Юлианна Перова

Сто лет тому вперёд

© ООО «Издательство АСТ», 2024

ООО «СМФ» по лицензии © ЦПШ, © Водород, © АО «ТЕЛЕКОМПАНИЯ»

Глава 1

Был самый обычный школьный день, ничем от других не отличавшийся. Ученик 11-го «Б», Коля, бежал по коридору, не обращая внимания ни на попадавшихся на пути удивленных одноклассников, провожавших его недовольными взглядами, ни на наушники, болтавшиеся на шее. Коля был самым обычным школьником, каких в Москве много, не двоечником, не отличником, а так – серединка на половинку. На таких редко обращают внимание… Но была у него удивительная черта, которая, пожалуй, выделяла его из общей массы. В силу юношеской романтичности, сам того не желая, умел он притягивать к себе неприятности, и те липли к нему, как железки к магниту, превращая жизнь в сплошное, не слишком приятное, приключение…

И этот день исключением не был. Сегодня Коля из лучших побуждений решил привлечь внимание красивой одноклассницы, преподнеся ей в подарок стихи… но, как всегда, сделал это не совсем удачным способом. Теперь ее бывший парень, его одноклассник качок-Витек, горел пламенем праведной мести.

– Стирай, я сказал! – Витек что было сил впечатал оппонента в стену.

– Не буду! – упрямо заявил Коля, оттолкнул соперника, но тот сильно ударил парня в живот. У Коли искры из глаз посыпались, и он согнулся пополам.

– Не доводи до греха, Колян! – предупредил одноклассник. Но парень не намерен был уступать.

– Пошел ты… – бросил он презрительно, с вызовом глядя на обидчика.

Противник рассвирепел и с глухим ревом попытался с размаху ударить Колю в челюсть. Тот увернулся, и кулак просвистел мимо. Это можно было считать маленькой победой: Витек был одним из самых сильных парней в классе, причем в реальной жизни, а не в мире компьютерных игр, которые Коля обожал и где ему и его приятелю Фиме не было равных… ну, почти не было. Не сумев добиться успеха в настоящем спорте (в основном по причине подростковой лени), наш герой нашел себя в модном ныне киберспорте.

Чуть ли не каждый вечер он спешил домой, к приставке, чтобы в очередной раз сразиться с подлыми пиратами на бескрайних просторах космоса. Он всегда играл на стороне Звездной Федерации: те персонажи ему были как-то ближе – благородные, храбрые, сильные. Он сам порой мечтал оказаться в такой компании…

Самым любимым и сложным этапом было проникновение в самое сердце пиратского логова, где засел коварный и опасный бандит с большой космической дороги по имени Глот. В отличие от других представителей компьютерного криминалитета, он обладал уникальной способностью перемещаться во времени, что делало миссию практически невыполнимой даже для его любимой героини, самой сильной и стойкой.

Звали героиню Кира Селезнева. Коле и в голову никогда не приходило, что гроза пиратов может существовать на самом деле (например, в далеком будущем или просто где-то в космосе), но порой он мечтал оказаться в ее команде и бегать с настоящим оружием, крушить бандитов направо и налево. Пока что ему не слишком везло даже в компьютерной игре: когда Коля играл за Киру, бои с Глотом частенько заканчивались ничьей… в смысле, противники друг друга убивали, и это нельзя было считать победой. Конечно, враг повержен, но ведь и герой погиб! А так быть не должно! Наверное, нужно было больше тренироваться: как в игре, так и в жизни… и почаще думать, прежде чем действовать, чтобы не влипать во все неприятности разом.

Сейчас Коля пытался найти выход из неудобной ситуации, куда завели его попытки устроить личную жизнь. Красивая Настя Алтухина, которую он почти неделю считал любовью всей своей жизни, оказалась довольно коварной и не слишком честной особой, которая предала его чувства при первой же возможности, да еще и настроив друг против друга. Коля пытался решить дело миром, даже стихи написал, но вышло только хуже. Результатом была драка, которую подлая Алтухина цинично снимала на телефон, сопровождая запись едкими комментариями. Коля не хотел драться или что-то кому-то доказывать, но поведение одноклассницы слишком его задело. Неужели девчонки все такие противные? Может быть, где-то есть похожая на Киру – героиню компьютерной игры – красивая, сильная, бесстрашная? Вот было бы здорово с ней познакомиться!

Если бы он только знал, чем в самом ближайшем будущем обернется его мечта.

Глава 2

Урок в далеком будущем, по сути, мало чем отличается от уроков нашего времени. Да, обстановка может быть иной, одноклассники – пришельцами, предметы – невообразимыми для нашего времени, а школа – располагаться на отдаленной планете… Но все это – лишь внешние детали. Учителя в любом времени такие же строгие и придирчивые, а подростки мечтают о романтике и приключениях – да о чем угодно, только не о скучных лекциях и заумных учебниках. Алиса Селезнева была не самой обычной девочкой, но в этом отношении мало чем от сверстников отличалась. Вот и сейчас, на уроке космогеологии, она скучала. Монотонный голос учительницы скорее навел сон, чем вызывал интерес. И почему нельзя рассказать о Плутоне чуть более увлекательно? Там же на самом деле так интересно!

– И несмотря на то, что физические характеристики Плутона не позволяют признать его планетой, активные плутонцы долгие годы боролись за то, чтобы этот транснептуновый объект все же был соответствующим образом идентифицирован и…

Внутренним чутьем, которым обладают только старые, закаленные в боях с нарушителями порядка преподаватели, она ощутила, что ученики отвлеклись и, прервав лекцию, заявила:

– Я не буду повторять, Милашин… – и продолжила тем же бесцветным тоном: – …И занесен в реестр полноценных планет.

Алиса не обратила внимания: такое происходило из урока в урок. Неужели это никогда не закончится? И кто сказал, что предметы в старшей школе самые интересные? Наверное, он никогда там не учился.

Сосед по парте, заметив, что девушка отвлеклась, что-то быстро черкнул на клочке бумаги и незаметно протянул Алисе. Та машинально приняла записку, пробежала глазами и недоуменно нахмурилась. Алиса обернулась и смерила взглядом одноклассника, пришельца со странным и сложно выговариваемым именем ККТФ54. Да что там имя – он и на человека-то был лишь отдаленно похож. Сказать, насколько он привлекателен, было невозможно, потому что даже лица у гостя из далекой галактики не было: под стеклянным колпаком, заменявшим ему голову, клубился газ, который менял цвет в зависимости от настроения хозяина. Алиса мысленно сосчитала до десяти, подбирая слова повежливее, и прошептала, обернувшись:

– Извини, но нет.

Одноклассник если и ждал такого ответа, то явно не рад был его услышать. Субстанция под колпаком приобрела багровый оттенок, а из груди пришельца вырвались гортанные звуки, заменившие вопль недоумения и разочарования. Алиса подняла глаза к потолку. Что ж, «коротко и повежливее» отвязаться не получилось. Но как объяснить на пальцах то, чему не можешь найти подходящих слов?

– Нет, не потому что ты газ! При чем тут… – поспешила оговориться она, но тут же поняла, что ее оправдания не помогают. – Я просто…

От волнения девушка даже позабыла, где находится, и сама не заметила, как перешла с тихого шепота на громкий, а затем и вовсе заговорила в голос. Было бы наивным предположить, что это не заметит преподавательница, за долгие годы заслуженного стажа научившаяся замечать, когда и кто из подопечных ее игнорирует… как и ловить их «на горячем».

– Алиса, чем ты занимаешься, можно узнать? – поинтересовалась она в самый неожиданный для девочки момент, застав ее врасплох.

Впрочем, та не растерялась. Характер юной Селезневой с детства был бунтарским, а с возрастом только крепче закалился.

– Честно говоря, жду конца урока, – заявила она, не моргнув глазом.

Подобной наглости не ожидал никто, даже одноклассники, знавшие Алису не первый год. Класс замер в ожидании продолжения спектакля. Впрочем, «космографичка» не была бы заслуженным педагогом, если бы у нее и на это не нашлось достойного ответа.

– А мы вот обсуждаем отраслевую экономическую географию Плутона, – как бы между делом напомнила она и добавила с нажимом: – Тебе совсем не интересна тема занятия?

Крыть было нечем, да и сдаваться, раз ввязавшись в схватку, девочка не привыкла. Конечно, сейчас ей противостояли не пираты, а вполне благообразный, добропорядочный педагог, но природное упрямство не позволяло уступить и проиграть. Алиса этого попросту не умела.

– Очень интересна, – согласно кивнула девушка, вставая. – Если я когда-нибудь окажусь на южной равнине Плутона ночью и не разберусь сразу, где тут залежи льдов, богатых дейтерием, необходимым для того, чтобы запитать мобильные стеллараторы… Тогда, конечно, сразу пожалею о своем поведении.

Класс залился смехом. Повисла пауза. Алиса смотрела в упор на учительницу, подозревая, что у той уже готов ответ – и едва ли он будет приятным – но, на ее удачу, раздался звонок. Все повскакивали с мест; поднялась суета.

Однако тяжелый взгляд женщины не сулил Алисе ничего хорошего. Наверняка карга опять нажалуется папе, и предстоит очередной «серьезный разговор» по поводу ее школьной успеваемости. А что, если отец осуществит-таки угрозу и применит к ней «родительские санкции»? А ведь у нее столько важных дел, которые не терпят отлагательств, и совершенно ни минутки нет на какие-то там условно полезные предметы, которые едва ли в жизни пригодятся!

Алиса вприпрыжку бежала через живописную лужайку в сторону Космовета – галактической лечебницы для животных. Ноги тонули в густой прохладной траве. За спиной, как по волшебству, просыпались форсунки, создавая вокруг нее яркую радугу. Девушка спешила: слишком многое нужно было сегодня успеть.

В приемном зале Космовета царила обычная рабочая суета. Сотрудники привычно здоровались с ней, поскольку многие знали ее с детства, но были слишком заняты своими делами, чтобы останавливаться поболтать. Никого не удивляло ее появление, а значит – не станут и мешать. Сохраняя невинно-сосредоточенное выражение лица, чтобы избежать излишнего любопытства, Алиса проскользнула мимо гигантского дуба, проросшего сквозь потолок и, казалось, подпиравшего собой облака, в коридор, ведущий в лабораторию. К счастью, никто ее не остановил.

Девушка заглянула внутрь – никого… по крайней мере, из людей. Возле лабораторного стола висел в воздухе дрон размером с футбольный мяч. Такого бы язык не повернулся назвать «научным сотрудником», но робот вел себя так важно, что, возможно, именно таковым себя считал – причем «старшим научным сотрудником», никак не меньше! Алиса это знала и даже в какой-то мере уважала металлического трудоголика, пусть тот и оставался всего лишь роботом и должен был людям подчиняться. Поэтому, поразмыслив, она решила проявить вежливость. А то эти дроны порой страсть какие обидчивые!

– Бот! – позвала она дружелюбно. – Привет! Есть минута?

Металлический шар лишь сильнее сосредоточился на сканировании окаменелости, лежавшей перед ним на лабораторном столе. На мониторах одна за другой проявлялись цепочки РНК. Он был явно увлечен работой, хотя прекрасно расслышал, что к нему обращаются.

– Привет, Алиса. Прости, но я занят, – ответил механический голос. – Мы с твоим отцом договорились, что я закончу регенерацию РНК криолофозавра.

Как это на него похоже! Впрочем, Алиса не была бы собой, если бы не могла придумать миллион хитростей, чтобы уговорить строптивого знакомого.

– Ну, хорошо. Тогда сама, – с наигранным безразличием отозвалась девушка. – Тебе же платят не за то, что ты со мной играешь.

Так или иначе, своего она добьется – это Алиса знала точно. Она с невозмутимым видом подняла руки, на которых блеснули браслеты, потом резко ими встряхнула. Ладони и запястья окутались металлической дымкой, когда простые с виду украшения с тихим звоном разложились в боевые перчатки. Заинтригованный дроид тут же обернулся на шум. Его цифровые глазки заблестели любопытством.

– Это… то, что я думаю? – прогнусавил он.

– Не буду отвлекать, – невинным голоском отозвалась девушка. – Удачи с крио-лофо-что-то-там.

Девушка направилась к выходу. Даже до пяти считать не потребовалось: Бот тут же ринулся за ней.

– Алиса! Стой! – вопил он. – А-а-а! Ненавижу провокации!

Алиса не оборачивалась. В душе она ликовала и гордилась собой: она знала, что уловка сработает безотказно. Всякий раз металлический приятель на нее попадался и едва ли перестал это делать: он же робот.

До леса Космовета, служившего девушке и тренировочной площадкой, и местом для прогулок, они добрались быстро. Алиса неторопливо разминала мышцы, пока робот крутился возле нее, как щенок, зазывающий хозяина на прогулку.

– Итак, ты, ни о чем не подозревая, шла по темному безлюдному переулку, когда из-за угла появились трое опаснейших пира… – многозначительно гундосил металлический помощник, будто рассказывал страшилку на ночь.

«Ему бы литературным дроидом быть, а не биологическим» – подумала Алиса, закрывая глаза и сосредотачиваясь. Лишние подробности будут только мешать и отвлекать от самого главного… Так было в прошлый раз, и она проиграла с треском.

– Это очень талантливо, – поморщилась она, беззастенчиво перебив собеседника, – но, если можно, чуть меньше комментариев. И сразу с седьмого уровня. Готов?

Если бы робот мог вздыхать, он бы так и сделал. Какая все-таки несносная и нетерпеливая попалась девчонка! В его металлической голове даже возникла идея пожаловаться профессору… Но ругаться с человеком не позволяли законы робототехники, тем более что девушка ничего противозаконного не творила – разве что от работы его отвлекла. Поэтому робот послушно запустил проектор, и в паре метров от Алисы, мерцая, возникла фигура пирата с длинными ножами в руках. Зрелище для непривычного человека было отвратительное, но не для той, кто за несколько лет не пропустила ни одной тренировки.

– Седьмой уровень, Бот! – Алиса разве что ногами не топала от сердитости. Она не этого просила! Почему он не слушается?! – Пожалуйста!

Робот не спешил подчиняться, явно в глубине своей металлическо-компьютерной души надеялся, что девушка передумает. Но Алиса была непреклонна, и дуэль взглядов и воли робот проиграл. Рядом с первой фигурой возникли еще две.

Враги окружали бесстрашную «воительницу», поигрывая оружием и злобно ухмыляясь. В глубине души Алиса понимала, что это – не более чем творение компьютерного мозга, но спокойствия это знание почему-то не добавляло. Внутри детский страх с переменным успехом боролся с решимостью. Девушка сжала кулаки, усилием воли подавляя вредные эмоции и настраиваясь на единственно возможный исход – победу. «Ну, подходите, гады!» – мысленно бросила вызов Алиса, не сводя с противников глаз.

Враги напали почти одновременно. Алиса уклонилась от одного удара, отскочила, ушла в кувырок от второго. Клинки пиратов рубили и кололи воздух. Девушка уклонялась и контратаковала… Но все же недостаточно удачно. Толчок дал понять, что она пропустила удар. Виртуальная шкала здоровья поехала вниз. Девушка замешкалась на доли секунды – и вот снова промах. Она изо всех сил отбивалась от наседавших на нее двух противников и совершенно упустила из виду третьего, который совершил обманный маневр и подобрался к ней со спины. Опасность она ощутила затылком, успела отшвырнуть одного пирата, увернулась от другого… И в этот самый миг виртуальное лезвие ткнулось ей в шею. Шкала здоровья замерцала красным и рухнула до нуля. Проекция осела на траву. Это был провал.

В глазах плавали разноцветные круги, голова гудела, как колокол. Возвращение к реальности было не менее «приятным», чем виртуальная смерть. Девушка медленно обернулась, борясь с привычным спутником подобных финалов – головокружением, – и смерила унылым взглядом собственное виртуальное «тело» на траве рядом. Даже думать не хотелось, что было бы, случись столкновение по-настоящему.

– Сонная артерия подло, исподтишка перерезана пиратским ятаганом, – услужливо доложил Бот. – Ужасная, нелепая смерть.

Алиса сделала над собой усилие, чтобы не схватить что-нибудь тяжелое и не прихлопнуть металлического зануду на месте. Ей было стыдно, больно, и вовсе не обязательно было тыкать ее носом в собственные ошибки. Конечно, ее помощник – робот, он так запрограммирован, но будь он человеком… Стоп! «Ну-ка успокойся! – мысленно строго приказала самой себе Алиса. – Нечего нюни распускать. Ты не за тем пришла…» Вдох-выдох. Еще раз – вдох-выдох.

Самовнушение подействовало, жар эмоций схлынул, уступив место ледяной решимости. Надо продолжать тренировку.

– Давай еще раз, если не устал, – обратилась девушка к верному помощнику.

Робот издал звук, похожий на недовольное фырканье, но спорить не стал. Все равно бесполезно: девчонка упрямая! Идеальное качество для робота, но для белкового организма – крайне опасное. Он точно пожалуется профессору, хватит с него!

Однако новый раунд боя робот все-таки запустил. Алиса учла ошибку и внимательно следила за пиратом, не подпуская близко и тем более не позволяя себя обойти. Это тоже был просчет: она не смогла постоянно держать в поле зрения всех противников – и снова потерпела поражение. Это было уже слишком. «Сосредоточься! Будь внимательнее!» – приказала она мысленно самой себе, собираясь с мыслями и еще раз прокручивая перед внутренним взором детали схватки. В настоящем бою возможности «переиграть» у нее не будет.

– Еще раз, пожалуйста! – продолжала настаивать она. Раздосадованы были оба: Бот – ее упрямством, девушка – собственной неловкостью и невнимательностью. Стоило бы остановиться, собраться с мыслями, но терять время даже на такое важное дело Алиса была не готова. Схватка продолжилась. Но на этот раз ждала подвоха. Удар. Уклонение. Удар. Ловко увернувшись, девушка провела обманный финт. Замахнулась для решающего удара, чтобы отправить противника в нокаут…

Внезапно на месте злобной ухмыляющейся рожи пирата возникло знакомое лицо. Голограмма исказилась, сменившись образом профессора Селезнева. Алиса заметила его в последний момент и рада была бы отвести удар, но было слишком поздно. Кулак со всего размаху впечатался в переносицу уважаемого ученого. Брызнула кровь.

– Папа… – выдохнула девушка виновато, но ничего поделать уже не могла. Оставалось сопровождать отца в местный травмпункт, на ходу изобретая объяснения.

Атмосфера медблока действовала успокаивающе и умиротворяюще на всех, кто туда входил. Впрочем, профессор и так был не в состоянии ругаться. Полулежа в медицинском кресле, он смотрел, как дочь хлопочет возле него, и думал: начать разговор самостоятельно – и с чего именно начать – или подождать, пока та потрудится как-то объясниться.

Проблема нахождения общего языка между старшим и младшим поколением стояла во все времена, даже в самых дружных семьях – а именно такими были Селезневы – и самое трудное было подобрать нужные слова, которые можно заронить строптивому подростку в упрямую голову. Алиса никогда не отличалась легким характером, даже в детстве, когда они с отцом были не разлей вода, а возраст только добавил проблем. Девушка хотела самостоятельно строить свою жизнь, считая себя полностью взрослой, а вот профессор был с этим в корне не согласен, пусть и уважал мнение дочери.

– Больно? – участливо поинтересовалась Алиса, доставая баллончик медицинского спрея и от души разбрызгивая его на лицо родителя.

Профессор покачал головой. Дочь явно оттягивала начало неприятной беседы, возможно, рассчитывая, что она вообще не состоится и как-то замнется сама собой. Что ж, придется начинать самому…

– У нас с тобой серьезный разговор сейчас будет, – прогундосил он.

В другой ситуации девушка бы прыснула: так сильно отец сейчас напоминал зануду-робота, но положение было совсем не смешное.

– Ну, ты тоже вылез, конечно… – девушка решила, что лучшая защита – нападение, и перешла в словесное наступление. – Кто так подходит?

Селезнев подавил горестный вздох. Опять она за свое! Он к ней по важному делу пришел, а она опять про игрушки свои… А говорит, что взрослая!

– Я только что разговаривал с твоим классным руководителем, – пояснил он.

Ну вот, началось!.. Опять на нее жалоба поступила. Ох уж эти взрослые!

– Я не могу делать вид, что мне там интересно, прости, – честно призналась девушка, осторожно прикладывая пакет с охлаждающим гелем к носу «пострадавшего». Ей было и стыдно за то, что отцу досталось ото всех сразу, и обидно, что ее никто не желает ни слушать, ни понимать.

Взгляд профессора скользнул по запястьям дочери и вдруг стал жестче и пристальнее. В комнате как будто пахнуло холодом. Проследив за ним, Алиса поняла, в чем дело. Браслеты! В суматохе она позабыла их снять.

– Алис, что это значит? – голос отца звенел от напряжения, в нем слышалось такое не свойственное мягкому сдержанному характеру Селезнева раздражение и… что это? Страх? – Откуда это у тебя?

– Это я и хотела сказать, – затараторила Алиса, поспешно оправдываясь. – Прислали из Кадетского училища. Для подготовки.

– Откуда?!

Он попытался вскочить, но дочь решительным движением вернула отца на кушетку. Напряжение достигло апогея, вот-вот должна была разразиться гроза. Алиса не сомневалась, что он будет против ее выбора, и потому всячески старалась оттянуть неприятную беседу… хотя бы до поступления, когда обратного пути не будет. Не получилось… Теперь придется «отвечать по всей строгости».

– Лежи-лежи… – мягко распорядилась девушка, поднимаясь и направляясь к раковине. Ей совершенно не хотелось ссориться с самым близким человеком… единственным близким сейчас. Но она и понятия не имела, как объяснить ему, насколько для нее это важно – гораздо важнее скучных лекций в научном классе! – Кадетское училище имени Киры Селезневой. Я прошла тестирование. Они готовы меня рассмотреть, – бросила она, не оборачиваясь.

Благообразного профессора прямо-таки раздирал гнев пополам с недоумением. Это уже слишком! Даже спички уже не требовалось, чтобы произошел взрыв. Если бы в тот момент его увидел кто-то из коллег, то не поверил бы глазам.

– А меня ты в какой момент спросить планировала?! – едва сдерживая ярость, прорычал он.

– Тебе бы это не понравилось, – дернула плечом Алиса, скрывая нервозность под маской равнодушия.

– Мне это и теперь не нравится! – бросил Селезнев раздраженно, всеми силами стараясь держать себя в руках. Получалось с трудом. – Так… – убеждал он сам себя. – Успокоились…

– Убирай, – вместо того чтобы продолжать спорить, произнесла Алиса, снимая использованную подушечку с гелем с его носа. Такое поведение было для дочери несвойственно, и профессор почувствовал себя виноватым.

– Алис, я тебя очень люблю, ты знаешь! – поспешил оправдаться он, но голос предательски дрогнул. – Я понимаю, ты скучаешь по маме, – тихо добавил он после паузы. – И я тоже, поверь.

Девушка прекрасно понимала, что отец чувствует. Как бы он не пытался казаться сильным и невозмутимым, когда дело касалось близких людей, эта самая невозмутимость испарялась, как вода на жаре. Алиса была бы рада его поддержать, но не знала как, к тому же она была уверена, что поступает правильно. И дело было не только в упрямом характере: это ей подсказывало сердце.

– Я не просто скучаю, я собираюсь ее вытащить! – попыталась она убедить отца, присаживаясь рядом, вложив в слова всю уверенность, на которую была способна. – Вот смотри: пираты использовали время как оружие… – продолжала объяснять она, не давая собеседнику вставить слово и возразить. – А маму после штурма флагмана так и не нашли. А вдруг, когда она атаковала Глота, произошел разрыв континуума, и теперь мама застряла в прошлом? Может, пираты ее там удерживают!

Говорила дочь очень убедительно, она свято верила в свою правоту, но профессор не спешил с ней соглашаться.

– Если бы это было так, она бы придумала, как нам сообщить… – выдал он первый пришедший на ум аргумент. – Оставила бы какое-нибудь послание.

Он ожидал любой реакции, но только не такой. В глазах девушки блеснули огоньки воодушевления, она вскочила и кинулась к выходу, бросив через плечо:

– Пошли.

Профессор оторопел настолько, что на мгновение потерял дар речи.

– Мы вообще-то разговариваем! – прокричал он вслед, но дочь даже не обернулась.

– Иди за мной! – донеслось из коридора настойчивое.

Селезнев ощутил, что снова «закипает». Поведение дочери не лезло ни в какие ворота, а сильнее всего раздражал тот факт, что она явно не собиралась ставить его в известность о своем решении до самого последнего момента. Но почему? Они же всегда друг другу доверяли…

Но ничего не оставалось – только послушаться. Коридоры вели их в общий зал.

– Далеко? – осведомился профессор все еще раздраженно, но Алиса установилась возле корявого ствола.

– Вот! Видел? – девушка воодушевленно указала на что-то, нацарапанное на коре. Это было маленькое, немного корявое сердечко. – Это сердце я придумала и рисую с самого детства!

Профессор внимательно изучил странное «произведение искусства», потом перевел пристальный взгляд на дочь и вздохнул. Он уже собирался возразить, но та перебила:

– Дай закончить! – настойчиво попросила Алиса. – Мы с Вертером провели изотопный анализ! Этому рисунку сто лет! Сто лет, понимаешь? – в глазах девушки плескалась надежда. – Как он сюда попал? И почему именно сюда? Если это… не послание от ма-мы! Это она дает нам понять, что она там, сто лет назад! Я выучусь в кадетском, – твердо заявила она в заключение, – потом пойму, как попасть в прошлое, и вытащу ее!

Аргументов ни подтвердить, ни опровергнуть ее слова у профессора не нашлось. С одной стороны, ему хотелось верить дочери и как-то ее поддержать, с другой, ее странные выводы никак не вязались с простой логикой.

– Алис… – наконец пробормотал он растерянно. – Это сердце здесь было, сколько я себя помню.

– Да я об этом и говорю! – казалось, слова отца только подстегивают дочь и воодушевляют еще сильнее. – Ты не слушаешь, что ли?

– И ты его рисуешь, потому что ходишь сюда с самого детства, – попытался убедить профессор, но кого больше – ее или себя – сказать было трудно.

– Да, но при изменении прошлого наше время тоже может меняться! – упрямо гнула свою линию Алиса. – Что, если наша память об этом дереве уже замещена в результате действий мамы там, сто лет назад?

– Так что угодно можно объяснить… – выдохнул собеседник сокрушенно, почти отчаявшись ее уговорить. Да и как это сделать, если юная спорщица не желает прислушиваться к доводам разума?

У самой Алисы тоже закончились аргументы, что злило ее еще больше. Она давно уже все для себя решила, и ее расстраивало то, что самый близкий человек отказывается ей верить. Это же так очевидно! Она несколько раз порывалась заговорить и всякий раз не могла подобрать нужных слов. Профессор сокрушенно вздохнул про себя: пора было заканчивать этот бессмысленный спор. Со временем дочь одумается… хорошо бы, одумалась!

– Прости, змейка, – произнес он примирительно. – Но самые сложные вопросы чаще всего имеют очень простые ответы…

Дочь не ответила, а только развернулась и побрела прочь не оглядываясь. Ее душили слезы обиды и бессилия. Профессор молча проводил ее усталым взглядом. Разговора опять не получилось…

В комнате царил полумрак. Алиса упала на кровать с кубиком Рубика в руках, стремясь хоть на чем-то сосредоточиться, чтобы избавиться от тоски и мрачных мыслей, разрывавших мозг. Она что, говорит на неизвестном инопланетном языке? Почему все вокруг вдруг перестали ее понимать?

В сумбурную скачку мыслей медленно вплелись странные медитативные звуки, льющиеся из колонок. Это заботливый зануда-Бот решил избавить девушку от дурного настроения… Разумеется, это не сработало, а лишь сильнее раздражало.

– Издеваешься? – буркнула Алиса обиженно.

– Пение китов, – невозмутимо прогнусавил робот и пустился в разъяснения профессорским тоном: – Очень помогает релаксировать. Твои гормональные показатели говорят, что ты близка к депрессии.

Алиса задумалась. А почему бы не попробовать? Она повернулась к роботу и поинтересовалась как бы между делом:

– Хочешь помочь? Мне нужны данные о совпадениях с внешностью мамы на всех датчиках и устройствах фиксации столетней давности.

Бот издал звук, похожий сокрушенный на вздох. Его опять поймали на слове.

– Опять… – попытался урезонить он упрямого человека. – Вынужден напомнить, что мы уже проводили подобный анализ. И не один раз.

Алиса отложила кубик и подошла к окну. Гладкое холодное стекло трансформировалось под пальцами, открывая взгляду женские образы. Под каждой из фотографий проступали цифры – процент схожести с Кирой Селезневой, размещенной в центре импровизированной картотеки. С трудом сдерживая слезы, девушка продолжала работу. Легкое движение руки – и фотографии прикрепились к разным уголкам карты Москвы. Кое-где между ними пробегали светящиеся полоски, образовывая таинственные фигуры, где-то мерцали загадочные крестики.

– Если мама в прошлом, – рассуждала вслух Алиса, – она теоретически могла его поменять, что повлечет за собой изменения настоящего. И тогда в базе данных тоже может появиться что-то новое…

Робот снова и снова запускал сканирование, но безрезультатно: новых совпадений выявить не удалось.

– Новых совпадений не найдено. Прости.

Алиса прохаживалась туда-сюда вдоль импровизированной «базы данных», задумчиво рассматривая то одну фотографию, то другую.

– Значит, будем искать среди этих…

Следующий портрет не был отмечен крестиком. С него взирала на мир строгая женщина в очках в тяжелой оправе. Девушка несколько секунд пристально рассматривала ее, а потом ткнула пальцем.

– Что известно о ней?

– Уткина Маргарита Степановна, – услужливо предоставил информацию металлический помощник. – С 2014 года работала учительницей физики в школе номер 733…

Взгляд девушки стал еще пристальнее и пронзительнее. Что-то неуловимо знакомое было в чертах неизвестной женщины. Что-то из не столь далекого прошлого…

Глава 3

Маргарита Степановна, заслуженный учитель физики, всеми уважаемая – от младших школьников до пожилых преподавателей, бежала по школьному коридору. И у всех, кто встречался ей на пути, подобное поведение вызывало всю гамму чувств – от недоумения до паники – но определенно не смех. Если всегда уверенная в себе, сдержанная учительница так себя вела, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

Впрочем, так и было, потому что спешила Маргарита Степановна на место схватки, рисковавшей перерасти в расправу, чего она точно допустить не могла – туда, где вошедший в раж Витек волок по коридору отчаянно сопротивляющегося Колю, который и не думал сдаваться без боя.

– У нас-то тут, сзади, ничего не поменялось, – констатировал он. – Контакта с пришельцами еще не было. Меня все еще бьют, а я никак не сдаюсь.

Добравшись до дверей кабинета физики, разошедшийся Витек подхватил противника и с такой силой швырнул его, что одноклассник буквально влетел в кабинет на несколько добрых метров. Мирно читавший внутри Фима Королев аж подскочил от неожиданности, забыв про книжку и не понимая, как поступить дальше: вмешаться с риском тоже получить по шее, спрятаться, предав доверие друга, или позвать на помощь.

– Ребят, вы чего? – предпринял он робкую попытку остановить дерущихся. – Ребят! Не надо!

Больше всего его раздражала и вызывала недоумение реакция Насти Алтухиной, продолжавшей снимать происходящее на телефон, периодически отпуская язвительные комментарии. Он вовсе не удивился бы, если бы узнал, что она парней и подначила – может быть, не напрямую, но определенно приложила руку.

