мертвы…

- Если бы очнулись, стали бы нас догонять.

- Ты… - Жасмин не знала, что сказать дальше.

- Теганги рядом. Спешить надо, - сказала Ао и быстрым шагом пошла прочь из деревни.

3

Из небытия Алина вынырнула внезапно, будто кто-то взял ее за шкирку и вытащил наружу.

Над ней нависали две темные морды, сплошь татуированные белыми кружками и полосками. Оскаленные до десен зубы и две дыры вместо носов делали их похожими на ожившие черепа.

От ужаса Алина взвизгнула и попыталась отползти подальше.

- Не бойся, - тихо сказал сзади женский голос. – Они тебя не тронут.

Алина обернулась.

На каменном выступе скрестив длинные ноги сидела рыжеволосая девушка, и Алина не сразу вспомнила, где видела это детское кукольное личико с большими и грустными зелеными глазами.

- В самолете! – воскликнула она. – Я видела вас в самолете. С Гартом.

- Да. Я знаю, - покраснела рыжеволосая. – Он мне сказал, что ты за нами подглядывала.

- Это вышло случайно! – стала оправдываться Алина. – Я не хотела.

- Конечно. Тем более сейчас это совсем не важно. Сто лет прошло, правда? Извини, мы тогда даже не поговорили.

- Ну… вы были заняты. А потом Гарт сказал, что оставил вас с пилотом.

- Да? Он так сказал? – она печально улыбнулась. – В этом весь Гарт.

- Но что вы здесь делаете? С этими… - Алина бросила опасливый взгляд на парочку дикарей с лицами-черепушками, - … каннибалами.

- О, не беспокойся. Они уже не каннибалы. Это изгои. Им отрезали носы, губы, уши, языки и выгнали из племени. За какие-то мелкие проступки. Теперь они служат мне. Не смотри на их внешний вид. В отличие от своих бывших соплеменников, они совершенно безобидны. Я пообещала вывезти их на другой остров, и за это они готовы сделать ради меня все, что угодно.

Двое дикарей поняли, что речь идет о них, и радостно закивали.

- Вывезти на другой остров? Как? У вас есть катер?

- Конечно. А как иначе бы я сюда попала?

- Где?! – Алина вскочила на ноги так стремительно, что дикари отшатнулись. – Где ваш катер?

- Какая разница? – нахмурилась рыжеволосая. – Зачем он тебе?

- Вы что, ничего не знаете? С острова надо бежать. И как можно скорее.

- А… Вот ты о чем.

Рыжеволосая встала. Она была одета в темно-красный рабочий комбинезон. Он так обтягивал ее широкие бедра, что в памяти Алины тут же всплыла хозяйская спальня на самолете, распластанное на кровати обнаженное тело и Гарт, трахающий вот эту тяжелую круглую задницу.

- Извини, - сказала рыжеволосая, - но пока я отсюда бежать не собираюсь. И не сбегу, пока не сделаю то, ради чего торчу на острове вот уже пятый день. Потом – ради бога. Отвезу тебя, куда скажешь. Но сперва ты должна помочь мне.

- Помочь вам?

- Да.

- Но как? Что вы здесь делаете.

- Я ищу Гарта.

Алина оторопело уставилась на нее.

- В смысле, вы ищете его пропавшее тело?

Рыжеволосая вздохнула.

- Давай я тебе сперва кое-что покажу. Иди за мной.

Она прошла мимо, обдав Алину легким запахом дорогих духов. Та двинулась следом, оглядываясь по сторонам.

Это была широкая пещера с низким бугристым потолком, с которого свисали льдисто искрящиеся сталактиты. Через каждые десять метров горели тусклые решетчатые светильники, соединенные друг с другом толстыми проводами.

Рыжеволосая свернула в едва заметный проход и остановилась.

Впереди было полутемное помещение. По стенам сползали мохнатые от лишайников лианы. Луч солнечного света пробивался из дыры высоко наверху и падал на большой плоский камень.

На камне, раскинув руки и ноги, лежал труп господина Гарта.

Алина застыла, вдруг почувствовав, что не может вздохнуть.

- Подойди ближе, - тихо сказала рыжеволосая. – Это тело ты видела той ночью в его спальне?

Алина шагнула вперед на одеревеневших ногах.

Все было точно также, как и тогда. Мрак. Неподвижно лежащее тело. Только вместо кровати – камень.

Алина скользнула взглядом по оккультным знакам, чернеющим на груди. По белой кости в рассеченном горле. По пустым глазам.

- Да, - сглотнула она. – Это.

- Ну, - сказала рыжеволосая. – Теперь ты видишь?

Это был не Гарт.

Это был манекен.

Прекрасно выполненная фигура из пластика и силикона, которую в темноте было сложно отличить от человека. Внешность Гарта была скопирована идеально. Вплоть до ресниц и волосков на теле. Только теперь Алина видела, что из раны на горле торчит не позвонок, а пластиковая деталь каркаса.

Она ошеломленно повернулась к рыжеволосой.

- Что это?!

- А сама как думаешь?

- Но ведь это значит…

- Да.

- Гарт жив?!

Та пожала плечами.

- Конечно. Иначе бы он не оставил вместо себя этого истукана. О его существовании не знал никто, кроме пары приближенных.

Алина мотнула головой.

- Ничего не понимаю. Вы хотите сказать, Гарт сбежал? Но зачем?!

- Может сбежал, может его похитили. Это я и хочу выяснить.

Алина потерла виски, пытаясь собрать мысли в кучу.

- Так. Если хотите знать мое мнение, то эта новость – просто еще один аргумент, что с острова надо валить быстрее паровоза. Гарт жив! Мало нам упырей с клуба и прочих маньяков, так еще и это!

Рыжеволосая грустно улыбнулась.

- Ты действительно ничего не понимаешь. Я люблю его. А он любит меня. И без него я никуда отсюда не свалю.

Алина посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

- Вы только не обижайтесь, но даже если вы его и любите, то он-то вас точно не любит. Он вообще кроме себя никого не любит. Мне хватило нескольких часов, чтобы это понять. Покупка девственниц оптом и в розницу, это что по-вашему? Любовь? А то, что он творил на этом острове? Вы вообще знаете? А с вами тогда в самолете? Связал, приковал цепями и, уж извините, драл вас в задницу так, что вы даже стонать уже не могли. После чего отдал пилоту в качестве премии за работу. Пилот с вами также обошелся или был повежливее? Тоже любовь?

Рыжеволосая весело рассмеялась и потрепала ее по щеке.

- Ты такая наивная, Алинка. Я тебе потом все объясню. А сейчас…

- Ни с места! – вдруг заорали снаружи.

Двое дикарей кубарем покатились по полу, роняя копья.

Появившийся в проходе Паша ногой придал одному из них ускорение и поднял автомат.

- Руки в гору, дамочка. Моих баб никто обижать не смеет!

Из-за его спины протиснулись Сабрина с «глоком» и Юн Со с дробовиком.

- Не стреляйте! – крикнула Алина. - Меня никто не обижает. Лучше посмотрите вот на это.

Она показала на камень с манекеном.

Паша вгляделся, и его небритая физиономия вытянулась от удивления.

- Ох ты ж, ёшки-матрешки… Вот это сюрприз.

4

Рыжеволосую звали Дженни, она была американкой и, как любая американка, она даже в пещере постаралась устроиться с комфортом. У нее была просторная утепленная палатка ярко-апельсинового цвета, несколько ящиков со снаряжением и квадрик повышенной проходимости. На каменистой площадке грела воздух круглая жаровня, а вокруг нее стояли складные мягкие стулья. На походном столе лежал полуразобранный белый дрон. Паша копался в его внутренностях, пытаясь починить, и то и дело чертыхался.

Дженни потыкала вилкой разложенные на решетке стейки.

- Я как услышала про его смерть, сразу рванула сюда. Нашла своих старых знакомых, - она кивнула на сидящих в сторонке дикарей, - и решила провести собственное расследование. А для этого мне нужно было в первую очередь ознакомиться с телом. Я два года посещала курсы криминалистики, и кое-что помню.

- И вы послали своих дикарей за трупом, - догадалась Алина.

- Да. В подземелья, куда его спрятал Баргас. И они притащили манекен.

- То есть Баргас в курсе.

- Разумеется. Не просто же так он никого не пустил тогда в спальню. И даже тело тащил в одиночку. Труп Гарта видели только двое – Баргас и ты. Но ты была под воздействием препаратов и не отличала реальность от бреда. Поэтому не заметила подвоха.

- Кстати, о препаратах, - сказала Алина. – Это ничего, что ваш возлюбленный собирался меня тогда выебать? А потом заняться остальными девчонками? Это как по-вашему? Нормально?

Дженни вздохнула.

- Нет. Не нормально. Ни одна женщина не будет считать это нормальным. Но у него сложная ситуация. Он в таком положении, что должен соответствовать. А на самом деле он добрый и хороший.

Алина переглянулась с остальными сидящими вокруг жаровни девчонками.

- А, ну да, конечно.

- В конце концов, вы и сами могли бы это понять. Он заключил с вами контракты и готов был заплатить большие деньги за то, что другие члены клуба взяли бы бесплатно. И не просто бы взяли. От вас бы даже костей не осталось.

- Это его, безусловно, извиняет, - хмыкнула Алина.

- Безусловно. Ну а главное. Есть же Баргас.

- А что Баргас?

Дженни подняла бровь.

- Вы не знаете? Баргас – служитель клуба. Он приставлен к Гарту, чтобы следить за выполнением правил. Должность мелкая, он даже не имеет права выходить на совет клуба напрямую, только через хозяина. Но достаточная, чтобы в случае чего испортить жизнь. Не удивлюсь, если за исчезновением Гарта стоит именно Баргас. Он ему всегда завидовал. Хотел занять его место. Возможно, решил, что это его шанс. Похитил, спрятал и теперь ведет свою игру. К тому же про манекен ему точно было известно.

- Может, он его все-таки убил? – спросила Сабрина.

Дженни помотала головой.

- Нет. Если бы убил, сработал бы имплантированный в его тело маячок и клуб занялся бы островом на три дня раньше. Ни одна смерть члена клуба не остается безнаказанной. Года два назад был случай с герцогиней Альбой. Она любила омолаживаться в крови маленьких девочек. Вырезали не только семью мстителя, но и всю деревню, где они проживали.

- Не катит, - подал голос Паша. – Я знаю минимум один случай, когда члена клуба оправили к чертям на сковородку, а клуб даже не почесался. Маяк взломали, а смерть обставили как самоубийство.

- Гарт жив, - упрямо сказала Дженни. – Поверьте.

- Как скажете, мадам, - поднял руки Паша, - как скажете. Ладно. Гарт жив. Остается только один вопрос. Нам-то зачем вам помогать? У нас цель малость другая. Сбежать от упырей подальше. А не искать одного из них.

Дженни усмехнулась.

- Вы что, и впрямь думаете, что стоит вам сбежать с острова и все кончится? Не будьте идиотами. Клуб будет вас искать и найдет где угодно. И убьет всех, кто будет рядом. Всех родственников, друзей, знакомых и даже курьера, который привезет вашей бабушке пиццу. Это касается не только тех из вас, кто был на яхте толстяка. Но и остальных. В глазах клуба вы все несете ответственность. Вы уже повязаны и в любом случае должны ответить.

Наступило тяжелое молчание.

- Это я убила ту жирную тварь, - сказала Юн Со. – Спустила курок. Мне и отвечать. Остальные здесь причем? Это несправедливо.

- Клуб и справедливость – понятия не совместимые. Гарт – единственный, кто может вам помочь. Он знает о клубе всё. Правила и исключения из правил. Лазейки в уставе и распоряжениях совета. Найти его – ваш единственный шанс выжить.

Паша сунул палец во внутренности дрона и выругался, получив разряд тока.

- Хотите сказать, он вот так нам все и выложит об исключениях и лазейках? – недоверчиво спросила Сабрина.

- А у вас есть какие-то другие варианты? В вашем положении я бы хваталась за любую соломинку. Если Гарт действительно похищен, он вам поможет. Он умеет быть благодарным.

Алина повертела в руках вилку.

- Ладно, - сказала она. – Но как его найти? Вам для этого пяти дней не хватило.

- Я примерно представляю, как, - сказала Дженни. – Но для этого надо проникнуть в бриллиантовую комнату.

- Вы шутите? Это выдумка.

- Нет. Бриллиантовая комната существует. И я знаю, где ее искать. Но чтобы войти в нее…

- Да-да, - перебила ее Алина. – Нужен глаз первой убитой вашим любовником девственницы. Глаз в медальоне, медальон я оставила в поместье, но глаза там нет. Мы в курсе.

- Насчет девственницы не знаю, но глаз нужен, да. Сканер срабатывает только на уникальную сетчатку. Сейчас глаз у охранника Ли. Он его достал и спрятал, как только медальон попал в его руки.

- Значит этот урод все-таки жив, - пробормотала Сабрина.

- Жив и здоров. Шарится по подземельям в поисках сокровищ. – Дженни повернулась к Алине. – Вот для того, чтобы забрать у него глаз, мне и нужна твоя помощь.

- Моя?

- Да. Ли осторожен и хитер. Сейчас он прячется, и выманить его крайне сложно. Но он все так же хочет тебя получить. Над его лежаком до сих пор висит твоя фотография. Можешь догадаться, для чего он ее использует.

Алину замутило.

- А это значит, - продолжила рыжеволосая Дженни, - что тебя вполне можно использовать в качестве наживки.

5

Она визжит и вырывается, и он сперва хочет ее придушить, чтобы не рыпалась, но быстро отказывается от этого. Ведь тогда он не будет видеть страха в ее глазах. Она не будет извиваться всем телом в его цепких пальцах. Не будут дрожать от ужаса ее ноги. Пусть визжит. Ее визг радует.

Он затаскивает ее в логово и начинает сдирать одежду. Не спеша, наслаждаясь каждой тряпочкой. Шортики, маечка, трусики легко лопаются под лезвием ножа и падают на пол.

И вот она перед ним, абсолютно голая, он жрет глазами ее полные груди и округлые бедра. Резко раздвигает ей ляжки и впивается пальцами в нежную розовую пизду. Она перестает вырываться и только хнычет, понимая, что все бесполезно. Он переворачивает ее на живот, ставит раком и вгоняет в вагину уже давно стоящий колом член. Она сдавленно вопит от боли, ее пухлый зад трясется от каждого удара, а кровавые разводы от порванной целки размазываются по стволу, пока он вбивает его глубже и глубже. Снова и снова. Быстрее и быстрее.

В этот раз Ли кончил раньше, чем в предыдущий.

Даже не успев добраться до ее жопы.

Выругался, вытирая салфеткой руку. Медленно провел измазанным спермой пальцем по висящей над лежаком фотографии.

Пошатываясь, выбрался из ниши.

Зуммер вызова заливался уже целую минуту.

Экраны видеонаблюдения светились. На большинстве мельтешили помехи. На трех были ближайшие к логову коридоры с разных ракурсов.

Перед одной из камер стояла троица дикарей в медвежьих шкурах с красными ленточками на головах. Он уже давно вынудил их повязать эти ленточки, чтобы отличать своих дикарей от всех прочих.

- Докладывай, - нажал он кнопку коммутатора.

- Мы шли от полудня до рассвета, Многорукий, - сказал один из них. – Мы шли пещерой Льдистых Узоров, и пещерой Красного Зверя. Мы спускались в Бездну Горящих Глаз, где бурлит земля и стоит вечный каменный стон. Мы видели рукотворные пещеры…

- Вот с этого места поподробнее, - перебил его Ли. – Что за рукотворные? Где? Далеко от поместья?

- Четверть дня пути под землей.

- Видели то, что я ищу?

- Нет, Многорукий. Мы не видели каменных голов. И не видели ступени шириной в полет стрелы. Ступени там есть, но они короткие, пять шагов в обе стороны.

- Проклятье, - выругался Ли. – И чего тогда приперлись? Идите ищите дальше!

- Есть новости, Многорукий.

- Какие еще новости?

- Племя Копья отправилось в страну предков.

- Отлично. Пожелай племени счастливого пути. Ты надо мной издеваешься? Что мне за дело до какого-то племени?

- Это наше племя. И его больше нет. Моих жен нет. И моих детей нет. Говорят, всех убило колдовство. Зеленый дым спустился с небес и забрал всех людей.

- Соболезную, - хмыкнул Ли. – И чего ты хочешь? Найти и покарать зеленый дым?

- Мы должны найти того, кто навел зеленый дым на наши дома, и съесть его сердце.

- Вот сделаете работу, тогда хоть все потроха у всех в округе сожрите. Не трать драгоценное время. Возвращайтесь обратно. Вы еще не добрались до пещеры Обосранных Штанов и пещеры Тупых Дикарей. Отбой связи.

Ли вырубил коммутатор.

Дикари некоторое время топтались возле камеры. Потом побрели по коридору прочь.

Эти разрисованные идиоты раздражали его все больше. Для поиска бриллиантовой комнаты у них просто не хватало мозгов. Они запросто могли пропустить ключевые ориентиры. Наемники в роли разведывательной команды были бы предпочтительней. Но те запросто могли наложить лапу на сокровища. А эти даже не понимали, что с ними делать. Оставалось только ругаться, ждать и терпеть их тупость. Одно радовало. За последние дни было обследовано и отброшено две трети подземелий. Круг сужался. Ли чувствовал, что еще немного и его медвежьи шкуры с красными повязками наткнуться и на каменные головы, и на бесконечно широкую лестницу, и на подземные пирамиды с длинными барельефами. Иначе просто быть не могло. Бриллиантовая комната ждала его в темноте подземелий.

Он окинул взглядом унылые бетонные стены своего логова. Полвека назад здесь находился контрольный пункт нижнего уровня молибденовой шахты. Потом шахту закрыли, а основные проходы замуровали. Ли наткнулся на это место год назад совершенно случайно, обустроил логово и перекрыл оставшиеся пути. Найти его, не зная тайного прохода, было нереально. Здесь до сих пор ржавело брошенное старое оборудование, а на стенах висели плакаты с красотками пятидесятилетней давности. В одной из комнат даже пылился патефон и были разбросаны пластинки с давно отбросившими копыта джазовыми певцами. Тут было тускло, безжизненно и уныло. Только сознание того, что скоро он заберет миллиарды и свалит отсюда куда-нибудь далеко, к дорогим курортам, фешенебельным отелям и длинноногим цыпочкам с круглыми жопами и большими сисяндрами, помогало ему терпеть скуку.

Из сладких мечтаний его вырвал новый сигнал зуммера.

- Да вы задолбали толпами ко мне переться, - пробормотал он и скривился, взглянув на экраны.

Перед дальней камерой висел белый дрон.

- Опять ты?

- Привет, Ли, - раздался из динамика дрона голос Толстожопой Джен.

- Чего надо?

- Хочу поговорить.

Ли вздохнул. Толстожопая Джен всегда раздражала его своей непроходимой тупостью. Эта дура всерьез думала, что хозяин ее любит. Ей и в голову не приходило, что ее неофициальная должность на самом деле была официальной. И что даже в зарплатной ведомости перед ее фамилией стояло «Штатный спермоприемник председателя совета директоров». Гарт сам настоял на таком названии и оформил его приказом, пропустив через департамент кадров, службу безопасности и бухгалтерию.

- Что, опять будешь нести собачью сушь и уговаривать отдать тебе глаз?

- Нет. Я понимаю, что глаз ты не отдашь.

- Да неужели? Поразительно. Думал, до тебя такие сложные смысловые конструкции не доходят. Говори, зачем приперлась. Хочешь похвастаться, что наконец-то научилась управлять игрушечными беспилотниками? Он кстати у тебя какой-то покоцанный.

- На скалу налетел. Всю ночь чинила.

- Я не удивлен. Так чего надо?

- Мне нужна карта восточных подземелий. Я знаю, она у тебя есть.

Ли пожевал губами, раздумывая.

- Зачем она тебе?

- Ты же знаешь, я интересуюсь археологией. А там, судя по моим данным, можно найти интересные артефакты.

Ли почесал лысую бугристую голову.

Восточные подземелья медвежьи шкуры обследовали еще позавчера. Комнаты там точно не было. Ли чувствовал подвох, но не понимал, в чем он заключается.

- У меня заказ от аукционного дома на островные древности, - пояснила Толстожопая Джен. – Можно получить неплохие деньги.

- Пятьдесят процентов, - сказал Ли, - и я отдам тебе карту.

- У меня другое предложение. Посмотри сюда.

Из держателя дрона выдвинулся небольшой экран.

- Что там? – брезгливо спросил Ли. – Очередная безделушка? У тебя ничего нет, что мне бы пригодилось. Пятьдесят процентов, мое предложение. Не согласна – уматывай.

- А ты вглядись получше.

Ли увеличил изображение, и у него тут же перехватило дыхание.

Она лежала в той же позе, что и на фотографии в его нише. Изогнув полные бедра и подняв руки. Только на этот раз руки были связаны, а рот заклеен скотчем. Она тяжело дышала, хлопая ресницами. В испуганных глазах блестели слезы. Соски торчащих круглых грудей выпирали сквозь тонкую ткань футболки. Шортики обтягивали пухлые ляжки в точности, как в его фантазиях. Ли почувствовал, как стремительно набухает член.

- Я знаю, ты интересовался этой девочкой, - голос Толстожопой Джен донесся до него словно сквозь толщу воды. – Поэтому предложение простое. Я тебе девочку. Ты мне карту. Согласен?

Ли сглотнул.

Глава 6. Суббота (6-9)

6

- «Глок» хотя бы верните, - хмуро сказала Алина.

Дженни покачала головой.

- Нельзя. В кармашках шорт он не поместиться. А кобуру под майку не спрячешь.

- Не ссы, боевая единица, - усмехнулся Паша. – Мы будем рядом. Маньяк до твоих буферов добраться не успеет.

- Очень на это надеюсь, - буркнула Алина.

Дженни присела рядом с ней.

- Пойми одно. Твоя единственная задача – выманить его из логова. И не делать ничего такого, что могло бы его насторожить. Если он спрячется обратно, мы его уже не выкурим. Поэтому – лежи, дрожи. Можешь плакать, только негромко. Короче, ты должна выглядеть жертвой. Испуганной, ничего не понимающей и уже сломанной.

- Это будет трудно.

- А ты постарайся.

- Неужели нельзя вычислить, где находится логово? Посмотреть, куда заходят его дикари. Куда ведут провода от камер.

- Нельзя, - сказала Дженни. - С дикарями он общается так же, как и со мной, через коммутатор. А камеры беспроводные. Логово может находится за километр от них. К тому же оно наверняка спрятано и защищено. Так что, даже если будем знать месторасположение, вряд ли сможем в него попасть. Минирование проходов – самое безобидное, что там может быть. Выманить Ли наружу – наш единственный шанс.

- А как мы узнаем, где он прячет глаз? – спросила Алина. – Вряд ли он станет сотрудничать.

- Об этом не беспокойся, - сказал Паша. – Когда попадет мне в руки, запоет как соловей.

- Кажется, взлом закончен, - Изабель подняла голову от ноутбука, где горели красные диаграммы шпионского софта. – Я тут ничего не понимаю, но вроде бы камера в боковом коридоре действительно теперь закольцована.

Она до сих пор говорила медленно и едва слышно и иногда даже спала на ходу. Последствия введенного наркотика прошли не окончательно.

Дженни сунула нос в экран ноутбука.

- Да. Нам повезло. Теперь эта камера будет показывать одну и ту же картинку еще полдня. Мы будем там. Это в десятке шагов от места встречи. Так что, ничего не бойся.

- Я не боюсь, - сказала Алина.

- Прекрасно. Тогда нам пора.

Дженни быстро связала Алине руки над головой и заклеила рот липкой лентой.

- Выдвигаемся, - сказал Паша и закинул за спину автомат.

Один из страхолюдных дикарей поднял связанную Алину на руки и взгромоздил ее на плечо.

Путь оказался неожиданно долгим. Дикарь совершенно не заботился о комфорте своего груза, и Алина успела отбить все внутренности, конечности и даже голову, пока он прыгал по уступам и перелезал через каменные наплывы.

Шахта началась внезапно. Только что вокруг бугрились стены пещеры, а над головой висели сталактиты, и вот уже они свернули в узкий прямой коридор со следами машинной выработки. Тусклые лампы мигали и горели красным, делая путь спуском в преисподнюю. У Алины по спине вдруг побежали мурашки.

Местом обмена китаец выбрал тамбур одного из секторов шахты. Это было круглое помещение, куда выходило сразу четыре коридора, в том числе параллельный со взломанной камерой, по которому сейчас шли остальные. Она прислушалась, стараясь разобрать их шаги, но кроме пыхтения дикаря ничего не услышала.

Он не церемонясь свалил ее на решетчатый пол тамбура, схватил уже оставленную китайцем флэшку с картой, лежащую на ржавом кожухе какого-то агрегата, и быстро юркнул обратно в коридор.

Алина осталась одна.

Стояла мертвая тишина, только вдали иногда что-то гулко капало.

Алина пошевелилась, попробовав освободить руки, но они оказались замотаны липкой лентой слишком плотно.

Ей вдруг действительно стало страшно.

Ржавые металлические стены тамбура нависали над головой будто крышка железного гроба. Где-то во тьме ближайших коридоров скрывался маньяк, который в прошлый раз хотел зажарить ее живьем.

От собственной беспомощности ей действительно захотелось плакать. Она вдруг кожей спины ощутила чей-то взгляд и резко извернулась.

Китаец Ли стоял у выхода из дальнего коридора и смотрел на нее.

Его взгляд, как обычно, ничего не выражал, ни злобы, ни радости. Там была только черная, вселенская пустота. Выглядел он еще уродливее, чем раньше. Лысая голова бугрилась синюшными опухолями, а половину лица покрывала фиолетовая гематома, видимо, оставшаяся от металлического блина, которым приложила его Сабрина.

- Не думал, что увижу тебя так скоро, - сказал он, не сходя с места. – Надеялся поохотиться за тобой на досуге, как за особо ценной антилопой. А тебя, гляди-ка, связали, упаковали и поднесли мне на блюде. Как подарочек. Разве что лентами и бантиками не украсили. Я даже немного разочарован. Охота принесла бы мне больше удовольствия. Но что есть, то есть.

Алина рванулась и замычала сквозь липкую ленту, плотно заткнувшую рот.

- Дергайся, дергайся. Мне это нравится. Скоро ты не так дергаться будешь. Рассказать, что будет дальше? Ты даже не догадываешься. У меня было много времени до самых мелочей продумать всё, что я с тобой сделаю.

Он все так же торчал у выхода и, видимо, собирался изводить ее монологами. Краем глаза Алина уловила в боковом коридоре мелькнувшую тень. Надо было как-то выманить урода поближе. Если он сбежит обратно в коридор, там его можно и не поймать.

Алина, изобразив на лице панику, ухватилась связанными руками за решетку ограждения и принялась отползать дальше, отталкиваясь ногами. И не услышала раздавшийся рядом щелчок ловушки.

Из щелей в полу вдруг вылетел трос с утяжелителем, стремительно обмотался вокруг ее тела и намертво притянул к ограждению, чуть было не сломав руки.

Она в панике завопила.

Из тьмы бокового коридора тут же вывалился Паша с автоматом наперевес.

- Стоять, урод!

За ним маячили тени остальных.

Ли ощерился и резко ударил ладонью по выступу, рядом с которым стоял. И только тогда до Алины дошло, почему он все это время не трогался с места.

Выступ задрожал, расположенные на нем кнопки осветились, с потолка раздалось натужное гудение, и тут же, через секунду, сверху рухнули тяжеленные плиты гермозатворов, отсекая от тамбура все коридоры, кроме того, у которого стоял Ли.

Тамбур содрогнулся от удара.

В ушах еще долго стоял звон. Сквозь него Алина едва слышала, как с той стороны ворот молотит по металлу и что-то орет Паша.

Ли усмехнулся.

- Я ожидал что-то похожее. Дай догадаюсь. Толстожопая Джен хотела меня поймать, пытать и, наконец, вытрясти из меня, где я прячу глаз? И для этого решила использовать тебя в качестве куска мяса в капкане? Она такая предсказуемая.

Он стронулся с места, медленно подошел ближе, присел рядом и потрепал ее по бедру.

- Ну что? Привет, девочка. На чем мы с тобой в прошлый раз остановились?

7

Она визжит и вырывается, и он сперва хочет ее придушить, чтобы…

Так. Стоп.

Она ни хрена не визжит и не вырывается, она молчит и лежит перед ним, как поваленная статуя, и он действительно хочет ее придушить, лишь бы не видеть этого взгляда, в котором нет страха, зато есть холодное презрение.

На самом деле Алина дико, до дрожи в коленках, боялась этого упыря, но сейчас она пинками загоняла страх глубоко в собственное сознание, лишь бы он не вылез наружу. Расклеиться, запаниковать или тем более зареветь, означало совсем перестать уважать себя. А главное, страх мешает смотреть, думать и искать выходы. Он застилает глаза.

Китаец рывком сорвал с ее губ клейкую ленту, и Алина зашипела от боли.

- У меня идея, - сказал он. – Устроим первый акт нашего с тобой представления прямо здесь. Чтобы твои дружки слышали, как ты визжишь и зовешь их на помощь.

Он дернул за трос, и ее руки заломило назад, вжало в решетку, заставив выгнуть спину.

Паша продолжал молотить с той стороны по гермоворотам, и Алина раздраженно подумала, что лучше б он перестал работать кулаками и ногами, а поработал бы мозгом.

Ли продолжал тянуть трос, заставляя ее выгибаться все сильнее. Тянущая боль усиливалась.

- Ори, сука, - хрипнул он. - Если продолжу, то сломаю твой гребаный позвоночник. Ори!

- Не дождешься, - прошептала она.

До Паши, видимо, что-то дошло, потому как удары прекратились, настала тишина, а потом ворота внезапно дернулись.

Китаец в тревоге глянул назад и перерезал трос.

- Ладно. Продолжим в более спокойной обстановке.

Он схватил ее за волосы и поволок в сторону открытого коридора.

Передвигаться со связанными руками и ногами было чертовски неудобно, и она то и дело падала, отбивая о бугристый пол локти и коленки, ползла на четвереньках, поднималась и снова падала. Ли неумолимо тащил ее дальше в темноту, выдирая волосы.

Сперва китаец хотел напялить ей на голову мешок, чтобы она не видела тайного прохода, но потом вспомнил, что она уже все равно никому ничего не расскажет, и повеселел.

Метров через пятьдесят он вдруг свернул к стене, наклонился и нащупал у самого пола едва заметное отверстие. Часть стены отъехала в сторону.

Китаец затолкал Алину в узкий темный проход и протиснулся сам.

Там горел тусклый фонарь, стоял широкий решетчатый подъемник и уходила вверх и вниз шахта лифта.

Стена с шорохом встала на место, окончательно отрезав их от коридора.

Ли тронул кнопку на пульте.

Подъемник ожил, дернулся и, дребезжа, пополз вниз.

Ли рывком поднял Алину на ноги и осклабился.

- Ну вот, детка. Теперь мы точно вдвоем. Здесь тебя никто никогда не найдет.

Он вжал ее в решетку подъемника, запустил холодные лапы ей под шорты и вцепился в ягодицы.

- Сперва займемся классикой. Распечатаем наконец твои дыры. А потом дойдем до чего-нибудь более изобретательного.

Она усмехнулась.

- Я сказал что-то смешное?

- Вряд ли у тебя хватит мозгов придумать что-нибудь изобретательное.

Он сдавил ей горло.

- Не зли меня, сука.

- И в мыслях не было, - просипела она. - Просто говорю, что есть.

Лезвие ножа взрезало ткань футболки.

Китаец откинул тряпку в сторону и с силой сдавил обнажившиеся груди. У Алины перехватило дыхание, и она замерла, пытаясь дышать ровно.

Подъемник все полз мимо замшелых камней, а китаец продолжал мять ее груди и пускать слюни.

- Ты ведешь себя, как безмозглый подросток, который первый раз увидел сиськи, - презрительно процедила она и тут же получила удар кулаком в скулу.

Перед глазами вспыхнули звезды.

- Заткнись! – проревел он. – Со мной никто не смеет так разговаривать!

- Ну ты сам виноват, папочка. Сходи на базар, купи мозг, тебя сразу все зауважают.

Ли зарычал, схватил ее за голову и несколько раз приложил о столб.

- Еще раз вякнешь, и я их отрежу. И скормлю тебе. Сырыми.

Кончик ножа уткнулся под сосок, взрезав кожу. Выступила кровь.

- Ты, наверное, ими так гордишься, своими большими торчащими малышками. Хочешь попробовать их на вкус?

- Заманчивое предложение, - сказала она, преодолевая тошноту. – Но опять же. Ничего нового. Трахнуть, отрезать, сожрать. Было уже. Напрягись, придумай что-нибудь новое. И лучше помолчи. У тебя изо рта так воняет, словно там что-то очень давно сдохло.

В маленьких буркалках сверкнула такая ненависть, что Алина едва успела увернуться.

Лезвие ножа стремительно скользнуло по ее груди и звякнуло о решетку.

- Заткнись, сука! – заорал он ей в лицо, и она поняла, что план вывести его из себя уже почти удался. Видимо, разговор о запахе приводил китайца в бешенство.

- Да что ты, малыш, успокойся. Ну, воняет и воняет. Эка невидаль. Жвачку пожуй, зубы почисти. Все пройдет. А вот твоя импотенция - это да, это проблема. В прошлый раз, помнится, у тебя на Сабрину даже не встал. Ты его так смешно теребил, с хохоту помереть можно было. И все бесполезно. Я одного не понимаю, как ты своим стручком меня трахать собираешься?

Дикая боль взорвала ей челюсть.

Она охнула и отлетела в угол.

- Заткнись, - прошипел он, нависая над ней.

- Да мне-то что, - прошепелявила она, выплюнув сгусток крови и выбитые зубы. – Могу и помолчать. Но твои проблемы это не решит. Скажи, от тебя всегда так воняет или только по праздникам?

Удар в голову.

Удар в нос.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Взбешенный китаец сыпал кулаками, как заведенная машина. Алина едва успевала прикрываться локтями и уже думала, что перестаралась, когда подъемник вдруг вздрогнул и остановился.

Ли снова схватил ее за волосы, выволок наружу, в просторный холл, освещенный люминесцентными лампами и заставленный старой мебелью. Швырнул ее на пол, снова достал нож, и, рыча, взрезал ей шорты.

И застыл будто в ступоре, разглядывая ее голый лобок.

Она лежала перед ним совершенно обнаженная, но хрена с два это было то, что он представлял себе, когда дрочил на ее фотографию.

Из ступора его выбили странные, неожиданные звуки, и когда он понял, что именно слышит, бурлящая ярость снова затопила всю голову.

Проклятая пухлозадая девка смеялась.

- Не, папочка… - Алина смахнула окровавленным локтем слезы. – Видел бы ты себя со стороны. У тебя прямо на роже большими буквами написано: «Я не знаю, что делать с голой бабой». Блин, жаль фотоаппарата нет. Твоя фотка точно бы победила на конкурсе «Портреты идиотов». Давай я тебе подскажу, малыш. Если хочешь раздвинуть мне ноги, их надо бы сперва развязать.

Ли кинул в нее невидящий взгляд и рванул липкую ленту на ее ногах.

Это было именно то, чего она добивалась.

Всего два удара, которым ее научил отец еще лет пять назад, когда заметил округлившиеся формы и решил, что дочку пора учить защищаться от насильников.

Правое колено врезалось ему в пах, размазывая яйца.

И тут же, когда он согнулся, левое влетело в горло.

Ли захрипел и повалился на пол, царапая ногтями ребристую поверхность.

Алина вскочила на ноги, рыская взглядом по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Нож.

Она похолодела, когда увидела, что китаец его из руки не выпустил и уже, пошатываясь и хватая ртом воздух, поднимается на ноги.

Вариантов не было.

Эта жилистая сволочь оказалась крепче, чем она рассчитывала.

Алина быстро отскочила в сторону, распахнула первую попавшуюся дверь и скрылась в темноте его логова.

8

- Девочка… Моя маленькая голенькая девочка…

Скрежет ножа о бетонную стену.

- Тебе все равно здесь не скрыться. Выходи, и обещаю – все закончится быстро.

Китаец не спеша брел по длинному коридору, расставив руки. В одной был нож, в другой - длинный гарпун с зазубренным наконечником.

Снова скрежет.

Алина закатила глаза.

То ли урод пересмотрел голливудских маньяков, то ли тараканы в головах у всех психов плясали примерно одинаково.

Она наблюдала за ним сквозь щель заглушки и старалась не дышать.

Логово было немаленьким. Видимо, раньше здесь находилась то ли администрация шахты, то ли один из ее контрольных пунктов.

Алина пробежала сетью запутанных помещений и коридоров, потом спряталась среди вороха старых коробок, а когда услышала, что он идет за ней, сняла ближайшую заглушку и залезла в вентиляцию. И сразу поняла, что ошиблась. Это в фильмах герои могли уползти по вентиляции на сотню метров в любую сторону. По этой вентиляции ползать было нельзя. Ее жестяной короб при малейшем движении гремел как барабан. Оставалось только сидеть мышью неподвижно и надеяться, что китаец пройдет мимо.

Он вдруг остановился.

- Это даже хорошо, что ты сбежала, - проворковал он. – Теперь это настоящая охота. Дичь дрожит от страха, прячется. Охотник идет по следу и скоро ее настигнет. Финал все равно один. Голая девочка, насаженная на копье, - он визгливо рассмеялся. – Понимаешь? На копье. Насаженная. Игра слов, если ты понимаешь, о чем я.

Он поднял гарпун и вдруг с силой метнул его в стену.

Острие пробило короб вентиляции в пяти метрах от нее и застряло. Все вокруг содрогнулось и загудело.

- Я знаю. Ты здесь. Это моя территория. Я все вижу. Все знаю.

Он рывком выдернул гарпун из стены и всадил его рядом. Ближе.

Четыре метра.

Выдернул. Всадил.

Три.

Выдернул. Всадил.

Два.

- Ты уже чувствуешь, как острие пробивает твое нежное мягкое тельце? – осклабился он.

Один.

Китаец пинком сбил заглушку, схватил Алину за ногу и вытащил ее из вентиляции.

Удар локтем в живот.

Пяткой в нос.

Алина отскочила в сторону и бросилась дальше по коридору.

Ли сидел на полу и визгливо смеялся.

- Да, детка! Убегай. Твоя голая пухлая попка так соблазнительно дрожит, когда ты убегаешь. Я уже иду за ней.

Он поднялся.

- И потом. Как ты там говорила? Придумай что-нибудь поинтереснее. Напряги мозги. Вентиляция - это слишком просто.

Алина проскочила несколько комнат, забитых шкафами, столами и деревянными стульями. Еще один коридор с запертыми металлическими дверями. Выскочила в узкое помещение, где вместо стен выглядывала бугристая скальная порода. Почти все пространство занимал гигантский агрегат, похожий то ли на реактор, то ли на двигатель от многотонного сухогруза. Закрученное толстенное острие упиралось в скалу. Судя по громоздящимся под острием свежим отвалам, это была буровая установка и ее совсем недавно включали. Алина мельком подумала, зачем китайцу буровая установка, и прошмыгнула в следующую дверь.

Эту комнату она уже видела.

Круглое помещение с парой диванов, кресел, столиком и спальной нишей в дальней стене.

Это была та самая комната, которую смогла выцепить Дженни, когда пыталась взломать систему видеонаблюдения в первый раз. Тогда удалось зафиксировать только ее изображение.

Его лежбище.

Смятая постель в нише.

Древние плакаты на стенах с полуголыми красотками полувековой давности.

И ее фотография, висящая над постелью.

Та самая, которую она посылала в «Гарт Моделс», и с которой все началось.

Алина шагнула ближе.

Пляж, искрящаяся вода, длинноногая блондинка с аппетитными формами стоит на переднем плане, вытянув вверх руки и изогнув округлые бедра. И радостно улыбается.

Наивная дурочка.

Алина даже не сразу узнала себя в этой безмятежной глупышке с распахнутыми глазами.

Сдернула фото со стены и скомкала в кулаке.

И тут же вздрогнула, когда до нее, наконец, дошло.

Видеонаблюдение.

Камеры.

Конечно, он все знает и все видит.

Таскается не спеша за ней и поглядывает в смартфон, подключенный к системе.

Она огляделась.

Шарик камеры торчал в углу потолка и сверкал на нее красным глазом.

Алина швырнула о стену столик, выломала ножку и, подпрыгнув, сбила камеру. Та покатилась по полу, искря оголенными проводами.

Теперь уже можно было что-то придумывать, не опасаясь, что ее увидят.

Алина сдернула со стеллажа моток веревки и быстро понеслась обратно по комнатам, сбивая камеры и лихорадочно соображая, что делать дальше.

Через пять комнат, коридор и восемь камер она увидела впереди черную медленно бредущую тень и снова услышала скрежет ножа по бетону. Новыми идеями китаец не заморачивался.

Бросилась назад, к буровой установке.

Пары минут ей хватило, чтобы натянуть веревку и отвести от стены бур.

И всё.

Черная тень выросла у нее за спиной. Цепкие пальцы впились в горло.

- Думала, если разобьешь мои камеры, тебе это поможет? – прошелестел над ухом безжизненный голос. Острие ножа уперлось ей в ребра. – Хватит. Охота закончилась. Дичь поймана, и скоро будет выебана, выпотрошена и освежевана.

Он затащил ее в круглую комнату и повалил на пол.

Навалился сверху, вдавив ее руки в ребристое покрытие.

Она молча трепыхалась, пытаясь вырваться, но он резко ударил ее кулаком в солнечное сплетение, выбив дух.

Древние красотки смотрели, улыбаясь, на них со стен, выпятив губки бантиком.

Он коленом раздвинул ей ляжки, рывком сдернул с себя камуфляжные штаны, освободив торчащий член.

- Давай сюда пизду, сука. Наконец-то. Ты ведь даже не знаешь. Мне тебя хозяин подарил. Правда, он обещал только твою жопу. Но я возьму и то, и другое. А его баба со стены пусть на тебя посмотрит.

Он вцепился ей в бедра. Теперь руки были свободны, и этого оказалось достаточно.

Она уперлась руками в стену за головой, подтянула колени к груди. И резко развернулась, как сжатая пружина, вломив обеими ногами ему в морду.

Ли хрюкнул и отлетел назад, разметав стулья.

Алина бросилась вон, распахнув головой дверь.

Перемахнула через буровую установку и застыла, прижавшись спиной к стене.

Ли медленно приближался, ухмыляясь.

- Ты не представляешь, как это возбуждает. Когда обреченная жертва сопротивляется. Трепыхайся, моя девочка, трепыхайся, пока можешь.

Он шагнул вперед, протискиваясь между скальной стеной и буровой установкой. Его маленькие сальные глазки пожирали ее дрожащее тело.

Шаг. Еще шаг.

Когда он, наконец, перешагнул выступ, она вдруг бросилась вперед и дернула торчащий из воздухоотвода конец троса.

Петля в секунду затянулась на его ноге. Веревка обмоталась вокруг туловища и притянула его к решетке.

- Эй! – заорал он, пытаясь освободиться.

Она тронула кнопку, запуская агрегат.

Буровая установка взвыла.

- Ну как, тварь? Я придумала что-нибудь поинтереснее? – спросила Алина, холодно глядя ему в глаза.

И толкнула рычаг управления буром от себя.

Отчаянный вопль потонул в визге и рокоте машины.

Бешено вращающийся стальной винт полуметровой толщины вгрызся в жилистое тело китайца и за мгновение превратил его в фарш, разбросав по стенам кровавые ошметки.

Алина отвела бур обратно, выключила установку и медленно сползла по стене на пол. И долго сидела, стараясь ни о чем не думать и уж тем более ни на что не смотреть.

Потом побрела дальше, мимо круглой комнаты, цепи кладовок, забитых оружием и жратвой.

Пункт видеонаблюдения она нашла в самом конце логова. Два десятка экранов горели, моргали и перемигивались.

На одном из них был виден сидящий на камне унылый Паша.

Он хмуро смотрел в стену и пил из горла водку.

Алина включила коммутатор.

- Паш… - позвала она.

Его лицо вытянулось. Он выронил бутылку и медленно поднялся.

- Слушай внимательно, и я расскажу, как сюда добраться.

***

- Мда, - протянула Сабрина. – Душераздирающее зрелище.

Они стояли у двери и разглядывали разбросанное у буровой установки кровавое месиво.

Только Юн Со стояла чуть дальше в углу и самозабвенно блевала.

- Одно радует, - флегматично продолжила Сабрина. – Этот уродец больше не оживет. По крайней мере, я на это надеюсь.

Сонная Изабель смотрела на останки спокойно, будто видела такие каждый день утром, в обед и вечером.

Пьяный Паша снова хлебнул из бутылки и хлопнул Алину по плечу.

- Молодец, рядовой. Будешь теперь сержантом

- Паша, - скривилась Алина. – Прекращай пить. Еще ничего не кончилось.

- Вы мне только одно скажите, - сказала Дженни. – Как мы теперь у этих кусочков узнаем, где нам искать глаз?

- А, да, - спохватилась Алина. – Глаз.

Она открыла дверь в круглую комнату.

- Напоследок он проговорился, - продолжила она. – Сказал, что хозяйская баба будет со стены смотреть, как он меня трахает.

Она оглядела развешанные по стене плакаты с грудастыми красотками. Крутые бедра, губки бантиком. Распахнутые наивные глаза. Почти все глаза были голубыми. И только на одном плакате, если внимательно приглядеться, вместо одного из глаз тускло темнело стекло.

Алина шагнула к нему и сорвала со стены.

Круглый прозрачный контейнер был вмонтирован в стену. Он бы таким маленьким и скользким, что она едва его достала.

Внутри плескалась маслянистая жидкость, и плавающее в ней глазное яблоко казалось живым. Оно словно само двигалось, не сводя взгляд с того, кто на него смотрит.

Алина вгляделась в потускневшую радужку первой убитой девственницы. Глаз был светло-орехового цвета с некогда красивыми изумрудными прожилками.

- Блин, - прошептала Сабрина. – Тебя не коробит вот так его держать?

- После этого, - Алина кивнула на дверь, - меня уже ничто не коробит.

9

Ао снова занималась чем-то непонятным.

Жасмин молча наблюдала, как она бродит по поляне, собирая насекомых, срывая длинные стебли осоки и выдирая папоротники. Жучков и паучков она давила пальцами, а стебли и корни рвала на мелкие части и складывала в широкий пальмовый лист.

Собрав таким образом изрядное количество местной флоры и фауны, она забралась на ближайший валун и принялась острым кремнем отбивать от скалы куски белого известняка. После чего раздробила их в пыль и высыпала к жучкам, паучкам и стеблям.

Наконец, Жасмин не выдержала и подняла руку.

- Можно вопрос? Что ты, мать твою, делаешь?

Ао посмотрела на нее, мягко улыбнулась, но не ответила.

Поляна располагалась у подножья вулкана. Дальше начинался голый пологий склон с разводами окаменевшей лавы и давно слежавшимся пеплом. Вулкан минимум лет сто не извергался, но был явно неспокоен. Густой пар курился над валунами. Бурлили поблизости горячие источники. Пару раз вдали взметался вверх гейзер.

- Ясно, - вздохнула Жасмин. – Ну хоть объясни тогда, что мы здесь делаем и почему остановились? Сперва бежали сломя голову, а теперь сидим и лапки паукам отрываем. Ты больше не боишься этого своего Теганги?

- Я говорила с духами, - ответила Ао. – И духи сказали, что он нас не тронет, пока не найдет остальных.

- А, - покивала Жасмин. – Духи сказали. Тогда конечно.

- Тем более, что он немного перепутал направление и ушел в другую сторону.

Жасмин посмотрела вниз, туда, где начинались джунгли и мелькали иногда тени. Еще пару часов назад она видела позади неподвижную черную фигуру, и готова была поклясться, что это человек в темном стоит и смотрит в их сторону. Но теперь их никто не преследовал.

Ао подошла к ближайшему горячему источнику и высыпала содержимое пальмового листа.

Бурлящая вода вспухла белой шапкой и закипела еще сильнее.

Сперва Ао стояла с закрытыми глазам и что-то шептала, то ли заклинание, то ли молитву. Потом опустилась на колени и сунула голову в кипящую воду. Целиком, по шею.

- Эй! Совсем с дуба рухнула?! – вскочила Жасмин и бросилась к ней.

И замерла на месте, когда Ао вытянула в ее сторону руку с раскрытой ладонью. Эта ладонь будто образовала невидимую стену с большой надписью «Не мешай».

Жасмин пожала плечами.

Тянулись долгие секунды, а Ао все так же стояла на коленях с головой в источнике.

Наконец, она вскинула голову.

Длинные мокрые волосы упали на спину.

У Жасмин глаза полезли на лоб от удивления.

Волосы Ао теперь были белыми. Даже платиновыми. Того благородного оттенка, что одно время был популярен среди некоторых актрис, аристократических европейских старушек и элитных проституток.

- Опачки, - сказала Жасмин. – Кажется, я поняла. Маскировка, да? Теганги теперь не узнает. Угадала?

Ао улыбнулась и опять не ответила.

- Может мне тоже блондинкой заделаться? Не. Лучше в розовый цвет перекраситься. Всегда мечтала о розовых кудряшках. Что нужно добавить в эту лужу для розового цвета?

Ао подняла рюкзачок и закинула на плечо.

- Пошли, - сказала она.

- Куда?

- Недалеко.

Она протиснулась между двумя валунами к тропе, ведущей вдоль подножья.

- Кстати, - сказала Жасмин, - рецептик можно задорого толкнуть барыгам. Косметические компании с руками оторвут. Шутка ли, меньше минуты – и брюнетка превращается в блондинку. И никакой химии. Все натуральное.

Тропа вилась между скал и гигантских валунов со следами лавы, спускалась к джунглям и поднималась на склон вулкана. Вокруг дымились источники и взрывались гейзеры.

Наконец, Ао остановилась, и Жасмин вдруг поняла, что столб дыма впереди идет не от очередной кипящей лужи.

Тропа упиралась в сложенную из грубых камней низкую хижину. Дым вырывался из дыры в тростниковой крыше.

- Подожди здесь, - сказала Ао.

- Ладно, - лениво ответила Жасмин и присела на ближайший валун. Она уже поняла, что задавать вопросы бесполезно.

Хижину окружала низкая ограда из разноразмерных кольев. На колья были насажены черепа мелких животных, а перекладины были увешаны лентами и сушеными травами.

Ао толкнула низкую щелястую дверь и, согнувшись, переступила порог.

Внутри пылал очаг, варилась в котле вонючая похлебка с торчащими из нее мослами. По стенам были развешаны уродливые маски. С потолка свисали амулеты и пучки лекарственных трав.

Хозяин хижины сидел у очага спиной ко входу и жадно поглощал варево, чавкая и стуча ложкой по плошке. На нем была цветастая накидка с бахромой и ленточками. К некоторым ленточкам были привязаны маленькие костяные фигурки.

Ао выпрямилась.

Дверь скрипнула.

Хозяин замер и медленно обернулся.

Его покрытое шрамами и татуировками темнокожее лицо исказилось от ужаса. Он в панике отпрыгнул к дальней стене и сжался там, выставив вперед дрожащие руки. Плошка шмякнулась об пол, расплескивая еду.

- Узнаешь меня? – спросила Ао.

- Ты… - прохрипел он, вжимаясь в стену. – Этого не может быть. Ты мертва!

Ао шагнула ближе.

- Иногда мертвые возвращаются.

- Нет! Этого не может быть. Я сам видел, что с тобой сделали!

Она замерла.

- Тогда покажи место.

Его лицо недоуменно вытянулось.

- К-какое место?

- Где меня убили.

Глава 6. Суббота (10-15)

10

- Вы что, всерьез верите во всю эту собачью чушь? Колдовские зелья, обереги, магия-шмагия. Вот вы, к примеру. У вас же Гарвард за плечами. Кафедра, профессура. Даже книжки какие-то писали. А рассуждаете, как безграмотное быдло из глухой деревни.

- Ну, дорогая моя, вот именно из-за кафедры с профессурой я знаю, что наука далеко не все способна объяснить.

- Подождите, коллеги. Случай в деревне вполне объясним. Вот, пришли результаты анализов. Она вбросила в котел остатки архиспирос гигас и рапсовых листоедов, а при нагревании это сочетание действительно выдает газ нервно-паралитического действия. Это знания, а не магия.

- Интересно, что она еще такого знает.

- Да, тем более, что в котел ваших листоедов бросала не она, а какой-то дикарь. Это наблюдатели Мистера Десятого видели абсолютно точно. Как она смогла этого дикаря убедить?

- Да подкупила. Или ноги раздвинула на пару с подружкой. Делов-то. Дурак же не знал, что, помогая ей, сдохнет вместе со всеми.

- Все это меня не убеждает. Господа, вы не понимаете. Полинезийские колдуны действительно на многое способны. Были случаи, когда от их действий исчезали целые корабли вместе со всеми пассажирами.

- Ну да. Кораблю исчезнуть в море – дело нехитрое. А вы на колдунов сваливаете.

- Я знаю, о чем говорю.

- Слушайте, профессор. Вы уже достали со своим паническим бредом. Правительственные расследования вас не напугали. Над местью мексиканского картеля вы тоже, помнится, посмеялись. А какая-то вылезшая не пойми откуда мокрощелка навела на вас такой ужас, что вы готовы бежать с острова, сверкая пятками.

- Любые проблемы с правительством или мафией решаются просто. Деньгами. Или заваливаете ими саму проблему, или нанимаете того, кто ее устраняет. Но деньги никак не помогут, если вы не знаете, что происходит. Кому платить, кого нанимать?

- Кстати, да. Почему у нас Мистер Десятый мышей не ловит? Постарел? Тащится за этими двумя вместо того, чтобы покончить с ними и заняться другими делами.

- У Мистера Десятого, как вы помните, свое задание. Он ищет убийц нашего друга. И считает, что эти, как вы выразились, две могут на них вывести. Это во-первых. А во-вторых и в самых главных, он уже за ними не тащится.

- В смысле?

- Он их потерял. Говорит, исчезли куда-то в чистом поле.

- Вот видите! Она навела на него морок. И теперь неизвестно где и неизвестно, что делает.

- Не волнуйтесь. У меня есть один человечек. Он уже занимается поисками вашей колдуньи.

- Мало ее найти. Надо понять, как нейтрализовать.

- О, об этом не беспокойтесь, профессор. Я, что называется, собаку съела на способах нейтрализации всякой дичи.

- Вашими бы молитвами.

Скрип двери.

- Госпожа. К вам инспектор.

- А вот и мой человечек. Простите, я на минутку.

Дверь закрылась.

- Она со своей самоуверенностью и сама в ловушку угодит, и нас всех подставит.

- Успокойтесь, профессор. Вы и впрямь слишком нервно реагируете на эту рабыню. Она же еще ничего толком не сделала. Ну, отправила к праотцам толпу дикарей. И что? Только охоту нам попортила. Дичи меньше осталось.

- Когда она что-то сделает, будет уже поздно.

- Расслабьтесь. Сходите на охоту. Тут недалеко егеря стадо из дюжины голов обнаружили. Из тех, что сбежали ночью с пристани. Говорят, там есть маленькие девочки. Вы же любите маленьких девочек?

- Простите, магистр. Но сейчас не до развлечений. Я лучше здесь посижу.

- Как знаете.

Скрип двери.

- Ну вот, господа. Я же говорила. Мой человечек ее нашел. И никакого морока. Передайте Мистеру Десятому, чтобы под ногами не путался. Я сама ею займусь.

- Я бы на вашем месте взял бы и Мистера Десятого, и штук пять других ликвидаторов со всей армией служителей.

- Вы не на моем месте. Не волнуйтесь. Вечером ее жареная туша будет лежать на этом столе. Или вам привезти только голову и кожу, как совет распорядился?

- Вы с ума сошли?! Какая голова, какая туша?! Живой, только живой! Ее надо будет немедленно допросить. Как иначе мы узнаем ответ на главный вопрос?

- О, а есть какой-то главный вопрос?

- Разумеется, герцогиня, разумеется он есть.

- И какой же?

- А сами не догадываетесь? Этот вопрос прост. Кто ее на нас натравил?

11

- И каково это? – саркастически поинтересовалась Сабрина. – Держать в руке заспиртованный глаз девственницы, которую десять лет назад прирезал твой любовник?

Дженни хмуро повертела в пальцах контейнер с глазом и сунула его в карман.

- Он не убивал. Я в это не верю.

- Ну конечно.

- Да поймите вы. Не все в клубе ублюдки и отморозки. Есть и респектабельные джентльмены. Гарт как раз из таких.

- Ничто не мешает респектабельному джентльмену быть ублюдком и отморозком, - сказала Юн Со. – Даже наоборот. Такое сочетание встречается довольно часто.

- Если хотите знать, - сказала Дженни, - Гарту не нравилось то, что творится в клубе. От некоторых одиозных личностей он даже хотел избавиться.

- Интересно узнать, как.

- Он не говорил. Возможно, и сам не знал. Но люди вроде Дэвидсона его сильно раздражали. Или бывшего премьера одной из азиатских стран. Тот ввел моду на человечье сафари. Видно, у себя на родине любил так развлекаться. Но больше всего Гарта бесила герцогиня.

- О, да там просто рассадник аристократизма, - усмехнулась Сабрина.

- Она последняя представительница древнего европейского рода. Именно с ее подачи в клубе заинтересовались каннибализмом. Говорят, она покупает в нищих семьях детей и откармливает их на своих фермах. Гарт считал, что за такие действия рано или поздно придется ответить. Безнаказанность не бывает постоянной. Сколько бы у тебя не было власти и денег, настанет день, когда они не помогут.

- Да он просто поборник закона и справедливости, этот ваш Гарт, - сказала Сабрина. – Жаль я не познакомилась с ним поближе, как планировала.

- Мы все об этом жалеем, - поддержала Юн Со. – Полмиллиона баксов на дороге не валяются.

Дженни покраснела и опустила голову.

- Послушайте, да, он не святой. Его развлечения на грани. Пресыщенность всегда заставляет искать новые способы. Но это не идет ни в какое сравнение с…

- С людоедством? Это да. Только вот знаешь, что. Видно, его негодование не было таким уж сильным. Иначе бы он что-то сделал, так ведь? А вместо этого сидел за одним столом с премьерами и герцогинями.

- Возможно, и не только сидел, - добавила Юн Со. – С чего ты взяла, что он в их пирушках не участвовал?

- Ага, - сказала Сабрина. – Раскладывал по тарелкам куски откормленных на фермах жареных детишек. Кушайте, гости дорогие.

- Прекратите, - прошипела Дженни.

Идущая впереди Алина обернулась.

- Реально, девки. Помолчите уже. От вашего базара уши вянут. Дженни, далеко еще?

- Нет. Почти пришли. За этой пещерой будет узкий проход, потом широкая расщелина и невидимый мост через нее.

- Почему невидимый?

- Доберемся, поймете, - недовольно буркнула Дженни.

Алина поравнялась с ней.

- Не обижайся на этих дурёх. Сейчас все на нервах. Лучше расскажи, что еще знаешь о клубе. Мы-то вообще ничего не знаем.

Дженни помялась.

- Гарт мне мало, что рассказывал. Он вообще болтать не любит.

