Владимир Андриенко

Раб фараона

Действующие лица романа:

Фараоны:

Тутанхамон – фараон Верхнего и Нижнего Египта.

Эйе – фараон Верхнего и Нижнего Египта. В прошлом первый министр фараона Верхнего и Нижнего Египта. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Царица:

Анхесенамон – любимая жена фараона Верхнего и Нижнего Египта Тутанхамона. Госпожа земли от края до края. Дочь фараона Эхнатона. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Герои романа:

Нехези – главный герой серии романов «Проклятые фараоны» – чиновник и писец фараонов, позже названных проклятыми. Удостоенный титула Друг фараона. Исполнитель многих тайных поручений фараонов Эхнатона, Тутанхамона, Эйе, Хоремхеба. Участник придворных заговоров и посвященный во многие тайны двора.

Хоремхеб – командующий войсками фараона Верхнего и Нижнего Египта в провинциях Сирия и Палестина – наследник знатной фамилии номархов Алебастрового нома. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Тутмос – главный скульптор фараона Верхнего и Нижнего Египта – мастер-создатель статуи Эхнатона и великолепного бюста царицы Нефертити.

Небра – чернокожий чиновник из провинции Куш. Писец тайн (глава секретной службы) при фараоне Эйе. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Пэнтоэр – военачальник армии фараона, преданный суду за дезертирство, но спасенный от казни Нехези. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

Ден – главный церемониймейстер фараона Верхнего и Нижнего Египта.

Па-Баста Младший – начальник стражи царицы Анхесенамон.

Семья Нехези:

Бата – дядя главного героя Нехези – содержатель школы для юношей в Фивах.

Двоюродные братья Нехези сыновья Бата:

Ана – старший писец храма Амона-Ра в Фивах.

Рахотеп – военачальник из корпуса Пта в Мемфисе.

Грабители могил:

Тот, у которого нет имени – глава братства грабителей могил, известный под прозвищем Вездесущий.

Мерани – девушка, которую Нехези спас от страшной смерти. Возлюбленная, а затем жена Нехези. Действующее лицо романов «Друг фараона», «Враг фараона», «Раб фараона».

****

Стражи мира мертвых – люди из тайной стражи мертвых фараонов.

Глава 1

Путешествие в Саис

Не проси совета у Бога, чтобы не пренебречь тем, что он тебе скажет. (Анхшешонк)

***

Я то, что было,

То, что есть,

И то, что будет.

***

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Мемфис

Храм Пта

Период Засухи

Месяц Тиби

Многие в самом начале царствования этого владыки страны Кемет[1] думали, что фараон Тутанхамон слаб духом, и стал только орудием в руках честолюбивого первого министра Эйе. Но затем большинство властных людей изменили свое мнение.

Тутанхамон (тогда он еще назывался Тутанхатон) поначалу резко отказался полностью запретить культ Атона, как Эйе обещал жрецам Амона в Фивах. Фараон и его жена Анхесенатон уверенно стояли на своей позиции, хотя и ослабили тиски, наложенные на страну Эхнатоном[2]. Прекратились громадные затраты на строительство храмов в честь Атона и начались ремонтные работы по обновлению общей ирригационной системы, что привело через пару лет к резкому повышению урожайности. Также стала быстро восстанавливаться армия под руководством опытного полководца Хоремхеба.

На 4-й год своего царствования под давлением жрецов Амона-Ра Тутанхатон бросил город Эхнатона и вернулся в Фивы. Жрецы Амона-Ра ликовали, но их радость была преждевременной. Фараон категорически отказался жить в Фивах в старом дворце фараонов.

Слова и уговоры Эйе не помогли. Повелитель был непреклонен. Он назвал новый город, что станет резиденцией царей. И пришлось жрецам Амона-Ра пойти на компромисс с фараоном.

Владыка переехал в древнюю столицу Верхнего и Нижнего Египта город Мемфис[3]. Вместе с ним отправился и весь двор. В обмен на эту уступку со стороны служителей культа Амона-Ра фараон сменил свое имя с Тут-анх-Атона («Подобающий жизни Атон») на Тут-анх-Амон, что означает «Подобающий жизни Амон». И таким образом в имени фараона снова появился бог Амон!

Его жену, дочь Эхнатона и Нефертити, также заставили сменить имя с Анхесен-Атон на Анхесен-Амон, что в переводе означает «Она живет для Амона».

Тутанхамон не был слабым, и если бы судьба дала ему шанс, то он стал бы одним из значительных повелителей Египта. А может быть, и стал бы даже великим. И перенос столицы яркое тому подтверждение. Если не Ахетатон, то и не Фивы! Пусть будет древняя столица!

