Рубежье

Николай Степанов. Рубежье

Глава 1

Жертва обстоятельств?

Интерлюдия 1

Бородатый мужчина лет сорока внимательно осматривал близлежащие окрестности, скрываясь за торчавшим из земли серым осколком скалы. Напряжено сведенные к переносице густые брови и устремленный к центру полянки взгляд карих глаз выдавал максимальную сосредоточенность наблюдателя. Он явно кого-то ждал и, опасаясь пропустить, даже моргать старался пореже. Бородач был одет в поношенный камуфляж, за его спиной висел пустой рюкзак. Лежащий рядом на уступе огромного камня карабин выглядел абсолютно чужеродным предметом среди умиротворяющего лесного пейзажа вокруг.

Небольшая поросшая травой полянка, к которой было приковано внимание бородача, имела форму почти идеального круга, окаймленного порослью цветущего кустарника. От многообразия этих крупных ярких цветков рябило в глазах. Сиреневые, алые, оранжевые и бордовые особо ярко выделялись на фоне зеленой листвы. И — ни одного насекомого над цветами, несмотря на их дурманящий аромат.

Стена леса огибала полянку на расстоянии в полусотни метров и затем практически вплотную примыкала к Осколочному плато, со стороны которого и устроил засаду мужчина.

«Неужели ведун ошибся⁈ — с досадой думал он, на всякий случай проверяя два кольта, висевшие на поясе. — Обидно будет проторчать здесь полдня впустую. Хорошо хоть — ветерок не в мою сторону, иначе и задохнуться недолго».

Едва ощутимое движение воздуха никак нельзя было назвать ветром, однако оно действительно спасало от удушающего аромата ярких цветов.

На камне, за которым прятался наблюдатель, находился еще один предмет, который абсолютно не вязался ни с вооруженным человеком в камуфляже, ни с окруженной цветами полянкой — там стоял камертон в сборе со специальным резонансным ящичком.

Сложно было предположить, что мужчина являлся настройщиком и искал припрятанный в кустах рояль, поскольку о нотах бородач знал лишь то, что их семь. Однако когда завибрировал вилкообразный инструмент, наблюдатель вздохнул с облегчением и вдавил приклад карабина в предплечье.

— А-а-а!!! — чей-то полный ужаса крик разорвал идиллическую тишину, и прямо из ниоткуда в центр поляны свалился упитанный молодой человек. Шумно впечатавшись в землю, он на мгновение затих, но через пару секунд заорал еще громче.

Несмотря на то, что все произошло буквально в двух шагах от места засады, «настройщик» даже голову не повернул в сторону кричавшего — у него самого появилась сверхсрочная работа. И не с камертоном, который продолжал слегка вибрировать — с неба прямо в цветастые кусты обрушились две твари: мохноногий то ли паук, то ли осьминог с полутораметровой шеей и двухголовый кенгуру с мощными, как у богомола, передними конечностями.

Прозвучал выстрел, второй… Шею первого монстра разорвало в клочья. Его голова, украшенная ножницеподобным клювом, упала прямо на орущего толстяка, который от ужаса онемел и едва не лишился чувств. Второй монстр поскакал в сторону стрелка. Тот продолжал стрелять, поэтому вскоре завалил и двухголового.

Еще два выстрела потребовалось, чтобы сбить невесть откуда взявшегося птеродактиля, пикирующего прямо в центр поляны. Труп летающего ящера при падении накрыл толстяка, и на это раз охотник, оставив карабин, поспешил на подмогу.

«Урожайный нынче денек выдался!» — размышлял он, доставая оба кольта.

Когда мужик остановился возле ящера, снова прямо из воздуха вывалились еще три монстра: клыкастый питон, иглометный дикобраз и панцирный краб.

Бородач успел их опознать до того, как твари приземлились за цветастым кустарником.

«Принесла же нелегкая! Этих надо валить сразу».

Первой не повезло змее. Она приподняла голову над цветами, чтобы увидеть добычу, и получила сразу два заряда ниже башки. В общем, охота охотиться пропала вместе с охотницей. Краб ничего не высматривал, а сразу полез напролом. Монстр размером с собаку клешнями прокусил проход в кустарнике и выбрался на поляну. Бородач выпустил четыре пули, прежде чем сумел пробить его панцирь. Когда же появился иглометный, человеку пришлось самому попрыгать из стороны в сторону, чтобы не попасть под выстрелы ядовитых иголок и струи убийственного газа.

Палить, петляя как заяц, — задача не из легких, но стрелок с ней справился: пятый выстрел угодил в цель.

— Кар-р-рамба, все-таки разснес ему башку! Теперь двести упсов коту под хвост! — пробормотал бородач. — Да и шторм ему в кишку.

Мужик взглянул на камертон. Убедившись, что тот прекратил вибрировать, он быстро перезарядил оба кольта.

— Сорок четвертый калибр свое дело знает! — стрелок бережно прижал к щекам стволы оружия. — Эй, там, под ящером! Хорош отдыхать, якорь тебе в задницу!

Бородач за крыло оттащил тушку птеродактиля в сторону. Лицо толстяка было белее мела, а выпученные от страха глаза бегали из стороны в сторону.

Стрелок тем временем убрал огнестрел, достал нож и принялся собирать трофеи. Головы всех монстров, за исключением игольчатого и панцирного, переселились в рюкзак, туда же были сложены верхние конечности кенгуру, клешни краба и все иглы дикобраза. На сбор «урожая» бородач потратил не более двух минут. Наблюдавшего за его действиями бледного толстяка от картины разделки туш стошнило, но больше он не издал ни звука.

— Хочешь сдохнуть? — строго спросил охотник. Мужик торопился и не собирался церемониться с прибывшим.

— А… что… где я? — с трудом прохрипел тот, но после короткой паузы все же ответил: — Нет.

— Тогда чего разлегся? Шустро отрывай корму от мели и двигай за мной.

— Но я не могу… — молодого человека трясло.

— Как хочешь, — равнодушно махнул рукой бородач и заботливым тоном спросил — Тебя пристрелить?

— А… — у парня снова пропал голос, и он почти прошептал, — зачем?

— Сейчас сюда явятся другие твари доесть все, что осталось от первых. А вообще они обычно жрут добычу живой. Хочешь ею стать?

Толстяк нашел в себе силы вскочить:

— Я с вами.

— Тогда не отставай.

Мужик забрал с камня карабин и камертон, последний разобрал и сложил в карман рюкзака, который пристроил за спину. Они вдвоем двинули по пологому склону прочь от леса. Стрелок то и дело посыпал следы каким-то порошком. Когда прошли пару километров от поляны, молодой выдохся окончательно.

— Вроде оторвались, — сообщил второй. — Как зовут?

— Павел.

— Значит, будешь Пышкой, — внес свои коррективы в «позывной» спутника бородач. — Я — Кент.

— Иннокентий? — немного продышавшись, переспросил толстяк.

— Ты плохо слышишь? — нахмурил брови бородач.

— А что я такого сказал⁈ — вдруг прорвало молодого. — Что тут вообще происходит? Чей это розыгрыш, кто заказал тех жутких кукол? Вы за это ответите! У меня отец…

Хлесткий удар, отбросивший Павла на три метра, сразу заставил его замолчать.

— Здесь всем глубоко начхать, кто твой папаша! А что до «кукол», так действительно жутких ты еще не видел. И играть с ними не советую. Некоторые способны за один кус от человека половинку оттяпать, — отчеканивая каждое слово, с нажимом произнес Кент. — Будешь орать, они очень быстро явятся. Тогда придется им на жрачку оставить тебя — не погибать же обоим? Вставай и топай впереди. Курс — на солнце. Буду спрашивать — отвечай вполголоса. Понятно?

— Да.

Светило близилось к закату и больше не слепило глаза. Ошарашенный толстяк поднялся и пошел. У него и мысли не возникло оказать сопротивление мужику, назвавшемуся Кентом. У того было оружие, да и удар оказался весьма впечатляющим.

— Откуда сам? — начал допрос старший.

— Из Москвы.

— Что помнишь перед тем, как сюда попал?

— Сюда — это куда?

— Вопросы — моя вахта, ты отвечаешь, — приглушенно напомнил Кент, но так убедительно, что молодой человек вздрогнул.

— Мы выехали за город на шашлыки. Пока они жарились, начали играть в волейбол, — сбивчиво принялся рассказывать он. — В какой-то момент мяч отскочил в сторону, я побежал за ним. А тут Димка как заорет: «стой!!!» Я обернулся, увидел его перекошенное от страха лицо и вдруг рухнул в яму, хотя точно помню — поляна была абсолютно ровной. А тут — сразу монстры, выстрелы… Дальше вы и сами все видели.

— Хорош выкать! — на полтона повысил голос Кент. — У нас это не принято.

— Не буду.

— Значит, друг увидел, а ты — нет?

— Да он вообще малость странный — видит то, чего еще нет. Как-то в грозу указал место, где после его слов шарахнула молния!

— Я велел не орать! — шикнул на толстяка бородач.

Он задумался, и минут пять спутники молча шагали по усеянной камнями равнине. Впереди виднелись горы неприглядного серого цвета. Наконец, Кент продолжил разговор:

— Сейчас дойдем до станции, там тебе вправят мозги, а потом мы с тобой очень подробно побеседуем о твоем друге.

— А можно задать вопрос? — не сдержался Павел.

— Давай. Только один и быстро.

— Что значит — «вправят мозги»?

— Чтобы жить тут, прежних мозгов недостаточно, — усмехнулся бородач. — Да и воздух для твоей дыхалки не подходит. Мы прошли какую-то милю, а ты уже взмок, вон воздух ртом хватаешь, как выброшенная на берег рыба. Тебя нынче любая животинка легко за борт жизни вышвырнет.

— Здесь — это где?

— Я сказал — вопрос только один. А теперь закрыл пасть, и молча гребешь дальше.

Ни Кент, ни, тем более, Павел, понятия не имели о том, что ведун, подкинувший бородачу наводку на полянку, сейчас сидел в своей пещере и внимательно слушал их разговор. Этот человек не только составлял прогнозы необычных событий для богатых клиентов, но и обеспечивал себе подстраховку на случай, если кто-то из них потом предъявлял претензии. Тогда он мог прокрутить записанный разговор, доказав, что деньги уплачены не зря.

Закончив прослушку, ведун потер лоб кончиками пальцев и тихо произнес:

— Хороший улов нынче достался Кенту, и все же самым ценным оказался рассказ новичка. Неужели Кент решится на особый заказ?

Меня часто называют занудой или философом. Занудой, когда начинаю задавать вопросы, а философом, когда пытаюсь рассуждать вслух. Например, о возникающих проблемах. Точно знаю — они были, есть и будут, но это не значит, что следует впадать в уныние. Терпеть не могу тех, кто постоянно жалуется на обстоятельства, мешающие жить, что-то создавать, расти, в конце концов. А препятствия для того и существуют, чтобы их преодолевать или обходить. И кто знает, куда эта дорожка выведет…

Взять хотя бы случай, когда исчез Пашка. Нас всех потом долго мурыжили в полиции, у меня язык устал от бесконечных ответов на одни и те же вопросы. В итоге они никого не нашли, выезд из города всей шашлычной компании запретили до конца расследования, и наши отпускные билеты на самолет пропали…

Нечего сказать — сходили на природу! Пашка никогда не был спортсменом, какого лешего его понесло за мячиком? Видать, хотел перед кем-то из девчонок выпендриться… До сих пор не пойму, куда он вломился, да только когда прозрачный воздух пошел волнами, у меня на затылке волосы встали дыбом, испугался до жути. Причем ни Сашка, ни Вовка, ни девчонки ряби на пустом месте не видели и ничего странного не заметили. Для них Пашка просто исчез… Пришлось мне соврать, что, видимо, пылинка в глаз попала, и просто почудилось некое наложение картинок друг на друга…

В итоге Сочи этим летом остался без нас. Обстоятельства? Несомненно. Ребята после всего случившегося страшно расстроились. Володька решил залить горе спиртным, Сашка заперся в квартире с ноутом, решив пройти сложный уровень в какой-то игре. Я же воспринял ситуацию, как знак свыше, и отправился к Ленке мириться — мы с ней месяц назад крупно поцапались.

Однако до дома подруги я так и не дошел. По пути я буквально столкнулся с классной девушкой, причем обстоятельства «встречи» заставили ее зайти ко мне в квартиру. Удача? Само собой! И неважно, что ее «Тойота» почти прокатилась по моей ноге. Кость не пострадала, зато через четверть часа вокруг меня суетилась почти топ-модель.

Брюнетка со смеющимися глазами чем-то напоминала «комсомолку, спортсменку и просто красавицу» из фильма «Кавказская пленница», но чуть выше, стройнее, раскованнее, симпатичнее… Шорт-лист ее достоинств можно было продолжать до бесконечности.

Вот что значит — правильное восприятие мира! Знак свыше получил? Правильные выводы сделал? И вот — пожалуйте! Этот цветок (ее, кстати, Лилией зовут) сегодня назначила встречу возле центрального универмага. Ей же нужно как-то загладить вину перед пострадавшим? Я даже мог бы ей подсказать, как именно…

Спрогнозировав развитие наших отношений на ближайшие три дня, прибыл к указанному месту за пять минут до назначенного времени. Девушка наверняка явится позже — надо же подчеркнуть собственную значимость.

Как ни странно, ждать не пришлось, она появилась на две минуты раньше.

— Привет, Дим. Спасибо за цветы, не ожидала. Я тебя поэксплуатирую немножко? — Лиля чмокнула меня в щеку, забирая букет.

По правде сказать, от ее напора я немного растерялся и не сразу нашелся с ответом.

Впрочем, она его и не ждала, а сразу схватила за руку и потащила за собой.

— Эксплуатация — это как? — Стало интересно, что она под этим понимает. У меня сразу перед глазами возникла картинка с полуобнаженными рабами в кандалах…

— Сначала заедем в парочку магазинов, закупимся, а потом за город. Надеюсь, ты любишь пикники?

Перспектива посещения «парочки» магазинов сразу приземлила мое разыгравшееся воображение, но обещанный пикник мог стать компенсацией.

— Просто обожаю! Шашлыки на природе, костер — мечта. Люблю смотреть на огонь.

— Я думала, ты будешь смотреть на меня, — кокетливо заметила она.

— Конечно, но потрескивание дров рядом добавляет очарования. Ты так не считаешь?

Как-то я не привык, что девушка берет инициативу в разговоре, но сейчас получалось именно так. Как ни странно, мне это даже понравилось. Ведь обычно все проходило по привычному мне, другому сценарию, а тут…

— Все-таки не зря вчера моя «Тойота» зацепила тебя бампером.

— Так это была охота? — притворно обиделся я, открывая Лилии дверцу автомобиля.

Она бросила букет на заднее сидение, села за руль и подождала, пока займу место рядом.

— А ты думал? Вижу — мужчинка симпатичный куда-то спешит, еще пара секунд — и скроется из виду. Заволновалась, перепутала газ с тормозом — и вот результат: дичь в салоне автомобиля, и я знаю ее адрес.

— Так вот для чего нужна машина! А все еще наивно полагал, что это средство передвижения…

— Ну да, иногда и для этого.

Вскоре подъехали к супермаркету. Дальше работал вьючным мулом, таская объемный рюкзак и пару сумок. Судя по количеству закупленного, пикник рассчитан на три дня или соберется компания человек в десять, не меньше. Второй вариант меня устраивал мало.

— И куда мы столько съестного везем, охотница?

— Ко мне на дачу. Живу там одна, впереди выходные, а холодильник… Даже повесившейся мыши внутри нет.

«Дача? Одна? А Лиля не слишком форсирует события? Как-то она не похожа на… Даже моя „дорожная карта“ предполагает такую встречу лишь через недельку — не раньше. Я, конечно, парень видный, но неужели настолько? Ладно, посмотрим, что дальше».

— Так у нас намечается ужин на природе или под крышей дома твоего?

— Начнем на природе, там участок восемь соток с садом. А дальше — как получится. Или ты боишься?

— А что, должен? Или я чего-то не знаю?

— Вдруг я — вампир? Заманиваю смазливых парней и пью их молодую кровь… Тебе страшно?

— До жути. Так и хочется прижаться всем телом к… другому телу.

— Ух, ты! — она вдруг резко остановилась возле небольшой витрины на выходе из супермаркета. — Смотри, какие браслетики. Хочешь сделать мне подарок?

Подарки я тоже обычно делаю по мере развития отношений, а тут… Однако ответил без малейшей заминки.

— Мечтаю об этом.

— Купи два браслетика, синий и розовый. И не пугайся — к обручальным кольцам они не имеют никакого отношения, — усмехнулась она.

Я что, очень похож на пугливого — второй раз проверяет мою смелость на пустом месте. Решив не заморачиваться подобными вопросами, зашел в павильон. Быстро купил два браслета, выглядевшие пластиком, но оказавшиеся более тяжелыми.

— А что это за материал? — спросил у продавца, скорее, по инерции.

— Это уникальная разработка наших ученых, по воздействию на кровеносную систему этот прибор…

Я поспешил отойти от прилавка, чтобы не слушать очередную рекламу. Оказывается, я сейчас приобрел уникальный агрегат, способный излечить от всех известных и пока еще не открытых болезней человечества.

— Дарить сейчас будешь или на вечер прибережешь? — спросила Лиля.

— Как скажешь. Сама выбрала, сама и время назначай.

— Тогда дари сейчас.

Поставил сумки на пол и вытащил обе упаковки:

— Сюрпри-и-из! Ты даже не догадываешься, но у меня для тебя есть один скромный, но очень нужный (наверное) презент.

Лиля подыграла моему «сюрпризу», сделала вид, что необычайно удивлена, распечатала упаковку и нацепила розовый браслет себе, а синий — мне.

«Все-таки окольцевали!» — проскочила мысль, но я лишь заметил:

— Погоди, подарок ведь для тебя?

— Правильно. Теперь и браслет, и ты — мои.

— А что, так тоже можно было? Одолжил девушке пиджак плечи прикрыть от холода, и все — попалась, делай с ней, что хочешь? Что ж я раньше-то не знал⁈

— Дим, какие твои годы!

Определенно вчерашнее столкновение с ее машиной стало судьбоносным. Мне еще ни с кем не было так легко — и это с первых часов знакомства.

— Годы? Как тебе сказать? Вчера я думал, что мне тридцать два, а рядом с тобой ощущаю, что и двадцати нет.

— Поосторожнее с возрастом, молодой человек, а то пока доедем до моей дачи, выяснится, что кому-то нет и восемнадцати, а соблазнять несовершеннолетних в мои планы не входит.

— Хм. Несколько минут назад речь шла об испитии крови невинной жертвы, а сейчас… Наши отношения развиваются в правильном направлении.

— Кстати, о направлении. Хватай сумки и следуй за мной. Нам еще до дачи нужно добраться, пока не стемнело.

— Далеко ехать?

— Не так чтобы очень, но сегодня пятница — пробки.

Взял и пошел, да почти полетел! Впереди целых два дня наедине с удивительной девушкой. Никогда не любил лилии из-за дурманящего запаха, но, похоже, скоро мнение изменится…

— Лиля, а водителей разве не штрафуют за не пристёгнутый ремень? — спросил, когда выехали за город.

— Меня — нет. Иногда останавливают, но все заканчивается пятиминутной беседой.

Она разложила перед собой какую-то схему и принялась внимательно ее изучать.

— Что это?

— Мне нарисовали новый путь к даче. Сказали, там не бывает пробок.

— Не заблудишься?

— Если не станешь мешать с расспросами, все будет тип-топ.

Первый раз увидел ее серьёзной, с нахмуренными бровями, даже морщинку разглядел под челкой.

«Надо же, так она еще очаровательней. Прямо с трудом сдерживаюсь, чтобы не обнять. Не буду, все-таки девушка за рулем».

Решил пока немного отвлечься и понаблюдать за дорогой. Мы свернули с трассы, проехали по двухполосной дороге, затем углубились в лес по грунтовке.

— У тебя дача, случайно, не избушка на курьих ножках?

— Я похожа на Бабу Ягу? — тут же парировала Лиля.

— Нет, но что-то колдовское в тебе явно имеется. А тут еще лес дремучий кругом.

— Ты же говорил, что любишь природу.

— На этой скорости сложно рассмотреть все ее красоты…

Взглянув вперед, я вдруг увидел впереди такую же рябь, как тогда с Пашкой: прямо перед машиной воздух пошел волнами, картинка сдвинулась…

— Стой!!! — заорал во всю глотку.

Поздно — мы уже въехали в эту непонятную преграду, а за ней…

— А-а-а!!! — закричала Лиля, обнаружив огромный булыжник сразу перед лобовым стеклом.

Грохот заглушил ее голос. Меня дернуло ремнем и ударило подушкой безопасности, отключив сознание.

Глава 2

Кто устроил это шоу?

Чернота, усеянная миллионами звезд, ощущение невесомости и тревога, давящая на грудь…

«Так вот он какой, потусторонний мир! Или это еще только дорога к нему? Совсем не хочется узнавать, что там, в конце пути. Лучше уж зависнуть здесь и любоваться светящимися точками. Хотя все со временем надоедает — сегодня звездное небо, завтра, послезавтра… Так и с ума сойти недолго. Впрочем, о чем это я? Будто меня спрашивают, дескать, не желает ли Дмитрий Михайлович Пруткин прогуляться до райского местечка? Так, а это еще что? Почему так тяжко дышать? Дышать….? Так я что, жив⁈»

Мысль заставила вздрогнуть и открыть глаза.

«Что за белая пелена? Почему так пахнет бензином? Где я?»

Напрягся и сумел выпрямить шею. «Пеленой» оказалась сдувшаяся подушка безопасности.

«Авария! — вспыхнуло в сознании — Лиля!»

Повернул голову влево. За рулем — никого. Вздохнул облегченно.

«Она ушла за помощью?»

Попытался встать. Тщетно, что-то не давало подняться.

«Ремень?» — вспомнил, что она не пристегнулась, и сразу заметил отсутствие лобового стекла. Стали закрадываться подозрения о том, как именно девушка покинула автомобиль. Судорожно отстегнул ремень, потратив несколько бесконечных минут на борьбу с дверцей. Не победил, но догадался, что можно выбраться через окно. Ощущал себя паршиво, однако идти мог. Глыба, куда мы врезались, мрачно нависала над казавшимся мелким по сравнении с ней автомобилем.

И тут наконец увидел девушку. Она лежала на траве, сбоку от автомобиля, касаясь волосами серой глыбы. Дышала часто, явно задыхаясь.

— Лиля, — наклонился над ней, хотел приподнять, но в последний момент остановился, опасаясь навредить. — Да как же так? Очнись! Это неправильно. Ну, скажи хоть слово!

«Помощь! Нужно вызвать скорую. Они должны…»

Нащупал мобильник. Вытащил, набрал номер — ноль реакции на вызов. Попробовал еще дважды — с тем же результатом.

— Блин! Куда мы заехали? Тут и сети нет! Да что за чертовщина⁈ Откуда взялся этот гребаный булыжник, дорога ведь была абсолютно свободной!

Почувствовал, что сам начал задыхаться.

«Неужели легкие повредил? Этого еще не хватало!»

— Лиля, ты только не умирай. Я обязательно что-нибудь придумаю. Люди!!! — заорал во всю глотку. — Да есть тут хоть кто-то? Помогите!!!

Жжение на руке заставило посмотреть на браслет.

— Что за глюк! Эй, что происходит? — украшение прямо на глазах начало уменьшаться в ширину, и вскоре весь «уникальный» материал испарился. Показалось, что он впитался в кожу. — С ума схожу? Зато дышать стало легче.

Глянул на руку Лилии. Ее браслет также исчез. А потом я увидел перед собой буквы:

«Твое имя?»

— Дмитрий, — недоумение, помноженное на шок, заставило отвечать.

«Профессия?»

— Менеджер, — зачем-то соврал я. Не знаю, почему, наверное, от шока.

«Хобби?»

— Рыбалка, — здесь был честен.

«Возраст?»

— Тридцать два года.

«Пол?»

— Мужской.

Отвечал на автомате, поскольку одновременно пытался себя убедить, что не тронулся рассудком.

«Знаешь особь рядом с тобой?»

— Да.

«До ее безвозвратной смерти осталось двадцать минут».

— Какого хрена! Ты чего несешь⁈ Она не должна умереть. Слышишь меня, не должна! — кричал, словно разговаривал с глухим.

«Заявка на принудительную кому принята. Срок — сто дней. Оплата — твоя стадия возрождения. При отсутствии оплаты участник договора подлежит утилизации. Условия принимаются?»

— Она будет жить⁈

«При оплате услуг за сто дней — да. Номер контракта 1. Подписываешь?»

— Да.

«Прислони ладонь к голове особи».

Выполнил непонятный приказ, не задумываясь.

Все мысли были лишь о Лиле, а потому странному допросу не придал особого значения. Главное было хоть как-то помочь девушке.

Сначала ничего не происходило. Хотел уже убрать руку, но ощутил, что она словно приклеилась. Затем почувствовал жжение. Потом…

«Бррр, — вздрогнул. — Что тут происходит? Может я после аварии нахожусь в коме, а мне вся эта муть снится? Это стекло или пластик?»

Прозрачный материал тонким слоем принялся обволакивать девушку, начиная с головы. Этого не могло быть, но происходило прямо на глазах.

«Моя ладонь? Что за материал? Опять нечто уникальное, но откуда⁈» — припомнились слова продавца браслетов.

Когда процесс закончился, жжение в ладони прекратилось, у Лилии выровнялось дыхание, видать воздух через пленку проходил, и исчезла печать боли с лица. Мало того, на необычной упаковке появились мерцающие цифры и слова: 99 дней 23 часа 58 минут.

— И что дальше? — убрав руку, задал вопрос, надеясь увидеть слова перед глазами.

Ответа не последовало, а у меня снова начались проблемы с дыханием.

«Надо все-таки найти место, где ловит связь. Может на дерево залезть?»

Первый приступ паники отступил, и в голове начали появляться идеи. Принялся осматривать окрестности и понял, что на дерево не забраться.

«Откуда они здесь такие⁈ Белый ствол без сучков до трехметровой высоты, кора гладкая — ни сучка, ни трещинки. Дальше тонкие ветви, вряд ли такие меня выдержат. Да и листья чудные — ромбовидные, изрезанные мелким зубчиком. Странные тут березки…»

Решил обойти валун, вдруг с обратной стороны обнаружатся иные насаждения. Растительность оказалась той же, зато порадовал сам камушек наличием ступенек к его вершине.

Поднялся. Связь так и не появилась. Однако в глаза сразу бросилось…

«А ведь дороги за машиной нет. Мы сюда вообще попасть не могли. Что за чертовщина?»

Дышать стало совсем тяжело. Пошатнувшись, оперся на прямоугольный выступ впереди.

«Опять глюки… Экран на камне? Зачем? — часть поверхности сначала стала темной, затем на ней проявилось изображение с багажником Лилиной „Тойоты“. Никакой дороги за багажником не наблюдалось и на экране. — Куда я попал, на секретный полигон? Но где дорога? Или ее скатали обратно, а место засадили деревьями… Ерунда получается! Да что с дыхалкой? Тут проблемы с кислородом?»

Коснулся ладонью экрана. Снова это ощущение приклеенности с последующим жжением в зоне контакта. Опустошенность от пережитого и проблемы с дыханием не позволили сопротивляться.

«Будь, что будет! — стоял и смотрел на деревья, все больше проникаясь мыслью, что в нашей местности таких никогда не произрастало. Жжение наконец закончилось. Вместе с ним ушла одышка. Появилась возможность убрать руку. — Ни фига не понимаю!»

«Новик Дмитрий, твой идентификатор Д32Т57Р409М. Выбери позывной. Свободны: Димкач, Дымок, Дмитряй… Можешь предложить свой».

— Зачем? — спросил вслух, ознакомившись всплывшими передо мной словами.

«Позывной Зачем запрещен по условиям параграфа 148 общих правил».

«Какой параграф, какие правила, кто тут со мной в игры играть вздумал?»

Сам я компьютерными играми никогда особо не увлекался, но от Сашки не раз слышал некоторые подробности. Друг считал выбор так называемого ника очень важным моментом игры, а потому старался делать его созвучным имени. Мне сейчас это и предлагали. Еще бы понять, кто? Меня несколько озадачил шрифт слов, возникавших перед глазами. Он изменился: буквы стали менее контрастными.

— Дмилыч, — произнес, припомнив, как тот же Вовка любил объединять мои имя с отчеством. В его исполнении Дмитрий Михалыч сокращалось до двух слогов.

«Позывной Дмилыч зарегистрирован. У тебя сто дней, чтобы добраться до стадии возрождения. После фиксации десятой ступени у новика с позывным Дмилыч особь Спящая будет выведена из комы согласно договора № 1».

— Эту особь, между прочим, зовут Лилией, и ее нужно доставить в больницу. Срочно! Или я сейчас…

«Особь помещена в схрон. Твоя задача — дойти до базы и не погибнуть. В случае смерти новика с позывным Дмилыч до выполнения условий договора, он подлежит аннулированию, а особь — утилизации».

— Что еще за утилизация, вы там совсем с охренели⁈

«Дмилыч обладает нулевым допуском к информации. Сеанс связи окончен, следующий через час».

— Эй, куда⁉ Что значит — окончен? Какая база, мне еще Лилю… — и тут в затуманенных мозгах всплыли слова про схрон.

Кинулся вниз по ступеням, обежал валун. Машина оставалась на месте, а вот девушки нигде не было.

— Да что за… Уроды, да я вас… Какого… *** *** ***, — сообразив, что рядом никого, дал волю эмоциям, которые цензурными словами было не высказать.

Наоравшись, сел рядом с тем местом, где только что лежала подруга. Трава оставалась примятой, но других следов так и не обнаружил.

— Не по воздуху же ее забрали⁈ Я бы точно заметил!

Стоя на камне, я не мог видеть раненую, но любой дрон заметил бы обязательно.

«Куда мы вляпались? Кто устроил это шоу и чего от него ждать?»

Несмотря на мобильник, я продолжал носить наручные механические часы. По двум причинам: не требуют подзарядки и дисциплинируют. Приучил себя делать подзавод каждое утро в семь. Во время аварии они уцелели, глянул на циферблат:

— Отъехали от супермаркета в три, сейчас семь, в пути были от силы пару часов, значит здесь я уже часа два. И большую часть времени находился в отключке.

Огляделся по сторонам — никаких признаков присутствия людей вокруг: ни дорог, ни ЛЭП, ни построек…

— Сиди — не сиди, а двигать отсюда надо. Скоро ночь, а где тут база, до которой нужно дойти и не погибнуть… Погибнуть?

Прикинул, какие звери водятся в Подмосковье: лоси, кабаны, белки, лисицы, зайцы, ежи… Лось и кабан, конечно, могли напасть при неблагоприятном стечении обстоятельств, но их еще нужно встретить. За всю свою жизнь мне только один раз довелось наткнуться на лесного обитателя. На ежика…

— Может, гадюка какая попадется? А у меня кроссовки, джинсы, ветровка и бейсболка. Сапоги надеть как-то не догадался. Ну так я же на свидание шел, а тут… Ладно, надо подготовиться к длительному походу. — Шоковое состояние до конца так и не отпустило, а разговор с собой помогал сосредоточиться. — Еда, питье и лекарства.

Мысли постоянно толкали к тому, что все как-то подстроено. И эта авария, и исчезновение Лилии, и буквы перед глазами. Но зачем? И почему именно я вляпался? Что на самом деле с девушкой? Может это чей-то розыгрыш, и она спокойно ушла?

Наверное, сознание просто подыскивало самый безопасный исход для недавно встреченной подруги. С этими мыслями отправился к машине.

Вытащил на траву рюкзак, сумки, инструменты, запаску, аптечку и огнетушитель. Сейчас следовало выбрать минимальный набор путешественника.

Отобрал газовые зажигалки, обе полуторалитровые бутылки с водой, сырокопченую колбасу, баранки, чипсы, паштеты, сыры — все, что можно дольше хранить. Долго смотрел на баночное пиво. Не удержался, одну банку осушил, три уложил в рюкзак и нацепил его на спину.

— Эх, нелегкий труд — ходить в походы, да еще одному. Надеюсь, Лиля, тебе сейчас хорошо. Не обижусь даже, если смотришь за мной через экран телевизора. Знал бы, где тут камеры, послал бы воздушный поцелуй. А ежели все не так, пусть эти гады только попробуют не выполнить тот долбаный договор. Найду и порублю на куски вот этой лопаткой, — прихватил еще и понравившийся инструмент, она чем-то походила на саперную, на картинке такие видел. — А кто останется целым, вставлю в одно место огнетушитель и…

Договорить не успел. Толчок в спину вынудил сделать пару шагов, чтобы не упасть. Услышав шипение, резко развернулся. Что-то свалилось с рюкзака.

«Ого! Точно, накаркал! Питон, или анаконда⁈ И почему пасть в пене? Бешеная? — догадки подтвердились — анаконда кинулась в мою сторону. — Какого⁉»

Махнул лопаткой, хотел огреть хвостатую, но впопыхах… в общем, голова твари отделилась от хвоста. Лопатка оказалась со свежей заточкой, а стрессовое состояние добавило мне сил.

«Откуда в подмосковном лесу анаконда — из лаборатории сбежала? И, похоже, не одна».

Еще три змеи… А змеи ли? Две из них стояли на четырех лапах, третья — на хвосте. Морды одинаковые, величиной почти с человеческую голову, а пасти утыканы острыми зубами.

«Разве у гадюк не по два зуба? Точно, твари из секретной лаборатории! Прибил бы того, кто скрестил ящерицу со змеей!»

Действовать троица начала одновременно. Безногая прыгнула, целясь в лицо, остальные метнулись по траве, пытаясь схватить за ноги.

Подскочил, прикрыв стальной частью лопатки лицо. Снова толчок, так что инструмент ударил по лбу. Приземлившись, ощутил, что правый кроссовок стоит на чем-то мягком. Глянул вниз — из-под ноги торчит голова твари. Хочет укусить, но свободной длины шеи не хватает, зато хвост явно вознамерился ударить. С силой вонзаю лопатку в землю у подошвы, отсекая одну опасную часть монстра от другой, и тут же бегу к слегка оглушенной хвостатой. Еще удар — и расклад поменялся. Теперь мы остались один на один.

— Ползла бы ты отсюда или убегала. Не видишь — не в настроении я сегодня.

Похоже, ей было плевать на мое настроение, змееящерица выстрелила сгустком слюны. Попала в козырек бейсболки и сбила ее с головы, затем сложила лапки, изогнулась и прыгнула на меня.

— Говорил же — не в духе сегодня! Какого ляда пристали? Мало того, что приперлись, куда не надо, так еще и на людей кидаетесь.

Никогда не думал, что способен нанести точный удар по летящей цели, да еще в движении. Ведь пришлось одновременно и уклоняться, и бить. Попал чуть ниже головы, и в итоге она легко отделилась от хвоста.

«Новику с позывным Дмилыч открыта возможность развития на первой ступени. Для фиксации достижения и получения двухсот упсов доставь все четыре головы гадоящеров к приемному пункту».

— Каких еще гадов? Что за пункт? — вырвалось у меня, стоило увидеть слова.

«Пункт в десяти шагах за спиной».

Обернулся и уперся взглядом в громадный булыжник. На миг показалось, что на меня смотрит громадная каменная морда. Вздрогнул.

Сердцебиение отдавалось в ушах. Я уподобился статуе и лишь смотрел то на камень, то на автомобиль, то на итог трудов своих ратных. И как-то стало не по себе:

«Одна башка, две башки, три башки, четыре… — На всякий случай потрогал свою, убедившись, что она на месте. — Какая-то ступень, какие-то упсы… Что здесь творится? И здесь — это где?»

В итоге мозги, чтобы они не сдвинулись, пришлось отключить и просто выполнять указания: пересиливая отвращение, поднял две змеиные морды и понес к каменюке. Увидел светящийся круг, подошел. Когда на месте круга образовалась ниша, положил туда добычу. Обе головы провалилась куда-то внутрь. Затем услышал звук:

— Упс, упс.

Оставшиеся трофеи перенес с тем же результатом.

«Достижение зафиксировано. На счет переведены двести упсов. Открыта линия связи по первому допуску. Поздравляю с открытием первой ступени. Получено право на три вопроса».

Очень хотелось узнать, где я, где Лиля и что происходит? Но успел одернуть себя в последний миг.

— Как пройти на базу? — пожалуй, сейчас это было самым важным, ведь именно там, наверное, я смогу найти тех, кто ответит на другие мои вопросы.

«Указатель направления подключен», — появились слова и стрелка.

— Что такое УПС?

«Универсальное платежное средство — денежная единица для проведения торговых операций. Например, можно продать металл».

Это явно была подсказка, ведь у меня перед глазами красовалась разбитая Тойота.

— Могу я продать автомобиль и если да, то за сколько? — спросил, а потом пришло осознание, что в здешних ценах все равно не разбираюсь.

Ответили не сразу, видимо объединять два вопроса в один не стоило:

«Дмилыч желает продать сломанный транспорт по цене металлолома?»

— Да.

Раздалось характерное: «УПС», и я стал богаче на пять сотен.

«Дмилыч желает продать свой телефон за триста упсов?»

«Интересные расценки! Дешевый мобильник стоит как половина раскуроченного автомобиля? Или кто-то не желает, чтобы я сумел выйти на связь?»

— Нет, телефон не продам.

«Лимит вопросов исчерпан, следующий сеанс связи через четверть часа».

У меня возникло стойкое ощущение, что мой переговорщик обиделся.

«Наверняка эти упсы стоят копейки. Объегорили простофилю, да еще обижаются!»

Захотелось напиться и набить кому-нибудь морду. Причем жестко. Вот взял моду — появляется, когда хочет, напишет пару слов и — опять тишина. Типа, не дорос еще до полноценного общения.

— Так, Димка, только не выходи из себя. Говорил о знаках свыше? Вот и пожинай их последствия. — Неожиданно ощутил, что ноги мокрые. — Кто там мне репутацию подмочил⁈

Снял промокший рюкзак, уловил запах пива, открыл.

— Вот же гадина ползучая — две банки прокусила. Интересно, тут за полсотни упсов хоть что-то купить можно, а то одни убытки получаются. Убытки? О чем я⁈ — треснул себя ладонью по лбу, вспомнив зубастую морду в пене. Хихикнул раз, другой, стало смешно, чуть не до истерики. На всякий случай встряхнул головой. Воспроизвел образ Лили под пленкой, и смеяться перехотелось. — Ладно, с одним вопросом разобрались. Змея была не бешеной, а жадной до пива.

Испорченные банки выбросил, последнюю целую выпил, чтобы немного снять стресс. Когда взгляд остановился на огнетушителе, снова вспомнил пену и решил взять его с собой. Мало ли какая тварь еще вздумает напасть, хоть будет, чем охладить ее пыл.

— Надеюсь, вторая попытка уйти в поход окажется более удачной?

Хотел подобрать бейсболку, но, заметив на месте плевка прожженную дыру, передумал.

«Кислотой, что ли, плевалась? Какие здесь взрывоопасные обитатели! Прямо захотелось срочно обзавестись пуленепробиваемым скафандром! И куда показывает стрелка?»

Глава 3

Переправа

Чем дольше шел, тем отчетливее ощущал — огнетушитель в рюкзаке лишний. Об этом буквально кричали натертые лямками плечи и гудящие ноги. Вроде в нем всего каких-то пара килограммов, но помимо этого дезодоранта-переростка в поклаже были и более нужные вещи, тоже довольно увесистые.

«Ничего, на первом же привале перекушу и выброшу все лишнее. Полегчает настолько, что летать смогу».

Двигаться старался тихо, но, сказать по правде, опыта бесшумного передвижения не имел никакого. Вдобавок еще приходилось приглядываться к стволам деревьев, а когда сверху донесся звук, похожий на уханье филина, понял, что нужно всматриваться еще и в кроны.

Минут сорок напряженного похода изрядно измотали. Оно и неудивительно — сначала мощный стресс после аварии и потеря подруги, с которой, надеялся, ничего непоправимого не случится, по крайней мере, сто дней. Затем нападение гадоящеров, при одном воспоминании о котором буквально бросало в дрожь. А этот текст перед глазами — вот как это понимать? Кстати, — мне обещали сеанс связи. И где? Хоть бы пояснили, на какую кнопку нажимать.

Пока научился только вызывать стрелку направления. Стоило спросить: «Куда дальше?», как появлялся указатель. Интересные технологии. Как-то раз довелось надеть очки виртуальной реальности — здесь оказалось то же самое, но без очков и гораздо реальнее.

— И где обещанный через четверть часа сеанс связи? Или я неправильно понял? — пробурчал себе под нос совсем тихо.

«Запрос принят, но высока вероятность неустойчивой связи из-за низкого уровня развития. В этой зоне требуется третья ступень».

«Еще и недоразвитым обозвали!» — мысленно оскорбился я, все более осознавая, что вряд ли по-прежнему нахожусь в Подмосковье, пусть даже на самом суперсекретном полигоне.

Думы тяжкие постоянно возвращали к моменту аварии, после которой и начали происходить мозговыносительные странности.

«Столкновение, моя отключка, беда с Лилей, браслеты, печатные слова перед глазами, отсутствие дороги, экран в камне, гадоящеры… Опять же, лес необычный. Стоп, а ведь все началось с ряби в воздухе, прямо как тогда с Пашкой, после чего он бесследно исчез. Неужели с нами случилось то же самое⁈»

Была и другая версия. Согласно ей, я так и не пришел в сознание после столкновения и сейчас лежу себе спокойно в коме и наблюдаю реалистичные видения.

«Ага — видения! Размечтался… Только от них почему-то все тело ломит. Да и вообще, не пора ли перекурить? Я устал, до базы еще неизвестно сколько топать…»

«Перекурить» я собирался, фигурально выражаясь. На самом деле, первого опыта на заднем дворе школы мне хватило до сегодняшнего дня.

— Все, надо устроить привал! — не заметил, как снова заговорил вслух.

«До освоения первой ступени развития осталось сделать три тысячи шагов с прежней нагрузкой», — снова появилась надпись.

— Да что б тебя! Я тут сейчас сдохну, а ему выдай «на гора» три тысячи.

Однако останавливаться все же не стал, понимая, что необходимая мне стадия возрождения как-то завязана на эти долбанные ступени развития. Стиснул зубы и — вперед.

«Хоть бы одна сволочь пояснила, что вообще происходит!»

Так и двигался, держа саперную лопатку перед собой, как меч, и вскоре заметил, что лес начал меняться. «Березки» пошли на убыль, а их место заняли… Как бы назвать эти деревья… Из земли произрастал бамбуковый ствол около полуметра в диаметре, а на самой верхушке весело трепетали на ветру раскидистые пальмовые листья. Окрестил гибриды бамбуковыми пальмами. Тени они давали меньше, так что стало заметно светлее.

Прошагал еще несколько минут, и впереди показались густые заросли кустарника высотой с человеческий рост. Постарался их обойти, чтобы не обтрепать одежду, да и клещей опасался подцепить. Очень надеялся, что вскоре лес закончится, и я увижу долгожданную базу. Увы, надежды не оправдались. Лес действительно закончился, но неподалеку от речки. И через нее еще следовало как-то перебраться, ведь стрелка указывала на противоположный берег.

— Интересно, тут мост, брод или паром имеются? — вопрос задал вслух — вдруг, тот, кто пишет слова перед глазами, снизойдет до подсказки.

Ответом меня не удостоили, хотя стрелка при вопросе о направлении продолжила исправно выполнять указательную функцию.

Остановился прямо возле кромки воды и прикинул расстояние до противоположного берега. Получалось не более ста метров. В принципе, переправиться вплавь при среднем течении особых трудов не составит. Но это если без рюкзака, а оставлять свои запасы я не собирался. Опять же, водичка могла оказаться не слишком теплой.

Присел на корточки, потянулся рукой потрогать воду и вдруг на меня накатил необъяснимый приступ страха. Ноги буквально сами распрямились в прыжке, бросив тело назад. Упал неудачно, но сразу подскочил и отбежал от берега.

— Содомом тебя об Гоморру! Это еще…

Три длинных «хлыста» поочередно ударили по тому месту, где я только что находился, и, судя по искрению на конце, каждый из них был носителем электрического заряда.

«Электрические скаты⁈ В подмосковной речке⁈ Так, пора окончательно и бесповоротно расстаться с обманчивыми иллюзиями. Тем более у меня есть, чем занять голову. Переправу на тот берег никто не отменял, а заплыв, даже на плоту, теперь отменяется».

Мне повезло, что скаты оказались электрическими. В чем везение? В девятом классе я по глупости провел неудачный физический опыт по электротехнике. Током шибануло — мама, не горюй! Как не убило, никто объяснить не сумел. Зато потом я чувствовал возникновение разряда даже на расстоянии, раньше, чем они становились видимыми — как те же молнии во время грозы. Вот друзья удивлялись, когда им показывал фокус, как «создавал» молнии.

Постояв несколько минут, повернул влево и двинулся вверх по течению. Когда заметил, что русло постепенно становится шире, пошел обратно. Рюкзак к этому времени совсем измотал, я его уже люто ненавидел, но упорно продолжал нести. Присматривать теперь приходилось и за речкой, и за прибрежной полосой леса. О кабанах, медведях и лосях я и не мечтал, понимая, что если кто и объявится, то будет сродни зубастому гадоящеру или притаившемуся в речке обладателю электрического хлыста.

Когда справа донесся шорох, остановился и заметил высунувшуюся из кустов клешню в полметра длиной. Следом появился и ее обладатель, краб.

Я застыл на месте, как вкопанный. Тварь высотой в полметра и диаметром втрое больше, защищенная панцирем, явно была не по «зубам» моей лопатке. Оставалось лишь надеяться, что человек не входит в меню выползшего из зарослей камыша монстра, зачем-то притащившего с собой огромную ветку.

К счастью, на меня краб внимания не обратил. Он подобрался к берегу и начал перебирать конечностями, не сходя с места. Вскоре стало понятно, зачем он это делал. Три жгута стеганули по выставленной впереди ветке и сразу в ней запутались. «Удильщик» тут же проворно устремился к лесу, а за ним потащилась вытащенная на берег плоская рыбина, чем-то похожая на метровую камбалу с тремя длинными хвостами, за которые ее и поймали.

«Рыбак» утащил добычу в кусты. Я не стал мешать ему обедать, отправившись дальше. Буквально через пару минут получил сообщение об освоении первой ступени развития.

— И какой бонус мне за это полагается?

Даже не будучи геймером, я точно знал, что за всё полагаются «плюшки» — Сашка любил похвастаться всякими бонусами за свои героические похождения в виртуалке. А мне, кроме сообщения, пока ничего. И как тут не посетовать на несправедливость…

«Может бонус в том, что краб меня не заметил? Такой бы точно мог ноги отчекрыжить по самые, например….уши».

Река постепенно сужалась, а ее берега становились все круче. Правда, никакого намека на мост пока не наблюдалось. Зато заметил, что скорость течения постепенно нарастала, и вскоре начал доноситься отдаленный гул. Я сразу ускорился и даже забыл, что за плечами тяжелый рюкзак.

Так и добрался до самого узкого места речки шириной всего метров в десять. За ним начинался уступ, и вода падала вниз, образуя большое озеро. Так почему бы кому-то не построить тут мост? Берега высокие, около пяти метров над водой, вряд ли водоплавающий электрошокер сумеет дотянуться до того, кто решит пересечь реку по этому несуществующему мосту.

Глянул на бамбуковую пальму, оценивая ее высоту.

— Метров пятнадцать, но для моста можно использовать лишь половину ствола. Выше слишком хлипко, мой вес вряд ли выдержит. Опять же, надо как-то срубить дерево. Лопаткой даже пытаться не стану, лишь ценный инструмент сломаю.

Нащупал в кармане зажигалку и начал прокручивать в голове вариант с костром. Быстро не получалось.

— Придется все-таки идти в лес. Может найду там поваленные деревья, падают же они когда-нибудь. Мне нужны длиннее и толще тех, что попадались.

Снял с плеч рюкзак и спрятал в ближайших кустах, предварительно осмотрев их. Сразу почувствовал небывалое облегчение, словно крылья за спиной выросли. Все же решил двигаться осторожно и, по возможности, тихо. За спиной шумела падающая вода, на верхушках пальм чирикали пернатые, мимо пролетали насекомые. Когда заметил шмеля размером с кулак, задумался:

«Интересно, среди мошкары встречаются смертельно опасные? А то укусит здешний комар и — со святыми упокой. И какие тут клещи, если они есть? — нерадостные вопросы сменяли один другой. — Что-то мне подсказывает, тут я точно не воскресну, как в Сашкиных играх. И вообще, думать следует о хорошем. О хорошем, я сказал!»

Мысленно себя одернув, начал обходить полянку, уж больно не понравился вызывающе яркий кустарник в ее центре. Однако опасность подстерегала с другой стороны. И зачем я вспоминал о кабанах?

Один из них, весом в полтонны, ринулся прямо на меня. Едва успел отскочить в сторону, как зверь на огромной скорости всей массой впечатался в ствол пальмы. Надеялся, он хотя бы на несколько секунд угомонится после такого удара — ан, нет. Пострадало лишь дерево, которое треснуло и начало крениться к земле. Кабанчик быстро поднялся на ноги, потряс головой и обвел поляну налившимися кровью глазами, отыскивая меня. Ну да, это ведь я стукнул его о дерево…

От классического секача здешний отличался множеством выступающих клыков и рогов. Два торчали вверх из передней части пасти, каждый сантиметров тридцать в длину. По бокам морды ближе к глазам росли чуть ли не бивни — в полруки длиной, слегка загнутые вперед. А еще роговые отростки торчали из хребта. Почему я назвал это чудовище кабаном? Из-за характерного пятачка, который сейчас был нацелен прямо на меня.

Тварь взвизгнула и снова устремилась к цели.

Спрятался за деревом, но быстро понял свою ошибку — кабан оказался не настолько тупым, как того хотелось. Он подбежал к стволу, притормозил, и попытался боднуть бивнем, махнув мощной башкой.

Успел отскочить и опять дернул к поляне, краем глаза заметив, что пострадавшее дерево упало кроной в цветастый кустарник. Тот не пострадал, в отличие от кроны — верхушку дерева словно пилой обрезало.

В голове зародилась идея, и я побежал прямо на бамбуковую пальму. Судя по приближавшемуся дрожанию сзади, меня очень быстро догоняли. Рванул, что было сил, а прямо перед пальмой отпрыгнул в сторону.

Оглушительный треск сообщил, что план лесозаготовок сработал, но переводить дух времени не было, надо было уносить ноги.

Так мы свалили еще четыре дерева. От бега по пересеченной местности я страшно вымотался и начал опасаться, что могу споткнуться в любую минуту, тогда монстр подденет своими клыками или растопчет.

«Все, пора выкладывать главные козыри! — я рванул на полянку к цветастому кустарнику. — Тут либо пан, либо пропал!»

Главную ставку я делал на бешенство монстра и показавшийся опасным куст. Хотя тот мог оказаться как джокером, так и пустышкой. За шаг до него упал наземь и перекатился, сам едва не угодив внутрь. В следующую секунду раздался пронзительный визг и последовавший за ним хлопок. Почва подо мной заходила ходуном, а из центра куста выбросило один из клыков кабанчика. Видимо, плата за мое спасение была милостиво принята, а на сдачу выдали то, что не переварилось.

«Пока вторая ступень не открыта, победа над рогоклыком не может быть учтена в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума из-за оригинальности способа схватки».

— А почему мне не открыли вторую ступень⁈ — вслух возмутился я.

«У новика Дмилыча отсутствуют значимые трофеи для фиксации достижения», — проявилось объяснение.

— И фиг с ним! Скажи лучше, тут поблизости моста нет?

«Для устойчивой связи в этой зоне требуется третья ступень развития».

— Содомом тебя об Гоморру! Сначала сами не дают вторую ступень, потом нос воротят — дескать, я рылом не вышел, чтобы со мной общаться! — возмутился вслух и сразу подумал: «Не слишком ли я громко? И не пора ли отсюда сваливать? Дел-то, непочатый край».

Мне еще надо было до темноты деревья к речке доставить, мост из них соорудить и на тот берег перебраться.

Сначала спрятал клык кабанчика во внутренний карман ветровки, точнее, сразу в два. Верхний для этого пришлось продырявить насквозь, а нижним послужил паз для сотового. Мобильный пришлось убрать в джинсы.

Стволы деревьев действительно оказались сродни бамбуку — пустотелыми. Смог таскать их сразу по два. В общей сложности управился за три ходки, но вымотала меня эта лесозаготовка до невозможности. Обессилев, уселся неподалеку от крутого берега и тупо уставился на озеро.

«Преференции изнурительного труда занесены в копилку физического совершенства».

Сил не осталось даже на то, чтобы высказаться по поводу писаки, который сейчас явно надо мной издевался. И ладно бы он этим и ограничился. Так нет, минут через пятнадцать «обрадовал» меня следующим сообщением:

«Долго оставаться на одном месте в этой зоне равносильно самоубийству».

Вот спасибо! Мне не хватало именно такого пинка под зад, чтобы оторвать последний от мягкой травы и ухватиться за деталь будущего моста.

«Что мы имеем? Шесть стволов двенадцати-пятнадцати метров в длину с тонкими макушками. Выдержать нагрузку смогут от силы метров семь, дальше совсем уж тонкие прутики. А рабочих метров нужно не меньше двенадцати. И желательно таких балок две, с одной точно свалюсь. Задачка проста до не могу — берем и связываем стволы попарно. Еще бы придумать, чем?»

Побрел в сторону куста, где спрятал рюкзак. Вдруг в глубине залежей барахла завалялся моток веревки? Мало ли чего у Лилии не хватало на даче.

Увы, столь нужной сейчас вещицы среди покупок не нашлось. Зато я быстро перекусил и утолил жажду. Собрал вещи обратно, даже огнетушитель вернул в рюкзак с мыслями: «авось, пригодится».

«И ведь ни одной лианы в лесу не видел, а сейчас бы они были весьма кстати. Что там еще в качестве веревок можно использовать? Индейцы вроде из жил животных тетиву для луков делали. Для моих потребностей понадобилось бы с десяток кабанчиков. И охотиться мне на них неделю с весьма спорными перспективами на мою победу. Но ведь свет клином не сошелся на свиньях? Так-так-так… Придется идти на рыбалку, другого выхода не вижу»

Вернулся к кусту, где прятал рюкзак, и срубил лопатой разлапистую ветку. С нею бодрым шагом отправился вдоль реки вверх по течению. Дошел до места, где берег был пологим, приблизился к воде, выставив орудие рыбалки перед собой, и начал топать ногами.

Ждать пришлось недолго. Два хлыста стеганули по ветке и накрепко в ней запутались, а вот третий…

Рыбка оказалась той еще бестией — она решила третьим хвостом подсечь ноги. Лишь моя чуйка на электричество и верная лопата позволили отбить коварный удар. Сразу дернул от берега со всей мочи.

То ли крабу рыбка попалась меньше, то ли сил у него было больше, но мой бег едва не окончился, стоило «веревкам» вытянуться в полную длину — выбираться из воды добыча не желала. Тормознув, я обернулся и увидел мощное бурление возле берега, вдобавок часть ветки между двумя хлыстами начала дымиться. Похоже «камбала» увеличила мощность заряда.

— Ах, ты ж щука на букву «с»! — выругался я и приложил штык лопатки между двумя концами хвостов.

Короткое замыкание — мощная штука. Рыбку дернуло так, что она просто забыла о сопротивлении и позволила вытащить себя на берег. Пройдя несколько шагов в качестве бурлака, посчитал, что достаточно оттащил добычу от воды и поспешил к тушке.

Моя камбала оказалась раза в полтора крупнее крабовой. Чтобы она не трепыхалась, пронзил штыком лопаты чуть ниже головы, затем отрубил хлысты. Когда уже собирался уходить с трофеями, всплыло очередное сообщение:

«Новику с позывным Дмилыч открыта возможность развития на второй ступени. Для фиксации этого достижения и получения пятидесяти упсов, нужно доставить голову электрического трихвоста к приемному пункту».

— Как далеко до этого пункта?

«Четыре тысячи шагов»

— Куда?

Словно издеваясь, стрелка указала на противоположный берег речки.

— А не завоняется без холода килька, пока донесу?

«Отсоедини трофей и приложи ладонь».

Пришлось вырубать голову из тушки. За два дня я уже начал ощущать себя каким-то мясником — только тем и занимаюсь, что кого-то расчленяю. Когда дотронулся до головы, ощутил жжение, и добыча покрылась черной пленкой.

— Местные технологии консервации как всегда на высоте, — устало констатировал я, убирая упаковку в карман.

Появившиеся из кустов крабы напомнили недавнее предупреждение — тут действительно нельзя долго оставаться на одном месте. Я побежал вдоль берега, теперь уже вниз по течению. К счастью, клешненогих больше заинтересовала обезглавленная тушка, и они устремились к ней.

«Открыта возможность? Но пока трофей не сдашь, воспользоваться ею не получится. Жесткие здесь правила, однако. В Сашкиных игрушках все гораздо проще. Прибил какую-нибудь тварь — и тебе уровень сразу подняли, каких-то там очков начислили, умения дали, а тут… Пора мост строить».

Обрубить листья там, где они оставались, состыковать стволы парами и связать бревна между собой большого труда не составило. Хлысты трихвостов имели по всей длине зацепки, подобные нашим липучкам, и прочно фиксировались на стволах, даже узлами вязать не требовалось. А вот как перекинуть почти пятнадцатиметровые балки на другую сторону, не уронив вниз? Тут следовало поломать голову и вспомнить школьный курс физики. После недолгих раздумий решил использовать на практике правило рычага.

Хорошо иметь дело с трубчатой конструкцией. Вставив резервный ствол в изготовленную балку, создал противовес, удлинив ее в полтора раза, да еще на конце прикрепил камень. Второй булыжник с трудом докатил до края обрывистого берега, соорудив опору рычага. Через нее начал перетаскивать первую часть моста.

Пять метров прошли без труда, а затем о себе напомнил вес балки. Она изогнулась дугой, и свободный конец оказался ниже противоположного берега.

Пришлось тащить обратно, искать новый камень, чтобы, подняв опору рычага, увеличить угол…

С меня семь потов сошло, пальцы рук просто онемели, но обе балки оказались перекинутыми на другой берег. Мост готов. Осталась самая малость — перейти по нему на другую сторону.

Я закинул рюкзак за спину, подошел к обрывистому берегу и тут осознал: перил нет и не предвидится, сами балки хлипковаты, будут подо мной пружинить и вес человека с рюкзаком могут не выдержать. Коснулся лямки рюкзака, собираясь избавиться от лишнего веса, но подозрительный скулеж заставил обернуться.

«Содомом вас об Гоморру! А ведь меня предупреждали — нельзя долго оставаться на одном месте!»

В гости заглянули волки. Успел заметить пятерых, после чего все сомнения о надежности переправы были отброшены, как несущественная мелочь. Я не побежал, я полетел. Оказавшись на другом берегу, с трудом сообразил, что следует сбросить мостик в воду. Обернулся.

«Ни фига себе!»

Волки, а точнее — серые четырехлапые зубастые твари с острыми шипами по бокам, уже шли по моему мосту. Как оказалось, недостаточно быстро — из речки вытянулись длиннющие щупальца с присосками и утащили хищников прямо вместе с мостом.

Мой долгий и изнурительный труд был разрушен в считаные секунды, но я не обиделся на обладателя щупалец. Ему ведь тоже нужно кем-то питаться. Согревала мысль, что этим «кем-то» оказался не новик с позывным Дмилыч.

Глава 4

Теперь твой

«До тех пор, пока вторая ступень не открыта, успешное строительство переправы не может быть учтено в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума из-за оригинальности способа строительства».

Стоило пробежаться глазами по первому сообщению, как последовало второе:

«До тех пор, пока вторая ступень не открыта, победа над стаей шипастых волков не может быть учтена в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума из-за оригинальной ловушки на опасных хищников».

— Эй, там! Что еще за преференции? Хватит мне мозги полоскать! Лучше скажи, долго еще до базы?

«До захода солнца к пункту приема добычи уже не успеть. Нужно позаботиться о ночлеге. После наступления темноты внизу оставаться опасно».

— И сколько осталось до темноты?

«Для устойчивой связи в этой зоне требуется третья ступень развития».

Кто бы сомневался, что вскоре поступит именно это сообщение. Впрочем, четыре тысячи шагов — это менее часа времени, от своего фитнес браслета знаю. Мне весь день было не до наблюдений за солнцем, но вроде начало темнеть.

— Теперь еще и ночлежку искать. А отеля поблизости нет? Или, на худой конец, избушки на курьих ножках? Эй, а люди тут вообще есть? Кто-то же создал некую базу…

Мысленно обложив писаку крепкими выражениями, еще раз оглянулся на речку.

— Что ж, хотя бы понял, почему в столь удобном месте не построили мостик — ходить по нему смертельно опасно. И куда мне дальше?

Послушно появился указатель, я двинулся по стрелке, осматривая кроны деревьев. Бамбуковые пальмы вскоре закончились, уступив место раскидистым исполинам. Их гладкие стволы были похожи на березовые, но имели серо-коричневый окрас. На трехметровой высоте по бокам начинались мощные ответвления, которые выносили густую крону на высоту пятиэтажки. Эти ответвления и завладели моим вниманием, после недолгого обследования обнаружил подходящие для ночлега. Очень кстати пригодился оставшийся у меня хвост рыбки — с его помощью поднялся к выбранному месту, где и поужинал в опустившейся на лес темноте. Затем опять нацепил рюкзак, привязал себя к дереву и уснул.

Во сне увидел Лилю с букетом цветов в руках. Она улыбалась, шагая мне навстречу среди родных берез. Когда подошла поближе, букет оказался тем самым плотоядным кустом, который сожрал кабана. Куст начал надвигаться прямо на меня, заслонив собою все вокруг. Я в ужасе заорал и сразу проснулся.

Рука потянулась для завода часов. Взглянул на циферблат — ровно семь утра.

— Хоть что-то в моей жизни остается неизменным, — пробормотал спросонья, завел часы и принялся отвязываться от дерева.

Прохладное утро только начинало вступать в свои права. Сумерки практически развеялись, однако видимость была далека от идеальной.

Прислушался к звукам леса. Издали доносились редкие голоса, скорее всего, пернатых. К ним присоединилось урчание моего живота, напоминая, что неплохо бы подкрепиться. Закусил сыром и колбасой, выпил воды, опустошив первую полуторалитровую бутылку, и задумался.

«Пруткин Дмитрий Михайлович. На вид — около тридцати, чуть выше среднего роста, нормального телосложения, лицо овальное, подбородок треугольный, глаза карие, нос классический, почти римский, волосы русые, коротко стриженные, особых примет не имеет. Вышел из дома… — я попытался составить объявление о своем исчезновении. Однако быстро сообразил, что если и оно появится, то не скоро. — Ну, да, кто меня хватится? Родители пять лет назад сгорели в таежной избушке. Они всегда вели уединенный образ жизни, а потому других родственников я не знал. Друзья? Пашка исчез, Сашка до конца отпуска уйдет в игру, Володька на пару дней выпадет из реальности по-своему, потом будет восстанавливать отношения с Лариской, так что про меня и не вспомнят. Ленка? С ней мы в ссоре. Так что три недели никто и не поймет, что меня нет в городе. Потом закончится отпуск, начальник начнет звонить на мобильный и не дозвонится».

Строить и дальше предположения о том, что произойдет там, где меня нет, посчитал бессмысленным. Надо было скорее добраться до некоего пункта приема трофеев и открыть, наконец, вторую ступень. А то забросали преференциями по копилкам, и попробуй потом вытянуть их обратно.

Спустился вниз без помощи хлыста, опасаясь, что не смогу его отцепить от ветки, находясь внизу, а оставлять ценную веревочку не хотелось. Сбросил сначала рюкзак, потом повис на самом нижнем боковом отростке и разжал пальцы.

Моя ноша заметно полегчала, поэтому огнетушитель выбрасывать не стал, наверное, сроднился с ним. Надо будет хоть глянуть, как им пользоваться. Мне ведь заняться больше нечем…

Вдали показался большой булыжник, и я вздохнул облегченно, поскольку уже начал опасаться, что прошел мимо — вдруг мой стрелочный навигатор имеет погрешность? К счастью, он вывел точно к цели.

Снова полянка, на краю — каменная глыба.

«Любопытно, тут все пункты приема однотипные? А еще неплохо бы узнать, нет ли поблизости новых монстров? Как-то не хочется с ними встречаться».

— Стоять!

Приглушенный мужской голос заставил вздрогнуть. Я остановился.

«Неужели люди? Наконец-то будет кого расспросить!»

— Лопату выбрось, руки подними, — также негромко раздался второй приказ, который сильно подпортил настроение, обманув мои ожидания.

— Да пошел ты! — тихо высказал свое отношение к невидимому незнакомцу.

— Я ведь и пальнуть могу, — не отставал тот.

— Из чего? — дух противоречия оказался сильнее инстинкта самосохранения.

— Из этого, — мужик вышел на открытое пространство. В руках у него был пистолет.

