S-T-I-K-S. Богиня Смерти II

1. Прошлое. Кали

Битый час она сидела в кустах за обочиной. Время в колючем придорожном кустарнике тянулось безумно медленно, рыхлая мягкая почва вытягивала остатки тепла из тела, упавшего в её холодные объятия. Даже организм здорового иммунного в таких условиях будет стремительно сдавать, что уж говорить про её истощённое и израненное тело. От бессонных ночей зрение начинало «плавать» и терять остроту, рассудок мутнел, и приходилось чуть ли не по щекам себя бить, чтобы не погрузиться в забытье прямо на жёстких ветвях кустарника. Усилием воли Кали заставила себя ещё с десять минут понаблюдать за грузовой фурой — холодный расчёт в ней всё ещё заглушал потребности изнывающего от усталости тела. Она должна была убедиться…

Но всё было тихо. Ни звука, ни движения, ни даже случайного хруста веток. Только воронья стая оглашала всю округу резким карканьем, особенно оглушительно звучащим на фоне общей тишины.

На дороге валялись два человеческих трупа, их конечности были неестественно раскинуты в разные стороны. Мужчины. Кажется, европейцы. Вороны уже начали подбираться к ним со всех сторон, щелкая клювами от нетерпения. Если бы тут были заражённые, то уже сбрелись бы сюда поживиться свежей человеческой плотью.

Но Кали опасалась не заражённых, а тех, кто разумней их. И она уже неплохо изучила их пристрастия, повадки и привычки. Атомиты. Многие из них обладают дьявольским терпением и звериной выносливостью и способны несколько часов кряду без всякого движения наблюдать из засады. От одного их образа в голове все нутро начинало дрожать. Стоит лишь поддаться своему голоду и потерять осторожность, как эти «красавчики» тут же схватят за горло.

Кали не нравилась перспектива быть забитой, как скот, и съеденной за обедом. К тому же, спину то и дело царапали сухие обломки ветвей, напоминая о том, что ей не то что защититься, но и прикрыться было нечем. А рисковать, будучи не только безоружной, но и раздетой, знаете ли, такое себе дело.

Шёл третий день, как Кали сбежала из концентрационного лагеря, где муры сортировали людей. Одних они обрабатывали и ломали, чтобы те присоединились к ним. Других просто ломали, принуждая работать и обслуживать их прихоти. Ну а с третьими было всё просто — их либо разделывали на органы сами, либо продавали внешникам. Замороженным человеческим мясом приторговывали с большими до него охотниками — атомитами. Кали ещё несказанно повезло, что смогла прикинуться свежачкой, да так удачно, что даже проверять не стали. А дальше она просто применила свой Дар и удрала.

Затеряться на огромных кластерах Северо-Восточного региона Улья не представляется такой уж невыполнимой задачей. Вот задача по выживанию — это уже совсем другая история.

Третий день без живуна и нормальной еды вымотали её. Метаболизм иммунного разогнан паразитом, которого все получают при перемещении в этот мир. Он даёт регенерацию лучше, чем у ящерицы, а также омолаживает организм. Даже отрезанные конечности могут заново отрасти.

Но и побочные эффекты имеются. Самые очевидные — потребность в живуне и калорийной пище. Сейчас организм Кали уже переработал весь небольшой подкожный жирок и принялся за мышцы. И, чтоб не отбросить копыта, ей нужно срочно поесть, восстановить споровый баланс организма и дать отдых опухшим босым ногам, сбитым в кровь ещё в первый день пути.

Кали ужом выползла из кустов и замерла, готовая дать дёру, если вдруг услышит хоть один подозрительный звук. Однако всё было спокойно, и она, пригибаясь, побежала к фуре.

Тела даже не успели пойти трупными пятнами, что говорило в пользу предположения, что на грузовик напали недавно. Те, кто потрошил фуру, видимо, больше интересовались содержимым рефрижератора, который тянул грузовик, так как вокруг кабины были, конечно, разбросаны личные вещи водителей, но так… без фанатизма. Всё кричало о том, что разбойники вообще поработали наспех. Куда бы не ехали бедолаги-дальнобойщики, им было суждено стать ещё одной жертвой этого жестокого мира.

Но Кали-то ещё была жива. Правда, если она проявит брезгливость и не разживётся жизненно необходимыми вещами убитых, то это ненадолго.

Дверь в кабину грузовика была открыта. Не раздумывая, раздетая Кали нырнула внутрь. Многие знают, что грузовики дальнобойщиков оборудованы для дальних рейсов, но не многие задумываются, что это настоящий небольшой дом на колёсах. Увы, этот конкретный грузовик не был оборудован ни душем, ни туалетом. Но не это сейчас её интересовало.

Первым делом Кали распахнула холодильник, к ее восторгу — работающий, потому что аккумулятор грузовика ещё не сел. И едва не завопила от счастья, увидев привычную человеческую пищу — пару бутербродов с чуть затвердевшим по краям хлебом. Жадно схватила один и впилась зубами, до мельчайших оттенков чувствуя вкус этой незамысловатой еды. В валяющемся тут же неподалеку термосе оказался едва теплый кофе.

Снаружи снова донеслось резкое рваное карканье.

— Бестолковые твари… — тихо выругалась Кали.

Чутко, вслушиваясь в окружение, она за пару минут проглотила съестное. Кажется, стало легче…

Интересно, а почему атомиты не изуродовали трупы по своему обыкновению? Может, потому, что дальнобойщики — свежаки? Вроде как атомиты предпочитают плоть потоптавших кластеры рейдеров? Чем дольше будущий «обед» прожил в Улье, тем он ценней для мутантов, искорёженных радиацией. Такая трапеза для них равносильна приёму раствора гороха и живуна одновременно.

Кали, к счастью, человечинкой не увлекалась. Но, если долго будет оставаться на этом кластере, то тоже рискует стать атомиткой.

Был, правда, у неё один козырь в рукаве. Дар, выводящий из организма любые токсины и радиоактивные вещества. Кали к этому Дару относилась скептически, считая его не самым полезным, и не особо старалась развивать. Но в данной ситуации именно этот Дар вдруг оказался самым нужным.

Был, правда, и нюанс — с обычными радиоактивными кластерами Дар справится без проблем. Но тут…

В нескольких сотнях километров отсюда прилетает раз в два месяца атомная электростанция, и у неё стабильно взрываются один или два энергоблока. Понятно, что фон в результате становится не просто высокий, а экстремальный.

Естественно, в Улье некому бороться с радиацией и возводить вокруг повреждённых блоков саркофаги. Ветер разносит радиоактивную пыль, как ему вздумается, и общая зона поражения насчитывает порядка пяти-шести тысяч квадратных километров. Но выхода нет. Ей придётся рисковать. Зато муры вряд ли сунутся за ней на этот кластер, пользующийся крайне плохой репутацией.

Следующее, что её интересовало — аптечка. В любой машине есть аптечка, а у дальнобойщиков она бывает ещё и очень богатой. Кали вымыла разбитые ноги водой из пятилитровой бутылки. Матерясь, как сапожник, обработала перекисью водорода и перебинтовала. Обтёрлась влажным полотенцем. Нашла кроссовки на четыре размера больше нужного — не самая удобная обувь, но лучше такая, чем никакой. К её удивлению, ноги так распухли, что кроссовки оказались почти как раз. Поначалу чувствовалось некоторое неудобство, но вскоре она притерпелась.

Улей ломает всё. Стереотипы, ожидания и даже принципы.

В той жизни на Земле она никогда не надела бы на себя одежду с плеча чужого, незнакомого ей мужика. А сейчас с удовольствием влезла в найденные футболку, трусы и носки. Рукава и штанины черного спортивного костюма подвернула, прихватив несколькими стежками, чтобы не размотались в ответственный момент — иголка и нитки нашлись тут же, среди пожитков.

Теперь она ощутила себя гораздо лучше. Не было бы спорового голодания, она бы, пожалуй, даже вздремнула на кровати, расположенной позади водительского сиденья, но склизкий холодный ком, ворочавшийся в желудке, и головная боль, стучащая в висках, толкали Кали на свершения.

2. Настоящее. Пумба

Пумба смотреть на Кали, пока она спать. Хотеть наброситься, но запретить себе. Кали не такая, Кали не простит, если Пумба сделать так, как привык. Кали другая, совсем–совсем другая…

И поэтому могучий воин Пумба терпеть. Хотеть и терпеть. И жрать, чтоб отвлечься. Нет, не людей. Консервы. Тушёнку. Главный генеральный директор господин Пат строго-настрого запрещать своим атомитам жрать себе подобных, пока есть обычная человеческая еда. Пумба быть послушным, Пумба стараться быть, как и все, и даже лучше. Поэтому Пумба всегда слушать главного генерального директора. Слушать, даже когда считать иначе.

И теперь Пумба тут. Главный генеральный господин Пат проверить Пумба в деле и остаться довольным, когда Кали прийти к ним в стаб давным-давно, много лет назад. Пумба не подвести, Пумба взрослый мужчина и воин, Пумба доказать это. И тогда главный генеральный директор господин Пат доверить Пумба дело. Настоящее дело.

Примерно так происходил мысленный процесс у Пумбы. Трёхлетний атомит был прост и незамысловат в той же степени, что и его манера выражать мысли. Он любил сладко спать, вкусно есть и красивых женщин. И совершенно искренне считал себя самым что ни на есть самым. Сильным, умным и красивым. И, главное, достаточно взрослым, несмотря на свой реальный возраст. Ну а как ещё он мог считать, если тело атомита выросло уже к двум годам жизни, а мозг как был детским, так и остался.

Тем не менее, Пумба владел таким важным умением, как сдержанность в отношении женщин. Нет, не все удостаивались его применения на практике, но Кали… Кали для Пумбы была совершенно особенной, и её он трогать без разрешения не смел.

Главный генеральный директор господин Пат обеспечивал недоразвитому умом атомиту, рождённому в Улье, вполне благополучное бытие в родном стабе. Но не проходило и дня, чтоб он не задумывался о том, как избавить свой стаб от проблем, которые так же ежедневно обеспечивал атомитам Пумба.

И в тот момент, когда в стабе впервые появилась Кали, решение, удовлетворяющее всех, было найдено…

В штанах у Пумбы становилось всё теснее. Блондинка, беспомощно раскинувшаяся на траве и укрытая куском крыла параплана, манила Пумбу со страшной силой, сопротивляться которой Пумбе становилось всё труднее. Пришлось отвернуться, но это тоже не сильно помогло.

Наконец, Кали зашевелилась и шумно вздохнула. Пумба обернулся и радостно оскалился.

Глаза Кали, осоловелые после сна, сфокусировались на атомите, превратились в злые щёлочки и тут же округлились, как блюдца.

— Йопта… Пумба? Ты как тут оказался?

— Пумба спасать Кали, — продолжая скалиться, выдал Пумба. – Кали хорошая, Пумба она нравиться…

Кали продолжала сидеть. Наконец, подняла руки, потёрла пальцами виски.

— Нет, погоди. Ты же был на Северо-Востоке. Какого чёрта…

— Пумба не давай умереть своя крутой подружка-блондинка. Кали дальше жить! Теперь Кали могучий Пумба нравится? Кали надо благодарить великая воин Пумба! Кали теперь делай Пумба приятно!

Кали схватилась за голову. Пумба недоумённо замер.

Истерика продолжалась недолго — иногда Кали была склонна к эмоциональным взрывам, но долго они у неё не длились.

— Напугал, чтоб тебя!

— Пумба ничего такого не делать! — возмутился атомит. — Пумба спасать Кали!

— Да знаю, знаю, — отмахнулась блондинка, чем повергла атомита в ещё большее непонимание. — Спасибо тебе за это. Я просто… не ожидала. Карьерный далеко, и я не думала, что главный генеральный господин…

— Пумба могучий воин! — возмущённо взревел Пумба. — Пумба доказать это, сопровождая Кали в охоте за мошенниками. И главный генеральный господин Пат доверить Пумба важное дело. Он сказать, Кали тоже великий воин. Но Кали — женщина и подвергаться многим опасностям, с которыми может справиться только мужчина. Главный генеральный директор господин Пат сказал, Пумба идти за Кали и защищать её. Но не вмешиваться, пока Кали может сама себя защитить. Пумба так и делал. А сегодня Кали не защитить себя, и Пумба спасти её. Кали ведь теперь делать приятно могучий воин Пумба? Прямо сдеся!

— Пумба, у меня нога сломана, — вздохнула Кали, на всякий случай отодвигаясь от атомита. — Меня сегодня чуть не сожрали. Вот как ты думаешь, охота мне думать о сексе?

— Да! — совершенно искренне выдал атомит. — Пумба горяч, он заставить Кали забывать…

— Нет! — хмуро отрезала Кали. — И вообще — у тебя есть что-нибудь пожрать? Кроме сушёной человечинки.

— Пумба не есть людей без необходимость, — обиделся атомит. — Пумба взять тушёнка, вот. И спораны. Кали обязательно нужно их.

— А чего ж ты тогда сидишь? — взвилась блондинка. — Тащи и то, и другое!

Спустя минуту она уже с аппетитом наворачивала тушняк, забыв даже удостовериться, что он не просрочен — вероятность помереть от ботулизма казалась ей совершенно незначительной в сравнении с голодом. К тому же, для Пумбы её голод был, пожалуй, самой весомой причиной, чтоб на некоторое — недолгое! — время перестать спрашивать, когда же она сделает ему «приятно».

Спораны у Пумбы были только в, так сказать, чистом виде, благо, для Кали это проблем не представляло — умела их и так употреблять. Закинув за щёку одну штуку, блондинка блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как начинает улучшаться самочувствие, и…

— Пумба! А почему мы в этом лесу сидим до сих пор? Тут же эти, как ты их назвал, дикие бегают! Надо валить!

Атомит гордо приосанился, что, с учётом его внешности и манеры изъясняться, выглядело одновременно комично и страшно.

— Кали недооценивать Пумба! Пумба могучий и умный воин. Пумба убить всех, кто гнался за Кали, и ещё некоторых, которые лишние. А потом взять Кали и унести её далеко-далеко, где безопасно. Кали нечего бояться, никто её не обидит, пока рядом великий Пумба! Хочешь посмотреть, какой Пумба великий?

— Поверю на слово, — быстро сказала Кали, когда атомит потянулся к штанам, намереваясь продемонстрировать ей всё своё «величие». — И вообще, раненых женщин нельзя трогать, ты же в курсе, да?

— Пумба надо ждать? — абсолютно по-детски расстроился атомит.

— Да, — безжалостно подтвердила Кали. — Но Пумбе это несложно, правда? Ведь он же великий и могучий воин…

Такая формулировка вопроса пришлась крокодилоподобному атомиту по душе. Он просиял.

— Пумба ждать. Пумба не просить Кали делать ему приятно, пока она больна. Кали выздороветь и тогда делать Пумба приятно. А потом Пумба делать приятно Кали, да-да.

Кали вздохнула. Вопрос с домогательствами половозрелого, но скорбного умишком атомита на какое-то время был решён. Потом, когда кость срастётся, придётся придумать что-то ещё, чтоб держать Пумбу на расстоянии. Однако, несмотря ни на что, Кали была рада Пумбе. Во-первых, он её спас. А во-вторых, Пумба был ей знаком от и до, ходили они вдвоём и в рейды, выполняя задания главного генерального как его там господина Пата — главы атомитского стаба Карьерный, куда Кали заносило несколько лет назад после побега с фермы внешников.

Пумба, насколько успела понять блондинка, Пату был дорог, но стабу доставлял своим поведением немало проблем. Поэтому глава стаба спал и видел, как бы атомита с разумом, остановившимся в развитии на уровне трёхлетнего ребёнка, куда-нибудь сбагрить. Да так, чтоб ещё и все стороны остались довольны. И, кажется, нашёл решение.

Это ж сколько лет Пумба незримо присутствует в её жизни? Много. Все годы, прожитые в Зимнем, и время, проведённое в пути на запад. И ни разу умудрился не попасться ей на глаза!

Кали почувствовала к атомиту неподдельное уважение. Каким бы недоразвитым умишком он не обладал, но навыки у него были развиты на «отлично». И приказы, если Кали не ошиблась в поиске причинно-следственных связей, предваряющих сегодняшнее появление Пумбы, выполнять умел.

Что ж, с этим можно и нужно жить. Главное — всё время находить весомые причины, почему прямо сейчас Кали не сможет сделать ему «приятно».

3. Прошлое. Кали

Закончив с одеванием, она приступила к тщательному обыску недр подкроватного рундука. В процессе постоянно оглядывалась, пользуясь зеркалами заднего вида, однако в округе, как и час назад, не было ни души.

Следующая замечательная находка дожидалась её на самом дне рундука: нож с наборной ручкой из оргстекла. Настоящая жиганская финка из закаленной стали! Вещица, которую, прямо говоря, найти в грузовике Кали не надеялась.

Ремешок ножен она закрепила на шее, чтобы наборная рукоятка оказалась на груди. В обнаруженный там же, в рундуке, рюкзак бросила пару бутылок с водой, кусок сала, пачку овсяного печенья и половинку чёрного хлеба.

Ещё в прежней жизни Кали привыкла заботиться о себе сама. Её всегда удивляли высказывания женщин, которые жаловались на то, что, мол, летать приходится на метле из-за того, что им не повезло с мужчиной. А вот если бы повезло, то порхали бы эти женщины на крылышках, аки феи волшебные.

Но правда заключается в том, что если кто-то летает на метле, то, скорей всего, это ведьма по призванию, а не по принуждению. И это её выбор, к которому никто третий не причастен. Всегда проще в своих бедах винить кого угодно, но только не себя.

Кали без угрызений совести забрала найденные вещи двух покойников и не увидела в этом ничего зазорного. Ни к ведьмам, ни к феям, она себя не причисляла. Просто устраивалась в этой нелёгкой жизни, как могла.

Больше мародёрить было нечего, и Кали начала соображать, куда же двигаться дальше. Пока туго скрипящие от спорового голодания мозги разогревались, она вылезла из машины и накрыла покойников найденными в кабине грузовика одеялами.

— Спасибо, ребята, — сказала она и сама поразилась хрипоте в голосе. — Вы отмучались быстро, хоть в тварей не превратились. Извините, что не хороню по обычаям, но здесь такое не принято. Покойтесь с миром.

Через минуту уставшая Кали уже целеустремлённо шагала по дороге. У неё не было плана, только самые общие представления, что делать дальше. Перво-наперво необходимо было разжиться хотя бы одним спораном, чтобы справиться со споровым голоданием. Потом — добраться до стаба. Ближайший тут Тридцать Второй, он что-то в порядке ста с лишним километров, но это не будет иметь никакого значения, если она в ближайшее время не добудет споран.

Сколько ходило среди рейдеров леденящих кровь баек и страшилок о тех, кто слишком долго был жертвой спорового голодания. Если не употреблять живун долгое время, начнутся обмороки. Затем впадёшь в кому. И, в конце концов, очнёшься урчащим заражённым без проблеска сознания. Та же смерть, только хуже.

При некотором везении от недостатка спорового раствора также можно было мутировать в кваза, но в жалкого и дрыщеватого, больше похожего на бегуна, чем на лотерейщика.

Насколько помнила Кали, в этот кластер должен прилетать какой-то областной северный российский город. Вот туда и имеет смысл пройтись в поисках спорана, удобной одежды и оружия. Скорее всего, там уже всё выгребли, но, может быть, что-нибудь полезное и завалялось…

Не успела она отойти от машины и на пару километров, как начало вечереть. Уже почти в пригороде Кали решила сойти с дороги на обочину, чтобы, в случае чего, можно было укрыться, но тут произошла внезапная встреча. Посреди бетонной дороги на фоне закатывающегося светила чётко нарисовалась фигурка стоящего ребенка.

Это был мальчик лет так девяти-десяти. Лохматый, даже взъерошенный, худенький. Яркая куртка испачкана. Кали почти стопроцентно была уверена, что это заражённый, но характерные признаки вроде покачивания с пяток на носки или полных штанов отсутствовали. Потихоньку вытащила из ножен финку, положила большой палец в упор, но…

Нет. Сколько бы не прошла она сотен километров по кластерам, сколько бы бесчеловечных кошмаров не повидала, не поднималась у неё рука вот так просто взять и превентивно убить того, кто может оказаться обычным ребёнком в шоковом состоянии.

От всей этой картины веяло замогильной жутью.

Кружило вороньë, наполняя округу отвратительным карканьем — как будто в этом мире никаких приличных птиц не осталось, только эти падальщики. Закатывающееся светило окрашивало горизонт во все цвета от оранжевого до красного. По обочинам стояли машины с открытыми дверями. Немногочисленные деревья начали уже желтеть.

А на дороге метрах в двухста от неё неподвижно стоял мальчик.

Кали сделала несколько шагов по направлению к ребёнку. Инстинкт самосохранения уже даже не кричал, а вопил в голос. Сердце давно сорвалось в галоп и бухало в груди африканским там-тамом. Ближе, чем на сто пятьдесят метров, она подойти не решилась. Тут явно было что-то не так, но сомнений добавил звук тихих всхлипов, будто ребёнок плакал.

— Эй! Мальчик! — окликнула Кали, представляя как выглядит со стороны — растрёпанная тётка в чёрном спортивном костюме с чужого плеча, да ещё и с ножом в руке.

— Мальчик!

И он повернулся. Резко. Всем телом. С птичьей моторикой. Улыбнулся, показав огромную, почти от уха до уха, пасть, полную треугольных хищных зубов. В черных без радужки глазах застыло выражение нечеловеческого голода. Ну а прыгнул он подобно кузнечику или блохе, обнаруживая суставы, сгибавшиеся в обратную от нормальной сторону. Это был уже не человек. Голодная тварь Улья, сохранившая черты ребёнка и умело под него маскировавшаяся.

Сначала внутри всё похолодело, а потом Кали разозлилась на саму себя. Да, это жутко, когда на твоих глазах тихий ребёнок вдруг превращается в кровожадного монстра, но в нем всего-то килограмм тридцать-тридцать пять…

Додумать не успела. Пришлось действовать. Прыгучий монстр налетел на неё подобно урагану. До слуха донеслось голодное урчание.

А вот это очень скверно. Заражённые этот сигнал слышат очень далеко и торопятся на него. Ведь он означает приглашение к трапезе.

От первого наскока удалось увернуться, полоснув монстра по болезненно тонкой когтистой лапе. Тональность урчания изменилась, но тварь проскочила мимо, вынуждая Кали повернуться.

— Больно? — осведомилась она у противника. — Извини. Не дёргайся, и я тебя быстро убью.

Тварь снова кинулась в атаку, спружинив на своих кенгуриных лапах и буквально распластавшись над землёй. На этот раз монстр не пытался рвать наглый корм когтями, а решил отхватить кусок вожделенной плоти зубищами. Кали прервала полёт, встретив его ударом ноги. Хорошо, что она занималась в той жизни не бальными танцами, а биатлоном и карате.

Глухой звук удара прервал голодное урчание. Заражённый закувыркался по дороге. Улучив момент, Кали подскочила к монстру, нанесла несколько молниеносных колющих ударов и отскочила. Тварь прыжком вернула себя на лапы, постояла, пошатываясь, и упала. Финка из грузовика показала себя прекрасно.

Кали облизала пересохшие губы. Этот бой неожиданно тяжело ей дался. Голова разламывалась, перед глазами плыли чёрные круги, подташнивало. На одних морально-волевых она заставила себя искать споровый мешок.

С этим монстром всё было не так. Даже такой важный для заражённых мешок оказался утопленным внутрь затылочной кости, снаружи проявляясь чем-то вроде бородавки. Однако стоило поддеть один из сухих лепестков, как на неё пахнуло запахом грибов, как это бывает, когда вскрываешь споровый мешок тварей побольше. Кали запустила пятерню внутрь, выгребла оттуда всё и ахнула.

На ладони, помимо клочьев чёрной паутины, лежало семь споранов и одна горошина, но выглядели они, как и сам заражённый, необычно. То, что это рад-заражённый, было очевидно почти с самого начала, но вот то, что он успел развиться аж до горошника, при этом не увеличившись в размерах, оказалось необычно.

Спораны были крупные и ярко-зеленые, размером со спелую вишню. Рад-горошина — необычного белого цвета и тоже больше обычных. Кали слышала, что рад-спораны идеально использовать при реабилитации тяжелораненых, так как можно применять большие дозы без опаски мутации в квазизаражённого или отравления. Про рад-горох говорили, что он лучше развивает способности, но проверить ни первое, ни второе утверждение случая пока не представлялось.

Кали тщательно очистила один из рад-споранов, осторожно, преодолевая отвращение, взяла в рот и начала рассасывать, словно леденец. Рад-споран растворяться не желал и на языке ощущался как камешек. Это известный способ употребления споранов, когда не удаётся найти алкоголь, тут главное — вовремя остановиться и выплюнуть ядовитый остаток, концентрирующийся в сердцевине — те самые серые хлопья, которые нужно отфильтровать перед употреблением живуна.

Осмотревшись, блондинка решила, что заляжет на ночь где-нибудь здесь, в сонном частном секторе. Судя по пожелтевшим листьям, перенос тут случился неделю назад или около того. Скорее всего, все самые страшные события по обращению уже позади.

Приметив двухэтажный дом из красного кирпича и с забором, пошла к нему. Чужое жилище встретило распахнутыми металлическими воротами. Створки глухие, забор двухметровый. Для серьёзных тварей не преграда, но от обычных бегунов спасёт. Кали тщательно закрыла за собой ворота, через распахнутую металлическую дверь осторожно вошла в дом, встретивший её гробовой тишиной.

4. Настоящее. Кали

К утру Кали смогла кое-как опереться на ногу. Щиколотка болела и ощутимо болталась, несмотря на плотную перевязку, но Пумба решил проблему, сломав две достаточно крепких полуметровых ветки.

Кали привязала их к ноге в качестве импровизированной шины. Удобства это не добавило, но зато дало какую-никакую надежду, что блондинка, бродя по камням, не сломает ногу повторно. В качестве костыля пришлось приспособить любимую «Волгу», которую амбал Пумба заботливо унёс от того места, где взорвал диких атомитов, вместе с самой Кали.

— Ну вот, я готова.

— Может, Пумба лучше понести Кали? Пумба правда-правда не будет тяжело, Пумба могучий…

— Воин и неутомимый любовник, знаю, — перебила его Кали. — Нет, Пумба будет идти налегке и смотреть в оба, чтоб убить любого, кто попытается меня обидеть. А если Пумба меня понесёт, то не сможет быстро догнать обидчика и при этом не навредить мне. Это ясно?

— Пумба понимать, да! — потрясая своей монструозной пушкой, в которой Кали с некоторым трудом опознала ПКМ, воскликнул атомит и изобразил улыбку всеми своими бесчисленными зубами.

— Вот так и улыбайся, когда на врагов побежишь, — едва сдержавшись, чтоб не отшатнуться, посоветовала Кали. — Помрут от сердечного приступа — патроны сэкономим.

— Пумба не беречь патроны! — возмутился здоровяк. — Пумба все их стрелять во врагов, а потом бить топором!

— Ну а Кали — беречь! — поставила жирную точку в споре блондинка. — Всё, пошли, хватит болтать!

Вчерашняя благодарность за спасение сегодня утром обернулась глухим раздражением. Пумба за прошедшие годы, конечно, слегка поумнел, но именно что слегка. А ещё — стал упрям уже не как баран, а хуже, и без контроля со стороны Пата всё время пытался занять в их с блондинкой отношениях лидирующую позицию. Проспорив с умственно-отсталым бугаём всё утро, Кали умудрилась-таки добиться своего, но успела много раз пожалеть, что вчера так и не размозжила себе голову.

Тяжёлый был денёк, да-а. Смерти Сивача и Рэма никак не укладывались в сознании, казались дурным сном. Да и появление Пумбы, буквально свалившегося на неё с неба, тоже выглядело неким не особо реальным чудом. Скорее всего, это включилась защитная реакция, уберегающая психику Кали от протекания.

Как бы то ни было, расслабляться было рано. Здоровяк-атомит, пусть и зачистил территорию, унёс её не так уж и далеко. Ещё вполне могут встретиться какие-нибудь охотничьи отряды дикарей, так что надо выбираться.

«Волга» оказалась хороша даже в роли костыля. Приклад вполне надёжно упирался в землю, ствол служил опорой, за которую Кали держалась обеими руками. Но скорость передвижения, как блондинка не старалась, оказалась черепашьей. Её всё время приходилось обходить большие груды торчащих из-под земли валунов и тщательно смотреть под ноги, чтоб не споткнуться о корни и камни поменьше.

Энергичный Пумба раздражённо сопел, носился кругами вокруг блондинки, всё время забегал вперёд и возвращался, с нетерпением глядя на Кали — вдруг она уже выздоровела? Но хотя бы помалкивал. Наверное, чувствовал, что если скажет хоть слово, то тут же огребёт прикладом «Волги».

Кали была раздражена. Нога болела, организм настойчиво требовал отдыха и ещё порцию живца, а сосновый бор всё не кончался и не кончался. Небо, хоть и перестало изливаться дождём, оставалось затянутым облаками, так что невозможно было даже примерно определить направление, в котором они с Пумбой двигались. Вдруг здоровяк-атомит всё перепутал и ведёт её прямиком обратно к той злосчастной дороге, где попал в тщательно организованную засаду караван Колобка.

Часов через шесть стало ясно, что это направление всё-таки можно исключить из предполагаемых. Даже с учётом того, что вчера Кали бежала, а сегодня едва плетётся, они с Пумбой уже должны были добраться хотя бы злосчастного оврага. Кали внутренне страшилась увидеть место гибели Сивача и Рэма и облегчённо выдохнула, когда поняла, что движутся они куда угодно, но только не туда.

А вот куда именно — пока оставалось загадкой.

Ближе к вечеру сосны всё-таки расступились, не сумев перебраться через границу двух состыкованных друг с другом кластеров. Теперь перед путниками простиралось безграничное перепаханное поле, хорошенько размоченное недавним ливнем.

Кали не сдержалась. Выругалась, зло отбросила винтовку и плюхнулась задом на ближайший камень.

— Стоп, машина. Поезд дальше не идёт.

— Какой поезд? — не понял Пумба. — Что такое поезд?

Кали, как могла, объяснила, не забыв для порядка упомянуть и рельсы. Атомит наморщил лоб и некоторое время натужно обдумывал сказанное. А потом выдал неожиданно логичную и в то же время абсолютно дурацкую мысль:

— Пумба могуч, как локомотив… Но тут нет рельсав…

— Рельсов, — на автомате поправила его Кали. — Конечно, нет. Это же аллегория. Ал-ле-го-ри-я. Понимаешь?

Пумба отрицательно покачал головой.

Кали оставалось только вздохнуть и порадоваться, что винтовка валяется достаточно далеко — иначе точно бы треснула недоумка по его тупой башке.

— Короче, — успокоив себя парой вдохов и выдохов, решила блондинка. — Перевожу с русского на русский — я устала, у меня болит нога, и идти по вот этому я не смогу.

— Пумба нести, — тут же обрадовался амбал.

— Нести, — ещё раз вздохнув, согласилась Кали. — Тронешь задницу — убью.

— Пумба ничего не делать! Пумба беречь Кали.

— И держать свои руки при себе, верно? — задала наводящий вопрос блондинка.

— Да, да, Пумба… — обрадовавшийся было атомит разом сник и обречённо добавил, — держать руки…

— Свои руки. При себе. А не на заднице у Кали, — додавила своё Кали.

— При себе… — вынужден был согласиться вконец погрустневший Пумба.

Не особо доверяя атомиту, Кали предпочла взгромоздиться Пумбе на шею. Здоровяк, словно и не заметив веса миниатюрной блондинки, попёр через поле, как образцовый бульдозер, а Кали, наконец, облегчённо выдохнула от того, что больше не нужно ковылять на сломанной ноге.

Ближе к вечеру на окраине поля показалась крохотная деревенька. Выглядела она так, словно перенеслась сюда прямиком из позапрошлого века — приземистые, почерневшие от времени срубы, крытые дёрном и соломой крыши, двери, сбитые из досок, и крохотные окошки. Вокруг громоздились изгороди из жердей, на некоторых ещё висели глиняные и чугунные горшки, явно предназначенные для использования в печи. Вокруг царила тишина и запустение.

Пумба, увидев дома, прибавил скорости, и Кали вновь пришлось проявить всю свою смекалку и взять командование на себя. В итоге она осталась на окраине вместе со своей «Волгой» и монструозной пушкой атомита, а сам он с топором наперевес отправился проверять дома на наличие заражённых. Шума он при этом производил столько, что в результативности проверки можно было не сомневаться — сам не найдёт, так на него выйдут. Заражённые, как известно, обладают тончайшим слухом, а не услышать этого пыхтящего, топающего и громогласного здоровяка может разве что мёртвый.

Когда Пумба вернулся, обойдя всю деревню, Кали уже успела самостоятельно осмотреть пару близлежащих домов, выбрать относительно чистый и даже затащить туда пушку атомита.

— Пумба проверить — чисто! — заорал Пумба прямо с улицы. — Где Кали?

— Здесь я, — отозвалась блондинка, осматривая жилище, в котором им предстояло заночевать.

Деревня действительно прилетела из прошлого, но не из такого дальнего, как вначале показалась блондинке. Наверное, годов так из семидесятых или восьмидесятых богатого на потрясения двадцатого века. Так что внутри дома было даже в некоторой степени уютно. На стенах красовались модные в те времена гобелены с оленями, в углу напротив входа висела полочка с покрывшимися пылью иконами и давно погасшей лампадой перед ними. В другом углу на тумбочке стоял древний ламповый телевизор с выпуклым экраном и ручным переключателем каналов. В третьем громоздилась самая настоящая русская печь с застеленной стёганым одеялом полкой. Ещё тут имелась кушетка, деревянный стол с парой колченогих табуреток и умывальник с тазиком.

Кали, недолго думая, заняла кушетку. Очень хотелось на печку, но, во-первых, со сломанной ногой особо не налазишься, а во-вторых, какой смысл спать на холодном кирпиче.

— Пумба дежурить. И не мешать Кали выздоравливать, — безапеляционно заявила она, завернулась в дырявое одеяло и закрыла глаза, всеми силами демонстрируя, что приказы начальства не обсуждаются.

Бедному атомиту оставалось только смириться с текущим положением вещей.

5. Прошлое. Кали

До того как Кали попала в Улей, её звали Динарой. Имя куда как странное для голубоглазой блондинки европейской наружности. Родилась она в глухой деревне под Омском. И всё могло бы быть хорошо, но мать умерла от болезни, когда девочке исполнилось десять. Отец же погиб ещё раньше, во время исполнения интернационального долга в одной горной и солнечной, но несчастной стране.

И её взяла к себе сварливая тётка. Так бывает. Нормальных отношений у них не сложилось. Сестра матери жила в Крыму, на самом побережье Чёрного моря, в обычном для тех мест рыбацком посёлке. Вместе с тёткой-рыбачкой они вместе выходили в море на катере и ловили рыбу. Поначалу Динара уставала, но потом втянулась в рабочую рутину, кое-как совмещая её с учёбой в школе. Незаметно для себя она повзрослела и похорошела. Но чем старше она становилась, тем очевидней была мысль, что в рыбацком посёлке перспектив для неё никаких нет. Нужно куда-то поступать на учёбу, чтобы не просидеть всю оставшуюся жизнь в глуши. И в один прекрасный день девушка просто и без затей сбежала, оставив и рыбный промысел, и сварливую тётку–рыбачку в прошлом.

Почему-то ей казалось, что в родной деревне будет намного лучше житься. Но дом за время её отсутствия обветшал, а друзья детства в поисках лучшей жизни разъехались, кто куда. Динаре едва удалось продать наследство родителей. Зато у неё появились свободные деньги, на которые она сняла комнату на окраине города и поступила в Омский Государственный Технологический Университет на факультет генетики и вирусологии растений. Параллельно она перебивалась случайными подработками — курьером, уборщицей и даже лепильщицей пельменей.

На последнем месте работы она и познакомилась со своей ровесницей, которая тоже время от времени подрабатывала. Немногословная, даже нелюдимая, темноволосая, с большими чёрными глазами, вытянутым лицом и молочной кожей, Полина Негина была словно полной противоположностью голубоглазой блондинке. Но девушки, вопреки всему, быстро сдружились.

Зачем Негина подрабатывала — так и осталось загадкой. Она была приёмной дочерью самого богатого, если верить сплетням, человека в Омске, и в деньгах не нуждалась. Но именно она и привела Динару впервые в секцию биатлона.

Постепенно жизнь вошла в нормальное русло. Учёба, работа, биатлон.

Динара и до секции была сильной, выносливой и упрямой девушкой, а биатлон только добавил ей крепости и упорства. Уже через год девушки поехали на соревнования вместе.

В Улье, правда, умение бегать на лыжах не было востребовано. Зато те, кто хорошо обращался с винтовкой, жили заметно лучше остальных. Так что биатлон будущей снайперше «Джокеров» так или иначе пригодился.

* * *

Ночёвка в пустом частном доме не принесла новых приобретений. В доме когда-то жили крупные мужчины. Вероятно, во время перезагрузки все они то ли оказались вне дома, а то ли покинули его, заразившись паразитом Улья — отчего-то инстинкт всегда тянет только что заразившихся на улицу.

На заднем дворе дома стоял собачий вольер. Огромная дыра в клетке, растащенные кости бобика и застарелые пятна крови красноречиво говорили о незавидной судьбе питомца. Кали только грустно вздохнула, увидев эту картину. Собак она не то чтобы любила, но относилась к ним спокойно и дружелюбно.

Одежду поудобнее той, что была на Кали, найти не удалось, все шмотки были таких размеров, что она могла бы обмотаться ими несколько раз. Не удалось разжиться и удобной обувью или оружием. Но и новых приключений тоже не обнаружилось, и это было к лучшему. Куда они ей в таком измотанном состоянии?

В баре удалось найти алкоголь и сделать себе живуна, а на кухне нашлась эссенция уксуса, прекрасно растворившая рад-горошину. В холодильник Кали даже заглядывать не стала, но в кухонных тумбочках она нашла несколько банок готовой фасоли и тушёнки, которые смешала в первой подвернувшейся плошке и половину под живун съела сразу.

Даже выспаться получилось, спрятавшись предварительно в подвале, где обнаружилась сауна. Вот на одной из полок Кали, завернувшись в два одеяла, и проспала до самого утра, никем и ничем не потревоженная. Просыпалась ночью несколько раз, чтобы хлебнуть живуна и съесть немного коктейля из консервных банок. Делала это всё почти на автомате — организм иммунного обладает невероятной способностью к регенерации, но и требует больше ресурсов. Таких, как еда, например.

Проснулась она поздним утром, если верить всё ещё идущим электронным часам. Повернувшись на другой бок, решила продолжить давить на массу, чтобы восстановление измученного несколькими днями бегства организма завершилось окончательно, но что-то заставило её передумать. Какое-то невнятное чувство опасности, свойственное каждому, кто прожил в Улье больше месяца.

Кали села на полке и натянула кроссовки. Проверила нож и рюкзак — всё на месте. Тихо приоткрыла дверь.

Так и есть. В доме кто-то был. До слуха донеслись приглушённые мужские голоса. Несколько шагов по коридору, и ей стало слышно, о чём говорят.

— Я вот только одно понять не могу, — просипел первый голос. — Как так?

— Чего «как так»? — ответили приглушённым басом.

— Вот, смотри, — снова заговорил сиплый. — Предположим, кластер накрыло облаком радиоактивным из Билибино. Есть у нас на этом кластере заражённые, они, ясное дело, становятся рад-джамперами и рад-спидерами при удачном стечении обстоятельств. Если старшие заражённые их не схарчили.

— Ну? Всё так. До кучи может перезагрузка случиться не вовремя, и нужно будет успеть доплестись на соседний кластер. Жизнь пустыша, хоть обычного, хоть заражённого — беспросветная тоска и нескончаемая боль, — поторопил басовитый. — А чего спросить-то хотел?

— Рад-джамперы, рад-спидеры, рад-лотерейщики и рад-кусачи постоянно шныряют даже по обычным кластерам. Говорят, что даже в рад-кусачах может быть жемчуг. Но откуда?

— В смысле «откуда»? — басовитый начал злиться. — Чудак ты печальный, Болт. Он у них в споровом мешке растёт. Я же тебе говорил уже.

Кали вся обратилась в слух. То, что она подслушивает разговор рейдеров, уже ясно. Обычный трёп менее опытного с более опытным. Но кто они? Её преследователи? Или просто случайные «мимокрокодилы». Если случайные, это хорошо, хотя и этих нужно сторониться. Два незнакомых рейдера с неизвестными Дарами и одна женщина. Мало ли…

— Так, я это помню, Тролль, но я спросить хотел другое, — просипел Болт. — Лотерейщики и кусачи, они же везде носятся по округе, и это понятно. Жрать им ого-го сколько нужно. Непонятно только то, что в эту перезагрузку город чистый. И в прошлую, когда тут проходили, он тоже был без фона.

— Ну? Это атомитам нужна радиация. Это они без неё не могут, а заражённые нормально без радиации обходятся долгое время, хотя и далеко от радиоактивных кластеров всё равно не уходят, — раздражённо ответил Тролль. — В чём вопрос-то, что ты кота тянешь за причиндалы?

— Если рад-заражённые нормальную пищу жрут и на чистых кластерах живут, откуда рад-жемчуг?

Раздалось сопение. Кали напряглась, стоя за дверью, и стиснула рукоять финки.

— Грустный клоун ты, Болт, — ехидно усмехнулся Тролль. — Что же тут непонятного? Хоть бы не позорился…

— А чего тут такого?

— Для тебя ничего, конечно, — заметил Тролль. — Репутации гения у тебя никогда не было…

— Да хорош гнать-то на меня, — в сиплом голосе Болта скользнула нотка обиды. — Расскажи лучше, что не так.

— По твоей колхозной логике потомственного дегенерата, тогда и рад-горох, и рад-жемчуг должны быть невозможны в Улье…

— Почему? — засуетился Болт.

— Так твари могут начать мигрировать на любом этапе своего развития, — отрезал Тролль и продолжил. — Понимаешь, мой гениальный друг, грибы — это очень древние организмы. Даже когда они растут в заражённом радиацией месте, они прекрасно себя чувствуют. Некоторые из грибов накапливают и усваивают радиацию. Уж не знаю, насколько она им полезна, институтов не кончал…

— Да ну?

— Ну да! — усмехнулся Тролль. — Эта эволюционная находка у наших «земных» грибов известна со времён окаменелой древности, когда пропал магнитный щит, и на планету хлынули потоки радиации. Тогда вымерло очень много организмов, а грибы приспособились, научились с этим жить и процветать. Естественно, что при дозе радиации они меняются внешне. Становятся такими, знае-е-ешь…

— Какими? — заинтересованно переспросил Болт.

— Страшными! — рявкнул Тролль.

Болт по-бабьи взвизгнул, а его собеседник рассмеялся. Какое-то время рейдеры молчали, и Кали начала уже беспокоиться, но тут до её ноздрей донёсся приятный запах кофе и разогревавшейся на горелке консервы.

— Я так ничего и не понял, — признался, наконец, Болт. — Ну, приспособились земные грибы, но ведь здесь-то не совсем грибы…

— … И совсем не Земля, — продолжил фразу Тролль и шумно подул на свою кружку с кофе. — Куда тебе понять? И зачем я с тобой столько вожусь, Болт? Учу, учу тебя, а толку ноль.

Раздалось обиженное сопение. Какое-то время длилось молчание.

— Ладно, не строй Клару Целкин… Расскажу… А то сложил бровки домиком, а губки в куриную попку… — хамовато-снисходительно сказал Тролль и тут же продолжил:

— Ну, да… Не гриб, но схожесть имеется. Если предположить, что паразит Стикса имеет общее с нашими грибами происхождение, то может, однажды и он получил эволюционную приспособу, как у земных грибов? А получив полезную с точки зрения эволюции мутацию, он просто меняет биологическую программу и к исходному состоянию вернуться не спешит. Ты слышал, чтобы на Земле мутанты обратно нормальными становились?

— Не знаю я…

— Изменившийся гриб, если из радиоактивной Зоны пересадить его на чистую от радиации местность, к исходному состоянию же не вернётся? Верно?

— Ну… Наверное…

— От осинки не родятся апельсинки, Болт, — раздражённо проговорил Тролль. — Изменившийся под действием радиации заражённый будет, где бы он не бродил, чтобы он не делал, всегда производить рад-сопраны и рад-горох.

— А рад-жемчуг? — жадно спросил сиплый.

— А рад-жемчуг штука или редкая, или совсем уж невозможная, — задумчиво сообщил Тролль. — Я только байки слышал о рад-элите и рад-жемчуге, но ни разу не встречал того, кто бы видел эти две мифические вещи.

Повисло молчание, прерываемое лишь сопением да стуком ложек о консервные банки. Рейдеры обедали. От запахов и звуков в животе у Кали непроизвольно заурчало. Да так громко, что Тролль тут же насторожился.

— Что это было? — напряжённым шёпотом спросил он.

— Где? — громко и невпопад ответил сиплый.

— В Караганде! — шёпотом прикрикнул на напарника Тролль. — Выходи! Иначе выстрелю сквозь дверь…

Дослушивать Кали не стала, как и не стала дожидаться, пока нервный рейдер исполнит свою угрозу, а просто применила свой Дар и шагнула сквозь стену. Только не через ту, что отделяла её от рейдеров.

Шаг получился коротким. Полметра всего, но она тут же почувствовала острое недомогание и склизкий холодный шар в желудке. Отхлебнула из пластиковой бутылки живуна, восстанавливая свой споровый баланс, и тихо вышла через гараж во двор. На соседний участок она снова шагнула сквозь забор. И только оказавшись в соседнем недостроенном доме, перевела дух и снова приложилась к бутылке.

Засев на чердаке соседнего дома, проследила за тем, как парочка рейтеров ушла. Только убедившись в том, что Болт и Тролль окончательно скрылись из виду, вышла на улицу со всеми предосторожностями и отправилась в противоположную сторону.

Город встретил Кали молчанием и давящей атмосферой смерти. Разодранные когтями заражённых машины стояли в пробках, которым уже было не суждено рассосаться. Под ногами на тротуарах и проезжей части скрипело стеклянное крошево. Лужи крови красноречиво заявляли о произошедшей в городе беде.

Однако вокруг было тихо. Основная масса заражённых уже ушла, хоть это и не означало, что их тут нет совсем. Есть ещё не успевшие эволюционировать. Есть по какой-либо причине задержавшиеся, а есть такая разновидность заражённых, как хуторяне. Так их рейдеры прозвали за то, что держаться они по необъяснимой причине за свой кластер и раз за разом возвращаются на него после перезагрузки, съедают всех, а потом не отходят далеко, чтобы вновь вернуться и повторить всё сначала. Кроме заражённых, кластер могут потрошить рейдеры, и тут тоже богатое разнообразие от одиночек вроде неё до организованных полувоенных формирований больших группировок. Ни с кем из перечисленных встречаться женщине не то чтоб нежелательно, а смертельно опасно. Если мужчину-конкурента в большинстве случаев просто и без затей убьют, то у женщины всегда есть варианты поинтереснее. Нет, в этих вариантах тоже не так много разнообразия, но в том, что перед смертью придётся помучаться, можно не сомневаться.

Хоть на кластере и царил мёртвый сезон, двигалась Кали так, словно улицы простреливались снайперами. Пристально вглядывалась и вслушивалась, и только убедившись, что дальше безопасно, продолжала красться или перебегала. Как бы не старалась, всё равно нарвалась на двух матёрых бегунов. Бегун не то чтобы очень серьёзный противник. Но когда у тебя только нож, опасность возрастает, ведь на стороне заражённых их сила, выносливость и скорость. Потому Кали пришлось несколько раз использовать Дар, чтобы окончательно от них оторваться. Отдышавшись и подняв глаза на ближайшее здание, она увидела вывеску и сбилась с дыхания, осознав что там написано.

— Похоже, джекпот… — Устало улыбнулась Кали и через минуту вошла в неприметное здание с неброской вывеской «Мир Охоты».

Однако сразу стало ясно — она тут не первый после перезагрузки посетитель. Расстроиться Кали и не подумала, так как тот товар, который её интересовал, у рейдеров был не в чести. Первое, что выносили из таких магазинов — полуавтоматические охотничьи карабины крупных калибров, чья убойная сила против заражённых бесспорна. Но, увы, эти все «Тигры», «Сайги» и «Бенелли» обладали и одним существенным минусом — очень громким выстрелом. А в её ситуации лучший друг — тишина и незаметность.

Подобрать себе походную одежду, рюкзак и обувь также не составило труда. В основном в первые дни после переноса в Улей выживают те, кто может за себя постоять. То есть мужчины, как привило, специфических профессий. Иммунных женщин в Улье очень мало, а потому и размеры женские популярностью не пользуются.

Кали придирчиво осмотрела несколько болтовых винтовок под патрон 5,6 мм. И остановила свой выбор на компактном карабине «Соболь-141». Практически без переделок винтовка для биатлона, с которой она умела обращаться едва ли не лучше, чем со всеми остальными.

К сто сорок первому нашёлся солидный запас патронов, магазинов и даже саундмодераторы. Если вы не знаете, что за термин такой «саундмодератор», то его ввели барыги только для того, чтобы не светиться со страшным термином «глушитель».

Свой нехитрый шопинг Кали завершила тем, что зарядила «Соболь», накрутила на него саундмодератор и установила оптический прицел. Тут же, не покидая магазин, пристреляла карабин, найдя его исключительно хорошим. Почему-то многие не любят болтовые винтовки, но не Кали. Ведь в таком мелкокалиберном карабине важна вся энергия выстрела, а в полуавтомате часть энергии дёргает затвор. Прибавьте к этому точность боя, тихий выстрел и умножьте на меткость стрелка. В результате уравнения получится, что даже тяжёлая, мягкая, свинцовая пуля будет эффективна против низших заражённых, ещё не слишком физиологически отличающихся от человека.

После двенадцатого выстрела Кали осталась довольна точностью боя и направилась на выход, но здесь чуть нос к носу не столкнулась с выходящими из ЗиЛ-а крепкими парнями в камуфляже.

По внешнему виду стало ясно, что это тоже рейдеры. Грузовик был переделан под реалии Улья. Обвешан листами самодельной стальной брони с наваренными на неё косами и шипами, оборудован бульдозерным отвалом и башней для пулемёта на крыше. Но самой примечательной деталью была эмблема. В белый круг на радикально чёрной краске был вписан значок карточной пиковой масти. Кали выругалась и тихо отступила в темноту торгового зала.

6. Настоящее. Кали

Проснулась Кали от громогласного храпа Пумбы. Атомит развалился на коврике на полу и, нежно обняв свою пушку, мало того, что бессовестно дрых, так ещё и привлекал своим храпом всех заражённых в округе. Кали схватила подушку и швырнула её в атомита.

— Враг! Убить! — заорал тот, подскакивая.

— Рядовой, смирно! — гаркнула Кали.

Как ни странно, это подействовало. Пумба заткнулся на полуслове и действительно встал по стойке «смирно», при этом едва не задев висящую под потолком люстру с пластмассовыми висюльками.

— Кали говорить, Пумба слушать и молчать, — позёвывая, развила инициативу блондинка. — Ты какого чёрта на дежурстве спишь, а⁈ А если заражённые явятся⁈ А они явятся, потому что твой храп в радиусе трёх километров не услышит разве что глухой!

— Пумба не спать, — почему-то громким шёпотом выдал здоровяк. — И не храпеть. Честно-честно. Пумба охранять…

— Так охранять, что аж уставшая до смерти больная женщина — и та проснулась! Ты вообще пони…

Издалека донеслось едва слышимое:

— Ур-р-р!

Кали, так и не договорив, молча схватилась за винтовку и тут же её отбросила, вспомнив, что патронов у неё нет. Тихо процедила сквозь зубы:

— Дохрапелся, кусок идиота.

— Пумба убить заражённых! — взревел атомит.

— Пумба заткнуться и не отсвечивать, — весомо поправила Кали. — Может, мимо пройдут, если ещё не унюхали.

Заставив атомита водрузить его огромную Пушку на подоконник, Кали принялась напряжённо вглядываться в ночную темноту. Заражённых было, судя по редким урканьям, двое или трое. Скорее всего, какие-нибудь медляки, так и не сумевшие разожраться в пустой деревне. Стрелять по таким — только патроны переводить. Будь Кали полностью здорова, разделалась бы с ними даже голыми руками, но…

— Пумба? — позвала блондинка. — Встань-ка у двери. И пошуми. Нет, орать не надо. Потопочи там, постучи топором по стене легонько. Пусть прямо к тебе идут.

— А когда придут, Пумба их всех убить? — обрадовался атомит.

— Да, — вздохнула Кали. — Убить, но только тихо. Топором. Понял?

Пумба понятливо закивал, подошёл к двери и принялся колотить в стену обухом топора. Наверное, ему казалось, что он делает это, как и приказала Кали, легонько, но от каждого удара дом сотрясался, а с потолка на блондинку и атомита сыпались пыль и мелкий мусор.

Заражённые не остались равнодушными к такому явному призыву. Урчание стало приближаться и приобрело предвкушающую интонацию.

«Ну точно мелкота, — подумала Кали. — Даже у лотерейщика хватит мозгов, чтоб заподозрить неладное».

На всякий случай блондинка отломала ножку у одной из табуреток и вооружилась ею. Решив, что окна в доме слишком маленькие, чтоб заражённые смогли в них пролезть, встала в паре метров за спиной у Пумбы. Ближе не решилась — суммарный размах рук громилы и зажатого в них топора был ого-го. Да и силушкой его Стикс не обидел, заденет и не заметит ведь.

Побарабанив минут пять, Пумба остановился и вопросительно глянул на блондинку.

— Достаточно, — кивнула та. — Теперь сидим тихо и ждём. Как войдут — мочи. Кого с одного удара не добьёшь, оставляй в покое, я с ними сама справлюсь.

— Пумба любит мочить, — ухмыльнулся своей зловещей ухмылкой здоровяк. — Пумба могучий…

— Воин, знаю, — оборвала его Кали. — Только помолчи.

Заражённые были уже близко, блондинка слышала, как они шебуршились у изгороди и гремели надетыми на неё горшками. Вскоре шаги и шебуршение стали ближе, по брёвнам стены заскрипели когти, прямо за дверью послышался осторожный «ур-р-р» — твари унюхали добычу и теперь напряжённо думали, как до неё добраться.

Мозги у неразвитых заражённых — орган практически бесполезный и функционировать начнёт только по мере отжора носителей в тварей покрупнее. Пока же эту мелкоту ведут лишь инстинкты и безумный голод, который, сколько не жри, не утолишь. И он постоянно будет гнать безмозглую мелкоту на поиск еды, даже если та вдруг окажется вооружённой и опасной.

Какой-то инстинкт самосохранения у заражённых всё-таки был — дверь в дом они открывали медленно и не спешили высовываться из-за неё. Пумба, выжидая момент, сдерживался из последних сил и даже, кажется, перестал дышать. Кали тоже замерла, поудобнее перехватив отломанную ножку.

Наконец, из-за двери высунулась голова первого заражённого. Зыркнув по сторонам и увидев добычу, он радостно уркнул и потерял последние остатки осторожности.

«Бегун как максимум», — быстро оценила опасность Кали.

Пумба взревел, как приведённый на случку бык, и с размаху опустил на голову заражённого топор. Хрустнул череп, разваливаясь напополам вместе с лицом, мокро шлёпнулись об деревянный пол половинки серого вещества. А бугай-атомит, отпихнув ногой первую свою жертву, уже крушил вторую.

Кали в дело вступать так и не пришлось. Заражённых оказалось четверо, а не трое, но Пумба справился с ними играючи. Закончив, хозяйственно выпотрошил споровые мешки и протянул блондинке единственный споран.

— Для Кали. Кали нужнее.

Пнув одного из заражённых, атомит наморщил лоб и добавил:

— Плохие заражённые. Слабые.

— Им тут негде было откармливаться, — пожала плечами Кали. — Но оно, может, и к лучшему. Нам тут только развитых тварей не хватало.