***

Среди величественных колон большого и древнего храма Тота[4] Нехези ждал посланца от своего господина Эйе.

Вокруг никого не было, и утром ни один звук не нарушал величественной тишины обители бога Мудрости с головой Ибиса.

«Нехези, – прозвучал голос с мозгу писца, – не оборачивайся и не ищи меня. Ты знаешь кто я такой».

«Я и не собирался искать тебя, Вездесущий. Ты пришел от имени моего господина Эйе?»

«Да. Но не подумай, что твой господин может повелевать мной. Просто наши интересы совпадают. Жрецы культов Амона и Ра яростно взялись за борьбу против нас и твой господин наша единственная опора. Тайная стража мира мертвых активно охотится за членами братства».

«Мне странно, что он сам ничего не сказал мне вчера во дворце, а направил сюда».

«Это говорит о мудрости Эйе. Он никогда не забывает, что и стены имеют уши. А особенно стены старого дворца фараона. Твой господин желает, чтобы ты отбыл с поручением в город Саис»[5].

«В Саис?»

«Там ты встретишь некоего человека по имени Неферту».

«Зачем?» – Нехези не понравилось, что Вездесущий не договаривает всего.

«Ты только слуга своего господина, Нехези. А для слуги ты слишком любопытен. Хоть ты и служишь великому человеку».

«Хорошо, я не стану лезть в дела, в которые меня посвящать не желают. Но что после того, как я встречу этого человека? И главное, где мне его встретить? Ты не сказал».

«Это тебе скажет Мерани».

«Она придет?» – это сообщение обрадовало Нехези.

«Да. Ты еще не забыл эту женщину? Я сомневался, что твое чувство к ней выдержит такое испытание временем. Ведь у тебя были другие женщины и женщины красивые».

«Мерани особенная. И второй такой нет. В этом я уже давно убедился».

«Так вот, ты встретишь эту особенную женщину. Она будет тебя ждать».

«Я рад встретить Мерани! И я хотел бы связать с ней свою жизнь!»

«Связать жизнь? Это слишком много».

«Для меня это будет счастьем!»

«Ты хорошо подумал?»

«Это счастье быть мужем Мерани!»

«И ты станешь её мужем».

«Правда?»

«Да!»

«В Саисе Мерани станет моей женой?»

«Это официальное объяснение твоей поездки туда. Многие при дворе знают о твоей страсти к этой женщине и потому все сложится вполне естественно».

«Она станет моей женой? Мерани станет моей! Мне трудно в это поверить».

«И, тем не менее, это так. Мерани будет с тобой».

После этих слов голос Вездесущего пропал. Нехези уже успел привыкнуть к таинственным возможностям этого человека. Он даже не стал оглядываться по сторонам. Сейчас все его мысли занимала Мерани.

Из храма вышла процессия жрецов в белых одеждах. Они пели ритуальный гимн богу Тоту, и Нехези поспешил скрыться. Не было нужды, чтобы его кто-нибудь узнал…

***

Мемфис

Дворец фараона

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Тиби

Фараон[6] вошел в покои своей жены Анхесенамон. Та уже была одета своими служанками в яркий каласирис[7] из мягкой ткани. Он плотно облегал её стройную фигуру. На шее у царицы драгоценное ожерелье в несколько рядов. Голову великой госпожи Верхнего и Нижнего Египта украшал высокий черный парик, стянутый золотым обручем с царственным грифом с изумрудными глазками.

Служанки аккуратно застегивали на своей госпоже сандалии, переплетая золотые нити. Увидев фараона, они прервали работу и пали ниц. Тутанхамон повелел им не церемониться, но закончить туалет царицы.

Сам фараон также был одет в каласирис (вошедший в моду во времена Нового царства и среди мужчин) перехваченный на груди двумя полосами, образовавшими стилизованный треугольник. На голове Тутанхамона традиционная повседневная корона, увенчанная золотым уреем.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – произнес фараон. – А новое ожерелье, что я тебе подарил неделю назад? Ты не желаешь носить его?

– Почему, мой господин? Если тебе угодно, то я сейчас же велю его принести.

– Нет, нет. Я совсем не настаиваю на том, чтобы ты его носила.

– Просто к этому каласирису оно не подходит. Но оно мне нравится. И я еще стану его носить. Как ты спал, мой повелитель?

– Не совсем хорошо. Мне уже несколько ночей снится плохой сон.

– А что тебе приснилось?

– Не хочу тебя расстраивать, любимая. Но у меня был толкователь снов из храма Птаха, и он советовал мне быть весьма осторожным в ближайший месяц. Жрец сказал, что не стоит пренебрегать снами. В них боги иногда хотят предупредить нас об опасности.