– Пока преимущество на стороне Виктора, – подражая спортивному комментатору, произнесла школьница. – Но Герасимов стоит на своем. Большая ошибка…

Витек мастерски провел захват, заломив руку Коли за спину, и проревел:

– Быстро стирай! А то я твоим лицом вытру!

Впрочем, Коля был не робкого десятка. Он продолжал сопротивляться и в какой-то момент сумел-таки оттолкнуть обидчика, хотя сам каким-то чудом смог устоять на ногах.

– Я предупреждал, – взревел Витек, побагровев от злости, швырнул противника на учительский стол с такой силой, что тот опрокинулся. Раздался звон разбитого стекла, разлетелись во все стороны осколки и обломки учебных пособий.

– Кукушкин – Герасимов: один – ноль, – продолжала комментировать Настя. – Минус оптическое наглядное пособие, плюс один разбитый нос. Но рано или поздно справедливость в лице Виктора должна восторжествовать…

Фима не знал, что и делать. Он пытался помочь другу, но безрезультатно. Витек успел схватить противника за пиджак и поволок к доске. Вдавил Колино лицо щекой в шершавый холодный пластик и принялся возить туда-сюда, как тряпкой, с яростью стремясь уничтожить выведенные там «постыдные» строчки, напоминавшие заготовку для стихотворения: «Второе октября. Классная работа. Настя моя по пятницам, а Витькина – по субботам». Конечно, на такое можно было бы обидеться обоим – и Насте, и Витьку – но решение проблемы с помощью кулаков, с точки зрения Фимы, было неудачным.

Неизвестно, чем бы закончилась история, если бы над головами дерущихся, как гром среди ясного неба, не прозвучал властный голос:

– Что здесь происходит?

Драчуны тут же замерли, Витек медленно обернулся. Школьники прекрасно знали, чем грозит неповиновение, поскольку узнали голос. В дверях стояла слегка запыхавшаяся и разъяренная, но все же не утратившая собственного достоинства учительница физики.

– Все под контролем, Маргарита Степанна… – выдавил Коля, которого крепкие руки одноклассника все еще придавливали к доске.

– А ну, прекратили! Оба! – рявкнула Маргарита Степановна, отчего у абсолютно всех присутствующих на мгновение возникло желание вытянуться по стойке смирно, как будто они на плацу, а не в школе.

Разумеется, дальше вся компания, которую никто и не думал распускать, оказалась в школьном медпункте. Медсестра молча осмотрела потрепанного Колю и, решительно «припахав» второго участника потасовки помогать (видимо, в воспитательных целях), принялась оказывать помощь «раненому герою». Свидетели схватки топтались в стороне, раздумывая над путями к отступлению.

– Можно мы на урок пойдем? – наконец осторожно осведомилась Настя Алтухина, пряча телефон, но у разгневанной учительницы были явно другие планы на их счет.

– Никто отсюда не уйдет, пока мы детально не разберемся, – решительно постановила она и повернулась к медсестре: – Заканчиваете уже?

– Две минуты, – «отчиталась» та.

– А давайте я сэкономлю всем время, Маргарита Степанна, – встрял Коля, вежливо отодвигая медсестру в сторону и брезгливо вытаскивая из носа ватный тампон. – Ребятам действительно нужно на геометрию. Я коротко… Можно?

Разумеется, все взгляды – выжидательные, подозрительные, испуганные – тут же обратились на него. В самый раз было почувствовать себя звездой, но парню было не до того.

– Дело в том, – начал он издалека, старательно подбирая слова, чтобы лишний раз не злить учительницу, и без того пребывавшую сильно не в духе, – что я имел неосторожность проявить симпатию к небезызвестной вам Насте Алтухиной…

Фима смерил одноклассницу удивленно-оценивающим взглядом, та в ответ фыркнула, закатив глаза.

– И я считаю, что меня можно понять, – продолжал тем временем Коля, – многие в нашем классе желали бы встречаться с самой популярной девчонкой 11-го «Б», «Мисс Волейбол – 2024». И мне улыбнулась удача – а точнее, улыбнулась Алтухина. И это могли бы быть самые счастливые семь дней в моей жизни… если бы не оказалось, что меня тупо использовали для того, чтобы ее «бывший» обращал на нее больше внимания. Я имею в виду Виктора, конечно. Мне это не очень понравилось, и я решил оставить послание всем тем, кто, как и я, окажется под властью очаровательной, но хитрой и черствой Алтухиной… – при этих словах он бросил пристальный победный взгляд на Настю, на что получил людоедскую улыбку в ответ. Он так увлекся поэтичностью описания, что почти потерял и осторожность, и умение внятно излагать мысли в прозе. Ослепленный гордостью за самого себя, он позабыл об опасности снова ляпнуть что-нибудь не то и получить по шее еще раз. – Разумеется, моя поэзия… довольно остроумная, прошу заметить, не могла не тронуть душу такого тонкого ценителя, как Виктор Кукушкин, поскольку план Алтухиной к этому моменту уже сработал и они вновь стали прекрасной парой. И, разумеется, он был в корне не согласен с моими выводами об Алтухиной…

Маргарита Степановна слушала его излияния не перебивая, как будто и впрямь верила каждому слову. Какие на самом деле мысли скрывала сейчас эта маска – никому, кроме учительницы, было неведомо. Это таило в себе еще одну опасность, но Коля разошелся не на шутку.

– Ефим, кстати, вообще сидел в классе, – продолжал он, постепенно втягивая в историю все новых персонажей, совершенно не задумываясь, что тем самым не выгораживает друга, а подставляет под удар, – готовился к олимпиаде по физике и ни во что не вмешивался, – при этих словах он по-приятельски хлопнул одноклассника по плечу, но вызвал чувство не солидарности, а вины. – Молодец, Фим. Так и поступают настоящие друзья, – завершил он патетичный монолог и повернулся ко всем присутствующим: – Подводя итоги, я предлагаю признать виновным во всех злодеяниях – как всегда, впрочем – Николая Герасимова. Голосуем?

Едва он успел поднять руку сам, как к незапланированному собранию присоединился еще один человек. Кто именно догадался вызвать сюда Колину маму, сказать сложно, но было совершенно ясно, что случится потом.

– Коля! – испуганная мама хлестнула возмущенным взглядом по лицам молодежи (учительница и медсестра в ее списке подозреваемых изначально не значились) и кинулась к сыну. – Кто это сделал? – тоном следователя осведомилась она, но, поскольку внятного ответа не получила, перевела вопросительный взгляд на Маргариту Степановну.

– Я прошу всех, кто более не нуждается в медицинской помощи, покинуть помещение! – велела та, явно давая понять, что взрослым есть что обсудить без посторонних ушей. – Николай, тебя тоже.

Ребята поплелись к выходу. Последнее, что было слышно, перед тем как за ними захлопнулась дверь, это тихая угроза Витька, адресованная сопернику: «Мы еще не закончили».

– Даже не знаю, с чего начать, – заговорила учительница, старательно подбирая слова, убедившись, что ребята действительно ушли на урок, а не остались подслушивать под дверью. – Я, конечно, все понимаю: возраст, гормоны. Но такое поведение – это же ни в какие ворота… И Колино нарушение дисциплины – далеко не единичный случай. Я, честно говоря, не знаю, что делать, – развела она руками, демонстрируя полное бессилие.

Колина мама даже не пыталась притворяться: она чувствовала себя неловко под пристальным требовательным взглядом собеседницы. Она мялась, нервничала, не желая признаваться учительнице – да и самой себе – что давно потеряла общий язык с сыном и понятия не имеет, как проблему решить. Это сильно нервировало, огорчало и раздражало.

– Мы… Мы с ним разговариваем, – наконец выдохнула она. Куда уж дальше-то скрывать? – Он готовится к экзаменам. Я слежу, – тут же поспешила оправдаться женщина. – До конца года мы исправимся, как обещали. И поведение, и оценки. Я не понимаю, почему в школе постоянно вот такое с ним. Вы бы видели его дома…

– Может, ему на домашнее и перейти? – вдруг предложила учительница.

Собеседницу будто током ударило, в глазах промелькнул страх. Переход на домашнее обучение для нее казался чем-то немыслимым, равносильным или тюрьме, или больнице. Для нормального ребенка это был не выход, а то, что с сыном может быть что-то не так, она и мысли не допускала. Ну, несдержан, ну, излишне романтичен – но не хулиган и не больной!

– Пожалуйста, Маргарита Степановна, – умоляюще произнесла она. – Дайте нам последний шанс.

В кои-то веки Колю никто не отвлекал, поэтому он мог заняться любимым делом – сочинением стихов. Получалось пока не слишком хорошо, но парень твердо верил, что его ждет большое будущее: надо только хорошенько потренироваться. В конце концов, главное – вдохновение (а его хоть отбавляй), а навыки – дело наживное. Поэтому он устроился на лавочке вдали от суеты, нацепил наушники, выбрал нужный трек и пустился в плавание по волнам рифм и ритмов. Трудно сказать, сколько он так просидел. Он настолько был погружен в себя, что не заметил, как подошла мама и опустилась рядом с ним, закрыв глаза и откинувшись назад, опираясь спиной на шершавую стену.

– Коль… – окликнула она сына после продолжительной паузы – никакой реакции. Ну конечно! Опять он витает в облаках!

Мама выждала немного, а потом решительно стянула с его головы наушники: это был единственный способ обратить на себя внимание.

– Колян, я очень за тебя переживаю, – настойчиво продолжила она, когда сын все-таки заметил ее присутствие. Конечно, наушники-то отобрали! Теперь придется выслушивать лекции на тему «Правильное поведение и воспитание». – Я понимаю, тебе нравится Настя. Да, красивая, эффектная, из хорошей семьи…

– Она физрука вчера насмерть мячом забила. Волейбольным, – мрачно брякнул Коля в ответ. Как и любой подросток, он терпеть не мог, когда кто-то не просто вмешивается в его жизнь, а еще и пытается опекать. Он уже не маленький!

– Что? – глаза мамы испуганно расширились.

– Шучу! – хмыкнул Коля, попытавшись разрядить обстановку.

– Дурак… – голос мамы звучал не иронично, как обычно, а осуждающе, и Коле это, разумеется, не нравилось. Похоже, на сей раз она сильно разволновалась и решила взяться за него всерьез.

– Давай я сам как-нибудь разберусь, ладно? – выдохнул парень обиженно, глядя в сторону. И кто вообще вызвал ее в школу? Неужто кто-то из одноклассников? Хуже, если сама Маргарита Степановна…

– Разобрался уже, – сокрушенно вздохнула мама. – Нам с тобой последний шанс дали. Прости, придется идти на крайние меры.

Коля знал, что значат эти слова, и каждая клеточка его творческого мозга противилась этому. Это было хуже, чем домашний арест, чем ограничение доступа в Интернет, чем невозможность играть в любимую игру. Поэтому он не питал никаких иллюзий, когда мама протянула руку и смерила его выжидательным взглядом. Парень хотел было ей все объяснить, но в итоге с негодованием отбросил эту мысль: все равно не поймет.

– Я этого не хотела, но ты по – другому просто не слышишь, – добавила женщина, будто стремясь найти себе оправдание. Она понимала, что подобные жесты не добавят теплоты в их отношения – они только сильнее отдалятся – но не видела другого выхода… по крайней мере, сейчас.

Коля медленно, с демонстративной неохотой извлек телефон и наушники и жестом трагика вложил их матери в ладонь, всем видом демонстрируя недовольство и отвращение к окружающему миру.

– Это для твоей же пользы, – продолжала оправдываться мама, чувствуя себя домашним тираном – не меньше. – Я просто… Я не знаю, что с тобой делать. Если так дальше пойдет… Ну, кем ты вырастешь-то, Коль? – прибегла она к типичному аргументу родителей подростков, который те частенько применяли к непослушным детям и который, по статистике, почти никогда не работал.

– А обязательно кем-то другим вырастать? – буркнул Коля угрюмо.

Мама осеклась на полуслове. У нее закончились аргументы, а разговор рисковал зайти пройти «точку невозврата», после чего можно будет забыть о доверительных отношениях в семье вообще… по меньшей мере, на ближайшие годы. «Надо выдохнуть, – убеждала она себя мысленно, – он исправится, образумится, нужно только время…»

– Мне надо на смену, – сообщила она, резко поднимаясь. – И да, мы договорились, что ты весь класс отмоешь от того, что натворил. Сам.

– Легко вообще, – фыркнул в ответ Коля, но его отстраненный тон не сулил ничего хорошего. – Хорошей смены, мам…

Глава 4

Класс пустовал; все давно разошлись по домам… кроме, конечно, штрафников. Точнее, штрафник был один: приятель остался составить ему компанию, чтобы не было так скучно. Коля равнодушно возил тряпочкой по доске туда-сюда, без особого энтузиазма пытаясь похоронить навсегда следы своего творчества. Но настырная надпись никак не желала оттираться, и все попытки приводили лишь к увеличению грязного пятна.

Тишину нарушало только поскрипывание тряпки о доску, шуршание обертки и тихий стрекот телефона. Все эти звуки страшно раздражали Колю. За часы, проведенные на «гауптвахте», он успел остыть, проголодаться и порядком разозлиться. А приятель сидел на парте за его спиной, болтая ногами и довольно чавкая конфетой, и гонял на телефоне какую-то игрушку. Помощи от него – как физической, так и моральной – было ровным счетом ноль.

– Чеши домой, – раздраженно бросил парень, чувствуя, как отметка на шкале его нервов медленно, но верно подступает к точке кипения. – Чего сидеть?

– Я здесь из-за чувства вины, – многозначительно заявил Фима, с тоскливым видом надкусив недоеденный батончик, как будто именно он был причиной всех его бед. – Это съедает меня изнутри.

– Тут вторая тряпка есть, – решил намекнуть приятелю Коля, которому надоело работать в одиночку, когда другие едят.

– Это было бы несправедливо, – заметил тот назидательно. – Я же не участвовал в конфликте.

Нет, с этим бесполезно о чем-то говорить! Вымещая злость на ни в чем не повинной тряпке (а заодно чтобы выпустить пар), Коля схватился за нее обеими руками, придавил к поверхности доски и принялся ожесточенно тереть надпись. Но злость не ушла, а только усилилась от воспоминания, как вместо ветоши еще несколько часов назад пытались использовать его самого. Не исчезли и злосчастные разводы маркера.

– Коль, я, конечно, понимаю глубинные причины твоего поступка, – пустился в рассуждения приятель. Он очень хотел хоть чем-то помочь другу, но ничего, кроме нравоучений, на ум почему-то не приходило. – Но, оценивая твою тактику, должен сказать, что она крайне неэффективна.

– Ну, давай, ты меня еще не закапывал сегодня… – буркнул парень, не оборачиваясь. Мало ему как будто нотаций от матери и учительницы, так еще и этот лезет со своей моралью!

Поразмыслив немного, Коля нашарил в кармане связку ключей и попытался применить ее в качестве «моющего средства» – раньше помогало: вдруг и сейчас поможет? – но только исцарапал доску. У парня опустились руки. Ну вот, теперь еще и влетит за испорченный инвентарь… А назойливый приятель, чтоб ему онеметь, вошел во вкус и продолжал нравоучения, только больше и больше воодушевляясь:

– Какой смысл бодаться с Виктором в реале? Если бы ты мыслил чуть глубже, то мог бы прийти ко мне, кинуть клич в чат, собрать ребят, загрифирить его замок в «Майнкрафте», вынести в «Контру», кинуть репорт в «Фортнайте»… Он бы в онлайн годами не выходил. Это я понимаю.

Фиме, похоже, было все равно, слушают его или нет: ему вполне хватало одного умного собеседника. Поэтому Коля просто проигнорировал его и молча направился к двери в подсобку.

Попытка вскрыть замок с налета успехом не увенчалась, а подходящего ключа, как назло, не нашлось. И почему училка все время его прячет?! Парень попробовал поддеть дверь плечом – та не поддалась.

Он толкнул сильнее, потом еще и еще, с каждым разом все больше сердился, а дверь, как и надпись, сдаваться не желали. Его потуги прервали патетичный монолог Фимы, и тот теперь внимательно следил за ним.

– Коль? – осторожно окликнул он приятеля, внутри которого боролось желание помочь со здравым смыслом. – Ты замок сломаешь…

– Именно это я и пытаюсь сделать, – проворчал тот. «Тоже мне, открыл Америку! – буркнул он мысленно. – Лучше б помог, чем очевидное подмечать!» Однако вслух парень соображения не озвучил: еще не хватало поцапаться еще и с ним. – У нее там склад. Точно есть кислота какая-нибудь, чтобы доску стереть, – пояснил он, разбегаясь и всем телом обрушиваясь на злосчастную дверь. Та скрипнула, но выдержала. Эх, хорошо же раньше умели строить!

– Это ж физики кабинет. Не химии, – попытался вмешаться Фима. Поведение приятеля уже ни в какие рамки не лезло. – И мне сказали потом класс проверить и закрыть…

– А ты заори. Погромче, чтоб в учительской слышно было, – съязвил Коля, разбегаясь для очередной «атаки». – Потом скажешь, что пытался меня остановить, но… – с этими словами он налетел на дверь, но та вместо того, чтобы снова дать отпор, вдруг распахнулась сама, так что парень едва не кувыркнулся. Неужели она все это время была открыта? Странно… – …не вышло, – завершил он монолог уже внутри.

– Что лучше стирает? – Коля разговаривал с самим собой, осматривая содержимое полок. – Спирт? Или ацетон какой-нибудь?

– Если я скажу, потом мне придется признаться в пособничестве, – донесся снаружи боязливый голос Фимы.

– Хорошо, что остался, Фим, – вдруг примирительно произнес Коля. – Верный друг на вес золота.

Такого поворота приятель не ожидал. Это заставило его забыть о еде, игре, спрыгнуть с парты и заглянуть внутрь подсобки. Было немного не по себе, но вроде не очень страшно: с другом-то вроде ничего не случилось… кроме странной перемены настроения. Хотя, возможно, ему правда нужна была помощь «специалиста».

Прежде чем кто-либо успел его остановить, Коля бодро вскарабкался на стеллаж. Под руку попалась линза в пластиковой оправе, которая, выскользнув, полетела вниз. Друзья уже приготовились услышать звон и уже мысленно представляли себе последствия, когда произошло неожиданное. Поравнявшись с портретом Ньютона, неизвестно откуда взявшегося в подсобке, линза, вопреки всем законам физики, затормозила, а потом резко изменила траекторию.

– Опа… – только и смог пробормотать ошарашенный Коля. На большее дара речи уже не хватило. – Видел?

– Да! Ты чуть не разбил водоналивную линзу!

– Не-не… – упрямо замотал головой собеседник, подивившись отсутствию наблюдательности приятеля, и для наглядности столкнул еще одну. История повторилась.

– Магнит какой-то… – задумчиво протянул Фима, но голос его звучал не слишком уверенно.

– Какой магнит? – Коля едва удержался, от того, чтобы покрутить пальцем у виска. – Там стекло и пластик! – он подобрал линзу, не дожидаясь, пока одноклассник выдаст очередную гениальную версию, и поднес поближе к портрету. Та странно завибрировала. – Прикол! – было единственное слово, пришедшее на ум. Даже обладай он пятеркой по физике, точно не смог бы объяснить природу этого явления. Приятель тоже не смог, а он был куда больший «ботаник».

Сам Фима тоже начинал догадываться, что одноклассник задумал, и эта догадка пугала его больше атомной войны или потери сохранения в компьютерной игре.

– Ты же не собираешься… – пролепетал он, но его никто не слушал.

Коля, в котором любопытство давно одержало сокрушительную победу над здравым смыслом, осторожно подцепил край портрета великого физика и потянул на себя. Так и есть! Только необходимость сохранять проникновение в тайне удержала его от того, чтобы не заорать от восторга. Так и есть – тайник!

Портрет скрывал крохотную дверцу сантиметров десяти в поперечнике. Что же может быть такое мощное в таком крошечном сейфе? Вряд ли ответы на тесты для ЕГЭ. Руки дрожали от азарта, воротник стал мокрым, а в ушах стучала кровь. Предостережения приятеля Коля пропускал мимо ушей. Он уже чувствовал себя героем невероятного приключения, воображая, что может храниться в глубине. Карта сокровищ? Ключ от сундука? Он напрочь позабыл, что даже в компьютерной игре в подобных случаях героев поджидают опасные ловушки, которые сперва нужно обнаружить и обезвредить.

Как ни странно, дверца оказалась не заперта и, вопреки законам жанра, пальцы нарушителю никто и ничто не оттяпало.

– Нас отчислят. Обоих, – пролепетал Фима за спиной.

Вот чего Коля терпеть не мог, так это того, когда его прерывают во время полета вдохновения! Ладно еще мать – она его последнее время совсем не понимает – но чтобы друзья… Для них это было непростительно. Парень набрал в легкие побольше воздуха, выдохнул, успокаиваясь, чтобы ненароком не сорваться на приятеля (который, впрочем, ему успел изрядно надоесть своими советами), прикрыл дверцу и смерил одноклассника тяжелым взглядом.

– Ты прав, Ефим, – произнес он подозрительно спокойным тоном. – Нужен твой совет. Предположим, мы нашли гравитационную аномалию, ведущую к замаскированному тайнику. Я правильно понимаю, что ты предлагаешь остановиться и дальше всю жизнь мучиться вопросом, что там было?

– Э-э-э… Да? – с готовностью согласился Фима, не до конца понимая, на что его подначивают.

– Нет в тебе природного азарта, – поморщился Коля, снова поворачиваясь к тайнику. С другой стороны, чего он ждал от паникера-то? Фима, конечно, надежный товарищ, но немного храбрости и авантюризма ему бы не помешало.

– Осторожнее… пожалуйста… – умолял приятель, заметив, что Коля запустил руку в тайник и шарит там. А вдруг там ловушка, его ладонь застрянет, и они останутся в подсобке до утра, когда их непременно застукает хозяйка кабинета и устроит разнос… или того похуже. А если там что-то опасное притаилось? Змея, например? Откуда бы взяться ядовитой твари в кабинете физики, было не важно – главное, что приятель сам лез на рожон, да еще и его с собой тащил. Оставалось только мысленно просить неизвестно кого, чтобы ничего страшного не случилось.

Суматошные мысли вдребезги разлетелись от внезапного громкого вскрика, разорвавшего барабанные перепонки. Коля пытался вытащить руку из тайника и голосил. Ужас и паника охватили Фиму, и он не нашел ничего лучше, чем тоже начать орать.

– Что? Что??? – вопил он в панике, обливаясь холодным потом.

Внезапно Коля умолк и расхохотался. Как же все-таки легко приятеля напугать! Фима пришел в бешенство, но вместо того, чтобы наброситься с кулаками на обманщика, сердито замолчал. Именно это его однокласснику и было нужно: несколько минут тишины. Хорошо еще, что на их вопли не сбежались охранники, уборщица и кто еще в это время оставался в школе.

Коля вернулся к прерванному занятию, и его упорство было заслуженно вознаграждено: пальцы нащупали что-то круглое и плоское.

– О! – торжествующий парень извлек находку на свет и с гордостью продемонстрировал ошарашенному приятелю. Это был круглый предмет размером с ладонь, по форме напоминающий шайбу, только в несколько раз тяжелее.

– Тяжелая, зараза… – пробормотал Коля, сжимая пальцами прохладный металл.

– Что это? – осведомился Фима, боязливо выглядывая из-за его плеча.

– Шайба какая-то… – хмыкнул собеседник задумчиво. Он был немного разочарован. Конечно, он не ожидал найти там какой-нибудь таинственный артефакт, но определенно что-то более интересное: неизвестный прибор, например.

Коля крутил предмет в руках, разглядывая и гадая, что это может быть. Он не замечал, как упавшая линза зашевелилась, будто живая, и покатилась в его сторону, и даже то, что у него снова пошла носом кровь. Это заметил Фима.

– У тебя там… – начал он было.

– А?

Капля крови, вместо того чтобы упасть на пол, внезапно совершила в воздухе кульбит, как другие предметы до нее, заложила крутой вираж и шлепнулась на таинственную «шайбу» снизу.

– Прикольно. Она и кровь притя…

Он не договорил. Послышался щелчок, и неизвестный «артефакт» вдруг ожил и начал раскрываться, распадаясь на две равные половинки. Между двух дисков возникла маленькая черная сфера. Она пульсировала, выбрасывая наружу тонкие огненные нити, которые закручивались, образуя подобие то ли планеты Сатурна, то ли атомного ядра.

– Фима? – пробормотал ошеломленный Коля, как будто приятель мог знать ответ на мучивший его вопрос: что это за штука и что с ней делать дальше. Но приятель был ошарашен и напуган ничуть не меньше.

– Блин! Блин! – бормотал он в панике. Только этого еще не хватало! Нет, их точно отчислят. А то, чего доброго, и привлекут – за воровство!

Коля отчаянно пытался стряхнуть непонятную дрянь, но та прилипла к ладони намертво. Огненные нити вращались все быстрее, пронизывая теперь не воздух, а кожу перепуганного парня и втягивая за собой странную дымчатую сферу.

– Я за медсестрой! – прокричал Фима, пулей вылетая из подсобки наружу. Так страшно ему не было еще никогда. Коля попытался рвануться за ним, но поскользнулся и рухнул на пол.

– Фимидзе!

Он уже приготовился к самому худшему: что его поглотит неизвестный вирус или инопланетяне похитят его разум, как в компьютерной игре, но ничего подобного почему-то не случилось. «Шайба» перестала мерцать, огненные потоки исчезли, а в подсобке воцарилась тишина. Даже топот шагов убежавшего приятеля стих.

Коля с трудом поднялся и, прихрамывая, направился к выходу.

– Фима! Стой! – позвал он, но никто не откликнулся.

Парень насторожился: что-то определенно было не так. Вроде бы коридор как коридор, но… Воздух, стены и вообще все окружающее пространство странным образом «поплыли», как обычно бывает в компьютерной игре. Только вот теперь это было наяву!

– Фима!

Судорожно вцепляясь в перила, как за спасательный круг, единственный связывающий его с реальностью, Коля двинулся вниз по лестнице. Он знал, что внизу – спасительная дверь. Хватило бы только сил на последний рывок.

Он бросился вперед, но зловредный коридор вдруг начал вытягиваться, как во сне. Парень прибавил скорости, но и это не помогало… Это было ненормально. Неправильно. Но не успел Коля об этом подумать, как в мгновение ока пространство снова сжалось, как резинка, и дверь рванулась ему навстречу. «Ну все, – подумал он, – сейчас она меня расплющит», и зажмурился, приготовившись к худшему… Однако и этого почему-то не случилось. Казавшаяся прочной и тяжелой, дверь вдруг прошла сквозь его тело, будто призрак, и растворилась.

Коля выждал несколько секунд и опасливо разлепил глаза. Он стоял посреди школьного двора… только не своего, а чужого, незнакомого. Стены здания сплошь покрывали сияющие панели, будто чешуя гигантского дракона, на месте небоскребов выросли огромные вертикальные сады, а в воздухе парили странные не то существа, не то машины с огромными лопастями, как у геликоптеров. Да и под ногами был не привычный асфальт, а мягкая густая трава.

– Это сон. Проснись-проснись-проснись… – убеждал себя паренек.

Он потряс головой и снова огляделся, но картина вокруг не изменилась. Ничего себе его «приложило»! Раз такие галлюцинации начались, надо срочно в больницу… Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и начать мыслить трезво. Так, первое – отставить панику, второе – найти помощь. Ребят вокруг хватало, кто-нибудь его определенно выручит.

Оглядевшись в очередной раз, Коля вдруг заметил паренька в пиджаке с низко надвинутом капюшоном и немного воспрянул духом. Наверняка тоже рэпер. Свой своего в беде не оставит! Поэтому он догнал незнакомца и, не задумываясь о возможной опасности такой выходки, по-приятельски схватил за плечо.

– Извини, друг! – обратился он к школьнику. – Слушай, можешь медсестру…

Тот обернулся – и Коля в ужасе отпрянул. Вместо лица – пусть даже уродливого – под капюшоном виднелся стеклянный купол, заполненный цветным дымом. Незнакомец издал странный гортанный звук, совершенно не похожий на человеческий: возможно, хотел что-то спросить, но наш герой не понял ни «слова». Он завопил от страха, чем только напугал неизвестного, отшатнулся и налетел на подошедшую сзади Алису. Реакция сработала прежде мозга, что было хорошо в бою, но совершенно неуместно в мирной жизни: девушка ловко провела прием и, заломив руку, вдавила «обидчика» в землю.

– Больно! – вскрикнул тот. Алиса тут же отпустила его: ей было стыдно. Действительно, чем этот чудик может быть опасен? Просто не повезло…

– Прости, я не хотела, – пробормотала она, подавая незнакомцу руку. – Я думала, ты…

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, отдуваясь, а потом Коля ухватился за руку девушки. Раз она такая крутая, то она-то ему и поможет… если снова не «приложит». Он уже трижды за день «получил по мозгам» (один раз от двери), и больше не хотелось.

– Спасибо, – выдохнул он, с благодарностью принимая помощь и пытаясь подняться. В глазах плыло, его страшно мутило, как будто он без остановки крутился на центрифуге не менее получаса.

– Я… – попытался он объясниться, но его снова «повело». – У меня что-то… Мне нехорошо.

– Да ладно! – фыркнула Алиса недовольно. Вот еще неженка попался! – Я слегка надавила.

– Нет, у меня с головой… – спешно оправдывался Коля, испугавшись, что странная девчонка с короткой стрижкой и огромными глазищами сейчас обидится, бросит его на произвол судьбы – и тогда он пропал. – Отравился, наверное. Или давление…

– Ну конечно! – закончила его мысль девушка. – А биодатчик не работает, потому что вспышки на Солнце орбитальный сигнал гасят.

– Что? – непонимающе переспросил Коля.

– Люмарианок иди разводи отравлением своим! – обиженно фыркнула Алиса, поворачиваясь, чтобы уйти. Он еще и поиздеваться над ней решил? Не так уж сильно она его приложила, чтобы с ней разговаривали, как с дурочкой.

– Можешь хотя бы в скорую позвонить? – в отчаянии крикнул ей вслед парень.

Девушка замерла на полушаге и медленно обернулась. Это уже было совсем не смешно. Этот чудик всерьез хочет получить по шее? Или ему требуется психиатрическая помощь?

– Позвонить? – переспросила она, все еще надеясь, что просто ослышалась, и добавила насмешливо: – Ладно, ты забавный, признаю. Вокабуляр набрал.

Но парень продолжал удивленно на нее пялиться, как будто не понимал ни слова. Его поведение все меньше смахивало на неуклюжую попытку познакомиться.

– Да что смешного-то? – расстроился Коля. Неужели он угодил в психушку, или просто в школе решили снять кино, но его почему-то забыли предупредить. Прикольно, конечно, но нечестно. – Позвони в скорую! – воскликнул он умоляюще. – У меня просто телефона нет!

– Скорую? Телефона?

Слова незнакомого школьника привели девушку в еще большее замешательство. Кто он такой и откуда взялся? Вроде бы похож на других, но ведет себя, как пришелец с неизвестной планеты… Алиса осторожно приблизилась, пристально разглядывая его. Он правда чокнутый, или… Или случилось нечто, что пока не укладывалось в голове и смахивало на научную сенсацию.

– Капец какой-то, – продолжал разочарованно бормотать Коля. Куда он вообще попал? Сгинет теперь, и никто его не найдет… – Тут нормальные есть вообще? Как же меня плющит…

Он уже не обращал внимания на незнакомую девчонку, пока та боязливо не коснулась его пиджака.