— Пумба убить любых, — обиделся на блондинку здоровяк. — Кали не верить…

— Кали очень даже верить, — сочла за лучшее успокоить атомита блондинка. — Просто Кали тоже иногда хочет убивать, но сейчас не может. И ей было бы обидно, если б Пумба один убивал сильных заражённых.

Такая постановка вопроса здоровяка удовлетворила полностью. Отставив окровавленный топор, он перетащил трупы в соседний дом и вернулся. А Кали, кое-как доковылявшая до кушетки, вдруг задумалась об одной важной вещи.

— Пумба, ты ж атомит, — встретила она амбала вопросом. — Тебе радиация нужна.

— Тут есть радиация, — расплылся в крокодильей улыбке Пумба. — Меньше, чем у дороги, где засада, но есть.

— Нет, я не об этом. Ты столько времени следовал за мной… Как ты справился с её отсутствием? Она ведь тебе жизненно необходима.

— Пумба взрослый и умный, Пумба подготовиться, — ещё шире и на этот раз самодовольно улыбнулся атомит. — Главный генеральный директор господин Пат давать ему вот это, и Пумба никогда с ним не расставаться.

С этими словами он вытащил из кармана штанов небольшой металлический цилиндрик и протянул его блондинке.

— Главный генеральный директор господин Пат сказать, Кали он не вредит. А Пумба от него здоровеет и становится силён, как бык. Хочешь, Пумба покажет, какой он здоровый.

— Кали ранена, — отодвинулась подальше блондинка и на всякий случай добавила. — Потом. Когда-нибудь. Может быть.

— Пумба потерпит, — обречённо согласился атомит.

О том, чтоб снова завалиться спать, Кали даже и не думала. Сунула за щёку добытый Пумбой споран и уставилась в тёмное окно. Накатили воспоминания: падающий Сивач, воющий от боли Рэм. Сами собой навернулись слёзы, но погружённая в кошмарные картины недавнего прошлого блондинка заметила их только тогда, когда непривычно молчаливый Пумба вновь подал голос.

— Кали расстроиться? Пумба утешать?

— Не надо меня утешать, — грубо отрезала Кали и, не выдержав, зарыдала в голос. — Меня Гранит крестил в честь одной богини. Богини смерти. Я тогда думала, что это круто, а потом… Все, кто рядом со мной, умирают, понимаешь? Все, кто мне дороги! Я несу смерть не только врагам, Пумба.

— Кали думать, это из-за имя? — неожиданно быстро сообразил атомит. Наморщил лоб и ещё более неожиданно выдал. — Тогда почему Кали его не сменить?

От этой простой мысли Кали растерялась.

— Но… так же нельзя… наверное… Меня крестили…

— А теперь Пумба крестить Кали, если она хотеть. Другим именем. Какое Кали нравиться?

Блондинка на секунду оторопела и задумалась. Действительно, а почему нет? Вдруг новое имя поможет прервать эту череду смертей? Чем, в конце концов, Стикс не шутит.

— Пусть будет… м-м… Ли. Как думаешь?

— Ли — хороший имя, — согласился атомит. — Теперь Кали будет Ли. А Пумба будет крёстный Ли.

7. Прошлое. Кали

Одного взгляда хватило, чтобы оценить ситуацию. Всего восемь бойцов, но водитель и пулемётчик остались в машине. Кали не питала иллюзий, что с ней сделает рейдовая группа пиковых, если она им попадётся. В лучшем случае изнасилуют все не по разу, а потом доставят в Треблинку-1 — место, чаще именуемое лагерем смерти.

По достоверным данным было известно, что узникам там ампутируют ноги и глаза, чтобы не убежали. Вот уже этим обрубкам удаляют ценные для внешников внутренние органы и сливают кровь. После этого вынужденным донорам ставят капельницу с живуном и гороховкой, чтобы подстегнуть регенерацию, а потом снова оперируют. Этот цикл может повторяться очень и очень долго, ведь организмы иммунных крепки здоровьем. Но психика, как ни крути, остаётся человеческой.

У Кали было очень богатое воображение, дорисовать картину бьющихся в путах уже, двинувшихся рассудком, развешенных на стенах безногих и безглазых доноров было просто. Она буквально слышала их завывания, стоны и плач. Блондинка знала наверняка, что муры из группировки пиковых поставили охоту на иммунных на поток, чему сама не раз была свидетельницей. В общем-то, отряд стронгов «Джокеры» смысл своего существования видел именно в борьбе с этим явлением. Они устраивали засады на колонны пиковых и сражались с ними любыми средствами там, где только это было возможно.

Зубы блондинки заскрипели от приступа гнева. Ей захотелось собственноручно застрелить всех пиковых до единого, а начать вот с этих вот восьмерых негодяев. Как так можно поступать с себе подобными? В её голове это не укладывалось. Но она одна, измучена и вооружена всего лишь мелкашкой «Соболь». Разве может Кали противостоять им и победить?

Вообще-то, не надо кривляться хотя бы перед самой собой. Может, но она измучена и истощена. Лучше конфликта избежать. Потому блондинка тенью отступила в темноту торгового зала, откуда планировала попасть в подсобные помещения и через них выйти на улицу через заднюю дверь.

Кали успела открыть дверь в подсобку и скользнуть в неё за секунду до того, как шестеро муров вошли в магазин.

— Мы не одни, — тут сказал один из них. — Здесь иммунный.

Блондинку как обожгло.

Она узнала бы этот голос из тысячи. Что неудивительно, ведь это был голос того самого зла, которое она в этот мир и привела. Давным-давно она вывела свежака, представившегося Гамидом Рейесом, с обычного кластера Свежак впоследствии получил при крещении имя Балалайка, а потом переметнулся к пиковым за банку варенья и коробку печенья. И да, он был сенсом. Боя не избежать. Все эти мысли промелькнули в голове, словно вспышка, за доли секунды.

Кали распахнула дверь подсобки, одновременно вскидывая «Соболь». Все шестеро муров оказались перед ней как на ладони.

Первую пулю схлопотал Балалайка, с открытой пастью тычущий в неё скрюченным пальцем. Именно в пасть и влетела мелкокалиберная пуля.

Стоявший рядом с убитым муром стрелок резко повернулся к Кали, но было поздно — блондинка уже успела привычным движением дёрнуть затвор, досылая патрон, взять прицел и выстрелить. Второй труп всё ещё был на ногах, когда прицел винтовки переместился на третьего пикового, успевшего выхватить пистолет. Причём проделал он это с аномальной скоростью, которая выдавала в нём либо слабенького клокстопера, либо рейдера, топчущего кластеры Улья уже не первый год. Они выстрелили одновременно.

Зияющий смертельной чернотой ствол пистолет полыхнул оранжевым пламенем. Девятимиллиметровая пуля, выпущенная из «Глока», клюнула Кали в плечо, пронзив суходилия и мышцы болью, которую мог бы причинить только раскалённый прут. Блондинка, оскалившись, прицелилась в четвёртого врага, так и застывшего с глупой рожей, словно спрашивающей: «Меня-то за шо»?

Хлопок выстрела стёр всю глупость с морды пикового, придав ей некоторую благородную задумчивость. Пятый

противник успел схватиться за пистолет-пулемёт «Кедр», снять его с предохранителя и вжать спусковую скобу, но пятимиллиметровая пулька из «Соболя» опрокинула его на спину. Очередь на половину магазина ушла в потолок. В торговый зал посыпалась пыль и куски штукатурки.

Шестой мур рыбкой прыгнул за прилавок, выстрелив из АК-ма короткой очередью, но Кали успела упасть на одно колено.

Пули просвистели над головой в считанных сантиметрах, взлохматив светлые волосы.

Блондинка вырвала из кармана разгрузки магазин к Соболю и, швырнув его за прилавок, заорала не своим осипшим от гнева голосом:

— Аллаху Акбар! Лови гранату, гяур!

Охреневший от происходящего пиковый повёл себя предсказуемо — он выскочил из-за прилавка. Кали выстрелила дважды. Крупный мужик пронзительно вскрикнул — его крик был больше похож на вопль до смерти напуганного животного, чем на человеческий голос, — и завалился на демонстрационный щит с оружием, когда обе пули попали в цель. Одна в сердце, вторая в голову. Под телом мура почти сразу образовалась тёмная лужа.

В пыльном полумраке торгового зала повисла звенящая тишина. Только сейчас Кали поняла, что не дышит. Только сейчас она позволила себе стон боли. Её левое плечо было прострелено навылет. Надо бы чем-нибудь перевязать руку, но это потом. Сейчас ей нужно бежать.

Не заморачиваясь с дверьми, она просто шагнула через стену и буквально попала в объятья к крепкому мужику, в неопрятной бороде которого застрял лист петрушки.

— Опа! — осклабился он, сцапав Кали за талию.

Его левая рука по-хозяйски проверила упругость её ягодицы.

— Слыш, Баян?

— А?

— Это мы удачно зашли, — заржал петрушкобородый бородач, источая крепкий луковый духан. — Ты куда намылилась, цыпа?

Кали, нащупав на поясе мура нож, без промедления загнала лезвие ему под левую лопатку, через силу мило улыбнулась муру и холодно ответила:

— Отсюда не видать…

— А-а-а-а!!! — заорал петрушкобородый.

Уже заваливая на себя тело бородача, она бросила рукоять ножа и нащупала эргономичное ложе «Соболя».

Хорошо, что он такой лёгкий — из любимой «Волги» с одной руки так ни в жизнь не выстрелить.

Петрушкобородый закрывал широкой спиной от неё пулемётную багги. Вот за пулемётом-то и сидел Баян, схлопотавший пулю в живот. Он всё ещё разворачивал тяжёлый КПВТ, когда Кали уже успела выбраться из-под туши петрушкобородого и влепить в него ещё две пули. Оба выстрела были смертельными, Кали выстрелила бы ещё раз, но патроны в магазине закончились.

Всё ещё не придя в себя до конца, она сменила магазин в «Соболе» на новый и присела над петрушкобородым муром. В его ухе торчал наушник

гарнитуры связи. Его-то блондинка и сунула себе в ухо, а рацию переместила в карман.

— … ас объедем магазин и попробуем зайти с чёрного хода. Слыш, Баклан?

— М-м-м-м? — неопределённо промычала Кали в ответ.

— Смотрите, не шмальните в нас…

Передача завершилась нервным смехом с той стороны. Сейчас ЗИЛ объедет квартал и будет здесь. Надо было бежать, но Кали, что называется, уже закусила удила. Её несло так, что она сама ошалела от ветра, свистевшего в ушах на поворотах. Трупы незапланированно плодились вокруг с пугающей даже для неё скоростью.

Осмотревшись, она остановила взгляд на багги, а точней на крупнокалиберном танковом пулемёте, и полезла на место пулемётчика, отпихнув ногой труп пулемётчика. И снова ей повезло. Она успела усесться в багги и развернуть пулемёт в сторону перекрёстка ровно в тот момент, когда из-за поворота выехал тюнингованный по самое «не могу» ЗИЛ.

Перекрестье прицела остановилось на пулемётном гнезде.

— Ты шо творишь, Баян?

— Не Баян я и даже не Баклан…

— А хто ж? — придурковато спросил мур с той стороны.

— Я Кали, богиня смерти, а это мой мир. Мне отмщение! Аз воздам, мразь!

— Шо, мля?

— Тикай з городу, тоби…

Последнее слово утонуло в грохоте очереди. Бронебойные патроны прошивали самодельную броню словно туалетную бумагу. Трассёры в два счёта подожгли самодельный бронетранспортёр. Через пять секунд он взорвался.

8. Настоящее. Ли

Ближе к утру Ли всё-таки задремала — сказались перелом и общая истощённость организма. Но полноценным сном это назвать было нельзя. Так, забытье, поверхностное и тревожное, в котором реальность причудливо смешивается с образами из подсознания, рождая кошмарные видения.

Для полноты мучений не хватало разве что храпа Пумбы, но атомит на этот раз то ли сделал выводы и больше заснуть себе не позволял, а то ли просто как-то более удачно лёг. Верить Ли хотелось в первое, но опыт подсказывал — не стоит, оставайся на чеку сама.

Рассвет застал блондинку разбитой, злой и голодной. Выплюнув споран, она резко отбросила одеяло и, забыв о сломанной ноге, встала. Щиколотка тут же напомнила о себе болью, но не такой резкой и сильной, как днём ранее. Ли попробовала аккуратно походить по дому без дополнительной опоры, и у неё даже получилось. Теперь главное — не переломаться повторно.

Пумбы нигде не было видно. И если бы у двери не стоял его топор, Ли грешным делом решила бы, что атомит ушёл. Интересно, куда он умудрился слинять и зачем?

Атомит обнаружился в соседнем доме — том, куда он ночью отнёс убитых бегунов. И занят он был делом, которое Ли предпочла бы не видеть, но было поздно.

Блондинку замутило. Пустой желудок забулькал в попытке сохранить немногочисленное содержимое, Ли отвернулась, помогая ему всем, что было в её силах. Но перед глазами всё равно стоял Пумба с окровавленным подбородком и человеческой печенью в руке.

Нет, Ли прекрасно понимала, что печень принадлежит одному из бегунов. И помнила, что Пумба, хоть и был на её стороне, всё равно оставался атомитом со всеми отсюда вытекающими. Иными словами, Пумба тоже не гнушался плотью иммунных и заражённых.

— Пумба, ты…

Блондинка даже не смогла договорить, согнувшись от жесточайших рвотных порывов. Нервы у неё обычно были крепкие, и не такое видала. Но после смерти Рэма спокойно смотреть на каннибализм она больше не могла.

Пумба непонимающе уставился на спутницу.

— Пумба ничего не делать…

— Ты бы хоть предупредил… — простонала блондинка.

Атомит торопливо вытер пятернёй подбородок, но только ещё сильнее размазал по нему кровь.

— У Пумба только два банки консерва, Пумба оставить их Ли. Ли надо есть и выздоравливать. А Пумба может есть заражённые немнога чуть…

Умом Ли понимала — атомит прав. Да и бегун — он ведь всё равно уже не человек и никогда им не станет. Но, в свете недавних событий, смотреть спокойно на подобную трапезу было выше её сил.

Отвернувшись, блондинка медленно и осторожно направилась обратно к дому, приютившему их на ночь. Пумбу она этим наверняка обидела, но ей было плевать.

На глаза вновь навернулись слёзы, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Ещё вчера Ли была и оставалась богиней смерти. Сегодня у неё появилось новое имя. Спасёт ли оно от новых потерь? Покажет только время.

Войдя в дом, Ли упрямо вытерла слёзы. Консервы, про которые упомянул Пумба, стояли на столе. Блондинка уселась на целую табуретку, взяла первую банку, потянула за металлическое кольцо на крышке. Саму крышку согнула на манер ложки и принялась есть, несмотря на отсутствие аппетита.

За этим занятием её и застал Пумба.

Умыться или хотя бы стереть следы крови с подбородка и голой груди атомит, понятное дело, не догадался. Но хотя бы промолчал, увидев хмурую Ли, упрямо давящуюся едой.

Доев консервы, блондинка проверила, надёжно ли зафиксирована на ноге шина, и поднялась.

— Мне нужно в Граничный. Знаешь, в какой он стороне?

Пумба отрицательно покрутил головой.

— Пумба не знай…

— Ясно, — снова взяла командование блондинка. — Тогда идём на запад. Куда-нибудь выйдем.

Из деревни, как ни странно, как раз в нужную сторону вела хорошо вытоптанная тропинка. Ли с её ногой идти по ней было тяжело, но от многозначительных предложений Пумбы понести её, как вчера, блондинка твёрдо отказалась. Во-первых, не особо верила в то, что атомит снова сможет сдержаться и не облапает её с головы до ног своими ручищами. А во-вторых, события последних дней совсем выбили Ли из обычного боевого настроя. А ей очень хотелось вновь почувствовать себя привычно сильной и способной в одиночку свернуть горы.

Пумба сильно изменился с их последней встречи. Тогда здоровяку, рождённому в Улье, было всего два года, но он уже считал себя «могучим воином неутомимым любовником». Самомнение у атомита осталось на той же высоте, что и было, но вот мозгов существенно добавилось. Двухлетний ребёнок вырос, пожалуй, лет до семи. Его манера изъясняться осталась прежней, но, в отличие от прошлого Пумбы, этот овладел хотя бы зачатками таких умений, как сочувствие и такт.

Через пару часов поле с тропинкой сменилось провинциальным городком с домами-бараками не более двух этажей в высоту, уютными зелёными двориками со скамейками и дорогой, выложенной бетонными плитами вместо асфальта. Как обычно, пасторальную картину портили искорёженные машины, выбитые стёкла в домах, разбросанные тут и там костяки и ничем не перебиваемый запах разложения.

— Пумба грустить, когда попадает в такие место, — неожиданно произнёс атомит. — Люди жить, люди умереть. Пумба не хотеть умереть, Пумба нравится жить.

Ли от такой философии едва не споткнулась о стык плит. С трудом удержала равновесие — помогла «Волга», которую блондинка так и использовала в качестве дополнительной опоры. И уставилась на Пумбу.

— Ну ты загнул…

Сама Ли не была склонна к пространным рассуждениям. Её не интересовала ни истинная природа окружающих её вещей, ни причины происходящего в её жизни. Пустые рассуждения о том, что априори не имеет чёткого и практичного ответа, были для неё бессмысленной тратой времени. Ли всегда жила просто. Поэтому, наверное, и смогла легко освоиться в Улье и быстро найти себе место и занятие по душе.

Но после множества потерь что-то изменилось и в ней. И, пожалуй, впервые в жизни блондинка вдруг заметила, что всё вокруг неё имеет не только практический, но и эмоциональный окрас. Несёт в себе отпечатки былых событий — радостей, трагедий, обретений и потерь.

Разговаривать о подобном Ли тоже не умела, так что дальше пошли молча. Да и Улей не то место, чтоб болтать — можно запросто отвлечься слишком сильно и проворонить слишком близко подобравшуюся опасность: заражённого, атомита, мура или просто не чистого на руку рейдера. Людям с крепкой моралью выжить тут сложно. Зато всяким отбросам с пониженной социальной ответственностью, которым убить что пёрнуть, есть где разгуляться.

У Ли мораль и ответственность в характере присутствовали, но вместе с ними имелась и достаточная гибкость, позволявшая определить, когда этими качествами следует воспользоваться, а когда — отбросить за ненадобностью. Например, разве стоит применять человеколюбие к мурам и внешникам? Первые охотятся на иммунных, вторые — режут их на органы. И те, и другие суть моральные уроды, поступать с которыми следует так же, как и они ведут себя по отношению ко всем остальным.

Добро и зло в понимании Ли были строго противоположными силами, практически лишёнными оттенков. Нет, она понимала, что всегда есть нюансы и причины, но судить предпочитала исключительно глобально, по результатам. Приносишь больше зла, чем добра — враг. Наоборот — друг. И всё.

Теперь же она впервые увидела ещё и так называемый рок. Судьбу. Совокупность не только действий, но и не зависящих ни от кого обстоятельств, которые ведут к тому или иному результату. Увидела в сочетании тихого провинциального городка и кошмара, обрушившего на него после перезагрузки. Перечеркнувшего жизни всех без разбора, и хороших, и плохих.

Психика, и так державшаяся на пределе, едва не дала сбой. Ли пришлось заставить себя выбросить из головы все мысли о трагической судьбе тех, кто тут жил, и сосредоточиться на своей.

Как и Пумбе, Ли очень нравилось жить. И для того, чтоб продолжать это делать, необходимо было либо как можно быстрее найти стаб, либо… заняться мародёркой. Для повышения шансов на выживание Ли были нужны еда, вода, алкоголь и патроны. Как в городке обстояло дело с оружейными магазинами, блондинка понятия не имела. Но уж продуктовые тут точно должны были быть.

9. Прошлое. Кали

Зил горел, чадя чёрным тяжёлым дымом. Траурный жирный столб образовал нечто, похожее на гигантский перст, указующий на место недавнего боя. Кали была удовлетворена делом своих дрожащих от перевозбуждения рук. Только что она избавила мир от стаи бешеных псов, и была горда собой, хотя и почевать на лаврах не собиралась, намереваясь, как можно скорей, убраться отсюда. Огорчало только то, что она была ранена. Но и это, если вдуматься, не такая уж большая проблема. Неделя или десять дней, и она снова будет как новенькая.

В багги нашлась аптечка, и Кали сделала себе перевязку. От куртки и худи пришлось избавиться, бросив одежду в полыхающий ЗИЛ. Рукава совсем новых курток насквозь пропитались её собственной кровью, продолжать ходить так все равно что приглашать заражённых со всей округи подкрепиться вкусным и здоровым иммунным мясом.

Хорошо, что в магазине рядом было все необходимое. Выпив, наверное, сразу четверть фляги живуна, Кали вздохнула и приступила к обыску покойников. Вообще, в отряде она предпочитала этим не заниматься. Но джокеров больше нет, теперь нужно самой как-то крутиться.

Больше всего её интересовали спораны. И их она получила из заначек пиковых под полсотни штук. Нашлось и три горошины. Помимо умения проходить сквозь стены у Кали был и другой Дар — нейтрализация ядов. Но его блондинка не торопилась развивать, считая полезным лишь отчасти.

Да, знать, что тебя не отравят, приятно. И трескать просроченный тушняк — тоже. Но вот умение подогреть руками кофе в кружке было бы, по её мнению, в сто раз полезнее.

Гороховый раствор Кали всё равно употребляла, но скорее ради Дара ходить сквозь стены. Тем не менее, добытому гороху она обрадовалась хотя бы как улучшению собственного плачевного финансового положения.

Всё оружие и боеприпасы блондинка, не разбираясь, закинула в багги. Не обошла вниманием фляги с живуном и гороховкой. Помимо Даров, раствор горошин улучшает регенерацию, и этим его свойством Кали собиралась воспользоваться на полную катушку.

Багги у муров оказался интересным, поэтому она решила затрофеить и его. По всему видно — это не местное изобретение, а серийная военная техника одного из миров-доноров. На это указывало многое. Например, кроме крупнокалиберного пулемёта тут ещё был установлен автоматический гранатомёт. И багги мог двигаться в двух режимах — либо с оглушительным тарахтением от двигателя внутреннего сгорания, либо почти бесшумно от установленных в полу плоских аккумуляторов, заряжавшихся во время работы двигателя внутреннего сгорания.

При всех этих наворотах машинка оставалась очень лёгкой, компактной и приемистой, что предрекало неплохую проходимость и маневренность.

На прощание Кали не поленилась обойти и проконтролировать всех муров. Как оказалось, не зря. Один только притворялся трупом — тот самый Петрушкобородый. При виде блондинки он попытался вскочить, но у него не получилось сделать это быстро. Кали, насмерть перепуганная, с матами разбила ему голову прикладом «Соболя», поражаясь живучести этой сволочи. Увы, приклад винтовки подобного обращения тоже не пережил, треснув пополам. Пришлось от «Соболя» избавиться. Ну и чёрт с ним, оружия в запасе у Кали теперь было достаточно.

Багги бесшумно и быстро покинул мертвый город. Уже отъехав километров на сорок от знака, обозначавшего въезд и выезд из населённого пункта, Кали подыскала здание СТО, где и дала поработать двигателю внутреннего сгорания, заряжая аккумуляторы.

Только сейчас она позволила себе выдохнуть более или менее свободно. Погони за ней не было, заражённых в округе — вроде как тоже. Это, конечно, совсем не значит, что их тут вообще нет, но блондинка решила, что может себе позволить тщательно осмотреть полученную добычу и, что называется, «выдохнуть».

Особенно её интересовали личные рюкзаки муров и багажник теперь уже её багги. В одном из невзрачных рюкзаков её ждал королевский подарок судьбы. Около восьмисот граммов редчайшего в Улье материала — нодия. Ей самой он не был нужен, она не обладала ни одним из нужных для обработки нодия Даров. Но для неё это был очень хороший навар. Например, в Железнодорожном его можно сдать барыгам по четыре спорана за грамм, а если поторговаться и не торопиться его продать, то и по шесть можно договориться.

Это, по самым скромным прикидкам, под пять тысяч споранов или пятьсот тысяч кредитов Зимнего — целое состояние. При обычной жизни и скромных тратах года три можно прожить спокойно, не вылезая за стену на кластеры.

Добыча придавала дополнительный смысл перестрелке в оружейном магазине. Ведь, всегда приятней думать, что это ты такой ловкий и удачливый и интуитивно знаешь, куда соваться стоит, а куда нет, чем вспоминать о собственных истеричных действиях, продиктованных безвыходностью ситуации.

Кроме нодия Кали повезло на удобный и нетяжелый импортный армейский бронежилет, совмещённый с разгрузкой. Плюсом ей достались два короткоствола — девятимиллиметровый ПБ ещё советского производства и вороненый импортный револьвер под ходовой здесь ружейный четыреста десятый калибр.

Из-за длинного патрона револьвер выглядел мутантом, отрастившим себе непропорционально большой барабан и ствол, подходящий скорей для обреза. На вороненом стволе красовалась надпись, которую Кали перевела как «домашний защитник». Опробовать револьвер пришлось почти сразу после того, как он попал в руки.

Совсем не тихое тарахтение движка багги привлекло сразу двух заражённых — лотерейщика и бегуна. Бегуну хватило одной десятимиллиметровой пули, оставившей между бровей индийский знак. На лотерейщика пришлось истратить все четыре оставшихся в барабане патрона.

Револьвер был тяжеловат — под полтора килограмма, длинноват и непривычен в использовании, но вполне удобен, и, что важно, требовал бюджетные боеприпасы. Поразмыслив, Кали притянула открытую самодельную кобуру и патронташ к своему правому бедру на ковбойский манер. Останавливающий эффект у тяжёлой пули на близкой дистанции впечатлял.

Кроме пистолета и револьвера она подобрала для себя сто второй калаш с банкой заводского глушителя и коллиматорным прицелом. Таким же точно пользовался её напарник Смак, потому Кали хорошо знала это оружие и неоднократно его использовала. Ещё ей понравился полуавтоматический дробовик под двенадцатый калибр. Всё остальное она закинула в багажник, переложив рабочей одеждой сотрудников СТО, чтобы железки не громыхали во время движения.

Наконец, разобравшись с неожиданно свалившейся на неё добычей, Кали с удовольствием наелась трофейной тушёнки и запила всё сладким лимонадом, добытым из обесточенного автомата, стоявшего в клиентской зоне станции техобслуживания. Прострелянное плечо хоть и болело, но на сытый желудок начало клонить в сон. Однако позволить себе этого было нельзя, место плохо подходило для ночёвки. По дорогам очень любили болтаться заражённые. Желательно найти что-нибудь более-менее уединённое, чем автомастерская, гордо стоявшая прямо на перекрёстке.

Кали хоть и проспала часть ночи, как убитая, но этого все равно было недостаточно после вынужденного марафона нагишом по пересечённой местности. Ноги дергало судорогами, да и усталость никуда не делась. Глянув на индикатор зарядки батарей, решила продолжить путь сегодня — до заветных ста процентов оставалось чуть менее часа зарядки.

Оставшееся время Кали заняла тем, что закрасила из баллончика с аэрозольной краской символы муров, чтобы случайно не схлопотать пулю или гранатомётный выстрел по пути. Затем перезарядила и тщательно вычистила всё отобранное оружие, словно готовилась на войну.

Привычки, вколоченные дисциплиной, царившей в отряде джокеров, держали в тонусе до сих пор. Может быть, Кали не понимала многих оргмоментов функционирования отряда в целом, но вот то, что укладываться спать или отправляться в дорогу, не приведя перед этим свое оружие и снаряжение в порядок, не надо, она знала наверняка. Конечно, было лень. Измученный организм требовал отдыха, но отдых без подготовки — сродни самоубийцу. Лучше быть живым и вымотанным до крайности, чем полностью отдохнувшим и так же полностью мёртвым.

О том, что она слишком уж долго задержалась в этом месте, ей намекнул визит ещё одного лотерейщика. Защитник и в этот раз не подвел. Тяжёлая десятиметровая пуля от четыреста десятого Магнума исправно расплескала мозги заражённого. Все дела были завершены, кроме…

Кали вскрыла финкой споровые мешки заражённых и достала содержимое. Неплохо… Одна горошина и четыре спорана.

Вот и всё. Задерживаться тут больше нельзя. Блондинка села за руль и перевела режим работы на тихий.

Куда она ехала?

До этого момента просто выбиралась с условно-вражеской территории… Хотя почему «условно»? Друзей у неё тут нет. Сейчас, получив в своё полное и безраздельное пользование восемьсот грамм нодия, она, наконец, сообразила, куда ей надо дальше. Первым делом нужно повыгоднее и побыстрее сбыть ценнейший сырец серого металла. Потому что за него, а тем более, за такой кусманище, легко найдутся желающие её по-быстрому привалить.

Да, для неё, не являющейся ни знахарем, ни оружейником, способным по назначению применить этот ресурс Улья, безопасней всего было как можно быстрее отделаться от этой добычи. И она знала тех, кто без обмана даст за нодий кругленькую сумму, хоть в кредитах Зимнего, хоть в споранах. И по гораздо более выгодному курсу, чем в Зимнем, Железнодорожном или Тридцать Втором.

Самой Кали никогда не доводилось участвовать в подобных сделках, но её напарник Смак крутил подобные схемы постоянно.

Для Кали самым правильным было бы появиться у него на пороге, улыбнуться и попросить о помощи. И… Смак бы не отказал. Такой он уж человек. Но где его искать, а?

Если бывший напарник выбрался из той передряги, разделившей их, то наверняка осел в Зимнем. Но блондинка помнила его желание пожить спокойной жизнью и уважала его.

Кали решительно выкрутила руль и нажала на педаль газа. Конечно, ей было страшно, что там, куда она направляется, она никого не знает, но жизнь сложилась так, что нужно самой начинать крутиться. И учиться.

А заодно и нелюбимый Дар, наконец-то, принесёт своей владелице реальную пользу. Может, зря она его не особо стремилась развивать?

Багги, взвизгнув шинами, набрал скорость.

10. Настоящее. Ли

Улей, не жаловавший Кали, сменил гнев на милость и к Ли оказался благосклонен. Уже на следующей улице, куда завернули блондинка и атомит, обнаружился продуктовый мини-маркет. Как и следовало ожидать, его уже обнесли, но Ли знала — большие рейдерские группы редко заглядывают в каждый укромный уголок, предпочитая полностью сметать лишь то, что лежит на виду. В результате недолгих поисков она отыскала целых пять банок тушёнки, по пакету карамельных конфет и чипсов и спрятанную под прилавком бутылку водки. Тут же приготовила живун, воспользовавшись споранами из нычки в ботинке. Крепость получившегося пойла её не волновала, а Пумбу даже обрадовала.

Тут же и перекусили. Одна банка тушёнки была сродни закуске даже для невысокой, хрупкой с виду Ли, что уж говорить про амбала Пумбу. Но всегда лучше питаться по чуть-чуть, зато регулярно, чем наесться до отвала сейчас, а потом голодать. Скудность перекуса скрасили чипсами и карамельками. Последние, кстати, и живуну вкус немного улучшили, что стало уже просто приятным бонусом.

Настроение у Ли приподнялось над плинтусом, под которым находилось последние три дня. У блондинки появилось жгучее желание действовать. Добраться, наконец, до Граничного вопреки всем злоключениям.

Повторно им повезло, когда дальнейший путь через городок привёл их к отделу полиции. Пумба без особого труда вынес бронированную дверь в оружейку, и Ли, наконец, разжилась хоть каким-то оружием. Пистолет Макарова мало был похож на любимый ею Стечкин, но уже самим своим наличием внушал некоторую надежду на будущее.

Пистолетов было пять, но Ли, проверив все, взяла только один. От остальных прихватила набитые патронами магазины, рассовала по карманам. Не забыла и патронов россыпью набрать про запас. К «Волге», понятное дело, боеприпаса не нашлось, но бросать свою любимую винтовку блондинка отказалась наотрез. В конце концов, костыль из неё тоже неплохой получился. А в Граничном она закупится патронами к своей красотке.

Пумба на выбранный Ли ПМ посмотрел с презрением и жалостью. И это даже было понятно — в четырёхпалой ладони мутанта пистолет бы просто потерялся и стал бы бесполезной железкой с игрушечным спусковым крючком. Не под его лапищи это было оружие, никак не под его.

Пару раз поставив пистолет на затворную задержку и сняв с неё нажатием на специальный флажок, Ли осталась не очень довольна работой пистолета, но этот образец всё-таки казался ей надёжнее остальных. Не такой обшарпаный, относительно ухоженный. Есть надежда, что не заклинит в самый неподходящий момент.

Когда они вновь вышли на улицу, из-за облаков наконец-то выглянуло солнце. Пумба тут же сморщился, отчего стал похож на уродливого новорождённого младенца.

— Пумба надо укрытие, — смущённо пробормотал бугай.

До Ли не сразу дошло, в чём дело. Она слишком давно не сталкивалась с атомитами. Это там, на крайнем Северо-Востоке, их было много, а тут она уже и забыть успела об их существовании и особенностях.

Да, жизнь атомитов была довольно ограничена по возможностям. Проблему с необходимостью всё время получать хотя бы минимальную дозу радиации решил Пат, выдав Пумбе цилиндрик с радиоактивным содержимым. Но от солнца атомита могла защитить только пасмурная погода, державшаяся последние несколько дней и, наконец, начавшая сходить на нет… и одежда, которой на Пумбе было не так уж и много.

— Вы же обычно носите всякие балахоны и прочее тряпьё?.. — удивилась Ли. — Где ты свой потерял?

— Пумба спасать Ли, — гордо вскинулся атомит. — Пумба не думать об одежда…

— То есть, оставил там же, где и параплан, — догадалась Ли. — Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

Особо думать не пришлось. Прямо в соседнем доме нашлись целых три незапертых квартиры. Хозяева двух из них были людьми стройными, а вот обитатель третьей оказался под стать Пумбе — высокий и богатырского объёма.

Ли, порадовавшись удаче, с энтузиазмом принялась копаться в вещах. В итоге для Пумбы нашлась довольно свободная водолазка, закрывающая шею и руки, кожаные перчатки и панама яркой пляжной расцветки. Лицо атомита пришлось прикрыть шарфом, а на глаза нацепить большие тёмные очки, в народе называемые авиаторскими.

В новых шмотках выглядел мутант так, что Ли с трудом сдерживала смех. Но был и плюс — теперь Пумбу можно было легко принять за кваза, стесняющего своей внешности. С ментатами, дежурящими у входов в стабы, номер, конечно, не пройдёт. Но вот с группой рейдеров — запросто. И это хорошо, ведь большинство рейдеров по вполне понятным Ли причинам атомитов о-очень сильно недолюбливает.

Самому Пумбе новый образ, как ни странно, понравился. Атомит долго крутился перед большим зеркалом, осматривая себя то с одного, то с другого бока, пока Ли, чтоб не расхохотаться в голос, старательно делала вид, что ищет на кухне еду и ничего не замечает.

Еда, кстати, нашлась. Блондинка за пять минут стала счастливой обладательницей пачки галет, трёх банок рыбных консервов и двух пачек сухариков «Семь корочек» со вкусом курицы в каком-то там соусе. Воодушевлённая находками, она обыскала и предыдущие квартиры, на этот раз разжившись сгущёнкой, консервированными ананасами и несколькими пачками лапши быстрого приготовления.

Заодно Ли решила покопаться в вещах хозяев, сменив пропахшую потом футболку на чистенькую водолазку почти своего размера. Куртку, рваную и грязную, решила оставить за её удобство и камуфляжную расцветку.

Съедобные находки она сложила в большой зелёный пакет с эмблемой строительного гипермаркета и вернулась к Пумбе. Атомит как раз перестал вертеться перед зеркалом и полез по шкафам.

— Ты решил ещё обновок себе прихватить? — ехидно поинтересовалась у него Ли.

— Пумба нравится шоппинг, — с довольным видом заявил мутант, ввернув умное, на его взгляд, слово. — В Карьерный у Пумба не было такая одежды.

— Сильно не нагружайся и с размером не ошибись, посоветовала атомиту Ли и отправилась на кухню.

Спустя полчаса сумка, принесённая блондинкой, была до самого верха набита максимально несочетающимися между собой шмотками. Довольный Пумба взвалил её на одно плечо, на другое положил свой ПКТ и заявил, что готов. Ли, как раз прикончившая пачку галет, только молча кивнула и поднялась.

Нога уже почти не болела и не требовала дополнительной опоры, но импровизированную шину блондинка снимать не торопилась. Тем более, что свою двенадцатикилограммовую «Волгу» она Пумбе доверить не решилась и тащила её сама, взвалив, по примеру атомита, на плечо.

За то время, что они провели в доме, на улице окончательно распогодилось. А вдобавок — появились и новые действующие лица. У дома на другой стороне улицы замер УАЗ-ик, в простонародье известный как «козлик». Правда, тюнингованный по самое «не могу» в соответствии со всеми неписанными правилами Улья. Окна и лобовое стекло прикрывали решётки, корпус был обварен листами дополнительной брони, из колёсных дисков торчали полуметровой длины шипы с нарезанной, как у сверла, спиралью, а вместо бампера красовалась мощная лебёдка и небольшой зубастый отвал, переделанный из ковша от какого-то трактора.

В машине никого не было, но это Ли поняла, уже отпрыгнув обратно в подъезд.

— Пумба, назад!

От резкого движения вновь заболела нога, но не особо сильно. Атомит, в кои-то веки не задавая вопросов, повторил манёвр блондинки и только тогда, когда оказался в укрытии, громким шёпотом поинтересовался.

— Заражённые? Пумба убить их всех.

— Да погоди ты со своим «убить», — шикнула на него блондинка, осторожно выглядывая наружу. — Успеешь ещё. Люди это. А рейдеры или муры, Стикс их разберёт. Хорошо, что успели тебя одеть. Будешь делать вид, что ты кваз, а не атомит.

— Пумба гордиться, кто моя есть, — возмутился мутант.

— Да сколько угодно. Но делать будешь, как я скажу. Понял?

Амбал энергично закивал головой.

— Значит, так, я сейчас выйду, а ты стой здесь и смотри за тем подъездом и окнами. Увидишь кого — секи, но не стреляй, пока не скажу. Я попробую выяснить, кто это такие. Вдруг до Граничного или другого стаба подбросят.

11. Прошлое. Кали

Здание администрации стаба Кали указал пробегавший мимо подросток самого разухабистого вида. Их тут, возле рыночной площади, крутилось какое-то невероятное количество в надежде что-нибудь заработать или украсть у только что прибывших. Бойкая торговля на небольшом, но оживлённом рынке, большое количество подростков — всё это говорило о том, что главный стаб атомитов место довольно цивилизованное и не такое радиоактивное, как принято считать.

Кали бросила взгляд на дозиметр, тот показывал ноль целых шесть десятых микрозиверта в час, что составляло шестьдесят микрорентген в час. Радиационный фон совсем не комфортный, но три-четыре часа любому иммунному можно гулять тут, не опасаясь за своё здоровье.

Кали на всякий случай подготовилась и купила простенький противогаз-маску с хорошим панорамным стеклом, поверх своего камуфляжа надела плотный спортивный костюм с манжетами на лодыжках и запястьях. Капюшон толстовки натянула на голову и плотно завязала на шнурок. После посещения стаба Карьерный она эти тряпки бросит на стандартном кластере и сменит обувь. Кстати, если осмотреться, то так, как она, одеты многие. Половина примерно, как она оценила их количество для себя.

Но у Кали было и преимущество перед другими посетителями стаба. Тот самый Дар, что позволял выводить из организма любые виды токсинов и вредоносные агенты. Радионуклиды входили в перечень вредоносного, но Дар, увы, имел ряд ограничений. Самое значимое из которых заключалось в том, что организм должен привыкнуть освобождаться от отравы. На это уходило приличное количество времени, но потом вырабатывалось что-то вроде иммунитета.

Вот, например, живчик содержит солидную порцию алкоголя. Как его не разбавляй, а все равно при её весе в шестьдесят два килограмма смешных какашек по мозгам даёт солидно. Давал… А теперь Кали не пьянеет совсем, сколько бы не выпила. Вернее, ей для этого нужно выпить две, а то и три смертельных дозы алкоголя разом, но и это лёгкое опьянение не держится совсем. Слетает за несколько минут без всяких последствий.

С радиацией будет точно также. Нужно просто почаще бывать в горячих зонах и наращивать постепенно частоту и продолжительность этих посещений. Накачает она себе устойчивость к радиации, и можно будет активней торговать с цивильными атомитами. Они, конечно, и сожрать могут без всяких затей, это всегда стоит держать в уме. Но ведь и цены дают намного лучше на всё.

Покупательная способность того же спорана на кластерах цивильных атомитов выше раза так в два. И покупают тут очень многие бросовые вещи, за которые обычно в Улье никто цены не даёт. И это очень большой перечень, на первых позициях которого стоят товары первой необходимости. Как это ни странно, но мутанты тоже хотят жить по-человечески, а не в сырых промозглых норах. А самим им выбираться из своих кластеров за чем-то намного проблематичнее, чем обычным рейдерам.

Дело в том, что кожа большинства атомитов становится очень чувствительной к солнечному свету. Как только её касаются лучи дневного светила, так мутанты покрываются язвами и струпьями. Потому они и носят балахоны чёрного цвета с капюшонами, маски, закрывающие всё лицо, и очки. А ещё атомитам далеко от своих радиоактивных кластеров хода нет, так как без радиации им совсем тяжко. Они не погибли, изначально хватанув дозу, которая убила бы любого, но и теперь жить без неё не могут. Такова для них цена вечной жизни в Улье.

Протолкавшись сквозь толпу мутантов и людей, через четверть часа Кали стояла перед основательным зданием из монолитного железобетона, напоминавшим скорее бункер, внезапно решивший вырасти до размеров крепостной башни — Улей диктовал свои стандарты архитектуры.

Административное здание стаба выглядело, как многоэтажная долговременная огневая точка, и на мгновение Кали задумалась, что, возможно,, раньше это здание имело других хозяев и предназначение, и лишь потом местные атомиты заняли его под свои нужды. Впрочем, вариант того, что эта была изначальная прихоть здешних властей, также был более чем правдоподобен — в конце концов, войны, грабительские налеты и прочий беспредел в этом мире не редкость, и максимально обезопасить свою резиденцию было со стороны администрации довольно дальновидным и мудрым решением.

Здание находилось под бдительным круглосуточным надзором вооружённой охраны и было окружено, как тюрьма, четырёхметровой железобетонной стеной с колючей проволокой.

Что было не очень умным решением, так это было поставить такое отвратительное создание у входа. Дорогу внутрь ей заступил крупный, по пояс голый мутант. Несомненно, амбал смотрелся довольно грозно и одним только своим видом мог отвадить каких-то не чистых руку бродяг, но девушку буквально передернуло от того хамства и пошлости, с которой он начал свою свою «речь».

— Ээ… Слыш… Хр… Твоя стоять… Моя не стрелять…

Он был на полторы головы выше Кали и минимум в три раза толще, если измерять по плечам. Если по талии, то в четыре.

Выглядел он… Выглядел, как кваз. В целом кваз как кваз. Клыкастый, особо уродливый и весь покрытый серо-жёлтой кожей, чем-то похожей на крокодилью. На его широко расставленных тумбообразных ногах топорщились годные на парус шаровары неопределённого цвета и крепкие ботинки, окованные металлическими щитками до колен. Широченный прочный пояс поддерживал штаны. Торс не был прикрыт от взоров ничем, мутант всем желающим горделиво демонстрировал внушительный набор шрамов, покрывающих все его тело и голову.

В лапах он сжимал героических размеров ручную пушку, за спиной красовался выщербленный топор.

— Твоя стоять сдеся! — рыкнул охранник. — Стоять сдеся!

Он пробуравил Кали маленькими, налитыми кровью глазками.

— Твоя сдеся. Пумба твоя не пускать. Твоя сделать Пумба прия-я-ятно…

Кали смерила Пумбу взглядом. С милым поросёнком из мультика тот не имел ничего общего. Скорее, он походил на отвратительно жирного мутировавшего бесхвостого крокодила. Чтобы подкрепить собственные слова, Пумба погладил себя в области паха.

— Или твоя оставаться сдеся… Или твоя делать могучий воин Пумба приятно…

— Мне нужно попасть внутрь, — пояснила Кали терпеливо. — Обменять нодий на спораны. Ты меня спутал с кем-то, Пумба.

Амбал покачал головой.

— Нет… Хр… Не пойдёт! Твоя оплачивать Пумба проход к главному генеральному директору господину! Иначе твоя и тут долго не стоять! — продолжил страж свою мысль. — Пумба с самого утра никому не ломал ноги… Пумба будет сердит на тебя и сломать твоя нога…

Сам могучий воин Пумба нашёл свою шутку весьма забавной. Он с минуту давился смешками вперемешку с хрипящим хрюканьем, пока не пояснил причину своего веселья.

— Когда твоя падать, Пумба делать приятно твоя и моя…

Атомит снова захрюкал, разбрызгивая вокруг себя слюни, что, видимо, означало высшую степень веселья.

Кали задумалась, как бы в этой ситуации поступил её бывший командир Кокос. Он наверняка смог бы заговорить этого жирного ушлёпка, даже не прибегая к своему Дару харизматика, но в голове почему-то крутилась всего лишь одна мысль — как же было бы хорошо получить Дар нимфы, чтобы без затей сломать волю этого жалкого борова, заставить его броситься вниз головой прямо в карьер и услышать пронзительный агонизирующий визг. Увы, Кали не была ни харизматиком, способным уговорить любого, ни нимфой, ломающей волю мужчин на раз.

Если бы не толпа народа, слонявшегося по рынку, она бы наверняка смогла успокоить этого громилу, но сейчас ей пришлось усилием воли задавить это желание на корню — не хватало еще вызвать лишнее внимание к собственной персоне раньше времени.

— Меня зовут Кали, — пропустив мимо ушей приставания, как ни в чем не бывало представилась она мутанту. — Я прибыла с товаром, и у меня есть деловое предложение для твоего «главного генерального директора господина».

Если бы он был таким неуправляемым, едва ли его бы поставили на такой важный пост. Нет, это атомиты, про них ходят леденящие душу истории и байки. В Карьерном всякое может быть, но всё же…

Этот стаб считался цивилизованным. Атомиты из Карьерного сами гоняли атомитов безумных и диких, презрительно называя их «индейцы». Если это было не домогательство, тогда что это? Ответ напрашивался сам собой — проверка.

Кали понимала, что представление вышло у нее довольно сумбурным. Что-то красноречивое просто не приходило ей в голову. Пожалуй, впервые она задумалась, что, оказывается, вести переговоры отнюдь не так-то просто, как ей представлялось. Сама натура Кали подталкивала к действиям. Может поэтому она и в предыдущих командах всегда была не на первых ролях. Нет, её ценили, как хорошего, но специфического бойца, однако командовать кем-то и нести хоть какую-нибудь ответственность ей не доверяли.

Кокос всегда предлагал взятки, когда ему нужно было договориться о чём-либо с кем-либо. Коррупция, она плоха только тогда, когда у тебя нет средств дать на лапу. Если же средства имеются, то же самое мерзкое явление позволяет сократить путь из точки «а» в точку «б» и снять любые вопросы.

Хорошо бы что-то предложить этому увальню, а иначе, зная буйный характер мутантов, можно реально напроситься на драку. Нужно ей сейчас кровопролитие? Пожалуй, нет.

— Если могучий Пумба пропустит меня к «главному генеральному директору господину», то в знак моей благодарности сможет получить от меня скромный дар — два спорана. Могучий Пумба сможет пойти в бордель и снять там себе любую мутантскую красавицу, и она будет делать Пумбе приятно в любое время когда тот пожелает. Или Пумба может пойти в кабак и набить своё брюхо мясом и алкоголем. — Последнюю фразу Кали сказала, уже еле сдерживая отвращение.

Как ни странно, но отвращение она испытывала не к похотливому атомиту и не к крахоборству, в котором сейчас принимала участие, а к самой себе — из-за того, что докатилась до взяток мутантам.

Громила, выслушав ответ, заинтересованно хрюкнул и пробормотал что-то. Мучительная работа мысли отобразилась на клыкастой морде охранника.

— Могучий Пумба пропускать твоя к главному генеральному директору господину, — наконец изрёк он веско, но всё впечатление смазал давший петуха голос. — Если Кали давать три спорана…

Для того, чтобы мелкая человечка лучше поняла смысл сказанных слов, страж лениво поднял левую четырёхпалую кисть, до этого спокойно лежавшую на стволе пулемёта, который висел на его могучей шее, и показал три пальца, больше напоминавших сардельки. После этого он довольно хрюкнул:

— Твоя точно уверена, что не хотеть сделать приятно Пумба? — это заявление вызвало у него новый приступ веселья, он захрюкал, разбрызгивая вокруг себя слюни. — Твоя не знать, в чём себе отказывает! Пумба неукротим, как воин, но по-настаящая он велик, как неутомимый любовник!

— Я не завожу отношений на работе, — нейтрально ответила Кали, дабы никак не задеть чувства этого героя-любовника и не обрекать себя на очередной виток препираний и выслушиваний хрюканья жирного увальня. — Договорились…

Кали кивнула и вальяжно махнула рукой. Опыта в торговле у неё было немного, а посему она могла лишь строить догадки, насколько сильно она продешевила. В конце концов, девушка сочла, что лучшим вариантом будет попытаться сойти за предпринимателя, который желает поскорее сбыть свой товар и не тратить время на торги, чем своими попытками сбивать цену выдать в себе новичка. Она отсчитала три спорана, и серо-зелёные горошины сменили хозяина, упав на мощную четырёхпалую ладонь.

— Я могу пройти?

Она хотела ещё кое-что добавить от себя… Нецензурного, чтобы непрозрачно намекнуть на то, что Пумбе пора бы перестать преграждать ей путь, но осеклась в последний момент и снизу вверх посмотрела на стражника.

— Могучий Пумба не сметь задерживать такой важный госпожа, — гнусаво ответил тот. — Проходите.

Громила качнул стволом своего ПКТ в направлении изрядно тронутой ржавчиной металлической двери, которая была украшена множеством заклёпок монструозных размеров. Вопреки ожиданиям, она не открылась сразу. Сначала со скрежетом сдвинулась с места задвижка, и показались глаза привратника, который внимательно изучил Кали, а затем требовательно уставился на Пумбу.

Амбал вперился в него взглядом, словно они общались на неизвестном беззвучном языке. Причём было решительно непонятно, страж сказал ему что-то или же просто ответил на запрос.

Дверь распахнулась. Кали быстро прошла дальше, как только ворота открылись, лишь бы поскорее избавиться от необходимости находиться в компании мутанта. Откровенно мрачная обстановка внутри подтвердила первое впечатление — это здание явно не всегда принадлежало каким-то бюрократам, хотя то, что, возможно, местная администрация просто очень обеспокоилась вопросом сохранности своей шкуры, она не исключала.

Длинный, гулкий и слабо освещенный коридор упирался в стену, украшенную одной единственной амбразурой, в данный момент закрытой. В этом месте коридор круто поворачивал под прямым углом, а дальше была ещё одна дверь, подобная входной. Сейчас она была открыта. За ней девушку поджидало сразу три атомита. Все они выглядели братьями-близнецами. Жесткая коричневая кожа, даже на вид сухая и сморщенная, глубоко посаженные глаза, длинные волосы заплетены в тонкие неопрятные косички, на лице язвочки, как у прокажённых.

Все одеты в начищенные кирасы из матового серого металла, снаряжены и вооружены одинаково. У каждого по короткой широкой сабле и изогнутому ножу. В кобурах тяжёлые револьверы.

Один выделялся тем, что держал в руках автоматический карабин. Все трое осмотрели Кали, после чего встречающий с карабином поинтересовался:

— Цель визита?

Голос его был под стать внешнему виду, оказался сухой и надтреснутый.

В отличии от «могучего Пумбы», который походил на обычного вышибалу или рядового боевика, эти трое создавали впечатление грозных и хорошо тренированных солдат. Кали бы не удивилась, если б узнала, что они приходятся местному «директору-господину» личными телохранителями.

— Коммерческое предложение, — быстро ответила на вопрос блондинка, решив не распинаться на вежливые приветствия. Наверняка местному боссу уже доложили о новой гостье, а излишняя болтливость могла вызвать раздражение у охраны. — Я прибыла с большой партией нодия, и мое предложение наверняка будет интересно выслушать вашему боссу.

Страж с карабином кивнул.

— Следуй за мной…

Двое бойцов пропустили её вперёд и зашагали на два корпуса позади блондинки. Кали провели по нескольким сумрачным залам и этажам, наполненным роскошью безо всякого чувства меры и вкуса. Складывалось впечатление, что просто сюда тащили всё ценное.

Вскоре она оказалась перед каменным постаментом, на котором стоял странного вида заражённый. Кали не сразу поняла что видит, а когда поняла, её чуть было не стошнило. Каменный постамент оказался никаким не постаментом, а бассейном, наполненным спокойной водой, кажущейся в сумрачном освещении тёмной. В искусственном же водоёме плескался аномально большой младенец связанный пуповиной с лотерейщиком.

Младенец почти ничем не отличался от обычного — те же маленькие руки, ротик и огромные глаза. Разве что он был не пухленьким, а жилистым и аномально крупным. И в глазах читался острый пронзительный ум.

12. Настоящее. Ли

Далеко Ли не пошла. Просто вышла из подъезда, облокотилась о стену дома, демонстративно держа пистолет в руке, и принялась ждать.

Рейдеров оказалось двое, и ни один из них не ожидал увидеть в этом сонном и спокойном с виду городке невысокую блондинку в камуфляже, с пистолетом и со странной конструкцией из бинтов и палок на ноге.

«Непрофессионально, — с недовольством отметила про себя Ли. — Долго не проживут».

Об идее напроситься к ним пассажирами блондинка уже пожалела, но отступать было слишком поздно.

— Привет, парни, — как можно дружелюбнее улыбнулась она. — Нормально хабара набрали?

Вместо ответа рейдеры — бородатые, шкафообразные мужики побросали баулы, которые тащили к машине, и схватились за обрезы, такие же одинаковые, как они сами.

— Кто такая? — зычно поинтересовался один, сплёвывая на асфальт.

— Ли, — блондинка поморщилась от сквозившей в голосе рейдера неприязни. — Из Зимнего.

Рейдеры быстро переглянулись.

— Не слыхали. Тут откуда взялась?

— Мимо проходила, — чем меньше Ли нравился разговор, тем лучезарнее она улыбалась и тем крепче сжимала рукоять пистолета. — На хабар не претендую, расслабьтесь. Мне в Граничный бы попасть. Не туда, случаем, едете?

Рейдеры снова переглянулись, и выражение из лиц окончательно убедило Ли, что лучше бы она выходила из укрытия и просто дождалась, когда эти типчики свалят в закат.

— Далековато будет, — вступил в разговор второй. — Чем платить будешь?

— Споранами, — предложила Ли.

— Не пойдёт, — мотнул головой первый. — Этого добра мы себе и сами добудем. Натурой оплатишь?

Ли вздохнула, окончательно убедившись, что сотрудничества не выйдет.

— Пожалуй, лучше пройдусь. Пока, парни.

Отлепившись от стены, Ли принялась медленно отступать к подъезду.

— Цып, ты хочешь сказать, что мы зря время на тебя потратили? — с нехорошей ухмылочкой поинтересовался первый.

— Время — деньги, — поддакнул ему второй.

— Ну вот и не тратьте его, — посоветовала им Ли. — И богаче, и целее будете.

Но рейдеров… хотя, пожалуй, всё-таки муров, судя по манерам, было уже не остановить.

Ли прекрасно понимала, как выглядит со стороны — хрупкая, невысокая, да ещё с импровизированной шиной на ноге. Чтоб заподозрить в ней бывшего стронга из лучшего во всём Северо-Западном регионе отряда, нужно было знать её в лицо. Но она была уже почти на западе…

Внешность всегда играла в таких ситуациях как за, так и против блондинки. Из-за кажущейся беззащитности буквально каждый второй норовил разложить её где-нибудь в укромном или не очень месте. Но все, кто пытались, в итоге осознавали свою ошибку. Правда, с опозданием, которое редко подразумевало под собой возможность продолжать жизнедеятельность.