— А убежать потом успеешь? — попытался сделать вид, что мне пофиг его ствол.

— Успею. Те, кто явятся на шум, сначала займутся тобой, — он неприятно ухмыльнулся.

— Это если они не явятся с той стороны, куда ты побежишь, — обозлившись на первого встречного, я не собирался сдаваться.

— Кто сказал, что я побегу? Мне только на камушек забраться и осмотреться, а потом уже можно и уходить.

— Короче, чего тебе надо? Сразу говорю: если лопата, то лучше сразу стреляй, это — мое единственное оружие.

— Рюкзак сними.

«Первый встречный человек оказался грабителем! И чем он лучше монстра?»

Ношу поставил на траву.

— А теперь пять шагов вправо.

Выполнил и этот приказ — чего не сделаешь под дулом пистолета?

— Ромыч, на выход. Взял рюкзак и — ходу. И чтобы мне без самодеятельности!

Из-за куста вышел лысый крепыш с битой в руке. Он подошел к моей поклаже, присел и развязал шнуровку. Взглянул на содержимое, скривился.

— Мне кажется, у поца имеется еще, чего нам предложить. Я ведь правду говорю? Вон, смотрю часы на руках, да и в карманах кое-что просматривается, — он встал на ноги, подхватил рюкзак и двинул ко мне.

— Предложить? Лопатой по морде устроит? — решил вести себя вызывающе, опасаясь показать собственный страх.

— Хамишь, парниша, а зря. Я с тобой цацкаться не буду. Ежели ребра и зубы лишние, мы это быстро исправим.

Я быстро схватился двумя руками за черенок, но в следующее мгновение резко перехотелось драться. То, что я увидел за спиной крепыша, не могло не испугать — снова рябь в воздухе. Мой страх лысым типом был воспринят по-своему.

— Поздно делать большие глазки, поц. Ты меня разозлил, — он швырнул отобраный рюкзак, из которого вывалился огнетушитель, ударив меня по ноге.

— Ромыч, сзади!

Я выронил лопатку и просто рухнул на пятую точку, увидев тварь, вышедшую из воздушной ряби. Она втрое превышала размеры знакомого мне кабанчика, имела тело варана с двухметровой толстой шеей, и жуткую морду в виде огромного подсолнуха с круглой пастью.

Ромыч успел оглянуться перед тем, как пасть накрыла его по пояс, после чего именно нижняя половина и осталась стоять на земле.

Это был настоящий ужас. Я оцепенел, глядя, как чудище заглатывает верхнюю часть крепыша. Когда оно отрыгнуло, меня обдало такой вонью, что вывело из оцепенения. Попытался нашарить под рукой хоть что-то, чем защититься. Попался огнетушитель. Когда монстр обратил внимание на меня, судорожно вырвал чеку, наблюдая, как распахнутая пасть неумолимо приближается. Успел заметить электрические разряды внутри и бросил туда противопожарное средство.

Сжался в комок и зажмурил глаза.

Раздался оглушительный взрыв, и меня обдало взрывной волной. И не только ею.

Открыл глаза. Первое, что заметил — «подсолнуха» на шее монстра не было. Тварь немного постояла и завалилась набок.

«Это уже все границы переходит! Какого хрена⁉ Куда меня забросило, что за чудища…» — не знаю, сколь бы я еще задал панических вопросов, но перед глазами выскочило очередное сообщение:

«Убит пришелец, круглоглот цветастый. До тех пор, пока вторая ступень не открыта, победа над ним не может быть учтена в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума из-за оригинального средства убийства. Предлагается в качестве трофеев сдать набалдашник хвоста».

— Опять⁉ — хотел заорать, но из горла вырвался лишь хрип. Однако острый панический приступ отступил.

Тем не менее, меня продолжало «колбасить». Не знаю, какую чечетку сейчас выплясывало сердце, но адреналин в крови явно зашкаливал. Может поэтому я и не отключился, глядя на последствия появления монстра.

Подобрал лопату и, стараясь не смотреть на останки крепыша, по дуге направился к задней части поверженного чудища. Меня не трясло, а лихорадило, будто словил сразу с десяток колотунов. Так и добрался к цели добрался.

Хвост заканчивался шаром, величиной с арбуз. Несколько ударов лопаткой — и я с трофеем. Поднялся, мутным взором осмотрел местность, сфокусировался на огромном булыжнике и, пошатываясь, двинул к нему.

Подельника Ромыча и след простыл. Он не стал досматривать завтрак монстра, чтобы не попасть на его заключительную часть. А ведь обещал на глыбу забраться. Наверное, не смог.

Я приблизился к камню.

— И куда здесь трофеи складывают?

Ниша, да еще просторная, образовалась в двух шагах левее. Арбуз там уместился целиком. Когда он провалился вглубь, раздалось знакомое «упс».

«На счет новика Дмилыча начислены две тысячи упсов».

Сообщение не вызвало никаких эмоций. Казалось, мою душу обдало леденящим ветром. Мысли в голове сейчас ворочались со скоростью сонной мухи:

«Люди тут все-таки имеются… Но что они творят… А что творят с ними… Какие-то пришельцы с кровожадными замашками…»

«Для открытия второй ступени необходимо зафиксировать победу над электрическим трихвостом», — напомнили мне, прервав заторможенный мыслительный процесс.

Вытащил из кармана черную упаковку и положил ее в ту же нишу.

«Достижение зафиксировано. Пятьдесят упсов переведены на счет. Открыта вторая ступень развития. Получено право на три вопроса».

— Сколько времени идти до базы? — спросил я, не надеясь услышать что-то полезное.

«Два часа тридцать минут при скорости пять километров в час».

Надо же — получил более чем точный ответ. Это стало неожиданностью, которая меня подстегнула. Решил развить успех:

— Что значит — преференции в копилку разума?

«Узнаешь, когда получишь доступ к копилке».

Ответ разозлил.

— Это вообще мой мир⁈ — вскрикнул сгоряча.

«Теперь твой».

Последняя надпись ошарашила больше всего. Догадки, что попал в «мир иной», посещали меня уже не раз, но все же где-то в глубине теплилась надежда… Сейчас получил письменное подтверждение.

«И что мне теперь с этим делать? Хотя, о чем я? Задача поставлена, и мне следует как можно быстрее попасть на базу. — Осмотрел забрызганную останками головы монстра одежду, которая пахла настолько мерзко, что меня буквально выворачивало. — Да, до прихода на базу неплохо бы хоть немного вымыться и одежду постирать».

— Эй, фиксатор достижений, где тут новику Дмилычу можно себя в порядок привести? Подойдет какой-нибудь ручеек без монстров.

«Имеется подходящее место».

Интерлюдия 2

Кент вернулся домой в скверном расположении духа. Он проторчал в точке ожидания сутки, но так и не встретил очень нужного ему человека. Теперь оставалось лишь гадать: то ли переброска не состоялась и ему должны вернут деньги, то ли произошел сбой. И то и другое шло вразрез его планов.

Кент решил играть ва-банк, потратив на рискованную затею гораздо больше, чем у него было. Он продал дом, перебравшись в тесную комнатенку, влез в долги… Сейчас ему оставалось только надеяться на сбой, поскольку в этом случае надежда найти пропажу еще имелась. А возврат денег его не устраивал. Слишком большие надежды он возлагал не свои необычные вложения.

Компенсировать расходы Кент планировал после пары походов, сулящих добычу, многократно окупающую нынешние затраты и закупку необходимого снаряжения. Но при одном условии: нужный человек должен участвовать в этих походах. Его нынешнее местоположение мог предположительно знать лишь ведун, визит к которому за самым пустячным советом стоил не меньше тысячи упсов.

Очередной ранг Кент получил полгода назад, и теперь считался воином, имевшим в запасе две стадии возрождения. При малейшей возможности он без колебаний продал бы одну из них, но это было слишком рискованно. Требовалось найти настоящих умельцев, убедиться, что те не обманут, и решиться на временную блокировку нейросети. А малейшая ошибка в столь важном деле грозила гибелью или нереальными штрафами…

В этот мир Кент попал в сорокапятилетнем возрасте после списания на берег. Он хорошо помнил, как в тот день возвращался из ресторана в многолюдном городе, неудачно споткнулся и ударился головой об асфальт. Очнулся уже на траве неподалеку от заброшенного хутора, где вскоре наткнулся на рейдовую группу…

С тех пор минуло пять лет. Кент сильно изменился и внешне, и внутренне. Он даже чуть помолодел с виду, приобрел много полезных навыков, позволявших выживать в здешнем мире. А недавно получил сведения, которые могли продвинуть его далеко вперед. И не за годы, как обычно, а за месяцы.

Бывший боцман сидел возле окна, периодически чесал бороду и прикидывал возможные варианты быстрого получения денег. В этот момент в дверь постучали.

— Какого карася затянуло в мой невод? — недовольно пробурчал бородач. Открыв «карасю» дверь, удивленно спросил: — Ты???

— Не ждал? — хмыкнул тот самый ведун, к которому хотел сходить Кент, будь у него деньги.

— Не то слово, разрази меня штиль! Неужто я не доплатил тебе за прошлую услугу?

— Нет, за будущую, — пояснил прибывший.

— Это как? — боцман предложил пройти в комнату.

Гость осмотрел скудную обстановку, состоявшую из стола, двух стульев и дивана. Кент сдвинул бумаги в сторону, и оба уселись за друг напротив друга.

— Насколько я могу судить, у тебя есть две большие проблемы и нет денег для их решения, — заговорил ведун.

— Точнее и не скажешь, — не стал спорить Кент.

— Предлагаю инвестиции в твой проект.

— А конкретнее? — хозяин сразу смекнул, что такие люди без особой нужды в гости не ходят.

— Ты не встретил очень важного человека и желаешь узнать, где его искать, правильно я говорю?

— Верно, зарази меня русалка! — досадливо поморщился Кент.

— Моя помощь в поисках и станет той инвестицией. А взамен я хочу всего пятьдесят процентов с твоей затеи в северных землях.

— Всего-то? — присвистнул хозяин. — Ведун, ты что, медуз объелся⁈ Это же чистейшей воды грабеж! Ты представляешь, сколько я уже вложил в дело, и сколько еще предстоит.

— Тебе назвать точную сумму? — усмехнулся гость.

— Не стоит, — активно замотал головой боцман. — Но пятьдесят процентов! Ты меня хочешь голым по миру пустить, ведун?

— Не прибедняйся, Кент. Заметь, я беру процент, а не фиксированную сумму. Получишь много — буду в шоколаде. А вдруг не выгорит? Тогда и я без денег останусь.

— Двадцать! — боцман рубанул ладонью по столешнице. — Ежели проект сработает, это целое состояние.

— Не пойдет. Без моих советов ты останешься при нынешнем богатстве, — он развел руки в стороны, предлагая лишний раз полюбоваться на «роскошную» обстановку хибары. — Поэтому не меньше сорока.

— Двадцать пять — и ни процентом больше. И то лишь потому, что я тебя уважаю, шторм тебе в кишку.

— Да на кой мне такое уважение, Кент⁈ Сам посуди: я сейчас уйду, и что ты выиграешь от своей жадности? Только долги. Тридцать пять!

— Эх, ни тебе, ни мне! Давай тридцать — и по рукам, тысяча больных зубов нашим врагам в задницу.

Ведун ухмыльнулся — подобного пожелания он еще не слышал. Протянул руку:

— Уговорил! — после рукопожатия гость продолжил: — Тогда слушай. Базу «Раскол» знаешь?

— Бывал пару раз, — кивнул боцман.

— Твой человек появится там завтра утром. Если не перехватишь в этот день, потеряешь из виду.

— Он точно там будет? — боцман с прищуром посмотрел на собеседника.

— Вот заодно и проверишь, компаньон.

Глава 5

Наставник

Увидев впереди крохотный пруд, прямо на ходу начал избавляться от вонючей одежды. И плевать было на возможное появление монстров на суше и в воде, настолько достал меня «аромат» цветастого круглоглота. Когда до воды оставалось рукой подать, а вся одежда, кроме трусов, уже валялась на берегу, разбежался и нырнул…

«Содомом меня об Гоморру!»

Ледяная вода моментально сковала все мышцы, дух перехватило настолько, что с трудом дышал, и вдобавок накатила дикая паника из-за неспособности всплыть. В воде я всегда рефлекторно закрываю глаза, а тут они распахнулись сами собой. Увидел несколько огромных рыбин, усеянное ракушками дно, свои руки, которыми не мог пошевелить…

К счастью, на погруженное в жидкость тело (спасибо Архимеду!) действует очень полезная сила. Она и вытолкнула на поверхность мою полупарализованную холодом тушку прямо под лучи палящего солнца. По-черепашьи добрался до берега, отполз подальше от воды на прогретый берег и раскинул руки в стороны.

«Обрадовался, что монстров нет и расслабился? Вот и получил под дых! Так тебе и надо, новик с позывным Дмилыч! Скупаться ему вздумалось! Скажи спасибо, что жидкость не оказалась, например, серной кислотой», — самобичеванием занимался, пока не согрелся. Только потом приподнялся, решив осмотреться.

Пруд примыкал к отвесной скале, из круглой дыры в которой стекала наполнявшая водоем водичка. Неподалеку от того места, где я сейчас загорал, из пруда вытекал двухметровый ручеек, прятавшийся затем под землей. Вокруг росли бамбуковые пальмы и кусты, которые встречались вдоль берегов речки.

Глянул на часы, хорошо, что они у меня водонепроницаемые. Стрелки показывали девять утра.

«По-моему, кто-то собирался стирать?» — задал себе вопрос и начал собирать одежду.

Ручей на несколько минут превратился в прачечную. Пока я сушил шмотки, пытался пару раз выйти на связь с писакой, однако тот упорно молчал. Через час снова двинулся в путь. Одежда окончательно высохнуть не успела, но к счастью, день выдался жарким, и идти в ней было комфортно.

Когда тренькнул мобильник, извещая о потупившей СМС, решил, что мне почудилось, но на автомате проверил. Точно! Поспешил открыть:

«Здесь сильные помехи. Поверни направо и поднимись по склону в зону устойчивой связи. Имеется важное сообщение».

— Эх, а я-то губу раскатал! Думал, кто-то из знакомых пробился, а это все те же. Интересно, как этот-то сумел подсоединиться? Что хочет, то и творит! Никакой конфиденциальности! — поворчал малость, но послушно повернул и начал карабкаться в гору.

Склон действительно оказался крутым, градусов под сорок. Через некоторое время перед глазами появились слова, и на этот раз шрифт был весьма контрастным, как при первом общении.

«Благодаря ценному трофею, выпавшему из хвоста круглоглота, новику Дмилычу предоставляется возможность досрочно открыть третью ступень развития. Подтверждаешь согласие?»

Кто ж отказывается от бонуса? Конечно, я дал добро, и сразу получил новое послание:

«Третья ступень открыта. Для ее скорейшего прохождения новику Дмилычу необходимо преодолеть склон в кратчайшее время».

— А как же база? Мне снова отклоняться от маршрута? Да и склон этот ваш… Он же все круче и круче становится, — я задрал голову вверх. По моим весьма примерным прикидкам, предстояло с полкилометра пути. И если внизу пока еще росла трава и кустарники, то дальше виднелась голая скала.

«Вот тебе и бонус! Похоже, любой подарочек здесь нужно отрабатывать потом и кровью, причем в самом прямом смысле. Может послать всех и топать прежним курсом? Тогда какой смысл от презента?»

Проклиная этот мир, я продолжил восхождение, а уже через минуту ощутил головокружение и жар.

— Что за ерунда? Я — печка? Смотрю, одежонка резко подсохла, а меня знобить начинает. Простудился в ледяной воде?

Попытался ускорить восхождение, но ноги заплетались. Пару шагов — и меня подкосило. Да так неудачно, что понесло кубарем вниз.

Не знаю, сколько времени продолжалось падение, но хоть бы один куст на пути попался. Остановился лишь у самого подножья склона. То есть все мое восхождение — псу под хвост. Хорошо еще, ничего себе не сломал.

Поднялся на ноги. Ощущения не изменились, хотя, по идее, должен был радоваться, что кости целы.

— Нет, после простуды такого точно не бывает. Может подхватил какой вирус из местных? Мой организм наверняка к здешним микробам иммунитета не имеет. Так, надо бы аспиринчику глотнуть, вроде видел среди лекарств. Хотел снять рюкзак и поискать, но тут:

«Зафиксировано недопустимое нарушение протокола 625. Пользователь перескочил через ступень».

Буквы перед глазами сейчас были окрашены в кроваво-красный цвет.

— Что за хрень⁈ Какое еще нарушение⁈ — о лекарствах забыл сразу.

«Ты получил предложение перейти на третью ступень?»

— Что значит — получил предложение? Ты же сам и сообщил о бонусе!

«Таким же шрифтом?» — красный цвет убрали.

— Нет, полужирным. А еще через СМС по телефону было велено подняться выше.

«Выше у меня нет доступа к твоей нейросети. Зато есть у того, кто нарушил протокол. А сейчас ты умираешь».

— Содомом вас всех об Гоморру! Что тут творится⁈

«Сбой в системе. Ситуация заставляет идти на нарушение протокола 726. Копилки разума разблокированы. Мозговая деятельность ускорена на 15 %, доступны знания пятой ступени. Ты должен сам найти путь к спасению! Действуй!»

И тут меня «накрыло». Я моментально осознал, что имею нейросеть в голове, тысячи микропомощников в крови, которые позволяют не только дышать в не слишком пригодной для человека атмосфере, но и развиваться в здешних условиях. Причем развиваться постепенно, поскольку каждая из ступеней подготавливает тело к следующей, а сейчас произошла скачкообразная модификация этих мельчайших механизмов. Мои сосуды к новым скоростям помощников просто не были готовы. В ближайшее время это грозило перерасти в уничтожение кровеносной системы и гибели самого близкого мне человека — меня.

В голове начали прокручиваться десятки вариантов, результаты каждого подвергались анализу и уже через минуту я пришел к одному единственному — нужно срочно замедлить скорость внедренных помощников и повысить эластичность сосудов. Подобное можно было осуществить, занимаясь тяжелым физическим трудом в холодильнике. И где его взять?

«Ледяной пруд! Там меня настолько притормозило, что едва концы не отдал. Надо пробовать, иначе…» — даже думать не хотелось об альтернативе.

Поскольку мне разблокировали еще и копилку физического совершенства, я рванул в обратный путь на максимуме своих возможностей. Мускульные нагрузки как раз и служили для повышения эластичности сосудов.

Снова пруд. Сбросил с себя ветровку, рюкзак и кроссовки. Плюхнулся в воду. Опять почувствовал обжигающий холод.

«Надо разгонять кровь по всему телу. Двигаться, двигаться и еще раз двигаться!»

Превозмогая колотун, десять метров вплавь до противоположного берега преодолел под водой, поскольку голову также следовало остудить. Затем плавание по кругу на пределе сил и возможностей. Через пять минут, когда ощутил полнейший упадок, выбрался на берег.

Бегал по суше, пока снова не накатил жар. Опять «моржевание». Затем на меня набросилось чувство голода. Вывернул рюкзак и вспомнил про аспирин, который вроде бы разжижает кровь. Заглотил две таблетки и взялся за пищу.

Ел и бегал одновременно. Съестные припасы таяли прямо на глазах. Я понял, что их точно не хватит, а энергии требовалось много. Если ее не восполнять…

Принялся нырять и собирать ракушки. Не знаю, каковы на вкус устрицы, но собственный улов мне абсолютно не понравился, но выбора не было и пришлось уплетать за обе щеки.

Плавал, нырял, бегал, жрал — все без малейших перерывов. Кожа менялась от красноватой до синюшной. У самого перед глазами летали черные точки, но боялся остановить процесс хотя бы на минуту. Ведь стоило лопнуть любому крупному сосуду, и вся кровеносная система свалится по принципу домино.

Только к вечеру появилось сообщение:

«Последствия сбоя устранены, пройдены вторая и третья ступени развития. Информационные блоки расширены до пятой ступени. Установлена защита от стороннего выявления уровня интеллекта. Пользователю рекомендуется следовать указаниям, выполненным только данным видом шрифта. Любые советы и рекомендации, предлагаемые шрифтом Аа, Бб, Вв… считаются рискованными».

Устало выбрался на усеянный створками раковин берег пруда. Принялся снимать с себя мокрую одежду. Кое-как развесил ее на кустах, присел возле опустошенного рюкзака.

— Эй там, в нейросети! Есть желание пообщаться.

Я теперь знал, как можно и самому составлять послания одним усилием мысли, но хотелось выговориться.

«После открытия третьей ступени тебе разрешается задать пять вопросов».

— Пусть будет пять. Итак, первый: кто хотел меня убить?

«Основная информационная система дала сбой и предложила новику Дмилычу решение задачи повышенной сложности».

«Ага — сбой, говорит. И почему я в это не верю? Так, секундочку. Он написал — основная?»

— А ты тогда кто?

«Резервная с некоторых пор».

— Не понял… Тогда почему ты помешала основной, разве она не главнее?

«Был нарушен один из важных протоколов функционирования. Протоколы нарушать нельзя! Это сбой».

«Ну да, одно дело — противостоять системе, а другое — исправлять технические ошибки. Хитро придумано, вроде и не придерешься».

И все же мне попытка выгородить босса показалась неубедительной. Да и слишком уж хорошо подготовленным выглядел этой сбой. Сначала меня вытаскивают через телефон в зону, недоступную для резервной, и делают настолько заманчивое предложение, что фиг откажешься.

— Погоди, а разве ты не сделала то же самое? По-моему, упоминался 726 протокол.

«Последствия нарушения протокола 625 можно было попытаться устранить лишь таким способом».

— И как нам теперь быть?

«Новику Дмилычу нужен сон. Здесь безопасно, можно разжечь костер. Конец связи».

Меня мягко «послали» после ответа на пятый вопрос, но на этот раз хотя бы одарив весьма нужной информацией. Сразу начал собирать дровишки в округе, пока совсем не стемнело.

Глядя на огонь, принялся заново анализировать происходящее:

'Браслеты мы купили у себя. Мужик еще пытался убедить, что они из уникального материала, и ведь не соврал, пройдоха! Они-то как раз и состояли из этих микророботов, впитавшихся в тело уже здесь, после чего стали появляться слова перед глазами. Значит, частицы браслетов и создали в башке нейросеть, причем сеть основной информационной системы. Шрифт там был контрастный. Помню, после исчезновения браслета стало легче дышать. И эта основная система заключила со мной договор. Затем она сбойнула, переправила всех моих роботов на создание прозрачного саркофага для Лили, фактически лишив меня возможности жить в этом мире. А что — удобно. Я задыхаюсь, погибаю, и договор выполнять не нужно…

Но не получилось. Мое восхождение на камень поломало все планы. Через появившийся экран получаю другую порцию микророботов, дышу полной грудью, читаю надписи другим шрифтом. Тем не менее, обо мне помнят, кидают сообщение на мобильник, выходят на связь через остатки тех роботов, что не перешли к Лиле, и одаривают третьей ступенью по башке. Эдакий хорошо продуманный «сбой» в системе. И тут, если бы не копилки и наличие поблизости этого водоема… Одного понять не могу: чего плохого я сделал главной системе? Хотя — почему только одного? Еще больший вопрос — почему резервная меня спасла? Что еще за «любовный» треугольник, и какую роль в нем играет моя скромная персона?'

Как и следовало ожидать, проснулся ровно в семь утра, чтобы завести часы. Малость продрог, несмотря на то, что высушенную на костре одежду надел еще ночью. Выпил воды, повесил на плечи опустевший рюкзак. И двинул к таинственной базе. Я все-таки продолжал надеяться, что доберусь до нее.

В пути решил поприставать к нейросети, выискивая нужные сведения. Выяснил, что из-за правил здешнего мира, установленных некими разработчиками системы, полного доступа я так и не получил. Следуя им, базовый функционал становился доступным только на десятой ступеньке развития, за которую как раз и давали так необходимую мне степень возрождения.

Проверил условия договора, опасаясь, что основная система может их нарушить. Успокоили — там сбоев не случается.

Тем не менее, на душе было неспокойно: первая встреча со здешними людьми оставила тяжкий осадок. В голову лезли мысли, что тут все такие. Когда вдали показался частокол из бревен, сомнения одолели еще больше.

— Привет, молодой человек! — нейтральная фраза, сказанная спокойным тоном, заставила вздрогнуть.

Заметив вышедшего из-за куста бородача в камуфляже, остановился.

— Здравствуйте, — напряженно ответил я на приветствие.

У него за спиной висела винтовка, а по бокам — два больших револьвера. Как-то сразу настроился быть вежливым — хотя бы до тех пор, пока он мне не грубил.

— Смотрю, из новеньких? Небось, третий или четвертый день бороздишь просторы здешнего болота?

Болот я пока не встречал, но его осведомленность о моем стаже не понравилась.

— Да, я недавно. А вы откуда знаете?

— У нас в джинсе только салаги рассекают. Первую ступень освоил?

— Это мое дело. Вам-то зачем?

— Раз спрашиваю, значит интерес имею, зарази меня русалка!

— Считаете, что мои интересы совпадают с вашими? — с детства не терплю, когда мне навязывают свои правила, так воспитан.

— А почему нет? Наверняка тебе нужен наставник.

Тут он был прав, меня для этого на базу и отправили, но ведь я туда еще не дошел:

— И почему именно вы?

— Парень, меня зовут Кент, и хорош «выкать». Объясняю один раз: новичкам нужен наставник, желательно опытный. На этой забытой ветрами шаланде, — он бросил мимолетный взгляд назад, — лучше меня никого нет. Поэтому ежели ты желаешь быстро чего-то достичь в этом мире, выбор очевиден.

— Хочешь сказать, что мне повезло? Даже дойти до места не успел, а тут мне судьба лучшего наставника подкинула! Разумеется, чисто случайно…

— Как же, держи трюм шире! — усмехнулся в бороду Кент. — Ты не представляешь, сколько упсов я отвалил за эту встречу.

— Вот теперь я действительно ничего не понимаю, — непроизвольно напрягся — приятного мало, когда тебя поджидают вооруженные до зубов незнакомые люди.

— Чтобы уразуметь выверты сего мира, здесь года три пожить надо.

— А ты попробуй объяснить на пальцах. Вдруг пойму?

— Хорошо, шторм тебе в кишку, — кивнул бородач. — Ты про ясновидцев слыхал?

— Те, которые будущее могут предсказывать?

— Почти. Так вот, у нас их ведунами зовут. Пять минут общения с таким иногда в три тысячи упсов обходится.

— Дороже, чем уроки иностранного? — вырвалось у меня, поскольку хотел хоть немного сориентироваться в здешних ценах.

— Да за эти деньги можно шикарный бордель на всю ночь снять.

— А этот ведун учеников случайно не набирает? — спросил я.

— Ведун — товар штучный. Таких один на миллион, разрази меня штиль. Так вот, сей уникум и дал мне наводку на тебя. Дескать, для моего дела ты — лучший кандидат, только сперва тебя следует подтянуть до третьей ступени.

— Про третью ступень он сам тебе сказал? — заодно захотелось проверить ясновидца на шарлатанство.

— Еще не хватало ведуна о пустяках спрашивать. Это любому известно. Пока не приподнялся хотя бы чуток, не стоит выходить в серьезное плавание.

— Плавание? Тут море имеется, или плавание намечается по речке?

Кент сморщился:

— Моря я пока не видел. А плаванием считаю любой значимый поход за добычей.

— Что лично мне даст этот поход?

— Думаю, легко поднимешься до седьмой ступени и денег срубишь немало.

— За какой срок?

— Поход рассчитан на два месяца, но еще пару недель займет твоя прокачка до третьей ступени.

— Ее я уже прошел. И мне нужна десятая.

— Ты взял трешку? — бородач округлил глаза. — Без оружия и снаряги?

— Оружие у меня имеется, — я слегка приподнял лопатку, которую продолжал держать, как меч.

— Слыхивал я, что талант можно закопать в землю, а тебе, гляжу, удалось его откопать этой самой лопатой. Ну, даешь, салага, цепной якорь тебе на шею. Когда же ты прибыл в наш мир?

— Две ночи здесь провел.

— Хм, — бородач недоверчиво покачал головой. — Если ты умеешь совершать невозможное, управимся быстрее. И десятку тебе наверняка сделаем.

— Когда в плавание?

— Для начала назови имя и подпиши соглашение.

— Договор? — переспросил я.

— Договор только с системой заключить можно, и упаси тебя морской демон когда-нибудь клюнуть на эту наживку.

— Почему?

— Говорят, гиблое дело. Нашего брата ждет либо кабала, либо смерть. Недавно прошло уведомление, что нашелся чудак и сказал свое «да» системе. Вот ему я не завидую.

— Чудак перед тобой, Кент.

— Да, ну! Просквози тебя гарпун! И как тебя угораздило, «счастливчик»?

— Обстоятельства, — просто пожал плечами, после чего задал прямой вопрос: — Ну что, тебе до сих пор нужен такой ученик?

— Спрашиваешь. За две ночи откопать трешку лопатой, подписать единственный в этом мире договор и не склеить ласты? Ты мне определенно подходишь.

— Меня зовут Дмилыч, — я подошел ближе, и мы пожали друг другу руки.

Глава 6

Выход в люди

— Дмилыч, помимо лопаты, чем ты еще владеть обучен? — спросил наставник, когда мы вошли на территорию базы.

Впервые увидел здесь много людей. Большинство было в одеждах цвета хаки — и мужчины, и женщины. Некоторые из местных неприкрыто меня разглядывали — наверное, из-за наряда. Примерно половина прохожих имела при себе оружие, но в зачехленном виде.

— В каком смысле? — я отвлекся от разглядывания местных обитателей.

— Стрелять, к примеру, приходилось?

Задумался, пытаясь вспомнить свой опыт с огнестрелом:

— Пару раз с пацанами из ружья по консервным банкам пулял, в тире — из Макарова, на сборах — из Калаша…

— Понятно, стрелять не умеешь. Может оно и к лучшему? Денег на нормальный ствол все равно нет, а покупать абы что не стоит.

— А сколько нормальный ствол стоит? — хотелось выяснить, насколько я состоятелен.

— Тебе до него еще копить и копить, юнга, — не стал обнадеживать Кент.

Мой учитель также зачехлил стволы прежде, чем войти на базу. Объяснил, что здесь такие правила.

Вместо «ученика» наставник использовал удобный ему термин, поскольку в нашем мире служил боцманом. Мне показалось, что для юнги я несколько староват, но возражать не стал, слишком уж многое на меня свалилось.

— И все-таки? Должен же я знать, к чему стремиться.

Наставник взглянул на небо и произнес:

— Без тысячи упсов в оружейный магазин даже заходить не стоит.

— У меня почти три имеется.

— Сотни? — усмехнулся Кент.

— Тысячи, — честно сознался я.

Он внимательно посмотрел на мою лопатку, которую я так и продолжал нести в руках:

— И где же ты их накопал, юнга?

— В разных местах: лес, речка… да мало ли где в округе «дичь» попадается.

— Так ведь на нее не только наткнуться нужно, но еще и в живых после такой радости остаться.

— Ну, я же не знал всех тонкостей здешнего мира. Кстати, как он называется?

— Рубежье.

— Почему?

— Юнга, не спеши узнать все и сразу, а то в голове мысли путаться начнут. Лучше расскажи, кого из живности тебе удалось повстречать? — наставник явно заинтересовался.

— Гадоящеры — четыре штуки, рогоклык — одна штука, электрический трихвост — один, шипастые волки — пять. А еще был пришелец, как его там… — я обратился к нейросети, чтобы прочитать название, — круглоглот цветастый. Еще видел больших крабов, но с ними мы разошлись миром.

— А что, всех остальных ты упокоил? — Кент остановился.

— Там было без вариантов — либо они, либо я.

— Круглоглота тоже? — спросил он почему-то шепотом.

— С этим получилось хуже всего. Я потом часа два отстирывался от его гнилых ошметков. До сих пор кажется, что вонь до конца не выветрилась.

Наставник почесал бороду сразу двумя руками. Посмотрел на меня снизу вверх, затем сверху вниз, пожал плечами и пробормотал:

— Знаешь, я начинаю сомневаться, нужно ли тебе еще какое-то оружие, помимо лопатки.

— Нужно, — уверенно ответил я. — Не хочу еще раз отмываться от грязи.

— Да, Дмилыч, умеешь ты удивлять, зарази меня русалка. И трешку он за два дня поднял, и денег срубил. Ладно, пойдем прибарахлимся, раз такой богатый.

Частокол окаймлял не более полусотни строений, самыми крупными из которых оказались магазин и гостиница. Тут же имелся приемный пункт добычи, кафешка и банкомат. У него мы сейчас и стояли.

— Пойдем проверим твой счет и снимем часть денег наличными. Иногда без них никак, — пояснил наставник.

Соглашение о наставничестве мы с ним оформили за несколько секунд. Я написал через сеть заявление на имя воина Кента о приеме новика Дмилыча в ученики. Он его утвердил. Теперь при вызове сети в левом нижнем углу виднелась надпись: «ученик воина Кента».

Снятие наличных также не заняло много времени. Внутри здания с надписью «Банкомат» оказалось несколько кабинок. Мы зашли в одну из них. Сел за стол с клавиатурой, по запросу набрал свой позывной и приложил большой палец левой руки к красной кнопке.

«Новик — Дмилыч. Третья ступень. Наполнение счета — 2750 упсов».

Сделал запрос на снятие нужной суммы, высветившейся на столе, подтвердил нажатием той же круглой клавиши большим пальцем правой руки. В столешнице образовалась щель, из которой высунулись десять карточек номиналом по полсотни каждая. Карточки очень походили на наши кредитки, но формат вдвое меньше.

— Если не возражаешь, они пока побудут у меня, — Кент спрятал их в карман, не дожидаясь моего ответа, и пояснил свои действия. — При оплате наличными это лучше делать наставнику.

«Меня сейчас ограбили? Или это вступительный взнос в общее дело? О котором, кстати, еще не сказано ни слова. Какой же я легковерный! Пообещали десятую ступень, и я согласился? Пора мозги включать, а то скоро на счету ноль останется».

— Кого я вижу⁉ — раздался зычный голос, стоило нам покинуть банкомат. — Какими судьбами в этой глуши, Кент?

— Привет, Бизон, разрази тебя штиль! Я проездом, а ты, смотрю, застрял на базе?

— Надо было деньжат подзаработать, — ответил жгучий брюнет атлетического сложения. — Завтра возвращаюсь. Кто это с тобой? — он кивнул в мою сторону.

— Мой юнга. Взял в ученики.

— Толковый?

— Поживем — увидим…

Они поболтали еще пять минут, после чего Бизон отправился по своим делам, а мы направились в магазин.

В оружейном отделе у меня аж дух захватило. Никогда не видел сразу столько стволов. Я вообще думал, что к огнестрелу равнодушен, а тут прямо подержать в руках захотелось.

— Здравствуйте, господа. Смотреть, али по делу? — спросил невысокий лысоватый торговец.

Кроме нас в отделе никого не было. Либо местные давно вооружились, либо утром покупками не занимались.

— Привет, коль не шутишь. Сперва поглядим, а там и решим, — ответил Кент и отошел в сторонку, давая мне возможность самому осмотреть товар.

Торговец скользнул по мне взглядом и подошел к боцману:

— Ученику снарягу подыскиваешь?

— Угадал.

— В каких пределах пляшем?

— Полторы — две штуки. Нужен хороший короткоствол, походный костюм и обувка.

— А не слишком для новика?

— Для моего юнги в самый раз будет, — многозначительно произнес Кент.

Торговец кивнул, задал уже мне несколько вопросов по размерам и снова повернулся к боцману.

— Тогда чего время терять попусту? Заходите через полчаса, подберу все в лучшем виде. И не из того барахла, что на витрине.

— Почему он назвал свой товар барахлом? — не удержался от вопроса, когда мы вышли из лавки.

Мне самому хотелось купить пару револьверов, широкий ремень, две поясные кобуры и много патронов, но фраза торговца резко охладила покупательский пыл.

— Мужик увидел во мне знатока, которому лапши на уши не навешаешь.

— А для кого он тогда…?

— Вот придет к нему кто-то, вроде тебя, разинет рот и — давай игрушками обвешиваться. А продавцу того и надо, ему главное — бросовый товар поскорее сбыть.

— Бракованный? Так из-за этого люди пострадать могут! — возмутился я.

— Кто тебе сказал, что на витрине брак? Стволы рабочие, из них даже в цель попасть можно, но есть небольшие проблемки. Тут и кучность меньше, и осечки случаются, в общем, как раз для тех, кто стрелять не умеет и упсами не богат.

— Или не имеет такого опытного наставника, — польстил я Кенту.

— В корень зришь, юнга. А ведь поначалу не хотел в ученики записываться, шторм тебе в кишку.

— Привычка. Сначала разбираться, а потом принимать решения.

— Если такой рассудительный, чего договор с системой подписал? — снова затронул неприятную тему наставник.

— Там были обстоятельства, и давай больше не будем.

— Так я же не любопытства ради тебя пытаю. Вдруг чем помочь смогу? — продолжил он расспросы.

— Это мое личное дело, Кент! — пришлось повысить голос. — Сам разберусь.

— Как скажешь, юнга, как скажешь. Ты сегодня завтракал?

— Нет.

— Может перекусим? Говорят, здесь умеют хорошо готовить речные мидии.

— А можно без деликатесов? — едва не застонал, вспоминая обжорство сырыми моллюсками.

В кафе, пока ждали заказ, боцман ознакомил с планом на ближайшие два дня: мы должны будем добраться до города, собрать отряд из ратников, прихватить оборудование, специально приготовленное для похода, и двинуть в рейд за очень богатой добычей.

Заодно он объяснил здешний табель о рангах, точнее, его часть. Вновь прибывшие, независимо от возраста, получали статус новика. Их основная задача — освоиться в новом мире и приобрести навыки выживания. Преодолев пятую ступень, они становились ополченцами. Этим уже доверялась патрулирование и оборона городов по периметру во время налетов так называемых пришельцев. Следующий ранг — ратник. В составе отряда такие бойцы могли совершать рейды за пределы города. Лучшие из ратников становились воинами. Зачастую они возглавляли отряды или выходили в одиночное плавание. Дальше мне Кент не стал рассказывать, под предлогом, что «много будешь знать — скоро состаришься».

Мы заканчивали завтрак, когда наставнику по сети пришло послание, испортившее благодушный настрой.

— Морского ежа мне в подмышку! Забудь все, о чем я говорил. В плавание мы отправляемся прямо сейчас, а весь отряд будет состоять из двух человек.

— Что случилось?

— Сгорел мой бывший дом, который за долги одному гаду отошел почти даром.

— Так он уже и не твой, чего переживать?

— Этот Миронг, медуза бесхребетная, считает, что дом уничтожил я, дабы ему насолить. Он подал иск, и теперь до решения суда я не смогу никого нанять. Приставы уже ищут меня по всему Рубанску, наверняка мою халупу опечатали и доступ к складской ячейке блокировали. Как же это не вовремя!

— Приставы? Ищут? Но ты же не виноват.

— Это еще доказать нужно! Ты готов потратить месяц на тяжбу?

— Нет.

— Или у тебя имеется лишних пять тысяч упсов?

— Ты мой счет видел, зачем спрашиваешь?

— Может у тебя клад поблизости прикопан, мало ли, — он досадливо махнул рукой.

— Есть клык рогоклыка, он чего-нибудь стоит?

— В городе можно сотню выручить, но нас это не спасет. А раз денег нет, и время терять мы не намерены, надо смотаться отсюда до прибытия поезда из Рубанска.

— Рубанск? — название показалось мне странным.

— Город в трех часах езды отсюда.

— На авто? — спросил наугад, хотя ни одной припаркованной машины не видел.

— В здешних местах ни нефти, ни газа не обнаружено. Основное топливо — дрова и уголь. До Рубанска ходит только поезд на паровозной тяге.

— А откуда тогда здесь компьютеры, оружие, в конце концов?

Почему-то был уверен, что здешний мир далеко ушел вперед от нашего: нейросеть, микромеханизмы в крови.

— Ты же как-то сюда попал, вот и оружие проникает. Однако в Рубежье подробности никто не расскажет.

— Почему?

— Добытчики своих секретов не выдают, юнга. И давай заканчивай с вопросами, нам с этой базы через полчаса линять нужно. Скоро прибудет поезд из города.

Дальше мы ураганом пронеслись по магазину, заполняя рюкзаки продуктами, потом заглянули в оружейный отдел, даже примерить новую одежонку не успел, слишком уж мы спешили.

Гудок приближающегося поезда донесся через пять минут после нашего выхода с базы «Раскол». Город находился на востоке, поэтому мы сначала направились строго на запад.

— Кент, а ты уверен, что приставы не последуют за нами?

— Они — нет, а вот шавки моего недоброго знакомого могут и рискнуть, поэтому греби шибче.

— А откуда они могли узнать, что ты здесь?

— У нас с Миронгом есть общие знакомые. И одного из них я сегодня видел.

Как же мне хотелось помыться и выспаться в нормальных условиях, но какая-то сволочь из Рубанска перечеркнула все планы. Снова чужой лес, неизвестность, и самые туманные перспективы. Даже одежду поменять не успел. Так и топал в джинсах, ветровке и кроссовках, а мои обновки вместе с оружием покоились в рюкзаке наставника.

«Только-только добрался до цивилизации и — на тебе! Не задался мой выход к людям, ох, не задался. Как говорится: я из лесу вышел… и сразу зашел! Что же мне теперь, так и бродить как лешаку?»

В общей сложности на базе «Раскол» мы не пробыли и трех часов. А убегали, словно банк ограбили, и по нашим пятам уже мчались представители закона. Кент сразу задал ураганный темп, и сбавлять его не собирался.

«Хоть бы пистолет дал, а то из вооружения все та же лопатка, которую удалось просунуть под ремень, да клык кабанчика, занимающий сразу два внутренних кармана ветровки — нагрудный и для мобильника. Кстати, о мобильном, может его продать? В магазине видел наган за эту сумму. Пусть барахло, но ведь стреляет».

То, как я пристроил лопатку, освобождая руки, самому не нравилось. Черенок засунул под ремень таким образом, что штык прикрывал сердце. Еще и похвалил себя, дескать, вместо бронежилета будет. Но это вначале пути. А потом… Да, лопатки из-под ветровки не было видно, но черенок натирал бедро, и металлический штык неприятно холодил грудь.

«На первом же привале переложу в рюкзак. И потребую от Кента вернуть обмундирование и ствол, за них мои кровные уплачены!»

Наставник шагал быстро и, в отличие от меня, тихо. К тому же, многочисленные кусты с фиолетовыми цветами вокруг его почему-то не цепляли, а я только и делал, что постоянно уворачивался. Не всегда удачно.

«Специально, что ли, выбрал местность? Настоящие дебри. Он действительно думает, что кто-то рискнет сунуться за нами в лес? Подумаешь, дом сгорел! Хоть бы несся чуть помедленнее».

Кент двигался в трех шагах, я видел его спину и старался не отставать. Однако стоило чуть отвлечься и — все, наставник пропал из виду. Самое паршивое, что я его не слышал. Решил окрикнуть, несмотря на предупреждение о сохранении тишины.

Я остановился, даже воздуха в легкие набрал. И тут мне грубо заткнули рот ладонью, да еще предупредили шепотом:

— Пикнешь — получишь дырку в башке.

Кто? Я не видел, напавший находился сзади. Хотелось возмутиться столь недружественным обращением, но ствол, приставленный к виску, не располагал к общению.

Сбоку заметил еще одного типа в камуфляже и скрывавшей лицо маске. Он подошел и быстро затолкал мне в рот какую-то тряпку.

— Что с ним делать, сам знаешь, — прошептали сзади. — Закончишь, присоединяйся, Кент от нас никуда не уйдет.

Тот, кто стоял сзади, просто ушел, а этот заговорил.

— Тебе повезло новик, жить будешь. Но за это поможешь мне поднять седьмую ступень. О ближнем бое, надеюсь, хоть что-то слышал? Советую поднапрячься — будешь плохо стараться, переломаю все кости. Начинай.

Очень хотелось сказать, куда ему следует пойти, да кляп во рту мешал, поэтому просто показал средний палец. И меня сразу слегка дернуло в сторону и резко отбросило назад.

Сил у мужика, похоже, было немало, поскольку отлетел я метра на три, а вот везения поменьше: его сдвоенный удар пришелся на припрятанный клык кабана и штык моей лопатки. Тип взвыл, от боли его согнуло пополам. Мужик стоял, скрючившись, и ошарашенно смотрел на свои кулаки.

Избиение действительно началось с переломов, но спрашивать, что именно он себе сломал, я не стал. Попытался разогнуть драчуна ударом с ноги, а затем применил «обезболивающее» черенком лопатки по голове. Мужик свалился.

У меня болела вся грудная клетка, особенно в зоне контакта с клыком кабана и штыком лопатки. Даже представить себе боялся, что бы случилось, не будь их на пути кулаков. Избавился от кляпа и вздохнул облегченно.

«А ведь точно ребра бы сломал, гад, — размышлял я, обыскивая поверженного. — О, а вот и наган, который мне в магазине приглянулся. Хорошо, что не поспешил с покупкой».

«Пока четвертая ступень не открыта, победа над высокоранговым противником не может быть учтена в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума из-за оригинальности способа схватки».

Появившееся сообщение меня удивило. Во-первых, мне пока не говорили о возможности открытия четвертой ступени, а во-вторых:

— Эй, а в чем оригинальность-то?

Последовало пояснение:

«Мышцы благодаря преференциям из копилки разума среагировали, подстроившись под удар противника и нанеся максимальный урон».

«Так вот почему меня сначала дернуло в сторону! Выходит, еще и мышцы у меня с мозгами⁈ Неужели копилки так повлияли? Полезная штука получается!»

Я забрал оружие, два десятка патронов россыпью и триста упсов наличными. Нож мне показался неказистым, поэтому оставил драчуну «на бедность», ему ведь еще придется как-то добираться до базы. Маску срывать не стал, но приподнял на пару секунд и рассмотрел лицо — мало ли где доведется свидеться?

Рассовав добычу по карманам, расстегнул ветровку, задрал футболку.

Отпечаток клыка четко виднелся на коже, наверняка будет гематома. И все равно вытаскивать его из ветровки не рискнул, ограничился лишь лопаткой.

Теперь осталось решить, куда идти дальше.

«Кто бы они ни были, вряд ли сумеют справиться с Кентом без шума. Как начнут палить, надо будет сразу идти на звуки выстрелов. Благо, у меня есть, чем их удивить».

— О, юнга? Что, уже управился?

Голос заставил меня вздрогнуть.

— Тебя ищут, — поспешил доложить я.

— Искали, — махнул он рукой. — Три ратника и воин из местных. Их, похоже, не предупредили, кто такой Кент. А с тобой кого оставили?

— Он хотел на мне седьмую ступень поднять.

— И поэтому подарил тебе наган? — усмехнулся наставник, заметив рукоять, торчавшую из кармана.

— Я, правда, не виноват — он сам сломал пальцы о лопатку.

— Да, инструмент у тебя волшебный. Надеюсь, ты наглеца не прикопал из благодарности, якорь ему в задницу?

— А что, нужно было?

— Нет, убийство без угрозы собственной жизни в Рубежье не поощряется. Меня вон тоже собирались усыпить и на базу доставить. Им пообещали две тысячи за охоту.

— Ты настолько дорог своему «другу»?

— До недавнего времени я так не думал.

— А что с охотниками?

— Оглушил, да связал их же веревками. Пусть помучаются малость, чтобы освободиться, а потом домой топают. Я с них трофеев на полторы тысячи взял. Да еще специальную пулялку отобрал, — он снял рюкзак, присел на траву и вытащил нечто, похожее на обрез с оптикой. — Никогда такую в руках не держал. Надо глянуть, что там за патроны.

Кент преломил стволы и скривился от боли.

— Что за фигня, зарази меня русалка! — он взглянул на ранку и вскрикнул. — Вот же идиота кусок! Юнга, нам туда, — он указал рукой направление и «отрубился».

Глава 7

Десятник

Тяжела доля юнги, особенно в Рубежье. Во-первых, нет моря. Во-вторых, боцман дрыхнет как сурок — не добудишься. А в-третьих, его самого и два тяжеленных рюкзака нужно спешно утаскивать, что называется, волоком.

Опять пригодилась лопатка. Выкорчевал с ее помощью несколько длинных ветвей кустарника, связал их, как сумел, зафиксировал наставника и его рюкзак, впрягся и поволок по траве как бурлак с картины Репина.

«И тут новобранцев эксплуатируют и в хвост, и в гриву. Прямо ничего не меняется. Как там говорил кот Матроскин — ездовые коты? Вместо отдыха и горячего душа приходится работать тягловой лошадью. Хотя, чего я жалуюсь? Взмок так, словно в бане побывал, а что до отдыха… Говорят же, что смена деятельности — уже и не работа вовсе. Главное копыта не отбросить после такого „отдыха“. И ко всему прочему, с самого утра не попалась ни одна полезная скотинка из числа тех, за которые открывают новую ступень развития. Эдак придется все по копилкам рассовывать, а мне за три месяца нужно десятую ступеньку преодолеть».

Перед тем как соорудить волокушу, внимательно осмотрел необычный обрез. В механизме откидывания стволов нашел окровавленный шип, который появлялся при нажатии на рычаг. Хитро придумано: захотел перезарядить оружие — будь любезен, получи порцию снотворного. Хорошо, хоть не яда. Видимо убийства здесь действительно — крайняя мера, а вот кости поломать — запросто. И все только для того, чтобы себе уровень поднять. Еще разглядел специальные патроны в стволах, эдакие шприцы с толстой иглой на конце. Приведя обрез в рабочее состояние, спрятал его в рюкзак. Подумал, что эта вещица стоит немалых денег хотя бы из-за оптики.

Свои часы по совету Кента я нацепил гораздо выше запястья, чтобы из-под рукава ветровки их не было видно. Они, как и мобильник, оценивались в триста упсов, но, если от телефона я в ближайшее время собирался избавиться, то часы продавать не хотел.

«Да, время можно в сети посмотреть, но есть же места, где случаются перебои, а механика всегда на ходу, только заводи вовремя. Опять же, привык я к ним, так и тянет взглянуть».

Похоже, легкая жизнь мне в Рубежье не светила. Да и как по-другому, если первые же шаги в новом мире едва не закончились трагедией. Авария, Лиля в коме… и слишком мало времени, чтобы ее оттуда вытащить.

«Надеюсь, микромеханизмы уже трудятся над ее выздоровлением. Причем эти „трудяги“ в составе браслетов были проданы нам до перехода сюда. Неужели кто-то целенаправленно похищает людей? Кент говорил о неких добытчиках. Хотелось думать, они добывают лишь товары. Но как-то же сюда попадают и люди? Взять того же Пашку: рябь в воздухе — и человек исчез. Только не помню у него никакого браслета. Неужели задохнулся? Или его также выбросило к огромному булыжнику? А ведь неплохо придумано! Человек с мобильным пытается найти пропавшую сеть, забирается повыше, а там экран на камне. Ну и как его не потрогать⁈»

Пот лил ручьем, мышцы начинали ныть, но я не останавливался, опасаясь, что если устрою привал, то потом не заставлю себя впрячься в волокушу сызнова.

«А почему я решил, что Пашка попал сюда же⁈ Может этих, как его, параллельных миров вокруг нашего — пруд пруди. Только и ждут, что кто-нибудь зазевается и провалится в дыру…»

Двигался, стараясь придерживаться указанного направления. Только сейчас подумал, что мог бы запросить помощи у сети: в начале пути вызвать стрелку и потом следовать за ней. Теперь оставалось лишь гадать, насколько я отклонился. Вызвал интерфейс, посмотрел время.

«Ого! Полтора часа работаю тягловой лошадкой, и никто дорогу не перешел? Странно. Может Кент выбрал лес, где хищники не водятся? Он же местный».

Скорость движения упала до сорока шагов в минуту — специально измерил. Учитывая, что в направление могла закрасться ошибка, начал подозревать, что тупое упрямство до добра не доведет.

«Пока четвертая ступень не открыта, изнурительный труд по транспортировке груза не может быть учтен в степени развития. Преференции зачислены в копилку физического совершенства», — высветилось перед глазами.

«Хоть чем-то одарили, а то иду, как упрямый осел неизвестно куда, и никакая сволочь даже морковку перед носом не повесит».

Разглядев впереди ручей, наконец остановился, бросил самодельную волокушу и пошел к берегу. Присев у воды, потрогал ее рукой — такая же холодная, как в знакомом пруду.

«Интересно, ее пить можно? — задумался. — Скорее да, чем нет. Вчера не меньше сотни моллюсков сожрал, воды в рот попало немеряно, и — ничего, никакой диареи».

Зачерпнул ладошкой, сделал глоток. Потом зачерпнул двумя. Зубы ломило от холода, но не остановился, пока не утолил жажду.

«А если Кента окунуть лицом в ручей, он проснется? Нет, рисковать не буду. Еще подумает, что я утопить его вздумал. Для начала испробую менее кардинальный способ».

Зачерпнув воду руками, понес к волокуше.

— И снова здравствуйте, — рядом с открытым рюкзаком Кента сидел человек в маске. Судя по пластырям на пальцах — тот самый, кто собирался поломать мне ребра. В руках он держал обрез с оптикой.

— Виделись уже, — мрачно пробурчал я в ответ.

— Ну, так первая встреча не задалась, может сейчас получится?

Его маска скрывала лицо, за исключением глаз и рта.

— Будешь поднимать седьмую ступень? — иронично переспросил я.

— Не надо строить из себя дурака, молодой человек. Тебе ведь сообщили о победе над высокоранговым бойцом?

— Сообщили, — отрицать не стал. — И что с того?

— А высоким считается ранг после воина.

— Уже в курсе, — соврал я, не моргнув глазом, хотя впервые об этом слышал.

— Естественно, у меня сразу возникла масса вопросов к тебе, новик. И первый — почему на тебя объявлена охота?

— На меня⁈ — от неожиданности я пролил воду на землю.

— Только не говори, что сам не догадался. Если боец в ранге десятника занимается тобой, да еще прикидываясь ополченцем, то резонно предположить, что поиски Кента — лишь ширма.

Теперь мне, конечно, все стало предельно ясно. Ну да, после таких объяснений любой дурак поймет. Осталось показать незнакомцу, что я действительно такой умный, каким он меня считает:

— Догадался, спорить не буду.

— Тогда жду ответа. Кому ты перешел дорогу, парень?

— А тебе оно действительно нужно знать? — небрежно произнес я, расслаблено присев на траву.

Поначалу я еще прикидывал возможность воспользоваться трофейным наганом, но сейчас отбросил эту идею. Если мужик круче Кента, мне ничего не светит, а второй раз уповать на удачу… Она ведь может и обидеться.

— Я не привык, чтобы меня использовали втемную. Даже за большие деньги.

В голове пронеслось много версий, но выбрал, как мне показалось, самую правдоподобную. Сразу озвучивать ее не стал, сначала спросил:

— Скажи — тот, кто устанавливает нам нейросеть, может желать смерти отдельно взятому человеку?

— Желать, думаю, может… — после небольшой паузы ответил он. — Кстати, ежели не в курсе, мы называем ее системой. Но точно могу утверждать: убить человека она не способна, правила не позволяют.

— Протоколы?

— Можно и так сказать.

— А если через договор?

Шальные мысли по поводу нагана все равно проскакивали, даже начал жалеть, что он в кармане.

— Так ты и есть тот «счастливчик»⁈ — мужик положил обрез рядом на траву.

— Он самый. И по условию договора должен достичь десятой ступени за три месяца. Иначе — утилизация.

— Добраться до стадии возрождения меньше, чем за год? Это нереально, — махнул он рукой.

— Если мне специально мешать — согласен, нереально. Но раз эта ваша система так засуетилась, значит шанс до встречи с тобой у меня был.

— Забавно, весьма забавно, — покачал он головой. — Ты когда сюда прибыл?

— Третий день пошел.

— И сразу попал на договор? В самом деле, очень странно. Первую ступень взял?

— Почти добрался до четвертой.

— За три дня? — изумленно произнес он. — А вот это уже серьезная заявка. Что ж, может тебе и удастся достичь невозможного, чем черт не шутит? По крайней мере, я мешать не буду, самому теперь интересно.

— Тебе наган вернуть? — спросил я, подозревая, что мы разойдемся миром.

— Это твой трофей, молодой человек. Только учти: стрелять из него самому не стоит.

— Почему?

— Взорвется в руках. Это сюрприз для тех, кто вздумает применить оружие против владельца, не проверив его.

— А в обрезе — для тех, кто соберется проверять?

— Угадал. Для каждого нужен особый подход. Эту игрушку я заберу с собой, — он кивнул на обрез.

— А разве это — не трофей? — понимал, что наглею, но не сдержался.

— Так я не за просто так. Меняемся на один полезный совет и средство пробуждения твоего наставника?

Согласился, не раздумывая. Уж очень не хотелось снова тащить наставника. У меня просто не осталось на это сил.

— Начну с совета, он прост: никогда не принимай очевидных решений. Особенно, если тебя к ним подталкивают.

— Не совсем понятно, но… спасибо, постараюсь ему следовать. Как насчет средства? — меня сейчас больше заботило оно.

— Лови! — он бросил нечто вроде пинг-понгового шарика.

Отвлекся буквально на миг, пытаясь поймать, но десятнику хватило и этого мгновения, чтобы исчезнуть.

«Хоть бы сказал, как это применять!» — мысленно пробурчал я, рассмотрев пузатый пластиковый пузырек.

Резкий запах аммиака снял все вопросы, стоило раскрутить емкость. Поднес к носу наставника.

— Ап-чхи!

Он очнулся:

— Юнга, почему ко мне привязаны какие-то ветки, зарази тебя русалка⁉

— Это не ветки, а волокуша. И не она к тебе, а ты к ней привязан. Зачем? Чтобы не свалился при транспортировке.

Пока я отвязывал Кента, он молча что-то прокручивал в голове, наверное, пытался восстановить события. Когда поднялся, спросил:

— Где тот обрез, просквози его гарпун⁉

— Я обменял его на нашатырный спирт, чтобы тебя разбудить, — спокойно ответил я, сматывая веревку и укладывая ее в рюкзак.

— Юнга, ты что, идиот⁈ Там только одна оптика на пятьсот упсов потянула бы.

— Кент, прежде чем оценивать мой ай-кью, не хочешь спросить, кто мне такой обмен предложил?

— Кто бы он ни был, явно не прогадал.

— У него ранг — десятник. Думаешь, я сумел бы ему отказать?

— Десятник⁈ Ты с перепугу ничего не перепутал?

— Мне зачли победу над высокоранговым противником, хотя сам он вешал лапшу, что мечтает о седьмой ступени.

Наставник застыл на месте, уйдя в себя. Затем задал совсем уж неожиданный вопрос:

— Ты ручей еще не переходил?

— Нет, не успел. До него мы несколько шагов.

— Молодец! За ним дорога становится опасной.

— А перед ним?

— В середине лета встретить тут по-настоящему опасного хищника сложно, — ответил Кент на автомате. Мысли его, похоже, были заняты другим.

— Почему?

— Фиолетовые цветы видел?

— Да, повсюду.

— Поговаривают, что местной живности не нравится их аромат, — задумчиво произнес он и снова вернулся у прерванной теме. — Слушай, а этот десятник о чем еще с тобой говорил?

— Удивлялся, почему его отправили по моим следам.

— Вот именно, что по твоим, — с неудовольствием согласился наставник. — И меня это бесит.

— Похоже, я здорово не понравился вашей системе. Только понять не могу — чем конкретно?

— Это тебе десятник сказал?

— Намекнул вскользь, когда я о договоре обмолвился, — эту мысль я хотел донести наставнику и раньше, но не как свою. Сейчас подвернулся удобный случай.

— Может он и прав, — кивнул боцман. — Отправлять десятника, чтобы помешать новичку? Жаль, мы не знаем, кто стал посредником между десятником и системой, и под каким соусом оформлен заказ на тебя, юнга.

— Кент, скажи, а разве не система управляет тем, что у нас в крови?

— Лишь частично, — после небольшой паузы ответил он. — И чем выше ты поднимаешься по ступенькам, тем более автономным становишься. Дмилыч, как сам думаешь, почему десятник отказался от задания? Раз уж он последовал за тобой, мог действительно покалечить. На лечение бы ушло время, и тогда ты точно не успел бы выполнить договор в срок.

— Мужик был возмущен, что его используют втемную, поэтому и ушел. С собой забрал только обрез.

— Приходил один, без подельников?

— Мне показалось, подельники понятия не имели, кто он. Наверняка думали, что ополченец.

— Может, ты и прав — такие себя не афишируют. Ладно, сто медуз ему в джакузи. Отдохнули — и хватит. Нам до ночи еще крышу над головой отыскать нужно. Идем.

— Кто-то может и отдыхал, но это точно был не я, — пробурчал себе под нос, но наставник сделал вид, что не слышит. Он вообще довольно избирательно подходил к поступающей информации — вычленял лишь то, что интересовало лично его.

Как выяснилось, от маршрута я не особо и отклонился. К лесной избушке мы добрались уже через три часа, по пути лишь раз наткнувшись на местную живность. Ею оказался игольчатый страус, выскочивший прямо на Кента. Человек и птичка секунд пять напряженно изучали друг друга, но в итоге пернатая свернула с пути и побежала дальше.

Думал, мы сразу продолжим путь, однако наставник заставил вернуться назад и затаиться. Из укрытия мы вышли лишь после того, как впереди кто-то пробежал, преследуя страуса.

После перехода ручья по пути старались не разговаривать. Все указания Кент выдавал жестами. Мне почти удалось научиться шагать бесшумно — как мне казалось. Однако стоило войти под крышу, понял: действительно только казалось.

— Юнга, шторм тебе в кишку, ты почему громыхал в лесу, как слон в посудной лавке? Соскучился по монстрам, давно с не встречались?

— Ага. После того, как я волок на себе одного храпящего боцмана, потом едва передвигал сбитые ноги! Уж извини, что не порхал бабочкой! — честно говоря, нервы у меня не железные, поэтому вспылил.

— А скажи мне, юнга: почему мы вернулись назад после встречи со страусом? — умел наставник уходить от неприятных тем.

Я уже сам обдумал это в пути, а потому ответил сразу:

— За птичкой охотились. Охотник мог взять наш след, если бы мы не выждали время.

— Ну и как я понял, что страус не просто так гулял по лесу? — продолжил экзаменовать Кент.

— Думаю, он бы сам напал на нас, если бы не чувствовал погони.

Мой «богатый» трехдневный опыт подсказывал, что здешние твари не отказывают себе в удовольствии наброситься на человека, даже если добыча больше самого хищника.

— Молодец, юнга, мозги работают. А еще я учел ветер, который был в нашу сторону. Хищник не должен был нас учуять.

— И кто гнался за нашей птичкой?

— Чешуйчатая пума. Большая кошка, покрытая прочной броней типа рыбьей чешуи — такую не всякая пуля пробьет. И опасна она не зубами и когтями, а своим хвостом.

— И что у нее там — гранатомет привязан? — пошутил я.

— Там на конце ядро с острыми шипами, а сам хвост способен удлиняться в разы.

— Кистень с сюрпризом? Не хотел бы я с такой киской повстречаться!

— Она хоть и входит в десятку опаснейших хищников, но не самая страшная в Рубежье, — «утешил» наставник.

— И на том спасибо. Хотелось бы уже чего-нибудь съесть.

Передо мной находилась зеленая полянка, окруженная высоким частоколом, который вселял ощущение защищенности. Правда, лишь до тех пор, пока в нем не отворилось сразу несколько калиток, сквозь которые повалили монстры всех мастей: и кабаны, и волки, и змеи… Твари окружили со всех сторон, а у меня из оружия — только лопатка.

Хищники всех мастей приблизились на расстояние в пять шагов и остановились, словно ожидая команды. Затем из толпы вышла грациозная пантера, очень похожая на Багиру из советского мультика про Маугли. Она посмотрела на меня, хитро прищурив глаз, и принялась сладко потягиваться. В следующее мгновенье перед глазами возникло ядро с острыми шипами.

Я проснулся. Нащупал часы, завел их. Стрелки показывали семь.

— Встал, юнга? Ставь чайник. Через полчаса выходим.

— Уже ставлю. А можно мне хотя бы сейчас узнать, куда и зачем мы идем?

— Ты собирался поднять свой уровень, или мне послышалось?

— Собирался.

— Вот тебе и ответ на второй вопрос. А курс мы держим на Клондайк.

— Город такой? — мне захотелось пополнить свои знания в географии нового мира.

— Нет, юнга. Это, скорее, местность, где можно с легкостью разбогатеть или отдать концы.

— Хотелось бы остановиться на первом варианте.

— Тут наши желания совпадают, а потому пройдемся по самому краю. Заодно поймешь суть Рубежья, — пообещал наставник.

— Начнешь меня учить⁈ — обрадовался я.

— Лучший учитель, юнга, это сама жизнь, а моя задача состоит в том, чтобы она не оборвалась, пока не наберешься опыта.

