Рубежье 2

Николай Степанов. Рубежье 2

Глава 1

Автономное плавание

Интерлюдия 1

Кент открыл глаза. Первое ощущение: тело обмотано какими-то веревками. Понять, где он находится, невозможно — в голове полная неясность. Вокруг темно, а откуда-то сбоку доносятся женские всхлипы…

Бывший боцман здесь, в Рубежье, умирал трижды. Возродиться в третий раз он никак не мог, поскольку не успел достичь тридцатой ступени развития, а имевшиеся две стадии возрождения уже потратил.

«И что это — новая локация, куда попадают после окончательной смерти? И тут всегда темно… Интересно, кто и зачем меня связал? Спросить, что ли?»

Всхлипы не прекращались, и Кент не выдержал:

— Кто здесь?

— Это я, Ларика, — донесся знакомый голос.

«А ее-то когда убили? — промелькнула первая мысль, которую быстро сменила другая. — Что это я сразу о плохом?»

— И что ты тут делаешь?

— Плачу, — опять всхлипнула она.

— Давно?

— Откуда я знаю, — раздраженно ответила Ларика, подвигаясь к Кенту.

— И где мы?

— На дереве.

— А я почему привязан? — мужчина попытался хоть что-то разглядеть в темноте.

— Чтобы не свалиться, когда возродишься, — девушка отвечала словно на автомате.

— Возрождение? А откуда оно у меня? — оторопел воскресший.

Кент четко помнил направленный в его лицо маузер. Последнее, что он видел — вспышка. Убийце была совершенно необходима окончательная смерть бывшего боцмана, значит он наверняка бы дождался его возрождения и снова прикончил.

— Дмилыч наколдовал, — прорыдала Ларика.

«Похоже, таким макаром я до ночи буду выспрашивать».

— Может, ты перестанешь реветь и объяснишь причину своего наводнения?

— Дмилыч. Он пропал из интерфейса, — с трудом сдерживаясь, все же ответила девушка.

— Как пропал, так и появится. Мой ученик десятку взял, — попытался успокоить ее Кент.

Он попробовал выбраться из веревок, но не преуспел в этом деле.

— Ты бы не могла меня развязать? Обещаю с дерева не падать.

— А Дмилыч точно перешагнул десятую ступень развития? — Ларика перестала всхлипывать и перерезала веревки ножом.

— Точно! — кивнул освобожденный, хотя у самого появилось немало вопросов к ученику. Надеялся, что хотя бы на часть из них сумеет ответить девушка.

В Рубежье каждому вновь прибывшему полагался наставник в ранге не ниже ратника, который вводил новичка в реалии нового мира и сопровождал две-три недели.

— Ларика, кажется, я многое пропустил, пока возрождался, поэтому хотелось бы кое-что уточнить. Меня тут один гад пристрелил…

— Ага, десятник, — подтвердила девушка. — Его Дмилыч убил.

— Как? — ошарашенный новостью, Кент чуть не свалился с ветки, несмотря на только что данное обещание.

— Вызвал на поединок и убил. Потом немного пошаманил, пока вокруг тебя не образовалась зеленая пленка. Сказал мне, что фигурально продал душу дьяволу, помог затащить кокон на дерево и быстро умотал.

— Слушай, тот десятник, несомненно, перешагнул пятидесятую ступень развития, а Дмилыч у нас только недавно ополченцем стал. Ты ничего не перепутала?

— Говорю же тебе, он колдун. Других объяснений его победы и твоего возрождения у меня просто нет. Держи, — она протянула маузер десятника, чем окончательно добила собеседника. — Дмилыч просил отдать трофей тебе.

Если у наставника и оставались до этого момента какие-то сомнения, сейчас они окончательно развеялись: отобрать оружие у живого десятника невозможно.

«Дмилыч — точно монстр, каких поискать. Но как ему удалось⁈» — в сознании не появилось ни одного предположения, хотя Кент серьезно напряг извилины.

— Так, расскажи все по порядку.

— Ладно. Начну с того момента, когда я услышала одиночный выстрел, и ты исчез с моего интерфейса, — согласилась она. — Запросила Дмилыча — что там у вас случилось? Он приказал оставаться на месте, и я со всех ног метнулась сюда… А тут вижу — десятник направил маузер на Дмилыча. Я как заору! Гад на меня посмотрел и сам словил пулю… Потом Дмилыч забормотал что-то, руки к твоему лбу приложил… Сказал, что фигурально продал душу дьяволу, и убежал… — девушка старалась не упускать ничего, а потому ее история затянулась на несколько минут, —…ты очнулся и начал расспросы.

— Ну и дела! — только и смог произнести Кент, разглядывая маузер времен гражданской войны.

— А Дмилыч в интерфейсе скоро появится? — с надеждой спросила девушка.

— Сложно сказать. Процесс возрождения длится от трех до восьми часов.

— Значит, до полудня? — загорелась Ларика.

— Наверное, — ответил Кент, нахмурившись.

«А ведь парень, похоже, как-то умудрился передать мне свое возрождение. Он точно малахольный! Зачем⁈ Как он вообще сумел это сотворить? И что я скажу Ларике после полудня?»

«Инициация индивидуальной системы пользователя. Восстановление работы основных функций организма: цепей управления, реализация приоритетных протоколов, разгон оставшихся наноботов до заявленной ступени развития. Блокировка внешних каналов, расширение автономных блоков, расконсервирование имеющихся копилок».

«Содомом меня об Гоморру! Что за хрень происходит?» — промелькнула первая мысль после того, как прочитал появившиеся в голове надписи.

И тут пришло осмысление: сознание проявилось!

Второе ощущение: кто-то грызет мою ногу. Сразу всплыли образы зубастых монстров…

Открываю глаза. Сквозь листву и ветки просматривается серое небо. Вокруг меня из таких же ветвей сооружено нечто, похожее на гнездо, но вместо птицы — внутри я и странный представитель семейства кошачьих. Почему странный? Все его тело покрыто чешуей, и именно он держит мою ногу в пасти.

— Где-то я тебя раньше видел, малыш, — произнес вслух и даже обрадовался собственному голосу. — А почему малыш? — вслух спросил себя, поскольку зверек явно весил не меньше семи килограммов.

Приподнялся на локтях, и голова сразу пошла кругом. Однако пока так и остался, чтобы скорее прийти в себя. Мелкий тем временем решил, что с ним хотят поиграть. Он обхватил ногу всеми четырьмя лапами, типа — не отдам, мое, а для пущей убедительности еще и хватку зубами усилил. Играючи, конечно, но сдержать вскрик мне удалось с большим трудом.

«Какой же ты… хороший! — очень захотелось взять его за шкирку и отбросить в сторону, но поскольку рука у меня тоже нелишняя, не стал ничего предпринимать. — Только не вздумай меня жевать».

Чешуйчатый котенок дернул задними лапами и высвободил свой хвост. Я только успел заметить на конце утолщение в виде шарика, когда получил им по башке — бац!

«Да что за напасть⁈»

И тут мою память прорвало…

Пашка, Лиля, Рубежье, локальные аномалии, система основная, система резервная, Кент, нейросети, наноботы, чешуйчатая пума, Ларика, Ущелье локанов, Плато сокровищ, редозит, Георг, Викт, сбой системы, удушье, последний шанс…

Все промелькнуло в одно мгновение, и теперь я знал, что за котенок использует мою ногу как игрушку — это детеныш той чешуйчатой пумы, с которой у нас сложились почти приятельские отношения. Опять же, не без участия самого малыша, которого мне удалось вытащить из беды. Для спасения тогда нечаянно пришлось причинить ему боль, и звереныш был готов меня загрызть. Нынче же он вел себя вполне прилично, даже когти не выпускал.

Внимательно наблюдая за котенком, мысленно попытался открыть интерфейс нейросети, однако смог увидеть единственную узкую полосу с застывшей фразой:

«Диалоговая функция интерфейса находится в процессе восстановления».

«Даже так! — я мысленно чертыхнулся. — Это какой же силы была атака на резервную систему, ежели последствия сказываются до сих пор? А что было до того, как я в себя пришел? Помню же буквы на темном фоне…»

Больше всего беспокоила невозможность связаться с Кентом и Ларикой. Я понятия не имел, где их искать и насколько далеко нахожусь от того булыжника, возле которого и случился невероятный сбой резервной системы.

А ведь меня точно должны были сожрать пришельцы, как по заказу появившиеся во время сбоя, когда ополченец с позывным Дмилыч, то есть я, не мог сопротивляться. Подобное однажды уже случалось, что окончательно подтвердило враждебный настрой основной системы относительно лично меня.

Вспомнил, как добрался к огромному булыжнику, чтобы сдать этот трижды проклятый редозит. Камни охотно забрали и даже попытались начислить прорву упсов — здесь так местные деньги называются. Если расшифровать, это Универсальное Платежное Средство. Сразу после того, как камни исчезли, произошел моментальный сбой резервной системы. И тут же началось массовое возникновение локанов, хотя дело близилось к ночи, и по законам здешнего мира они не должны были появляться до утра. Выходит, лично для меня основная система сделала исключение: вызвала сбой резервной и пригласила толпы пришельцев? Что же у них за междусобойчик такой?

Нагрузка на мозг сначала вызвала легкую головную боль. Думал, быстро пройдет, но она возрастала по мере того, как напрягал извилины. Пришлось отвлечься и просто наблюдать за кошаком, который устал трепать мои брюки и уже заснул в обнимку с ногой. Какое милейшее создание, когда спит! Однако никому не советую его тискать — чешуйчатые пумы входят в десятку опаснейших хищников Рубежья.

С его мамашей мы познакомились в Клондайке — это такая здешняя местность с повышенным содержанием пришельцем на квадратный километр суши. Точнее — столкнулись, когда и ее и меня пытались схарчить выскочившие из локальных аномалий монстры. Их оказалось столько, что нам пришлось объединить усилия.

Мысли снова вернули к моменту катастрофы:

«Сразу после сообщения о сбое я превратился в статую, но некоторое время еще мог видеть. Помню, руки оставались приклеенными к экрану глыбы, я даже ощущал покалывание в ладонях. Затем появились пришельцы и направились ко мне… Потом бабахнули чем-то по башке, потушили свет и сдавили грудь».

Осторожно потрогал руками ушибленное место:

«Точно, чем-то приложили — вон, кровь запеклась. И завершающим кадром моих видений стал запрос на активацию бонуса „Последний шанс“. Похоже, он-то и не дал мне умереть. А удар и захват вокруг груди… Наверное, мамаша котенка постаралась, я ведь спиной явственно ощущал чей-то взгляд, когда к булыжнику шел».

Новый приступ головной боли заставил стиснуть зубы, чтобы не закричать. Сдержался — уж очень не хотелось будить мелкого, вдруг снова вздумает точить зубы о мою ногу?

«Я спокоен, у меня все восхитительно, полная безопасность, личный телохранитель, который даже во сне не выпускает часть моего тела из своих лап, — принялся себя успокаивать. — Я отдыхаю на природе, дышу свежим воздухом. Надо мной безоблачное небо, впереди — огромные перспективы и никаких препятствий на пути… Жаль, я не очень верю в сказки, даже рассказанные самому себе».

Впрочем, небо действительно было чистым. С момента, когда я первый раз открыл глаза, заметно посветлело.

«Выходит, наступило утро. Надеюсь, я хотя бы не провалялся здесь несколько суток? — взглянул на часы. — Содомом меня об Гоморру! Они стоят. Учитывая, что завода хватает на тридцать шесть часов, я здесь провел две ночи, не меньше. Может, поэтому котенок и успел привыкнуть к новой игрушке?»

Только сейчас догадался осторожно себя обыскать. Проверил глок в наплечной кобуре, револьвер в боковом кармане, лопатку — все было на месте. Хотелось еще патроны пересчитать, но и так знал — с ними негусто. Хорошо, что перед тем, как высыпать редозит в приемник, я переложил жалкие остатки арсенала в карман.

«Будет чем отбиться от местных хищников и пришельцев» — с удовлетворением подумал я.

Пришельцами здесь называли монстров, постоянно прибывающих из другого мира через локальные аномалии, они же локаны. Почему им не сидится дома? Все объяснятся просто. Заглядывал я как-то к ним в гости на пару секунд, и сразу решил, что и это — слишком долгий срок. И небо у них не того цвета, и почва под ногами, а уж тварей — видимо-невидимо. И каждая норовит оттяпать своего от ближнего шматок мяса побольше. Так что, завидя окошко в иную реальность, монстр спешит покинуть дом родной в надежде на более комфортные условия в другом.

Кент, мой наставник в этом мире, говорил, что Рубежье служит барьером для пришельцев, и сюда мы свалились как раз для того, чтобы они дальше не прошли. Дальше — это в наш мир, откуда я, собственно, и провалился в эту реальность, да еще не один, а с Лилией — красавицей, не пристегнувшейся во время поездки на автомобиле и сейчас без сознания пребывающей в схроне. Правда, как выяснилось, наше появление в Рубежье не обошлось без непосредственного участия самого наставника, о чем я очень сильно желал с ним переговорить. Однако в разгар выяснения отношений явился десятник и сперва прострелил голову Кенту, а затем, пользуясь моей беспросветной тупостью, чуть не сделал и мне дырку во лбу. Хорошо, неугомонная Ларика вовремя появилась и заставила убийцу отвлечься.

Почувствовав новый прилив боли, активно принялся повторять: «какое все красивое, какое все зеленое…» В старом советском мультике такую песенку пел цыпленок, которого, правда, быстро слопали, но его неуёмная жизнерадостность потом доконала и лису, и волка, и медведя, заставив всех под аккомпанемент выжившего птенца в конце дружно петь хором эту самую песню.

«Хотелось бы как можно быстрее отыскать наставника. Во-первых, чтобы закончить прерванный разговор, а во-вторых, понять, куда двигать дальше. Кстати, по поводу движения…»

Посмотрел на спящего кошака. Отдавать ногу тот и не собирался.

«Скорее бы уже его мамаша пришла. Надеюсь, она не будет настаивать, чтобы я продолжал нянчить малютку. Ее дитятко мне всю брючину изгрыз. Опять придется новый костюмчик покупать».

Момент, когда в гнезде появилась пума, я пропустил. Буквально отвел взгляд от малыша и — вот она, рядом. Да еще в зубах держит нечто, напоминающее индюка.

Мамаша положила добычу в двух шагах от котенка, который сразу унюхал пищу, проснулся и отпустил ногу. Ну да, голод — не тетка, и, тем более — не дядька с его покарябанной ногой. И тому дядьке самое время покинуть гостеприимный дом.

— Спасибо, красавица, — приложил ладонь к сердцу. — Теперь долг за мной.

Не знаю, что хищница поняла, но глаза на миг прикрыла, как бы соглашаясь со мной.

— Благодарю за спасение и прием. Я пойду?

Она снова моргнула и отодвинулась в сторону, освобождая путь.

Обнимать и целовать свою спасительницу на прощание не стал. У нас с ней чисто деловые отношения. Сегодня она оказала помощь мне, завтра я ей.

Спускаясь, разодрал вторую брючину и рукав, зато наконец-то оказался на земле. И неважно, что голова пошла кругом, а ноги едва удерживали тушку в вертикальном положении. Жизнь продолжается! И этому нельзя не радоваться.

— Какое все красивое, какое все зеленое, какое солнце желтое… — тихо напевая, двинулся в сторону, где, по идее, находилось Осколочное плато.

Возникшие в интерфейсе надписи заставили прервать мой третьесортный вокал:

'Восстановление данных по ополченцу с позывным Дмилыч. Ступень развития — седьмая. Имеются следующие копилки: разума, мышечной разумности, поведенческого анализа. Текущее наполнение копилок — ноль процентов. Мозговая деятельность ускорена на двадцать процентов. Заключен договор номер один с основной системой, срок выполнения — не позднее семидесяти восьми дней. Обязательная услуга для резервной системы, характер услуги и сроки выполнения — по требованию.

Ополченец Дмилыч состоит в отряде с воином Кентом и ополченцем Ларикой. Доступа к их данным нет. Причина — отсутствие связи с основной и резервной системами.

Состояние счета двести двадцать шесть тысяч упсов. Доступно для использования ноль. Ограничения вызваны отсутствием связи с основной и резервной системами.

Отсутствие связи обусловлено полной автономностью ополченца с позывным Дмилыч и будет снято после устранения причин, их вызвавших'.

Ознакомившись с вываленной на меня информацией, слегка обалдел:

«Меня исключили из общей сети… Дали полную автономию или полную независимость? Раз связи нет, то ни основная, ни резервная обо мне не знают, хотя бонус „Последний шанс“ получен как раз от резервной. И что, она сама об этом не знает? Минутку, может, ей тоже так по мозгам шарахнули, что вообще ничего не помнит? И как при таком раскладе выполнять условия договора? Если для основной системы я как бы не существую, то…»

— Эй, а как же договор? Что будет с девушкой, с Лилей⁈

«Особь Спящая будет находиться в коме 78 суток. Она укрыта в схроне резервной системы, куда нет доступа основной».

— Погоди, но если ты — не основная и не резервная, что ты есть?

«Бонусом „Последний шанс“ запущена инициация создания автономной системы в рамках одного пользователя, как единственная возможность сохранить жизнь ополченцу с позывным Дмилыч. До полного восстановления резервной системы Дмилычу недоступны ресурсы сети Рубежья».

— И когда эта резервная восстановится?

«Данные отсутствуют»

— А процесс можно как-то ускорить?

«Информация станет доступной после двенадцатой ступени развития».

— Но как мне теперь развиваться? Трофеи — и те сдавать некуда!

«Алгоритм развития прежний. Ополченцу с позывным Дмилыч возвращено бонусное право на открытие следующих двух ступеней развития без фиксации достижений и сдачи трофеев».

Помню, использовал такое право для получения девятой и десятой, но сейчас откатили сразу на три назад. Наверное, в качестве моральной компенсации дали поблажку. А чего так мало? Раз уж ты — автономная, могла бы и расщедриться. Хотел уже поторговаться по поводу бонусов, но поступило новое сообщение.

«Развитие автономной системы завязано на ее пользователя. Необходимо срочно поднять уровень до девятой ступени. Острая нехватка ресурсов. Следующий сеанс связи через три часа».

По-моему, это я уже проходил. Только в прошлый раз система говорила, что я еще мал, чтобы пользоваться ее ресурсами. А сейчас требовалось эти ресурсы поднять до нормального уровня, следовательно, снова развивать наноботы. И чем быстрее, тем лучше. Эх, жаль, рюкзака нет. Стоило бы его нагрузить под завязку и побегать часов несколько. Очень, знаете ли, способствует развитию.

Глава 2

Куда пойти, куда податься?

Не помню, какими словами и кто из мудрецов сказал, но смысл был примерно такой: одиночки, идущие против системы, обречены на гибель. На собственной шкуре убедился в правоте этих слов.

Я — абсолютно один, а система, считающаяся здесь основной, объединяет десятки, если не сотни тысяч людей, наделив каждого нейросетью. И у нас с ней противостояние с первых дней пребывание в этом мире. Целенаправленное с ее стороны и вынужденное с моей.

За что эта основная на меня взъелась, так и оставалось непонятным. По всей вероятности, у нее случился серьезный конфликт с резервной из-за чего та потеряла всех пользователей. Насколько сумел понять, под покровительством резервной находился всего один человек, позывной — Дмилыч, то есть я.

И что в результате? В тот момент, когда в «закрома» резервной системы ушли добытые непосильным трудом камушки редозита, она сама получила от основной мощнейший «нокаут». Одновременно ее единственный подопечный Дмилыч, он же — удачливый добытчик редозита, оперативно отдал концы, полностью подтвердив то самое изречение мудрецов.

Невероятное спасение, пожалуй, стало редчайшим исключением из правил. Или — предвидением резервной системы, одарившей перед роковым сбоем бонусом «последний шанс». В общем, для основной системы я с недавних пор не существую, а резервная в отключке.

Однако, несмотря на все перипетии, жизнь вокруг продолжается. Ничто не может изменить мои четко поставленные цели, которые нужно достичь, и конкретные задачи, которые нужно решить.

А еще пора ответить на самый насущный вопрос дня: куда идти?

Раньше имелся указатель, и резервная подсказывала путь, направляя к людям. Теперь возможности автономной сети не позволяли использовать ранее доступные функции, моя «автономка» вообще работала аварийно и срочно требовала повышения в развитии на две ступеньки, а ресурсов для этого…

Кстати, о ресурсах. Пошарил по карманам. Обнаружил два запасных магазина для глока и чуть больше дюжины патронов для нагана. Помимо двух пистолетов, еще имелась моя незаменимая лопатка, фляжка с водой, наручные механические часы, две газовые зажигалки, разряженный мобильник и около пяти сотен упсов наличными. Как раз тот случай, когда не густо, но и не пусто. На первое время найду, и чем от местной фауны отбиться, и чем пришельцев угостить, и на что питаться, когда выйду к людям.

Во внутреннем кармане лежала еще пара весьма уникальных вещиц: глаза гребенчатого василиска и пятидесятиграммовый редозит высшей категории. Общая их стоимость составляла семьдесят тысяч, я попросту не успел все сразу сдать. Впрочем, даже тогда еще не решил, стоит ли вообще продавать столь редкие предметы. Сейчас же элементарно не имел такой возможности, а представилась бы — вряд ли ею воспользовался.

По состоянию виртуального счета я теперь, тоже виртуально, считался весьма состоятельным человеком. Двести двадцать шесть тысяч упсов — огромнейшая сумма… Ну и толку от них, если без связи с основной системой невозможно потратить ни одного? Эй, а почему двести двадцать шесть? Точно помню — с учетом бонусов должны были перечислить триста двадцать. Выходит, плакали мои бонусные начисления. Неужели не всю сумму успели перевести? Или резервная система вычла свой процент за «последний шанс»?

С ресурсами более-менее разобрался. Теперь, как любил говорить мой босс из прежнего мира, расставим приоритеты. Первое — выбраться к людям, точнее, к магазину. Нужен хороший рюкзак, боезапас, продукты, и брюки взамен разодранных одним чешуйчатым кошаком. Второе — найти Кента или Ларику. Это единственные люди, кому можно доверять.

Однако разыскать соратников будет непросто. Не спрашивать же первого встречного, как найти конкретного человека? Излишнее любопытство в Рубежье вообще не приветствуется. И даже если я попаду на того, кто знает моего наставника, человек может задать вполне резонный вопрос: а почему не связаться по сети? И что я отвечу — ученик ищет учителя, чтобы сделать сюрприз? Не рассказывать же, что меня в сети нет, зато являюсь обладателем персональной автономной системы? Люди не поверят — вне сети здесь существовать не может никто. Начнут проверять, и злодейка основная быстро поймет, что некий ненавистный ей Дмилыч все-таки выжил. Вот тогда она мне покажет «небо в алмазах».

Что в сухом остатке? Надо найти человека, встречавшего меня с Кентом, и через него устроить нашу встречу. В Рубанске я, кроме наставника, никого и не знаю. Он рассказывал, что город довольно крупный, и глупо рассчитывать на случайную встречу. Опять же, Кент может и в другое место податься. Если пристреливший его десятник вздумает меня искать, то начнет с Рубанска. Нет, не лучший вариант. Тогда кто остается — Ларика? С девушкой еще сложнее… Вряд ли она вернется в Казачье. И с боцманом не останется — характер не тот. Искать иголку в стоге сена? Не мой вариант. А ведь больше у меня здесь и нет никого. Минуточку!

Пашка⁈ Пашка — мой московский приятель, попавший в Рубежье незадолго до меня. Правда, сам я об этом узнал всего пару дней назад. Кент говорил, что Пашка осел в Щукинске. Надо выяснить, где это, и попытать удачи там. Лучше, если бы место оказалось маленьким городком. Там мои вопросы не должны вызвать подозрений — я ведь ищу друга, который перебрался в Рубежье практически передо мной.

Опять же, Пашка весьма тяжел на подъем, его лень родилась гораздо раньше хозяина, а потому высока вероятность, что он в этом городе и ошивается. Значит, иду в Щукинск!

Стоило принять решение — и на душе стало гораздо легче. Определившись со сторонами света, направился на восток, надеясь по дороге наткнуться на Осколочное плато. Во-первых, по границе с ним, как говорил Кент, безопасная от пришельцев зона. Во-вторых, там легко наткнуться на тропки к населенным пунктам.

— Эй, не подскажешь, как до Щукинска добраться? — на всякий случай спросил у автономки.

«Географические информационные блоки не распакованы ввиду нехватки мощностей. Ополченцу с позывным Дмилыч требуется добраться до девятой ступени развития».

Ничего другого я и не ожидал.

Стараясь не создавать шума, пробирался среди знакомых и не очень деревьев. Здешний лес оказался смешанным: местные березки, бамбуковые пальмы, укропные деревья… Пару раз видел издали плотоядные кустарники, подойти ближе к которым не рискнул. Мысленно радовался отсутствию хищников.

Но недолго. Подозрительный шорох впереди прервал мои размышления. Извлек из кобуры глок, машинально снял лопатку с ремня и начал ступать еще аккуратнее. Несколько секунд — и я оказался на краю полянки, превращенной четырьмя гадоящерами в столовую.

Твари имели тело змеи, типа анаконды, и четыре лапы, которые в любой момент плотно прижимались к телу, не мешая ползать. В день моего появления в Рубежье они стали первыми встречными и первой добычей, хотя шанс поменяться местами был чрезвычайно велик.

Не стал рассматривать, кого они там ели, мысленно пожелал обедающим приятного аппетита, осторожно повернул, чтобы обойти опасную поляну…. и сразу наткнулся на внимательный взгляд желтых глаз с вертикальными зрачками.

«Это еще что за гадина?»

Змеиная морда с тремя рогами словно ждала, когда на нее обратят внимание. Глаза твари сразу увеличились вдвое, а башка принялась совершать плавные движения из стороны в сторону. Змея выбралась из густого кустарника.

Разноцветные чешуйки ее шкуры составляли завораживающий узор, который переливался при волнообразных движениях, демонстрируя такое шоу, что руки сами безвольно опустились. Голова рогатой находилась на уровне моего лица, а хвост скрутился кольцами, и гадина умудрялась медленно приближаться, не распрямляя его.

Гипнотический взгляд змеи настолько расслабил, что пальцы выпустили глок, долбанувший прямо по любимому мизинцу.

— Да *** *** ***! — Боль моментально отогнала убийственное очарование, и бросок гипнотизерши не достиг цели.

Припал к земле, подобрал глок, развернулся. Выстрел, второй, третий. Рогатая тварь словно предощущала каждое мое действие, точно уклоняясь от пуль, а затем снова устремилась в атаку, метя в горло.

Мах руки — и лопатка уткнулась в раскрытую пасть гадины. Хвост обвил мои ноги, но башка уже не столь подвижна, и следующие выстрелы ушли прямо в пасть. Хватка ослабла.

«Ополченцу с позывным Дмилыч открыта возможность развития на восьмой ступени».

Освободившись от объятий, взглянул на полянку, опасаясь нового нападения, но не увидел там ни гадоящеров, ни их недоеденного завтрака. Похоже, те под шумок решили убраться подобру-поздорову.

«Убита одна из опаснейших тварей Рубежья — гипноудав трехрогий. Стоимость трофеев: голова — 500 упсов, шкура — 200 упсов за метр длины, наконечник хвоста пустой — 100 упсов, его наполнение — в зависимости от количества и величины жемчуга».

Судя по сообщению, у меня под ногами лежало целое состояние: длина хвоста составляла около пяти метров, а еще какой-то жемчуг…

— И как добыть все эти сокровища? — вырвалось само собой.

«Жемчуг и наконечник доступны после снятия шкуры. Шкура снимается как женский чулок выворотом наизнанку после подрезки возле самой головы.» Вот и краткое объяснение.

Представил сам процесс, и меня передернуло от отвращения, однако жаба душила с такой силой, что оставить сокровище бесхозным посчитал непозволительной расточительностью.

— Ладно, займемся делом, как бы ни было противно. Не представляю, как все это удастся превратить в наличные упсы, но был бы товар, найдется и купец. Опять же, открыли возможность развития на восьмерке.

Меня несколько удивляла схема роста по ступенькам в здешнем мире. Сначала тебе милостиво позволяли развиваться на очередной ступеньке, и лишь потом ее засчитывали. Сейчас, взобравшись на некую вершину седьмой, начиналось восхождение на восьмую, о чем мне и доложили. И на этот раз о фиксации достижений упоминать не стали, зато описали стоимость трофеев.

— Может еще подскажешь, где их потом продать?

«Для диалога мало мощностей. Требуется девятая ступень развития».

— Ну и ладно, — решил больше не приставать к маломощной автономке. — Где тут чего подрезать и как стянуть этот перламутровый чулок?

Интерлюдия 2

Банкир, он же житель Рубежья в ранге воин с позывным Георг, переживал нелучшие дни своей карьеры. Клиенты массово забирали деньги из его банка, займы брать перестали вообще, и дело неуклонно катилось к краху. Георг проклинал тот день, когда связался с Кентом, сумевшим не только расплатиться с долгами, но и невероятным образом выжить после поединка с наемным убийцей.

Прилюдные обвинения Кента запустили процесс дискредитации банка и самого Георга. Многие пострадавшие от его махинаций хотели лично отомстить дельцу, но добраться до него было непросто — дом находился в охраняемом районе. Однако положение могло измениться, если в его сторону начнет копать городское правосудие. А по всему выходило, что скоро дойдет и до этого.

Оставаться дальше в Рубанске Георг не мог. Он собирался забрать остатки денег и перебраться в дальние края, где попробовать организовать новый бизнес. Пока не решил, какой, но дальнейшее нахождение в городе становилось опасным: его размеренному ритму жизни угрожали не только разъяренные клиенты и судебные исполнители. Вчера пришло сообщение от наемного убийцы, которого банкир нанял для устранения Кента. Десятник с позывным Викт посчитал заказ подставой, из-за которой он потерял две стадии возрождения и опустился на шесть ступеней развития. Сейчас он требовал от заказчика возмещения ущерба в сто тысяч упсов и указания местонахождения некоего ополченца с позывным Дмилыч.

Противопоставить хоть что-то столь высокоранговому бойцу, как Викт, Георг не мог — разве что безвылазно сидеть в глухой деревушке и вести образ жизни провинциального отшельника. Однако банкир вовсе не собирался менять своих привычек. Он уже давно жил только для того, чтобы выманивать деньги обывателей, навязывать им долги, и затем заставлять работать на себя, отправляя на выполнение прибыльных, но потому и смертельно опасных заданий.

Изначально по этой же схеме планировалось и с Кентом: выдать ему заем на выгодных условиях, а затем сделать все возможное и невозможное, чтобы клиент их нарушил и попал на совершенно другой, кабальный процент.

«Неужели ополченец сумел завалить десятника? — размышлял Георг, собирая вещи в дорогу. — Это невозможно. Викт давно перешагнул пятидесятую ступень, ему пятерых опытных воинов одолеть — раз плюнуть. И вдруг появляется этот Дмилыч, который месяца не прожил в Рубежье… Правда, успел побывать на Плато Сокровищ и вернуться оттуда не с пустыми руками. Эх, надо было сразу делать ставку на ученика, а не на его наставника. Но кто же знал, что новичок окажется с секретом, да еще с таким! Ведь он действительно способен видеть зарождение локанов».

Накануне Георг оправил из Рубанска семью, чтобы домочадцы не отвлекали от размышлений и подготовки к бегству. Перед отъездом из города он собирался встретиться с аналитиком, чтобы разузнать, когда ждать Викта и как выйти на того же Дмилыча. Банкир и не думал отказываться от идеи использовать перспективного ополченца в своих планах, небезопасных для исполнителя.

Алкос появился через пять минут.

— Приветствую, Георг, — поздоровался гость, входя в прихожую.

— Времени у нас мало, — не стал расшаркиваться банкир. — Плачу сразу десять тысяч за быстрый анализ по двум вопросам. Проходи.

— Слушаю внимательно, — навострил уши Алкос, следуя за хозяином дома.

Через просторную гостиную они прошли в кабинет Георга.

— Когда, по твоим прикидкам, в Рубанске появится десятник Викт, и как мне покинуть город, чтобы с ним не встретиться? Это один вопрос. Второй — как найти ополченца с позывным Дмилыч? Вся информация в моем компьютере. Садись, смотри, анализируй, а я пока займусь своими делами.

Получив вчера приглашение от банкира, Алкос уже заранее провел некоторые изыскания. Он знал, что Георг потерял крупные деньги, и наверняка в ближайшее время покинет город. О том, что банкир нанимал убийцу, аналитик узнал пару дней назад. А также, что и эта затея потерпела фиаско.

Сидя перед экраном, он прочитал письмо-угрозу от десятника Викта, одного из самых опасных бойцов Рубежья. На убийство Дмилыча десятник заказа не получал, похоже, ополченец сам кинулся защищать учителя и умудрился убить наемника, хотя такой поворот событий абсолютно не поддавался логике. Теперь десятник жаждал мести, будучи уверенным, что банкир знает, где скрывается обидчик.

Косвенные упоминания о Викте за последние сутки встречались трижды. Судя по координатам, откуда они поступали, десятник действительно направлялся к Рубанску с северо-запада. Прогноз показывал, что наемник прибудет в город не позднее завтрашнего дня.

По Дмилычу данных не было. От слова «совсем». С трудом удалось найти упоминание о договоре с системой. Оказалось, что «счастливчиком», его подписавшим, значился новик с позывным Дмилыч. Дальше — абсолютная тишина, словно кто-то затер все сведения об этом человеке.

Аналитик, следуя своему уникальному чутью, умел искать информацию и работать с ней. Предположение о зачистке натолкнуло его на поиск в базе удаленных данных. Вскоре в одном из плохо скрытых личных дневников он нашел имя Дмилыч. Оно упоминалось раз пять, потом было удалено и заменено на местоимение ОН — именно так, с двух больших букв.

Алкос пробежался по этим записям, где описывалось какой ОН хороший. А последняя запись двухдневной давности гласила, что ЕГО больше нет. Дневник принадлежал некоей Ларике.

— Георг, — окликнул хозяина аналитик, когда тот проходил мимо. — Того человечка, что был прикреплен к Кенту, случайно не Ларикой зовут?

— Да. Что-то нарыл?

— Она считает, что Дмилыч погиб два дня назад. Очень страдает.

— Неужели убили? Странно… А что по десятнику?

— Викта, или человека очень на него похожего, видели в трех местах. Он движется к Рубанску, завтра будет здесь. Я не советую тебе путешествовать в северо-западном направлении, Георг.

— Понятно. Алкос, скажи, а Ларика может ошибаться?

— Сложно сказать. Я бы мог с ней встретиться и расспросить, но это будет стоить дополнительных денег.

Аналитик понимал, что теряет очень выгодного заказчика своих услуг, а потому хотел напоследок снять с него как можно больше упсов. Параллельно он размышлял относительно еще одной тайны, связанной с Дмилычем, прикидывая, стоит ли рассказывать о ней банкиру. Если ополченец погиб, можно подогреть интерес Георга, однако банкир мог спросить, почему ему не рассказали об этом раньше.

— Не стоит никого искать специально. Если вдруг Дмилыч сам объявится, ты знаешь, куда сообщить.

— Договорились, но это будет стоить денег, — заладил одно и то же аналитик.

— Алкос, твои аппетиты становятся непомерными. Можно подумать, ты сам воскресишь парня из мертвых.

— Если он скрывается, то делает это довольно умело, Георг. Найти такого человека непросто. Мне продолжать поиски?

Банкир застыл на несколько секунд. В новой ситуации ему было очень жалко уже потерянных денег, тем более что шансы на успех были невелики…

— Погиб — так погиб, — махнул рукой Георг.

Глава 3

Запах денег

Заниматься не своим делом скучно и противно, особенно когда это дело действительно скучное и противное. Например, стягивание шкуры с пятиметровой змеюки. Во время свежевания туши я настолько убедился в том, что это — не мое, аж пару раз вывернуло наизнанку.

В результате был с ног до головы вымазан в зловонной слизи, пропах ею, словно помоечный бомж, и все — ради каких-то упсов, которые еще неизвестно как смогу получить за свое «благоухающее» сокровище.

Автономная система за долгие полтора часа моих трудов проявляла себя пару раз, посоветовав собрать подкожный жир гадюки во флягу, разложить шкуру гипноудава на полянке для просушки и объяснив, как открыть конический наконечник, венчавший хвост ползучего гада. Его действительно удалось обнаружить лишь после снятия чулка, вывернув шкуру наизнанку.

Полый костяной конус также содержал желтоватый жир, в котором плавали три фиолетовых жемчужины стоимостью в тысячу упсов каждая. Вроде бы и обогатился, однако полученный товар еще стоило пристроить, а стандартные пункты сдачи мне пока недоступны.

После разделки удава, его просушки и скатывания шкуры в рулон, я до вечера шагал, питаясь только ягодами и фруктами. Вышел к плато, пересек его и заночевал на раскидистом дереве возле самой его границы. А утром довольно быстро отыскал утоптанную дорожку на восток. Как ни странно, ни одна из местных тварей мне так и не встретилась, словно у них объявили выходной относительно одного конкретного человека.

Автономка хранила гробовое молчание, ничем не поощряя за изнурительное путешествие со смердящими тяжестями. Жаба продолжала душить, не позволяя от них избавиться, а мозг просчитывал процент вероятности встречи с приятелем, даже не пытаясь улучшить настроение утешительными прогнозами.

Вспомнив свою самую первую встречу с людьми в этом мире, я не пошел по дороге, а держался примерно в десяти метрах правее. Кожа удава, перекинутая через плечо, постоянно мешала, да и голова убитой твари, зацепленная рогом за ремень, доставляла массу неудобств. Двигаясь, постоянно напоминал себе, что первым делом куплю рюкзак.

— Ух, ты! — негромко воскликнул, заметив вдали силуэт большого валуна. — Вот когда он не нужен, обязательно попадется на пути.

Именно возле такого же камня меня и пытались ограбить два людолова. Не успели: появившийся пришелец сожрал половинку наглеца, собиравшегося набить мне лицо.

Желание поскорей избавиться от трофеев буквально подталкивало свернуть к пункту их сдачи, однако чувство самосохранения подсказало сначала сделать круг почета вокруг камушка.

Нет, я не собирался сдавать добычу, не получая начислений, иначе вообще не стоило их добывать и таскать столько времени с собой. Теплилась надежда, что сюда могут заглянуть другие охотники и, как знать, может удастся договориться с ними?

Убедившись, что любителей легкой наживы рядом нет, приблизился к валуну и взобрался на его вершину. Здесь снял с себя тяжелую поклажу.

«А еще говорят — своя ноша не тянет. Еще как тянет! Плечи буквально отваливаются, да и на бедре синячище будет тот еще. И хоть бы какой-нибудь добрый человек подсказал, далеко ли до магазина!»

Похоже, на добрых людей нынче был не сезон. Та троица, что объявилась поблизости, ни обликом, ни разговором на них не походила.

— А ты уверен, что ребятки сюда свернут? — спросил самый высокий. — До города осталось пять верст, а там цены повыше будут.

— Верняк! — подтвердил лысый. — Видал — трофеи-то у них тяжелые. А кому охота такие тяжести лишних пять верст на себе переть? Сто пудов — сюда завернут.

— Хочешь им прямо на дороге жизнь облегчить? — третий больше походил на интеллигента: худощавый, тонкие черты лица, в очках. Камуфляж на нем смотрелся, как на корове седло. — Гамед, ты спрячешься за тем кустом, Хан займет позицию за деревом, а я прикинусь раненым. Там две девки, они должны кинуться на помощь — вот и будет у нас сразу два заложника.

Очкарик явно был за старшего, и именно его как-то сразу захотелось прибить.

— Чем тут воняет? — верзила подошел к своему месту засады буквально в дюжине шагов от скрывавшего меня валуна. Он почуял «аромат» моих трофеев.

— Это запах легких денег, — пояснил ему лысый.

— Умолкли, оба! — одернул их главарь. — Дичь спугнете.

Пришлось осторожно спуститься с камня — мне очень не понравился «сценарий» их спектакля. Бандит мог и пальнуть по женщинам.

«Дичь» появилась спустя пять минут. Два паренька и две девушки, всем немногим за двадцать. Как и предполагал очкарик, обе, бросив поклажу, кинулись помогать пострадавшему. Не иначе, из новиков. Один парень попытался их остановить, но не успел: девушки оказались под прицелом главаря. Оба своих ствола он приставил к головушкам сердобольных и, усмехаясь, заговорил:

— Я вижу, тяжко тащить добычу, господа? Что ж, рад оказать помощь в столь нелегком деле. Только не дергаться, чтобы ваши красотки не пострадали.

Подельники также показали себя и оружие, направленное на груженых добычей молодых людей.

— Объясняю только раз, иначе у кого-то в их смазливых головках будет по лишней дырке: быстро освобождаемся от стволов и рюкзаков. У вас десять секунд., время пошло.

Парни не стали рисковать и выполнили приказ.

Главарь посоветовал им отойти на пару шагов, а верзиле — забрать трофеи. Только после этого очкарик прекратил прижимать стволы к девушкам.

— Вот видите, как все у нас мирно складывается. Теперь осталась самая малость: нужно связать друг друга. — Он поднялся.

Дальше медлить не стоило.

Три шага — и я оказался у главаря за спиной. Он лишь начал поворачивать голову, как получил глоком по макушке, а его подельники попали под мой прицел.

— Так, уроды! Оружие на землю, и сами мордой туда же.

— А если…

Даже дослушивать не стал. Выстрелил, задев плечо верзилы, после чего тот выронил карабин. Второй бросил оба пистолета, не дожидаясь подобных гостинцев.

— Девушки, не сочтите за труд — у меня наверху на булыжнике свои трофеи имеются, достаньте, пожалуйста. Парни, а вы чего стоите? Веревки есть?

— Найдем.

— Так вяжите грабителей, в городе за них наверняка награда положена.

Повторять не пришлось, всех троих связали быстро. Спустились и девушки с моими пожитками.

— А что это у тебя? Почему так воняет?

— Еще недавно это было трехрогим гипноудавом. Если имеете наличные, могу уступить по дешевке.

По сосредоточенности парней понял, что они делали запрос.

— У нас столько наличных нет.

— А у них? — я кивнул на связанных.

— Это твоя добыча.

— А почему именно наличные? — удивилась одна из девушек.

— С банком у меня проблемы. Весь безнал сразу за долги уходит, — для объяснения воспользовался подобной ситуацией с наставником.

— Небось, Георгу должен? — с пониманием спросил парень, передавший карточки. — Здесь шесть сотен. Может, прогуляешься с нами до города? В первом же обменном пункте и рассчитаемся. Обещаю — мы не обманем.

— Можно и прогуляться. А у вас вода есть? Да и перекусить чего-нибудь было бы неплохо…

Тут же вспомнилось краткое, но емкое изречение: «дайте попить, а то так есть хочется, что прямо переночевать негде». На все сто процентов мой случай: воды — нет, во фляге — жир удава, еда — отсутствует, а ночлег — разве что под деревом, если до города не доберусь. Да и там потребуют в любой гостинице назвать имя, которое наверняка можно проверить в системе. Пожалуй, с конфиденциальностью в Рубежье совсем плохо.

— Я — Ринат, он — Шуран, Римма и Диана, — длинноволосый представил всю группу. Он же распорядился сдать самые тяжелые трофеи.

— Своего настоящего имени не скажу, зовите Мичелом.

— Уж не сокращенное ли от «мил человек»? — улыбнулась Римма.

— Какая разница, — махнул рукой, поскольку объясняться не собирался.

— Шкуру гипноудава можно пристроить в полтора раза дороже, чем за нее дает система, — заметил Шуран — круглолицый молодой человек моего роста, чуть шире меня в плечах. — В городе имеются умельцы, которые броники из нее выделывают.

— Дадите мне тысячу упсов наличными — и делайте с ней, что хотите, хоть чучело хомячка, — сказал, не раздумывая. — У меня очень мало времени. Предлагаю поторопиться.

Жевать пришлось на ходу — мы слишком долго оставались на одном месте и могли дождаться непрошенных гостей, что называется не из мира сего. Когда заметил, что наши пленники нарочно плетутся, задерживая нас, предложил оставить их в лесу связанными. Очкарик тут же посулил три тысячи упсов за свободу для себя лично, правда, при условии, что его подельники пойдут с нами дальше.

Я предложил новым знакомым согласиться на его условия. А потом, когда Хан и Гамед немного прошли вместе с нами, посчитал условие сделки выполненным. Друзей в беде оставлять нельзя? Вот пусть эту истину бывшему главарю они сами объясняют.

Помимо шести сотен упсов, мне от бандитов достался хороший рюкзак, нож с выскакивающим лезвием, несколько патронов для нагана и новая фляга. Правда, вместо воды там был спирт, однако вылить его рука не поднялась.

Из пункта обмена я вышел еще на четыре тысячи упсов богаче. Мы распрощались, и я потопал в ближайший магазин. Очень хотелось скорее избавиться от дурно пахнувшей одежды.

Когда вошел в зал, меня едва не выгнали на улицу. Сразу два продавца решительно направились к источнику жуткой вони.

— У нас не обслуживают клиентов в грязной одежде! — сказал один из них.

Хорошо, в это время из подсобки появился мужик лет пятидесяти, который лишь глянул в мою сторону и цыкнул на обоих, заставив удалиться.

— Прошу прощения за грубость, — сказал он. — Учишь их, учишь, а все без толку. Состоятельного клиента от бомжа отличить не могут. Чего изволишь?

— Я бы и сам сейчас себя от бомжа не отличил, в таком-то наряде.

— Хочешь сменить одежонку?

— Да, нужен такой же костюмчик, сменка, что-нибудь домашнее… — честно говоря, я и сам не представлял весь комплект необходимой одежды. Это заметил хозяин магазина.

— Давай сделаем так, — остановил он меня. — Я обозначу все необходимое для жизни, а ты вычеркнешь ненужное. Подойдет?

— Вполне.

— Предлагаю походный костюм по типу твоего, но с дополнительными внутренними карманами. Их можно использовать, как для вещей, так и для пластин брони. Второй, внешне похожий, но без двойного дна. Третий — по типу плотного спортивного и пара водолазок. Из обуви могу предложить мокасины из кожи местного животного. Очень легкие и прочные. На этом бы я и остановился.

— Согласен. Сколько это будет стоить?

— Исходя из того, что я предлагаю одежду лучшего качества, стоимость — полторы тысячи. Можно наличными, мы разницы не делаем. Но, ежели оставишь свой старый наряд магазину, сойдемся и на тысяче.

У меня глаза полезли на лоб, ведь я собирался сразу выбросить разодранную зловонную одежду. Естественно, никто не откажется от большой скидки. Мучил только один вопрос: почему? Впрочем, недолго. Ведь после разделки гипноудава ни одна тварь на меня не кинулась. Видимо, все дело в запахе. Выходит, зверушка действительно была крутой, если даже гадоящеры сразу покинули полянку, а другие любители свежего мяса не рискнули перейти мне дорогу. Наверняка пропитанная ее слизью ткань пойдет на спецзащиту одежды. Только вот я ни за какие деньги не хотел бы ходить в таком! Даже ради самой безопасной безопасности.

— Слушайте, мне надо хотя бы помыться. Вы когда подготовите одежду?

— При магазине имеется парочка номеров с нормальным душем. Можете остановиться на ночь всего за пятьдесят упсов.

Я, конечно, очень спешил, но ради хорошего мытья и сна в обычной постели, был готов немного задержаться.

Интерлюдия 3

После возрождения, которого не должно было произойти, Кент ощущал себя паршиво, словно сам убил ученика. До сих пор из головы не выходило бурное расставание с Ларикой.

Когда девушка осознала, что Дмилыч больше никогда не появится в интерфейсе, она в отчаянии наговорила много обидных слов и убежала.

Бывший боцман лежал на раскладном диванчике и под шум закипающего чайника сосредоточенно изучал потолок. Такая незамысловатая процедура больше всего способствовала мыслительному процессу:

«Но я же не просил его отдавать мне свою стадию возрождения! Будучи мертвым, это вообще нереально, разрази меня штиль! До сих пор не могу сообразить, как ему, ополченцу, удалось такое провернуть. Слухи, конечно, ходили, что имеются в Рубежье спецы, способные на подобный трюк, но у них цены с пятью нулями, да и сами кудесники почти полсотни ступеней преодолели. Неужели тот сбой в его собственной нейросети, о котором Дмилыч упоминал, позволил чудеса творить? Тогда почему его самого не уберег? Эх, была бы хоть малейшая возможность, все бы упсы отдал, в долги бы залез, себя бы продал, но ученика вернул. Ведь, по большому счету, Ларика, даже не зная всего, права — именно я виновен в смерти парня. Кто затащил его в этот мир, заставил идти на Плато сокровищ, подставил под удар Георга?»

Кент вернулся в Рубанск лишь позавчера. Зашел на квартиру к приятелю, у которого изредка останавливался, в потайном месте взял записку с ключом, выяснил, что хозяина не будет еще дней пять, и заселился.

С Румбом бывший боцман познакомился более трех лет назад. Они сразу сошлись, благодаря общему прошлому, связанному с морем. Румб в прежнем мире часто подрабатывал судовым коком, хотя имел неоконченное высшее образование. Поначалу вместе за добычей ходили, по ступеням поднимались. Когда взяли ранг ратника, пути-дорожки разошлись. Приятель неожиданно вспомнил о полученных в университете знаниях и взялся за приготовления алхимических пилюль. После этого они встречались редко, но приятельские отношения сохранили, а потому Румб не только оставлял ключ, но и внес в опознавательную базу отпечатки пальцев Кента.

Бывший боцман привычно разместился на кухне стандартной двушки, не собираясь заглядывать в другие комнаты. Он знал, что одну приятель использует, как лабораторию, а в другой спит.

Закипевший чайник заставил подняться. Кент выключил плиту, залил кипятком чашку с молотым кофе и достал из холодильника колбасу и сыр.

«Кстати о Георге, морских ежей ему подмышку! Надо бы пересечься с банкиром где-нибудь в безлюдном месте, да хорошенько пояснить негодяю, что он — самая последняя сволочь, сто медуз ему в джакузи! Я, конечно, догадывался о его жадности, но не представлял, что случай столь запущенный. У мужика точно крыша поехала! Подослать Викта⁈ Даже представить не могу, в какую сумму это обошлось!»

Маузер десятника теперь хранился в укромном месте. Кент подозревал, что пистолет, скорее всего, весьма дорог владельцу, и тот после возрождения наверняка захочет получить пушку обратно. Возможно, когда-то припрятанное оружие и сыграет свою роль, но встречаться еще раз с убийцей боцман не желал категорически.

Кент нарезал несколько бутербродов, накрыл на стол и сел завтракать, хотя по времени его трапезу уже можно было считать ранним обедом.

Звонок домофона прозвучал неожиданно. Боцман поперхнулся кофе и потратил несколько секунд, откашливаясь.

«Какую еще шаланду принесло к моему пирсу⁉» — мысленно возмущался Кент, подняв телефонную трубку.

— Кто? — строго спросил он.

— Кент, открывай. Дело есть.

— Ты? — удивился боцман, но кнопку нажал.

Никак не ожидая встречи с ведуном, он принялся судорожно гадать, что могло привести ясновидца в город. Тот факт, что мужчина нашел адрес, о котором знали лишь двое, его не удивил.

— Заходи, — временный хозяин квартиры впустил нежданного гостя в прихожую. — Кофе будешь?

— Угости, — не стал возражать ведун. Он осмотрел кухню, покачал головой и произнес. — С такими-то деньгами — и ютиться в убогой хате?

— Зато про нее никто не знает, Рулс, — пояснил Кент и добавил: — Ты — не в счет. С чем пожаловал? Надеюсь, за мной долгов нет?

— Смотря, с какой стороны посмотреть, — прищурив глаза, ответил вошедший. Он сел за стол и взял бутерброд.

— Гляди с любой, зарази тебя русалка. Сумма большая? — Кент в нынешнем состоянии даже не собирался спорить.

— А вот с суммой пока затык. Ведь дело будущего, а там пока еще все туманно, могу сказать лишь в процентах. Они остались прежними — тридцать от твоего дохода.

— О каких доходах речь, Рулс? — боцман залил кипятком чашку с кофе и поставил перед гостем.

— Все тех же, что принесет тебе человек, встречу с которым я ранее обеспечил.

— Мы оба знаем, что этого человека больше нет в живых. Ты же сам предрек его гибель. Или хочешь сказать, что впервые ошибся? — вопрос боцман задал с надеждой в голосе.

— Нет, не ошибся. Как предсказал, так и вышло. Но знаешь, смысл слова «гибель» бывает весьма расплывчатым…

Кент не заметил, как залпом опрокинул внутрь довольно горячий напиток:

— Не темни, разрази тебя штиль! Толком сказать можешь?

— А чего тут пояснять? Помнишь фразу из дешевых пьесок, когда барышня, заламывая руки, пафосно произносит: «ты умер в моих глазах, подлец!». Ну, или нечто подобное.

— Слышал. Ближе к телу, Склифосовский!

— Три дня назад наблюдал вещий сон, в котором промелькнул твой ученик.

— Ты его ни с кем не спутал?

— Обижаешь, Кент.

— Допустим, ты действительно видел Дмилыча. И что из этого? При чем тут долг?

Ведун немного посмаковал кофе, дожевал бутерброд, только затем ответил:

— Знаешь, я давненько ни на кого не строил развернутых прогнозов. Хотя бы потому, что это требует недюжинных усилий.

— Ты сделал прогноз на Дмилыча?

— Это невозможно. Хотя бы потому, что он погиб для системы.

— Так он жив или нет⁈ — Кенту хотелось огреть гостя чем-то тяжелым по башке из-за всех его недомолвок.

Главный вопрос Рулс проигнорировал.

— По одному из вариантов ты с ним отправляешься в Электрическую долину. И этот вариант принесет мне тридцать процентов от твоего дохода.

— Можешь сказать, где его найти?

— Нет. Он же погиб для системы. А вещие сны снятся не каждый день.

— Но ты сказал, что я с ним…

— В прогнозе был лишь ты, однако ж идти в Электрическую долину без такого человека, как Дмилыч, равносильно самоубийству. Согласен?

— С тобой не поспоришь, — согласился Кент. — Но где его искать, если он действительно жив?

— Он твой ученик, Кент. Кому, как не учителю, знать, куда парня забросит?

Глава 4

Вполне рабочая схема

Говорят, что простота — хуже воровства. Почему-то именно эта поговорка постоянно свербела у меня в голове по пути в номер, так любезно предоставленный хозяином магазина. С чего ему быть таким радушным? Мужик сразу понял — я представления не имею о стоимости испачканного костюма и готов просто выбросить испорченную одежду. Неужто попал на добропорядочного бизнесмена? Как-то в разговоре Кент заметил, что чем богаче торговое предприятие, тем меньше доверия к его владельцу. Дескать, лишь малый бизнес в руках относительно порядочных людей.

Указав мне на четырехэтажное здание, спасенные парни утверждали, что это самый большой магазин города.

Кстати, о городе. Бугорск, по меркам Рубежья, ни по численности населения, ни по размерам не являлся крупным населенным пунктом. По словам Риммы, число его жителей едва перевалило за тридцать пять тысяч. К примеру, в Рубанске проживало около шестидесяти, а в Щукинске — меньше десяти.

«На тридцать пять тысяч горожан самый крупный магазин — и на окраине города? Получается, хозяин делает ставку на приезжих, кого в Бугорске мало кто знает? Но их ведь явно меньше, чем местных. И почему тогда при магазине лишь два номера — пристроил бы целую гостиницу».

Почему-то вспомнился фильм «От заката до рассвета», в котором вампиры заманивали дальнобойщиков и устраивали себе шикарный ужин после захода солнца.

Со мной сегодня явно что-то не так. Может, не с той ноги встал? В принципе трудновато подняться с правильной, если спал на дереве, да еще под вонь добытого гипноудава. Его смердящий дух повлиял на меня не лучшим образом — ощущал себя одним оголенным нервом. Буквально в каждом взгляде, в каждом шорохе чувствовал опасность. Немного успокаивала мысль, что лучше видеть несуществующие угрозы, чем прозевать реальную, но ведь так и свихнуться недолго.

Нет, так дело не пойдет! Надо занять голову чем-то важным, пока мозги не закипели.

Принялся анализировать разговор с учтивым хозяином. Мужик никаких подозрений вроде не вызвал, держался так, словно мы сто лет знакомы. Понял, что я в Рубежье недавно, почему-то упомянул, что оплатить товар можно наличными… А еще я заметил его сходство с Шураном — пареньком, который ненадолго отлучился, пока мы заходили на пункт обмена. Он что, пописать ходил? Почему-то мне в это не верилось…

Хоровод мыслей продолжал наращивать скорость:

«Если я кому-то предлагаю посетить магазин родственника, зачем это скрывать — из скромности?»

Поражался собственной подозрительности, но вместо того, чтобы ее отогнать, продолжал пестовать нахлынувшую паранойю. Может и следует относиться к людям по-хорошему, но только к тем, кого хорошо знаю. Ни Шурана, ни хозяина магазина я раньше не встречал.

Как-то сразу расхотелось принимать ванну, а старая вонючая одежда стала дорога, как собственная шкура.

Ощутил, как быстро колотится сердце, заметил подрагивание кончиков пальцев.

«Содомом меня об Гоморру! А ведь так и с ума сбрендить недолго. Наверное, я слишком долго был в отключке после сбоя резервной системы, вот мне и чудится черт знает что. Шуран мог просто сбегать к родственнику, чтобы попросить отнестись к определенному покупателю лучше, чем к другим. Я ведь их из беды вытащил, почему бы не отблагодарить меня, такого хорошего?»

Тем не менее, войдя в комнату, дверь за собой закрыл на ключ, который оставил в замочной скважине. Комнату буквально просканировал взглядом, отметив окно и двери балконного блока, несколько зеркал, которые вполне могли быть зеркальными лишь с моей стороны, огромную картину в полстены, тоже способную скрывать за собой потайную дверь…

И все-таки я решил быстро принять душ.

Какое блаженство! Теплая вода, душистое мыло, легкий массаж от многочисленных струек воды… В общем, быстро не получилось. Через пять минут захотелось послать к чертовой бабушке весь мир и просто стоять под душем, ни о чем не думая.

«Среди наноботов ополченца с позывным Дмилыч формируется новое качество. На время формирования интерфейс блокирован» — высветилось сообщение.

Умеют же некоторые испортить всю упоительность момента — меня словно с седьмого неба сбросили.

«Какое качество, зачем обрубили связь, когда это восстановится — через час, день или год? Почему меня не спросили?»

Выключил душ, влез в халат, не забыв переложить туда все ценности и подпоясаться ремнем, даже кобуру с глоком под мышкой устроил на голое тело. Глянул в зеркало, вроде незаметно. Прежнюю одежду оставил прямо в душевой и запер ее, чтобы «ароматы» не проникали в комнату.

Никогда раньше не носил халатов, даже в отелях, предпочитая спортивные брюки и куртку. Здесь мне выбора не оставили. И все бы ничего, но его рукава длинноваты, а накрахмалены так, что закатать не получается. Все же попытался, но оставил как есть — мне в нем недолго ходить.

Будем считать, я ко всему готов даже без связи с системой. Жаль, снова есть хочется.

Что-то я забыл переговорить о хлебе насущном, не в домашней же одежде в ресторан спускаться, если он тут есть, конечно. Впрочем, почему бы и нет? Я же не голышом. Правда, тапочки хлипковаты, но могу снова берцы надеть, они вроде отмылись.

Вернулся в ванную и, забрав обувь, поставил ее на балкон. Она теперь пахла кожей, а не той дрянью, что остальная одежда.

В дверь постучали.

— Кто там? — закрыл за собой балкон, машинально проверил глок в кобуре и наган в кармане.

— Это мы! — раздались знакомые женские голоса.

— Минуту, сейчас оденусь, — объяснил запертую на ключ дверь, через несколько секунд ее открыл.

— Привет нашему спасителю! — Римма и Диана заскочили первыми. — Надо же, какой он чистый! Того и гляди — сороки унесут.

— А они тут водятся? — я обрадовался их приходу после всех своих подозрений. — И если — да, то как выглядят?

— Ну тебя, мы же не лекции пришли читать, — отмахнулась от вопроса Диана.

Парни следовали за ними с полными сумками в руках.

— Гостей принимаешь? — спросил Ринат.

У меня с души камень упал. Хорошо, когда люди оказываются лучше, чем ты о них думал.

— Конечно, принимаю. Особенно, когда они поляну накрывают.

— Как тебе комнатка? Дядя их для специальных гостей держит. Как раз — наш случай! — объяснил Шуран, и мне даже захотелось извиниться перед ним. Парень мне, оказывается, сюрприз приготовил, а я…

— Очень достойное жилье!

Девушки сразу принялись накрывать на стол. Вино, салаты, рыбная нарезка, какая-то дичь, соки… Управились за считанные минуты. Придвинули столик к диванчику, поставили рядом оба кресла.

Я никогда прежде так остро не ощущал запахи. Находясь в пяти шагах от стола, чувствовал каждую травку в приправах — петрушку, базилик, укроп, лук, да и все другие ароматы… Определенно, после ударной дозы вони гипноудава обоняние решило наверстать упущенное.

Легкая непринужденная атмосфера в комнате как-то сразу вернула в студенческие годы. Захотелось снять напряжение дня и ту сумасшедшую подозрительность, что изнуряла меня последние несколько минут.

«А ведь у меня полная фляга спирта! Не разбавить ли его до состояния той же водки? Почему нет?»

Шуран как раз откупорил первую бутылку. Я подошел к нему и спросил шепотом:

— Может накатим, чего покрепче?

— Сначала вино. Это одно из лучших в Рубежье, а дальше — как карта ляжет, — так же тихо добавил он, а потом уже громче добавил: — А вы знаете, какой здесь прекрасный вид с балкона — весь Бугорск видно. Советую посмотреть, пока трезвые.

Шуран принялся разливать вино по бокалам, остальные двинулись к балкону. Не скажу, что увиденное меня особо поразило, но город рассмотрел, поскольку здание магазина было самым высоким, да еще стояло на холме.

— За удачную встречу, друзья! — провозгласил тост Шуран, когда все вернулись к столу.

Раздался звон бокалов.

Когда-то еще в той жизни, вне Рубежья, меня научили пить хорошее вино, чтобы прочувствовать всю его прелесть. Поднес бокал к носу, чтобы вдохнуть букет, насладился действительно приятным ароматом, даже глаза закрыл от удовольствия. Сделал небольшой глоток и подержал во рту. Божественно, даже глотать не хочется…

«Новое качество сформировано. Открыта специализация — дегустатор, — опять проявилось сообщение . — Анализ напитка завершен. Сильное снотворное. Через три минуты после проглатывания — глубокий сон».