– И ты? – встревожилась Анхесенамон. – И ты принял меры предосторожности?

– Пока нет. Но во дворце мой чати Эйе, и я стану говорить с ним об этом.

– Эйе? Я же тебе говорила, чтобы ты не доверял ему! Но ты снова проигнорировал мои слова. Как ты неосторожен, мой господин и фараон Египта.

– Я понимаю, что ты недолюбливаешь своего деда, Анхесенамон. Но не могу понять почему? Он много раз доказывал нам свою верность. Да и не стоит забывать, что именно ему я обязан короной Египта.

– Тогда ему это было выгодно, мой повелитель. Но теперь он сам мечтает о власти. Ведь он родственник правящей династии. И если ты мой муж, то он мой дед! У него нет привязанности ни к кому. Вспомни, как он легко отказался от дела моего отца великого Эхнатона?

– Ну, от его дела отказались все, Анхесенамон. И не только Эйе. Он трезвый политик и придворный. И для блага Египта это было выгодно. Ведь и мы с тобой отказались от Атона и убрали его из наших имен. Разве не так?

– Так. Но Эйе сделал это намного раньше нас. Ты слеп, муж мой. И эта слепота будет стоить тебе жизни.

– Нет, это ты слепа, жена. Эйе противовес Хоремхебу, которого твой отец Эхнатон так неосмотрительно возвысил. А теперь после побед в Сирии этот военачальник сам мечтает о новой династии. И вот с какой стороны следует ждать неприятностей.

– А я думаю, что Хоремхеб не так опасен как Эйе.

– Ты так говоришь, Анхесенамон, потому, что многого не знаешь. Хоремхеб среди своих офицеров позволяет себе многие вольности. Они постоянно вспоминают о временах фараона Тутмоса III. И в его окружении кое-кто говорит о возрождении славных традиций Египта при военном фараоне.

– Уж не Эйе ли передал тебе эти сведения? – саркастически ухмыльнулась Анхесенамон.

– Нет. Это донесли шпионы Небра. А Небра мастер добывать сведения и служит только мне и никому более. Я лично его возвысил, и он возглавляет мою службу соглядатаев.

– Вот еще одна личность, что мне не нравиться. Этого толстого нубийца привел ко двору Нехези? Не так ли?

– Да, но неужели ты не доверяешь и Нехези? Титул Друг фараона ему пожаловал твой отец. Нет, Анхесенамон, без верных людей мне с царством египетским не управиться. Сама понимаешь, как тяжело разобраться в сложившейся обстановке.

– Ты отлично с этим справляешься, мой государь и муж. Твои решения мудры и всегда справедливы!

– Да, но Эйе во многом мне помогает. Он отлично умеет лавировать между жреческими группировками. А теперь, когда жрецы Ра из великого храма в Гелиополе, схватились со жрецами Амона-Ра в Фивах, он нужен мне как никогда.

– Государь! – Анхесенамон обняла своего мужа. – Я могу посоветовать тебе новых чиновников и жрецов, которые станут служить тебе преданно и честно.

– Ты же знаешь, жена, что я не люблю, когда ты вмешиваешься в дела управления страной столь грубо. С чего ты взяла, что эти твои жрецы станут лучше Эйе?

– Это просто, мой господин. Они пока стоят внизу, и если ты поднимешь их наверх, то они, зная кому этим обязаны, будут стоять за тебя! А Эйе и до тебя был велик, и он считает себя тем, кто дал тебе корону!

– В твоих словах есть истина, жена. Но Эйе понимает, как наиболее эффективно управлять таким сложным государственным организмом как Египет. Он отлично разбирается в борьбе жреческих группировок. А где гарантия, что те, кого посоветуешь ты, сумеют сделать это также хорошо? Но нам пора показаться нашим придворным. Они ждут у твоих покоев!

– Как прикажешь, мой повелитель.

Фараон хлопнул в ладоши и по его зову в покоях царицы появился церемониймейстер Ден, сменивший на этом высоком государственном посту Меритенсу.

Церемониймейстер одет со всей подобающей его званию пышностью. Его длинная цветная юбка конусообразной формы, украшенная треугольным полосатым передником, перехвачена золотым поясом. На его груди ожерелье гораздо более шикарное, чем у самой царицы. Запястья украшали массивные браслеты, а голову венчал драгоценный калаф.

Он взмахнул жезлом и произнес:

– Придворные ожидают утреннего выхода Его святейшества фараона Верхнего и Нижнего Египта.

– Мой главный чати также среди них? – спросил фараон.

– Так, о, великий государь. Великий господин Эйе ждет среди придворных.