После легкого завтрака я, наконец, переоделся в обновки. Одежда оказалась удобной и практичной. Сидела, как на меня шили, плюс множество самых разных карманов… Засомневался, что мне нужен рюкзак. Особенно понравилась наплечная кобура и новенький глок. Постоял у зеркала, пытаясь разглядеть оружие под курткой — даже намека не заметил.

«Теперь можно считать себя местным. Костюмчик отличный, обувка удобная, осталось еще как-то лопатку пристроить…» — с этим инструментом я расставаться не собирался, записав его в свои обереги.

— А вот это мой подарок, — наставник вытащил пояс с дополнительными кармашками, пристегнутой флягой и хомутиком для ношения саперной лопатки.

— Класс! — обрадовался, как ребенок, и тут же опоясался подарком поверх куртки.

В один из накладных карманов пристроил револьвер, в другой патроны. Вчера, когда внимательно изучал свой боевой трофей, определил: три каморы револьвера заполнены спецпатронами, предназначенными для воров, в остальных были обычные. Умеючи, им вполне можно было пользоваться и по прямому назначению. Подумав, оставил лишь один сюрприз, но как раз напротив ствола.

— Ты наган специально напоказ выставил? — спросил Кент.

— Ага, пусть думают, что у меня только один ствол.

— И он наверняка с сюрпризом?

— Это так заметно? — разочарованно спросил я.

— Просто видел, как ты с ним возился. Десятник подсказал?

— Он, — кивнул я.

— Видать, нормальный мужик попался, зарази его русалка!

— Очень на это надеюсь.

— Ну что, юнга, налюбовался собой? Пора познакомить тебя с настоящими монстрами этого мира.

«А до этого я встречался с игрушечными?» — проскочила мысль, которую озвучивать не стал.

Глава 8

Пришельцы

— Запомни накрепко, юнга: любая тварь в этом мире представляет опасность для человека, но самыми страшными врагами являются пришельцы, — наставник продолжил лекцию, начатую вчера перед сном. — Вот этих тварей следует уничтожать сразу. Чуть промедлил — и ты труп.

Вокруг в очередной раз сменилась растительность: под ногами стелилась широколистная трава, а деревья изумляли своим замысловатым строением… Их толстый основной ствол в полуметре над землей разветвлялся на множество тонких, образуя перевернутый купол, прикрытый шапкой темно-зеленой листвы. Боцман назвал это дерево укропником.

— А откуда они берутся, эти пришельцы? — спросил я, следуя в трех шагах за Кентом.

— Проникают к нам сквозь локаны.

— Локаны?

— Локальные аномалии, — пояснил наставник, хотя не скажу, что мне стало намного понятнее.

— И что они собой представляют? — продолжил расспрос, раз уж наконец-то подвернулась возможность.

— Невидимые двери. Открывается очередная — и сюда вваливается монстр или несколько.

— И куда ведет эта дверь?

— Да какая тебе разница? Может в преисподнюю, может в иную реальность — называй, как хочешь. Наша задача — не пропустить монстров через Рубежье.

— Не пропустить куда?

— Куда-куда — откуда мы сами прибыли, ясен пень! — раздраженно произнес Кент.

— И кто нам такую задачу поставил? — я понимал, что пора бы уже и прекратить расспросы, учитывая настрой боцмана, но не мог остановиться.

— Думаю, те, кто создал здешнюю систему и придумал наноботов.

— Наноботов? — на автомате переспросил я, хотя уже догадался, что речь идет о микромеханизмах, внедренных в кровь.

— Юнга, ты меня достал! Хоть бы скорее взял пятую ступень и получил доступ к начальным данным. У меня уже язык отваливается тебе отвечать, да и болтать в здешних местах лишний раз чревато.

«Точно, мне ведь вроде дали доступ к информации по пятой ступени. Осталось лишь разобраться, как им пользоваться».

Мысленно вызвал интерфейс системы и попытался активировать разные вкладки. Не скажу, что удачно, но с упорством продолжал использовать проверенный дедовский способ. В итоге минут через пять метод «тыка» дал результат — я докопался до упрощенного глоссария. Однако его сразу пришлось закрыть — наставник резко остановился, жестом приказав сделать то же самое.

По привычке схватился за лопатку, затем достал наган и сдвинул барабан на один патрон, чтобы не взорвать оружие.

«Содомом ее об Гоморру!»

Купол стоявшего впереди «зонтика» неожиданно раскрылся, и оттуда выпрыгнула серо-зеленая жаба ростом с человека.

«Бр-р-р… А чего она хвост во рту держит — чтобы прыгать не мешал?»

— Юнга, не вмешивайся. Это слишком дорогая добыча, — прошептал Кент, выхватив оба кольта. — Сдай назад и смотри.

Стараясь не шуметь, отошел на пару шагов за его спину. Наставник тем временем начал зигзагом приближаться к жабе. Не знаю, как он сумел уловить момент ее атаки, но застыл именно в тот момент, когда тварь одновременно выплюнула хвост и выстрелила языком: два хлыста устремились к цели.

Кент сначала выпалил дважды, следом еще раз. По обе стороны от него упали головы с зубастыми пастями, которые я уже видел у гадоящеров, разве что вдвое меньше. Одна раньше была на конце языка, другая — хвоста. Чуть позже грохнулась наземь и сама жаба, а вот скрывавший ее «зонтик» принялся скручивать тонкие ветви в толстый канат.

— Твоя добыча, юнга, — кивнул наставник. — Стреляй по глазам.

Глаза обнаружились там, где ствол переходил в ветви. Я сменил наган на глок и открыл огонь.

Всего пятнадцать шагов, практически неподвижная мишень размером с яблоко, причем, три рядом, но попал я лишь с пятой попытки. Наверное, случайно. Зато процесс скручивания сразу прекратился, «ветви» принялись безвольно опадать, словно были сделаны из веревок.

«Убит пришелец, древовид разлапистый. Новику с позывным Дмилыч открыта возможность развития четвертой ступени. Для фиксации достижения и получения ста пятидесяти упсов нужно доставить голову древовида разлапистого к приемному пункту».

— Управился, юнга? И чего стоим, якорную цепь тебе на шею! Бегом за трофеем и — ходу отсюда. Через минуту тут будет не протолкнуться.

— А где у него голова? — растерянно спросил я.

— Дай лопату, — он взял у меня инструмент и решительно двинулся к «увядшему дереву». Быстро отыскал в «стволе» щель, просунув туда штык и заставил основание древовида раскрыться. Внутри обнаружилось нечто, похожее на осьминога, щупальца которого проходили в ветви. Шарообразная часть размером с футбольный мяч и оказалась трофеем. — Забирай быстрее! — Наставник вернул лопатку.

Через минуту мы спешно удалялись с поля боя. Кент — с двумя трофеями стоимостью в полторы тысячи, я — с одним малоценным и возможностью открытия четвертой ступени.

По моим наблюдениям, в здешнем мире многое зависело от воли человека. Разумеется, счастливый случай исключать не стоило, однако сам по себе он лишь открывал некие возможности, а для их реализации требовалось приложить немалые усилия. Я это на себе прочувствовал, когда мне коварно подсунули третью ступеньку.

«Допустим, с физическим развитием все понятно, — размышлял, стараясь не отстать от наставника. — Получил очередную ступень — и будь любезен истязай тело нагрузками, чтобы пройти путь до следующей. Но человек состоит не только из мышц. Взять, к примеру, мозг — его ведь тоже развивать нужно. И у меня это даже как-то получилось, судя по преференциям в копилку разума. Опять же, резервная система сообщала об ускорении мозговой деятельности на пятнадцать процентов. Хотелось бы узнать, за счет чего? Вопросов у меня — хоть отбавляй. Где бы найти тех, кто на них ответит?»

Поиск в системе пришлось прекратить — интерфейс отвлекал от дороги, а спрашивать наставника не рискнул. Он после стычки вообще запретил раскрывать рот, пообещав заткнуть его склизкой медузой. Не был уверен, что Кент ее здесь найдет, но рисковать не стал.

Когда запросил систему о ближайшем приемном пункте, выяснилось, что к нему мы и двигались. Примерно через полчаса мне открыли четвертую ступень и сделали на сто пятьдесят упсов богаче.

Взобравшись на огромный булыжник после сдачи ему трофеев, мы смогли перекусить и перекинуться парой слов. Должен же был наставник отчитать меня за проделанную работу.

— Вопросы не задаем, делаем умное лицо и слушаем. Ясно? — негромко произнес он.

Кивнул — что еще оставалось делать?

— Ходить по лесу ты вообще не умеешь, — сообщил он. — Почему? Плохо за мной смотришь. Или смотришь, но на ус не мотаешь, хотя мозги вроде имеются. Объясняю один раз: ступаешь с носка на пятку, при этом тщательно выбирая место. Лучше идти по траве, выступающим корням или камням. Носком можно предварительно прощупать, насколько устойчива опора. Двигаться желательно на полусогнутых. Еще момент: ветки не задеваем, в крайнем случае, слегка отодвигаем рукой. Что касается оружия: никаких щелчков! Во время движения по лесу оно должно быть в боевом режиме, а единственный шум — звук выстрела. Желательно, точного. Понятно?

Снова кивнул.

— Вот и молодец, морского ежа тебе в подмышку. Четверку открыл?

— Да, — ответил тихо. — А можно вопрос?

— Ты его только что задал. Мой ответ — нет. Двигаем дальше. Ты осваиваешь технику тихого перемещения. Спускаемся.

Далеко продвинуться мы не успели. Спустя четверть часа ходьбы наставник заставил притаится. Еще через минуту появились шестеро мужиков без оружия. Боцман кого-то из них узнал и покинул укрытие, строго наказав мне не высовываться.

— Михай, ты? — негромко произнес он. — Салют!

Возглавлявший группу вздрогнул, но, увидев моего наставника, расплылся в улыбке.

— Кент, морская твоя душа, привет! — чуть громче воскликнул он. — Не иначе, сам Нептун тебя к нам прислал. Помоги!

Мужику на вид было под полтинник. Невысокий, худощавый с большими залысинами. У него был вид побитой собаки — усталые глаза и опущенные плечи.

— Что случилось, разрази тебя штиль?

— Да нарвались тут на одних подонков.

— Грабители?

— Убийцы они, а не грабители. Сразу палить начали, потом обобрали до нитки. Ножа — и того не оставили.

Я заметил у троих окровавленные бинты выше локтя.

— И ты позволил? — с осуждением произнес наставник.

— Не иначе, бес попутал. Мы в Клондайке куш хороший сорвали, вот и расслабились. Потом человека потеряли, пригорюнились. А тут — стрельба и толпа народу по наши души.

— То-то смотрю — некомплект в отряде. Твое любимое число семь?

— Пока нас было семеро, все шло отлично, а потом… Как говорится, беда не приходит одна, — развел руки в стороны Михай.

Мне было приказано не высовываться, потому пока оставался в зарослях, стараясь дышать через раз. Причем я не просто сидел на подстраховке, а сдавал экзамен по маскировке. Пару раз отметил взгляд наставника в мою сторону. Наверное, проверял.

— Много вынес из Клондайка? — после небольшой паузы спросил Кент.

— Тысяч на десять потянет, а если сдать в городе — то и на все пятнадцать. Но гады обчистили под ноль. Мало того, что трофеи отобрали, заставили карманы вывернуть, всю наличку прихватили, стволы и снарягу. В итоге на нас четвертак наварили, ублюдки.

— Жаль, мне сейчас недосуг, но помочь оружием смогу, — Кент снял с плеч рюкзак и достал трофеи, добытые в недавнем столкновении.

— Откуда столько? Неужели с собой носишь? — удивился Михай.

— Напали тут одни сдуру, заставил их поделиться.

Оружие разобрали быстро. Заметил, как бойцы отряда сразу приободрились, теперь они не чувствовали себя беспомощными. Однако их командир никак не хотел отпускать приятеля:

— Кент, прошу, пойдем с нами! Без тебя не справиться. Я знаю, куда они потопали. Пять тысяч твои будут, и это помимо оплаты за стволы.

Наставник задумался. Затем махнул мне рукой и произнес:

— Хорошо, я в деле. Только нас двое.

Я выбрался из укрытия и подошел к Кенту:

— Всем привет!

— Ух, ты! — удивился Михай, кивнув вместо приветствия. — Ты же всегда в одиночку работал.

— Времена меняются, — пожал плечами бородач и уточнил: — Сколько их?

— Видел десять бойцов. Не факт, что всех.

— Ратники?

— Скорее всего.

— Лады, веди. Давно пора с этими паразитами разобраться.

Меня оставили охранять рюкзаки, запретив вмешиваться в операцию. Наставник, отведя чуть в сторонку, «приободрил» шепотом:

— Видел, как ты стреляешь, поэтому даже ствол в сторону избушки не направляй, иначе будешь у меня с одной лопаткой гулять по лесу.

По сравнению с Кентом я, конечно, был тем еще мазилой, а чего он хотел? Сам бы хоть раз дал урок. Мы только и делаем, что убегаем, причем иногда мне приходится отдуваться за двоих. Научишься тут меткости, когда руки дрожат от переноса тяжестей.

А ведь наставник даже не поблагодарил за то, что я его волок столько времени. Может мне не стоило спешить с выбором учителя? Хотя, его зачетный подарок в виде пояса гораздо весомее обычного «спасибо».

Напавшие на отряд Митяя бандиты расположились в лесной хижине. Двухэтажный бревенчатый домик стоял на полянке метрах в трехстах от меня и едва просматривался за зонтичными деревьями. Кент собирался первым проникнуть внутрь и оттуда подать сигнал к началу операции. Он же указал каждому бойцу его позицию. Мне досталось, считай, «стоять на шухере».

Чтобы не искушать себя, снова привел наган во взрывоопасное состояние и засунул в кожаный карман пояса. Извлек из чехла лопатку, чтобы чем-то занять руки, которые так и тянулись к огнестрелу.

«Что за несправедливость? Даже раненых взяли на дело, а меня…»

Не скажу, что рвался в бой, но недоверие наставника слегка задело. За время совместного похода я почти ничему у него не научился, разве что стал издавать при ходьбе по лесу немного меньше шума. Такими темпами до десятой ступени добираться придется долго.

Кент даже не дал возможности расспросить о той жабе и древовиде.

«Ладно, пока он подкрадывается к логову паразитов, попробую выяснить в глоссарии о недавних пришельцах».

Удивился, почти сразу отыскав обоих. Оказалось, эта парочка часто действует сообща, вступая в некий временный симбиоз. Древовид маскирует более опасного хищника, а тот при удачной охоте делится добычей. Жабоид, как его здесь обозвали, представлял серьезную угрозу для любого противника. Толстая кожа спасала тварь от пуль, а длинный хвост и вытянутый язык с зубастыми пастями на концах за счет яда на зубах позволяли обездвижить противника, рискнувшего приблизиться ближе, чем на пять метров. Было у лягушки-переростка и другое опасное оружие: она могла прыгнуть прямо на цель и своим весом покалечить жертву. Стало понятно, почему Кент приближался к жабоиду в раскачку. Человек ждал, когда хищник откроет ротик, выпустив из него оба смертоносных отростка, и лишь потом начал стрелять.

Кент наверняка был одним из лучших стрелков. Он перебил и язык, и хвост, а потом пустил пулю в нёбо жабы — единственное слабое место твари. Если бы он сразу выстрелил в нёбо, то лягушка, умирая, успела бы втянуть в себя ценные трофеи, и те пришли бы в негодность прежде, чем их извлекли из мертвой туши.

«Значит именно таких тварей мы не должны пропустить на Землю? Думаю, что в современном мире с ними бы быстро разделались, — мелькнула первая мысль, но затем представил, как один из монстров появляется в супермаркете, и стало не по себе. — Нет, уж лучше пусть тут остаются».

Едва уловимый шорох показался мне подозрительным, и это заставило дернуться в сторону. Почувствовал рывок за пояс в том месте, где был наган. Развернулся и тут же метнулся к ближайшим зарослям, но было поздно: нападавших оказалось двое, и второй перехватил меня раньше. Успел лишь выбить лопаткой нож из рук, потеряв столь важный инструмент, а потом попал в жесткий захват.

Враг, расположившись сзади, умудрился блокировать мне руки, да еще рот зажал вонючей ладонью.

— Сдохнуть захотел? Сейчас устрою, — оскалился первый и вытащил из сапога нож.

Времени на раздумья не оставалось. Пара секунд — и гад окажется рядом. В его глазах читалась моя смерть.

«***! ***! ***!» — подстегнул сам себя крепким словом и…

Пяткой с силой лупанул по носку стоявшего сзади, и его хватка ослабла. Намертво вцепился зубами в мерзко пахнущую ладонь, потом со всего маха ударил затылком. Сработало — объятия разжались. Быстро вырвался и рванул со всех ног. И тут сзади прогремел взрыв — наган все-таки выстрелил! Раздался громкий вопль. Я выхватил глок.

Теперь палить начали и со стороны избушки.

«Одержана победа над двумя ратниками с отрицательной репутацией. Их убийство не повлечет штрафа».

«Ну, уж нет, — я вернулся к подранкам и ударом тяжелой рукояти пистолета по башке „успокоил“ обоих. — Я же обещал Кенту не стрелять».

Достал рюкзак, вытащил веревку и связал им руки за спиной. Успел как раз к моменту возвращения кого-то из бойцов Михая.

— Что тут у тебя?

— Да вот, напали, — кивнул в сторону связанных.

— Ни *** себе! — смачно выматерился он и начал с остервенением лупить одного из связанных по ребрам.

Я ничего не понял, но защищать пленного, который намеревался меня прирезать, а потом пристрелить не стал.

Выпустив «пар», боец немного успокоился, затем посмотрел на меня.

— Молодец, парень! В избушке мы тоже все закончили. И, слава Всевышнему, без потерь. А вот за этого типа тебе от нашего отряда будет персональная награда, — пообещал мужик и скрылся. Наверное, пошел доложить, что у меня все в порядке.

Я не понял, чем один из бандитов отличался от второго, по мне так они одного поля ягода, но провести сравнительный анализ не успел — вскоре появились Михай и наставник.

— Так вот почему эти сволочи знали, где засаду устроить! Да еще время подгадали так удачно. Оказывается, ты и не сгинул вовсе, Андер, а продал нас с потрохами!

Михай не удержался и тоже врезал пленнику ботинком в живот.

— Он тебя не слышит, — спокойно заметил наставник. — Хочешь — перетащи в избушку, приведи в чувство, там и поговорите «по душам», якорь ему в задницу.

— Хорошая идея! — кивнул командир группы. — Кстати, насчет якоря — у тебя с собой не имеется?

— Пачкать корабельный инвентарь об эту гниду?

— Твоя правда! — Михай повернулся ко мне. — А тебя как звать?

— Дмилыч.

— Везет же некоторым с учениками, — он дружески похлопал по плечу Кента.

В это время я услышал характерное «упс» и получил сообщение, что стал богаче на тысячу упсов. Деньги поступили от некоего Михая. Подозреваю, что от стоящего передо мной.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, парень. Благодаря вам с учителем наша катастрофа превратилась почти в праздник.

Отмечать чужой праздник мы не остались. Время перевалило за полдень, а до границ Клондайка мы еще так и не добрались.

Глава 9

Клондайк

Проснулся, привычно потянулся к наручным часам, завел, глянул на циферблат. Как и следовало ожидать, семь утра. Второй раз в этом мире проснулся под крышей — уже счастье. Если бы рядом была Лиля, обрадовался бы втрое сильнее, но это, надеялся, дело не слишком далекого будущего. Скорее бы переступить десятую ступень и…

На границе с зоной, называемой Клондайком, были выстроены несколько гостевых избушек. Как рассказал Кент, их специально ставили на приличном расстоянии друг от друга и в таких местах, где бы домишки не бросались в глаза. Подойдя к двери временного жилища, можно было сразу выяснить, ушел ли кто-то из конкретного домика на охоту. Если висела записка, значит постояльцы еще на промысле и следовало пройти к следующему. Если дата, указанная на листке бумаги, устарела на неделю, то прежние обитатели, скорее всего, уже не вернутся. Клондайк — место опасное.

Нам повезло. Искать жилище долго не пришлось, и мы заселились в первую подвернувшуюся избушку. Растопили буржуйку, поставили чайник.

Перед сном я активно изучал глоссарий пришельцев, чтобы понимать, на кого придется охотиться мне или кто будет охотиться на меня. Тут, как сказал наставник, никогда не угадаешь.

Подниматься не хотелось, попытался прокрутить в памяти изученный материал.

«А я крут! Точно все помню, даже картинка монстра в голове возникает, стоит глаза прикрыть. Но главное — знаю, в какое место каждой конкретной твари наносить удар. Осталось лишь проверить на практике».

— Чего ворочаешься, уже проснулся? — пробурчал наставник. Он занимал лежак у противоположной стены.

— Не сплю.

— Тогда поднимаемся. Пора в плавание собираться.

— Ну да, палубу надраить, якоря начистить, трюм заполнить и паруса залатать, — решил немного над ним пошутить.

— Верно говоришь, юнга. Твоя вахта нынче — камбуз. Приготовишь завтрак, а я посмотрю, стоит ли им заполнять трюмы.

Опыт холостяцкой жизни приучил меня к «автономному плаванию» по бытовым морям, поэтому готовка много времени не заняла и получила одобрение Кента. Он даже снизошел до беседы с учеником за чашкой кофе.

— Вчера мы заработали семь тысяч упсов, — начал он. — Половину взял наличными, больше у них просто не нашлось. Остальные переведены на счет и пошли на оплату долгов, что тоже неплохо, — при этих словах наставник сморщился.

— Мне тысячу Михай переслал за предателя, — сообщил я.

— Хороший он мужик, потому я и решил ему подсобить, но не об этом речь. Я к чему сейчас веду, юнга? Вся безналичность, что упадет на мой счет, разом уйдет на уплату долгов, коих у меня немало, а потому нам следует пользоваться твоим счетом.

— Я не против.

— Да что за моду взял — старших перебивать! — возмутился наставник. — Сперва выслушай.

— Ладно, — прикрыл рот ладонью.

— Система отслеживает, кто упокоил тварь, и полную сумму упсов при сдаче трофеев начисляет именно ему. Опять же, если он сдает добычу самолично, — Кент все-таки принялся учить меня уму-разуму. — Хочешь узнать, почему процветают грабители? Тут все просто. Та же система слишком дорожит ценными частями пришельцев и местных хищников, и не хочет, чтобы они пропадали, почем зря. Охотник, подстреливший парочку монстров, может быть съеден третьим, и тогда трофеи никто не донесет до пункта приема, даже наткнувшись на них случайно. А так за находку ему положено восемьдесят процентов. — Наставник сделал пару глотков кофе и продолжил: — Нам с тобой терять пятую часть доходов не с руки, а потому убивать пришельцев должен ты. Понятно?

— Да, — кивнул я. — Одно неясно — как? Сам же сказал — я стрелять не умею.

— Способ простой, — на удивление спокойно ответил наставник. — Я начинаю разбираться с монстром, ты заканчиваешь.

— Классно! И победу над монстром зачислят мне?

— Не всю. Если между нами меньше полусотни метров, получишь пятьдесят один процент. Больше сотни — вся слава тебе.

Я уже знал, что количество побед позволяет быстрее добраться от начала ступеньки к ее концу, а затем получить возможность перебраться на следующую.

— Здорово!

— Теперь слушай, как будем работать. Заметишь тварь, даешь знать мне. Начинаю с ней разбираться. Когда подам сигнал, вступаешь ты с контрольным выстрелом или ударом лопатки, там видно будет.

Основным жестам наставник меня обучил, поэтому слова во время охоты нам не понадобятся. Осталось лишь войти на территорию Клондайка, найти добычу и унести оттуда ноги вместе с трофеями.

— Это и есть то «плавание», о котором ты говорил? — спросил я, когда мы допили кофе.

— Нет. Только подготовка к нему, — кратко ответил Кент, затем встал и строго произнес: — Все, с теорией закончили, пора применять знания в деле. Даю четверть часа на подготовку, и выходим.

Я ничего не стал менять, даже наган, который вчера выпросил в качестве трофея, запихнул в карман пояса. Добавить решил только клык кабанчика. Вчерашняя стычка с бандитами натолкнула на мысль обзавестись еще одним неприятным сюрпризом для врагов. Теперь клык был привязан между локтем и запястьем левой руки. Согнув кисть, я получал острый шип длиной более пяти сантиметров. Не самое грозное оружие, но иногда даже мелочь способна изменить ход схватки.

Закончив с экипировкой, мы выдвинулись из дома и через несколько минут оказались в смешаном лесу. Там увидел всех старых знакомых: березки, пальмы, толстосвольные деревья, на одном из которых я ночевал, укропники и еще парочку ранее не встречавшихся.

Сначала пришлось чуть ли не продираться сквозь дебри, но чем дальше в лес мы углублялись, тем проще становилась дорога.

— Пс! — я подал сигнал, обращая на себя внимание, и указал место, где увидел рябь.

Прямо из нее вывалился бугристый бобер. Глоссарий сообщал, что опасность у него представляют не только зубы, но и заточенное лезвие вместо хвоста. Уязвимое место — горло.

Кент выстрелил, дважды перебив пришельцу ноги, и подал знак мне.

— Слева! — крикнул я, приближаясь к подранку.

Пульнул из глока с пяти шагов. Вторым выстрелом добил бобра. Наставник меж тем уже лишил первой башки двухголового удава и нашпиговал пулями хвост. Я отделил вторую морду от оставшейся части тремя выстрелами. Пока упаковывал трофеи от удава, Кент занялся бобром.

«Новику с позывным Дмилыч засчитан 51 % победы над пришельцем бугристый бобер. Для получения на счет 300 упсов голову пришельца необходимо доставить к приемному пункту».

«Засчитан 51 % победы над пришельцем двуглавый питон, для получения на счет 400 упсов обе головы пришельца необходимо доставить к приемному пункту».

Трофеи сложили в мой рюкзак. Наставник еще вчера сказал, что лишние нагрузки новику лишними не бывают, особенно если тот желает быстро достичь десятой ступени. И ведь не возразишь.

— Семьсот упсов за час, очень здорово, — удовлетворенно констатировал Кент, пока мы пополняли боезапас стволов.

Я все-таки вытащил взрывной патрон из нагана и вставил обычный. Вроде людей поблизости не наблюдалось, а десять зарядов глока при моей меткости — это мало.

Рюкзак потяжелел на пару-тройку кило, что меня не слишком обрадовало. Еще одна такая перестрелка — и придется топать обратно, а день только-только начинался. Мы двинулись дальше.

— Пс! — теперь сигнал подал Кент и указал куда-то вверх.

Глянул. Ничего не увидел, но затем приметил неестественное движение среди ветвей дерева.

«Пума чешуйчатая! Не пришелец, но опасна не меньше», — другой информации о кошке не было.

Одним взглядом спросил, что делать, поскольку хищник притаился с моей стороны. Получил ответ: не упускать из виду, но не стрелять.

Не знаю, как наставник, но я с тридцати метров ей в глаз ни за что бы не попал. Мы немного свернули, оставив кошку сзади. Первую сотню шагов Кент двигался спиной, при этом умудряясь не создавать шума.

Впрочем, это нам не сильно помогло. Уже в следующее мгновение заметил сразу три локальные аномалии. Указал на них боцману. И началось…

Три монстра вывалилось из первой, пять из следующей… Наставник подал жест — валить всех, как получится и принялся палить, словно из пулемета.

Постарался не сильно от него отстать. Сразу понял: целиться — не выход. Стрелял, просто направляя ствол на тварь, при этом помня про уязвимые места.

Летающего окуня поразил в жабры, панцирному крабу отстрелил отростки с глазами, стрекозе — тушку возле самых крыльев, а обоим скорпионам — хвосты и клешни.

— Сзади! — крикнул наставник.

Тело резко дернулось в сторону, а затем ноги толкнули в перекат, перенеся за плотный кустарник. Высунувшись, увидел иглометного дикобраза. Быстро сменил позицию, краем глаза заметив, что несколько игл прошили растительную преграду. Когда обошел куст, разрядил в колючего пришельца остатки обоймы глока. В глоссарии было сказано — эту тварь надо убивать сразу, не задумываясь о трофеях, поскольку в семи случаях из десяти победу праздновал монстр.

Вскрик Кента мне не понравился, но в схватке я не придал этому значения. Сейчас подбежал к нему.

— Да как же так⁉

Наставник лежал на земле. Из груди торчали две иглы.

— Вытащи их, — прошептал он еле слышно. — Постарайся не сгинуть за два часа.

Я выдернул длинные иглы, после чего глаза боцмана стали пустыми.

— Учитель⁉

В следующее мгновенье он стал покрываться зеленой пленкой — прямо как моя Лиля, только у нее была прозрачная.

— И что это значит? — спросил вслух.

Надпись, возникшая поверх зеленого саркофага, гласила:

«До возрождения осталось 1 час 59 мин 55 сек».

Последнее число уменьшалось с каждой секундой.

«Так, Димка, соберись, — решил привести себя в чувство, поскольку минуту назад был готов крушить здесь все живое. — Он велел не сгинуть за два часа. Таймер показывает столько же. Выходит… Ладно, не стоит себя обнадеживать, я просто обязан продержаться это время. Хотя бы для выяснения, что тут понимают под возрождением».

Неподалеку продолжала стрекотать крыльями стрекоза, лишившаяся брюшка, теперь она кружила на одном месте, не в силах управлять полетом. Так же на одном месте перебирал ногами краб. Панцирный внушал опасения, он ведь мог добраться до саркофага и вслепую. Добил обоих лопаткой.

Потом, помня наказы наставника, собрал все ценные трофеи после побоища, вышло почти на пару тысяч. Не поленился даже иголки колючего стрелка повыдергивать, ведь каждая оценивалась в десять упсов. Аккуратно сложил добычу в рюкзак, который заметно потяжелел. Припрятал его в кустах неподалеку от Кента и принялся заряжать пистолеты. Хотел было прихватить с собой еще и кольт наставника, но посчитал его слишком громоздким для себя.

«Нет, тут со своими пистолетами еще разобраться нужно, а не приспосабливаться к другому оружию».

Меня удивила собственная меткость, когда я, не целясь, поражал тварей с одного выстрела. Начал подозревать, что срабатывала некая разумность мышц, о которой «проговорилась» резервная система.

Буквально через пять минут мне напомнили здешнее правило о недопустимости долгого пребывания на одном месте. Заметил сразу пять локанов.

«Да Содомом вас всех об Гоморру! Что же я делаю⁈ Вдруг этих гадов привлечет саркофаг?»

Подскочил и метнулся в обратную сторону, уводя чудовищ от наставника. Произвел пару выстрелов, завалив мимоходом птеродактиля, толпа пришельцев сразу почуяла во мне деликатес. А поскольку желающих отведать вкусную свежую и здоровую пищу было много, твари рванули следом.

«Сколько же их тут? Явно больше десятка! На мои-то четырнадцать патронов. Перезарядиться точно не успею…»

Выскочив на открытую местность, я понял — патронов однозначно не хватит. На полянке мы едва не столкнулись нос к носу с чешуйчатой пумой, хищником более опасным, чем многие из пришельцев. Зверь из местных даже опешил от моей наглости. А преследователи, наоборот, не сплоховали, взяв нас обоих в кольцо.

«Сначала следует избавиться от самого грозного хищника, а потом, глядишь, и с остальными справлюсь. Или нет?»

Когда я уже собирался выстрелить в пуму, вспомнились слова десятника: «никогда не принимай очевидных решений».

На спусковой крючок я все-таки нажал, сбив на лету устремившегося к кошке прыгучего скунса, а потом вообще повернулся к чешуйчатой спиной. Если дура, поляжем вместе.

Патроны в нагане закончились сразу, и его пришлось отбросить, чтобы взять лопатку. Некоторых мелких пришельцев отбивал именно ею, кто крупнее получали пулю от глока.

Услышав жалобное «мяу» сзади, оглянулся. Какой-то хорек с острыми коготками вцепился в панцирь пумы возле шеи и длинными зубами вскрывал ее чешую. Не задумываясь, метнул в него лопатку. Грызуна сбросило с кошки, но я отвлекся и пропустив выпад рыбохвоста — еще одну прыгучую тварь. Та летела в меня, раскрыв огромную пасть и расставив ножевидные плавники.

— ***, ***, ***! — выругавшись, согнул руку в локте и выставил его перед собой вместо щита.

Монстр попытался сомкнуть пасть. Размечтался — острие клыка, припрятанного в рукаве, пронзило верхнее нёбо твари и сыграло роль распорки. Рыбохвостом я отбил следующего пришельца, и выпустил последнюю пулю. Все. Теперь осталось одно оружие, а на меня несся кто-то из тварей, не упомянутых в глоссарии: морда, как у рыбы-молот, тушка бычья, и мощный рог в верхней части головы.

— Да чтоб тебя! — я растерялся, не зная, чем отбиваться.

Раздался свист слева, и пришельца по башке шмякнуло ядро с шипами. Тот по инерции пробежал несколько метров и рухнул у моих ног. Выходит, пума вернула долг? Очень вовремя.

— Спасибо, красавица, — не удержался от благодарности.

Когда же хищница направилась ко мне, стало страшно. Теперь ей никто не помешает отобедать. Кто знает, вдруг я вкуснее пришлых тварей, к тому же одна из них, можно считать, фарширована моей рукой.

Однако… Пума потерлась о мои ноги, выделив какую-то ужасно пахучую слизь, и отправилась по своим делам, прихватив того самого хорька, которому удалось отколупать несколько чешуек с ее шеи.

«Меня пометили, — понял я. — Но с какой целью? А нужно ли мне это знать? Вон киска еще недалеко ушла, можно догнать и спросить. Не, я сегодня не очень любопытен. К тому же, вон парочка чешуек от соратницы осталась, заберу их в качестве сувенира о славной битве. Но сначала освобожусь от рыбохвоста».

При помощи лопатки, удалось высвободить руку. Подобрал чешуйки, осмотрел поле боя. Намусорил тут изрядно, а ведь основная работа еще впереди.

В который раз убеждаюсь, насколько тяжка участь юнги. Геракл при уборке Авдиевых конюшен не испытал и десятой доли тех трудностей, что выпали на мою долю при извлечении наиболее ценного из трупов уничтоженных монстров.

Мне долго перечисляли их всех через интерфейс системы, но запомнились два моих достижения, особо отмеченные системой — использование клыка для ловли рыбохвоста и пумы — в качестве орудия убийства пришельцев. Преференциями от этих достижений пополнили копилку разума.

Поскольку своими победами и усилиями по их достижению я добрался до открытия пятой ступеньки, требовалось зафиксировать переход, доставив трофеи на приемный пункт. Названная сумма меня также впечатлила. Если все добытое доставить к приемному пункту, мой счет пополнится более чем на десять тысяч упсов.

Сколько времени потратил на сбор трофеев — это отдельный разговор. Ведь приходилось через каждые пять минут прерываться и бродить в стороне от побоища, чтобы не привлечь новые локаны. У меня начало складываться впечатление, что так называемые «двери» в иной мир меня просто преследуют. Вот и приходилось постоянно перемещаться, чтобы не дать им на себя настроиться.

Когда закончил с трофеями, принялся оттаскивать туши пришельцев подальше от саркофага наставника. Хотел собрать их в одном месте, но быстро понял ошибку. Там, где мы сражались бок о бок с пумой, появились падальщики. Благо, на месте первой схватки тушек валялось не так много. Повозиться пришлось лишь с птеродактилем.

Глянул на часы. Оставалось чуть больше десяти минут до возрождения. Потащил последнего монстра, краба.

— Откуда дровишки⁈ — раздался приглушенный голос, стоило мне дотащить клешненогого к другим тушкам.

Развернулся без резких движений, увидел троих мужичков. Крепыш стоял впереди, он же и показывал стволом на кучку убитых монстров.

— Наставник настрелял, — соврал я, не задумываясь, все равно ведь никто не поверит, что это сделал новичок.

— А зачем таскать трупы?

— Физическое совершенство прокачиваю.

— Здесь? — удивился он.

— Как видишь. Наставник считает такое занятие полезным.

— И кто этот деспот? — округлил глаза крепыш.

— Не приставайте к моему ученику, ребятки. Юнга, хорош болтать, уходим.

Я был очень рад видеть Кента живым.

Глава 10

Взять на поруки

Интерлюдия 3

— Алкос, чутье на большие деньги меня редко подводило, и вдруг… Клиент, заглотивший наживку по самые гланды, начал ускользать из моих лап, — важный мужчина, одетый в строгий дорогой костюм, обратился к сидевшему напротив него.

— О ком речь? — спросил собеседник, который и одет был попроще, и выглядел… Про таких говорят: «ничего примечательного».

— Да ты наверняка о нем слышал — один мой хороший знакомый. Достиг ранга воина, в прошлом работал во флоте, а недавно притащил новичка, найденного, якобы, случайно.

— Ты о Кенте? — уточнил второй.

Оба сидели за столиком в отдельном кабинете ресторана «Лагуна», считавшемся лучшим заведением Рубанска. Основные блюда им пока не принесли, только закуски и вино.

— О нем, — подтвердил первый. — Пару дней назад я считал, что мой приятель либо ударится в бега, либо начнет искать способ нелегального заработка, что меня вполне устраивало. И вдруг от него в счет погашения долга пришли сначала три с половиной тысячи, потом — пять, чуть позже — еще полторы — и это всего за пару дней!

— Чем ты недоволен, Георг? Быстро получишь свои упсы обратно.

— Видишь ли, я выдал Кенту дружественный кредит. Вернет за полгода — переплатит всего пять процентов. Хотя бы день просрочки — и сразу пятьдесят.

— Хороша «дружба», — усмехнулся Алкос.

— Я — банкир, поэтому четко разделяю людей на тех, кто приносит деньги, и тех, кто пытается их отобрать.

— Кент, по твоим меркам, относится к первой категории?

— Несомненно, это же воин из лучших, его лет пять «доить» можно. Опять же, у меня на него были грандиозные планы.

— Я так понимаю, не совсем легальные? — скорее утвердительно задал вопрос Алкос.

— Ничего-то от тебя не скроешь, — с досадой заметил банкир.

— Было бы по-другому, какой тогда из меня аналитик?

Собеседники выпили по глотку вина. Алкос принялся активно работать вилкой, а Георг после небольшой паузы продолжил:

— Ты, как всегда, прав. Есть у меня одно дельце на примете, для которого нужен именно такой боец. Прибыльное и очень рискованное, но об этом говорить рано, клиент ускользает. Мне просто необходимо, чтобы он не сумел вернуть кредит вовремя.

Алкос отложил вилку, прожевал и задал вопрос:

— Скажи, а деньги ему понадобились сразу после того, как он привел в город провалившегося в Рубежье парня?

Примерно неделю назад прошла информация о появлении новичка вдали от так называемых станций или баз, на которых ему могли бы сразу поставить нейросеть. В этих случаях человек обычно погибал: либо задыхался, либо попадал в зубы хищников. А тут бедняге повезло: встретился с Кентом, который и доставил паренька к ближайшей железнодорожной станции.

Система оценила старания воина, наградив того круглой суммой.

— Буквально на следующий день, — ответил банкир. — При этом новичка Кент в ученики не взял, хотя мог и на этом подзаработать.

Алкос задумался. Примерно через минуту заговорил снова:

— Какой заём взял твой приятель?

— Мы не выдаем больше пятидесяти тысяч. Он взял максимум, но и этого оказалось мало. Мой приятель продал дом. Я разузнал — за полцены, видать, позарез нужны были деньги. У Кента на руках оказалась целая прорва упсов! И я точно знаю, что он их потратил чуть ли не за один день.

— Крупный заказ добытчикам? — предположил Алкос.

— Мне остается лишь гадать, добытчики своих секретов не выдают. Потому-то я и пригласил тебя.

— Ты знаешь, сколько стоят мои услуги? — с ленцой спросил аналитик и отхлебнул из бокала.

— В курсе, — поморщился Георг. — Даже ведуны меньше берут.

— Но ты ведь позвал меня, а не их? — слегка усмехнулся собеседник.

— Предсказания ведунов туманны, а мне нужна конкретика.

— Приступлю к работе сразу после получения аванса.

— Как всегда, восемьдесят процентов? — недовольно пробурчал заказчик, потерев лоб пальцами.

— Я не меняю условий, Георг, — подтвердил аналитик.

Банкир перевел деньги по сети:

— Оплачено.

Алкосу понадобилось буквально пара секунд, чтобы проверить сумму поступления, после чего он принялся докладывать.

— Тогда слушай предварительные результаты. Твой Кент наверняка узнал от новичка нечто ценное, что потребовало от него крупных трат. Скорее всего, для оплаты услуг добытчиков.

— Ему что-то понадобилось с той стороны? — задумчиво произнес банкир.

— Наверняка. И это «что-то» не только сверхдорогое, но и сверхприбыльное.

— Неужели Кент уже начал пожинать плоды своих вложений? Вернуть сразу десять тысяч…

— В нашем мире возможно всё, Георг.

— Плохо! Меня такие выводы не устраивают. Они туманны, как у ведунов, а практической ценности — ноль.

— Предварительные выводы, Георг, — уточнил аналитик. — Точнее скажу через пару дней, надо еще навести кое-какие справки.

— А раньше никак? Такими темпами он может успеть вернуть мне весь долг, — скривился заказчик.

— Никто тебе не запрещает действовать уже сейчас. Как говорят ведуны, будущее можно изменить до тех пор, пока оно не стало прошлым.

— И ты готов подсказать, каким образом? — встрепенулся банкир.

— А то сам не догадываешься? Полагаю, будет нелишним, если рядом с клиентом окажется верный тебе человек.

— Кент — одиночка, он не терпит напарников.

— Я лишь высказал свое мнение о том, ЧТО нужно сделать, а КАК — это твоя проблема.

Их прервали — официант принес основные блюда.

«Стадия возрождения»… Из скомканных объяснений наставника, отрывочных знаний, ставших мне доступными после расширения допуска к информации и собственных догадок (которые почему-то считал безошибочными) пришел к интересному выводу: не все наноботы одинаковые. Одни, скорее всего, отвечали за физическое совершенство тела, другие ускоряли мозговую деятельность, но имелись и такие… Они имели способность дублировать самого человека, позволяя восстановить его после смерти.

Не знаю, насколько этот процесс был сходен с клонированием, я в этой области ни грамма не спец, но нечто похожее в возрождении точно было. И таких наноботов в организме имелось гораздо меньше, чем остальных. Скорее всего, развивались они медленно, вместе с ростом уровня обладателя.

Кент сказал, что достигнувший десятой ступени получал первую стадию, поднявшийся еще на десяток ступенек становился обладателем второй…

Два дня назад наставник стараниями иглометного дикобраза потерял одну стадию и вместе с ней три ступени развития. Видать, при возрождении часть самых раскрученных наноботов погибала, восстанавливая умершего. Как? На этот вопрос Кент ответил в своей манере:

— Юнга, чем мозги захламлять, лучше делом займись. Приготовь нам праздничный ужин.

В избушке на окраине Клондайка мы и отметили его второй день рождения. Там же заночевали, а поутру отправились к ближайшему пункту приема добычи.

Вспоминая об этом каторжном труде, я все больше задумывался о приобретении тележки. Тут никакого здоровья не хватит таскать по двадцать килограмм за плечами, выслушивая при этом от учителя, что мне подобная «физкультура» нужна, как воздух.

И без него понимал, что чем больше нагружаю организм, тем быстрее продвигаюсь к последующей ступеньке, но одно дело — понимать, другое — принимать. Когда топаешь в полуобморочном состоянии с залитыми потом глазами, как же хочется послать всё туда, куда боцман многим предлагает засунуть якорь.

Добычу сдали в станице Казачья, после чего мне сразу открыли пятую ступень развития и насыпали гору упсов. Часть я перевел Кенту, при этом оставшаяся приятно согревала душу. Еще бы — семь тысяч!

Однако долго ощущать себя богачом не довелось…

Наставник специально выбрал эту станицу, поскольку железная дорога через нее не проходила, и ожидать появления приставов по его душу не приходилось. Мы расположились в местной гостинице, сходили, наконец, в баню, а после направились в обеденный зал, где и произошла неприятная встреча.

— Добрый вечер, — к нашему столику подошли трое. — Если не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, мои глаза имеют удовольствие лицезреть воина с позывным Кент?

Говорил самый щуплый из троицы.

Наставник, почесав бороду, ответил:

— Вечер был добрым, пока не появился ты. Чего надо?

На наш столик сразу обратили внимание и обедавшие рядом, и парочка дюжих молодцев на входе. Видимо, бузить тут не позволялось, а подкат незнакомых типов со стороны выглядел, как «наезд». Я сделал над собой усилие, чтобы не потянуться к заплечной кобуре.

— В городе Рубанске на тебя зарегистрирован судебный иск. Поскольку заявленная сумма весьма внушительна, тебе предписано срочно явиться в город для участия в судебном разбирательстве. Или найти поручителя, который внесет залог в пять тысяч, позволяющий перенести разбирательство на более поздний срок.

— Принято, — кивнул Кент. — Какими судьбами сюда занесло? Уж явно не по мою душу?

— Угадал, — произнес щуплый. Жестом он отпустил сослуживцев, поскольку их работа была выполнена. — Борда помнишь?

Напряжение в зале спало, посетители принялись активно греметь приборами, однако охранники то и дело поглядывали в нашу сторону.

— Имел неприятность с ним встречаться, просквози его гарпун, — сказал Кент.

— Похоже, мужик вконец с катушек съехал — уже более десятка человек покалечил. Последние двое пострадавших — из местных.

— Борд всегда на драку нарывался.

— По последним данным, сейчас он просто караулит жертву и нападает. И неважно, на кого — новик перед ним или ратник, мужчина или женщина.

— Придурок, якорь ему в задницу! А то вокруг монстров мало!

Они поговорили еще пару минут, пока нам не принесли пиво. Пристав ушел, а наставник обратился ко мне:

— Ну что, юнга, берешь меня на поруки?

— Это как?

— Залог внесешь? Ты же у нас нынче при деньгах.

— А какие еще варианты?

— Других подходящих не вижу, — ответил Кент. — Не заплатим — мне навесят ярлык преступника и объявят в розыск, как Борда.

— Кент, я не понял. В тот день, когда я столкнулся с десятником, тебя вроде собирались усыпить и куда-то доставить, разве это — не розыск? Или здесь это называется по-другому?

— Там работал частник, — сообщил наставник. — И по сети за мою поимку награда пока не объявлена.

— Тогда говори, куда посылать упсы, — вздохнул я.

Пять тысяч ушло на счет Рубанского городского суда. Я стал в три с половиной раза беднее.

— Кент, скажи, что такое копилка физического совершенства? — спросил его, когда мы заканчивали с обедом. Наставник не любил ничего рассказывать, но я считал, что после оказанной услуги могу рассчитывать хоть на такую малость.

— Дойдешь до десятой ступени, тогда и узнаешь, — лениво произнес он, а потом вдруг резко встрепенулся. — Юнга, а кто тебе рассказал о копилке — неужели десятник? И с чего вдруг?

Не люблю, когда на меня смотрят с прищуром, словно целятся.

— Выпытал у системы, — придумал отговорку, чтобы огорошить боцмана.

— Это ж каким таким пыточным инструментом — лопаткой? Колись, юнга, морского ежа тебе в подмышку!

— Ежа не нужно, пожалей животное — думаешь, у меня подмышки фиалками пахнут?

— Дмилыч, ты зубы не заговаривай. Мне, как учителю, положено знать о тебе все, дабы понять, по какой стезе выстраивать обучение.

— Да неужели? — вспыхнул я. — Из всего «курса молодого бойца» я получил лишь лекцию о тихой ходьбе по лесу. А в остальном — «отцепись», и всё. Хоть бы раз показал, как правильно пистолет в руках держать!

— А чего его держать? Выхватил — и вали монстров, разрази меня штиль!

— Одного с пяти патронов? — добавил в голос язвительности.

— Кто бы прибеднялся, юнга. Успел я малость понаблюдать, как ты стрелял в Клондайке. Любо-дорого!

— Ну да, когда прижало, стал попадать, но я так и не понял, почему получилось. Вдруг в следующий раз снова буду мазать?

Наставник задумался.

Мы продолжали сидеть за столом, хотя кроме пустых кружек там ничего не осталось.

— Хорошо, — наконец заговорил Кент. — Здешние станичники выстроили неплохой полигон, где тренируют своих бойцов. Предлагаю прямо сейчас отправиться туда. Патронов, конечно, жаль, но лучше потратить их впустую, чем слить на помойку жизнь, зарази меня русалка.

Входной билет на полигон обошелся в полсотни упсов на двоих. Расплачивался в Казачьем наставник, поскольку местные не признавали сетевых денег. Как они говорили: «за сим забором мир настолько мал, что признаем мы лишь голимый нал».

Боцман объяснил приверженность местных к картонкам из-за здешней неустойчивой работы нейросети. В общем, этот мир мне все больше напоминал наш со своими проблемами, включая периферийные зоны, где мобильная связь давала сбои.

— Начнем с неподвижных мишеней, — предложил Кент, когда мы вошли на огороженную низкорослым кустарником полосу земли.

В противоположном ее конце стояли ростовые фигурки людей. По моим расчетам до них было метров пятьдесят.

— Не далековато? — спросил я.

Вместо ответа наставник выхватил один из кольтов и, не целясь, тремя выстрелами срубил фанерной фигурке голову.

— Нормально. Давай, ты стреляй.

Из десяти попыток три можно было считать условно удачными: пули хотя бы угодили в мишень.

— Будешь на каждый выстрел столько времени тратить — сожрут, — утешил наставник.

— Так ты расскажи, как надо. Глядишь — и усвою.

— Именно так, как ты стрелял в Клондайке.

«Хорошая подсказка, точная и четкая! А как же детали? Направляешь ствол, мягко нажимаешь на спусковой крючок… или что там еще говорят в подобных случаях?» — подумал я, перезарядив глок, но вслух произнес:

— Там были монстры, если бы их выцеливал…

— А кто тебя заставляет, юнга? Пуляй хоть с закрытыми глазами, тут важен не способ, а результат.

Попытался представить тварей на месте мишеней и принялся стрелять. Разброс был огромный, но ни одна пуля не прошла мимо.

Наставник снова приложился к окуляру, чтобы оценить результат:

— Голова, сердце, печень, — перечислил он зоны попадания, — неплохо, юнга. После таких ранений люди не выживают.

— Но я даже не целился!

— Поступай в том же духе, юнга, зарази тебя русалка. А теперь посмотрим, как ты пройдешь полосу препятствий.

— А что это?

— Казаки такую забаву придумали: у них макеты монстров выскакивают из укрытий. Идешь по дорожке, обозначенной белой линией, и как можно быстрее валишь всех, кого увидел. Рекорд — две минуты пятнадцать секунд.

— Не твой, случайно? — почему-то сразу предположил я.

— Нет. Я за две с половиной едва управился.

Возле полосы стоял сарайчик, куда мы и зашли.

— Магазин? — поинтересовался, поскольку помещение напомнило оружейный отдел на базе Раскол.

— Нет, молодой человек, — ответил мужчина лет сорока. — Здесь выдаем спецоружие для прохождения трассы. Ты чем от монстров отбиваешься?

Раздатчик стволов сразу разглядел мои отметины на лице, но ничего о том не сказал.

— Выдай ему десятизарядный глок, — за меня ответил наставник.

— А тебе?

— Я лишь посмотрю, чему мой юнга научился.

— О, так у него экзамен! — обрадовался мужчина. — Давно парень здесь?

— Пятый день пошел.

— Не рановато ты его на полосу? — настрой сразу сменился на скептический.

— Заодно и узнаем, — Кент положил на прилавок пятьдесят упсов.

— Ежели подстрелишь хотя бы семь монстров за три минуты, считай, сэкономил наставнику деньги.

Мне выдали оружие. Пистолет привычно уместился в ладони, хоть и был не похож на мой. Вдобавок снабдили двумя запасными обоймами.

— Отдача один в один, — принялся объяснять местный. — Грохот, дымок… все, как у настоящего, но вместо пули луч.

— А зачем? — спросил я с недоумением.

— Чтобы макеты каждый раз не чинить, — проворчал тот.

Двинулся по полосе. Первым выскочил из-за куста краб. Я вздрогнул от неожиданности, но выстрелил дважды, тот опустил клешни. Так, один готов. Осмотрелся. Помня, что стоять на месте не стоит, двинул дальше. Птеродактиль выпорхнул из кроны дерева. Нажал на спусковой крючок трижды, хотя понял, что последний выстрел был уже лишним.

«Осталось пять зарядов», — сделал мысленную пометку, заметив боковым зрением какое-то движение.

Развернулся, увидел двух бобров. Опустошил обойму, решив не оставлять всего один патрон. Перезарядился.

«Из семи уложил четверых. Молодец? Молодец. Осталось обнаружить еще троих — и получу суперприз! Так, главное не расслабляться!»

Скорпион выскочил из-за булыжника в трех шагах. Мне даже пришлось перепрыгнуть через него и пробежать несколько шагов. Развернулся и выстрелил трижды. Удачно!

И тут же отпрыгнул в сторону.

Я застыл, заметив сразу две опасности: первая, справа, напоминала двуглавого питона, а слева… Слева в десяти шагах открывалась дверь в другой мир.

«Локан, что б его ***! — рука потянулась к настоящему глоку. Ставшая уже привычной рябь в воздухе резко подняла адреналин в крови. — Сейчас будет настоящий „сюрприз“. Осталось выяснить, насколько он окажется неприятным».

Из воздуха вывалился «красавец» с тремя головами. Кто ж догадался присобачить головы осьминогу, и главное — зачем? В глоссарии такой твари не видел.

Я почти успел. Направил ствол в монстра, и тут — резкий рывок за ноги. Упал, выронив глок. Щупальце, обхватившее лодыжки, тянуло к твари. Уцепился за куст. Монстр потянул с удвоенной силой, у меня в плече что-то хрустнуло, но второй рукой сумел дотянуться до пояса. Секунда — и лопатка у меня в руках. Отпускаю куст и стремительно лечу к пришельцу.

Тот не ожидал столь стремительного сближения, но успел сместиться, чтобы я не впечатался в его многоногую тушку. Пролетая мимо, резко взмахнул инструментом. Монстр потерял одну голову и ослабил хватку.

Я угодил прямо в макет двуглавого питона. Выхватил наган, сдвинул барабан на пару камор и выстрелил, не целясь…

Последнюю голову монстра снес наставник, примчавшийся на полосу препятствий. Ему и засчитали пятьдесят один процент победы над трехглавым осьминогом.

Глава 11

Мышечная разумность

Внезапное появление реального монстра среди макетов заставило серьезно задуматься: я только локаны к себе притягиваю, или вообще любые неприятности? Теплилась еще робкая надежда, что дело не во мне — просто этот мир такой, и здесь всем «на орехи» достается. Увы, смотритель полигона быстро развеял мой самообман — оказывается, у них за десять лет ни один пришелец на полосе не объявлялся, только их самодельные макеты. И вдруг — нá тебе!

А еще мужик не вернул нам деньги за билет, хотя я и поразил шестерых макетных и одного настоящего пришельца.

— Седьмого добил наставник, поэтому осьминог в зачет не идет.

— Шторм тебе в кишку! — беззлобно выругался Кент. — А как же двуглавый питон? Мой ученик в него так врезался, что настоящий бы точно коньки отбросил.

— Ты хочешь, чтобы я с вас вдобавок за ремонт оборудования деньги вычел? И за уборку туши монстра?

— Держи, — наставник положил еще полсотни упсов на прилавок. — Это тебе от моего юнги за успешную сдачу экзамена.

Когда возвращались в гостиницу, впервые увидел детей. Шли парами, держась за руки, за спиной — ранцы.

— Школьники? — не удержался от вопроса.

— Они, — кивнул наставник. — Казачье — большая станица. Тут и школа, и церковь, и больница имеется.

— А на базе?

— На базе все временные, там вахтовый метод. Смена каждые три месяца.

Отметил про себя, что школьники шли по улице под охраной двух бойцов, которые то и дело поглядывали на небо. До сих пор из пернатых я видел лишь птеродактиля.

— Кент, тут еще и летающие твари имеются?

— А как же! В основном местные, но и пришельцы иногда наведываются. Стрекозу помнишь?

— За ее голову всего сотню начислили, — пожаловался я.

— Их три вида: серая — твой трофей, зеленая вдвое больше её, и голубая, которая вообще до трех метров вырастает. Очень опасна. Взрослого человека ей в воздух не поднять, а ребенка утащить может.

— А из местных?

— Из мелких — шершни, а еще грифоны. С последними лучше не встречаться.

— Мелкие — это сколько в сантиметрах?

— С два кулака. Они, к счастью, стаями не летают и достаточно одной пули, чтобы справиться с насекомым. А тебе, думаю, и лопатки достаточно. Видел, как ты ею первую башку осьминогу снес.

За это достижение снова пополнили копилку разума, посчитав оригинальным использование упругости щупалец пришельца. Получилось, что меня выстрелило, словно из рогатки, и тварь была вынуждена отклониться во избежание удара, но недостаточно далеко для моей саперной лопатки.

— Интересно, а какого размера тогда здесь пчелы? — воспользовавшись словоохотливостью боцмана, продолжил расспросы.

— С один кулак, — пояснил Кент. — Их мед, кстати, весьма полезен.

Постарался представить улей для таких пчелок. Получилось строение сродни здешним домам, а соты…

В Казачьем не увидел ни одного каменного дома, все были бревенчатые. Улочки неширокие, кое-где выложенные мелким гравием. Избы — не выше двух этажей, и у каждой крыша выступала от стены не менее, чем на метр — видать летающих хищников тут опасались всерьез.

В гостиницу пошли не сразу. Пришлось сделать небольшой крюк до пункта приема добычи. Поскольку победу над монстром одержал наставник, он и сдал трофеи.

— Эх, еще тысяча двести упсов на оплату долгов ушла, — вздохнул Кент.

— Так радоваться надо!

— Надо, но получается не очень. Из-за этого Миронга я попал под подозрение в поджоге бывшего своего дома, а с подозреваемого весь безнал сразу на погашение долгов уходит.

— Ну и ладно, мой счет пока никто не трогает.

— Зато банку сразу становятся известны все мои успехи. А я этого не хочу.

Когда мы вошли в гостиницу, Кент предложил зайти в бар и там вспомнил о прерванном разговоре, стоило нам присесть за столик:

— А теперь, юнга, разрази тебя штиль, колись — откуда знаешь о копилках?

— Да что тут особенного? Система рассказала. Даже пытать не пришлось, — ответил без утайки.

— Тебе? И чем же ты ее так умаслил, что сначала она с тобой договор заключила, а потом о копилках разболтала? — вопрос был задан не без ехидства, и меня это возмутило.

— Машинным маслом, чем же еще? Я без него никуда не хожу вообще! — раздраженно произнес я. — Слушай, откуда я знаю про вашу систему⁉ Мне сообщили, что монстров я убиваю неправильно, и за эту оригинальность сыпали преференции по копилкам. Когда открыли, немного бабахнуло по мозгам, хотя ускорили мозговую деятельность всего на пятнадцать процентов.

— Юнга, зарази тебя русалка, ты соображаешь, чего несешь? — повысил голос наставник. Судя по его интонации, я сейчас ляпнул нечто из ряда вон.

— Отвечаю на вопросы наставника, — стараясь совладать с эмоциями, ответил почти спокойно.

К нам как раз подошел официант:

— Чего изволите? — спросил он.

— Сделай нам пару пива по ноль пять.

Когда парень ушел, Кент продолжил расспросы, заметно убавив громкость:

— Чего тебе там открыли? — он тоже попытался успокоиться.

— Копилки.

— На третьей ступени?

— Нет, тогда я еще вторую осваивал.

— Да ты издеваешься! — он откинулся на спинку стула, продолжая сверлить меня осуждающим взглядом.

— Ни в одном глазу. — Я начал понимать, что сболтнул лишнего, однако теперь отступать было некуда. Подумал, что Кент должен обо мне знать немного больше, вдруг и вправду учить начнет?

Наставник принялся сверлить меня взглядом, словно хотел прочитать мысли. Потом покачал головой и заговорил:

— Я сам о копилках узнал после десятой ступени. Раскрыть первую удалось, когда стал ратником. Мозговую деятельность ускорили всего на пять процентов после восхождения на двадцатую. Может тебя еще и мускульной разумностью одарили?

Хотел утаить, но меня выдало лицо — рта не успел раскрыть…

— Только не вздумай мне врать, глаза уже сказали правду.

— И что теперь — выгонишь меня из учеников?

— Я похож на идиота? Нет, юнга, дочь Нептуна тебе в жены. Раз уж нам столько плюшек свалилось, надо ими суметь правильно воспользоваться!

— А у Нептуна дочь красивая?

— Да при чем здесь… — Кент не сразу сообразил, о чем это я, поскольку все ругательства у него выскакивали на автомате. — Ей необязательно быть красивой, юнга, у нее папа — Нептун.

Нам принесли пиво.

— Если у девушки хвост вместо ног, и она холодная, как лягушка, то мне пофиг, кто у нее папа.

— Да ну его в Марианскую впадину, того Нептуна вместе с его дочкой. Я думаю, ты почти готов к настоящему плаванию, а потому следует срочно запастись нужным инвентарем, преподать тебе пару уроков и — в путь.

«Неужели меня наконец-то начнут чему-нибудь учить? Надеюсь, не палубу драить?»

Когда вечером мы зашли в просторное помещение с деревянными полами, я заволновался. Действительно, не хватало лишь ведра и швабры для реализации моих опасений. Комната оказалась спортивным залом, однако мы пришли в своей походной одежде. Наставник сказал, что драться придется в повседневном прикиде. На моё замечание об отсутствии матов на полу только хмыкнул:

— Не кипишуйся, юнга. Пару раз шмякнешься об пол — и матов будет более, чем достаточно!

Он оказался прав. Уже третье мое приземление пришлось обезболивать крепким словцом. Не скажу, что сильно помогло, но на душе малость полегчало. В результате за десять минут спарринга я выдал на-гора всю свою годовую норму ненормативной лексики.

— Теперь ты понимаешь, что как рукопашник в нынешнем состоянии ничего не стоишь? — спросил Кент, который даже не запыхался.

— Да я бы тебе и на слово поверил.

— Через синяки быстрее доходит, юнга.

— А то у меня синяков на лице мало! — не мог ни возмутиться я.

— Кстати, от них почти не осталось следа, — порадовал меня наставник. — Так что самое время зарабатывать новые.

— Надеюсь, они хоть как-то помогут?

— Уверен в этом. Поэтому сейчас будешь очень медленно повторять за мной.

Каждый прием мы выполняли раз по десять. То, что наставник проделывал за секунду, я выполнял за полминуты, добиваясь правильности захватов и движений. Когда Кенту казалось, что мои действия близки к норме, он заставлял ускоряться.

— Мышечная разумность закрепляет навыки, а твоя ускоренная мозговая деятельность подгоняет приемы под возможности тела. Они должны будут выполняться на автомате, причем именно те, что наиболее эффективны в каждом конкретном случае.

До темноты я разучивал комплекс из десяти основных приемов. Потом наставник дал небольшой отдых и…

— Теперь я нападаю, ты отбиваешься. Задача: не дать сбить себя с ног.

Он напал — я упал. Опять сказал много «добрых» и «ласковых» слов. Поднялся, проморгался, чтобы из глаз ушли черные точки. Хотел уже плюнуть на тренировку и идти в гостиницу, но Кент снова ударил. Точнее, попытался…

И тут случилось чудо.

Блок, захват, он выскальзывает, пытается достать ногой. Хватаю за лодыжку, он бьет другой ногой. Блокирую удар, делаю разворот, наношу свой правой, дублирую левой. Попадаю в блок, ухожу от захвата, бью коленом, локтем с разворота… Снова блок, уворачиваюсь от прямого в горло, перехватываю руку, отталкиваю противника, чтобы не попасть под его левый кулак, разрываю дистанцию.

Довольный наставник останавливает бой:

— Вот видишь, юнга, что значит — ускоренные мозги и мышечная память. Ратнику, чтобы добиться подобных результатов, нужно год заниматься, а мы с тобой за полдня справились. Рад?

— Наверное, — устало выдохнул я, — но точно буду знать, когда наемся и высплюсь.

«Новику с позывным Дмилыч заведена копилка мышечной разумности. Преференции будущих успешных боев с сильными противниками будут зачисляться в нее».

Появившаяся в интерфейсе надпись заставила задуматься. Я полагал, что за определенные навыки отвечают конкретные наноботы в крови, значит сейчас в организме появился еще один вид? Очень хотелось верить, что все микромеханизмы подчинялись только мне, и ни в коей мере — не системе, пусть даже резервной. Ведь может случится, что основная возьмет контроль над вспомогательной и… Даже думать не хочется, что произойдет.

— Кент, а зачем в этом мире больницы? Разве нейросеть не способна излечить болезнь?

— Мужикам больница действительно не особо нужна, они с болезнями могут и сами справиться, разве что серьезные раны подлечить. Только женщины рожают не в сети, им требуется помощь акушерок. А у детей нейросети нет, иначе развитие организма пойдет криво. Молодое поколение получает доступ к системе после шестнадцати.

— И сколько лет Рубежью?

— Не меньше трех веков, юнга. По крайней мере, именно такой ответ выдает система.