Столь отрезвляющая новость вызвала сильный кашель, и вино выплеснулось на халат не только изо рта.

— Да что же мне так не везет с одеждой! Прямо проклятие какое-то. Прошу прощения, сейчас вернусь.

Вдогонку посыпались шутки по поводу некоего гурмана, предпочитающего кашлять дорогими напитками.

Зашел в ванну, где оставались обе фляги: с жиром и со спиртом. Схватил вторую и принялся затирать красное пятно, а заодно обдумывать полученное сообщение.

«Дегустатор — что еще за специализация? Могу теперь на винодельню устраиваться, или в парфюмерную лавку… И на кой она мне в Рубежье? Неужели ничего лучше не нашлось? И почему Кент ни разу о таком не упомянул?»

За этими мыслями потянулись другие, более полезные в нынешней ситуации:

«Снотворное⁈ Содомом его об Гоморру! Кто-то считает, что мне пора отдохнуть? А меня он спросил?»

Желание извиняться перед Шураном сразу пропало, поскольку испортить вино мог лишь он, и не факт, что без ведома остальных гостей.

Закончив оттирать халат, я вдруг понял, что голоса в комнате стихли, словно все уснули.

И что теперь делать? А вдруг подстава? Сейчас выйду со стволами — а там куча понятых. Меня за шкирку — и в каталажку, а все имущество тому, кто навел. И докажи потом, что невиновен. Нет, как говорил десятник Лекс: «нужно поступать так, как от тебя никто не ждет». Я же предлагал выпить водочки!

Глок закрепил на кисти левой руки, ею же взял открытую флягу, благо длинный рукав не позволял заметить оружие. Вышел из ванны со словами:

— Нет, друзья мои, какое бы ни было вино, но лучше водки человечество еще ничего не придумало. А чего мы все умолкли? — сделал вид, что отхлебнул из фляги.

Девушки отключились на диване, парни — в креслах. Подошел к Шурану со спины и, вместо извинений, полил его голову из фляги. Он буквально подпрыгнул и повернулся в мою сторону. Меня дернуло, словно кто-то толкнул. И тут я заметил в руке «проснувшегося» электрошокер и две проволочки, выскочившие из него.

А паренек неплохо подготовился! Только использовать против меня шокер — все равно, что топить рыбу в пруду — у нас с электричеством особые отношения.

— Вы чего? Прикалываетесь? — спросил политого спиртом.

— Именно этим, Мичел, мы и занимаемся, — с раздражением в голосе ответил он. Отбросив электрошокер, Шуран достал пистолет и направил в мою сторону.

Надежда на снотворное и электричество себя не оправдали, однако стрелять он пока не собирался. Почему-то никак не проявляли себя его подельники. Может надо было и их спиртом полить?

— И когда все подскочат и прозвучит пресловутое «Розыгрыш!»?

— По идее, планировалось после твоего пробуждения. Но ты ведь умудрился все испортить!

Пригубил флягу, продолжая разыгрывать недоумение:

— Раз испортил, давай переиграем. Мне опять идти в ванну? — я даже успел сделать пару шагов.

— Стоять! — крикнул Шуран. — Ты ведь так и не спросил, в чем прикол?

— И в чем?

— Поясняю для тупых. Мы находим простачков вроде этих троих, приводим их в магазин, где они по дешевке закупают лучшую снарягу для охоты на монстров. Идем на промысел, а на обратном пути обираем подчистую. В результате оружие возвращается на полки, плюс добыча, плюс… некоторые из них еще и займы берут под хороший процент в банке.

— А банк, случайно, не твоему родственнику принадлежит?

— Угадал.

— А что, действительно прикольно. Схема вполне себе рабочая, — произнес даже с некоторым одобрением. Мерзавца распирало от собственной значимости, так пусть уж расскажет все, мне будет легче сориентироваться.

— И тут вдруг ты, эдакий благородный нашелся. Разбойников обезоружил, соплюшек освободил — ну прямо герой из сказки!

— Так те трое у камня были с тобой?

— Вроде и умный мальчик, а только сейчас догадался. И почему не хватило мозгов не лезть на рожон?

Как же меня бесит менторский тон! Особенно тех, кто ничего собой не представляет, но уже считает себя «бугром». Или в Бугорске все такие? Решил продолжить игру:

— Твои подельники слишком упивались своим превосходством, надо было преподать урок.

— Так ты у нас — поборник справедливости?

Шуран явно тянул время, словно ждал кого-то.

— Нет, я — поборник таких негодяев, как ты. От слова «побороть».

— Не в моем случае — в этой борьбе ты проиграл вчистую. Теперь мы все нераскрытые дела на тебя и повесим — зря, что ли, у меня кузен в полиции работает? А то дядя говорит, к его магазину в последнее время слишком много внимания со стороны властей.

— Ты так уверен в успехе? А не обломится?

— Наоборот! Ты идеально подходишь для наших целей: имени не назвал, от виртуальных денег отказываешься… Небось, грехов за душой, что блох у вшивой собаки?

— По сравнению с тобой, я — точно святой. А у вшивой собаки полно вшей.

— Чего? — не понял он.

— Блохи водятся у блохастой, — пояснил, словно ребенку.

— Умника из себя корчишь? Вот сейчас прострелю тебе ногу, сразу станет не до заумствований.

— Мозг у человека в голове, Шуран, поэтому стреляй сразу в голову. Глядишь — и опущусь до твоего уровня.

— А ты мне не указывай. Надо будет — и башку продырявлю. Но сначала с тобой мой компаньон переговорит, которого ты за три штуки отпустил по доброте душевной. Он вот-вот должен подойти, — парень мельком глянул на картину.

Преступник как-то очень быстро рассказал о своих преступлениях, торопясь успеть «порисоваться» до прихода сообщника. Дальше эту гниду слушать не хотелось, да и времени не было. Но стрелять в него, а точнее — пачкать в крови его одежду, в мои планы не входило, ведь у нас одна комплекция.

Только сейчас заметил, что за спиной грабителя сидела абсолютно не спящая Римма. Поняв, что на нее, наконец, обратили внимание, приставила палец к губам и начала подниматься. Я снова приложился к фляге и закашлялся, чтобы Шуран не услышал никаких звуков — вдруг диван заскрипит пружинами?

— Ты даже пить не умеешь, а туда же — в спасители подался! — пробормотал он и тут же получил бутылкой по голове.

— Вино в умелых руках бьет по мозгам не хуже чистого спирта, — прокомментировал я точный удар Риммы и спросил: — Они тоже не спят?

— В отличии от тебя, они вино выпили, — ответила девушка. Проворно собрав оружие на полу, обернулась: — Ты готов к встрече со старыми знакомыми? А то нам подкрепления еще минут десять ждать.

— Эх, ни поесть, ни выпить по-человечески не дадут.

Поставил фляжку на стол, в ладони сразу оказался глок. Револьвер из кармана халата доставать не стал, поскольку не знал, каких еще сюрпризов ждать.

В это время со скрипом начала отодвигаться картина. Очкарик, верзила и лысый вошли, как к себе домой.

— Шуран, чем угощать будешь? — вальяжно спросил первый.

— Тебе не понравится, — ответил я, перекрыв бандитам дорогу к отступлению.

— Ты⁉ — Верзила непроизвольно дотронулся до раны на плече.

— Шуран просил вас встретить и передать властям.

— Да я, — очкарик сунул руку в карман и…

Его затрясло, а когда в электрошоке закончился заряд, грабитель рухнул, как подкошенный.

— А вам, уроды, я даже дышать советую через раз! — тихо, но очень убедительно произнесла Римма и представилась: — Я из ЧКР, парни.

В глазах бандитов промелькнуло понимание, а я сообразил, что организация, которую представляла Римма, довольно авторитетная. А еще — как же мало я знаю о Рубежье!

— Надеюсь, дальше ты справишься и без меня? — спросил у девушки, поскольку общаться с ее коллегами не имел ни малейшего желания.

— Ты же собирался поесть, — усмехнулась она.

— Ничего, с собой возьму. Да, еще… Не возражаешь, если я позаимствую одежду у одного подозреваемого? — кивнул в сторону Шурана.

— Я еще не сказала, что отпускаю тебя, — Римма нахмурила брови.

— Ну, так скажи! Или мы будем при них меряться, чье ЧК круче? — ляпнул первое, что пришло в голову.

— Не будем. Я тебя отпускаю, — пошла на уступки девушка.

— Спасибо.

Переоделся очень быстро. Уже перед выходом собрал в рюкзак все, что можно было, со стола, кивнул Римме на прощание и выбежал через потайной выход.

Отойдя немного от здания, расслышал выстрелы — похоже, охрана магазина оказала спецслужбам сопротивление. Я же сразу направился к железнодорожной станции. Бугорск не впечатлил, и очень хотелось срочно его покинуть.

Глава 5

Поезд — это не всегда удобно

На вокзале мне повезло: буквально через десять минут в нужную сторону отправлялся поезд. И билеты на него имелись, и никаких очередей…

Узнал, что ближайшая к Щукинску железнодорожная станция находилась всего в двух километрах от города. Остановка называлась Ерши, как и деревушка рядом. Ехать до нее предстояло около пяти часов, то есть уже сегодня я мог оказаться в нужном городе.

Купил билет, зашел в вагон, устроился на лавке в третьем ряду от двери. Мог выбрать и любое другое в почти пустом салоне, но занял место напротив заметно подпорченного сидения в надежде, что его займут нескоро. Достал пакет с бутербродами и принялся жевать, глядя в окно. Проскочила мысль, что можно было устроиться и более комфортно, билетерша предлагала купе во втором вагоне, но в нынешних условиях посчитал не самым лучшим тратить наличку.

«Компоненты: хлеб пшеничный с добавлением кукурузной муки, мясо домашней индейки 1-й категории, салатный лист, петрушка, базилик. Оценка для здоровья плюс 5 по десятибальной шкале», — появилась надпись до того, как успел проглотить кусок бутера.

Столь «полезное» сообщение заметно сбило аппетит. Новое умение, кроме раздражения, пока ничего не вызывало — кому охота получать комментарии по поводу каждого съедаемого куска? Точно — не мне. Неужели не нашлось ничего более полезного? Какой мне толк от знания состава продуктов?

«Развитие умения ускоряет процесс преодоления ступеней. Необходимо повышать уровни своего умения. Текущий уровень — ноль. Исследуй окружающий мир — повышай уровни».

Второе сообщение понравилось больше, поскольку указало хоть какую-то пользу от умения. Принялся доставать другие продукты и откусывать по кусочку. Узнал много интересного. Нечто, похожее на оливье, даже не стал глотать, поскольку его оценка не дотягивала до двойки — пришлось выплюнуть. Когда наелся, вспомнил о прихваченной бутылке вина. Открыл ее, вдохнул аромат. Прочитал сведения о сорте винограда, выдержке, содержании сахара… и присвоении первого уровня в умении «Дегустатор».

Тем временем поезд доехал до следующей станции. Мысленно похвалил себя за удачно проведенное время — удалось получить некоторое развитие почти из ничего, совместив приятное с полезным. Однако я не собирался на этом останавливаться. Есть больше не хотелось, зато, как выяснилось, можно использовать обоняние. Оно-то и отметило, когда вошли новые пассажиры, что в селении Шахтерское добывают уголь. Теперь вагон заполнился на две трети.

Новые люди принесли с собой самые разнообразные запахи, которые, смешавшись, не поддавались расшифровке. Интерфейс замигал красным, сообщив что даже для поверхностного анализа более сложных комбинаций требуется как минимум пятый уровень умения.

«Как же все одинаково! Система требует преодоления девятой ступени, умение — четвертого уровня. А где взять достижения, если я путешествую в комфортных условиях и времени на пешие прогулки нет совершенно».

Последними в вагон вошли три мужика. Они внимательно осматривались, явно кого-то разыскивая. Очень надеялся, что не меня… На этот раз пронесло. Постояв немного, пассажиры наконец сели, но почему-то в разных местах вагона. Двое расположились возле открытых окон — наверное, любители свежего воздуха, а третий сел напротив. Лавка с поврежденным покрытием до сих пор оставалась свободной.

Мужик сидел в полутора метрах, и мне показалось, что от него несет перегаром. От вынужденного безделья исследовательский зуд не давал покоя, и я попробовал определить, чем тот накачался. Вдохнул чуть глубже, изобразив тяжкий вздох.

«Первый аромат: кофе, крепкий алкоголь, бодрящие травы, лимон. Напиток позволяет нейтрализовать действие усыпляющих веществ. Полезность для здоровья минус 2. Второй аромат: диэтиловый эфир, — остальные компоненты мне ни о чем не говорили, но заключение насторожило больше всего. — Газ в изолированном помещении позволяет усыпить человека за 2 минуты. Полезность для здоровья минус 4».

«Газ? Содомом его об Гоморру! С ума посходили? У них тут что, нет запретов на перевозки горючих и легковоспламеняющихся? Он бы еще нашатырный спирт в открытом ведре перевозил!» — мысленно возмущался безалаберности пассажира.

Когда же подельники нового попутчика принялись закрывать окна, мое возмущение сменилось тревогой:

«Так они не просто так перевозят опасное вещество, а собираются его применить. Сейчас сидячий вагон станет поголовно спальным. Объяснить типам, что это нехорошо? А вдруг не поверят?»

Идей что предпринять не появлялось, чтобы не уснуть, поднялся и вышел в тамбур. В нос сразу ударила гарь, поскольку двери неплотно прилегали друг к другу. Выждал несколько секунд, убедился, что за мной не последовали.

Задумался о служителях правопорядка:

«Должна же тут быть хоть какая-то дорожная полиция или хотя бы контролеры для проверки билетов. Пойти, что ли, по вагонам поискать?»

Перешел в тамбур соседнего вагона, взглянул через стекло. Понял — необычные пассажиры посетили не только мой вагон. Там уже суетились три других умельца, переходя от одного спящего пассажира к другому и облегчая их карманы.

Сразу хотелось войти и пристрелить усыпителей, но мне написали, что в вокруг высокая концентрация газа и это в тамбуре, в вагоне наверняка еще выше. Может заскочить в салон и стрельнуть по окнам, чтобы организовать проветривание? А вдруг среди пассажиров окажется смотритель, который себя не показывает, подстраховывая преступников? Он же потом и скажет: «влетел сумасшедший, принялся по людям палить…»

Вернулся в свой тамбур, где воздух пах угольной гарью, и увидел еще одного пассажира, вышедшего подышать воздухом. Анализ его «перегара» показал принадлежность к усыпителям.

— Не подскажешь, где тут туалет? — спросил его, чтобы снять все подозрения.

— Ты что, новенький? — удивился он вместо того, чтобы ответить на насущный вопрос.

— В Рубежье недавно, а поездом вообще впервые путешествую.

— А наставник где? — Мужик и не собирался помогать нуждающемуся — а вдруг бы мне было невмоготу?

— Потерял я его.

— Да, у нас в Рубежье жизнь непростая, — сочувственно произнес он и сунул руку в карман. Мне движение не понравилось.

— А здесь за окном всегда такой кошмар? — кивнул ему за спину.

Он оглянулся, попавшись на детскую провокацию. Три удара заставили неотзывчивого согнуться, а нанесенный глоком по голове четвертый отключил его.

«Так, время пошло. Скоро этого хватятся, и тогда придется туго. Надо действовать на опережение, чтобы не я под них, а они под меня подстраивались. Опять же, пока в нашем вагоне уснули не все, надо этим воспользоваться».

С «отключенного» мужика снял куртку, рюкзак, самого закинул в соседний тамбур, облил снятые вещи спиртом из фляги и поджег. Задымило знатно.

— Пожар, мать вашу! Соседний вагон горит!!! — заорал, что было сил. — Окна открывайте, задохнемся все к чертовой бабушке!

Паника моментально повышает адреналин в крови, так что у многих сонливость как рукой сняло. Опять же, прозвучало конкретное задание, и пассажиры принялись активно запускать в вагон свежий воздух. Проходя мимо своего места, незаметно «вырубил» мужичка с опасным «перегаром».

Во всеобщей суматохе добрался и до двух остальных усыпителей. С первым проблем не возникло, а вот второй оказался не лыком шит. Пришлось вспомнить все, чему обучал Кент, и уложить-таки противника, после чего заметил направленные на меня стволы пассажиров.

— Все нормально граждане, я из ЧКР, — вспомнил представление Риммы и решил им воспользоваться. — Ловим воров, которые усыпляют пассажиров и обирают их до нитки.

От баллона с газом преступник не избавился, к тому же при себе еще и запасной имел, и я сразу продемонстрировал всем улики. Как знать, вдруг кто-то ушлый попросит удостоверение ЧКР представить?

Мужики попрятали стволы. Я попросил двух парней крупного телосложения собрать воров до кучи, еще четверых — перекрыть выходы из вагона, и лишь потом подошел к устройству связи с машинистом.

Обрисовал ситуацию с двумя вагонами, объяснил, откуда взялся дым, хотя заметили его только после моих слов. Машинисту также представился сотрудником ЧКР и приказал выслать помощь.

— Сейчас доложу патрульным, — сообщил тот, — но учти: сегодня дежурит наряд из Бугорска.

Так и хотелось сказать, что мне без разницы, но вспомнил слова Шурана о его кузене, да и Римма ждала подкрепления явно не из местной полиции.

«Может потому они и действуют столь нагло?»

— Принял. Они из головы поезда придут?

— Из второго вагона.

— Сколько времени до следующей остановки?

— Четверть часа.

— Хорошо. Свою кабину заблокируй, вызови нормальных полицейских на следующей станции, пусть караулят седьмой вагон.

Опасался, что преступники могут остановить поезд, не доехав до станции.

— Там полустанок. Из полиции всего два человека.

— Пусть добровольцев возьмут! В конце концов — это их работа! — отключил связь.

Я находился в шестом, седьмой занимали подельники усыпителей. Прихватил баллон, что потяжелее, и двинулся к пятому.

Осмотрел наш тамбур. Заглянул в соседний. Тамбур пятого вагона понравился больше из-за наличия шкафчика. Пристроил там баллон и открыл вентиль. Быстро вернулся обратно и заблокировал двери, заклинив поворотную ручку.

«Надеюсь, концентрации газа в тамбуре хватит, и они отключатся раньше, чем разберутся с дверью. В крайнем случае, служивые немного поспят. Уж очень не хочется разбираться с полицией, а с кузеном Шурана и ему подобными — тем более. У меня еще в седьмом вагоне Содом с Гоморрой».

Вернулся в хвост своего вагона. Посмотрел через стекло в заполненный дымом тамбур, и только сейчас вспомнил о рюкзаке незнакомца, ведь там мог находиться и баллон, и патроны. Правда для баллона рюкзак был слишком легким.

— Господа, будет лучше, если вы отойдете от двери к центру салона.

В моих полномочиях никто до сих пор не усомнился, и я принялся бойко раздавать поручения, всем, кто не спал. Усилил посты возле дверей с приказом никого в салон не пропускать, распорядился связать воров, проконсультировал, что говорить полиции на остановке, объяснив, что самому придется нагонять тех, кто, возможно, поджидает подельников. Еле выкроил время, чтобы успеть до остановки взглянуть в тамбур пятого вагона. Насчитал там пятерых в форме и одного в гражданском — все спали вповалку.

«Хозяин магазина? А этот как здесь оказался — неужели сбежал⁈ Да, пожалуй, вопрос о хороших полицейских отпал сам собой. Наверняка и кузен Шурана среди этих спящих».

На станции я выскочил из вагона и сразу направился к полицейскому.

— Преступники в седьмом, — доложил ему, — кроме них, никто из вагона не выйдет.

— А из шестого? — спросил он.

— Там все связаны. Еще в тамбуре пятого спят люди в форме и один гражданский. Скорее всего, они заодно с ворами, но для уточнения советую связаться с Риммой из ЧКР. Сошлитесь на сотрудника Мичела, пусть пришлет своих Кроме нее мое имя никому не называть. Надеюсь, это понятно?

— Без вопросов.

— Вот и отлично!

— А сам отправить сообщение?

— Мои дела тут не закончены, и светиться в сети не имею права.

Любые небылицы следует говорить с полной уверенностью, чтобы у собеседника не возникло и тени сомнения. Даже, если до этого он был уверен в обратном. Именно так я сейчас и говорил, видя некоторое недоумение на лице служителя правопорядка.

Надеялся, наше общение вскоре прервется из-за появления преступников, однако никто не торопился покидать седьмой вагон. Наклонился, чтобы взглянуть между колесами.

— Я поставил туда людей, — сказал полицейский. — Не проскочат.

— Чую, придется самим к ним идти.

В салоне все выглядело так, будто пассажиры спали, или делали вид, что спят. Окна к этому времени преступники уже открыли, чтобы больше не дышать газом.

«Вот сволочи! Думают, спрятались? Как бы не так!»

Первого, без куртки и рюкзака, я нашел сразу. То ли сам очнулся, то ли подельники втащили из тамбура. Затем подключил свое умение «Дегустатор» и прошелся по вагону. Вернувшись, произнес:

— Скорее всего, выпрыгнули через окна при подъезде.

Однако жестами показал, что все голубчики здесь.

Когда я уходил, на перроне осталась дюжина связанных бугорцев. Их собирались грузить в телеги и везти в каталажку. Думаю, в местном обезьяннике никогда не было столько задержанных, и вряд ли когда-то еще будет.

Сам же постарался побыстрее исчезнуть. Сегодня слишком многие видели некоего представителя ЧКР, так и не назвавшего своего имени. Если среди них окажется хоть один, кто встречал меня раньше…

Интерлюдия 4

После ссоры с Кентом Ларика не смогла придумать ничего лучшего, как вернуться на базу «Летняя». Ей хотелось отгородиться от всего мира, и первые два дня девушка даже не покидала своей комнаты. Просто сидела, уставившись в одну точку, прокручивая в голове эпизоды с Дмилычем. Сейчас он казался ей чуть ли не святым.

База «Летняя» напоминала своеобразный женский монастырь, куда мужчинам вход был заказан. Жили здесь, правда, не в кельях, а в небольших комнатушках. Кто мог, оплачивал проживание, кто не мог — просто работал по хозяйству. Занятий хватало всем: кухня, уборка территории, поездки за товарами в город, полевые работы, охрана…

Через три дня Ларика все-таки выдернула себя из омута печали и вышла на свежий воздух. Обратилась к распорядительнице с просьбой найти ей занятие, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. Из предложенных выбрала сбор урожая картофеля. Взяв лопату, она направилась к полю, примыкающему к общежитию.

На территории базы пришельцы не появлялись, а хищники Рубежья не могли перебраться через ограду поселения. Задание было простым: накопать три мешка.

— Ты заходила на «Вестник»? Читала про поезд?

Ларика услышала разговор двух соседок, которые в этот день также копали картошку. Она взглянула на них, кивком обозначила приветствие и принялась за работу.

— И что там интересного? — лениво спросила брюнетка.

Обе были примерно одного возраста — около двадцати пяти, фигуристые, невысокого роста. Посмотришь издали — сестры, только цвет волос разный.

— Представляешь, до чего дорожные воры обнаглели! Заходят в вагон, усыпляют сонным газом пассажиров и обирают спящих, — блондинку переполняли эмоции.

— И куда полиция смотрит? — темноволосая работала вдвое продуктивнее, поскольку болтала меньше.

— А там, похоже, вместо полиции какие-то ряженые ехали. Они были заодно с преступниками.

— Надеюсь, настоящие полицейские их поймали?

— Как бы ни так. Если бы в том вагоне не ехал один красавчик, воры бы сделали свое дело и скрылись.

— Да где ты в Рубежье вообще видела красавчиков? — усмехнулась брюнетка.

— Так вот, есть подробное описание. — Она окончательно забросила нудное занятие, вызвала сеть и принялась читать. — «На вид — около тридцати, чуть выше среднего роста, хорошо сложен, лицо правильное, подбородок слегка заострен, глаза карие и глядят прямо в душу, нос, как у бравого римского воина, волосы русые, волнистые», — мечтательно процитировала блондинка слова очевидцев. Судя то терминологии, женщины.

— И как зовут этого романтического героя? — темненькая была настроена скептически.

— Он так и не назвал своего имени, представляешь? Такой таинственный незнакомец… Вот бы его сейчас сюда, помог бы нам картошку копать — у него как раз на поясе была маленькая лопатка.

— Мы в монастыре, подруга, не смей даже мечтать о мужиках. Ведь из-за этих гадов мы тут в земле копаемся.

Ларика решила, что после работы обязательно заглянет в «Вестник». Она знала только одного человека с маленькой лопаткой на ремне. Один раз он сумел сделать невозможное — оживить наставника. Почему же не сможет воскреснуть сам? А то, что система его не видит — ничего удивительного!

«Особенные люди совершают особенные поступки, и этот вполне в духе Дмилыча. Господи, только бы это был он! Мне больше ничего в жизни не нужно!»

Ларика принялась с остервенением вгрызаться в землю, натерла мозоли, но собрала норму за пару часов. Когда она вернулась в комнату, это была уже совсем другая Ларика: глаза заблестели, плечи расправились. Никто бы не сказал, что она только что занималась тяжелым физическим трудом.

Уже в комнате девушка принялась шерстить «Вестник». Новости, комментарии к ним, разнообразные форумы и блоги. В общем, все, что характерно для Интернета, но в значительно урезанном виде.

Убив на рыскания около трех часов, Ларика упала в кровать и тихо сказала:

— Сомнений нет, это точно он. Значит, пора и мне выходить в свет. Не иначе, Дмилыч в Рубанск направляется. И я должна быть там как можно раньше.

Глава 6

Семеныч

Вот так выберешь комфортный путь из пункта Б в пункт Е (другими словами — из Бугорска в Ерши), займешь место, под монотонный стук колес настроишься на пятичасовой отдых без хищников, пришельцев и других неприятностей, а судьба подкинет тебе еще более опасного противника и расклад не в твою пользу — их много, а ты один, и выкручивайся, как хочешь.

Вроде выкрутился, но продолжить путь дальше не рискнул. Не в тот день и не с той станции. Следующая находилась всего в двух километрах, и я успел туда добраться до темноты.

С помощью своего нового умения по дороге к поселку даже ни на кого не наткнулся. Каждый хищник, как оказалось, обладает собственным запахом. Двоих я учуял издали и благополучно обошел место засады. Эти твари обычно нападали из укрытия, стоило жертве приблизиться на пару метров. Мне, благодаря второму уровню, удалось унюхать их за пять шагов. По всему выходило, что «Дегустатор» — не такая уж и бесполезная штука.

История с присвоением второго уровня вышла почти курьезная — я споткнулся о какой-то корень и едва не врезался носом в кочку. Настолько перепугался, что застыл в упоре «лежа» и пару минут, стараясь не дышать, рассматривал экскременты какого-то травоядного перед глазами. За это время мне перечислили около дюжины полупереваренных растений и подняли мастерство на единичку.

В поселке Речное я заночевал, остановившись в гостевом домике, где имен никто не спрашивал, но плату брали двойную, поскольку одноместных не имелось в принципе, а делить комнату с кем-то еще не хотелось.

Утром перед дорожкой зашел позавтракать в харчевню. Думал, буду там один, но оказалось, что желающих выехать ранним поездом очень много. С трудом нашел свободный столик и заказал кофе. Пока пил, ознакомился с последними новостями.

Народ бурно обсуждал вчерашнее происшествие в поезде. Ругали воров, продажную полицию Бугорска и нахваливали некоего молодого человека, сумевшего дать по шапке и тем, и другим.

Прислушиваясь к чужим разговорам, с досадой понял, что крупно засветился в самом прямом смысле: моя лопатка четко попала в кадр, да еще крупным планом. Некоторые так и говорили: «а этот, с лопаткой…» Пришлось незаметно отстегнуть мой спасительный инвентарь и припрятать в рюкзак, пока никто не обратил на него внимания.

«Пожалуй, в этом мире немногие разгуливают с саперной лопаткой за поясом. С особыми приметами надо аккуратнее».

На этот раз решил раскошелиться и купить билет в купе — захотелось уединения. Как говорится, кто воевал — имеет право. А мне вчера пришлось знатно попотеть в борьбе с преступностью Бугорска, хотя изначально собирался вести себя тише мыши, но не дали. А нечего было загонять меня в угол!

Зашел в свое купе. Две нижние полки, между ними откидной столик возле окна, коврик на полу. Когда я последний раз путешествовал в купе (не в этом мире), там было просторнее. Лег на полку, положив под голову рюкзак, и попытался обратиться к автономке:

— Там у нас никаких улучшений не предвидится?

«Все ресурсы системы потрачены на совершенствование умения дегустатор. Диалог требует девятой ступени».

— Знать бы еще, сколько усилий надо приложить до восьмой, — задумчиво произнес в никуда.

— Здравствуйте, разрешите? — нелегкая принесла попутчика.

— Заходите, — обреченно ответил одно, хотя очень хотелось сказать другое.

— Я — Семеныч, — представился вошедший мужчина.

На вид ему было за полтинник. Седые волосы, борода, невысокий, худощавый… Мужик чем-то напомнил моего учителя по физике.

Он присел напротив, поставил рядом большой портфель, снял шляпу и протянул руку.

— Мичел, — произнес я, поднявшись и пожав руку.

— Далеко путь держим?

— Тут почти рядом, — не стал уточнять свой пункт Е.

Вместо привычного здесь камуфляжа, мужчина носил слегка потертый костюм. Оружия при нем я тоже не заметил.

— Надеюсь, хватит времени, чтобы составить мне компанию и позавтракать? Знаете, не люблю трапезничать в одиночку, — он открыл свой большой портфель и принялся доставать свертки с едой.

Не понимаю, как это удается некоторым людям, но стоит им буквально обмолвиться несколькими словами, и самому непроизвольно хочется с ними общаться. Семеныч сразу расположил к себе добродушной улыбкой, открытым взглядом, и почти забытой здесь интеллигентностью.

В харчевне, кроме кофе, ничего не предложили, а потому перекусить было бы неплохо.

— Трапезничать в вагоне? Звучит заманчиво, — я полез в рюкзак.

Вчера перед сном перебрал оставшиеся от несостоявшегося пикника продукты. Испортившиеся или близкие к тому выбросил, что-то съел, а самые стойкие оставил на сегодня, в том числе, и бутылку вина.

— Вино по утрам? — чуть сморщился Семеныч. — А покрепче ничего нет?

— Спирт, — я пожал плечами и вытащил флягу, в которой еще оставалась примерно одна треть.

— А вы очень удачный попутчик, Мичел. Вы знаете, что спирт, в сочетании с некоторыми ингредиентами, весьма способствует развитию организма?

— Ни разу об этом не слышал.

— Какие ваши годы, молодой человек, какие годы? Небось, и месяца в Рубежье не провели?

— Вы правы, меньше двух недель, — я не стал скрывать очевидного.

— И, тем не менее, достигли многого. Даже стадию возрождения взяли?

Он сумел не на шутку удивить. И не скажу, что приятно.

— Семеныч, а вы откуда знаете? — насторожился я.

— И об этом расскажу, Мичел, и о многом другом, — умиротворяюще сказал попутчик, разливая спирт по маленьким стаканчикам.

Был бы на его месте кто-то другой, после слов о возрождении точно бы выхватил глок и под его прицелом начал задавать много вопросов, но в Семеныче почему-то не сомневался. По-моему, это называется харизмой.

Мое недавно обретенное умение, проанализировав аромат, сообщило, что содержимое фляги — раствор этанола в воде, вредных примесей не имеет. Даже процент указало — восемьдесят два, а вот о полезности для организма почему-то умолчало.

— А это что за порошки? — увидел, что Семеныч вытащил из кармана несколько пакетиков и принялся добавлять их в мой стаканчик.

— В Рубежье, Мичел, кроме массы вредоносных, произрастают и весьма ценные растения. Собрав их при определенных навыках в нужный срок и заготовив по специальному рецепту, можно такого добиться! Да чего я говорю — сам смотри. Он подвинул стаканчик ко мне.

' Компоненты: этанол, вода, мелкие частицы растительного происхождения, подвергнутые неизвестной термической обработке. Оценка для здоровья — плюс 25 по десятибальной шкале'.

«И что это значит? В два с половиной раза лучше лучшего? А в чем выражается польза? Выпьешь — и все недуги как рукой снимет?»

— Семеныч, а не выпить ли нам за здоровье? — не удержался я от напрашивавшегося тоста. Вот уж, действительно, тост «в кассу».

— Именно за него и выпьем, Мичел. Но не все сразу — сначала только одну треть.

— Да тут всего грамм пятьдесят…

— У каждого снадобья есть своя мера, и превышать ее не стоит. Не зря говорят, что слишком хорошо — это уже плохо. За твое здоровье.

Мы чокнулись, влил в себя малую дозу неизвестного лекарства.

Осознание того, что необычный попутчик является волшебником, сумевшим на моих глазах приготовить чудодейственный эликсир, прочно засело в голову, правда его пытались вытеснить некоторые сомнения… Например, с чего вдруг Семеныч решил поделиться со мной своими наработками, да еще забесплатно? Кто он вообще такой, чем закончится наша встреча?

— Мичел, сейчас может с непривычки закружиться голова, поэтому закусывайте.

Хотел возразить, что двадцать грамм спирта — не та доза, чтобы меня повело, но внутренние ощущения быстро подтвердили слова Семеныча. Мы принялись за еду. Особенно я, поскольку попутчик больше говорил, чем кушал.

— Рубежье таит много секретов, Мичел. Любой человек здесь поставлен в столь жесткие условия, что ему важнее всего сиюминутное выживание. Мало кто пытается научиться жить в этом мире: развиваться не только по ступеням, осваивать новые знания, а не быстроту и меткость стрельбы, мощь кулаков, да скорость реакции.

— Но ведь и без этого нельзя, — возразил я. — Иначе глазом моргнуть не успеешь, как тебя сожрут.

— Согласен с вами. Жестокий мир диктует свои правила. Однако припомните, чем конкретно лично вы добились столь стремительного роста? Уж точно — не одной стрельбой по хищникам и пришельцам.

— Да, голову постоянно приходилось подключать, не без того. И все-таки основные «плюшки» раздавали именно за уничтожение пришельцев.

— Кстати, о голове, — напомнил Семеныч, — не кружится?

— Вроде нормально все.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, чуть покачал головой и продолжил:

— Одержать победу можно разными способами, и каждый новый ценится выше. Полагаю, вы и сами уже догадались?

— Было дело.

— Чтобы быстрее развиваться в этом мире, Мичел, не нужно гнаться за количеством поверженных хищников. Надо научиться делать то, что никто, кроме тебя, не умеет.

— Еще бы понять, какая наука мне окажется по силам?

— Ищущий, да найдет, — он снова окинул меня сосредоточенным взглядом и взял стаканчик. — Тогда за ваши успехи. Чтобы вы как можно быстрее достигли стадии возрождения. Теперь надо выпить еще треть.

Принял новую порцию сверхполезного напитка. Ощутил невероятную бодрость, вместе с которой вверх поползла температура. Захотелось приоткрыть окно в купе.

— Не волнуйтесь, через три минуты, придете в норму. Кушайте.

Волной нахлынули новые сомнения, но, просканировав обонянием угощения Семеныча, убедился, что все они по полезности не ниже восьмерки.

«Странно, система как партизан молчит по всем вопросам, кроме умения. Этот „Дегустатор“ живет отдельной жизнью? Как же скорее хочется добраться до девятой ступени!»

— Спасибо, Семеныч. А я не лопну? Похоже, весь ваш провиант я умял в одиночку.

— Ничего страшного, вам еще часа три ехать, а мне через одну остановку выходить.

Точно помню — я своей станции не называл, но со временем Семеныч не ошибся. Да кто же он такой? Некая разновидность ведуна, который видит меня насквозь?

— Жаль, — искренне вздохнул я. — В вашей компании даже время не замечаю. Вы же собирались многое рассказать.

— Успею.

— А о чем?

— Например, почему я сейчас здесь. Вам же интересно об этом узнать?

— Конечно!

— Меня всегда интересовали люди, способные в одиночку выйти победителем из схватки с трехрогим гипноудавом.

— Кто вам рассказал?

— Удав, — объяснение было столь невероятным, что я сразу поверил.

— Как⁈

— Пусть это останется моим секретом, Мичел. Хочу, чтобы вы знали: в поединках человека с этим хищником текущий счет двадцать пять — три не в пользу человека. Поэтому всегда стараюсь встретиться с удачливым бойцом и расспросить подробности. Поделитесь?

— А разве это настолько сложно? — в свою очередь удивился я.

— Как вам сказать? — пожал он плечами. — Шкуру удава пулей не пробить, попав под его гипноз — не вырваться, да и стремительность твари поражает. Посудите сами: при таких качествах справиться с одним из опаснейших хищников очень непросто.

— Я этого не знал. Просто стрелял — все мимо. Когда он кинулся, попытался защититься лопаткой. Угодил в пасть, лопатка застряла поперек, вот в разинутую глотку и выстрелил.

— Интересный метод, — усмехнулся Семеныч. — Тебе удалось ошеломить удава, он потерял свою стремительность, а силу подключить не догадался или не успел. Но почему он напал, не воспользовавшись гипнозом?

— Когда я «поплыл», уронил пистолет прямо на ногу. От боли сразу пришел в себя.

— Трофеи сдали в Бугорске?

— Не все, — не стал скрывать я. Очень не хотелось оказаться уличенным во лжи собеседником — казалось, он меня действительно видит насквозь.

— Если поделитесь жиром удава, буду весьма признателен.

— С удовольствием, забирайте, — достал из рюкзака вторую флягу.

— Мне столько не нужно, Мичел. К тому же, стоимость этой фляги около десяти тысяч.

Семеныч свинтил крышку и поднес флягу к носу. Я ожидал, что купе наполнится изводившей меня вонью, но запах был совершенно не таким, какой исходил от одежды: не столь резким и совершенно не противным.

' Редкий и крайне ценный алхимический компонент животного происхождения', — сообщило умение.

Семеныч вытащил из кармана небольшую стеклянную баночку, в прежнем мире у нас в таких детское питание продавали, наполнил ее бледно-желтой массой и спрятал. Затем он добавил по капле жира в наши стаканчики.

— Это было обязательно? — меня слегка передернуло.

— А сами как думаете? — экспериментатор ободряюще подвинул стаканчик, но прикрыл его ладонью. — Вы попробуйте коснуться напитка пальцем, — предложил он.

Пожал плечами, но сделал, как просили.

' Компоненты: этанол, вода, мелкие частицы растительного происхождения, подвергнутые неизвестной термической обработке, редкий полезный алхимический компонент животного происхождения. Оценка для здоровья — плюс 45 по десятибальной шкале'.

Даже присвистнул от изумления.

— Семеныч, вы сейчас создали живую воду? Так может ее лучше на черный день приберечь, чтобы зря не пропадала?

— Не получится, Мичел. Через пару часов напиток потеряет свою полезность, но уверяю, зря он не пропадет. Пейте.

— А вот сейчас мне хочется выпить за нашу невероятную встречу.

— Выпьем, — кивнул он. — Только после нельзя есть два часа.

— Ладно.

Опрокинул стаканчик, и меня конкретно повело. Наверное, даже под пытками сейчас не смог бы впихнуть внутрь ничего съестного. Очень захотелось прилечь.

— Лучше принять горизонтальное положение, Мичел, — посоветовал Семеныч. Он помог разместиться на полке и начал собираться. — На следующей выхожу, но попрошу, чтобы вас не беспокоили пару часов.

Он еще минут пять говорил о последствиях эликсира, но четко пообещал, что через пару дней все вернется в норму. Слушал его речи, как в тумане, пытаясь сосредоточиться на происходящем в организме.

Сложно описать нахлынувшие ощущения. Меня трясло мелкой дрожью. Казалось, что на коже вот-вот выступит иней, и в то же время жарило изнутри, будто там развели огонь. Примерно то же я уже испытывал, когда попался на уловку основной системы и был вынужден плавать в ледяном пруду… Как отключился — не помню.

Давно не видел столь ярких красок. Ослепляющее солнце в синеве неба то ли поднималось, то ли клонилось к горизонту. На сочном зеленом лугу то тут, то там виднелись желтые, красные и черные бутоны, источавшие умопомрачительные ароматы. Перед глазами мелькало множество слов, которые просто не успевал прочесть, при этом ощущал: что-то важное вот-вот должно произойти.

Предчувствия не обманули. Ближайшие ко мне цветы начали увеличиваться в размерах и распускаться, раскрывая лепестки. Из желтого выскочил краб-переросток, красный выпустил на свободу чешуйчатую пуму, а черный явил трехрогого гипноудава.

От неожиданности сделал пару шагов назад и споткнулся о палку. Подумал о выступающем корне, но заметил почти такую же лопатку, как у меня, разве что у этой штык был отполирован до состояния зеркала.

Поднял находку, глянул на свое отражение, поправил волосы и сразу почувствовал себя гораздо уверенней.

Краб подскочил первым. Когда замахнулся на него единственным оружием, членистоногий заговорил:

— Пожми мне клешню, и сразу получишь третий уровень умения.

Понимал, что сплю, и мне ничего не грозит, но как же было страшно! Может поэтому засунул лопатку в рукав и лишь затем протянул прикрытую сталью ладонь. Клешня стиснула лопатку до зазубрин в хитине.

— Третий уровень твой, Дмилыч, — сообщил краб и отполз в сторону.

— Играем в гляделки, — женским голосом вкрадчиво заговорила пума. — Если моргнешь позже меня, считай восьмую ступень своей.

Большая кошка вырастила под собой холмик и ее глаза теперь находились выше уровня моих. Да еще, как назло, меня ослепляло солнце — все было против ополченца с позывным Дмилыч. И как здесь победить — лопатку в нее бросить? Точно моргнет, но тогда может и свой хвост использовать, а я видел, как таким быка с ног свалило.

Однако мысль о лопатке прочно засела в голове.

«Должна же она меня выручить!» — я повертел кистью, не отводя взгляда от пумы.

То, что промелькнуло, едва не заставило меня вскрикнуть: «Эврика!» А потом солнечный зайчик от штыка лопатки ударил по глазам сопернице. Она моргнула.

— Восьмая ступень твоя, Дмилыч.

Когда удав предложил соревнование в гипнозе, я уже несильно удивился. Впрочем, и не расстроился, поскольку мысли о тактике появились сразу. Ведь главное — не смотреть ему в глаза, чтобы не проиграть. А для того, чтобы одержать победу, имеется все та же лопатка.

Гипноудав начал с покачиваний, от магии которых мой взгляд как-то сам собой устремлялся к его морде. Отводил глаза в сторону, вниз, вверх, но соперник лишь ускорял ритм, и движения рисунка шкуры словно заставляли смотреть четко в морду змеюки.

Когда сил сопротивляться почти не осталось, заслонил лицо лопаткой, зеркальной поверхностью к удаву. Похоже, трехрогий сам себя увидел, поскольку через пять секунд раздался голос пумы:

— Девятая ступень твоя, Дмилыч.

Убрал лопатку. Взору предстала картина скрученного в заковыристый клубок удава. Выходит, он сам себя загипнотизировал?

— Молодой человек, следующая станция Ерши, — разбудил меня голос пумы.

В купе стояла проводница и настойчиво трясла за плечо.

— Спасибо. Мне еще долго ехать?

— Через десять минут будем на месте, — женщина ушла.

— Эх! — я сладко потянулся. — Как же легко во сне даются уровни и ступени…

Глава 7

Старый знакомый

С детства любил сказки. Хотя бы за то, что они всегда заканчивались хорошо. Наши одерживали сокрушительную победу, злодеи получали по заслугам, добро торжествовало, и над основной моралью не надо было особо ломать голову: делай добро, и будет тебе счастье.

К сожалению, в жизни так случалось нечасто, и постепенно выработались соответствующие инстинкты. Один из них — подозрительное отношение к бескорыстным людям. Сначала ищем в их поступках скрытый подвох, а если не находим, то… копаем еще глубже.

Встреча с Семенычем здорово выбила меня из колеи. Сразу вспомнилась песенка из мультика про крокодила Гену о волшебнике на голубом вертолете с бесплатным кино и полутыщей эскимо в подарок.

Мало того, что он легко меня нашел, но не убил, а ведь наверняка мог. Угостил первоклассными продуктами, поделился полезнейшим эликсиром… Моя паранойя слегка притихла, когда он взял в баночку часть жира гипноудава… Так ведь мог забрать всю флягу, раз эта гадость такая ценная!

Однако все это меркло в сравнении с тем, что мужик без каких-либо условий или оплаты поднял меня на пару ступеней в развитии и один уровень в умении. Зачем, спрашивается? Сколько я ему теперь должен и когда придется платить по счетам?

О своей реальной девятой ступени узнал совершенно случайно, уже на станции Ерши. Просто вслух задал себе вопрос:

— И в какую сторону мне топать к Щукинску?

Перед глазами сразу возник виртуальный указатель с обозначением направления. А когда удивился, с чего вдруг такая щедрость, получил ответ:

«Ополченец с позывным Дмилыч достиг минимального развития для распаковки и задействования базовых блоков системы. Процесс запущен, до окончания три часа двадцать минут».

— Погоди, я взобрался на девятую ступень?

«Ополченец с позывным Дмилыч. Ступень развития — 9. Уровень умения Дегустатор — 3».

Честно говоря, даже немного растерялся от свалившихся подарков. Как-то не привык я их получать, а особенно в Рубежье — тут скорее пулю словишь или угодишь на обед очередной твари.

— Молодой человек, — окликнул меня мужчина, высунувшийся из здания вокзала. — Перрон — не то место, где стоит ворон считать. Следующий поезд через три часа, побыстрее заходите внутрь вокзала.

— Да, да… Извините, задумался.

— Новичок, что ли? И кто тебя без наставника одного выпустил?

— Так получилось, — я пожал плечами и поспешил в здание.

В Рубежье существовали зоны, в которых появление пришельцев по каким-то непонятным причинам было практически невозможно. И эти территории, обнаруженные так называемыми элдешниками, или специалистами по ландшафтному дизайну, обустраивались под города и деревни. Судя по всему, перрон в такую территорию не входил, значит здесь действовали обычные законы Рубежья, запрещавшие долго оставаться на одном месте.

Покоя не давал сон про странные состязания с разговорчивыми хищниками. Спрашивал себя: а получил бы я рост, если бы не победил в них?

«Нет, это уже совершеннейшая мистика! Не хватало еще сновидения смешивать с реальностью, здесь она и сама по себе — из ряда вон. Взять того же Семеныча… Так, стоп! Хорош начинать по второму кругу».

Вокзал представлял собой одноэтажное здание из камня, где можно было разместить около пятидесяти пассажиров. В зале находилось пять скамеек, билетная касса, а на стене висели большие часы с маятником.

Кстати, о часах. Про свои наручные совершенно забыл, а ведь была полезная привычка просыпаться ровно в семь утра и заводить механизм. Выставил точное время, покрутил головку подзавода и направился в деревушку Ерши, поскольку указатель вел через нее. По пути заметил вывеску «Сельпо». Для несведущих ниже разместили пояснения о товарах, которые в нем можно было приобрести. Свернул к магазину.

— Добрый день, — поздоровался с единственным человеком, стоявшим за прилавком.

— Здравствуй. Чего ищем, молодой человек? Сразу предупреждаю: если нужны саперные лопатки, их нет. Вообще нет.

Мужчина лет пятидесяти слегка нахмурился.

— Лопатка? — удивился я. — А что, народ активно подался в саперы?

— А ты что, «Вестник» еще не смотрел? — слегка удивился продавец.

— Не смотрел, — подтвердил, не рискнув спросить, что это за штука такая.

— Молодежь сегодня с ума сходит от нового фетиша.

— А ничего более прикольного не могли найти? Они бы еще метлу до кучи добавили…

— Их не поймешь, — махнул рукой продавец. — Чего брать будешь?

— Всего понемногу. Патроны, кое-что из одежды, сухой паек…

В том же Щукинске наверняка и выбор будет побогаче, и цены пониже, но горький опыт Бугорска заставил сделать выбор в пользу сельпо.

— Платишь деньгами или натуральный обмен? — спросил продавец.

Оказывается, и так можно? Вот что значит, маленький магазин.

— Наличными, если не возражаете.

— Отлично! — кивнул он. — Прошу.

Мужчина оказался фанатом огнестрельного оружия. Он внимательно осмотрел мои стволы. Похвалил глок, но пожурил за его состояние и даже провел мастер-класс чистки пистолета. Наган порекомендовал заменить на ругер под патрон 9 мм, пообещав более мягкую отдачу и компактность. Опять же, отпадала необходимость покупать разные патроны для обоих стволов, что и решило исход в пользу ругера.

Из деревни выходил с полным рюкзаком. Теперь у меня имелся запасной комплект одежды, мокасины, консервы, сухарики, походная посуда, набор для чистки пистолетов, веревки… В общем, затарился под завязку.

Мне оставалось преодолеть всего пару километров, и можно было начинать поиски приятеля. Каких-нибудь полчаса — и я на месте.

С этими радужными мыслями уткнулся в берег большого озера. Еще больше удивился, увидев там около дюжины рыбаков.

А как же закон Рубежья о недопустимости долгого нахождения на одном месте? Или они пришли пять минут назад и через секунду начнут сматывать удочки? Ответ отыскался сам на щите объявлений, где крупными буквами было написано: «Подходить к границам безопасной зоны ближе пяти шагов ЗАПРЕЩЕНО». Слева и справа заметил белые столбики, окрашенные наискосок в красную полоску. Прикинул расстояние. Получалось — около ста метров берега было пригодно для рыбалки.

Неужели в озере не водятся хищники? Те же электрические трихвосты?

Присмотрелся к водной глади и заметил торчавшие над поверхностью столбики ограждения. Видимо, местные поставили нечто вроде сетки-рабицы с крупной ячейкой, чтобы особо крупная живность внутрь не проникала.

Хотелось о многом расспросить рыбаков, но пока я за ними наблюдал, ни один не проронил ни слова. Наверняка, тоже неспроста. Скорее всего, и для этого места существовали свои законы, которые нарушать не стоит.

А мне еще предстояло обходить озеро, и во сколько теперь обернутся те два километра по прямой, можно только гадать.

Чтобы не нервировать рыбаков, отошел чуть назад и отправился вокруг водоема примерно в сотне метров от берега. Отойдя подальше от деревни, вытащил из рюкзака лопатку и пристроил обратно на ремне. Местные обитатели леса меня в фетишизме не заподозрят, да и среди людей теперь можно не таиться. Нынче я, можно сказать, в тренде, значит могу не прятать столь ценный атрибут моего костюма.

Одежду с чужого плеча сдал в магазине за половину ее стоимости. Несмотря на то, что она была почти впору, не покидало некое чувство брезгливости. Так что из прежнего обмундирования у меня остались только берцы и ремень, подаренный Кентом.

Начал привыкать к здешнему лесу. Похоже, бамбуковые пальмы тяготеют к воде. Их на моем пути попадалось больше, чем других деревьев. Шел, вооружившись ругером, чтобы скорее освоить новое оружие. По сравнению с наганом, он вмещал на один заряд меньше, но выглядел мощнее, да и калибр иногда решает исход дела. Никогда не являлся знатоком оружия, поэтому ориентировался больше на мнение других и собственные ощущения от того, как ствол лег в руку.

Невольно вспомнился примерно такой же поход после посещения магазина на базе Раскол. Правда, тогда мы шагали вместе с Кентом, и было с кем поговорить. Несмотря на то, что имелось много неприятных вопросов к наставнику, я к нему прикипел, да и к Ларике относился, как к сестре. Другими знакомыми в Рубежье так и не обзавелся, если не считать чешуйчатой пумы.

«Скорее бы добраться до семнадцатой ступени и вернуть Лилю. Ведь из-за меня и она здесь оказалась. Как бы не послала, когда проснется. И ведь будет права, — первый раз пришли в голову подобные мысли. Стало совсем грустно. — Нет, она не такая! Опять же зачем ее огорчать подобными откровениями. От этого ее жизнь точно легче не станет», — быстро прогнал печаль, поскольку в походе предаваться унынию — последнее дело.

Радовался, что запахи леса не терзали полученное умение. Если бы сейчас перед глазами проплывали комментарии о травах, цветах, испражнениях животных и птиц, впору было ноздри закрывать, как это делал главный герой фильма «Нюхач».

Когда заметил впереди куст с крупными синими плодами, решил сделать небольшую остановку. Направился к дарам природы, и тут во мне проснулся «Дегустатор».

«Дурманящий запах жука сливовника. Опасность! Приближение к стае насекомых на метр грозит дезориентацией с последующей потерей сознания. Стая из сотни особей способна съесть человека за сутки».

«Ни…*** себе, ягодки! Не успеешь откушать, как самого съедят! — я резко сменил курс. — Выходит, чем дальше в лес, тем больше пользы от умения?»

— Куда путь держим, молодой человек? — раздался знакомый голос.

Я осторожно положил в карман ругер и медленно развернулся:

— Добрый день, Лекс. Не ожидал тебя встретить.

— Дмилыч⁈ — он слегка приподнял брови. — Знал, что ты умеешь удивлять, но не настолько же? Ты ж вроде помер, судя по данным системы?

— Кто-то мне говорил, что систему не так сложно обмануть, — припомнил наш давний разговор.

— В ранге десятник возможность появляется, но за тобой пока такого подвига не отмечено.

— У каждого свои секреты, — я пожал плечами.

А у самого появилось ощущение, что ситуация повторяется. Нет, не в точности, но после возрождения многое происходило, удивительно сходно с моими начальными шагами в этом мире. Снова увидел гадоящеров, которые на этот раз шли «в нагрузку» к гипноудаву. Первая встреча с людьми, как и в прошлый раз, тоже едва не закончилась трагедией. Магазин с покупками, перескок через ступень — все это также было. Теперь еще и новая встреча с Лексом. Помню, тогда она не очень хорошо для него закончилась. А сейчас?

— Тут ходили слухи, ты на поединке отправил Викта на возрождение? Неужели не врали? — удивился Лекс.

— Случайно получилось. Он был чересчур уверен в своей победе.

— Имел на то право, получив пятьдесят ступеней в развитии.

— Может быть, — я пожал плечами, — но поединок он проиграл.

— С этим не поспоришь, — покачал головой Лекс. — Загадочный ты тип, Дмилыч, прямо и не знаешь, чего еще от тебя ждать?

— Сам не в курсе, — согласился с ним.

— Ты не в Щукинск топаешь? — десятник вернулся к началу разговора.

— Туда.

— Тогда давай не будем стоять на одном месте.

Двинулись дальше вместе.

Меня так и подмывало попросить помочь связаться с Кентом, но тогда придется рассказывать Лексу о том, почему я сам не могу выйти на контакт, чего делать совершенно не хотелось. Один раз этому человеку я уже задал, казалось бы, безобидный вопрос, и сразу налетел на десять тысяч. Половину, кстати, еще предстояло отдать.

— Лекс, тебе сейчас три штуки вернуть или потом все вместе?

— Наличными? — усмехнулся он.

— Могу и трофеями, если не против.

— И что имеешь? — заинтересовался он.

Ответить я не успел. Какая-то тень промелькнула справа, и десятник принялся палить из двух стволов, за долю секунды оказавшихся в его руках. Скинув поклажу, он прыгнул в сторону, а меня чем-то ударили по рюкзаку, заставив кувырком прокатиться по траве. Остановившись, машинально освободился от рюкзака. Выхватил глок и лопатку. Не увидел ни Лекса, ни того, в кого он стрелял, однако умение уже зафиксировало запах пришельца:

«Кошкоящер, взрослая особь. Смертельно опасен! Рекомендуется перейти в ускоренный режим».

Уже начал забывать, что это такое, но едва уловимый шорох за спиной помог делу. Прыгнул в сторону за миг до атаки. Помня, что у этого пришельца еще и хвост имеется, постарался совершить двойной прыжок, но даже его едва хватило, чтобы в сантиметре разминуться с опасной конечностью.

Увидев зверя мельком, понял, что раньше одолел детеныша, поскольку этот был вдвое больше. Выстрелить не успел — трехметровая ящерица с хвостом такой же длины сиганула в сторону показавшегося из-за дерева десятника. Прозвучало несколько выстрелов. Кинулся за тварью.

Когда увидел полет Лекса по высокой дуге, подумал, что от такого быстро он не оправится, а оставаться один на один со стремительным пришельцем совершенно не хотелось. Принялся стрелять в точку, откуда вылетел десятник. Донесшийся рык сообщил, я не промазал.

«Надо бежать! А куда? От такого за деревом не спрячешься», — я вспомнил свой поединок с рогоклыком. «Куст!» — тут же осенило меня, и понесся к жукам сливовникам.

Спинным мозгом чувствовал, как тварь гонится за мной — от содрогания земли под ногами позвоночник едва не высыпался через задний проход. Вот и «сливы» впереди, теперь резко…

Неожиданно споткнулся, пытаясь отпрыгнуть в сторону, завалился боком и покатился прямо на стаю сливовников, однако еще раньше туда влетел разъяренный кошкоящер, промахнувшись мимо цели из-за моего падения.

Успел задержать дыхание и отползти от куста. Заметив трех жуков у себя на брючине, лопаткой соскреб их с одежды. И сразу почувствовал, что выпал из ускоренного режима.

В это время из куста выбрался кошкоящер, весь облепленный синими точками, словно подхвативший новый вид кори. Я попытался попасть твари в глаз, но оба выстрела не причинили ей вреда. Такое ощущение, что у монстра была бронь на веках.

Стараясь не упускать страшилище из виду, я отползал, не отрывая спины от травы. И вдруг осознал, что в который раз пытаюсь нажать на спусковой крючок. Отбросил разряженный глок, вытащил ругер.

«Где этот чертов десятник, заснул, что ли?» — надежда теперь оставалась лишь на него, поскольку план с жуками себя не оправдал.

Хищник уже никуда не спешил, понимая, что жертве деваться некуда. Он двигался небольшими шажками и даже слегка покачивался из стороны в сторону, словно издевался, гад такой. И вдруг…

Кошкоящер зевнул во всю пасть.

Пять моих выстрелов слились в один. Монстр остановился, захлопнул пасть и рухнул на бок.

Вскочил на ноги. Откат после ускоренного режима вызвал сильное головокружение и меня пошатывало. Подобрал глок и перезарядил его. Направляясь к Лексу, на ходу заменил патроны в барабане ругера.

«Убит пришелец, кошкоящер матерый. До открытия десятой ступени победа над ним не может быть зачтена в степени развития. Преференции зачислены в копилку разума за оригинальный способ замедления противника. Трофей — голова пришельца. Стоимость — 2000 упсов. Ополченцу с позывным Дмилыч достаточно когтя кошкоящера для будущей фиксации достижения».

Сейчас мне было совершенно не до трофеев.

— Живой? — услышал я хриплый голос десятника.

— Почти, — кивнул я, заметив, что боец совсем плох.

— Найди мой рюкзак, принеси пилюли.

Лекс скинул свою поклажу сразу, еще до того, как я получил удар по рюкзаку. Через пару минут я вернулся к раненому и достал коробку с пилюлями. Лекс принял две, скривился, но проглотил, запив водой из фляги.

— Там еще должна быть банка из белого пластика с мазью.

Достал и ее. Помню, у Ленки в такой крем для лица хранился.

— Она? — показал десятнику.

— Да. Открой. Мне надо хотя бы шею смазать.

— Да тут почти ничего не осталось, — я почувствовал знакомый запах, но содержимого не обнаружил.

— Собери со стенок и нанеси на шейные позвонки.

«Жир трехрогого гипноудава, разбавленный для объема картофельным крахмалом», — сообщило мне умение.

— Лекс, а если твою шею чистым жиром гипноудава смазать, хуже не будет?

— В банке он и есть, стопроцентный жир, — заявил десятник, сморщившись от боли.

Я достал флягу, макнул туда палец и принялся размазывать по позвонкам шеи.

— Что и где еще нужно смазать?

Когда я нанес тонкий слой жира на спину, плечи и правую ногу, Лекс тихо произнес:

— Доставишь меня и голову кошкоящера в Ерши, считай свой долг погашенным, — после чего забылся сном праведника.

И что с ним делать? Оставаться на месте нельзя, тащить в Щукинск — и подавно. Придется снова прибегать к проверенному способу: сооружать волокушу, впрягаться ездовой лошадью и плестись обратно. Хоть и говорят, что жизнь развивается по спирали, но до чего же я не люблю вот таких повторений. Особенно, когда приходится заниматься тяжелым физическим трудом. В прошлый раз я волок хотя бы наставника, а этот…

Отсек пришельцу башку, вырвал коготь, нарубил лопаткой тонких ветвей, связал веревками… И все это проделывал с максимальной скоростью. Мне сейчас только локанов не хватало.

Шел обратно и проводил параллели с тем, что у меня случилось раньше: магазин и покупка одежды с огнестрелом, встреча с Лексом, опасный куст, еще более опасный пришелец, волокуши. Пусть не в том порядке, но все это я уже проходил. Только на волокушах у меня тогда ехал спящий Кент. Да и с десятником тоже похоже получилось — тогда он сбил себе костяшки рук, а сейчас поломал немало костей.

В деревне местному врачу я рассказал и о пилюлях, и о мази. Доктор диагностировал, что десятник будет спать сутки, да и потом пару дней желательно вести спокойный образ жизни.

Лекса здесь знали, поскольку он взял заказ на матерого кошкоящера. Не без моей помощи, он выполнил задание, заработав еще три тысячи упсов. Помощнику собирались перевести одну треть на виртуальный счет. Пришлось отказаться, но я хотя бы выяснил, почему пришельца называли матерым. Оказывается, хищник сумел успешно освоиться в новом для него мире и откормиться до значительных размеров. В итоге его опасность многократно возросла.

Сдав больного, отправился в Щукинск во второй раз. Очень хотелось все-таки попасть туда засветло.

Глава 8

Знакомое фото

Проверено на личном опыте: чем тщательнее к чему-то готовишься, тем меньше вероятность, что твои приготовления потом понадобятся. По пути в Щукинск я обдумывал, как пройдусь по магазинам, по рынку, поспрашиваю про новичков. Целую легенду о себе придумал — дескать, разругался с наставником, решил начать новую жизнь, а тут еще узнал про приятеля и поспешил его навестить. Позывного не знаю, адреса не успел уточнить, только и слышал, что проживает в Щукинске…

Однако ничего из придуманного мне не пригодилось. Первое, что увидел, оказавшись в городе, была доска с фотографиями. На пятой слева красовался Пашка.

