Федин Андрей Анатольевич

Магия - не для оборотней. Часть 2

Глава 32

Тилья распахнула двери.

— Входите, сиер Линур, — сказала она.

Еще в коридоре, я почувствовал, что в «кабинете» курили чиману. Перешагнул порог комнаты, увидел массивный стол и сидящего за ним человека — немолодого, бледного, с совсем обесцветившейся на висках светлой шевелюрой. Он держал в руке маленькую чашку, вместо ручки из которой торчала деревянная палка. От чашки к потолку поднималась тонкая струйка дыма.

Мужчина окинул меня цепким взглядом. Пошевелил бровями, словно сам себя о чем-то спросил. Кивнул: то ли ответил себе, то ли поздоровался со мной.

— Здравствуй, Линур, — сказал он. — Проходи, присаживайся.

Рукой с зажатой в ней дымящейся чашкой указал мне на кресло напротив себя. Перевёл взгляд на мою спутницу.

— Тилья, дорогуша, вели принести кофе.

— Да, хозяин, — сказала женщина.

Тилья поклонилась, вышла из комнаты, прикрыла створки.

— Не возражаешь, если мы обойдёмся без официоза? — сказал мужчина. — Не будем друг перед другом расшаркиваться и сразу перейдем на «ты»?

Я пожал плечами.

Мужчина кивнул.

— Замечательно, — сказал он. — Моё имя Нилран. Нилран вар Торон кит Сиоль.

Он помахал рукой, разгоняя скопившийся над столом дым. Виновато улыбнулся.

— Прости, что надымил здесь — дурацкая привычка. Подцепил её, когда в юности гостил у южных границ Селенской Империи. Там каждый второй житель с утра до вечера не расстаётся с сигаретами. Вот и меня приучили. Сперва привык нюхать дым — он там везде; потом перенял привычку затягиваться дымом через сигарету. А уже здесь, в горах, придумал вот такую вещицу — надоело обжигать бумагой губы. Назвал своё изобретение курительницей.

Мужчина показал мне свою «курительницу».

«Такая штука точно понравилась бы Гору», — подумал я.

Мужчина поднёс деревянную ручку чашки к губам, затянулся через неё, словно сигаретой. Повернулся к приоткрытому окну, выпустил в его сторону струю дыма. Сказал:

— Чимана меня успокаивает. И помогает сосредоточиться на мыслях. Не куришь?

Я ответил:

— Нет. Но к запаху я привык.

— Да, Тилья мне говорила: в лагере огоньков ты жил в комнате с курильщиком. Странно, что не пристрастился к этому делу сам.

— Я пробовал. Мне не понравилось.

Не стал уточнять, что Гор лишь один раз уговорил меня вдохнуть дым через его бумажную скрутку. Прокашлявшись и прочихавшись, я заявил тогда приятелю, что добровольно дышат подобной гадостью только сумасшедшие и извращенцы. Мы с Гором в тот вечер долго спорили, какая из этих двух характеристик для курильщиков подходит ему больше…

Я отогнал воспоминания, направил внимание на хозяина кабинета.

— Линур, — сказал сиер вар Торон. — Как я понял из рассказа Тильи, это имя ты взял недавно? Правильно? А будучи огоньком, ты носил имя… Вжик?

— Вжиклий.

— Вжиклий твоё настоящее имя?

— Нет.

Мужчина смотрел на меня сквозь пелену дыма. Сощурив правый глаз. Ждал, когда я назову имя, полученное на совете племени?

Я не собирался этого делать. Молчал. Дожидался новых вопросов.

— Не настоящее, — повторил сиер Нилран. — Хорошо. Но почему в Селене ты назвался Линуром? Тилья говорила, ты рассказывал ей истории из какой-то книги, которую читал в детстве. Утверждает, что в лагере огоньков ты цитировал эту книгу наизусть. Считает, что новое имя ты взял в честь её главного персонажа. Это правда?

— Да.

Я не собирался лгать. Но и не чувствовал желания откровенничать.

Мужчина снова кивнул головой.

— Хорошо. Смотрю, ты немногословен.

Он заглянул в чашку с чиманой, осторожно постучал ею по столу. Посмотрел в неё снова. Поднёс деревянную ручку к губам. Та оказалась полой внутри. Затянулся дымом.

— Мне тоже в детстве нравились истории о Линуре Валесском, — сказал он. — Прочёл их все. А некоторые и по нескольку раз. Да что там! Кое-какие моменты и сейчас время от времени перечитываю. Моя любимая часть — это где Линур оказался на службе у императора. Помнишь? Та, где Валесский закрутил роман с сестрёнкой императрицы. Полсотни раз перечитывал главу, в которой он объяснил той вздорной девчонке, что не намерен на ней жениться. И каждый раз хохотал до слёз! Представляешь?! А ты? Тебе понравился тот эпизод?

Я пожал плечами.

— Я такого не помню.

Не чувствовал желания объяснять вар Торону, что знаю текст книги о Линуре Валесском наизусть, и что уверен: упоминаний о сестре императора ни в одной из глав не было.

— Не может быть! — сказал сиер Нилран. — Такое не забывается! Ведь это же центральный эпизод шестого тома! Как так? Быть может, мы с тобой говорим о разных книгах?

— Шестого тома? — переспросил я.

— Ну да. Ведь всего их девять. Ты не знал?

— Нет.

— Какую часть историй читал ты, Линур?

Я молчал. Пытался понять, почему кит Сиоль затеял разговор о Линуре Валесском. Хочет что-то выведать у меня? Что? И при чём тут книга? Это и есть та важная тема, которую кит Сиоль спешил со мной обсудить?

Мужчина выдвинул ящик стола и вынул из него кирпичик книги в знакомом красном переплёте. Провёл по нему рукой, словно стер пыль. Положил его на стол.

Спросил:

— Узнаёшь?

— Можно? — спросил я.

— Конечно.

Нилран подтолкнул книгу ко мне.

Я взял её (с удивлением заметил, что мои руки дрожат от волнения), раскрыл. Увидел написанные знакомым почерком слова. Прочёл несколько строк.

С трудом оторвал взгляд от страницы. Заставил себя вновь дышать. Посмотрел на вар Торона кит Сиоль — мне показалось, что тот едва сдерживал улыбку.

— Это… не та книга, которую я читал. У меня дома другая.

Я провел ладонью по переплёту. Не такой выцветший, как на обложке той книги, что хранилась в моей семье. Но очень похожий!

— Её сочинила моя бабушка, — сказал сиер Нилран. — Эту книгу и ещё восемь томов о приключениях мага Линура Валесского.

— Ещё восемь?

— Да, она написала девять книг о Линуре. Восемь из них хранятся в моей библиотеке. А пятый том… пропал. Судя по всему, каким-то образом он оказался у твоих родителей. Они не рассказывали тебе, где приобрели его?

— Нет, — сказал я.

Всё ещё не верил, что существуют истории о Линуре Валесском, которые я не слышал. И что одну из этих непрочитанных мной книг о благородном маге я держу в руках! Едва удерживался от того, чтобы открыть её в начале и углубиться в чтение.

— Расскажи мне о себе, Линур, — сказал сиер Нилран.

— Что именно?

Я гладил пальцем корешок книги. Рассматривал вмятины и царапины на нём. Не смотрел на собеседника.

Но сиер вар Торон сумел привлечь к себе моё внимание.

— Я знаю лишь, что ты оборотень, — сказал он, — что прибыл в Селенскую Империю с севера, что победил в прошедшей Битве Огней. И что ты одарённый. Линур, ты знал о том, что в Селенской Империи бытует мнение, будто у оборотней не рождаются одаренные дети?

— Мне говорили об этом, — сказал я.

— Но раз ты был огоньком, то дар у тебя точно есть. А в том, что ты недавно обращался, я не сомневаюсь: твоё лицо не успело даже подрумяниться на солнце.

Мужчина снова постучал дымящейся чашкой по столу.

— Ты хорошо разговариваешь на имперском, — сказал он. — На севере все на нём говорят?

— Не знаю. Но в нашем королевстве говорят по-другому.

— Тебя родители обучили языку?

— Да.

— Значит, они пришли на север из Империи? Как давно? Ты родился уже в северном королевстве? У тебя есть братья или сестры? Они тоже одарённые? Чем сейчас занимаются твои папа и мама? Расскажи мне о них.

— Они умерли.

Я поведал сиеру Нилрану ту же историю, что недавно рассказывал рыжей девчонке. Не видел, чем разглашение информации о моих покойных родителях могло мне навредить. Потому не лгал и не играл в молчанку. Но и не сыпал подробностями. И старался не упоминать о сестре и племяннике. А ещё о том, где именно на севере живёт мой народ.

Мне показалось, что к окончанию моего повествования лицо сиера вар Торона стало бледнее, чем прежде.

Вернулась Тилья. Принесла кофе. Ещё по запаху я понял, что в замке колдунов этот напиток варят не хуже, чем в доме Белины.

— Ты говорил Тилье, что любишь кофе, — сказал сиер Нилран. — Я попросил поваров постараться. Надеюсь, у них получилось не хуже, чем варят в трактире, где ты живёшь. Хотел порадовать тебя, Линур.

Сиер вар Торон придвинул к себе чашку.

— Тилья, дорогуша. Ты сделала то, о чём я тебя просил утром?

— Да, хозяин.

— Замечательно. Тогда предупреди моего отца, что мы скоро проведаем его. Как только допьём этот замечательный напиток. И скажи ему… что мои подозрения подтвердились. Он поймёт, о чем я говорю.

— Конечно, хозяин, — сказала Тилья.

Она поклонилась сначала сиеру вар Торону, потом мне. Удалилась.

Проводив женщину взглядом, сиер Нилран какое-то время продолжал смотреть на закрытую дверь.

Потом сказал:

— Значит, твоя мама умерла.

Я кивнул.

— Ты пей кофе, пока он не остыл, — сказал сиер Торон. — Быть может, ты голоден?

— Нет.

— Твоя подруга рассказала мне, что ты желаешь обучаться магии, мечтаешь учиться в Имперской Академии, пытался поступить в магическую школу. Какой у тебя базовый резерв маны, Линур? Если память мне не изменяет, нулевой?

— Уже четвёрка, — сказал я.

Попробовал кофе. Зажмурился от удовольствия.

Сиер Нилран вскинул брови.

— Он так сильно вырос после симбиоза с огнедухом? — сказал он. — Ты уверен?

— Почти пятёрка, — сказал я.

Сиер вар Торон оживился. Опустил на стол руку с курительницей, подался вперёд, словно пытался меня лучше рассмотреть.

— Великолепный показатель! И это после двенадцатимесячного контакта?! Что с огнём? Как велики остатки огненной стихии в ауре? Что-то должно было остаться!

Я не совсем понял, о чём именно он меня спрашивает. Но развернул ладонью кверху руку, зажёг огонёк — размером с ноготь большого пальца.

— А увеличить можешь?

— Это всё, — сказал я. — Собрать больше огня не получается.

— Ничего, — сказал сиер Нилран. — После первого раза и это великолепный показатель.

Он поднёс свою руку к моей. Над его ладонью засветилась огненная точка, которая быстро увеличилась до размеров куриного яйца. От неё мне в лицо дохнуло жаром.

— Восемь раз по полгода носил в себе огнедуха, — сказал мужчина. — И вот это всё, чего я достиг. Уверен, подобный резерв тебе можно развить за три-четыре попытки. Боюсь представить объём огня в твоей ауре после десятого симбиоза! Отец оказался прав. Прорыв в наших исследованиях всё же случился. Как он и предсказывал.

Мужчина заглянул в свою чашку, отодвинул её в сторону. Поднёс к губам курительницу, постучал кончиком деревянной ручки по зубам. Он смотрел не на меня — поверх моего плеча. Его брови вновь пришли в движение, словно сиер вар Торон сам с собой вёл мысленный диалог.

Наше молчание затянулось.

Наконец, мужчина взглянул на меня.

Спросил:

— Как тебе кофе?

Я сделал глоток. Ответил:

— Вкусный.

Сиел Нилран постучал по столу.

— Потом прикажу сварить ещё, — сказал он. — Если ты согласишься задержаться у нас на ужин.

Посмотрел на мою чашку, нахмурился.

— Допивай, Линур. Я подожду. А потом отведу тебя в Большой кабинет, познакомлю со своим папой. Ты ведь не против? Он покажется тебе строгим, но знай: его строгость напускная. Папа умный и чуткий. Тебе он понравится — я уверен.

Сиер вар Торон вдруг улыбнулся.

И сказал:

— Мне не терпится увидеть реакцию отца на твоё появление.

* * *

Встреча с кит Сиоль не оправдала моих ожиданий. Сиер Нилран вар Торон не соответствовал тому образу колдунов, что сложился в моём воображении. Да и замок, в котором жила семья Торон, пусть и выглядел старинным, мрачноватым, но точно не казался пристанищем зла.

После того, как я допил кофе, сиер Нилран предложил мне прогуляться до Большого кабинета — встретиться там с главой семьи Торон.

Я не чувствовал особого желания знакомиться с кем-либо ещё из Сиоль. Колдуны меня мало интересовали. Только их библиотека, где они хранили книги о Линуре Валесском — вот там бы я побывал! А вместо Большого кабинета я бы лучше пошёл сейчас в комнату Тильи. И уже в компании Двадцатой прогулялся бы по замку.

Да и вообще, прием, который оказал мне в замке сиер Нилран, настораживал. И сбивал с толку — ведь я привык к мысли, что Валесские горы населены врагами. Однако мужчина вёл себя, словно мой приятель; точно хорошо со мной знаком, но давно не видел и теперь не мог сдержать любопытство: расспрашивал меня обо всём на свете. И при этом делал вид, что ему интересно всё, что бы я ни рассказывал.

Мы неторопливо шли по коридорам замка, беседовали. Я делился впечатлениями от имперской столицы. Сиер Нилран кратко сообщал историю всех тех ваз, мечей и картин, на которых я задерживался взгляд. Но не останавливался, настойчиво вёл меня дальше, пока мы не вошли в ярко освещённый зал, где за столом, около дверей с массивными железными ручками важно восседал розовощекий немолодой мужчина, такой же безусый и безбородый, как и сиер вар Торон.

При нашем появлении розовощёкий поднял голову. Заметил моего спутника — вскочил со своего места, вытянулся, выгнул грудь колесом. И сказал:

— Сиер Нилран! Я доложу о вашем визите хозяину.

Рванул к двери, приоткрыл одну из створок, проскользнул внутрь комнаты.

Я повернулся к сиеру вар Торону и увидел, как тот недовольно скривился. Причиной его недовольства стал не розовощёкий. Сиер Нилран покачал головой и зашагал к стене, завешанной рисунками в потемневших от времени золотистых рамках. Его недовольство вызвала заметно покосившаяся картина.

Мужчина поправил рамку, сделал шаг назад, покачал головой, сдвинул низ рамки ещё чуть в сторону. Погрузившись в мысли, я рассеяно наблюдал за его действиями. А потом встретился взглядом с изображённой на картине женщиной.

Замер, позабыв о том, что нужно дышать.

С покрытого сеточкой трещин рисунка на меня насмешливо смотрела светловолосая голубоглазая женщина с пухлыми губами и родинкой на правой скуле. Совсем юная — едва ли старше меня. Точно живая. Мне показалось, что она вот-вот окликнет меня, улыбнётся, показав два ровных ряда белых зубов. Потом подойдёт, взъерошит волосы и поцелует в макушку.

Вот только сможет ли она сейчас до неё дотянуться?

— Понравилась картина? — спросил сиер вар Торон.

Я вздрогнул. Перевёл взгляд на сиера Нилрана. Едва заставил себя заговорить.

Сказал:

— Откуда она у вас?

— Нарисовал кто-то из имперских художников. Уже не помню его имени. Давно это было — лет двадцать назад. Отец тогда решил расширить нашу коллекцию живописи и пригласил творца поработать в нашем замке. Неплохой портрет вышел, правда? Чувствуется рука мастера.

— Но… почему он нарисовал её?

— Ты её знаешь? — спросил сиер вар Торон.

— Это… моя мама.

— Кто?

— Моя мама, — повторил я.

— Ты ничего не путаешь?

— Нет. Точно она! Только… очень молодая. Я помню вон ту её родинку. И волосы… вот этот локон всегда норовил попасть ей в рот. Она злилась, часто обрезала его. Но он всякий раз возвращался на прежнее место после обращения.

Продолжить рассказ я не успел.

Потому что из Большого кабинета вышел розовощёкий мужчина. Шагнул в сторону от двери, освобождая проход, вытянулся, выпятил подбородок и сообщил:

— Сиер вар Торон кит Сиоль ждёт вас!

Сиер Нилран сказал:

— Пошли, Линур. Поговорим о картине после. Отец не любит долго ждать.

Он взял меня за локоть и повёл к приоткрытой двери. Я не сопротивлялся. Вместе с вар Торон зашёл в комнату.

Мне показалось, что Большой кабинет меньше Малого. Возможно — из-за большего количества шкафов, или плохого освещения. Здесь горела лишь одна лампа: над столом, за которым сидел хмурый седоволосый мужчина.

— Знакомься, Линур, — сказал сиер Нилран. — Это мой отец, Замон вар Торон кит Сиоль.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Ты опять пропах дымом, сын! — сказал сиер Замон. — Сколько раз говорил: не тащи ко мне в кабинет этот запах!

— Прости, папа, — сказал сиер Нилран.

— Знаю я твоё прости! Велел же тебе избавиться от этой привычки! В кого ты такой слабохарактерный?! Твоей матери было бы стыдно за тебя!

Сиер Замон захлопнул книгу, которую изучал перед нашим приходом, отодвинул её в сторону. Поправил перстень на правой руке, мазнул по мне взглядом.

Спросил у сиера Нилрана:

— Ну?! Что скажешь, Нил?

— Я не ошибся, папа. Всё сходится. Это сын Вероны.

— Ты уверен?

— Да. Он оборотень, папа. Как и мы. Читал бабушкину книгу: пятую часть цикла — ту, которую унесла сестра. Я выслушал историю его родителей — хронология совпадает! И эти его необъяснимые, чудесные способности к магии — твои труды увенчались успехом, папа! К тому же, я велел Тилье повесить в твоей приёмной изображение Вероны, и он опознал в женщине на портрете свою мать! Да и его лицо!.. Взгляни на его скулы, губы, подбородок. Разве не видишь, папа?! Они такие же, как у Вероны, как у тебя! Какие могут быть сомнения?!

Старик впился взглядом в моё лицо. Разглядывал меня, вертел перстень на пальце. Потом вдруг улыбнулся и сказал:

— Ну здравствуй, внук.

* * *

Сиер Замон велел нам сесть на диван. Приказал сыну зажечь на стенах лампы, чтобы лучше видеть наши лица. Позвал розовощёкого «секретаря» (так мужчину назвал сиер Нилран), велел тому принести мятный чай и для меня — кофе.

Пока мы с сиером Замоном разглядывали друг друга, его сын рассказывал:

— Линур, та девочка, чьё изображение ты видел в приёмной — моя младшая сестра Верона. Когда рисовали портрет, ей только-только исполнилось пятнадцать лет — стала взрослой. Специально в честь такого события отец выписал из Селены модного в то время художника, чтобы запечатлеть её образ для семейной галереи. И если ты не ошибся, и Верона действительно твоя мама, то это значит, что я твой дядя, а мой отец — твой родной дедушка.

— Это точно она! — сказал я.

— Я тебе верю. К тому же, между тобой и моей сестрой несомненно есть сходство. Даже твоя подруга Тилья его заметила — я показал ей портрет Вероны перед тем, как отправил её за тобой в столицу. История о том, как ты помог моей помощнице выбраться из тюрьмы клана Рилок, заинтересовала меня. Я попросил Тилью рассказать о тебе подробнее. И знаешь, что меня поразило в её словах? То, что ты оборотень, но при этом ещё и одаренный.

— Магия не для оборотней.

— Что? Да, из всех известных представителей народа оборотней, магией умеет пользоваться только наша семья — Торон кит Сиоль. Да и то, даже мы не рождаемся одарёнными.

— Как это?

— Ты знаешь, Линур, о том, что случилось триста лет назад с Великим кланом Сиоль? — спросил сиер Нилран.

— В общих чертах, — сказал я.

— Его уничтожили. Почти полностью. Не буду сейчас рассказывать, по какой причине такое произошло — уверен, у нас ещё будет возможность об этом поговорить. Скажу лишь, что из старшего клана Сиоль сумели спастись только несколько детей. А ещё — специалисты по демонологии и магии смерти, которые работали в замках Валесских гор. В этом замке тогда жила моя семья. Мы не входили в старший клан — считались вассалами Сиоль. Колдуны проводили над нами опыты.

Сиер Нилран достал из кармана курительницу, повертел в руках, вздохнул.

— Сам понимаешь, на ком, если не нас, можно пробовать различные комбинации рун смерти. Ты уже испытал на себе, как легко мы от них избавляемся — это очень экономило Сиоль человеческий материал. Да и демонологи ставили над нами свои эксперименты — и те временами давали неожиданные результаты. Именно опытным путём выяснили, что вследствие призыва обладающих собственной маной сущностей и посредством слияния с ними оборотней некоторые из нас способны обрести собственный магический резерв. А это позволило испытывать на нас и призыв других существ, таких, к примеру, как огнедухи, и узнать, что в нашей ауре и после обращения остаются частички стихий…

— Нил!

— Прости отец, увлекся, — сказал сиер Нилран. — Ты прав, Линуру это пока не интересно. Так вот, Линур, именно после экспериментов призыва, мы узнали, что тоже можем становиться магами. И это подняло нашу ценность в глазах Сиоль ещё до Падения. А когда от старшего клана почти никого не осталось, семью оборотней из замка в Валесских горах признали полноценной составляющей клана Сиоль.

Он снова вздохнул, стрельнул взглядом в отца и спрятал курительницу.

Розовощёкий принёс напитки. Раскланялся. Удалился.

Сиер Нилран продолжил:

— К чему я всё это тебе рассказывал, Линур: раньше считалось, что только одарённые могут называть себя кит Сиоль. У прежних глав клана с этим условием было строго. Да ты и сам, наверное, слышал, что в Империи нас называли не иначе, как колдунами. Теперь… кое-что изменилось. Но все представители нашей семьи и сейчас стремятся обрести магию. Даже при помощи долгой и опасной череды ритуалов. Через эти ритуалы в своё время проходил и папа, и я… пыталась пройти и Верона. Но появился этот… твой отец…

Мужчина обнял чашку ладонями, точно пытался их согреть.

— Ты уже знаешь, Линур, кем был твой отец? — спросил он.

Я заметил, что сиер Замон снова нахмурился и сжал кулаки.

— Родители нам о своём прошлом не рассказывали, — сказал я.

— Твой папаша был вором и убийцей! — сказал старший вар Торон.

— Папа! Зачем ты обманываешь? Он никого не крал. Верона ушла с ним по своей воле. Ты же сам читал её записку!

— Вор!!

Сиер Замон ударил кулаком по столу.

Его сын вздохнул. Но спорить не стал. Сказал:

— Твой отец пришёл к нам из имперской столицы, Линур. Чтобы убить главу нашего клана.

— Что сделать? — переспросил я.

— Раз в сорок-пятьдесят лет император присылает в Валесские горы убийц — напоминает, что не забыл о нас, что его семья нас не простила. Твой отец тогда для этого и явился — в качестве «привета» от императора. И он не только выполнил своё задание — убил главу Сиоль — но ещё и увел из замка мою сестру.

Сиер Нилран посмотрел на меня.

— Не знаю, когда и где они познакомились, — сказал он. — И как долго встречались до побега. Но Верона полюбила его. Об этом она сообщила в записке, которую оставила для нас. И ушла вслед за твоим отцом из Валесских гор. Мы считали, что они вернулись в столицу. Искали их там. Наводили справки о твоём отце и о его клане убийц, который в Империи называют Тайным. На протяжении пяти лет наши наёмники занимались поисками. Но… Верону мы не нашли. И не обнаружили никаких следов того, что моя сестра побывала в Селене. Теперь, после твоего рассказа, я понимаю почему: они знали, что их будут искать, и покинули Империю, отправились на север.

Сиер Нилран поставил чашку.

— Не думай, Линур, что мы пытались разрушить счастье твоих родителей. Да, ни я, ни отец не питали тёплых чувств к её избраннику. Но искали мы Верону не поэтому. Ей тогда нельзя было уходить из замка. Слишком рано! Серия ритуалов, которыми мы делали из твоей матери одарённую, достигла лишь своей середины. Энергетическая оболочка Вероны к тому времени уже нарушилась, но не завершила свою трансформацию. Этот факт грозил печальными последствиями. И твоя мама не могла не понимать, чем рисковала, когда отказалась от дальнейших преобразований ауры! Однако пошла на поводу у чувств и желаний. За что в итоге и поплатилась.

— А отец? — спросил я. — Он… знал, что мама может погибнуть без этих ритуалов?

— Сам понимаешь: не могу сказать тебе точно. Но почти уверен, что она скрыла от него этот факт. Если он обрёл с ней удачу, значит, любил её. И вряд ли позволил бы любимой умереть; подождал бы — до окончания первого цикла преобразований оставалось меньше пяти лет. Но… Верона не любила ждать. Так она и написала в своей прощальной записке: «Лучше десять лет счастья, но сейчас, чем пять лет тоски и сомнений в том, что счастье возможно».

Сиер Нилран потёр глаза.

— Возможно именно эта черта твоей мамы — неумение ждать — и привела к такому долгожданному прорыву в наших исследованиях, — сказал он.

— К какому прорыву? — спросил я.

— Ты разве не понял? Ты первый из нашей семьи… да что там из семьи — из всего народа оборотней, у кого обнаружили врождённые способности к магии. Понимаешь, что это значит? Ты первый оборотень, родившийся одарённым. И я уверен, что не последний! Если моё предположение подтвердится, то люди утратят своё главное преимущество, которое когда-то помогло им взять верх в споре с нашим народом за жизненное пространство. И ситуация повернётся вспять: уже не они нам, а мы им станем диктовать свои условия.

Младший из вар Торонов усмехнулся.

— В самом ближайшем будущем жизнь нашего народа может круто измениться, — сказал он. — Причиной тому станешь ты. Мы с отцом хотим изучить твоё тело и энергетическую оболочку, Линур; понаблюдать за тобой. Мы не причиним тебе вреда, поверь: ты сам пока не понимаешь, насколько ценен. К тому же, ты не чужой нам человек.

Сиер Нилран похлопал меня по плечу.

— Ты собирался стать сильным магом, Линур. Так? Хорошо. Мы поможем тебе в этом. Как настоящий вар Торон кит Сиоль ты получишь всё, что есть у нашей семьи и нашего клана: финансы, знания… ну и, конечно же, нашу дружбу.

Глава 33

— А пока, Линур, я прошу тебя об одном: поживи в нашем замке хотя бы несколько дней, — говорил сиер Нилран вар Торон кит Сиоль. — Сам понимаешь: твоё появление стало для нас неожиданностью. Ни отец, ни я ещё вчера и подумать не могли, что сегодня вдруг проясним судьбу Вероны, встретимся с её сыном. И уж тем более не предполагали узнать, что наш народ ступил на новую ступень в своей эволюции. Это событие требует от нас внести изменения в планы развития семьи, в исследования. Вот только чтобы понять какие, нужно тщательно проанализировать полученную информацию.

Сиер Нилран бросил взгляд на своего отца.

Продолжил:

— Верона была в семье всеобщей любимицей. Нам не хватало её все эти годы. Но мы надеялись, что однажды она вернётся, позволит нам ей помочь. Хотя и понимали, что с каждым днём вероятность такого поворота событий всё меньше. Думаю, ты видишь, Линур, что мы с папой всё ещё переполнены эмоциями. Они мешают нам трезво мыслить. Но завтра, или скорее всё же послезавтра мы соберём семейный совет. На котором обсудим связанные с тобой вопросы. Определимся, чего мы от тебя хотим, и что конкретно можем тебе предложить. Я уверен, что…

— Нет! — сказал сиер Замон.

Сиер Нилран замолчал.

И я, и он повернулись к сидевшему за столом седоволосому мужчине.

— Прости, отец, что нет?

— Никакой совет мы собирать не будем, — сказал старший вар Торон. — Ты думай, о чём говоришь, Нил! Плевать нам сейчас чужие советы! Сами решим, как быть с моим внуком дальше.

— Почему, папа?

— Я не собираюсь рисковать сыном Вероны! И будущим нашей семьи — тоже! Ты что, считаешь, твои дети или племянники посоветуют нам что-то дельное? Наивный! Или надеешься, что спиногрызы моего братца осчастливят нас гениальными указаниями? Сомневаюсь! У них у всех есть дела. Пусть занимаются проблемой Карцев в конце концов! А о моём внуке никто, кроме меня и тебя, пока знать не должен. Никто! Ты понял меня, Нил?

— Почему, папа?

— Сын, при прошлом подселении огнедух спалил тебе мозг? Научись уже думать, Нил! Когда ты поумнеешь? История с карцевыми залежами тебя ничему не научила? Как быстро о карце узнал император? Сразу же после того, как мы озвучили информацию на семейном совете! Тайны через стены нашего замка утекают так же легко, как вода из дырявого ведра! Скажешь, не так? Уверен, здесь есть свои уши не только у императора, но и у большинства Великих кланов. Не доверяй никому! Даже своим близким. Сколько раз я тебе об этом говорил? И эта твоя новая помощница, которую ты отправлял к Карцам… как там её?

Сиер Замон нахмурился. Исподлобья посмотрел на сына.

— Тилья, отец.

— Да. Она самая. Она знает о мальчишке, Нил. Это плохо. Опасно! Не мешало бы закрыть ей рот. И лучше навсегда.

— Нет! — теперь уже повысил голос я.

Привлёк внимание и старшего, и младшего вар Торонов.

— Папа, — сказал сиер Нилран. — Тилья и Линур… очень дружны. Боюсь, её смерть огорчит твоего внука. И не добавит любви к нашей семье. Линур и без того относится к нам… настороженно. Если ты помнишь, я рассказывал о том, что твой внук участвовал в боях с нашими отрядами на стороне Карцев. И пострадал в стычке с химерами. К тому же, как я успел заметить, характером Линур похож на Верону — такой же вспыльчивый и упрямый. Обидеть Тилью было бы ошибкой с нашей стороны, папа. К тому же, уверяю тебя, девочка не из болтливых.

— Ладно!

Сиер Замон ударил ладонью по столу.

— Но если она нас подведёт — я лично сделаю из неё химеру! — сказал он. — Приставь девчонку к Линуру. И никаких других служанок! Слышишь? Не смейте даже говорить вслух о том, что мальчик — сын Вероны! Предупреди эту свою… Тилью. Иначе нам придётся… менять весь персонал замка. Пусть эта девка будет при нём и днём, и ночью. Не отходит от него ни на шаг! Скажи ей, что если сведения о моём внуке просочатся в Селену!..

Вар Торон не договорил.

— Я передам ей, отец, — сказал сиер Нилран. — Она не подведёт. Ты же помнишь: она бывшая роза. А тех едва ли не с рождения учат держать язык за зубами. Приставлю её к твоему новому внуку. Уверен, такой вариант устроит и Линура, и Тилью, и нас. Ведь так, Линур?

— Да, сиер вар Торон.

— Решено. Моя помощница Тилья поможет тебе освоиться в нашем доме, Линур. Она станет твоим гидом по замку, слугой и компаньоном. Уверен, Тилья не позволит тебе скучать в ближайшие дни. А через день-два мы с тобой снова встретимся и обсудим твоё и наше будущее. Договорились, племянник?

— Да, сиер вар Торон.

— И запомни: всё, что есть в нашем замке — в твоём полном распоряжении, Линур. Разве что… не советовал бы тебе соваться без спроса в кабинет деда. Он не пускает сюда даже меня. Увидит тебя сидящим на его любимом стуле — наслушаешься таких словечек!.. от которых покраснеют уши и у представителей тёмных кланов.

Сиер Нилран усмехнулся.

— Но в вашу библиотеку — можно? — спросил я. — Сиер Торон, меня, прежде всего, интересуют книги о Линуре Валесском.

— Вижу, в рядах поклонников бабушкиного таланта пополнение, — сказал младший вар Торон. — Конечно, Линур! Двери замковой библиотеки открыты для тебя днём и ночью. Моей личной — тоже. Тилья отведёт тебя в любую из них, когда скажешь.

— Спасибо, сиер Нилран. Тогда я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством и задержусь в замке, раз вы не против. Мне есть чем здесь заняться. Сомневаюсь, что сумею прочесть все восемь книг вашей бабушки быстрее, чем за десять дней.

* * *

Сиер Замон дернул за шнур на стене — позвал секретаря.

Розовощёкий не заставил себя ждать.

Старший вар Торон велел ему разыскать Тилью.

Когда мы с сиером Нилраном покинули кабинет моего новоявленного деда, Тилья уже ждала нас в «приемной». Вар Торон велел ей следовать за нами. Распоряжения женщине он отдавал уже в собственном кабинете, плотно прикрыв двери и с видимым наслаждением затягиваясь дымом чиманы.

Закончил словами:

— Пока Линур живёт в замке своей семьи, забота о его комфорте полностью на тебе, Тилья. Так распорядился сиер Замон вар Торон кит Сиоль. Тебе ясно?

— Да, хозяин.

Женщина поклонилась.

Я следил за выражением лица Тильи, когда вар Торон приказывал ей заботиться обо мне. Не заметил ни радости, ни разочарования. Впрочем, и не мог: женщина приподнимала подбородок, дышала глубоко — подавляла эмоции, как сама меня учила поступать в любых обстоятельствах.

— Хорошо, — сказал сиер Нилран. — Уверен, дорогуша, ты меня не подведёшь.

Постучал по столу курительницей.

Спросил:

— Надеюсь, комната Линура уже готова?

— Да, хозяин. Большая гостевая в северном крыле. Неподалёку от моей. Девочки её уже прибрали, постелили постель, подключили водопровод.

Сиер вар Торон помахал рукой, разогнал дым.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда не буду вас больше задерживать. Линур, рад был с тобой познакомиться. И помни: сегодня твой дед пригласил нас на ужин. Постарайся не опаздывать, он этого не любит. Тилья, дорогуша, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы мой племянник явился в Верхнюю столовую правильно одетым и вовремя.

* * *

В комнате, куда меня привела Тилья, нас уже ждала Мираша — потягивала из кружки вино, обгладывала запечённую курицу.

Я пересказал женщинам свой разговор с вар Торонами.

Тилья не стала задавать вопросы.

А Мираша сказала:

— Ты им веришь?

Я посмотрел на Тилью.

Женщина не отвела взгляд.

Сказал:

— Скорее да, чем нет. Слова сиера Нилрана объясняют многое из того, что мне казалось непонятным в истории моих родителей — почему они пришли в наше поселение, от чего умерла мама. Верона вар Торон, что на картине, выглядит точно, как мама. А если отец состоял в Тайном клане…

— Хочу на неё взглянуть, — сказала Мираша.

— На кого?

— На бабку. На этот её портрет, который тебе показали. Я бабушку никогда не видела. Та умерла до моего рождения. Но мама мне многое о ней рассказывала.

— Думаю, это можно организовать, — сказал я. — Позже. А сейчас я думаю о том, не поведать ли нам вар Торонам твою историю.

Женщина убрала за ухо седой локон, покачала головой, сказала:

— Не рано ли?

— Считаешь, они меня обманывают?

— Вряд ли. Уж очень их слова похожи на правду.

— Тогда чего нам ждать? — спросил я.

— Не знаю, — сказала Мираша. — Боюсь, они мне не поверят, Линур. Тебе я могла предъявить хоть какие-то доказательства — предсказала случай со Зверем, предупредила о магии.

— Я уже побывал в тюрьме. И в руках Карцев тоже. Чудо, что мою тайну пока не раскрыли. Сколько пройдёт времени, пока о ней узнает кто-то чужой? Магия не для оборотней — помнишь? Что если слухи о магах-оборотнях расползутся раньше, чем в твоей прошлой жизни? Что тогда? Сколько прошло времени между днём, когда твоя племянница отправилась в столицу Империи, и появлением магов-убийц? Карцы вот-вот породнятся с семьёй Белины. А помнишь, чьи те вассалы? В рабочих записях у клана Аринах есть пометка, где сказано, что в северном королевстве им повстречался одарённый оборотень. Пусть сразу на неё и не обратили внимания. Но начнут искать, откуда явился я — найдут быстро.

— Я согласна с тобой, Линур. Но… понимаешь, что я скажу кит Сиоль? Какие я предъявлю им доказательства своих слов?

— Нам нет нужды что-то доказывать, — сказал я. — Расскажешь вар Торонам то же, что и мне. Если у них возникнут вопросы — ответишь. Не забывай: наша цель — защитить семью. Если тебя и твою маму перевезут в Валесские горы, мы точно изменим ваше будущее. Как ты изменила моё. И спасём поселение охотников. Тебе не придётся в будущем работать на графа. Да и твоя племянница не отправится в магическую школу клана Аринах.

— Но тогда я не встречусь со своей женой, — сказала Мираша.

На лице Тильи не дрогнул ни один мускул.

— Ну почему же? — сказал я. — Встретишься. Ведь в этой жизни у тебя будет любящий дядюшка Линур. Он обязательно подскажет, что именно дочь Крока и Лилы подарит тебе удачу.

* * *

Историю Мираши я рассказал своим новым родственникам во время совместного ужина.

За большим столом мы сидели втроём: старший и младший вар Тороны и я. Прислуживала нам Тилья. Больше в столовой никого не было. Потому я говорил свободно, не таясь.

Беседовал со мной в основном сиер Нилран. Задал мне несколько вопросов о Мираше. Но в основном спрашивал о другом. Из его слов я понял: главное, что произвело на вар Торонов впечатление — это наличие у меня сестры и племянника.

Сиер Нилран изъявил желание встретиться с Мирашей сразу после ужина. Не обмолвился ни словом о том, верит он в её рассказ или нет. Я не стал ему ничего доказывать — Мираша справится с этим лучше меня.

А если и у неё не выйдет — пусть. Больше всего я опасался, что мои похождения в Селене навредят оставшимся на севере родичам. Ведь именно из-за них я и завёл разговор о Мираше, хотя, признаться, мне её история самому всё ещё казалась невероятной.

Когда Тилья разлила по чашкам кофе, тема Мираши уже угасла.

Вот тогда я и обмолвился о том, что родственники отца из Тайного клана уже проявляли ко мне интерес. Рассказал, что те отказались меня убивать, вернули заказчику полученные за мою голову деньги. Да ещё и пытались защитить, когда узнали о моей ссоре с тёмным кланом.

Вар Тороны переглянулись.

На какое-то время в столовой воцарилась тишина.

А потом сиер Замон сказал сыну:

— Они знают, кто он.

* * *

Сиер Нилран встретился с Мирашей. И заявил той, что завтра же найдёт ей спутника для путешествия. И отправит их порталом в ближайшее к поселению охотников место. Но даже оттуда до Леса им придётся добираться не меньше месяца.

— Твоя мать не захочет перебираться в горы, — сказал я.

— Захочет или нет — речь не об этом, — сказала Мираша. — Понимаешь, Линур, мы лишь активируем маяк рядом с нашим поселением. Чтобы твой дед смог отправиться туда сам, увидеть внучку и правнука. И чтобы мама при желании посетила замок своих предков. А ещё, чтобы семья Торон сумела при необходимости оказать нашему поселению поддержку и помощь. Понимаешь? Ну и ещё: я не исключаю того, что клан Сиоль заинтересуется дарами Леса, которые он покупает сейчас через третьи руки по очень завышенным ценам. Охотники будут рады сбывать им свою добычу вдвое дороже, чем городским перекупщикам. Как считаешь?

— С удовольствием отправился бы с вами. Соскучился по сестре.

— Когда мы откроем портал, сможешь им воспользоваться. Уверена, мама будет рада тебя обнять. И обязательно надаёт тебе по шее за то, что ты отправился в Империю, не попрощавшись с ней.

* * *

Мы долго обсуждали предстоявший Мираше поход на север. Втроём. Тилья тоже иногда вставляла реплики — женщина знала об Селенской Империи и окружавших Империю странах больше, чем я или Мираша.

В полночь Мираша ушла спать. Зевая и потирая глаза. Тилья вызвалась её проводить.

Когда женщины прикрыли за собой дверь, я отправился в помывочную, или как её называли в замке — «уборную». Там обнаружил, что Тилья не шутила: температуру бежавшей из крана воды действительно можно регулировать! Стал под тёплые струи, с удивлением заметил, что вода избавляла тело не только от грязи, но и от усталости.

Тилья вошла в уборную уже без одежды. Молча, не поднимая глаз, принялась намыливать моё тело. Так же, как делала это раньше.

Из уборной я отнёс Тилью на кровать. Уложил женщину на мягкую перину. Невольно вспомнил те сдвинутые и связанные полотенцем узкие койки, на которых мы с Двадцатой проводили ночи в её комнате там, в корпусе третьего отряда.

Мне почудилось, что я снова в лагере огоньков, что с Двадцатой мы не расставались, а мои воспоминания о Селене — всего лишь дурной сон.

Уже под утро я лежал на кровати, отгонял сонливость. Прокручивал в голове воспоминания о прошедшей ночи. Невольно сравнивал свои впечатления о ней с тем, что помнил о встречах с Белиной.

Ночи с этими двумя женщинами отличались примерно так же, как и их глаза: яркие, приковывавшие к себе внимание у Тильи и бледные, точно выцветшие у сиеры вар Вега.

Лицо Тильи нависало надо мной.

Женщина опиралась на локоть, наглаживала моё тело и говорила:

— Линур, ты знаешь, кто я. Ведь так? Я всего лишь шлюха. Да, да, не спорь. Первый тогда правильно обо мне сказал. Я женщина для плотских утех — не более того. Таково моё предназначение. Такой меня воспитали. Мною можно любоваться, получать наслаждение от моих ласк и речей. Но твои рассуждения о любви не относятся к таким, как я. Помни об этом. Мы не заслуживаем любви, поверь. И сами не умеем испытывать подобных чувств.

Женщина провела ладонью по моему лбу, убрала с него чёлку.

— Ты хороший, Линур. Добрый, умный, красивый — мечта любой женщины. Твоя родня из клана Сиоль — могущественные маги. Я им очень обязана: они избавили меня от саламандра. Хотя в Империи до сих пор бытует мнение, что изгнать из тела человека огнедуха невозможно. Благодаря твоей семье я жива. И не хотела бы, чтоб твой дед или дядя посчитали, будто я сбиваю тебя с пути.

— С какого ещё пути?

— Ты не должен думать обо мне, Линур. Знай: что бы ты ни нафантазировал, у нас не может быть общего будущего. Как бы ты этого ни хотел. Мы слишком разные. И даже если твой дядя уберёт с моей спины розу, я не смогу родить тебе детей. Пойми это! Со мной ты не сможешь создать семью. И от нас с тобой тут ничего не зависит — так решили боги. Ты оборотень — я человек. Мы разные. Потому, не делай глупостей — не влюбляйся в меня. Забудь эти рассуждения о чувствах! Свыкнись с мыслью, что я никогда не буду твоей женой. Да я и не хочу этого! Не забивай голову подобными глупостями. Я буду для тебя служанкой, наложницей, рабыней или любовницей — кем скажешь. Я согласна на любую роль. Но только выброси из головы все эти мысли о любви. В шлюх не влюбляются! Запомни это, Линур.

Я слушал Тилью, улыбался.

Я не просил её объяснить, почему тогда в горах на ноже челона не оказалась яда. И почему у моего противника в финальном поединке на Арене сломался щит-артефакт. Не спрашивал, известно ли ей, сколько ещё счастливых, но не таких заметных случайностей произошло со мной за последние месяцы.

Потому что у этих вопросов один ответ. И я его знал.

Без сомнения, всё это время мне сопутствовала удача. Самая настоящая! Такая же, как была когда-то у моего отца до смерти мамы.

Я поднёс к губам руку Тильи, поцеловал.

А ведь удачу я мог получить лишь от одной женщины — от той, кого любил и люблю. От Двадцатой. И что бы та ни говорила, но я знал, что и она меня любит.

* * *

Утром я завтракал в компании Тильи и Мираши.

А уже в полдень проводил Мирашу до портала, в который женщина шагнула вслед за высоким широкоплечим мужчиной — тот шёл с ней, чтобы активировать маяк рядом с поселением охотников.

Сиер Нилран не обманул — в его библиотеке я обнаружил книги о Линуре Валесском. Как и говорил вар Торон: восемь частей! Их мне только предстояло прочесть.

Чем я и занялся.

Читал, проводил время с Тильей; по вечерам беседовал с сиером Нилраном. Говорили мы с ним в основном о маме, о клане Сиоль, о прошлом. О будущем мы снова заговорили с вар Торонами лишь на шестой день моего пребывания в замке клана Сиоль.

Тилья проводила меня до приемной главы семьи Торен.

Розовощёкий секретарь открыл передо мной дверь, пригласил войти в кабинет сиера Замона.

Помимо деда и дядюшки я увидел в комнате широкоплечего старика. Внешность того показалась мне знакомой. Я точно встретил его не впервые.

— Знакомься, Линур, — сказал сиер Нилран, — это твой дед по отцовской линии сиер Михал вар Фелтин. Клан, к которому он принадлежит, не имеет официального названия — в Селене его именуют Тайным. Твой отец, Керин вар Фелтин, был старшим сыном сиера Михала.

Я поздоровался с очередным дедом.

И вспомнил, где его видел. В зале трактира! Он сидел за столом, когда рыжая расспрашивала о моих родителях.

Приходил взглянуть на меня лично? Понятно, почему он так пристально нас разглядывал. А я посчитал его тогда всего лишь поклонником Мираши.

Сиер Михал вар Фелтин молчал. Рассматривал меня, как тогда в трактире. Явно чего-то ждал.

— Линур, — сказал сиер Нилран, — пожалуйста, исполни мою просьбу.

Он протянул мне серебристый браслет, украшенный пятью синими зёрнами карца.

— Похожий артефакт у тебя уже был. Это пятикарцевый щит. Активируй его.

Я надел браслет на руку, коснулся пальцем красной точки, заставил щит раскрыться.

Вар Тороны посмотрели на сиера Михала.

Тот кивнул. Похоже, признал, что я одарённый. Уверен, сцена с браслетом и понадобилась, чтобы убедить сиера Михала вар Фелтина в том, что мне подвластна магическая энергия.

— Спасибо, Линур, — сказал сиер Нилран. — Артефакт оставь себе. Это подарок. Мы больше тебя не задерживаем. Позволь нам ещё немного посекретничать. А сам, будь добр, ступай вместе с Тильей в мой кабинет. Подождите меня там. Как только освобожусь, я приду к вам и расскажу, о чем мы с твоими дедушками договорились.

* * *

Сиер Нилран вар Торон откинулся на спинку стула, с видимым наслаждением затянулся дымом из курительницы.

Сказал:

— Все эти дни мы с отцом решали, каким должно быть твоё будущее, Линур. Спорили, даже дважды поссорились. Нет, не подумай, что мы пытались распланировать за тебя твою жизнь по собственному разумению. Но… смею думать, что нам в общих чертах известны твои желания.

Сиер вар Торон посмотрел на Тилью.

Перевёл взгляд на меня.

— Ты хочешь стать магом. Ведь так, Линур?

Я кивнул.

— Вот опираясь на эту информацию, мы и размышляли.

Мужчина постучал курительницей по столу. Помахал рукой, разогнал дым по кабинету.

— Тут следовало учитывать множество факторов. Главный из которых — твоя ценность для клана. Линур, ты первый настоящий одарённый среди нас — тот, в чьей крови магия появилась с рождения. Смею надеяться, что это бесценное качество достанется и твоим потомкам. А значит твоя жизнь — главное достояние не только семьи Торон и клана Сиоль, но и всего нашего народа.

Сиер Нилран выпустил в сторону окна струю дыма.

— Признаюсь честно, — сказал он. — Я предлагал отцу спрятать тебя в нашем замке. Окружить заботой, но… ограничить свободу. Дай договорить! Да, понимаю твоё возмущение. Но ты обязан думать не только о себе — обо всех нас, о наших потомках! Ведь то будущее, которое мы с отцом уже рисуем в своём воображении, возможно только при условии, что в ближайшие годы о тебе не узнают наши враги. Иначе — поверь, клинок убийцы сумеет разыскать тебя и за этими стенами.

Тихое потрескивание в курительнице заполнило паузу в речи сиера Нилрана.

— Император регулярно напоминает нам о том, что спрятаться от него мы не сможем даже в горах и в неприступных замках. Прошлой его карающей дланью, если ты помнишь мой рассказ, стал твой отец, Керин вар Фелтин. Он убил главу старшей семьи кит Сиоль. И предотвратить это мы не смогли, хотя и думали, что готовы к появлению убийц. Так что мы с отцом посовещались, немного поспорили, поругались и решили, что лучший способ уберечь тебя от наших недругов — спрятать у них под самым носом, в Селене. Потому мы и обратились за помощью к твоему деду по отцовской линии. Он, бесспорно, может помочь нам. К тому же, как поняли, твоё существование для него не новость.

Сиер вар Торон снова прервался, уделил внимание курительнице.

— Старик вар Фелтин сказал, что ты похож на своего отца, — продолжил он. — Точь-в-точь, как Керин вар Фелтин в юности. Возможно. Не знаю. Мне твоего папашу увидеть не довелось. И это, пожалуй, хорошо. Ведь если бы мы тогда встретились, твоя мама бы лишилась либо брата, либо возлюбленного. Но если мордашка Керина была такой же смазливой, как твоя, тогда я понимаю, почему Верона не устояла пред его чарами.

Сиер Нилран подмигнул Тилье.

— Так вот, Линур. Мы решили отправить тебя учиться в Имперскую Академию Магии.

Должно быть, удивление все же отразилось на моём лице.

Так как сиер вар Торон усмехнулся.

— Я знал, что тебе моя идея придётся по душе, — сказал он. — К сожалению, со времён Падения никто в нашем клане не обладает хорошим запасом знаний из классической магии. Взять их нам было неоткуда. Путь в Академию для нас закрыт. А лаборатории в Валесских горах изначально предназначались для занятий магией смерти и демонологией — именно специалисты этих двух направлений и составили основу нашего возродившегося клана. Все наработки по божественной магии остались в столице Империи, которую нас вынудили покинуть. У нас отобрали труды наших предков. Так что, сам понимаешь, здесь, в замке, мы не сможем превратить тебя в настоящего Линура Валесского, каким изобразила его бабушка. Впрочем, в Академии этого тоже не сделают. Без утерянных архивов клана Сиоль тут не обойтись. До этого момента мы вскоре доберёмся. Дорогуша, приоткрой окно. Иначе вы скоро задохнётесь от моего дыма.

Сиер вар Торон дождался, пока Тилья выполнит его просьбу, и заговорил снова.

— Сам понимаешь, в Академию не принимают всех желающих. К тому же обучение стоит немалых денег. Но если с финансовой стороной мы разберёмся без труда, то правильно легализовать тебя в столице нам не по силам. Объявить тебя представителем клана Сиоль — всё равно что заставить выпить яд. Потому нам и понадобится помощь твоего деда сиера Михала вар Фелтина. Он придумает тебе достойную легенду, которая откроет путь в Академию — Тайные разбираются в вопросах маскировки. Мы найдём тебе в столице дом, вар Фелтины организуют его и твою охрану. А через пять месяцев ты станешь студентом Академии.

— Почему через пять? — спросил я.

— Именно столько осталось до Дня поступления. Академия принимает новых учеников всего один день в году. Но если считаешь, что ждать его слишком долго, то скажу тебе: ты ошибаешься. Нам повезло, что в запасе есть хотя бы пять месяцев. Не обижайся, но тот факт, что у тебя отсутствует начальное образование, бросается в глаза. Да и с твоими манерами об учёбе вместе с отпрысками высшей клановой аристократии Империи думать рано.

Сиер вар Нилран приподнял брови.

— Не веришь? — спросил он. — Тилья подтвердит мои слова. Но не расстраивайся, Линур. У нас есть запас времени, за который сможем исправить ситуацию. Уверен, мы ликвидируем если не все, то большинство пробелов в твоих знаниях и воспитании. Главное — найти хороших учителей. В этом нам тоже поможет семья твоего отца. Да и я над тобой поработаю. К твоему сведению, я отправлюсь в Селену вместе с тобой.

— Зачем? — спросил я.

— Хочу изучить свойства твоего тела и попытаюсь нащупать пределы твоих способностей. К тому же, во время учёбы в Академии тебе понадобится помощь вар Торонов. Кто ещё сможет восстановить метки на твоём теле, если ты вдруг обратишься? Ведь о том, что ты оборотень-маг знают только оба твоих деда, Тилья, да я. Ну и ещё эта твоя знакомая — Мираша. Так что альтернативы моей кандидатуре попросту нет. Или ты не желаешь видеть меня в своём новом доме?

Я не ответил. Спросил:

— А Тилья?

— Разумеется и она отправится с нами. Её услуги тебе понадобятся. Нет смысла менять её на кого-то другого и множить число носителей тайны. И кстати, есть у меня к тебе ещё одно предложение: не желаешь ли вновь вступить в симбиоз с огнедухом? Было бы любопытно узнать, насколько он вновь расширит твой магический резерв. Да и величину огонька, что ты научился призывать, не мешало бы увеличить. Как считаешь?

— Я не против.

— Решено, — сказал сиер Нилран. — Проведём ритуал в ближайшие дни.

Замолчал, задумчиво посмотрел на курительницу.

— Но и у моей семьи к тебе будут две просьбы, Линур, — сказал он.

— Какие?

— Первая: нам доподлинно известно, что архив клана Сиоль, утерянный во времена Падения, хранится в Имперской академии магии. Поверь, Линур, там бесценные документы — всё, чего за много веков добился клан на поприще изучения классической магии. Мы опасаемся, что рано или поздно очередной император прикажет их уничтожить, чтобы уберечь свою власть от новой эпохи магов. И нашей семье хотелось бы архив вернуть — ведь он собственность кит Сиоль. А для этого понадобится помощь человека внутри Академии: чтобы провернуть похищение, нам нужно точно знать, где именно искать архив. Подробности мы обсудим позже.

Я молчал, ожидал продолжение.

— И второе, — сказал сиер вар Торон. — Мы осознаём твою ценность. И очень боимся, что досадная случайность или происки врагов могут лишить тебя жизни — что поделать, мы все смертны. А потому заинтересованы в продолжении твоего рода. И чем скорее у тебя появятся потомки, тем лучше.

Сиер Нилран вздохнул.

— Но специфика деторождения у нашего народа такова, что простого телесного контакта и обмена жидкостями для зачатия недостаточно. Да ты и сам это прекрасно знаешь. Так уж распорядилась богиня. А потому, Линур, твоя семья, твой клан и весь твой народ заинтересован в том, чтобы ты в самое ближайшее время нашёл себе подходящую спутницу жизни.

Глава 34

Предметы обрели очертания. Знакомая обстановка вокруг. Я пробежался взглядом по кровати, по стенам, убедился, что попал туда, куда намеревался — в знакомую тесную комнатушку на втором этаже трактира Ушастого Бити.

Вот только та не пустовала: на кровати спал незнакомый мужчина — в обуви, причмокивал во сне, испускал запах спиртного и человеческого пота.

Я одёрнул халат, подошёл к окну, выглянул наружу. На улице суетилась свора бездомных псов, топтались на месте запряжённые в карету лошади, скучал на козлах возница. Небо над Селеной оставалось тёмным, но я чувствовал, что скоро начнётся рассвет.

Диск портала исчез — ужался до крохотной точки; та блеснула на прощанье и пропала.

Обёрнутые кожей подошвы сандалий позволили шагать беззвучно. Вышел в коридор, по привычке избегая ступать на скрипучие половицы. Огляделся в поисках подозрительных мелочей, направился к лестнице.

Зал трактира встретил меня блеском влажного пола, запахом пива и шумным вздохом Ушастого Бити. Чиркавший что-то на клочке бумаги трактирщик прервал своё занятие, запрокинул голову. Его мясистые губы растянулись в дежурной улыбке, а маленькие глазки шарили по моей одежде: прошлись по эмблеме клана на халате, по браслету с пятью карцами на моей руке, по украшенному драгоценными камнями ремню, по рукоятям ножей, по увесистому кошелю с цветным гербом, по золотому перстню с печаткой.

— Сиер Линур! — сказал Ушастый. — Какая радость! Вы вернулись!

— Вернулся…

Я подошёл к стойке. Уловил запашок жареного лука.

— …и обнаружил, что моя комната кем-то занята.

Посмотрел Бите в глаза.

— Потрудись, любезнейший, к вечеру её освободить.

Трактирщик приоткрыл рот, но не произнёс ни слова.

Я выудил из рукава халата сложенный пополам лист бумаги. Бросил его перед Битей, прижал к столешнице монетой.

— Передай сиеру вар Нойсу кит Шемани, что сиер Линур вар Астин кит Ятош будет рад видеть его по указанному в записке адресу.

Монета словно растворилась в воздухе.

Трактирщик перестал изображать рыбу, заговорил:

— Я… конечно!

Неуклюже поклонился.

— Благодарю, любезнейший, — сказал я. — Надеюсь увидеть сиера вар Нойса кит Шемани гостем в моём доме уже в ближайшие дни. Да!..

Я приподнял брови.

— И не забудь о моей просьбе насчёт комнаты.

— Разумеется! При…неприменно! Сиер… кит Ятош изволят там ночевать?

Я усмехнулся.

— Не раньше, чем ты научишься варить сносный кофе. За последнее время я привык к хорошим напиткам. И не смогу пить те помои, что подаёшь ты. Но комната мне понадобится. Возможно, скоро. Или сиер кит Шемани отменил своё распоряжение относительно неё?

Я коснулся рукоятей ножей. Вполне допускал, что ещё не раз воспользуюсь для перемещения из Валесских гор в Селену координатами этого трактира. Не хотел бы при этом сталкиваться с пьяными постояльцами.

— Нет, сиер кит Ятош! Что вы!

Трактирщик следил за моими руками.

— Тогда не дразни ни его, ни меня, любезнейший.

Старался говорить спокойно.

— Конечно-конечно, сиер! Прошу простить за недоразумение! Я прямо сейчас!..

Ушастый повиновался моему жесту — замолчал.

Я поморщился, сообразив, что в предыдущие месяцы слишком много читал о Линуре Валесском: перенял у того дурацкое слово «любезнейший» — Валесский часто вставлял его в свою речь.

Пытаюсь походить на персонажа книги?

Вспомнил, о чём говорил один из наставников: «Ты должен вести себя уверенно — так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что ты имеешь право приказывать».

— Сделаешь это позже, — сказал я. — Дай человеку проспаться — мы ведь не злые люди. Но к вечеру, приберись там и хорошенько проветри. Уяснил?

Трактирщик закивал.

— Да, сиер кит Ятош!

Предъявил ему улыбку — «ободряющую», как назвала бы её Тилья. Пока у меня получалось придерживаться выбранной роли. Впрочем, Ушастый Битя не самый придирчивый зритель.

— Молодец, — сказал я. — Был уверен, что могу на тебя рассчитывать. Не буду отвлекать тебя от работы. Счастливо оставаться!

Повернулся к трактирщику спиной и направился к выходу. Выдерживая осанку и поправляя на руке всё еще мешавший перстень. Не позволил себе перейти на крадущийся шаг охотника.

Ночная Селена встретила меня светом фонаря, слабым тёплым ветерком, ароматами мочи и лошадиного пота. На ходу бросил взгляд в обе стороны улицы, подошёл к карете. Возница, заметил меня — встрепенулся, протёр глаза.

Дверь экипажа приоткрылась. Я почувствовал знакомый запах. Сердце затрепетало.

— Здравствуй, Линур, — сказала Тилья. — С возвращением.

* * *

За мутным стеклом проплывали темные окна, вывески магазинов. Редкие прохожие провожали экипаж безразличными, сонными взглядами. Звонкий цокот лошадиных копыт разрывал тишину, метался по пустынным улицам, казался излишне громким. Всё еще горели фонари, но небо в промежутках между домами уже окрасилось в яркие цвета рассвета.

Тилья сидела рядом со мной.

Держал подругу за руку. Разглядывал её лицо.

— Был уверен, что проведу эти месяцы в столице, рядом с тобой, — говорил я. — Представь моё удивление, когда вышел из портала и почувствовал холод. А потом увидел за окном снег! Представляешь? Дед отправил меня на север. Я даже не сумел выяснить, куда именно — не удивлюсь, если узнаю, что эти месяцы провёл неподалёку от родного поселения. Здесь, в Селене, трудно поверить, в снег. Но там, куда меня провели, его было много, хотя солнце уже светило по-весеннему. Там листья на деревьях распустились только два месяца назад. Но быстро, всего через пару дней после того, как потеплело. Совсем, как у меня дома! Я жил в большом доме. В лесу. Слушал пение птиц. А как там пахли травы! Не передать словами! Тебе бы там понравилось. Я скучал по тебе.

Тилья улыбнулась.

— У тебя было много времени на то, чтобы скучать? — спросила она.

— Только по ночам. Спал там в одиночестве. Учителя приходили ко мне через портал; каждый день. Все, за исключением того, что учил меня сражаться на мечах. Этот злодей с утра до вечера гонял меня заточенной железкой по двору. Перерывы делал только на еду и сон. Да ещё на то время, пока я общался с другими учителями. Если бы я позавчера не обратился, показал бы тебе, какие мозоли натёр рукоятью меча.

Тилья погладила мои ладони.

— Из меня делали мечника, — сказал я. — Непонятно только зачем. Я охотник! Людское оружие мне без надобности. У моего народа есть клыки и когти — обычно нам их хватало, чтобы разорвать на части кого угодно. Я спросил об этом у рыжей, но та в ответ наплела мне, что только дикари хватают врагов зубами. Дикари! Представляешь? Она назвала охотников дикарями! Здесь, в столице Империи, мои соплеменники совсем позабыли о том, чем отличаются от людей. Очеловечились. И пытались сделать меня таким же. Так что за эти месяцы я стал цивилизованным — научился вспарывать чужие животы железкой.

— Кто такая рыжая? — спросила Тилья. — Случайно не та рыжеволосая девочка, которая называет сиера вар Фелтина дедом?

В её глазах блеснул свет уличного фонаря.

— Она самая, — сказал я. — Та девчонка, что нашла нам экипаж, когда мы уходили от Карцев. Вижу, ты с ней пообщалась. Небось и тебе наговорила гадостей? У неё это хорошо получается.

— Разговаривали несколько раз. В основном она расспрашивала о тебе. Милая девочка.

— Не замечал в ней ничего милого. Колючая особа. Сколько с ней общался — всё норовила уколоть побольнее. И не только словами. Пару месяцев назад проткнула мечом мне руку. Пришлось воспользоваться жезлом регенерации — обернуться не мог. Рыжая неделю после этого светилась от гордости.

— Не обижайся на неё. Она ещё ребёнок.

— Всего на две зимы младше меня.

— Не сравнивай её с собой, Линур. Она не просто младше тебя — Норма не была огоньком. К тому же она девушка. А ты за прошлый год очень возмужал. И многое пережил — это заставило тебя повзрослеть.

— Норма? — переспросил я.

— Так её зовут. Ты разве не знал?

— Да я… и не спрашивал её имя.

Карета сбавила ход. По знакомому мосту миновала узкую реку, отделявшую районы бедноты от кварталов зажиточных горожан. Дорога там стала шире, фонари встречались чаще, а к запаху лошадиного навоза добавился аромат выпечки.

Тилья провела рукой по нашивке на моём халате.