— Скажи, а тут только русские? — спросил, поскольку ни с одним иностранцем до сих пор не сталкивался.

— Насколько мне известно, из России можно попасть в русский сектор Рубежья, но это не значит, что нет других.

— А…

— Юнга, хорош доставать наставника! Мы идем ужинать, а потому не порть мне аппетит своим занудством.

Пришлось умолкнуть. Я заметил, что Кента хватает всего на две-три минуты познавательного для ученика разговора, потом любые расспросы воспринимаются агрессивно.

Ужин растянулся на час. Меня так разморило, что даже вставать из-за стола не хотелось. Понимал, что в подобном состоянии нельзя спать. Вроде и выпил всего два бокала пива, а как-то сразу захмелел.

— Как насчет проветриться? — очень кстати предложил наставник.

— Двумя руками «за».

— Тогда идем на дискотеку, — предложил Кент.

— Куда⁈ — я даже слова этого не ожидал здесь услышать.

— В Казачьем хороший танцклуб. По вечерам туда приходят все одинокие местные. Развлечений в нашем мире немного: охота на монстров, да алкоголь, поэтому культурный отдых в цене.

— И в чем он заключается?

— Местный ансамбль исполняет хиты, народ двигается под музыку. В общем, танцы-шмансы-обнимансы. Держи, — он протянул мне сотню упсов наличными. — Вдруг захочется барышню коктейлем угостить?

— Хорошо, — я взял деньги. — Давно не отжигал под музыку, надо тряхнуть стариной.

— Это ты — старик?

— По сравнению с теми же школьниками — однозначно.

— Кстати, о молодежи, — Кент убрал улыбку с лица. — К тем, кто моложе восемнадцати, лучше не подходи, местные не поймут.

— Предлагаешь у девушки возраст спрашивать?

— У тебя мозги раскручены на пятнадцать дополнительных процентов, юнга. Вот и подключай их, чтобы не обмишуриться.

— Понял.

Мы быстро добрались до танцклуба, представлявшего собой круглый павильон диаметром метров тридцать. Здесь уже зажги факелы, расставили инструменты, но музыкантов не увидел.

— Рано пришли? — спросил наставника, машинально взглянув на часы.

— Вас ждали, — произнес кто-то сзади. — Сейчас начнем.

Это оказался один из музыкантов, пробиравшийся к инструментам. Через пару минут зазвучала музыка.

Люблю рок-н-ролл, может потому сразу и пустился «зажигать», тем более, меня вскоре поддержали другие. Хорошо! Мне действительно была нужна встряска, причем не та, от которой веет смертельной опасностью. Просто двигаешься в такт и — никаких тревожных мыслей. Первое время даже не замечал окружающих, настолько получилось слиться с музыкой, это был настоящий кайф.

Прозвучали еще три быстрых композиции, которые здорово меня разогрели. Затем музыканты объявили трехминутный перерыв.

— Оказывается, ты не только лопаткой умеешь орудовать, юнга! — похвалил наставник. — Ноги во время танцев тебе не мешают?

— Наверное, сказывается мышечная разумность, — решил я пошутить.

— Ты бы не болтал, о чем не надо, — строго одернул меня Кент. — Свои секреты лучше держать при себе.

— Виноват, не повторится. А ты чего не танцуешь?

— Я другие мелодии уважаю. Там энергии тратишь меньше, а результата достигаешь быстрее.

— А что за результат? — спросил, не подумав.

— Там видно будет, — ушел он от ответа. — А ты смотри, поосторожнее — твои дрыги у многих девиц глаза зажгли. Помни о малолетках, их тут немало.

— И куда их родители смотрят?

— Не беспокойся, за девками тут есть, кому приглядывать, — наставник кивнул на парочку добрых молодцев, стоявших за пределами танцевальной площадки.

Следующей зазвучала медленная композиция. Кент, подобно круизному лайнеру направился к выбранной цели, а я решил осмотреть местный контингент. И сразу наткнулся на умоляющий взгляд юной девушки.

«Буду считать себя последней сволочью, если не порадую девчонку. В конце концов, я же не в кабак ее зову».

Увидел, как радостно вспорхнули ее ресницы, когда пригласил, и мы закружились.

— Ты классно танцуешь! Из Рубанска к нам?

— Нет, прямо с Земли.

— Это как?

— Провалился пять дней назад. Добрался до базы «Раскол», там нашел наставника. Потом — Клондайк, и мы здесь.

— Ух, ты! — она прижалась сильнее. — Ты, наверное, много монстров видел?

— Нет, не повезло. Как-то меня они стороной обходят, — счел за лучшее ни перед кем не рисоваться. — Опять же, у меня наставник очень опытный, он всех чудищ одной левой.

Как-то мой ускоренный мозг не особо справлялся с ее обаянием. Обратился к проверенному способу — мысленно воспроизвел образ Лили. Помогло, да и мелодия уже закончилась. Проводил девушку на место. На обратном пути меня перехватил один из молодцев. Пришлось выйти за пределы площадки.

— Мужики, все понимаю — был не прав, но девчонку обижать не хотел, потому и пригласил на танец. Больше не повторится. Надеюсь, белых танцев тут не бывает? Не хотелось бы от нее убегать, не по-мужски как-то.

— Малолеткам запрещено мужикам на шею вешаться, — пробурчал один из молодцев.

Похоже, я не оправдал их ожиданий. Видимо, другие приезжие начинают бузить, выясняя, «чей кун-фу лучше». Мне же приключений хватало и без этого, а геройствовать перед девочкой, даже столь милой, точно не входило в ближайшие планы.

«Как-то я в этом мире себя слишком повзрослевшим ощущаю, хотя смотрелся недавно в зеркало — лет на пять помолодел. Разве что глаза стали немного другими. Жесткими».

Белый танец объявили уже на следующей медленной композиции, и меня очень оперативно пригласила другая женщина. Этой было явно за двадцать пять. Рыжие волосы, небольшой рост, ладная фигурка и довольно напористая речь:

— Я — Ларика. Как насчет провести со мной вечер?

— Вечер? — переспросил я, забыв представиться.

— Потанцуем, выпьем коктейль, могу даже позволить проводить меня домой. И уж точно не позволю ни одной малолетке испортить тебе отдых.

— Принимается, — согласился сразу. Рамки наших отношений были очерчены, и они меня полностью устраивали.

А дальше все пошло, как по маслу. Танцевали, пили коктейли, разговаривали ни о чем.

«Давно себя так хорошо не чувствовал! — поймал себя на мысли, когда проводил дамочку домой. — Полезно иногда устраивать отдых, а то сплошные страсти от слова 'страх».

Возвращался в гостиницу по пустынным улицам и смотрел на звезды. Темное небо, темные улицы и… темная тень, промелькнувшая на мгновенье.

Удар. Короткий полет, но приземлился я, как кошка — на четыре лапы. Тут же вскочил и скорее ощутил, что кулак летит в ухо. Блок, захват, бью коленом, добавляю локтем и отталкиваю противника ударом двух рук. Понимаю, что останавливаться нельзя, иду на сближение, блокирую резкий выпад, успеваю схватить за кисть, выворачиваю с таким хрустом, что явно без перелома не обошлось. Напавший продолжает бой. Перехватываю ногу у своего паха, с силой вращаю. Враг орет и падает, а к нам уже бегут местные.

«Новику с позывным Дмилыч засчитана победа над ратником. Преференции зачислены в копилку мышечной разумности».

Глава 12

Ларика

Всегда считал ревность презираемым пороком, порожденным маниакальным себялюбием и подозрительностью. Причем зачастую сами ревнивцы позволяли себе пошалить на стороне, но допустить, чтобы изменили им, таким особенным… Сразу считали это тяжким преступлением, достойным сурового наказания.

Ночное нападение я принял за проявление ревности. Мало ли кто положил глаз на ладную фигурку дамочки, а тут появляюсь я и занимаю ее на целый вечер. Чем не повод для расправы? Одного лишь не понял, почему разборки начались без вступительного слова? Должен же объект атаки понимать, за что ему такое «внимание»? Да и убедиться нужно, вдруг ревнивец меня с кем-то перепутал?

Я ошибся дважды: он ничего не перепутал, и дело было не в ревности.

Напавшим оказался тот самый Борд, которого искали приставы для ареста, а меня он выбрал в качестве жертвы, поскольку заметил наручные часы, и не воспринял, как серьезного противника. Бандит подслушал наш разговор с Кентом и сделал вывод о моем ученичестве.

Об этом я узнал от наставника на следующее утро:

— Юнга, тебя ни на минуту нельзя оставить одного. Сначала на него малолетка вешается, потом Борд нападает, якорь ему в задницу по самые гланды.

Утром проснулся в семь утра, завел часы и снова заснул, мечтая проваляться в постели до полудня. Не удалось. Кент заявился в номер в девять в твердой уверенности, что долго спать вредно. Сам он вчера ушел с дискотеки гораздо раньше меня с какой-то блондинкой. И у него, полагаю, свидание лишь проводами не ограничилось. Но каждый развлекается, как может.

— Ты мне еще трехглавого осьминога припомни, как будто я их сам нахожу и заставляю на себя нападать! — пробурчал я, не собираясь вставать.

— У меня складывается именно такое впечатление, юнга.

— Что ж мне теперь, запереться в четырех стенах и носа на улицу не показывать?

— Ни в коем случае! — покачал головой наставник. Он присел на стул. — Стычки закаляют характер, разрази меня штиль, а твои еще и прибыль приносят.

— Это как?

— Казачки, когда поняли, кто им твоими стараниями попал в руки, так обрадовались, что сначала пересчитали все ребра негодяю, а потом попросили передать тебе пятьсот упсов наличными. Держи, — он положил поверх одеяла знакомые карточки.

— Ничего себе! — опешил я. — И когда они успели?

— В Казачьем народ рано встает, нашли меня за завтраком, поинтересовались твоим здоровьем, рассказали о Борде… Я смотрю, моя наука впрок пошла?

— Конечно. Только науку эту из тебя клещами вытягивать приходится, — проворчал я.

— Сам виноват. Кто ж знал, что в тебе столько талантов прикопано, а подходящей для раскопок лопатки у меня нет.

— Далась тебе моя лопатка, — мимолетом бросил взгляд в угол, где вчера ее поставил. Честно говоря, сильно расстроился бы, если бы она пропала.

— Когда слушал о твоих ночных похождениях, вообще удивился, что ты Борда не закопал посреди улицы.

— Мой шанцевый инструмент предназначен исключительно для серьезных противников. Вчера просто было нелишним закрепить полученные навыки. И, кстати, если бы ты раньше начал учить, я бы его вообще одной левой.

— Юнга, не будь занудой, шторм тебе в кишку. Большинству мышечная разумность и вовсе недоступна, даже после достижения ранга воин. А я о твоих способностях лишь вчера узнал, и то случайно.

В это время донесся характерный звук из сети: «упс».

«Службой приставов города Рубанска переведены 750 упсов за поимку опасного преступника», — прочитал в интерфейсе, возникшем перед глазами.

— Чего застыл? — спросил наставник.

— Приставы деньги прислали.

— А я что говорил? — усмехнулся Кент. — Твои приключения — путь к обогащению.

— Может пойти и набить морду первому встречному?

— Не стоит кидаться в крайности, Дмилыч. Насколько я понял, упсы приносят лишь те неприятности, которые сами тебя находят.

— Знаешь, Кент, я бы пару дней с большим удовольствием обошелся без приключений на свою задницу. А сейчас хочу спать!

В этот момент в дверь постучали.

— Какого карася там занесло в наш невод? — наставник поднялся и приоткрыл дверь.

— Доброе утро. Скажите, где я могу найти Дмилыча? — раздался знакомый женский голос.

— Сейчас узнаю, — ответил он и, прикрыв дверь, повернулся ко мне. — Там не карась, а плотва с рыжими плавниками. Запускать?

— Погоди, мне надо одеться, — хотел встать с кровати, но был остановлен.

— Дурак ты, юнга. Лежи. Дамочки млеют, глядя на пострадавших героев. — Он впустил в комнату гостью. — Дмилыча, как выяснилось, можно найти в этом номере, красавица, — доложил он. — Только ты с ним осторожнее. Так пострадал, так пострадал — живого места на нем нет.

Он издевался, а у меня кровь разгорячила щеки. Так и хотелось сказать боцману пару очень неласковых слов. Благо, он сразу покинул номер.

— Привет. Сильно досталось? — поинтересовалась Ларика, подойдя к кровати.

— Пустяки, — небрежно ответил я.

— Только не надо меня обманывать. Ты — новик, он — ратник. Не знаю, каким чудом ты его одолел, но вряд ли легко отделался. Я скорее поверю твоему наставнику.

— Ларика, уверяю тебя, на мне довольно много живых мест. Показать?

— Конечно. Нового я вряд ли чего увижу, зато не буду считать себя виноватой, — рыжая и не думала смущаться.

Пришлось откинуть одеяло. В конце концов, я ведь под ним не в костюме Адама.

Дамочка пристально осмотрела мое тело, словно просветила рентгеном, затем вынесла вердикт:

— А без одежды ты выглядишь еще мужественнее.

— Уж какой есть, — снова укрылся. — А почему ты должна считать себя виноватой?

— Если бы ты не пошел меня провожать, не наткнулся бы на негодяя.

— Значит, именно благодаря тебе я стал на тысячу упсов богаче? — решил немного округлить полученную сумму.

— При чем здесь я?

Еще вчера Ларика дала понять, что на серьезные отношения не претендует. Она была не прочь пообщаться с приятным парнем вроде меня, если не потащу ее в постель. А поскольку подобных планов я не строил, то просто наслаждался отдыхом в приятной компании.

Разговаривали мы много. Я больше спрашивал, она отвечала. В том числе и про здешний мир. Сама девушка попала в Рубежье три года назад. Пошла за грибами и не заметила, как оказалась возле огромного валуна. Потом ощущение чужого леса, паника, поиск связи и, как результат, касание экрана на вершине каменной глыбы.

Ларика (на Земле ее звали Ларисой), получив нейросеть, сразу прочитала сообщение о дальнейших своих действиях. Потому и просидела наверху, пока из Казачьего за ней не пришли и не отвели в станицу. Дальше — работа по специальности медсестрой в больнице, да редкие вылазки в лес, чтобы подняться в развитии. Ларика была крайне недовольна. За три года — восьмая ступень, уровень ополченца и никаких перспектив роста.

О личной жизни девушку расспрашивать не стал. Вдруг подумает, что я намереваюсь что-то менять?

— При чем ты? — повторил ее вопрос и стал отвечать: — Если бы не пригласила на белый танец, мы бы не познакомились, не познакомились — не пошел бы тебя провожать, не пошел — не наткнулся на драчуна, не наткнулся — не одолел, и не получил бы вознаграждение.

Не стал раскрывать Ларике секрет, что Борд мог напасть на меня и без ее «содействия», она ведь явно желала быть виноватой.

— Погоди, — улыбнулась рыжая. — Так, выходит, ты мне еще и должен?

— Именно! — радостно согласился я. — И готов вернуть долг в любой форме.

— Так уж и в любой? — прищурив глаз, спросила она.

— Ограничения, конечно, имеются, — вздохнул я. — Но их не так много.

Вот чего я никогда старался не делать, так это встречаться сразу с несколькими девушками. Всегда считал это сродни предательству, а предать Лилю — вообще несусветное кощунство.

Через несколько минут мы уже завтракали в ближайшем кафе, затем гуляли по городу. Теперь больше спрашивала она, а я отвечал, стараясь не особо светить своими достижениями…

Но все хорошее быстро заканчивается. Во время обеда меня нашел наставник и сообщил, что отдых закончился. Нам еще требовалось закупиться в поход и хорошо выспаться перед дальней дорогой.

Ларика сразу вспомнила, что ей сегодня выходить в ночную смену, и мы расстались. Может, оно и к лучшему?

С удовольствием остался бы в Казачьем подольше, но три месяца — не такой уж большой срок. Они пролетят быстро, а ступени сами собой не перешагнутся, и стадия возрождения не наступит. Эх, если бы не эти гадостные локаны, сумевшие проторить дорожку в Подмосковье, у нас с Лилей могло бы…

По прошествии нескольких дней начал всерьез верить в собственную притягательность для так называемых локальных аномалий. И это навевало на весьма печальные мысли:

«Выходит, именно моими стараниями „Тойоту“ затащило в этот мир и едва не убило девушку. Но почему так? За какие грехи такая „награда“ — за то, что не ладил с родителями и потерял их?»

Моя семья проживала в небольшом городке за Уралом, и ничем, пожалуй, не отличалась от других. Однако после того случая, когда меня шарахнуло током, родителей словно подменили, отец и мать начали сторониться людей. Едва дождавшись, когда после окончания школы я поступлю в университет, они умотали в тайгу. С тех пор мы встречались очень редко, хотя бы потому, что добираться из Москвы до их избушки было непросто. Потом — и того хуже… Изба сгорела.

Помню, какая обида нахлынула, когда получил известие об их гибели. Сначала бросили, потом ушли… Наверное, из-за этой боли я нечасто их вспоминаю.

Из Казачьего мы вышли ранним утром. Наставник сказал, что наш путь лежит на север, ничего больше к этому не добавив, лишь предупредил, что нужно спешить, дабы не ночевать под открытым небом.

Стимул серьезный, так что я очень старался не отставать от Кента, попутно осваивая технику бесшумной ходьбы. И неважно, что порывы ветра и громкий шелест листвы не давали оценить мои усилия, для учебы следовало использовать любую возможность.

На сей раз рюкзак за спиной был не столь объемным, но веса в нем хватало. В Казачьем патроны стоили дешевле, чем в других местах, вот мы и затарились по полной: для кольта, карабина и моего глока. Наставник не советовал брать заряды для нагана, но я не удержался и прихватил две коробки. Через пару часов ходьбы они уже казались мне лишними, но я лучше бы язык проглотил, чем пожаловался на тяжесть.

Наконец, долгожданный привал! Снял рюкзак, размял плечи, уселся на мягкую траву, опершись о ствол дерева. Блаженство!

— Юнга, разрази тебя штиль, чего эдакого ты вчера наговорил рыжей плотве? — задал неожиданный вопрос наставник.

— Ларике? — если честно, в данную минуту я про нее и думать забыл.

— Пусть будет Ларика, — снисходительно согласился он.

— Ничего особенного. Мы с ней просто приятно провели время.

— Я с одной дамочкой тоже неплохо провел время, но она же не потащилась за мной! — огорошил он.

— Потащилась? Это как?

— Ножками, юнга, ножками. Вон, притаилась за тем кустом, и думает, что ее никто не видит. Эй, рыжая! Ежели не по нужде сидишь, топай пред наши ясны очи.

Ларика вышла из укрытия и нерешительно приблизилась к нам.

— Доброе утро, — тихо поздоровалась она, пряча взгляд.

— Добрым оно было, пока кто-то его не испоганил своей слежкой. Ты чего надумала, барышня? Хочешь тварь какую-нибудь на хвосте привести?

— Нет. Я умею ходить по лесу. И средство при себе имею, что нюх отбивает.

— Еще скажи, что можешь стрелять и с пришельцами разбираться.

— Не умею, — созналась она.

— Так какого осьминога за нами потащилась?

— Надоела пресная жизнь в Казачьем, там ничего не происходит. Хуже, чем в болоте.

— А тебе приключений на свою… голову не хватает? Так хочу расстроить, барышня: не все из них пережить можно, морского ежа тебе подмышку.

— И пусть. Я вас не прошу меня защищать. Прибьют — и ладно. Лучше прожить короткую, но насыщенную жизнь, чем заживо гнить в той дыре.

— Тебе сколько лет, девочка? Двенадцать, или пятнадцать?

— Побольше будет, но сколько — вам знать необязательно, — ответила она.

— И ты считаешь, что два мужика будут спокойно смотреть, как тебя убивают твари? А о том, что из-за тебя они сами могут погибнуть, не подумала?

— Если бы ты меня не окликнул, я бы просто шла себе следом и — никаких проблем. Могу так и поступить. Я к вам в компанию не набивалась!

Их перепалка мне надоела. И это вместо блаженного отдыха, о котором так мечтал по дороге.

— Эй! — попытался обратить на себя внимание.

— Не набивалась она. Тогда какого…

— Считайте, меня тут не было! — она развернулась и пошла прочь.

Ну, да — прямо в ту сторону, где появилась рябь в воздухе.

— Стоять!!! — проревел я. — Падай, твою ж бабушку!!!

Похоже, в моем голосе прозвучало нечто, заставившее Ларику выполнить приказ. Перед тем, как рухнуть в траву, она увидела направленный на нее ствол глока.

Стрелять мы с наставником начали одновременно и по разным тварям, словно договаривались заранее. Он — по двухголовому кенгуру, я — по стрекозе.

— Кент, слева! — заметил новый проявившийся локан.

«Содомом вас всех по Гоморре! — еще две локальные аномалии стали проявляться справа. — Да они издеваются! Прямо День открытых дверей в парке Юрского периода!»

Трех монстров, выскочивших оттуда, я опознал и разобрался без особых проблем, потратив все заряды глока и нагана. Выронив револьвер, успел сменить обойму до того, как незнакомый пришелец оказался слишком близко.

Произвел два выстрела в упор, но тот их даже не почувствовал. Я с трудом уклонился от когтистой лапы. В следующее мгновение подпрыгнул, уходя от удара хвостом по ногам. Плевок горилоподобной твари пролетел возле щеки. Еще два выстрела. Видел, как пули отскочили от лба монстра. Он прыгнул. В перекате сдвинулся на пару метров влево. Удачно. Туша приземлилась рядом. Опять плевок.

«Да сколько можно!»

Действовал на рефлексах, и не уверен, что своих. Дернулся в одну сторону, другую, прыгнул, упал, снова перекат. При этом успевал следить за жуткой обезьяной, пытаясь найти её уязвимое место.

При очередном замахе твари увидел розовый оттенок подмышкой. Подловил следующий «взлет» лапы, выстрелил дважды.

— Р-р-р!!! — оглушил рев монстра. Ему впервые сделали больно.

«Шея, подреберье и подмышки!» — отметил более светлые пятна на коже.

— Я в деле! — крикнул Кент, расправившийся со своими монстрами.

— Пали по светлым пятнам! Под ребра смотри! — крикнул ему после очередного кульбита.

Тварь втянула голову в плечи и больше верхние лапы поднимать не спешила. Наставник выдал целую очередь, разрядив оба кольта, я поддержал, пока не закончились патроны. Снова оглушительный рев перед атакой. Именно в этот момент горилла вытянула шею, видимо, для более мощного рыка. Светлые пятна проявились во всю ширь, но палить было не из чего. Оставалось лишь поминать всех и вся…

Как к монстру подобралась Ларика, я не успел заметить, но девушка оказалась сзади, приставила обрез к шее пришельца, дуплетом пальнула, и обезьяне разом снесло голову. Интересно, какой такой калибр у ее укороченной двустволки?

На некоторое время воцарилась гробовая тишина, поскольку даже ветер стих, словно увлекшись необычным поединком.

— И чего ждем? — безмолвие нарушил Кент. — Новых чудищ? Бегом собирать трофеи!

Сам он начал спешно перезаряжать кольты.

Ценные части тел пришельцев были собраны и законсервированы за три минуты, еще одна ушла на перераспределение грузов. Часть боезапаса перекочевала в полупустой рюкзак Ларики, а мой наполнился трофеями.

Уже в дороге девушка спросила:

— Скажите, как лучше назвать того монстра?

— Якорную цепь тебе на шею! — возмутился наставник. — Ты еще и новый вид открыла? И сколько же тебе пообещали за трофей?

— Три тысячи и новую ступень, — созналась девушка. — Но я верну деньги, до последнего упса верну.

— Еще чего! Флотские с баб денег не берут! — строго заметил он. — Сделаешь попытку переслать — вылетишь из отряда, даже если юнга согласится тебя принять.

— А он согласится?

А куда было деваться? Ларика только что спасла нам жизнь.

Глава 13

Людоловы

Нового пришельца мы назвали гориллоид плюющийся. Описали его сильные стороны и уязвимые места, после чего данные о монстре появились в расширенной версии глоссария.

С открытием пятой ступени мне стала доступна и эта версия, хотя по здешним правилам, лишь достигший шестой ступеньки мог ознакомиться с полным списком пришельцев, поскольку в городе они не появлялись, а новиков за стены обычно старались не выпускать.

Местный «табель о рангах» немного удивлял. Ополченцем становился покоривший шестую ступень, ратником — двенадцатую, воином — после восемнадцатой. А дальше еще круче: тридцать шестая соответствовала десятнику, семьдесят вторая — сотнику. Возрождения предоставлялись через каждые десять завоеванных позиций.

«Хотят — считают дюжинами, надоест — переходят к десяткам. Желают кого-то запутать? А на кой?»

Почему же я перемещался вне правил? Да кто бы знал. Системе этот вопрос задать не рискнул, своим спутникам — тем более. Поразмыслив, пришел к выводу, что все дело в том сбое, который меня едва не убил. Один раз по-крупному нарушив протокол, обращать внимания на мелочи не станешь. Я решил, что так могла повести себя резервная система. Осталось только проверить, насколько мой вывод соответствует действительности.

Из разговоров с Ларикой понял одну вещь: я — абсолютно нетипичный новик. Те обычно набирались ума-разума в городах, на базах, в станицах… Перейдя в ранг ополченца, начинали совершать редкие вылазки под надежной опекой старших товарищей и, лишь став ратником, решались на самостоятельные вылазки. У меня же именно с похода в одиночку и начался путь в этом мире.

Опять же, не стоит сбрасывать со счетов взаимоотношения с системой, которых тут две. Причем еще ни один из местных ни словом не обмолвился о резервной. Решил молчать о ней и я.

После очередной стычки с пришельцами пообещали при сдаче трофеев подкинуть около пятисот упсов. Деньги немалые, но я бы предпочел им спокойное путешествие налегке. Теперь же предстояло загрузиться дополнительными тяжестями и добираться до пункта сдачи.

Во второй половине дня ветер стих, тишину нарушали лишь редкие голоса птиц, да трещание кузнечиков.

«Хоть бы одну птичку увидеть, а то кроме колючего страуса и не заметил никого. Впрочем, если они тут все кровожадные, то лучше не надо. На досуге стоит порыться в сети и найти справочник по местным тварям, наверняка должен быть. Нужно знать в „морду лица“ не только пришельцев».

Шли мы тихо, даже я. Похоже, не зря тренировался. А может дело было в мягкой траве, да отсутствии опавших веток. Как ни всматривался, ни одной не увидел.

Через пару часов мне надоело изучать почву под ногами. Переключился на созерцание ладной фигурки Ларики, которая шагала между мной и наставником. В голову сразу полезли грешные мысли…

«Женщина всегда остается женщиной. Даже походная одежда у нее приталена и подчеркивает все прелести…»

Кент объявил второй привал и настоятельно рекомендовал перекусить, пока никто не мешает. Советом воспользовался сразу, поспешив к рюкзаку наставника, припасы мы сложили там. Ларика не спешила присоединяться, вытащив из кармана тонюсенький бутерброд.

— Эй, плотва, нефиг от коллектива отделяться, а ну, топай к камбузу.

— Я не плотва.

— На нашем судне свои правила, барышня. Я — кэп, он — юнга, ты — плотва. Других должностей нет и не предвидится.

— Ладно, пусть будет по-вашему, но только не вздумайте меня под пиво схомячить, — она присела рядом.

Когда заканчивали перекус, заметил движение среди ветвей, а потом буквально в десяти шагах за спиной Кента появилась чешуйчатая пума. Я напрягся, и это сразу заметил наставник.

— Кто? — спросил он шепотом.

— Пума, — так же тихо ответил я.

Кошка в это время мотнула головой. Будь на ее месте человек, подумал бы, что он предлагает отойти в сторонку. Захотелось срочно заполучить ствол, а лучше два, но тут я высмотрел нехватку чешуек на шее.

— Не двигайтесь, это ко мне, — остановил Кента, положившего руку на кольт.

— Что значит…? — он округлил глаза.

— Потом.

Взял шмат мяса, чтобы не идти с пустыми руками, и направился к хищнику.

«Хотела бы напасть, не стала себя показывать», — рассуждал, приближаясь к «киске».

Коленки при этом подрагивали. Тут людей не всегда понимаешь, что уж говорить про диких животных. Приблизился, положил мясо. Подношение благосклонно приняли, проглотив за секунду. Снова кивок в сторону. Такое ощущение, что меня звали за собой.

— Веди, — произнес тихо.

Чешуйчатая сразу стронулась с места, но через несколько секунд приостановилась, поджидая отстающего. Затем подошла вплотную и зарычала на кого-то за спиной.

— Кент, не ходи за нами. Видишь — она нервничает, — предупредил наставника, поскольку это мог быть только он.

— Ладно, — недовольно пробурчал он. — Но в случае чего выпутывайся сам.

Мы двинулись дальше и вскоре остановились возле могучего дерева, корни которого скрученными змеями образовали целую полянку вокруг ствола. Кошка прыгнула и быстро вскарабкалась вверх туда, где начиналось разветвление.

«Она думает, у меня такие же коготки, или я умею летать? — мысленно возмущался, оценивая высоту до ближайшей ветки. — Да тут метров семь, не меньше. Даже хлыст от электрической камбалы не поможет».

Этот трофей продолжал занимать место в моем рюкзаке, сейчас оставшемся на месте привала.

Когда увидел спускающееся ядро с шипами, чуть в осадок не выпал. Мне предлагали подняться, и вместо лифта предоставляли хвост чешуйчатой пумы — хищника, входившего в десятку опаснейших тварей этого мира.

«Что у нас там говорят про таскание кота за хвост?» — спрашивал себя, ухватившись за живую веревку.

Меня подняли до разветвления. Хвост мог не только удлиняться, но и укорачиваться по желанию хозяина. Дальше добирался своими ногами и руками по одной из крупных ветвей.

«Содомом меня об Гоморру!» — наконец увидел причину нашего восхождения.

Впятеро меньший чешуйчатый кошак, на шарике хвоста которого еще не образовалось шипов, застрял в рогатке между двух веток. Как он туда попал, оставалось загадкой, но ветки, плотно обхватив тельце под передними лапами, отпускать жертву не собирались, несмотря на многочисленные следы когтей на коре. Зверек, не переставая, жалобно мяукал.

Задача по освобождению котенка на первый взгляд казалась простой: отогнуть ветки друг от друга и вытащить зверя. Но… браться за них надо было как можно дальше от разъяренного зверька, а как его тогда вытаскивать из природного капкана — ногами?

«Хоть бы какая распорка под рукой оказалась!» — почесал затылок.

Мамаша между тем тоже начинала нервничать. Она показала зубки, и я точно понимал — это не улыбка. Пришлось спешно подключать мозги, и все, что нашлось под рукой.

Снял пояс, притянул половину рогатки к соседней ветке. Вроде тиски ослабли, судя по возросшей активности застрявшего. Взял кошака под грудь ближе к передним лапам, аккуратненько приподнял и почти так же опустил возле мамаши.

Почему «почти»? Трудно быть аккуратным, когда тебя непрерывно лупят хвостом по лицу, да еще ощутимо прокусывают руку. При этом попробуй возмутиться или вскрикнуть — взрослый хищник буквально стоит над душой.

Впрочем, надо отдать должное мамашке: если бы не она, котенок точно бы кинулся на спасителя, оказавшись на свободе. У него пока не хватало мозгов осознать, что его спасают. Тот, кто причиняет боль — враг. Как на врага он и смотрел на меня, не понимая, почему мамаша не покончит с обидчиком.

Чешуйчатая увела отпрыска, оставив меня на дереве. Поначалу я этому обрадовался. Вернул себе пояс, принялся спускаться…

«А дальше как?»

На этот раз «лифт» не предоставили. Оставалось преодолеть последние семь метров. И как — по воздуху? Ствол абсолютно гладкий и толще моего обхвата. Прыгнуть? Ну, да — попаду ступней на один из торчавших корней, и перелом гарантирован. А пятки заживают очень долго.

Опять снял пояс, чтобы увеличить длину обхвата. Обнял ствол при помощи ремня, сжал дерево ногами и пополз вниз.

Видел как-то по телеку нечто похожее, со стороны казалось легко, а на деле… Взмок, ободрал брюки, кожу на ногах. Потратил не знаю сколько времени и нервов, но спустился-таки на грешную землю.

— Так, мы пришли оттуда, — произнес вслух, показывая самому себе направление.

Когда вернулся к нашим, наставник даже присвистнул:

— Юнга, с кем ты подрался? Все лицо в «фонарях», одежда — на выброс, а рука?

У кошака хоть и не было шипов на конце хвоста, отметин на лице он оставил немало.

— Ты кошку когда-нибудь с дерева снимал? — спросил Кента.

— Не приходилось.

— А мне посчастливилось. Синяки, — я махнул окровавленной рукой, — это её благодарность за спасение.

— Дай сюда руку, — рядом оказалась Ларика.

Вспомнил, что она медсестра, и беспрекословно протянул ладонь. Только сейчас заметил, что кисть после укуса котенка выглядела безобразно. И наноботы почему-то не спешили ее залечивать.

Девушка вытащила из кармана пузырек, полила из него рану, жидкость зашипела. Затем поврежденное место покрыли мазью и перевязали.

— Через пару часов и следа не останется, — пообещала Ларика.

— А теперь ходу отсюда, — приказал наставник и добавил: — По пути расскажешь, что за чешуйчатая подруга завелась, и насколько серьезные у тебя намерения по ее поводу.

Некоторое время мы шли совсем рядом, поскольку говорил я тихо, а послушать о вызволении котенка из ловушки хотели оба. Кстати, об отряде. Теперь, при вхождении в интерфейс, видел состав нашей группы.

Во время рассказа о своих похождениях сумел просмотреть последние сообщения системы. Она расщедрилась на бонус по приручению диких животных, занеся его в копилку разума, и туда же что-то капнуло за способ спуска с дерева.

Когда закончил монолог, повисла короткая пауза. Кент кашлянул в кулак, почесал бороду и выдал вердикт:

— Дмилыч, твои предки точно из Дуровых или Запашных!

— Нет, — уверенно возразил я, хотя про дальних родственников слыхом не слыхивал. И отец, и мать были детдомовскими, а потому ни бабушек, ни дедушек я не знал.

— Нет, я еще могу понять, что пума бок о бок с тобой вступила в схватку с пришельцами, там был лишь один вариант выживания. Но как она тебя нашла, затащила на дерево и заставила спасать детеныша?

— Ты сражался ВМЕСТЕ с пумой? — Ларика посмотрела на меня, как на былинного героя.

— Обстоятельства, — пожал я плечами.

— Юнга, не стоит скромничать. Думаю, в нашем мире ты единственный, кто после близкого общения с чешуйчатой пумой остался в живых.

— Единственный — это точно! — активно закивала девушка, и ее мечтательный взгляд меня насторожил.

— Наставник, а мы не громко разговариваем?

Следующий привал устроили возле огромного валуна, принявшего наши трофеи. Стараясь не издавать громких звуков, перекусили. Ларика после раннего ужина решила ненадолго отлучиться, а я, воспользовавшись ее отсутствием, спросил Кента:

— Мы до какого-нибудь поселения скоро доберемся?

— Часа три хода. До темноты успеем.

— Надеюсь, Ларику мы там и оставим? — попросил я.

— Волнуешься, зарази тебя русалка?

— Да, и не только за нее.

— Поясни, — наставник пристально взглянул на меня.

— Начал ловить себя на мысли, что взгляд словно прикован к ее фигурке. Так могу что-то действительно важное пропустить.

— Баба в отряде — всегда проблема, — согласился боцман. — Потому их редко берут на вылазки. А куда мы с тобой отправимся, там Ларике вообще не место.

— Главное, чтобы она опять за нами не увязалась.

— Думал над этим, — усмехнулся Кент. — Я ей выдам задачу в городе на срок нашего отсутствия. И пусть только попробует не выполнить.

— Отлично! — обрадовался я. — Находясь в отряде, она не сможет не выполнить приказ кэпа.

— То-то и оно!

Мы начали по новой перекладывать вещи в рюкзаках. Когда закончили, сообразил, что Ларика слишком задерживается.

— Тебе не кажется…? — повернулся к боцману, но тот перебил.

— Бегом за ней.

Мы рванули к кустам, чтобы за ними обнаружить записку:

«Ваша дама похищена. Выкуп 3000».

— Вот же негодяи, мачту им в глотку! — выругался Кент. — Не думал, что они сюда доберутся.

— Кто?

— Людоловы. Хватают зазевавшихся и продают за деньги. Но обычно действуют гораздо восточнее.

— Здесь еще и людей похищают, да что за сволочи! — сжал кулаки до хруста в костяшках.

— Все худшее из нашего мира имеется и тут.

— Но здесь же система? Она ведь…

— Система во взаимоотношения людей не вмешивается, — перебил наставник, — ей главное — поголовье монстров сокращать регулярно.

— А если некому заплатить выкуп за похищенного?

— Людоловы таких оставляют у себя до тех пор, пока пленник сам не отработает всю сумму.

— И этих гадов терпят? — возмутился я.

— Иногда ловят, отправляют на штрафные работы. Но бизнес слишком выгодный — это же не за монстрами охотиться.

— Так чего мы стоим? Пойдем по следу, догоним.

— Ты готов к тому, чтобы платить вдвое больше? — спросил он.

— Если догоним, то еще вопрос, кто кому будет платить, — надеялся в первую очередь на крутость Кента.

— Вдвоем можем не справиться, тогда они утроят сумму выкупа.

— Ты предлагаешь оставить все, как есть? Бросить нашего человека в беде⁈

Наставник с минуту помолчал, рассматривая меня, потом вздохнул и произнес:

— Чую, что пожалею о принятом решении, но ладно… Собираем манатки и — вперед. Покажем мерзавцам, как нехорошо становиться поперек нашего курса.

Двинулись очень быстро. По пути мне постоянно казалось, что за нами кто-то следит, но как ни оглядывался, никого не разглядел.

Уже через час Кент определил, что мы их настигаем, и изложил план действий, так что на полянку, где расположились похитители, я вышел один. Сразу увидел Ларику с кляпом во рту и двух молодчиков, явно обрадовавшихся моему появлению.

— Добрый день, молодой человек. Рады, что ты решил к нам присоединиться. А чего весь в пятнышку? — он разглядел синяки на лице.

А ведь я уже встречал этого мужичка. У него в подельниках был некий Ромыч.

— Я пришел за ней, и чихать хотел на твою радость, — направил ствол ему в лицо. — А пятнышки от сдержанности. С трудом себя сдерживаю, чтобы кому-то больно не сделать.

— Ух ты, какая у мальчика пукалка, обязательно себе возьму, — усмехнулся он.

— Ты уже один раз пытался взять мой рюкзак. Напомнить, чем дело закончилось?

Улыбка враз слетела с лица мужика:

— Ты? Живой? Но как?

— Если бы ты тогда не удрал, смог бы сам увидеть. Развязывай пленницу.

Второй людолов, седовласый крепыш лет пятидесяти, поднял руку, и на поляну вышли еще четверо. Нас завели в засаду.

— Брось оружие! — приказал он.

«Содомом вас об Гаморру! — мысленно выругался, но ствол и не думал опускать. — Неужели нас вели с самого начала? Ну ладно, я, но почему Кент никого не усмотрел? Хоть бы его не обнаружили».

В этот момент услыхал легкий шорох вверху. Привычно бросил взгляд, и среди ветвей разглядел знакомые кошачьи глаза, которые мне специально продемонстрировали…

— Оружие не брошу и пока по-хорошему предупреждаю: кто начнет палить, серьезно об этом пожалеет. Предлагаю вам всем сдаться, покамест еще не поздно.

Седовласый, скорее всего, он был за главного, хмыкнул и подал еще один знак.

— Если надеешься на напарника, зря. У нас тоже есть воины, и они не хуже Кента.

— Дмилыч, не дури. Начнешь стрелять — сразу убьют, и будут в своем праве, — пробурчал наставник.

— Не обижайся, кэп, но я не тебя имел в виду, — ответил, не оборачиваясь к нему, — мою подругу помнишь.

— Она здесь? — спросил боцман.

— Да, и явно давно не обедала.

— Тогда, мужики, я вам не завидую, — уже другим голосом произнес наставник.

Оглянувшись назад отметил, что Кента вели двое.

— Громыч, забери у него пистолет! — скомандовал седовласый, кивнув в сторону самого высокого из подельников.

Верзила сделал пару шагов и рухнул в траву, получив удар хвостом чешуйчатой пумы.

Стоявший рядом с ним попытался вскинуть карабин вверх и упал рядом с первым пострадавшим — кошка действовала молниеносно.

— Придурки, хотите ее разозлить? — вскрикнул я.

Седовласый снова подал знак, и все застыли на месте.

— Будешь упорствовать, пристрелю девку, — он приставил маленький пистолет к виску Ларики.

Волна ярости ударила по мозгам, и я с трудом удержался от выстрела.

— Ты думаешь, я, новик, могу управлять самым опасным хищником Рубежья? Ошибаешься. Мне пока лишь удается его сдерживать, но стоит здесь раздаться хоть одному выстрелу, полягут все, кроме меня.

— Кроме тебя?

— Она считает меня своей собственностью.

— Почему?

— Хочешь у нее спросить?

— Обойдусь как-нибудь, — снова усмехнулся седовласый, и эта ухмылка меня взбесила.

«Спокойно, Димка, без паники. Бизнес у них такой? Ну что ж, предложу сделку!»

— Тогда сделаем так, — я направился прямо к нему, понимая, что сейчас никто из подельников не рискнет сделать неосторожное движение. — Ты отпускаешь девушку, переводишь на мой счет десять тысяч, и мы удаляемся, уводя за собой пуму.

— А почему всего десять? — с ехидством спросил главарь людоловов.

Я подошел почти вплотную и приставил ствол к его голове, а сам принялся объяснять.

— Ты сам назначил цену — три тысячи за голову. Нас трое, вас восемь. Меняем троих на троих без доплат.

Кент в это время воспользовался моментом и отобрал свои кольты, взяв под прицел стоявших рядом.

— Юнга, тут расклад немного поменялся, можешь еще шесть тысяч требовать.

— Я не жадный. Мы договорились?

Глядя на седовласого, понял: выстрелю, не задумываясь, стоит ему дать малейший повод. И он это почувствовал.

— Хорошо, — он убрал пистолет. — Эту сделку ты выиграл, новик. Я остаюсь здесь, а мои люди уходят. Через десять минут произвожу оплату, и ты меня отпускаешь. Условия принимаются.

Все-таки он решил сохранить лицо перед подчиненными, и я не стал этому мешать.

Глава 14

Сон в алых тонах

Мы все-таки успели добраться в город до темноты. Разместились в хорошей гостинице, сходили в настоящую баню и даже успели до закрытия магазина сменить мой потрепанный гардероб. А потом отправились на ужин. Как сказал наставник, накопилось много свершений, которые следовало отметить, и прежде всего — крупную сделку с людоловами, по условиям которой не мы им, а они нам оплатили выкуп.

Все траты оплачивали с моего счета, после чего на нем осталось чуть больше тринадцати тысяч. Сумма невероятная для большинства обывателей, которыми являлись новики, ополченцы и ратники. Та же Ларика случайно проговорилась, что ее месячная зарплата составляла триста упсов.

— Завтра — день отдыха, — сразу заявил наставник. — Разрешаю заниматься сугубо личными делами, — он недвусмысленно окинул нас взглядом, за что сразу захотелось его убить.

— Значит, пойдем по магазинам, — выручила девушка. — Раз мне подарили три тысячи…

— Ничего себе, подарили! Завалила пришельца, спасла наши тушки, а туда же, — не сдержался я.

Поскольку ресторан находился на первом этаже гостиницы, куртку надевать не стал. Остались в номере и оружие, и пояс, и лопатка. Приобретенные час назад брюки, рубаха и походные берцы, которые менять не стал — вот и вся моя «праздничная» одежда.

Наставник прибыл в своем повседневном костюме, только снял ремень с кольтами и не взял карабин.

А Ларика сумела удивить. Она пришла в ресторан в трикотажном платьице голубого цвета и с приятным макияжем.

— Кстати, о подарках, — Кент вытащил из кармана куртки коробочку, перевязанную кривым бантом, и положил перед ней. — Как командир отряда, вручаю от нас с юнгой этот скромный презент.

Вот сейчас я был ему искренне благодарен. Все-таки он помнил о своих подчиненных: тогда подарил мне очень ценный пояс, сейчас не забыл поощрить Ларику. Да и ваза с цветами в центре стола наверняка стояла по указке наставника. А ведь минуту назад мне хотелось его ударить.

— Ой, что это? — девушка развязала бант, открыла коробку и с визгом бросилась на шею кэпу.

Я привстал посмотреть, что там, в коробке. Наставник не был бы тем, кем является, если бы не преподнес пистолет. Марку не знаю, чуть меньше моего глока, и гораздо изящнее.

— Вот на этой высокой ноте, — Кент поковырялся в оглушенном ухе, — мы и начнем праздник. Учти, пистолет заряжен. И первый тост хочу предложить за создание нашего отряда! За моего ученика, удивляться которому я устал. За Ларику, сумевшую не только спасти нас от неведомого до сего дня монстра, но и подвигнувшую меня на безрассудный поступок стараниями нашего юнги…

— И за нашего кэпа, — не сдержался, чтобы не добавить, — сплотившего нас в единую силу, которой не страшен ни один враг.

Он с некоторым осуждением посмотрел на меня, но отчитывать не стал. Мы выпили стоя. Далее праздник продолжил набирать обороты…

Хорошо, я вовремя сообразил, что вином, даже легким, тоже можно упиться. После второй бутылки лишь делал вид, что пью, а в основном налегал на закуски.

«Ну и горазд я жрать! — удивлялся сам себе. — Неужели с этими наноботами нет проблем с перееданием? С ними точно следует разобраться как можно скорее. Жаль, не знаю, с чего начать».

Когда у Ларики стал заплетаться язык, попытался ей намекнуть, что «чрезмерное употребление…» Так меня и послушали.

— Дмилыч, милый, я тебя обожаю. Вот прямо с Казачьего. Как увидела, так… Нет, ты не подумай, я не вешаюсь на шею, но ты мне определенно нравишься. А я тебе как?

— Без ума от тебя, — а что я еще мог сказать пьяной девушке?

— Нет, только не думай, что вино мне ударило в голову. Я готова в любой как ее, ситуан… тунац, ой… В общем, ты меня понимаешь…

— Конечно, ты готова. Осталось понять — к чему?

— Ко всему, — резко мотнула она головой. — Могу десять монстров пристрелить из браун-н-гера, — она положила руку на коробку.

— Браунинга, — поправил девушку и забрал подарок к себе в карман, а то вдруг увидит во мне монстра.

— Из него, — согласилась Ларика, — а хочешь я тебя поцелую?

Мощный переход от монстров к поцелуям дал понять, что кому-то лучше идти спать.

— Конечно, хочу, даже предлагаю прямо сейчас отправиться в номер.

— С тобой? — ее глаза распахнулись во всю ширь.

— Если ты не против.

— Идем, я смелая. Или ты не веришь?

— Верю.

Она резво подскочила со стула и едва не упала. Хорошо, был рядом и поддержал.

— Я не пьяная, просто устала. Мы целый день в пути… — принялась она оправдываться.

— Сам с ног валюсь, поэтому надо скорее добраться до постели.

— С тобой? — задала она тот же вопрос.

— Конечно, без меня ты точно до нее не доберешься.

Поддерживая «не пьяную», повел ее из ресторана.

По пути заметил Кента. Он разговаривал с блондинкой и подмигнул мне, разозлив не на шутку.

Не без труда совершив восхождение на третий этаж, мы добрались до ее комнаты.

— Ключ у тебя?

Она засунула руку в декольте и достала ключ.

«Ура, мы в номере!»

— А ты не прихватил бутылочку? — спросила она, усевшись на край кровати.

— Зачем?

— Я знаю оч-ч-чень интересную игру. Крутишь бутылочку, и на кого она покажет, с тем и целуешься.

— Какая интересная игра! Для младшего школьного возраста, — изобразил восторг, но затем продолжил участливо: — У тебя голова не кружится?

— Голова? Моя?

— Твоя, твоя, — тяжело вздохнул.

— Сейчас приму душ и буду, как огурчик, — сказала она и рухнула на кровать.

— Ларика? А как же душ?

Она отключилась.

Я поднялся и окинул взглядом «спящую красавицу».

«Вырвалась птичка на волю, а тут еще и праздник. Вот и не удержалась».

Искушение раздеть Ларику было очень большим. Естественно, лишь для того, чтобы ей было удобнее спать, однако даже сейчас я последовал данному десятником совету и не стал принимать напрашивающихся решений.

«Мы с ней друзья? Вроде того. А стал бы я раздевать друга, того же Кента? Да не в жизнь! Поэтому пусть отдыхает в одежде, чтобы потом лишних вопросов не возникало».

Обувь с девушки я все-таки снял, уложил поудобнее на кровать, прикрыв одеялом. Когда направился к двери, услышал непонятную возню снаружи. Затем донесся стук.

«Это еще кто? — решил, что пришел наставник. Я не хотел, чтобы Кент видел меня в номере Ларики. — А ведь дверь мы за собой не заперли!»

Спрятался внутрь стоявшего у входа шкафа, и сразу начал себя костерить последними словами: «Придурок! Какого хрена я делаю, мальчишка, что ли?»

Внутрь кто-то вошел, вылезать из шкафа стало еще глупее, чем туда забираться. Оставалось надеяться, что заглянул кто-то из персонала или просто ошиблись номером.

— Во упилась бабенка, даже свет не погасила.

— Скажешь тоже, упилась. Все дело в винишке, что мы им на стол подсунули.

Визитеров было двое. Явно не из персонала, и они НЕ ошиблись номером.

— А хахаль ее где? Вроде вместе уходили?

— Он, видать, из джентльменов.

— Кого?

— Тех, кто на бабу только смотрит. К нему зайдем попозже привет от Старка передать.

Имя было мне знакомо. От этого отправителя на счет недавно поступило десять тысяч.

— Так наглец, небось, тоже дрыхнет без задних ног.

— На то и расчет. Сначала свяжем, рот заткнем, чтобы не орал, а потом и передадим мордой об стол. Будет знать, как Старку грубить.

Они подошли к кровати. Дальше медлить не стоило. Вытащил подаренный кэпом браунинг — мой выход, господа людоловы.

— Оба подняли руки! — сказал негромко, но был услышан.

Один дернулся влево, другой вправо. Да еще в меня что-то швырнули. Уклоняясь, произвел два выстрела. Не целясь, потому не промазал. Заскрипела входная дверь, со стволом в руках вбежал третий, видать, стоял «на шухере». Пришлось пальнуть еще раз.

Был уверен, что никого не убил, поэтому сейчас старался ни одного из бандитов не выпускать из виду. Раздался топот ног, скорее всего, проснулась охрана гостиницы.

— Кто стрелял? — басом спросили от двери. Войти в комнату никто не рисковал.

— Постоялец из номера шестнадцать, — сознался я. — Мою подругу пытались изнасиловать и ограбить. Пришлось вмешаться.

— Мы входим?

— Только осторожно, я лишь подранил бандитов, но не разоружил их.

Пока шло объяснение с портье, выносили раненых бандитов, горничная вытирала кровь с пола, Ларика так и не проснулась. Поправив на ней одеяло, я запер комнату. В коридоре снова повстречался с охранниками, пригласили на беседу с прибывшей полицией.

— Тебя зовут, как свидетеля.

Полицейские и «раскрыли» мне глаза на то, что захваченные являлись не насильниками, а людоловами из банды некоего Старка. Показали записку для Дмилыча с требованием перечислить людоловам пятьдесят тысяч в течение недели.

«Старк задумал отыграться? Подонок! И ведь у него могло получиться, даже в городе почти достал», — очень захотелось с ним встретиться.

Когда правоохранители из сети узнали, что за мной числится поимка грабителя Борда, предложили поступить в полицию. Обещал подумать.

— Ты правильно сделал, что никого из них не убил, — в конце разговора заметил следователь. — Теперь все трое предстанут перед судом, а их барахло по праву твое.

Он поставил на стол коробку. Заметил там три ствола, какие-то цепи, метательные ножи…

— Все это? — недоуменно спросил я.

— Не хочешь возиться — могу вместо барахла перечислить тысячу упсов, — произнес он небрежно, как бы делая мне одолжение.

«Наверняка это стоит дороже, но мне-то оно вообще даром досталось».

— Ты меня очень выручишь.

Он кивнул, скрывая улыбку. Затем попросил подписать бумагу о передаче трофеев и перечислил упсы.

— Чуть позже получишь еще деньги и за их поимку. А насчет службы у нас хорошенько подумай.

Только под утро я, наконец, добрался до подушки. Раздеваться не стал.

Мчусь по бордовому асфальту, трасса узкая, подо мной красный велосипед, дорожка пустынная. Меня обгоняет такой же велосипедист, под седлом которого замечаю номер всего из одной цифры — ноль. Ловлю себя на мысли о странной велосипедной дорожке и ощущаю резкую встряску. В следующее мгновение дорожка расширяется, слышу звук мотора и понимаю — еду на мотоцикле. Рядом еще несколько, вижу номера, все единицы. Ощущаю напор ветра. Почему вокруг лишь алые тона — у меня проблемы со зрением?

Ответ на возникшие вопросы отыскать не успеваю. Вновь встряска, вижу, как едущий впереди мотоцикл разделяется на два… автомобиля, самых простеньких, и один из них сейчас подо мной. Угадать, что ли, какие номера у легковушек? Точно — двойка. А дорога-то какая: в три полосы и без встречных.

Да сколько же можно трясти! Ого, уже мчусь на «Феррари» и опять красного цвета — с цветовой фантазией тут слабовато, зато какая скорость! Едва успеваю рассмотреть очередной порядковый номер обогнавшего меня автомобиля. Несмотря на теперь уже четыре полосы, движение очень напряженное. Замечаю мотоциклы, автомобили попроще и такие же, как у меня.

Очередное преобразование не заставляет себя ждать, и оно потрясает: навороченная машина трансформируется в два агрегата, один продолжает движение по трассе, второй взмывает в небо. Дальше перестаю фиксировать номера, ощущать себя, просто наблюдаю за меняющимися картинками. Трасса расширяется, аппараты приобретают все более фантастические очертания, скорости растут, увеличивается обзор. Могу одновременно лицезреть сразу несколько трасс.

Вот дюжина летательных аппаратов приближаются к огромной фарфоровой свинье с прорезью в голове. Фарфор раскалывается, а серебристая взвесь из недр разрушенной фигурки осыпается на аппараты. Последующие преобразования просто поражают — прямо космический истребитель из «Звездных войн».

Космолеты значительно превосходят в скорости собратьев. При следующем преобразовании они не раздваиваются, как остальные, наоборот, происходит слияние трех в один, напоминающий яйцо. И именно эти летающие яйца отправляются в ячеистый ангар, где еще очень много пустых ячеек.

Точка обзора быстро удаляется, показывая вид сверху, я вижу множество таких ангаров, которыми выложено слово ВОЗРОЖДЕНИЕ. И… просыпаюсь.

Естественно, семь утра. На автомате завожу часы и пытаюсь понять, что я сейчас видел.

«Допустим, дорога — кровеносный сосуд, не зря же там все красное. Велосипеды, мотоциклы, машины и прочее — наноботы, которые преобразуются по мере восхождения по ступеням. С копилками тоже все ясно. Оказывается, очень ценная штука: с ее помощью появляются наноботы, отвечающие за возрождение. Сразу становится понятным, почему их приходится долго копить. Неужели все обстоит именно так?»

Поднялся, снял рубаху и брюки, отправился в душ, ополоснулся. Выпил воды из кувшина и снова забрался в постель.

Мысли продолжали крутиться вокруг необычного сна.

«Если Лиля находится в коме, ее наноботы практически не развиваются, и восстанавливающие не образуются, они лишь поддерживают организм между жизнью и смертью. Выходит, потребуются мои „ангары“, чтобы запустить процесс возрождения? Или я не прав? Делать выводы из сновидений — не самое продуктивное занятие. Но, с другой стороны, как подобное могло само возникнуть в моем подсознании? Не иначе, кто-то подсказал».

Мысли о том, что наноботы, способные возродить человека после смерти, могут быть переданы от одного владельца к другому, заставили обратиться к системе. Спросил, нельзя ли приобрести стадию возрождения. Ответом был удивлен:

«Противозаконный запрос! Реализация данного продукта является тяжким преступлением».

Из чего сделал вывод, что при большом желании стадию возрождения купить или продать можно…

«А ведь это равнозначно тому, чтобы заплатить за новую жизнь. Даже не представляю, сколько это может стоить. Одно непонятно — как подобные сделки проходят мимо системы? Что ей стоит отследить внеплановое появление продвинутых наноботов в каждом, где установлена нейросеть? Или опять действуют какие-то протоколы? Информации явно не хватает, да и знаний по данной теме у меня с гулькин нос».

В прежнем мире я работал инженером-конструктором — занимался вопросами проектирования и изготовления изделий, ведением договоров, а вопросов решать приходилось… Лучше не вспоминать, сколько, но в этом длинном перечне точно не было задач по информационным технологиям.

«Наверняка протоколы основной системы запрещают предоставлять людям подобную информацию. А резервная? Может, она через сон намекнула? Но зачем? — задумался надолго, подбирая варианты объяснений, нашел самый подходящий: — Мне советуют позаботиться о наполнении копилок… А пополняются они лучше всего, когда доберешься вплотную к открытию новой ступени, но не успеваешь сдать трофеи, фиксирующие этот переход».

Вспомнил об удивлении наставника, который впервые узнал о копилках после десятой ступени, и пришел к новому заключению: «А ведь меня специально подталкивают в развитии. Резервная система явно что-то не поделила с основной. Понять бы еще — что, и сориентироваться, а то начнут использовать втемную. И какая разница, от чьих козней помереть? Нет, здесь надо быть очень бдительным, и, пожалуй, никогда не принимать тех решений, к которым откровенно подталкивают. Тут я полностью согласен с десятником!»

«Так, хватит голову ломать! Не зайти ли мне к Ларике? А то запер спящую девушку, да еще ее подарок забрал с собой. Проснется, начнет искать, расстроится. Опять же, надо к Кенту заглянуть. Надеюсь, он не отключился прямо в ресторане?»

Поднялся, оделся, памятуя о вчерашнем, нацепил кобуру с глоком под куртку и направился к выходу… Как раз, чтобы открыть двери постучавшему наставнику.

— Юнга, привет! Ты не в курсе, с чего вдруг меня вчера сморило? Вроде выпили немного, а я по пути в комнату едва не заснул.

Глава 15

Плато сокровищ

Завтракали вдвоем с наставником, поскольку Ларика, сославшись на отсутствие аппетита, присоединиться к нам отказалась.

— Девушку здесь оставлять нельзя, — сказал Кент, когда принесли какао. Выслушав мой рассказ о вчерашнем вечере, он только мрачно хмыкнул и не произнес ни слова — видимо, уже привык, что со мной по-другому не бывает.

— Кто же знал, что Старк настолько мстителен, — я почему-то чувствовал себя виноватым.

— Эта крыса проигрывать не умеет и учиться не желает, якорную цепь ему на шею, — задумчиво произнес наставник. Он задумчиво побарабанил пальцами по столу и спросил: — Скажи, юнга, почему снотворное нас с Ларикой свалило, а тебе — хоть бы хны?

— Я не очень люблю белое вино, так что из третьей бутылки не выпил ни грамма.

— Погоди, но ты же всем наливал, точно помню…

— Наливать и делать вид, что наливаю — разные вещи. А мой бокал от тебя скрывала ваза с цветами.

Всегда старался в компании за столом не выделяться. Заметят, что не пью, и начнутся расспросы про здоровье или, что гораздо хуже, про уважение…

— Юнга, у тебя, случайно, пророков в роду не было? — задал странный вопрос Кент.

«Далась ему моя родословная — в который раз интересуется. Он что, собирается мое генеалогическое древо составлять? Из самого слова клещами не вытащишь, а я почему-то должен выложить всю свою подноготную!» — поймал себя на мысли, что выходка Старка сильно шибанула по нервам, сделал усилие, чтобы успокоится и ответил:

— Вряд ли. — Может, какой шаман среди далекой родни и затесался, но мне о нем точно не рассказывали.

— Шаман или колдун — не знаю, но с твоими генами явно не всё в порядке.

— Спасибо, утешил. Выходит, по-твоему, я — мутант?

Он проигнорировал мой сарказм, и пару минут мы сидели молча. Затем Кент вернулся к прерванной теме:

— Так как быть с Ларикой? С собой ее брать тоже не выход.

Действия Старка меня по-настоящему напугали. Не знаю, чем он занимался в нашем мире, но наверняка не дружил с законом. Здесь просто не стал менять привычки. Если он из тех, кто обид не прощает…

Размышляя, неожиданно обратил внимание на человека, сидевшем через три столика от нас. Мужик показался знакомым. И он, вроде, поприветствовал меня пустой пивной кружкой. Хотел внимательнее присмотреться, но тут его буквально на мгновение заслонил проходивший мимо официант, и за этот миг неузнанного уже и след простыл.

— Да, наша Ларика в серьезной опасности. Что предлагаешь? — рассеянно произнес я.

— Она за тобой увязалась, вот сам и решай, шторм тебе в кишку, — наставник допил какао и отодвинул чашку.

— Кент, я до сих пор понятия не имею, куда мы идем, и что нас там ждет! Как в таком случае принимать решения?

Боцман задумчиво почесал бороду, затем бросил взгляд на потолок, словно гадая, стоит ли рассказывать о предстоящем походе.

— Знаешь, почему этот город называется Локанд? — наконец, заговорил наставник.

— Локаны? — Вроде все вполне очевидно.

— Естественно. Да только локаны, разрази их штиль, могут возникать возле любого поселения. И, как недавно выяснилось, даже внутри него, — он напомнил случай в Казачьем.

— Тогда в чем суть?

— Обычные локальные аномалии появляются и исчезают, а здешние буквально гнездо неподалеку свили.

— Да ну? — мне сразу представилась бесконечная череда монстров, вываливающаяся в этот мир. — Сколько же тут пришельцев?

— Не все локаны одинаковые, юнга, — принялся пояснять Кент. — Одни выдают, другие забирают.

— Что значит — забирают?

— Втягивают в себя живых существ. Так вот как раз такие охраняют единственный вход на Плато сокровищ.

— Только не говори, что нам нужно именно туда.

— Теперь не буду, ты уже сам сказал.

Новость меня ошарашила. Понимал, конечно, что обещанное наставником «плавание» не могло оказаться легкой прогулкой, но топать через гнездо локанов… Мой опыт прохождения всего через один приятных воспоминаний не вызывал.

— Кент, а за каким лешим нам надо на Плато сокровищ?

— Ты же сам говорил, что хочешь быстрее добраться до десятой ступени.

— И сейчас повторю.

— За проход туда зачисляют ступеньку даже при отсутствии трофеев, за возвращение — еще одну. Независимо от ранга.

— Ничего себе! Выходит, можно шастать туда и обратно…

— Юнга, — перебил меня наставник. — Нельзя в твоем не совсем юном возрасте оставаться столь наивным, зарази тебя русалка! Во-первых, на Плато и один раз далеко не все проходят. А дважды туда проникнуть просто невозможно.

— Почему?

— Второй раз локаны не пропустят. И не расспрашивай, по какой причине. Может злобу на тебя затаят, может захотят такого ловкого на десерт… Предположений много, а ответа нет, поскольку ни один из «героев», рискнувших дважды подергать фортуну за усы, не прошел и сотни шагов по Ущелью.

В этом мире абсолютно всё туманно, и объяснений большинства странностей вообще не существует. Но мне очень хотелось выяснить еще один момент, хотя подозревал, что затея обречена на провал:

— И куда попадают те, кого втягивает?

— Не исключено, что в мир пришельцев, но никто еще не возвращался, чтобы рассказать.

— И как же обойти эти локаны? — понимая, что отказаться от «плавания» все равно не смогу, попытался вытянуть из наставника по максимуму, пока тот не послал, куда подальше.

— Обычно запасаются живыми мышами и по пути швыряют их перед собой. Фильм «Сталкер» смотрел?

— Давно.

— Вот нечто подобное применяют и здесь.

— И насколько удачно?

— С добычей возвращается пять процентов смельчаков, — «обнадежил» Кент.

— Остальные?

— Часть старателей с полпути поворачивает назад, про других ничего неизвестно.

— Выходит, мыши не всем помогают?

— Ходят слухи, что локаны не стоят на месте, юнга, — тяжело вздохнул наставник. — Когда по их территории идет новичок, реагируют вяло, но стоит появиться знакомому, из тех, кто прошел туда и обратно, тут прыти добавляется, — он сделал паузу и добавил: — По слухам.

— И на что надеемся мы?

— На тебя, Дмилыч. Ведь ты замечаешь пришельцев до того, как они вываливаются из своего мира, — наставник понизил голос до едва уловимого шепота.