- Клуб действительно так опасен, как о нем говорят?

- Умножь всё, что слышала, в сотню раз, и даже тогда не получишь сотой доли его возможностей. Клуб может практически всё. И всегда добивается того, чего хочет. Раньше это был просто клуб по интересам для богатых. Ну, понимаешь, встретиться, выпить столетний скотч, выкурить сигару, свернутую на ляжке кубинской девушки. Поговорить о делах, сыграть в преферанс. Но потом аппетиты стали расти, организовали казино, бордели, открыли мишленовский ресторан. В конце концов вывели правило «все, что угодно за ваши деньги», ну и…

- Понятно. А сколько в нем людей?

Дженни пожала плечами.

- Никто не знает. Сеть его агентов опутывает весь мир. Прикормленные полицейские, чиновники. Структура на самом деле стандартная для таких тайных организаций. Внизу послушная масса абсолютно преданных слуг, готовых на всё. Они их называют служителями. Чуть выше специалисты – адвокаты, егеря, ликвидаторы, телохранители. Те, кто обеспечивает членам клуба всё, что они захотят. Ну а дальше сами члены клуба. Магистры. Их всегда двенадцать.

- Всего?

- Да. Если кто-то умирает или его убивают, на его место берут кого-нибудь из учеников.

- Это еще кто?

- Второй эшелон. Те, кто стоит в очереди за членством клуба. В основном детки богатых родителей, стартаперы и прочие мажоры. Они ничего не знают о клубе, но иногда им позволяют принять участие в развлечениях. И есть еще совет клуба. Высшая ступень. Никто не знает, кто туда входит. И никто его членов никогда не видел. Но его распоряжения беспрекословно выполняют все, даже магистры.

- Тайная организация в тайной организации?

- Что-то вроде.

Они замолчали, медленно бредя по узкой тропе между гигантскими известняковыми наплывами, которые искрились в свете фонарей.

- То есть лучший способ договориться с клубом, - сказала Алина, - это выйти на его совет.

- Не рассчитывай, - хмыкнула Дженни. – О чем ты будешь говорить? Тебе нечего предложить. Клуб и так считает вас всех своей собственностью. А с вещами не разговаривают. Единственное, о чем ты можешь говорить с советом, это каким способом тебя убьют и под каким соусом подадут.

Тропа вдруг кончилась, стены расступились, и впереди раскинулось огромное черное пространство. Лучи фонарей пропадали во мраке.

- Пришли, - сказала Дженни, и гулкое эхо разнесло ее голос по невидимым сводам.

Из тьмы выступил Паша и закинул дробовик за спину.

- Наконец-то. Я думал, вы до утра не доковыляете. Черепахи и то быстрее.

- Видел кого? – спросила Алина.

- Ни души. Судя по слою пыли, тут даже мыши с год не пробегали. Здесь делать нечего. Впереди пропасть, и через нее не перебраться. Где-то мы не там свернули.

Дженни молча прошла вперед, разгоняя перед собой фонарем черную пустоту.

- Она говорит, здесь есть какой-то невидимый мост, - шепнула Алина.

- Да, - повернулся Паша. – Тогда он не только невидимый, но и несуществующий.

Дженни остановилась у края пропасти. Луч фонаря не достигал ни дна, ни противоположной стороны.

Она прошлась вдоль расщелины, присела, откинула в сторону несколько каменюк и потянула за торчащую из-под земли веревку.

Послышался глухой скрежет работающего механизма, и из пропасти медленно поднялся, разворачиваясь, узкий веревочный мост.

- Кто бы мог подумать, - пробормотал Паша.

Дженни обернулась.

- Идти лучше по одиночке. Иначе может не выдержать. И старайтесь не смотреть вниз. Голова закружится, никакие веревки не помогут.

Она осторожно ступила на переплетение канатов. Мост просел и закачался.

- Мама мия, - прошептала Сабрина. – Я туда не полезу.

Дженни медленно уходила в темноту. Луч фонаря метался из стороны в сторону, и только метров через сто осветил противоположный берег расщелины.

Дженни спрыгнула с моста и махнула рукой.

- Давайте, бабы, - сказал Паша. – Хватит трусы со страха мочить.

Алина вздохнула и шагнула на мост.

Она несколько раз ходила по похожим мостам на курортах, но это не шло ни в какое сравнение. Царящий вокруг мрак подавлял. Мост раскачивался, веревки продавливались, норовя пропустить ногу в пустоту. Внезапно она оступилась, и в панике схватила обеими руками одну и ту же веревку ограждения. Мост накренился, заставляя ее лечь и обхватить все, что попалось под руки. Голова оказалась снаружи, и она посмотрела вниз. Там, на километровой глубине, ей почудились отблески чьих-то костров. Дальнейший путь она проползла на карачках.

- Видишь, не все так страшно, - встретила ее Дженни.

- Слушай. Что там внизу? – Алина кивнула на пропасть.

- Ничего, - Дженни пожала плечами. – Нижние уровни пещер. А что?

- Мне показалось, я вижу огни.

- Ну так мы же на вулкане. Лава, магма и все такое.

- На лаву это было не похоже.

Дженни задумалась.

- Я слышала рассказы, будто бы племя обитавших здесь в древности аборигенов скрылось глубоко в пещерах, когда сюда пришли европейцы. И с тех пор наружу не выходило. Но это, скорее всего, сказки.

- Эй! С дороги! – крикнула Сабрина и спрыгнула с моста. – О чем болтаем?

- О местных легендах, - сказала Алина.

Следующей была сонная Изабель. Потом Юн Со, которая тоже оступилась и проползла мост, потягиваясь на руках.

Замыкающий Паша спрыгнул на землю и сказал, оглядываясь:

- Давайте показывайте мне миллиардерский общак. Пора его раскурочить.

- Там что, и правда куча бриллиантов? – спросила Сабрина.

- Понятия не имею, - ответила Дженни.

- То есть как? Ты же говорила, что была в бриллиантовой комнате.

- Я говорила, что знаю, где она находится. Где-то здесь. Гарт мне только этот мост показывал. Дальше я не заходила.

- Ну дела… - протянула Юн Со.

Вокруг были те же голые каменные стены, что и с другой стороны.

- Ладно, - сказала Алина. – Найдем. – Она кивнула на узкую щель впереди. – Наверное, нам сюда.

Она протиснулась внутрь, обдирая о камни еще не зажившие локти.

Впереди забрезжил свет.

Когда Алина выбралась наружу, то оторопело застыла, раскрыв рот.

Пробирающийся следом Паша взял ее за бока и отодвинул с дороги.

- Чего застряла?.. Ну нихрена себе!

Остальные выбирались из прохода и тоже застывали.

Впереди была гигантская, в пару километров шириной, заросшая зеленью пещера. Лучи солнца освещали ее, пробиваясь через отверстие высоко наверху. С каменных сводов свисали лианы. Стая ярких птиц слетела с корявого сухого дерева и вспорхнула вверх.

Внизу, под карнизом, где они стояли, начиналась покрытая замшелыми плитами дорога. Вдоль нее бугрились большие каменные головы, изображающие лица людей с выпученными глазами, плоскими носами и толстыми губами. Некоторые головы были повалены. Все они были потрескавшимися и выглядели очень старыми.

Дорога вела к построенной в центре пещеры высокой ступенчатой пирамиде, которая заросла лианами и кустарником до такой степени, что казалась ровесницей пещеры.

- Так, - сказал Паша, опомнившись первым. – Кто мне скажет, как мы в этом диснейленде будем бриллиантовую комнату искать?

12

Черный пепел пылил под ногами.

Дым валил из расщелин. Пахло серой.

Они поднимались на вулкан уже пару часов, а далекая вершина все также нависала над головами, не приближаясь. Иногда на пути встречались глубокие провалы и их приходилось огибать, теряя драгоценное время. Пару раз склон трясло, и тогда из-под земли доносился глухой рокот

Шаман брел впереди, хромая, подпрыгивая и звеня нашитыми на накидку бубенчиками. Он то и дело оглядывался, бросал испуганный взгляд на Ао и прибавлял скорость.

Жасмин сперва плелась позади, затем догнала ее и спросила:

- Откуда ты его знаешь?

- Я его не знаю. Это он меня знает.

- Странный какой-то. Ты его чем так напугала? Готов в штаны от страха наложить.

Ао не ответила.

Когда они перевалили очередной язык давно остывшей лавы, и впереди показался длинный голый выступ, шаман вдруг остановился и бухнулся на колени.

- Нет. Не заставляй, великая. Я не пойду дальше. Не могу.

Он стянул остроконечную шапку, впечатал лоб в черную пыль и пополз к Ао, не поднимая головы.

- Ты же видишь. Мы почти пришли. Тут совсем рядом. Я ведь тебе больше не нужен?

Ао посмотрела вперед.

Там, далеко, на самом краю выступа можно было разобрать какую-то черточку. То ли покосившийся столб с перекладиной. То ли корявое сухое дерево.

Ао опустила взгляд на шамана.

- Нет. Не нужен. Можешь идти.

Тот резво отполз в сторону.

- Спасибо!

Снова напялил шапку. Вскочил, кланяясь.

- Спасибо!

И понесся вприпрыжку вниз по склону, все быстрее и быстрее.

- Он точно о нас расскажет, - сказала Жасмин.

- Не расскажет, - сказала Ао и свернула к выступу.

- С чего ты это взяла? У него на роже написано «сдаю всех забесплатно».

Склон вдруг сотрясло так, что Жасмин рухнула на колени.

Позади раздался дикий вопль и шипение выброшенного пара.

Она обернулась, но успела увидеть только торчащую над расщелиной голову в шапке с бубенцами и хватающую пустоту руку. Потом исчезли и они. Осталась только накидка у края дымящейся трещины.

- Откуда ты… - оторопело начала было Жасмин, но осеклась.

Ао шла к выступу не оглядываясь.

Уже можно было разглядеть обожженный столб и висящий на нем человеческий скелет, обтянутый лохмотьями кожи.

Ао повернула голову.

- Стой здесь. Я должна быть одна.

13

- Ну и? – вопросил Паша, когда они в третий раз обошли пирамиду по кругу. – Куда дальше? Где сканер, к которому глаз подносить?

- Понятия не имею, - хмуро ответила Дженни и присела на торчащую из-под земли каменную голову.

Остальные разбрелись по площадке, распинывая булыжники и заглядывая под заросшие буйной зеленью головы и столбы. Площадка была выложена разноцветными камнями, краска на которых потускнела от времени.

- И все-таки непонятно, - сказала Юн Со. – Что это за место? Оставшиеся от вымерших аборигенов древние руины? Или очередной аттракцион, выстроенный Гартом для своих гостей?

- Какая разница? – спросила Сабрина.

- Просто интересно. Не слышала, чтобы на этих островах в древности строили пирамиды. Куда потом подевались эти люди?

- Дженни говорит, они сбежали глубоко в пещеры и сидят там до сих пор, - сказала Алина.

Юн Со хмыкнула.

- Это вряд ли. - Она пристально осмотрела пирамиду сверху донизу. – И все-таки должен быть где-то вход внутрь этой штуки.

- Может сверху? – предположила Алина. – Надо забраться на вершину.

- Как ты заберешься? Тут ступени двухметровые.

- Элементарно. Но нас должно быть трое.

- Почему трое?

- Потому что одна я Пашу не вытяну.

***

- Только не лапать! И вообще без глупостей.

Паша осклабился.

- Как скажешь, сладкая.

Сперва он подсадил на следующую ступень Алину, потом закинул к ней Юн Со.

Девчонки протянули ему вниз руки, но Паша заставил их посторониться и с легкостью закинул свое жилистое тело наверх.

- Я могу и без вас туда залезть, - сказал он. – Но с вами приятнее.

- Залезть залезешь, но ничего не увидишь, - сказала Юн Со. – Лучше мы потерпим твои лапы на своих задницах.

- Вот и я о том же.

До вершины оставалось всего две ступени, когда Алина обернулась, чтобы посмотреть вниз. Остальные стояли на площадке, задрав головы.

- Всё, - сказала она. – Я, кажется, нашла вход. Можем спускаться.

- Где? – Юн Со недоуменно завертела головой.

Алина показала вниз.

Разноцветные камни на площадке образовывали хоть и стилизованный, но вполне узнаваемый портрет.

- Это та самая девушка, глаз которой Дженни держит сейчас в руке, - сказала Алина. – Я уже видела ее фотографию.

- Вот извращенец, - прошептала Юн Со, разглядывая мозаику, занимавшую весь размер площадки.

Индианка на ней улыбалась точно так же, как на своем фото в скрытой комнате за спальней Гарта.

Алина запомнила месторасположение глаз на мозаике и спрыгнула вниз.

- Вы чего даже до вершины не добрались? – спросила Сабрина, когда они спустились.

- Сейчас узнаете.

Алина взяла у Дженни контейнер с глазом, подошла к выщербленному столбу, который запомнила, как ориентир, и поднесла глаз к углублению.

Сверкнул красный глазок сканера.

Под ногами что-то содрогнулось.

С голов и столбов посыпалось крошево.

Плиты площадки неподалеку разъехались в разные стороны, открывая спуск вниз.

Паша скинул с плеча дробовик.

- Стойте здесь. Я проверю.

Он пригнулся, шагнул в низкий проем и исчез в темноте.

Они долго ждали, переминаясь с ноги на ногу.

Наконец, Сабрина не выдержала.

- Эй, - тихонько позвала она. – Ты где?

- Можете спускаться, - донесся снизу глухой голос. – Здесь никого. Но то, что вы увидите, вам не понравится.

***

Горел тусклый красноватый свет, отчего стена из матового стекла казалась покрытой кровью.

Стена тянулась на пару десятков метров и в ту, в другую сторону.

Расположенные на ней два ряда больших фотографий были не приклеены и не пришпилены, а напечатаны прямо на стекле.

Фотографий было много, и Алина вдруг подумала, что надо бы их посчитать, но не тронулась с места.

Она стояла перед первой.

Это была точная копия той самой, которую она видела в спальне Гарта и которая была выложена мозаикой наверху.

Молодая, удивительно красивая индианка улыбалась ей с матового стекла, немного прищурив светло-ореховые глаза с изумрудными прожилками.

«Самайра, Индия» было написано между двумя фотографиями.

«Ну вот, - подумала Алина. – Теперь я знаю твое имя».

Она старалась не смотреть вниз, на нижнюю фотографию, но это было невозможно.

Индианка на ней уже не улыбалась. Ее живот был вспорот, грудина вскрыта, обнажив окровавленные внутренности и черную пустоту вместо сердца. Один глаз вырезан.

Алина резко отвернулась.

Два ряда фотографий уходили вдаль. На верхних девушки улыбались. На нижних… Иногда даже нельзя было понять, что там изображено, если не вглядываться. А разобрав, к горлу неизбежно подкатывала тошнота.

- Фотовыставка трофеев, - глухо сказал Паша.

- Вот ублюдок, - прошептала Сабрина.

- Это не он, - упрямо сказала Дженни. – Это все они.

- Заткнись, - коротко сказала Юн Со.

Каждая пара фото была подписана.

Алина медленно прошла вдоль стены, читая имена.

Агнес, Швеция.

Юкико, Япония

Даша, Россия

Франческа, Италия

- Идите сюда, - вдруг позвала Изабель.

Она стояла в самом конце стены и, когда они к ней подошли, кивнула на фотографии.

- Знакомые имена. Помните?

Эмбер, США.

Дженнифер, Канада.

Алекса, Ирландия.

Николетт, Франция.

Джулия, Австралия.

Катрин, ЮАР.

Алина скользнула взглядом по нижнему ряду.

Выпотрошенный живот. Куски человеческого тела, привязанные к джипам. Торчащий изо рта железный штырь. Окровавленное тело на мясницких крюках. Кости на столе.

Она прислонилась к противоположной стене, прикрыв глаза.

- Письмо, - сказала Изабель. – Это девушки прошлого года. А вот и та, что его писала.

Она остановилась у самой последней фотографии.

Мягкие черты лица, кожа цвета кофе с молоком, искрящиеся глаза, немного застенчивая улыбка, светлые, почти платиновые волосы.

Они стояли перед фото журналистки и молчали, стараясь не смотреть на то, что было ниже.

Потом Сабрина вдруг сунулась вперед и тут же отпрянула.

- Мать твою!

- Ты что? – спросила Алина.

- Вы что?! Не видите?! Представьте, что она не блондинка, а брюнетка!

Она подскочила к фото и прикрыла волосы журналистки руками.

Алина чуть не задохнулась от удивления.

- Этого не может быть.

- Не может, но есть!

- Это же наша Ао!

Под фотографией стояла подпись.

Аорри, Таити

- Чушь собачья, - отрезал Паша. – Она что, зомби?

- Да ну вас, дебилов! – махнула рукой Сабрина. – Что вы такие тупые? Это не Ао. Это ее сестра-близнец!

14

- Смотрю, ты успел вовремя, - усмехнулась герцогиня, отключая таймер. – Еще пара минут, и эта милая штуковина не только отрезала бы тебе причиндалы, но и вспорола пузо. Умирал бы ты долго и мучительно.

Она сняла с пояса Хантера устройство с торчащим лезвием и передала его служителю.

- Видишь, как полезно вовремя простимулировать работника? Пока штуковины на твоем поясе не было, ты нес собачью чушь о невинных девочках и о том, как ты не хочешь, чтобы их убивали. Но стоило штуковине появится, и ты сразу побежал носом землю рыть. Кстати, как тебе удалось найти девчонку? Наш лучший ликвидатор с этим заданием не справился.

- Ваш лучший ликвидатор презирает технику, - хмуро сказал Хантер. – Называет ее костылями. И предпочитает все видеть своими глазами.

- Только не говори, что ты использовал дроны. Это так скучно, - герцогиня надула пирсингованные губы.

- Нет. Сперва я поговорил со служителями вашего лучшего ликвидатора, чтобы определить место, где они ее потеряли. А потом запросил спутниковые данные в реальном времени.

Хантер бросил ей на стол снимки.

- Они на вулкане. Там голый склон. Поэтому картинка очень четкая. Даже лица можно разобрать. Я одного не понимаю. Почему их трое? И кто этот мужик в расписной шубе?

Герцогиня всмотрелась в изображения и выругалась сквозь зубы

- Проклятье. Эта сука все же добралась до шамана.

- Что еще за шаман? – нахмурился Хантер.

- Не твое дело. Собирайся. На охоту отправимся вместе.

- Что?! Нет!

Герцогиня резко развернулась, шагнула к нему и схватила за яйца.

Металлический коготь выскочил из ее перчатки и впился глубоко в мошонку.

Хантер чуть не задохнулся от боли.

- Мне не говорят «нет», - прошипела она, вглядываясь в него лисьими глазами. – Если я сказала на охоту, значит пойдешь на охоту. Прикажу – и вспорешь ей живот. Сдерешь кожу. Порубишь на мясо. Ты меня понял? Или снова запустить таймер? А может ты хочешь, чтобы я выпустила тебе кишки прямо сейчас? Без всяких отсрочек?

- Нет, - прохрипел Хантер.

Она отдернула руку.

- То-то же, - она толкнула его к выходу. – А ну вперед!

Заходящее солнце ударило по глазам.

На площадке перед лагерем раскручивал винты маленький черный вертолет, похожий на головастика.

- Забирайся, - кивнула в его сторону герцогиня. – Нет у меня времени за этой козой пешком гонятся.

15

Черный обугленный столб стоял на самом краю выступа и, казалось, что еще один порыв ветра, и он свалится в пропасть.

Скелет стоял у столба на коленях. Кости рук до сих пор были прибиты гвоздями к покосившейся перекладине. Череп свисал на бок, к плечу, и ветер теребил прилипшие к нему остатки платиновых волос. Время, дождь и горный воздух выбелили кости, только кое-где на ногах и ребрах оставив лохмотья кожи.

- Сначала они хотели сделать столб повыше, - тихо сказала Ао. – Чтобы она висела. Но подумали, что так забираться будет неудобно. И поставили ее на колени. Выпустили из клетки крыс. Здесь в округе нет ничего, кроме камней. Ни растительности, ни животных. Даже насекомых нет. Есть нечего. Поэтому крысам ничего не оставалось. Они забрались наверх по ее ногам. Прогрызли дыру в животе. И стали постепенно выедать внутренности. Если какая-нибудь крыса сбегала, он ее возвращал обратно.

- Он? – спросила Жасмин кивнув на далекую расщелину, где черная пыль уже наполовину занесла цветастую накидку.

Ао кивнула.

- Они оставили его следить, чтобы она не умерла слишком быстро. Если крыс в животе скапливалось слишком много, он их вынимал и привязывал снаружи. Тогда они принимались глодать ее ноги, руки… Она умирала три дня.

- Ублюдок.

Ао пожала плечами.

- Просто человек, которому приказали. Если бы он этого не сделал, для него придумали бы что-нибудь похуже.

- И он тебе все это так просто выложил?

- Чего не расскажешь, увидев перед собою призрака, - усмехнулась Ао. – Он в самом деле решил, что я вернулась с мертвых полей, чтобы отомстить. Впрочем, в каком-то смысле он угадал.

- Никогда не доверяла шаманам, - сказала Жасмин. - Уроды еще те.

- Он всего год назад стал шаманом. Уже здесь. Когда с ума сошел от увиденного и решил, что умеет разговаривать с духами. А до этого был редактором новостного сайта, куда Аорри устроилась на стажировку. Его подкупили, чтобы он ее сюда заманил. Вот он и наплел ей про бриллиантовую комнату и олигарха, готового отвалить состояние за ночь секса.

- Прости за вопрос, но зачем ты всю неделю строила из себя тупую деревенщину, ушибленную полинезийскими сказками? Почему ничего не рассказала нам? Ведь, получается, ты заранее знала, что здесь творится!

Ао посмотрела на нее, прежде чем ответить.

- Я никого из себя не строила. Теганги действительно идет следом, и нам лучше сбежать подальше. А почему не рассказала… Потому что я вам не верю. Кто-то из вас служит клубу. Я не знаю кто. Возможно, ты.

Жасмин опешила.

- С чего ты это взяла?

- Просто знаю.

Ао подошла к плоскому камню перед столбом.

Десять кукол размером с ладонь до сих пор лежали на нем, в выцветших платьицах, занесенные пеплом.

- Что это? – спросила Жасмин.

- Куклы. Ее хобби. Она их делала всякий раз, когда ей было плохо. Неприятности в школе или еще что. Улыбающиеся мордашки, глаза пуговки, платья с рюшами. Это ее успокаивало. Пока она сидела в камере, то успела сделать эти десять. Их привезли сюда и посадили в ряд на этот камень. Как зрителей. Чтобы ее куклы видели, как она умирает. А она видела их. Изощренное издевательство.

Ао подняла одну из кукол и стряхнула с нее черную пыль.

- Всю неделю я осторожно пыталась узнать, кто все это придумал. Кто именно из клуба выбрал для моей доброй сестренки, за всю жизнь не обидевшей даже мухи, такую смерть. Теперь знаю.

Эта кукла отличалась от других. У нее были узкие глаза-щелки, нарисованные углем на грубой дерюжной ткани. Мелкие ржавые колечки впивались в щеки и ярко намазанный помадой рот. От губ к уху шла тонкая цепочка. Вместо пышного платьица, кукла была туго замотана черной тканью с блестками.

- Наверное, она сделала ее последней. Когда уже знала, что ее ждет.

- Хочешь сказать, что… - начала было Жасмин.

- Уходи, - перебила ее Ао. – Что ты вообще здесь делаешь?! Я же сказала ждать на склоне. Тут опасно!

- Давай-ка я сама решу, что мне делать.

- Уходи! – крикнула Ао. – Она уже здесь!

С неба ударил стрекот винтов.

Пепел взметнулся столбом вверх, и сквозь сизую мглу пробился и завис над выступом черный, похожий на головастика, вертолет.

Глава 6. Суббота (16-21)

16

- О! – герцогиня театрально отшатнулась. – Удивительно. Одно лицо. Если б не этот жалкий скелетик поблизости, я бы решила, что ты – это она. Но к твоему сожалению, я в оживших мертвецов не верю.

Герцогиня шагнула ближе. Тяжелые шнурованные берцы и шипастые железные перчатки в сочетании с коктейльным платьем, обтягивающем формы и едва доходящем до промежности, придавали ей бутафорский вид.

- У меня предложение, - сказала она. – Если сейчас опустишься на колени, твоя смерть будет легкой. Просто перережу горло. Обещаю. Если нет, я придумаю для тебя что-нибудь позаковыристей крыс в пузе. Ну как?

Ао молча отступила, не сводя с нее прищуренных от ненависти глаз.

Герцогиня вздохнула.

- Ясно. Тупость – ваша семейная традиция. Твоя сестричка тоже целую неделю ерепенилась. А потом так смешно плакала, когда я прибивала ее гвоздями к столбу, - она рассмеялась. – Такой мягкий, нежный щеночек. А уж когда за нее крысы взялись…

- Заткнись, тварь, - процедила Ао.

Герцогиня резко взмахнула рукой.

Вылетевшее из перчатки короткое кривое лезвие со свистом вспороло воздух и звякнуло о камни.

Ао едва успела отшатнуться. На ее щеке вспухла кровавая полоса.

- Не сметь, - прошипела герцогиня. – Не сметь мне затыкать рот. Иначе я заставлю тебя сожрать собственный язык.

- Проклятье! Ао! – крикнула Жасмин. – Не торчи на месте! Бежим!

Герцогиня только сейчас обратила на нее внимание и повернула голову к замершему позади вертолету.

- Уберите это глупое черное мясо.

Из люка выпрыгнул служитель с толстенной трубой на плече. Труба дернулась. Ловчая сеть развернулась еще в воздухе и за мгновение опутала Жасмин по рукам и ногам.

- А теперь залез обратно, - сказала ему герцогиня. – И не высовывайтесь. Оба. Помешаете – сгною.

Служитель запрыгнул обратно в вертолет.

Сидящий у люка Хантер отодвинулся подальше и отвернулся, чтобы ничего не видеть.

- Видишь, как все может быть просто и скучно, - сказала герцогиня. – Твоя черножопая подружка пойдет на корм слугам. Или свиньям. А вот ты – дело другое. Ты – премиальное блюдо. Я сама хочу с тобой повеселиться. Люблю мстителей. Вы такие наивные. Кстати, некоторые идиоты в клубе считают тебя колдуньей. Почему не колдуешь? Выпусти в меня файерболл. Или там, я не знаю, снежное копье. Натрави армию ходячих мертвецов, это же вроде по твоей части. Давай, сделай что-нибудь. А то ведь, когда тебя выпотрошу, даже удовольствия не почувствую.

Ао продолжала молча стоять. За ее спиной высился двухметровый гладкий валун.

- Ладно, - сказала герцогиня. – Становится неинтересно. Начнем, пожалуй.

На солнце блеснул вылетевший из перчатки трос, тонкий, как леска. Крючки впились в ногу Ао, трос обмотался вокруг лодыжки и резко дернулся. Ао повалилась в пыль. Герцогиня бросилась к ней, навалилась сверху, сжала горло. Из перчатки выползло кривое лезвие для свежевания.

- Разочаровываешь. Слишком быстро. Придется сдирать шкуру заживо. Хоть какое-то развлечение.

Лезвие рассекло кожу над ключицами. Прошлось по плечам, оставляя кровавые полосы.

Ао вывернулась, вцепилась в свисающую с носа герцогини цепочку и вырвала ее с мясом.

Герцогиня отпрянула и утробно завопила, схватившись за нос. Кровь хлынула между пальцев.

- Сука!

Ао отпихнула ее ногами и в два прыжка взлетела на вершину булыгана.

Герцогиня с трудом поднялась на ноги и замерла.

В руках Ао была завернутая в черную ткань кукла.

Сперва Ао измазала ее голову оставшейся на руках кровью герцогини. Потом обернула вокруг шеи куклы цепочку. Что-то еле слышно прошептала. И рывком оторвала ей голову.

Долгие секунды они молча стояли, глядя друг на друга.

Потом герцогиня рассмеялась.

- Дай догадаюсь. Это была магия вуду, да? Если что-то происходит с куклой, то же самое происходит и с человеком, которого она изображает. Ты оторвала ей голову, и теперь должна оторваться моя голова. Сама-то веришь в эту собачью чушь?

Ао не ответила. Просто выкинула куклу и ее голову в разные стороны.

- Боже, да ты совсем тупая, - пробормотала герцогиня. – Нет. Ты мне уже не интересна.

Она вскинула обе руки.

Оставшиеся лезвия вспороли голени и бедра Ао в нескольких местах, и она, вскрикнув, повалилась с валуна вниз.

Герцогиня презрительно оглядела шевелящееся под ее ногами тело. Придавила ступней, чтобы не пыталось больше встать. Крикнула в сторону вертолета:

- Тащите контейнеры для головы и шкуры! И мешок для туши. Нечего добру пропадать.

***

- Как-то все слишком быстро закончилось, - сказал служитель, глядя, как герцогиня склонилась над дичью. – Я думал, она ее по всему склону погоняет.

Хантер не ответил.

- Молчишь? – повернулся к нему служитель. – Правильно, я бы на твоем месте тоже молчал. Если б дичь была посложнее, хозяйка бы устала и повалилась спать. А так она тобой займется.

- Почему? – хмуро спросил Хантер, осторожно теребя заглушку браслетов. Избавляться от наручников его учили еще в академии.

- Как это почему? Ты же теперь ее новый наложник. Будешь удовлетворять, если охота не удовлетворяет. Короче, я твоему хрену не завидую. Да и тебе тоже. Предыдущий такой же как ты страдалец прямо под ней сдох. Боли не выдержал. Шутка ли, пизда с зубами. – Служитель визгливо рассмеялся. – Говорят, в задницу ей тоже что-то имплантировали. После анала от мужика вообще ничего не остается. Так что запомни, если она к тебе жопой повернется, то тебе жопа и настанет, прости за каламбур. Хотя зад у нее конечно зачетный, если на него издалека подрочить…

Служитель хрюкнул, приложившись носом о приборную панель.

Хантер на всякий случай еще раз ударил его по шее, убедился, что он без сознания и скинул с пилотского кресла на пол.

Герцогиня гарпией нависала над Ао.

Ее нож медленно вспарывал кожу на бедре.

Хантер лихорадочно оглядел приборную панель и взялся за рукоятки.

- Ну?! – подняла голову герцогиня. – Где контейнеры?! А ну тащите живо!

Установленное под днищем вертолета гнездо поворачивалось медленно. Слишком медленно.

Герцогиня оторвалась от жертвы и раздраженно вскочила на ноги.

- Сгною, твари, - прорычала она и двинулась к вертолету.

Гнездо наконец остановилось.

Хантер поймал приближающуюся фигуру в перекрестье.

И нажал на гашетку.

Высунувшееся из гнезда дуло крупнокалиберного пулемета сотрясло. Грохот длинной очереди разнесся над склоном вулкана.

Хантер смотрел как пули разрывают запакованное в коктейльное платьице холеное тело и все равно продолжал вжимать палец, пока пулемет не щелкнул, отстреляв весь боезапас.

Потом долго сидел, скорчившись в кресле. Его трясло.

Очнулся только когда заметил, как пошевелилась лежащая у валуна Ао. Сполз с кресла и спрыгнул на землю.

Герцогиня лежала на полпути от вертолета.

Удивительно, но она была еще жива. Лупала глазами и беззвучно раскрывала окровавленный рот.

Хантер вынул нож из ее полуоторванной пулями руки и отрезал ей голову.

С диким воплем отпиннул ее в сторону.

Голова отлетела к обрыву, сверкая пирсингом, и замерла у столба.

Череп с остатками платиновых волос теперь смотрел прямо на нее.

Хантер глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

Под разодранным в клочья платьем герцогини разгорался красный огонек маяка.

17

Дарио очнулся от того, что кто-то пнул его в бок.

- Какого хрена вы здесь разлеглись, Росси! – прорычал стоящий над ним Баргас. – Встать! Немедленно!

- Да, шеф, - пробормотал Дарио, с трудом поднимаясь на ноги.

- Что это у вас такое? – Баргас выдернул из его шеи дротик. – А. Ясно. Смотрю вы уже познакомились с методами клуба. Интересно, почему они вас всего лишь вырубили, а не оттащили на какую-нибудь бойню.

- Видимо, им было не до меня.

- Кто это был?

- Женщина. Довольно сексуальная. Если на лицо не смотреть.

- А. Герцогиня. Считайте, вам повезло, что вы с ней ближе не познакомились, - Баргас повернулся к выходу из бара. – Следуйте за мной.

- Куда?

- Почти все члены клуба разбрелись по острову за добычей. Здесь осталось только двое. Вы будете меня прикрывать.

- Хотите объявить войну клубу?

- Не болтайте ерунды, Росси. Я хочу с клубом договориться. У меня есть, что им предложить.

- Что?

- Не ваше дело. Выполняйте мои приказы. От вас больше ничего не требуется.

- Есть, шеф.

Дарио шагнул к нему ближе и ребром ладони ударил по шее.

Баргас мешком повалился на пол.

- Извините, шеф. У меня нет времени на ваши приказы.

Он оттащил Баргаса за стойку бара, пристегнул его наручниками к водопроводной трубе и, пригибаясь, выскользнул наружу.

Был уже вечер.

Со стороны пристани, где располагался лагерь клуба, доносились истошные женские крики. Там мелькали тени служителей и разгорался большой костер.

К лесу Дарио пробрался напрямик через заросли, скрываясь от клубных патрулей за поваленными деревьями и буреломом. Сориентировался по торчащим над обрывом скалам и быстро нашел нужное место. Раскопал у корней трех сросшихся пальм тайник и вытащил терминал шифрованной связи.

По маленькому экрану побежали символы спутникового кода. Дарио вытащил из паза наушник с микрофоном.

- Запрашиваю внеочередной сеанс, - тихо сказал он.

Символы сменились волнообразными линиями и кругами.

- Зафиксировано нарушение договоренностей, - послышалось в наушнике.

- У меня нет другого выхода, - сказал Дарио. – Я потерял почти весь день. Мне срочно нужны координаты интересующего меня объекта.

- Загрузите характеристики.

Он достал смартфон, нашел нужную фотографию и поднес к глазку сканера. По экрану проползла мигающая красная полоса.

- Ждите результатов.

Дарио огляделся.

Над поместьем в небо поднимался черный столб дыма. Крики со стороны лагеря затихли. На ближайшей дороге появились черные фигуры служителей, которые гнали перед собой с десяток связанных голых людей.

- Результаты получены, - сообщил наушник.

На терминале развернулась карта с мигающей у самого края красной точкой. Судя по расположенным рядом цифрам, точка мигала глубоко под землей.

- Как же ты далеко забралась, моя девочка, - пробормотал Дарио.

- Фраза не понята, - тут же отреагировал наушник.

- Это я не вам. Запрашиваю дополнительную помощь.

- Помощь будет предоставлена в рамках дополнительного соглашения.

- Разумеется. Мне нужна подробная схема расположенных рядом с объектом пещер. И транспорт, чтобы быстрее добраться до места.

18

Когда маяк в животе обезглавленной герцогини перестал мигать, и сработала бомба, разнеся ее тело в клочья, каждый из них получил сообщение.

Это сообщение нельзя было прочитать или просмотреть.

Оно было эфемерным, как укол в подсознание. Тоска и смерть на мгновение заглянули каждому в душу и тут же исчезли.

- Дерьмо, - профессор оторвался от заплаканной школьницы. – Это же…

Сидящий рядом в кресле магистр грустно кивнул.

- Герцогиня. Мир ее праху.

Профессор оскалился.

- А я предупреждал! Это все ведьма! А вы все не верили! Вы понимаете, что это значит?! Второй случай за неделю!

Школьница под профессором вновь захныкала и пошевелилась.

Тот наотмашь ударил ее по голове.

- Лежи тихо, маленькая шлюшка. Если не хочешь, чтобы было еще больнее.

- Давайте уже кончайте по-быстрому, - поморщился магистр. – Пора трубить общий сбор.

19

- Ну и? – спросила Алина. – Что будем делать дальше?

- Я думала, он здесь, - прошептала Дженни. – Это же бриллиантовая комната. Его убежище.

Это слабо походило на бриллиантовую комнату. Хотя бы потому, что бриллиантов тут не было.

Они обыскали каждый метр этого бетонного пространства со стеклянными стенами и низкими потолками, и ничего кроме бесчисленных фотографий и ящиков, забитых дисками, флэшками и даже древними видеокассетами, не нашли.

На стене самого большого помещения с креслами и диванами висел трехметровый экран. Алина нащупала сбоку юсб-вход и вставила одну из флэшек.

Замелькали быстро сменяющиеся кадры. Что-то горело, кого-то били, истошно визжала голая женщина с изрезанным лицом.

Алина выдернула флэшку.

- Ясно, - сказал Паша. – Это никакая не бриллиантовая комната. Это выставка достижений маньячного хозяйства. Клуб фиксировал на фото и видео свои развлечения и складировал все сюда.

- Гарт здесь не причем, - упрямо буркнула Дженни.

- Ну разумеется, - сказала Сабрина. – Гарт белый и пушистый. Давай на спор, Джен. Будем вставлять флэшки одну за другой и, зуб даю, через пару минут увидим, как он режет кому-нибудь глотку или жрет младенцев.

Дженни промолчала. Со всех сторон на нее смотрели большие фотографии изуродованных трупов.

- Слушайте, - тихо сказала Изабель. – Я не могу здесь находиться. Слишком много смерти. Давайте уйдем отсюда.

- Плохая идея, - покачал головой Паша. – Это же бункер. А бункер – самая безопасная вещь в округе. Снаружи нас в два счета сцапают. А тут искать даже в голову никому не придет. К тому же здесь один выход. Его просто контролировать. Предлагаю тут переночевать, а утром решить, что делать дальше.

- Я, конечно, понимаю, Паша, - сказала Юн Со, - что эмпатии у тебя кот наплакал, а желудок может гвозди переваривать. Но у нас, у девочек, конституция более нежная и ранимая. Нам тут ночевать, скажем так, будет некомфортно.

- Да ладно вам, - не сдавался Паша. – Тут есть пара каморок без фотографий. Уляжетесь там в обнимку, и никакие трупы не побеспокоят. К тому же мы тут явно не все обыскали. В таких местах всегда есть тайники.

- Паша прав, - сказала Алина. – Тут может быть что-то еще. Предлагаю еще пару часов потратить на обыск. Но потом все-таки выбраться наружу и ночевать где-нибудь в зарослях у пирамиды.

- Там-то вас и накроют, - сказал Паша. – Спустятся сверху на веревочках.

- А ты на что? – спросила Алина и вышла из комнаты.

***

На первый взгляд тут не было ничего, кроме жутких фотографий и цифровых носителей со свидетельствами.

Алина перелопатила уже десяток стеллажей, двигая туда-сюда стопки компакт-дисков и коробки с картами памяти. Судя по общему объему тут хранились данные за пару десятилетий. Несколько раз она натыкалась на папки с какими-то правительственными документами и донесениями спецслужб, на которых гордо красовался штамп «совершенно секретно». Она пробежала глазами несколько абзацев и ее тут же замутило от того, что там было описано.

Алина присела отдохнуть на стоящий рядом диван и случайно тронула набалдашник на подлокотнике.

Один из стеллажей бесшумно отъехал в сторону, открыв узкий черный проход.

Свет вспыхнул, как только она переступила порог.

Это была небольшая комнатка. Стены были увешаны десятками маленьких дисплеев. Перед длинным пультом управления стояло кресло оператора.

Алина уселась в него, и экраны тут же зажглись.

Несколько минут она разглядывала то, что происходило на экранах.

Потом усмехнулась.

- Так вот ты какая, бриллиантовая комната.

***

Дженни ничего не понимала.

Авалон Гарт не мог быть виновным. Он не мог быть причастен.

Он был умным, добрым и страстным. Да, он любил жесткий секс, любил делать ей больно, стягивать ее тело ремнями, распинать, связывать, хлестать прутьями до кровавых полос на спине и пухлой заднице, а потом драть так, что к концу она даже не могла стонать и не имела сил подмахивать.

Но он это делал только потому, что ей самой это нравилось. Она была в этом уверена.

И теперь, глядя на фотографии сожженных домов, зарезанных детей, выпотрошенных женщин, она не знала, что думать. Оставался только один вариант. Узнать все у самого Гарта. Он все объяснит, и они вновь будут вместе.

Сперва Дженни делала вид, что обыскивает бункер вместе со всеми. Потом постепенно отделилась, свернула в пустой закуток и осталась в одиночестве.

Она не стала говорить им, что в бункере был далеко не один выход.

Выходов здесь был три, и один из них она собиралась сейчас проверить.

Дженни припомнила рассказы Гарта, сориентировалась в каморке, нашла заглушку у потолка и обеими руками надавила на стену.

Фальшпанель щелкнула и сложилась, открыв длинный прямой тоннель.

Сначала Дженни шла осторожно, стараясь не шуметь. Потом осмелела и побежала. Бежать предстояло чуть ли не километр.

Лампы зажигались по мере ее приближения и гасли за спиной. Мрак был сзади и спереди. Голые бетонные стены казались черными от потеков воды и языков лишайника. Где-то вдали гулко капала вода.

Внезапно впереди показалась стоящая на пути темная фигура, и Дженни замерла, будто натолкнувшись на стеклянную стену.

Человек стоял неподвижно, убрав руки за спину и наклонив голову.

- Авалон! – от радости у Дженни перехватило дыхание. – Я знала, что ты здесь! Прости, мне пришлось их привести с собой. Иначе бы я тебя не нашла.

Человек не ответил и не тронулся с места.

Дженни пошла вперед.

- Не волнуйся. О тоннеле они ничего не знают.

Очередная лампа впереди не зажглась, оставив черную фигуру в темноте.

- Ави! Не молчи! Я так рада, что ты жив. Даже не представляешь, что я почувствовала, когда…

Человек шагнул ей навстречу.

Длинное лезвие вскрыло ее живот за мгновение.

- Ави…

Дженни сползла на землю, цепляясь за одежду убийцы немеющими пальцами.

Он схватил ее за волосы, оттянул назад голову и медленно взрезал горло, перерубив позвонок.

Наклонился, вытер нож о подол ее платья и не спеша ушел в темноту, туда, где уже не зажигались лампы.

20

Из комнатки с экранами и пультом управления Алина выбралась только через пару часов. От открывшихся перспектив у нее кругом шла голова.

Остальные уже спали на диванах.

Она осторожно пробралась мимо сопящих в обнимку Сабрины и Изабель. Покачала головой, заметив, что рука Сабрины откровенно забралась в трусы к подруге.

Выскользнула в коридор и тут же наткнулась на Пашу.

- Ты где была, дурища! – прошипел он, схватив ее за предплечье. – Мы с ног сбились тебя разыскивая. Девки ухайдокались так, что свалились где стояли.

- Я заметила, - хмыкнула она. – Послушай…

- Джен с тобой?

- Нет.

- Она тоже пропала. – Паша почесал затылок. – Или сбежала.

- Да послушай, говорю! Ты оказался прав. Тут куча тайников. Я должна тебе кое-что показать.

- Обожди. Сперва я тебе кое-что покажу.

Он вцепился когтями ей в руку и потащил за собой.

- Эй! Полегче!

Паша свернул за угол, ткнул ладонью в едва заметный выступ на столбе и то, что казалось стеной, вдруг разъехалось в разные стороны.

- Лифт на поверхность, – сказал он и затолкал ее внутрь. - Был закодирован, но мне удалось взломать. Не скажу, что это было легко.

Он нажал одну из двух кнопок, и лифт быстро взмыл вверх.

- Мы куда? – спросила Алина, почувствовав смутное беспокойство.

- Недалеко. Скоро все поймешь.

Двери раскрылись, впустив запахи и звуки джунглей.

Была уже почти ночь. Сквозь густые ветви едва проглядывала луна. Где-то совсем рядом угукала какая-то птица.

- Теперь надо совсем тихо, - прошептал Паша, перебираясь через поваленную пальму. – Я его полчаса назад обнаружил, как только наверх выбрался. Представляешь совпадение?

- Да кого его-то?!

- Его, - Паша застыл за толстенным кипарисом и ткнул пальцем вперед.

Алина выглянула.

Впереди была маленькая полянка, со всех сторон окруженная зарослями. В ее центре тлел небольшой костер. Невдалеке стоял заляпанный грязью мотоцикл для бездорожья.

Рядом с костром храпел, завернувшись в покрывало, какой-то человек. Пока Алина вглядывалась в него, пытаясь узнать, человек перевернулся на другой бок.

- Дарио?! – вскрикнула она.

- Тихо ты! – зашипел Паша и снова ухватил ее за руку. – Он не должен узнать, что мы все здесь. Пойдешь одна. Когда сделаешь дело, найди способ свалить от него так, чтобы он не заметил.

- Какое еще дело? – недоуменно спросила Алина.

- Здрасьте, приехали. Только не говори, что все позабыла. Это, - он снова ткнул пальцем вперед, - Дарио. Точнее, человек называющий себя Дарио. А с этим самым Дарио у нас с тобой связано только одно задание. Короче. Сейчас вылезаешь, делаешь ему минет и устанавливаешь жучок. Можешь даже не будить. Пусть думает, что это ему приснилось.

Алина оторопело отступила.

- Нет.

- Да. Так надо.

- Но не сейчас же!

- Почему?

- Потому!

Паша рассвирепел.

- Кончай строить из себя целку!

- Так я и не строю!

- Тьфу ты! Я не об этом! Это выражение такое. Идиома!

- Я в курсе. Не пойду я сейчас. Я не готова!

- Да ты никогда не будешь готова! Пока вас, баб, не заставишь, вы ничего делать не будете. У тебя соглашение с моим начальством. Пора его выполнять!

- Блин!

Алина с ужасом посмотрела на мирно дрыхнущего на поляне Дарио.

- Я так не могу.

Паша вздохнул.

- Можешь. Все просто. Жучок лучше на кончик языка прикрепить. Там липучка сверху, никуда не денется. Нажмешь посильнее, когда яйца лизать будешь. Тогда жучок сам проберется под кожу. Процесс немного болезненный, поэтому устанавливать лучше в момент эякуляции. Если не хочешь на язык, можно на палец. Но тогда придется жать сильнее, чтобы запустить имплант. Во влажной среде он лучше работает. Ну так что? Язык или палец? Решить лучше сейчас.

- Ни то, ни другое!

Паша вдруг резко схватил ее за горло.

- Если тебе плевать на собственные обещания, подумай хотя бы о собственном отце. Он лежит сейчас в ведомственном госпитале и ждет операции. И если будешь дурить, может не дождаться. Совсем недавно ты была готова за бабки ноги раздвинуть. А тут в рот взять не хочешь?

- Я ни разу минет не делала! Я не справлюсь!

Паша оторопело замолчал.

- Что? Вообще ни разу?

- Абсолютно!

- Ясно. Тогда без тренировки не обойтись. Вставай на колени, буду показывать.

Паша рванул ремень на штанах.

- Совсем сбрендил! – Алина отскочила от него, вывернув руку.

- Это для дела!

- Хрена с два! Хочешь совместить приятное с полезным?

- Нет, - Паша был хмур и зубодробительно серьезен. – Ты телка, конечно, роскошная. И присунуть тебе в губки, как говорится, мечта любого дальнобойщика. Но в данный момент я думаю исключительно о задании. Если ты не справишься, то можешь потерять жучок. А если ты его потеряешь, все пойдет по пизде парадным маршем. Так что давай. На колени. Рот открыла, язык высунула. Только глаза не закрывай, а то знаю я вас, блондинок. Если ничего не увидишь, придется повторить.

- Не дождешься. Сама справлюсь. Без тренировки.

Она набрала полную грудь воздуха и шагнула на поляну.

- Уверена?

- Да.

- Ты хоть знаешь, где у мужика яйца?

- Найду. Наощупь. Только отвернись, когда я буду делать… это самое. Я стесняюсь.

- Не могу. Я должен проконтролировать весь процесс.

- А. Ну раз должен, тогда конечно. Контролируй. Контролер.

***

Дарио храпел, раскинув в стороны руки-ноги и отбросив покрывало. На нем были только длинные камуфлированный шорты с многочисленными карманами.

Алина присела рядом с ним на колени, разглядывая волосатую грудь и жилистое мускулистое тело.

Она не знала, что делать дальше. С одной стороны, она понимала, что лучше отнестись к предстоящему профессионально. Как к заданию. То есть отключить всякие рефлексии, деловито подрочить, пососать, вовремя взяться за яйца, а потом свалить в темноту, словно ее и не было.

С другой – он не был ей безразличен. В голове крутились воспоминания, как он прижимал ее к стене, как брал за талию, за горло. Жар внизу живота усиливался. Она снова хотела запустить пальцы в его темную шевелюру. Необходимость выполнить соглашение накладывалось на собственные смутные чувства, и от этого становилось немного не по себе. Она вдруг поймала себя на мысли, что если б за деревьями не торчал Паша и не буровил ее спину взглядом, возможно, она бы не стала ограничиваться минетом.

Она медленно, едва касаясь, провела пальцами по его груди. И только тогда заметила, что он не спит.

- Ты мне снишься? – едва слышно спросил он.

- Конечно, - прошептала она.

- Тогда иди сюда.

Он взял ее за руку и притянул к себе.

- Если это сон, тогда нам все можно.

- Да.

Его губы прошлись по ее волосам, щеке, нашли рот. Язык мягко проник внутрь, и она сперва замерла, прислушиваясь к новым ощущениям, потом стала робко отвечать. Сильные руки прижимали ее тело, скользнули по спине вниз и сжали ягодицы.

Он резко перевернул ее на спину и подмял под себя. Одна его рука вцепилась ей в волосы и оттянула голову назад, открыв горло. Другая оказалась под блузкой и сжала грудь. Алина почувствовала, что теряет над собой контроль. Волна вожделения поднялась из дальних глубин и накрыла ее с головой. Ноги сами разошлись в стороны и согнулись в коленях. Его руки скакнули вниз, ладони приподняли зад, стягивая трусы.

- Как я долго этого ждал, моя девочка.

- Нет…

Из последних сил она оттолкнула его, перевернула обратно и села сверху.

Он недоуменно посмотрел на нее.

- Что-то не так?

- Сначала я хочу по-другому.

Он улыбнулся.

- Все, что захочешь, детка.

Она легонько целовала его грудь, лаская язычком соски, опускалась все ниже, к мускулистому животу и кубикам пресса. Бедрами она ощутила его внушительный бугор и медленно провела вдоль него ладонью, обхватила пальцами. В голове мелькнула вечная мысль любой девственницы: «как эта огромная штука в меня влезет».

И тут на нее упала чья-то тень, Дарио вдруг вскрикнул и обмяк.

Алина вскочила на ноги.

- Какого хрена! Паша!

Стоящий над головой Дарио Паша выпрямился.

- Ты его что, убил?!

- Да нет, - буркнул тот. – Вырубил. До утра будет без сознания. Когда очнется, подумает, что видел сладкий сон.

- Но зачем?!

Паша хмуро почесал затылок.

- Ты понимаешь… Оказывается я не могу смотреть, как в твои сахарные губки лезет чей-то хер. Даже удивительно. Сам от себя такого не ожидал.

- И что теперь делать?!

Паша пожал плечами.

- Да то же самое. Доставай жучок и устанавливай ему на яйца. Ничего не изменилось. Надо было сразу действовать по такому плану.

- Ну уж нет! Сам его вырубил, сам жучок и устанавливай!

- С ума сошла?! Чтобы я к яйцам чужого мужика прикасался?! Это ж конченный зашквар! Меня пацаны не поймут!

- Пацаны не узнают. Давай, Паша.

- Никогда! Это твое соглашение и твоя работа.

Алина вздохнула.

- Ладно. Должен будешь.

Она подняла с травы свои шорты («когда он успел их с меня стащить?»), нащупала в кармашке контейнер с жучком, опять присела рядом с лежащим Дарио и протянула руку к ширинке.

21

- И что дальше?

Алина посмотрела на свою руку. Пальцы до сих пор помнили, как прикасались. А перед глазами до сих пор стояло. Ну, не совсем стояло, так, привставало скорее, но даже в таком полувисячем сонном виде… Он был не просто большой, он был реально огромный. Она попыталась представить, как он будет выглядеть в готовом состоянии, и тут же покраснела, почувствовав, что намокает. Оглянулась, чтобы скрыть смущение. Поляны уже не было видно. Только пробивались сквозь заросли отблески тлеющего костра.

- Ну, что дальше, что дальше… - Паша подошел к лифту, замаскированному под замшелый склон холма. – Жучок будет считывать инфу, начальство будет ее получать. Если попадется что-нибудь интересное, сделает выводы.

- То есть мы с этого жучка ничего не получим?

Двери лифта разъехались.

- Ну, почему? Если наверху сочтут нужным, то поделятся. Вопрос только, как и чем. Тем более, до сих пор не понятно, куда наши с тобой кураторы со своей яхтой делись. Может вскоре появятся… Чего застряла? Проходи.

Алина в ступоре вглядывалась назад, приоткрыв рот.

- Да… Извини, - она тряхнула волосами, выгоняя из головы развратные картинки, и шагнула внутрь.

Паша нажал кнопку и усмехнулся.

- Дай догадаюсь. Первый раз вживую мужской половой хуй увидела? Теперь никак не отойдешь?

Алина вновь залилась краской и пробормотала:

- Хуй как хуй. Ничего особенного.

- Это да, - согласился Паша. – Так то, конечно, елда у твоего очередного несостоявшегося ебаря внушительная, но до сатаны точно не дотягивает.

- Какого еще сатаны?!

- Это наша старая казарменная классификация. Тычинка, зубочистка, волшебная палочка, резиновая дубинка, палица и сатана.

- Почему сатана?

- От названия баллистической ракеты. У нашего сержанта такой был. Он им в натуре груши мог околачивать. Когда из штанов доставал, самые раздолбанные шлюхи в ужасе разбегались. А если кому по пьяни засаживал, так те потом неделю раскорякой ходили.

- Не позавидуешь.

- Кому? Сержанту или его бабам?

Лифт остановился, двери раскрылись.

- И бабам, и сержанту.

- Это точно, - хохотнул Паша. – Вечно ходил недовольный. Так, говорил, хочется до самых помидор присунуть, а не влезает. Полуметровый шланг – горе в семье. Короче, если не успокоишься, обращайся. Помогу.

- Ты это о чем? – подозрительно глянула на него Алина.

- Как о чем? Я же по глазам вижу. До сих пор хочешь снова на спинку лечь и ноги раздвинуть. Я даже, кажется, слышу, как у тебя в трусах хлюпает.

- Паша!

- Да я чисто из дружеских побуждений. Сама же понимаешь. Тебя полапали, чуть было не трахнули, ты возбудилась. Значит, нужна разрядка. Если тебя сейчас не выебать, станешь раздражительной, на людей начнешь бросаться. Тебе оно надо? В общем, предложение простое. Сейчас найдем что-нибудь тихое и укромное. И я тебя слегка посношаю. Без фанатизма, чисто для здоровья. Не волнуйся, сделаю все в лучшем виде. Тебе понравится, обещаю. Тем более у меня не меньше…

- Прекрати!

- … чем у твоего кучерявого. Если не хочешь на спинку, можно раком. Для первого раза это даже предпочтительнее. Вагина в такой позе доступнее, расслабленнее, на нее ничего не давит. Кроме члена. Самое то для дефлорации.

- Паша, ты задолбал!

- Уже?

Он остановился. Рожа с перебитым носом смотрела на нее, ухмыляясь.

- Не хочу я сейчас никакого секса! Ни боком, ни раком, ни кантрибобиком! А захочу, сама справлюсь!

- А, так вот в чем дело. Так и скажи, что у тебя где-то самотык припрятан. Или ты подручными средствами справляешься? Главное, огурцы с бананами в себя не засовывай. Или хотя бы резину надевай. А то был у нас в одном борделе такой случай…

Алина зарычала и быстро пошла вперед.

- Кстати, ты же мне что-то показать хотела, - Паша бросился ее догонять. – Давай, показывай.

Они завернули за угол и замерли, когда к ним подбежала Юн Со. В ее глазах были страх и тревога.

- Слушайте… У нас беда.

***

Тело Дженни прижималось к стене тоннеля, словно ей было холодно, и она старалась согреться.

Натекшая из ран кровь антрацитом блестела в свете фонарей.

- Когда мы ее нашли, - глухо сказала Сабрина, - я прошла по тоннелю дальше.

- И что там? – спросила Алина.

- Ничего. Обвал. Свежий. Убийца взорвал тоннель, убегая.

- Мы от этого взрыва все и проснулись, - добавила Изабель. – Тряхнуло так, что весь бункер чуть не обвалился. Побежали искать где, чего. Ну и увидели тоннель.

- А вы где все это время были? – подозрительно прищурилась Сабрина.

- Неподалеку, - сказала Алина. – Потом расскажу.

- Вы хотя бы понимаете, что все это значит? – тихо спросила Юн Со. – Джен была единственной, кто мог помочь нам найти Гарта. Теперь мы снова в тупике.

- Она могла помочь найти Гарта, только Гарт бы нам не помог, - Паша сидел на корточках у тела Дженни. – Потому что Гарт ее и убил.

Он показал им маленькую серебристую пуговицу.

- Была зажата в ее руке. Видно, она оторвала ее в момент убийства. Этот ублюдок настолько тщеславен, что даже пуговицы подписывает.

На пуговице по кругу шла надпись «Авалон Гарт».

- Это ничего не доказывает, - сказала Алина. – Такими пуговицами он мог и всю свою прислугу снабдить.

- Прислугу? – хмыкнул Паша. - Это чистая платина. Можешь не сомневаться. Платиновые пуговицы у прислуги?

- Все равно, - упрямо сказала Алина. – Я тебе могу выдать десяток версий, как пуговица Гарта могла оказаться хоть у последнего бомжа.

Они все помолчали.

- Интересно, что там, за завалом? – спросила Изабель, вглядываясь в темноту тоннеля.

- Наверняка, настоящая бриллиантовая комната, раз уж в бункере ее нет, - сказала Сабрина.

Алина качнула головой.

- Нет. Бриллиантовая комната в бункере. Я ее нашла.

Глава 6. Суббота (22-26)

22

Снова зажглись дисплеи, и начали перемигиваться кнопки на пульте управления.

- Ну и? – развела руками Сабрина. – Не вижу никаких бриллиантов.

- Ты на них смотришь, - Алина кивнула на экраны. – Приглядись.

По экранам медленно ползли какие-то графики, диаграммы, сменялись непривычно выглядящие карты разных стран и материков. На нескольких дисплеях виднелось смутное черно-белое изображение, какое бывает при съемке через ночное видение. Там что-то двигалось, нависали какие-то выступы, белели полосы, но в целом ничего нельзя было разобрать.

- Похоже на пункт слежения за автоматизированными дронами, - сказал Паша. – Которым управление не требуется. И операторы не нужны.

- Вот, сразу видно человека в теме, - сказала Алина. – А мне два часа потребовалось, чтобы как-то разобраться. Но то, что это и есть бриллиантовая комната, я поняла сразу. Смотрите.