Сейчас блондинка, правда, находилась не в той форме, чтоб устраивать бой, но… Она была не одна.

— Ты куда, цыпа? — осклабился первый, делая шаг вслед за Ли. — Да мы ж тебя не обидим. Удовлетворим, как надо, ещё добавки попросишь. А потом довезём, куда захочешь.

Второй с готовностью заржал над шуткой первого.

— Пока, мальчики, — выдавила из себя максимально обворожительную улыбку Ли.

Пумбу она звать не торопилась, надеялась заманить мужиков в подъезд, чтоб не шуметь на улице и не привлекать заражённых. Но терпение атомита лопнуло примерно тогда же, когда и агрессивно настроенные, распалённые бурлящими гормонами незнакомцы решили, что нет смысла тратить время на болтовню.

Первый сорвался с места с такой скоростью, что клокстоппера в нём не узнал бы разве что слепой. Второй перешёл на бег с секундной задержкой. Но Ли не зря была снайпером. Первый нападающий был ей не по зубам, а вот второй, успев сделать всего два шага, остановился, как вкопанный сразу после того, как поймал лицом пистолетную пулю.

Грохот выстрела только-только заметался между домов, а Ли уже падала, придавленная телом первого. Но был в грохоте и свой плюс — он заглушил разъярённый рёв вылетевшего из подъезда с топором наперевес разъярённого Пумбы.

Валить клокстоппера — дело крайне потное и ненадёжное. Но эффект неожиданности — штука, против которой тоже нет никакой особой защиты.

Топор просвистел над лежащей Ли, обдав блондинку плотной волной ветра, и с хрустом врубился в плечо и голову нападавшего. Удар оказался такой силы, что дюжего двухметрового мужика снесло в сторону, словно пушинку, а на Ли успела упасть лишь пара капель крови.

— Пумба могучий воин! Никто не сметь трогать Ли, кроме моя! Пумба рубить и крушить и…

— Да помолчи ты!

Ли, не успев даже особо испугаться, села, ощупывая щиколотку. Одна из палок, иммобилизовывавших повреждённую часть тела, надломилась, и вся шина в результате потеряла свою прочность. Ногу следовало как можно скорее перебинтовать, потому что на звук выстрела вот-вот могут сбежаться заражённые, а без перевязки далеко Ли не уйти.

И тут взгляд её упал на машину.

— Пумба, обыщи жмуров. У одного из них должны быть ключи, — скомандовала блондинка.

Амбал с готовностью бросился к трупам. Обыск в его исполнении выглядел… странно — атомит вместо того, чтоб просто полазить по карманам, схватил первый труп за талию, перевернул вниз остатками головы и принялся изо всех сил трясти.

Ли, сдерживая смех пополам с желанием прибить убогого, взялась за перевязку.

Минут пять спустя радостный Пумба вернулся.

— Пумба найти! — сияя, как начищенный самовар, заявил он и протянул блондинке связку ключей с пушистым ядовито-зелёным помпоном вместо брелка.

— Молодец, — похвалила его Ли. — Давай сюда. И принеси мою винтовку.

Опираясь на «Волгу», блондинка кое-как поднялась и доковыляла до машины. Как она собралась ею управлять?

«Как, как, осторожно, — оборвала она саму себя. — Это педали, а не бурелом! Или Пумбу хочешь за руль посадить?»

В общем и целом Ли сильно сомневалась, что атомит умеет водить машину. Правда, память тут же подсказала, что на помощь Пумба явился аж на параплане, и вполне успешно им управлял. Разве что посадить нормально не смог, но, скажем честно, в условиях леса с этой задачей вообще вряд ли кто справился бы.

Поборовшись с сомнениями, Ли всё-таки решилась.

— Пумба, тебе твой главный генеральный директор когда-нибудь разрешал водить машину?

— Моя водить машина, — обрадовался бугай. — Главный генеральный директора господин Пат учить Пумба и сказать, что можна.

— Ладно, — выдохнула Ли. — Тогда дуй за руль. И помни — ты меня везёшь, а не брёвна. Измученную, переломанную женщину. И если не довезёшь в целости и сохранности, не видать тебе никакого «приятно». Усёк?

Атомит старательно закивал с такой скоростью и амплитудой, что у нормального человека башка бы точно отвалилась от усердия.

Ключи снова перекочевали, на этот раз из руки блондинки в четырёхпалую лапу атомита. Ли, опираясь на «Волгу» и капот тюнингованного «козлика», доковыляла до пассажирского сидения, обрадованный Пумба с трудом втиснул свои немалые габариты на место водителя.

К удивлению Ли, водить машину атомит действительно умел. Делал он это, словно старательный ученик автошколы — перегазовывал на старте, передачи переключал медленно, из-за чего «козлик» то и дело терял набранную скорость и дёргался каждый раз, когда Пумба снова начинал давить на газ и отпускать сцепление. Но процесс явно был ему знаком не понаслышке.

От усердия атомит весь вспотел и даже убрал с морды шарф. При виде выражения его лица с высунутым языком Ли снова едва не расхохоталась. Сосредоточенный, полностью погрузившийся в процесс вождения атомит выглядел комичней некуда. Блондинка подозревала, что если им встретится хоть один заражённый, то на этом комичность закончится, и начнётся не пойми что, ведь для того, чтоб сматываться от погони, нужны навыки получше тех, что есть у Пумбы. Но пока что ей всё равно было смешно.

Хватит уже, отбоялась!

13. Прошлое. Кали

Всё помещение было заполнено разнообразным вычурным хламом. Кали не могла назвать себя ценительницей высокого искусства, но обилие такого количества различных и так контрастирующих между собой предметов интерьера резало глаза и создавало впечатление, словно она находилась не в здании администрации, а на складе музея или награбленного. Зная нравы властьимущих в Улье, ее рассуждения вполне могли быть не так уж и далеки от истины. Больше всего обстановке подходила характеристика — варварская роскошь.

Рядом с бассейном, где купался младенец, сидел… нет, не кваз, а, судя по споровому мешку на затылке, самый что ни на есть настоящий лотерейщик, только чудовищно изуродованный дополнительными мутациями.

Изогнутая почти на шестьдесят градусов спина, нессиметричная фигура. Толстые, словно тумбы, ноги, едва-едва сгибались, а неестественно длинные руки на их фоне казались атрофированными. Каждый из пальцев заканчивался пятисантиметровым уплощённым когтем. Голова и лицо скрывались под капюшоном ниспадающего плаща, но Кали не была уверена, что хотела бы их видеть. Вернее… Она была в этом полностью уверена — непосредственная близость заражённого напрягала.

На коленях кваза или всё-таки лотерейщика лежала двухметровая металлическая труба, вероятно, выполнявшая функцию посоха. Никакого другого оружия при существе видно не было, и это обстоятельство напрягало больше, чем если бы существо было увешано гранатами и пулемётами. Простое оружие могло означать лишь одно — существо обладает Даром или Дарами, способными если не прихлопнуть кого угодно за секунду, то, по крайней мере, не опасаться до зубов вооружённого противника.

В общем, «главный генеральный директор господин» был самым уродливым и странным атомитом из всех, кого Кали доводилось видеть.

Ну а что она хотела? Тем более там, где много денег, мало закона и всем заправляют мутанты.

До сегодняшнего дня ей не выпадало чести общаться с кем-либо из атомитов лично, но то, что они имели дурную славу подлых и меркантильных людоедов, было ей хорошо известно. Впрочем, сейчас этот мутант вполне мог стать решением ее текущих проблем. Или, как вариант, стать источником новых. Пан или пропал, в общем. Но так устроен этот мир, так что риск был оправдан.

Однако истина, как водится, оказалась где-то рядом.

Необычный младенец вынырнул из воды, подтянулся, ухватившись за борт, стало видно, что между ним и лотерейщиком болтается какая-то верёвка. Секунду спустя до Кали дошло — никакая это не верёвка! Это синюшного цвета самая настоящая пуповина, связавшая заражённого и аномально крупного младенца. Тот подтянулся немного и произнёс тонким, почти детским голосом:

— Пат, зови меня просто Пат. Не припомню, чтобы мы с тобой раньше встречались. Толмач мне сообщила, что ты хотела договориться о продаже нодия. Велика ли партия?

— Приветствую тебя, Пат, — хоть это и стоило ей усилия воли, но Кали слегка склонила голову, посчитав, что подобный жест уважения лишним не будет. — Меня зовут Кали, и по поручению моих нанимателей я прибыла сюда, чтобы продать партию нодия.

На секунду блондинка смолкла, чтобы придать вес своим словам:

— Восемьсот грамм отборного нодия могут стать твоими, если мы, конечно, сойдемся в цене.

Мутант-младенец с достоинством кивнул в ответ на приветствие.

— Вежливость, — изрёк он, — Вежливость — это прекрасно…

Он неторопливо подхватил трубку стоящего рядом с бассейном кальяна, затянулся и выпустил упругую струю дыма.

— Прошу, присаживайся…

И указал миниатюрной ручкой на ковёр и гору пёстрых подушек, сшитых из дорогих сортов ткани. После чего сделал едва уловимый жест кистью, и оба охранника, сопровождавших Кали, вышли прочь. Атомит с карабином замешкался и замер у входа подобно изваянию, но повторный жест отправил его восвояси.

— Позволь мне угостить тебя сладким кальяном и терпким вином, моя новая знакомая воительница.

Кали слегка нахмурилась — на долгие разговоры она совсем не рассчитывала. Она надеялась, что мутант просто назовёт ей цену, она для виду поторгуется, чтобы не показаться шибко уж подозрительной для деловой женщины, за которую себя выдаёт, но затем уступит. А избавившись от товара, она быстро покинет этот стаб и попытается где-нибудь осесть. Может быть, в Зимнем, а может, и вовсе за пределами Северо-Восточного региона.

Пат вновь сделал неопределённый жест рукой, и в комнату вошел крепкий, мускулистый и едва одетый прислужник, мутаций на теле которого заметно не было, лишь лицо скрывалось под маской. Он принёс гигантский поднос с фруктами, сладостями и прозрачным кувшином с рубиновой жидкостью. Прислужник сноровисто наполнил два серебряных кубка и поднёс один Пату, а другой гостье.

Похоже, гостеприимный хозяин имел какие-то другие далеко идущие планы, отличные от торговли, и что-то подсказывало Кали, что пытаться грубо форсировать события ей не стоит. Еще раз кивнув, она бросила взгляд на счётчик Гейгера, скинула с себя потрёпанные ботинки с высоким берцем и с удовольствием уселась поудобней на ковер, скрестив ноги. При ней оставались два пистолета и финка, но что-то подсказывало ей, что, реши Пат её убить или задумай другую подлость, оружие ей не поможет. Однако привычка — вторая натура.

Радиационный фон тут был даже ниже, чем снаружи, так что Кали даже решилась снять противогаз и попробовать явства несмотря на привычку не тащить в рот что попало.

— Благодарю тебя за теплый прием, Пат, но мне не имеет смысла притрагиваться к алкоголю, ибо таков мой Дар — нейтрализовать яды, — откровенно сказала Кали, потупив взгляд и пытаясь изобразить свое глубокое сожаление из-за сложившейся неловкой ситуации. Однако образ благодарной скромной гостьи дался нелегко. — Спасибо за угощение.

Она выбрала засахаренный кусочек манго и отправила его в рот. Всё её естество бунтовало против всех этих любезностей и того, чтобы она так спокойно вела беседу с этим уродцем, наверняка мнившего себя царьком этого полудикого стаба, но голос разума отчетливо давал понять, что положение совсем не то, чтобы вести себя как-то иначе.

Младенец улыбнулся такому её поведению, он выглядел расслабленным и вальяжным.

— Разве это алкоголь? Попробуй. Очень вкусное вино. Расскажи мне, лёгок ли был твой путь? Давно ли ты занимаешься бизнесом и кто твои наниматели?

От этих вопросов Кали чуть не прикусила губу от злости. Всё это, на первый взгляд, было простым этикетом, но хитрые глазенки Пата наводили её на мысль, что наводящие вопросы прозвучали неспроста.

— Если не брать в счет небольшую неприятность, из-за которой был выведен из строя мой багги, то мое путешествие до Карьерного было вполне спокойным. Воины атомитов бдительно охраняют границы…

Выдержав короткую паузу, дабы собраться с мыслями, она решила довериться древней пословице — лучшая ложь та, в которой есть доля правды.

— Признаюсь, заниматься продажей нодия мне прежде не приходилось, но мои знакомые свели меня с группой перекупщиков, которые были готовы щедро заплатить курьеру. Они были немногословны и осторожны, возможно, скрывались от кого-то, — блондинка пожала плечами. — А, может, просто не хотели посвящать меня в свои дела. Разве можно судить за это кого-то в Улье? Когда мне предлагают хорошую плату, я обычно не задаю лишних вопросов.

Во время своего рассказа Кали периодически поглядывала в сторону двери, за которой скрылись стражи — готовой надо быть ко всему. Впрочем, пока хозяин просто излучал гостеприимство, так что имело смысл поддержать эту светскую беседу — возможно, ей удастся выведать хотя бы крупицу какой-то интересной для неё информации или получить лучшую цену. Ну или хотя бы укрепить свой образ благодарной гостьи.

14. Настоящее. Ли

Как ни странно, дальше всё пошло спокойно. «Козлик» под неумелым, но всё более уверенным управлением Пумбы благополучно выехал из городка и на скорости километров в сорок в час попылил по очередной грунтовке в сторону запада. Через некоторое время грунтовка сменилась сначала просёлочной дорогой, отсыпанной щебнем и битым кирпичом, а потом и асфальтом.

Тут Ли немного напряглась — опасное место эти асфальтированные дороги, кто только по ним не ездит. А ну как опять атомиты какие-нибудь! Но смена имени, похож, действительно понравилась Улью и облегчила дальнейшую жизнь блондинки.

Конечно, совсем пустой дорога не была. Пару раз им встретились небольшие отряды рейдеров — настоящих, организованных. Ли воспользовалась возможностью и уточнила дорогу. Оказалось — ехали они в нужную сторону.

Километров за двадцать до Граничного нагнали торговый караван. Размером он был поменьше каравана Колобка, но фуры шли гружёные, и на их бортах не было заметно следов серьёзных стычек. Переговорив с караванщиками, сели им на хвост и уже вместе добрались до Граничного.

И первым, что увидела Ли на въезде в стаб, оказался малый транспорт атомитов.

Атомиты что на востоке, что на западе почему-то испытывали невероятно сильную любовь к транспортным средствам типа огромных БЕЛ-азов. Мутанты переделывали их в нечто вроде автономных крепостей на колёсах и использовали в своих рейдах. Но были у них и сугубо мирные транспорты вроде того, который прямо сейчас стоял перед воротами Граничного.

В Северо-Восточном регионе иммунные и атомиты изредка сотрудничали, но,, скорее, в частном порядке, неофициально. В стабах радиоактивным мутантам рады не были точно.

Здесь же атомиты спокойно проходили досмотр и опрос ментата. Это было непривычно, дико и противоречило всему, к чему привыкла блондинка. Но в то же время сильно облегчало дело — Пумбу больше не требовалось выдавать за кваза и думать, как обойти вопросы ментата так, чтоб не соврать.

Увидев приближающийся караван, охрана Граничного быстро свернула осмотр, и атомиты, запрыгнув в свой транспорт, въехали в стаб. Головная фура каравана остановилась перед воротами, оттуда вылез караванщик, перебросился парой слов с охраной и махнул рукой в сторону «козлика».

— Подъезжай туда, — велела Пумбе Ли.

Когда УАЗ-ик остановился на пятачке чуть правее ворот, к нему подошёл мужчина в камуфляже с красной повязкой на плече.

— Дежурный ментат Боб, — представился он. — Назовите себя и цель визита в Граничный.

— Боб Марли? — не удержавшись, уточнила Ли, глядя на причёску ментата. — Меня зовут Ли, это Пумба. В стабе намереваемся отдохнуть перед дальнейшей дорогой.

— Он самый, — позволил себе лёгкую улыбку ментат и тут же снова посерьёзнел. — Первый раз вижу, чтоб иммунная и атомит вместе куда-то ехали. Откуда вы?

— С востока, — пожала плечами Ли. — Северо-Западный регион.

— Далековато забрались. Но ладно, не моё дело. Имеете ли вы намерения причинить вред стабу или его обитателям?

— Не имеем. Нам бы гостиницу, еду и торговцев, которым можно продать хабар.

Ментат кивнул и повернулся к Пумбе.

— А ты?

— Пумба не нападай первая, — гордо заявил атомит. — Моя бей и круши, если другие нападать. Если не нападать, то и Пумба не нападать.

Манера атомита изъясняться, коверкая слова, ментата рассмешила. А к тому же — сильно разрядила напряжение.

— Ладно, проезжайте, — едва сдерживая улыбку, махнул рукой он. — Атомитам в Граничном нельзя выходить за пределы специальной гостевой зоны. Людей запрет не касается, но сразу скажу, что и в этой зоне вы найдёте и торговцев, и гостиницу, обслуживающую в том числе и иммунных. Рекомендую «Дуэт». Обслуживание качественное, цены невысокие, есть столовая, можно заказывать еду в номер. В стабе не гонять, держите разрешённую скорость. Оружие оставьте в номере, когда его снимете. С собой разрешено носить только пистолеты, но применять их не с целью самозащиты запрещено. Законы у нас суровые, а общественные бригады безопасности патрулируют стаб круглые сутки. Хорошего отдыха!

— Спасибо, — улыбнулась ментату Ли. — Поехали, Пумба.

Граничный встретил их суетой и шумом голосов. Поначалу Ли даже растерялась от того, сколько же тут было людей. Даже в Зимнем — очень крупном стабе, где она прожила несколько лет, — было не так многолюдно, как тут. Да, конечно, Граничный, хоть и располагался у самого края региона, был центром местной торговли, но таких толп блондинке в Улье видеть ещё не доводилось.

Гостиницу «Дуэт», рекомендованную ментатом, нашли довольно быстро, просто спросив дорогу у первого встречного. Поставили «козлика» на небольшой парковке перед входом. Ли пришлось немного попотеть, уговаривая Пумбу не тащить с собой топор и РПК. Атомит упрямо отказывался разоружаться, но аргумент, что тогда ему самому придётся остаться в машине, возымел действие — отпускать Ли одну бугай категорически не хотел.

— Добро пожаловать в «Дуэт» — первую и единственную в Граничном гостиницу, оборудованную для проживания как иммунных, так и атомитов, — с широкой улыбкой приветствовала их лощёная светловолосая девушка, находившаяся за стойкой. — Какие номера желаете снять? Есть эконом, стандарт и комфорт. Два, три и пять споранов в сутки соответственно. Для вашего спутника у нас есть номер комфорт-класса с изотопной ванной. У нас в округе радиационный фон практически нормальный, а эта ванна позволит ему не просто восстановить силы, но и получить необходимую дозу радиации…

— Сколько? — коротко спросила Ли.

— Четыре спорана, — быстро выдала девушка.

— Идёт, — Ли вынула из кармана горсть споранов, отсчитала нужное количество. — Пумбе номер с ванной, мне — комфорт. Пока на два дня, а дальше посмотрим.

Спораны Ли не экономила — ещё в дороге успела заглянуть в бардачок «козлика» и наткнулась на немалый стратегический запас прежних хозяев. Но высокие по сравнению с Зимним цены её по-прежнему поражали. Умом блондинка понимала, что это из-за большего, чем на востоке, количества заражённых. Но привыкнуть пока не могла.

— Третий этаж, — выдала ключи регистратора. — Номер триста два и номер триста тридцать семь с ванной для…

— Ли и Пумба, — подсказала Ли. — Из Зимнего.

— Никогда не слышала о таком стабе, — насторожилась регистраторша.

— И вряд ли услышите. Это на северо-востоке, — тут же внесла ясность Ли и быстро забрала ключи. — Где лестница?

— Вон там, — показала пальцем регистраторша. — Ещё у нас есть лифт. И если у вас будут какие-нибудь вопросы — обращайтесь. Стойка работает круглосуточно.

— Уже есть, — не преминула воспользоваться предложением Ли. — Где я могу найти практикующего знахаря?

— Ваша нога? — с пониманием уточнила регистратора. — Дальше по улице есть. Там большая вывеска, не заблудитесь.

Распрощавшись с регистраторшей, блондинка и атомит направились к лифту. В его кабине Ли и столкнулась новой проблемой. Вернее, сама проблема была старой, а вот решение надо было придумать новое.

— Когда Ли сходить к знахарю, она выздороветь? — хитро зашёл издалека атомит.

— Ли стоять на двух ногах как минимум. Остальное будет зависеть от цены, которую знахарь захочет.

— Значит, Ли выздороветь, — довольно хрюкнул бугай. — Зачем тогда Ли взять два номера? Два номера неудобно, чтоб делать твоя моя приятно.

Блондинка едва сдержалась, чтоб не отвесить Пумбе пощёчину.

— Бонжур, йопта, — возмутилась она и принялась терпеливо объяснять. — Два номера затем, что тебе нужна радиация. Нормальная, а не та, которую излучает штука, выданная тебе Патом. А мне радиация опасна, понимаешь? Мы в одном номере жить не сможем, так что извини, но «твоя-моя приятно» придётся отложить до лучших времён.

— Пумба потерпеть отсутствие радиации в номер Ли, — упрямо заявил атомит.

— А Ли вредно терпеть радиацию, которую оставит после себя Пумба, — перешла на понятный великовозрастному амбалу язык Ли. — Если Пумба после ванны будет фонить в номере Ли, то Ли снова заболеет, и тут знахарь ей уже не поможет. Пумба точно хочет, чтоб Ли опять заболела и, возможно, умерла? Или будет терпеть до подходящего момента?

— Будет терпеть, — едва не до слёз расстроился атомит, сообразив, что в случае смерти блондинки «приятно» будет не просто отложено, а станет категорически невозможным.

— Вот и молодец, — похвалила его блондинка.

15. Прошлое. Кали

— В самом деле? — выпустил клуб дыма ароматного табака Пат.

Кали кивнула.

— Да, я редко бываю на атомитских кластерах, а в Карьерном и вовсе впервые. Признаться, я очень польщена таким гостеприимством…

Это не было чистой правдой, но и откровенной ложью не являлось. Кали действительно была рада, что ей предложили присесть после утомительного перехода. Однако легко обошлась бы без тёплых задушевных бесед с голым мутантом прикреплённым пуповиной к матке лотерейщика. И как ей теперь это развидеть? Нет, с нервной системой у Кали был полный порядок, но ведь всему же есть предел.

Сказанное блондинкой даже близко не было похоже на откровенную лесть, но могло сработать — из того, что она слышала об атомитах, те были не только коварными, но и весьма тщеславными созданиями Улья. Тем не менее, пора было заканчивать этот разговор, непонятно куда могущий свернуть в любой момент.

— … в ваш стаб я прибыла с деловым визитом, но это не финальная точка моего маршрута. Меня уже ждут в Железнодорожном. Но по дороге сюда мне пришлось уходить от стаи, и её вожак слегка повредил мой багги. Конечно же, первым делом бизнес, однако я была бы крайне благодарна, если бы ты заплатил мне часть стоимости ремонтом. Как тебе такое предложение?

Кали не соврала, стычка действительно имела место быть. Багги после неё оставался на ходу, но двигатель внутреннего сгорания при работе стал издавать подозрительные чихи. А поскольку без него зарядить батарею было нечем, то блондинка несколько опасалась продолжать путь без ремонта.

— Хм… Это можно… — неожиданно легко согласился мутант и тут же продолжил:

— Прошу, не отказывай себе в том, чтобы попробовать вино и кальян. Я велел заправить его лучшим сортом фруктового табака…

Тоненький голосок словно рождался где-то в глубине его тела, но звучал довольно резко и раздражающе. Однако на этот раз Кали ощутила мягкость в предложении Пата. Мутант задумчиво, не торопясь, затянулся и выпустил упругую струйку дыма. Тонкое обоняние девушки действительно уловило легкие нотки фруктовых ароматов.

Может, действительно имеет смысл составить компанию этому необычному мутанту? Был же у североамериканских индейцев обряд раскуривания трубки по поводу важных событий. Может, и в переговорах поможет?

Вообще-то Кали не курила. Ни в том, прежнем мире, ни здесь, в Улье. До перемещения сюда она вполне профессионально занималась спортом и берегла дыхалку. Кроме того, её останавливала дороговизна этого увлечения и отвратительный запах сигаретного дыма. Тут она тем более не стала начинать. Нюх заражённых острее, чем у собаки. Рейдеры часто используют всевозможные деодоранты, чтобы отбить собственный запах, но табак так не работает. Он — словно метка для заражённых, знак того, что неподалёку есть иммунная и очень вкусная жратва.

— Спасибо за гостеприимство, — ещё раз поблагодарила Кали, вежливо наклонив голову. — Мне скоро в путь. Не хотелось бы цеплять на себя букет запахов, по которым меня выследят заражённые.

— Ты преувеличиваешь, моя любезная гостья. Разве это гостеприимство…

Пат свободной рукой сделал пространный жест. Неслышно появился прислужник, принял опустевший кубок и также бесшумно вышел прочь. Кали сохраняла молчание, словно всё время мира было у неё в запасе.

— Карьерный — это хороший стаб, — начал издалека Пат. — Несколько лет ушло на то, чтобы вокруг бывшего уранового карьера вырос наш небольшой городок. Я стремился создать здесь райские условия и безопасность для таких, как я, но тогда я был неразумен и молод…

Кали не удержалась от улыбки. Услышать про молодость от того, кто выглядит как пусть большой и странный, но ещё не до конца родившийся младенчик. Пат же или не заметил или проигнорировал её реакцию на прозвучавшие слова.

— … тогда некому меня было предупредить, какая начнётся после этого тоска. Ты себе даже не представляешь, какая скука царит в этом нашем захолустье…

Мутант вновь затянулся, а в зал вновь вернулся крепкий, мускулистый и скупо одетый прислужник. На этот раз он принёс поднос с новыми напитками. В ассортименте было несколько соков и чистая вода для Кали. Она поджала губы от досады, что вокруг неё мечется этот халдей с целью угодить. А Пат тем временем выглядел расслабленным и продолжал:

— Твой визит стал для меня полной неожиданностью, но хочу сказать, что это доставило мне удовольствие и пищу для ума. Мы обязательно сойдёмся в цене на товар, который ты привезла…

Рожицу младенца исказила гримаска. Это что? Это он так улыбается?

— Мои мутанты прекрасно подходят для войны и загонной охоты, — посетовал он. — Но им нельзя доверить диверсионную операцию. Один тупы, другие, потерявшие память, юны разумом, третьи не переносят солнечный свет, четвёртые слишком прямолинейны и не проявляют смекалки. Причин много…

Пат указал на прислуживающего юношу в маске и набедренной повязке.

— Таких, вот, как этот, воспитываю лично… Но речь не обо мне сейчас, — спохватился он. — Прошу, расскажи мне свою историю. Кто ты? Откуда? Где ты была? Что интересного видела? И, самое главное, кого ты считаешь своими друзьями?

Прозвучало это вполне дружелюбно. Но стоит ли откровенничать с этим мутантом? Кали после этих слов откровенно напряглась. К чему он это? Поэтому ответила очень осторожно.

— Многие отдали бы за такую «тоску» левую руку…

И, наконец, поняла, кого напоминает ей младенец. Одного персонажа из фильма про далёкую-далёкую галактику, местного могущественного мафиози по имени Джабба Хатт. Пат был с виду такой же вальяжный, ленивый, скучающий.

Кали эти его черты действовали на нервы всё сильней. Но после того, как мутант решил пожаловаться на свою жизнь, её против воли на мгновение выбило из так тщательно создаваемого ей образа торговки, приглашённой на аудиенцию к главе стаба.

— Многие бы, — напряженное выражение лица младенца расслабилось. — Но не многим хватает острого ума и расторопности. Выпьем же за тех, кто сам создает свою судьбу, а не ждет каких-то подачек.

Пить Кали хотелось, но она лишь пригубила бокал — брать что-то со стола «доброго хозяина» она не собиралась точно — какое-то предчувствие внутри неё требовало быть параноидально осторожной. Однако и обижать гостеприимство открытой подозрительностью было крайне нежелательно. Нет, блондинка не думала, что пища или вода отравлены. Счётчик Гейгера лежал рядом, на виду, и с уровнем радиации всё было относительно нормально. Стрихнин или другой яд? А, собственно, зачем?

Как только за спиной гостьи закрылась толстенная стальная дверь, способная, наверное, выдержать выстрел даже из танкового орудия, Кали была во власти этого уродца безраздельно. Целиком и полностью. Так зачем тогда сложности с ядами и прочим, если Пату достаточно сделать жест рукой, и охрана без затей снимет Кали голову? Была — и не стало. И, главное, искать никто не будет. Нет, что-то Пату от неё точно нужно. Но что?

— Не имею права отказать гостеприимному хозяину в его желании утолить свое любопытство, но, боюсь, моя история не очень богата на события. Я — простая уроженка отсталого мира, — скромно потупилась она. — Мой мир–донор отстал в развитии где-то на пол века, чем в среднем по палате. После того, как попала в Улей, я путешествовала, почти всегда вынуждено. Сейчас я ищу работу, не сопряженную с излишним риском, но разносить напитки в питейных заведениях ниже моих способностей.

Её слова почему-то развеселили мутанта, с середины речи он улыбался. Но Кали испытала облегчение — её опрометчивая реплика, к счастью, никак не уязвила главу стаба. Даже наоборот, тот, похоже, был искренне доволен состоявшейся беседой и готовился перейти, наконец, к делу. Это было как нельзя кстати — блондинке уже откровенно надоело предаваться ностальгии вперемешку с попытками переплести факты с ложью так, что бы это было похоже на убедительную историю.

— Полагаешь, я не ценю то, что имею? — спросил он. — Нет, дело совсем не в этом, а в том, что я узник не только этой башни, но и своего тела. Долго ли может мыслящее существо находится в плену?

Блондинка чуть не ляпнула в ответ, что некоторые всю жизнь живут, как в тюрьме, и ничего, но вовремя прикусила язык.

— Логично, что когда мне доложили, что в стаб пришла несравненная Кали, снайпер из знаменитого отряда стронгов, то я не мог упустить случай пообщаться с тобой лично…

16. Настоящее. Ли

К знахарю Ли отправилась на следующее утро. Найти его действительно оказалось легко — прямо над входом в его практику висела огромная и яркая вывеска с надписью «Поликлиника» и кривоватым красным крестом. Зайдя внутрь, Ли оказалась в просторном помещении, заполненном людьми.

Вдоль стен стояли вполне себе больничного вида банкетки, прямо по центру расположилась круглая стойка.

— Здравствуйте! — заученной улыбкой поприветствовала её девушка в белом хрустящем халате и приметной шапочке. — К доктору очередь. Вы будете одиннадцатой. Консультация стоит один споран, дальнейшая цена зависит от процедур, которые вам выпишет доктор.

Ли ошалело потрясла головой — настолько приём был похож на тот, что ждал их с Пумбой в отеле. Но девушка в халате, несмотря на заученные манеры, была брюнеткой.

— Записывайте, — придя в себя, твёрдо сказала Ли. — Консультация мне не нужна, у меня перелом ноги. Частично зажил, но хочу ускорить процесс.

— Консультация необходима для постановки диагноза. Доктор сам определит все имеющиеся проблемы и предложит лечение. Вам нужно будет либо согласиться с предложенным, либо отказаться.

— Лихо вы тут деньги делаете! — аж присвистнула Ли.

— Что? — сохраняя улыбку, словно она была приклеенной на клей «Момент», уточнила медсестра.

— Ничего, — сардонически ухмыльнулась Ли. — Записывайте, говорю.

И направилась к ближайшей свободной банкетке. Потянулось ожидание.

Знахарь не особо торопился выполнять свою работу. Пациенты входили и выходили в его кабинет с периодичностью примерно в полчаса, так что Ли приготовилась к долгому ожиданию. И, погрузившись в собственные мысли, не сразу заметила ещё одного пациента, который вошёл в здание «поликлиники» вскоре после неё.

Он, слегка прихрамывая, уверенно прошёл к медсестре за стойкой и о чём-то тихо заговорил. Медсестра в этот раз почему-то не натянула на лицо дежурную улыбку, даже наоборот — едва заметно нахмурилась. Посетителю она явно не была рада. Но тот не собирался от неё отставать.

— Доктор выполнил все процедуры, предусмотренные заключённым между стабом Граничный и вами. Мне очень жаль, но дальнейшее лечение может быть осуществлено только по общим тарифам… — краем уха услышала Ли.

— Мне плевать на ваши тарифы. Договор предусматривал полное излечение любых повреждений! — возмутился посетитель. — У меня люди с оторванными конечностями, а вы тут бюрократию разводите, как…

— Договор с владельцем каравана, — раздражённо и из-за этого немного громче повторила медсестра. — Но вы — не он!

— Колобок попал в плен к атомитам! — зло выплюнул в лицо непробиваемой дамочке посетитель. — Которых вы тут пригрели, которым вы дали право находиться в стабе — в обмен на безопасность караванов, следующих в Граничный. То есть, вы мало того, что сами, мать вашу, развели тут клоповник из мутантов, мало того, что закрываете глаза на то, что они не выполняют условия договора, так и сами творите чёрти что…

— Если вас не устраивают условия договора, вы можете обратиться по этому вопросу к главе стаба. Но только после того, как сами станете главой каравана, сотрудничающего с Граничным. Наша клиника действует в рамках этих договоров и не отступает от них. За медицинской помощью рейдерам, обеспечивающим охрану каравана, оплачиваемой стабом в полном объёме, может обращаться лишь глава каравана. Будьте добры, покиньте помещение и не нервируйте пациентов!

— Пациентов? — усмехнулся посетитель и обернулся, обводя взглядом очередь. — Что за помощь им нужна? Жемчуг под контролем знахаря хотят глотать, да? А люди без рук, ног и глаз, которым помощь была обещана по договору, пусть как хотят, да? У меня человек под спеком лежит, он загнётся без помощи через пару дней. А вам плевать, лишь бы делать простую работу и брать за неё втридорога! Уроды, мля…

Тут взгляд посетителя остановился на Ли, и лицо его вытянулось от удивления.

Не будь этого разговора на повышенных тонах, Ли бы непременно улыбнулась и искренне обрадовалась встрече. Но, с учётом того, что она услышала, такая реакция была бы немного… циничной и неуместной. Поэтому она просто кивнула, приветствуя осунувшегося и непривычно серьёзного Улыбчивого — заместителя главы того каравана, который попал в засаду атомитов.

— Саму бы тебя, псина крашеная, в тот замес с атомитами. Чтоб так же стонали и выли, подыхая, как Скаут, — едва не плюнув в люцо брюнетке, выдохнул Улыбчивый и, отвернувшись, направился к Ли.

— Это угроза? — холодно поинтересовалась брюнетка. — Я сейчас бригаду безопасности вызову!

— Да хоть папу римского, — чуть обернувшись, бросил ей Улыбчивый и выставил средний палец. — Совсем зажрались, бюрократы грёбаные.

— Что со Скаутом? — спросила Ли, когда он подошёл.

— Стал куском кровоточащего мяса, — скривился Улыбчивый. — У Колобка договор был с Граничным, о том, что в случае нападения атомитов лечение рейдеров будет за счёт стаба. Но Колобка атомиты взяли, а без него эти уроды договор выполнять отказываются.

— Так заплати им, — предложила Ли. — Скаут ведь важнее споранов…

— Заплатил бы, если б было, чем, — развёл руками Улыбчивый и плюхнулся на банкетку рядом с Ли. — Вся касса у Колобка была. Чёрт!

Телепорт в отчаянии схватил себя за волосы, стиснул.

— Меньше половины каравана ушло из той бойни. Почти все ранены, треть — серьёзно — у кого руки нет, у кого ноги. Скаут при смерти, держим его на остатках спека. Арктика ревёт, как белуга, и грозится взорвать к чертям эту поликлинику, а потом ещё и главу стаба пристрелить. А эти только царапины от пуль заживлять готовы! К чёрту, больше в Граничный ни ногой!

— За Скаута сколько хотят? — сухо поинтересовалась Ли.

— Полторы сотни гороха — просто за то, что он выживет. Но инвалидом долго пробудет, пока конечности не отрастут. Со знахарем за месяц можно управиться, а без… Чёрт, даже говорить не хочется об этом… Расскажи лучше о себе, как выбралась? Как там Рэм и Сивач?

Ли, внутренне похолодев, покачала головой.

— Хорошие были мужики, — окончательно сник Улыбчивый. — А ты как спаслась?

— Помогли, — чувствуя себя неловко, пробормотала Ли. — За мной, оказывается, всё это время приглядывал старый… приятель с Северо-Запада. И вмешался, когда понял, что сама я уже не выберусь.

— Повезло, — вежливо кивнул Улыбчивый. — Улей благоволил. Чего он раньше не нарисовался?

Ли и так почему-то ощущала себя виноватой в том, что, в отличие от Рэма и Сивача, выжила. А тут и вовсе почувствовала себя, как на допросе, несмотря на то, что Улыбчивый говорил спокойно и немного отрешённо.

— Самой бы знать. Но он… слегка странный. Послушай, Улыбчивый, если не веришь, прогони меня через ментата…

— Да верю я, верю, — вдруг взорвался телепорт, едва не вскочив с банкетки от обилия эмоций. — Чёрт! Ещё только между собой нам не хватало виноватых искать! Выжила — и слава Улью! Хоть кто-то…

Ли смущённо опустила глаза. Они со Скаутом друг другу не нравились. Соперничали, оба будучи снайперами. Но тот факт, что теперь Скаут медленно умирал, просто выбивал блондинку из колеи. Хотела бы она помочь ему хоть чем-то. Как же жаль, что они с Пумбой ещё не осматривали содержимое багажника трофейного «козлика» — вдруг там нашлось бы что-нибудь, что можно быстро продать, чтоб накопить Скауту на лечение. А может, там найдётся и что-нибудь достаточно дорогое? Жемчуг или хотя бы горох…

Точно! Жемчуг!

Ли с силой хлопнула себя по лбу, не стесняясь реакции окружающих, и полезла в нагрудный карман. В череде обрушившихся на неё злоключений она ведь совсем забыла о чёрной жемчужине — награде колобка за выявленного шпиона. Жемчужине, которую так и не проглотила.

Нащупав пальцами гладкий круглый шарик, Ли хотела было вытащить его, но передумала. Слишком много вокруг чужих глаз.

— До завтра Скаут дотянет? — Ли хмуро осмотрела очередь. — Сегодня сомневаюсь, что примут.

— Пока спек не закончится, будет жить, — как-то очень отстранённо пожал плечами Улыбчивый.

— Тогда запиши его на завтра, — приказала Ли.

— Смысл? — скривился Улыбчивый.

— Есть смысл, — упрямо мотнула головой блондинка. — Ты где остановился? Не знаю, сколько мне ещё ждать своей очереди, но как освобожусь — зайду. Обсудим Скаута и его перспективы без лишних ушей.

17. Прошлое. Кали

Кали среагировала, как только слова Пата дошли до её сознания. Её подбросило вверх, а в руке оказался направленный в лоб мелкому мутанту пистолет ПБ. Сейчас никто, ни слуги, ни стража не успели бы её остановить, реши она разделаться с мелким засранцем, сначала долго заговаривавшим ей зубы, а когда она расслабилась, раскрывшим карты.

Но мутант, на которого она навела оружие, остался спокоен. И более того, он почему-то удовлетворённо… улыбался.

— Ты мудра, Кали. Ты сумела составить обо мне своё впечатление. Для человечки это редкость. Давай расскажу, какие выводы сделал я из нашей беседы…

Голос главы атомитского стаба оставался спокоен. Затянувшись кальяном, Пат продолжил, не дав ошарашенной блондинке вставить хоть слово.

— Ты опасаешься некоего коварства с моей стороны потому, что имеешь представление о том, кто такие атомиты, — пистолет, направленный в лоб, атомита категорически не пугал. — И, пожалуй, я на тебя даже не обижаюсь. В целом, ты права, но упускаешь один момент.

— Какой? — резко потребовала ответ блондинка, поразившись хрипоте в своём голосе.

Голубые глаза стремительно теряли теплоту, Пата сверлили две ледышки, но он словно не замечал того, что уже стоит одной ногой в могиле.

— Мне нет никакой нужды прибегать к ухищрениям, чтобы причинить вред никому не известному страннику в моём стабе. Но это не продуктивно. Оставь свои сомнения, расслабься, ешь, отдыхай. И послушай, что я скажу…

Хозяин вновь вернулся к своему кальяну, всем своим поведением демонстрируя как отсутствие страха, так и относительно миролюбивые намерения. Подумав, Кали вернулась на своё место среди пуховых подушек, не пряча оружие, и сухо сказала, стремительно теряя остатки благодушия:

— Из своего опыта скажу, что деловые партнёры могут оказаться… ненадёжными. Разочаровывающее ненадёжными…

— Хм… Поверь мне, разочаровать тебя не входило в мои планы. Только показать свою осведомлённость о том, кто ты, — начавшая привыкать к мимике мутанта Кали поняла, что тот улыбнулся, — Можно мне продолжить?

Блондинка кивнула в ответ.

— Да, можно…

— И ты не будешь по мне целиться?

Кали поставила пистолет на предохранитель и убрала в кобуру.

— Не могу ничего обещать.

— Ты пережила недавнюю войну. Я кое-что слышал о происходящем там. Это показывает тебя достаточно решительной, умелой и везучей, для того, чтобы выбраться из заварух в которые вы попали. Мне известно, что ваш отряд разбили на марше. И это не было случайностью. Вас продали. Считается, что не выжил никто, но мы-то знаем, что это не совсем так, верно?

Блондинка скупо кивнула:

— Предположим…

— А что, если ещё мы предположим, что два выживших бойца отряда устроили на генерала Шаляпина покушение и достигли успеха? После чего осели, например, в стабе Зимний.

— Тебе бы фантастику писать, — холодно улыбнулась Кали, — Считается, что из «Джокеров» никто не выжил, а генерал Шаляпин не дезертировал, а героически пал от рук муров Сундука во время боевых действий.

Глава Карьерного снова затянулся сладким дымом кальяна, согласно кивнул и прикрыл от удовольствия маленькие глазки.

— Отношения атомитов и стронгов сложно назвать дружескими, — сухо заметила блондинка. — Почему ты меня не взял под арест?

— Мы взрослые люди, — ответил серьёзно Пат, и после этих его слов Кали невольно улыбнулась, но он, не заметив, продолжал. — К чему этот юношеский максимализм и обобщения? За что мне тебя арестовывать? За то, что ты прибила нескольких диких атомитов? Но если бы ты так не поступила, они бы тебя точно съели, так?

— Так, — согласилась Кали.

Мутант в ответ развёл своими ручками, кажущимися непропорционально развитыми на фоне небольшого тельца. Интересно, сколько Пату лет, что он так умён и мудр. Его речь демонстрировала богатый опыт переговоров, который можно получить только за очень долгую жизнь. Были в истории атомитов и известные правители, и полководцы, и воины, и бизнесмены, и даже учёные. Ясно, что в силу мутаций, в том числе психологических, таких среди атомитской братии набиралось не так чтобы много, но те, кто пробивался, в людоедском обществе мутантов, становились по-настоящему великими.

— Знаю, ты не очень-то веришь в честные деловые отношения и дружбу, но именно их я хочу тебе предложить. Если же ты захочешь остаться только в рамках «делового партнёрства», это тоже приемлемый для меня вариант развития событий, — кальян забулькал, а Пат выпустил небольшую струю ароматного фруктового дыма. — Это прекрасный стаб, но мне тут тесно. Я давно планирую кое-какие изменения. Для этого мне и нужен соратник и друг. Или хотя бы надёжный младший компаньон.

Вновь под высокие своды зала отправилась струя ароматного дыма. Кали молчала, мутант тем временем продолжал свою речь.

Предложение для неё стало довольно неожиданным — хотя она и была человеком извне, «чистый лист», который, возможно, и нужен был главе стаба для реализации своих замыслов, но Кали всё же, казалось, что тот был достаточно богатым, чтобы нанять кого-то более подходящего, чем незнакомку. Тень недоверия к хозяину этого места всё ещё оставалась, но блондинка была вынуждена признать, что сейчас Пат был по большей части искренен — действительно, если бы он пожелал как-то навредить своей гостье, то этой цели можно было добиться без всяких излишеств.

Кали отпила воды и продолжила слушать.

— Ты ведь познакомилась уже с Пумбой? — мордашку мутанта снова исказила гримаса, которую она определила, как улыбку. — Таких вот, как он, исполнительных, преданных, но не слишком умных, у меня хоть отбавляй. Нет компаньона, обладающего трезвой головой. Готового отступить, когда это в интересах дела, и разумно рисковать, когда это необходимо…

— Благодарю за доверие, — вежливо склонила голову Кали. — Полагаю, что наше сотрудничество, несомненно, может принести большую пользу нам обоим. Но чтобы согласиться, мне хотелось бы узнать, что ты мне хочешь поручить.

Чуть ранее мысль о том, что бы быть на побегушках у атомита, вызвала бы у прошедшей суровую школу стронгов блондинки лишь омерзение, да и сейчас она была откровенно не в восторге от замаячивших перспектив. Но за время этой аудиенции её, возможно, впервые в жизни посетила мысль, что теперь она абсолютно одна и предоставлена самой себе. За её спиной теперь нет отряда с грозным именем, нет ушлого и прижимистого Смака. За ней нет вообще никого, и, как бы ни горько было это признавать, но Кали хорошо понимала, что не сможет просто одна преодолеть все вставшие на её пути проблемы, если не найдёт сторонников и материальные средства.

Пат обладал богатством, и, соответственно, определённой властью, и мог стать хорошим подспорьем для её начинаний — он наверняка знал многое и мог легко добыть нужную информацию. К тому же он явно понимал в бизнесе получше, чем она, и, судя по его отношению к вчерашним врагам, не был обременён ни чрезмерной мстительностью, ни кровожадностью, которых можно было бы ожидать от атомита.

Такими связями вообще не стоит разбрасываться, а в её положении так тем более нужно искать какую-нибудь фракцию, чтобы к ней прислониться. В этом случае можно рассчитывать на защиту. Если вдуматься, то в положении Кали отношения с Патом играли блондинке только на руку.

— Если хочешь, можешь присоединиться ко мне в бассейне, — внезапно предложил Пат. — Вода тёплая и радиационный фон невысокий.

Кали отпила из бокала и ответила.

— Давай совместные купания отложим пока на неопределённый срок и перейдём к делу.

— Ну, к делу так к делу, — улыбаясь продолжил Пат, — Слушай…

…Спустя битый час фигура в противогазе покинула здание администрации стаба Карьерный. По пути в мастерские, где уже ремонтировали её багги, Кали обдумывала всё сегодня услышанное.

18. Настоящее. Ли

Ждать приёма Ли пришлось порядка четырёх с лишним часов. К этому времени она уже была прилично зла, поэтому в кабинет знахаря вковыляла, даже не удосужившись поздороваться. Осмотрелась. Увидев кушетку с не самой чистой простынкой, которую явно ленились менять после каждого пациента, плюхнулась на неё, закинула ногу, не снимая ботинка, и выжидающе уставилась на знахаря.

Тот, сидя за столом, что-то писал в тетради и не обращал на пациентку никакого внимания. Но Ли достаточно долго была стронгом и умела сидеть в засаде.

Ожидаемо, знахарь сдался первым минут через двадцать. Поднял на Ли взгляд глубоко посаженных глаз и отрывисто бросил:

— Что у вас?

— У меня — это, — показала Ли на ногу.

Знахарь не был круглым дураком, так что на дальнейший конфликт решил не идти. Недовольно кряхтя, встал, подошёл ближе, простёр ладони над сломанной щиколоткой, И Ли почувствовала, как по коже побежали колкие мурашки.

— Так… так… ага, — прогундосил знахарь. — Перелом, вижу. Частично сросся, но не совсем правильно. Придётся сначала снова разъединить кости, а потом уже срастить, как надо. Это обойдётся вам… хм… В три горошины.

Ли демонстративно присвистнула.

— Хорошо живёте, доктор. Скажите, а клятва Гиппократа вам знакома?

— Не понимаю, к чему вы, — холодно обронил знахарь. — Ваша травма не является опасной для жизни. Нога срастётся и без моего вмешательства, а со временем кость выровняется. Я лишь могу ускорить этот процесс, но, если вам не нравится платность моих услуг, вы вправе ими не пользоваться.

— А если бы у меня была травма, угрожающая жизни? — вкрадчиво поинтересовалась Ли, внимательно наблюдая за знахарем.

Она и сама не знала, чего хочет добиться. Возможно, просто выплёскивала злость, накопившуюся после рассказа Улыбчивого о хамском отношении к его людям.

— Тем более не понимаю, — холодно процедил знахарь. — У моей клиники есть контракты, по которым некоторые травмы у людей, полезных стабу либо находящихся на службе, лечатся за счёт стаба. Опасные для жизни — в первую очередь. И это занимает львиную долю моего рабочего времени. Остальное время я трачу на других пациентов в порядке очереди. Но я, к сожалению, не всесилен. И уж тем более не имею возможности всех лечить бесплатно.

— Ясно, — кивнула Ли. — Тогда давайте чисто теоретически. Если к вам в частном привезут какого-нибудь рейдера, который всё ещё жив только по причине того, что весь обколот спеком, то во сколько обойдётся его лечение?

— Не видя, сказать сложно, — перешёл на деловой тон знахарь.

— Ладно, — закусила удила Ли. — В цену, к примеру, чёрной жемчужины такое лечение уложится?

— С запасом, — ответил ничего не понявший знахарь. — За чернуху я поставлю на ноги пятерых, если не больше. Причём таких, которые уже вот-вот отбросят копыта. Не знаю, интересуетесь вы из любопытства или нет, но, на всякий случай, скажу — таких пациентов я принимаю без очереди и записи.

— Рада, что в вас ещё сохранились хоть какие-то человеческие качества, — съязвила Ли. — Так во сколько, говорите, мне обойдётся лечение ноги?

Знахарь, то ли не уловивший сарказма в голосе блондинки, то ли не удосужившийся на него реагировать, отошёл к столу, вырвал из тетради половинку страницы и что-то на ней написал.

— Идёт, — не глядя, согласилась Ли.

Ровно через пять минут блондинка была здорова, как никогда. Щиколотка после процедуры ещё немного побаливала, но это были просто фантомные ощущения.

Попрыгав на месте и убедившись в собственном выздоровлении, Ли взяла бумажку с ценой и направилась к выходу. Уже открыв дверь, обернулась.

— Доктор, скажите вашей медсестре, чтоб на завтра никого не записывала. Прямо с утра к вам пойдут пациенты с очень серьёзными повреждениями, в том числе — несовместимыми с жизнью. Так что на всех остальных у вас просто не останется времени.

В голове у Ли потихоньку формировался план мелкой, но, как она надеялась, довольно неприятной для знахаря мести. Да, ей придётся сильно раскошелиться. Отдать жемчужину и примерно споранов из запаса убитых бандитов. Остальное за неё сделают недовольные, для которых мест на запись просто не окажется.

Молча оплатив написанную на клочке бумаги сумму и дав медсестре тот же совет, что и знахарю, Ли вышла на улицу и направилась к гостинице, где остановился Улыбчивый и остатки теперь уже его каравана.

Уцелевшие после нападения атомитов караванщики ютились в дешёвом мотеле у внешней стены, отделяющей гостевую зону стаба от основной. Тут же, перед входом, были припаркованы и фуры.

«Пять, — посчитала про себя Ли, внутренне холодея. — Три фуры, два пикапа и один багги. Мотоциклов вообще не осталось. М-да уж, немного от каравана уцелело».

С таким количеством техники всё, что оставалось Улыбчивому — распродать грузовики и распустить людей. Нет можно и три фуры каждый раз грузить под завязку и потихоньку, потихоньку копить прибыль, чтоб увеличить караван до приемлемого размера — в конце концов, в Улье время не имеет большого значения, от старости тут не умирают. Проблема в машинах сопровождения. Без них любой караван — всего лишь лакомая и беззащитная добыча для любого, кто презрел нормы морали. А закупиться новой техникой Улыбчивому вряд ли есть, на что, раз вся касса была у попавшего к атомитам Колобка.

Ой, да какая техника, были б спораны, Улыбчивый первым делом Скаута бы на ноги поставил, а не добивался исполнения договора, о котором Ли даже и понятия никакого не имела.

Войдя в дешёвый, но довольно просторный номер с пятью двухярусными кроватями вдоль стен, Ли тут же оказалась сначала в объятиях Арктики и Анки, а следом за девушками навалились и остальные, кто мог самостоятельно перемещаться.

— Живучая, мля, выбралась! Молодец! — похлопал её по плечу антисенс Кривой.

Вместо правой руки у него красовалась перемотанная бинтом культя по локоть.

Ли, обнявшись с караванщиками, обвела их взглядом. Как же мало их осталось, всего двенадцать человек, считая Скаута, тихо лежащего на дальней постели под спеком и самодельной гороховой капельницей. Остальные были хотя бы на ногах, но Ли то и дело натыкалась взглядом то на пустую глазницу, то на отсутствующую конечность, то на бинты или страшные на вид ожоги. Относительно здоровыми выглядели разве что осунувшаяся от слёз Арктика и сам Улыбчивый.

— Ли, расскажи, как выбралась, — завалили блондинку вопросами караванщики, но та только мотнула головой.

— Потом. Сядьте. Я только что была у знахаря, выяснила, что за цену чёрной жемчужины он поставит на ноги пятерых Скаутов. Поэтому вот…

С этими словами Ли вытащила из кармана заветный шарик и протянула его Улыбчивому.

— Забыла о ней впопыхах, не проглотила. А теперь уже вам нужнее будет.

— Нет, так нельзя, — отшатываясь, замотал головой Улыбчивый. — Не могу. Тебе же Колобок за Ёжика её дал.

— Вот и не зря, получается, я его сдала, — чувствуя, как бешено бьётся от волнения сердце, пожала плечами Ли. А когда Улыбчивый снова замотал головой, повернулась к Арктике:

— Ну хоть ты ему скажи. Скаут ведь помрёт иначе.

Арктику упрашивать не пришлось. Благодарно кивнув, она молча взяла чернуху. Посмотрела на остальных.

— Кривой, Анка, Ватсон, Курок, Крыс! — зычно перечислил Улыбчивый и, чуть помолчав, добавил. — Хотя нет, Кривой, извини, вместо тебя Медведь. Мне, в первую очередь, бойцы работоспособными нужны.

— Зачем? — удивилась Ли.

— Циркачи, говорят, любят иммунных в рабах держать прежде, чем сожрать, — понизив голос, твёрдо сказала Арктика. — Так что есть шанс, что кто-то из наших ещё жив. Хотим попытаться их вытащить.

Ли недоумённо посмотрела на потрёпанных караванщиков. Да, в деле она эту сработанную команду профессионалов уже видела, но двенадцать человек против целого стаба? Да они безумцы!

— Пойдём, покажу кое-что, — загадочно позвал блондинку Улыбчивый и направился прочь из номера.

Спустившись на парковку, телепорт подошёл к одной из фур.

— Загляни.

Ли подчинилась и ахнула, увидев очертания танка.

— Во второй три штуки Д-20, — на ухо ей сказал Улыбчивый. — Сюда везли, на продажу, но ребята заартачились, когда узнали, что лечение по договору им стаб не оплатит из-за, видите ли, отсутствия Колобка. Решили приберечь, теперь дежурим тут каждую ночь, чтоб ушлые задницы из администрации не увели.

19. Прошлое. Кали

Есть ёмкая русская пословица: у страха, глаза велики. Скреббер был большим, но особо не впечатлил. Наверное, потому что уже был дохлым. Но выглядел он всё равно жутко — этот конкретный монстр Улья напоминал сколопендру героических размеров, имевшую метра три в высоту и около сорока в длину.

До сего дня Кали никогда не приходилось видеть скреббера, но она много о них слышала. И вот этот был совершенно не таким, как рассказывали друг другу суеверные рейдеры по кабакам.