— Сиер Нилран сказал, что тебя приняли в клан Ятуш.

— Я только пять дней назад об этом узнал. Рыжая рассказала. Даже показала документ — он сейчас у моего деда сиера вар Фелтина. Там написано, что я стал представителем семьи Астин.

Тилья сжала мои пальцы, улыбнулась.

— Буду называть тебя сиер вар Астин, — сказала она. — Мне нравится.

— Перестань, — сказал я. — Нашла сиера.

— Так положено, Линур. У нас теперь слишком разное социальное положение. Тебе придётся привыкнуть к тому, что окружающие станут относиться к тебе не так, как раньше. В том числе и я. И это хорошо. Рада за тебя.

Я поморщился.

— Сама знаешь: я стал клановым только для того, чтобы поступить в Академию. Не знаю, как дед уговорил семью Астин внести меня в реестр, но позавчера мне нашили на одежду эмблему клана, а дядя поставил на грудь их знак. После того, как я избавился от саламандра.

— Кстати! — сказала Тилья. — Забыла спросить: ты измерил свой новый резерв? Каков результат?

Я вздохнул.

— Слабо. Надеялся на большее. Дорос только до семёрки. Восьмой кристалл едва окрасился. Может потому что носил в себе саламандра только пять месяцев?

— Семёрка?! Замечательно!

— В прошлый раз прогресс был куда лучше, — сказал я.

— Сиер вар Торон рассчитывал, что твой резерв увеличится до пяти с половиной или шести, — сказала Тилья. — Он рассказывал, что с каждым разом процент роста всё хуже. С четвёрки до семёрки — совсем неплохо! Вот увидишь, в скором времени дядя попытается уговорить тебя пройти ритуал снова.

Я развернул руку ладонью кверху, зажёг огонь. Из крохотной точки тот быстро дорос до размера куриного яйца. Осветил лицо Тильи.

— Я привык носить в себе огнедуха. Но даже без него уже кое-что умею. Еще два-три ритуала и смогу без саламандра участвовать в боях на Арене. А с огнедухом, стал бы победителем Битвы Огней, даже не пользуясь своей природной ловкостью. Правда! Ты бы видела, что я вытворял с огнём там, в лесном доме! Я делал из него узоры! Знаешь, как плетут полотно из нитей? Примерно то же я научился делать из огня. Делил пламя на тонкие полоски и сплетал их в узор. Красиво получалось. Если снова пройду ритуал, похвастаюсь тебе своими умениями. Долго нам ещё ехать?

— Твои столичные родственники поселили нас в квартале клана Ятуш. Он небольшой. А наш дом в самом его центре. Просторный, двухэтажный, с ухоженным садом и высокой оградой, похожей на крепостную стену. Оказалось, что сиер вар Фелтин давно там живёт. Он выделил сиеру Нилрану комнату под лабораторию — я помогала твоему дяде её обустраивать.

— Он мне об этом говорил, — сказал я. — А ещё дядя отыскал мне в замковой библиотеке литературу о Ятуш. Интересная история у этого клана. Они вассалы императорского клана Орнаш, воины. Представители его семей служат в большинстве имперских армий, причём не на последних должностях. Двести лет назад сиер вар Астин кит Ятуш командовал подавлением восстания в южных провинциях — в Моравии его именем до сих пор пугают детей. И он не единственный из вар Астин, чьи подвиги вошли в историю. Позавчера я допоздна читал о подвигах кит Ятуш — чуть не уснул в библиотеке. О Северных войнах — там имперцы дали отпор нашествию «орды варваров»; о подавлении восстаний на юге и востоке Империи, о захвате Минейских оазисов. Во всех этих компаниях отличились командиры из клана Ятуш.

— Я слышала о них и раньше, — сказала Тилья, — когда была розой. Поговаривали, что кит Ятуш находятся на особом счету у императора, что он выделяет их среди прочих вассалов. В столице о них часто сплетничают — об их подвигах, дуэлях. Но я не помню, чтобы кит Ятуш покупали время наших девочек. Слышала, что они совсем не умеют обращаться с деньгами — клан славился своими бойцами, но не богатством. Возможно поэтому они и остаются вассалами Орнаш, не пытаются стать свободным кланом.

— Я читал, что из-за любви кит Ятуш к войнам в последние годы мужчины их клана гибнут чаще, чем рождаются. Так их скоро совсем не останется. Мужчины вымрут, а женщины разойдутся по другим кланам. Неудивительно, что в столице их семьям достаточно одного квартала. Да и там находятся пустующие дома. Я тут подумал… Не из-за них ли меня заставляли махать железкой? Чтобы соответствовал образу великого воина. Как считаешь?

Тилья потёрлась щекой о моё плечо.

— Настоящему мужчине не обязательно носить меч, чтобы выглядеть мужественным. Оружие — это мужские игрушки. Вы их носите, чтобы хвастаться друг перед другом. А женщина и без ваших мечей всегда поймёт, кто из мужчин настоящий защитник, а кто лишь пытается таковым казаться.

Я поцеловал подругу в висок. Вдохнул запах её волос. Сказал:

— Не переживай. С мечом или без меча, я всегда смогу тебя защитить.

— Я знаю.

Прижал Тилью к себе. Рука скользнула под её халат, коснулась тёплой гладкой кожи.

Тилья улыбнулась.

— Теперь я чувствую, что ты по мне соскучился.

— Очень.

— Бедненький, четыре месяца спал один. Потерпи ещё чуть-чуть, Линур. Мы почти приехали. В новом доме у тебя просторная спальня и огромная кровать — больше той, на которой мы проводили ночи в замке. Тебе там обязательно понравится. Я позабочусь об этом. Обещаю.

* * *

Ворота распахнулись сразу, как только к ним подъехала карета. Лошади довезли экипаж до дома, замерли около каменных ступеней. У крыльца горел фонарь, хотя небо уже посветлело, а тьма рассеялась, сменившись на предрассветный полумрак.

Я посмотрел сквозь стекло, окинул взглядом дом: мрачный, с маленькими окнами и серыми стенами, без балконов, с тёмной покатой крышей. Именно такой, каким его описала Тилья — похожий на крепость. Жилище воинов из клана Ятуш.

Из парадной двери появился высокий сутулый мужчина в бежевом халате с полосой раба под эмблемой клана. Метнулся к карете, распахнул дверцу, склонился в поклоне. «Раб перед хозяином» определил я его позу по углу наклона туловища — вспомнил наставления учителя этикета. Спрыгнул на землю, подал Тилье руку — по всем правилам: «знатный мужчина помогает возлюбленной». Помог своей спутнице спуститься с подножки.

Кончики губ Тильи дрогнули в улыбке.

— Благодарю, сиер вар Астин.

— Рад услужить вам, сиера.

Прижал пальцы подруги к своим губам.

— Капец какой галантный мальчик. Описаюсь от умиления.

Я обернулся на голос. Увидел около двери дома знакомую фигуру. Посмотрел на конопатое лицо, окружённое растрёпанными волосами, сказал:

— Привет, рыжая. И здесь ты. Никуда от тебя не спрятаться. Как ты тут оказалась?

— Живу я здесь, мальчик, — сказала девчонка. — Привет, колченогая.

Тилья склонила голову.

— Здравствуйте, сиера Норма.

— Поторапливайтесь, голубки, — сказала рыжая. — Вас уже заждались. Твой дядя, Линур, просил известить его сразу, как только вы явитесь домой. Отправила к нему раба. Так что хватит тут любезничать, ступайте в его кабинет, пока этот колдун не принялся искать вас по дому. Не хочу встречаться с ним до завтрака, чтобы не портить аппетит. Слышал меня, мальчик? У тебя нет времени на то, чтобы ковырять в носу. Или забыл, тупица, что сегодня День поступления? В полдень ты должен явиться в Академию.

— Я помню.

Отвернулся от девчонки. Сейчас у меня не было настроения для словесной перепалки с рыжей. Подставил Тилье локоть, предлагая на него опереться.

— Прошу проводить меня, сиера.

— Конечно, сиер вар Астин. С удовольствием.

Тилья взяла меня под руку, повела в дом.

— Комедианты! — сказала нам вслед Норма.

Я не обернулся, проигнорировал восклицание. Рыжая часто проведывала меня в доме в лесу, где проходило моё обучение. Я научился не обращать внимания на её колкости.

Сутулый раб распахнул перед нами дверь; придержал её, позволив войти в дом. Судя по запаху, недавно он ел сдобу и пил кофе. Мой живот жалобно заурчал, напомнил о том, что я не завтракал.

Тилья словно прочла мои мысли.

— Уверена, сиера Норма распорядилась подать завтрак пораньше.

— Рыжая-то? — сказал я. — Не сомневаюсь, что она сегодня разок уже позавтракала. Эта девчонка постоянно что-то жуёт. Странно, что остаётся тощей.

Тилья повела меня по ступеням широкой лестницы на второй этаж.

Рассматривая этот похожий на дворец дом, я невольно вспомнил наше жилище там, в родном поселении — печку, деревянные лавки, покрытый грубой скатертью стол. Представил, в какой восторг пришла бы моя сестра Весана, увидев все эти люстры, диваны и зеркала. Дядя сказал, что Весана не захотела перебираться с семьёй в замок вар Торонов. Я в этом и не сомневался. Тоже не променял бы наше поселение и Лес на каменные стены замка или города… если бы не мечтал стать магом.

— В доме сейчас живёт твой дед, сиер вар Фелтин, — говорила Тилья. — А ещё сиера Норма, хоть и ночует здесь не каждую ночь. Ну и мы с сиером Тилреном — я тут в статусе его ученицы и помощницы. Здесь есть небольшой отряд охраны — шесть человек. Хотя… мне кажется, что все они принадлежат к твоему народу, но скрывают это. А хозяйством в доме и садом занимаются двенадцать рабов — мужчина, что нас встретил, среди них главный.

— В чём ты помогаешь дяде? — спросил я.

Не пустил в голос нотки ревности.

— Ассистирую в лаборатории. А ещё он обучает меня магии.

— Магии?

— Не тем заклинаниям, которые ты будешь учить в Академии. Вар Тороны специалисты по рунам смерти и демонологии. Эти виды магического искусства в Имперской Академии Магии больше не преподают. Специалистов, подобных твоему дяде, в Империи не найти. Если знатоки рун в Селене ещё встречаются: кто-то же должен клеймить рабов. То собственных демонологов у кланов нет. Для создания огоньков имперцы приглашают призывателей из Вадии или Тилропа.

— И как? У тебя получается?

— Я дважды участвовала в ритуале призыва — состояла в группе, отвечавшей за сдерживание портального прокола. Твой дядя говорил, что я прекрасно справилась. И пообещал, что скоро доверит мне поиск существ. Это самая ответственная часть ритуала! Я уже месяц как зубрю теорию астрального поиска. Если бы ты знал, Линур, сколько в этом деле существует важных тонкостей! Все эти существа снятся мне по ночам. Кто знает, возможно именно я призову того огнедуха, с которым ты вступишь в очередной симбиоз.

— Ну вот, — сказал я. — Тебе повезло. Тебя учили полезным вещам. А не заставляли махать железкой, плясать, зубрить названия и характеристики кланов и рассчитывать правильный угол поклонов — как бы мне поскорее забыть всю эту бредятину.

Тилья сжала мою ладонь.

— Этикет важен, Линур, — сказала она. — Особенно в среде кланово-сословного общества Селены. Только разбираясь в его нюансах, ты всегда будешь понимать, когда нужно ему следовать, а когда можно им пренебречь и не нажить себе этим смертельных врагов.

— Я не боюсь врагов.

— Я знаю, Линур. Но согласись: глупо по причине обычного невежества делать врагом человека, который мог стать тебе верным другом. Что тебе стоит принять правила игры?

— Ты обо всех этих поклонах? — спросил я. — Правда считаешь, что буду отвешивать их, да ещё и под правильным углом? Не надейтесь. Я свободный охотник. И не собираюсь ни перед кем расшаркиваться.

— Ты не в лесу, Линур. Здесь другие правила. Нравится или нет, но тебе придется им следовать. Хотя бы для того, чтобы выжить и не стать изгоем.

Сиер Нилран встретил нас в просторной комнате — бодрый, но в мятой одежде и с опухшими от недосыпания глазами. Он сидел за столом, похожим на тот, что стоял в его кабинете там, в замке. Дымил чиманой, постукивал по столешнице курительницей.

В прошлый раз с дядей я виделся вчера утром. Он проверил знаки на моём теле, прочёл мне короткую лекцию о том, как я должен вести себя по прибытию в столицу. Сообщил, что вернётся в Селену раньше меня — уладит «кое-какие» дела.

Сиер вар Торон ответил на наши приветствия и сказал:

— Присаживайтесь.

Указал на обитый чёрной кожей диван. Помахал рукой, отгоняя от лица дым. Дождался, пока мы усядемся, взял со стола свёрнутый в трубочку плотный лист бумаги, показал его мне и сообщил:

— Поздравляю, племянник. Теперь ты не просто представитель семьи Астин, клана Ятуш. Но ещё и князь Стерлицкий, выходец из Корхонского королевства — с трудом представляю, где такое находится.

Я не смог скрыть удивление.

— Да, да, — сказал сиер Нилран. — Ты верно расслышал. Князь. Не знаю, чего стоила эта бумажка твоим столичным родственникам, и как вообще сиеру вар Фелтину удалось её выправить. Он принёс нам её только вчера.

— Но… зачем она? — спросил я.

— Из-за этих ослов из попечительского совета! В прошлом месяце они прислали нам свою дрянную писульку! Отказали тебе в обучении! Представляешь?!

Сиер вар Торон повысил голос. К его щекам прилила кровь. В гневе сиер Нилран стал похож на своего отца.

— Я не буду учиться в Академии? — переспросил я.

— Будешь. Сказал же: всё уладили. Сам с трудом представляю, каких денег и нервов это стоило. Но сиер вар Фелтин справился: сделал тебя не просто подданным императора, клановым, а ещё и потомственным князем — на бумаге. Печати, подписи — не подкопаешься. Теперь эти самодовольные ослы из попечительского совета Академии не посмеют заявить, что ты недостаточно родовит для учебы вместе с их отпрысками! Вот, можешь полюбоваться.

Дядя поднял со стола другой лист бумаги, протянул мне.

Затянулся дымом. Выдохнул в потолок серую струю.

— Это принесли вчера днём, — сказал он. — Явился посыльный от попечительского совета. Писала та же рука, что и на бланке с отказом.

— Что там?

— Здесь сказано, что сиер Линур вар Астин кит Ятош князь Стерлицкий зачислен в Имперскую Академию Магии, обязан не позднее чем к полудню Дня поступления явиться к главным воротам Академии. Не удивлюсь, если узнаю, что ради этой бумажки вар Фелтину пришлось подкупить самого императора. Как видишь, твой дед не последний человек в столице. Он нам очень помог. Так что приводи себя в порядок, племянничек. Сегодня ты снова отправишься на учёбу. Мойся, завтракай. Потом Тилья подберёт тебе наряд, чтобы ты выглядел достойно в окружении столичных модников. И помни то, чему учили тебя все эти месяцы: веди себя, как подобает отпрыску уважаемых семей. Мы приложили немало усилий для того, чтобы ты смог учиться, где мечтал. Не подведи нас, племянник.

* * *

Моя карета пристроилась в очередь из десятка других экипажей. Неторопливо, друг за другом те подкатывали к воротам Академии, высаживали там своих юных пассажиров. Ржали лошади, перекрикивались возницы.

Молодые люди в светлых одеждах, сверкавших золотыми и серебряными узорами, робко озирались по сторонам, следовали к распахнутой калитке. Там фальшивыми улыбками их встречали рабы. Те стояли, построившись в колонну вдоль обочины дороги, кланялись подросткам, вызывались проводить юношей и девушек на территорию учебного заведения.

Я спрыгнул с подножки, выпрямил спину. Состроил на лице подобающую для моего нового статуса мину — Тилья утром отказывалась делить со мной ложе, пока я не научился изображать надменного сиера. Приподнял подбородок.

Моя карета укатила. Ей на смену подъехала другая, со знакомым гербом на двери. С её запяток соскочил бородатый раб, распахнул дверь экипажа.

«Шелон», — вспомнил я имя мужчины.

Из кареты появилась женская рука, опёрлась о раба; а следом из экипажа выглянула и сама женщина. Заблестели на солнце белокурые локоны. Сиера увидела меня, удивлённо приподняла брови.

— Линур?

Скользнула взглядом по эмблемам на моей одежде и кошеле. Поправила чёлку. Ветерок принёс мне сладкий цветочный запах духов.

— Что ты здесь делаешь? — спросила сиера.

— Сиер вар Астин кит Ятош князь Стерлицкий, — представился я, — зачислен на младший курс Имперской Академии Магии. Явился проходить обучение.

Склонил голову согласно этикету — скорее по причине растерянности, нежели потому что хотел следовать правилам.

Спросил:

— А что здесь делаете вы, сиера вар Вега кит Марен?

— Белина.

Словно невзначай показав мне коленку, сиера вар Вега ступила на землю.

— После всего, что между нами было, красавчик, ты заслужил право называть меня по имени, — сказала Белина. — Ты изменился. Подрос? Сменил причёску?

Я порадовался тому, что успел надеть на лицо маску высокомерия.

— Набрался опыта, сиера. Не слишком приятного, но полезного. Отчасти, благодаря вам.

— Обиделся?! Ты?!

Сиера вар Вега прижала руку к груди.

— Это мне впору чувствовать себя униженной! — сказала она. — Благодаря тебе я не только лишилась жениха и надежд на удачное замужество — ещё и оказалась здесь, около этих ворот! Утратила свободу! Да! Не смотри на меня так! Я тоже буду учиться в Академии. Забыл, что у меня клеймо на плече? После неудачи с вар Руисом — этот негодяй меня бросил! — папочка вспомнил, что я одарённая. Сказал, что его дочь должна приносить семье пользу. И раз я не добилась удачного замужества — стану магиком. Вот так-то, красавчик. За этими стенами я и состарюсь. По твоей милости. Что тебе стоило погостить у клана Рилок до моей свадьбы?! Зачем устроил мне такую подлянку?

Белина сощурила глаза.

— Так что… сам понимаешь, сиер Линур вар Астин кит Ятош, я зла на тебя. Очень зла. И позабочусь о том, чтобы учёба в Академии стала для тебя бесконечным кошмаром.

Сиера вар Вега выдержала паузу и добавила:

— Если, конечно, ты не придумаешь, чем меня задобрить.

Я смерил её взглядом. Попытался понять: она действительно считает, что я должен чувствовать перед ней вину? Подавил желание ответить Белине в стиле рыжей.

Отвернулся и зашагал к калитке.

Стоило пройти за ворота, как навстречу мне шагнул один из рабов: немолодой, с аккуратно причёсанными жидкими волосами и заискивающими глазками.

— Приветствую вас в Академии, достопочтенный сиер, — сказал он. — Позвольте мне сопроводить вас.

— Ты кто? — спросил я.

С трудом сдерживался — не оборачивался. Чувствовал, как затылок припекает взгляд сиеры вар Вега. Похоже, Белину разозлило моё спокойствие и нежелание продолжить беседу.

— У меня пока нет имени, достопочтенный сиер, — сказал раб. — Я принадлежу Имперской Академии Магии, как и шесть поколений моих предков. Академия Селены дарует вам услуги своего раба на всё время обучения.

— Как мне к тебе обращаться?

— Называйте меня так, как нравится, достопочтенный сиер — ваше право придумать мне новое имя. В ближайшие годы я буду для вас слугой и гидом. Постараюсь исполнить любые прихоти сиера, встречать его у этих ворот и провожать сюда по окончанию времени учебы. Рад, что я достался именно вам, достопочтенный сиер. Приложу все силы, чтобы стать для сиера полезным.

Губы раба растянулись в слащавой улыбке.

— Придумать тебе имя? — переспросил я. — Какое бы ты хотел?

— Важно, чтобы оно нравилось вам, достопочтенный сиер.

Я услышал за спиной смешок Белинды.

— Станешь провожать меня до ворот? — сказал я.

— Это входит в мои обязанности, достопочтенный сиер.

— Буду называть тебя Тенью. Такое имя тебя устроит?

Раб снова поклонился.

— Великолепное имя, достопочтенный сиер! Огромное за него спасибо! Прикажете проводить вас к месту сбора группы новых учеников?

— Веди, — сказал я.

— Извольте следовать к вон тому зданию, достопочтенный сиер, — сказал раб.

Ткнул пальцем в строение с остроконечной крышей.

Глава 35

Около ступеней храма всех богов помимо себя я насчитал шестнадцать новичков. Большая часть — мальчики, изображавшие мужчин. Девочек меньше — они выглядели жалкими и растерянными, не пытались казаться взрослыми. Все из разных кланов. Столпились группами по два-три человека.

Я и Белина стояли отдельно ото всех — хотя со стороны могло показаться, что пришли вместе. Похоже, мы с сиерой вар Вега были тут самыми взрослыми. Остальные ученики — совсем дети, по тринадцать-пятнадцать зим, не старше.

Рабы застыли в стороне от нас. Неподвижные, молчаливые. Не пытались переговариваться, смотрели себе под ноги, умудряясь при этом не выпускать из вида подопечных.

Солнце стояло в зените, угрожало расплавить волосы на моей голове — устав от жары и ожидания я подумывал спрятаться в тень; горло пересохло от жажды. Казалось, что о нас позабыли. Понял, что ошибся, когда из-за угла храма появилась шумная компания: трое мужчин и женщина; подошли к нам.

От группы преподавателей отделился человек с острой седой бородкой и лысой макушкой. Взобрался по ступеням к дверям храма, точно на трибуну, окинул нас взглядом. Сверкнул улыбкой. На его одежде я увидел эмблему клана Аринах.

— Директор, — сказала Белина.

Она подошла ко мне вплотную. Ветерок приносил из-за спины аромат её тела и духов. Сиера вар Вега говорила шёпотом у самого моего уха:

— Старик собрался толкать речь? Так и будет держать нас на жаре? Прав был папа: директор выжил из ума. Держать богатеньких детишек под палящим солнцем — жестоко. Что скажут их семьи?

Продолжила после паузы:

— Пока директор болтает, не хочешь просветить меня, красавчик, как ты из безродного голодранца превратился в вар Астина кит Ятош? Ведь раньше на тебе не было клановых меток — это я помню точно. Ятош — не последний клан. Слышала о нём. Пусть не богатый, но влиятельный. И под покровительством императора. Только за деньги ни одна из семей кит Ятош не внесла бы тебя в свой реестр. Как ты умудрился им услужить? А? Расскажи своей подруге. Или дело всё же в деньгах — очень больших деньгах? Откуда они у тебя, красавчик? Распотрошил хранилище Карцев? Или я всё же чего-то о тебе не знаю?

Я ничего ей не ответил.

А тем временем заговорил директор.

Поприветствовал нас. Представился. Рассказал о том, что в незапамятные времена магию людям даровали боги. Что именно благодаря милости богов появляются избранные — такие, как мы, наделённые даром. Сообщил, что именно мы главная ценность Селенской империи и всего человечества. Что мы являем собой самородные драгоценные камни, а Академия, где трудятся такие мастера, как он, существует, чтобы придать нам правильную огранку, сделать из нас настоящих магов — образованных, умелых, полезных для Империи и императора.

Говорил кит Аринах долго. Мне понравилось его слушать. Раздражало только то, что за моей спиной слова директора изредка комментировала Белина — тихо, ехидно. Рассудок сиеры, похоже, слегка помутился от жары и жажды.

В заключение своей речи директор представил нашего куратора. Того звали вар Жунор кит Мулон — строгий на вид дядька. Голос Белины тут же известил, что вар Жунор будет преподавать нам магический алфавит; что наш куратор до фанатизма помешан на изучении божественного языка, и что из-за этого в Академии над ним все подшучивают, даже преподаватели.

— Повезло нам, — сказала сиера вар Вега. — Поздравляю, красавчик. До конца учёбы будем за него краснеть. И терпеть его чудаковатость.

Завершив выступление, кит Аринах повёл нас в храм всех богов. Дождался, пока шумная ватага учеников взберётся по ступеням, перешагнёт порог главного зала. Там предложил каждому из нас выбрать себе покровителя — божество из пантеона. Любого. Он сказал, что это дань традиции. Что наш выбор ни на что в дальнейшем не повлияет. Но нам в будущем будет приятно сознавать: боги даровали не только магию, но и свою милость.

Не тратя время на раздумья, я подошёл к украшенному свежими листьями липы алтарю Сионоры. Её благосклонность была бы мне особенно приятна. Как и удача, которой богиня одарила мой народ. Взглянул статуе Сионоры в глаза, положил на алтарь золотую монету. Проткнул руку, пролил на отполированную поверхность несколько капель крови.

Мне показалось, что зёрна карца — зрачки статуи — блеснули, словно богиня порадовалась моему выбору. Я единственный из группы, кто выбрал в покровители богиню любви. Чем заслужил удивлённые взгляды и шепотки не только со стороны будущих соучеников, но и от преподавателей.

Низкорослый служитель храма завёл меня за алтарь. Спросил, уверен ли я в своём выборе. Я ответил, что вполне. Мужчина коснулся моего плеча, прочёл молитву на незнакомом языке, велел склонить на бок голову. Похожим на печать артефактом поставил мне на шею клеймо с изображением сердечка — знака Сионоры.

— Ты сделал правильный выбор, магик, — сказал он. — Богиня любит тебя. Люби и ты её. Помни, что главное в жизни — это любовь. Всё остальное — напрасная суета.

* * *

— Старушка Белина тоже будет учиться в твоей группе? — спросила рыжая.

Посмотрела на Тилью.

— Кто такая Белина? — спросил Исон.

Ужинали мы в беседке, в саду. На закате. С противоположных сторон стола сидели мой дед сиер вар Фелтин и дядя сиер вар Торон. Рядом со мной Тилья. Напротив нас — Исон и Норма.

Горели у потолка фонари. Похожий на заготовку для факела артефакт отгонял от беседки насекомых. Сутулый раб прижимал к животу запотевший кувшин, доливал в наши бокалы вино; смуглые мужчины рабы приносили из дома ароматные блюда.

Исон заранее предупредил о своём вечернем визите. Его посланник явился днём, когда я был в Академии, уточнил удобное для посещения нашего дома время. Вар Нойс кит Шемани прибыл к ужину без опоздания. Нарядный, весёлый. Согласно традиции, гостя встретила хозяйка дома — её роль исполнила Норма.

С Тильей Исон познакомился ещё тогда, в таверне — они поклонились друг другу. Тилья — «женщина приветствует знатного сиера». Вар Нойс изобразил кокетливый «поклон для прекрасной сиеры».

Я представил приятеля дяде. Узнав, что Исон любитель чиманы, сиер Нилран с удовольствием похвастался перед тем своей курительницей. И даже показал, как ею пользоваться. Пока они окуривали нас с Тильей дымом, рабы под присмотром Нормы сервировали стол.

Усаживаясь ужинать, дед едва заметно кивнул. Его кивок был обращён не только Исону, но и всем нам — за сегодняшний день сиер вар Фелтин впервые появился из своей комнаты, куда, как подозреваю, недавно вернулся через портал. По виду деда я не понимал, слушает он мой рассказ об Академии или полностью погружён в свои мысли.

Тилья ела молча. Исон и дядя изредка задавали мне вопросы. Большинство же обращенных ко мне реплик принадлежали Норме.

Именно она и объяснила сиеру вар Нойсу кит Шемани, кто такая сиера вар Вега. Её короткий рассказ изобиловал эпитетами, шутками и предположениями. Заставил улыбаться всех, кроме меня и деда.

Говоря о Белине, рыжая поглядывала на Тилью.

— С сиерой вар Вега меня больше ничто не связывает, — сказал я. — Разве только… совместная учёба в Академии. И да, мы с ней будем вместе учиться.

— Капец, — сказала рыжая. — Уверена, что Белина не случайно там нарисовалась. Ведь ты у нас теперь человек важный — цельный князь! Да ещё и этот… кит Ятош. Такого можно и охмурить. Уж не за этим ли твоя старушка явилась в Академию? Ты правда считаешь, мальчик, что она отправилась туда за знаниями? Какой из неё магик? Не смеши! Такие как она думают только о деньгах и мужиках. Или папаша отправил её охотиться на родовитых старшекурсников?

Норма забрасывала меня колкостями на протяжении всего ужина. Я вяло отбивался, но не пытался сменить тему. Понимал, что в присутствии вар Нойса кит Шемани ни о чём серьёзном говорить не будем.

После застолья дед ушёл в дом. Дядя раскланялся с кит Шемани, подарил тому одну из своих курительниц. Исон вполне искренне обрадовался подарку. Пользуясь подсказками сиера Нилрана, опробовал его — то и дело отпускал восторженные тирады.

Уже стемнело, когда вар Нойс засобирался домой.

Попросил проводить его до кареты. Рыжая попыталась пойти с нами, но вар Нойс вежливо и решительно попросил её оставить нас. Что удивительно, Норма на него не обиделась.

Воздух ещё не успел остыть, но солнце уже не припекало, от чего жара не казалась столь невыносимой, как днём. Исон предложил прогуляться пешком. Я согласился. Запряжённые в экипаж лошади, повинуясь приказу возницы, не спеша последовали за нами, отстав на десяток шагов.

— Скажи, дружок… Надеюсь, мой вопрос тебя не обидит. Но я должен выяснить. Женщина, что сидела рядом с тобой, сиера Тилья — она роза?

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

Исон поднял руки на уровень груди, развернул ладонями ко мне.

— Линур, я не хочу сказать о ней ничего плохого! Она замечательная женщина! Очень красивая — розы и не бывают иными. Но… значит это правда?

— Она была розой. Раньше.

— И она одарённая.

Я кивнул.

— Да. Что с того?

— Замечательно! — сказал Исон. — Просто великолепно! Всё сходится!

Он остановился.

И я, и лошади сделали ещё по шагу, тоже замерли.

Свет фонаря позволил увидеть мельтешащую в воздухе мошкару. Я отмахнулся от летавшего у лица комара. Лошади зафыркали и замотали головами, отгоняя насекомых.

— Что сходится? — спросил я.

Исон улыбнулся. Его улыбка при уличном освещении показалась мне зловещей. Кит Шемани осмотрелся, точно желал убедиться, что нас никто не подслушивает, и сказал:

— Линур, при нашем знакомстве я чувствовал, что из тебя получится хороший друг. Но не подозревал, что знакомство с тобой окажется почётным и полезным. Кто мог подумать, что ты окажешься настоящим князем?! Никогда раньше не видел иностранных аристократов. Буду хвастаться отцу, что не только видел одного из них, но и касался рукой его одежды!

— Издеваешься надо мной? — спросил я. — Все вы, рыжие, одинаковы.

Вар Нойс громко рассмеялся. От его смеха шарахнулось в сторону облако мошкары. Лошади занервничали, попятились.

— Да, твоя родственница забавная, — сказал Исон. — И симпатичная. А твой клан влиятельней, чем я считал раньше. Сомневаюсь, что мой папаша всего за несколько месяцев сумел бы сделать из одиночки настоящего князя. Да ещё и протолкнуть его не только в подконтрольный императору клан, но и в Академию. Одних денег для такого финта недостаточно. Тут понадобились связи. А то и помощь… самого.

— Кого?

— Императора. Без его ведома такие дела не делаются — иностранные князья в Академию не поступают, и самый упрямый клан воинов не принимает в свои ряды чужаков. Это значит, что тайные имеют к нашему правителю доступ. И пользуются его благосклонностью. Ведь ты же не думаешь, что кто-либо в Селене поверит в вашу легенду? Что ты богатый иностранец, приехал в Селену учиться. И чтобы попасть в Академию, подкупил клан Ятош. Звучит…

Исон щёлкнул пальцем.

— …неправдоподобно. Подкуп сработал бы с Карцами. Или с кем-то из тёмных — с нами, например. Но гордецы кит Ятош не примут к себе абы кого — только по личной просьбе сюзерена. А сюзерен их — ты понял, кто.

Я пожал плечами.

— Не знаю, как смогли договориться с кланом Ятош. Мне об этом не рассказывали. А я и не интересовался — не до того было. Последние четыре месяца я учил клановые родословные, политическую обстановку в столице и… эти дурацкие правила этикета. От поклонов до сих пор тошнит!

— Понимаю тебя, дружок! Тоже проходил через такое. Но здесь столица — заполонившим её старпёрам важно, чтобы их не обделяли с почестями. Папаша доходчиво… вбил мне это в голову.

Я посмотрел Исону в глаза и спросил:

— Ты мне так и не объяснил, почему интересовался Тильей.

Вар Нойс кит Шемани почесал комариный укус на щеке.

— У меня возникло кое-какое подозрение, — сказал он. — Не сейчас — ещё три месяца назад, когда Карцы активно разыскивали тебя по всему городу. И ты только что подтвердил, что мои догадки верны. Знаешь, Линур, что такое контрабанда? Это когда в столицу завозят запрещённые здесь товары — или те, которые наш властитель не сумел обложить пошлиной. Временами выгодное дельце. Мой клан не брезгует иметь дела с контрабандистами — помогает им сбывать товар в столице. Особенно если это провезённый мимо таможни алкоголь, или тюки с чиманой. Но за прошедший год самые отчаянные контрабандисты доставляют в Селену партии карцевых кристаллов. Очень дешёвых! Настоящие — не те подделки, которые научились изготовлять столичные умельцы. Мой клан скупает их для собственных нужд вдвое дешевле, чем требует за подобный товар клан Рилок. И я недавно подумал: а ведь наверняка и продавцы имеют с карца немалый барыш, захотел узнать, сколько. Потряс одного дельца — тот каждые три месяца привозил в Селену по паре горстей зёрен кристаллов. И выяснил интересное.

Исон замолчал, точно ждал, что я его о чём-то спрошу.

Но не дождался.

— Думаю, Линур, ты знаешь, откуда везут карц.

— Откуда?

— Из Валесских гор, дружок, откуда же ещё. Я, конечно, догадывался об этом: кто не знает, почему кит Рилок ополчились на недобитые остатки клана Сиоль — из-за новых залежей карца. А с обитателями Валесских гор, как ты знаешь, уж триста лет как запрещена всякая торговля и общение. Нынешний император не думает отменять этот запрет. Понятно, что колдуны сбывают свою добычу. Но удивило меня вот что: они просят за кристаллы на порядок меньше золота, чем наши столичные монополисты. Понимаешь, Линур?! На порядок! Чувствуешь, какими деньгами пахнет это дельце?

— И причём здесь Тилья? — спросил я.

— Ну… папаше докладывали, что кит Рилок предлагали за твою голову солидный куш золотом, — сказал Исон. — Но разыскивали Карцы не только тебя. Вместе с тобой от них сбежала женщина — посланница колдунов. За неё тоже сулили награду. А её описание уж очень похоже на Тилью — не так много одарённых черноволосых роз оставили своё ремесло и посматривают влюблёнными глазами на моего приятеля Линура. И кстати, её глаза — это что-то! Как драгоценные камни! Никогда таких раньше не видел.

— Что тебе от неё нужно?

Я говорил спокойно, не позволял проявиться на лице эмоциям.

— Не от неё — от тебя, Линур. Я хочу покупать карц у кит Сиоль. Но не могу это делать: папаша взял с меня клятву, что не буду связываться с колдунами. Однако, что мне мешает работать с тобой? Стань нашим посредником, Линур. Я ведь могу покупать зёрна у тебя. И не жалкие горсточки — мой клан очень богат! Я имею доступ к его золоту. А ты, я уверен, сумеешь договориться с колдунами. Мы оба нехило заработаем, дружок! Да что там — бессовестно разбогатеем!

Исон похлопал меня по плечу.

— Ты можешь не отвечать мне сейчас, Линур. Не тороплю. Подумай над моим предложением. До завтра. Узнай у подруги, возможно ли исполнение моей задумки. Буду ждать ответ. Но знай: что бы ты ни решил, на нашей дружбе это не отразится.

* * *

Когда я озвучил дяде предложение Исона, тот затянулся дымом чиманы и ответил:

— Да пожалуйста. Не вижу проблем. Хоть завтра. Цена — десять процентов от той, что заламывают в столице кит Рилок. Можем организовать поставки товара в любом объёме.

— В любом — это как? — спросил я.

— Да хоть мешок, хоть целую телегу мешков, — ответил сиер Тилрон, — лишь бы у твоего приятеля хватило золота. Так ему и передай. Карц скапливался на наших складах не один год. Мы не торговцы, не ставили себе цель зарабатывать на его продаже. В золоте у нашего клана нужды нет. Но если ты хочешь — занимайся.

Он постучал курительницей по столу.

— И кстати, племянник, не желаешь снова пройти ритуал слияния? Можем устроить его через два-три дня. Не терпится узнать, до каких размеров мы сможем раскачать твой резерв маны.

* * *

Утром я проснулся, ощутив на лице поцелуй Тильи. Поймал подругу за руку, привлёк к себе, заключил в объятия. Вдохнул её запах, почувствовал вкус её губ.

Свет восходящего солнца, что проникал через окно, делал глаза женщины особенно яркими. Я залюбовался ими. Тилья отстранилась, но продолжала улыбаться.

— Вставай, соня, — сказала она. — Норма ждёт тебя для совместной тренировки.

— Для чего?

Очарование момента улетучилось.

— Сказала, что по утрам вы бьётесь на мечах.

Я поморщился.

— И здесь эти железки.

— Давай, Линур, поднимайся. Вам нужно завершить тренировку до завтрака. Ты должен хорошо покушать. Забыл, что у тебя сегодня занятия в Академии?

* * *

У ворот толпились рабы. Они походили друг на друга одеждой, выражением покорности и терпения на лицах, даже позами. Посматривали за ограду Академии, ждали своих подопечных, истекая потом под лучами солнца.

Я взглядом отыскал среди них Тень. Тот тоже меня заметил. Плечом растолкал своих коллег, шагнул к калитке, склонился в поклоне.

— Рад видеть вас, достопочтенный сиер. Поздравляю с первым учебным днём. Позволите проводить вас к месту занятий?

— Пошли.

Тень пригладил волосы, мазнул языком по губам. Сделал жест рукой — указал направление. Засеменил следом за мной.

Я шёл по мощённой красным кирпичом дорожке к главному учебному корпусу, поглядывал по сторонам.

Слева и справа от меня шелестели листвой усеянные цветами колючие кусты шиповника. Я чувствовал идущий от них запах. Тот походил на аромат роз; дурманил, призывал остановиться, прикрыть глаза, вдыхать его, впадая в дремоту.

Я встряхнул головой, отогнал наваждение, прислушался. За ветвями шиповника, в небольших бассейнах, окруженных зелёным травяным ковром, шумели струи фонтанов. Ещё вчера я заметил, что фонтаны здесь повсюду. Вместе с прудом, что прятался в парке за главным корпусом, они насыщали воздух влагой — свежей, прохладной, какой не хватало там, в душном городе.

Экскурсию по территории Академии нам провели вчера. Сейчас я неплохо представлял, куда должен идти. Мог бы справиться и без помощи Тени.

Словно доказывая свою полезность, тот рассказывал:

— Я выяснил ваше расписание на сегодня, достопочтенный сиер. Первым уроком у вас будет «магический алфавит и основы божественного языка». Лекции по этому предмету проходят в пятнадцатой аудитории, читает их сиер вар Жунор кит Мулон. Вам следует зайти через центральный вход, по правой лестнице подняться на второй этаж, пройти до середины коридора.

— Как я могу узнать своё расписание? — спросил я.

— Это просто, достопочтенный сиер! Оно написано на доске около Большой лестницы. Там информация об уроках для каждого курса. Если происходят изменения — учителя пишут об этом именно там.

— А если я хочу узнать…

Договорить мне не дали.

Я проходил мимо группы учеников. Судя по их возрасту — старших курсов. Те заметили меня, повернули в мою сторону лица.

Одну из женщин я узнал, как и она меня.

— Красавчик! — воскликнула Белина. — Только о тебе говорили!

Я кивнул сиере, проследовал мимо, не удостоив вниманием прочих учеников.

— Стой! Куда ты? Линур, к тебе обращаюсь!

Сиера вар Вега догнала меня, взяла под руку.

Я подавил желание отмахнуться от неё, спросил:

— Что тебе нужно?

Белина поправила причёску.

— Красавчик, ведь мы не чужие люди, — сказала она. — Знаем друг друга не первый день. Не раз делили постель — одно только это делает нас едва ли не родственниками.

— Что тебе от меня надо? — повторил я.

Белина прикоснулась к моему плечу.

— Среди учеников Академии о тебе ходят интересные слухи, красавчик. Мол, ты действительно иностранный князь. Но приехал в Селену не сам по себе, а по приглашению нашего любимого императора. Шепчутся, что поначалу попечители отказали тебе в поступлении в Академию. Их не впечатлило даже письменное прошение главы твоего обретённого клана. Они правда прислали тебе отказ, красавчик?

Сиера вар Вега дёрнула меня за руку.

— Возможно.

Белина кивнула.

— Говорят, что попечители никогда так быстро не меняли своего решения — раньше, чем через год, такого не случалось. А сейчас вдруг передумали уже на третий день. Удивительно! Утверждают, будто бы такое произошло после обращения правителя — он лично встретился с попечителями и выразил надежду, что те не станут препятствовать твоему поступлению в Имперскую Академию Магии.

Похоже, сиера надеялась, что я как-то отреагирую на её слова.

Я промолчал.

— Ученики и их родители поражены этим, красавчик. И строят предположения о причинах. Самые невероятные. Ещё вчера версий было огромное количество, вплоть до тех, что показались мне пошлыми и нелепыми — ведь я знаю тебя не первый день. Но сегодня все спорщики сошлись к единому мнению. Я поразмыслила над ним. Признаюсь, теперь оно и мне кажется наиболее верным.

Сиера вар Вега ускорилась, преградила мне путь.

— Так это правда? — сказала она.

— Что именно? — спросил я.

Белина уперлась ладонями в мою грудь, заглянула в глаза.

Сказала:

— Признайся, красавчик, ты бастард императора?

Глава 36

Похоже, Белина не поверила моему «нет».

Сиера вар Вега засыпала меня вопросами, требовала признаний и доказательств. Моё молчание разозлило её. Сквозь загар на щеках Белины кит Марен проступила краска негодования.

Я не собирался ничего доказывать. Подбородок, дыхание… как приятно пахнут цветы шиповника! Удерживая на лице маску спокойствия, зашагал к учебному корпусу.

Тень распахнул дверь. Я вошёл в здание и обнаружил там долгожданную прохладу. Вздохнул, смахнул со лба капли пота, осмотрелся.

Окинул взглядом широкие ярко освещённые коридоры. Заметил в них белые двустворчатые двери, чередующиеся с большими, в рост человека изображениями гербов имперских кланов. Огромные окна, с намытыми стёклами. На потолке — украшенные золотом и хрусталём светильники-люстры. Вверх, на второй этаж поднимались каменные ступени лестницы, обрамлённые деревянными перилами. А ещё увидел десятки людей, что заметив меня, прекратили движение, умолкли.

Гул голосов затих. Звуки доносились только с верхних этажей. Те, кто толпился на первом, замерли, уставились в мою сторону.

Ученики и даже несколько человек постарше — возможно преподаватели — разглядывали меня с нескрываемым любопытством. По выражению их лиц понял: они знали, кто я — должно быть меня выдала эмблема клана на одежде. И догадался: в их головах вертелось то же безумное предположение, что высказала Белина.

Правда считают меня бастардом императора?

Под напором взглядов я едва не усомнился в своём происхождении.

Чушь.

Дед, сиер Михал вар Фелтин напоминал мне покойного родителя. Рыжая и Тилья в один голос твердили, что я походил на деда. Дядя, сиер Нилран пусть и неохотно, но соглашался с их словами. А мой отец не был императором. Насколько я знаю.

По этажу пронёсся ветерок шепотков. Я чётко различил, как несколько раз произнесли это дурацкое слово «бастард». Невольно вспомнил рассказы Гора о слонах. «Они никого не боятся. И никуда не спешат. Им на всё и на всех начхать!»

Зашагал к широкой каменной лестнице. Люди расступались предо мной, позволяли пройти. Слонизм — как раз то, что мне сейчас нужно. Не реагировать на намёки и взгляды, проявлять спокойствие и равнодушие, как слон. Скоро узнаю, достаточно ли я для этого вырос.

Тень проводил меня до нужной двери. Сообщил, что встретит после занятия — поможет отыскать другой зал. Отошёл в сторону, замер около окна, рядом с рабами других учеников начального курса.

Неторопливо, чтобы ни у кого не возникло мысли, будто я пытаюсь спрятаться от чужих взглядов или сбежать, я ступил в аудиторию… и перестал дышать.

Потому что заметил стоявшие вдоль стен зала каменные колонны. Толстые, в два обхвата. В каждой, как в глазницах — по два-три больших прозрачных стеклянных шара.

Смотрел на шары и не мог поверить глазам: за слоем прозрачного стекла увидел объёмные конструкции из тонких тёмных причудливо изогнутых полос — магические буквы! Здесь, в этом зале их было ровно двести шестьдесят! Я знал это точно — тридцать три из основного и двести двадцать семь из вспомогательного божественного алфавита.

Божественными буквами я любовался впервые. Они не такие, какими представлялись с чужих слов. Разве можно их точно описать или зарисовать на бумаге?!

Меня толкнули в спину, заставили сделать шаг вперёд и вспомнить о необходимости дышать.

Я отошёл от двери, пропустил в аудиторию группу шумных девиц. Лишь сейчас обнаружил, что в зале помимо колонн есть ряды опиравшихся друг на друга шкафов с книгами и разной утварью. А ещё по два десятка столов и стульев с высокой спинкой. И громоздкая деревянная конструкция, похожая на помост, на которой закрепили учительскую доску для письма — такую же, как та, что использовали мои учителя в лесном домике.

За некоторыми столами уже разместились ученики. Рассматривали разложенные на столешницах книги и тетради. Перекладывали их с места на место, листали. Пробовали, как пишут на бумаге выданные Академией карандаши. Увлеклись этим занятием: перестали глазеть на меня.

Я выбрал себе место поближе к преподавательскому столу: пришёл сюда учиться, не хотел пропускать ни единого слова учителя. Уселся на стул, откинулся на спинку, положил руки на подлокотники. Сердце в груди всё ещё трепетало от восторга.

Услышал шаги, почувствовал её запах, а потом и увидел Белину. Сиера вар Вега заняла стол рядом с моим. Окинула брезгливым взглядом писчие принадлежности, шумно вздохнула.

— Что я здесь делаю? — сказала она. — Разве моё место за этими тюремными стенами? На этом неудобном стуле? Снова натирать карандашами мозоли? Опять нудная и тупая зубрёжка? Ненавижу! Слышишь, красавчик? Тебя ненавижу. И эту Академию тоже.

Я сделал вид, что не слышу Белину. Подражал слону — не обращал внимания ни на кого из окружающих. Со своего места с нескрываемым любопытством рассматривал заключённые в стеклянные шары божественные буквы, дожидался начала занятия.

Сиера вар Вега перестала ворчать, лишь когда появился учитель — куратор нашей группы сиер вар Жунор кит Мулон. Тот быстрым шагом прошёл к кафедре, взобрался по деревянным ступеням. Бросил на стол пачку книг, обтёр о халат ладони. От него пахло кофейными зёрнами, корицей и молоком.

Сиер кит Мулон повернулся к нам лицом, нахмурился, поджал губы. Я понял, что куратор не так стар, как показалось мне вчера — примерно одного возраста с моим дядей, сиером Нилраном.

Сиер вар Жунор сказал:

— Молодые люди, я не буду расшаркиваться в поздравлениях и приветствиях. Ещё вчера за меня это сделал наш уважаемый директор. Спасибо ему, что избавил от подобной необходимости. Так что не стану отвлекать вас бессмысленной болтовнёй. Сразу приступим к тому, ради чего вы сюда пришли. Начнём. И так, что такое магия? Как все вы, молодые люди, безусловно слышали, магия — есть ничто иное, как преобразование магической энергии в механические действия. Мана наполняет конструкцию или цепь конструкций, созданных на основе божественных букв, и заставляет ту совершить работу.

Сиер кит Мулон сопровождал речь энергичными жестами.

— Кто-то из вас возразит, что многие заклинания не делают ничего связанного с механикой, — сказал он. — Приведёте в пример ту же «бодрость». Как именно это замечательное плетение воздействует на организм живого существа? Где здесь перемещение тел в пространстве и взаимодействие между ними? Нет зримого эффекта. Хотя мы его ощущаем. Магия — это чудеса, скажете вы. Ведь она часто именно так выглядит со стороны.

Учитель посмотрел на меня. Потом на Белину. На ней взгляд учителя задержался.

Сиера вар Вега улыбнулась. Выпрямила спину. На её лице я не заметил ни капли смущения — скорее любопытство.

— И я вам отвечу: молодые люди, вы ошибаетесь! — продолжил сиер вар Жунор. — Все без исключений заклинания производят те или иные механические действия. Все! Даже «бодрость». Если мы тех действий не видим — не значит, что их нет. Тут верно другое: они всего лишь не видны невооруженным глазом. Чтобы убедиться в этом, нам нужно найти способ их обнаружить. И сейчас я вам это докажу.

Сиер кит Мулон взял со стола белый камень для рисования.

Я слушал учителя, рассматривал его рисунки на поверхности доски. Но думал о божественных буквах. Только они сейчас будоражили моё воображение. Потому что в речах сиера вар Жунора не слышал ничего нового. Теорию магии я изучал и в замковой библиотеке, и в домике на севере — там мне прочли на эту тему несколько десятков лекций.

Мне же хотелось перейти к практическим занятиям. Испытать свои способности; воочию увидеть те самые преобразования магической энергии, о которых читал в книгах и слушал сейчас от сиера кит Мулон. Смогу ли я воспроизводить заклинания с той же легкостью, что и Линур Валесский? Как долго буду разучивать буквы и готовые конструкции из них?

Чтобы проверить это, раньше мне не хватало зримых образцов магического алфавита. Ни в замке кит Сиоль, ни в лесном домике таковых не оказалось. Дядя сказал, что вне стен Имперской Академии Магии комплектов божественных букв почти не осталось — если только в тайниках Великих кланов или в кладовых императора. Несколько сотен лет назад совет Великих кланов Селены объявил владение магическим алфавитом незаконным — решил, что магия должна принадлежать избранным. Стража изымала у владельцев стеклянные шары с буквами, складировала их в подвалах Академии. В частном владении остались лишь шары с готовыми заклинаниями — те объявили достоянием семей кланов.

Несколько таких я видел в замке вар Торонов. Дядя убедил меня не пытаться воспроизвести их. Сказал, что это в будущем помешает мне учить алфавит. Ведь что такое заклинания? Сиер кит Мулон закончил доказывать связь магии с механикой и перешёл именно к этой теме: природе заклинаний. Пусть своими словами, но он повторял именно то, что я уже читал в книгах о магии.

— Любое заклинание, — говорил он, — есть слово-приказ составленное из божественных букв. Мы можем выстраивать буквы цепочкой, соединяя в точках перехода. Тратить на наполнение такой конструкции прорву магической энергии. Или накладывать буквы друг на друга, производя сокращение лишних линий. Однако убирать лишнее и не исказить смысл приказа — непросто. Чтобы опытным путём выяснить, какие части можно сократить при наложении, а какие убирать нельзя, уходит много времени — чаще всего годы. А еще для этого требуются знания и развитая интуиция. Наши предки, так же, как и мы, имели ограниченный магический резерв — предпочитали его экономить. И ценили время. Известны сотни заклинаний, прошедших в прошлом через сокращение. Они являются результатом трудов магов прошлого. Их воздействие на предметы и живые организмы хорошо изучено. В ваших семьях наверняка хранятся шары с образцами некоторых плетений. И кто-то из вас даже научился их воспроизводить.

Позади меня несколько голосов подтвердили правоту учителя.

— Так вот, молодые люди, запомните: использовать короткие заклинания умеют даже простые ремесленники — безграмотные варвары, привезённые в Селену со всех краёв мира. Умение копировать чужие разработки не делает вас настоящими магами, или как еще нас называют — магиками. Ведь маг — это избранник богов. Тот, кто говорит с ними на одном языке, носит в себе божественную энергию, способен по собственному разумению переделывать окружающий мир. Так вот, молодые люди, именно здесь, в Имперской Академии Магии, мы поможем вам выйти за рамки ремесленничества. Познакомим с магическим алфавитом. Обучим составлять на магическом языке не только слова, но и целые фразы. Сделаем из вас тех, кто сможет преобразовывать мир, подобно богам.

К моему огромному сожалению, на первом занятии мы так и не приступили к изучению букв. Когда сиер вар Жунор объявил об окончании урока, я едва не застонал от разочарования. Почувствовал себя зверем, которого подразнили куском мяса, но так и оставили голодным.

На занятиях по истории Империи, по алхимии, по арифметике читали вводные лекции — слушал их в пол-уха, продолжал думать о шарах с плетениями. Всё, что не касалось магии, сейчас меня не интересовало. Подобными бесполезными знаниями меня пичкали уже несколько месяцев. Я помнил наизусть характеристики и свойства сотни алхимических ингредиентов, мог изготовить из них десятки простейших зелий. Знал годы правления и главные достижения всех императоров. А с арифметикой дружил с детства. Но всё еще не умел создавать заклинания.

По окончании занятий я поспешил вернуться в аудиторию с колоннами. Та оказалась запертой. Поборол желание сломать дверь, повернулся к Тени.

Раб без слов понял, чего я хочу, сказал:

— Достопочтенный сиер, учебные залы всегда запираются, если там не проходят занятия. Ключи от них есть у преподавателей и начальника охраны.

Он помог мне отыскать сиера вар Жунора кит Мулон.

Тот выслушал мою просьбу. Нахмурился.

— Молодой человек, — сказал сиер вар Жунор, — как понимаю, вы тот самый… кит Ятош, о котором второй день судачит вся Академия. Вряд ли я ошибаюсь.

Он ткнул пальцем в эмблему клана на моем халате.

— Других кит Ятош в Академии раньше не видели — ваш клан славен отнюдь не магами. Я понимаю, молодой человек, что вы сумеете обойти мой отказ. Но послушайте опытного мага — не пытайтесь бежать впереди лошади. Судя по вашему интересу, с магическим алфавитом вы пока не знакомы. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, сиер вар Жунор, — сказал я.

— Тогда давайте поступим так. Уже на завтрашнем занятии мы перейдём к практике, приступим к изучению «альти». Знаете, что означает эта буква?

— Огонь, сиер вар Жунор.

— Правильно, — сказал кит Мулон. — Пообещайте, что не станете прыгать через мою голову — получать доступ в Алфавитный зал при помощи… покровителя. А я в свою очередь гарантирую: как только добьётесь успеха в изучении «альти» — зажжёте с её помощью свечу — я лично благословлю вас на самостоятельное изучение букв. И выдам дубликат ключа от учебной аудитории. Если договоритесь с охраной Академии — сможете хоть ночевать там. Устроит вас такая сделка, молодой человек?

— Конечно, сиер вар Жунор.

* * *

Я вышел из учебного корпуса, зажмурился от яркого солнечного света. Живот урчал — жаловался на голод. В столовой Академии меня сегодня покормили обедом: супом и жиденькой кашей — почти как в лагере огоньков. Такой еде я предпочёл бы кусок мяса. Обязательно съем его за ужином.

Улыбнулся, представив блюдо с жаренными свиными рёбрышками. Тилья говорила, что повар сиера вар Фелтина замечательно их готовит. Сглотнул слюну, вдохнул аромат цветов шиповника. И зашагал по узкой аллее к центральным воротам. Молчаливый Тень последовал за мной.

Первый учебный день понравился уже тем, что подарил встречу с божественным алфавитом. Плетения букв, как и говорил сиер Нилран, не выглядели такими сложными, как узоры заклинаний. Я даже сумел запомнить одно из них — ту самую «альти». Хорошо рассмотрел спрятанную внутри шара конструкцию — память чётко зафиксировала её образ. Попытаюсь воспроизвести вечером. Пусть я сегодня пока не продвинулся в изучении практической магии, но уже уверился в том, что мои мечты вот-вот исполнятся.

К воротам Академии я двигался внутри шумного потока из учеников и рабов. Не спешил, не обращал внимания на чужие любопытные взгляды. Пытался повторять повадки слона, которые знал со слов Гора. Старался выглядеть неторопливым, безмятежным, безразличным ко всему.

В голове всё ещё звучали слова учителя. Зажечь свечу. Знал бы сиер кит Мулон, как это для меня просто. После симбиоза с огнедухом я мог проделать такое и без помощи «альти». Представил, как удивился бы учитель, увидев огонёк на кончике фитиля.

Белину заметил, когда свернул к калитке. На площадке перед воротами толпились в основном рабы, проводившие до границ Академии своих подопечных. Сиера вар Вега и её спутник выделялись на фоне этой компании. К тому же — они единственные, кто стоял к воротам спиной.

Стройного кудрявого мужчину, застывшего рядом с Белиной, я узнал — один из Карцев, вар Амон кит Рилок. Тот самый, кому в описанном Мирашей будущем принадлежала фраза «магия не для оборотней». Зим на пять старше меня — он учился на одном из старших курсов Академии. Именно его показывала мне Мираша в тот день, когда рядом с ресторацией я впервые увидел сиеру вар Вега кит Марен.

Я встретился с Белиной взглядом и понял, что парочка дожидалась тут именно меня. Сохранил на лице маску спокойствия. Кит Марен дёрнула своего спутника за рукав, указала в мою сторону.

— Ты уверена, что это он? — спросил вар Амон кит Рилок.

— Конечно, — сказала Белина. — Тот самый. Можешь не сомневаться. Не забывай, это я помогла вашему клану поймать его в первый раз. И не моя вина в том, что вы за ним не уследили.

— Действительно, похож.

Вар Амон скривил губы.

— Эй, бастард! — сказал он. — Подойди ко мне!

Его крик заставил рабов обернуться.

Но не меня.

— Бастард! — повторил вар Амон. — Оглох?! Сын шлюхи, я к тебе обращаюсь!

Голоса рабов смолкли. Ученики позабыли о том, что спешили к каретам. Замерли, следили за мной и вар Амоном с нескрываемым интересом.

Тень наступил мне на пятку. Ойкнул, рассыпался в извинениях. Сам же при этом смотрел не на меня — косился на молодого Карца.

Я не понял, когда перешёл на движения боевого танца. Обогнул отделявших меня от вар Амона учеников. Схватил Карца за грудки, оторвал от земли и бросил на куст шиповника. Кит Рилок в полёте взмахнул руками. Вспорхнула стая мелких птиц. Затрещали ветки. Кто-то из учениц громко ахнул.

— Ты что творишь?! — сказала Белина.

Я не ответил. И не взглянул на неё — лишь на торчавшие из куста ноги вар Амона. Те едва заметно шевелились. Обтёр о халат ладони. Молча повернулся к сиере вар Вега спиной и зашагал к калитке. Убедился в том, что лицо сохранило безмятежное выражение. И похвалил себя за сдержанность: за то, что не сломал Карцу шею — убийство на территории Академии могло осложнить мне дальнейшую учёбу.

* * *

Исон через слугу известил о своём вечернем визите, уточнил время. В моё отсутствие дядя и дед не захотели отвлекаться от дел. Норма вновь взвалила на себя обязанности хозяйки дома, передала моему приятелю приглашение на ужин.

Вар Нойс кит Шемани явился точно в назначенное время, раздал женщинам гостинцы. Сиеру Нилрану вручил мешочек с чиманой. Объяснил: траву сушили с добавлением серебристой пыли, привезённой с севера — это придало ей особый вкус и аромат. Сиер вар Торон набил чиманой сразу две курительницы. Пока накрывали на стол, в компании Исона опробовал новинку — остался доволен.

За столом в беседке мы собрались в той же компании, что и вчера. Ужинали под болтовню Нормы. Рыжая не умолкала — изощрялась в остроумии.

Снова атаковала шуточками лишь меня — норовила уколоть побольнее. Когда сообразила, что слова не достигают цели, вновь завела разговор о Белине. Припомнила мои прошлые похождения. Прошлась по внешности и манерам сиеры кит Марен. Слушая её замечания, я заподозрил, что рыжая знакома с Белиной лично. Не иначе как следила за той? Норма выставляла сиеру вар Вега в слишком уж неприглядном свете. Точно та не человек — чудовище. Пыталась меня таким образом разозлить?

После ужина за столом остались я и кит Шемани.

Сад погрузился в полумрак. В воздухе пахло мятой, уличной пылью и дымом чиманы. В беседку вошел сутулый раб. Поклонился, протянул мне деревянную шкатулку. Я поставил её перед Исоном.

— Что это? — спросил вар Нойс.

Я подождал, пока раб отойдёт от нас на достаточное расстояние, сказал:

— Открой.

Кит Шемани исполнил мою просьбу.

— Карц? — сказал он. — Сколько здесь?

— Я не считал. Но говорят, что тысяча зёрен. Я выполнил твою просьбу. Известные тебе сиеры заявили, что могут поставлять карц в любых объёмах. Это первая партия. Чтобы ты мог оценить качество, убедиться, что тебе не подсунут работу столичных мастеров.

Исон провел языком по губам.

— Не ожидал, что ты управишься так быстро, — сказал он. — Спасибо, дружок. Порадовал. Но… у меня нет с собой столько денег.

— Отдашь потом. Когда пересчитаешь зёрна и убедишься, что карц настоящий.

Исон закрыл шкатулку.

— Ладно, — сказал он. — Распоряжусь, чтобы деньги доставили тебе завтра. Цена?

— Как ты и говорил, — сказал я. — Десятая часть от того, что просят за кристаллы кит Рилок.

— Замечательно. А любые объемы — это сколько?

— Столько, сколько тебе понадобится. Известные тебе сиеры утверждают, что могут отгружать карц мешками, как зерно. Только…

Я попытался подобрать правильные слова.

— Если у тебя большие запросы — следует продумать место и порядок обмена карца на золото. Мой дом для такого не годится. Не хотел бы превращать его в торговую точку.

Вар Нойс кивнул.

— Что-нибудь придумаю, — сказал он. — В чём твой интерес? Прости, что спрашиваю.

Со стороны улицы раздалось дребезжание экипажа, топот копыт. Подобные звуки сегодня вечером я слышал не так уж редко. Но этот привлёк моё внимание тем, что стих в районе наших ворот.

— Выполняю твою просьбу, — сказал я. — Или ты о деньгах?

Исон положил руку на крышку шкатулки.

— О них, конечно, — сказал он.

— Тогда никакого. Помогаю тебе.

— Пятая часть нашего торгового оборота с колдунами тебя устроит?

— Зачем? Я не ради золота стараюсь.

— А я ради него, — сказал Исон. — И колдуны тоже. Так почему ты не можешь получить свою долю? Это торговля, дружок. Каждый обязан получить от неё выгоду. А иначе зачем она нужна? К тому же, я и без того тебе должен за тот случай с братьями вар Агнами. Или ты хочешь навесить на меня новый долг?

— Даже не думал.

— Пятая часть? Золотом.

— Ладно, — согласился я. — Как скажешь.

Кит Шемани усмехнулся.

— Поверь, Линур, — сказал он, — там набежит приличная сумма — такая не помешает даже князю.

Я хотел пошутить в ответ, но отвлекся на звуки шагов. Те звучали со стороны главных ворот. Прекрасно знал, что все шестеро охранников нашего дома умеют ходить бесшумно. А значит приближался чужой. Или же шарканье ног служило предупреждением для меня: нас в беседке скоро потревожат.

Явился охранник. Попросил прощения за то, что помешал нам. Сообщил, что меня дожидался посыльный. Тот утверждал, что доставил важное послание. Но отдаст его только мне.