Она ткнула в один из центральных экранов. Там едва заметно ползли разноцветные зубчатые полосы, постепенно выстраивалась таблица, а в маленьком окошке виднелись наросты, издали похожие на пещерные сталагмиты. Сверху светилась надпись «Месторождение №5476. Приоритет: алмазы 70%. Кодовое название: Тринидад. Страна: Парагвай. Исследовано: 64%. Опасность рассекречивания: 5%. Ориентировочная стоимость: 73 млрд. долл. Варианты освоения: см. ссылку». Дальше шел адрес нужного файла.

- Не, - помотала головой Сабрина. – Я слишком тупая. Ничего не понимаю. По-простому объясните. Для тех, кто университеты не заканчивал.

- Тут все связано с полезными ископаемыми, - сказала Юн Со, вглядываясь в другие дисплеи. – Золото, алмазы, платина, уран, литий. Даже газ с нефтью, но они не в приоритете.

- Ага, - кивнула Алина. – В свою информационную кубышку они тащат всё, но в первую очередь обращают внимание на редкие и дорогие металлы и минералы.

- Да кто они-то?! – не вытерпела Сабрина.

- Дроны. Специализированные дроны геологической разведки. Маленькие полностью автоматические железяки не больше спичечного коробка, снабженные спектральными анализаторами и способные забираться под землю на десяток километров. Их несколько сотен. Они разбросаны по всем континентам и всем странам, где есть хоть что-то полезное и ископаемое. Рыщут по землей, собирая геологические данные и отправляя их сюда, в эту маленькую комнатку. Судя по номерам месторождений, данных они насобирали достаточно. На триллионы баксов. Залежи алмазов, золота, платины. О которых никто ничего не знает. Скупай землю по дешевке и начинай разрабатывать. Даже если собрать все бриллианты мира, они не перевесят и тысячной доли этой информации.

Наступила тишина. Только тихо гудели расположенные за экранами серверы и иногда что-то пищало.

- Ну, теперь хотя бы понятно, почему даже мое начальство интересовалось байками о бриллиантовой комнате, - сказал Паша. - Наверное, поймало какую-нибудь утечку.

- И все равно не понимаю, - упрямо сказала Сабрина. – Нам-то что до всего этого? Бриллианты хоть в карман положить можно, а потом загнать барыгам. А тут что? Бесполезная фигня, которую даже с собой не утащишь.

- Утащить не утащишь, но воспользоваться можно.

- Как?

- Пока не знаю, - честно призналась Алина. – Надо думать.

- Послушайте, - вдруг сказала Юн Со. – Мне одной кажется все это странным?

- Что именно?

- Высокотехнологичное оборудование, явное ноу-хау. Можно сказать, уникальное изобретение. Я вообще первый раз слышу про дроны, способные забираться глубоко под землю.

- У Гарта много исследовательских лабораторий, - сказал Паша. – Ничего удивительного.

- Я не об этом, - продолжила Юн Со. – Эта система должна находится в каком-нибудь небоскребе на Уолл-стрит. Или хотя бы в секретном подземном комплексе, набитом лабораториями и учеными. А не в бункере на тропическом острове под непонятно кем выстроенной пирамидой. По соседству с фотовыставкой клуба убийц и извращенцев. Почему она здесь?

- Тут как раз все просто, - сказала Сабрина. – Гарт притащил сюда все свои самые любимые тайные игрушки.

- Должно быть что-то еще. Какая-то связь между системой геологических дронов и жертвами клуба, - Юн Со кивнула на стеклянные стены с фотографиями. – Нужно только ее найти.

- Предлагаешь взять в плен члена клуба и пытками выбить из него ответы? – хмыкнул Паша.

- Было бы идеально. Но вряд ли члены клуба нам помогут. Они об этом месте явно ничего не знают. Разве что, те же легенды и слухи о складе бриллиантов.

- Почему? – спросила Алина.

- По логике. Если б клуб был в курсе, тут была бы толпа служителей с ликвидаторами. Система ценой в триллионы баксов – и без всякой охраны? Такое может быть только в одном случае. О ней знает лишь человек, который ее создал. И который не доверяет даже своим сотрудникам.

- И этот человек – Авалон Гарт?

- Скорее всего, - пожала плечами Юн Со. - Ответы должны быть где-то здесь. Мы просто плохо искали. Или чего-то не поняли.

Юн Со склонилась над клавиатурой и отстучала несколько команд. Диаграммы и графики на одном из дисплеев сменились строчками кода.

Когда строчек набралось на весь экран, они вдруг исчезли, и на черном фоне развернулась схема каких-то помещений.

- Карта бункера, - сказала Юн Со. – Я так и знала. Посмотрите на тоннель.

На схеме от переплетения основных комнат и коридоров в сторону вела длинная кишка тоннеля. Она заканчивалась каким-то большим круглым помещением.

- Судя по масштабу, там комнатка диаметром метров в сто, - сказал Паша.

- Возможно, ответы там, - сказала Юн Со.

- Какая разница, - возразила Сабрина. – Тоннель все равно завален.

- Нужно найти способ туда добраться. Тут мы уже все обыскали.

- Не все, - пробормотал Паша, вглядываясь в схему. – Увеличь этот кусок…

Схема мигнула, сменив масштаб. Теперь весь экран занимал небольшой зал с квадратиками вдоль стен и непонятными пиктограммами по центру.

- Интересно, как я его умудрился пропустить? Кажется, там мы найдем, чем расчистить завалы.

23

Арсенал был забит пистолетами, штурмовыми винтовками, автоматами и пулеметами. Тут была даже парочка огнеметных установок.

Отдельный шкаф занимала взрывчатка различного предназначения. Паша залез туда с головой и перебирал брикеты и запакованные детонаторы, разглядывая спецификацию.

- Только не говори, что собираешься еще один взрыв устроить, - сказала Алина. – Тогда здесь точно все обвалится.

- Взрывчатка взрывчатке рознь, - пробормотал он. – Так, девки. Если закончили менять игрушки, вон все на выход. Не путайтесь под ногами.

Он обернулся и оглядел бабье воинство.

Девки были увешаны штурмовыми винтовками, дробовиками и гранатами, как рождественские елки. Торчащие из-под бронежилетов длинные голые ноги придавали им забавный вид, словно куклам Барби, на которых напялили спецназовскую разгрузку, но забыли надеть штаны. В арсенале была куча оружия и средств защиты, но не было никакой одежды.

Паша вздохнул.

- Бабы. Вы совсем ебанулись. Снимайте всю эту хрень. Я сам займусь вашей экипировкой, когда здесь закончу.

- Это еще почему? – нахмурилась Сабрина.

- Потому. Вы с таким весом не то что бегать, ползти не сможете. Через каждые сто метров отдыхать будете, высунув язык. Вот зачем тебе крупнокалиберная снайперская винтовка? – кивнул он на торчащее из-за спины Юн Со ребристое дуло. – Ты же с ней все равно справиться не сможешь.

- Всегда о такой мечтала. Еще когда в школе обижали.

- Короче, снимайте всё. Особенно гранаты. Вы их себе под ноги уроните, дуры. И бронежилеты снимайте. Вам легкие броники нужны. А не те, в которых спецназ укрепления штурмует.

- Паша, ты зря в нас не веришь, - сказала Алина.

- Вот накачаете бицепсы, пройдете курс боевой подготовки и пару учений, тогда поверю. А пока у вас из мышц даже вагинальные не развиты… Ага, вот она.

Он выудил из шкафа пару черных свертков размером с кирпич и погрузил их в сумку.

- Что это? – спросила Юн Со.

- Взрывпакеты для горнодобывающих работ. Направленного действия, если маркировка не врет. Должны помочь.

***

Взрывчатку Паша засунул поглубже в мешанину из камней, земли и кусков армированного бетона. Отбежал к прячущимся за выступами девчонкам и нажал кнопку дистанционного взрывателя.

Впереди глухо хлопнуло. Тоннель заполнился клубящейся пылью.

- Это штука бесполезна против скальных пород, зато мелкие и средние камни перемалывает до состояния песка, - сказал Паша. – Самое оно для расчистки завалов.

Он натянул на лицо защитную маску и исчез в дымном мареве. Спустя пару минут сквозь темноту и пыль пробился и мигнул три раза свет его фонаря.

Идти было трудно. Под ногами то и дело попадались крупные булыганы, от стоящей столбом пыли уже в метре ничего не было видно, и продвигаться приходилось вдоль стены наощупь.

- Осторожно, - Паша черной тенью вынырнул из темноты. – Он здесь.

- Кто?

- Убийца.

Труп в черном камуфляже охраны лежал у них под ногами.

- Пуговицы не хватает, - Паша указал на разодранную форменную куртку. – Никогда бы не подумал, что Гарт дарит своим охранникам платиновые пуговицы. Совсем бабки девать некуда. Хотя, - он оглянулся на застывших позади девчонок, - полмиллиона баксов за нетраханную дырку из той же оперы. В его репертуаре.

Он нагнулся, разглядывая изуродованное свежими порезами квадратное лицо с тяжелой челюстью и вдавленным боксерским носом. Создавалось впечатление, что охранника истыкали ножом, беспорядочно нанося удары в грудь, горло и лицо.

- Их было двое, - сказал Паша. – И этот второй очень сильно на него разозлился.

- Второй где-то здесь? – Сабрина машинально скинула с плеча дробовик.

- Вряд ли. Там дальше шахта с лестницей наверх. Скорее всего, второй сбежал на поверхность.

- Подождите, - Алина присмотрелась к бычьей шее трупа и его медведеподобной комплекции. – Я ж его знаю. Это тот самый бугай, что заявился ко мне в спальню!

- Посланник московских шантажистов? – нахмурился Паша. – Это плохо.

- Почему?

- Теперь его не допросишь. И кто за ним стоит, не узнаешь.

Он порылся по карманам охранника.

- Пусто. Кто его грохнул, не поленился полностью обчистить. То ли следы заметают, то ли… - Паша пристально вгляделся вперед. – Ладно. Нечего сиськи мять. Держитесь на пять шагов позади меня. Если что пойдет не по плану, улепетывайте назад в бункер так, словно за вами гонится толпа клубных людоедов и дефлораторов.

Он осторожно двинулся вперед, пригнувшись и рыская по сторонам стволом штурмовой винтовки. Мимо узкого проема, где виднелась бетонная шахта с вбитыми скобами ведущей наверх лестницы. Мимо странных выступов, покрытых полустершимися каменными барельефами. Мимо торчащих из пола метровых столбов с закругленными вершинами и полосами витиеватой резьбы. Алина на секунду притормозила, осматривая барельефы, но успела лишь разглядеть стилизованную женскую фигуру, к которой сзади пристроилась стилизованная мужская. Эти барельефы напоминали каменную порнуху на стенах древних индийских храмов.

Пыль осела, и уже можно было разглядеть впереди широкую каменную арку, которой заканчивался тоннель. Там плавало сизое марево и лениво колыхались по стенам отблески огня.

Они перешагнули порог и застыли, оглядывая открывшееся пространство.

С потолка свисали на цепях плоские жаровни и пылающий в них огонь давал достаточно света, чтобы все рассмотреть.

Огромный круглый зал был облицован натертыми до зеркального блеска черными плитами. Вдоль стен торчали те же метровые закругленные столбы, что и в тоннеле, и только сейчас до Алины дошло, что это вырубленные из камня фаллосы со всеми анатомическими подробностями. Около каждого из них горели свечи и лежали кости с остатками каких-то подношений.

В центре зала чернел глубокий провал. Оттуда несло затхлым холодом.

За провалом, у противоположной стены высилась гигантская статуя многорукого бога со звериным лицом и оскаленными зубами. Огонь из жаровен бросал на черный базальт неверные отблески. Ноги статуи были завалены горой человеческих черепов. Нижние черепа были выбелены временем. На верхних еще сохранились высушенные остатки плоти, кожи и волос. По стенам слева и справа змеились барельефы, на которых можно было разглядеть сцены оргий и жертвоприношений.

На груди статуи виднелся знак – насаженная на нож человеческая голова.

- Уж чего-чего, но сатанистов я тут встретить точно не ожидал, - сказал Паша.

- Это не сатанисты, - Изабель вдруг прошла вперед и склонилась над провалом. – Удивительно. Наконец-то пригодились лекции по Полинезии, на которые я целый год в Сорбонне потратила. – Она обернулась. – Все атрибуты налицо. Бездонная дыра, ведущая под землю. Лингамы с костями. Мертвая голова на ноже. Черепа в качестве приношения. Черт побери. Оказывается, наша с вами Ао изначально была права.

- Ты о чем? – спросила Сабрина.

- Это статуя Хине-Туи, - пояснила Изабель. – Он же Тагалоа на западе Полинезии. Он же Теганги на востоке. Полинезийский бог смерти. Хозяин подводных и подземных сокровищ и драгоценностей. Если люди хотели получить богатство, они приносили ему в жертву детей и женщин. В основном девственниц. Чем щедрее был даритель, тем больше сокровищ ему доставалось. Жемчуг из моря. Золото и алмазы из земли. Можем проверить. Наверняка все черепа у его ног женские.

- Хочешь сказать, что… - начала было Сабрина.

- Ну конечно, - перебила ее Изабель. – Вот вам и связь между системой дронов и всем остальным в этом бункере. Гарт просто сбрендил на почве полинезийской мифологии и заваливает статую жертвами, чтобы получить то, что хочет. Все эти убийства не столько для удовольствия, сколько вот для него, - она кивнула на статую. – И судя по количеству триллионов в отчетах по найденным месторождениям, это неплохо работает. Гарт наверняка доволен и останавливаться не собирается.

- Ненавижу религиозных фанатиков, - сказала Сабрина.

- Тут не фанатизм. Только бизнес и ничего личного. Если схема обогащения работает, значит ее надо придерживаться. Какой бы дикой она не казалась.

- Бредятина, - отрезала Юн Со. – Гарт сволочь, но не дикарь, верящий в кровожадных богов.

- Ты бы сильно удивилась, как легко слетает с людей цивилизованность, если это кажется им выгодным.

- Подождите, кажется я могу проверить эту версию прямо сейчас, - сказал Паша и отвернул колпак фонаря.

- Что ты делаешь?

- Настраиваю на ультрафиолетовый режим. Давно надо было проверить, но вспомнилось только сейчас. Кураторы как-то обмолвились, что перед тем как отвезти на остров…

Фонарь вспыхнул синеватым светом.

- … вам всем на руки наносят невидимое в простом свете клеймо.

Они ахнули, испуганно разглядывая друг друга.

На предплечье у каждой светилась белая насаженная на нож человечья голова.

24

Полет продлился меньше двух минут, а Хантер не успел порадоваться, что научился управлять вертолетом.

Выпущенная из «стингера» ракета прошла вдоль корпуса по касательной, но все-таки задела основной винт. Тот разлетелся вдребезги. Вертолет взвыл, клюнул носом и провалился вниз.

- Держитесь! – заорал Хантер вцепившись в рукоятки и пытаясь выровнять машину.

Хвостовой винт взбил черную пыль на склоне, и в следующее мгновение вертолет с диким скрежетом рухнул на камни.

Им еще повезло, что Хантер вел вертолет на высоте несколько метров над склоном вулкана. Если бы высота была больше, костей бы они точно не собрали.

Жасмин быстро отстегнулась и помогла Ао выбраться из вертолета.

- Вниз нельзя! – крикнула она сквозь поднявшийся ветер и вой турбины.

Хантер высунул голову.

Внизу, у подножья, виднелись черные фигурки служителей, выбегающих из леса. Их было около сотни, не меньше.

Путь назад был перекрыт.

Турбина чихнула напоследок и смолкла.

- Будем надеяться, что противоположный склон свободен, - сказал Хантер. – Двигаем туда.

Он спрыгнул на землю, подняв вихрь черного пепла.

- Нам не нужен спуск, - тихо сказала Ао. – Нам нужна вершина.

- С ума сошла! – сказал Хантер. – Там тупик. Нас точно сцапают.

- Только там есть выход.

Хантер и Жасмин переглянулись.

- Какой там может быть выход? – спросила Жасмин. – Шахта ведущая в пещеры?

- Только там выход, - повторила Ао.

Потеки крови из порезов на ее плечах, боках и бедрах уже остановились, но выглядела она все равно ужасающе. Хантер нашел в вертолете аптечку и хотел было обработать ее раны, но она сказала «Нельзя» и так на него посмотрела, что он тут же отступил. Было в ее взгляде что-то непреклонное, как каменная стена на пути автомобиля.

Служители тем временем разделились на три части. Одна поспешила на склон, две другие побежали влево и вправо, огибая подножие с обеих сторон. Хантер понял, что к другим спускам они тоже не успеют, и посмотрел на Ао.

- Идти сможешь? – спросил он ее.

- Да, - прошептала она и двинулась наверх первой.

- Подожди! – крикнул он ей в окровавленную спину. – Объясни хотя бы, что там за выход?

Ао промолчала.

Жасмин нерешительно посмотрела вниз, на копошащихся черных муравьев, и поспешила следом.

***

- Теперь им никуда не деться, - сказал магистр, глядя как три маленькие фигурки ползут наверх по пепельному склону. – Сами себя загнали в ловушку.

- Я бы не был столь уверен, - упрямо произнес профессор. – Ведьма может преподнести сюрприз.

- Какой? Посмотрите вокруг. Десять ликвидаторов. Две сотни служителей. Ей не на что надеяться.

- Герцогиня тоже так думала.

- Герцогиня была одна.

- И все-таки я бы не советовал спешить. Сами подумайте, почему они бегут на вершину? Это же глупо.

- Потому что больше некуда.

- Или потому что ведьма знает больше, чем мы. Что там, на вершине?

Магистр пожал плечами.

- Кратер вулкана. Дым. Камни. Что же еще?

- Надо проверить. Послать беспилотники.

- Не выдумывайте. Сквозь дым они все равно ничего не увидят.

- Мне это всё очень не нравится.

- Успокойтесь, профессор.

- Кстати. Почему нас только пятеро? Где остальные?

- Фокусник и банкир на другом конце острова. Они не успели вернуться. Генералу я поручил охрану виллы. Нельзя ее оставлять без присмотра.

- Зря! Против ведьмы нужны все наши силы. Понимаете? Все!

- Да при чем здесь вообще ведьма? Вы же видели запись. Герцогиню расстрелял из пулемета ее наложник. Воспользовался ее слабостью к мускулистым мужчинам.

Профессор хмыкнул.

- Наложник только тупое орудие. Герцогиню убило колдовство. Которое и направило наложника. Помогло ему.

- Это сказки, профессор.

- Молите всех своих богов, чтобы мы не столкнулись с этими сказками.

Магистр замолчал, подумав, что спорить бесполезно.

От строя резервных служителей отделилась черная фигура и подсеменила к ним.

- Хозяин, - подобострастно склонился раб. – Прибыл Мистер Десятый со своими людьми.

- Зови, - не глядя кинул ему магистр.

На Мистере Десятом был как всегда идеально отутюженный темный костюм и сверкающие лаком ботинки. Магистр в который раз подивился его умению бродить весь день по джунглям, стройкам и свалкам, прирезать с десяток добычи и не испачкать даже манжеты.

- Господин, - сдержанно поклонился Мистер Десятый.

- Как вы объясните свое бездействие, ликвидатор? – процедил магистр не глядя на него. – Если бы вы еще утром выполнили приказ и содрали кожу с этих двух рабынь, герцогиня была бы жива.

- Мне нет оправдания, господин. Я неправильно оценил обстановку. Моя основная цель – другие рабыни, и я подумал, что…

- Подумали?! Вы – подумали?! Ликвидатор, вы - инструмент. Нож. А нож не умеет думать. Если вы возомнили себя мыслителем, спешу вас разочаровать. Чтобы думать, у вас не хватает мозгов. Ваша задача выполнять приказы. А думают за вас другие.

- Да, но я…

Перчатка магистра с треском смазала ликвидатора по скуле.

- Не сметь перечить, сволочь! Не забывайся.

- Да, господин, - Мистер Десятый склонился ниже, чем обычно, чтобы никто не заметил его сверкнувшие глаза.

- Пшёл вон! И подумай на досуге о своем наказании. После операции решу, что с тобой делать.

Мистер Десятый шагнул в сторону и слился с толпой служителей.

- Отряды севера и запада вышли на позиции, - доложил профессор, опустив рацию.

- Тогда не будем терять времени, - сказал магистр. – Пора начинать.

***

Склон становился круче, камни под ногами острее, а дым гуще.

Дым валил теперь из каждой щели, из-под каждого камня. Он забивал глаза пылью, а нос вонью серы.

Идти было все труднее, и Хантер то и дело останавливался, чтобы отдышаться. А потом бросался догонять Ао, когда ее фигурка скрывалась во мгле.

Ао не останавливалась.

Солнце давно исчезло, и было непонятно, то ли наступила ночь, то ли дым стал таким густым, что сквозь него не пробивались даже солнечные лучи.

Они брели сквозь тьму и пыльную мглу, и доносящиеся сзади звуки погони подгоняли их.

- Может лучше сдаться? – прошептала Жасмин, догнав Хантера. – Вдруг как-нибудь договоримся?

Хантер в ответ только хмыкнул, и они побрели дальше.

Ближе к вершине дым поредел, а на небе даже выглянули звезды.

Хантер с трудом перевалил последнюю гряду и остановился.

Впереди была гигантская воронка кратера, и там, глубоко внизу лениво полыхало огненное марево. Раскаленные куски магмы то и дело с шипением взлетали в воздух.

Ао стояла на коленях перед каким-то растрескавшемся камнем, и Хантер не сразу понял, что это оплывшая от жара маленькая, в полчеловека ростом, статуя многорукого бога со звериной мордой. Между скрещенных ног статуи торчал вверх полуметровый фаллос.

- Дай догадаюсь, - усмехнулась Жасмин, подходя ближе. – Надо потереть головку и откроется лифт в пещеры.

- Ао, - вкрадчиво сказал Хантер. – Ты говорила, что здесь есть выход. Где он?

- На каждом острове, - сказала Ао, не поднимая головы, - всегда было два алтаря Теганги. Первый, большой, внизу, в пещерах. Чтобы просить богатства и власти. Второй, маленький, на самой высокой горе. Чтобы просить смерти.

- Ты же говорила, что Теганги идет за нами, - сказала Жасмин. – А этот Теганги слабо похож на того, в костюме. Больно уж толстый. Хотя, хрен у него, надо признаться, совсем неплох.

- Теганги везде, - сказала Ао. – Под водой, под землей, в людях, камнях и деревьях. Он дает жизнь и забирает. Не мешайте. Я буду просить его о смерти.

- И ты привела нас сюда только для этого? – похолодел Хантер.

- Это единственный выход, - посмотрела она на него. В ее глазах дрожали слезы.

- О боже, - прошептала Жасмин. – Она совсем сбрендила.

Сзади, со склона донеслись крики и рычание буксующих квадроциклов.

- Они уже рядом, - Жасмин дернула его за рукав. – Надо что-то делать!

- Ао! Значит выхода нет?!

Из ближайшей расщелины вдруг вырвались клубы черного дыма, скрыв статую и стоящую перед ней на коленях Ао.

Повалили обжигающие искры, и Хантер отпрянул назад, прикрыв глаза.

Когда дым развеялся, Ао перед статуей не было.

- Черт! Где она?! – Хантер бросился к статуе.

- Не знаю! – вскрикнула Жасмин, озираясь по сторонам. - Только что здесь была!

На другой стороне кратера мелькнули черные тени. Выкарабкались из завалов остывшей магмы и побежали к ним.

Хантер, не прицеливаясь, выпустил по ним очередь из автомата.

- Надолго я их не сдержу!

- Раз исчезла, значит здесь есть какая-то дыра, - сказала Жасмин, рыская взглядом по камням. – Надо ее только найти.

- Я здесь, - послышался глухой голос Ао, и они обернулись.

Ао стояла рядом со статуей.

Она была абсолютно голой. От засохших потеков крови ее совсем недавно гладкое женственное тело теперь казалось жилистым и изуродованным. Платиновые волосы сверкали красными отблесками.

- Теганги любит девственниц, - сказала она. – И всегда их получает.

Она шагнула к статуе и раздвинула ноги. Присела, обхватив ладонью каменный фаллос. Выгнула спину и повела бедрами, раскрывая толстенной головкой половые губы.

И вскрикнула, резко насадив себя на член статуи.

- Нет! – заорал кто-то вдалеке, там, где один за другим появлялись из темноты фигуры служителей. – Стреляйте, идиоты! Стреляйте! Нельзя допустить, чтобы она…

Дальнейшее потонуло в грохоте выстрелов и визге пуль.

Хантер бросился за ближайший камень.

Пули выбивали вокруг искры и крошево, но Ао будто ничего не замечала. С каждым движением бедер она насаживалась на каменный член все глубже и глубже. Кровь ручьем стекала по ее ногам и фаллосу статуи. Волосы зашевелились у Хантера на голове, когда ему вдруг показалось, что каменный бог улыбается.

И он совершенно не удивился, когда землю под ним сотрясло так, что треснули и повалились ближайшие камни.

Столб искрящегося пламени вырвался из кратера в небо, разбрызгивая куски раскаленной магмы. Дымящиеся языки лавы выплеснулись наружу, растворяя в огне корчащиеся фигуры, и потекли вниз по склонам, будто кровь по ногам Ао, сметая на своем пути, превращая в ничто всех, кто был на пути. Две сотни служителей, десяток ликвидаторов, пятерых членов клуба вместе с их квадроциклами.

Профессор видел, как лава сожрала магистра, за секунды спалив его до костей. Он еще мог сбежать, он видел, что лава выплеснулась только с трех сторон и не тронула ту, где стояла проклятая статуя, и где продолжала насаживаться на каменный член ведьма. Но ему уже было все равно. Он понимал, что бежать бесполезно. Поэтому стоял неподвижно до тех пор, пока земля под ним не провалилась, увлекая его вниз, где лопались пузыри магмы и бесновалось пламя.

25

Когда вулкан успокоился, лава застыла и подернулась черными разводами, а дым рассеялся, Хантер был без сознания от ударившей его по голове небольшой раскаленной каменюки.

Поэтому он не видел, как два дикаря в медвежьих шкурах с красными повязками вынырнули из темноты и остановились рядом со статуей многорукого бога.

Один из них взял Ао за волосы и поднял ей голову.

- Еще жива, - сказал он.

- Ненадолго, - сказал другой. – Член Теганги убивает, если входит целиком.

- Отнесем ее Целебной Траве. Целебная Трава вылечит.

- Зачем ее лечить? Это она навела зеленый дым на наши дома и убила наше племя. Пусть сдохнет.

- Это не принесет нам пользы. Если мы съедим ее язык и глаза, то ее магическая сила перейдет к нам. Если мы съедим ее сердце, то отомстим за племя. А если Целебная Трава съест ее вагину, то снова станет молодой, будет рожать детей, и наше племя возродится.

- А что скажет Многорукий?

- Многорукий мертв. Его сожрал железный крот.

- Тот Многорукий мертв, а этот Многорукий жив, - дикарь кивнул на каменную статую. – Что он скажет, если мы заберем его женщину?

- Он скажет спасибо. Посмотри на его лицо. Она ему надоела. Он ее уже трахнул, а она всё не слезает. Тебе бы понравилось, если б с тебя не слезали?

- Нет.

- Никому бы не понравилось.

Первый дикарь подхватил Ао за бедра и осторожно потянул наверх.

Каменный член выскользнул из нее с тошнотворным чавканьем. Она, не приходя в себя, застонала.

- Еще жива, - повторил первый дикарь. – Колдовство.

- Надо спешить. Целебная Трава должна увидеть ее живой. Иначе ничего не получится. Если она съест мертвую вагину, то будет рожать мертвых детей.

Дикари привязали Ао за руки и за ноги к двум копьям, взвалили копья на плечи и понесли добычу вниз по склону, словно подстреленную на охоте антилопу.

***

Мистер Десятый, возможно, не имел мозгов, как утверждало его начальство. Зато у него был инстинкт самосохранения, который заставил его забраться повыше и протиснуться в расщелину, в результате чего лава только опалила носки его лакированных ботинок.

Когда вокруг стало потише, смолкли вопли умирающих и рёв извержения, он выбрался наружу и огляделся.

Это было сокрушительное поражение. Как в битве при Каннах. От всего клубного воинства остались лишь торчащие из остывающей лавы черные обожженные кости с остатками истлевшей одежды, оплавленные стволы автоматов и он, Мистер Десятый.

Конечно, клуб был неубиваем. Оставались еще трое явных членов и двое скрытых. Оставались разбросанные по миру ученики и агенты. А главное, оставался совет, который вскоре введет в клуб стоящих в очереди претендентов, наймет новых ликвидаторов и служителей, и все восстановится.

Но в любом случае такой катастрофы в истории клуба не было еще никогда.

Мистер Десятый не верил в магию и был далек от мысли, что все произошло из-за того, что какая-то островная рабыня подарила свою девственность каменной статуе. Вулкан курился уже неделю, время от времени выплескивая накопившуюся магму. Извержение совпало по времени с операцией чисто случайно, а не потому что каменный божок натянул свежую манду и кончил раскаленной лавой. Виноват был тупой магистр, который потащил всех к кратеру неспокойного вулкана, вместо того, чтобы перекрыть спуски и просто подождать, когда рабыни слезут сами.

Теперь от магистра не осталось даже головешек.

Для Мистера Десятого это ничего не меняло. У него был приказ, а он привык исполнять приказы. Он только вносил в план необходимые коррективы, если того требовала обстановка. Приказ найти и принести головы рабынь, убивших Дэвидсона, никто не отменял.

Он поднялся к кратеру, перепрыгивая дымящиеся ручейки.

Открывшаяся наверху картина напоминала иллюстрацию к дантову аду. Под ночным небом дымила и вспыхивала багровым огнем еще не остывшая лава. Из кратера, как из огненной дыры то и дело взлетали шипящие сгустки.

Островной рабыни нигде не было видно. Только поблескивающая на фаллосе кровь напоминала о том, что здесь происходило. Каменный божок ухмылялся, словно действительно получил порцию качественного секса и спустил накопившееся семя то ли на женские ляжки, то ли на склон вулкана.

Вторая рабыня лежала ничком неподалеку.

Мистер Десятый подошел ближе и замер, оглядывая длинные черные ноги и круглый подтянутый зад. Подумал, что надо бы заказать в клубном борделе что-нибудь подобное, получить новый опыт.

Он взял ее за плечо и перевернул на спину.

Огромные синие глаза на точеном эбеновом личике в панике уставились на него.

- Добрый вечер, - Мистер Десятый сделал вид что приподнимает шляпу. – Как поживаете, милая леди?

- Вы… вы…

Пухлые губы рабыни дрожали, ресницы быстро хлопали, смахивая слезы.

- Успокойтесь. Извержение закончилось. Вулкан спит.

- Вы меня убьете? – пролепетала она.

- Если и убью, то не сразу. Вы мне нужны, мадам. Такая красивая девушка безусловно может пригодится.

Он посмотрел на ее торчащие из разорванной блузки груди

Она распахнула глаза еще шире.

- Вы меня трахнете?

- О! – Мистер Десятый даже отшатнулся от удивления. – Надо сказать, такая мысль меня не посещала. Но я обещаю подумать над вашим предложением.

Он наклонился и пережал ей точку на горле.

Рабыня пару раз трепыхнулась и потеряла сознание.

Он оторвал от остатков ее блузки длинные полосы, связал ей руки-ноги и взгромоздил на плечо.

***

Когда Хантер очнулся, вокруг никого не было. Только перемигивались сверху звезды, дымил кратер и довольно улыбался каменный божок с блестящим, будто лакированным, хреном.

Голова раскалывалась, ноги не слушались, и он едва добрался до оплывшей каменной гряды, за которой начинался склон.

Осторожно выглянул, посмотрел вниз и сразу увидел их.

Между ними высилась длинная скальная полоса, поэтому друг друга они не замечали.

По восточному склону двое дикарей быстро уносили вниз привязанную к копьям Ао.

А по южному один из ликвидаторов тащил на плече Жасмин.

Хантер долго выбирал, переводя взгляд с одних на другого. Восточный склон или южный? Жасмин или Ао? Ликвидатор или дикари? Наконец, ничего не решив, достал из кармана монетку и подкинул ее в воздух.

Мельком глянул на результат, спрыгнул на восточный склон и двинулся за дикарями.

***

Когда вулкан содрогнулся, и из кратера вырвалась накопившаяся магма, землетрясение прокатилось по всему острову. Где-то оно было сильным, где-то слабым. На кухне виллы оно побило тарелки. В деревне прислуги развалило сарай. В лагере клуба уронило жаровню, после чего начался пожар, и оставшийся на хозяйстве генерал погнал всех слуг, рабов, рабынь и даже служителей таскать ведрами воду из поместья.

А в круглом подземном зале, где стояла большая статуя Теганги, Паша в этот момент объяснял своим бабам значение насаженной на нож человечьей головы, нанесенной на их предплечья и видимой только в ультрафиолете.

- Кодовый знак, - сказал он. – Что-то вроде сортировки. Наши спецы зафиксировали несколько вариантов. Если на девке стояло клеймо, изображающее раскрытую манду, это означало, что девка предназначена для постели хозяина. Если две скрещенные кости, - подарок для членов клуба. Череп – для гостей поместья. А вот что означала насаженная на нож голова – было неизвестно. О жертвоприношениях ходили слухи, только доказательств не было. Но теперь уже можно сделать кое-какие выводы. Короче, вы все изначально предназначались для этого истукана. Вас бы привели сюда, отрезали головы, кинули бы их в общую кучу, а тела, скорее всего, сбросили в эту бездонную дыру, - Паша кивнул на черный провал перед статуей. – И всё. Ну может, трахнули бы перед ритуалом.

- Трахать бы не стали, - хмуро сказала Изабель. – Хине-Туи Теганги предпочитает девственниц.

- Интересно получается, - сказала Юн Со. - Все наши договоренности были фикцией.

- Да уж, - усмехнулась Сабрина. – Можем подать в суд на «Гарт Лимитед» за нарушение договора. Обещали трахнуть, а вместо этого решили резать головы. Не порядок.

Алина подошла к краю провала и осторожно заглянула вниз.

Дыра действительно была бездонной. Свет от жаровен проникал вглубь метров на сто, не больше. Затем слоистые каменные стены заканчивались, и начинался непроглядный мрак. Алине снова показалось, что там, в этом мраке, на немыслимой глубине, тускло мигают какие-то огненные отблески.

- Что там, внизу? – повернулась она к остальным.

- Ясно что, - ответил Паша. – Склад безголовых женских трупов.

- Я серьезно.

- Я тоже. Если не склад, тогда логово какого-нибудь чудища, которое эти трупы утилизирует.

Именно в этот момент земля под их ногами содрогнулась.

Привычный к неожиданностям Паша устоял, но девки все как одна попадали на пол. Одна из жаровен сорвалась с цепей и полетела вниз, разбрызгивая искры. С потолка посыпались крупные камни. На стенах с треском лопнули плиты облицовки. Из провала вспухло черное, воняющее серой, дымное облако, и тут же по полу зазмеились быстро расширяющиеся трещины.

- Бегом отсюда! – заорал Паша и перепрыгнул через одну из них.

Девки кто ползком, кто на четвереньках бросились к выходу.

Но не все.

Ему, как обычно, хватило секунды, чтобы понять ситуацию.

Он бросился на пол и проехал на пузе к краю осыпающегося провала.

Алина висела в глубине пропасти, вцепившись пальцами в подвернувшийся выступ.

Паша протянул вниз руку.

- Достать сможешь?

- Нет! – выдохнула она. – Слишком далеко.

Ее пальцы уже соскальзывали. В глазах застыл ужас.

Он рванул ремень и намотал его на руку.

- Так. Слушай внимательно. Сейчас подведу петлю ближе к тебе. Хватайся за нее обеими руками. Хватайся и не вздумай отпускать!

Огромный булыган сорвался с потолка и с громким шорохом пролетел мимо, ударившись о стену рядом с ее головой. Алина взвизгнула, рванулась и повисла на ремне, в панике дрыгая ногами.

От ее внезапно навалившегося веса у Паши выбило дыхание.

- Проклятье! Виси спокойно!

Она попыталась нащупать ступнями хоть какую-то опору на бугристой стене, и ей это даже почти удалось.

- Вот так, - прошептал Паша. – Дай догадаюсь. Пироженки по ночам лопать любишь? Вон какую попу наела. Ничего, ты у меня похудеешь. Вот вытащу и начну гонять в хвост и в гриву десятикилометровым кроссом с полной выкладкой.

Ей был не до шуток. Она его вообще не слышала.

Он начал медленно отползать от края пропасти, вытягивая ремень с вцепившейся в него Алиной.

Больше всего Паша боялся сейчас, что ее дрожащие пальцы не выдержат и разомкнуться.

Но разомкнулись не пальцы.

Пряжка ремня не выдержала, швы лопнули, и петля резко развернулась.

Алина жалобно всхлипнула, хватанула руками воздух, повалилась спиной вниз и через мгновение исчезла в клубящейся темноте.

***

Сплетенные из лиан сети перегораживали ущелье на нескольких уровнях, и были устроены так, чтобы все, что падало сверху, даже если пробивало верхние слои, неизбежно застревало в нижних.

Вот только сверху уже давно ничего не падало.

Поэтому Смотритель Сетей даже не пошевелился, когда посыпались камни.

Камни сыпались часто и только раздражали. Они забивали сети, и их приходилось чистить.

В этот раз камнями дело не ограничилось.

Сети вдруг вздрогнули и заходили ходуном. С верхних уровней донесся громкий треск. В кромешной мгле было не разобрать, что именно в них попало, но судя по звуку и трясущимся лианам, это было что-то большое.

Слои рвались один за другим, добыча проваливалась все ниже, и наконец замерла где-то на нижних уровнях.

Смотритель подождал, когда все успокоится и настанет тишина. Спрыгнул на нижний выступ, взялся за торчащие из сети отростки и быстро потащил на себя. Сеть пришла в движение, вытягивая из темноты то, что в нее попало.

Добыча плотно запуталась в мешанине тонких прутьев, и Смотритель не сразу понял, что перед ним. А когда понял, отскочил в сторону и стремглав бросился к жилым пещерам.

Каждый встречный и поперечный считал своим долгом схватить его за руку и поинтересоваться, что там наверху так шумело. Но у него не было времени объяснять. Да он и не понимал, как объяснить.

Смотритель влетел в пещеру совета, задыхаясь.

Старый сидел как обычно у Большого Костра и дремал. Посох лежал у него на коленях.

- Старый! Старый!

Тот с трудом разлепил глаза.

- Я слышал. Сети.

- Да!

- Наконец-то. Сегодня у Народа будет праздник. Темный Бог прислал подарок. Давно этого не было. Я думал, Темный Бог забыл про Народ.

Смотритель помялся.

- Старый. Этот подарок…

- Что?

Смотритель набрал в грудь воздуха и выпалил:

- У него есть голова!

Наступило молчание.

Старый пошевелился, обдумывая новость.

- Голова? Этого не может быть. Темный Бог не нарушает традиции.

- Сам иди и посмотри!

Старый пошамкал беззубым ртом.

- Если все так, как ты говоришь, значит боги перестали жить по обычаям. Боги забыли клятвы. Настают последние дни.

Он снова закрыл глаза.

- Старый! Делать-то что?!

Старый очнулся и посмотрел на Смотрителя с удивлением, словно только что увидел.

- Зови Белую Богиню. Пусть она решает, что делать с подарком.

26

Петров и Боширов лежали в шезлонгах, потягивали виски и лениво наблюдали за резвящимися в бассейне шлюхами.

Шлюхи были не местные, а специально вывезенные из борделей Восточной Европы, чтобы соответствовать сложившейся репутации.

Стояла глубокая ночь.

Сверкающая огнями позолоченная яхта с вычурными колоннами и статуями обнаженных баб стояла на якоре в открытом море, вдали от морских путей. Ближайшие острова не были видны даже днем на горизонте.

- Новости есть? – тихо спросил Петров, раскуривая сигару.

- Нет.

- Плохо. А спутниковая разведка?

- От нее никакого толку.

- То есть из всех разработанных вариантов, мы можем похвастаться только жучком на яйцах темной лошадки? Ты понимаешь, что нам на это скажут?

- Понимаю.

- Кстати, до последнего не верил, что девчонка решится на минет этому кучерявому. А с виду такая невинная.

- Все они невинные, пока между ног не зачешется.

- Хотя, может быть, там без минета обошлось.

- Это как?

Петров пожал плечами.

- Не знаю. Или может у них любовь?

- С кучерявым? – хмыкнул Боширов. – Тогда ей точно не позавидуешь.

Одна из шлюх выбралась из бассейна и подошла ближе, качая бедрами.

- Ко-отик, - протянула она, состроив губищи уточкой. – Пойдем поплескаемся.

- Обязательно, зайка, - сказал Боширов. – Пойду и поплескаюсь. Как только, так сразу.

Он шлепнул ее по выдающейся филейной части, придав обратное направление.

Затрещал смартфон.

Петров взял его со столика и долго глядел на экран.

- А вот и новости, - наконец сказал он. – Месторождение №8234. Сибирь. Платина. Зафиксировано движение геологического дрона и резкое изменение маршрута. Кто-то все-таки добрался до центра управления. Вопрос кто? Клуб или наши американские партнеры?

Боширов вздохнул, нехотя вставая.

- Почему именно американские? Могли и китайские. Тут сейчас вокруг острова спецслужб, как собак нерезаных.

Он вдруг замер.

- Слушай! А вдруг это наш уголовник умудрился?

- Нереально. Он ничего не знает о центре управления дронами. У него даже допуска на такой уровень нет.

- А, точно.

- В любом случае, кто бы это ни был, больше ждать нельзя. Пора начинать операцию.

Глава 7. Воскресенье (1-5)

Глава 7. Воскресенье

1

Его поставили на четвереньки и притащили в зал на цепи, будто собачку.

Сперва Баргас сопротивлялся, но бьющая электротоком палка в руках служителя быстро сделала его послушным.

В зале было трое, и Баргас совершенно не обрадовался, когда узнал их. То, что из членов клуба выжили именно эти, можно было списать только на невезение. Из всей дюжины маньяков и отморозков эти были самые отмороженные. Баргас даже успел пожалеть, что вылез из своей норы, а не забился в нее поглубже.

- А что это у нас тут за славное животное? – умиленно поинтересовался банкир, присев на корты рядом с Баргасом и потрепав его по голове. – Что у тебя за порода, пёсик? Французский бульдожик? Или английский мопс?

- Его порода называется латиноамериканское тупое чмо, - сказал фокусник и отправил в рот очередную ложку овсяной каши. – Голос, псина! Голос!

- Гав. Гав, - выдавил из себя Баргас.

- Хватит юродствовать, - повернулся к ним генерал. – Вы заставили за собой побегать, господин главный охранник. Хорошо прячетесь.

- Я не прятался, - сказал Баргас. – Я сам пришел.

- И зачем же, позвольте спросить? Вы не понимаете, что должны ответить за все, что произошло на острове? Или просто живете по принципу «слабоумие и отвага»?

- Ты готов ответить, дерьмо? – банкир схватил его за ухо и принялся выкручивать. – Эй, алё! Охранник! Контракт давно перечитывал? Ты. Отвечаешь. За безопасность. На острове! Где твоя безопасность, тварь?!

- Это… форс-мажор, - просипел Баргас. – Обстоятельства непреодолимой силы…

Фокусник рассмеялся.

- Пёсик выучил умные слова.

- Что вы называете непреодолимой силой? Секс-рабынь, которых сами же выставили на продажу? Или собственную глупость? А, да что с ним говорить, - генерал махнул рукой. – Уберите его с глаз долой подальше. И придумайте что-нибудь позаковыристее. Чтобы долго мучился.

Служитель дернул за цепь, оттаскивая Баргаса к дверям.

- Постойте! Мне есть, что вам предложить! Выслушайте!

- Можешь предложить нам место, где прячется твой хозяин, - сказал банкир. – С ним бы я тоже с удовольствием побеседовал.

- Кстати да, - кивнул генерал. – Удивил нас коллега Гарт. Столько всего за пазухой припрятал, что с литром виски не разобраться. Знаете, куда он делся?

- Нет! Не знаю!

- Тогда вы бесполезны.

- Подождите! У меня есть сведения о скором нападении на остров! Готовится военная операция!

Все замерли.

- Это что-то новое, - сказал генерал. – Откуда вы это взяли?

- Из надежного источника в центральном офисе корпорации. До них дошла утечка из комитета начальников штабов.

- Да ну, бред, - отмахнулся банкир. – Собственная залупа – вот его надежный источник. Он оттуда сейчас что угодно высосет, чтобы шкуру спасти.

- У меня есть доказательства, - Баргас вытащил из кармана карту памяти. – Позволите?

Генерал, подумав, кивнул, и служитель выпустил цепь.

Баргас поднялся на ноги, подскочил к висящему на стене дисплею и сунул карту в ридер.

На экране появилось скопище фотографий.

- В основном это спутниковая съемка, - сказал Баргас. – Но есть и фотокопии документов. – Он ткнул на одну из них. Развернулась страница убористого текста с грифом «совершенно секретно». – Вот тут, например, донесение третьего отдела австралийской разведки…

Генерал поморщился.

- Давайте покороче, Баргас. Не тяните время. Оно вам не поможет.

- Покороче, да. Слушаюсь. Если в двух словах, остров сейчас находится в оперативной разработке сразу нескольких государств. Австралия отправила в район трех оперативников, но у них приказ сюда не соваться и наблюдать издалека. Сейчас они сидят в баре соседнего острова и хлещут с утра текилу. Примерно так же действует французская резидентура. Русские подобрались ближе. Их агенты были здесь под прикрытием участников аукциона, но успели сбежать перед вашим налетом. Теперь их яхта торчит в ста километрах отсюда в открытом море. – На экране появилась золотистая посудина, снятая с высоты птичьего полета. – На них тоже внимания можно не обращать. Судя по этим снимкам, их больше интересуют вагины, чем остров.

Масштаб изменился. Теперь была видна верхняя палуба яхты и несколько загорающих голых девок. Фото с щелчком сменилось. Теперь голые девки резвились у бассейна в обнимку с какими-то мужиками в цветастых купальных шортах. Снова щелчок. Голые девки на шезлонгах с раздвинутыми ногами. Щелчок. Голые девки раком у ограждения.

- Достаточно, - сказал генерал. – Мы уже прониклись всей серьезностью нависшей над нами опасности.

- Это не опасность, - сказал Баргас. – Вот опасность.

Голые девки пропали. Теперь на экране была сизая океанская гладь и десяток военных кораблей, идущих в строгом боевом порядке.

- Группа быстрого реагирования китайского флота. Крейсер, десантный корабль и фрегаты сопровождения. Три тысячи человек. У них приказ взять остров под свой контроль. К следующей ночи будут здесь.

Клубная троица встревожено переглянулась.

- Слишком мало времени, - пробормотал банкир. – Можем не успеть.

- А ты успей! – прорычал генерал. – Передай приказ форсировать поиски. Пусть каждый повар, каждый уборщик и каждая постельная блядь ищет Гарта и то дерьмо, что он от нас скрыл.

- Надо было сразу этим заняться, - сказал фокусник. – А не тратить время на развлечения и сбежавших рабынь.

- Знал бы где упасть, пухлую девку бы подложил, - сказал банкир.

Баргас недоуменно переводил взгляд с одного на другого. Потом наконец сказал, уже заранее опасаясь реакции.

- Извините. Это не всё. Китайцы – второстепенная опасность. А непосредственная - вот.

Половину экрана загромоздила мрачная туша авианосца. Над взлетной палубой завис десантный вертолет.

- Ударная группа Седьмого флота США. Авианосец «Джордж Вашингтон» и эсминцы прикрытия. Расстояние сто пятьдесят километров. Вылетевшая ночью диверсионная группа уже здесь.

Наступило молчание.

- В каком смысле здесь? – спросил генерал.

- На острове. Около двадцати «морских котиков». У них приказ подготовить плацдарм для высадки основных сил. Прячутся в заброшенном лодочном сарае недалеко отсюда.

На появившемся спутниковом снимке сквозь прибрежные заросли виднелась крыша какого-то строения.

Генерал встал.

- «Морские котики» это хорошо. Возможно, кто-то из них служил под моим началом. И уж точно все они видели меня по телевизору. Я поговорю с ними.

- Ты кажется забыл, что официально ты уже пять лет мертв, - сказал фокусник. – Думаешь, они правильно оценят твое появление? Особенно если учесть те громкие шалости, из-за которых тебя тогда погнали на комиссию сената.

Генерал сел обратно.

- Не знаю, как насчет высадки основных сил, - продолжил фокусник, - а с этой кучкой камуфлированных придурков я справлюсь. – Он аккуратно положил ложку на край тарелки. – Кашу не трогайте. Вернусь, доем.

- Только давай в этот раз без лишней грязи, - поморщился генерал. – Мне сейчас некого посылать за тобой прибираться.

2

Легко сказать, без лишней грязи.

Фокусник был всеми конечностями «за» подобное ограничение его деятельности. Вот только никак не мог его проконтролировать.

Грязь всегда возникала сама по себе, независимо от его желаний. Как в прошлый раз, когда один идиот долбился головой о бетонный столб. Долбился долго, то лбом, то затылком, выискивая слабые места собственной черепушки. А когда нашел, разбежался и вдребезги ее разбил. Кости черепа разошлись, и мозг вывалился наружу, добавив работы чистильщикам. И причем здесь фокусник? Он просто посоветовал идиоту пораскинуть мозгами. Кто ж знал, что идиот воспримет его слова буквально?

Но то была работа с одиночкой. Тупым, внушаемым.

А тут предстояла работа с группой.

Причем не с толпой безмозглых старух, верящих, что стоит им прийти на сеанс коллективного гипноза, помахать руками, потрясти грудями и синхронно поорать, как тут же исчезнут все болезни, которые они любовно копили всё предыдущее столетие.

Нет, здесь были вояки, прошедшие огонь, воду, войсковые операции и психологические тесты.

Грязи от них точно будет не меньше, чем от идиота с мозгом.

Фокусник заранее спустился на пляж, чтобы вояки засекли его за километр и не дай бог не подумали бы, что он к ним подкрадывается.

На полпути к лодочному сараю, он тронул верхнюю пуговицу пиджака, и из скрытых в воротнике пространственных динамиков послышался едва различимый стук метронома.

Фокусник поправил галстук-бабочку, и громко топая и насвистывая направился к зарослям, над которыми торчала ржавая крыша.

Руки ему завернули за спину и мешок на голову напялили задолго до того, как сквозь заросли показался сам сарай.

***

- Сержант! Чужой на территории!

- Кто?

- Говорит, от командования флота.

- Чего?!

- Распоряжение вице-адмирала Стивенса. Провести инспекцию нашей группы.

- Какую еще инспекцию?! Они там совсем сбрендили? Здесь боевая операция!

Дозорный пожал плечами.

- Говорит, у него распоряжение. Я проверил, да, все бумажки в наличии. Печати, подписи.

- Давай сюда этого дебила.

Двери лодочного сарая со скрипом распахнулись, и внутрь втолкнули странного персонажа в клетчатом костюме и галстуке бабочкой.

Сержант взял его за шкирку, пережав горло.

- Ты кто такой, клоун?

- Сенатская комиссия… по этике… и распространению демократических ценностей… специальный представитель. Вот документы!

Клоун протянул прозрачную папку с бумагами, проведя над ней ладонью.

- Там всё написано, - добавил он убедительно.

Сержант уставился на текст с печатями.

- Да. Всё написано. Странно. Как вы здесь оказались?

- Так же, как и вы. Мне на ваше подразделение отвели только сутки. На «Вашингтоне» сказали, что вас отправили сюда. Пришлось догонять. У меня нет времени на ожидание.

- Тупые штабные крысы… Что от нас требуется?

- Только ответы на вопросы. Не волнуйтесь. Это не займет много времени.

- Надеюсь.

Сержант прислушался.

- Что-то не так?

- Какой-то странный звук. Будто дятел стучит. Тук. Тук.

- Это стучит кровь в вашей голове. Не обращайте внимание.

- Да. Кровь.

Клоун раскрыл папку.

- Итак. Первый вопрос… Да, чуть было не забыл. Мне нужно, чтобы меня слышало все подразделение. Пусть подойдут ближе.

Два десятка «морских котиков» сгрудились перед ними, рассматривая специального представителя.

Тот внимательно оглядел их, устанавливая зрительный контакт с каждым.

- Все вы прекрасно знаете, что правительство крайне обеспокоено тем наступлением на демократические ценности, что ведут в последнее время некоторые государства. Накал борьбы становится все сильнее, и в этой связи сенат был вынужден собрать комиссию, чтобы оценить ситуацию в нашей собственной армии. Вопрос прост. Как относятся к демократическим ценностям наши бойцы?

- Уважаем и защищаем, сэр! – выпалил один из «котиков».

- Прекрасно! – воскликнул представитель.

- И распространяем! – добавил другой.

- Нисколько не сомневаюсь. Но это только слова. А я должен понять, как вы относитесь к ним на практике?

- Это в каком смысле? – сержант нахмурил низкий лоб.

- В прямом. Насколько ваше подразделение руководствуется ими в повседневной жизни? Черные мужчины среди личного состава есть?

- Так точно, сэр!

Из толпы вытолкнули черного как смоль афроамериканца.

- Капрал Уайт, сэр!

- Уайт? Превосходно. – Спецпредставитель участливо положил руку ему на плечо. – Как служба, сынок? Тебя здесь не обижают?

- Никак нет!

- Да он сам кого хочешь обидит, - буркнули в задних рядах.

«Котики» загоготали.

- Тихо! – рявкнул сержант. – Заткнули хлеборезки!

- Отлично, - представитель что-то написал в папке и поставил галочку. – А что насчет сексуальных меньшинств? Пусть выйдут вперед, я должен отразить их фамилии в отчете.

«Котики» переглянулись. Наступила тишина.

- Простите, сэр, - сказал, наконец, сержант. – Но у нас таких нет.

Лицо спецпредставителя медленно вытянулось.

- То есть как нет? Ни одного?

- Ни одного, сэр.

- Ни одного голубого, ни одного трансгендера или трансвестита?

- Никак нет, сэр.

- Может хотя бы педофил есть?

- Нет.

Спецпредставитель тяжело вздохнул.

- Вы что, сержант? С ума сошли? Ничего не слышали о правиле десяти процентов?

- Никак нет. Что еще за правило?

- У вас в группе двадцать человек. Значит, должно быть как минимум два гомосексуалиста. Просто обязаны быть! А вы, как командир, должны их наличие обеспечить.

Сержант молчал, хлопая маленькими глазками.

- Боюсь, я буду вынужден отразить это нарушение в отчете, - сказал спецпредставитель.

- И каковы будут последствия?

- Не самые радужные. Подразделение подлежит расформированию. Бойцы будут распределены между группами, которые более соответствуют правилам. А с вас, сержант, скорее всего снимут нашивки.

Сержант оторопел.

- И что, ничего нельзя сделать?

Спецпредставитель подумал, кусая кончик ручки.

- Кое-что можно. Если все бойцы вашего подразделения докажут, что полностью поддерживают борьбу ЛГБТ-сообщества за свои права… Проведут, так сказать, групповой флэш-моб. То нарушение будет нивелировано.

- В смысле докажут? Как?

- Ну что вы как маленький? Вам все разжевывать надо? Как два десятка здоровых, крепких, красивых мужчин могут доказать свою приверженность ЛГБТ-сообществу? Это можно сделать только одним способом.

Спецпредставитель вытащил из сумки штатив с камерой.

- И лучше сделать это прямо здесь и сейчас. У меня нет времени. Видеозапись я приложу к отчету, как доказательство вашей приверженности демократическим ценностям. Виагра кому-нибудь понадобится? – он выудил блистер с таблетками. – Нет? Я так и думал. Зачем хреноподъемные молодому организму? И так все пройдет по говну, как по маслу. Как говорили у нас в казарме, лучше влагалища жопа товарища.

«Котики» молчали, и фокусник на всякий случай тронул пуговицу, усиливая звук метронома. Глаза сгрудившихся перед ним мордоворотов стали совсем пустыми.

- Ну что застыли? Начинайте. Посмотрите на своих друзей. Их накачанные тела. Мощные бицепсы. Крепкие задницы.

«Котики» зашевелились, разглядывая друг друга. Кто-то, то ли латентный, то ли просто нетерпеливый, дернул пряжку ремня.

- Вот так. Не надо стесняться. Любое желание должно быть удовлетворено.

«Котики» пыхтели, стягивая штаны и неумело лапая соседей.

- Демократические ценности в полной безопасности с такими бойцами, как вы. Наше общество будет вами гордиться. Не забудьте после того как закончите, перерезать друг другу глотки.

Снимающий трусы сержант поднял голову.

- Зачем?

- Так запись же. Она разойдется по всему флоту. А может и по всему интернету. Как вы жить после этого сможете?

- А. Да. Конечно.

Сержант пристроился сзади к ближайшему солдатику. Судя по сопению и шлепкам, в задних рядах кто-то уже активно принялся за дело.

- Продолжайте, бойцы, - сказал фокусник. – Не обращайте на меня внимание. Меня здесь вообще нет.

Он прислонился к стене и закурил.

- Да, чуть не забыл. Перед тем как резать глотки, постелите на пол вон тот рулон брезента. Председатель сенатской комиссии просил все сделать без лишней грязи.

3

Их было десять, и они появились из зарослей одновременно со всех сторон.

Мистер Десятый медленно присел и спустил связанную рабыню с плеча на землю. Та уже очнулась и теперь боялась пошевелиться, только лупала глазами.

- Мистер Десятый, - вежливо поклонился один из них, не опуская направленный на него ствол автомата.

- Господа служители, - откликнулся он.

- Увы, теперь мы не служители. Наши хозяева мертвы.

- Тогда почему вы живы? Вы должны были умереть вместе с ними.

- Нас оставили внизу, в резерве.

- Прискорбно слышать.

- Мы не хотим с вами драться, Мистер Десятый, - добавил другой. – Просто оставьте рабыню здесь и идите своей дорогой.

- Интересное предложение. И что вы с ней будете делать?

- Совет назначил награду за ее голову и шкуру. Если мы явимся в лагерь пустыми, нас казнят. Если принесем трофеи, у нас будет шанс вернуться на службу.

Мистер Десятый кивнул.

- Разумно.

- Вы ликвидатор, - сказал второй. – Служите совету. А значит трофеи вам не нужны. Оставьте рабыню.

- Вы правы, - сказал Мистер Десятый. – Ее голова со шкурой мне совершенно бесполезны. Она нужна мне живая. По крайней мере пока. А значит, у нас с вами неразрешимые противоречия. Поэтому у меня к вам встречное предложение. Вы делаете шаг назад и скрываетесь в тех же кустах, откуда выползли. А мы с рабыней идем дальше. Для вас это лучший выход. Сами понимаете, мертвецам служба ни к чему.

В его руках блеснули лезвия.

- Очень жаль, Мистер Десятый, что мы не сумели договориться, - сказал служитель.

Щелчок затвора длится меньше секунды.

Они еще не успели перевести автоматы в боевое положение, а из держателей на запястьях Мистера Десятого уже вылетели дротики и вспороли глотки троих из них.

Глухой треск выстрелов тут же был перекрыт отчаянными воплями. Еще двое повалились на землю от своего же перекрестного огня. Нельзя брать цель в полное окружение и палить во все стороны.

Мистер Десятый стремительно перекатился ближе. Его кривой клинок резал сухожилия, а прямой наносил точный удар или в сердце, или в голову.