Блондинка удобно устроилась на крыше своего свежепочиненного багги и разглядывала поле боя через мощный оптический прицел тяжёлой винтовки В-94 «Волга», в точности такой же, какая у неё была, разве что с магазином меньшей ёмкости. Винтовку ей совершенно безвозмездно подогнал Пат, заявив, что, раз Кали согласилась поработать на него, то она должна использовать удобное, надёжное и, главное, привычное оружие. Блондинка с главой атомитов решила не спорить.

Вообще, с такого расстояния размеры скреббера было бы сложно оценить, но тварь перед своей кончиной успела разобрать немецкую боевую машину пехоты «Куница» и БМП «Marder», так что её масштаб был примерно понятен.

Передние сегменты тела скреббера были исклёваны танковым и БМП-шным калибрами, несколько особо глубоких рытвин указывали на применение чего-то вроде противотанковой ракетной установки. Передние лапы были вырваны с корнем, и из-за этого создавалось впечатление, что его загнали на минное поле. Всё это ясно показывало, что те, кто охотился на скреббера, дело своё знали крепко.

Кали слезла с крыши и устроилась за рулём. В зеркале заднего вида заметила бегущую к ней массивную фигуру. На секунду напряглась, сняв с крепления самозарядный дробовик «Тигр», тоже вручённый ей Патом, но тут же вернула его на место, узнав преследователя.

Не дожидаясь его, Кали тронула багги. Оставалась, конечно, вероятность, что охотники не сняли мины после себя, но она стремилась к бесконечно малым величинам. Боеприпасы тут, в Улье стоят так дорого, что многие собирают свои гильзы после боя, чтобы потом продать или обменять у ксеров.

Затормозив метрах в пяти от туши монстра, Кали пружинистой походкой подошла к нему и дотронулась до чешуи выглядывающими из тактических перчаток пальцами. Тёплый, но не горячий. Значит, мёртвый, потому что при жизни скребберы как и заражённые, имеют очень высокую температуру тела. Иммунные, кстати, тоже горячее обычных людей — это оборотная сторона разогнанного вирусом метаболизма.

Некоторые настолько боятся скребберов, что стараются даже это название всуе не произносить, ведь одна из баек гласит, что они сплошь обладают ментальными Дарами и попросту предугадывают действия тех, кто на них охотится. Но Кали в это не сильно верила. Нет, Дары у скребберов есть, это точно, но очень и очень разные. А если бы они умели читать мысли, то и добывать их стало бы категорически невозможно.

В местах, не испорченных попаданиями снарядов увесистого калибра, хитин был похож на поверхность, покрытую лаком. Температура была такой, словно трогаешь нагретый солнцем камень, однако солнца не было видно уже вторую неделю, а это означало, что неназываемого убили совсем недавно. Понятно, что такая большая туша нагревается и остывает медленно, но скреббер точно лежит тут не более суток.

Сзади раздалась тяжёлая поступь. Догнавший Кали преследователь остановился в нескольких метрах и натужно пыхтел, восстанавливая дыхание. Однако! Отмахать на своих двоих около двадцати километров и остаться на ногах не каждый сможет.

— Будешь мне ещё предлагать секс? — вкрадчиво поинтересовалась блондинка, с интересом разглядывая «бегуна».

— Пум… Пум… Пум… Пум… Пум-м-м…

— Пумба? — подсказала Кали.

— Да! — пыхтя, как паровоз, подтвердил амбал. — Мо… мо… мо… мо… мо…

— Могучий? — с трудом давя улыбку, сурпово продолжила Кали.

— Да! На что…

— На что? — вскинула брови девушка.

— … Обижаться?

— Кто? — снова уточнила она.

Мордоворот помотал головой так, что капли пота едва не долетели до блондинки.

— Ка… Ка… Ли!

— Сколько Пумба в Улье? — решила проверить свою догадку Кали

Вместо ответа тяжело дышащий здоровяк показал два пальца.

— Два дня? — наигранно удивилась она.

Сработало! Амбал абсолютно серьёзно отрицательно покрутил головой.

— Два месяца?

Но и на этот вопрос атомит ответил отрицательно.

— Два года? — прищурилась Кали.

— Да! Два… Два… Года!

— Ты такой свежий…

— Нет, — снова затряс башкой мутант. — Могучий Пумба большой. Могучий Пумба неукротимый воин и неутомимый любовник. Кали сама мочь проверить… Кали будет приятно делать Пумба, а Пумба приятно Кали.

— Могучий Пумба помнит, кем он был до того как попасть в Улей? — продолжала удовлетворять своё любопытство блондинка.

— Могучий Пумба рождаться в Улей!

— То есть как? — вот тут Кали удивилась по-настоящему. Нет, она знала, что такое бывает, но это среди иммунных. А у атомитов… — Как это родился в Улье?

— Моя открыть глаза, и моя в Улей…

— Уже взрослый и могучий? — недоверчиво уточнила она.

— Да!

Амбал явно не понимал, чего от него добивается эта мелкая человечка. Он сел прямо на мох и уставился на неё.

— Кали красивый, Пумба могучий. Давай делать приятно Пумбе сейчас?

Пробежка в двадцать километров не остудила пыл мутанта. Нужен был другой подход, но и отказывать ему напрямую было нельзя. Он и правда чудовищно силён и вынослив как конь. А ну как расстроится?

— Что приказали Пумбе? — зашла она с другой стороны.

— Могучий Пумба должен во всём помогать Кали, пока…

— Пока… — помогла она замешкавшемуся здоровяку.

— Пока наша не вернуться в Карьерный! Правильно?

— Правильно, — кивнула блондинка. — Зачем Пумба мне мешает? Мне рассказать главному генеральному директору господину Пату про то, как Пумба себя плохо вёл?

— Не… Не надо, — мотнул тяжёлой башкой амбал. — Могучий Пумба помогать!

— Пусть Пумба молчит, пока я его не спрошу, это будет большая… даже неоценимая помощь. Ты меня понял?

Здоровяк утвердительно кивнул.

— Повтори, как ты мне будешь помогать.

— Сильна! — расплылся в улыбке амбал, демонстрируя треугольные зубы.

— Повтори полностью, — настояла на своём Кали. — Я хочу понять, как ты меня понял.

— Могучий Пумба не мочь говорить всякое, пока Кали его не спрашивать. Это быть неценимый помощь.

— Не «неценимый», а неоценимая помощь. Это значит — очень-очень дорогая. Понял?

Амбал утвердительно кивнул.

— Хорошо. Если будешь плохо себя вести, я обязательно всё расскажу главному генеральному директору господину Пату. Но это когда вернёмся. А до этого момента Пумба так и будет бегать пешком за багги, — Кали садистски ухмыльнулась. — Понравилось ведь бегать?

Но вместо ответа, амбал только плечами пожал, из чего она сделала вывод, что перспектива бега его не сильно-то и тревожит, в отличие от того, что она наябедничает Пату о его художествах.

Кали вновь вернулась к осмотру дохлого скреббера — когда ещё такая возможность представится? Этот экземпляр полностью и бесповоротно мертв, так что можно не опасаться, что он вдруг оклемается и начнёт по-свойски разбираться с любопытными рейдерами вроде неё.

В мёртвости монстра Кали была уверена на все сто. И дело было не только и не столько в температуре тела, а в споровом мешке. Который при жизни скреббера находился внутри одного из сегментов тела, а сейчас был безжалостно выпотрошен.После такого ни заражённые, ни скребберы не выживают.

В принципе, продолжать осмотр смысла не было. Самое ценное из скреббера уже забрали. Можно, конечно, заняться разделкой и разжиться в итоге трофеем вроде шипа с панциря — говорят, даже часть тела с мёртвого скреббера отпугивает заражённых. Но особого смысла в её случае в этом нет — подобные трофеи неудобны и слишком много весят. А с заражёнными Кали в состоянии справиться самостоятельно.

Но Кали всё никак не уходила.

Все, кто прожил в Улье достаточно долго, учатся слушать собственную чуйку. Называть это можно, как угодно — шестым чувством, интуицией, волей Ситкса или голосом Улья, но суть остаётся одна — это что-то вроде необъяснимого предчувствия. Сейчас к Кали пришло именно такое ничем не объяснимое чувство, подсказывающее, что нельзя ей сейчас уходить от мёртвого монстра.

Но и сидеть без дела было не по ней.

20. Настоящее. Ли

Чем дольше Ли слушала Улыбчивого, тем отчётливее понимала — бюрократия и желание непременно нажиться на ком-нибудь в Граничном были едва ли не всей основой бытия. Этим стаб до боли напоминал ей родной мир с продажными чиновниками, высокомерными и агрессивными мигрантами и вороватыми и офисными сотрудниками, только и знающими, как ныть о том, что им все и всё должны, но слишком ленивыми, чтоб поднять свой зад от стула и попытаться самостоятельно добиться хоть чего-нибудь.

Остаться в стороне от замысла караванщиков Ли, разумеется, не смогла. Но снаряжения, как и средств на него и лечение, с одной чернухи было недостаточно.

Немного подумав, Ли решила всё-таки покопаться в багажнике «козлика» и взяла с собой Улыбчивого. Телепорта надо было познакомить с Пумбой, причём сделать это так, чтоб они не прибили друг друга ещё до того, как назовут имена.

Караванщика к встрече пришлось готовить на ходу. Ли соловьём заливалась, расписывая ему, какой цивилизованный стаб сумел создать главный генеральный директор господин Пат, как сильно атомиты, живущие там, на Северо-Востоке, отличаются от местных. Конечно, где-то ей пришлось приукрасить, где-то умолчать, но в общем и целом к тому времени, как они подошли к гостинице «Дуэт», Улыбчивый, хоть и был настроен скептически, в драку с Пумбой бросаться уже не собирался.

— Подожди меня тут, пожалуйста, — попросила его Ли и пальцем указала на «козлика». — Пумбе тоже надо подготовить к встрече. Он… может оказаться вспыльчив и… Ну, сам увидишь. Заодно ключи от машины возьму.

Мутант, как выяснилось, продрых до обеда, сумел сделать заказ в местной столовой, а после этого снова залез в свою радиоактивную ванну и прибалдел в ней настолько, что снова уснул. Благо, запирать номер не стал. Более того, он даже плотно прикрыть дверь не удосужился, так что по всему этажу разносился его богатырский храп.

— Подъём, рядовой! — рявкнула Ли, входя в номер. — Опять спим на дежурстве?

Пумба вскочил, расплёскивая воду вокруг мини-бассейна, который на стойке регистрации почему-то скромно обозвали ванной.

— Моя не спать, Пумба дежур…

Тут взгляд мутанта сфокусировался на Ли.

— Ли придти к Пумба, чтоб делать ему приятно?

Ли уже миллион раз успела пожалеть о своей шутке. Дело в том, что в ванне атомит находился совершенно голый, но до этого он там лежал, а теперь стоял в воде примерно по колено, и взгляду отрывалось богатырских размеров достоинство мутанта, при виде Ли тут же занявшее торчащее положение.

— Нет, Пумба, я пришла по делу, — не зная, куда деть глаза, выдавила Ли. — Оденься, пожалуйста. Я буду ждать тебя в коридоре. И не бери с собой оружие, во-первых, в Граничном это запрещено, а во-вторых, мне надо кое с кем тебя познакомить.

С оружием вышел казус — без своего топора Пумба наотрез отказался вообще покидать номер.

— Пумба — воин, — гордо заявил он Ли. — Пумба всегда брать оружие и бить тех, кто не давать ему брать. Пумба не слушать глупый запреты.

Ли уговаривать мутанта было лениво, поэтому она сразу зашла с козырей.

— Ну, тогда можешь продолжать сидеть в номере и охранять свою ванну. Заодно пропустишь всю заварушку для самых что есть настоящих великих воинов.

— Пумба участвовать в заварушка! — тут же возмутился атомит.

— Тогда Пумба положить топор и идти со мной. Знакомиться кое с кем.

Мутант с сожалением посмотрел на зажатый в руках топор, нахмурился, демонстрируя натужную работу мысли, и вдруг резко бросил оружие внутрь номера.

Что-то зазвенело, что-то загрохотало, но не сильно. Ли поморщилась, надеясь, что разбилось не окно — за него при выселении наверняка придётся заплатить немалый штраф. Махнула рукой, приглашая Пумбу следовать за собой. И отправилась вниз, к Улыбчивому.

— Враг! — завопил Пумба, едва увидев телепорта, прислонившегося к борту «козлика».

— Друг! — тут же одёрнула его Ли, успев за мгновение покрыться холодной испариной.

— Точна? — с подозрением уточнил атомит.

— Зуб даю, — выдыхая от облегчения, поклялась блондинка.

Улыбчивый, хоть и был предупреждён, при виде атомита в яркой панаме, солнечных очках и вполне себе тёплого вида перчатках вздрогнул и невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

— Знакомьтесь, — сказала Ли. — Это Пумба. А это Улыбчивый.

— У… лы… ба… Лыба! — расплылся в своём кошмарном оскале атомит.

Глаза у Улыбчивого от такого наименования буквально полезли на лоб.

— Привыкай, — с усмешкой посоветовала ему Ли. — У Пумбы специфические манеры.

— Пумба воин, он бить, а не говорить! — немедленно приосанился мутант, с превосходством глядя на Улыбчивого.

Тот сначала нахмурился, а потом вдруг расхохотался и махнул рукой.

— Если он действительно классный боец, то мне плевать, как он будет выражать свои мысли. Рэм вон, через каждое слово своё «мля» вставлял, а мужик мировой… был.

При упоминании водителя фуры, растерзанного у неё на глазах, Ли резко побледнела. Воспоминания накатили волной ужаса, в ушах вновь зазвучал нечеловеческий вопль и рука атомита с зажатой в ней печенью.

— Что? — заметив перемену, посерьёзнел Улыбчивый.

— Помянуть надо, — сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, выдавила Ли.

Рассказывать Улыбчивому о последних минутах Рэма она категорически не хотела. Хватит с него проблем, ещё только этим его расстроить не хватало. Конечно, навсегда замять эту тему не получится, рано или поздно к ней придётся вернуться. Но прямо сейчас Ли была не готова. А Улыбчивый не настаивал — возможно, потому, что лучше неё знал нравы местных атомитов и догадывался, как всё было.

— Мы тоже ещё не помянули — не до того было, — сжал губы телепорт. — Обязательно помянем, как Скаута на ноги поставим.

— А пока давайте приступать, — указала на «козлика» Ли. — Вдруг что полезное найдётся…

Содержимое багажника больше было похоже на выигрыш в лотерею. И дело было вовсе не в том, что большую часть багажника занимали цинки с патронами самого что ни на есть стандартного калибра семь-шестьдесят два на тридцать девять, новенькие, ещё в заводской упаковке автоматы и парочка непонятно как втиснутых в узкое пространство пулемётов Калашникова вроде того, который таскал с собой Пумба, только ручных, а не танковых. Нет, настоящее сокровище было спрятано под обшивкой в районе колёсной арки.

Три красных жемчужины, завёрнутых в чёрный полиэтиленовый пакет. Они для пусть и уцелевших, но израненных караванщиков, задумавших отчаянный рейд в стаб местных атомитов, были сродни мане небесной и благословению всех богов, вместе взятых. Улей, щедро отсыпав им испытаний, так же щедро и наградил пострадавших. А заодно дал шанс освободить тех, кому повезло не так сильно, как Улыбчивому сотоварищи.

Жемчуг Ли молча отдала ошарашенному Улыбчивому, даже и не подумав поинтересоваться мнением Пумбы. Хотя атомит, кажется, им и вовсе не заинтересовался — всё его внимание захватили блестящие от смазки, воронёные стволы РПК. Оставалось только дать ему платочек размером с банное полотенце, чтоб по-детски восторжённому мутанту было, чем утереть капающие с губ слюни.

Помимо оружия и жемчуга, нашёлся живчик, забадяженный на такой сивухе, какую Ли не пила ни разу за годы, проведённые в Улье. Зато он очень понравился Пумбе и был тут же ему с облегчением сбагрен. Так же обнаружился запас тушёнки, который, по некоторому размышлению, было решено запасом и оставить.

Находки сильно облегчали подготовку грядущего рейда и экономили финансы караванщиков. Оружие также оставили в машине — пригодится для рейда. Разошлись уже в темноте, довольные и полные предвкушений. От предложения проводить его от греха подальше Улыбчивый вежливо, но твёрдо отказался. Оно, впрочем, было и понятно — поймать хорошо прокачанного телепорта крайне сложно, даже если на охоту за ним выйдет целая толпа. Да и вряд ли кто мог видеть, как он тихо спрятал за пазуху пакет с жемчугом. Так что особо Ли за него не волновалась.

А утром их ждал визит в местную поликлинику, который, без всякого преувеличения, должен был стать эпичным по всем параметрам.

21. Прошлое. Кали

Блондинка с дробовиком и плащ-палатке шагала вокруг не просто монстра, а самого настоящего ужаса этого мрачного мира и не испытывала больше ни капли страха, только любопытство.

Скребберы — самое главное сокровище и табу этого мира. Сокровище, потому что только из их споровых мешков можно получить белый жемчуг — единственное средство, способное вернуть квазу его прежний человеческий облик или сделать не иммунного иммунным. А так же гарантированно открыть новый Дар без рисков и побочек.

Кали впервые услышала об этих чудовищах от своего крёстного — Гранита. Они тогда нажрались до полного изумления, но у блондинки как раз проснулся Дар нейтрализовать всякую гадость и быстро вывел недавнюю спортсменку из опьянения. Тогда-то, слово за слово, Кали вытащила из крёстного всё, что он когда-либо и где-либо слышал о скребберах. Включая самые дикие байки и домыслы. Спустя ровно две недели Гранит погиб.

Было это из-за того, что он упомянул скреббера или нет — кто знает. Но повсеместно считалось, что поминать скреббера вообще нельзя. Даже от самых адекватных и вменяемых можно было за такое нарваться на пулю без предупреждения. Чем дольше человек живёт в Улье, тем больше он обрастает всевозможными верованиями, приметами и знамениями. Ну и да, нервишки у людей тут тоже не железные, в общий фонд ушатанности нервной системы свою лепту вносят регулярные стрессы и ежедневное употребление алкоголя, входящего в обязательный рецепт живчика.

А с другой стороны, как скребберов не бояться? Встречается редко, а когда появляются, то всякий раз демонстрирует настолько впечатляющие возможности и неодолимую силу, что поневоле даже самые крутые да бывалые рейдеры, промышлявшие элиту, начинают заикаться и менять штаны. Всё это нужно умножить на атмосферу общей загадочности, которой они окружены. Скребберы появляются в неожиданных местах и исчезают бесследно, в том числе на черных кластерах.

Но главная их загадка состоит в том, что никто не знает, откуда скребберы взялись. Совершенно точно они не относятся ни к зараженным, ни к мутантам-атомитам, хотя каким-то образом связанны с творящимся безумием в этом мире.

Заражённые на последних стадиях эволюции могут претерпеть координатную перестройку внешности и анатомии, но что-то земное в них да остаётся. А скребберы, как и серые твари, категорически не похожи на продукт земной эволюции.

Иными словами, в овеянных людскими суеверными страхами монстрах Улья нет ничего привычного или обыденного.

Поведение скребберов только подтверждает их инаковость. Заражённые кровожадны по умолчанию. В девяносто девяти процентах случаев они бросятся на рейдера, если обнаружат его. Скребберу же чаще всего плевать на человечество в целом и на конкретных рейдеров в частности. Эта тварь может отправиться по своим делам сквозь населенный стаб или танковую колонну с таким же успехом, как и по обычному пустому кластеру, а может с маниакальной настойчивостью перебить всё население стаба. Но такое случается нечасто. Скребберы непредсказуемы, и оттого особенно страшны.

Они — вершина местной пищевой цепочки. Нет чудовища страшней в этом мире монстров. Спасает лишь редкость их появлений. Но даже Кали один раз пришлось слушать своими ушами историю о том, как один вот такой «красавец» оставил после себя только пустынные дымящиеся руины на базе-крепости внешников.

Этот дохлый скреббер уже никого не мог напугать, но для её целей был бесполезен. Так почему же её никак не отпускало ощущение того, что ей нужно быть здесь, рядом с этим поверженным титаном Улья?

Блондинка прошла мимо развороченного шейного сегмента брони — из него доставали мешок с белыми жемчужинами и монолитным янтарём. Всего одна жемчужина может окупить даже потерю БМП вместе с экипажем. Истинное сокровище, в общем!

Пока она шагала вдоль монстра и ворочала в голове тяжёлые, словно мельничные жернова, мысли, добралась до задней части вытянутого тела. И тут её насторожил какой-то едва слышный звук. Кали замерла, прислушиваясь. Да, так и есть, что-то в предпоследнем сегменте тела скреббера словно бы… Скребло? Или царапалось?

— Пумба! — негромко позвала она атомита, чуть не по пояс уже залезшего в раздавленный БМП. — Подойди…

Мутант двинулся к ней неохотно, вразвалочку, тяжело топоча. Но Кали и не подумала его поторопить.

Звук то усиливался, то пропадал.

— Подсади-ка меня… — скомандовала блондинка, едва только Пумба подошёл.

Оперлась о две лопатообразные ладони, составленные лодочкой и с трудом дотянулась до выроста на спине скреббера, похожего на шип. Подтянулась, закинула ногу на другой монструозный шип. Встав на одно колено на пластине природной брони, протянула руку вниз.

— Дай мне свой топор…

Получив требуемое, поплевала на руки, размахнулась и со всей силы ударила.

— Что твоя делать? — удивился Пумба. — Моя топор испортиться!

— Я… Подарю… Тебе… Новый… В два… Раза… Лучше! — ответила ему Кали, продолжая орудовать инструментом.

Пока пластина брони не поддалась со скрежетом её упорству, блондинка успела четырежды себя спросить, что она тут делает. Но её было уже не остановить. Она чувствовала, что находится на пороге чего-то неизведанного и нового. И это ощущение придавало ей сил и азарта.

Как только толстая шкура поддалась, Кали с остервенением раскидала ошмётки плоти топором как лопатой и грязно выругалась, не поверив собственным глазам. Отбросив топор, закатала рукава и сунула обе руки в пробитую брешь. От того, что руки погрузились в тошнотворно-тёплую плоть мёртвого монстра, источавшую весьма специфичный запах, её чуть было не вывернуло наизнанку. Но она справилась с собой и вынула непонятную округлую и чертовски скользкую штуку.

Яйцо. Это было яйцо. Или что-то, на него похожее, только очень большое и тяжёлое… Кали положила его на шкуру мертвого зверя и потянула из-за пояса нож, собираясь вскрыть непонятную оболочку «яйца», похожую одновременно и на кожу, и на скорлупу.

— У твоя всё хорошо⁈ — подал голос атомит, оставшийся внизу.

Замахнувшись было ножом, блондинка отвлеклась, повернулась и ответила:

— Да, Пумба! У меня всё хорошо!

Когда же она повернулась, то увидела, что одну сторону яйца за прошедшую секунду успела прорезать трещина, края которой шевелились, словно что-то попыталось сквозь неё вылезти. От неожиданности Кали вскрикнула и резко вскочила. Каблук армейского ботинка поехал по гладкой, как зеркало, броне скреббера. Блондинка, не удержав равновесие, с криком полетела вниз.

Вопреки ожиданиям, она не разбилась и даже ничего не сломала — потому что упала в нежные, но крепкие объятья мутанта. Тот сразу воспользовался ситуацией и глубоко вдохнул запах её волос.

— Твоя…

— Так! — почти выкрикнула Кали. — А ну-ка поставил меня на землю!

Пумба обиженно засопел, но требование выполнил и даже сделал шаг в сторону.

— Куда? — снова выкрикнула девушка. — Подсади меня!

Через минуту она вновь находилась на спине дохлого скреббера, рядом с загадочным яйцом. Занесла нож. И снова что-то трепыхнулось внутри. Кали облизала пересохшие губы и осторожно сделала надрез, расширяя трещину.

Ха! Не тут-то было! Жесткая чешуя не больно-то поддалась. Острейшей жиганской финкой пришлось её пились около минуты. Когда же, наконец, в материале яйца наметилось отверстие, из него фонтаном брызнула слизь, обдавшая блондинку с ног до головы.

Кали вытерла лицо от слизи и, наконец, увидела, что было внутри яйца. Там находился клубок мелких, похожих на мамашу антрацитово чёрных скребберов. Это действительно было яйцо в классическом его понимании. Охотники убили беременную самку и бросили её труп, даже не посмотрев, что, помимо жемчуга, было внутри.

Кали вытряхнула из скорлупы весь клубок и разобрала. Семь. Семь крошечных скребберят. Но ни один из них больше не шевелился. Блондинка бездумно смотрела на этих мёртвых «сколопендр» и не понимала, что ей с ними делать. Если они все мертвы, может сейчас имеет смысл поискать в них белый жемчуг?

22. Настоящее. Ли

С утра в поликлинике творилось нечто такое, что, наверное, не случалось в Граничном ни разу. Вечерняя находка в багажнике «козлика» для Улыбчивого означала только одно — у него хватит финансов, чтоб привести в порядок всех до единого уцелевших караванщиков, включая уже дышащего на ладан Скаута. Вот всех телепорт и привёл аж за час до открытия. Медсестра — всё та же вредная и высокомерная брюнетка, — попыталась было возмутиться, что так нельзя, что надо дать возможность посетить знахаря ещё и гражданам стаба, но Улыбчивый, не убирая с лица брезгливого выражения, напомнил ей, что в клинике очередь формируется по времени прихода, а не по желанию «какой-то там наёмной бабы».

Хамство медсестра не стерпела, возмущённо развизжалась прямо на крыльце. На что телепорт, уже немало поднаторевший в местных законах, напомнил ей, что отказ в оказании медицинской помощи платёжеспособным посетителям запрещён, и демонстративно продемонстрировал ей чернуху и одну из краснух. А затем показал рукой на караванщиков, готовых быть свидетелями нарушения и дать показания перед ментатом.

Брюнетка, красная, как помидор, вынуждена была сдаться. Пыхтя и спотыкаясь от гнева, прошла за стойку регистрации и принялась записывать имена.

Знахарь появился лишь спустя час. До прихода в клинику он пребывал во вполне добром состоянии духа, но, увидев ожидающую его толпу, заметно пригорюнился и безмолвно проскользнул в свой кабинет — день обещал быть напряжённым.

Приём начался только спустя ещё час. Первым, конечно, внесли Скаута, а вместе с ним зашли Ли и Улыбчивый. Телепорт, наученный блондинкой, демонстративно покрутил в руках чёрную жемчужину.

— Расценки, которые вы озвучили нашему снайперу, мне известны, — холодно произнёс он. — Действуйте.

Над Скаутом знахарь колдовал часа, наверное, полтора. Зато из кабинета снайпер, пусть прихрамывая и держась за дверной косяк, вышел сам. Его тут же подхватили под руки, отвели к банкетке, поднесли к лицу флягу с живцом, а к знахарю тут же отправился Кривой.

Вскоре начала собираться очередь из недовольных граждан, для которых запись на сегодня была закрыта. У стойки медсестры то и дело слышались недовольные возгласы и мат, брюнетка, то бледнея, то краснея, тыкала пальцем с длинным ногтем в рассевшихся по банкеткам караванщиков и, едва сдерживая себя, что-то говорила. Посетители взглядами пытались прожечь в людях Улыбчивого дыры, но большинство этим и ограничилось. Лишь один, низкорослый, но крайне широкоплечий мужик попытался было качнуть права, направившись к Улыбчивому, но Ли, внимательно наблюдавшая за ситуацией, тихонько свистнула, и с улицы с воплем «Моя убивай без разбора, кто тронуть Ли и Лыба!» вломился предусмотрительно взятый с собой Пумба, одетый в ту же нелепую цветастую рубашку, панаму и очки. В маскировке он больше был похож на кваза, чем на атомита, что в данный момент играло на руку Ли и караванщикам.

Квадратный мужик, которого блондинка про себя обозвала гномом, от появления Пумбы слегка опешил, поднапрягся, но вынужден был сдать на попятную — драки в Граничном, как и в большинстве известных Ли стабов, не приветствовались. Остальным, не таким борзым, посоветовали обращаться к главе стаба с жалобами на то, что помощь караванщикам по договору не была оказана своевременно и планово, а теперь знахарю приходится наверстывать время, принимая пострадавших вот так массово.

Примерно в полдень знахарь объявил двухчасовой перерыв — ему нужно было восстановить силы. Никто даже не возмутился — сегодня знахарь, против обычного, работал действительно в поте лица, из чего Ли догадалась, что названные им вчера цены… были несколько завышены.

За время перерыва произошла ещё пара скандалов. Один был решён так же при помощи Пумбы, а вот со вторым вышло интереснее, поскольку на приём к знахарю явился не кто иной, как один из замов главы стаба. Этому пришлось популярно объяснить, что виной столпотворению — нарушение стабом договора, заключённого с Колобком относительно оказания медицинской помощи его караванщикам в случае нападения атомитов. А за выяснением причин, почему договор нарушен, зама отправили к непосредственному начальнику.

Ли, несмотря на то, что провела в Граничном всего лишь неполные три дня, всё чаще и чаще ловила себя на желании как можно быстрее покинуть стаб и больше никогда в него не возвращаться. С виду тут царили закон и порядок, но если копнуть глубже, то отовсюду сразу выплывали какие-то бюрократические проволочки и человеческие факторы. Общество прогнило с верхов и до самых низов и само не замечало, как катится в пропасть, набирая ход. Стаб, вроде бы сильный, заключив мир с атомитами, не смог обеспечить безопасность караванов от своих новых «союзников». Пришлось вводить такие вот договоры, как с Колобком, но Ли была уверена — караванщик ради этого договора делал для Граничного немалые скидки. А верхушка стаба, в свою очередь, не собиралась действовать честно и искала любые формальные поводы для неисполнения своих обязательств.

Точь-в-точь как в её прошлом мире. Там тоже воры имели всё за чужой счёт и считали это нормальным, а честные и совестливые люди вынуждены были постоянно бороться за свои права и отмываться от грязи, которой их поливали всё те же воры. Воры в министерствах воровали бюджеты на дорожное строительство и уборку снега зимой, воры в офисах уносили домой ручки, блокноты и ластики. Воры на продуктовых складах тащили продукты, не забыв заранее списать их как некондицию. Да что там, вся страна воровала даже книги, которые стоили откровенные копейки. Не говоря уж о музыкальных треках, сериалах, программном обеспечении и прочем, прочем, прочем. И все хором утверждали, что это не они такие, а жизнь такая. Упорно отворачиваясь от того факта, что эту жизнь они создают себе сами — своим хамством, рвачеством и неуважением друг к другу.

Вот и от атмосферы Граничного Ли постоянно хотелось отмыться. В ситуациях, когда жизнь человека оказывается под угрозой, из него вылезает всё то, чем он заполнен. Неказистый и застенчивый клерк может вдруг оказаться отважным защитником слабых. Самовлюблённый красавчик, всегда считавший, что миру мир, возьмёт да и уйдёт в стронги — потому что вдруг поймёт, что иногда мир можно защитить только войной. Сильный может оказаться слабым, слабый — сильным. Отъявленный отморозок неожиданно станет рейдером и пойдёт спасать свежаков. А тихий, степенный и вроде бы законопослушный отец семейства вдруг добровольно подастся в муры.

Вот такой вот он, Улей. Блеск и нищета, уродство и благородство, и всё это так перемешано между собой, что разобраться, где тут истина, а где нет, попросту невозможно. Остаётся только жить и бороться.

Больше эксцессов не было. Люди приходили, смотрели на караванщиков и уходили, даже не взглянув на медсестру. Ровно в шесть вечера знахарь, не успев принять всего двоих караванщиков, попытался было свалить домой, но ему не позволили. В итоге местная поликлиника опустела только в восьмом часу. Последней ушла недовольная медсестра — на её долю выпало вести расчёт обменных курсов жемчуга на горох и спораны, а Улыбчивый и Ли без зазрения совести контролировали каждое её действие и тоже пересчитали каждый споран из выданных на сдачу.

Ли была почти довольна. Её, конечно, коробило, что за помощь пришлось заплатить, но жемчуг — дело наживное. Главное — удалось спасти Скаута, да и на остальных деньги пусть чудом, но нашлись.

Арктика, раньше не больно-то жаловавшая Скаута, теперь не отходила от снайпера ни на шаг, но иногда бросала в сторону Ли полные благодарности взгляды. Блондинка только вздыхала — авторитет среди караванщиков она успела заработать ещё до нападения атомитов. Теперь же он взлетел просто до небес.

Остальные тоже смотрели на неё, ожидая, что она скажет. Ли, без сожалений отдав жемчуг, неожиданно для самой стала лидером выживших караванщиков. И даже Улыбчивый не был против и спокойно уступил ей это место. Оставалось только одно — решить, что теперь со всем этим делать.

Ответ, впрочем, был ясен. Идти на атомитов.

23. Прошлое. Кали

Острейшее лезвие ножа без труда справилось с ещё не успевшим набрать прочность хитином детёныша скреббера. Остриё ножа финки скребануло по чему-то, похожему на небольшой камешек. Ловкие пальцы блондинки аккуратно скользнули внутрь трупика и нащупали нечто шарообразное.

Не веря своей удаче, Кали достала из кармана пачку бумажных салфеток и оттёрла извлечённый предмет от оранжевых потрохов. Какое-то время смотрела на величайшее сокровище Улья, лежавшее в её руках, не в силах, поверить в то, что видит. Но спустя секунду или около того вдруг почувствовала, что жемчужина на её ладони начала нагреваться.

Говорят, так жемчуг настраивается на особенности организма того, кто будет его принимать. Соблазн… Нет, это слово недостаточно точно описывало чувства Кали. Не соблазн — самое настоящее искушение.

Блондинка едва справлялась с желанием попросту взять и проглотить жемчужину. О да, это было нестерпимо! И ведь никто ничего не узнает. Пумба внизу, он ничего не видит, да и не поймёт ничего этот похотливый и тупой болван. Да, у Пата, как и у любого главы любого стаба, наверняка есть ментат, либо он сам имеет этот Дар, так что обвести его вокруг пальца не получится, но… Но ей ведь необязательно к нему возвращаться. Можно поступить так же, как повели себя охотники — завладеть всем жемчугом и пуститься в бега. С такой добычей можно бросить всё и, к примеру, переехать в соседний регион. Особенно если учесть, что бросать особо нечего. И терять — тоже. Разве что репутацию и доброе имя. Хотя вряд ли имя богини смерти можно назвать добрым.

Кали аж зубами заскрипела. Такой шанс выпадает один раз в жизни, и…

Нет! Она дала слово, надо его держать, иначе это будет уже не она, а кто-то другой. Кто-то, кого сама Кали вряд ли сможет уважать. Чувствуя себя конченой дурой, блондинка бросила легендарную белку во внутренний карман своей куртки.

Во втором трупике детёныша скреббера белки не оказалось. Он вообще был каким-то недоразвитым. Зато в четырёх следующих обнаружилось по одной белке. Всего их набралось пять. Пять жемчужин, каждая из которых способна стать причиной вооружённого конфликта двух стабов средней руки. А пять белок сразу вполне могут погрузить в пучины войны весь регион.

Оставался последний трупик. Кали, убрав добычу, вновь занесла финку, но остановила остриё в каком-то сантиметре от антрацитово–чёрной «сколопендры».

Нет. Не может быть…

Снова занесла нож, но уже без прежней уверенности. Начала опускать и…

На этот раз блондинка была уверена, что увидела, как детёныш скреббера пошевелил усиками. Повинуясь странному импульсу, шедшему не из сознания, а из более глубоких пластов подсознания, она отложила финку и взяла «сколопендру» в ладони. Желание добыть ещё одно сокровище улетучилось. А вместо него появилось нечто, чего Кали доселе не испытывала. Ей оказалось важно не убить, а согреть детёныша. Потому что он, пусть и выглядел так непривычно, чуждо и отвратительно, но был сейчас абсолютно беззащитен. Как самый обычный ребёнок. И он нуждался в помощи… в её помощи.

Спустя несколько минут с пыхтением забравшийся наверх Пумба, обнаружил странную мелкую человечку, всю перепачканную слизью, сидящей, скрестив ноги, и баюкавшей ни на что не похожую тварь в своих ладонях. При этом блондинка что-то тихо напевала себе под нос.

Пумба напряг слух и различил слова:

— Ложкой снег мешая,

Ночь идёт большая,

Что же ты, глупышка, не спи-ишь?

Спят твои соседи —

Белые медведи,

Спи скоре-ей и ты, ма-алы-ыш.

Амбалу с детской непосредственностью захотелось похвастаться, что однажды он сразился с белым медведем, победил его и потом съел его. Но желание как появилось, так и пропало, и, посмотрев на свою спутницу, он решил придержать язык, сам не понимая, почему. Пумба уселся рядом с Кали и замер, вслушиваясь в песню, будившую в нём самом что-то толи новое, а толи давно и накрепко забытое.

— Мы плывём на льдине,

Как на бригантине

По седым суровым моря-ям.

И всю ночь соседи —

Звёздные медведи

Светят дальним ко-ора-абля-ям…

Пумбе снова захотелось сообщить, что звёздных медведей он ещё не встречал, но когда встретит, обязательно убьёт одного и… да, съест, конечно. Может и Кали угостить его мясом, если она, конечно, перед этим сделает ему приятно. И снова атомит принял нетипичное для себя решение промолчать.

Блондинка продолжала петь и сама не замечала, что привалилась для удобства к Пумбе, а тому ну вот совсем не хотелось её прерывать. За первой странной песнью она затянула вторую, третью… Через некоторое время атомиту неодолимо захотелось закрыть глаза. Он сам не заметил, как уронил голову на грудь, а через несколько минут задремал.

Кали тоже прикрыла глаза, чувствуя, как время от времени «малыш» шевелится и даже издаёт какие-то звуки на грани слышимости, отдалённо напоминающие пищание, перемежаемое редкими щелчками.

Южный ветер шевелил волосы. От мёртвого тела скреббера шло тепло. Кали чувствовала себя в безопасности — ни одна тварь в здравом рассудке не приблизится к этому монстру, пусть даже и мёртвому. Так почему бы, собственно, ей и не передохнуть. На те же мысли наводил окружающий однообразный пейзаж. Внимание немного притупилось, и то, что ситуация радикально изменилась, блондинка осознала далеко не сразу.

В какой-то момент она заметила, как воздух разошёлся в стороны туманным маревом, словно образовав трещину. Это не было похоже на портал, каким его рисует кинематограф, разве что без свечения или сполохов загадочной энергии. И, тем не менее это был портал. Трещина дрожащего маревом воздуха, из которой с невероятной скоростью выскользнула… Нет. Всё же нет… Здоровенная… хм… особь, напоминавшая «сколопендру». Это был ещё один скреббер, только раза в полтора крупней того, на котором сидела Кали.

Когда чудовище приблизилось вплотную, попутно раздавив багги и даже не заметив этого, Кали отчётливо поняла — всё, это смерть. Но страха почему-то не было. Больше всего отупелое безразличие, всецело овладевшее блондинкой, было похоже на воздействие ментального Дара. Кали смотрела на тварь и удивлялась собственному безразличию. Казалось — всё, пощады не будет, но случилось то, чего ожидать было никак нельзя.

Детёныш зашевелился активней и вдруг выскользнул из ладоней. Извиваясь всем телом, влез по руке блондинки на плечо и издал серию щелчков. Взрослый скреббер остановился, покачиваясь из стороны в сторону, словно кобра, а потом аккуратно прислонился своим усиком к плечу Кали. По приставленной конечности детёныш мигом перебрался на тело взрослой особи.

Блондинка поняла, что теперь твари ничто не мешает убить её и задремавшего Пумбу, но ситуация и дальше продолжала развиваться нетипично. Ус отодвинулся от плеча кали, но вместо него тут же появилась морда, или то, что её заменяет. Гигантский глаз, приблизившись, несколько безумно длинных мгновений осматривал блондинку с головы до ног. А потом скреббер отодвинулся, отвернулся и направился к порталу. Секунда, и оба монстра, большой и маленький, исчезли.

Безразличную заторможенность как рукой сняло сразу, как портал закрылся. Блондинку, как ледяной водой из ведра, обдало липким страхом от осознания того, что она только что разошлась со смертью на встречных курсах — это сработал, наконец, инстинкт самосохранения и выбросил в кровь все положенные ситуации гормоны.

Кали вскочила. Громогласно храпевший Пумба, потеряв опору в виде спины блондинки, моментально проснулся и немедленно перешёл к действиям.

— Враг! Убить! — заорал он подскакивая.

— Бонжур, йопта! — нервно возмутилась Кали — Вот… с хера ли, шер ами?

— Пумба не понимать! Опасность?

Блондинка, вздохнула, успокаиваясь.

— Что должен был делать Пумба?

— Охранять Кали и помогать Кали!

— Отлично. Тогда почему Пумба храпел?

— Пумба не спать, — заявил амбал. — И не храпеть. Пумба охранять, потом Пумба мал-мал задуматься…

— Ага, — кивнула Кали. — Так задуматься, что я тут одна скреббера прогнала, а он и не заметил.

— Пумба не видеть скреббер! Если бы Пумба видеть, то Пумба бы убить скреббер. Если бы скреббер быть, Пумба увидеть. Раз не видеть, то…

— Ты ничего не видел, потому что спал, сволочь!

— Не быть скреббер! Кали сама спать! Твой сволочь! Ей присниться!

— Тогда объясни мне, будь добр, кто растоптал мой багги?

Пумба посмотрел вниз, туда где Кали оставила транспорт. И не смог придумать, что ответить.

24. Настоящее. Ли

Прежде, чем приступить к планированию рейда на стаб атомитов, караванщики, а с ними Ли и Пумба, сделали, наконец, то, что в Улье считалось обязанностью — помянули погибших. Без имён, так как судьба попавших в плен пока не была известна, а некоторые из них наверняка были ещё живы. И скромно, поскольку остатки финансов надо было сохранить для подготовки к рейду.

А вот на следующее утро началось. Медведь, оказавшийся механиком, и постепенно выздоравливающий Скаут остались возле уцелевших фур. Скаут делал вид, что проверяет их движки и ходовую часть, хотя на самом деле больше смотрел по сторонам, следя за тем, чтоб никто лишний не полез. Медведь же в это время занимался реальной проверкой. Только не самих фур, а боевой техники, спрятанной под тентами.

Улыбчивый и Ли занялись подсчётом оружия и боезапаса, найденного в «козлике», наблюдение за окрестностями поручив Пумбе. Арктика, Анка и Курок в это время взялись за проверку оружия караванщиков. Ушлого Крыса в компании с клокстоппером Мухой отправили по магазинам. Кривой, Ватсон и ещё двое отправились бродить по окрестностям гостиницы и мотеля, но не просто так. Все они обладали так называемыми ментальными Дарами. Кривой был сенсом, Ватсон умел предугадывать опасные ситуации, а Стопарь и Мелкий чувствовали чужие эмоции.

Ближе к вечеру собрались в номере мотеля и занялись стратегическим планированием. Крыс каким-то чудом сумел раздобыть карту окрестностей Цирка — так назывался стаб атомитов, окружённый кольцом из кластеров, перезагружающихся не реже, чем один раз в час. Казалось бы, атомиты должны были бы постоянно отбиваться от орд заражённых, как свежих, так и местных, имеющих привычку воспринимать перезагрузки как призыв к сытному обеду. Но не тут-то было. Большая часть этих кластеров прилетала в Улей аккурат после ядерных ударов и представляла собой выжженные радиацией руины. Райское местечко для атомитов, ничего не скажешь. Но хотя бы понятно, почему они сумели стать в регионе такой силой, с которой вынужден был считаться Граничный и ещё парочка близко расположенных крупных стабов.

— В общем, у этих кластеров есть расписание перезагрузок, но атомиты держат его в секрете, — пояснял Крыс, водя пальцеп с обгрызенным ногтем по карте. — Вот тут, прямо рядом с этим кольцом, есть кластер с телебашней вроде останкинской, только раза в два пониже. С неё одновременно видны все кластеры, окружающие Цирк, и можно составить собственное расписание перезагрузок. Но есть две проблемы…

— Дай угадаю, — предположил хмурый Улыбчивый. — Радиация и охрана, так?

— Радиация — да, — кивнул Крыс. — А охрана… Муха проследил за парочкой атомитов, послушал их разговоры. В общем, с охраной башни разобраться не трудно, атомиты там дежурят по трое. Но проблема в том, что там ну очень высокий уровень радиации, а торчать в башне, составляя расписание перезагрузок и карту самих кластеров, придётся не меньше суток. Ну, ты понимаешь последствия для любого из нас.

— Убьём охрану, а рисовать карту и наблюдать за перезагрузками отправим Пумбу, — тут же решил Улыбчивый. — Наши сразу отступят, а Пумбе радиация только на пользу.

— Пумба не уметь рисовать карта, — потупился атомит, принимавший полноценное участие в разработке плана действий.

— Не выйдет, — покачал головой Крыс. — Охрана башни меняется два раза в сутки, так что в одиночку Пумбе не справится.

— Пумба могучий воин! — тут же возмутился атомит. — Пумба убить всех, кто подойти к башня. Только Пумба не уметь…

— У меня есть Дар выводить из организма любые токсины, — неожиданно для всех и даже для самой себя подала голос Ли. — Причём чем чаще я с ними сталкиваюсь, тем быстрее это происходит. Мне не раз доводилось бывать в родном стабе Пумбы, так что с радиацией мой организм уже знаком. И рисовать я пусть кое-как, но умею.

Только начав говорить, блондинка уже успела пожалеть о собственной смелости. В Карьерном фон был не такой уж и высокий, с ним её Дар справился без проблем. Пумба, в общем-то, тоже фонил, особенно после своей ванны с изотопами, в которой проводил всё свободное время и, кажется, даже спал. Но рядом с ядерными кластерами, да ещё и перезагружающимися с такой частотой, фон должен быть ну очень высоким. И находиться в нём придётся целые сутки, если не больше. Справится ли её Дар с таким испытанием? Ли в этом уверена не была, но и отступать тоже было поздно.

— Пумба пойти с Ли, — тут же вызвался атомит. — Пумба перебей охрана и защищай свой подружка-блондинка. А Лыба сиди и жди, потому что Лыба слабей Пумба!

Караванщики поняли не сразу, а вот Улыбчивый едва сдержался, чтоб не заржать в голос.

— Да куда уж мне, — с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, выдавил он. — Пумба могучий воин, лучше него никому не справиться, я в этом уверен!

Простой, как полено, Пумба, от «комплимента» приосанился и засиял. Расстраивать его никто не решился.

Успокоившись, перешли к дальнейшему планированию. Пока Ли будет сидеть в башне, остальные караванщики будут находиться на безопасном, но достаточно близком расстоянии, чтоб выдвинуться сразу, как станет понятен маршрут. О самом Цирке им ничего известно, к сожалению, не было, но по слухам, это был совсем небольшой стаб, так что при должной подготовке и изрядной удаче идти на штурм вчетырнадцатером было не на сто процентов самоубийственно.

Учитывая, что мало было не только бойцов, но и крупнокалиберной техники, решили строить тактику боя, исходя ещё и из имеющихся у караванщиков Даров. К сожалению, в полном смысле слова боевыми Дарами владели только Арктика, Анка и Муха. Дар Ли проходить сквозь стены и телепорт Улыбчивого были пусть не боевыми, но всё-таки полезными для сражений. К тому же, Ли, пусть и исключительно благодаря стараниям, была великолепным снайпером, способным на равных потягаться с обладателями Дара меткости. Арктика, помня подвиги блондинки ещё в составе каравана, даже предложила ей так и остаться в башне и заняться прикрытием.

После некоторых споров решили, что прикрывать будет Скаут. Знахарь собрал его из фактически куска мяса, которое к моменту лечения дышало-то только благодаря чуду. Штурмовать Цирк в первых рядах Скауту пока было не под силу, и его даже собирались оставить в Граничном, но сам снайпер категорически этому сопротивлялся. Теперь же он был вполне доволен, что и ему нашли применение.

Поскольку Пумба и Ли в итоге должны были присоединиться к штурмовой группе, то встал вопрос и о Даре атомита. И тут Пумба удивил всех.

— Моя ничего не знай о Дарах, — вздёрнул подбородок амбал. — Пумба хорош и без них.

— Но ведь наверняка Пумба умеет делать что-нибудь такое, чего не может больше никто? — тут же вмешалась Ли, направляя мысли атомита в нужную сторону.

— Удовольствие? — неуверенно уточнил Пумба. — Ли надо проверить на себе, Пумба мо…

Тут до караванщиков дошло сразу, и смешки сдержать сумели не все.

— Могучий и неутомимый, я помню, — Ли, привычная к его закидонам, не смутилась. — Но ведь это не единственное, в чём Пумба лучше всех, правда?

— Ну… — крепко задумался атомит и сморщился от напряжения мысли. — Пумба драться лучше всех, Пумба красавчик, Пумба… О, Пумба владей ветер!

Ну конечно! Ли внутренне возликовала и в то же время укорила себя за недогадливость. Атомит же прилетел за ней на параплане, а это вообще ни разу не простая в управлении штука… если, конечно, не умеешь управлять воздушными потоками. А Пумба именно это и умел!

Этот его Дар открывал для караванщиков множество возможностей. Начиная от того, что атомит мог пригнать откуда-нибудь туман, который замаскирует атаку, и заканчивая нападением с воздуха. И второе было, пожалуй, даже полезнее первого.

— Улыбчивый, — решительно заявила Ли. — Нам нужен параплан.

25. Прошлое. Кали

— Главный генеральный директор господин послать Пумба и Кали узнать, куда делись негодяи воры…

— Главный генеральный кто он там Пат послал нас добыть его жемчуг, — отрезала Кали. — Цель достигнута. Жемчуг у меня, можем возвращаться хоть сейчас.

— Наша не наказать негодяи…

— Как ты себе это представляешь, Пумба? — с ехидством спросила Кали. — Эта группа трейсеров спокойно завалила самое опасное существо в Улье. Как думаешь, что будет с нами, если сядем им на хвост? При условии, что мы их вообще найдём.

— Моя живая! — удивлённо возразил амбал.

— А я и не про тебя, а про того, кто мой багги раздавил, — теряя терпение, жёстко растолковала блондинка. — Ты хочешь продолжать преследование? Тогда у меня для тебя новость.

Пумба обиженно засопел, осознав, что самым сильным в Улье оказался не он.

— Кокой?

— «Кокой»? Новость номер «раз» — транспорта у нас нет. Багги, как я сказала, нас дальше не повезёт.

— Двас?

— Да, есть и новость «двас», — скрипнул зубами блондинка. — Преследовать придётся на своих двоих.

— Пумба не бояться! — просиял амбал, учуяв возможность снова похвастаться собой. — Пумба быстро бегать и больно-больно бить своя топор всех врагов! Пумба могучий воин и неутомимый любовник!

Кали вздохнула, сдерживая себя, чтобы не наорать на могучего и неутомимого великорослого идиота. Терпение блондинки было уже на исходе.

— Это ты умеешь быстро бегать и не слишком отставать от багги, а я так точно не смогу. Да и подумай сам, как мы будем сражаться с таким большим, хорошо вооружённым и подготовленным отрядом охотников, когда нас всего двое.

— Наша целый двое, эта хорошо, — поправил её здоровяк. — Твоя прикрывать Пумба!

— Ну… Допустим. Но вопрос транспорта это всё равно не снимает. И ты слышал, что я тебе сказала?

— Чиво⁈ — снова остановился амбал и посмотрел на блондинку, демонстрируя нетерпение.

— Наша цель достигнута, — внешне терпеливо повторила Кали. — Жемчуг у меня. Миссия выполнена, можем возвращаться.

— Нада наказывать негодяи…

— Ты понимаешь, что не только мы будем стрелять?

Пумба старательно и так энергично замотал головой, что у простого человека она бы попросту не удержалась бы на шее.

— Если трейсеры будут нам отвечать, то могут убить. Вернее, наверняка убьют — потому что их много.

— Пумба не бояться! — взревел амбал. — Пумба храбрый!

Кали чуть было не выпалила, что Пумба глупый, но удержалась.

— Я знаю, что ты могучий воин…

— И неутомимый любовник! — веско напомнил здоровяк.

— И это тоже, — согласилась блондинка, сдержав напрашивающееся ругательство. — Но нам надо доставить белки в Карьерный. Если нас убьют, кто это сделает?

На этот раз Пумба завис на секунду. Кали даже показалось, что в его пустой голове впервые за время знакомства появились мысли.

— Наша не убить! — Наконец, уверенно заявил мутант.

Кали разочарованно вздохнула — показалось…

— А если убить, конец всему. Как посмотрит главный генеральный директор господин на то, что мы не доставим белки?

— Моя не знать, — отрицательно покачал головой гигант. — И не узнать. Наша доставить белки–шмелки. И наша убивать воры. Моя знать, что быть, если наша отпускать их и вернуться…

Он снова развернулся и быстро зашагал, не замечая веса боеприпасов, КПВТ и АГС, которые безропотно позволил блондинке на себя навьючить.

Всё. Разговор был окончен. Кали осталась стоять, а Пумба стремительно удалялся. Сейчас был тот самый момент, когда она не знала, что делать. С одной стороны, этот туповатый атомит для неё никто, а с другой… Он, пусть навязанный, но её союзник. Да, он навязчиво предлагает ей вступить с ним в интимную связь, к которой она совершенно не расположена. Но, если подумать добрая половина знакомых рейдеров ведёт себя подобным образом. А некоторые ещё и намного более навязчивы и не сильно умней Пумбы.

Что отличает нормального мужика от деграданта, так это умение держать своё хозяйство в штанах. Пока этот амбал вполне себе справлялся. И даже вызывал в ней некоторое уважение и сочувствие. Ведь не по своей же воле он превратился в глуповатого атомита, верно?

Кали негромко, но грязно выругалась себе под нос и, закинув тяжёлую винтовку на плечо, поплелась вслед за быстро удалявшейся широкой спиной нового напарника.

Пумба явно знал, куда шёл. По запаху, что ли, ориентировался, как охотничий пёс? Спустя три с небольшим часа Кали, наконец, тоже увидела цель его путешествия.

Уже минут двадцать они шли по стабильному кластеру, что легко было определить по жухлому разнотравью и торчащим то тут, то там лиственным породам деревьев, так не характерных для северных регионов. Кустов тут было куда как больше, вот из них-то на отставшую блондинку и выскочил выряженный в чёрный балахон атомит.

В Улье быстро учатся сначала стрелять, а потом говорить. Вот и Кали не смутилась. Выхватила трофейного «Защитника» и дважды выстрелила в грудь незнакомца. Присела, озираясь по сторонам. Никого. Тишина. Только тварь с развороченной тяжёлыми пулями грудью хрипит, испуская последний дух. Её спутник остановился и подождал, когда она его догонит.

Дебил-Пумба привёл её на атомитский кластер без предупреждения, значит, у него есть время и подождать, пока она перезарядит револьвер. Зуб за зуб, как говорится. Ты мне, я тебе, и никак иначе!

— Куда ты меня привёл? — закончив с револьвером, задала Кали законный вопрос.

— Это стаб атомитов…

— Просто зашибись… Зачем?

— Твоя сам сказать — наша нужна транспорт!

— Тут есть транспорт?

— Тута есть клан Баха. Наша брать транспорт у них…

— Так я застрелила одного из них, если ты вдруг не заметил?

— Да, — кивнул башкой Пумба. — Твоя убивай один, но твоя не отставай. Может быть ещё не один на пути.

— Неужели они не захотят отомстить за своего?

— О… Захотеть. Они захотеть…

— Тогда на кой хрен мы идём к ним?

— Наша нужна транспорт.

— Пумба, с тобой очень сложно говорить. Я ничего не понимаю, — всё-таки разозлилась Кали. — Они захотят отомстить, так?

Амбал согласно кивнул.

— И ты при этом возьмёшь у них транспорт? Так?

Снова кивок. Похоже, атомит разочаровался в когнитивных способностях блондинки и решил, что язык жестов будет ей понятнее.

— Почему они тебе его дадут?

— Дадут. Моя емисар главного генерального директора…

— Да, да… Господина Пата. Это я помню, но где гарантии, что нас не убьют? Твой статус эмиссара?