На стенде не было заголовков типа: «Лучшие люди Щукинска» или «Их разыскивает полиция». Каждое фото просто было подписано именем с каким-то числом. Под Пашкиным значилось: «Пашек 400», под остальными карточками числа были четырехзначными.

— Парень! — окликнул проходящего мимо парнишку. — Не подскажешь, что это за фотогалерея?

— Новенький, что ли? — пренебрежительно спросил он.

Этот вопрос за последнее время явно вышел в лидеры и уступать свои позиции другим пока не собирался.

— В Рубежье недавно, — уточнил я формулировку. — В Щукинске — первый раз.

Он оценивающе осмотрел меня и сказал:

— Что дашь, если расскажу?

Да уж, парнишка оказался хваткий. Но и я не лыком шит:

— Ничего, могу и у других спросить. А вот работенка у меня для тебя имеется. Выполнишь — получишь пятьдесят упсов.

Глаза у подростка загорелись:

— И что делать надо?

— Город мне показать, просветить, чем тут народ промышляет, какие развлечения в ходу, где на постой можно остановиться. Я с некоторых пор подыскиваю себе нешумное место для житья. Берешься?

— А не обманешь?

Теперь я окинул его неприкрыто оценивающим взглядом и вынес свой вердикт:

— Тебя обманешь, как же! Самому бы последнего не лишиться.

Он ухмыльнулся — похоже, я несильно ошибся на его счет, и кивнул:

— Договорились. С чего начнем?

— Да хотя бы с этой самой доски, раз уж она мне на пути первой попалась.

Парнишка попался разговорчивый, и вскоре я узнал, что на доску помещают фото похищенных людоловами горожан, указывая под ними позывной и сумму выкупа. Он даже вспомнил, что на Пашека сумма уже дважды снижалась и стала близка к минимальной, после которой пленника могут просто отпустить посреди леса.

— А разве отпущенный не расскажет, где прячутся людоловы?

— Так они же не дураки — отведут его с закрытыми глазами подальше от своей базы. А тому после уже не до них станет — хоть бы живым выбраться из леса.

— То есть, невостребованных отправляют на погибель?

— Шанс выжить есть у каждого, — неопределенно буркнул он, пожав плечами.

— И как похищенных выкупают?

Через пару часов я знал о Щукинске почти все. Даже историю названия, которое город получил от речных хищников, иногда выползавших из воды и подбиравшихся к южным окраинам. Твари имели тело крокодила и голову щуки, питались рыбой и мелкими зверьками. У местных щукодилы являлись фирменным блюдом.

Мой гид, несмотря на юные годы, явно был тем еще прохвостом. Пару раз ловил его цепкий взгляд на моих карманах, а уж сведения он выдавал… Складывалось впечатление, что пацан посетил все местные злачные места и знал, к кому и с каким вопросом следует подходить.

— А тут у нас кинотеатр, — он показал высокое одноэтажное здание с афишами.

Разглядел на одной синего злодея и сразу вспомнил старую французскую комедию «Фантомас», но здешний фильм оказался про инопланетян. С трудом сумел отговорить «экскурсовода» от пересказа содержания этого киношедевра:

— Сам собираюсь сходить, поэтому лучше продолжай о городе.

Юный делец назвал кабак, в котором можно было найти посредников для переговоров с людоловами об освобождении похищенных. Схема такая: после оплаты некоего аванса пленника доставляли неподалеку от города, где и производился обмен несчастного на оговоренную посредством доски объявлений сумму.

— А как на это смотрят власти? — спросил напоследок.

— Никак — они не вмешиваются. Иногда заглядывают законники из Рубанска, и тогда фотки снимают на пару дней.

— С тобой приятно иметь дело. Ежели еще будет работа, могу обратиться?

— Почему нет? Где мы с тобой свиделись, запомнил?

— Провалов в памяти пока нет.

— Минут пять там подождешь, увидишь кого-нибудь из пацанов, спроси Гошу, я подойду.

— Гоша? — я сунул руку в карман и наобум вытащил три пластинки по полтиннику. — Держи, — отдал все. Наверное, хотелось показаться крутым перед пареньком.

— Тут больше, чем мы договаривались, — слегка удивился мой провожатый.

— Считай это чаевыми за работу и авансом на будущее.

Он немного помялся, разглядывая меня, затем спросил:

— Ты сейчас к посредникам?

— Скорее всего.

— Советую занять третий столик слева от входа. Не пожалеешь.

Расставшись с подростком, отправился в указанный кабак. Решил поторопиться, пока Пашку и впрямь не оставили где-нибудь посреди леса.

— Чего откушать изволите? — совсем молоденький официант оказался у моего, рекомендованного парнишкой столика, стоило занять место.

— Лапки щукодила без гарнира, — ответил, не задумываясь. По словам Гоши, эта фраза означала намерение вступить в переговоры с посредниками.

Лапки речного хищника, в отличие от остальных частей, были абсолютно несъедобными. Их всегда выбрасывали, но в этом заведении нашли применение если не им самим, то хотя бы наименованию.

— Что-то еще? — поинтересовался официант.

Дальше обычно заказывали нормальную еду, что я и сделал. Мелькнула мысль попросить бокальчик вина, но Семеныч предупредил, что два дня после элексира любые спирты в моем организме будут сгорать еще в пищеводе, так что кроме неприятного жжения и громкой отрыжки ждать нечего. И какой тогда смысл переводить алкоголь?

Осмотрелся в зале, насчитал чуть более двадцати посетителей. Были здесь и компании, и одиночки, вроде меня. Подозрительными казались все, поэтому не стал акцентировать внимания ни на ком конкретно, не за тем пришел.

Незнакомец с большими залысинами подсел за столик, когда я приступил к чаю:

— Ты заказывал лапки?

— Было дело.

— Кто интересует? — задал он вполне резонный вопрос.

— Некий Пашек.

— В курсе, что оплата наличными?

— Не проблема, — кивнул я.

— Сотню сейчас, остальные на месте.

— Когда обмен? — передал аванс.

— Завтра. Приходи сюда за час до полудня с деньгами.

— Договорились.

Незнакомец встал и ушел, а я принялся размышлять, где устроиться на ночлег. Ближайшая к кабаку гостиница мне не подходила, там требовали обозначить позывной и сверяли его с базой системы. Можно, конечно, назвать любое знакомое имя — того же Кента, однако если наставник в это время, к примеру, сдаст трофеи, в системе еще раз засветится его позывной. В этом случае проблемы гарантированы.

Подозвал официанта, расплатился, дал сотню сверху, и спросил:

— Нужна хата на пару ночей. Не подскажешь что-то поблизости?

— С оформлением, или под гарантию нашего заведения?

Оказалось, кабак еще и такие услуги предоставлял.

— Второе.

Он достал фирменную бумажку кабака и написал адрес.

— Тут недалеко, — официант объяснил, как добраться, и ушел.

Хотел и сам уходить, но неожиданно ко мне подсел другой, весьма колоритный незнакомец. При наличии атлетической фигуры его голова выглядела непропорционально маленькой. Про таких говорят: все ушло в мышцы, на мозги ничего не осталось.

Когда здоровяк плюхнулся на стул, тот жалобно заскрипел, но устоял, хотя я уже думал, что мебель не выдержит.

— Пива мне и моему другу, — крикнул атлет.

«Вот и „друзья“ объявились, — мысленно посетовал я, пытаясь выработать тактику поведения. — Если хоть что-то понимаю, отказываться от приятельства и, тем более, от дармового пива не стоит».

— Привет, друг! Как же давно мы не виделись. Дай пожму твою мужественную руку! — я постарался продемонстрировать максимум радости от столь «желанной» встречи.

«Друга» это немного смутило, поскольку он явно ожидал другой реакции. Однако несмотря на небольшое вместилище для мозгов, перестроился быстро.

— Какими судьбами в наших краях? — здоровяк нашел тему для продолжения разговора.

— Да опостылело все, — принялся импровизировать, ожидая развития событий. — Надоело штаны в конторе протирать. Бросил к чертовой бабушке работу, решил вспомнить молодость. По лесам пошастать, пришельцев пострелять. Ты же помнишь, как мы раньше…

Он не помнил. В это время нам принесли пиво, однако выставлявший кружки на стол мужик явно не был официантом.

— Молодость, молодость… — тяжело вздохнул амбал, потом взял одну и сказал. — Давай за встречу!

«Ах, вот оно что… Меня снова заботливо пытаются уложить баиньки? — умение подсказало, что находится в кружке, помимо пива. — А если я не хочу засыпать, уткнувшись мордой лица в салат? Негигиенично как-то…».

— Обижаешь, — протяжно вымолвил я. — Столько лет не виделись, и отмечаем это грандиознейшее событие пивом? Официант!

Подошел тот, кто меня обслуживал — видимо, был закреплен за этим столиком.

— Бутылку самого крепкого виски сюда.

— Ту, что пятьсот упсов за литр? — переспросил разносчик блюд.

Промелькнула мысль, что «друг молодости» мне дорого обходится, но заказ подтвердил:

— Раз нет ничего лучше, неси это пойло и два стакана.

Вот как раз и проверю, насколько прав был Семеныч относительно алкоголя и моей на него реакции. Оно, конечно, ставить опыты на людях нехорошо, но наука тоже иногда требует жертв. Надеюсь, не в этот раз.

На нас сейчас глазели практически все клиенты кабака, и здоровяку было не с руки пасовать. Тем временем я продолжал усугублять ситуацию.

— Тебе, как обычно? — дождавшись невнятного кивка, налил ему стакан до краев. Себе — вдвое меньше.

Как же мне обожгло пищевод! Казалось, еще немного — и я извергну огонь, подобно дракону. Не сдержался — закашлялся.

' Преодоление горения без последствий, не может быть учтена в степени развития до достижения десятой ступени. Преференции зачислены в копилку огнестойкости из-за необычной способности организма', — появилась надпись перед глазами.

Тот же Семеныч пообещал, что я не сожгу себя изнутри, даже если буду пить чистый спирт, поскольку на эти два дня организм будет обладать повышенной регенерацией. Мне бы такой бонус, да на всю жизнь, но и этот подарок весьма ценен. Давно понял — любая копилка не лишняя, а сейчас получил новую.

— Как был слабаком, так и остался, — презрительно хмыкнул атлет, залпом осушив стакан. Он лишь крякнул и занюхал рукав, демонстрируя свое превосходство.

— Да я и не спорю. Всегда восхищался твоим умением красиво пить.

Мы не стали ничем закусывать, однако в моя голова оставалась незамутненной — похоже, спирт действительно не добрался до желудка.

Со стороны наше застолье и впрямь выглядело как встреча старых приятелей, которые решили напиться в хлам. Однако ни я, ни он так и не назвали имя собутыльника. Хороши друзья.

В этой абсолютно нечестной дуэли здоровяк проиграл. Пришлось оставлять заведению хорошие чаевые с просьбой присмотреть за «другом». Только после этого смог отправиться по выданному адресу.

И тоже не сразу. Покинув кабак, свернул в первый же проулок и оттуда понаблюдал — нет ли хвоста? Через несколько секунд заметил двоих. Они осмотрелись, о чем-то поговорили, и пошли своей дорогой. Один показался мне смутно знакомым. Нет, вряд мы были представлены друг другу, но я его точно где-то видел.

Любопытство так и подталкивало проследить за подозрительной парочкой, но на город опускались сумерки, а мне хотелось выспаться перед завтрашним днем, который не обещал быть легким. Уже собрался уходить, когда заметил обсуживавшего меня официанта. Парень вышел за на крыльцо и трижды свистнул. Откуда-то из тени к нему сразу выбежал подросток. Пару слов — и пацан побежал за теми двумя.

«Содомом вас всех об Гоморру! А сначала городок показался вполне спокойным, — подумал я. — Неужели как в той поговорке про тихий омут и чертей? Остается только понять, кто тут бес, а кто просто мимо проходил».

Интерлюдия 5

Пять дней новик с позывным Пашек находился среди людей, которых он и людьми-то не желал признавать, но кто ж его спрашивал? Ему только приказывали. И первый же день показал, что их приказы лучше выполнять, иначе все заканчивалось профессиональным мордобоем.

Били со знанием дела: ужасно больно, но без увечий, чтобы похищенный не потерял работоспособность. Когда Павел попытался симулировать неспособность выполнения приказов, его на пару часов выставили в качестве боксерской груши, после чего умения пленника резко возросли, он даже смог подняться вверх на одну ступеньку, чего не удавалось за все время проживания в Щукинске.

Все это время Пашек не прекращал слать слезные сообщения Алкосу, чтобы тот его выкупил, однако в ответ получал лишь обещания. Дескать, работа ведется, но имеются некоторые трудности.

Лишь на четвертый день до пленного начало доходить, что на базу людоловов он попал именно благодаря своему наставнику, которого прислал сам Алкос. Собственные выводы повергли его в глубокое уныние. Он вдруг осознал, что никто выкупать его не станет. А стоило представить, что ждет его дальше, и хотелось выть.

Несмотря на дождливую погоду, пленника подняли ни свет, ни заря.

— Готовься, Пашек. Нашелся и на тебя покупатель, — утренняя новость ошарашила.

— А чего мне готовиться, хоть сейчас…

— Приказы никто не отменял! — перебил его надсмотрщик. — Территорию убрать, нужники почистить, воды из ручья натаскать. Вопросы есть?

— Никак нет! — вытянулся в струнку Павел.

— И только попробуй не успеть все сделать за три часа. Плата за тебя совсем крохотная, можем и передумать.

Пленник стремглав бросился к сараю с инструментами, чтобы, не дай Бог, не упустить шанс, которого никогда больше не представится.

«Все-таки проснулась совесть у Алкоса. Значит, как про Димку сведения получить — так будьте любезны, а стоит в беду попасть, и меня ни для кого нет. Вернусь в Щукинск — и ни шагу из города. И нафиг мне сдался наставник? Я сразу заподозрил, когда он заговорил про вылазки в лес. Ступени поднимать, над собой расти… Тьфу… Ну, поднял я одну. Сам весь в дерьме, побоях, одежду испортил… Стоит оно того? Точно, нет!»

Пашек за полчаса подмел территорию, быстро натаскал воды и принялся за самое противное. Еще через час он закончил всё — вот что значит стимул!

— Смотрю, справился? — снова появился надсмотрщик. — Знаешь, может мы еще передумаем отпускать от себя такого ценного работника.

Павел побледнел.

— Не бойся, шучу я, — засмеялся людолов. — Иди, помойся, а то от тебя дерьмом за версту несет.

Дождь к этому времени почти закончился, однако в воздухе висела мелкая морось. Пленник побрел к ручью и принялся отмывать сапоги и перчатки, в которых работал, затем сполоснулся сам, а когда оделся, заметил неподалеку от ручья крупный звериный след. Похоже, к базе приходил разведчик из стаи шипастых волков. О таком нужно было срочно доложить надсмотрщику, и Павел посеменил к его избушке, из окна которой доносились громкие голоса. Он уже собирался постучать в стекло, даже руку занес, но быстро ее опустил, прижавшись к бревенчатой стене…

— Ходят слухи, что покупатель Пашека работает на ЧКР, — этот голос пленнику был не знаком.

— С чего вдруг? — спросил надсмотрщик.

— Один надежный человек видел очень похожего на него типа. Опять же, сам посуди — выбран пленник с минимальной ценой.

— Думаешь, они решили за нас взяться?

— Чем черт не шутит? Говорят, недавно в поезде была крупная облава. Бугорских, считай, всех повязали.

— Предлагаешь отменить обмен?

— Нет. Только неплохо бы захватить этого покупателя, да пообщаться с ним с глазу на глаз.

— А вдруг он не один придет? — надсмотрщик только и делал, что задавал вопросы.

— Других чужаков в городе не видели. Опять же, наши будут его «пасти» от самого города. Приведет «хвоста» — сразу узнаем.

— И на какой он ступени?

— Максимум — ратник. Есть подозрение, что умелый.

— В ЧКР других не держат.

— Значит, берем с собой еще пятерых. И Пашеку о них — ни слова.

— Само собой.

Услыхав свое имя, пленник дернулся и очень осторожно отошел на несколько шагов, а затем:

— Я видел след! Там эти…. волки! Скорее к ручью…

— Хватит орать! — вышел из избы надсмотрщик. — Закрой пасть и пошли смотреть, чего ты там нашел.

Насколько Павел успел узнать, людоловы имели еще пару малых баз возле Щукинска, где проживало по пять-семь бойцов и два-три пленника. На здешней Пашек со вчерашнего дня остался один, остальных выкупили. Где-то имелась и основная резиденция преступников, туда его доставили в день похищения. Однако дорогу ни в одно из этих мест он бы все равно не отыскал, поскольку всегда плохо ориентировался даже в знакомом лесу, а здесь он никогда не был, да и повязку с глаз снимали уже после доставки.

Почему на базах людоловов не появлялись пришельцы, Павел не знал. До похищения он вообще мало интересовался происходящим вокруг, зациклившись на собственной несчастной судьбе выброшенного из привычной жизни избалованного чада. Он не хотел понимать, что назад дороги нет, и нужно учиться как-то жить в новом для себя мире. На базе бандитов ему пришлось освоить некоторый минимум, что называется, под палкой. Например, запомнить, какое время — самое безопасное в лесу. Именно ранним утром здесь он и работал, как в таком случае не запомнить.

Среди людоловов специалистов по ландшафтному дизайну не имелось, но, когда им в руки попадались элдешники, те вместо выкупа отрабатывали освобождение поисками крохотных безопасных участков в лесу. Ценности для системы такие мелкие зоны не представляли, а для людоловов — очень даже.

— Да, Пашек, это действительно шипастый волк. И был он тут недавно, — вполголоса подтвердил надсмотрщик, остановившись у ручья. — Что ж, придется отправляться чуть пораньше, а следы присыпать табаком. Понял свою задачу?

— Так точно! — шепотом отчеканил новик.

Ограждений на мелких базах людоловы не ставили, чтобы не привлекать внимания охотников, только окружили три свои избушки паутинной сигнализацией. Так они могли заранее знать о приближении хищников или о попытке пленников покинуть базу. Шипастые волки умудрялись как-то обходить сигнализацию, но неизменно приходили к ручью как раз в том месте, где Пашек набирал воду.

— Падай! — крикнул надсмотрщик, а в следующую секунду раздался выстрел.

Беспрекословное выполнение приказов стало еще одной наукой, в совершенстве освоенной Павлом. Он рухнул, вжимаясь в траву, и тут же был придавлен тушей зверя.

К отражению нападения подключились другие бойцы базы. Тишину разорвали десятки выстрелов, рычание хищников и крики людей, которым пришлось отступить.

Когда туша над Пашеком зашевелилась, пленник настолько перепугался, что подскочил, спихнув с себя раненного зверя, и, пока тот не очухался, со всех сил нанес по голове удар ногой, словно пробивал одиннадцатиметровый.

« Новику с позывным Пашек открыта возможность развития на второй ступени. Для фиксации достижения и получения трехсот упсов доставь голову шипастого волка к приемному пункту».

Это был первый трофей Павла в Рубежье.

Глава 9

Освобождение

Утро началось со стука в дверь. Продрал глаза, поднялся, взял глок для убедительности — мало ли какие гости пожаловали?

— Кто? — негромко спросил раннего визитера.

— Гоша.

Приоткрыл дверь, чтобы удостовериться. Подросток стоял один, в мокром плаще. Впустил.

— Чего так рано?

— Аванс отрабатываю, — пояснил он.

Не сразу сообразил, за какую работу, поэтому решил пока узнать другое:

— Как меня нашел?

— Свои секреты, — не стал откровенничать парнишка.

— Ладно, — я разговаривал и одевался. — Чего стряслось?

— Сегодня тебе в лес лучше не ходить.

— Из-за дождя? — усмехнулся я.

— Нет. Хотя… у тебя же нет плаща?

— Можно купить. Причина только в этом, или есть что-то посерьезнее? — я прекрасно понимал, что мальчишка вряд ли просто так отправился меня искать, да еще в непогоду.

— Да. Тебя обманут и попытаются сделать больно, — как ни странно, не лице юного прохвоста читалось явное беспокойство. Видно, еще не успел очерстветь полностью.

— Не в первый и, наверняка, не в последний раз.

— А ты правда из ЧКР?

Так и подмывало спросить, что все-таки означает эта аббревиатура, но опасался уронить свой шаткий авторитет в глазах юнца:

— Сильно похож? — ответил вопросом на вопрос.

— Некоторые так думают.

— Разуверять никого не буду. Мне поэтому лучше в лес не ходить?

— Сам знаешь — людоловы враждуют с чекистами. Схватят, и такой выкуп запросят…

— Так-то ж — если схватят, — протяжно произнес, а сам подумал о Пашке:

«От него ведь и вправду могут избавиться, вдруг не явлюсь сегодня».

Гоша сейчас смотрел на меня совсем по-другому — уважительно. Похоже, в этом их ЧКР работали действительно крутые ребята.

— А сколько у тебя помощников? — спросил он, и чуть погодя добавил: — если не секрет, конечно.

— Предпочитаю работать один. Так никто не мешает.

— Ух, ты! — Может в сети мой ранг и не рос, зато в глазах здешнего Гавроша — точно.

Продолжал мысленно перебирать варианты, как освободить пленника и самому не угодить в западню. В том, что ее подготовят, не было даже тени сомнения.

«Эх, жаль, пумы поблизости нет! Вот уж кто бы помог… Или какие-нибудь штучки из „Фантомаса“… — ночью мне снились собственные приключения вместе с Жаном Маре и Луи де Фюнесом. — Хотя…А почему бы и нет?»

— А знаешь, ты действительно мог бы кое-что для меня сделать. Только об этом никто не должен знать.

— Что нужно? — с воодушевлением отозвался Гоша. Ему явно не терпелось стать участником операции ЧКР.

Не слишком ли я рискую, доверяя свою судьбу, считай, первому встречному пацану? Впрочем, а кому еще? Мальчишки честнее взрослых и подкупить их сложнее.

Рассказал Гоше свою идею, и тот побежал выполнять новое задание, получив на расходы двести упсов.

За двадцать минут до назначенного времени встречи в кабаке вышел на улицу в новом плаще, надетом поверх моей одежды. Застегнул его на три нижние пуговицы, верхняя из которых совместно с проймой служили опорой для забинтованной руки.

Вошел в заведение, присел за тот же столик, и через минуту подошел вчерашний тип с залысинами.

— Что случилось? — спросил он, присев напротив.

— Неудачно упал и немного потянул связки. Через пару дней буду в норме.

При содействии вездесущего Гоши по городу уже начали ползти слухи, что ночью на какого-то недотепу напали и обобрали чуть ли не до нитки.

— Надеюсь, это не помешало прихватить с собой три сотни наличных? — поинтересовался незнакомец.

Здоровой рукой вытащил нужную сумму из кармана и продемонстрировал посреднику, не выпуская купюры из руки.

— Как договаривались.

— Тогда идем, — предложил он. — Или ты собирался здесь перекусить?

— Через пару часов вернемся? — убрал деньги обратно.

— Гораздо раньше.

— Вот тогда и перекусим, — я встал из-за стола.

За городом нас ждали двое.

Посредник сказал, что свою миссию выполнил, и повернул обратно. В лес мы вошли втроем, где я настойчиво попросил спутников следовать впереди себя, для убедительности достав револьвер. В конце-то концов, кто платит деньги, тот имеет право на маленькие капризы.

Шагая за парочкой, я размышлял по поводу засады:

«Убийства в Рубежье недопустимы даже для бандитов, разве что Викт составляет исключение. Людоловы наверняка попытаются оглушить и похитить, поэтому никого подпускать к себе, особенно со спины, нельзя. Да, план — так себе. Однако ж небольшой сюрприз у меня имеется».

Тем временем снова припустил дождь. Минут через десять вышли на поляну, где я увидел промокшего Пашку — на нем не было плаща. Рядом стоял тип лет сорока, положив ему ладонь на плечо. Выглядел мужчина изрядно помятым, словно недавно с кем-то подрался.

— Ты⁈ — вырвалось у приятеля. Мне показалась странной эмоциональная окраска его голоса — не удивление или радость, а недоумение вместе с досадой. Странно…

— Привет! С тобой все в порядке, не покалечили? — мне важно было узнать, сможет ли он бежать, если придется.

— Вроде все в норме, — рассеянно ответил Пашка.

— Хорошо. Ну что, господа, приступим к обмену?

— Покажи наличные, — произнес удерживавший пленника помятый мужик.

Подозвал одного из провожатых и приказал ему достать упсы из кармана плаща. Просьбу тот выполнил очень осторожно — видимо, приставленный к виску ствол способствует аккуратности выполнения. Вынутые деньги он отнес тому, кто их велел показать. Главарь пересчитал и положил в карман. Когда Павел дернулся было ко мне, его грубо одернули.

— Кажется, мы обо всем договорились, господа. Или ваш посредник меня обманул?

— Дело в том, уважаемый, что цена на новика с позывным Пашек сегодня подскочила до двух тысяч.

— С чего вдруг? — ожидал чего-то подобного, поэтому совсем не удивился.

— Он сегодня спас базу от нашествия шипастых волков, а потому стал нам очень дорог. И все остальным, соответственно, тоже.

— Неужели дороже репутации? Ведь сразу пойдут слухи, что с людоловами нельзя вести дела, они не держат слова.

— Как-нибудь переживем, — усмехнулся мужик.

— Может сторгуемся за тысячу? — предложил я.

— Нет, цена окончательная. Не устраивает — катись, откуда пришел. Впрочем, если отдашь свой ругер, можем сойтись и на тысяче.

Старался тянуть время до последнего — появление тех же пришельцев стало бы мне на руку. Я-то вижу, где возникают локаны, а людоловы — вряд ли.

— Серьезные люди так дела не делают, но раз вы такие убогие, так и быть подам вам на бедность две тысячи.

— В курсе, что мы принимаем только наличные? — мужик явно хотел, чтобы я отказался от сделки.

— Подойди и расплатимся.

— Спрячь ствол, я без оружия, — сказал он.

Пашка всем своим видом показывал, чтобы я этого не делал.

— За придурка меня держишь? А если пришельцы нагрянут? Я-то бью без промаха, а в твоих помощничках, которые даже с шипастым волком не смогли совладать, не уверен.

Направил ствол в небо, и людолов двинулся ко мне, оставив Пашку стоять на месте.

— Никогда не думал, что чекаристы настолько глупы, — злорадно усмехнулся он. Прозвучал хлопок, мне резко обожгло руку болью, и ругер упал на мокрую траву. На поляну вышли еще двое, направив стволы на мою скромную персону. К ним тут же подключились мои провожатые, а еще один появился со спины — видимо, присматривал из Щукинска. — Собирался в одиночку нас одолеть?

В глазах на мгновение потемнело, и я пошатнулся, но устоял. Как ни странно, помогла жадность. Стоило представил, что содержимое моей куртки достанется людоловам: редозит высшей категории стоимостью в пятьдесят тысяч, хрусталики глаз василиска гребенчатого по десять штук каждый, вся моя наличность… Меня так взбодрило, что очень захотелось ответить взаимностью. Сцепив зубы, с трудом сам себя сдержал:

«Новый плащ испортили, гады! Фиг вам теперь, а не две тысячи!»

Пуля пробила плечо насквозь, в рукаве появилось сразу две дыры, однако кровотечения я не ощущал. Может, из-за повышенной регенерации?

Истечь сейчас кровью было бы совсем не ко времени. Потеряю сознания — и все мои старания насмарку. Крепко сцепил зубы, размышляя о происходящем:

«Похоже, меня здесь действительно боялись, если решились на стрельбу. Это уже совсем против правил Рубежья, даже для людоловов».

Главарь подошел почти вплотную и лишь тогда заметил ствол, направленный ему в грудь.

— Моя очередь стрелять? — вкрадчиво спросил я.

Киношный фокус с забинтованной лжерукой мне подсказал комиссар Жюв из комедии про Фантомаса. Настоящая с глоком находилась сразу под муляжом. Сейчас глазок моего пистолета был направлен на людолова из-под пуговицы.

— Нас больше, — предупредил он.

— И что? После моего выстрела тебе это будет безразлично.

— Убийства в Рубежье запрещены, — он попытался вразумить «чекариста».

— Постараюсь не убить сразу, ну а там — как получится. Только у меня глушителя нет. Если на грохот заявятся пришельцы… Короче, вы первые начали.

— Это не оправдание, — нагло заявил он.

— Мужик, похоже, что я собираюсь оправдываться? Вы нарушили правила сделки, открыли стрельбу… Сомневаюсь, что и на этом остановитесь. Я теперь в полном своем праве. Оговоренную сумму передал, а взамен — ничего, кроме пули и оскорблений. Советую всем опустить стволы, а то, не ровен час, палец от напряжения дернется.

— Ладно, — он подал сигнал, и подельники перестали в меня целиться. — Что дальше?

— Заключаем новую сделку. Ты провожаешь нас с Пашеком к городу и возвращаешься назад. После чего никто никому ничего больше не должен.

Мелькнула мысль сорвать с него куш за наглость, но я сейчас был не в той кондиции, чтобы лезть на рожон. Цель — освободить Павла, все остальное уже вторично.

— А если я не согласен?

— Тогда начинаю пальбу. Дожидаемся пришельцев, а дальше — безвыигрышная лотерея. Кто-то выживет, остальные…

— Отведи их, — вмешался другой людолов, — надоело здесь попусту мокнуть.

— Вот сам и веди, коли такой умный, — пробурчал стоявший под прицелом.

— Павел, подойди! — окликнул я приятеля. Когда он приблизился, добавил: — Возьми мой револьвер и приставь к его спине несговорчивого.

Нам сейчас только не хватало разборок между бандитами.

Так втроем мы и отправились в обратную дорогу. Оказавшись в городе, я забрал оружие. Людолов одарил нас убийственным взглядом, но удалился молча. Первое, что спросил у меня Пашка, когда мы остались одни:

— И давно ты работаешь в ЧКР?

— Даже не знаю, что это такое, — честно сознался я.

— Частная контора Рубанска, — расшифровал приятель. — Но ты точно прикалываешься? Они были уверены — ты прибыл по их душу.

— Сдались они мне сто лет. Ты-то как угодил к людоловам? — направляясь к ближайшей кафешке, увидел проходившего мимо Гошу и показал ему большой палец: дескать, все прошло нормально.

— Меня подставили. И теперь я обязательно постараюсь отомстить одному гаду. Потом. Ты лучше расскажи, как сам сюда попал?

В кафе мы просидели около двух часов. Поведал приятелю о событиях в прежнем мире после его исчезновения, исключив упоминания о Лиле и резервной системе, рассказал о своем попадании в Рубежье. Когда говорил о Кенте, у Пашки почему-то сложилось стойкое ощущение, будто я жажду отомстить наставнику.

Я вообще заметил, что радость приятеля от нашей встречи быстро угасла. Мне показалось, что это случилось после упоминания моей девятой ступени.

— Димка, а ты бы действительно смог заплатить за меня две тысячи?

— Конечно.

— У тебя при себе столько наличных? — опешил он, а в глазах читался вопрос: «сколько же тогда на виртуальном счету?»

— Раз уж ты мне их сегодня сэкономил, половина — твоя. Держи. — Передал приятелю тысячу упсов.

И сразу перевел разговор на предстоящую встречу с Кентом. Очень попросил Пашку в сообщениях по системе избегать даже намека на мое имя. Он пообещал заняться этим завтра:

— Хочу нормально отоспаться, а завтра с утра обязательно свяжусь с твоим наставником и намекну, что в Щукинске его ждет приятный сюрприз.

Павел рассказал, где его завтра найти, и мы попрощались. Уже на входе в дом, снова увидел Гошу.

— Зайдешь? — спросил его.

— Ну, как? — спросил подросток, сгорая от нетерпения.

— Наша уловка удалась, — только сейчас я наконец-то снял плащ вместе с лжерукой. — Людоловы действительно попытались меня похитить.

— Они тебя ранили? — парнишка заметил следы от пуль на одежде.

— Ага, подстрелили малость. Едва удержался, чтобы не ответить тем же.

— Да я бы их там всех… — расхрабрился Гоша.

— У них ствол с глушителем, мой — без. Пальба могла привлечь пришельцев, а мой приятель был не в лучшей форме.

— И что ты сделал?

— Показал, что у меня три руки и предсказал, что не все смогут уйти с поляны своим ходом.

— А они? — не унимался паренек.

— Подумали и решили не связываться. Расстроились, что добыча оказалась с зубами, и умотали обратно в лес.

— Классно! Понимаю, тебе нельзя все рассказывать. Но здорово ты их провел, как в кино!

— Не без твоей помощи, — напомнил я. — Чай будешь?

— Нет, я только на минутку, дел еще целая куча. Можно, вечером зайду?

— Заходи.

Когда Гоша ушел, я спешно снял куртку, водолазку и осмотрел раненое плечо. Эликсир Семеныча действительно оказался волшебным — рана смотрелась, словно в меня стреляли дней пять назад.

«Этому Семенычу цены нет. Непонятно лишь, почему он ходит в потертом костюмчике? Ему во дворце жить, в роскоши купаться…»

Мысль о костюме напомнила еще одну проблему: исходя из того, что я носил все свои сокровища с собой требовался надежный тайник в одежде. Хотя бы для хрусталиков гребенчатого василиска и редозита высшей категории. Уж очень не хотелось, чтобы какой-нибудь грабитель поживился за мой счет.

— Эй автономка! Не знаешь, как на собственном теле припрятать небольшие, но очень дорогие сокровища. Чтобы ни одна сволочь не могла их отыскать.

«В виду особой важности и полезности для развития внутреннего функционала поставленная задача принята к рассмотрению. Возможные решения будут представлены после рассмотрения».

Был удивлен непривычным ответом. Настолько, что не рискнул делать уточнения.

Интерлюдия 6

Ложиться спать Павел и не собирался. Он добрался до квартиры, которую недавно снял на полученные от Алкоса деньги, и заперся на все обороты. Присев на диванчик, принялся мысленно мутузить худосочного дельца, обзывая последними словами и решая, сколько же денег с него стребовать.

Когда они виделись в последний раз, Алкос сам предложил, что каждая новая информация о Димке будет оплачиваться отдельно. Заказчик также заключил сделку о неразглашении сведений о приятеле третьим лицам, но в тот же день Павел отыскал в сети некоторые особенности подобных сделок. Впервые пригодились его скудные познания в юриспруденции. Папаша очень хотел выучить сына на юриста, но тот упорно сопротивлялся, так и не окончив университет.

Сейчас выкупленный из плена людоловов понимал — у него есть железный повод отказаться от сделки.

«Если гад настолько интересуется Димкой, что, не раздумывая, выкладывает две штуки только за молчание о нем, то какую сумму можно с него срубить сейчас? Он же специально подослал ко мне паршивого наставника, чьими стараниями я и угодил к людоловам — не иначе, хотел от меня избавиться, сволочь. В таком случае какие могут быть сделки? Алкос так сильно желал моего молчания? Значит, цена на него гораздо выше уплаченных денег».

Павел поднялся и пересел за стол у окна.

Он снял небольшую квартиру за сто упсов в месяц сразу после того, как получил деньги от Алкоса. Небольшая комната, крохотная кухня и санузел с душем обходились еще в тридцать упсов за коммунальные услуги, и по сравнению с общественным жильем, предоставляемым новичкам бесплатно, казались хоромами. С тех же денег он купил себе и первый пистолет, который отобрали людоловы, Павел даже ни разу не успел из него выстрелить. Дорогую одежду у него также отобрали, заменив лохмотьями, а еще выманили все виртуальные деньги. Поэтому из двух тысяч дармовых денег у молодого человека осталось четверть в таких же карточках, которые передал Димка. Их Пашек оставил на черный день, припрятав в съемной квартире.

Он вытащил свои запасы из тайника и добавил полученную сумму. Пересчитал, тяжело вздохнул и произнес вслух:

— Как же этого мало. Надо купить новую одежду, оружие…

Пашек вытащил лист бумаги, достал карандаш и положил на стол. Он долго высматривал что-то перед собой, затем резко выдохнул и написал число 10000. Подумав, сколько всего он сможет позволить себе за эту сумму, буквально взмок и активно затряс головой:

«Нет, так не пойдет. Сумму я менять не буду, а выужу из негодяя по частям. Мое нынешнее молчание с сегодняшнего дня… допустим, стоит пять тысяч. Если заплатит, тогда можно и о новой информации поговорить».

Расхрабрившийся молчун принялся составлять послание компаньону. Молодой человек исписал три листа, несколько раз затачивал карандаш, пока на бумаге не появился приемлемый, с его точки, зрения текст:

«Не знаю, какого хрена ты засунул меня к людоловам, но нашлись добрые люди, кто оттуда вытащил. Им я теперь обязан гораздо больше, чем тебе, а потому молчать о своем приятеле не стану даже за пять тысяч. Особенно, в свете новой информации о нем».

Пашек решил, что послание просто обязано быть грубым, чтобы Алкос понял, насколько решительно настроен компаньон.

Отправив письмо по сети, Пашек ожидал либо оправданий, либо угроз. Однако вместо этого на его счет упали… ВОСЕМЬ тысяч упсов. Без пояснений. Молодой человек опешил. В результате, следующее послание отправилось к Алкосу через пятнадцать минут.

«Ладно, наша договоренность пока в силе. Имеется новая информация о моем приятеле, которого, судя по всему, отыскать хотят многие. Десять тысяч — и ты будешь знать, где он находится сейчас».

И снова деньги пришли без задержки, а следом — короткое письмо:

«Это — аванс за встречу, которую организуешь мне с приятелем послезавтра».

От полученной за столь короткое время суммы у Павла голова пошла кругом. Он почувствовал себя едва ли не олигархом. Сразу захотелось пойти в крутой ресторан, заказать дорогущего шампанского, снять самую красивую дамочку…

Однако о себе быстро напомнил опыт пребывания в плену. Пашек подумал, что именно такие гуляки в первую очередь и попадают во внимание людоловов.

«Нет, торопиться в красивую жизнь пока не буду. Сначала надо завершить все дела с Алкосом, получить с него плату, и побыстрее расстаться. Затем присмотреть себе город для проживания и покинуть эту чертову дыру, в которую меня закинул небезызвестный Кент».

Глава 10

Незакрытые счета

Проснулся в семь утра и привычно завел часы. Сна — ни в одном глазу, поэтому решил сразу подняться и слегка размяться. А заодно немного поразмышлять, как поскорее добраться до стадии возрождения, чтобы вернуться к схрону, где в коме находилась Лиля.

— Эй автономка, а как без резервной системы мы решим вопрос с моей подругой?

«Для получения инструкций по особи Спящая необходимо достичь пятнадцатой ступени развития», — ответ долго себя ждать не заставил, однако при этом не пояснил ровным счетом ничего.

— И каким образом мне добраться до этой ступени, если фиксировать достижения через сдачу трофеев невозможно?

«Пополнение копилок и совершенствование умений — путь к повышению в развитии», — туманно пояснила система.

Арендованная мной квартира находилась на первом этаже, и чтобы никого не смущать в окне своим голым торсом, плотнее закрыл шторы. Начал с простейших упражнений…

«Надо будет взять у Кента еще несколько уроков рукопашного боя, опять же, в стрельбе поупражняться. Гоша вроде говорил, что в городе имеется тир с движущимися мишенями — нечто похожее на полигон в Казачьем, где на тебя выскакивают чучела монстров, только успевай выцеливать. Сегодня же схожу. Может и Пашка пойдет, надо будет его спросить».

Скорее всего, я из жаворонков. Утро считаю лучшим временем дня, особенно если не нужно идти на работу. В Рубежье пока никуда не устраивался, да и думать об этом было некогда. Мы с наставником постоянно куда-то двигались — то в Клондайк, то на Плато Сокровищ, а потом еще с добытыми сокровищами и от притязаний хитрозадого банкира бегали.

Как выяснилось, от Щукинска до Рубанска всего пятьдесят семь километров. Если Пашка утром отправит сообщение, и наставник окажется дома (а где ему еще быть после столь трудного похода?), то… В общем, я надеялся встретиться с Кентом, самое позднее, завтра. Мысли о том, что в это время он окажется далеко от города проживания, даже не возникало.

Отжимания от пола, приседания, рывки и наклоны отлично взбодрили, разогнав кровь. Далее решил повторить приемы, которые изучал вместе с наставником. Мысленно представлял себе противника и его движения, постоянно увеличивая их скорость…

— Нет, драться без спарринг-партнера — все равно, что пить безалкогольное пиво.

И все же я сумел изрядно вспотеть, поэтому отправился принять душ. Стук в двери выдернул из-под струй воды уже через минуту.

— Кто там? — мокрый, злой, в одном полотенце, мрачно спросил я нежданного гостя.

— Откройте, полиция Щукинска! — раздался крайне неприятный голос из-за двери.

— Ждите. Я из душа, одеться нужно, — крикнул ранним посетителям, направляясь к брошенной одежде.

— Поторопитесь, иначе дверь сломаем.

— Сами сломаете, сами и чинить будете. Минуту!

«Небось, надумали допрос чинить, как я Пашека из леса вытащил? Нет бы, порядок в городе навести!»

— Это не полиция, — другой, едва различимый голос заставил резко обернуться.

Позади меня стоял тот официант, стараниями которого я заселился именно в эту квартирку. Парень приложил палец к губам.

— Что за хрень? — спросил его шепотом.

— Одевайтесь, все расскажу по пути.

Хорошо, что вещей у меня совсем мало, и, кроме одежды и оружия, все они уже в рюкзаке. Через полминуты мы с парнем скрылись в потайном ходе, находившемся за шкафом. Закрывая тайник, он что-то поджег и бросил дымить в комнате, а мы попали в квартиру соседнего подъезда. Гарь через щелки проникала и туда, поэтому у меня перед глазами поплыли химические формулы и названия составов гадости, которая чадила сейчас за стенкой. Чихнул так, что буквально искры из глаз посыпались.

— Будь здоров, — пожелал официант.

— Спасибо. Ты решил спалить дом?

— Нет, это дымовуха. Огня не будет, зато скоро появятся настоящие полицейские.

— Что, черт возьми, происходит⁈ — не сдержался я.

— Вас решено похитить и запросить с ЧКР тридцатку. Вчера вечером в кабаке было целое собрание, семь людоловов заявились. Упоминали какого-то Старка.

— Только его еще не хватало! Никогда не думал, что мир Рубежья настолько тесен! Ты-то откуда знаешь о планах людоловов?

— Я не первый год там работаю. А еще раньше в этом доме жила моя семья, пока нынешний хозяин не разорил отца и не отобрал все имущество за долги, — с плохо скрываемой ненавистью ответил парень.

— А как же он взял тебя на работу?

— Владелец понятия не имеет, кто я такой. И уж тем более не знает о всех особенностях нашего бывшего дома. Отец его сам строил, как и это многоквартирное здание. В кабаке еще много секретных мест. Да и здесь, как видите, они тоже имеются.

— Почему ты мне помогаешь?

— Все просто: вы — враг хозяина кабака, значит — мой друг.

— Мичел, — протянул руку новому другу. — И давай на «ты».

— Серф, — назвался он, крепко пожав мою ладонь.

— И что делать с вашими людоловами? — озвучил собственную мысль.

— Вызови своих из ЧКР, и пусть всех повяжут, — легко ответил он.

— Не могу, я работаю один. И не на ЧКР, — мне пришлось огорчить парня. — А с людоловами у меня действительно имеются незакрытые счета.

Упоминание Старка напомнило недавние события, когда вожак людоловов трижды пытался нанести мне финансовый и физический ущерб. Тогда у него не получилось. Мало того, ему самому пришлось платить упсы мне, при этом угодив под стражу вместе со своей бандой. Сегодня узнал, что кто-то из них, кто раньше меня видел, до сих пор на воле.

— По разговорам понял — они от тебя не отстанут, — добавил Серф.

— Плохо, — вздохнул я.

— Для тебя или для них? — переспросил официант. Похоже, он не поверил, что я не причастен к ЧКР.

— Время покажет. Можешь описать тех, кого ты видел?

Серф постарался составить более-менее полные словесные портреты, по которым я приблизительно опознал троих: двое провожали меня из города к поляне, а третий… Им, похоже, оказался первый встреченный мной в Рубежье человек, который вместе со свои напарником, Ромычем, намеревался отобрать мой рюкзак. От Ромыча тогда стараниями ввалившегося в этот мир круглоглота цветастого осталась лишь нижняя половина. Этот же сумел сбежать от пришельца, потом объявился в банде Старка, а теперь вот «всплыл» здесь.

Вскоре действительно прибыли настоящие полицейские. Встречаться с ними не было никакого желания, и я просто оставил записку, в которой постарался описать прибывших. Точнее — тех троих, кого узнал со слов Серфа. Упомянул, что они назвались полицией, однако на мою просьбу предъявить удостоверения закинули внутрь дымовую шашку, чтобы меня выкурить. Подписался скромно — «бывший квартиросъемщик».

Попрощавшись с официантом, отправился на встречу с Пашкой. Похоже, приятель действительно выспался и сейчас выглядел словно кот, объевшийся сметаны.

— Привет, чего такой довольный? Связался с Кентом? — я сразу спросил о главном.

— Привет, присаживайся. С утра на общем форуме сделал запрос. Наверняка кто-нибудь из его знакомых увидит и сообщит — прямой-то связи у меня с ним нет.

— И что ты написал?

— Попросил знакомых Кента передать ему, что нашелся тот, кого он недавно потерял.

Я и в прежнем-то мире практически в соцсетях не торчал, а тут и подавно. Единственное, с кем общался были Кент с Ларикой, но мы состояли в одном отряде. Следовало бы и тот аспект жизни изучить, пока была такая возможность, но все мы богаты задним умом…

— А вдруг он еще кого-то потерял?

— Но ты же просил имени не называть?

— Просил.

— Тогда что предлагаешь?

— Напиши, что юнга, ставший матросом, ищет наставника.

— Надо же, он так и не оставил свои боцманские замашки? Хорошо, сейчас добавлю.

— А как ты узнаешь, что сообщение попало именно к нему и ответ пришел от правильного адреса?

— В сети двух Кентов в принципе быть не может — система не допустит, — поучительно сообщил Пашка. Он знал, что я профан в виртуальном общении.

Мы встретились в кафе неподалеку от квартиры Павла. Свой домашний адрес он вчера не назвал, впрочем, я и сам не спрашивал.

— Как думаешь, когда до него дойдет информация?

— Полагаю, сегодня вечером. Крайний срок — завтра утром.

— Я смотрю, ты прибарахлился? — обратил внимание на новую амуницию приятеля.

— Не без твоей помощи, Дим, поэтому сегодня угощаю я. Заказывай, чего душе угодно.

Я взглянул на меню, в котором все блюда умещались на половине тетрадной страницы крупным почерком. Пришлось взять полный список — не обижать же друга, когда у него приступ щедрости.

— Что за ствол? — под расстегнутой курткой заметил наплечную кобуру.

— Новинка, — похвастался Павел, выкладывая на стол пистолет, очень похожий на мой глок.

— И в чем новизна? — я с первого взгляда не заметил разницы.

— Мне сказали, эти стволы с новым магазином начали поступать в продажу только со вчерашнего дня, — шепотом поделился он. — Представляешь — семнадцать патронов! А еще бывают и на девятнадцать, но в нашей дыре таких не нашлось.

— Здорово, — искренне порадовался я, решив сегодня же зайти в оружейный и поинтересоваться новинкой.

За завтраком мы поболтали, вспоминая общих знакомых прежнего мира. У Пашки постоянно проскакивало — дескать, я почти не пострадал от переноса в иную реальность, а вот его конкретно подставили, опустив почти на самое дно общества. Спорить не стал. Наверняка там, куда отныне нам путь заказан, папаша подготовил сынку теплое местечко, хотя чадо забросило учебу, и вот теперь у него обида на всех и вся.

Когда мы уже пили кофе, с улицы донесся тревожный колокольный звон.

— Тут еще и церковь имеется? — удивленно спросил у Пашки.

Тот лишь пожал плечами, продолжая рассеянно помешивать ложечкой кофейную гущу. Зато остальные посетители кафешки сразу всполошились, торопясь к выходу из заведения.

— Что случилось? — спросил проходившего рядом мужика.

— Новичок? — вместо ответа спросил тот.

— Допустим, — едва не зарычал от набившего оскомину вопроса.

— Случился локальный прорыв. На Холме чудищ появились сотни пришельцев. Если их не уничтожить сразу, расползутся по нашим лесам, заматереют. Дальше объяснять? — кратко информировал старожил.

— Не надо, — я поднялся, поправляя амуницию.

— Ты куда собрался, новичок? Туда не всех ополченцев пускают, — осадил тот.

— У меня девятая ступень и не один десяток пришельцев в трофеях, — не сдержался я.

— Как знаешь. Но учти: там с вами никто нянькаться не будет.

— И сами справимся, — вдруг тоже поднялся из-за стола Пашка.

Честно говоря, не ожидал, что он решится пойти со мной. Вторая ступень — явно не тот уровень, который поможет сражаться с пришельцами. Не уверен, что приятель вообще умеет стрелять.

Я уже собирался последовать за основной толпой горожан, спешивших к городской окраине, но Пашка потянул куда-то в сторону:

— Знаю более удобный путь, — подмигнул он. — Еще затопчут в толпе…

Мы свернули, потом еще раз, пробирались какими-то проулками и вскоре вышли к неприметной калитке в ограде. Через эту калитку его из города вывел наставник прямо в плен к людоловам.

Когда мы выбрались за пределы Щукинска, канонада длилась уже минут десять. Мне начало казаться, что Пашка специально выбрал дальнюю дорогу, чтобы добраться до холма к шапочному разбору. Меня это сильно разозлило — остался бы этот горе-воин в кафе, ему бы никто слова дурного не сказал, а теперь…

Оглянулся, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, и…

— Пашка, падай!!! — сразу за его спиной заметил возникший локан.

Спустя секунду из ряби вывалился длинношеий монстр и раскрыл зубастую пасть, собираясь полакомиться рухнувшим наземь человеком. Вместо него туда устремились свинцовые «гостинцы», или из чего там нынче делают пули…?

«Содомом вас всех об Гоморру! — вокруг начало появляться множество других локанов. — Куда мы попали — на тайное собрание пришельцев? Эти точно не захотят оставить в живых вкусных свидетелей».

— Пашка, добивай подранков, быстрее ступени поднимешь, — увидел, что длинношеий тянет голову к «еде» всего в метре от упавшего. К счастью, «еда» догадалась извлечь ствол и выстрелить пять раз в раскрытую пасть.

Из следующих локанов вылетел птеродактиль, выскочил огромный скорпион и выпрыгнули два двухголовых кенгуру. Птичку завалил сразу — не хватало еще атак с воздуха, скорпиону отстрелил хвост, и одного прыгуна успел подранить…

Сзади раздался крик ужаса и едва ли не пулеметная очередь. Быстро оглянулся, произвел еще пару выстрелов по ногам второго прыгуна и бегом помчался к Пашке. Тот со страху завалил похожего на бобра пришельца, однако вокруг вываливались все новые гости.

— Перезаряди ствол и прикрывай тылы. Там кенгуру — стреляй в горло, скорпиону отстрели клешни и попади в глаз. Действуй!

Приказы он выполнял четко. Даже попытался вытянуться по стойке «смирно», но в последнее мгновение остановился.

Ругер я пока не доставал, оставив его на крайний случай, а в глоке сменил второй магазин. Выхватил лопатку, поскольку от самых мелких пришлось буквально отмахиваться.

Парочка динозавроподобных монстров, большая змея с клыками, какие-то ящерицы… Стреляю, меняю магазин, снова пальба. Оглядываюсь на приятеля — вроде пока справляется.

У меня последний магазин в глоке, еще пять патронов в ругере. Стараюсь экономить, три твари теряют подвижность и тут:

— Димка-а-а!!!

Резко оборачиваюсь. Медузообразная тварь схватила Пашку за ногу и пытается подтащить к себе. Помня о слабом месте этого пришельца, стреляю в его толстые ноги. Пока монстр в болевом шоке, перерубаю щупальце и тащу несостоявшуюся жертву за собой. Оказавшись сзади чудовища, показываю Павлу небольшое углубление в студенистой массе.

— Стреляй сюда!

Он снова беспрекословно выполняет приказ, и тварь растекается большой лужей.

И тут наступает долгожданная тишина. Осматриваюсь в поисках опасности, но никого более не нахожу.

— Пашка, добивай подранков и собирай трофеи. Я — на стреме.

Раньше он всегда спорил до хрипоты, лишь бы не делать, как его просят, а сейчас будто подменили. Лицо бледное, губы трясутся, но все, что ни скажешь, выполняет в точности.

— А вон и подмога подоспела, — кивнул на бегущих в нашу сторону людей.

В первых рядах узнал мужика, который рассказал в кафе о Холме чудищ.

— Вот тебе и новички! — присвистнул он. — Это сколько же вы тут монстров покрошили?

— Сколько ни есть — все наши, — мрачно буркнул Павел, который никак не мог унять дрожь в руках.

Интерлюдия 7

«Кент, я в Рубанске. Нужно встретиться и поговорить по поводу нашего общего знакомого. Чем быстрее, тем лучше».

Мужик удивился, прочитав это сообщение от Ларики, но ответил сразу:

«Приходи на центральную площадь к круглой клумбе. В час нормально?»

«Договорились», — последовал ответ, после чего связь прервалась.

Кент к этому времени сумел уладить все искусственно созданные проблемы со служителями закона и больше в розыскных документах не числился. Обвинения в поджоге собственного дома с него были сняты, и бывший боцман получил доступ к складской ячейке, в которой хранилось все необходимое для похода на Плато сокровищ. Им с Дмилычем во время вылазки за сокровищами пришлось обходиться без этой подготовленной снаряги, поэтому стоило решить — продавать добро или оставить для следующего раза?

Если до визита ведуна Кент склонялся к продаже, то после их разговора решил не торопиться, пока не прояснится ситуация с учеником.

«Неужели Ларика что-то узнала? Вряд ли она по другой причине стала бы выходить со мной на связь после всего, что наговорила при расставании. Вот же не повезло дамочке — по уши втюриться в парня, который сгинул. Да еще из-за меня…»

Встреча с ведуном приободрила Кента, и он принялся прикидывать, куда Дмилыч направится, если действительно жив.

«Однозначно — в сторону Рубанска. Хотя бы для того, чтобы закончить прерванный Виктом разговор. Жаль, я так и не успел назвать ему адрес, где меня можно отыскать».

Кент перебрал всех знакомых, с которыми Дмилыч встречался во время их приключений. Получалось, кроме Ларики и Рулса его ученик никого так толком и не знал.

«Допустим, он что-то сделал с системой, став для нее невидимкой. Что в таком случае предпринял бы я? Нашел ближайших друзей. Легче всего это сделать в Казачьем, если бы Ларика туда вернулась. Однако Дмилыч — парень умный и наверняка догадался, что наша плотва туда не поплывет. Что остается?»

Кент не раз прокручивал все возможные варианты, а вчера вдруг вспомнил о приятеле ученика. Дмилыч буквально перед расставанием с наставником узнал, что Павел осел в Щукинске. Городок это небольшой, а там, где меньше людей, нужного человека отыскать гораздо легче.

После полудня бывший боцман собирался на вокзал, чтобы на поезде отправиться на ближайшую к Щукинску станцию. Теперь поездку пришлось немного отложить — не встретиться с Ларикой он не мог.

Кент прибыл за пятнадцать минут до назначенного времени и увидел знакомую женскую фигуру. Ларика кругами ходила вокруг клумбы.

— Ты в курсе, что он жив? — сразу спросила она вместо «здравствуй».

— С некоторых пор я в это поверил. Рулс, зарази его русалка, считает так же, но его дар не подсказывает, где искать парня.

— Точно знаю, что он ехал поездом в сторону Рубанска, — сказала Ларика.

— Откуда?

— Это неважно, но сведения верные, — на лице Ларики не было и намека на радушие или улыбку. Она говорила обрывистыми фразами.

— Значит, нас разыскивает, — Кент тоже не пытался расположить плотву к себе.

— В форуме от Дмилыча — ни одного намека. Я за три последних дня прошерстила весь.

— Вполне возможно, что у него просто нет доступа к форуму.

— И как быть? — девушка сверлила собеседника требовательным взглядом.

— Надо ехать в Щукинск, — ответил боцман.

— Почему именно туда?

— Там проживает его приятель по прежней жизни, и Дмилыч о нем знает.

— Когда наш поезд? — моментально подобралась Ларика.

— Отправление через двадцать минут.

— Тогда чего стоим? — спросила она уже на ходу.

Глава 11

Шифровка для боцмана

Интерлюдия 8

Алкос был уверен, что неплохо подготовился к поездке в Щукинск. Накануне он просмотрел все нарытые сведения на Кента, на Ларику, на людей, с кем боцман пересекался за то время, пока ученик еще находился рядом. Его несколько удивило, что некий Лекс, довольно высокоранговый обитатель Рубежья, минимум пару раз контактировал с наставником и его подопечным. Аналитик даже смог отследить, что на счет этого десятника Дмилыч однажды переводил деньги.

Чем больше информации он перерабатывал, тем сильнее Алкос убеждался, что недавно появившийся в Рубежье парень весьма непрост.

— Кто же ты такой, Дмилыч? Подарок судьбы или роковое проклятие? — вслух задал вопрос аналитик, продолжая просматривать данные. — Об тебя пообломали зубы неслабые ребятишки: Старк — прожжённый командир людоловов, Георг — наиподлейший интриган, некий Дум — бандюган из бандюганов, и сам Викт, у которого до встречи с тобой поражений не было вообще. И вдруг вчерашний новик, сумевший каким-то чудом меньше, чем за месяц добраться до десятой ступени, валит профессионального убийцу, да еще во время поединка. Ссориться с тобой? Упаси Боже! Тут нужна идеально тонкая игра, и я постараюсь так же идеально ее провести.

Вдобавок вызывал недоумение и тот факт, что молодого человека не оказалось в сети. Аналитик списал это недоразумение на очередной сбой системы. Вполне возможно, ополченец с позывным Дмилыч снова появится после её очередного обновления, а пока надо побыстрее подкатить к «пострадавшему» и предложить свою помощь.

Алкос собирался отправиться в Щукинск дневным поездом, но после сообщения об утреннем прорыве отложил поездку на вечер — иногда при таких прорывах пришельцы нападали на поезд. А ему сейчас только разборок с монстрами не хватало.

Пришедшее накануне сообщение от Пашека сильно порадовало. Настолько, что он, вопреки своим привычкам, раскошелился на довольно крупную сумму, будучи уверенным: потраченные деньги принесут многократную выгоду. Оставалось только тщательно подготовить Дмилыча к предстоящему весьма выгодному походу.

Алкос проработал сразу несколько способов подружиться с этим уникумом, начиная от посулов и всевозможных обещаний, и заканчивая слезной просьбой о помощи в крайне щекотливой ситуации. Для подстраховки нанял на пару дней четырех воинов, для которых также была прописана специальная роль. Сейчас прибывшие наемники охраняли дом аналитика.

До отъезда еще оставалось несколько часов, и он решил просмотреть последние новости — все, что могло хоть как-то помочь в его непростом деле.

— Так-так, а вот это мне не нравится! — произнес он вслух, прочитав переписку Ларики с Кентом. — Неспроста ты сюда направляешься, дорогуша. Неужели пронюхала о Дмилыче? Не зря говорят, что бабы чуют сердцем больше, чем мы знаем умом.

Возня в прихожей заставила отвлечься от экрана. Алкос повернулся и увидел в комнате смутно знакомую физиономию.

— Здравствуйте, — произнес хозяин дома, не ожидая от нежданного визита ничего хорошего.

— Не могу ответить тебе взаимностью, хлюпик, — ответил вошедший, поправляя ковбойскую шляпу. — Однако наша встреча может закончится и без увечий, ежели сразу скажешь, где найти Георга.

— Викт? — хозяин дома сразу вспомнил фото человека, о котором собирал для банкира сведения.

— Он самый. Надеюсь, ты не станешь отказываться иначе легкими переломами, как твои охранники, уж точно не отделаешься.

Репутация десятника не оставляла сомнений в реальности его угроз. Спрашивать, зачем ему понадобился Георг, Алкос не стал: наверняка будет вызнавать о Кенте и Дмилыче.

— Мне потребуется полчаса, чтобы выяснить точное местоположение банкира. Он, кстати, знает, что ты его ищешь. Стоимость услуги — пять тысяч упсов.

— Как думаешь, сколько стоит одна стадия твоего возрождения? — прищурив глаз, спросил Викт.

— Много.

— Значит договариваемся так: я великодушно не стану тебя убивать, а ты на сэкономленные деньги оплачиваешь лечение охранников, стоимость своих услуг и мой визит, который обойдется тебе в десятку. Все понятно?

— Да.

— Тогда я жду деньги.

Аналитик без слов выполнил перевод.

— Отправил, — подтвердил он.

— Хорошо, — кивнул Викт. — И учти: если по указанному тобой адресу я не найду нужного человека, приду снова.

— Я не допускаю ошибок, которые представляют угрозу для моей жизни, — Алкос сильно старался, чтобы его голос звучал без дрожи.

Через двадцать минут аналитик выдал три варианта возможного местонахождения банкира. Указал адрес, где Георг осядет, вероятнее всего, и объяснил десятнику основание для этих выводов.

— Ты так легко сдал своего лучшего клиента? — усмехнувшись, спросил десятник.

— Во-первых, с недавнего времени у него серьезные финансовые проблемы, во-вторых, вряд ли в ближайшее время он сумеет предложить мне выгодный заказ, а в-третьих, ты заплатил максимальную цену за мои услуги.

— Никогда вас, торгашей, не любил — мать родную за деньги продадите. Однако и от такого, как ты, может быть польза. Так что живи, гнида. Может еще и свидимся, ежели тебе сильно не повезет. — Окинув напоследок «торгаша» презрительным взглядом, Викт покинул дом.

— Можно подумать, что он сам из другого теста. Еще вздумал мне морали читать, убийца! Все-таки надо было отправляться дневным поездом, — вздохнул аналитик. — Лучше встретиться с десятком пришельцев, чем с одним таким десятником.

Алкос посидел несколько минут, унимая волнение, затем пошел к охранникам. Все четверо были в отключке и, вдобавок, с увечьями. Пришлось вызывать медиков, поскольку договор найма предполагал медицинскую страховку.

— Пожалуй, наша еще не состоявшаяся встреча уже обходится мне в копеечку. Теперь придется где-то нанимать других ребяток и ехать в Щукинск. Вот и весомая причина для встречи с Дмилычем — надо же предупредить парня о смертельной угрозе. — Алкос взглянул на часы. — А ведь я могу еще успеть и на дневной, если его задержали из-за выброса.