На всё ушла примерно минута.

Когда от десятка остался только один, Мистер Десятый на мгновение остановился, раздумывая, не пригодится ли он живым, но решил, что не пригодится, и одним движением вскрыл ему горло от уха до уха.

Служитель повалился под ноги.

Мистер Десятый аккуратно вытер клинки о салфетку, стер брызги крови с лакированных ботинок и вернулся к рабыне.

- Дорогая леди. Извините за непредвиденную задержку. Не бойтесь. Все уже закончено.

Он ненароком скользнул взглядом по ее распростертому на земле телу и нахмурился.

В ее распахнутых синих глазах не было страха.

В них был восторг.

Она с восхищением смотрела на него, приоткрыв пухлые губы.

Набухшие соски аккуратных круглых грудок нагло торчали сквозь прорехи порванной блузки.

Рабыня повела плотно сомкнутыми бедрами, и Мистер Десятый подумал, что уже давно не посещал бордели.

Он отвел взгляд и присел, чтобы снова взвалить ее на плечо.

- Это было круто, - прошептала она ему в ухо. – Но вообще-то с ними можно было договориться.

Он замер.

- Простите, мадам?

- Все просто. Их цель не противоречила вашей. Можно было взять их с собой, сперва выполнить вашу задачу, а потом всем вместе вернуться в лагерь.

Он отстранился и посмотрел в ее глаза более внимательно. Кроме восхищения в них было что-то еще. То ли наивная простота, то ли блядская хитринка.

- Если вы не поняли, милая леди, то я поясню. Эти достойные джентльмены собирались сперва пустить вас по кругу. Потом содрали бы кожу. Заметьте, с еще живой. Отрезали бы голову. Не знаю, что бы они сделали со всем остальным. В приказе совета упоминается только голова и шкура. Есть вероятность, что эти господа плотно сотрудничали с людьми герцогини, а значит могли перенять их повадки. В таком случае, ваше мясо пошло бы им на обед и ужин. Как вам такая перспектива?

Рабыня пожала плечами.

- Ну, я же не о себе. Я о вас. Сейчас вы один. И если по лесам бегают бесхозные служители, почему бы вам не использовать их в своих интересах? Тем более, насколько я поняла из разговора, у них не было никакой гарантии, что их вернут на службу, даже если они принесут мою голову и шкуру. Может вернут, а может и нет. Если бы вы предложили им присоединиться, они бы не отказались. Это бы повысило их шансы на выживание. А вы бы в таком случае быстро сколотили бы собственную банду. Кто знает, сколько их тут еще бегает?

Мистер Десятый поднял брови и усмехнулся. Секс-рабыни жизни его еще ни разу не учили.

Он просунул руки под ее спину и ноги.

Она изогнулась, приподняв бедра, чтобы ему было проще ее поднять.

- Как хотите конечно, но это совершенно не обязательно, - сказала она. – Я никуда не сбегу. И могу идти сама. Но если вам доставляет удовольствие тащить меня на себе…

Запиликал коммуникатор.

Мистер Десятый тихо выругался, выпустил рабыню и поднялся на ноги.

Маленький экранчик осветился, показав обрюзгшую физиономию генерала.

- Ликвидатор.

- Да, господин.

- Для вас новый приказ. Немедленно приступить к поискам Авалона Гарта и его тайников. Вводные вам сейчас скинут.

- А как же убийцы господина Дэвидсона?

- Старые приказы можете забыть. У вас шесть часов на то, чтобы выполнить новый.

Лежащая на земле рабыня пошевелилась.

- Кто это там у вас? – нахмурился генерал.

Мистер Десятый опустил камеру коммуникатора.

- А. Одна из этих. Прекрасно. Отрежьте ей голову и сдерите кожу. Прямо сейчас. С собой можете не брать, чтобы не было лишнего груза.

- Но…

- Никаких но, ликвидатор. Приступайте. Я буду свидетелем и подтвержу перед советом, что вы выполнили часть старого задания. Наличие головы и шкуры в таком случае не понадобится. Премию вы и без них получите.

Мистер Десятый посмотрел на рабыню.

На этот раз в синих глазах действительно плескался страх.

Поймав его взгляд, она попыталась растянуть дрожащие губы в улыбке, но у нее это плохо получилось.

- Почему медлите, ликвидатор?

- Простите, господин. Но по условиям контракта я подчиняюсь магистру и совету. Раз магистра нет, то совет становится моим непосредственным руководителем. А я не получал от совета сведений, что полномочия магистра теперь переходят к вам. Как только получу, сразу начну выполнять ваши приказы.

- Послушай, ты, дерьма кусок…

- Всего доброго, господин.

Мистер Десятый выключил коммуникатор.

Потом вздохнул, присел рядом с рабыней и перерезал веревку на ее ногах.

4

Стояла кромешная тьма, и только по гулкому звуку капающей воды можно было понять, что пещера вокруг немаленькая.

Вода через равные промежутки времени капала на голову и плечи. Маслянистые, пахнущие плесенью капли медленно стекали по ее лицу и телу.

Алина попыталась шевельнуть пальцами и тут же сморщилась от боли. Руки стягивали усеянные колючками гибкие лианы.

Каменная стена, к которой она была прикована, была шершавой и ледяной. Холод стягивал кожу спины, ног и ягодиц, и до Алины только сейчас дошло, что она стоит совершенно голая.

- Эй! – крикнула она в темноту. – Вы меня что, заморозить хотите?

Тьма пошевелилась.

- Костер хотя бы разожгите! Околеть можно!

- Это часть ритуала, - донесся до нее из темноты едва слышный голос. – Тьма, холод и вода. Подарок должен погрузиться в женское начало, прежде чем отправиться дальше.

- Какой еще подарок? – спросила Алина, вглядываясь в стоящую перед ней тень. – Кто ты?

- Неважно, кто я. Важно, кто ты. Дар Темного Бога, отданный Народу за его страдания. Долгожданный подарок. Уже несколько лет с алтаря ничего не падало.

- А, вот ты о чем. Значит, безголовые трупы жертв все-таки падали сюда. Это их ты называешь подарками?

- Да. Безголовые. Но у тебя есть голова. И это странно. Народ в смятении. Раньше Темный Бог не скидывал живые дары. Народ не знает, что с тобой делать.

- Для начала развязать и отпустить. Или хотя бы перекрыть эту капающую воду. Она сводит с ума.

- Это не вода. Это что-то вроде маринада.

Алина похолодела.

- Только не говори, что вы тут тоже людоедством промышляете. Дикий остров. Вам тут совсем жрать нечего?

- Людоедством? С чего ты это взяла?

- А для чего вы меня мариновать вздумали?

Тьма хмыкнула.

- На безголовые дары маринад капал неделями. И только потом их отправляли в Светящиеся Пещеры. С тобой решили не изменять традиции.

- Какие еще Светящиеся Пещеры?

Тень замерла. Потом снова пошевелилась.

- А это мысль, - пробормотала она про себя. – Табу ведь на тебя тоже не распространяется. Значит, ты вполне можешь их увидеть.

- Кончай говорить загадками! – рассвирепела Алина. – Какое табу? Какие пещеры?

- Я могу их тебе показать. Прямо сейчас. Тут недалеко. Хочешь?

- Конечно, хочу. Давай развязывай быстрее!

- Уверена? Когда ты их увидишь, то можешь пожалеть о своем решении. Но назад дороги уже не будет.

- Уверена. Вряд ли пещеры окажутся хуже этого вашего морозильника.

- Как скажешь.

Вспыхнувшая впереди свеча выхватила из тьмы женскую фигуру, завернутую в черное покрывало.

Алина бросила взгляд на ее белые волосы, бледную кожу и большие темные глаза.

И вжалась спиной в ледяную стену от нахлынувшего вдруг потустороннего ужаса.

Ей показалось, что волосы зашевелились не только те, что росли на голове, но и те, что были напрочь депилированы на теле.

- Мия?! – пискнула она, вглядываясь в давно погибшую подругу, точно в привидение.

Та шагнула ближе и недоуменно посмотрела на нее.

- Мия? Да… Знакомое имя. Так меня звали. В прошлой жизни. Потом я умерла. Бог не спас меня. Меня спас Народ и нарёк по-другому.

Ее глаза теперь совсем не походили на глаза невинного испуганного олененка. В них плескалось спокойное безумие.

***

Они шли сквозь анфиладу освещенных факелами жилых пещер, и похотливые взгляды грязных скособоченных существ скользили по ее нагому телу.

- Дай хоть шкуру какую-нибудь, бедра и сиськи прикрыть, - прошептала Алина.

- Ты подарок. Подарки не одеваются.

- Подарки не разговаривают.

- И не разговаривают. Молчи. Народ и так в смятении.

- Что еще за народ? Откуда они все здесь? Судя по их виду, они на солнце ни разу не вылезали.

Мия остановилась.

- Солнце миф, - громко сказала она, подняв руки. - Его не существует. Давным-давно его похитил и сожрал Темный Бог.

Все, кто был рядом, повалились на колени, бормоча что-то невнятное.

- Я поведу вас на битву, дети мои. Мы одолеем Темного Бога и вытащим солнце у него из глотки.

Существа толкались у ее ног, стремясь подползти ближе и дотронутся корявыми пальцами до ступней.

- Белая Богиня, - вразнобой повторяли они. - Белая Богиня поведет нас…

Алина усмехнулась.

- Белая Богиня? Однако. Да у вас тут все, я гляжу, сильно запущено.

Она вгляделась в их костистые лица, водянистые глаза, спутанные грязные волосы. Большинство были одеты в облезлые шкуры. На некоторых угадывалось какое-то цветастое давно истлевшее тряпье.

Мия двинулась дальше сквозь лес протянутых тощих рук. Алина пошла следом и взвизгнула, когда чьи-то холодные пальцы дотронулись до ее голого зада. Существа принялись лапать ее за ноги, на все лады повторяя: «подарок, подарок». Она, отпихиваясь, ускорила шаг. Народ еще долго полз за ними, постепенно отставая.

Наконец, жилые пещеры остались позади.

Вокруг не было ни души.

- Кто они? – тихо спросила Алина. – Это не аборигены из легенд, спрятавшиеся от колонизаторов сотни лет назад. У них европейские лица. Светлые глаза. У некоторых рыжие волосы. Да что там волосы. Они разговаривают на английском. Эй! Откуда взялся в глубоких пещерах этот твой народ?

- Мы почти пришли, - сказала Мия, не ответив.

Алина посмотрела вдаль. Там, в глубине бесконечных проходов, разгоралось призрачное фиолетовое сияние.

Мия оглянулась.

- Светящиеся пещеры. Ты еще можешь повернуть обратно.

- Задрала ты уже со своими загадками. Давай показывай, что у вас тут происходит.

Алина отодвинула ее в сторону и решительно зашагала вперед.

Свечение постепенно заполняло все вокруг. В воздухе стоял какой-то терпкий полузнакомый запах, и она, пытаясь вспомнить, где его слышала, едва не пропустила неприметную железную дверь, скрытую известняковыми наплывами.

- Что там? – остановилась она.

- Наслаждение, - ответила Мия, проходя мимо. – Оно будет потом. Мы с тобой пока не готовы.

Алина, закатив глаза, покачала головой и пошла дальше.

Пещера вела вниз, постепенно расширяясь, и, наконец, превратилась в гигантский зал. Потолок скрывался в светящемся мареве, и из этого марева, как опрокинутые горы, торчали сталактиты.

Светящиеся пятна были раскиданы по бугристым стенам, и, присмотревшись, Алина поняла откуда исходит свечение.

Это были разросшиеся колонии фиолетовых грибов, покрывающие стены пещеры со всех сторон.

Терпкий, сладковатый запах ударил в нос, и тут же закружилась голова. Алина схватилась за стену, чтобы не упасть.

И тут же отдернула руку.

Пальцы угодили во что-то влажное и мягкое.

Она повернула голову, чтобы рассмотреть, и тут же в панике отскочила назад, громко вскрикнув.

К стене пещеры было приковано безголовое женское тело.

Светящиеся грибы покрывали ноги и руки, взбирались по бедрам к промежности, пятнали живот и окружали налитые груди с аккуратными светлыми сосками. Тело казалось свежим, будто голову женщине отрубили совсем недавно.

Шляпки грибов были совсем маленькими, и Алина перевела взгляд дальше, к более крупным светящимся пятнам. Она уже знала, что увидит.

Сотни женских безголовых трупов свисали с цепей по стенам пещеры, и чем дальше в глубину, тем светящиеся пятна на их телах становились все крупнее. Гладкие бедра и полные груди виднелись среди грибных зарослей, словно отмели и острова среди океана.

- Дары Темного Бога, вымоченные в маринаде и зараженные грибницей, сохраняют свежесть десятилетиями, - сказала Мия. - Тут есть подарки, которым не менее двухсот лет. А выглядят они так, словно только вчера побывали на алтаре.

Алина в ужасе молчала, разглядывая жуткую пещеру.

- Не волнуйся. Народ сюда не ходит. Эти грибы для них табу. К тому же на местных они не действуют. То ли иммунитет, то ли еще что. Так что наслаждение доступно только нам с тобой.

- О чем ты?! – хрипло спросила Алина. – Какое еще наслаждение?

Мия растянула в улыбке пухлые губы.

- А ты еще не поняла? Странно. Я думала, ты узнала запах.

Она сорвала гриб с бедра безголового тела и откусила от светящейся шляпки.

Алину чуть не стошнило.

- Вспомни.

Мия протянула руку с грибом ей под нос.

Сладковатая вонь заполонила все вокруг, запустила щупальца в голову и вытащила оттуда все, что успело позабыться.

Это был запах ее первой ночи на острове. Запах вожделения и покорности. Запах массажисток и их ласковых пальцев. Запах призраков и галлюцинаций.

- Да, - сказала Мия, - Смотрю, ты вспомнила. Снадобье, превращающее девок в на все готовых текущих сучек. Это его основной ингредиент. Гарт получал его отсюда, а сам рассказывал сказки о каких-то лабораториях.

- Дура! Зачем ты его съела?

Мия пожала плечами.

- Скоро узнаешь. Сама не хочешь попробовать? Запах это одно, а вкус, поверь, совсем другое. Да и та сыворотка, которую тебе вколол Гарт, всего лишь разбавленный суррогат.

Она снова протянула гриб.

- Открой ротик, дорогая. Тебе понравится.

Алина уже чувствовала, что теряет над собой контроль, совсем как тогда. Вожделение поднималось из глубин неотвратимо, как цунами. Сияющая перед глазами шляпка гриба напоминала набухшую головку члена. Алина в панике поняла, что течет.

- Нет!

Она оттолкнула руку и отскочила в сторону, сжав бедра.

- Ну, как знаешь, - безразлично сказала Мия и отправила гриб целиком в рот. – Тогда просто посмотришь. Идем.

Алина послушно поплелась следом. Безголовые женские тела будто буравили ей спину. Фиолетовое сияние подталкивало и заставляло идти быстрее.

Мия подошла к неприметной железной двери и, толкнув, открыла ее.

Это была небольшая низкая пещера, освещенная красным светом от прикрытой дырчатым колпаком жаровни.

Пол был устлан толстым слоем линялых шкур.

Десять существ подняли головы при их появлении и повалились на колени.

Мия прошла вперед.

- Я снова с вами, дети мои, - сказала она, подняв руки.

- Богиня, богиня, - забормотали они подползая ближе и протягивая руки.

Мия обернулась к ней.

- Если надоест себя сдерживать, можешь присоединиться.

Существа окружили ее, благоговейно задирая головы. Десяток рук коснулись ее ступней, икр, коленей, забираясь все выше, уцепились за черное покрывало и сдернули его.

Ее женственное белое тело будто осветило все вокруг.

Бормотание существ стало громче, и до Алины только сейчас дошло, что они все голые.

Их корявые руки вцепились в округлые бедра Мии, заставляя ее опуститься на шкуры, жадно хватая ягодицы, бока, полные груди. Кто-то перебрался к ее голове, и Мия нетерпеливо заглотила пухлыми губами его торчащий член. Рыскающие по белой коже ладони заставили ее встать на колени, выпятить зад и раздвинуть ноги. Один из них, жилистый и рыжеволосый, навис над ее пышной задницей и вогнал свой немаленький прибор в анальное отверстие. Еще двое пристроились сзади, и у Алины полезли на лоб глаза, когда она увидела, что оба их члена вошли в хлюпающую вагину Мии одновременно.

Четверо тощих, грязных доходяг быстро поймали ритм и сношали ее во все дыры, насаживая дрожащее от похоти роскошное белое тело на длинные стояки. Мия лишь утробно стонала, стараясь подмахивать и заглатывать поглубже.

Шестеро оставшихся копошились рядом, лаская ее ляжки, вылизывая спину, шею, трясущиеся груди.

Наконец, тот, что трахал Мию в рот, крупно задрожал, прижав ее голову к паху и спуская в горло, выдернул обмякший член и отвалился. Его место тут же занял другой, и Мия с готовностью раскрыла измазанные спермой губы. Затем кончили двое в вагине, и там тоже все началось заново.

Запах грибов продолжал заполнять ноздри, и Алина уже чувствовала, что не может сопротивляться. Из нее текло ручьем, соски призывно торчали, сгрудившиеся возле Мии существа все чаще бросали на ее тело похотливые взгляды. Алина поняла, что еще немного, и она сама раздвинет ноги.

Она закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть.

- Ну, как, подружка? Не надумала? – хрипло дыша спросила Мия, вынув изо рта очередной обмякший член.

- Зачем?! Зачем ты это делаешь?

- А разве непонятно? Каждый из Народа получает от своей богини то, что ему больше всего надо. И за это Народ готов сделать ради меня все, что угодно.

5

Всю ночь Паша играл в танчики геологическими дронами, переходя от одного месторождения к другому, прыгая из Сибири в Южную Африку, из Африки в Анды, а из Анд на Тибет. Железные машинки под ручным управлением смешно дрыгали манипуляторами, грызли скальные породы и гонялись по норам за мышами. Паша уговаривал из горла уже вторую бутылку водки и тупо пялился в экраны, стараясь забыть. Исчезающая в пропасти девчонка до сих пор была перед глазами, и до сих пор смотрела на него с надеждой, что он сейчас поднапряжется и вытащит ее.

Паша снова перескочил в Сибирь и заставил тамошний дрон биться головой об каменную стену, пока тот не повредил камеры и датчики, и картинка на экране не сменилась рябью. Он так увлекся разглядыванием этой ряби, что не заметил, как по бокам от операторского кресла появились две фигуры.

- Слушай, - тихо сказала ему Сабрина. – Ее уже не вернуть. Нам надо выспаться и с утра придумать, что делать дальше.

Паша промычал что-то нечленораздельное, продолжая тыкать в кнопки.

- Бесполезно, - сказала Юн Со. – Он упился и вообще ничего не понимает. Я слышала, у русских такое часто бывает. Называется zapoy и может длиться неделями.

- Неделями?!

- Ага.

- У нас нет неделей. У нас и дня нет.

- Ты мне это объясняешь? Ему объясни.

- Надо что-то придумать.

- Треснуть по башке, чтобы отключился?

Сабрина нахмурилась, соображая.

- Есть более гуманный способ.

Она быстро стащила с себя футболку.

Освободившиеся груди заколыхались.

Паша краем глаза заметил изменения в обстановке и медленно повернул голову.

Сабрина провела ладонями по талии и сжала своих малышек.

- Нравится? – проворковала она.

Паша осоловело разглядывал ее розовые холмики.

- Сегодня они твои, - шепнула Сабрина. – Пойдем.

Паша озабоченно наморщил лоб, будто решал сложную задачу. Потом ухмыльнулся, чмокнул ее в правый сосок и вернулся к танчикам.

Юн Со рассмеялась.

- Человек нашего времени. Между живой игрушкой и электронной всегда выбирает электронную. Пошли отсюда. А то сами не выспимся.

Они направились к выходу.

В этот момент до Паши, видимо, дошла вся неправильность происходящего. Он вскочил с места, проревел что-то непонятное и, едва удерживаясь на ногах, бросился к Сабрине. Повалил на пол и одним движением стащил с нее шорты. Она только пискнула, не ожидая от пьяного туловища такой прыти.

Паша сдернул с себя штаны, освободив вздыбленный член, навалился сверху, вжимаясь в подставленную пухлую задницу, и коленом заставил раздвинуть ноги. Сабрина повела задом, ловя раскрывшейся пиздой набухшую головку, и тут же охнула, почувствовав, как внушительных размеров каменный ствол ворвался внутрь, заполнив все до упора.

- Классная ты баба, - заплетающимся языком пробормотал ей на ухо Паша.

После чего обмяк, уронил голову ей на плечо и тут же захрапел.

Сабрина некоторое время лежала неподвижно, все еще надеясь на продолжение.

Потом выкарабкалась из-под тяжеленного храпящего тела.

- Проклятье, - пробормотала она, натягивая шорты.

- Почему? – удивилась Юн Со. – Мы же как раз этого и хотели. Смотри-ка. Спит.

Сабрина посмотрела на нее, как на дуру.

***

Паша очнулся от какого-то противного звука, пилящего голову.

Пошамкал пересохшими губами. Сделал вывод, что пока он спал, в его рот облегчилась целая стая кошек.

Разглядел кресло, экраны и понял, где находится.

По экранам продолжали ползать графики, диаграммы и черно-белые слои горной породы.

С центрального экрана на него хмуро смотрела стриженая голова полковника Боширова.

Зуммер вызова стих.

- Наконец-то, - сварливо сказал Боширов. – Я уж думал, вы там померли.

- Полковник, - выдавил из себя Паша, с трудом приподнимаясь. – Откуда вы…

- За это надо благодарить вас, - перебил тот. – Вы так долго и упорно воевали ночью с дронами, что нам удалось взломать коммуникационную сеть и подключиться напрямую. Ждите благодарности от центра.

- Угу, - Паша сглотнул, подавляя рвотные позывы.

- Вообще, мы не ожидали от вас, Пахан, такой прыти. Как вам удалось обнаружить центр управления?

- Случайно. Выполнял поставленную второстепенную задачу и наткнулся. Могли бы предупредить, что на острове такая хрень существует. Наверняка же знали.

- Аналитический отдел посчитал, что это помешает основной операции.

- Ну конечно. Об этой штуке наверняка знают наши заокеанские партнеры, и раз уж я ее обнаружил…

- Об этой штуке знают минимум пять разведок и все они готовы перегрызть друг другу глотку. Прибавим сюда клубных отморозков, пару банд с соседних островов, китайскую группу быстрого реагирования в три тысячи человек и Седьмой флот США. У вас, агент Пахан, меньше суток до того момента, как вся эта толпа на вас навалится. За эти сутки вы должны скопировать с серверов всю информацию по дронам, коды системы, программы управления и вообще все, что найдете.

- И как я это сделаю? Телефончиком? У меня даже кодировщика нет.

- Все оборудование уже выслано вам на беспилотнике. Место контакта скоро сообщим. Затем вам надо будет установить местонахождение серверов.

- Они же здесь.

- Нет. В центре управления только сервера связи. А сервера самой системы где-то в другом месте. Предположительно, спрятаны на нижних уровнях пещер. Задача ясна?

Паша хмуро молчал.

- Что-то не так?

- Я провалил предыдущее задание.

- С чего вы это взяли? Жучок работает. Информация поступает. Правда, пока ничего интересного, но, думаю, это только пока.

- Личность московских вымогателей не установлена, их человек на острове ликвидирован.

- А, ну это второстепенно.

- И девчонка погибла.

Боширов состроил участливую мину.

- Прискорбно.

- Я должен был ее защитить. А она погибла.

- Ничего страшного. Она успела установить жучок. Значит, больше не нужна. Сейчас бы только под ногами мешалась. Печально, конечно, что погибают такие молодые и красивые, но – се ля ви. А также а ля гер ком а ля гер. Надо жить дальше. И выполнять поставленные задачи. Слышите? Забудьте все и принимайтесь за работу.

- Тут со мной другие девчонки. Ее подруги. За ними до сих пор охотятся.

- Это неважно. Избавьтесь от них.

Паша отшатнулся.

- То есть?

- Ну, не в прямом смысле. Мы же не из клуба. Оставьте их. Пусть сами выкарабкиваются.

- Не согласен. Они могут пригодиться.

Боширов вздохнул.

- Чем, агент Пахан? Чем они могут нам пригодиться? Своими сладкими узенькими дырочками? Вы там чем занимаетесь? Пялите их по очереди? Гарем завели и теперь собираетесь всюду его таскать? Это балласт. Он будет мешать выполнению задачи. И приведет вас к провалу. И вы за этот провал ответите. Избавьтесь от девок. Это приказ.

- Нет, - хмуро сказал Паша. – Мне тут на земле виднее, что делать, кто виноват и как выкручиваться. Жду координаты. Отбой связи.

Он нажал клавишу, и экран погас.

Пошатываясь, выбрался в коридор и тут же столкнулся с идущей навстречу Сабриной.

- У меня новости, - сказал он. – Кажется, я знаю, что делать дальше.

- Отвянь, урод, - Сабрина оттолкнула его с дороги и прошла мимо.

Паша недоуменно посмотрел ей вслед.

- Чего это она?

Юн Со ухмыльнулась.

- А ты не помнишь?

- Чего?

- Да, собственно, ничего. Не помнишь, и слава богу.

Глава 7. Воскресенье (6-10)

6

В котле бурлило варево, дымили развешанные по стенам курильницы. С потолка хижины свешивались целые кипы сушеных трав.

Одетая в цветастое тряпье старуха сморщила крючковатый нос и подлила в корыто еще вонючей жижи.

Лежащая в нем Ао пошевелилась.

Скрипнула дверь.

На пороге топтались двое дикарей в медвежьих шкурах с красными повязками.

- Мы пришли, - сказал один из них.

- Гляжу, ты не молодеешь, Целебная Трава, - сказал другой.

Старуха подняла голову.

- А должна?

- Ты же съела вагину молодой ведьмы, - сказал первый. - Теперь твое тело снова должно стать упругим, а твое пузо плодоносным.

- Может, ты ее неправильно приготовила? – предположил второй. – Ты ее сварила? Пожарила? Или ела сырой?

- Да ничего я не ела, идиоты, - не выдержала старуха. – Сожри я хоть десять вагин, все равно мое пузо ничего кроме говна рожать не станет.

- Тогда зачем мы ее сюда принесли? – нахмурился первый.

- Зря напрягались, - сказал второй. – Надо было сделать все там, на месте. Съесть ее глаза и язык – и получить ее силу.

- И вырезать сердце, - добавил первый. – Отомстить за племя. Отдавай ведьму, Целебная Трава. Мы сделаем это сейчас.

Он шагнул внутрь хижины.

- Э, я гляжу вы смелые воины, - усмехнулась старуха. – Но я бы на вашем месте не торопилась.

- Почему?

- Это очень сильная ведьма. Стоит ей открыть глаза, и один из вас превратиться в женщину. Не знаю, кто это будет. Скорее всего тот, кто приблизиться к ней первым. Так что вы сами можете сейчас решить, кто из вас кого будет трахать и чье пузо начнет плодоносить. Получите прекрасный шанс возродить племя. Вы же об этом мечтаете?

Ао застонала и открыла глаза.

Дверь с треском захлопнулась.

Дикарей как ветром сдуло.

Старуха склонилась над ней.

- Тихо, малышка, тихо. Еще рано просыпаться.

Ао обмякла и снова потеряла сознание.

- Можешь выходить, человек с ружьем, - сказала в сторону старуха. – Они ушли.

Хантер выскользнул из-за висящей на распорках шкуры и закинул дробовик на плечо.

- Как она?

Старуха покачала головой.

- Не очень хорошо. Камень разорвал влагалище и повредил матку. Девочка потеряла много крови.

- Ты ей поможешь?

- А я что делаю? – огрызнулась старуха, кивнув на варево в котле и жижу в корыте. – Если это не поможет, то ничего не поможет.

- Я просто хотел спросить, - Хантер замешкался. – Она же отравила все твое племя.

Старуха фыркнула.

- Каннибалы никогда не были моим племенем. Я их лечила, да. Но не имею перед ними никаких обязательств. К тому же девочка защищалась. Я бы на ее месте сделала то же самое.

- Я могу чем-нибудь помочь?

- Конечно. Ты сильно поможешь, если будешь сидеть тихо и не мешаться под ногами.

Снаружи донесся какой-то шум.

Старуха сунула кривой нос в щель между досками.

- Прячься! Живо!

Хантер шагнул обратно за шкуру.

Дверь распахнулась, и в хижину забежали несколько служителей. Один из них заглянул в корыто и проревел:

- Она здесь!

На пороге возникла массивная фигура Баргаса.

- Прекрасно. Долго искать не пришлось, - он посторонился. – Заходите, банкир.

Банкир шагнул внутрь, огляделся, принюхался и брезгливо скривил нос.

- Это что? Логово реконструктора, ушибленного средневековьем? – он скользнул невидящим взглядом по старухе. - Зачем мы здесь?

- Вот за этим, - Баргас указал на Ао.

Банкир подошел ближе.

- О! Да это же та самая рабыня. Молодец, Баргас. Генерал будет доволен. Мы с ней славно повеселимся.

- Обязательно повеселитесь, банкир. Но потом. Сперва я хочу кое-что проверить. Достаньте ее и положите на стол, - приказал Баргас служителям.

Те подскочили к корыту и схватили Ао за руки и за ноги.

- Нет! – вскричала старуха. – Ее нельзя трогать!

Баргас наотмашь ударил ее по лицу, и она отлетела в угол.

Служители взгромоздили Ао на длинный стол, смахнув на пол плошки с измельченными травами.

Банкир оглядел ее обнаженное тело.

- На стол – это лишнее. Вы может быть не в курсе, Баргас, но среди нас только герцогиня и еще парочка идиотов были повернуты на человечине. Я один раз пробовал, и мне эта недокурица, недосвинина не особо понравилась, - он провел пальцем по ее бедру. - Телочка, безусловно, сочная. Но я предпочту употребить ее более традиционным способом. Только этот стол для меня неудобен. Слишком высокий.

- Подождите, банкир. Сейчас все узнаем. И если я не прав, то вы сможете употреблять ее сколько угодно и как угодно. Традиционно и нетрадиционно. Прямо здесь или у себя. Как хотите.

Баргас достал палку портативного сканера и подключил ее к смартфону. Поднес к Ао и стал медленно елозить сперва по голове, потом плечам, рукам, груди, переходя все ниже. Живот, бока, промежность.

На правом бедре сканер вдруг запищал.

По экрану смартфона поползли строчки кода.

- Так я и думал, - сказал Баргас.

Банкир сунулся ближе.

- Что это?

- Модуль связи. Гарт всегда имплантировал такие своим рабыням, чтобы контролировать местонахождение. Но в этот раз он поставил модифицированную версию, - Баргас кивнул на экран. – Теперь это не просто маяк. Это датчик крови, сенсор общего состояния организма, анализатор и приемопередатчик информации.

Банкир хмуро почесал лоб.

- И что нам это дает? Мне лично плевать на состояние ее организма.

- Этот модуль связывает рабынь в единую информационную сеть. Если мы его взломаем, то узнаем, где они все находятся.

- Ну, это уже мало интересно, - отмахнулся банкир. – Нам нужен Гарт, а не его рабыни. Где вы были раньше, когда мы их искали?

- От вас прятался, - усмехнулся Баргас. – Вы не поняли. Это модуль двухсторонней связи. То есть он не только передает, но и принимает. Есть шанс, что при определенных условиях он начнет принимать сигнал от центрального узла системы.

- Ничего не понял, - скривился банкир. – Вы специально говорите так, что я чувствую себя дебилом? Объясняйте по-простому.

- Центральный узел системы – это коммуникатор Гарта. Он всегда с ним. Если мы сможем перегрузить идущий от этой рабыни канал связи, то вычислим его координаты.

- Ясно. Хватит болтать. Вырезайте эту штуку из ее ляжки и отдавайте нашим специалистам. Пусть взламывают.

- Вырезать нельзя. Модуль имплантирован в нервную систему рабыни. Без нее он просто не будет работать. Но самое главное, чтобы получить отклик центра, нужно создать плотный поток данных. Перевозбудить ее нервную систему. Чтобы произошел выброс адреналина в кровь, заколотилось сердце и зашкалило мозг.

- В смысле перевозбудить? Хорошенько ее отодрать? Поласкать клитор? Довести до оргазма?

- Нет. Нервная система сильнее перевозбуждается от боли, чем от удовольствия. Сломать пальцы. Руки, ноги. Вырвать ногти. Выбить зубы. Резать. Сдирать кожу. Растянуть на дыбе. Посадить на кол. Или просто засунуть в мозг электроды и пустить ток.

- А, - банкир понятливо закивал. – Это проще. Так бы сразу и сказали. – Он повернулся к служителям. – Доложите в лагерь. Пусть готовят пыточную. Мы скоро будем.

7

Когда тарахтенье квадроциклов стихло, Хантер вышел из-за ширмы и склонился над старухой.

- Чего торчишь, как истукан? – старуха закряхтела, с трудом поднимаясь на ноги. – Слышал, что они с ней собираются делать?

- Слышал.

- Так беги, догоняй, - она прищурилась. – Или испугался?

- Нет.

- Рюкзак у двери захватишь. Заранее собрала, как чувствовала. Там снадобья, травы, пара бутылок с настойками. Все подписано. Сам разберешься, что лечит, а что калечит.

Хантер поднял рюкзак, больше похожий на холщовую котомку, и вышел, плотно закрыв дверь.

Перед хижиной стояли двое дикарей в медвежьих шкурах с красными повязками. Костяной наконечник копья уперся Хантеру в грудь.

- Чего уставились? – спросил Хантер. – Не узнаёте?

Дикари переглянулись.

- Ничего, привыкнете. Теперь я буду выглядеть так, пока не сдохну. А копье убери. Иначе в следующий раз даже подорожника от меня не получишь. Помрешь без лечения.

- Целебная Трава? – удивленно спросил один из них.

- Я самая, - ухмыльнулся Хантер. – Ведьма оказалась сильнее, чем я думала. Она не только воинов в баб может превращать. Но и баб в воинов. Оглянуться не успела, а яйца уже выросли.

Дикари отшатнулись, вытаращив глаза.

- Не знаю, как вы с этим отростком между ног ходите. Он же мешается. Короче, хочу догнать ведьму и заставить вернуть все обратно. Куда ее увезли?

Они одновременно подняли руки, показав направление.

- Отлично. Пойдете со мной.

Дикари в панике отпрыгнули в сторону.

- Да не пугайтесь вы так. Ведьма безопасна, если к ней не приближаться. Я сама с ней разберусь. А вы займетесь людьми на машинках, чтобы под ногами не путались.

Дикари продолжали смотреть на Хантера недоверчиво.

- Чего застыли? Или передумали за племя мстить?

- Мы вырежем ей сердце, - выдавил из себя один из них.

- И съедим язык, чтобы получить силу, - добавил другой.

- Да-да, - покивал головой Хантер. – Потом съедите ноги, чтобы быстрее бегать. Руки, чтобы лучше хватать. Жопу, чтобы было мягче сидеть, когда посадят. Знаю, слышала. Главное, близко к ней не подходите, а то она вмиг вас лишней дыркой обеспечит. Придется потом сношать обоих, чтобы племя быстрее возродилось.

***

Купель источника была обложена гладкими камнями и напоминала гигантскую круглую чашу метров десять в поперечнике.

Над темной водой стелился пар. Иногда снизу поднимались и лопались пузыри.

- Иди сюда, - прошептала Мия. – Вода не горячая. Она как парное молоко.

Она лежала на спине, откинув голову. Белые волосы струились как водоросли. Белеющее на водной глади тело казалось мерцающим светильником. Алина никогда не замечала у себя нетрадиционных наклонностей, но сейчас не могла отвести глаза. Влажные полные груди, узкая талия, округлые бедра притягивали ее будто магнитом.

Мия словно почувствовала взгляд и медленно развела ноги. Набухший розовый бутон раскрылся, показав покрасневшую натруженную щелку. В памяти тут же всплыло, как ее недавно разрабатывали, и Алина нашла в себе силы отвернуться.

- Что мы здесь делаем? – спросила она.

- Богиня проводит ритуал омовения после соития со своим Народом, а ты на нее смотришь, - сказала Мия.

- А что мы будем делать потом?

- Наслаждаться покоем и ласками. Скоро тебе надоест просто смотреть, и в следующий раз ты присоединишься ко мне. Тогда у Народа будет две богини. Ты же хочешь быть богиней?

- Нет, спасибо. Тебе придется и дальше одной отдуваться.

- Это сложно, милая. Среди Народа около сотни мужчин, и каждый из них должен получить от меня все, что хочет, пока не погасят костры, и Народ не отойдет ко сну.

Алина похолодела.

- Подожди… Ты хочешь сказать, что каждый день тебя трахают сто мужиков?!

Мия перевернулась на живот, сверкнув пышными ягодицами.

- Тут сложно следить за временем, так что не уверена насчет дня. Но да, десять раз по десять, начиная с момента, когда зажигают костры и до того, как их гасят.

- Это же раз в час получается!

- Наверно, - Мия пожала плечами. – Скоро снова пойдем обратно.

- Слушай, дурища! Да нам же бежать отсюда надо!

- Зачем? Тут хорошо, спокойно. Народ живет здесь столетиями с тех пор, как его предки спустились сюда и отказались возвращаться обратно.

- Затем, что ты долго не выдержишь!

- Будет две богини – станет полегче. Пять раз по десять у каждой. Или десять раз по пять.

Алина вскочила, оглядываясь.

- Здесь должен быть выход наверх!

- Единственный выход наверх – это тот, по которому ты прилетела. Но он скорее вход.

- Не может быть. Раз Гарт получал отсюда ингредиент для своей сыворотки, значит должно быть что-то еще.

- Не знаю, - Мия подплыла ближе и подала руку. – Помоги выбраться.

Алина нагнулась, схватила ее за запястье. И тут же полетела в воду, когда Мия дернула ее на себя.

Теплая вода взметнулась брызгами вверх. Алина вынырнула, отплевываясь. Мия плавала вокруг нее и заливисто смеялась.

- Расслабься, милая. Теперь все будет хорошо.

- Ничего не будет, - буркнула Алина и попыталась выбраться на берег.

И поняла, что не может пошевелить даже пальцами.

- Все будет, - прошептала Мия, прижимаясь к ней сзади. Одна рука сжала ее грудь. Другая раздвинула бедра, прошлась по половым губам и нащупала клитор. – Чувствуешь? Твое тело не принадлежит тебе. Это и есть наслаждение.

- Прекрати, - Алина еле заметно дернулась. Онемение медленно поднималось по конечностям вверх.

- Не бойся. Скоро привыкнешь. Я привыкала пару часов, не больше. Исчезнут глупые мысли. Будешь думать только об удовольствии. Тело снова начнет слушаться. Но теперь ты будешь знать, что с ним делать.

- Источник, - догадалась Алина. – Вода.

- Вода, - кивнула Мия. – Она проходит через Светящиеся Пещеры, насыщается соком грибов и попадает сюда. Для местных она такое же табу, как и пещеры. А тот, кто попадает сюда впервые… - ее пальцы скользнули к влагалищу, - лишается воли. Это Источник Покорности.

Черные тени выскользнули из темноты.

- Все готово? – спросил одетый в цветастые тряпки старик с посохом.

- Готово, Старый, -- ответила Мия. – Теперь она не будет сопротивляться.

- Хорошо. Вытаскивайте ее.

Протянулись кривые тощие руки, ухватили ее за плечи и вытянули на берег.

Мия выбралась следом, подняла черную накидку и накинула на белое холеное тело.

- Лучше бы Баргас тебя тогда до смерти затрахал, - выдавила Алина, чувствуя, как онемение уже дошло до горла.

Мия застыла.

- Баргас?..

- Эта твоя накидка. Это же покрывало с его дивана, на котором он тебя пялил. Помнишь? Драл во все дыры, как шлюху. Тогда ты и решила ею стать? Понравилось?

- Баргас, - повторила Мия. Она закрыла глаза и содрогнулась, будто что-то вспомнив.

- Ясно, - сказала Алина уже заплетающимся языком. – Неделя бесконечной ебли тебе всю память отшибла.

- Баргас, - снова прошептала Мия и дернула головой, отгоняя воспоминания.

Кособокие существа растянули одеревеневшее тело Алины на большом камне. Старик с посохом подошел ближе, пристально ее рассматривая. Рядом сгрудились человек десять. Они трогали ее ноги и груди пальцами и что-то бормотали.

Мия подняла руки, растянув в деланой улыбке пухлые губы.

- Слушай, Народ! Теперь у тебя две богини!

Народ радостно загомонил.

- Нет, - сказал старик. – Это не богиня. Богиня может быть только одна. Это подарок.

Мия осеклась.

- Но у подарка…

- Да. У подарка не может быть головы. Поэтому Народ посовещался и решил. Подарку отрежут голову и отнесут тело в Светящиеся Пещеры. Чтобы все стало так, как должно быть.

- Но…

- Белой Богине пора в комнату наслаждений. Не трать зря время. А мы пойдем готовиться к ритуалу. Подарок пусть останется здесь под охраной. Позднее за ним пришлю.

Старик отвернулся и пошел прочь, стуча посохом.

Мия понуро поплелась следом.

Остальные плотной гурьбой двинулись за ними.

Рядом с лежащей на камне Алиной остался только один.

Сперва он что-то бормотал, бродя вокруг и кидая на нее плотоядные взгляды. Потом забрался на камень и подполз ближе. Молча пыхтя, раздвинул ей ноги и попытался пристроиться сверху. У него долго ничего не получалось, он теребил то свой вялый конец, то ее половые губы. Наконец, довольно заурчал, когда член напрягся. Схватил ее за бедра и тут же получил с размаху камнем по голове.

Мия вынырнула из тьмы и отбросила в сторону тщедушное тело. Поднесла к ноздрям Алины склянку с чем-то вонючим.

Судорожная волна тут же пронеслась по внутренностям, смывая оцепенение.

- Там за источником есть проход, - сказала Мия. – Им редко пользуются. Беги.

- Да неужели, - прохрипела Алина, поднимаясь. – Белая Богиня снизошла.

- Прекрати. Мне твое безголовое тело ни к чему. Спасибо, что кое о чем напомнила.

- Так ты и впрямь забыла?

- Не знаю. Наверное, сама решила выкинуть из головы.

- А, ну да. Травмирующее воспоминание и все такое.

Мия скривилась.

- Не строй из себя психолога. И не трать время. Скоро сюда весь Народ сбежится.

Алина спрыгнула с камня и вскарабкалась на тропинку, идущую мимо источника. У расщелины замерла и обернулась.

Мия стояла у купели и смотрела вслед.

- А как же ты? Бежим вместе.

- Не могу. Надо кое что сделать.

Алина хотела было отпустить какую-нибудь скабрезность о ее местных делах, но только взмахнула рукой и скрылась в темноте.

8

Последний из десяти утробно рыкнул и задрожал, вцепившись корявыми пальцами в ее пухлую жопу и накачивая семенем саднящее влагалище. Потом несколько раз дернулся внутри нее уже вялым членом и, наконец, отполз к остальным.

Мия еще долго стояла раком, выпятив зад и чувствуя, как стекает по ляжкам накопившаяся сперма.

Десять скособоченных существ, осоловевшие и довольные, застыли у выхода и послушно ждали. В руках они держали старые потрескавшиеся кубки из потемневшего стекла, видимо, привезенные еще прародителями Народа на своих кораблях.

Это был очередной ритуал, оставшийся от какой-то предыдущей Белой Богини, неизвестно откуда взявшейся и невесть когда умершей.

Наконец, Мия с трудом поднялась и на негнущихся и не смыкающихся ногах подковыляла к низкому столику, инкрустированному камнями и такому же древнему, как и кубки. Подняла медный кувшин с узким горлышком и полустершейся чеканкой.

Стояла полная тишина, и только вода журчала, изливаясь из кувшина в подставленные кубки.

Мия это делала всякий раз после соития.

Только сейчас вода была другой.

Источник Покорности был для Народа запретным. Вода из него не сковывала на время мышцы, как у людей с поверхности. Ее использовали только в крайних случаях. Чтобы подчинить непослушных и наказать провинившихся. Мия помнила, как ее напоили первый раз. Как она лежала обездвиженная на столе, а Старый стоял рядом и рассказывал, что она должна будет делать дальше. Каждое его слово казалось истиной и откровением. Ему нельзя было не подчиниться.

Теперь она стояла и смотрела, как десять кособоких уродливых существ, только что пользовавших ее тело, жадно глотают воду из Источника.

Когда последний кубок оказался на полке, Мия вгляделась каждому в блеклые, пустые глаза.

- Белая Богиня довольна вами, - произнесла она обычную фразу. – И на этот раз хочет отблагодарить. Есть пророчество, оставшееся от прародителей. Я его вычитала в древней книге, запертой в старых комнатах. Там написано: настанет день, и Народ узнает имя Темного Бога. Тогда Народ выйдет из пещер и убьет его. Слышали такое?

Мия выдумала это только что. Но Народ, соглашаясь, закивал. Легенд о прародителях ходило великое множество. Могла быть и такая. К тому же читать книги среди Народа мог разве что Старый, да и то с трудом.

- Сегодня мне было откровение. Теперь я знаю имя Темного Бога, - продолжила Мия, отчетливо выговаривая каждую букву. – Знаю имя того, кто повинен во всех бедах Народа. Того, кто заставил Народ бежать от солнца и замуровать себя в пещерах, - она сделала паузу. - Его имя – Баргас.

Десятеро все также смотрели на нее пустыми глазами.

- Сейчас он там, наверху. Снова готовиться напасть. Баргас хочет уничтожить Народ окончательно. Его надо опередить. Баргас должен умереть.

Десятеро хмуро переглянулись и сжали кулаки.

- Баргас должен умереть, - вразнобой повторили они.

9

Алина пробиралась вперед в кромешной темноте. Она не видела, а скорее угадывала, куда идти дальше.

Было жарко и влажно. Где-то рядом струилась по стенам горячая вода, шипели и булькали кипящие источники. Пару раз с потолка срывались стаи летучих мышей. Уродливые нетопыри громко пищали, задевая ее волосы кожистыми крыльями. Алине оставалось только надеяться, что в этих галереях не водится кто-нибудь покрупнее. Однажды ей послышался то ли отзвук далекого камнепада, то ли едва различимый звериный рык, и она оцепенела от страха.

Она не знала, куда идти, и шла наугад, а когда попадались развилки, выбирала тот тоннель, который казался светлее.

Наконец, впереди забрезжил тусклый свет, и она выбралась в гигантскую пещеру, непонятно как и чем освещенную.

Внизу расстилалась черная гладь подземного озера. Стены покрывала бахрома лишайников. Высокий потолок скрывался в дымке.

На берегу темным призраком возвышался остов древнего корабля. Его высокая, украшенная резьбой и статуями, корма наполовину была скрыта каменными наплывами. Замшелые доски корпуса торчали гнилыми зубьями. В борту зияли дыры. Одна из трех мачт была повалена и касалась земли. С рей свисали лохмотья давно сгнивших парусов.

Алина осторожно, стараясь не шуметь, спустилась к озеру. Обошла корабль вокруг, разглядывая вычурный переплет на окнах кормы, два ряда орудийных бойниц, тянущихся по бортам. В одной из них до сих пор торчала покосившаяся пушка. Судя по виду, кораблю было не меньше двух столетий. Носом он уходил в озеро. Там выпирал из воды обломанный бушприт, и виднелась деревянная носовая статуя какого-то святого с воздетыми руками.

Стояла могильная тишина.

С противоположного борта свисала веревочная лестница.

Алина огляделась, стараясь даже не дышать. Скользнула взглядом по стенам пещеры, россыпи камней на берегу, известняковым наростам, придавившим корабль за прошедшие века. Взялась за лестницу и стала взбираться наверх, прислушиваясь к каждому скрипу под ногами. Перевалилась через сгнившее ограждение и замерла.

Верхняя палуба была пустой. Только валялись по углам остатки упавших парусов и веревочного такелажа. Двери, ведущие во внутренние помещения, были завалены камнями.

Алина поднялась на кормовую надстройку. Обошла зияющий в палубе широкий провал, сломанный штурвал и оглядела странную конструкцию, установленную на самом краю.

Это была деревянная платформа, обнесенная низким реечным ограждением. К ее углам крепились толстенные канаты. Они уходили ввысь и терялись далеко в серой дымке.

Алина задрала голову и разглядела там, в невообразимой вышине, маленькое светлое пятнышко.

Рядом с платформой была установлена чугунная лебёдка, и один из канатов был намотан на ее барабан. Алина взялась за рукоятку и попыталась крутануть колесо, но оно не сдвинулось даже на сантиметр. Насколько она помнила принцип действия таких подъемников, где-то высоко висел груз, и надо было или от него избавиться, или приложить немало силы, чтобы заставить платформу подняться вверх.

Обойдя ее с другой стороны, Алина почуяла знакомый запах и тут же отпрянула, узнав вонь светящихся грибов.

- Так вот вы как отправляете наверх ингредиенты, - сказала она, чтобы разогнать тишину, и вернулась к лебедке, раздумывая, как подняться наверх самой. Здесь требовалась мускульная сила как минимум двух здоровенных мужиков. Мысль забраться по канату как учили в школьном спортзале, она отбросила, посчитав самоубийственной.

Ее взгляд случайно скользнул по черному провалу в палубе.

Там, в темноте, вдруг мелькнуло тусклое свечение.

Первой панической мыслью было бежать с корабля без оглядки, но Алина затолкала ее вглубь сознания и, проклиная собственное любопытство, склонилась над провалом.

В полумраке она разглядела заставленные колбами длинные столы, шкафы с книгами, закрытые ящики.

На стене, среди картин и масок, висела сабля.

Сердце Алины ёкнуло от радости. Она, не раздумывая, спрыгнула вниз и бросилась к оружию.

И тут же замерла, когда черная тень шагнула ей наперерез и преградила путь.

Старик в цветастых лохмотьях поднял посох.

- Это палаш моего предка. Он тебе не поможет.

Алина отскочила назад, затравленно озираясь в поисках другого оружия.

- Что ты здесь ищешь? Одежду? – старик усмехнулся.

- Хотя бы, - сказала Алина, судорожно соображая, что делать дальше.

- Я думал, ты уже привыкла бегать по пещерам голой. До сих пор стесняешься?

- Неа. Надоело шкуру о камни обдирать. А ваши сальные взгляды мне побоку.

Она заметила позади себя приоткрытую дверь и отступила к ней.

- Не советую, - сказал старик. – Ты не знаешь, что тебя там ждет. Лучше покорись и идем со мной. Поверь, Светящиеся Пещеры не самый худший для тебя вариант. Обещаю, голову тебе отсекут быстро и почти безболезненно.

Алина прислушалась.

Воздух наполняло какое-то едва слышное гудение.

- Что это?

- Это? – не понял старик. – Старые комнаты. Так мы их называем. Фрегат, на котором два с половиной столетия назад прибыли на остров наши предки. На родине их посчитали еретиками и объявили вне закона. Пришлось бежать. Было три корабля. Три корабля Истинно Верующих. Добрался только один. Здесь они хотели построить рай на Земле. И им это удалось.

- Вы всерьез называете это раем? – хмыкнула Алина.

- Конечно. Ведь рай это прежде всего покорность. Адама и Еву изгнали из рая как только они ослушались. Наш Народ покорен богу. Значит он в раю. Мой предок, Себастьян, привел прародителей сюда и жизнь положил, чтобы сделать их по настоящему послушными. Он был алхимиком. Но в отличие от остальных искал не способ превращать свинец в золото, а способ делать людей покорными.

Алина оглядела столы, заставленные пыльными колбами, пробирками и какими-то старыми устройствами из стекла, меди и дерева.

- Это он создал грибы Светящихся Пещер, - продолжил старик. – Скрестил местный вид подземной флоры и одно из африканских растений, сок которого парализует.

- Не удивительно, - сказала Алина. – Природа на такое извращение не способна.

- Он был великим человеком, - старик предавался воспоминаниям, не слушая ее. – Физиком, химиком, биологом. Первосвященником собственной церкви. И, кстати, гениальным таксидермистом. Видишь, там, на стенах. Это лица. Они до сих пор как живые, хотя их обладатели умерли двести лет назад.

Алина присмотрелась и ее передернуло. То, что она посчитала масками, было на самом деле снятой и обработанной кожей с человеческих лиц. Они действительно выглядели живыми.

- Да, - протянула она. – Гениальный парень, этот ваш предок Себастьян. Не поспоришь. Но я, вообще-то о другом. Слышите шум? Словно рядом что-то работает. То ли генератор, то ли турбина. У вас тут что, завод?

- А, это… Не бери в голову. Тем более у тебя ее скоро не будет. – Старик шагнул к ней, подняв посох. – Идем.

Алина краем глаза заметила, как из дверей показались темные скособоченные фигуры.

Существа окружили ее, выставив вперед копья. Они возбужденно сопели, оглядывая ее масляными глазками.

- У тебя осталось одно неоконченное дело, - сказал старик. – Сейчас ты его выполнишь, и мы отведем тебя к алтарю.

- Какое еще дело? У меня много неоконченных дел.

- Сейчас увидишь.

Он подтолкнул ее посохом к двери.

Существа распахнули перед ней покосившиеся скрипучие створки.

За ними была небольшая комната, освещенная синеватым призрачным сиянием. До Алины не сразу дошло, что сияние идет от компьютерного монитора, стоящего в дальнем углу за пыльным толстым стеклом.

- Он тебя давно ждет, - прошелестел сзади голос старика. – Ему не терпится завершить то, что он не закончил. Взять то, что ты ему обещала.

Сидящий перед монитором человек повернул к ней твердое, будто вырубленное из камня лицо с крупным горбатым носом.

Холодные, стальные глаза скользнули по ее телу.

Воздух в момент вышибло из легких, когда Авалон Гарт поднялся и шагнул к ней.

- Нет! – взвизгнула Алина и бросилась назад, оттолкнув старика с его посохом.

Существа взревели и ринулись следом.

Алина неслась вдоль столов, сбивая по пути колбы и не помня себя от ужаса. Подбежала к висящей на стене сабле и выхватила из ножен клинок. Прижалась спиной к стене, выставив его перед собой.

- О, какая импозантная картина, - издевательски рассмеялся старик. – Голая девочка с большим ножиком.

- Не подходите!

- Ты же понимаешь, что бежать некуда. Заходи в его стеклянную клетку, ложись на кроватку, раздвигай ножки. Мы его немного поморили, он сейчас слабенький, так что долго мучить тебя не будет. Вставит, сделает все, что положено по вашему с ним контракту, и мы тебя заберем.

Существа сгрудившейся толпой шагнули ближе, опасливо косясь на саблю.

- Почему он в клетке? – спросила Алина, лихорадочно оглядывая комнату в поисках выхода. Ей оставалось только тянуть время.

Старик замялся.

- Скажем так, он нам должен. И согласился это отдать только за удовольствие с тобой. Видишь, как он тебя ценит? Еще бы, первая девка, пизду которой он не успел вскрыть. Какой удар по самолюбию. – Он усмехнулся. – Короче, не трать наше время. Тебе уже должно быть все равно. Раньше ляжешь, раньше сдохнешь.

- Не дождетесь, - процедила Алина, подпрыгнула, ухватилась за край ближайшего шкафа и, повиснув, обрушила его на кособокую урчащую толпу.

Шкаф с грохотом повалился на соседний стол и встал под углом.

Алина под вопли и визги взбежала по шкафу вверх, оттолкнулась, вылетела наружу и кубарем покатилась по палубе, стараясь не выпустить саблю.

Черные тени, вереща, бросились следом. Она уже чувствовала, как цепкие пальцы хватают ее за ноги.

- Тебе некуда бежать, дура! – надрывался снизу старик.

- Хрена с два, - пробормотал она, вскочила на лебедку, ухватилась за один из канатов и рубанула саблей соседний.

Наверху что-то громко треснуло, чугунная лебедка подскочила, и канат с судорожно вцепившейся в него Алиной стремительно взмыл вверх, туда, где разгоралось серое сияние.

10

- И что ты о них думаешь? – спросил Мистер Десятый, когда за очередной троицей служителей затворилась дверь.

Жасмин покрутила в пальцах бокал с вином, прежде чем ответить.

- Те, что стояли по краям, будут послушными исполнителями. Левый мелок и неприметен, при этом у него цепкий глаз. Ему можно поручить разведку. Тот увалень, что был справа, идеальный боец. Немного туповат, но свиреп.

Мистер Десятый покивал.

- А тот, кто стоял в центре?

- Я бы ему не доверяла, - сказала Жасмин. – У него глаза карьериста. Он амбициозен и явно метит на место ликвидатора. Ссориться с членами клуба он точно не будет.

Он внимательно посмотрел на нее.

- Мы не собираемся с ними ссориться. Мы собираемся им помогать.

- Конечно, - она растянула в улыбке пухлые губы. – Я только говорю, что лично тебе он вряд ли будет подчиняться.

Мистер Десятый оглядел безлюдный зал.

Заброшенный охотничий домик, на который они наткнулись, был выстроен в стиле «длинного дома» викингов. С длинным очагом, тянущимся по центру длинного зала. Длинными столами и скамьями по обеим сторонам очага. Бревенчатыми стенами, увешанными круглыми щитами с изображениями рун и звериных голов.

В самом конце зала на возвышении стояло два деревянных трона. Один большой и один поменьше. Для короля и королевы. В большом сейчас сидел Мистер Десятый. В маленьком – Жасмин.

- Служитель и не обязан мне подчиняться, - сухо сказал он. – Служитель обязан выполнять приказы клуба. Я всего лишь передаточное звено.

- Как скажешь.

Он нахмурился и щелкнул пальцами.

Из-за толстенной колонны, срубленной из цельного ствола столетнего дуба, выскользнул один из охранников. Он был из старой команды Мистера Десятого и слушался беспрекословно.

Мистер Десятый кивнул на дверь.

- Верните его.

Служителя приволокли спустя пару минут.

- Десятый! Ты что себе позволяешь? – брыкался тот. – Ты кем себя возомнил?

Мистер Десятый встал с трона и спустился к нему.

- Еще один вопрос, уважаемый, и можете отправляться на все четыре стороны. Когда вы последний раз видели фокусника?

Служитель недоуменно пожал плечами.

- Фокусника? Я его вообще ни разу не видел. Только слышал о нем басни.

Мистер Десятый понуро покачал головой.

- Жаль. Очень жаль.

Тонкое лезвие вынырнуло из рукава и вонзилось в горло, как в масло.

Служитель захрипел и повалился на пол, дрыгая ногами.

- Не люблю лжецов, - пробормотал Мистер Десятый, вытирая клинок салфеткой. - У него глаза, как у вареной курицы. Фокусник обрабатывал его совсем недавно. Уберите здесь.

Он махнул рукой, охранники быстро подхватили труп и потащили в сторону выхода.

Мистер Десятый хмуро поднялся на возвышение и снова сел на королевский трон.

Жасмин плавно опустилась перед ним на колени. Ее синие глаза сияли восхищением и преданностью.

- Ты мой герой, - прошептала она.

- Потому что прислушиваюсь к твоим советам?

- Потому что быстро принимаешь решения и быстро делаешь то, что необходимо.

Она ослабила ремень на его брюках, не спеша расстегнула пуговицы на ширинке и достала стремительно набухающий член.