Я извинился перед Исоном, отправился к воротам.

Посланца увидел во дворе дома, за тем присматривали двое стражей. Не старый: на вид ему зим двадцать. С дерзким взглядом. Одеждой и причёской мужчина походил на зажиточного горожанина. Кланового — на его халате красовалась эмблема Рилок.

— Сиер вар Астин кит Ятош? — спросил курьер.

— Он самый, — ответил я.

Мужчина без стеснения осмотрел не только клановые знаки на моей одежде, но и моё лицо. Сверялся с описанием?

— Похож, — сказал он. — Велено передать лично в руки.

Протянул мне свёрнутый в трубочку плотный лист бумаги.

Меня опередил охранник — перехватил руку мужчины, забрал у того послание.

Курьер не протестовал. Потёр запястье. Отряхнул рукав, точно страж его испачкал.

— Что там? — спросил я.

Посыльный ухмыльнулся.

— Тебе понравится, — сказал он.

Глава 37

Курьер скрылся за оградой.

Охранник дождался, пока затворят калитку, поднёс бумагу к лицу, вдохнул её запах. Замер, прислушиваясь к ощущениям. Посмотрел на меня, спросил:

— Открою?

— Давай, — сказал я.

Мужчина сломал печать, развернул лист. Осмотрел его с обеих сторон. Снова понюхал.

— Вроде ничего такого, — сказал он. — Не чувствую никакой опасности.

Позволил листу свернуться, протянул его мне.

Я сказал:

— Спасибо.

Читать письмо у ворот не стал — вернулся в беседку.

Уселся за стол, расправил бумагу, пробежался взглядом по ровным строкам. Потом вернулся в начало текста, перечитал его снова. Поднял взгляд на кит Шемани.

Спросил:

— Исон, ты дрался на поединке чести?

— Где? — переспросил вар Нойс. — На дуэли? Конечно. Прошлым летом меня развлекали так пару раз. А в этом году желающих пока не было.

— Просветишь меня относительно правил?

— Тебе прислали вызов?

— Как понимаю, да. Никогда раньше не получал таких писем. Но вряд ли его можно трактовать иначе.

— Можно взгляну?

Я протянул Исону послание.

Тот развернул лист, прочёл начало и тут же присвистнул.

— От кит Рилок! — сказал он. — Барыги-копатели. Тут явно что-то нечисто, раз они решились вызвать представителя клана воинов. Пахнет подставой.

Углубился в чтение.

Я наблюдал за тем, как Исон водил по бумаге пальцем, шевелил губами. Свет ламп придавал его рыжим волосам огненный оттенок. А лицо казалось нездорово бледным.

— Сразу тебе скажу, дружок: ищи подвох, — сообщил вар Нойс.

Постучал костяшками пальцев по письму.

— Это выглядит очень подозрительно, — продолжил он. — Носом чую подставу. Карцы не любят рисковать. Даже молодое поколение. А тут такое. Значит заранее уверены в победе. Иначе вместо вызова прислали бы по твою душу убийц.

— Уже присылали, — сказал я.

Исон махнул рукой.

— С их возможностями, дружок, они могут делать это ежедневно. А то и по три раза в день. Если, конечно, кто-то не погрозил им пальцем — к примеру, император. Кстати!

Вар Нойс улыбнулся.

— Сегодня до меня дошли слухи, что ты его… сын, — сказал он.

— Ты поверил в эту ерунду?

— Ну… стал же ты князем.

Я вздохнул.

— Мой отец умер. Он не был императором.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ну… не знаю. Если честно, ты не походишь на нашего правителя. Ни лицом, ни фигурой.

— Я видел только его портрет в Академии — ничего общего, — сказал я. — Ты знаешь моего деда, сиера вар Фелтина. Разве я не похож на него? Даже я замечаю сходство! Откуда вы взяли эту ерунду об императоре?! Кто это придумал? Весь день в Академии на меня все пялились, словно я двухголовый. Даже учителя. И ты туда же.

— Ладно, ладно, — сказал Исон. — Пусть так. Но я бы на твоем месте не спешил опровергать сплетни. Когда все вокруг уверены, что за твоей спиной стоит сам правитель Империи — это, знаешь ли, здорово облегчает жизнь. Но если не император… тогда на Карцев наехал кто-то, кого даже они не могут игнорить. Тайный клан на эту роль вполне подойдёт. В том, что касается криминала, слово тайных весит почти как императорское. Твои постарались?

Я не стал ничего говорить — пожал плечами.

— Так чем ты снова разозлил Карцев? Или они припомнили тебе прошлое? Кто такой этот вар Амон кит Рилок?

— Встретил его сегодня в Академии. Он оскорбил моих покойных родителей. Бросил его в кусты шиповника. Хотя следовало бы его убить.

— У тебя будет такая возможность…

Вар Нойс заглянул в послание.

— …послезавтра на рассвете.

— Я читал о правилах поединков. На бумаге всё красиво: дуэльные клинки, ритуальные поклоны, без магии, без алхимии — всё честно и благородно. А как происходит на самом деле?

— Вот тебе написали: «Пока кровь не смоет обиду», — сказал Исон. — Красиво. Но значит, что будете драться всего лишь до первой крови — несерьёзно. Все эти поединки чести — глупость для богатеньких слюнтяев. Без магии, без зелий… — вот уж вряд ли! Уверен, этот вар Амон не побрезгует эликсирами — точно тебе говорю. Как ты это проверишь? А если и проверишь — кому станешь жаловаться? Не жди ничего честного и красивого. Подкину тебе парочку полезных склянок. Выпьешь их перед боем. Что ты скривился? Надо. Или у твоего клана есть другие методы накачки бойцов?

— Это будет нечестно.

Вар Нойс ухмыльнулся.

— Не смеши меня, Линур. Карцы и честно — несовместимые вещи. Можешь быть в этом уверен. Тебе будет стрёмно понять во время боя, что твой соперник вдруг стал сильнее, быстрее и вот-вот вскроет тебе горло. И ты за ним не успеваешь. Проклянёшь себя за то, что поддался благородным порывам и проигнорил голос разума.

— Я подумаю над твоими словами, — сказал я. — Что мне понадобится для боя?

— Вот здесь сказано, что представители сторон встретятся завтра, обсудят детали поединка, — сказал Исон. — Если не против, буду твоим представителем.

— Не против. Спасибо.

— А ещё тебе понадобится меч и одарённый с артефактом регенерации. Я, к сожалению, магией не владею. Но ты можешь взять с собой Тилью. Думаю, она управится с жезлом. Это важно, Линур! — случится может всякое. Зелья — хорошо. Но и магическая лечилка не помешает.

— Только не Тилью, — сказал я. — Она не выходит из дома. И страже, и Карцам знакомо её лицо. Они её ищут. Не стоит их дразнить. Тильей я не буду рисковать. Да и не вижу в этом нужды. В крайнем случае, смогу подлечить себя сам. Можешь не сомневаться: даже при серьёзном ранении останусь в сознании — за это не переживай.

— Тогда только меч, — сказал Исон. — Видел, какими дерутся на дуэлях?

Я кивнул.

— Ритуальный клинок — короткий, похожий на большой нож. Как тот, что был у тебя при нашей первой встрече. Спрошу у дяди. Или у Нормы. Они найдут. Сам я не любитель оружия.

* * *

Проводив Исона, отправился в свою комнату. Там пахло воском и лавандой. Отказался от предложения Тильи принять ванну — знал, что после водных процедур не удержусь, увлеку подругу на кровать.

Сказал:

— Помоюсь позже. Сейчас попытаюсь воспроизвести букву. Весь вечер о ней думал. Завтра на уроке будем изучать её плетение. Не хотел бы выглядеть на занятии хуже других. Ко мне и так повышенное внимание из-за этих сплетен об императоре. Какой идиот их придумал?

Распахнул окно. Вдохнул запахи улицы.

— Видел конструкцию «альти» в Академии — кажется, запомнил. Посмотрим, что получится. Кто знает, может мне повезёт, и сумею воспроизвести букву с первого или второго раза. Как думаешь?

— Попробуй.

В комнате жарко. И душно. Я снял халат, стёр им капли пота с лица и груди, бросил его на кровать.

— Прикажи, пожалуйста, сварить кофе, если тебе не трудно. Пусть приготовят чашку по твоему рецепту — со сладкой пудрой и яичным желтком. И кувшин обычного.

— Конечно, сиер вар Астин, — сказала Тилья. — Для вас — сделаю что угодно.

Поклонилась — «рабыня перед господином».

— Перестань! — сказал я. — Не называй меня так. Воротит уже от этих… чужих имён. И прекрати бить унизительные поклоны.

— Прости, Линур.

Я нахмурился.

— Сделаешь ещё раз — отвешу тебе такой же при посторонних. Пусть тебе будет за меня стыдно. Ясно? Я не шучу. Так и поступлю — вот увидишь.

Прошёлся по комнате, примостился на большое мягкое кресло, откинулся на спинку.

— Прости, — повторила Тилья.

Вздохнул. Провёл ладонью по лицу.

— Не извиняйся. Это… я неправ. Что-то… волнуюсь. Извини, что нагрубил. А о твоём «что угодно» ночью обязательно напомню. Можешь быть уверена.

Тилья направилась к выходу, я поймал её за руку, усадил себе на колени. Обнял за талию, поцеловал. Поцелуй получился недолгим — Тилья отстранилась.

Сказала:

— Сиер Линур, не отвлекайся. Для создания магического плетения следует сосредоточиться. Это потом сможешь воспроизводить конструкции даже во время поцелуя. А пока забудь обо всём, кроме узора буквы. Понял меня?

— Понял, прекрасная сиера.

— И нечего волноваться. Всё просто — мы не раз об этом говорили. Нарисуй узор в воображении и обведи его контур нитью магической энергии. И не думай, что у тебя сразу получится. Никто не создаёт новые плетения с первых попыток. И у тебя сразу не выйдет. Но не отчаивайся — пробуй снова. Это не так легко, как кажется. Главное — тренироваться. Когда поймёшь принцип, учить следующие заклинания станет легче. Я с первым возилась почти полгода. А второе смогла создать через пять месяцев.

— Знаю. Ты уже объясняла. Попробую.

Позволил подруге встать.

Тилья ушла.

Я расслабил мышцы, зажмурился. Постарался не замечать запахи и шелест листвы за окном. Выудил из памяти изображение «альти».

Повертел его, осматривая со всех сторон. Рассмотрел все изгибы, прикинул пропорции. Запомнил, где находятся связующие точки. Отделил от потока маны тоненькую струйку. Магическая энергия слушалась приказов не так хорошо, как огонь. Струя маны получилась едва ощутимой и, что обидно, невидимой глазу.

Довёл её до места, где мысленно рисовал букву, не спеша, без резких движений изогнул в узор плетения. Конструкцию создавал наощупь, словно не глядя завязывал шнурок на сандалиях. Судя по ощущениям, сделал всё правильно.

Осмотрелся в поисках жертвы для «альти».

На столике у зеркала увидел свёрнутое в трубочку послание от кит Рилок. Подвёл к нему созданную из струи магической энергии замысловато изогнутую фигуру, разорвал её связь с основным потоком. Досчитал до пяти.

Бумага не вспыхнула — буква не сработала.

Вздохнул. Со шнурками сандалий я справлялся неплохо. А вот с ювелирной точностью гнуть нитку маны пока не получалось.

Вспомнил слова Тильи.

Полгода на одну букву? Так жизни не хватит, чтобы выучить алфавит.

— Ладно, — пробормотал я. — С первого раза не сумел бы и Линур Валесский.

Снова прикрыл глаза, представил «альти». Подвёл к ней ручеёк маны, повторил все изгибы узора. Что там говорила Тилья? Как только конструкция обретёт правильную форму, она сама изменится до нужного размера — заберёт энергию или вернёт её излишки? Обвёл маной воображаемые контуры. Никакого спонтанного движения энергии не почувствовал. А потому не удивился, когда бумага снова не вспыхнула.

Во время седьмой попытки услышал осторожные шаги — вернулась Тилья. Завершил конструкцию, донёс её до послания Карцев. Снова неудача.

Ударил рукой по подлокотнику.

— Не понимаю, — сказал я. — Что делаю неправильно? Уверен: букву запомнил верно. И точно повторял её контуры. Что не так? Почему не выходит? Плохо, что ману нельзя увидеть.

— Прервись, Линур, — сказала Тилья. — Выпей кофе. Подумай.

Она подкатила к креслу маленький стол, расставила на нем посуду. Придвинула ко мне чашку, где поверхность напитка покрывала густая пена из взбитого с пудрой яичного желтка.

— Я начинала с «заморозки», — сказала Тилья. — В первый раз сумела её сделать через восемь месяцев. Ещё месяц — отрабатывала плетение, пока не перестала ошибаться. Занималась не ежедневно — когда появлялась возможность. Сам понимаешь: магия для розы не главное. Потому я сумела выучить только три заклинания — не ставила перед собой цель быть хорошим магом. Но я уверена, что ты справишься с первой буквой гораздо быстрее. Ты умный. И упорный. Пятьдесят, сто, тысяча попыток — на учёбу уйдёт много времени. Не жди, Линур, что сможешь выучить плетение за одну ночь. Точно не первое. Главное — не прекращай пытаться и прислушивайся к своей интуиции.

— Понимаю, — сказал я. — Но было бы проще, сумей я плетение увидеть. Так сразу бы определил: пропустил какой-то элемент или одну из линий делаю недостаточно длинной, а может ошибся с пропорциями. Быстро бы разобрался, что в моей «альти» не так.

— Разберёшься. Со временем.

— Не сомневаюсь. Только хотелось бы поскорее.

Я указал на столик, спросил:

— Составишь мне компанию?

— С удовольствием.

Тилья придвинула к креслу стул, плеснула в чашку тёмный напиток.

— Если бы я видел ману, как вижу огонь — всё бы намного упростилось, — сказал я. — Боги даровали людям магию тысячи лет назад. Заметь: не десятки, не сотни — тысячи лет прошли! А маги до сих пор не придумали, как сделать ману зримой. Даже не создали для этого артефакт. Такой, со стёклами. Чтобы одел его на глаза, посмотрел через стёкла на ману, и нити магической энергии вспыхнули бы голубоватым светом. Представляешь? Вот это была бы бесценная вещь! Не пришлось бы делать буквы наощупь и зубрить алфавит по десять-пятнадцать лет.

— Что тебе мешает упражняться с огнём? — спросила Тилья.

Я поморщился. Сказал:

— Мне таких упражнений хватило ещё в лагере огоньков. Да и зачем они? Нет для них времени. Нужно заниматься магией, а не готовиться к боям на Арене. К тому же, того огня, что я смогу собрать не хватит ни на что серьёзное.

— Его не хватит, чтобы создать длинную тонкую нить?

— Зачем она нужна? — спросил я.

— Ты рассказывал, что плёл из огня узоры, — сказала Тилья. — Там, в своём лесном домике. Так неужели теперь не сумеешь сделать из огненной ленты конструкцию буквы?

Я приоткрыл рот… и тут же захлопнул его, проглотил глупый вопрос «зачем?».

Чашка с громким звяком опустилась на блюдце, плеснула на стол недопитым кофе. Моя правая рука взлетела, замерла на уровне груди, развернулась ладонью вверх. Выпустил из неё тонкую струйку огня. Та изогнулась в воздухе, повинуясь моей воле, приняла форму «альти». Сделала это быстро: огонь — не мана.

— Как просто.

— Об этом я и говорила, — сказала Тилья. — Это и есть первая буква?

— Она, — сказал я.

— Теперь ты её видишь. Проверь, всё ли правильно воссоздал?

— Такой я её запомнил. Красивая, правда? Не вижу никаких ошибок. Почему же не могу сложить её из струи маны? Что если попробовать так?

Втянул огонь обратно в ауру, вытер вспотевшую ладонь о халат. Снова выставил перед собой руку, закрыл глаза. Сквозь прикрытые веки увидел свет змеившегося в воздухе огня — управлял им не глядя, словно магической энергией.

Завершил узор — осмотрел результат. Сразу заметил множество неточностей. Удивился тому, как сумел их допустить. Ведь всё делал правильно! Мысленно повторил действия, что выполнял по моей воле огонь — действительно, отдавал неверные команды. Значит, то же было и с маной. Не удивительно, что буква не срабатывала.

Вновь вслепую создал «альти». Не торопился, вырисовывал все изгибы, выдерживал точный наклон линий. Воссоздал из огня образ буквы, что хранил в память. Доделал — оценил результат. Тот меня порадовал, но не устроил: ошибок стало меньше, однако несколько я всё же обнаружил.

Попробовал снова. Мне нравилось работать с огнём. Нравилось, что не злюсь от непонимания происходящего — исправление зримых ошибок лишь добавляло в мои попытки азарта.

Тилья пила кофе. Не лезла с советами, наблюдала за моими действиями с интересом. Огонь отражался в её глазах — там словно плясали два крохотных саламандра.

Когда трижды подряд сумел создать идеальные «альти», я вновь попытался работать с маной. Ручей магической энергии слушался не идеально. Всё же опыта в управлении огнём у меня побольше, чем в работе с магией. Но я справился, изогнул струю маны в нужную конструкцию. Затаил дыхание, поднёс букву к бумаге, разорвал контакт. Послание не вспыхнуло. Следующие пять попыток тоже не дали нужный результат — над трубкой из бумаги не появился даже дымок.

Я заставил себя успокоиться. Не говоря подруге ни слова, залпом допил из чашки кофе. Стёр с губ следы сладкой пены, откинулся на спинку, зажмурился. И вновь свернул «альти» из огня. Получилось с первого раза. Идеально — не отыскал на светящейся конструкции ни единой неточности. Повторил — снова всё точно. Но когда свернул «альти» из маны, злополучный свиток не воспламенился.

Может он не горит вовсе?

Я свернул нить магической энергии в букву, поднёс к шторе. Разорвал связь, сосчитал до пяти. Ничего. Даже принюхался — не почувствовал запах дыма. Мог бы и не считать — уверен, что «альти» сработала бы без задержки. Если бы я не ошибся при её создании.

Вот только что я снова сделал неправильно?

— Не получается, — сказал я. — Не понимаю, почему.

— Разберёшься, — сказала Тилья. — Со временем.

Она положила руку на моё бедро.

— Поздно уже, Линур. Предлагаю отложить попытки до завтра. На рассвете тебя разбудит Норма. Ты её знаешь — вряд ли она позволит тебе пропустить тренировку.

Я вздохнул.

— Ладно. Ты права. С рыжей занудой не удастся договориться. А мне нужно выспаться перед занятиями в Академии. Так что хватит на сегодня магии. Пойду мыться. Ну а потом, не забывай: ты обещала мне «что угодно». Помнишь? Даже не надейся, что я просто лягу и усну.

* * *

Первое занятие сегодня снова проходило в Алфавитном зале. Едва переступив порог аудитории, я увидел, что на столах расставлены стеклянные шары на металлической подставке — небольшие, размером с голову младенца. Прошел к своему месту, сел, взял шар в руки. Повертел его, разглядывая застывшую в толще стекла «альти». Услышал за спиной шаги сиеры вар Вега, почувствовал её запах.

— Ты здесь, красавчик? — сказала Белина. — Странно. Не ожидала тебя увидеть.

— Почему? — спросил я.

Сиера кит Марен опёрлась о мой стол, посмотрела на меня сверху вниз. Её губы блестели. Чёлка прикрыла правый глаз.

— Разве ты не получил вызов на поединок чести от сиера вар Амона?

Говорила сиера вар Вега громко — лица всех учеников, что успели занять места в аудитории, повернулись в нашу сторону.

— И что с того? — сказал я.

— Ну как же! — сказала Белина. — Ты же не собираешься с ним драться? Хоть ты теперь и из клана воинов — я-то помню, что совсем недавно ты ходил с чистой кожей. Посмотри на свои руки. Они гладкие и нежные, как грудь девицы. Совсем не как ладони у мечника. Зачем же рисковать, красавчик? Сиер вар Амон может попортить клинком твоё личико. Возвращайся в дикие края. Прячься там. Ведь это всё, на что ты способен. Или?.. Ах! Поняла!

Она прижала пальцы к губам, словно вспомнила вдруг что-то важное.

— Красавчик, неужели дуэль запретят? Ты успел пожаловаться папочке?

Я посмотрел сквозь шар на светильник. Протёр поверхность стекла рукавом халата.

— Чего замолчал? Я угадала?

Вздохнул.

— Сиера вар Вега кит Марен, вы мешаете мне готовиться к уроку. Будьте любезны, отойдите от моего стола. От вашего дыхания запотевает стекло на учебном пособии.

— Угадала.

Я улыбнулся.

— Не смею вас больше задерживать, сиера.

— Что? — сказала Белина. — Неужели не сбежишь, красавчик? Серьёзно? Станешь драться? Поступок настоящего мужчины! Мне будет тебя недоставать — день или два. Не волнуйся, я всплакну, когда тебя убьют. Уроню на твоё мертвое тело одну или две слезы.

Порог Алфавитного зала переступил сиер вар Жунор кит Мулон. Он торопливо прошёл по аудитории, взобрался на помост. Большим платком промокнул на лбу капли пота. Белина оставила меня в покое — вернулась к своему столу. Сообразив, что представление с моим участием закончено, ученики перенесли внимание на учителя.

Сиер вар Жунор поприветствовал нас, рассеянным взглядом пробежался по столам. Привлёк наше внимание к заключённым в стеклянные шары буквам. Попросил поднять руку тех, кто уже умеет создавать «альти». Я оглянулся. Поднятых рук не увидел.

Кит Мулон кивнул, словно сам для себя что-то отметил, и выдал нам длинную лекцию на тему, как правильно плести буквы. Ничего для меня нового он не говорил — повторял то, что я уже слышал от Тильи, сиера Нилрена и тех учителей, что в лесном домике преподавали мне историю магии. А потому я не заглядывал в рот учителю — рассматривал «альти», силился понять, что именно вчера делал неправильно.

Но не находил разницы между узором, что видел внутри шара, и конструкцией, что создавал ночью. А она должна быть — в этом я уверен. Ведь иначе бы буква воспламенила бумагу. Я осматривал «альти» с разных сторон. Вновь и вновь пробегался взглядом по изгибам плетения. Сдерживал желание призвать огонь, начертить букву в воздухе, сравнить её с образцом.

— … Молодые люди, только не забывайте о том, что буквы магического алфавита складываются в слова. В слова, имеющие точное значение — каждое из них мы можем перевести на имперский, так же как речь выходцев из иридского королевства или наречия народов юга. Ведь они не набор абстрактных символов. А часть древнего языка, дарованного нам богами. Каждая его буква имеет собственное звучание. А каждый составленный из них приказ — фраза, которую мы можем произнести вслух. К примеру, так.

Учитель посмотрел поверх наших голов и произнёс:

— Аитольмуриоссо!

Крохотное солнце зажглось у потолка. Ослепило меня. И тут же погасло. Я услышал многоголосый ропот за спиной. И голос сиера вар Жунора.

— Это заклинание называется «вспышка», молодые люди, — сказал он. — Простенькое. Очень распространённое. И, как вы заметили, эффектное. В ваших кланах наверняка хранятся шары с его короткой версией. Я же сейчас использовал длинную, несмотря на то, что обе версии дают абсолютно идентичный эффект. Я выбрал её неспроста, молодые люди — чтобы вы услышали эти восхитительные звуки: приказ на божественном языке. Аитольмуриоссо!

В этот раз я успел среагировать — вовремя прикрыл глаза рукой.

— Звучание каждой буквы сопровождается созданием из магической энергии соответствующей конструкции. «Аи» — именно так звучит на языке богов буква «альти». Обратили внимание, что она стоит в слове-приказе первой? Ею мы создаём огонь. Прочие конструкции работают уже с ним. В данном случае — превращают его в яркую вспышку.

Сиер вар Жунор вновь поднял взгляд. Я зажмурился. Но вспышка не последовала.

— Мой вам совет, молодые люди, — сказал кит Мулон. — Каждый раз, создавая плетение буквы, озвучивайте её. Это важно, поверьте мне. Привыкайте к тому, что, произнеся конкретный звук, всегда составляете определённый узор. Не слушайте недоброжелателей, что из-за несогласия с этим требованием, распускают сплетни за моей спиной. Только тот, кто не просто выучил магический алфавит, а научился изъясняться на языке богов, может считаться настоящим магом.

Учитель провёл по вспотевшему лбу платком.

— Почему так, спросите вы, — продолжил он. — Ведь если знать алфавит, научиться составлять композиции из букв, можно самостоятельно состряпать любой приказ-заклинание. Разве не это делает мага магом? Я вам отвечу, как отвечаю всем тем, кто считает моё увлечение божественным языком чудачеством: уметь тасовать буквы, решать сложные задачи, проверяя взаимодействие разных букв друг с другом — это хорошо, это важно! Но зачем громоздить нелепые конструкции, если все магические приказы давно придуманы? Для чего этот лишний труд? Это всё равно, что северные варвары, не зная имперского, будут пытаться придумать тексты на нём, пользуясь нашим же алфавитом — смешно. Божественный язык — живой. В нём всё продумано до нас. Нам остаётся лишь пользоваться им и возможностями, что он даёт. А на это способны лишь те, кто им в достаточной степени владеет.

Сиер вар Жунор посмотрел на Белину.

Та улыбнулась ему, помахала ресницами.

— М-м да. Так вот, молодые люди, вам же не приходится часами подбирать буквы для того, чтобы поздороваться со мной. Или гадать, в каком порядке их выстроить, чтобы заказать обед в ресторации. Если, конечно, вы не приезжий из западных султанатов. Тем — да, имперский даётся с трудом. Они привыкли в общении больше пользоваться жестами, нежели словами. Нам, жителям Империи, трудно с ними общаться — сложно понять: то ли он в любви тебе признался, то ли пытался ударить по уху.

Сиер кит Мулон подождал, пока смолкнут смешки.

— Чтобы заставить магию работать, нам стоит лишь сказать на божественном языке о том, чего именно мы хотим — если, конечно, вы привыкли к тому, что за каждым звуком следует определённое плетение. В языке богов нет пустых слов, как в нашем. Да, молодые люди, большая часть того, что мы с вами говорим — бессмысленное сотрясание воздуха. Возьмите, к примеру, слово «свет». Что конкретно оно обозначает? Знатоки языка способны сломать сотни копий, споря на эту тему. В божественном же языке всё ясно и понятно. Там существует множество слов, которые мы можем перевести, как «свет». Но все в реальности имеют различные значения. И каждое — чётко даёт нам знать, что получим, воспользовавшись именно этим набором букв.

Сиер вар Жунор вновь обтёр лицо, вздохнул.

— Да, молодые люди, запас слов в божественном языке просто огромен, — сказал он. — Это делает язык трудным в изучении. Выучить его сложно, но не невозможно. Ведь те же служители храмов испокон веков пользуются им при исполнении ритуалов. Пусть их словарный запас и ограничен. Но даже его вам на начальных порах будет вполне достаточно. Он позволит вам нужным образом воздействовать на окружающий мир, не тратя часы и даже дни для подбора букв в слове-приказе. Удобно, согласитесь. Ладно. О божественном языке и его значении пока всё. К нему мы ещё вернёмся на следующих занятиях. А сейчас, молодые люди, продолжим работу с «альти».

Он торопливо прошёлся к шкафам. Покопался на полках. Вернулся на помост, водрузил на стол толстую свечу с длинным, испачканным воском фитилём.

Сказал:

— Вот вам цель для «альти». Теорию создания плетений я рассказал в начале занятия. А многие знали её и раньше. Уверен, что многие из вас владеют по меньшей мере одним коротким заклинанием — всем одарённым не терпится овладеть магией. Плести одиночные буквы проще — их узоры не такие сложные, как у готовых слов-приказов. Так что я рассчитываю, молодые люди, что с запоминанием конструкции первой буквы вы справитесь до конца следующего месяца. В этом вам помогут ежедневные многочасовые тренировки. Да, молодые люди, тренировки и ещё раз тренировки — вот залог успешной учёбы. Помните, что по окончании третьего года обучения вы будете сдавать экзамен на знание основного алфавита. А это значит, что лучше бы вам не затягивать освоение каждой из его тридцати трёх букв дольше, чем на один-два месяца. Ведь по правилам Академии те, кто провалит экзамен, не смогут продолжить посещать мои уроки.

Сиер вар Жунор взглянул на пластину с часами.

— У вас предостаточно времени, чтобы до конца занятия сделать десяток-полтора попыток и отложить рисунок плетения в памяти. И ещё! Говорю тем, кто не знал, и напоминаю тем, кто забыл: образцы плетений алфавита всегда отличаются от реальных узоров. Не спрашивайте почему — эта тайна умерла вместе с их изготовителями. Отличие между ними — в расположении связующих точек. Как известно, и входящая, и исходящая точка плетений находятся точно на центральной оси буквы. Так что мысленно проведите через конструкцию «альти» горизонтальную ость. И откорректируйте длину сторон, что начинаются или заканчиваются связующей точкой. Сделать это несложно — убедитесь сами.

Я едва сдержал ругательства.

Потому что об этих отличиях услышал впервые.

— Что ж, молодые люди, желаю вам удачи, — сказал учитель. — Приступайте. И не расстраивайтесь из-за того, что узор буквы у вас ни сейчас, ни в ближайшие дни не сработает. Помните: для получения положительного результата нужны тренировки. Ежедневные! Каждая новая попытка приближает вас к цели.

Сиер кит Мулон вздохнул.

— И всё же, молодые люди, я очень надеюсь на то, что дней через восемь-десять на фитиле моей свечи запляшет первый огонёк. Желаю вам удачи. Работайте.

Глава 38

Ученики позади меня заёрзали, зашептались. Кто-то пошутил, породив приглушённые смешки. Учитель нахмурился, но его тут же отвлекла сиера вар Вега.

— Сиер вар Жунор, — сказала Белина, — можно вопрос?

— Конечно. Спрашивайте, сиера кит Марен.

Сиера вар Вега убрала с глаз чёлку, взмахнула ресницами.

— Скажите, сиер вар Жунор, раньше случалось, чтобы букву создавали уже после первых попыток?

Сиер кит Мулон улыбнулся.

— Конечно, — ответил он. — Когда умеешь плести больше сотни конструкций, новые запоминаешь почти мгновенно: кому-то удавалось изучать новые буквы и за день-два. Да, да, не удивляйтесь. Слышал, наш нынешний директор Академии учил алфавит, словно орешки щёлкал. У него великолепная память и хорошее образное мышление. Мой рекорд — чуть более двух суток на плетение. Установил его, поспорив с приятелем. Я тогда прерывал тренировки лишь на недолгий сон и для принятия пищи. Так что быстрое изучение возможно, молодые люди. Всё зависит в основном от вашего желания и усердия.

Я слушал учителя и рассматривал замурованную в стекло букву. Боролся с желанием сплести «альти» из огня. Чтобы рассмотреть её со всех сторон, понять, достаточно ли в своём воображении удлинил стороны со связующими точками, ложатся ли они на ту самую «центральную ось».

— Сиер вар Жунор, а сколько дней вам понадобилось для того, чтобы создать свою первую букву? — спросила Белина.

— Тут я далёк от рекордов, — сказал сиер кит Мулон.

Он уселся за стол, провёл платком по лицу.

— В своё время я едва уложился в отведённые на её изучение два месяца. Да, молодые люди, особым талантом я никогда не выделялся. Всё чего достиг на поприще изучения магии — лишь благодаря любознательности, трудолюбию и упорству. И потому что не отвлекался на пустую болтовню, сиера кит Марен. Не заставляйте думать, что вы заговариваете мне зубы. Приступайте к работе. До окончания урока я буду отвечать лишь на те вопросы, что напрямую касаются процесса создания «альти».

Сиер вар Жунор сдвинул свечу ближе к краю стола.

— Старайтесь не промахиваться, молодые люди, — сказал он. — Ваша цель фитиль, а не моя голова. Шутки шутками, но если среди вас найдётся гений, мне бы не хотелось тратить сегодняшний день на лечение ожога.

Уверен, после слов учителя каждому из сидевших в зале учеников, как и мне, захотелось активировать «альти» именно на его коротких, слипшихся от пота волосах. Я прикрыл глаза, отделил от потока маны тонкую струйку, представил горизонтальную линию — центральную ось. Расположил на ней входящую точку, продолжил узор, завершив его на той же высоте.

Никакого движения энергии не почувствовал.

Поднёс конструкцию к фитилю, разорвал контакт. Свеча не загорелась. Не стал отсчитывать удары сердца — понял, что в плетении вновь допустил ошибку.

Неудача постигла не только меня — в аудитории то и дело раздавались разочарованные возгласы.

Я зажмурился, приготовился к новой попытке. Снова представил горизонтальную линию. Чуть сместил её вниз относительно воображаемой буквы. Запустил энергию в первую связующую точку, провёл её уже привычным маршрутом, словно делал пальцем углубление в земле, прокладывая путь крохотному ручейку. Закупорил русло во второй, исходящей, точке. Вздрогнул, ощутив, как без моего приказа из потока энергии выплеснулась добавочная порция, устремилась по тонкому каналу к только что созданной букве.

Раньше подобного не случалась.

Мелькнула мысль, что это и есть та самая регулировка количества маны, что происходит, как мне рассказывали, при правильном плетении заклинания. Не позволяя себе верить в долгожданный успех, поднёс «альти» к свече. Отделил щуп энергии от буквы: совершил обрыв связующего канала в точке входа. Затаил дыхание — мне показалось, что даже сердце замерло, пропустив очередной удар. На кончике фитиля вспыхнула яркая точка. И тут же превратилась в язычок пламени.

Сиер вар Жунор отшатнулся, точно увидел на свече не крохотный огонёк, а огненный вихрь. Вцепился руками в столешницу. Посмотрел на Белину и спросил:

— Кто? Кто это сделал?

Я кашлянул, прочищая горло. Сказал:

— Сиер вар Жунор, у меня получилось.

Сиер кит Мулон перевёл взгляд на меня. Нахмурился. Плюнул на пальцы, затушил свечу.

Скомандовал:

— Ещё раз.

Я вспомнил наставления учителя, произнёс:

— Аи!

Сплёл букву — не спеша. Вновь ощутил, как плетение вытянуло из моих запасов порцию энергии. Накрыл им фитиль, активировал.

Тишину аудитории нарушило потрескивание огня. Его тут же заглушил многоголосый шум. Я услышал в нём нотки восхищения, недоверия, зависти.

Сиер вар Жунор сказал:

— Хорошо.

Протер платком лоб.

— Сиер кит Ятош, почему вы сразу не признались, что умеете создавать «альти»? — спросил он. — Хотели нас удивить?

Я тоже смахнул выступившую над верхней губой и над бровями влагу.

Ответил:

— Раньше не умел. У меня впервые получилось. Только что.

Сиер кит Мулон погасил фитиль — сжал его смоченными слюной пальцами.

— Молодой человек, вы имели доступ к образцам алфавита? Как давно вы изучаете божественные буквы? Какие ещё выучили? — спросил он.

— Перед прошлым занятием увидел их впервые, — сказал я. — Никаких, кроме «альти», пока не запомнил и не пытался сплести.

Учитель приподнял брови.

— Утверждаете, что воспроизвели плетение с первых же попыток?

Я покачал головой.

— Нет, сиер вар Жунор. Вчера тренировался весь вечер и полночи. Безрезультатно. Так и не сумел ничего поджечь. Только сегодня от вас узнал о разнице между образцами и реальными буквами.

— А если бы знали о ней раньше? — сказал сиер вар Жунор. — Думаете, справились бы с «альти» ещё вчера?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Может быть. Но не уверен.

— Он повторил ваш рекорд, сиер учитель, — сказала Белина. — Два дня на букву. Щелкнул орешек. А говорили, что в императорской семье никогда не было магов.

Она улыбнулась.

Сиер вар Жунор посмотрел на сиеру вар Вега, потом на меня. Но тут же отвёл взгляд. Мне почудилось, что слова Белины смутили учителя.

Он обратился к ученикам:

— Почему вы прервали попытки, молодые люди? Занимайтесь! Только что вы убедились на примере сиера… кит Ятош, что добиться успеха в кратчайшие сроки — вполне реально. Работайте.

А мне сказал:

— И вы, молодой человек, продолжайте упражняться. Между звуком «аи» и вспышкой не должно быть паузы. Добивайтесь того, чтобы наполненная энергией буква появлялась сразу, целиком, мгновенно. Только так вы убережётесь от ошибок в будущем. Сумеете произносить слова, и даже целые фразы.

* * *

После занятия я не покинул аудиторию вместе со всеми. Задержался у колонны — разглядывал в нижней её части шар со второй буквой алфавита, «миту». Пытался запечатлеть в памяти её образ, чтобы вечером воспроизвести его если не из нити маны, то хотя бы из огня.

Услышал шаги позади себя. Но не оглянулся. Кто именно подошёл ко мне, сообщил не только слух, но и обоняние.

— «Миту» — одна из самых простых конструкций, — сказал сиер вар Жунор. — Произносится как «му». При её воспроизведении, молодой человек, обратите внимание на нижнюю пару завитков. Зачастую именно их повторить труднее всего. Заметили их наклон? Кажется, что они смотрят в одну сторону. Но это не так.

Он потеснил меня, провернул шар внутри колоны.

— Если смотреть с этого ракурса понятно, о чём я говорю.

Длинным, узловатым пальцем он ткнул в стекло.

— Вот этот момент. Они расположены не параллельно друг другу. Видите? Верхний завиток смотрит чуть вправо. Если сумеете воспроизвести эту деталь — с другими частями конструкции проблем не возникнет. Ну и конечно не забывайте о расположении связующих точек. У плетений они всегда… я подчёркиваю: всегда расположены на центральной оси.

— Спасибо, сиер вар Жунор, — сказал я. — Потренируюсь делать её сегодня вечером.

— И не прекращайте отрабатывать «альти», молодой человек. В идеале, каждое слово-приказ вы должны воспроизводить максимум за два такта. А в одном слове — самое малое, шесть букв. Учитесь отделять от потока энергии не тонкую нить, а сразу готовую конструкцию. Вы уже знаете, какая она. Так зачем тратить время на никому не нужное плетение? Штампуйте готовые буквы.

— Постараюсь.

— Кхм. Как вы, должно быть, знаете, «миту» — значит холод. Вот только без сопутствующих букв, ощутить вызванное её действием изменение температуры затруднительно. Тем более при нашей жаре. Но выход есть. Я советую вам испытывать плетение на капле воды. Пока вы составляете узор, та не испарится. А энергии «миту» вполне хватит, чтобы превратить столь малый объём жидкости в лёд — у вас не останется сомнений в правильной работе плетения.

— Так и сделаю, сиер вар Жунор, — сказал я.

Сиер кит Мулон посмотрел на свой мятый платок, вернул его в карман.

— И ещё, сиер кит Ятош, — сказал он. — Я помню о своём обещании. Если не слукавили и действительно заучили конструкцию «альти» меньше чем за два дня — как мага, вас без сомнения ждёт выдающееся будущее. Очень надеюсь, что так и случится, что мы будем гордиться вашими достижениями. Вы блестяще выполнили свою часть сделки, молодой человек. Знайте: и я не отказываюсь от выполнения своей — завтра после занятия я передам вам дубликат ключа от Алфавитного зала.

* * *

После занятий я продолжил отыгрывать слонизм — покинул территорию Академии, нацепив на лицо маску апатии. Ни с кем кроме Тени не прощался, игнорировал обращенные на меня взгляды. Хотя в душе надеялся, что сегодня внимание окружающих привлекли рассказы о моих достижениях в магии, а не всё те же нелепые сплетни о родстве с императором.

Всю дорогу до дома я упражнялся: создавал «альти». Не прежним способом, а так, как подсказал сиер вар Жунор — извлекал из потока маны готовую конструкцию. Получилось не сразу — поначалу сухая ветка, что я прихватил с собой, не желала гореть. Но к тому моменту, когда карета подкатила к крыльцу дома, после звуков «аи» на обуглившемся кончике палки послушно вспыхивал огонёк.

Тилью я застал за изучением свитков со странными символами — явно из библиотеки замка вар Торонов. Она копировала их на листы бумаги, складывала те в аккуратную стопку на край стола. Шаркнул ногой, привлекая к себе внимание. Тилья оторвала взгляд от нанесённого на бумагу нагромождения геометрических фигур, улыбнулась. Положила карандаш, поспешила мне навстречу.

Заключил подругу в объятия, закружил на месте. Уловил запах кофе — после жизни в лагере огоньков Тилья, как и я, если не полюбила, то уж точно привыкла к этому напитку. Должно быть, пила его совсем недавно. Убедился в этом, когда попробовал на вкус её губы — горько-сладкие. Позволил Тилье стать на пол лишь после долгого поцелуя.

Полюбовался вспыхнувшим на её лице румянцем. Поинтересовался, как прошёл день. Выслушал короткий отчёт, похвастался своими успехами. Сообщил, что выучил букву. В доказательство своих слов с первой попытки поджёг плетением кончик того самого послания от кит Рилок, что так и не сумел воспламенить ночью. Получил от подруги порцию хвалебных слов.

Успел показать правильную версию «альти» из огня. И «миту», в которой тут же разглядел несколько ошибок. Но не исправил их — в дверь постучали, рабыня доложила, что прибыл сиер вар Нойс кит Шемани.

В сопровождении Тильи отправился встречать Исона.

Тот явился не один. Под присмотром наших охранников кит Шемани скучал у ворот в компании той самой пары гигантов, которую я не так давно уже видел в трактире Ушастого Бити. Один из здоровяков держал в руках деревянный сундук, другой — свёрток одежды.

Вар Нойс сразу же велел передать сундук мне — поставили у моих ног.

— Это плата за сам знаешь что, — сказал он. — Там всё точно. Как договаривались. Заставил трижды пересчитать.

Вручил четыре туго набитых кошеля.

— Твоя доля.

Я передал кошели Тилье. Велел отнести их в дом и прислать раба за сундуком. Исон извинился за то, что не сможет сегодня остаться на ужин. Посетовал на жару, поинтересовался моими успехами в Академии — до возвращения моей подруги беседовали ни о чём.

Сутулый раб понёс сундук следом за Тильей. Исон забрал у здоровяка свёрток, отослал гигантов к карете, позволив охранникам у ворот слегка расслабиться. Прошёл следом за мной в беседку.

— Вино, пиво или кофе? — спросил я.

Исон покачал головой.

— Я ненадолго.

Бросил свёрток на стол, достал скрутку чиманы.

— Аи.

«Альти» получилась с первого раза — кончик сигареты задымился.

Исон взглянул на него. Кивнул головой.

— Неплохо. Сможешь экономить на покупке спичек.

Затянулся дымом.

— Встретился я с этим вар Амоном кит Рилок, — сказал он.

Вкратце пересказал мне разговор с Карцем. Сообщил, что уточнил время дуэли — завтра на рассвете. И место — на поляне у Лебединого пруда в Императорском саду.

— Не знаю, дружок, что он за боец, но тебя явно не боится. Чувствует себя фаворитом. Со мной наглеть не стал. Прямо сказал: на мировую не согласен. Словно мы её предлагали. Обсудили длину оружия. И количество народу с каждой стороны. С тобой пойду я и магик с артефактом регенерации. Жезл-то у тебя есть?

— Найду.

— Хорошо.

Вар Нойс развернул свёрток.

— Это наряд для твоей подружки, — сказал он. — На ней эмблема моего клана. Пусть одевает его всякий раз, когда захочет выйти за пределы дома. Ни у тёмных, ни у стражи вопросов к ней не возникнет. И ещё вот.

Исон выдернул из свёртка похожий на платок кусок полупрозрачной ткани.

— Такое носят на лице замужние женщины в Тоньском герцогстве. Дорогущая вещица! Через неё легко дышать. А вот лица не видно. Пусть Тилья оденет завтра — утром жары не будет, не запарится.

Я набрал в грудь воздух, собираясь возразить.

Вар Нойс жестом, призывая меня молчать.

— Не спорь, дружок! Повторяю: я не одарённый, с артефактом не справлюсь. Или у тебя есть другой кандидат? Нет? Тогда слушай меня. Капюшон, да эта полумаска. А ещё знаки моего клана. Твою подружку никто не узнает. Уверяю тебя. Увидят лишь её глаза, да лоб. Решат, что её привёл я, что она из тёмных. Не о чем переживать. А вот мне, если буду знать, что с нами магик, будет спокойнее.

— Я…

— Мне будет спокойнее, — повторил Исон, — за тебя. Очень уж не понравилась самоуверенная рожа этого вар Амона. Все мы смертны — тут я не спорю. Но я только-только нашёл выгодное дельце. И оно завязано на тебя, дружок. Ведь ты не хочешь, чтобы из-за какой-либо случайности во время дуэли я лишился дохода? Считай, что присутствие на завтрашнем поединке твоей розы — гарант моего спокойствия. Как и вот это.

Кит Шемани снял с пояса кошель, высыпал его содержимое на стол — три маленькие склянки.

— Могу поспорить на что угодно: твой противник без алхимии не обойдётся. Потому и ты не будь лохом. Выпей эти зелья завтра утром перед тем, как сядешь в карету.

— Правила запрещают использовать магию и зелья, — сказал я.

— Запрещают, — сказал Исон. — И что? Кого парит эта честность? Уверен, кит Рилок заморачиваться ею не будет — опустошит точно такие же три флакона. А то и что-нибудь подороже, если заранее разместил заказ у алхимика — по-настоящему убойные штуки можно пить только свежими. У пруда завтра утром будут шестеро: мы и они. И всё. Кто проверит, что принял перед боем ты или он? Как докажешь потом, что бой был нечестным? Всех волнует, кто победит. А не каким способом. Способ вторичен, жалуются на поражение слабаки и неудачники. Так что бери.

Кит Шемани придвинул ко мне склянки.

— Сделаешь, как я сказал. Выпьешь одну за другой. Гадость редкостная. Потерпишь. Всё же лучше пара глотков этой алхимии, чем волочить свои кишки по земле — поверь, пробовал и то, и другое. Так что не спорь. Зелья будут действовать до обеда. Времени хватит, чтобы вспороть Карцу брюхо и вернуться домой — живым.

— Завтра у меня учёба.

— Нет, дружок, — сказал Исон. — Никакой учёбы.

— Почему?

Вар Нойс усмехнулся.

— Точно не завтра, Линур. За всё в этой жизни приходится платить — за победу на дуэли тоже. После эликов учиться ты не захочешь. Да и не сможешь. Потому что у тебя будет очень… уверяю тебя!.. очень плохое самочувствие. Постель, тишина и холодный компресс на голову — вот, дружок, что тебе понадобится. Днём не сможешь думать не только об Академии, но и о своей подружке. Но не переживай — к вечеру отпустит. Ночью будешь спать, как матрос после пьянки. А уже утром не почувствуешь ничего, кроме слабости.

Он указал на бутылочку с красной жидкостью.

— Этот элик здорово повысит твою силу, сможешь тащить карету вместо лошади. Синий — скорость; выпьешь его и обгонишь любого коня. Жёлтый прочистит мозги, заставит замечать все движения противника — тебе почудится, что читаешь чужие мысли. Замечательные штуки. Если не злоупотреблять ими. Всю эту алхимию заливают в себя бойцы моего папаши, когда идут на разборки. В магазинах её не купишь — заказы на подобные штуки расписаны на год вперёд, несмотря на их стоимость. Так что бери. И вот это тоже.

Исон запустил руку в свёрток одежды и вынул из него клинок в ножнах. Один из тех, что походили то ли на короткий меч, то ли на длинный нож. Как я читал, именно таким в Селене принято кромсать друг друга на поединках чести.

— Это дуэльный меч, — сказал вар Нойс. — Тот самый, что был со мной при нашей с тобой первой встрече. Только благодаря тебе, дружок, он не стал трофеем этих уродов братьев вар Агнов. Зато я тогда здорово прибарахлился — один из их клинков оказался не хуже этого, присоединился к оружию в моей коллекции. Я тут вчера подумал: зачем тебе просить меч у родни, если можешь воспользоваться этим? Ведь я, говоря откровенно, лишился бы в ту ночь и его, и жизни, если бы не подоспел ты. Так что мне пусть останется жизнь, а клинок забирай.

Бросил меч мне.

— Бери, бери, не вздумай отказываться! Это даже не подарок, а возврат долга — сам не понимаю, почему медлил с этим. Меч офигенный, поверь. Такие делают только в Тигийских горах — тамошние мастера знают толк в изготовлении оружия, не то, что селенские криворучки. Наш оружейник следил за мечом, подправлял заточку — у отца с этим строго. Состояние клинка — идеальное. Если ухитришься, сможешь завтра откромсать Карцу руку или ногу — с эликом на это у тебя силёнок хватит. С удовольствием послушаю, как будет этот уродец визжать. Пусть гадёныш вкусит прелести настоящей драки. И навеки запомнит ваш поединок. В следующий раз Карц трижды подумает, прежде чем решится корчить из себя крутого бойца.

* * *

Проводил Исона до кареты. Договорились с кит Шемани, что он заедет за мной утром — от моего квартала рукой подать до Императорского сада. Попрощались до завтра.

Я отправился в свою комнату, пересказал Тилье наш с вар Нойсом разговор.

— Он прав, Линур. Я должна с вами поехать. Тебе может понадобиться моя помощь — обернуться на глазах у посторонних ты не сможешь.

Тилья расправила подаренный Исоном халат, указала на эмблему клана.

— Видишь дугу над гербом? Она обозначает, что носитель этого знака не принадлежит к Шемани, но находится под их защитой. В такой одежде я смогу спокойно расхаживать в одиночку по городу. Не боясь привлечь внимание стражи или грабителей — те и другие не решатся переходить дорогу одному из сильнейших тёмных кланов. Меня не тронут и враги кит Шемани: обидеть подзащитных — среди тёмных значит проявить позорную слабость, признаться в собственной трусости. А если завтра вместе с твоим противником на место поединка приедет кто-то, кто видел меня раньше — тигийская маска не позволит разглядеть моё лицо. Так что не переживай за меня, Линур. С удовольствием прогуляюсь за территорию этого дома. А ты думай не о моей безопасности, а о предстоящем поединке.

Я уселся в любимое кресло, откинулся на спинку. Подавил желание отправить кого-то из рабов на кухню за кофе. Живот заурчал, напомнив, что скоро ужин.

— Зачем о нём думать? — сказал я. — Один боец пустит другому кровь. Скорее всего, это сделаю я. Если только вар Амон не наглотается алхимии, как предсказывает Исон — тогда возможны варианты. Но и в этом случае нет причины волноваться.

— Почему ты так считаешь?

— Ты когда-то сказала, что не стоит бояться смерти. Согласен с тобой. Люди часто переживают из-за того, что ранения могут сделать их калеками — с охотниками такого не случается. Так что не вижу в завтрашней дуэли ничего примечательного. Подобные поединки мы с рыжей устраиваем по утрам. Меня сейчас больше интересует новая буква: смогу ли я её освоить уже сегодня вечером.

Увидел в руках Тильи кошель со склянками.

— Спрячь их куда-нибудь. Исон говорит, что они ценные. Может когда-нибудь и пригодятся.

— Не будешь их завтра пить?

— Конечно нет, — сказал я.

Создал из огня «миту». Повертел её в воздухе, рассматривая со всех сторон.

— Почему? — спросила Тилья.

— Во-первых, это будет нечестно. Я охотник. И без зелий сильнее и быстрее любого из людей.

Наклонил голову, проверил угол наклона завитков, на которые обратил моё внимание учитель.

— Согласна с кит Шемани. Вар Амон не будет думать о честности. Наверняка перед боем выпьет несколько эликсиров. Карцы не любят рисковать.

Я пожал плечами.

— Это уравняет наши шансы на победу. Сделает бой интересным.

Развеял плетение и добавил:

— Есть ещё и во-вторых.

— И что же во-вторых?

— Ты забыла, что я не человек. Как подействует алхимия на охотника? Знаешь? Нет? И я не представляю. Стоит ли ставить эксперимент во время поединка чести? Не уверен. Точнее уверен, что это будет не самое мудрое решение. Так что спрячь эликсиры. Справлюсь и без них. Или ты во мне сомневаешься?

Тилья улыбнулась. Я посмотрел ей в глаза. И тут же захотел вскочить с кресла, сжать подругу в объятиях, отнести на кровать.

Сдержал свой порыв — вспомнил, что скоро нас позовут на ужин.

— Нисколько не сомневаюсь, — сказала Тилья. — Верю, что победишь.

Она провела рукой по эмблеме клана Шемани.

— И рада, что в этот раз окажу тебе хоть какую-то поддержку.

* * *

Ужинали втроём. Места деда и рыжей пустовали. Тилья сказала, что Норму не видела с самого утра, а дед уехал ещё днём. Сиер вар Фелтин не ушёл через портал — укатил в карете. Не сообщил, когда вернётся.

Я порадовался тому, что Исон принёс меч. Вчера рассчитывал, что позаимствую оружие у родственников. Откладывал эту просьбу. А зря: сам не знаю, где бы теперь взял клинок. Не у дяди же просить — тот к оружию равнодушен.

За столом сегодня вечером особенно недоставало Нормы. Успел привыкнуть к её нападкам — даже удивился, осознав, что без них посиделки в беседке кажутся излишне тихими и скучными. Чтобы не есть в тишине, говорил я. Поведал дяде о своих успехах в освоении букв, похвастался тем, что сиер вар Жунор обещал дать мне завтра ключ от Алфавитного зала, предупредил, что стану возвращаться с учёбы позже.

Сиер Нилран показался мне задумчивым, рассеянным. Большую часть моих слов он пропустил мимо ушей, потом невпопад похвалил — сообразил, что сказал глупость, нахмурился. Ничего толком не съев, отодвинул тарелку, извинился и выбрался из-за стола.

Я смотрел, как он торопливо идёт к дому, на ходу собственным пламенем разжигает курительницу.

Спросил:

— Я сказал что-то не то?

— Ты тут ни при чём, Линур, — ответила Тилья.

Говорила она едва слышно.

— Тогда что это с ним?

— С ним всё хорошо. Тут дело в другом. Я думала, дядя сам расскажет тебе об этом за ужином.

— О чём?

Тилья велела рабу выйти из беседки. Проследила, чтобы тот удалился на достаточное расстояние. Жестом велела ему отвернуться.

— Прошедшей ночью отряды Карцев захватили замок клана Сиоль у Западного перевала, — сказала она. — Тот находится не так далеко от замка семьи Торон. Об этом твоему дяде сообщили, когда ты утром отправился в Академию. К нам сюда являлась целая делегация. Никто из твоих родных не ожидал, что подобное может случиться. Сиоль рассматривали стычки с наемниками кит Рилок, как возможность испытать магические наработки — не как угрозу. Теперь все всполошились. Сиеру Нилрану доставили распоряжение от главы клана Сиоль. Думаю, именно его сейчас и обдумывает твой дядя.

— Что за распоряжение? — спросил я.

— Клан Сиоль просит помощи у Тайного клана. Проще говоря, они хотят нанять тех для устранения активной верхушки клана Рилок. В ответ на действия Карцев. Это решение приняли на совете глав семей. Сиер вар Торон передал предложение сиеру вар Фелтину. Именно поэтому твоего деда нет сейчас за столом — повёз заказ Сиоль для рассмотрения теми, кто принимает в Тайном клане решения. Вот из-за чего твой дядя волнуется. Ждёт ответ. И пытается угадать, какую цену за свои услуги запросят тайные.

Глава 39

Императорский сад показался мне кусочком Леса посреди города. Я придерживал рукой штору, любовался из окна на высокие деревья: с большими листьями, совсем не такие, к каким я привык на севере, да ещё и стоявшие неестественно ровными рядами. На кустарник: в основном тот же усеянный пахучими цветами шиповник, который рос и вдоль аллей Академии, подстриженный до одинаковой высоты и походивший на изгородь. И на небольшой пруд в самом центре сада, исчерченный рябью волн и окружённый поросшими низкой травой пологими берегами.

Около пруда нас уже ждали. На выложенной камнями дороге стоял украшенный гербом клана Рилок экипаж, запряженный парой лошадей. На его козлах позёвывал извозчик. Покрытые тёмными пятнами белые кони то и дело фыркали, помахивали хвостами — отгоняли насекомых.

У самой воды прохаживался вар Амон кит Рилок в компании невысокого красноносого приятеля. Не в халате — в костюме похожем на тот, что мы с Нормой надевали во время тренировок. Я узнал своего противника по причёске: ветер растрепал его кудри, превратив те в львиную гриву — видел этих зверей на картинках. Мужчина показался мне напряжённым, как сказала бы о нём рыжая: «дерганным». Карц мерил шагами берег, следил за приближением нашей кареты, что-то наговаривал спутнику, то и дело теребил рукоять меча.

Третий человек, как и вар Амон — с эмблемой Рилок на халате, дожидался нас сидя на деревянной скамье в нескольких шагах от экипажа Карцев. Посматривал в нашу сторону. Помахивал жезлом-артефактом.

Карета в очередной раз подпрыгнула, заставив меня покачнуться, остановилась.

— Приехали, — сказал Исон. — Не первые. Хорошая примета. Папаша говорит, что тот, кто приходит на поединок вторым, чаще уходит с него на своих двоих. Ты уж постарайся, дружок, не затягивать бой. Вскрой по-быстрому пареньку брюхо, да поедем завтракать.

— Попытаюсь, — сказал я. — Ты-то почему утром не поел? Тоже собираешься драться?

— Кто его знает, Линур, как всё обернётся. Отец постоянно твердит: оружейное железо — не лучшая пища. Но если принимать её, то на пустой желудок.

Следом за вар Нойсом я выбрался из салона, помог спуститься на землю Тилье. Её пальцы, несмотря на жару, оказались холодными. Я подмигнул подруге, улыбнулся. Огляделся по сторонам, вдохнул запах цветов шиповника, приятно оттенённый ароматом незнакомых трав. Подставил лицо дувшему со стороны пруда тёплому ветерку.

Вар Нойс попросил нас подождать у кареты. Направился к моему противнику. Я слышал их голоса, но не прислушивался к словам: после нагретых солнцем камней города Императорский сад показался приятным местом. Его запахи, шум листвы и зелень заставили меня до возвращения вар Нойса позабыть и о дуэли, и о проблемах клана Сиоль, и о «миту» — вчера всё же сумел сплести букву без ошибок.

Исон раскланялся с красноносым спутником вар Амона, подошёл к нам.

— Как я и думал, — сказал он. — Зря ты проигнорил мои слова, Линур. Трудновато тебе с ним придётся. Парнишка по самые гланды залился эликами.

— Откуда знаешь? — спросил я.

Вар Нойс ухмыльнулся.

— Опыт подсказал, дружок. У паренька на лице всё написано. Сам на него посмотри.

Он стоял к вар Амону спиной.

— Видишь, как вздулись его вены? — спросил Исон. — От зелья силы. Точно тебе говорю. У меня на эту дрянь такая же реакция. А ещё загляни Карцу в глаза. Увидишь, что его зрачки размером с золотую монету, ещё и белки в кровавых дорожках — не иначе, как алхимией разогнал реакцию. Да и дёрганный пацан какой, замечаешь? Тоже из-за элика, можешь не сомневаться. Весь набор налицо: парнишка заглотил самое малое три подходящих случаю эликсира — те самые, что я предлагал выпить тебе. А может добавил к ним и что-то ещё — я тебя предупреждал: на поединках чести всем начхать на честность.

— Забавно звучит.

— Да уж куда забавнее. Вот только я больше люблю сам веселиться, а не когда потешаются надо мной. Как бы сегодня для тебя, дружок, не случился второй вариант.

Я сказал:

— Всё будет нормально. Когда начнём? Не хотел бы опоздать на занятия.

— Так сейчас и начнёте, — сказал Исон. — Только соберись, Линур. Выглядишь слишком расслабленным. Когда противник под эликами — дело всегда серьёзное. Будь с самого начала внимателен. Сомневаюсь, что он станет затягивать. Карц сейчас чувствует себя всемогущим, рвётся в бой. Попытается завершить поединок быстро и эффектно. Я бы именно так и сделал. Вряд ли он захочет просто оцарапать тебе руку. Будет целить в живот или в горло. Попробует всадить туда клинок по самую рукоять. Вот увидишь. Никому не позволит усомниться в его полном превосходстве. Обязательно захочет полюбоваться на то, как ты будешь корчиться. Ведь ближе к вечеру настанет его очередь стонать — догонит отходняк от эликов. Вот тогда Карц и станет вспоминать твои муки. И утешаться тем, что страдает не зазря.

Посмотрел поверх моего плеча на Тилью.

— А вы, сиера, держите наготове артефакт. И бинты. Магия — хорошо. Но иногда люди истекают кровью раньше, чем та подействует. Хотя… уверен, что сегодня не такой случай. И всё же.

Хлопнул меня по плечу.

— Пошли, дружок. Ещё один небольшой ритуал, и сделаешь то, ради чего сюда приехал.

Исон зашагал к берегу, где нас дожидался уже обнаживший клинок вар Амон в компании красноносого приятеля.

Я взял с дивана кареты меч, вновь улыбнулся Тилье — та пожелала мне удачи. И поспешил за кит Шемани. На ходу вдыхал запахи листвы и трав Императорского сада — удивлялся, почему до сегодняшнего дня ни разу не посетил это замечательное место.

Встал напротив вар Амона, посмотрел тому в глаза, как просил Исон. Огромные зрачки моего противника выглядели угрожающе, делали Карца похожим на ночного зверя — одного из тех, что обитали в Лесу. Кит Рилок тоже разглядывал моё лицо; то, что вар Амон на нём увидел, заставило его ухмыльнуться.

— Сиер вар Астин кит Ятош, не желаете ли принести извинения? — спросил красноносый. Громко чихнул, высморкался в большой белый платок.

Я покачал головой.

— Нет.

Красноносый отступил назад: показал, что исполнил свою роль.

— А ты, сиер вар Амон кит Рилок, не хочешь ли отказаться от поединка? — монотонно, растягивая слова, сказал Исон. Склонил на бок голову, прищурился — поднявшееся над горизонтом солнце светило ему в лицо, заставляло ярко блестеть рыжие волосы.

— Дерёмся, — сказал вар Амон.

Он смотрел на меня исподлобья, в упор. Точно пытался испугать взглядом. Крепко сжимал рукоять меча.

Я вспомнил рассказ Мираши: кем по её словам станет кудрявый вар Амон кит Рилок через сорок лет. И что совершил бы он в будущем — в том, которое видела Мираша. Если бы я не пустил ход событий в новое русло.

«Надеюсь, он теперь не явится в поселение охотников на севере, — подумал я. — И мой племянник не услышит от него эту дурацку фразу: «Магия не для оборотней».

Нас с вар Амоном разделяло не больше десяти шагов.

Кит Рилок приготовился к поединку. Замер в знакомой стойке. Такую раньше использовала на утренних тренировках Норма — до того, как поняла, что для боя со мной та не подходит.

«Или события будущего ещё могут вернуться к прежнему варианту? — всплыл в моей голове вопрос. — Клан Сиоль уже потерял один замок. Позавчера. Уцелеют ли они в схватке с Карцами? Смогут ли защитить семью сестры? Что случится с ними через год? А через двадцать лет? Стоит ли рассчитывать на их помощь? Или всё по-прежнему зависит только от меня?».

— Дерёмся, — произнёс я.

Обнажил клинок, бросил на траву ножны. Замер. Прелести Императорского сада отошли на второй план.

— Раз вы готовы, сиеры, то можете приступать, — сказал красноносый.

— И не затягивайте, сиеры, — добавил Исон. — Солнце уже припекает, да и есть хочется.