А вот теперь задумался я:

«Такое ощущение, что Кент знал об этом заранее. Ведь это он нашел меня возле базы „Раскол“. Да, наплел мне историю про ясновидцев и прорве упсов, которую потратил, чтобы со мной встретиться… Но откуда тот же ведун мог…»

— Там монстры вываливались, а здесь процесс обратный, — решил высказать сомнения таким же тихим голосом. — Вдруг я не разгляжу эти ловушки?

— Так мы их сначала проверим с помощью тех же мышей. В крайнем случае, вернемся ни с чем.

— Не хотелось бы. Кент, расскажи, а что за сокровища на том Плато? Какие-то редкие монстры?

— Редкие, но не монстры. О редкоземельных элементах слышал?

— В школе по химии проходили, но кроме их названия в голове больше ничего не осталось, — сознался я.

— Так вот, в Рубежье за них можно хороший куш сорвать. Разок заглянешь на Плато, камешков с металлическим блеском насобираешь, и можно сразу на пенсию выходить. Домик в безопасном месте купить, жениться, детишек завести…

— Система платит прорву упсов за камешки? И зачем они ей? Слушай, насколько я помню, ежели что ценное, то там из тонны руды граммы получаются. Здесь не так?

— Тут все не так, юнга.

— Хочешь сказать, что законы физики в Рубежье не работают? — язвительно спросил я.

— Юнга, ты считал, сколько вопросов мне за завтраком задал, морского ежа тебе в подмышку? Тут у любого нормального человека аппетит пропадет. — Похоже, мы добрались до предела словоохотливости Кента.

— Так мы вроде и не едим уже, — кивнул я на опустевшие чашки.

— И что, это повод меня доставать? Никогда бы не подумал, что ты такой зануда.

— Я? Да от тебя ответа дождешься, как ливня в Сахаре. Наставник, между прочим, для того и нужен, чтобы уму-разуму учить вновь прибывших. Или я не прав?

— А вот и наша плотва приплыла, — улыбнулся Кент, глядя мне за спину. Он явно обрадовался поводу прекратить разговор.

— Мальчики, что произошло вчера у меня в номере? — спросила она, присев за столик. — Почему горничная извинялась, что плохо кровь с пола вытерла? Откуда у меня в номере кровь?

— О, об этом тебе может рассказать только очевидец событий, — Кент указал глазами на меня и встал из-за стола. — Заодно он поведает о наших завтрашних планах, а я пока пройдусь по городу, надо навестить старых знакомых.

В итоге, мне в третий раз пришлось рассказывать о вчерашних событиях. Ларика слушала, не перебивая.

— Закончив разговор со следователем, добрался до подушки и заснул, — закончил я свою историю.

— Людоловы собирались тебя избить, а потом еще пятьдесят тысяч стребовать⁈ — возмутилась она.

— Похоже, они не только наглые, но и жадные сверх меры. А потому у меня к тебе вопрос.

— Ко мне? — удивилась Ларика.

— Да.

— Слушаю, — она потешно нахмурила бровки.

— Может, позавтракаешь?

— Да ну тебя! А серьезно?

— Хорошо, давай серьезно. Ты о Плато сокровищ слышала?

— Конечно. Я иду с вами! — тут же выпалила она и подала знак официанту.

— Почему ты решила, что мы туда собираемся?

— Мы же в Локанде! Сюда или за пряностями, или к Плато. Поскольку вы вряд ли имеете отношение к ресторанному бизнесу… — она развела руки в стороны — дескать, дальше и так все понятно.

— А ты в курсе, что оттуда далеко не все возвращаются?

— Так мы и есть те «не все». Разве не правда? Да вы с наставником круче десятника будете!

А еще говорят, что у женщин развито чувство самосохранения. У Ларики, по-моему, от предстоящей опасности лишь аппетит прорезался, судя по её заказу. Решил составить компанию и попросил принести порцию сырников и чай.

— Спорить с тобой не буду, но риск большой, — решил предупредить девушку.

— Я три года прожила как лягушка в болоте, и вдруг — такая возможность! И только попробуйте от меня избавиться. Сама отправлюсь…

— Ларика, не стоит сообщать во всеуслышанье, куда ты собралась, — предупредил, нагнав строгости в голос.

— Ой, молчу, — она прикрыла рот ладошкой. — Только… это…. Я мышей боюсь. Можно их бросать будет кто-нибудь другой?

Рассказывая Ларике о вчерашнем происшествии, я прикидывал разные варианты решения проблемы с людоловами. Самым правильным было тайно отправить девушку в какой-нибудь город поблизости.

— Хорошо, с мышами как-нибудь разберемся. Но мои приказы ты должна будешь выполнять, не раздумывая.

— Твои? — удивилась Ларика.

— По дороге к Плато именно мои. Есть возражения?

— Нет. А кэп не будет против?

— Ему поставлено такое же условие.

— Ничего себе! — с восхищением посмотрела на меня девушка. — А ничего, что он — воин, а ты — всего лишь новик?

— Постараюсь это пережить, что и вам обоим настоятельно рекомендую.

— Я в этом не сомневаюсь. С такими-то бойцами!

— Ну да, ты же сказала, мы круче десятника… — и тут я вдруг вспомнил, где раньше видел лицо человека с пустой кружкой.

Интерлюдия 4

Чем дольше Алкос занимался расследованием, тем все больше убеждался, что дело пахнет огромными деньгами, а потому соблазн прибрать их к рукам рос с каждым днем. Однако он не зря считался превосходным аналитиком. По итогам самых первых прикидок Алкос пришел к выводу, что самому браться за это дело слишком рискованно. Другое дело — Георг. Тот имел достаточно связей и капитала, чтобы воспользоваться плодами чужого труда.

День, когда аналитик обещал прибыть с докладом к заказчику, выдался ясным. Он подъехал к кованым воротам ограды на двуколке, отпустил извозчика и направился к сторожевой будке.

Георг проживал в центре Рубанска, в квартале из двенадцати трехэтажных домов, окруженном охранным периметром. Попасть сюда без специального пропуска было невозможно. За оградой пестрели яркими красками клумбы, газоны были аккуратно подстрижены, дорожки выложены шлифованным камнем, а дома глядели на мир затемненными стеклами — все говорило о богатстве здешних обитателей. Миновав ограду, Алкос направился к дому банкира, поднялся на крыльцо и нажал на кнопку звонка.

В Рубанске проблем с электричеством не было, уличные фонари работали исправно, искусственное освещение имели больше трети домов в городе. Мощностей работавшей на угле электростанции хватало еще и на промышленные нужды Рубанска: оружейный завод, фабрику пошива одежды и обуви, несколько артелей по изготовлению домашней утвари и лесопилку.

Дверь открыл слуга и телохранитель банкира. Широкоплечий высокий мужчина в ранге воин проводил гостя к хозяину.

— Чем порадуешь? — спросил Георг, когда они пожали друг другу руки.

Банкир выглядел усталым: то ли дела шли неважно, то ли спал плохо. Он стоял посреди гостиной, не предлагая вошедшему расположиться поудобнее.

— Мои первоначальные выводы полностью подтвердились, — сообщил аналитик. — Твой приятель, если не погибнет, очень скоро выплатит долги.

— Я надеялся услышать от тебя нечто другое, — нахмурился Георг. — Кто мне говорил о будущем, которое можно изменить?

— Изменить несложно, если ты готов отказаться от еще бóльшей прибыли.

— Ты сейчас о чем, Алкос?

— У меня есть новости, которые все же могут тебя порадовать.

— Жду, — оставаясь на месте, пробурчал хозяин дома.

— Не все сразу, уважаемый Георг, не все сразу.

— Ты смеешь мне ставить условия⁈ — возмутился банкир.

— И не думал, — ответил аналитик. Просто сначала я хочу узнать: ты приставил к Кенту своего человека?

— Почти, — отвел взгляд в сторону Георг.

— Наверное, кого-то из должников? — усмехнулся гость.

— Ты, как всегда, угадал.

— И твой должник неожиданно быстро расплатился с долгами?

— В точку, — тем же недовольным тоном произнес банкир. — А потом перестал выходить на связь по сети. Этот Кент начинает меня бесить своими выходками.

— Думаю, несильно ошибусь, если скажу, что твой приятель топает в сторону Локанда.

— Тебе-то откуда это известно? — Георг с подозрением взглянул на собеседника.

— И у Кента появился новый ученик, — продолжил угадывать Алкос. — Надеюсь, твой «почти приставленный» человек успел сообщить его имя?

— Дмилычом кличут, — раздраженно произнес банкир, разговор начинал его злить.

— Все сходится, — снова улыбнулся гость, — по паспорту он Дмитрий Михайлович.

— Да какая разница, как зовут какого-то новика! Ты за этим ко мне пришел⁈

— Да, в общем-то, никакой, — Алкос не обращал внимание на раздражение собеседника. — Только один важный нюанс — информация, которую я раскопал об этом новике, стоит тридцать тысяч упсов.

— Ты с ума сошел⁈ — казалось, еще немного — и Георг вышвырнет гостя из дома. — Меня не интересует этот сопляк, мы говорили о Кенте, и именно он…

— Бесплатно я могу тебе сказать… — аналитик перебил заказчика на полуслове, затем сделал выразительную паузу и продолжил: — Кент заплатил добытчикам именно за этого Дмилыча.

— И на кой он сдался воину?

— Бесплатные ответы закончились. Мы с тобой заключали сделку на Кента. Разумеется, я готов ее выполнить и, возможно, твой приятель не сможет в срок отдать долг. Однако сведения о его ученике могут утроить прибыль, и не за полгода, а за пару-тройку дней. Хочешь их получить — плати. Цену я назвал.

— Ты уверен, что они действительно стоят таких баснословных денег?

— Они стоят гораздо больше, но, зная твою скупость…

— Хорошо, — оборвал собеседника банкир, — аванс я перечислил.

Деньги упали на счет Алкоса, и тот сообщил:

— Этот новик способен видеть локаны. В Локанд они с наставником пришли, чтобы попасть на Плато сокровищ. Скорее всего, оба туда дойдут и вернутся назад. И, как сам понимаешь, не с пустыми руками.

В гостиной стало тихо, как в склепе.

Наконец, банкир очнулся и жестом указал гостю на ближайшее кресло. Когда оба присели, Георг заговорил вполголоса, словно их могли подслушать:

— Откуда ты узнал?

— Нашел того первого паренька, которого Кент притащил на станцию. Про него еще в газетах писали.

— И…

— Поговорил с ним. Выяснил, о чем его Кент расспрашивал. И сделал правильные выводы.

— Значит, Плато сокровищ? — протяжно произнес банкир. — А ведь это уже не десятки, а сотни тысяч.

— Вдвоем они могут вынести добра на двести пятьдесят тысяч, — уточнил аналитик.

— То-то и оно. И эти упсы должны непременно упасть на мой счет.

— Согласен, в твоем банке от них будет гораздо больше пользы, — не стал возражать аналитик.

— Ты меня действительно порадовал, Алкос, но оставшиеся двадцать процентов получишь, когда все благополучно закончится, — Георг уже строил планы по присвоению чужих денег, но и про свои не забывал.

— На иное я и не рассчитывал.

— А я очень рассчитываю, что ты никому больше не сообщал об ученике Кента.

— Георг, я ведь аналитик, поэтому хорошо знаю, что случится с человеком, затеявшим с тобой двойную игру. Кстати, еще одна бесплатная информация, так сказать, «комплимент от шефа». Она проскочила утром по полицейским каналам: в Локанде объявились людоловы.

— И что мне с того?

— Знаешь, по чью душу они приходили?

— Алкос, я не в том настроении, чтобы разгадывать загадки!

— Намеревались некоего Дмилыча раскрутить на большие деньги. Так что у тебя появились конкуренты.

— Намеревались? — банкир изогнул брови в удивлении.

— Люди некоего Старка столкнулись с новиком в ресторане. Трое против одного. Парень справился, сдав троицу полиции.

— Похоже, с ним стоит держать ухо востро, — смекнул Георг. — Спасибо, учту.

Глава 16

Ущелье локанов

— Вот за этим ручейком и начинается Ущелье локанов — самое опасное место Рубежья, — торжественно сообщил наставник. — Сейчас перекусим, оправимся, кому надо, и — в путь. Учтите: нам полдня топать без остановок.

На этот раз с собой взяли небольшие рюкзаки, поскольку трофеи предполагались тяжелые, но не объемные. Из продуктов прихватили только порезанный на небольшие куски твердый сыр и шоколадки, рассовав их по карманам. Помимо этого, имелась еще и клетка с полусотней мышей, которых вчера купили на городском базаре.

Низкая облачность и густой лес не позволили рассмотреть горный пейзаж на севере, когда мы подходили к Локанду. Зато сегодня величественные горы сразу предстали во всей красе, стоило выйти за стены.

По мере приближения у меня все больше захватывало дух. Подножья каменных исполинов украшала буйная растительность, а вершины утопали в белоснежных облаках. И эту грандиозную стену разделяла глубокая расщелина. Издали казалось, словно великан гигантским топором сделал зарубку от вершин до основания. На нее мы и держали курс, покинув негостеприимный для нас город.

В пути провели около двух часов. За это время так и не решил, случайно ли столкнулся в ресторане с десятником, или он каким-то образом отыскал меня. Но тогда возникал резонный вопрос: зачем?

«Опять за мной охота? Ему заплатили столько денег, что он согласился, или дело в любопытстве… Он тогда сказал, что мешать не будет, и ему интересно проследить, как я доберусь до десятой ступени. Нет, в это не верю. Лучше считать, что мужик мне привиделся. Хотя…»

Когда подошли к ручью, постарался отогнать тревожные мысли. Следовало сконцентрироваться на предстоящем походе, ведь от меня сейчас зависел и его успех, и жизни троих человек.

Закончив с перекусом, Кент провел инспекцию нашего снаряжения. В который раз заставил попрыгать, после чего сделал объявление:

— Как только перейдем ручей, командование переходит к юнге Дмилычу. Его слушаться, как господа Бога. Всем понятно⁈ — он строго посмотрел на Ларику.

— Да, кэп, — быстро закивала она.

— Держи клетку и ступай, — наставник вручил мне судьбу полусотни мышей.

Мы условились с ним пока о моем видении локанов Ларике не говорить. Это тот классический случай, когда меньше знаешь — крепче спишь.

Перешагнув ручей, двинулся к ущелью, и первой преградой на пути стала полоса из высокого кустарника. И листвой, и ягодами, и шипами растение походило на наш шиповник, но втрое превосходило его размерами, достигая и вверх и вширь около четырех метров. К счастью, кустики не росли вплотную друг к другу, и места для прохода оставалось достаточно.

Приметив зеленоватые ягоды на кустах, впервые с момента попадания в этот мир вспомнил о времени года. Не придумал ничего лучшего, как спросить у Ларики:

— А тут сейчас какой месяц?

— Вторая половина июня, — так же шепотом ответила девушка.

Она держалась в шаге от меня, и должна была сохранять эту дистанцию, пока не минуем Ущелье.

— Юнга, ты решил, что сейчас это самое важное? — не удержался наставник, шагавший чуть поодаль.

— Так ведь я сейчас главный — что хочу, о том и спрашиваю.

— Ну да, а как у нас насчет опасностей в пути? — он решил вернуть меня к реальности.

Я достал из клетки первую мышь и бросил ее между двумя кустами. Та пролетела метров пять, шмякнулась о землю, быстро дернула к ближайшему укрытию, однако сразу угодила на трапезу к ящерице, выскочившей навстречу. Желающих полакомиться мышкой оказалось немало, но первая ящерица проявила удивительную прыть, обогнав змею и двух зеленых товарок. Заглотив жертву, хищница взглянула в нашу сторону, словно ожидая новую подачку, но стоило к ней приблизиться, быстро шмыгнула в кусты.

Пока мы не выбрались на открытое пространство, обитателями колючих зарослей были съедены еще семь мышей. Наставник взглядом спросил, не заметил ли я локаны. Дал понять, что опасностей не увидел. Я вообще решил — если в кустарниках столько живности, втягивающих аномалий там быть не должно, они ведь поглощают все живое.

Дальше мы вошли в затененную область. Скалы слева, скалы справа, посередине проход шириной метров в тридцать. Повеяло прохладой. Причем не только снаружи, но и изнутри — в душу начали заползать скользкие сомнения: а вдруг у меня ничего не получится, ведь загублю не только себя, своих спутников, но и Лилю…

Замеченная рябь в воздухе резко отогнала все сомнения.

— Ларика, ты рядом? — тихо спросил, не оборачиваясь.

— Да, если хочешь, могу прижаться, — девушка решила пошутить.

— Приказа не было, — я вытащил мышь и кинул ее рядом с рябью.

Пролетая в двух метрах от аномалии, зверушка резко сменила траекторию и скрылась в ряби.

— Ох! — донеслось сзади. — Ты видел — она исчезла… — приглушенно сообщила Ларика.

— Разумеется.

Вторую бросил на метр дальше. Мышка пролетела по прямой и упала на землю. Двинулся в обход первого препятствия, стараясь держаться в пяти метрах от ряби, в итоге аномалия нас проигнорировала.

Кенту подал знак, что визуальный контакт с всасывающим локаном состоялся. Зная, что монстр оттуда точно не вывалится, проходя мимо, постарался разглядеть аномалию — наконец-то появилась возможность. Как бы описать увиденное… Вот если овальную лужу, терзаемую ветром, поставить вертикально и сделать ее мутновато-прозрачной, получится картинка, которую наблюдал сейчас. Овал имел размер примерно два на полтора метра и был закрыт постоянно движущейся рябью, которую вообще сложно увидеть, если смотреть в профиль.

Первую опасность миновали, и теперь я рассматривал местность с особым рвением. Каждый булыжник на дороге, каждый пучок травы, сумевший зацепиться корнями за скалистую поверхность, казались подозрительными. Приглядывался к выбоинам и трещинам в каменных стенах, изучал углубления под ногами. Растительность здесь оказалась довольно скудной. Скорее всего, из-за слабого освещения, ведь Ущелье пролегало с юга на север, и лишь в полдень попадало под прямые лучи солнца, в остальное же время находилось в тени.

Вторая аномалия попалась через минуту и стояла четко по курсу нашего движения. «Подкормил» ее мышкой, провел отряд ближе к стене. Дальше рябь в воздухе замечал постоянно.

Мы проходили мимо разных локанов, отличавшихся как размерами, так и видом самой ряби. Встречалась как мелкая, так и крупная волнистость. Пару раз наблюдал нечто, похожее на водоворот, посчитав эти аномалии самыми опасными. Не знаю, какой черт дернул меня проверить свои догадки, но перепугался здорово. Вихрастая «лужа» втянула мышь в пяти метрах от себя, да еще скакнула нам навстречу.

Чтобы успокоить сердцебиение, решил сделать первую остановку, однако быстро понял — это не лучшее решение. Находившиеся поблизости локаны словно почуяли добычу и сначала развернулись к нам, а потом принялись медленно сокращать дистанцию. Кинул им несколько мышей. К этому времени уже определил, что двигающийся локан, проглотив жертву, делает небольшую остановку, словно переваривает пищу.

— Ты чего побелел? — мой страх не укрылся от наставника. — Тяжко? Можем назад повернуть.

— Не стоит, — пробормотал я. — Немного напортачил, но пока ничего непоправимого.

— Твое «пока» здесь неуместно.

— Согласен, оговорился.

— Идем вперед? — спросил он.

— Непременно. Тут стоять на одном месте вообще нельзя. Категорически.

Дальше продвигаться стало сложнее: помимо небольшого уклона вверх, появились уступы, пролегавшие через всю ширину ущелья. И буквально на каждой такой ступени расположились по два-три локана.

Складывалось впечатление, что аномалии разумны. Словно хищники, они поджидали добычу, притаившись в засаде. И места выбирали самые удобные для прохода: где уступ пониже, камней меньше, тропинка ровнее. Не представляю, сколько нужно мышей, чтобы проверить все варианты, а с учетом подвижности аномалий, дорога к сокровищам превращалась в русскую рулетку, причем не с одним, а с тремя патронами в барабане.

Когда издали увидел уступ высотой выше человеческого роста, заволновался: там мы обязаны будем остановиться, а опасные хозяева ущелья долгих заминок не прощают. Тем более, что два локана охраняли барьер, притаившись по бокам в десяти шагах от его середины.

— Кент, впереди преграда. Идем к центру ступени, забрасываем меня, следом подсаживаешь Ларику и лезешь сам. На преодоление пять секунд. Справимся?

— Должны, — кивнул он.

— Ларика, тебе будет важное задание. Когда взберешься на уступ, по моей команде достанешь мышь…

— Я их боюсь, — поспешила возразить она.

— А не выполнить мой приказ не боишься?

— Но я же…

— Ты хочешь, чтобы из-за твоей фобии мы все тут погибли?

— Нет.

— Тогда сделаешь то, что потребую. Через «не могу»! Приказ понятен?

Строгости в голос нагнал по максимуму — момент того стоил.

— Да, — видел, что она решилась.

Стараниями Кента я заскочил на уступ в одно мгновение. Поставил клетку, схватил за руки Ларику, втянул ее наверх. Локаны пока не сдвинулись с места. Теперь самое сложное. Кент подпрыгнул, я ухватил его за руки, потащил наверх, бросив взгляд по сторонам, заметил движение аномалий:

— Ларика, мыши! Одну влево, другую вправо.

Та побледнела, но руку в клетку засунула. Приманки полетела к «хищникам».

Наставник пушинкой не был, но вытащить его удалось с первого раза, после чего мы поспешили отдалиться от опасной ступеньки. Оглянувшись, отметил — локаны сблизились на три метра и застыли.

«Пронесло, — облегченно вздохнул я. — Интересно, сколько еще подобных барьеров у нас на пути, и будут ли среди них непроходимые? Вроде не должно. Раз кто-то сумел попасть на Плато и вернуться, значит, непреодолимых препятствий быть не должно».

— Ларика, от лица командования приношу благодарность, — постарался подбодрить девушку.

— И что мне с нею делать? — пробурчала она, пребывая в некоем ступоре.

— Вариантов много. Захочешь — поставишь в рамку, нет — можешь обменять на деньги.

— А на ответы?

— Смотря какие.

— Скажи, откуда ты знал, куда бросать мышей? — задала она самый неудобный вопрос.

— А как сама считаешь?

Она задумалась и через минуту неуверенно выговорила:

— Ты видишь то, что недоступно другим?

Кент шел рядом и слышал разговор, но не вмешивался. Видимо считал: раз сейчас командую я, мне и разбираться с подчиненными.

— Вот видишь, ты сама почти ответила на свой вопрос.

— И ответ правильный? — Ларика проявляла настойчивость.

— Я сейчас не ответчик, а командир, а потому категорически приказываю: об этом никто, кроме нас троих, узнать не должен.

— А почему я об этом узнаю лишь в походе? — не унималась девушка.

— Вопрос о твоем участии решился незадолго до его начала, и эта информация небезопасна.

Ларика хотела еще что-то возразить, но в последний момент передумала:

— Извини, ты, наверное, прав. У каждого имеются свои секреты, и не о всех стоит рассказывать.

На этом разговор закончился. Мы продолжили путь молча, и минут десять я не видел ни одного локана. Затем добрались до очередного уступа высотой мне по шею, не спеша на него взобрались…

«Вот так бы до самого Плато, — подумал я. — А то глаза начали уставать»

В ущелье стало немного светлее. Поднявшееся над горизонтом солнце к этому времени осветило часть левой стены, и напряжение на глаза слегка снизилось.

— Ларика, а у тебя много секретов, о которых не хочется рассказывать? — спросил я, поскольку ее слова не выходили из головы.

— Думаю, не меньше, чем у других, — она отделалась обтекаемым ответом.

— Надеюсь, они не представляют опасности для нашего отряда?

— Уже нет, — несколько огорошила она.

Сразу захотелось получить уточнения, но тут заметил зарождающуюся рябь.

— Кент, справа! — крикнул, подозревая, что эта аномалия совсем другого типа. И не ошибся: к нам пожаловали гости.

Два быка с головой рыбы-молот вывалились из привычного локана и устремились прямиком к нам. Кент выхватил оба кольта и принялся палить по одному из монстров, от второго мы с Ларикой пустились бежать.

Несколько часов пути моим «инструментом» была лишь клетка с мышами, я старался не выпускать приманки из рук, но сейчас это мешало воспользоваться оружием.

Увязавшийся за нами монстр быстро сокращал дистанцию, второй «бодался» с наставником. Судя по не прекращавшейся за спиной пальбе, бычара оказался стоек к пулям сорок пятого калибра.

— Бежим к скале, перед ней — в разные стороны! — прокричал девушке. Она кивнула.

Топот приближается, стена тоже. Проскальзывает мысль — только бы не разбить себе лоб. В метре от скалы отталкиваемся друг от друга. Раздается ласкающий слух грохот удара.

Да, мозгов у здешних монстров нет, но и череп непрошибаемый — ни тебе сотрясения, ни увечий. монстр лишь немного помотал башкой и принялся выбирать, кого из двоих сожрать первым.

Клетку я к тому времени выронил, а потому выхватил глок и трижды выстрелил. Угодил точно в глаз, чем облегчил монстру выбор — он припустил за мной.

«Удар о скалу — не выход. Устроить столкновение с другим быком? Ага, еще не хватало попасть меж двух огней. Малейшая оплошность — и…»

В голове пронеслись несколько вариантов, но понравился, пожалуй, самый простой. Рванул в обратную сторону, по пути всадил пару зарядов в другого быка. Тот хромал, и присоединился к собрату, оставив прекратившего стрелять Кента.

Бегу к ступени, на которую недавно взобрались, спрыгиваю вниз, тут же прижимаюсь к уступу. Оба монстра пролетают над головой и по инерции несутся дальше. Вскарабкиваюсь наверх.

Быки, развернувшись, попытались последовать моему примеру. Неудачно. Ну да, это вам не со стенкой бодаться, тут без умения прыгать никуда.

— Их нужно прикончить, — Кент как раз перезарядил оба кольта.

— Ты знаешь, как это сделать?

— Пока нет.

— Твое «пока» здесь неуместно, — ответил ему той же монетой.

— Согласен.

— Тогда не будем терять время. Для нас они не опасны. Пусть постоят на месте — с ними найдется, кому разобраться, а вот нам задерживаться не стоит.

Нас догнала Ларика и передала клетку.

— Мальчики, а вы уверены, что мышей точно на всю дорогу хватит? Их всего двадцать две осталось.

— Экономить будем, — захотелось ее утешить, поскольку выглядела девушка немного растерянной. Правда, страха в глазах не заметил.

— Да, — согласился наставник. — Нам ведь еще и назад топать.

Двинулись дальше. Пяти минут не прошло, как получил сообщение от системы:

«Победа над парой быкомолотов не может быть учтена в степени развития из-за отсутствия значимых трофеев. Преференции зачислены в копилку разума из-за использования всасывающих локанов для устранения опасных хищников».

Обрадовался, поскольку не ожидал «плюшек» за обман монстров.

«Выходит, одна аномалия выбросила монстров, а вторая подобрала? Надо же, какая взаимопомощь! Всегда бы так!»

— Кент, из тех, кто прошел и вернулся, кто-нибудь говорил об обычных локанах в ущелье? — не удержался от вопроса.

— Нет. Счастливчики с некоторых пор стараются о походе вообще ничего не говорить.

— Почему, не желают раскрывать секретов?

— Дело в другом, — покачал головой наставник. — Чужой опыт в Ущелье обычно во вред. Еще никто из расспрашивавших удачливых предшественников не смог вернуться с добычей.

— А как же использование мышей?

— Это известно с незапамятных времен.

«Правду говорят: чужим умом богат не будешь. В Ущелье даже если обозначишь маршрут, по которому прошел, это ничего не даст, ведь локаны действительно не стоят на месте. Некоторые, к тому же, еще и преследуют добычу, стоит зазеваться. А с учетом того, что люди их не видят…» — я вздрогнул от одной мысли, что пришлось бы здесь проходить вслепую.

— Да, нескучно тут, в Рубежье. Никогда не знаешь, с какой стороны свалится опасность.

— Поэтому мы и должны постоянно держать ухо востро! — многозначительно произнес наставник и добавил: — Ты меньше разговаривай, Дмилыч. Ущелье еще не пройдено.

Этот мир постоянно напоминал, что расслабляться здесь недопустимо. Хочешь жить — будь в постоянном движении, совершай непредсказуемые ходы, удивляй других, удивляй себя, и лишь в этом случае сможешь решить свои задачи. Если повезет.

Глава 17

Звонок из далекого прошлого

— Дошли, — облегченно выдохнул наставник, когда, преодолев сразу три высокие ступени, мы увидели открытое пространство.

— Неужели? — я обернулся назад.

Следовавшие за нами по пятам два локана, для которых я сейчас держал мышь в руке, прекратили преследование и застыли на месте. Перед глазами появилось сообщение:

«За прохождение Ущелья локанов присвоена шестая ступень развития и ранг ополченца».

— Мальчики, ура! Я десятку получила! — поделилась долгожданным достижением Ларика, от радости воскликнув громче обычного.

Аккуратно вернул мышь в клетку — их у нас осталось всего двадцать.

— Наконец-то! — мне захотелось просто упасть в траву, однако у нас под ногами была голая почва с сеткой многочисленных тещин и торчащими осколками скал. Булыжников также хватало, но с металлическим блеском не увидел ни одного. Наверняка их тут выбрали в первую очередь. — Кент, забирай командование отрядом. Куда нам дальше?

— Куда-куда? За мной, конечно, разрази вас штиль!

За время прохождения Ущелья он ни разу не повторил свои флотские прибаутки, эта была первой. Поймал себя на мысли, что даже рад набившей оскомину фразе.

Мы продолжили двигаться на север. Почему бы и нет? Это направление наверняка не хуже остальных. Вскоре по левую руку показался островок зелени, к которому и повернул наставник.

Не знаю почему, но мне снова вспомнились слова десятника об очевидных решениях.

— Кент, как думаешь, куда направлялись те, кто попадал на плато?

— Туда, — не задумываясь, ответил он.

— Не кажется ли тебе, что большинство сокровищ там уже собрано?

— Хороший вопрос. И главное — своевременный, зарази меня русалка, — боцман резко сменил курс.

Буквально через десять минут начали попадаться первые камушки с металлическим блеском, и мы принялись активно собирать «урожай». Попутно я продолжил наблюдать за местностью, а кэп с Ларикой усердно заполняли рюкзаки. Еще через час, так и не заметив ничего опасного, присел рядом с одной из находок.

«Редозит 3 категории, 0.2 кг цена 500 упсов», — появилось сообщение.

«Неслабо двести граммовый камушек стоит!» — мысленно восхитился я.

Следующий был вдвое легче, но в три раза дороже, поскольку принадлежал к первой категории, а ведь по цвету они практически не отличались. Я понятия не имел, почему столь большая разница, но знал, мои плечи точно «скажут спасибо», если рюкзак будет легче.

Дальше обнаружил и четвертую, и пятую категории. Стоили они гораздо меньше, но все равно были дороже некоторых боевых трофеев. Тем не менее, «дешевку» решил не брать.

— Юнга, а чем тебе эти камни не понравились? — мою разборчивость заметил наставник.

— Беру только самые красивые, — ответил в шутку, поскольку был уверен, что он и сам в курсе ценовой разницы.

— Ты это дело брось! Чем больше камень, тем лучше. Быстрее рюкзаки наполним, быстрее обратно пойдем.

— Кент, а тебе не кажется, что вот эти, — я показал два небольших из первой категории, — стоят дороже?

— Намного? — он что-то увидел в моем взгляде, наверное, уверенность.

— Раз в пять, а то и в десять, — ответил я, и по задумчивости наставника смекнул — основная система подсказок не дает.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, юнга, — он высыпал рюкзак и, кивнув на содержимое, продолжил: — выбери отсюда все ценное.

Разложил камешки на пять кучек по категориям, затем, указав на самую маленькую, объяснил:

— Эта стоит вдвое больше, чем остальные.

— Плотва, плыви-ка сюда, — окликнул девушку Кент. Когда она подошла, вывалил на землю и ее добычу. — Сортируй.

Закончив разбирать камешки Ларики, вспомнил главное правило Рубежья:

— Наставник, по-моему, мы долго находимся на одном месте.

— Твоя правда, — кивнул он. — Законы этого мира нарушать не стоит, разрази меня штиль.

Мы двинулись дальше, а девушка не удержалась от вопроса:

— Дмилыч, а почему одни камушки мы взяли, а другие оставили?

Не скажу, что все крупные экземпляры являлись добычей ниже третьей категории, но в большинстве дело обстояло именно так. Хотя штук десять булыжников весом под триста грамм оказались первого и второго сорта. И стоили они соответственно.

— Ты же сама сказала — я вижу немного больше других. Эти «видения» подсказывают, что лучше брать.

— Здорово! — обрадовалась она.

Мы перешли на новый способ собирания редозита: Кент и Ларика, приносили мне горсти камней, я на ходу их сортировал. Остановок в пути почти не было. Через пару часов начал подозревать неладное — слишком долго нас никто не беспокоил. Конечно, на Плато сокровищ могли действовать свои правила, но в то, что здесь они будут в нашу пользу, абсолютно не верилось.

Когда споткнулся о торчавший из земли булыжник, зашиб мизинец и выронил пару недавно подобранных камушков.

«Совсем расслабился! Уже под ноги перестал смотреть, а еще изучал науку тихой ходьбы, где мельчайшую веточку замечать полагается».

Нагнулся подобрать камни, и по привычке присмотрелся к «обидчику».

— Что за чертовщина!

Система выдала несколько надписей, которые сменяли друг друга с такой скоростью, что едва успел заметить проскользнувшее: «… высшей категории».

Мимо такого сообщения пройти не мог. Снял с пояса лопатку и принялся копать.

Почва вокруг булыжника оказалась твердой, словно ее катком утрамбовали. Стало понятно, что миссия может оказаться невыполнимой, но я с упорством фанатика продолжил раскопки.

— Дмилыч, ты, никак, клад обнаружил?

Поднял взгляд на подошедшую с очередной порцией камней Ларику.

— Ложись!!! — заорал я, заметив за ее спиной рябь.

В следующее мгновение из локана вывалился ящер с длинной гребенчатой шеей, но у меня в руке уже находился глок. Между монстром и девушкой было всего пять шагов. Из пасти чудища вылетел канатоподобный язык и опутал ноги жертвы. Я выстрелил трижды, перебил язык-канат, припал к земле, чтобы увернуться от хвоста с торчавшими лезвиями. Раздался такой рев, что его воздушная струя вывернула камень в том месте, где я недавно стоял. Попробовал попасть пришельцу в глаза, стараясь увести от Ларики. Со стрельбой не справился, а вот на игру в догонялки ящер согласился и сиганул так, что оказался впереди меня.

Он попытался затормозить, задрав задницу кверху. Я не удержался, пустив три пули под хвост. Снова прозвучал рев, и в почве перед его мордой образовалась новая борозда. Пришлось прыгать вверх, чтобы не попасть под новый замах усеянной лезвиями конечности. Приземлившись, со всех ног побежал подальше от девушки. Раздались выстрелы карабина — эстафету принял наставник. Когда монстр отвлекся на него, я успел перезарядиться. Наган доставать не стал, помня, что там два заряда для самоликвидации. Теперь настала моя очередь догонять пришельца…

Мы с наставником трижды сменяли друг друга, пока наконец-то справились с пескоструйным чудовищем. Хорошо, Ларика догадалась не подключаться к атаке, она просто оставалась там, где упала.

— Кент, ты знаешь, кто это был? — спросил я, пытаясь выровнять дыхание.

— Мне только что предложили дать ему имя, — произнес наставник — его выстрел оказался решающим. — Чем-то он похож на василиска, но тот меньше вдвое и без гребня на шее.

— Что по трофеям?

— Можно прихватить голову, но ее цена всего полторы штуки, а весу в ней, — Кент окинул взглядом зубастую морду. — Килограмм десять, не меньше. Нет, мне такая добыча не нужна.

«Какие мы стали разборчивые, — мысленно усмехнулся я. — Полторы тысячи уже и не деньги. Впрочем, он прав. Десять кило камушков потянут на сотню, а то и больше».

Сам монстр, если отсечь шею и хвост, был около трех метров в длину и полутора в высоту. Шея с мордой удлиняла тушку вдвое, а хвост добавлял еще метров пять.

— Такая махина, а ценная лишь голова? Пойду хоть гребешок один на память срежу.

Во мне вдруг проснулся коллекционер, и к чешуйкам пумы решил присоединить одну из ярко-синих пластин, торчавших из шеи чудовища. Они были жесткими и завоняться точно не должны. Выбрал самую мелкую возле головы, достал складной нож, приобретенный в Локанде, принялся резать…

«Информация не для разглашения. Глаза этой твари имеют особую ценность из-за хрусталиков. Стоимость — десять тысяч упсов каждый».

Чуть не порезался, прочитав сообщение.

— Но это трофеи Кента, — прошептал еле слышно.

«Любой другой, узнав о кристаллах правду, не проживет и недели».

Так и хотелось спросить, как резервная система могла строить предположения о судьбах людях, подключенных к главной, но понимал, что ответа не будет.

Пришлось быстро и незаметно от остальных извлекать ценную добычу. Заодно понял, почему не удалось лишить монстра зрения: веки у него были бронированные.

— Юнга, долго копаешься! Ждешь еще одного гостя?

Спрятал добытые трофеи и догнал своих. Сразу обратил внимание на подавленное состояние Ларики — похоже, она плакала.

— Эй, подруга, ты чего? Все ведь хорошо закончилось!

— У вас — да, а я… Я просто струсила. Когда он хвостом перед лицом ударил, когда землю своим ревом пробуравил… — бормотала девушка между всхлипами. — Вы сражаетесь, от меня, дуры, его уводите, а я пошевелиться боюсь. Обрадовалась — богатой стану, новая жизнь настанет… А то, что за эту новую жизнь еще сражаться нужно… От меня никакой пользы в отряде, я…

Она была на грани истерики, и я знал всего два средства ее прекратить. От первого отказался, как-то не хотелось отвешивать девушке пощечины, поэтому подошел, схватив за плечи, развернул к себе и крепко поцеловал. По-дружески.

Ларика сперва ответила, но через несколько секунд вырвалась из объятий.

— Не стою я твоих утешений, Дмилыч. Не надо!

Под взглядом, которым меня одарили, понял — лучше бы влепил пощечину. А девушка продолжила натиск:

— Помнишь, ты спрашивал о секретах? Так вот, прибилась я к вам сначала не по своей воле, а по приказу некоего банкира, чтобы следить за Кентом.

— Георг постарался⁈ — со злостью спросил наставник.

— Я задолжала его банку две тысячи, плюс проценты, которые росли с каждым месяцем просрочки. У меня не было шансов, а тут — полное прощение долгов всего за пару недель…

— И что ты ему рассказала? — нахмурился Кент.

— Почти ничего. Как только получила деньги за трофей, сразу вернула долги. Послала и деньги, и Георга.

— А он так покорно и отстал? — продолжил спрашивать наставник.

— Нет, сам предложил пять тысяч, чтобы я продолжила за тобой следить.

— Ты и продолжила, — мрачно констатировал он.

— Неправда! Сюда я отправилась по другой причине, и ты, Кент, на этот раз совершенно ни при чем.

— Так я тебе и поверил.

— Я готова открыть всю свою переписку, чтобы вы поняли — я не вру.

— Тогда зачем ты здесь? — не отставал наставник.

Мне лишь оставалось переводить взгляд с одного на другую.

— Я уже все объясняла, и в моих словах нет ни одного слова неправды. Да я с вами уже на две ступени подскочила, стадию возрождения взяла, вкус к жизни почувствовала. Вы, вы — настоящие…

Селезенкой почувствовал — сейчас опять начнется либо истерика, либо моральное бичевание Ларики, уж больно грозным выглядел боцман. Решил наконец вмешаться:

— Господа и дамы, хочется напомнить: мы непозволительно долго находимся на одном месте, а еще мне никто не рассказал о вашем общем знакомом Георге. Не поделитесь информацией, по-дружески? Пока вы друг дружку не поубивали.

— Держи, — девушка передала камушки, которые несла еще до нападения монстра. — Я отказываюсь от своей доли в трофеях на Плато.

— Спасибо, что напомнила, — ударил себя по лбу. — Вы тут пока пройдитесь вместе, помиритесь, а мне вернуться нужно. К месту, где ящер появился.

— Я придумал ему название — василиск гребенчатый, — сообщил Кент.

— Вот-вот, я возле него одну ценную вещь обронил. Вернусь, продолжим разговор.

Второй раз направился обратно. Камень-то ящер сковырнул, а посмотреть, что под ним было, я в пылу боя забыл, а очень хотелось выяснить, что собой представляет высшая категория.

«Редозит высшей категории 0,05 кг. Один из самых ценных камней Рубежья. В контакте с гелионом делает обладателя невидимым для пришельцев. Цена 50 тысяч упсов».

— Содомом его об Гаморру! — взглянул на валявшийся вдали труп монстра. — Никто за всю жизнь мне не делал столь дорогих подарков, как та потусторонняя тварь! А где взять гелион, и что это за зверь такой?

«Информация доступна после получения ранга десятник».

Даже расстраиваться не стал. Подобрал еще несколько камушков второй и первой категории, поспешил к своим.

— Как мирные переговоры? — бодро спросил мрачных соратников.

— Разногласия улажены, морского ежа им в подмышку, — пробурчал Кент. — А ты чего такой радостный? Нашел чего ценного?

— Не без того. Пополнил общую казну отряда.

— Я прошу исключить меня из отряда, — тихо произнесла Ларика.

— А говорили, что помирились, — я с упреком взглянул на кэпа.

— Да уперлась, сладу нет! Слушать ничего не хочет, — он развел руки в стороны. — И вообще, с этой минуты перевожу тебя из юнг в матросы, а ее — в твое подчинение. Дальше сам разбирайся. Ведь знал — баба на корабле…

Кент с чувством выполненного долга ускорил шаг, оставляя нас вдвоем.

— Только не надо меня уговаривать, — тут же перешла в наступление девушка. — Я уже все для себя решила…

— С чего ты взяла, что кто-то собирается тебя уговаривать? — жестко перебил Ларику. — Ты в отряде, где существуют определенные правила. Не ты их устанавливала, не тебе их ломать.

— Какие еще правила? Мне о них никто не сказал.

— А ты спрашивала?

В своей работе в прежнем мире мне изредка приходилось включать эдакого сурового администратора. Некоторые просто не понимали, когда с ними разговаривали по-людски. Здесь, конечно, не тот случай, но подход должен был сработать.

— Извини, не догадалась. Наверное, умом не вышла.

— Не знаю, чем ты там и куда не вышла, но любой вступивший в нашу команду автоматически соглашается с условиями. Их немного, они стандартные, могла бы и сама догадаться.

— Я не настолько догадлива, как некоторые.

Видимо на Ларике так сказывались последствия стресса — она была непохожа на себя и открыто нарывалась на скандал.

— Для недогадливых поясняю: подавший заявление на выход из отряда должен отработать две недели. Почему? Тут все просто. Мы на тебя надеялись, исходя из твоего участия строили определенные планы, поэтому будь любезна…

— Да вы вообще не хотели брать меня с собой! — в голосе диссидентки появились истерические нотки.

— Но взяли же? Включили в расклад, выдали определенные полномочия, и сейчас все перестраивать? — сам старался громкость не повышать. — А случись что: я погибну, или кэп, с тебя — и взятки гладки? Дескать, я не член отряда, сами виноваты.

— Дмилыч, ты чего несешь? Я ведь не отказываюсь…

— Тогда объясни мне, тупому, для чего весь этот спектакль⁈ — воспитание великовозрастной деточки мне тоже стало надоедать.

— Я виновата, и должна себя наказать…

— Ну да, а попутно еще и тех, кто вроде ни в чем не виноват, но оказался рядом.

— А вы-то тут при чем?

— Мы при чем? А ты когда-нибудь задумывалась, как напряженная психологическая атмосфера сказывается на слаженной работе особенно маленькой компании, как негативный эмоциональный настрой снижает концентрацию и четкость действий? Мы что, по-твоему, на прогулку вышли грибы собирать? Да тут любая оплошность может обернуться гибелью!

Меня «понесло». Говорил вроде тихо, но очень внушительно. А еще мне показалось, что накалился изнутри — видимо, накипело. И это не укрылось от собеседницы. Заметил, как до того раскрасневшаяся Ларика побледнела, ее словно на другую волну переключили.

— Извини, я не подумала, — испуганно произнесла девушка, отведя взгляд.

— Так вот: впредь сначала думай, а потом… еще раз думай. По себе знаю — очень полезное занятие. — Я замолчал, отвернувшись от девушки. Чуть успокоившись, спросил — Все? Конфликт исчерпан?

— Да. Я точно больше не буду.

— Вот и замечательно! Пойдем догоним Кента, а то еще подумает, что я до телесных наказаний дошел.

— Интересно было бы на это посмотреть, — прищурив глаза, сказала она.

— Не уверен, что тебе бы понравилось, — я вздохнул облегченно — вроде Ларика пришла в себя.

— Может, ты и прав, — задумчиво произнесла она, а потом спросила: — Слушай, а как ты это сделал?

— Что именно?

— У тебя в глазах молнии вспыхнули.

— Не обращай внимания, это последствия одного неудавшегося эксперимента, — машинально ответил, хотя внутри что-то дрогнуло.

— На тебе ставили опыты⁈

— В девятом классе сам возомнил себя великим экспериментатором.

— И что случилось?

— С трудом откачали. Давай больше не будем о всякой ерунде.

Честно говоря, я уже начал забывать про эту свою особенность. После злосчастного случая в школе почти месяц промучился, таскаясь по больницам для бесчисленных обследований врачами всевозможных мастей. Самое трудное состояло в том, что собственные родители начали смотреть на меня, как на неродного…

Думал, что навсегда избавился от страшного взгляда, и вдруг — звонок из далекого прошлого.

Глава 18

Кредиторы и должники

Рассказ о Георге мне не понравился до жути, если точнее — сам Георг.

Щедрый банкир предоставлял займы под минимальный процент на удивительно выгодных для будущих клиентов условиях, чем легко подкупал людей. Увы, те слишком поздно понимали, что попали в паучьи сети. Казалось бы, пять процентов — мелочь. Но стоило опоздать с платежом хотя бы на час — и процент взлетал на порядок. Вчера ты был должен тысячу, рассчитывая переплатить всего пятьдесят упсов, а сегодня — уже полторы.

Как рассказала Ларика, она собиралась вернуть долг в срок, но накануне ее попросту ограбили. В Казачьем это было не редкостью, поскольку там в ходу в основном наличные.

Кент тоже слышал, что треть населения Рубанска должна банку Георга, но сам надеялся рассчитаться гораздо раньше срока. К тому же, с этим заемщиком наставник был немного знаком…

На ночь мы расположились возле небольшого пруда с такой же ледяной водой, как и в том, где я обжирался мидиями. По словам кэпа, ни пришельцы, ни местные хищники не жалуют холодную воду.

Спал плохо. Не давали покоя мысли о Старке, который наверняка понял, куда мы отправились. В Локанде могли ошиваться и другие людоловы, помимо ворвавшихся в комнату Ларики. Они видели, чем закончилось нападение, доложили главарю…

Не менее мрачные размышления пробудил и рассказ про Георга. Человек, зарабатывающий на процентах, и стремящийся любыми средствами эти проценты увеличить, вряд ли будет заинтересован в том, чтобы долги возвращались вовремя. И вдруг Кент начинает слать один перевод за другим… В нашей компании появляется Ларика, которая тоже сразу рассчитывается с долгами…

«Не знаю, что за фрукт этот Георг, но сейчас его дважды щелкнули по носу. Утрется? Вряд ли. Почему-то мне кажется, он ничуть не лучше Старка, а тот с маниакальным упорством вознамерился содрать с меня денег. Если же таких злодеев будет двое…»

Кент после возрождения как-то упомянул, что кредитор всегда может узнать по сети, жив ли его должник — это включалось в условия контракта. Также банкиру становилось известно, откуда приходил платеж в счет погашения долга, но при одном условии: если на клиента было открыто судебное дело.

«Ларику ограбили, Кенту предъявили иск о поджоге. Тут нужно быть дураком, чтобы поверить в случайность. Конечно, из двух эпизодов делать выводы рановато…»

Перед сном спросил наставника, можно ли устроить наблюдение за выходом из Ущелья локанов.

— Только находясь по эту сторону колючих кустов. Однако никто не рискнет по двум причинам: во-первых, от них уже начинается Ущелье, а во-вторых, на одном месте в Рубежье долго оставаться нельзя.

— Но в городах же люди спокойно живут?

Некоторые правила этого мира я изучил хорошо, но хотелось бы и про исключения из них выяснить побольше.

— Под крышей, да за стенами можно и в лесу себя хорошо ощущать. Что же касается поселений, их в особых местах возводят, а места те особые люди находят. Имеются у нас спецы по ландшафтному дизайну, их еще элдешниками называют.

— И чем особое место от обычного отличается.

— В нем локаны не зарождаются.

— И как же элдешники научились определять такие зоны?

— Думаю так же, как ты освоил науку видеть локаны.

Новые знания заставили сделать небольшую паузу в нашем разговоре, но надолго она не затянулась:

— А мы сможем, выйдя из Ущелья, не заходить в Локанд? — задал еще один вопрос.

— Матрос, давай сначала выберемся, а потом будем прокладывать маршруты.

Спорить с ним не стал, нам действительно предстояла сложная дорога обратно. Опять же, мы планировали продолжить «сбор урожая» хотя бы еще пару часов после рассвета.

Утром после скудного завтрака, я убрал из нагана взрывные патроны, проверил магазины глока, почистил оба пистолета и восполнил запас патронов. Потом мы продолжили работу и добавили дорогих камушков в два рюкзака, после чего поклажа Кента стала весить килограммов пятнадцать, Ларики — восемь, большего количества дорогостоящей добычи просто не нашлось. Можно было и дешевых булыжников набрать, но наставник отказался от затеи:

— Дмилыч, предлагаю тебе идти налегке. Слишком многое зависит от тебя.

— Нет, кэп. Организм нужно нагружать постоянно, так что тренажер в виде тяжелого рюкзака мне не помешает, — своими мыслями по поводу Старка и Георга я пока делиться не стал, но из своего рюкзака выгреб личные вещи, разместив их в поклаже соратников.

— Ты что-то задумал? — наблюдая за моими манипуляциями, спросил Кент.

— Есть пара мыслей, но о них потом. Сам говорил, сначала из Ущелья выбраться нужно.

Мой рюкзак заполнили быстро. Камней пятой и четвертой категории валялось немало, к тому же они еще вчера были собраны в отдельные кучки на пути, по которому мы возвращались обратно к Ущелью. В десять утра мы ступили на опасную дорожку.

На этот раз локаны начинали приближаться сразу, стоило их увидеть. Да, перемещались аномалии гораздо медленнее нас, но сейчас они вообще не останавливались, как раньше. Вскоре за спиной собралась целая свита преследователей.

К счастью, и дорожка, и ступени спускались вниз, а спрыгнуть всегда проще, чем подниматься. И главное — быстрее.

С самого начала задав неслабый темп, я и не собирался его сбавлять. Хотелось скорее преодолеть расщелину, поскольку напряжение с каждой минутой возрастало. Из-за него даже тяжесть за спиной практически не ощущалась.

— Дмилыч, ты уверен, что нельзя идти медленнее? — гнетущее молчание нарушил Кент.

Он страховал Ларику, на время прохождения Ущелья сдав мне командование.

— Можно, конечно, не торопиться, но тогда наша дорога закончится быстро. По крайней мере, в этом мире. Зато появится шанс проверить, куда втягивают неправильные локаны.

— Давай не в этот раз. Я же не против спортивной ходьбы, — пошел на попятную наставник.

Полпути протопали на одном дыхании и даже не использовали ни одной мышки, хотя клетку с ними так я и нес с собой. Решил уже, что «поголовье» грызунов больше не сократится, но вскоре дорогу плотно перегородили сразу десять локанов. Да так, что проскочить между ними не было ни малейшего шанса.

Пришлось выписывать сложную траекторию, чтобы согнать притаившихся от цента к стене, затем подкормить наиболее опасных мышами и проскочить по центру. И как тут не похвалить себя за скорость: не имей мы форы от преследователей, времени на маневры могло и не хватить.

Когда впереди показалась полоса из местного шиповника, захотелось крикнуть: «Ура!» — мы все-таки выбрались. Вынесли с Плато богатства почти на четыреста тысяч и не потеряли ни одного человека. Даже часть мышей вернулись обратно — их я собирался отпустить в ближайшем лесу.

— Неужели дошли? — шепотом произнес наставник, остановившись перед входом в зону буйной растительности.

Я оглянулся назад. Теперь все локаны выстроились по краю Ущелья и застыли на месте. Это могло означать, что границу мы пересекли. Аномалии, следуя каким-то своим правилам, не выходили за пределы очерченной зоны. Так было при входе на плато, так произошло и сейчас, с той лишь разницей, что в «проводах» приняли участия чуть ли не все опасные обитатели Ущелья.

«И долго они тут будут караулить? — проскочила мысль. — Надеюсь в ближайшее время никто не рискнет попытать счастья?»

«За прохождение Ущелья локанов засчитана седьмая ступень развития».

— Мы прошли, кэп. Куда теперь двинем, если не в Локанд? — спросил наставника.

— Пока вперед, — ответил он. — Ты веди, а я еще подумаю.

Я продолжил работу проводника, параллельно обдумывая, как лучше изложить Кенту свои опасения по поводу Старка и Георга. В это время поступило еще одно сообщение:

«Имеется пункт приема добычи, где сумма выплат будет на 20 % выше. Указать маршрут?»

— Конечно! — тихо произнес я и вдруг за что-то зацепился ногой.

В тот же миг раздались множественные хлопки, небо расцветили фейерверки и, как следствие несоблюдения режима тишины, начали проявляться локаны. До этого четкие, надписи перед глазами принялись мерцать, словно в испорченном телевизоре. Единственное, что мы успели сделать синхронно — избавиться от рюкзаков.

— Кэп, слева! — крикнул я, заметив рябь в нескольких метрах от Кента.

А он, вместо того чтобы выхватить кольты, вдруг застыл на месте. Так же, как и Ларика. И это — в окружении десятков монстров, которые вываливались со всех сторон. Каких-то видел раньше, каких-то в глоссарии…

«Глобальный сбой в системе. Активирую все копилки. Ускорение мозговой деятельности на 10 %, ускорение двигательной активности на 40 %. Беги!»

Мое оцепенение продлилось долю секунды, затем…

Подскакиваю вверх над тремя щупальцами с заостренным наконечниками, выхватываю глок и наган. Стреляю еще до приземления, но не успеваю: и боцмана, и девушку пронзает теми наконечниками, которые не достались мне. Опускаюсь, ухожу в перекат, надо мной пролетают плевки и струи, снова стреляю. Разряженный наган бросаю в какого-то паучка, тот пуляет паутиной в ногу. Мгновенье — и у меня в руке лопатка. Перерубая нить, разряжаю глок в восьминогого. Бегу, вставляю новый магазин. Какая-то мелкая тварь летит прямо в лицо. Прыгаю в сторону, отмашка лопаткой.

Мелькают сообщения о поверженных, но как же мне не до них! Резкий разворот, и пять выстрелов летят в наседающую толпу — провожающие не должны обо мне забыть. А я обязан придумать способ, как их увести подальше от соратников.

Сначала мчусь вглубь лесополосы из шиповника, но сразу меняю решение, ведь оно очевидно. Тот, кто устроил фейерверки, именно на это и рассчитывает. Опять же, пришельцев — море, притаятся где-нибудь в кустах и — все. Нет, я должен видеть этих гадов, что называется, в морду лица, да и простор для маневра не помешает.

Сделав круг, выскакиваю из зарослей со стороны Ущелья. «Добиваю» магазин, меняю его на последний снаряженный, делаю еще пару выстрелов. Я снова в центре внимания.

«Сколько же их тут!»

— Что, в догонялки поиграем, Содомом вас по… — договорить не успеваю, опять надо бежать.

Несусь к горам. Ведь надежда только на моих заклятых врагов. Нет, не на тех, кто наступает на пятки, а других, которые выстроились на границе Ущелья. Монстры должны ответить за гибель соратников, пусть даже временную.

До стены локанов близко, мне нужно выйти к ней по касательной и не ближе, чем на два метра, при этом не дать себя догнать. Не знаю, на каких скоростях работал мозг, но траекторию я рассчитал с точностью до шага. Несся по дуге, приближаясь к неправильным локанам на опасную дистанцию, назад не оглядывался, чтобы не сбиться. Ощущал, что называется, спинным мозгом — меня вот-вот схватят передовые преследователи. И вот они, критические два метра…

Начинаю ощущать на себе силу притяжения локанов, но дуга, по которой несусь, уже уводит от их воздействия. Меня, но не монстров. Отбежав на приличное расстояние, поворачиваюсь. Успеваю заметить исчезновение последних догоняющих, правда, из передовой группы. Одно радует — в отстающих всего два монстра.

Две медузообразные твари, передвигавшиеся на мясистых лапах, не могли похвастаться особой прыткостью. К ним у меня имелся особый счет — они лишили возрождения соратников. Самое время держать ответ.

Снаряжаю один опустевший магазин патронами, меняю его на начатый. Пистолет в одной руке, лопатка — в другой. Я в некоем трансе. Иду буквально на таран, при этом четко понимая, что следует делать. Ко мне летят сразу два щупальца. Уклоняюсь от первого, второе перехватываю лопаткой и отбрасываю к третьему. Они переплетаются, скрутив моих противников.

Первое щупальце пытается обхватить меня на возврате. Подпрыгиваю, фиксирую выпад четвертого, хватаю его в полете и, опускаясь, перекручиваю с первым. Обе опасные конечности медуз теперь лишены подвижности.

Оказавшись на земле, стреляю по мясистым лапам тварей. Промазать сложно, а пораженные цели впадают в ступор от боли. Забегаю им за спину. Вижу углубления в студенистой массе. Два выстрела — и твари растекаются по земле.

«Неужели все?»

Спешу обратно к месту, где все началось. Нахожу упакованные в зеленую пленку тела. Смотрю на счетчики. Кенту отмерили четыре часа до возрождения, Ларике — три.

Увидел и еще одну вещь в интерфейсе. Имена моих соратников сначала поблекли, а затем исчезли, то есть в нашем отряде остался всего один боец — я. Хорошо, что это ненавсегда.

Вхожу в сеть, задаю вопрос:

— Что это были за фейерверки?

«Фейерверки обычные, но вместе с ними была запущена принудительная инициация локанов. Запрещена законом».

— А потом? Опять сбой? Почему мои друзья оцепенели?

«Это был глобальный сбой основной системы с легкой дезориентацией наноботов».

— Ничего себе, легкой! За это время их успели убить.

«Максимальное время дезориентации — 3 секунды»

— Ну да, а в бою это — целая вечность. А у меня что за помехи?

«В крови оставались пара сотен старых наноботов. Их больше нет».

— Погоди, выходит, все население Рубежья три секунды находилось в ступоре?

«Нет, не ощутили сбой лишь те, кто выше тридцатой ступени, и ты», — сообщила система.

Сегодня она проявляла столько любезности, что грех было не воспользоваться. Однако времени на задушевную беседу у меня не имелось — опасался, что организаторы фейерверка заметят отсутствие монстров и решат заглянуть в заросли кустарника. Этого нельзя было допустить. Мне необходимо предпринять все меры, чтобы негодяи не нашли ни Кента, ни Ларики, ни их рюкзаков.

Ожидая вторжения новых врагов, потратил полчаса на то, чтобы спрятать следы пребывания соратников. Нацепил свой рюкзак на спину, немного поразмышлял и двинулся на выход. Мне стало чертовски любопытно, кого я там увижу?

К этому времени в голове сложился шикарный план решения многих наших проблем, причем в нескольких вариантах с учетом своего нынешнего состояния… Подумаешь, Старк, или кто-то еще — я приготовил им сюрпризы на все случаи жизни.

На все? Наивный! Сколько раз нужно тыкать себя мордой в стол, чтобы усвоить простую истину — всего не предугадаешь! Первый сюрприз настиг буквально через пять минут, стоило покинуть кустарники.

«Содомом меня об Гоморру! — мысленно выругался, ощутив резкий упадок сил. Только что был готов горы свернуть, и вдруг осознал, что даже легкое дуновение ветра способно свалить меня с ног. — А что ты хотел, Димка? За сверхспособности следует расплачиваться!»

То, как я бегал, кувыркался, совершал кульбиты и рубил монстров, явно выходило за рамки возможностей даже сверх натренированного бойца, каким я не являлся. Наверняка резервная система, опасаясь потерять единственного своего адепта, нашаманила нечто с моими наноботами. Теперь они выдохлись, и наступил мощнейший откат.

«Какой же тяжелый рюкзак! Да что там рюкзак, берцы — и те с трудом от земли отрываю. Кажется, я поторопился выйти из колючих кустов, но теперь даже не уверен, что смогу дойти обратно».

— Какие люди! — раздался сбоку противный голос. — Ты не представляешь мою нынешнюю радость!

Старк вышел из-за большого валуна всего в десяти шагах. Чуть поодаль показались его подельники. Все, кроме главаря, держали меня на прицеле, а сам он лишь извлек кольт из кобуры, но агрессивности не проявлял.

— У тебя с глазами проблемы? — устало произнес я. — Почему обо мне — и во множественном числе?

Остановился, сил нести рюкзак больше не было, поэтому сбросил его с плеч и уселся на очень дорогой «стульчик».

— Человек, доставивший мне мешок сокровищ, стоит нескольких десятков, — демонстрируя свои тридцать два зуба, ответил людолов.

«Тридцать из них явно лишние, — проскочила мысль, заставившая сжать кулаки. — Жаль, я не в форме. До такой степени, что думать страшно. Эх, надо срочно разрабытывать новый план!»

— А я-то думал — ради кого старался, друзей в Ущелье терял, силы на монстров тратил? Неужели ради того, кто из-за своей ущербности сам ни на что не способен?

Захотел его разозлить, хотя пока еще не придумал, для чего.

— По поводу способностей — это ты зря. Да, я проиграл два мелких сражения, зато выиграл всю кампанию и заполучил куш, который многим и не снился. А ты, парень, хоть и удачлив, но в итоге остался ни с чем. Ни денег, ни друзей. Как это, наверное, печально. Знаешь, руки так и чешутся пристрелить тебя из жалости, но на кой мне столь огромное пятно на репутации? Воин, почти добравшийся до третьего возрождения, и вдруг опустился до убийства беспомощного новика?

— Настолько беспомощного, что ты явился на встречу с ним со всей своей сворой?

— Я ж не знал, что ты выйдешь один.

— Узнал? Тогда что они тут до сих пор делают? Ждут, когда ты меня утопишь в словесном поносе?

— Нет, не самому же тяжести перетаскивать, — он подал знак, и ко мне приблизился тип, которого раньше видел в компании Ромыча.

— Гони рюкзак, парень! И без шуток.

— Сдались вам мои шутки, — проворчал беззлобно. Поднялся и сделал два шага в сторону. — Забирай, но не забудь, чем для твоего бывшего подельника закончилось временное обладание моим рюкзаком.

Мужика аж передернуло от воспоминаний, но мою поклажу он взял.

— Ты еще карманы у него проверь! — приказал Старк.

— Ромыч тоже хотел карманы прощупать, а его сожрал пришелец. Тебя же я сам убью, если только попробуешь дотронуться, — произнес тихо, но взглянул так, что бандит отшатнулся — похоже, в моих зрачках опять засверкали молнии.

— Старк, парнишка явно не в себе. Ну его, еще кусаться бросится.

— Ладно, — слишком быстро согласился главарь. — Топайте назад, а мне предстоит интимный разговор со «счастливчиком».

Дождавшись, пока мы остались вдвоем, он подошел ближе, остановившись всего в двух шагах от меня.

— Не знаю, кому ты перешел дорогу, Дмилыч, но заказ на тебя потянул на пятнадцать штук. И для его выполнения нужно всего-то переломать руки и ноги. Представляешь?

— Тебе мало денег? — усмехнулся, прикидывая свои шансы избежать увечий.

— Упсов много не бывает, молодой человек. К тому же, ты меня здорово разозлил, а я обид не прощаю. Хотя… Знаешь, тысяч за пятьдесят я могу тебе дать небольшую фору. Например, два дня.

— Старк, никогда не слышал, что жадность — это плохо?

— Чего только не талдычат в обоих мирах, парень. Но жить предпочитаю своим умом, а не чужими советами. Ну так как, готов перевести на мой счет полтинник?

— Сначала ответь на один вопрос: ты сам догадался задействовать принудительную инициацию локанов или подсказал кто?

— Какая еще инициация? Ты о сигналке, что сообщила нам о твоем возращении? Так это само напрашивалось. Понравились мои фейерверки?

— Не успел как следует разглядеть. Там парочка пришельцев нарисовалась, пришлось от них побегать.

— Мы тоже изволновались — чего ж долго-то так?

— Слушай, Старк, — в голове теперь сложилась полная картинка событий, и мне захотелось хоть как-то ударить по психике бандита, — ты с ведунами когда-нибудь общался?

— Не было такой надобности.

— А о проклятиях слышал?

— Я в сказки не верю, новик.

— Это не сказки, скорее, предвидение.