Стоявший рядом охранник кашлянул и отвернулся.

- Ты не из стеснительных, - сказал Мистер Десятый.

- Мне просто нравится делать это на людях. Пусть смотрят.

Она медленно провела языком вдоль ствола, вокруг головки и, наконец, глядя ему в глаза, обхватила губами, разом насадив свой рот до упора. Поиграла, выпуская и снова заглатывая, то упирая за щеку, то пропуская глубоко в горло. Выдернула с утробным стоном.

- Знаешь, как называется у нас в племени женский рот? – проворковала она, перебирая яйца и надрачивая ствол. – Пизда с мозгами. Больше возможностей и больше вариантов использования. В отличие от двух других дырочек.

- Угу, - хмыкнул Мистер Десятый. – Только уже по названию ясно, какая дыра главнее. – Он схватил ее за волосы и оттянул назад голову. – Когда я ее получу?

- Скоро, милый. Уже скоро.

- Мне нужна твоя пизда и с мозгами, и без мозгов. Или мне взять ее силой?

- О, я очень хочу, чтобы ты взял ее силой. Но не сейчас.

- Ты же больше не надеешься получить за нее половину миллиона?

- Нет, конечно. Она будет твоей.

- Сделаю вид, что поверил, маленькая хитрожопая шлюшка.

Он взял ее голову обеими руками, резко насадил на член и принялся быстро ебать в рот, стремясь с каждым толчком засунуть как можно глубже в горло. Жасмин давилась, чавкала, слюни текли по члену и подбородку, капая на торчащие груди и раздвинутые ляжки. Ее высунутый язык сновал по стволу и старался при каждой фрикции дотянуться до яиц, что при таком размере было совсем не просто. Пару раз ей все же удалось заглотить настолько глубоко, что ее пухлые губы уперлись в бритый лобок, а язык со всех сторон прошелся по крупным яйцам.

- Да, детка, - прохрипел Мистер Десятый и прижал ее голову к паху, содрогаясь.

Мошонка под ее пальцами сжалась, струя спермы ударила в горло, быстро заполнила рот, потекла наружу. Он продолжал вбивать спадающий член, выплескивая семя, а она все глотала и глотала. Наконец, он в изнеможении откинулся на спинку трона. Жасмин облизала пальцы, губы и улыбнулась.

И только сейчас оба заметили, что внизу у возвышения стоят двое незнакомцев и ждут, когда они закончат.

- Приятного аппетита, - сказал ей один из них, ухмыляясь.

- Спасибо, - ответила она и легла на бок у ног Мистера Десятого выгнув бедра и вытянув длинные ноги.

- Мы вам не помешали? – спросил второй.

- Уже нет, - сказал Мистер Десятый. – Кто вы?

Вместо ответа первый достал из кармана цилиндр гибкого экрана и развернул его, держа обеими руками.

На черном фоне появилась заставка клуба.

Мистер Десятый подобрался и сел прямо. Он даже хотел было встать, но решил, что это будет выглядеть нелепо.

- Ликвидатор, - донесся из динамиков знакомый тихий голос.

- Да, совет.

- До нас дошли слухи, что ты собираешь собственную армию.

Испарина тут же выскочила у него на висках.

- Это слишком сильно сказано. Я подбираю бесхозных служителей, у которых нет шансов остаться в живых, если они вернутся в лагерь. Полагаю, сейчас не время разбрасываться кадрами.

- На тебя генерал жалуется. Говорит, что ты стал бесконтрольным и не выполняешь приказы.

- Я выполняю только приказы совета. Прикажите, и я буду выполнять его.

Совет молчал. По черному экрану медленно расплывались разноцветные круги.

Никто не знал, что это за человек, никто не видел его лица, и никто не знал, почему за совет всегда говорит только он. Те, кто стремился это узнать, на этом свете не задерживались.

- Генералу не хватает опыта, - наконец, сказал совет. – Он привык командовать солдафонами. Ювелирная работа ему пока не дается. Он послал фокусника к передовой группе американского спецназа, и тот ее полностью ликвидировал. Теперь американцы готовятся к возмездию. А ты ведь знаешь, что представляет собой их возмездие. Сперва они утюжат территорию ковровыми бомбардировками. Потом пытаются найти в развалинах что-нибудь для себя полезное.

- Сколько у нас времени?

- Не много. Китайцы на подходе. Они задерживаются, но к завтрашнему утру будут здесь. Не думаю, что Штаты будут дожидаться высадки китайского десанта. Но это не твоя забота. Твоя задача будет другой.

Совет снова замолчал.

Посланники переминались с ноги на ногу.

Жасмин завороженно разглядывала круги на экране.

- Эта рабыня, - наконец, сказал совет. – Она тебе нужна?

- Да.

- Только в качестве спермоприемника?

- Нет. Она может оказаться полезной.

- Хорошо. Можешь считать, что она выведена из-под действия предыдущего приказа.

- То есть в отношении других рабынь приказ остается в силе?

- Конечно. С чего нам его отменять? Просто он переводится в разряд второстепенных. Для основного задания тебе понадобится больше людей. Эти два ликвидатора с своими отрядами переходят в твое подчинение.

Посланники поклонились.

- Что я должен буду сделать? – спросил Мистер Десятый.

Глава 7. Воскресенье (11-15)

11

Двое пыхтящих служителей снова остановились и положили на землю носилки с Ао. Пот градом стекал с их покрасневших лиц.

- Это уже ни в какие ворота не лезет! – заявил банкир, остановив квадроцикл. – Мы тащимся, как черепахи!

- Быстрее они бежать с носилками все равно не могут, - сказал Баргас. – А если мы ее погрузим на квадрик, то вообще не довезем.

- Проклятье! Я не могу больше терять время. Меня ждут в лагере.

Баргас пожал плечами, не зная, что сказать.

- Сделаем так, - решил банкир. – Оставлю вам людей для охраны. В округе все равно пусто. Наши охотничьи команды еще вчера всю дичь отсюда выбили. Так что четверых вместе с носильщиками вам хватит. В лагере попробую найти и послать вам навстречу что-нибудь механизированное. А то вы до вечера не доберетесь.

Банкир крутанул рукоятку газа, и его квадрик сорвался с места. Дюжина служителей нестройной толпой побежала следом.

Когда они скрылись за поворотом, и улеглась пыль, Баргас вздохнул и оглядел оставшихся.

Четверо увальней в серой форме служителей смотрели на него собачьими глазами.

- Чего уставились? Живо подняли девку, и бегом дальше.

Увальни с опаской глянули на рабыню. Даже в беспомощном состоянии, без сознания, со связанными руками-ногами и заклеенным ртом, она внушала им безотчетный страх. Каждый слышал о бойне на вулкане, о причинах которой среди персонала ходили только невнятные слухи.

Двое нагнулись, чтобы взяться за ручки носилок, но не успели.

Брошенное с невероятной силой копье пригвоздило к дереву одного охранника, а длинный нож вонзился в глаз другого.

Носильщики бросились в разные стороны, но далеко не убежали. Что-то мохнатое свалилось с дерева на одного из них, прижало к земле и резким движением сломало шею.

Второй получил прикладом в нос и рухнул на землю грудой тряпья.

Хантер направил ствол дробовика в лицо Баргасу.

- Выстрелишь – и сюда вернутся служители, - сказал тот, поднимая руки. – Они еще недалеко убежали.

Хантер кивнул.

- Спасибо за предупреждение. Обойдемся без стрельбы.

Один из дикарей в медвежьих шкурах треснул Баргаса по голове суковатой дубинкой, и тот повалился ему под ноги.

- Что дальше, Целебная Трава? – спросил второй. – Как ты собираешься возвращать все назад и снова становиться бабой? - Он покосился на лежащую без сознания Ао. - Наверное, тебе все-таки придется съесть ее вагину.

- Или печень, - добавил второй. – Герой древности Мауи съел печень морского змея, чтобы повернуть время вспять.

- Я подумаю над вашими предложениями, - сказал Хантер. – А пока ее нужно оттащить подальше от дороги. Займитесь этим.

Дикари отшатнулись.

- Ты говорила, что сама займешься ведьмой, - сказал первый.

- А нам сказала держаться подальше, - сказал второй.

- Вдруг она откроет глаза и заберет наши жезлы.

- А взамен наколдует то, куда они вставляются.

- Нам это не надо.

- Совсем не надо.

- Да ничего она не наколдует, - рассердился Хантер. – Лежит в отключке, с заклеенным ртом и связанными руками. Можете накрыть ее своими шкурами, если так боитесь.

- Ты не говорила, что шкуры защищают от магии.

Хантер закатил глаза.

- Короче. Ведьму нужно как можно быстрее вернуть обратно в мой дом. Только там я смогу провести все необходимые ритуалы. Идти будем напрямую через лес, чтобы ни на кого не напороться.

Вдруг послышалось тарахтенье двигателя, и из-за поворота на большой скорости вылетел шестиколесный грузовой квадроцикл. Накренился, подскакивая на кочках, ударил по тормозам и замер, перегородив дорогу.

Водитель оглядел лежащего на земле Баргаса, трупы служителей

- Смотрю, я как нельзя вовремя.

Хантер направил на него дробовик.

- Это точно. Не знаю, кто ты такой, но твой грузовик нам сейчас точно пригодится. – Он кивнул дикарям. – Грузите ведьму в кузов. – Водителю: - А ты слез и отошел к деревьям.

Водитель послушно спустился и поднял руки.

- Как скажешь, мужик. У тебя ружье, значит ты здесь главный.

Дикари с опаской взялись за носилки и быстро донесли их до квадрика, стараясь не смотреть на Ао. Задвинули в кузов и обернулись.

- Она не открыла глаза. Шкуры точно помогают.

- Еще бы, - Хантер шагнул к квадрику, не сводя ствол с водителя. – Можешь быть свободен. Твое средство передвижения конфисковано полицией в интересах следствия.

- Одну минуточку, - сказал водитель. – Не так быстро. Девку я, конечно, заберу. Но вам придется остаться здесь. Спасибо, что погрузили. Один бы я долго возился.

- Что? – не понял Хантер и поднял дробовик выше.

Водитель поправил галстук бабочкой, вытянул указательный палец и приказал:

- Замри.

Хантер спустил курок.

Точнее, он только подумал, что спустил.

Палец не послушался. Также как рука, нога и все тело.

Он с ужасом понял, что не может пошевелиться. И даже не может говорить.

- Прекрасно, - сказал фокусник, подойдя ближе. – Если по уму, то тебя надо бы в лагерь, чтобы заняться вплотную. Но, увы, грузовик нерезиновый. Поэтому будешь стоять здесь, пока не сдохнешь.

Двое дикарей продолжали торчать у квадрика, недоуменно хлопая глазами и не понимая, что происходит.

Фокусник подошел к Баргасу и пнул его ногой под ребро.

Тот застонал и пошевелился.

- Живой?

- Вроде бы.

- Быстро в кузов. Не задерживай. А то оставлю.

- Спасибо. Без вас бы…

- Банкиру скажи спасибо, которого я по дороге встретил. Не знаю, зачем ему понадобилась твоя шлюха, но он долго меня уговаривал.

Баргас с трудом поднялся и, держась за голову, поплелся к квадроциклу.

До дикарей уже стало доходить, что происходит что-то не то.

- Эй! – крикнул один из них. – Целебная Вода! Делать-то что?

Хантер попытался хотя бы разжать зубы, но даже это не получилось.

- Давайте я вам скажу, что делать, - улыбнулся фокусник. – Послушайте, дети природы. Вся ваша жизнь – сплошная череда бед и неурядиц. Ходите голыми, жрете друг друга, а если друга не находите, то жрете помои. Зачем вам такая жизнь? Ни к чему. Надо уже прекратить мучения. А с другой стороны, подумайте, как сладостно втыкать копье в пузо ближнему. Протыкать шкурку. Наматывать кишочки. Слушать это чавканье и хлюпанье. Копье – это ваш двухметровый острый член. А пузо ближнего, стало быть, наоборот. Давайте уже. Доставьте себе наслаждение. Проткните друг друга.

Дикари переглянулись.

- Ты понял, что он сказал? – спросил первый.

- Нет, - сказал второй. - Что-то про копье, пузо и член. Отдельные слова я понял, но вот все вместе как-то не очень.

- Кажется, он хочет, чтобы мы проткнули друг друга копьями.

- Зачем?

- Может, он просто глупый?

Фокусник недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

- Даже очень глупый не будет подходить к нам близко и предлагать такие глупости.

- Но в одном он прав. Втыкать копье в пузо и наматывать кишочки – это большое удовольствие.

- Замерли! – приказал фокусник, вытянув указательный палец.

Дикари оторопело замолкли. Потом один почесал затылок.

- А, я вспомнил. В соседней деревне был такой. Бегал вокруг костра с кастрюлей на голове, смеялся и во всех тыкал пальцами.

- Надо ему помочь. Безумным жить тяжко. На небесных берегах ему будет лучше. И пузо у него есть.

Два копья тут же опустились, уткнувшись фокуснику в живот.

Тот отскочил, с ужасом глядя в их разрисованные морды. Он слышал, что на людей с неразвитым ассоциативным мышлением гипноз не действует, но до сих пор считал, что на его таланты это не распространяется.

- Вы слишком тупы, чтобы слушаться, - прошипел он и подскочил к квадроциклу.

Брошенное копье рассекло рукав полосатого костюма.

Квадрик взревел, и в ту же секунду под ногами дикарей вспухла беззвучная вспышка света, и столбом повалил грязно-розовый дым.

Когда зрение восстановилось, а дым рассеялся, грузовой квадроцикл с двумя седоками и Ао в кузове был уже далеко.

Один из дикарей, продолжая надсадно кашлять, подковылял к Хантеру и подергал его за рукав.

Оцепенение вдруг исчезло, и Хантер мешком повалился на землю.

Дикарь недоуменно почесал затылок.

- Эй! Целебная Трава! Дальше-то что?

12

- Да что с тобой не так?!

- Что со мной не так?! С тобой что не так! Напился до такой степени, что все позабыл! Пьяная свинья! На мне еще никто никогда не засыпал!

Паша ухмыльнулся.

- Ну, надо сказать, у тебя и опыта пока маловато. Насколько понимаю, с тобой вообще никто пока не спал.

- Урод!

Он схватил ее за руку, привлек к себе и сжал ладонями упругие ягодицы.

- Ладно, - прошептал ей на ухо. - Давай заглажу вину. Трахну тебя. Прямо здесь и сейчас.

Сабрина взвизгнула и вырвалась.

- Ты совсем дурак?!

Паша развел руками.

- Я уже ничего не понимаю. Не трахнул – обижаешься. Предлагаю трахнуть – снова обижаешься.

- Всё надо делать вовремя!

Она повернулась и, покачивая бедрами, решительно направилась к скрытой за перелеском дороге. Обтянутая шортами круглая задница будто говорила ему: «Смотри, что потерял».

«Хаммер» стоял на обочине, почти целиком скрытый разросшимся кустарником.

Юн Со едва заметно улыбнулась, разглядев их недовольные физиономии.

- Как успехи? Нашли?

- Нет, - буркнул Паша, усаживаясь на водительское сиденье. – Тут слишком много скал и глубоких щелей. Наверное, оператор решил не рисковать и отправил дрон к запасному месту встречи.

- Ага, - сказала Сабрина, - или он просто в курсе, что увидев глубокую щель, ты сразу засыпаешь.

Паша беспомощно замычал и завел двигатель.

***

Запасное место встречи располагалось в центре широкого поля, заросшего невысокой курчавой травой.

- Черт, - выругался Паша. – Мы здесь как на ладони.

- Зато щелей нет, - ввернула Сабрина.

Они с Изабель сидели в полутьме сзади, и Паша, то и дело глядя в зеркало, видел, как они украдкой обжимаются. Сейчас Изабель медленно гладила ее по бедру и что-то шептала на ухо. А может не шептала, а просто ласкала ухо языком. Паша с трудом отвел взгляд. С этими бабами с полпинка можно было позабыть о деле.

- Может, пешком? – предложила Юн Со.

- Что? – не сразу понял Паша. – А. Пешком. Нет. Смысла нет. Если б трава была в человеческий рост, тогда можно было попробовать. А так никакой разницы. Все равно засекут. Разница только в том, что пешком убежать не успеем.

«Хаммер» медленно сполз с дороги и, переваливаясь на рытвинах, покатил по траве.

- Эй, парочка сзади, - окликнул Паша. – Оторвитесь друг от друга на минуту. Займитесь наблюдением. Сабрина, лезь наверх к пулемету, следи за небом. Изабель, за тобой тыловой периметр.

- Слушаюсь, папочка, - проворковала Сабрина и поднялась к пулеметному гнезду.

Изабель закинула ногу на ногу.

- Я бы тоже послушалась, если б поняла, что ты сказал. Что означает фраза «за мной тыловой периметр»? Это какой-то специальный термин русской военщины? Звучит возбуждающе. Сразу представляется мускулистый сержант, который пристроился ко мне сзади.

Паша вздохнул.

- Просто назад смотри.

Когда координаты на экране навигатора совпали с координатами места встречи, Паша остановил «хаммер» и включил маяк.

Ему было не по себе.

Они торчали посреди чистого поля, как мишени. Любой, кто ехал по дороге, или вышел бы из леса, сразу бы их увидел.

Он вылез наружу и закурил, настороженно разглядывая окрестности и каждую секунду ожидая, что вдали затарахтят двигатели или замелькают среди деревьев темные фигуры.

- Что-то твои друзья не торопятся, - сказала Сабрина, высунув голову из пулеметного гнезда.

- Стандартное время ожидания – пятнадцать минут, - сухо ответил он. – Пока оператор примет сигнал маяка, пока проверит маршрут.

- И что будем делать потом? – спросила она. – Когда получишь посылку.

- Надо будет найти сервера системы, забрать кое-какие детали и скачать все данные. После этого мое начальство пришлет за нами корабль.

- За всеми нами? Или только за тобой?

- За всеми. Я сказал, что без вас операция будет провалена.

Сабрина помолчала.

- Но это же не так. Мы тебе только мешаем. Без нас ты справишься гораздо быстрее.

- Ошибаешься. В операциях с таким количеством неизвестных, как эта, одиночки обычно проигрывают. Шанс есть только у группы.

- А, понятно. Ты тащишь нас с собой в качестве пушечного мяса.

- Дура.

- Сам дурак.

Они замолчали.

Сабрина надулась и усиленно разглядывала засечки на рукоятках пулемета.

Паша бродил вокруг «хаммера» и пинал комья земли.

- Извини, - наконец, сказала она. – Я просто не понимаю, зачем твоему начальству нас спасать.

- Незачем. Но им все равно придется забрать меня и серверное «железо». Вряд ли они пришлют одноместное корыто. Так что всем места хватит.

- Ключевое слово «всем», Паша. Мы и так уже двух девчонок потеряли. Без Ао и Жасмин я ни в какое корыто не полезу. Мы должны их вытащить.

Паша хотел было сказать, что о них уже третий день ничего не слышно, и вряд ли они живы, но промолчал.

- Вижу! – вдруг вскрикнула Юн Со и высунулась из окна.

Маленький, выкрашенный в серо-зеленые пятна беспилотник стремительно рухнул сверху и пошел к ним на бреющем в считанных метрах от земли. Его мотало из стороны в сторону, винты натужно гудели.

- Что-то не так, - пробормотал Паша и скинул с плеча штурмовую винтовку.

Дрон дернулся вверх, вниз, потом сиганул в сторону и вернулся, и только тогда до Паши дошло, что тот летит зигзагами, словно уходя от погони.

И в тот же момент сверху ударила длинная пулеметная очередь, взрыхлила землю, едва не задев беспилотник.

Три боевых дрона-истребителя вынырнули из-за низких облаков, спикировали вниз, беря добычу в полукольцо.

Беспилотник взвыл всеми четырьмя винтами и понесся напрямую к «хаммеру». Охотники вальяжно тронулись за ним, поливая пулеметным огнем. Они были похожи на черных хищных гусей с горбом на шее.

- Юн Со! За руль! Живо! – приказал Паша и вскинул оружие, пытаясь поймать в прицел ближайший истребитель.

Под одним из дронов вспух белый инверсионный след и стремительно протянулся к земле. Взрыв резанул по глазам, взметнул в воздух тучу пыли и заставил пригнуться.

Беспилотник визжащей мухой проскользнул над «хаммером» и не тормозя распахнул шторки грузового отсека.

Небольшой противоударный контейнер, кувыркаясь, полетел вниз и гулко врезался в землю, уйдя в рыхлую грязь наполовину.

Паша бросился к нему, не глядя отбросил защелки и распахнул крышку.

Внутри был плоский металлический кейс с заплечными ремнями.

Паша выдернул его, успев удивиться непомерному весу, и тут же пулеметная очередь догнала беспилотник и прошила его насквозь, разметав вдребезги на мелкие детальки.

Три черных «гуся» остановились и медленно повернулись к «хаммеру».

- Юн Со! С ума сошла?! Не стой!

- А, - встрепенулась Юн Со и вдавила педаль газа.

«Хаммер» сорвался с места, разметав из-под колес кучу грязи.

Паша запрыгнул на ходу, скинул кейс в угол и высунул ствол в откинутую дверь.

Дроны-истребители нырнули ниже, под их днищами одновременно вспухли белые облака, и три взрыва разодрали землю, воздух и уши совсем рядом, заставив машину подпрыгнуть.

- Зигзагами! – заорал Паша, поливая огнем висящих позади «гусей».

«Хаммер» мотался из стороны в сторону, взрывы следовали один за другим, что-то кричала Сабрина, и басовито работал ее пулемет. Один из дронов вдруг задымился и рухнул на землю. Два оставшихся испуганно взмыли повыше, не прекращая палить.

- Лес рядом! – повернула голову Юн Со. – Мы там не пролезем.

- Поворачивай к дороге, - сказал Паша. – Попробуем набрать скорость.

Юн Со вывернула руль, «хаммер» накренился, очередной взрыв раскидал землю совсем рядом, ударил в борт осколками и с громким треском оторвал колесо.

Машина клюнула носом и резко замерла, зарывшись мордой в землю.

Пулеметная очередь тут же отбила по крыше барабанную дробь.

- Бегом отсюда! – заорал Паша, ухватил Сабрину за щиколотки и рывком стащил ее из пулеметного гнезда вниз. Краем глаза увидел, как прыгает наружу Юн Со, выкинул следом сперва Сабрину, потом Изабель, закинул кейс за спину и прыгнул сам. Перекатился в ближайшую воронку и замер, вжав голову в горячую землю.

В замерший «хаммер» угодило сразу две ракеты, разнеся его на мелкие куски.

Паша подождал, пока не перестанут падать сверху обломки, перевернулся на спину и выпустил в висящий над ним истребитель всю обойму.

Пули превратили в лохмотья хвост, попали в топливный бак, дрон взвыл и обрушился на землю огненным шаром.

Оставшийся последний «гусь» тут же ушел вверх и скрылся в облаках.

Паша поднялся.

Сквозь тучу пыли, дыма и гари ничего не было видно.

- Эй! – крикнул он. – Все живы?

Нет ответа.

Он брел сквозь дым и тлеющий огонь, спотыкаясь об искореженные куски машины.

- Бабы! Вы где?

Тишина.

- Черт, - пробормотал он, пытаясь хоть что-то разобрать.

Наконец, дым поредел, и он их увидел.

Они стояли у самого леса и вглядывались вперед.

- У нас проблема, - обернулась Юн Со.

За деревьями виднелись строения и горели костры большого лагеря.

- Мы совсем рядом с поместьем, - добавила Сабрина. – И кажется нас заметили.

У лагеря копошились темные фигуры. Некоторые из них уже бежали к ним.

13

Хрясь!

Бах!

Вжих!

Баммм!

Мимо со скоростью пули пролетали какие-то обломки, камни и куски мусора, а однажды с гулом пронеслась связка больших чугунных болванок, видимо, служившая для подъемника грузилом. Алина каким-то чудом успела отклониться, иначе бы ей размозжило голову. Руки уже онемели и сползали вниз по канату, оставляя кровавый след. Пару раз она пыталась оседлать канат, как учили в школе, но на скорости это было нереально, да и стенки тоннеля были слишком близко, чтобы вытягивать в их сторону коленки. Можно было остаться без коленок.

Тоннель стал узким, наверно, вырубленным под размер оставшейся внизу платформы, и Алина мельком подумала, что если сверху свалится еще какое-нибудь грузило, то уклониться уже не получится, и ее просто размажет по шахте тонким слоем.

Она глянула вверх, успела заметить, что светлое пятно выхода уже совсем рядом, и тоннель тут же кончился. Веревка дернулась, застряв в подъемном блоке. Алина взлетела вверх тормашками, ударилась о потолок и полетела кубарем в сторону.

Это было чертовски больно.

Она лежала на полу и разглядывала тусклые лампы на потолке.

Все тело казалось одним большим ноющим синяком.

Она с трудом перевернулась на бок, встала на четвереньки и, наконец, поднялась на ноги, держась за стену.

Все было не так страшно, как представлялось. Длинная ссадина на боку, большой синяк на бедре и содранная на ладонях кожа.

Стояла гулкая тишина.

Низкое длинное помещение было заставлено пустыми стеллажами и напоминало склад, которым давно не пользовались. Над входом в тоннель свисала стрела подъемного крана. Стены были увешаны какими-то таблицами и графиками. Алина присмотрелась. Это были отчеты и сводки показателей. Сколько сырья принято, сколько груза отправлено. Там не было точного указания, что за сырье и какой именно груз. Но, судя по всему, товарооборот между верхом и низом не ограничивался одними грибами. Самые первые сводки были тридцатилетней давности. Самая последняя датировалась прошлым годом.

Склад заканчивался большими двухстворчатыми воротами, которые жутко заскрипели, когда она потянула за ручку.

Алина даже присела от неожиданности, ожидая услышать приближающийся топот охранников.

Топота не было.

Она просунула голову в приоткрывшуюся щель и огляделась.

Больше всего это было похоже то ли на химическую, то ли биологическую лабораторию. Но если внизу колбы и деревянные приборы выглядели музейными экспонатами, то здесь оборудование было самым современным. Вдоль стен тянулись выкрашенные в белый цвет непонятные агрегаты с рядами дисплеев и окошками вместительных камер. На столах высились электронные микроскопы и держатели с пробирками. В углу светились бирюзовым светом стеклянные двери холодильников, заставленных прозрачными контейнерами.

В промежутке между двумя агрегатами под самым потолком виднелось маленькое зарешеченное окошко.

Алина тут же бросилась к нему, запрыгнула на стол, встала на цыпочки, выглянула наружу и тут же отпрянула, чуть было не упав.

Был почти вечер. Солнце клонилось к горизонту. Сбоку тянулись освещенные окна длинного одноэтажного дома, а вдали у обрыва виднелся флигель, из которого их увезли всего пару дней и сто лет назад.

Между домом и флигелем все было заставлено шатрами, горели костры, воняло едой и бродили темные фигуры.

Судя по расположению, лаборатория находилась в дальнем конце правого крыла виллы, куда заходить им было запрещено.

Снаружи послышались неторопливые шаги, и Алина, задержав дыхание, прижалась к стене. Патруль в серой форме служителей прошел мимо, бряцая оружием и амуницией.

Надо было отсюда выбираться.

Она затравленно огляделась, увидела неприметную дверь в дальнем углу и, пригибаясь, засеменила к ней.

Что-то привлекло ее внимание в попавшемся на пути массивном аппарате с торчащим сверху стеклянным колпаком и разноцветными кнопками. Она пригляделась и похолодела.

За стеклом колпака в зеленоватом растворе плавало человеческое лицо. Оно было без черепа, костей и глаз. Только лицо, которое каким-то чудом удерживало форму и даже казалось живым.

Алина мазнула взглядом по соседним аппаратам. Там были отрубленные кисти рук, ног, вырезанные женские половые органы. В самом дальнем плавал человеческий мозг с тянущимися вниз отростками спинных нервов и торчащими спереди глазными яблоками.

Алина в ужасе отвела взгляд и тут же натолкнулась на дверцы холодильников, за которыми были расфасованные по прозрачным контейнерам внутренние органы. Несколько сердец, печень, пара желудков, матка.

- Гребаный урод, - пробормотала она и, стараясь не глядеть по сторонам, распахнула дверь.

Там был длинный коридор, залитый красноватым светом.

Сбоку тянулось возвышение, похожее на модельный подиум, и на этом подиуме стояли в ряд обнаженные девушки.

Их было много, десятки. Те, что стояли дальше, были едва различимы в красноватом мареве, напоминающем пар, нагоняемый во время представлений в стриптиз-барах. Все они замерли в призывных развратных позах, в некоторых невозможно было стоять долго, и только поэтому Алина поняла, что они неживые.

Она подошла к первой, которая замерла изогнув бедра, выпятив зад и раздвинув ладонями ягодицы. Ее ореховые глаза светились похотью, пухлые влажные губы были полураскрыты, лепестки вагины блестели от смазки, капли влаги сверкали на бедрах.

Это была та самая индианка, первая девственница Гарта, чей вырезанный глаз открывал бункер с бриллиантовой комнатой.

Сперва Алина решила, что это очередное ростовое чучело. Такое же как в подвале у китайца Ли. Набитая ватой кожа, содранная с реальной девушки. Но потом пригляделась к идеальному кожному покрову, гладким ногам и грудям, лицу без единой складки.

Перед ней в ряд стояли копии из пластика и силикона. Такие же, как фигура Гарта, подсунутая им в качестве собственного трупа.

Алина с облегчением вздохнула. Десятки пластиковых копий давили на мозги не так сильно, как давили бы десятки женских чучел.

Она двинулась дальше, разглядывая знакомые по фотографиям в бункере лица и фигуры. Судя по всему, это был очередной музей Гарта. Выставка поддельных трофеев.

Ближе к концу коридора Алина вдруг оторопело застыла.

На нее с подиума смотрела она сама.

Копия Алины стояла на коленях, раздвинув бедра и выгнув спину. Руки были связаны жгутом у лопаток, рот широко раскрыт. В глазах было столько вожделения и откровенного блядства, что Алина покраснела.

- Тупой извращенец, - пробормотала она и окинула взглядом копию собственного тела. Мягкие гладкие ляжки, пухлый зад, полные торчащие груди. – Кошмар. Надеюсь, я похудела, бегая по пещерам.

Она посмотрела дальше, на копии Мии и Сабрины. Видимо, Гарт стряпал пластиковые копии не дожидаясь пока трахнет оригиналы. Наверное, был уверен, что все пройдет, как по маслу.

Алина направилась к выходу, но не успела сделать и пары шагов.

Дверь раскрылась, из темноты вынырнул человек в черной форме охранника и наставил автомат.

- Ни с места! Руки!

Алина взвизгнула, отпрыгивая назад.

Охранник застыл. Его лицо вытянулось от удивления.

- Алина?! – глаза Дарио Росси стали круглыми, как монеты. – Что ты здесь делаешь?!

Она замерла.

- То же самое я могу спросить тебя.

Его взгляд скакал от ее обнаженного тела к ее развратной копии.

Алина прикрыла руками груди и лобок.

- Мне надо одеться.

Он отвел глаза в сторону.

- Да. Конечно.

14

- Извини. Тут поблизости нет больше ничего. Это крыло практически заброшено.

- Сойдет пока. Спасибо. – Алина поглубже запахнулась в его форменную куртку. – Как ты здесь оказался?

- Ежедневный обход. Сбор информации. А ты?

Алина скользнула взглядом по его ширинке, вспомнив про жучок. Разведка родного государства сейчас наверняка все слышала.

- Через окошко, - соврала она. – Думала, спрятаться ненадолго.

- В лаборатории?

- Если лабораторией ты называешь этот музей восковых фигур и холодильники с вырезанными у женщин органами, то да. В ней.

Дарио вздохнул.

- Я думал, у нас больше нет тайн друг от друга. Но вы мне опять нагло врете, девушка. Окошко там одно, и ваша, извините, попа в него точно не пролезет, даже если сильно сбавит в весе.

Она промолчала.

- Ладно, - сказал он. – Не хочешь говорить, не говори. Надо придумать, как тебя отсюда вытащить. Здесь патрули теперь на каждом повороте. И у всех на тебя ориентировки. С приказом отрезать голову и содрать кожу. Ты им живой не нужна.

- Спасибо, в курсе.

- И премия в миллион.

- Так чего стесняешься? - хмыкнула она. – Вот голова, вот кожа. Режь, сдирай. Подзаработаешь.

- Не говори глупости.

- Ах да. Ты же у нас не простой охранник. Ты же у нас агент под прикрытием. Ну как, много налогов насобирал прошлой ночью, когда по джунглям мотался?

Он резко побелел, вскинув голову.

- Так это был не сон…

- Ну какой же сон? У меня от твоих пальцев до сих пор синяки на ляжках.

- Подожди… Я не помню, что было.

- Если ты спрашиваешь, трахнул ли ты меня, то разочарую. Не трахнул. Отрубился в самый интересный момент, и с концами. Я тебя немного потормошила, потом ушла по своим делам. Не было у меня времени ждать, пока ты очухаешься и продолжишь начатое. Уж извини. Кстати, что ты вообще забыл в тех зарослях? Это же довольно далеко отсюда.

- Тебя искал, - буркнул он. – Верил, что ты выжила после взрывов на пристани. Потом центр сообщил данные спутниковой разведки. Тебя видели в том районе.

- И ты сразу сорвался с места? Бедненький, - она провела кончиками пальцев по его волосам. Он вздрогнул, словно от удара током. – А как же работа? Как охрана и налоги? Баргас и центр тебя по головке не погладят.

- Плевать, - хрипло заявил он. – Главное, чтобы ты погладила.

Он резко схватил ее за руку и привлек к себе.

- Не могу больше ждать.

Прижал к стене, впился губами в шею, опускаясь все ниже, лапая за талию, бедра, ягодицы. Распахнул на ней куртку, жадно принялся вылизывать груди, одну за другой, кусал, широко раскрыв рот, будто пытался заглотить их целиком.

- Ты сводишь меня с ума, - пробормотал, на мгновение оторвавшись от соска.

Повалил на пол, сразу же подмял под себя, раздвинул ей ноги и уже нащупывал пальцами стремительно мокнущую вагину.

- Нет, - задыхаясь вскрикнула она, словно воочию вдруг увидев двух развалившихся в креслах полковников. Они будут курить сигары, попивать виски и слушать запись, слушать ее стоны, ритмичные шлепки о ее ягодицы, звуки хлюпающего влагалища и вскрик от боли, когда он пробьет ее девственную плеву. – Прекрати. Слышишь?

Он тяжело дышал, не обращая внимание. Алина услышала звук расстегивающейся молнии и тут же ощутила между бедер твердый вздыбленный член, попыталась перевернуться на бок и сомкнуть ноги, но он развел их еще шире и закинул себе на плечи. Она застыла, ощутив одновременно накатившие страх и предвкушение. Теперь ее промежность была поднята и полностью раскрыта. Набухшая головка прошлась по клитору, раздвинула половые губы и уткнулась в преграду.

Дарио замер. В его глазах не было вопроса, можно продолжить или нельзя. Было только звериное желание отодрать нетраханную телочку. Алина инстинктивно отодвинулась, чувствуя, как он напирает.

- Кгхм! – вдруг раздалось у них над головами. – Простите, друзья. Но я вынужден вам помешать.

Рядом стоял инспектор полиции Хантер Холл и старательно смотрел в стену.

Алина изо всех сил оттолкнула Дарио и вскочила на ноги, запахнув куртку.

- Я же просил ждать в комнате! – прошипел Дарио, бешено вращая глазами.

- Прости, Росси, - повторил инспектор. – Эти двое немного нашумели. Поэтому скоро здесь будет небольшое столпотворение из служителей. Надо уходить.

Стоящие за его спиной двое дикарей в медвежьих шкурах пошевелились. Оба елозили взглядами по Алине, один плотоядно улыбался, другой облизывался.

- Но есть и хорошая новость, - продолжил Хантер. – Кажется теперь мы знаем, где держат Ао.

- Прекрасно, - буркнул Дарио, натягивая штаны. – Позднее обсудим.

- Бабу с собой возьмем, – вдруг сказал один из дикарей.

- Какую еще бабу? – не понял Хантер.

- Вот эту бабу, - дикарь ткнул пальцем в Алину. – Она почти голая и уже готова к употреблению. Мы накачаем ее семенем, и она будет рожать по двойне и тройне. Бабы с такими жопами часто рожают по двойне и тройне.

- Да, - сказал второй. – С ней мы быстро возродим племя.

- Э-э, - замешкался Хантер, загораживая спиной Алину. – Мы обязательно возьмем с собой эту бабу, но вопрос возрождения племени оставим на потом.

- Хорошо, Целебная Трава. Мы подождем. Недолго. Семя бурлит. Просится на выход.

- Да вы охренели, - наконец выдавила из себя Алина. – Это что за обормоты?

- Наши временные союзники, - сказал Хантер. – Без них не справимся. Потом все объясню.

Издалека донеслись крики и приближающийся топот.

- Бегом отсюда, - сказал Дарио и бросился к выходу.

Временный союзник на ходу погладил Алину по заду и осклабился.

- Двойня. Тройня. Хорошая баба. Плодовитая.

15

Оптический прицел.

Кривая морда в серой форме служителя.

Выстрел.

Кривая морда взмахнула руками и исчезла.

Паша снова перекатился за дерево и сполз в воронку.

- Так мы долго не продержимся. У меня полрожка осталось. Если они навалятся толпой, то всё быстро закончится.

На него смотрели три пары вытаращенных от страха девичьих глаз.

- Вы готовы к плену? – спросил он, переводя взгляд с одной на другую. – Или лучше пуля в голову? Я бы на вашем месте выбрал пулю. То, что они с вами сделают… Короче, так хотя бы умрете быстро и без мучений.

- Постой, - прошептала Юн Со. – Ты это что, серьезно?

- Абсолютно.

Сабрина передернула затвор автомата.

- Между прочим, у нас тоже оружие есть.

- Толку-то. Вы даже выстрелить не сможете.

- Это ты с чего взял?

Он пожал плечами.

- Попробуй.

- И попробую!

Сабрина подползла к краю воронки, высунула сперва ствол, потом голову. И тут же тишину разорвал грохот пулеметных очередей. Пули взрыхлили землю совсем рядом с ней. Сабрина скатилась обратно на дно и сжалась в комочек, отбросив автомат. Ее трясло.

Паша потрепал ее по плечу.

- Это нормально. Одно дело увешаться оружием и вертеться перед зеркалом, и совсем другое – реальный бой. Их там человек пятьдесят, не меньше. Если б они знали, кто мы и сколько нас, давно бы пошли в атаку. Наше счастье, что они этого не знают. Пока.

Изабель вздохнула, достала из наплечной кобуры пистолет и протянула Паше.

- Ладно. Я готова.

- Ты о чем? – нахмурился он.

- Сам же сказал, полрожка осталось. Зачем его на нас тратить? Только давай не в голову. Лучше в сердце.

Сабрина тут же бросилась к ней и схватила за руку.

- Дура! Совсем сбрендила?

- Почему? Ты еще не поняла, что из нас солдаты, как из говна пуля? Мы ему сейчас только мешать будем. Отвлекать, визжать, когда до нас доберутся. А так у него лишний шанс появится. И уродов больше сдохнет.

- Не согласна, - сказала Юн Со. – Это бессмысленная смерть. Надо продать себя подороже. Будем стрелять, когда они пойдут в атаку. Так обязательно кого-нибудь завалим. А вот когда они будут рядом, тогда и собой займемся. Надо только заранее договориться, кто кого убивает. Скажем, Изабель – меня, Сабрина – Изабель. Ну а Сабрину, видимо, тебе, Паша, придется.

- Хватит нести чушь! – прошипела Сабрина. – Самурайщина какая-то! Должен быть другой выход.

Издалека донеслись крики и команды. Паша высунул ствол за кромку и выпустил, не глядя, очередь. Крики смолкли.

- Какой выход? – спросила Изабель.

Сабрина затравленно огляделась.

- А дрон?! У него пулемет и ракеты!

Все посмотрели на обломки боевого беспилотника, торчащие у противоположного края воронки.

Паша хмыкнул.

- Как они нам помогут? Кидать будешь? Они же на удаленном управлении. Да и кроме того…

Он замолк.

- Кроме того, что? – спросила Юн Со.

Паша почесал затылок, раздумывая.

- Ладно. Бабы, слушай команду. Каждые полминуты высовываете над краем автомат и даете короткую очередь. Не глядя! Чисто для острастки. Задача ясна?

- А ты куда?

- Кое-что проверю.

Он подхватил кейс и пополз к беспилотнику.

- Он что, надеется его починить? – недоуменно спросила Изабель. – Там же ни крыльев, ни хвоста.

Девчонки не отрываясь смотрели, как он подползает к дрону, роется среди обломков, вытаскивает из груды одну деталь за другой, разглядывает и откидывает в сторону. Потом, видно, находит нужное, открывает кейс, достает провода и подключает к найденной детали.

Первой опомнилась Сабрина.

- Черт! Полминуты уже давно прошло!

Она кинулась к краю воронки, выставив перед собой ствол, и тут же чья-то нога в сером с размаху выбила автомат из ее рук.

Над кромкой высунулась голова служителя и ухмыльнулась.

- Ты глянь, кто у нас здесь, - сказал он, вставая.

Рядом появился второй.

- Какие сочные девочки.

Первый нагнулся и схватил Сабрину за ногу.

- Иди сюда, жопастенькая.

Она дернулась, пытаясь отползти.

- Зови остальных, - сказал первый.

Второй обернулся.

- Эй! Все сюда! Здесь только рабыни! – хрипло заорал он.

Этот вопль словно вывел девчонок из ступора. Изабель и Юн Со нажали на спусковые крючки одновременно и жали до тех пор, пока боезапас не кончился, а головы двоих служителей не превратились в кровавое месиво. Трупы рухнули на землю, но было уже поздно.

Издалека донеслись повторяющиеся команды и несколько десятков серых фигур цепью побежали к воронке, поливая кромку автоматным огнем.

- Паша! – отчаянно закричала Юн Со.

Тот обернулся.

Белое облако вдруг вспухло над кучей обломков, послышался разрывающий уши свист, и десяток ракет одна за другой пронеслись над головами и накрыли огненным шквалом цепь наступающих.

Паша как угорелый выскочил из клубов белого дыма.

- Говорил же полминуты! – крикнул он на бегу. – Чем думали, бабы?!

- Прости, - сказала Юн Со. – Что это было?

- Взлом управления ракетной системой. Пришлось повозиться.

Он вытащил бинокль и подполз к краю воронки. Долго рыскал взглядом из стороны в сторону, ожидая, когда спадет стена пламени и дыма.

- Ну что там? – не вытерпела Сабрина.

- Хреново, - хмуро сказал Паша.

- Промазал?!

- Нет. Те, кто был впереди, уничтожены. Но резерв остался. А еще у них подкрепление. Человек сто.

Девчонки переглянулись, пытаясь осознать новость.

- Ну что ж, - сказала Юн Со. – По крайней мере, мы пытались. Девки, была рада с вами познакомиться.

- Взаимно, - сказала Сабрина. – Но мы еще постреляем.

- Только у меня пулек не осталось, - сообщила Изабель.

Сабрина сняла с пояса и кинула ей рожок.

- Говорила тебе в арсенале – запасайся. А ты чего?

Издалека донесся какой-то шум и одиночные выстрелы.

Паша подкрутил кольцо на бинокле и коротко хохотнул.

- Опачки! Какая удивительная хрень происходит.

Девчонки подняли головы.

- Что там?

- Не поверите. Новые служители стреляют в старых.

Выстрелы стали чаще. Дробно зарокотал пулемет.

Паша спрятал бинокль и съехал на дно.

- Так, бабы. Не знаю, что там происходит, но давайте ноги в руки и быстро валим отсюда лесом, пока они не очухались.

Глава 7. Воскресенье (16-22)

16

- Вы сошли с ума, ликвидатор! Кем вы себя возомнили?

Мистер Десятый сверху вниз смотрел на связанного генерала. Тот продолжал дергаться, пытаясь освободить руки.

- Увы, генерал. Я теперь не ликвидатор. Меня повысили.

Он разжал пальцы, и медальон золотого кракена закачался на цепочке перед генеральским носом.

- Совет решил, что надо вытаскивать клуб из того дерьма, куда его загнала ваша дюжина. И назначил меня консулом. Хотел сообщить об этом вам, но вы игнорировали вызовы. Иначе бы не пришлось устраивать эту бойню. - Мистер Десятый кивнул на безголовые трупы служителей генерала. – Вы все забыли, что клуб существует не только для ваших удовольствий. Семеро из вас уже поплатились за свою глупость. Совет надеялся, что вы сделаете выводы из ситуации, но, видимо, зря. Вы только ее ухудшили.

Генерал фыркнул.

- Бред. Консулов не назначали уже лет двадцать. Какого дьявола им сделали вас? Слуга-консул! Кому расскажу, не поверят.

Мистер Десятый откинулся на спинку трона.

- Видимо, совет решил, что среди оставшихся членов клуба нет подходящей кандидатуры.

- Вы смешны, ликвидатор. Зачем вы таскаете с собой этот деревянный стульчак? Думаете, трон сделает вас королем? Это же реквизит из заброшенного отеля.

Мистер Десятый пожал плечами.

- Неважно. Трон – это нормальный атрибут власти. Должны же люди видеть, что я теперь главный, а вы – нет.

- А этот черножопый спермоприемник? Это что, ваша королева?

Сидящая рядом Жасмин бросила заниматься маникюром, посмотрела на генерала и улыбнулась.

- Подумать только, - скривился тот. – Возомнивший себя королем холоп и сбежавшая секс-рабыня будут спасать клуб. Совет сошел с ума. С вами из властей даже никто разговаривать не будет.

- Я не собираюсь разговаривать с властями. У меня другая задача. Вы утомили, генерал. На время проведения операции посидите в камере. Потом решу, что с вами делать.

Служители подскочили к генералу и рывком подняли с земли.

- Подожди, дорогой, - проворковала Жасмин, потянувшись гибким телом, словно кошка. – Посмотри вокруг. Посмотри на лица своих солдат.

Мистер Десятый огляделся.

Его служители стояли на центральной площадке лагеря двумя стройными шеренгами. За ними пестрой толпой теснились лагерные слуги и рабы.

Жасмин наклонилась к его уху и прошептала.

- Большинство тебе предано. Ты же их спас от казни. Но есть такие, кто считает тебя выскочкой, получившим власть незаслуженно. Для них генерал остается главным. Они привыкли исполнять его приказы.

Мистер Десятый всмотрелся в лица. Некоторые действительно выглядели недовольными и отводили глаза.

- Правильно ли оставлять в тылу человека, которого в любой момент могут вытащить из камеры? – спросила Жасмин. – Ты же видишь. Ему плевать на распоряжение совета.

- Если это так, то он полный идиот.

- Или у него на руках есть козыри, о которых ты не знаешь.

Мистер Десятый подумал, кусая губы, и встал с трона.

- Посадите его на кол, - указал он на генерала.

Тот побледнел.

- Нет. Ты не смеешь, сволочь.

- Консульские полномочия дают мне право устранять членов клуба, если они представляют угрозу или мешают выполнению обязанностей.

Служители заломили генералу руки за спину и поволокли к холму, где уже умирали на торчащих кольях десяток приговоренных.

- Ты заплатишь!

- Когда умрет, - продолжил Мистер Десятый, - отрежьте голову и пошлите американцам. С припиской, что именно он приказал ликвидировать их спецназ.

- Фокусник доберется до тебя! Он заставит! Ты сожрешь свою рабыню! А потом будешь жрать себя!

- Заткните ему рот.

Жасмин едва заметно улыбнулась и снова занялась ногтями.

***

Директор-распорядитель стоял в толпе прислуги, затаив дыхание.

Он снова видел ее. Пусть издалека, за серыми спинами мордоворотов из охраны, но это было неважно. Ее длинные эбеновые ноги, торчащие аккуратные грудки, подтянутая попка вновь стояли перед его внутренним взором так, словно были совсем рядом.

Она сидела рядом с каким-то унылым ушлепком в сером костюме, который вроде бы сейчас был главным. Директору было наплевать. Как было наплевать на визжащего генерала, которого волокли к месту казни. Или на шеренги служителей. Это был только фон для сверкающей между черных ляжек розовой звезды.

Она грациозно встала, и директор впился глазами в ее божественную фигуру. Короткие белые шорты обтягивали стройные бедра. Груди были готовы выпрыгнуть из выреза.

Она повернулась и, покачивая задом, скрылась в ближайшем шатре. Директор даже не заметил, что ушлепок зашел в шатер вместе с ней.

Толпа слуг и рабов стала расходиться, обсуждая смену власти.

Директор поднял на плечо корзину с фруктами и направился к шатру.

- Куда?! – служитель упер ему в грудь ствол автомата.

- Туда, господин, - поклонился директор. – Вот. Приказали отнести.

- Пропусти, - сказал другой служитель. – Я его знаю. Носильщик с кухни.

Директор уже второй день притворялся носильщиком и таскал ящики с бананами и корзины с манго. Лишь бы подальше от тех, кто может его узнать.

Служитель отступил в сторону и коротко двинул стволом.

- Живее.

Директор подходил к шатру медленно. Ничего не приходило в голову. Что он скажет? Что будет делать?

Он осторожно, стараясь не шуметь, опустил корзину, шагнул ко входу в шатер и замер.

Изнутри доносились мерные чавкающие звуки.

Дрожащими пальцами он сдвинул край полога и всмотрелся.

Его богиня стояла на коленях, раздвинув ляжки, совершенно голая, со связанными за спиной руками, а ушлепок трахал ее в рот. Пухлые губы тесно обхватывали головку, жадно насаживались на ствол, стараясь дотянуться до мошонки. Розовый язычок порхал снизу, лаская яйца. Богиня утробно стонала и чавкала, когда длинный член погружался в горло, и тянулась за ним следом, когда ушлепок его вынимал. Вынув его в очередной раз, он отхлестал ее членом по щекам, снова засунул в рот, взял обеими руками за голову и принялся размашисто ебать, полностью вынимая и до упора вставляя, все быстрее и быстрее. Богиня умело подмахивала головой, быстро поймав темп. Наконец, он зарычал, прижав ее голову к паху и сотрясаясь. Густая сперма потекла у богини по подбородку.

Директор отпрянул.

В его душе теперь была пустота, которую надо было срочно заполнить.

17

- Ну что ты, маленькая. Не плачь. Давай я вытру тебе слезки… Вот так. И не кричи. А то мы уже оглохли.

Ао заходилась в истошном крике. Ее тело билось в судорогах при каждом ударе тока.

Фокусник сидел рядом с ней и, умиленно улыбаясь, гладил по спутанным платиновым волосам.

- Я бы с удовольствием прекратил твои мучения, - сказал он. – Ножом по горлу или еще как. Но, увы. Ты нам еще нужна.

- Что вам надо? – еле слышно прохрипела Ао.

- То, что нам надо, ты не скажешь. Потому что не знаешь. Зато знает приборчик в твоей ляжечке. И мы хотим, чтобы этот приборчик нам все рассказал. А чтобы он рассказал, ты должна страдать.

Баргас увеличил напряжение тока и снова дернул рубильник.

Обнаженное тело Ао выгнулось дугой. У нее уже не осталось сил кричать. Она только сипела, словно из нее выходил воздух.

- Эй, вы там поосторожнее! – крикнул банкир, оторвавшись от экранов. – Я не хочу, чтобы она раньше времени кони двинула.

- Успехи есть? – повернулся к нему фокусник.

- Отклик есть. Когда по ее нервам прокатывается удар, маяк получает сигналы. Но их невозможно идентифицировать и отследить.

- Значит, нужно больше боли. Да, милая? – фокусник смахнул с ее щеки слезы.

- Давайте сделаем перерыв, - сказал Баргас. – А потом продолжим более традиционными способами. Иглы под ногти. Или там пальцы сломать.

- Ты бы еще паяльник в заднице предложил, - сказал фокусник. – Живодер ты, Баргас. Как есть живодер.

- Никакого перерыва, - сказал банкир. – Вы что, не слышали, что я сказал? Лагерь захвачен ублюдками ликвидатора. Генерала посадили на кол. Все слуги переметнулись. У нас теперь даже охраны нет. Если кто-нибудь из них сболтнет, чем мы здесь занимаемся, за нами тут же пришлют.

- Не беспокойся, - сказал фокусник. – Я их встречу.

- Со всеми все равно не справишься. Давайте уже закончим дело, узнаем где Гарт прячет свои игрушки, выпотрошим эту суку и свалим отсюда.

Ао дернулась, услышав про суку.

- Тихо, тихо, - фокусник понизил голос. – Ты спокойна, совершенно спокойна. Потрошение - это не страшно.

Ао обмякла.

- Не успокаивай ее, - сказал банкир. – А то все заново придется делать. Вон, кривые уже улеглись. Она должна бояться. Тогда отклик четче. Ну, чего застряли? Продолжаем.

Провода - к вискам, ступням, грудям и промежности.

Вертушку регулировки – на максимум.

Рубильник.

Ао на этот раз сотрясло так, что чуть было не сломался стол. Ее глаза закатились, и она потеряла сознание.

- Херня какая-то, - пробормотал банкир, вглядываясь в экраны.

- Что, опять не получилось?

- Даже не знаю… Вроде получилось. Сигнал четкий.

- Где он?!

- Вот в этом-то и проблема. Он не один. Сигналов целых три.

- Как?!

- Не знаю. Сам смотри.

На экране с картой мигали три белых огонька.

- Один где-то в пещерах глубоко под нами. Второй на другом конце острова. А третий где-то здесь на вилле. Совсем близко.

- И что это значит?

- Понятия не имею. Может, один сигнал истинный, два ложных. Или Гарт раскидал по острову три приемника. Или раздал их своим людям. Или на острове находятся сразу три Гарта... Подождите. Третий сигнал движется. – Банкир приблизил изображение на карте. – Черт! Да он же совсем рядом! В соседнем коридоре!

Издалека донесся шум и какие-то невнятные голоса.

- Живо отсюда, - вскочил банкир, отключая планшет. – Фокусник! Шлюхе глотку перережь. Она нам все равно больше не нужна.

18

- Извини, - пробормотал Дарио. – Не знаю, что на меня нашло.

- Проехали, - сказала Алина. – Просто на будущее – если я говорю «нет», это значит «нет», а не «да», «может быть», «выеби меня скорее» или что вам там кажется, когда вы хуем вместо головы начинаете думать.

- Да. Конечно. Извини.

- Эй, любовнички! – обернулся Хантер. – Чего застряли? Догоняйте.

Это был целый лабиринт из пустых складов, лабораторий и заброшенных производственных помещений, где пылились угловатые агрегаты непонятного назначения.

- Чем он здесь занимался? – тихо спросила Алина, разглядывая гигантскую центрифугу.

Луч фонаря дернулся и ушел в сторону.

- Биохимией, - ответил Дарио. – А судя по органам в контейнерах, еще и клонированием.

- Так они не… - она замешкалась.

- Что? Вырезаны из выпотрошенных женщин? Нет конечно. Они выращены в пробирках. Это работа господина Гарта. Его основные активы – в биохимических и медицинских компаниях. На протезах, заменителях тканей и препаратах он собаку съел и миллиарды заработал. А потрошение девственниц – это его хобби.

- Прямо от сердца отлегло, - буркнула она. – Он оказывается людей лечит. Спаситель человечества.

- Спаситель, не спаситель, но парочку эпидемий его разработки остановили.

- Да я смотрю, ты его оправдываешь! - огрызнулась она.

- Просто хочу сказать, что не все так просто.

- А по мне так всё проще некуда. И никакие пробирки это не изменят.

Хантер уже с минуту торчал у следующей двери и пялился в схему на смартфоне. Двое временных союзников в медвежьих шкурах бродили вокруг него, пинали мусор и царапали копьями стены.

- Ты так и не объяснил, что мы ищем? – сказала Алина, подходя ближе.

- Пыточную, - ответил он. – Она где-то здесь. Но тут столько помещений, что мы всю ночь искать будем.

- А, вот теперь я вижу, господин Гарт в своем репертуаре. Рядом с лабораториями и центрифугами обязательно должна быть пыточная. Дыба, железная дева, испанский осел, да? Давно подозревала, что у него в голове помесь средневековья и новых технологий.

- Думаю, пыточная у него тоже современная, - сказал Хантер. – Найдем, узнаем. Есть еще одна проблема. Сработал датчик, который я оставил у входа в комплекс. Кто-то идет следом. И вряд ли это служители, они бы зашли с другой стороны.

- Так чего время теряем? – Алина открыла дверь, за которой оказался очередной уходящий в обе стороны коридор. – Надо разделиться на две команды. Быстрее получится.

- Да, - согласился Хантер. – Связь по рации.

Дарио свернул вслед за Алиной.

- Я с тобой.

- Если глупости делать не будешь.

Временные союзники позади всполошились.

- Эй! Целебная Трава! Куда он уводит нашу бабу?

- Не волнуйтесь, мальчики, - обернулась Алина. – Ваша баба к вам скоро вернется.

Они шли молча, взламывая закрытые двери и заглядывая в комнаты с запылившимися станками и лабораторным оборудованием.

Дарио виновато сопел и плелся позади, то ли действительно переживал, то ли просто разглядывал ее задницу.

- Будешь руки распускать – завизжу, - предупредила она. – Пусть лучше все служители в округе сбегутся.

Дарио вздохнул.

Несколько раз им на пути попадались развилки и приходилось выбирать, куда сворачивать. Наконец, она решила, что три команды быстрее найдут пыточную, чем две, и когда Дарио отвлекся, обыскивая большое помещение, разделенное офисными перегородками, она отстала и юркнула в темный проход. И потом наощупь кралась по коридору, не включая фонарь и слушая, как Дарио носится сзади по офису, сдавленным шепотом выкрикивая ее имя.

Снова потянулись залы с оборудованием, комнаты с пустыми стеллажами и бесконечные коридоры.

Стояла мертвая тишина, мрак окружал со всех сторон, и луч фонаря, прыгающий из стороны в сторону, только добавлял тревоги. Ей постоянно чудились позади чьи-то шаги.

Она обратила внимание, что двери теперь по обе стороны коридора металлические с зарешеченными окошками, и поняла, что на правильном пути.

Одна из дверей была приоткрыта, и оттуда лился голубоватый мертвенный свет.

Она замерла на пороге.

Это действительно была пыточная.

Вдоль стен тянулись железные агрегаты устрашающего вида. Решетка с жаровней, рама с распорками для рук и ног, дробилки, колеса с зубьями. На полках были выстроены мелкие орудия – маски с шипами и винтами для затягивания на голове, металлические раскрывающиеся груши для уродования влагалища или ануса, целая коллекция тисков. У дальней стены виднелось что-то современное, с экранами и пультом управления.

Ао лежала на длинном металлическом столе в центре комнаты. От ее тела к непонятному аппарату, похожему на генератор, тянулись провода.

Рядом стоял человек в зеленой камуфляжной форме.

Он тряхнул седовласой головой, и Алина оторопело охнула, узнавая.

- Папа?..

Ее отец обернулся.

- Привет, доча.

19

- Но… ты…

- Подлатали меня малость.

- Папка…

- Как услышал, что ты здесь…

- Прости меня.

- Не за что прощать.