Они переглянулись. Кивнули друг другу, сообщая, что вступительный ритуал завершён. Попятились каждый к своей карете. Но не выпускали меня и вар Амона из вида. Их глаза заблестели в ожидании зрелища.

Мой противник склонил корпус. Точно зверь, готовый к атаке. Чуть согнул ноги в коленях, нахмурился, расширил ноздри. Порыв ветра взметнул его волосы, обнажил лоб. На рукояти меча Карца блеснул крупный драгоценный камень.

— Начинайте, сиеры, — скомандовал кит Шемани.

Его голос прозвучал резко и громко. С ближайших деревьев вспорхнули стайки маленьких птиц. Я не позволил себе отвлечься на хлопанье крыльев и чириканье. Потому что вар Амон сорвался с места. За два удара сердца кит Рилок преодолел разделявшее нас расстояние. Нанёс удар.

Двигался он быстро. Для человека даже слишком. Почти как Норма.

Я услышал его громкий выдох. Почувствовал запах человеческого пота. Вдохнул аромат розовых лепестков, что шёл от волос Карца.

Уклонился от клинка.

Не без труда. Алхимия сгладила разницу между человеком и оборотнем. Но я и среди охотников считался ловким.

Блеснуло острие. Прошло рядом с животом. Клинок Карца чиркнуло по моему халату.

«Вар Нойс прав — только победы вар Амону недостаточно», — мелькнула мысль.

Тут же возникла другая: «И мне тоже».

Кит Рилок вложил в укол мечом весь свой вес. Пытался проткнуть меня насквозь. Не сумел.

Рыжей при подобном промахе я бы сделал подножку.

Сейчас же возникла иная идея.

Шаг вперёд и в сторону. Двигаться по траве не так удобно, как по камням. Поворот корпуса, замах.

Клинок пропел. По дуге вспорол воздух. И обрушился на шею Карца.

Разрубил её.

Меня развернуло — слишком много вложил в удар силы, не хватило опыта её рассчитать. Да и меч не подвёл. Не зря Исон его так нахваливал.

Я отскочил. Успел. Всплески крови не долетели до моей одежды.

Кудрявая голова слетела с плеч вар Амона, ударилась о землю и покатилась по траве.

Я замер, опустил руки. Смотрел на обезглавленное тело, слушал чириканье птиц. Почудилось, что уловил в воздухе запах палёной плоти, как тогда, на Арене.

Солнце припекало в затылок.

«Честь не задета», — хотел сказать я. Но промолчал. Понял: к вопросам чести то, что я сделал, никакого отношения не имеет.

— Всё, что ли? — раздался голос кит Шемани.

Я взглянул на приятеля. Заметил на его лице удивление.

— Я знал, дружок, что ты не заставишь нас долго ждать.

Вар Нойс повернулся к красноносому.

— Уверен, сиеры, — сказал он, — что ни у кого нет сомнений в том, кто победил в этой схватке. У вас остались к нам вопросы?

Я увидел спешащего к месту схватки мужчину с жезлом-артефактом в руке. Мужчина остановился рядом с телом вар Амона. Потом шагнул к отрубленной голове.

— Что ты на неё смотришь? — спросил кит Шемани. — Пришить хочешь? Без толку. Расслабься. Пакуйте своего приятеля. И не забудьте замыть на поляне кровь, если не хотите проблем с императорскими кланами. Тащите ведро. Вон озеро. Занимайтесь, сиеры. Стража за кровавые лужи в центре сада по голове не погладит.

Подошёл ко мне, обнял за плечи.

— Быстро и с гарантией, — сказал Исон. — Молодец. Поехали отсюда, дружок. Прибирать тела — сегодня не наша забота. До того, как ты отправишься в свою Академию, покажу тебе одно замечательное место. Оно совсем недалеко от Императорского сада. Какие там блинчики подают! Мои любимые — с земляникой. Рекомендую! Собственный язык проглотишь от одного только их запаха. И кофе! Десятки сортов зёрен! Знаю, ты его ценитель — поверь, не разочаруешься. А девочки разносчицы — красавицы, как на подбор. Возьмём закрытую кабину. В таких папаша любит вести переговоры с партнёрами. Лишних глаз там не будет, обещаю. Поехали уже, дружок. Сегодня я угощаю.

* * *

Ресторация, куда привёз нас кит Шемани, мне понравилась. И Тилье тоже, хотя она призналась, что бывала там и раньше, до нашего знакомства. Когда и с кем — не уточнила. А я не спросил. Утренняя прогулка в Императорский сад подстегнула аппетит. А смерть вар Амона его не испортила. Ни мне, ни Тилье, ни Исону. Позавтракали с удовольствием. О дуэли почти не вспоминали.

Исон не обманул: и блинчики, и напитки оказались чудесными. Особенно понравился кофе. Подавали его здесь в крошечных чашках. Потому я попробовал пять видов! И выспросил названия четырёх сортов зёрен. Попрошу купить их для нашей кухни.

На занятия в Академию прибыл вовремя. Попрощался с вар Нойсом. Как только тот уехал, я кивнул встречавшему меня рабу, натянул на лицо маску полного безразличия ко всему. На редкие приветствия сокурсников отвечал кивком головы и рассеянным взглядом.

Белину встретил около входа в Академию. Та стояла у самых дверей. Прятала лицо в тени капюшона, вглядывалась в лица шагавших на занятия учеников. Заметила меня — осмотрела с ног до головы. Оживилась. Удивилась. Преградила мне путь.

— Красавчик?! — сказала она. — Что ты тут делаешь?

Я не позволил эмоциям отразиться на лице — подбородок, дыхание. Отметил, что аромат духов сиеры кит Марен теперь не кажется столь же приятным, как раньше. Хотя он совсем не изменился.

— Странный вопрос, — сказал я. — Приехал учиться.

Сиера вар Вега взмахнула ресницами. Поправила чёлку.

— Не паясничай! — сказала она. — Ты понял, о чём я говорю. Неужели струсил? Я угадала? Точно! Не явился на поединок чести?!

Сразу несколько человек, что шли к Академии, замедлили ход, прислушались — даже рабы.

Я разочаровал их.

Обошел Белину: придержал ту за плечо, не позволив вновь преградить дорогу. Без спешки поднялся по ступеням. Поблагодарил Тень, что распахнул передо мной дверь. Шагнул в прохладу здания. Оклики сиеры вар Вега проигнорировал.

Первым уроком в списке занятий оказалась алхимия — нелюбимый мною раньше предмет. Но после того как сегодня воочию увидел воздействие на человеческий организм эликсиров, взглянул на неё с новой стороны. В этот раз слушал лекцию учителя с интересом, почти не отвлекался на посторонние мысли.

А когда тот упомянул о привозимых с севера ингредиентах, добываемых из внутренностей редких животных, так и вовсе засыпал преподавателя уточняющими вопросами. Учитель не разозлился — обрадовался моему интересу. Из его объяснений я понял: не ошибся в догадках. «Редкими животными» в Империи называли ночных зверей, что водились в Лесу около нашего поселения.

Вспомнил, как сопровождал в город охотников, отвечавших за продажу добычи младшей и старшей стай. Как слушал их рассказы о расценках перекупщиков; запоминал, что именно те покупают особенно охотно. Видел горстку серебра — плату за наполненную мёртвыми тушами повозку. Те монеты показалось мне настоящим богатством. Тогда.

Но теперь понял: в городе охотников попросту обирали! Учитель вскользь упомянул цены в столичных магазинах на некоторые знакомые мне ингредиенты. Я прикинул: они отличались не меньше, чем на два порядка от того, что получали за добычу охотники. Почему? Из-за стоимости доставки? Сомневаюсь. Ведь наверняка алхимию не везли в столицу телегами — переправляли через порталы.

Я решил, что обязательно пробегусь по магазинам Селены — тем, что продают компоненты для зелий. Разведаю цены на привозимое из Леса сырьё. Узнаю, на что есть спрос, за какие товары проще получить большие деньги. Ведь везут от нас не только останки ночных зверей.

Растения в городе тоже скупали охотно. Особенно те, что росли в самой чаще. А значит, они в Империи тоже ценятся. Обязательно поговорю на эту тему и с дядей. Со слов Тильи, клан Сиоль славится своими алхимиками. Возможно смогу помочь сородичам зарабатывать больше.

Практикум по плетению букв в сегодняшнем расписании стоял последним. Проходил он там же — в Алфавитном зале. На большинстве столов в аудитории я увидел шары с «альти». Только на своём — с «миту».

Отведённое для занятий время я исправно замораживал фитиль свечи, что стояла на столе сиера вар Жунора. Не проверял, становится ли тот холодным. По реакции на плетения потока маны чувствовал: делаю всё правильно. Ловил на себе любопытные взгляды учителя. Ждал окончания урока, чтобы рассмотреть новую букву.

Никто из моих сокурсников на сегодняшнем практикуме так и не зажёг огонь. Мне показалось, что к концу занятия они посматривали на меня с завистью и раздражением. Особенно хорошо читал эти эмоции в глазах Белины.

Это показалось мне странным: ведь я никого не дразнил, не плёл «альти» — не видел необходимости. Первая буква получалась у меня быстро. При создании её конструкции уже не ошибался. Да и «миту» теперь срабатывала почти всегда — когда видишь результат своих усилий в виде линий огня, исправлять огрехи быстро и просто.

После урока ученики шумной толпой устремились к выходу. Я — к столу с шаром третьей буквы. Впился в неё взглядом, попытался запомнить конструкцию в малейших подробностях.

За моей спиной раздался голос сиера вар Жунора:

— Вижу, «миту» вас больше не интересует, молодой человек. Отрадно сознавать, что на потоке появился столь многообещающий ученик. Стремление к самообучению похвально. Но всё же вам не обойтись без моей помощи. Вот увидите. Обращайтесь. Всегда готов дать любую подсказку, если та укладывается в рамки учебной программы. Взгляните вот сюда, юноша.

Палец учителя ткнул пальцем в надпись на колоне над шаром — раньше я не обращал на неё внимание.

— Так называют эту букву. А этим символом записывают её на носители — начиная с текстов на древних свитках, и заканчивая пометками, что делают на свих табличках служители храмов в наши дни. А вот набор имперских букв — примерное её звучание.

— Эу, — прочёл я.

— Эи, — поправил сиер вар Жунор. — Сразу видно, что имперский язык для вас не родной. Ничего страшного. Как точно следует произносить божественную букву, уточняйте у меня, молодой человек. Не стесняйтесь. И вот. Как я и обещал.

Учитель вынул из кармана большой ключ, блестящий, новый. Вручил его мне. Следом за ним выудил платок, промакнул проступившие на лбу капли пота.

— Тяга к знаниям — это похвально, — сказал сиер вар Жунор. — И всё же, постарайтесь не переусердствовать, молодой человек. Не забывайте, что в жизни есть не только учёба. Особенно актуально моё утверждение для людей вашего возраста. Да, и обязательно согласуйте своё нахождение в стенах главного здания со службой охраны. Я имею ввиду — когда захотите задержаться здесь во внеурочное время. Выданный Академией раб подскажет, куда и к кому обратиться. Желаю вам удачи, юноша. Очень надеюсь, что при изучении магии удачным у вас будет не только старт. Хотя такого уверенного старта я, признаться, ещё видел. Что ж… закройте Алфавитный зал на замок, когда будете отсюда уходить. Не забудьте.

Сиер кит Мулон ушёл.

Я дождался, пока он прикроет дверь, и вновь углубился в изучение буквы. Не заметил в ней ничего сложного. Во многом та походила на две уже изученные. Прикрыл глаза. Былого трепета перед первой попыткой не испытал. Призвал огонь. Сплёл из него букву, видя сквозь прикрытые веки лишь мерцание. Посмотрел, что получилось.

Созданная мной конструкция вполне походила на заключённый в стеклянный шар оригинал. Те огрехи, что заметил в огненной версии, не расстроили — их оказалось не так много. Исправлять не стал — перешёл к следующему шару. Попытался запечатлеть в памяти ещё одно плетение и его название. Биться над безошибочным созданием конструкций буду дома, вечером.

Изучение букв увлекло меня — позабыл о времени. Напомнил о нём стук в дверь. Я выглянул из зала, увидел Тень и незнакомого мужчину с эмблемой Академии на рукаве — охранника. Тот не удивился моему появлению. Похоже, о том, что я задержался в зале, его просветил сиер вар Жунор. Мужчина поинтересовался, когда я покину главное здание. Ответил ему, что ухожу. Как ни хотелось мне рассмотреть содержимое ещё несколько шаров, но понимал: вряд ли за вечер сумею научиться плести даже те буквы, чьи конструкции уже запомнил.

Домой вернулся перед самым ужином.

Тилью застал за копированием на листы бумаги рисунков из пожелтевших свитков. Она тут же отложила своё занятие, поспешила мне навстречу, поцеловала. Выслушала короткую версию рассказа о моих успехах в учёбе. Похвалила. Помогла снять халат — после поездок по жаре в карете и он, и я испускали не самые приятные запахи; перед ужином я намеревался заскочить в помывочную. Но успел лишь вооружиться полотенцем до того, как в комнату ворвался рыжий вихрь — Норма.

Она ударила меня кулаком в грудь. И разразилась лекцией о моём неподобающем поведении, наполнив её гневными, возмущёнными интонациями. Суть претензий свелась к тому, что я не должен был отправляться на дуэль с вар Амоном без ведома рыжей.

— Капец, мальчик, ты совсем тупой?! — кричала она. — Ты зачем вообще туда попёрся? Это столица, а не твоя родная деревня! Здесь не играют в благородство! Особенно Карцы. Что если бы там оказалась ловушка? Думал об этом? Забыл о своих проблемах с кит Рилок? Мало они попортили крови тебе и твоей колченогой подружке? Соскучился по их клановой тюрьме? Развлечений захотел?

Посмотрела на Тилью.

— А ты куда смотрела?! А? Ладно он — тупой мужлан из провинции. «Честь задета — не задета!» — идиот! Но ты-то родилась и выросла в Селене! Давно не наивная девочка. Должна понимать, к чему приводят все эти игры в благородных воинов! Или нахваталась уже от него романтических бредней?

Махнула рукой.

— А! Что с тебя взять?! Разве можно доверять мужчину такой как ты?

Повернулась ко мне. Поправила на моём плече полотенце.

— Никогда!.. Слышишь, мальчик?! Никогда больше не соглашайся на подобные авантюры! Понятно? Сейчас пронесло — Карцы тебя недооценили. А может этот вар Амон попросту не сообщил о своей затее старшим. Тоже, видать, не отличался умом. Тебе повезло. В этот раз. Но в следующий — может быть по-другому. И наверняка будет! Теперь-то, когда ты срубил башку одарённому из их клана. Зачем, спрашивается? Чем он тебя так разозлил? Ну да фиг с ним. Будет другим дуракам наука.

Норма перевела дыхание.

— В Селене тебя не станут развлекать детскими играми, — сказала она. — Кланы в них не играют. Запомни это! Если с памятью беда — запиши. Обо всех своих авантюрах ставь в известность меня или деда! Уяснил? Мы для того и торчим в этом дурацком доме, чтобы вовремя подтирать тебе сопли. Понял, о чём я сказала, мальчик?

Посмотрела мне в лицо.

Мне показалось, что я увидел в её глазах не только гнев, но и обиду.

Щёки Нормы вдруг налились румянцем. Она снова стукнула меня по торсу, резко развернулась, прошипела: «Тупица». И покинула комнату, не получив от меня какого-либо ответа.

— Что это с ней? — спросил я. — Перегрелась?

Смотрел на дверной проем, куда выбежала рыжая.

Потер грудь под полотенцем — ныли рёбра после ударов кулака Нормы.

— Всё просто, Линур, — сказала Тилья. — Ты ей нравишься.

— И что? Это повод на меня орать? Нашла из-за чего.

Тилья улыбнулась.

— Вот такие мы, женщины, странные. Не злись на девочку. Норма испугалась за тебя — вот причина её поведения.

Я покачал головой.

— Она? Испугалась? Не говори ерунду. Рыжая знает, как я дерусь — не хуже неё, хоть она и тренируется с мечом дольше. Что мог мне сделать этот человек, вар Амон?

— Не он, а его клан, — сказала Тилья. — Я с ней в этом согласна. Карцы очень опасны — сам прекрасно знаешь. Но ты не понял, о чём я тебе сказала, Линур. Потому, боюсь, можешь натворить глупостей. Ты нравишься Норме. Не как брат — как мужчина. Девочка в тебя влюблена, хотя и пытается скрывать это в моём присутствии. Потому-то она и разволновалась. Влюблённые женщины не всегда верно оценивают ситуацию. Чаще прислушиваются не к голосу разума — к велениям сердца.

— Какого ещё сердца? — спросил я. — Влюблена? Рыжая? Что за глупости ты говоришь?

— Поверь, Линур, это заметно. Особенно мне. Не забывай, что я тоже… женщина.

— Ты говоришь ерунду. Какая может быть любовь? Рыжая моя родственница. По деду. Кажется. Не настолько же она глупа, чтобы влюбляться в брата? Так что не сочиняй.

— А я и не сочиняю, — сказала Тилья. — Со стороны ваше родство не заметно. И девочку оно не смущает — это точно. Не видит она в тебе брата. Неужели ещё не понял? Не знаю, почему так. Возможно, эмоции затмили Норме разум. Такое случается. А быть может, ты чего-то не знаешь.

— Чего? — сказал я. — Не выдумывай. Рыжая просто… странная.

— Как раз наоборот: она нормальная женщина. Её желания очевидны. И понятны. Всем, кроме тебя. Вы, мужчины, часто оказываетесь глухи и слепы к нашим чувствам.

— В каком смысле?

— В том самом.

Тилья подошла ко мне, провела ладонью по моим волосам — поправила причёску.

— Вспомни, Линур, — сказала она. — Норма всегда стремилась привлечь твоё внимание. Любым способом. А ещё прикоснуться к тебе, словно случайно — так же, как часто делаю я. Она раздражалась, когда ты отвлекался на других. Это обычное поведение для влюблённой девицы, юной и неопытной. Не злись и не обижайся на неё. Со временем она станет тактичной и терпеливой. Когда повзрослеет. А пока Норма не научилась скрывать свои чувства. Они ей не подвластны. Будь с ней поаккуратней, Линур — твои слова ранят её особенно больно.

Я сграбастал подругу в объятия, прижал к себе, спросил:

— Ты ревнуешь меня к рыжей? Признайся!

— Почему ты так решил?

— Откуда тогда вся эта ерунда о любви?

Тилья не пыталась высвободиться.

— Ты свободный мужчина, Линур. Волен поступать, как тебе вздумается. Мы с тобой об этом уже говорили. И ты помнишь, кто я. Такие, как я, не умеют любить. И в нас не нужно влюбляться.

Я усмехнулся.

Сказал:

— Поздно предупредила. Я люблю тебя. Уже. Давно. И ты это знаешь. Только не придумывай небылицы о Норме. Это же рыжая! Она забавная. Как можно меня к ней ревновать? Глупо.

Наклонился, поцеловал Тилью в губы.

— Чувствую, как от меня воняет, — сказал я. — Словно после тренировок в лагере огоньков. Пойду мыться. Скоро позовут на ужин — не хочу опаздывать. Сама знаешь — рыжая бесится, когда я нарушаю расписание. Будет портить мне аппетит своим ворчанием и недовольными взглядами.

В беседку мы с Тильей явились сразу после сиера вар Фелтина. Опередили Норму. А вот сиера Нилрана вечером я не увидел — его место за столом пустовало.

Дед, сиер Михал, в своей неторопливой манере повторил мне за ужином те же претензии, что недавно высказала Норма. Хотя в его речи не было резких выражений, подобных тем, что позволила себе рыжая. Пообещал ему, что в следующий раз, если такой случится, обязательно поставлю в известность «свою семью» о дуэлях и прочих «рискованных предприятиях». Деда моё обещание устроило. А рыжая восприняла мои слова как повод, чтобы снова уколоть меня парой десятков шпилек.

Вечером я вернулся в комнату, уселся в кресло. Собирался заняться изучением букв. Но прежде поинтересовался у подруги, куда подевался дядя.

— Сиер Нилран отправился в Валесские горы, — сказала Тилья. — Сразу после обеда. Чтобы передать главе Сиоль ответ Тайного клана. Он не предупредил, когда вернётся.

— И что потребовали тайные за свои услуги? — спросил я.

— Ничего.

В удивлении приподнял брови.

— Как так? Ничего? Совсем?

— Абсолютно.

— Почему?

— Тайный клан не принял заказ, — сказала Тилья. — Твой дядя предсказывал, что так и случится — не очень расстроился. А вот для старейшин клана Сиоль ответ тайных будет неприятной новостью.

* * *

Дядю я встретил утром, когда направлялся в помывочную после тренировки с Нормой. Сиер Нилран выглядел уставшим, задумчивым. Но не расстроенным. Увидел меня — попросил зайти к нему в кабинет. Что я и сделал перед тем, как направиться в беседку завтракать.

— Пришло время заняться развитием твоего магического резерва, — сказал сиер вар Торон. — Как я помню, Линур, послезавтра у тебя нет занятий в Академии. Я прав? Это хорошо. У нас будет достаточно времени, чтобы отправиться в замок и провести там ритуалы призыва.

— Ритуалы? — переспросил я.

— Да. Ты правильно понял. Не один. В этот раз — два. Но не сразу. С интервалом в ночь. Уверен, такой паузы между ними будет достаточно.

Сиер Нилран постучал курительницей по столу.

— К симбиозу с огнедухом ты привык, — сказал он. — Не думаю, что в этот раз твой организм выскажет бурные протесты на подселение в твою ауру саламандра. Сделаем это завтра вечером. Твоя подружка будет играть в призыве главную роль. Тилья не первый месяц готовится к самостоятельному проколу астрала. Из неё выходит неплохой маг призыва, между прочим. Уверен, она справится. Ну а утром испытаем кое-что новенькое. Подселим в тебя ещё одного жильца — олмера. Поглядим, как в тебе уживутся сразу два духа.

— Олмер? Что это?

Сиер Торон выпустил в сторону распахнутого окна струю дыма.

— Это тот, из-за кого умерла твоя мама. Точнее её убили остаточные следы олмера в ауре, так и не ставшие магическим резервом. Именно симбиоз с ним сделал из меня и моего отца магов. Очень неприятное существо. Но полезное. Олмер похож на саламандра: такой же дух. Но состоит не из огня — из маны.

— Хотите узнать, насколько увеличится мой резерв, после симбиоза с ним?

— Именно, — сказал сиер Нилран. — Как повлияет его присутствие на одарённого? Таких опытов мы пока не проводили. Для людей его присутствие в ауре смертельно — не выдерживают и месяца. Но наш народ посильнее. Чтобы оставаться в этом мире олмеру не важно, обладаешь ли ты магией. У него хватает собственной. Он питается иным — жизненной энергией. Поэтому они с огнедухом не будут друг другу мешать — утверждаю на собственном опыте.

— Вы вступали в симбиоз сразу с двумя?

Сиер вар Торон кивнул.

— Разумеется. Сперва, конечно, с каждым по отдельности.

Затянулся дымом, усмехнулся.

— С духом магии было особенно трудно, — сказал он. — В первый раз я носил его в ауре четыре месяца. Чувствовал себя отвратительно. Словно после тяжёлых физических нагрузок. Но не переживай, Линур, на способность здраво мыслить присутствие олмера не влияло — твоя учёба не пострадает. Потерпишь.

— А это обязательно? — спросил я.

— Это очень желательно. Чтобы стать магом я прошёл через семнадцать таких симбиозов. Тяжело было только в первые разы. Как и с саламандром. Те клочки маны, что всякий раз оставлял в моём организме олмер, в итоге стали магическим резервом. Пусть куцым и слаборастущим. Именно так я стал магом. И мой отец, и другие представители нашей семьи. Но не все — некоторые не смогли. А кто-то и умер, как… твоя мама.

Сиер Нилран задумчиво посмотрел на курительницу.

— Дух магии превращает изначально полностью лишённое маны существо в одарённого. Пусть в слабого и по сути бесперспективного. Ведь ни я, ни отец скорее всего никогда не дорастём даже до тройки.

Поднял на меня глаза.

— Не подумай: я не жалуюсь — рад, что сумел получить хотя бы такие возможности, — сказал он. — Но твой резерв после третьего симбиоза с огнедухом наверняка вплотную подойдёт к десятке — уверен в этом. А что же сможет дать тебе олмер? Во что преобразуются в твоей ауре его остаточные следы? Сделают ли они тебя сильнее? Если да, то насколько? На две-три цифры? Или позволят стать подобным тем древним магикам, чьего резерва маны хватало на сотни, если не на тысячи заклинаний? Вот что я хочу проверить, Линур. Так что настраивайся. Свой выходной ты проведёшь в Валесских горах.

Глава 40

С самого утра я не видел на небе ни облачка. Едва показавшись над горизонтом, солнце тут же принялось прожаривать город, угрожая испепелить всё живое, расплавить каменные стены домов. Пока ехал в экипаже, мечтал о дожде или снеге — говорят, он пусть и не часто, но бывает в столице Империи зимой.

Мороз и метель мне привычней, чем этот невыносимый зной. Я подставлял лицо потоку тёплого воздуха, что проникал в салон кареты через распахнутое окно, представлял, как однажды увижу улицы Селены покрытыми белым покрывалом из снежинок. Но стоило экипажу остановиться, как мои грёзы развеялись, а по лбу заскользили солёные капли пота.

Протёр лицо рукавом, нацепил привычную маску высокомерия. Распахнул раскалённую дверцу, выбрался из экипажа и поспешил к воротам Академии. Туда, откуда едва ощутимый ветерок приносил запах цветов шиповника.

Едва ступил за калитку, как навстречу мне рванули две знакомые, укутанные в халаты фигуры.

Первым подошёл Тень. Отвесил четко выверенный поклон — «раб перед знатным сиером». Я кивнул ему в ответ. И тут же поморщился, почувствовав запах духов Белины: женщина подхватила меня под руку, прижала мой локоть к своим рёбрам. Улыбнулась, блеснув зубами.

— Ну ты даёшь, красавчик! — сказала она. — Мужчина! Не ожидала от тебя подобного. В городе только о тебе и судачат. И о твоей дуэли. Рассказывают, как ты отрубил Карцу голову! Это правда? Говорят, вчера ты так накачался зельями, что прикончил вар Амона одним ударом! Вжжжик. И всё.

Сиера вар Вега махнула рукой — показала, как по её мнению я наносил удар.

— Хотела бы я на это посмотреть! Было много крови? Я слышала, что отрубленные головы какое-то время живут отдельно от тела. Это правда? Она смотрела на тебя? Пыталась что-нибудь сказать?

— Что тебе нужно? — спросил я.

Попытался высвободиться. Не сумел — Белина крепко стиснула мою руку, едва ли не повисла на ней. Я невольно подумал, что сказала бы Норма, увидев нас сейчас. Она вспоминала о сиере кит Марен всякий раз, как заходил разговор о моей учёбе. Захотел оглянуться — убедиться, что рыжая не притаилась где-нибудь у забора Академии; едва сдержался.

— То же, что и всем женщинам — внимание героя, — сказала сиера вар Вега. — Вон, смотри, как девицы на нас поглядывают.

Она указала на шагавших к главному зданию Академии учеников. Те действительно посматривали на нас. И мужчины и женщины. Даже рабы. Хотя восторга на лицах я не увидел — только любопытство.

— Они уже знают о твоём вчерашнем подвиге, — сказала Белина, — можешь в этом не сомневаться. Видишь, шепчутся? И косятся на меня. Завидуют: ведь я иду с тобой под руку. Каждая из них сейчас мечтает оказаться на моём месте. А кто-то в фантазиях видит себя и в твоей кровати. Ты снова взлетел на пик популярности, красавчик. Поздравляю. Как тебе это удаётся? Ежедневно! Ты скоро станешь здесь более узнаваем, чем наш директор.

— Ты ждала меня у ворот, чтобы сообщить всё это?

— Не совсем.

Сиера вар Вега взмахнула ресницами.

— Я тут подумала вдруг, Линур, — сказала она, — что осталась незамужней женщиной. По твоей, между прочим, милости. А спать на кровати одной — страшно и одиноко. К тому же, скучно и грустно. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Не совсем, — сказал я.

— Ты ведь скучаешь по моим ласкам, красавчик? Вижу по твоим глазам, что очень. Пойми, в силу сложившихся тогда обстоятельств, я была вынуждена прогнать тебя из своей постели. Несмотря на то, что мы неплохо проводили по ночам время. Помнишь?

Белина погладила меня по руке.

— Так вот, сообщаю, — сказала она, — я больше не злюсь на тебя, сиер Линур вар Астин кит Ятош. Слышишь? Хотя полностью и не простила. Я постараюсь не вспоминать о твоих прошлых поступках; не думать, как много я из-за твоей глупости потеряла.

Вздохнула.

— Я не злопамятна, красавчик. И согласна дать тебе шанс заслужить моё прощение. Представляешь, чего мне будет это стоить? Придётся попрать свою гордость, выслушать бурю нотаций от отца — ведь он наверняка о нас узнает. Но я пойду на эту жертву. Ради того, что между нами было. И будет.

— Что тебе нужно? — повторил я.

Мы остановились у ступеней Академии. В тени здания. Рабы — Тень и спутник сиеры вар Вега — замерли в десятке шагов от нас, всем своим видом показывали, что не прислушиваются к разговору.

— О! — сказала Белина. — В двух словах не объяснишь. Так, чтобы ты понял, красавчик. Но я попробую растолковать свои желания за ночь. За одну бурную и страстную ночь. Как тебе такая идея, сиер Линур вар Астин кит Ятош? Приходи вечером ко мне. Сегодня. Где я живу, ты помнишь.

Сиера кит Марен чуть отстранилась — заглянула мне в лицо. Ослабила хватку.

Чем я воспользовался — высвободил руку.

Сказал:

— Спасибо за предложение, сиера. И за то, что проводили. Подумаю над вашим предложением.

Зашагал по ступеням. Неторопливо. Не оглядываясь.

— Только думай недолго, красавчик, — сказала мне вслед Белина. — Не строй из себя недотрогу. Решайся сегодня. Другого шанса у тебя не будет. Можешь мне поверить. Не потому что я тебе его не предоставлю — не позволит клан Рилок. Вчерашней дуэли они тебе не простят. Жить тебе осталось день-два. Сомневаюсь, что дольше. Насладись последними деньками, сиер вар Астин. Не сегодня, так завтра Карцы доберутся до тебя. Будь уверен. Не спасут никакие покровители.

* * *

Вчера вечером научился плести третью букву. Быстро. Ещё до темноты. Окрылённый успехом двинулся дальше. Уже подсчитывал в уме количество дней, за которые изучу основной алфавит. Но случилась заминка — четвёртую букву освоить не сумел. Хотя долго бился над её созданием. Злился, ругал себя. Пил кофе. После полуночи Тилье удалось успокоить меня; подруга утешила, уложила спать.

Едва дождался окончания учебного дня. Уклонился от разговоров с Белиной, поспешил в аудиторию к колонне с нужной буквой. Весь день сегодня слышал шёпотки за спиной. Но не реагировал на них — отыгрывал слонизм. Уже привык служить центром притяжения взоров учеников — не обращал внимания и на назойливые взгляды.

Очутился в Алфавитном зале — воровато огляделся. Убедился, что никто не следил за моими действиями.

Не спешила врываться в зал для выяснения отношений сиера вар Вега. Не пришёл поинтересоваться моими успехами сиер вар Жунор. Даже Тень исполнил распоряжение — остался снаружи, за дверью.

Я успокоил дыхание, сосредоточился. Зажёг рядом со стеклянным шаром измотавшее вчера мои нервы плетение. И сразу же увидел в его узоре неточность. Покачал головой, недоумевая, как мог так ошибиться. Подумал: «Ведь был уверен, что запомнил конструкцию! Винил кого угодно, только не себя. Раззява! С дырявой памятью. Жаль нельзя уносить малые шары с собой. Учиться дома в кресле, с чашкой кофе, в компании Тильи было бы намного комфортнее».

Сегодня задержался в Алфавитном зале ненадолго. Уже уяснил, что перегружать память большим количеством конструкций пока рано. Два плетения — этого сейчас достаточно.

Находился в аудитории в одиночестве, за закрытой дверью. Сравнивал конструкции из тонких линий огня с образцами внутри стеклянных шаров. До тех пор, пока огненные копии двух следующих букв не совпали со спрятанными под стеклом образцами.

Решил, что варианты из магической энергии опробую дома. Вечером. Как уже привык. К тому же, я пока не получил разрешение на долгое пребывание в Академии от главы охраны. Собирался к тому зайти… но всё откладывал. Хотя Тень и делал намёки на эту тему.

Я шёл на выход из главного здания по безлюдным коридорам, вспоминал утреннюю беседу с дядей. Гадал, как скажется на моём самочувствии присутствии в организме сразу двух «симбионтов» — так окрестила духов Тилья. С саламандром у меня будет третья встреча, о ней почти не думал. Всё больше о том, незнакомом существе — об олмере.

А ещё: мысленно повторял заготовленный для сиеры вар Вега ответ. Не сомневался, что Белина подстерегает меня где-нибудь в тени деревьев, на аллее по пути к воротам. Был уверен, что она вновь затеяла понятную только ей игру и от своих намерений относительно меня не отступится. Вспоминал те нелестные эпитеты, что отпускала в адрес сиеры кит Марен Норма. Улыбнулся, представив реакцию рыжей на всё то, что наговорила мне сегодня Белина перед занятиями.

Прошёлся по обезлюдевшим к вечеру аллеям Академии. Жмурился от яркого солнечного света, высматривал сиеру вар Вега. Но та в очередной раз меня удивила: дошёл до самых ворот — так её и не встретил.

Попрощался с Тенью, шагнул за калитку. Поспешил зайти в ближайшую тень дерева — камни дороги дышали жаром, угрожая расплавить подошвы сандалий. Повертел головой, разыскивая ожидавшую меня карету — место, где обычно дожидался меня извозчик, сейчас занимал чужой экипаж с незнакомым гербом на двери.

— Сиер вар Астин кит Ятош? — спросил хриплый голос.

Из тени деревьев вышел незнакомый мужчина. Направился ко мне — смотрел не в лицо, а на клановый герб, вышитый на моём халате. Остановился, ухмыльнулся, точно заметил что-то забавное; вручил мне свёрнутый в трубочку лист плотной бумаги.

— Вам просили передать, — сказал он.

Я посмотрел на свиток. Спросил:

— Что это?

Мужчина не удостоил меня ответа. Развернулся и поспешил прочь. Я проводил его взглядом до того самого экипажа, что вытеснил с привычного места мою карету; сломал печать, развернул лист, пробежался взглядом по ровным строкам.

* * *

Я вернулся домой измотанный жарой — к вечеру та лишь усилилась. И узнал, что нам нанёс визит сиер вар Нойс кит Шемани. Приехал тот недавно, без предупреждения. Принял приглашение остаться на ужин. Мне сообщили, что Исон дожидается меня в беседке, общается с Нормой. Рыжая вновь взвалила на себя обязанности хозяйки дома, решительно отстранила от этой привилегии Тилью.

Хотя ту, кажется, поступок Нормы не обидел. Я застал подругу в окружении пожелтевших от времени бумаг, погружённой в изучение схем призыва. Училась она не меньше меня, совмещая чтение свитков с работой в дядиной лаборатории. Задержался в комнате, чтобы обнять и поцеловать Тилью. Перекинулся с ней парой слов. Махнул рукой на предложение посетить помывочную. Заверил, что сделаю это перед ужином. И поспешил в сад к приятелю.

Рыжие до моего появления что-то бурно обсуждали. Я прислушивался к их голосам, когда шагал по дорожке сада. Чаще говорила Норма — о всякой ерунде. Но и Исон не отмалчивался — удачно притворялся увлечённым беседой. Я вклинился в их «дискуссию» — поздоровался, вручил Норме полученный от незнакомца свиток.

Рыжая ознакомилась с его текстом — читала быстро, почти как Тилья. Хмыкнула. Подняла на меня взгляд.

— Капец, — сказала она. — Мальчик, ты в своём уме? Поединок? Опять?! Зачем? Не наигрался в кланового?

Позволила листу свернуться.

— Позволите, сиера? — спросил кит Шемани.

Протянул руку за свитком.

— Конечно, сиер вар Нойс.

Норма отдала бумагу Исону.

Я сказал:

— Ты ворчишь, как старуха. Просила сообщать о… всяком таком — пожалуйста. Извещаю: меня снова вызвали на дуэль. Место и время уже известны: завтра утром в Императорском саду — там же, где умер вар Амон кит Рилок. Оружие — дуэльные мечи. Спутников — до пяти человек, плюс возница. Бой до крови по правилам поединков чести, как в прошлый раз. Впрочем, ты сама об этом уже прочла.

— Прочла, — сказала Норма. — Но ничего не поняла. Какие у этого типа к тебе претензии? Что ты опять натворил?

«Должно быть, и моей сестре казалось забавным, когда я вот так же изображал из себя взрослого», — подумал, глядя на усеянное веснушками строгое девичье лицо. Сумел не улыбнуться. Пожал плечами.

Ответил:

— Ничего. Сам удивляюсь. Ни с кем сегодня не ругался. Честно тебе говорю! И никого не обидел. Ну… если только сиеру вар Вега. Но она здесь точно ни при чём… я так думаю.

Норма сощурила глаза.

— Тогда от кого вот это?

— Понятия не имею. Сам всю дорогу от Академии гадал, что за сиер вар… как там его. Никогда раньше о нём не слышал. Клянусь!

Исон бросил свиток на стол. Откинулся на спинку стула. Тяжело вздохнул — лишь этим выдал, что жара измучила и его.

— Зато я об этом сиере много знаю, — сообщил кит Шемани. — Тот, кто вызвал тебя — известная… в некоторых кругах личность. Я бы даже сказал: легендарная. Не преувеличиваю. Среди тёмных о делах этого сиера часто вспоминают. И о прошлых, и о нынешних. Мой папаша, между прочим, пользовался его услугами. Не знаю, сколько раз, но о двух случаях я слышал.

— И кто он? — спросил я. — Откуда меня знает? Как я задел его честь?

Исон усмехнулся.

— Я уверен, дружок, что никак, — сказал он. — Честь его не волнует. Ни собственная, ни твоя. Тут дело совсем в другом. Но ты всё же цени: сиер проявил к тебе уважение — сразу прислал вызов. Без пошлых оскорблений, толканий и наступаний на ногу, как это обычно делают.

— Спасибо ему, конечно. Чем я такое заслужил?

— Вчерашней дуэлью, дружок, чем же ещё. Точнее, её результатом. Ведь вы не случайно будете драться на том же месте, где ты лишил башки молодого Карца. Скорее всего, это было одним из условий.

— Сиера расстроила смерть вар Амона? — спросил я. — Они родственники? Друзья? Решил отомстить?

— Вряд ли, — сказал кит Шемани. — Сомневаюсь, что они вообще были знакомы. Не будь столь наивен, Линур. Всё же очевидно — дело в деньгах.

Я покачал головой.

— Не понимаю.

— Ему тебя заказали, дружок, — сказал Исон. — Точнее, твою голову. Кто — догадайся сам.

— Кит Рилок?

— Скорее всего. Родственники того парнишки.

Норма нахмурилась. Указала на лист бумаги.

— Так он наёмный убийца? — спросила она.

— По сути да, — ответил кит Шемани. — Бывший гладиатор. Победитель десятка турниров. Пять-семь лет назад его имя знали все завсегдатаи Арены. Я тоже в детстве смотрел его бои — балдел от них. Мужик побеждал легко, красиво и кроваво — дарил нам потрясающие зрелища! Был рабом. Распотрошил на Арене столько народу, что давно обеспечил себе этим свободу. Но не достаток: уж очень склонен к разгульной жизни — об этом тоже среди тёмных ходят любопытные байки. В сравнении с тем, что я слышал о его загулах, мои похождения — невинные шалости. Потому он до сих пор и вынужден подрабатывать.

— Как понимаю, не уроками боя на мечах, — сказал я.

Исон вынул из кармана скрутку с чиманой. Но тут же спохватился, спрятал её в карман. Рыжей не нравился запах дыма, о чем она раньше говорила вар Нойсу. Думаю, сегодня вечером Исон уже не раз пожалел, что встретила его в нашем доме Норма, а не тот же сиер Нилран.

— Нет, — сказал кит Шемани. — Хотя я уверен, что уроки тоже приносили бы ему неплохой доход. Но он предпочитает делать привычную работу — убивать. За деньги. За большие. Словно на Арене. И почти законно — на поединках чести. Лишает жизни, как и прежде, красиво. Уверен, завтра нас будет ждать обалденное представление. Помните условия? До пяти человек с каждой стороны — приглашает зрителей.

Повернулся ко мне.

— Тебе повезло, дружок.

— В чём, интересно? — спросил я.

— Сразишься с легендой! Не каждому выпадает подобная удача. Завидую тебе. Нет, правда! Это не с Карцем драться! Тут потребуются мужество, ловкость, умение и удача — без них не обойдёшься, дружок. Узнаешь, чего стоишь, как боец. И как мужчина. Победа или поражение — не важно. Будет что в старости рассказать внукам. Если, конечно, не сглупишь и переживёшь завтрашний бой.

— Что значит, не сглупишь? — спросила Норма.

— То и значит, — сказал кит Шемани.

Решительно достал сигарету, посмотрел на меня.

— Аи.

Буква получилась с первой попытки. Кончик бумажной скрутки вспыхнул, задымил. Исон поблагодарил меня кивком головы и сказал:

— Линур, ты пойми: ваша дуэль не будет иметь никакого отношения к чести. Совсем. И это ни для кого не тайна. Я уверен, что бой не завершится пролитием первой крови. Готов поспорить, ты не позволишь убить себя с первого удара. А твоему противнику платят не за победу — за твою смерть. Так что забудь о благородстве. Слышишь? Не тот случай. Вы будете драться не для того, чтобы впечатлить глупых девочек. Твоя задача — выжить на поединке. Цель твоего противника — помешать тебе в этом. Вот и всё. Все это понимают. И с его стороны, и с нашей.

Вар Нойс затянулся дымом. Выпустил его в сад — в противоположную от Нормы сторону. Продолжил:

— Он не побрезгует никакими средствами, уверяю. В том числе, зальётся алхимией. Самой лучшей! Не станет мелочиться. Он бывалый боец. И денег с Карцев срубил немало — это точно. Их хватит, чтобы хорошо подготовиться к встрече с тобой. Так что жди не только хитрых ударов. Боец с его опытом постарается предугадать любые случайности, использует все возможности усилить себя, рисковать не станет.

— Намекаешь, на те эликсиры, что ты принёс перед прошлым поединком? — спросил я.

— Конечно! Не тупи, дружок. В этот раз встретишься не с зелёным юнцом. А с настоящим мастером меча. Ты быстр. Показал это Карцам на вчерашней дуэли. Будь уверен: они уже предупредили об этом твоего противника. Так что тот не растеряется. Завтра в скорости он тебе не уступит. Зато в остальном… Не рискуй, Линур. Не надо. Знаю, что придётся переступить через убеждения. Но это как раз тот случай, когда принципы играют против тебя. И говорят скорее не о благородстве, а о глупости.

Я сказал:

— Подумаю над твоими словами.

Продолжить тему нам помешали: явился раб, спросил разрешение готовить беседку к вечернему застолью.

Из сада мы перешли в дом. Я оставил Исона в гостиной на попечении Нормы, отправился переодеваться, приводить себя в порядок.

Снова встретился с ними уже за ужином.

Тогда-то Норма у меня и спросила:

— Чем же ты сегодня обидел сиеру вар Вега кит Марен, мальчик?

После её слов на меня взглянули все, кроме деда. Даже сиер Нилран. Но когда я пересказывал свой утренний разговор с Белиной, заметил, что и сиер вар Фелтин прислушивается к моим словам.

— Капец! — сказала рыжая, когда я замолчал. — Вот жешь… дрянь такая! Лахудра старая! Так и знала, что она приперлась в Академию, чтобы вертеть перед тобой задом!

Исон сказал:

— Сиера Норма так часто говорит о сиере кит Марен, что сумела заинтересовать ею даже меня. Непременно познакомлюсь с этой знаменитой женщиной. Хотя бы для того, чтобы в будущем достойно поддерживать застольную беседу.

Я взглянул на рыжую, сказал:

— Я помогу тебе, сиер вар Нойс. Сиера вар Вега придёт в восторг от знакомства с тобой. Ей нравится… дружить со знатными сиерами.

— Когда ты меня ей представишь? — спросил кит Шемани.

— Попытаюсь не затягивать с этим.

Норма ударила рукой по столу. Её тарелка подпрыгнула. Бокал свалился на бок. Рыжая дождалась, пока сутулый раб промокнёт полотенцем красную лужицу на скатерти. Тот налил сиере вино, вернулся на своё место.

— Какая необходимость вспоминать об этой кит Марен всякий раз, как только мы садимся за стол? — спросила Норма. — Противно.

Дядя, Исон и я переглянулись.

На вопрос рыжей никто не ответил.

Продолжили ужинать в тишине. Привыкли, что тон разговоров за ужином задаёт Норма. Но та после короткого диалога о сиере вар Вега всё больше молчала — судя по выражению её лица, что-то обдумывала.

После застолья в беседке остались трое: я, дядя и Исон. Сиер Нилран и кит Шемани достали курительницы. Вдыхали дым чиманы, рассуждали о политике, о женщинах, о ценах на продукты — болтали ни о чём. Я составил им компанию: изредка поддакивал то одному, то другому, отпускал короткие реплики, заполняя ими паузы в чужих монологах.

Потом дядя вытряхнул пепел в миску — постучал по ней курительницей. Раскланялся с вар Нойсом, ушёл в дом. Мы проследили за тем, как фигура сиера Нилрана скрылась за деревьями.

И только тогда вар Нойс сообщил о цели своего визита.

— Я всё придумал и подготовил, дружок, — сказал он. — Теперь мы сможем… обмениваться товаром в любое удобное для… твоих знакомых время. Без риска потерять ценности. И скрытно ото всех — не привлечём к нашим делам лишнее внимание. Ты сам говорил: оно нам ни к чему. Оцени мою гениальность.

Исон предложил использовать для обмена зёрен карца на золото комнаты в трактире Ушастого Бити. Те самые, что он приказал выделить мне и Мираше. Для этого он соединил их дверным проёмом.

— Насколько знаю, в одну из тех комнатушек твои знакомые могут открыть портал. Так? Замечательно. Я открою свой в соседней. Уже велел вчера активировать там маяк. Дальше всё просто. Доставляем в трактир через портал товар. Доверенные люди делают подсчёт — чтобы между нами не возникло недоверия из-за чьей-то досадной оплошности. Обмениваемся. Как видишь, дружок, всё легко и просто. Быстро, удобно. И ни одна тварь не просечёт о наших делах.

Мне это предложение понравилось. Я сказал, что в ближайшие дни передам его клану Сиоль. Уточнил нужное кит Шемани количество кристаллов.

— Сейчас возьму столько же, как и в прошлый раз. Больше пока не смогу: отцу не нравится моя затея, отрезал мне доступ к деньгам семьи. Папаша стал слишком осторожным на старости лет. Забыл, что мы тёмные. Того и гляди: клан при нём перекрасится. Будем делать лишь то, что одобряет император — позорно такое даже представлять. Но ты не переживай, дружок: наш уговор в силе. Есть у меня идея, как быстро превращать карц в золото. Если она выгорит, с золотом проблем не будет — нарастим объёмы.

После мы обсудили детали завтрашней поездки в Императорский сад. Исон заверил, что не пропустит такое мероприятие, предложил снова воспользоваться его экипажем. Я согласился, и мы попрощались до утра.

А перед сном, закончив упражняться с божественными буквами, сообщил подруге о предстоящем поединке. Пересказал ей слова кит Шемани о моём противнике.

Тилья спросила:

— Так может Исон прав, Линур?

— О чём ты говоришь? — сказал я.

— Об эликсирах. Может… стоит попробовать?

Тилья повернулась ко мне. Заметил у неё над переносицей глубокую морщину. Попытался разгладить ту поцелуем.

— Конечно он прав. Я посоветовал бы ему то же самое.

— Но ты не воспользуешься советом.

— Нет.

Тилья вздохнула.

— Тогда пообещай, что завтра перед боем кое-что сделаешь, — сказала она. — Пожалуйста. Ради меня. Это никак не заденет… твою честь.

— Конечно.

Снова поцеловал её.

Спросил:

— Что я должен буду сделать?

Глава 41

Тилья настояла, чтобы перед поединком чести мы заглянули в храм Сионоры, возложили на алтарь богини дары. Я и сам об этом подумывал: каждый раз, когда смотрел в зеркало, изображение сердечка на шее напоминало о том, что богиня любви — моя покровительница. Потому не возражал — выполнил просьбу подруги. Понадеялся, что посещение святилища Тилью успокоит: видел, что она за меня переживала, хоть и пыталась скрыть это.

Кит Шемани, на протяжении всего пути до Площади храмов ругал меня за беспечность: узнал, что я вновь отказался пить эликсиры. На площади Исон выглянул в окно, скривил недовольную мину, заявил, что не любит подобные места, подождёт нас в карете. Я не стал его уговаривать — даже обрадовался возможности предстать перед алтарём только вместе с любимой женщиной.

В полумрак храма мы зашли с Тильей вдвоём, взявшись за руки. Я вдохнул пропитанный запахами прелой листвы и расплавленного воска воздух. Обрадовался царившей под сводами храма прохладе. Прошёл к алтарному камню, высыпал на него золотые монеты: так принято у моего народа. Поблагодарил богиню за удачу — отдал десятую часть той доли, что выделил мне Исон после покупки у клана Сиоль зёрен карца.

Удивился, когда Тилья опустилась рядом с каменным изваянием Сионоры на колени, словно рабыня перед хозяином. Но сдержал желание поставить подругу на ноги. Видел: она о чём-то просила или за что-то благодарила богиню. Пусть и делала это, приняв неподобающее свободному положение — не стал ей мешать.

Пока Тилья нашёптывала обращение к богине любви, я прислушивался к заунывным голосам жрецов. Трое служителей Сионоры выстроились у стены храма, поглядывали на нас, на блестевшее на алтаре золото и возносили молитвы. Я не понимал ни слова из того, что они пели. Но некоторые сочетания звуков показались мне знакомыми — очень похожими на слова-приказы, что произносил на божественном языке сиер вар Жунор.

Вспомнил утверждение учителя о том, что за звуком обязательно должно следовать плетение. Попытался представить, что бы сейчас увидел, если бы жрецы не просто сотрясали воздух голосами, но и сопровождали звуки конструкциями из божественных букв. Ведь в языке богов, как убеждал нас сиер вар Жунор, нет пустых слов — каждое имеет привязку к конкретному действию.

Подумал: «О чём они поют? Славят Сионору? Или просят у неё любви и удачи для жителей Селены? А может, их слова лишены смысла?» Вспомнил, как когда-то в детстве смотрел на страницы книги о Линуре Валесском. Видел там множество похожих на закорючки непонятных символов. А ведь потом те символы перестали казаться странными и загадочными. Когда научился читать на имперском, они превратились для меня в интересные истории. Кто знает, во что преобразилось бы тоскливое завывание служителей богини любви, умей я понимать божественный язык?

От Площади храмов мы без лишних остановок добрались до Императорского сада. По пути я снова выслушивал ворчание Исона. И пытался понять: приятеля злит моя глупость, или тот факт, что я не послушался его советов? Хотя наверняка ему моё упрямство и кажется глупостью.

К пруду мы ехали в том же составе, что и на прошлый поединок чести: прятавшая лицо за полумаской Тилья, я, кит Шемани… и даже лошадьми правил тот же возница. Вчера мне казалось, что в поездку с нами напросится Норма. Уж очень она заинтересовалась сегодняшней дуэлью. Не собирался ей отказывать: рыжая хоть и совсем девчонка, но я помнил, как она бросила на кровать уши моих несостоявшихся убийц — вид крови и звон клинков её точно не испугают.

Однако Норма меня удивила: ни слова не сказала о желании ехать в Императорский сад. После ужина я её до сих пор не видел. Утром узнал, что она не ночевала дома. Не явилась рыжая и на утреннюю тренировку. Так и не понял, куда она подевалась. Появились срочные дела? Или на что-то обиделась?

— Сегодня в саду многолюдно, — сказал Исон.

Он смотрел в окно, покачивал головой: колёса экипажа то и дело наезжали на неровности дороги.

— Никогда бы не подумал, что так много мужиков встречают у воды рассвет, — сказал он. — Романтики. Вот только где-то позабыли своих сиер. И почти все с оружием. Очкуют встретить диких зверей? Или лихих людей? И это рядом с дворцом императора. Презабавно.

Посмотрел на меня. На лбу кит Шемани блестели капли пота.

— Интересно, дружок, это люди из твоего клана, или наёмники Карцев?

Вар Нойс достал из кармана платок, промакнул им влагу на лице, чем напомнил мне сиера вар Жунора. Вновь отодвинул штору.

Сказал:

— Хотя, судя по тому, как они друг на друга посматривают, здесь полно и тех, и других. В этот раз твоя семья проявила о тебе заботу.

Усмехнулся.

— Всё. За то, что нас здесь по-тихому прирежут, я не переживаю. Сделать что-либо по-тихому тут точно не получится. Если вся эта толпа схлестнётся, Императорский сад утонет в кровищи. С удовольствием бы за этим понаблюдал. А то и поучаствовал бы. Как бы твоя дуэль, дружок, не вызвала новую войну кланов. Шансов на это, конечно, маловато. Но… было бы забавно.

Экипаж снова подпрыгнул — Исон клацнул зубами. Выругался. Взглянул на Тилью.

— Простите, сиера, — сказал он. — Не сдержался — прикусил язык. Кстати!

Вар Нойс оживился, вновь прильнул к окну, ткнул пальцем в стекло.

— А вот и кит Рилок. Говорил же, Линур: поединок чести — их затея. Уж очень этот вызов смердел деньгами Карцев! Я подобное всегда чую. Ну… почти всегда. Теперь-то не сомневаешься, зачем тебя сюда позвали? Смотри: вон они. Кучкуются у воды. Пришли посмотреть, как ты умрёшь. И снова явились первыми — хороший знак. Хм. Вижу четверых. Причём одна из них — девица… кажется. Странная. Её-то с какой радости сюда притащили? Жена того покойничка? Вряд ли его мамаша. Или просто любительница кровавых зрелищ?

Исон замолчал. Продолжал что-то высматривать.

— Ну а где твой противник? — сказал он. — Я хоть и видел его ещё в детстве. Но из этих четверых на бывшего гладиатора точно никто не похож. Не нахожу его. Странно. Дрыхнет в экипаже? Или очканул прийти на поединок до нас? Верит в приметы? Забавно. Небось, на старости лет все становятся суеверными?

Карета остановилась.

Тилья сжала мне руку. Я улыбнулся. Поцеловал её пальцы. Посмотрел в окно поверх плеча Исона. Кроме листвы деревьев, безоблачного неба и волн на поверхности озера ничего не разглядел.

Вар Нойс повернулся к нам. Спросил:

— Готовы?

— Конечно, — сказал я.

Выпустил руку подруги. Взял с сидения меч.

— Тогда не будем тянуть, — сказал Исон. — Выходим.

Распахнул дверь, впустил в салон запахи сада. Первым покинул экипаж.

Я спрыгнул на землю вслед за приятелем.

Исон похлопал меня по плечу.

— И постарайся не затягивать, — сказал он. — В прошлый раз ты отлично справился — вжик, и всё. Молодец. Надеюсь, и сегодня не станешь устраивать долгие пляски. Чем раньше здесь закончим, тем лучше. Не забывай: мы с сиерой Тильей сегодня не завтракали. Пожалей нас. Очень надеемся, дружок, что успеем поесть блинчики до того, как ты помчишься в свою Академию. Ждите здесь. Схожу, улажу формальности.

Вар Нойс направился к представителям моего противника.

Я помог Тилье выбраться из кареты. Огляделся. И сразу вспомнил слова Исона о том, что сегодня в саду много отдыхающих.

Солнце только выглянуло из-за верхушек деревьев, что росли на дальнем от нас берегу. А Императорский сад уже наводнили люди. Не влюблённые парочки и не мамочки с детьми — хмурые крепкие мужчины бродили по аллеям около пруда, словно перепутали его с рыночной площадью. Делали вид, что мы их не интересуем. Держались от нашего экипажа на расстоянии. Не приближались к нам, но и далеко не отходили. Я насчитал шесть групп по три-пять человек. Одни топтались у воды, другие — измеряли шагами дорожки. Все с оружием.

Бойцы двух групп отличались от остальных — те, что смотрели на волны, и трое, что изображали гуляк-приятелей. Выделялись они необычной для имперской столицы бледной кожей и отсутствием волос на подбородках. Что натолкнуло меня на мысль о том, что мужчины — охотники. Подумал: «Рыжая рассказала о дуэли деду? Тот прислал присмотреть за мной бойцов Тайного клана? Или всё же мужчины не оборотни, а бритые наёмники, которых кит Рилок привели через портал с севера?»

На всяких случай встал так, чтобы за моей спиной оказалась узкая полоска берега и пруд. Приободрил улыбкой Тилью и оглянулся на людей, с которыми общался Исон. Краем глаза продолжал контролировать обстановку в округе.

Рядом с кит Шемани стояли трое мужчин и женщина. Узнал я только одного — сиера вар Руиса кит Рилок. Лица двух других мужчин мне не знакомы. Но эти два кит Рилок походили друг на друга, словно отец и сын. Именно они беседовали с Исоном. И жалили меня пропитанными ненавистью взглядами. Но говорили тихо — я различал лишь отдельные фразы.

Присутствие вар Руиса, признаться, меня не удивило. Когда вар Нойс сообщил о Карцах, я сразу предположил, что увижу среди них именно бывшего жениха Белины. Тот не выглядел изумлённым, когда рассмотрел моё лицо. Его злорадная ухмылка подсказала: кит Рилок точно знал, кто именно явится на поединок. И уже предвкушал моё поражение.

Женщина с эмблемой клана Аринах на одежде, которую кит Рилок придерживал за локоть, выглядела… очень необычной. Невысокая, с поникшими плечами — на те словно навалилась непомерная ноша. Мне она показалась смутно знакомой. Хотя не смог вспомнить, где её видел. Молодая: чуть старше меня. Сиера казалась уставшей и несчастной. Со стороны чудилось, что ноги едва держат её. Что если бы женщину не придерживал вар Руис, она давно бы повалилась на землю.

Но странное в ней было не это. А необычная причёска. Женщину остригли наголо. Причём совсем недавно. Кожа не успела загореть после стрижки: та, что на макушке, сильно отличалась от смуглого лица. Безволосых до сегодняшнего дня я видел только в лагере огоньков. Но у них отсутствовали и брови. У этой же брови сохранились. Густые, тёмные. Такие же темные, как и опухшие глаза сиеры, что смотрели на меня с болью и невыразимою тоской.

Вернулся Исон.

— Ждём, — сказал он. — Твой противник ещё не явился.

Ухмыльнулся и добавил:

— Понимаешь, Линур, что делает? Давит тебе на нервы. Хочет, чтобы ты понервничал. Не ведись на эти гладиаторские штучки.

— Не буду, — сказал я. — Подождём.

— Мне нравится твой настрой, дружок. Подождём. Но не долго. Уже рассвело. На это время и договаривались. Я сказал Карцам, что мы не собираемся торчать здесь до полудня. Пусть поторопят своего бойца, где бы он там ни прятался.

В животе у вар Нойса громко заурчало.

— Вот, — сказал Исон. — Я не шучу — и правда жрать хочу. Хотя… ради того, чтобы посмотреть, как ты вскроешь брюхо этому бывшему герою Арены, я бы и задержался.

Я продолжал посматривать на Карцев. И на лысую женщину. А они смотрели на меня — все, кроме вар Руиса кит Рилок. Тот разглядывал Тилью.

Моя подруга заметила его интерес. Сказала:

— Линур, можно я вернусь в экипаж?

На солнце её глаза казались невероятно яркими, похожими на обработанные ювелиром драгоценные камни. Видел я в столичном магазине похожие: зелёные. Не спросил их название.

— Не переживай, — сказал я. — Твоё лицо прикрыто тканью. Он тебя не узнает.

— Я… знаю. Хотела бы присесть. И спрятаться от солнца.

— Конечно.

Помог Тилье забраться в салон. Прикрыл дверь. Повернулся к Исону, спросил:

— Что это за женщина с Карцами?

— Кит Аринах? Не представляю. Любовница того старикана? Или… не знаю, дружок. Но она явно не в себе. Судя по виду, башка у неё точно протекает.

Кит Шемани уселся на подножку кареты. Вынул из кармана пластину времени. Сощурил глаза, что-то прикидывая в уме.

— Ждём тридцать тактов, — сказал он. — Нет, двадцать — нормально.

Подпер спиной стену экипажа, достал сигарету. Я помог ему прикурить. Исон затянулся дымом, прикрыл глаза, точно собирался дремать, спросил:

— Я тебе рассказывал дружок о том, как в детстве — мне тогда было лет семь — папаша водил меня в подтрибунные помещения Арены, показывал комнаты гладиаторов? Не говорил? О, сейчас услышишь. Главное, что мне запомнилось — запах. Ты не представляешь, как там воняло! Нет, я не гоню! Смердело хуже, чем в портовых борделях! Так вот, Линур, делами клана тогда заправлял дед. А отца отправил…

Я слушал байки Исона. Улыбался его шуткам. Вдыхал дым чиманы: тот меня успокаивал. Не забывал посматривать по сторонам: на гуляющих мужчин. Те по-прежнему держали дистанцию.

И следил за Карцами. Видел, что они всё меньше разглядывают нас. Всё больше смотрят в ту сторону, откуда приехала наша карета. Их разговоры стали громче, в голоса добавились растерянность и раздражение. Мне показалось, что в какой-то момент кит Рилок едва не поругались.

Карцы снова обменялись репликами.

Потом вар Руис отвел свою спутницу к экипажу — та едва переставляла ноги.

Перед тем, как скрыться в салоне, сиера обернулась; посмотрела на меня. Я почувствовал, как от её взгляда по коже пробежал холодок. И обрадовался, когда вар Руис захлопнул дверь кареты, отгородил меня от блестящих тёмных глаз женщины.

— …А я просто свалил. Представляешь, Линур? Она ждала меня на кровати. Уже без одежды. Готовая на всё! Но я вылез через окно и почесал в ближайший трактир. Ты бы видел, как я тогда нажрался!

Кит Шемани рассмеялся. Достал платок — смахнул выступившие на глазах слёзы. А заодно и капли пота со лба. Взглянул на пластину времени, приподнял брови. Встал на ноги.

— Всё, — сказал он. — Надоело тут торчать. Пойду, перекинусь парой слов с Карцами.

Исон отправился к кит Рилок. Что-то тем сообщил, махнул рукой.

Подошёл ко мне и сказал:

— Потерялся наш гладиатор. Утверждают, что он сейчас появится. Хотя видно же: не знают, куда он подевался. Вот пусть сами его и ждут.

Сплюнул себе под ноги.

— Валим отсюда, — сказал кит Шемани. — Не желаю жариться на солнце. Договаривались на рассвете — будьте любезны. Понадобится — пришлют тебе новый вызов. Жрать хочу. И пива. Холодного. Хочешь пива, Линур?

— Лучше кофе.

— Будет тебе кофе.

Исон похлопал меня по плечу.

— Не расстраивайся, дружок, — сказал он. — Убьёшь его в другой раз.