— И что же ты видишь, Дмилыч? — он ехидно улыбнулся.

— Вспомни, как ты хотел содрать с меня три тысячи. Чем это закончилось? Твоим убытком в десять. Потом ты увеличил ставки до пятидесяти и… потерял троих подельников. Теперь ты забрал больше ста тысяч… Ох, не завидую я тебе, мужик…

На самом деле стоимость моего рюкзака составляла куда меньше, но пусть хотя бы сейчас порадуется.

— Это все, что ты хотел сказать?

Ухмылка все-таки слетела с лица Старка, чему я был несказанно рад.

— Перед тем, как перевести деньги, да.

— Тогда приступай, пока я добрый.

И я перевел ему один упс.

— Издеваешься⁈

— Что, неужели переплатил?

— Да, и сейчас получишь сдачу. — В его руке оказался короткий цилиндр, после щелчка вытянувшийся в дубинку.

— Привет, славяне! — прозвучавший со спины голос показался знакомым.

Говорившего видел Старк. Он застыл, опасаясь сделать лишнее движение.

— Развлекаемся?

— Мы тут немного поспорили… — промямлил людолов.

— На деньги? — человек встал рядом со мной. Он снова был в маске, только в серебристой.

— Всего на один упс, — произнес Старк.

— Ежели воин, проживший в Рубежье не один год, считает возможным заключать пари с новиком, прибывшим сюда неделю назад, то мне не зазорно будет поспорить с этим знатоком наших правил.

— Я немного не так выразился, — пошел на попятную бандит.

— Да мне плевать на твои выражения. Спорим на пятнадцать тысяч — ты сейчас оставишь здесь оружие и содержимое карманов, а сам умотаешь в течение минуты.

Старк сразу положил кольт и дубинку, быстро вывернул все карманы и дернул догонять подельников.

— Не забудь проигрыш на счет перевести! — крикнули ему вдогонку.

— А если не переведет? — спросил я десятника.

— Уже перевел. Он же не хочет стать объектом моей охоты.

— Спасибо! — я был настолько ошарашен, что не сразу поблагодарил десятника.

Тот махнул рукой, но задал вопрос:

— Как успехи? Шестую ступень взял?

— До восьмой впритык добрался, — не мог не похвастаться, хотя сообщение о достижении прочитал чуть ли не во время задушевной беседы со Старком. Видимо, бой на запредельных скоростях сказался в развитии.

— Хорошо растешь! — похвалил десятник. — А зачем рюкзак Старку отдал?

— Это не ему.

— Даже так? И кто же получит прорву упсов? — удивился спаситель.

— Георга знаешь?

— Банкира?

— Его. Прилип к Кенту, как пиявка, а мне захотелось убить сразу двух зайцев.

— Хочешь сказать, в рюкзаке обычные камни?

— Нет, все-таки тащить из Плато сокровищ балласт неразумно. Опять же, добыча должна быть достаточной, чтобы одни гады сцепились с другими.

По моим прикидкам, стоимость отобранного рюкзака составляла около двадцати тысяч.

— Молодец! Я тут понаблюдал за людьми Старка и за теми, кто их пас. Думаю, до Локанда людоловы не доберутся, разве что в кандалах. А потому твои слова о проклятии он точно вспомнит.

Десятник подошел к вещам бандита. Заинтересовал его только нож.

— Барахло забери. Думаю, за него можно выручить пару тысяч. И еще — уходить отсюда нужно. Сам справишься, или помочь?

— Я спросить хотел: а что такое гелион? — рассовав трофеи по карманам, сделал пару шагов и меня заметно повело в сторону. Силы возвращаться не спешили.

— Ничего себе, вопросик, — покачал головой десятник. — Теперь точно знаю — помощь тебе нужна.

Похоже, я снова ляпнул лишнее.

Глава 19

Рубежье любопытных не любит

Сообщение в сети об аресте шайки Старка меня несказанно порадовало. Он действительно попал в Локанд в кандалах, куда его и подельников привели доблестные воины, отряд которых «совершенно случайно» наткнулся на преступников и повязал всех без единого выстрела.

По законам Рубежья трофеи, изъятые у плененных нарушителей закона, сразу попадали в собственность тех, кто изловил негодяев, и неважно, кому они принадлежали прежде. Так что по этой части Георг оказался чист перед властями, хотя, скорее всего, именно он посодействовал тому, чтобы людоловы вышли на его должника. Не удивлюсь, если и подсказку по поводу фейерверка преступникам дали люди банкира, а сами дополнили сигналку инициацией локанов. Георг не мог допустить, чтобы мы справились с людоловами, ведь тогда изымать сокровища пришлось бы у законопослушных обитателей Рубежья, а это уже грабеж.

Как-то в разговоре о поимке бандитов Кент упомянул, что их уничтожение не преследуется по закону, только если под угрозой твоя собственная жизнь. В противном случае виновник смерти до получения результатов расследования сам становится подозреваемым и остается без трофеев. Эти правила диктовались дефицитом людей в Рубежье. Монстров тут было больше, пополнялись они быстрее, а в некоторых местах еще и охотиться на пришельцев было гораздо сложнее. Именно туда и отправляли злостных нарушителей на год или два.

Меня покоробила местная двойная мораль: высоко оценивая человеческую жизнь, основная система, тем не менее, заключила договор, несвоевременное выполнение которого предполагало утилизацию сразу двоих. Выходит, мы с Лилей гораздо опаснее злодеев. Но почему?

Впрочем, о преступниках я быстро забыл, а вот общение с десятником оставило мерзкое «послевкусие». Да, конечно, этот загадочный тип спас меня от увечья и помог добраться до небольшой пещеры, но разговор с ним вышел крайне неприятный.

Он начал с шокирующего заявления:

— Если не желаешь сообщать, откуда знаешь о гелионе, то мой тебе совет: заплати десять тысяч.

Понадобилось с минуту, чтобы опомниться, и еще несколько секунд, чтобы удержаться от оскорблений:

— А я могу отозвать свой вопрос? — почти спокойно спросил я.

— Поздно, Дмилыч. Ты произнес очень опасное слово. Теперь у тебя два пути: либо говоришь, откуда просочилась информация, либо платишь упсы. Второе предпочтительней, уж поверь мне.

— А третьего варианта нет? — несмотря на дикую усталость, изнутри я начал закипать. Рэкет в чистом виде, никак не иначе.

— Есть, но я бы не хотел его даже озвучивать.

«***, ***, ***!!! Да он совсем оборзел, думает, что я — дойная корова с упсами вместо молока⁈»

Меня переполняли эмоции, которые требовалось подавить. Справился лишь благодаря недавним событиям: вспомнил свои же слова о жадности Старка и понял, что уподобляться ему не стоит. Подумаешь, каких-то десять тысяч… Да у меня в потайном кармашке один маленький камушек стоит гораздо больше, и в рюкзаках соратников, если их никто не успел стырить…

По сути, что сейчас происходит? Человек, не позволивший меня искалечить, предлагает решение проблемы. Причем, мною же и созданной, как он считает. Хотел ли я ссориться с десятником? Нет. Даже несмотря на тот факт, что в первой стычке с ним одержал пусть нелепую, но победу.

— Цена вопроса кажется мне заоблачной. Ты, случайно, не собираешься мне дать ключ от квартиры, где деньги лежат?

— Нет. Я собираюсь помочь тебе сохранить жизнь. Согласись, это важнее.

И ведь не поспоришь против столь веского аргумента.

— Хорошо, я переведу деньги на твой счет. Сейчас половину, вторую позже. Договорились?

Несмотря на наличие денег, очень не хотелось об этом сообщать, да и оставаться на мели — то же.

— Конечно, — кивнул он.

— И на чье имя переводить?

— Лекс, — произнес десятник и снял маску.

Мельком это лицо я видел дважды: первый раз, когда сам снял с него маску после одержанной победы, второй — в ресторане Локанда.

«А ведь он немногим старше меня, от силы — лет на пять. И очень напоминает моего школьного учителя по химии. Такой же разрез глаз, густые брови и слегка снисходительный взгляд».

После перевода денег, я ждал, что он начнет рассказывать о гелионе. Не дождался:

— Но теперь-то я могу узнать…

— Не можешь, — перебил меня Лекс. — Вот отдашь долг системе, тогда и поговорим, если будешь к тому готов. Раньше не имеет смысла. И вообще, Дмилыч, ты бы не задавал вопросов о том, что тебе не положено знать. Рубежье — мир жестокий, он чересчур любопытных не любит.

В тот момент я был похож на рыбу, выброшенную на берег. Только и мог, что беззвучно открывать рот.

— Но я же заплатил, — наконец, выдавил из себя.

— Правильно. Поэтому и не требую выдать источник опасных знаний.

«Да он просто издеваются! Можно подумать, я знаю, что мне здесь положено знать, а что — нет», — хорошо, я не озвучил эту мысль, поскольку в следующее мгновенье напоролся на взгляд Лекса, словно окативший меня ледяной водой. Наш разговор сошел на нет.

— Ты как себя чувствуешь? — минут через пять спросил десятник.

— Бывало и получше, — пробурчал я.

— Могу за пятьсот упсов предложить хорошую пилюлю.

— От которой заснешь и не проснешься? И какой у тебя, однако, «дружественный» тариф…

— Дмилыч, не строй из себя дурака. Есть много более дешевых способов отправить человека в небытие. А тариф? Это стоимость средства в Рубежье. И поверь, не самая высокая. Опять же разве пятьсот упсов — это деньги? Уж точно не для меня.

— Но ты же не предлагаешь средство бесплатно?

— С чего вдруг? Все имеет свою цену, парень. Не стоит привыкать к подаркам, наверняка ведь знаешь, где находится бесплатный сыр. Поэтому заруби себе на носу: предлагают задарма — заманивают в кабалу, или еще куда похуже.

— Понял. Давай свою пилюлю, — опять перевел упсы десятнику.

После приема лекарства пришлось лежать неподвижно, чтобы оно быстрее подействовало. Когда ощутил прилив сил, испытал настоящее счастье: как же приятно не чувствовать себя древней развалиной!

Приподнятое настроение сподвигло еще на один вопрос:

— Лекс, скажи, при первой нашей встрече я действительно тебя одолел?

Он слегка усмехнулся, но ответил:

— Ты тогда сумел удивить, а это я в людях ценю. Поэтому и не стал продолжать драку. Хотя, ты прав, шансов у тебя не было. И я снова поражен твоей догадливостью, Дмилыч.

— А почему тогда система сообщила о победе?

— Думаешь, ее сложно обмануть? Кстати, по поводу любопытства, — он с осуждением взглянул на меня, — маску с человека, если он скрывает лицо, снимать не стоит, даже, когда считаешь его бесчувственным. Есть у нас типы, которые за меньшее готовы убить.

— Убить⁈ А как же ценность человеческой жизни и все такое.

— Убийцы также важны для системы. Их, если поймают, отправляют в такие места, куда других ни за какие деньги не заманишь.

— И все-то ты знаешь. Так и тянет спросить: откуда!

— Все очень просто, я там был, — ответил десятник, после чего разговаривать мне с ним расхотелось.

Из пещеры мы вышли вместе, но я направился в сторону Ущелья локанов, а Лекс потопал к городу.

— Надеюсь, ты понимаешь — идти в Локанд вам не стоит.

Я ни разу не упомянул о своих друзьях, но десятник точно догадался, что они не погибли безвозвратно.

— И не собирался.

— По-дружески советую — загляните в деревеньку Кротово, — посоветовал он на прощание.

«По-дружески⁈ Да, с такими друзьями никаких врагов не надо…»

Тем не менее, туда мы и направились после того, как возродилась Ларика, а затем и Кент. Впервые наблюдал за процессом воочию. Ничего сногсшибательного: зеленоватая пленка просто впиталась в тело, после чего человек проснулся.

По пути пришлось рассказывать все, что они пропустили, выслушивать комментарии наставника по поводу моих ошибок, извинения девушки, снова посчитавшей себя виноватой, отвечать на многочисленные вопросы…

В общем, измотался, как Бобик. Добравшись до постели в приютившем нас домике, вырубился в один момент.

Проснулся в семь утра, чтобы завести часы. Прислушался к организму. Какие-то отголоски вчерашней слабости еще оставались, но в целом ощущал себя сносно.

Если бы не нахлынувшие во сне мысли, вообще было бы замечательно, но именно они сейчас заставляли искать выход из ситуации, которая оказалась не столь радужной, как мне виделось еще вчера.

Кент рассказал, что данные о его смерти и возрождении станут известны банкиру, и до тех пор, пока наставник не расплатится с долгами, заемщик сможет следить за перемещениями должника. Утешало одно: Георг для получения этих сведений должен сделать запрос по сети. Наверняка он запрашивал сеть сразу по получении рюкзака Старка. Выяснил, что идентификация Кента пока не активна… Однако, что помешает кредитору выполнить повторный запрос? И тогда…

«Надо срочно обналичить часть камушков и вернуть долг. Потом двигать в сторону приемного пункта, где за добычу обещали выдать на двадцать процентов больше, а это пятая часть суммы! Даже превышает „подарок“ Георгу, переданный через Старка».

Место, о котором сообщила резервная система, находилось почти в сотне километрах от Ущелья. Треть можно было проехать на поезде — к счастью, через Кротово железная дорога проходила. А затем опять лес, полузаброшенная база, река…

Еще Кент решил нанять адвоката, чтобы тот занялся делом о сгоревшем доме, после получения денег он мог бы это сделать по сети. Наставник хотел как можно быстрее избавиться от внимания приставов. Пока с их стороны претензий нет, но дело лишь отложено, а навесить на него отягчающие обстоятельства при большом желании — раз плюнуть.

«Пожалуй, уснуть больше не получится, — приподнялся, осмотрел маленькую комнатку, где помещалась кровать, шкаф, тумбочка и стул со сваленной на нем походной одеждой. — Ладно, буду вставать. Надо еще узнать, когда поезд прибудет. Не хотелось бы здесь задерживаться».

За те деньги, что я заплатил за ночлег, хозяева домика отдали его в полное наше распоряжения, уйдя на ночь к родственникам. Наверное, опять переплатил лишку. И ведь даже ускоренная оперативность мозга абсолютно не спасала от глупостей.

«Вот я сейчас переживаю по поводу „наездов“ Старка и Георга, не могу понять странного поведения десятника, а ведь даже это — не самая большая проблема. Вчерашний глобальный сбой основной системы явно стал не случайным, чтобы мне ни говорила резервная. Это же надо так подгадать! Инициация локанов, толпа монстров и „отключение“ соратников. А это „беги!“ от резервной… Она ведь явно перепугалась! Система? Как у нее могут быть эмоции? Вот уж попал — так попал! Точно меж двух огней! Но какие цели преследует одна сторона, и почему ей противодействует вторая?»

Ответов ни на один вопрос у меня не находилось. Вызвал интерфейс сети и запустил запрос:

— Какие проблемы существуют между основной и резервной системами?

«Резервная страхует основную при длительных сбоях. Аппаратных конфликтов на сегодняшний момент не выявлено».

— Длительных — это сколько времени?

«Более пяти секунд».

— А такой сбой можно сделать умышленно?

«Запрос является противозаконным. Ополченец с позывным Дмилыч лишен доступа к сети на полчаса».

— Эй, погоди, я не все выяснил!

Вместо ответа проявилась другая надпись:

«Связь блокирована».

— Да чтоб тебя! — взмутился вслух, и отправился будить наставника.

Не получилось — тот уже сидел за столом и пил чай.

— Доброе утро! — бодро поприветствовал его. — Как спалось?

— Плохо, матрос Дмилыч, зарази тебя русалка, очень плохо.

— Что так?

— Тяжкие думы одолевали меня этой ночью.

— Не одного тебя, — произнес со вздохом. — И о чем размышлял?

— Понимаешь, мы с Ларикой «слили» свои последние возрождения, считай, за понюшку табака. Прошли Ущелье туда и обратно и попали под сбой системы. Не находишь это подозрительным?

— Еще как нахожу. Все извилины себе поломал, выискивая подозреваемого.

— Но тебя ведь сбой не затронул?

— То есть виновный найден, можно наказывать?

— Да ты не кипешуйся, сядь, — он кивнул на стул. — Тут разобраться нужно, разрази меня штиль!

— Давай, попробуем, — я расположился напротив наставника.

— Смотри, — начал он. — Я уже смирился, что ты у нас самый башковитый, мало того, скорее всего в тебе имеются зачатки ведуна. Локаны ты способен различать, а это уже колдовством попахивает. Но как даже с подобными умениями, в кои не каждый разумный человек поверить способен, ты умудрился обойти систему? Почему ее заскок тебя не затронул?

— Это риторический вопрос, или я должен отвечать?

— Ничего ты мне не должен, Дмилыч. Но хотя бы сам попробуй объяснить необъяснимое, жену Нептуна тебе в тещи!

— Выдать удобоваримое толкование — раз плюнуть, только учти — я и сам в него не верю.

— Валяй, — он махнул рукой.

Когда меня в конторе ставили ведущим по договорам, основным аргументом стал постулат, что Дмитрий Михайлович всегда разъяснит заказчику любую неувязку как по отодвиганию сроков, так и по увеличению цены. Да, мне удавалось не только пояснить сложные моменты, но и убедить вторую сторону, что решить их можно лишь предложенным мной способом.

Сейчас начал издали:

— В то, что я не совсем обычный, уже и сам начинаю верить. Взять хотя бы первые дни моего появления в Рубежье: пришлось двое суток шастать по лесу прежде, чем вышел к людям. И хищники меня не скушали, и пришельцы не достали, а ведь должны были.

— Ну да, обычный на твоем месте три раза бы коньки отбросил, — согласился Кент. — Но это не объясняет вчерашний случай.

— Смотря как на это поглядеть.

— Хоть сверху, хоть снизу глазей — никакой разницы.

— А изнутри?

— Это еще как?

— Предположим, что система, наделяя меня нейросетью, чего-то напутала. Может такое случится? Вполне. Может она сама сбойнула, вправляя в мою башку здешние мозги?

— Хочешь сказать, получил некий бонус по ошибке?

— Не исключаю такую возможность. Иначе чем еще объяснить вчерашнюю удачу? Я ни секунды не программист, но думаю, если в компьютерных «мозгах» уже имеется затык, то следующий может об него же и споткнуться.

— Ну, ты и вывернул! А не боишься, что этот «затык» потом тебе же боком вылезет?

— Боюсь. Но, во-первых, это всего лишь мое предположение, а во-вторых, ты знаешь, как это можно исправить?

— И еще больший вопрос — нужно ли? — задумчиво произнес он.

Теперь мы задумались оба.

— Доброе утро, мальчики, — в комнату вошла Ларика. — Чего такие угрюмые?

— Думу думаем, плотва, — отозвался Кент.

— И о чем, если это не ваши мужские секреты?

— Да какие тут… Мыслим о том, как, имея прорву денег, остаться в живых.

Девушка застыла на месте, изучая, то наставника, то меня. Она явно ожидала увидеть скрытую усмешку на наших лицах, но их не последовало. То есть никто не собирался сводить все к шутке.

— Это что же получается? — растерянно сказала девушка. — Нет денег — плохо, а появляются — еще хуже?

— Согласен с тобой, Ларика. А потому нам нужно как можно скорее перевести их в безнал, — высказал свое мнение.

— Так давайте переведем. В этой деревне наверняка имеется пункт приема трофеев! — предположила она.

— По крайней мере, хотя бы часть добычи, — я еще никому не говорил о премиальных двадцати процентах.

«При передаче всех камней по указанному ранее пункту, их стоимость возрастет на 50 % с условием, что ни один из членов отряда до тех пор не будет обращаться к главной системе», — всплывшая надпись заставила подавиться воздухом, с минуту не мог прокашляться.

— Дмилыч, ты чего?

— Бонус подкинули, — пояснил я.

— Опять. И что на этот раз?

— Предлагают увеличить цену за наше сокровище в полтора раза, но при выполнении определенных условий.

— Во сколько⁈ — теперь поперхнулся Кент.

— На пятьдесят процентов, — объяснил другими словами.

— И что мы должны для этого сделать?

— Не обращаться к системе, пока не сдадим камни.

— Это как? — наставник посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Сделать вид, что ее не существует.

— А если кто-то сделает срочный запрос?

— Ты же об этом не узнаешь, если не активируешь интерфейс, правильно я говорю?

Кент замолчал. Он попытался переварить услышанное. Наконец заговорил снова:

— И все?

Странно, но он даже не стал спрашивать, откуда мне это известно, не говоря уже о том, чтобы ставить под сомнение мои заявление.

— Нет. Еще нужно добраться до особого пункта приема трофеев. Только там нам заплатят больше.

— Надеюсь, он хотя бы в Рубежье? — почти шепотом задал вопрос наставник.

— В двух днях пути.

— Неблизко! — Кент встал из-за стола. — Ларика, ты согласна терпеть наше общество еще два дня?

— Да я теперь вообще не представляю, как смогу без вас жить. А главное — как теперь выжить?

— Так чего мы тогда ждем? — наставник почесал бороду. — Чем раньше выберемся, тем быстрее доберемся.

— Мальчики, а можно я хотя бы чаю выпью?

— И я с тобой, — поддержал девушку. — А наш кэп как раз успеет выяснить время прибытия поезда. Напоминаю — билеты покупать только за наличные.

— Ну, вы даете! Самого молодого нашли?

— Я сбегаю, — тут же подскочила Ларика.

— Пей чай, плотва. Я все равно собирался прогуляться.

Глава 20

Оранжевый рюкзак

Интерлюдия 5

Стоимость доставленных в рюкзаке камней не дотянула и до двадцати тысяч упсов, хотя весу там было не меньше пятнадцати килограмм. Вдобавок подозрительным показалось еще и то, что в рюкзаке, помимо редозита, не оказалось никаких личных вещей, словно его специально подготовили для передачи в чужие руки. И это заставило Георга задуматься.

Прожив в Рубежье более двадцати лет, банкир имел ранг воина плюс три стадии возрождения. За эти годы он «оброс» массой полезных связей и сумел собрать практически всю доступную информацию о тех, кто вышел с Плато сокровищ с добычей. Так вот, за все два десятилетия меньшее, что оттуда удавалось вынести одному человеку, тянуло на семьдесят пять штук, а максимум немного переваливал за полторы сотни.

И тут появляется некий Дмилыч, судя по словам того же Старка — единственный член отряда, вернувшийся из Ущелья, и притаскивает сущую мелочь?

«Неужто этот Дмилыч такой невезучий? — размышлял Георг. — Ежели учесть, что при умении видеть локаны он умудрился потерять подельников, то да. А может Кент использовал его втемную? Отобрал себе в рюкзак самые дорогие камушки, но так и не сумел воспользоваться плодами собственного коварства? Хорошая версия, да только еще никто из ходоков к Плато не научился определять цену добытого. Вряд ли Кент был исключением».

Банкир не очень хорошо знал бывшего боцмана, в разы меньше — некую Ларику, и понятия не имел о странном новичке, а потому предугадать их поведение было сложно. Для прогноза не хватало сведений, лишь некие урывки, из которых полную картину не составишь. Опять же, минувшие сутки стали уникальными, и при таких обстоятельствах нереально просчитать даже собственные действия.

«Вчерашний день оказался богат на сюрпризы, — размышлял Георг. — И самый неожиданный — сбой в системе. Причем как раз в тот момент, когда Дмилыч зацепил сигнальный провод. Потом началась стрельба, о чем моим людям рассказал Старк. Самое интересное — людолов уверен, что сражался с монстрами всего один человек, и вооружен он был не кольтами сорок пятого калибра».

Банкиру подробно доложили о вчерашних событиях, особо отметив, что краткосрочные проблемы с сетью начались сразу после фейерверков, за которыми людоловы наблюдали из специально сооруженного временного укрытия примерно в двух километрах от Ущелья.

«Старк неслабо потратился, стараясь добыть мне этот странно дешевый рюкзак. Насколько помню, самое простенькое мобильное укрытие стоит пять тысяч упсов».

В Локанд Георг направил шестерых в ранге воин. Каждый слегка не дотягивал до уровня Кента, но банда Старка для них проблемы не представляла. И отыскали ее быстро, и пригляд установили, а потом еще проследили за выдвижением из города и за установкой сигнальных фейерверков. Потом и сами дополнили сигнализацию недешевым и нелегальным сюрпризом…

Все было нацелено на то, чтобы измотать выходцев из Ущелья, превратив их в легкую добычу для Старка, а потом на законных основаниях воспользоваться плодами деяний людоловов.

Если бы глобальный сбой произошел на несколько минут раньше и застал того же Дмилыча в Ущелье, все планы Георга оказались бы перечеркнуты. И все-таки повезло, но почему-то радоваться банкир не спешил.

«И мои люди, и людоловы на несколько секунд выпали из реальности. К счастью, вокруг них не было кучи пришельцев, которым и одной секунды достаточно, чтобы покончить с неподвижной целью. Но как-то этот Дмилыч умудрился уцелеть? Прямо не человек, а загадка. И ведь ни одного монстра за собой не привел. Куда они подевались — самоубились?»

Георг сегодня пораньше прибыл в офис. Расположился за столом, открыл интерфейс сети и принялся прорабатывать все поступившие данные.

В рабочем кабинете думалось продуктивнее, чем дома — не мешали ни жена, ни дети. Опять же, в офисе хранились некоторые важные записи.

Банкир достал карту Рубежья с отметками о передвижениях Кента, и распечатанный отчет по должнику.

Банк, которым руководил Георг, имел немало выгодных клиентов, но максимальный заем сделал именно Кент, вдобавок у Георга имелись личные далеко идущие планы по использованию этого воина. Работенка предполагалась опасная и не совсем законная, и теперь гибель Кента сводила все надежды на нет.

«Интересно, а куда бы он двинул, если бы не погиб? — задал себе вопрос банкир. — Наверняка они с учеником этот вопрос обсуждали. Отправился бы в Рубанск решать проблемы со сгоревшим домом?»

Мысли снова возвратились к Дмилычу. Тот же Старк рассказал, что за парня неожиданно заступился некий десятник, Лекс. Довольно суровый тип, с которым пару раз глава шайки людоловов пересекался. Последняя встреча для Старка закончилась потерей заказа, вдобавок десятник вынудил его проспорить пятнадцать тысяч.

«Старка получил персональный заказ на новичка? — Георг заметил дополнительную информацию, которую вчера упустил. — Людолов сказал, что ему обещали крупную сумму, если он покалечит парня».

Появление высокорангового бойца рядом с Дмилычем стало еще одной неприятной новостью для банкира. Хотелось бы, чтобы та встреча оказалась случайной, но когда этих случайностей слишком много…

'И каков сухой остаток? — решил подвести итоги Георг. — Получение мешка дешевого редозита едва покрыло траты на операцию по его добыче. Плюс долг теперь отдавать некому, а значит по вине Дмилыча я терплю убытки Надо бы напрячь самого паренька, чтобы он их возместил. Эх, жаль Кента. Через наставника было бы легче найти подход к ученику. А может он…

Банкир все-таки сделал еще один запрос через сеть, а когда получил ответ, даже привстал из-за стола:

— Меня пытаются водить за нос? — Постояв несколько секунд, он снова опустился на стул. — Так ты погиб не в Ущелье локанов, дорогой Кент! Потому и возродился? Ай, молодец! Как же я этому рад! Если еще и девка с вами, значит в активе имеем два рюкзака. Данных о сдачи редозита, помимо моего, в сеть не поступало. Собираетесь добраться до крупного городка, чтобы денежек срубить побольше? Хорошее решение, и очень выгодное для меня. Осталось что? Вызнать, куда вы теперь направляетесь, — банкир потер руки от удовольствия. — И как можно быстрее.

Памятуя о том, что любые поступившие на счет Кента упсы немедленно отправятся в уплату долга, Георг перечислил пятьдесят упсов на счет должника, после чего оставалось лишь выяснить, откуда деньги поступили в банк. Примерно через полчаса банкир повторил операцию. Теперь он знал направление и скорость перемещения. Получалось, что Кент ехал поездом в сторону Мелинска.

Город Мелинск находился на юго-западе от Рубанска и служил пересылочным пунктом, откуда каторжан отправляли к местам отбытия наказания. Туда же по решению суда собирались сослать и Старка.

— Железная дорога — это быстро и удобно, но сколько же там ворья! — с напускным осуждением произнес банкир, глядя куда-то вдаль и улыбаясь.

Однако следующее сообщение по сети эту улыбку стерло напрочь. Банкиру сообщили, что устройство, способное инициировать возникновение локанов, бесследно исчезло. И хотя там оставалось заряда всего на один пуск, это еще минус десять тысяч упсов.

«Опять убытки! Может проклятье Дмилыча распространяется не только на Старка?»

Путешествовать по железной дороге одно удовольствие. И пусть под пятой точкой жесткая лавка, по ушам бьет стук колес, а от жары в плохо проветриваемом вагоне мучает жажда… Осознание того, что мы с большой скоростью стремимся к цели, перекрывает все. Да и отсутствие монстров тоже радует.

Наш поезд от Кротово отошел в восемь утра. Как мы на него успели, отдельная песня: вернувшийся с билетами Кент просто не оставил другого выбора. Похватали вещи и — бегом. Хорошо, ничего не забыли. Правда, Ларике пришлось переодеваться в походную одежду уже в вагоне, но кому легко живется в Рубежье? Я таких пока не встречал.

— Кент, а в этом поезде других мест не было? Покомфортнее.

— Удобств захотелось, сто медуз тебе в джакузи! Чай, не баре. Сам сказал, к сети не обращаться, а наличных у нас не так много, чтобы ими сорить.

У меня оставалось примерно пять сотен. С учетом того богатства, которое нас ожидало, с удовольствием бы потратил их на отдельное купе, если в этом поезде оно имелось.

— А сколько стоят хорошие места?

— Купе — сотня, люкс — две, но жировать из-за каких-то шести часов пути явно не стоит, матрос.

Был с ним категорически не согласен, но спорить не стал.

«В принципе, в этом мире Кент мне пока самый близкий человек, опять же, наставник. Но даже ему я не могу открыться „на все сто“. И не потому, что не доверяю. Просто… Ну взять те же глаза василиска гребенчатого. Резервная система просто предупредила: кто узнает о них — долго не проживет. Потом этот гелион… Кто ж знал, что за один вопрос про него мне придется платить бешеные деньги? Еще и должен остался. Теперь плюс эта коробочка с одной кнопкой…»

К месту возрождения соратников я прибыл вчера за полчаса до оживления Ларики, а потому нашлось время поискать, куда вела проволочка, которую я зацепил ногой. Минут десять потратил на поиски, еще столько же — на извлечение ее из приспособы для пуска, которая, используя натяжение, давила на кнопку. Заметил на коробке светящуюся цифру «один», что и заставило положить ее в карман. О находке Кенту также не рассказал, ведь резервная система что-то упоминала о незаконности инициации локанов.

По мере приближения к ближайшему городу пассажиров становилось все больше. Люди заходили на каждой станции, и вскоре заняли половину сидячих мест.

Лавки в вагоне стояли «лицом» друг к другу, как в старых электричках. Мы сидели втроем на одной, усадив Ларику к окну, наставника — в центр и меня с краю. В отличие от других, свои вещи на полки укладывать не стали: оба рюкзака разместили в ногах под лавкой.

Долгое время места напротив нас пустовали, наверное, большинство людей не любят ездить спиной вперед. Но уже на седьмой по счету станции там расположилась молодая пара.

Меня начало клонить в сон, и только крик на одной из остановок заставил взбодриться. Заметил, как по вагону пробежались три мужичка в камуфляжной форме. Кто-то попытался перегородить им путь, но был сбит с ног, а беглецы выскочили из вагона.

— Что происходит? — спросил наставника.

— Ворье орудует. Похоже, их чуть не поймали на горячем.

— И ты не хотел брать купе? — возмутился я.

— Полагаешь, там их нет? Ошибаешься, зарази тебя русалка. Только в люксах и сами воры классом повыше. Но ты не волнуйся — этих спугнули, другие не раньше Гришанска появятся, у них весь маршрут на зоны поделен.

До относительно крупного транзитного городка оставалось чуть больше двух часов пути. Судя по расписанию, там ожидалась десятиминутная остановка.

— Но если эти смотались, кто узнает о появлении других?

— Думаешь, наблюдателя не оставили? Не факт, что именно в этом вагоне, но он точно есть.

— А тебе-то откуда это известно?

— Не первый год здесь живу. Приходилось кое с кем пересекаться.

После рассказа Кента сон как рукой сняло, каждый второй мне теперь казался вором. Глянул на часы — проехали лишь треть пути. Решил сменить тему:

— Народ на работу добирается?

— Да кто куда. Одни — в город на базар, другие — в пункты найма, третьи действительно на работу.

— Что за пункты найма?

— Про биржи труда слыхал?

— Разумеется.

— Считай — одно и то же. Только на здешних надо лично присутствовать, поскольку работа срочная. Наниматель буквально парой слов обмолвится, и ты идешь вкалывать за оговоренную сумму.

— И что за работы предлагают? — спросил я.

— Разные. От прочистки канализации до подноса кирпичей на строительстве. Труд низкооплачиваемый, зато не требующий квалификации.

— Не лучше ли на монстров охотиться?

— Да кто ж тебя возьмет, ежели ты до ратника не дорос?

— Так я ведь…

— Ты у нас вообще особый случай, а других даже из города не выпустят, пока ополченцами не станут.

Поезд остановился в очередной раз, и в вагон начали заходить новые пассажиры. Обратил внимание на мужика, комплекцией похожего на Кента. Он был при двух револьверах, висевших на обоих боках, и с зачехленным оружием за спиной. За правым плечом болтался оранжевый рюкзак.

— Глянь — прямо твой брат идет, — шепнул я наставнику, когда незнакомец прошел мимо нас и двинулся дальше.

Кент скользнул равнодушным взглядом по спине удалявшегося и обронил:

— Никогда не нравились смит-вессоны. Винчестер — другое дело.

— Ты сразу и марку определил? — удивился я.

— Через мои руки немало стволов прошло. Пока на кольтах остановился, да карабин Симонова выбрал.

— А зачем ему рюкзак такой яркий? Неужели с таким по лесу ходит?

— Вряд ли. Скорее, для ворья выбрал, как бы их предупреждает.

— Или дразнит? — решил уточнить я.

— Может и так.

Вошедший присел в другом конце вагона, и я бы про него больше не вспомнил, если бы примерно через час снова не увидел оранжевый рюкзак. Правда, теперь его нес другой человек в другую сторону, и не на плечах, а как сумку. Поезд к этому времени начал тормозить, приближаясь к очередной станции.

Поднялся.

— Ты куда? — спросил Кент.

— Ноги надо размять.

— Ежели чего, туалет здесь через вагон, — сообщил он.

— Понял.

Я примерно видел место, где сидел двойник Кента, и двинулся в ту сторону. Когда нашел обладателя оранжевого рюкзака заметил, что и он, и все сидевшие рядом спали. Бросилось в глаза и то, что полка именно над спящими пустовала, хотя остальные были забиты вещами.

Принялся было трясти мужика за плечи, но почувствовал боль в районе почки. Сбоку донесся приглушенный голос:

— Уважаемый, не видишь — люди устали, отдыхают. С чего ты решил, что имеешь право их будить, а?

— Вдруг человек станцию свою проспит? — пробурчал первое, что пришло в голову.

— Тут всем до конечной, уважаемый, а будешь шум поднимать — сам туда направишься. Понятно?

Боль стала острее, однако мысли в башке закрутились с невероятной скоростью. Припомнил слова Кента о ворье, сложил с тем, что рядом с обворованным оказались девушка и молодой человек. Опять же, смит-вессоны оставались на месте, а значит этих интересовали лишь рюкзаки. А еще подумалось, что наблюдатель, о котором говорил Кент, вполне мог заметить то, на что не обратили бы внимания другие. Сразу возник небольшой план. А тут еще мне попытались залезть в карман.

— Понятно. А ты, ежели сейчас руку не уберешь, пальцев лишишься. Усек? — локтем прижал его ладонь. — И вообще, какого фига вы на чужой поляне решили пикник устраивать? Берега попутали? — говорил так же тихо.

— Не кипешись, мы по заказу. И токмо за этими клиентами. До вашей «поляны» нам дела нет — так своим и скажи.

Я отпустил его руку, боль ушла.

— Базара нет. Надеюсь, вы сейчас выходите?

— Точняк.

Я выпрямился и не спеша направился к своему месту. Дошел, когда поезд остановился. Присел.

— Твой Георг может нанять воров? — спросил наставника.

— Он все может, если узнает, что я жив, и где меня искать.

— Допустим, уже знает.

— Как?

— Ты же здесь не первый год живешь, — повторил его слова, — вот и подумай.

Через минуту он сообщил:

— А ведь может, сто медуз ему в джакузи! Ты считаешь, нас пасут воры?

— Помнишь мужика с оранжевым рюкзаком?

— Со смит-вессонами?

— Да. Его только что усыпили и обворовали, — сообщил последние новости.

— А мы тут при чем? Он сам нарывался.

— Взяли только рюкзак.

— Некоторые огнестрел из принципа не берут.

— Рядом с мужиком тоже сидели девушка и парень.

— Бывают и такие совпадения, — уже менее уверенно произнес он.

— Один из воров сознался, что они здесь наскоком и работают по заказу с конкретными клиентами.

— Он тебе сам сказал⁈ С чего вдруг такая откровенность?

— Он меня за своего принял, — выдал последний аргумент.

— Плотва, просыпайся, — Кент толкнул плечом девушку. — На следующей выходим.

— Что, уже приехали?

— Получается, приплыли, разрази меня штиль!

Мы вышли на следующей остановке. Вокруг даже нормальной станции не наблюдалось — так, пара деревянных строений и тропинка от них в лес. Тем не менее, поезд на станции простоял минут пять.

— Здесь, если мне не изменяет память, деревня Муравьинка в трех километрах, — вспомнил наставник, — но нам не совсем в ту сторону.

— И куда поплывем? — удрученно спросила Ларика.

— Ты идешь за Дмилычем, он за мной, а я… Буду стараться сбить Георга со следа, морского ежа ему подмышку.

Глава 21

Засада

— Господа! Это банальное ограбление, так что не стоит лишний раз дергаться, чтобы ни у кого из присутствующих не появилось лишних дырочек, — с ленивой ухмылкой произнес тот самый тип с двумя смит-вессонами.

Двойник Кента стоял прямо у нас на пути, остальных подельников пока было не видно, они скрывались за деревьями, демонстрируя лишь оружие.

— Кэп, меня провели, как котенка! — шепнул я, готовый провалиться сквозь землю.

Мы тоже успели достать стволы, но понимали — шансов выйти из ловушки с рюкзаками у нас нет. Оставалось либо отдать сокровища с боем, либо остаться хотя бы при здоровье.

— Не только тебя, матрос. Я ведь тоже купился, зарази меня русалка.

Таким Кента я еще не видел. Казалось, он мысленно уже стрелял в тех, кто стал у нас на пути.

— Господа, негоже шептаться в честной компании, — продолжал ухмыляться бандит.

— Где ж ты увидел тут честных людей? — отозвался наставник. — Уж не тех ли, что на чужом горбу задумали в рай въехать?

— У каждого свой бизнес в этой жизни, любезный. Мой нынче заключается в том, чтобы ваши рюкзаки перекочевали ко мне. И поверь, я добьюсь этого любыми способами.

— Так тебе лишь наши рюкзаки нужны, и все? — бывший боцман скорчил удивленную рожицу.

— Вместе с содержимым, конечно, — уточнил бандит.

— И на кой тебе мое исподнее белье?

— Не волнуйся, любезный, я найду ему применение.

— Тянешь время? — шепотом спросил наставника, пытаясь определить, сколько же гадов тут собралось. Насчитал пятерых, но не факт, что заметил всех.

— Дмилыч, можно я тому здоровяку чего-нибудь отстрелю? Он мне очень не нравится, — Ларика, в отличие от нас, держалась непринужденно, словно не понимала, чем эта ловушка может закончиться, если прогремит хотя бы один выстрел.

— Считаешь, если убрать лишнее, он станет менее противным?

— Пока не попробуем — не узнаем, — она пожала плечами, продолжая целиться то ли в живот переговорщика, то ли немного ниже.

Слова девушки меня слегка успокоили.

— Вы бы забрали у шлюшки пистолетик, — предложил здоровяк, — а то вдруг нервы не выдержат?

— Ты про свои нервы думай, урод, иначе скоро нечем будет, — она перевела прицел выше.

— Кент, закрой ей пасть, пока я сам это не сделал.

— Да ты… — девушка напряглась, как готовая к прыжку пантера.

— Ларика, сбавь обороты, — тихо сказал, положив ей руку на плечо. — Кэп, мысли есть?

— Впервые обрадовался бы пришельцам, — вполголоса ответил он. — Тогда бы появился хоть какой-то шанс убраться с деньгами.

Ну да, основное правило выживания в Рубежье запрещало долго оставаться на одном месте. К сожалению, наши противники это тоже прекрасно знали.

— Предлагаю поступить так, господа. Вы оставляете рюкзаки на земле и уходите обратно к полустанку. Обещаю, никто не пострадает, — напомнил о себе здоровяк.

— Не потерплю, чтобы мое исподнее носил кто-то другой! — возмутился наставник.

— Дружище, не вынуждай меня прибегать к крайним мерам. Потом долго придется зализывать раны.

На Кента было больно смотреть. Я его прекрасно понимал: он столько сил и средств положил на то, чтобы добыть эти сокровища: залез в долги, продал дом, потерял два возрождения, а теперь, когда до богатств оставалось лишь руку протянуть, нагрянули эти. И ведь как провели! Целый спектакль разыграли, чтобы выманить нас из вагона.

— Эй, там! — крикнул погромче. — Дай мне минуту поговорить с наставником, пока ты его окончательно не расстроил.

Думаю, даже им стало понятно, что Кент вот-вот откроет пальбу. Я заслонил его от переговорщика.

— Кент…

— Дмилыч, я лучше умру богатым, но этим сволочам ни камешка не отдам, — он не дал мне даже слова сказать.

— Тогда ты станешь бедным и израненным. И это — в лучшем случае.

— Если отдам все без боя, потом всю жизнь этого не прощу, — упрямо продолжал он гнуть свою линию.

— Почему без боя? Уверен, сейчас тут разразится настоящее сражение.

— Значит, ты со мной? — обрадовался наставник.

— Мальчики, я тоже с вами, — донесся шепот Ларики. — И тот гад — мой.

— Вы не дослушали, — больше всего сейчас я опасался начала пальбы, а потому следовало поделиться одним своим секретом, причем не напрямую. — Кент, помнишь, ты говорил, что я немного ведун?

— Помню.

— И мне кажется, что именно сейчас здесь появятся пришельцы. Как считаешь, если мы не будем стрелять, они за нами побегут? — рука уже была в кармане, пальцем нащупал кнопку и нажал ее. Затем повернулся к бандиту и произнес: — Куда складывать рюкзаки?

— Клади возле вон того кустика, — указал грабитель.

— Как скажешь, — я заметил рябь рядом с ним. — Берегись!!!

Локаны начали появляться тут и там, монстры повалили гурьбой, поэтому бандитам стало не до наших рюкзаков.

— Бежим! — крикнул наставник и дернул влево.

Устроившие на нас ловушку принялись палить во все стороны (у местных это на уровне рефлексов) и тем самым сразу притянули к себе все внимание пришельцев. Мы же имели слишком весомый стимул, чтобы не нажимать на спусковой крючок, находясь чуть ли не вплотную к монстрам. Несмотря на наше «примерное поведение», пара зверюшек все-таки пустилась в погоню. Длинные и толстые змеи с мордами, как у крокодила, передвигались чрезвычайно резво даже среди деревьев.

В глоссарии было сказано, что удав толстобрюхий обычно хватает жертву за ноги и старается оглушить мощным ударом о дерево или камень, затем проглатывает бесчувственную добычу и переваривает. Всего на секунду представил, каково это, и меня передернуло.

Догнал Ларику, схватил ее за руку и помог ускориться. Она обернулась на мгновение и что-то сказала. Толком не расслышал, но увидев, что девушка нашла в себе силы бежать быстрее, понял — нас догоняют.

Нынешний пришелец достигал десяти метров в длину, имел тушку полуметрового диаметра и морду с челюстями, способными не только раскрываться во всю ширь, но и менять форму, становясь полукруглыми. На той картинке глоссария заметно выделялись четыре клыка монстра. При слегка раскрытой пасти, он мне напоминал антистеплер.

Мы выскочили на открытую полянку, где наставник резко развернулся и снял карабин с плеча:

«Неужели будет стрелять?» — испугался, скидывая рюкзак с камнями.

— Дмилыч! — донесся наполненный ужасом крик Ларики.

В тот же момент ощутил крепкий захват, меня резко сбило с ног и потащило по траве. Рюкзак из рук я так и не выпустил и это помогло зацепиться за попавшееся на пути дерево. Ухватился за него, как за родное. Почувствовал рывок до хруста в суставах, другой. Потом натяжение ослабло. Сообразил, что удав собирается разогнаться и дернуть еще сильнее.

«Будет очень больно!» — проскочила мысль, которая заставила действовать.

Выхватываю лопатку, рублю по хвосту. Шкура жесткая, но замечаю небольшой рубец и… Слышу нечто среднее между рыком и шипением. В следующий миг вижу, как морда удава с распахнутой во всю ширь пастью несется ко мне.

«Содомом ее об Гоморру! Да туда бочка влезет!»

Бочки под рукой нет, лопатка не поможет… Ладонь натыкается на рюкзак. Как там говорится: «Используй все, что под рукою, и не ищи себе другое». Да и когда искать? Швыряю в чудище поклажу стоимостью в сотни тысяч, при этом стараясь, чтобы сокровище не ухнуло ему в желудок. Получилось — лямка зацепилась за нижний клык. Удав захлопнул пасть… Точнее, попытался.

Однако застрявший в горле рюкзак не позволил монстру ни вернуть челюсти в исходную форму, ни проглотить добычу из-за лямки. А еще он что-то передавил внутри, и чудовище принялось биться об землю, лишь бы избавиться от своеобразной «кости в горле».

Вскакиваю и прижимаюсь спиной к дереву. С ужасом наблюдаю за монстром…

Не увидел бы сам, не поверил, что огромная змеюка способна на столь стремительную пляску. Удары головой следовали чуть ли не по два в секунду, хвост вырисовывал такие линии — куда там мультяшному Каа из сериала про Маугли. И все это вокруг меня в такой близости, что пошевелиться боялся. В финале последовал контрольный удар о ствол дерева, и пришелец рухнул без движений в двух шагах.

— А не фиг было пасть на меня разевать! — крикнул, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции. — Понаприлезают тут всякие!

«Ополченцу с позывным Дмилыч открыта возможность развития на восьмой ступени. Для фиксации достижения и получения пятисот упсов необходимо доставить все четыре клыка удава толстобрюхого к приемному пункту», — сообщила система.

— Какие клыки, какие пункты? — пробормотал, пытаясь прийти в себя.

«Ближайший находится в десяти километрах по стрелке, но сдавать ценности более, чем на тысячу упсов, там нельзя», — написали мне в интерфейсе.

Я так и стоял, прижавшись к стволу, крепко сжимая лопатку в руке. Не заметил, как подошли соратники.

— Молодец, матрос! — похвалил наставник. — Чем ты его приголубил?

— Рюкзаком пасть заткнул, чтобы не орал на меня, почем зря.

— А ничего подешевле использовать не мог? У тебя же лопатка почти волшебная.

— Нет. Не смог.

— Еще не все потеряно, матрос. Лопатка тебе пригодится, чтобы выкопать сокровище из недр твоего удава.

— Моего? — усмехнулся я, отлипнув от дерева. — А вы своего как одолели?

— Проверенным способом — на живца. Пока пришелец догонял Ларику, я изловчился прикладом по морде. Имеется там у него одно слабое место.

Вытащив рюкзак из тушки, я забросил в утробу змеюки коробку с кнопкой, перед этим взглянув на индикатор. Там, как и ожидалось, горела цифра ноль. В это же время прекратилась и отдаленная канонада — похоже, монстры закончились.

— Достал? Все цело? — спросил Кент.

— Рюкзак не порвался, лямки выдержали, а что там внутри, сложно сказать.

— Рассматривать не будем. Надо скорее ноги уносить.

— Погоди пару минут.

Следующим этапом у меня значилась стоматологическая операция, и тут пришлось повозиться, поскольку лопатка — не совсем медицинский инструмент. Впрочем, быстро приноровился, и трофеи заняли место в кармане.

— Все, что нужно, откопал. Готов продолжить наше плавание, кэп, — доложил бодрым голосом.

— Готов он, — проворчал наставник, повернулся к девушке и спросил: — Ларика, ты как?

— А что я? Говори, куда идти, и топаем. Только учтите: если этот с двумя револьверами опять станет на пути, стреляю без предупреждения. Он меня шлюхой обозвал.

— Конченый человек, — согласно кивнул ей. — Меня обманул, тебя обозвал, а у Кента вообще исподнее отобрать хотел. Как таких земля носит⁈

— Надеюсь, его сожрала какая-нибудь тварь. Как бы не отравилась, — сказала девушка.

— Не о том думаете, молодежь, — наставник почесал бороду. — Торопиться нам нужно.

— И куда мы теперь? — спросил я.

— Хороший вопрос — куда? — задумчиво произнес наставник. — Для начала пойдем прямо.

Путь не совпадал со стрелкой, и я попытался его сменить:

— Кент, мне почему-то кажется, что лучше бы двинуть в другую сторону.

— Опять твое ведунство?

— Почти.

— Это хорошо. Тогда веди сам.

Мы тронулись в путь среди знакомых мне «березок».

— Кент, может к черту их, эти пятьдесят процентов? Дойдем до ближайшего пункта сдачи и сбагрим камешки, — предложил после недолгих раздумий.

Даже простейший анализ показал, что за нас взялись основательно.

— Вряд ли нам это удастся, — покачал головой наставник. — Сейчас мы ощутимо щелкнули Георга по носу. Мало того, он наверняка сообразил, что раскрыт, и теперь не успокоится, пока не добьется своего. И первое, что он сделает — перекроет доступ к пунктам приема добычи.

— Он настолько могуществен?

— У него огромное количество должников, Дмилыч. А за возможность избавиться от долга чего только не сделаешь…

— К великому сожалению, кэп прав, — мрачно подтвердила Ларика.

Быстро сделал запрос резервной системе относительно ее последнего предложения. Ответ должен был успокоить: на столь незначительный пункт никто не обратит внимания, его даже на картах нет. Однако на запрос, почему нельзя сдать камни там, ничего вразумительного не получил. Снова обратился к Кенту:

— Ты говорил, Георгу легко вычислить наше местонахождение?

— Мое, Дмилыч. И на этом можно было сыграть еще в Кротово. Надо было отправить вас поездом, а самому пойти в другую сторону — пусть бы побегали. Теперь тебя и Ларику видели многие. Потому расставаться пока не стоит, особенно в лесу. Попытаемся немного запутать следы. Жаль, времени на прогулку придется потратить гораздо больше, чем хотелось бы.

— А ночевать где будем — на деревьях? — спросила девушка.

— Здешние леса людьми исхожены, а потому одиночных избушек найдется немало, — успокоил наставник.

— Георг об этом знает?

— Наймет знающего. А мне все-таки придется заходить в сеть.

— Зачем?

— Чтобы вовремя менять направление.

Запросив уточнения, понял, как Георг смог вычислить наши перемещения: отправляя деньги на счет наставника, банкир получал сведения о местоположении получателя платежа. При этом, если нейросеть не загружал сам получатель, отклик приходил почти мгновенно.

Я быстро активировал свой интерфейс и сделал запрос о максимально возможной загрузке нейросети, пытаясь понять, что это может дать нам. Выяснился довольно интересный факт: при повышенной загруженности данные сеть формировала быстро, а отправку их осуществляла в порядке очереди. Эту очередь можно было задержать на целых пять минут, если сымитировать активную переписку между абонентами — эдакий бесконечный чат, бессмысленный и беспощадный. Резервная система даже подсказала, как это можно сделать, в который раз укрепив меня во мнении, что с основной у нее очень серьезные терки.

В результате Ларика и Кент скопировали по паре сотен сообщений с одним словом «привет». Оставалось лишь дать команду на запуск переписки, как только на счет наставника поступят деньги.

Ждать пришлось недолго. Буквально через четверть часа поступил платеж, о чем и сообщил наш кэп. Однако сразу напрягать свою нейросеть он не стал, только свернул в сторону и двинулся чуть быстрее. И лишь после второго переписка между соратниками стала набирать обороты, а мы двинулись уже по моему маршруту.

— Кент, скажи, почему этот Георг такой прилипчивый? Ладно бы, ты долги не отдавал. Так вроде наоборот.

— Знаешь, Дмилыч, я и прежде краем уха слышал, что он с клиентами ведет нечестную игру, но, думал — наговаривают из зависти. Однако после случая с Ларикой все стало на свои места.

Далее мы так и двигались зигзагами, меняя направление при получении нового перевода на счет наставника. Ни монстры, ни люди на пути пока не объявлялись. Столкнулись лишь с игольчатым страусом, но Кент даже стрелять не стал. Подпустил ближе и отсек башку ножом. Добрались до места ближе к ужину.

«Достижение зафиксировано. Пятьсот упсов переведены на счет. Открыта восьмая ступень развития. Получено бонусное право на открытие следующих двух ступеней развития без фиксации достижений и сдачи трофеев. Принимается?»

«Да!» — ответил мигом.

Еще бы я отказывался! Меня вообще напрягала здешняя схема роста: можешь добраться до подножия очередной ступеньки и торчать там незнамо сколько, пока не совершишь очередного достижения и не зафиксируешь его передачей трофеев. Имелся, правда, и приятный момент, связанный с копилками, но ведь их могло и не быть?

Приемный пункт, к которому мы добрались по стрелке моего интерфейса, выглядел совсем крошечным. Булыжник размерами метр на метр на метр. Хорошо, клыки удава он принял и упсы начислил.

— Да, Дмилыч, умеешь ты находить то, что другим не под силу! А он точно камушки не оприходует, разрази его штиль?

— Даже пробовать не советую, — предостерег я.

К этому времени мы решили, что сдадим редозит при первой же возможности, но идти будем именно к тому пункту, где обещают хороший бонус.

— Мальчики, а может нам припрятать добычу? А когда все утрясется, вернуться за ней? — предложила Ларика.

— Не стоит, — после небольшой паузы ответил Кент. — Те, кто идет по следу, могут и тайник обнаружить. Да и где тут прятать? Потом сам замучаешься искать.

Продуктами в Кротово мы запастись не успели, собирались затариться либо на остановке, либо при выходе из поезда, но на крохотном полустанке никаких магазинов не было. И сейчас голод уже серьезно заявил о себе.

— А в тех избушках, о которых ты говорил, найдется, чем желудок наполнить? — я с надеждой посмотрел на наставника.

— Сахар и соль должны быть, — сообщил он.

— Мальчики, так чего мы стоим? Знаете, как мне чаю захотелось! — воодушевилась Ларика.

Через час мы добрались до лесного домика.

— Внутри кто-то есть, — Кент вытащил один из кольтов и аккуратно открыл дверь.

— Только не вздумай в меня стрелять, компаньон, — раздался незнакомый голос.

Глава 22

Преображение

Незнакомец выглядел ровесником наставника. Он был на полголовы ниже, уже в плечах, не носил ни усов, ни бороды, а глаза имел более светлого оттенка. Поднявшись из плетеного кресла, он пожал руку Кенту и познакомился с остальными. Мужчина назвался Рулсом. Вместе с наставником они спешно покинули избу.

— И где тут обещанный сахар? — спросил я запоздало.

— Должен быть в тумбочке, — указала Ларика на одну из трех, стоявших рядом с буржуйкой.

Пачка рафинада там и оказалась, но мне стало не до чаепития — одолевали нахлынувшие подозрения:

— Тебе не показалось, что этот Рулс нас здесь ждал?

— Показалось, — каким-то странно-напряженный тоном ответила Ларика, а потом ни с того ни с сего вдруг заявила: — А еще мне показалось, что ты не видишь во мне женщину!

— Я? — ошарашенно переспросил и даже оглянулся, словно тут кроме нас был кто-то еще.

— Ты. И мне бы очень хотелось знать — почему?

Неожиданный вопрос сбил с толку. После напряга последних дней меньше всего я был готов к эмоциональным разборкам. Ну, да, именно сейчас самое время выяснять отношения. Не рассказывать же барышне о том, что у меня имеется другая девушка. И пусть виделся я с ней только в прежнем мире, а тут…

— Стоп, ты же сама поставила условие в Казачьем…

— С того времени прошел не один день, Дмилыч, — перебила меня Ларика. — И для меня многое изменилось. Хочешь сказать, я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, — не стал кривить душой.

— Тогда почему целовал меня, словно нелюбимую сестру?

— Я? — Случай на Плато сокровищ я уже почти забыл, тем более, что Ларика тогда меня оттолкнула, а потом еще устроила скандал.

— Нет, Муромец Илья! Конечно, ты! Дмилыч, не надо играть в непонимашки. Я задала простой вопрос и хотела бы получить такой же четкий ответ.

— И он тебе нужен именно сейчас? Я бы сначала хотел выбраться из нынешней передряги, а затем…

— Как же вы, мужики, любите все откладывать на «потом», — вздохнула девушка. — Пойми, мне действительно нужно это знать. Объясняю, почему. Мы с тобой прошли через многое, хоть и знакомы меньше недели. И я могу с уверенностью сказать, что вряд ли в этом мире найду мужчину лучше тебя. Или у тебя в прежнем мире кто-то остался? Так туда нам путь все равно заказан.

— Слышал об этом, но никто не объяснял, почему? — попытался соскочить с темы, поскольку врать Ларике не хотелось, а рассказывать о Лиле — подавно. Мне почему-то казалось, расскажу о ней — и у меня ничего не получится: ни добраться до десятой ступени, ни вывести Лилю из комы.

— Причина в наноботах, — сказала девушка. — Жить без них мы уже не сможем, а в нашем мире они сразу выйдут из строя.

— Откуда знаешь?

— Памятку читала, когда на работу устраивалась.

— Печально, — я тяжело вздохнул и опустил голову.

— И мне. Теперь совершенно понятно, что дело в другой девушке. Она красивая?

Не знаю, как Ларика это определила, но всегда считал — женщинам дано понимать то, что нам недоступно. Они и слышат совершенно не то, о чем мы пытаемся сказать…

— Да, очень, — подтвердил я. — Только давай не будем больше об этом говорить.

— Хорошо. Извиняюсь, что полезла со своими чувствами. Вижу — ты еще не свыкся с реальностью. Тогда я срочно должна вернуть тебе долг.

— Какой еще долг…? — подумал, она имела в виду какие-то деньги. Но Ларика решительно подошла вплотную и поцелуем заставила меня замолчать. И он точно не был сестринским, ведь сразу показалось, что на мне слишком много одежды.

— В следующий раз, если случится истерика, можешь именно так приводить меня в чувство. Запомнил или повторить? — она нехотя отстранилась и с вызовом посмотрела на меня.

— Такое не забывается, — после продолжительной паузы ответил я, стараясь вспомнить, с чего начался этот необычный разговор. — Тебе чай приготовить?

— Эх, мужики, мужики… Умеете вы испортить любой романтический момент.

— Ты так говоришь, что я начинаю сомневаться — один ли мужик я в избушке?

— Один, — обиженно вздохнула она, поправив свои рыжие волосы. — И было бы неплохо, если этот «один» приготовил на ужин еще что-нибудь, помимо чая.

Я пожал плечами и принялся проверять содержимое других тумбочек. Найденное «богатство» заставило желудок в предвкушении заурчать.

— Ларика, а ты тушенку как больше любишь — с картошкой или с макаронами? — повернулся к девушке с двумя жестяными банками.

— И с картошкой, и с макаронами! — обрадовалась она. — Я же говорила, что ты лучший!

Интерлюдия 6

— Как ты наверняка догадался, Кент, пришел я сюда не просто так, а за своей долей добычи.

— Неужели все так плохо? — удрученно спросил бородач.

Они вышли наружу и остановились неподалеку от избушки. Кент даже рюкзак не стал снимать, а сразу потянул компаньона на свежий воздух для разговора тет-а-тет.

— По моим предвидениям — да. Вы трое ходите над пропастью побревну, которое с каждым шагом становится все тоньше и тоньше. Ты ведь уже оба свои возрождения потерял, так?

Кент кивнул.

— Я — два, а девушка, что за нами увязалась, не успела первое получить, как тут же его лишилась, разрази меня штиль!

— Жаль, что я не ошибся, — продолжил ведун. — Тогда прямо тебе скажу: шансы выйти живым из этой передряги у тебя близки к нулю.

Кент почесал бороду, посмотрел на небо и спросил:

— А у моих напарников?

— Парень пропадет наверняка, — Рулс даже не пытался смягчить удар. — У девчонки может что-то и получится, но тоже вряд ли…

— И ничего нельзя поправить?

Ведун на минуту задумался, сведя глаза на переносице.

— Все будет зависеть от того, насколько быстро я реализую свою долю. Ты же в курсе, что о крупных сдачах редозита сразу становится известно в сети. Твои враги получат доступ к информации, которая поможет сбить их с толку. Вот тогда для тебя появится хоть какой-то шанс.

— А для Дмилыча?

— С ним намного сложнее. Похоже, Георг вызнал нечто ценное о твоем ученике, и теперь просто так от него не отстанет. Боюсь, дни парня сочтены, он ведь не имеет возрождения?

— Нет, только недавно добился восьмой ступени.

— Если освоит десятку до того, как сдаст редозит, получит крайне призрачные перспективы выжить, но гарантий нет.

— Не прощу себе, если он погибнет, — сказал Кент. — Может отдать камни преследователям?

— Это ничего не изменит, только обогатит Георга. Представь: ты отдаешь сокровище одним и сразу натыкаешься на других. Поверят они, что камешки не припрятаны?

— Я бы не поверил, — согласился бородач. — Какие еще варианты?

— Вы крепко увязли в ловушке, Кент. Как из нее выбраться, я не знаю. Даже мне одному это будет непросто.

— Где же ты раньше был, ведун⁈ — с досадой произнес бородач.

— В грядущее заглядывал, но разглядел всю неизбежность трагедии только сегодня утром. Хорошо, моя берлога не слишком далеко отсюда.

— Километров тридцать?

— Чуть больше, но за восемь часов дотопать удалось.

— Слушай, разве не ты мне говорил, что будущее всегда можно изменить, пока оно не стало настоящим?

— Говорил. Наш разговор уже сейчас меняет грядущее, один вопрос — насколько?

— Может, отдать весь редозит тебе? — предложил бородач.

— Не стоит. Во-первых, я его попросту не донесу, во-вторых, с таким грузом вызову подозрение. Да и твои подельники должны быть уверены, что несут сокровище, чтобы бороться за него соответственно.

Кент почесал бороду сразу двумя руками. В это время поступил сигнал об очередном переводе денег.

— Подожди здесь, сейчас вернусь, — сказал он и побежал к избушке, а когда вернулся, сообщил: — Так, своих я предупредил, а теперь нас ждет получасовая прогулка.

— Зачем?

— Попытаемся сбить с толку Георга, — объяснил он.

Компаньоны направились прочь от избушки.

— Когда сюда шел, ни на кого не наткнулся? — спросил бородач.

— Как я сюда дошел, это вообще отдельный разговор. За последние четверть часа насчитал три группы. Представляешь, сколько людей рыскает сейчас в здешних лесах?

— Думаю, не меньше сотни. И все они ищут крупного бородача, молодого парня среднего телосложения и смазливую шатенку, — задумчиво произнес Кент. — А знаешь…

— Дружище, что-то мне не очень нравится твой мечтательный взгляд.

— Слушай, а если нас будет четверо?

— Да тебя сейчас любая собака узнает! И девчонка у вас приметная своей рыжей гривой…

— Все это поправимо, Рулс. Ты же не против, если мы тебя немного проведем?

— В каком смысле? — улыбнулся тот.

— В смысле: не обманем, а проводим на трудной дороге в лесу. Ведь нам почти по пути.

— Ты собираешься идти напролом?

— Конечно! Ведь ищут кого? Тех, кто скрывается. А нарвутся на обозленных конкурентов, которые потеряли пару своих и плюнули на затею.

— А вдруг тебя настоятельно попросят рюкзаки показать?

— Если бы каждая из встречных групп требовала у другой показать свою поклажу, тут бы такое началось… Так ты участвуешь?

— Пока не расскажешь поподробнее…

Неспешно шагая, они обсуждали план Кента до тех пор, пока не поступил второй платеж от Георга. Потом сразу ускорились, двинув в обратную сторону.

— Ты меня убедил, — наконец, согласился ведун.

— Тогда нужно быстрее вернуться в избушку, скоро совсем стемнеет, — предложил бывший боцман.

К моменту возвращения компаньонов ужин был готов, а запах тушенки просто изводил. Мы с Ларикой до их прихода слопали по куску хлеба, чтобы унять громкие трели животов.

Наконец удалось плотно поужинать. Я ощутил себя на вершине блаженства. За чаем выяснилось, что нашим благодетелем оказался Рулс: это он принес продукты в избушку, устроив настоящий праздник.