Медицинская карета как раз подъехала к дому. Хозяин в двух словах обрисовал ситуацию, сообщил о страховке и о необходимости срочного отъезда. Только после этого он смог посмотреть изменения в расписании. Сеть подсказала: отправление действительно задержали на один час. Аналитик решил, что наемников он и в Щукинске отыщет, и поспешил на вокзал.

С моей автономкой, как с женщиной — никогда не угадаешь, что же ценного в твоих действиях она отыщет. Вроде покрошил толпу монстров, а в копилку разума всего-то отсыпали преференций за грамотную организацию обороны новика, да добавили в копилку мышечной разумности за экономию боеприпасов. Оказалось, что с десяток мелочевки я, в прямом смысле, покрошил лопаткой, на автомате отсекая недомеркам трофейную часть тушки. Помимо преференций, система выдала и претензии: дескать, в бою не догадался использовать умение.

И тут действительно вспомнил, что давно не получал никаких сообщений по запахам, вкусам и тому подобному, задал вопрос:

«А как его использовать, ежели оно молчит, как рыба?»

«Догадался выключить, догадайся и включить», — озадачили меня ответом.

В город мы вернулись с полным мешком трофеев, благо кто-то из припозднившейся подмоги одолжил свой. После их сдачи Пашку перевели на третью ступень и начислили три с половиной тысячи упсов.

— Дим, а почему система всю сумму мне перечислила? Я же точно не всех тварей добивал, некоторые уже были готовы, даже с отсеченными башками.

— Паш, об этом лучше никому не рассказывать. Мы же хотим, чтобы ты скорее достиг высоких ступеней?

— Конечно.

— Вот и работаем над этим. Тайно. Если же тебя волнует слишком большая сумма, обналичь полторы штуки и передай мне. Я с некоторых пор стараюсь расплачиваться только налом.

— Это так неудобно, — сморщился он.

— Иногда именно нал и выручает.

— Согласен, — тяжко вздохнул он. — Ты в какой гостинице остановился?

— Ни в какой. У знакомых ночевал.

— Я вчера… это… не в себе был. Может у меня поживешь, пока Кент не объявится?

— Не стесню?

— Ну, у меня, конечно, не хоромы, но где кости бросить, место найдем. Надо, опять же, мою третью ступень обмыть.

Возражать не стал. Попросил приятеля показать магазин, где он приобрел свой глок. Туда и отправился, пока Пашка метнулся за продуктами для нашего домашнего банкета.

Сначала он предлагал отметить повышение в ресторане. Пришлось отказался — моя физиономия и так засветилась в городе. Еще немного — и основной системе станет известно о некоем шустром ополченце с позывным Мичел. Понятия не имею, сумеет ли она сопоставить его с Дмилычем, но вдруг? И как она себя поведет? В любом случае ожидать чего-то хорошего не стоит, скорее начнет натравливать на меня всякую шваль или локаны вокруг открывать… Может и сегодняшнее приключение инициировано ею? Тогда совсем плохо.

Магазинчик оказался небольшим и универсальным. Похоже, здесь продавалось все, кроме продуктов питания, а оружейный отдел занимал отгороженный закрашенным стеклом угол.

Торговал огнестрелом совсем молодой парнишка, выглядевший лет на шестнадцать, не больше.

— Добрый день, — поздоровался я.

— Приветствую. Нужна консультация или что-то конкретное? — спросил он.

— Приятель показал вот такой пистолет, — я положил свой глок на прилавок, — но с магазином на семнадцать патронов.

— Будете покупать новый пистолет, или только магазины?

— Что-то я не совсем понимаю…

Он наклонился и извлек из недр прилавка парочку новых магазинов. Вытащил мой, вставил новый. Затем принялся объяснять:

— Сначала добытчики поставили огромную партию брака. Наши умельцы смогли дефект выправить, но патронов в исправленный магазин помещалось всего десять. А пару дней назад поступила новая фабричная партия без дефектов.

— Дай четыре магазина.

— Осталось лишь три, обещали подвезти на следующей недели.

— Беру, сколько есть, — поспешил я, — и две коробки патронов. Могу оплатить наличными?

— Мне без разницы.

Много ли человеку нужно для счастья? Оказалось — совсем чуть-чуть. Вышел из оружейной лавки, с трудом скрывая улыбку. И все из-за того, что теперь в бою с пришельцами или местными хищниками мог гораздо дольше не перезаряжать глок.

Сейчас бы еще столкнуться нос к носу с Кентом — и большего счастья на сегодняшний день не нужно.

«Задача организации тайника на теле успешно решена. Имеется два приемлемых варианта. Первый — подрезка кожи с организацией небольшого кармашка между покровом и мышцами. Второй — локальное наращивание дополнительного слоя кожи. Первый вариант менее заметен окружающим, но будет сопровождаться некоторыми болевыми ощущениями, второй повлечет появление заметного шрама и припухлости», — неожиданно проявила себя автономка.

Вообще-то, когда я спрашивал, то имел в виду действительно на теле, а не в теле, однако решение мне понравилось. Ведь что может быть надежней…

— И ты это способна сделать? — шепотом спросил систему. — Меня интересует второй вариант.

«Мощностей достаточно для реализации второго варианта в течении часа. Приступаю».

«Может, погорячился? — В голову тут же полезли тревожные мысли. — Эдак недолго и в монстра превратиться: сначала захочется вторую кожу, затем третий глаз где-нибудь на затылке, а там и конечностей окажется маловато… Нет, хватит, никаких экспериментов с собственным телом! Научиться справляться хотя бы с тем, что есть».

Вместо Кента я столкнулся с Гошей, и сразу возникло стойкое ощущение, что не случайно.

— Мичел, ну ты и крут! — начал он. — Говорят, кучу пришельцев положил?

— Прямо так и говорят? — получалось, что Гоша за мной присматривает — я постоянно замечал в городе то одного, то другого пацана его возраста.

— Сам слышал, — он смотрел на меня честными глазами.

— Плохо, — тяжко вздохнул я. — Мне известность совсем ни к чему, хоть из города уходи, а я еще не завершил здесь свои дела.

— Может, я могу чем-то помочь?

Задумался. Помощь, которую ожидал получить от Пашки, как-то запаздывала, но ведь можно и с двух сторон действовать. Глядишь — получится быстрее.

— Ты прав, можешь. Доступ к форуму имеешь?

— Конечно.

— Нужно шифровку одну отправить, а самому мне в сеть выходить не с руки.

— Значит, писать в раздел объявлений? — сразу подсказал помощник.

— Вот видишь — ты все знаешь, прямо хоть в команду бери.

Ляпнул, не подумав, но потому, как загорелись глаза парнишки, понял, что попал в точку.

— Что писать? — Гоша постарался сделать серьезное лицо.

— Напиши, что юнга, ставший матросом, ищет наставника. Сообщение желательно передать, — хотел указать имя получателя, но, вспомнив о Викте, передумал, — бывшему боцману.

— Отправил, — доложил Гоша. — А ты правда возьмешь меня в команду?

— Подумаю над этим, — не собирался его обнадеживать.

— Не обманешь?

— Гоша, я тебе ничего не обещаю. Сразу скажу: толковые люди, вроде тебя, мне нужны, но жизнь иногда такие сюрпризы преподносит, что и в кошмарном сне не привидится, поэтому пустых обещаний я не даю, — постарался по возможности убедительно нагнать туману.

— Спасибо! — похоже, он мои слова понял по-своему.

— Пока не за что.

— Да, я чего тебя искал, — он треснул себя ладонью по лбу. — Серф просил передать, что людоловы затаились, но город не покинули.

— Он тоже в твоей команде? — спросил паренька.

— Мы иногда помогаем друг другу, — уклончиво ответил он и убежал.

Похоже, тучи надо мной сгущались. Людоловы явно готовились к новому удару, а я пока не мог покинуть Щукинск, поскольку оба канала возможной связи с наставником находились здесь. Теперь я больше надеялся на своего нового друга, чем на Пашку. Старый приятель как-то сразу отводил взгляд, стоило напомнить о Кенте. Может действительно решил, что я стану сводить счеты с наставником, и пытался этого избежать?

«Надо будет его хорошенько напоить и расспросить подробнее. Помню, на нетрезвую голову он любил поболтать».

До ужина оставалось чуть более часа. Заглянул еще в парочку магазинов, наведался в ювелирку, чтобы прицениться к украшениям — надо же будет Лиле что-то преподнести, чтобы скрасить ее пробуждение среди того кошмара, который предстоял дальше.

Цены здесь начинались с пяти тысяч(!). Кольца, серьги, кулоны, диадемы, колье… Аж в глазах рябило от сияния золота и драгоценных камней.

— Кому подарок выбираем? — ко мне подошла женщина лет пятидесяти, с бейджиком «Мариза — продавец-консультант». Под именем разглядел заключенные в клетках числа: 14, 1, 18, 10, 9, 1. Подумал: неужели номер телефона, но почему я ни у кого аппаратов не видел?

— Очень красивой девушке, но пока просто смотрю на ассортимент. Я недавно в Рубежье, — сразу сообщил сам, чтобы не доставали популярным вопросом.

— Так может стоит начать с серебра? — по-видимому, она решила: раз недавно, то откуда такие деньги?

— Не пойдет, — я покачал головой. — Я перед ней провинился на сотни тысяч, надо хоть частично загладить вину. Вот заранее и смотрю, сколько упсов мне потребуется.

— Тебя как зовут, молодой человек?

— Мичел.

— Думаешь, они тут легко достаются, Мичел? — улыбнулась моей наивности продавец-консультант.

— Не знаю, легко ли они достаются, но зарабатывать уже приходилось. Да, непросто, однако пока проблем не было.

— Ну-ну… Появятся первые пять штук, перешли на имя Мариза пять упсов, чтобы я заранее начала подыскивать достойное украшение.

— Скажите, а что за числа у вас под именем? — не удержался от мучавшего вопроса.

— Это? — она посмотрела на бейджик и принялась объяснять: — Цифровое обозначение имени.

— Это как?

— Номера букв по алфавиту.

— Здорово! — восхитился я, после чего вернулся к украшениям. — Только в пять тысяч я не уложусь.

— А я и не говорю, что буду искать самое дешевое. Просто, чем быстрее ты добудешь первые пять тысяч, тем скорее соберешь и всю сумму. Из этого и буду исходить.

Наш разговор подсказал мне весьма интересное решение. Я достал карточку номиналом в полсотни упсов и положил на прилавок.

— Перевести пока не могу, поэтому даю наличными.

— Это явно не пять упсов.

— Так и у меня уже давно не та сумма, о которой вы говорили. Как минимум в десять раз больше.

Она не поверила:

— Тогда отчего сразу не купишь?

— Так ведь не увидел пока в вашем магазине ничего, достойного моей девушки.

Когда я пришел в пашкину квартиру, он еще не закончил сервировать стол и предложил немного подождать. От моей помощи наотрез отказался.

Непривычно было видеть его в домашней одежде: фланелевая рубаха в клеточку, спортивные штаны с лампасами, тапочки. И полное отсутствие оружия. Я даже в душ брал пистолет, мало ли кто вздумает влезть в квартиру, а тут… Вот уж настоящий городской житель.

Пользуясь предоставленной возможностью, метнулся в душ, поскольку утром так и не удалось сполоснуться.

Нежась под струями теплой воды, обнаружил подмышкой потайной карман, и спрятал туда свои сокровища. Припухлости, о которой информировала автономка, особо не заметил, а вот шрам действительно имелся, но я ведь и не собираюсь никому демонстрировать красоту своих подмышек.

Выйдя из душа, направился на кухню. Пашка действительно постарался — стол ломился от яств. Приятель тут же принялся открывать бутылку вина со словами:

— Говорят, это самое классное, что имеется в Рубежье. Давай за мою третью ступень! И, дай Бог, не последнюю.

Вино пахло приятно, при этом перед глазами не появлялась информация об ингредиентах.

«Может, оно и к лучшему?» — подумал и выпил, прислушиваясь к организму.

Жжения в груди на это раз я не почувствовал. Вздохнул облегченно: значит алкоголь доберется до желудка и хоть немного, но ударит в голову. Очень хотелось скинуть напряг последних дней.

А в следующую минуту сильно пожалел, что умение в отключке, заметив рухнувшего на диванчик Павла.

«Содомом вас всех о Гоморру!» — на этой мысли вырубило и меня.

Глава 12

О вреде лени

Не зря говорят — лень до добра не доводит. А в обратную сторону — запросто, в чем я и убедился на собственном горьком опыте. Ведь стоило хоть немного напрячь мозги, чтобы найти способ включить умение, и сразу бы понял, что один из лучших напитков Рубежья быстро отправляет в царствие Морфея. Причем такой прецедент уже был, когда в Бугорске Шуран предлагал выпить. И вот теперь сижу привязанный к массивному креслу в ожидании своей участи, наблюдая, как два типа копаются в моем рюкзаке. Третий сидел чуть поодаль и шарил по карманам куртки, которую с меня уже сняли. Он вытащил кипу карточек и, убедившись, что сообщники на него не смотрят, сунул себе за пазуху. На столе оказались лишь несколько из них. Затем достал зажигалки, мобильник (уже забывать про него стал), нож с выкидным лезвием, чешуйки пумы… Даже синюю пластину гребенчатого василиска нашел, гад!

«Вот же сволочи! Они так всю мою коллекцию разграбят, а ведь я ее еще толком и собирать не начал!» — мысленно возмущался, глядя, как преступники раскладывают на столе мои наиболее ценные пожитки.

Все трое были настолько увлечены изучением чужого добра, что не обращали внимания на его хозяина.

— Чего ищем, мужики? Может, подсказать? — решил напомнить о себе.

Помещение когда-то наверняка было мастерской: стеллажи, подставки, обрезки металла, какие-то колеса…

— Ты гляди — а он быстро оклемался, получаса не прошло, — чуть удивленно произнес один из них.

Судя по стойкому запаху сырости и отсутствию дневного света, помещение было подвальным, и уборку здесь не проводили очень давно. Будь у меня включено умение «Дегустатор», наверняка бы уже получил сообщение о чьих-нибудь экскрементах.

— Ну, здравствуй, Дмилыч! — сидевший чуть в стороне оказался бывшим подельником Старка. — Узнал меня?

Он повертел в руках мой глок и положил между лопаткой и ругером, валявшимися перед ним на столе.

— Еще бы. Ты — тот, кто скармливает своих напарников пришельцам. Мужики, с этим типом лучше в лес не ходить — не вернетесь.

— Все шуточки шутишь? — прокряхтел он. — Ничего, это ненадолго. Знаешь, ведь сюда я провалился, когда в нашем прежнем мире буйствовали лихие девяностые. И там мне приходилось заниматься весьма, так сказать, неблаговидными делами.

— Неужели в раздевалке за девочками подглядывал?

Снотворное, похоже, обладало странным побочным эффектом — меня сейчас просто распирало насмехаться над людоловами, хотя ситуация складывалась — впору слезы лить. Наверное, именно таким образом давали о себе знать нервы.

— Нет, мне по большей части приходилось работать утюгом. Сглаживать, так сказать, острые углы недопонимания у тех, кто не хотел долги отдавать.

— Хорошо, что я тебе ничего не должен.

— А вот здесь ты сильно ошибаешься, Дмилыч. Из-за тебя я лишился доходной работы, вынужден был покинуть обжитые места, а это, так сказать, очень дорогого стоит.

Он задолбал своим «так сказать», а еще постоянным упоминанием моего позывного. Я тут изо всех сил стараюсь сохранить инкогнито, но появляется болтливый утюжник из девяностых — и все насмарку.

— Может еще и моральный ущерб возместить? Я так понимаю, у тебя тонкая ранимая натура, чуть что — и сразу в обморок.

— Угадал, мальчик. Правда в обморок падают другие, когда отказываются сотрудничать.

— Да, при Старке ты себя как-то скромнее вел. Не собираешься к главарю в гости?

— Все, хорош лясы точить, — он резко поднялся. — Пора и к делу переходить.

Он подошел к моему «трону» и взял со стоящего рядом стеллажа нечто, похожее на ацетиленовую горелку. В нашей общаге такой штукой сварщик как-то батареи чинил.

— Ты, никак, решил ремонтом заняться?

— А ты догадлив не по летам, — усмехнулся людолов и поджег горелку. — Утюга тут, правда, не нашлось, придется работать тем, что под руку попалось. Сейчас мы, так сказать, кое чего у тебя подремонтируем.

Двоим подельникам, что остались за столом, затея «сварщика», похоже, не понравилась. Они переглянулись и один сразу отправился на выход. Я же в это время постарался отвлечь на себя внимание бандита, чтобы тот не остановил несогласных с его действиями.

— Слушай, и охота тебе заморачиваться? Считаешь, что я должен — назови цену. Всегда ведь можно договориться.

— Полсотни штук, — моментально выдал он.

— На кого перевести?

— На Ревеня, — оторопело произнес людолов, не ожидая столь быстрого согласия.

— Принимай упсы, — бодро отрапортовал я.

— Ты опять комедию ломаешь⁈ — через несколько секунд бесполезного ожидания вспылил он.

— Я⁈ Какая, к черту, комедия, когда до трагедии один шаг! Последние деньги тебе отправил, можно сказать, без штанов остался… Так и скажи, что не хочешь делиться со своими…

— Ты меня достал! — гад снова включил горелку, направив в мою сторону. Пламя задело плечо, пропалив рубаху.

Не знаю, как мне удалось удержаться от крика. Скорее всего, из-за шока, который вогнал меня в ступор.

— Ревень, прекрати! — раздался сзади чей-то властный голос.

— Да я только начал. Сейчас мы все из него вытянем.

— Уберите от меня этого маньяка! — попытался я докричаться до остальных грабителей. — Мало того, что деньги с меня стряс, так еще и изгаляется, садист припадочный!

— Ревень, это правда? — людолов, которого я раньше не встречал, похоже был здесь за главного. Он с прищуром посмотрел на «сварщика».

— Врет, гнида, а вы и уши развесили!

— Может ты еще и мои наличные не прятал за пазуху? У меня с собой было три с половиной штуки, а на столе он оставил жалкие крохи.

Ревень не сдержался и врезал мне по носу, аж в глазах потемнело.

— Стоять! — крикнул главарь.

После удара нос одновременно болел и чесался. Не удержался, чихнул, да так, что кровь пошла носом. И сразу узнал, чем несет от «сварщика» — крепким виски и сыром рокфор. А также мне запоздало сообщили о составе того вина, которое содержало сильнейшее снотворное.

Издалека полюбовался, как соучастники схватили и обыскали Ревеня, нашли у него мои деньги. Живодер пытался сопротивляться, но его под белы ручки увели прочь из подвала. Меня пока оставили. Полагаю, ненадолго.

«Ополченец Дмилыч сумел стравить противников между собой. Преференции начисляются в копилку разума. Ополченец Дмилыч сумел вытерпеть воздействие открытого огня без крика, преференции начисляются в копилку огнестойкости», — оказывается, автономка обо мне все-таки помнит.

Никогда не думал, что от системы можно что-то получить за терпение. Да и копилка эта… Мне сейчас важнее чем-то веревки перегрызть.

Умение «Дегустатор» снова принялось перечислять, какие запахи преобладают в помещении. Тут и старое машинное масло, и горелая резина, и помет мелких грызунов…

«Выходит, чихнув от дыма при побеге из съемной квартиры, я тогда отключил умение, а повторное чихание ее снова задействовало? Да, мог бы и догадаться, если бы мозги напряг. То же, мне умник!» — обругал себя, однако на крепости веревок констатация очевидных фактов ничуть не сказалась.

Шорох в углу комнаты заставил напрячься.

«Может, крысы пожаловали? Из тех, кому веревку перегрызть — раз плюнуть?»

— Мичел, это я, — донесся шепот Гоши.

Ну, точно — ребятишки Щукинска за мной присматривали. И как же я был этому рад сейчас!

— Здорово, давай ко мне быстрее!

— Ты ранен? — он увидел кровь на лице и рубахе.

— Мелочи, — не объяснять же ему, что кто-то просто неудачно чихнул.

Попросил паренька взять со стола нож и перерезать веревки. Затем собрал свои пожитки, нацепил рюкзак, вооружился. Лишь после этого, почувствовав себя увереннее, спросил:

— Ты как сюда попал?

— Там лаз имеется, но ты точно не пролезешь.

— Главное, чтобы сам смог выбраться обратно.

— Не, без тебя не пойду. Мы за городом. Сюда даже полиция не заглядывает.

— Почему?

— Это заброшенная часть Щукинска, ее без учета элдешников ставили, а потому нередко появляются пришельцы, да и хищники заглядывают. Пока за похитителями следил, одного видел издали.

Как-то этот парнишка сразу стал мне очень дорог. Надо же, один не побоялся переться за город, да еще за вооруженными людоловами. Вспомнил об идее, пришедшей в голову во время разговора с консультантом ювелирки.

— Слушай, есть важное задание. Надо еще одну шифровку переслать.

— Какую?

— У тебя безнал на счету есть?

— Почти три сотни, — гордо сообщил паренек.

— Отлично. Нужно сделать четыре перевода Кенту. В первом — тридцать два упса, во втором — пятнадцать, в третьем — четыре и в последнем — один. Наверняка после этого он откроет тебе линию связи, и ты сообщишь, что ставший матросом юнга находится там-то и там-то, и он не откажется от любой помощи.

Понимая, что наставник мог быть где угодно, я надеялся, что у него найдутся хорошие знакомые в Щукинске, которые согласятся оказать ему услугу, пусть и за деньги.

Раздались шаги моих тюремщиков. Быстро окинул взглядом местность.

— Бегом за тот верстак, и носа оттуда не высовывай. Задачу понял?

— Ага, — мальчишка хоть и выглядел испуганным, но делал все четко и быстро, даже успел сообщить, что Кент вышел на связь.

«Вот теперь можно и повоевать!» — я занял позицию за массивным ржавым сейфом.

— Куда он подевался? — донесся голос одного из людоловов.

— Вы опять его упустили? — второй принадлежал Ревеню.

— Рассредоточиться! — скомандовал главарь своим, а потом обратился ко мне. — А знаешь, Мичел (или как там тебя?), не слишком ли много с тобой хлопот?

— Не я первый начал, господа.

Похоже, мой ответ был ошибкой. Стоило сидеть тихо и ждать, когда кто-то из них подставится под выстрел, а я сам бездарно указал бандитам свое местонахождение, и вожак бросил в мою сторону что-то блестящее.

«Граната? А там Гошка! Да они совсем сдурели!» — молнией пронеслись мысли, а палец уже нажимал на спусковой крючок глока.

Брошенный предмет так и не долетел до сейфа, на полпути встретившись с пулей и разорвавшись в воздухе. Это оказалась не граната. Бутылка с горючей жидкостью воспламенилась, ярким светом наполнив все уголки подвального помещения. Несколько капель на меня все-таки попало, но разброс был таков, что под горючку в основном угодили двое из людоловов. Они, в отличие от меня, орали так, что уши закладывало. Вожак бросил оружие, скинул куртку и принялся сбивать пламя с подельников, но Ревень не спешил показываться. Я, быстро загасив свою одежду, также затаился.

«Везет мне сегодня на ожоги!» — подумал, высунувшись из-за укрытия, и тут же сместился в сторону.

«Сварщик» выстрелил трижды. И ведь в голову целил, гад — совсем с мозгами не дружит.

— Ревень, хватит пулять, он нас переиграл, — подал голос главарь, который сумел потушить пламя. Сейчас он находился на незащищенном месте, не собираясь продолжать бой.

— Заткнись, Ворон! Мне плевать на правила! Отсюда выйдет только один — либо я, либо он. Будешь мешать, и тебя пристрелю.

Дело принимало нешуточный оборот. Мужик явно вспомнил свои лихие девяностые, о которых мне было известно только из фильмов. Не знаю, как с возрождениями у него, но у меня-то — даже не ноль, а можно сказать, минус один. Придется играть по чужим правилам.

Ревень спрятался за станиной, которая была выше и шире старого сейфа. Позиция удобная. Как бы выкурить его оттуда, пока Ворон не передумал и не присоединился к подельнику? Вон и погорельцы начали очухиваться понемногу.

— Ворон, уводи своих людей, пока этот маньяк не начал по ним палить.

Тот был дернулся, но был остановлен окриком:

— Стоять! Никто без моего разрешения отсюда не выйдет.

Только сейчас сообразил, что нахожусь в режиме ускорения. Ну да, иначе как бы я подстрелил летящую бутылку? Надо бы срочно воспользоваться этим режимом, пока не попал на откат.

Будь что будет! Выглянул на мгновение, чтобы рассмотреть пространство между сейфом и станиной. Расстрелял обойму, выцеливая горевшие лампочки. Несколько секунд, и в подвале стало — хоть глаз выколи. Покинул убежище, стараясь двигаться бесшумно. Сам буквально обратился в нюх, пытаясь выискать запомнившийся запах. А вот и он — виски с сыром. Ревень, оказывается, тоже покинул свое убежище. Быстро прикинул, где у гада ноги, трижды выстрелил и резко сменил позицию.

— А ***, ***, ***! — он матерился и палил, пока следующим выстрелом я не повредил ему кисть с оружием.

Интерлюдия 9

Выходя из здания Щукинского вокзала, Ларика едва не попрыгивала от нетерпения, готовясь сразу приступать к активным поискам. Она даже собиралась пробежаться по всем ближайшим квартирам, расспрашивая обитателей, не видели ли они одного молодого человека.

— Не мельтеши. Сначала отправимся к общежитию для новиков, узнаем о некоем Пашке. По дате, когда он приехал, его должны найти быстро.

— Ты не знаешь его позывного? — удивилась сыщица.

В поездке Кент рассказал девушке о своей единственной встрече с разыскиваемым сейчас новичком, послужившей причиной появления Дмилыча в Рубежье. Правда о своей роли бывший боцман умолчал, будучи уверен, что Ларика и без этой исповеди ненавидит его всей душой — куда уж больше?

— Мне тот тип сразу гнилым показался, якорь ему в задницу. Кем он тут назвался, я не спрашивал, а он не говорил, как зарегистрировался. Билет я ему купил, на поезд посадил, но нянькой становиться не нанимался.

— Был бы внимательнее, сейчас бы не суетились понапрасну.

— Ларика, суетишься лишь ты, а я делом занят.

— Потому что я хочу скорее найти Дмилыча, а тебе все равно.

— Снова хочешь со мной поругаться, сто медуз тебе в джакузи? — остановившись, спросил Кент.

— Нет, потому что мы и не мирились. И не стой на месте, давай быстрее! Вдруг ему сейчас опасность грозит?

— Не каркай, — боцман продолжил движение.

— Я женщина, а не ворона, чтобы ты знал! И не плотва! — последние слова она буквально выплюнула ему в лицо. Агрессивность Ларики все нарастала.

Они шли, постоянно ускоряя шаг, при этом девушка успевала обгонять боцмана, возвращаться и снова вырываться вперед.

Поход к общежитию дал нужный результат — путешественники узнали позывной Павла. А еще — о его недавнем похищении людоловами и о вчерашнем освобождении каким-то заезжим сотрудником ЧКР.

— Это точно Дмилыч, — не удержалась Ларика. — В поезде из Бугорска тоже говорили о ЧКР.

— И что?

— Тот «сотрудник» был с саперной лопаткой! Разве этого мало⁈ — проговорилась она.

— Что ж ты сразу не сказала, морского ежа тебе подмышку!

— А что бы изменилось? — в том же тоне спросила Ларика.

— Пока не знаю… — Бывший боцман открыл линию связи новику с позывным Пашек, однако отклика не получил.

— Спит он, что ли? Так время вообще не для сна — пятый час. Как был сурком, так и остался!

Не желая засорять спамом так называемую ленту сообщений, Кент держал открытой линию связи лишь для пяти-шести знакомых людей и членов его отряда, остальные автоматически блокировались. По правилам системы, пользователь с более высоким рангом мог послать запрос на установление связи с низкоранговым, но никак не наоборот. Единственное, что позволялось каждому пользователю — перевести свои упсы на счет любого человека, имевшего зарегистрированный в системе позывной.

— И куда мы сейчас идем?

— К риэлторам. Сказали, что Пашек несколько дней назад съехал из общежития, а законно снять или купить квартиру можно только через риэлтерские конторы. Их тут две.

— Может, разделимся? Я в одну, ты в другую.

— Обе в центре, тут рукой подать.

— Что за Пашек такой? То его похищают, то сам съезжает неизвестно куда! — громко возмущалась Ларика.

Кент неожиданно застыл:

— Да зарази вас всех русалка!

— Что на этот раз случилось? Почему опять остановился?

— Мне какой-то Гоша шлет упсы. Сначала тридцать два, потом пятнадцать, потом еще четыре, а теперь вообще один… Ты что-нибудь понимаешь?

Ларика задумалась.

— Точно! Тридцать два это… «ю», пятнадцать… «н», четыре — «г» и один — «а».

— Юнга! — радостно произнес боцман. — Неужели нашелся⁈

Кент быстро открыл линию связи и тут же нахмурил брови:

— А вот теперь действительно надо спешить. Похоже, нашего парня опять пытаются убить. Эй пацан, ты Гошу знаешь? — На другом конце линии советовали обратиться к любому подростку.

— Конечно!

— Он сейчас со мной на линии. Просит указать нам дорогу к старой слесарке. Знаешь?

— Идем.

Мальчишка довел до места, где заканчивалась зона безопасности, и издалека указал на здание:

— Это там. Но будьте очень осторожны.

По дороге провожатый рассказал о возможных опасностях места. Однако сейчас соратникам Дмилыча осторожничать было некогда, они рванули напрямую к старому дому. Когда подбежали, дверь сама отворилась, и на улицу на четвереньках выползли два подпаленных типа. За ними — еще один, волоча за спиной бесчувственное тело.

— Кент, только по нам с Гошей не пальните, — раздался знакомый голос.

— Живой!!! — закричала Ларика и едва не свалила с ног выбравшегося из слесарки Дмилыча.

Глава 13

Долгожданная встреча

Интерлюдия 10

Алкос сидел в каком-то чулане со связанными руками и проклинал себя за поспешность. Как он, аналитик, рассчитывавший каждый шаг на несколько ходов вперед, умудрился так подставить себя?

«Если бы не проклятый десятник со своими угрозами, все пошло бы иначе. И времени бы хватило, и уж точно не связался с людоловами». Викт не только неплохо поживился за счет аналитика, но и полностью выбил его из привычного размеренного режима.

Алкос стараниями десятника остался без надежных наемников, но планы менять не стал и поторопился, чтобы успеть на поезд. Увидев в одном из вагонов Кента с Ларикой, понял, что может опоздать.

Связался с Павлом, разузнал его ближайшие планы и принялся спешно искать хоть каких-то бандитов в Щукинске, готовых без оформления лишних бумажек выполнить не совсем обычную работу. Нашел.

По прибытии в город заскочил в аптеку за сильнодействующим снотворным, добавил его в вино.

Оттуда сразу отправился на квартиру Пашека и под видом дорогого подарка вручил усыпляющее средство. Наплел ему о сверх уважительных причинах, не позволивших выкупить новичка из плена. Пообещал, что обязательно возьмет их с Димкой компаньонами на выгодное дельце. Попросил пока не сообщать приятелю о визите будущего компаньона — дескать, заскочит, как бы случайно, познакомится за рюмашкой превосходного вина.

Покинув квартиру, он вызвал наемников и объяснил их задачу. Все шло хорошо до тех пор, пока бандиты не увидели спящих.

Алкос планировал сначала похищение, а затем якобы выкуп Дмилыча якобы за крупную сумму. Такие обстоятельства сразу поставили бы молодого человека в зависимость от «спасителя», упрощая задачу уговорить его отправиться за ценной добычей туда, откуда еще никто не возвращался. В оплату несуществующего долга. Опять же, имелся и второй козырь: Алкос намеревался предупредить Дмилыча о Викте.

Однако, как выяснилось, второпях нанятые им людоловы имели свои виды на нужного Алкосу человека. Узнав спящего, сразу заявили, что этого клиента заказчик не получит. А когда тот начал возмущаться, ударили чем-то тяжелым по голове.

Теперь, сидя в тесной каморке на полу, он пытался понять, где сейчас находится. Клетушка была настолько мала, что спина пленника упирались в одну стенку, а согнутые в коленях ноги — в другую. Тусклый свет, проникавший в щели дверного проема, не позволял разглядеть ничего.

Решив, что хуже не будет, Алкос изловчился и трижды ударил головой в дверь. Судя по шагам снаружи, его услышали, и дверь открылась.

— Очнулся? — спросил один из наемников. — Созрел для делового разговора или еще по башке шандарахнуть?

— Одного раза более, чем достаточно.

Людолов поднял пленника на ноги и позволил выйти из каморки.

Как ни странно, это оказалась все та же квартира Пашека, который продолжал дрыхнуть на диване. За накрытым столом сидели еще два наемника и с аппетитом угощались.

На кухне пленнику позволили присесть.

— Теперь, когда понятны все обстоятельства найма, можем обсудить новые условия контракта. — Сопровождавший аналитика людолов был здесь явно за старшего. — Надеюсь, ни у кого возражений нет?

Алкос посчитал разумным не выказывать свои, хотя их было множество.

— Тогда я продолжу, — кивнул людолов. — Сумма найма несколько возросла и теперь составляет десять штук. В нее входит исключение неудобств, которые испытывает каждый клиент, попавший в наши руки.

— Хотите сразу получить выкуп? — переспросил аналитик. — А где гарантия, что по получении не затребуете новый?

— Выкуп, уважаемый наниматель, платят лишь после похищения. Вы же остаетесь на прежнем месте, разве не так? — спросил людолов и сам же ответил: — Так. Посему и цена столь невелика. Будем считать это скидкой за помощь в поиске и поимке очень важного для нас клиента. Есть и другой вариант: мы увозим вас в лес и селим в избушке, обеспечив охрану от хищников и пришельцев. В этом случае стоимость возрастает в полтора раза. Опять же, в качестве бонуса к первому варианту оставляем здесь же некоего Пашека. Так что скидка почти двойная, — людолов явно издевался. — Вам сегодня на редкость везет.

Алкос за последнее время успел изрядно потратиться на «бонус», поэтому оплачивать еще и «услуги» наемников совершенно не желал.

— Ну и сколько же стоит второй парнишка, если ради него вы нарушили нашу сделку? — спросил он на всякий случай.

— Вчера цена на него составляла тридцать штук, нынче подросла до пятидесяти, а то и больше. Коли на него такой спрос, почему бы не воспользоваться?

— Эдаких денег мне и за год не собрать, — тяжело вздохнул аналитик.

Изначально за работу наемников он заплатил две тысячи. За эти деньги они должны были отвезти спящего Дмилыча в укромное место и охранять, пока не явится Алкос и не «освободит» несчастного.

Реально на виртуальном счету аналитика лежало более полусотни тысяч упсов, но он не собирался афишировать эти сведения.

— Значит, возвращаемся к десяти тысячам. Переводишь их на мое имя — и свободен, как птица. Только не вздумай петь, что их у тебя нет. Терпеть не могу фальшивящих исполнителей, — людолов перестал паясничать, давая понять, что лимит вежливости исчерпан.

— После всех трат у меня осталось всего восемь с полтиной, — не мог не начать торговаться Алкос, — но ведь две штуки я уже перевел раньше…

— И опять тебе повезло — пусть будет восемь, — согласился людолов, прекрасно понимая, что их постоялец лжет. Он бы легко вытряс из этого пижона и деньги, и душу, но от старшего пришел срочный приказ поскорее завершать дела и выбираться из города. — Сделаем скидку на бедность. Только учти: свое оружие назад ты не получишь.

Аналитик скривил недовольную физиономию, но деньги перевел. Ему наконец развязали руки и действительно сразу оставили в покое. Через минуту несостоявшиеся наемники быстро покинули квартиру.

— Прямо черная полоса какая-то! — начал вслух возмущаться Алкос, заперев дверь. — Зачем людоловам понадобился этот Дмилыч? Почему на него такая огромная цена — неужели из-за Старка?

Аналитик знал о противостоянии молодого человека и главаря банды других людоловов, но самого Старка и всю его шайку недавно отправили мотать срок в особые места. Разве только кто-то сумел избежать наказания…

Алкос вернулся в комнату и бесцеремонно растолкал Пашека. Чуть тот пришел в себя, аналитик разыграл новый спектакль:

— Какого дьявола здесь происходит⁈ Ты специально заманил меня в ловушку? Что в твоей квартире делают людоловы? Почему я должен платить выкуп и за себя, и за тебя? Решил теперь меня подставить? Если сейчас же не вернешь восемнадцать штук, огребешь колоссальные неприятности.

Когда дело касалось денег, мысли Павла начинали работать быстро, четко и строго в конкретном направлении. Цель — не потерять ни единого упса.

— Я подставил? — возмутился Пашек. — Сначала подсунул нам вино со снотворным, а теперь корчишь из себя жертву?

— Какое снотворное, что ты плетешь? Обещал познакомить с приятелем, а вместо…

— Алкос, хорош мне лапшу на уши вешать! Я не спал, когда ты с ними торговался. Сам нанял людоловов, сам попался, вот сам и расплачивайся за полученное удовольствие.

— Значит, все слышал… — протяжно произнес аналитик. — Тем хуже для тебя. Как думаешь, что может сделать человек в ранге ратника с таким, как ты?

— Ничего, — спокойно ответил Пашек.

Он сейчас хоть и выглядел беззащитным, но не зря же для застолья выбрал не самое удобное место на диванчике. В неприметном, но легкодоступном тайнике, почти под рукой, с недавних пор хранился пистолет.

Павел, в отличие от большинства обитателей Рубежья, еще не завел привычку постоянно держать при себе оружие. Хотя бы потому, что долгое время у него вообще не было огнестрела. Однако последние события приучили к почти маниакальной осторожности. Не желая еще раз попадать к людоловам, он теперь хранил по стволу в каждом помещении, даже в туалете за сливным бачком.

— Может, поспорим? — предложил аналитик.

— Не стоит, — Павел уже сжимал в ладони пистолет, демонстрируя его наглому гостю. — Предлагаю тебе просто убраться из моей квартиры.

— Ого! Неужели Рубежье учит даже таких непроходимых тупиц, как ты? — искренне удивился Алкос.

— Не советую меня злить. Могу ведь и пальнуть.

— Ишь, как заговорил! — аналитик мгновенно прикинул свои шансы на победу, счел их чересчур малыми и не стал рисковать. — Ладно, живи пока.

Выйдя из дома, он первым делом отправился в магазин, чтобы купить оружие, и вдруг увидел Кента, Ларику и Дмилыча.

— Этот паршивец опять вышел сухим из воды⁈ Не может быть! И, тем не менее…

В голове Алкоса закрутился новый план, и он двинулся навстречу троице.

Как же я был рад встрече с соратниками! Ларика, со слезами счастья на глазах, Кент, старавшийся показать, что ничего необычного не произошло…

— Матрос, как ты умудряешься притягивать к себе неприятности? — бывший боцман крепко пожал руку, когда меня наконец-то выпустила из объятий Ларика.

— Знакомьтесь, — указал я на парнишку, — это Гоша — очень смышленый хлопец. Не раз меня из беды выручал.

Парнишка держал в руках рюкзак одного из бандитов, в который сложил все собранное с пленников оружие и другие ценности. Надо отдать должное — обыскал весьма тщательно, будто имел солидный опыт. Выбравшись из подвала, мы уже вдвоем продолжили поиски в других помещениях дома. На первом этаже обнаружилась небольшая комната, оборудованная под жилую. Людоловы использовали ее как перевалочный пункт: мы нашли запас наличных денег и несколько новеньких стволов. Из них Гоша прихватил себе огнестрел, выбрав самый легкий и компактный.

Ему на радостях также перепали объятия женщины и рукопожатие Кента. А потом всем снова пришлось немного пострелять, поскольку неприятности, о которых вспомнил наставник, не заставили себя ждать, возникнув рядом в виде трех локанов.

— У нас гости! — привычно предупредил своих, указав в сторону возникшей в воздухе ряби.

Все резко развернулись к опасности, а из локальных аномалий начали выпрыгивать пришельцы.

— Этих здесь еще не хватало, шторм им в кишку!

— Мои — слева, твои — по центру, — я дотронулся до локтя боевой подруги, — остальные Кенту. Гоша, стоишь у меня за спиной и следишь за людоловами. Надумают шалить — стреляй.

На сей раз выскочили сразу шесть особей и все одного вида: зеленые рогатые ящерицы с бурыми полосами по бокам, каждая не меньше двух метров в длину.

— Стрелять по рогам! — крикнул наставник.

Почувствовав новую опасность, толкнул Гошу в сторону Ларики, а сам прыгнул в другую. В то место, где мы только что стояли, молнией выстрелил электрический разряд, возникший между рогами самой крупной ящерицы.

«Ах, ты ж, сволочь! Меня — электричеством⁉»

Выстрел, другой, третий. Войти в ускоренный режим я сейчас не мог, но на меткости это не отразилось — три особи остались однорогими и застыли на месте, пытаясь прийти в себя. Остальных ящериц трясло мелкой дрожью после попаданий Кента.

— У нас минута затишья. Стрелять прямо в уши! — снова прозвучала команда наставника.

Ларика первой поразила свои цели, затем прикончил двух пришельцев Кент.

— Стрелять умеешь? — спросил я Гошу.

— А то! — хмыкнул он.

— Попадешь?

Парнишка даже не удостоил меня ответом. И, действительно, оказался не промах.

— Молодец, теперь осталось трофеи собрать. Справишься?

— Еще бы! — от переполнявших эмоций его глаза просто сияли — наверняка получил сообщение о достижении. Паренек достал из рюкзака нож.

«Одержана победа над выводком электророгих ящеров. Преференции зачислены в копилку разума. Получена возможность перевести накопленные преференции в очередную ступень развития. Ополченец с позывным Дмилыч готов это сделать?»

«Не сейчас», — отмахнулся от вопроса автономки, стараясь не отвлекаться на всякую ерунду. Я одновременно присматривал за людоловами и даже один раз пальнул, когда их старший попытался вернуться в здание.

— Бегом отсюда! — скомандовал Кент, закончив с трофеями.

Людоловы забрали раненого Ревеня и побежали впереди. Я подхватил рюкзак Гоши, у которого были заняты руки, и поспешил следом. Так мы и добрались до безопасной зоны, куда к этому времени уже прибыли привлеченные выстрелами полицейские.

К моему великому удовольствию, с сотрудниками правопорядка разговаривал Кент. Гошу окружили поджидавшие неподалеку подростки. Пообещав, что вечером он меня найдет, парнишка с парочкой добытых голов, пистолетом и большим ножом отправился с ними. Похоже, авторитет моего помощника среди сверстников поднялся до невиданных высот.

Ларика, отдышавшись, положила мне руку на плечо:

— Дмилыч, не пропадай больше, пожалуйста. Я думала, сама помру, когда ты так и не появился в сети.

Невольно почувствовал себя нашкодившим ребенком, словно пообещал Ларике нечто важное, и не сдержал слова, хотя точно знал — в той ситуации, даже сильно постаравшись, я просто не мог ничего исправить.

— Извини… Я, правда, не хотел, — только и смог ответить.

Когда на тебя смотрят такими глазами, вообще сложно соображать.

— Да не тушуйся ты! — нарочито бодро ответила она. — Я уже догадалась, что у тебя кто-то есть. Но это неважно. Главное знать, что ты живой, что находишься где-то рядом… — и она снова меня обняла.

— Ладно тебе… Сейчас начну ощущать себя особенным, а это неправильно.

— Так, все, — она выпустила меня и сделала шаг назад. — Я взяла себя в руки. Постараюсь больше не липнуть, раз тебе это так неприятно.

— Я ничего подобного не говорил!

— Правда? — обрадовалась Ларика. — Тогда буду липнуть, когда совсем не смогу себя сдерживать.

— Люди же смотрят, завидуют мне, — я был смущен и старался снять неловкость шуткой. — Зачем давать им повод? К тому же, нам надо скорее заглянуть по одному адресу.

— К твоему приятелю Пашеку? — уточнила она.

— Значит вы все-таки прочитали его сообщение в форуме? — обрадовался я. Может зря сомневался в Пашке?

— Какие сообщения? — нахмурилась Ларика.

— О юнге, ставшем матросом.

— Я сегодня форум не смотрела.

— А вчера?

— Перелистала весь раздел объявлений, но там ни о каком юнге не было ни слова. Кстати, в других разделах тоже ничего не нашла.

— Ладно, спрошу у него, если приятеля и самого не похитили.

Кент закончил разговор с блюстителями порядка, и те увели людоловов.

— Кого еще похитили? — спросил наставник, слышавший лишь обрывок разговора.

— Пашека могли умыкнуть, нас вместе вырубило.

— А мы как раз собирались узнать его адрес, когда твой Гоша начал упсы мне отправлять, — сообщил Кент.

— Нам лучше поторопиться.

Мы почти пришли к дому приятеля, когда от него прямо к нам направился худощавый мужчина. Подойдя ближе, обратился ко мне по имени:

— Дмилыч, тебе грозит серьезная опасность.

Ладно бы, сказал что-то новое… Судя по его виду, мужик явно надеялся меня ошеломить. А фиг ему!

— Спасибо, я знаю, — ответил без эмоций и чуть подумав, добавил, — и не одна. О какой конкретно хочешь рассказать?

— Пусть сначала представится. Что-то мне его благостная физиономия кажется знакомой, — недовольно пробурчал Кент.

— Мне этот тип тоже не нравится, — добавила Ларика.

— Отвечаю по порядку, — начал он. — Опасность от десятника Викта, меня зовут Алкос, нравится лично вам, мадам, я не должен.

— Алкос? — первым отозвался наставник. — Аналитик? Не тот ли, кто консультировал Георга?

— Он самый, — сознался мужчина.

— И ты смеешь… — напрягся боцман.

— С Георгом я больше не работаю. А для Дмилыча у меня есть очень выгодное предложение. Кстати, — он посмотрел на меня, — знаешь, как я тебя нашел?

— Пашка? — вариантов было немного. Тем более, мы находились возле дома приятеля.

— Да, он продал тебя за восемнадцать штук. Уже после того, как ты вытащил его от людоловов.

— Понял, разберемся, — тип не нравился мне все больше и больше. — У тебя все?

— Нет, еще я бы хотел рассказать о причинах, которые заставили твоего наставника втащить тебя в Рубежье.

— Опоздал, я давно в курсе, — очень не хотелось доставлять Алкосу удовольствия. — Он сам мне все рассказал.

— Сейчас я не имею в виду Плато сокровищ. Он собирался отправить тебя в Электрическую долину.

— И что? — также равнодушно спросил я, твердо решив не удивляться ничему сказанному этим неприятным типом. Название мне ни о чем не говорило, а тут еще…

«Ополченцу с позывным Дмилыч напоминание о долге перед резервной системой. Обязательная услуга: доставить из Электрической долины пять хрустальных пирамидок, — сообщила автономка, — срок исполнения — три недели».

Вот теперь мне стало сложно скрыть удивление, хорошо Ларика помогла. Судя по выражению лица, она сейчас едва сдерживалась, чтобы не вспылить. Сдерживало только то, что амазонка не могла решить, на кого выплеснуть свой гнев: на Алкоса или Кента.

— Это правда? — спросила она боцмана, уперев руки в боки.

— Нет, — ответил я. — Кент постоянно отговаривал меня от опасного похода. Но мне все равно придется туда прогуляться.

— Могу посодействовать, — обрадовался аналитик.

— Если понадобишься, сам найду, — произнес так, чтобы Алкосу стало понятно: эта встреча не сулит ему ничего хорошего, — но сначала надо бы переговорить с Пашкой. Он дома?

— А что с ним станется? — пожал плечами «доброжелатель».

Глава 14

Должен пристрелить, если…

Попросил своих немного подождать и отправился в квартиру Павла. На мой звонок он открыл не сразу, появившись в дверях с пистолетом в руках.

— Ты? — выпучил глаза «гостеприимный хозяин».

— А что, ждал кого-то другого?

— Ты опять их сделал? — старый знакомый разглядывал меня, словно привидение. — И после этого еще говоришь, что не из ЧКР?

— Их — это кого? — я тоже решил отвечать вопросом на вопрос.

— Людоловов.

— И кто же организовал нам их неожиданный визит?

— Один неприятный тип, — Павел был явно растерян, не зная, радоваться ему или огорчаться.

— И где сейчас этот тип?

— Я его… прогнал.

Слабо верилось, что этот рохля мог кого-то прогнать, даже комара.

— Пашка, скажи правду: кто сдал меня людоловам?

— Не я, — слишком быстро ответил он.

— А знаешь, кто?

— Алкос, тот самый неприятный тип, — нехотя откликнулся приятель. — Он ко мне уже несколько раз подкатывал, а тут попросил познакомить с тобой, да еще и бутылку ради такого случая притащил, гад.

— Со снотворным?

— Как выяснилось, — понуро подтвердил он.

— А откуда он так быстро узнал, что я в Щукинске?

— Дим, да чего мы в дверях стоим? Ты проходи, я все расскажу. — Бегающие глазки Павла мне не понравились — он снова увиливал от ответа.

Решил все-таки зайти — не на лестнице же разговаривать.

— Алкос меня нашел, когда я тут почти помирал. А он очень интересовался твоей персоной и заплатил за ответы пару сотен упсов. Потом еще раз заглянул. Тогда уж я не растерялся и срубил с него еще две штуки. И тогда он сдал меня людоловам.

— А ты решил его отблагодарить за это и познакомить со мной?

— Нет, хотелось наказать его самым действенным способом — раскрутить на деньги. Раз ты ему зачем-то нужен — пусть платит. Тем более, он собирался с тобой просто поговорить.

— А мне почему об этом не сказал?

— Да как-то не подумал, — он почти натурально изобразил смущение.

— И сколько же он заплатил?

— Я вытянул из него десять тысяч! — гордо сообщил Павел.

Наверняка соврал — опасался, что начну претендовать на часть суммы. Теперь буду знать, сколько здесь стоят тридцать сребреников.

— Как думаешь, за обычное знакомство такие деньги платят?

— Может, ему понадобились твои связи с ЧКР? — пожал плечами приятель.

— То есть ты за деньги спокойно выводишь на меня человека, который тебя самого продал в рабство и считаешь это нормальным?

— Я ему почти отомстил! Если бы не бутылка со снотворным, мы бы его еще тысяч на десять раскрутили. Да он и сам облажался: нанял людоловов, а те его кинули.

— А ничего, что в этом «кидалове» я едва не погиб?

— Не свисти — людоловы никого не убивают.

— Они вообще святые люди! — поражало, как просто Пашка оправдывал собственную подлость. — Говоришь, мы бы его раскрутили? А почему тогда о твоем Алкосе я узнаю только сейчас?

— Дим, это допрос? — приятель привычно встал в позу обиженного.

— Нет. Просто из чисто спортивного интереса решил напоследок проверить, есть у меня друг Пашка или нет? Понял, что нет. И, видимо, вообще никогда не было. Рад, что выяснил это быстро. Прощай.

На душе стало гадко. Я поднялся и направился к выходу.

— Дим, да куда ты собрался? Погоди, вдруг Кент отзовется на мое сообщение в форуме…

— Которого ты не посылал? Спасибо, я по горло сыт твоим участием в моей судьбе.

— Ну и фиг с тобой! Подумаешь, обиделся! Небось самому повезло допрыгнуть до девятки не безгрешным способом, а мне, значит, не сметь?

— Я друзьями не торговал.

— Да кому ты нужен⁈

— В отличие от тебя, не только себе самому. И могу предположить, кто сегодня же заинтересуется твоей персоной. Алкосу стоит лишь сообщить людоловам, сколько денег он перевел информатору, и за восемнадцать тысяч они тебя из-под земли достанут.

Был слишком зол на него, чтобы напоследок не пнуть как следует. Увидел его резко побледневшее лицо — вот пусть теперь и живет в страхе.

— Поговорили? — спросил Кент, поджидавший на скамейке возле подъезда.

— Можно и так сказать.

— Гнилой он какой-то, твой приятель, морского ежа ему подмышку.

— Бывший приятель, — уточнил я. — А где Ларика?

— Я ее в магазин отправил, пока она меня не прожгла взглядом, разрази ее штиль, — наставник кивнул в сторону витрины, где была выставлена верхняя одежда.

— Что так? — увидев, что рядом находится кафе с вкусным названием «Румяный пирожок», прямиком направился туда. Желудок напомнил, что мы так и не поужинали сегодня. — Пойдем, перекусим?

Кент возражать не стал, двинувшись следом:

— Ларика сказала, что в Электрическую долину ты пойдешь лишь через ее труп.

— А если не пойду, то сам стану трупом, — ответил, будучи твердо уверенным, что долги перед системами — хоть основной, хоть резервной — нужно возвращать в срок под страхом смерти.

— Даже так, зарази меня русалка? Во что ты опять вляпался?

— Как всегда, во что-то опасное и непонятное, — объясняться сейчас не хотелось, поэтому спросил сам: — Алкос убрался?

— Он очень настойчиво хотел продолжить разговор с тобой, но я его адресно послал в Марианскую впадину.

— Это правильно. Викт действительно не отстанет?

— Действительно, — подтвердил мои опасения наставник. — Однако без посторонней помощи он нас не найдет, шторм ему в кишку.

— И кто сумеет ему помочь?

— Тот же Алкос. Он аналитик, способен «вычислить» практически любого в системе, поэтому нам нельзя оставаться на одном месте.

— Плохо, что Алкос тебя видел. Для десятника ты пока еще мертв.

— Не убивать же его из-за этого⁈ Пару рынд ему вместо… — боцман оборвал себя на полуслове, поскольку заметил вышедшую Ларику.

Та крепко схватила меня за руку и решительно заявила:

— Тебе придется меня пристрелить, если не откажешься от похода в Электрическую долину.

— Зачем? — у меня совершенно не было моральных сил ее уговаривать, день и без того выдался нелегким.

— Чтобы я не мучилась, — ответила девушка, глядя на меня сосредоточенным взглядом.

— Хорошо, я не пойду в Электрическую долину, — обреченно кивнул я.

— Ура! Дай обниму, — она крепко прижалась, правда ненадолго, видимо, помнила о своем обещании. — Вот это правильное решение!

— Погоди радоваться, ты меня не дослушала. Если я не пойду в Электрическую долину, тогда тебе придется пристрелить меня. Причем, с той же целью — избежать мучений.

— Это как? — улыбка мгновенно исчезла с лица.

— Ты о долгах перед системой что-нибудь слышала?

— Да, их лучше не иметь.

— Не мой случай.

Легкая задумчивость, и тут же новый вопрос:

— Когда выступаем на молнии смотреть?

Чуть не вырвалось, что пойду туда один, но стоило представить ее реакцию, как ответил совершенно иное:

— Вот за столиком мы это сейчас и обсудим, — кивнул в сторону «Румяного пирожка».

Мы втроем вошли в полутемный зал. Обстановка мне понравилась: тихая музыка, свечи на столах, примерно две трети столиков заняты довольно приличной публикой. Здесь было гораздо приятнее, чем в том кабаке, где можно встретить посредника людоловов.

— Господа желают места в общем зале или накрыть столик в отдельном кабинете? — метрдотель подошел, стоило нам пройти мимо двух дюжих охранников на входе.

— Давай в отдельный, — не задумываясь, ответил наставник.

Нас провели на второй этаж.

— Располагайтесь, господа, — встретивший отворил дверцу в небольшую комнатку, где могли бы вольготно разместиться и шесть посетителей, — будете готовы сделать заказ, нажмите на кнопку, — он указал на зеленую «шайбу», торчавшую из столешницы.

— Хорошо, — мы присели за стол.

— Ладно, мальчики, можете немного посекретничать без меня, а я пока в дамскую комнату загляну. Надо руки помыть с дороги.

Она вышла.

— А теперь не расскажешь вкратце об Электрической долине? — спросил Кента. — Что там такого убийственного?

— Молнии, — ответил он. — Тысячи, десятки тысяч молний пронзают участок земли протяженностью всего в три километра, стоит только кому-то живому там объявиться. Говорят, чем дальше вглубь долины, тем плотность молний становится выше.

— Значит, кто-то ее все-таки прошел?

— Если бы, — вздохнул наставник. — Рекорд — один километр. Везунчик увидел впереди скачущие шаровые молнии и решил не испытывать дальше свою удачу.

Попытался представить, как с неба бесперебойно разят молнии, нарисовал в сознании прыгающие светящиеся шарики и сразу стало не по себе. Возможно с моим ощущением электробезопасности и есть призрачный шанс проскочить невредимым, но как же не хотелось выяснять, чему он равен — пятидесяти, десяти или одному проценту?

— Крутой, наверное, был мужик.

— Он был ученым. Отправился в поход с целой экспедицией и горой оборудования. Вот этой горы ему лишь на одну треть пути и хватило.

— А экспедиция?

— Что — экспедиция?

— Ты сказал, он отправился с целой экспедицией.

— Правильно сказал, зарази меня русалка. Чтобы подобраться к входу в Долину, надо еще преодолеть три опасных места. Для этого требовалась толпа вооруженных головорезов. Хотя, если быть откровенным, та толпа и вынудила мужика отправиться в опасный путь. Если бы он к ним вышел с пустыми руками, там бы и остался.

— Он погиб?

— Не в тот раз. Никто так и не узнал, как ученому удалось миновать охранников, а вот обратный путь мало кто из них пережил — нарвались на стадо матерых пришельцев. Всего пара человек и доковыляли до обжитых мест.

— Ты сказал — не в тот раз. Его уже нет в живых?

— Примерно через год его сожрали пришельцы. Кстати, в этом мире нет ничего страшнее, чем погибнуть внутри хищника. Хорошо, если того быстро прибьют и выпотрошат.

— Хочешь сказать, что возродиться можно и в желудке зверя?

— Можно, но такого и врагу не пожелаешь.

— Бр-р-р, — меня аж передернуло всего.

— Поэтому гулять по лесам в одиночку не рекомендуется, — выдал заключение наставник.

— Выходит, нам еще нужно отряд собирать?

— С этим проблем не будет. Я, пока готовился к походу на Плато сокровищ, со многими мужиками переговорил. Свистну — сами явятся.

— Они пойдут к Долине? Это же смертельный риск! Или я чего-то не понимаю?

— В Рубежье риск везде, и многие без него уже просто не могут — это как подсесть на наркотики. К тому же, у моих знакомых по два возрождения в кармане. А пойдет все хорошо, они в пути еще парочку могут добыть.

— Или потерять, — уточнил я.

— Согласен, но надеемся-то мы всегда на лучшее. Я, к примеру, и сам хочу скорее вернуть хотя бы одну стадию.

Собирался его расспросить, какие еще опасности ждут в пути, но тут вернулась Ларика.

— Я много пропустила? — спросила она.

— Не можем ничего без тебя заказать. Видишь, даже меню не смотрим, — наставник кивнул на край стола, где невысокой стопкой разместились три папки.

Свое умение «Дегустатор» я теперь подключал лишь на время и после того, как приносили очередное блюдо или напиток. Ларика даже коситься начала, поинтересовавшись, не простудился ли я в подвальном помещении. Объяснил свои чихания сезонной аллергией, зато убедился, что еда качественная, и нам в нее ничего не добавили, помимо предусмотренных рецептом ингредиентов.

Часа через полтора мы почти закончили ужин. Очередной скрип двери отвлек от плавной беседы, но вместо официанта мы увидели Алкоса.

— Господа, всего пять минут. Если не докажу, что без меня вам в Долину не попасть, исчезну и больше вы никогда обо мне не услышите.

— Три минуты, — ограничил его наставник.

— Хорошо, — кивнул аналитик. — Тогда начну с главного. Знаете, что к Электрической долине ведут два прохода? В курсе, что второй выводит к пятисотметровой отметке, а потому шестую часть пути среди разрядов кому-то идти не придется? И Дубравы матерых пришельцев также по дороге не предвидится.

— А ты сумеешь доказать, что говоришь правду, медузу тебе вместо мозга⁈

— Смогу, но для этого трех минут не хватит.

— Хорошо, мы тебя слушаем, — кивнул я.

— Не докажешь — я тебя пристрелю, чтобы недолго мучился, — зачем-то добавила Ларика, положив перед собой браунинг.

— А если докажу? — он хищно посмотрел на женщину.

— Поживешь пока еще, — она пожала плечами, но пистолет не убрала.

— Тогда слушайте…

Говорил Алкос долго, иногда перенасыщая рассказ подробностями. Получалось, что темой похода в Электрическую долину он «заболел» лет восемь тому. Собрал всю доступную информацию, разыскал следы того самого ученого, кто выбрался из опасного места, минуя известный маршрут, и составил наиболее вероятный путь, по которому собирался сам подобраться к Долине. Через три года безуспешных попыток он его все-таки отыскал. Однако потом тем же аналитическим путем «вычислил», что к сокровищам эта дорожка все равно не приведет — пройти молнии невозможно. Алкос оставил ее в тайне — уж больно место показалось неприметным и труднодоступным. Мало ли, вдруг придется от кого-то скрываться?

Слушая аналитика, меня не покидала мысль, что зашел он к нам очень вовремя, будто знал, что сейчас его не выгонят. И свой монолог построил так, словно был в курсе всего, о чем мы тут говорили ранее. В голове крутился вопрос: просчитал или подслушал? Чуйка настаивала на втором варианте.

— Хочешь сказать, что сейчас шанс добыть сокровища появился? — решил уточнить Кент.

— Как никогда. Ведь самое главное — преодолеть Электрическую долину. И Дмилычу это явно по силам.

Алкос также рассказал о «дружеском» визите к нему десятника Викта, который прямиком от него отправился к банкиру стрясти с того денег и подробно узнать обо мне.

— Полагаю, Георг снова пошлет Викта в Рубанск, — продолжил аналитик. — Вполне возможно, банкир обратится к другому специалисту моего профиля.

— Чем это грозит нам?

— Полагаю, он может узнать о Кенте и Ларике. Не исключено, что начнет вас выслеживать и попытается сесть на хвост. В этом случае опять же предпочтительнее выглядит именно тот маршрут, который известен лишь мне.

— Ладно, как любил говорить один мой хороший знакомый, с проблемой нужно переспать, — я поднялся из-за стола. — Встречаемся завтра в десять здесь же. Тогда и примем окончательное решение.

Выбравшись на свежий воздух, понял, что буквально валюсь с ног. Мечтая проваляться сутки в постели, я уже собирался перенести нашу завтрашнюю встречу хотя бы на полдня, однако не успел даже рта раскрыть.