Подтолкнул меня в спину, когда я протискивался в салон. Забрался в карету следом за мной, уселся на скамью. Спросил:

— Готовы?

Я кивнул.

Кит Шемани дёрнул за шнур — просигналил вознице.

— Поехали.

Путь от пруда до ворот Императорского сада мы проехали без остановок. Никто не попытался нас задержать. Компании гуляющих по аллеям мужчин расступались в стороны, пропускали нас. Я видел через окно их удивлённые лица. Выпустил из рук меч, только когда карета выкатилась на Площадь храмов.

— Не зря вы проведывали Сионору, — сказал Исон. — Не знаю, дружок, что там она наслала на твоего противника: понос или крепкий сон. Но сегодня он здорово встрял. Карцы ему такого позора не простят. Да и авторитет он себе знатно подпортил. Не слышал, чтобы такое случалось с ним раньше.

Завтракали мы в той же ресторации, куда возил нас кит Шемани после прошлой дуэли. Потом завезли Тилью домой. А в полдень я вошёл на территорию Академии.

Поприветствовал Тень. И увидел около ворот сиеру вар Вега. Рядом с Белиной толпилась компания подростков, моих сокурсников. С милой улыбкой на лице сиера кит Марен что-то им рассказывала. Но при этом следила за калиткой. Заметила, как я общаюсь с рабом — извинилась перед молодыми слушателями.

Подошла ко мне, взяла под руку, заявила:

— Красавчик, ты обманул меня!

Запах её духов затмил аромат цветов шиповника — я сдержался, не поморщился.

Следил за подбородком, за дыханием. Шел к главному зданию, смотрел вперёд поверх чужих голов, благо позволял рост. Старался не замечать любопытных, раздраженных и завистливых взглядов, что впивались в меня со всех сторон — особенно старалась та компания, что окружала сиеру вар Вега до моего появления. Воображал себя огромным слоном, бредущим мимо скопления мелких зверьков.

— Почему ты молчишь? — спросила Белина.

Я сказал:

— Сиера кит Марен, что вам опять от меня нужно?

Пальцы сиеры вар Вега сжали мою руку.

— Ты не явился ко мне вчера вечером, красавчик!

— Знаю, — сказал я. — Что с того?

— Я ждала тебя! Готовилась!

— Не давал никаких обещаний.

— Считаешь, это тебя оправдывает? Раньше бы прибежал по первому зову, как та собачонка. Что теперь? Вообразил себя выгодной партией? Ждешь приглашения от принцессы? Нет? Ах да, прости, вы же с ней родственники. Не представляешь, что ты вчера упустил, красавчик!

Я промолчал.

— Ты снова меня обидел, Линур. За такое я могу и наказать.

— Натравишь своих поклонников? Для этого ты собрала их у ворот перед занятиями?

— А если и так?

— Что они сделают? — спросил я. — Вызовут меня на поединок чести? После того, что случилось с вар Амоном? Сомневаюсь.

Сиера вар Вега сощурилась.

— Я могу придумать и кое-что поинтересней.

Я вздохнул.

Спросил:

— Послушайте, сиера Белина, чего вы добиваетесь?

Женщина прижалась грудью к моему локтю.

— Зачем же так официально, красавчик? — сказала она. — После всего, что между нами было! Забыл? Мы давно перешли на «ты».

— Что тебе нужно?

— Быть любовницей бастарда императора меня пока устроит. Пока. А там посмотрим.

— Я не!.. Мне не нравится твоя идея, сиера вар Вега.

— Почему же?

— Как раз по причине того, что было между нами в прошлом.

— Только не говори, что я плоха в постели! — сказала Белина.

— Я не об этом. Ты обманула меня. Помнишь?

Сиера кит Марен сморщила нос.

— Ах, ты об этом? Забудь, красавчик. Женщинам нужно прощать подобные слабости. Тогда я считала своим мужчиной другого. И не скрывала это от тебя, между прочим. Всё делала ради него. И ради своего будущего. Разве это плохо?

Вздохнула.

— Скажи, красавчик, чем можем мы, слабые сиеры, защититься от враждебного мира и от посторонних мужчин? Мы не сражаемся на поединках чести — не созданы для того, чтобы владеть оружием. Разве мы в этом виноваты? Что же нам остаётся? Только пользоваться женским коварством — если нас некому защитить.

Дважды махнула ресницами.

— Будь моим защитником, сиер вар Астин кит Ятош князь Стерлицкий! — сказала она. — Ты не пожалеешь об этом! И увидишь: я стану образцом настоящей благородной клановой женщины!

Я покачал головой.

Сказал:

— Это невозможно.

— Почему?

Белина поправила чёлку.

— Я уже нашёл свою удачу.

— О чём ты? — спросила сиера вар Вега.

— Не важно, — сказал я. — Но могу тебе кое-что предложить.

— Неужели?

— Надеюсь, ты серьёзно отнесёшься к моим словам.

— Слушаю тебя, красавчик.

Я заговорил тише.

— Сиера Белина, у меня есть… друг. Молодой — примерно вашего возраста. Красивый или нет — этого не скажу: ничего не понимаю в мужской красоте. Да и… мне кажется важнее то, что он из хорошей семьи, а главное: богатой и уважаемой.

— Тут ты прав: внешность мужчины — не самое ценное качество.

— Так вот: сиера вар Вега, он просил представить его вам.

— Не «вам», а «тебе», Линур. Мы ведь друзья.

— Тебе, — согласился я. — Что скажешь, Белина? Тебе это интересно?

Сиера кит Марен приподняла бровь.

— И как зовут твоего друга, красавчик? — спросила она.

— Сиер вар Нойс кит Шемани.

— О!

Белина ослабила хватку на моей руке.

— Тёмный принц? — сказала она. — Неплохо. Хорошие у тебя друзья. Нужные. Который из трёх?

— Младший, — сказал я.

— Видела его пару раз. И кое-что о нём слышала. Твой дружок повеса и ловелас. Неглупый, но избалованный. Завсегдатай борделей.

Добавила после паузы:

— И он хотел со мной познакомиться?

— Да. Говорил мне об этом вчера вечером. За ужином.

Сиера кит Марен улыбнулась.

— Ну вот, красавчик, — сказала она. — Я знала, что от тебя будет толк. Кит Шемани… Тёмный… Не Карц, но всё равно недурно. К тому же он не женат, насколько я знаю. Так?

Я подтвердил.

— Хорошо, — сказала Белина. — Перспективно. Завидный жених. Хоть и рыжий. Что ж, давай попробуем. Когда ты мне его представишь?

— Не сегодня, — сказал я. — И не завтра: в выходной я буду занят. А вот потом… пожалуйста. Как мне это лучше сделать, сиера? Что ты предлагаешь?

— Не будем мудрить, красавчик. Ты знаешь, где я живу. Пришлю тебе приглашение на ужин. Явишься со спутником. Посмотрю на твоего друга.

Сиера кит Марен погладила меня по руке.

— Надеюсь, ты меня не обманул, Линур, — сказала она, — не пытался задурить голову одинокой женщине. Мне понравилось твоё предложение. Буду ждать знакомства с рыжим принцем. Пока ты прощён. Мир. Не подведи меня, красавчик!

* * *

После занятий я вновь задержался в Алфавитном зале. Ненадолго: чтобы запомнить новую букву. Потом всё же наведался к главе службы охраны Академии. Моё появление оказалось формальностью. А просьба — не новостью. Начальник охраны знал о моих вечерних посиделках в главном корпусе. Не возражал против них.

Перед тем, как сесть в карету, я постоял у ворот. Под сенью деревьев. В одиночестве. Поглядел на проезжающие экипажи, на людей. Вдыхал запахи цветов, подставлял лицо тёплому ветру и… ждал, когда мне вручат очередное послание.

Но ко мне никто не подошёл. Новый вызов на поединок чести я не получил. Хоты был уверен, что кит Рилок поспешат исправить утреннюю оплошность. Подумал: «Ну и ладно. Не очень-то и хотел снова тащиться перед учёбой к пруду». Велел вознице везти меня домой.

После ужина сиер Нилран пригласил нас с Тильей в свой кабинет. Именно оттуда мы собирались отправиться в Валесские горы. В условленное время в нашем квартале на короткий промежуток времени отключат глушитель сигналов — оператор расположенного в замке семьи Торон КП откроет портал.

Пока ждали появления портала, мы с Тильей пили кофе, дядя дымил курительницей.

Я рассказал о предложении и задумке Исона. Идею с комнатами в трактире сиер Нилран одобрил. Назвал её «разумной». Сказал, что завтра же распорядится отсчитать нужное количество зёрен. И обеспечит доставку карца в трактир в любое время — в какое именно, мне следует предупредить его заранее.

Тогда-то я и задал давно мучивший меня вопрос. Поинтересовался, почему клан Сиоль не нанимает армию наёмников для того, чтобы справиться с войсками клана Рилок. Ведь клан, судя по запасам кристаллов, не бедствует, может позволить себе траты.

— Всё очень просто, Линур, — сказал сиер вар Торон. — Ты говоришь о наёмниках. И забываешь при этом, что они продаются и покупаются. Только представь, что будет, если мы впустим вооружённые отряды на свою территорию, а Карцы перекупят их командиров. Все эти разговоры о чести — не более чем пустой звук, когда речь заходит о больших деньгах. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Дядя постучал курительницей по столу.

— Да, за триста лет после Падения, численность Сиоль значительно увеличилась — клан больше не жалкая кучка людей и оборотней, что спрятались тогда в Валесских горах. Но даже сейчас, Линур, нас слишком мало. Наша главная защита в высоких стенах и магии. Но наша магия сейчас не та, что раньше. В ближнем бою она мало что стоит — без должной подготовки. А предательства, как ты понимаешь, случаются без предупреждения. Мы взвесили свои возможности… и решили, что пускать чужаков в замки или даже к их стенам — слишком большой риск для нас. Мы не можем на него пойти.

Посмотрел мне в глаза.

— Да, наша защита дала сбой, — сказал он. — И уже очевидно, что если ничего не предпринять сейчас, то в самом ближайшем будущем клан Сиоль попросту уничтожат. Желающих расправиться с нами хватает — не только кит Рилок. Есть и другие завистники. Вот поэтому мы и переступили через свою гордость. Ты слышал, племянник, о том, что мы предложили Тайному клану?

— Нет, — сказал я.

— Мы попросили их принять нашу вассальную клятву. Вот так вот. Ни много, ни мало. В обмен на помощь в войне с кит Рилок. А в том, что они способны помочь, даже я нисколько не сомневаюсь. Достаточно вспомнить твоего отца, и тот факт, что он убил нашего прошлого главу клана. Это случилось в самом сердце Валесских гор! И то был не первый случай. Как я уже говорил, наши главы гибнут регулярно — император о нас не забывает. А здесь… Карцы — вот они, в самом центре столицы, далеко ходить не придётся! Мы решили, что вассалитет обеспечит нам спокойную жизнь на долгие годы.

Сиер Нилран замолчал.

Я сказал:

— Не знал об этом.

— Удивлён? Вижу по твоему лицу. Да, некогда Великий клан Сиоль захотел стать вассалом наёмных убийц. Возможно, это решение выглядит трусостью. А может, ею и является. Но даже мы с отцом поддержали его. Потому что наши знания и умения слишком важны для мира. И будет обидно, если многолетние наработки Сиоль канут в небытие. Как всё то, что потерял наш клан во времена Падения. Мы ведь и раньше не стремились к собственному величию. Это правда. Власть никогда не была нашей целью. Что бы о нас ни говорили недоброжелатели. Поверь, племянник, самое важное для Сиоль — знания. Лишь об их сохранении мы сейчас заботимся.

Дядя замолчал.

Тилья плеснула мне в чашку новую порцию кофе.

— Что ответил Тайный клан? — спросил я.

— Они отвергли наше предложение, — сказал сиер Нилран.

— Почему? Что им в нём не понравилось? Как они объяснили отказ?

— Сказали, что их руки связаны негласным распоряжением императора. Да, вот так. Якобы тот запретил убивать представителей старших семей Великих кланов. И его запрет касается не только тайных — всех. Признаться, я и сам когда-то об этом запрете слышал.

— Странно, — сказал я. — Но они же убийцы. Какое им дело до таких запретов?

Сиер вар Торон взмахнул курительницей.

— Я задал сиеру вар Фелтину похожий вопрос, — сказал он.

Выпустил в потолок струю дыма.

— Он мне ответил, что слова императора касаются всех. Без исключения. И Великих, и тёмных.

Посмотрел на Тилью, потом на меня.

— А те, кто в этом сомневаются, сказал он, могут вспомнить некогда Великий клан Сиоль. Те, то есть мы, когда-то тоже думали, что желаниями императора можно пренебречь. Считали себя могучим кланом колдунов. Где они теперь? Прячутся в горах за пределами Империи? Превратились из Великих в… едва заметных.

Сиер Нилран покачал головой.

— Обидно было такое слышать. Но… на правду глупо обижаться. Ведь твой дед, сиер вар Фелтин, сказал, как есть. Да, Линур. Признаю. Только бессовестный льстец может сейчас назвать наш клан Великим. Мы лишь жалкая тень того Великого клана, что существовал триста лет назад. Нельзя это не признать. Как и то, что в прошлом имперские кланы расправились с нами быстро и безжалостно. Помня об этом, я понимаю, почему Тайный клан опасается повторить судьбу Сиоль.

— И что теперь? — спросил я.

Сиер Нилран пожал плечами.

— Главы семей ещё не приняли новое решение, — сказал он. — Мой отец считает, что необходимо сделать тайным новое предложение: открыть им кое-какие тайны клана, дать понять, что Сиоль более ценен, чем можно предположить. Но… наши семьи слишком привыкли к осторожности. Не так просто решиться выдать чужакам свои секреты. Однако я уверен, что уже на следующем совете главы выработают новый план по спасению клана.

Постучал курительницей.

— А ты, племянник не переживай. Что бы ни решили кит Сиоль — на наших с тобой договорённостях это никак не скажется. Всё, что обещали, мы выполним. Не сомневайся.

— Не переживаю, — сказал я. — А о чем именно…

Хотел спросить дядю, о каких секретах Сиоль хотят рассказать тайным.

Но не успел.

Потому что около стены кабинета бесшумно появился диск портала.

Сиер Нилран перебил меня:

— Молодцы. Вовремя.

Выбрался из-за стола.

— Не будем задерживаться, — сказал он. — После договорим. Пора уходить. Племянник, Тилья, поторопитесь. Не время пить кофе. У нас на вечер запланировано много дел.

Глава 42

Третье слияние с саламандром я перенёс на удивление легко. В этот раз не упал без памяти, стерпел боль. Во время ритуала старался сконцентрировать внимание не на болевых ощущениях, а на привкусе от выпитого эликсира. Раньше я не замечал, насколько он мерзкий! А после сумел порадоваться, что обошёл дядю: тот утверждал, что лишь после пятого слияния впервые покинул Зал призыва «на ногах».

Улыбкой ответил на встревоженный взгляд подруги. Отметил, что та выглядит уставшей. Сегодня именно Тилья командовала группой призывателей. Как она объяснила мне раньше, её задачей было сделать «прокол» и отыскать за пределами нашего мира огнедуха. На мой неискушённый взгляд, Тилья справилась со своей задачей хорошо — никакой разницы между тем, что происходило на этом и на прошлом ритуалах, я не заметил.

Влил в себя полкувшина воды, ответил на вопросы сиера Нилрана о моём самочувствии. Рукавом халата вытер со лба пот. Сам доплёлся от Зала призыва до своей комнаты — лишь изредка опирался на дядино плечо. Царившую в замке прохладу не ощущал. Из-за поселившегося внутри меня саламандра казалось, что я вновь оказался на раскалённых солнцем улицах Селены.

Когда дядя ушёл, я позволил себе убрать с лица маску спокойствия. Поморщился от боли — с момента слияния та утратила остроту, но не исчезла. Растянулся на кровати. Мысль о том, что утром мне вновь предстоит выдержать ритуал, вызывала испуг и тошноту. Сам над собой пошутил: напомнил, что слоны ничего не боятся. Приказал себе успокоиться.

Пытался думать о приятном: о магии, о Тилье. Представлял, что теперь резерва огня хватит, чтобы сплести не одну, а сразу с десяток букв. И не маленькие, как те, прошлые — любого размера, какого пожелаю.

Боль в теле отбила желание опробовать новые возможности. Я долго ворочался, пытался отыскать положение, в каком жжение внутри тела причиняло бы меньше страданий. Похоже, сумел это сделать — сам не заметил, как задремал.

Успел увидеть короткий, но яркий сон. О чём он был — воспоминаний не сохранилось. Запомнил только, что во сне видел много огня. Очень много! И что там я тоже страдал от жары и жажды.

Проснулся, когда услышал скрип двери и тихие шаги. Открыл глаза, увидел Тилью. На удивление бодро вскочил с кровати, взял из рук подруги кувшин, смочил водой пересохшее горло.

Услышал вопрос:

— Как ты себя чувствуешь, Линур?

Вместо ответа привлёк подругу к себе, поцеловал. С удивлением понял, что готов зайти гораздо дальше поцелуя. И это после ритуала!

Тилья улыбнулась, убрала со своей груди мои руки. Покачала головой, отстранилась. Поморщила нос.

— Вижу, что ты в порядке, — сказала она. — Сиер вар Торон прав: с каждым разом тело всё быстрее привыкает к симбиозу. Хорошо. Нет! Не сейчас, Линур. Даже не думай меня хватать. Я вся пропахла потом и кровью — самой противно. Не спорь. Нам нужно помыться. И тебе, и мне. Пойду, позову слуг. Распоряжусь, чтобы приготовили большую ванну.

* * *

Лежал в воде, жмурился от удовольствия: Тилья намыливала мне волосы, массировала кожу головы. Поглаживал её колени — ноги подруги обнимали мою талию. И болтал о всякой ерунде.

Рассказал о том, что Исон попросил познакомить его с сиерой вар Вега. Сообщил, что уже договорился с Белиной об их встрече. Спросил у Тильи, не хочет ли она посетить вместе с нами дом сиеры кит Марен — поужинать там. На что та ответила: сделает, как я сочту нужным. Если я считаю, что её присутствие в доме Белины необходимо, то она обязательно туда отправится. Если нет — с удовольствием останется дома, позанимается с рунами смерти.

Поделился с подругой догадкой о том, что в Академии меня всё ещё считают бастардом императора — даже учителя.

— Представляешь?! Какая глупость!

— Не дёргайся, Линур, — сказала Тилья. — Раздавишь мне рёбра. До утра буду возиться с артефактом регенерации. Придётся забыть, что на эту ночь у нас с тобой были иные планы.

— Прости, — сказал я. — Но не надейся: от этих планов не откажусь. Неизвестно, что будет со мной завтра. После того, как компанию огнедуху в моём теле составит этот ваш олмер. Возможно, и с кровати встать не смогу — дядя на что-то подобное намекал. Так что сегодня сон для меня — не главное.

Добавил:

— Вот только не понимаю, зачем проводить два ритуала подряд?

Пальцы Тильи продолжали втирать в мои волосы «целебную» пену.

Я жмурился от удовольствия, сдерживал желание замурлыкать, точно довольный кот.

— Твой дядя не хочет распускать команду призывателей. Говорит, что будет сложно вновь собрать их вместе. Ты должен понимать, Линур: у каждого из магов много собственных дел — исследования, забота о семьях. Да ещё не забывай о войне с кит Рилок. Вечер, ночь и утро — сиер вар Торон, твой дед, уговорил их собраться под его крышей только на это время. А завтра они вновь разбредутся по своим замкам.

Смыл с пальцев пену, почесал нос. Мыло пахло травами — незнакомыми. Его аромат то и дело заставлял меня чихать.

— Зачем вообще для ритуала понадобилось столько народа? — спросил я. — Разве не хватило бы тебя и дяди? Вам всего-то и нужно было за раз призвать одного духа. Это не отряд огоньков нашпиговывать саламандрами. Ведь я видел сегодня: ты одна проделала всю работу. Без подсказок и посторонней помощи. Молодец. Горжусь тобой. Уверен, к тому моменту, как выучу божественный алфавит, ты станешь главным призывателем Валесских гор. Сиоль будут на коленях за тобой ползать, уговаривать вступить в их клан — вот увидишь.

— Фантазёр.

— Сомневаешься? Зря. Так и будет.

Попытался обернуться, но Тилья не позволила.

Сказал:

— Только я тебя им не отдам. Пусть не надеются. Слышишь?

— А я никуда и не собираюсь, — сказала Тилья.

— Вот и хорошо. Ты теперь со мной. Навсегда. Хорошая из нас выйдет парочка. Представляешь? Мастер божественной магии и великая призывательница. Построим себе огромную башню в столице — такую, как в книгах о Линуре Валесском. Станем с тобой сочинять трактаты о магии, призывать огнедухов и прямо из башни путешествовать через порталы по всему миру. А ещё каждый месяц станем наведываться к моей сестре. Познакомлю тебя с ней и с племянником. Покажу тебе Лес. И обязательно будем приглашать к себе в башню на обеды и ужины друзей — того же Исона и рыжую. А по утрам — выходить на балкон, пить кофе и посматривать сверху вниз на императорский дворец.

— В Селене запрещено строить дома, выше башен дворца императора.

Я махнул рукой, разбросал пену по комнате.

— Это пока запрещено. Так я ведь ещё и не выучил весь алфавит. Не переживай, любимая, что-нибудь придумаем. Потом, когда я закончу обучение. Разве тогда сможет мне кто-то в чём-то отказать? Мне — великому магу! Не сомневаюсь, император сам оплатит строительство нашей башни. Не веришь? Вот увидишь! Сделает всё, что попросим, лишь бы только мы с тобой не перебрались в другую столицу.

— Впервые слышу, как ты хвастаешься.

— Это на меня так огнедух действует: голова кружится, мысли в неё лезут… странные.

Не видел, но чувствовал, что Тилья улыбается.

Спросил:

— Так для чего была нужна вся та компания? Ну, которая дремала сегодня около бассейна с кровью, пока ты работала? Не заметил, чтобы они производили хоть какие-то полезные действия. Изображали каменные статуи богов? Или присматривали за тобой?

— Ты прав: присматривали, — сказала Тилья. — Но не только за мной. Ещё и за тем проколом, что я сделала в оболочке нашего мира. Следили, чтобы он оставался в разумных границах, чтобы через него не проникли к нам непрошеные гости, готовились исправить любую мою оплошность.

— Зачем это нужно? — спросил я. — Не доверяли тебе? Боялись, что ты не справишься?

Всё же не удержался: чихнул. Макнул лицо в мыльную пену.

Тилья подала мне полотенце, дождалась, пока я протру глаза.

Сказала:

— Не в этом дело, Линур. Призыв состоит из множества действий. Его можно провести и в одиночку. Но всегда есть риск допустить ошибку. А в нашем деле рисковать нельзя. Уж очень страшными последствиями грозит любая оплошность. Так что на каждом из команды призывателей лежит ответственность за определённую часть работы. Я сегодня делала прокол и поиск. Потом — направляла огнедуха. Те пятеро, о которых ты говоришь, следили за дырой, что образовалась в защитных границах нашего мира. Делали всё возможное, чтобы мы не повторили судьбу жителей Форида.

— Жителей… чего? — переспросил я.

— Форида, — повторила Тилья. — Неужели не слышал об этом городе?

— А должен был? Чем он знаменит? Хотя… припоминаю: находится на востоке Империи — о нём мне рассказывали на уроках. Главный город Лиидской провинции. Наибольшее влияние там имеет Великий клан Вартон… если не ошибаюсь.

— Молодец, у тебя замечательная память.

— Я сказал что-то не то?

— Всё верно, — сказала Тилья. — Обычный провинциальный город. Сейчас Форид если чем-то и примечателен, то только своей историей. Ещё шестьсот лет назад он был столицей Лиидского королевства — воинственного соседа тогда ещё не Империи, а Селенской республики. По количеству жителей Форид тогда превосходил свою современницу Селену примерно раза в два. Огромный и богатый город… был. В прошлом.

— Пока его не завоевала Империя? — сказал я.

— То, что потом прибрала к рукам Селенская республика, было лишь бледной тенью прежнего Лиидского королевства — его осколки. Разрозненная, погружённая в хаос гражданской войны территория. Республика не столько захватила её, сколько навела на ней порядок — вернула мир жителям королевства, ставшего Лиидской провинцией. А Форид к тому времени уже лет десять как превратился в город-призрак — лишился всех своих жителей.

— Почему? Я имею ввиду… что случилось с Форидом?

Сделал попытку оглянуться, но Тилья вновь придержала мою голову.

— Точно об этом почти ничего не известно, — сказала она. — Если судить по тем признакам, которые описаны современниками трагедии, в Фориде проводили ритуал призыва. Причём, без той самой компании, что обязана была «дремать у бассейна». То ли призыватель проявил излишнюю самоуверенность, то ли не знал о правилах призыва. Или намеренно позволил ритуалу выйти из-под контроля — некоторые обвиняли в произошедшем Селенскую республику. А может что-то случилось с самим призывателем. Вряд ли мы узнаем, как всё происходило на самом деле — свидетели не уцелели. В городе не выжил никто. Из прокола в наш мир ринулись орды духов. А дальше… Думаю, ты представляешь, что там творилось. Простые люди умирали мгновенно. Одарённые прожили считанные минуты после того, как в их телах поселялись сразу десятки существ. Прокол быстро расширился до огромных размеров. Мне кажется, какое-то время существование всего нашего мира оказалось под вопросом. Обошлось — рост прорехи остановился. Но Форид это не спасло. Город обезлюдел на долгие годы, стал местом обитания существ из иного мира.

Тилья замолчала.

Молчал и я — перед мысленным взором стояла описанная Тильей картина.

Наконец, сказал:

— Жуть. Помнишь, каково было наше самочувствие после первого подселения? Сколько мы валялись без чувств? Даже не представляю, что вынесли те бедняги, в ком поселился не один огнедух, а сразу несколько; или, как ты говоришь, десятки. Не самая приятная смерть.

Потёр нос.

Спросил:

— Эти… существа были только в Фориде? Кому-то удалось задержать их в границах города? Почему не они разбежались по всей Лиидской провинции? Или по Империи? Как и кто их сдерживал? И кто в итоге навёл там порядок?

— На все эти вопросы, Линур, нет ответов, — сказала Тилья. — Только множество теорий и предположений. После той трагедии в Лиидском королевстве, среди магов было много споров. Но в итоге спорщики пришли к единому выводу, что существа из других миров не способны отдаляться от межмирового прокола дальше определённого расстояния. Каково оно — всё ещё предмет дискуссий. Ясно только: пришельцы не могут долго жить в нашей реальности, не пользуясь возможностями местных организмов-носителей. Вероятно, именно этим и объясняется тот ограниченный радиус их возможного перемещения.

— Их прогнали обратно в эту… как её… прореху?

— Да, наверное. Только не люди. Закрой глаза, Линур.

Я послушно сомкнул веки.

Тилья полила мне волосы, смывая пену.

— Наш мир сам залечил эту рану, — сказала она. — Пусть ему и потребовалось на это больше ста лет. Дыра между мирами исчезла. Но опыт Форида многому научил магов.

Голос подруги звучал то громче, то тише — в уши попадала вода.

— Во-первых — именно после того случая Совет кланов запретил проводить в Селене призывы и все исследования, связанные с магией смерти. Клану Сиоль тогда пришлось знатно потратиться — перенести свои лаборатории сюда, в Валесские горы, построить для них замки, чтобы оградить от набегов обитавших тогда в этих местах племён. Да не один — решили рассредоточить центры исследований по нескольким отдалённым друг от друга местам, чтобы не потерять все, в случае, если в одном из них «что-то пойдёт не так». Вытри лицо, Линур.

Тилья протянула мне полотенце.

— А во-вторых, — продолжила она, — призыватели с тех пор не обходятся без тех самых, «спящих у бассейна». Всегда на ритуале присутствуют маги, способные заметить любые сбои в процессе и при необходимости своевременно залатать межмировой прокол. Вот так. Необходимость таких предосторожностей признает каждый, кто слышал о трагедии в Фориде. И уж тем более те, чьи семьи первыми пострадают при любом серьёзном сбое в ритуале призыва. Сиди спокойно, Линур. Сама вытру твои волосы.

Отбросила мокрое полотенце, взяла другое.

— Я тоже считаю, что наблюдатели необходимы. Веришь ли, Линур, но их присутствие сегодня успокаивало меня. Не позволяло паниковать при мысли о том, к каким ужасным последствиям приведёт любая моя ошибка. Понимаешь, о чём я говорю? Они нужны. Проводить ритуалы призыва без подстраховки нельзя. Никогда. Пусть в большинстве случаев наблюдателям и приходится всего лишь «дремать» — не страшно. Так что настраивайся терпеть их присутствие и завтра утром, когда я буду подыскивать для тебя олмера.

— Потерплю.

Я встал на ноги. Помог подняться Тилье.

— И кстати, — сказала та, — после завтрашнего ритуала тебя будет ждать… сюрприз. Уверена: он тебе понравится. Его приготовил для тебя дядя.

— Какой сюрприз? — спросил я.

Положил ей руки на талию.

— Не скажу, Линур: пообещала сиеру Нилрану, что не разболтаю.

— А всё-таки? Договаривай.

Тилья улыбнулась.

— Сам всё увидишь. Потерпи.

— Напрашиваешься на неприятности, женщина, — сказал я. — Стану тебя жестоко пытать. Всё ночь! Будешь кричать на весь замок — так и знай.

Прижал Тилью к себе, почувствовал тепло её тела. Вдохнул аромат её кожи, смешанный с запахами мыла и трав. Заглянул в ярко-зелёные глаза.

Услышал:

— Жду этого с нетерпением, Линур.

* * *

Поначалу ритуал призыва олмера в точности походил на тот, в котором я участвовал вчера вечером. Та же кровь в бассейне, множество зажженных свечей. Те же лица призывающих, мерзкий привкус эликсира во рту, знакомые запахи. И Тилья — серьёзная, сосредоточенная.

Отличия начались с появлением существа.

Олмер походил на маленькое облако. Или скорее на скопление дыма, какой бывает, если бросить в костёр зелёную еловую ветку. Размером не превышал саламандра. Не источал ни тепла, ни холода. Зато испускал слабенький аромат можжевельника.

При его прикосновении я поначалу ничего не почувствовал.

Не сразу понял, что слияние произошло. Открыл глаза, увидел лицо Тильи, улыбнулся. Успел подумать: «И никакого жжения».

Прежде чем тело пронзила БОЛЬ.

* * *

Открыл глаза, обнаружил, что лежу на полу. Вдохнул запах свечей и крови, можжевельника и человеческого пота. Ощутил, что каждая частичка тела посылает мне болевые сигналы.

Боль притупилась.

Или же я, пока валялся в беспамятстве, успел к ней привыкнуть.

— Линур, как ты? — спросил сиер Нилран.

На его лице плясали тени. В глазах отражались дрожащие огоньки свечей.

Дядя протянул мне руку, помог встать на ноги. Потом придержал за плечи, когда меня повело в сторону, не позволил упасть. Сказал:

— Хорошо выглядишь. После первого слияния с олмером я пришёл в сознание только через час. Знаю, что тебе сейчас плохо. Вот, выпей. Это немного приглушит боль.

Я не заметил, откуда в его руках появился кувшин. Заморгал, пытаясь прогнать с глаз пелену. Казалось, что олмер не растворился во мне, а туманом расползся в воздухе Зала призыва.

Взял из дядиных рук кувшин, едва не уронил — мышцы ослабли, тело стало вялым и непослушным. Выпил до дна — весь десяток глотков горько-кислого напитка. Лишь когда проглотил последнюю каплю, сообразил, что кувшин пахнет полынью.

— Можешь идти? — спросил сиер Нилран.

Я кивнул. С трудом пошевелил языком, сказал вслух:

— Да.

Сделал шаг.

И едва снова не свалился без чувств от резко усилившейся боли. Похожие ощущения были, когда мне в детстве булыжником раздробило голень. Тогда перед глазами тоже то и дело сгущался туман.

Но сейчас боль рвала на части не только ногу — всё тело.

— Прекрасно, — сказал дядя. — Держись за моё плечо. Помогу добраться до комнаты. Полежишь немного. Тилья завершит ритуал, отправлю её к тебе. Присмотрит за тобой. Покормит, если захочешь. Но я бы посоветовал тебе дождаться обеда. А после сделаем кое-какие тесты.

Я заметил на его лице ухмылку.

— Не смотри на меня так. К тому времени ты уже плясать сможешь. Вот увидишь. Организм молодой — быстро привыкнешь к новому спутнику. А он к тебе. И помни, Линур: некогда разлёживаться. Вечером возвращаемся в Селену.

* * *

Улёгся в комнате на кровать, как и после слияния с огнедухом. Вот только уснуть не пытался. Какой может быть сон, если олмер изнутри рвал моё тело на части? Боролся с желанием обернуться. Ведь именно так с детства привык бороться с травмами и болезнями.

О еде не вспоминал. Не потому что следовал совету дяди — сама мысль о ней вызывала тошноту. Даже в обед едва заставил себя проглотить хоть что-то. Понимал: телу требуется энергия, чтобы восстановить всё то, что успели разрушить в нём мои новые «симбионты».

Из столовой вслед за дядей поплёлся в лабораторию. Там позволил сиеру Нилрану себя осмотреть, ответил на множество вопросов. А потом увидел знакомый артефакт-ракушку. Таким мне уже не раз определяли резерв маны. Вот только тот, к которому меня подвёл дядя, отличался от предыдущих — на его поверхности блестели не десять, а двадцать пять кристаллов.

— Давай, Линур, ты знаешь, что делать.

Я положил руку внутрь железной ракушки.

Сиер Нилран захлопнул её створки. Прикоснулся к красной точке.

Артефакт завибрировал.

По руке пробежал холодок. Один за другим окрасились семь карцев. Восьмой приобрёл едва заметный голубой оттенок.

Дядя не сумел скрыть разочарование. Высвободил мою руку, достал курительницу.

После того, как затянулся дымом чиманы, сказал:

— Ну что ж, вряд ли стоило ожидать чего-то другого.

Потёр глаза и продолжил:

— Олмер не влился в твой резерв магической энергии. А жаль. Пока он расположился отдельно. Но не расстраивайся, Линур. Всегда так происходит. Пока ещё никто не смог научиться пользоваться его маной. В отличие от саламандра, олмер не открывает носителю доступ к своему энергетическому телу — я не слышал о подобных случаях. Конечно… надеялся, что в твоём случае будет иначе. Всё же раньше опыты с настоящими одарёнными не проводил…

Помахал рукой, отогнал от своего лица облако дыма.

Произнёс:

— Ладно. Будем наблюдать. Слишком мало прошло времени после ритуала, чтобы делать выводы.

Откинулся на спинку кресла, смотрел на меня.

— Как я уже говорил, олмер — тот самый главный ингредиент в рецепте превращения оборотня в одарённого, — сказал сиер Нилран. — Мы все проходили через слияния с ним. Да по многу раз. И я, и мой отец, и твоя мама, и… много кто ещё. В нашей семье эти ритуалы давно стали традицией.

Он пыхтел трубкой, наполняя воздух лаборатории запахом тлеющей чиманы.

— Вот только не все сумели дотерпеть и дожить до результата. Как и огнедух, после расставания с носителем олмер оставляет в ауре бывшего компаньона частички своего энергетического тела. После десяти двадцати лет симбиоза остатков маны в ауре становится достаточно для того, чтобы превратиться в базовый резерв. Кому-то удаётся к этому резерву пробиться — такие счастливчики становятся пусть и слабосильными, но магами. Как мы с твоим дедом. Других неподконтрольные остатки маны сводят в могилу. Так случилось с твоей мамой, братом моего отца, двумя моими детьми.

Замолчал.

Какое-то время я наблюдал за тем, как дядя курил и смотрел поверх моего плеча на окно.

Наконец сиер Нилран заморгал, заглянул в курительницу. Снова протёр глаза и сказал:

— Радует, что в случае с тобой риск минимален. Магом ты давно стал, цель наших с тобой опытов иная — проверить насколько большим могут сделать твой резерв те или иные симбиоты. Чего ждать от огнедуха, уже приблизительно представляем. Теперь будем следить за олмером. В теории, симбиоз с ним может принести тебе хорошие дивиденды. Именно на такой поворот мы с твоим дедом и рассчитываем. А может не дать ничего, кроме неудобства. Такое тоже возможно. Будем наблюдать.

Выпустил в сторону от меня струю дыма.

— Что ж, племянничек, — сказал он, — с делами мы на сегодня закончили. Мучить тебя сегодня больше не стану. Хотя… Понимаю, ты сейчас мечтаешь лишь об одном: завалиться на кровать. Для первых дней симбиоза с олмером это обычное дело — я-то знаю. Потерпи ещё немного. Давай-ка, прогуляемся в мой кабинет.

Я заметил, что он улыбается.

Вспомнил слова Тильи о сюрпризе, что приготовил мне дядя.

* * *

Тилья не обманула: дядин сюрприз мне действительно понравился.

Я вошёл в кабинет сиера Нилрана и поначалу не поверил своим глазам. Не сразу понял, что увидел там не ожившее мамино изображение с того портрета, что висел на стене в приемной деда. Хотя женщина, что вскочила с дядиного дивана и рванула мне навстречу, очень походила на мою маму.

Сестра.

Весала.

Она крепко сжала меня в объятиях и сказала:

— Как же я соскучилась по тебе, братишка!

Глава 43

С Весалой мы не расставались до самого вечера.

Выслушал от неё упрёки за свой побег из поселения — за то, что не предупредил сестру лично, не объяснил, куда и зачем собрался. Отметил: Крок и Лила выполнили мою просьбу — передали Весале, что я отправился на долгую охоту. Подумал, что и правда сглупил: мог бы и пообщаться с сестрой перед уходом. Сейчас бы я, наверняка, так и сделал. Не побоялся бы её уговоров остаться.

Услышал о том, что очень изменился: подрос, окреп, превратился в мужчину, что бы это ни значило. Стал ещё больше походить на отца. Перенял не только его манеру говорить — даже улыбался теперь в точности, как папа.

Сестра не уставала засыпать меня вопросами.

Старался отвечать на них.

Но рассказывал не обо всём. Не загружал Весалу подробностями своих приключений. Не упомянул ни о лагере огоньков, ни об Арене. И уж тем более не сообщил, что почти год прожил в рабстве.

Быстро перешёл к той части похождений, где повстречал наших общих родственников — семью Торон кит Сиоль. Рассказал, как те меня встретили, помогли обустроиться в столице. Как занимались моим обучением, превращая меня в кланового.

А ещё отвёл сестру в приёмную деда, показал ей мамин портрет.

После, когда слёзы на лице Весалы подсохли, вновь вернулся к описанию нынешних будней. Описал красоты Селены, озвучил свой примерный распорядок дня. Рассказал, как проходят занятия в Имперской Академии Магии. Много говорил о Тилье и о божественном алфавите — о том, что в последние месяцы волновало меня больше прочего.

За успехи в учёбе сестра похвалила. Особенно когда увидела шар огня над моей ладонью — очень вовремя я прошёл ритуал подселения огнедуха. Схитрил: не уточнил, что к магии огонь прямого отношения не имеет. Но ни на что другое сейчас не был способен — дядин артефакт выкачал из меня всю ману.

С магии Весала перевела разговор на мои дальнейшие планы. И прежде всего — в отношении Тильи. Принялась рассуждать о разнице между людьми и охотниками. Объяснять, что у нас и у людей не бывает общего потомства. Призывала не терять голову, задуматься о будущем.

Уж не мои ли новые родственники её об этом попросили?

В ответ на слова о том, что Тилья подарила мне удачу, Весала сказала:

— Ерунда. Откуда тебе известно, Хорки, что это была та самая удача? Иногда случается просто везение. У всех. Случайно. Не приписывай все свои достижения этой… человеческой женщине. Ты ведь знаешь, братишка: самый верный способ распознать удачу — увидеть своих детей. Дети — вот, кого должна подарить тебе жена. А от этой… женщины ты их не получишь, какие бы ты сильные чувства к ней не придумал.

Заметила, что я злюсь, оставила Тилью в покое; переключилась на рассказ обо всём, что изменилось в поселении охотников за время моего пребывания в Империи.

— Хорки, ты помнишь Лилу? — спросила она. — Девчонку, из-за которой ты дрался с Кроком?

Конечно же я знал, кто такая Лила.

Но удивился, когда сообразил, что не вспоминал о ней уже давным-давно.

Часто думал о родителях, о сестре и племяннике, о нашем поселении и о Лесе. А вот мысли о том, как поживает Лила, за прошедший год не посетили меня ни разу. Странно — если учесть, что именно с ней я когда-то собирался обрести удачу.

Весала сообщила, что Лила родила девочку.

— Как они с Кроком радовались! Честно признаться, поначалу меня это даже злило. Ведь мне хотелось, чтобы с Лилой был ты.

«… И как прекрасно та будет петь, — всплыли в памяти слова Мираши. — Старуха не обманула. Или угадала?»

Сестра сказала, что Лила и Крок передавали мне привет.

В это я не поверил.

С Кроком мы не дружили, даже редко общались, когда я жил в родном поселении. Не только из-за разницы в возрасте. Он был тихим и незаметным для меня. Пока не бросил мне вызов — тогда, на совете.

Разве что Лила меня ещё помнила.

Сестра рассказала, что Крок изменился после нашего поединка. Встреча со Зверем повлияла на его характер. Не сломила — скорее наоборот, сделала активным, уверенным в собственных силах.

«А может так сказалась на его характере подаренная Лилой удача», — подумал я.

— Поначалу, — говорила Весала, — в посёлке все недоумевали, почему Лила предпочла тебе Крока. Эти его оттопыренные уши, рассеянный взгляд сбивали с толку. Но потом, Хорки, даже мне стало понятно, что выбор Лилы не так уж плох. Кто ж мог раньше знать, что Крок умный и смелый?! Вспомни, каким он был тихоней. Потому, наверное, на него и не обращали внимания.

Это утверждение сестры заставило меня приподнять в удивлении брови.

Весала этого не заметила.

Рассказала, что за прошедший год авторитет Крока возрос настолько, что весной его даже хотели назначить главным охотником. Крок отказался. Объяснил свой отказ тем, что с рождением дочери у него не останется времени на охоту. Что обязательно уделит время охоте и Лесу. Но после того как завершит все дела, которые уже начал.

— Чем же он занимается? — спросил я.

Мысленно добавил: «И с чего вдруг совет племени его уговаривал?»

Сестра сказала: Крок проводил много времени в доме моей знакомой — Мираши. Та явилась в поселение охотников два месяца назад. Вместе с представителями клана Сиоль.

Старуха получила у совета племени разрешение поселиться в заброшенном доме на окраине посёлка. Крок подружился с ней. Почти сразу. Помог отремонтировать жилище. Проводил со старухой едва ли не больше времени, чем с Лилой.

— Да и Лила, до того, как родила, пропадала в том же доме, — сказала Весала.

Я ощутил укол ревности.

Ведь я-то пока не дождался от Мираши никаких вестей.

Поинтересовался, чем старуха занимается в нашем поселении. Подробности о жизни Крока не спрашивал — они меня не интересовали. А о том, что дочь Лилы в будущем станет умницей-красавицей и женой моего племянника, знал ещё из рассказов Мираши.

Весала пожала плечами.

Всё, что понял с её слов — старуха решила обосноваться рядом с охотниками надолго.

Познакомил сестру с Тильей.

Та устроила для нас экскурсию по замку. Вывела на смотровую площадку. С высоты главной башни показала Весале Валесские горы.

Потом извинилась, сослалась на просьбу о помощи сиера Нилрана, оставила меня с сестрой наедине.

Хоть Весала и не говорила об этом прямо, но понял, что моя подруга ей не понравилась. Даже понял, почему: едва ли не в каждой фразе сестра напоминала, что Тилья — не охотник. Нисколько не заботясь о том, что Тилье её намёки могут быть неприятны.

Это испортило мне впечатление от встречи с сестрой.

Вечером я проводил Весалу в Зал порталов. Мы проводили: вместе со мной около портала с ней попрощались Тилья и сиер Нилран.

Держал подбородок, следил за дыханием и улыбкой.

Когда Весала шагнула в портал, смог позволить себе вспомнить о боли, которой напоминал о себе мой новый симбиот. Выдохнул — так, чтобы никто этого не заметил. И сам себе признался: рад, что сестра не согласилась на уговоры дяди, не перебралась с семьёй в замок — отправилась обратно на север; а мы с Тильей уже скоро окажемся в Селене.

* * *

Домой, в столицу, мы вернулись к ужину. Вместе с дядей. Через портал в его кабинете.

Помог Тилье занести в нашу комнату охапку пыльных свитков. Моя подруга захватила их из замковой библиотеки. Переоделся в домашний халат.

От прислуги узнал, что вместе с нами сегодня будет ужинать сиер вар Нойс кит Шемани — сейчас он прогуливался по саду в обществе сиеры Нормы.

Исона и Норму нашёл у самой ограды. Они стояли плечом к плечу, о чём-то шептались, любовались на закат. Свет придорожного фонаря заставлял блестеть их волосы, делал рыжих похожими друг на друга — со стороны, в сумерках парочка выглядела, точно брат и сестра.

Я кашлянул, привлекая к себе внимание.

Рыжие обернулись.

Норма нахмурилась. Вар Нойс в немом вопросе приподнял бровь.

Узнали меня.

Норма отпрянула от Исона в сторону. Кит Шемани оскалился в улыбке.

— Ну наконец ты пришёл, дружок, — сказал он. — Мы тебя заждались.

Рыжая покосилась на него, пробурчала что-то о предстоящем ужине. Сверкнула глазами. И направилась к дому.

Когда фигура Нормы скрылась за деревьями, я спросил:

— Что это с ней?

— До твоего появления с ней всё было нормально, — ответил Исон.

— Я вам помешал?

Кит Шемани вновь повёл бровями.

— Не понимаю, о чём ты, дружок, — сказал он.

— Вы хорошо смотрелись вместе.

— Мы с твоей родственницей всего лишь мило беседовали. В основном о тебе, между прочим. Ну и… о всякой ерунде.

Я не сдержал улыбку.

— Но я уловил в твоих словах намёк, — сказал Исон. — И сразу на него отвечу. Никаких планов на… любые отношения, кроме дружеских, с сиерой Нормой у меня нет. Честно тебе об этом говорю. Мне она нравится. Даже очень. Милая девочка. Но я пока не готов… к чему-то серьёзному. А злить твоих родственников, твой… настоящий клан мне бы не хотелось. Обойдусь более простыми и безопасными вариантами развлечений.

Пригладил растрепавшиеся волосы.

— Только без обид, дружок. К тому же, я не заметил, чтобы сиера Норма проявляла ко мне интерес. А я подобные вещи чувствую. Говорил с ней всё больше о тебе. Не обижайся, но слегка подзадолбался слушать, какой ты умный и хороший, и отвечать на… немного странные вопросы. Не знал бы, что она твоя родственница, решил бы, что сиера в тебя влюблена.

Поднял руки, направил на меня ладони, словно попытался отгородиться.

— А вот я ни на что не намекаю, дружок, — сказал он. — Такое случается: молоденькие девочки часто идеализируют своих старших братьев. И ревнуют их к невесткам. Как там, кстати, поживает сиера вар Вега кит Марен? Ты не забыл о моей просьбе?

Я провел рукавом по лбу — после прохлады Валесских гор духота Селены снова казалась невыносимой.

Сказал:

— Завтра обещала вручить мне приглашение на ужин. Для двоих. Сиера не имеет ничего против… общения с тобой. Вот только я тоже предупрежу, Исон: Белина наверняка уже строит относительно тебя планы. Именно такие, каких ты хочешь избежать: попытается на себе женить. Мне так кажется.

Исон усмехнулся.

— Сколько подобных планов уже было, — сказал он. — И претенденток на роль моей жены.

Подмигнул мне.

— Пусть попробует. Уверен, будет весело. Не она первая, не она последняя. Были уже попытки стреножить меня свадьбой. Парочка этих попыток едва не стоили мне свободы. И вылились для моего папаши в приличные расходы. А сколько их ещё будет! Никуда не денешься — такова наша мужская доля, дружок. Пусть сиера потешит себя надеждой. Поначалу ей даже подыграю.

Вынул из кармана сигарету, выжидающе посмотрел на меня.

Я понял намёк: зажёг над пальцем огонёк, позволил Исону прикурить.

Тот кивнул — поблагодарил.

Похвалил:

— Эффектно.

И сказал:

— Кит Марен — не Тайный клан. Их претензии я переживу. В буквальном смысле. А будь на их месте твои родственники, не был бы в этом так уверен. Вот потому, дружок, даже мысли не допускаю крутить интрижку с Нормой. Это не просто рискованно — самоубийство. Ну или женитьба, что для такого как я почти одно и то же.

Выпустил в полумрак сада кольцо дыма. Спросил:

— Ты уже знаешь, дружок, почему не состоялась твоя дуэль с прославленным чемпионом Арены?

— Откуда? — сказал я. — Только что вернулся в столицу. Ты об этом что-то слышал?

Исон повёл плечом.

— Ну, мало ли… Может кто-то из твоих родственников поделился информацией.

— Какой информацией?

— О том, по какой причине твой противник не явился на поединок. Я так тебе её озвучу: по очень уважительной — потому что был мёртв.

— Он умер? — переспросил я.

— Да, — сказал Исон.

Улыбнулся — его мелкие острые зубы блеснули.

Добавил:

— Но не от старости. Девчушка, с которой он проводил ночь, не смогла разбудить его утром. Подумала, что он проспал вашу дуэль. А потом обнаружила у него в груди дыру. Совсем небольшую. Кто-то ловкий и сильный посетил их спальню ночью. Аккуратно проткнул бывшему гладиатору сердце. И не потревожил сон его подружки. Очень заботливый был гость. Жаль, что мы не узнали о его визите к твоему противнику раньше — не тащились бы ни свет ни заря в Императорский сад.

Кит Шемани взмахнул рукой. Светящийся кончик сигареты описал в воздухе дугу, оставил на своём пути тонкий шлейф дыма.

— Вот так вот, дружок, — сказал Исон. — Не жди от него новый вызов. Да и другие работники клинка, подобные ему, тоже, думаю, поостерегутся принимать на тебя заказ. Ведь в большинстве своём они неглупые люди. Понимают, что собственная жизнь стоит дороже любых денег.

— Думаешь, его убили… мои родственники? — спросил я.

— Сам-то ты как считаешь?

— Не знаю. Возможно и они. Рыжая наверняка доложила деду.

— Я бы на их месте именно так и поступил, — сказал кит Шемани. — Пожалуй, только обставил бы всё более эффектно. И добавил в процесс капельку… или побольше капельки… жестокости. Чтобы вся эта шушера знала и помнила: никто им не позволит поднимать руку на представителя моей семьи. И уж тем более безнаказанно. Ведь ты должен признать, Линур: в том вызове на поединок никакой защитой чести и достоинства даже не пахло. Тебе, дружок, нет причины обижаться на своих.

Я пожал плечами.

— Справился бы и сам.

Исон зажмурился, прогнал от лица дым.

— Возможно, — сказал он. — Но для чего ещё тогда нужна семья?

Я вслух согласился с ним. Но мысль о том, что тайные убили моего противника («а то я сам не смог бы его победить!») не понравилась. Сделал в памяти пометку расспросить об убийстве бывшего гладиатора рыжую — сегодня же.

Сказал кит Шемани, что договорился с кланом Сиоль о новой поставке кристаллов. Сообщил, что те готовы передать ему карцы в любой день и в любое время, на какое договоримся. Идея с комнатами в трактире им понравилась.

Вар Нойс встрепенулся, точно только и ждал этих слов. Зажал сигарету в зубах, потёр ладонь о ладонь. Я сообразил, именно ради этой информации он и явился к нам на ужин.

— Прекрасно, дружок, — сказал Исон. — Только не завтра. Ладно? Ведь ты не забыл об ужине у сиеры вар Вега кит Марен? Не хотелось бы заставлять сиеру ждать… на первом же свидании.

— Давай послезавтра, — согласился я. — Вечером, после Академии.

— Договорились.

— И ещё. Исон, ты уверен, что завтра мне нужно ехать к Белине вместе с тобой? Что-то не слишком хочется возвращаться в тот дом. Может… отправишься туда без меня?

Кит Шемани сказал:

— Как раз ты-то, дружок, мне там не особенно и нужен. Но… приличия, знаешь ли. Эти долбанные традиции и этикет! Сам ведь рассказывал, что тебя заставляли их заучивать. Мы с сиерой вар Вега, если ты помнишь, не представлены друг другу. Не станет ли это проблемой? Визит к клановой женщине, знаешь ли — не девку на рынке за жопу ущипнуть. Как посмотрят на мой визит её родители?

Я вспомнил, как явился к Белине в первый раз.

Тюрьма. Встреча в карете. Потом была ванна с тёплой водой.

Кто меня представил сиере вар Вега? Был ли такой человек? Может, я о нём просто не знаю?

Сказал:

— Я попробую уговорить сиеру кит Марен отказаться от условностей. Подключу к этому делу всё своё красноречие. Не хочу вам завтра мешать. Уверен, вы прекрасно обойдётесь и без меня. А я с удовольствием проведу ещё один вечер в компании с Тильей и с буквами магического алфавита.

* * *

После ужина я проводил Исона.

И смог пообщаться наедине с Нормой.

Спросил её о том, что не давало мне покоя после разговора с кит Шемани.

— Капец, — сказала рыжая. — Что за дурацкий вопрос? Ты думал, мальчик, мы позволим тебе напрасно рисковать башкой? Что будем смотреть со стороны, как ты дерёшься на бессмысленных поединках, как наматывают твои кишки на клинок? Знала, что ты не блещешь умом. Но ты, оказывается, даже тупее, чем я считала раньше. Неужели так влияет на работу головы магия? Или ты глупеешь из-за того, что много времени проводишь с этой своей… розой?

— Справился бы и без вашей помощи, — сказал я.

— Ты-то? Возможно. В этот раз.

Норма усмехнулась.

— Мне иногда кажется, что это тебе пятнадцать, а не мне, — сказала она. — Или вы там, в своей глуши, все такие… наивные? Неужели ты уверен, что смог бы вот так свободно прогуливаться по столице, если бы за твоей спиной не стоял наш клан, если бы мы не объяснили всем и каждому, что дали тебе защиту? Как считаешь, мальчик?

Покачала головой.

— Капец, какой ты тупой. Просто фигею. Представляешь, что бы с тобой сделали те же кит Рилок, которым ты оттоптал все мозоли? То, что тебе раньше удавалось от них бегать и прятаться, объясняю только твоим везением, не иначе. Но везение не бесконечно. Если бы не мы, мальчик, тебе давно бы уже свернули шею, как тому цыплёнку! Понимаешь это?

Не дала мне ответить, продолжила:

— И если старшие решили, что ты нам нужен, что важен для нас — значит, с твоей головы без нашего разрешения не упадёт ни один волосок. Уяснил? Наш запрет касается всех кланов — и тёмных, и Великих. Для нас не существует неприкасаемых. А тем, кто этого не понял, мы отрежем руки. Или убьём, как того гладиатора — быстро и тихо. Чтобы все знали: наказание за ослушание неминуемо. Ведь дело не только в тебе, мальчик — мы обязаны поддерживать авторитет Тайного клана.

— Хочешь сказать, вы будете решать, с кем мне драться, с кем нет?

— Ты слышал, что я сказала. Радуйся и благодари Сионору за то, что у нас нет возможности использовать тебя, как племенного бычка. Был бы ты человеком, заперли бы тебя в роскошном загоне и подкладывали бы под тебя девок, чтобы обеспечить наш клан потенциальными магами. О какой самостоятельности ты мечтаешь? Считаешь, мы позволим тебе рисковать будущим нашего народа? Даже не надейся.

Норма смотрела на меня снизу вверх, ухмылялась.

— Хотя, есть один вариант, — сказала она. — Не трать время на эту свою человечку. Ведь всё равно от неё избавишься, когда поумнеешь. Наклепай с правильной женщиной десяток детишек для продолжения рода, отдай их моему клану. И тогда мы перестанем противиться твоей дурости. Будешь делать всё, что угодно, даже сможешь сам себе свернуть шею — плакать никто не станет.

После короткой паузы добавила:

— Кроме, возможно, деда. Он хоть и не показывает этого, но очень к тебе привязался — видит в тебе своего покойного сына. Слышал бы ты, как он радуется твоим успехам в Академии; чуть ли не каждый день выясняет, как у тебя там идут дела. Если тебе интересно, то разбираться с твоим противником он доверил мне. И я неплохо справилась, не находишь?

— Так это… ты его убила?

— Что тебя так удивляет? — спросила рыжая. — Считаешь, что раз с тобой тогда не вышло, то я больше не возьмусь за заказы? Не думай, мальчик, что та неудача пошатнула мою уверенность в себе. Да, с тобой я слегка опростоволосилась. Дед сказал, что я недооценила тебя, что не стоило выделываться — следовало просто сделать работу. В следующий раз я так и поступила. Получилось неплохо.

Она поправила мой халат — так же, как это временами делала Тилья.

— Тот гладиатор стал для меня третьим, между прочим. Как и предыдущим, ему хватило одного удара. Точный укол в сердце…

Ткнула пальцем в мою грудь.

— … и работа сделана. У меня уже появился собственный почерк. Хорошо придумала? Как бы ты защитился, если бы я тогда явилась к тебе так же ночью? Ни один из них не успел даже вскрикнуть. Ни одна из шлюх, с которыми спали мои клиенты, ничего не услышала и не пошевелилась. Дед сказал, что у меня неплохие задатки для работы наёмным убийцей. Что быстро и без проблем убивать — мой талант.

Норма вздохнула.

— Жаль, что скоро придётся завязать с этим.

Сверкнула глазами.

— Но я бы хотела закончить красиво — прирезать ту лысую девку. Руки так и чешутся это сделать! С неё и стоило начинать, а не с этого пьяницы. Зря дед затеял переговоры с её кланом. Очень надеюсь, что девица не успокоится, не послушается родственничков. И дед всё-таки разрешит мне ею заняться.

— Какую ещё девку? — спросил я.

— Мне нравится твой вопрос, мальчик, — сказала рыжая. — Он снова мне напомнил о том, что умом ты не блещешь. Хочешь сказать: не знаешь, кто тебя заказал?

Глава 44

— Разве ту дуэль организовали не Карцы? — спросил я.

Мы с Нормой стояли на освещённой фонарём дорожке в саду. Над нами шелестели листвой ветви деревьев. В воздухе всё ещё чувствовался запах сигаретного дыма — в беседке не так давно курили чиману Исон и сиер Нилран.

— Никто не сомневается, что они приложили к этому руку, — сказала Норма. — Но в данном случае они вроде как и ни при чём. Потому что есть другой заказчик дуэли — сиера вар Севаш кит Аринах. Именно она оплатила услуги покойного гладиатора.

— Кит Аринах?

— Именно, мальчик. Удивлён?

— Им-то я что сделал?

— Клан Аринах против тебя ничего не имеет, — сказала рыжая. — Дед уточнил этот момент. Недовольна тобой только сиера вар Севаш.

— Кто это? — спросил я.

— Очень интересная особа. Не знаю, какой она была раньше; но после того, что ты сделал, у девицы явно протекла крыша. Так что жди. Я уверена: скоро она снова попытается что-либо замутить. Кого-то наймёт, или набросится на тебя сама — не знаю. Но точно не станет никого слушать — ни голос разума, ни родителей. Можешь мне поверить.

Норма улыбнулась.

— И это замечательно, — сказала она. — Буду ждать этого момента. Тогда-то и приду к ней.

— Чем я так обидел сиеру?

Рыжая махнула рукой.

Сказала:

— Ерунда. Не заморачивайся. Всего лишь убил её жениха.

— Вар Амона кит Рилок? — спросил я.

— Вот видишь, мальчик, не такой уж ты и тупой. Иногда. Только твоя сообразительность проявляется не тогда, когда следует. Вот объясни мне: почему ты прикончил этого Карца? Был на него так обижен — вспорол бы ему живот, помочился бы на его кишки. Переспал бы с его женщиной, наконец. Но убивать-то зачем? Мало у тебя было проблем с его кланом? Дед задолбался выяснять отношения с кит Рилок!

— Это был враг. Я его уничтожил.

Норма покачала головой.

— Вот как у вас деревенских всё просто, — сказала она. — Враг. Я так считаю! Ведь я же самый умный. А остальные — дураки. Вот пусть они и расхлёбывают последствия моего решения.

— Я никого не просил вмешиваться в мои дела. Сам бы разобрался.

— Представляю, как бы ты это сделал. Снова попытался бы срубить голову?

— Хоть бы и так.

Я заметил, что слова Нормы разозлили меня. Попытался успокоиться. Подбородок, дыхание.

Сказал:

— Значит, та женщина… без волос была невестой вар Амона. Вот почему она явилась на дуэль.

— Да, — сказала рыжая. — Ты, тупица, прикончил её возлюбленного. Молодец. Что бы сказала об этом твоя покровительница Сионора? Явно не похвалила бы тебя. Говорят, именно ей на алтарь вар Севаш кит Аринах отнесла свои волосы. Как ты думаешь, мальчик, о чём эта девка попросила богиню?

— О мести?

— Даже не сомневаюсь в этом! Не зря же она совершила ритуал. Откуда только его выкопала?

— Ты об отрезанных волосах? — спросил я. — Она сама это сделала? Зачем?

— В голове у неё помутилось, зачем же ещё. Об этом ритуале мне рассказал дед — он сам о нём слышал ещё в юности. Среди нашего народа подобной дурости никогда не было. А нынешние людишки больше не режут себе волосы из-за потерянной любви. Но лет триста-четыреста назад, как говорит дед, женщины в Селене часто так делали: те, кто лишился мужа или жениха, срезали под корень волосы и несли их на алтарь богов. Считали это ценным подношением, на которое боги просто обязаны откликнуться.

Норма усмехнулась.

— Только люди могли придумать такую глупость, — сказала она. — Дед встречался с главой клана Аринах. Сделал ему предупреждение. Тот заверил, что девчонка не совершит новые глупости. Поручился за неё. Была бы она из Карцев, предупреждения не потребовались бы. Но вар Севаш не успела подписать брачный договор, кит Рилок не стала. Так что кем бы она себя ни считала, официально она — кит Аринах. Наши старшие в отношении неё пока ограничились предупреждением. Девица учится вместе с тобой в Академии, Линур. Уже четвёртый год она там. Говорят, показывает неплохие результаты. Так что будь осторожен. В Академии возможности нашего клана ограничены. Почаще оглядывайся.

* * *

— Жалеешь, что убил вар Амона? — спросила Тилья.

Я рассказал ей о том, что сообщили мне Исон и Норма.

Мы уже погасили свет, лежали в кровати.

— Нет, — сказал я. — Считаю, что поступил правильно. Сделал бы то же самое снова.

— Почему тогда расстроился?

— Я не расстроился — задумался.

— О чём? — спросила Тилья.

Она прижималась щекой к моему плечу.

Выдыхал запах её волос. Ощущал тепло её дыхания. Чувствовал, как бьётся её сердце.

— Раньше не задумывался о том, что одни и те же наши поступки можно оценивать по-разному, — сказал я. — Очень… странно получается. Для кого-то они делают нас героями. А для кого-то — злодеями, как я для этой вар Севаш кит Аринах. Представляю, как она меня сейчас ненавидит. И правильно делает. Ведь если смотреть её глазами, я действительно выгляжу подонком.

Тилья приподняла голову.

— Не думай об этом, — сказала она. — Нельзя быть хорошим для всех. Определись, чьё мнение для тебя наиболее важно. И поступай соответственно.