— А теперь, ребятки, нужно готовиться к завтрашнему походу, — объявил Кент, закончив с чаем. — Первый вопрос к тебе, Ларика: сможешь перекрасить волосы или острижем налысо?

— А зачем? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Будем делать из тебя мальчика.

— Да что ж за жизнь пошла — ну никого я не устраиваю девочкой! — благостное настроение спутницы после вкусного ужина исчезло в один миг.

— Девочкой ты слишком приметна, плотва. А потому выбирай: либо короткая стрижка и покраска, либо просто бреем налысо.

— Не дамся, лучше убейте! — окончательно разозлилась Ларика.

— Убийство в качестве варианта не рассматривается — слишком просто. А будешь пареньком, глядишь — и выберемся.

— А куда я это дену? — она выпятила грудь.

— Спрячем, — ответил Кент.

— Как? Они у меня не отстегиваются, — мрачно предупредила девушка.

— Мы тебе руку окровавленными бинтами перевяжем и через веревку к шее подвесим — вот и вся маскировка. Так брить тебя или красить?

— Чем красить? — менее воинственно спросила девушка.

— Да хоть сажей из буржуйки, — предложил кэп.

— Нет, — решительно замотала головой Ларика. — Дмилыч, там заварки еще много осталось?

— Почти пачка.

— Вот ею меня и покрасим. Ты, случайно, стричь не умеешь? — она жалобно посмотрела на меня.

— Не пробовал. И ножниц у нас нет.

— У тебя нет. Ладно, ножницы найдем, — она открыла свой рюкзак. — Но учти: плохо подстрижешь — придется на мне жениться, хочешь ты того или нет, потому как с уродливой прической…

— Ты глянь, что делается, — перебил я девушку и указал в сторону наставника — тот уже забрал ножницы спрощицы и кромсал ими свою бороду.

— Ничего себе! — снова воскликнула она. — А как мы будем преображать Дмилыча? Сделаем из него девочку?

— Женщины в отрядах — редкость, — спас меня кэп. — Мы ему малость щеки надуем и стройности поубавим.

До полуночи занимались сменой имиджа. Как ни странно, разительнее всего преобразился Кент. Никогда бы не подумал, что отсутствие бороды способно настолько изменить лицо. А когда он еще припрятал кольты, отдал мне свой карабин и изобразил новую походку, то предстал буквально другим человеком.

Ларика стала обладательницей темно-каштановой бесформенной копны. Произносить ей разрешили лишь несколько слов. Из не матерных там были лишь три, и те — предлоги. А что вы хотите от раненого человека, которому чешуйчатая пума раздробила руку?

О пуме вспомнил Кент. Он предположил, что люди Старка могли сообщить о случае с опасным хищником, а Георг… Впрочем, я бы на месте банкира не рассказывал заранее исполнителям о возможных опасностях, ведь некоторые могут и испугаться.

Наставник говорил, что местность вокруг нашей избушки не изобилует хищниками, а с учетом толп охотников за нашими камнями их еще меньше. Правда, это совершенно не исключало появления пришельцев, которые в сложившейся обстановке были бы нам только на руку.

Мне засунули какие-то жгутики под щеки, нарастили из тряпок брюшко и заставили прихрамывать на левую ногу.

— Теперь спросим моего компаньона о нашем обновленном отряде, и — спать. Слушаем тебя.

— Пару часов назад я видел одних людей, сейчас — совершенно других. Полагаю, у нас появились некоторые шансы вырваться из этого мешка.

— И еще, — уточнил наставник, — командиром на завтра у нас Рулс.

Он впервые при нас назвал компаньона по имени.

Интерлюдия 7

Алкос не все рассказал Георгу про загадочного новика, ученика Кента. В разговоре с его приятелем из прежнего мира мельком проскочила информация о том, что Дмилыч мог угадывать место, куда ударит молния.

В прошлую встречу аналитик не придал этому значения, но недавно в сети прошло сообщение об очередном походе в Электрическую долину — место, куда еще никто не смог проникнуть. Девять из десяти групп просто возвращались обратно, десятая либо теряла часть бойцов, либо вообще пропадала.

Почему все-таки рейды туда организовывались с завидным постоянством? Десять лет назад одна из групп, пытавшаяся пробраться в Долину, встретила крючковатую игуану. Полутораметровый хищник, у которого спина и бока утыканы крючковатыми шипами, случайно притащила на них прозрачную пирамидку, стоимость которой перевалила за сотню тысяч упсов. А следы игуаны вели из Электрической долины.

Алкос остановил двуколку на окраине Щукинска, где в общежитии для новиков обитал приятель Дмилыча с позывным Пашек.

Аналитик поднялся на третий этаж и постучал в дверь. Примерно через минуту ему открыли.

— Здравствуйте, уважаемый Алкос, — толстяк выглядел неважно: заспанный, небритый и осунувшийся. Без слов было понятно, что жизнь в новом мире у него не складывается.

— Приветствую, молодой человек. Как успехи, как работа?

— Выгнали меня.

— Почему?

— Не смог выйти на смену. Там сбой случился, я думал — помираю, решил отлежаться, а они…

— Прогул без уважительной причины — это плохо, Пашек.

— Но меня не учили мести улицы, господин Алкос.

— А чему учили?

— Людьми управлять, — понуро сообщил тот.

— Ты бы сначала собой научился управлять. Привык, что все проблемы папик решал? В Рубежье такое не прокатит. Наставника себе нашел?

— Пока нет.

«Может, оно и к лучшему», — подумал визитер, прикидывая открывшуюся возможность.

— Ладно, о этом потом, а сейчас… Помнишь, в прошлый раз ты упомянул Дмитрия Михайловича Пруткина?

— Димку? Ну так он был последним из моего мира, чей голос я услышал перед тем, как сюда вляпаться.

— Недавно выяснилось, что он тоже здесь.

— В Щукинске? — толстяк округлил глаза.

— В Рубежье. И он попал в беду.

— Все мы тут попали в беду, — пробурчал молодой человек. — Но ему-то что? Он и в том мире ничего не имел, а в этом наверняка при своих остался.

— Ошибаешься, твой приятель недели не пробыл, а уже многого добился.

— Повезло. Говорят же, дуракам везет, — с некоторой злостью произнес Пашек.

— Может ты и прав, но он стал довольно значимой фигурой, а потому немало местных шишек хотели бы с ним переговорить, но сначала паренька отыскать нужно.

— А я тут при чем?

— Ты о нем знаешь больше других. А информация денег стоит.

Толстяк сразу оживился.

— Да, мы почти дружили, и я многое мог бы рассказать… За тысячу упсов.

В прошлую встречу Алкос заплатил две сотни за рассказ о некоем Кенте, Дмитрий в истории упоминался лишь вскользь. Пашек тогда остался доволен, но аппетит, как говорится, приходит во время еды.

— Ну так рассказывай, за мной дело не станет, — пообещал аналитик.

— Сначала аванс, — тут же выставил условие толстяк.

Лень, обида на весь белый свет и абсолютное нежелание меняться не позволили Павлу, получившему здесь позывной Пашек, одолеть даже вторую ступень.

— Аванс хочешь — не вопрос. Но учти: сначала мы заключим с тобой сделку.

— Какую еще сделку?

— Я заплачу за информацию, но стоит тебе потом сказать кому-то хоть слово о Дмитрии, штраф составит десятикратную сумму от сделки.

— Это как?

— Для других ты знать не знаешь своего бывшего приятеля. И учти: я специально буду подсылать людей с вопросами о нем. Неосторожное слово — и ты должен мне десять тысяч. Принимается?

— Ладно. Но на таких условиях сумма сделки составит две тысячи упсов.

На работе дворником Павлу обещали двести упсов в месяц, а тут за один разговор…

— Хорошо, — согласился Алкос, а чуть погодя добавил: — Кстати, любая новая информация о твоем друге, касающаяся уже этого мира, будет оплачиваться отдельно.

Аналитик покинул общежитие только через час. На прощание он даже пообещал толстяку помочь с наставником, поскольку знал одного типа, у которого ученики долго не задерживались. Слухи ходили, что мужик чуть ли не людоловам их сбывал. Однако подобные мелочи Алкоса не волновали, главное было ограничить доступ к важной информации другим любопытным, если таковые найдутся.

Глава 23

Удивить себя

Рулс, как и положено командиру, шагал первым, сразу за ним следовала Ларика с перевязанной рукой. Кент шел третьим и сейчас казался ниже своего роста. Я замыкал процессию, довольно натурально прихрамывая. Чтобы случайно не перепутать «больную» ногу, мне соорудили некую приспособу: к икре привязали клык кабана, верхний конец которого при сгибе в коленке причинял боль. Как сказал наставник, в деле маскировки мелочей не бывает. Он же и показал, как быстро избавиться от хромоты, если придется бежать. В общем, у каждого из нас появилась индивидуальная особенность, бросающаяся в глаза: окровавленный бинт и страдальческое выражение лица девушки, пружинящая походка на полусогнутых Кента и моя почти натуральная хромота. Чем не отряд, подвергшийся нападению?

Для подтверждения этой легенды мы даже немного постреляли, покидая избушку. Пальба должна была привлечь внимание охотников, а нам того и надо. Лучше засветиться сразу перед несколькими группами, чем встречаться с каждой поочередно. Кент сказал, что на звуки пальбы обязательно сбегутся все порученцы Георга, которые ее услышат. Я же опасался, что грохот соберет и лесных хищников, однако по размышлении решил — так даже лучше. Как ни странно, в итоге ни один не пожаловал — видимо в лесу было слишком много двуногих.

— Стоять! Руки подняли! — окрик раздался спустя четверть часа после нашей стрельбы по листьям.

— Да пошел ты! — беззлобно огрызнулся Рулс, даже не думая сбавлять ход.

Никто из нас не стал доставать оружие. А по мне так лучше было бы на минутку остановиться — клык ощутимо натер ногу, похоже, уже до крови. Очень хотелось сдвинуть его в бесконтактный режим…

— Вот я тебе сейчас ногу прострелю, и послушаю, как ты тогда запоешь.

— Да и хрен с тобой, стреляй. А потом сам разбирайся с пумой, она наверняка недалеко ушла. Может тебе с ней повезет больше, — так же без эмоций ответил командир.

— Какой еще пумой? — в голосе скрывавшегося мужика появилась заинтересованность.

— А какие они тут бывают? — повысил голос Рулс. — С чешуей вместо меха, да с шипастым ядром на хвосте! Эта тварь, наверное, с Сандром уже закончила, но не уверен, что наелась — он у нас щуплым был.

— Вы видели чешуйчатую пуму? — сразу пять человек показали себя, перегородив путь. Нас продолжали держать на прицеле.

— Вот он, — наш новый вожак остановился и кивнул в сторону Ларики, — поздно увидел ее хвост. Зато очень близко. Теперь вот пребывает под впечатлением.

— ***, ***, ***! — погрубевшим голосом выдала тираду Ларика, обойдясь вообще без предлогов.

— А больше никого не встретили? — спросил другой боец.

— Нам хватило и этой. После чего решили — не так уж много мы задолжали, чтобы терять здесь людей и здоровье.

— Давно в лесу? — к разговору подключился третий.

У меня сложилось впечатление, что трое, заговоривших с нами, являлись командирами групп. Значит, вокруг скопилось гораздо больше народу, чем было видно.

— Не дольше тебя, — окинув взглядом нового собеседника, ответил Рулс.

— А почему, интересно, за все время пути ни одного из нас с твоим не пересеклись?

— Это ты так думаешь, — усмехнулся Рулс. — Его, к примеру, — компаньон Кента кивнул в сторону одного из переговорщиков, — я еще вчера приметил возле двух поваленных деревьев, но себя показывать не стал. Надеялся, что сам куш сорву. Полагаю, и ты бы ни с кем брататься не начал, ежели б мы немного не нашумели, а?

— Может и так, только есть одна вещь, которую должен знать каждый из нас.

— Ты о кодовой фразе? — равнодушно усмехнулся Рулс, а у меня от страха все похолодело в груди. Георг все-таки подстраховался, выдав охотникам общий пароль. — Вслух назвать, или кому-то одному на ушко нашептать?

— Говори, — все пятеро напряглись.

— Расслабьтесь, парни. Нет никакой кодовой фразы. Или ею не поделились только со мной? — удивил меня Рулс.

— А ты еще и шутник, господин… — мужик сделал паузу, явно ожидая, что ему назовут имя.

— Хм, я же не спрашиваю, господа, как вас всех зовут. И своего имени не назову. А еще мне кажется, что мы слишком застоялись на одном месте — так недолго и богов Рубежья разгневать. Ко мне еще вопросы по существу имеются?

Я обратил внимание на одного типа, едва сдержавшегося от продолжения допроса, однако что-то его все же заставило промолчать. Больше никто не проронил ни слова. Встречавшие разом растворились в лесу.

«И это все? Никто даже не попросил вещи показать. Они тут настолько доверчивы?» — мне казалось, наша встреча будет гораздо жестче.

Покидая избушку, мы договорились никого не называть по имени. Ведь позывной, даже чужой, мог многое сообщить врагу — ту же информацию о долге, если ее переслать Георгу. Рулс в разговоре назвал лишь одно имя, причем наверняка того, кого уже не было в живых. И все же после этой встречи у меня осталось много вопросов, ответы на которые хотелось получить как можно скорее.

Через пять минут я все-таки дернул наставника за рукав:

— Слушай, откуда он…

— Еще раз дернешь, без зубов останешься! — оборвал на полуслове Кент, хватая меня за грудки, а мимикой давая понять, что нас пасут.

— А я чего? Я ничего… — принялся тупо оправдываться. — Тут и сам на взводе, да еще эти откуда-то… Стволами тычут, злобно косятся, как будто без них не тошно.

— ***, *** в ***! — включилось в игру Ларика.

— Закройте пасти, парни! — прикрикнул командир. — Увижу, что начнете руки распускать — пристрелю. Зря я вообще с вами связался. Это же надо было умудриться так ***! Всем указал, где скрывается цель, скомандовал, когда и как ее лучше брать, и даже денег за свои советы не взял… А что в результате? Одного сожрали, двое по собственной глупости покалечились, но ни один упс в карман не попал! Выберемся из леса — чтобы никто из вас больше носу ко мне сунуть не смел, — Рулс даже сплюнул сгоряча.

Спектакль и гневная тирада предназначались для идущих по нашему следу. Правда, ее содержание вызвало у меня вопрос, требующий пояснений.

Дальше шли молча, причем не совсем туда, куда показывала стрелка, а один раз даже поменяли курс. Если я правильно разгадал кивок Кента — из-за внимания со стороны Георга. Через минуту кэп дал знак остановиться.

— Хвост сбросили полчаса назад, — сообщил наставник и обратился к Рулсу: — Тебя кто-то узнал?

— Одного из них я точно раньше видел. Думаю, он и двинулся следом, но моя байка его вроде успокоила.

— Да, после нашей перебранки он отстал, — Кент повернулся к Ларике и погрозил ей пальцем. — А ты заканчивай на матерном выражаться. Барышне не идет.

— После того, как мне обкромсали волосы, других слов не осталось. Да и на барышню я теперь даже не смахиваю, — пробурчала она.

— Испорченная прическа — не слишком большая плата. Волосы отрастут, так что не ворчи. Главное, мы вырвались. Жаль, фора у нас небольшая, от силы час. И они уже знают, куда примерно мы идем. Дмилыч, снимай свой костыль.

С каким же облегчением я отмотал его от ноги! Даже выбросить хотел, но встретившись с осуждающим взглядом наставника, припрятал и веревку, и клык в карманы куртки.

— Топаем дальше, — приказал Кент.

Прошло совсем немного времени, и мы оказались на опушке леса. Впереди простиралась открытая местность, усеянная торчавшими из земли осколками камней, а где-то вдали виднелись островки леса.

— Пустыня? — спросил я, не заметив травянистого покрова.

— Осколочное плато, — сообщил наставник. — Если пойдем направо, через пару дней дойдем до реки, налево — на пятые сутки упремся в горы.

— А прямо?

— Прямо пойдет один Рулс, — ответил Кент. — Тут мы расстаемся.

— А можно вопрос? — не выдержал я.

— Давай, матрос, — разрешил наставник.

— Рулс, откуда ты узнал, что никакой кодовой фразы нет?

— «Считал» по физиономиям наших противников. Там лишь двое нормально держали лицо. А остальные… Стоило самому умному пойти на провокацию, как другие не успели скрыть непонимание. Тут еще я им подкинул пищу для размышления, заставив напрячься. На лбу у троих большими буквами было написано: «Какая еще кодовая фраза? Почему я не знаю?»

— Здорово! Я бы не додумался. Скажи, а что это за намеки про цель…

— Матрос, много будешь знать — скоро состаришься, — не дал договорить кэп и принялся раздавать указания. — Время, оно не резиновое. Поэтому, парни, и к ним примкнувшие, расслабляться не будем. Полагаю, никому не надо объяснять, что маскарад раскрыт, и толпа обманутых охотников мчится по нашему следу. Даю всем три минуты на туалет и прочие нужды, после чего шагаем еще быстрее. Ларика, если нужна помощь, обратись к Дмилычу.

— Сама справлюсь, — проворчала она. — Надо быстро вспомнить, что я женщина. И не только мне. Поэтому за три минуты не успею, дайте хотя бы пять.

— Хорошо, — кивнул наставник.

Краем глаза уловил скрытый от стороннего взгляда жест кэпа Рулсу, который мне сразу не понравился. Сначала не дают спросить, теперь устраивают тайны Мадридского двора… Со своими нуждами справился за минуту и бесшумно вернулся назад.

— Кент, поверь: то, что мы сейчас провернули, не сильно изменило ситуацию, лишь немного отодвинуло трагический финал. Если ты не покинешь своих послезавтра до полудня, то сам погибнешь. Это я тебе говорю, как ведун, который еще ни разу не ошибался.

— Я подумаю над твоими словами, — мрачно пробормотал наставник.

— Очень хорошо подумай, Кент. И учти: я не увидел ни одного шанса остаться в живых твоему ученику.

— Но это не значит, что их нет! Правильно?

— Разумеется, в ясновидении не все очевидно. Только не в его случае: девяносто пять процентов за то, что он погибнет, даже получив стадию возрождения. Прими это во внимание.

— Да что ты меня уговариваешь, словно девку на любовь! Чай, не дурак, сам понимаю — дело серьезное.

— Тогда сделай все правильно и… до встречи, — произнес Рулс и ушел.

Сейчас я даже дышать старался через раз. И не только для того, чтобы меня не обнаружили. Услышанное, конечно прояснило эпизод со спектаклем для невидимой публики, но как же оно шарахнуло по моим мозгам…

— Чего притаился, выбирайся уже, — заставил очнуться голос наставника. Я вылез из зарослей, а Кент задал вопрос: — Давно подслушиваешь?

— Достаточно, чтобы понять — мне полный ***!

— И какие мысли по этому поводу?

— Мысли? А какие они могут быть? — некая растерянность резко сменилась приступом злости: — Хочется прибить твоего банкира, набить морду Старку, сломать пару ребер типу с оранжевым рюкзаком и всей своре его прихвостней… Но больше всего — выжить. Ведь только это позволит реализовать задумки, а их знаешь, как много! Ты даже не представляешь… Мне просто необходимо выполнить условия того долбанного договора… От этого зависит жизнь дорогого мне человека.

— И про этого человека ты мне ничего не расскажешь?

— Только одно — она из-за меня попала в беду, и я должен её вытащить.

Наставник сейчас также выглядел немного растерянным. Мне даже на миг показалось, он хотел в чем-то сознаться. Однако молчание затянулось Спустя минуту Кент потер пальцами подбородок и продолжил разговор:

— Значит, исходить будем из основной задачи — выжить. Что, по-твоему, для этого нужно?

Теперь задумался я. Слова ведуна о том, что он раньше не ошибался, страшно давили на психику, и самоутешительная мысль об исключении из правил несильно поднимала настроение, но опускать руки не собирался:

— Один человек мне как-то сказал: чтобы совершить невозможное, требуется каждым своим действием удивлять не только других, но и самого себя.

— Думаю, он прав, Дмилыч. И чем бы ты смог удивить себя?

Постановка вопроса отогнала подступавшую к горлу панику и заставила напрячь мозги. Ответ нашелся быстро:

— Пожалуй, лишь одним: не убегать от смерти, а самому ее искать. Вдруг при встрече лицом к лицу выяснится, что она обозналась?

Наставник даже присвистнул. Его руки в который раз привычно потянулись почесать бороду, но ввиду ее отсутствия просто погладил подбородок.

— Неожиданно, — наконец произнес он.

— Только в этих поисках однозначно не должна участвовать Ларика.

— Согласен.

— Что будет, если ее поймают наши преследователи?

— Все зависит от того, на какую группу она нарвется. Люди все разные, встречаются иногда такие отморозки… Пусть и не убьют, но… Хотя, — наставник снова сделал попытку почесать бороду, — если двинуть не к горам, как мы хотели, а к речке, через три-четыре километра наткнемся на дорогу. По ней еще столько же, и будет база «Летняя». Если она туда успеет…

— Кто куда успеет? — вернулась Ларика.

— Это мы о своем, о девичьем, — тут же ответил Кент.

— Гм, — девушка окинула внимательным взглядом сначала меня, затем кэпа и спросила: — Я о вас чего-то не знаю? Это когда же вы успели побывать девушками?

— Успокойся, не в этой жизни. И не в этом мире, шторм ему в кишку!

— Фу-у-ух, — облегченно вздохнула она. — Руэлс уже ушел?

Она избавилась от бинтов и угрюмого выражения лица.

— Вон он, — указал Кент на одинокую фигурку вдали. — Хорошо идет, семь футов ему под килем.

— Эх, надо было мужику хоть пару камушков дать, он ведь нам здорово помог.

— Я дал наличные, редозитом платить нельзя. Его рюкзак могут проверить на входе в город, и тогда возникнут ненужные вопросы.

— Упс, не подумала. А чего вы такие мрачные?

— Обсуждали, как победить наших врагов и быстрее поменять сокровища на деньги, — постарался опередить наставника с ответом, поскольку возникли мысли по поводу Ларики.

— Придумали?

— Это придумали еще до нас. Принцип называется — разделяй и властвуй.

— И как ты их разделишь? — спросила девушка.

— Часть из бандитов пойдут за Рулсом, ведь нет никаких гарантий, что он не унес долю камешков.

— Точно! — обрадовалась она.

— Еще несколько бойцов пойдут по твоим следам…

— Так я же с вами…

— Ближайшие полчаса, — продолжил разговор Кент, — а потом ты сворачиваешь к базе «Летняя» и уводишь за собой еще несколько преследователей.

— Мальчики, я без вас никуда не пойду, — заупрямилась Ларика.

— То есть, ты не желаешь, чтобы мы оставили с носом наших врагов и стали богатыми? — я пытался изображать возмущение.

— По-моему, вы меня сейчас обманываете, — не «купилась» девушка.

— Интересно, с какой целью?

— Я такой же член отряда, как и вы. И жалеть меня не надо. Куда вы, туда и я. Понятно⁈ — теперь она еще и голос повысила.

— Ты еще ножкой на нас топни. Прямо не отряд, а детский сад на выезде, — я понял, что в деле убеждения надо заходить с другой стороны. — Вот скажи мне, Ларика: ты в стратегии и тактике что-нибудь понимаешь?

Я и сам ничего не понимал, просто старался сбить с панталыку девушку.

— Нет, но я чувствую…

— А я чувствую, что если мы продолжим тратить время на уговоры, то скоро дождемся наших врагов, к встрече с которыми пока не готовы. И тогда очень сильно обрадуем Георга, чтоб ему пусто было! В конце концов, если ты в отряде, то будь любезна выполнять приказы!

— Хорошо, извини, я погорячилась, — неожиданно согласилась она. И это в тот момент, когда я уже настроился на агрессивную аргументацию, собираясь наорать на непослушного бойца.

— Тогда давайте поторопимся, — предложил наставник, двинувшись вдоль опушки в сторону реки.

Со спины он снова выглядел прежним: пояс с кольтами, карабин за плечом и привычная походка уверенного в себе человека. Мы с Ларикой двинулись следом.

— А теперь скажи, куда мне идти после базы «Летняя»? — спросила она.

— Никуда. Ты снимаешь комнату и ждешь нашего сообщения. Очень короткого — мы назначим время и место сбора отряда.

— Дмилыч, тебе часто приходилось обманывать наивных девушек?

— Нет.

— А почему мне врешь?

— Во-первых, не считаю тебя наивной, во-вторых, не вру, а в-третьих, ты и сама все должна понимать. Я действительно надеюсь, что ты сумеешь увести за собой часть врагов, да и нам с Кентом не придется в бою, если такой произойдет, спасать еще и тебя.

— А себя?

— Защитить самого себя всегда легче, чем вместе с кем-то. Полагаю, это объяснять не надо.

— Эх, — она махнула рукой и ускорила шаг.

Мы шли в тени деревьев, стараясь не удаляться от опушки леса. Я пытался соблюдать режим тихой ходьбы, но заданный высокий темп не позволял. Иногда приходилось переходить на бег.

Наконец, показалась дорога, и девушка, попрощавшись с кэпом, свернула налево. Мне она не сказала ни слова. Проводив взглядом ее ладную фигурку, я вздохнул и подошел к наставнику.

— Кент, ты хотел рассказать про базу «Летняя».

— Да, — кивнул он, — Там нечто вроде женского монастыря.

— В Рубежье и такое имеется?

— Тут всего полно. Но, самое важное: Ларику там в обиду не дадут. Если за ней кто из мужиков устроит погоню, и это увидят монахини, преследователям придется очень плохо.

— Но их все равно не убьют? — решил переспросить — вдруг монахиням позволено больше, чем остальным?

— Иногда система выдает разрешение на уничтожение по отдельным личностям. Точнее, не начисляет штрафов за их убийство. А бывают случаи, что и награждает за избавление общества от совсем уж конченных уродов.

— И что же такого должен совершить человек, чтобы его признали конченным уродом?

— Либо самому убить с десяток людей без особой на то причины, либо создать условия для их гибели.

— Помню, помню. Мне по двум типам один раз сообщили, что их убийство не повлечет штрафа.

— Существует и другой способ почти легального самоубийства, — усмехнулся наставник.

— Самоубийства? — посмотрел на него расширенными глазами.

— Дуэль, когда вызываешь бойца рангом выше.

— То есть, если я вызову тебя на поединок и убью, тоже штрафов не будет?

— Да. Только для этого система еще должна признать причину дуэли веской, а я — сильно постараться, чтобы промахнуться.

— С вашей системой сам черт голову сломает, — решил прекратить тему.

— Уж какая есть, не мы ее выбрали, — наставник погладил подбородок. — Ну что, Дмилыч, чем будешь удивлять себя и окружающих?

— У тебя когда последний раз прошла информация для Георга?

— Десять минут тому.

— Тогда возвращаемся. Мы же собирались к горам идти.

— Решил облегчить задачу нашим преследователям? — нахмурился Кент.

— Они считают, что мы убегаем. Вот и устроим мужикам сюрприз. Нужно только постараться, чтобы он никого из них не порадовал.

Глава 24

По ту сторону локана

Мы вернулись к тому месту, откуда выбирались из леса на Осколочное плато. По примерным расчетам, до появления здесь преследователей оставалось минут двадцать. Нам за это время требовалось подготовить засаду.

Наставник предположил, что часть охотников срежет дорогу, чтобы быстрее выйти к базе «Летняя», а часть направится по нашему следу. Благодаря маневрам Кента, Георг получал довольно противоречивую информацию о нашем местонахождении. Скорее всего, командиры отрядов не особо ей доверяли.

— Если хотим приманить себе на подмогу пришельцев, засаду возле опушки лучше не делать, — предупредил Кент. — Граница Осколочного плато чем-то их отпугивает. Я как-то полдня проторчал, но ни один не пожаловал.

О Рубежье я постоянно узнавал что-то новое, сейчас — о границе плато. Это заставило внести коррективы в организацию ловушки.

В результате мы нашли подходящее место, углубившись в лес метров на триста. Там проходила широкая полоса очень густых зарослей, поперек которой была протоптана узкая извилистая тропка. По ней мы прошли еще вчетвером. Наставник внимательно осмотрел местность, обратив наше внимание на произраставшие среди бесконечных кустов редкие раскидистые деревья.

— Тут мы их и встретим, — сказал он.

Первым, что извлек из рюкзака Кент, оказался камертон. Наставник быстро собрал подставную коробку и водрузил на нее металлическую вилку. Заметив мой удивленный взгляд, снизошел до объяснения:

— Ты будешь сидеть на одном дереве, я — на другом. О появлении пришельцев я узнаю благодаря этому прибору, — он стукнул ногтем по металлу, вызвав тонкий звук. — Наилучшим для нас стало бы появление монстров в тот момент, когда преследователи будут проходить мимо.

— Камертон способен видеть локаны? — засомневался я.

— Нет, конечно. Просто открытие дверей в другой мир всегда сопровождается колебаниями. Камертон на них и настроен.

— А если двери откроются раньше, чем появятся преследователи?

— Самый паршивый вариант. Тогда придется молиться, чтобы среди монстров не оказалось ползающих по деревьям.

Сразу представил, как отгоняю лопаткой тварей… Да, о бесшумности этой процедуры не могло быть и речи.

— Пусть лучше пришельцы немного опоздают, чем придут раньше, — высказал мысль. — Кстати, мы сумеем задержать охотников, не привлекая к себе внимания?

— Придется немного пострелять. Ты свой наган куда дел? — спросил наставник.

— Потерял, когда выбирался из Ущелья.

— Жаль. Придется пожертвовать моим кольтом.

— Что-то придумал?

— Хочу смастерить самострел. Такой, чтобы палить начал, когда нам нужно, — помимо камертона, Кент достал моток толстой лески и отправился обустраивать новую позицию в том месте зарослей, где мы вошли.

Он собирался дождаться охотников и открыть огонь из самострела, когда те пройдут мимо нас. Преследователям придется залечь и начать отстреливаться, а мы выиграем минуты три. Затем уже и сами подключимся по очереди, чтобы задержать их на одном месте.

Использовать пришельцев в своих корыстных целях стало входить в привычку — вот уже во второй раз нас вовсе не огорчит возникновение локанов.

Пришла на ум поговорка из прежнего мира, которую тут же переделал под здешние реалии: «Чем дольше я знаю людей, тем больше мне нравятся монстры».

— Выбрал себе дерево? — вернулся наставник, на ходу разматывая леску.

— Полагаю, сначала это должен сделать ты.

— Молодец! В который раз убеждаюсь — котелок у тебя варит. Мое вот это, — он указал на стоявшее в двух шагах.

— Какое расстояние должно быть между нами? — спросил я, высматривая подходящее.

— Чуть более полусотни шагов достаточно, — он взглядом указал направление и добавил: — Сначала стреляет самострел, потом я, и лишь затем подключаешься ты.

— Принято.

— И еще — мы должны видеть друг друга. Заработает мой прибор — подаю знак, ты заметишь локаны — делаешь то же самое. Договорились?

— Не вопрос. Будем общаться жестами.

Я направился к своему дереву и забрался на ветки. Мы знаками дали понять друг другу, что видимость отличная. Охота на охотников началась.

Нам повезло, что до приближения людей монстры возле нашей засады не появились. Однако ни одного локана не возникло и после того, как они проследовали мимо. Сверху насчитал дюжину бойцов. Те шли быстро, не таились, явно кого-то догоняли. Видимо, им в голову не пришло, что преследуемые могут и в атаку пойти.

Я увидел условный сигнал Кента к началу стрельбы, после чего «зазвучал» кольт сорок пятого калибра. Ему ответили, и впереди развернулась настоящая перестрелка. Однако и она не стала достаточным стимулом для появления пришельцев, а когда наставник уже собирался привлечь внимание преследователей к себе, прибыла еще одна группа.

«Содомом их по Гоморре!» — мысленно выругался я.

Такая «разблюдовка» ломала все наши планы. Сейчас передовой отряд обнаружит кольт кэпа с привязанной леской, все поймет… А тут еще восемь бойцов сгрудились под деревом, где притаился Кент.

Знаками показал ему, что появилась идея, и отправляюсь ее реализовывать. Наставник покрутил пальцем у виска, но запрещать не стал — я же обещал удивлять.

Спустился, очень тихо пробежал между зарослями в сторону первой группы. Когда по моим расчетам до них оставалось около сотни шагов, открыл стрельбу в ту сторону. Разрядил магазин, после чего сразу поспешил к укрытию Кента, благо его дерево видел хорошо.

Снова открыл пальбу, теперь уже по второй группе, и опять рванул обратно, по пути снаряжая опустевшие магазины.

— Стоять!!!

Меня заметили. Снова принялся стрелять, ориентируясь на слух. Да еще мысли интересные накатили:

«Это каким нужно быть идиотом, чтобы загнать себя между двух огней! И пусть мне хоть кто-то скажет, что я не удивлен своим сумасбродным поступком. Один меткий выстрел, или случайная пуля — и…»

Стреляли теперь уже с двух сторон, причем не только по мне, но самое важное… Да здравствуют локаны! Как же вы вовремя!

Впрочем, моя радость тоже была из ряда вон, ведь среди кустов места для маневра не было совсем, а рябь в воздухе возникала со всех сторон. У меня всего один магазин в глоке, другой, снаряженный, — в кармане, остальные патроны россыпью.

«Да что б тебя! — в руке мгновенно оказалась лопатка, и именно ею отбил длинноклювого петуха с когтистыми крыльями. А твари все вываливались и вываливались в заросли, хорошо хоть — на голову пока никто не приземлился. — Получи! Фиг тебе! Этому точно хана», — сопровождал свои действия мысленными комментариями, стрелял, отбивался лопаткой, прыгал, уворачивался…

Все сливалось в невероятный поток из мелких схваток. Мелькающие перед глазами кусты, от которых едва успевал уворачиваться, прыгающие, летающие и ползающие пришельцы. Очень много. Как умудрялся не наткнуться на одного из них, ума не приложу.

Действовал на автомате, успевая отслеживать происходящее вокруг и принимать действия, позволявшие выжить.

Когда выскочил на небольшую полянку, решил немного на ней задержаться — все-таки хоть какое-то пространство для маневра. Отбил лопаткой суслика, устремившегося к горлу, выстрелил в гривастую змею, увидел опустевший магазин и сразу двоих монстров, в прыжке устремившихся ко мне с двух сторон. Куда деваться? Боковым зрением обозначил появление очередного локана в двух шагах. Вот и ответ. Либо в пасти атакующих, либо в неизвестность. Выбрал последнее: удивлять, так удивлять…

В этот момент все настолько замедлилось, что я почувствовал, как врезаюсь в некую желеобразную пленку и увидел, как она разрывается, пропуская сначала мою голову, затем плечи и остальную тушку. Глаза в этот момент едва не выскочили из орбит, поскольку взору предстало…

Фиолетово-красное небо, сиренево-желтый грунт, растительность с изломанными стволами, камни оранжевого оттенка и стада монстров, сражающихся друг с другом. Картинка куда круче, чем в «Парке юрского периода», ведь тварей там оказалось несметное количество, таких, что и в кошмарном сне не привидится…

Ощутил жжение в горле и тяжесть во всем теле, а ведь я до сих пор находился в полете. Только-только нога выскользнула из желеобразной пленки, а навстречу чуть в стороне параллельным курсом уже летел пришелец. Точнее, в этом мире он являлся местным, и как раз отправлялся погостить в Рубежье.

«Нет, ребятки, я на визу по обмену согласия не давал. Уж простите».

Встречная тварь чем-то походила на динозавра с вытянутой шеей, мощной парой задних ног, пастью как у гавиала, и длинным гребенчатым хвостом.

Монстр в полете повернул морду, пытаясь меня надкусить, но не преуспел. Мне повезло больше. Почти приземлившись, ухватился за хвост хищника и паровозом устремился за ним обратно в Рубежье.

«Ура! Я дома!»

— Хрясь, клац-клац, рр-рр… — какофония звуков и выстрелы сопровождались не менее ужасающими картинками.

Здесь, похоже, не прошло и секунды. Динозавр попал под удар тварей, нападавших на меня до попадания в локан. Левую гавиаломордый схватил зубами, а вот правая сомкнула челюсти уже на его шее. Я отомстил за гибель своего транспортного средства, отрубив чудовищу голову. Оставив три дохлых тушки, снова устремился в бега.

В это время активировался интерфейс. Там что-то писали, но мне было абсолютно не до чтения, я даже стрелять не мог. Только и делал, что отбивался от всякой мелочи лопаткой и бежал, бежал, бежал.

По пятам неслась рогатая ящерица, размером с лошадь. С такой при помощи лопаты точно не справиться, поэтому петлял между кустами, как мог. А когда чуть оторвался, начал выбирать подходящее дерево. Взлетел на него, словно птица.

«Содомом тебя об Гоморру!» — мысленно воскликнул, заметив, что тварь, несмотря на размеры, принялась шустро карабкаться по стволу.

Один из прозвучавших выстрелов положил конец ее восхождению. Поискал глазами спасителя.

«Надо же! Я, оказывается, вернулся к своему дереву?»

Пришельца снял Кент, он же дал знак, что пора спускаться и убираться из опасной зоны. Полностью был с ним согласен.

Пока спускался, пока мы продирались сквозь заросли, нашпигованные живыми и мертвыми монстрами, ознакомился с сообщениями системы. Она перечислила несколько тварей, павших от моей руки, посчитала, сколько бы я мог выручить упсов за трофеи, если бы было время их собрать, но больше всего мне понравились последние «плюшки»:

'Ополченцу с позывным Дмилыч удалось самостоятельно войти в ускоренный режим. Открыта девятая ступень развития, произведено пополнение копилки разума и копилки физического развития. Проникновение в другой мир и возвращение из него является уникальным достижением, а способ уничтожения опасных пришельцев с использованием монстра, вытащенного из локана, дает право на два бонуса. Первый — разовое исключение отката после ускоренного режима — по требованию, второй — переход через ступень за двадцать четыре часа при использовании содержимого копилок. Принимается?

— Конечно! — с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть от радости.

— Ты чего? — повернулся шагавший впереди наставник.

— Мне только что презентов подкинули. Я столько одновременно ни разу не получал.

— Подарки — это хорошо, разрази меня штиль. А то, как подумаю, сколько трофеев мы там оставили, сердце кровью обливается.

— Это нам только на пользу. Те преследователи, кто выживет, надолго в зарослях застрянут, собирая добычу. А потом захотят сдать груз — не таскать же его с собой.

— Согласен, попавшие в передрягу уж точно за нами не пойдут, но Георг быстро найдет других. Меня буквально трясет от мысли, что наши деньги могут попасть к этому гаду!

— Кент, а давай усложним ему жизнь?

— Как?

— Ты можешь обратиться по сети с призывом о помощи. Дескать, такой-то банкир собирается отобрать честно добытое. Он нанял головорезов и тому подобное.

— Ты хочешь, чтобы через день ряды охотников утроились? И учти — придут они не для того, чтобы нам помочь.

— Прекрасно понимаю. Зато какая конкуренция! Шанс, что камешки достанутся Георгу, упадет до нуля, и репутация банкира вместе с ним.

— А ведь и вправду! — улыбнулся наставник. — Дмилыч, с тобой скоро я и сам стану сумасшедшим. И что самое удивительное — мне это начинает нравиться!

Интерлюдия 8

До случая с Кентом у Георга никогда не было проблем с клиентами. Банкир с легкостью создавал проблемы заемщикам и втягивал их в кабалу, неизменно получая сверхприбыли. Причем он не гнушался даже малыми займами. Как говорится, из десятков складываются сотни, из сотен — тысячи, и так далее. Первый свой миллион Георг скопил через шесть лет работы в банковской сфере. Сейчас его состояние оценивалось в пять миллионов. Деньги, по меркам Рубежья, огромнейшие. Казалось бы, плюнь и забудь про те сто тысяч, которые при удачном раскладе можно получить с Кента, но отступать барыга не любил.

Сегодня же он получил от заемщика угрожающее сообщение:

«Моему терпению пришел конец, Георг. Зря ты так со мной».

Банкир, конечно, ответил:

«Не понимаю, о чем речь».

После чего последовало:

«Скоро поймешь».

А потом пришли сведения о том, что Кент призвал на помощь своих знакомых, представив Георга, как главного виновника, в довольно неприглядном виде. При этом бывший боцман не упомянул ни одного имени, так что даже судебный иск ему нельзя было предъявить, но большинству и без имен все стало понятно.

Банкиру доложили, что в граничащих с Осколочным плато городах наблюдается возросшая активность охотников. Спешно собирались отряды для похода, якобы, на помощь. На самом деле запахло большими деньгами и многие хотели поживиться, ведь Кент пообещал помощникам половину добытого.

«Придурок. Мог бы договориться со мной, и все остались бы довольны! — гневно размышлял Георг, сидя за столом в собственном офисе. — А так он не оставил мне выбора. Зря он это сделал. Теперь его жизнь очень быстро закончится. Надо дать понять всем, что идти против меня смертельно опасно».

Банкир уже вызвал нужного человека и ждал его появления с минуты на минуту. Этот боец выполнял самые секретные поручения и стоил соответственно дорого. Он был как раз из тех, кого система «награждала» отрицательной репутацией и не возражала против их убийства. А еще он имел ранг десятника, и не абы какого. Ходили слухи, что он перевалил за пятидесятую ступень в развитии.

— Разреши? — приглашенный не стал стучаться и вошел в комнату, как к себе домой. Он уселся в кресло напротив хозяина кабинета, положил ногу на ногу и снова заговорил: — Давненько не виделись. Кто-то дорогу перешел?

— Почти, — Георг знал, что с этим бойцом не нужно лишних слов, типа приветствия или других любезностей. — Некий Кент считает, что может тявкать в мою сторону.

— Только тявкать?

Ковбойскую шляпу вошедший так и не снял. Из-под нее виднелось лицо восточного типа, прищуренные глаза и острый нос. Узкие губы изображали снисходительную улыбку.

— Угрожал укусить, — произнес банкир.

— А есть за что?

— Работа у меня такая: деньги народу давать. И не за бесплатно. Но не всем это по душе.

— Кто он? — спросил десятник.

Боец был среднего телосложения, невысокий. Походный наряд цвета хаки сидел на нем, как влитой. На поясе сбоку в большой деревянной кобуре висел маузер времен гражданской войны.

— Воин, — ответил банкир. — До недавнего времени имел два возрождения, сейчас на одно точно меньше.

— Припугнуть, или окончательный расчет?

— Или, — отрезал Георг.

— Как скоро?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Семьдесят тысяч, — назвал сумму десятник.

— Что так дорого? В прошлый раз было полсотни, — Георг не мог не попробовать поторговаться, хотя понимал, что он не в том положение. Его посетитель тоже это знал.

— Жизнь дорожает с каждым годом, — спокойно объяснил вошедший. — И не забудь, что я работаю по предоплате.

После небольшой паузы банкир согласился.

— Договорились. Вот бумаги на клиента и указание места, где можно его отыскать.

Георг встал, передавая несколько листков десятнику. Тот быстро пробежал их глазами и вернул:

— Через два дня после перевода денег можешь вычеркнуть этого бедолагу из списка своих клиентов.

— Я так и сделаю.

Гость поднялся и, не прощаясь, покинул кабинет. Банкир тут же перевел ему запрошенную сумму.

— Одной проблемой меньше, — Георг снова сел за рабочий стол. — Осталось решить вторую. Этот Дмилыч был бы очень полезен для некоторых моих операций в Клондайке. Надо подумать, как нанять его на работу.

Он порвал досье на выбывающего клиента и сжег обрывки в громоздкой пепельнице. Затем выдвинул ящик стола и достал другие листки.

«Так, что мы имеем на этого паренька?»

Глава 25

Численный перевес

Поход по Осколочному плато вдоль опушки оказался почти легкой прогулкой: удобная дорога без ухабов и выступающих корней или колючих кустов, которые то и дело приходилось обходить, плюс отсутствие угрозы внезапного возникновения локанов, да и простирающаяся открытая местность перед глазами тоже действовала умиротворяюще… Устал я от пространства, ограниченного всякой растительностью.

Шагали мы быстро, но это совсем не мешало разговору. Я спрашивал, а наставник действительно отвечал. И на сей раз без привычного для него раздражения — наверное, захотел и меня чем-то удивить.

— Завтра выйдем к тем местам, где мы уже бывали, — известил Кент, когда я задержался с очередным вопросом.

— С этой стороны от Осколочного плато или с противоположной? — поймал себя на мысли, что до сих пор не видел карты здешних мест, а ведь она должна быть.

— Нет, пересекать его пока нет необходимости, — покачал он головой. — Все-таки хотелось бы добраться до того пункта, где нам прибавку к цене обещали.

— Что так?

— В любой город нам путь заказан: на подступах либо должники Георга, либо «помощники» приметят и постараются облегчить наши рюкзаки. Да и до любого другого пункта сдачи нам топать, считай, столько же, сколько до твоего.

— Как будто нас в лесу не отыщут.

— В лесу мы хотя бы знаем место, где их ждать. К тому же, сбежится столько охотников, что они передерутся между собой.

— В последнее время мы только и делаем, что собираем вокруг себя монстров. А поскольку самое опасное чудовище — это человек, предстоящее собрание меня напрягает. Ты уверен, что любители до чужих денег начнут сначала жалить друг друга, а не нас?

— Жалить, говоришь? Точно, Дмилыч, хорошо, что напомнил! — Кент ударил себя по лбу.

— О чем? — ничего не понял я.

— Есть тут одно местечко, куда нам непременно стоит заглянуть, — загадочно произнес наставник.

Через четверть часа мы свернули в лес и вскоре оказались возле дерева с виноградными гроздьями разного цвета. Имелись тут и зеленые, и белые, и красноватые, и черные.

— Это съедобно? — спросил, с недоверием рассматривая диковинку.

— Говорят, только черными не отравишься, но я бы не рисковал, зарази меня русалка.

— Так зачем мы здесь?

— Ты заберись наверх и сорви несколько красноватых гроздей. Завтра они нам пригодятся, — объяснил Кент, поставив мне задачу.

— Зачем?

— Завтра и узнаешь, — дал он «исчерпывающий» ответ.

Казалось, он принял от меня эстафету не только удивлять, но еще и интриговать. Ладно, так даже интереснее!

Полез на дерево, сорвал семь кистей нужного цвета и спустился. Очень аккуратно сложил их к себе в рюкзак, благо места там было вдоволь.

— Твое приказание выполнено, начальник, — бодро отрапортовал я. — Можем идти дальше?

До наступления темноты нас к счастью никто не потревожил, что позволило преодолеть довольно приличное расстояние. Мы добрались до места, где планировали свернуть в лес, и забрались на дерево для позднего ужина и ночлега.

Стараниями Рулса у нас еще оставался шоколад, которым и утолили голод. Я вытащил из кармана клык кабана:

— Кент, никак не придумаю, куда пристроить эту вещь. Таскаю с первого дня, пару раз он меня даже выручил в трудную минуту, потом еще и хромать заставил… Вот чую: у него большой потенциал, но какой — понять не могу.

— А чего особо думать? — сразу нашелся с ответом наставник. — Берешь веревку, привязываешь ее посередине клыка — вот тебе и подъемник.

— Поясни, — не сразу сообразил, о чем он.

— Да проще простого. Гладкоствольные деревья видел, где до самой низкой ветки не допрыгнешь?

— Да.

— Бросаешь вверх клык, чтобы он в разветвление попал, и карабкаешься по веревке.

Идея мне не очень понравилась, ведь для этого у меня имелся хвост электрического трихвоста, также добытый в первый день пребывания в Рубежье. Его повышенная шершавость позволяла крепко сцепляться с корой дерева.

— Спасибо за подсказку, — все же поблагодарил Кента, снова вернув клык в карман.

— Все, отбой по кубрику! — скомандовал наставник.

Казалось, только закрыл глаза, а меня уже трясли за плечо.

— Подъем, — произнес Кент. — Солнце вот-вот покажется, а нам еще долго топать до места.

Глянул на часы.

«Надо же, пять утра. Становлюсь ранней пташкой. Интересно, тут работает поговорка: „кто рано встает, тому Бог подает“? Очень бы хотелось».

Двинулись дальше.

Вчера во время приступа разговорчивости наставника удалось узнать, почему местные не любят ночные прогулки по лесу. А ведь в это время и пришельцы не особо жалуют с визитами, и большинство зверья спит на камнях или деревьях. Казалось бы — дыши свежим ночным воздухом, наслаждайся тишиной…Не тут-то было! Как рассказал Кент, с наступлением темноты из-под земли на поверхность выбираются другие хищники, если точнее — всеядные твари. Жрут все, что содержит калории, но предпочитают мясо. Основная пища этих червеобразных монстров — падаль, причем, имея мощные челюсти, они спокойно перегрызают кости и так же легко их переваривают. То-то мне ни разу не попадались скелеты в лесу. Похоже, тут все перерабатывалось, в том числе, и останки пришельцев. Однако не брезговали ползучие зубастики и свежатиной. Вот так наступишь сослепу на какого-нибудь червяка ногой, глядишь — и нет ноги.

— Во сколько у нас намечен пикник? — уже в пути задал вопрос наставнику.

— Где-то после полудня. Как сам понимаешь, гости могут оказаться не слишком пунктуальными.

— Лучше бы они вообще не явились. Вот честное слово, не обиделся бы.

— Нет, матрос, без них не обойтись. Они же нам нужны в противовес людям Георга, морского ежа ему подмышку.

Когда свернули вглубь леса, стрелка, указывающая путь к нужному пункту, установилась строго по курсу нашего движения. Запросил у системы расстояние. Оказалось, что к вечеру можем прибыть на место. Вспомнил о карте, попытался ее посмотреть:

«Доступ к схемам местности открывается после достижения ранга ратник», — сообщила система.

«Задолбали они своим табелем о рангах! Тут, того и гляди, жизни лишат…» — очень захотелось найти умника, придумавшего эти ограничения, и настучать ему по физиономии.

— Привал! — скомандовал наставник. — Доставай виноград.

— Ты же говорил, он несъедобен.

— Так я и не заставляю его есть. Сейчас будем наносить виноградный сок на кожу и одежду.

— А ты мне расскажешь, зачем это надо?

— Чуть позже, — пообещал Кент.

Как ни странно, сок плодов практически не оставил следа ни на коже, ни на одежде. И аромат от них не был слишком резким, хотя я так и не смог определить, на что он был похож.

— Духами побрызгались, к приему гостей готовы, — резюмировал наставник, закончив процедуру. — Двигай за мной.

Я уже начал испытывать некоторое раздражение из-за секретных игр Кента, и постарался переключиться на другие мысли. Вчера система пообещала перевести на десятую ступень…

«Было бы здорово получить одновременно и стадию возрождения, и кучу упсов. Сразу бы отправился за Лилией, а потом купили с ней дом, зажили припеваючи… — размечтался я. Правда, очень скоро в сознании всплыли слова ведуна о близкой гибели. — Не стоило подслушивать чужие разговоры. Сейчас бы пребывал в неведении и строил планы на ближайшее будущее, а не искал способы сделать так, чтобы оно у нас вообще было. А может, и наоборот: словил пулю и зализывал раны без денег и без надежд на выполнение договора. Нет, все сделано верно, и сожалеть не о чем, повторяю для сомневающихся, — похоже, мысленно я сам себя пытался убедить в правильности содеянного: — сожалеть абсолютно не о чем!»

Меня так захватили невеселые думы, что не сразу заметил останавливающий жест наставника. Застыв на месте, ощутил некий гул под ногами, словно где-то рядом работал мощный трансформатор.

Кент повернулся и, приложив палец к губам, осторожно двинул в обратную сторону. Жестом предложил мне следовать за ним, но уже в следующее мгновение поступил приказ замереть.

Теперь громкое жужжание донеслось откуда-то сзади, а вскоре показался и его источник — черно-желтый шершень размером в два кулака.

С представителями этого вида насекомых мне не везло и в прежнем мире, но там они хотя бы не выделялись размерами, а тут прилетает красавец, глаза которого ничуть не уступают моим, а жало сродни вязальной спице.

Когда он уселся на мое плечо, Кент состроил такую рожу, что я не рискнул дернуть плечиком, как бы мне ни хотелось. Благо, ничего ценного шершень там не обнаружил, потоптался малость и снова взлетел. Мы оба проводили насекомое взглядом. Оно приземлилось в центре поляны и скрылось в траве. Лишь затем мы смогли продолжить движение.

— Ты видел — он тебя не укусил! — Кент заговорил лишь после того, как мы удалились от полянки шагов на двести.

— А должен был?

— Чаще всего они жалят любое живое существо, и я давно хотел проверить, действительно ли сок плодов виноградного дерева от них защищает.

— Кент! — у меня чуть глаза из орбит не повыскакивали. — Ты проводил эксперименты на людях⁈ Мало того — на нас? А вдруг…

— Ты же сам говорил — надо удивлять себя и других. Я сейчас очень удивился, а ты?

— Настолько, что мне захотелось тебя пристрелить. Причем, раз пять подряд.

— Отлично, значит, квиты. Когда ты вчера помчался между двух отрядов, мне тоже хотелось тебя придушить, но ведь сдержался. Мы сейчас почти прошлись по потолку гнездовья подземных шершней, и не пострадали. Невероятно!

— Так это они гудели под ногами?

— Хорошо, проснуться пока не успели, рановато для них.

— Рановато?

— Воздух еще не прогрелся, поэтому сторожевик такой квелый был, еле в воздухе держался. Но, не будь на тебе сока, точно бы напал. Рядом с гнездом они до жути агрессивны.

— И сколько таких в гнездовье?

— Не одна сотня, разрази меня штиль. Так что численный перевес был бы на их стороне, матрос. Хотя человеку и пятерых шершней за глаза хватает.

— Ядовитое жало?

— Нет, яда у них нет, а вот сам укус этих полосатиков причиняет жуткую боль. Два-три — и потеря сознания обеспечена.

— А потом?

— Потом они про тебя забывают.

— Слушай, а комары тут какие?

— Комары живут на болотах, Дмилыч. Они чуть меньше воробья, но, к счастью, за пределы топей носа не кажут.

Я уже собирался начать расспросы о птицах, когда наставник выхватил кольт и направил на впередистоящее дерево.

— Эй, нельзя так подмогу встречать, Кент, — донесся бас высокого бойца, показавшегося из-за ствола.

— А не слишком ли ты рано объявился, Шурик? — наставник узнал человека, но оружие не убрал.

— Как услышал о твоей беде, сразу в путь и собрался. Люди ведь должны помогать друг другу?

— Рад, что ты это, наконец, осознал. Тогда сделаем так: ты со своими следуешь за нами в ста шагах, возникнут проблемы — вмешиваешься.

— Ты обещал за помощь половину своих богатств. Предлагаю сначала выплатить аванс.

— У меня на счету нет упсов, они сразу уходят за долги в банк.

— Зато у тебя редозит имеется. Меня вполне устроит килограммов пять — семь.

— Такой натуральный обмен не пойдет, Шурик. Я же на глаз цену камня не определю. Оплата только после сдачи камней и за реальную помощь.

— Кент, мне кажется — ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — показал свое истинное лицо мужик.

Сразу захотелось выхватить глок и сделать пару дырок в наглой тушке, чтобы самомнение немного сдулось. Кент дернул меня за рукав, и продолжил без намека на раздражение:

— В положении бывает дамочка, когда на сносях, а я лишь временно оказался в непростой ситуации. Значит ты пришел грабить, а не помогать?

— Я пришел научить тебя делиться, Кент. Все равно ведь до пункта сдачи камешки не донесешь, почему бы не отдать хотя бы половину в надежные руки?

«До чего же все они предсказуемые, действуют, как под копирку, — подумал я, когда по знаку Шурика вышли еще пять бойцов. — Пытаются давить на психику? Да она у нас уже давно сдвинулась набекрень».

Я стоял и поражался мудрости наставника, предшествующие действия которого сейчас обрели смысл.

«Надо же было все предусмотреть! Может он и сам немного ведун? И про „виноград“ подумал, и маршрут выбрал, даже появление грабителей предусмотрел. Как тут не вспомнить мудрого Каа из мультика про Маугли, когда рыжие псы нападают на волчью стаю. Остается только свести этих „собак“ с нашими недавними знакомыми».

— Отдам вам камни, а тебя же потом и убьют за них, — Кент продолжал разговаривать спокойным тоном, даже немного жестикулировал кольтом. — Как мне после этого твоей Варьке в глаза смотреть?

— Ты за мою бабу не волнуйся, боцман, сами разберусь. Гони редозит и поскорее! Или ты до сих пор не сообразил, что численный перевес на моей стороне⁈

На мой взгляд, мужик совсем обнаглел. Всему же есть предел!

— Кент, эти отбросы общества тебе дороги? — спросил, словно о ненужной вещи.

— Боцман, ты бы приструнил своего молокососа, пока мои ребята ему молочные зубы не выбили.

«О, так у нас еще и драчка намечается!» — Я не узнавал себя — может в том шоколаде, что мы вчера съели, озверин был? Или средство, убивающее страх?

— Он уже давно большой мальчик, морского ежа тебе в подмышку. И задает всегда правильные вопросы. Отвечу, что вы мне не дороги и… кому-то будет очень больно.

— Да что он может? — презрительно хмыкнул «помощник»

— Хочешь посмотреть? Ладно, ты сам попросил. Матрос, эти люди — пыль под ногами. Правда, если они тебя догонят, твоя доля редозита окажется у них.

— Пусть лучше сразу отдаст, — усмехнулся Шурик.

По его сигналу нас окружили со всех сторон. Я насчитал пятнадцать бойцов. Выходит, про численный перевес он не обманул.

— Кент, что за подстава⁈ — реально был возмущен, а потому добавил несколько слов, недавно заученных Ларикой для роли раненного бойца: -*** *** ***.

Стая «помощников» в напряжении ждала команды вожака. Все их стволы были направлены на меня. И что делать? Оглянулся к тем, кто стояли сзади, сделал вид, что пытаюсь снять ношу:

— Эй, парни, вам что, рюкзак на блюдечке с голубой каемочкой подать? Мне кто-нибудь поможет?

Никто из грабителей не ожидал, что добыча достанется им так легко. Двое неспешно направились ко мне, пока я входил в ускоренный режим.

— Осторожно! — похоже, мой настрой заметили, но оба «активиста» к тому времени подошли почти вплотную.

Присел с разворотом. Ударил в подреберье первому, тут же сместился ко второму, блокировал его руку, очутился за спиной, рубанул по шее. Сразу отпрыгнул в сторону, потом в другую. Свалил с ног еще одного и выскочил из окружения.

Убегая, успел заметить, что Кент тоже не бездействовал. Он оказался рядом с Шуриком и «нежно» приставил ствол к его башке. А еще расслышал слова наставника:

— Я не обещал, что будет легко. Догоняйте.

«Это такой вил обучения⁈ Типа — бросил на середину пруда, и кто выплыл, молодец, а нет — найду нового ученика?»

По прикидкам, до гнездовья шершней оставалось метров триста. Моя задача — добежать туда, не словив пулю, поэтому петлял, как мог.

Выстрелили дважды, одна из пуль оставила след на коре дерева.

«По ногам метят, гады. Ну-ну. Скорее бы уже…»

Думал, за мной бегут трое. Рассчитывал, что опережаю их шагов на пятнадцать — двадцать. Но не тут-то было…

Когда впереди объявился коренастый тип, решил смести его сходу. Ложный замах, смещение, сдвоенный удар…

«Ой, больно-то как!» — с трудом удержался, чтобы не застонать.

Я очутился в пяти метрах от ухмыляющегося противника с ощущением, что меня саданули кувалдой.

«А как же мои ухищрения? Неужели на воина нарвался? А ведь до цели осталось всего полсотни шагов».

Мысль, что с этим своими силами не справиться, пришла сразу, а за ней вопрос: где взять дополнительную? Лопатка? Так у него ствол на поясе висит. Нет, нужна другая помощь.

Я поднялся и закашлялся.

— Хочешь еще? — оскалился крепыш. — Могу дать одну попытку. Смелее, — он еще и пальцами поманил, гад.

— Сейчас, — снял с пояса флягу, открутил крышку и сделал пару глотков, надо же кашель унять, а потом…

Ринулся как бы лоб в лоб. Швырнул с закруткой флягу, разбрызгав в полете воду, чем сбил его концентрацию. Сам же в прыжке «рыбкой» ушел от столкновения, приземлился с кувырком за его спиной и устремился к знакомой полянке.

Очередной выстрел обжег правое предплечье, но я уже был над гнездовьем. Сделал «круг почета» по краю прогалины, и рванул в обратную сторону. Уже не один — с жужжащим сопровождением.

— А-а-а!!! — раздались первые крики.

Останавливаться и спрашивать, что случилось, не стал. Сам едва не заорал, ощутив чужое прикосновение к плечам. Взглянул:

«Содомом меня об Гоморру!» — на моих плечах появились живые желто-черные «погоны».

Не знаю, какое звание мне присвоили шершни, но «войско» за мной следовало приличное. Уж точно, не меньше роты летающих бойцов. Их я и привел за собой к наставнику. Как там насчет численного перевеса?

Подельники Шурика попытались отбиться, прозвучало несколько выстрелов, но силы были явно не равны. Пара минут — и грабители просто отключились от болевого шока. Не пострадал лишь их предводитель, которого крепко обнимал Кент.

Рой покружил над парочкой несколько секунд и отправился домой, предварительно разжаловав меня в рядовые.

— Вот видишь, Шурик, какой у меня ученик — на лету все схватывает. А ты ему зубы хотел выбить.

— Кент, прости. Бес попутал, — принялся ненатурально каяться тот.

— Понимаю, захотелось легких денег срубить, однако за все приходится платить, Шурик. Либо совестью, но у тебя ее давно нет, либо репутацией. Ты вроде бы до сегодняшнего дня считался удачливым командиром, не так ли?

— Еще ни одного бойца не потерял, — убитым голосом подтвердил тот. — Пока против тебя не попер…

— Все они живы, — спокойно заметил Кент, — глядишь — через час начнут в себя приходить. А вот сумеют ли они за это время уцелеть, теперь зависит только от тебя.

Наставник выпустил Шурика из объятий.

Пока мужики разговаривали, я быстро произвел досмотр имущества грабителей, и кое-что у них прихватил, о чем решил доложить Кенту.

— Кэп, я тут кольт сорок пятого калибра нашел, очень на твой похож. И наган себе прихватил, вместо утерянного. А еще фляжку взял — свою обронил возле гнезда шершней.

— Молодец, ученик. Думаю, Шурик, не будет возражать, если мы возьмем только эти трофеи, а не пять-семь килограммов стволов в качестве законной добычи?

Глава 26

Не надо удивлять

Интерлюдия 9

Трясясь в телеге, Ларика вспоминала события вчерашнего дня и старалась придумать убедительное оправдание своему поступку.

«И ведь как хорошо начиналось: наш маскарад подействовал, оставили негодяев с носом, выбрались к плато… Казалось бы, еще немного и — все у нас получится. Так нет, мужчины же всегда самые умные! Вот зачем отсылать человека, который в трудную минуту сумеет помочь, поддержать, оттянуть на себя внимания врага, наконец! Или Дмилыч считает меня совсем никчемной⁈ Ошибочка вышла! Я гораздо круче многих, да только он не хочет этого замечать!»

Несмотря на беспрерывные тяготы их похода, с Кентом и Дмилычем девушка чувствовала себя удивительно комфортно. Жизнь в чужом мире наконец-то наполнилась красками, в ней появился некий смысл… и вдруг все так резко оборвалось.

«А нечего было меня обманывать! — Ларика продолжила мысленный спор с мужчинами. — К речке они, якобы, направились, по пути меня проводить решили, а сами…»

Утром девушка покинула убежище, где ей велели дожидаться сообщения о месте и времени сбора, то есть сама нарушила уговор, и поэтому сейчас агрессивно обвиняла своих соратников, которые первыми её обманули.

Вчера всю дорогу до на базы «Летняя» она злилась на Дмилыча:

«Как он смеет мной распоряжаться? Только недавно ополченцем заделался, а туда же — командир! „Заботу“ он проявил… Можно сказать, в монастырь сослал, чтобы сберечь. А меня кто-нибудь спросил, нужна ли мне такая жизнь⁈ Если кто-то из них угодит под пулю, что они будут делать? А я ведь медсестра, и могла бы помочь!»

При въезде в «монастырь» ее вещи скрупулёзно обыскали, объяснив досмотр полученным по сети сообщением о краже драгоценностей. Видимо, Георг везде решил подстраховаться.

Ларика тогда еще спросила:

— А что будет с той, у кого найдут украденное?

Ей ответили, что с драгоценностями воровке придется расстаться, но на базу все её равно пропустят и никому не выдадут, поскольку подлость мужчин иногда вынуждает женщину идти на преступление. Эта мысль тогда сильно запала в душу.

Нет, Ларика не расценивала как подлость поступок тех, кто направил ее в безопасность, скрипя сердце даже понимая разумность подобного решения. Но только не относительно себя — ведь соратников обложили со всех сторон, а ей не позволили с ними разделить трудную участь.