— Ученик, тут твой Гоша объявился. Просит передать Мичелу, что в кабаке повязали Серфа. Если не поторопимся, его в лес утащат.

— Содомом их всех об Гоморру! Тогда за мной, день еще не закончился, — пришлось резко взбодриться и снова ускоряться.

Возле кабака нас ждал Гоша и еще парочка пацанов.

— Что там? Только кратко, — спросил паренька.

— Собирался Серфу добытый нож показать, он в этом деле спец. Хотел через кухню внутрь проскочить, а туда аж четверо мужиков вломились и дверь за собой закрыли. Еще двое прошли через главный вход. Я — к окну, а там хозяин кабака что-то выговаривает Серфу, которого двое пришлых за руки держат. Когда его вязать начали, я Кенту весточку кинул.

— Понял. Придется действовать, изображая сотрудников ЧКР, — произнес, глядя на Кента.

— Серф — это кто? — спросил он.

— Их наших.

— Ясно. Тогда действуем так: я проникаю через кухню, ты входишь с парадного входа, Ларика караулит окна. Стрелять только по конечностям, — наставник сразу распределил обязанности в нашей группе.

— У меня тоже ствол имеется, — напомнил о себе Гоша.

— За тобой и твоими людьми полное наблюдение за домом и подстраховка Ларики. Заметишь, что кто-то прорвался — не стреляй, пусть уходит. Вам надо будет проследить, куда он подастся.

— Сделаю, — нахмурив брови, подтвердил согласие парень.

— Поехали! Где тут у них дверь на кухню? — тихо произнес наставник.

— Удачи!

Кент ответил мне едва заметным кивком и поспешил вместе с Гошей в обход кабака. Я, выждав паузу в десять секунд, направился к двери. Легонько надавил — заперта. Решил, что стучать не буду. Короткий разбег и — прыжок. Ба-бах!!!

— Так, уроды, даже дышать советую через раз! — повторил слова Риммы и представился: — Я из ЧКР!

Или не поверили, или сильно испугались: палить в меня начали дружно. Хорошо, что успел войти в ускоренный режим и метнулся за один из перевернутых столов. Кто-то уже постарался — часть мебель опрокинули, наверное, Серфа не сразу схватили.

— Так тебе и поверили! ЧКР поодиночке не действует.

— Кто сказал, что он один⁈ — раздался голос Кента, которые он подкрепил выстрелами из двух кольтов.

Началась пальба по окнам. Когда она, стихла снаружи довольно убедительно прозвучала заученная Ларикой фраза для роли раненого бойца:

— *** *** ***! — Через секунду она добавила: — Всем мордой в пол ***!

И ведь послушались. Вот что значит полное погружение в роль!

Когда мы заканчивали вязать преступников, появились полицейские. И не одни.

— Опять ты? — раздался знакомый женский голос.

— Римма? Только не говори, что моя ЧК снова перешла дорогу твоей.

— Именно это ты и сделал. Мы только начали разработку операции по поимке всех людоловов Щукинска.

— Разве кто-то ушел? — поинтересовался я.

— Их главарь был на втором этаже. Мог по крышам сбежать, — сообщил Серф.

— Вот так всегда: вмешиваются дилетанты, и вся операция насмарку, — с досадой сплюнула Римма.

— Операция, которую ты лишь собиралась разрабатывать. Тоже, мне спец! — процедила сквозь зубы Ларика.

— Это еще кто такая⁈ Закрой пасть, пока тебя не спрашивают.

— Сама заткнись! — не осталась в долгу Ларика.

— Мичел, если ты сейчас не угомонишь эту…

— Римма, не пытайся свои промахи списать на других. Ну, не успеваешь ты везде, что с того? Не надо срывать зло на тех, кто иногда помогает в работе.

— Видела я таких помощников знаешь, где? Эта сволочь теперь заляжет на месяц, а потом новую банду сколотит…

— Хотите узнать, где он сейчас? — подключился к разговору Кент. Похоже, Гоша выполнил его поручение.

Глава 15

Отголоски прошлого

Когда Римма лично повязала главаря местных людоловов, сердце ее растаяло. Жесткая оперативница даже извинилась за грубость, чего никто не ожидал. Когда же барышня попыталась выяснить, на кого именно я работаю, мы мирно сошлись на том, что в деле ни одна другая контора упоминаться не будет, а все лавры достанутся лишь Частной Конторе Рубанска и лично руководителю группы, ратнику с позывным Римма.

За оказанные со своей стороны услуги я попросил помочь Гоше и Серфу. Римма согласилась, и парни получили открытый канал связи с оперативной дамочкой. Серф наконец-то вернул себе права на захваченный хозяином кабака дом, а теперь уже бывшего владельца за пособничество людоловам арестовали и лишили всего имущества.

Прощаясь, Римма выписала мне удостоверение внештатного сотрудника своей организации и ей это зачли, как успешное привлечение местного населения к работе. Кроме того, оперативница обнаружила на моей одежде «жучка», беззвучно указав на едва заметную горошину на куртке. «Насекомое» пришлось уничтожить мощным ударом ногтя по корпусу — очень хотел, чтобы кому-то этот щелчок хорошенько долбанул по ушам.

В общем, денек выдался длинный. Спать мы завалились в гостинице местной полиции всего за пару часов до рассвета.

Несмотря на бессонную ночь, проснулся ровно в семь. Завел часы, надеясь еще подремать, но, как назло, сна не осталось ни в одном глазу. Тут же проснулся и наставник, расположившийся на соседней кровати двухместного номера.

— Не спится, жену Нептуна тебе в тещи?

— Ага, — я присел на кровати. — Думаю, стоит ли брать с собой Алкоса?

— А какие у нас варианты? Пусть лучше будет на виду.

— А вдруг в ловушку заведет?

— Не думаю, — покачал головой наставник. — Пока ты не добудешь сокровище, его опасаться не стоит.

— А потом?

— Чуть зазеваешься — и оставит ни с чем. Знаю я таких специалистов, морского ежа ему в подмышку.

— Кент, за поход на Плато сокровищ, помню на две ступени подняли. А какие бонусы за Долину дают?

— Пройдешь — узнаешь. Пока о том никому неизвестно. Не было прецендента.

— Хотя бы, не меньше?

— А сам как думаешь?

Мне хотелось поскорее вернуть стадию возрождения, до которой обычным путем надо было добираться еще восемь ступеней. И я пока не успел нормально разобраться с полученным умением и всеми копилками, а их стоило пополнять при любом удобном случае. Кстати, меня после разборок с электророгими ящерами спрашивали о реализации накопленного капитала в новую ступеньку. Надо этим заняться в дороге.

— Похоже, «жучка» Алкос мне нацепил возле пашкиного дома. А значит слышал все, о чем мы говорили в кафе, да и потом в кабаке.

— Сейчас прослушки нет?

— Римма больше ничего не нашла, у нее какой-то прибор был.

— Догадываюсь, о чем речь. Надо и себе такой добыть, — Кент поднялся и принялся одеваться. — Когда собираешься отправляться к Долине?

— Об этом чуть позже, — предложил я. — Хочу закончить разговор, который мы начали до встречи с Виктом. Сперва разберемся с прошлым, потом поговорим о будущем.

— С прошлым? — задумчиво произнес он. — Хорошо, давай попробуем. У меня тоже к минувшему немало вопросов.

— Сначала мои.

— Задавай.

— Ты сказал, что затащил меня в Рубежье. Как это возможно?

Кент хмыкнул, заправил постель, накрыв ее покрывалом, сел и только потом начал говорить:

— В один не самый лучший день угораздило меня попасть в пещеру к ведуну, сто медуз ему вместо джакузи, — принялся говорить наставник. — Денег тогда на счету было немало. Я возьми сдуру и закажи у него нечто необычное, что к сокровищу привести сможет. Он нагадал встречу с твоим приятелем. Место указал, время — все честь по чести. Когда толстяк ввалился в Рубежье, то показался мне столь никчемным, что я собирался было деньги назад просить. А потом он вдруг про твое виденье локанов рассказал и про умение угадывать удар молнии…

В итоге, Кент влез в долги, чтобы сделать заказ добытчикам. Переброска меня в Рубежье прошла неудачно, из-за чего ему снова пришлось прибегать к помощи ведуна…

Я внимательно слушал, мысленно возвратившись в то время и место, когда из прежнего мира исчез Пашка. Ведь именно после того случая удалось познакомиться с Лилей. Дальше, купив по дороге весьма необычные браслеты, мы отправились на ее дачу, куда так и не добрались. Браслетов было именно два, словно билеты в Рубежье. Мне четко запомнилось, как они буквально растворились на наших руках, причем у обоих.

«Тот, кто их продал, явно имеет связи с Рубежьем. Как иначе он мог получить столь высокотехнологичное оборудование? Мало того, он должен был точно знать, кому их всучить… Выходит, добытчики что-то передают туда, а взамен… Нет, все равно нестыковка. Допустим, за меня заплатил Кент, но кто заказал Лилю? Какой-нибудь местный олигарх типа того же Георга? Ну да, она очень красивая, но кто давал им право⁈ Хотя, о чем это я…»

—… после нашей встречи возле базы «Раскол» дальше ты все и сам знаешь. А вот я понятия не имею, как тебе удалось вытащить меня с того света, да еще из Сети исчезнуть.

— Минутку, — я не дал Кенту соскочить с темы. — И часто добытчикам заказывают людей из нашего мира?

— Дмилыч, откуда мне знать? Я всего один раз к ним обращался, и то через посредников.

— Скажи, а могли этим добытчикам заказать сразу двоих? — решил озвучить недавно пришедшую мысль — уж очень не хотелось считать себя виновником попадания Лили в это страшное Рубежье.

— Оптом — оно, конечно, дешевле, — задумчиво произнес наставник. — Но никаких скидок мне тогда не предложили. Впрочем, подробностей знать не могу. Хотя, может именно поэтому у них произошел сбой в точности доставки? Мы же с тобой не сразу встретились.

— Далеко не сразу, — закивал я, прокручивая в голове все пережитое в Рубежье до того, как впервые увидел наставника. — Как меня не схарчил этот мир за три дня, до сих пор ума не приложу.

Промелькнула еще одна мысль — я притягиваю локаны и в этом, и в прежнем мире, так что сбой мог произойти из-за новика Дмилыча…

— Видать, тебе шибко нужно было выжить, — озвучил свою догадку Кент.

— Вот здесь ты прав на все сто! Умирать мне категорически запрещено, — сделав небольшую паузу, продолжил: — Я ведь даже понятия не имею, за какие заслуги тут звания дают. Те, что высокоранговые.

— Чего тут знать? — попытался отмахнуться наставник. — Поднимайся по ступеням, и будет тебе счастье.

— Только по ступеням?

— Да там много тонкостей, думаешь я обо всех знаю?

— Вот и расскажи хоть что-то, пока время есть.

— С первой по шестую ступень — новик, с шестой по двенадцатую — ополченец, с двенадцатой по восемнадцатую — ратник, с восемнадцатой по тридцать шестую — воин, потом до семьдесят второй — десятник, выше — сотник.

Этот расклад я и без него знал, но он ничего не сказал о копилках и умениях.

— Со ступенями все понятно, но ведь еще имеются копилки, умения, в конце концов!

— Матрос? — Кент вдруг вспомнил о моей должности в отряде. — Откуда ты про умения знаешь? Неужели уже успел хапнуть? Колись, ураган тебе в кишечник!

— А, наделили, чем не жалко. Нюхать теперь способен, как собака.

— Зарази меня русалка! И он еще нос воротит⁈ А ты в курсе, что умения не у всех десятников имеются? И они, эти умения, могут неплохо ускорять движения по ступенькам. С копилками та же байда.

— И чего, достиг сотника — конец карьеры? — решил уйти от темы, вызвавшей столько эмоций у наставника.

— Нет, конечно, но я о сотнике в Рубежье еще не слыхивал ни разу. Чего уж говорить о более высоких званиях.

Почесав нос, чихнул. Включилось умение, и комната наполнилась множеством не слишком приятных ароматов. Сразу захотелось помыться и сменить носки.

— Будь здоров, жену Нептуна тебе в тещи!

— И тебе не болеть, Кент. Не в курсе, как бы мне выйти на этих добытчиков, да поговорить с глазу на глаз?

— Дальше посредника тебя не пропустят. Это очень закрытая каста нашего общества.

— Масонская ложа?

— Бери круче. И о чем ты хотел с ними пообщаться? Уверяю, назад для таких, как мы, пути нет.

— Имеется одна личная тема, которую пока озвучить не готов, — произнес я.

— Имеешь право, — согласился наставник. — Тогда моя очередь задавать вопросы. И первый: как ты меня с того света выдернул?

Теперь я выдержал внушительную паузу, прежде чем начать:

— Тебе наверняка известно, что способы передачи стадии возрождения имеются?

— Слышал. Но специалистов, умеющих это делать, днем с огнем не сыщешь. И упсов они за свою работу берут не одну сотню тысяч.

— Ого, сколько ты мне должен! — не удержался от реплики.

— Не отрицаю, должен. Но ты не ответил на мой вопрос.

— Помнишь, мы с тобой говорили о сбое в системе? Считай, что мне удалось такой сотворить. Правда, потом и самого накрыло так, что для системы я временно пропал, — выдал версию, до которой наверняка Кент и сам мог додуматься. — Больше ничего объяснить не могу. Разве что о долге, который пришлось на себя повесить.

— О каком долге?

— До вчерашнего дня он являлся безымянным, но стоило Алкосу упомянуть об Электрической долине, как мне велели сходить именно туда и кое-что добыть.

— Хрустальные пирамидки?

— Их, — понятия не имел, о чем речь, но пока уточнять не стал. — И срок обозначили в три недели.

— Особо не разбежишься, — покачал головой наставник. — Надо поспрашивать, сколько тайный путь займет.

От входной двери потянуло ароматом тех самых духов, что вчера были на Ларике.

— Спорим, сейчас постучит наша барышня? — зачем-то мне захотелось удивить собеседника.

Он ничего не успел сказать, поскольку раздались гулкие удары. Кент был одет, поэтому отправился открывать.

— Мальчики, не спите?

— Плотва? — не удержался от старого прозвища боцман и растерянно посмотрел в мою сторону.

— По-моему, я велела не называть меня рыбьим именем.

— Виноват, это я спросонья, — извинился наставник. — Входи. Только наш найденыш еще не одет.

— Ничего страшного, — она вошла и присела на мою кровать. — Опять против меня дружим?

Ларика успела и душ принять, и привести себя в порядок, о чем свидетельствовали аккуратно уложенные волосы, подведенные глаза, накрашенные губы и даже обработанные ногти. Самое интересное, что до умения «Дегустатор» я ничего подобного не замечал. Мог лишь отметить хорошо или не очень выглядит женщина, а сейчас с полувзгляда столько мелочей отметил. Мог также с точностью определить те места на ее теле, где концентрация духов была максимальной: мочки ушей, шея, декольте и кисти рук.

— Со мной что-то не так? — она перехватила мой взгляд.

— Выглядишь очень хорошо, не мог не залюбоваться, — поспешил я с ответом. Не рассказывать же о своем новом видении.

— Наконец-то дождалась комплиментов, — улыбнулась Ларика. — Может угостишь даму завтраком?

— Точно! — кивнул и чуть не скинул с себя одеяло. — Заодно и сам поем.

— Вот так одной фразой порубил в мясо весь романтизм. Невежа. Не знаю, кто там у тебя имеется, но с ней себя так не веди — мы этого не любим.

— Не буду. А с моей стороны будет очень невежливо попросить даму отвернуться? Для торжественного завтрака я действительно не совсем одет.

— Проси, — милостиво разрешила она.

— Отвернитесь, пожалуйста.

Она величественно повернулась к окну, не поднимаясь с кровати.

— Прямо дети, честное слово! — произнес наставник. — В общем, хорош тут мелодрамы разыгрывать, через пару минут выходим к «Румяному пирожку». Надо успеть позавтракать, пока нам Алкос аппетит не испортил.

Интерлюдия 11

Георг обустроился в ста километрах к югу от Рубанска в небольшом городке, где купил добротный дом подальше от центра. Древянск, стоявший на берегу речки, был раза в три меньше прежней резиденции банкира.

Новосел решил в первые несколько дней не проявлять активности. Сначала следовало изучить рынок тех услуг, которые он мог бы предоставить обывателям. Какие-то капиталы у него еще оставались, но требовалось найти надежные способы их быстрого увеличения.

И хотя репутация Георга среди бывших вкладчиков упала ниже плинтуса, он очень постарался, чтобы со стороны закона претензий к нему не имелось. На это пришлось потратить немало средств, которые гарантировали, что его не объявят в розыск и позволят оформить новый бизнес. Осталось решить, какой.

В Древянске можно было заняться либо строительством, либо торговлей рыбопродуктами, но оба эти направления не особо прельщали банкира. Денег на них много не наваришь, да и конкуренция немалая. Однако в качестве прикрытия основной деятельности подходило и то, и другое. На самом же деле Георг собирался заняться перепродажей другого товара, контрабандного.

Помимо строительного леса и рыбных богатств, Древянск славился своими самоцветами, которые зачастую стоили гораздо дороже, чем за них платила система. Камешки мог свободно добывать любой житель Рубежья, выбравшийся в карьер, расположенный в трех километрах к востоку от города. Однако каждый рудокоп должен был не забывать два главных правила. Первое: нельзя долго находиться на одном месте. Второе: для ведения успешного бизнеса надо разбираться в камнях.

Тех, кто мог точно определить перспективное место для раскопок, здесь проживало немного. Эти люди давно сколотили артели и поставили добычу камней на поток. Остальные искатели могли рассчитывать лишь на счастливый случай. И кое-кому он выпадал. Именно такие счастливчики и составляли клиентуру частных скупщиков, расплачивавшихся исключительно наличными.

Второе направление деятельности касалось приобретения трофеев у тех, кто добыл их не совсем честным путем. Эта сфера была более рискованной, но и более прибыльной.

Георг походил по городу, заглянул в несколько лавок, собрал информацию об основных торговцах. Осталось ее переработать и решить, стоит ли присоединиться к кому-то из раскрученных бизнесменов и потом «отжать» бизнес себе, или начинать с нуля.

«Выйти, что ли, на Алкоса, да заказать ему прогноз развития моего нынешнего дела? Нет, он в последнее время стал слишком жаден, а у меня каждый упс на счету. В конце концов, я же не терял нюх на удачу?»

С этими мыслями банкир покинул дом и направился в центр города, чтобы зарегистрировать новую фирму.

— Далеко намылился? — раздавшийся за спиной голос заставил вздрогнуть.

Георг сразу понял, кто к нему пожаловал, и встрече этой не обрадовался. Его сразу отрезали от входа в дом, перегородив дорогу.

— Привет, Викт. Не ждал тебя.

— Не закрыл бы линию связи, получил бы сообщение, а теперь получай сюрприз. И могу пообещать — приятным он не будет.

— Зайдем ко мне? — предложил банкир.

— Мне и тут неплохо.

— Как скажешь. Слушаю тебя.

— Сначала сто тысяч упсов, потом и до разговора дойдем, — криво усмехнулся десятник, поправляя ковбойскую шляпу.

— По-моему, между нами долгов нет. Ты убил Кента, я оплатил заказ.

— Все не так, Георг. Ты просил не трогать некоего Дмилыча… Было дело?

— Не отрицаю. Но он же тебе не соперник. Не уверен, что паренек до десятки добрался.

— Мне плевать, какого он роду-племени! Любой человек, отправивший меня на возрождение, должен ответить своей жизнью! А тот, кто за него хлопотал — деньгами.

— Так он вроде сдох…

— Георг, не уводи разговор в сторону, лучше сразу переведи сто тысяч. Или сперва желаешь потерять стадию возрождения?

— Викт, мои дела сейчас в огромной заднице. Я не могу сразу перевести такую крупную сумму.

— Тебе ногу отстрелить или руку? — у десятника в руке словно по волшебству оказался магнум.

Банкир чуть не спросил о маузере, с которым этот наемный убийца никогда не расставался.

— Хорошо, переведу, — доводить ситуацию до крайности Георг не собирался.

— Вот видишь, как все просто! — снова усмехнулся Викт. — Теперь мы можем и поговорить о Дмилыче. Почему ты считаешь его мертвым?

Банкир понимал, кто мог навести наемника в Древянск. Не иначе, Алкос проговорился. Георг прекрасно представлял обстоятельства, при которых аналитик мог стать столь откровенным, однако сейчас лишившийся огромного состояния был крайне зол.

— Мне сообщил Алкос.

— И ты ему поверил?

— Он делал поиск за мои деньги. Однако видел, что я спешу… — десятник слегка засомневался, — мог и схалтурить.

— Сможешь с ним связаться?

Банкир отправил сообщение о выгодном заказе, но оно даже не прошло доставку адресату.

— Похоже, эта сволочь меня заблокировала. Раньше стоило лишь поманить выгодной работой, и он сразу отзывался. Сейчас — ноль реакции.

— Кто-то способен «вычислить» твоего аналитика? — спросил Викт, спрятав пистолет.

— В Рубанске есть еще двое, кто на голову выше Алкоса.

— Адреса?

Георг назвал. Предупреждать о том, что попасть к этим аналитикам непросто, а их услуги стоят втрое дороже, чем у того же Алкоса, он не стал — его ведь не спрашивали.

Глава 16

Живая роща

Наставник все-таки отказался от идеи собирать отряд. Путь, о котором рассказал Алкос, действительно являлся более безопасным, но частично проходил по высокогорным тропам, по которым большой группе пробраться сложнее. К тому же, аналитик наотрез отказался показывать тайную дорожку кому-то еще.

Щукинск мы покидали, нагрузившись продуктами, спальными мешками, дорогостоящими алхимическими пилюлями, боезапасом и заточенными под бритву мачете. Спустя два дня добрались до первого опасного места, которое нельзя было обойти. Оно называлось «Живая роща», но не потому, что там обитало много живности. Скорее, наоборот — в роще водилось не более трех десятков видов зверья, которых местная растительность поглощала с гораздо меньшим аппетитом, нежели пришельцев или других представителей фауны Рубежья, включая человека.

Перед проходом через плотоядный лес мы прослушали небольшой ликбез от Алкоса и сразу расчехлили огромные ножи. Ларика поостереглась доставать мачете — она явно первый раз держала подобное оружие в руках и опасалась пораниться сама или задеть кого-то из попутчиков. Краткая лекция аналитика свелась к нескольким предупреждениям: слушаться его, как мать родную, идти буквально след в след, быть постоянно готовыми к любым неожиданностям и ни в коем случае не подходить ни к каким кустам или деревьям.

Чуть углубившись в Живую рощу, заметил вокруг множество ярких кустарников. Они сразу напомнили тот, с которым я познакомился в первые дни пребывания в этом мире. Тогда представитель местной флоры моментально сожрал угодившего внутрь него рогоклыка. Здешние собратья того кустика были далеко не единственными плотоядными растениями.

— Пальму с шариком наверху видишь? — наставник во время первой остановки указал на необычное деревце.

Я кивнул.

Ствол этого почти восьмиметрового дерева наверху заканчивался крупным сферическим утолщением, из которого круговым веером произрастали загнутые вверх ветки с массивными угловатыми листьями. Их фиолетово-зеленый окрас сразу настораживал.

— К этим монстрам ближе, чем на пять метров, не подходим.

— А то что? — во мне проснулся «юный натуралист».

— Окажешься внутри вон того шарика.

— Весь не помещусь, — на глаз оценил размеры утолщения. — Разве что половина.

— Верно, так обычно и происходит. Хапуга наклоняется и хватает зазевавшуюся жертву крючковатыми ветками, просовывает тушку добычи в свой желудок и начинает переваривать. Оставшаяся часть так и торчит снаружи, ждет своей очереди. Хапуга может ее доесть и через пару дней.

Меня передернуло, но все-таки не мог не спросить:

— А как насчет возрождения?

— Если рядом кто-то из друзей, он может скосить дерево выстрелами и оттащить в безопасное место, чтобы вытащить добычу из желудка. Тогда есть некоторый призрачный шанс возродиться.

— И почему не выкорчевать эту гадость сразу?

— Тут пока с одним деревом возиться станешь, столько тварей набежит! Да еще и пришельцы нагрянут. Нет, лучше просто не приближаться без особой нужды.

— Не рискнул бы я там нужду справлять, — не мог не съязвить я.

— Зря смеешься. На самом деле прямо у ствола хапуги самое безопасное место. Там мертвая зона диаметром три метра.

Инструктировал Кент очень тихим голосом, что сразу настраивало на осторожность. Двигались мы тоже почти бесшумно. А еще сильно удивил аналитик своей странной танцующей походкой: он словно прощупывал ногой почву перед собой, прежде чем перенести на нее вес тела. Похоже, тому имелись причины.

Окружающий лес продолжал изумлять своей гнетущей красотой. Мы проходили мимо зарослей лопуха с ярко-зелеными листьями и напоминавшими цветы желтыми пятнышками на них. Заметил летающего кузнечика в пол локтя длиной. Попрыгунчик заинтересовался этими вкраплениями, приземлился на лист, чтобы рассмотреть поближе, и был тут же спелёнат свернувшимся в трубочку лопухом.

Опасность здесь, похоже, таилась на каждом шагу. И даже свободная от растительности местность не являлась гарантом безопасности.

Алкос двигался впереди, выполняя роль проводника. Веры к нему у нас не было, поэтому смотрели за аналитиком в шесть глаз, стараясь заметить малейшие странности. Задействовал свое умение «дегустатор», улавливая любую особенность местности, запахи, шумы. Постепенно от всего этого многообразия начала раскалываться башка, но не спешил отключать «нюхача»: ломота в висках все же предпочтительнее отсутствия головы на плечах, а потерять ее здесь было элементарно.

Примерно через час напряженной прогулки начал различать особенности ароматов плотоядного куста, хапуги, трех видов гигантской росянки, одна из которых могла еще и струей усыпляющей жидкости пульнуть. Практически ото всех хищников растительного происхождения несло тухлятиной, однако на более тонком восприятии ощущались и другие запахи. Мне удалось вычленить их для себя, после чего оставалось лишь сличать ароматы с их носителями, чтобы закрепить полученный навык.

Сумел заметить признаки ловушек еще одного растительного охотника — паучьего корня. Он был похож на гигантскую луковицу, торчавшую из земли на полметра. От этой «луковицы» в разные стороны по земле стелились лианы, заканчивавшиеся спутанным клубком наподобие громадного паука. С растопыренными во все стороны лапами он скрывался в поверхностном слое почвы. Рассмотреть эту засаду было почти невозможно.

Как выяснилось, особая походка Алкоса предназначалась как раз для нахождения паучьих корней. Довольно скоро она сработала. Стоило нашему проводнику коснуться ногой области, охваченной лапами отростка, и те схлопнулись, пытаясь схватить добычу. Когда оголился жгут, соединявший паучка с луковицей, аналитик ловко перерубил его мачете.

— У меня ценный трофей, господа, — радостно сообщил Алкос, обрубив все «лапы». — Сердцевина паучьего корня представляет огромную ценность для алхимиков. Можно продать такой за тысячу упсов, — он спрятал добычу в свой рюкзак.

— Кент, — тихо окликнул я наставника. — Вижу, где притаился еще один паучок. Поможешь его добыть?

По моим наблюдениям, охваченная затаившимся хищником поверхность все-таки отличалась от непотревоженной. Вроде и трава та же, и опавшие листья на своих местах, но я заметил различие в оттенках покрова. Трава со слегка поврежденной корневой системой выглядела, на мой взгляд, чуть темнее.

Своей ногой рисковать не стал и бросил в ловушку сухую ветку. Не сработало. Поискал глазами подходящий предмет, но не нашел, и тогда швырнул мачете. Корни сомкнулись, обхватив оружие, и наставник быстро перерубил хвост.

— Бежим! — раздался голос Алкоса. С противоположной стороны донесся неприятный хруст.

Успел только подхватить обвитое корнями мачете и сразу дернул за аналитиком: к нам устремились сразу шесть паучков, покинув свои места охоты. Спасло лишь то, что бежать пришлось недолго: жгут, связывавший хищные корни с луковицей, имел ограниченную длину.

— У этих тварей тоже мозги имеются! — прошипел на меня Алкос. — Гибель одного паучка они могут воспринять, как случайность, а двух — уже как сигнал тревоги.

— Сразу предупреждать надо было, а не трофеями хвастаться!

— Да откуда я мог знать, что ты второго обнаружишь⁈ Кстати, а как тебе это удалось?

— Я очень наблюдательный, — ядовито ответил ему.

— Вы еще подеритесь, собиратели гербариев, — вставил свое слово наставник.

— Извини, — пошел на попятную аналитик, — вспылил не по делу. Давайте все-таки будем вести себя осторожнее.

Меня всегда настораживает, когда кто-то извиняется без вины. Особенно люди, типа Алкоса. Захотелось ответить кратко и емко, но сдержался, когда Ларика ухватила за руку.

— Давайте лучше перекусим, — предложила она.

— Самое время, — поддержал Кент. — Показывай, где тут лучше пришвартоваться, — спросил он у аналитика.

Разместились мы возле торчавшего из земли куска скалы. По крайней мере, хоть со спины там можно было не ждать нападения. Трапезе уделили всего пять минут и сразу двинули дальше, памятуя о главном законе Рубежья. Нам действительно для полного счастья не хватало лишь появления пришельцев.

Уже в пути освободил мачете от корней, обработал сердцевину и почувствовал новый запах. Остатки «паучка» источали приятный аромат чайной розы с оттенками жасмина.

По дороге решил расспросить автономку относительно десятой ступени. Полученный ответ обнадеживал:

«Ополченцу с позывным Дмилыч повышен уровень умения Дегустатор с переводом на следующую ступень в развитии. Текущая ступень развития — 10. Текущий уровень умения Дегустатор — 4. Следующие три уровня умения автоматически переводят на одну ступень в развитии. Содержимое копилок изменений не претерпело».

Настроение буквально подскочило вверх. Осталось еще семь ступенек до стадии возрождения! Теплилась надежда, что две-три мне зачтут за посещение Электрической долины.

«Ну да, осталось лишь прогуляться между молний, насобирать хрустальных пирамидок, вернуться и избежать козней Алкоса. Почему-то я более чем уверен — без них не обойдется».

Лопухи, росянки, кусты с яркой листвой и так называемые хапуги уступили место другой растительности. Сплошной травяной покров сменился локальными островками травы, торчащей из красно-коричневой почвы. То тут, то там виднелись стебли местной крапивы с листьями, буквально усеянными множеством мельчайших иголок. Пару раз попался куст чертополоха с шипами в палец длиной. Однако самым опасным Алкос обозначил грибовое дерево. Завидя его, он сразу делал большой крюк, стараясь не подходить ближе двадцати шагов.

Основную угрозу этого десятиметрового гриба представляла шляпка, из которой в любой момент мог выстрелить гарпун. Поразив цель, он на длинной нити втягивался обратно вместе с добычей. Потом жертва подвешивалась к краю шляпки и умерщвлялась ядом из гарпуна, а оттуда попадала в пасть у основания ствола.

Аналитик на этот раз предупредил нас, чтобы ни в коем случае не наступали на бурые островки травы, таившие в себе новую опасность.

Мы так внимательно следили за растительными монстрами, что прозевали появление обычных хищников животного происхождения. А они тут, к сожалению, водились, и были не менее опасны.

Сначала раздался возглас Кента, заставивший меня обернуться. Заметил упавшего наставника, которого невидимая сила потащила по земле, но стоило воину рубануть мачете перед ногами, как движение прекратилось, а следом раздался жуткий визг, мощно резанувший по ушам.

Чувство опасности заставило перейти в ускоренный режим. Заметил, как некая веревка метнулась ко мне и успел подпрыгнуть, а шагавшая в метре впереди Ларика — нет. Проворная бечевка обхватила ее за ноги, и, свалив, быстро потащила по земле.

Почти сразу обнаружился и сам охотник. На фоне находившихся справа от нас зарослей крапивы скрывался хамелеон размером с быка. Кента он намеревался поймать нитевидным языком, но кэп успел быстро воспользоваться оружием. Ларику монстр обхватил еще более длинным хвостом и сразу дал деру, волоча добычу за собой.

Я что было сил рванул вперед, не особо выбирая дорогу, а потому проскочил через заросли крапивы, получив такие ожоги лица и рук, что хотелось орать во все горло. И лишь мысль, что привлеку криком других хищников, заставляла вопить внутренним голосом.

У меня сердце кровью обливалось при виде, как Ларику зверски колошматит об землю, но пока я даже стрелять опасался. На ходу перескочил через паучий корень, миновал зону атаки хапуги, меня еще веткой слегка зацепило…

Если бы не ускоренный режим, я бы этого ящера даже с ношей не догнал, хотя срезал его повороты. Тварь каким-то чудом успевала огибать опасные зоны. Наконец, приблизился на расстояние прицельного выстрела. Принялся палить на ходу по лапам, поскольку у хамелеона они заметно выступали за корпус. Угодил в заднюю и переднюю правые, когда похититель оказался возле одного из гигантских грибов. Подломленные конечности застопорили движение с одного бока, и монстра занесло в зону поражения. Его тушу пронзили сразу три гарпуна. Едва успел добежать до твари, чтобы перерубить хвост, иначе Ларику потащило бы следом.

— Больно, не могу! — простонала она, пока снимал с ее ног обрубок хвоста.

— Где болит? — боялся даже притронуться к пострадавшей, поскольку вся одежда покрылась кровяными пятнами, а лицо… На него было больно смотреть.

— Везде, милый. Пристрели меня, пожалуйста… Это невыносимо…

— Не смей даже думать! — достал обезболивающую и укрепляющие пилюли, заставил проглотить. Лекарство сразу отключило сознание Ларики.

Часов пять она теперь точно проспит, но двигаться сможет не скоро. Да и пилюли не залечат её раны и переломы. Тут требовалось другое средство, которое помнится весьма неплохо помогло Лексу. Правда, сначала нужно было освободить несостоявшуюся добычу хамелеона от одежды. Пришлось доставать нож и начинать кромсать ее наряд.

— Матрос, ты чего это удумал? — притопал наставник, хромая на обе ноги. — На ней же живого места нет!

— Вы с Алкосом по сторонам лучше смотрите, пока я врачевателем работать буду.

Смазал все тело девушки жиром гипноудава, включая даже волосы. Из рюкзака достал спальный мешок, накрыл им пациентку и решил, самое страшное позади. Ошибся — рябь в десяти шагах сообщила о новых гостях. Давно мы не встречались с пришельцами…

Насчитал сразу пять локанов и решил, что для нас их тут слишком много.

— Остаетесь здесь и не спешите стрелять. Будете бить только тех гадов, кто за мной не увяжется, — решил взять бразды правления в свои руки, поскольку злость на этот мир буквально переполняла.

— Справишься? Ты весь в ожогах, — напомнил наставник.

— Эти твари мне слишком много задолжали, — почти прорычал я.

Алкос открыл было рот, видимо хотел меня остановить, но Кент его одернул. Он подобрал браунинг Ларики и вручил мне для усиления огневой мощи.

— Ну что, симпатяги, соскучились по моей компании?

Ярость, помноженная на скоростной режим, подстегиваемый болью от ожогов и видом вываливающихся из локальных аномалий разнокалиберных монстров… В общем, коктейль получился настолько взрывоопасным, что я не заметил, как в обоих стволах закончились патроны, при этом точно знал — ни один заряд не прошел мимо. На некоторых пришельцев пришлось потратить две или три пули, но жатву все равно собрал хорошую, и главное — отвлек их внимание на себя. Особенно порадовали два носорогоподобных монстра — этих пулей не возьмешь, да и гарпуны грибов от них отскакивали. А бегут-то как…

Перезарядил глок, в очередной раз похвалив себя за недавнее приобретение. В новом магазине семнадцать патронов. Браунинг Ларики положил в карман и немного осмотрелся.

Понимал, что ускоренный режим вот-вот закончится. Мыслей, как угомонить толстокожих, пока не появлялось, а ведь они прибыли не одни. Надо было срочно увести кодлу преследователей дальше от Ларики. И тут на глаза попались те самые росянки, которые, по уверениям Алкоса, пулялись усыпляющими струями.

«Содомом их всех по Гоморре!» — задержал дыхание и рванул в заросли, надеясь проскочить раньше, чем усну.

Удалось выскочить прямо перед рощицей хапуг. Рванул на остатках ускоренного режима насквозь опасной зоны. Отхлестать меня, конечно, отхлестало, но схватить не сумели. Тормознул, зацепившись рукой за ствол очередного растительного хищника, и развернулся. Несколько мелких пришельцев все-таки выбрались из зарослей дурманящей росянки. Они-то и достались на обед хапугам. А меня выбросило из ускоренного режима, и нахлынувший откат заставил присесть прямо под стволом растительного хищника.

«Ополченцу Дмилычу засчитана победа над двадцатью шестью пришельцами. Учитывая скоротечность битвы, равной одной минуте и двадцати секундам, засчитано прохождение по десятой ступени развития и открыта одиннадцатая. Преференции от ожогов жалящей крапивы во время схватки с хамелеоном внесены в копилку огнестойкости. Оригинальный способ использования растительных хищников для борьбы с пришельцами и опасным хищником Живой рощи внесен преференциями в копилку разума».

Автономка расщедрилась на «плюшки», подняв ступень и пополнив копилки. Однако напоминание об ожогах вернуло адскую боль — хотелось просто содрать кожу с рук и лица. И я опять вытащил флягу с жиром гипноудава. После ее нанесения боль не исчезла, но заметно притупилась и уже не так обжигала.

— Все же от некоторых тварей этого мира бывает несомненная польза. Главное при встрече успеть прикончить их до того, как они это сделают с тобой.

Глава 17

По горным тропам

На ночь всем отрядом расположились в пещере, проникнуть в которую оказалось довольно сложно даже при помощи наспех сооруженной лестницы. Только по ней мы смогли забраться на выступ в скале, а уже оттуда рассмотрели малозаметную расщелину. Надо отдать должное Алкосу — без него мы бы точно не нашли это укрытие.

— Ларике потребуется три дня, чтобы встать на ноги, — озвучил свой диагноз Кент, — да и то исключительно благодаря твоей мази. Мне она за пятнадцать минут хромоту сняла. Где такую взял?

— Добыл. А потом добрые люди научили, как правильно пользоваться, — пробурчал, рассматривая в сумерках лицо пострадавшей, которое только недавно покинула гримаса боли. Сейчас оно выглядело умиротворенным.

Синяки практически сошли. Как сказал наставник, не только на лице. Организм, благодаря жиру гипноудава, запустил процесс ускоренной регенерации, да и пилюли не подкачали, сняв болевой шок и погрузив пациентку в оздоравливающий сон.

Главная проблема с Ларикой состояла в том, что ей требовался длительный покой. Да и одну ее оставлять было нельзя…

— Полагаю, и через три дня ходок из вашей барышни будет слабый, — высказал предположение Алкос.

— Есть такое дело, — подтвердил Кент.

— Ждать неделю нам нельзя, — произнес аналитик. — За это время закончатся припасы, а впереди только голые скалы, там еды не раздобудешь. Да и в самой Долине, полагаю, съедобной живности негусто, если она там вообще имеется. Какие будут предложения?

Ответ напрашивался единственный, но Алкос, похоже, не хотел сам его озвучивать.

— Как будто у нас есть варианты, — тяжко вздохнул я. — Придется разделиться. Двое пойдут дальше, и всем понятно, кто именно. Один знает дорогу через скалы, второй имеет призрачный шанс пройти Электрическую долину. Итого: Кент останется с Ларикой.

— Может пока вернемся и попозже сделаем вторую попытку? — без особой надежды в голосе предложил наставник. Уж очень ему не хотелось отпускать меня с Алкосом.

— А где гарантия, что опять не накосячим?

— Гарантий нет, — согласился он и сурово обратился к аналитику. — Головой за него отвечаешь. Учти: живым ты можешь вернуться лишь в одном случае — вместе с моим учеником. Понял? А теперь всем спокойной ночи.

Наутро предстоял полудневный поход по высокогорным тропам, в котором основную опасностью представляли частые камнепады и встречи с горным барсом. Здешняя пятнистая кошка не преследовала добычу по горным кручам, а просто старалась сбросить какого-нибудь козла с узкой тропы, чтобы потом спокойно спуститься и пообедать отбивной из сорвавшейся тушки. Увы, таким козлом мог стать любой человек, забредший на ее охотничьи угодья, поэтому в походе следовало быть очень внимательным и не пропустить момента, когда тебя заметят горные кошки.

Еще аналитик упомянул пещерного медведя, но лишь вскользь. Дескать, иголку в стоге сена найти легче, чем столкнуться с этим хищником.

«Интересно, мне высота и горный воздух не снесут крышу? Что-то не припомню, чтобы раньше разгуливал по скалам».

Еще меня тревожило состояние собственных ладоней. Подозревал, что причиной послужил жир гипноудава. Я, кажется, переусердствовал, натирая с головы до пят Ларику, а затем обрабатывая травмы Кента и свои ожоги. Сейчас в кистях было стойкое ощущение атаки тысячи впившихся иголок. Весьма болезненное, надо сказать, ощущение.

«Может наноботы „ужрались“ полезным веществом и теперь буянят с передоза?» — с этими мыслями я и уснул. Казалось, всего на мгновение закрыл глаза, а когда глянул на часы, те уже показывали семь утра. Значит, пора двигать дальше.

— Алкос, а почему пришельцы не появляются в скалах? — начал разговор, когда мы немного отошли от места ночевки.

— Точно не скажу, но слышал предположение, что локаны могут возникать лишь по нормали к поверхности, если эта нормаль совпадает с направлением силы тяжести.

— Чтобы монстр не навернулся с высоты и шею себе не свернул?

— Возможно, — пожал плечами аналитик. — Ты бы сейчас не забивал голову ерундой — мы уже начинаем восхождение. Лишних звуков лучше не издавать, так что следуй в трех шагах от меня и внимательно следи за жестами.

Уже через четверть часа стало понятно, что пропасть под ногами восторгов у меня не вызывает. Взглядом прилип к впередиидущему, а в голове крутилась только одна мысль: «скорее бы добраться до молний, с ними привычнее». А ведь мы пока шли по не самому крутому склону.

Какие там барсы, какие камнепады — тут бы элементарно не сорваться! А вокруг только скалы, скалы, скалы… Когда донесся грохот обвала, я на пару минут застыл, уподобившись статуе. Мои ладони буквально вросли в камень, словно в морозильник угодили. Очнулся от пущенного в щеку камушка — так Алкос привлекал внимание. Проводник жестами предложил двигаться дальше. С трудом оторвал сначала одну «приклеенную» руку, затем вторую. Смотреть на них не решился, буквально прикипев взглядом к шедшему впереди аналитику.

Передвигаясь на полусогнутых, мысленно обзывал себя последними словами и сам же старался робко возразить, оправдывая нахлынувшую слабость. На новом витке внутреннего диалога припечатал проснувшегося во мне труса такими словами, что захотелось одной из половин моего «я» морду набить… Как ни странно, помогло. Постепенно дрожь в коленках исчезала, шаги стали тверже, голова прояснилась…

Примерно через час самоуничижение сменилось самовосхвалением.

«Да ты мужик, Дмитрий Михайлович! Прямо горец в тебе проснулся! Удивил. Того и гляди — по канату меж скал ходить сможешь. — И смогу! Да, я такой!» — себя не похвалишь — фиг от кого дождешься.

«Ополченец с позывным Дмилыч в течение часа справился с преодолением внутренних страхов — одной из наиболее сложных задач. Кроме того, в критический момент проявилось спонтанное умение цепкости, позволяющее посредством кожного покрова сцепляться с твердыми поверхностями. Умение „цепкость“ — 1 уровень».

— С чего вдруг? — почти беззвучно вырвался вопрос.

Удивительно, но на него ответили:

«Умение активировано близким к критическому состоянием организма и стимуляцией активности подкожных наноботов от воздействия жира гипноудава. При достаточном развитии оно также укоряет получение новых ступеней».

Наконец-то дождался похвалы и от автономки, да еще бонус подкинули, причем гораздо круче «дегустатора». Еще бы разобраться, как его включать и выключать, но с этим позже.

Когда Алкос подал знак усилить внимание, я вдруг ощутил отдаленно знакомый запах, которого ни в Живой роще, ни в горах прежде не возникало. Поднял голову вверх… Как раз для того, чтобы увидеть летящую на меня кошку.

Непроизвольно отпрыгнул в сторону и сразу оступился. Сорвался с тропинки, запаниковал, но в последний момент успел схватиться пальцами левой руки за уступ. Если бы ладонь не сцепилась с камнем, не удержался бы и нескольких секунд. Начал судорожно искать, за что бы еще схватиться, и тут заметил прямо перед собой очень узкую трещину в скале. Лопатка!!! Снял свое самое необходимое орудие с пояса и просунул лезвие в щель. Перенес нагрузку на правую руку, отлепил левую, ухватился удобнее за уступ. Паника потихоньку отступила.

Осмотрелся. Алкос стоял в трех шагах слева, барс — в десяти метрах ниже по склону. И ведь карабкается, гад, ко мне — наверняка хочет закончить приготовление из меня отбивной. Вон как слюна капает, уже мысленно жрет непойманную добычу, людоед.

Резко подтянулся и втащил тело на тропу. Выхватил глок, однако аналитик резко затряс головой — наверняка выстрел спровоцирует камнепад. Тогда я достал из щели лопатку, глянул на солнце и начал пускать солнечные зайчики в глаза хищнику.

Барсу блики не понравились. Недовольно рыкнув, он развернулся и двинулся искать других козлов.

— Дмилыч, у меня сердце едва не остановилось, когда ты сорвался! — запричитал аналитик, как только мы выбрались на относительно ровную и широкую площадку.

— Все претензии к зверю — он не стал предупреждать, когда кинется на меня.

— Я же велел быть внимательным! Шорох даже мне был слышен, хотя барс подкрадывался к тебе.

— Мог бы и мне просигналить. Ладно, давай не будем. Что мог, я сделал, — мне был неприятен этот человек, даже разговаривать с ним не хотелось. — Долго еще до Долины?

— Два часа ходу, если ничего не случится, — ответил он. — Да, по поводу стрельбы… Барса пулей вообще не возьмешь. Он — родственник чешуйчатой пумы, только сами чешуйки мельче и поэтому в глаза не бросаются.

— Точно! — я ударил себя по лбу и, порывшись, выудил из кармана чешуйку моей знакомой. Пластинка пахла также.

— Пойдем в пещеру, — предложил аналитик. — Там имеется родник с ключевой водой.

— И тут пещера? — я сильно удивился, но двинулся следом.

— Притопали, — упавшим голосом прошептал Алкос, резко остановившись.

Мы услышали негромкое рычание и увидели израненного барса.

Не знаю, с кем он схлестнулся, но в шкуре сплошь и рядом были выдраны клочья мелкочешуйчатой шерсти, некоторые раны кровоточили. Стоял хищник на трех лапах, держа четвертую на весу. И самое страшное — за его спиной стояли пять вполне себе здоровых особей.

Почему-то сразу определил в израненном самца, а в остальных — самок. Похоже, мы наткнулись на прайд. Вполне возможно, что прямо к обеду — уж больно плотоядно нас изучали стоявшие за пострадавшим. Однако у него самого взгляд был печальный и слишком умный для животного. А еще зверь явно принюхивался к нам.

Стоило двум самкам чуть приблизиться к нам, и вожак негромко рявкнул. Те остановились.

— Почему они… — начал было Алкос.

— Мужик команды не давал, а бабы захотели проявить инициативу, — выдал первое, что пришло в голову.

— И что нам делать?

— Точно — не убегать.

— Почему? — спросил аналитик.

— Это слишком ожидаемо, — двинулся прямо к самцу, попутно задавая себе вопрос: «что и зачем я сейчас вытворяю?».

Как говорил один знакомый десятник, чтобы именно мне выжить в Рубежье, надо своим поведением удивлять всех и, прежде всего, себя. Удивлен ли я, что направляюсь к раненому хищнику, способному прибить меня взмахом когтистой лапы? Скорее да, чем нет.

— На что жалуетесь, больной? — присев рядом на корточки, задал самый «обычный» вопрос.

Барс ткнулся носом в руку с чешуйкой пумы и кивнул в сторону изодранного бока.

— Сейчас взглянем. Да, тут без специального средства не обойтись, приятель.

Не знаю, насколько жир гипноудава способен помочь кошаку, но это хотя бы природный продукт, а не химия пилюль. Вытащил флягу.

— Будет больно, — предупредил пациента и принялся оч-ч-чень нежно наносить мазь на раны.

Барс выказывал недовольство весьма вяло и попыток отмахнуться от врача не делал. В итоге нанес жир на все его раны и даже лапу помазал. Лекс утверждал, что средство еще и кости помогает сращивать.

— Ну что ж, пострадавший… Теперь — только покой и никакого мяса до завтрашнего утра.

Вожак что-то проворчал по-своему, и осторожно улегся на живот.

— А мы, пожалуй, пойдем. День короткий, а вызовов еще очень много. Так что не обессудьте, — уходил, пятясь и стараясь не выпускать из виду напрягшихся самок, от которых уходила добыча.

Самец снова рявкнул, повысив голос, и его дамы тут же присмирели, усевшись с самым невинным видом.

«Вот это дисциплина! — мысленно восхитился я. — Они даже больного его боятся. Наверное, уважают сильно»

Задерживаться в гостях не стали ни одной лишней секунды. Только удалившись от площадки на приличное расстояние, ощутил, что от пота вымок до нитки.

— Дмилыч, у тебя с головой все в порядке? — наконец опомнился Алкос.

— Нет. А «нормального» ополченца сожрала бы та тварь, но еще раньше пристрелил бы Викт или заглотил гипноудав, — нервы точно сдали, поскольку я не собирался вываливать откровения на этого типа. — А у тебя были другие идеи?

— Конечно. Спрыгнуть с площадки и разбиться к чертовой матери.

— И что остановило?

— Ни разу не видел, как лечат барсов. Хотелось досмотреть, чем все закончится.

— Досмотрел?

— Ага. Вот теперь думаю, обратно нас пропустят или сожрут? Я ведь другого пути назад не знаю.

— Что ж ты сразу не сказал — я бы ему диету на неделю прописал.

— Дмилыч, — снова обратился аналитик. — А как ты спасся от гипноудава.

— Убил его раньше, чем он меня.

— Ты точно ненормальный!

— Как будто я спорил. И вообще, надо бдеть молча, а не лясы точить! — отшил я Алкоса.

«Автономка, а мне за лечение братьев наших меньших ничего не положено? Согласись, явление неординарное» — стоило немного прийти в себя, и во мне проклюнулись ростки стяжательства. Наверное, от нервов.

«За предотвращение схватки, не имевшей шанса на выживание, ополченцу Дмилычу начислены преференции в копилку разума. За преодоление страха при контакте с раненым хищником присвоен второй уровень в умении 'цепкость», — сообщила система.

Я не совсем понимал, какая связь у преодоления страха с цепкостью, но решил не заморачиваться по этому поводу. Как говорится: «дают — бери, а бьют… лучше до этого не доводить».

Полчаса мы шли, не проронив ни слова, потом аналитик предложил сделать небольшую остановку, чтобы все-таки пополнить запасы воды.

— Потеряем пятнадцать минут, зато от жажды страдать не будем, — сказал он.

Солнце к этому времени палило нещадно, и скрыться от него мы не могли, поскольку шли по освещенному склону, так что я возражать не стал, только спросил на всякий случай:

— Надеюсь, там нас никто больше не поджидает?

— Пещер поблизости нет, а деревьев очень мало, и тени они не дают.

— Деревья? В горах? — захотелось посмотреть на это редкое явление.

Немного отклонившись от маршрута и сделав небольшой крюк вверх, мы выбрались на почти горизонтальную треугольную площадку. На ней произрастала трава и около десятка деревьев с желтыми, похожими на сливу плодами. Кругом были разбросаны самые разные по размеру осколки скал — видимо, камнепады здесь случались нередко.

— Нам повезло, — заметил Алкос. — В прошлый раз плодов почти не было.

— Это съедобно? — спросил я.

— И питательно, — добавил он, сорвав «сливу».

Считав информацию о высокой полезности продукта для организма, я принялся поглощать желтые плоды. По вкусу они напоминали манго, только у местных косточки были совсем маленькими.

Неподалеку обнаружился небольшой ручеек, водой которого мы наполнили опустевшие фляжки. Когда собрались спускаться обратно на тропу, Алкос увидел недавних знакомых — похоже, две самки все-таки ослушались вожака. Сейчас они шли внизу по нашему следу.

— Что делать будем? — спросил аналитик, словно я имел ответы на все вопросы.

Очень захотелось его «послать», но это нисколько не упрощало нашу ситуацию. Ответил раздраженно:

— Постараемся не стать их едой.

— Каким образом? — не унимался он.

— Действенным! Как говорили у нас в армии: берешь побольше, бросаешь подальше, — схватился за близлежащий осколок скалы, размером с арбуз.

— Давай вместе, — предложил аналитик, подняв валун покрупнее.

Несчастный случай мы преследователям устроили. Обе кошки сорвались с тропы и ухнули куда-то вниз. Наверняка они сумеют ухватиться за выступы — все-таки местные, но даже если продолжат преследовать, какая-то фора у нас будет.

— Спускаемся? — посмотрел на Алкоса.

— Да, надо двигаться дальше, — задумчиво произнес он и принялся выбираться на тропу.

До самого спуска к Долине мы больше никого так и не встретили. Я не говорю о редкой зверюге, пещерном медведе, но даже ни один козел не потревожил наше путешествие. Может потому те две кошки и последовали за нами — дескать, на безрыбье и рак — рыба.

— Вот и самая опасная долина Рубежья, — с придыханием известил Алкос.

На вид таковой она совершенно не выглядела. Горы слева, горы справа, между ними зеленая полоска почти ровной поверхности. Правда, ни кустов, ни деревцев там не росло. Бросались в глаза только многочисленные холмики, высотой по пояс.

Мне было совершенно непонятно — откуда здесь могут взяться молнии, когда на небе ни тучки?

— Все хотел спросить, какое оборудование брал с собой тот ученый, который треть пути одолел?

— Металлические прутья. Использовал их, как громоотводы. Но пруты быстро плавились и выходили из строя.

Я покрутил головой.

— И в какую сторону мне идти?

— Мы зашли с бокового прохода. Направо — выход, туда всего полкилометра топать. Тебе налево. А что там дальше, никто не знает.

— Надеюсь, хотя бы пирамидки имеются. Сколько еще до темноты? — я посмотрел на часы.

Темнеть здесь начинало в девять, поэтому пару часов можно было пройти по свету. Откладывать поход на завтра не имел ни малейшего желания и решительно направился дальше.

— Если через трое суток не появишься, я возвращаюсь, — «подбодрил» меня Алкос.

Обещать ему ничего не стал.

Глава 18

Первопроходец

Тучи сгустились надо мной буквально за пять минут, однако дождя не последовало, а вот огненные стрелы в сопровождении раскатов грома начали сыпаться с небес в неимоверном количестве. Парочка молний воткнулась в землю буквально в пятидесяти метрах от меня, сразу напомнив, что широко шагать при таком катаклизме категорически запрещается. Наш школьный физик что-то вещал о разности потенциалов, которая напрямую зависит от длины шага в грозу: чем она больше, тем мощнее электрический заряд достанется пострадавшему, когда рядом ударит молния. Поэтому лучше вообще прыгать на одной ножке, или опускать на землю вторую только после того, как разорвал контакт почвы с первой.

Понятно, что на одной ноге далеко не ускачешь, поэтому выбрал второй вариант. Прыжками понесся в указанную Алкосом сторону. Жаль, не по прямой — ощущение электроубойной опасности требовало постоянно менять траекторию.

Хорошо хоть дождь не припустил. Говорят, проводимость мокрой почвы гораздо выше сухой. Со всеми вытекающими последствиями.

Недобрым словом вспомнил мачете — самый крупный металлический предмет среди моих вещей. Его бы следовало оставить Алкосу, но вдруг аналитик меня не дождется? Да и вообще, доверять этому типу хоть что-то не собирался.

Разряды вконец обнаглели, подбираясь все ближе и ближе. Когда очередная огненная стрела вонзалась неподалеку, я уже ощущал малый филиал пекла. Приходилось постоянно менять маршрут, стараясь не останавливаться. Озоном пахло, как нигде, даже сообщение пришло, что воздух весьма полезен для организма. Только «оздоровленный озоном» организм уже начинал испытывать усталость, а я сумел продвинуться не далее пятисот метров вглубь Долины.

«Содомом меня об Гоморру! Обидно будет, если сдохну от изнеможения. Это сколько же нужно сил для метаний между молниями? На небесах совсем озверели⁈ Сами-то пуляться не устали?»

Где-то там наверху мои мольбы услышали. Тучки как-то разом разбежались, небо расчистилось. Увидел солнце, которое клонилось к закату как раз в той стороне, куда я держал путь.

«Неужели в небесной канцелярии решили устроить перекур? Ага, рано обрадовался! Вот и огненные шарики пожаловали… Один, два, три…», — досчитал до сотни и бросил бессмысленное занятие, которое только отвлекало внимание от происходящего вокруг.

А посмотреть было на что: поперек долины от одной горной гряды до другой пролегала примерно стометровая полоса, лишенная травы, а над ней парили тысячи огненных шариков. Иногда они почти касались земли, иногда взмывали вверх на высоту в три моих роста.

«И как пройти — подкоп сделать? Не уверен, что даже за месяц справлюсь, — дотронулся рукой до лопатки. — Опять же, почва может оказаться каменистой. Нет, скорее сдохну от голода… Все, раскопки отменяются. Эх, жаль, я летать не умею!»

И как преодолеть непреодолимое? Почему-то был уверен, что способ точно существует. Единственное, что смущало: вдруг он имеется лишь для высокоранговых обитателей Рубежья, а обычному ополченцу сие просто не по окладу?

«Так, что я знаю о шаровых молниях? Вроде они должны реагировать на движущие предметы. Что бы им кинуть? — Первой мыслью было избавиться от мачете, но ведь с чем-то еще нужно возвращаться через Живую рощу. Даже расчехлять тесак не стал. Присел, открыл рюкзак и начал искать что-нибудь ненужное. Наткнулся на пачку патронов. — Жалко, конечно, но их хотя бы много».

От лишенной травы поверхности остановился в пяти шагах, поскольку ближе начинало припекать. Размахнулся и бросил патрон вправо.

Не успел рассмотреть: сам попал в шарик, или тот догнал движущуюся цель, но прозвучал хлопок разорвавшегося пороха, и множество ярких сфер сразу устремились к источнику шума, несколько шариков столкнулись между собой с уже более оглушительными взрывами. Меня обдало жаром, но главное — образовалась прореха, свободная от опасных летунов. Едва удержался, чтобы не помчаться по возникшему коридору.

«Стоять, Дмитрий Михайлович, и дышать ровно. Любой эксперимент должен быть доведен до конца, а для надежности еще и повторен не единожды».

Прореха продержалась пять секунд, после чего шары снова равномерно разлетелись по всей полосе. Несмотря на взрывы, меньше их не стало.

«Так-так-так… Бросаю по обе стороны и — вперед, на полдороге по бестравью повторяю броски и — будь, что будет».

Так и сделал. С первыми хлопками рванул через препятствие. Знатно загрохотало, взрывными волнами кидая меня то в одну, то в другую сторону. Метнул еще два патрона и пробежал около семидесяти метров. Поднажал. Последние взрывы на краю полосы обдали таким жаром, что у меня волосы задымились. И все-таки рубеж я преодолел, чему был несказанно рад.

Система что-то написала, однако сейчас не хотел отвлекаться на чтение, пользуясь тем, что небо пока оставалось чистым. Рванул по прямой, жаль без ускоренного режима, поскольку не отошел полностью от предыдущего включения. Успел преодолеть метров пятьсот, пока меня не принялись выцеливать новые разряды.

«Содомом их об Гоморру! Напряжение-то растет, и жара крепчает. Как бы меня тут не поджарило!»

Снова как заяц носился зигзагами, а громыхало так, что уши заложило. Чувство электробезопасности продолжало работать, подсказывая, куда следует отпрыгнуть, когда затормозить, остановиться или ускориться. Наверняка бы взмок, если бы не раскаленный от бесконечных разрядов воздух.

Не знаю, сколько времени это длилось, но закончилось в одно мгновение, стоило мне оказаться внутри круга выжженной земли.

«И что это значит? Почему в радиусе ста метров ни одного разряда? Оазис? Тогда откуда пепел под ногами?»

Не покидало ощущение нарастающей опасности. Понимал, что оставаться здесь нельзя, но как же не хотелось обратно под огненный стрелопад.

— Бегом отсюда! — отдал себе приказ вслух и рванул дальше.

Оглушительный взрыв и толчок под ногами заставили обернуться. Внутри выжженного круга полыхало пламя, хотя абсолютно непонятно, чему было гореть?

«Хорошо, что там нет меня! — промелькнула мысль, а вот следующая состояла исключительно из нецензурных слов. — *** *** ***… Да что за ***! Как можно проскочить сплошную стену разрядов⁈»

Нечто светящееся перегораживало всю равнину ярко-желтой полупрозрачной пленкой, в которой непрерывно проскакивали микроразряды. Возникло стойкое ощущение, что живым эту преграду не преодолеть, а ведь она все ближе. И молнии продолжали преследование, подбираясь все ближе.

Мысли путались, пытаясь найти выход, но времени на раздумья никто предоставлять не собирался. Тут бы под удар не угодить, совсем там наверху зачастили.

Для проверки последствий хотелось швырнуть в эту преграду что-нибудь увесистое. Особого выбора не было, поэтому, не сбавляя скорости, отцепил от ремня чехол с мачете. Пробегая рядом с преградой, бросил оружие на землю так, чтобы оно пронзило преграду, но частично осталось на моей стороне. Не выпуская мачете из виду, быстро повернул, отдаляясь от жаркой стены.

Чехол мгновенно вспыхнул и за пару секунд прогорел. Лезвие тесака накалилось докрасна, втягивая в себя многочисленные блики необычной преграды, затем в него ударили сразу две молнии. Шибануло так, что меня взрывной волной отбросило шагов на пять назад. Обширный участок преграды, сдетонировав, пропал из виду. Я подскочил и рванул через него, пока стена не восстановилась. И бежал, бежал, бежал…

Остановился лишь через минуту, сообразив, что не слышу грохота разрядов. Развернулся. Молнии закончились, пленка исчезла.