– Это что, по-ли-эс-тер, синтетика? – спросила она неуверенно.

– Хлопок обычный… – пожал плечами Коля. Так и есть, «блондинка»! Тут человека спасать надо, а она о шмотках думает! Однако следующий вопрос незнакомки поставил парня в тупик:

– Ты откуда?

Простая фраза стала полной неожиданностью, и несколько секунд парень пребывал в ступоре, а потом пробормотал:

– 11-«Б».

– Не ври! – вспылила Алиса. – Я из 11-го «Б».

Коля был раздосадован. Почему ему никто не верит?! Он нехотя вытянул из кармана школьный пропуск и с видом «да подавись!» сунул в руки удивленной незнакомки. Та с недоверием развернула его и замерла: внутри, помимо имени и нелепого снимка владельца, стояла дата и год – 2024.

– Теперь ты, – потребовал Коля, но девушка не отреагировала. Казалось, она пребывала в таком же ступоре, как он сам несколько минут назад, когда повстречался с непонятным монстром с банкой вместо головы. – Так и думал, – разочарованно выдохнул он.

Он попытался отобрать свое «имущество», но девушка увернулась, крепко зажав пропуск в кулаке. Вот теперь Коле стало совсем не по себе: мало того, что он что-то не то съел, а потом сильно приложился головой, так теперь его пытаются лишить документов. Как после этого в школу придет? А если эта сумасшедшая что-нибудь натворит, а виноватым сделает его?

– По ходу, не один я траванулся, да? – пробурчал он с раздраженной обреченностью.

А сама Алиса снова и снова перечитывала имя и дату в документе. Мысли скакали в мозгу как бешеные, а перед глазами мелькали события накануне: карта Москвы с фотографиями женщин, имена, числа… Сердце билось так, что готово было выскочить. Если пропуск этого чудика подлинный (а в этом она почему-то не сомневалась – или не хотела сомневаться), значит, он…

– Послушай, Коля… – вдруг заговорила она взволнованно, и от ее тона у собеседника зашевелились волосы на затылке. – Я могу быть не права. Но возможно… ты… – она снова сбилась. Как найти подходящие слова для того, кто тебя не понимает, причем когда сама еще толком не разобралась в ситуации? – Короче: посмотри вокруг, – предложила девушка, сделав пригласительный шест.

Коля снова осмотрелся. Странные дома и стены никуда не исчезли, трава под ногами не превратилась обратно в асфальт, а вокруг бродили не совсем обычные люди. В сторонке несколько ребят парило и кувыркалось в воздухе, будто в невидимой аэротрубе, а еще несколько сгрудились внизу, громко считая такты. У него возникло желание ущипнуть себя и проверить, не спит ли он в самом деле. А настырная незнакомка только продолжала затягивать его в водоворот безумия своими комментариями:

– Тебе, наверное, кажется, что это все галлюцинации… но это не так. Это реальность. Сейчас две тысячи сто двадцать четвертый год.

– Звучит убедительно, – пролепетал Коля. Количество неожиданностей и непонятностей на единицу времени зашкаливало, поэтому свет в глазах померк, и он рухнул в обморок, повиснув на руках изумленной Алисы.

Коля уже давно смирился с тем, что сошел с ума и лежит, наверное, сейчас в больнице. Мозг был переполнен и сбоил, как старый компьютер, но голова вроде бы уже не кружилась так сильно. И все же он огляделся осторожно, стараясь не сильно ею вертеть. Он лежал на кровати в незнакомой комнате, а над ним зависла круглая железная штуковина с экраном (возможно, какой-то робот или дрон). Паренек пристально смотрел на штуковину и не шевелился: мало ли что у нее на уме… Потом зачем-то набрал в легкие воздуха и дунул на дрон. Тот, покачнувшись, отлетел в сторону, но тут же вернулся на место. В бесшовном металлическом корпусе появилось отверстие, направившее в лицо Коли струю воздуха.

– Прикол… – выдохнул тот тихонько и подул снова. И тут неизвестно откуда (вероятно, из недр железной штуки) донесся гнусавый ответ:

– Да, очень увлекательно.

Коля аж подскочил на месте от неожиданности. Он готов был кинуться наутек – неважно, куда – когда дверь открылась и внутрь шагнула новая знакомая с тарелкой бутербродов.

– Алиса, я закончил осмотр, – доложил дрон. – Гемоглобин и красные тельца в норме. Немного повышен кортизол, но это нормально с учетом обстоятельств.

Коля вжался в стену, тыча дрожащим пальцем в сторону робота.

– Это… что? – пролепетал он, срывающимся голосом.

– Политкорректное местоимение – «кто», – тут же поправила «штуковина», совсем не способствуя избавлению от страха – скорее, наоборот. – Но вам, с учетом почтенного возраста, простительно.

– Ботик, извини, ты не мог бы… вылететь, – вежливо попросила болтливого приятеля Алиса. Если ему не намекнуть, он никогда не замолчит, а ей очень нужно задать гостю пару неудобных вопросов. – Если не затруднит.

– Конечно… – важно отозвался робот, с величавым достоинством проплывая мимо, – я просто сделал свою работу, и больше никто не нуждается в моих услугах. Естественно, я выйду.

– Мы тебя очень любим! – крикнула ему вслед Алиса: еще не хватало, чтобы зануда снова обиделся! – и повернулась к Коле:

– Голодный?

– Где я? – осведомился тот, машинально принимая из ее рук бутерброд.

– У меня дома, – буднично отвечала девушка, как будто он не первый «пациент», которому она оказывает первую помощь. – Ты упал в обморок, и я привезла тебя сюда. Мой папа – врач. Так что тебе повезло. Он скоро приедет. Ешь, не отравленный, – кивнула она в сторону бутерброда и сама с удовольствием надкусила свой. Гостю же кусок в горло не лез.

– Еще раз, – попытался разобраться парень, искренне надеясь, что новая знакомая сейчас рассмеется и скажет, что его разыграла, а дальше они уже поговорят, как нормальные люди. – Просто уточняю, вдруг я неправильно понял. Будущее, да?

– Двадцать четвертый год, – повторила Алиса. Надо же, какой непонятливый! И уточнила: – Две тысячи сто двадцать четвертый.

Нет, он точно сошел с ума. Слова собеседницы вызвали у Коли приступ истерического хохота. Девушка смерила его укоризненным взглядом, а потом схватила за руку и куда-то потянула за собой.

– Пойдем, – заявила она решительно. Коля не сопротивлялся и поплелся следом. Выбора-то ему не оставили.

Они вместе вышли на балкон. Алиса продолжала невозмутимо жевать бутерброд, а Коля восхищенно оглядывался. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался утопающий в сочной зелени город, хотя погода была явно не летняя. Старинные домики и сталинские высотки, стены которых покрывали пышные вертикальные сады, соседствовали с необычного вида новостройками, покрытыми «чешуей» солнечных батарей, таких блестящих, что глаза болели глаза.

– Москва? – все еще недоверчиво ткнул пальцем Коля.

– Москва, – подтвердила Алиса.

– Второе октября? – с насмешливой подозрительностью продолжал допытываться он.

– Ага.

– А почему деревья зеленые? – парень понимал, что задает идиотские вопросы, но происходящее по-прежнему не укладывалось в голове. – А зеленые деревья почему тогда?

– Мы контролируем температурные изменения для стабильности экосферы и сохранения фотосинтеза, – спокойно и доходчиво, как дошкольнику, объясняла девушка. Ей чем-то нравился этот чудик из прошлого, неуклюжий и смешной. Интересно, в его времени все ребята такие?

– Допустим, – пошел на уступки собеседник. – А где машины летающие?

– Они есть, – подтвердила Алиса, – но их используют только по необходимости. Энергетически неоправданно. Так что мы пользуемся транспортом на магнитной тяге преимущественно.

– За экологию боретесь… – понимающе кивнул парень и решился наконец попробовать угощение. Едва ли оно отравленное… и интересно, чем тут «местные» питаются. – А мясо едите, – попытался поддеть он. – Вкусное, кстати.

Однако провокация провалилась.

– Это не мясо, разумеется, – возразила новая знакомая. – Но вкус тот же, да.

Коля с сомнением уставился на недоеденный бутерброд, как будто ожидал, что тот ему сейчас внятно ответит.

– Если есть еще какие-то вопросы, задавай, – тоном гостеприимной хозяйки заявила девушка.

Да, вопросы у него были! Множество! Но все в итоге сводились к одному, и от ответа зависело то, как он будет дальше относиться к тому, что видит и слышит. Спрашивать такое «в лоб» было не слишком вежливо, но о каком этикете может идти речь, если стоит вопрос жизни и смерти?

– Один. Маленький, – произнес он, собравшись с духом. – Как я вообще мог здесь оказаться?

Собеседница пронзила его пристальным взглядом и сказала то, что он больше всего боялся услышать:

– Это как раз то, о чем я тебя хотела подробно расспросить.

Глава 5

Космическая тюрьма – не то место, где каждый мечтает оказаться, даже в качестве простого посетителя. Их и строят как раз с тем расчетом, чтобы посторонние пореже туда заглядывали и не способствовали желанию заключенных продумывать (а тем более осуществлять) план побега. Ведь в таких «заведениях» содержались не только обычные жулики, промышляющие «карманной тягой» на торговых станциях, но и самые отъявленные бандиты и пираты, которыми родители пугали непослушных детей во всех обитаемых галактиках… и не зря. Чем страшнее были обитатели, тем отдаленнее и неприступнее была крепость, где их запирали.

Место заключения посреди ледяной безжизненной пустыни Титана как раз к таким и относилось. В эти глухие края крайне редко наведывались гости из обитаемых миров, но, как ни странно, повышенного внимания они к себе не вызывали… и тоже очень зря.

Панель считывателя электронного замка накрыла ладонь, и на мониторе возникло фото охранника в униформе, после чего запор щелкнул и бронированная дверь отъехала в сторону. Весельчак У, один из опаснейших пиратов, каких только знали обитаемые галактики, подвесил отрубленную кисть на карабин на поясе и прошагал в коридор, брезгливо переступив через труп. Никто даже не попытался его остановить или просто даже выйти навстречу: здание как будто вымерло.

Незваный гость, тихонько насвистывая себе под нос, направлялся к самой дальней из камер, в конце узкого коридора. Это была одиночка с бетонным полом и решеткой вместо четвертой стены, как раз в коридор и выходившей. По ту сторону в полумраке на полу виднелись очертания лысой фигуры в пугающего вида подобии ошейника, от которого в разные стороны тянулись провода, теряясь во тьме. Сидящего на полу человека можно было счесть спящим или даже мертвым, если бы не скрежещущий шепот на неизвестном языке. Губы заключенного едва заметно шевелились: он будто беседовал сам с собой или молился каким-то злым силам.

– Занят, да? – произнес Весельчак вместо приветствия, облокачиваясь на решетку камеры. – Я бы подождал, пока ты закончишь, но… Придется сразу к делу. Надеюсь, ты меня слышишь. Смотри: во-первых, спасибо, что дал знать, где ты отсиживаешься… Очень мило с твоей стороны. Но тут вот какое дело. У нас состоялись относительно-демократические выборы, и по результатам голосования меня избрали новым капитаном Пиратского альянса. Точнее, того, что от него осталось…

Заключенный как будто не замечал его, продолжая бормотать. Он даже не смотрел на гостя, а устремил неподвижный взгляд вверх, к выходу из бездонного бетонного колодца, через который проглядывал кусочек черного неба. Те, кто говорил, будто из колодца звезды видны даже днем, сам, наверное, когда-то сидел в таком каменном мешке… Глоту (а именно он был безымянным узником отдаленной тюрьмы) было до лампочки, кем считает себя гость, которого он не звал.

– Вижу, рад за меня. Спасибо, – сам гость расценил молчание по-своему. – Но, как ты догадываешься, есть нюанс… – привычным вальяжным жестом он извлек из кобуры любимое оружие и неторопливо зарядил. – Чтобы вступить в должность капитана, – продолжал он, – необходимо, чтобы предыдущий капитан был мертв. Не знаю, кто писал эти правила, но какая-то логика в этом есть, согласись.

Весельчак не был бы собой, если бы не превращал каждое свое действие в шоу, пусть даже зритель был всего один и жить ему оставалось не больше пары минут… ну, или трех – как пойдет. Пират с наигранным сожалением взвел курок и прицелился в бывшего товарища по преступлениям.

– Если есть какие-то предсмертные пожелания или напутствия, я передам команде. Слово в слово. Обещаю, – произнес он патетично, как актер на сцене.

Глот внезапно умолк, текучим движением поднялся и направился к решетке – будто сама смерть хлынула навстречу – так, что незваный гость вздрогнул. В глубине души он боялся старого приятеля… А кто не боялся? Глот отличался непредсказуемостью, умом и жестокостью, которые иным пиратам не снились. В эту минуту, даже будучи вооруженным и на свободе (когда противник буквально связан), Весельчак У вдруг засомневался в собственной безопасности. Ледяной взгляд старого пирата уперся в дуло, а потом – в лицо незваного гостя.

– Нет? – старательно пряча страх, взвизгнул тот. – Вообще ничего не скажешь? Ну, тогда я скажу. На самом деле я относился к тебе с глубоким почтением. Правда. И когда мы захватим эту систему… я распоряжусь поставить тебе памятник. Не знаю, на монетах, может, профиль напечатаем…

– Без Космиона вы не сможете завоевать даже самую недоразвитую планету, – произнес Глот глухим голосом, таким же безжизненным, как и его взгляд. Страшный вердикт прорезал воздух, как клинок. Но что делать? Весельчак судорожно пытался соображать, но пока разумных аргументов на ум не приходило.

– Согласен, будет непросто, – попытался он хоть как-то защититься, с отвращением понимая, что проиграл словесную дуэль еще до ее начала. – Но Космиона-то больше нет. Напомнить, кто потерял?

– Оно чувствует гравитационные волны, – не поддаваясь на провокации, заявил старый пират, вновь устремив взгляд вверх. – Космион снова здесь, в этой системе. Оно поможет его найти.

– С большим уважением отношусь к любой… э-э-э-э… религии, – с неохотой пошел на уступки незваный гость. Он уже чувствовал себя капитаном, а тут в самый последний момент его сшибли с небес на землю. Было больно и неприятно осознавать, что он что-то упустил. Еще неприятнее было выслушивать бормотание выжившего из ума бывшего товарища, который еще немного – и выторговал бы у него помилование. – Но все-таки хотелось бы каких-то гарантий.

Весельчак проследил глазами за взглядом Глота, пытаясь разглядеть на темном клочке какие-нибудь подсказки. Мир вокруг медленно заволакивала пугающая тьма.

– Когда мы найдем Космион, – зловеще, как пророк-сектант, продолжал вещать собеседник, – Оно положит всю Вселенную к нашим ногам.

Весельчак нервно засмеялся, демонстрируя всему миру собственную храбрость, но оружие все-таки опустил. Он был далек от мистики и не боялся каких-то там злобных космических сил. Он боялся живых врагов, и один из них сейчас стоял перед ним. Пришлось признать, что старый пират пока еще ему необходим, но за ним нужен глаз да глаз… и самое главное – никогда не поворачиваться к нему спиной и не позволять собой командовать.

– Звучит неплохо, но… – с наигранным дружелюбием произнес он. – Давай Оно, кем бы оно там ни было, положит Вселенную к моим ногам. А ты, скажем, будешь советником по общим вопросам. Правой рукой. Десницей. Верховным жрецом. Но Космион – мне.

Глот молчал, глядя куда-то сквозь пространство. Что он там видел – одному Глоту и было известно.

– Да, нет? – начал проявлять нетерпение Весельчак, помахивая оружием. – По тебе просто не всегда понятно… Если готов, мне нужно Слово. Не то чтобы я тебе не доверяю… Но да, я тебе не доверяю. Не хотелось бы, чтобы ты мне в башку залез.

Повисла пауза. Но тут стены тюрьмы содрогнулись от резкого, разрывающего уши воя сирен, и Глот нехотя просунул сквозь решетку худую ладонь.

– Мы – одна команда и никогда не причиним вред друг другу. До самой смерти, – провозгласил он.

– Мы – одна команда и никогда не причиним вред друг другу. До самой смерти, – повторил за ним Весельчак, потом с ухмылкой вытащил из кармана причудливой формы жетон и, вложив его в ладонь, скрепил сделку рукопожатием. – Слово Благородного Пирата.

– Слово Благородного Пирата, – эхом отозвался Глот.

Легкая, еле заметная, как туман, пыльца нанитов заструилась вверх над их ладонями, которую они оба медленно вдохнули. Когда пираты расцепили руки, Весельчак с подозрением осмотрел свою, но вместо жетона на ней остался лишь шрам. В мгновение ока он выхватил оружие. Бах! Бах! Бах! Все выстрелы легли мимо, а старый подельник смотрел на молодого товарища с саркастическим укором.

– Просто проверил. Работает! – поспешил оправдаться тот и приложил руку охранника к электронной панели замка.

Дверь послушно отъехала в сторону. Весельчак извлек из ножен нож, лезвие которого тут же вытянулось, и один ударом перерубил провода «оков». Ошейник со звоном покатился по полу, а теперь уже бывший заключенный шагнул через порог камеры навстречу свободе.

Конечно, за нее требовалось еще малость побороться: на другом конце коридора уже показалась спешившая наперерез охрана. Глот остановился, прикрыл глаза, а потом начал водить в воздухе руками, имитируя подготовку к стрельбе. Один из охранников вдруг застыл, потом против воли развернулся, вскинул оружие и всадил залп в своего же товарища вместо убегающих пиратов, а потом зачем-то направил оружие себе в лицо. Вскрикнул от удивления и ужаса, но не мог противиться чужой злой воле, гораздо сильнее его собственной. Глот еще раз шевельнул пальцем в воздухе, громыхнул выстрел – и еще одно тело осело мешком на пол. За какую-то ничтожную минуту все было кончено. Пираты стояли в пустом коридоре одни, свободные и опасные.

– Честно говоря, я по тебе скучал… – раздался в тишине голос Весельчака.

Глава 6

Стоило профессору переступить порог Космовета, как его чуть не сбил с ног взволнованный научный робот.

– Привет! – обратился к нему ученый, не останавливаясь. Столько дел надо было сделать! И все разом! Не до болтовни ему сейчас… – Алиса у себя? И что там с РНК? Есть смысл уже в лабораторию идти, или поесть успею?

– РНК дорасшифровывается, осталось семьдесят три процента, – принялся докладывать помощник. – Поесть, безусловно, успеете. Алиса у себя. И, не хочу показаться паникером, – добавил он уже лично от себя. Он просто считал необходимым доложить о внештатной ситуации. Алиса потом назвала бы его ябедой, что было в корне неверно: он всего лишь старается поддерживать порядок и заботиться о безопасности, – но она привела из школы… м-м-м… мужчину.

Профессор замер на месте от неожиданности, а потом рассмеялся.

– Какого мужчину? – уточнил он. – Молодого человека?

– Вопрос диалектики, – возразил робот. – Согласно моим данным, ему сто семнадцать лет.

Конечно, выводы механического помощника могли быть в корне неверными – в этом Селезнев был почти уверен – но стоило все же удостовериться, что с любимым дитятком все в порядке. Ведь с нее станется влипнуть в неприятности и забыть сообщить об этом родному отцу! Поэтому он решил заглянуть к дочери без предупреждения.

Однако Алиса, похоже, его давно дожидалась. Дверь открылась сама, стоило ему подойти, и изнутри донесся веселый голос:

– Пап, привет! Заходи.

Когда профессор переступил порог, навстречу ему с дивана поднялся незнакомый вихрастый мальчик примерно возраста его дочери, довольно неуклюжий и смешной на первый взгляд, но вовсе не производивший впечатление опасного существа.

– Хочу тебя кое с кем познакомить. Это Коля, – представила незнакомца Алиса.

– Очень рад. Игорь, папа Алисы, – заявил профессор, протягивая парню руку и едва заметно облегченно вздыхая. Он так и знал! Опять этот зануда все напутал! Надо бы проверить его программу и понизить, что ли, уровень заботливости с параноидального на нормальный. – Напомни уточнить у твоих разработчиков, можно ли тебя перепрошить, – угрожающе заметил он, обращаясь к роботу.

– Очень приятно, Коля, – представился гость.

– Учитесь вместе?

Профессор переключился на понятные ему темы – друзья, школа. Он рад был поболтать с приятелями дочери, которых встречал далеко не часто, и порой не по ее вине: слишком много было работы. Хорошо бы, этот мальчик не оказался таким же любителем приключений и не отвлекал ее до занятий…

Дочь смерила отца странным взглядом.

– Ага. В одном классе.

– Не припомню просто, – виновато произнес профессор и засобирался: – Ну что ж, ладно, не буду мешать. Общайтесь.

Однако дочь почему-то не торопилась его отпускать, и это было подозрительно.

– В одном классе, в одной школе. Только я его первый раз сегодня увидела.

– Ну, так бывает. Только… – начал было Селезнев в привычной менторской манере, и вдруг осекся: – Как это? Не понял.

Алиса торжествовала. Наконец-то ее услышали! Теперь-то они во всем разберутся, а ее мечта наконец-то осуществится!

– А очень просто. Покажи ему.

Коля нехотя извлек из кармана потрепанный школьный пропуск и протянул его профессору. Уже позднее он поймал себя на мысли, что не следовало бы так поступать: одно дело сумасшедшая девчонка, совсем другое – ее папаша, который и в полицию может позвонить, и еще куда-нибудь его «сдать»…

Несколько секунд Селезнев изучал его документ, потом поднял ошарашенный взгляд на гостя… и вдруг развернулся и буквально пулей вылетел из комнаты. Алиса и ее гость поспешили следом, едва поспевая за ним.

– А тут у вас что вообще? – продолжал задавать на ходу вопросы Коля, пытаясь при этом не запыхаться: что новая знакомая, что ее отец бегали достаточно резво. – Больница такая?

– Космовет, – пояснила Алиса. – Ветеринарная клиника. Один из филиалов Звездной федерации.

– Вы сюда инопланетную живность какую-то притаскиваете? – не унимался паренек.

– Иногда. Но в основном мы восстанавливаем по ДНК земных животных и отправляем их на планеты, наиболее пригодные для их обитания.

– Быстрее, пожалуйста… – поторопил профессор, обернувшись. Он волновался ничуть не меньше молодежи, если не больше. У него дома откуда-то появилась научная сенсация, которая грозила перерасти в ненаучную проблему. А он ведь хотел как лучше!..

– А… куда мы вообще бежим? – продолжал допытываться Коля. Ему все еще не слишком нравилось, что его куда-то тащат, не то что согласия не спросив – даже не объяснив ничего. Неужели это место такое страшное, что о нем лучше заранее не говорить?

– Мне нужно срочно взять у тебя альтеро-пункцию! – на ходу бросил профессор.

– Понятнее не стало, – выдохнул парень, но спорить не стал.

Спустя четверть часа Коля уже сидел в медицинском кресле в больничном халате и ждал, сам не зная чего. Профессор возился рядом с какими-то приборами, время от времени отдавая приказы своему металлическому помощнику.

– Бот, мне нужен полный изотопный анализ.

Подлетевший робот принялся сканировать Колю, попутно рапортуя:

– Загружаю данные.

– Это полностью безболезненная процедура, – успокаивал нового знакомого профессор, фиксируя его руки эластичными ремнями. – Если будет дискомфорт, дай знать, и мы остановимся.

– Ага, – пробормотал парень, покосившись на приспособление с подозрением. Слишком уж конструкция напоминала пыточную. – Ок. Я, в принципе, спокойно к таким вещам, – больше убеждая самого себя, добавил он. – От вида крови не падаю в обмороки там…

– Крови не будет, – с улыбкой заверил его собеседник. – Аллергические реакции есть?

– На глютен. Но это же, типа, у всех, нет?

Вопросу суждено было остаться без ответа. Селезнев уже устроился перед мониторами, а рядом расположились Алиса и механический сотрудник. Коля так сосредоточился на происходящем на экранах (хотя совершенно ничего не понимал), что не заметил, как за его спиной возникла механическая рука с тончайшей иглой в манипуляторах.

– Все в норме, – сообщил профессор и распорядился: – Можем начинать.

Игла вошла в спину пациента так мягко, что он и не почувствовал.

– Скажете, когда? – попросил Коля нервно. Уколов он не боялся, но и любовью к ним не отличался.

– Уже! – успокоил профессор удивленного пациента, управляя механизмом с помощью джойстика.

На мониторе было видно иглу, медленно приближавшуюся к спинному мозгу… и еще кое-что, чего там не должно быть по правилам анатомии. Пальцы профессора быстро запорхали над сенсорной клавиатурой; он едва сдерживал волнение. Не может быть!..

– Бот? – позвал он помощника.

– В теле находится сгусток экзотической материи, обладающий переменной гравитацией, – услужливо отозвался робот.

Несколько секунд висела гробовая тишина, а потом профессор выдохнул:

– Космион… – пару мгновений он колебался, но усилим воли взял себя в руки и сообщил: – Извлекаю иглу.

– Что это? – всполошилась Алиса.

– Это опасно, типа? – Коля и так был на грани нервного срыва, а лишняя причина для паники не добавила ему уверенности.

Селезнев сам пребывал на грани, ему едва хватало сил, чтобы сдерживаться. То, что он узнал сейчас, грозило бедой не только и не столько самому парню, который мог вообще не знать, что с ним на самом деле случилось.

– Как ты его получил? – спрашивал он резко, срывающимся голосом. Из добродушного научного сотрудника он одним махом перевоплотился в следователя. – Где? Что с Кирой?

Коле стало еще страшнее.

– А можно мне ремни… – пробормотал он испуганно. – А то как будто дискомфорт…

– Космион должен был быть у Киры! – профессор, казалось, его не слышал: он требовал объяснений.

– Да пусть будет! – взорвался Коля, у которого паника переросла в истерику. – Я понятия не имею, кто такая Кира! Я просто в подсобке нашел штуку эту. Меня физичка оставила после уроков…

– Какая физичка? – еще сильнее нахмурился профессор.

– Уткина Маргарита Степановна, – пришла на помощь перепуганному знакомому Алиса.

– Ты откуда знаешь? – еще больше изумился парень. Он чувствовал себя в ловушке, куда угодил по своей же глупости. Сейчас его тут препарируют или отправят на опыты…

Профессор бросил непонимающий взгляд на дочь, а потом снова накинулся на пациента:

– Что с ней?

– С физичкой? Нормально все! Учителя года получила! – продолжал истерить Коля. Он совершенно перестал понимать, чего эти люди от него хотят. – Еще трудовик у нас заслуженный. Про него тоже поговорим?

– Обязательно, – улыбнулась Алиса, и в этом жесте не было ни капли дружелюбия, особенно когда она обратилась к отцу. – Но сначала мы послушаем тебя, пап.

Профессор ничего не сказал: он молча повернул ключ в замке ящика стола, вытащил конверт и протянул дочери, не оборачиваясь. По тому, с какой неохотой он это сделал, было понятно, насколько он взволнован и раздосадован.

– Что это? – насторожилась девушка, но тот по-прежнему молчал. Пока тянулась пауза, Коля успел переодеться из больничных вещей в свои и потихоньку размышлял над побегом. Ему совершенно не нравилось в будущем, и он вовсе не собирался тут задерживаться.

– Может, я пока где-нибудь подожду? – он осторожно прервал неловкое молчание, но никто не обратил на него внимания: Алиса слишком увлеклась посланием.

– Привет, Игорь, – зачитывала она вслух. – Я пишу это письмо, потому что это моя единственная надежда объясниться. – Девушка бегло взглянула на отца, но тот не смотрел на нее, и продолжила: – Наш взвод получил задание проникнуть на пиратский флагман и забрать Космион… Сгусток экзотической материи с переменной гравитацией… позволяет перемещаться строго на сто лет назад и обратно… – пропустив пару абзацев, она перешла к главному: – Мне удалось обезвредить Глота и извлечь Космион, но надежно скрыть его можно было только в прошлом. Так я оказалась в две тысячи четырнадцатом году. – Алиса запнулась, отчаянно борясь со слезами. Детские воспоминания захлестнули, подобно цунами; они несли тепло и горечь, и с ними совершенно невозможно было бороться. Но девушка усилием воли заставила себя читать дальше: – Я сменила имя и затерялась… Каждый раз, когда я смотрю на этот артефакт, я думаю, что могла бы использовать его, чтобы вновь увидеть тебя и Алису, но это слишком опасно, – снова пауза. Вдохнуть, выдохнуть. Успокоиться. Надо дочитать до конца. Сколько же времени она мечтала знать правду! Мечтала и боялась. Она верила, она всегда знала, что мама не пропала бесследно, что ждет и помнит о ней, но совершенно не ожидала такого поворота. Огромных усилий стоило девушке добраться до последних строчек: – Я не жду, что ты когда-нибудь поймешь меня. Но я знаю: ты примешь мой выбор… Это мой долг перед тобой и Алисой… Обнимай ее за меня каждый день перед сном. За нас двоих обнимай. Единственное, что меня утешает, – это ваше прекрасное будущее. Люблю вас. Ваша Кира…

Алиса медленно подняла глаза на отца, но тот лишь кивнул на листок:

– На обратной стороне…

Девушка вздрогнула. В ней боролись стремление узнать правду во что бы то ни стало с опасением прочитать нечто страшное. Лишь мысленно сосчитав несколько раз до десяти и глубоко вздохнув, дрожащими пальцами перевернула листок. Там был еще один текст, который начинается со слов «Моей Алисе».

«Привет, моя маленькая змейка, – значилось там. – Сколько у тебя добавилось сбитых коленок, с тех пор как мы виделись в последний раз? Если так пойдет дальше, придется купать тебя в зеленке. Ты все еще обыгрываешь папу в прятки? Надеюсь, он так и не разгадал твое тайное место. Уверена, ты не выдашь свой секрет, даже если он будет пытать тебя тарелкой своих морковных котлет. Хотя я бы выложила ему все, если бы он снова попытался меня накормить. Я тоже играю в прятки. Когда-нибудь ты поймешь, что в мире есть не только хорошее. Гораздо больше тех, чьи мысли темнее черной планеты в созвездии Дракона. Но я надежно спряталась, малышка. Они ни за что не смогут меня обыграть. Алиса, больше всего я жалею, что не смогу увидеть, как ты вырастешь, но ты сильная девочка, ты сможешь справиться с чем угодно, и я знаю, как бы трудно тебе ни было, ты ни за что не сдашься. Ты такая же упрямая, как и я. Знай, что не проходит ни дня, когда бы я о тебе не думала. Ты можешь для меня кое-что сделать? Присмотри, пожалуйста, за папой. Мы обе знаем, что ему без тебя ни за что не справиться. Я всегда буду гордиться тобой, змейка. Люблю тебя на все времена…»

На глаза навернулись слезы; мир вокруг поплыл. Сил, чтобы сдерживаться, уже не осталось. Алиса едва удерживала лист дрожащими пальцами. Хотелось спрятаться, как в детстве, под одеяло, отгородиться от неприятностей. Еще сильнее хотелось знать, почему ее все это время держали в неведении. Получается, ее столько лет обманывали самые близкие люди?! Девушка бросила осуждающе-вопросительный взгляд на отца, но тот молчал. Дело пахло семейным скандалом, в котором Коля считал себя частично виновным и не нашел ничего лучше, чем попытаться их примирить.