К вечеру предыдущего дня девушка сама напридумывала столько несчастий на головы Кента и Дмилыча, (причем таких, из которых только она и сумела бы их выручить, окажись рядом) что готова была прямо ночью бежать с базы. Однако, не имея карты и даже смутного представления о маршруте, «спасительница» не знала, куда держать путь. Чуть сгоряча не отправила сообщение Дмилычу, но одумалась, опасаясь насторожить парня. Стоило начать действовать иначе. Она вспомнила любимую фразу старшего брата из прежнего мира, который часто повторял: «с этой проблемой нужно переспать, а уж потом принимать решение». И неважно, что у «проблем» брата имелись женские имена, стройные фигурки и смазливые лица, Ларика воспользовалась поговоркой и отложила принятие решения до утра. С рассветом она взялась выведывать, как поскорее выбраться из базы.

Из разговора с одной из местных девушка выяснила, что в сторону гор утром выезжает телега. Ларика считала, что соратники ушли в другом направлении, и сначала отмела этот маршрут, но собеседница вскользь упомянула необычную активность мужского населения именно в том районе. Дескать, понаехало всякого мужичья, которые целыми толпами прутся в лес, словно там медом намазано.

Ларика заинтересовалась, принялась шерстить сеть, и вскоре наткнулась на указание места сбора «помощников» Кента, находившееся как раз в той стороне, куда отправлялась телега. Чем не знак для срочного выдвижения?

Подвода в город шла порожняком, так что место для «спасительницы» нашлось. Добравшись до поворота на дорогу, откуда мужики направлялись в лес, Ларика распрощалась с возницей и дальше пересекла Осколочное плато по следам прибывших.

«Сколько же народу сюда привалило⁈ — удивлялась она, глядя под ноги. — Почти большак в лесу протоптали! Неужто так хотят помочь? Или, скорее, отобрать камешки. Нет, что Кент, что Дмилыч вообще какие-то безбашенные. Они считают, что сумеют вдвоем справиться со всеми?»

Девушка ускорила шаг. Она начала беспокоится, что не успеет, хотя в голове закрутился довольно каверзный вопрос: а как именно она сумеет помочь своим соратникам?

«Да чего я себе башку ломаю? Сначала их еще отыскать нужно, а по ситуации уже сориентируюсь!» — отогнав назойливую мысль, она вернула хорошее настроение и продолжила путь дальше.

Ларика старалась передвигаться максимально скрытно, по пути придумывая себе оправдание, чтобы как-то объяснить свое появление. После недолгих раздумий решила остановиться на «железобетонном» аргументе:

«А что? Скажу, мне сон плохой приснился, что они оба попали в беду, вот и пришлось срочно идти на выручку. Тем более, что чует мое сердце — так оно и есть. И пусть мужики лучше считают меня глупой, но…»

То ли она слишком увлеклась собственными мыслями, то ли возникший на ее пути незнакомец в ковбойской шляпе оказался чересчур ловким, но появился он настолько неожиданно, что девушка вскрикнула.

— Тебя, дуру, кто одну в лес выпустил? — спросил он.

— Сам ты дурак! Мозгов хватает только на оскорбления женщин. Учти — я могу за себя постоять! — возмутилась она.

— Интересно, в какой позе? — с похабной ухмылкой спросил ковбой.

Ларика потянулась за браунингом, но заметила во взгляде незнакомца нечто такое, что заставило передумать. Она не на шутку перепугалась.

— Не тушуйся, ободранные кошки не в моем вкусе, — снисходительно произнес он. — Просто решил взглянуть, что за слониха с грохотом продирается сквозь лес и ничего вокруг не видит. Тебя не учили, как по лесу ходить?

— Учили, как сами умели, — пробурчала девушка.

— Не повезло тебе с наставником. Стадию возрождения имеешь?

— Нет, потеряла недавно, — зачем-то созналась она.

— Плохо. А тысяча упсов на счету есть?

— Только восемь сотен, — опять не стала врать она.

— У тебя десять секунд, чтобы перевести их на счет Викта. Иначе умрешь, — незнакомец извлек маузер из кобуры.

Деньги Ларика поспешила перевести сразу, хотя не верила, что мужик не выстрелит. Викт действительно нажал на спусковой крючок. Пуля просвистела возле уха девушки, и сразу сзади нее что-то с шумом свалилось с дерева.

Мужчина подчёркнуто лениво вернул оружие в кобуру, приблизился к убитой змее и отсек ножом голову добычи.

— Плюс двести за трофей, итого — тысяча, — подвел он итог. — Как раз минимальная стоимость моего выстрела.

— Спасибо, — Ларика поняла, что ей сейчас спасли жизнь.

— Я за «спасибо» не работаю, как ты, надеюсь, поняла. Поэтому с остальными тварями разбирайся сама.

Он исчез, растворившись среди деревьев, а девушка резко отпрыгнула в сторону и как раз успела уйти с дороги второй летающей змеи. Затем подпрыгнула, поскольку третий хищник метил в ноги.

Ларике пришлось побегать, чтобы выбраться на относительно открытое пространство, где змеи потеряли преимущество. Девушка разрядила в них всю обойму, продырявив мозг обеим тварям, чем привела в негодность дорогостоящие трофеи.

«Пожалуй, наставник у меня действительно был никудышный! — мысленно согласилась она с оценкой Викта. — Хорошо хоть в свое время не забыл рассказать, что летающие змеи охотятся втроем».

Это были ядовитые кровопийцы — одного укуса которых достаточно, чтобы усыпить жертву. Затем змеи спокойно высасывали всю кровь.

«А ведь Кент мне не раз выговаривал, что в лесу не только под ноги смотреть надо!»

Несмотря на пустяковую рану, рука ощутимо болела, и мне пришлось ее подвязать к шее, чтобы зря не напрягать.

— Теперь раненого пумой изображать буду я? — спросил наставника. — Слова говорить те же, что и Ларика?

Кент остановился, призадумавшись.

— Знаешь, а ведь неплохая идея!

Сейчас опять начнет играть в удивлялки, отчебучит нечто совсем из ряда вон. Решил его упредить:

— Если хочешь предложить отрезать мне руку — не удивлюсь, но калечить себя не позволю.

— Я не собираюсь ослаблять наш отряд, матрос, внучку Нептуна тебе в дочки. Наоборот, предлагаю воспользоваться одной широко распространенной хитростью.

— Какой?

— Допустим, у тебя сломана рука… — начал он.

— А может, не будем допускать крайностей? — воспротивился я.

— Не перебивай матрос, не то наряд вне очереди получишь! — пригрозил наставник и продолжил. — Вот что бы ты использовал вместо шины при переломе?

— Либо палку выстругал, либо лопатку приспособил.

— Вот! — он поднял палец кверху. — Сейчас мы ее к руке и примотаем. Со стороны будешь смотреться калечным, а у самого и щит, и меч наготове.

У меня уже был опыт использования лопатки в качестве бронежилета. Носить ее под ветровкой было очень неудобно, но свою задачу она выполнила. Почему бы не попробовать еще раз? К тому же, появилась идея, как увеличить убойную мощь «покалеченной» руки. Поделился ею с Кентом, тот одобрил.

Наставник извел на перевязку все остававшиеся бинты, обмотав больше половины штыка лопатки. Теперь на фоне лесной растительности не заметить меня было невозможно.

— Скажешь, у тебя кисть раздроблена, вот и пришлось ее примотать, чтобы срасталась правильно.

— Кент, я в курсе, куда посылать особо любопытствующих.

— И то верно, — согласился он, осмотрев творение рук своих.

Время уже приближалось к полудню, когда нас нагнал старый знакомый.

— Кент, Дмилыч, привет! Вы что задумали? Там целая толпа сброду собралась, они ж вас на куски разорвут.

Мы пожали друг другу руки.

— День добрый, Михай, рад тебя видеть.

— Дмилыч, чего с рукой? Смотрю, лопату к ней привязал?

— Неосторожное обращение с животными, — пояснил я. — Хотел ласково по головке погладить, а оно вон как вышло.

— И с таким багажом — сюда? Зачем?

— Неохота всю жизнь от одного гада скрываться, — произнес Кент.

— Понятно, — кивнул приятель наставника. — Я своих расставил по точкам. Если схлестнетесь, поддержим. Сразу решил навстречу выйти, как ты сообщение прислал, но моих людей слишком мало.

— До пальбы, надеюсь, не дойдет, — сказал Кент, — но за помощь спасибо. Выживем — за оплатой дело не встанет.

— Какая плата⁈ Я твой должник, и рад, что возможность вернуть долг подвернулась так скоро.

— Тем более спасибо, пусть тебе всегда дует попутный ветер.

— Ты скажи, что нам делать нужно? — спросил Михай.

— Если все пойдет как задумано, любители легкой наживы вскоре примутся делить шкуру неубитого медведя. Постараюсь направить их энергию в нужное русло, а когда мы отправимся восвояси, не хотелось бы, чтобы самые хитрые увязались следом. Кстати, не считал, сколько там собралось?

— Четырнадцать отрядов, если без моего. В среднем по восемь-десять человек в каждом. Шесть групп держатся в тени. Не исключаю, что кто-то сейчас и за мной наблюдает.

— А вот это было бы кстати. С тобой, как всегда, семеро?

— Плюс один, — уточнил Михай, видимо с момента нашей прошлой встречи любимым у него стало другое число.

— Тогда созови своих сюда. И лучше будет, если соглядатаи заметят это «тайное» перемещение.

Когда собрался весь отряд Михая, наставник сделал вид, что перекладывает камни из моего рюкзака в вещмешки прибывших.

— Так, бойцы. Ваша задача: добраться до пункта приема и сдать камни. Половину суммы перечисляете на счет Дмилыча, — не слишком тихо распорядился Кент. Через минуту с нами остался лишь Михай.

— Почему ты решил, что никто из моих не сумеет обмануть преследователей? — чуть позже спросил он.

— За шушерой еще и другие отправятся. Как раз те, кто работает на Георга. Поэтому я и предупредил каждого из твоих: станет горячо — пусть бросают поклажу и сматываются. Эх, знать бы заранее, что наш поход на Плато сокровищ к этому приведет, вызвал бы тебя раньше.

— Всего не предусмотришь, Кент.

Они еще о чем-то пошептались, прежде чем Михай покинул нашу компанию.

— Ну что, Дмилыч, когда последний раз на публике выступать приходилось?

— Сегодня утром. Правда, публика была полосатой, но летающих особей собрал много.

— Вот и отлично. Тогда ничему не удивляйся и перечить мне не смей.

— А как же наш принцип: удивлять всех и даже себя?

— Без этого не обойдется, уверяю тебя. Но удивляться и возмущаться будешь только после того, когда я расскажу свою задумку. А до этого делай вид, что все идет, как надо.

— Кент, ты сам себя не перехитрил?

— Разве что самую малость.

— И многого я не знаю?

— Потом решишь наедине с собой, — сообщил Кент. — Но одно я тебе скажу: на той полянке, где собрались «помощники», пришельцев ожидать не стоит. Ее как-то специалисты по ландшафтному дизайну для небольшого хутора хотели использовать, но что-то у них не срослось.

— Значит рассчитывать нужно лишь на себя?

— То-то и оно, матрос. Причем, на этот раз не на ловкость и меткость, а на силу убеждения, зарази меня русалка.

— Убеждать всякую мразь, что она поступает дурно?

— Примерно так, — кивнул он.

Мы как раз подошли к поляне, по контуру которой выстроилось не меньше сотни бойцов. Кого-то я даже видел раньше, видать, прибыли не только призванные Кентом, но и должники Георга.

Нас пропустили в центр прогалины, после чего наставник заговорил:

— Привет честной компании, что б вы все были здоровы.

На приветствие ответили вяло, но кэп продолжил, как ни в чем не бывало:

— Мужики, а чего вас так много-то собралось? Я ведь просил две-три группы, не больше. А теперь как быть? Раздать каждому по камешку? Так вы и сами не согласитесь. Опять же, эти камушки еще и отработать нужно, вам не кажется?

Толпа загудела так, что невозможно стало разобрать хоть что-то. При этом основной вклад в общую неразбериху вносили как раз те, кого мне уже приходилось видеть ранее.

«Ну ладно, со Старком у Георга получилось, — осматривая толпу, попытался разобраться. — Но как он с этими справится? Допустим, им удастся забрать у нас редозит. Начнут делить или, кто половчее, схватит весь куш и попытается сделать ноги? А что, может и выгореть… Тогда ловить придется лишь одного. Но как можно продраться через эту толпу? Может, пара десятников и смогла бы…»

Кент как-то обмолвился, что даже пять опытных воинов не в состоянии одолеть высокорангового бойца. Утешало лишь то, что услуги десятников оценивались в десятки тысяч упсов.

Чуть погудев, толпа утихла, и к Кенту вышли трое. Видимо, они возглавляли самые сильные отряды. Они заговорили с наставником тихим голосом, но я их слышал:

— Кент, мы все понимаем, что тебе просто не дадут выйти из леса. Ты нас собрал для того, чтобы одному зарвавшемуся банкиру ничего не досталось. Правильно?

— Так и есть, Влад. При этом мне хотелось бы сохранить хотя бы половину того, за что потеряна потом и кровью добытая стадия возрождения.

— Мы согласны помочь. При одном условии, — подключился второй мужик.

— Опасаетесь, что я вас кину?

— Нет. Опасаемся, что если мы сразу не получим свою долю, а тебя перехватят люди Георга, то мы вообще останемся ни с чем, — снова заговорил Влад.

— Допустим, я пойду на ваши условия. Сколько у вас людей?

— Сорок восемь бойцов. Из них девять воинов, остальные — ратники.

— Неслабая сила, — согласился Кент. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Чей рюкзак возьмешь, мой или ученика?

— Твой вроде внушительней смотрится, но я не хочу получить кота в мешке, — Влад подал знак, и из толпы выбежал высокий парень. — Проверь поклажу, — велел он.

Я свой рюкзак даже снять не мог из-за перебинтованной руки, поэтому подбежавший сам расстегнул торбу и заглянул внутрь.

— А где камни? — шепотом спросил он командира, но мне кажется, его поняли все, кто наблюдал за проверкой.

— Осмотри второй, — сухо произнес Влад.

Сейчас все взгляды сосредоточились на Кенте. Наставник опустил рюкзак на землю.

Что творилось у меня в голове — это вообще отдельный разговор с применением многоэтажной ненормативной лексики, однако я старался сохранять лицо. Сказано же было — ничему не удивляться.

Высокий парень присел возле второго рюкзака и вскоре извлек из него целую горсть крупного редозита.

«Да не загружали мы такой Кенту, точно помню! А я свой крупняк весь Старку передал. Откуда⁈ — и опять, скрывая эмоции на лице. — Ничего, ты мне на все вопросы ответишь, если я тебя раньше не убью!»

— Мы берем этот! — сообщил Влад.

— Как договаривались, — кивнул наставник. — Забирай.

Высокий парень взял рюкзак и направился к своим. И вдруг прогремел залп, его ранили. Сразу пятеро подскочили к выпавшей из рук поклаже. Один ухватил, снова стрельба, кэп свалил меня с ног, прикрыв собой…

«Если выживу, точно кого-то убью!» — возмущался я, сжав челюсти до скрипа в зубах.

— Дмилыч, все идет даже лучше, чем задумано! — прошептал он мне на ухо.

«Ни фига себе! У нас только что забрали последние камни, а он утверждает… Или он мечтал оставить нас без гроша⁈ Хороша задумка. И этот человек еще недавно был готов рвать глотки за те самые камешки. Что произошло? Когда подменили моего наставника? Верните прежнего, а то я от нескончаемых удивлений этого пристрелю!»

Наконец, канонада утихла. Наставник шепнул, что за нами наблюдают, и попросил вести себя естественно. И вот тут меня прорвало.

Поднялся, обвел глазами разом опустевшую полянку. Ну да, кому интересны два идиота, лишившиеся несметных сокровищ, и…

— Ты что удумал, гад⁈ Зачем все камни отдал⁈ Ты их один добывал⁈

Попытался ударить. Кент легко ушел и от руки, и от ноги.

— Зато мы оба живы и это немаловажно.

— Да я тебя…

Следующий мой удар достиг цели, поскольку наставник не стал уклоняться, и это сразу остудило мой пыл.

— Успокоился⁈ — строго спросил он.

— Нет, но немного полегчало. Тысяч эдак на двести.

— Какие твои годы, Дмилыч! Было бы здоровье, а деньги заработать еще успеешь.

— Только не надо про деньги, — простонал я. — И удивлять меня больше тоже не надо.

Глава 27

День шокирующих открытий

Несколько минут мы понуро брели молча. Теперь-то зачем идти в ту сторону, куда указывала стрелка? А, впрочем, какая уже разница? Из меня словно откачали всю энергию. Вроде и не входил в ускоренный режим, а опустошенность накатила такая, что впору в петлю лезть.

«Да что я, в самом деле, нюни распустил⁉ Подумаешь — остался без денег. Руки-ноги целы, вот-вот на десятую ступеньку войду, и тогда можно будет отправляться за Лилей».

Мы двигались по смешанному лесу мимо местных березок, бамбуковых пальм, укропных деревьев. Изредка попадалась и незнакомая растительность, пару раз обратил внимание на хищные кустарники. Один из таких в первый день за несколько секунд проглотил кабана, оставив мне на память его клык.

Я старался прогнать хандру, рассматривая траву под ногами, кусты, деревья, небо, которых толком-то и не видел — в последнее время лишь выискивал среди этого великолепия уродливые морды чудовищ и выцеливал уязвимые места…

— А ты действительно не желаешь узнать, куда делись камни из твоего рюкзака? — неожиданно спросил наставник, когда мы выбрались в зону редколесья.

«Он что — садист? Зачем бередить свежую рану?»

— Какая разница, если их там нет, — пробурчал я, мысленно продолжая себя успокаивать.

— В том-то и дело, что они никуда не делись, — на пределе слышимости сказал Кент.

— А вот сейчас не понял, — я остановился столь резко, что едва не упал. — Тот тип сказал…

— О чем я попросил, то он и сказал. Или ты считаешь, я в Рубежье за пять лет настоящих друзей не завел? Плохо же ты обо мне думаешь.

Только что все мои мысли сводились к потере несметных сокровищ, сейчас — к их неожиданному возвращению. На этом фоне возник один вопросик:

— А откуда в твоем рюкзаке взялись крупные камни? Я же их на Плато сокровищ только в свой складывал.

— Ну, так мне завидно стало, вот я малость и добавил, ассортимента ради, — нашелся с ответом Кент. — В отдельный кулек.

— Знали бы, что твои камни уйдут на сторону, набрали бы только их, не так обидно было бы.

Не верил ни единому его слову, но на краю сознания появилось сомнение: а зачем ему сейчас врать?

— А кто тебе сказал, что все мои богатства попали в чужие руки? — продолжил в том же духе наставник.

— Зачем говорить, если я сам видел.

— Что тебе показали, то ты и видел. А в моем рюкзаке, кроме пары горстей дешевых булыжников, ничего больше и не имелось.

Он точно решил меня доконать! Для пущей безопасности сел на траву в тени укропного дерева:

— Кент, у меня психика здесь подрасшаталась, ей дополнительные стрессы ни к чему. И где же тогда вторая часть наших сокровищ?

— Рулса помнишь? Он тогда не порожняком от нас ушел.

— В город? Но ты ведь…

— Зачем в город? Ведун в Рубежье не один десяток лет живет. Знает немало мест, где можно схорониться до поры — до времени. Вполне допускаю, что именно сейчас он собирается превратить камни в сетевые упсы.

— Не может этого быть, — шепотом произнес я.

Это походило на презлейшую шутку, в финале которой Кент собирается обрушить на меня горькую правду жизни. Вот тогда я настолько удивлюсь, что точно его пристрелю.

— Хочешь проверить свой рюкзак?

— Нет, просто скажи — что, весь редозит, как был в моем рюкзаке, так и остался?

— Весь редозит действительно в твоем рюкзаке.

Кто бы мне объяснил, зачем он держал меня в неведении? Произвести впечатление? На кой? Ладно, сейчас не это самое главное.

— Ты с самого начала все это спланировал⁈ Ну, ты монстр! — наконец я окончательно уверовал в слова Кента.

— Не все пошло, как планировалось, — продолжил он. Чувствовалось, что наставнику очень хочется поделиться, — я, к примеру, думал, что обойдется без стрельбы. И нападут на долговязого совсем другие люди, но вмешательство незнакомцев даже лучше — мой рюкзак пройдет сразу через несколько рук. И пусть потом попробуют доказать, что каждый обладатель добычи не успел присвоить себе горсть-другую редозита.

— Хочешь сказать, нас теперь оставят в покое? — я не мог поверить, что все закончилось.

— Большинство охотников — наверняка. Если кто и останется, то самые настырные. Поэтому убери с лица дурацкую улыбку и продолжай изображать убитого горем неудачника.

— Выходит, руку разбинтовывать мне пока не стоит? — вздохнул я. Честно говоря, с привязанной лопаткой ощущал себя неловко.

— Зачем? Плечо ведь еще не зажило. Или тебе срочно инструмент понадобился, чтобы оставшиеся камни закопать поглубже?

— Мне захотелось от них избавиться еще скорее, но на ближайшем пункте приема добычи.

«Ополченцу с позывным Дмилыч открыта десятая ступень развития, получена стадия возрождения. Условия договора будут считаться выполненными в момент выведения особи Спящая из комы. Для этого ополченцу Дмилычу следует явиться к месту прибытия в Рубежье».

Ну как при таком сообщении сохранить кислую мину! Тут от радости прыгать хочется! У меня все получилось! И не за три месяца — двух недель не прошло! Да я круче самых переваренных яиц!

— Дмилыч, сделай лицо попостнее, а то со стороны выглядишь полным придурком, морского ежа тебе подмышку.

Сделал над собой усилие, припомнив картинку, увиденную по ту сторону локана:

— Так пойдет?

— Намного лучше. И хорош сидеть, матрос, нам еще десять миль топать.

— Да хоть все двадцать!

Последние новости вдохновили настолько, что готов был марафонскую дистанцию на время сдавать. Поднялся, и мы двинули дальше.

— Кент, ты уж меня прости, что ударил. Нервы совсем ни к черту, — вспомнил свой недавний поступок.

— Наша стычка стала логичным завершением событий на поляне, так что извиняться не за что.

Редколесье закончилось, мы вошли в некую чащу из крупнолистных деревьев. Стало темнее. Глянул мельком на часы: шестнадцать ноль-ноль.

— Ну да, — я еще больше поражался сообразительности наставника, — два неудачника остались у разбитого корыта, более неуравновешенный не выдержал, начал распускать руки — и не прикопаешься! Обидно, правда, что в этом спектакле кое-кого использовали втемную…

— Зато получилось весьма реалистично и без единого выстрела с нашей стороны.

— Так ты еще и патроны экономил?

Шел легко. Теперь и деревья, и кусты казались приветливыми. Не знаю, как бы воспринял чью-то зубастую морду, но наверняка бы не расстроился.

«Дмилыч, миленький, я в лесу заблудилась. Ушла с той поляны, где недавно толпа стояла, и теперь не знаю, где я. Кинь, пожалуйста, указатель, а то пропаду», — появилось сообщение по сети.

И даже оно меня сейчас ничуть не разозлило. Догнал наставника:

— Кэп, ты представляешь, что наша плотва учинила? Из монастыря сбежала, и где-то неподалеку от той полянки в лесу заблудилась. Просит указатель кинуть. Это как?

Кент быстро объяснил процедуру, но ждать девушку не разрешил. Решил, что лучше мы быстрее сдадим добычу и пойдем ей навстречу. И я легко с ним согласился.

Не знаю, сколько протопал в приподнятом настроении, но еще больше оно подскочило, когда заметил цветок, похожий на лилию. Сорвал его, вставил в петлю нагрудного кармана, и… тут же ощутил жесткую хватку на шею и холодное давление дула на висок.

— Привет, Кент! Давно не виделись, — голос принадлежал типу, обманувшему нас в поезде.

«Интересно, у него за его спиной по-прежнему болтается оранжевый рюкзак?» — проскочила дурацкая мысль.

— Отпусти парня, — тут же потребовал наставник, направив в мою сторону оба кольта.

— Не могу, он мне самому очень нужен. Особенно его поклажа.

— Так забирай и уходи. Надеюсь, ученик, у тебя ничего особо ценного там нет?

— А как же запас патронов? — прохрипел я, поскольку горло сдавили так, что дышать стало трудно.

— Выложи патроны, и можешь забирать, — кивнул Кент.

— За дурака меня держишь? Ну, нет. Видел я твой спектакль, и даже мысленно ему поаплодировал. Но меня не проведешь. Мы сейчас с твоим учеником прогуляемся малость, а ты будешь стоять здесь под прицелом моих людей.

— Долго?

— Пока твой парнишка не вернется.

— Где гарантии, что ты его отпустишь?

— На кой он мне сдался? — вопросом на вопрос ответил бандит.

Попытался было незаметно добраться до глока, но мне сильнее сдавили горло, да еще приказали:

— Вытянул руку, щенок! Так и держи ее, если остатками здоровья дорожишь.

С детства приучен, что здоровья много не бывает. Застыл, как приказали, пытаясь втянуть в легкие побольше воздуха.

— Вот говоришь — на кой он тебе… В том-то и дело, что сам парень тебе не нужен. И когда увидишь, что его рюкзак пуст, со злости и покалечишь. А оно мне надо?

— Предлагаешь тебя подстрелить? Так могу быстренько организовать, сейчас только прикажу…

— Кому — окрестным белкам? Все твои подельники сейчас охотятся на поклажу с камнями, а ты либо возомнил, что самый умный, либо пришел поиздеваться над двумя идиотами. Одного не пойму: зачем так долго топал за нами?

— Ты же у нас полон сюрпризов, Кент, это я еще во время первой встречи с тобой понял. Думал, вы камешки припрятали и шагаете к тайнику. Но, видать, ошибся. Ты оказался еще хитрее.

— С твоих слов так я вообще — кладезь мудрости. Весьма польщен. Если бы это еще оказалось правдой…

— Хватит попусту языком трепать! Я все равно отберу твои камни, Кент.

— Нет, теперь здесь не два идиота, а три. Если не хочешь смириться с тем, что опоздал, то мы-то при чем?

— Не морочь мне голову, Кент! — повысил голос бандит, еще сильнее сдавив мое горло.

— Ты же парня задушишь! — прикрикнул наставник, а у меня аж в глазах потемнело.

— Говори, где камни, падаль, иначе сейчас прострелю ему башку.

— Хорошо, скажу, — произнес кэп, чтобы успокоить гада.

Находясь в его цепких объятиях, я не имел ни малейшей возможности настроить себя на боевой лад, отдавая все силы на борьбу за каждый глоток воздуха.

— Слушаю очень внимательно, — произнес обладатель смит-вессонов, чуть ослабив хватку.

— Есть одно весьма труднодоступное место в Рубежье, там этих камней — что грязи. Называется оно… Плато сокровищ.

— Ах, ты…!

Мне снова сдавили горло, и прямо над ухом раздался оглушающий выстрел. Хватка ослабла, душитель повис на мне мешком.

— Спасибо, Михай, — донесся голос наставника. — Дмилыч, сбрось ты эту гниль с плеч, он же тяжелый.

Нетерпеливо передернул плечами, и тушка сползла на землю.

— Кто стрелял? — спросил я, ковыряясь мизинцем в ухе.

— Он сам и выстрелил, — ответил Михай, — когда я ствол от твоей башки отвел и отключил его на время.

— Благодарю, — звон в ухе не желал утихать.

— Обращайся, ежели что, — Михай принялся вязать руки бандита.

— Откуда ты узнал, что он один? — прохрипел я, повернувшись к Кенту.

— Было бы их больше, Михай бы заметил. Опять же он, — наставник кивнул в сторону поверженного, — наверняка плюнул на долг Георгу и решил сам камушки присвоить. Согласись, ситуация позволяла.

— Ну и что?

— А зачем ему свидетели?

— Кто он вообще такой⁈ — не выдержал я. — Третий раз на пути попадается!

— Позывной у него Дум, — сообщил Михай. — Промышляет грабежами на дорогах, за его поимку обещано две тысячи упсов. Не возражаете, если он со мной пойдет?

— Будем только рады, якорь ему в задницу! — согласился Кент. — А то мы с учеником никак до одного места не доберемся.

— Удачи вам.

Распрощавшись с нашим спасителем, мы продолжили путь через лес.

— Слушай, Кент, но теперь-то можно забыть о предсказании ведуна? — задал вопрос, мучавший меня вторые сутки.

— Пока ты не возьмешь стадию возрождения… — начал он.

— Уже взял, — выпалил я.

— Поздравляю! Значит, как минимум, пять процентов, что выживешь, у тебя есть.

— И только⁈

— Слушай, Дмилыч, я же не ведун. Будь рядом Рулс, он бы заглянул в грядущее и выдал свои прогнозы, а пока… идем своим курсом, и — будь что будет. Ты лучше расскажи, как сумел десятку взять? Вчера вроде еще на восьмой был.

— Случайно вышло.

— Нефиг строить из себя скромника, матрос, выкладывай!

— Так я и говорю: случайно запрыгнул в локан и вернулся обратно.

— Дурацкими шуточками ты все равно не отделаешься, — нахмурился Кент. Однако, присмотревшись ко мне, даже отшатнулся. — Дмилыч, ты действительно был по ту сторону? — под конец фразы кэп закашлялся.

— А что мне оставалось делать? — принялся оправдываться я. — Пришельцы зажали со всех сторон, а тут еще локан нарисовался на пути единственного отступления. Я и сиганул. Мельком увидел, что за жуть там творится, и так обратно захотелось… Хорошо, в это время с той стороны к нам очередной гость намылился. Уцепился за его хвост и вернулся почти верхом.

— Это когда ты между двух отрядов геройствовал? — решил уточнить наставник.

— Да. Но я, правда, не собирался туда, обстоятельства заставили.

— Дмилыч, да ты хоть представляешь, что сотворил⁈ Рассказывай, что видел.

Пришлось в красках описывать мрачный мир и его обитателей. Впрочем, что можно увидеть за секунду, а я вряд ли пробыл там дольше.

— Говоришь, тварей много? — переспросил Кент.

— Тысячи, и все буквально рвут друг друга на части.

— Значит, поток монстров не иссякнет, — подвел итог Кент.

— Не при нашей жизни, учитель.

— Да, Дмилыч, вот уж не думал, что удастся повидаться с тем, кто заглянул за изнанку Рубежья, — он покачал головой.

— Подумаешь, каждый из нас побывал в двух мирах, а я заглянул еще и в третий — эка невидаль. Но, честно тебе скажу: лучше бы уж остался в своем. Ты не представляешь, какую девушку я там встретил. Что угодно отдал бы, лишь бы не состоялась та роковая поездка.

— Да, Дмилыч, этот мир тебя потрепал гораздо сильнее, чем других, — наставник неожиданно застыл на месте. Мне показалось, он сейчас прочитал что-то по сети и ему это сообщение очень не понравилось.

— Плохие новости? — спросил его.

— Хорошего мало. Ведун говорит, что расслабляться нам ой, как рано.

— Подробности?

— Не до них сейчас. Не собирался тебе рассказывать, — начал он неуверенно, — но, боюсь, другого случая может вообще не представится. Знаешь, кто виноват в том, что ты очутился в этом мире?

— Конечно, — ответил не задумываясь, — локан, возникший перед автомобилем.

— Частично — да, но была и другая причина. Один человек сделал заказ добытчикам, чтобы некий Дмитрий Михайлович Пруткин оказался в Рубежье. И этот человек — я, сто медуз мне в джакузи.

— Да откуда ты мог про меня знать? — попытался отмахнуться от этого шокирующего сообщения.

— Помнишь Павла, который исчез во время пикника? Он здесь, в Щукинске осел, и именно от него я узнал, что ты способен видеть локаны.

— Пашка? Здесь? — потом до меня дошел смысл сказанного. — Так это ты выдернул меня из той жизни? Да как ты…

— Теперь понимаю, что идея была не очень хорошей…

— Да я, да у меня… Ты мне всю жизнь поломал! Да за такое…

— Господа, не слишком помешаю, если пристрелю одного из вас? — мужик в ковбойской шляпе с восточным разрезом глаз появился столь внезапно, что даже Кент не успел среагировать.

— Да пошел ты! — я был настолько ошарашен неожиданным сообщением, что не придал значения словам незнакомца.

— Могу и двоих прикончить, если будете настаивать, — в руках он держал древний маузер — большой пистолет, который я видел только в фильмах про революцию и гражданскую войну.

— Матрос, это убийца. И прибыл он по мою душу, — Кент сориентировался быстрее меня.

— Да я сам тебя сейчас голыми руками удавлю, гада! — вскрикнул я в сердцах, абсолютно не въезжая в изменившуюся ситуацию.

— Это возможно, — произнес тип с прищуренными глазами, — но лишь в том случае, ежели у него имеется стадия возрождения. Мне заказана окончательная гибель воина Кента, деньги уплачены…

Тон речи мужика и его манера держаться мне не понравились до жути.

«Да кто он такой⁈ Ни ростом, ни статью не вышел, а гонору! Прямо не люди перед ним, а отбросы. Да я…», — хотел достать глок, но руку перехватил наставник, а вторая с привязанной лопаткой была сейчас прижата к груди.

— Нет у меня больше стадий возрождения, зато имеется предложение, — вымолвил Кент, — прикрыв меня собой.

— Готов его выслушать, — согласился киллер, — сегодня имею несколько минут свободного времени.

— Я понимаю, что репутация у тебя — поганее не бывает, но ухудшать ее и дальше ведь не стоит?

— Допустим, — произнес незнакомец после короткой паузы. — И что ты предлагаешь?

— Если воин вызывает десятника на дуэль, система не начислит тебе штрафа за убийство.

— А взамен? — спросил киллер.

— Ты не убьешь моего ученика, как бы несносно он себя ни вел.

— Договорились, — быстро согласился десятник.

— Я, воин с позывным Кент, вызываю на поединок до окончательной смерти десятника с позывным…

— Викт, — назвался тот.

—… на поединок до окончательной смерти, — повторил наставник, — десятника с позывным Викт.

— Вызов принят, — произнес киллер. — Даю пять минут на подготовку и начнем.

Викт отошел в сторонку.

— Дмилыч, извини, не дали нам договорить. Одно прошу: не вздумай нападать на этого десятника, лучше уходи прямо сейчас. Дашь ему повод — и он так покалечит, что не один месяц потратишь на лечение.

— Кент, что за поединок? Ты мне еще должен рассказать…

— Я тебе действительно много должен, Дмилыч. Жаль, не все долги мы успеваем отдать, матрос. Но я был рад сражаться с тобой рядом. Прости.

В это время по сети прошло сообщение о сдаче редозита на сумму сто девяносто тысяч, после чего Кент грустно улыбнулся:

— Хоть перед смертью стал богатым.

— Да что ты хоронишь себя раньше времени? Пристрели этого гада и…

— Не получится, Дмилыч. Я знаю свои возможности и его. Шансов точно нет, а потому…

Я бросил взгляд на свою перевязанную руку.

— Не поможет, — покачал он головой.

С характерным звуком на мой счет упали сто тысяч упсов от воина с позывным Кент.

— Ты чего делаешь⁈

— Не ори, — тихо сказал он. — Мертвым деньги не нужны.

Глава 28

Шантаж

Шокирующее признание Кента, появление наглого десятника и самоубийственный вызов на поединок окончательно выбили меня из колеи. Наверняка при других обстоятельствах я бы действовал иначе, а так даже двинулся было прочь от дуэлянтов, мысленно проклиная бывшего боцмана. Однако стоило сделать несколько шагов, и меня словно обухом по голове долбануло: «Моего учителя сейчас будут убивать, а я это так и оставлю⁈»

Повернул назад, но успел лишь услышать знакомую пальбу кольтов и увидеть, как десятник, не попав под град пуль, за секунду сократил дистанцию в тридцать шагов, метнул в учителя ядро на цепочке, а когда тот упал, произвел единственный выстрел в голову.

— Я редко трачу патроны на людей, но твой наставник оказал мне мизерную услугу, — ухмыляясь, заявил он. — И все же, как воин он был слабаком.

Стало совершенно понятно, что с этим самонадеянным типом мне не справиться, сколько ни ускоряйся, но как же хотелось стереть с этого самодовольного лица издевательскую улыбку! Он сейчас стоял над трупом моего учителя, должно же быть хоть какое-то уважение к погибшему⁈

«Дмилыч, что с кэпом? Он пропал с интерфейса. Это у вас стреляли?» — пришло сообщение от Ларики.

«Оставайся на месте, это приказ. Сам к тебе приду, все объяснения потом», — написал ей.

«Только тебя еще тут не хватало!» — проскочила раздраженная мысль. Я не мог отвести взгляда от наставника.

На моей памяти он умирал дважды, и оба раза тело затягивало зеленой пленкой, запуская процесс восстановления. Впрочем, времени на разглядывания тогда не было, наседали монстры. А сейчас… Вот он лежит — человек, ставший почти братом. А тварь, его убившая, торчит рядом. Щурит глаза из-под ковбойской шляпы и мерзко лыбится.

Он явно чего-то ждал, поэтому я не выдержал и спросил:

— И чего стоим? Могу я без свидетелей предать тело земле?

— Через двадцать минут оно твое, ученик. Хотя, чего себя утруждать? Ночью приползут червячки и утилизируют в лучшем виде.

Складывалось впечатление, что убийца наслаждался, говоря гадости.

— Он был моим учителем, и мне решать, что лучше! Или что-то изменится за эти двадцать минут? — я опасался, что Ларика меня ослушается, и все равно придет. Не хотелось, чтобы она видела труп.

— Сгинут все наноботы, способные вернуть тело к жизни — это и называется окончательная смерть. Вижу, паршиво тебя учили, если самых простых вещей не знаешь.

«Да пошло оно все к чертовому дедушке! Этот гад изгаляется, а я буду стоять и…»

— Я, ополченец с позывным Дмилыч, вызываю на поединок десятника с позывным Викт.

— Ополченец⁉ Это даже не смешно! — он дотронулся указательным пальцем до виска.

— А я и не собираюсь тебя смешить, сволочь! В твоей поганой башке явно не хватает одной дырки, и это нужно поскорее исправить, — все мысли были не только о мести. Десятник, сам не подозревая, подсказал, как исправить непоправимое. Правда, времени с каждой секундой оставалось все меньше.

— Дуэль? Да не вопрос! В конце концов, тому трупу я обещал лишь не убивать. Хотя, смотрю, ты и так покалеченный. Лопату, что ли, к руке бинтами примотал?

— Что было, то и примотал, тебе какое дело? Ищешь повод отказаться от драки?

— Гм… Видать, повреждена не только рука. С мозгами давно нелады? — он продолжал издеваться.

— А тебе не все равно?

— Ни разу еще не доводилось сражаться с никчемными калеками. Хотя, о каком вообще сражении речь, ты стрелять-то обучен?

— В крупную гадину не промажу, — не узнал собственного голоса, который стал больше похож на звериное рычание.

Подстегнувшая ярость позволила войти в боевой режим за секунды.

— Уговорил, принимаю твой идиотский вызов. Начинаем по моей команде.

Мы разошлись на тридцать шагов.

Стоим, смотрим друг на друга. Он — улыбаясь, я — продолжая звереть. У меня глок в левой руке, лопатка и сюрприз — в правой. У него — ядро на цепочке в левой, а правую держит за спиной, типа мы в равных условиях.

— Бой! — произнес Викт и ринулся навстречу.

Сделал то же самое, сорвавшись с места. Выстрел. Десятник словно заранее знал и дернулся, уходя от пули. Я тоже сумел не встретиться с его ядром, отскочив в сторону.

Остановились, поменявшись местами.

— Однако, — хмыкнул враг и снова устремился в атаку.

Я — к нему. Удалось произвести три выстрела, одним сбил шляпу. Он — зацепил ядром правое плечо, чуть ли не в том самом месте, куда утром угодила пуля.

Вернулись к исходным позициям.

«Чем отвлечь? Он что, быстрее пули — видит ее и успевает уклониться? Неужели такое возможно? Это сколько ступеней нужно преодолеть, чтобы стать таким монстром⁈ Ничего, пусть не голову, но шляпу я ему все-таки прострелил. Знай наших! И улыбочка теперь на его морде совсем не та, что вначале».

В ходе третьего сближения сделал два выстрела и все-таки получил удар ядром. Упустил из виду мелочь — цепочку можно и отстегнуть, увеличив радиус действия кистеня. В последний момент прикрылся лопаткой, но удар был такой силы, что сбил с ног.

— Говоришь, ополченец? — десятник остановился в шаге. — Неожиданно, давно я таких шустрых не встречал. И знаешь, что? Я очень не люблю неожиданности.

— Чихал я на твои предпочтения с высокой колокольни.

— А вот это очень даже зря, парень. Неприятности я стараюсь устранять до того, как они перерастают в проблемы. Ты — явная будущая проблема, которая мне ни к чему.

— Боишься? — я усмехнулся.

— Сейчас — нет, но из тебя мог бы получиться неплохой боец, а зачем мне конкурент? — он достал из кобуры маузер.

Поискал глазами свой ствол. Нашел. Глок лежал неподалеку, но дотянуться до него все равно не смог бы. Попытался немного повернуться, чтобы высвободить левую руку. Перебинтованная правая так и оставалась прижата к груди, но лопатка теперь была направлена в лицо ненавистного Викта.

— Надо же, никогда бы не подумал, что смогу напугать десятника.

Тем временем в голове роились мысли, как отвлечь киллера от себя. Пусть на миг, мне бы хватило. Вон как зырит! Буквально сверлит взглядом. Сказать, что сзади подкрался пришелец? Не поверит, а попытка использовать сюрприз будет лишь одна.

— Тебе удалось меня насторожить, этого достаточно, — снова его мерзкая издевательская ухмылка. — А потому не судьба сдержать слово, данное твоему никчемному наставнику. Придется проторчать немного дольше. Возрождение успел получить?

— Думаю, скоро и сам все увидишь.

— И то правда! Прощай, придурок!

Он лениво навел на меня ствол.

«Сейчас или никогда?» — тянул до последнего, понимая, что до принятия важнейшего в моей жизни решения оставалась пара мгновений…

И в этот момент лес огласило звонкое:

— Не-еее-ет!!!

Он повернул голову, и я сразу нажал на спусковой крючок нагана, припрятанного за лопаткой и бинтами. Десятник дернулся, перевел удивленный взгляд на меня и рухнул рядом.

«Ополченцем с позывным Дмилыч одержана победа над бойцом выше пятидесятой ступени. Пополнена копилка мышечной разумности, открыта копилка поведенческого анализа, начислен бонус 'последний шанс», — получил сообщение по интерфейсу.

Подбежала Ларика.

— Дмилыч, миленький, живой? — из ее глаз текли слезы.

— Нож есть? — спросил я, приподнявшись.

— Да.

— Реж бинты, быстрее. У нас очень мало времени, — внутренний счетчик отсчитывал минуты до окончательной смерти наставника. Оставалось не более четверти часа.

Девушка сильно удивилась, но приказ выполнила, освободив руку от лопатки.

Я подскочил и побежал к телу учителя.

— Система, как передать свое возрождение воину с позывным Кент?

«Это невозможно!»

— Только не надо ля-ля! У меня ускоренная мозговая деятельность и я точно знаю — это реально!

«Процедура запрещена протоколом 521».

— Плевать на протоколы. Сам был свидетелем кучи нарушений, поэтому лучше не нервируй меня.

— Дмилыч, с тобой все нормально, ты с кем…?

— Ларика, помолчи, пытаюсь спасти кэпа, — грубо оборвал ее.

Девушка притихла.

«Нарушения были вызваны сбоем системы».

Меня не хотели понимать, но не на того нарвались.

— И кто тебе мешает его устроить?

«Сбой возникает спонтанно».

— Слушай, не тяни время, а то ведь я могу и на основную систему выйти. То-то она обрадуется, когда поймет, что выполнение договора можно отсрочить еще на десять ступеней, — шантаж иногда бывает весьма действенным, а меня сейчас буквально вынудили пойти на такой шаг.

«Доступ к основной системе ополченцу с позывным Дмилыч недоступен».

— Рядом есть другой ополченец. Уж поверь, я найду способ. Так что решай, нужен я тебе или нет? Еще минута — и я перехожу от слов к делу.

«Ополченец с позывным Дмилыч, принимает на себя долг перед резервной системой на обязательную услугу?»

Похоже, мне выставили условие. При этом не обозначили, какое, но сейчас был готов на любое.

— Принимаю.

«Приложи руки ко лбу воина», — пришло долгожданное сообщение.

Так и сделал.

«Внимание! Сбой в системе! Нарушение протоколов 317, 462, 521, 601 и 614».

«Ну да, лучше запрятать нужное нарушение среди многих других», — подумал я, ощутив, как ладони приклеились к голове наставника, а вокруг него начала образовываться зеленая пленка.

«Ополченцу с позывным Дмилыч установлена седьмая ступень развития, до получения стадии возрождения необходимо добраться до семнадцатой. Выставлено дополнительное требование: до темноты сдать редозит по указанному пункту сдачи. При невыполнении штраф — минус еще две ступени».

Пленка закрыла все тело наставника, и проявились цифры, отсчитывающие время до возрождения: через четыре часа Кент должен подняться.

Только теперь позволил себе перевести дух.

«Неужели получилось⁈ Наставник будет жить, я все-таки заставил систему играть по моим правилам! Ура!»

Встал, повернулся к девушке и наткнулся на взгляд огромных глаз. Вот, честное слово, у персонажей японского анимэ они меньше. Плюс стриженные под мальчика всклокоченные волосы, приталенный камуфляж… И смотрит сейчас на меня, как на чудотворца.

— Дмилыч, ты еще и волшебник? — тихо спросила она.

— Ага, злой колдун, Содомом меня об Гоморру! Сначала тебя чарами вызвал, чтобы десятник, обомлев от красоты невиданной, позволил себя убить, потом шаманством смерть от Кента отогнал, теперь вот думаю, чего бы еще такого страшного наколдовать?

— А ты можешь…

— Ларика, ложись! — не дал договорить, увидев за ее спиной рябь в воздухе. Сработал один из главных законов Рубежья, не допускавший длительного нахождения на одном месте.

Хорошо, я машинально сунул наган за пояс, иначе сейчас остался бы без оружия. Вылетевшего из локана птеродактиля свалил двумя выстрелами. Тот спикировал над девушкой и воткнулся своим острым клювом в землю прямо возле моих ног.

Увы, через двери из иного мира пришелец прибыл не один — из локана появилась морда черной пантеры. Тварь прыгнула после короткого разбега, и в полете словила две пули. Не рассчитывая на удачу, отскочил в сторону. Правильно сделал: полукошка — полуящерица, несмотря на дырку вместо глаза, приземлилась там, где я только что стоял. Ее пронзительный вой заставил вздрогнуть, но все же последнюю пулю отправил прямо в пасть — вдруг подавится? Угадал. Пантера на мгновение застыла и свалилась набок.

«Кто скрестил пантеру с вараном? Жуть же, а не животное. Морда и шея из рода кошачьих, а лапы и хвост… Бр-р-р-р! И она еще при этом прыгучесть сохранила?»

«Уничтожен пришелец…»

«Уничтожен пришелец…»

Не стал вчитываться в полученные сообщения, поскольку время утекало сквозь пальцы, а дел меньше не становилось.

Ларика, напряженная как пружина, поднялась, держа в руке подаренный Кентом браунинг, и продолжала шарить взглядом по кронам деревьев.

— Кого ищешь? Пришельцы закончились.

— Слышала, кошкоящер является заклятым врагом здешней чешуйчатой пумы, — ответила она. — Как бы сюда еще и эту красотку не занесло: пришелец так орал.

— Не кликай беду, нам и без того проблем хватает. Принеси, пожалуйста, мой глок и лопатку, они возле десятника остались, — попросил я, перезаряжая наган и подыскивая подходящее дерево поблизости.

Девушка вернулась быстро и отдала мои вещи.

— Тот гад возродится через шесть часов, — сказала она. Затем вытащила маузер из-за пояса и протянула мне. — Трофей.

— Не люблю громоздкое оружие. Лучше подари его Кенту, когда очнется.

— Сам отдашь.

— Не смогу, давно убегать нужно, — ответил я, озираясь по сторонам. Подходящее дерево так и не попалось на глаза.

— Убегать? Куда? Без меня? — девушка была готова в прямом смысле вцепиться в меня, не желая отпускать.

— Кэп возродится ночью. С ним в это время кто-то должен быть? Должен.

— Вместе и покараулим. Ну, пожалуйста, — она изобразила вселенскую печаль на лице.

— Думаешь, его возрождение мне даром далось? Да я, считай, за него душу дьяволу продал! И теперь пора отрабатывать.

— Душу?

Как же мило она изумляется! Ну точно, анимешка из японского мультика.

— Я фигурально. Просто до темноты мне еще пару срочных дел закончить нужно.

— Каких?

— Первое — пристроить вас с кэпом в безопасное место. Быстро ищем подходящее дерево, причем подальше от места, где пантера валяется.

Полчаса ушло на поиски, доставку и водружение пленчатого саркофага на высоту, где от ствола отходили мощные ветви. В процессе обнаружил, что зеленая пленка быстро восстанавливается, если ее повредить.

Во время транспортировки вкратце рассказал девушке о наших приключениях. Ее вопросы обрывал, как это любил делать Кент. Наконец, оба оказались на ветвях.

Оставил Ларике хвост электрического трихвоста, все веревки, чтобы надежно закрепить кэпа на дереве. Перед уходом вспомнил о пересланных наставником упсах. Перевел их девушке, чтобы еще раз взглянуть в ее огромные глаза.

— А…? — только и смогла произнести она.

— Это деньги Кента. Когда очнется, переведешь ему. Твоя доля пока еще в камнях, и мне до темноты нужно их сдать в определенном месте.

— А я подумала, вы весь редозит сдали, когда по сети прошло сообщение.

— Не мы, и не весь. Рулс помог. Все, я убегаю. Когда закончу — сообщу.

— Я буду очень сильно ждать тебя, Дмилыч.

Ничего не стал отвечать, да и что тут скажешь? Ларика своим внезапным появлением спасла жизнь мне, а, заодно, и кэпу. Сказать ей, что у меня другая? Совсем не хочется обижать хороших девушек. Она же опять не послушалась, не стала ждать, как приказал. Про таких и говорят — они сердцем чувствуют, когда нужно поступить вопреки и несмотря на. И ведь сработало.

«Дальнейшее пребывание ополченца с позывным Дмилыч в ускоренном режиме грозит гибелью при откате. Рекомендуется срочно покинуть режим и воспользоваться бонусом „исключение отката“. Принимается?»

— Да, — ответил мгновенно.

В круговороте событий совершенно забыл отключиться от боевого настроя. Столько всего сразу навалилось: убийство наставника, дуэль с десятником, сложный разговор с системой, передача Кенту стадии возрождения, пришельцы, водружение пленочного саркофага на дерево, эта спешка…

Переход в обычный режим ощутил прострелом в висках, после которого голову словно туманом наполнили. Вынужден был остановиться, чтобы не свалиться. Да еще на березку оперся.

«Содомом вас всех об Гоморру! А чтобы сейчас было, если бы откат шибанул со всей дури? Точно бы, коньки отбросил! Меня ведь еще и на три ступени в развитии опустили. Даже не хочу представлять, что там с моими наноботами творится! — постоял пару минут. — Так, хорош лентяя праздновать, мне еще километра три топать».

С сожалением отпустил дерево. Шаг, второй, третий.

И куда подевалась прежняя легкость в движениях? Минут через пять немного разошелся, заново осваивая бесшумность походки, всматривался в каждый кустик, каждую полянку.

«А как ты хотел, Дмитрий Михайлович Пруткин? За все в этой жизни нужно платить. Выторговал у системы жизнь для наставника — теперь отрабатывай. И вдобавок разлука с Лилией продлевается на неопределенный срок. Жалею ли я о соделанном? Нисколько. Я двух недель не потратил, заработав стадию возрождения, заработаю и еще одну. А вот если бы не сумел вытащить Кента с того света, пришлось жить с неподъемной тяжестью всю жизнь».

Глава 29

Последний шанс

Интерлюдия 10

Оставшись одна, Ларика мысленно задавала себе много вопросов, пытаясь осознать недавно увиденное. Девушка точно знала, что после перехода через Ущелье локанов стадий возрождения у Кента больше не осталось. Да и само отсутствие пленки на его теле после окончания поединка говорило о гибели кэпа. И все же Дмилычу, всего-то ополченцу, удалось совершить невозможное!

«Сама бы не увидела — не поверила. Сначала бубнил что-то себе под нос, словно заклинание произносил, потом коснулся лба убитого и… И это после того, как его самого чуть не пристрелил негодяй Викт!»

— Эта сволочь, *** *** *** ***! — сами собой вырвались наружу слова из арсенала раненного паренька, которого Ларика не так давно изображала. Девушка даже рот себе захлопнула, чтобы больше не ругаться. — Да, уж, мужики кого угодно доведут до белого каления. Причем абсолютно все — друзья, и враги.

Из очень краткого рассказа она поняла, что сначала Кент вызвал на дуэль десятника, чтобы спасти своего ученика, но тот отказался уходить. Как объяснил Дмилыч, он, дескать, не закончил чрезвычайно важный разговор с учителем, а тут приходят всякие и вмешиваются. Чем не повод для вызова?

«Вызвать на дуэль десятника⁈ Каким нужно быть сумасшедшим⁈ Да тот же не человек — настоящая машина для убийства. От одного его взгляда в дрожь бросает. И наверняка имеет не одно возрождение, гад…»

Мысли о десятнике навели девушку на интересную мысль. Несмотря на надвигавшиеся сумерки, она сбросила конец веревки и спустилась на землю. В памяти прочно отпечаталась картинка, как убийца направил на парня маузер. Она в жизни никогда ТАК не орала.

«Опоздай я на секунду, и… — Ларика подошла к птеродактилю и, схватив за крыло, решительно потащила к десятнику. — Вот тебе один приятель на эту ночь, сейчас еще принесу другого».

«Птичка» весила как упитанный кабанчик, но девушка была на взводе и почти не ощущала тяжести. На транспортировку пантероящера понадобилось вдвое больше времени, но и он занял место подле возрождающегося киллера.

— Надеюсь, теперь тебе не будет скучно, когда очнешься? — язвительно произнесла она.

Утренняя встреча с Виктом произвела на нее неизгладимое впечатление. Девушка сразу почувствовала смертельную опасность, исходившую от типа в ковбойской шляпе. Она была уверена — не окажись на ее счету нужной суммы, десятник бы равнодушно понаблюдал за тем, как летающие змеи расправятся с ней, и спокойно продолжил свой путь.

«Как такие вообще на свет появляются!» — негодовала она.

После краткого общения с убийцей, Ларика составила представление об этом человеке и понимала, что десятник теперь не оставит Дмилыча в покое, и постаралась осложнить убийце жизнь после возрождения.

«Надеюсь, ночью дохлые пришельцы приманят подземных червей, и те не побрезгуют спящим гадом. Вот с ними пусть и воюет, когда очнется, если такой смелый, это не воинов с ополченцами убивать! К тому же, за одно возрождение его понизят на три ступени, а за два — уже на шесть».

Девушка еще раз осмотрела итог своих трудов, вернулась и поверх зеленого саркофага поместила хвост черного пришельца.

— Так, пожалуй, будет эстетичнее, — удовлетворенно произнесла она вслух.

До сегодняшнего дня Ларике не приходилось встречать десятников. В Казачье они не наведывались, а в другие места девушка за все три года пребывания в Рубежье не выезжала. Однако от местных слышала, насколько неуязвимыми становятся бойцы после пятидесятой ступени развития. Был у нее как-то один ухажер, боготворивший высокоранговых бойцов. Он-то и рассказывал, что такой десятник способен видеть вылет пули из ствола и успеть уклониться, если расстояние больше метра.

Оставшись довольна результатом, Ларика вернулась к дереву и забралась по веревке наверх. Одну задачку она решила, но имелась еще и другая, которую, возможно, поможет разгадать Кент, когда очнется.

«Ну я же вижу, что нравлюсь Дмилычу! Тогда что нам мешает быть вместе, неужто соперница из прежнего мира? Так ведь вроде уже должен понять: она — там, он — здесь, и, главное: я тоже здесь. Или все не так? Может кэп хоть что-то расскажет? У нас с ним еще будет полночи до утра. И пусть только попробует не ответить — я ему маузер не подарю и упсы не верну!»

Ларика привязалась к ветке, чтобы не свалиться, если вдруг заснет, и принялась ждать.

Быстро привыкнув к хорошему, когда и сил больше, и восприятие острее, возврат к предыдущей «недоразвитой» версии воспринимается болезненно. Потеряв три ступени, сейчас мне приходилось серьезно напрягаться, чтобы двигаться осторожнее и отслеживать пространство вокруг.

Глянул на часы. До темноты оставалось чуть больше получаса. По слухам, в Рубежье после заката пришельцы обычно не появлялись, однако и местные хищники представляли серьезную угрозу, которую нельзя было не учитывать.

По интерфейсу узнал, что до цели моего путешествия оставалось около двух километров — пустячное вроде расстояние.

«Не расслабляться! — мысленно приказал себе. — Не хватало только нарваться на какую-нибудь зверюгу — то-то будет обидно!»

Ну да, ополченцу, сумевшему на дуэли победить бойца выше пятидесятой ступени развития, погибнуть затем от местной твари было бы по крайней мере нелепо.

Решение вызвать Викта на поединок сейчас оценивал, как абсолютно безрассудное, ведь рисковал не только своей жизнью. Мог и сам погибнуть, и Кента не спасти и, самое паршивое, бросить умирать Лилию. Вот спрашивается, на что я рассчитывал? Неужели на меня так повлияло признание Кента и его заступничество?

Мысленно возвращаясь к прерванному разговору с наставником, так и не решил, как дальше к нему относиться — к человеку, затащившему в этот страшный мир не только меня, но и Лилию. Девушка из-за меня сейчас пребывает в коме, а могла бы уже завтра очнуться от беспамятного сна.

«Может, оно и к лучшему? — принялся искать себе оправдания. — Подросту в развитии хотя бы до ратника, наберусь опыта, и сам стану для нее наставником. Очень хорошим учителем, другом и… Главное, чтобы Лиля меня не возненавидела за то, что я стал причиной ее попадания в Рубежье».

А, с другой стороны, именно благодаря Кенту я так быстро взлетел на десятую ступень развития. И останавливаться на этом не собираюсь, особенно после получения огромных капиталов.

Вспомнил о существовании разных снадобий, одно из которых благодаря другому десятнику удалось опробовать на себе. Наверняка всяких эликсиров, чудо-мазей и пилюль существует немало, и они в ближайшем будущем станут мне по карману. Несмотря на открывавшиеся радужные перспективы, имелось одно обстоятельство, которое не могло не беспокоить:

«Какой долг на меня навесила резервная система? Надеюсь, никого не придется убивать? Лучше уж пусть попросит зимой подснежников… Хотя, думаю, поручение наверняка будет касаться основной системы. Уж больно они не ладят между собой. Интересно, основная одарила бы меня таким количеством всевозможных плюшек? Скорее нет, чем да. Судя по всему, у резервной я вообще единственный пользователь, или как тут у них называется?»

И все же несмотря на понижение способностей, (а может из-за того, что приходилось постоянно держать себя в напряге?) я вдруг ощутил сторонний взгляд.

Кто это мог быть? Человек? Вряд ли. Дураков ходить вечером по лесу нет. Впрочем, один же такой нашелся, отмороженный на всю голову, почему другим не сыскаться?

Вполне могло оказаться, что просто почудилось, но скорость я прибавил. В Рубежье лучше лишний раз перестраховаться, чем наоборот, а то и не заметишь, как станешь чьим-то обедом или ужином.

Ощущение стороннего взгляда не проходило. Вспомнил слова Ларики о лютом враге пантероящера. Если чешуйчатая пума услыхала рев пришельца, то могла и полюбопытствовать — кто это там орет и чего ему здесь надо?

«Вот уж с кем не хотелось бы встречаться. Даже если это окажется моя знакомая, не факт, что она до сих пор помнит добро. Опять же, любой зверь иногда очень хочет кушать, а голод хищника имеет особенность в любом съедобном приятеле прежде всего видеть кусок свежего мяса».

Через десять минут быстрой ходьбы то ли оторвался от преследования, то ли свыкся с ощущением, однако настороженность никуда не ушла. Она и позволила заметить пару гадоящеров.

Старые знакомые расположились на поваленном дереве и практически слились с ним. Обошел рептилий по большой дуге, не желая вступать в схватку. За прошедшие пару дней всяких-разных потасовок мне хватило с лихвой, даже в иной мир довелось одним глазом заглянуть. Несмотря на охвативший ужас, было в нем нечто притягательное. Опять же, за это открытие и «десяткой» одарили, и столь полезным бонусом.

«Классная штука — бонус отключения отката! Как же он оказался кстати. А ведь у меня еще один подарок от системы имеется в загашнике, „последний шанс“ называется. Наверняка крутейшая вещица! Впрочем, последним шансом успел стать крик Ларики…»

Наконец добрался!

Почти такая же каменная глыба, в которую врезался автомобиль Лилии, находилась между трех раскидистых деревьев.

«Успел! Сумерки — еще не ночь, поэтому задание выполнено в срок!»

Обошел булыжник по кругу, обнаружил ступени и взобрался на самый верх.

— И где тут редозит принимают? — спросил вслух.

Ниша в тверди образовалась сразу. Высыпал туда содержимое рюкзака. Камешки провалились вниз. Ниша исчезла, зато проявился экран с сообщением:

«Получено редозита на сумму двести двадцать тысяч упсов. С учетом бонусной надбавки — триста тридцать тысяч. Перевести деньги на счет ополченца с позывным Дмилыч?»

Под сообщением увидел две иконки и коснулся той, что с надписью «Да».

Экран пошел рябью, а в моем интерфейсе появилась мигающая строчка:

«Срочно приложи ладони к экрану!!!»

Ощущая надвигавшуюся беду, так и сделал. И вдруг надписи, продолжая мерцать, как в испорченном телевизоре, посыпались на меня гурьбой:

«Стороннее вторжение! Сбой в системе! Нарушение протоколов… — от цифр аж в глазах зарябило. — Блокирование основных функций. Блокирование вспомогательных функций. Отключение приоритетных задач. Отключение системы безопасности…»

Сам я в это время стоял застывшим истуканом, не имея даже малейшей возможности пошевелиться. Такое ощущение, что все мои наноботы объявили забастовку, а без них организм был не способен выполнять свои функции. Я мог лишь видеть, слышать и ощущать покалывание в приклеенных к экрану ладонях.

Появление локанов возле булыжника стало апогеем катастрофы. Похоже, на этот раз основная система подготовилась идеально. Что они не поделили с резервной, так и осталось тайной, как и моя роль в их разборках.

«Неужели катализатором активных действий послужила сдача редозита? Или я не успел? Да когда же этот столбняк закончится⁈»

Насчитал дюжину разных пришельцев, которые прямо из локана целеустремленно двигались к камню. И это только те, кого я видел, не имея возможности повернуть голову.

«Вот почему в своем мире они грызутся меж собой хуже кошки с собакой, а здесь — абсолютно никаких трений, дружно топают в одном направлении. Небось, и кушать будут меня вместе⁈»

Не все из тварей были способны карабкаться по каменной поверхности, зато подняться по ступеням с другой стороны булыжника — легко. И наверняка кто-то догадается его обойти.

Дышать стало совсем тяжко, потемнело в глазах — наверное, для того чтобы не видеть, как меня начнут жрать. Покалывание в ладонях исчезло.

А потом меня чем-то шарахнуло по голове. Грудь словно обхватило живым канатом и сжало с такой силой, что выдавило из меня стон — кричать я просто не мог из-за отсутствия воздуха в легких. Постарался вздохнуть, не вышло.

«Это конец? Неужели я так и не узнаю, что это за бонус такой, „последний шанс“ называется».

«Активировать бонус Последний шанс?» — всплыло в угасающем сознании.

Под ним высветилась лишь одна иконка для выбора: — «ДА».

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Рубежье

Content

Рубежье

Николай Степанов. Рубежье

Глава 1 Жертва обстоятельств?

Глава 2 Кто устроил это шоу?

Глава 3 Переправа

Глава 4 Теперь твой

Глава 5 Наставник

Глава 6 Выход в люди

Глава 7 Десятник

Глава 8 Пришельцы

Глава 9 Клондайк

Глава 10 Взять на поруки

Глава 11 Мышечная разумность

Глава 12 Ларика

Глава 13 Людоловы

Глава 14 Сон в алых тонах

Глава 15 Плато сокровищ

Глава 16 Ущелье локанов

Глава 17 Звонок из далекого прошлого

Глава 18 Кредиторы и должники

Глава 19 Рубежье любопытных не любит

Глава 20 Оранжевый рюкзак

Глава 21 Засада

Глава 22 Преображение

Глава 23 Удивить себя

Глава 24 По ту сторону локана

Глава 25 Численный перевес

Глава 26 Не надо удивлять

Глава 27 День шокирующих открытий

Глава 28 Шантаж

Глава 29 Последний шанс

Nota bene