— И моя топор, — амбал захрюкал, сочтя свою шутку смешной. — Ещё у моя есть твоя. Про запас.

— Это в каком смысле? — напряглась Кали.

Пумба промолчал, что было совсем на него не похоже, и двинулся дальше. А когда они прошли по колее и вышли из кустиков, впереди показался недостроенный гигантский завод.

— Наша пришли, — сообщил здоровяк. — Если к твоя кто-нибудь подойти на два метра, просто застрели.

— Зашибись! — коротко прокомментировала распоряжение Кали.

Пумба вдруг остановился и сбросил с себя свой груз. Блондинка заметила приближавшихся к ним нескольких атомитов.

— Э-э-э! — крикнул один из них, остановившись метрах в пяти. — Ты кто такой? Ты убил нашего?

— Моя есть Пумба — могучий воин и неутомимый любовник! — гордо ответил здоровяк, выпятив бочкообразную грудь. — Если ваша не уметь контролировать своя чёрный, вы клан слабаков!

— Ты чё се позволяешь, свин? — закономерно спросил второй атомит, с головы до ног закутанный в чёрные тряпки как, мумия.

Амбал не растерялся:

— Моя хотеть зарубить твоя за оскорбления… Наша шла с важный задания от главный генеральный директор господин Пат и попадать в один маленький, но неприятный ситуаций. Решить просить помощь у наша братья-атомиты, нести ваша тяжёлые подарки, а ваша на нас травить своя чёрная и ещё обзываться? Моя хотеть твоя зарубить!

Кали опешила, оценив крайне неожиданные переговорные способности атомита.

— Не гони волну, Пумба, — сделал шаг вперед замотанный. — Я Бах. Ты дорогой гость в моём доме. Зарежем свинку, отпразднуем прибытие такого важного гостя… Или ты привёл свинку не в подарок?

— Кали мой боевой подруга, — гордо ответил Пумба. — Моя дарить твоя хороший танковый пулемёт и автоматического гуся… Смотри сама.

Кали, осознав, что её сходу посчитали едой, едва снова не схватилась за револьвер, но заставила себя сдержаться и даже промолчала.

Бах подошёл к брошенным на землю «дарам» и внимательно их осмотрел, разве что не обнюхав. После чего поочерёдно, блеснув стёклами тёмных очков, смерил взглядом Кали и Пумбу.

— Зачётный подгон! — выдал он. — Ну, проходите… Гостями будете.

Без лишней суеты, но и без промедления, их повели в гигантское промышленное здание, которое выглядело неземным. Да уж, какие только диковины не встретишь в Улье. Здание не было похоже на Реликт, в котором они со Смаком отбивались сначала от серых, а потом от заражённых. Но похоже оно было на творения серых не внешними признаками, а сквозящей в каждой детали инаковости и чуждости. Это циклопическое сооружение построили явно люди. Но их цивилизация значительно отличалась от всего того, что Кали до сих пор приходилось видеть.

26. Настоящее. Ли

Весь следующий день был занят подготовкой. Караванщики носились по оружейным магазинам, щедро тратя остатки споранов своих и тех, что выдала им Ли. Все покупки тут же загружались в фуры, охраняемые Скаутом и Арктикой. Сложнее всего оказалось с парапланом. Улыбчивый, взявший на себя задачу его раздобыть, вернулся только под вечер, осунувшийся и усталый, но довольный. Приехал он на минивэне с эмблемой какого-то магазина, из которого и выгрузили требуемый летательный аппарат. Увидев его, Ли едва сдержалась, чтоб не расцеловать телепорта в обе щеки, но вовремя себя остановила — ревнивый Пумба таких нежностей мог не оценить.

На следующее утро остатки каравана в полном составе, сопровождаемые «козликом», покинули стаб Граничный. Всё прошло гладко, но стоило только им отъехать примерно на километр, как начались первые неприятности.

Со стороны стаба вслед им выехал чёрный, сверкающий хромом дорогой седан и, отчаянно моргая фарами, понесся по извилистому серпантину между окружавшими Граничный минными полями и скрытыми огневыми точками.

Ли, заметив преследователя, тут же доложилась Улыбчивому по рации.

— Продолжаем движение, — спокойно отреагировал телепорт. — Готов спорить, эти уроды решили спросить, где же гаубицы, которые они собирались купить у Колобка с большой скидкой.

— Придержать его? — уточнила Ли, поворачивая руль так, чтоб «козлик» оказался ровно на середине и без того узкой дороги.

— Немного, — после небольшой паузы отозвалась рация. — Пока мы на их территории и под прицелом их орудий, переговоры лучше не вести. А когда свалим за пределы минного поля, сможем смело и без последствий послать их в пешее эротическое.

Неказистая, но всем понятная шутка заставила Ли звонко рассмеяться. Злорадно поглядывая в зеркала заднего вида, блондинка упорно мешала висящим прямо у неё на хвосте и настойчиво моргающим фарами преследователям добраться до каравана. Формально «козлик» к Улыбчивому сотоварищи отношения никакого не имел, так что сделать с ним преследователи ничего не могли.

— Пока мы тут виляем, расскажи, наконец, что за чертовщина в этом Граничном происходит? — не выдержала Ли. — Что за договор, который без Колобка стал недействителен? И почему они так настойчиво хотят заполучить технику, которую вы не обязаны им продавать.

— Вообще-то обязаны, — хохотнул Улыбчивый. — По тому же договору. Короче, слушай. Граничный — единственный стаб в регионе, который сумел заключить мир с атомитами из Цирка. Но из-за того, что не удалось убедить мутантов не трогать идущие в Граничный караваны, руководству стаба пришлось пойти на, так скажем, некоторые уступки. То есть с самыми полезными караванами заключить договора, в которых чёрным по белому прописана медицинская помощь тем, кто вёз товары в Граничный, но подвергся нападению его «союзников». Денег, как ты уже заметила, на такое лечение требуется много, так что и договора заключаются не по доброте душевной, а по выгоде. Граничному очень нужно оружие, чтоб их «союзники»-атомиты соблюдали мир и не нападали на стаб. Поэтому заключают такие договора не со всеми караванами, а только с полезными — вроде нашего. Тот танк, что мы не стали продавать, был обещан главе стаба с большой скидкой и доставлялся на заказ.

— Хочешь сказать, что вы обязаны были его продать? — хмыкнула Ли. — В соответствии с буквой всё того же договора.

— Именно, — хохотнул в ответ Улыбчивый. — Но грёбаные дельцы из администрации решили воспользоваться тем, что глава каравана был взят атомитами, и объявили, что без Колобка договор стал недействителен, и помощь знахаря за счёт стаба нам не положена. Ну и получили бумеранг в ответ — мы не продали им ничего из того, что обещал Колобок. Теперь вот гонятся в надежде остановить нас на своей территории и вновь ткнуть пальцем в договор. Может, эти хапуги даже попробуют предложить компенсацию твоего жемчуга, раз на наглости проехать не удалось. Только чёрт с ним, с жемчугом, я сам его из-под земли найду и тебе отдам. Но ни танк, ни гаубицы я им не отдам.

— Забей на жемчуг, — твёрдо сказала Ли. — До конца минных полей я их подержу, дальше смогут обойти и догнать. Ускорься, а я, наоборот, замедлюсь.

— Нет смысла, — отозвался Улыбчивый. — Вне территории стаба они нам не указ.

Тем не менее, Ли всё-таки чуть отпустила педаль газа, и «козлик», и без того едущий не больше тридцатки в час, замедлился до скорости улитки.

— Встретимся неподалёку от башни, — предваряя вопросы, сказала блондинка и отключила рацию, чтоб не слышать возражений.

— Пумба готов драться! — тут же заявил подозрительно молчавший в течение всего разговора атомит.

— Надеюсь, не потребуется, — покачала головой блондинка. — Знаю, что ты великий воин, но прибереги силы для настоящего врага.

— Пумба сделать, как сказать Ли, — удивительно покладисто согласился амбал, но счёл необходимым добавить. — Но если эти тронуть Ли, Пумба их всех убивать и съесть!

— Договорились, — совершенно искренне кивнула ему блондинка. — Только ешь их, пожалуйста, так, чтобы я не видела.

Водитель машины, выехавшей вслед каравану, явно был зол. «Козлик» уже буквально полз, Ли держала скорость около пяти километров в час, откровенно наслаждаясь тем, как преследователь уже непрерывно моргает фарами, машет рукой из открытого окна и что-то кричит. Фуры каравана, сопровождаемые парой чудом уцелевших в западне атомитов пикапов и последним багги, подозрительно чадящим движком, стремительно уходили вперёд — похоже, Улыбчивый всё-таки дал команду ускориться.

Единственное, чего опасалась Ли, так это новой засады — судя по тому, что дельцы Граничного вели себя, как воровские авторитеты, с них станется напоследок утроить караванщикам ещё одну подлянку. Отомстить им за несгибаемость и умение отстаивать свои интересы и права.

Всё оказалось прозаичнее некуда. Преследователь, поняв, что «козлик» дорогу уступать не будет, а караван с танком и гаубицами, которые администрация Граничного уже считала своими, вот-вот покинет подконтрольную стабу территорию, потерял последние крохи терпения.

Ли успела услышать, как машина, и так ехавшая бампер к бамперу, взревела резко набравшим обороты двигателем, и перебросила ногу с газа на тормоз, вжимая его в пол, но и только. Несчастного «козлика» ощутимо толкнуло вперёд и, кажется, даже слегка подбросило вверх. Блондинка вцепилась в руль и приготовилась к тому, что сейчас «козлик» пойдёт юзом, но не тут-то было. Неказистый, изрядно потрёпанный с виду продукт отечественного автопрома атаку выдержал с достоинством и непоколебимостью ветерана Великой Отечественной. Вцепился в укатанный грунт всеми четырьмя колёсами и встал на месте, как вкопанный.

Преследователь предпринял ещё две безуспешные попытки протаранить «козлика» бампером и остановился.

— Пумба, твой выход, — злорадно усмехнулась блондинка.

Расчёт был скорее на психологический эффект, чем на реальную драку. Сев в машину, Пумба снял закрывающие лицо очки и шарф и снова стал похож на самого себя. То есть — на образцового уродливого и злобного атомита. О том, что он пришёл аж из Северо-Восточного региона, преследователь вряд ли мог знать, а значит…

Значит, наверняка решит, что Пумба — житель Цирка, стаба-«союзника» Граничного. «Союзника», который соблюдает перемирие только до тех пор, пока это выгодно ему.

Повторять дважды не пришлось, Пумба выскочил из машины со своим огромным топором наперевес и с воплем «Твоя ломать моя машина! Моя твоя за это убивать!» помчался к преследователю. Тот тоже успел вылезти из-за руля, но, увидев разъярённого амбала-атомита с занесённым над головой топором, почему-то резко передумал общаться. Меньше, чем через секунду, седан преследователя, визжа шинами и скребя по земле наполовину оторванным бампером, сдал задом.

Пумба гнался за бывшим преследователем около километра. Остановился он только потому, что бампер седана поднял тучу пыли, настолько плотную, что разглядеть в ней хоть что-то было решительно невозможно.

Зло сплюнув, атомит вернулся к Ли.

— Пумба не догнать врага, — расстроено доложился блондинке здоровяк и поник.

Ли едва не расхохоталась, глядя на него, но чувства «могучего воина», которому не дали подраться, решила поберечь.

— Конечно, не догнать, — нарочито бодро заявила она. — Такой трус не достоин быть убитым столь великим воином, как мой друг Пумба. Пусть лучше сдохнет от стыда за себя. А мы поедем в Цирк, где Пумба будет убивать настоящих врагов.

Прозвучало это одновременно пафосно и по-детски, но ничего лучше Ли придумать не успела — все её действия, начиная с предложения Пумбе выйти и разобраться, были чистой воды экспромтом. Однако здоровяк, услышав про «настоящих врагов», немного приободрился.

Решив, что дальнейшим улучшением его настроения можно будет заняться уже за пределами территории, контролируемой Граничным, Ли, снова переложила ногу с педали на педаль, и «козлик», набирая скорость, покатился за остатками каравана.

27. Прошлое. Кали

Отличия были во всём. Начиная от непонятных, блестящих нержавеющей сталью и латунью змеевиков и труб до заклёпочных соединений и прямо-таки гигантских размеров ворот и дверей. Из-за стремления к гигантизму создавалось стойкое впечатление, что построен весь этот объект руками как минимум великанов. А вот иероглифы… Иероглифы были знакомы. Не то чтобы Кали могла прочесть на них надписи, но не узнать древнеегипетскую письменность, убористо вившуюся вертикальными столбиками на трубах, стенах, дверях, специальных информационных досках и вообще везде, она не могла.

Внутри, несмотря на очевидную внешнюю запущенность, было всё обжито. Работало освещение и отопление. Крытый внутренний двор использовался в качестве стоянки для нескольких карьерных самосвалов в различной степени готовности к походу. Из-за того, что здесь же была организована и станция технического обслуживания для карьерных самосвалов, кругом лежали какие-то железяки, тут и там торчали лебёдки, домкраты, валялся вполне земной инструмент, в нескольких местах сверкали сварочные аппараты, а некогда плодородная земля была пропитана мазутом и смазкой.

Но фантазия Кали легко дорисовала райский сад во внутреннем дворе, существовавший тут до переноса в Улей. Увы, сейчас райские птицы были сожраны, а все фруктовые и экзотические деревья пущены на дрова и неказистые поделки дикарского клана. Зато вот фонтан до сих пор работал — из него местные атомиты брали воду.

Во внутренний двор выходили окна вполне себе жилых квартир. Вероятно, сотрудники этого промышленного предприятия жили прямо тут, а этот двор с парком-садом был чем-то вроде рекреационной зоны.

Что и говорить… Клану Баха Стикс улыбнулся голливудской улыбкой. Получить такой объект в своё полное и безраздельное пользование — невероятная удача. Кали бросила взгляд на счётчик Гейгера. Радиационный фон, конечно, повышен, но в целом приемлем для неё. Можно даже обойтись без противогаза. Скорее всего, это сами жители фонят излучением, а не местность, так что, если не целоваться с ними взасос, её Дар позволит прожить здесь неопределённо долгое время.

Пока блондинка крутила головой, «гостеприимные» хозяева провели их в подвальные помещения. Тут тоже было интересно, но, увы, намного сильней загажено. Да и радиационный фон возрос.

Сомнений не было — в подвальных помещениях местный клан и обитал всем составом. Это подтверждалось приглушённым светом, примерно на четверть от нормального дневного освещения. Глаза атомитов почти без исключений лучше приспособлены к ночному образу жизни, чем к дневному. Кали не покидало чувство, что она сама, своими ногами идёт в ловушку, но Пумба сохранял необычное для себя нордическое хладнокровие. Как бы невзначай блондинка перевесила сто второй АК на шею, чтобы в случае осложнений не тратить время, а сразу дать очередь на весь магазин — если атомиты захотят нарушить нормы гостеприимства, то пусть даже не надеются получить её живой…

Когда делегация встречающих провела гостей в просторный зал, где был установлен длиннющий стол, Кали, накрутившая себя по пути, даже удивилась, что не увидела горящих костров и пляшущих вокруг них атомитов. Но не расстроилась, нет…

Пумбу и Кали усадили по правую руку от главы стаба — Баха, — занявшего троноподобное статусное кресло с высокой спинкой. Тот, усевшись, скинул с себя чёрные тряпки, защищавшие его от солнечного света, и остался в обтягивающем трико вроде тех, в каких аквалангисты погружаются под воду.

Бах оказался худым, если не сказать — костлявым, — и высоким. Был он лыс, словно колено, но от человека отличался не сильно. Какие-то черты настораживали, но не до такой степени, чтобы начать в нём подозревать атомита или людоеда.

Постепенно, без лишней суеты свободные места за столом начали заполняться.

По правую руку от Кали пыхтел и елозил гигант Пумба, пытаясь пристроить обширный зад на узковатом для него кресле, а по левую устроился негр. Нет, ясно было, что это атомит, но чернокожих атомитов блондинке не то чтобы раньше не встречалось, нет — она даже и не слыхала, что такие существуют. Поглядывая на него искоса, она убедилась, что сосед ведёт себя прилично, и позволила себе немного расслабиться, вполуха прислушиваясь к диалогу Пумбы и Баха.

— Какое у вас задание, могучий Пумба? — пытался понять хоть что-то Бах.

— Пумба не мочь говорить. Пумба не рассказать. Это секретный секрет…

— Какой транспорт вам нужен? — не унимался Бах.

— Моя думать, багги или проходимый автомашина нашей подходить…

— Зачем вам транспорт?

— Наша нада догоняй и убивай бригада трейсер…

Кали с трудом смогла сохранить нейтральное выражение лица. Никакой особой секретности, кроме, разве что, жемчуга, в их задании не было, но Пумба старательно подпускал туману и нагнетал важность. Хотя, насколько блондинка успела узнать здоровяка-атомита, того явно распирало от того, чтобы выложить Баху всю историю и своё место в ней. Естественно, отведя самому себе центральное и героическое место, то, в котором он сокрушает полчища врагов своим пулемётом, топором и голыми руками.

Принесли блюда. Перед блондинкой появился настолько одуряюще пахнущий молочный поросёнок, что у неё аж слюнки потекли. Высокий атомит–негр, сидевший слева от Кали, не стесняясь, извлёк здоровенный нож Боуи и отхватил себе приличный кусок. Пока Кали колебалась, есть ей или не есть, он отхватил ещё один кусок и молча положил его на тарелку перед ней. Оставалось только благодарно кивнуть и промямлить:

— Спасибо…

Негр не остался в долгу, кивнул и ответил:

— Ешь. Это можно. Без радиации.

Он набил себе рот сочным мясом, забавно приподнял брови и показал комичную пантомиму того, как ему вкусно. Кали не удержалась и рассмеялась, на что тут же отреагировал Пумба, ревниво зыркнув на чернокожего соседа, но качать права не стал, вернувшись к беседе с Бахом. Совсем не этого она ждала от визита на атомитский стаб.

Никто вокруг даже не пытался соблюдать какие-либо приличия. Трапезничающие просто ели руками, некоторые, как её сосед, помогали себе ножами. Кали тоже извлекла свою жиганскую финку с наборной рукоятью, решив, что ничего страшного не случится, если она поест мяса с небольшим радиационным фоном. Вкус оказался божественным, хотя, по мнению блондинки, настолько хорошее и свежее мясо не нуждалось в таком количестве специй.

Над столом поднялся гул голосов. Всё это напоминало дремучие сцены из времён косматого феодализма — граф с дружиной изволят трапезничать. Для полноты картины не хватало только бегающих под столом кур и выпрашивающих кости охотничьих собак. В целом атомитский народ общался между собой спокойно, но всё равно приходилось вслушиваться, чтобы сквозь гул голосов уловить смысл разговора Баха и Пумбы.

Из обрывочных фраз Кали стало ясно, что они спорят. Пумба не хотел превращать их преследование в загонную охоту на мясо, а Бах, в свою очередь, возражал, что, если Пат объявил эту трейсерскую группу вне закона, значит, нечего пропадать свежему мясу.

От еды разыгралась жажда, и Кали потянулась к графину, стоящему на столе. Сняв пробку, с подозрением принюхалась. Пахло споровым раствором.

— Не рекомендую, — услышала она слова негра. — Это живчик из рад-споранов, но разбавлен он тяжёлой водой из атомного реактора.

Блондинка поставила графин на место и с интересом посмотрела на собеседника.

— Я Кали.

— Графит… — без церемоний представился чернокожий.

— Ты не местный? — заинтересованно спросила блондинка. — Для нашего региона такой цвет кожи скорее экзотика, чем правило.

— Не местный, — подтвердил Графит. — Неделю назад приехал из Новых Земель на краю Северо-Востока.

Кали кивнула и, как и положено блондинке, ничего не понимающей в географии, спросила:

— Это другой регион?

Графит задумался и кивнул.

— Скорее, суб–регион…

— Если не секрет, чем торгуете?

Атомит рассмеялся, показав ровные здоровые зубы. Сделалось не по себе.

— Никаких секретов. Мы, чтобы избежать воздействия солнца, изготавливаем крем для своих «чёрных» из солидола и радиоактивной пыли. До недавнего времени этим пользовались и белые…

— Извини, но что это значит? «Белые», «чёрные»?..

— За этим столом все белые…

— Это как каста? — догадалась Кали.

— Скорее, показатель везучести, — пожал плечами Графит. — Белые — это те, кто при мутации сберёг часть памяти или хотя бы способность мыслить.

Кали задумчиво кивнула и снова набила рот пряным нежным мясом.

— … а торгуем мы… я… военной техникой. Меняем на тяжёлую воду. Очень удобно. Сначала нужно пить только её некоторое время, а потом начинает действовать накопительный эффект. Можно просто состояние поддерживать. Маленький глоточек в один–два дня, и можешь гулять по обычным нерадиоактивным кластерам, пока концентрация тяжёлой воды в организме не снизится…

* * *

Проснувшись, Кали не сразу поняла, что происходит. Вчера она устроилась спать в каюте дредноута, а с утра её разбудили мощные струи дождя, с грохотом обрушившиеся на переделанный карьерный самосвал.

На Северо-Востоке, похоже, снова начался сезон дождей. В этом случае выбор транспорта правильный. Уже на следующий день дороги развезёт так, что и танк может застрять… А вот дредноут атомитов проедет везде и в любую погоду. За что его и любят все от торговцев до мутантов.

28. Настоящее. Ли

Ли была уверена, что у руководства Граничного есть с атомитами и такие договорённости, о которых в приличном обществе вслух не говорят. Так что не расслабилась даже после того, как караван, а следом за ним и «козлик» покинули территорию минных полей стаба. Но предосторожности, которые караванщики соблюдали при подготовке и сборах, стремительность отъезда, ради которой Улыбчивый и Ли даже оплатили лишних три дня проживания в гостиницах, которыми, разумеется, не воспользовались, сделали своё дело — администрация стаба оказалась не готова к тому, что караван так быстро покинет Граничный.

Теперь надо было действовать спокойно, но быстро. Те, кто из-за собственной жадности упустил обещанную стабу технику, рано или поздно разберутся, куда направились караванщики — опросят торговцев, составят список того, что было ими продано. И наверняка предупредят атомитов. Но, если всё пойдёт по плану, караванщикам это уже не навредит.

К вечеру добрались до места, с которого уже невооружённым взглядом была видна воткнутая в небо стройняшка-телебашня и кольцо быстрых радиоактивных кластеров вокруг Цирка. Заранее приобретённые дозиметры показывали, что тут уровень радиации хоть и повышен, но не настолько, чтоб навредить крепким здоровьем иммунным. А вот дальше фон повышался скачкообразно и сильно.

— Ну всё, мы ждём здесь, — распорядился Улыбчивый. — Вам с Пумбой что-нибудь нужно?

— Нет, — отрицательно покачала головой Ли, вглядываясь в очертания башни, расплывчатые из-за сумерек и расстояния. — Разве что багги. А «козлика» оставим для штурма, он, как показала практика, в деле намного прочнее, чем на вид.

Действительно, отчаянный наезд преследователя из Граничного, стоивший его преставительному седану переднего бампера, древнему, советскому ещё «козлику» обошёлся в пару незначительных вмятин и несколько царапин. Чем не боевая машина десанта с такими-то способностями?

Улыбчивый кивнул и махнул рукой Ватсону, временно занимавшему место водителя багги. Тот пересел в «козлика». Ли и Пумба, переложив в багги вещи и оружие, которое могло понадобиться им в башне, уехали без лишних прощаний.

Дозиметр показывал приемлемый радиационный фон практически до границы крошечного кластера, на котором располагалась башня. Но стоило только эту границу пересечь, как фон вырос сразу в три с лишним раза. Для Ли с её Даром он всё ещё оставался приемлемым, но она всё равно не поленилась остановить багги и натянуть на себя защитный костюм, а противогаз положила рядом, чтоб иметь возможность в любой момент надеть и его.

В километре от башни Ли остановила багги и приникла к биноклю. Как и предполагалось, у входа в неё стоял часовой. Ну, как стоял… бессовестно дрых, опёршись на стену. На плече у него висел сильно потрёпанный автомат, рядом стоял на сошках пулемёт, тоже видавший лучшие времена.

— Этого, похоже, только выстрел из твоего ПКТ разбудит, — тихо прокомментировала блондинка часового.

— Моя готов стрелять! — подскочил давно уже заскучавший Пумба.

Багги от движения здоровяка опасно покачнулся.

— Да сядь ты! — шикнула на «могучего воина» Ли. — Лучше подъедем прямо к башне и застанем его врасплох. Дай-ка мне твой шарф и очки.

Надев очки, ли замоталась в длинный шарф так, чтоб максимально закрыть защитный костюм. При свете дня такая маскировка вряд ли бы ей помогла. Ночью тоже — атомиты, как известно, в темноте видят намного лучше иммунных. Но сумерки — слепая пора для всех, так что сойдёт на случай, если часовой проснётся до того, как они подъедут вплотную.

Предосторожность оказалась не лишней, охранявший телебашню часовой спал чутко и схватился за автомат, едва только услышав тихое урчание двигателя багги. Ли пришлось сделать небольой крюк, развернув багги так, чтоб её прикрывала мощная фигура Пумбы.

— Хто такая? — в лучших традициях атомитов выкрикнул часовой.

— Смена караула! — громко ответила Ли, останавливаясь перед башней, и несильно ткнула Пумбу в бок.

— Наша посылай ваша сменять, — сообразил тот. — Наша сторожить, ваша ехать домой.

— Ваша рано-рано, — удивлённо наморщил лоб атомит-часовой. — Ваша приехать утром.

Выглядел атомит… Ну, как обычный среднестатистический атомит. Был он лысый, с бледной, морщинистой и сильно шелушащейся кожей, с клыкастой улыбкой, делавшей его похожим на недокормленного и сильно болевшего в детстве лотерейщика.

— Глава сказать — менять сейчас, — Пумба вылез из багги, встав так, чтоб закрыть собой Ли, взял наперевес свой монструозный топор и приосанился.

— Почему? — недоверчиво уточнил часовой.

— Наша знай-не знай, — раздражённо ответил Пумба. — Глава сказать — меняй, наша поехать менять. Всё.

Часовой, хоть и напоминал манерой говорить Пумбу, был, похоже, не так уж и глуп. Он старательно хмурился, пытаясь сообразить, как так вышло, что смена приехала раньше времени.

— Моя твоя не знать, — наконец, заявил он. — Твоя чужой.

— Моя Пумба, — обиженно засопел Пумба. — Моя знать весь Цирк. Твоя глупый, и слепой, если не знать моя.

Беседа двух атомитов всё увереннее переходила в интеллектуальный спор идиотов, хотя первоначальная идея была в том, чтоб подойти как можно ближе и без затей грохнуть часового топором, чтоб он не успел ни предупредить напарника в башне, ни вызвать подмогу. Но вместо этого Пумба зачем-то ввязался в перепалку.

Ли сквозь зубы процедила ругательство и начала придумывать, как бы самой разрулить ситуацию, да побыстрее. Выходить из-за спины Пумбы и приближаться к часовому точно не стоило — на близком расстоянии тот сразу опознает в ней иммунную, и никакая маскировка не спасёт. Значит, придётся стрелять, а это лишний шум, причём громкий. Атомит, засевший внутри башни, разумеется, срисовал, как багги подъехал к телебашне. Что, если у него есть какая-нибудь связь со своим стабом? Например, рация. Услышав выстрел, именно ею он в первую очередь и воспользуется, и это будет означать крах всего плана — атомиты из Цирка успеют сложить два и два и будут готовы к нападению. Конечно, радиация на кольце окружающих Цирк кластеров наверняка помешает связи работать без помех, а может, и совсем заблокирует сигнал, но рассчитывать на это точно не стоит.

Получается, стрелять тоже нельзя. Но тогда как?

Едва ли не впервые в жизни Ли запаниковала. Бессильной что-либо изменить она чувствовала себя не раз и не два — когда на её глазах уничтожали Джокеров, когда свежаки, с которыми она попала на ферму внешников, поверили врагам и отказались бежать вместе с ней, когда умирали Витязь, Рэм и Сивач. Но паника была блондинке вообще-то не свойственна.

Пока она судорожно решала, что же ей делать, разговор атомитов свернул в неожиданное русло.

— Если твоя моя не знай, то я не далжон оправдываться! Твоя выясняй сам, кто моя такой, по рация или бегать и высняй сама! Моя нет до эта дела…

— Моя выясняй по рация! А твоя стой это время тут. Если моя узнай, что твоя чужой, моя твоя убивай больно-больно!

— Моя свой! Твоя быстрее идти, пока моя не потерять терпение и не уехать! Если моя уехать, твоя дурак дежурить снова!

— Моя идти! Твоя стоять! Твоя сам дурак!

— Твоя идти быстро, иначе моя не стоять, а уезжать! А ты остаться глупый дурак!

Похоже, атомиты готовы были стоять друг напротив друга и пререкаться бесконечно. И если Пумба просто слишком хорошо вжился в роль внепланового сменщика, то часовому просто лениво было подниматься к напарнику на верхний этаж башни.

— Это не моя дурак, а твоя! А я…

Ли не выдержала и схватилась за голову. Но Пумба, похоже, и сам понял, что заигрался. Приосанившись, он демонстративно перехватил топор и заявил:

— Или твоя идти прямо сейчас, или Пумба твоя убивай и неси в Цирк твоя голова.

Но часовой и не думал отступать.

— Если твоя хотя бы замахнуться на моя, то моя…

«Вжух» — свистнул топор, рассекая воздух. Следом послышались чавканье вгрызающейся в живую плоть стали и хруст, а спустя ещё секунду — хрип.

— Моя твоя предупреждать, — словно профессиональный актёр, доиграл свою роль здоровяк, выдёргивая топор из шеи часового, обернулся к Ли и расплылся в довольной улыбке.

— Теперь путь свободная. Можна идти.

— Молодец, — скрежетнув зубами, похвалила атомита блондинка и тихо, так, чтоб он ни в коем случае не услышал, добавила:

— Не прошло и года…

29. Прошлое. Кали

Выходить под проливной дождь категорически не хотелось. Даже просто вылезать из спального мешка не было никакого желания. Воспоминания о вчерашнем странном пире в стабе атомитов вновь посетили Кали. Больше всего удивляло то, что угощение состояло только из одних мясных блюд. Ни овощей, ни фруктов, ни сладостей. Обычный иммунный вряд ли бы стал так ограничивать свой рацион. Но у атомитов, похоже, пищеварительная система из-за радиации тоже претерпела определённые изменения.

Сама она ела исключительно тогда, когда была уверена, что вот это конкретное блюдо не из человечины, но всё равно чувствовала себя, как наполненный камнями мешок. Пожалуй, после такого стоит хотя бы на неделю перейти на диету полегче. Вегетарианскую, например.

Странным было и питьё — тритиевая вода. Вернее, живун на рад-споранах, разбавленный тяжёлой водой. Тот самый, который Графит Кали пить не рекомендовал.

Кстати, чернокожий атомит оказался довольно интересным собеседником. Он охотно рассказывал Кали, отыгрывавшей роль блондинки обыкновенной, о жизни стаба. Она же просто улыбалась, моргала ресницами и время от времени задавала наводящие вопросы. Как выяснилось, атомитские мужчины не так уж и радикально отличались от обычных рейдеров. По крайней мере белые. То есть сам-то Графит по цвету кожи был чёрным, но по принадлежности к касте — белым.

Кстати, о кастах… Ещё один штрих, дополнявший устройство атомитского общества, заключался в том, что процентов шестьдесят-семдесят атомитов, подвергшись воздействию больших доз радиации вскоре после попадания в Улей, утрачивают память и когнитивные способности. Становятся чем-то вроде агрессивных приматов.

Можно ли научить обезьяну стрелять из автомата? Да запросто! Вот только пользы из этого не выйдет ни для самой обезьянки, ни для того, кто её обучил. Ещё можно дать обезьяне гранату, но это уже для совсем уж одарённых.

Вот таких и называют чёрными. И годятся они только для самой что ни на есть чёрной работы и в качестве тупого пушечного мяса. Таких среди атомитов большинство, но долгожителей среди них не встречается. Улей не то место, где могут выжить умственно неполноценные. Так что и неудивительно, что атомиты, сохранившие разум и называющие себя белыми, чёрных особо не жалуют и не берегут. И даже более того — иногда специально прочищают свои ряды от них.

Например, в клане Баха чёрные имеются, но только те, которые сохранили хоть какие-то признаки интеллекта. То есть не совсем безнадёжные, подходящие хотя бы для самых простых работ. Всех остальных из общины безжалостно выгоняли. Такой вот чёрный, вконец оголодавший, и попытался накинуться на Кали — просто потому, что не смог придумать иного способа добыть себе хоть какое-то пропитание.

…Малый дредноут атомитов — что-то вроде крепости на колёсах. Правда, крепости, защищающей исключительно от заражённых и легковооружённых рейдеров. В принципе, пара нормальных гранатомётчиков сможет повредить такое средство передвижения, и переделанный карьерный самосвал больше никуда не поедет. Да и промахнуться мимо такой гигантской цели довольно сложно. Но всё же малый дредноут изнутри Кали понравился.

Блондинка заняла крохотную каюту, предварительно проверив её счетчиком Гейгера. Вся колымага серьёзно фонила. Для атомитов — то что нужно, а человеку для здоровья совсем не полезно. Но у Кали был её Дар, уже немного прокачавшийся за время общения с атомитами, так что она не особо беспокоилась.

Как так получилось, что она оказалась внутри этого атомитского транспорта? Да всё просто! За нехитрыми радостями пира Кали совершенно забыла, что атомиты — существа ночные. То, что для неё было ужином, для мутантов играло роль плотного завтрака. Так что с первыми сумерками три малых дредноута начали готовить к выезду на охоту.

При ней Пумба и Бах вполголоса сговорились о том, что погони как таковой не будет. Они просто при помощи трёх дредноутов устроят засады на самых крупных дорогах и станут ждать, пока добыча придёт сама. Поразмыслив, Кали поняла, что местный глава клана прав. Других вариантов проскочить целой колонне техники будет проблематично, если вообще возможно. Свою кандидатуру для участия в походе неожиданно предложил и Графит. Ревнивец Пумба отнёсся к этой идее скептически, а вот Бах, наоборот, одобрил и пояснил, что Графит является ценным кадром в атомитской среде — чуть не единственным оператором беспилотников.

Так Кали и оказалась в крохотной каюте выехавшего в ночь малого дредноута. Сейчас гигантская бронированная машина стояла, достигнув точки назначения, но блондинке совсем не хотелось выбираться из спальника, хотя и продолжать валяться тоже не было вариантом.

Проблем и дел хватало. Первая — догнать трейсеров. Вторая — отобрать белый жемчуг, если, конечно, он всё ещё при них. А то мало ли, вдруг трейсеры сожрали по жемчужине, не отходя от кассы?

Прежде, чем встать, блондинка проверила свои белые жемчужины. Все были на месте. Снова её настигло желание проглотить одну, но на этот раз справиться с собой было проще.

С острым желанием потратить время с пользой Кали встала. Привела одежду в порядок, нацепила на себя плащ-палатку и шагнула в дождь. Неплохой способ взбодрится поутру, хоть и не сравнится по степени приятности с горячо любимым ею кофе.

На верхней площадке дредноута стояла зачехлённая советская гаубица Д-30 на трёх хорошо узнаваемых опорах. Под козырьком на стрелковой галерее сидели нахохлившиеся Пумба и Графит.

Последний был одет в очки, как для виртуальной реальности, а в руках держал что-то вроде джойстика от приставки.

— Доброе утро! — поприветствовала их Кали и с невинным видом добавила. — Какие новости?

Откровенно говоря, она чувствовала себя немного смущённой из-за того, что проспала значительную часть охоты.

— Наша их нашла, — мрачно сообщил напарник. — Но моя не дают пойти всех убить.

— Почему? — искренне удивилась блондинка.

— У них в лагере что-то странное происходит, — вступил в диалог Графит. — Танк Т-80 стоит с открытыми люками.

— Ну… Это нормально…

— В такую погоду? — ехидно уточнил Графит и сам же ответил. — Едва ли…

— Пумба пойти и всех убить…

Напарник Кали упрямо насупился. Судя по тому, как скривился Графит, он рвался в бой уже не в первый раз.

— Графит, а что, если я подберусь к ним на расстояние выстрела? — предложила блондинка. — Я ведь снайпер.

— На какую дистанцию бьёт твоя винтовка?

— Почти на два километра. Выстрелю на полтора, если видимость будет нормальная.

Чернокожий атомит уважительно присвистнул.

— Там метрах в восьмистах от лагеря стоит типовая панельная восьмиэтажка, — задумался Графит. — Возьми с собой Пумбу, пусть поможет с заражёнными, а сама залезь на крышу или на последний этаж. Трейсеры встали лагерем на плацу воинской части, как раз будут у тебя как на ладони.

— Хорошо, — кивнула Кали. — Я пошла.

— Удачной охоты.

— Ага…

Весь путь до позиции Пумба предлагал планы штурма, не отличавшиеся разнообразием. Все они звучали примерно так — наша придти и всех убить. Кали же не отпускали мысли о том, что она охотится с людоедами атомитами на обычных с виду трейсеров. То есть на обычных иммунных, всего-то не сдержавших слово, данное другому людоеду. И этих иммунных, как пить дать, съедят. Бах присоединился к охоте только и исключительно ради их свежего мясца, а потенциальные трофеи были для него только на втором месте. Вот и пойди пойми, где в этой жизни истина, если к так называемым хорошим нельзя отнести ни врагов, ни союзников. Да и к однозначно плохим — тоже.

Дверь многоэтажного дома была закрыта на устаревший кодовый замок, открывавшийся простой комбинацией кнопок, угадать которую было легче лёгкого из-за того, что нужные кнопки, отполированные множеством пальцев, блестели сильнее остальных. Но электричества всё равно не было, магнитный замок не работал, так что этот способ не пригодился. Кали просто потянула дверь на себя и вошла в подъезд.

На восьмом этаже нашёлся один печальный и жалкий ползун. Его Пумба, получивший внушение от Кали, тихо задушил, пока снайпер выбирала позицию.

Тут и правда был отличный наблюдательный пункт — через мощный оптический прицел весь лагерь трейсеров был как на ладони. Но что-то там было сильно не в порядке, Графит был прав. Помимо танка, стоявшего с открытым люком, острый глаз Кали подметил ещё ряд странностей. Например, два переделанных в самодельные броневики ЗИЛа тоже выглядели брошенными. Один из них стоял на спущенной шине, а у второго была приоткрыта бронированная дверь.

Через несколько минут тщательного осмотра блондинка заметила первое мёртвое тело. В том, что именно мёртвое, сомневаться не приходилось — ну не может живой человек лежать лицом в луже, да ещё и наполовину под машиной. Рядом с телом, в грязи, безхозно валялся автомат. Тут явно что-то произошло, но что? Кали пока не поняла.

Размышления прервал беспилотник, влетевший в открытое окно прямо на лоджию.

— Кали, расскажи Баху, что ты видишь… — раздался из динамика хрипящий, дребезжащий, но узнаваемый голос Графита.

— Мёртвые тела, спущенные шины, брошенную технику. Похоже на следы недавней перестрелки…

30. Настоящее. Ли

Внутри телебашни не было ничего примечательного. Хлам, грязь, вонь, разнообразные гримёрки, каморки и студийные помещения, заполненные разбитыми мониторами над пультами. Лестница на верхние этажи расположилась у дальней от входа стены и от холла была отделена высокими, некогда застеклёнными дверями.

Первой, держа наготове пистолет, по ней пошла Ли. Блондинка ходила намного тише громилы Пумбы и из-за своей миниатюрности имела больше шансов увернуться от неожиданного удара в столь стеснённых условиях, поэтому и отправилась вперёд. Здоровяк, держа наготове свой топор, следовал за ней через два пролёта.

Напарник убитого атомита, как и ожидалось, обнаружился на самом верхнем этаже, но слышно его стало немного раньше, чем видно, потому что прямо сейчас он пытался связаться с Цирком по большой стационарной рации, чтоб выяснить, что за странные бойцы приехали к башне на багги. Пока эти попытки были безуспешными из-за помех, созданных перезагрузкой одного из кластеров кольца вокруг цирка, хорошо видимой отсюда. Но тянуть время, давая противнику шанс получить ответ, Ли не стала. На одном дыхании пролетев последний лестничный пролёт, она вскинула руку с пистолетом и выстрелила трижды по тёмной на фоне окна массивной фигуре, метя в голову.

Мастерство, оттачиваемое годами, и Дар хорошо видеть в темноте не подвели блондинку и в этот раз — все пули легли точно в цель. Атомит, выронив переговорное устройство, соединённое со станцией витым проводом, не успел даже вскрикнуть. Обмяк и медленно сполз с потрёпанного кресла на круглой ножке.

Только теперь Ли огляделась и поняла, насколько прекрасным пунктом наблюдения была эта башня. Весь верхний этаж был опоясан окнами. Вид во все стороны открывался прекрасный, подобраться незамеченными к ней вообще было невозможно. Так что, не будь с ней Пумбы, блондинку пристрелили бы ещё на подъезде.

Поручив здоровяку оттащить тело мёртвого атомита на первый этаж и спрятать его вместе с телом часового в какой-нибудь подсобке, Ли подняла переговорное устройство, положила его рядом с рацией и начала обустраиваться. Первым делом установила на сошки свою любимую В-94, разложила рядом набитые магазины. Следом за ними на пульте оказались бинокль, механические часы, фляга с живцом, банка тушёнки, блокнот с неразлинованными листами, остро заточенные карандаши и фонарик, которым Ли с Пумбой будут подавать сигналы караванщикам, когда выяснят расписание перезагрузок кластеров вокруг Цирка.

Вскоре вернулся Пумба, неся на плечах здоровенный тюк с парапланом — поскольку атомит, как выяснилось, умел управлять ветром, стартовать на нём решили прямо с плоской крыши башни. Вдвоём с Ли они перетащили тюк на крышу и собрали параплан. Прицепили к конструкции корзины, полные ручных гранат. Крыло прижали привезёнными с собой булыжниками, чтоб его не сдёрнуло с крыши раньше времени.

После этого блондинка засела на верхнем этаже рации и, вооружившись блокнотом, карандашом и биноклем, принялась наблюдать за кластерами кольца, а Пумба отправился изображать часового. На всякий случай он снова нацепил очки и шарф, чтоб атомиты, которые приедут на смену утром, не сразу поняли, что он хоть и атомит, но чужой.

Судя по тому, что убитые атомиты ждали смену утром, времени для наблюдения оставалось мало, но все были готовы к такому развитию событий. Конечно, знай караванщики заранее, что наблюдатели в башне меняются по утрам, постарались бы подстроиться. Но заранее этой информацией никто не располагал, так что действовать пришлось наудачу.

Устроившись на своём наблюдательном посту, Ли первым делом связалась с Улыбчивым. Перезагрузка, помешавшая атомиту-наблюдателю доложить в Цирк о странных «сменщиках», завершилась, так что помех было немного.

— Понял тебя, — выслушав блондинку, коротко сказал Улыбчивый. — Ждём утра. От башни до Цирка навскидку около часа езды, впритык, но успеем подготовиться.

Завершив разговор, Ли приступила к наблюдениям.

Кластеры перезагружались с интервалом от пятнадцати минут до четырёх часов. Блондинка, набросав в блокноте примерную схему их расположения, пронумеровала кластеры и стала записывать время начала и конца перезагрузок, попутно сразу прикидывая путь, по которому караванщикам предстоит добираться до Цирка.

Им с Пумбой на параплане будет немного проще из-за Дара атомита. Но и цена ошибки будет выше, потому что именно им предстоит пролететь над Цирком ещё до того, как в зоне видимости атомитского стаба появится Улыбчивый со своими бойцами, и посеять панику при помощи сбрасываемых с параплана гранат.

Самым сложным в этом деле будет то, что неизвестен план самого Цирка, и сбрасывать гранаты придётся наугад. Так что риск попасть по зданию, где атомиты держат пленных караванщиков, будет велик. Но с ним придётся смириться, потому что другого способа спасти своих нет и не будет.

Ситуация с наблюдением за кластерами, окружающими Цирк, в какой-то момент напомнила Ли о далёком-далёком прошлом. Как раз тогда она впервые познакомилась с Пумбой, а спустя пару дней вместе с ним и другими цивилизованными, или, как их называли на Северо-Востоке, белыми атомитами вела охоту на трейсеров, обманувших босса Пумбы — главного генерального как его там Пата. Собственно, тогда она и узнала, что атомиты в целом бывают ну прямо о-очень разные, и что с некоторыми из них вполне можно вести дела, а не только воевать.

…Ближе к утру у Ли уже был готов примерный план прорыва. Расписание перезагрузок большинства кластеров уже было известно. Конечно, всегда есть вероятность, что что-то в нём изменится — Улей ведь не часы и не робот с одной и той же повторяющейся программой. Но на этот случай блондинка подготовила ещё несколько вариантов для отступления и перегруппировки.

Прямо перед рассветом, после ещё одного короткого разговора с Улыбчивым, к башне подъехал пикап. Из него вышел Крыс, уже облачённый в защитный костюм и противогаз, быстро забрал у Ли копии её записей и уехал. После этого блондинка выключила рацию. С этого момента и до начала штурма Цирка караванщики намеревались соблюдать режим радиомолчания, чтоб не выдать себя раньше времени.

А спустя час после этого вдалеке показался транспорт атомитов.

Ли уже примерно представила себе, по какому маршруту поедет смена наблюдателей. И наблюдала за их приближением, с удовлетворением отмечая про себя моменты, в которых была права.

На помощь Пумбе блондинка не торопилась — в ближнем бою протеже того самого главного генерального Пата, зачем-то отправленный следить и оберегать её, лучше было просто не попадаться под руку. Тем более, когда речь шла о всего двух врагах. Но сверху Ли напарника всё-таки подстраховывала, готовясь в любой момент угостить сменщиков из Цирка порцией крупнокалиберных пуль из «Волги».

Транспорт, явно собранный из запчастей с разных автомобилей, подъехал к башне, но, против ожидания, из него вышли не два, а три атомита, и выглядели они такими же бугаями, как сам Пумба. Ли внутренне похолодела и приготовилась.

Пумба, увидев, что прибывших больше, чем предполагалось, сделал единственно правильный вывод и, спрятавшись за очками и шарфом, притворился спящим. Даже захрапел вполне натурально — уж это-то Ли смогла оценить даже с той высоты, на которой находилась.

— Эй! — окликнул Пумбу один из сменщиков. — Какого чёрта ты спишь на посту?

По правильно выговариваемым словам блондинка тут же сделала вывод, что дело пахнет большим ядрён батоном — приехавшие атомиты сохранили большую часть своих когнитивных функций и легко могли разоблачить недалёкого амбала из далёкого Северо-Восточного региона.

Пумба после этого вопроса подскочил так же, как сделал часовой, которого он до этого убил, и принялся очумело трясти головой.

— Моя не спать! Моя дежурить! Стой, которая идёт!

— Ты совсем идиотом стал, Громила? — нехорошим тоном спросил всё тот же атомит. — Доходился без меры в свои изотопные источники! Говорил я тебе не злоупотреблять ими? Говорил! Ну всё, теперь ты доигрался! Сегодня же доложу Фонарю о том, что пора тебя отправить на грязные работы! И сними, мать твою, эти дурацкие очки!

С этими словами атомит широко размахнулся и ударил Пумбу по лицу. Очки подобного обращения не выдержали — дужка, по которой пришёлся удар, погнулась, одно из стёкол развалилось на две половинки.

Далее последовала немая сцена.

— Ты не… — начал было атомит.

— Твоя сломай моя очки! — взревел Пумба. — Моя великий и могучий воин, и моя убивай твоя за это! Жестоко убивай!

Ли мгновенно положила палец на спусковой крючок и выбрала себе первую цель.

31. Прошлое. Кали

Бах замолчал, словно он с кем-то совещался, а потом динамик беспилотника снова прохрипел.

— Наш сенс ещё двадцать минут назад фиксировал двоих иммунных. Сейчас он чувствует только одного. Кали, вы с Пумбой ближе всех. Ты кого-нибудь видишь?

Блондинка рассматривала через мощную оптику лагерь трейсеров, но никакого движения заметно не было. Только медляк, уже морально готовый стать ползуном, медленно и печально ковылял на неестественно вывернутой ноге от КПП к плацу.

— Иммунных не фиксирую, — привычно чётко доложила Кали. — Хотя погодите, вон один вышел из казармы. Точно иммунный, здоровый, как Пумба, и заросший, как басмач.

— Это он, — заключил Бах. — Больше, кроме него, в военной части иммунных нет. Ваш клиент, валите его.

Иронично. Она так опасалась, что не будет знать, что делать с целой колонной обученных, опытных и опасных трейсеров. Потом приняла, можно сказать, роды у скреббера, встретилась и поиграла в гляделки с монстром Улья, лишилась отличного багги — и всё это для того, чтобы сделать один единственный выстрел. Блондинка облизала губы и мягко положила подушечку указательного пальца на спуск.

— Пумба мочь пойти и убить тот иммунный… — подал голос напарник.

— Пумба… — тихо и отрешённо прервала атомита Кали.

— Моя…

— Просто заткнись и не мельтеши, — это уже было сказано жёстче. — Смотри чтобы никто не подобрался ко мне.

Пумба обиженно засопел, а блондинка тщательно прицелилась и выбрала весь свободный ход спускового крючка. На этой винтовке спуск не был таким мягким, как на прежней, и это обстоятельство немного напрягало.

Так, до цели чуть больше восьмисот метров. А точнее, восемьсот двадцать три, если верить дальномеру.

Внезапно Кали ощутила неуверенность в своих силах. Ей показалось, что она что-то не учла, так что выстрел пришлось отложить…

Следующий удобный случай представился, когда мужик дошёл до грибка курилки и развалился на лавке под ним. Похлопал себя по карманам и выудил смятую пачку сигарет.

Зная, какое удовольствие курильщики получают от первых затяжек, Кали выждала, пока мужик не закурит. И всё-таки произвела выстрел. В звенящей утренней тишине оглушительно грохнуло, но…

Такое случалось с ней очень редко. Почти никогда, но и на старуху бывает проруха. Кали промахнулась. Возможно, так вышло из-за тугого спускового крючка, но какая теперь разница — она себя обнаружила, а результата не достигла? От досады блондинка выругалась, достала патрон и взяла поправку, но бородатого в курилке уже не было.

— Бах, я промахнулась, — доложила Кали. — Клиент — скрыт не из последних. Поднимайте беспилотник, я меняю позицию…

Динамик выругался, и квадрокоптер выпорхнул в распахнутое окно. Блондинка сложила сошки винтовки, развернулась и…

От неожиданности Кали отшатнулась и едва не рухнула на пятую точку. Выход с балкона ей преграждал бородатый с сигаретой в зубах. Тот самый, в которого она так неудачно промахнулась.

Выпустив клуб дыма, бородатый с ухмылкой смерил блондинку оценивающим взглядом и бросил:

— Скидавай портки, прошмандовка…

В голове перепуганной Кали тут же всплыли Смака: «Если тебя оскорбляют, и ты ничем не отвечаешь, будь уверена, дальше тебя попытаются ограбить, изнасиловать и убить». Где теперь проверенный годами и боями напарник? Если жив, то наверняка в Зимнем. Но вот жив-ли — одному Стиксу известно. Но вот в чём Кали была уверена на все сто, так это в том, что к ней никто не подобрался бы с тыла, если бы её прикрывал надёжный и безотказный, как автомат Калашникова, Смак. Но и без него сдаваться блондинка не собиралась.

Отбросив «Волгу», Кали схватилась за трофейный револьвер. И тут же почувствовала на запястье стальную хватку мозолистой ладони.

— Я не скрыт и не клокстопер, цыпа, — прокаркал ей в лицо перегаром бородач. — Я, мать его, телепорт. И сейчас я телепортирую свой орган в твою…

— Можна уже Пумба начать мильтяшить? — громыхнул вопрос за спиной бородатого.

Блондинка, не колеблясь, взвизгнула:

— Можно!

Противник вздрогнул от неожиданности, услыхав за спиной чужой голос, но это было единственное, что он успел сделать.

Кали показалось, что она даже расслышала гудение топора — с такой скоростью тяжелое оружие впечаталось в висок бородатого, с хрустом погрузившись в него по самое топорище.

От стресса блондинка отошла только через четверть часа, тогда они с Пумбой обыскали бородача и нашли у него в карманах ещё четыре белки. Изначально их наверняка было больше, но какое-то количество трейсеры уже успели употребить.

Потом они спустились и встретились с другими атомитами на плаце, где незадачливые воры устроили лагерь. Низкое небо Северо-Восточного региона Улья равнодушно взирало на последствия очередной кровавой драмы. Пока Кали и Пумба разбирались с бородатым, остальные атомиты нашли два десятка свежих трупов, но жемчуга ни у кого из мёртвых трейсеров не оказалось.

Настало время уходить. Напарники выбрали себе УАЗ со спаренными гранатомётом и пулемётом, не желая ждать, пока Бах выяснит, из-за чего трейсеры перебили друг друга.

Кали села за руль, а Пумба полез за пулемётную турель. В этот момент блондинка заметила Графита, внимательно наблюдавшего за их отбытием. Поймав её взгляд, негр поднял руку в прощании. Кали кивнула, улыбнулась и тоже сделала ручкой.

Да уж, вроде не так много прошло времени с разгрома «Джокеров», а с ней уже произошло много такого, о чем раньше было трудно даже представить. Разве могла она, снайпер стронгов, предположить, что начнёт сотрудничать с атомитами? Они же кровавые дикари! Ну ладно, не такие уж и дикари, но всё равно людоеды. Убитых трейсеров они не похоронят и даже не бросят на съедение заражённым. Сожрут сами либо отдадут своим чёрным — вот уж кто никогда не откажется от людоедской трапезы. И нет, это не другое. Просто это атомиты.

Можно ли сказать, что Кали сотрудничает с врагами? Пожалуй, да. Но ей уже плевать… Джокеров больше нет, а ей надо выжить. К тому же, в конце её ждёт очень заманчивый приз.

Кали не чувствовала ни раскаяния, ни угрызений совести. Не чувствовала и искушения принять белый жемчуг — потому что привыкла качественно выполнять свою работу и держать данное слово. Пусть с Дарами ей не особо повезло — есть умения куда как лучше, чем ходить сквозь стены и быть невосприимчивой к ядам, — но белки она Пату привезёт. Да и, положа руку на сердце, Кали всё-таки грех был жаловаться — видала она и реально бесполезные Дары.

Так что болтавшиеся в кармане куртки белки были в безопасности. Кали не забывала о них ни на миг, но чувствовала только усталость и желание принять горячую ванну.

Говорить не хотелось. Пумба тоже был подозрительно тихим. Кали много раз слышала, что обратный путь всегда короче, но в Карьерный дорога была раскисшая, и, как блондинка не старалась, они несколько раз застряли, полностью опровергнув это утверждение.

В моменты, когда УАЗ начинал бессильно месить колёсами глину, Пумба выбирался наружу и толкал машину. И делать так ему приходилось настолько часто, что пятидневная обратная дорога затянулась на неделю. Несколько раз довелось встретиться с одичавшими чёрным атомитами, но с ними напарник справлялся даже без огнестрельного оружия. Пару раз попадались твари, настолько искорёженные радиацией, что было сложно определить, кто это были. Благо, дорога позволила проскочить мимо них на скорости.

Первый раз это были твари вроде того «мальчика», с которым Кали пришлось сойтись в ножи, а второй… Второй раз реально напугал, потому что блондинка даже не успела понять, что им грозит опасность.

Только начало рассветать. Пумба оглушительно зевал, нагоняя на Кали сонливость. Дорога тянулась однообразной серой полосой, блондинка уже с трудом различала реальность и видения, нагоняемые балансирующим на грани сна и бодрости мозгом, и пропустила момент когда напарник открыл огонь. Но едва только до неё дошло, что слышит она не что иное, как гранатомётные выстрелы, в дело включились годами нарабатываемые рефлексы. Не отдавая себе отчёта Кали вильнула и вдавила газ. Уазик прыгнул козлом и ускорился, а сзади на том месте, где минуту назад проехал их бобик, земля пошла волной, преобразуясь в десятки щупалец. Пумба продолжал долбить по ним из АГС до тех пор, пока они не скрылись из виду.