– Мда… Ситуасьен, конечно, такая… – пробормотал он, переводя взгляд с одного на другого, потом поднялся и продолжил (и откуда только уверенность взялась?): – Но это же хорошие новости, да? Во-первых, твоя мама цела! Во-вторых, я могу переместиться с помощью этого Космиона назад и вытащить ее. Да, понимаю, ты сейчас расстроена. Папа всю жизнь врал, это неприятно… – неуклюже попытался сохранить он хрупкий мир и оговорился, поняв, что сболтнул что-то не то: – Не в обиду. У вас, видимо, тоже были свои мотивы. Не давать ложной надежды и все такое… – он запнулся и продолжил, старательно подбирая слова: – Короче, я к тому, что сейчас самое время попытаться как бы все исправить. Да? Самое время действовать как-то!

Нервы Алисы уже не выдержали, она вскочила и кинулась прочь, глотая слезы. Профессор, едва отошедший от шока, с криком «Алиса, подожди!» рванулся за дочерью следом.

– Ну, я хотя бы попытался… – вздохнул парень понуро.

В тот вечер работники Космовета могли наблюдать забавную сцену. По лаборатории метался профессор Селезнев с криками «Алиса!» пытаясь догнать плачущую дочь, а по пятам за ним едва поспевал молодой парень в сидящем набекрень костюме и недозавязанном галстуке, и его внешний вид совершенно не вязался с окружающей действительностью.

– Игорь… Простите, не знаю отчества… – Коля пытался хоть как-то исправить ошибку и прекратить семейный скандал, но сперва нужно было догнать обоих.

– Коль, просто подожди в лаборатории, – отмахнулся профессор. – Я сейчас.

– Она вас не будет слушать, – выдохнул парень, стараясь сделать тон как можно более убедительным. Он не понимал, но догадывался, что чувствует сейчас новая знакомая, и предполагал, что вмешательство родителей в подростковую драму только ухудшит ситуацию.

Похоже, ему это удалось, поскольку Селезнев сбавил шаг и обернулся, смерив его недовольно-вопросительным взглядом.

– Понимаю, все на нервах, – продолжил Коля, отдуваясь. Он спешил высказать свое мнение, пока его слушают. Если промедлит – потеряет словесное преимущество. – Но вы только хуже сделаете, если сейчас давить. Но есть хорошее решение. Вы остаетесь тут. А я… просто поговорю с ней. Грамотно, взвешенно, с пониманием ситуации.

– Ты? – недоверчиво нахмурился собеседник.

– Мы никуда не денемся, – продолжал убеждать его парень. – Она успокоится, и я ее приведу. У вас есть идея получше? У вас нет идеи получше. Потому что это изначально хорошая идея, – он протянул руку и с надеждой взглянул на собеседника. Может быть, хоть этот родитель из будущего окажется «не как все» и поймет его? – Дил?

Повисла пауза. Коля молчал: он сделал все что мог – теперь решение было за Селезневым, но тот медлил, а «часики тикали». Впрочем, в этот раз надеждам Коли суждено было сбыться: профессор ответил на рукопожатие.

– Спасибо, – прошептал он искренне.

– Не проблема, – с облегчением выдохнул Коля, пятясь к двери и в душе молясь, чтобы профессор не передумал.

– Да, все на нервах, – философски прогнусавил научный робот, вынырнув из-за плеча Селезнева, когда парень скрылся, и тут же предложил: – Если вы тоже хотите с кем-то поговорить, я всегда…

– Проводи его, – сдержанно велел профессор назойливому помощнику. Нет, когда-нибудь он его точно стукнет чем-нибудь тяжелым… или отправит на перепрошивку.

– Лад-нень-ко… – пропел дрон, вылетая следом. Профессор проводил его взглядом и направился к себе, в душе надеясь, что новый знакомый знает, что делает, и не зря ему поверили.

Однако не успел Селезнев сделать и десятка шагов, как в него едва не врезался спешивший навстречу молодой лаборант. Ситуация, в общем, штатная, но профессор был настолько погружен в свои мысли, что почти не видел и не слышал ничего вокруг: его сейчас полностью занимала лишь одна проблемка – душевное спокойствие единственной дочки.

– Профессор! – окликнул его сотрудник, но тот отмахнулся:

– Занят!

Но сотрудник не отставал.

– Тут срочное… Посмотрите, – настаивал он, буквально всучив начальнику какой-то конверт, пробормотав сбивчиво: – Не знал, что такие доставляют еще…

Селезнев со вздохом принял почту. Все от него что-то сегодня требуют! Сколько ж можно-то!.. Впрочем, одной проблемой больше… Профессор вернулся за свой стол, задумчиво вертя письмо в руках. На лицевой стороне было аккуратно выведено: «Открыть ровно в 22:00 2 октября 2124 года». Покосился на часы – три минуты одиннадцатого – и, разорвав конверт, углубился в чтение.

Алиса, пока ее разыскивали отец и новый знакомый, нашла утешение там, куда прибегала еще в детстве – под раскидистым дубом в лабораторном лесу. Говорить ни с кем не хотелось – хотелось спрятаться, отгородиться от мира. Слезы катились градом, было больно и обидно. А как еще может себя чувствовать тот, кого столько лет предавали самые близкие?

Очередной подобранный с земли камушек полетел в сторону. Девушка пыталась успокоиться, найти хоть какие-то объяснения, почему родители с ней так поступили – и не могла.

– Это просто подло, в конце концов! – говорила она сама себе, глотая слезы. – Считает, что может решать за меня, что мне знать, а что нет? А меня он спросил? Он мне даже письмо не показал!

– Да, это ужасно… – отозвался кто-то в ответ на ее монолог… или это был ее внутренний голос?

– И ведь он знал все это время! – продолжала злиться Алиса. Прежний мир рухнул, а новый строить было не из чего. Она чувствовала себя потерянным в джунглях ребенком и выжившим при кораблекрушении пассажиром одновременно. – Знал, что мама там, и молчал! А когда я говорила… когда я приходила и говорила… Он просто мне врал! В лицо!

– Да, это так, – снова подтвердил кто-то.

Нет, это определенно не ее внутренний голос. Тогда кто же? Или у нее уже начались галлюцинации? Алиса вскинула голову: на ветке над ней сидела большая пестрая птица с двумя клювами и с интересом разглядывала девушку то одним круглым глазом, то другим.

– Можешь не поддакивать, а что-то осмысленное отвечать? – проворчала Алиса.

– Да, это могу, – отозвался Говорун обиженно и умолк.

В это время Коля в сопровождении научного робота, которому наконец-то удалось догнать мальчишку, пытался разыскать убежавшую Алису. Бот, похоже, знал, где она может скрываться, поэтому летел чуть впереди, подсвечивая дорогу. В результате плутания по коридорам привели их в лабораторный лес.

– Прошу следовать строго за мной. След в след, – распоряжался металлический проводник гордо, даже немного чванливо.

– А то что? – проворчал Коля. Ишь, раскомандовался! Но спорить с роботом он не стал: дороги все равно не знает – лишь нервно поправил в очередной раз сбившийся галстук. – Съест какое-нибудь инопланетное… что там у вас… крокодил только на ум приходит пока. Почему-то.

– Космовет абсолютно безопасен, – как учитель первокласснику разъяснил спутник. – Но он открыт для свободного посещения и существует ноль целых семь пятидесятиквадриллионных процента вероятности, что вы столкнетесь с самим собой, дожившим до этих лет.

– И что тогда будет?

Проводник завис в воздухе, укоризненно направив фонарь в лицо недогадливому собеседнику.

– Сбой континуума, – пояснил он. – Развоплощение обеих сущностей в результате темпоральной интерференции.

– То есть это больно… – заключил Коля. Он ни слова не понял из того, что услышал.

– В каком-то смысле хуже, чем смерть, – равнодушно прокомментировал металлический проводник. – Или ты перестаешь быть, или, возможно, тебя никогда не было.

– Давай о чем-нибудь позитивном поговорим, – попросил Коля, которому и так было плохо – как морально, так и физически, – а еще эта штуковина лезет со своей моралью!

Робот лишь повернулся и полетел дальше: пожал бы плечами, если бы они у него были, а так просто проигнорировал ремарку.

– Космовет располагается на семидесяти шести гектарах и включает в себя три отдельные климатические зоны… – продолжил он, не обращая внимания на спутника: ведь ему предложили заняться одним из любимых дел – чтением лекций! Он даже не заметил, что парень больше не следует за ним, а застыл на месте не в силах шевельнуться. – Первой и самой обширной является тропическая зона, объединяющая такие регионы, как… – продолжил он, пока не скрылся за деревьями и его механический голос неслился с окружающим шумом.

Коля попытался дернуться – и не мог. В голове начали зарождаться панические мыслишки. Что с ним такое? Подействовало какое-то инопланетное лекарство, которое ему незаметно подмешали в лаборатории? Или у него от нервов ноги отнялись (странно, раньше такого не случалось)? Парень попытался позвать на помощь – и не в силах был произнести ни звука. Злость внутри него боролась с ужасом, изживая остатки здравого смысла. Это было против правил! И в этот миг…

– Добрый вечер, юный джентльмен! – произнес незнакомый насмешливый голос, и навстречу ему выступил полноватый мужик в старомодном костюме, с бородкой и татуировками, какие носили пираты в компьютерной игре. Он нагло улыбался, смачно жуя персик, и с любопытством разглядывал паренька. Это уже ни в какие ворота не лезло. Коля собрал последние силы и с трудом выдавил:

– Это… что вы со мной делаете?

– Это не я, – ухмыльнулся незнакомец. – Это он.

Коля не понимал, что с ним происходит. Сам он не мог ни кричать, ни шевелиться, но какая-то чужая злая воля вдруг резко повернула его голову назад, так что та аж хрустнула, и его удивленным и испуганным глазам предстал другой неизвестный. Если первый пусть и выглядел странно и вел себя не слишком вежливо, хотя бы не вызывал отвращения и ужаса, – о его подельнике такого сказать было нельзя. Это был лысый худой незнакомец с пустым холодным взглядом, который пробирал до костей. Теперь парень, кажется, понимал, что значит выражение «пристрелить глазами». Он хотел бежать, но не в силах был сделать ни шагу: его телом полностью управлял кто-то другой, оставив разуму его владельца позицию беспомощного наблюдателя.

Лысая «тварь» в человеческом обличье вдруг резко рухнула на колени, и Коля почувствовал, что его против желания тянет вниз, к земле. Тварь вытянула шею в сторону, будто подставляя под удар. То же самое сделал и Коля. В это время подельник с ухмылкой извлек из ножен свое «телескопическое» оружие… Однако Коля отличался умением не только влипать в неприятности, но и призывать удачу в самый отчаянный момент. Именно тогда над деревьями мелькнула тень: это потерявший спутника Бот решил вернуться и проверить, что с ним.

– А, вот такая ситуация? – протянул парень из последних сил, привлекая внимание. Сверху по ним ударил луч фонаря, заставив пирата с мечом вскинуть голову.

– Николай? Не то чтобы я тороплю… – начал робот и вдруг замер, увидев врагов. – Это пираты, да? – осведомился он и тут же сам ответил: – Это пираты.

– Никогда не любил роботов. – Весельчак У вытащил оружие из кобуры, прицелился и спустил курок. Но научный дрон был не из тех, кто легко подставляется под удар. Он ловко увернулся, взмыл под самый купол над верхушками деревьев и врубил тревожный маячок, попеременно озаряя окрестности кроваво-красным светом. Потом включилась сирена.

– Внимание! – разнеслось над лесом. – Вторжение в Космовет! Посторонние в секторе 32-С!

Сигнал услышал и профессор, увлекшийся чтением послания. Это заставило его бросить все дела (точнее, аккуратно отложить до лучших времен) и подскочить к окну, за которым взблескивали тревожные лампы. Затем Селезнев пулей вылетел из кабинета, на ходу призывая помощника:

– Бот, ты мне нужен. Скорей! – На что робот послушно выключил маяк и устремился ему навстречу.

То же услышала и увидела Алиса в своем убежище под деревом. Чувство опасности мигом отодвинуло на задний план все остальные – обиду, злость, непонимание – оставив в голове только одну мысль: в дом пришла беда. Она бегло взглянула на говоруна, который вспорхнул с ветки и, покружив, полетел на шум, повторяя:

– Птица-Говорун отличается умом и сообразительностью…

Девушка не стала дожидаться и бросилась в противоположную сторону. В одиночку голыми руками ей было с врагом не сладить. Нужно было кое-что еще…

Весельчак раздосадованно поморщился и снова переключился на плененного паренька. Что толку бегать за железякой? Только время потеряет – а его мало… И все-таки он не мог не сделать шоу даже из простого убийства, поэтому приближался к жертве медленно, поигрывая устрашающим мечом. Коля порывался вскочить, но не смог, а вместо этого безвольно поднял голову к потолку, повторяя движения Глота. Звезды по ту сторону купола затягивая непроглядная тьма, и на лес вокруг опустился мрак.

– Долго ждать тебя? – с раздраженным нетерпением бросил подельнику Весельчак. – Нет, я понимаю, ты такой неторопливый…

– Оно разрешает нам забрать Космион, – отозвался тот, смерив того пустым взглядом, от которого даже прожженному пирату в очередной раз стало не по себе.

– Мне забрать Космион, – поправил он.

– Ты сильный. Из уважения к тому, что Оно выбрало тебя носителем… – обратился Глот к пареньку безжизненным голосом, игнорируя подельника, будто того и не было вовсе. – Ты умрешь быстро.

– Это… интересное предложение… – прохрипел Коля. В его планы совершенно не входило помирать просто так, без боя. – Но, может, как-то по-другому можно?

– Космион не удастся забрать, пока ты жив. А ждать, пока ты умрешь естественной смертью, мы, к сожалению, не можем, – объяснил Весельчак с наигранным сочувствием и хихикнул: – Прости, кудрявый. Ты хоть успел девчонку закадрить?

– Ну, одна нравится, – попытался тянуть время Коля. – Может, все-таки поговорим об этом?

Пираты, впрочем, на диалог настроены не были. В воздухе блеснула сталь. Коля зажмурился бы, если бы мог вернуть себе власть над телом.

И тут произошло неожиданное: из-за деревьев прямо на спину пирата набросилась Алиса, активировав боевой режим бойцовских перчаток. Весельчак стряхнул ее одним движением, но цель была достигнута: пираты отвлеклись. Теперь и Глот, и Коля в его плену следили за схваткой девушки и бандита. Алиса приземлилась на четвереньки, по-кошачьи, и снова ринулась в атаку. Весельчак с недовольным рычанием «сложил» меч обратно в тесак и принялся наносить быстрые удары, периодически удлиняя лезвие, целя храброй девушке в лицо. Но тренировки не прошли даром: противница отпрыгивала, уклонялась, и клинок все время рубил воздух, пока со свистом не вошел в ствол дерева, где и застрял.

Воспользовавшись его замешательством, девушка подскочила к врагу и, ловко выхватив из его кобуры пистолет, направила его на владельца. Его подельник отреагировал мгновенно. Он «бросил» свою жертву, так что тот едва не рухнул навзничь от бессилия, и поспешил взять под контроль храбрую противницу… Той не хватило долей секунды, чтобы выстрелить, но эта же заминка дала пирату время сориентироваться. Он бросил попытки вытащить меч и ударом ноги вышиб оружие из ее рук, а потом схватил за короткие волосы, откинув голову назад.

– Коля! – прохрипела Алиса, после чего получила удар по лицу наотмашь. Коля, впрочем, тоже медлить не стал. Воспользовавшись тем, что про него временно все забыли, он сделал отчаянный рывок к упавшему пистолету и завладел им, пока его хозяин все еще пытался вытащить меч.

– Стойте! – внезапный резкий окрик заставил всех обернуться. На краю поляны стоил профессор Селезнев. – Уже через минуту тут будет космофлот! Сдайтесь – и я гарантирую вам честный суд! – спокойным ровным тоном опытного переговорщика заявил он.

– Все под контролем, профессор! – довольно отозвался Коля, направляя оружие на второго пирата. Однако «тварь космическая» почему-то ни капли не испугалась, а ответила ему жуткой улыбкой, от которой кровь стыла в жилах, и пошевелила пальцами, как будто держала что-то в руке.

В следующий миг парень с ужасом ощутил, что его резко развернуло в сторону профессора Селезнева и дуло пистолета теперь смотрело тому в грудь.

– Коля, нет! – взвизгнула Алиса.

– Это не я! Это не… – попытался сопротивляться Коля. Но палец сам надавил на спусковой крючок, а дальше парень бессильно наблюдал, как бабахает выстрел, откидывая отдачей непривычные к стрельбе руки, как пуля бьет в грудь профессора, и тот падает ничком на траву…

– Нет, нет, нет, нет… – судорожно повторял Коля, выронив пистолет. Его больше никто не контролировал, но и он сам себе как будто не подчинялся.

Алиса бросилась к отцу, они протянули руку друг к другу… но ухватиться не успели. Пространство вокруг вдруг резко искривилось, реальность пошла рябью, и профессор вместе с его лабораторией и лесом унеслись прочь в никуда, а бегущую из последних сил Алису вдруг подхватило невидимым вихрем и «выплюнуло» прямо под колеса несущейся навстречу машины, от которой девушка едва успела отскочить.

Спустя несколько мгновений под колеса той же машины вывалился из пространственной воронки ошарашенный Весельчак У. Водитель отчаянно сигналил и тщетно пытался уйти от столкновения. Однако пират успел сообразить, что к чему, быстро вытащил свой безразмерный меч и со всего размаху вогнал в асфальт прямо на пути автомобиля. Машина на полной скорости врезалась в него, брызнули стекла, раздался скрежет металла, будто она влетела в бетонный забор, не меньше. Водитель следовавшего за ним «ниссана» вывернул руль, стараясь избежать аварии, автомобиль закрутило и развернуло поперек полосы. В левом ряду вывалившийся из воронки Глот перехватил управление летевшей прямо на него машины и заставил сидящего за рулем человека бросить ее на ограждение.

Машины тут и там бились всмятку, вокруг стоял ужасающий скрежет, визг покрышек, грохот ударов и звон стекла. Коля, выскочивший из временной воронки первым, застыл посреди этого хаоса, боясь шевельнуться, с ужасом наблюдая, как бьются вокруг него многотонные махины. Его лишь чудом никто не задел. Спустя несколько секунд, придя в себя от шока, парень сорвался с места и бросился в сторону скопившейся пробки в поисках Алисы. Как она там? Она же наверняка не ориентируется в местных условиях!

Опомнившийся Весельчак вырвал одним движением оружие из асфальта и, сложив обратно в тесак, метнул в спину убегающего Коли, пригвоздив за рукав, как бабочку, к дверце ближайшей машины. Вырваться самому возможным не представлялось. По счастью, Алиса, оказавшаяся также живой и невредимой, подоспела на помощь. Однако даже вдвоем выдернуть нож не получилось.

– Бежим!

Пришлось улепетывать, бросив одежду, пока их не настигли пираты или разъяренные автовладельцы (и еще неизвестно, что было бы хуже!). Один из них, шофер «ниссана», здоровенный бугай, чем-то напоминающий бандитов из девяностых, выскочил наружу, заламывая руки.

– Только купил! – взвыл он, а потом заметил приближающегося пирата. Глаза водителя налились кровью, и он прорычал в ярости: – Сюда иди!

Весельчак в ответ лишь врезал ногой по двери, оказавшейся между ним и водителем, отчего оба – и водитель, и часть автомобиля – отлетели в сторону. Алиса схватила зазевавшегося Колю за руку и поволокла прочь от давки, стараясь поскорее скрыться в автомобильном месиве, но это оказалось не так просто: пират ловко запрыгнул сперва на капот, потом – и на крышу машины, зычно и насмешливо крикнув вслед беглецам:

– Я все видел! – а затем соскользнул на багажник, и далее – на капот соседнего авто, не обращая внимания ни на шум, ни на то, что его снимают видеорегистраторы. Владелец одной из пострадавших машин, закипая от праведного гнева, уже готов был выскочить, чтобы хорошенько «отделать» хулигана, но ему в руку вцепилась жена.

– Леня, не вздумай! – взвизгнула перепуганная женщина, с ужасом наблюдая, как под ногами дебошира прогибается крыша.

Заднее стекло треснуло, когда пират спрыгнул на очередной багажник, медленно, но верно приближаясь к беглецам. Алисе и Коле спрятаться было негде. Они уже приготовились сражаться насмерть, когда совсем рядом послышался знакомый гнусавый голосок.

– Бегите. Я их задержу, – с отчаянной храбростью заявил робот.

Пират едва сдержал победный вопль, когда обнаружил наконец подростков между машинами. Прыжок, другой – и вот он уже совсем рядом. Зловещее лезвие устремилось в сторону Коли, но путь ему преградила Алиса. Клинок вошел в тело девушки, та охнула, пошатнулась… и исчезла, а следом – и образ парня. Весельчак непонимающе нахмурился, потом поднял голову: он догадывался, в чем дело. Так и есть: прямо над ним завис дрон из Космовета, каким-то невероятным образом тоже оказавшийся в чужом измерении.

– Везде обман… – сплюнул пират, резко перехватывая клинок. Лезвие блеснуло в воздухе, рассекая робота пополам…

Алиса, наблюдавшая за происходящим из укрытия под эстакадой, закусила губу, чтобы снова не заплакать. Она потеряла, наверное, единственного самого верного друга, который хоть и был занудой, но никогда ее не подводил… Коле пришлось приложить усилия, чтобы расшевелить спутницу и увести подальше от опасного места. У него еще не было плана, где спрятаться, но он точно знал одно: на месте оставаться нельзя.

Среди покореженной груды машин остались только пираты. Глот что-то бормотал, призывая «тьму», которая медленно затапливала шоссе, а Весельчак пытался найти хоть одну причину, по которой не стоит убивать подельника прямо сейчас.

– Скажи честно, это как-то помогает? – бросил он раздраженным фальцетом. – Лично поучаствовать в поисках нет желания? Пока, как будто, только фонарики гасит.

– Оно привело нас к Космиону, – отозвался Глот безжизненным тоном, будто вообще был начисто лишен каких-либо эмоций с рождения. – Дальше все зависит только от тебя.

– Ну, как-то это не по-партнерски, конечно, – не отставал Весельчак. Он вовсе не собирался прощать подельнику грандиозного провала, в котором винил кого угодно, кроме себя. Он резким жестом развернул Глота к себе, сдавив пальцами плечо, и, кивнув на небо, угрожающе произнес: – Может, еще раз спросишь? Потому что я уже жалеть начинаю, что мы с тобой договор заключили. Прям печально, что никто из нас не может ничего сделать другому…

– Из нас – никто.

Глот вдруг резко вбросил ладонь вперед, покрутил кистью, и мотоциклист, который пытался объехать образовавшуюся пробку, вдруг прибавил газу и на всем ходу врезался в недоумевающего замешкавшегося подельника. Пират подлетел в воздух на добрых пару метров и, кувыркнувшись, упал со всего маха на асфальт в стороне. Потерявший управление мотоцикл рухнул на бок и со скрежетом поехал по шоссе, таща за собой водителя. К нему со всех сторон на помощь бросились уцелевшие участники гигантского ДТП, при этом стараясь держаться подальше от подозрительного хулигана.

– Ну конечно… Не надо обо мне беспокоиться… – пробурчал Весельчак, провожая людей недовольным взглядом. Когда он, немного придя в себя, с кряхтением поднялся с земли, из собравшихся туч начал накрапывать дождь. А подельника уже и след простыл.

Пират, пошатываясь, доковылял до машины, в которой оставил свой «тесак», и задумчиво уставился на пиджак Коли, все еще пришпиленный к двери. При попытке извлечь клинок одежда рухнула на землю, и из кармана выпал маленький пестрый квадратик. С трудом нагнувшись – падение с высоты явно не пошло на пользу здоровью, – Весельчак подобрал его, повертел в руках, огляделся… по его лицу поползла злорадная ухмылка. Удача сама пришла в руки!

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Значит, каждый сам за себя.

Поезд метро летел по темному перегону к следующей станции. Алиса и Коля молча тряслись на лавке рядом, погруженные каждый в свои мысли. Колю изводило чувство вины, и он никак не мог найти слова, чтобы объясниться с девушкой, чьего отца серьезно ранил. Алиса без всякого интереса следила за акробатикой, которую изображал косплеер в костюме Человека-паука под ритмы бумбокса.

– Алис? – осторожно побеспокоил спутницу парень, набравшись храбрости. – Тебе не кажется, что это надо обсудить?

– Что обсудить? – не глядя на него, буркнула та.

– В смысле «что»? – оторопел собеседник. – Это не я стрелял! Я бы никогда…

– Глот может подавлять волю биологических существ, – к полному удивлению собеседника, вдруг произнесла девушка, вместо того чтобы накинуться на него с обвинениями, и решительно добавила: – Я все исправлю.

– Глот? – Коля от изумления чуть с лавки не свалился. – Про которого мама твоя писала? Главный у них как бы? А вы его разве не победили? – уточнил он с сомнением.

Алиса смерила спутника тяжелым взглядом, отбив всякое желание задавать риторические вопросы.

– Ага, понял. Выжил, значит. А вот этот второй? – спросил он вместо этого. – С мечами?

– У.

– «У» чего? – непонимающе уточнил парень.

– Весельчак У, – пояснила Алиса с нажимом. – Правая рука Глота. В розыске по всему Млечному Пути и тринадцати мини-галактикам, – ей приходилось постоянно повышать голос, перекрывая шум поезда и ритмы бумбокса, а навязчивый танцор постоянно отвлекал. Это страшно раздражало. Но решительность все же взяла верх над тоской. – Мы должны найти маму, – заявила она и потребовала: – Свяжись с ней. Прямо сейчас.

– Как? – развел руками ошарашенный Коля. Эта странная девушка все еще думает, что она у себя дома? Как ей объяснить, что их продвинутые механизмы тут еще не изобрели?! – Нет ни телефона, ни адреса. Зато мы точно знаем, где она будет завтра утром. Так что я предлагаю, – выдал он первое, что пришло на ум, не давая спутнице снова скатиться в депрессию, – выдохнуть после всего этого, и завтра с новыми силами… короче, все исправим. Спасем родителей твоих, и Млечный Путь, и тринадцать галактик, и всех вообще!

– Молодые люди… – снова вклинился в их беседу танцор. – Не спасете человека в трудной жизненной ситуации?

Коля привычно похлопал себя по карманам, но там было пусто. Пиджак остался далеко позади, на замусоренном шоссе.

– Сорян, – вздохнул он, не совсем понятно, к кому из собеседников обращаясь.

Глава 7

Дождь разошелся не на шутку, с улицы исчезли даже собачники со своими питомцами: в такую погоду никто не хотел слоняться снаружи, а люди предпочитали сидеть дома у экранов и пить кто чай, кто кофе… Конечно, мало кто обращал внимание на две худенькие фигурки подростков, бредущие под ливнем в сторону подъездов.

– Ты здесь живешь? – с подозрением осматриваясь, осведомилась Алиса.

– Да, – кивнул ее спутник, – но мы идем не ко мне.

Дверь квартиры отпер заспанный Фима. Судя по его лицу и мягким тапкам на ногах, которые он тут же убрал на коврик, чтобы не попасть в натекшую с приятеля лужу, гостей он явно не ждал. Но раз уж приятель сам решил заглянуть на огонек, он использовал возможность, чтобы объяснить, насколько сильно сам пострадал.

– Ты где был? – накинулся он на промокшего одноклассника, вместо того чтобы пустить на порог. – Я сбегал за медсестрой. Мы тебя искали, а ты уже…

– И не позвонил в полицию, не сообщил классной, – перебил его гость, подняв взгляд к потолку, а потом хитро прищурился: – Узнаю друга Фиму. Играть пошел, да? Ладно, сейчас не об этом, – оборвал он сам себя и посторонился, показывая на кого-то на лестничном пролете. – Дело есть. Короче… Это Алиса, и ей нужно где-то переночевать.

– Привет! – дрожащим голосом поздоровалась девушка, стараясь выглядеть дружелюбно.

Фима несколько секунд удивленно разглядывал девушку, а потом расплылся в гостеприимной улыбке.

– Я бы к себе забрал, но мама там начнет, – продолжал оправдываться Коля, хотя понимал, что друг его уже не слушает. – А ты говорил, что у тебя родители на дачу уехали. Она тихая. А завтра утром я ее заберу.

– Привет… – зачарованно пробормотал приятель, и раздраженный одноклассник вынужден был «приводить его в чувство».

– Фим, ты меня слушаешь? – он пощелкал пальцами перед носом у приятеля.

– Да я как бы… – замялся тот, – я ж за, просто… – он растерянно огляделся и понизил голос. – Девочку. На ночь. Мне не разрешат, наверное. Но можно зайти и… – поспешно добавил он, пока Коля, чего доброго, не начал злиться и снова не сбежал и не влип в очередные неприятности, – чай там…

– Да хорош, какой чай? – взвился Коля. Ну как ему объяснить?! Но тут его осенило: – Так, короче. Это может показаться странным, но… помнишь эту гравитационную фигню в школе? – спросил он и, получив растерянный кивок в ответ, продолжил: – Это был Космион. Из-за него я теперь могу рвать временной континуум и прыгать на сто лет в будущее и обратно. Там вообще все не такое, как мы представляем. Без машин летающих и… Неважно. Короче, у нас теперь проблемы. За нами гонятся космические пираты с ножами и психоспособностями, чтобы загасить меня и отнять Космион, но мы с Алисой должны их опередить, чтобы найти ее маму, которая застряла здесь, в прошлом, и все это время скрывается под видом нашей физички! В общем… ЭТО… ГОСТЬЯ… ИЗ БУДУЩЕГО!

Повисла неловкая пауза. Фима впал в ступор, потом посмотрел на друга, как на умалишенного. Может, он и правда тронулся?

– Э-э-э… – протянул он.

– Алиса, покажи ему! – попросил Коля, повернувшись к спутнице. Девушка молча активировала боевые браслеты, и на минуту на ее руках проступили, а потом снова исчезли бронепластины.

– Это… – одноклассник аж икнул от удивления и восторга. Он раньше такое только в компьютерных играх видал. – Чума просто. Только у меня мама с папой на дачу не поехали. А значит, они как бы дома, – спешно предупредил он.

– Что? – нахмурился Коля.

– И я в связи с этим как раз хотел тебя попросить, – продолжил виновато оправдываться приятель. – Там завтра турнир важный. И я просто не могу не участвовать.

– Ты… Какой турнир? – сбивчиво заговорил Коля. Да как он может об этом сейчас думать, когда они все в смертельной опасности?! – Судьба планеты… Млечного Пути… тринадцати… Тринадцати? – он вопросительно покосился на спутницу, та утвердительно кивнула, и он снова с негодованием обрушился на одноклассника: – Тринадцать галактик на кону! Всего нашего настоящего и будущего! Ты вообще слушаешь? Фима!

– Да, но… – пробормотал тот смущенно. – Я думал, что они уедут, а они не уехали. Пожалуйста, дай мне ключ от своей квартиры! Я завтра сыграю и уйду.

Что?! Коля не мог поверить своим ушам. Он несколько секунд тупо пялился на Фиму, пытаясь отыскать в его словах или взгляде какой-нибудь подвох, а потом махнул рукой. Никто не поможет ему, кроме него самого. Придется как-то выкручиваться…

– Оставлю под ковриком, – буркнул он и, хмуро поманив спутницу, поплелся вверх по лестнице. – Алиса, пошли.

Алиса спорить не стала. Она была в чуждом городе, в чужой реальности, в чужом времени, в конце концов, и ничего не оставалось, как довериться этому «чудику» Коле.