Улыбнулась.

— И знай: я считаю тебя героем.

Поцеловала меня.

— Это самое главное, — сказал я. — Другими мнениями интересуюсь намного меньше.

Зевнул.

— Что-то я устал сегодня. Этот олмер отбирает все силы. Не знаю, будет ли от него польза — пока её не вижу. А вот вреда — уже предостаточно. До сих пор ощущение, что меня избили палками. Да и в голову из-за него лезут всякие глупости.

* * *

Утром отдохнувшим себя не чувствовал. Мышцы побаливали, точно всю ночь охотился в Лесу. А после тренировки с Нормой — так и вовсе едва переставлял ноги.

Дядя говорил, что понадобится дней десять-пятнадцать, чтобы привыкнуть к симбиозу с олмером. Мне с этим существом жить в одном теле целых полгода. Я очень надеялся, что сиер Нилран не ошибся в прогнозе. Не хотел бы на протяжении ближайших восьми месяцев постоянно ощущать усталость.

По жаре, прогоняя дремоту, доехал до Академии.

Там у ворот меня встретили Тень и Белина.

Сиера вар Вега убедилась, что обещание познакомить её с вар Нойсом кит Шемани осталось в силе. Одарила меня обманчиво милой улыбкой. Вручила приглашения на ужин. Не заметил, чтобы она расстроилась, когда узнала, что вечером к ней явится только Исон. О необходимости соблюдать те приличия и условности, что беспокоили кит Шемани, вар Вега кит Марен не вспомнила. Я иного от неё и не ожидал.

Пока мы с Белиной шли к главному зданию Академии, я рассматривал лица наблюдавших за нами учеников. И впервые не скрывал от них этого. Некоторых мой интерес смутил: привыкли, что раньше я оставлял без внимания их до неприличия пристальные разгадывания.

Но сиеру вар Севаш кит Аринах среди шагавших по аллее учеников я не увидел.

Спросил о ней у кит Марен. Ведь клан Марен — вассалы кит Аринах. Вар Вега не удивилась моему вопросу, словно давно ждала его. Подтвердила: невеста вар Амона действительно училась в Академии. Выслушал грустную историю о разрушенной мною большой любви. Уверен, Белина её нарочно приукрасила — хотела меня пристыдить.

После занятий вновь заставил Тень скучать — оставил его в коридоре, а сам задержался в Алфавитном зале.

Симбиоз с огнедухом позволял плести буквы любого размера — теперь не приходилось мельчить. С помощью огня саламандра я создавал конструкции больше тех, что видел внутри стеклянных шаров. Мог хорошо разглядеть их, быстро подмечал любую неточность.

Решил сегодня дерзнуть: выучить сразу три буквы. Сам не понимаю, почему спешил с изучением плетений. Очень хотел освоить весь основной алфавит уже в следующем месяце.

Вечером, после ужина, моего терпения хватило лишь на две новые конструкции. К изучению третьей приступил. Но воспроизводить её из магической энергии не научился: помешала зевота — не уставал напоминать о себе олмер. Плюсов от соседства с ним я пока не заметил, а вот минусы уже едва терпел: постоянно хотел обернуться, избавиться от надоедливого соседа.

Утром едва выдержал тренировочные бои с Нормой. Не проиграл рыжей ни разу. Но лишь благодаря тому, что разозлился на собственную слабость и на своих симбиотов.

А днём меня снова атаковала вар Вега кит Марен.

Её встреча с кит Шемани состоялась. И Белине, как я понял, понравилась.

Пока шагал к зданию Академии, выслушал множество ненужных подробностей чужого свидания. Внезапно оказался в роли лучшей подружки. С трудом отбился от шквала вопросов об Исоне, обрадовался, когда те прервались с началом занятий.

Совсем неожиданным для меня оказалось то, что подобными вопросами меня забросал вечером и кит Шемани. Только теперь уже о сиере вар Вега.

Мы встретились с Исоном в трактире Ушастого Бити. Тилья в комнатах наверху вела подсчёт ценностей: зёрен карца и золота — кому ещё я мог такое доверить? А мы с вар Нойсом расположились за столом в зале трактира.

Кит Шемани заставил Ушастого приготовить вполне сносный кофе. Не представляю, как ему это удалось. Исон пил вино, курил чиману и расспрашивал меня о Белине.

«Спрашивала ли она обо мне? Какие мужчины ей нравятся? Как думаешь, она обрадуется, если я?..» Вопросы так и сыпали из него. И все на одну тему. Мне показалось, что после вчерашнего свидания Исон и Белина внезапно поглупели. Или помолодели: стали вести себя ну точно, как дети — от них я подобного не ожидал.

Обмен карца на золотые монеты мы завершили до темноты.

Тилья спустилась к нашему столу.

Ещё на лестнице кивнула — сообщила, что проблем не возникло. Пока подруга шла по ступеням, я любовался ёю: её походкой, осанкой, фигурой. И думал: как можно восторгаться той же Белиной или любыми другими женщинами, если существует Тилья?

— Твоя доля от этой сделки, Линур — в моей карете, — сказал Исон. — Провожу вас с Тильей домой, там и отдам. Не будем светить деньгами здесь. Не хочу, чтобы поползли ненужные слухи. Едем? Нам по пути. Прости, дружок, но на ужин не останусь. Обещал сиере вар Вега, что не задержусь сегодня.

* * *

Дни походили один на другой. Утренние бои на мечах с Нормой. Завтраки, ужины в беседке в привычном узком кругу. Рассказы учителей и щебет Белины в Академии. А вечером: разговоры с дядей, буквы магического алфавита и объятия Тильи.

На последнем перед выходным днём уроке я повторял те плетения, что заучил вчера. Почти не ошибался. А мои сокурсники всё ещё пытались зажечь свечу. Безуспешно. «Альти» пока не покорилась никому из них.

Сиер вар Жунор кит Мулон больше не выставлял на мой стол шары с буквами. Он давно понял, что в изучении алфавита я сильно опередил остальную группу. Сегодня учитель следил за моими действиями особенно пристально, а после занятия попросил меня задержаться.

— Сиер кит Ятош, — сказал он, когда мы остались в аудитории наедине, — я заметил, что ваши вечерние посещения Алфавитного зала приносят несомненную пользу. Никогда не видел, чтобы ученики так быстро прогрессировали. Ведь вы, как я понимаю, изучаете буквы по порядку. И уже перешли к «титу», если только характерное движение воздуха над фитилём свечи мне сегодня не померещилось.

Посмотрел на меня: ожидал подтверждение.

Я кивнул. Не стал уточнять, что продвинулся на две буквы дальше «титу».

— Замечательно. Просто великолепно. Но… Молодой человек, умоляю вас: не стесняйтесь, смело выговаривайте вслух нужные звуки. Ведь я вижу, что вы следуете моему совету и что-то бормочите, выпуская плетения. Помните: изначально приобрести нужные привычки — важно. Переучиваться будет трудно.

— Да, сиер вар Жунор, — сказал я, сообразив, что учитель ждёт от меня ответа.

— Судя по вашим успехам, — сказал сиер кит Мулон, — с чужой завистью вы в жизни столкнётесь не однажды. Привыкайте не замечать её уже сейчас. Учитесь не только магии. Выработанные в Академии привычки очень помогут вам в дальнейшей жизни.

Я стоял около стола учителя, наблюдал за тем, как сиер кит Мулон обмахивает лицо платком.

— Как я понимаю, сиер кит Ятош, вы вот-вот совершите немыслимое: освоите основную часть магического алфавита в абсолютно рекордные сроки. Сказали бы мне о подобном до начала учебного года — поднял бы лгунов на смех. Но теперь сомнения у меня нет — у вас получится. Когда рассчитываете управиться? До конца этого месяца?

— Скорее в начале следующего, — сказал я.

— Восхитительно, молодой человек! Отныне вам придётся сносить и мою зависть.

Я увидел на лице учителя улыбку.

— Но это очень хорошо, что у вас есть чем заняться в ближайшие дни, — сказал сиер кит Мулон. — Ведь попроси я вас приостановить учёбу — всё равно не прислушались бы. Помню это восхитительное чувство, когда кажется, что вот-вот станешь могучим магом, равным богам. Продолжайте заниматься, сиер кит Ятош. Вот только пообещайте выполнить мою просьбу.

— Какую, сиер вар Жунор?

— В начале следующего месяца группа четвёртого года обучения приступит к изучению вспомогательных букв…

Учитель взглянул на меня, развёл руки.

— Понимаю причину вашего веселья, молодой человек, — сказал он. — Но поймите и вы: ваши успехи скорее исключение, нежели правило. Далеко не все ученики на четвёртый год остаются на моих занятиях. Я бы сказал, что со вспомогательным алфавитом знакомится меньшая часть наших будущих магов. И совсем уж крохотная доля учащихся осваивает его от и до.

— Почему? — спросил я.

— Кому-то такое попросту не под силу. А большая часть — не находят в этом потребности. Нынешняя молодёжь, сиер кит Ятош, спешит получить всё и сразу. Не видят надобности в буквах. Получают набор готовых коротких заклинаний — их изучение мы начнём в следующем году. И на этом успокаиваются. Не понимают, что лишь божественный алфавит дарует магу неограниченные возможности.

Сиер вар Жунор вздохнул.

— На сегодняшний день знанием полного набора божественных букв в Селенской империи обладают примерно сорок восемь человек. Видите, молодой человек, знатоков алфавита так мало, что я даже знаю точное их число. А слово «примерно» употребляю лишь потому, что за время нашей с вами беседы, кто-то из этих уважаемых магов мог покинуть наш мир, отправиться в чертоги богов — многие из них дожили до преклонного возраста.

Сиер кит Мулон продолжал махать перед лицом платком.

— Но я отвлёкся, — сказал он. — Прошу прощения, сиер кит Ятош, за то, что трачу ваше время, рассказывая не слишком интересные факты. Понимаю: вам скучно слушать ворчание старика. Так вот. В следующем месяце я буду зачитывать лекцию для четвёртого курса о значении вспомогательных букв и правилах их использования. Поверьте, сиер кит Ятош, это важная тема, без которой вам будет сложно обойтись при самостоятельном изучении вспомогательного алфавита. Не желаете ли прослушать лекцию вместе со старшими учениками? Та информация, что вы получите всего лишь за один урок, поможет вам в дальнейшей учёбе. Ни о чём подобном мы не будем говорить с вашим курсом в ближайшую пару лет. И не волнуйтесь: я обязательно поговорю с преподавателем, чьё занятие вам придётся пропустить ради моего урока.

— Конечно, — сказал я. — Обязательно приду, сиер вар Жунор. Когда?

— Точную дату пока не назову. Но своевременно предупрежу о ней вашего раба. Он поможет сориентироваться в изменении расписания.

Сиер кит Мулон спрятал платок, со вздохом выбрался из-за стола.

Я посторонился. Сказал:

— Сиер вар Жунор, позволите задать вопрос?

— Конечно, молодой человек. Спрашивайте, не стесняйтесь.

Учитель замер. Поднял на меня взгляд.

— На днях посетил библиотеку Академии, — сказал я. — Хотел взглянуть на тексты, написанные на божественном языке. Никогда раньше с ними не сталкивался. Но и в библиотеке ничего подобного не обнаружил. Только упоминания о нужных мне книгах в нескольких трактатах.

— Не удивительно, — сказал сиер кит Мулон. — Заинтересовавшие вас свитки в настоящее время являются большой ценностью. И даже их реплики хранятся либо в клановых коллекциях, либо в библиотеках тех самых немногочисленных знатоков языка.

— А в Академии?

— Такие вещи держат подальше от рук нерадивых учеников, молодой человек.

— Так значит здесь, у нас, действительно существует тайное хранилище? — спросил я. — С книгами на божественном языке?

— Тайное хранилище? Забавно звучит. Я бы назвал его скорее «закрытым».

— Значит, меня не обманули? Здесь, в Академии…

— Это не совсем так, — сказал сиер кит Мулон.

— Но я слышал… Мне сказали, что где-то в Академии, возможно даже за одной из закрытых дверей библиотеки, есть комната, где можно увидеть книги, написанные чуть ли не богами. Якобы их когда-то нашли в тайниках колдунов — клана Сиоль. Это правда? Вы видели эти тексты, сиер вар Жунор?

— И даже скопировал некоторые из них для собственного пользования. Разумеется, предварительно получив на это разрешение.

Я позволил зависти проявиться на моём лице, чем порадовал учителя.

— Книги существуют, да, — сказал сиер вар Жунор. — Я видел их много раз, держал в руках. Но поспешу разочаровать вас, молодой человек. Никакого закрытого хранилища в Академии нет.

— Но мне говорили…

— Вас ввели в заблуждение, сиер кит Ятош. Те люди, которые никогда в хранилище не бывали. А иначе бы они знали, что в подвалах главного здания находится лишь вход в эту наполненную сокровищами залу.

— Как это: только вход? — спросил я. — Как можно к нему попасть? И что находится в этом зале?

— Чего там только нет, — сказал сиер вар Жунор. — Будь моя воля, переселился бы туда навечно.

Учитель крякнул — изобразил смешок.

— Чтобы попасть в эту сокровищницу, следует написать прошение на имя императора. Да, молодой человек, даже полномочий нашего директора недостаточно для того, чтобы обеспечить желающим доступ в заветную комнату. Получив разрешение Его Императорского Величества, вы спускаетесь глубоко под землю — туда, где заканчивается действие установленного в Академии глушителя портальных сигналов. И уже там, в заранее уговоренное время вам открывают путь в сокровищницу знаний — портал. Я неоднократно проделывал подобное путешествие, сиер кит Ятош. И могу заверить вас — хранилище находится точно не в Академии.

Сиер кит Мулон, хитро сощурился.

— Вижу, что озадачил вас, молодой человек, — сказал он. — Добавлю: не помню ни одного случая, чтобы разрешение на посещение хранилища получали маги, не прошедшие полный курс обучения в нашей Академии. Так что ученикам, а тем более первого года обучения, получить в него доступ почти невозможно. Хотя вы можете попытаться… воспользоваться связями. Но я могу предложить вам, сиер кит Ятош, иной вариант. Ведь вас, как понимаю, интересуют тексты?

— Да, сиер вар Жунор, — сказал я. — Каждый раз, когда создаю плетения букв, пытаюсь понять: неужели при помощи этих конструкций можно просто передавать информацию? И что будет, если страницу текста изобразить в виде магических плетений.

— Вот последнее я бы вам не советовал делать.

— Почему?

— Потому что любая допущенная вами оплошность сможет привести к катастрофе. Сами это поймёте, когда приступите к плетению связок букв. Не пытайтесь воспроизводить повествования на божественном языке хотя бы до тех пор, пока не научитесь без ошибок создавать отдельные слова. Пообещайте мне это.

— Ладно, — сказал я. — С тем набором букв, что знаю, о создании слов и уж тем более о воспроизведении магических конструкций текстов рано даже мечтать.

— Всё придёт, со временем, — сказал сиер вар Жунор. — А в вашем случае, я не сомневаюсь, к плетению слов и фраз можно будет приступить уже в начале следующего учебного года. Ну а пока… Как я уже говорил, молодой человек, кое-что полезное я всё же вынес из интересующего вас хранилища, пусть и в виде копий. Это как раз то, что интересует вас — тексты. И я бы мог поделиться с вами этими ценнейшими репликами. Но только при одном условии.

— При каком, сиер вар Жунор?

— Я сделаю это не раньше, чем вы сдадите мне экзамен по знанию основного магического алфавита. Того самого, что комиссия из преподавателей обычно принимает у учеников, завершивших третий год обучения. Кому-то моё условие показалось бы чрезмерным. Но я уверен, что вы, сиер кит Ятош, выполните его уже в ближайшие месяцы. Я прав? Или ошибаюсь?

— Очень бы хотел, чтобы ваш прогноз сбылся, сиер вар Жунор, — сказал я. — Буду очень стараться. Спасибо за лестные слова. И за предложение. Оно станет ещё одним стимулом для усердной учёбы.

— Не за что, молодой человек, — сказал сиер кит Мулон. — Когда-то сам мечтал подержать в руках заветные тексты. Рад, что среди учащихся нашелся человек, понимающий их важность и ценность. Желаю вам успехов, сиер кит Ятош. И не смею больше задерживать.

* * *

Разговор с учителем я пересказал дяде. Поговорил с тем после завтрака в начале выходного дня, в лаборатории. Вчера едва уговорил сиера Нилрана перенести процедуру измерения моего резерва маны на утро, чтобы оставить мне возможность вечером поупражняться с плетениями. Дядя согласился. Сегодня снова перекачал в кристаллы мою магическую энергию и отметил, что той не стало больше: всё те же семь с хвостиком карцев.

Для меня это не стало открытием. Чувствовал, что маны в резерве не прибавилось. А та энергия, что являлась частью олмера, оставалась недоступной. Хотя к присутствию олмера я уже привык. Тот перестал изводить меня болью. Теперь я вспоминал о нём лишь по утрам, когда слишком быстро уставал во время тренировочных боёв с Нормой.

Сиер Нилран похвалил меня за информацию о том, где искать утерянный архив его клана. Признал, что задача оказалась сложнее, чем он предполагал. И что придётся отложить её до лучших времён. Сейчас не до старых архивов: под вопросом существование самого клана. Тилья говорила, что кит Сиоль снова обратились к Тайному клану теперь уже с улучшенным предложением (детали не уточнила). Но те и в этот раз отказали в помощи.

Мой выходной мы с Тильей решили посвятить прогулкам по городу. К такому решению нас не первый день склонял Исон. Они с Белиной заехали за нами в полдень. С его разрешения Тилья воспользовалась для выхода в люди халатом с эмблемой клана Шемани. Прикрыла лицо полумаской. Ей всё ещё казалось, что за нами могут следить шпионы Карцев. Не стал с ней спорить: сам подозревал, что кит Рилок не успокоились.

Отобедали мы в знакомой ресторации. В той самой, куда дважды наведывались после посещения Императорского сада. Вот только теперь получилось наоборот: в сад мы явились после того, как насладились кулинарными изысками.

Бродили по аллеям Императорского сада, болтали о всякой ерунде. Особенно изгалялись в красноречии Исон и Белина. Но если первый стремился развлечь разговором и нас, и свою подругу, то целями пропитанных непристойными намёками и колкостями речей Белины служили исключительно мы с Тильей.

Тилья то и дело сжимала мой локоть, взглядом призывала успокоиться. Видела, что слова сиеры вар Вега задевают меня. Я тут же вспоминал её уроки, возвращал на лицо маску скучающего добродушия.

Нашу прогулку прервал отыскавший Исона гонец. Мужчина соскочил с лошади, о чём-то шепнул кит Шемани, заставив того поморщить лицо. Вар Нойс сообщил нам, что его срочно требует к себе отец.

Такой поворот событий меня совсем не расстроил: компания Белины утомила. Уж слишком мало внимания сиера вар Вега уделяла Исону и слишком много нам с Тильей. С удовольствием вернулся домой пораньше, потратил вечер на изучение новых плетений.

А на следующий день явился к воротам Академии и обнаружил, что около них меня дожидается сиера кит Марен. Белина схватила меня под руку, набросилась с расспросами. Понял из её слов, что кит Шемани собирался навестить её вчера вечером, но обещание не выполнил. И даже не прислал записку с извинениями, что, по мнению сиеры вар Вега, Исон просто обязан был сделать.

Я в ответ лишь развёл руками.

Мог бы высказать десятки предположений, почему кит Шемани не явился разделить ложе со своей новой подругой. Но не стал: уверен, Белине они тоже приходили на ум.

На протяжении всего пути до главного здания Академии слушал жалобы и возмущённые возгласы сиеры вар Вега. И думал: не дерзнуть ли снова, не попытаться ли освоить за вечер три буквы? В прошлый раз не вышло. Но винил я в этом не себя, а олмера.

Чувствовал себя сегодня превосходно.

Так может не три, а четыре?

* * *

Меня разбудили громкие голоса и топот шагов за дверью комнаты.

Я приподнял голову, прислушался. Различил густой бас сиера Нилрана, сочный баритон деда. Причём последний приближался.

Посмотрел за окно. Темно, признаков рассвета на небе не заметил. Взглянул на Тилью. Та спала. Посапывала, морщила нос.

В комнату ворвался дед.

Небрежно одетый, непричёсанный, взволнованный. Сам на себя не похожий: не безразличный ко всему старик — готовый к бою матёрый зверь. Таким я его ещё не видел.

Сиер вар Фелтин замер. Огляделся. Отыскал меня взглядом.

Морщина на его лбу разгладилась. Не объяснив причину вторжения, сиер Михал развернулся и выбежал за порог. Оставил дверь в комнату приоткрытой.

Я не позволил себе долго размышлять и удивляться. Убрал с себя руку Тильи, бесшумно соскочил с кровати. Натянул штаны.

Рука потянулась к висевшему у изголовья клинку. Но я отдёрнул её. Мысль о том, чтобы последовать за дедом с оружием в руках, показалась мне… неправильной.

Выскользнул из комнаты. Оглянулся на Тилью. Та лежала неподвижно — не разбудил.

Прикрыл дверь, поспешил к парадному входу — туда, откуда доносился голос сиера Нилрана вар Торона.

В коридорах дома горел яркий свет, заставлял жмуриться. По пути я встретил три пары рабов-слуг — шумных, суетливых. Те несли на руках тела наших охранников.

— В мою лабораторию их! — кричал сиер Нилран. — Кладите там на пол. И не переверните ничего!

Я увидел дядю в сенях — босого, без халата, с воспалёнными от недосыпа глазами. Тот давал распоряжения очередной паре рабов, заносившей в дом бесчувственного охранника. От рабов пахло потом, от дяди — дымом чиманы.

С улицы доносился похожий на щелчки кнута голос деда.

Я подошёл к дяде.

Спросил:

— Что случилось?

Тот обернулся на мой голос.

— На нас напали, — сказал сиер Нилран. — Слуги наткнулись на тело раба около спальни сиеры Нормы. Подняли тревогу. Сколько он там пролежал, пока не ясно. Сиер Михал обнаружил, что кто-то ночью обездвижил охрану. Всех шестерых! И проник в дом.

— Карцы?

Дядя покачал головой.

— Пока непонятно. Кто бы это ни был, они ушли до моего пробуждения. Но если приходили от кит Рилок, то почему не навестили тебя? Кто ещё мог интересовать Карцев?

— Никто.

— Вот именно. Нет, Линур. Вряд ли нас навещали посланники клана Рилок. И уж точно не с целью убийства. Ведь запросто могли всех вырезать. Значит, не было такой задачи.

— Тогда кто?

— Разберёмся.

Сиер Нилран посторонился, пропуская в дом очередных рабов, нёсших тело.

— Могу сказать точно, что среди них были маги. Довольно умелые. Очевидно, что пользовались обнаружением жизни и шоком. Причём не жезлами — с артефактами они бы к нашим стражам не подобрались. Действовали аккуратно. С расстояния. Обошлись без убийств и лишней крови. В доме почти не наследили.

Я спросил:

— Думаете, это были воры?

— Возможно, — сказал сиер Нилран. — Допускаю и такой вариант.

Скривил лицо.

— Хотя… сомневаюсь, — сказал он. — Не похоже на ограбление. Всё же склоняюсь к мысли, что приходили похитители. Мы с сиером вар Фелтиным обыскали весь дом. Сейчас сиер Михал осматривает сад. Но уже очевидно, что пропала сиера Норма.

Мне показалось, что я неверно расслышал его слова.

Переспросил:

— Рыжую похитили?

Дядя нахмурил брови.

— Мы не нашли её. Она исчезла. Кровать в комнате сиеры Нормы разобрана, постель смята. Одежда на месте. Слуги заверяют, что сиера ночевала дома. Никто не видел, чтобы она уходила. Быть может, что-то узнаем от охранников… когда приведём их в чувство.

— Кому она понадобилась? Зачем?

Сиер Нилран сказал:

— Не знаю, Линур. Пока не знаю. Сиер вар Фелтин тоже не высказал никаких предположений. Мне кажется, он не ожидал подобного. Как и все мы.

— Может… рыжая погналась за ворами? Очень на неё похоже.

— Одежда сиеры осталась в спальне, — напомнил дядя. — Хотя следов борьбы мы не увидели. Но сиеру Норму могли оглушить, как стражников. Вряд ли она сумела бы этому помешать. Тем более, если похитители направили заклинание из-за закрытой двери.

— Не удивлюсь, если она рванула за ворами голышом, — сказал я. — Рыжая и не такое способна.

Сиер Нилран попытался запустить руку в карман, где обычно хранил курительницу. Но пальцы лишь скользнули по штанам. Я увидел, как дядя в удивлении приподнял брови, прикоснулся к груди, словно только сейчас заметил, что не надел халат.

— Надеюсь, скоро узнаем, как обстоят дела, — сказал он. — Нападавшие обездвижили слугу. Не шоком — параличом. Похоже, перед этим расспрашивали его о чём-то. Что-то мне подсказывает, что не случайно его нашли именно у двери сиеры Нормы.

— Он их туда привёл?

— Возможно. Раб уже в лаборатории. Сейчас займусь им. Волью в него парочку эликсиров — придёт в себя ещё до рассвета. Очень надеюсь, что вспомнит, кто и что от него хотел.

— Чем я могу помочь? — спросил я.

— Мне — ничем, — сказал дядя. — Помоги деду. Сиер вар Фелтин вместе с рабами обшаривает сад. Пытается отыскать хоть какие-то следы, что помогут опознать похитителей. Но сперва, племянник, разбуди Тилью. Мне твоя подруга нужна в лаборатории.

Глава 45

Тилья отправилась помогать сиеру Нилрену. А мы с сиером вар Фелтиным во главе отряда рабов-слуг обошли сад, заглянули за каждое дерево, под каждый камень. Мои огненные шары служили главным источником света. Удивлён, что ничего не поджог.

Надежды на то, что Норму всего лишь обездвижили заклинанием и бросили где-нибудь в саду, рассеялись. Около дома мы не обнаружили ни рыжую, ни следы её похитителей.

Ближе к утру из дядиной лаборатории один за другим вышли охранники. Появлялись они через разные промежутки времени. Судя по бледной, точно никогда не видевшей солнце коже мужчин, с последствиями заклинаний они справились одним и тем же способом. Думаю, что как только сиеру Нилрену и Тилье удавалось разжечь в стражах искру сознания, те тут же обращались.

Ничего вразумительного охранники не рассказали. Напавших они не видели. Запахи чужаков почуяли; но те шли со стороны улицы, потому не вызвали подозрений.

Сопоставив слова охранников, я пришёл к выводу, что ночью к нам наведался отряд численностью не меньше десяти человек. И как минимум шестеро из них — маги. Потому что шестерых стражей они обезвредили в одно мгновение.

Как же ругал охранников дед! Из тихого и спокойного, словно спящего на ходу старика этой ночью он превратился в разъярённого Зверя. Мне даже почудилось, что сиер Михал помолодел, стал на голову выше. Я наблюдал за ним и не мог поверить своим глазам.

Но судя по реакции окружающих, преображение сиера вар Фелтина стало неожиданным только для меня.

Дед не обрушивал на головы едва пришедших в себя стражей потоки брани. Однако даже похожие на короткое рычание эпитеты, которыми он награждал охранников, заставляли тех вжимать головы в плечи. Мужчины стыдливо опускали к земле глаза, не решались встретиться с сиером Михалов взглядами. Высокие широкоплечие воины слушали отповедь моего деда, походя при этом на нашкодивших мальчишек. И не делали попыток что-либо сказать в своё оправдание.

Мы во второй раз осматривали потаённые уголки сада, когда появилась Тилья и сообщила, что очнулся найденный около комнаты Нормы раб, и что нам с сиером вар Фелтиным следует послушать его.

Мы с дедом поспешили в лабораторию.

Всё ещё заплетающимся языком раб повторил для нас свой рассказ.

Этой ночью он дежурил по дому. Увидел чужаков, когда чистил диваны в малой гостиной. Как я понял, на него повесили заклинание, заставившее испытать сильный страх и на время почти лишившее речи. А может раб испугался и без всякой магии.

Пришельцы спросили его лишь об одном: где находится комната хозяйки. Он отвёл их к спальне Нормы. Что случилось дальше, не помнил.

Лиц чужаков он не видел — только глаза. Больше за полумасками ничего не рассмотрел.

К комнате сиеры за ним последовали пятеро. Говорили те шёпотом.

Утверждал, что на одежде похитителей не заметил никаких эмблем или символов. Запомнил тёмно-серые халаты с капюшонами и непохожую на привычные сандалии обувь из мягкой кожи.

Рассказ раба не позволил нам распознать нападавших. Хотя мы выслушали его трижды, а дядя влил в раба «улучшающее память» зелье. Зато получили подтверждение своим догадкам: приходили чужаки именно за Нормой.

Несмотря на то, что едва рассвело, возвращаться ко сну никто из обитателей нашего дома не помышлял. Дед велел нам не покидать придомовую территорию до его возвращения. Приказал заложить карету и умчался в ней, в сопровождении одного из охранников.

Дядя заверил меня (и Тилья подтвердила его слова), что уже к вечеру Тайный клан в поисках Нормы перевернёт весь город. Что таких связей в среде разного рода наёмников и представителей тёмных нет ни у одного другого клана. И что похитившие Норму маги либо не знали, во что ввязались, либо они сумасшедшие, либо получили очень большие гонорары за работу, какие сложно будет утаить от окружающих — значит, тайные вычислят их в ближайшее время.

А если потребуется наша помощь, нам об этом сообщат. В противном случае, мы будем только мешать в поисках. С нашим знанием города — ещё и сами потеряемся.

* * *

Дядя распорядился подать сегодня завтрак раньше. Деда решили не ждать. Тот предупредил, что может не появиться и к обеду.

Мне не терпелось сделать хоть что-то, что помогло бы отыскать рыжую.

Вот только на ум не приходило ничего толкового. Совершенно не представлял, куда бежать и что делать. Да и сиер Нилран не уставал повторять о том, что мои родственники из Тайного клана Норму скоро отыщут.

Сразу после завтрака я отправился в Академию. Раньше, чем обычно. Потому что перед занятиями решил встретиться с Исоном. Надеялся, что кит Шемани поможет в поисках Нормы. Или сумеет разузнать о магах, что её похитили.

Первым делом заехал к Белине.

Сиера вар Вега меня приняла. Но сообщила, что не видела сиера вар Нойса кит Шемани с того дня, как тот проводил её домой после нашей совместной прогулки по Императорскому саду. Призналась, что успела затаить обиду на моего приятеля: Исон не напоминал о себе уже почти двое суток.

Из квартала клана Марен, я направился в резиденцию старшей семьи клана Шемани. Отыскать её мне помог возница. В улочках Селены он ориентировался превосходно. Сам я район города, где проживал кит Шемани, до сегодняшнего дня не посещал: из-за занятий в Академии всё не мог выкроить время, чтобы наведаться к приятелю в гости.

Дома Исона не застал. Мне сообщили, что сиер вар Нойс кит Шемани покинул столицу, отправился в провинцию по делам семьи. Но пообещали сообщить ему о моём визите — сразу же, как только сиер вар Нойс вернётся в Селену.

Занятия в Академии впервые показались мне затянутыми и неинтересными. Но несмотря на желание поскорее вернуться домой, чтобы узнать новости о поисках Нормы, я заставил себя задержаться в Алфавитном зале, заучил очередную букву. Мысли мои были совсем не об учёбе, потому провозился с изучением новой конструкции дольше, чем с двумя вчерашними.

Дома меня обрадовали известием о том, что Норма нашлась.

— Что с ней? — спросил я. — Где она была? Как её разыскали?

Тилья пожала плечами.

— Не знаю, — сказала она. — Днём возвращался сиер вар Фелтин. Появился неожиданно — воспользовался порталом. Побеседовал с сиером Нилраном. Они разговаривали наедине, закрывшись в малой гостиной. Я при их разговоре не присутствовала. Потом сиер Михал покинул дом — тем же путём, что и появился. А сиер вар Торон в двух словах сообщил мне о Норме: вернулась, живая. Как и что — ничего не знаю. Не решилась расспрашивать.

— Где он сейчас? — спросил я.

— Сиер Нилран? После общения с сиером вар Фелтиным твой дядя уединился в кабинете. Но прежде велел подавать ужин — сразу же, как только ты вернёшься, не дожидаться обычного времени. Сиер вар Торон выглядел очень взволнованным после общения с сиером Михалом.

В дверь спальни постучали — решительно, я бы даже сказал, нагловато.

С моего разрешения в комнату заглянул один из наших стражей. Хмурый, бледный. Сообщил, что явился сиер вар Нойс кит Шемани, просит встречи со мной.

— Исон? — удивился я. — Вернулся? Вот уж кого не ждал.

Слушая встревоженные голоса птиц, прошёл вслед за охранником к главным воротам.

Там, под присмотром стражей, топтался у калитки вар Нойс кит Шемани. В мятом халате, с растрёпанными волосами. Сквозь просветы в кованых прутьях ворот он исподлобья следил за моим приближением, нервно покусывал губы.

— Линур, — сказал Исон, не тратя время на приветствие, — нам нужно поговорить.

* * *

В беседке слуги накрывали на стол. Туда мы не пошли.

Я повёл Исона по петлявшей в саду между деревьями дорожке.

Когда мы отошли на десяток шагов от забора, спросил:

— Что случилось?

— Я знатно облажался, дружок, — сказал вар Нойс. — Так знатно, что даже… не знаю, как тебе в этом признаться.

Исон посмотрел мне в глаза.

— В общем… накрылись наши дела с колдунами.

Он сплюнул себе под ноги, дёрнул щекой.

— Помнишь, позавчера меня вызвал к себе папаша? — продолжил он. — Его человек нашёл меня в Императорском саду. Я тогда завез домой вас, Белину, отправился к отцу. Влетел к нему в кабинет весь такой… счастливый. И обнаружил, что там меня уже дожидались Карцы.

— Кит Рилок? — переспросил я.

— Да. Целая толпа. Гоняли с папашей чаи, перетирали за жизнь.

Я остановился.

— Что им понадобилось?

Исон тоже замер.

— Явились к отцу с жалобами, — сказал он. — Вычислили мои махинации с кристаллами.

Кит Шемани выругался и продолжил:

— А ведь я был уверен, что придумал здоровскую комбинацию! Не сомневался, что провернул всё идеально! И главное — незаметно для Карцев и папаши. Кристаллы превратились в золото. Пусть не по нынешнему столичному курсу, но с отличным наваром! Собирался снова пустить деньги в дело… Не представляю, как всё открылось. Но узнаю. Я тебе это обещаю.

Исон ухмыльнулся.

— Папаша заверил клан Рилок, что мы не вели и не ведём дел с колдунами из Валесских гор, — сказал он. — Заявил, что подозрения кит Рилок беспочвенны. А потом приказал мне сворачивать предприятие. Я не могу его ослушаться… сейчас.

Я пожал плечами, сказал:

— Передам твои слова… своим знакомым.

Кит Шемани махнул рукой.

— Пофиг на колдунов, — сказал он. — Новость о провале нашего предприятия могла бы и подождать. Но я примчался, дружок, как только смог. И не из-за кристаллов и золота. Пришлось даже сбежать из загородной резиденции моей семьи, где папаша запер меня в воспитательных целях. Так что прости за мой стрёмный внешний вид, Линур — было не до приличий.

Он одёрнул халат.

— Всё дело в том, дружок, что клану Рилок известно, кто помогал мне покупать у кит Сиоль кристаллы. Я уверен в этом. Понял по вопросам, что задавали мне Карцы. Папаша позволил кит Рилок устроить мне настоящий допрос. Они спрашивали меня о тебе, Линур. А ещё о черноволосой колдунье — так они называли Тилью.

Кит Шемани посмотрел мне в лицо.

— Я примчался покаяться в том, что подставил вас, — сказал он. — Прости, дружок. И учти: кит Рилок знают, что твоя подруга связана с кланом Сиоль. Это точно! Описали мне Тилью подробно. Упомянули даже о розе на её спине.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза.

— Я, конечно, всё отрицал. Клянусь! Но… о нашем с тобой знакомстве многим известно. Сомневаюсь, что кит Рилок мне поверили. Будь осторожен, Линур. И предупреди свой клан. Я отчего-то уверен, что Карцы попытаются добраться до Тильи. А может и до тебя. Сам знаешь: эти гадёныши способны на любую пакость. Прости, что подвёл вас.

* * *

Не стал уговаривать приятеля остаться у нас на ужин — понимал, что предстоит разговор с дядей, в котором Исону не следует участвовать. А кит Шемани и не напрашивался. Я проводил его к карете ещё до того, как слуги позвали меня к столу. Попрощался. Договорились с Исоном встретиться в ближайшие дни.

В беседке вечером собрались трое: сиер Нилран, Тилья и я. Ни дед, ни Норма не явились. Я и не надеялся сегодня их увидеть. Уверен, что тайным сейчас не до болтовни с нами. Наверняка рыжей есть с кем провести этот вечер: с теми же родителями, к примеру — те переживали за неё уж точно не меньше, чем мы с дедом.

Дядя пришёл в сад последним. Задумчивый. Хмурил брови, покусывал губы.

Первым делом я расспросил его о Норме.

— Как я понял, с ней всё нормально, — сказал сиер Нилран. — Так утверждал сиер Михал. Девочка нашлась. По словам твоего деда, она сбежала из плена без помощи своего клана. Пришла домой ещё днём. Не сюда — к родителям.

— Значит, её действительно похитили? — спросил я.

Свет фонарей постепенно вытеснял солнечный — сад вокруг беседки погружался в полумрак.

— Да. Причём, как ни странно, похищение организовали представители клана Рилок. Сиер вар Фелтин утверждал, что этот факт не подлежит сомнению. Так что ты был прав в своих предположениях, Линур. Ночное нападение — дело рук Карцев. Вот только я не понял, почему кит Рилок сделали это. Как ни пытаюсь, не нахожу в их поступке логику.

Дядя пересказал мне то, что поведал ему сиер вар Фелтин.

Со слов деда, Норма ничего не смогла рассказать о нападении. Ночью она спала, очнулась уже вне дома. Не помнила, как её выносили из комнаты. И не видела тех, кто это сделал. Но она утверждала, что при похищении не обошлось без магии: только применение заклинаний могло объяснить её глубокий сон.

Очнулась рыжая с кандалами на руках и ногах, в тюремной камере. Не в городской тюрьме — в узилище, расположенном в одном из кварталов клана Рилок. Как утверждал дед: в том самом, из которого я когда-то вывел Тилью. Пробыла Норма там недолго. Сумела освободиться и бежать — тюремщики не учли тот факт, что она не человек.

Но перед побегом рыжая успела поговорить с представителем Карцев — с хорошо знакомым мне сиером вар Руисом кит Рилок.

— Девочка утверждает, что её с кем-то перепутали, — сказал сиер Нилран. — Похитили по ошибке. Именно так кит Рилок объяснили свои действия. Сиер вар Руис заявил Норме, что в тюрьму её доставили по причине нерасторопности исполнителей, что Карцам нужна была не она.

— С кем-то перепутали? — переспросил я.

Дядя ухмыльнулся.

— Согласен с тобой, Линур — это звучит несколько… неправдоподобно. Объяснение Карцев явно притянуто за уши. С кем они могли перепутать её в нашем доме? За кого принять? Не за тебя же? Других вариантов я не вижу. Схватили вместо тебя рыжеволосую девчонку? Чушь полная эти их оправдания.

— За Тилью.

Мои слова заставили дядю в удивлении приподнять брови, взглянуть на мою подругу. Потом сиер Нилран вновь посмотрел на меня. Сказал:

— С чего ты так решил? Только потому, что в нашем доме нет других женщин? И почему именно Тилья? Откуда Карцам знать, что она здесь? Да, она живёт здесь не первый день, но кто за пределами дома видел её лицо? Ты об этом подумал? Тилья, конечно, ценна для Карцев, как человек, связанный с кланом Сиоль. Но мне думается, Линур: кит Рилок давно позабыли о ней.

— Не совсем так, — сказал я.

Рассказал о недавнем визите Исона, о том, что услышал от своего приятеля.

Тилья отреагировала на мой рассказ спокойно — продолжала молча есть, точно я сообщил не об опасности, что ей грозит, а о перемене погоды.

Дядя положил приборы.

— Интересная история получается, — сказал он. — Если к ней добавить тот договор, по которому клан Рилок обязался не причинять тебе вреда… А ведь очень может оказаться, что ты прав. Если Карцам стало известно о Тилье и о её причастности к торговле кристаллами, такое терпеть они не будут. Но и убивать её тоже не станут. Во всяком случае, сразу. Попытаются выяснить всё о её связи с нашим кланом. Потому нападавшие и вели себя так осторожно: знали, в чей дом пришли, старались действовать аккуратно — ведь только Тилья не попадала под действия каких-либо договорённостей между тайными и кит Рилок.

Сиер Нилран постучал пальцем по столу.

— О том, что функции хозяйки дома взвалила на себя вовсе не твоя подруга, а Норма, посторонние не знали. Вряд ли они вообще догадывались о существовании девочки. Насколько я заметил, та ни разу не приводила сюда друзей-приятелей, которые могли бы о ней разболтать. А к какой другой «хозяйке» повели бы похитителей слуги? Насколько знаю, Тилья редко дает им указания. Всё больше рабами распоряжается Норма.

Дядя замолчал. Какое-то время задумчиво смотрел поверх моего плеча на деревья сада.

Наконец, вновь взглянул на меня.

— А знаешь, Линур, — сказал сиер Нилран, — слова сиера кит Шемани и правда многое объясняют. Дают тот самый мостик, что способен соединить факты. Если взять за основу версию о том, что клан Рилок заинтересовала Тилья, то появляются ответы на большинство вопросов. И получается, что наёмники действительно могли похитить сиеру Норму по ошибке. Ведь они не думали, что твоя подруга не единственная женщина, проживающая в этом доме. Ссориться с тайными Карцы не хотели — потому наёмники вели себя столь осторожно, никого не убили. А твоя подруга официально не имеет отношения ни к одному из кланов. На неё не распространяется ни один договор. Если кит Рилок и послали бы сюда бойцов, то только за ней. Вторжение на территорию Тайного клана ещё можно замять. А вот похищение одного из тайных…

Дядя покачал головой.

Продолжил:

— Так или иначе, но признавать ошибку Карцы не собирались. Как и отпускать Норму. И оставлять её в живых тоже не думали — это известно со слов девочки. Сами того не желая, кит Рилок сделали нам замечательный подарок.

Я заметил на лице сиера Нилрана улыбку. Понял, что тот дожидается моего вопроса.

Не стал его разочаровывать.

— Какой подарок? — сказал я.

— Похоже, своей ночной авантюрой Карцы перешагнули невидимую мне черту, — сказал дядя. — Не вполне понимаю, что именно в их поступке так задело тайных. Точнее, почему похищение Нормы задело твоих родственников настолько сильно. Но… это и не важно. Важно другое: сегодня твой дед, сиер вар Фелтин, от имени Тайного клана предложил кит Сиоль сделку.

Сиер Нилран многозначительно качнул головой.

— И пусть её условия стали неожиданностью даже для меня, — сказал он, — уверен: клан Сиоль согласится на это предложение. Ведь мы получим именно то, что хотели. Пусть и заплатим за желаемое несколько иную цену — неожиданную. Да и потом, у нас попросту нет иного выхода.

На этот раз дядя не стал дожидаться, когда я задам вопрос.

Сообщил:

— Тайный клан выразил готовность помочь клану Сиоль в борьбе с Великим кланом Рилок. В обмен на определённые действия с нашей стороны, разумеется. И согласился оказать нам поддержку в войне незамедлительно — сразу же после того, как глава Сиоль выскажет официальное согласие на выдвинутые тайными условия.

Я заметил промелькнувшую на лице Тильи тень удивления. Похоже, моя подруга, как и я, услышала о сделке между кланами моих родителей впервые.

— Сегодня вечером я отправлюсь в Валесские горы, — сказал сиер Нилран. — Сиер Михал пообещал, что в доме для меня откроют портал. Потому я и торопил с ужином — пока я здесь, хотел успеть переговорить с тобой, Линур. А что будет дальше, примерно представляю.

Он вздохнул.

Сказал:

— Думаю, совет клана соберётся к утру. В последние дни главы семей стали легки на подъём; помнят, что сейчас не время медлить. Немного поспорят. Но я даже не сомневаюсь в том, какую резолюцию они примут. Все понимают, что своими силами с кит Рилок мы не справимся — вчера едва не пал ещё один наш замок, удержать его сумели лишь по счастливой случайности. Так что я почти уверен: уже завтра днём, вряд ли позже, я озвучу наше решение сиеру вар Фелтину. Скажу ему, что клан Сиоль согласен на условия тайных. Вот увидишь, племянник: так и случится. Я уверен, что свою часть договора мы выполним. Важно, чтобы и Тайный клан поскорее исполнил своё обещание.

* * *

Сиер Нилран вар Торон покинул Селену вскоре после ужина. Через портал. Тот открылся посреди дядиного кабинета, когда мы с сиером Нилраном пили там кофе и обсуждали немногие известные нам подробности похищения Нормы.

Сиер вар Торон неохотно затушил курительницу, попрощался со мной и шагнул в тёмный диск — я направился в свою комнату, где меня дожидалась подруга.

Ночью ничего неожиданного не произошло. Хотя я то и дело просыпался, прислушивался. Даже пару раз вставал с кровати, подходил к окну, выглядывал за дверь: переживал не за себя — за Тилью.

Завтракали мы с Тильей вдвоём. В беседку не явились ни дед, ни рыжая. Не пришёл к столу утром и сиер Нилран. Я увидел его позже — вечером. Причём нашёл я дядю по запаху чиманы. Вернувшись из Академии, не обнаружил в спальне свою подругу, а сиера Нилрена — в его кабинете. Зато повстречал в доме с десяток незнакомых людей.

Хотя нет, не людей.

Присмотрелся и понял, что все эти деловито сновавшие по дому незнакомцы — охотники. Вели они себя, точно хозяева. Не обращали на меня внимания.

Мне стало интересно, зачем они к нам явились. Чтобы узнать это, отыскал дядю. Доверился обонянию — запах дыма привел меня в сад.

Дядя курил в беседке. Там же я обнаружил Тилью.

Сиер Нилран заметил меня. Сказал:

— Племянник! Рад тебя видеть. Присоединяйся к нам.

Я подошёл к Тилье, поцеловал её. Поинтересовался у дяди, что за суета творится в доме.

Тот повёл рукой, нарисовав дымом из курительницы в воздухе полосу.

— Как я и предсказывал, клан Сиоль принял предложение тайных, — сказал сиер Нилран. — Я же говорил тебе: у нас попросту нет другого выхода. И семьи кит Сиоль это прекрасно понимают. Я принёс сиеру вар Фелтину ответ нашего главы. Официально договор между кланами ещё не заключён. Но клан твоего отца готов исполнить свои обязательства по нему уже сейчас. Как и обещал сиер Михал. Сегодня ночью его бойцам предстоит много работы: твой дед частично посвятил меня в свои планы. А ещё сиер вар Фелтин сказал, что Тайному клану понадобится наша помощь: твоя, моя и Тильи — одарённых. Сегодня ночью воинам тайных не обойтись без нашей магии.

Дядя поднёс курительницу к губам. Зажмурил глаза, затянулся дымом. Выдохнул серую струю в сторону деревьев сада и продолжил:

— Впрочем, от нас потребуется совсем уж простенькая услуга. Втроём мы с ней, конечно, не справимся. Но твой дед обещал прислать нам в помощь ещё магов. Сказал, что те скоро сюда явятся. Четверо. Подождём. Меня сиер вар Фелтин назначил старшим в отряде одарённых. Проинструктировал. И велел объяснить вам, что именно нашей группе предстоит сделать.

Глава 46

Тишину ночного города нарушал дробный перестук подкованных лошадиных копыт, грохот колёс, поскрипывание карет. Изредка к этим звукам добавлялось конское ржание и собачье рычание — в темноте переулков делили добычу своры бродячих псов. Несколько раз, ещё в начале поездки, у края мостовой я замечал темные фигуры прохожих, слышал их голоса. Но в центре города людей у дороги не видел. Похоже, эта часть Селены не популярна для ночных прогулок.

Внутри нашего экипажа пахло древесной смолой и плесенью. А ещё сладкими духами Тильи и дымом чиманы — им пропиталась одежда сиера Нилрана. Я придерживал рукой штору, позволял свету уличных фонарей заглядывать в карету через окно в двери. Тот освещал обитые тёмной тканью стены, потолок салона и лица моих спутников.

В бедных кварталах фонари — редкое явление. В центральной же части города они попадались даже чаще, чем в клановых районах. А когда мы проезжали мимо ограды Академии, я отметил, что фонарные столбы стояли там едва ли не в десятке шагов друг от друга — днём не обращал на это внимания.

На залитой искусственным светом улице увидел в окно знакомый павильон. Однажды я обедал в нём в компании Мираши. Там же Мираша показала мне ныне покойного вар Амона кит Рилок. Я отыскал взглядом витрины ресторации, рядом с которыми впервые повстречался с Белиной и с её бывшим женихом сиером вар Руисом. Как много воспоминаний пробудило это место!

Я вздохнул. Прогнал из головы картины прошлого. Не время ностальгировать: мы подъезжали к кварталам клана Рилок, цели нашего ночного путешествия.

Экипаж в очередной раз вздрогнул: колесо провалилось в яму. Я опёрся рукой о дверь. Придержал за плечо сидевшую рядом Тилью — та поблагодарила меня улыбкой. Увидел, как покачнулся сиер Нилран, что восседал на мягком диване напротив меня.

Лошади сбавили шаг и вскоре встали. Карета замерла, хотя мне и чудилось, что она продолжает раскачиваться. Судя по звукам, остановился и тот экипаж, что ехал позади нас.

Мы с сиером Нилраном посмотрели на Тилью.

Та попрощалась со мной пожатием пальцев. Встала с дивана, набросила на голову капюшон; приоткрыла дверь и бесшумно выскользнула из салона наружу. Не оглядываясь, зашагала к зарослям кустов, что росли у высокого каменного забора.

Дядя подал вознице сигнал — наш экипаж тут же дернулся, тоскливо заскрипел. Я услышал, как конские копыта вновь застучали по камням. Карета пришла в движение: покатилась по мостовой.

Я выглянул в окно. Свою подругу уже не увидел. Но отметил, что вторая карета последовала за нами.

Тилья осталась на дороге в одиночестве.

— С ней всё будет хорошо, — впервые за эту поездку заговорил сиер Нилран. — Не переживай, Линур. В этом квартале Тилье вряд ли что-либо угрожает: грабителей здесь нет. А объявятся хозяева этой территории — им легко будет поверить, что твоя подруга забрела туда случайно. Мы вчера это обсуждали. Помнишь? У тех, кто высадится в первых кварталах, больше шансов ускользнуть от внимания местных стражей. Забудь на время о Тилье. Лучше думай о деле. От наших действий сейчас зависит очень многое. Не расклеивайся.

В ответ я лишь кивнул. Чтобы в свою очередь успокоить дядю. Не стал говорить тому, что безопасность Тильи для меня важнее всего прочего.

Вскоре пришла моя очередь выбираться наружу.

Дядя расписал очерёдность ещё вечером. Он должен был высадиться после меня, в следующем квартале. А потом уже придёт пора вступать в дело той четвёрке, что ехала во второй карете.

— Удачи, — прошептал мне вслед сиер Нилран.

Первое, что я сделал, ступив на землю — посмотрел в том направлении, где осталась Тилья. Свою подругу я, конечно, не увидел — только освещённую фонарями и звёздами дорогу, что убегала вдаль, змеясь между заборами. А ещё фонарные столбы, тёмные кроны деревьев и спрятавшиеся за ними дома с редкими огнями в окнах.

Обе кареты проехали мимо меня. Наша — из дорогой древесины, с императорской эмблемой на двери. И вторая — попроще, без опознавательных знаков. Оконные стёкла блеснули. Лошади фыркнули, прощаясь.

Я проводил экипажи взглядом. Когда их огни отдалились, я накинул капюшон, подражая Тилье, и обнаружил, что стою около массивных деревянных ворот. За ними виднелась будка сторожа и трёхэтажный дом, больше похожий на дворец, чем на крепость.

Уловил в воздухе запах человеческого пота. Ветер принёс его со стороны дома. Я тут же, шагнул в тень раскидистой ивы, что росла рядом с ближайшим ко мне фонарём. Решил, что стоя здесь привлеку меньше внимания, чем если буду расхаживать посреди дороги.

Снова принюхался и прислушался. Почувствовал аромат травы, псины… и лошадиного навоза — должно быть, одна из наших лошадей оставила мне на дороге прощальный подарок. Различил шелест листвы и стрекотание насекомых.

Убедился, что моё появление в этом квартале никого не всполошило. Что никто не спешил ко мне с вопросами, не торопился прогнать с клановой территории. Не различил ни шагов, ни голосов. Напоминали об опасности лишь запахи притаившихся на своих постах за заборами охранников, да сторожевых псов.

Собачий душок напомнил мне о короткошерстных селенских сторожевых. Не хотел бы повстречать их сейчас. Тем более что явился сюда без оружия. Хотел взять с собой короткий меч, который подарил мне Исон. Но поддался на уговоры дяди — тот уверял, что оружие мне сегодня не понадобится.

Сиер Нилран твердил, что этой ночью лучшей защитой для него и для нас с Тильей будет эмблема императорского клана — рабы нашили нам её на одежду: и мне, и Тилье, и самому сиеру Нилрану. В нарушение имперских законов: ношение знаков чужого клана в Селене считали недопустимым. Такой поступок мог повлечь за собой не только вызов на поединок чести, но и проблемы с городской стражей — вплоть до продажи в рабство.

Но дядя сказал, что герб клана Орнаш знаком каждому. Его опознают даже в темноте. Именно он станет для нас лучшим оберегом, когда в кварталах Карцев начнётся хаос.

А хаос будет.

Обязательно.

Наша группа магиков для того и явилась сюда: чтобы положить ему начало.

Я отогнал от лица мошкару, вынул из кармана чёрный шар-маяк — на вид точно такой же, как тот, что в трактире Ушастого Бити активировала Тилья. Зажал его в ладони. Снова бросил взгляд по сторонам, убедился, что в мою сторону никто не спешил — ни люди, ни звери.

Направил в шар струю маны. Но тот словно не заметил моих усилий — маяк не сработал.

Я разочаровано вздохнул.

Рано. Придётся ждать.

Вчера вечером сиер Нилран объяснил, какая помощь потребуется от нас Тайному клану. Сообщил, что нашей группе предстоит наведаться ночью в кварталы Карцев. Самостоятельно, без силовой поддержки.

«Во-первых, — сказал он, — мы не должны привлечь к себе внимание местных. Это важно не только для нашей безопасности, но и для успеха всего предприятия. А во-вторых, когда прекратят работу глушители портальных сигналов, нам следует незамедлительно активировать маяки».

Почему перестанут работать глушители, дядя не объяснил. А я не спросил его об этом. Сообразил, для чего вчера явились к нам в дом охотники. На закате из нашего двора вышли три отряда по десять бойцов. После слов дяди я понял, куда они пошли.

Окинул взглядом ближайшие дома. Подумал: те охотники наверняка сейчас где-то здесь, в одном из этих дворов. Не сомневался, что их послали сюда уничтожить артефакты-глушилки клана Рилок.

Я не представлял, где находятся мешавшие Тайному клану артефакты, и как они охранялись. Мог лишь предположить, что тех не больше трёх — по количеству задействованных для их уничтожения отрядов. И ещё помнил: дядя заверил, что скучать на дороге нам придётся недолго.

Наша задача, объяснил сиер Нилран, дождаться, пока бойцы Тайного клана сделают свою работу; а после — передать координаты кварталов клана Рилок портальным камням тайных. «Всё, — сказал сиер Нилран. — Больше от нашего отряда ничего не требуется».

Раздав персональные указания, дядя отвёл меня в сторону. Вынудил пообещать, что я не стану ввязываться в драки и не отойду далеко от дороги. Сказал, что сражаться — не наше дело, что нас вывезут с территории клана Рилок сразу же, как только откроются порталы.

Я снова попытался активировать маяк. И опять потерпел неудачу. Гладкий чёрный шар-артефакт не заметил моих усилий: на воздействие маной никак не отреагировал.

В противоположной от меня части квартала забрехала собака. Она подала голос примерно там, где стояла на дороге Тилья. Сперва лай псины прозвучал нерешительно, точно она сама не понимала, почему вдруг заголосила. Потом в нём прорезались нотки возмущения.

Я ждал, что к тявканью проснувшегося зверя присоединят свои голоса другие псы. Приготовился к тому, что ночную тишину вот-вот окончательно разорвёт многоголосый лай, зажгутся огни в окнах домов, загалдят во дворах потревоженные охранники.

Но собака вдруг умолкла: резко, словно кто-то заткнул ей пасть. Я подумал: наверняка, именно так и случилось. Насчитал десять… двадцать ударов сердца. Тишина. Либо псину шуганули разбуженные хозяева, либо собачье горло вскрыли непрошеные гости — те самые воины, что отправились к глушилке.

Продолжал вслушиваться во вновь воцарившееся на улице безмолвие; отметил, что смолкли даже насекомые — как перед переменой погоды. Всё вокруг затихло и замерло. Не угомонился лишь ветер: напоминал о себе едва слышным шелестом листвы, покачиванием тонких веток и верхушек нескошенных трав.

Я представил, как сейчас где-то там, в самом начале квартала так же, как и я прислушивается к звукам Тилья. Вглядывается во тьму, мало что там различая — люди видят в темноте хуже охотников. И тоже пытается понять, что потревожило и угомонило собаку; строит догадки.

Провёл взглядом по светлой полосе забора. Оживления за оградой не обнаружил. Отметил, что в воздухе не добавились новые запахи — значит, поблизости от меня не произошли перемены: не появились новые охранники, не вышли на осмотр территории сторожевые собаки.

Посмотрел в обе стороны дороги: движения на ней не обнаружил.

Вспомнил слова сиера Нилрана о том, что этой ночью в кварталах клана Рилок можно не опасаться встречи с патрулями городской стражи. Запоздало подивился тому, что Тайный клан сумел договориться с блюстителями порядка. «Подкупили или запугали?» — подумал я.

Сжал в руке гладкий шар. Снова направил в него ману. Маяк потерял твёрдость, передал коже порцию тепла и песком осыпался сквозь пальцы на землю.

Я не сразу понял, что произошло. Невольно взмахнул рукой, стряхнул прилипшие к ладони песчинки, обтёр её о халат. Запоздало сообразил, что сумел активировать артефакт — глушилка не помешала. Попятился к краю дороги, выудил из памяти полученные от дяди наставления.

«Отойди от места активации на десяток шагов, — говорил мне вечером сиер Нилран. — Не прячься и не делай резких движений. Стой спокойно, на виду — так, чтобы прибывшие через портал бойцы могли рассмотреть эмблему на твоей одежде. Именно она им подскажет, что ты союзник».

Я посмотрел на свой халат. Опознать изображение герба клана Орнаш не составило труда. «Ещё бы, — пронеслось в голове. — Это для меня легко. Но что с десяти шагов, в полумраке сумеют разглядеть на мне люди?»

Чувствуя, что совершаю глупость, шагнул из тени липы на ярко освещённый фонарём участок дороги. Здесь меня смогут рассмотреть даже из окон домов.

Под липой, в том месте, где сработал маяк, бесшумно проявилось в воздухе пятно портала.

«Быстро отреагировали», — подумал я.

Из портального диска вышел облачённый в лёгкие имперские доспехи воин — широкоплечий, примерно моего роста. Вооружённый. Ни одна бляха не звякнула на его одежде. На шлеме блеснул металлический гребень стольника.

Воин сделал шаг в сторону забора, взмахнул клинком, словно проверяя пространство вокруг себя.

Не человек — охотник. Я понял это по его движениям. И по бледной коже. Сперва боец показался знакомым — очень похожим на того зануду, что во дворе лесного дома учил меня бою на мечах. Но я тут же понял, что обознался: этот гораздо младше.

Воин опустил меч. Замер, незряче уставился в темноту.

Моё сердце успело трижды удариться о рёбра, прежде чем охотник повернулся в мою сторону. Он не взглянул мне в лицо — мазнул взглядом по эмблеме Орнаш и тут же потерял ко мне интерес.

Мужчина повертел головой — огляделся.

Я увидел, как его глаза шарят по придорожным кустам и зарослям за заборами. Заметил, что ноздри мужчины шевелятся. Точно охотник! Я давно понял, что люди пренебрегают запахами. В отличие от моего народа, они полагаются только на зрение и слух — обоняние игнорируют.

Мужчина сунул руку в карман. Выудил оттуда небольшой тёмный предмет. И резким движением, не глядя, бросил его точно в центр пятна портала.

Откуда два удара сердца спустя повалили вооружённые клинками бойцы.

Один за другим.

Похожий на моего учителя охотник встречал их.

Задавал каждому, кто появлялся из портального диска направление для движения: подталкивал кого вправо, кого влево, не позволял толпиться. Его действия не вызвали ничьего возмущения. Ещё не прозревшие после перехода воины послушно реагировали на его тычки: шагали в указанную сторону, не мешали выходить на дорогу всё новым и новым бойцам.

Мужчины передвигались плавно, бесшумно и уверенно. Так ходил мой отец. Эти же движения я видел в исполнении Нормы во время тренировочных поединков. Что-то похожее замечал и в походке деда, сиера вар Фелтина.

Бесспорно, все эти мужчины — охотники. Или оборотни, как называли нас в Империи. Не знал, что в Селене проживало так много представителей моего народа. Я следил за тем, как бойцы отходили к краю дороги, делились на пятёрки. Как каждый отряд, завершив формирование, подобно стае теней отправлялся к одному из домов квартала.

Пытался вести подсчёт: «Сорок семь, сорок восемь…». В какой-то момент мне показалось, что охотники будут появляться до самого утра.

Но стоило мне насчитать вторую сотню, как портал ужался до точки — та мигнула и исчезла.

«Двести воинов», — завершил я подсчёт.

Сам удивился этой цифре. В квартал клана Рилок явилось воинов больше, чем было охотников в старшей стае моего родного поселения. И тут меня осенило: «И это только через мой портал!»

Я окинул улицу взглядом. Заметил лишь десяток тёмных фигур. Пять — рядом с домом, у забора которого я стоял. Вторая пятёрка охотников — через дорогу. Я видел их в темноте. Но сомневался, что и сторожа Карцев сумеют их разглядеть.

«А вот меня увидят», — отметил я.

Вдруг почувствовал себя неуютно на этом ярко-освещённом участке дороги у фонаря. Две сотни воинов разбежались по улице, растворились во тьме. И лишь я один стоял у всех на виду, подобно пугалу посреди огорода — привлекал к себе ненужное внимание.

«Так велел дядя», — напомнил я сам себе.

И тут же возразил: «Охотникам не нужен свет, чтобы разглядеть эмблему на моем халате. Они прекрасно видят в темноте. Но свет поможет охране кит Рилок влепить арбалетный болт мне в грудь. Когда начнётся заварушка, вряд ли Карцы станут рассматривать нашивки на моей одежде».

Я ретировался к липе. Застыл под крышей из ветвей. Моя миссия выполнена: мне оставалось только дожидаться, когда вернётся карета.

И ещё я мог наблюдать. За охотниками.

Смотрел на ближайшую ко мне пятерку бойцов. Те ничем не выдавали своего местоположения, почти слились с тенями от кустов. Они напомнили мне сидящую в засаде младшую стаю.