Но всё рано или поздно заканчивается. И это их путешествие тоже подошло к концу, когда на дороге замаячил, словно сказочный великан, переделанный карьерный самосвал атомитов.

— Разъезд из Карьерный, — определил принадлежность самосвала напарник. — Твоя не выходить. Моя выйти и договариваться.

О чём там договаривался Пумба, было неясно, так как Кали сидела за рулём тихо, как мышь под веником. А если их машину и их самих начнут досматривать, неизвестно, чем всё это может закончиться. В Улье и обычные-то рейдеры не отличаются образцовой дисциплиной, что уж об атомитах говорить. А белки надо было во что бы то ни стало доставить Пату.

Страхи оказались напрасными, никто не ринулся устраивать обыск. А на исходе дня, поскрипывая рессорами, их УАЗ-ик вкатился на территорию стаба, известного как «Карьерный».

32. Настоящее. Ли

Выстрелить удалось лишь раз. Пуля нашла цель, и водитель атомитов, не ставший отходить далеко от своего автофранкенштейна, рухнул, как подкошенный. Второй тоже упал, сражённый топором Пумбы. Оставался третий — тот самый, что отчитывал бугая за сон на посту.

Этот среагировал на грохот выстрела моментально и бросился под защиту стен телебашни, справедливо рассудив, что снайпер, открывший огонь, мог спрятаться только наверху.

— Твою налево! — выругалась Ли и, выхватив пистолет из кобуры, помчалась вниз.

Но спешка оказалась напрасной. Атомит, хоть и не был дураком, в физических кондициях сильно уступал Пумбе. А против лома приём ещё не придумали. Да и у Пумбы вместо лома был топор — инструмент куда как более эффективный.

В общем, спустившись вниз, Ли, вопреки ожиданиям, никакого боя не застала. Атомиты лежали на земле и медленно остывали, а Пумба с расстроенным видом сидел рядом и держал в ладонях сломанные очки.

— Не переживай, найдём новые, — совершенно искренне пообещала ему блондинка. — А пока давай готовиться к атаке.

— Пумба готов! Пумба убить всех, кто за эти! — тут же вскочил атомит. — Пумба спасай друзья Ли и Лыба.

— Отлично, — кивнула Ли. — Готовь параплан.

Вернувшись на свой наблюдательный пункт, блондинка первым делом связалась с Улыбчивым.

— Выступаем, — выслушав её, коротко сказал телепорт и отключился.

А Ли, добив в магазин «Волги» недостающий патрон, собрала записи, глотнула живца и полезла на крышу, где Пумба уже готовился к взлёту.

Блондинка всегда считала, что парашюту с сиденьем, из которых, собственно, и состоял параплан, для взлёта требуется не просто ветер, но и какая-никакая высота, несколько большая, чем имелась у телебашни. Но у Пумбы на этот счёт было своё мнение.

Ли, хоть и немного боялась лететь, всё же предпочла ему довериться — в конце концов, раз Пумба умел управлять воздушными потоками, то наверняка справится. А если не справится, то с таким количеством гранат шансов на выживание при падении у них не будет.

Нет, об этом лучше не думать. Всё получится. Не может не получиться — Пумба не то что параплан, вон, даже машину научился водить за те годы, что Ли его не видела.

Сравнение было не ах каким логичным, но в такие моменты Ли особенно остро осознавала, как хорошо быть блондинкой. Хочешь — используй логику. Не хочешь — выкручивай её как твоей душе угодно, и никто даже не удивится — ведь блондинка же!

Усевшись на сиденье, Пумба похлопал трёхпалой ладонью по коленям.

— Ли садиться к Пумба, чтоб не упасть.

И вот тут блондинка впервые всерьёз засомневалась в том, что идея с парапланом была хорошей. Парашютный купол не был рассчитан на большой вес. Пумба навскидку весил как две Ли. Третьей была она сама. И ещё корзины с гранатами. Точно ли эта конструкция полетит? И дотянет ли до Цирка?

Вот будет умора, если они рухнут прямо посреди атомитского стаба.

— Ли отважный, — проявил некоторые умственные способности Пумба, заметив колебания блондинки. — Ли не бояться, Ли взять верёвка и привязаться себя к Пумба. Пумба лететь осторожно-осторожно. И держать своя руки при себе.

Последний аргумент заставил Ли улыбнуться, и это несколько разрядило обстановку. Что ж, была-не была!

Решительно выдохнув, Ли в обнимку со своей винтовкой полезла к Пумбе на колени.

Взлёт, как ни странно, прошёл великолепно. Судя по тому, как резко и сильно подул ветер, Пумба сразу направил потоки воздуха так, как нужно. Руки атомит, кстати, действительно держал при себе. А вернее, на клевантах, с помощью которых можно было управлять парапланом.

— Вон туда, — посмотрев на часы и сверившись со схемой клаастеров и их перезагрузок, показала Ли. — Как можно медленнее, там вот-вот кисляк появится, но кластер быстрый, и через пять минут перезагрузка завершится.

Пумба потянул за клеванты, под куполом загудел, набирая силу, ветер, и параплан принялся описывать широкую дугу, чтоб оказаться над нужным кластером в строго определённое время. В какой-то момент Ли увидела фуры Улыбчивого, но караванщики были ещё далеко — они должны были показаться в зоне видимости Цирка только после того, как Ли с Пумбой наведут шороху и отвлекут на себя внимание атомитов.

Параплан уверенно держался в воздухе, хотя и не без применения Дара Пумбы — временами оборачиваясь, блондинка видела, как по вискам атомита текут тяжёлые капли пота. В целом, полёт проходил спокойно и штатно, так что через некоторое время Ли даже немного расслабилась. Перезагрузки наступали точно по расписанию, в воздушное пространство обновившихся кластеров параплан влетал сразу после кисляка. Но, когда на горизонте показался Цирк, блондинка быстро вернулась в состояние готовности.

Стаб атомитов располагался в котловане от мощного взрыва, чем-то неуловимо напоминающем горную долину. По краям воронки диаметром километров в десять навскидку тянулась сложенная из бетонных блоков стена. Невысокая, всего-то метра четыре в высоту и довольно хлипкая на вид. Впрочем, зачем она вообще атомитам при их-то расположении?

В одном месте стена плавно изгибалась, выступая за пределы котлована. На образовавшемся пространстве стояли малые дредноуты, переделанные из БЕЛАЗ-ов, внедорожники, больше похожие на машины из фильма «Безумный Маск», франкенштейны вроде того, на котором к телебашне приехала смена наблюдателей, и несколько потрёпанных временем и боями танков и боевых машин пехоты. Рядом сиротливо притулилось несколько знакомых и незнакомых фур, часть из которых уже была наполовину разобрана — видимо, атомиты намеревались переделать их для своих набегов на торговые караваны.

В этом же изгибе стены, обеспечившем стоянку техники, обнаружились ворота, явно снятые с какой-то советской военной части — на них даже можно было разглядеть потёртую пятиконечную звезду. Рядом с воротами копошилась группа атомитов рыл в пять.

Ещё одна группа, побольше, толпилась возле одного из контейнеров на дальней стороне воронки. Разглядывать, чем они заняты, было некогда — вот-вот должны были появиться караванщики во главе с Улыбчивым.

— Пумба, правь к воротам, а потом пролети над техникой! — скомандовала Ли, беря в руки сразу две гранаты.

Выдернув чеки, Ли прицелилась и, выдернув чеки, швырнула обе вниз. Схватила ещё две и сбросила на танки.

Первый взрыв распахнул ворота и разметал находившихся возле них атомитов. Второй прозвучал спустя две секунды, но особой пользы не принёс — скорее, добавил психологического эффекта к неожиданному нападению.

Грохот не услышал разве что глухой. Из контейнеров на улицу повалили ничего не понимающие атомиты.

— Правь на скопления живой массы, — выдала новую команду Ли. — Чем больше перебьём сейчас, тем проще будет нашим.

И снова взялась за гранаты.

Атомиты, будучи по природе скорее ночными, чем дневными существами, перед появлением Ли и Пумбы как раз собирались отходить ко сну. Привыкшие к тому, что окружены кольцом быстро перезагружающихся кластеров, они не выставляли дозоры на стены, полностью уповая на то, что о потенциальной опасности их загодя предупредят наблюдатели из телебашни. Сегодня это сыграло против них.

Ли с Пумбой носились над стабом и развлекались, как могли, до тех пор, пока корзины с гранатами не показали дно. Атомиты за это время успели сообразить, что угроза исходит с неба. По воздухоплавателям начали стрелять — сначала одиночными, потом очередями, а вскоре дошло дело и до гранатомётов.

Пумбе пришлось продемонстрировать все свои лётные умения. Он маневрировал и менял курсы под такими углами, что Ли была уверена — в обычной жизни, без Дара управлять воздушными потоками подобное было бы попросту невозможно.

Последнюю гранату блондинка решила приберечь для той самой группы атомитов, что толпилась на дальнем склоне воронки — уж больно они ей не нравились. Почему — она не знала и сама, просто доверяла чутью, не раз и не два спасавшему ей жизнь.

Не подвело оно и в этот раз. Увернувшись от нескольких выстрелов из гранатомёта, Пумба и Ли оказались прямо над этой толпой. Атомиты, так до сих пор и не включившиеся в охоту за дерзкими парапланеристами и, более того, даже не подумавшие вооружиться или спрятаться, бросились врассыпную при их приближении.

Ли вмиг покрылась липким холодным потом и даже забыла, как дышать. Вот, оказывается, что это было за собрание! Атомиты жрали! Вкушали свой ужин, и это вообще не было похоже на то, что Ли когда-то, в далёком прошлом, видела у совсем других атомитов с далёкого Северо-Востока.

Опознать, чьё тело лежало на огромном овальном столе, ножками вдавленном в землю, было уже невозможно. Но перед глазами блондинки снова встала кошмарная картина смерти Рэма.

Проняло даже Пумбу.

— Моя никогда не видеть такой варварство, — глухо прорычал атомит. — Моя есть людей, моя братья есть людей, всякая атомиты есть людей. Но наша атомиты убивать в бою, а потом есть тела. А эта атомиты… Неправильная атомиты, тупая и злая атомиты. Пумба убивать их всех!

— Убивать, обязательно убивать, — пообещала ему Ли, хватая последнюю гранату.

Гнев застилал ей глаза. Боль жгла сердце. Но Ли, хоть и формально и перестала быть богиней смерти, ещё не забыла, как это.

— Аз воздам, — зажмурившись, решительно прошептала она, усилием воли заставляя себя успокоиться. Открыла глаза и добавила, — йопта.

33. Прошлое. Кали

— Ты точно хочешь, чтобы я всё сделал без анестезии? — не первый, но явно последний раз спросил Пат, расхаживающий вокруг Кали на кривых коротких ножках.

Он смешно косолапил, как это могут только дети, только начавшие учиться передвигаться на двух ногах.

— Без обид, — ответила лежащая на операционном столе блондинка. — Но мы с тобой не настолько близки, чтобы я тут валялась с отъехавшей крышей.

— Будет очень больно, — предупредил Пат. — Это необычная операция. Особенно для вас, иммунных. Нужно будет, чтобы ты провела здесь несколько дней под моим наблюдением.

— Вот об этом ты меня не предупреждал, — напряглась Кали. — Пат, я не люблю юлить и ходить вокруг да около. Ты гарантируешь мне стопроцентный результат или нет?

Странный младенец проницательно посмотрел на женщину, лежащую под простынёй на низком операционном столе. Этот пристальный серьёзный взгляд настолько выбивался из образа ребёнка, что становилось жутко Но при этом всё равно немного смешно.

— Гарантирую, — ответил он писклявым голосом. — Я тебя предупреждал. Говорил, что модификант должен прижиться. Организм атомитов более пластичен, поэтому у нас все модификации протекают мягче и предсказуемее. Но и своих я наблюдаю несколько дней и весь этот период держу на спеке. Тебе будет тяжелей, потому что ты не атомит.

— Можно мне посмотреть?

— Конечно. Смотри.

Он поставил перед ней небольшую стерильную чашку Петри, на дне которой лежало нодиевое зерно.

Осторожность и недоверие боролись внутри Кали с желанием получить дополнительные возможности к осуществлению мести. Генерал Шаляпин, эта сволочь… Предатель до сих пор живёт припеваючи. Это он виновен в гибели отряда «Джокеров», бывшего для неё семьёй. Настоящим братством. Погибшим из-за его предательства.

Когда Кали и Пумба вернулись в Карьерный, всё ещё пахнущие кровью и порохом, и предстали пред очами местного главы — Пата, — блондинка отдала весь белый жемчуг и с облегчением выдохнула. Носить в кармане бесценные предметы было… сложно настолько, что даже и сравнить не с чем. Разве что в голове крутились воспоминания о книге про храброго хоббита, отправившегося в дальний путь, чтоб уничтожить магический артефакт в жерле вулкана.

Отец читал ей эту книгу на ночь. Как же она называлась? Ах да, «Братство кольца гегемонии». Это было очень давно… Тогда, когда жизнь Кали ещё не превратилась в непрерывный забег на выживание, в финале которого всё равно ждёт смерть. Сказки всегда заканчиваются хорошо, в жизни всё обычно не так. Поэтому Кали была почти уверена, что её история завершиться печальным финалом.

Боялась ли она этого? В самом начале. Когда пришлось убить лучшую подругу, превратившуюся в хищную тварь, жаждущую только мяса. Когда она отстреливалась от лотерейщиков из своей винтовки для биатлона, понимая, что патроны на исходе, и, если их тратить на медляков и бегунов, долго она не продержится. Патроны и правда закончились, но её спасли. Гранит, крёстный…

— Ты готова? — спокойно спросил Пат.

Кали отогнала непрошеную ностальгию.

— Да…

Пат откинул белую простыню и надел на себя очки с увеличительными стёклами, больше бы подошедшие часовщику, чем хирургу. Маленькая ладошка взяла её за сосок и помяла его.

Кали вытащила трофейный револьвер и направила его в лоб главы стаба.

— Убрал лапы, мутант…

— Я не мужчина сейчас, а доктор. Чего ты нервная такая?

— Ещё спрашивает, почему я без анестезии хочу оперироваться. Держи руки при себе… доктор!

— Хорошо.

Ладошка скользнула выше под ключицу и через некоторое время нащупала нужное место. В руках Пата появился блестящий скальпель. Сил на это смотреть не было, и Кали закрыла глаза.

Когда холодная сталь сделала глубокий разрез, это было почти не больно. Но когда Пат раздвинул края разреза и поместил туда зерно модификатора, начался настоящий ад.

Пока было можно терпеть, Кали терпела, но когда её мучитель начал заниматься приживлением своей алхимической хреновины, не выдержала и заорала. После чего Пат, кажется, всё-таки вколол ей анестезию вместе с наркозом. Наверное…

Не закончилось всё и после операции. Кали то впадала в забытьё, то приходила в себя. Веки её начинали дрожать каждый раз, когда Пумба приносил порцию живуна и еды, но поднять их у блондинки не было сил.

Несмотря на уговоры, с револьвером она не расставалась и каждый раз стискивала его рукоять, когда Пумба появлялся в её комнате. Но напарнику нужно было отдать должное — при каждом визите он вел себя неожиданно тихо и корректно. Хоть и обижался на Кали каждый раз, когда она хваталась за оружие во время того, как он склонялся над ней, чтобы влить через пересохшие и потрескавшиеся губы несколько глотков живуна.

Всё остальное время она оставалась одна в крохотной комнате в башне-бункере Пата. Часто она приходила в себя от стонов и с удивлением понимала, что сама их издаёт. Её лихорадило, болела каждая клеточка тела. Вообще, Кали никогда не была неженкой, но боль от генетической модификации была воистину нестерпимой.

На третьи сутки вдобавок ко всем мучениям она ослепла…

Если бы не бубнящий что-то успокаивающе-наивное Пумба, она, скорей всего, приставила бы свой пистолет к виску и выстрелила. Слепой снайпер и на спокойной Земле никому не нужен, а в Улье…

Но всё рано или поздно проходит. По крайней мере тут, в Улье. Если, конечно, у тебя достаточно воды, пищи, живуна, времени и есть безопасное место. Прошли и похожие на агонию судороги, заставлявшие Кали дергаться и буквально вставать на мостик от боли. Пришли в норму и глаза, правда теперь они видели не только при свете дня. Для Кали отныне больше не существовало темноты. А временная слепота нужна была лишь для того, чтоб её глаза перестроились и стали подобны атомитским. Пат выполнил первую часть их уговора.

Наконец, блондинка впервые смогла встать с постели. Пошатываясь, подошла к зеркалу и с криком отшатнулась от него, увидев собственное отражение. Её глаза… Он были красными. Нет, не такими, как у монстров со светящимися глазами, а просто воспалённые и покрытые из-за этого сеточкой расширенных сосудов. Красные целиком и полностью — белок был полностью залит кровью, а яркий и насыщенный голубой цвет радужки пронизывали теперь лучи изумрудного цвета. Однако никакого физического дискомфорта Кали из-за своих модифицированных глаз не испытывала.

Неизвестно, сколько времени блондинка провела в постели, но явно немало — на это недвусмысленно указывал исходящий от неё запах. Но в отведённой ей комнате был предусмотрен совмещённый санузел с душевой кабиной, в которую Кали забралась без раздумий. И да, тут была горячая вода! В самый разгар купания в ванной появился Пумба.

— Кали, твоя вставай?

От неожиданности Кали взвизгнула и нецензурно послала амбала подальше, но тот, к удивлению, понял её правильно и быстро захлопнул дверь с той стороны. Вытирая волосы перед зеркалом, блондинка обратила внимание на три шва под левой ключицей. Рана до сих пор не заросла, значит, скальпель тоже был изготовлен из нодия. Или это всё-таки зерно так на неё действует? Хотя какая разница, рано или поздно, с подстёгнутой регенерацией или без неё шов зарастёт. Лишь бы вживлённая модификация прижилась. Приросла к Кали, как родная. Что до страданий, которые ей причинил процесс… вживления, то они уже позади, а способность видеть ночью как днём того стоила.

Пумба, послушно дождавшийся её появления, увидев Кали, завёрнутую в одно только полотенце, плотоядно осклабился.

— Твоя вставай!

— Ага, — равнодушно кивнула в ответ блондинка. — Встала и в кои-то веки сносно себя чувствую.

— Теперь Кали делай приятно Пумба! — не постеснялся и сразу зашёл с козырей амбал.

— Нет, — жёстко ответила Кали. — Сейчас я оденусь, и мы пойдём к Пату, как он и говорил.

— Говорил…

— Тогда не стой тут столбом, а выйди и дай мне одеться.

— Твоя одевайся при Пумба…

— Прям разбежалась! — съязвила Кали и, сделав скидку на умственное развитие атомита, добавила понимания ради. — Нет.

— Нет? — здоровяк изобразил прямо-таки детское разочарование.

— Нет, — ещё раз повторила блондинка.

Медленно и нехотя несчастный Пумба пошёл к двери. Путь в несколько метров занял у него, наверное, минуту. Он то и дело останавливался, вздыхал и оборачивался, однако Кали оставалась непреклонной.
Оставшись одна, она, наконец, переоделась в чистую одежду, заботливо сложенную на стуле рядом с кроватью. Пришло время получить вторую часть награды за белый жемчуг.

34. Настоящее. Ли

Стрелять в полёте из тяжеленной В-94 оказалось не так-то просто. Но Ли помогал опыт. И ненависть. И злость. В голове блондинки никак не укладывалась, что атомиты, с виду казавшиеся вполне себе цивилизованными, на деле оказались ничуть не лучше своих диких собратьев — тех, кто заживо рвал и жрал Рэма прямо на её глазах.

На Северо-Востоке атомитов делили на белых и чёрных. Первые тоже жили в стабах, были вполне разумны, договороспособны и обустраивали свой быт так, как и положено разумным существам. Чёрные были деградантами. Теми же дикарями, не знающими даже о том, что задницу после туалета надо подтирать. Как дикари они и жили. Но тут… Разум и дикость, чёрное и белое в одном. Атомиты Цирка оказались достаточно умны, чтоб организовать свою жизнь в стабе. Но стремления стать цивилизованными в них не было. В отличие от атомитов Северо-Востока.

Уже одно это само по себе подсказывало Ли, что рано или поздно «циркачи», набрав силу, наплюют на свои договорённости с Граничным и нападут на него. Уже, по большому счёту, плюют, нападая на идущие туда караваны. А дальше… Дальше атомитов сможет сдержать только отсутствие радиации, но и это, как показала практика, решаемая проблема. Изотопные ванны в гостиницах Граничного, тот странный цилиндрик, благодаря которому Пумба смог следовать за Ли, не беспокоясь о радиации…

Разумное существо способно на многие открытия. Но, к сожалению, наличие разума никак не гарантирует наличие стремления во что бы то ни стало оставаться человеком.

В общем, Ли своих противников было совсем не жаль. В ней, всякого навидавшейся за время путешествия с востока на запад, многое изменилось. Она стала мягче, задумчивей и, наверное, ласковей. Даже стала делать первые, робкие ещё попытки понять врага прежде, чем стрелять по нему. Но при виде несчастного иммунного, растерзанного атомитами заживо посреди их стаба блондинка сломалась. И внутри неё вновь хищно оскалилась Кали — богиня, несущая смерть.

Ли приникла глазом к прицелу и принялась методично отстреливать разбегающихся атомитов. Примерно в это же время со стороны ворот послышался грохот взрывов гаубичных снарядов и гулкое «ба-бах» танковой пушки — это вступили в дело подоспевшие караванщики.

В тех местах, куда попали снаряды, поднялось и загудело пламя, жадно ища пропитание. Снова что-то взорвалось, и упругая волна воздуха толкнула параплан, сбивая его с курса.

Ли обернулась, ища глазами источник, и увидела весело полыхающие на площадке у стены фуры. Вернее, то, что от них осталось. Что ж, разумно ударили караванщики. Жаль только, немного промахнулись, и снаряды не задели ни один из дредноутов.

А может, наоборот, не промахнулись? Вдруг Улыбчивый задумал захватить технику атомитов? Она, конечно, фонит как не в себя, но для каравана, не имеющего средств, чтоб закупить новую, на первое время сойдёт. Особенно если ежедневно менять смены бойцов. Организм иммунных, в конце концов, штука крепкая, несколько часов радиации выдержит и восстановится. А вот несколько дней?..

Этот вопрос терзал Ли с того самого дня, когда Улыбчивый рассказал ей о намерении спасти караванщиков, попавших в плен к атомитам. Времени прошло уже довольно прилично, часть бойцов могли быть съедены, как тот бедолага. А те, кто до сих пор жив… О том, какую дозу радиации они могли схватить за время пребывания в Цирке и какие в результате получат последствия, страшно было даже думать.

Но в чём Ли была полностью согласна с Улыбчивым, так это в том, что своих бросать нельзя. Шанс спасти их крохотный, но он есть. Значит, надо действовать. А там будь что будет.

Атомиты, не ожидавшие нападения, наконец, сориентировались, что происходит. Отовсюду повыскакивали вооружённые бойцы. Те, кто был больше похож на обычных иммунных, предпочитали стандартные автоматы. Здоровяки вроде Пумбы вооружились ручными пулемётами и топорами.

— Пумба, туда! — углядев довольно крупную группу, направившуюся к дредноутам и воротам, распорядилась Ли и начала методично отстреливать врагов.

У ворот снова громыхнуло, створки, повреждённые гранатой, с лязгом рухнули на землю, освобождая путь караванщикам. И первым в них въехал единственный танк, хищно поводя из стороны в сторону дымящимся стволом. Тут же заработал танковый пулемёт, скашивая ближайших, неизвестно как уцелевших в огне врагов.

Вслед за танков в ворота скользнул багги, который караванщики не стали оставлять у телебашни, франкенштейн атомитов, пикапы и уже ставший блондинке родным «козлик». Последний держался позади — видимо, в нём намеревались вывозить освобождённых пленников. Не далеко, до фуры, оставшейся наготове на границе стаба.

На то, что пленники будут в состоянии вступить в бой, никто по понятным причинам не рассчитывал.

Сделав круг над бегущими к караванщикам атомитами, Пумба направил параплан к земле. Ли, уложив примерно половину направлявшихся к воротам атомитов, сменила магазин в «Волге» и проверила пистолет — всё тот же «Макаров», который подобрала по пути в Граничный. Настало время для второй части марлезонского балета.

Теперь блондинке с Пумбой предстояло отыскать место, где атомиты держат пленников. Под землёй, это очевидно. А вот ближайший вход наверняка следует искать рядом с недоеденным телом.

Посадка вышла на удивление мягкой. Ли прикрывала, Пумба тянул за клеванты и управлял направлением и силой ветра. Навстречу им выскочило пятеро атомитов, но на них блондинка даже не стала тратить винтовочные патроны — расстреляла их почти в упор из пистолета. И, отвязавшись, слезла с колен Пумбы.

— Пумба, ты настоящий воздухоплаватель! — искренне похвалила она здоровяка.

Тот расплылся в довольном оскале, но от ожидаемых предложение сделать «твоя-моя приятно» отказался — видимо, предстоящая драка с себеподобными была для него не менее привлекательна, чем задница Ли.

Подхватив свой ПКТ, Пумба первым направился внутрь контейнера, служащего входом в подземные помещения атомитов. Ли пошла следом, прищурившись, чтоб дать своим изменённым глазам возможность побыстрее привыкнуть к темноте.

Блондинка давно привыкла называть своё ночное зрение Даром. Даже саму себя заставила в это поверить — по настоятельному совету того, кто помог ей его обрести. В общем и целом, это действительно был дар, да к тому же — заслуженный. Только не от Стикса, а от главы одного из расположившихся на Северо-Востоке стаба атомитов. Цивилизованных атомитов, а не таких, как здесь. Он пригождался Ли не раз и не два за прошедшее с того дня время. И должен был пригодиться сегодня — потому что для того, чтоб сражаться в темноте, к которой привычны глаза атомитов, нужно видеть не хуже них.

Сразу за вкопанным в землю контейнером начинался длинный коридор, по стенам которого на расстоянии метров в тридцать висели тусклые лампы, соединённые проводами. Пока никаких боковых ответвлений видно не было, но то, что ждало впереди, закрывал своей широкой спиной Пумба, так что Ли не расслаблялась. Шли они тихо, но, как всегда бывает под землёй, эхо подхватывало едва слышный шорох шагов, умножало его и уносило вдаль, так что на скрытность рассчитывать тоже не приходилось.

Наконец, коридор расширился, и блондинка смогла выйти из-за спины напарника и осмотреться. И от увиденного её, привычную уже, казалось бы, ко всему, едва не стошнило.

Весь пол устилали кости. Не скелеты, нет, именно кости. Вперемешку с берцовыми и лучевыми костями валялись переломанные черепа и тазовые кости. Обглодано всё было настолько тщательно, что не было даже запаха разложения. Помещение представляло из себя братскую могилу… Хотя нет, не могилу — помойку.

А ведь возможно, именно этими костями атомиты кормили своих собак вроде той шавки, которую Ли пристрелила на краю оврага!

Ли стиснула зубы. Ничего, сегодня атомиты ответят за всех, кого замучили. Одно дело — выживать, как делают атомиты Северо-Запада вроде Пата и Пумбы. И совсем другое…

Продолжить мысль блондинка не успела — из темноты навстречу ей и Пумбе вывалились атомиты.

35. Прошлое. Кали

Кали очень любила запах свежих грибов. Он всегда ассоциировался у неё с запахами леса и осени. Ей нравилось идти по лесной подложке и собирать грибы. А вот ягоды — нет. Пока наберёшь хоть сколько-нибудь приличное количество — уже и варенья из них расхочется.

Грибы Кали находила легко — потому что всегда была очень глазастой. Но больше всего тихую охоту она любила из-за того, что, будучи совсем ещё мелкой, ходила на неё с отцом. Вдвоём они подолгу бродили под сенью лесных гигантов, ведя неторопливые беседы. Её папа был прекрасным рассказчиком и обладал по-настоящему энциклопедическими знаниями во многих областях.

Когда дочь уставала носиться вокруг него, он просто сажал её себе на плечи, и они шли домой.

Дома грибников встречала мама, и приходилось помогать ей с чисткой и мытьём собранного. Этот процесс Кали уже не любила. Да и кто его любил? Таких она в своей жизни ни разу не встречала.

После того, как блондинка попала в Улей, по очевидным причинам за грибами ходить она совсем перестала, но запах чувствовала регулярно, когда собственноручно вскрывала споровые мешки заражённых. Вот как сейчас…

Острая финка легко вскрыла споровый мешок рад-кусача. Третий день охоты на рад-заражённых приносил свои плоды. Охотиться на заражённых радиацией кластерах всё равно что прилететь на вертолёте с пулемётом в заповедник. Облучённых тварей было много, и хабар с них был богаче, чем с обычных. Одних рад-споранов было уже под шесть сотен.

Кали выгребла из спорового мешка всё содержимое и тихо вернулась в машину. Пора и в Зимний ехать.

От стаба атомитов до Зимнего прямых маршрутов не имелось, а ехать на перекладных в Улье — такое себе удовольствие. Не заметишь как нарвёшься. В общем, без личного транспорта никуда.

Вместо уничтоженного скреббером багги в Карьерном она разжилась вполне приемлемым драндулетом. Ну как «разжилась»? Походила в рейды, выбрала себе грузовик по вкусу. Хотелось, конечно, чтобы он тоже был с возможностью тихого хода от батареи — тишина в Улье не менее важна, чем броня и шипы на ней.

Однако в окрестностях Карьерного кластеров с такой техникой не прилетало. Через неделю поисков блондинка отчаялась настолько, что была готова отправиться в путь на обычной ушатанной «Ниве».

Положение спас, как ни странно, Пумба, появившийся в её комнате так, как только он и умел. То есть, громогласно. У амбала вообще было всего два режима — идеально тихий, когда он сидел в засаде или крался, передвигаясь как гигантский кот, либо очень громкий, во время которого атомит топал, сопел, пыхтел, кряхтел, рыгал, оглушительно портил воздух и выстреливал фразами, не делая даже попыток хоть немного прикрутить громкость.

Так вот, Пумба постучал в комнату Кали с таким темпераментом, что той стало немного страшно за затрясшуюся от ударов дверь. Естественно, блондинка открыла её с револьвером в руках — кто их этих атомитов знает, вдруг передумали быть цивилизованным и решили употребить её за завтраком. Но внутрь вихрем кипучей энергии ворвался напарник.

— Твоя собирайся быстра-быстра!

— Доброе утро, Кали, — съязвила блондинка, опуская револьвер. — Как тебе спалось, Кали? Вот твой кофе, Кали…

— Твоя хотеть себе тихий машинка? — без предисловий и объясненил спросил амбал.

— Да… — немного растерялась Кали.

— Тогда твоя не кривляйся, а спросить Пумба…

— О чём? — зевнула Кали. — Ты знаешь, где можно найти тихий транспорт?

— Пумба много чего знать и видеть, — веско ответил амбал. — Мочь просто у Пумба спросить, а моя твоя давать. Твоя потом делать приятно Пумба за эта…

— Так, опять? Я пешком доберусь лучше… А ну пошёл вон!

— Ух! Какая твой горячий!

— Пошёл вон, похотливая скотина!

— Сейчас абидна было… Пумба не говорить твоя, где взять тихий машинка…

— Ты сам виноват!

— Моя?

— Твоя! То есть твой! Тьфу! Ты!

— Моя?

— Да. Ты постоянно предлагаешь мне заняться сексом. Это называется — харассмент!

— Харя… Хоря…

— Неважно, — махнула рукой Кали. — Говори, где машину взять тихую.

— Твоя собирайся быстра–быстра!

И Кали собралась. Пумба откуда-то узнал об обновлении аномального мерцающего кластера с нестабильным периодом перезагрузки. Туда он её и повёл. Когда атомит и бывший стронг прибыли на место оказалось, что шахтёрский городок уже доели, а твари успели покинуть место своего пира. Однако то, что интересовало Кали, сохранилось в неприкосновенности. На стоянке обнаружились несколько необычных тягачей. Как выяснилось, топлива они не требовали. Совсем.

Пока Пумба бродил по кластеру, собирая ценный с его точки зрения хабар, Кали засела в кабине транспорта с брошюрой–руководством. Никогда она не любила возиться с техникой, и всякие двигали внутреннего сгорания были ей совсем не близки. Однако кое-как блондинка в теме разбиралась — жизнь заставила. Поэтому, когда она открыла руководство, то обомлела.

Внутреннее устройство автомобиля «Тайга–17.2» — именно так назывался тягач, — не было не похоже ни на что, виденное ранее. Двигатель Шаубергера создавал миниатюрные разнонаправленные торнадо, каким-то непостижимым для Кали способом создававшие крутящий момент для турбин электрогенератора. Дальше принципиальная схема была простой. От электрогенератора заряжались кислотные аккумуляторы, от кислотных аккумуляторов питались электрические двигатели, вращавшие колёса.

Вроде и просто всё выглядит, а поломайся что — самой не починить. Блондинка захлопнула руководство и сунула его в рюкзак. Можно подумать, она машину с двигателем внутреннего сгорания в состоянии отремонтировать. Не стоит и переживать. В конце концов, ехать ей недалеко.

От теории Кали быстро и решительно перешла к освоению и прокатилась несколько кругов. Подобрала Пумбу, намарадёрившего какое-то сумасшедшее количество еды. На новом транспорте и вернулись в Карьерный. Заехали в уже знакомую автомастерскую, где у диковатого вида атомита Кали заказала сделать броню для «Тайги». Мастера запросили неделю, которую они с Пумбой провели в рейдах.

Когда же машина была готова, блондинка простилась со всеми и отправилась в Зимний.

Дорога в Улье всегда непредсказуема, но в этот раз всё прошло почти спокойно. Никто не пытался её убить, изнасиловать или ограбить. Только съесть. Но это как раз было давно привычно. Да и полезно, надо сказать — жизнь в Зимнем дорогая, спораны совсем не лишние.

Тягач, закованный в панцирь брони, отдалённо стал напоминать обводами БТР. Машина хоть и потяжелела, тянула всё равно хорошо и, главное, очень тихо, что не могло не радовать. Населённые пункты и всякие кластеры Кали объезжала — спораны споранами, но нарываться на лишние стычки тоже не стоит. Из-за этого её дорога изрядно затянулась и показалась скучной и нудной. Но Кали стоически и даже с некоторым удовольствием её вытерпела — лучше нудно, чем с фейерверками.

Вскоре она увидела стены Зимнего, а через четверть часа уже сидела у ментата.

— Привет, Эриксон! — увидев знакомого кваза, Кали невольно заулыбалась.

— Рад видеть тебя, — добродушно оскалился в ответ тот. — Ходили слухи, что Джокеры попали в засаду, и их всех до единого перебили.

— Как видишь, слухи преувеличены. Но было жарко. Кстати, я буду благодарна, если никто не узнает, что один из нас в Зимнем.

— Проблемы? — тут же напрягся Эриксон. — Я должен что-то знать?

— Ничего такого, Эрик, — поспешила успокоить ментата блондинка, радуясь, что Зимнему её дела никак не грозят. — В планах снять номер в хорошей гостинице и предаться тайным порокам.

— Ух ты! — заинтересовано ухмыльнулся ментат, почувствовав, что Кали не соврала. — Это каким?

— Нырнуть в горячую ванну и не вылезать из неё до вечера, — мечтательно закатила глаза Кали. — А потом заказать еду с доставкой в номер и смотреть телик.

— Если будет нужно потереть спинку, ты знаешь где меня найти… — позволил себе недвусмысленную шутку ментат.

— Нет, Эрик. Извини, но… — безмятежно улыбнулась блондинка квазу, — в джазе только девушки.

* * *

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — выдохнув клуб кальянного дыма, спросил Пат замершего перед ним навытяжку Пумбу.

Здоровяк вытаращил глаза и удивлённо помотал головой с такой силой, что у нормального человека или атомита она бы точно отвалилась.

— Тогда слушай внимательно. Я хочу, чтоб ты последовал за Кали.

— Пумба нужно… убить Кали? — отвесил челюсть амбал.

Пат поморщился и снова затянулся.

— Нет. Я уверен, что она правильно поняла мой совет о том, что не нужно распространяться, откуда у неё на самом деле появилось зрение, как у атомита. Но, знаешь, всякое бывает… Я хочу, чтоб ты всегда был неподалёку от неё, но так, чтоб она не знала о твоём присутствии. Она сильный и волевой боец, но это не гарантия того, что однажды удача от неё не отвернётся. Сам знаешь… Под пытками, люди чего только о себе не рассказывают. Поэтому будь рядом с ней, но не показывайся на глаза до тех пор, пока она сама может себя защитить.

— А когда не смочь, Пумба спасти Кали? — просиял Пумба.

— Да… — выдохнул Пат. — Спасти. Или убить до того, как она проболтается. По ситуации.

— Пумба сделать всё, как велит главный генераль… — затараторил впечатлённый возложенной на него миссией здоровяк.

— Хорошо, — прервал его Пат. — Но это не единственное твоё задание, Пумба. Я считаю, ты достаточно вырос и поумнел для того, чтобы сделать ещё кое-что…

… Когда сияющий и гордый Пумба пулей вылетел из зала, Пат едва заметно выдохнул. Он давно думал, куда деть этот плод не самого удачного генетического эксперимента. Само собой напрашивающееся решение тихо убрать Пумбу, от которого в стабе было больше вреда, чем пользы, главе Карьерного категорически не нравился — так поступают только дикари. И вот, выход нашёлся. Причём такой, что не ущемлены ничьи интересы. Пумба будет при посильном ему деле и вряд ли когда-нибудь вернётся сюда. Здоровяк либо выполнит второе задание, либо сложит где-нибудь голову. Да и за Кали пригляд теперь нужен. Приняв имплант, блондинка стала для атомитов своей по крови. И в том, что по доброй воле она ни о чём не проболтается, глава стаба был уверен.

Так что он даже и не соврал, рассказывая Пумбе о пытках. Враги Кали сильны. Кто знает, как оно там всё обернётся?

36. Настоящее. Ли

Первым загрохотал ПКТ Пумбы. Короткие бабахи «Волги» начали своё стаккато мгновением позже. Атомитов было много, спасало только то, что лезли они напролом — видимо, были теми самыми чёрными. То есть — тупыми до безобразия.

Хотя в данном случае больше подходило другое слово — мясо. Мясо, брошенное в бой только ради того, чтоб задержать нападающих. Выиграть время для перегруппировки и подготовки… Чего? Ли понятия не имела. Но никак не могла отделаться от дурного предчувствия. И от ощущения, что им во что бы то ни стало необходимо продвигаться вперёд как можно быстрее.

— Пумба, вали их, не жалея патронов! — рявкнула Ли на напарника. — Нас специально задерживают!

— Пумба убивай все-все! — поводя стволом своего монструозного пулемёта так, словно это был какой-то пистолет, радостно заорал получивший карт-бланш на убийство бугай. — Пумба быстро, Ли не успеть даже устать ждать!

ПКТ застучал практически без перерывов. Ли тоже принялась отстреливать патроны к «Волге» без экономии. Но количество атомитов почему-то не уменьшалось, что только укрепляло сомнения блондинки. Ей вообще казалось странным, что они так легко смогли проникнуть внутрь Цирка, не встретив практически никакого организованного сопротивления. Да, может, и сыграл свою роль элемент неожиданности и нестандартность методов нападения, но всё же, всё же…

Очень подозрительно для атомитов, сумевших создать поселение в таком месте, как Цирк, очень.

— Пумба, за мной! — крикнула Ли. — Отступаем! Поищем другой путь!

— Моя почти закончить! — упёрся здоровяк.

— Твоя просто потратить патроны даром, если останешься! — блондинка осталась непоколебима. — Глупо пробиваться там, где всё перекрыто, намного умнее найти обходной путь и зайти врагам в спину! Или Пумба настолько глупый, что этого не понимает?

— Пумба умный! — яростно взревел бугай. — Умный! Пумба идти!

— Я была в тебе уверена, — сочла нужным похвалить Ли. — Двинули!

Пятясь и поливая напирающих чёрных атомитов очередями из ПКТ, они вновь выбрались на поверхность. Ли подстрелила ещё штук пять врагов, пытавшихся зажать их уже с этой стороны, и рукавом вытерла выступившие слёзы — свет больно ударил по уже привыкшим к темноте глазам.

Над стоянкой у ворот теперь поднимался густой клуб дыма от горящей техники. Неподалёку от неё, лязгая траками, крутился танк, время от времени стреляя из пушки по небольшим группам атомитов. Где-то вдалеке продолжали грохотать гаубицы.

Не задумываясь, Ли побежала к соседнему контейнеру, прикрывающему вход в подземные помещения стаба. На ходу сменила магазин к винтовке. Пумба умудрялся не отставать, хоть и продолжал пятиться.

Их преследователи наружу не пошли, застыли мрачными изваяниями на границе, отделяющей свет от темноты. Точно чёрные! Атомиты свет не любят, он режет им глаза и обжигает кожу, но, как подсказывал блондинке опыт общения с ними, ярко это было выражено именно у чёрных. Разумные — так называемые белые, — тоже страдали подобными симптомами, но не так сильно. У некоторых, вроде Пумбы, они были выражены довольно слабо, а ещё встречались, пусть и очень редко, такие, у кого их и вовсе не было.

Это наблюдение только укрепило подозрения Ли о том, что главный бой их будет ждать внизу. Захотелось попросить у Улыбчивого в подкрепление Муху и Анку, но блондинка быстро справилась с искушением. Пусть занимаются своим делом. А они с Пумбой займутся своим.

Вбежав внутрь контейнера, Ли тут же вскинула «Волгу» и выстрелила в мелькнувшую впереди едва заметную тень. Затем во вторую и третью. Ночное зрение атомитов, полученное ею благодаря импланту, с человеческим нельзя было даже сравнивать. Но и оно имело свои пределы — мелкие детали, такие, как черты лиц, например, казались расплывчатыми. Но они и не были нужны, блондинке всегда с лихвой хватало видеть, где находится голова, в которую ей нужно попасть с первого выстрела.

И она попала все три раза. Перешагнула через тела убитых атомитов и двинулась вглубь рукотворной шахты. Тут тоже были фонари, но они не горели. Ли, впрочем, было на это наплевать.

— Пумба! — позвала она. — За мной, живо! Пока они ни о чём не догадались.

Задумка была проще некуда. Блондинка не собиралась искать обходные пути, наоборот — намеревалась вернуться в тот же коридор, из которого их с Пумбой выжали чёрные. Вот просто взять и пройти через стену в том тесте, где она окажется достаточно тонкой. А потом уйти как можно дальше, пока атомиты не прочухали, что произошло.

Самым сложным и долгим процессом оказался поиск подходящего места. Ли пришлось идти, приложив ладонь к стене, и буквально проверять, срабатывает ли Дар. Пумба двигался за ней и даже старался потише пыхтеть. Но пока никто их не преследовал.

Спустя некоторое время Ли возликовала, когда её ладонь вдруг провалилась через стену.

— Пумба, — шёпотом позвала напарника она. — Дай мне руку.

Атомит неожиданно нахмурился.

— Пумба хотеть, чтоб Ли делать ему приятно. Но Пумба не уверен, что сейчас подходящий время и место…

— Да твою налево! — прошипела блондинка, едва только до неё дошёл смысл сказанного. — Я не собираюсь прямо сейчас делать «твоя-моя приятно». Нам надо пройти сквозь стену, но тебя я смогу провести, только взяв за руку. Понял?

Атомит не очень уверенно кивнул.

— Понять… Только…

— Что? — начала терять терпение блондинка.

— Моя бояться застрять, — стыдливо пробормотал бугай и опустил глаза.

Ли, несмотря на напряжённость обстановки, едва не расхохоталась. Здоровяк, прошедший вслед за ней с востока на запад так, что она об этом даже и не знала до поры, до времени, мастерски бесстрашно фигурял на параплане — фактически куске тряпки, много пошлил, бывал задирист и откровенно глуп. Но испуганным блондинка видела его впервые. И ладно бы действительно было, чего бояться, так нет же!

Ситуацию, однако, надо было исправлять, и быстро.

— Пумба, тебе ничего не грозит, — попыталась она успокоить напарника. — Я же всё время буду держать тебя за руку.

— Пумба страшно увидеть стена внутри, — буркнул атомит.

— Тогда просто закрой глаза, — посоветовала блондинка и хитро прищурилась. — Ведь Пумба не трус, Пумба смелый, я знаю.

— Ухр-гумс, — неразборчиво пожевал губами Пумба.

Весь его вид говорил о терзающих здоровяка сомнениях. Признать себя трусом он, разумеется, никак не мог — потому что великий и могучий воин просто по умолчанию не может им быть. Но и решиться тоже никак не получалось.

У Ли внутри словно бы включился внутренний секундомер, отмечая потерянные секунды.

— Просто представь, как ты всем потом будешь рассказывать, какой ты смелый и отважный, — вкрадчиво начали блондинка, осторожно беря атомита за руку. — Вот просто закрой глаза и представь.

Бугай послушно опустил веки и расплылся в довольном оскале.

— Пумба отважный…

— Ещё какой! — горячо поддержала его Ли. — Давай вот сюда вот отойдём, чтоб не на дороге стоять…

Шаг за шагом, она медленно приблизилась к стене, коснулась её свободной рукой.

— Здорово будет, верно? Все будут тобой гордиться и восхищаться…

— Да… Пумба великий…

— И могучий. И смелый, очень смелый, — добавила Ли и шагнула сквозь стену, увлекая атомита за собой.

Тот, погружённый в мечты, не сопротивлялся.

— Моя отважный. Моя очень отважный, — наконец, решился Пумба и открыл глаза. — Пумба готов!

— Да тише ты! — шикнула на него Ли. — Всё уже, всё. Конечно, отважный. А теперь…

Атомит с недоумением уставился на тусклые фонари на противоположной стене.

— А… Наша что, уже пройти?

— Да, пройти. А теперь не шуми, чтоб наш манёвр не обнаружили. Помнишь, мы ведь пришли спасать друзей?

— А как же воевать? — снова немного расстроился Пумба. — Моя хотеть драться.

— Будет тебе драться, — пообещала ему блондинка. — Только чуть позже. Давай-ка сначала найдём пленников. Идём!

37. Прошлое. Кали

Когда долго болтаешься по стандартным кластерам Улья без посещения приличного цивилизованного стаба, поневоле начинаешь дичать в самом прямом смысле этого слова. Даже небольшое оживление на улицах в общем-то развитого, но по меркам прежнего мира захолустного Зимнего, начинает изрядно настораживать, не говоря уж об остальном. Следующая стадия — обострение чувств и, как следствие, пробуждение интуиции.

Предчувствия, конечно могут и обманывать, сказать к слову, чаще всего так и происходит, однако пренебрегать ими в Улье не принято. Может, конечно, кто-то и поступает иначе, а Кали имела возможность убедиться в полезности этого полумистического чутья и предпочитала его слушать. Так как лучше потерять день, отсаживаясь в укрытии из-за дурацкого предчувствия, чем бодро преодолеть путь за час и встретится с опасностью, с которой тебе не по силам справиться.

Когда смартфон после долгого проигрыша замяукал голосом незнакомого эстрадного исполнителя:

Мне бы твои пули переплавить в струны,

Может быть, другая песня получилась бы.

Ты б ее послушал, девушке поставил,

Может, станцевал бы, только все равно, —

Кали отчётливо и ясно ощутила — оружие, которое будет стрелять в это нежное, но упругое и ладное тело, уже заряжено. Оно пока на предохранителе, но совершенно точно её уже идут убивать. Просто, быстро, эффективно, без всяких затей.

На секунду она как наяву увидела плавающее в пенной, ставшей красной воде ванной собственное истерзанное пулями тело. Всё это представилось так ярко, что опасная бритва в руке дрогнула и порезала голень. По соблазнительным обводам стройной ноги потекла кровь.

Неожиданная боль вернула её в реальность. Блондинка смахнула с лица прилипшие влажные волосы. Голова была абсолютно пустой. Взгляд скользил по комнате, окутанной паром, идущим от горячей воды, набранной в ванну. Кали оттёрла капли тумана, осевшие на лице.

У тебя забавы, утром все забыл,

Музыка сорвалась, ты меня убил, —

Продолжал надрываться голос из динамика смартфона.

Кали с чувством выругалась, но вышло неубедительно даже для самой себя. Печально это… Она вылезла из пенной ванной, схватила полотенце и завернулась в него. Телефон всё никак не унимался, и блондинка замерла, прислушалась…

Поймала себя на иррациональном желании стоять, не шевелясь, затаив дыхание, словно тишина и неподвижность смогут отвести от неё беду, будто идущий за её жизнью убийца не заметит посреди ванной комнаты, отделанной чёрным кафелем, почти голую женщину с облепленным светлыми волосами лицом и пройдёт мимо.

Кожа сделалась гусиной, словно в наполненном горящим паром помещении вдруг отворилось несуществующее окно на улицу, и в него залетел порыв морозного ветра. Кали протёрла рукой севшую на зеркало водную взвесь и посмотрела на себя. Ох… Совсем не то она ожидала увидеть в отражении.

Хотелось увидеть крутого бойца–стронга, готового к чему угодно, но из отражения на неё испуганно глянула блондинка с кукольными чертами.

Так вот, за секунду наступает тихо.

Ветер лучше слушай, он такой крутой.

Лязг и визг и время, если остановишь

Ты его потикать, не забудь меня, —

без всякого напряжения пел телефон. Пожалуй, Кали в любой другой момент послушала бы эту песню с удовольствием, пытаясь проникнуть в скрытый за вязью слов смысл, которого, скорее всего, и вовсе нет.

Однако смартфон играл довольно громко, и это напрягало. Кали в принципе не любила громкую музыку, а после того, как попала в Улей и поняла, что это смертельно вредно для здоровья, почти полностью перестала её слушать.

Она бросила опасную бритву на полку под зеркалом и взяла лежащий там пистолет ПБ. Левой рукой подхватила спадающее с груди полотенце. Вытираясь, пошла в спальню, оставляя за собой отпечатки голых ступней на чистом полу гостиницы. Устройство лежало на тумбочке и всё не унималось.

У тебя забавы, утром все забыл,

Музыка сорвалась, ты меня убил.

Остро захотелось шутника-продавца, поставившего на вызов мобильника такую мелодию, пристрелить. Кали протянула руку и взяла трубу.

Что делать, если её предчувствия верны? Снова пуститься в бега? Куда? Улей большой… Варианты есть. Однако последнее время она только и делает, что бегает. Не пора ли ей самой превратиться из жертвы в хищника? Ей изрядно надоела роль травоядной овцы. Пусть она жила на острие лезвия, пока являлась стронгом, ни разу не была жертвой. А сейчас, оставшись в одиночестве…

— Да? — поднесла она телефон к лицу.

— Гагу захватили в плен, — сообщил смартфон голосом Барси, — Я ухожу в Приморский с караваном. Беги и не останавливайся!

В трубке раздались гудки, затем повисла тишина. Барси страховал Гагу, когда та должна была перехватить Паджеро. Задача была не из лёгких, тем более, что захватить Паджа нужно было в стабе. Но что-то пошло не так.

Кали никуда не побежала. И даже не пошла. Слишком уж заметная и привлекательная у неё внешность. Голубоглазую блондинку вечно голодные до женщин рейдеры Улья, раз заметив, точно не забудут.

Кто за ней идет? Сколько их?

Внезапно Кали поняла, что её колотит не столько от холода, сколько от волнения. Да, даже страхом в полной мере это волнение назвать было нельзя. Что-то сломалось внутри. Какой-то предохранитель перегорел, и страха больше не стало. От досады на то, что ей придётся начинать сначала и на этот раз всё делать самой, блондинка выругалась. И начала быстро одеваться, на ходу прикидывая, успеет ли собрать вещи или же просто бросит их здесь. О барахле привыкаешь не сожалеть, когда на кону стоит твоя жизнь.

Блондинка скользнула взглядом по номеру. Чисто, уютно, но это всё уже не для неё. Мысленно Кали уже была не здесь. Мысленно она уже двигалась дальше. Это больше не пристанище, а остановка, которую её поезд уже проехал. Главное — не остаться на этой остановке навсегда.

Бросив прощальный взгляд в зеркало на двери шкафа-купе, блондинка осмотрела себя и вышла из номера, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

Кали накинула на всё ещё мокрые волосы капюшон толстовки размера оверсайз, попутно пряча ещё и половину лица, закинула за спину рюкзак, сунула руки в карманы тёплой куртки-парки и зашагала по коридору.

Гостиница была дорогой по меркам Улья, постояльцев было не так чтобы много, так что в коридоре никто блондинке не встретился. Увы, мимо стойки и метрдотеля не прошмыгнуть. Это в родном мире можно найти пожарный выход, а здесь все постройки имеют неуловимое сходство с бункерами. Один вход и один выход. Но это обстоятельство не в состоянии задержать рейдера с Даром проходить сквозь стены.

Уже почти спустившись в фойе, Кали услышала шаги. Всё, что можно было понять, опираясь лишь на звук, так это то, что производили его крупные мужики, обутые в тяжёлые ботинки и обладающие быстрой, уверенной походкой. Внутренности блондинки скрутило от какого-то животного иррационального ужаса. Кали никогда не была робкого десятка, но переход от расслабленного отдыха к ситуации, когда тебя пришли убивать, оказался слишком резким и контрастным. Она чувствовала… нет, скорее, просто знала, что это за ней, и совершила единственно верный в данной ситуации поступок — шагнула сквозь стену.

Оказавшись в переулке за гостиницей, Кали торопливо зашагала по ней, затерявшись среди прохожих. Попетляв немного по улицам для верности, свернула на самое многолюдное место — рынок. Тут, не долго думая, она зашла в оружейный магазин Логана, чтобы просто сбить возможных преследователей со следа.

Огнестрела никакого покупать дополнительно не планировала, собиралась только приобрести для нового револьвера штук триста патронов калибра четыреста десять «Магнум», но Логан, хоть и не ожидавший её визита, сумел удивить.

38. Настоящее. Ли

Пройдя ещё немного по подземному коридору, Ли и Пумба оказались в помещении, заставленном громко гудящими устройствами.

«Генераторная», — догадалась блондинка и мысленно потёрла руки.

Попасть сюда было большой удачей. Если удастся найти пульт управления всей этой системой, то можно будет попытаться усложнить жизнь атомитам, врубив свет на полную.

— Пумба, прикрывай, — скомандовала Ли и пошла вдоль генераторов.

Гудение действовало на нервы. Да, оно заглушало звуки шагов блондинки с напарником, но и их самих делало практически глухими. Так что блондинка постоянно шарахалась за укрытия, едва только заметив в тусклом свете немногочисленных ламп мелькнувшую в стороне тень, и только после понимала, что тень эта — её собственная.

Пумба за действиями Ли наблюдал не особо внимательно. Его интересовали только враги и возможность как можно скорее начать кромсать их в капусту. Только приказ блондинки удерживала здоровяка от того, чтоб ринуться прочь отсюда к выходу и снова начать стрелять. Но приказ Генерального господина начальника Пата был недвусмысленным — защитить Ли, когда она сама будет не в состоянии о себе позаботиться, либо убить. Второй вариант Пумбе не нравился категорически — ведь блондинка всё ещё не сделала ему приятно. А «приятно» Пумба любил даже больше, чем драки.

Пульт вместе с распределительным щитком располагался в самой дальней и самой тёмной части помещения. Посмотрев на предохранители в щитке так, как умеют только и исключительно блондинки, Ли подошла к пульту, внутренне радуясь тому, что он был кнопочный, а не компьютеризированный. Управляйся всё с помощью сервера и компьютеров, ей было бы ни за что не разобраться, что делать, но простые кнопки и рычажки, пусть и с непонятными надписями, внушали некоторую надежду. Ну и небольшой экран с полукруглой шкалой, расцвеченной в жёлтый, зеленый и красный цвета, с римскими цифрами и почему-то волнистой стрелкой был совсем не лишним.