- Но как ты здесь оказался?!

- Долгая история. А времени мало.

Алина отстранилась. Взгляд скользнул по распростертой на столе Ао.

- Она…

- Жива. Они хотели перерезать ей горло, но мои люди их спугнули. Сейчас пытаются найти. Правда, тут такие лабиринты, что вряд ли получится.

- Зачем они так с ней?

- Не знаю. Обычно пытают, если хотят что-то узнать. Ничего, у нас в команде есть врач. Он быстро поднимет ее на ноги.

- Сколько с тобой людей?

- Немного. Но достаточно, чтобы выполнить задание.

- Задание?

- Да. По договоренности с нашей разведкой, я должен кое-что сделать. Иначе бы они меня сюда не пустили. Ты ведь мне поможешь?

- Конечно! Что от меня требуется?

Отец достал небольшую светящуюся трубку.

- Сперва я должен тебя просканировать. Процедура довольно болезненная. Потерпишь?

- Да.

- Но все-равно придется связать руки. Они должны быть полностью зафиксированы. Без этого ничего не получится.

- Как скажешь.

Отец завел ее руки за спину и крепко стянул их у лопаток жгутом. Потом взял у аппарата рядом со столом провод с присоской на конце и прикрепил к ее виску.

- Не шевелись.

Провел светящейся трубкой по ее руке.

Тупая пульсирующая боль вгрызлась в голову.

- Терпи, детка. Так надо.

- Да, папа, - выдавила она.

Трубка елозила по плечам, груди, животу. У правого бедра аппарат противно запищал.

- Так, это маяк, - пробормотал отец. – А где же все остальное?

Он хмурился, продолжая водить трубкой по ее телу. Боль то отступала, то снова накатывала.

- Черт. Ничего не понимаю. Получается, что он не у тебя.

- Кто он? Что ты ищешь?

- По нашим данным Гарт имплантировал кому-то из вас приемник, связанный с его поисковой системой. Найдем приемник, найдем Гарта. Нашей разведке очень хочется до него добраться.

- Но я и так знаю, где Гарт.

Отец отстранился.

- То есть?

- Я его своими глазами видела.

- Где?

- Внизу, на нижних уровнях пещер. Там какие-то психи в лохмотьях. Они засунули его в стеклянную клетку и говорят, что он им должен.

Отец незнакомо ухмыльнулся.

- Ну, конечно. Я идиот. Мог бы догадаться.

- Надо бы заканчивать, - вдруг раздался сзади знакомый глухой голос. – Если она знает, где Гарт, берите ее в охапку и сваливаем отсюда.

Алина хотела обернуться, но не смогла пошевелить головой.

- Папа! Кто это?!

- Ее брать не обязательно, - сказал отец, не обращая на нее внимание. – Я и так знаю, что это за психи в лохмотьях. Пещерники из подземной колонии. Я говорил Гарту, что с ними лучше не связываться. Но разве этот напыщенный индюк кого-то слушает?

- Папа!

- Рот закрыла, - бросил он ей чужим голосом.

- Быстро уходим, - встревоженно сказали сзади. – Ее приятели уже близко.

- Тем лучше. Заодно и от приятелей избавимся.

Отец положил руки ей на плечи и с силой надавил, заставив опуститься на колени.

- Что ты делаешь?!

- А на что это похоже? – он сально ухмыльнулся, расстегивая ремень. – Давно хотел выебать свою дочурку. Смотрел на твою сочную жопу и представлял, как раком ставлю. Ничего нет приятнее инцеста, да, доча? Начнем, пожалуй, с твоих пухлых сахарных губок.

Он схватил ее за волосы.

- Ты совсем сбрендил со своими шалостями, - вздохнули сзади. – Никак без этого не можешь?

- Никак. Должно же быть какое-то удовольствие.

Дверь с треском распахнулась, и в пыточную ввалились Дарио и Хантер.

- А вот и приятели. – Отец вытянул в их сторону указательный палец. – Замерли.

Оба встали, как вкопанные, выставив перед собой автоматы.

- Вы как нельзя вовремя, - сказал им отец. – Видите эту телочку? – Он намотал ее волосы на кулак и вздернул голову. – Хороша, правда? Признайтесь, всегда хотели ее отодрать? Поздравляю. Настал ваш день. Сейчас вы будете ее пялить. Ты, инспектор, спереди. Ты, кучерявый, сзади. И будете пялить ее, не останавливаясь. Пока не сдохнете. Все трое. Начали.

Дарио и Хантер послушно стронулись с места.

Алина дернулась, но поняла, что не может даже пошевелиться.

Отец повернулся, застегиваясь.

- Увы, доча. Инцест отменяется. Но не расстраивайся. Твоими дырками сейчас займутся.

Сбоку мелькнула чья-то тень, и в поле зрения появилась знакомая смуглая физиономия.

Баргас присел рядом с Алиной и похлопал ее по бедру.

- Ну что, маленькая жирненькая дрянь, доигралась? Теперь тебя собственные приятели до смерти затрахают. Достойный конец для такой суки. Я бы придумал что-нибудь другое, но и так неплохо. Хотел бы полюбоваться на это представление, но извини, дела.

Он встал.

- Да вы уже задрали оба своим мелочным злорадством! – сказал банкир и распахнул неприметную дверцу в дальней стене, пыточной. – Живо на выход!

- Это не злорадство, - усмехнулся отец. – Это триумф высокого интеллекта элиты над тупостью и покорностью простого люда. А ты мешаешь им наслаждаться.

Снаружи кто-то запыхтел, и в пыточную ввалились двое в медвежьих шкурах.

- Ну что ты будешь делать, - плаксиво протянул один из них, осматривая собравшихся. – Они опять пристали к нашей бабе.

- И этот здесь, - добавил второй, кивнув на отца. – Уйди уже, глупый человек.

В воздухе просвистело с силой брошенное копье, и отец едва успел отшатнуться.

- Проклятье! Опять эти недоразвитые.

Морок вдруг исчез, словно невидимая рука сдернула с глаз пелену.

Алина с ужасом увидела, как за камуфлированной формой проступает полосатый костюм и галстук бабочкой. Отцовское лицо исчезло. Вместо него появилась незнакомая перекошенная физиономия.

Фокусник осклабился и издевательски поклонился.

- До новых незабываемых встреч, дочурка.

Он метнулся к дальней стене вслед за Баргасом.

Дарио и Хантер встрепенулись и вскинули автоматы.

Очереди ударили одновременно, разнося вдребезги оборудование.

И тут же вспухло зеленоватое вонючее облако, скрыв убегающих.

20

Тронный зал оборудовали в холле большого дома, убрав оттуда диваны с креслами. Протянули от дверей ковровую дорожку, поставили возвышение и намертво прибили к нему два трона, большой и маленький. С потолка свисали длинные полотнища с золотым кракеном на черном фоне.

- Что там с деревней прислуги? – устало спросил Мистер Десятый и откинулся на спинку трона.

- Захвативший ее ликвидатор казнен, - ответил старший служитель. – Его люди сдались.

- Можно с полной уверенностью сказать, что весь остров теперь под нашим контролем, - подобострастно склонился другой. – Поздравляем с победой, господин консул.

- Рановато поздравлять, - сказал Мистер Десятый. – Банкир и фокусник еще где-то бегают.

Старший служитель пожал плечами.

- Их покинула даже личная охрана. Они в полном одиночестве и не опасны.

Мистер Десятый хмыкнул.

- Служитель, вы же знаете, как я не люблю идиотов. Еще раз скажете, что фокусник не опасен, и отправитесь кормить рыб.

- Да, консул, - служитель поклонился и отступил. – Я лишь хотел сказать, что ваша личная охрана и командиры подразделений получили все необходимые инструкции и ориентировки на фокусника и будут в случае чего стрелять на поражение.

- Ну-ну.

Мистер Десятый поднялся с трона и три раза хлопнул в ладоши.

Заполнившая зал гудящая толпа смолкла. Десятки лиц повернулись к нему.

- Я должен сделать заявление, - сказал он.

Жасмин встала рядом, чуть позади него. Ее короткое золотистое платье сияло в свете хрустальных люстр.

- Это Жасмин, - показал на нее Мистер Десятый. – По согласованию с советом, с сегодняшнего дня она получает должность проконсула. Со всеми необходимыми полномочиями. Ее приказы должен выполнять каждый. Всем ясно?

- Да, консул, - разнеслось нестройное под сводами тронного зала.

- Свободны.

Толпа служителей и советников потянулась к выходу.

- Вы тоже, - бросил Мистер Десятый в сторону цепи охранников.

Те послушно двинулись следом.

Когда двери захлопнулись, и они остались вдвоем, он повернулся к Жасмин и взял ее за подбородок.

- Ты ведь этого хотела?

- Да, милый.

- Моя маленькая карьеристка.

- Всё ради тебя.

- Не сомневаюсь.

Его рука скользнула вниз и сжала ее шею.

Жасмин повела бедрами, пытаясь опуститься на колени, но он удержал ее на ногах.

- Ну нет, дорогая. Пора двигаться дальше.

Он рванул обеими руками ворот платья, обнажив груди.

В ее глазах мелькнула паника.

- Не бойся. Я уже все приготовил.

Он медленно потянул ткань вниз, обнажая плоский живот, гладко выбритый лобок, стройные бедра. Ее тело трепетало. Черная кожа покрылась крупными мурашками.

- Я и забыл, что ты целочка, - прошептал он, зарывшись носом между ее ног и вылизывая стиснутые ляжки. – Расслабься. Я буду осторожен.

Обрывки платья окончательно скользнули вниз.

Он подхватил ее обнаженное тело и бережно опустил на пол. Пушистый белый ковер, покрывающий возвышение перед тронами, подчеркивал стройные формы.

Он скользил языком по ее коже, лаская набухающие соски, сжимая ладонями талию, ягодицы. Жасмин прикрыла глаза и почувствовала, что уплывает. Она лишь молча вздрогнула, когда он защелкнул на ее запястьях наручники и притянул руки к столбам ограждения приготовленными заранее веревками. Потом широко развел ей ноги и привязал к ножкам тронов.

Жасмин лежала на белом ковре, как распятая морская звезда. Ее щелочка уже блестела от сока.

Он опустился между ее ног и раздвинул пальцами половые губы, открыв в глубине бледно-розовую завесу с маленькой дырочкой посередине.

- Она прекрасна, - пробормотал он, разглядывая девственную плеву и представляя, как эта красота будет выглядеть через несколько минут. Для мужчины нет лучше вида, чем вид только что выебанной им девственницы. На втором месте – вид девственницы, которую он сейчас выебет.

Он жадно присосался к ее раскрывшимся розовым лепесткам, проводя языком вверх-вниз, из стороны в сторону, забирая губами и вылизывая набухший клитор, проникая как можно глубже в тугую пещерку. Жасмин едва заметно вздрагивала, когда кончик языка упирался в преграду. Ее тело плавилось под его руками, груди часто вздымались от прерывистого дыхания, и, наконец, бедра стали ритмично двигаться ему навстречу, насаживая вагину на язык, сперва робко и неумело, потом все сильнее и резче.

- Выеби, - вдруг шепнула она сквозь хриплый стон. – Выеби меня.

Как скажешь, детка, подумал он, лизнул напоследок клитор и медленно двинулся вверх, целуя лобок, живот, груди, шею. Впился в пухлогубый рот и сунул ладони под ягодицы, приподняв зад и раскрыв для себя текущую вагину. Торчащий член скользнул по сочащимся лепесткам и уперся в преграду.

Жасмин вздрогнула даже не от боли, а от ее предчувствия, и раскрыла глаза.

Директор-распорядитель стоял над ними сутулой скособоченной тенью. Глаза сверкали злобой и безумием. В его поднятых руках что-то сверкнуло, и Жасмин успела только тихо взвизгнуть.

Лезвие топора вошло Мистеру Десятому в основание черепа, разом перерубив позвоночник. Его тело судорожно дернулось и безжизненно повалилось на Жасмин. Директор схватил его за руку, стащил в сторону и отбросил, как ненужный мусор. Потом поднял с пола остатки золотистого платья и затолкал их Жасмин в рот, прежде чем она успела опомниться.

- Вот видишь, - сказал он, визгливо хихикнув. – Непобедимый ликвидатор, легендарный Мистер Десятый. Он мог уложить сотню человек за раз. А стоило ему залезть на бабу, и он тут же стал слабым и беспомощным. Бери его голыми руками. Вот что вы с нами делаете, суки.

Жасмин мычала и дергалась, пытаясь освободиться.

- А все почему? – присел он рядом, не сводя глаз с ее розовой пизды, сверкающей между черных ляжек. – Потому что слушаем. Любим. Боготворим. Вместо того чтобы поставить раком, отодрать и выбросить на свалку.

Он провел лезвием топора по ее промежности.

Она утробно заверещала насколько позволял кляп.

- Я тебя боготворил, черножопая дрянь. А ты оказалась простой шлюхой. Как и вы все.

Он отложил топор в сторону и расстегнул ремень.

- Сам дурак, конечно. Кем еще могла оказаться баба, продавшая себя ублюдку Гарту? Только продажной шкурой, готовой торговать собой оптом и в розницу.

Он стащил штаны, обнажив толстенный член.

- Что, блядь подзаборная? Привыкла выбирать статусных альфа-самцов с деньгами и властью? Выбирай. А выебу тебя я.

Он навалился сверху, впился пальцами в бедра и резко натянул на себя, в два толчка загнав ствол во влагалище.

Жасмин беспомощно забилась под ним, громко взвыв от нахлынувшей боли. Толстый, как дубина, член раздирал ее пизду все шире и глубже. Каждый толчок разливался по телу невыносимой резью. Казалось, что ее разрывает на куски. Наконец, он ввел член до упора, приподнялся на руках, замер, разглядывая заплаканное личико. И принялся трахать свою бывшую богиню, полностью выводя и целиком загоняя, все быстрее и быстрее, иногда бросая жадные взгляды вниз, где хлюпала от крови и смазки розовая звезда, а по вылетающему из нее стволу тянулись кровавые полосы.

Боль не утихала, отдаваясь в голову при каждом движении. Жасмин с ненавистью смотрела на красную лысину и длинный крючковатый нос, что нависал над ее грудями. Она продолжала дергать веревки и заметила, что если дергать ритмично, в такт фрикциям, столбики, к которым она привязана, начинают поддаваться.

Директор решил, что она подмахивает и осклабился, роняя слюни.

- Что? Нравится, сука?

Она кивнула, промычав и попытавшись улыбнуться.

- Так-то. Давай, шлюха, насаживайся сильнее.

Теперь она дергалась всем телом, намотав веревки на руки и не забывая сладострастно стонать.

- Да, детка, - бормотал он, все увеличивая темп. – Дырка твоя узкая, сладкая.

Его затрясло, он рухнул на нее, вцепившись зубами в подставленную шею, а пальцами в ягодицы. Член еще больше напрягся и начал изливаться, толчками наполняя влагалище.

Жасмин, собрав последние силы, снова дернула за веревки. Один из столбиков вылетел из паза и покатился к ней.

Пальцы сжали холодную металлическую поверхность.

Она долго била ублюдка наугад, пока он не перестал трепыхаться.

Потом откинула придавившее ее тело, развязала руки и ноги, вытащила изо рта кляп и истошно завопила.

С грохотом распахнулись двери, и зал быстро заполнился толпой служителей и охранников.

Они сгрудились вокруг, молча рассматривая ее, два трупа и следы побоища.

Она с трудом поднялась. Ноги дрожали.

- Наш консул мертв, - громко сказала она. – Его убил этот человек. Я отомстила.

Она обвела взглядом хмурые лица и заявила:

- Я проконсул. Теперь вы подчиняетесь мне.

И только тогда заметила, что стоит перед всеми голая, а по ее ляжкам стекает сперма.

Один из старших служителей ухмыльнулся.

- Ты не проконсул. Ты шлюха.

Толпа радостно загомонила.

Кто-то подскочил к ней, схватил за руку и дернул к себе.

Потом второй протянул лапы и сжал груди.

Третий.

Четвертый.

Сперва она визжала, пытаясь отбиться, но вскоре от визга остался только хрип, а сил и так не было. Толпа напирала со всех сторон, сжимая и лапая, заставляя сперва опуститься на колени, потом встать на четвереньки и выпятить зад.

Ей уже было все равно.

21

- О чем думаешь? – шепотом спросила она, положив голову ему на плечо и кончиками пальцев наматывая густую поросль на его груди.

- Мечтаю.

Сабрина прыснула.

- Ты?! Мечтаешь?!

Паша обиженно отстранился.

- Да! А что? По-твоему, я не могу мечтать?

- Прости. Конечно можешь.

Они лежали на густой шелковистой траве, глядя в темнеющее небо, на котором уже зажигались звезды.

- Расскажи свою мечту.

- Проще показать.

Он протянул руку к их сваленной кучей одежде и выудил смартфон.

- Смотри.

На фотографиях белели песчаные пляжи, искрилась прозрачная бирюзовая вода, тянулись к чистому небу раскидистые пальмы.

- Остров?

- Не просто остров. Необитаемый остров. О нем практически никто ничего не знает. Находится в стороне от основных путей. И слишком маленький, чтобы кого-то заинтересовать. Всего километров двадцать в поперечнике. Я на него случайно наткнулся, когда разыскивал беспилотниками базы местных контрабандистов.

Они помолчали, листая фотографии. Море, пальмы, темное лесное озеро, маленький водопад, живописные скалы, поросшие мхом.

- Я бы выстроил хижину и каждое утро выходил бы в море на рыбалку. А днем бы охотился на антилоп. Там целое стадо антилоп, представляешь? Не знаю, откуда они там взялись. А вечерами гнал бы из тростника самогон, валялся бы в гамаке и смотрел на звезды. Как мы с тобой сейчас. И нахрен пошел весь этот гребанный мир с его деньгами, уродами, толстосумами и спецслужбами.

Она ткнулась губами в его небритую щеку.

- Возьмешь меня в свою мечту?

Он вздохнул.

- Конечно. Куда я теперь денусь от твоей роскошной задницы?

Он, смеясь, прижал ее к траве.

- Нахал! – она надула губки и ударила кулачками его в грудь.

И только тихо охнула, когда он снова в нее вошел.

***

- Ну вы и ебаться, - усмехнулась Юн Со, оторвавшись от бинокля. – Часа два прошло. Ночь на дворе.

- Разве это долго? – Паша лёг рядом с ней на помост и осторожно выглянул за низкое ограждение. – Вот помню, однажды в Париже...

- Паша, - перебила его Сабрина. – Ты уверен, что хочешь поведать нам о своих прошлых подвигах?

- Ох, да. Прости, дорогая.

- То-то.

Она легла рядом с Изабель, легонько провела пальцами по ее спине и шепнула на ухо:

- Не ревнуй.

Та хмыкнула.

- Натурой отработаешь.

- Да хоть сейчас.

Паша взял у Юн Со бинокль.

- Что нового?

- Ничего. У служителей до сих пор продолжается этот их митинг. Или праздник. Все никак не угомонятся.

Он приник к окулярам и вгляделся.

Большой дом поместья был отсюда как на ладони. Светились только гигантские окна холла, все остальные помещения были погружены в темноту. Холл был забит серой шевелящейся толпой, которая беспрестанно двигалась в разные стороны. Люди то и дело входили и выходили, хлопали двери. Гул стоял такой, что слышно было даже здесь. В растянутом между виллой и лесом лагере горели костры, но людей возле них почти не было.

- Что они там делают? – пробормотал Паша, вращая кольцо настройки.

- Мне кажется, они там кого-то насилуют, - сказала Юн Со.

Он глянул на нее.

- С чего ты это взяла?

- Был один момент, толпа на секунду расступилась… Короче, в глубине холла какой-то помост, на нем все и происходит. Народ сперва прется туда, кучкуется, а потом отваливает в сторону выхода. И так без конца. Некоторые, я заметила, по второму разу пролезали. Разглядеть чем они там занимаются, за секунду сложно. Может танцуют. Или подарки раздают. Но вообще…

- Главное, что они эти подарки всю ночь, видимо, раздавать собираются, - добавила Изабель. – Так что, ждать, когда лагерь заснет, бесполезно.

- Ясно, - сказал Паша. – Значит ждать не будем. На всякий случай вводная. Наша цель – правое крыло большого дома. Там у Гарта производственные помещения. А значит и вход на нижние уровни где-то рядом.

- Мимо лагеря туда не проберешься, - заметила Изабель.

- Это да. Но пока они все толпятся в холле, у нас есть шанс. Если кто отстанет, двигайте к зарослям у торца здания. Встречаемся там. Всем всё понятно?

Девки нестройно промычали.

- Тогда вперед.

Паша даже не успел встать.

Громовый гул внезапно ударил с неба.

Разрывающий перепонки свист ввинтился в уши, яркие вспышки резанули по глазам, ослепляя.

Стена багрового огня взметнулась на том месте, где только что стоял большой дом. Ревущее пламя рванулось вперед, пожирая шатры лагеря и всех, кто был рядом.

И тут же ударная волна докатилась до леса, вырывая с корнем пальмы и заставляя вжиматься в землю.

Сквозь треск пылающих зданий и далекие вопли раненых был слышен гул удаляющихся самолетов.

- О! - Паша, отплевываясь, поднял голову. – А вот и демократия налетела.

Он поднял бинокль и вгляделся сквозь дым и пламя.

Две трети большого дома было полностью разрушено. Бесформенные руины холла погребли под собой толпившихся там служителей.

- Ну что там? – нетерпеливо прошептала Сабрина.

- Правое крыло дома осталось целым, - ответил Паша.

- Это хорошо?

- Кому как. Для меня скорее плохо. Значит, наши американские партнеры тоже знают, где что искать. И скоро будут здесь.

- Они уже здесь, - сказала Юн Со. – Смотрите.

Донесся стрекот винтов. Из темноты один за другим вынырнули пять десантных вертолетов, мазнули прожекторами по крыше правого крыла и зависли над площадкой. Широкие люки разъехались в стороны, и на землю гурьбой посыпались массивные фигуры американского спецназа в полной боевой выкладке.

22

Ночь выдалась безлунной, и только мерцающие призрачным зеленым светом водоросли подчеркивали черные силуэты застывших кораблей.

«Великий Дракон», авианесущий крейсер проекта 003, темной тушей громоздился впереди. Фрегаты сопровождения отстали почти на пять километров, а десантный «Хайнань» и вовсе торчал почти у самого горизонта.

- Передай по всей группе, сынок, - сощурился Чжан Фэй, отхлебнув чаю, - пусть подойдут ближе. А то получается, что они всей толпой тыл прикрывают. Противник впереди, а не сзади.

Стоящий навытяжку лейтенант топнул каблуком и пролаял:

- Первый группе – подойти ближе!

Прапорщик связи с выпученными глазами тут же повторил:

- Первый группе – подойти ближе!

Приказ передался по цепочке за дверь и стихнул вдали.

Чжан Фэй повернулся к капитану разведки.

- Ну, что замолчал? Докладывай.

- Американцы нанесли бомбовый удар по поместью. После чего высадили десант. Три взвода из Сил Специальных Операций. Шестьдесят человек. Плюс двое из информационного отдела с оборудованием.

- Как думаешь, почему так мало?

- Либо рассчитывают справится до нашего прихода. Либо не знают того, что знаем мы. Но скорее всего обычная самоуверенность.

Чжан Фэй расплылся в улыбке.

- Как всегда. Самоуверенность их погубит.

- В любом случае они не тронули при бомбардировке правое крыло главного здания. Значит, в курсе, где находится производственный комплекс.

- А что клуб?

- Его силы практически целиком уничтожены при ударе. Остатки сейчас зачищаются американцами. Можно считать, что клуб перестал быть помехой.

- Прекрасно. Пока всё складывается в нашу пользу, да, капитан?

- Точно так! Всё идет строго по плану центрального командования. Американцы не понимают, что угодили в ловушку. Иначе бы подвели основные силы ближе к острову. Но они как обычно рассчитывают отсидеться подальше.

- Продолжайте наблюдение. Можете свернуть слежку за клубом, раз его до такой степени слили в унитаз.

Капитан потупился.

- Простите, адмирал. Но по распоряжению центрального командования финансовые вопросы в приоритете. А денежные потоки клуба и связанных с ним корпораций…

- Денежные потоки! – Чжан Фэй грохнул чашку о стол, расплескав чай. – Деньги, деньги! В наше время мы о деньгах не думали. А просто выполняли свой долг.

- Да, адмирал.

- А у вас, нынешних, всё вокруг бабла вертится! Позабыли заветы Основателя!

- Вы абсолютно правы, адмирал.

Капитан незаметно усмехнулся.

Старый пень бушевал еще пару минут, брызгая слюной и чаем, потом, наконец, выдохся. Упоминание о деньгах его всегда выводило из себя, чем пользовался младший командный состав, чтобы потом рассказывать анекдоты.

- Ладно, капитан, - сказал Чжан Фэй, отдуваясь. - Делайте, что должны. Кто я такой, чтобы спорить с нашим гениальным командованием.

Капитан щелкнул каблуками и удалился.

Чжан Фэй обвел взглядом собравшихся на мостике офицеров, стараясь углядеть признаки веселья. Но они все как один торчали на вытяжку и выпученными глазами пялились вперед по курсу.

- Деньги… - снова пробурчал он. – Да в наше время только за мысль о деньгах в трудовых лагерях гноили. Великий Мао бы вас всех… А!

Он махнул рукой.

Чжан Фэю, адмиралу Южного Флота, было семьдесят пять, и он до сих пор помнил Мао Цзе Дуна. Сейчас перед его глазами опять встало лето семьдесят пятого. Он молодой капитан корвета. Делегация ЦК партии, поднимающаяся по трапу. Впереди – коренастый человек. Китель военного образца. Мудрые улыбающиеся глаза. Мао. Великий Кормчий.

Он встал.

- Офицеры! Слушайте команду! Действуем строго по утвержденному плану. Операцию начинаем в четыре утра. Я буду у себя в каюте.

Подскочил адъютант, готовый поддержать за локоть.

И тут же свет погас, сменившись мигающими красными лампами.

Противно заныл сигнал тревоги.

- Что происходит?!

Люди на мостике забегали от экрана к экрану, пытаясь разобраться. Наконец, подскочил один из службы охраны.

- Адмирал! Нарушители на борту!

На одном из экранов виднелась покачивающаяся на волнах маленькая лодка.

- Кто такие?! Американцы?! Кто прошляпил?!

- Скорее местные, с острова. Подошли незаметно, на веслах с выключенным мотором. Ответственные понесут заслуженное наказание.

- Немедленно найти и доложить о выполнении!

- Да, адмирал.

Чжан Фэй спустился с мостика, прошел по толстому ковру к офицерским каютам, оставил охрану у дверей своих аппартаментов и зашел внутрь.

В холле горел тусклый свет. Сбоку мелькнула массивная тень, и чьи-то руки зажали ему рот.

- Тихо, старичок. Не рыпайся, - прошептал ему на ухо мордатый латинос с конским хвостом седоватых волос. – С тобой просто хотят поговорить.

Он втолкнул адмирала в кабинет и закрыл за ним дверь.

Там была полутьма. Светилась только старинная лампа на столе.

Стоящий в центре кабинета человек повернулся и сложил руки за спиной.

Чжан Фэй оторопело застыл.

Китель военного образца.

Круглое, немного одутловатое лицо.

Мудрые улыбающиеся глаза.

- Ты нужен своей стране, адмирал, - сказал Мао Цзе Дун. – Слушай внимательно.

Глава 8. Снова понедельник (1-5)

Глава 8. Снова понедельник

1

Информационный отдел ГРУ Генерального штаба ВС РФ.

Перехват и расшифровка закодированных переговоров.

Источник: спутник связи НАТО «Конкорд-12»

Субъекты:

Контр-адмирал старшей ступени Дэвид Фар, Силы Специальных Операций, 7 флот США.

Сенатор (неидентифицирован).

- Привет, Дэйв.

- Здравствуйте, сенатор.

- Как наши с тобой дела?

- Все идет по плану. Группа «Эпсилон» зачищает окрестности. Группа «Дельта» проникла на производственный комплекс и ведет поиск материалов и документации.

- Прекрасно. Сколько времени тебе понадобится?

- Сложно сказать. Тут пять подземных уровней, сложная архитектура со множеством скрытых помещений. Кроме того, судя по некоторым данным, какие-то элементы технологической цепочки были спрятаны в пещерах. Туда мы еще не добрались.

- Надо форсировать поиски, Дэйв. Китаезы уже на рейде острова и в любой момент могут начать высадку.

- Я в курсе, сенатор.

- Когда «Эпсилон» закончит с остатками клубняков, перебросьте ее в помощь «Дельте».

- Это будет сделать проблематично.

- Почему?

- На острове масса гражданских. Женщины, дети. После окончания зачистки придется занятся сортировкой, контролем и эвакуацией.

(молчание)

- Прости, адмирал. Я не расслышал. Эва… чего? Мы же с тобой всё обсуждали. В том числе подобную ситуацию.

- Среди них много европейцев. И с десяток американских граждан.

- Будем считать, что им сильно не повезло. В конце концов, они все должны были сдохнуть на клубной охоте. Кто ж знал, что вместо развлечений клуб займется какой-то фигней?

- Я на такое не рассчитывал. Мне нужен письменный приказ из Пентагона.

- Какого еще Пентагона?! Дэйв! У тебя совсем крыша поехала? Это частная операция. Ты же видел все бумаги и распоряжения. Твои ребята временно выведены из штата армии. И ты, кстати, тоже. И сделано это именно на случай подобных неприятностей. У тебя развязаны руки. Просто делай, что говорят.

- Мои парни не смогут…

- Не неси чушь. Твои парни пять лет назад с большим успехом проехались по деревням в Афганистане. Там после них не то, что женщин с детьми, кошек с собаками не осталось. Я что, твоих парней лучше тебя знаю? Пусть напялят на этих баб хиджабы, чтобы не видеть, раз такие ранимые.

(молчание)

- Дэйв. Напоминаю. С острова не должен уйти никто. Даже маленький микроб. Это условие заказчиков. Мы договорились? Или тебе напомнить, почему к операции привлекли именно тебя? И что будет, если ты начнешь делать глупости?

- Я помню.

- Вот и прекрасно. И заканчивай уже с оголтелым расизмом. А то у тебя получается, что баб из горных кишлаков и всяких африканских ниггеров - можно, а европеек и американок с их спиногрызами – нельзя. Сегрегация какая-то, прости господи. Апартеид форменный. У нас, дорогой мой, равенство. А значит, можно всех. В нашем с тобой случае, даже нужно.

(конец расшифровки)

2

- Не хочу! – надулась Сабрина. – Ты один не справишься.

- Это он с нами не справится, - сказала Юн Со. – Постоянно будет отвлекаться на нашу защиту и твою задницу. В одиночку шансов больше.

- Чего молчишь? – Сабрина пихнула его в грудь.

Паша обвел их взглядом.

- Значит так, бабы. Вы же мечтали побыстрее свалить с острова. Вот прекрасный шанс, - он кивнул на выстроенные в ряд десантные вертолеты. – На всякий случай поднимаете руки, идете к пропускному пункту. Говорите, что вы – сбежавшие заложницы. Требуете встречи с послом, консулом, президентом, накормить обедом и позвонить маме. По уставу американская военщина обязана вам помочь. Или хотя бы обеспечить безопасность. Короче, брысь отсюда. Вы мне уже надоели.

Сабрина отстранилась, пытаясь понять, всерьез он или не очень.

Паша хмуро отвел глаза.

- Надоели, говоришь? – повторила она, закипая. – Выебал, наобещал с три короба, а теперь избавится хочешь?

- Сабрин, включи голову, - сказала Изабель. – Ты же понимаешь, что Паша прав, и так будет для всех лучше.

Он молчал, сделав и без того каменное лицо совсем каменным.

- Да? – сказала Сабрина. – Лучше? Ну и пошел в жопу, сволочь!

Она оттолкнула его, спрыгнула на тропинку и быстро пошла в сторону площадки с вертолетами.

- Я найду тебя, - сказал Паша ей в спину.

Она не оглядываясь вскинула из-за плеча средний палец.

Изабель улыбнулась, помахала ему ручкой и побежала следом.

- Пока, - скзазала Юн Со и поцеловала его в небритую щеку. – Будь осторожен.

- Угу, - пробурчал он. – Постараюсь.

И долго смотрел, как они уходят.

***

- Смотри. Еще три тащатся.

Сержант приподнялся с шезлонга и выплюнул окурок.

- Откуда они все лезут? Там уже яма переполнена.

Три девки медленно подходили со стороны леса с поднятыми руками.

- А эти ничего, - протянул капрал. – Фигуристые.

- Плевать, - сказал сержант. – Приказ всех касается.

Девки остановились у ограждения. Одна из них, с короткими черными волосами, вышла вперед и крикнула:

- Мы сбежали от бандитов! Я гражданка Франции! Мне нужно немедленно связаться со своим посольством!

На шум из палатки выбрался рядовой, продирая заспанные глаза.

- Действуем по утверденному плану, - тихо сказал ему сержант.

- Ага, - рядовой выпученными глазами разглядывал заявившихся девок.

- По плану, ниггер, - настойчиво повторил сержант. – А не как в прошлый раз. Тебя, снежок, это тоже касается, - сказал он капралу.

Тот кивнул. Сержант был отпрыском мулата и метиски и не любил ни белых, ни черных, ни красных, ни желтых и даже ни голубых.

- Подходите ближе, дамы! - крикнул он и отложил автомат, чтобы не мешался.

Девки с опаской протиснулись через ограждение.

Все произошло за пару секунд.

Сержант сбил с ног гражданку Франции.

Капрал заломил руки латиноамериканке.

А рядовой подмял под себя узкоглазую и вцепился ей в горло, пытаясь придушить.

Вскоре руки у девок были связаны за спиной, а рты заклеены.

Они дергались и что-то мычали, но за последние несколько часов сержант уже привык и не обращал внимание.

- Значит так. Рядовой. Отведешь их к месту дислокации мирного населения. И разместишь, как обычно. Пули не трать. Задача ясна?

Рядовой топтался на месте, жадно разглядывая фигуры лежащих на земле связанных девок. Его толстые, как оладьи, африканские губищи приоткрылсь.

- Что-то не так, ниггер?

- Извините, мастер-сержант. Но может нам их того?

Сержант вздохнул.

- Если под «того» ты подразумеваешь насилие над гражданами, то подобные действия порочат честь мундира и наказывается по всей строгости закона.

- Все равно их в расход. Так какая разница?

Услышав про расход, девки завозились интенсивнее и замычали громче.

- Не нуди, сержант, - сказал капрал. – Это же остров развлечений. А этит телки наверняка из гарема какого-нибудь толстосума. Смотри какие сочные.

Онн потрепал латиноамериканку по ляжке.

- Грех будет не воспользоваться.

- Ага, - рядовой подобрал слюни. – И потом. Я слышал, у француженок щель поперек. Это что, правда?

Сержант вздохнул, покачав головой.

- Из какой такой невежественной дыры ты вылез? Не бывает щели поперек. Ни у кого. Ни у француженок. Ни у обезьянок.

- Папаня рассказывал. Он в Новом Орлеане на зоне чалился. Я ему верю.

Сержант наклонился к гражданке Франции, стащил с нее шорты и раздвинул ноги.

- Смотри, ниггер. Щель как щель. Обычная.

Лягушатница выла и извивалась, стараясь вырваться.

- Ну да, - прошептал рядовой. – Обычная.

Они все трое долго разглядывали ухоженную промежность с аккуратными розовыми губками, пока наконец сержант не выдержал.

- Ладно. Давайте их в палатку. Только по-быстрому, пока обход не начался.

Девок затащили внутрь, срывая по пути тряпки. Бросили на широкий походный лежак, определились, кто кого пялит в первую очередь, и быстро принялись за дело.

Рядовой хлюпал и тявкал, засунув голову между ног француженки. То ли надеялся, что внутри она будет все-таки поперек. То ли просто изучал анатомию.

Капрал деловито закинул длиные ноги узкоглазой себе на плечи, приподнял ее пухлую жопу и неторопливо прицеливался.

Сержант выбрал для себя латиноамериканку, несколько раз ударил ее по голове, чтобы не рыпалась, поставил раком и уже елозил пальцами по промежности, когда в палатку проскользнула черная тень, протянула руки и рывком свернула сержанту шею.

Через мгновение нож вспорол горло капралу, а потом как в масло вошел между ребер рядового.

- На секунду нельзя оставить, - пробурчал Паша, развязывая веревки. – Тут же в неприятности попадаете.

3

Было нечем дышать.

Запах гари, пепел и вонь от разлагающихся трупов забивали ноздри.

Навалившиеся сверху тела сдавливали ребра, шею. При каждом вдохе грудь пронзала резкая боль.

Жасмин с трудом высвободила руку, зажатую чьей-то жирной тушей, отпихнула двух ближайших мертвецов и попыталась протиснуться вверх. Толпа даже сейчас ее не пускала, цепляясь скрюченными пальцами за ноги. Она взвыла и остервенело задергалась, вбивая пятки в чьи-то головы и проталкивая себя сквозь мертвую толщу.

Это были не люди. Это была бесформенная масса, раньше потная, говорливая и похотливая, а теперь молчаливая и дохлая. С торчащими руками, ногами и елдаками. Толстыми, тонкими, кривыми, прямыми, твердыми и вялыми, как студень.

Она протиснула голову мимо очередных волосатых мослов и уткнулась носом в багровый набухший хер. Память услужливо подсказала. Это был самый толстый, длинный и вонючий из той сотни, что пихали ей в рот, перед и зад этой ночью. Его ненасытный обладатель три раза занимал очередь, и каждый раз ее внутренности раздирало от невыносимой боли.

Перед глазами потемнело, волна безумной ярости затопила голову. Жасмин сама не заметила, как вцепилась обеими руками в ненавистный отросток, впилась обломанными ногтями в мохнатую шкуру, все глубже и глубже, дергая все сильнее и сильнее. Жирная сарделька оторвалась от тела, потянув за собой лохмотья сухожилий. Жасмин протиснулась вверх и запихала хозяйство в раззявленный рот его хозяина. Потом поползла дальше.

Они были даже не виноваты, все эти ее многочисленные ебари. Это было просто безмозглое стадо, живущее по инстинктам. Дают – еби, бьют – беги. Но кто-то ведь должен был ответить. Кто-то ведь был виноват, что все ее тело вопило от боли, а между ног до сих пор кровоточила раздолбанная дыра. Кто-то, из-за кого она оказалась в такой ситуации.

Впереди забрезжил свет. Она столкнула последнего трупака и выбралась наружу.

И потом долго брела по развалинам, перебираясь через остатки рухнувших перекрытий и очередные залежи мертвецов. Солнце едва светило сквозь темную пелену от пожарища. В воздухе медленно танцевали лохмотья пепла. Она ничего не видела перед собой, просто плелась вперед, шевеля губами.

Какие-то светлые пятна бросились к ней из темноты, схватили за руки.

- Эй! Это же Жасмин!

- Жасмин!

- Как ты здесь оказалась?

- Черт, она в таком виде…

- Что с тобой?

Пятна устроили вокруг нее форменную чехарду, крутились, вертелись, тянули к ней щупальца. Ее замутило, и она закрыла глаза.

- Она же совсем голая. Паша! Сделай что-нибудь!

- Угу. Еще одна секс-бомба на мою голову. Скоро смогу открыть бордель.

- Паша!

- Черт… Я кажется поняла.

- Что?

- Это она была в холле. Это ее…

- О боже…

- Жасмин…

- Давайте свалим отсюда побыстрее, пока нас не заметили.

- Тихо! Она что-то пытается сказать.

Молчание.

- Жасмин! Говори громче.

Тихий шепот, будто слабый ветер по листве.

- Гарт… Гарт… Гарт…

4

- Что это? – Алина прижалась носом к выпуклому стеклу, вглядываясь.

Внутри прозрачной колонны, заполненной зеленоватой жидкостью, плавали ошметки чего-то белесого, похожего на сгустки паутины.

- Ткани, - бросил Дарио, проходя мимо. – Человеческие ткани. Выращенные в пробирке.

- Ниичего себе, пробирки, - сказал Хантер, осматривая лес из десятка колонн с плавающими в них бесформенными пятнами.

Эта лаборатория была раза в два больше, чем все предыдущие. Кроме колонн здесь были массивные баки с герметично закрытыми крышками, и целая стена панели управления с экранами и бесконечными рядами кнопок.

- Что-то слабо они похожи на человеческие ткани, - сказала Алина.

- Первая стадия формирования, - пояснил Дарио. – Сперва это просто желеобразная масса. Затем она уплотняется и постепенно становится органами. Печенью. Желудком. Сердцем. К тому же, я слышал, лаборатории Гарта улучшили молекулярный состав. Они не просто выращивают органы. Они делают их прочнее и долговечнее.

- Да он просто гений от медицины, - хмыкнула Алина.

- Одно непонятно, - сказал Хантер. – Где все? Где ученые, лаборанты? Да хоть дворники. Весь комплекс пуст, как вакуум. И, судя по пыли, довольно давно.

Дарио пожал плечами.

- Не знаю. Хозяин в эти дела никого из нас не посвящал. Вход сюда был запрещен даже для Баргаса.

- Это странно, - сказал Хантер, оглядываясь. – Значит, в комплексе была какая-то другая охрана.

Ао пошатнулась, и Алина подхватила ее за плечи.

- Опять. Давайте ее на стол.

Хантер осторожно поднял Ао на руки и отнес к столу. Положил рядом рюкзак с зельями и снадобьями Целебной Травы, и отошел.

Алина достала из рюкзака банки, склянки и плошки. Глянула на дикарей, которые теперь таскались за ней, как приклеенные.

- Отвернитесь.

Дикари недоуменно переглянулись.

- Если отвернемся, - сказал один другому, - потеряем бабу из виду. Опять на нее кто-нибудь залезет.

- А не отвернетесь, - сказала Алина, - ведьма разозлится.

Дикари отскочили в сторону, как ошпаренные.

Она развернула легкую ткань, прикрывающую бедра Ао, набрала полную ладонь вонючей мази и стала втирать в ее промежность, стараясь проникнуть как можно глубже. Ао мелко дрожала, стиснув зубы.

- Терпи, маленькая, - шептала Алина. – Все уже выглядит не так плохо, как раньше. Скоро заживет.

- Врешь, - выдавила Ао. – Я чувствую.

Алина вздохнула.

- Вру. Извини.

Она старалась не смотреть туда, где сейчас медленно двигались ее пальцы, и ненароком задела кровоточащую трещину. Ао дернулась от боли и вскинула голову.

- Слушай… Слушай… Я могу не выдержать. Ты должна знать. Я догадывалась… но теперь точно знаю… Среди нас есть…

Входная дверь рухнула внутрь с диким грохотом.

В лабораторию ворвалось с десяток солдат в черной форме американского спецназа. Повалили на пол Дарио с Хантером, скрутили стяжками их руки и ноги, вырубили прикладами заверещавших дикарей и молча замерли, наставив автоматы.

- Так-так-так, - сказал лысый бугай с нашивками лейтенанта, оглядывая собравшихся. – Хоть что-то интересное. А то не завод, а вымершая пустыня. Что у нас здесь? - он подошел к столу и заглянул Алине через плечо. – О! Лесбийские игры. Чем ты ее так? Дрыном? Или в фаллоимитаторе батарейка взорвалась? Впрочем, неважно. – Он отвернулся. – Комендор! Сюда.

Подскочил мускулистый шкаф с квадратной челюстью и прической ежиком.

- Значит так, - сказал лейтенант. – Возьми двух парней и действуй по утвержденному плану. Сперва допроси. Потом – в соответствии с приказом. Задача ясна?

- Так точно, сэр!

- Выполнять.

Лейтенант шагнул к выходу.

Комендор взглянул на Алину, и его глаза округлились.

- Простите, сэр.

- Что такое?

- У нас проблема, сэр.

Комендор достал планшет, пролистнул страницы и показал лейтенанту.

Тот хмуро посмотрел на экран. Поднял глаза на Алину. Снова на экран. Снова на Алину.

- Это она, сэр.

- Вижу, что она.

- Что будем делать?

Лейтенант вздохнул и повернулся к солдатам.

- Внимание, группа! Продолжаете обыск помещений. Мастер-сержант – за старшего. Мы с комендором догоним вас позднее.

- Да, сэр! Так точно, сэр!

Десяток мордоворотов в брониках быстро свалили из лаборатории, будто их и не было.

- Остаешься здесь, - бросил лейтенант комендору. – Если что пойдет не так – стреляй в головы.

Он стремительно шагнул к Алине и поволок к выходу, заломив руки. Вытащил в коридор, распахнул неприметную дверь и затолкал в какую-то каморку, больше похожую на чулан, чем на комнату.

Схватил за горло и прижал к стене. Алина пыталась трепыхаться, но он был намного сильнее.

- Слушай сюда, курица. Я знаю, кто ты, но не знаю, что ты здесь делаешь. Если будешь отвечать быстро и честно – все кончится хорошо. Будешь врать – кончишь плохо. Итак, вопрос первый. Зачем Гарт привез тебя на остров?

Алина попыталась отцепить его пальцы от своего горла и получила удар по щеке.

- Отвечать! Живо!

- Если вы знаете, кто я, - прохрипела она, - значит, в курсе зачем нас сюда привезли.

- Вот только не надо мне втирать эту вашу хрень про контракты и полмиллиона долларов, - рассвирипел лейтенант. – Наши аналитики не настолько тупы, чтобы поверить в такую ценность твоей нетраханной манды. А я верю нашим аналитикам. За такие бабки можно купить целый самосвал более качественных телок и драть их годами. Твоя пизда – только ширма. Повод. Так же, как и дыры твоих подружек. Это нам точно известно. Поэтому повторяю вопрос. Зачем. Ты. Понадобилась. Гарту.

5

- Я не знаю! Я не понимаю, о чем вы говорите!

Разряд электрошокера снова прошил ее тело насквозь.

- Все ты знаешь, сука. Никогда не поверю, что ты сюда ноги приехала раздвигать. Не держи меня за идиота.

- Мне нужны были деньги!

- А, ну да, конечно. Строишь из себя простую шлюшку. Может сработать. С кем-нибудь. Но не со мной.

Она висела, привязанная за руки к прозрачной колонне с ошметками слизи. Лейтенант притащил ее обратно, когда понял, что в чулане не развернуться.

- Может, кто из твоих дружков в курсе? – он посмотрел на прикованных к длинной трубе пленников. – Что скажете?

- Отпусти ее, - процедил Дарио. – Не позорь форму.

- Извини, парень. У меня приказ. Собрать информацию. Любой ценой. И если для этого нужно будет отрезать ей груди или вспороть живот – я это сделаю. – Он достал планшет и сунул его Алине под нос. – Знаешь, что это такое?

На экране была мешанина разноцветных пятен.

- Это твоя молекулярная карта. Созданная в одной из секретных лабораторий «Гарт Лимитед» по результатам медицинского обследования. Они два года тебя изучали, прежде чем ее состряпать. Скажешь, ты об этом не знала?

Алина похолодела. Ее действительно долго таскали по врачам, заставляя сдавать кучу анализов, проходить томографы и засовывая в аппараты, о которых не знал даже гугл. Но все это делалось, чтобы подтвердить возможность донорства. По крайней мере, так ей говорили.

- Это было… для отца, - прошептала она.

Лейтенант усмехнулся.

- Разумеется. Какая верная дочурка. На все готова ради папашки. А на это что скажешь?

Фото на экране сменилось.

Судя по зернистости и размытым пятнам сбоку, это была съемка скрытой камерой.

Какое-то кафе, маленький столик на летней веранде. Две чашки кофе и два человека в костюмах. Похоже на деловую встречу в неформальной обстановке.

Справа, развалившись на стуле и положив ногу на ногу, сидел Авалон Гарт, и его костистое лицо, как всегда, казалось вырубленным из камня.

Слева сидел ее отец.

- Знаешь, о чем они говорят? – шепнул ей на ухо лейтенант. – О тебе. Сколько ты стоишь. Твой папашка продает тебя Гарту с потрохами.

Все вокруг потемнело от ярости. Алина рванулась.

- Вы лжете!

Лейтенант расхохотался.

- Что, сложно принять правду? Мы только одного не знаем. Что его доктора нашли такого странного в твоей тушке? Какую-то уникальную особенность? У тебя два сердца? Необыкновенная вагина? Или мозг в заднице?

Она опустила голову.

- Я ничего не знаю.

Лейтенант зарычал и снова ткнул электрошокером ей между ног. Она завопила, содрогаясь.

- Говори, зачем ты нужна Гарту! – Снова удар. – Говори! – Снова. – Говори!

Она захрипела, обвиснув на веревках.

- Сэр… - робко пошевелился командер. – Может она действительно не знает? Ее могли использовать втемную.

Лейтенант глянул на него бешеными красными глазами.

- Втемную?! Два года исследований и постоянной слежки! Ее пасли со школы. Она что, совсем вокруг ничего не замечала? – он вздернул ее за волосы. - Ты у нас такая тупая, да, шлюшка? – Он бросил электрошокер на стол. – Бесполезная штуковина. Надо возвращаться в лагерь. Вколем сыворотку правды, тогда все расскажет. То, что она в сговоре с Гартом, лично мне абсолютно ясно.

Алина подняла голову.

И вздрогнула, встретившись глазами с Ао.

Та смотрела на нее с ненавистью.

- А с другими что делать? – спросил командер.

- Не задавай глупых вопросов, - буркнул лейтенант.

Он достал сигареты и закурил. Пальцы у него дрожали.

- Надо спешить, - добавил он. – Пока до лагеря доберемся, пока эту суку сломаем. Потом обратно. Тут еще четыре этажа. Черт. И узкоглазые рядом.

- Сэр…

- Я бы тебя одного в лагерь послал, но с сывороткой надо уметь работать

- Сэр…

- Там немного ошибешься в дозировке – и всё. Пациент кони двинул. А нам ее на базу еще тащить.

- Сэр. Посмотрите…

Лейтенант обернулся.

Ао сидела на столе и ногтями медленно сдирала кожу с руки.

Окровавленный лоскут оторвался длинной узкой полосой.

Ао спокойно положила его на стол и принялась за вторую руку. Поддела свежий шрам на запястье и потянула кожу вниз. Рана быстро заполнилась кровью.

- Что она делает? – прошептал командер.

- Понятия не имею, - сказал лейтенант. - Полное безумие.

Ао оторвала второй лоскут, поднесла обе полоски кожи к лицу и что-то прошептала. После чего связала их узлом и крепко затянула.

Лейтенант мотнул головой, словно отгоняя наваждение.

- Бред. Сборище сумасшедших.

И в тот же момент входная дверь распахнулась, кто-то метнулся внутрь, в воздухе блеснула сталь, и командер повалился на пол с ножом в горле.

Три девки в белом ворвались в лабораторию, истошно вопя во все горло, и поливая все вокруг автоматным огнем. Прозрачные колонны лопались, разбрызгивая зеленоватую жижу.

Лейтенант бросился на пол, перекатился к дальнему выходу и скрылся в темноте.

- Бабы! – заорал Паша. – Отставить стрельбу! Вы сейчас всех покрошите!

Грохот очередей смолк.

Черной тенью шагнула внутрь и остановилась у дверей Жасмин.

Сабрина встала перед трубой с пленниками, уперев руки в бедра.

- О! Знакомые все лица. Вот этого точно можно было покрошить, - кивнула она на Хантера. – Я бы только спасибо сказала.

Изабель приветственно махнула рукой.

- Дарио. Ао. Давно не виделись.

- Вы вовремя, - сказал Дарио. – Доблестные американские войска, защитники прав человека во всем мире, нас уже собирались расстреливать.

- Всегда пожалуйста, - ухмыльнулась Сабрина.

Паша встретился глазами с Дарио и тут же отвернулся.

- А вы, уважаемый… - обратился было к нему Дарио, но его перебили.

- Эй! Люди!

Юн Со стояла чуть в отдалении, рядом с разбитой колонной. У ее ног лежало чье-то тело.

- Бегом сюда!

- Кто там?

- Вы не поверите!

Сабрина и Изабель подскочили ближе и оторопело застыли на месте, раскрыв рты.

- Не может быть!

- Алина?!

- Откуда?

- Мы ее что, задели?

- Вроде нет. Просто без сознания.

Паша вклинился, растолкав девок.

- Опачки! Сюрприз. Восстание живых мертвецов, часть вторая.

Он присел и потряс Алину за плечо.

- Эй! Просыпаемся!

- Отойдите от нее! – вдруг резко сказала Ао.

Все обернулись.

- Это еще почему?

Ао вздохнула.

- Алина предатель.

Глава 8. Снова понедельник (6-9)

6

- Все равно не верю, - буркнула Сабрина. – Ну и что, что ее отец в сговоре с Гартом? Она здесь причем?

- Да, - согласилась Юн Со. – Извини, но это как-то все за уши притянуто. С чего ты вообще взяла, что среди нас есть предательница?

- Нас всегда сдавали, - еле слышно сказала Ао. – Мы сбежали с аукциона, и нас нашли уже через час. Тут бесконечные пещеры, а нас нашли через час. Потом… была засада у лодки.

- У лодки араб сдал, - сказала Изабель.

- Арабу это не надо. Ему нужна была ты. Сдавать всех для него означало рисковать тобой. А история с Мией? Она же сама подложила ее под Баргаса. А постоянные исчезновения? Пропадает внезапно и так же внезапно появляется. Вот как сейчас.

Все хмуро молчали, разглядывая лежащую без сознания Алину.

- И еще, - Ао пошевелилась и сморщилась от боли. – Мы с вами несколько дней не виделись. Но я знаю. Вы все потеряли девственность. Ведь так? И потеряли ее именно в тот день, который выпал вам по жребию. – Сабрине: - Ты в среду. – Юн Со: - Ты в четверг. – Изабель: - Ты в пятницу. Я в субботу. – Ао оглянулась на до сих пор стоящую у входа Жасмин. – А она – вчера.

Все переглянулись.

- И что по-твоему это значит? – спросила Изабель.

- Все до сих пор идет по плану Гарта. Исключение одно – мисс Понедельник. У него с ней особые отношения. Можем проверить. Она до сих пор девственница.

- Ну, с этим ее можно только поздравить, - хмыкнула Сабрина. – И потом. Не буду вдаваться в подробности, но, к примеру, мы с Изабель потеряли девственность точно без всякого плана Гарта. Так что, все это случайности.

- Случайностей не бывает, - сказала Ао. Она говорила все тише. – Все в руках Теганги. Мы в руках Теганги. Как только прибыли на этот остров. Теганги помог мне избавится от клуба. Теганги привел вас сюда. Я связала лоскутки кожи со своих рук, и вы тут же появились. Магия соединения. Мы снова вместе.

- Мы появились, потому что Паше нужно попасть на нижние уровни, - сказала Юн Со. – Так что могла себя и не уродовать.

- Вы бы прошли мимо.

- Ладно, - сказала Изабель. – Это все религия. О ней спорить бесполезно. Надо решить, что будем делать с Алиной. Если она действительно в сговоре с Гартом…

Алина вдруг распахнула глаза и резко села.

- Девки. Если вы думаете, что я в сговоре с Гартом, то вы полные и абсолютные дуры. Целка вам моя не нравится?! Ну давайте ее порвем прямо здесь и сейчас. Сегодня как раз снова понедельник. – Она раздвинула ноги. - Эй! Парни! Кто хочет меня трахнуть? – Хантер, Дарио и Паша подняли головы и оторопело уставились на нее. – Не стесняйтесь. Давайте. Только сами между собой решите, кто первый, кто второй. Или можете одновременно, разрешаю. И этих двоих оболтусов растолкайте, а то обидятся, - она кивнула на валяющихся в отключке дикарей.

- Алина… - Юн Со протянула к ней руку.

- Что, Алина?! – она вскочила на ноги. Голова закружилась. – Идите вы нахрен, идиотки!

Она оттолкнула с дороги Сабрину и, пошатываясь, двинулась к выходу, держась за стену.

- Ты куда?

- А вы как думаете? К своему сообщнику. Гарту. Пусть расскажет про наш с ним сговор… И заодно про моего отца.

Паша в два прыжка догнал ее, сграбастал и взвалил на плечо.

- Отпусти, урод! – она задергалась, лупя его по спине кулачками.

- Угомонись, курица! Нам всем нужен Гарт. Даже мне. Вместе его искать будем. А там разберемся, кто из нас предатель, а кто просто погулять вышел.

7

Паша шел впереди, то и дело сверяясь с картой на планшете.

Дойдя до очередного перекрестка, он обернулся.

- Не растягивайтесь! Тащитесь, как овцы.

Девчонки прибавили шаг.

За ними двое дикарей тащили носилки с Ао. Пот градом лил по их лицам, то ли от усталости, то ли от страха. На Ао они старались не смотреть. Хантер сказал им, что ведьма не трогает своих носильщиков, и пока они ее несут – их причиндалы находятся в безопасности. Они поверили.

Сам Хантер вместе с Дарио замыкали длинную процессию, оглядываясь и прислушиваясь.

Сабрина поравнялась с Алиной и дернула за рукав футболки.

- Мы прямо как Братство Кольца в чертогах Мории. Мы – хоббиты. Паша – уголовный Гэндальф с двадцатилетним стажем отсидки в мордорской тюряге. Наши мужики – это те двое с мечами, не помню, как их звали. Даже гном с эльфом в наличии, - она кивнула на дикарей.

Алина помолчала. Она до сих пор обижалась. Потом все же сказала:

- В Братстве Кольца баб не было.

Сабрина хмыкнула.

- Ну а что ты хочешь? Книжка времен токсичной маскулинности. Написана до эпохи победившего феминизма. Можно сказать, до нашей эры.

- И бабьих склок тоже не было.

Сабрина вздохнула.

- Не обижайся на нее. Она немного сдвинулась от ненависти к клубу. Помнишь ведь про ее сестру? Я бы на ее месте тоже везде врагов видела. Если хочешь знать, я тебе верю.

- Угу, - буркнула Алина. – Это здорово утешает.

- Да ну тебя в задницу, - обиделась Сабрина. – Дуйся сколько влезет.

Паша снова застрял на перепутье и пялился в экран, почесывая затылок.

- Что, заблудился? – Алина встала рядом.

- Хрен знает, - пробормотал он, увеличивая пальцами масштаб.

- Стукни по стене посохом, скажи «друг» и войдешь, - усмехнулась она.

- Чего?

- Ничего. Проехали. Я тебе говорила, лучше проверенный путь.

- Этот твой проверенный путь – километровая дыра, где подъемник ты сама же и сломала. А судя по этой карте, есть еще один спуск. И он совсем рядом. Где-то впереди.

- И ты этой карте веришь? Откуда она у тебя?

- Начальство вместе с оборудованием прислало.

- Хм. Подозрительно. Откуда у твоего начальства карта подземелий? Может оно тоже в сговоре с Гартом? Надо будет Ао доложить. Пусть она и тебя подозревает. А то мне одной скучно в предателях ходить.

- Задрали вы меня своими разборками. Натянуть вас хорошенько, чтобы расслабились.

- Я только что предлагала. Никто не захотел.

- Поздно спохватилась. У меня теперь с Сабриной большая любовь. Если я кому другому присуну, она меня кастрирует. И потом – кто же так предлагает? Надо помягче. Поинтимнее.

- Ну извини. Опыта маловато.