«Неужели дошел⁈»

Упал в траву и уставился в посеревшее небо.

«Интересно, кому в Рубежье понадобился этот огромный электрогриль? А ведь мне еще как-то выбираться обратно!»

Вызвал автономку, чтобы просмотреть мелькавшие ранее сообщения. И тут ощутил, что мне неслабо поджарило спину и плечи, вдобавок досталось и затылку, на котором часть волос попросту выгорела. Свежие повреждения задали неслабую работу наноботам, отвечавшим за регенерацию. Кроме того, я без режима ускорения несся с предельной скоростью, и пару раз почти доводил организм до изнеможения. В итоге мне насыпали преференций чуть ли не по всем копилкам: разума, физического совершенства, мышечной разумности и огнестойкости. А за преодоление полосы шаровых молний и сплошной стенки из электрических разрядов добавили уровень к цепкости. Эту способность почему-то улучшали, когда удавалось преодолеть собственный страх. Какая здесь связь, я так и не смог понять.

Ознакомившись с «плюшками», получил еще одно сообщение:

«Ополченцу с позывным Дмилыч за преодоление Электрической долины засчитано прохождение 11 ступени развития, открыта 12. Присвоен ранг ратник. Дополнительный бонус — еще две ступени в течение следующих суток. Напоминание: ратник с позывным Дмилыч добрался до Хрустальной равнины, со всех сторон окруженной горами. Необходимо отыскать пять ярких хрустальных пирамидок и доставить их к схрону, где находится новик с позывным Спящая».

— Ого! Как, оказывается, выгодно прогуливаться среди молний. Три ступени, считай, у меня в кармане. Новую должность отхватил, получил прибавки в копилках и умении. Выходит, до заветной семнадцатой не так много и осталось? Погоди, а что значит — ярких? — точно помнил, раньше этого эпитета не значилось.

«Пояснения будут даны при обнаружении искомого предмета», — появилась надпись.

Почему-то у меня не возникало сомнений, что отыщу здесь пирамидки. Раз имеются, должен найти. Пусть будут яркие. Больше волновал дорога назад. Ведь обратный путь из Плато сокровищ оказался сложнее.

— Автономка, ты не в курсе, где тут найти безопасное место для отдыха?

«Ночью безопасно на вершинах теплых камней, находящихся в Хрустальной равнине».

Булыжник размером с сарай я отыскал быстро, но забраться на него долго не получалось, пока не вспомнил об умении «цепкость». Думал, возникнут проблемы с подключением, но все оказалось просто: стоило надавить на твердую поверхность, и перед лицом возникал контур ладони с предложением активации, когда пытался оторвать — спрашивали об отключении. Причем, отдельно о правой и левой. Верхушка булыжника оказалась плоской. Расстелил там спальный мешок и уснул на хоть и жесткой, но прогретой поверхности.

Обычно сон приносит отдых, жаль, не в этот раз. Я опять бежал. Теперь по странной полосе препятствий. Уворачивался от внезапно возникавших на пути убийственных механизмов. Сабли, копья, топоры, решетки с заточенными кольями, огнеметы возникали в самых необычных местах и страстно желали нанести ущерб измотанному организму.

Не знаю, каким чудом, но я сумел выбраться оттуда без увечий и…

Открыл глаза — утро. Стрелки показали семь часов. Присел. Тело почти ныло, требуя отдыха.

«Эх, поспать бы полдня, да постелька жестковата, и дел по горло. Пора приступать к поискам, — собрал вещи, проверил оружие, поднялся во весь рост. — Красота!»

«Ополченцу с позывным Дмилыч засчитано прохождение 12 ступени развития, открыта бонусная ступень 13» — ознакомился с новым сообщением от автономки.

«Так вот в чем дело! Бонусная еще не значит халявная. Видать во сне организму пришлось отрабатывать. Так что, мне и вторую ночь не дадут отдохнуть?»

С высоты булыжника рассмотрел окаймленную высокими скалами обширную равнину. Там, где солнце осветило крутые склоны гор, заметил водоем, за которым простирался лесной массив. Левее бросалось в глаза множество валунов, подобных моей нынешней смотровой площадке. Ближние утопали в ярко-зеленой траве, а вот дальние своим темно-серым фоном контрастировали с бежевым окрасом почвы.

«Пески, что ли? — проскочила мысль. — Лес, трава, пески. Ничего не понимаю!»

Еще сильнее меня удивил пейзаж сзади. Примерно в километре заканчивался травяной покров, и весь ландшафт казался покрытым льдом, за исключением все тех же темно-серых валунов.

«Это что, местная сказка про двенадцать месяцев? Я — в роли падчерицы, а вместо подснежников — хрустальные пирамидки? Если так, то топать нужно к зимнему пейзажу. Наверное. Опять же, будет шанс немного охладиться после вчерашнего зноя».

С выбором направления определился быстро. Спрыгнул с валуна и по мягкой траве с максимальной осторожностью двинул во льды. Чихнул, чтобы включить умение — сейчас оно было нелишним.

«А ведь я иду там, где не ступала нога человека. Можно сказать, открываю новые земли, ищу клады. Может пиратскую карту составить и припрятать ее где-нибудь? А толку? Вряд ли сюда кто-нибудь дойдет, да и я второй раз, хоть убейте, не пойду».

Очень хотелось, чтобы местность оказалась необитаемой. Не хотелось видеть ни хищников, ни растительных монстров, ни пришельцев. Достаточно было потрачено нервов на дорогу сюда, а у меня лишних точно нет.

Метров через двести добрался до очередного валуна, коснулся его рукой. Теплый. На всякий случай обошел камешек, оглядывая — нет ли чего-то, похожего на пирамидку? Увы. Гладкая поверхность камня и сплошной ковер травы.

«На Плато камушки начали попадаться сразу, а тут придется потрудиться. Такова нелегкая доля первопроходцев!» — я нарочито тяжко вздохнул.

Интерлюдия 12

Сбор информации никогда не являлся сильной стороной Викта. Десятник привык просто являться по нужному адресу и решать проблемы одним точным выстрелом или угрозой выстрела. Обычно ему сразу верили и отдавали все, что требовалось.

Однако, подходя к особняку аналитика с позывным Кашалот, наемный убийца засомневался, что ему вообще удастся переговорить со специалистом, если будет придерживаться собственных правил. Подсказал охранный периметр дома. Викт насчитал три защитных контура и пятерых вооруженных охранников. И это только те, кого он увидел, а ведь могли быть и другие.

Пришлось отступиться от привычного способа и вести себя, как обычный посетитель. Он подошел к окошку будки охранника и спросил, как попасть на прием к господину Кашалоту. Ему выдали старинную телефонную трубку с проводом.

— Слушаю, — раздалось оттуда.

— Мне нужна информация, срочно, — произнес десятник.

— Пятьдесят тысяч за вход, остальная оплата в зависимости от сложности задачи. Условия принимаются?

Викт хотел смачно высказаться по поводу расценок, но сдержался, надеясь, что при личной встрече удастся снизить гонорар наглеца.

— Хорошо.

— Переводи деньги на мое имя.

— Сейчас? — возмущенно спросил Викт.

— Я четко сказал: пятьдесят кусков за вход.

Десятник перевел обозначенную сумму, и перед ним открылись ворота. Миновав еще три преграды, он попал внутрь дома. Руки так и чесались схватить обнаглевшего хозяина дома и вытрясти из него нужную информацию, а затем еще и деньги, однако комната приема тоже оказалась с сюрпризом: Викт прекрасно видел аналитика, но достать его было никакой возможности — тот находился за стеклом. Скорее всего, пуленепробиваемым.

— Присаживайся, Викт. Тебе нужен Алкос, насколько я понимаю?

Аналитик данные по визитеру начал собирать сразу, как только увидел его возле будки охранника. Когда клиент входил в комнату, хозяин дома уже многое знал об этом безжалостном убийце, а также о его попытках выйти на связь с Алкосом. Успел он просмотреть и сведения о своем коллеге. Несколько озадачивала заинтересованность последнего Электрической долиной, связанная с неким Дмилычем.

— Да, — несколько рассеянно согласился десятник.

— Недавно ты получил от него упсы и данные о местонахождении некоего Георга. Банкир был твоим должником?

— В некотором роде, — ответил Викт.

— Это он посоветовал обратиться ко мне?

— Да. Мне нужен Алкос. Он может знать, где находится Дмилыч, который мне задолжал гораздо больше, чем Георг.

— Больше ста тысяч?

— Намного.

— Минутку, — аналитик посмотрел в компьютер. — Он лишил тебя парочки возрождений?

— И должен понести наказание, — прорычал десятник.

— Хм. Загадочная личность этот Дмилыч. А знаешь, что выходит по косвенным данным? Все, кто дружат с этим парнем, получают немалую прибыль. Ты все еще хочешь его убить?

— Для начала — просто найти.

— Судя по всему, Алкос его уже нашел. Но следующая информация стоит семьдесят тысяч.

Викт от подобных расценок буквально зубами заскрипел. Какой-то хлыщ сидит за стеклом и менее чем за четверть часа хочет срубить с него сто двадцать штук⁈

— Согласен, — выдавил из себя десятник.

— Мне чихать на твое согласие. Или переводи упсы, или проваливай.

— Перевожу, — гость лишился еще одной весьма немаленькой суммы.

— Алкос почему-то твердо уверен, что Дмилыч способен преодолеть Электрическою долину. Большая вероятность, что оба на пути к ней.

— Они самоубийцы?

— Вряд ли. Если туда направился аналитик, значит он наверняка просчитал шансы на успех. Скорее всего — выше пятидесяти процентов.

— Где я могу их отыскать?

— Последние покупки Алкос и наставник Дмилыча, Кент, совершали в городе Авдинск. Полагаю, на обратной дороге они обязательно туда заглянут.

— Кент??? Он жив? — не смог скрыть удивления высокоранговый наемный убийца.

Кашалот снова уткнулся в монитор и заговорил лишь через минуту:

— Да, действительно некая странность… У него имелось всего два возрождения, а смерть была зафиксирована системой трижды. Тем не менее, что есть, то есть: воин с позывным Кент ныне здравствует.

— Это ненадолго.

— Не понимаю я тебя, Викт. Благодаря этим людям упсы можно грести лопатой. Ты из тех, кто готов зажарить золотую рыбку, вместо того, чтобы вытрясти из нее желания?

— Деньги я и сам добуду, а вот поквитаться с сопляком и его учителем просто обязан. Благодарю за информацию.

— Всегда рад помочь тем, кто имеет возможность оплатить мои услуги.

Десятник встал и отправился из дома. В голове крутилась одна интересная мысль:

«Золотую рыбку можно поджарить и после того, как она выполнит мои желания!»

Глава 19

Коварный удар

Не все попадавшиеся на пути валуны были теплыми. Четвертый по счету, наоборот, холодил ладони, потом чаще встречались вполне обычные камешки, но ни в одном из них не заметил даже намека на хрусталь, не говоря уже о пирамидках.

Небольшая утренняя прогулка прогнала ломоту в теле, организм потихоньку начинал адаптироваться к бонусной ступени развития. Я ощутил прилив бодрости и сил, а вместе с ними проснулся и аппетит, требовавший немедленного утоления. Соглашаясь с правомерностью его требований, съел кусок твердого сыра с ломтиком копченого мяса, зашлифовал их четвертью плитки горького шоколада, и жизнь сразу заиграла яркими красками.

«Где тут „подснежники“ притаились? Подать-ка их сюда!»

Добравшись до одного из самых крупных валунов, начал его обходить и вдруг увидел свисавший с вершины канат с узлами. Находка меня обрадовала. Однако, стоило взяться за веревку, как она рассыпалась в руках — похоже, истлела от старости.

«Если есть веревка, значит лавры первопроходца все же принадлежат не мне и тут уже точно кто-то был. Хотя, судя по состоянию подручных средств, довольно давно. Но почему в таком случае о Хрустальной равнине ничего не известно? Если бы не автономка, я бы даже названия этого не знал».

Любопытство гнало меня наверх. Используя новообретенную цепкость, забрался на камень и увидел…

Скорее всего, это и был первопроходец, от которого остался лишь скелет в скудных обрывках одежды и почему-то прекрасно сохранившихся берцах. Обувь испытание временем выдержала. Как и оружие, лежавшее рядом с владельцем: такой же маузер, как у Викта, сабля в ножнах и кортик. Ни сумки, ни рюкзака поблизости не оказалось. Судя по трем сломанным ребрам, умер он не своей смертью. Наверное, из последних сил забрался на валун, где и скончался от ран. Присмотревшись, обратил внимание на сжатую в кулак кисть скелета. Перед смертью он что-то крепко держал в руке.

— Не сочти за кощунство, — извинился я перед покойником и разогнул костяшки. — Ух ты, а это что⁈

У меня на ладони оказался полупрозрачный камешек размером меньше перепелиного яйца, слегка мутноватый, с какими-то золотистыми вкраплениями. Поднес его к глазам и посмотрел на солнце.

«Уникальный минерал искусственного происхождения. Ориентировочная стоимость — сто пятьдесят тысяч упсов. Известен (очень узкому кругу посвященных), как гелион», — сообщила система.

— Сто пятьдесят штук⁈ За эту мелочь⁈ Теперь я просто обязан выбраться обратно! — снова заговорил вслух, спрятав находку в карман. — Гелион? Что-то знакомое…

Отдаленные раскаты грома навели на иные мысли.

«Неужели кто-то еще рискнул зайти в Электрическую долину? Алкос? Вряд ли. Кто-то из местных сумасшедших? Ну ладно я, у меня долги… Впрочем, должников везде хватает, не о том сейчас думать нужно».

Окрыленный удачей, принялся осматривать последнее пристанище погибшего, который вполне мог припрятать то, чем славилась эта местность.

Осмотрел каждый сантиметр поверхности — ни ложбинки, ни выемки. В единственную дыру для фиксации веревки был вбит деревянный колышек, который уже рассохся. Вытащив его без малейших усилий, убедился, что внутри не имелось ничего ценного. По самому краю обошел всю площадку в надежде, что там или вообще на вертикальных гранях булыжника мог находиться тайник. Один раз даже поскользнулся и резко отпрянул назад, зацепив при этом череп скелета.

— Прошу прощения, не нарочно, — снова вслух извинился я, досадуя на собственную неловкость. За время пребывания в Рубежье я насмотрелся такого, чего в прежнем жизни себе даже представить не мог, однако тревожить останки человека считал кощунством.

Нижняя челюсть первопроходца не выдержала встряски и отвалилась. А я вдруг заметил хрустальный блеск — во рту погибшего оказалась пирамидка.

— Значит, искомое тут и вправду имеется, — облегченно выдохнул я. — Жаль, у самого не спросишь. А с другой стороны — живой мог и пулей угостить конкурента. Когда речь заходит о сокровищах, у многих крышу сносит.

Аккуратно вытащил пирамидку и посмотрел через нее на солнце.

«Хрустальная пирамидка. Тусклая. Ориентировочная стоимость — пятьдесят тысяч упсов», — прочитал информацию по объекту.

— А почему она тусклая? — вырвалось непроизвольно. От меня требовали пять ярких.

«Имел место факт использования по одному из назначений»

— Так что, в зачет долга не годится?

«Две тусклых пирамидки засчитываются за одну яркую», — пояснила автономка.

Задумался. То ли система сама не знала всех тонкостей, проявлявшихся лишь во время контакта с тем или иным объектом, то ли преследовала какие-то конкретные цели, сообщать о которых не спешила.

— Что еще за назначение, можешь толком объяснить⁈ — раздраженно спросил я.

«В данный момент информация отсутствует. Развернуть полностью удалось не все блоки, часть данных проявляется только после визуального контакта».

Очень интересно! Это что, типа провалов в памяти — стоит увидеть вещь или человека, и сразу о них вспоминаешь? Не думал, что автономка окажется ущербной. А, впрочем, чего от нее ожидать? Моя башка явно не тянет на суперкомпьютер. Поместилось что-то — и будь доволен.

Дребезжание в кармане куртки сильно удивило, ведь мобильник давно «сдох». Все же достал его и глянул на экран — аппарат работал! Мало того, поступило СМС.

«Ополченец с позывным Дмилыч должен покинуть Хрустальную равнину в течение трех часов. В противном случае он будет ликвидирован. Отсчет времени начат ».

«Содомом об Гоморру все ваше Рубежье! Почему „ожил“ телефон? Откуда основная система знает, что он до сих пор у меня? Что еще за угрозы? Какого… — вопросы в сознание хлынули бурным потоком. — Так, она считает меня ополченцем? Значит, знает обо мне далеко не все, и теперь уж точно никакими умышленными сбоями не достанет. А угрозы… Плевал я на них с высокой колокольни, как и на саму основную систему. Сперва доберись до меня, сволочь электронная! Подумаешь, телефон отыскала».

По поводу внезапной зарядки аккумулятора у меня имелось лишь одно объяснение: видимо, сработали молнии, бесновавшиеся во время перехода через Электрическую долину. Там вся атмосфера настолько насыщена электромагнитными полями, что даже телефон получил свою долю.

Как бы я ни храбрился, но неожиданное СМС мне заметно подпортило настроение, заставив поторопиться. В данном случае лучше перестраховаться и закончить все дела за отведенное время. Мне еще отгребать лопатой опасности в Электрической долине, да и последующая встреча с Алкосом не предвещала ничего хорошего.

Ускорился, чтобы быстрее добраться до ледяной части равнины. Находка последнего убежища первопроходца подтвердила правильность моего выбора направления движения. Оно находилось ближе к тому месту, куда я и стремился.

«Мужик все-таки нашел пирамидки. От леса или пустыни с такими ранами он к валуну вряд ли сумел бы добраться. Отсюда вывод — раненый пришел от ледников, с севера. Значит, мне точно туда!»

Находка скелета подтвердила, что равнина таит те же опасности, что и остальное Рубежье, а потому следует придерживаться прежних правил: долго не задерживаться на одном месте и не шуметь.

Непроизвольно кинул взгляд в сторону леса, в котором, скорее всего, могли обитать пришельцы. И наверняка матерые, ведь самого главного их врага, человека, тут не водилось. Разве что твари вспомнили привычки своего мира и снова охотились друг на друга.

«Содомом меня об Гоморру, а ведь это не лед! — мысленно воскликнул, перешагнув границу „ледового царства“. — Это что, расплавленное стекло? И как оно тут оказалось?»

Торчавших из земли камней здесь было в десятки раз больше, чем в начале равнины. Правда, самые крупные едва достигали пояса, но для прохода между ними требовались немалые усилия. Почва под ногами изобиловала рытвинами и колдобинами, а по твердости была подобна застывшему бетону, перед этим истоптанному стадом бизонов.

«Походишь здесь бесшумно, как же! Тут бы обувь не разодрать, да ноги не поранить… И при этом еще хрусталь нужной формы отыскать».

Первое, что заметил в процессе поисков — прозрачное покрытие на камнях имелось лишь с южной стороны, так что идти можно было без компаса, не заблудишься. Затем увидел крупных насекомых: несколько скорпионов, размерами с тарелку, и каких-то жуков с мой кулак, которые быстро перебегали от камня к камню.

Углубившись дальше, обнаружил под ногами проржавевшие гильзы от патронов, причем все одного типа. Наверняка от найденного маузера, который я не рискнул взять, опасаясь, что пусковой механизм не сработает.

«Выходит, на первопроходца напали где-то тут? Кто — местные или пришельцы?»

Алкос рассказывал, что о хрустальных пирамидах узнали случайно, обнаружив на крючках выбравшейся из Электрической долины игуаны зацепившуюся за них пирамидку. Как рептилию не убило молнией, никто не понял, но ящерица была местной, то есть живность в долине должна водиться. Игуаны вполне себе подходят в качестве обитателей окружающей меня местности. Камни, жара, жучки-паучки…

Двигался по следам стрелка, и метров через сто гильзы попадаться на глаза перестали. Значит, где-то здесь и начался бой, осталось понять, откуда произошло нападение?

Осмотрелся, но не обнаружил ничего, подходящего для засады. Косвенно получили подтверждение мои предположения о пришельцах.

«Может, он где-то здесь и выбросил рюкзак? Или успел его припрятать?»

Взобрался на самый высокий камушек и принялся исследовать пространство впереди, изучая каждый сантиметр поверхности. Примерно в десяти метрах по курсу увидел миграцию букашек: рыжий ручеек, петляя между булыжниками, перемещался с запада на восток.

«Муравьи, что ли? Ух, ты, а их тут любят! — заметил скорпиона, выхватившего из потока одно насекомое клешней. — А вот и игуана! — еще больше обрадовался я. — Эта вообще обнаглела. Взобралась на камушек и спокойно вылавливает выстреливающим языком добычу».

Помня о том, что задерживаться на одном месте не стоит, взял вправо, чтобы не беспокоить рептилию. У нее завтрак, зачем мешать?

В метре от «ручейка» остановился, чтобы понять, в каком месте его лучше перейти. Когда же перепрыгнул с одного камня на другой, чуть не упал, заметив нечто сверкающее вдоль «ручья». Пригляделся.

«Не может быть! — по рыжему потоку „плыла“ сверкавшая на солнце пирамидка. — Есть, есть, есть!!!» — мысленно заорал я.

Перебрался на камень, примыкавший к ручью, и дождался, когда доставят сокровище. Резким движением выхватил пирамидку. Поднес к глазам.

«Хрустальная пирамидка. Яркая. Ориентировочная стоимость — сто двадцать тысяч упсов».

Даже порадоваться как следует не успел, ощутив дребезжание телефона. Достал из кармана, глянул на экран.

«Ополченец с позывным Дмилыч подлежит утилизации всеми доступными средствами», — ждать обещанные три часа основная система не стала.

«Хорошо, что я не ополченец, а то бы точно испугался! Дырку тебе от бублика, а не Дмилыча! Будешь нарушать протоколы⁈ А мне пофиг! — так и хотелось написать в ответ нечто гадкое, но через пару секунд мне стало не до записей. — Локаны⁉ Со всех сторон⁈ *** *** ***!»

Первым вывалился двухметровый динозавр с огромной зубастой мордой на тонкой короткой шее. В его пасть я и забросил то, что было в руках — начавший очень быстро нагреваться мобильник.

Попал. Мало того — аппарат взорвался! Полагаю, стараниями основной системы. Башка ящера слетела с тушки. Оба пистолета тут же оказались в руках, мгновенно перешел в ускоренный режим…

— Да сколько же вас тут!

Монстры разных видов сыпались, как из рога изобилия, но первым делом занялся летающими. Три птеродактиля сбил из ругера и сразу спрятал револьвер в карман, запомнив, что там еще два патрона. Выхватил лопатку. Выстрелил в двухголового питона, отбил пару особо прыгучей мелочи, отметив среди пришельцев иглометных дикобразов, потратил на обоих семь патронов, но все-таки обезопасил себя от стреляющих ядовитыми иглами.

Это настоящий ад! Кругом жуткие морды, визг, рев, топот… С усеянной камнями местностью мне повезло: крупные хищники здесь теряли скорость, а мелким с трудом удавалось взобраться на булыжник, чтобы начать атаку. Вдобавок они потревожили мигрировавших муравьев, и теперь их река с обеих сторон устремила свои «воды» на чужаков.

Прыгая по камням, перезаряжался, палил, рубил лопаткой… Тварей между тем становилось все больше и больше. Изо всех сил пытался разорвать кольцо окружения, чтобы добежать до первого высокого булыжника, взобраться на него и там держать оборону.

Закончились обоймы на семнадцать патронов, еще оставалось три десятизарядных. Что потом, даже не хотелось думать. Рев за спиной на миг заставил обернуться. Увиденное настроения не добавило: со стороны леса мчались крупные пришельцы, и точно — не на помощь мне.

«Содомом их всех по Гоморре! Я почти нашел сокровища, имею пирамидки, гелион, редозит высшей категории, хрусталики гребенчатого василиска… И со этим богатством меня сожрет какая-то безмозглая тварь⁈»

Стало до слез обидно. Точно бы расплакался, если бы на это дали время, однако на счету была каждая секунда. Монстры усилили натиск с южной стороны, и пришлось переключиться на них, а тут еще ухватилась за ногу змея, из ранее невиданных. Пригнулся, рубанул по гадине и пропустил мощный удар в задницу.

Как же я полетел! Не знаю, что помогло: мой ускоренный режим, мышечная разумность или тот факт, что автономка выгрузила все копилки разом, но приземлился я ногами на выступавший валун. По инерции перескочил еще по трем камням, чтобы не переломать ноги, а дальше везение закончилось: сразу четыре ящера нанесли одновременный удар своими мощными хвостами.

Мозг в мгновение просчитал их траектории, определил, что уклониться не получится, и выбрал, как ему показалось, оптимальное уклонение. Я подпрыгнул и скрючился, стараясь уменьшить габариты, тем не менее, получил по ребрам, а уже в полете вдогон еще и по башке досталось.

На этот раз приземление оказалось не столь удачным. Распорол бедро, повредил руку, но ни лопатку, ни глок не выронил. При этом голова гудела подобно трансформатору то ли от поисков спасения, то ли от удара.

Монстры только ударами не ограничились. Все четверо дружно двинулись к «мячику». Может у них региональный турнир по гольфу проводится? Понятия не имею, где здесь лунка, но второго удара точно не переживу. Вопрос «что делать?» назрел до такой степени…

«Гелион и редозит высшей категории!!!» — обрывки недавних мыслей резко всплыли в сознании, а к ним добавилось давнее сообщение резервной системы, полученное на Плато сокровищ. В нем говорилось, что в контакте эти двое делают обладателя невидимым для пришельцев. — Неужели правда?'

Неповрежденной рукой вытащил гелион из кармана куртки и не без труда запихал в кармашек на теле подмышкой. Сразу затуманило обзор, словно надел очки с матовыми стеклами, но сам лишь обрадовался, поскольку «игроки в гольф» сначала остановились, а затем и вовсе потеряли ко мне интерес.

«Слава всем богам, ангелам и прочим сущностям, кто в этот миг вразумил меня!!! — вознес я мысленную благодарность высшим силам. И тут же отчитал сам себя: — Мог бы для приличия выучить хоть одну молитву!»

Выброс адреналина, азарт боя и ощущение близкой гибели не позволяли ощущать боль. Понимал, что это ненадолго. Куртка и штаны пропитались кровью, я быстро терял силы. Если сейчас «выключусь», можно ставит большой жирный крест на жизни ратника с позывным Дмилыч.

«Так, красно-белая пилюля должна остановить кровь. Только бы успеть ее достать!»

Запустил руку в карман. Вытащил сразу несколько вместе с пирамидкой. Не рискнул ее от себя отпускать, поэтому взял губами, пока выбирал нужную пилюлю. Автономка в это время что-то активно писала, но туман в глазах и предобморочное состояние не позволяли прочитать мелькавшие сообщения.

Проглотил пилюлю и весь напрягся, стараясь не потерять сознание. Сейчас обморок был подобен смерти, так что заставил себя сосредоточиться на картинке разворачивавшегося сражения.

Прибывшие на шум заматеревшие чужаки были не рады новым пришельцам и тут же принялись истреблять возможных конкурентов. Они существенно превосходили новичков по силе и ловкости, но уступали в численности. И все же победа осталась за ними. Потеряв всего пятую часть бойцов, матерые одолели моих обидчиков и принялись с аппетитом их пожирать.

Смотреть на это пиршество было противно, однако организм опять напомнил о необходимости восполнить калории. Хорошо, что не убрал обратно в рюкзак шоколадку — снять его сейчас я бы просто не смог. Сил жевать также не было, хорошо, что шоколад сам таял во рту.

«А ведь тот парень, чьи кости лежат на огромном валуне, был в сходной ситуации. Почему он засунул пирамидку в рот? Хотел, чтобы ее не нашли? Вряд ли. Мне, например, абсолютно безразлично, что после смерти у меня заберут. На том свете оно точно не сгодится».

Стало немного лучше. Туман в глазах еще оставался, но терять сознание расхотелось. Решил ознакомиться с сообщениями, начиная с последнего и… Офигел, прочитав пару последних строчек:

«Прерван процесс инициации стадии возрождения».

«Запущен процесс инициации стадии возрождения. Время инициации — три часа. Не прерывайте контакт устройства со слюной».

«Выходит, я сначала запустил, а потом прервал… Содомом вас всех об Гоморру! Так вот оно какое — одно из назначений яркой пирамидки! — снова вытащил хрусталик из кармана. Он по-прежнему оставался ярким. Подумав немного, положил его в рот. — Надо же проверить, пока буду приходить в себя».

Глава 20

Страж пещеры

Обратный путь занял у меня почти три часа — приходилось останавливаться через каждые полсотни шагов, чтобы отдохнуть и хоть чуть-чуть успокоить боль. Когда она затихала до более-менее приемлемых уровней, снова отправлялся в путь. Правая рука висела плетью, левая нога при каждом шаге простреливалась болью, а продолжавшая гудеть голова казалась такой тяжелой, что опасался за шею — выдержит ли?

Наконец, добрался до ближайшего теплого булыжника. Сел на землю, опершись спиной о согревающую поверхность камня.

«А ведь мне с одной рукой в таком состоянии наверх не добраться».

— Эй, автономка, а умение «цепкость» только на ладони распространяется? — спросил охрипшим голосом и сразу закашлялся, едва не проглотив пирамидку.

«Цепкостью обладает любой участок кожи индивида, овладевшего третьим уровнем умения», — проявилась перед глазами слегка размытая надпись.

— А у меня какой?

«Ратник с позывным Дмилыч. Ступень развития — 14, умение „дегустатор“ — 4, умение „цепкость“ — 4. Инициирована стадия возрождения — 1 единица», — перечислила все мои достижения автономка.

— Ого, — вяло произнес я и достал изо рта пирамидку, которая теперь заметно потускнела.

Положив наполовину обесценившуюся драгоценность в карман, потянулся, чтобы снять правую берцу.

«Как же больно!!! — с трудом сдержался, чтобы не заорать. Плечи, поясница, задница, ноги… Не знаю, какая часть тела осталась не покалеченной. — Нельзя же так издеваться над организмом! Эта основная система хуже самого страшного пришельца. Вот подлая — нагнала на меня толпу монстров из локанов…»

Забираясь на трехметровую высоту теплого булыжника, невольно вспомнил переход Суворова через Альпы. Вот только великий полководец вел вперед армию, заставляя бойцов проявлять чудеса героизма, а я — собственную истерзанную тушку. Карабкаясь вверх со скоростью улитки, изо всех оставшихся сил старался не потерять сознание на этом длинном пути.

В какой-то момент понял, что ползу уже по горизонтальной поверхности и «отключил» цепкость. Насколько позволил рюкзак, перевернулся на спину и увидел первые звезды, появившиеся в вечернем небе.

«Теперь можно и обезболивающе-укрепляющие пилюли доставать, — решил я. Вытащил две, что покрупнее, сунул в рот и проглотил. — Спокойной ночи, Дмитрий Михайлович», — заснул мгновенно.

При попытке во сне перевернуться на левый бок, вскрикнул от боли и мгновенно проснулся.

«Утро, однако… А я дрыхну, как сурок», — открыл глаза и приподнял голову.

Минут пять у меня ушло только на то, чтобы просто присесть. Боль никуда не исчезла, но заметно притупилась и я, наконец, смог стащить с себя рюкзак. Потом началась еще более мучительная процедура избавления от одежды. Беглый осмотр собственного тела подтвердил — вчера меня точно «расписали под Хохлому». Столько синих пятен на одной человеческой особи я не видел ни разу, вдобавок появилось огромное количество резано-рваных ран.

«Это сколько же ударов в пылу схватки я пропустил и даже не заметил⁉ И они меня не доконали? Чудеса да и только! Про таких говорят: родился в рубашке? И спросить ведь не у кого. Ладно, нечего любоваться на „росписи“! Может шрамы и красят мужчину, но мне такая красота не по нутру. Будем исправлять!» — решил я, проведя осмотр.

К счастью, кисть поврежденной руки меня слушалась, ребра вроде тоже были целы. И все же пострадавшие конечности пребывали в таком состоянии, что говорить о скором возвращении их в строй даже не приходилось. Ситуация действительно требовала экстренных мер.

Намазался жиром гипноудава везде, куда смог дотянуться и прилег на камне под солнцем, словно курортник на побережье. Типа — кремом от загара защитил нежную кожу и теперь принимаю солнечные ванны. А что еще оставалось делать? Ходок из меня сейчас никакой, боец — тем более. Как говорится, в военное время годен только в качестве военнопленного при двух конвоирах. Причем, если те будут с носилками.

Взглянул на часы. С первого приема пилюль прошло достаточно времени, чтобы можно было принять еще. Выбрал восстанавливающую силы капсулу. Подобную мне как-то десятник Лекс продал за пять сотен упсов, и тогда она неплохо помогла. Проглотил, запил водой из фляги.

Теперь нужно было некоторое время не двигаться, чтобы лекарство скорее подействовало. Надо, так надо…

Взглянув на небо, задумался — чем бы себя занять?

— О, как раз узнаю, за что мне там плюшек насыпали, — произнес вслух, открывая вчерашние сообщения.

Читал и поражался щедрости автономки. За без малого сотню уничтоженных пришельцев (если учитывать еще тех, кто погиб в схватке между матерыми и новичками) мне добавили одну ступень, которая была не бонусной, а честно заработанной на ниве уничтожение чужаков. Учитывая характер боя на пределе возможностей, мне на два уровня подняли цепкость. Это умение я уже начал воспринимать, как цепляние за жизнь даже в самой безнадежной ситуации. Еще автономка заценила стравливание пришельцев между собой, вовлечение в бой местной фауны, умелое использование рельефа местности… В общем, при распределении «премиального фонда» она явно была на моей стороне. Опять же, когда гурьбой повалили пришельцы, система, чтобы повысить шансы на выживание, увеличила мозговую активность на пять процентов. Щедрость по меркам Рубежья — непомерная. Так оно и понятно, ведь мы с ней сейчас в одной упряжке.

— Автономка, ты, случайно, не вспомнила о свойствах гелиона? — спросил больше для проверки — вдруг эта часть памяти моей персональной системы восстановилась?

' Гелион — уникальный минерал искусственного происхождения. Известен очень узкому кругу посвященных. Согласно одному из назначений, в контакте с редозитом высшей категории делает своего обладателя невидимым для пришельцев'.

Ничего нового — все это я и без нее уже знал.

— А сколько у гелиона всего назначений? Что про другие скажешь?

«Информация недоступна», — появился ожидаемый ответ.

«Так-так-так…Получается, хрустальная пирамидка имеет несколько назначений. Одно дает стадию возрождения, остальные мне пока неизвестны. Новая загадка — гелион. Оказывается, помимо невидимости для пришельцев, камешек может еще чем-то одарить… Осталось лишь раскрыть его секреты и отыскать хотя бы пять пирамидок. А лучше — десять».

Поразмышляв около получаса, ощутил прилив свежих сил и зверского аппетита, от которого буквально затрясся. Принялся судорожно доставать из рюкзака съестные припасы. Попавшаяся первой сырокопченая колбаса была съедена мгновенно, хлебная лепешка продержалась чуть больше минуты…

— Хватит жрать! — рявкнул сам на себя, чтобы остановиться. И сразу вжал голову в плечи, вспомнив об опасности громких звуков.

Страх отогнал внезапный жор.

— Хорош сидеть без дела, — тихо произнес я. — Надо инвентаризацию провести, а заодно стволы подготовить. Я вчера расстрелял все магазины, а перезарядить ничего не успел.

Люди, разговаривающие вслух сами с собой, всегда вынуждали меня осторожно обходить их стороной, однако сейчас я сам оказался в такой ситуации, когда человеческий голос, пусть даже собственный, мог послужить единственным якорем, удерживающим психику на положенном ей месте.

Достал из рюкзака все необходимое для чистки пистолетов и приступил к разборке глока. Мужик, проводивший для меня мастер-класс, управился гораздо быстрее, нежели я сейчас. Тем не менее, результатом своих трудов остался доволен.

Зарядил ругер и все магазины глока. В коробке осталось всего три патрона. Переложил их в нагрудный карман куртки, понадобятся для прохода через зону шаровых молний.

Съестные припасы сократились до одного куска сыра и пяти плиток шоколада, так что задерживаться на равнине дольше суток не стоило. Пришлось сменить брюки — на окровавленные даже смотреть не хотелось, не говоря уже о том, чтобы их надевать.

На самом дне под спальным мешком обнаружил моток веревки, про который успел подзабыть. Памятуя о предшественнике, я и не думал сооружать веревочный подъемник на вершину булыжника. Сейчас даже доставать ее не стал.

Закончив с оружием и рюкзаком, я вспомнил о тайном кармашке под мышкой и вытащил оттуда свои самые большие ценности: два глазных хрусталика гребенчатого василиска, маленький, но очень дорогой камешек редозита, и гелион.

— Ух, ты! А с чего это он стал меньше? — полупрозрачный минерал с золотистыми прожилками сократился в размерах почти на треть. — Он что, расходуется на реализацию назначения?'

Когда я разъединил компоненты, создающие невидимость для монстров, пелена тумана перед глазами исчезла. Полагаю, она и являлась признаком активации защитной функции камешков.

Начал пристально разглядывать показавшийся мне уменьшившимся полупрозрачный камушек.

«Гелион — уникальный минерал искусственного происхождения. Ориентировочная стоимость — сто десять тысяч упсов».

— Точно, расходный — цена упала. Пока поостерегусь их соединять, экономить буду. А то придут непрошенные гости, а мне и ответить нечем.

Закончив инвентаризацию, обрадовался, что во время вчерашней схватки ничего не потерял, ни одного магазина не выбросил, лопатку не выронил… Как умудрился — загадка. Наверное, действовал на автопилоте, не зря же у меня копилка мышечной разумности полна преференциями. Как и остальные копилки, судя по последнему общению с автономкой.

Система сообщила, что для выживания ратника с позывным Дмилыч в начале схватки она их опустошила, а по окончании снова заполнила по результатам новых достижений на ниве выкашивания пришельцев. Еще впереди маячила одна бонусная ступень за преодоление Электрической долины.

Выходит, мне до семнадцатой осталось подняться всего на две ступени, и можно… Так, минутку, какие ступени? У меня ведь уже есть стадия возрождения! Значит нужно побыстрее найти пирамидки и топать отсюда. Наконец-то можно будет разбудить Лилю! Не уверен, что она обрадуется месту, где оказалась, но ведь я рядом!'

С этими почти радужными мыслями начал одеваться.

«Да, ты не в лучшей форме, Дмитрий Михайлович, если не сказать хуже. Однако времени на полное восстановление нет, пора поднимать себя за шкирку и тащить к месту вчерашней битвы. Заметит ли меня опять основная система? Пока не проверишь — не узнаешь. Если заметит, жди больших проблем, которые сейчас не по силам. Сидеть на месте — не вариант. Надо скорее разобраться с долгами. Трудно? Ясен пень, но ведь я знал, на что шел».

На этот раз с булыжника сумел спуститься за пару минут. Однако, даже незначительные нагрузки отдавали страшной болью в мышцах, требовавших отдыха после вчерашних подвигов. Да, организм заслужил немного спокойствия, однако позволить подобную роскошь я не мог.

Вот и граница «ледового царства». Камни, покрытые сверкающей на солнце коркой, почва с колдобинами… Направился к тому месту, где вчера заметил рыжий «ручеек», но следов нашествия пришельцев там не обнаружилось. Ничего, ни одной косточки!

«Вчера оставались кучи недоеденных тварей. Что же тут произошло ночью, кто устроил пиршество — ночные падальщики? Даже не хочу знать, как они выглядят. Вот здесь муравьи вчера и проходили».

Направился в ту сторону, откуда они двигались, и вскоре подошел к отвесной скале. Заметил прямо на стене след «ручья»: тысячи насекомых своими жесткими лапками слегка процарапали камень. Посмотрев вверх, на высоте в пять метров разглядел выступ.

«Как же повезло со вторым умением — ни веревки с крюком не требуется, ни лестницы. Только руки и ноги».

Снял обувь, связал берцы шнурками, перекинул их через шею и осторожно начал восхождение.

Организм то ли привык, то ли смирился с нагрузками. Болевые ощущения никуда не делись, но перешли в некий фоновый режим. Похоже мне удалось себя убедить, будто так и должно быть.

«Так, что у нас здесь? — выбравшись на уступ, увидел перед собой треугольный проем в каменной стене. — Неужели пещера? И муравьиные следы ведут туда. Пусть это будет пещера сокровищ!»

Усыпанное разнокалиберными камнями, небольшое плато простиралось вдоль скалы метров на десять. Самый широкий уступ шириной в три моих шага оказался напротив пещеры, по краям он сужался в ноль.

Стараясь не издавать ни звука, подошел к проему сбоку. Заходить внутрь не рискнул, ведь у каждого сокровища, а я очень на него рассчитывал, должен быть страж. По крайней мере, так в сказках пишут. Рубежье мало походит на сказку, особенно на добрую, однако верить в плохие предчувствия жизнь меня приучила.

Сместился в сторону еще на пару шагов, прижался рюкзаком к каменной поверхности. Беззвучно чихнул, чтобы включить умение «дегустатор». Отдаленный запах гнили стал ощущаться сильнее.

«Там что, неделю назад сдохла какая-то зверушка? Вчерашние муравьи ее бы точно схарчили. Может просто трупный запах еще не выветрился?»

Втянул носом побольше воздуха.

«Биоматериал из нескольких видов пришельцев, частично разложившийся под действием кислот», — поступил краткий анализ.

«Некто вчера плотно покушал и сейчас отдыхает в тени, переваривая пищу? Нашел место, гад! Мало того, что поужинал за мой счет, так еще и 'апартаменты» занял, на которые я глаз положил!

Моему возмущению не было предела, но врываться внутрь и вышвыривать наглеца поостерегся. Вдруг его аргументы круче моих стволов?

«Надо как-то выманить постояльца, только сначала обеспечить себе надежное укрытие. А то выскочит нечто трудноубиваемое, сбросит со скалы, а потом еще и сверху прыгнет. Как-то не хочется…?»

Мысль о том, что не стоит отдавать врагу господствующие высоты, подкинула мне идею самому забраться на скалу прямо над входом. Для выкуривания квартиранта решил прихватить пару булыжников: заброшу внутрь, глядишь — и выползет посмотреть на источник беспокойства.

Оказавшись над проемом, промучился несколько минут, пытаясь подбросить неизвестному гостинцы. Отлепил одну руку, изогнулся и поочередно закинул оба булыжника.

После первого не последовало никакой реакции, а вот затем…

Раздался грохот, скрежетание и мощный то ли рев, то ли вой, и из пещеры выползло многощупальцевое чудовище.

Я мгновенно принялся взбираться по отвесной скале, чтобы увеличить дистанцию между мной и потревоженным осьминогом. Правда, на морского хищника он походил лишь наличием множества змееподобных конечностей.

«Содомом тебя об Гоморру!!! Это еще кто? Точно помню — у осьминога рот под щупальцами, а у этого…»

Складывалось ощущение, что толстенный хвост огромной анаконды разрезали соломкой вдоль на несколько более тонких конечностей, размером со среднего удава каждая. Основная же тушка габаритами с двухсотлитровую бочку напоминала мохнатую гусеницу с зубастой пастью.

Чудище быстро определило источник беспокойства. Используя конечности с присосками, оно бросилось вверх по скале.

Пытаясь задержать его атаку, сделал пять выстрелов. Результат нулевой — пули просто отскакивали от кожи хищника, а одно из щупалец вскоре ухватилось за ногу.

«Ну все, сходил за хлебушком», — проскочила мысль, когда я почти опустошил магазин, пытаясь прострелить схватившую меня конечность.

Двигаться дальше я уже не мог. Хищник просто был обязан меня настигнуть и… Однако тот продолжал только тянуть, не приближаясь.

«Ему лень карабкаться наверх?»

Глянул вниз и увидел, что «осьминог» распластался по скале, а пара его щупалец натянулись до предела. Похоже, они застряли в пещере. Подобраться ко мне ближе он не мог, как и достать еще одной конечностью — длины не хватило. Вот гад и пытался подтянуть добычу к себе.

— Дырка тебе от бублика, а не Дмилыч! — со злорадством произнес я, судорожно пытаясь отыскать выход из непростой ситуации.

Если веревку не развязать и не разрезать, что остается? А может резко сократить толщину ноги и попытаться выскользнуть из захвата? — опять проснулась боль, и в голову полезли самые идиотские мысли. — Ну да, а еще можно отрубить или отрезать ногу, например, положив ее на рельс перед проходящим трамваем. Ага, и позаботиться, чтобы Аннушка к тому времени разлила масло. Масло⁈'

Промелькнувшая сумасбродная мысль заставила спрятать глок в карман и потянуться за другим оружием. Заветную флягу, хоть и с трудом, но достать удалось, открутил крышку зубами — вторая рука оставалась приклеенной к скале. Поднес к щупальцу монстра.

— Ага, не нравится! — закричал во весь голос, почувствовав, как поспешно «осьминог» ослабил хватку, стоило капле жира гипноудава попасть в зону контакта его шкуры с моей.

Тут же освободил ногу и поднялся еще на пару метров вверх.

— Вроде оторвался!

Ну да, стоит подумать, что проблема решена, и новая тут же напомнит о себе. Шум выстрелов и долгое пребывание на одном месте сыграли свою обычную роль, притянув сюда локаны: у подножья скалы в нескольких местах воздух пошел рябью. Пришлось быстро прятать ценную флягу в рюкзак.

В этот раз крупных летающих тварей прибыло с десяток. Помимо уже ставших привычными птеродактилей, налетели и летучие мыши. Не разглядел, какой у них размах крыльев, но сама «мышка» была явно покрупнее меня. И завизжали они так, что едва не полопались барабанные перепонки.

От их «пения» хотелось биться затылком о камень. Из-за дикой какофонии не получалось прицелиться, казалось, все тело вибрирует…

С визжалками захотелось расправиться не только мне. И у местного «осьминога» такая возможность имелась.

Практически все летуны закончили одинаково: монстр хватал каждого приблизившегося пришельца и мощно впечатывал в каменную стену. Закончив с летунами, он оттолкнулся от склона и рухнул вниз. Полагаю, пытался освободить щупальца, застрявшие в пещере. Ему это удалось, но только порвав их. А дальше завертелся крутейший замес, в котором один против всех, а все против одного.

Сразу решил, что ребятки внизу обойдутся и без Дмилыча.

Теплых чувств не питал ни к одной из противоборствующих сторон, ставки делать не собирался. Да и некогда мне — впереди ждала пещера сокровищ, оставшаяся на некоторое время без стража.

Глава 21

Кнопка

Говорят, первое впечатление — самое верное. Беглый осмотр пещеры меня разочаровал. Голые мрачные стены, камни под ногами, холод, запах затхлой сырости, и — ни малейшего намека на сокровища. Стало страшно обидно: изо всех сил старался, выкуривая «осьминога» из «сокровищницы», а она оказались пустышкой?

Немного потоптался на входе, вспомнив, что отсюда монстр вырвался, оборвав два щупальца. Мне на глаза пока ничего похожего не попалось — не могли же они самоликвидироваться?

Судя по доносившемуся снаружи шуму схватки, обитателю пещеры сейчас было абсолютно не до незваных гостей, однако я решил выйти посмотреть, надолго ли хозяин задержится. Дойдя до края выступа, глянул вниз.

Битва близилась к завершению — живых пришельцев осталось мало. И тут я увидел, что с юга уже мчались другие хищники, матерые. Приближавшаяся подмога, как мне показалось, представляла нешуточную угрозу для слегка потрепанного победителя.

«Осьминог» тоже заметил приближавшихся чужаков. Быстро закончив с мелочевкой, он устремился к дальним скалам и принялся взбираться наверх. Даже издали было видно, что еще три конечности монстра получили серьезные повреждения. Возможно поэтому он не рискнул пока вернуться в пещеру.

Убедившись, что в ближайшее время меня никто не должен побеспокоить, решил продолжить осмотр освободившихся «апартаментов». В мое отсутствие сокровищ внутрь, увы, не подкинули… Двинулся вглубь.

«Так вот оно что! — мысленно воскликнул, обнаружив боковое ответвление. — Какая тут темень, надо подсветить».

Новых подозрительных запахов не ощущал, а потому спокойно достал газовую зажигалку и зажег.

«А вот и потерянные части щупалец. Их просто зажало каменной дверью. Дверью⁈»

Представшая картинка заставила сердце биться быстрее. Кроме сдвинутой в сторону двери я заметил еще три пирамидки, лежавшие на остатках рюкзака.

«Еще одна вещица первопроходца. — Наклонился, чтобы рассмотреть поближе и спрятал найденные хрусталики в карман. — И это все? Какой смысл оставлять в пещере рюкзак с тремя… допустим, даже с четырьмя, считая вчерашнюю, отобранную у муравьев, пирамидками? Да и вообще, зачем оставлять рюкзак⁈»

У меня появилось только одно предположение: мой предшественник в походе использовал рюкзак в качестве подушки. Когда на него напали, мужик спал, и времени забрать с собой ценную ношу уже не было. Скорее всего, пирамидок было больше, но за прошедшее время их растащили мелкие воришки — те же муравьи, игуаны, скорпионы… мало ли зверья сюда заглядывало.

«Буду надеяться, что за дверью ждут более приятные сюрпризы, но сначала надо закончить со щупальцами осьминога. И как он умудрился попасть в ловушку? — размышлял я. — Скорее всего, тварь спала в уголке пещеры. Когда влетел камень, могла от неожиданности дернуться, ударить в дверь и запустить механизм ее открывания — скрежет я точно слышал. Потом раздался визг. Ну да, если бы мне палец защемило, и не так бы заорал. Створка зажала две конечности, и тем самым спасла мне жизнь. Даже не знаю, кого благодарить! Самого монстра, подсунувшего щупальца в дверь, или… Нет, камень бросил я, с него все и началось. Значит, кто молодец? Я молодец!»

Не без усилий удалось освободить оба куска щупалец, один из которых имел присоски, а второй был гладким.

«Щупальца скалистого спрута. Зверь входит в тройку самых опасных хищников Рубежья. Любая его часть является ценнейшим ингредиентом для алхимических снадобий. Стоимость — от пятидесяти тысяч упсов. Рекомендуется подвергнуть консервации», — появилось сообщение перед глазами.

Прислонил руку поочередно к каждому щупальцу, и они быстро покрылись черной пленкой. Спрятав ценный трофей в рюкзак, внимательно обшарил глазами стены и потолок пещеры. Мое внимание привлек один из выступов. Когда надавил на него, створка с противным скрежетом перекрыла проход.

«Чудеса! Кто, когда и зачем вообще устанавливал все эти перегородки? Очередные первопроходцы? То есть мы с тем парнем — далеко не первые в этих краях? И ведь не подумаешь, что тут имеется дверь! — удивился, пытаясь отыскать малейший намек на стык каменных плит. Снова нажал на выступ. — Бедные мои уши: то крылатые пришельцы воем терзают, теперь каменный скрежет добивает».

Зажигалка нагрелась слишком сильно, поэтому пришлось погасить огонек и немного выждать. Через минуту не выдержал, снова зажег и шагнул в проем.

За дверью оказались ступеньки, которые вели вниз. Спускаясь, считал их про себя. Подозрительных запахов пока не чувствовал. Стараясь экономить газ, освещал путь через каждые пять секунд.

«Сколько времени уже в Рубежье, а до сих пор не удосужился купить фонарик. И это — человек с повышенной мозговой активностью? Похоже, мне не те участки мозга развивали!»

На тридцать шестой ступеньке спуск закончился, и я оказался в горизонтальном коридоре. Прошел немного вперед, уткнулся в очередной тупик и принялся искать отмычку от него. Через пару минут один из обнаруженных выступов запустил открывание потайной дверцы.

«Содомом вас всех об Гоморру! А это что за пещера Аладдина?»

Взгляду открылся просторный зал с тусклой подсветкой стен. Откуда падал свет, я так и не понял, но зажигалку сразу спрятал в карман — и без нее все видно.

«Интерьерчик — так себе. Ничего интереснее не могли соорудить?» — мысленно недоумевал я, внимательно осмотревшись.

Ровные плоские стены, волнистый потолок, расчерченный бороздками на правильные шестиугольники пол… В центре зала стояли трапециевидные блоки почти трехметровой длины и высотой мне по шею.

Возле дальней стены заметил некий цилиндрический постамент и подошел поближе.

«Круглый стол? Очень похоже. Если усадить вокруг человек десять, то можно вести переговоры, вот только стульев нет. И он здесь такой один. Почему?»

Сложно было понять назначение этой комнаты. Ладно бы тут мигали лампочки, гудели трансформаторы, щелкали реле — тогда бы решил, что попал на станцию управления, серверную, или, как там может называться сердце системы? Но здесь лишь очень слабо светились стены.

«Неужели это все, и больше уставшему искателю сокровищ предложить нечего? Или тут еще двери имеются? Тогда где они? Ладно, пусть не сама дверь, но хотя бы кнопка или рычаг, запускающие механизм открывания».

Трижды обошел все помещение. Попытался столкнуть с места блоки, прощупал поверхность стен и тяжеленой «мебели» — никакой реакции. Вдобавок о себе решила напомнить боль — наверное, от нервов.

— Да пропади все оно пропадом! — вспылил я. — Спрашивается, зачем тут гигантские кубики, ежели толку от них ноль? Может из них какому-то великану нужно сложить секретное слово, например, на букву «ж»? И всем сразу будет понятно, где они оказались. Неужто я явился в Хрустальную равнину всего за четырьмя, (ладно, пусть пятью) пирамидками, две из которых тусклые? Да мне их даже на возврат долга не хватит. А там еще стервятник Алкос ждет своей доли, друзей надо как-то отблагодарить…

Несмотря на немалую стоимость всего добытого в Хрустальной равнине, не смог сдержаться от возмущений. Затраченные усилия были столь велики, что навар не дотягивал даже до их четверти.

Снова вернулся к круглому постаменту. Громко заурчало в животе — видимо, желудок был солидарен с моими возмущениями.

— Говорят, от стресса помогает сладкое. У меня этих стрессов за последние сутки на три диабета хватит. Короче, пора подкрепиться. Не пропадать же столику, раз уж он тут стоит, гад такой!

Взобрался на камень, уселся в центре и достал из рюкзака шоколадку. Откусил, сколько в рот поместилось, и начал жевать. И вдруг мне показалось, что постамент подо мной пришел в движение. Прекратил жевать, затаил дыхание. Убедился, что не показалось: стол очень плавно опускался.

«Может это лифт на нижние этажи? — появилась смутная надежда. — И там могут находиться… Хватит мечтать, чтобы опять не сглазить!» — мысленно прикрикнул на себя.

Когда «столешница» сравнялась с полом, движение застопорилось. Неужто сглазил? Собрался даже подпрыгнуть, чтобы сдвинуть заклинивший механизм. Однако уже через секунду по бороздкам в полу побежали огоньки, в трапециевидных блоках возникли экраны и панели управления, а вся комната наполнилась ярким светом.

«Содомом меня по Гоморре! Получается, я нашел кнопку? Это какого же размера должен быть палец для ее нажатия?»

Интерлюдия 13

Нынешним утром Ларика впервые почувствовала себя человеком, а не развалиной, как в те короткие промежутки времени, когда она просыпалась, чтобы поесть и справить нужду. Приподнялась на локтях и не ощутила ставшего привычным головокружения. Посмотрев на руки, обрадовалась: цвет кожи вернулся к естественному.

Девушка лежала на двух спальных мешках практически возле выхода из пещеры. От Кента она знала о походе Дмилыча с Алкосом и корила себя за неосмотрительность, итогом которого стал подобный расклад.

«Опять у парня проблемы из-за меня. Этому аналитику, что б его пришельцы сожрали, верит нельзя ни на упс — продаст при первой возможности. Кент говорил, что мимо нашей пещеры ему не пройти. А вдруг обманул? Убьет Дмилыча, чтобы добычу себе захапать, и уйдет другой дорогой. Я тогда эту гниду из-под земли достану, сама на мелкие куски порежу. Ой!»

Приступ гнева вызвал новую волну слабости, и Ларика снова прилегла. Резко сменила направление мыслей, вспоминая первую встречу с Дмилычем в Казачьем. Тогда она получила задание от Георга внедриться в группу и навредить должнику банкира. Однако все пошло совершенно иначе…

«Сколько я упустила шансов сблизиться с ним, — снова принялась за самобичевание Ларика. — Ведь сразу приметила, какой он… Помню, как нес меня на руках в номер…»

Глубоко вздохнув, девушка подавилась воздухом и закашлялась. Находившийся снаружи Кент услышал шум и вошел в пещеру:

— Проснулась? Воды дать?

— Не надо, слюной подавилась.

— Это хорошо, значит аппетит прорезался. Не штормит?

— Спасибо, сегодня гораздо лучше. — Она снова приподнялась на локтях.

— Вот и славно, зарази меня русалка! Готовься, сейчас завтракать будем.

Прошедший ночью дождь позволил наполнить не только фляги, но и все емкости, которые имелись в их распоряжении. Кент вскипятил в одной миске воду, накрошил туда копченого мяса и колбасы, а во второй заварил травяной чай.

— Ух, ты! Чем это так вкусно пахнет? — спросила выздоравливающая, когда рядом поставили миску.

— Курица поблизости не пробегала, поэтому бульон вряд ли получился диетическим, однако калорий там достаточно. Бери ложку и ешь.

Ларику дважды уговаривать не пришлось.

Бывший боцман присел на камень неподалеку. За время ее болезни, он всячески помогал пострадавшей. В первый день даже до отхожего места и обратно отводил, следил, чтобы она ела, пару раз делал массаж, чтобы разогнать кровь.

Когда девушка закончила с едой, ей подали чай с шоколадом.

— Как же это все вкусно!

— Еще бы было не вкусно — клевала по зернышку, как птенчик. Нынче первый день, когда нормально поела, — пробурчал Кент.

— Я опять все испортила? — спросила Ларика, когда у нее забрали пустую кружку.

— О том судить пока рано, но мне было бы спокойнее не оставлять Дмилыча один на один с аналитиком.

— И мне, — тяжко вздохнула пациентка. — И как я умудрилась попасться…

— В этом твоей вины нет, выжила и — на том спасибо. Видела бы ты Дмилыча, когда он тебя из лап хамелеона вырвал — в гроб краше кладут.

Кент принялся протирать посуду влажной тряпкой, воду он старался экономить.

— Он за меня переживал? — с волнением спросила больная.

— Переживал⁈ — Кент отодвинул посуду в сторону. — Нет, это не так называется, разрази меня штиль! Он умереть за тебя был готов.

— Жаль, что лишь из дружеских побуждений, — грустно выговорила она.

— Про соображения не знаю, сто медуз им в джакузи, но Дмилыч очень боялся тебя потерять.

На пару минут в пещере повисла тишина. Ларика первой продолжила разговор.

— Кент, ты хорошо знаешь своего ученика?

— Да как тебе сказать… В стычках мы с ним бок о бок сражались, из трудных передряг выходы находили, да что болтать зря — сама рядом была…

— Меня другое волнует… — она несколько замялась, решая, стоит ли обсуждать эту тему с Кентом.

— Ладно тебе тушеваться, девка. Я за эти дни, считай, ежели не мамой, то уж точно папой тебе стал. Спрашивай уже. Небось, про его зазнобу узнать хочешь?

— Угадал, папочка, — отомстила Ларика за «девку».

— Тогда слушай, дочка, — усмехнулся он. — Только потом не вздумай проболтаться, что это я нашептал.

— Молчу, как выброшенная на берег плотва. — Она присела, обхватив согнутые коленки руками.

— Ничего конкретного сам Дмилыч не рассказывал, хотя и беседовали мы с ним на эту тему. Но кое-какие предположения имеются. Интересует?

Кент чувствовал огромную вину перед учеником. Затащив парня сюда, он вырвал его из привычного уклада жизни в нормальном мире. Еще наставник догадывался, что Дмилыч попал в Рубежье с девушкой, к которой «неровно дышал». Насколько далеко зашли отношения парочки, наставник знать не мог, однако между ними явно что-то было. Вполне возможно, что романтические чувства углубились комплексом вины, и Дмилыч пытался ей что-то доказать. На основе своего житейского опыта бывший боцман полагал, что ничем хорошим эта ситуация не закончится. Избранница не простит, пошлет, куда подальше, а ученик будет страдать, увеличивая и без того тяжкий груз вины. При таком раскладе появление другой женщины могло бы разрядить ситуацию. И Ларика, как считал Кент, прекрасно подходила на эту роль.

— Конечно, — быстро закивала она.

— Тогда слушай, дочка. Наш Дмилыч, семь футов ему под килем, попал в Рубежье не один.

— С невестой? — не удержалась слушательница.

— Будешь перебивать — замолчу, — он демонстративно насупился.

— Я случайно.

— О том, кем ему приходится девушка, история умалчивает. Однако то ли при переходе, то сразу после с ней что-то случилось. Не знаю деталей, но они пока расстались. Дмилыч рвется ее спасти, а для этого ему обязательно нужна стадия возрождения.

Подобный вывод Кент сделал из их первого разговора, когда парень говорил, что ему необходимо скорее преодолеть десять ступеней.

— Повторюсь — точно я ничего не знаю. Как эта стадия позволит вернуть девушку, понятия не имею, но главная цель Дмилыча в Рубежье — быстрое восхождение по ступеням развития. Это все, что могу сказать.

— Он ее, наверное, сильно любит, — с придыханием произнесла Ларика.

— Ключевое слово тут — наверное. Но не наверняка.

— Почему так думаешь? — ухватилась за соломину пациентка.

— Сама посуди: наш Дмилыч — человек очень ответственный. Правильно говорю?

— Несомненно.

— И он считает, что виновен в судьбе той незнакомки. Его гложет вина…

— А почему он не попросит помощи, например, у тебя, как у наставника?

— Он, видишь ли, у нас гордый, разрази его штиль! О своей девушке и не обмолвился, считай, ни разу, хоть я и напрямую спрашивал. Знаешь, что ответил?

— Нет, конечно.

— Он пока не готов озвучивать свои проблемы. Значит, как нас из беды вытаскивать — так он собственное возрождение выбрасывает, а как помощь посильную получить — ему ничего не надо, зарази его русалка!

— Лучше обойдемся без заразы, — покачала головой Ларика. — Ты мне лучше другое скажи: допустим, выручит он таинственную незнакомку. У них сразу все и наладится?

— Не уверен. Вас, женщин, иногда очень сложно понять. То в мерзавцах души не чаете, то приличных людей от себя гоните.