– Спасибо! – прокричал им вслед Фима, все еще стоя на пороге. – И, кстати, мама твоя звонила… Я сказал, что не видел, куда ты делся.

– Не сомневаюсь, – раздосадованно бросил Коля не оборачиваясь и надавил на кнопку звонка.

Дверь открыла мама.

– Ты с ума сошел? – начала она прямо с порога. – Я с работы приезжаю, тебя нет… Время уже одиннадцать, а ты трубку не берешь!

– Так ты у меня телефон забрала, – напомнил парень. Он так устал, будто прожил несколько жизней за последние несколько часов, и уже не хотел ни отстаивать собственное мнение, ни, тем более, оправдываться. Мама осеклась, растеряв все заготовленные заранее возражения, и в этот момент за спиной у парня возник понурый силуэт его спутницы.

– А… – начала было женщина, но сын ее опередил и затараторил:

– Мама, это Алиса. Алиса, это мама, Виктория Сергеевна.

– Здравствуйте, Виктория Сергеевна, – вежливо произнесла Алиса.

– Про… ходите, – запнувшись, ответила изумленная мама, отступая и пропуская гостью внутрь.

– У нее такая ситуация дурацкая: родители уехали, – Коля на ходу пытался выдумать наиболее правдоподобную ложь – ну, или хотя бы такую, чтобы не возникло желание докапываться с вопросами и проверять. – Надолго. А она ключи потеряла. Мы их искали весь вечер и не нашли в итоге. Можно, она сегодня у нас переночует?

Алиса улыбнулась, стараясь произнести благоприятное впечатление. Родители у нового знакомого явно были куда строже, чем ее отец-профессор.

– Алис, проходите пока в гостиную, – улыбнулась в ответ женщина. – Сейчас горячее что-нибудь…

– Ты супер… – поблагодарил маму Коля, подмигнув. Он уже хотел было прошмыгнуть в комнату следом, но мама преградила ему дорогу.

– Можно тебя на минуту?

Парень понял, что простым объяснением он не отделается, и его ожидает серьезный разговор – не сейчас, так потом. Нужно было срочно что-нибудь придумать. Взяв сына под локоть, нежно, но крепко – так, что не вырвешься – она отвела его в кухню и шепотом поинтересовалась:

– А что происходит? У нее что, подруг нет?

Да уж, парой слов не отделаешься… Ох уж эти родители! Почему они всегда безразличны к интересам детей и при этом страшно въедливы, когда дело их не касается?!

– Она издалека просто, и семья совсем недавно переехала, – не моргнув глазом, продолжил честно врать Коля. – Связи оборвались все практически, а в школе еще не успела ни с кем толком подружиться. Ну, со мной только. Нет, можем, конечно, ее на поезд посадить, к тетке в Нижний, но мы ей пока не дозвонились, так что…

– Коль… – мама смотрела на него скептически. Она явно если и верила ему, то далеко не во всем. – Слушай, я понимаю, тебе сейчас непросто… вся эта ситуация… с Катей?

– С Настей, видимо… – с наигранным равнодушием поправил парень.

– С Настей, да… – женщина запнулась, не решаясь спрашивать в лоб, а уж тем более – читать мораль: тогда ее точно сын слушать не будет, это уже случалось. – Понимаешь, Коль… – произнесла она осторожно, после длительной паузы. – Действуя импульсивно, мы иногда можем причинить вред другому человеку и даже самому себе.

– Чего? – непонимающе нахмурился Коля.

– Месть – это не выход, – пояснила мама, наливая чай.

– Да мы с Алисой просто дружим! – возмутился парень. У него от сердца отлегло: мама опять ничего не поняла и сделала свои выводы… Но теперь не придется изворачиваться и изобретать новую ложь, чтобы скрыть неправдоподобную правду. Пусть лучше думает, что это из-за его школьной любви.

– Хорошо. Хорошо… – пошла на уступки женщина. Она уже придумала свою версию и поверила в нее, что заметно облегчало Коле и его гостье жизнь. – Надо найти ей что-нибудь переодеться. А Алисины родители знают, что она у нас?

– Ну естественно, – принимая правила игры, подтвердил парень. – И это не то, что ты думаешь, если что.

– А что я думаю? – искренне удивилась мама.

– Я не знаю, что ты думаешь, – заявил Коля, решительно отбирая у матери кружки с чаем. – Но если думаешь, то неправильно. Короче, я себе в гостиной постелю, – он направился было к выходу, оставив мать терять в догадках, что он имел в виду, но потом просунул голову в дверь и попросил настоятельно:

– Можешь телефон вернуть?

Ливень за окном и не думал прекращаться – стучал и навевал тоску, рисуя на стеклах длинные дорожки, будто от слез. Алиса, сменив привычную одежду на наспех найденные в шкафу по размеру шорты и футболку, бродила по комнате, обняв ладонями чашку с чаем, как будто та могла согреть ее не только телесно, но и душевно. Она сейчас ничем не отличалась от обычной земной девчонки – грустная, запутавшаяся, одинокая. Коля искренне ей сочувствовал и рад был бы помочь, но как? Впрочем, на следующий день они придут в школу и выяснят, действительно ли их завуч – мама Алисы, а дальше… дальше по обстоятельствам.

Да и перед самой Алисой прошлое не предстало чем-то странным, по крайней мере, в обычной жизни. Комната нового знакомого мало чем отличалась от ее собственной – разве что масштабом беспорядка, как и у любого мальчишки. Вещи были свалены в кучи на диване, столе, стульях и полках; спортивный тренажер и футбольный мяч соседствовали с компьютером, книги – с игровой приставкой. Наверное, с точки зрения хозяина все лежало строго на своих местах, но постороннему человеку было бы невозможно что-то тут найти. Коля честно попытался как-то прибраться, чтобы гостье было удобнее разместиться, но попытка с треском провалилась.

– Ну, вот как бы… да. Такое… жилище, – неуклюже попытался завести разговор парень. Ему хотелось как-то отвлечь гостью от мрачных мыслей, но нужные слова не находились – одни глупости. – Молот не трогай! – предостерег он, когда рука гостьи непроизвольно потянулась к собранной из «Лего» модельке молота Тора.

– А у тебя много увлечений, – с уважением произнесла Алиса.

– Ну, так-то да.

– Спортом занимаешься? – кивнула на тренажер девушка.

– Одно время да… – беспечно усмехнулся Коля, махнув рукой. Пыли на нем не было только потому, что ее регулярно протирала мама. – В футбик играл несколько лет. Потом как-то слил. Теперь на плойке только в «Фифу» гамаю.

– Киберспорт? – оживилась гостья.

– Да, но… у меня Интернет не то чтобы тащит, – признался парень и разочарованно развел руками. – А там, знаешь, у кого пинг ниже, тот и круче. Так что…

Для девушки из будущего эти слова звучали чудно и непонятно – у них-то все технические проблемы давным-давно решили, иначе бы так и не смогли выбраться в космос – и переключилась на длинные полки, заставленные пестрыми корешками. Алиса сама любила читать не меньше, чем заниматься спортом, и уважение к новому знакомому росло с каждой минутой. Он уже не казался каким-то «чудиком», влипшим в неприятности, а умным серьезным парнем, которому просто не повезло. Прямо как ей самой…

– Читаешь много?

– Да, – вопрос застал Колю врасплох. – Да, много, – рассеянно ответил он и признался: – Но недолго. Минут через десять отрубает наглухо. Мама говорит – синдром дефицита внимания. А книжки папины в основном…

– А где отец?

Этот вопрос он мог бы предвидеть и заранее придумать, что сказать, но слишком увлекся. Пришлось подбирать слова на ходу, как всегда, не слишком складно.

– Не знаю, если честно. Когда они с мамой развелись, он сначала заезжал раз в месяц. Потом звонил. А потом и звонить перестал. Видимо, я ему что-то не то говорил.

– Ясно, – сухо бросила Алиса. По ее тону было понятно, что она начинает терять к нему интерес, а этого допустить было никак нельзя. Коля лихорадочно соображал. Что еще сказать? Чем привлечь «гостью из будущего»?

– А! Я вообще-то пишу, – неловко похвалился он. – Ну, текст.

– Стихи? – в глазах девушки снова блеснули искорки любопытства.

– Рэп. Ну, мысли приходят. Куда их? – начал сбивчиво объяснять парень. И куда делась его хваленая манера красиво говорить? Он сам себя не узнавал. Наверное, все дело в сильном ударе головой и вредном воздействии на мозг этой «космической твари», Глота. – Я записываю. Ну, или запоминаю просто. Иногда фристайл. Ну, на ходу, в смысле.

– Это как? – на лбу девушки проявилась морщинка непонимания.

– Щас, – парень принялся рыться в карманах в поисках телефона. – Надо бит какой-то.

Он присел рядом с гостьей на диван, пролистывая треки, подбирая нужный; подключился в колонке… Сейчас он был в своей стихии, в которой мало кто мог с ним тягаться. Правда, сейчас почему-то робел перед полузнакомой девчонкой. А вдруг она не оценит?

Алиса с любопытством наблюдала за его действиями: как он выбирает музыку, кивает головой в такт… Коля прикрыл глаза, сосредотачиваясь на музыке, и начал читать:

– В городе, в котором меня нет,

Чтобы найти тебя,

должно было пройти сто лет.

Но время нами распределилось иначе,

Прыжок в будущее,

из будущего в настоящее.

Он отсчитывал такты, помогая себе рукой. Алиса улыбнулась: стихи ей нравились, хоть и были слегка корявые. Мало кто из ее одноклассников и этим мог похвастаться.

– Давай сбежим, забьем

на законы гравитации,

Против нее наше притяжение,

ей нужно спасаться…

Уверен, нам бы не помешали

даже порывы ветра,

В сто километров в час

никакие сантименты

Не помешают мне раскрыться зонтом,

Чтобы не сделать твои волосы

мокрыми.

Твои розовые волосы…

Короче… Дальше пока не рождается, – сбившись и смутившись, скомканно закончил он.

– Мне кажется, классно! – искренне поддержала Алиса.

– Правда? – такой реакции от гостьи, многое в своей жизни видевшей и слышавшей, парень не ожидал.

– Ага, – кивнула девушка, пристально глядя ему в глаза. Этот взгляд притягивал посильнее магнита. Парень придвинулся ближе к гостье, потом еще ближе, наклонился…

– Коль, что ты делаешь? – удивленный, даже слегка возмущенный окрик девушки привел Колю в себя. Он протянул руку и выдернул шнур от телефонной зарядки за ее спиной.

– Зарядку свою возьму? – примирительно улыбнулся он.

Дальнейшие объяснения прервал стук в дверь: Колина мама принесла постельное белье для гостьи.

– Спасибо, мам, – поблагодарил Коля и, положив белье на кровать, направился к дверям. – Справишься? – бросил он смущенно. Он чувствовал себя неловко и не знал, как ситуацию разрешить… пока не знал. – У нас тут само не застилается как бы… – он потоптался на пороге, подыскивая нужные слова, но они не находились. Очень хотелось чем-то новую знакомую подбодрить, порадовать… – Мы ее найдем. Я помогу, – произнес он наконец.

Алиса кивнула с благодарностью.

После того как за хозяином комнаты закрылась дверь, гостья еще долго не могла заснуть и постоянно ворочалась. Воспоминания о прошедшем дне не давали покоя: появление странного парня, обман, Космион, пираты, отец, Бот, бегство по эстакаде… За один день она будто прожила целую жизнь. Она чувствовала, что близка к цели как никогда, но именно сейчас это ее пугало. Странно, она ведь никогда ничего не боялась… Но что будет, если они ошиблись?..

Коля в гостиной тоже не мог сомкнуть глаз. Он валялся на диване, повернувшись лицом к стене, соседней с комнатой гостьи, и тоже дал волю воспоминаниям и тревогам. Он заварил эту кашу и теперь просто обязан найти выход! Дождь отстукивал бит по карнизу, и этот бит был невеселым…

Весельчаку тоже было не до веселья. Он промок, продрог и, что самое противное, чувствовал себя полным идиотом. За несколько часов его провели и «кинули» все: и подельник, и два сопляка, и даже летающая железка, которой он, конечно, отомстил, но легче не стало. Он был в чужом времени-пространстве и рассчитывать мог только на себя. При всей своей одиозности большим умом Весельчак У не отличался.

Его почти ослепил свет фар, раздался визг покрышек и в нескольких сантиметрах от него, едва не встав на дыбы, затормозила машина.

– Ты нормальный вообще? – заорал шофер, который чуть не словил сердечный приступ из-за дурака на дороге.

Пират пропустил его вопль мимо ушей, подошел к водительской двери и произнес, как ни в чем не бывало:

– Приношу глубокие извинения, что помешал движению. Сам я не местный. Первый раз здесь. Мне просто нужно попасть в школу номер… Номер 733, – добавил он, сверившись с пропуском из Колиного пиджака.

Водителя слова незнакомца привели в бешенство. Сначала псих ему под колеса кидается, а теперь еще и бред несет.

– В школу, да? Ночью? Так еще не разводили.

– У меня там племянник, – заявил Весельчак первое, что пришло на ум. – Мы с ним сто лет не виделись.

Машина сорвалась с места, взвизгнув покрышками. Кем бы ни был ночной пешеход – психом или бандитом, – в любом случае, пускать такого в салон опасно.

– Некрасиво! – обиженно бросил пират ему вслед и огляделся в поисках нового транспортного средства. Неподалеку мелькнул силуэт с шашечками на крыше. То что нужно! Весельчак преградил путь автомобилю и спокойно ждал, пока тот остановится, а потом со всей вежливостью, на какую только был способен, обратился к водителю: – Доброй ночи, дорогой друг. Я – местный, с этой планеты. Мне нужно в школу 733. У меня там тетя работает.

Таксист явно ни слову не поверил из услышанного бреда, но пожал плечами и уезжать не торопился.

– Ну, закажите через приложение, и поедем, – равнодушно отозвался он.

Проблема… Пират задумался на пару секунд и поинтересовался вкрадчиво:

– М-м-м… А можно поехать без приложения?

Совесть и жадность в душе водителя боролись недолго: последняя, на удачу ночного пешехода, победила. Весельчак улыбнулся и полез в салон, ободряюще улыбнувшись таксисту.

– Пиратское сердце! – похвалил он.

– Двадцать семь минут займет, – сообщил водитель, неспешно вводя маршрут в навигатор. – Только денежку вперед. А то, знаете, разные ситуации бывают… – И в следующую секунду кожи коснулось что-то холодное; в зеркале заднего вида блеснуло лезвие ножа.

– Такие ситуации? – угрожающе ухмыльнулся пассажир.

– Понял. Понял… – покорно поднял руки водитель и, едва клинок исчез, распахнул дверь, пулей вылетел из салона и в мгновение ока скрылся в ближайшем переулке.

– Теряю хватку, – разочарованно вздохнул пират, пересаживаясь за руль. Он понятия не имел, как водить эту «докосмическую» технику, но попытаться стоило, раз уж все местные такие нервные. Он поразмыслил минуту, потом наобум переключил передачу и вдавил педаль газа. Машина резко дернулась и рванула… но не вперед, а назад. Раздался грохот, автомобиль тряхнуло. Весельчак тут же бросил газ и руль, резко обернулся. Так и есть – в кого-то врезался. Надо пойти взглянуть и разобраться…

Позади него две женщины на дорогой иномарке ругались так, будто сами только что прилетели с пиратского космопорта.

– Глаза разувай свои иногда, слепошара! – визжала та, что за рулем. – Ну всю морду повело! Света, – крикнула она подружке, – фотографируй номера!

– Женщины, я приношу глубокие извинения, – попытался договориться пират, но не тут-то было. Хозяйка набросилась на него, как фурия, пока подружка суетилась возле машин с телефоном в руках.

– В другом месте будешь извиняться! – рявкнула она. – Ты знаешь, кто у меня муж?

Понятно, с этими не договориться… Пират вернулся в салон и, выдрав из держателя навигатор, в котором отображался маршрут, уныло побрел прочь. Похоже, с транспортом ему сегодня не повезло. Ему вслед неслись проклятия и обрывки телефонного разговора автомобилистки неизвестно с кем:

– Мась, ну он просто уходит! Мне что, драться с ним?.. А потому что нормальный мужчина приезжает и сам все разруливает! Я просто не чувствую себя защищенной с тобой, ты понимаешь?

Весельчак их уже не слушал. Он шагал по улице, насвистывая пиратский шлягер и время от времени сверяясь с маршрутом в телефоне. Тревожное эхо от песенки разносилось по ночному городу под ритмы непрекращающегося ливня. Пути беглецов и преследователей вот-вот должны были пересечься…

Глава 8

Коля проснулся от кошмара. Было трудно дышать, сердце яростно колотилось. К нему тут же подскочила Алиса.

– Коля! Все нормально? – с тревогой спросила она. Парень рассеянно заморгал, потом пристально взглянул на девушку и кивнул.

– Мама твоя на смену уехала, – продолжала гостья, отойдя к столу. – Не знаю, что это значит. Завтрак на столе, но можно мы не будем есть?

Коля решил воспользоваться минуткой, чтобы одеться: он страшно смутился и вовсе не желал предстать перед гостьей без штанов.

– Там, кажется, мясо… – Алиса обернулась, но тут же вернулась к созерцанию пейзажа за окном: не хотелось смущать парня еще сильнее. – Настоящее, – это слово она произнесла почти с восхищением и добавила: – И… вообще, нам пора идти.

– Иду, – зевнул Коля и засобирался. Им предстоял важный день, и он понятия не имел, как будет объяснять свое поведение учительнице, и главное – как выкручиваться дальше. Ведь пока эта страшная штуковина у него внутри, все в опасности: и Алиса, и мама, и Фима, и даже Настя с Витьком – все человечество!

Перед походом на работу Кира всегда находила время, чтобы позаниматься на тренажерах. Пусть она и была заслуженным учителем, нужно было поддерживать в тонусе не только мозг, но и тело… тем более что боевые ранения, пусть и зажившие, давали о себе знать. К тому же, столько еще нужно сделать! Она ведь еще успела проверить тетрадки…

Кира бросила взгляд на рабочий стол, где между увлажнителем воздуха и цветком в горшке высилась стопка контрольных работ. Сверху на раскрытой странице было аккуратно выведено «Ефим Королев» и рядом – «пять с плюсом». Учительница удовлетворенно вздохнула (хоть кто-то из этих оболтусов помнит о том, что надо учиться) и продолжила подтягиваться.

Рядом бубнил телевизор. Очередной новостной обозреватель показывал кадры жуткой свалки на шоссе минувшей ночью, сопровождая сюжет красочными комментариями и угрожающим тоном:

– Водитель каким-то чудом остался жив. Здесь по-прежнему остается около четырнадцати автомобилей. Повреждения самые разные: оторванные двери, пробоины в корпусе. Это звучит странно, но часть этих повреждений причинены холодным оружием…

Кире было малоинтересно происходящее на экране: в этом времени аварии, в том числе и массовые, были явлением довольно частым… пока в кадре не мелькнула знакомая фигура. Женщина прекратила тренировку и устремила взгляд в телевизор.

– По словам очевидцев, некий мужчина с ножом или, по другой версии, с небольшим мечом целенаправленно атаковал транспорт, – продолжал нагнетать репортер. – И в нашем распоряжении оказалась запись мобильного, на которой можно разглядеть виновника этого побоища: вот он… Как видите, мужчина спокойно идет прямо по крышам автомобилей.

Кира недобро прищурилась. Раз «старый знакомый» добрался сюда, случилось что-то страшное… или вот-вот случится. К тому же, едва ли он пришел в одиночку… Надо было подготовиться. Поразмыслив минуту, учительница подошла к шкафу и аккуратно извлекла на свет боевой костюм…

Алиса и Коля шли в школу.

– Ну, вот так тут у нас. В целом неплохо. Но у вас поинтереснее, конечно, – пытался хоть как-то разрядить нервную обстановку Коля, хотя получалось пока с переменным успехом. Он волновался куда больше спутницы, а потому болтал без умолку обо всем подряд – лишь бы только не думать о предстоящем разговоре с учительницей физики и его последствиях.

Алиса только дернула плечом, демонстрируя отношение к предмету разговора. Она сосредоточилась до предела, готовая к любым поворотам событий. Это время было ей чужим и враждебным, и стоило держать ухо востро, тем более потому что где-то рядом все еще бродили опасные личности из будущего.

– Не хочешь про архитектуру говорить, да? Понимаю, – продолжал Коля разговор с самим собой. – Ладно. Просто молчим. Понял. Хорошо.

Они миновали арку двора и вошли в здание школы. Парень так и не нашел свой пропуск (кажется, он оставил его в пиджаке), а внутрь попасть было надо, поэтому он ухватился за край турникета и ловко перемахнул через него, не обращая внимание на вопль охранника: «Обалдел?»

– Семен Саныч, вы ж меня знаете, одиннадцать лет вместе и первый раз забыл… Я же Коля из 11-го «Б»! – начал уговаривать рассерженного мужчину Коля, но тут его примеру решила последовать Алиса. Вдруг в школах прошлого так принято? Это привело охранника в еще большее замешательство.

– А это Алиса, ее теперь тоже знаете, – быстро затараторил Коля, пока мужчина не поднял шум, и добавил многозначительно, понизив голос:

– Дочка Маргариты Степановны.

Он сложил ладони в форме сердечка и поскорее увлек спутницу по коридору в сторону гардероба, пока собеседник не опомнился и не начал задавать неудобные вопросы, на которые у него не было ответов. Попадавшиеся на пути одноклассники провожали странную «парочку» удивленными и любопытными взглядами, строя догадки… Коля надеялся проскочить в кабинет физики без происшествий, но все просто не могло пройти гладко! Прямо ему навстречу по коридору брела в обнимку другая парочка – Витек и Настя.

– Привет, – бросил Коля на ходу, постаравшись проскочить мимо. Ему было не до школьных разборок, но Алтухина цепко ухватила его за руку.

– Я чего-то не поняла… – надменно протянула она.

– Чего? – равнодушно отозвался парень.

– А это кто? – в голосе одноклассницы мешались ревность, раздражение, обида и зависть. Да как он посмел променять ее, королеву класса, на какую-то чужую крашеную блондинку?!

– Меня зовут Алиса, – быстро произнесла Алиса и напомнила: – Нам по-ра.

Она тоже взяла спутника за руку и потащила за собой, но тот не тронулся с места.

– А что происходит-то? – с сердитым непониманием осведомилась Нас-тя.

– Коля, у нас нет времени, – не обращая внимания на назойливую девицу, торопила Алиса.

– Я быстро, – пообещал Коля и направился к однокласснице, стараясь не слишком волноваться под напряженным и удивленным взглядом спутницы, упиравшимся ему в спину. – Что не так? – спросил он раздраженно.

– Нет, все так. Все отлично просто! – чуть не всхлипывая от обиды, воскликнула Алтухина.

– Тогда я пойду? – беспечно сообщил Коля и уже повернулся, чтобы уходить, но настырная одноклассница снова окликнула его:

– Стой!

– Да ну чего? – парень обернулся, уже не скрывая недовольства.

– Это ты объясни – чего! – взвизгнула Настя и продолжила, запинаясь от гнева: – Ты вчера… страдал. А сегодня – уже… Ты кто такая вообще? – бросила она незнакомке вызывающе.

– Это Алиса, – выдохнул Коля.

– Нам не до этого, извини, – с нажимом заявила гостья из будущего, и настойчиво повторила спутнику: – Коля, пошли.

– Кому «нам»? Стоять! – голос снова сорвался на визг. – Витя!

– Что я должен делать? – растеряно спросил Витек. Он уже сам не понимал, в чем дело, при чем здесь он, и зачем вообще Алтухина прицепилась к этой парочке. Ей бы радоваться надо, что этот чудик Коля больше ее не достает.

– Послушай, я не его девушка, хорошо? – заявила Алиса, едва сдерживая гнев. Ей совершенно до лампочки были школьные разборки ненормальной ревнивой девицы с ее чудиком-спутником. У них было дело, и дело срочное, а время утекало. – Нам просто нужно пройти.

– Это не моя девушка, – подтвердил Коля.

– Мне-то не надо затирать, – продолжала обиженно кипятиться Алтухина. – Я вижу, как ты на него смотришь.

– Что? – прищурилась Алиса. Слова девицы звучали смехотворно, как и ее глупые приступы ревности. – Я на него вообще не смотрю.

– Я вижу, как он смотрит на тебя! – выдала новый аргумент Алтухина.

– Как он смотрит? – съязвила Алиса.

– Да, как они смотрят? – встрял растерянный Витек.

– Да блин, Витя! – всплеснула руками рассерженная Настя, копируя, как ей казалось, взгляд одноклассника. – Вот так смотрят! Фиксированно! Без движения зрачка даже! Милая моя, возможно, ты подумала, что у вас с Колей есть какое-то будущее… – угрожающе надвигаясь на Алису, продолжила она. – Но ничего не выйдет: он по мне сохнет с пятого класса.

– Не сохну я… – встрял Коля в попытке прервать разгоравшийся на пустом месте конфликт.

– Сохнешь! – злобно заявила Алтухина, а уж она-то все про всех знает! Она снова повернулась к «сопернице». – Просто он стеснительный, так бывает. Но он одумается и вернется. А ты здесь – тупо левый персонаж, который нужен для того, чтобы привлечь внимание другого человека, это понятно?

– Какого человека? – продолжал допытываться ничего не понимающий Витек, чем заслужил презрительный взгляд одноклассницы.

Настя решительно взяла Алису за руку и потащила в сторону, чтобы парни не слышали их беседы.

– Ты тут новенькая, еще каких-то правил не поняла, наверное. Но я тебе объясняю: здесь уже все поделено, – продолжала давить она. – Хочешь нормально доучиться, веди себя со-ци-аль-но, это понятно?

Собеседнице было совершенно все равно, кто эта девица такая – она хотела поскорее отделаться от нее и вернуться к тому, зачем сюда пришла… Но настырная дурочка отставать не желала, и Алиса едва сдерживалась, чтобы не влепить ей пощечину и прекратить тем самым истерику. А тут еще и ее приятель подскочил с претензиями:

– Тупо левый персонаж! – взревел он.

Коля хотел было броситься следом, но тут в коридоре показалась Маргарита Степановна. Парень оценил обстановку, взвесил все за и против, быстро взглянув сперва на спутницу, потом – на учительницу, и принял, как ему казалось, верное решение. Алиса вполне могла за себя постоять, а новости нужно донести немедленно – и бросился догонять преподавателя.

– Маргарита Степановна! – закричал он.

– Коль, прости, сейчас не до тебя, – вежливо отозвалась Кира не оборачиваясь. Она была предельно сосредоточена: где-то поблизости затаился враг. Ее задачей было спасти детей и сохранить тайну. Но настырный школьник продолжал ее преследовать:

– Не-не-не, очень важная инфа. Во-первых, должен извиниться. Я вчера в подсобку залез у вас в кабинете…

– Что? – учительница смерила его сердитым взглядом.

– Ну да. И нашел там этот. Космион ваш. Он теперь во мне!

Вот это поворот! Кира резко затормозила, так что парень чуть в нее не влетел. Нет, придумать такого он не мог. С чего бы? Но как узнал… Руки начали непроизвольно сжиматься в кулаки, нервы были на пределе.

– Да я знаю, кто вы, если что! – продолжал тараторить Коля, боясь не успеть выпалить и упустить что-нибудь важное. – Можно не шифроваться. Но это преамбула. У меня для вас есть гораздо более офигенная новость! – Он понизил голос и добавил: – С помощью Космиона я переместился в будущее и…

Но Кира, казалось, его не слушала. Ее встревоженный взгляд был устремлен куда-то за спину собеседнику, в дальний конец коридора.

– Ефим?! – голос учительницы от волнения взлетел. – Ты почему в школе?

– Я? – послышался за спиной робкий голосок. Коля обернулся: за его спиной стоял растерянный приятель.

– Ты не должен быть здесь! – резко заявила Кира, окончательно сбив с толку обоих. Чтобы строгая физичка кого-то прогоняла домой с уроков?! Нонсенс! – Ты должен быть у Коли дома, играть турнир.

– Вы меня слушаете вообще, Маргарита Степановна? – попытался напомнить о себе раздосадованный Коля. Он о серьезных вещах говорит, а она о каких-то компьютерных играх…

– Почему ты пришел в школу? – игнорируя ученика, как будто его и вовсе рядом не было, снова требовательно спросила учительница.

– Потому что… Ну… Сегодня уроки, – протянул Фима растерянно и виновато. Он был отличником и пропускать занятия не планировал даже ради любимой игры… к тому же, накануне произошло нечто невообразимое, и он просто обязан был во всем убедиться лично. А то приятель снова вляпается в неприятности и выбраться без него не сможет!.. – И Коля сказал, что тут ваша дочка из будущего как бы.

– Что? – недоверчиво прищурилась Кира, в ее тоне звенела сталь.

Ответить ей не успели: из коридора донесся голос, который никто из участников событий не хотел бы услышать вновь:

– Как еще объяснить? Нет, я не из родительского комитета!

Пират выволок охранника из будки и швырнул о стену, как тряпичную куклу, а потом одним пинком разнес в щепки стойки турникета. Металлические стойки со звоном раскатились по углам.

– И да, у меня нет сменной обуви, – огрызнулся Весельчак, проходя внутрь. Дети вокруг испуганно жались к стенам и замерли, боясь попасть под горячую руку неизвестного хулигана в странном костюме не то панка, не то байкера. Повисла звонкая тишина. Пират обвел их пристальным взглядом и вдруг расхохотался так, что звякнули стекла, перепугав школьников еще сильнее: – Без паники, пожалуйста. Я никому не причиню вреда. Мне нужен только один мальчик… Вот этот, – ткнул он пальцем в Колю, но на его пути все еще топтался Фима, который мгновенно оказался в центре внимания.

– Я? – пролепетал тот.

– Нет, не ты, – поморщился Весельчак. – Он!

На сей раз его палец смотрел прямо Коле в лоб. Страх, витавший в воздухе, можно было буквально ложкой есть. Приятели мысленно подыскивали пути к отступлению и ничего не могли придумать… Враг был слишком близко.

И тут пирату наперерез, скидывая на ходу плащ и принимая боевую стойку, встала Кира, загородив собой детей. Пират присмотрелся, и по его лицу поползла сальная ухмылка:

– Давно не виделись… – хохотнул он. – Вспоминала меня, малышка?

– Каждую минуту, – брезгливо сплюнула Кира.

В этот миг взвыла пожарная тревога: это пришедший в себя охранник добрался до щитка. Застывшие от страха ученики тут же с визгом разбежались кто куда, образовав хаос и давку.

– Витя! Сделай что-нибудь! – закричала Настя, тут же забыв про соперницу.

– Назад! – рявкнула на них Алиса, активируя боевые перчатки и увлекая перепуганную парочку за собой в гардероб. Там можно было ненадолго скрыться и обдумать дальнейший план. Нескольких минут ей вполне хватит.

Толпа детей пронеслась мимо к выходу, едва не сбив Весельчака с ног. Один из детей в суматохе выронил рюкзак. Пират подхватил одной рукой упавшую вещь, второй – мальчишку за шиворот, как котенка, и швырнул в сторону дверей, рявкнув вслед:

– Вещи не забываем! – и обратился к противнице, нагло ухмыляясь: – Давай уложим детей спать и…

– Ок. Так мне тоже нравится… – кивнула та, активируя браслеты, похожие на те, что носила дочь. В следующий миг пират ринулся в атаку.