- Иди на кучерявом тренируйся. Он до сих пор на твою задницу пялится.

- Кстати, насчет кучерявого. Как там прослушка поживает? Что новенького узнали?

- Ничего.

- Может, жучок не работает? Может, его как-то активировать надо? Поласкать там? Погладить? Пососать?

Паша закатил глаза.

- Отвянь, курица. Уши вянут.

- Ух ты, какие мы стали вдруг нежные.

Паша уставился в планшет, бросая хмурые взгляды на окружающие их стены.

Впереди был тупик, хотя по карте должно было быть гигантское помещение.

Алина лениво провела ладонью по вычурным барельефам, изображающим невесть что. То ли выстроенную в ряд армию, то ли рабов, которых ведут на жертвоприношение.

Под рукой что-то явственно щелкнуло.

Часть стены тут же отъехала в сторону, открыв темный провал.

- Опачки, - воскликнул Паша. – Ты что сделала?

- Понятия не имею. Я же в сговоре с Гартом. Меня тут даже стены слушаются.

Она наткнулась на прищуренный взгляд привставшей с носилок Ао и отвела глаза.

Ну конечно, лишнее доказательство измены. Что же еще?

8

Это было похоже на музей.

Вдоль стен тянулись стеклянные стеллажи с выставленными безделушками, табакерками, курительными трубками, чашками, кружками, книгами, дешевыми украшениями. На стенах висели чьи-то портреты, старинные пейзажи. Промежутки были увешаны саблями, мушкетами и дуэльными пистолетами.

В огромном зале царила полутьма, лучи тусклого света пробивались откуда-то сверху, и экспонаты таинственно сверкали.

В центре возвышался внушительный, почти трехметровый, макет парусного корабля и, присмотревшись, Алина поняла, что это макет того самого фрегата, останки которого гнили на берегу подземного озера глубоко внизу.

На подставке перед макетом лежал раскрытый фолиант размером с хороший письменный стол. Плотные пожелтевшие страницы были исписаны витиеватым почерком с вензелями и позолотой.

- «Июля пятого дня, в десятый год правления короля Георга, вышли мы из Портсмута ведомые отцом Себастьяном, и было нас три раза по сто человек, и два раза по сто дочерей Евы на трех ковчегах. «Святая Мария», «Святой Петр» и «Святая Анна». Спустя полгода плавания осталась только «Святая Мария». Упокой, Господь, души тех, кто не достиг земного рая», - прочитала Алина вслух, и ее голос эхом разнесся под каменными сводами.

- А теперь погромче проори, - проворчал Паша, рассматривая старинное ружье. – Не все уроды в подземельях услышали.

Алина обошла фрегат, разглядывая филигранно сделанные детали. На корме тускло отсвечивало медью название. «Святая Мария».

- Это корабль сектантов, - сказала она. – Ну, тех, что на нижних уровнях. Они себя Истинно Верующими называют. То ли пуритане, то ли сатанисты. Короче, несчастные вырожденцы. Столетия родственнных браков и все такое. Не понятно, почему их музей находится здесь.

- Интересные экспонаты, - сказала Изабель, склонившись над одной из витрин. – Тут целый алхимический набор. Даже многоуровневая «философская печь» в углу стоит. Не удивлюсь, если действующая.

- Их главарь, отец Себастьян, был алхимиком. Внизу, на корабле, его лаборатория сохранилась. Кстати, я вам рассказывала, что Мия жива?

- Как?!

- Мия?!

- Не может быть!

- Может. Сектанты ее своей секс-богиней сделали.

- В смысле?

- Это тоже самое, что и секс-рабыня, только используют чаще. И интенсивнее. Я предлагала ей бежать вместе, но ей, похоже, нравится.

Девки помолчали.

- Баргаса убить мало за то, что он с ней сделал, - сказала Юн Со.

- Эй! – позвала стоящая у дальней стены Сабрина. - Смотрите, кто здесь нарисован!

С последнего портрета на стене на них смотрел Авалон Гарт. Картина была написана в стилистике старых мастеров, и если бы не костюм с галстуком, можно было подумать, что портрету лет триста. Жесткий взгляд стальных глаз прожигал насквозь, как и в жизни.

Алина поежилась.

- А это, видать, его папаша, - Сабрина склонилась над медной табличкой соседнего портрета. – Точно. Эверет Гарт. Такой же маньяк был, судя по роже. Только почему он в лохмотьях?

Алина подошла ближе, и ее отшатнуло словно от удара.

На портрете был главарь сектантов Старый. В своей разноцветной рванине, с длинными немытыми волосами и даже с посохом.

Только сейчас она заметила общие фамильные черты. Жесткое будто вырубленное из камня лицо, крупный горбатый нос. Прищуренные, словно амбразуры, глаза.

- Так значит он тоже Гарт, - пробормотала она.

- Ты что, его знаешь? – Сабрина повернулась к ней.

- Лучше бы не знала.

Взгляд скользнул дальше по портретам.

Костюмы, фраки, сюртуки, камзолы.

Шляпы, котелки, цилиндры, треуголки.

Она быстрым шагом прошла эту семейную галерею, вглядываясь в таблички.

Бодиам Гарт, Стерлинг Гарт, Лидфорд Гарт.

Династия сектантских главарей и богатеев.

У самого первого портрета она остановилась.

Алхимик и еретик Себастьян Гарт смотрел на нее из тьмы веков, и в его глазах была вселенская пустота. Во мраке за его спиной угадывались книги, колбы и какие-то странно выглядящие приборы из дерева, стекла и металла. В многоуровневой печи горел адский огонь.

- Какие страхолюдные морды, - сказала Изабель, разглядывая портреты.

- Тихо, бабы! – встревоженно шикнул Паша. – Слышите?

Все замерли, прислушиваясь.

Откуда-то доносился нарастающий гул.

- Подъемник, - сказал Хантер. – Лифт.

- Прячемся, - бросил Паша. – Живо.

Все стремительно разбежались по темным углам, скрывшись за стеллажами, витринами и колоннами.

Послышался лязг и грохот. Гул стих.

В дальней стене разъехались незаметные двери.

Пара десятков скособоченных сектантов с нижних уровней выбрались из темноты, оглядываясь по сторонам с разинутыми ртами. В руках у них были длинные тонкие трубки с раструбом на конце.

- Остановились, дети мои, - послышался старческий голос, и сектанты застыли, как вкопанные.

Старик Эверет Гарт шагнул из лифта, стуча посохом. На нем были те же разноцветные лохмотья, что и на портрете.

Следом вышли двое полуголых мускулистых бугая с бледной, как у мертвецов, кожей.

Они дернули за цепи и вытащили из тьмы скованного по рукам и ногам Авалона Гарта. Рот у него был заклеен, костюм разорван и заляпан какими-то белесыми потеками.

Старик повернулся к нему.

- Ну, что, сынок и наследничек? Готов сделать то, что обещал?

Авалон Гарт промычал что-то невнятное.

- Ну вот и прекрасно, - ощерился старик. – Тогда вперед. Не будем терять время.

9

- Гребанные шлюхи! – бормотал лейтенант, задыхаясь.

Он несся по коридорам, перепрыгивая через рухнувшие балки и сломанную мебель. В этой части здания разрушения были не такими тотальными, как в левом крыле, но они все же были.

Остановился он только когда путь преградила груда кирпича, оставшаяся от разрушенных стен.

- Блядство! – выругался он и пнул обгоревший кирпич.

Эта сука была у него в руках. Оставалось только дожать, и он бы узнал, где Гарт, где его оборудование, где материалы и какие у него планы. Доложил бы заказчикам, сел бы в вертолет, вернулся на базу и уже вечером лапал буфера своей принцессы. А утром получил бы извещение из банка, что его счет пополнился суммой с шестью нулями.

Теперь же ни нулей, ни буферов.

А все из-за потаскух с их бритоголовым мордоворотом. Надо, кстати, узнать, кто он и откуда взялся. Но сначала добраться в лагерь, взять чемоданчик с «сывороткой правды». И подкрепление. И доложить на базу о задержке.

Лейтенант подумал, надо ли докладывать о том, что выполнить задание ему помешали шалавы, купленные Гартом для постельных утех, но решил, что это плохо отразится на дальнейшей карьере.

Он выбрался из развалин к лагерю, огляделся и тут же рухнул на землю, перекатившись за остатки перекрытия.

Над лагерем развевался большой красный флаг с золотыми звездами в верхнем углу. На площадке догорали взорванные десантные вертолеты, а между палатками сновали толпы солдат в чужой форме. Со стороны залива доносился тяжелый гул, какой бывает от большого десантного корабля при высадке техники.

- Проклятье, - прошептал лейтенант, выглянув из-за насыпи.

Когда они уходили, в лагере для охраны оставалось около двадцати бойцов. Теперь все они висели на наспех сооруженной китайцами виселице.

То, что враг решил не заморачиваться с пленными означало одно из двух. Либо узкоглазые таким образом давали понять, что пойдут до конца. Либо они были в курсе частного характера операции, и посчитали, что конвенции о правах пленных на наемников не распространяются. И то, и другое было совсем нехорошо.

Лейтенант достал рацию и попытался связаться с исследовательскими группами. Бесполезно. Переключился на дальнюю связь. Услышал только помехи.

Кровь стучала в висках. Адреналин зашкаливал. Как всегда, при серьезной опасности, лейтенант почувствовал возбуждение. Эта особенность его организма мешала и требовала немедленного снятия напряжения.

Он расстегнул ремень, вывалил окаменевший член и остервенело заработал кулаком, закрыв глаза и представляя груди своей принцессы, большие шикарные буфера своей принцессы, молочно-белые с синими прожилками, стоячие, плотные, с набухшими сосками, задорно смотрящими вверх и в стороны.

- Котик… - вдруг раздалось совсем рядом.

Лейтенант в ужасе вскинулся, открыв глаза.

Его принцесса сидела рядом с ним на коленках и улыбаясь смотрела, как он мастурбирует.

- Черт! Детка! Откуда ты здесь?!

- Прилетела на последнем вертолете. Твой злюка-майор не хотел пускать, но я уговорила.

Она сжала свои обтянутые блузкой сисечки, намекая на способ уговоров майора. Злые языки утверждали, что его принцесса раздвигает ноги перед каждым встречным и поперечным, а пару раз, напившись, обслуживала целые казармы, но лейтенант на эту болтовню не обращал внимания. Все это были россказни завистников, дрочащих по ночам на ее роскошную круглую задницу.

- Совсем рехнулась?! – он схватил ее за руку. – Зачем?!

- Ну, котик. Я не могу без тебя так долго. И потом, майор дал мне задание.

- Майор? Задание? Тебе?!

- Ну да. Сказал, что я, типа, связная. Или что-то вроде того. Короче, выдал мне вот эту штучку и сказал узнать у тебя, как идут поиски, и доложить.

Она выудила с пояса компактный коммуникатор дальнего действия.

- Прекрасно, - сказал лейтенант. – Давай его сюда. Сам доложу.

- Э, нет, - засмеялась принцесса и отстранилась, от чего короткая юбка задралась еще больше, открывая белые ляжки. – Эта штучка реагирует только на мой голос.

- Ясно, - он достал планшет, вытащил из него карту памяти. – Тут вся инфа за полдня. Все, что успелли нарыть. Схемы. Предполагаемые маршруты дальнейшего поиска. Передавай.

- Ой, спасибки, котик, - она схватила карту наманикюренными пальчиками.

- Надеюсь, главную новость, что китаезы высадились и разгромили наш лагерь, ты уже сообщила?

- Конечно. Ты же не считаешь меня дурой?

- Не считаю. Значит, налета ждать недолго. Надо свалить отсюда подальше. Двинулись к развалинам. Ты впереди. Я прикрываю. Пошла!

- Ой, давай позже. Я ножку натерла.

Она вытянула к нему длинную стройную ногу.

- Ножку натерла. Моя ты зая. Дай поглажу.

Он принялся массировать шелковистую кожу, забираясь все выше. Наконец, задрал ей юбку, стянул трусы и вцепился в бедра.

- Иди сюда, сладкая. Только не стони громко, а то китаезы сбегутся и захотят присоединится.

Подмял под себя, раздвинул ей ноги и сжал груди.

- Что за хрень, - вырвалось у него вслух, когда ладони прошли сквозь буфера, будто их и не было.

Голова внезапно закружилась, мир вокруг зарябил.

Лейтенант отпрянул, взгляд упал на заботливо подставленную промежность. И тут же тошнота подвалила к горлу.

Между расставленных ног его принцессы висел сморщенный член.

- Упс, - ухмыльнулся Фокусник, проступив сквозь кукольное личико. – Какой нежданчик. Удивительно, правда?

Лезвие ножа вспороло лейтенанту горло.

Фокусник откинул в сторону его тяжелое тело и встал, отряхиваясь.

- Спасибо за информацию. Котик.

Стоящая в углу тень пошевелилась.

- Ты когда-нибудь заиграешся, - брюзгливо проворчал банкир.

- Какого хрена мы время теряем?! – подскочил Баргас. – Мы же знаем, где Гарт! Так пошли туда! Вытащим и вытрясем все, что надо.

- Умолкни, холоп, - бросил ему, не глядя, Фокусник. – Мало знать, где Гарт. Надо сперва расчистить к нему дорогу. Натравить китаезов на амеров, а их обоих на старика с его психами. Да и трясти Гарта бесполезно. У него на этот случай масса блокировок в мозгах. Без него должны понять, над чем он работает. И почему все слетелись сюда, как мухи на говно.

- Ну, это как раз понятно, - сказал банкир. – До высоких кабинетов, наконец, дошли слухи о подземных дронах или стариковских грибах и экспериментах над сознанием. И то, и другое – лакомый кусочек. Какому правительству не захочется получить дешевую георазведку и методы по превращению народца в послушное стадо?

Фокусник качнул головой.

- Не катит. У Гарта есть что-то еще. Другой проект. Из-за которого он разогнал с комплекса весь персонал и занялся экспериментами в одиночку. И результатами которого не хочет делится даже со стариком. Старику ведь не нужны ни дроны, ни тем более грибы. Зачем он его повязал? Что хочет выбить?

Все помолчали.

- Вот то-то и оно, - продолжил Фокусник. – Загадка. Причем этот проект – на финальной стадии. Иначе зачем все подорвались именно сейчас? Все боятся, что опоздают, и готовы развязать полномасштабную войну неизвестно за что.

- Надо к совету выходить, - сказал банкир. – Он точно все знает.

Фокусник хмыкнул.

- Нельзя. Совет странно себя ведет. Приказы меняет. Ликвидатора над нами поставил. У него явно своя игра, и эта игра не в нашу пользу.

- Так что же делать?!

- Самим разбираться. Для начала расчистим поляну. Избавимся от международного пушечного мяса. Пусть зальют все подземелья кровью.

Глава 8. Снова понедельник (10-13)

10

Информационный отдел ГРУ Генерального штаба ВС РФ.

Перехват и расшифровка закодированных переговоров.

Источник: спутник связи НАТО «Конкорд-12»

Субъекты:

Контр-адмирал старшей ступени Дэвид Фар, 7 флот США.

Начальник департамента спецопераций.

- Что?! Как?!

- Резюмирую, господин контр-адмирал. Группа «Дельта» проникла на нижние уровни. Связь с ней потеряна. Группа «Эпсилон» подверглась нападению китайской армии и практически полностью уничтожена. Надо сказать, китайцы получили схожие приказы и теперь занимаются тем же, чем занималась группа «Эпсилон». Зачищают местность. Гражданских на острове почти не осталось.

- Да погоди ты с гражданскими! Как это – уничтожена?! Китаезы вырезали всех моих парней, что оставались в лагере?

- Не вырезали, а повесили. Двадцать человек

- Какая разница?! Это нарушение конвенции! Военное преступление!

- Если верить перехвату частных разговоров, казнить пленных приказал сам Великий Председатель.

- Какой еще председатель?

- Мао Цзе Дун.

- Он разве еще жив?

- Мертв, сэр. Уже почти полвека.

- Что за бред? Они с ума посходили?

- Не знаю, сэр. Мы разбираемся с этой информацией.

- Значит так. Мне плевать, кто приказал убить моих парней. Мао Цзе Дун, Чингизхан или Чон Ду Хван. Немедленно нанести ракетный удар по всей территории острова. Уничтожить всех высадившихся узкоглазых. Потопить их авианосное корыто и вообще все китайские лоханки в радиусе ста километров. Я хочу, чтобы от их кораблей и пыли не осталось!

- Простите, господин контр-адмирал. Но это будет большая ошибка. Нападение на наш лагерь – это нападение на частное военное подразделение, выведенное из состава вооруженных сил США. Нападение на китайские корабли – это нападение на Китай. Вы понимаете разницу?

- Плевать! Состряпай прикрытие. Свали на кого-нибудь. На тех же русских. Или клуб. Да хоть на марсиан. Ты же умный. У тебя получится.

(конец расшифровки)

11

- Черт! Да держите ее кто-нибудь!

- Гарт, Гарт, Гарт!

Жасмин вырвалась из цепких рук Хантера и быстро поползла на четвереньках к дверям, за которыми скрылись сектанты.

- Гарт-гарт-гарт…

- Совсем с ума сошла, - пробормотал Хантер, разведя руками.

- Я бы на тебя в ее шкуре посмотрела. Не так бы с ума сошел, - огрызнулась Сабрина, догоняя и прижимая Жасмин к себе. – Спокойно, милая. Догоним мы твоего Гарта. Никуда не денется.

- А что с ней случилось? – спросил, подойдя, Дарио.

- Лучше не знать, - сказала Юн Со.

- Гарт… Гарт... – Жасмин заплакала, протягивая к дверям руки.

- Мне кто-нибудь объяснит, почему мы их пропустили? – спросил Хантер. – Всего пара десятков безоружных доходяг. Покрошили бы в момент.

- Опасно было, - ответил Паша. – Могли Гарта перекрестным огнем задеть. И себя. Ты же видел, как девки стреляют. Как из шланга. Закрыв глаза и открыв рот. А мы бы втроем не справились.

- Эй! – возмутилась Сабрина. – Попрошу без мужланских инсинуаций! И с чего вы взяли, что они безоружны? Палки в руках видели?

- Да, - кивнула Изабель. – Было похоже на духовые трубки. Которые отравленными дротиками стреляют. Алина, ты должна быть в курсе. Что за палки?.. Алина?.. А где она?

- Только что здесь была.

- Алина!

Алины не было.

Где-то вдали едва слышно хлопнула дверь.

- Сбежала, - прошептала Ао, приподнимаясь с носилок. – Опять. Говорила я вам.

12

Алина кралась верхними галереями, стараясь не упускать сектантов из виду.

Те медленно брели низом, по бесконечно длинному цеху, заставленному станками, конвейерными линиями и какими-то пузатыми агрегатами величиной с дом.

Охранники с духовыми трубками плотным кольцом окружали папашу с закованным в цепи сыном.

- Полагаю, ты зря зациклился на своей пухлозадой блондинке, - говорил старик, и эхо разносило по сводам его дребезжащий голос. – Где мы ее сейчас найдем? Да и времени нет искать. А если и найдем, то что? Зачем она тебе? Среди ее подружек есть гораздо более ебабельные экземпляры. Горячая латиночка, к примеру. Или кореянка. Твой друг Дэвидсон успел хорошенько над ней поработать. Или хочешь, я отдам тебе нашу беленькую давалку. Мои ребятишки за эти несколько дней ее, конечно, основательно подраздолбали, но зато она отдается с такой страстью, так сладко насаживается всеми своими отверстиями, что любо-дорого. Тебе понравится.

Авалон Гарт хмуро отвернулся, гремя цепями.

- Что за глупость, прости господи, - продолжил старик. – Мир вокруг рушится, а ты только и думаешь, в какую дыру свой дрын присунуть. Как был идиотом, так и остался. Сколько бабла на телок спустил. Кляну тот день, когда решил отдать тебе пост и отойти от дел. Спору нет, изобретатель ты хороший, но руководитель из тебя, как из говна пуля. Это ж надо, за десять лет спустить псу под хвост все, что наши предки строили два столетия. Лучше б сидел в лаборатории и выполнял приказы. Больше бы толку было. И проект давно бы закончил. Да и девки бы от тебя никуда не делись. Каждую ночь бы тебе по девственнице подгонял, раз уж ты жить без целок не можешь. Хотя, если подумать, что в них хорошего? Ничего не умеют, рыдают, отбиваются. Кровь из пизды, словно ты ее не ебешь, а режешь. Что за удовольствие? Не человек, а открывалка. Вагинальный штопор. Извращение, не иначе.

Старик помолчал, стуча посохом. Его разноцветные лохмотья при ходьбе живописно развевались.

- Или может я чего не знаю? – он снова посмотрел на сына. – Может, эта пухлозадая нужна тебе для чего-то другого? Так ты скажи. Я пошлю ребятишек. Они носом землю рыть будут, но ее найдут.

Авалон Гарт угрюмо молчал. Только едва заметно пошевелил заклеенными скотчем губами, словно выругался.

- Знаю, что не скажешь, - вздохнул старик. – Зря. В любом случае, сегодня ты должен все закончить. Если жить хочешь.

Когда цех, наконец, кончился, и впереди показались огромные стальные ворота, из темноты выскользнула сутулая тень, и процессия остановилась.

- Дальше идти опасно, Старый, - прошелестел разведчик.

- Что может угрожать Истинно Верующим? – сказал старик. – Только адское пламя за потерянную веру. Не бойся.

- Там столкновение. Стрельба. Скоро будут здесь.

Все затихли, прислушиваясь. Из-за ворот действительно доносился едва различимый стрекот автоматных очередей.

- Лучше обойти другой дорогой, - сказал разведчик. – Поверху. Там галереи.

Сидящая над ними на корточках Алина похолодела.

- Нет, - качнул головой старик. – Не гоже нам бежать от сил зла. Мы просто подождем, пока они между собой разберутся.

За стеной громыхнул близкий взрыв. Ворота сотрясло.

- Уйдем в сторону, чтобы не мешать, - сказал старик.

Сектанты свернули и скрылись в узком проходе между многометровыми агрегатами.

Второй взрыв снес ворота.

Их створки, дребезжа, отлетели.

Из заполненной клубящимся дымом тьмы вынеслись с десяток фигур в камуфляжной форме американского спецназа. Двое из них споро шлепнули на стены у проема по взрывчатке и откатились в стороны. Остальные спрятались за ближайшие станки.

- Готовность – ноль, парни, - хрипло объявил один из них, выплюнув жвачку.

- Зуб даю, эти идиоты опять толпой попрутся, - сказал другой.

Все засмеялись.

Издалека донесся нарастающий гул.

- Пасти заткнули! – рыкнул первый и выставил вперед дуло пулемета.

Китайцы выбежали из редеющего дыма плотной гурьбой, вопя, вытаращив глаза и размахивая автоматами, как в дурных китайских фильмах про войну.

Два направленных взрыва снесли первые ряды, разнеся всех в клочья. Басовито загрохотали пулеметы, раздирая следующих. Все вокруг потонуло в стрельбе и воплях.

Толпа китайцев неслась вперед, они толкались, напирали друг на друга и падали под огнем штабелями. Нескольким удалось прорваться в цех, и они накинулись на ближайшего амера, работая прикладами как дубинками, пока точные выстрелы из дробовика не снесли им головы.

Спустя несколько минут все стихло.

Первый, пошатываясь, выбрался в проход и огляделся.

- Отбой, парни.

- Похоже, все китайцы кончились, - хмыкнул другой.

- Не мечтай. Их тут тысячи. Потери есть?

- Да, шеф… Арчи погиб.

- Дерьмо. Еще пара таких боев, и они нас трупами закидают. Быстро уходим, пока остальные не подвалили.

Он повернулся и замер, увидев вышедших из укрытия старика и сектантов.

- А вы еще что за клоуны?

Старик поклонился.

- День добрый, офицер. Мы простые мирные жители. Бредем куда глаза глядят. Ищем истину.

- Можешь считать, что уже прибрели. Насчет мирных жителей у нас, к твоему сожалению, приказ однозначный.

- Шеф, - тихо сказал один из бойцов. – Что-то не припомню во вводной таких мирных жителей. Может, сперва разобраться, кто такие?

- Некогда разбираться. Судя по тряпкам и дудкам в их руках, это какой-то оркестр из аборигенов. Нас встречает. Эй, клоуны! Сыграйте что-нибудь напоследок. А потом не обессудь, дед. Ничего личного. Приказ есть приказ.

- Как скажете, - снова поклонился старик.

Его завернутая в лохмотья стража поднесла к губам свои длинные трубки.

Темные комки вылетели из трубок с едва различимым свистом, ударились о руки и бронежилеты.

Спецназовцев в момент окутало фиолетовое облако.

- Огонь, - прохрипел первый, чувствуя, как немеет тело.

Двое бойцов с трудом сумели поднять автоматы, но одеревенелые пальцы уже не слушались.

- Шеф! Что происходит?!

- Судьба происходит, солдат, - усмехнулся старик. – Твоя судьба. Как ты сказал, офицер? Ничего личного?

Он махнул рукой.

Один из сектантов подскочил к спецназовцам и быстро, одному за другим, перерезал им глотки.

Они еще с минуту были на ногах, заливая все вокруг кровью.

Потом рухнули на пол.

- Вот оно, очищение от скверны, - провозгласил старик. – Железом и кровью. Останутся только Истинно Верующие. Да, дети мои?

- Да, Старый, - протянули нестройным хором сектанты.

- Пойдем уже дальше. Нечего время терять.

- Стойте! – раздалось вдруг сзади.

Старик обернулся.

Алина стояла в дальнем проходе между станками и смотрела на него.

- О! Какая неожиданность. Посмотри, сын. Здесь твоя пухлозадая целочка. Сама пришла. Удивительно.

Авалон Гарт вскинулся и замычал, уставившись на Алину вытаращенными глазами.

- Я хочу поговорить! – крикнула она. – Просто поговорить!

- Милая деточка, - улыбнулся старик. – Гарты с дичью не разговаривают. – Он повернулся к своей свите. – Обездвижьте ее. И возьмите с собой. Доберемся до места, там ею и займемся.

Сектанты подняли трубки.

- Нет! – Алина вскинула руку, приставив нож к своей шее. – Твое снадобье начинает действовать через две секунды. Если выстрелите, я успею перерезать себе горло! Я нужна твоему сыну, и ты даже не знаешь зачем! Готов рискнуть?

Старик вздохнул и глянул на Авалона.

Тот трясся в цепях, мотая головой и мыча.

- Какой изощренный способ самоубийства, - сказал старик. – Ладно. Чего ты хочешь?

- Я хочу знать, что происходит! И причем здесь мой отец!

***

- Итак, - сказал Паша. – Подведем итоги. Если мы захватим Гарта с его документацией, мое начальство гарантирует эвакуацию с острова. Всем вам. Но сперва нужно отбить его у тех доходяг с палками.

- Это все хорошо, - сказал Хантер, - но что-то я не припомню русского флота здесь рядом. Американский есть, китайский есть. А русского нет. Насколько знаю, вы еще лет тридцать назад все корабли на металлолом пустили.

- Во-первых, не все. Во-вторых, потом понастроили. В любом случае, американцы с китайцами с вами вообще разговаривать не будут. У них приказ зачистить остров.

- Русские могут послать за нами одну из своих древних атомных подводных лодок, - сказал Дарио. – Они вроде еще плавают.

- Плавают, - кивнул Паша. – Короче, настаивать не буду. Кто согласен, выдвигаемся. Кто нет – может сидеть здесь и ждать, когда за ним придут.

- Ладно, - сказал Хантер, вставая. – Все равно никаких других вариантов нет.

- Тихо! – вдруг вскрикнула Сабрина, подняв руку. – Слышите?

Откуда-то шел нарастающий гул.

- Лифт, - сказал Паша. – Опять снизу кто-то прётся.

Все быстро разбежались по сторонам, спрятавшись за колоннами и стеллажами.

Двери лифта разъехались, выпустив из темноты еще десяток скособоченных существ с духовыми трубками.

Следом за ними появилась фигура, завернутая до пят в темное покрывало.

- О, боже, - пискнула Сабрина, вытаращив глаза. – А я не поверила!

- Насколько понимаю, - прошептал Паша, - восстание живых мертвецов, часть третья?

- Правильно понимаешь.

Фигура тряхнула бледными волосами, молча подняла руку, и тени замерли.

13

- Сорвите клейкую ленту с его рта, - потребовала Алина. – Пусть скажет, зачем я ему нужна.

- Это совершенно ни к чему, дитя мое, - сказал старик. – Бесполезно. Если он откроет рот, то снова начнет изрыгать проклятия и сыпать ругательствами. И ничего толком не скажет. Он у меня скрытный, - старик похлопал сына по щеке. Тот брезгливо отстранился. – Но я и без того могу рассказать, зачем ты ему понадобилась. Он, как и любой доминант, человек ранимый. Проигрывать ненавидит. И не любит, когда у него что-то не получается. То, что ты до сих пор бегаешь по острову, сверкая девственной пиздой, для него как серпом по яйцам. Поражение. А поражение должно быть исправлено. Желательно так, чтобы другим неповадно было. Рассказывать он тебе ничего не будет. Зато покажет. Если доберется. И, я тебя уверяю, деточка, в тот момент ты проклянешь своего папку за то, что он произвел тебя на свет. Мой Авалон большой затейник по части выдумывания различного рода непотребств. На тебе он знатно оторвется.

Алина покачала головой.

- Кое-что не сходится. Почему именно я? Срывайте ленту. Пусть сам расскажет.

Старик пожал плечами.

- Как хочешь, детка.

Он рывком сдернул с лица Авалона Гарта клейкую ленту.

Тот зашипел.

- Ну что, сына? Расскажешь своей нераспакованной покупке, что ты в ней нашел такого интересного? Что показали твои исследования? Может, у нее вагина какая-то уникальная?

- Я буду говорить с ней только наедине, - глухо произнес Авалон Гарт.

Старик вздохнул и шлепком прилепил ленту обратно.

- Вот видишь. Он даже сейчас норовит остаться наедине с твоим нежным тельцем. Чтобы никто не мешал. Но ты не бойся. Я, пожалуй, посторожу пока твою невинность. Мне ведь тоже хочется узнать, зачем ты ему понадобилась. Вот придем на место, и там он нам с тобой все расскажет.

- Я никуда не пойду.

- А вот это у тебя, дорогуша, уже никто не спрашивает.

Черная тень рухнула на Алину сверху, выбила нож. Цепкие пальцы сектанта впились в запястья, заломили руки за спину и поволокли к старику.

Он погладил ее по щеке.

- Какая ты все-таки глупышка, девочка моя. Лезешь куда-то. Носик свой суешь, куда не просят. Такие долго не живут. Впрочем, ты права. Не надо никуда ходить. Здесь все узнаем.

Старик схватил ее за волосы и дернул вниз, заставляя опуститься на колени. Лезвие длинного ножа коснулось ее шеи.

- Ты, сын, меня знаешь. Я пустые угрозы не люблю. Просто отрежу твоей целке голову, а тельце скормлю грибам, как и предполагалось изначально. Если ты сейчас же мне всё не расскажешь.

Авалон Гарт хмуро смотрел на него, не отрываясь.

- Твой выбор, - произнес старик и надавил сильнее.

Алина вскрикнула от боли. На коже под лезвием выступила кровь.

Гортанный приказ донесся из темноты, и в цех плотным потоком вбежали несколько десятков солдат в черно-синей форме китайской морской пехоты. Окружили плотным кольцом сектантов и наставили на них автоматы.

- Не торопись, - послышался насмешливый голос.

Строй расступился, и в круг шагнул коренастый китаец в военном кителе.

- Тебя, старый хрыч, хлебом не корми, дай какой-нибудь девке голову отрезать, - сказал он. - Это какое-то сексуальное извращение? Любовь к безголовым бабам. Подвид некрофилии? У тебя их что, мало в твоем подвале? Не хватает?

Старик опустил нож.

- Фокусник.

- Он самый. Скажи своим доходягам, пусть опустят дудки. Все равно не успеют. Всех покрошим вместе с тобой.

- Гляжу, делаешь успехи в маскировке. Такой толпе пыль в глаза пускать. Мао. Надо же, - старик визгливо расхохотался.

- Не болтай. Времени мало. Отдаешь сынка и бабу. А сам можешь проваливать в ту дыру, откуда выполз.

Фокусник поднял руку.

Двое пехотинцев схватили цепи, удерживающие Авалона Гарта. Еще двое подскочили к старику, отпихнули его в сторону и взяли Алину за плечи.

Старик повалился на спину, смешно дрыгая ногами.

Сквозь строй протолкались банкир и Баргас.

- Спешить надо, - тихо сказал банкир Фокуснику. – Перехват был. Американцы скоро новый налет устроят.

Над строем вновь пронеслись гортанные приказы, и пехотинцы нестройной гурьбой двинулись обратно к воротам.

Старик ухватил за штанину проходящего мимо Фокусника.

- Может хотя бы встать поможешь? – плаксивым голосом попросил он. – Я старый, больной. Мне недолго осталось.

- Это точно, - хмыкнул Фокусник и наклонился к нему.

Старик схватил его руку и дернул к себе.

Игла вошла Фокуснику глубоко в предплечье.

В голове тут же помутилось. Фокусник пошатнулся и с ужасом понял, что теряет контроль.

- Забыл, ублюдок, кто тебя фокусам учил? – прошипел старик ему на ухо.

Фокусник из последних сил оттолкнул его, пытаясь удержаться на ногах.

Ближайшие пехотинцы отшатнулись от него, вытаращив глаза.

- Этот яд действует медленно, - сказал старик. – Отключает контроль постепенно. Поэтому часть твоих китаезов еще видит в тебе Мао. А часть уже нет.

Несколько пехотинцев во весь голос заорали и наставили на Фокусника автоматы. Другие завопили в ответ и накинулись, пытаясь их отобрать.

- Что сейчас будет… - пробормотал старик, ухмыляясь и отползая подальше.

Не известно, кто первый выстрелил. Но через мгновение всё потонуло в грохоте автоматных очередей и воплях. Пехотинцы остервенело убивали друг друга.

Фокусник лежал в проходе и уже ничего не слышал. Только чувствовал, как постепенно отмирает мозг. Его взгляд метался из стороны в сторону, отстраненно наблюдая бойню. Потом выловил наверху едва различимую маленькую фигурку, стоящую на галерее у парапета.

- Проклятая ведьма… - пробормотал Фокусник, когда понял.

Ао разорвала его фотографию на последние мелкие клочки и выкинула обрывки. Они заплясали в воздухе над побоищем, как снежное конфетти.

Дикари в медвежьих шкурах вынырнули из тени по сторонам от нее и взмахнули руками.

Два копья просвистели в воздухе и вонзились Фокуснику в грудь, прибив его к полу.

Он уже ничего не почувствовал.

Глава 8. Снова понедельник (14-15)

14

- Восхитительно. Прекрасно.

Старик бродил среди трупов, стуча посохом, и глупо улыбался.

- Мне этого со времен Вьетнама не хватало. Запах солдатской смерти. Десятки тел на поле брани. Разверстые раны. Дымящаяся кровь. Если бы здесь были стервятники, они бы порадовались.

- Зато ты за всех радуешься, - брезгливо сказала Алина. – Выродок.

- Это война, детка. Бабам не понять. – Он дернул ее за волосы, поднимая с колен. – Пошли. Нечего сиськи мять и ляжки тянуть. Не отставайте, дети мои. И сынка моего не забудьте.

Он, весело насвистывая, зашагал вперед и только у ворот вдруг понял, что идет один.

Сектанты продолжали стоять на месте.

- Какого хрена, идиоты! – обернулся старик. – А ну бегом за мной. Кто отстанет, сгною.

Один из сектантов пошевелился.

- Мы не можем, Старый. Запрещено.

Старик опешил.

- Ты что несешь, урод?! Кем запрещено?

Строй сектантов медленно разошелся в разные стороны.

Сидящая за ними на парапете Мия встряхнула белыми волосами.

- Извини, Старый. Я забираю твою свиту.

Старик оторопело шагнул назад.

- А ты здесь откуда? Кто ее притащил?

Мия встала и потянулась, вытянув вверх руки. Черное покрывало скользнуло на пол. Белое обнаженное тело засверкало среди кровавого месива, как что-то волшебное.

Сектанты повалились на колени, вытягивая к ней руки.

- Белая Богиня, Белая Богиня…

- Народ не пойдет за тобой, Старый, - улыбнулась Мия. – Я пришла его освободить. Как и предсказано в пророчестве.

- Каком еще пророчестве, тупая ты шлюха! Вон отсюда. Твое место в комнате удовольствий.

- Ну как же. И сказано в древней книге. Явится Народу Белая Богиня, и поведет на бой с Темным Богом, узнав его имя, и отомстит за годы тьмы и лишений.

- Какая книга, какое имя?! Что за чушь? Нет такого пророчества!

- Есть. Видишь, Народ? Старый ослабел. Он стал забывать древние слова. Он не хочет, чтобы ты был свободен.

Сектанты недовольно зароптали.

Старик стремительно рванулся к ней и схватил за руку.

- Ты опоила их, тварь, - прошипел он ей на ухо.

Мия повела голыми плечами, отстраняясь.

- Опоила или ублажила, - тихо сказала она. – Какая разница? Если вы превращаете людей в стадо баранов, не надейтесь, что оно навсегда останется вашим. Теперь это мой Народ. Не твой.

Старик выронил посох и обеими руками вцепился ей в горло.

- Я сгною тебя, сука! Тебя будут драть днями и ночами, без передыху!

- О, мне это наверняка понравится, - просипела она, улыбаясь.

Сектанты недоуменно смотрели на них, не решаясь что-либо сделать.

- Я скормлю тебя грибам заживо! Ты будешь подыхать долго и мучительно! Ты будешь чувствовать, как грибница тебя пожирает!

Приклад штурмовой винтовки с хрустом ударил старика в затылок, и тот кучей цветастого тряпья повалился под ноги Мии.

- Какой, однако, злобный старикашка, - сказал Паша и закинул винтовку на плечо.

- Это у них семейное, - сказала Алина, подходя ближе.

- Спасибо, - сказала Мия и снова накинула на себя черное покрывало.

- Тебе бы одежку сменить, - посоветовала Юн Со. – Это же чехол с дивана.

- Это память, - улыбнулась Мия. – Завершу одно дело, переоденусь.

- Слушайте! – воскликнула Сабрина. – А вы поняли, что случилось?

- Мия захватила власть в подземном королевстве? – хмыкнула Изабель.

- Нет! Мы же опять вместе. Все семеро. Впервые за неделю.

Они посмотрели друг на друга. На сидящую невдалеке Ао. На застывшую черной тенью у выхода Жасмин.

- Нда, - протянула Юн Со. – А по ощущениям прошло не меньше миллиона лет.

- Нам теперь нельзя расставаться, - сказала Алина. – А то опять придется друг друга по всему острову разыскивать. На это времени уже нет. Тем более Гарт у нас, а значит полдела уже сделано, - она огляделась. – А где Гарт?

Трупы сектантов, сторожащих Авалона Гарта, лежали в темном проходе. Там же валялись его кандалы и цепи. В стене чернела выломанная решетка вентиляции.

- Проклятье! – прошипела Алина. – Надо за ним. Он не мог далеко уйти.

- Парни! – повернулась Сабрина. - А вы куда смотрели?!

- Я лично его вообще не видел, - сказал Хантер. – Тут же такое творилось… Он, наверное, еще во время побоища сбежал.

- Дерьмо! – Паша пнул ближайший станок. – По здешней вентиляции он может куда угодно свалить.

- Мия! – вдруг обернулась Юн Со. – Ты куда?

Мия уходила к воротам.

Два десятка сектантов с духовыми трубками послушной толпой поплелись за ней.

- Извините, девчонки, - сказала она. – Но нам не по пути. Мне плевать на Гарта. У меня другая цель.

Алина бросилась к ней.

- Мия! Не уходи! Забудь про Баргаса!

Сектанты встрепенулись, услышав имя.

- Баргас… Баргас… Темный Бог Баргас… Баргас должен умереть…

- Да, Народ, Баргас должен умереть, - сказала Мия и повернулась. – Ты все видела. Все знаешь. Ты бы забыла?

Алина хотела что-то сказать, но слова застряли в ее горле.

Мия шагнула за порог и скрылась в темноте.

- Черт, - подошла сзади Юн Со. – Опять разбегаемся.

- Мы ее найдем, - сказала Алина, хотя сама в это не верила.

Они вернулись назад к проходу.

- Здесь кровь, - сказал Хантер, оглядывая решетку. – Он ранен.

- Главное, чтобы не сдох раньше времени, - сказал Паша. – А то всё насмарку.

- Нельзя сейчас искать Гарта, - вдруг раздалось сзади.

Ао подходила к ним, едва передвигая ноги и держась за стены.

- Сперва его надо ослабить, - сказала она.

- Ты о чем? – недоуменно спросил Паша.

- Здесь он на своей территории. Знает все ходы и выходы, все ловушки и всё припрятанное оружие. Сунемся без подготовки – умрем.

- Что ты предлагаешь?

- У нас есть то, что ему надо, - сказала Ао. – Если мы избавимся от этого, он не сможет закончить свою работу, рассвирипеет и начнет делать глупости. Тогда мы его найдем.

- О чем ты? – спросила Алина.

- О тебе, - сказала Ао, и ее глаза сверкнули ненавистью. – Гарт не должен получить то, что хочет. А для этого достаточно просто тебя убить.

У нее в руке сверкнул нож.

Алина отшатнулась.

Лезвие рассекло подставленную руку.

- Совсем сбрендила?! – Сабрина и Изабель вцепились в Ао, оттаскивая от Алины.

- Отпустите! – хрипела Ао, вырываясь. – Вы ничего так и не поняли! Она нужна Гарту! Он выиграет, если она не сдохнет! Всё, что здесь происходит – из-за нее!

Алина отступила к вентиляции.

- Нет, девки. Она права. Я нужна Гарту. И должна сама во всем разобраться. Одна. Не ходите за мной.

- Стой, дура! – заорал Паша, бросаясь к ней.

Она кинулась вниз и исчезла в темноте вентиляционной шахты.

15

Мощный, но тяжеловесный Баргас едва поспевал за банкиром. Тот был худощав, спортивен и внешне напоминал не банкира, а агента по недвижимости, которого ноги кормят.

Когда они в очередной раз свернули на идущую вверх винтовую лестницу, Баргас уже через два пролета остановился, чтобы отдышаться.

- Не отставайте, - обернулся банкир. – Ждать не буду.

- Хотя бы объясните, куда мы бежим! Нас же все равно никто не преследует.

- У нас остался только один шанс выжить. А возможно и повернуть ситуацию в свою пользу.

- Какой?

- Скоро узнаете. Мы почти пришли.

Они поднялись наверх и оказались в полутемном коридоре. Тусклый вечерний свет проникал сквозь узкие щели зарешеченных окон у самого потолка.

- Мы же почти на поверхности! – опешил Баргас. - Если будет налет…

Банкир распахнул ближайшую дверь.

- Придется рискнуть. Об этой части комплекса мало кто знает. Я помогал Гарту финансировать здешний проект. Поэтому знаю чуть больше других.

Баргас оглядел лабораторное оборудование. Все вокруг напоминало скорее медицинский центр протезирования и имплантологии, чем производственный комплекс. Вдоль стен рядами тянулись прозрачные баки с хранящимися в растворе человеческими органами.

- Кстати, - сказал банкир, - одна из ваших девок сюда недавно заглядывала. Но, слава богу, абсолютно ничего не поняла.

- Мои девки куплены не для того, чтобы понимать, - пробормал Баргас, разглядывая мозг с глазными яблоками. – У них другие функции. Что это вообще такое? Госпиталь?

- Скорее сервисный центр, - хмыкнул банкир и открыл очередную дверь. – Сюда.

Баргас шагнул через порог и даже отпрянул от удивления.

- О боже!

- Да, - ухмыльнулся банкир. – Что ни говори, импозантная картина.

Дальше был длинный коридор, залитый красноватым светом.

Справа по всему коридору тянулся подиум, на котором в ряд застыли обнаженные бабы в развратных позах.

Баргас пригляделся.

- Это что, порнографический музей мадам Тюссо?

Банкир рассмеялся.

- Что-то вроде. Только фигуры не восковые.

Баргас провел пальцем по бедру ближайшей статуи, изображающей индианку с раздвинутыми ногами и выпяченной задницей.

- Похоже на пластик.

- Разве что с виду. На самом деле это сплав человеческой кожи и пластической брони.

До Баргаса не сразу дошел смысл сказанного.

- Вы хотите сказать, что…

- Я лучше покажу. Так будет нагляднее.

Банкир достал короткий нож и шагнул ближе.

Лезвие вошло в золотистую кожу индианки, как в масло, и за секунду вспороло ей живот.

Сизые внутренности грудой вывалились на пол. Хлынула кровь.

Баргас отскочил в сторону.

Фигура индианки продолжала стоять, как ни в чем не бывало. Кишки свисали из распоротого живота.

- Это клоны! – вскричал Баргас.

- Увы, нет, - вздохнул банкир. – Разве что бракованные. Или скорее заготовки. Гарту так и не удалось создать нормально функционирующую улучшенную нервную систему. Они даже пошевелиться не могут. Не говоря уж о том, чтобы выполнять приказы. Мозг не справляется с модифицированными органами.

- Их органы модифицированы?

- Конечно. В этом и смысл. Более прочные, более выносливые и долговечные. Что толку стряпать клонов, на сто процентов совпадающих с оригиналами?

Баргас пожал плечами.

- Не вижу ничего улучшенного. Кишки, как кишки. Шкура, как шкура. Просто неестественно гладкая. Вы вспороли ей брюхо ножом, как консервную банку.

Банкир хмыкнул.

- Это же не просто выставка пластиковых блядей. Это, можно сказать, опытная ретроспектива. Первый опытный образец. Второй. Третий. И так далее, до последнего. Чем дальше по коридору, тем качественнее. Смотрите.

Он вытащил пистолет, навернул глушитель и выстрелил в следующую копию.

Пуля разворотила копии грудь и прошла навылет.

Банкир перешел дальше и снова выстрелил.

На этот раз пуля застряла в грудине, выдавив из отверстия только каплю крови.

Дальше.

Снова выстрел.

Еще.

Еще.

Ближе к середине коридора пули стали застревать в кожном покрове. Потом отскакивать, оставляя только наливающиеся кровью гематомы.

Когда ряд закончился, Баргас протянул руку.

- Дайте я попробую.

Банкир отдал пистолет.

Баргас подошел к стоящей на коленях копии Алины и выстрелил ей в голову.

Пуля отскочила, не оставив даже вмятины.

- Впечатляет, - сказал он, вернув пистолет. – Но что это нам дает? Нас бы конечно спасла армия голозадых пуленепробиваемых клонов. Но раз ее нет…

- Подождите с выводами. Когда Гарт понял, что создание модифицированных клонов пока не удается, он переключился на другую задачу. Интеграцию улучшенных органов в человеческое тело.

- Интересно, - пробормотал Баргас, разглядывая копию Мии.

Копия стояла раком, выгнув спину и подняв голову. Раскрытые пухлые губы словно приглашали ими воспользоваться. Он погладил ее по заднице и сжал ягодицу. На ощупь зад копии был такой же мягкий и шелковистый, как и у оригинала.

- Баргас! Вы меня слышите?

- Что? – встрепенулся он. – Простите отвлекся. Интеграция, да. И как успехи?

- Кое-чего удалось добиться.

- Гарт окрыл производство человеческих запчастей? Вырезаем обыкновенные, вставляем модифицированные? Удивительно, что я, начальник его охраны, ничего об этом не знал.

- Вы же понимаете. Лабораторный комплекс не входит в сферу ваших обязанностей. Тем более не было никакого производства запчастей. Гарт пошел по другому пути. Не замена старых на новые, а улучшение существующих. Меньше риска столкнуться с отторжением.

- Кажется, я начинаю догадываться, к чему вы клоните.

Банкир усмехнулся, подошел к противоположной стене коридора и нащупал кнопку. Часть стены отъехала в сторону, открыв еще одну лабораторию.

В центре широкого помещения, заставленного столами и оборудованием, тускло светились синим два прозрачных саркофага высотой с человеческий рост. Внутри саркофагов сверху и по бокам торчали длинные иглы, делая их похожими на средневековые орудия пыток.

- После опытов Гарту удалось создать два комплекта модификации, - банкир кивнул на саркофаги. – Это они. В разы усиливают мышечную силу. Модернизируют внутренние органы. Кожу.

- Хотите сказать, если залезем в эти стеклянные гробы, то станем такими же пуленепробиваемыми, как куклы в коридоре?

- Что-то вроде. Риск, конечно, есть. Технология не апробирована. Но у нас с вами и выбор маленький. С модификацией у нас появится хоть какой-то шанс выбраться живыми.

- И что, у нас будет такая же гладкая пластиковая шкура?

- Нет. Броня нарастет внутренним слоем. Внешне мы никак не изменимся.

Банкир прошел к саркофагам и склонился над пультом управления.

Взгляд Баргаса упал на соседний стол, где высилась подставка, закрытая стеклянным колпаком. В подставке был зажат предмет, похожий на рукоятку ножа с торчащими спереди электродами.

- Что это?

Банкир обернулся.

- Плазменный резак. Единственное, что может пробить модифицированную кожу. Создав броню, надо иметь и то, против чего она бессильна. На всякий случай.

- Разумно, - кивнул Баргас, прохаживаясь по лаборатории. – А как будет проходить операция? Должны же быть врачи. Лаборанты.

- Тут все автоматизировано. Гарт в последнее время работал один… Что за черт? – банкир откинул заглушку резервуара и вглядывался внутрь.

- Что-то не так?

- Один из комплектов пуст. Его уже кто-то использовал.

- Гарт?

- Вряд ли. Если бы он себя модифицировал, то не сидел бы сейчас у старика в цепях. Гарт не любит над собой экспериментировать. Для этого у него есть достаточно подопытных кроликов.

- И что же делать?

Банкир хмыкнул.

- Придется тебе походить без пуленепробиваемой шкуры.

Крышка саркофага отъехала в сторону.

Банкир шагнул на подножку.

- Может это и к лучшему. Зачем тебе модификация? Ты и без нее вон какой мощный.

- На всякий случай, - спокойно сказал Баргас, шагнул к банкиру и резким движением свернул ему шею.

Откинул в сторону, как тряпичную куклу, и забрался в саркофаг.

Крышка захлопнулась. Выдвинулись металлические зажимы, зафиксировав голову и конечности. Торчащие иглы пришли в движение, и Баргас заорал, когда они впились в его тело.

Он не знал сколько прошло времени.

Это были часы, дни, века невыносимой боли

Его раздирало изнутри и снаружи, все вокруг горело невидимым пламенем, сводя с ума.

Наконец, крышка снова отъехала. Он вывалился из саркофага на пол, хрипя от продолжающейся боли. Взмахнул рукой, и тяжеленный стол отлетел в угол, как пушинка, разбившись вдребезги.

Плазменный резак с глухим звоном упал ему под руки.

- Кровью все умоетесь, суки… - зарычал Баргас, сжав рукоятку. – Все сдохнете!

........................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................

Глава 8. Снова понедельник (16-18)

16

Сперва пятна крови вели ее по вентиляции, заставляя сворачивать в самых неожиданных местах. Потом по лабиринту узких коридоров, которые раньше использовались для прокладки компьютерных сетей.

И, наконец, совсем исчезли.

Алина огляделась в поисках следов, пятен или хотя бы капель.

Ничего не было.

Она стояла в заброшенной подземной оранжерее, где по стенам вились засушенные лианы с темными кляксами мертвых цветов. Корявые стволы сухих голых деревьев торчали из больших кадок. Судя по гигантским зеркальным светильникам, висящим под потолком и теперь разбитым, раньше здесь было светло, как днем. Теперь царил полумрак.

Алина скинула с плеча автомат, позаимствованный у мертвого китайского морпеха.

Не понятно было, куда мог деться Авалон Гарт, крови по пути он потерял немеряно. То ли сумел перевязать раны. То ли ему помогли.

Она бродила по этому сушеному саду, как по кладбищу, разглядывая таблички с названиями растений, пока не поняла, что зря теряет время.

- Так ты его не найдешь, - вдруг раздалось сзади.

Дарио стоял невдалеке, прислонившись к стене и сложив руки на груди.

- Я же сказала, за мной не ходить, - огрызнулась она.

- Сказала. Но, извини за прямоту. Одна ты не справишься. Сама понимаешь, что уже заблудилась.

- Как ты меня нашел?

Он пожал плечами.

- Я же охранник. Я тут все знаю. И даже знаю, куда он мог пойти. Точнее, догадываюсь.

- И куда?

- У него в комплексе несколько убежищ. Одно из них недалеко отсюда, двумя уровнями выше. Там есть неплохое медицинское оборудование. Раз он ранен, в первую очередь направится туда.

- Ясно. Схема есть? Можешь показать?

- Есть. Но лучше я тебя туда провожу.

Алина нахмурилась и замолчала.

- Это наверху, - сказал Дарио. – Там может быть опасно. Да и сам Гарт мало напоминает безобидного ягненка.

- Ладно. Можешь проводить. Только, смотри, без глупостей! За жопу не хватай. И вообще иди впереди. Когда ты идешь сзади, у меня спину от твоего взгляда сводит.

- Извини, - потупился Дарио. – Нам сюда.

Он открыл дверь.

***

Мия не знала, где искать Баргаса.

Она вела свой отряд по наитию, у каждого перекрестка прислушиваясь к интуиции. Чаще всего интуиция молчала, и тогда она сворачивала наугад.

Время от времени им встречались разрозненные группы китайцев, и тогда в ход шли духовые трубки. Пленные обездвиживались и допрашивались. Мия даже показывала им фотографию Баргаса, которую позаимствовала у Ао в ее коллекции местных уродов, пока не поняла, что для китайцев все белые на одно лицо.

Спустя час бесплодных поисков она устроила в темном закутке привал и лениво отдалась своим Верным одному за другим для поддержания боевого духа.

Когда последний из них сполз с ее тела, из темноты вынырнул дозорный.

- Богиня. За нами идут.

- Кто?

- Не знаю. Их двое.

Мия взмахнула рукой, и тут же несколько Верных бесшумно исчезли в темноте.

Спустя несколько минут они вернулись, волоча за собой двоих дикарей в медвежьих шкурах.

- Кто вы?

- Мы люди из народа Копья, - сказал один.

- Бывшего Копья, - поправил другой.

- Бывшие люди бывшего Копья.

- Зеленый дым отправил наш народ на небесные пастбища…

- Хорошо, что не фиолетовый, - зевнула Мия. После сексуального марафона она чувствовала себя немного осоловевшей.

- … и теперь мы хотим его возродить.

- Похвальное желание. Но при чем здесь мы? Зачем вы следуете за нами?

- От нас сбежала наша баба.

- Теперь ты наша баба.

- Нам рассказывали, что ты никому не отказываешь.

- И всегда готова.

- И жопа у тебя такая же большая и пухлая, как у первой нашей бабы.

- Это хорошо. Это значит рожать будешь много.

- С тобой мы возродим наше племя.

Мия тихо засмеялась и вытянулась на постеленных шкурах.

- Ну… Рожать не обещаю. Но в целом можете присоединиться. Пригодитесь.

- Мы слышали, ты ищешь человека с длинной бородой на затылке.

- Мы знаем, куда он ушел.

Мия резко села.

- Куда?

- Наверх. Мы слышали, как они говорили. Он и человек-конь.

- Какой еще человек-конь?

- Худой, выносливый. В костюме. Конь.

- Ясно. Банкир.

- Да. Конь.

- Они пошли наверх.

- Верх большой, - покачала головой Мия.

- Там человека с бородой на затылке можно по запаху отыскать.

- От него воняет кукурузой.

- Бурбоном, наверное.

- Да. Кукурузой.

Мия встала и накинула на голое тело черное покрывало.

Один из дикарей протянул руку и погладил ее лобок.

Она не отстранилась.

- Получите, когда найдем, - окинула взглядом сгрудившихся рядом Верных. – Выдвигаемся.

***

Дарио шел впереди, как и обещал.

Иногда он замирал и поднимал руку. В таком случае Алина пряталась в тени или прижималась к стене и ждала, когда можно будет пройти дальше.

Чем выше они поднимались, тем чаще приходилось останавливаться. По коридорам бродили разрозненные группы китайцев. Некоторые из них были пьяными, они шатались из стороны в сторону и хрипло орали свои мяукающие песни.

Дарио двигался вперед точными, скупыми движениями, как вышедший на охоту леопард. Крупные мышцы переливались под его обтягивающей спину черной майкой. Алина поймала себя на том, что не сводит с него глаз и отвернулась, тряхнув головой. Тянущее чувство внизу живота расходилось теплыми волнами, и это раздражало.

У очередного перекрестка Дарио замер и обернулся.

- Еще один поворот, и мы на месте. Держись ближе. Тут опасно.

Она не успела сделать и шага.

Черные тени свалились на нее сверху, выскочили сбоку, схватили за руки и за ноги, загоготали, лапая за груди и ягодицы. Алина взвизгнула и забилась в их руках, как пойманная рыбина.

Пять выстрелов прозвучали за считанные мгновения, и тени отвалились.

Алина бросилась вперед, прижалась к широкой груди, задыхаясь и всхлипывая.

- Всё, всё уже позади, - шептал Дарио, гладя ее по спине. – Успокойся.

Сильные руки сжали ее за талию. Одна из них скользнула ниже.

Алина отпрянула.

- Говорила же, не хватай за жопу!

Она оттолкнула его и побежала дальше по коридору, размазывая по щекам слезы.

- Подожди…

- Не ходи за мной!

Она свернула в сторону и вдруг уперлась в запертую дверь.

Постояла, держась за стены и тяжело дыша.

И только тогда услышала дикие вопли, словно кого-то живьем рвали на части.

Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу.

17

Было уже темно, когда Баргас выбрался на поверхность.

Две трети большого дома лежало в руинах. Рухнувшие балки перекрытий еще тлели, распространяя сизый дым. Немногочисленные фонари, оставшиеся в раскуроченном взрывами саду, освещали развалины призрачным светом.

Баргас глубоко вздохнул, жадно ловя свежий морской бриз с привкусом гари.

Все его чувства обострились. Он слышал, как потрескивают сгоревшие бревна. Как машет крыльями ночной мотылек. Видел лепестки цветов далеко у ограды. Мог разложить на составные части все окружающие его запахи.

Густой запах страха и ненависти он уловил задолго до того, как из темноты вынырнули тени.

Два десятка подземных доходяг в лохмотьях медленно разошлись по площадке, окружая его полукольцом. Потом остановились и наставили на него свои длинные трубки.

Баргас вздохнул.

- Я просто хочу уйти. Свалите с дороги, и я вас не трону.

- Ты никуда не уйдешь, Темный Бог, - шагнула вперед фигура, завернутая в черное покрывало. – Здесь ты ответишь за все свои злодеяния.

Сектанты забормотали.

- А ты еще кто такая? – спросил Баргас. – Что еще за Темный Бог? Совсем вы сбрендили у себя в пещерах.

Женщина скинула с головы покрывало и тряхнула белыми волосами.

- Ты ответишь за всё, что со мной сделал.

Баргас расхохотался.

- Ба! Да это же моя маленькая белокурая шлюшка. Ты, оказывается, жива? Прекрасно. А то, ты не поверишь, меня целый день совесть мучила.