— Давай не будем трогать женскую логику. У мужиков своих странностей хватает, — закрыла тему пациентка. — Сейчас самое главное, чтобы Дмилыч поскорее назад вернулся. И лучше всего — без Алкоса.

— Да я только «за»!

Глава 22

Не надо становиться между мной и моими сокровищами!

После «нажатия кнопки» на наклонных гранях «кубиков» проявилось несколько окон с изображениями, сенсорные клавиатуры, разноцветные кружочки, какие-то странные светящиеся многоугольники, а по контуру граней, то замедляясь, то ускоряясь, забегали огоньки…

Стоило мне подойти к одному из блоков, как тут же возникло сообщение от автономки:

«Приложи ладони к экрану»

Выполнил приказ, коснувшись наклонной грани, и сразу ощутил привычное покалывание в пальцах. На ближайшем экране побежали строки.

«Инициация перекачки управляющих файлов, запуск охранных систем для уничтожения программ блокировки, активация приоритетных протоколов, передача данных через биологические шлюзы…» — от мельтешения непонятных слов зарябило в глазах. Мой мозг, не загруженный знаниями из области программного обеспечения, серьезно сопротивлялся робким попыткам понять смысл прочитанных сообщений.

«… запуск восстановления основных функций системы. Разархивирование резервных копий поврежденных программ…»

Я продолжал как привязанный стоять перед «ожившим» камнем, не имея возможности оторвать ладони. Наконец догадался отвести взгляд от бегущих строк, и сразу стало легче. Оказывается, гудела не моя голова, а все эти блоки, получившие от автономки «заряд бодрости». Все-таки предположение, что пещера является чем-то вроде управляющего центра, оказалось верным.

Попытался расспросить автономку, но от меня попросту отмахнулись. Сейчас все ее ресурсы уходили на передачу данных.

От нечего делать сосчитал «ожившие» блоки, которых оказалось двенадцать. А вот тринадцатый так и продолжал оставаться обычной каменюкой: на нем не зажглось ни одной лампочки.

«Любопытно. Почему этот выглядит просто как большой кирпич, может не успели в свое время доделать? Или он резервный — включается, когда один из действующих выходит из строя?» — задавал себе вопросы, разглядывая скучный кубик.

«Процесс передачи данных завершен. Ратник с позывным Дмилыч может разорвать контакт с экраном, — появилась долгожданное сообщение от автономки. — За восстановление функциональности резервной системы ратнику с позывным Дмилыч засчитывается прохождение четырнадцатой ступени и открыта пятнадцатая. За стойкое сопротивление скалистому спруту на один уровень повышено умение цепкости. Пополнены копилки разума и физического развития».

— Ничего себе! А как насчет долга? — с надеждой спросил я. После получения нежданных бонусов мелькнула надежда, что система в приступе щедрости и долг спишет.

«Ратнику с позывным Дмилыч необходимо доставить пять ярких пирамидок по нужному адресу. Каналы сообщения центра резервной системы с периферийными устройствами будут восстановлены после доставки. Кроме того, следует срочно оснастить энергетические блоки центра усилителями».

— Какими еще усилителями? — первая мысль была, что сейчас опять пошлют на Кудыкину гору через непроходимые места, поэтому сразу спросил: — Знаешь, где их взять?

«Смотри на экран», — велела автономка. Или она теперь опять резервная система Рубежья?

«Ратнику с позывным Дмилыч необходимо оборудовать энергетические блоки усилителями взамен похищенных при последнем проникновении человека в центр управления», — прочитал на экране, а следом показали видео. В нем четко показали, откуда нужно достать хрустальные пирамидки (они же — усилители) и куда их установить.

К счастью, никуда идти не пришлось. Хранилищем оказался тот самый тринадцатый блок, к которому я сразу направился.

— Похищенных? — возник у меня резонный вопрос. — А здесь что, отсутствует система безопасности?

«Проникновение произошло сразу после глобального сбоя в системе», — ответила автономка.

«Ничего себе! Вот как они между собой воюют! Основная организует сбой, подсылает своего шпиона, и тот наносит удар. Помнится, резервная что-то упоминала об изменении своего статуса. Неужто до того сбоя она сама являлась основной⁈»

Подошел к безжизненному блоку. Выполнив показанную последовательность действий, с удивлением увидел, как часть его каменой поверхности буквально растворилась, а внутри…

«Содомом их об Гоморру!!! Да тут этих пирамидок сотни, да еще и парочка гелионов валяется… — Схватил, сколько успел, пока сокровищница не захлопнулась, едва не прищемив мне руки. — Эй, куда!»

Говорят, жаба — самое страшное животное: маленькое, а столько людей задушило! Вот и я сейчас едва не задохнулся от приступа жадности. Поманили несметными богатствами, позволили отщипнуть крохи и почти сразу перед носом закрыли дверцу.

Положив пирамидки на пол, попытался снова проделать те же манипуляции, что видел на экране. Бесполезно. Повторного доступа не дали.

«Спокойно, Дмитрий Михайлович! Всех денег не заработаешь, а вот неприятности из-за жадности огрести легко. Сколько я достал? — Насчитал тридцать одну пирамидку и один гелион. Он был гораздо крупнее, чем найденный у первопроходца. — Двенадцать усилителей оставлю здесь, как и договаривались с системой, пять — на возврат долга. Остается еще четырнадцать, плюс те три из рюкзака и две тусклых. И чем не добыча? Посчитать в упсах, так я уже миллионер!»

Рассовал богатство по карманам и начал выполнять указания ожившей системы. Закончив с установкой пирамидок в специальные гнезда блоков, снова подошел к экрану, на котором происходила передача данных. Задал вопрос:

— Могу узнать остальные предназначения гелиона и хрустальных пирамидок?

Мне перечислили по три назначения для искусственного минерала и усилителей. Второе предназначение гелиона меня так обрадовало, что едва не станцевал от радости: в контакте с одной яркой или с двумя тусклыми пирамидками камушек обеспечивал безопасность при прохождении Электрической долины.

А еще мне хотелось узнать, насколько тесно автономка будет связана с резервной системой. Ответ тоже прибавил оптимизма:

«Индивидуальная система ратника с позывным Дмилыч будет связана с резервной системой в части информационного обеспечения, платежных систем, зачета балов в развитии и приема трофеев. Функции жизнеобеспечения останутся независимыми».

— Получается, сбои систем, если таковые произойдут, меня не затронут?

«Верно», — дала краткий ответ автономка.

— Это же превосходно — почти полная свобода! Теперь осталось добраться до Лили, разбудить мою спящую красавицу, а потом… Заживем мы с ней не хуже, чем в прежнем мире!

Накатило нечто вроде эйфории, словно все трудности уже преодолены, проблемы сами собой разрешились, осталось лишь прогуляться до схрона, где находится Лиля… И — вот оно, счастье!

Из глубокой мечтательности вытащили новые сообщения автономки.

' Актуальные данные по ратнику с позывным Дмилыч. Ступень развития — 15. Мозговая активность повышена на 25 %. Имеется бонусная ступень развития. Умения: дегустатор — 4 уровень; цепкость — 5 уровень. Копилки: разума, физического развития, мышечной разумности, огнестойкости, поведенческого анализа. Социальный статус: состоит в отряде с воином Кентом и ополченцем Ларикой. Доступ к их данным станет возможен после сдачи пяти усилителей в периферийный блок резервной системы. Состояние счета — двести двадцать шесть тысяч упсов. Доступ к финансам будет получен при восстановлении связи центра резервной системы с периферийными устройствами'.

Ознакомившись со своим послужным списком, едва не возгордился:

«Ну, ты даешь, ратник с позывным Дмилыч! Богат, умен, недурен собой, а перспективы-то какие — одних копилок 5 штук! — Немного подумав, быстро спустил сам себя с заоблачных высот. — Еще бы при этом научился глупостей не совершать — цены бы тебе не было. А то вчера чуть не угодил на обед к пришельцам в качестве основного блюда, сегодня не поделил недвижимость со скалистым спрутом…»

Решив, что здесь все дела закончены, собрался в обратную дорогу. Обе двери за собой закрыл, чтобы всякие проходимцы не шастали, где не нужно. Вот и пещера. Возле самого выхода остановился, ощутив знакомый запах. Похоже, бывший квартирант не оставил попыток разобраться с обидчиком.

Теперь он, скорее всего, занял мою же бывшую позицию над входом и поджидает, сволочь многоногая. Без зазрения совести решил воспользоваться чужой идеей — вот же тварь!

Пытался придумать, как проскочить мимо скалистого спрута. Мне нужно вниз, где, судя по чавкающим звукам, до сих пор обедают матерые пришельцы.

Снова соединил гелион с редозитом высшей категории, положив их в потайной кармашек. Легкий туман в глазах оповестил, что способность активирована. Чужаки теперь обнаружить меня не должны, лишь бы оказаться среди них раньше, чем меня перехватит засевший в засаде хищник.

Учитывая мои нынешние возможности, высота в пять метров не должна представлять опасности для прыжка, однако внизу не гладкое плато, а мешанина из торчащих отовсюду камушков. Разглядеть их в прыжке не успею. Мог бы помочь ускоренный режим, но его после ранений я точно не потяну. Придется обходиться тем, что есть, и постараться проскочить выступ за полсекунды, если не меньше.

Решение на сей раз пришло практически сразу:

«Веревка, точно! Нужно привязать ее в пещере и рассчитать длину, чтобы чуть не долететь до подножья скалы. Лучше удариться о плоскую стену, чем упасть на утыканную булыжниками почву».

Подходящий камень нашел быстро, обвязал вокруг него веревку, отмерил нужную длину. Осталось самое важное — выскочить из пещеры с максимальной скоростью, а потом зависнуть на привязи. Когда отошел для разбега, пришла в голову еще одна идея, и я быстро схватил булыжник с кулак.

Внимательно осмотрел каждый камешек на своем пути, продышался перед рывком и бросился к выходу. На границе пещеры оттолкнулся. Совершая прыжок через выступ, кинул булыжник вверх, чтобы сбить спруту концентрацию. Пролетел, не задев край, рухнул вниз. Падая, развернулся и сразу столкнулся со скалой, однако успел смягчить удар ногами. Завис удачно, в метре над острым осколком скалы.

Вот я и на земле. Веревка тут же резко дернулась — спрут намеревался вытянуть меня обратно. Не стал соревноваться с многоногим в перетягивании каната. Нужна веревка — пусть забирает.

Развернулся спиной к скале и непроизвольно застыл на месте. Меня обдало таким смердящим зловонием, что с трудом удержал рвавшееся наружу содержимое желудка. Сообщение автономки о составе «аромата» промелькнуло незамеченным. Не до чтения, когда находящаяся в полуметре мерзкая жабья морда габаритами с тазик, вылупившись, смотрит прямо на тебя. Сразу невольно возникли сомнения по поводу собственной невидимости для чужаков. Вдруг гляделкам размером с яблоко по силам преодолеть совместное воздействие гелиона и редозита? Тогда мне не поздоровится…

Мы с минуту в упор смотрели друг на друга. Затем пришелец повернул двухметровую шею и потопал к продолжавшемуся пиршеству, где с десяток крупных чужаков пожирали упокоенных спрутом новичков.

Еще несколько минут стоял, не двигаясь. Наконец очень осторожно сделал первый шаг, второй… Сверху раздался обиженный рев многоногого хищника. Посмотрел наверх. Спрут завис над краем выступа и провожал меня злобным взглядом.

«А нечего было становиться между мной и моими сокровищами!» — мысленно ответил я, унося добычу.

Оставаться дольше на Хрустальной равнине не было никакой необходимости. Солнце едва перевалило за полдень, а значит вполне хватало времени, чтобы покинуть это негостеприимное место, прогуляться по Электрической долине и добраться до поджидавшего меня Алкоса.

Если поторопиться, можно было бы и до пещеры Кента с Ларикой дотопать, но я не хотел спешить. Интересно было посмотреть, чем в мое отсутствие занимался аналитик. Раскрученный мозг подсказывал, что просто так сидеть и ждать добытчика с дарами он не станет. Наверняка подготовит незабываемую встречу, и вряд ли она подразумевает чествование триумфатора. В этом мире нужно быть готовым ко всему, особенно — к активной «взаимопомощи» со стороны временных союзников.

Интерлюдия 14

Алкоса не могли не насторожить попытки сначала Георга, а затем и десятника Викта выйти с ним на связь. Аналитик сразу просчитал, что наемник добрался до банкира, наверняка стряс с того денег и задал неудобные вопросы. В поисках ответов на них Георг, скорее всего, и стремился пообщаться в сети. Как и десятник.

«Мой отказ контактировать эти двое могли расценить по-своему. Например, я знаю что-то важное, но не хочу своими знаниями делиться с ними. С десятника, с его подозрительностью, станется, да и Георг на последней встрече вел себя странновато».

Аналитик размышлял, пытаясь понять, к кому обратится Викт после встречи с банкиром. В этом раскладе появлялось сразу несколько неизвестных. Зная скупость наемника, можно было предположить, что тот вряд ли отправится к другим специалистам по составлению прогнозов, если только жажда отомстить Дмилычу не переборет жадность.

«Тому же Кашалоту не составит особого труда вычислить, что и Дмилыч и Кент живы. По следам боцмана мой конкурент быстро определит, где искать молодого человека, — размышлял Алкос. — Очень не хотелось бы оказаться рядом, когда убийца их отыщет».

Аналитик вторые сутки обитал на небольшом выступе скалы. Площадка возвышалась на десятиметровой высоте, куда вела едва приметная тропка. В первый раз Алкосу стоило большого труда по ней забраться, но потом он привязал веревку, и после этого подъем и спуск значительно упростились. А еще временный горец собрал наверху солидную горку из камней, которой можно было обороняться от хищников, ежели те вздумают напасть.

Сейчас аналитик спускался вниз, чтобы ополоснуться в воде родника и наполнить флягу. Он внимательно осматривал окрестности, стараясь не пропустить появление хищника или вывалившегося в этот мир пришельца. Спускаясь, Алкос всегда старался побыстрее закончить дела внизу и вернуться обратно. Там, на высоте, из-за сложного рельефа локаны не возникали, да и местным хищникам забраться наверх было непросто.

Он подошел к роднику, вымыл лицо и руки, наполнил флягу и пошел обратно. Этот родник Алкос в свое время обнаружил случайно, поскольку даже с пяти шагов заметить его не представлялось возможным. Источник не журчал, не бурлил. Вода медленно вытекала из трещины в скале почти возле самой земли, а высокая трава и валуны вокруг надежно скрывали воду.

Поднимаясь вверх, Алкос продолжил размышлять:

«Мы наверняка наследили в Авдеевске, и Кашалот сразу поймет, что мы направились в Электрическую долину. Город на обратном пути не миновать. Очень нехорошо… Значит, надо будет проскользнуть незамеченным. Причем, одному. Попутчики пусть идут на все четыре стороны. Главное, стрясти с них свою львиную долю».

Аналитик понимал, что Викт не отстанет, пока не найдет Дмилыча.

«Ни помогать, ни мешать десятнику я не буду — себе дороже, — решил аналитик. — Нужно только успеть забрать свои пирамидки. Лучше, если прямо здесь, как только он вернется из Электрической долины. Будет упорствовать, придется пойти на крайние меры».

Когда Дмилыч ушел в Электрическую долину, Алкос засек время, в течение которого раздавались раскаты грома и сверкали молнии. Светопреставление продолжалось немногим меньше часа. Аналитик успокоился — к возвращению парня он успеет подготовиться, заслышав первые раскаты. Он планировал при первых же всполохах спуститься, убрать веревку и расстелить спальный мешок совершенно в другом месте, чтобы не показывать компаньону ни выступ, ни родник. Мало ли как сложится жизнь, вдруг придется на время схорониться? От того же Викта.

«Где же этот предвидец молний бродит⁈ Мне что, еще одну ночь здесь коротать? Или он там ничего найти не может? Будет очень обидно, если парень вернется ни с чем, тогда все траты впустую. А денег я на этом деле потерял немало, — снова вернулся к размышлениям Алкос. — Ежели останусь без прибыли… Нет, мои прогнозы — как минимум, удвоить сумму. Правда, в этих прогнозах проскочило одно условие, которое мне очень не нравится…»

Аналитик проработал два варианта развития событий. При первом он получал максимальную прибыль в упсах. Например, усыпив парня и обчистив его до нитки. А вот при втором выгода поначалу оказывалась в несколько раз меньше, но добавлялось нечто новое, неизвестный бонус, который мог выстрелить жирным плюсом или оказаться нулем. Об этом Алкос узнал благодаря другим своим способностям. По правде, он о них уже начал забывать. В начале своего пути аналитик мог пойти по другой дорожке, став ведуном. Однако в тот период времени ему больше всего хотелось денег — много и сразу, а на ведуна еще надо было два долгих года учиться вдали от удобств.

Глава 23

Таинственный молодой человек

Бесшумно забравшись на заросший кустами выступ на другой стороне ущелья, я почти два часа наблюдал за Алкосом. Специально выбрал такое место, где локаны вроде бы не должны были появиться, но все равно оставался настороже.

На первый взгляд, аналитик себя вел вполне обычно. Чтобы не задерживаться на одном месте, он периодически из своего убежища спускался вниз и прохаживался к выходу в Электрическую долину. Затем поднимался на другую площадку на скале, находившуюся чуть ниже первой, видимо, служившую запасным вариантом своеобразной ночлежки. Всего один раз он застыл на месте, услышав отдаленные раскаты, однако гром быстро затих, и Алкос вернулся к прежнему ритму.

«Аналитический склад ума, постоянное прогнозирование развития того или иного события, богатый опыт… К такому на хромой козе не подъедешь… Опять же, он воин, хоть и не выглядит атлетом. Ежели мужик задумал подлянку, то подготовился к ней основательно. Возможно ли вынудить его ошибиться или совершить глупость, которая выдаст истинные намерения? Причем, до того, как отправимся в путь. Мне только удара в спину на обратной дороге не хватало!»

Разумеется, без участия в экспедиции аналитика проблем в пути могло возникнуть гораздо больше. И все же доверия к человеку, буквально навязавшему свою помощь, не было ни на грамм. Чувствовалось, что он хочет заграбастать всю добычу.

«Стукнуть по башке и — долой все подозрения? Ага, а он на самом деле окажется белым и пушистым. Обидится, Викту на меня пожалуется… Так, не стоит поминать „черта“ перед сном…»

Стараниями Алкоса я угодил в ловушку людоловов, где чуть не погиб, так что причин не любить этого человека у меня было предостаточно. И все же не настолько, чтобы лишать его стадии возрождения. К тому же, пробираться по горным тропам с проводником гораздо легче.

К верхнему укрытию «заклятого друга» я направился, когда в горах уже начало темнеть.

До чего же полезное умение — цепкость! Мне не понадобилась веревка, которую он убирал, поднявшись на площадку. Бесшумно забравшись по скале, я сверху осмотрел его временное жилище и также тихо туда спустился.

— Алкос, привет! Спишь? — спросил я и вжался в скалу — вдруг от неожиданности стрелять начнет?

Он резко вскочил, действительно держа в руках пистолет. И все же на спусковой крючок не нажал.

— Ты? Но как? Погоди… Ты вернулся? Но ведь не было…

Алкос зажег фонарь. Да, он лучше меня подготовился к путешествию.

— Так получилось, — я не стал вдаваться в подробности. — У тебя пожрать найдется? Голодный, как волк.

— А, чего? Поесть… — Ошарашенный союзник пока никак не мог прийти в себя. — Да-да, конечно.

Открыв рюкзак, он вытащил шоколадку:

— Держи.

— Издеваешься? Меня сейчас стошнит. Я этого шоколада на годы вперед наелся.

— Колбаса, сыр? — Наконец-то мужик вспомнил про остальные запасы.

— И то, и другое. И побольше!

— На ночь лучше много не есть, плохо спать будешь, — посоветовал «кормилец», передавая мне продукты.

— Это вряд ли.

Следующие десять минут я безостановочно жевал, молча наблюдая за Алкосом. На лице союзника читалась упорная работа мысли. Наверняка опять пытался что-то просчитать. А ведь я сейчас сам дал ему время… Мысленно обругал себя последними словами, но не проронил ни слова, пока не закончил поздний ужин.

— Пить будешь? — он достал флягу.

— Давай.

Я издалека видел, как он недавно до краев наполнил такую же. Переданная мне фляжка оказалась слишком легкой, по моим ощущениям, там оставалось буквально на донышке. Не мог же он ее так быстро опустошить?

Отвинтил крышку и принюхался:

«Снотворное растительного происхождения. Через пять минут после приема наступит глубокий здоровый сон», — появились слова перед глазами.

— Сам отпей, — протянул ему флягу.

— Зачем? Там буквально пара глотков снотворного с восстанавливающими силы добавками. Ты выглядишь изможденным, тебе нужнее.

Алкос не зря считался неплохим аналитиком — он быстро сориентировался в обстановке и нашел нужные слова.

— Ну, да: я усну, а ты меня обыщешь, заберешь все добытое и — вперед?

— Чтобы потом словить пулю Кента, обещавшего меня убить, если вернусь один? Нет, Дмилыч. Я действительно хотел провести обыск, чтобы просто узнать, сколько пирамидок ты вынес из Электрической долины, и посчитать свою долю. Ты не веришь мне, я не верю тебе, поэтому все логично.

— А ты уверен, что хоть что-нибудь нашел бы?

— Теперь уже сомневаюсь. И ежели так, значит я недооценил твои умственные способности.

— Это комплимент?

— Скорее — констатация факта, Дмилыч. Ну так как — я узнаю общее количество добычи?

— Узнаешь, когда получишь свою долю. Мы договаривались, что половина — моя, остальное поровну между тобой, Кентом и Ларикой.

— И когда я ее получу?

— Сразу, как выберемся из Живой рощи.

Алкос задумался. У него заострились черты лица, а взгляд устремился сквозь меня.

— Что ж, пусть будет, по-твоему. Однако я бы хотел еще десять процентов к свей доле за некую очень ценную информацию.

— Насколько ценную? — спросил я.

— Может так оказаться, что мои слова спасут жизнь тебе и твоим друзьям.

— Что ж, подумаю над твоим предложением. Кстати, у меня тоже имеются сведения, ценой в жизнь. И не одну.

— Информация — это мой конек, молодой человек, — с ноткой высокомерия заметил аналитик.

— Не все знания можно почерпнуть из сети, Алкос, — парировал я. — Некоторые находятся в тех местах, куда далеко не всем доступ открыт.

— Что ж, ты меня заинтриговал. Тогда ответь пока на самый простой вопрос: ты вернулся с добычей?

— Да.

— Насколько большой?

— Сумму не назову, но она точно покроет твои расходы.

— А конкретней?

— Конкретней после Живой рощи. А сейчас давай спать.

Аналитик явно хотел задать еще один вопрос, но не мог решить, стоит ли это делать. А я сообразил, что его смущает — он не слышал раскатов грома и в итоге прозевал момент моего появления. Зато теперь Алкос стал обладателем новой ценной информации, которую может выгодно продать. Еще бы — человек, способный без проблем преодолеть Электрическую долину…

«Да, Дмитрий Михайлович, опять прокол! Надо было хоть немного побегать под молниями. Но тогда бы я не застал врасплох Алкоса… А толку от этого — он все равно легко меня переиграл. Хорошо хоть я догадался припрятать пирамидки там, где их никто не отыщет. С союзничка станется ночью обыск учинить».

— Тебе точно не нужно снотворное? — переспросил он.

— Обойдусь.

Заснул действительно быстро, однако отдохнуть не получилось. Снова сражался с тварями, носился как ужаленный и отгадывал какие-то загадки. В общем, отрабатывал получение бонусной ступени.

Очнулся в семь утра, завел часы, разбудил Алкоса:

— Вставай. Раньше выйдем — раньше получишь свою долю.

— Тоже верно, — не стал возражать он. Окинув меня оценивающим взглядом, добавил: — Предлагал же успокоительное. Выглядишь, будто на тебе пахали.

— Нормально все. Как тут у тебя спускаются?

Он сбросил веревку вниз. Заметив горку камней, не удержался от вопроса:

— Надеюсь, они «случайно» не рухнут мне на голову?

— Дмилыч, кажется вчера мы все обсудили.

— Вдруг у тебя настроение испортилось? Например, не с той ноги встал.

Спустился первым. Пока Алкос лез по веревке, сбегал за припрятанной добычей и рассовал ее по карманам.

Когда мы покинули место стоянки, поинтересовался у аналитика насчет семейства барсов возле пещеры — меня серьезно беспокоила эта проблема. Вряд ли глава прайда, или как там у них называется стая, будет долго помнить добро. Голод — он сильнее, а мне очень хотелось на обратном пути обойтись без драк и катаклизмов, как в Электрической долине, где все прошло тихо-мирно. И действительно, на моем пути не возникло ни энергетической стены, ни полосы с шаровыми молниями. Даже тучи — и те не испортили синеву ясного неба, не говоря уже о молниях. А все благодаря гелиону, который находился у меня подмышкой в компании двух тусклых пирамидок. После перехода они обе стали дымчатыми и упали в цене уже до пятнадцати тысяч, зато спасли меня от молний. К тому же, пирамидки имели еще и третье назначение, реализовать которое даже в дымчатом виде были еще способны.

Алкос ответил не сразу.

— Будем надеяться, что стая задержалась в пещере лишь на время лечения вожака. В поисках пищи им необходимо постоянно двигаться.

— Что же ты мне тогда лапшу на уши вешал? — «Как назад будем возвращаться? Другой дороги не знаю!» — передразнил его противным голосом.

— Вероятность того, что барсы останутся на прежнем месте, все еще имеется, просто с каждым днем она уменьшается.

— Предлагаешь с недельку подождать?

— Нет. Время ожидания — не лучший союзник.

С этим доводом было сложно не согласиться, и мы ускорили шаг. Как и в прошлый раз, Алкос отправился вперед, я — за ним.

«Еще совсем недавно слетел на седьмую ступень до нуля умений и стадий возрождения, вдобавок не мог использовать собственные виртуальные упсы. Сейчас — шестнадцатая ступень развития, два умения, еще плюс пять процентов к мозговой активности, стадия возрождения и ближайшая перспектива получения доступа к виртуальному счету. Так и хочется сказать: „до чего же я крут!“. Но не буду. Из скромности, — так и тянуло похвалить себя, любимого, кому-то малость похвастаться, однако понимал, что любые личные достижения лучше держать в тайне. — Ничего, вот разбужу Лилю, ей и буду в лицах и красках рассказывать о своих похождениях. Может, и привру малость, как без этого?»

Дно ущелья, вдоль которого мы двигались, представляло собой непроходимые каменные джунгли: остроконечные осколки скал порой образовывали такие завалы, что на них даже смотреть было страшно, не говоря уже о попытках через них пройти. И все же иногда и там просматривались участки довольно ровной местности. Во время похода к Долине старался не смотреть вниз, потому не видел ничего, кроме спины Алкоса. Моя акрофобия куда-то спряталась, и сейчас я с удовольствием разглядывал скалистые красоты, которые буквально завораживали своей монументальностью, эдаким давящим величием, когда в сравнении с каменными громадинами ощущаешь себя мелкой букашкой…

Один из редких равнинных участков я заметил недалеко как раз от той пещеры, где пришлось лечить израненного зверя. Тщательно осмотрел ближайшие склоны и площадку в пятидесяти метрах под нами — вдруг обнаружатся знакомые хищницы?

Барсов не увидел, однако возникшая воздушная рябь на дне ущелья меня серьезно напрягла — локаны еще ни разу не появлялись среди скал!

«Для меня опять сделали исключение? Но как вычислили — по пирамидкам или по связи Алкоса в сети с основной системой?»

Больше всего опасался появления летунов, однако на сей раз появились три крокозяблы. Хоть теперь узнал, кем меня пугали в детстве, когда я не слушался. Дескать, приползет крокозябла и утащит от мамы с папой. Родителей давно нет, а твари — вот они, заявились. Да еще так проворно карабкаются по скале.

Когтистая двухметровая (если не учитывать такой же длины хвост) ящерица мордой походила на крокодила, у которого в пасти все зубы не помещались. Передние лапы пришельца значительно уступали задним, прятавшимся под тушкой. Передвигалась тварь как гусеница: закрепившись передними конечностями, она быстро приставляла к ним задние, изогнувшись в дугу, а затем выстреливала мордой вперед, распрямляя тело. Напрягал и хвост зверюги: гораздо тоньше крокодильего, увенчанный на конце очень острым загнутым клыком. Наверняка в сражениях он являлся смертоносным оружием: крокозябла вонзала его в любую подходящую щель, чтобы подстраховаться от падения на скалах.

— Алкос, ты как хочешь, а я стреляю. И плевать на камнепады!

Бледный аналитик лишь закивал в ответ, вытаскивая оружие.

Пули никакого вреда тварям не причинили. От грохота выстрелов несколько камней действительно полетело вниз, но ни один не угодил в цель. Расстояние между пришельцами и их потенциальной едой уже сократилось до двух десятков метров.

'Содомом вас всех об Гоморру! Что за твари⁈ Чем их спихнуть? — В сознании появились панические нотки. — А что, если…?

В мыслях молниеносно разложил способ движения крокозяблы на стадии. Сначала изгиб дугой, фиксация когтей задних лап к скале, закрепление хвоста через клык в трещине, высвобождение передних и толчок морды вперед. Именно в этот момент открывается брюхо, а сама тварь мгновение держится на скале лишь на задних лапах. Мгновение, необходимое для перемещения морды и зацепки за камень. Но ведь этот миг можно увеличить…

Не уверен, что без раскрученности мозга смог бы представить это так быстро.

«Надо толкнуть крокозяблу, когда она отрывает передние лапы от скалы!»

Быстро достал второй пистолет, улучил момент и выстрелил из обоих в момент выброса тушки пришельца вперед. Пули калибром девять миллиметров попали в открывшееся на миг светлое пятно на горле твари. В итоге крокозябла так и не сумела коснуться скалы передними лапами — ее опрокинуло и сбросило вниз. При падении тварь все-таки удержалась на страховочном хвосте, но зацепила напарницу, скинув ту мощным боковым ударом на дно ущелье. Затем немного покачалась маятником и принялась снова цепляться когтями за скалу.

Я понадеялся, что, хотя бы про сбитую вниз можно забыть. Увы! Падение с высоты не повлекло за собой летального исхода — крокозябле понадобилось всего несколько секунд, чтобы взбодриться и начать восхождение в нашу сторону.

Находившаяся выше всех тварь скорректировала цель, признав во мне более опасного врага. Как назло, выпустив все пули, я не успевал перезарядить оружие, времени хватило лишь на то, чтобы соединить гелион с редозитом. Обзор сразу слегка потерял четкость.

Только теперь оглянулся на попутчика. Алкос выбрал самый простой способ спасения: он побежал, надеясь скрыться от пришельцев, пока те будут закусывать мной. Далеко «боевому соратнику» уйти не удалось.

Сначала я услышал грозный рев, и беглец замер, пытаясь вжаться в скалу. Потом появились знакомые кошки. Одна из них остановилась всего в двух шагах от аналитика. Посмотрела на его тщедушную тушку, на крокозяблу, сравнила и выбрала последнюю, где там мяса было больше. Опять же, конкурентов в своих охотничьих угодьях стоило уничтожать сразу, чтобы не успели закрепиться. Хищница грациозно прыгнула вниз, за ней вторая, третья. Насчитал пять кошек, прежде чем на тропу вышел мой бывший пациент. Он прыгать не стал, а двинулся прямо по тропе. Вожак выбрал самого крупного пришельца, который уже практически добрался до меня, но остановился, потеряв из вида.

Алкоса барс тоже проигнорировал, хотя прошел рядом практически впритирку к нему. Затем разогнался и прыгнул, приземлившись прямо перед высунувшейся на тропу зубастой пастью твари. После мощного удара лапой пришельцу не удалось удержаться на скале. Барс выждал несколько секунд, пока добыча перестала качаться маятником на своем хвосте, и прицельно бросился на жертву.

Мы с Алкосом, не сговариваясь, решили не дожидаться итогов этой охоты — и без того дел хватает. Дернули по узкой тропке с такой скоростью, с какой далеко не всегда по широкой бегаем. Перевести дух остановились лишь на крохотном расширении нашей дорожки. Запыхались оба. Алкос достал флягу и жадно приложился к горлышку, потом передал флягу мне. Допил все, что осталось.

— Чуть в штаны не наложил, когда вожак своим боком проутюжил мне брюки, — сознался Алкос. — Почему объявились пришельцы, мы же в скалах! Да еще страхолюдины такие… Встречал когда-нибудь?

— Нет. И, похоже, не только я. Мне даже предложили дать им название.

Автономка уже сообщила, что пришельцы уничтожены. Затем занесла мне в актив привлечение к схватке местных хищников, а также определение слабого места нового вида пришельцев.

— Выходит, редкие гости пожаловали, да еще с такими «подходящими» для скал навыками. Как будто знали, что за добычей придется по горам карабкаться. Дал имя?

— Да. Пусть будет крокозябла.

— А что, очень даже подходяще! — Алкоса передернуло.

Интерлюдия 15

Чем меньше времени оставалось до встречи с Кентом и Ларикой, тем глубже аналитик погружался в размышления. События нынешних суток не позволяли успокоиться и окончательно решить, как же поступить с временными союзниками. Алкосу было абсолютно наплевать на друзей Дмилыча, но что касалось самого парня…

«Как он умудрился забраться в мое убежище без веревки? Как понял, что во фляге снотворное? — размышлял аналитик, двигаясь по горной тропе. — Да и черт с ними, с угадалками, это мелочи. А вот то, что он на обратном пути прошел через Электрическую долину без единого раската грома! Как? Нашел другой безопасный путь? Такие способности делают его чуть ли не самым дорогим человеком в Рубежье! И знают об этом пока двое — я и он».

Аналитик умел ценить тайные знания, прекрасно понимая, что некоторые из них стоят жизни. Например, способ преодолевать Электрическую долину. Если произойдет утечка информации, на парня попросту начнут охоту. Дмилычу будет грозить что-то типа рабства по добыче пирамидок, а любому проболтавшемуся гарантирована экспресс-доставка на тот свет…

«Викт, если узнает от меня про способности Дмилыча, сразу приговорит источник информации к безвозвратной гибели. Любой другой бандит наверняка сделает то же самое — конкуренты никому не нужны, — продолжил рассуждения Алкос. — А ведь это далеко не все секреты паренька. Его сегодня точно должны были сожрать пришельцы, один его практически уже настиг… И что мы имеем в итоге? Кровожадная тварь, добравшись до жертвы, враз про нее забывает? У крокозяблы что, внезапный приступ амнезии случился? Сомневаюсь… Очередная загадка Дмилыча. И что с ним теперь делать?»

Аналитик понял, что теперь прогнозы относительно «везунчика» нужно делать с учетом его секретов, а потому никому из посторонних их лучше не знать.

«Опять же, где гарантия, что я в курсе всех тайн этого молодого человека? Ведь как-то он умудрился одолеть Викта! И пусть говорят, что победа случайна, не поверю. Никто до Дмилыча не смог подстрелить десятника. Осталось определиться — кого из них следует опасаться больше? Если рассуждать здраво, то логичнее поставить на Викта, но почему-то моя „чуйка“ упрямо склоняет к другому бойцу».

Аналитик оставил решение этого вопроса до момента получения своей доли сокровищ. Если Дмилыч решит его обмануть, тогда выбор станет очевидным. Однако интуиция подсказывала Алкосу: если тот сам будет честен, с ним поступят так же.

— По-моему, мы добрались! — раздался радостный голос молодого человека, занимавшего все мысли проводника.

— Ты прав, за этим поворотом пещера, где остались наши спутники. Надеюсь, они никуда не ушли, — задумчиво произнес аналитик.

Глава 24

«Раздача слонов»

Живую рощу на этот раз прошли без особых проблем — две несерьезные стычки можно было даже не принимать в расчет. Сначала парочка небольших местных хищников, не отличавшихся особой неубиваемостью, видимо «попутали берега» и с голодухи набросились на вооруженных людей, превосходивших их и габаритами, и числом. Пришлось пострелять. А затем, как следствие, возник локан — на удивление, всего один. Кенту даже помощь не понадобилась, чтобы прикончить пятерых пришельцев.

Теперь он шагал с полным рюкзаком трофеев, не сводя глаз с Алкоса. Ларика тоже смотрела на аналитика волком, а тот делал вид, что так и надо…

— Привал! — объявил я, когда мы покинули обиталище плотоядных растений.

Друзья посмотрели на меня с удивлением — изначально мы собирались сразу добраться до города и отдохнуть уже там. До стен Авдеевска оставалось пройти всего дюжину километров через открытую местность с редкой порослью кустарника.

— Разрази тебя штиль! — воскликнул наставник. — На кой нам эта остановка? Не лучше ли бросить якорь в гостинице? Пожрать нормально, грязь с себя смыть.

— Дмилыч, правда, давай скорее в город, — подключилась Ларика.

— Всему свое время. Я полагаю, господин Алкос обязательства выполнил, поэтому может получить свою долю и действовать далее независимо от нас.

Полез в рюкзак, вытащил три ярких пирамидки и передал их аналитику. Тот сразу напомнил о нашем разговоре:

— Не забыл — мы договаривались об обмене ценной информацией? Но это лишь для твоих ушей.

— Хорошо, — согласился я и попросил друзей немного подождать. Мы отошли в сторонку шагов на пятнадцать.

— Слушаю тебя.

— Только давай условимся, — едва слышно произнес он. — Сведения должны быть действительно важными.

— Разумеется.

— Тогда слушай… — Аналитик сообщил о высокой вероятности того, что в Авдеевске нас поджидает десятник Викт. И, скорее всего, не один. Согласно прогнозу, он уже нанял людей и будет отслеживать всех, кто идет со стороны Живой рощи. Алкос объяснил, почему он так решил, и изложенные доводы показались мне убедительными. — Дальше я с вами не пойду. Чем больше людей, тем легче их заметить. Вообще лучше двигаться, когда стемнеет, хотя и это не дает полной гарантии. Закончив рассказ, он добавил: — Надеюсь, ты считаешь эту информацию важной?

— Несомненно, Алкос. Теперь поделюсь своими знаниями, но сначала спрошу: сколько на черном рынке стоит стадия возрождения?

— От трех до четырех сотен тысяч, ежели вообще повезет найти такого специалиста, и он тебя не обманет.

— Понятно. Теперь расскажу об одном из назначений пирамидки. Сама по себе она стоит сто двадцать тысяч, если сдать на пункте приема. А вот если три часа подержать хрусталик во рту, сформируется стадия возрождения.

— Ого! — не удержался от возгласа аналитик. — Это точно?

— Проверил на себе, когда чуть не сдох там.

— Невероятно!

— После этого яркая пирамидка становиться тусклой, падая в цене до пятидесяти тысяч. Надеюсь, ты считаешь эту информацию важной? — повторил его фразу слово в слово.

Не задумываясь, он достал пирамидку и положил ее в рот. Получив по интерфейсу подтверждение моих слов, в приступе щедрости сказал:

— Более чем, Дмилыч, более чем. А потому, в довесок к своей, обещаю никому не рассказывать, что ты вернулся из Электрической долины без громыханий.

— Вот и договорились, — не стал возражать я.

— Тогда пойду, — он поправил рюкзак, ощупал карман, в который положил пирамидки, словно проверяя, не исчезли ли они во время разговора. — Еще ни с кем в этом мире у меня не было столь выгодного сотрудничества.

Алкос двинулся направо от дорожки, ведущей к городу — туда, где виднелись уже не столь высокие, как в ущелье, скалы. Я вернулся к своим. По пути чихнул, отключая умение дегустатор.

— О чем говорили, если не секрет? — спросил наставник.

— По его прикидкам, в Авдеевске нас ждет Викт.

— Нарисовался-таки, якорь ему в задницу! — понуро пробормотал Кент. — И откуда он узнал, что мы будем проходить через Авдеевск?

— Алкос считает, что десятник ходил к другому аналитику. Ты о Кашалоте слыхал?

— Лучший спец в Рубанске.

— Вы с Алкосом в Авдеевске расплачивались через виртуальный счет?

— Зарази меня русалка! Ведь мог бы и сам догадаться! — сокрушался наставник.

— Ладно, об этом чуть позже. А сейчас — «раздача слонов», — объявил я. — Поскольку мы — команда, сообщаю: удалось раздобыть двадцать три пирамидки. Пять я должен системе, поэтому отложил их в сторону. Остается восемнадцать. Половина мои, а остальные разделил поровну.

Выдал друзьям по три штуки.

— Мне и одной за глаза хватит, — запротестовала Ларика. — Из-за меня…

— Ты хочешь выйти из отряда⁈ — строго посмотрел на женщину.

— Нет, — она активно замотала головой.

— Тогда держи. И спрячь так, чтобы никто не смог найти.

— Пусть лучше у тебя будут. Это самое надежное место, — она вернула своих «слонов».

Немного подумав, согласился с ее решением:

— Ладно, пусть будет у меня, но кое-что я попрошу сделать вас обоих прямо сейчас.

— Дмилыч, сейчас давай лучше поторопимся. Сам знаешь — на одном месте долго стоять нельзя, — напомнил об опасности Кент. Он сразу спрятал свою долю добычи.

— Хочу вам кое-что подарить. — Достал еще две пирамидки. — Ларика, вот это нужно три часа подержать во рту.

— Зачем?

— Секрет. Бери, иначе рассержусь, — придал лицу строгое выражение.

Она послушно исполнила приказ, а когда увидела в интерфейсе сообщение о формировании стадии возрождения… До чего же она забавно выглядит в изумлении. Распахнутые во всю ширь глаза… Ну точно — анимешка из мультика.

Ларика уже собиралась поделиться невероятной новостью, но я приложил палец к губам и обратился к наставнику:

— Твоя очередь.

— Сначала скажи — сколько стоит этот хрусталик?

— Сто двадцать тысяч, если сдать системе.

— Предлагаешь столь дорогой обед? У меня изжоги от деликатесов не будет?

— Кент, ты мне веришь? — прервал я «любителя простой пищи».

— Как себе.

— Тогда не порть сюрприз и не ломайся, как воспитанница института благородных девиц.

— Ну вот, просоленного морского волка обозвали девкой. Давай сюда свою ириску, — он положил пирамидку на язык, а через пару секунд закашлялся.

— Только не проглоти, — предупредил я «просоленного».

— Дмилыч, ты когда волшебником стал, Нептуна тебе в тести? Это же стадия возрождения!

— А ты думал, я друзьям стану дешевые китайские подделки дарить? К тому же, после использования она обесценится не полностью, сможешь сдать за полтинник.

— Пятьдесят тысяч? — переспросил Кент.

— Конечно.

— Здорово! — воскликнул наставник. — Но в город нам теперь точно нельзя. Не прощу себе, если такие сокровища достанутся моим врагам.

— Куда предлагаешь?

— Алкос пошел направо, значит мы топаем налево. К Авдеевску двинем, когда стемнеет, — Кент уверенно зашагал к видневшимся скалам.

Ларика ухватила меня за руку:

— Возьмешь на буксир? У меня все еще иногда голова кругом идет.

— Держись, — кивнул ей, улыбнувшись. — Нам обязательно следует проскочить мимо города. Пока драться с Виктом я не готов.

— Думаешь, придется? — нахмурилась подруга.

— Рано или поздно, — пожал плечами. — Однако в нашем случае лучше поздно.

— Слушай, раз ты теперь такой весь из себя волшебник, может еще и летать умеешь? — спросила Ларика.

— Как сказал один персонаж из фильма «Золушка»: я не волшебник, я только учусь.

— Так научи и меня! Возьмешь в ученицы?

— Не дорос я пока до учителя, но обещаю подумать.

— Дмилыч, ты хорошенько подумай! Я буду оч-чень прилежной ученицей.

В слово «прилежной» она включила явно иной смысл, одарив вдобавок весьма многообещающим взглядом.

Так мы с ней и шагали следом за Кентом, держась за руки. Я был очень доволен собой, что сюрприз со стадией возрождения удался — ведь друзья их лишились, сопровождая меня. Теперь появилась возможность вернуть ценную потерю.

«Назвав меня волшебником, Кент немного ошибся. Тут скорее подойдет определение „кудесник“. Как-то мне понадобилось посмотреть значение этого слова, и оказалось, что кудесник — тот, кто способен изумлять, восхищать… Точно про меня! Там еще приводили цитату из Пушкина о „любимце богов“. Пожалуй, тоже подойдет, если считать, что система здесь сродни божеству. Правда, основная меня ненавидит, зато резервная…»

Ближе к скалам начали попадаться деревья, которых раньше не видел — такие я бы точно запомнил: из земли вместо одного росли сразу три ствола. Они расходились по дуге и соединялись у основания кроны, которая состояла из длинных широких листьев в несколько ярусов.

— А это что за чудо-дерево? — спросил у Ларики.

— Кувшинная пальма, — ответила она.

— Точно! Верх, как у пальмы, а под кроной очень на кувшин похоже, — согласился с названием.

— Вот среди этих кувшинов мы и отдохнем немного, — предложил наставник, который выглядел весьма озадаченным.

— Кент, а может махнем через скалы? — я кивнул в сторону невысокой гряды, видневшейся за деревьями. — Вроде они не выглядят неприступными.

— Зато являются таковыми, — ответил он. — Про коралловые рифы слышал?

— Не только слышал, по телевизору не раз смотрел. Красиво.

— В курсе, что живности там немеряно?

— Ну, да.

— Так вот, те скалы состоят из кальцита. Там живут крабы, улитки, сухопутные моллюски и прочая живность Рубежья, которая создает сверхтвердые домики, нагромождая их на другие жилища других обитателей этих непроходимых скал.

— И сколько же их там?

— Не меньше сотни разнокалиберных тварей на один квадратный метр. Самая мелкая с мышь будет, крупная — чуть меньше собаки. И почти все любят мясо.

— Бр-р-р! — меня передернуло. — И охота было людям в таком месте город строить?

— В Рубежье подходящих мест для строительства не так много. Где элдешники найдут пригодный участок, там и возводят город.

Пригодной считалась зона, где по каким-то особенностям здешнего мира не могли возникать локаны.

— Я все забываю, что самый грозный враг тут — пришельцы, а люди обживают лишь те места, куда чужакам ходу нет.

— Кстати, о пришельцах, — усмехнулся наставник, остановившись в тени дерева. — Вблизи кувшинной пальмы они в Рубежье не вываливаются.

— Почему? — я провел ладонью по шершавой коре дерева.

— Наверное, по той же причине, почему местные хищники предпочитают на ночь останавливаться внутри «кувшина».

— По какой? — захотелось все-таки уточнить.

— Да кто ж их знает, — обескуражил ответом ведун. — Они же звери, даже если спросишь не ответят.

Насколько я успел заметить по пути к Живой роще, Авдеевск располагался на входе в окруженное сухопутными рифами плато, примыкавшее широкой частью к лесному массиву из плотоядных растений. Город расположился в самом узком месте, и горные кряжи из кальцита буквально нависали над стенами населенного пункта.

— Ты собираешься ночью пройти рядом с рифом? — Меня пробила дрожь. Или у нас все-таки есть другой вариант?

— Только в том случае, если Алкос ошибся в своих прогнозах, и Викта в городе нет.

— Алкос не ошибся, — раздался знакомый голос.

Интерлюдия 16

Лекс сидел за столиком в привокзальном кафе Щукинска. В ожидании поезда он угощался блинами с чаем и размышлял об одном молодом человеке, которого надеялся здесь увидеть. Попутно по старой привычке наблюдал за остальными клиентами заведения, не упуская из вида входную дверь.

«А паренек-то и здесь умудрился наворотить дел, хотя пробыл в городе всего пару дней. С местными пацанами успел скорешиться, помог сотрудникам ЧКР изловить людоловов, чуть ли не в одиночку погасил выброс пришельцев, вывел на чистую воду хозяина трактира — в общем, не устает удивлять окружающих. Да я и сам при каждой встрече не знаю, что Дмилыч отчебучит в очередной раз. То он ухитряется выжить при сбое системы, то спрашивает о гелионе, то оказывается обладателем целой фляги жира трехрогого гипноудава».

Лекс еще два года назад перешагнул ранг десятника. Он добрался до сорок третьей ступени развития, получил умение «животный страх», обзавелся несколькими копилками и сохранил три стадии возрождения. Одну, правда, недавно чуть не потерял при охоте на матерого пришельца. К сожалению, его столь действенное на местных хищников умение — вызывать страх у зверей, не распространяясь на чужаков.

Десятник заехал в Щукинск, чтобы поблагодарить Дмилыча за жир трехрогого гипноудава. Мало того, что парень обмазал все его раны, так еще и банку заполнил столь редким снадобьем.

«И где он его раздобыл? Неужели встретился с опасной тварью Рубежья и сумел ее упокоить? Оно, конечно, сказали бы про кого другого — не поверил. А в отношении этого бойца торопиться не буду»

Лекс отпил из чашки, доел второй блинчик и еще раз внимательно осмотрел зал.

«Так-так… а вон тот толстячок в Рубежье недавно попал, — заметил десятник молодого человека, явно не обладавший пока навыками, характерными для старожилов здешнего мира. — Зря он решил покинуть Щукинск, здесь самое спокойное место для плавного роста по ступеням».

— Здравствуйте. Не возражаете, если присяду? — раздался смутно-знакомый голос.

Десятник не мог поверить, что кто-то смог подобраться к нему незаметно, однако, окинув взглядом седого мужчину, кивнул:

— Не возражаю, Семеныч, присаживайся. — Они пожали друг другу руки.

— Давно в Щукинске? — вновь прибывший занял место за столом и жестом позвал официанта.

— Позавчера приехал. Думал навестить хорошего знакомого, но тот уже отбыл. А тебя какими судьбами сюда занесло?

— Некоторые травки можно найти лишь в здешних краях, а сейчас самое время их собирать.

— Все химичишь?

— У каждого свое хобби, — произнес седовласый, усмехнувшись. — Слышал, ты недавно матерого пришельца завалил?

— Кто кого завалил — вопрос спорный. Скорее, он меня чуть не отправил на возрождение. К счастью, обошлось.

— Стараниями некоего молодого человека под тридцать? Среднего роста, лицо овальное, подбородок треугольный, глаза карие, нос классический, почти римский, волосы русые?

— А ты откуда знаешь? — Лекс уже привык к осведомленности Семеныча, но сейчас был сильно удивлен.

— Догадался. — Семеныч сделал заказ и продолжил разговор. — Твой спаситель назвался Мичелом, хотя это явно не его позывной. Мне парень показался весьма интересным малым, такие редко к нам попадают.

— Согласен. И эту «редкость» почти сразу попытались убить, когда он еще был новиком.

— Знаешь, кто?

— Есть подозрение, что сама система, — ответил Лекс. — Понятное дело, что опосредованно. Даже меня пытались подрядить на это дело.

— Очень интересно… — протяжно произнес Семеныч. — А он до сих пор жив…

— Система его ненадолго потеряла.

Официант принес по две порции чая и блинов, собеседники на некоторое время прекратили разговор. Седовласый что-то добавил в чашки, посыпал блины какими-то травками, затем посмотрел на десятника:

— Составишь компанию?

— С огромным удовольствием, Семеныч.

Лекс прекрасно знал, что порошки и микстуры сидевшего напротив отличались особыми свойствами, укреплявшими здоровье и силы.

— Я слышал, что некий Викт имеет к Мичелу претензии? — сделав первый глоток, спросил Семеныч.

— Отомстить жаждет. Видать, обидно стало, что в поединке ополченец сумел лишить возрождения бойца, перешагнувшего пятидесятую ступень.

— Зря он так, — покачал головой седовласый. — Мичел сумел одолеть трехрогого удава, тебя спас от матерого пришельца. И это — далеко не все его успехи.

— И что он еще сотворил? — не скрывая любопытства, спросил Лекс.

— Схлестнулся со скалистым спрутом, — обыденно ответил Семеныч.

— И выжил? — подался вперед десятник.

— Не только. В схватке спрут потерял две конечности, ставшие трофеями победителя.

— Да где он нашел редчайшего хищника Рубежья?

— В том-то и дело, что по другую сторону от Электрической долины, — шепотом произнес седовласый.

— Но ведь это… — десятник чуть не подавился воздухом. — Семеныч, до сего момента думал, что среди моих знакомых ты — самый уникальный человек. Сейчас я понимаю, что ошибался.

Глава 25

Подарки на день рождения

С трудом сдержался, чтобы не выхватить револьвер, однако успел сообразить, что обладатель знакомого голоса уже давно прикончил бы меня, ежели б собирался.

— Рулс, сто медуз тебе вместо джакузи! Тебя-то каким муссоном сюда занесло? Да еще с лопатой, — Кент первым узнал неожиданно появившегося мужчину и пожал ему руку.

— Здравствуйте, — мы с Ларикой тоже поприветствовали ведуна.

— И вам не хворать, — кивнул приятель боцмана. — Занесло меня сюда по одной простой причине: не хочется терять свои деньги.

Так и подмывало спросить, не собирается ли он те деньги грести лопатой, но промолчал. Расспросы продолжил Кент:

— Значит, Викт действительно в городе?

— Да. Он нанял два десятка головорезов, и те вовсю стараются не упустить троицу мужичков, имея на руках подробное описание вас двоих и одного аналитика.

— А меня он вообще за человека не считает? — словно обидевшись, спросила Ларика.

— Наверное, просто пока не знает, что второе возрождение он потерял твоими стараниями.

— А вы отку… — она запнулась на полуслове, но быстро опомнилась и агрессивно пошла в атаку: — Урод сам напросился! Чего удумал — состязаться с ополченцем!

Мы с Кентом одновременно посмотрели на Ларику.

— Надеюсь, ты сама не стала вызывать его на поединок? — спросил я.

— Нет! — грозно сверкнула глазами амазонка. — Я только этому гаду «друзей» на ночь подогнала, чтобы не скучал. Таких же зверей, как и он.

— Пришельцев? — вспомнил, что после поединка с Виктом пристрелил выскочивших из локана пантероящера и птеродактиля.

— Кого нашла, того и притащила. И вообще, нечего былое ворошить. Лучше скажите, раз вы такой всевидящий, как нам живыми Авдеевск миновать? — обратилась она к ведуну.

— О том, как миновать, я пока не думал, но имеются идеи, как безопасно попасть в город.

Рулс доподлинно знал, что вскоре по городу разлетятся слухи о находке клада некоего Карпа — старой легенды Авдеевска, прославившегося лет пятнадцать назад удачным возвращением с Плато сокровищ. Тот чудак перед исчезновением заявил, что закопал часть денег недалеко за городом, и однажды его тайна выплывет наружу. Ведун решил, что сегодня ближе к вечеру будет самое подходящее время, чтобы многие земляки Карпа увидели карту с указанием примерного места тайника.

— И как ты это сделал?

— Легко. Отыскал в своей пещере старый рюкзак, несколько листов сначала подмокшей, затем высохшей бумаги, нарисовал около десятка карт и припрятал рюкзак в Авдеевске. Осталось лишь запустить «утку» на форуме и указать тайник.

— Думаешь, на «утку» кто-то поведется?

— Смотря, как ее преподнести. Представь: на форуме некий новик делится своими впечатлениями от странной встречи с подвыпившим старожилом. Дескать, собеседник его совсем принял за простака, начал вешать лапшу о сокровищах возле Авдеевска, да еще место указал, где карту припрятал. Небось, хотел развести новичка на траты и отправить на край света, незнамо за чем. В конце этот новик поинтересуется, действительно ли в Авдеевске существует место, о котором рассказал старожил?

— Может и сработает, — задумчиво произнес наставник. — Ты тоже будешь участвовать в раскопках?

— Конечно, чтобы не выделяться из толпы. В рюкзаке тех карт — без малого два десятка, и места в них указаны разные. В одном я даже тысячу упсов лично закопал, чтобы подстегнуть остальных.

— А вдруг рюкзак достанется горожанину, который не пожелает рассказать о находке всем жаждущим? — меня в плане ведуна напрягала именно эта мысль.

— Естественно, так и будет, молодой человек, но на глазах собравшейся толпы у везунчика попробуют отобрать поклажу. Она порвется, и листочки разлетятся в разные стороны. А в итоге достанутся точно не одному кладоискателю.

Мне такое видение ситуации представлялось довольно спорным, но из нас двоих ясновидец он, значит о будущем знает поболее моего. Опять же, скоро все либо подтвердится, либо наоборот. Ежели набежит толпа с лопатами, сниму перед ведуном несуществующую шляпу. Главное, чтобы авдеевцы не закопали нас, расстроившись, что клад всего один.

— Рулс, а давай сделаем по твоим меткам еще несколько закладок. У меня с собой припасено несколько тысяч наличными, могу пожертвовать на благое дело спасения собственной шкуры.

Мужик взглянул на меня, зажмурил глаза и только потом произнес:

— Ничего не имею против. Опять же, займемся делом, пока не стемнело.

Ведун подгадал время, чтобы горожане рванули из города незадолго до наступления сумерек. Он не сомневался: ждать до утра никто из них точно не станет, иначе конкуренты опередят. Когда начнет темнеть, кладоискателям придется поторопиться, так что вряд ли они будут обращать внимание на других. А у нас появится шанс проскочить в Авдеевск незамеченными в толпе возвращающихся старателей.

Прогнозы Рулса сбылись с точностью до минут. Спрятавшись за густой листвой одного из кустарников, мы увидели около двухсот бегунов. Примерно половина из них имели инструменты для копания. Особо порадовало, что немало молодых парней щеголяли со ставшими брендом саперными лопатками.

Когда кому-то посчастливилось обнаружить первый клад, работа закипела с удвоенной силой. В этот момент с дальнего от города края мы тоже влились в армию копателей и для порядка немного поковырялись в земле.

Все действо продолжалось чуть более пяти минут, за время которых отыскали три клада и сломали две лопаты. Испорченный инвентарь бросили там же на земле.

— Ученик, держи, — Кент подобрал обе и одну передал мне. — А свою саперную спрячь в рюкзак.

Я согласно кивнул и сделал, как он сказал.

Народ спешно возвращался в Авдеевск. Разглядеть друг друга в сгущавшихся сумерках стало практически невозможно. Вместе с толпой мы и миновали городские ворота, а за ними…

— Как успехи? Хоть не впустую сходили? Небось, кто-то пошутил, а вы и уши развесили? — Встречавшие забросали старателей кучей вопросов.

По контрасту, освещенность за стенами города буквально резанула по глазам. Не скажу, что было как днем, но к уличным фонарям добавилось множество переносных. Активнее всего с расспросами к тем, кто держал саперные лопатки, приставали именно их обладатели.

«Интересно, Викт тоже здесь ошивается, или где-нибудь в сторонке стоит? Лучше бы он в трактире сидел, да водку пил. Желательно бы ею и подавился. С летальным исходом. А то мстить он мне вздумал, денег больших не пожалел…»

Алкос рассказал, что только один визит к аналитику с позывным Кашалот стоит не менее пятидесяти тысяч. И это лишь плата за вход. Сведения оплачивались по отдельной цене того же порядка.

Шел в трех шагах позади Ларики. Мы с ней направились по одной из главных улиц города, куда двинулся основной поток вернувшихся кладоискателей. Ведун и Кент должны были держаться сзади в полусотне метров.

«Где Викт их столько набрал⁈ — Приставания мужиков с фонарями все не прекращались. Они шагали вместе с толпой, якобы дорогу нам освещали. — До чего ж назойливые, так ведь и по морде схлопотать недолго. Особенно от тех, кому клада не досталось».

Меня тоже спросили:

— А ты с чем вернулся?

— Да пошел…! — пробурчал в ответ, показав сломанную лопату.

Когда услыхал возглас: «Кент, дружище, ты ли это⁈», с трудом заставил себя не оглянуться. А вот Ларика не удержалась. И, естественно, к ней тут же пристроился один из «фонарщиков».

— Какая красотка! Неужели и тебя заставили в потемках землю копать?

— Сама кого хочешь заставлю, — огрызнулась она.

— Ой, какие мы грозные.

— Отвали, я не в том настроении!

— Не стоит переживать, детка. Как говорится, не везет в деньгах — повезет в любви.

Собрался уже вмешаться, но меня опередили. В толпе нашлось много недовольных, которым хотелось хоть как-то разрядиться.

— Какого хрена к нашим девушкам клеишься⁈ Тебе ясно сказали — отвали!

Надо же, а компашка защитников состоит как раз из троих. Правда, фигурой ни один из них не был схож ни со мной, ни с Алкосом, разве что немного с Кентом.

— А это кто такой смелый⁈

Мы не стали ждать продолжения разборок — уж очень хотелось скорее добраться до нормальной постели.

— Пацаны, у вас завалялась лишняя стадия возрождения⁈ — А вот этот голос заставил нас вздрогнуть — вопрос задал Викт. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не перейти в ускоренный режим. Получается, убийца тоже не остался в стороне.

— Узнала? — шепотом спросил Ларику, подойдя почти вплотную. Сейчас я старался своей фигурой заслонить девушку от тех, кто остался позади. У нее резко изменилась походка, могли заметить. — Ничего не говори и не вздумай сворачивать, идем по-прежнему со всеми.

Еще пару минут мы двигались в толпе, и я молил всех богов, чтобы никто не подошел к нам с расспросами. Сейчас я больше всего опасался за подругу. По ней было видно — может сорваться из-за пустяка.

Постепенно людской поток схлынул, растекаясь по переулкам. Мы наконец-то тоже дошли до своего поворота. Взял Ларику за руку.

— Теперь можно и шагу прибавить.

— Ага, — только и смогла выдавить она.

Мы шагали строго по маршруту, обозначенному ведуном. Он выбрал его, как самый безопасный, однако после третьего поворота…

— Опа-ньки! А вот и к нам заглянули кладоискатели. Колитесь, много накопали?

Невысокий тип с глубокими залысинами, по-видимому, рассчитывал напугать нас своим блатным жаргоном. Но…. не тот вечер он выбрал.

— Мразь, если сейчас не заткнешься, я и тебя и твоих дружков лично тут зарою. И лопаты для этого не понадобится! — прорычала Ларика.

Ее браунинг уже глядел прямо в лицо вставшему у нас на пути.

За ним находилось еще четверо подельников — вроде бы явное численное преимущество. Однако решимость на лице взбудораженной женщины вкупе с тоном ответа мужик прочувствовал даже в тусклом освещении фонаря. И тихо отступил на пару шагов.

— А ведь она это сделает, — подтвердил я — уж очень денек выдался тяжелый.

Глок я на всякий случай тоже держал в руке, как дополнительный аргумент того, что нас лучше не нервировать.