Алиса осторожно высунулась из укрытия и тут же юркнула обратно, потому что мимо пролетело грузное тело, получившее отпор от мастера боевых искусств будущего. Кира и пират сошлись в жесткой рукопашной схватке, осыпая друг друга ударами, уклоняясь, совершая прыжки, обманные маневры и финты. В глазах рябило от мелькания рук и ног.

– Ба-а-алин… – взвыл Витек, как будто ему отдавили палец ноги. – Я думал, Маргарите Степанне лет шестьдесят…

Кира ловко увернулась от нацеленного в голову удара и саданула противника в челюсть.

– Как думаешь, есть у нас шансы? – сплевывая кровь с разбитой губы, ухмыльнулся пират и очередной атакой отбросил противницу назад в коридор.

Больше ждать Алиса не могла. Швырнув матери одну из стоек сломанного турникета, она подхватила другую и ринулась в бой. Весельчак с легкостью отбил ее удар и со всей силы пнул в живот. Согнувшись, девушка медленно отступила к матери в коридор. Настя и Витек не стали ждать, пока их случайно растопчут и, стараясь не высовываться из-за спины незнакомой девочки-бойца, отползли вглубь коридора.

– Ну, могу ее удочерить, – снова ухмыльнулся пират, наблюдая за трогательной сценой воссоединения семьи, а потом выхватил из ножен клинки и снова кинулся в атаку, теперь уже с двумя противницами, не уступая им ни в силе, ни в скорости.

– Не понимаю, что ты в ней нашел? – дрожащим от страха голосом пробубнила Настя, наблюдая за схваткой.

Очередным ударом пират отшвырнул Киру в дверь кабинета, потом поймал Алису в захват и со всей дури ударил головой в стекло, так что оно пошло трещинами. Этим воспользовалась старшая Селезнева, проведя прием и оттолкнув противника к окну. Снова раздался треск, посыпались осколки, а полуоглушенный Весельчак рухнул на подоконник.

– Алиса, уходите! – крикнула Кира. Сперва надо было спасти детей, потом – нейтрализовать врага.

Коля понял приказ с первых слов, схватил упирающуюся Алису за руку и поволок за собой. Следом бросились Настя с Витьком. Кира осталась прикрывать отступление. В последний момент ей удалось провести обманный маневр и запрыгнуть противнику на спину. Она со всей силы надавила ему на глаза.

– Только не по лицу! – взвизгнул пират.

Это дало небольшую фору. Кира отшвырнула противника и бросилась вслед за убежавшими ребятами. Весельчаку потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Теперь он был зол как никогда прежде. И пощады не будет никому! Он подхватил клинки и с рычанием бросился в погоню.

Вся компания бежала, не жалея ног, по коридору.

– А вот это все… – Витек едва дышал, но не переставал задавать вопросы, грозившие разорвать мозг на части. Он шел сегодня в школу не для того, чтобы попасть в такой переплет. Он всегда был самым сильным парнем в классе, а тут… – Алиса, Маргарита Степанна и мужик с мечами… это как-то связано, да?

– Быстрее! – рявкнул Коля вместо ответа, распахивая дверь кабинета физики. Никто и не думал с ним спорить, несмотря на то что еще полчаса назад считали его чудиком и фантазером, мало на что способным.

– Закрываем! – крикнул Витек Алисе, замешкавшейся в коридоре.

– Нет, мама! – резко возразила та.

– А-а… Завуча дочка… – пытаясь отдышаться, брякнула Настя. – Ну, это многое объясняет.

– Мне не объясняет! – взвизгнул Фима, вплотную подойдя к порогу, за которым нервный срыв, депрессия и психушка… Либо он уже перешагнул черту, раз у него такие галлюцинации! – Кто-нибудь, скажите, что тут происходит!

Кира успела заскочить в класс за мгновение до того, как в коридоре появился пират. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.

– Быстро, парты! – велела женщина, привалившись к ней спиной, и повернулась к дочери: – Как… как ты сюда попала?

– По блату, как еще? – огрызнулась Алтухина, пока Фима, Коля и Витек сооружали баррикаду из классной мебели.

– С Колей. В нем Космион, – пояснила девушка, игнорируя выпад взбалмошной девицы, и обратилась к Коле – Ты должен переместить нас в будущее!

Грох! Дверь содрогнулась от тяжкого удара снаружи, но выдержала. Разлетелось только узкое плексигласовое окошко, за которым замаячила перекошенная от ярости рожа пирата. Витек и Фима привалились к партам, всеми силами стараясь не позволить баррикаде рассыпаться, однако все понимали, что долго они так не продержатся. Нужен был другой план. Коля попытался сконцентрироваться, но ничего не получалось. Мешали шум, нервозность и тот факт, что в предыдущие разы все происходило как-то само собой.

– Отдайте мальчика, и все останутся живы! Слово благородного пирата! – донеслось из-за двери.

– Глот приказал никого не трогать? Не смеши меня, – хмыкнула Кира, машинально схватив со стола карандаш и закалывая им прическу, как шпилькой. Все-таки она была уважаемой учительницей и не могла себе позволить выглядеть неопрятно!

Дверь снова содрогнулась, треснула, но наваленные изнутри парты мешали доломать ее и проникнуть в класс.

– Теперь я отдаю приказы. Я – новый капитан!

– Ты? А вот это прям реально смешно! – расхохоталась в ответ Кира, еще сильнее разозлив врага.

Внезапно наступила тишина. Беглецы подозрительно переглянулись: никто не мог поверить, что бандит вдруг решил сдаться и уйти. Фима на цыпочках сделал несколько шагов в сторону, как вдруг снова раздался треск, и в нескольких сантиметрах от его лица из стены выскочило лезвие. Школьник отскочил на добрых полметра. Пират по ту сторону отчаянно пытался пропилить дыру в стене в лучших традициях фильмов ужасов.

– Я извиняюсь. Может, все-таки полицию? – дрожащим голосом лепетал Фима. Его колотила нервная лихорадка. Кира уже рылась в шкафу в поисках чего-нибудь, что сошло бы за оружие.

– Давайте просто отдадим ему Колю, – заискивающим тоном предложила Алтухина. – Он же сказал, что никто тогда не пострадает!

– Никто никого не отдает! – грозно оборвала паникершу Алиса и крикнула новому знакомому: – Коля, давай!

Парень отчаянно тряс руками, тяжело дыша, силясь хоть что-то сделать, но ничего не получалось. Он злился и ругался на себя, но ровным счетом ничего не мог изменить. Он уже мысленно успел попрощаться с мамой, с Алисой, друзьями и жизнью заодно, и с трудом держался, чтобы не сдаться. И почему эта штуковина выбрала его? Он же неудачник!

– Я… пытаюсь… просто не знаю, как эта штука работает… – нервным фальцетом воскликнул он.

– Космион взаимодействует с твоей нервной системой! – закричала Кира, выламывая, как картонку, коммутационную панель и выдергивая провод. – Попробуй разогнать пульс, сфокусироваться на соматическом отделе!

– Каком отделе? – не понял Коля.

– Тебе нужна эмоциональная встряска! – быстро пояснила Алиса.

– То есть сейчас тебе недостаточно? – испуганно протянул Фима, не сводя взгляда с пилящих стену клинков.

– Соберись! – рявкнула Алиса и влепила Коле пощечину. Щеку обожгло, но ничего не изменилось.

– Дай я! – вмешалась Настя Алтухина, но и ее удар результата не принес.

– Это не помогает! – заорал Коля.

– Витя! – взвизгнула Настя.

– Не доводи до греха, – проревел Витек, замахиваясь.

– Да хорош! – закричал Коля, и в следующий миг в кабинет с грохотом рухнул кусок стены, подняв тучу пыли. Внутрь, брезгливо отряхиваясь, шагнул Весельчак. Кира заслонила плечом школьника, готовая к последней схватке.

– Не будем переговорами вопрос решать, да? – скривился пират, обведя взглядом перепуганных детей и снова остановив его на не желавшей сдаваться противнице. – Ладно.

– Где Глот? – вместо ответа прошипела Кира, смерив врага испепеляющим взглядом.

– Да что ты с этим Глотом все время? – воскликнул Весельчак с наигранной обидой. – Я прям начинаю ревновать…

Пират снова ринулся в атаку – и откуда только силы брались? Но Кира хлестнула проводом, подсекая противнику ноги, уложила лицом в пол и стянула руки за спиной.

– Глот не мог отправить тебя за Космионом! – заявила она холодно. – Он бы никогда тебе его не отдал!

– Коля! – вскрикнула Алиса.

– Я пытаюсь!!!

Весельчак улучил момент и высвободился, отбросив Киру к стеллажу у противоположной стены, и преградил мечами путь к спасению.

– Коля!

– Жаль. А я тебе руку и сердце хотел предложить, – с театральным трагизмом произнес Весельчак, подводя лезвия клинков к шее Киры.

– Да послушай! – продолжала спорить женщина, пытаясь выиграть время. – Глот тебя использовал!! Ему не нужен Коля! Ефим уже здесь, значит, он не примет сигнал!

Надо было действовать быстро. Алиса задумалась на мгновение, а потом притянула к себе Колю и поцеловала.

– Что-о-о-о-о???!!! – возмущенный крик Насти едва не оглушил присутствующих. – Вот прямо сейчас, да?

Коля и сам так удивился, что едва в обморок не упал. Пространство вокруг них зарябило, поплыло и начало меняться. Это привлекло внимание не только удивленных ребят, но и пирата. Он лишь на миг ослабил хватку, и этим тут же воспользовалась Кира. Ловко перехватив один из мечей, она вывернула противнику руку – и одним ударом отсекла кисть. Весельчак взревел от боли, выронил второй клинок, и женщина пинком вышвырнула его в коридор через пролом в стене.

– Сердце пока себе оставь! – бросила она брезгливо.

Однако пират и не думал сдаваться. Едва придя в себя, он кинулся обратно в класс… но поздно. Пространство пошло рябью, свернулось, унося с собой ребят и отступившую за ними Киру. Спустя секунду пират стоял в кабинете один-одинешенек. Он скользнул беглым взглядом по отрубленной руке, и стены здания содрогнулись от полного досады и злобы воя, переходящего в приступ страшного истерического хохота.

Глава 9

Беглецы стояли в том же самом классе, только давно заброшенном. На полу валялся мусор, окна были заколочены, так что кругом царил мрак, лишь иногда прорезаемый длинными лучами с улицы. На стене на одном гвозде все еще висела доска с остатками посвящения Насте Алтухиной. Ребята пытались отдышаться и настороженно переглядывались. Что-то было не так…

Алиса отпустила Колю и быстро отступила на шаг. Она не помнила, что прежде смущалась перед кем-то, но сейчас чувствовала себя неловко. Она перехватила удивленный и восторженный взгляд парня и поспешно отвернулась. Ей не хотелось обсуждать произошедшее, а уж тем более – позволять это делать кому-то другому.

– Алиса… – окликнул знакомый, родной голос.

– Мама…

Девушка обернулась – и в следующий миг уже бросилась в объятья матери. Кира прижала дочь к себе, как будто боялась снова потерять, а потом слегка отстранилась и принялась заботливо осматривать ее.

– Ты цела?

– Я в порядке, мам, все хорошо, – Алиса сжала ладони матери в своих и радостно заулыбалась. Теперь они вместе, и все будет хорошо!

– Змейка… – пробормотала Кира, едва сдерживая слезы умиления, – взрослая совсем…

Голос сорвался, женщина снова прижала дочь к себе так крепко, что едва не удушила. Тревога начала понемногу отпускать, ей на смену приходило любопытство. Витек несколько минут оглядывался, а потом вдруг спросил озадаченно:

– Вы тоже это видите? Ну… что класс как бы…

– Я переместил нас в будущее. Если коротко, – просто пояснил Коля, как будто речь шла о походе на футбол в соседний двор.

– В будущее? – насмешливо фыркнул одноклассник. – Ты?

Коля не стал спорить, а только пожал плечами. Тому, кто не желает слушать, бесполезно что-либо объяснять, как и бесполезно взывать к разуму тех, у кого его нет.

Впрочем, их короткий разговор подогрел интерес ребят. Они разбрелись по классу, задумчиво осматриваясь, когда их внимание привлек возглас Фимы Королева.

– Ребя-я-я-я-я-т? – протянул он дрожащим голосом, подходя к окну и отдирая одну из досок. Та с треском рухнула на пол, подняв облака пыли, а через щель теперь проглядывал окружающий пейзаж.

Несмотря на то что на часах была середина дня, окрестности застилал мрак. Небо застилал плотный слой смога, в котором тонули дома. Свет почти нигде не горел, а по пустынным улицам шарились черные прямоугольные дроны, сканируя пространство вокруг.

– Офигеть! – глаза Витька восторженно заблестели, а вот Коля был сильно озадачен.

– В прошлый раз тут как-то поприятнее было… – пробормотал он озадаченно. То, что происходило снаружи, никак не вязалось с его воспоминаниями о красочном будущем, куда он в прошлый раз угодил случайно. Фима некоторое время морщил лоб, а потом повернулся к учительнице.

– Маргарита Степановна?

– Меня зовут Кира, – поправила женщина, наконец выпустив дочь из объятий. Но Фима не унимался: он хотел получить ответ. В пылу схватки и погони он почти позабыл про него, но сейчас к нему вернулась способность относительно здраво мыслить, а окружающая обстановка подстегивала задавать неудобные вопросы:

– Вы сказали: «Ему не нужен Коля! Ефим здесь, он не примет сигнал». Это я, в смысле?

Несколько встревоженных вопросительных взглядов теперь уперлись женщине в лицо. Та не ответила, а вместо этого подошла к окну и окинула пристальным прищуром темные улицы. Сейчас несколько жутких металлических монстров летели прямо к ним.

– Это сложно объяснить, – произнесла она туманно, выдержав паузу. Пугать детей не хотелось, поэтому самым простым решением было ничего им не рассказывать. По крайней мере, пока, – отойдите от окон, мы не должны оставаться…

– Я точно слышал! – повысил голос Фима, настойчиво требуя к себе внимания. Теперь ему просто обязаны все объяснить. Не зря же он полез в это опасное приключение! – «Ефим не примет сигнал!» Что это значит? Какой сигнал?

– Я тоже слышал… – внезапно подтвердил Коля.

– Назад! – вместо ответа скомандовала Кира, заметив сканеры совсем рядом, и показала в сторону дыры, оставленной пиратом. Она приложила палец к губам и жестом велела прижаться к стене, а сама очень осторожно и почти бесшумно подобрала нож и разложила его в меч.

Напряжение росло. Перепуганные школьники сбились в кучу и едва дышали. Несмотря на безумный скачок в будущее, неприятности явно не закончились. Как бы не наоборот! Повисла тишина – такая, что казалось, будто беглецов сейчас выдаст бешеный стук сердец. Одна за другой, как в замедленной съемке, пролетали секунды. Кира замахнулась клинком над проемом в стене и ждала.

Меч резко опустился, тускло блеснув, как только дрон сунулся через дыру в класс. Посыпались искры, послышался треск, с шипением и скрежетом рухнула на пол маска…

– Бот! – не удержавшись, вскрикнула Алиса.

– Я тоже… рад вас видеть, – послышался знакомый гнусавый голосок. Алиса с Колей выдохнули с облегчением. Их старый приятель-робот! Живой, если так можно сказать про машину. Потрепанный, коряво перепаянный, с плывущими пикселями на экране, – но это был он! Значит, не все так страшно… Кира, впрочем, не торопилась разделять радость детей.

– Что здесь происходит? – тихо, но строго спросила она, резко обернувшись.

Робот выждал секунду-другую и пояснил мрачно:

– Последние сто лет – ничего хорошего. Следуйте за… – внезапно он запнулся, цвет экрана поменялся. – За кем? Кто вы? – он вытаращил на собеседников цифровые «глаза», задумался. – Кто я?.. Простите… – виновато произнес он после паузы. – Вспомнил.

Алиса сокрушенно вздохнула. Нет, все же не все в порядке: предыдущая схватка сто лет назад явно сильно повредила «начинку», а потом еще какие-то криворукие техники его паяли… Хорошо еще, что он их узнал!

– Следуйте за мной, – повторил робот, осторожно выглядывая обратно в проем и проверяя, не опасно ли снаружи. Ребята удивленно переглянулись, потом посмотрели на Киру. Та кивнула в сторону коридора – идите, мол, теперь можно.

– О-фи-геть!!! – протянул ошеломленный Витек, за что получил руководительный тычок, мол, не спи.

Робот улетел вперед, школьники боязливо направились следом, стараясь не шуметь; последней вышла Кира с мечом в руках, готовая в любую секунду принять бой. Теперь все, даже самые недоверчивые, понимали, что они угодили не совсем в то будущее. Это было чужое, страшное будущее, в котором никто бы из них не хотел жить.

Робот летел впереди, разведывая дорогу. Теперь ему приходилось оберегать не одного и даже не двух, а целых пятерых детей, и его это нервировало едва ли не сильнее, чем постоянные приступы «цифрового склероза», – последствия старой аварии.

– Чисто, – доложил он, но через пару метров остановился и начал потерянно крутиться на месте, бормоча себе под нос:

– Вспоминай, вспоминай! – он зачем-то разогнался и с силой влетел в стену, так что его спутники испугались, как бы тот не развалился на части. – Точно. Север, – ответил он сам себе и продолжил путь.

Но не успели беглецы сделать и десятка шагов, как в коридоре снова мелькнул свет. Робот резко затормозил, вынуждая спутников остановиться, и они замерли по разные стороны дверного проема.

– Бот, куда мы идем? – шепотом поинтересовалась Кира.

– Оставаться здесь опасно. Глот чувствует разрывы континуума, которые делает… – так же тихо отвечал робот и снова запнулся: – Забыл, как мальчика зовут. Николай? Да, Николай! Так что я отведу вас в безопасное место, где есть вода, еда и… что-то еще.

Алиса покосилась на Колю. Ей все еще было стыдно, но она не могла подобрать подходящих слов. Вежливый парень едва ли станет ей даже намекать… Конечно, тогда, в квартире он явно думал о том же, но… Что, если она ошибается?

– Извини, что… – наконец шепнула она виновато. – За то, что я тебя…

– Да я понял, – так же тихо усмехнулся Коля. Он сам растерял свой дар красноречия где-то на пути из одного времени в другое. – Просто надо было… чтобы я эмоционально как бы… В общем, ясно все.

– Это было первое, что пришло в голову, – призналась девушка, вынудив стоящую рядом Настю раздраженно закатить глаза. Однако сам парень, похоже, вовсе не обиделся.

– Это ж здорово! – выпалил он и тут же оговорился: – В смысле, что ты подумала об этом. Ну, не об этом, а вообще подумала. У тебя и выбора-то, по сути, не было. Вопрос времени чисто. Нас бы этот Весельчак всех там… Так что первое, что пришло… тем более что идея сработала! С пощечиной же не получилось как бы… Так что я даже рад. Не в смысле, что конкретно я, а вообще…

– Остановись, ладно? – поморщилась Алиса, поспешив прервать этот чересчур эмоциональный поток сознания. Стихи парень сочинять умел куда лучше, чем излагать мысли вслух. – Просто хотела все обсудить, чтобы не было недоговоренностей каких-то, – заключила она. – Мы обсудили.

– Вообще нет недоговоренностей, – понуро отозвался раздосадованный Коля. А он-то думал уже!.. – Никаких. Нет.

– Да-а, трэш… – выдохнула Настя сердито, неизвестно в чей адрес.

Доспорить они не успели: робот снова подал знак, что путь свободен. Конечно, все равно приходилось идти крадучись и постоянно замирать и пережидать, пока рыщущие по зданию сканеры пролетят мимо. Из-за этого они двигались все медленнее, а нервничали – все сильнее. Дети – за исключением, наверное, Алисы – были на грани паники, и Кира это понимала. Надо было срочно увести их отсюда в более безопасное место.

Робот тем временем привел своих спутников к очередному пролому в стене.

– Нам туда? – недоверчиво поежилась Алиса.

– Это самый безопасный путь, – доложил проводник, на мгновение снова засомневавшись: – Безопасный? Наверное. Я надеюсь. Вроде бы так. Да-да, точно.

В любой другой ситуации девушку бы страшно насмешило такое поведение умной машинки, но сейчас было не до веселья.

– Так, стоп! – внезапно подал голос Фима, которого раздражало и пугало то, что ему никто ничего не хочет рассказывать. Они в смертельной опасности, а он вовсе не собирается помирать просто так, в неведении. Его научный мозг отказывался принимать ни один факт на веру без доказательств. – Извините, но я никуда не пойду, пока мне внятно все не расскажут! А именно: что здесь произошло, куда мы сейчас идем, а главное… – он смерил Киру подозрительным взглядом и потребовал: – Какое к этому отношение имею я? При чем тут Ефим?

Цифровое лицо робота снова изменилось, теперь на нем сияла ухмылка безумца.

– Ладно, – пошел он на уступки, «переглянувшись» с начальницей. – Только быстро. Сто лет назад и три часа вперед курьер компании… Забыл-забыл-забыл. А! «Экспресс-протокози». Курьер «протокози» ошибочно направит канал связи прямо на квартиру Коли, где в это время должен был находиться…

– Ефим Королев! – ахнула Алиса от неожиданности. Теперь все части головоломки стали на свои места! – Человек, совершивший первый контакт со Звездной федерацией!

Это было уже слишком. Повисла тишина, все взгляды устремились на Фиму, а тот затравленно и ошарашенно озирался, не веря собственным ушам.

– Контакт? – пролепетал он, едва сдерживаясь, чтобы не заорать. – Я совершил первый контакт?!

– Он?! – Витек презрительно скривился, ткнув пальцем в одноклассника. У него в голове не укладывалось, как мог этот «ботаник» совершить такой важный для всего человечества поступок.

– Так пишут в учебниках, – пожала плечами Алиса.

– Только этого не случилось, – резко произнесла Кира, разметав остатки эйфории. Наступил момент истины. Теперь всем стало ясно, что случилось, почему так разволновалась Кира, увидев ученика в школе, почему будущее стало таким страшным – все из-за одной-единственной ошибки, допущенной сто лет назад, и которую теперь неясно было, как исправлять.

Спутники мерили Киру испуганными взглядами, а Фима принялся рвать на себе волосы от отчаяния. Все из-за него! Они теперь в ловушке – из-за него! Как же он мог так всех подвести, он, отличник и гордость школы!

– Еще раз, извините! Я! Должен был стать самым главным первооткрывателем самого мощнецкого открытия в истории, но не стал, потому что… а-а-а… а почему я не пошел играть? – он внезапно прекратил истерику, когда Алиса подумывала, не отвесить ли ему пощечину в терапевтических целях, взгляд его из растерянного стал вопросительным: – Подождите…

Коля смерил долгим взглядом Фиму и промолчал. Он догадывался, что произошло, хотя и не знал подробностей. А случилось то, что его приятель, который должен был вступить в контакт с инопланетной цивилизацией во время турнира по компьютерной игре, почему-то этого не сделал.

Конечно, сперва ничего беды не предвещало. Фима поутру действительно отправился не в школу, а к Коле домой. Он уже вытащил ключ из-под коврика и вставил его в замок чуждой квартиры… но вдруг в нем проснулось неудержимое желание пойти поучиться, даже отличнику не свойственное. К тому же его терзало любопытство: что имел в виду приятель, когда познакомил его с неизвестной девчонкой и нес какую-то чушь про будущее и странную штуку из кладовки. Колебался Фима недолго: он машинально сунул ключ в карман и направился к лифту… Школьник честно убеждал себя, что давно вырос из детских игрушек, что учеба важнее, и никому – в том числе ему самому – даже не пришло в голову, что мысли, аккуратно зароненные ему в мозг, могут быть не его собственные. А спустя буквально минуту на лестничной площадке возникла уродливая фигура пирата Глота.

Этот, казалось бы, пустяковый случай запустил цепочку фатальных событий. Избавившись от свидетеля (его пират решил оставить в живых – не из милосердия, а из разумных соображений не привлекать к себе внимания), Глот принял сигнал сам… и вместо флота Звездной федерации на Землю прибыли корабли пиратского флота, чтобы устроить на планете базу снабжения. Так «светлое будущее», в котором успел побывать Коля и где встретил Алису, стало «темным». Землей через сто лет правили злобные жадные пираты, которые держали население под каблуком, заставляя гнуть спину на себя – другой-то работы не было. Более того, пришельцы устроили глобальный террор, снабдив все население QR-кодами, чтобы с их помощью отслеживать «лентяев и неблагонадежных». Пиратские сканеры утюжили город, считывая информацию с кодов, и при любом подозрении штрафовали… а то и «награждали» электрошоком. Не было больше ни садов, ни парков, ни праздников, ни развлечений – только унылая промзона на всей территории…

И все это было последствиями, казалось бы, одной мелочи – не вовремя сделанного выбора. Однако ругать за это Фиму никто не стал. Надо было как-то решать проблему, а для этого – разобраться, что происходит, вернуться в прошлое и все исправить.

Глава 10

Компания в сопровождении бывшего научного дрона пробиралась по темным улицам. Впереди шла Кира (она руководила их маленьким отрядом), за ней – остальные. Витек с восторгом наблюдал за чудесами паркура, которые демонстрировала Алиса, чем страшно раздражал Настю. Мало того, что эта завучихина дочка увела у нее из-под носа Колю, так теперь еще и бывший парень начал ею восхищаться. Эдак про нее скоро забудут все! Это уже ни в какие ворота не лезло.

– Витя… Виктор… – шепотом дергала она спутника. – Нам нужно серьезно поговорить.

– Че? – буркнул Витек недовольно. Ему порядком надоела назойливая одноклассница, и в мозгу начали зарождаться мысли: не сбежать ли по-тихому, как представится возможность.

– Мне не нравится, как ты на нее смотрел, – продолжала злиться Настя.

– На кого? – раздраженно прошипел тот. – Как смотрел?

Собеседница расширила глаза в притворном непонимании, то же самое сделал и парень: отчасти он и впрямь не догадывался, к кому одноклассница ревнует, отчасти ему просто надоели скандалы.

– Так, все, – резко заявила Алтухина, видя, что разговор ни к чему не ведет, и прибегла к привычной тактике – «запугиванию отказом». – В таком случае можешь считать себя полностью свободным.

– В смысле? – продолжил непонимающе хмуриться парень.

– Я имею в виду, что между нами все кончено, – доступно объяснила Настя.

– А что между нами было?

– Отношения, Витя! – развела руками собеседница. Нет, ну, какой же он идиот! Надо было правда выбрать не его, а Колю. Он хоть и чудик, но с мозгами. Вон как туда-сюда во времени гонять умеет! – У нас были отношения!

– Я понял… – сухо ответил Витек. На этом спор закончился. Алтухина зашагала дальше с гордо поднятой головой, а парень поплелся следом, раздумывая, воспринимать ситуацию как трагедию или как благо.

В кухне было жарко, душно и витали пьянящие ароматы. Грузный мужчина с протезом вместо руки и в фартуке поверх элегантного костюма, совершенно не вязавшегося с домашней обстановкой, аккуратно перелистывал страницы кулинарной книги, пока не добрался до рецепта лазаньи. Содержимое большой банки тушенки отправилось в миску; механические ножи мелко рубили зелень. Дальше ингредиенты были собраны в нужном порядке и блюдо на старом автомобильном диске, служившем противнем, отправилось в печь.

Когда по кухне поплыли соблазнительные запахи еды, «кулинар» открыл духовку и с помощью протеза – так не было шансов уронить еду или обжечься – достал дымящееся, исходящее соком блюдо и перенес его на стол, накрытый на семерых. Подобное обилие гостей в холостяцкой берлоге было странно, но этот вечер был особенный. Именно поэтому гостеприимный хозяин решил приготовить настоящий обед, а не есть тушенку прямо из банки.

На огне уже пыхтел чайник, а хозяин, собрав росший на подоконнике урожай огурцов, ловко нашинковал их кружочками. Нельзя было ударить в грязь лицом перед важными гостями…

И гости не заставили себя ждать. Беглецы во главе с Кирой, сопровождаемые Ботом, выбрались на крышу, на которой примостилась развалюха, – не то сарай, не то барак. К нему и направился робот.

– Остановились, – скомандовала Кира, и ее спутники послушно сгрудились у дверей. – Я первая.

Женщина шагнула в темноту, на ходу активируя клинок. Мало ли что?

– Нет никаких причин испытывать опасения! – затараторил кинувшийся следом Бот. Но на слово Кира никому верить не привыкла. Впрочем, беглый осмотр помещения никаких опасностей не выявил. Вместо засады там обнаружился накрытый стол.

– Да-да, абсолютно никаких, – усмехнулась женщина скептически, но меч не убрала.

– Класс! Просто класс!!! – тут же раздался за спиной знакомый голосок. Видимо, дети от нервов проголодались еще сильнее, и это чувство оказалось сильнее страха за собственную жизнь. Позади нее уже стоял Витек, с неподдельным любопытством осматривавший комнату, дальше у входа толпились остальные.

– Я сказала, оставаться там! – сердито отчитала школьника Кира.

– Итак… – торжественно прогнусавил робот. – Три! Два! Один!

В воздух взлетел фонтанчик конфетти, а когда яркие блестки снегом осели на пол, в проеме кухонной двери стоял довольно улыбающийся Весельчак У в фартуке и огуречной маске на лице.

– Я лазанью приготовил… – похвастался он и потянулся, чтобы снять «униформу шефа».

– Руки! – резко скомандовала Кира, вскидывая клинок.

– Просто… сниму… фартук, – примирительно разъяснил хозяин берлоги, медленно поднимая руки. Потом он так же медленно и осторожно снял фартук и указал на огуречные кружочки.

– Патчи… можно? Вы же в таком виде гостей не принимаете, наверное. Мне очень нужно с вами поговорить, – добавил он совершенно серьезно и, похоже, искренне.

Кира несколько секунд сверлила его недоверчивым взглядом, продолжая держать меч на изготовку. Тут между хозяином и гостьей вдруг проскользнул робот, в качестве защиты ощетинившись гребнем из светящихся игл, снятым с пиратского дрона.

– Он правда хочет поговорить, – прогнусавил он сердито и настойчиво. – Правда? – переспросил он у Весельчака и, получив утвердительный кивок, заявил: – Правда.

– Что ты сделал с Ботом? – вскинулась Алиса.

– Железяка, уймись. Свои, – пират шуганул робота, как непослушного пса, и направился к столу, где с хозяйственным видом принялся раскладывать еду по тарелкам. – Вообще-то я его спас, – бросил он через плечо, походя. – Но других прошивок, кроме пиратских, не было. Вам с сахаром? Опусти оружие, – устало взмолился он. – Думаешь, я ждал вас сто лет, чтобы просто убить? – он облизнул вилку, отрезав очередной кусочек лазаньи, и обиженно добавил, видя, что гостья не спешит ему довериться и убрать оружие. – Даже не попробуете? Я старался… – но все молчали и не шевелились, что явно огорчило хозяина дома. – А я вот по вам соскучился. Думал, позавтракаем, поговорим по душам…

– Чего ты хочешь? – пошла на уступки Кира. Она вовсе не собиралась доверять пирату, но его поведение было странным, и это интриговало. Интересно, что он задумал?

– Ок, можно и короче, – тон хозяина из пафосного стал деловым. – Я хочу мести. Чего я еще могу хотеть? – он отрезал кусочек лазаньи, отправил его в рот и явно остался доволен. – Я бы с удовольствием сам аккуратно разрезал Глота на две равные части, но… не могу причинить ему вреда лично.

– Почему? – нахмурилась Кира. На что Весельчак развернул к ней здоровую ладонь, продемонстрировав след от жетона.