Эх, была-не была! В худшем случае, пусть всё взрывается, проход в глубину — вон он, совсем рядом, в паре метров. Успеют уйти.

Ли поставила «Волгу» на пол, оперев её о край пульта. Сдвинула пальцем рычажок, под которым была нарисована полустёршаяся лампочка с лучами расходящегося от неё света. За спиной что-то громко щёлкнуло, заставив блондинку вздрогнуть, но больше ничего не произошло. Лампы не загорелись ярче, гул генераторов остался ровным, стрелка на экране даже не шевельнулась. Подумав, Ли вернула рычажок в изначальное положение.

Хм… Может, тогда вот здесь надо что-нибудь покрутить?

В правой верхней части пульта находилось несколько крутящихся ручек, помеченных значком, похожим на английскую букву «W». Выкручивать их на полную Ли не стала, вместо этого совсем чуть-чуть повернула первую, за ней вторую, и так до шестой включительно.

Эти действия дали результат. Стрелка, которая до этого находилась в самом начале зелёной зоны, слегка качнулась вправо. Снова что-то щёлкнуло, и фонари разгорелись чуть ярче.

— Ага, — удовлетворённо сказала Ли и принялась так же осторожно подкручивать ручки дальше, следя за тем, чтоб не перегрузить всю систему.

Наконец, свет стал достаточно ярким. Стрелка при этом не перехлестнула через край зелёной зоны в оранжевую, а застыла ровно посередине, что Ли посчитала несомненным успехом. Однако прежде, чем двигаться дальше, надо было разобраться, везде ли включился свет.

Осторожно пощёлкав ещё десятком переключателей и не увидев увеличения нагрузки на генераторы, блондинка перешла к кнопкам, рядом с которыми тоже были обозначения, но уже в виде всё тех же римских цифр. Поочерёдно нажав две кнопки, Ли с удовлетворением увидела, как стрелка на экране едва заметно сдвинулась в сторону от центра.

Нажатие третьей кнопки полностью подтвердило предположение, что цифрами обозначаются помещения подземной части Цирка, причём нумерация идёт от входа.

Первый ряд насчитывал пять кнопок. Столько же было и во втором, но цифры под ними были двойными, написанными через косую черту.

«Видимо, там коридор разветвляется», — подумала Ли и решительно вдавила все оставшиеся кнопки, одну за другой.

Стрелка передвинулась к концу зелёной зоны, но на оранжевую не перебралась. Блондинка понаблюдала за ней некоторое время и, убедившись, что никаких перегрузок местной допотопной электросети не удружила, решительно скомандовала:

— Пумба, идём!

— Моя болеть глаза, — грустно пожаловался ей атомит. — Моя нужны очки.

— Раздобуду тебе сразу несколько, как только вернёмся в Граничный, — пообещала ему блондинка. — А пока надо потерпеть. Пумба ведь великий воин. Это чёрным свет помешает драться, а не тебе.

— Пумба готов, — тут же воспрял духом здоровяк. — Пумба потерпеть, Пумба плоховато, но видеть. А чёрные при такой яркость почти не видеть. Пумба стрелять в них, а потом бей топором.

— Именно так, — одобрила план Ли и первой двинулась дальше.

Винтовка в тесных коридорах подземной части Цирка скорее мешала, чем помогала, так что очень скоро блондинка отдала её Пумбе на хранение, а сама взялась за пистолет.

Наконец, они добрались до первой развилки. Куда идти дальше? Ли понятия не имела, поэтому направление выбрала методом научного тыка — то есть, по натию. Метров через десять заметила на стенах застарелые кровяные следы, а на полу — обрывки одежды.

Видимо, направление оказалось верным, и именно тут вытаскивали на улицу, к обеденному каменному столу, ещё живых, сопротивляющихся иммунных. Ли захлестнули гнев и острое желание убивать тварей–атомитов без разбора. Пришлось напомнить себе то же, что она уже не раз повторяла Пумбе — сначала спасение караванщиков, если кто-то из них ещё жив, а потом уже всё остальное.

Пумба ни на кровь, ни на клочки одежды внимания не обратил, и это было к лучшему. Ли с собой–то едва справилась, куда уж ещё и этого бугая успокаивать. Впрочем, довольно скоро им подвернулась возможность выпустить пар.

За очередным поворотом тоннель снова расширился, превратившись в большое помещение с множеством решётчатых дверей по бокам. Прямо по центру помещения высились камни вроде того, на котором загрызли неизвестного иммунного, только поменьше. Все они были залиты кровью, рядом валялись кости с остатками гниющего прямо на них мяса.

В Улье на обычных кластерах всегда присутствует запах разложения, так что любой иммунный довольно быстро к нему привыкает и перестаёт замечать. Но тут стояла такая густая вонь, что Ли пришлось зажать нос, чтоб не вдыхать слишком глубоко. Иначе существовал немалый риск, что ей вместо того, чтоб искать живых, придётся сидеть где-нибудь в уголке, мучительно опоражнивая желудок.

В первых двух камерах, обнаружившихся за решётками, никого не было. В третьей, четвёртой и пятой нашлись четыре трупа — три разлагающихся и один совсем свежий, только-только начавший коченеть. Ли сцепила зубы, вновь унимая гнев, и тут из шестой камеры, расположенной напротив пятой, её позвали.

— Эй!

Блондинка резко обернулась, вскидывая пистолет.

Прямо у решётки сидел костлявый подросток с лысой головой и лицом, покрытым язвами.

— Ты же не из этих, да? — С надеждой во взгляде огромных, навыкате глаз спросил подросток. — Открой камеру, засов вон, рядом, в стене.

— Не из этих, — сглотнув, подтвердила блондинка. — Мы с Пумбой вас спасать пришли. Давно ты здесь?

— Настолько давно, что спасать поздно, — печально усмехнулся подросток. — Уже сам в такую же тварь превратился. Так что так и так мне подыхать, но хотелось бы напоследок кого-нибудь придушить.

— Погоди подыхать, — посоветовала ему Ли. — У меня тут друзья, я за ними пришла. Если кто живой ещё окажется, поможешь наружу их вытащить. Там нас ждут уже свои.

— Чего бы и нет? — пожал плечами подросток. — Я Сэм. Будем знакомы.

— А я… — начала было блондинка.

— Кали? Ты? — вдруг послышался хохоток из соседней камеры. — А я-то думал, чего голос знакомый.

— Колобок? — обрадовалась Ли. — Живой!

— Примерно в том же виде, что и Сэм, но живой. Обатомитился, мать его за ногу. Но несколько наших ещё живы, если вытащишь, могут и оклематься.

— Пумба, открывай камеры! — скомандовала блондинка молчаливо застывшему у входа в помещение здоровяку.

— Пумба прикрывайть…

— Открывай, сказала! И винтовку мою отдай кому-нибудь, кто обращаться умеет! Живо!

Здоровяк бросился выполнять приказ.

— Твою налево! — злобно выругался Сэм. — Что за?…

— Спокойно, свой! — тут же среагировала Ли. — Пумба не из Цирка, он с востока пришёл со мной. Тамошние атомиты совсем другие.

— Пумба быть воспитан, — подтвердил атомит. — Пумба есть живым только тех, кто задавать много вопросы и много языком бла-бла-бла…

— Он так шутит, — быстро проговорила Ли, заметив, как снова напрягся Сэм. — На Северо-Востоке цивилизованные атомиты в принципе не употребляют… людей живьём. Да и вообще употребляют только по острой необходимости.

Искать, где там в стене находится рычаг засова, бугай не стал. Просто присел, взялся за поперечный прут решётки, поднатужился и встал.

— Твоя выходи быстра-быстра, — сказал он ошарашенному Колобку.

Владелец каравана, быстро справившись с удивлением, прополз под решёткой и оказался на свободе. Выглядел он так же паршиво, как и Сэм, но был хотя бы бодр.

— Спасибо, — искренне сказал он. — Меня зовут Колобок.

— Коло… лобо… — нахмурился Пумба. — Ло… Лобок! Во!

Колобок не выдержал и рассмеялся.

— С учётом того, что я теперь тоже атомит, пойдёт и так. Ну, будем знакомы, Пумба. Пойдём, освободим остальных. Тут ещё пара наших тоже атомитами стали, вместе сумеем вынести тех, кому ещё можно помочь.

39. Прошлое. Кали

— Бронжур, йопта! — с ходу поприветствовала она скучавшего за прилавком Логана.

— О… Какие люди. Привет, кро! — ухмыльнулся продавец.

Чуткий нюх блондинки уловил запах хорошего молотого кофе.

— Угости замёрзшую девушку кофе, бро!

Она откинула капюшон и старательно изобразила улыбку диснеевской принцессы.

— Всегда ты так, — с ходу наехал на неё Логан. — Только когда что-нибудь надо и приходишь. Нет, чтобы просто так заглянуть и сказать: «Логан, душа моя, прекрасно выглядишь. А пойдём сегодня в караоке?».

Несмотря на наезд, он достал кружку и начал суетиться возле кофе–машины.

Блондинка наигранно вздохнула и закатила глаза.

— Так я к тебе и заглянула выпить чашечку твоего чудесного кофе и перекинуться парочкой слов. Как дела?

— На-а-арма-а-ально, — растягивая гласные, с выражением, словно лимон проглотил, Логан. — Вот твой кофе, кро…

— Спасибо, — благодарно посмотрела на него Кали. — Буквально спасаешь женщину в беде, бро.

— Ой, да ладно тебе! На меня эти женские штучки не действуют, кро…

— Как в общем, бро?

— Да как тебе сказать, чтобы не начать жаловаться? — ухмыльнулся Логан. — А хотя… Знаешь, есть мне, чем тебя удивить.

Кали было достаточно и того, что он угостил её ароматной арабикой, но продавец показал новинку:

— Автомат АФ под патрон пять–сорок пять на тридцать девять миллиметров, с магазином от РПК74 на сорок пять патронов, — благожелательно пояснил он, заметив вопросительный взгляд блондинки. — Лёгкий, дальность прицельного выстрела тысяча метров. Снайперский автомат. Хочешь, бей очередями, а хочешь, одиночными стреляй.

— Выглядит так, словно СВД согрешила с АК-47…

Логан легко рассмеялся и зашёл с козырей:

— Если будешь стрелять одиночными, кучность не уступает СВД.

Он снял демонстрационный образец, оттянул затвор и, зачем-то заглянув в него, передал гибридный автомат Кали. Та неуверенно приняла оружие, взвесила в руках, приложила к плечу. Всё было удобно, эргономично и, что самое главное, привычно.

— Недавно пришёл караван с севера. Там у них прилетает военная база, с её склада эта красавица. Как для войны и армии АФ-ка подходит, не скажу, но для Улья — то, что доктор прописал. Осталось пять штук. Забирай.

Кали нахмурилась. Автомат ей нравился, но разговор о нём напомнил о буквально только что потерянной соратнице… Зря она привлекла к мести жён погибших стронгов. Счёт к Паджу и генералу Шаляпину сегодня возрос на ещё одного человека. Что ж, это повод обзавестись дополнительным стволом, чтоб быть готовой ко всему. Потому что больше блондинка никого к своей мести привлекать не будет.

Но внутри всё равно копошились сомнения, нужен ли ей именно этот автомат–гибрид.

— Говорят, пятёрка не очень-то убойный боеприпас…

— Кто говорит-то, кро? — Логан обезоруживающе улыбнулся. — Возьми не простую пятёрку, а пять-сорок пять БП, например. По убойной мощности не уступает автоматной семёрке, а по дальности прямого выстрела и превосходит…

Видя сомнения на лице клиентки, Логан предпринял ещё одну попытку:

— Бери, сделаю тебе подарок за счет фирмы…

— Двести грамм пластида с дистанционным детонатором меня бы устроили, — не стала скромничать блондинка. — Есть?

Логан поперхнулся своим кофе. Брови его поползли на лоб.

— Зачем тебе, кро?.. Хотя ладно, не хочу знать.

— Так есть или нет, бро? — мило, но твёрдо улыбнулась Кали.

— Есть, есть… Договорились.

В итоге Кали оставила в оружейном магазине Логана три с половиной тысячи кредитов. Купила мощный оптический прицел и глушитель к обновке, разгрузку, два цинка бронебойной отечественной пятёрки и дюжину запасных пулемётных магазинов на сорок пять патронов. Можно сказать, не отходя от кассы установили оптику и пристреляли её. Выпили ещё кофе. Логан с коньяком, Кали с сиропом и конфеткой «Алёнка». А потом блондинка просто вызвала себе такси, чтобы не тащить всё купленное в руках.

Бомбила с ветерком доставил её до места, где она запарковала Жужика — именно так из чистого хулиганского ребячества Кали назвала свой броневик на базе неясной и похожей на магию технологии. Перегрузив всё купленное, блондинка села за руль и поехала к воротам, чтобы покинуть Зимний.

Куда она направлялась?

Да всё очень просто. Второй частью оплаты за доставленные Пату белки была точная информация о контактах и базе Паджеро. Вот на эту базу она сейчас и направилась.

Вопреки ожиданиям, это был не стаб. Просто обычный медленный кластер со спортивным домом отдыха, грузившийся раз в полгода. Ценного на этом кластере не было ровным счётом ничего, кроме инфраструктуры уединённого дома отдыха, которая при переносе в Улей всегда оставалась работоспособной. Что называется — заезжай, пользуйся и живи.

Падж, вопреки распространённому мнению, дураком не был и смог оценить все преимущества такой с одной стороны уединённой, а с другой — спокойной и удобной базы. Он откидывал Зимнему какую-то символическую плату за аренду «бесполезного» кластера, но это были смешные затраты за право сделать медленный кластер своей постоянной резиденцией.

Сверившись с картой, Кали съехала с дороги на совсем уж просёлок. Через полчаса Жужик вкатился на нужный кластер, только с обратной его стороны. Вскоре дорога совсем закончилась, и Кали поехала прямо через лесок, хваля себя за то, что не поленилась и не зажалась, а довела Жужика до ума. Машина пёрла вперёд, не замечая ни кустов, ни поросли молоденьких деревьев. Двигатель работал почти бесшумно, поэтому подобраться к дому отдыха с обратной стороны было легко. Преодолев русло пересохшей реки, Кали остановила Жужика в густом кустарнике и пружинисто спрыгнула на землю. Взяла с собой новый автомат, пистолет ПБ, пару гранат РГД-5 и финку.

По лесочку шлось очень легко. Ноги пружинили в мшистом дёрне, пребывавшем в той золотой середине, когда мох настолько напился влагой, что уже не хрустит, но ещё и не хлюпает под ногами. Блондинка перемещалась, словно какой-нибудь лесной дух. Ни одна ветка не хрустнула под ногами, ни один куст не шелохнулся. Вовремя заметила две сигнальных растяжки и обошла, оставив их нетронутыми.

Наконец, она нашла, что искала. Это был кряжистый дуб с раскидистыми ветвями. Кали вскарабкалась на него с кошачьей ловкостью и, угнездив пятую точку на самой удобной развилке, осмотрела территорию дома отдыха через прицел. Просидеть на дереве пришлось довольно долго, пристально наблюдая за окрестностями, но долгое сидение на позиции в засаде для Кали было делом привычным, а мощная оптика, установленная на её АФ-ку, значительно облегчала задачу.

Паджеро был здесь. Это она поняла по припаркованному у входа в здание пафосному внедорожнику, ставшему визитной карточкой этого рейдера. В принципе, один меткий выстрел, и можно уходить — змея без головы не живёт. Сдохнет командир, и весь отряд рассыплется, как карточный домик. Но тогда и Кали не уйти, а у неё ещё есть дела в Улье. Придётся подумать и найти способ, как свести риск к минимуму.

Подобраться ближе и не поднять при этом тревогу проблематично. Хоть группа Паджа и славилась своей отмороженостью и раздолбайством, но периметр спортивного дома отдыха был обнесён новыми хозяевами колючей проволокой и хорошо охранялся. Кали сходу срисовала два открытых поста и два секрета, но не сомневалась, что далеко не всё.

Все бойцы были хорошо вооружены. Нечего думать в одиночку сойтись с такими в открытом бою. Вернее, думать-то можно, а делать — не стоит, если жить хочешь. А жить Кали хотела, и желательно — без незапланированных дырок в своей упругой спортивной заднице.

Блондинка уже собралась слезать, и даже перебралась на ветвь пониже, когда внизу раздалось звонкое журчание. Чуткое обоняние тут же уловило гадкий табачный дым от дешманской сигареты. Кали вся обмерла и принялась осторожно осматриваться. Разглядывая обстановку через мощную оптику, она совсем упустила из внимания окрестности. А между тем к дереву незамеченными подошли двое патрульных. Один принялся справлять малую нужду прямо на ствол, второй от нечего делать закурил, ничего не опасаясь.

Или свежаков поставили в патруль, или самоубийц. Это Улей! Тут водятся такие заражённые, которые легко могут учуять дым от сигарет за километры и не успокоятся, пока не сожрут курильщика. Кали очень аккуратно убрала снайперский автомат за спину и тихо-тихо вытащила жиганскую финку из ножен.

40. Настоящее. Ли

Выживших и умудрившихся при этом не стать атомитами оказалось трое. Двое были караванщиками, третьего Ли видела впервые. Все они были без сознания, один буквально при смерти, так что надеяться, что они пойдут на свободу своими ногами, не приходилось. Благо — хотя это, конечно, с какой стороны ещё посмотреть, — дееспособных бойцов тоже прибавилось. Помимо Сэма — гражданина Граничного, между прочим! — и Колобка в атомита превратился ещё один караванщик, с которым раньше Ли общаться не приходилось. Звали его Атосом, и был он хорошо прокачанным клокстоппером.

Закончив со вскрытием камер, небольшой отряд отпоился припасённым блондинкой живцом и быстро определил дальнейшие действия. После не очень долгих уговоров Пумба отдал свой топор Атосу, а ПКТ — Сэму. Субтильного, если не сказать, голодающего вида подросток, вопреки ожиданиям, оказался весьма силён благодаря Дару под названием «камень». Вместо оружия здоровяк–атомит водрузил на плечи сразу двоих пострадавших. Третьего пришлось нести Колобку — глава каравана, конечно, умел постоять за себя, но профессиональным рейдером, как ни крути, не был.

Ну а задача доставить всех на поверхность, к ожидающему у ворот «козлику», легла на плечи Сэма, Атоса и Ли.

Паренёк, поначалу весьма агрессивно среагировавший на Пумбу, уже немного пообвыкся в обществе атомита. Вряд ли это было из-за доверия, просто Сэм понимал, что другого способа спасти тех, кого ещё можно было спасти, не существует, и смирился с этим. Ли, как бывшему стронгу, привыкшему к дисциплине и слову «надо», такой подход импонировал. Блондинка не могла назвать его иначе как профессиональным, а значит — потом, когда всё закончится, надо будет невзначай перетереть с Сэмом о том, чем он занимался до того, как попался атомитам.

Назад пошли той же дорогой, через генераторную. Впереди шли Ли и Сэм, замыкал Атос. Без проблем добрались до генераторной, и вот тут их ожидал неприятный сюрприз.

Всё-таки Ли что-то сделала неправильно с пультом управления. Рёв генераторов теперь стал надрывным, слышался лязг их механизмов и треск, сопровождающий искрение проводки. На перегрузку электросети недвусмысленно намекала и стрелка на экране пульта, по-хозяйски расположившаяся в оранжевой зоне и грозящая перейти в красную.

Лампы пока горели ровно, но можно было не сомневаться, что это ненадолго, и вскоре произойдёт–таки какое-нибудь достаточно крупное замыкание, после которого свет во всём подземелье погаснет. А это, в свою очередь, лишит их тактического преимущества перед толпами очень чувствительных к нему чёрных атомитов.

— Двигаем живее, пока тут не рвануло, — предупредила блондинка соратников. — И готовимся — немного дальше нас могут ждать враги. Сэм, приготовься, твой пулемёт нам очень пригодится.

Миновав генераторную, снова оказались в длинном, как кишка, коридоре, выбитом в твёрдой, как камень, породе. Идти старались тихо, но эхо всё равно ловило звук шагов и уносило его далеко вперёд, попутно усиливая, так что толку со скрытности было немного.

Коридор в итоге упёрся в Т-образную развилку. Ли мысленно представила себе, в какой стороне должен быть выход к обеденному камню, и уверенно свернула вправо. Конечно, лучше было бы пройти тем путём, каким они с Пумбой сюда попали, но блондинка сильно сомневалась, что сможет провести такое количество людей через стену. Вернее, была практически уверена, что её сил на это не хватит.

Так что оставалось только одно — пробиваться силой и надеяться, что у Улыбчивого сотоварищи наверху всё уже под контролем.

В этом коридоре стали появляться разнообразные развилки, затрудняющие ориентирование. Одно хорошо — все ответвления были узкими и неосвещёнными, так что Ли решительно проходила мимо, ведя свой маленький отряд то ли к свободе, а то ли к смерти.

Чем дольше они шли, тем лучше блондинка понимала, что те чёрные, что перегородили им дорогу в самом начале, на самом деле сыграли им на руку. Пройдя через стену, Ли и Пумба сэкономили уйму времени и нашли, похоже, кратчайший путь к пленникам. А если бы стали пробиваться, то точно бы блуждали в этих бесконечных лабиринтах коридоров не час и не два, теряя время и шансы на удачный исход дела.

В какой-то момент эхо донесло до них грохот отдалённого взрыва. Фонари на стенах мигнули пару раз и погасли. Дальше двинулись в полнейшей темноте.

Легче всего оказалось Ли и Пумбе — их ночное зрение сформировалось давно. Свежим атомитам Колобку, Сэму и молчаливому Атосу было посложнее, но всё же и они уже не ощущали себя в темноте слепыми котятами. Но скорость передвижения заметно снизилась.

Чёрных ли услышала благодаря вездесущему эху. Остановилась, вскидывая руку в предупреждающем жесте.

— Сэм, Атос, возьмите пострадавших у Пумбы. Пумба, хватай РПК, сейчас придётся немного пострелять.

— Пумба готовый, — оскалился атомит. — Пумба заждаться драка.

— Тогда давай вперёд, только тихо. Как увидишь чёрных — стреляй без приказа.

— Моя понял. Моя всех победить.

Ли пропустила любовно обнявшего пулемёт здоровяка, подождала, пока он отойдёт метров на десять, и снова махнула рукой, на этот раз сделав приглашающий жест.

— Ближе не подходить, — шёпотом велела она. — Сэм, с винтовкой обращаться умеешь?

Подросток молча кивнул.

— Хорошо. Держи. Прикрывай нас, как начнётся. Атос, пока мы стреляем, ты не лезешь.

— Понял, — коротко ответил тот.

Взяв наизготовку Макарыча, Ли двинулась вслед за Пумбой.

Благодаря шуму, который производили тупые чёрные атомиты, подобраться к ним удалось почти вплотную, так что дождь из РПК-шных пуль стал для них настоящим сюрпризом. Грохот пулемётных очередей и яркие вспышки в узком коридоре, который сразу заволокло дымом стреляного пороха и пылью, стали тем ещё эффектом неожиданности. Ли, прятавшись за широкой спиной Пумбы, стреляла прицельно, и каждый её выстрел находил свою жертву. Сзади коротко, гулко и расчётливо била «Волга» в руках Сэма.

Чёрных в этот раз оказалось не так уж и много. Вооружённые в основном топорами и какими-то длинными тесаками с выщербленными и ржавыми лезвиями, они даже не успели подойти к тем, кто на них напал.

— Пумба сделай! — гордо объявил здоровяк после того, как последний чёрный затих на полу.

— Молодец, — похвалила его Ли, не став заострять внимание, что стрелял он не один.

— Моя признаться Ли…

А вот эта фраза, сказанная жутко виноватым тоном, блондинку уже напрягла.

— В чём? — подозрительно уточнила она.

— Моя… Пумба стреляй многа–многа и трать все патроны, — опустил голову атомит.

Это было плохо, очень плохо. Хотя ругать Пумбу было совершенно не за что — без плотного пулемётного огня чёрных они бы не одолели в коридоре. Плохо было то, что теперь этого преимущества у них больше не будет.

— Тогда бросай его, — рубанула воздух ладонью блондинка.

— Как бросай? — открыл рот Пумба. — Пумба исправиться…

— Я тебя не ругаю, — чуть смягчила тон Ли. — Ты всё правильно сделал и спас нас всех от чёрных. Но пулемёт пришло время бросить, больше он нам не пригодится.

— А?.. — попытался было возразить атомит.

— Купим новый, — применила уже известный своей эффективностью аргумент Ли. — Забирай у Сэма и Атоса пострадавших, подбери какой-нибудь тесак себе, и двинули дальше. Нам ещё по поверхности к воротам пробиваться предстоит, не будем терять времени.

Тем не менее прощание Пумбы со своим верным РПК — как бы не тем же самым, что был при нём в момент знакомства атомита с Ли, — затянулось. Великий, могучий и отважный воин Пумба едва не плакал, в последний раз обнимая годами служивший ему верой и правдой пулемёт. Ли даже пришлось слегка обнять атомита, чтоб заставить его разжать, наконец, руки. Уходя, здоровяк множество раз оглядывался на сиротливо оставшийся лежать посреди коридора пулемёт и, судя по тому, что-то и дело проводил трёхпалой ладонью по лицу, действительно плакал.

41. Прошлое. Кали

План родился в её голове мгновенно. Осторожно перебирая ногами, она прошла по толстой ветви дуба и с грацией большой кошки спрыгнула на курильщика. Финка была зажата в руке обратным хватом, и Кали, не задумываясь, пустила её в ход. Несколько раз стремительно ударила упавшего курильщика в грудь и одним движением со стремительностью змеи метнулась к ссыкуну.

Боец, справлявший малую нужду, в это время как раз обернулся, но лишь для того, чтобы получить неожиданно мощный удар острым кулачком в солнечное сплетение. От удара того согнуло пополам. Кали, не теряя инициативы, забралась на него и приставила клинок к глотке — на всякий случай тупой частью, чтобы случайно хватающий воздух ртом ссыкун не перерезал себе горло. Потёртый до блеска АКС-у она отбросила в сторону, а руки пленного языка прижала бёдрами к телу. А когда тот попытался издать какие-то невнятные звуки, Кали зажала ему ладонью рот и тихо поприветствовала:

— Бонжур, йопта.

— М-м-м-м…

— Не вякай, а то случайно убью, — тихо посоветовала блондинка. — Вкурил, полупокер?

Охреневший от такого поворота событий патрульный непонимающе заморгал и посмотрел на неё всё ещё мутными глазами.

— Дернешься — перережу глотку, — гадюкой прошипела она ему в лицо. — Понял меня?

— М-м-м-м…

Глаза патрульного пристально следили за Кали. Он был в ужасе. Решив, что нужный эффект достигнут, Кали ласково улыбнулась.

— Побеседуем, — и убрала ладонь от рта бойца.

— Ты кто? — выпучив глаза, спросил ссыкун.

Кали перевернула нож режущей кромкой к горлу и слегка надавила. Из-под лезвия потекла жиденькая струйка крови.

— Я думала, ты понял, кто тут задаёт вопросы, а ты…

— Стой… Я… Всё скажу…

— Соврёшь — я это узнаю и отрежу тебе твой ссыкливый хер и…

Она сделала вид, что задумалась.

— Нет, яйца оставлю, а правый глаз выколю.

После обещания приблизила своё лицо, чтобы стали видны заледеневшие голубые глаза, и жёстко спросила:

— Имя?

— Чьё?

— Твоё, ушлёпок, не моё же.

— Ляжка…

Кали едва не вышла из образа в попытке сдержать рвущийся смех.

— Вижу, ты в авторитете. Кто старший в отряде?

Глаза Ляжки полезли из орбит от удивления.

— Ты не знаешь?

Кали грустно вздохнула и произнесла:

— Не получилось пообщаться…

Она снова слегка надавила на лезвие.

— Стой… Стой… Я понял всё… Падж! Паджеро!

— Не ори, — приказала блондинка, ослабляя нажим. — Или хрен оттяпаю.

— Ага…

— Твои задачи?

— На сегодня патруль вокруг базы, а повседневные — подай-принеси. Я в мастерской механиком работаю…

— Сколько в Улье?

— Три месяца.

— Зачётно ты за три месяца поднялся, Ляжка. И все три месяца ты в группе Паджа?

— Да…

— И что? Всегда вас в наряды гоняют?

— Нет… Говорят, кто-то из стронгов выжил и может заявиться мстить Паджу…

— Что ты знаешь о замесе со стронгами?

— Ни хрена не знаю…

Кали усилила нажим на финку.

— Врунишка ты, а не Ляжка.

— У Паджа и Кокоса были какие-то тёрки. Наши устроили засаду Джокерам на сером кластере, вмешались эти… не к ночи сказано, серые гуманоиды, мля. Всех порубили в винегрет. Вернулось всего-то человек десять-двенадцать. Те, кто понял, что к чему, и вовремя притопил…

— Ты был там?

— Ты одна из них, — от страшной догадки у ссыкуна расширились зрачки. — Ты стронг…

— Херонг, — резко осадила его Кали. — Последний раз спрашиваю — ты был там?

— Да… — выдавил Ляжка и сразу же затараторил. — Но я за мехвода сидел, не стрелял в ваших…

— Сколько бойцов в охране?

— Всего восемьдесят, в карауле восемнадцать…

— Патрульных? — жёстко перебила словесный понос блондинка.

— Четверо.

— Профессионалов сколько?

— Кого? — от удивления и страха глаза Ляжки готовы были выскочить из орбит.

— Бывших спецназовцев, морпехов, десантуры, солдат удачи, омона, ментов, прошедших горячие точки вояк?

— Десятка два наберётся с приезжими…

— Какими ещё приезжими?

— У Паджа в гостях генерал Шаляпин…

Кали от радости чуть не расцеловала Ляжку. Два нужных ей ушлёпка в одном месте! Спасибо тебе Стикс! Однако показывать своё счастья она не торопилась.

— На какой машине приехал Шаляпин?

— Доведённый до ума «Гелик»…

— Сколько с ним людей?

— Водила, автоматчик и пулемётчик.

— Спасибо за информацию, — выяснив всё, что было ей нужно, спокойно сказала Кали. — С тобой приятно иметь дело, Ляжка.

Патрульный облегчённо выдохнул.

— Отпусти меня, пожалуйста, — попросил он. — Умоляю… Я уйду от Паджа и никогда не вернусь к нему в отряд…

Кали доброжелательно улыбнулась и ответила:

— Конечно!

Несколько стремительных ударов финкой в левую сторону груди пробили сердце пленника.

— Ты свободен, Ляжка. И прощён за убийство моих друзей.

Никаких моральных терзаний и чувства вины Кали не испытала. Слишком много её не отомщённых товарищей требовали взыскать кровавую виру с предателей.

Если кого-то она и презирала больше, чем муров и внешников, так это предателей. Именно ими стали Паджеро и Шаляпин, ударив Джокеров в спину перед лицом врага и общей опасности. Свидетелями и пусть косвенными, но участниками этого были все бойцы Паджеро. Они могли дезертировать, могли отказаться выполнять подлый приказ бить по своим. Но не сделали этого. А значит, отвечать будут вместе с теми, кто этот приказ отдал.

Кали обтёрла лезвие финки об одежду покойника и вытащила из его разгрузки все боеприпасы, оружие и спораны. Распихивая их по своим карманам, размышляла, как ей поступить дальше. В общем-то, план действий лежал на поверхности.

Блондинка вернулась к своему Жужику и отогнала его подальше от дома отдыха, туда, где был съезд на лесную дорогу. Припарковала свой достаточно тяжёлый тягач посреди просёлка так, чтобы его было невозможно объехать, и извлекла брикет пластида из-под сиденья.

Увы, Жужику отводилась важная роль в задуманном плане, и, скорее всего, с таким трудом добытой тачке предстоит пасть смертью храбрых.

Прикинуть, где остановятся машины было делом техники. Там блондинка и закопала взрывное устройство, замаскировав раскоп камнем. Двести граммов пластида — это двести граммов пластида. Долбануть должно хорошо. Если тротила была нужна шашка в семьдесят граммов, то пластида отщипывали для тех же самых задач кусочек с её палец.

Присмотрев позицию для засады, блондинка достала «Волгу» и все боеприпасы к ней. Трофейные автоматы припрятала в паре других, заранее присмотренных мест. Две своих и две трофейных гранаты она снарядила и повесила на разгрузку. Преодолев природную брезгливость, перепачкала лицо грязью, приметные белые волосы убрала под косынку защитного цвета. Расстелила каремат и залегла в засаду.

Трупы патрульных рано или поздно найдут. Поднимется шухер. Враги посидят-посидят, пока не поймут, что никто на них не нападает, да и решат расползтись в разные стороны от греха подальше. А для этого им нужно будет воспользоваться единственной дорогой, на которой их и будет ждать засада.

В магазинах к винтовке были заряжены бронебойные и зажигательные боеприпасы. Время шло очень медленно. Наступила ночь, за ней занялось утро, а Кали всё продолжала лежать в своей засаде, бодря себя небольшими порциями живуна. Для неё это было привычным занятием. Ни сомнений, ни лишних мыслей в голове — только сосредоточенная решимость.

Один раз ей померещилась выглянувшая из-за дерева физиономия Пумбы. Кали даже прошлась до места, где увидела его, но ни атомита, ни его следов нигде не было видно. Наверное, с отвыкшей от одиночества Кали её собственное подсознание просто играло в ментальные игры.

На секунду блондинка задумалась — много ли может всего один человек против восьмидесяти? И сразу ответила себе — да, много. При условии, что этот человек несколько лет был стронгом и имеет подготовку, какую прошла Кали. Не нужны ей пока никакие напарники. Дело сложное, но она справится.

Как так случилось, что миловидная блондинка попала в один из самых боеспособных отрядов на Северо-Востоке? Это совсем другая история…

42. Настоящее. Ли

Пока выбирались, на атомитов наткнулись ещё дважды. Первый раз это была группа чёрных в количестве двадцати штук, которых взял на себя Атос, применив Дар клокстоппера. Он сказал:

— Эти мои! — и бросился в бой.

Атос был вооружён топором Пумбы и всё, что Кали заметила — только кровавые брызги и отрубленные конечности. Ни криков, ни стонов не было — Атос живых не оставлял. От этого чувство, что происходит какой-то долбаный сюрреализм, только усиливалось.

Вторая группа состояла уже из белых атомитов, и с ними пришлось вести перестрелку. Довольно изнурительную, потому что после первых же выстрелах коридор заволокло пылью и пороховыми газами. Засаднило горло и защипало глаза, из-за чего Кали расстреляла целый магазин патронов к Макарову.

Но последнему из белых глаза со звериной жестокостью выдавил Пумба. Дело в том, что последний оставшийся в живых белый атомит впал в боевой раж и пошёл в рукопашную, взяв в обе руки по длинному ножу. Тут-то Пумба и проявил себя, встретив этого гомадрила пушечным левым прямым, а когда завалил его, дело решилось быстро.

Ли смотрела на все происходящее с отстранённой брезгливостью.

Хорошо, что мутантов оказалось всего трое.

В этом бою был ранен один из караванщиков, которых Пумба нёс на плечах и усадил у стеночки перед своим свирепым броском. Шальная пуля прилетела караванщику в грудь рядом с сердцем, пробив лёгкое, и теперь он не просто стонал, болтаясь на плече амбала, а хрипел и время от времени пускал кровавые пузыри. Ли, едва только глянув на него, сразу поняла, что караванщик — скорее всего уже не жилец. Облучение радиацией уже само по себе ухудшило его состояние настолько, что шансов выздороветь осталось совсем мало. А теперь ещё и рана, причём достаточно серьёзная.

Для здорового иммунного повреждённое пулей лёгкое — ни разу не приговор. Но для того, кто и так дышит на ладан… Но дождавшихся помощи оказалось настолько мало, что никто, включая даже Пумбу, и не подумал заикнуться о том, чтоб бросить раненого. Атомиту, вопреки ожиданиям, принять факт ранения того, за кого он был ответственным, оказалось тяжелее, чем кому-либо другому, и это было видно по выражению его лиходейской хари.

— Пумба подвёл, — расстроено пробасил здоровяк, опустив голову. — Пумба сделал неправильно.

— Наоборот! — горячо возразила Ли. — Ты сделал всё верно.

— Нет. Он умер, — совсем опечалился Пумба, глядя на раненого караванщика.

Ли помнила, как устроено было общество атомитов под управлением Пата.

Атамиты делились на белых и чёрных, старших и младших. Старшие говорили, куда идти и что делать, а младшие шли и делали. Если белый брал над чёрным шефство, то потерю подопечного осознавал как потерю части себя самого. Сейчас речь не шла ни о младших, ни о чёрных, но видимо, Пумба попал в ловушку своей атомитской психологии и воспринял крайне болезненно смертельное ранение своего подопечного именно из-за этого.

— Во-первых, не умер, а ранен. А во-вторых, если бы ты не вмешался в бой, умерли бы мы все. Это война, тут всякое бывает. Тебе не в чем себя винить. Давай лучше попробуем вовремя его вытащить отсюда.

Наконец, впереди забрезжил дневной свет. Ли, подкравшись к выходу, выглянула наружу, пару секунд обозревала окрестности, а затем убрала пистолет в кобуру и махнула рукой.

— Пумба, Колобок, Чисто!

За то время, что блондинка с напарником провели под землёй, на поверхности ситуация изменилась прямо-таки кардинально. Караванщики во главе с Улыбчивым полностью смяли сопротивление атомитов и сейчас сгоняли уцелевших мутантов в кучу неподалёку от стоянки. Неповреждённые фуры и единственный целый атомитский дредноут отогнали чуть в сторону от догорающих останков остальных машин.

Их уже ждали — видимо, Кривой, наворачивавший круги по ярусам Цирка на багги, почувствовал присутствие блондинки и заранее выдвинулся к нужному входу. За ним уже торопился «козлик», в который и планировалось загрузить спасённых.

— О, ничего себе!.. — радостно заорал Кривой, увидев Колобка, Атоса, могучего Пубу и Ли, и выскочил из-за руля багги.

— Бонжур, йопта! — весело поприветствовала Кривого блондинка.

— Вы на ногах? — печально усмехнулся Кривой и обернулся к багги. — Парни, выходи, чейчас будем грузить трёхсотых. Их надо срочно вывезти, а то не выберутся. Всего троих вытащили?

За его спиной у Корявого стояли трое решительно настроенных атомитов, в которых Ли узнала, знакомых ей по долгой поездке караванщиков.

— Да, троих, — кивнул глава каравана.

— Двоих, — хмуро поправил Колобка Сэм. — Один отмучился.

Раненый караванщик, всё громче стонавший и хрипевший после того, как словил пулю, действительно затих.

— Пумба, положи его на землю, — попросила Ли. — Очень аккуратно.

Колобок подошёл неподвижному караванщику, поднял ему веко, затем положил руку на запястье, вслушиваясь в пульс.

— Прощай, Псих.

Никто не знал, что ещё можно было добавить к этой короткой фразе. Наступила тишина. И была прервана подъехавшим «козликом», из-за руля которого вылез Стопарь.

Эмпат заранее прочувствовал эмоции тех, кто только что вышел из подземных коридоров Цирка, так что не задал ни одного вопроса.

Первой очухалась Ли.

— Что встали? Двое ещё живы! Грузим!

Кривой, а следом и все остальные засуетились. Оставшегося в живых караванщика кое-как уложили на заднее сиденье «козлика» — он был совсем плох и уже едва дышал. Второго пострадавшего посадили спереди, рядом со Стопарём.

Тот, бросив изучающий взгляд на Колобка, Атома и Сэма, пожевал губами, но, ничего так и не сказав, полез за руль. Развернувшись, «козлик» понёсся к вынесенным взрывами воротам.

Кривой предпочёл остаться. На лице сенса было написано столько разнообразных эмоций, что для того, чтоб понять его состояние, не требовалось иметь ни грамма эмпатических способностей.

— Как так? — наконец, выдавил из себя сенс. — Нет, я знаю, что много времени прошло, да и парни вон, обатомитились тоже, но ты…

— Лучше так, чем как Алый, — кивком головы указал на погибшего караванщика Колобок.

— Тоже верно, — вздохнул Кривой.

— Что по вашим потерям? — деловито влезла в разговор Ли.

— Ватсону с Мелким досталось, но жить будут и пока в строю. У остальных так, царапины. Двухсотых нет.

Ли облегчённо выдохнула, и тут из багги донеслось шипение помех в рации, и Скаут, прорвавшийся сквозь него, хрипло сообщил такое, что у всех присутствующих волосы зашевелились на голове.

— Кривой, приём. У нас проблемы.

Сенс, резко развернувшись, рванул к багги.

— Слышу тебя, Скаут. Что случилось?

Рация долго молчала.

— Со стороны кольца приближается большая группа бронетехники. Судя по наличию дредноутов — атомиты. Ты нам нужен у ворот. Сейчас, похоже, будет замес. Ты Ли нашёл?

— Ли и Пумба со мной. Двоих вытащили, их сейчас Стопарь к вам везёт, один наш, другого первый раз вижу. Еле живые. И трое… — Кривой нервно сглотнул вставший в горле комок и продолжил, — атомитами стали. Колобок, Атос и ещё пацан какой-то.

— Все, кто может держать оружие, дуйте сюда! — без уточняющих вопросов велел Скаут, выругался и отключился.

Ли и Кривой переглянулись.

— У тебя и так перегруз, — качнула головой блондинка. — Сами доберёмся.

— Понял, — кивнул Кривой и, прыгнув за руль, вдавил педаль газа. — Не отставай, богиня смерти.

43. Прошлое. Кали

Сидеть в засаде пришлось около двенадцати часов. То есть до раннего утра. А в первых лучах рассвета Кали услышала тихое урчание дизеля. Она ожидала, что Шаляпин и Паджеро решат разъехаться ещё вчера, но, видимо, ехать по темноте предатели не решились. Ничего, так даже лучше.

Блондинка поймала «гелик» Шаляпина в оптический прицел. Машина уверенно катилась по лесной суглинистой тропе. Что машина генерала, что «Ниссан» Паджа были переделаны минимально, хотя обычно тюнинг транспорта в Улье изменяет машины до неузнаваемости. Излишняя самоуверенность или желание о себе заявить? Да какая разница? Она не будет искать психологическую подоплёку, просто убьёт этих двоих и уйдёт живой. А если не уйдёт? Тоже не важно. Главное — этих двух упырей наказать и наглядно продемонстрировать, что Джокеры дотянутся до врагов даже из могилы.

Кроме двух импортных внедорожников по дороге полз самопальный бронетранспортёр сопровождения, слепленный из Камаза. Тяжёлая машина была укреплена на совесть и оснащена двадцатимиллиметровой авиационной пушкой. Однако управлял ей человек, а не компьютер в бронированной капсуле. А у человека есть целая куча уязвимых мест.

Чуть выехав из-за поворота, броневик притормозил. Жерло пушки тут же навелось на Жужика. «Ниссан» затормозил почти впритирку к бамперу самодельного бронированного транспорта. Следующим был «гелик». Тихо скрипнув тормозами, он остановился сзади «Ниссана», наехав на камень, которым блондинка пометила свой фугас.

Кали вдавила кнопку детонатора. Долбануло, тугая взрывная волна плеснула метров на пятьдесят. Переждав её, блондинка выглянула, чтобы убедиться, что двести граммов пластида добрались до адресата.

От взрыва тяжёлый внедорожник подбросило, и он сейчас печально лежал на боку поперёк дороги, лишившись колёс и мигом превратившись из символа преуспевания в олицетворение крушения всех надежд.

Уши были заложены от грохота, но Кали даже пытаться не стала восстановить чувствительность слуховых перепонок. Вместо этого подтянула к себе крупнокалиберную винтовку и первым делом сделала дыру в башне с автоматической пушкой, установленной на Камазе. В том, что она попала в стрелка, даже сомнений не было. Башенка тесная, в ней не развернёшься и не уберёшь голову в сторону. А от пуль из такого крупного калибра сложно получить повреждения, совместимые с жизнью.

Дальше Кали кинула все четыре имевшиеся гранаты. Две под броневик, две под «Нисан».

Как они сработали, смотреть не стала, вжавшись носом в землю. Вновь прильнула к прицелу только после того, как прозвучал четвёртый взрыв. Прицелилась туда, где у «Камазов» расположен топливный бак, и выстрелила зажигательным. Топливо взорвалось, разлившись вокруг. Если кто и выжил в самодельном броневике, то если не выскочат из него — скоро присоединятся к своим друзьям–предателям в аду.

Кали перевела прицел на корейский внедорожник и обнаружила, что водитель в нём хоть и был явно дезориентирован, но уже пытается воткнуть заднюю передачу.

Выстрел!

Пуля, выпущенная из В-94, заставила голову водилы буквально взорваться кровавыми брызгами. Теперь топливный бак…

Выстрел! Зажигательный патрон воспламенил бензиновые пары. Раздался очередной взрыв. Машина загорелась.

Из броневика выскочило трое рейдеров. Один принялся кататься по земле, пытаясь сбить пламя с одежды, а двое определили направление, с которого по ним вёлся огонь, и открыли ответный.

Над головой блондинки просвистел веер пуль. Рефлекторно пригнувшись, Кали прицелилась в самого опасного противника, вооружённого ручным пулемётом Калашникова, и выстрелила ему в голову. Решила винтовку не перезаряжаться, а взялась за снайперский автомат. И в две коротких очереди успокоила второго стрелка. Метким выстрелом прекратила мучения обгоревшего рейдера.

Из-за горящего корейского внедорожника по ней снова кто-то начал стрелять, и на этот раз довольно точно, потому как пули стали ложиться рядом. Кали изменила режим огня на автоматический и выпустила все оставшиеся в рожке патроны по укрывшемуся за джипом боевику. Сожгла ещё два магазина патронов, стреляя по всему, что подавало признаки жизни, попросту давя плотностью огня любое сопротивление. Сменила магазин и перебежками от укрытия к укрытию направилась к тропе.

Блондинке было нужно убедиться в том, что и Падж, и Шаляпин мертвы, а потом быстро-быстро убегать, пока с базы не приехало подкрепление. Паджеро нашёлся за перфорированным из её автомата тяжёлым корейским джипом, истекающий кровью, но живой. При виде Кали он попытался вытащить монструозный автоматический пистолет из кобуры, но блондинка не дала ему такого шанса, расчётливо и хладнокровно прекратив эти попытки выстрелом в голову. Минус один! Теперь проверить второго. Так, на всякий случай, чтоб точно был такой же дохлый, как и этот.

То, что в «Мерседесе» кто-то ещё остался в живых, блондинку удивило и потрясло до самой глубины души. Взрыв сумасшедшей силы перевернул и искорёжил автомобиль, оторвал колёса, заставил крошевом осыпаться стёкла, но, стоило ей только приблизиться, как кто-то выстрелил в неё из салона.

Кали перебежала под защиту горящего «Нисана» и обошла «Гелик» по дуге. Первое, что она увидела — серую, ещё советского образца шинель.

Шаляпин выглядел невзрачно. Низенький, в распахнутой серо-голубой шинели, в хромовых сапогах и фуражке. Лицо овальное, оно было бы совсем невыразительным, если бы не огромный крючковатый нос, торчащий флюгером, и цепкий взгляд чёрных глаз.

Сейчас генерал сидел со вставшим на затворную задержку ТТ в трясущейся руке и пытался сменить магазин. Рукам был с чего дрожать — левая штанина вся пропиталась красным, обеспечив Шаляпину нехилую кроповотерю. Осколком его так, что ли?

Кали не удержалась и спросила, приближаясь к генералу:

— Болит, наверное?

Шаляпин уставился сначала в дульный срез, а потом посмотрел на неё и всё понял.

— Ты это одна устроила? — дрожащим голосом недоверчиво спросил он.

— Неправильный вопрос.

Выстрел!

Пуля попала в колено. Он закричал протяжно и жалобно.

— Ты кто? — наконец, выдавил он из себя хриплым голосом.

— Я Кали, богиня смерти, — представилась блондинка. — Ещё вопросы имеются?

— За что?

— Мне нахваливали твой ум… Неужели не догадываешься?

Тишину нарушал только звук горящего топлива.

— Я тебя вспомнил. Ты снайпер из отряда Кокоса. Знаю, как это выглядит, но я не причастен к разгрому Джокеров. Кто мог знать, что в конец охеревший Паджеро решит сводить счёты во время боевой операции.

— Не убедил… — холодно констатировала блондинка.

— Не убивай, — по измазанной кровью щеке генерала побежала слеза. — Не убивай. Я дам тебе спораны, горох, жемчуг. Всё, что пожелаешь. Не убивай.

— Жемчуг. Жемчуг мне нужен. Давай…

— У меня при себе нет, всё в банке Цитадели…

— Говори!

— Номер ячейки 108–231, код 841–12345–148.

— Это прям! Я не знаю, даже, — задохнулась от возмущения Кали. — Ты за кого меня принимаешь, Шаляпин? Хоть бы убедительно пел, а так… Извини, пора тебе в ад на перегруппировку… генерал…

— Стой! — в отчаянии крикнул раненый предатель. — Стой! Я тебе сказал правду! В банковской ячейке целое состояние! Двенадцать красных жемчужин, черных двадцать семь. Гороха под тысячу. Я на белку копил…

— А споранов?

— Нет там споранов! Только горох и жемчуг! Всё забирай, только оставь в живых!

— Знаешь, — кивнула Кали. — Я просто хотела узнать, как высоко такая гнида, как ты, ценит свою шкуру. Помогли тебе твои деньги, тварь? Никак на тот свет не забрать? Заказал для своего гроба багажник? Радуйся — ты сдох богатеньким!

— Не убивай!

— Мне отмщение! Аз воздам, ушлёпок!

Автоматная очередь перечеркнула Шаляпина поперёк.

Он вскрикнул и забился в конвульсиях. Кали хладнокровно проконтролировала его двумя выстрелами в голову и сердце.

Жужик, к счастью, совсем не пострадал, можно было уходить с кластера дома отдыха с комфортом. Со стороны базы Паджеро уже был слышен звук приближавшихся мощных моторов. Кали запрыгнула в кабину и бросила свой вездеход на предельной скорости в ближайшую деревню, чтобы пересидеть возможную погоню. Избавляться от так понравившийся техники не хотелось. Поэтому она посидит до перезагрузки там, возьмёт какой-никакой хабар, да и двинет с ним в Зимний, будто ездила именно за ним.

44. Настоящее. Ли

Только теперь, стоя на порядком разрушенной стене, Ли поняла, почему караванщикам удалось так просто и быстро взять целый стаб. Причина оказалась проста — атомиты, составлявшие боеспособный костяк, ушли в рейд, а на территории Цирка остались лишь пара сотен тупых чёрных и три десятка белых атомитов, половина из которых хоть и знала, с какой стороны нужно браться за пистолет, но занималась сугубо гражданскими делами.

И вот, наконец, вернулись бойцы.

— И что, мля, мы будем с этим делать? — хмуро спросил Атос.

Разумного ответа, который гарантировал бы выживаемость как караванщикам, так и примкнувшим к ним бывшим пленникам, ни у Ли, ни у Улыбчивого ответа не было. На противоположной стороне Цирка продолжалось кольцо быстро перезагружающихся кластеров, через которые можно было бы попытаться уйти в другой сектор. Но расписания перезагрузок той его части никто, разумеется, не знал. А значит, оставался единственный вариант — сражаться.

Единственным преимуществом караванщиков была окружающая Цирк стена. Довольно слабым преимуществом, потому что горстка людей едва ли была способна противостоять крупному атомитскому отряду с пятью малыми дредноутами, несколькими грузовиками, переделанными в мобильные платформы для миномётов, и десятком пикапов с пулемётами.

Проломленные ворота заткнули танком, снарядов к которому всё равно не осталось. Гаубицы расставили вдоль стены на некотором отдалении друг от друга — стопятидесятимиллиметровые снаряды к ним тоже успели закончиться, но Крыс умудрился найти склад на территории Цирка, где обнаружились не только нужные боеприпасы, но и ещё пара практически новых Д-20, видимо, тоже украденных при нападении на караван.

Помимо гаубиц нашлись старенькие, но работоспособные автоматы, несколько цинков стандартной «семёрки», и семь РГД-5.

При виде гранат Ли хмыкнула и отправила Кривого за оставшшимся лежать там, где бросили, парапланом. В её голове потихоньку начал вырисовываться пусть и самоубийственный, но план.

— Пумба, нам не хватает бойцов. Ты хорошо знаешь традиции атомитов. Как думаешь, сможем мы тут завербовать по-быстрому хоть кого-то из уцелевших циркачей?

Атос, выслушав её, недоумённо поднял брови.

— С ума сошла? Я этим тварям доверять не собираюсь…

— Чёрный не особо верные свой хозяин, — задумался амбал. — Их хотеть вкусна жрать. Я мочь пообещать им хорошая еда, если они признать меня своим старший.

— Чего-о?… — глаза Атоса стали похожи на два блюдца.

— Действуй, — кивнула Ли Пумбе и обернулась к бывшему караванщику. — Просто поверь, Пумба знает, что говорит. Либо он вернётся один, либо чёрные последуют за ним, как за своим лидером, и мы будем для них неприкосновенны.

— Откуда ты знаешь?

— Немного общалась с атомитами дома, на Северо-Востоке, — уклончиво ответила блондинка.

— Ладно, допустим, — скривился Атос. — А если ставку этого твоего Пумбы перебьют, что будет?

— Хана нам будет, — пожала плечами блондинка. — Так что главарей нам придётся вычислить и убить очень быстро. Чтоб не успели переобещать.

…Обещаниям Пумбы поверили лишь пара десятков чёрных. Но после того, как здоровяк голыми руками разорвал парочку самых упёртых и бросил их в полуторасотенную толпу пленных, примерно две трети, взвесив все «за» и «против», поменяли своё мнение.

— Значит, так, — собрав караванщиков, объявила Ли. — Мы с Пумбой летим на параплане и пытаемся найти тот дредноут, где засел глава стаба. Вы лениво постреливаете из гаубиц и делаете вид, что вас тут очень много. Как только я обнаружу главаря — скину на него гранату. В этот момент бейте по нему из всех орудий. Уничтожим его — деморализуем остальных белых. А пока они будут между собой разбираться, кто теперь командует, отправим в атаку чёрных. Если я правильно понимаю логику атомитов, то, показав им, что их младшие перешли на нашу сторону, мы окончательно их сломаем, и они признают главенство Пумбы. Ну и наше, как его соратников.

— Понимает она… А если всё-таки неправильно понимаешь? — никак не мог уняться Атос, но блондинке было не до сантиментов.

— У нас выбора нет, — жёстко отрезала она. — Мы шли сюда, чтоб вас спасти, и будем сражаться. А ты можешь вернуться в свою камеру, если не согласен, и подождать, чем закончится бой между нами и твоими хозяевами.

— Да чёрта с два! — возмутился обатомитившийся караванщик. — Я в деле!

— Тогда… — решила подвести итог Ли, но договорить ей не дал донёсшиеся из-за стены раскаты артиллерийских выстрелов.

— По места-ам! — сориентировавшись, заорал Улыбчивый.

Но все и так знали, что делать.

Ли с Пумбой бросились к параплану. Атомит вновь взялся за клеванты, блондинка наскоро привязалась верёвкой. Задул ветер, купол параплана расправился, и через секунду вся конструкция поднялась в воздух.

Пролетая над атомитами, Ли насчитала семь малых дредноутов, порядка двадцати пикапов-франкенштейнов, несколько фур и грузовик с клеткой, заполненной людьми.

— Ну всё, уроды, — зло процедила Ли, берясь за винтовку, и, повысив голос, добавила:

— Пумба, правь туда!

Клетка с пленниками была заперта на обычный навесной замок. По большому счёту, его можно было бы попытаться сорвать и голыми руками, ведь иммунные сильнее обычных людей. Но пленники были вдобавок скованы цепью, проходящей через решётку клетки, и из-за этого не могли даже приблизиться к замку. Сама цепь при этом крепилась на точно такой же замок, находящийся рядом с первым.

Услышав звон крупнокалиберной пули, ударившей по дужке замка, пленники повскакивали на ноги и принялись озираться. Второго попадания замок не выдержал.

Ли, злорадно усмехнувшись, выстрелила в замок, удерживающий цепи. Этому хватило и одной пули.