— А я что? — сразу сменил тон мужик. — Просто спросить хотел. Порадоваться за вас…

— Не тот случай, — прервал его речь. — Отойдите в сторону и не дергайтесь, пока мы не пройдем.

Рисковать они не стали и молча выполнили приказ. Мы быстро продолжили путь, остановившись только возле крыльца аккуратного двухэтажного домика. Вытащив из потайного места ключ, наконец вошли внутрь.

— Я мыться. — Ларика побежала в ванную, стоило подняться на второй этаж. Как и обещал Рулс, в доме нас ждал титан горячей воды.

Ведун весьма обстоятельно подготовился к нашему визиту в Авдеевск. Он снял дом ближе к тем воротам, через которые мы собирались уходить из города. Первый этаж отвел для себя и Кента, в столовой там же собирался устроить совместный ужин.

«Где их носит⁈ — через десять минут я уже начал волноваться. — Неужели попались? Хотя выстрелов вроде не слышно было, а Кент не из тех, кто сдался бы без боя. Пойти их встретить? Еще бы я знал, каким путем они сюда отправились. Ведун говорил, маршруты у нас разные».

Спустился вниз и застыл возле входной двери. Когда снаружи в замочную скважину вставили ключ, вытащил глок. Понимал, если сейчас войдет Викт, будет лишь одна попытка…

— Надеюсь ты позаботился о хорошем пойле, разрази тебя штиль? — голос наставника заставил спрятать оружие.

— Вы чего так долго? — облегченно выдохнул я. — Викта видели?

— Главное — он нас не приметил, — ответил ведун. — А задержались мы по делу. Хотел убедиться, что за нами нет «хвостов».

— Все нормально?

— Дмилыч, в противном случае мы бы сюда не пришли. Хорош нервничать. Четверть часа на подготовку — и спускайтесь ужинать! — скомандовал Рулс.

Поднялся по лестнице, скинул с себя куртку и рубаху, бросил в ближайшее кресло.

— Дмилыч, ты? — раздалось из ванны, дверь в которую оказалась приоткрытой.

— Я. Кому тут еще быть?

— Спинку мне потереть не хочешь?

— А ты уверена, что одной спинкой все и закончится?

— Как же, дождешься от тебя! Только хорохоришься, а как до дела дойдет — сразу в кусты.

«Да, у каждого стресс выходит по-своему. Ларику вон на провокации потянуло, а меня почему-то трясет мелкой дрожью. С чего бы?»

— Мужик, от которого пóтом несет за полверсты, не слишком подходит на роль банщика. Да и ждут нас на первом этаже, Рулс обещает пирушку устроить. Давай в следующий раз?

— Ловлю на слове. Только учти: этот следующий раз я выберу сама.

— Ларика! — я повысил голос.

— Да, мой командир! — она настежь распахнула двери в ванную комнату, стоя в соблазнительной позе… Из одежды — только набедренная повязка из полотенца. — Готова выполнить любой приказ.

— Освободи ванну, и побыстрее!

— Какой же ты скучный!

— Отставить разговорчики, а то допросишься у меня, — почувствовал, как «загорелись» щеки.

— И это я тоже запомню. Иди уже, мойся, потный банщик.

Хорошо, я в свое время прикупил комплект домашней одежды. Было очень приятно после душа влезть в чистую водолазку и спортивные брюки из хлопка, буквально другим человеком себя почувствовал. И пусть там, за стенами, где-то рыскают люди Викта, мне сейчас на них было начхать. Жить нужно днем сегодняшним, поскольку завтрашнего может и не быть. Хотя теперь при наличии стадии возрождения…

Когда вышел из ванной, Ларика уже оделась в весьма сексуальный халатик. Даже задумался немного, сравнивая новый имидж девушки с предыдущим образом в набедренной повязке.

— Что-то не так? Хочешь, чтобы я переоделась в банный наряд? — она словно прочитала мои мысли.

— Если желаешь, чтобы мужики пожирали тебя не только глазами…

— Все поняла, переодеваться не стану. Идем.

Мы спустились с Ларикой вместе, и буквально ахнули, увидев накрытый стол. Рулс опять удивил: салаты, закуски, суп, жаркое в горшочках, виноград, пирожные, конфеты, две бутылки вина и коньяк.

— Это все нам? — вырвалось у подруги.

— Ну, один я столько точно не съем.

— Пришвартовывайтесь, дамы и господа, будем отмечать большой праздник, — сообщил Кент.

— Какой, если не секрет? — поинтересовалась Ларика.

— Какие тут секреты: мы сделали великое дело и вышли без потерь оттуда, откуда еще никто не выходил. Мало того, вернулись не с пустыми руками, и все благодаря Дмилычу. Предлагаю этот день считать вторым днем рождения моего ученика и выпить за его здоровье.

Русскому человеку и без повода выпить не зазорно, то уж по такому… Мы жахнули сразу и до дна. Затем в качестве подарка наставник объявил об окончании моего ученичества, вручив значок с якорем, корабельным винтом и цепью:

— Держи, выпускник. На самом деле, это знак судового механика, так что тебе в самый раз будет.

— Спасибо, а какое отношение я имею к механикам?

— При хорошем механике даже «убитое» судно дойдет до пристани. И ты не раз доказал это своими делами.

Спорить не стал, ему виднее, хотя убитого я поднял лишь одного — самого дарителя. Потом поднялся ведун и вручил свернутый лист бумаги:

— Сейчас разворачивать его не надо, а вот когда станет невыносимо тяжко, вспомни о моем подарке.

— Мужики, разве так можно? — поднялась Ларика, с обиженно надутыми губами. — Сами подготовились, а мне — хоть пропади? Ладно, Дмилыч, во всем, что сейчас произойдет виноваты те двое, а я…

Она решительно поднялась и, обхватив мою шею, одарила долгим поцелуем. Быстро отстранившись, сразу схватила пустой стакан:

— А наливать в этом доме будут?

Кент с Рулсом сделали вид, будто ничего не произошло. Я про себя такого сказать не мог…

Опять выпили и дружно налегли на первое. Я уже даже не помнил, когда последний раз ел супчик, так что сейчас он показался мне райским блюдом.

Мы много болтали ни о чем, вспоминали свои приключения, просто наслаждались спокойной, приятной компанией…

Примерно через полтора часа Ларика поднялась:

— Все, хватит обжираться. Я спать. И чтобы Дмилыча не спаивали. — Пошатываясь, она отправилась на второй этаж.

После ее ухода пиршество постепенно сошло на нет. Наставник с Рулсом понемногу начали прибирать со стола. Когда попытался им помочь, меня послали:

— Еще не хватало, чтобы именинник уборкой занимался. Иди, отдыхай.

Так я и сделал. Поднялся на второй этаж, забрался в свою комнату, разделся и — под одеяло.

— С днем рождения, милый. Неужели ты думал, я оставлю тебя без подарка?

— А?..

— Опять же, именно сейчас наступил тот самый следующий раз, о котором мы договаривались перед ужином.

Наверное, не надо объяснять, что заснули мы не быстро.

Глава 26

Выкрутасы

Всю ночь во сне носился по подземным коридорам, пытаясь кого-то догнать. Причем самого убегающего не видел, преследовал лишь его тень. Мне почему-то до зарезу требовалось настичь беглеца, чтобы поговорить о чем-то важном. На бегу все пытался вспомнить, кто это — он или она, и о чем предстоит разговор. Изнуренный погоней и тяжкими думами, начал злиться на себя, но продолжал преследование. И вдруг за очередным поворотом уперся в стену тупика с издевательской надписью: «Дальше пути нет».

Сразу проснулся. Один. Глянул на часы — перевалило за десять. Быстро поднялся, натянул домашнюю одежду и отправился умываться.

Проходя мимо комнаты Ларики, удивился распахнутой настежь двери. Заглянув внутрь, увидел, что кровать убрана, нигде не лежит ни одной вещи подруги, а вокруг идеальный порядок. На всякий случай даже в шкаф заглянул. Результат тот же.

«Ничего не понимаю. Может, все ушли, а про меня забыли? Или ведун чего-то такого вчера перед сном нагадал, и из-за его видений меня решили оставить тут? Да чего я туплю⁈ Может просто все уже завтракают внизу, а меня решили не беспокоить? Сейчас спущусь и все узнаю».

Плюнул на водные процедуры и спустился по лестнице вниз. На первом этаже царила тишина. Заглянул в гостиную, в одну из спален — никого. Открыл дверь в следующую.

«Фух, хоть чья-то одежда осталась! Похоже, это вещи Кента. Точно, вон и карабин в углу стоит. Но где он сам — покурить вышел? Но я не припомню курильщиков в Рубежье… Что происходит?»

Скрежет входной двери заставил напрячься. Потянулся к поясу, но тот остался наверху. Карабин Кента был зачехлен, пришлось схватить увесистый подсвечник с тумбочки. Пристроился возле выхода в гостиную.

— Кто там заглянул в мою гавань? — зычно спросил наставник.

— Сам не догадываешься? — постарался съехидничать, быстро вернув подсвечник на место.

— Нашел гадалку, зарази тебя русалка! Завтракал?

— Нет, вас ждал, — я вышел в гостиную.

— Нас? Считай, дождался. Остальные два часа назад отправились в свободное плавание.

— А ты где был? — спросил не совсем то, что хотел, «переваривая» услышанное.

— Трофеи сдавал. Потом в магазинчик местный заглянул, а то Рулс почти всю жратву с собой захватил, нам почти ничего не оставил.

— Вот тебе и раз! Из-за чего вдруг такая спешка? И почему ушли, даже не попрощавшись?

— Тебе передать объяснение Рулса или Ларики? — проворчал Кент.

— Начни с ведуна.

— Он сказал: «Так надо».

— Обстоятельно. А Ларика?

— Та вообще промолчала. Сегодня девка меня здорово удивила: встала чуть свет, разбудила Рулса и полчаса терзала его расспросами, а потом они вместе и ушли.

— Как это — терзала? — я, похоже, еще не совсем проснулся. — Куда они ушли?

— Плотва, скорее всего, оплатила полчаса разговора с ведуном и сделала заказ на какие-то свои заморочки.

— Заказ? Она его наняла?

— Не совсем, — покачал головой Кент. — Ведун может подсказать, что следует сделать для достижения конкретного результата. Вполне возможно, этим и объясняется их срочный выезд из дома.

— И как я теперь отдам ей пирамидки, что взял на хранение? Да и ведуну собирался одну дымчатую в оплату его трудов передать.

Кент вопросительно посмотрел на меня. До этого я говорил о яркой и тусклой.

— Дымчатая стоит пятнадцать тысяч, — вытащил пирамидку темных тонов и показал наставнику.

— Рулс от меня уже получил свою долю, помимо этого накинул ему еще двадцать тысяч. Думаю, и Ларика немало заплатила. Так что ведун точно внакладе не остался. Надеюсь, ты не против, что я рассказал ему секрет яркой пирамидки?

— Если он ясновидящий, мог и сам догадаться, — улыбнулся я.

— Ясновидение — не панацея от всех бед. К тому же, Рулс вроде бы о себе ничего предвидеть не может.

— И почему он тогда с Ларикой ушел?

У меня не сходились концы с концами. Ладно, женщина, с ее уникальной логикой, которую никому не дано понять. Но Рулс? Что такого она могла ему рассказать или заказать, чтобы оба вот так спешно сорвались с места?

— Да кто ж его…? Небось, узрел, что рядом с девкой должен быть какой-нибудь ведун.

— Надеюсь, они не кинулись из города? Викт наверняка следит за воротами.

— Рулс — тертый калач, разрази его штиль. Он глупых ошибок не совершает.

«Как будто ошибки бывают умными!» — мысленно хмыкнул я.

Внезапный побег Ларики меня немного озадачил. Сначала пришла с неожиданным «подарком», затем исчезла. Обычно этим славятся мужики — соблазнил и смотался. Тут же — совсем наоборот. Или она боялась, что попытаюсь вернуть презент? И каким образом? Что за хрень⁈

— Содомом меня об Гоморру! Ни фига не понимаю! Тут надо как-то разойтись бортами с Виктом, а мы… Что дальше-то делать?

— Рулс посоветовал выходить из Авдеевска, как только услышим выстрел.

— Какой выстрел, чей?

— Нашему ведуну виднее. И вообще, замучил ты меня вопросами. Я ведь тоже не завтракал. Как насчет перекусить?

— А что еще остается делать? Ждать перестрелку на голодный желудок совершенно не хочется.

— Перестрелки, скорее всего, не будет. В Авдеевске с этим строго: нагрянет полиция, начнутся разборки. Или в каталажку упрячут, или залог потребуют внести.

Боцман меня совершенно запутал:

— И какой дурак в таком случае начнет палить?

— А то у нас в Рубежье все умные! Ладно, хорош болтать, ставь чайник, Дмилыч, я халвы раздобыл. Слыхал про Авдеевскую халву?

— Ага, секунду назад.

— Тогда тебя ожидает сказочное наслаждение, — пообещал наставник.

В дверь постучали как раз, когда я поднес ко рту кусок лакомства.

— Кого там ветром надуло? — пробурчал Кент.

— Может не будем открывать? Пусть думают, что дома никого нет, — «сказочное наслаждение» пришлось вернуть на тарелку.

— А вдруг они уже видели, как я входил? Входная дверь хлипковата, могут вышибить.

— Тогда задержи гостя немного, сбегаю за оружием.

Кент подошел к двери и спросил:

— Кого там еще черти принесли?

— Боцман, это я, Алеш. Дело есть.

— Какой еще Алеш…

Не стал дальше слушать. Быстро сбегал наверх, схватил глок и нацепил пояс с револьвером и лопаткой. Через штору осторожно посмотрел в окно с обратной стороны дома. Увидел троих подозрительных типов, изредка поглядывавших на наше убежище.

«Точно пасут. Вот же сволочи, позавтракать не дали!» — бегом кинулся на первый этаж.

— С той стороны дома троих приметил, — тихо доложил наставнику.

— Запускаем, не стреляем, аккуратно — по башке и вяжем, — кратко проинструктировал Кент, обозначив место, где я должен затаиться.

— Боцман, заснул что ли? — донеслось из-за двери.

— Сейчас открою, — проворчал наставник и сдвинул засов.

К этому времени я уже вошел в ускоренный режим и четко рассмотрел, как гость резко дернул на себя дверь, пулей влетел внутрь, пытаясь на ходу развернуться, подставив мне затылок… За ним последовали еще двое.

Четко выполнил инструкции старшего товарища: ударил первого по голове. Минус один. Второй, хоть и споткнулся о ногу наставника, сумел кувыркнуться, на выходе из кувырка заблокировал мой удар и выбил из рук пистолет.

Пришлось срочно вспоминать науку Кента. Пока гад вставал, ногой лишил его оружия. Надо же, а эти ребята серьезно подготовились — мини-арбалетами вооружились. Бандит вскочил и попытался врезать ботинком в живот, успел захватить его ступню и крутанул. Противник взвыл, вращаясь вокруг оси, попытался лягнуть меня второй ногой. Уходя из-под удара, дернул его за обувь, сам совершил оборот и врезал пяткой по черепу, заметив, что гад тянется за моим пистолетом на полу.

Сразу побежал к Кенту, которого повалил третий бандит. На ходу выхватил револьвер и резко ударил по башке противника боцмана. Быстро закрыл дверь, поскольку к ней бежали еще пять человек.

Наставник спихнул с себя обмякшую тушку и, поднявшись, недовольно вымолвил:

— Вот торопыги, сто штормов им в кишку! Думал, позже нагрянут. Тебе две минуты на переодевание. Линять из города нужно.

— Так вроде не стреляли еще? — не успел возразить я, как услыхал далекий выстрел.

— Тогда одна.

Справился за половину срока. Когда спустился, Кент заканчивал обыск.

— Ребятки преподнесли три арбалета, пять тысяч наличным и неплохой запас девятимиллиметровых патронов. Ты говорил, что все свои использовал?

— Кент, открывай! Или хочешь Викта дождаться? — раздалось из-за двери.

Оборудованные решетками окна не позволяли проникнуть в дом другим способом. Хотя…

— Пусть приходит, — отозвался боцман, — коли ему охота на местную полицию нарваться.

— Вам все равно не скрыться, только его еще больше зря разозлите.

— Заодно и узнаем — зря или нет?

— Всем бросить оружие и подходить по одному с поднятыми руками, — раздался другой голос.

— Вот и наши подошли, — тихо произнес Кент.

— Наши? Откуда они в Авдеевске?

— Я же тебе говорил: Рулс — тертый калач. Он не один сюда прибыл, еще и ребяток знакомых подогнал. Однако под Викта их подставлять не стоит, так что нам надо срочно покинуть Авдеевск.

Ничего толком не понимая, просто последовал за наставником, по пути не забыв захватить принесенную боцманом халву. Она действительно оказалась сказочно вкусной, смакуя, жевал прямо на ходу и старался не думать о произошедшем.

Жаль, все хорошее в нашей жизни слишком быстро заканчивается: съел последний кусочек лакомства и сразу спустился с небес на грешную землю. Снова мы от кого-то убегаем, при этом глядим в оба, чтобы не проморгать очередного хищника или пришельца.

Услышав о проделанной Рулсом работе, был поражен способностями ведуна. Мало того, что он сумел предвидеть ситуацию вокруг нашего отряда, так еще и предпринял действенные меры, чтобы вытащить нас из беды, не подставляя под удар Викта привлеченных к операции бойцов.

Для этого сегодня Рулс каким-то образом проинформировал наемников Викта, что нужные люди находятся в конкретном доме и они вот-вот покинут здание. Бандиты заторопились, но отправить сообщение десятнику не рискнули, опасаясь, что информация в который раз окажется ложной. Однако догадались стянуть ближайшие к дому силы. В итоге те, кто был обязан следить за воротами, покинули свой пост, надеясь на богатую добычу. Правда, вместо этого сами попали в ловушку.

Почему наемники не стали беспокоить нанимателя? Оказывается, им уже успели подкинуть несколько «уток», итогом которых стала только злость и раздражение десятника. Обжегшийся на кипятке дует на воду, поэтому в случае с нами Викту доложили только, когда заподозрили неладное. А прозвучавший выстрел стал сигналом для Кента о выдвижении мстительного убийцы к нашему укрытию.

Возле домика мы, уходя, нарушили городские правила — пару раз пальнули в воздух, чтобы обратить внимание полиции, а потом сразу вместе с подкреплением покинули город.

Добравшись до леса, разделились сначала на три группы, потом каждая еще на две… В итоге среди деревьев мы двигались вдвоем с Кентом, так что вряд ли какой-нибудь следопыт сумел бы определить, по какой из лесных тропинок отправились именно те, кого так жаждал видеть кровожадный десятник.

— А зачем мы теряли время на то, чтобы связывать бандитов и запирать их в доме?

— Им еще и наркоз бесплатный дали, чтобы не сразу в себя пришли, — ответил наставник. — В основном для того, чтобы те не смогли сразу рассказать нанимателю о схватке.

— Викт будет ждать, пока они очнутся?

— Конечно. Сначала подробно расспросит, а потом отправит за нами в лес. У него почти не осталось людей — две трети его отряда остались «отдыхать» в нашем домике.

— Наймет новых, — отмахнулся я.

— На это нужно время. Опять же, на Викта далеко не каждый согласится работать — репутация у него не та.

— Ты с Ларикой не связывался?

— Плотва вышла из отряда и заблокировала линию связи, — ответил Кент.

— Она, случайно, не заболела? Что за выкрутасы? Чего она добивается?

— Их, женщин, понять сложно. Поэтому я и не женился до сих пор.

Добравшись до ближайшего города, мы сели на ближайший поезд до Рубанска. По прибытии в город уговорил Кента не провожать меня дальше — на свидании с Лилией третий мне точно не нужен.

Интерлюдия 17

Викт был взбешен глупостью наемников, которых, как пацанов, провели Кент и его ученик, ускользнув из города без особых проблем. Вдобавок десятнику пришлось застрять в Авдеевске, дожидаясь, пока арестованные полицией наемники очнутся. Когда же один из них по сети сообщил, что готов за свое освобождение поделиться ценной информацией, пришлось еще и залог вносить. Только после этого он встретился с бойцом, ворвавшимся в дом беглецов одним из первых.

— И что ты хотел мне сказать?

— Первое: твой ополченец круче многих воинов и меня уделал, как мальчишку.

— Ежели это вся твоя информация, то имеешь все шансы вместо каталажки попасть в клинику. Вместе с долгом мне в десять тысяч упсов, — Викт наградил собеседника убийственным взглядом.

— А если подскажу, где искать того ополченца?

Они сидели за столиком в кафе неподалеку от полицейского участка, где в КПЗ до сих находились остальные задержанные. Вносить залог еще и за них десятник посчитал пустой тратой денег. Сами попались — сами пусть и выкручиваются.

— Ты в обезьяннике перековался на аналитика? — с недоброй усмешкой спросил Викт.

— Упаси меня Боже, — ответил освобожденный. — Я просто немного подстраховался, когда вламывался в дом беглецов.

— И-и-и…? — многозначительно произнес десятник.

— Принял кое-какие меры.

— Я так понимаю, ты готов указать место, где находится Дмилыч? А где гарантия, что он не слиняет раньше, чем я туда доберусь?

— В течение недели ты будешь знать, куда он идет, где остановился…

— Отслеживающий чип? — перебил собеседника наниматель.

— Точно! — кивнул наемник. — Вот поисковая станция. — Он выложил на стол коробку с экраном и добавил: — Она стоит три тысячи упсов.

— Что ж, часть залога ты отбил, — Викт просто придвинул прибор к себе.

— Согласен, — не стал спорить наемник. — Однако код ее активации стоит пятнадцать тысяч.

— А ты не слишком наглеешь? — десятник сощурил глаза. — Вы крупно облажались, умудрившись упустить человека, для поимки которого были наняты, а теперь…

— Согласен, они не справились, — наемник мотнул головой в сторону полицейского участка. — Так ведь и получили на руки лишь аванс в двадцать процентов. Я же выполнил всю работу, имею право на гонорар.

Викт задумался. Он бы мог пыткой вызнать код у любого человека, но для этого требовалось время, которое неумолимо утекало. Хотелось скорее захватить наглого ополченца, или кем там он успел стать, и жестко переговорить с ним.

«Кашалот назвал новичка золотой рыбкой? Надеюсь, что сумею выудить из него немало упсов, значит не стоит цепляться за крохи». — Десятник перевел деньги собеседнику.

— Уговорил. Включай свою машинку.

Наемник назвал шесть цифр, после набора которых экран засветился и показал координаты цели.

— Свободен, — махнул рукой наниматель. — А на будущее учти: ставить мне условия недальновидно. Даю пять тебе минут, чтобы убраться из Авдеевска. А потом, вполне возможно, охота начнется на тебя.

Когда за резко ускорившимся закрылась дверь, Викт усмехнулся:

«Впрочем, зачем ждать так долго? Ежели считает себя самым ловким, пусть докажет это на деле».

Десятник известил всех наемников, что расторгает с ними контракт, поскольку их работу выполнил всего один человек, назвав и имя этого удачливого бойца.

Викт совсем немного поспешил с расторжением: трое из наемников, дежуривших возле выхода на тропу к Живой роще, натолкнулись на Алкоса. Они собирались доложить нанимателю о поимке аналитика, однако тот опередил их намерение:

— Ваш босс уже нашел, кого искал, и наверняка в ваших услугах больше не нуждается. Зато мне нужны хорошие бойцы, чтобы помочь добраться до Гринска.

В этом городе проживал знакомый Алкоса, очень богатый человек, крайне нуждающийся в стадиях возрождения. Когда-то этот делец уже пытался нелегально купить возрождение в Рубанске, но поцапался с продавцом, тогда дело даже дошло до стрельбы. Богач жестко повздорил и с представителями закона, и криминала. После чего те из специалистов, кто промышлял нелегальным товаром, отказались иметь с ним дело, а полиция начала копать под его бизнес. Пришлось менять место жительства.

Гринск являлся своего рода воротами в очень опасную зону Рубежья, где отбывали срок преступники, сосланные за тяжкие преступления. Стоит ли говорить о том, что окрестности города немногим отличались от так называемого Запределья?

— До Гринска? — протяжно вымолвил один из наемников, после чего отрывисто назвал цену. — Три тысячи упсов каждому. Аванс — тридцать процентов.

— Договорились. Контракт составим прямо сейчас.

Глава 27

Восстановление

До чего же странно устроен человеческий организм! Или это только мой такой? За время пребывания в Рубежье в каких только передрягах я не побывал. Неоднократно стоял на краю гибели, сражался с чудовищами и монстрами, которые были и крупнее, и мощнее меня, когда казалось, еще чуть-чуть — и упаду без сил, но ни разу за все это время меня не пробивал ТАКОЙ мандраж.

Сейчас, когда до заветного булыжника, внутри которого находилась моя девушка, оставалось чуть более трех километров, в голову полезли самые страшные картинки. В одной Лиля клянет меня последними слова, за то, что затащил ее к чудовищам, в другой яростно набрасывается с кулаками, стараясь выплеснуть охватившее отчаяние…

В общем, вся моя лелеемая радость от предстоящей встречи сменилась колоссальными сомнениями. Периодически отгонял их на задворки сознания, но они назойливо возвращались, обрастая все новыми подробностями.

Вроде никогда прежде не робел перед девушками, а сегодня — будто подменили. И иду словно не своими ногами, и мысли в голову лезут чужие. Спрашивается — какого рожна?

«Хоть бы хищники пожаловали, или пришельцы в гости заглянули — сразу прочистило бы мозги от всякого мусора. И уж точно стало бы не до самокопаний, — поймал себя на мысли, что кликаю беду на свою голову. — Так, Дмитрий Михайлович, он же Дмилыч, он же Мичел, нам для полного счастья только хандры не хватало. Представляю, как просыпается Лиля и видит мою постную рожу. То-то она „обрадуется“! Мало того, что затащил ее в страшный мир, так еще и встретил с кислой физиономией. Быстренько изобразил улыбку счастья на лице и — вперед!»

На базе «Серебряный ручей», из которой вышел ранним утром, постарался привести себя в порядок. Постригся, побрился чтобы соответствовать прежнему облику, в каком меня видела Лиля. Правда, по ту сторону зеркала на меня все равно смотрел не Дмитрий Михайлович Пруткин, а ратник с позывным Дмилыч. Похудевший в щеках и раздавшийся в плечах, заметно повзрослевший мужчина с более жестким взглядом.

Да, Рубежье меняет людей, и оно, несомненно, оставило на мне серьезный отпечаток. Каким стал? По меркам прежнего мира — менее терпимым. Я теперь вряд ли смог бы трудиться на прежнем месте работы — просто не хватило бы гибкости, сдерживающей от прямых высказываний по поводу подлости, наглости и подхалимства.

«Опять я не о том! Может еще начать себе, любимому, читать морали?»

Необычный шорох заставил отогнать посторонние мысли — кто-то крался параллельным курсом.

«Вот и хищники пожаловали. Ну что, станем шум поднимать или разойдемся по-тихому?»

Отцепил от пояса мини-арбалет, доставшийся трофеем в Авдеевске, и взвел в боевое положение.

На базе «Серебряный ручей», куда прибыл накануне вечером, пришлось немного поработать лекарем. Домой как раз в это время из рейда вернулись охотники. Они принесли на самодельных носилках раненого, неудачно схлестнувшегося с местной росомахой. Хищника удалось подстрелить, но старик серьезно пострадал: помимо многочисленных ран, ушибов и гематом имелось несколько переломов. Шансы на выживание могла повысить редкая мазь на основе жира гипноудава…

Когда я обмазывал покалеченного, он очнулся и принялся меня же отчитывать:

— Ты что, — сын Рокфеллера, или можешь упсы из воздуха делать? Слой мази должен быть тонким, как бензиновая пленка на воде, а ты его как масло на бутерброд мажешь.

— Чтобы наверняка подействовало, — принялся оправдываться я.

— Была бы у меня хоть капля этой мази, вообще не пришлось бы схлестнуться с росомахой.

Я помнил, что после убийства трехрогого гипноудава некоторое время местная живность не беспокоила вообще — так от меня разило после схватки. Тогда еще подумал, что, возможно, хищников отгоняет запах жира. Однако он оказался совсем иным, чем у слизи с кожи змеюки. Видимо, дело было все-таки в ней.

— Жир не отпугивает зверье, — покачал я головой.

— Хочешь, продам тебе хороший рецепт?

Мы заключили сделку: я ему отмерил немного гипноудавского жира, а он мне передал рецепт и второй ингредиент для изготовления.

И вот сейчас я решил опробовать новое снадобье. Наносить его на одежду не собирался — мужик сразу предупредил, что аромат будет кошмарным, при встрече с девушкой такой точно противопоказан. Достал болт для мини-арбалета, наконечник которого уже был обмазан жиром, и посыпал порошком, полученным от охотника.

«А запашок-то действительно жутковат. Будет похлеще слизи гипноудава».

Выстрелил в ту сторону, откуда доносился шорох, метя в ствол с гладкой корой. Попал. Почти сразу раздалось обиженное рычание и звуки удаляющегося бега.

«Надо же, действует!»

Владелец рецепта также предупредил, что запах отпугивает только мелких и средних хищников. Для крупных особей он, наоборот, является чем-то вроде вызова. Решил не забирать болт обратно.

«Назад мы с Лилей пойдем другим путем, вот пусть крупняк здесь и собирается».

Хорошо, что догадался не включать умение «Дегустатор», иначе получил бы все оттенки столь едкого аромата — так и нюх потерять недолго, а он мне еще пригодится.

А вот и деревья, которые первыми встретили меня в этом мире. Белой корой они слегка походили на наши березки. Глянул в интерфейс — до цели уже оставалось менее километра.

«Скорее бы, я так долго к этому шел. Интересно, что случится с резервной системой после передачи пирамидок? Впрочем, фиг с ней! Главное — Лилю из комы вывести!»

Подгоняемый мыслями, ускорился.

— А ведь ее, возможно, и нести придется — столько без движения пролежала, — заговорил вслух. — Ничего, я сильный, справлюсь. Главное, чтобы не мешал никто.

«После пробуждения особь Спящая будет способна передвигаться самостоятельно», — доложила автономка.

— А ты не подслушивай! — зачем-то повысил голос на систему.

Буквально через минуту выскочил на просеку. Еще раз сверился с указателем, отметил, что до булыжника, в который врезалась машина Лили, осталось пятьсот сорок метров. Можно сказать, рукой подать.

Ну да, при условии, что на пути не попадется ни озера, ни болота. Или какой-нибудь твари. За время пребывания в этом мире давно выяснил: прямые и безопасные дороги — не мой вариант. Очередное подтверждение появилось, стоило сделать несколько шагов по открытой местности.

«Опять локаны? Но почему? Я же не стоял на одном месте, не шумел… Один, два, три… десять, двенадцать, — после дюжины счет бросил. Меня заметили и сразу оглушили душераздирающим визгом. — Да Содомом же вас всех об Гоморру!»

В ускоренный режим вошел мгновенно, метнулся в сторону, поскольку сразу три дикобраза пульнули иглами в мою тушку. В прыжке заметил устремившегося на перехват двуглавого питона, выстрелил трижды до того, как коснулся травы. Перекувырнулся, встал на одно колено. Пальнул в вошедшую на повторный круг летучую мышь — уж очень не хотелось снова получать по ушам, голова и так гудела, словно перегретый трансформатор. Тварь рухнула, однако тут еще оставалось не менее сотни знакомых и не очень монстров.

Кто-то сильно толкнул в плечо, я пошатнулся и сразу почувствовал, как по бедру полосонули острым лезвием. Мельком отметил, что это был кролик с отточенными ушами.

«Сколько же вас тут на одну мою тушку⁉ Да еще все лезете без очереди. А где пресловутое: „Вас тут не стояло!“ с последующим междусобойчиком?»

Машинально выхватил лопатку, поскольку тратить пули на мелких пришельцев не хотелось. В них и попасть сложнее, и патронов жалко.

Как говорят: движение — это жизнь. Особенно остро это понимаешь в таких ситуациях. Задержись я хотя бы на секунду — и бой закончится.

Снова отпрыгнул, краем глаза заметив опасное движение в мою сторону. Вовремя. Выстреливший жабий язык точно сбил бы с ног, а еще мог обхватить и утащить в пасть хозяйки. Помню эту тварь, у нее еще и хвост опасный.

Отмашка лопаткой — и жгут языка с зубастой мордой на конце падает на траву, а выстрел из глока укорачивает хвост опасного пришельца. И даже не порадуешься очередной победе. Времени нет, чтобы вздохнуть лишний раз, даже если он абсолютно нелишний.

Повернувшись в пол-оборота, замечаю начало прыжка того самого кролика, что порезал брюки.

«Сейчас я тебе ушки-то купирую! — Рубящий удар лопаткой, и уши отлетают вместе с башкой монстра. — Ну и так тоже сойдет».

Атака с воздуха — и это новый вид летающего ящера.

«Он еще и стреляет?»

Острые иглы на крыльях твари сразу напомнили ракеты современных боевых самолетах. Метнулся в сторону. Там, где я стоял, вонзились не только иглы, но еще и пыль в воздух поднялась, словно кто-то подфутболил перезревший гриб-дождевик.

Похоже, за меня взялись серьезно. Словно знали — дай мне время, и стану невидимым для этой ползающей, прыгающей, бегающей и летающей орды. Однако не имел ни мгновения, чтобы достать гелион и соединить его с редозитом. Даже перезарядка глока вызывала трудности, поэтому пустые магазины приходилось просто бросать на землю.

Опять дикобразы. Их отравленные иглы густым роем вылетели в мою сторону… Мозг выдал единственное решение, поскольку отпрыгнуть не успевал, рухнул в траву. Прокатился к тварям, да еще и лопаткой отбил пару игл. И тут же расстрелял наполовину лысых иглозадых.

Снова отскок. «Штурмовик» сделал второй заход и теперь выстрелил с упреждением.

Умеете менять в прыжке свою траекторию полета? До сего момента я сам не знал, что могу. Тело изогнулось невероятным способом и не приземлилось туда, куда намечалось, и куда устремились стрелы летуна. А они угодили в камбалу, удачно замаскировавшуюся под траву. Как же она завизжала! А еще рыбой считается, вроде молчать должна. Наверное, вопила от обиды, что вместо меня в ее объятия угодили острые колья. Камбала рефлекторно стянула края в центр, но затем распласталась обратно в блин, потеряв вместе с жизнью свою маскировку.

Пятерых расстрелял на подлете, пару разрубил лопаткой, от одной уклонился, прыгнув в сторону и сразу получил хвостом по ребрам от разновидности зубастого ящера.

Выстрелил прямо в раззявленную пасть, разрядив очередной магазин глока:

«Да на вас патронов не напасешься! Все прете и прете!»

Вооруженная лопаткой рука буквально отваливалась от беспрестанных отмашек. Какие-то крысы, белки, богомолы и прыгучие ящерицы валили со всех сторон. Перезарядился в очередной раз, сменил руку. Левой не так удобно махать шанцевым инструментом, зато на точности выстрелов смена не сказалась.

Семнадцатизарядными магазинами на сей раз я разжился неплохо. Но уже пятый подходил к концу, в запасе еще парочка, а дальше останутся лишь патроны россыпью и заряженный револьвер.

«Нельзя же так! — Добил ос, потом обратил внимание на перестроение в рядах противника. — А такое вообще недопустимо!»

На меня двигалась лавина монстров спереди, такая же — сзади, а сверху, со стороны ослепляющего солнца, заходил летун на низком бреющем полете. Похоже, последние две стрелы он собирался пустить параллельно земле.

Мозги буквально заскрипели от натуги, рассчитывая маршрут спасения. При этом учитывались скорости накатывающих лавин, высота и скорость летающего монстра. Когда между «тисками» осталось десять метров, я прыгнул.

Одна из стрел едва не коснулась плеча. Зрение отметило, что оказался выше летуна. Тот попытался заложить вираж, но поздновато. Опустился на него и ухватил за шею. Скользкая. На автомате включил цепкость, и ладонь прилипла к чешуе. Ящер взревел и принялся активно махать крыльями.

«Не нравится, тварь⁈ А нечего было толпой на одного наваливаться!»

Выстрелил пришельцу в башку и сразу спрыгнул вниз. Наконец-то появилось время для жизненно важной процедуры. В потайном кармашке соединил гелион с редозитом, и сразу размытость взгляда сообщила, что невидимость для пришлых тварей активирована.

«Съели⁈ А вот фиг вам, а не Димку Пруткина! — у меня буквально горело все внутри, коленки дрожали, руки тряслись. Хорошо, догадался отключить ускоренный режим. — Надо себя успокоить. У меня же свидание скоро».

Следующая мысль не на шутку встревожила:

«А ведь чужаки и до валуна могут добраться. Тогда придется Лиле невидимость оставлять, а самому уводить их за собой. Так, а это что за шум?»

В следующее мгновение на просеку выскочили крупные хищники Рубежья. Похоже, кого-то из зверья привлек запах арбалетного болта, а потом выстрелы, визг, рычание… И вот — результат.

Местные сходу ринулись на пришлых. Не стал смотреть, чем закончится сражение, меня и так задержали. А тут еще:

«Ратником с позывным Дмилыч уничтожены пришельцы… — далее пошло перечисление тварей. Даже вчитываться не хотелось от усталости. Потом пошло перечисление „плюшек“. — Засчитывается прохождение ступени 16, открыта ступень 17. Открыта вторая стадия возрождения. За полет на стреляющем ящере начислены преференции в копилку разума. Увеличен на единицу уровень умения цепкость».

«Могли бы и больше бонусов выдать. Взмок, как лошадь после долгих скачек. Одежда пропиталась кровью и потом. Надо хоть рубаху и куртку немного просушить, все-таки на свидание иду».

Разделся до пояса.

«Ну и разрисовали тебя, ратник с позывным Дмилыч. Точно с ратью нечисти схлестнулся! — На теле сложно было найти место без ран, ссадин и синяков. Да и крови успел потерять немало, хорошо еще раны быстро закрывались, иначе бы точно вырубился от потери. — И как в таком виде на свидание? Меня же в фильме ужасов без грима показывать можно. Ладно, сдам пять пирамидок куда надо и приведу себя в порядок. В рюкзаке еще домашний костюм остался».

Положив одежду между лямок рюкзака, взял поклажу, как сумку. Наплечную кобуру повесил на голое тело и двинулся дальше. Легкий ветерок охладил уставшие мышцы, немного полегчало.

Вскоре заметил огромный валун. Подошел к нему со стороны ступеней, но сразу подниматься наверх не стал. Обогнул камушек. Там, где после аварии стояла машина Лилии, не осталось ни намека на случившееся. Помню, продал «тачку» резервной системе по цене металлолома.

«Неужели ее разобрали и спрятали где-то под булыжником? Но кто? Впрочем, если тут изготавливают наноботов, то крупных роботов — и подавно».

Внимательно осмотрел небольшую полянку перед булыжником. Очень не хотелось, чтобы напал какой-нибудь притаившийся хищник, когда проснется Лиля. Осмотр ничего не дал, я успокоился и вернулся к ступенькам на булыжнике. Поднялся. Расстелил измазанные в крови куртку и рубаху, чтобы лучше прожарились на солнце.

В том месте, где я впервые заметил экран на камне, виднелась лишь идеально плоская поверхность.

«Положи ладонь перед собой», — велела автономка.

Так и сделал. Под рукой вспыхнуло окошко размерами с тетрадку. Увидел движущиеся полосы, как в телевизоре при больших помехах.

«Поставь на экран пирамидку», — снова написали в интерфейсе.

Хрустальная фигурка буквально впиталась в экран, который теперь засветился ровным голубым цветом, рядом с ним проявился второй, вдвое больший. На нем начали появляться строчки текста:

«Инициация восстановления основных программ периферийного устройства. Восстановление работы приоритетных протоколов. Активация цепей управления, разворачивание функциональных алгоритмов. Расконсервирование резервных файлов. Внимание, существующих мощностей недостаточно для эффективного восстановления. Требуется еще четыре усилителя».

Поставил возле ладони еще четыре пирамидки. Они, как и первая утонули в синеве первого экрана. На втором появились новые надписи. Мельком глянул на них и убрал ладонь.

«Ух, ты! Хоть сейчас не приклеили! — обрадовался я. — А то прямо чувствовал себя придатком к огромному компьютеру»

Немного постояв, спросил у автономки:

— Девушку когда будить будем?

«Особь Спящая будет извлечена из схрона после окончания восстановительных работ — через тридцать шесть минут и двадцать три секунды. Ратнику с позывным Дмилыч в это время нужно оставаться на месте».

Так и стоял, иногда поглядывая на экран. Внимательно вслушивался в происходящее, присматривался к деревьям и отгонял тревожные мысли.

Наконец, автономка посоветовала посмотреть на большой экран камня.

«Периферийные устройства резервной системы восстановлены в полном объеме. Связь с центром налажена, производится смена статуса на основную систему Рубежья. Ратнику с позывным Дмилыч необходимо приложить ладони к экрану».

Прочитал и хотел уже выполнить рекомендацию, однако по своему интерфейсу получил другой совет:

«Только одну ладонь к малому экрану. Активируй умение цепкость».

Исходя из того, что «своя рубашка ближе к телу» послушался автономки. Коснулся малого экрана, активировав умение. На этот раз рука не просто прилипла, казалось, она вросла в камень, а меня реально затрясло, словно включили в электрическую цепь.

«Содомом тебя об Гоморру! Какого… — когда кожа покраснела и начала бугриться, стало страшно. — Это мне в благодарность⁈»

Не знаю, что из меня пытались вытрясти, но за пару минут лихорадка прошла через каждую клетку организма. Впрочем, вру — кисть левой руки, которую я не положил на экран, в процессе не участвовала. По крайней мере, и кожа оставалась естественного цвета, и бугорков на ней не имелось. Наконец, издевательства закончились, а в интерфейсе появилось сообщение:

«За успешное выполнение задачи ратнику с позывным Дмилыч засчитывается прохождение семнадцатой ступени, открыта восемнадцатая, начислена бонусная ступень развития, на единицу повышены уровни умений, получена дополнительная стадия возрождения, восстановлен виртуальный счет, куда зачислены упсы за поверженных на просеке пришельцев, присвоен ранг воин, все копилки заполнены преференциями, на пять процентов увеличена мозговая активность. Дополнительная стадия возрождения изъята и направлена для выведения из комы особи Спящая. Договор перед считавшей себя основной системой выполнен полностью. Особь Спящая выведена из комы и проходит идентификацию».

Глава 28

Хуже не бывает?

Как, сбегая со ступенек, умудрился не споткнуться, ума не приложу. Наверное, потому что все мысли сосредоточились на долгожданной встрече. Я обежал булыжник и увидел сидевшую на траве девушку. Лиля опиралась спиной о камень и была крайне сосредоточена, глядя прямо перед собой. Скорее всего, читала надписи системы.

«А выдержка-то у нее покруче моей оказалась. Помню, как чуть с ума не сошел, впервые увидев слова перед глазами».

— Лиля, — тихо позвал я.

— Не подходи, иначе пожалеешь! — она посмотрела на меня таким взглядом, что я буквально остолбенел.

— Лиля, это я, Дмитрий! — Может не узнала меня в порезах и синяках?

— Не слепая, вижу. Учти: я не виновата, что ты здесь оказался! Пойми, они могли нанять любую другую, которая все равно сделала бы тоже самое.

— Кто — они? — Подошел еще на пару шагов. Видимо, она не до конца очнулась от сна, поэтому и несет какую-то ахинею.

— Стой, где стоишь! — В голосе появились истеричные нотки. — Добытчики тебе не простят, если ударишь меня, а они очень скоро будут здесь.

— Я⁈ Ударить тебя⁈ — Чуть не подавился воздухом. — Да я пылинки был готов с тебя сдувать…

Почувствовав слабость в ногах, почти рухнул на траву. В душе словно самопроизвольно взорвался фугас. Секунду назад испытывал огромный подъем, ожидал любые эмоциональные всплески девушки и был готов загасить их нежными словами, жарким поцелуем, чем угодно…

— Выходит, ты — обычный наемник? — потухшим голосом спросил я. Мозг все-таки включился и выдал единственно возможное заключение.

— А ты что подумал? Возомнил себя неотразимым мачо, которому любая буквально мечтает отдаться?

— Нет. Тем более, что за внешней красотой часто прячутся такие уроды… — абсолютно никого не имел в виду, но Лиля сразу напряглась.

— Зря меня оскорбляешь, я всего лишь…

— Да при чем здесь ты? — Не ожидал, что почти обожествляемая в мечтах девушка в один миг превратится для меня в ничто — в некую особь, как ее называла система. — Много хоть заплатили за доставку?

— Какая теперь разница? Оплата осталась в том мире, сюда я абсолютно не собиралась, — честно созналась Лилия.

— Выходит, несчастный случай на производстве?

— Можно и так сказать, — она обожгла злобным взглядом.

— А ты в курсе, что обратного хода нет? — Из меня словно душу вынули. Внутри образовалась такая пустота, что хотелось выть. Однако ни злости, ни печали, ни желания кого-то прибить не ощущал — только полное безразличие.

— Знаю. Но у меня в Рубежье страховка от добытчиков — как раз на такой случай. Если захочешь, могу занять денег на первое время, — предложила она.

«Занять денег? Мне? Это что — жест снисхождения убогому, или попытка отмыться за содеянное?»

Честно говоря, ожидал чего угодно, только не такого поворота событий. Хотя, если бы хоть немного подумал своими ускоренными мозгами, мог бы и раньше запросто догадаться, ведь все лежало на поверхности — стремительное знакомство с намеками на близость, браслеты, которые она предложила купить…

— Спасибо, как-нибудь сам обойдусь.

— Гордый, да? Зря. Мне говорили, тут такие не выживают.

— А я почему-то ни о чем таком не слышал, может потому и прожил здесь уже месяц.

— Сколько⁈

— Точно не считал, но более четырех недель.

Она задумалась. По лицу было видно — хочет что-то спросить, но все-таки сдержалась. Чуть помолчав, снова заговорила:

— За мной уже выехали. Хочешь, попрошу, чтобы и тебя с собой прихватили? — девушка продолжала с опаской поглядывать в мою сторону.

«Значит ей сразу открыли линию связи. Стоп — выехали? Интересно, на чем? Хотя добытчики что угодно могли достать для своих нужд, если для них даже человека в этот мир затащить не проблема».

— Лилия… не знаю, как тебя по отчеству… Все, что могла, ты для меня уже сделала, больше НИ-ЧЕ-ГО не надо. А то опять останусь должен. Мне и один долг с трудом удалось вернуть…

— Какой еще долг? — нахмурилась она.

— Не бери в голову, от этого морщины появляются. Ты стрелять умеешь? — Вспомнил, чего мне не хватало в первые часы пребывания в новом мире.

— Немного. В тире несколько раз была.

— Ладно, здесь научат, если выжить хочешь. Держи, — достал ругер и бросил ей. Подходить ближе к бывшей подруге уже и самому не хотелось. — Пять патронов. Не Бог весть что, но без ствола здесь нельзя.

— Благодарю, — подарок она приняла. — Предлагаю все-таки поехать с нами.

— Нет, еще запачкаю твою одежду кровью. Пойдем лучше на камушек взберемся, а то вместо добытчиков можем дождаться монстров, тут это запросто.

Шел первым, показывая дорогу. Общаться не хотелось от слова «совсем», да и о чем? Ей все необходимое сообщат, наверняка дадут крышу над головой, наставника подгонят, натаскают до уровня ополченца или вообще при добытчиках оставят — с такой-то смазливой внешностью. А у этих доставал работа наверняка прибыльная.

«Это ее дела, и теперь они ко мне не имеют никакого отношения, — мысли ворочались вяло. Почему-то вспомнился сон, как бродил по лабиринтам и перед пробуждением увидел надпись. — Сон-то оказался вещим — то, к чему шел, оказалось тупиком, и дальше действительно пути нет. Обидно? Наверное… Но мне почему-то совершенно наплевать. На нее, на себя, на долбанное Рубежье!»

— Ты где так поранился? — минут через пять спросила Лилия. Не думаю, что ее это волновало, просто надоело стоять и молчать.

— Там, — кивнул в сторону просеки. — С полкилометра отсюда.

— С кем-то подрался?

— Можно и так сказать. Здесь без драк не обходится ни дня. То с хищниками, то с пришельцами, то с людьми.

— Встретив тебя в Москве, не думала, что ты из драчунов.

— Пришлось стать, иначе тут не выжить. Вон за тобой уже приехали.

Прямо на полянку перед камнем выехал весьма причудливый агрегат размером меньше «Оки». По практически бесшумному ходу понял, что это электромобиль.

«Недурно тут добытчики поживают. Наверняка машинка огромных денег стоит».

— Дима, может все-таки со мной?

— Дима остался в Москве. Иди, не задерживай ребят. В Рубежье это рискованно.

Она спустилась, а ко мне поднялся коренастый паренек. Наивно решил, что тот начнет уговаривать составить компанию.

— Ты нас не видел, понял? — угрюмо сказал он.

— Я и сейчас никого в упор не вижу. Надеюсь, ты меня тоже понял, — посмотрел на него так, что он отвел взгляд, но разговор не прекратил.

— Не вздумай искать девицу и, тем более, мстить.

— С женщинами не воюю принципиально. А вот если ты еще немного задержишься здесь, имеешь все шансы спуститься вниз без ступенек.

— Твое счастье, что она просила тебя не трогать, — процедил крепыш сквозь зубы.

— И твое — тоже. Тронул — тут бы и остался.

— Ладно, живи пока, — он развернулся и отправился к автомобилю, все-таки воспользовавшись ступеньками.

«Наезд» крепыша меня слегка взбодрил. Несмотря на дикую физическую усталость, морально стало немного легче. По крайней мере, выяснилось, что это не я Лилю, а она меня затащила в Рубежье. Значит, моей вины здесь нет.

— Эй, автономка, где тут ближайший населенный пункт, кроме «Серебряного ручья» и «Раскола»?

Мне не хотелось возвращаться назад, поскольку мог напороться на хищников. Если же идти к базе «Раскол», то требовалось еще реку пересекать, вот и сделал запрос.

Как ни странно, в ответ — тишина. Решил обратиться через интерфейс. Написал: «Автономка, ты где? Отзовись».

«Автономная система действовала на период отключения от главных систем Рубежья в нарушение протоколов 873, 21 и 713. После возобновления работы главной системы, нарушения устранены», — написали в интерфейсе.

Настроение и так было на нуле, а теперь и вовсе опустилось до отрицательных значений.

«Так вот чем была вызвана лихорадка при последнем контакте с экраном булыжника — из меня вытягивали автономку? И это награда за то, что вернул резервной системе утерянные позиции? Да что ж сегодня за день такой⁈ Кругом сплошные предательства: подруга оказалась засланной, система, возвысившись до прежних высот, сразу вспомнила о законах. Хоть бери и убейся фейсом об тейбл!»

Не зря говорят, что чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Особенно, когда тебя шмякает несколько раз подряд. Сначала получил полезный рецепт, чему несказанно обрадовался, потом гурьбой навалились пришельцы, и стало совсем печально. Их удалось одолеть, и настрой резко подскочил вверх после того, как одарили плюшками: тут и стадия возрождения, и уровни умения, и ранг воин… Зато встречей с Лилией пришибло помощнее удара пришельцев, а в довесок еще — и потерей автономной системы. Вот уж точно — хуже не бывает.

— И долго ты там сидеть будешь, Дмилыч⁈

Донесшийся со спины голос внес корректировки — бывает, и еще как! По мою душу пожаловал Викт.

— А что, это твое место? Давай сверим билеты — повернулся к нему, даже не пытаясь выхватить глок.

Десятник заявился в своей ковбойской шляпе, но с другим пистолетом. Вместо маузера он, если не ошибаюсь, сжимал АПС — видел такой в оружейном магазине.

— Спускайся, разговор имеется.

— С какой стати? Овес за лошадью не ходит. Мне и отсюда хорошо слышно. Говори, чего хотел, и проваливай.

— Опять наглеешь? Зря. Могу ведь и просто пристрелить, без общения.

— И что останавливает? Стреляй.

Он выстрелил дважды. Плечи обожгло дикой болью, с трудом сдержался, чтобы не закричать.

— Меня сегодня так легко уговорить, — криво усмехнулся он и начал подниматься по ступеням. Остановился на площадке валуна в двух шагах от меня и продолжил хамить. — Могу и ноги продырявить, ты ведь никуда не спешишь?

— Пустая трата патронов, — процедил сквозь зубы.

— Ну почему же? Полагаю, сегодня ты мне компенсируешь все понесенные затраты, а потом еще и за моральный ущерб заплатишь.

— Моральному уроду компенсации за моральный ущерб не положены.

— Ты мне очень много должен Дмилыч, а долги нужно отдавать.

Зря он заговорил на эту тему:

— Долги? Даже интересно, когда это я успел их наделать? Когда вызвал на поединок и победил? Так это тебе, затевая драку, нужно научиться соизмерять свои силы.

— Ты дрался нечестно.

— О, какие слова! Да, действительно, матерый ополченец вызвал на дуэль беспомощного десятника, перевалившего за полсотни ступеней в развитии, и нагло лишил его девственнос… тьфу, возрождения. Расскажи кому — будут рыдать от вопиющей несправедливости.

— Я вижу, языком ты болтать хорошо умеешь. Может вырвать его?

— Хочешь скажу, куда тебе пойти со своими предложениями?

Прогремел еще один выстрел — гад продырявил бедро. На этот раз я не удержался от стона.

— У меня много патронов, придурок.

— Лучше бы заимел хоть немного мозгов.

Викт направил ствол мне в лицо:

— Может тебе череп продырявить? А то чьи-то избыточные мозги, похоже, заплесневели в тесноте. Надо бы проветрить.

Стрелял гад довольно прицельно: пока не задел ни кость, ни крупные кровеносные сосуды, явно не желая, чтобы я потерял сознание, или умер. Значит, ему был нужен обитатель Рубежья с позывным Дмилыч.

— Шутить изволите, сударь? Нетипично для вас, десятник, — новый голос был знаком и мне, и Викту. Однако, услышав его, убийца скривился, будто лимон проглотил.

— Семеныч, ты-то зачем сюда пожаловал? — почти простонал десятник.

— По простой причине, господа. Не желаю, чтобы вы оба совершили непоправимые ошибки.

— Какие ошибки⁉ Я просто хочу стрясти долги с одного наглого ополченца…

—…чтобы потом его убить, — продолжил седовласый мужчина. — А знаешь, чем это закончится для тебя?

— Ты уничтожишь меня? Не смеши, сотник! Хоть я тебе и не соперник, но ты дал зарок не убивать людей и не вмешиваться в их разборки.

— А мне и не придется. Тебя загрызет подружка этого молодого человека. Причем, именно столько раз, сколько ты возродишься.

— Какая еще подружка? — презрительно спросил Викт.

— А ты глянь на одиннадцать часов. Только резких движений не делай, она этого не любит.

— С каких это пор новички обзаводятся такими подружками? — десятник, похоже, разглядел чешуйчатую пуму в кроне дерева. — Не ты ли ее притащил, старик?

«Как она меня нашла? Да еще здесь, — я тоже заметил одного из опаснейших хищников Рубежья. — Ее логово с мелким очень далеко отсюда. И почему Семеныч так спокойно говорит о ней — тоже входит в число „одиннадцати друзей“ пумы? Кто же он такой? Викт назвал его сотником…»

— Нет, не я. Скорее, наоборот — она привела меня сюда, — ответил седовласый, пригладив бороду.

— Убивать этого молодого паренька я не собираюсь, но восстановить справедливость попробую. Слышишь, Дмилыч, вызываю тебя на поединок. Хочу взять реванш и имею на это право!

Ни о каких таких правах я понятия не имел, что явно читалось на моем лице.

— Имеешь, — поддержал десятника Семеныч. — Только дуэль будет не до окончательной смерти, раз уж ты рангом выше. И оружие выбирает твой противник.

— Я знаю кодекс, старик, — сплюнул под ноги десятник.

— Так не для тебя говорено, — прибывший поднялся на камень. — Какое оружие выбираешь? — спросил меня сотник.

— А ничего, что во мне сейчас три лишние дырки? — спросил я, сморщившись, стоя на одной ноге и опираясь задницей о каменный пристенок.

— Это дело поправимое, Дмилыч. Сейчас залатаем, будешь, как новенький.

— Гарантируешь? Тогда сойдемся в рукопашную.

Семеныч и сюда прибыл в том же потертом костюме, который был на нем при нашей первой встрече. В руках он держал портфель и — ни намека на оружие.

— Вот и славно, — кивнул он и обратился к десятнику: — Можешь вызывать противника, а я пока займусь экспресс-лечением.

— Я, десятник с позывным Викт, вызываю на поединок до потери сознания ополченца с позывным…

— Не ополченца, а воина, — почти равнодушно поправил я.

— Что? — поперхнулся воздухом Викт. — Это когда же ты успел?

— Так и скажи, что уже передумал драться. Я пойму.

— Я, десятник с позывным Викт, вызываю на поединок до потери сознания воина с позывным Дмилыч.

— Вызов принят. Деремся без оружия. Проигравшим считается тот, кто не сможет продолжать бой или покинет полянку перед камнем, — специально уточнил правила схватки, имея некоторые козыри в рукаве.

Мази Семеныча действительно помогли. Почувствовал себя даже лучше, чем до ранения, и понял, что смогу без проблем войти в ускоренный режим.

— Вот-вот, перед этим камушком и сражайтесь, а я сверху на вас погляжу, чтобы потом никто не говорил о несправедливости, — произнес седовласый.

Когда мы спустились и положили оружие на землю, он кратко скомандовал:

— Бой!

Викт в мгновение ока рванул вперед. Трижды пытался ударить, заставляя уклоняться вправо, четвертый выпад пришлось блокировать и сразу разрывать дистанцию. Не помогло — десятник словно приклеился. Он продолжил натиск. Настолько стремительно, что я едва успевал не попасть под прямой удар. Зато скользящих уже получил с дюжину, а ведь не прошло и минуты.

«Подключай мозги, Дмилыч, пока их тебе не вышибли!»

Мысли появились.

Пока я только стремился оставлять себе оперативный простор, чтобы иметь пути к отступлению, но все время пятиться — не выход. Сил и выносливости у него наверняка поболее моего будет, а использовать мышечную разумность без подручных средств… А ведь они, средства, на площадке имелись сплошь и рядом — те же деревья.

Сдвинулся ближе к одной из березок, едва ли не упираясь в нее затылком, а новый удар противника я слегка отклонил.

Его кулак смачно впечатался в ствол. Заминка от боли случилась всего на одно мгновенье, но его хватило для контратаки. Мой первый прямой удар прошел, да и второй, хоть и получился скользящим. Теперь уже соперник вынужден был разорвать дистанцию. У него, как и при первой нашей дуэли, слетела шляпа — а нечего выпендриваться!

«Хороший знак!» — решил я.

— Опять трюки⁈ — прорычал он и кинулся в новую атаку.

Однако сейчас после совсем крохотной передышки я был готов. Теперь все мои блоки стали атакующими: я не просто отбивал удары врага, а еще и наносил свои по рукам и ногам Викта, стараясь поразить болевые точки.

Да, приходилось уклоняться, пятиться и кружить по поляне, чтобы не покинуть ее, но теперь это делал осознанно. Бой, вместо избиения меня, любимого, как было в начале, превратился в довольно равную схватку. Теперь я меньше тратил сил и энергии на драку. Действовал на контратаках и наносил больше чувствительных «уколов» десятнику.

Тот снова разорвал дистанцию.

— Хочешь по-взрослому, сосунок⁈ Тем хуже.

Он вдруг перешел на совершенно нереальный темп, заставляя меня отходить и пропускать пока скользящие удары. Сейчас они были гораздо чувствительней.

«Уходи влево, быстро!» — прозвучал в сознании чей-то приказ, и я повиновался, хотя собирался делать отскок вправо.

Как же мощно он врезался ногой в булыжник! Мне даже показалось — что-то хрустнуло.

Однако Викт быстро поднялся, с ненавистью глядя на меня. Прихрамывая, он сделал пару шагов.

И тут произошло то, чего я подспудно ожидал с самого начала битвы — сработал закон Рубежья, не допускавший длительного нахождения на одном месте. Вокруг начали возникать локаны, а вывалившиеся из них пришельцы дружно кинулись к десятнику, ведь пока гелион находился в контакте с редозитом высшей категории, меня для них не существовало.

— Прервемся? — предложил он.

— Я не намерен нарушать правил, Викт.

— Ну и дурак.

Он прыгнул влево, в перекате подхватил шляпу, а на выходе из поляны подобрал свой АПС. Прозвучали первые выстрелы. Следом за собой десятник увел всю толпу монстров.

'Воином с позывным Дмилыч одержана победа над высокоранговым бойцом. Пополнены копилки мышечной разумности и поведенческого анализа, начислена бонусная ступень развития, — получил сообщение по интерфейсу.

В следующее мгновенье рядом со мной появилась чешуйчатая пума и потерлась мордой о ногу.

— И я очень рад тебя видеть, красавица. На кого малого оставила?

Она словно поняла вопрос, посмотрев вверх. Проследил за ее взглядом. Чешуйчатый сынок таился среди ветвей дерева и был едва заметен.

— Значит, вся семья в сборе?

Пума ткнулась мордой в живот, требуя, чтобы ее погладили. Не стал разочаровывать даму. Как говорил один сослуживец по прежней, нездешней работе, женщинам и кошкам в ласке лучше не отказывать, иначе они выпускают коготки.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Рубежье 2

Content

Рубежье 2

Николай Степанов. Рубежье 2

Глава 1 Автономное плавание

Глава 2 Куда пойти, куда податься?

Глава 3 Запах денег

Глава 4 Вполне рабочая схема

Глава 5 Поезд — это не всегда удобно

Глава 6 Семеныч

Глава 7 Старый знакомый

Глава 8 Знакомое фото

Глава 9 Освобождение

Глава 10 Незакрытые счета

Глава 11 Шифровка для боцмана

Глава 12 О вреде лени

Глава 13 Долгожданная встреча

Глава 14 Должен пристрелить, если…

Глава 15 Отголоски прошлого

Глава 16 Живая роща

Глава 17 По горным тропам

Глава 18 Первопроходец

Глава 19 Коварный удар

Глава 20 Страж пещеры

Глава 21 Кнопка

Глава 22 Не надо становиться между мной и моими сокровищами!

Глава 23 Таинственный молодой человек

Глава 24 «Раздача слонов»

Глава 25 Подарки на день рождения

Глава 26 Выкрутасы

Глава 27 Восстановление

Глава 28 Хуже не бывает?

Nota bene