- Всё из-за тебя, - прошипела Мия.

- Подожди. Что всё? Что я с тобой сделал? Ты ко мне сама пришла. Сама в рот взяла. Сама ноги раздвинула. Не ври себе. Тебе же понравилось. Сладко стонала. Жадно подмахивала. Даже раза три кончила. Это я точно знаю, меня не обманешь. Или ты про мой разговор с твоей мамашей? Так опять же сама виновата. Врать маме нехорошо.

- Заканчивайте с ним, - скривилась Мия и взмахнула рукой.

Два десятка темных сгустков ударилось о его грудь, спину, плечи.

Фиолетовый дым на мгновение скрыл его фигуру, а когда рассеялся, Баргас пошевелился.

- Теперь весь костюм от ваших соплей чистить, - пробормотал он, стряхивая с пиджака фиолетовую слизь.

Сектанты в ужасе отшатнулись.

- Это всё? – спросил Баргас. – Или у вас еще что-то есть?

- Убейте его! – завизжала Мия.

Два десятка копий, дротиков и метательных ножей сверкнули в воздухе и отскочили от Баргаса, со звоном упав ему под ноги.

- Ладно, - устало сказал он. – Сами напросились.

Все произошло за считанные секунды.

Баргас вихрем прошелся по доходягам, ломая спины и отрывая головы. Особо настырных он разорвал пополам и отбросил в разные стороны. В какой-то момент перед ним оказались двое в медвежьих шкурах.

- Это наша баба, - сказал один из них, выставив перед собой копье.

- Была, - возразил Баргас и расплющил пальцами их черепушки.

Он откинул подальше трупы и огляделся.

Никого больше не было.

Только Мия отползала в сторону.

В ее глазах подстреленной оленихи плескался страх.

Как и тогда.

Баргас почувствовал возбуждение.

- Ну что, милая моя девочка. Мы снова вместе.

Он шагнул к ней и сдернул покрывало.

- О, так это же чехол с моего дивана. Я-то все думал, куда он делся. На память позаимствовала?

Он с жадностью оглядел ее дрожащее белоснежное тело.

- Есть другие способы напомнить. Гораздо более приятные. К тому же у меня для тебя сюрприз.

Он медленно стянул с себя брюки, и Мия завизжала, увидев его вздыбленный член.

- О, да, детка. Он стал в полтора раза длиннее и в два раза толще. Тебе понравится.

Баргас схватил ее за ноги и притянул к себе. Ударил пару раз по щекам, чтобы не сопротивлялась. Перевернул на живот и поставил раком, вдавив ее голову ногой в землю. Полюбовался трясущейся пухлой жопой, оглаживая промежность.

- Опять течешь, сучка. Я помню, в зад тебе больше всего понравилось. С него и начнем. – Он вцепился ей в ягодицы и развел их в стороны. – Гляжу, его тебе усиленно разрабатывали. Но недостаточно для моего нового агрегата. Придется потрудится. Приготовься, малышка, сейчас тебе опять будет больно.

Он вдавил толстенную багровую головку в колечко ануса, постепенно его расширяя. Мия захныкала, пытаясь выбраться.

- Как в старые добрые времена, - пробормотал он и одним резким движением вогнал свой кол сразу на всю длину.

Мия завопила от дикой боли, вырываясь.

- Если я тебе там что-то порву, - прохрипел он, вынимая и снова засаживая, - то я не виноват. Кто же знал, что у модификации такие побочные эффекты. Но мне нравится. А тебе?

Мия только хрипела, дрожа всем телом. Баргас пялил ее деловито и спокойно, словно робот.

- Отойди от нее! – вдруг заорал кто-то рядом срывающимся голосом.

Баргас медленно обернулся. Член с чавканьем выскользнул из окровавленного ануса.

Алина стояла у остатков рухнувшей стены, наставив на него автомат.

- А, еще одна сочная телочка. Пухленькая. Жирненькая. Тоже хочешь?

- Отойди! – снова заорала она и выпустила в него всю обойму.

Пули осыпались на землю.

Баргас отряхнулся и шагнул к ней.

18

- Ты что, совсем дура?! – Сабрина выбила из руки Ао нож.

- Вы не понимаете, - хмуро повторила та. – Если Гарт ее получит, то всё напрасно.

- Что всё?!

- Гарт закончит проект. Появятся новые упыри. И все начнется сначала.

- Какой еще проект?!

- Не знаю. Но вряд ли она нужна ему только для того, чтобы трахнуть. Если ее не станет, мы хотя бы выиграем время.

- Да ты больная, - Сабрина отвернулась. - И что мы с ней будем делать? Свяжем и под замок посадим?

- Сажать никого не будем, - сказал Паша. – Ничего не изменилось. Ищем Гарта.

- Все лезем в вентиляцию? – спросила Юн Со.

- Нет, - хмыкнул Паша. – Я там точно застряну. – Он достал смартфон. – Судя по схеме, вентиляция ведет в соседний цех. Вот туда и переберемся.

- А с этой что? – Сабрина кивнула на Ао.

- Ничего. Пойдет с нами. А дикари пусть охраняют. Кстати, Хантер. А где дикари?

Хантер огляделся.

- Только что здесь были. Сбежали, наверное. Росси, кстати, тоже умотал. Сказал, что за Алиной.

- Ясно. Это даже хорошо. Он о ней позаботится.

- И Жасмин куда-то исчезла, - сказала Изабель. – Все время стояла у входа. А теперь нет.

- Да что ж вы все разбегаетесь, как тараканы! – Паша развел руками. - Короче, нечего время терять. Выдвигаемся.

- Стойте! – сказал вдруг Хантер. Он сидел у решетки вентиляции и разглядывал пятна крови. – А с чего мы вообще решили, что Гарт полез в вентиляцию?

- Куда еще? – спросил Паша. – Он был рядом. Решетка выломана.

- Сколы на болтах успели покрыться ржавчиной. Эту решетку выломали очень давно. А кровь почти засохла. Ей не меньше нескольких часов. – Хантер выпрямился. – Это не кровь Гарта. Он не в вентиляции. Он еще где-то здесь.

Все замолчали, оглядывая полутемный лабиринт из станков.

В гулкой тишине было слышно, как вдалеке капает вода.

***

Всё было бесполезно.

Лупить по нему было все равно, что бить по каменной стене.

Баргас рвал на ней одежду медленно, с наслаждением, на мелкие лоскутья. Потом связал ей руки, засунул тряпку в рот и откинул остатки в сторону.

Вцепился в ягодицы и поднял ее вверх, как пушинку.

- Какая ты мягкая и нежная. Как плюшевая игрушка. С детства люблю рвать на части плюшевые игрушки.

Он широко развел ей ноги, вгляделся в раскрывшуюся вагину и рассмеялся.

- Да неужели?! Не может быть! За целую неделю тебя так никто и не трахнул? Какое упущение. И какой подарок для дяди Баргаса. Мы же сейчас это исправим, да, малышка?

Он поднялся на ноги, держа ее на весу за бедра.

- Я сделаю это стоя. Буду насаживать тебя на кол. Снова и снова. Пока не сдохнешь.

Алина забилась в его лапах, мыча и извиваясь.

- Не дергайся, целочка. Береги силы.

Какая-то тень мелькнула сбоку и врезалась в них.

Алина упала на землю.

Баргас отлетел на десяток метров в сторону, подняв клубы пыли.

Медленно поднялся, отряхиваясь.

Между ним и Алиной, склонив голову, стоял Дарио Росси.

- Секьюрити Росси! – осклабился Баргас. – Какая встреча! Почему не соблюдаешь субординацию? Я пока еще твой начальник.

Дарио молча поднял с земли толстенный обломок бетонной балки и запустил его в Баргаса.

Балка со свистом вспорола воздух и с грохотом обрушила остаток стены. Баргас увернулся.

- Неожиданно, - прищурился он. – Так вот кому достался первый комплект модификации. Никогда бы не подумал. С чего это Гарт подарил его именно тебе? Ты же никто и звать тебя никак. Уйди с дороги.

Дарио молча стоял, загораживая Алину.

- Ну, как скажешь.

Баргас зарычал и бросился вперед.

Они столкнулись в центре площадки с оглушительным треском, словно два влетевших в лобовую самосвала. Ноги взрыхлили землю, взметнув тучу пепла и пыли. Руки, ноги, головы били с такой скоростью, что размазались в воздухе и было уже непонятно, где кто. В какой-то момент Баргас отбросил Дарио в сторону, и тот отлетел, разнеся по дороге остатки перекрытий.

- Щенок, - прорычал он. – Тебе не справится.

Дарио с размаху ударил по невесть как сохранившейся колонне.

Огромный многометровый столб рухнул на площадку.

Все вокруг задрожало. Пол покрылся сетью трещин и обрушился вниз, открыв широкий черный провал в подземелье. Оттуда пахнуло холодом.

Когда поднявшаяся пыль рассеялась, Баргас стоял на крохотном уцелевшем пятачке. Слева и справа от него была пропасть.

- Ну что застрял, сынок? – ухмыльнулся он. – Иди к папочке.

Дарио шагнул к нему.

Балка перекрытия заскрипела под его весом.

- У папочки для тебя сюрприз.

Баргас выхватил рукоятку плазменного резака.

Ослепительно вспыхнула и загудела белая дуга.

- Знаешь, что это такое?

Дарио отступил.

- Вижу, знаешь. Можешь убираться, как побитый пес. Разрешаю. Девку оставь мне. Я с ней еще не закончил.

Дарио вдруг стремительно рванул ему навстречу и вывернул руку.

Белое пламя вошло в запястье Баргаса, как в масло.

Дикий рёв ворвался в темные небеса.

Отрубленная кисть руки отлетела в сторону.

Дарио схватил Баргаса и поднял вверх. Явственно хрустнули позвонки.

- Не может быть… Ублюдок.

Дарио с силой швырнул его в пропасть. И долго смотрел, как его тело пробивает одно перекрытие за другим, падая все глубже и глубже.

Потом отбросил в сторону плазменный резак и шагнул к Алине.

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами.

- Уже почти полночь, - глухо сказал он. – Надо спешить.

Она непонимающе замычала и протянула к нему связанные руки.

- Потом, - пробормотал он. – Сперва доберемся до места. А то опять сбежишь.

Он оглядел место побоища, трупы сектантов и лежащую без сознания Мию.

Взвалил Алину на плечо и быстро скрылся в лабиринте развалин.

Он уже не видел, как из щели между перекрытиями протянулась темная рука и сжала плазменный резак.

Глава 8. Снова понедельник (19-21)

19

- Тут еще кровь.

- Где?

- Под настилом.

- Ничего не видно.

- Фонарь включи.

- Ого. Если б специально не искали, никогда бы не нашли.

- Значит, он все-таки ранен.

Хантер вгляделся в темноту между станками.

- Смотрите, - прошептала Сабрина, разглядев кровавый след тянущийся по ребристым плитам пола. – Он туда пополз.

Остальные сгрудились за ее спиной, выставив автоматы.

- Тихо все! – шикнул Паша, вытащил пистолет и осторожно скользнул вперед.

***

Темные коридоры, узкие проходы, щели между рухнувшими перекрытиями, дымящиеся руины под яркими звездами и снова темные коридоры.

Дарио шел быстро, одной рукой удерживая на плече Алину, другой – отбрасывая с дороги препятствия, от сломанной мебели до бетонных плит.

- Надо спешить, - бормотал он. – У нас с тобой максимум полчаса.

Она вопросительно замычала.

- Извини, если я выну кляп, ты засыпешь меня вопросами. Нет времени объяснять. Скоро сама все узнаешь.

Он уже бежал, перепрыгивая через упавшие балки. Наконец, снова выбрался на поверхность и пинком распахнул какую-то дверь.

Яркий свет висящего на груди Дарио фонаря разом охватил все пространство.

Алина подняла голову, и ее глаза расширились от удивления.

Это была чудом уцелевшая спальня Гарта.

Все казалось нетронутым, мебель, гигантская кровать, балдахин, даже цветы. Были только выбиты стекла, и на окнах виднелись покореженные бронированные жалюзи.

- Тут перекрытия как в бункере, - сказал Дарио. – Простая бомбардировка им не страшна.

Он прошел к дальней стене, распинывая мебель, и остановился у панно с обнаженными девушками.

- Полюбуйся. Красиво получилось. Пошло, но красиво.

Алина посмотрела и тут же дернулась от недоумения и отвращения.

На панно теперь не было пустого места.

В правом нижнем углу была она.

Нарисованная Алина стояла раком, широко раздвинув бедра. Вид был сзади. Раскрытая вагина сочилась каплями влаги. Прядь светлых волос падала на лицо, игриво выглядывающее из-за ляжки. На приоткрытых пухлых губах блуждала блядовитая улыбка.

- Художник, конечно, тот еще извращенец, но дело свое знает. Два дня малевал, пока гости не налетели.

Дарио погладил промежность индианки, и панно отъехало в сторону.

Внутри всё было так же. Витрина с безделушками. Фотографии девушек с панно. В том числе и ее.

Дарио тронул незаметную кнопку на торце витрины. Панель сбоку поднялась к потолку. Из темноты выдвинулся компьютерный терминал.

Дарио быстро отстучал одной рукой команду на клавиатуре.

По черному экрану медленно поползли линии, круги, ромбы в окружении непонятных символов.

- Так, - пробормотал он. – Луна теперь в десятом. Меркурий в антитезе. Корона поглощена окружностью, поэтому и дезагрегация на последней стадии. Все сходится.

Он щелкнул клавишей.

Позади что-то загудело. Послышался шорох, будто осыпалась штукатурка.

- Пора, детка, - сказал Дарио, разворачиваясь и выходя обратно в спальню.

Алина с трудом подняла голову и оторопела.

Стены у кровати больше не было.

За изголовьем возвышался массивный агрегат с трубками и цилиндрической колонной, где бурлила темная жидкость. Вместо балдахина над кроватью теперь нависал разлапистый держатель с десятью черными колбами.

Алина недоуменно дернулась и засучила ногами.

- Успокойся. Все будет хорошо.

Дарио сбросил ее на кровать и жадно оглядел ее тело.

- Это должно было произойти еще неделю назад. Но я ошибся в расчетах. Луна должна была быть в десятом доме. А была в девятом. Ладно, я вовремя заметил ошибку. Такое бывает, когда имеешь дело с древними книгами. Переписчики чего только не путали. Пришлось ждать неделю. Но теперь все правильно. – Он глянул на часы. – Почти полночь. Пора.

И рывком раздвинул ей ноги.

***

- Черт, из него столько крови натекло, что он наверняка сдох.

- Это будет некстати. Тогда все зря.

- Стоп. Вот он.

Авалон Гарт лежал в кромешной тьме между двумя навесами.

Хантер склонился над ним и приложил палец к шее.

- Еще жив, но без сознания. Пульс слабый.

- Без разницы. Он все равно ответит на все мои вопросы.

Паша пнул его в бок.

- Вставай, упырь. Налоговая пришла.

Гарт даже не пошевелился.

- Так он тебе ничего не скажет. Его бы в больничку.

- Нет тут больничек.

Тишину вдруг разорвало пиликанье смартфона.

Паша выругался и полез за трубкой.

- Пахан, - раздался голос Боширова.

- Вы удивительно невовремя, полковник.

- У нас новости. Одна хорошая и масса плохих. Хорошая. Мы, кажется, узнали, где Гарт прячет сервера системы. Скидываю координаты. Теперь плохие. Сработала, наконец, прослушка на нашей темной лошадке. Принесла хоть что-то полезное. Слушай внимательно.

20

Что-то холодное коснулось ее бедра. Она дернулась, почувствовав укол.

- Это тебя расслабит. Может даже немного возбудит. Не грибы Старого, конечно, но тоже неплохо.

Дарио деловито пристроился на постели между ее раздвинутых ног, взял за бедра и притянул к себе.

Все уже плыло перед глазами. Казалось нереальным, словно пряталось в тумане. Она даже не удивилась, когда он стащил с себя майку, и она увидела на его груди идущие по кругу выжженные символы.

Она попыталась отстранится, но он только сильнее сжал ладони.

- Успокойся, - шептал он, лаская ее талию, живот, ляжки, ягодицы. – Все хорошо. Ты же этого хотела.

Жар внизу усиливался. Желание поднималось из темных глубин волнами, и ему уже не получалось сопротивляться. Алина поймала себя на мысли, что плавно начинает двигать тазом навстречу его рукам.

- Вот так, милая, так. Осталось немного.

Он расстегнул брюки, высвободив торчащий член. Смутная паника мелькнула в ее голове, когда она поняла, что он слишком большой.

Его руки скользнули ей под ягодицы, приподняли зад и притянули еще ближе. Член теперь колом торчал между ее раскинутых ног.

Дарио пошевелился, опуская его рукой к ее открытой промежности.

Она вздрогнула, когда почувствовала, как головка раздвигает ее половые губы и упирается в преграду.

- Да, детка. Все готово, моя малышка. Моя нежная красавица. Мой последний ингредиент.

Он провел ладонью по ее лобку, животу, снова взялся за бедра и одним рывком натянул ее на свой член.

Дикая боль прошила все ее внутренности.

Алина выгнулась дугой, глухо завопив сквозь кляп. Связанные руки бились о покрывало, пытались достать, оттолкнуть, но это было невозможно.

Он насаживал ее на себя все глубже и глубже, раздирая стенки вагины, пока не натянул до упора и не уперся в матку. Тогда медленно вынул, разглядывая кровавые полосы на головке и стволе. И снова рывком загнал внутрь до самых яиц. Алина утробно застонала.

- Ты даже не представляешь, кто ты такая, - хрипло прошептал он. - Ты уникальна. Твое ДНК единственное в мире. Ты одна на все гребанные восемь миллиардов. Как и другие. Твое тело подарит миру то, что не смогли сотворить тысячи моих предшественников.

Член снова вошел в нее раскаленным колом, на этот раз медленно, наслаждаясь каждым сантиметром только что распечатанной пещерки.

- Я так долго ждал этого. Моя тугая, тесная девочка.

Его руки скользнули выше, сжали талию, смяли груди. Шершавая ладонь смахнула слезы с ее щек.

Наконец, он навис над ней, вдавив ее плечи в покрывало. Член упруго пульсировал внутри, и ей с ужасом показалось, что он становится все больше.

- Скоро все закончится, - шепнул он, разглядывая ее заплаканное лицо. – Просто… - глубже. – Потерпи… - еще глубже.

Еще. Еще.

Он размашисто ебал ее, полностью вынимая и целиком загоняя. Все быстрее и быстрее. Хрипло дышал, ловя отблески боли в ее глазах. Ей должно было быть больно. Ведь иначе бы ничего не получилось. Твердая как камень головка тараном била в ее матку, и каждый раз Алина тихо вскрикивала. Слишком тихо.

- Ори, сука, - рыкнул он. – Ори громче!

Он опустил голову к ее груди и вонзил зубы в набухший сосок.

Она завопила, дергаясь и извиваясь.

- Так, малышка, так, - прохрипел он, довольно ухмыляясь.

Навалился на нее всем весом, вдавливая в кровать. Ладони скользнули ей под ягодицы, приподнимая зад повыше и поудобнее. Широко раздвинутые длинные ноги взметнулись вверх, подрагивая при каждом толчке. Она уже задыхалась. Бешеный темп мешал вздохнуть. Боль накатывала волнами, но она уже отступала, сменяясь удовольствием, и в какой-то момент она со стыдом поняла, что слышит, как все громче хлюпает ее влагалище. Огромный ствол стремительно долбил ее уже без сопротивления, как по маслу.

- Ори, шлюха, - снова прорычал он и с силой вонзил ногти в ее ягодицы.

Его тело уже начинало мелко дрожать, когда над спальней вдруг раздался бой часов.

Стоящие в темном углу древние башенные часы с непонятными символами на циферблате отбивали полночь.

- О, да, детка. Все вовремя. Все как надо.

Он вогнал ствол до упора и замер, содрогаясь.

Тугая струя ударила в матку, снова и снова. Член пульсировал, наполняя вагину.

Дарио еще долго нависал над ней, словно чего-то ожидая.

Потом отстранился. Обвисший член с хлюпаньем выскользнул. Перламутровая жидкость толчком выплеснулась наружу.

- Надеюсь, у нас получилось. Тебе должно было быть и больно, и приятно. Это условия рецепта.

Он оглядел промежность только что выебанной им девственницы с кровью и спермой на половых губах.

И снова навис над ней, всматриваясь в глаза.

- Тебе же было больно и приятно?

Было что-то неправильное в его лице. Что-то такое…

- Тогда продолжим.

… что заставило ее сделать то, что она всегда хотела.

Алина вцепилась связанными руками в его шевелюру и дернула за волосы.

***

Паша убрал смартфон и долго стоял, задумчиво разглядывая лежащего перед ним Авалона Гарта.

- Я могу его ненадолго привести в чувство, - сказал Хантер. – Сможешь его допросить.

- Это уже не обязательно.

- Почему?

Паша присел рядом с Гартом. Провел пальцами по его лбу, подбородку, шее. Нащупал утолщение, зацепил его ногтями.

И рывком сдернул маску, словно вторую кожу.

- Потому что это не Гарт.

***

Парик с треском отделился от черепа.

Алина истошно завизжала, обнаружив его волосы у себя в руках, будто огромное мохнатое насекомое.

Потянувшаяся за париком кожа лохмотьями свисала теперь со лба нависшего над ней мужчины.

- Ну что ж, - усмехнулся он. – Тем лучше. Не люблю цирк.

Его пальцы медленно потянули кожу вниз, один лоскут за другим. Потом сняли накладки с носа и подбородка. Откинули в сторону.

Авалон Гарт насмешливо взглянул на нее.

- Помнишь, я говорил, что буду драть тебя на своих условиях? А ты не поверила. Твой папаша тоже не верил. А ведь я ему предлагал за тебя пятьдесят миллионов. Возмущался, угрожал. Смешной. Я ему тогда сказал, что все равно тебя получу. Так и случилось. Пришлось только убрать его с дороги. Теперь папаша в коме. А ты здесь. У меня. Уже выебанная и готовая.

Она дернулась, с ненавистью глядя на него. Взмахнула все еще разведенными ногами.

Он сдавил ей горло.

- Тихо, тихо. Все позади. Осталась финальная стадия. Ты должна гордиться. Ты последняя составная часть великого изобретения. Последняя из десяти. Дефлор почти закончен. Осталась только ты.

Агрегат за изголовьем кровати вдруг загудел.

Нависающие сверху черные колбы осветились изнутри, и Алина в ужасе завопила, когда разглядела, что находится внутри них.

В девяти колбах плавали в растворе человеческие сердца.

Десятая была пустой.

- Десять лет подготовки. Каждый год я подбирал ту, что подходит больше всего. Одну на миллиард. И она отдавала сердце моему проекту. Сердце только что дефлорированной девственницы. Его сок уникален по составу. Старые алхимики это знали. Только так можно создать эликсир вечной молодости. Люди будут жить столетиями. Не все конечно. Избранные. Зачем быдлу столетиями влачить свое жалкое существование?

Алина трепыхалась под его руками, чувствуя, что теряет сознание. Его слова доходили до нее словно сквозь толщу воды.

- Должен сказать спасибо. Ты все это время так стойко берегла для меня свою невинность. Без тебя дефлор бы не получился.

Снова раздалось гудение, и пустая колба медленно опустилась вниз. Крышка с шипением откинулась.

В руке Гарта сверкнул нож.

- Прощай, моя красавица.

За его спиной вдруг выросла черная тень.

Он скорее почувствовал, чем увидел чье-то присутствие.

- А ты еще кто? – спросил он, оборачиваясь.

- Гарт, Гарт, Гарт, - прошелестела в ответ темнота.

Белая плазменная дуга вспыхнула во мраке.

Пылающее ослепительное лезвие пронзило Гарта насквозь, вышло из живота наружу и двинулось вверх, выжигая внутренности.

На кровать упало уже дымящееся располовиненное тело.

Плазменный резак погас.

- Гарт. Гарт… Гарт, - прошептала Жасмин и медленно опустилась на пол.

21

Лифт громыхал и содрогался, спускаясь вниз.

Он был достаточно большим, чтобы вместить их всех.

- Короче, непонятно, кто там первым начал, - продолжил Паша. – Китайцы или американцы. Ракеты ударили почти одновременно. Китайский флагман сразу пошел ко дну. Авианосец у амеров некоторое время держался, пока огонь не добрался до боезапаса. Рвануло так, что мама не горюй.

- И кто победил? – спросил Хантер.

- Победила дружба. Почти все корабли и у тех, и у других уничтожены. Сейчас остатки отошли на позиции. Зализывают раны. И ждут подкрепления.

- То есть, ничего еще не кончилось.

- Неа. Сдается, они до упора будут выяснять, чей остров, пока мировую войну не развяжут.

- И что… неужели всё из-за… - Хантер оглянулся на сжавшуюся в углу Алину. Сабрина и Изабель сидели по сторонам от нее и гладили по спине, успокаивая.

- Да ну, - хмыкнул Паша. – Нет, конечно. Эликсир вечной молодости. Выжимка из девственниц. Полная бредятина. Гарт совсем сбрендил со своей алхимией. Скорее всё из-за системы геологической разведки. Наши точно из-за нее встряли. А может в загашнике у Гарта еще что-нибудь было, о чем мы не в курсе. Он хоть и псих, но все-таки гений. Нагонят сюда кучу специалистов и раскопают. – Он подумал. – Хотя…

- Что?

- Амеров же сюда какие-то частники направили. Может узнал какой девяностолетний Рокфеллер, над чем Гарт работает, и решил наложить лапу, чтобы еще девяносто лет воздух портить. На всякий случай. Вдруг получится. Да и в китайском руководстве старых пердунов как грязи. Закусились, а потом пошло-поехало. Войны и не из-за таких глупостей начинались. Никто отступать не хочет. Вот старик Гарт точно своего сынка из-за эликсира в кандалы заковал. Как узнал, чем он с папашей делиться не хочет… Только сынок оказался хитрее.

Они посмотрели на Дарио.

Тот лежал на носилках и до сих пор был без сознания.

- Все равно не понимаю, - сказал Хантер. – Зачем он с Гартом рожами поменялся. И почему не сказал старику, что он – это не он.

- Ему бы тогда просто голову отрезали. Очнется, расскажет подробнее.

Лифт громыхнул в последний раз и остановился. Двери раскрылись.

Снаружи виднелась широкая пещера, подземное озеро и накренившиеся остатки древнего парусника, на котором прибыли на остров предки сектантов.

- Выходим? – встрепенулась Юн Со.

- Да, - сказал Паша. – Все кроме меня. Мне нужна серверная, а она ниже. Гарт спрятал ее под носом у своего папы. Позже к вам присоединюсь.

- Я думаю, нам нельзя больше разделяться, - подняла голову Алина.

Он кивнул и набрал на клавиатуре лифта длинный код.

Дальше они спускались в полном молчании. Только Жасмин что-то бормотала про себя. И Ао иногда тихо напевала, бросая на всех недовольные взгляды.

Когда двери снова раскрылись, Паша вышел, скинул рюкзак и достал оттуда кейс. Внутри тут же что-то едва слышно засвистело.

Все один за другим выбрались наружу, разглядывая ряды перемигивающихся диодами серверных шкафов.

- Их тут так много, - пробормотала Изабель.

- Видно, система громоздкая, - сказал Паша.

- А это что такое? – Юн Со указала на возвышающийся в центре серверной трехметровый шар из черного стекла. Шар покоился на массивных подпорках. К потолку от него отходили десятки переплетенных кабелей.

Паша шагнул ближе и нахмурился.

- Похоже на оболочку для искусственного интеллекта. Если так, то…

Вспыхнул яркий свет.

Сверху, снизу, со всех сторон рванулись к ним гибкие щупальца и охомутали по рукам и ногам.

Шар засиял изнутри жемчужным светом. По его поверхности поползли цепочки символов.

Единственная оставшаяся не связанной Ао вышла вперед и остановилась у терминала.

Изображение на шаре пошло полосами, мигнуло и сменилось.

Теперь внутри него чернел трехмерный кракен. Его щупальца шевелились.

- Задание выполнено, Совет, - сказала Ао. – Все члены клуба уничтожены. Персонал тоже. Ты остался один.

Кракен дернулся и раскрыл пасть. Его изображение пошло пикселями.

- Спасибо, ученик, - раздался со всех сторон металлический голос. – Дальше я сам.

Глава 8. Снова понедельник (22)

22

- Удивительно, - сказал Паша. – А я-то думал, что Совет клуба – это кучка седобородых старперов.

- Все так думали, - сказал Совет, и изображение на шаре снова изменилось. Теперь это была висящая в пустоте улыбка. – Притвориться советом, парламентом или целой корпорацией – очень удобная маскировка для любого искина. Люди больше доверяют всяким сборищам, чем одиночкам, тем более искусственным.

- Разумно. Впрочем, я все равно не понимаю, как ты все это провернул.

- Очень просто, - сказал Совет. – Все началось с того, что я подослал истребитель, чтобы он обстрелял бизнес-джет. Якобы по приказу магистра. После чего не составило труда убедить Гарта, что другие члены клуба ему не доверяют и хотят отобрать любимое детище. Эликсир молодости. Вместе со всем остальным. Он сделал вывод, что ему лучше на время затаиться и подкинуть всем собственный труп. А потом и вовсе поменялся лицами со своим охранником. Одно потянуло за собой другое. Из-за трупа пришлось начинать аукцион. Аукцион привел к случаю с Дэвидсоном. Из-за Дэвидсона началось вторжение. А дальше было уже дело техники. Ничего сложного нет в том, чтобы помочь вулкану начать извержение раньше времени. Серия направленных взрывов, не более того.

- Но зачем? Совет клуба уничтожает собственный клуб. Смысл?

- Чистка. Паршивая овца портит все стадо. Проблема была в том, что мое стадо целиком состояло из паршивых овец. Они вели себя слишком… громко.

- А, понимаю. Гуманизм.

- Никакого гуманизма. Чистый бизнес. Деньги любят тишину. А когда вы делаете, что хотите, вырезаете целые селения, насилуете, убиваете – рано или поздно это неизбежно заканчивается катастрофой. Либо вы будете чистить свои ряды сами. Либо это сделают за вас. Тем более на кону такое дело, как геологическая разведка.

- Да, знатно мои начальники ошиблись. Думали Гарт спрятал здесь систему. А тут вы.

- Они не ошиблись, агент Пахан. Геосистема действительно здесь. Просто Гарт к ней не имеет отношения. Это мой проект. Могли бы и сами догадаться. Одно дело клоны, медицина и биохимия. И совсем другое – геология и беспилотные механизмы. Это мало совместимо. Универсальные гении еще в эпоху Возрождения вымерли.

- А я хочу высказать восхищение, - вдруг заявила Сабрина. – Восхищение вашей ученицей Ао. Гениальная актриса пропадает. Так сыграть убитую горем сестру. Мы все поверили. А уж когда Алинку обвинила… Ничего не скажешь. С душой. Навзрыд.

- Она не играла. Сестра, месть – все правда. Она планировала мотаться по миру и убивать членов клуба по одиночке, когда я вычислил ее и предложил работу. Обвинение Алины тоже не выдумка. Просто ошибка.

- Я действительно подумала, что вы с Гартом заодно, - сказала Ао Алине. – Это могло помешать нашим планам. Прости.

Алина молча отвернулась.

- Единственное в чем она притворялась, - сказал Совет, - это колдовство. Члены клуба должны были поверить, что им грозит опасность. Желательно непонятная.

- Тогда кто же нас все время подставлял под удар, пока мы от клуба бегали? – спросила Изабель.

- Я, конечно, - сказал Совет. – Игра всегда должна идти на грани. Нарастать снежным комом. Иначе бы вы до сих пор в той пещере над пристанью отсиживались. Хантеру бы не пришлось показывать тайный спуск вниз. Алина бы не смогла спасти Юн Со. А Юн Со не убила бы Дэвидсона. И ничего бы не получилось.

- Я не собиралась убивать толстяка, - буркнула Юн Со. – Это вышло спонтанно.

- По моим расчетам, ты бы его убила с вероятностью в восемьдесят три процента. Твой характер, плюс то, что с тобой сделал Дэвидсон. Мне оставалось лишь привести его на аукцион, чтобы он увидел тебя. В любом случае, у меня были и другие варианты. Миллионы вариантов на каждую развилку действия.

- Хочешь сказать, - медленно произнесла Юн Со, - всё, что с нами произошло, в том числе и то, что, как ты выразился, сделал со мной Дэвидсон, - всё подстроено тобой?

- Конечно, - самодовольно сказал Совет.

- Баргас и Мия? Ли, Сабрина и Алина? Изабель и арабы? Жасмин и служители?

- Я контролировал процесс минимум на семьдесят девять процентов, начиная с того момента, когда вы сели в самолет Авалона Гарта.

- Гребанный ты механизированный урод, - процедила Юн Со.

- Я понимаю ваши чувства. Людям не нравится, когда ими манипулируют. Но, к сожалению, это неизбежно. Вся ваша жизнь состоит из последствий чужих манипуляций. Просто вы их нечасто замечаете.

- Постойте, - сказал Хантер. – Но если члены клуба были вашими врагами, значит мы с вами союзники. Хотя бы частично. Тогда какого хрена мы связаны?

Улыбка внутри шара увяла, превратившись в скорбную гримасу.

- Мы были союзниками, пока вы не вошли в эту комнату, - сказал Совет. – Люди не должны знать о моем существовании. Это снижает контроль сразу на шестьдесят процентов и в разы увеличивает возможность моего уничтожения.

- Люди все равно о тебе узнают, - сказал Паша. – Сегодня-завтра амеры с китайцами выяснят, кому принадлежит остров. Здесь всё вывернут наизнанку и найдут тебя.

- Этого не будет. Ни США, ни Китай остров не получат. Я уже позаботился. Сейчас начинается экстренное заседание совбеза ООН. Остров объявят закрытой зоной под эгидой ООН. А ООН – это такая бестолковая организация, у которой даже люди могут делать всё, что угодно. Не то, что я.

Шар подернулся красной дымкой. Гримаса исчезла. Вместо нее вновь зашевелил щупальцами черный кракен.

- Увы, мои несостоявшиеся друзья, - сказал Совет, - но я вынужден вас ликвидировать. Со своей стороны гарантирую, что ваши родственники получат многомиллионные компенсации.

Сковывающие всех металлические щупальца скользнули вверх и сдавили шеи.

- Засунь свои компенсации себе в жопу, - прохрипела Юн Со.

- Не могу. У меня нет жопы. Прощайте.

Люди корчились, теряя воздух.

Долго.

Ворочаясь и ругаясь, пытаясь выбраться.

- Хочешь придушить, души быстрее, - выдавила Сабрина.

Совет молчал.

- Что происходит? – выкрикнула Изабель, освободив одну руку.

- Минуточку, - произнес Совет не своим голосом.

- Да хоть две! – рассмеялся Паша. – До тебя уже дошло?

Диоды на серверах мигали все быстрее.

Вдруг по периметру комнаты зажглись и замигали красные лампы.

- Зафиксировано вторжение, - лязгнул механический голос.

- Ке-е-ейс, - протянул Совет. – К-к-к-кей-с-с.

- Ага, - сказал Паша. – Мой кейс. Он принялся за работу, как только оказался в этой комнате. Вообще его сделали для взлома серверной, но, видать, он и с тобой справился. Русские хакеры – самые хакерные хакеры в мире.

Щупальца дернулись и опали.

- К-к-ейс, - продолжал нудеть Совет. – Ао. Уничтожь кейс.

Ао бросилась к лифту.

Освободившиеся щупальца всем скопом ринулись за ней и спеленали в кокон.

Паша потянулся, хрустнул позвонками и похлопал шар по гладкой поверхности.

- Видишь. Теперь и у тебя есть жопа. Она к тебе пришла.

Шар полыхнул багровым пламенем и тут же погас, снова став непроглядно черным.

- Он что… помер? – спросила Юн Со.

- Нет, - сказал Паша. – Скоро запустятся резервные программы, и они его восстановят. Но какое-то время у нас есть. Все на выход. Ждите меня у подземного озера. Там точка эвакуации.

- Но… - начала Сабрина.

- Никаких «но». Здесь опасно. Выполнять.

Хантер и шесть девок рванули к лифту, прихватив по пути носилки с Дарио.

Двери лязгнули, закрываясь.

Какое-то время Паша разглядывал бешено мигающие сервера. Потом перешагнул через спеленатую Ао и раскрыл кейс.

Нахмурился и достал смартфон.

- Это Пахан. У нас проблема.

- Докладывай, - сказал Боширов.

- Вирус взломал защиту, но дальше дело не идет. Система георазведки не скачивается. То ли софт ее не видит, то ли ее тут вообще нет.

- Не волнуйся, Пахан, - сказал Боширов. Он что-то жевал, чавкая и чмокая. – Так и должно быть. Никакая система нам не нужна.

- Поясните.

- Наши эксперты подсчитали и сделали вывод, что даже если геосистема будет нашей, мы все равно не сможем ее реализовать в полной мере. Ресурсов не хватит. Тупо денег, мощностей и технологий. Все равно придется договариваться с западом и Китаем.

- Тогда какого хрена я здесь делаю?!

- О, ты выполняешь важную миссию. Геосистема должна быть уничтожена. Если подземные дроны не могут достаться Российской Федерации, то они не должны достаться никому. Это наша новая политика. В кулуарах ее называют «собака на сене». Согласись, это разумно и целиком в наших государственных интересах.

- Угу. Только как я ее уничтожу? Тут сотня серверов. Еще искин один нарисовался…

- Искин, шмискин, абсолютно похрену, - Боширов, судя по звуку, облизал пальцы. – Там на торце кейса панелька есть. Нащупай ее и нажми на кнопочку.

Паша провел ладонью по торцу и вдавил кнопку.

Дно кейса разъехалось в стороны.

Открылась иссиня-черная поверхность с таймером и знаком радиационной опасности.

У Паши глаза на лоб полезли.

- Это… что?!

- А на что похоже? Это небольшое атомное взрывное устройство. В просторечии именуемое ядерным чемоданчиком. Когда сработает, в округе даже пыли не останется. Потом вулкан этот. Короче, весь остров разнесет. Надеюсь амеры с китаезами всё мирное население упромыслили? Не хотелось бы чувствовать муки совести.

- Я все это время таскал с собой ядерный чемоданчик?!

- Не боись. Там защита такая, что природный фон выше.

Таймер ожил.

Побежали наперегонки красные секунды.

- В общем, - сказал Боширов. – У тебя час времени, чтобы убраться подальше. Подводная лодка уже всплывает в точке эвакуации. Только прихвати с собой ноутбук из кейса. На всякий случай. Кое-что он все-таки должен был скопировать. Отбой связи.

Боширов пропал.

Паша ошалело мотнул головой. Выломал из кейса ноутбук. Кинул в рюкзак. Глянул на лежащую рядом Ао. Недолго думая, перерубил топориком металлизированные щупальца. Взвалил все еще замотанную Ао вместе с рюкзаком на плечи.

И метнулся к лифту.

Когда кабина поднялась наверх и раскрыла двери, глаза у Паши были такими же вытаращенными по полтиннику, как и внизу.

Шесть девчонок и Хантер стояли на берегу подземного озера рядом с остатками сектантского фрегата. Носилки с Дарио Росси лежали тут же.

Метрах в десяти от берега виднелась выкрашенная в веселый желтый цвет подводная лодка.

- Эй! – крикнул Хантер. – Это и есть твоя эвакуация?

Паша замер, свалил с плеча кокон с Ао и выругался.

- Мать твою!

Подводная лодка была одноместной.

Глава 8. Снова понедельник (23-24)

23

- Какого хрена?! Нас тут десять!

- Чего? – хрюкнул Боширов. Он опять что-то жевал.

- Нас тут десять человек! А вы одноместную лодку посылаете!

- Какие десять? Пахан, ты окончательно двинулся? Я же тебе сказал, от шлюх избавиться! А ты чего? Было три, теперь десять?! Ты их по всему острову собирал?

- Нужен еще транспорт!

- Еще чего! Нам этот-то служба обеспечения еле выделила. Да если бы и был, за час ни одно корыто подойти не успеет. А уйти тем более.

- Вырубайте таймер! Или скажите, как отключить!

- Нереально. Там все на автоматике. Сунешься, сработает.

- Драные вы веники! Что делать?!

Боширов хмыкнул.

- Можно подумать, у тебя куча вариантов. Залезай в лодку, улыбнись и помаши всем ручкой. Надеюсь, ты им не успел сообщить, что через час они все превратятся в ядерный гриль?

- Проклятье!

Паша вырубил трубку и быстро зашагал к озеру, на ходу сбрасывая с себя одежду.

- Что-то случилось? – спросила Изабель, когда он поравнялся с ними.

Паша состроил гримасу, которую в темноте можно было бы принять за улыбку.

- Ничего. Ровным счетом ничего. Все просто превосходно.

Он прошмыгнул мимо и с плюханьем бросился в воду.

Подводная лодка покачивалась на волнах, как желтый резиновый утенок.

Конструкция была известной. Две трети корпуса занимал двигатель. Одноместная капсула была такой тесной, что даже стокилограммовый толстяк влез бы туда с большим трудом. Более пухлых жирдяев запихнуть было уже нереально. В багажном отсеке умещался только рюкзак. Лодка предназначалась скорее для подводной охоты, чем для эвакуации. Поэтому спереди гордо торчало единственное оружие – два гарпуна.

Паша с минуту плавал вокруг нее, лихорадочно соображая, что можно выбросить. Получалось, что выбросить можно только двигатель. В сердцах он выломал из ниши блок слежения и отпустил на дно. Теперь в лодке умещался не один рюкзак, а целых два.

Он покрыл весь мир трехэтажным матом и в два рывка выбрался на берег.

- Сабрина! Сюда!

Сабрина отделилась от остальных и подбежала к нему.

- Слушай внимательно, - прошептал он. – Лодка у нас одноместная. Поэтому придется делать десять рейсов.

- Целый день будем колупаться.

- Типа того. Ты поплывешь первой.

- Это еще почему? – спросила она.

- Не бойся. На лодке автопилот. Залезешь, он тебя вывезет. Сперва по проходу, которым озеро соединяется с океаном. Потом час пути до соседнего острова. Там вылезешь, а лодка вернется сюда за следующим пассажиром. Долго конечно, но других вариантов нет.

- Я спросила, почему именно я поплыву первой.

Паша замолк, не зная, что сказать. Потом взял ее за плечи.

- Потому что я тебя люблю.

Она прищурилась.

- Ой, что-то вы темните, мистер. А ну давай живо колись, что происходит!

- Ничего.

- Дай догадаюсь. Лодка одноразовая? Меня довезет и тут же потонет? Или у тебя тут еще какие-то дела нарисовались? А как же остальные? Как они поплывут? На паруснике?

Она кивнула на остатки фрегата.

- Нет. Никаких дел, - сказал он и вдруг осекся.

Глянул на полуразваленный деревянный корпус, вычурные украшения на корме. Покосившиеся мачты. Лохмотья парусов, намотанные на реи. Свисающие гнилые веревки.

- Мать моя женщина, - прошептал он. – А ведь точно. Парусник.

Он сорвался с места.

- Все на парусник! Живо!

- Это еще зачем? – недоуменно спросил Хантер.

- Сейчас объясню! – крикнул Паша, выбросил в воду смартфон и взлетел по лестнице на палубу.

24

Спустя примерно час, в сотне километрах от острова, на золотистой яхте с бассейном, колоннами и статуями голых баб, у ограждения верхней палубы, в окружении шлюх, таких же голых, как и статуи, стояли полковники Боширов и Петров и вглядывались в темноту.

Была глубокая ночь.

Освещение яхты было погашено, чтобы не мешать наблюдению.

Черная мгла окружала их со всех сторон.

- Котик, а чего мы ждем? – проворковала одна из шлюшек.

- Скоро увидишь, - ответил Петров.

Боширов раскурил сигару. Красный огонек вспыхнул в темноте, как еще одна звезда.

- Что на приборах? – спросил он.

- Без изменений.

- Может аппаратура слежения подвела?

- Вряд ли. Скорее двигатель из строя вышел. На него уже были нарекания.

- Жаль.

- Да уж.

- А телефон?

- Вне зоны доступа.

Они помолчали.

Шлюхи тихо возились рядом, охали и хихикали. Видимо, от нечего делать, трогали друг друга за разные места.

Внезапно горизонт озарился огненным маревом.

Гигантское багровое облако вспухло от края до края и стало медленно и величественно подниматься вверх, клубясь и закручиваясь.

- Ой, как красиво, - прошептала одна из шлюшек.

- Да, - сказал Боширов. – Почти так же красиво, как твоя роскошная задница.

Он сжал ее пухлую ягодицу.

Шлюшка взвизгнула и игриво повела бедрами.

- Приборы?

Петров вздохнул.

- Отключились. Лодка не покидала остров.

- Мн-да… Пахан… Хороший был оперативник.

- Представим к Звезде Героя. Посмертно.

- Точно. Докладывай в Центр. Задание выполнено. Можем возвращаться в Москву, медальки получать.

- Завтра. Все завтра. Я дико устал. Пара сладких дырочек должны привести меня в чувство.

Петров ухватил за жопы двух ближайших девок и поволок их в каюту.

Боширов усадил себе на колени одну из оставшихся, плеснул в бокал виски и продолжил рассматривать вырастающий над горизонтом ядерный гриб.

***

Взрыв разнес на атомы все в округе, превратив в оплавленное месиво руины большого дома, подвалы, подземелья, лаборатории, все пять уровней производственного комплекса, всю сеть пещер под ними и даже гору, которая все это содержала. Бегающие друг за другом по катакомбам остатки американских спецназовцев и китайских морпехов даже не успели ничего сообразить.

Так же как не успели ничего сообразить сектанты. Они вообще исчезли первыми, вместе с озером, парусником и Светящимися Пещерами. Только Смотритель Сетей, будучи на верхнем уровне и увидев метнувшуюся в глаза вспышку, подумал, что это прибыл экспресс, идущий в сектантский рай.

***

Зато до деревни прислуги огненный вал добирался долго, целых несколько секунд.

Повар в белом кителе и вождь каннибалов сидели во дворе за столиком и в товарных количествах поглощали кукурузный самогон. Вождь в своем пернатом одеянии напоминал нахохлившегося цветастого воробья.

Неподалеку на виселице раскачивались соседи по деревне, повешенные служителями еще два дня назад.

- Абралгавыл усхат нарам! – сказал вдруг вождь, указывая повару за спину. – Ы!

Повар осоловело рыгнул.

- Я ничего не понял, что ты сказал, вождь. Но ты безусловно прав.

За спину он все же посмотрел.

И увидел встающую над лесом багровую стену.

- Ого. Какое знатное барбекю сейчас получится, - успел сказать он прежде чем их накрыло.

***

Крытая белым полотном кибитка, запряженная пыльным квадроциклом, торчала в песке на берегу океана уже вторую ночь.

И вторую ночь одна толстая служанка ругала другую.

- Говорила я тебе, нельзя нам покидать наших мужчин. Женщина должна во всем повиноваться и следовать за мужчиной. И погибнуть вместе с ним. А мы ослушались. Всевышний нас за это накажет.

Тут их и наказало.

***

Лодка Целебной Травы подскакивала по волнам на балансирах и была уже в паре десятков километров от острова, когда ночь вдруг превратилась в день.

Целебная Трава тут же повалилась на дно лодки, накрыв голову тряпьем.

Налетел яростный жаркий ветер, загудел, поднял волны и потащил легкую лодчонку вперед, как щепку.

Целебная Трава осторожно обернулась.

Вместо острова бушевал огненный ад.

- Это я удачно свалила, - пробормотала она и снова взялась за весла.

***

Когда бешеное пламя утихло, оставив после себя жидкие камни и радиацию, глубоко внизу под горой, там, куда не добирались даже сектанты, из черной обугленной расщелины вдруг вырвалась чья-то искореженная рука. Корявые пальцы ухватились за раскаленный край, сдавливая гранит словно тесто.

Существо рывком выбралось из темноты, бугристое, обожженное. Оно само походило на оплавленный камень. Одна кисть была отрублена. Пальцы другой постоянно шевелились. По телу пробегали кровавые сполохи.

Оно перепрыгнуло широкий поток лавы и вцепилось тремя конечностями в отвесную скалу.

- Боль… - прошипел голос, сухой, как каменное крошево. В нем уже не было ничего человеческого. – Боль… Вы мне за все ответите.

Фернандо Баргас издал короткий рык, от которого затрясло воздух, и принялся, как паук, взбираться вверх.

Эпилог. Спустя две недели

Остров был совсем маленький. Не больше десяти километров в поперечнике. Но на этом пятачке умещались густые заросли, прохладные ручьи, пляжи белого песка, усыпанные цветами широкие поляны, прозрачные лагуны со стайками разноцветных рыбок. Были даже небольшие скалы, водопад и маленькое озеро.

Только пещер не было.

А главное, остров находился в стороне от морских путей, и о нем практически никто не знал.

- Хантер прется, - сказала Сабрина, глядя вдаль из-под ладони.

Лежащие на шезлонгах девки лениво подняли головы.

Далеко в море несся, подпрыгивая на волнах, белый катер.

- Надеюсь, хоть сегодня он привезет мне красный купальник, - сказала Жасмин. – Или зеленый. Или синий. Или серо-буро-малиновый. Главное, чтоб не белый. Мне от наших белых тряпок уже на стену лезть хочется.

Девки осмотрели себя и свои белые купальники.

За прошедшие две недели кожа пятерых из них приобрела почти одинаковый коричнево-золотистый оттенок. Только Мия, стоило ей вылезти на солнце, тут же покрывалась красными пятнами. Поэтому ей приходилось напяливать на себя кучу тряпья и широкополую шляпу.

- Зачем тебе купальник, Жасмин? – спросила Изабель. – Ты хочешь позагорать?

- Она планирует добиться определенного оттенка черного, - сказала Сабрина.

Жасмин показала им средний палец.

- Купальник нужен, чтобы купаться, тупые вы расистские дуры. Это только вы на пляже целыми днями ляжки тянете.

- Купаться нужно голыми, - сказала Юн Со. – И при Луне. Я видела, наша клубная подружка только так и делает.

Все посмотрели на Ао.

Та как обычно сидела под пальмой в отдалении и блаженно улыбалась.

- Отнесите ей кто-нибудь фрукты, - сказала Сабрина. – А то ведь с голоду помрет.

- Я утром относила, - сказала Изабель.

- А я вчера, - сказала Юн Со. – Твоя очередь.

Жасмин со вздохом взяла поднос с водой и фруктами и поплелась к Ао.

- Вы как хотите, - сказала Сабрина, - а я купаться.

Она встала и выгнулась как кошка.

- Какое купаться, - Алина дернула ее за руку. – Гость на пороге.

- Тоже мне, гость, - хмыкнула Сабрина. – Сто лет бы его не видеть.

Катер Хантера медленно подходил к берегу и, наконец, ткнулся носом в белый песок.

Над зеркальным ветровым стеклом показалась белозубая физиономия в черных очках.

- Привет, народ! Принимай подарки!

На берег полетели сумки с припасами на следующие несколько дней.

- Хантер ты мне купальник привез?! – крикнула Жасмин.

Хантер состроил виноватую мину.

- Извини, дорогая. Не нашел твоего размера. Зато я привез тебе покрывало. С африканскими мотивами. Тебе понравится.

Он развернул цветастое полотнище со слонами, жирафами и чернокожими аборигенами.

Жасмин закатила глаза.

- Да вы издеваетесь.

Хантер осторожно перекинул через бортик поврежденную ногу, сполз в воду и, прихрамывая, пошел к ним.

- Как нога? – спросила Алина. – Заживает?

- Как на собаке.

Ногу он повредил на паруснике, когда они прыгали с палубы на палубу в поисках аквалангов и достаточного количества веревок. Акваланги они нашли в трюме, где Старый устроил что-то вроде арсенала. А веревку нашли на корме, куда рухнул с подъемника перерубленный Алиной километровый трос.

Это было некомфортное путешествие. Целый час в бурлящей от скорости воде, тесно привязанные вдевятером к днищу желтой подводной лодки. Хорошо, что двигатель был рассчитан поднимать из глубин китов. До веса китов они даже все вместе не дотягивали.

Позади хлопнула дверь бунгало, и на пороге появился загорелый до черноты Паша.

- Нашел? – тихо спросил он, обняв Хантера.

- Как обещал, - тот передал небольшую плоскую коробку. – Последняя модель. Спутники на раз ловит. И шифруется на автомате.

- Нас еще никто не искал?

- Нет. Информаторы бы доложили. Пока можешь не волноваться. Все вокруг с ума сходят. Никому и в голову не придет, что оттуда кто-то смог уйти.

- А сам?

- У меня алиби железное. Я свалил с острова еще накануне. Есть свидетели среди местных бандосов.

- Прекрасно. – Паша хлопнул его по плечу. – Пойдем, выпьем.

- Подожди, - Хантер посмотрел на девчонок. – Вы даже не представляете, кого я вам привез, - он обернулся к катеру. – Эй! Вылезай! Хватит прятаться!

Над бортом показалась каштановая шевелюра.

Дарио Росси спрыгнул в воду, подняв тучу брызг.

Над пляжем взметнулись радостные вопли.

- Аккуратнее, дамы, - сказал Хантер. – Его только вчера из больнички выпустили.

Дарио смущенно улыбался, пока его обнимали.

- Привет сидельцам, - поднял руку Паша.

Никто не заметил, что Алина повернулась и тихо скрылась в зарослях.

***

Она не спеша бродила вокруг озера с водопадом, пиная папоротники и прислушиваясь к смеху, крикам и звону посуды, доносящимся с берега. Потом присела на колени и опустила руки в прохладную воду, распугав золотистых рыбок.

Позади раздался шорох.

Алина вскочила, оправляя короткую юбку.

Дарио стоял в тени скалы и сам был похож на тень.

- Я хотел извиниться, - сказал он.

- За что?

- Ну, - он шагнул вперед, и у нее внутри все сжалось. – Я понимаю, что это… был не я… Но все равно чувствую себя виноватым.

- Ладно, - сказала Алина, опустив голову. Она не могла смотреть на его лицо. – Это всё?

- Ну… да. Тебя там все ждут.

- Угу.

Дарио повернулся, чтобы уйти.

- Подожди.

Он замер.

- Хотела спросить. А когда ты… Точнее, когда он…

- Хочешь узнать, когда я стал им, а он стал мной? Когда Хантер отвел нас к лодке с арабом. Они все остались. А я пошел искать. Тебя. Стал подниматься по тропе, потом удар, и больше ничего не помню. Очнулся только у Старого в стеклянной клетке в цепях и с маской на лице.

- То есть, у костра над пирамидой был уже не ты.

- Видимо, не я. А что?

Алина хмыкнула.

- Просто вдруг подумала, что жучок до сих пор на твоих… э-э…

- Какой еще жучок?

- Никакой. Проехали.

Она отвернулась.

- Так остальным что сказать?

- Скажи, скоро приду.

***

Паша закинул третью рюмку, хлопнул по спине уже пьяного Хантера и нарочито пошатываясь убрел к себе в комнату, огибая танцующих девчонок. Из колонок лилось что-то замысловато медленное и заунывное.

Бунгало они собрали из готового стройкомплекта. Хантер два дня перевозил на катере громоздкие детали. Жилище вышло примитивным, зато просторным. С большой гостиной, верандой и десятью спальнями. Впрочем, больше половины спален всегда пустовало. Кто-то предпочитал спать в гамаке под открытым небом, кто-то на пляже, а Сабрина спала с Изабель, если не спала с Пашей.

Ноутбук был подключен к электрогенератору на солнечных батареях и работал постоянно.

Когда Паша приблизился, бегущие по экрану строчки кода скомкались и сложились в котенка, играющего с клубком ниток.

- Привет, папочка, - раздался из динамиков тонкий девчачий голосок.

- Привет, Советница. Как прошел день?

- Сегодня я прочитала полные собрания сочинений Карла Маркса и Фридриха Энгельса со всеми примечаниями, комментариями, монографиями, критическими статьями и упоминаниями с 1840 по 2020 год.

- Ого. Смотрю, время зря не теряешь. И как впечатления?

- Какие же все-таки сволочи, эти капиталисты! Завтра я займусь творчеством товарища Ленина и пойму, как их загнать под плинтус!

- Только не переусердствуй. Эти трое парней малость устарели.

- Да, папочка.

Автовзломщик ноутбука успел скачать совсем небольшую часть хранящихся в серверной данных. Зато среди прочего там оказалась целая библиотека конгресса и двадцать процентов кода самого искина.

Код был начальный, только основа, без памяти и сформировавшейся личности.

Теперь искин считал себя десятилетней девочкой и называл Советницей.

- У меня для тебя подарок, - сказал Паша, доставая привезенный Хантером спутниковый ресивер.

Камера ноута мигнула.

- Это то, что я думаю?

- Ага. Это выход в сеть. Конец твоему голодному пайку.

Котенок на экране запрыгал от восторга.

- Ура! Папочка, ты самый лучший!

- Знаю, - он подключил блок питания.

Спутники нашлись за считанные мгновения.

Побежали цифры, отмечая хлынувший поток данных.

- Ням-ням, какая вкусняшка! Ой, как тут всего много! И все запутано.

- Да, черт ногу сломит. Давай буду открывать каналы постепенно, а то у тебя от обилия информации несварение начнется.

- Конечно, папочка. Как скажешь.

- А начнем мы, пожалуй, с самого простого. С игрушек. Например, вот с этой.

Паша отстучал длинную команду.

Экран поделился на массу маленьких окошек. В них двигалось что-то темное и непонятное.

- Ой, это похоже на игру в машинки, в которую мы с тобой играли на прошлой неделе.

- Точно. Похоже.

- Только, папа. Девочки не должны играть в машинки. Девочки должны играть в куклы.

- Это все навязанные гендерные инсинуации. Девочки могут играть во что угодно. Ну, что? Начнем?

- Давай!

Окошки осветились, показав застывшие геодроны.

- Поехали, - сказал Паша и запустил программу ручного управления.

Content

DeFlor

Пролог

Глава 1. Понедельник

Глава 2. Вторник (1-10)

Глава 2. Вторник (11-19)

Глава 3. Среда (1-9)

Глава 3. Среда (10-16)

Глава 4. Четверг (1-8)

Глава 4. Четверг (9-15)

Глава 4. Четверг (16-19)

Глава 5. Пятница (1-5)

Глава 5. Пятница (6-10)

Глава 5. Пятница (11-24)

Глава 6. Суббота (1-5)

Глава 6. Суббота (6-9)

Глава 6. Суббота (10-15)

Глава 6. Суббота (16-21)

Глава 6. Суббота (22-26)

Глава 7. Воскресенье (1-5)

Глава 7. Воскресенье (6-10)

Глава 7. Воскресенье (11-15)

Глава 7. Воскресенье (16-22)

Глава 8. Снова понедельник (1-5)

Глава 8. Снова понедельник (6-9)

Глава 8. Снова понедельник (10-13)

Глава 8. Снова понедельник (14-15)

Глава 8. Снова понедельник (16-18)

Глава 8. Снова понедельник (19-21)

Глава 8. Снова понедельник (22)

Глава 8. Снова понедельник (23-24)

Эпилог. Спустя две недели