Бывало, мы вот так же прятались в Лесу: дожидались, пока загонщики выведут на нас группу ночных зверей. Представил возбуждение, что испытывали сейчас бойцы тайных. Вообразил, как часто бьются их сердца в ожидании драки.

Отчасти их волнение передалось мне.

Я подставил лицо потокам воздуха, отметил направления, откуда приходили запахи. Пошарил взглядом по саду за забором: отметил, где могли притаиться псы или охранники Карцев. Нашёл места, где удобно преодолеть преграду забора, не выдав себя шумом. Прикинул, каким маршрутом можно быстро незаметно добраться до входа в дом.

Почудилось, что я снова в Лесу.

Давно я не испытывал столь сильного желания обернуться. Стать на четыре лапы, оскалить зубы. Клыки и когти — вот оружие настоящего охотника! Вспомнил, как одним ударом лапы ломал хребет далеко не беззащитным ночным зверям. Как разрывал им глотки, чувствовал во рту вкус их тёплой крови. А с некоторыми вступал в одиночные схватки — рвали друг друга в клочья. Тогда и моя кровь орошала ночной Лес, толчками вытекала на траву из многочисленных ран.

Я покачал головой. Набрал в грудь воздух, зажмурил глаза.

Напомнил себе, что охоты не будет. Здесь не Лес — город. Вспомнил Арену, обожжённые лица огоньков. Тело Гора, которое рабы волокли за ноги. В носу вновь защипало от запаха горелой плоти. Почудилось, что меня обдало холодом. По коже пробежали мурашки. Азарт схлынул. Желание броситься в бой исчезло. Остался лишь вялый интерес к происходящему.

Выдохнул.

Чиркнул взглядом по тёмным прямоугольникам окон. Подумал: ожидание для тайных затянулось. Вполне вероятно, что кит Рилок сегодня не готовы к обороне, не успели проведать о том, что готовит Тайный клан. Но вряд ли все их охранники зря ели свой хлеб: вот-вот могли насторожиться. Если ещё не заподозрили неладное. Быть может, уже сейчас кто-то из стражей сжимал в руке оружие и всматривался в темноту ночи, раздумывал над тем, не поднять ли тревогу.

В небе над кварталом зажегся похожий на крохотное солнце оранжевый шар. Вспыхнул он неожиданно, ярко. Примерно на той высоте, на какой возвышалась над землёй верхушка купола главного здания Имперской Академии Магии.

Его появление меня заставило обернуться, зажмуриться. Шар осветил улицу, раздвоил тени. Я отметил, что повис он примерно над тем местом, где собирался высадиться сиер Нилран. Насчитал три удара сердца, прежде чем ком света стал таять.

Улица вновь погрузилась в полумрак. Светлые островки остались лишь около фонарных столбов.

Я перевёл взгляд на участок у забора, где пряталась пятёрка охотников. Но никого там не увидел. И у кустов через дорогу от меня — тоже. Оба отряда исчезли. Я не заметил, куда они направились. Хотя и предполагал, что обе пятёрки проникли на придомовые территории. Не слышал, как бойцы перемахнули через ограждения.

Совсем недалеко от меня за забором упало на землю что-то тяжёлое, сломало ветки кустов. Я различил в воздухе аромат свежей крови. Понял, что первые схватки начались. А некоторые и завершились. Завертел головой. Взглядом отметил в темноте по обе стороны дороги места невидимых мне поединков.

Звуков в квартале становилось всё больше. За моей спиной послышался собачий рык и визг. Справа, в саду зазвенело железо. С той стороны, где осталась Тилья, звякнуло разбитое стекло.

Вскоре я услышал и первые голоса: бессвязные наборы слов, в основном ругательства — на имперском. Они донеслись из ближайшего ко мне дома. Там вспыхнул свет — на первом этаже. Захлопали двери.

А потом в глубине дома раздался крик. Женский.

Он прозвучал внезапно, заставил меня вздрогнуть. И почти тут же оборвался. Сменился истеричным детским плачем.

Тот тоже раздавался недолго.

Перешёл в визг… И резко смолк. Словно ребёнку сдавили горло.

Я широко раскрыл глаза. Смотрел на освещённые изнутри окна.

А мысленным взором видел горы. Не Валесские — те, названия которых так и не узнал. Смотрел на окутанный дымом маленький замок. На языки огня, плясавшие на его крыше. На ведущий к настежь распахнутым воротам узкий мост. И на падавшие с моста в пропасть фигурки детей и женщин: почти все — пронзённые арбалетными болтами.

Помнил их, словно видел только вчера.

Не знаю, сколько стоял, таращился на огни дома.

Цокот копыт и грохот колёс отогнали воспоминания.

Я заморгал. Обнаружил над своей правой рукой огненный шар. Небольшой — как тот, что использовал в поединках на Арене. В памяти не сохранилось, когда и зачем я его создал. И кого хотел им убить. Ведь явно приготовил снаряд не для того, чтобы согреться.

Пока разглядывал яркий сгусток над своей ладонью, карета подъехала ко мне вплотную. Возница натянул вожжи, лошади остановились. В шаге от меня приоткрылась украшенная императорским гербом дверь. Внутри экипажа я рассмотрел сиера Нилрана.

Тот махнул рукой и позвал:

— Линур!

Я не двинулся с места.

— У тебя всё нормально? — спросил дядя. — Чего ты там замер?

Я посмотрел на огонь над своей рукой.

Услышал:

— Поехали! Не стоит нам здесь задерживаться.

Развеял снаряд. Протиснулся в карету.

— Нам больше нечего здесь делать, — сказал сиер Нилран. — Возвращаемся.

Он потёр глаза и добавил:

— Что-то я устал и хочу спать.

По пути домой мы остановились лишь однажды — чтобы подобрать Тилью.

* * *

Утром ни сиер вар Фелтин, ни Норма в беседку не явились. Я завтракал в компании своей подруги и дяди. В тишине: Тилья в присутствии сиера вар Торона редко начинала разговор; сиер Нилран жевал, погрузившись в раздумья; я тоже не желал болтать — мусолил в голове воспоминания о событиях прошедшей ночи.

С рождения мне втолковывали, что сражаться обязаны мужчины. И гибнуть в сражениях должны только они. «Тех, кто обидит женщин и детей, — говорили старшие, — накажут боги». Я верил их словам. Верил до сих пор. Хотя уже понял, что боги не всегда спешат выполнить свои обязательства.

После завтрака я с радостью поспешил на занятия: надеялся, что те отвлекут от мрачных мыслей.

Но едва я ступил на территорию Академии, как на меня с расспросами набросилась сиера вар Вега. Белина поджидала меня у ворот. Она поинтересовалась, известно ли мне, что произошло в кварталах клана Рилок. Просветила, какие сплетни ходят по городу. Шла со мной по аллее, держала под руку и осыпала ворохом информации.

В потоке её речи я чётко выделил три главных слова: «Карцы», «тайные» и «резня».

Эта троица преследовала меня весь день.

Они постоянно вертелись в моей голове. Во время каждого перерыва между занятиями именно эти словечки я слышал в разговорах учеников. Даже несколько раз различил их в беседах преподавателей.

Все делились друг с другом догадками и предположениями. Задавали вопросы. Но уже скоро я понял, что никто в Академии не владел конкретными фактами. А я не собирался ими ни с кем делиться. Даже с Белиной.

Та словно чувствовала, что мне известно больше, чем другим ученикам. Не отходила от меня ни на шаг. Донимала расспросами.

Я отделался от сиеры вар Вега кит Марен только после занятий, когда явился в Алфавитный зал. Захлопнул дверь перед её лицом. Не пустил Белину в аудиторию, сославшись на запрет учителя, сиера вар Жунора кит Мулон. И пусть мне не терпелось вернуться домой, чтобы узнать новости, заставил себя задержаться около колонн со стеклянными шарами.

Сегодня выучил всего одну букву, на большее меня не хватило. Когда выглянул из зала, сиеру вар Вега в коридоре не увидел. Напротив двери аудитории стоял только Тень. Раб терпеливо дожидался около окна — увидев меня, он покинул свой пост, последовал за мной к выходу. Пожалуй, сегодня в Академии только от Тени я не слышал ни слова о том, что случилось ночью в квартале клана Рилок.

Мои опасения не оправдались: Белина не ждала меня у ворот.

Пространство у калитки мерил шагами вар Нойс кит Шемани. Лохматый, при оружии. Увидев меня, он развёл руками и сказал:

— Ну наконец! Я запарился ждать. Все ученики, кроме тебя, уже разъехались. Спасибо сиере вар Вега — предупредила, что задержишься. Пока ты зубрил свою магию, дружок, мы с Белиной успели выпить по чашке кофе в ресторации. Между прочим, там пекут неплохие пирожные.

Он показал бумажный свёрток.

— Попросил завернуть парочку. Угостишь сиеру Тилью.

Я поблагодарил.

— Да не за что, — сказал Исон. — Сегодня я как никогда рад, дружок, что знаком с тобой. Селена стоит на ушах. Хотя я бы сказал, что тайные поставили столицу в совсем иную позу. Подобной движухи тут не случалось со времён войны императора с колдунами. Мы знали, конечно, что Тайный клан — серьёзные ребята. Но такой крутой фигни от вас никто не ожидал. Аналитики моего попаши рвут на себе волосы, пытаясь понять, как вам удалось подобное провернуть — главное: откуда у вас такая мощь. Прости за откровенность, дружок, но вас всегда считали пусть и опасной, но небольшой кучкой убийц. Кланы стягивают в город отряды наёмников, заключают военные союзы. И пытаются найти хоть одного представителя твоего клана, чтобы добиться объяснений — безуспешно.

Кит Шемани усмехнулся.

— А вот я тебя нашёл, Линур, — сказал он. — Едешь домой? Замечательно. Не возражаешь, если составлю тебе компанию?

Глава 47

Карета катилась неторопливо. Вечером в центральных районах быстрее ехать не получалось: слишком много здесь в это время скапливалось повозок, всадников и пешеходов. Я услышал, как наш возница в очередной раз кого-то отругал: призывал того поторопиться или уступить дорогу.

Исон сидел напротив меня на диване. С сигаретой в руке. Пристально смотрел мне в лицо.

Запряжённый парой белых жеребцов экипаж кит Шемани следовал за нами.

— Чем они вам не угодили? — сказал вар Нойс. — Не делай такое лицо, дружок. Не прокатит. Вижу: ты понял о ком я говорю — о кит Рилок. Сегодня утром район Карцев походил на огромную скотобойню — мы с отцом побывали там. Обалденное зрелище! Ваши бойцы здорово повеселились ночью. Папаше доложили, что то же случилось и в других городах Империи. Вы перебили не только клан Рилок, но и старшие семьи их самых верных вассалов. Всего за одну ночь!

Струйка дыма лениво извивалась, тянулась от сигареты Исона к приоткрытому окну.

— Вы подчистую вырезали один из сильнейших Великих кланов, — говорил кит Шемани. — А утром у всего города сложилось впечатление, что тайные не существуют вовсе. Люди моего папаши за день обшарили всю столицу — не отыскали ни одного из ваших. Не нашли даже тех, кто обычно принимал для вас заказы. Вас всегда было сложно найти. А сегодня — так и вообще невозможно. Одному лишь мне повезло. Не переживай, Линур, я никому не болтал, что ты из тайных. Но и не надейся, что я отстану от тебя до того, как выведаю все подробности.

— Что ты хочешь знать? — спросил я.

Сейчас не хотел не только говорить, но и вспоминать о том, что случилось ночью.

— Весь город твердит, что с Карцами расправился Тайный клан, — сказал Исон. — Никто в этом не сомневается. Вот только не знают, по какой причине. Батя пытался связаться с вашими старшими, чтобы прояснить ситуацию. Но как я уже говорил, те словно под землю провалились.

Исон стряхнул на пол кареты сигаретный пепел.

— Где так сильно накосячили Карцы, что ваш клан пошёл на столь крутые меры? — спросил он. — Этим же вопросом, дружок, сейчас задаётся весь город. И не просто из любопытства — никто не хочет повторить судьбу кит Рилок. Всем интересно из-за чего пролилось столько кровищи, и не поехала ли у вас крыша. Секретарь императора заявил главам Великих кланов, что тайные действовали с разрешения монарха. Мол, вар Виртон кит Орнаш признал ваше право на сатисфакцию и выделил вам на месть одни сутки. Вот только никто не удосужился разродиться конкретикой. Император, по сути, позволил вам развязать в столице войну. Хотя мой батя допускает, что и для кит Орнаш размах вашей мести стал неожиданным.

Кит Шемани затянулся дымом чиманы, подержал его в груди и выдохнул в сторону окна.

Попросил:

— И всё же, Линур, просвети: что кит Рилок натворили?

Я ответил:

— Знаю только, что позавчера они похитили Норму.

— Рыжую? — переспросил Исон. — Твою родственницу? Что с ней?

Он опустил руку — не донёс сигарету до лица.

— Не видел её с вечера перед похищением, — сказал я. — Но дед говорил, что она в порядке. Сбежала от Карцев. И утверждает, что те не собирались отпускать её живой.

— Накой она им понадобилась? — спросил кит Шемани. — Чего они пытались этим добиться?

Я рассказал приятелю о своих догадках.

— Ты шутишь? Перепутали с Тильей? Разыгрываешь меня?

Исон сощурил глаза.

— Ты думаешь, эту бойню спровоцировали мы с тобой? — сказал он. — Забавно. Ты мне польстил, дружок. Приятно сознавать, что я сделал в этой жизни хоть что-то стоящее: подставил под нож целый Великий клан. Но надеюсь, твои слова не дойдут до моего папаши. Тогда он точно от греха подальше на веки вечные сплавит меня в провинцию. И всё же я сомневаюсь, что ваши стали бы развязывать войну из-за какого-то похищения. Да ещё при том, что Норма осталась жива.

Кит Шемани выбросил в окно недокуренную сигарету.

Спросил:

— Кто она? Дочь главы клана? Или его любимая внучка?

Я не ответил.

— Да даже если и так, — сказал Исон. — Не слышал, чтобы из-за подобного уничтожали целые кланы. И это точно не повод для императора отменить свой же запрет. Тем более, сам говоришь: Норма выжила. Прости, дружок, но тут попахивает сумасшествием. У многих в столице создалось впечатление, что ваши старшие обожрались киширских поганок и в честь такого дела решили замутить в Селене кровавое веселье. Сегодня в доме моего папаши примерно так и выражались. Там собралось больше глав тёмных кланов, чем тех шлюх, что дежурят по вечерам в портовых кварталах. Пытаются решить, как правильно реагировать на ваши выходки. И на слова императора.

Кит Шемани замолчал — словно ожидал моего вопроса.

Но я не хотел его ни о чём расспрашивать.

Исон сказал:

— Пока все только паникуют. В том числе и мой отец. Никогда раньше не видел, чтобы по нашему кварталу разгуливало столько клановой стражи. Такого не было даже когда мы схлестнулись с кит Ошу — не поделили с ними Нижний рынок. Из провинции уже вызвали с десяток отрядов наёмников — и это только мы. Тёмные всегда знали, что с вашим кланом следует считаться. Но не рассматривали вас, как серьёзную силу. Принимали вас всего лишь за исполнителей точечных акций — дорогих наёмников. Никто и представить не мог, что вы обладаете возможностью стереть в порошок не самый слабый Великий клан. И уж тем более, что вы сделаете это за одну ночь, да ещё и зачистите от Карцев не только столицу, а едва ли не всю Империю. До этой ночи считалось, что на подобное не способен даже император.

Исон ухмыльнулся.

— Теперь гадают, действительно ли вар Виртон кит Орнаш знал о ваших намерениях. Утверждают, будто он приссал, что не справится с вами, что если попытается вас наказать за непослушание, вы макнёте его лицом в дерьмо на глазах у всей Империи. Ведь запрет на ведение межклановых войн действовал в столице больше трёхсот лет. Скажу тебе точно: за это время тут случались вещи и покруче, чем похищение девиц. И никому клан Орнаш не позволял устраивать сражения в черте города. Уверяю тебя, дружок: то, что случилось с Нормой, не тянет на достойный повод для отмены ограничений. И если он единственный — кланы не поймут решение императора.

Карета остановилась.

Снаружи вновь послышалась ругань нашего возницы.

Кит Шемани дождался, когда мы снова поедем, и продолжил:

— Мой старший брат предположил: не потому ли клан Орнаш утаивает подробности ссоры ваших кланов, что никакого весомого повода для отмены запрета и не было? А слова о мести — лишь фиговая отмазка. Не посчитал ли наш монарх, что кит Рилок стали излишне богаты и влиятельны? Не решил ли подмять под себя их вассалов? Не нанял ли он вас сам, чтобы зачистить от Карцев Империю? И не сражались ли этой ночью на вашей стороне его отряды? Ведь это предположение многое объясняет. Не правда ли, дружок?

Он склонил на бок голову и спросил:

— Считаешь, есть в словах моего братца зёрна правды? Что скажешь, Линур?

Я пожал плечами.

— Ничего.

— Ничего, — повторил Исон. — Признаться, не ждал от тебя другого ответа. Я понимаю: дела клана — не те вещи, о которых следует сообщать посторонним. А в вашем клане с этим, уверен, особенно строго.

Он покачал головой.

— Вар Виртон кит Орнаш заявил, что не допустит продолжения кровопролития. Смешно. Толку-то от его слов, если одной из сторон конфликта больше не существует. И ведь знает, гадёныш: те кланы, что утром заключали военные союзы, уже к вечеру перегрызутся, когда начнут делить наследство Карцев. Он первым показал пример: загрёб под себя карцевые прииски в Дрилопте. Взял их, видишь ли, под защиту, «чтобы ничто не угрожало поставкам кристаллов в столицу».

Кит Шемани усмехнулся.

— И раз уж творятся такие дела, — сказал он. — Я тут прикинул: а не продолжить ли нашу торговлю с колдунами? Считаю: самое время. Кит Рилок нам больше не мешают. Из-за всей этой чехарды кристаллы неминуемо подорожают. И пока кит Орнаш не поставил продажу карца под свой контроль, мы успеем немного заработать. А может и много. Что об этом думаешь, дружок? Как говорится, война войной, а деньги на шлюх всё равно понадобятся — золото не бывает лишним. Тем более что в скором времени в столице появятся готовые к продаже дома. Сейчас не помешает вложить деньги в недвижимость — когда ещё будут распродавать целые кварталы. Но золото сперва нужно заработать. Передай нашим друзьям кит Сиоль, что с удовольствием возьму сразу три… нет, четыре тысячи зёрен — если цены на них остались прежними.

Я кивнул.

— Передам.

Яркие солнечные лучи осветили салон, заставили нас с вар Нойсом зажмурить глаза.

— Замечательно. Признаюсь честно, дружок, именно из-за кристаллов я и примчался к тебе. Ваши разборки с кит Рилок, безусловно, привлекли мой интерес. Но не настолько, чтобы я ради новой порции сведений о них бежал через полгорода. К тому же я не сомневался, что тебе не позволят делиться информацией даже со мной.

Исон развёл руками.

— Я не в обиде, Линур. Клановые дрязги — пока не наша с тобой забота. Мы до принятия решений ещё не доросли. Пусть из-за дел кланов болит голова у старших. Ты со мной согласен?

Кит Шемани дождался, пока я кивну.

— А у нас с тобой свои заботы — золото и женщины, — сказал он. — К слову, о женщинах: я обещал Белине, что явлюсь к ней на ужин. Сегодня. Раздобыл для неё кувшин неплохого арнийского вина — буду опять просить прощения. Сиера вар Вега на меня всё ещё обижена. Словно это я виноват в том, что папане взбрело в голову вышвырнуть меня из столицы.

Он выглянул в окно.

— Как бы мне к ней не опоздать. Это было бы некстати. За такой косяк Белина может отстранить от тела. Не хотел бы ехать ночью в бордель — признаться честно, после знакомства с сиерой вар Вега интерес к другим сиерам поостыл. Ну, ты знаешь, как это бывает. Кому, как ни тебе меня понять, Линур: ведь у тебя есть Тилья. Передавай ей привет. И пирожные — не забудь о них. Не возражаешь, если я тебя покину, дружок? Будь добр: просигналь вознице. Квартал клана Марен в другой стороне. Прикажу гнать лошадей. Надеюсь, не раздавлю по пути кого-то из клановых: не хотел бы злить папашу.

Я дважды дёрнул за шнур на стене.

Лошади замедлили шаг, и вскоре карета остановилась.

— Приятно было с тобой поболтать, — сказал Исон. — Завтра увидимся.

* * *

Тилья и сиер Нилран редко выходили в город. Сегодняшний день не стал исключением: вернувшись с ночной прогулки, они больше не ступали за ворота. И потому имели скудное представление о происходящем в имперской столице.

За ужином я узнал, что сиер вар Фелтин дома ещё не появлялся. О Норме тоже не было новостей. Поделился с дядей и Тильей той информацией, что получил от кит Шемани.

Мой рассказ выслушали с интересом. Сиер вар Торон высказал несколько предположений о том, как поведут себя кланы дальше. А когда рабы принялись убирать со стола грязную посуду, я поведал дяде о желании Исона купить кристаллы.

Сиер Нилран погасил огонь над своей рукой — так и не донёс его до курительницы. Посмотрел на меня.

— Карц мы больше не продаем, — сказал он. — Передай это своему другу.

Я спросил:

— Почему?

Сиер вар Торон скользнул взглядом по деревьям за беседкой. Проводил глазами раба, что уносил тарелки. Убрал курительницу в карман.

— Не будем обсуждать это в саду, — сказал он.

Кивнул на Тилью.

— Вижу, твоя подруга меня не ослушалась: не проболталась о кристаллах. Значит, я в ней не ошибся. Это хорошо. Очередную проверку она выдержала. Но думаю, что пришло время ввести в курс дела и тебя, племянник. Тем более что ты наверняка вскоре и сам бы обо всём догадался. Вот только не будем говорить о карце здесь. Пошли в мой кабинет, Линур. Тилья, дорогуша, вели принести нам туда кувшин с кофе.

* * *

Сиер Нилран сидел за столом, курил. Окно он не открыл — дым чиманы клубился по кабинету, неторопливо поднимался к потолку. Я разместился на обитом мягкой кожей диване. Молчал — дожидался, когда дядя заговорит первым.

Тот помахал перед лицом рукой, разогнал серое облако. Достал из ящика стола кошель без эмблемы клана, вытряхнул из него блестящий шар: размером чуть меньше голубиного яйца. Тот покатился по столешнице. Дядя остановил его, накрыв ладонью, аккуратно взял двумя пальцами. Поднял со стола, показал мне.

Сказал:

— Прежде, чем я начну рассказывать, взгляни на это, Линур. Держи.

Я поймал шар. Повертел его в руке — гладкий, тяжёлый для своего размера, цветом похож на заряженный магической энергией карц.

Спросил:

— Что это?

— А ты приглядись, — сказал сиер Нилран. — На что это похоже?

Я, особенно не задумываясь, ответил:

— Напоминает карц. Только большой. И слишком уж правильной формы — видно, что кто-то приложил к этому руку.

Дядя кивул.

— Всё верно, племянник. Это действительно карц. Выращенный в лаборатории замка моей семьи. Как и те кристаллы, что ты передавал своему приятелю, сиеру кит Шемани — все до единого.

Я застыл.

Слова возмущения застряли у меня в горле.

— Почему тебя так перекосило, племянничек? — спросил сиер Нилран. — Что не так?

Мне показалось, что он надо мной насмехается.

Показал ему шар. Приподнял брови.

— Получается: мы продавали Исону подделки? — спросил я.

Сиер Нилран изобразил обиду, хотя его глаза в лучах смешливых морщинок продолжали улыбаться.

— Качественные подделки, племянник! — сказал он. — Заметь: очень качественные! Которые ничем не отличаются от оригинала: ни свойствами, ни размером — мы позаботились об этом. Это совсем не те жалкие стекляшки, что производят в Империи. Наши кристаллы ничем не уступают зёрнам, которые добывают в холмах Дрилопта. А экземпляр, что у тебя в руке, и вовсе превосходит природный. Да ты и сам это видишь. Он вмещает в себя на порядок больше магической энергии, чем привычный для тебя карц.

Я сжал шар в кулаке.

— Но… мы должны были предупредить Исона!

— Зачем? — спросил дядя. — Чтобы вся столица узнала о достижениях кит Сиоль? И чтобы ещё десяток кланов поддержали попытки кит Рилок добраться до нашего горла? Стоило бы только имперцам пронюхать об этом секрете, как цены на кристаллы тут же рухнули бы. После того, как по Селене прокатился слушок, что мы нашли карц в Валесских горах, цена карца обвалилась на треть. Потому так и взбеленились кит Рилок. Ведь их доходы от продаж кристаллов держались на такой неприлично большой высоте, только потому что карц нигде не добывали, кроме Дрилопта. И все сознавали: те залежи не бездонные — значит нужно делать запасы. Что случится с ценой, когда поймут, что зёрна кристаллов можно вырастить в любой приличной алхимической лаборатории, причём быстро и без особых затрат? Карц моментально обесценится.

— Так ведь это хорошо.

— Для кого?

— Для всех, — сказал я. — Ведь чем дешевле товар, тем больше народу сможет себе позволить его купить.

— Ты забываешь о том, что карц нужен только магам, — сказал сиер Нилран. — Уже сейчас кристаллов на руках больше, чем требуется для использования. Да, тонкими ручейками он утекает из Селены и расходится по всему континенту — и даже за океан. Но из Дрилопта его привозят в гораздо больших объемах, нежели вывозят за границу. И он накапливается в имперской столице. Цена на кристаллы не снижалась лишь по той причине, что кит Рилок усердно подогревали слухи о скором истощении дрилоптских залежей. Карц предпочитали использовать не по назначению: кланы вкладывали в него свои сбережения. Ведь все считали, что хранить деньги в карцевых зёрнах выгодней, чем в золоте — цена кристаллов постоянно росла.

Дядя сделал паузу для того чтобы затянуться дымом.

— Наш клан не собирался вмешиваться в дела кит Рилок, — продолжил он. — Технология производства карцевых зёрен интересовала нас, прежде всего как учёных — во вторую очередь, как магов. Мы выращивали кристаллы не для торговли — для своих нужд и ради науки. Но слухи о том, что у нас появился карц, не имеющий отношения к приискам Дрилопта, всё равно просочились за стены наших замков. Тогда и появились послы клана Рилок — предложили выкупить у нас карцевые месторождения. Обещали нам даже, что не станут их разрабатывать! Говорили: нога имперцев не ступит в Валесские горы, если мы отдадим кит Рилок контроль над залежами. Сам понимаешь: мы ответили им отказом.

— Потому что никаких залежей не существует.

— Вот именно, племянник. Мы учёные — не рудокопы. На совете клана мы решили хранить в тайне своё изобретение. Потому что понимали: когда имперцы о нём узнают, приложат все усилия для того, чтобы технология производства кристаллов не покинула Валесские горы. Ведь она больно ударит по карманам не только Карцев, но и большинства кланов Селены. И ещё мы надеялись, что кит Рилок обломают зубы, пытаясь достать нас в горных замках. Ведь мы тоже небеззащитны: триста лет готовились к новому нападению — вспомни хотя бы тех же химер. Молодёжь рвалась в бой, хотела отомстить Империи за унижение наших предков. Даже я, признаться, питал некоторые иллюзии относительно исхода противостояния. Совет решил, что войну с Карцами мы переживём: те отступятся, когда поймут, что на борьбу с нами потратят огромные средства — кит Рилок славились своей прижимистостью. Назло им мы ещё и наладили торговлю кристаллами — через соседей Империи. Возможно, как раз это и было лишним. Ты видел, что случилось потом.

Дядя вздохнул.

Я сказал:

— Слышал, что подделки служат намного меньше, чем настоящие карцы. Потому они не пользуются спросом. Почему никто не догадался, что ваши кристаллы ненастоящие?

— Ты снова говоришь об имперских изделиях, — сказал сиер Нилран.

Он отвлёкся на стук в дверь.

Пришла Тилья.

Дядя подождал, пока моя подруга разольёт кофе по чашкам. Поблагодарил её. И выпроводил из кабинета, вручив Тилье дневники каких-то экспериментов — велел полистать их перед сном.

— Поверь, Линур, — сказал сиер вар Торон, когда Тилья ушла, — кристаллы, что шли на продажу, не отличались от природных. Экземпляры, подобные тому, что у тебя в руке, не покидали стен лабораторий. Я и этот сюда принёс, лишь потому что предвидел этот наш с тобой разговор. Мы тщательно следили за своей продукцией. В том числе проводили проверку зёрен на износостойкость. Наши кристаллы можно заряжать больше тысячи раз — уверяю тебя, сам следил за этими испытаниями.

Я посмотрел на шар, который держал в руке.

Сказал:

— Мне говорили, что в природных карцах можно восполнять заряд сколько угодно. Получается, что ваши зёрна лучше имперских. Но всё равно не дотягивают до нормальных.

Судя по выражению лица дяди, я сказал глупость.

— Сколько угодно — это не число. Всему и всегда есть предел. Мы такой предел для своих изделий не нашли — да и не искали. Посчитали, что тысячи циклов для испытания вполне достаточно. Но это не значит, что зёрна не выдержат две тысячи ли все десять — попробуй зарядить и разрядить их столько раз, Линур, если хватит терпения. Я уверен, что ни один карц из Дрилопа не проходил такую проверку, как наши кристаллы. И заметь: никто из покупателей не заявлял, что мы продали им некачественный товар.

— Но если ваши карцы хорошие, почему вы не хотите вновь продать их Исону? — спросил я. — Или после сегодняшней ночи решили поднять на них цену? Озвучьте её — передам кит Шемани. Возможно он согласится и на ваши новые условия.

Дядя покачал головой.

— Ты не понял, племянник, — сказал он. — Тут уже дело не только в наших желаниях. Признаюсь тебе: от наших хотелок в этом деле теперь вообще мало что зависит. Ты помнишь, я говорил о том, что клан Сиоль согласился дать вассальную присягу? Наш глава уже подписал договор о намерении — мы его в этом поддержали. Официальную присягу клан Сиоль принесёт сразу после зимнего солнцестояния. Со дня на день начнём готовиться к этому… торжеству. Так что в скором времени, племянник, у клана твоей покойной матушки появится сюзерен.

— Какое отношение это имеет к торговле карцем? — спросил я. — Или для него теперь нужно получить разрешение Тайного клана? Я прав? Мне стоит поговорить на эту тему с сиером вар Фелтиным? Он не говорил, когда вернётся домой?

— При чём здесь Тайный клан? — спросил сиер Нилран.

Я пожал плечами.

— Ну а кто теперь за вас всё решает? Не с рыжей же мне о таком говорить.

Мне показалось, что дядя удивился.

— Так ты думаешь, что это Тайный клан станет нашим сюзереном? — сказал он.

Я спросил:

— Не они? Тогда кто?

Сиер Нилран постучал трубкой по столу.

— Разве тебе ещё никто не сказал? Удивительно. Хотя… да. Кто бы мог это сделать? Что-то я совсем завертелся. Прости. Действительно, об условиях нашего соглашения с тайными я пока не говорил даже Тилье. Не потому что это тайна — о том, чьими вассалами станут кит Сиоль, не сегодня-завтра будет шептаться вся Империя. Так что для меня нет смысла скрывать эту новость. Тем более от тебя, племянник. Так вот: тайные потребовали, чтобы мы принесли присягу не им. Заявили, что Тайному клану вассалы не нужны. Они захотели, чтобы кит Сиоль присягнули императорскому клану Орнаш.

— Императору?

— Представь себе, Линур, — сказал дядя. — Заметил иронию? Клан Орнаш когда-то почти уничтожил нас. А теперь, когда наше существование снова оказалось под угрозой, берёт кит Сиоль под свою защиту. В страшном сне такое не представишь. М-да. Сперва меня условие тайных ошарашило. И не только меня: многих из кит Сиоль — особенно наших стариков. Но в итоге мы согласились. А что нам оставалось делать? Должно быть, все гордецы клана погибли ещё во времена Падения. Тогда, говорят, в клане Сиоль их было много. Хорошо, что предки не узнают о нашем решении. Они не посчитали бы его… забавным.

Я спросил:

— Получается, Исон прав? Тайные действительно сговорились с императором? Подкупили его вассалитетом кит Сиоль и вашим секретом выращивания карцев?

Дядя ответил:

— Этого я не знаю, Линур. Меня в подробности чужих клановых интриг не посвящали. Могу тебе только сказать, что наш клан обязали хранить в тайне сам факт искусственного происхождения наших кристаллов. И прекратить ими торговать. Получается, что если вар Виртон кит Орнаш действительно взял под свой контроль месторождение карцев в Дрилопте, то ему даже не понадобится вести там добычу. Императору будет достаточно создавать видимость деятельности, чтобы не насторожить покупателей карца в Селене. С поставкой же кристаллов справятся наши лаборатории — так будет проще и дешевле.

Сиер Нилран добавил:

— Но это лишь мои домыслы, Линур. Предположения, сделанные здесь и сейчас на основании тех фактов, что нам известны. Вполне возможно, что реальное положение дел окажется иным. Посмотрим. Тайные свои обязательства по договору выполнили. Я уверен, что отряды Карцев покинут Валесские горы уже в ближайшее время. Не думаю, что остаткам клана Рилок теперь есть до нас дело. Этой ночью у них случилось Падение. Они не оправятся от него раньше, чем через пару сотен лет. Если вообще сумеют сохранить клан, а не растворятся в том же императорском. Вряд ли из старших семей кит Рилок уцелело больше десятка человек — они вели дела в столице, редко отлучались в провинцию. Не удивлюсь, если окажется, что от Великого клана Рилок остались только воспоминания.

Я встрепенулся.

Сказал:

— Как раз об этом я и хотел спросить, дядя. Зачем Тайный клан устроил… такое? Разве вы об этом их просили? Мне говорили: тайные убьют только тех людей, кто принимал решения в клане Карцев. Главных — таких, как вар Руис кит Рилок. Для окончания войны этого было бы достаточно. И это было бы правильно! Сражаться и умирать в битвах должны мужчины. А убивать детей и женщин — низко. Такие дела порочат охотников! Они… задевают нашу честь! Я до прошлой ночи считал, что на подобные низости способны только люди…

— Избавься уже от наивности, племянник, — прервал меня сиер Нилран. — Странно слышать такое от тебя: ведь ты был огоньком, насмотрелся всякого. Ты видел, как воюют кланы. И сам успел не раз замарать руки.

— Я… не мог иначе.

— Вот и теперь иначе нельзя. Наверное. Ты не первый день находишься в Империи, Линур. Давно обязан был понять, как здесь всё устроено. Забудь о том, что тебе говорили раньше. Имперская столица — не затерянное на окраине мира поселение. «Честь» и «благородство» здесь всего лишь красивые слова. Их значение помнят только на опушках вашего леса — местные давно позабыли. В Селене правят другие понятия: выгода и целесообразность. Только они помогают выжить в современном мире и добиться успеха.

Дядя произнёс:

— Прими совет, племянник: выбрось из головы все эти муки совести. Веди себя, как взрослый. Если тебе станет легче, знай: я сам не подозревал, что Тайный клан пойдёт в отношении кит Рилок на столь радикальные меры. Не одобряю такое решение тайных. Но и не могу не признать его целесообразность. Посуди сам: если оставить за скобками моральную составляющую их поступка, такое решение проблемы дало едва ли не лучший результат из возможных — для кит Сиоль. К тому же… что-то мне подсказывает, Линур: родичи твоего отца этой ночью не только хотели помочь кит Сиоль и угодить императору — они преследовали и некие свои цели. Которые, признаться честно, мне не ясны. Я так и не понял, какую выгоду преследовал во всей этой истории Тайный клан. Что получили они? От нас, похоже, ничего. Им заплатили кит Орнаш? Или император что-то пообещал в обмен на головы Карцев? Не знаю. Захочешь выяснить, племянник — ты знаешь, у кого спрашивать.

* * *

Я передал Исону отказ кит Сиоль только на следующий вечер. Заметил, что кит Шемани расстроился: должно быть, он не ожидал такого ответа. Вар Нойс попытался убедить меня в том, что колдуны зря не желают продолжить торговлю; что если они надеются найти лучшего покупателя, то напрасно теряют время. Потому как император скоро возьмёт рынок карца под свой контроль. А обойти запреты кит Орнаш сложнее, чем избежать недовольства кит Рилок.

В ответ я пожал плечами. Дал понять приятелю, что повлиять на решение клана Сиоль не смогу. Сказал, что приводил колдунам примерно такие же доводы — безуспешно, к ним не прислушались.

Мне показалось, что Исон смирился. Но два дня спустя на ужине в доме сиеры вар Вега кит Марен он попытался продолжить разговор о карце, но уже с Тильей. Должно быть, считал, что с колдунами я общаюсь при её посредничестве.

Подруга показала мне пример настоящего переговорщика. Отвечала кит Шемани вежливо, с неизменной улыбкой на лице. Отвесила тому множество комплиментов: уверен, Исон до разговора с ней и сам не подозревал, какой он замечательный.

Незаметно для собеседника Тилья перевела разговор на обсуждение собачьих боёв и ежегодных праздничных мероприятий, что в первый день зимы устраивал в Селене клан императора. Привлекла к обсуждению праздника Белину. И незаметно вышла из разговора, вместе со мной со стороны наблюдала за спорами сиеры вар Вега с кит Шемани: те не сошлись во взглядах на современные танцы. Думаю, у меня бы так не вышло: в тот вечер Исон с головой погрузился в словесный поединок с сиерой кит Марен — о кит Сиоль и кристаллах больше не вспоминал.

В Академии долго продолжали сплетничать о причинах гибели клана Рилок. До меня долетали обрывки чужих разговоров, в которых поднимались разные версии, вплоть до самых невероятных: как-то я услышал предположение, что Карцев наказали за то, что те раскрыли шпионскую сеть оборотней в столице Империи — в Селене охотников если и не ненавидели, то точно недолюбливали. В Падении кит Рилок винили даже богов — всех, не избежала подозрений и Сионора.

Деда я после той ночи, когда активировал маяк портала в квартале Карцев, видел не часто. Сиер вар Фелтин появлялся в нашем доме ненадолго, общался с сиером Нилраном, инструктировал охрану. Для общения со мной времени не находил — только передавал приветы от Нормы, говорил, что та сейчас занята, но вскоре обязательно выкроет время, чтобы навестить меня.

Городские новости я в основном узнавал при встрече с кит Шемани. Именно в обществе Исона и сиеры вар Вега мы с Тильей проводили мои выходные. Все остальные дни Тилья помогала дяде в лаборатории, разглядывала свитки с рунами. Я же большую часть времени посвящал учёбе: заучивал плетения букв, читал книги, что советовал дядя, да ещё изредка делал набеги на библиотеку Академии.

Именно кит Шемани рассказал мне, что интерес горожан к Тайному клану снизился. Теперь всё больше привлекал к себе внимание столичных жителей клан Аринах. Тот во всеуслышание заявил о своих амбициях: вознамерился получить статус Великого, занять место кит Рилок в Совете империи. Именно эта тема вытеснила из умов мысли о тайных; тем более что клан моего отца о себе никак не напоминал. Кланы вновь плели интриги, заключали военные и политические альянсы — делились на тех, кто за или против возвышения кит Аринах.

Запоминать и воспроизводить конструкции букв у меня получалось всё лучше и быстрее. Установил для себя новый рекорд: пять новых плетений за сутки. Но повторять его не спешил: пришёл к выводу, что три буквы в день — вполне достаточно. Так я мог находить время ещё и для чтения, и для общения с Тильей — не хотел обижать подругу своим невниманием. К тому же именно Тилья прекрасно умела развеивать мою хандру, раз за разом заставляла меня вновь радоваться жизни; была тем самым лучом солнца, что согревал мою душу, не позволял ей покрыться ледяной коркой безразличия и усталости.

В первый день третьего месяца осени мне оставалось заучить четыре буквы основного алфавита. Планировал справиться с ними ещё до ближайшего выходного. Мои мысли уже вертелись вокруг алфавита вспомогательного — собирался завтра-послезавтра подойти к учителю, поинтересоваться, когда ждать давно обещанную лекцию.

Но сиер вар Жунор кит Мулон отыскал меня сам — в Алфавитном зале, в конце дня, после занятий.

— Сиер вар Астин, — сказал он. — Отвлеку вас ненадолго. Дело в том, что я взял сегодня на себя смелость предупредить вашего преподавателя алхимии: вы пропустите завтрашнее занятие с ним. Алхимия — безусловно, интересная наука. Возможно даже не менее важная, чем любое из направлений магического искусства. И при иных обстоятельствах я ни за что не позволил бы себе вмешиваться в чужой учебный процесс. Но я посчитал, что сейчас особый случай. Без той информации, которую я дам ученикам на завтрашней лекции, ваш дальнейший прогресс, молодой человек, будет затруднён.

Сиер вар Жунор смял в руке платок.

— Нет, вы могли бы прочесть трактат на тему правил и особенностей использования вспомогательного алфавита сами, — продолжил он. — Уверен: вы сумели бы разобраться во всех тонкостях — верю в ваш ум и проницательность. Но тешу себя мыслью, что сумею донести эту важнейшую информацию до вас и до других учеников в более доступной форме. Не сомневаюсь, что с моей подачи усвоение материала пройдёт легко и без недопонимания. После чего вы продолжите радовать меня. А я действительно радуюсь, когда наблюдаю за вашим быстрым и успешным освоением божественного алфавита.

Я увидел на лице учителя робкую улыбку.

— Об изменении в расписании я уже уведомил вашего раба, — сказал сиер кит Мулон. — Он поможет вам скоординировать планы. И помните, сиер вар Астин: знание вспомогательного алфавита выведет вас на новый, многим недоступный уровень понимания процессов, что лежат в основе магического искусства. Путь, который я указал, труден. Не всем дано его пройти до конца. Но только он сумеет привести к настоящему успеху. И поможет пополнить ряды истинных магов.

Глава 48

Алхимия в сегодняшнем расписании числилась четвёртым уроком. Но после третьего, вместо того, чтобы последовать за своими сокурсниками к лаборатории, в компании Тени я отправился к Алфавитному залу. На вопрос, брошенный мне вслед сиерой вар Вега, ответил, что объясню свой поступок после: не хотел снова привлекать к себе внимание других учеников — их и без того злили мои успехи.

Ещё ни разу я не пропускал занятия в Академии. Даже после ночи, когда похитили Норму, или той, когда случилось Падение клана Рилок, я отправлялся учиться. Не скажу, что все предметы я изучал с одинаковым рвением: та же высокая словесность навевала на меня скуку. Но алхимию любил почти наравне с божественным алфавитом. Потому сожалел, что пропущу лекцию.

Я уделял теории алхимии немало времени и вне Академии. Особенно после того, как понял, что знание этой науки пригодится в моём северном поселении. А вот на практику времени не хватало. Хотя я с удовольствием повозился бы с компонентами в дядиной лаборатории. Но приходилось довольствоваться рассказами Тильи. Подруга часто описывала мне опыты, что проводила по указанию сиера Нилрена, сообщала какие зелья и как изготавливала. В вопросах практического применения алхимический теорий я мог лишь позавидовать её опыту и умениям.

Тень проводил меня до двери Алфавитного зала и присоединился к группе рабов, чьи подопечные уже явились в аудиторию. Я переступил порог зала, направился к своему столу — увидел, что тот не занят. Ученики четвёртого года обучения заметили меня — прервали разговоры.

Их было меньше, чем на моём потоке — семь человек. Я игнорировал их взгляды — привычно отыгрывал слонизм. Держал линию подбородка, сохранял на лице маску высокомерия и равнодушия. Не показывал своё удивление. Хотя от подобного пристального с оттенком враждебности внимания успел отвыкнуть.

Причину негативного отношения к моему появлению я обнаружил, вглядевшись в лица учеников четвёртого курса. Отметил, что большая часть — незнакомые. Но двоих опознал: красноносого мужчину, что сопровождал на дуэль вар Амона кит Рилок, и вар Севаш кит Аринах — невесту убитого мной молодого Карца.

«Значит сиеры не было в районе кит Рилок той ночью», — промелькнула в голове мысль. И ещё: «Её волосы отросли. Похожая причёска была у Тильи, когда я впервые увидел свою подругу в Селене». Едва сдержал порыв кивнуть сиере, как старой знакомой.

Порадовался, что буду сидеть к ней спиной: не придётся встречаться с сиерой вар Севаш взглядами. Не хотел бы, глядя женщине в глаза вновь испытать сожаление от того, что убил вар Амона кит Рилок. Хотя я по-прежнему считал, что поступил тогда в Императорском саду правильно.

Едва я сел на стул, как появился сиер вар Жунор кит Мулон.

Учитель стремительно прошёл по залу, оставляя за собой едва уловимый шлейф из винного запаха. Торопливо взбежал по ступеням на помост, повернулся спиной к прикрытой шторками доске. Большим белым платком протёр лицо, посматривая при этом в зал.

Учитель заметил меня. Кончики его губ дрогнули в улыбке — словно поприветствовал персонально. Затем сиер вар Жунор кашлянул: прочистил горло и привлек к себе внимание учеников.

Сказал:

— Что ж, молодые люди. Никто не опаздывает? Замечательно. Вижу: все собрались. Довожу до вашего сведения, что на нашем занятии сегодня присутствует сиер вар Астин кит Ятош. Это я его пригласил. Так что не удивляйтесь: сиер вар Астин не ошибся аудиторией. Он хоть и учится на первом курсе, но уже почти сравнялся в уровне знания божественного алфавита с вами. А это, согласитесь, немалое достижение. Итак. Готовы начинать? Прекрасно. Тогда не будем медлить. Рассаживайтесь по местам, молодые люди, и постарайтесь не отвлекаться. Приготовьтесь записывать и зарисовывать то, что я буду вам говорить и показывать. Как я уже сказал раньше, сегодняшняя лекция очень важна. Она станет основой того фундамента, на котором мы построим ваше дальнейшее обучение.

* * *

— В первую очередь, молодые люди, я хотел бы объяснить, почему божественный алфавит поделен на две группы букв, — сказал сиер вар Жунор. — Показать, что это деление не случайное. Акцентировать ваше внимание на том, чем отличаются буквы основного и вспомогательного алфавитов.

Учитель смял свой платок, спрятал его в карман.

— Уже из названий этих двух групп вы можете понять, что они разделены на основании конкретных признаков. Основная группа включает в себя малую часть плетений — как вы знаете, в ней всего тридцать три магические конструкции. Но в то же время туда входят все буквы алфавита, создание которых имеет смысл без связки с другими. Возьмём для примера ту же «альти». Уверен, изучив её на первом курсе, вы не однажды баловались, поджигая все предметы, за порчу которых не боялись получить нахлобучку от родителей. Хотя такие любознательные ученики как я, умудрились в своё время поджечь даже бумаги в кабинете отца — и на всю оставшуюся жизнь запомнили: плести «альти» в доме нежелательно.

Сиер вар Жунор подождал, пока смолкнут шепотки в зале.

— Вернёмся к «альти», — сказал он. — Как вы знаете, эта буква сама по себе является готовым заклинанием. При разрыве канала связи с магическим резервом заклинателя, она вызывает нагревание в точке применения до ста делений по шкале вар Нойтена и поддерживает эту температуру в течение трёх тактов. Да, молодые люди, «альти» — это не «огонь». «Огонь» — общепринятое название первой буквы магического алфавита на имперском языке; но оно не совсем корректно. Хотя «альти» зачастую и вызывает воспламенение на той поверхности, на которую мы наносим плетение. Однако в действительности эта конструкция предназначена для быстрого нагревания выбранной точки пространства до строго определённой температуры на точно известное время.

Сиер кит Мулон произнёс: «Аи» — тонкий язычок пламени заплясал на фитиле свечи, что стояла на учительском столе.

— Как видите, молодые люди, — сказал он, — температуры «альти» вполне достаточно, чтобы воспламенить хлопковую нить. Но её не хватит для того, чтобы разжечь огонь на голой поверхности гранита. «Альти» даже не оплавит камень. Хотя плетение сработает — нагреет гранит до ста делений по вар Нойтену.

Учитель погасил свечу.

— Всё, что я говорил об «альти» справедливо и для некоторых других букв — той же «миту», к примеру. Вот только «миту» не повышает, а понижает температуру до нулевой отметки по шкале вар Нойтена — хватит, чтобы заморозить каплю воды, но недостаточно для превращения в льдинку капли крепкого алкоголя.

Сиер вар Жунор обратился к ученикам:

— Вижу, что мои слова вас не удивили — должно быть не я один проводил эксперименты с напитками. Уверен, вы пытались заморозить тот же «Мирнский гром» — у вас это не получилось, хотя напиток и слегка охладился. Так вот, молодые люди, поделюсь с вами результатами экспериментов. Чтобы кружка грома за два такта обратился в ледышку, всего-то и нужно: добавить к «миту» плетение «тальти» — сто двенадцатую букву магического алфавита, вспомогательную.

Учитель усмехнулся.

— Неплохая, знаете ли шутка получается, — сказал он. — Кастуете в питейном заведении эти две буквы, подносите их к кружке приятеля. И любуетесь на его реакцию. Весёленькое занятие: как-нибудь обязательно попробуйте. Вот только убедитесь сперва, что ваш подопытный нормально реагирует на шутки — некоторые обидчивые люди за порчу грома могут и лицо вам попортить.

Сиер кит Мулон дождался, пока стихнут смешки учеников, и продолжил:

— Вот мы и добрались до вспомогательного алфавита. Как вы правильно догадались, предназначение этих двухсот двадцати семи плетений — вносить соответствующие изменения в работу конструкций основных букв. Сами по себе, без связки с основными буквами, вспомогательные плетения не имеют смысла. Но при помощи этих, безусловно, полезных конструкций мы можем видоизменять заклинания, подгонять их действие под свои потребности.

Учитель глотнул воды из стакана.

— Вернёмся опять же к «альти», — сказал он. — Соединяя её с тем или иным вспомогательным плетением, мы может увеличить температуру нагревания, продолжительность поддержания температурного пика. Добавление вспомогательных букв к общей конструкции позволяет отложить на время срабатывание заклинания, а также изменить радиус поверхности, на которую оно станет воздействовать. Это не всё: возможно бесчисленное множество вариантов изменения плетения — хватило бы фантазии. И ещё: имейте в виду, что даже визуальные эффекты конечных заклинаний, созданных на основе одних и тех же основных букв, в зависимости от вариантов связок со вспомогательными плетениями могут выглядеть абсолютно непохожими друг на друга. Та же «вспышка», к примеру, и «нагреватель» — одно из самых популярных бытовых плетений. Результатом срабатывания одного заклинания является, собственно, яркая вспышка света — другого, невидимое для глаза, но легко ощутимое при тактильном контакте повышение температуры того или иного объекта. Хотя, повторюсь: их основа абсолютно идентична — отличия только в добавленных в конструкции вспомогательных плетениях.

На свет вновь появился белый платок — сиер вар Жунор стёр им со лба капли пота.

— Подведём итоги вышесказанному. Как мы увидели, основное отличие двух групп алфавита в том, что одни уже изначально являются готовыми заклинаниями. Другие же мы не можем использовать без связки с первыми: они способны лишь вносить коррективы в работу магических конструкций. А отсюда, молодые люди, приходим к выводу: разучивать вспомогательные плетения так же, как основные — невозможно. Понятно почему, или мне объяснить этот момент более подробно?

Учитель выдержал паузу.

— Хорошо, — сказал он, не дождавшись наших ответов. — На столе у каждого из вас лежит брошюра, отпечатанная в типографии Академии. Там представлена выжимка из трудов величайшего исследователя божественного алфавита, одного из основателей нашего учебного заведения сиера вар Лус кит Сиоль. Редакторы пособия, в группу коих входил и я, постарались предоставить вам возможность, не рыская в многочисленных томах трудов учёного, ознакомиться с его выводами о практическом применении каждой из вспомогательных букв.

Сиер кит Мулон взял со стола книгу, показал нам.

— Обратите внимание: жирным шрифтом на страницах выделены основные пары букв, в работе которых проще всего убедиться наглядно — относительно простые для изучения. Именно на этих парах я бы советовал вам отрабатывать вспомогательные конструкции — при правильном воспроизведении плетений изменение в работе основной буквы будет наглядным и неоспоримым. Но напоминаю: правилами Академии запрещено выносить учебные пособия за пределы аудиторий. Пользоваться ими разрешено только на практических занятиях. Всё, что в них написано я буду рассказывать на лекциях. Но брошюры окажутся полезны тем из вас, кто решит изучать вспомогательный алфавит с опережением графика.

Книга учителя вернулась на своё место рядом с погасшей свечой.

Сиер вар Жунор подошёл к доске.

— Что ж, молодые люди, мы выяснили, что буквы более многочисленной группы божественного алфавита нужно использовать только в связке с основными — и никак иначе. Теперь я объясню нехитрые правила построения этой самой связки.

Учитель сдвинул штору.

Я увидел на поверхности доски похожий на «альти» рисунок, помещённый между тремя смотрящими в разные стороны стрелками.

— Это уже знакомая большинству из вас трёхмерная проекция первой буквы магического алфавита, — сказал сиер вар Жунор. — Безусловно, точность воспроизведения далеко не идеальная — чертёжник из меня весьма посредственный. Но нам сейчас будет достаточно и такого изображения. Итак, молодые люди. Что мы видим?

С полочки под доской учитель взял тонкую, длиной с руку палку, ткнул её заточенным концом в рисунок.

— Обратите внимание на вот эти части, — сказал он. — Так называемые связующие точки: входящая и исходящая. Как помните, у всех магических конструкций они расположены на одном уровне — в зоне центральной оси. Назначение входящей вам прекрасно известно: в этом месте обычно приходит разрыв связи между резервуаром маны одарённого и каркасом плетения, через неё каркас наполняется магической энергией. А вот исходящую до сегодняшнего дня мы на занятиях не использовали. Но вот пришло и её время. Потому что при построении цепочки заклинания или, как мы ещё говорим, божественного слова, именно в этой связующей точке конструкция буквы соединяется с входящей точкой следующей. Соединяется намертво, без возможности разрыва.

Сиер кит Мулон снова подвинул штору, оголив ещё треть доски.

Там я увидел уже две «проекции». Первая — близнец той, что учитель показал нам раньше. С тем плетением, что изобразили на второй, я раньше не сталкивался.

— Это и есть пара букв, подобная тем, какие вы теперь будете учиться плести, — сказал сиер вар Жунор. — Как видите, в ней нет ничего сложного. Самое главное — запомнить несколько правил. Одно из которых заключается в том, что первой в любой паре или слове всегда расположена буква основного алфавита. Всегда! Это несложное и понятное правило. Ведь вспомогательные плетения только лишь привносят изменения. А мы понимаем, что нельзя менять ничто: для начала необходимо создать базу — ею и служит основная буква. Это понятно, молодые люди?

Ответом учителю послужили наши голоса — никто не ответил «нет».

— Замечательно. Идём дальше.

Зажатая в руке учителя палка с глухим стуком вновь уткнулась в доску.

— Ещё одна важная деталь. Вне зависимости от того, из какого количества букв состоит слово, с нашим магическим резервом до момента разрыва оно соединяется только в одном месте — во входящей точке первой буквы. И никак иначе. Даже если создаёте конструкцию из десятков основных и вспомогательных конструкций, вы вливаете в неё энергию лишь через один канал. Любые другие варианты нежизнеспособны. Можете мне поверить. Я проверял это правило много раз. Запомните, молодые люди: слово в своём окончательном варианте должно иметь то же строение, что и отдельная буква — стать плетением с двумя свободными связующими точками. Входящая всегда располагается в первой букве; исходящая — в той, что замыкает цепочку. В этом правиле тоже не вижу ничего сложного. Замечу: оно справедливо и при развёрнутом построении заклинания, и при создании упрощённой конструкции.

Сиер вар Жунор продемонстрировал нам очередной рисунок — проекцию «алти», поверх которой нанесли вспомогательную букву с предыдущего чертежа.

— Прошу не бросать в меня тухлыми овощами, — сказал он. — Повторю: талантом художника боги меня не одарили. Всё утро потратил на то, чтобы сделать плетения на своих рисунках узнаваемыми. Кто ещё не понял, перед вами проекция наложения букв — тот самый всем известный способ создания коротких заклинаний.

Я уловил, как учитель поморщился, точно собственные слова вызвали у него брезгливость.

— Напомню, молодые люди, что при построении коротких плетений, мы соединяем буквы так же последовательно. Но располагаем их не горизонтально, а накладываем одну на другую, соединяя в связующих точках. И при помощи таких вот проекций ищем способы упростить полученную конструкцию путём совмещения и удаления части энергетических каналов. Процесс этот, как вы знаете, нелёгкий. Требует от одарённого не только знания магического алфавита, но и хороших задатков чертёжника, аналитика и практика. Ну и, конечно же, отнимает просто невероятно много времени.

Сиер вар Жунор покачал головой.

— Для того чтобы совместить или удалить в плетении ту или иную линию, — сказал он, — следует опробовать полученную конструкцию на практике — не испортит ли сокращение конечное плетение. Ведь в том и заключается смысл сокращения: конструкция становится проще и менее энергозатратной, сохраняя свойства начального плетения. Как вы знаете, прежде чем всем известные короткие заклинания обрели теперь привычный для нас вид, над ними работали годы — над большинством: долгие десятилетия. Я уже озвучивал вам своё отношение к коротким формам божественных слов. Но повторюсь: считаю их ничем иным, как костылями для ленивых и слабых магов.

За моей спиной послышались недовольные шепотки.

— Понимаю, что многим мои слова не нравятся. Но готов повторить их в лицо любому!

Учитель распрямил спину.

— Вы задумайтесь, молодые люди, кто ещё станет довольствоваться всего несколькими десятками плетений, пусть и обманчиво удобными? И это вместо того, чтобы подобно богам и магам прошлого совершать любые преобразования окружающего мира, ограничиваясь лишь собственной фантазией и объёмом магического резерва! Я отвечу: только те из одарённых, кто не желает учиться; и те, кому собственный объём маны не позволяет создавать сложные конструкции.

Сиер вар Жунор скривил губы.

— И если вторым я искренне сочувствую, — сказал он, — то первых считаю жалкими лентяями. И говорю об этом открыто. Беда нашего времени, молодые люди, не только в том, что резерв маны одарённых с каждым поколением уменьшается. Но и в нашем отношении к магии — лентяев среди нас становится всё больше. Да, да. Это видно даже на примере вашего потока: всего четвёртый год обучения, а количество учеников на моих занятиях уже сократилось втрое. Потому что большинство ваших сокурсников не выдержали нагрузок, сдались, предпочли ограничиться изучением только коротких заклинаний.

Учитель стёр со лба крупные капли влаги.

Произнёс:

— О коротких заклинаниях и принципах их создания мы поговорим в другой раз. Лишь напомню, молодые люди, что именно создание собственной короткой конструкции станет одной из ваших экзаменационных работ для получения полного диплома Академии. Надеюсь, хоть кто-то из вас сумеет его получить — до конца обучения обычно добирается печально малая часть учеников. Большинство ограничиваются малым дипломом.

Сиер вар Жунор тряхнул головой.

— Но не будем сейчас об этом, — сказал он. — Вернёмся к теме нашего урока — к божественному алфавиту. Итак, молодые люди. Сейчас я покажу вам работу нескольких пар букв. Тех, над которыми будем работать на ближайших занятиях. Объясню, почему выбрал именно эти сочетания. И дам пару советов по созданию слов. Но прежде в двух словах объясню вам, как ориентироваться в нашей безусловно полезной брошюре. Откройте ваши учебные пособия на пятой странице…

* * *

После лекции я задержался в Алфавитном зале — листал книгу. Демонстрация связок из букв, устроенная в конце занятия сиером вар Жунором, произвела на меня впечатление. Ещё не выучив полностью основной алфавит, я уже строил планы относительно вспомогательного.

Решил, что сегодня обязательно попробую создать хотя бы одну пару. Для этого после занятий запомню… (перевернул страницу, провёл пальцем по строчкам) сороковую букву. Уж очень мне приглянулась её связка с «альти»: при соприкосновении с этой парой на фитиле свечи вспыхивало кроваво-красное пламя — уверен, Тилье оно тоже понравится.

Я сделал на листе бумаги несколько пометок.

Услышал шаги за спиной. Но не обернулся.

Отвлёкся от книги — взглянул на отражения в стеклянных шарах. Слух и обоняние не обманули: ни один из семерых учеников четвёртого курса, что слушали вместе со мной лекцию, не покинул аудиторию. Шестеро стояли около стола сиеры вар Севаш кит Аринах. В том числе и сама сиера. Ко мне нерешительной походкой направлялся красноносый приятель её покойного жениха.

— Эй, бастард! — окликнул он меня.

Я его слова проигнорировал.

— Вар Астин кит Ятош! — сказал красноносый.

Лишь после этого я повернул в его сторону лицо.

Мой взгляд упёрся в эмблему клана на халате мужчины. Не кит Рилок. Почему я раньше считал, что красноносый из Карцев? Не без труда вспомнил, кому принадлежал похожий герб — красноносый из клана Саах, вассала кит Аринах.

Кит Саах замер в трёх шагах от меня. Надменно оттопырил челюсть. Шарил рукой по одежде у пояса, точно пытался нащупать рукоять меча.

— Не смей больше появляться на наших уроках! — сказал он. — Нам неприятно твоё общество! Если ты ещё раз явишься к нам!..

— То что? — спросил я. — Вызовешь меня на поединок?

По взгляду красноносого понял: вызова не будет.

На скулах мужчины вспыхнул румянец.

— Мы тебя предупредили! — сказал кит Саах.

Я отвернулся. Вновь склонился над книгой.

Слышал, что мужчина простоял позади меня ещё несколько тактов. Он шумно дышал, запах его пота усилился. Не сказав мне больше ни слова, красноносый развернулся и ушёл.

В отражении стеклянных шаров я видел, что аудиторию покинули все семеро — сиера Севаш держала кит Саах под руку; пятеро старшекурсников следовали за парой подобно свите.

* * *

Дома у порога меня встретил сутулый раб, предупредил, что ужин сегодня будет позже, чем обычно. Я рассеяно кивнул ему: продолжал вертеть перед мысленным взором заученную в Алфавитном зале после занятий связку из букв «альти» и «валья» — здание Академии я покинул лишь после того, как довёл плетение до рабочего состояния. Сколько усилий приложил, пока совладал с желанием умыкнуть из аудитории свечу! Хотел прихватить её с собой, чтобы зажигать в карете по пути домой, любоваться кроваво-красным пламенем.

По непривычно тесным коридорам я поспешил в комнату. Хотел скорее похвастаться успехами перед Тильей. Но свою подругу там не застал. Отметил, что на столе возле кресла ни единого свитка — обычно Тилья изучала их до моего возвращения. Моя домашняя одежда — на привычном месте, отутюжена.

В дверь постучали. Явился слуга, принёс поднос с кувшином и чашкой. Сказал, что так распорядилась сиера. Учитывая, что Норма не появлялась в этом доме уже много дней, уточнять, кто именно велел рабу напоить меня кофе я не стал. Лишь поинтересовался, где находится сиера сейчас, и чем она занята. Получил путаный ответ, из которого понял, что Тилья в большой гостиной. Направился туда.

По пути сообразил, что именно смутило меня по возвращению домой. В коридорах дома громоздилась мебель — та, что ещё утром стояла в самой просторной комнате дома, куда я сейчас и направлялся. Потому обычно широкие и светлые проходы казались узкими кротовыми ходами.