– Мы заключили сделку. Ни один из нас не может убить другого, пока Космион не окажется в моих руках. Руке, – поправил он сам себя, вспомнив, что здоровая у него теперь лишь одна.

Коля мгновенно оказался в центре внимания. Последнее время это происходило так часто, что порядком его утомило. Возникло замешательство, чем тут же воспользовалась гостья, пнув в пирата стул. Раздался звон бьющейся тарелки, Весельчак отбил «снаряд», но отвлекся, и женщина одним прыжком оказалась у него за спиной, прижав лезвие клинка к горлу.

– Ну вот… А то все боялась подойти… – ухмыльнулся пират и потянулся к женщине, чтобы ее поцеловать, но острое лезвие у шеи не позволило «сократить дистанцию». – Как будто что-то нам мешает все время, да? – выругался Весельчак раздраженно и воскликнул, в его голосе звучала неподдельная обида: – Режь! Давай! Мне уже хуже не будет.

Но Кира почему-то медлила, пристально глядя собеседнику в лицо, пытаясь уловить на нем хоть маленький призначек того, что он пытается ее обмануть… Однако, похоже, он впервые в жизни говорил честно и серьезно. Это подкупало, но с легкостью могло оказаться очередной ловушкой.

– Или… – вновь обезоруживающе улыбнулся собеседник. – Можем вместе добраться до Глота и прикончить его. Получите назад свою планету такой, какая она вам нравилась, а я… мне нужна только амнистия. По-моему, идеальный план. – Он протянул запачканную едой ладонь. – По рукам?

– И как мы это сделаем? – продолжала недоверчиво хмуриться Кира.

– О, малышка! – самодовольно хохотнул пират. – У меня было время все тщательно продумать…

Взвесив все за и против, женщина все же решила убрать оружие и кивнула. Пусть сделает свой ход. Если он решит ее провести – она это поймет и убьет его без промедления. Но если он поможет обезвредить Глота, она, возможно, замолвит за бандита словечко.

Весельчак с довольным видом водрузил на стол среди тарелок картонный макет района, в котором довольно точно были переданы знакомые дома и улицы. Вся компания, за исключением Витька, который предпочитал уплетать обед, вместо того чтобы участвовать в мозговом штурме, окружила его, и хозяин пустился в объяснения:

– Сто лет назад и один час вперед Глот примет сигнал в квартире Коли… Вкусно? – усмехнулся он, покосившись на школьника, тот кивнул, а пират продолжил: – Это значит, что у нас есть час, чтобы добраться до точки, где Николай образует разрыв во времени. И мы сможем остановить Глота в прошлом.

– А почему нельзя переместиться в наше время прямо сейчас? – с подозрением осведомился Коля. – Я могу, в принципе, – пояснил он, глядя в сторону, чтобы не встречаться взглядом с Алисой. – При определенных условиях. И там уже спокойно дойдем до дома.

– Глот может отслеживать гравитационные волны Космиона, – возразила Кира.

– Поэтому ты должен образовать разрыв именно в квартире, – дополнил Весельчак. – Не раньше! Предложения, возражения? – он обвел вопросительным взглядом присутствующих. Пират так и лучился от самодовольства. – Да, нет, другое?

– Господи! – охнула Настя, заметив подлетевший к окну пиратский сканер.

– Спокойно… – распорядился хозяин берлоги и, открыв дверцу морозилки, принялся в ней копаться. То, что лежало внутри, испугало Алтухину еще больше, да и любого, даже менее слабонервного, привело бы в трепет: там в обложенных льдом полиэтиленовых пакетах хранились отрубленные кисти рук.

– Сегодня что у нас? Вторник? – не обращая внимания на зарождавшуюся у школьников панику, задумчиво произнес Весельчак, а потом вытряхнул жуткие трофеи из пакетов и с жестом торговца на рынке обратился к Кире: – Тебе какая больше нравится? – Пока гости приходили в себя, он деловито заменил механическую кисть на своем протезе чужой, отряхнул от инея и, приоткрыв окно ровно настолько, чтобы не было видно лица, пропихнул руку в щель. Сканер считал QR-код на ладони и удовлетворенно удалился, а Весельчак водворил кисть на ее место в морозильной камере. – Что? – развел он руками, видя ужас и осуждение на лицах гостей. – Они здесь уже были, когда я пришел.

Захлопнув холодильник, пират галантным жестом пригласил Киру в соседнюю комнату, где хранил свой «небольшой» арсенал. Внутри оказалась целая гора «самопала» от арбалетов с коллиматорными прицелами и простецких обрезов до винтовок и пистолетов «потяжелее».

– Мадам… Чем вы предпочитаете воевать в это время суток?

– А разговоров-то было… – фыркнула женщина, окидывая «сокровищницу» пренебрежительным взглядом.

– Чем богаты, тем и рады, – тоном «А вы чего хотели? Сами виноваты!» заявил пират. – Все приличное изъяли еще сто лет назад.

Выбор было сделать непросто. Кира скользила взглядом по оружейному хламу. Она в страшном сне не представила бы прежде, что придется сражаться этим… Впрочем, другого ей не предлагали, а бросаться на врага с голыми руками значило теперь еще и подставить под удар детей. Наконец женщина остановила выбор на шинбяо – длинной веревке с дротиком и грузом на конце. Сделала пару вращений для проверки, кивнула самой себе. Сойдет для начала, а дальше раздобудет что-нибудь получше… Тут ее взгляд упал на необычный предмет, похожий на гранату. Кира осторожно подняла ее и задумчиво крутила в пальцах.

– Это трофейная, – Весельчак произнес эти слова почти с благоговением, а значит, вещица и впрямь была ценной. – Но лучше положи, нам надо тихо подойти.

Пока взрослые вооружались для похода, школьники налегали на обед. Они только сейчас поняли, насколько проголодались.

– На болоньезе похоже, – похвалил Витек с набитым ртом.

– Вообще не похоже, – фыркнула Настя.

– Доедать не будешь? – с радостью спросил парень, тут же схватив ее тарелку. Не хочет есть – пусть голодает, а он от хорошего бесплатного угощения никогда не отказывался.

Настя брезгливо дернула плечом и пересела подальше от него и поближе – к Коле.

– Коль… – заговорила она сладким голосом. – Я просто не могу не сказать… Ты для меня открылся с совершенно новой стороны.

– С какой? – равнодушно осведомился собеседник, не отрываясь от еды.

– Если б я раньше знала, что ты такой! – с наигранным восхищением и подобострастием продолжала она. Ей нужно было срочно вернуть себе расположение обоих парней, а для этого стоило приложить усилия. Она должна оставаться самой красивой и желанной девчонкой в классе, а не какая-то там заезжая дочка завуча! Пусть она и драться умеет, но зато лицом не вышла. – Что ты готов рискнуть собой ради будущего человечества.

– Но… – растерянно протянул Коля, не замечая намеков одноклассницы. – Мы же просто дойдем до квартиры, переместимся в наше время, мама Алисина не даст Глоту принять сигнал. Делов-то.

– Не просто, Коль… – продолжала упорствовать девушка.

– Настя имеет в виду, – попытался объяснить Фима, видя, что разговор в таком ключе ни к чему не приведет, – что это смертельно опасная миссия. Ты же самая важная цель для этих пиратов, как я понял.

– Тебя в любой момент может прикончить вражеский сканер. Каким-нибудь разрядом. Или взять в плен, – вставил слово Витек.

– Ну, в плен не так страшно, да? – испуганно пролепетала Настя.

– Вообще-то это самое страшное, – со знанием дела произнес Фима. – Там же пытки какие-то, наверное.

– Лазеры под ногти… – снова добавил от себя Витек.

– Давайте не будем про ногти… – еще больше испугалась Алтухина, для которой, как и для любой подобной ей, порча прически, макияжа или платья звучала как приговор, а потеря маникюра вообще была смерти подобна.

– Я бы по-любому под ногти лазером бахнул… – беспечно брякнул Витек, за что получил пинок под столом.

– Витя… – укоризненно выдохнула девушка и снова обратилась к Коле: – В общем, я… То есть мы все… тобой гордимся, Коль.

– Давайте селфанемся напоследок? – примирительно предложил Витек.

Коле слово «напоследок» совершенно не нравилось. Он и так был на грани нервного срыва, а тут еще и напоминают, что ему недолго осталось, и за него уже решили, как и когда он закончит жизнь. Он рад был бы улизнуть, но одноклассники уже обступили его. Настя подсела ближе и уже собиралась невзначай положить ему голову на плечо, но в самый последний момент между ними втиснулся Фима. И Коля в душе был ему благодарен.

– Фим, тебе удобно? – обиженно надула губки Алтухина.

– Ага, – без задней мысли ухмыльнулся одноклассник.

– Улыбайся, Колян, че как на похоронах? – попытался расшевелить его Витек, вытаскивая телефон. Коля едва подавил желание его стукнуть.

Алиса сидела на крыше. Компания внизу разделилась: взрослые выбирали оружие, школьники болтали и делали селфи. Она не видела себя частью ни одной из групп, поэтому потихоньку ушла, чтобы поразмышлять в тишине… и предаться приятным воспоминаниям о своем уютном мирном времени, жизни в лаборатории… Да она даже по школе своей сейчас скучала! Но та осталась в другом, нереальном теперь будущем.

За спиной послышались шаги, но девушка не обернулась, продолжая смотреть в точку. Она ни с кем не хотела разговаривать.

– Не хочешь поесть? – рядом бухнулся Коля и протянул ей тарелку. Алиса смерила его беглым взглядом и мотнула головой. Парень повел плечом и отставил еду в сторону. Нет так нет. Но вот расшевелить ее он просто обязан, пока она окончательно не впала в уныние и, чего доброго, с крыши не свалилась или не кинулась в безнадежную драку. Он уже понял, что здравого смысла у них примерно одинаковое количество.

– Слушай… – выдал он первое, что пришло в голову: – Чисто технический вопрос. А пираты в плен берут?

Алиса снова смерила его взглядом, уже не таким холодным, и усмехнулась.

– Не волнуйся, я за тобой присмотрю.

– Ага, ок, – кивнул Коля. Что ж, начало положено. – Тогда следующий момент… Я обычно далеко не заглядываю, но… Просто подумал. Может, если все хорошо кончится… – он точно знал, что именно хотел сказать, но не мог сообразить, как это лучше сделать. На ум лезли одни лишь глупости. – Точно не хочешь поесть? Остывает.

Девушка снова мотнула головой, на этот раз настойчивее.

– Ага… – Коля лихорадочно соображал, но нужные слова подбирались плохо, а собеседница снова начала скучать. Еще немного – и она совсем в нем разочаруется. – Короче, когда все шикарно закончится, может, я тебе Москву как бы покажу? Не эту, а нашу, в смысле, старую.

– Зовешь меня на свидание? – вдруг прямо, в лоб спросила Алиса.

– Да нет! – опешил Коля, который от неожиданности сам чуть с крыши не свалился. – То есть… А ты хочешь?

– Так да или нет? – настаивала Алиса, и он не мог понять, сердится она или смеется.

– Э-э-э… – растерянно протянул парень. – Да?

Уголки губ девушки изогнулись вверх, взгляд потеплел. Она пожала плечами, но не отвернулась, и Коля принял этот жест за еще одну маленькую победу.

– В бургерную тебя свожу, – предложил он, придвигаясь ближе, и тут же спохватился: – А! Ты мясо не ешь. Ну тогда в парк. Или киношку посмотрим. «Лед» третий выходит…

– Я уже смотрела, – в тоне собеседницы снова проскользнули равнодушные нотки.

– А, ну да, – расстроился Коля.

– Но… Можем еще раз, – внезапно предложила девушка.

Колю аж трясло от волнения. В этом состоянии у него проявлялась чрезвычайная болтливость, которая так раздражала окружающих, и он ужасно испугался, что и Алиса сейчас пошлет его подальше. Почему он не может держать себя в руках?! От этого все его беды! Был бы как Витек – тупой, но зато не болтливый.

– Как бы ретроспектива такая для тебя будет, но если давно смотрела, то все равно нормально зайдет, – Коля продолжал нести чушь, и никакие попытки остановиться не работали. – Я, в принципе, сам мелодрамы не очень, но девочкам, наверное…

Но тут Алиса сама прервала этот словесный поток. Так он никогда ни на что не решится! Она наклонилась к парню, заставив его замолчать долгим поцелуем.

В этот момент на крышу поднялась Кира. Она с задумчивой одобрительной улыбкой наблюдала за детьми, не желая прерывать, но дочь сама ее заметила и быстро отстранилась.

– Коля, собирайся, – стараясь казаться серьезной произнесла Кира. – Нам надо идти.

Тот тут же вскочил и виновато забормотал:

– Маргарита Степ… Кира Степановна! Она Степановна? – уточнил он у девушки.

Алиса решительно вскочила следом за ним.

– Я иду с вами.

– Ты останешься здесь и присмотришь за ребятами, – резко возразила Кира.

– Не поняла… – возмутилась девушка. – Они сами здесь посидеть не могут?

Женщина не ответила. Она гордилась тем, что дочь переняла ее характер, но хорошо бы она хоть иногда слушалась старших… для своей же пользы.

– Это не обсуждается, я тебя только нашла, – продолжала спорить Алиса, направляясь за ними внутрь, но Кира и слушать ничего не желала.

– Слишком опасно. Придется пробираться через сканеры…

– Но Коля же идет! – возмутилась девушка.

– Без него мы не разорвем континуум, – попыталась урезонить дочь Кира, но та и слышать ничего не хотела:

– Мне все равно. Либо идем все вместе, либо никто не идет. Тебя должен кто-то прикрывать! Кто-то, на кого ты можешь положиться!

– А на меня нельзя? На меня можно, – встрял Коля, но за храбрость был вознагражден скептическими взглядами. Это его рассердило. Да что они о себе думают?! Если они из будущего – значит, могут все, а он – ничего?! Что за несправедливость?! – Я, может, не такой до фига умный и не учился там в вашем светлом будущем, – начал кипятиться он. У меня, может, и в прошлом так себе оценки были. Кира… простите-не-знаю-отчество подтвердит. Суть: я знаю, что такое дать слово. И я тебе обещаю, что твоя мама вернется в целости и сохранности.

Алиса предпочла промолчать, а парень продолжал горячиться:

– Хоть раз тебя обманул? Ни разу. Почему? Потому что «Н» – надежный. И папу твоего вернем. Это же тоже моя зона ответственности получается.

– Не говори ерунды, это сделал Глот, – девушка решила, что пора все-таки вмешаться, пока товарищ не наговорил лишнего, что может привести к еще более серьезной ссоре. Не получилось: Кира слушала перепалку слишком внимательно, чтобы не прицепиться к словам.

– Сделал что? О чем вы?

Оба тут же замолчали, поняв, что их поймали за руку. Они переглянулись, будто решая, кто будет признаваться первым, и девушка заговорила, выдержав паузу:

– Он заставил Колю выстрелить в папу. Но сейчас мы убьем Глота в прошлом, и все станет как раньше!

Кира молчала, ее взгляд потяжелел.

– Он же… Он вернется, когда мы победим? – робко попытался убедить себя Коля, поглядывая то на одну собеседницу, то на другую.

Женщина долго смотрела на дочь, а потом опустила глаза, и в это время из ниоткуда прозвучал вердикт, которого они все боялись:

– Космион перемещает на сто лет вперед и назад. Только так, – и на крышу поднялся Весельчак У в боевом костюме. – А мы находимся в беспрерывном временном течении. Так что, когда мы вернемся в будущее, мы окажемся на сутки позже этого события. Мне очень жаль, но профессор не вернется. Поэтому мы сделаем все, чтобы его смерть не была напрасной.

Кира крепко обняла дочь. Девушка спрятала лицо, как в детстве, на груди у матери, ее плечи сотрясали рыдания.

– Прости, змейка… – вздохнула она.

– Пора, – поторопил пират.

В темном логове Весельчака школьники маялись от скуки. Витек от нечего делать бродил туда-сюда, снимая интерьеры на телефон и комментируя по ходу: – Мы находимся в убежище пирата. Бывшего, но по факту… А-а-а-а… Дичь… – взвыл он, как заправский рассказчик страшилок, поднося камеру к отрезанным рукам в холодильнике. – Тут всякий лут… Че еще рассказать… – он задумался на мгновение, а потом стал ожесточенно тыкать пальцем в экран.

– Ты что делаешь? – не поняла Настя.

– Выкладываю сториз, – невозмутимо отозвался парень.

– Тут Интернета нет, – напомнил Фима.

– У меня последний айфон.

Настя Алтухина подняла глаза к грязному потолку. Ну, не дурак ли? Она подошла к грязному подобию зеркала в углу и уныло рассматривала свою безнадежно испорченную прическу. В зеркале отразилась вся комната, в том числе ее одноклассники и девчонка из будущего, которая проверяла свои бойцовские перчатки.

– А ты куда собралась? – возмутилась она.

– Я должна им помочь, – отрезала та.

– Да все отлично будет, – махнул рукой Витек. – Никто ж не знает, что мы тут. Все нас ищут сто лет позади. Назад, – он махнул рукой куда-то за спину. – Туда, в смысле.

Но тут забеспокоился уже Фима. Последние несколько часов он пребывал в таком состоянии духа, что достаточно было полкапли, чтобы вывести его из равновесия.

– Так, стоп. А действительно… Почему… – он вскочил и принялся наматывать нервные круги по комнате.

– Терпеть не могу, когда вот так начинают и… типа дальше не говорят, а я жду, – обиженно пробубнил одноклассник.

– Значит, Маргарита Степановна сказала, что этот Глот… может отслеживать разрывы континуума. Так? – рассуждал вслух Фима.

– Ну, – буркнул Витек, но собеседник не нуждался в его одобрении: он с головой ушел в построение новой версии:

– Но… Коля же, когда нас сюда переместил, тоже разорвал континуум, так?

– Выходит, что так.

– И Глот находится в этом времени, – голос Фимы становился увереннее с каждой фразой. Кажется, он нащупал правильную мысль, и теперь главное было – ее не упустить. – Но… нас никто не встретил и не начал как-то жестко мочить… Как-то это странно, вам не кажется? – он так увлекся, что уже не замечал, что ему перестали поддакивать, а внимательно слушают. Даже Алиса бросила свои дела и вникала в каждое слово. – Ну, реально, задумайтесь: он что – тупой? Так ведь не бывает. Танос вообще не тупой. Логика за уши притянута, да. Но все-таки… Дарт Вейдер, Волан де Морт. У всех был какой-то четкий злодейский план. А тут такая несостыковка! – Фима вдруг замер посреди комнаты, дрожащей рукой снял очки. Страшная догадка поразила его. – Если только это не…

– Везение, – предположил Витек.

Но верную мысль озвучила Алиса – то, о чем все боялись даже думать:

– Ловушка.

– Я не понимаю, зачем нас заманивать в какую-то ловушку, если мы и так все вместе были в школе? – обратилась к однокласснику Настя Алтухина, игнорируя слова девушки из будущего: на сей раз не потому, что считала ее глупой, а потому что поверить ей было куда страшнее. – Мог бы там на нас напасть и забрать этот… Космион, если он ему так срочно нужен.

– Я не знаю, – честно ответил тот. – Возможно, кого-то среди нас не было.

– С нами не было Весельчака, – напомнила Алиса, и слова прозвучали как приговор. Все замерли в недоумении и страхе, а Фима вдруг щелкнул пальцами: его в очередной раз посетила гениальная мысль.

– Фима, хватит так делать! – Настя раздраженно подняла глаза к потолку.

– Бесишь, реально! – поддакнул Витек.

– Он не знал, где Весельчак! И не мог его найти! – не слушая их, продолжал парень, продолжая мысль, начатую Алисой.

– Это никак не объясняет, почему он не напал на нас в школе! – возразила та.

– Да потому, что он не может забрать Космион, пока Весельчак жив! – отчаянно жестикулируя, пытался убедить собеседников Фима. Ну почему они не верят?! Это же очевидно! – Они же заключили сделку! И, пока Весельчак жив, Глот не может забрать Космион у Коли!

– А если они придут все вместе и пираты убьют Весельчака, сделка будет аннулирована, и Глот уже никому ничем не будет обязан, – вдруг произнесла Настя, от которой никто не точно не ожидал сложных умозаключений. Повисла неловкая пауза, а потом Фима пролепетал испуганно:

– И вот тогда он сможет вернуть Космион себе.

– Настоящий злодейский план! – с восторженным пафосом произнес Витек, но никто почему-то его веселья не разделил.

– Алис… А как же мы? – Фима остановил новую знакомую уже на пороге. Алиса не собиралась дожидаться, пока остальные осознают всю сложность ситуации и перестанут наконец пререкаться. Оставлять их одних в пиратской берлоге было опасно, но снаружи находиться еще опаснее. Она сама хотя бы знает, как действовать, драться умеет – ее этому учили, – а от спутников толку мало, одни проблемы.

– Сидите тихо. К окнам не подходите, – распорядилась девушка командирским тоном.

– Да пусть идет, – отмахнулась Настя Алтухина, обращаясь к разволновавшемуся однокласснику, но тут случилось то, чего мало кто из них ожидал: на сторону ботаника-Фимы вдруг встал качок-Витек.

– Все пойдем, – заявил он непререкаемо.

– Это что – заразная фигня какая-то? – всплеснула руками Алтухина. – Куда вы собрались? Маргарита Степановна же четко сказала…

Витек резко обернулся и начал надвигаться на бывшую девушку. Он выглядел так грозно и вел себя так странно, что та в недоумении и испуге попятилась.

– Знаешь, Настя, – заговорил он с подкупающей откровенностью: – я так скажу: в третьем классе на физре я утопил Фимины боты в толчке! А Колян пошел и достал! А я опять отобрал и опять утопил! Но это неважно! Суть в том, что Колян бы нас никогда не бросил! И Маргарита Степановна тоже! Пусть она и оказалась пиратом!..

– Витя… Она не пират! – напомнил Фима, тоже немало удивленный внезапной переменой в однокласснике. Наверное, он слишком сильно ударился головой при временном переходе… или пиратская еда на него так подействовала?

– Ты прав, Ефим! – подтвердил Витек. – Она – наша физичка, и мы у нее в долгу! Кем бы мы стали без нее? Я – никем! Пошел бы по наклонной по-любому! Алтухина, я не знаю, – хостес или стюардессой в лучшем случае. Герасимов рэп читал бы какой-то тупорылый в переходах! Королев, ок, открыл бы цивилизацию, но потом бац – несчастный случай – и привет! Зачем нам это? Ответ: незачем! Поэтому мы будем действовать здесь и сейчас! Люди без прошлого и без будущего! Изменим настоящее во имя нашего общего прошлого, которое будущее как бы!.. Такой план у меня, – сбивчиво закончил он и умолк, смутившись под пристальными удивленными взглядами спутников.

– Так это ты мои ботинки в толчке утопил? – накинулся на одноклассника Фима, на миг позабыв об осторожности. Он целых восемь лет искал обидчика, но никто так и не признался! А это были его любимые ботинки!

– У нас мало времени, – резко оборвала на корню зарождавшийся спор Алиса. Еще не хватало, чтобы эти двое тут подрались!

– Уно моменто! – пользуясь случаем, сменил тему Витек, хватая самое ценное, как ему казалось, – гранату из арсенала Весельчака. В следующий миг вся компания кинулась к дверям. Они просто обязаны успеть предупредить Колю и Киру, пока не случилось худшего.

Весельчак, Кира и Коля в сопровождении робота спустились по лестнице и растворились в тумане, мелкими перебежками перемещаясь от машины к машине, скрываясь от пиратских сканеров. Школьник прятался за спиной бывшей учительницы, замирая от страха и гадая, зачем он вообще во все это ввязался. История уже совершенно не походила ни на приключение, ни даже на подвиг – скорее, на весьма болезненный способ самоубийства.

– Кира… Как у вас отчество, кстати? – спросил он первое, что пришло в голову, чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей.

– Людвиговна, – успокаивающе мягко ответила женщина. – Лучше просто Кира.

– Ну да, тогда да, – согласился парень, ломая голову, как бы продолжить беседу. Лучше он будет болтать, чем молчать: так можно попытаться убедить себя, что ему не так уж страшно, хорошие герои обязательно победят, а он сможет поближе познакомиться с Алисой. – Я просто хотел сказать… У нас тут с Алисой как бы свидание намечается. Вы же не против? Просто хотел уточнить.

– Я… конечно, была бы не против, Коль, – пряча улыбку, как можно более серьезно, ответила Кира. Ох уж эти дети! – Но…

– Физику исправлю, если в этом вопрос, – пообещал Коля, воспользовавшись паузой, пока собеседница подбирала нужные слова, чем снова весьма повеселил ее.

– Когда все закончится, Алиса вернется в свое время, а ты должен вернуться в свое, – мягко возразила она. – И ты должен пообещать, что никогда больше не используешь Космион.

– Да почему? – возмутился парень. Это было совершенно несправедливо! Он тут подвиги совершает, а ему даже простого свидания в награду не позволяют!

Кира была бы рада его порадовать и успокоить, но то, что он предлагал, было против правил. Хватит с них одного «темного будущего»! Это бы исправить. Конечно, трудно такое донести до подростка: поймет, когда подрастет, а сейчас…

– Человечество не до конца изучило устройство континуума, – попыталась объяснить она как можно более доходчиво, избегая сложных формулировок, – и мы не можем себе позволить плодить временные сущности, когда нам захочется. Любое вмешательство во время – любое! – может привести вот к этому, – Кира быстро огляделась, заслышав подозрительный шорох, а потом в ободряющем жесте положила руку школьнику на плечо, пристально заглянула в глаза и произнесла: – Прости, Коль, я знаю, какая это ответственность, но… если Алиса тебе действительно дорога… Подумай о ее будущем, пожалуйста.

Коля не ответил. По правде говоря, он не знал, что тут сказать. С одной стороны, Кира была права: нельзя нарушать порядок времени, чтобы не случилось еще большей беды. С другой стороны, его кто-то спрашивал, когда втягивал во все это? О его чувствах кто-нибудь подумал?

Пока он боролся с самим собой, вернулся пират. Он быстро огляделся, прислушался, а потом поманил Киру, заметив, что юный спутник погружен в свои мысли и не обращает на них внимания.

– Что? – настороженно поинтересовалась Кира, приближаясь.

– Просто другого шанса может не быть: роскошно выглядишь. Глаз не оторвать! – подарил ей очередной комплимент Весельчак, явно на что-то рассчитывая.

– Тихо… – шикнула на него женщина, быстро взглянув вверх.

Она была права: подозрительный шум ей не померещился. В воздухе свистнули канаты, и по ним вниз бесшумно посыпался отряд пиратского десанта с клинками наголо.

– Бежим! – рявкнул Весельчак. Но было поздно: их уже окружили – оставалось только драться, причем шансы на успех были весьма призрачны. Кира молча раскручивала смертоносное шинбяо, ее «напарник» с мрачным видом извлек мечи, глядя на противников исподлобья. Пират и бывшая учительница встали плечо к плечу, заслонив спинами перепуганного Колю, уже мысленно попрощавшегося с жизнью.

Схватка была жаркой. Кира и ее временный напарник медленно отступали. Заветный подъезд был совсем близко: казалось бы, пара шагов – и они у цели. Но нападавшие вовсе не собирались позволять беглецам это сделать. Видя, как тяжело сдерживать атаки сразу нескольких противников, Коля собрал силу воли в кулак и ринулся на выручку – правда, тут же был отброшен обратно, чтобы не путался под ногами. Однако женщина отвлеклась на школьника, и один из пиратских десантников внезапно сбил ее с ног подсечкой. Тускло блеснул клинок, и… точный дар меча Весельчака вышиб оружие из рук врага.

– Спасибо, – выдохнула Кира, прыжком поднимаясь на ноги.

Оставшийся без поддержки Коля тут же оказался в плотном кольце врагов. Желудок скрутил приступ паники. Он же не умеет сражаться! Эх, почему он забросил спорт?! Так бы сейчас пригодилось! Но стоило ему впасть в отчаяние, как из ниоткуда, как чертик из табакерки, возник Бот.

– За мной! – прозвучал механический призыв. Ноги Коли не стали ждать, пока мозг начнет соображать, и сами понесли его к брошенному посреди улицы автобусу.

Однако противники были не так глупы и просты, как это бывает в компьютерной игре: следом за беглецом внутрь, размахивая клинком, заскочил один из пиратов. Бот мужественно попытался преградить ему путь, но враг лишь отмахнулся от него, как от комара. Коля продолжал пятиться, пока спиной не уперся в шершавый металл. Дальше бежать было некуда. Блеснуло занесенное над головой оружие, Коля зажмурился…

Раздался грохот и скрежет, и в следующий миг на пирата, уже готового его прикончить, неизвестно откуда выскочила Алиса, сбивая противника с ног. Тот выронил меч, сцепившись с новым неожиданным и очень ловким врагом, отшвырнул девушку на пол… Коля бросил взгляд на Алису, на меч, на пирата… Медлить было нельзя. Пиратский клинок обрушился на своего же владельца, и тот рухнул ничком.

– Ты видела? – воскликнул Коля, еще не до конца понимая, как он сумел овладеть чужим оружием, хотя ничего подобного в руках прежде не держал. Адреналин ударил в голову, вызвав безумный кураж и опьянение от собственных возможностей.

– Не за что, Коль! – бросила девушка сухо, поднимаясь на ноги.

– Я просила оставаться там! – резкий, рассерженный голос Киры застал молодых людей врасплох.

– Это ловушка, мам! – закричала Алиса. – Глот вас заманивает!

– Это ничего не меняет, – внезапно ответила женщина. – Другого плана у нас все равно нет.

Правда звучала ужасно, но сейчас было не до споров: очередная волна пиратов накатилась на них, грозя поглотить и растерзать в клочья. Алиса с матерью, Коля и Весельчак едва успели выскочить из задних дверей сломанного транспорта. Трое бойцов снова встали плечом к плечу, заслонив спинами школьника, и начали медленно, шаг за шагом, отступать в сторону подъезда. Все попытки Коли вмешаться пресекались на корню, что его страшно возмущало. Ведь он только что расправился с врагом буквально одной левой, а они все еще его балластом считают?

Один из пиратов резким ударом перерубил шинбяо, разом лишив женщину оружия ближнего боя. Теперь пришлось идти врукопашную… Но, что самое страшное, врагов не становилось меньше, будто кто-то за их спинами включил множительную машинку. Коле почему-то вспомнилась очередная компьютерная игра – вот только тут бой был настоящий, и шансов на сохранение и перезагрузку у них не было… А до спасительного подъезда добраться было не проще, чем до линии горизонта.

Внезапный резкий свист привлек внимание всех – и нападавших, и беглецов – заставив обернуться и посмотреть вверх. У Весельчака глаза полезли на лоб, а Коля едва сдержал вздох удивления: на крыше покореженного автобуса, гордо расправив плечи и поигрывая гранатой, возвышался Витек, по обе стороны от него – Фима и Настя. Картина напоминала постер с рекламой боевика.

– Валите отсюда! Это наш район! – с победной улыбкой произнес Витек, выдергивая чеку. Это был миг его триумфа, и он не мог им не насладиться.

– Нет! – заорал Весельчак У, но поздно: граната шлепнулась в толпу врагов. – Бегите!

Повторять было не нужно. Фима, Настя и Витек дружно рухнули на крышу автобуса, прикрыв голову, Кира схватила зазевавшегося Колю за шиворот и поволокла подальше в сторону; за ними во всю прыть припустил Весельчак. Бот с трудом поспевал за ними. Бабах! – раздалось, едва они залегли. Во дворе на мгновение стало светло, как ясным днем, а потом по нему прокатилась взрывная волна, сметая все на своем пути… Через секунду все стихло, и только эхо прогрохотало где-то вдали. В наступившем безмолвии послышался голос Витька:

– Красиво жахнуло.