— Зачем Ли это сделать? — пробасил из-за спины Пумба. — Теперь атомиты нас заметить, и мы потерять эффект неожиданный.

— Потому что эти люди не виноваты в том, что местные атомиты — дикари. Что те, которые шарятся по лесам, что эти, стабовские. Любое разумное существо должно стремиться стать лучше, подняться над самим собой, а не опуститься до уровня «урви-убей». Потому что иначе грош такому существу цена. К тому же, нам было выгодно их освободить. Пленники отвлекут часть сил атомитов на себя, и нашим ребятам станет проще.

Пленники, в буквальном смысле слова сорвавшись с цепи, озверели. Прямо на ходу они принялись выпрыгивать из клетки. Большинство — на землю. Трое умудрились перебраться на соседнюю фуру и, цепляясь за детали кузова, направились к кабине. Ещё двое, посмотрев на них, полезли на крышу клетки, решив захватить и этот транспорт.

Побег пленников заметили — несколько пикапов развернулись в их сторону и открыли беглый огонь из пулемётов. Ли мысленно пожелала пленникам удачи и сосредоточилась на своём деле.

Атомиты активно, из всех орудий обстреливали свой собственный стаб, быстро сообразив, что он захвачен. Караванщики огрызались редким, но точным огнём из гаубиц и уже сумели подбить целых три пикапа. По дредноутам тоже были попадания, но, к сожалению, пока только один из них оказался повреждён, да и то не фатально.

Наконец, внимание блондинки привлёк дредноут, чуть отличавшийся от других своих собратьев. Броня на нём была толще, пулемётных гнёзд больше. Колёса были прикрыты дополнительными щитами, чтоб минимизировать возможность повреждения шин случайными осколками от близких взрывов. Этот дредноут держался немного позади остальных, словно бы прятался за их спинами, и в бой вступать не спешил.

— Вон тот, — пальцем показала Ли Пумбе, и здоровяк, потянув за клеванты, направил параплан к дредноуту.

Блондинка, зажав «Волгу» в подмышке, потянулась к гранатам. Схватила одну, выдернула чеку и швырнула, целясь в одну из пулемётных башен. Спустя секунду после её взрыва бросила вторую — для надёжности.

И вот тут их, наконец-то, заметили. Пулемёты с ближайших пикапов развернулись в сторону параплана и открыли огонь. Пумба, зарычав, принялся маневрировать, и Ли стало не до гранат и, уж тем более, не до стрельбы.

Но дело было сделано — караванщики увидели сигнал, и по дредноуту ударили сразу три гаубицы.

Одновременно с этим освобождённые пленники сумели–таки взять под свой контроль фуру и грузовик с клеткой и принялись носиться вокруг дредноутов, создавая хаос и мешаясь пикапам. В кузове захваченной фуры оказались мотоциклы, которыми освобождённые тоже не преминули воспользоваться, подбирая с поля боя своих и забрасывая их на другие фуры в попытке и их отобрать у атомитов.

Вскоре послышалась автоматная стрельба. Оказалось часть освобождённых пленников, добравшихся до содержимого ещё одной фуры, вступили в ожесточённую перестрелку со своими недавними пленителями. Теперь атомитам на пикапах стало совсем несладко.

Но это всё было комариными укусами — дредноуты по-прежнему представляли собой самую большую опасность. И они уверенно приближались к Цирку.

45. Прошлое. Кали

Торговец был рад. И даже не пытался это скрыть — не было смысла. Кали привезла полный кузов домашних закруток, солений и варенье — а кузов у Жужика был вместительный. Если продавать всё это по отдельности, то есть в розницу, можно нормально наварить кредитов — домашнее в Зимнем стоит почти в два раза дороже, чем магазинное. Но Кали с этим связываться не хотелось.

Всё, что она желала, так это замаскировать цель своих разъездов. Для всех заинтересованных в этом был готов ответ — ходила в рейд. И да, набрала всякого. Кто может подтвердить? Да вот торговец Хариус. Да, тот самый, который на рынке торгует всякими домашними продуктами. Почему она ходила в рейд за продовольствием? Нужно же чем-то заниматься… Что она знает о стрельбе на кластере с домом отдыха? Каком таком кластере? Понятно, что если начнут допрашивать с ментатом, то быстро раскусят. Но ведь не начнут. Если хватать каждого встречного и поперечного рейдера, то так и до бунта недалеко, а то и до революции, как совсем недавно случилось в стабе Приморский.

По-настоящему беспредельных стабов в Улье не так много. Почему? Просто потому, что это невыгодно. Отморозки встречаются в изобилии, причём всех мастей и видов, а вот беспредельные стабы… Нет. Таких очень мало, и подолгу они не существуют, быстро заканчивая сменой власти.

И если и живут люди в Улье не по законам, то хотя бы по понятиям.

На роже Хариуса явственно читалось выражение: «Покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки». Этот барыга хотел заплатить в два раза меньше, и… Кали такой расклад в принципе устраивал. Ей ещё и заплатят за поддержание её же собственной легенды триста кредитов, и это прекрасно. Однако для поддержания всё той же легенды блондинка поторговалась и легко увеличила сумму своего вознаграждения в два раза.

Но рожа торговца всё равно была откровенно довольной и гротескно негодяйской, как у Кота Базилио. Так что можно было быть уверенной — если бы она надавила на Хариуса ещё, то добилась бы куда лучшей цены.

Каждый торговец на стабе должен ободрать честного бродягу–рейдера, иначе сам рискует пойти по миру с протянутой рукой. Но обдирать нужно уметь с честным выражением на лице, как Логан. В противном случае так и будешь торчать на открытом рынке, как красномордый Хариус.

Кали задавила в себе отвращение и подавила желание сунуть кулаком по этой гнусной роже. Вместо этого она нагло набрала с прилавка за бесплатно полные карманы жареных семечек и уселась на лавочке наблюдать за разгрузкой и следить, чтобы из Жужи ничего лишнего не вынесли.

— Не хочешь помочь с разгрузкой? — с затаённой надеждой уточнил у неё Хариус.

Кали выплюнула шелуху и отрицательно покачала головой. Торговец поиграл желваками и сказал:

— Ладно!

— Ладно… — лениво ответила блондинка, закидывая в рот очередную семечку.

Хариус пыхтел, кряхтел и матерился. Когда же он закончил с разгрузкой, то его лоснящаяся рожа сияла, как начищенный пятак. Видимо, успел посчитать все банки и прикинул, сколько наварит — поняла Кали. Уверился, что он такой ловкий, обул очередного лоха.

Искушение показать, кто тут лох, а кто честный стронг, было столь велико, что блондинка поспешила убраться восвояси до того, как не сможет сдержаться — желание врезать в пятак Хариусу было почти неодолимым. Поэтому она поспешила закрыть десантный отсек Жужика и отправилась в банк.

Признания Шаляпина о богатстве, скрытом в банковской ячейке, не давали блондинке покоя. Но в банк Кали сегодня было не суждено добраться. Зимний вообще был довольно специфическим стабом. Он состоял из трёх основных районов. Первый — Цитадель. Центральная, самая старая и самая укреплённая часть, в которой обитали местные старожилы и основатели Зимнего. Второй — районы, укрывшиеся между первым и вторым поясом стен, которые называли Городом. И третий — Внешнее Кольцо, где жили свежаки и неграждане. Несложно догадаться, что все складские зоны и промышленность находились именно во Внешнем.

Улицы здесь покрывала ровная мостовая. Ливневая канализация хоть и работала исправно, но с большим количеством тающего снега справлялась весьма посредственно. Из-за нескольких десятков «зимних» кластеров в округе, прилетавших в Улей прямиком из Сибири, Якутии, Камчатки, Магадана, Аляски, побережий Белого Моря и Ледовитого океана, снег в этом стабе был привычным делом. Однако на полноценную зиму с трескучими морозами это всё равно не тянуло. Скорей на позднюю осень с мокрым снегом или ледяным дождём.

Жужика тормознули на въезде в Цитадель. Машина не была зарегистрирована в Зимнем, в салоне обнаружилось не зачехлённое оружие. На этом основании дальше Кали не пустили. Блондинка, никогда до этого не сталкивавшаяся с подобной волокитой, молча развернула свой броневик и, не превышая скорости, направилась к заведению «Усталый Рейдер».

Ещё при первом её приезде Эриксон сообщил, что её напарник Смак осел в Зимнем. И первое, что сделал — приобрёл во Внешнем Кольце просторный дом, в котором и открыл отличный гриль-бар под названием «Усталый Рейдер». Символично, что тут скажешь. Но до сегодняшнего дня Кали не могла быть уверена в собственном будущем, а потому решила Смака раньше времени не беспокоить своим появлением.

Нашлось заведение сразу. Большая вывеска, изображавшая устало привалившегося к монструозному мешку счастливого мужичка, озаряла неоновыми огнями весь квартал. Припарковав Жужика, Кали вошла внутрь.

Несколько компаний крепких бородатых рейдеров что-то праздновали, но в целом зал не был заполнен и на треть. Кали прошла к стойке и залезла на высокий стул.

— Эй, ковбой! — окликнула она Смака. — С кем в этом клоповнике должна переспать усталая женщина, чтобы ей принесли кофе?

— Привет, — бросил он, лениво скользнув по посетительнице взглядом, и переменился в лице. — Кали? Живая? Ты откуда здесь?

— Бонжур йопта, — улыбнулась в ответ блондинка, чувствуя, как предательски намокли глаза. — От верблюда, блин. Так что? Кофе есть?

— А то! — засуетился Смак. — Для тебя у меня всегда всё есть, напарница!

Он обежал с кофейником стойку, приобнял Кали за плечи и налил ей кофе. Арабика была чудесной. Только вдохнув чудный аромат кофе, которое сварил напарник, её, наконец, начало отпускать напряжение последних дней. Блондинка ощутила, как начали расслабляться словно бы застывшие в каменную маску мимические мышцы лица.

— Может, коньяку накапать пятьдесят капель? — спросил напарник.

Кали лишь улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой. Хотелось рассказать ему, что она всё сделала. Что месть свершилась, справедливость восторжествовала, но тогда надо было бы и о погибшей жене стронга из их отряда рассказывать, а слов не находилось. Потому Кали сидела на высоком табурете, пила чудесный кофе и молча улыбалась.

Смак тоже был не против услышать её историю, но с расспросами не лез, вообще в разговор тактично не влипал.

На шум их встречи из подсобки вышла та самая девочка, которую они подобрали на кластере, где сразились с шипошкурами и взорвали заправку. Серьёзная, в поварской косынке. Это было так неожиданно, что Кали чуть не поперхнулась кофе от удивления. На законный вопрос блондинки Смак рассказал свою историю.

Оказалось, что Таран вытащил Черемшу из засады при помощи своего Дара телепорта. Вытащить-то вытащил, но сам сгинул. Знахарь, не обладавшая боевыми дарами и почти безоружная, сама добиралась до Зимнего, где и встретилась со Смаком. Напарник во время погони за мурами, взявшими Кали в плен, нашёл Мелкую. Когда был вынужден бросить поиски, то направился с ней в Зимний. Вот эта троица и зажила вместе по возвращению на стаб. Но Черемша совсем недавно пропала без вести.

Где?

Где-то на серых кластерах.

Как она там оказалась?

Их Черемша не усидела без дела и пошла работать на стаб, к Лакмусу. Выяснилось, что её давно звали в Дом Знахаря.

Что известно об обстоятельствах пропажи?

Да ничего, кроме того, что она взяла водителя и поехала через серые кластеры, среди которых и исчезла. Все кластеры, до которых она могла бы добраться, уже перезагрузились. Так что как искать Черемшу, было совершенно непонятно.

А как сейчас?

Всё как всегда… Мелкая на кухне соображает, но ей надо в школу. Так что Смак наймёт повара. Это был самый странный визит в заведение. Кали сидела то со Смаком, то помогала девочке с хлопотами по кухне.

Когда напарник узнал, что она категорически против того, чтобы осесть и с ним заниматься делами, несмотря на застывшие скорбные складки у рта, взял Кали за руку и подвёл к одной из компаний рейдеров.

— Гантеля, познакомься, — обратился Смак к бородатому мужику. — Это моя напарница бывшая, Кали. Она хороший снайпер и ищет себе группу.

— Предположим, — смерил её тяжёлым взглядом мужик. — Что умеешь?

Кали присела за стол к компании и посмотрела в глаза лидеру группы.

— Я хорошо стреляю…

— Глазками? — подначил её бородач.

Пьяненькие рейдеры заржали, словно их лидер смешно пошутил.

— Поспорим? — прищурилась Кали, — на то, что я в полной темноте попаду в пять из пяти бутылок на стойке и больше ничего не разобью на баре?

— На что поспорим?

— Горошина?

— Идёт!

Рейдеры быстро расставили на стойке полуторалитровые пластиковые бутылки со льдом, за каким-то бесом хранившиеся у Смака морозилке. Всё это время блондинка стояла спиной, пока не погасили свет. После условного сигнала она развернулась и пять раз подряд выстрелила из своего револьвера. Трейсерам представление очень понравилось, особенно довольным остался Гантеля. Когда же они узнали о чудо-Жужике Кали, то их энтузиазм возрос многократно.

Кали как-то сразу влилась в группу трейсеров. Не было никаких проблем. Просто она съездила сначала на один рейд, потом на второй, а потом стала обычным бойцом этой группы, охотящейся на заражённых. Начались обычные трейсерские будни.

46. Настоящее. Ли

— Пумба, снижайся! — неожиданно сказала Ли. — Вон, видишь того парня на мотоцикле? К нему давай!

И, сунув в карманы по гранате, принялась отвязываться от здоровяка.

— Ли придумать план? — уточнил атомит.

— Возможно, — не вдаваясь в подробности, кивнула блондинка. — На вот, подержи мою крошку. Сбросишь мне, когда скажу.

Мотоциклист, заметив поравнявшийся с ним параплан, притормозил. Ли прыгнула вниз, спружинив коленями, вскочила, развернулась и в последнюю секунду успела ухватиться за протянутую руку. Подпрыгнула — и разом оказалась на сиденье мотоцикла.

— Я Дрэд, — представился мотоциклист. — Спасибо, что освободила.

— Ли, — представилась блондинка. — Ваши фуры?

Дрэд кивнул.

— Что полезного на борту?

— Для текущей ситуации — взрывчатка. Во-он там, как раз только что оттуда мутантов вышвырнули.

— Взрывчатка — это хорошо, — хищно усмехнулась Ли. — Для того, чтоб взорвать дредноут, хватит? И что с запалами?

— Запалов нет, — помотал головой Дрэд и тут же бросил мотоцикл в резкий манёвр, уходя от пулемётной очереди. — Шнуры есть…

Ли клацнула зубами, когда мотоцикл подпрыгнул на неожиданном пригорке, и почувствовала, как прокушенную щёку пронзила боль. Сплюнула кровь.

— Сойдут шнуры, если рывок выдержат.

— Какой рывок? — уточнил мотоциклист.

— Который чеку из гранаты выдернет. А лучше из двух.

— Организуем! — пообещал Дрэд и направил мотоцикл к нужной фуре.

Шнуры и брусок взрывчатки блондинке кинули прямо на ходу, после чего мотоцикл и фура разъехались в разные стороны, избегая пулемётных очередей атомитов.

— Вон там видишь что-то типа канавы? К ней дредноут как раз движется. Высади меня там и займи ребят с пулемётами.

— Хочешь эту махину с днища подорвать? — догадался Дрэд. — Хорошая идея, мы, когда атомиты на нас напали, пытались, но не смогли подобраться. А сверху вообще бесполезно по ней бить, пробовали. Подозреваю, что в ней главари засели.

— Надеюсь на это, — подтвердила Ли.

В канаву, больше похожую на неглубокую ямку в земле, Ли попросту упала, сделав вид, что это случайность. Больно ударилась плечом о торчащую корягу, застонала, сцепив зубы, и вытащила из карманов гранаты. Зафиксировала их, вдавив между склоном ямки и корягой, привязала шнур к чекам обеих. Рядом прилепила брусок взрывчатки. Вскочила и, петляя, как заяц, побежала прочь.

Вслед блондинке ударила очередь, выбивая фонтанчики земли. Громыхнула пушка, толкнув в спину волной от взорвавшегося метрах в двадцати за спиной снаряда.

Ей нужно было продержаться совсем немного, дредноуту до ямы с гранатами оставалось порядка двенадцати-пятнадцати метров, но в этот момент шнур закончился, и Ли, разогнавшись, едва не дёрнула за его конец раньше времени. Остановившись, блондинка уставилась на дуло направленной на неё пушки, и набычилась.

— Ну давай, подъезжай, если смелый! Или стреляй, если кишка окажется тонка! — выкрикнула она, мысленно прощаясь с жизнью.

То ли атомиты прекрасно услышали её, то ли просто не заметили зажатого в руке конца шнура, но выстрела не последовало. Замолчали даже пулемёты — смысл тратить патроны на такую простую цель, которую проще переехать?

Тяжело дыша, блондинка сжала кулаки. Хотелось броситься наутёк, спасая свою жизнь, но она заставила себя стоять на месте. Всё, пан или пропал. Либо её срежут очередью, либо она всё-таки подорвёт к таким-то чертям этот надоевший дредноут.

Краем глаза Ли увидела, как прилетевший со стороны Цирка гаубичный снаряд снова попал в другой, менее укреплённый дредноут. Видимо, удачно, так как дредноут вдруг задымился и замедлился. Так себе успех, но хоть что-то.

Кажется, до атомитов, засевших в целевом дредноуте, начало доходить, что хрупкая с виду безоружная блондинка не просто так упорно стоит на их пути. Стволы пулемётов шевельнулись, взяв Ли на прицел.

А ведь дредноут уже почти поравнялся с заминированной ямкой. Ли не хватало какой-то секунды, чтоб дёрнуть за шнур!

Но в тот момент, когда пулемётчики атомитов открыли огонь по цели, блондинку с силой дёрнуло вверх, поднимая в воздух, и понесло в сторону. Пули ударили в землю, дредноут наехал на яму, трос, зажатый в руке, натянулся…

Грянул взрыв!

Ли не успела посмотреть, что за взрывчатку ей выдали из фуры, но это оказалось что-то очень мощное. Дредноут вздрогнул всем своим огромным корпусом, передние колёса приподнялись над землёй и, не выдержав силы взрывной волны, вместе с прикрывающими их листами брони разлетелись в стороны, причём одно из них удачно снесло проносившийся мимо пикап-франкенштейн.

Оставшись без пары колёс, дредноут рухнул на брюхо, пропахал глубокую колею в земле и, наконец, остановился. Его пушка и пулемёты продолжали работать, но сам транспорт совершенно точно вышел из строя и мог теперь только обороняться.

Ли подняла голову и увидела, наконец, Пумбу. Здоровяк одной рукой попеременно тянул за клеванты, но на ровности полёта параплана подобная манера управления почему-то никак не сказывалась. Второй же рукой атомит крепко удерживал блондинку за воротник.

Ухватившись за запястье атомита, Ли подтянулась и взобралась на своё место.

— Спасибо, — искренне выдохнула она.

— Пумба обещать защищать Ли, — пророкотал здоровяк, вновь берясь за клеванты обеими руками.

— Красотка! — донеслось снизу.

Ли посмотрела вниз и увидела Дрэда.

— Сделай ещё одного! — крикнула она мотоциклисту и, вытащив из корзины последнюю гранату, бросила её мотоциклисту.

Тот ловко поймал её и, рыкнув двигателем, унёсся в сторону фуры. А Ли, наконец, взялась за «Волгу» и первым делом осмотрела поле боя.

Как ни странно, но атомиты, похоже, проигрывали. Освобождённые пленники действовали отчаянно, но слаженно и разумно. Они уже успели захватить все свои фуры и вовсю применяли ехавшие на них технику и оружие. В основном они взяли на себя пикапы, но даже это оказалось немалым подспорьем.

Караванщики в Цирке тоже не бездействовали. Сообразив, что их полку прибыло, они сосредоточили огонь гаубиц на дредноутах и даже сумели вывести два из них из строя. Победа над третьим принадлежала Ли, с четвёртым, используя её опыт, готовился расправиться Дрэд. Оставалось всего три дредноута, но Улыбчивый зорко следил за ситуацией и, увидев намечающийся перелом, выпустил в бой завербованных чёрных.

— Пумба, что ты пообещал перешедшим на нашу сторону атомитам? — обеспокоенно крикнула ему Ли. — Там, внизу, люди…

— Младшие их не тронуть, — твёрдо ответил атомит. — Я сказать, что они мочь жрать любой атомит, сражающийся против наша, но не тронуть никого, кто иммунный.

— А потом?

— Потом Пумба превратить Цирк в Великий Цирк и объявить охота на те атомиты, которые шариться по лесу и нападать на Ли. Тогда у моя младших всегда есть еда, и нет необходимость жрать иммунные.

— Молодец! — похвалила напарника Ли. — Тогда поворачивай обратно в бой! Поможем им добыть себе еду! Пусть знают, что такое профессиональный снайпер!

* * *

Вскоре всё было кончено. Счастливые чёрные с упоением жрали бывших своих старших, не обращая никакого внимания на ошарашенных этим союзников. Танк, запиравший въезд в Цирк, отъехал в сторону, и из стаба вылетел «козлик». Проезжая мимо Ли и Пумбы, устало бродивших вокруг параплана, Стопарь показал им большой палец и был таков.

В итоге насытившихся свежим мясом чёрных отправили обратно в Цирк, а караванщики вместе с неожиданными союзниками собрались на совет возле телебашни — тут фон был уже вполне терпимый как для иммунных, так и для атомитов.

— Ну что, у кого какие планы на будущее? — с усмешкой спросил Дрэд. — Я так понимаю, атомиты в этом секторе теперь совсем другие будут. Кто их возглавит?

Все взгляды почему-то устремились на Пумбу. После того, как здоровяк сумел завербовать чёрных, а те беспрекословно выполнили его приказ убивать только врагов, его авторитет взлетел на небывалую доселе высоту.

Но первым озвучил всеобщее мнение Колобок.

— Отличный лидер выйдет, я считаю, — объявил он. — Пумба уже показал, что он умеет, так что не будем обманываться его неопытностью и юностью. Опыт придёт, а мы, если надо, поможем. Нам же теперь всё равно в Цирке оставаться.

— В Великий Цирк, — неожиданно смущённо поправил Колобка Пумба. — Моя быть благодарен, если Лобок помочь советом и делом.

— Ну вот и решили, — довольно потёр руки Колобок. — Единогласно ведь, да?

Оказалось действительно единогласно.

— А что с караваном? — уныло поинтересовался Улыбчивый.

— Теперь он твой. Мы с Пумбой покопаемся, что там у атомитов было накоплено, попробуем дать тебе ссуду, чтоб восстановить дело.

— Да торговать с мелочёвкой придётся, — кисло хмыкнул Улыбчивый. — В Граничный нас, боюсь, больше не пустят. Хоть эти самки собаки и сами виноваты, но наследили мы там, скажу я тебе…

— Лыба больше не торгуй Граничный! — категорично влез в разговор Пумба. — Лыба Цирк теперь торгуй, а Граничный соси…

— Хватит, мы поняли! — в один голос перебили его Улыбчивый с блондинкой.

— Пумба давай за товары Лыба хороший цена, честный. И обеспечивай безопасность каравана, когда он близко–близко Великий Цирк. А Граничный…

— Мы поняли! — на этот раз прозвучали уже пять голосов сразу.

А потом все заржали. Громко и хором, не сдерживая веселье.

— Да я смотрю, тут солидные деловые люди собрались, — отсмеявшись, начал Дрэд. — Как насчёт того, чтобы и с нами наладить торговое сообщение.

Пумба неуверенно покосился на Колобка.

— Обсудим, — кивнул тот. — Думаю, Пумба не обидится, если подобного рода дела я возьму на себя?

— Пумба учи атомиты их быть правильные атомиты! — громогласно пообещал здоровяк. — И делай Цирк Великий Цирк с цивилизованный жители и могучий армия. Пумба стать главный генеральный директор господин тут и наводить порядок. А Лобок Пумба назначай главный казначей завхоз стаба, так-так!

— Отлично! — обрадовался Дрэд, придвигаясь поближе к Ли и как бы невзначай кладя руку ей на талию, чуть ниже, чем надо. — Давайте утром обсудим условия? А пока не отдохнуть ли нам всем?…

Ли не успела отодвинуться…

— Только Пумба имей право трогать Ли за жопа! Если Дрэд хотеть торговля с Великий Цирк, то твоя убрать руки от моя подружки блондинка!

Сказано это было тоном настоящего главы. Да и повёл себя Пумба, к удивлению блондинки, крайне разумно, удовлетворившись угрозой, но не бросившись в бой. Тем не менее, обескураженный Дрэд убрал руку.

— Ладно, понял, понял, — пробормотал он. — Я, правда, не думал, что вы…

Ли ничего не оставалось, кроме как демонстративно закатить глаза…

Эпилог 1

Прошлое. Кали

Кали обомлела, когда в шашлычной за соседний столик сел Витя. Её Витязь. Вернее, не он, а двойник, но у аккуратной блондинки с кукольным личиком и точёной фигуркой всё равно слёзы на глаза навернулись. Ну да, это родной кластер Вити. Он рассказывал, как они с другом выбирались из вставшей электрички. Как этого его друга завали? Марат, кажется…

Потом Марат и Казанский выживали, как могли, пока не встретили Сапожника — отшельника из этих мест. Он-то и окрестил Илью в Витязя. Марат, к сожалению, оказался не иммунным, и его пришлось убить.

Блондинка мотнула головой, отгоняя ненужные и непрошенные воспоминания. Да, это не сам Витязь, это просто ещё одна копия того же человека. Но Кали просто не могла отвернуться и пройти мимо.

Что же делать? Гантеля будет против того, чтобы она таскалась со свежаком, когда у неё есть задача. Да и неудобненько получится, если этот свежак окажется не иммунным и в самый неподходящий момент заурчит у неё за спиной. Но бросать двойника её Витязя на произвол судьбы Кали не собиралась — это решение она приняла сразу. Как часто бывает, точку в метаниях снайпера поставило внешнее событие.

— Братцы, — громко спросил Казанский, улыбнувшись. — Подскажите старому фельдфебелю, что со связью приключилось?

Рука Гантели скользнула в карман за пистолетом. Решение оправданное, свежаки часто устраивали бучу на пустом месте. Проще всего такому буяну закатать девять грамм свинца в лоб, чем ввязываться в пространные беседы или драки. Время дорого.

Кали наступила ему на ногу и на вопросительный взгляд отрицательно качнула головой. Рука Гантели вернулась на стол без пистолета.

— Отчего ж не подсказать фельдфебелю? — прыснула смешком Кали и легко пояснила. — Авария. Минут двадцать как уже ни света, ни связи.

— Что случилось, — поинтересовался Илья — он явно был расположен выяснить, что происходит, — не знаете?

Он для себя сделал какие-то выводы и, вероятно, принял рейдеров за каких-то местных.

— Не знаем, — с улыбкой развела руками Кали. — Сами ждём, когда вызванное такси приедет, тогда и уберёмся отсюда.

Отмазка так себе. Даже круглый кретин мог пересчитать компанию по головам. Их семеро. Шестеро крепких мужчин среднего возраста и одна миниатюрная женщина. Для такси многовато будет. То что их такси вместительный жужик, знать Казанскому не надо.

К столику Казанского подошёл с заказом тучный кавказец и загородил двойника Витязя собой, разорвав зрительный контакт того с блондинкой. Когда же он отошёл, то перед Казанским появилась тарелка с приличной порцией ароматного шашлыка, жареная картошка и нарезка из маринованных овощей. С выражением блаженства на физиономии двойник аккуратно налил себе беленькой в гранёную пятидесятиграммовую рюмку на резной ножке. Смотреть на эту умилительную идиллию, зная, что начнётся тут на кластере с минуты на минуту, было откровенно тяжело.

— Фельдфебель, — Кали, не спросив разрешения, упала в пластиковый стул напротив Ильи. — Угости девушку.

— Я незнакомых девушек не угощаю, — не полез за словом в карман он, ухмыльнувшись. — Маменька была против.

— Маменька плохому не научит, — покивала Кали и одарила собеседника ослепительной улыбкой, которая на Витю всегда действовала безотказно. — Кали.

Она протянула руку через весь стол для рукопожатия.

— Позывной? — насторожённо поинтересовался Казанский, но руку пожал.

— Вроде того. А ты кто будешь?

— Илья. Илья Казанский.

— Витязь, значит? — подначила Кали его.

— Типа того, — вернул фразочку он. — Типа вот и познакомились.

— Так что? Угостишь девушку?

— Со всем желанием, — степенно кивнул Илья. — Камрады твои из-за того, что я тебя угощаю, не огорчатся? А то мне таких суровых парней расстраивать не с руки.

Она стрельнула глазами в сторону столика, за котором сидел Гантеля и остальные рейдеры.

— Нет, — отрицательно мотнула головой блондинка, — не огорчатся. У нас с ними деловые отношения.

Он пожал плечами и поднял руку, подзывая хозяина. Тот не заставил себя долго ждать.

— Дама хочет сделать заказ, — пояснил он и указал глазами на Кали. — Заказывай.

— Каждый раз, когда мне говорят «грузинское вино» или «грузинская кухня», мне хочется плакать, — противореча собственным словам улыбнулась голубоглазая блондинка. — И отнюдь не из-за того, что я опечалена. Принесите, пожалуйста, бутылку Саперави и сырную нарезку.

— Да, — кивнул кавказец. — Канечно. Есть авечий и козий сыр.

И был таков. Повисла пауза, во время которой Кали своими голубыми глазами изучала Казанского. Так пристально, что тот, похоже, смутился и, чтобы не показать этого, задал вопрос:

— В расположение?

— Что? — удивилась Кали, выныривая из собственных мыслей.

— Вы в военной форме. Предположил, что едете на Северный фронт в расположение своей воинской части…

— Нет, — беззаботно улыбнулась девушка. — Мы не солдаты, а скорее… охотники.

— Вот как? — попытался Илья вытянуть больше информации.

Но подошёл владелец с заказом, не оставляя шанса расспросить новую знакомую, что за охота такая, и какого зверя нужно промышлять, чтобы понадобились позывные.

— За знакомство! — звонко произнесла тост Кали, поднимая бокал.

— За знакомство…

Чокнулись. Через секунду крепкий ледяной алкоголь уже провалился в желудок, а чтобы ему там одному не было скучно, Казанский принялся обеспечивать ему компанию, поедая соления, картошечку и шашлычок. Живот возрадовался и заурчал так громко, что ему стало неудобно. Он поднял взгляд на Кали, но та только мило улыбалась, потягивая грузинское вино, которое ей с её Даром закусывать не требовалось.

Он налил себе ещё и предложил тост:

— За здоровье.

— Тебе сейчас не помешает, да? — хмыкнула она и поддержала. — Твоё здоровье, солдат.

— Унтер.

— Что? — удивилась Кали.

— Унтер-офицер, — уточнил Казанский. — Фельдфебель — это младший офицерский состав.

— Угу! Твоё здоровье, фельдфебель.

Он опрокинул ещё одну рюмку.

«Если так будет продолжать, то ему крышка», — с беспокойством подумала Кали.

— Слушай, витязь, а ты хорошо так прибухиваешь, да? — с задорной улыбкой спросила она.

— Ты меня совершенно не знаешь, — спокойно ответил ей Казанский. — Я ведь тоже могу сразу несколько ярлыков на тебя прилепить.

Кали в притворном изумлении распахнула глаза.

— А ну-ка? — задорно подбодрила она.

— В русском языке есть обращение на «ты» и на «вы». Ты с ходу обратилась ко мне на «ты», это можно было б понять, если бы ты была, как и я, когда-то связана с военной корпорацией. Но ты сама сказала, что вы не военные, а охотники.

Он прервался на то, чтобы прожевать кусок сочного и ароматного мяса.

— А ещё? — Кали ослепительно улыбнулась, поощряя полёт мысли.

Свежаки обычно тупят. Так воздействуют споры на мозг, а тут прямо свежак–гений. Может, и будет толк из её затеи, кто знает?

— Ещё? Ещё ты упала за мой столик без разрешения и попросила тебя угостить.

— Что в этом предосудительного?

— Ничего, — ответил он с набитым ртом. — Ничего, кроме нарушения личных границ. А это говорит…

— О чём? — глаза Кали прямо-таки излучали благодушный интерес.

— О боевитости, — спокойно закончил фразу он. — И хабалистости.

Кали сделала глоток грузинского и ничего не сказала. Она молчала с минуту или даже дольше, размышляя, как бы половчей сообщить двойнику Витязя, что он уже не в своём мире, и дороги назад нет.

— Вестники судьбы всегда себя так ведут, — наконец, серьёзно изрекла Кали. — Я и подошла к тебе именно за этим.

— Кали — богиня смерти из пантеона индусов… Вроде, — неподдельно изумился он. — Где тут связь с судьбой?

— Давай погадаю? — внезапно для самой себя предложила Кали.

— Ручку позолотить нужно? — ухмыльнулся Илья.

— Нет, — махнула рукой Кали. — Хватит того, что угостил меня таким вкусным винишком.

Кали завладела мужской ладонью и сделала вид, что всматривается в линии. Провела пальцем по самой длинной линии на ладони, и изрекла:

— Линия жизни у тебя длинная, Витязь…

— Это хорошо? — скептически ухмыльнулся он.

— Уж для кого как, — хмыкнул Кали с изрядным сомнением. — Некоторые из нас рождены для счастья, изобилия и беззаботной жизни, путь других наполнен свершениями, испытаниями и потерями.

— Вот как? — собеседник вновь изобразил деланное удивление.

— Именно, — серьёзно кивнула Кали. — Ты из вторых, Илья. Недавно ты преодолел гигантский путь, но сам этого не заметил, а в скором времени тебе предстоит увидеть падение твоего старого мира, страшные события и ужасных существ…

Казанский переменился в лице. Она испугалась, что переборщила, но её Витька никогда не был суеверным.

— Интересно… Например, какие события? — довольно быстро пришёл в себя Илья. — Нужно же знать, к чему готовиться и как вернуться домой.

Кали подняла на него взгляд и серьёзно ответила:

— Обратно, Илья, уже никак. Боюсь, что мы все застряли накрепко. События опасные и страшные, но ведь у тебя имеется боевой опыт. Ты должен с ними справиться…

— Кали! — прилетел громкий окрик Гантели со стороны двери в заведение. — Заканчивай забавляться со свежим! Время!

— Уже иду! — ответила она, но руку Ильи не отпустила. — Прислушайся к моим словам, Витязь, и береги себя.

Распрямилась блондинка, словно упругая пружина. Отпустила свежака и из-под стола достала огромную и яркую спортивную сумку. О плитку металлически звякнула сложенная пополам в транспортное положение тяжёлая снайперская винтовка «Волга».

— Выживи, — Кали достала из бокового кармана сумки брошюру и незаметно сунула её в карман ветровки Казанского. — Спасибо за вино, и береги себя.

Кали протянула руку для рукопожатия. Оторопевший собеседник скорей по привычке сжал её сухую, узкую ладошку. Больше ничего не сказав, блондинка легко подхватила свой огромный баул и упругой походкой вышла из кафешки. Спустя минуту она растворилась в толпе и была такова.

Эпилог 2

Настоящее. Ли

— Жаль, что ты не пойдёшь дальше, — совершенно искренне сказала Ли Пумбе.

После первого их дела блондинка, избавившись от общества здоровяка, не испытала ничего, кроме радости. Но теперь она чувствовала исключительно грусть от расставания.

— Моя не сказать, — опустил голову атомит. — Господин главный генеральный директор Пат дать Пумба два задание. Защищать Ли и идти за ней, пока не найти подходящее место для свой стаб. Моя найти стаб. Моя больше не мочь защищать Ли…

— Не переживай, — положила руку на плечо здоровяку блондинка. — Я надеюсь, что дальше справлюсь сама.

— Ли может остаться, — с затаённой надеждой предложил атомит. — Радиация не вредить ей. И моя быть рад…

— Не могу, друг мой, — покачала головой блондинка. — Мне надо на крайний запад.

— Твоя зачем туда?

— Я сама ещё не знаю, но знаю — очень нужно.

— Моя понимать, — понимающе склонил тяжёлую голову Пумба, — Ли слышать зов Стикса…

На том и разошлись. Блондинка, поправив лямки туго набитого едой и патронами рюкзака, взяла винтовку и направилась к противоположной стороне кольца, окружавшего Цирк. Именно там находилась цель, к которой она так стремилась. Противоположный от дома край всего известного ей Улья. В кармане у Ли лежал блокнот с расписанием перезагрузок по всему кольцу, так что проблем с переходом в соседний сектор не должно было быть.

Крайний запад встретил её неожиданно спокойно. Блондинка ожидала, что в этом регионе, граничащем с Пеклом, будет полно развитых заражённых, но сектор оказался неожиданно спокойным. И только добравшись до первого стаба, она узнала причину.

Дело было в воюющих между собой крупных группах стронгов и внешников, засевших в стабах, символично названных Саратовом и Энгельсом. Помимо разборок между собой и те, и другие занимались зачисткой сектора от заражённых, и делали это максимально эффективно. У стронгов к тому же было какое-то секретное средство, которого неслабо боялись заражённые начиная с медляка и заканчивая матёрой элитой. Так что стараниями двух непримиримых врагов сектор, в котором заражённые должны были бы бегать большими стадами, оказался едва ли не самым безопасным из тех, где успела побывать блондинка.

Ли больше не была богиней смерти. Но и совсем уж мирная жизнь была всё равно не по ней. Поколесив по стабам, блондинка осела в Каменке. И вскоре устроилась в отряд местного рейдера Шпона.

Новая жизнь Ли нравилась. Не скучная, но и не полная бесконечных сражений за выживание. Шпон не занимался ни охотой на заражённых, ни войной с внешниками и их прихвостнями-мурами. Вместо этого он обносил несколько богатых хабаром кластеров на самой границе Пекла, перезагружающихся с интервалом от двух недель до месяца. Конечно, случались в рейдах и стычки с заражёнными и даже с мурами, но всё это было такой мелочью для блондинки, прошедшей войны Северо-Востока и пересёкшей после этого весь известный ей Улей. Ли, наконец, нашла своё место под солнцем.

Сегодняшний рейд тоже был самым что ни на есть обычным. Им предстояло обнести довольно-таки неплохую на хабар промку на окраине пасторального вида городка, прилетавшего прямиком из золотой осени. Особых проблем с этой промкой никогда не было, городок был маленький, в нём всегда царило раннее утро, когда большинство людей ещё спит. А промка, к тому же, находилась на отшибе, и из людей там был разве что охранник в будочке да пара десятков дежурных. В общем, ничего сложного. Не рейд, а, можно сказать, лёгкая прогулка.

Но в этот раз всё пошло не по плану. Во-первых, они задержались из-за стычки с заражёнными, и вместо того, чтоб прибыть на промку аккурат к концу перезагрузки, добрались до неё лишь спустя час. А во-вторых… Впрочем, это самое «во-вторых» стоило более подробного рассказа.

Шина, в прошлой жизни, судя по манере вождения, мечтавший стать пилотом болида «Формулы-31», гнал «буханку» так, словно уходил от погони. Особого смысла в этом не было — промка давно, пусть и негласно, была закреплена за отрядом Шпона. За тем, чтобы группы рейдеров не претендовали на уже кем-то другим пригретые места, следили как сами стабы, так и стронги из Энгельса, так что эксцессов почти не было, по крайней мере, между рейдерами. Мурам, как и их хозяевам-внешникам, закон, понятное дело, был не писан, но эти на подконтрольных стронгам и стабам территориях встречались редко. Но всё же встречались.

Вот поэтому-то глазастый Март, первым заметивший посреди промки одинокую человеческую фигуру в камуфляже и с оружием, тут же напрягся. Но и так же быстро расслабился, увидев рядом с незнакомцем чёрно-рыжую собаку породы «немецкая овчарка». Её присутствие могло означать лишь одно — незнакомец был свежаком. И, судя по упакованности, явно не с этого кластера. Поэтому Шпон, выслушав Марта, махнул рукой и решил действовать по привычному плану.

— Если не заурчит — заберём в Каменку, — коротко приказал он.

Незнакомец при близком рассмотрении оказался вполне себе незнакомкой — брюнеткой с растрёпанными волосами и следами почти уже заживших царапин на лице. Причём в тот момент, когда «буханка» на всей скорости влетела на асфальтированный пятачок между двумя ангарами, брюнетка уже отбивалась от наседавших на неё обратившихся свежаков.

«Буханка» под управлением Шины лихо, с визгом сжигаемой резины, затормозила метрах в десяти от брюнетки, и Март тут же принялся поливать толпу заражённых из установленного на крыше пулемёта.

— Работаем, как обычно, — распорядился Шпон. — Ли, со мной.

Рейдеры выскочили из «буханки» и молча рассредоточились по промке, занимая привычные позиции. Последним вышли Шпон и Ли.

— Ли, барышню в машину, псину пристрелить, — едва бросив взгляд на свежую, отдал приказ Шпон и спокойно направился к замершим у закрытого цеха десантникам. — Парни, вскрывайте! Работаем!

Ли за свою действительно долгую по меркам Улья и, главное, насыщенную жизнь видела немало свежаков, так что осталась равнодушной. Было немного жаль собаку, но тут уж ничего не поделаешь. Хищные животные практически никогда не становятся иммунными. Местная зараза не берёт тех, кто весит меньше двадцати килограммов, но в этой собаке явно раза в два побольше, так что выбора нет.

— Принято.

Выражение лица брюнетки, растерянно–удивлённое, в мгновение ока изменилось на хищное.

— Только тронь собаку, мразь белобрысая! — резко бросила она, вскидывая свой автомат с неплохим, надо сказать, обвесом. — Я тебя саму прямо тут и положу!

Ли угроза не особо впечатлила. Свежая явно была не в себе и, хоть и сумела выжить и добыть оружие, ещё не очень понимала, где оказалась.

— Ты пока плохо понимаешь, где оказалась, — попыталась объяснить блондинка. — Твоя собака…

— Уже ни в кого не переродится! — яростно бросила свежая и решительно выстрелила под ноги Ли.

Вот это уже было интересно. Ли вскинула брови, обвела свежую изучающим взглядом и пришла к неожиданному выводу.

— Шпон, да она не свежак, по ходу!

Брюнетка отреагировала на фразу раньше рейдера.

— Свежак, не свежак, а за собаку порешу к такой-то матери! — не опуская автомат, пообещала она.

Из-за борта «буханки» выглянул Шпон. Помолчал, с задумчивым видом глядя на брюнетку, и, наконец, спросил:

— Давно Улей топчешь?

— Достаточно, — с угрозой в голосе ответила ему та.

— Да ты погоди, не горячись, — примиряющим тоном начал Шпон. — Звать тебя как? Я Шпон, а это Ли. С парнями потом познакомлю, сама понимаешь, заняты они. Мы рейдеры из Каменки, обносим эту промзону после каждой перезагрузки.

— Я Шпилька, — представилась брюнетка.

— Чем погоняло заслужила? — после некоторой паузы поинтересовался Шпон.

— Топтуна туфлей завалила. На второй день, как попала сюда.

Ли видела в Улье многое. В том числе такое, что если рассказать — не поверят. Но чтоб топтуна туфлёй — такое она слышала впервые. И даже представить никак не могла — не складывалась картинка.

— Так, всё, потом вопросы, — распорядился Шпон. — Шпилька, ты как, сама по себе или с нами? Если второе — хабар по чесноку поделим.

— А до Энгельса потом подбросите? — без смущения поинтересовалась свежая.

— Это к стронгам, что ли? — пожал плечами Шпон. — Зачем тебе туда?

— Надо.

Шпон и Ли недоумённо переглянулись. Причём у блондинки отчего-то возникло ощущение, что с появлением этой странной, откровенно говоря, свежей, что-то началось… И если сейчас она и Шпон договорятся, то спокойная жизнь Ли снова окончится.

— Мы, немного не доезжая до их территории, севернее возьмём. Высадим перед поворотом, идёт?

— Идёт, — кивнула Шпилька. — Тогда мы с вами.

— Отлично. Работаем, — посерьёзнел Шпон. — Ли, возьми Шпильку себе в пару. Введёшь в курс дела по ходу.

Ли глубоко вздохнула, смиряясь. Такая, видать, судьба у неё — влипать во что-нибудь жутко интересное, но нехорошее. Ладно, что поделать. Прорвёмся. Навыки богини смерти вроде никуда пока не делись. Похоже, снова пригодятся.

— Принято. Ну что, гроза топтунов, двинули. Наше с тобой дело простое — парней прикрывать да спораны вырезать, если кого поразвитей пустышей встретим. Идём, расскажу, что к чему.

Эпилог 3

Богиня на черном шелке

Орк, несмотря на то, что стал квазом, был приятным мужчиной. Его манера держаться привлекала тем, что представляла собой образец спокойной независимости с каплей ленивой надменности. Полностью лысая голова, укрупнённые мутацией черты лица, грубая, словно слоновья кожа были противоположностью нежной внешности самой Кали, которая никак не могла взять в голову, как она вообще оказалась в постели с Орком.

Если бы блондинка не была точно уверена, что это не воздействие алкоголя, то она бы сослалась на праздник. Однако, во-первых, она не пила, во-вторых, с её Даром делать это было полностью бесполезно. А началось всё как всегда…

Группа Гантели вернулась с рейда в полном составе и с богатой добычей — в этот раз они привалили сразу трёх элитников за один рейд.

— Кали, пошли с нами, отпразднуем! — в приказном тоне предложил Гантеля.

— Я знаю ваши отмечания, — помотала головой блондинка. — Пойдёте в стриптиз, а я там всегда чувствую себя полной дурой.

— Почему?

— Потому что я не по девочкам, Ган, — усмехнулась она. — Вы, как насмотритесь на телеса сисястых и жопастых прошман… э-э-э… танцовщиц, так и расползаетесь все по номерам фей. А я остаюсь одна с коктейлем «Лонг-Айленд» за стойкой, и ко мне начинают подкатывать всякие мутные и сложные типы…

— И? — заинтересовался трейсер.

— А я девушка простая, Ган.

— Так это ж хорошо, Кали! — гаркнул Гантеля преувеличенно весело. — Деваха ты хоть куда! Красотка! Да ещё и совершенно одна! Надо тебе с кем-нибудь сойтись!

— Кем-нибудь? — ехидно подняла бровь Кали.

— Кем-нибудь типа меня, — нетонко намекнул собеседник. — Или, может, даже со мной, а то надоело уже после тысяча первого клиента в шлюхах плюхать… Хочется нормальных человеческих отношений, понимаешь.

— Ты такой романтик, Ган! — рассмеялась блондинка.

— Ну пошли…

— Эх… Куда от тебя деваться… Мёртвого заболтаешь. Только одно условие.

— Это какое?

— Как только вы в стриптиз, я ухожу.

— Так давай для начала в какое-то заведение без стриптиза и шлюх пойдём?

— Как ты хорошо всё придумал! — с улыбкой ответила Кали. — Пойду приму душ и переоденусь, а то как-то мне не нравится отмечать успех, когда от меня пахнет потом, кровью и порохом.

А спустя какое-то время Кали оказалась в «Усталом Рейдере».

— Твой «Лонг-Айленд», — двинула стакан с янтарной жидкостью через стойку Мелкая. — Парням твоим чуть позже новая подавальщица принесёт…

— Подавальщица или давальщица? — Кали скользнула взглядом по фигуре девицы с внешностью скандинавской модели.

Девушка была чудо как хороша. Одета, правда, была так, словно затаривалась шмотками в сексшопе — экстремально короткая юбочка в клетку, белая рубашка подвязанная по пиратски под пышным бюстом, белые гольфы до колен, подчёркивающие стройность ног. Вот, собственно, и весь гардероб, которым новая официантка подавала всем недвусмысленные сигналы.

— Пока подавальщица, — улыбнулась Мелкая. — А там посмотрим.

— Смак не зря не пускал в заведение фей…

— Кали, ты мне как крёстная мама, правда. Но я уже взрослая. Всё понимаю, — вздохнула юная хозяйка заведения. — Если будет тут заниматься чем-то, кроме флирта, пойдёт в другое заведение работу искать.

Кали не считала Мелкую взрослой, но решила перевести тему.

— А откуда она у тебя вообще взялась?

— Линда?

— Я спрашиваю о шикарной блондинке модельной внешности в костюме корейской школьницы из сексшопа, — пояснила Кали с лёгкой улыбкой, — которая сейчас вьётся вокруг Гантели, как змейка–чародейка.

— Вообще, я не знаю, чего ты-то теряешься…

— В смысле? — деланно удивилась и нахмурилась Кали. — Мне пойти отбить корейскую школьницу у Гана?

Мелкая захохотала.

— Нет, — продолжила она, отсмеявшись. — Я о том, что Ган — видный мужчина. Чего ты сама теряешься?

— Он мне сегодня сказал, что хочет серьёзных «человеческих» отношений. Хочешь, представлю тебя ему? — с хитрой ухмылочкой предложила блондинка, изо всех сил демонстрируя умение съехать с темы.

— Нет, — улыбнулась мелкая. — Конечно, нет…

— Ну, раз нет, то, может, расскажешь всё-таки, откуда к тебе прибилась такая… хм-м-м… видная деваха?

— Орк привёл, — как о чём-то незначительном сообщила Мелкая. — Сначала завалился с ней, а потом она вильнула хвостом, и он уехал один…

Она ещё что-то говорила, а Кали сидела словно оглушённая. Да, Орк — не Витя. Просто двойник, но…

— … А сейчас он сам не свой…

— Что?.. — переспросила Кали, сообразив, что пропустила часть того, что говорила ей Мелкая. — Что случилось?

— Я закрутилась и забыла, ты же только что из рейда вернулась. — спохватилась та. — Как сходили, кстати?

— Нормально сходили, — нетерпеливо ответила Кали. — Так что случилось?

— Мамба же погибла…

Горячая во всех отношениях латиноамериканка, да ещё и воительница привлекала к себе внимание. Мамбу знали многие. Знала её и Кали. Ответ обрушился на блондинку подобно ушату холодной воды.

— Ка-а-ак?

— Элита её поломала. Сильно…

Блондинка залпом выпила весь коктейль из длинного узкого стакана, Мелкая повторила, и через минуту Кали сидела за барной стойкой с новой порцией «Лонг-Айленда» и бросала взгляды на Орка, не понимая, что ей следует сделать. Тот находился за дальним столом и сидел с отрешённым выражением лица. Судя по виду, он мало того, что был изрядно пьян, но ещё и пребывал в шоковом состоянии.

Бросать этого сильного мужика в таком состоянии было не вариантом. И тут на Кали нашло то, что нельзя было назвать иначе как наваждением. Подозвав Линду, блондинка за горошину купила у неё костюм корейской школьницы и дальше обслуживала столик Орка сама.

Ну как обслуживала?

Приносила ему мясные закуски, которые он не заказывал — ей совсем не улыбалось, чтобы Орк нажрался и заснул под столом. После четвёртого литра рома она вызвала ему такси, намереваясь отвезти его в свою комнату на базе Гантели и дать возможность основательно проспаться, но почему-то Орку срочно захотелось лицезреть Арманд. Та в Зимнем появлялась редко, поэтому Кали легко согласилась, ожидая, что они найдут дом Мамбы, где жили все спасённые Орком женщины, запертым. Однако ж Арманд оказалась дома и уже никуда не отпустила ни блондинку, ни Орка.

Часа в два ночи они оказались в постели. Крупный кваз обнял её, как ребёнок мягкую игрушку, и

уснул, а она… Она прорыдала с час, вспоминая своего Витязя. Но слёзы закончились, когда её волосы властно намотали на кулак, а сильная рука притянула её к себе.

Кали почувствовала себя куском трепещущей плоти. Секс! Она вся была создана для этого! И не отказывала любовнику ни в чем. А он… Он занимался этим, словно имел перерыв в отношениях с женщиной в десять лет или больше. Орк ускорялся и ускорялся, движения становились стремительнее и быстрее, и только хриплое дыхание и приглушенные подушкой стоны выдавали состояние обмякшей и покорной Кали.

Наконец, её любовник забился в экстазе, а она почувствовала, как её саму начинает трясти от спазмов оргазма.

Эти запахи, ароматы, вкусы. Они были везде. На губах, в воздухе, в мыслях. И Кали жила с ними… Гибель Витязя загнала ее чувствительность на совсем другой уровень. Слишком много ощущений. Слишком много воспоминаний и скорби.

По вечерам ей хотелось выть от боли, разрывавшей ей сердце, вылущивающей душу и взрывающей перегруженные воспоминаниями мозги. Вся её деятельность уже давно перешла из попытки отвлечься и переключиться в желание сбежать от самой себя. Когда она засыпала, он возвращался к ней во снах.

И поэтому Кали старалась сделать так, чтобы снов не было. Всё, что угодно. Мог бы помочь алкоголь, но с её Даром нужно употреблять поистине лошадиные дозы, не дававшие долгосрочного эффекта. Убойные сочетания препаратов не годились по той же причине. Секс после Витязя ей перестал быть интересен и утратил значимость, словно вместе с её мужчиной умерла часть неё самой.

Для отвлечения годилась только работа, И Кали работала. Многие из-за этого считали её холодной и безжалостной, но она боялась того кровавого следа, который тянулся за ней. Однако той скорби, что застряла в сердце ледяным кинжалом, блондинка боялась ещё больше. Боялась и бежала. День за днем. Все дальше и дальше от себя прежней. Без просвета и надежды на спасение.

Днем она старалась забыть за заботами свою скорбь. Очень помогала опасность и кровь на руках. Но с каждым литром пролитой крови приходило крепнущее ощущение вседозволенности. Видеть чужую смерть так близко… Это так отвратительно и одновременно… да, приятно.

И вот она оказалась в этой постели на чёрных шёлковых простынях, задыхающаяся от страсти. Побег не может длиться вечно. Орк настиг её, едва ли отдавая себе отчёт, а она… Она с удовольствием сдалась ему, потому что нужно было доказать самой себе, что это не Витязь. Витязя больше нет. Даже если в Зимнем будут ходить тысячи его двойников, он не вернётся к ней.

Потенциально вечная жизнь равна потенциально вечной скорби по безвозвратно ушедшим близким.

* * *

Конец дилогии «S-T-I-K-S. Богиня Смерти»

Москва, 2024 год, январь.

С уважением, Алексей Елисеев, Ирэн Рудкевич.

Спасибо, что прошли этот путь с Кали и нами до конца.

До новых встреч.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольный этаж, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

S-T-I-K-S. Богиня Смерти II

Content

S-T-I-K-S. Богиня Смерти II

1. Прошлое. Кали

2. Настоящее. Пумба

3. Прошлое. Кали

4. Настоящее. Кали

5. Прошлое. Кали

6. Настоящее. Кали

7. Прошлое. Кали

8. Настоящее. Ли

9. Прошлое. Кали

10. Настоящее. Ли

11. Прошлое. Кали

12. Настоящее. Ли

13. Прошлое. Кали

14. Настоящее. Ли

15. Прошлое. Кали

16. Настоящее. Ли

17. Прошлое. Кали

18. Настоящее. Ли

19. Прошлое. Кали

20. Настоящее. Ли

21. Прошлое. Кали

22. Настоящее. Ли

23. Прошлое. Кали

24. Настоящее. Ли

25. Прошлое. Кали

26. Настоящее. Ли

27. Прошлое. Кали

28. Настоящее. Ли

29. Прошлое. Кали

30. Настоящее. Ли

31. Прошлое. Кали

32. Настоящее. Ли

33. Прошлое. Кали

34. Настоящее. Ли

35. Прошлое. Кали

36. Настоящее. Ли

37. Прошлое. Кали

38. Настоящее. Ли

39. Прошлое. Кали

40. Настоящее. Ли

41. Прошлое. Кали

42. Настоящее. Ли

43. Прошлое. Кали

44. Настоящее. Ли

45. Прошлое. Кали

46. Настоящее. Ли

Эпилог 1 Прошлое. Кали

Эпилог 2 Настоящее. Ли

Эпилог 3 Богиня на черном шелке

Nota bene