С удивлением озираясь, добрёл до широкой двустворчатой двери гостиной. Здесь составленная в кучу мебель напоминала лесной завал после урагана. Подумал: «Что происходит?» Распахнул створку и… замер на пороге. Потому что увидел пустой ярко освещённый зал, пол которого покрыли множеством белых рисунков. А прямо перед собой: стоявшую на четвереньках Тилью — она чиркала по паркету белым камнем.

Спросил:

— Что ты делаешь?

Тилья повернула ко мне испачканное белыми разводами лицо. Улыбнулась.

— Привет, Линур, — сказала она. — Надеялась управиться до твоего возвращения. Не успела.

— Для чего это всё?

Я указал на рисунки. Свободными от них оставался лишь пол в самом центре комнаты — как раз это упущение Тилья и исправляла.

— Сдаю экзамен по теории ритуалов, — сказала она. — Готовлю зал для призыва. Почти закончила. Осталось начертить семнадцать рун основы, проверить сцепки и расставить свечи. Ничего сложного. Главное — не напутать: любая, даже самая мелкая неточность в изображении и расположении рун может стоить ритуалисту жизни. Твой дядя, как всегда, будет придирчив.

— Вы хотите кого-то призвать? — спросил я. — Сюда?

Тилья снова улыбнулась.

— Нет, конечно.

Она указала на пол. Сказала:

— Это только имитация. Для подготовки к реальному ритуалу используют не мел, а кровь. К практике меня допустят, только когда сдам теорию — надеюсь, что разделаюсь с ней уже сегодня, с первого раза.

Встала на колени, разогнула спину.

— Принимать мою работу будет сиер вар Торон, — сказала она. — Из-за моего экзамена он даже решил перенести ужин. Ты очень голоден? Потерпишь? Попросила слуг на кухне сделать тебе кофе — чтобы ты не сильно грустил в одиночестве. Подождёшь меня, Линур? Там, в нашей комнате.

Добавила:

— Мне осталось тут работы на половину большого такта — вряд ли провожусь дольше.

* * *

Я переоделся, сделал глоток поостывшего кофе и уселся в любимое кресло. Но попрактиковаться в создании плетений не успел: слуга доложил мне о том, что явился сиер вар Нойс кит Шемани. Сиер вар Нойс попросил меня выйти к нему; приятель дожидался у калитки, не желал проходить в дом.

Его визит удивил.

Завтра у меня выходной. Мы с Исоном договорились встретиться в полдень: запланировали отправиться в загородный дом семейства вар Нойс, в компании Тильи и Белины. Исон соблазнил нас на эту прогулку обещанием сообщить там, в узком кругу, на природе «невероятно важную и хорошую новость» — какую, не намекнул. Я согласился на прогулку: давно хотел взглянуть на Империю вне Селены.

Пробираясь по загромождённым коридорам подумал: вечернее появление Исона могло означать, что наши планы на завтрашний день изменились.

Глава 49

Кит Шемани поприветствовал меня и сказал:

— Я к тебе с хорошей вестью, дружок. Моему старшему брательнику сегодня раздробили ноги. Основательно так: сделали из его ходуль размазню. Дня три на них точно стать не сможет!

— Что в этом хорошего? — спросил я.

Исон ответил:

— Это даёт нам шикарную возможность! Вот, взгляни-ка на это.

Приятель протянул мне свиток из плотной белой бумаги.

— Разверни, — сказал он. — Читай.

Я пробежал взглядом по выведенным чётким каллиграфическим почерком строкам. Вдохнул исходящий от бумаги аромат чернил и духов.

Услышал:

— Понял, какая удача на нас свалилась?

Я посмотрел на раскрасневшееся лицо кит Шемани.

— Не совсем.

— Это приглашение, Линур. В императорский дворец. На праздничную церемонию. Обычно те случаются только в начале года. Но сейчас особый случай. У императора созрела дочурка. Завтра он предъявит её столичному обществу. Пойдём на неё смотреть?

— Мы?

— В том-то и дело, дружок! — сказал Исон. — В том-то и дело! Ты и я — вдвоём! Наш клан получил приглашение ещё зимой. Вот это. Я и не вспоминал о нём. Знаешь почему? Потому что прогулка в императорский дворец мне не светила. Вряд ли брательники уступили бы мне эту возможность. Ещё вчера я бы в такое сам не поверил. Но не сегодня.

На лице Исона вновь сверкнула улыбка.

— Теперь понимаешь, почему я радовался? Один брат собирает по кускам ноги. Второй — уже пятый день пропадает в Тироне. Папаша отправил его туда разобраться в непонятках с кланом Карак — сомневаюсь, что братишка всё бросит и примчится смотреть на принцессу. Да и вряд ли он до завтра просечёт, что подвернулась возможность потусить во дворце. Ну а мы с тобой своего шанса не упустим. Как считаешь?

Я пожал плечами.

Исон указал на свиток.

— Такие приглашения разослали только самым влиятельным кланам Империи, дружок, — сказал он. — Во дворце соберутся наследники богатых и влиятельных семей. Найдётся на кого посмотреть. И не забудь — там будет императорская семейка. Хочешь взглянуть на вар Виртона кит Орнаш? Помню, ты изъявлял такое желание. Я тебе его покажу — императора. Завтра.

— Здесь написано, что на «праздничное мероприятие посвящённое совершеннолетию сиеры вар Виртон кит Орнаш может явиться сиер вар Нойс кит Шемани с сопровождающим», — сказал я. — Только двое. Или ты не возьмёшь с собой Белину?

Кит Шемани приподнял брови.

— Я похож на сумасшедшего? — сказал он.

— О чём ты?

— Говорю же: там соберётся толпа таких же, как я, клановых — отпрысков крутых родителей. Кто-то с жёнами. Но многие будут изображать из себя завидных женихов. Понимаешь, зачем?

— Чтобы произвести впечатление на принцессу?

— Скорее, на её родителей. Принцесса стала взрослой. Девчонке исполнилось шестнадцать. Батя говорит, что приглашением на праздник император намекает, у кого из кланов есть шансы породниться с кит Орнаш. Улавливаешь о чём речь?

Я пожал плечами.

— Это значит, что батин наследник в теории может претендовать на принцессу, — сказал Исон. — Прикольно, да?

— И ты?

— Нет. Шанс стать зятем императора есть у моего брательника. Из наших — только у него. Прочим семьям клана приглашение не обломилось. Впрочем, папаша считает, что и нас позвали только из вежливости: вряд ли принцесса достанется тёмным — скорее всего снова кому-то из императорских вассалов.

— Но… ты говорил, что у твоих братьев есть жёны, — сказал я.

— И что? — сказал Исон. — При желании, это легко исправить. Тем более, если бы зашла речь о женитьбе на принцессе. Заметил, как написали в бумажке? Позвали на праздник кит Шемани… с сопровождающим. Заметь: не с супругой. Это такой финт в придворном этикете, дружок, если ты не знал. Явишься во дворец с женой или подружкой — никто тебя не осудит. Этим покажешь, что твой клан не интересуется принцессой. А придёшь один или с приятелем — сделаешь заявку, попадёшь в список возможных женихов.

— Значит, хочешь оказаться в этом списке?

Исон усмехнулся.

— Говорю же: мне не светит. Но был бы не против. Даже если окажется, что принцесса страшна, как та морская каракатица. Хотя я слышал: девка вполне себе ничего, похожа на мать. Вот только у меня не получится её закадрить, дружок — статус мелковат.

— Почему? Ты же сын главы клана.

— В очереди на папашино наследство я стою после братьев. А это значит, что вряд ли когда-нибудь возглавлю клан. И если для каких-нибудь отпрысков Великих кланов такое простительно, то для тёмных — нет. Не случайно же наш клан получил только один пропуск на праздник: одарили, чтобы папаша не обиделся. Но думаю, Линур, что батя правильно считает: в качестве женихов нас не рассматривают.

— Тогда почему не пойдёшь туда с Белиной? — спросил я. — Если не метишь в список женихов. Уверен, сиере вар Вега понравилось бы на празднике.

— Ещё бы, — сказал Исон. — Не сомневаюсь в этом, дружок. Вот только сиера вар Вега уж очень мечтает хорошо устроиться — выйти замуж за одного из тех, кем завтра будет напичкан императорский дворец. А я не враг себе. Не думаешь же ты, что я позволю одному из этих великоклановцев отбить у меня девчонку? А они попытаются, можешь мне поверить. Хотя бы для того, чтобы указать тёмному на его место. Нет уж, Линур. Или считаешь, я случайно ни разу не упоминал при Белине о завтрашнем мероприятии? Нечего ей там делать. Пусть сиера кит Марен поскучает завтра дома.

Он забрал у меня свиток.

Спросил:

— Так что скажешь, сиер вар Астин кит Ятош? Составишь мне компанию на гулянке у императора? Покажем этим зажравшимся великоклановым, что умеем развлекаться не хуже, чем они. Полакаем в их компании вино, потискаем их подружек во время танцев. А повезёт: так и облапаем саму принцессу — будет о чём в старости вспомнить.

Вар Нойс ухмыльнулся.

— Что скажешь, сиер Линур? Ты со мной?

Я кивнул.

— С тобой.

— Знал, что ты меня не подведёшь, дружок, — сказал Исон. — Постой пару тактов. Я сейчас.

Он выбежал за калитку.

Вернулся с бумажным свёртком в руках.

Сказал:

— Знаю, что ты у нас… не особенно хорошо разбираешься в столичной моде. Да и времени на то, чтобы замутить подходящий для визита во дворец прикид, у тебя не осталось. Поэтому я заглянул по дороге в один из лучших столичных магазинов. Подобрал там тебе кое-что. Держи.

Вручил мне свёрток.

— Это твой завтрашний наряд, — сообщил он. — Себе я прикупил такой же — будем, как те двойняшки. Можешь не благодарить, Линур. Заеду за тобой завтра. В районе полудня. Передавай привет сиере Тилье и дяде. Всё, дружок. Не буду тебя задерживать. Да и меня уже заждалась Белина. Увидимся. До встречи.

* * *

Тилья застала меня сидящим в кресле.

Я спросил:

— Как успехи? Сдала свой экзамен?

Подруга поцеловала меня и сказала:

— Твой дядя похвалил мою работу. Не нашёл к чему в ней придраться. Пообещал, что попросит Совет клана утвердить меня в статусе младшего призывателя.

— Поздравляю.

Усадил Тилью к себе на колени.

— Спасибо, — ответила она. — А ещё сиер Нилран предложил мне подать прошение о вступлении в одну из семей клана Сиоль. В семью Торон, он сказал, меня принять не смогут. Но в одну из человеческих — запросто, особенно с его рекомендациями.

Я запустил руку ей под халат.

— Скоро станешь сиерой кит Сиоль?

Тилья покачала головой.

— Никаких прошений я подавать не буду, — сказала она.

Кончики её губ дрогнули.

— У меня сейчас не может быть ни семьи, ни клана. Это исключено.

— Почему?

— Мне нельзя никого к себе подпускать. А семья — это… семья. Если стану одной из них… мы же с тобой понимаем, Линур, к чему это приведёт. Вар Тороны не зря скрывают информацию о тебе даже от своих. И уж тем более о том, кто ты на самом деле, пока не должны знать люди — чем дольше мы будем хранить втайне от них твоё происхождение, тем лучше. И безопаснее — для тебя.

— Не говори ерунду, — сказал я. — Ведь я знаю: ты хочешь стать клановой. Признай! Не стоит отказываться от такой возможности…

Тилья прижала палец к моим губам, призывая замолчать.

— Не желаю об этом говорить, Линур. Сейчас меня всё устраивает. Не хочу ничего портить. Пожалуйста, не спорь со мной. Я всё решила.

Она улыбнулась. Погладила меня по голове.

Спросила:

— А это что?

Указала на свёрток, что лежал на столе.

— Одежда, — ответил я. — Исон принёс. Сказал, что модная. Я ещё не смотрел её. Знаю только, что завтра в этом наряде пойду в императорский дворец.

В широко открытых зелёных глазах Тильи усталость сменилась блеском любопытства.

— Во дворец? В этом? Ну-ка, ну-ка.

Подруга соскользнула с моих колен.

— Не возражаешь, если я взгляну, что там? — спросила она. — А ты, Линур, не отвлекайся. Расскажи-ка мне, что ты позабыл во дворце императора.

* * *

— Хорошо выглядишь, — сказала Тилья.

— А по-моему, штаны коротковаты, — сказал я.

Разглядывал себя в зеркале. Любовался на своё унылое лицо, на тщательно причёсанные волосы. А ещё: на жёлтый халат и на штаны цвета бронзы, едва достававшие до середины голени.

Тилья разбудила меня на рассвете. Заставила влезть в подарок Исона. Сама пришила на положенные места эмблемы клана Ятош. Потом что-то ушивала, разглаживала. И заставляла меня наряжаться снова и снова.

— Сейчас в Селене такая мода, — сказала Тилья. — Разве ты не замечал, Линур, что многие клановые ходят в похожей одежде?

— Я их не разглядывал.

— Цвет… конечно, необычный. Но тебе идёт! Я серьёзно. А покрой замечательный, даже не спорь. Сиер кит Шемани разбирается в одежде. Уверена, что в таких нарядах вы с ним не затеряетесь во дворце.

— Ещё бы, — пробурчал я. — Только на меня все и будут пялиться. Как на уродца.

— Не выдумывай, Линур. Я уверена: не одно девичье сердце томно дрогнет при твоём появлении. И принцесса тебя точно заметит.

Я вздохнул.

Сказал:

— Ладно. Пусть смотрят. Я же туда не свататься иду.

— Почему нет? — спросила Тилья. — В женитьбе на принцессе есть своя прелесть. И польза. А девичье сердце — оно такое: может и не прислушаться к словам родителей.

— Пусть её прелести достанутся кому-то другому, — сказал я. — Твои мне нравятся больше.

Поймал подругу в объятия, поцеловал.

Вдохнул запах её волос. Зарылся в них лицом.

— Поторопись, Линур. Сиер вар Нойс уже устал тебя ждать.

Подруга отстранилась от меня, расправила складки на моём халате.

— Лучше бы вместо этой поездки я выучил пару новых букв.

— Праздник у императора — это важно, — сказала Тилья. — Там можно не только погулять, но и обзавестись полезными знакомствами.

— Не важней, чем магия, — проворчал я. — Ладно. Иду. Надеюсь, что вернусь к ужину.

* * *

Карета ехала по широкой площади мимо Центральной Арены Селены.

Я разглядывал огромное здание с множеством арок и колонн, кружащих над ним ворон и голубей. Нахлынувшие воспоминания заставили меня хмуриться. Я снова ощутил запахи нечистот и горелой человеческой плоти. В ушах вновь зазвучали крики умирающих огоньков и рёв толпы.

Я потёр руками глаза, отгоняя наваждение. Повернулся к Исону. Стараясь перекричать грохот колёс экипажа и топот лошадиных копыт, спросил:

— Ты хотел нам сегодня о чём-то сообщить. Там, в своём загородном доме. Какую-то хорошую новость. Получается, теперь мы её не дождёмся?

Кит Шемани махнул рукой.

— От тебя-то я её скрывать не буду, — сказал он. — А вот подруги наши пусть подождут. Не говори им ничего. Договорились?

Карета свернула. Яркие солнечные лучи проникли в салон через окно, скользнули по стене, замерли на моём приятеле. Его рыжие волосы заблестели — я невольно зажмурился.

— Ладно. Так что случилось?

— Пока ничего, дружок. И сегодня уже не случится — решил перенести это безумство на твой следующий выходной. Чтобы можно было мой геройский поступок сразу же достойно отметить. А так… всего лишь собирался предложить сиере вар Вега кит Марен стать моей женой.

Должно быть, я не сумел сдержать удивление.

Потому что Исон ухмыльнулся и сказал:

— Что ты так на меня смотришь, Линур? Я не шучу. Хотел, чтобы вы с сиерой Тильей стали свидетелями моего безумного шага. Тем более что ты не только мой друг, но и помечен самой Сионорой — почти как её жрец. Как считаешь, Белина согласится?

— Конечно.

— Вот и я так думаю. Ведь ради этого она со мной и встречалась.

Лошади остановились. Карета встала. С улицы донеслась ругань нашего возницы.

Я спросил:

— Но… ты уверен, что хочешь жениться?

— Уверен, что не хочу, — сказал кит Шемани. — И нисколько не сомневаюсь, что не захочу этого никогда. Семейная жизнь — это не для меня, дружок. И не для Белины — из неё вряд ли выйдет образцовая жёнушка.

Наш экипаж снова поехал. За окном шумно взлетела стая голубей — птицы словно испугались слов Исона. Я выглянул в окно, проследил за тем, как голуби вновь вернулись на булыжники площади.

Повернулся к приятелю.

— Тогда… зачем тебе на ней жениться? — сказал я.

— Не потому что я в неё влюбился, как ты наверняка подумал, — сказал Исон. — Просто… я тут на днях поразмышлял… и понял, что сиера Белина мне подходит. Вряд ли сумею найти для роли супруги кого-то лучше неё.

— Ты уверен?

— Да, Линур, уверен.

Исон усмехнулся.

— Из неё, безусловно, выйдет посредственная жена, — сказал он. — И её семейка — прямо скажем, не сливки столичного общества. Да и мать из Белины получится… не идеальная.

— Но ты всё равно собираешься на ней жениться, — сказал я.

Кит Шемани кивнул.

— Собираюсь. И женюсь.

— Зачем?

Исон помолчал — похоже, силился подобрать правильные слова.

— Всё дело в том, — сказал он, — что мы с ней оба не созданы для супружеских отношений. Оба это прекрасно понимаем и не скрываем друг от друга. А потому постараемся друг другу не мешать. Мы с сиерой вар Вега будем хорошими партнёрами, Линур — вот увидишь. Каждый получит то, чего добивался: Белина станет частью богатой и влиятельной семьи, а я покончу с попытками отца женить меня на дурочке из Великого клана.

Кит Шемани прикрыл окно шторой — спрятался от солнца.

— Белина сумеет не замечать мои ночные похождения. Ведь не стану же я ограничивать себя только супружеским ложем. А я с пониманием отнесусь к её слабостям — лишь бы об её изменах не узнал мой папаша. Что ты так уставился на меня, дружок? Не знал, что женщины — тоже люди, и имеют право на слабости? Было бы нечестно задирать чужим девкам юбки и при этом требовать от супруги верности. Ты так не считаешь?

— Я… не думал об этом.

— Понимаю, дружок: Тилья — роза, — сказал Исон. — Вряд ли ты сейчас найдёшь кого-то лучше неё. Но пройдёт год-два, и тебя тоже потянет на сторону. Вот увидишь. Со временем приедается даже самое лучшее.

Я не стал спорить.

Сказал:

— Получается, ты хочешь жениться на Белине, чтобы избавиться от предложенных отцом невест?

— Не только поэтому, дружок, — сказал кит Шемани. — Сиера вар Вега умна. И находчива. Знал бы ты, сколько она уже подкинула мне дельных мыслей, когда поняла, что не сможет прятаться за маской влюблённой дурочки. У Белины не голова, а кладезь мудрости! Жаль будет потерять такого советчика.

— Но ты её не любишь?

Исон закатил глаза.

— Линур — ты романтик. И смотришь на жизнь под странным для большинства нормальных людей углом. Жену необязательно любить. Ведь мужская любовь — она… как ветер: в любой момент может подуть в другую сторону. И что же? Каждый раз при этом жениться и разводиться? Любить нужно любовниц. А жёнами делать тех, с кем тебе удобно жить.

— Не согласен с тобой.

— Я знаю, дружок. Давно понял, что мы на многие вещи смотрим по-разному. И это здорово, что ты от меня так отличаешься: было бы скучно дружить с собственным отражением.

За окном простор площади сменился теснотой улочки.

— Что ж, тогда желаю тебе успеха, — сказал я. — А вам с Белиной: счастливой семейной жизни.

Исон привстал, хлопнул меня рукой по плечу.

— Спасибо, Линур, — сказал он. — Кому ещё, кроме тебя, я смог бы довериться? Знал, что ты меня поддержишь. Не поверишь, но для меня это очень важно.

* * *

Наша карета добралась до дворца — неспешно, следом за прочими экипажами, которых собрался целый караван. Остановилась. Мы с Исоном выбрались из пропахшего дымом чиманы салона наружу и очутились у подножья широкой каменной лестницы.

Я замер. Вдохнул запахи цветов и лошадей. Запрокинул голову, чтобы рассмотреть здание, к которому вели ступени.

Огромное: в четыре этажа с пятью башнями; с бесчисленным количеством больших застеклённых окон; роскошно украшенное вымпелами, статуэтками, колоннами и лепниной. Несмотря на то, что я совсем недавно рассматривал Центральную Арену Селены, дворец всё равно впечатлил меня своими размерами. И поразил богатством внешней отделки.

Почувствовал толчок в спину.

— Не стой, — сказал Исон. — И не изображай деревенщину — я думал, ты давно избавился от этой привычки. Давай, дружок, давай. Не тупи, топай наверх.

Я послушался. Зашагал по ступеням. Следом за кит Шемани.

Не стал ничего выдумывать: скрыл свои эмоции за маской слонизма. Решил, что раз она подходила для Академии, сойдёт и для императорского дворца — высокомерие и безразличие ко всему. Приподнял подбородок, выровнял дыхание.

Похожие на крепостные ворота двери, к которым вел меня Исон, в ожидании гостей открыли нараспашку. На стене рядом с массивными створками горели фонари — несмотря на замершее в зените солнце. Дверной проём с нижних ступеней показался мне входом в тёмную пещеру.

Я скользил подчёркнуто равнодушным взглядом по разодетым в блестящие доспехи воинам. Те стояли по краям лестницы: десяток стражей с одной, и столько же — с другой стороны. Держали наизготовку ритуальные клинки: бойцы то ли приветствовали нас, то ли окружали, собираясь взять в плен.

У входа во дворец воинов сменили наряженные в однотипные белые балахоны слуги — выстроились позади улыбчивого бородатого коротышки.

Тот шагнул нам навстречу, поклонился и сказал:

— Здравствуйте, сиеры. Прекрасно выглядите! Позвольте мне взглянуть на ваше приглашение.

Он протянул руку.

Исон вложил в неё свиток.

Коротышка заглянул в бумагу. Потом мазнул взглядом по лицу кит Шемани, по нашей одежде.

Снова поклонился.

— Прошу вас сиер вар Нойс кит Шемани, проходите, — сказал он. — И вас сиер кит Ятош мы тоже рады видеть. Слуги проводят вас в зал, где состоится праздничное мероприятие. Чувствуйте себя, как дома, сиеры.

Махнул рукой — от стройной шеренги слуг отделился мужчина, чем-то напомнивший мне Тень, витиевато поздоровался с нами, предложил сопроводить в «залу торжеств».

Исон прошипел сквозь зубы:

— Веди.

Следуя указкам слуги, по широким ярко освещённым коридорам мы добрались до места, где пара сотен человек, разодетых в не менее яркую, чем у нас, одежду, дожидались начала церемонии.

— Прямо как на Нижнем рынке, — обронил кит Шемани.

Я едва различил его слова в окружившем нас гуле голосов. Увидел на лице приятеля довольную ухмылку.

Кит Шемани небрежным жестом отослал прочь слугу, остановился рядом с подпиравшей свод колонной. С нескрываемым интересом озирался.

Я тоже поглядывал по сторонам. Сохранял при этом на лице невозмутимое выражение.

Со слов Исона я ещё вчера понял, что во дворце соберутся в основном мужчины. Не сомневался, что многие кланы изъявят желание внести своих представителей в список женихов.

Но сейчас с удивлением заметил, что женщин в зале вокруг меня тоже немало. И большинство из них — молодые особы, за плечом которых маячили непохожие на мужей возрастные спутники.

— А ты как думал, дружок? — сказал Исон. — Девицам тоже разослали приглашения. Причём не абы кому — даже великоклановым. Обычных шлюх на такие праздники не приглашают.

— Зачем?

— Ну ты даёшь. Смотри сколько вокруг неразумных недорослей. И обрати внимание на их эмблемы. Когда-нибудь эти парнишки будут заседать в Совете империи, спорить с императором. Кит Орнаш не желают, чтобы наследнички Великих кланов ушли сегодня домой обиженными.

— На что они должны обидеться?

— Принцесса не сможет с каждым из них потанцевать. Ей наверняка уже подобрали с десяток партнёров — тех, чьи кандидатуры одобрила императорская семейка. А для прочих «женихов» пригласили других «невест». Но, думаю, тоже не из последних кланов. Тем претендентам на принцессу, на кого не пал выбор кит Орнаш, придётся сегодня на танцульках довольствоваться партнёршами попроще. В том числе и нам с тобой.

— Не собираюсь танцевать, — сказал я.

— А зря, — сказал кит Шемани. — За этим мы сюда и явились, дружок. Или ты забыл? Я уже приметил парочку целей. Хорошенькие. Собираюсь повеселиться.

Исон потёр ладони.

Сказал:

— Ух! Какие они с виду недотроги! Будет забавно.

Кит Шемани оскалился в улыбке.

— Но только учти, Линур, — сказал он, — с танцульками тут не всё просто. Выбрав сегодня для плясок ту или иную девку, ты намекнёшь её семье о желании заполучить руку девицы навечно.

— Не шутишь? — сказал я. — Вот ещё. Сдались они мне. А ты же хотел жениться на Белине! Зачем тогда собрался приглашать этих женщин?

— Не будь занудой, дружок. Я из тёмных. А значит, по определению не признаю законов и плюю на условности. Такими нас видят почти все, кто собрался сегодня во дворце. Никого из них мои выходки не удивят. Позлятся и успокоятся.

Исон не переставал вертеть головой.

— И кто мешает тебе, Линур, — сказал он, — изобразить туповатого вояку, каких среди кит Ятош, к слову, немало? Выдвини челюсть, улыбнись… и вперёд: можешь смело тискать любую девицу во время танца. Не факт, что за такие шалости тебя вызовут на поединок — думается мне, до дворца уже добрались слухи о твоём недавнем поединке с Карцем. Родственники «невест» не захотят из-за ерунды рисковать головой.

Исон толкнул меня локтем.

— Смотри, Линур. Чего они там столпились?

Он прищурился, к чему-то присматриваясь.

— Ага, развлечения! — сказал он. — Пошли посмотрим.

Вслед за приятелем я направился в противоположный конец зала.

Кит Шемани ловко обходил людей, разбившихся на группы по четыре-шесть человек. По пути хватал со столов то кружку с напитком (опустошал её залпом), то кусок мяса или пирожное (заталкивал их в рот, не замедляя шаг). Не забывал при этом оценивающе ощупывать взглядом фигуры встречных девиц.

Вскоре я понял, куда он меня ведёт.

Неподалёку от помоста с пустующими креслами собралось несколько десятков гостей. Они что-то рассматривали, прислушивались. Прислушался и я: ещё в центре зала, шагая за Исоном, различил бренчание струн и звонкий голос певца.

Исон вклинился в толпу, порождая недовольный шёпот. Я последовал за ним. Неожиданно оказался перед свободным пространством и увидел источник музыки.

В окружении пёстро одетой толпы стоял невзрачного вида человек в шляпе менестреля. Я рассмотрел на его шее знак богини Сионоры — точно такой же, каким в храме украсили меня. Музыкант перебирал струны ирийской кантолы и напевал задорную песенку. Наградой ему служили не только улыбки слушателей — у ног менестреля блестели монеты.

О чём он рассказал в весёлой песне, я понять не успел — певец замолчал, переждал бурю оваций. Слушателям его выступление явно понравилось. Артист дождался, пока голоса окружавших его клановых поутихнут и снова коснулся струн.

Теперь в его голосе не было веселья. А голос стал тише и глуше.

Вместе с десятками притихших клановых я заворожённо смотрел на длинные тонкие пальцы, что бегали по струнам, слушал историю о Любви.

О том, как бедный парень из незнакомого мне королевства влюбился в совсем юную девушку. И та ответила ему взаимностью. Влюблённые явились в храм богини любви, и Сионора благословила их будущий союз. Но пока Влюблённый сражался с врагами на службе у сюзерена, в семье его Возлюбленной произошло несчастье. Чтобы спасти родных, девушке пришлось стать рабыней. Её купил на невольничьем рынке старый король — Возлюбленная была прекрасна, и украсила собой его гарем. Но она помнила о клятве, что дала перед алтарём Сионоры, и не смирилась со своей судьбой.

Пока певец рассказывал об ужасах, что вынесла Возлюбленная в гареме злого монарха, я пробежался взглядом по лицам слушателей — увидел ироничные улыбки.

Менестрель сделал небольшую паузу, заполненную лишь звоном струн — то ли что-то вспоминал, то ли переводил дыхание.

Продолжил.

Поведал о том, как Влюблённый, вернулся со службы и узнал о судьбе любимой. Как он бросился искать Возлюбленную и после долгой череды приключений отыскал. Как попытался выкупить, но ему выставили за её свободу непомерную цену. Однако Влюблённый не сдался.

Дальше шла долгая и грустная история о подвигах, о предательстве, о дружбе и о ненависти. В результате которой Влюблённый очерствел душой, стал Злым Колдуном. Но остался верен клятве. И однажды во главе войска, состоявшего из поднятых его волей мертвецов, отправился к дворцу короля, чтобы освободить Возлюбленную. Ему удалось её отыскать и вернуть любимой свободу. Однако к тому времени они оба уже стали стариками — впереди их ждали лишь несколько лет окончательного увядания.

После новой заполненной музыкой паузы певец рассказал, как великая и милосердная богиня любви Сионора снизошла к Влюблённому и его Возлюбленной. Она признала, что их Любовь достойна награды. Повернула для них вспять время, сделав их вновь юными — вернула в то время, когда мир ещё не знал о Злом Колдуне, а семья Возлюбленной не испытала бед.

Как прожили новую жизнь Влюблённый и его любимая певец не поведал. Но у меня сложилось впечатление, что в новой жизни у них всё сложилось хорошо.

Струны смолкли.

Вокруг меня загомонили голоса. Гости отпускали неуместные шутки.

Я заморгал, прогоняя те картины, что всё ещё стояли перед моим мысленным взором — навеянные рассказом менестреля. Сунул руку в кошель, нащупал там монеты — бросил их к ногам певца. Без сожаления.

Звон золота привлёк ко мне внимание гостей. На пару тактов я стал мишенью для шуток и любопытных взглядов. Порадовался, что сумел удержать маску.

Большинство лиц вскоре отвернулись. Но один из клановых продолжал меня разглядывать.

Мужчина в расцвете сил. Он стоял по правую руку от менестреля. Никто не подпирал его ни с боков, ни со спины, как меня — стоявшие рядом с ним выдерживали дистанцию. Смуглолицый, гладкощёкий, с тёмными прямыми волосами до плеч — мне он показался знакомым. Уверен, что встретился с ним не впервые.

Я силился вспомнить, где видел этого мужчину раньше.

Взглянул на его эмблему. Её узнал сразу: с такой я недавно расхаживал по кварталу Карцев. Эмблема принадлежала императорскому клану Орнаш.

Посмотрел мужчине в лицо.

Наши взгляды встретились.

Кит Орнаш ухмыльнулся, заметив мой интерес. Неторопливо и плавно поднял руку на уровень груди — указал на меня кулаком с оттопыренным в сторону большим пальцем. Я ещё не сообразил, что значит его жест, но внезапно почувствовал вонь горелой плоти, как наяву услышал рёв тысяч глоток на трибунах Арены.

Кулак кит Орнаш пришёл в движение. Повернулся. Его большой палец указал вверх.

Я узнал этот жест. Мне рассказывала о нем Тилья-Двадцатая. И что он означает, тоже вспомнил: таким способом проигравшим на Арене бойцам даровали жизнь.

Понял, где видел смуглолицего: во время моего выступления на Центральной Арене Селены тот сидел на золоченом кресле в судейской ложе.

Кит Орнаш снова скривил губы в улыбке. В его глазах мне почудилась насмешка. Он по-заговорщицки подмигнул мне… и отвернулся.

Менестрель ударил по струнам. Чем снова привлёк к себе внимание собравшихся вокруг него клановых. Но новую историю рассказать нам певец не успел.

Ему помешали торжественные звуки фанфар.

Когда они смолкли, в зале воцарилась тишина. Но ненадолго. Её тут же разорвали голоса и шарканье ног — со всех концов зала люди устремились к помосту с креслами.

Туда же направились и мы с Исоном — идти было недалеко, оказались в первом ряду.

На помост взошли лишь двое. Мужчина в белой одежде с гербом клана Орнаш на халате — он замер на краю помоста, вытянувшись в струну. А ещё: смуглолицый кит Орнаш не спеша взобрался по ступеням, уселся в крайнее кресло, забросил ногу на ногу.

Я толкнул Исона в бок, указал на смуглолицего, прошептал:

— Кто это?

— Вар Виртон кит Орнаш, — ответил кит Шемани. — Младший наследник.

Добавить он ничего не успел, потому что створки двери позади кресел распахнулись.

Стоявший на помосте мужчина набрал в грудь воздух и громогласно объявил:

— Сиер вар Виртон кит Орнаш! Император Селены, Фриды, Верхней и Нижней Од…

Глашатай скороговоркой перечислил вереницу титулов селенского императора и добавил:

— … и императрица сиера вар Виртон кит Орнаш представляют высокому имперскому обществу свою дочь, принцессу сиеру вар Виртон кит Орнаш!

В дверном проёме за его спиной появились три фигуры: высокая, массивная мужская и две хрупкие — женские. Словно специально направленный на них свет заставил блестеть камни и золотую вышивку на их одежде. Я невольно зажмурился.

Императора видел впервые. Именно он и приковал к себе моё внимание.

Правитель Империи оказался немолодым: наполовину седые волосы и напоминавшая полотно лопаты густая белая борода делали его похожим на старика. На всё ещё физически крепкого старика — мощная шея, широкие плечи и прямая осанка ясно давали понять, что старческой немощью император не страдал. Да и шагавшие по обе стороны от него женщины не придерживали правителя — держались за его локти.

Рыжеволосую императрицу я удостоил лишь беглого осмотра. Мой взгляд на ней не задержался — переметнулся на принцессу. Потому что лицо младшей сиеры вар Виртон показалось мне знакомым.

Я не сразу поверил своим глазам.

Заморгал — облик принцессы остался прежним.

Её глаза уставились на меня. Узнали — на покрытом веснушками девичьем лице промелькнул испуг. Но его тут же сменило негодование.

Увидев на лице принцессы такое знакомое и привычное для меня выражение, понял, что не обознался. Хотя в голове и не укладывалось, как такое, могло быть реальностью: под руку с императором шла Норма. Та самая Норма, с которой я не так давно жил под одной крышей и сражался по утрам на тренировочных поединках.

Ещё одним подтверждением тому, что я не брежу, стали слова Исона.

Кит Шемани прошептал мне на ухо:

— Это Норма?

— Похоже на то, — сказал я.

Рассматривал замысловатую причёску принцессы, её угрожающе сощуренные глаза, плотно сжатые губы.

Император усадил своих спутниц в кресла.

— Неплохо, — сказал Исон. — Твоя родственница — принцесса.

Я промолчал.

Смотрел на рыжую — та продолжала сверлить меня взглядом.

Император вар Виртон кит Орнаш обратился к собравшимся в зале с пафосной речью. Долгой и монотонной. Но я его почти не слушал.

А вот Исона услышал.

— Это что ж получается, дружок? — сказал кит Шемани. — Всё это время ты морочил мне голову? Так значит то, о чём шепчутся в Селене — правда?

— О чём ты? — спросил я.

Краем глаза увидел, что Исон ухмыляется.

— О том, Линур, что наш старик император — твой папаша!

Глава 50

Император завершил речь. Собравшиеся на праздник люди оживились. Пока я доказывал Исону, что слухи о моём родстве с сиером вар Виртоном кит Орнаш — полнейший бред (Исон отказывался мне верить), в зале шла подготовка к грядущему развлечению.

У стены, дальней от помоста с креслами для императорской семьи, разместились музыканты: нарядные, похожие скорее на слуг, нежели на того менестреля, что ещё недавно развлекал гостей. Клановые освободили пространство для танцев. Теперь я сообразил, почему столы с едой и напитками разместили по краям зала.

Музыканты настраивали инструменты. Слуги суетились, меняя опустевшие блюда и кувшины. Клановые готовились к пляскам: мужчины разглядывали сиер, без особого стеснения обсуждали их достоинства и недостатки; женщины стреляли в сиеров глазками, выслушивали наставления своих сопровождающих.

Император сидел в кресле рядом с сыном, о чём-то рассказывал — оба вели себя так, словно находились в отдельном кабинете. К императрице присоединилась миниатюрная остроносая сиера, замерла у подлокотника кресла, нашептывала рыжеволосой матери Нормы что-то весёлое: сиера вар Виртон улыбалась.

Место старшего наследника пустовало (Исон обронил, что тот в последние годы нечасто наведывается в столицу — предпочитает проводить время в войсках). Это никем не занятое кресло отделяло принцессу от семьи. Но та не скучала в одиночестве.

Норма подозвала к себе глашатая, что-то ему втолковывала. Принцесса удерживала собеседника за полу халата, точно боялась, что тот уйдёт, не дослушав — мужчина кивал головой, с чем-то соглашаясь, изредка коротко отвечал. Во время разговора они оба посматривали в мою сторону.

Я слушал едкие комментарии кит Шемани. От него доставалось и мне, и гостям дворца, и даже императорской семье. Удерживал на лице маску: не позволял проявиться эмоциям. И следил за Нормой: та явно что-то затевала. Этот её прищур был мне хорошо знаком. Он не сулил ничего хорошего тому, в кого рыжая целила глазами через эти щёлки между веками.

Мои предчувствия оправдались: поговорив с принцессой, глашатай прямым ходом направился к нам с Исоном. Представился: назвался распорядителем праздника. Сообщил, что мы с кит Шемани удостоены «великой чести»: будем танцевать с юной сиерой вар Виртон кит Орнаш. Я первым — Исона принцесса записала на второй танец.

После столь неожиданного известия мужчина обрушил на нас поток указаний и напутствий. Рассказал, когда нам следует подойти к принцессе, как пригласить её. Наговорил кучу ерунды.

Распорядитель выговорился, отошёл о нас — Исон посоветовал мне пропустить все эти «пожелания» мимо ушей.

— Будто сами не знаем, как следует обращаться с девицами, — проворчал он.

Я посмотрел на принцессу. Пока нам с кит Шемани зачитывали инструкции по дворцовому этикету, рыжая пересела в кресло старшего наследника. Удерживала на лице улыбку малолетней дурочки, беседовала с отцом и братом.

О чём они говорили, я не слышал.

В мою сторону эта троица до начала танцев не посмотрела ни разу.

* * *

— Сиер вар Астин кит Ятош к вашим услугам, Ваше Императорское Величество, — представился я, согнулся в строго дозированном поклоне. — Позвольте мне иметь удовольствие пригласить вашу дочь, сиеру вар Виртон кит Орнаш на танец.

Император пригладил бороду, смерил меня взглядом и величаво обронил: «Попытайся».

«Разрешение получено», — отметил я. Поблагодарил «родителя», повернулся к принцессе. Та сидела в кресле, скромно сложив ладошки на колени и опустив взгляд. Её губы приоткрыты, ноздри трепетали — словно у хищника перед броском.

Сколько раз мы с Нормой отрабатывали подобные приглашения там, в лесном домике! Учитель танцев не уставал бить меня по спине, добиваясь правильных поклонов. А рыжая изображала то смущённую дурочку, то искушенную светскую сиеру.

Сейчас она предпочла сыграть роль неопытной девицы. Несмотря на то, что именно эта личина у неё раньше получалась особенно скверно. На моё приглашение принцесса ответила скромной улыбкой — согласилась.

Опёрлась о мою руку, прошла вслед за мной к центру зала. Люди перед нами расступались, провожали завистливыми взглядами. Мне казалось, что лишь присутствие принцессы и императора сдерживало желание клановых подставить мне подножку или толкнуть в спину.

Мы остановились. Приняли исходное положение. Одна моя рука легла на талию принцессы, другая — сжала обманчиво хрупкую тёплую ладошку.

Заиграла музыка.

Заученными шагами я закружился с принцессой по залу. Не боялся ошибиться — танцевать со знакомой партнёршей не составило труда. Ведь именно Норма в своё время и помогала учителю втолковывать мне тонкости и назначение танцевальных движений.

Кожа рыжей пахла ванилью. Когда я плясал с Нормой во дворе лесного домика, под строгим присмотром седого наставника, нередко ощущал такой же запах. Вот только сейчас он казался ярче, свежее. Приятно щекотал в носу, слегка дурманил голову.

Танцевать я научился не хуже, чем биться на мечах. Как сказал дед: для того, кто уделил тренировкам всего насколько месяцев — вполне сносно. Я всегда быстро запоминал и чётко повторял любые движения. Ведь я охотник. А танцы — не магия. Переставлять ноги проще, чем плести узоры из маны.

Кружил с принцессой по залу. Помня наставления учителя, изображал на лице восторг. Заранее просчитывал траекторию движений: не хотел уткнуться вместе с партнёршей в толпу или стену.

И выдерживал расстояние между телами, хоть это всегда и злило Норму. В голове звучали слова учителя: «Чтобы между животами поместился кулак — согласно этикету». Им оппонировала фраза рыжей: «Если он будет нам мешать своими советами — мой кулак поцелует его рожу».

Сперва клановые за нами только наблюдали.

И перешёптывались.

Но уже скоро рядом с нами в такт музыке закружились и другие пары.

Норма смотрела мне в лицо. Чуть запрокинув голову. Казалось, глаза рыжей светятся от счастья. Принцесса словно впервые почувствовала на своей талии тяжесть мужской руки — выглядела смущенной, но довольной. Должно быть, это же почудилось и тем, кто смотрел на нас со стороны.

Они ведь не слышали, как моя партнёрша процедила сквозь зубы:

— Какого хрена ты сюда явился, мальчик?

— Ты… на самом деле принцесса?

— А ты на самом деле тупица?!

— Почему мне об этом не говорила?

— Отвечай на мой вопрос, мальчик! Что вы тут забыли?!

Я показывал окружающим, что любуюсь на улыбку принцессы. Улыбался в ответ.

Сказал:

— У Исона было приглашение. Он позвал меня за компанию.

Ответом мне стал тихий вздох:

— Враньё!

И добавка после очередной улыбки:

— Я сама проверяла списки! Твой дружок там не значился. Только его старший брат.

Поднёс губы к уху принцессы — делал вид, что нашёптываю комплименты. Рассказал, почему свиток оказался у Исона.

Щёки рыжей вспыхнули, точно от смущения.

— Капец, — произнесла Норма.

Это слово прозвучало, как благодарность.

Рыжая запрокинула голову, зашептала в ответ:

— Нужно было попросить деда, чтобы присмотрел за вами. И предупредить привратника, чтобы развернул вас и оправил прочь.

— Почему?

— Почему?!

Принцесса прижалась ко мне грудью. Я заметил, как широко раскрылись глаза Исона. Приятель наблюдал за нашим танцем, стоя у стены — не спешил знакомиться с сиерами.

Я почувствовал на коже тепло дыхания Нормы. Губы рыжей приблизились к моей шее — намеревались то ли поцеловать, то ли укусить. Не сделали ни того, ни другого.

Прошептали:

— Ты хоть понимаешь, мальчик, во что вы с тёмным вляпались? Подвели и меня, и деда. Даже не представляю, как теперь всё исправить!

— Что тут исправлять? — спросил я.

Танцующих пар вокруг нас становилось всё больше. Прилагал массу усилий, чтобы никого не задеть, ни в кого не врезаться.

Рыжая покачала головой.

Из её причёски выбился локон. Принцесса ловким движением спрятала его за ухо.

— Ты и правда тупица, — сказала она.

— Объяснись!

— Я всё тебе расскажу, Линур. Но не сейчас.

— Когда?

— Ночью.

Норма заглянула мне в глаза.

— Я приду к тебе ночью, — сказала она. — И тогда мы с тобой поговорим.

— Точно?

— Обещаю.

— Ладно.

Я смотрел на лицо Нормы. Позади него проплывали силуэты гостей, огни светильников, толстые каменные колонны.

— А теперь вы должны покинуть дворец, — сказала принцесса. — Оба.

— Исон не захочет… — сказал я.

— Я поговорю с твоим другом. Мой следующий танец с ним. А потом уходите.

Я кивнул.

— Хорошо.

— И ещё: забудь о том, что ты меня здесь видел. Понял?

— Почему?

— Прекрати задавать вопросы! Сейчас не время и не место!

Кивнул.

— И никому обо мне не говори. Даже дяде, даже своей человечке.

— И Тилье?

— Если дорожишь ею — она не должна узнать, кто я, — сказала принцесса. — Ты меня понимаешь? Этим ты спасёшь ей жизнь.

Она сжала мою руку.

— Ты меня понял, мальчик?

— Не совсем.

— Тогда просто поверь, Линур, — сказала Норма. — И придержи язык за зубами хотя бы до следующей встречи со мной. Пойми: если подведёшь меня, то натворишь много бед. Это так. Я не преувеличиваю. Вы слышали меня, сиер вар Астин кит Ятош?

— Слышал.

— Я надеюсь на ваше благоразумие.

Лицо принцессы вновь озарила улыбка.

Норма остановилась. Удержала на месте меня.

— И спасибо за танец, — сказала она.

Я вдруг понял, что музыка смолкла.

Пары разошлись.

Только мы с принцессой стояли посреди зала. Я держал рыжую за талию. На виду у всех гостей.

— Сиер вар Астин кит Ятош, — прошептала Норма, — проводите меня на место.

Я выполнил её просьбу.

Отвесил поклон императору.

Вернулся к Исону.

Кит Шемани похлопал меня по плечу. Вручил бокал с вином.

Сказал:

— Это было охренительно, дружок. Можешь мне поверить. Вы славно обжимались. Весь зал тебе обзавидовался. Я обычно с женщинами танцую примерно так же — в борделе. Весёлые там сиеры, скажу тебе!

Исон одёрнул одежду. Выпрямился. Посмотрел в сторону помоста с креслами императорской семьи.

Я не рассказал приятелю о разговоре с Нормой — та сама ему всё объяснит.

— Пошёл, — сказал кит Шемани. — Уверен, это будет весело.

* * *

После танца с принцессой Исон вернулся задумчивым, хмурым. Хотя еще пару тактов назад смотрел партнёрше в лицо, улыбался. Залпом выпил бокал вина.

— Что-то у меня пропало желание развлекаться, — сказал он. — И разболелись все части тела. Как ты смотришь на то, чтобы свалить отсюда, дружок? Мне сейчас не помешает глоток свежего воздуха.

* * *

По пути из дворца мы с кит Шемани почти не разговаривали. Не обсуждали увиденное во дворце. Обменялись с Исоном лишь десятком коротких фраз. Всё больше посматривали в окно. Но не друг на друга — словно опасались сболтнуть лишнего.

Тилья удивилась моему возвращению — не ждала меня так рано. Обрадовалась. Отбросила свои пропахшие пылью свитки с непонятными закорючками, забралась ко мне на колени.

Тепло и запах её тела, звуки её голоса вернули мне хорошее настроение.

Подруга расспрашивала о празднике. Об императоре, о дворце. И конечно, о принцессе.

Я рассказывал, что видел и слышал. Поделился впечатлениями от огромного заполненного народом зала. Пересказал понравившуюся мне песню менестреля. Описал императорскую семью — основное внимание уделил сиеру вар Виртону кит Орнаш-старшему. Не умолчал и о своём танце.

О нём Тилья попыталась вытянуть из меня всё, вплоть до мельчайших деталей. Врать не хотел, но о просьбе Нормы помнил. Сказал, что танец — ничего особенного. Я справился с ним нормально. Музыка мне понравилась. А принцесса — обычная девчонка.

— Обычная девчонка? — переспросила Тилья. — Принцесса? Это всё, что ты о ней можешь сказать?

Споры о том, понравилась ли мне принцесса, почему мне первому доверили танцевать с ней, и что именно могла означать оказанная мне императорской семьёй честь, закончились у нас с подругой на кровати. Словесная битва переросла в более приятное действо. Из-за которого мы с Тильей едва не опоздали на ужин.

Вечер я посвятил занятиям с магическим алфавитом — они успокаивали, не мешали думать. Плёл в воздухе огненные узоры до глубокой ночи. Разучил три новые конструкции, сумел создать из магической энергии связку двух букв — основной и вспомогательной.

Моя подруга уснула — я ждал Норму.

Рыжая явилась только под утро.

* * *

Норма заглянула в комнату, поманила меня рукой.

Я встал с кровати — не потревожил Тилью. Оделся. Избегая скрипучих половиц, поспешил к рыжей.

Та дожидалась меня в коридоре. Встретила взглядом исподлобья. Жевала булку: должно быть, успела уже заглянуть на кухню. Я заметил, что рука, которой Нома сжимала выпечку, обмотана тканью. На той проступили свежие пятна крови.

Спросил:

— Откуда у тебя рана?

— Эта?

Рыжая посмотрела на руку.

— Не обращай внимания, — сказала она. — До визита к тебе кое-куда наведалась. Исправила свою же ошибку. И проткнула руку — была невнимательна.

Ухмыльнулась.

Добавила:

— Капец. Глупая ситуация. Обернуться не могу, чтобы не исчез этот дурацкий загар и не изменилась причёска. А магией, как ты знаешь, не владею. Может, ты меня подлечишь, мальчик? Ты же у нас как-никак магик.

— Я… принесу жезл.

— Стой!

Рыжая схватила меня за рукав.

— Наплюй, — сказала она. — Не ходи — разбудишь колченогую.

— Иначе я пока лечить не умею.

Норма сморщила нос.

— Потерплю. Кровь остановилась — и ладно. После подлатаюсь.

Затолкала в рот остатки булки, пробубнила:

— Своей подружке, надеюсь, ты не рассказал о том, что узнал вчера?

Я покачал головой.

— Молодец. Пошли.

Не выпустив рукав моего халата, Норма потащила меня к своей спальне.

Там посреди комнаты я увидел портал.

Рыжая направилась к нему; не сбавляя ход, шагнула в диск. Я не успел спросить у неё, куда мы направляемся. Вошёл в темноту следом за Нормой.

— Вульфгард, башня, — услышал я голос рыжей. — Через два больших такта вернёшь нас обратно.

— Да, сиера, — ответил незнакомый мужской голос.

Перед глазами ещё кружила стая чёрных точек, а Норма уже потянула меня к другому порталу, так и не позволив сообразить, куда привёл нас первый.

После второго перехода я почувствовал прохладу и вновь окунулся в темноту — ненадолго.

Вернулось зрение — обнаружил, что стою в просторной комнате. Увидел рядом с собой рыжую. А впереди — двух облачённых в доспехи воинов. Те замерли по разные стороны от широкой двери, посматривали на меня и на мою спутницу.

— Привет, здоровяк, — сказала одному и них Норма. — Что-то ты зачастил сюда. Никак опять проигрался в карты? Заставили отрабатывать чужие смены?

— Это чтобы снова увидеть вас, княгиня, — ответил тот. — Ну и… карты тоже были.

Рыжая повернулась ко мне, спросила:

— Оклемался? Можешь идти?

Я кивнул.

— Прекрасно, — сказала Норма, схватила меня за руку и потащила к выходу.

Я не сопротивлялся.

За дверью оказался широкий коридор. Там пахло мокрым камнем и крысами. Наши шаги эхом отражались от каменных стен.

По ходу нам часто встречались запертые двери — рядом с ними я видел посты стражи. Не сразу сообразил, почему меня удивил внешний вид стражников. Странным мне в них показалась не форма, не оружие и не их лица — ни на ком из стоявших на постах воинов не разглядел ни эмблему клана, ни герб отряда наёмников.

Вслед за Нормой я свернул в узкий проход. Зашагали по винтовой лестнице. Поинтересовался у рыжей, куда идём — в ответ услышал: «Сейчас увидишь».

И я увидел: лестница вывела нас на спрятанную под деревянной крышей площадку, окруженную невысокой оградой. Порыв холодного ветра заставил меня поёжиться. Я заметил, что и Норма вздрогнула.

Первое, что бросилось в глаза — облака стали ближе. И птицы кружили почти на уровне глаз. Огляделся: различил вдали очертания гор — восходящее солнце окрашивало их в оттенки красного цвета.

Спросил:

— Где это мы?

Подошёл к парапету, взглянул вниз. Высоко. Рассмотрел крыши домов и верхушки деревьев — город. Не Селена. Ту не окружали горы, да и подобную башню я там не видел.

— Если ты вспомнишь карту Империи, Линур, — сказала Норма, — то увидишь, что на северо-западе её граница отрезает от континента Наворский полуостров. Помнишь, что там находится?

— Горы оборотней, — сказал я. — Так говорили на истории Империи.

— Да. Почти полторы тысячи лет назад, после Великого переселения народов, остатки нашего народа ушли на тот полуостров. Спрятались в дебрях лесов Наворских гор. Не смогли ничего противопоставить закованным в железо армиям и магии людей. Долгое время оборотни жили в горах разрозненными племенами. Враждовали друг с другом из-за территории и ресурсов. Но потом объединились в единое государство. Селенская республика несколько раз пыталась его захватить — не смогла.

— Я слышал, они платят Империи ежегодную дань.

— Так и есть, Линур. Уже восемьсот лет. И почти пятьсот лет войска ни Республики, ни Селенской империи не ступали на территорию Великого княжества.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил я.

— Объясняю, где мы находимся, — ответила Норма.

Она указала на город внизу.

Сказала:

— Это Вульфгард, столица Великого княжества Наворского.

Ткнула пальцем в сторону дома с красной крышей, окружённого садом.

— Там живут мои родители, когда приезжают в столицу, — сообщила она. — Вон палаты Великого князя. Только в прошлом году к ним достроили новое крыло. А видишь тот терем с белым каменным забором? Это столичная резиденция твоего деда, князя Михала Стерлицкого. Он там почти не живёт: князь Михал редко возвращается в Вульфгард.

— Ты стала… непривычно говорить, — сказал я. — Не как та Норма, которую я знал. Тебя словно подменили. Куда подевались все эти твои… словечки?

Рыжая усмехнулась.

— Капец, я думала, что образ клановой сиеры тебе понравится больше, чем личина бандитки, — сказала она, — Хочу, чтобы ты знал, мальчик: я могу быть разной. И принцессой, и преступницей. И доброй, и злой. И глупой, и охренительно умной. Меня этому учили. Как и многому другому. Едва ли не с рождения. Смешно было слушать, как ты жаловался на учёбу — тебе-то её перепало всего ничего. А меня муштровали ничуть не меньше, чем твою колченогую. Только из неё с детства делали розу — из меня принцессу и патриота.

— Хочешь сказать, всё то время, что мы знакомы, ты изображала другого человека?

— Конечно. Ты застал меня в роли наёмной убийцы. Её я после и придерживалась.

Я нахмурился.

Сказал:

— Мне всё равно, как ты говоришь: копируешь речь простолюдинки или знатной сиеры. Но даже я понимаю, что ты не дочь императора. Ведь это так? Ты просто не можешь ею быть: ты не человек. Как получилось, что ты заняла место принцессы?

Норма хмыкнула. Кивнула.

— Ты сделал правильный вывод, мальчик, — сказала она. — Хотя и использовал для рассуждений неверные данные. Да, я не человек. И император Селенской империи — не мой родной отец.

Сощурила глаза.

— И чтоб ты знал, мои родители живы. Ещё вчера они были здесь, в Вульфгарде — и папа, и мама. В том доме, который я тебе показывала. Но я привела тебя сюда не для того, чтобы познакомить с ними. Хотела, чтобы ты увидел место, в котором началось возрождение твоего народа. Решила: именно здесь открою тебе тайну, за обладание которой любого человека ждёт скорая и неминуемая смерть.

— О том, что ты морочишь всем голову, изображая принцессу?

— Нет, мальчик. Ради такой ерунды я бы тебя сюда не привела.

— А император знает, кто ты на самом деле? — спросил я.

— Конечно, — ответила Норма. — Разве ты ещё не понял? Император тоже из нашего народа. Как и большинство представителей клана Орнаш. Как и бойцы Тайного клана. И мужчины клана Ятош — тоже из наших…

Я её перебил.

— Но император человек!

— Почему ты так решил?

— Он бородатый, я сам видел, — сказал я. — У охотников волосы на подбородке не растут.

Рыжая вздохнула.

— Ты как был деревенским мальчиком, так им и остался, — сказала она. — Ну подумай головой, Линур! Ведь ты не один день изучал алхимию. Ты бывал в столичных магазинах. Неужели не замечал, что среди клановых в Селене нет ни одного лысого?

— И что?

— Современные косметические средства, мальчик, позволяют вырастить волосы даже на поверхности камня! Ты не думал, почему никто в столице не удивлялся твоему гладкому детскому подбородку? Нет? Я объясню. Есть десятки разновидностей лосьонов для бритья! С разными сроками действия. Они позволяют мужчинам годами не вспоминать о растительности на лице.

— То есть ты утверждаешь, что нынешний император — из охотников?

— Он оборотень, — сказала Норма. — Такой же, как мы с тобой. И точно такой же, как все Императоры Селены до него.

— Но… такого не может быть, — сказал я. — За столько лет… никто не догадался?

Рыжая пожала плечами.

— Ну почему же, — сказала она. — Случались у людей озарения. Пусть и нечасто. И ненадолго — для этого и существует Тайный клан.

— Значит это правда? Тайный клан в сговоре с императором?

— Ты не слышал, о чём я сказала, мальчик? Наши кланы в Империи существуют не по-отдельности. Мы едины. Всеми действиями кланов оборотней управляют отсюда, из Вульфгарда. По сути именно Совет князей Великого княжества Наворского сейчас правит Селенской империей. И когда я недавно облажалась — там, у Карцев — именно здесь решили, что клан Рилок должен исчезнуть.

— Что значит… облажалась?

— Я обернулась, — сказала Норма. — Не сумела сдержаться и умереть. Но я не виновата! Меня не учили сдерживать обращение, как остальных! Никто не думал, что принцессе в Селене такое понадобится. Говорили, что я проживу в Империи самое большее пару лет. Потом смогу вырваться из этой клетки, вернусь домой. А когда он перерезал мне горло, я обернулась.

— Кто — он? — спросил я.

— Твой знакомый: сиер вар Руис кит Рилок. Именно он заказал то похищение. А когда понял, что наёмники облажались — доставили ему меня, а не Тилью — извинился передо мной… и полоснул клинком по горлу.

— Я убью его.

Рыжая ухмыльнулась.

— Ты забыл, мальчик, что Карцев больше нет, — сказала она. — А вар Руис кит Рилок опередил своих клановцев: отправился в чертоги богов раньше них. Я разорвала ему горло. Зубами. Сразу же, как только обернулась. Убила его и всех, кого встретила в том подвале, где меня держали.

Норма поправила окровавленную тряпку на руке.

— Но… не уверена, что сумела избавиться от всех, кто меня видел. Потому в Вульфгарде и решили, что Карцы должны умереть. Мы не могли допустить, чтобы в Селене пошли слухи о том, что принцесса вар Виртон кит Орнаш — оборотень. Карцы погибли из-за того, что я проявила слабость.

Рыжая сжала кулаки.

— У нас возникла масса проблем с прочими Великими кланами, — призналась она. — Из-за меня. Но ничего, скоро всё утрясётся. Иначе было никак: никто не должен связывать кит Орнаш с оборотнями. Это может стать катастрофой. Императоры из кожи вон лезли, чтобы люди не заподозрили их клан даже в симпатии к нашему народу. Чтоб ты знал, мальчик: оборотням по-прежнему запрещено появляться в Селене — это до сих пор карается смертной казнью.

— Ты не могла не обернуться, — сказал я.

— Я должна была просто умереть, — сказала рыжая. — Так делают другие, кого отправляют в Империю. Но говорю же: это не так просто — меня такому не обучили. Я должна была только показать себя Великим кланам. И клану моей новой мамаши императрицы. Вот та, к слову, не из наших — человек.

— И не догадывается, кто вы?

Норма фыркнула.

— Она может догадываться о чём угодно. Но никому не расскажет: со знаком подчинения на теле много секретов не разболтаешь. Уж ты-то должен об этом знать. Мы контролируем каждый её вздох. Она и так удружила нашему клану тем, что едва ли не на виду у всего города родила девку.

Рыжая махнула рукой.

— Не смотри на меня так, мальчик. Я знаю, что у людей и оборотней детей не бывает. Но кто сказал, что родила она от императора? Или ты думаешь, что и принцы — его дети? Нет. Их готовили так же, как и меня — здесь, в Великом княжестве. Они, чтоб ты знал, даже не родные братья. И если меня когда-то назначили принцессой из-за цвета волос, то будущих наследников подбирали по совсем иным качествам. Там конкуренция была — будь здоров. Принцы — помощники и наследники императора. А появление принцессы никто не планировал. Вспомни, как часто в императорской семье рождались девки?

Увидел на лице Нормы улыбку.

— Не напрягайся: от этого память лучше не работает. Я всего лишь третья принцесса за всю историю Селенской империи, чтоб ты знал. И мою судьбу распланировали сразу, после рождения. Покручусь под ногами у мужчин год-два. Почти не выбираясь из дворца. А после выйду замуж и исчезну из Империи навсегда. Как это делали принцессы до меня.

— За кого выйдешь? — спросил я. — За иностранца?

— За оборотня, тупица. За одного из наших. Неужто ты решил, мальчик, что меня отдадут людям? Скорее уж просто утопят: объявят, что захлебнулась в ванне. Такое, кстати, раньше случалось с императрицами — даже знак подчинения не избавляет полностью от проблем с ними.

Порыв ветра заставил рыжую снова вздрогнуть.

Та шмыгнула носом. Ещё плотнее запахнула на груди халат.

— Мне женишка подобрали ещё в детстве, — сказала она. — Едва ли не сразу после того, как решили, что я займу место принцессы. Дед мне его показывал. Ничего такой. Симпатичный. Из клана Ятош, между прочим — старший сынишка главы клана, наследник. Вполне возможно, что у нас с ним могли бы родиться дети.

Норма поморщила нос.

— Но потом князья своё решение изменили. Почти полгода назад. Нашли мне нового женишка.

— Кого?

— Тебя, тупица! — сказала рыжая. — Как только ты наиграешься со своей человечкой, мы поженимся.

Она пожала плечами.

— Так решили на совете князей. Говорят, что ты очень важен для Великого княжества; что если у нас появятся собственные маги, то у людей исчезнет последнее преимущество перед оборотнями. Так что нам с тобой, мальчик, придётся полюбить друг друга. И нарожать много, очень много детишек.

— Но… мы же родственники.

Норма вскинула брови.

— С чего ты это взял? Я изучила линию князей Стерлицких. Если она и пересекалась с родом моих предков, то не позже, чем десять поколений назад. Это точно. Не переживай, мальчик — твоя покровительница Сионора не воспротивится нашему союзу. А то, что я называю сиера Михала дедом… Как ещё я должна была его называть, пока жила с ним под одной крышей? Он занимался моей подготовкой в Селене. Да его многие из наших так называют! Не заморачивайся.

Рыжая обняла себя руками, поёжилась.

— Вижу, тебе много о чём хочется меня спросить, — сказала она. — Время на разговоры у нас есть. Но только я бы побеседовала в другом месте.

Норма виновато улыбнулась.

— Не подумай, что я уклоняюсь от ответов. Просто… я совсем размякла в Империи — привыкла к тамошнему теплу. А здесь у нас уже осень, да и дует в башне. Предлагаю спуститься вниз. Растопим в гостевой комнате камин. Прикажу принести горячий кофе. И отвечу на твои вопросы.

Конец второй части

Content

Федин Андрей Анатольевич Магия - не для оборотней. Часть 2

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50