Но это был еще не конец. Чувство опасности заставило всех поднять головы – как раз вовремя, чтобы увидеть медленно кренящуюся в их сторону стрелу башенного крана. Коля среагировал первым. Вывернувшись из цепкой хватки Киры, он стремглав кинулся к автобусу, заскочил на крышу стоящего рядом остова автомобиля. Еще один прыжок…

Пространство вокруг завибрировало, затягивая во временную воронку школьников… В следующее мгновение стрела крана рухнула на пустой автобус, проминая его до днища, а четверо ребят упали на недавно постриженный газон в Колином дворе. Они снова оказались в своем времени.

– Ты спас меня. Рискнул всем ради меня… Коля… – как актриса в плохой мелодраме проворковала Настя, страстно глядя ему в глаза. Она попыталась поцеловать парня, но тот вежливо и настойчиво преградил ей путь ладонью, со всей вежливостью отведя ее лицо от себя.

– Насть… – поморщился он.

– Я просто подумала, что у нас еще есть шанс, – растеряно выпалила Алтухина.

– Слезь, пожалуйста, – попросил Коля, после чего аккуратно отстранил ее и сел. Ему было больно, но не настолько чтобы валяться и ничего не делать. – Будьте здесь, ладно? – сказал он одноклассникам и повернулся к приятелю: – Фимидзе! Ты примешь сигнал, когда мы уничтожим Глота!

– А ты? – спохватился Фима, подслеповато щурясь, пока Витек помогал ему разыскать в траве потерянные очки. Только бы те не остались в будущем – тогда он никогда их не найдет!

– Я должен вернуться и помочь Алисе! – решительно заявил парень, исчезая во временной воронке.

– Да что со мной не так?! – всхлипнула Настя, когда спустя секунду ее рука поймала воздух в том месте, где только что стоял отчаянный одноклассник.

Глава 11

Коля вновь оказался там, откуда исчез секунду назад. Он видел, как Кира и Весельчак все еще сражаются с толпой пиратов. Парень перехватил взгляд Алисы, и они не сговариваясь нырнули в подъезд. Взрослые спутники хотели было последовать за ними, но путь им преграждали враги, оттесняя от дверей. Поразмыслив секунду-другую, Весельчак вдруг бросил удивленной напарнице один из своих мечей.

– Иди, без тебя они не справятся! – напутствовал он. Женщина поймала оружие, но не двинулась с места. Тогда пират силой втолкнул ее в подъезд, воспользовавшись заминкой, и закрыл ее снаружи, подперев для верности несколькими телами. Кира с силой навалилась на дверь, пытаясь вырваться, но тщетно.

– Ты какой-то неправильный пират… – грустно вздохнула она, глядя на него сквозь решетку.

– Помнишь, ты обещала амнистию? – напомнил тот с усмешкой и добавил: – Этого уже маловато. Давай целоваться.

– Я замужем! – возразила женщина.

– Технически ты вдова, – отозвался пират беспечно.

– Это ничего не меняет, – отрезала Кира.

– Классная! – ухмыльнулся Весельчак и, пользуясь тем, что она оказалась слишком близко к решетке, быстро поцеловал ее сквозь прутья и подмигнул: – Все, скучай по мне теперь.

Кира смерила его долгим взглядом и кинулась по ступенькам наверх, догонять детей, а Весельчак повернулся к очередной группе пиратов, спешивших к месту схватки. Их было слишком много, и они оказались ловчее прежних, а сам он уже начал уставать. Пропущенный удар лишил его протеза. Хорошо, что не головы!

– Опять?! – взревел Весельчак. Глаза его налились кровью: гнев захлестнул его. Выхватив из кобуры пистолет, пират в упор всадил три пули обидчику в живот. Тот рухнул как подкошенный.

– Железяка, ты со мной?! – рявкнул он. Бот спикировал ему на плечо, как верный попугай, – разве что «Пиастры!» не закричал, а вместо этого издал боевой клич. И Весельчак ринулся в самую гущу врагов, распевая во все горло пиратские песенки и злобно, безумно хохоча. Двое противников рухнули, стукнувшись лбами, еще один получил пулю.

– На шесть часов! – направлял робот. – Двое на двенадцать!

Уклонение, удар – противник повержен. Еще двое вступили в схватку – и тоже проиграли. Азарт захлестнул Весельчака, придавая сил и энергии, он уже не ощущал ни усталости, ни боли.

– И на четыре часа пятнадцать минут! – подсказал механический голос.

– Можно не так подробно! – огрызнулся пират, ввязываясь в очередную схватку и не позволяя врагам проникнуть в подъезд. Только когда последний враг упал к его ногам и вокруг наконец воцарилось спокойствие, Весельчак остановился и настороженно огляделся, но никто не больше не собирался его атаковать. Он в изнеможении осел на груду тел.

Бот закружился над ним – на его цифровом «лице» застыло тоскливое выражение; потом он опустился и прижался к «хозяину».

– Лети… пиратское сердце, – из последних сил проговорил Весельчак.

Бот снова нехотя взмыл, наигрывая траурную мелодию, и исчез, а на город откуда ни возьмись снова наползала непроглядная тьма.

– Не волнуйся, У. Смерть – естественный результат времени. В конечном итоге… Оно всегда побеждает, – послышался из пространства знакомый шепот, а следом появился и его обладатель. Он пристально и удовлетворенно посмотрел на свою ладонь, затем – на ладонь бывшего подельника. Следов от жетона клятвы на них больше не было.

Глава 12

Фима, Настя и Витек остановились возле Колиной квартиры, тяжело дыша.

– В сторону! – рявкнул Витек, разбегаясь, чтобы снести препятствие, преграждавшее им путь… но дверь выстояла, а парень только отбил себе плечо.

– Витя! – окликнул его Фима, вынимая из кармана ключи. Почему этот качок всегда сперва делает, а потом думает? Так ведь и помереть недолго!

Замок тихо щелкнул, и школьники крадучись пробрались внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Глот, сидевший на Колиным компьютером, их даже не заметил: настолько он был поглощен реализацией собственного злодейского плана.

– Рано, – шепнул Фима, оценивая обстановку, но вдруг застыл, а потом резко развернулся и впечатал кулак Витьку в челюсть. Троица была настолько ошарашена, что не обратила внимания, что он всего лишь повторил движение пирата.

– Фимидзе… Озверел? – взревел Витек обиженно.

– Это… не… я… – с трудом выдавил Фима не своим голосом. Настя обернулась и в последний момент заметила появившегося на пороге комнаты пирата, прежде чем Витек, повинуясь чужой воле, схватил ее и отшвырнул на диван.

Кира и Алиса в будущем добрались наконец до руин, оставшихся от квартиры Коли. Часть потолка обрушилась и крошевом валялась на полу, двери и окна были выбиты, даже часть стен отсутствовала. Девушка окинула унылое зрелище тоскливым взглядом. А ведь здесь было довольно уютно…

– Коля, скорей! – торопила Кира.

Теперь Коля знал, что и как следует делать. Он был предельно сконцентрирован, и едва ли что-то могло сбить его с мысли. Сейчас он им покажет, как чужие дома рушить!

Пространство выгнулось дугой и пошло рябью, медленно, кусочек за кусочком, соединяя события столетней давности с нынешними. В нем, как в экране телевизора, было видно, как Витек, повинуясь воле Глота, душит Фиму, держа руками за горло и прижав к стене. Кира не стала дожидаться, пока случится непоправимое, и, укоротив меч до ножа, кинулась на пирата.

Глот среагировал мгновенно, переключившись на еще не до конца пришедшую в себя Алтухину, и натравил ее на противницу. Девушка вцепилась бывшей учительнице в лицо (не сказать, чтобы она прежде об этом ни разу не мечтала – но точно не при таких обстоятельствах) и прижала ее к стене, так что Кира от неожиданности выронила оружие.

– Маргарита Степановна, попутала… – пробубнила Настя извиняющимся тоном. Пират тем временем уже подавил волю самой Киры, заставив со всей силы ударить школьницу в живот. Девушка согнулась и рухнула, раскрыв рот в беззвучном крике, а женщина уже направлялась к Витьку.

– Бегите! – приказала она.

– Коля! Осторожнее! – вскрикнула за его спиной Алиса, но заметила, что тот замешкался, и, не дожидаясь, пока Глот возьмет его под контроль, стукнула парня по затылку кулаком. Коля рухнул на пол, потеряв сознание, и связь между временными отрезками прервалась.

– Фима! Помоги! – крикнула Кира, прижимая Витька к стене и взяв в удушающий захват. Даже она не в силах была ему противостоять! Что уж говорить о кучке перепуганных школьников! Но ошарашенный Фима как будто ее и не слышал: он шаг за шагом крадучись отступал в сторону Колиной спальни.

Настя, подобрав пиратский меч, кинулась было на пирата, но тут же была остановлена ловко брошенным ей в лоб цветочным горшком и рухнула в кресло как подкошенная. Для постороннего наблюдателя происходящее в квартире напоминало дешевую комедию, в которой нерадивые ученики пытаются устроить «темную» ненавистной училке за заслуженные двойки… если бы не незнакомое страшное существо, управлявшее людьми, как марионетками.

– Настя! – предупредительно Кира, но поздно.

– Это моя девушка, утырок! – заорал Витек, придя в себя и кидаясь на Глота. – У нас отношения!

Но победить опытного гипнотизера, да еще и голыми руками, было непросто. Глот стремительно переключался с одного противника на другого, заставляя сражаться друг с другом и не подпуская к себе. С одного мощного удара Витек отлетел на другой конец комнаты, ударился о телевизор и затих.

Первое, что увидел Коля, когда пришел в себя, было лишенное всяких эмоций лицо Глота, и содрогнулся. Как будто сама Смерть смотрела сейчас на него пустыми глазами, наполненными тьмой.

– Вы же не думали, что все так просто будет? – прохрипел он торжествующе, после чего резко упал на колени и пошевелил руками, подчиняя себе волю Алисы. Девушка, не в силах сопротивляться, схватила парня за горло.

– Сопротивляйся! Пожалуйста! Коля! – умоляла Алиса, чуть не плача. Она не в силах была сбросить оковы чужого разума и могла лишь наблюдать, как своими руками сейчас уничтожит дорогого ей человека… Она и так уже потеряла слишком многих, но ничего не могла поделать! Сила воли Глота во много раз превосходила ее собственную.

Коля попытался высвободиться, но ничего не вышло. Что он мог противопоставить хорошо натренированной девушке? Воздуха не хватало, в глазах начало темнеть.

– Пожалуйста… пожалуйста… – умоляла Алиса, борясь со слезами и собой, но с ужасом понимала, что проигрывает. Коля пытался сопротивляться, но силы были слишком неравны. Он не мог уже даже хрипеть: ни воздуха в легких, ни голоса не осталось.

– Нет… Нет… – воскликнула Алиса в ужасе, когда глаза парня закрылись, и он потерял сознание.

Алиса через силу подняла голову и встретилась взглядом с Глотом, чье лицо исказило жуткое подобие улыбки, от которой кровь стыла в жилах. Девушка все еще пыталась вернуть себе контроль над телом – и не могла. А пират чиркнул ладонью по обломку стены так, что закапала кровь, и склонился над лежавшим без чувств Колей. От тела парня к рукам Глота потянулись длинные светящиеся нити, которые проникали ему под кожу: Космион менял хозяина.

Пират на время отвлекся, любуясь обретенным сокровищем, и отпустил свою жертву. Алиса принялась тормошить парня, пытаясь привести в себя. Она ужасно боялась одного: что совершила непоправимое. Она мечтала убивать пиратов, а не друзей!

– Коля! Коля, пожалуйста, очнись! – всхлипывала она, уже не сдерживаясь. – Ты обещал мне… ты обещал… ты же никогда не обманываешь…

Но Коля не шевелился. Не помогли ни искусственное дыхание, ни массаж сердца. Оставался еще один способ, пусть и весьма болезненный. Алиса собралась с силами и резко ударила парня по ребрам. Потом еще раз и еще. Коля закашлялся, приходя в себя. Девушка облегченно вздохнула и крепко обняла его, мысленно благодаря всех, кто учил ее первой помощи, и себя за то, что не прогуливала уроки.

– Все хорошо… все хорошо… – повторяла она, глотая слезы. – Мама уже там. Тебе в любом случае конец. Один раз она тебя уже победила, – резко повернувшись к пирату, зло заявила она.

Ответом была кривая ухмылка Глота. Он торжествовал. Космион уже почти перешел к нему, теперь он станет всесильным, и уже никто и ничто не сможет его остановить!

– Сто лет назад я был в этой самой квартире, – покачал он головой. – И видел, как мальчик разрывает континуум. Так что ты просто привел ее на убой… – насмешливо бросил он Коле. – Но вам не в чем себя винить. Вы никак не можете повлиять на течение времени. Вы думаете, что можете им управлять. Но это Оно всегда управляет нами.

Ткань пространства вновь поплыла, и глазам испуганных молодых людей открылась картина из прошлого. К несчастью, они ничем не могли помочь – лишь беспомощно наблюдать. Они видели, как Кира подняла с пола клинок Весельчака и направила острием к себе. Женщина изо всех сил противилась воле пирата в прошлом-настоящем, но и Глот был слишком силен. Алиса с ужасом смотрела, как тускло поблескивающая сталь вот-вот пронзит грудь ее матери.

– Твоя мать погибнет. Знаешь, откуда я это знаю? Я это помню, – издевательски ухмыльнулся Глот. Он так упивался своим триумфом, что не обратил внимания, казалось бы, на совсем незначительное обстоятельство: в соседней комнате прятался перепуганный Фима.

Коля бросил взгляд на временное зеркало, на Глота – и все понял. Страх полностью исчез, парень теперь четко знал, что делать.

– Не понял, – заговорил он, откашлявшись, переключая внимание зарвавшегося пирата с девушки на себя, – то есть ты говоришь, что все предрешено. Но как ты можешь быть в этом уверен, если твоя память зависит от действий в прошлом, которые происходят прямо сейчас, в настоящем? В смысле, в моем настоящем, которое для тебя прошлое.

– Потому что это не настоящее… это прошлое! – торжествующе провозгласил Глот.

– Прошлое относительно тебя, – недоверчиво нахмурился парень, медленно поднимаясь на ноги. – А относительно Киры, мамы ее, это будущее как бы. Значит, ты сейчашний не знаешь, как она будет действовать.

Раздраженный Глот резко повернулся к юному спорщику. Вот настырный глупый мальчишка! Как он смеет ему возражать?! Ничего, скоро с ним будет покончено… Но пока можно выполнить последнее желание и ответить на вопрос:

– Я знаю, что убил ее, потому что я был там! – воскликнул он.

– Хорошо-хорошо, – Коля отступил на шаг, в примирительном жесте подняв руки. – Но если прошлое неизменно, то откуда тогда вот этот шрам только что появился?

Кира все еще боролась; от блестящего острия до ее тела оставались считанные миллиметры… И тут из соседней комнаты с боевым кличем идущего в атаку викинга выскочил Фима, высоко над головой занеся молот Тора из «Лего». Грох! Молот обрушился на голову пирата; в разные стороны брызнули фишки. Глот пошатнулся, на мгновение утратив контроль над жертвой. Кире этого хватило. Она резко повернулась, перехватив клинок, который широко чиркнул по шее пирата, оставляя глубокий порез с рваными краями. Изумленный Глот-из-прошлого прижал ладонь к ране, а на шее Глота-из-будущего проступил кривой уродливый шрам.

– Она ударила меня ножом! Я помню это! Остался шрам! – злобно и вместе с тем растерянно воскликнул пират.

– Странно, мне кажется, его только что не было, – пожал плечами Коля, мысленно благодаря товарища за храбрость и находчивость. – Смысл такой: для меня это настоящее, поэтому я вижу изменения, а для тебя память меняется по ходу как бы. Понимаешь?

Пират замолчал, глубоко задумавшись, а Коля с невинной улыбочкой повернулся к Алисе; глаза его светились торжеством.

– Не было же шрама? – произнес парень. Девушка взглянула на него с подозрением. Что этот безумец задумал?!

– Да точно не было, – Коля продолжал вести странную игру по ему одному понятным правилам. – Гладкая нормальная шея была. Ну, не гладкая. Но без шрама точно.

– Был шрам! – взревел Глот. Он опять вызвал картину из прошлого-настоящего, где его «второе я» снова перехватило контроль над Кирой, и она наотмашь ударила Фиму по лицу. Школьник рухнул как подкошенный, а женщина вновь направила клинок себе в грудь… Однако и сам Глот уже растерял невозмутимость.

– Заткнись! Я убил ее! – он нервничал, сомневался и постепенно терял контроль над собой, что было только на руку хитрому Коле. Его план работал!

– Ну, ладно, поглядим. Я не тороплюсь, – пожал он плечами.

– Коля? – взволнованно и недоверчиво окликнула парня Алиса. Она давно перестала что-либо понимать.

– Все нормально будет, верь мне, – ободряюще шепнул парень. – Твоя мама его замочит, по-любому.

– Хочешь, чтобы девочка своими глазами увидела, как умирает ее мать? – разъярился пират. – Пожалуйста.

Пространство вновь «слиплось», соединяя квартиры из разных времен в единое целое. Алиса и Коля вывалились из «неправильного» темного будущего как раз в тот момент, когда Кира готова была вонзить нож себе в сердце.

– Мама! – взвизгнула Алиса в ужасе.

– Прости, – виновато произнесла Кира, в ее голосе звучали с трудом сдерживаемые слезы.

Глот победно улыбался. Все на мгновение забыли про Колю… Это ему и было нужно. Разбежавшись, парень изо всех сил толкнул копию пирата в спину. Тот от неожиданности потерял равновесие и на всей скорости врезался в себя самого. Глот-из-прошлого утратил контроль; руки Киры дернулись в сторону, оставив глубокий порез на плече.

– И что? – взревел пират, резко повернувшись к обидчику. Он так и не успел понять, что произошло.

– Сбой континуума, придурок! – Коля с трудом сдерживал победный смех. – Нельзя встречаться с самим собой… По идее, должна быть мучительная смерть, – добавил он с легким разочарованием.

Пират криво ухмыльнулся и сделал шаг навстречу парню, собираясь взять его под контроль и самого предать мучительной смерти, но вдруг замер… а потом тела обеих копий Глота скрутили судороги дикой боли. Пространство вокруг них подернулось дымкой.

Внезапно на глазах удивленных наблюдателей число копий стало стремительно расти: сперва их стало восемь, потом – шестнадцать. Копии заполняли комнату, извиваясь в безумных муках, подцепленные на сияющие нити Космиона, как живые ростовые марионетки… И вдруг светящиеся нити резко втянулись в висящую в воздухе сферу, а «танцующие пираты» исчезли, как будто их никогда не было. В пустой комнате остались только школьники и Кира с Алисой.

– Получилось? – во внезапно наступившей тишине спросил Коля, ловя на себе недоуменные взгляды.

Ответа он не дождался, потому что Космион вдруг вновь ярко вспыхнул и окружающее пространство содрогнулось, как от мощного землетрясения.

– Космион нестабилен! – закричала Кира, падая. – Ему нужен носитель!

От очередной встряски ходуном заходила не только квартира Коли, но и окрестные дома, улицы, корабль Глота, – вся окружающая действительность. Космион рушил временные связи, перемешивая, как в миксере, дни, годы, века; прошлое, будущее и настоящее. Уже было не разобрать, где, что, а главное – когда происходит. Испуганный робот кружил над районом, а потом резко ринулся вниз.

Кира знала, что медлить нельзя: иначе погибнут все. Превозмогая страшную боль и борясь с землетрясением, она медленно двигалась в сторону нестабильного Космиона, протянула руку и… нити, потянувшиеся было к ней, вдруг изменили направление, а страшный артефакт рванулся совсем в другую сторону. Женщина проследила за ним взглядом – и встретилась глазами с Колей.

– Нет! – вскрикнула Алиса.

Комнату оплели цветные нити, образовав вокруг парня непроницаемую сферу, отбрасывая присутствующих назад. Алиса вскочила и бросилась к нему, но пространство, словно в кошмарном сне, растягивалось, не позволяя ей приблизиться. Мрачная история из будущего неумолимо повторялась… Но теперь это уже была не случайность, а вполне осознанное действие.

– Коля! – прокричала девушка, надрывая голос, но в ответ получила лишь добрый сочувственный взгляд.

– Прости, Алис, – вздохнул парень с искренним сожалением. – Я тебя все-таки обманул… Свидания не будет.

В следующее мгновение Колю незримым и мощным потоком вынесло в космическое пространство. Как ни странно, он не превратился в ледышку и не разлетелся на атомы – он лишь медленно вращался в пустоте, как подвешенная на нитку булавка. Впереди него раскрывалась всепоглощающая воронка пустоты – мрачная, чуждая всему живому сила, которую призывал Глот…

Однако в следующую секунду парень вдруг резко развернулся, и его потащило обратно, к планете, с такой скоростью, что он непременно должен был бы сгореть в атмосфере. Впрочем, этого не произошло: Коля на всех парах ворвался обратно в свою комнату, со всей силы налетев на стену. Последнее, что он видел, прежде чем свет в глазах померк, были бегущие к нему одноклассники…

Глава 13

Коля пришел в себя на больничной койке. Рядом кто-то хлопотал, болтал и суетился, но пока это были лишь смутные цветные пятна и шум, выплывающие из мутного нигде, в котором он только что пребывал.

– Очухался! – кажется, это был Витек.

– Это рефлекторное движение зрачков, – а это Фимка, вечно всему придумывает научное обоснование.

– Да зуб даю, шевелится!

Еще один силуэт приблизился, заслонив источник света, и ласково погладил по голове.

– Коля, – послышался над ухом родной голос. Зрение медленно возвращалось, и вот парень уже мог разглядеть сгрудившихся вокруг взволнованных мать и одноклассников.

– Я сейчас, – заторопилась мама и выскочила в коридор, откуда донеслось настойчивое: – Можно врача позвать?

– Ну ты дал, конечно… – с уважением протянул Витек, наклонившись поближе. – Я фиг знает, как ты там Глота размотал, но это прям уровень!

– Думаю, произошел парадокс, который привел к смещению времен, – снова начал умствовать Фима. «Когда-нибудь я его прибью…» – подумал Коля. – Экзотическая материя, пройдя через разрыв континуума…

– Хорош уже! – сердито перебил разошедшегося одноклассника Витек и снова обратился к Коле: – Главная суть: мы приняли сигнал, Колян!

– Ну как «мы»? Ефим Королев принял сигнал! – обиженно надулся приятель.

Фима был страшно горд собой: ведь на этот раз все было правильно. В тот день он сидел за компьютером в квартире Коли и «резался» в любимую игру. Он понятия не имел, что должно произойти…

…А в это время где-то на границе Солнечной системы заблудился маленький, ничем не примечательный корабль космической доставки. Курьер в униформе с логотипом логистической конторы жевал закусочных червячков, безнадежно пытаясь достучаться до адресата. Однако эфир почему-то молчал.

– ККЛ95, это А234ББ. Доставочку кто принимать будет? – ругался пришелец, давно потеряв терпение: мало того, что заставили лететь в такую глушь, – так теперь еще игнорируют! – Центральная, это А234ББ, – отчаявшись получить ответ, он переключился на канал диспетчерской. – Прибыл по адресу ККЛ95. Желтый карлик плотностью один и четыре, – пояснил он, сверившись с открывавшейся в иллюминаторе грандиозной картиной планетарной системы. – Восемь планет, два газовых гиганта, все, как в путевом.

Сперва было тихо, а потом в переговорнике раздалось ворчливое:

– Внимательнее в заказ смотрим, А234ББ! Я пеленгую ваше местоположение, вы в необитаемом сегменте. Пятый штраф вам начисляю.

– Штраф? – взвился курьер. – А может, надо нормально комментарии заполнять в заказе?

– Вы что там – едите? – в голосе диспетчера прибавилось раздражения, и в нем явственно «звенели» штрафные кредиты. – Вы в курсе, что ваш средний балл – три темные звезды? Мы вас увольняем, А234ББ.

– Вы меня увольняете? – разозлился курьер, от удивления уронив остатки закуски, и та расползлась по коробке. – Это я увольняюсь! Понятно? Пусть вам кормаконцы закуски развозят…

Он принялся нервно давить на клавиши приборной панели, но двигатель почему-то отказывался запускаться, потом начала сбоить система навигации, а в довершение всех бед из переговорного устройства донесся прерываемый помехами голос какого-то мальчишки.

– Э-э-э… Прием? – переспросил Фима и раздраженно буркнул: – Можно вот сейчас эфир не занимать, а? Да у меня кто-то в наушниках!

Повисла пауза. Курьер застыл в изумлении, не сводя взгляда с картинки иллюминаторе, где мимо величественно проплыла Луна, открывая вид на ослепительно прекрасный голубой шар планеты…

– Ты не русский, что ли? – продолжал ругаться Фима. Так и проиграть можно, и все по чужой вине… – Stop messing with the air, we’re playing, get out of our game, please! – он замолк и прислушался. Глаза расширились от удивления, сердце бешено заколотилось. – Ребят, подождите… – это было все, на что хватило его дара речи в тот момент, когда школьник услышал ответ.

Вскоре на смену изумлению пришло торжество. В мыслях рождались картины личного триумфа, одна краше другой: он жмет руку пришельцу-курьеру, затем – встреча представителей Земли и Звездной федерации… Историческое событие состоялось, иенновсе благодаря ему, простому школьнику! Теперь его планета войдет в состав Федерации, а будущее снова станет прекрасным и безопасным, каким его первый раз увидел Коля. И никаких тебе пиратов!..

– А че с Космионом-то? – решилась Настя задать вопрос, который у всех крутился на языке, отвлекая внимание от размечтавшегося одноклассника. – Он у тебя, или чего, Коль?

Парень смерил одноклассников долгим взглядом. Ему не хотелось больше рассказывать – да и вообще вспоминать страшную часть истории – только светлую. Но ребята ждали, и он наконец признался:

– Нет. Его больше нет.

– Ну, ты лошарик, конечно, Колян! – расстроился Витек. – Могли бы в будущее, как на дачу, гонять.

– Зато негативный эффект крыла бабочки… – начал было Фима, но одноклассники снова набросились на него, наперебой галдя:

– Да ну хватит!.. Замолкни уже!

– А че с Алисой-то в итоге? – смущенно помявшись, поинтересовался Витек, ковыряя носком кроссовка пол. – Ты ж там замутить хотел…

– Витя! – возмущенно взвизгнула Настя.

– Че? – снова обиделся парень. Ему надоело, что его постоянно «затыкают», и он уже начал подумывать, не бросить ли надоедливую девчонку, пока она окончательно не съела ему мозг.

Но Коля молчал…

В своем времени мать и дочь, вымотанные и израненные, но счастливые, брели по лужайке к зданию Космовета, сопровождаемые верным научным роботом. Навстречу им уже спешила знакомая фигура в лабораторном халате. Кира изумленно замерла, ее глаза расширились, губы дрогнули.

– Я… не вижу… это? – пробормотала она едва слышно.

Алиса пригляделась секунду, другую, а потом с радостным воплем сорвалась с места, как в детстве, мечтая упасть в ласковые объятия и закружиться в них, будто ей снова пять.

– Папа!

Кира бросилась вслед за дочерью. Семья встретилась в середине лужайки. Они обнимались и плакали. Робот крутился рядом, как пес, соскучившийся по хозяевам. Вдруг Алиса резко отстранилась, в глазах ее заблестели искорки недоверия и подозрения.

– Как? – взволнованно спросила она. – Как ты выжил?

Селезнев загадочно улыбнулся.

Глава 14

Коля шел по улице, в наушниках звучал знакомый любимый бит.

– Мама всегда говорила, что скромность украшает человека, но… – говорил он сам себе, будто беседовал с невидимым слушателем. – Да, это сделал я!

Мысль пришла к нему еще давно, после аварии на шоссе, когда верный Бот спас его и Алису от пиратов, пожертвовав своей цифровой жизнью. Пришла и забылась… Но не до конца. Дела еще не закончились, оставалось одно, которое Коля просто обязан был завершить… по крайней мере, попытаться. Пусть и не было никакой гарантии, что его задумка осуществится…

Парень вытащил из письменного стола листок, конверт и ручку и принялся за письмо, стараясь делать это как можно более разборчиво. А то кто знает, что с этой бумажкой может случиться за столько лет! Он задумался, формулируя мысль, привычно покусывая кончик ручки, что-то написал, зачеркнул, написал снова (намекать следовало осторожно, чтобы не сильно изменить будущее)… Так повторилось несколько раз, пока он не вывел:

«Прямо сейчас скажите Вертеру, чтоб сделал голограмму», потом сунул листок в конверт и подписал сверху: «Профессору Селезневу от Николая. Открыть ровно в 22:00 2 октября 2124 года». Удовлетворенно кивнул. Теперь оставалось надеяться, что письмо придет к адресату ровно тогда, когда он задумал, – за несколько минут до разыгранной драмы. Ведь по его замыслу в тот миг, когда Коля в будущем направлял оружие на профессора, самого Селезнева там не было и быть не могло: это была обычная проекция, созданная роботом… Впрочем, тогдашний Коля об этом еще не знал.

Парень отложил конверт в сторону и задумался. Он ведь еще кое-что обещал сделать: пригласить Алису на свидание. Теперь же это было так же невозможно, как укусить себя за локоть. Как же быть? Может быть, тоже написать ей письмо?.. Коля задумался на мгновение и отрицательно помотал головой. Нет, нельзя: вот это как раз может сильно изменить грядущие события. Ведь тогда Алиса будет обо всем знать заранее, будущее изменится, Кира прилетит не в их школу и они могут вообще не встретиться… Нет уж, пусть лучше все остается как есть.

Впрочем, кое-что он все-таки сделать может. И это будет самый лучший и безопасный способ повлиять на события. Правда, для этого потребуется помощь одноклассников…

Коля улыбался, вспоминая о своей удачной выдумке, как удалось провести пиратов с помощью их же хитроумной штуковины. Кто же знал, что простой московский школьник окажется не только сильным, но и умным? Парень ужасно собой гордился.

Машины за его спиной тормозили, люди высыпали из салона, изумленно глядя в небо, галдя, что-то наперебой показывая друг другу. Проезжавший мимо велосипедист так увлекся, что потерял управление и кувыркнулся на асфальт. Коля поднял глаза к небу: над городом медленно и величественно проплывали корабли Звездной федерации. Парень лишь улыбнулся про себя. Он догадывался, что будет дальше. А еще он был уверен, что даже если его в прекрасном и далеком будущем уже не будет, там точно будут те, кого он любит. И эта мысль согревала и успокаивала.

– Все? Расход? – заключил Витек, отряхивая руки от земли. Посреди школьной лужайки теперь красовался маленький красный дубок.

– Ща. – Коля жестом попросил одноклассников его не ждать. Когда ребята отошли на приличное расстояние, он, воровато озираясь – не смотрит ли кто, – вытащил из кармана ключи и что-то быстро нацарапал на коре. Теперь там красовалось крошечное корявое сердечко.

Алиса внутри лаборатории сто лет спустя стояла на том же месте, поглаживая вырезанный на коре рисунок, который за столько времени так и не истерся. Она смеялась и плакала.

Content

Юлианна Перова
Сто лет тому вперёд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14