Фараон самодовольно улыбнулся и с торжеством посмотрел на жену, как бы сказав ей: «Я же говорил тебе, жена, что Эйе самый смиренный из моих слуг. Это совсем не Хоремхеб».

***

В большом зале, куда фараон прибыл в сопровождении, свиты уже собрались сотни придворных и посланцев иных государств в надежде лицезреть владыку Египта.

При появлении фараона церемониймейстер Ден воскликнул:

– Владыка превращений Ра! Властелин правосудия! Телец крепкий! Совершенный в своем проявлении! Сила Закона, умиротворяющего страны и угодная богам Кемета! Его священное величество повелитель Верхнего и Нижнего Египта, божественный сын Ра, сын Солнца, любимец Амона, и избранник богов, фараон Тутанхамон!

Все, услышав это, громко воскликнули:

– Жизнь! Кровь! Сила! Фараон! Фараон! Фараон!

И пали ниц, приветствуя земное величие.

Фараон проследовал к своему трону и величественно опустился на него, и только после этого придворным разрешено было подняться на ноги. К трону приблизился Эйе. В последнее время он одевался весьма просто, и его юбка не была богато крашена как у большинства придворных. Кроме золоченых сандалий на нем не было ценностей. Верхняя часть тела Эйе обнажена, а голову прикрывал новый парик, перетянутый простым серебряным обручем.

– Я сегодня не слишком настроен принимать послов, – прошептал фараон.

– Но, повелитель, они желают лицезреть самого владыку. И так идут разговоры, что я оттесняю тебя от государственных дел. А это вредно для твоего величия. Тем более что это послы от народов, приведенных под твою руку Хоремхебом, – также шепотом, чтобы слышал только фараон, ответил Эйе.

– А кто посланник самого Хоремхеба?

– Рахотеп, командир корпуса Ра.

– Рахотеп? – Тутанхатон недовольно поморщился. – Это тот самый, что некогда интриговал против Эхнатона в Фивах? И которого Мерира хотел казнить?

– Да. Ничто не укроется от твоей божественной памяти, повелитель. Но он доказал тебе свою верность. И он двоюродный брат верного тебе Нехези. Прикажешь допустить его?

– Да. Хотя не люблю этого офицера. Тот, кто злоумышлял однажды против своего фараона, не заслуживает доверия.

– Одного твоего слова будет достаточно, и он исчезнет, о, владыка, – прошептал Эйе.

– Пока пусть поживет. Зови его!

Эйе подозвал одного из офицеров гвардейской стражи и повелел привести Рахотепа к трону фараона. Тот поспешил исполнить приказ и вскоре Рахотеп приблизился.

Он был крепким и мускулистым, несмотря на все перенесенные им в жизни невзгоды. Одет как воин – в короткую белую юбку с бронзовыми накладками и кожаный нагрудник с золотым тиснением. На его боку был красивый широкий меч. У самого трона он пал ниц и поцеловал прах у ног владыки.

Фараон разрешил ему подняться.

– Его святейшество фараон Верхнего и Нижнего Египта слушает тебя, Рахотеп, слуга фараона! – Эйе приказал ему говорить.

– Божественный сын Солнца, повелитель и господин, твой верный слуга Хоремхеб, великий военачальник и великий полководец, припадает к твоим стопам как верноподданный и доносит! Сирия усмирена! И князья посылают к твоему величеству положенные дары, в размере определенном фараоном Амехотепом III.

По знаку Рахотепа вперед вышли два писца, и пали ниц перед фараоном. Затем они получили разрешение подняться и развернули свитки папируса. Там был длинный перечень даров, присланных фараону Верхнего и Нижнего Египта.

Фараон выслушал перечень с полнейшим равнодушием. А вот его жена, видя холодность мужа, похвалила военачальника:

– Фараона весьма обрадовало твое сообщение, – произнесла она. – И военачальник фараона Хоремхеб и никто из его офицеров и солдат не будет нами забыт.

– Твои слова наполняют мое сердце радостью, о, госпожа обоих земель. И мы готовы пожертвовать своими жизнями во имя фараона – владыки Верхнего и Нижнего Египта!

Эйе склонился к уху фараона и прошептал:

– Хоремхеб испрашивает твоего позволения вернуть армию назад в Египет. Он говорит, что стоит оставить там сильные гарнизоны и этого достаточно. Ты должен ответить посланцу Хоремхеба.

– Вернуть? – фараон с удивлением посмотрел на Эйе. – Сейчас я бы не хотел видеть Хоремхеба здесь. А что ты мне посоветуешь?

– Ты прав, о, повелитель. Нужно пока подержать его подальше отсюда. Кто знает, на что он способен? В его распоряжении 15 тысяч отличных солдат, которые преданны лично ему.

– Но у нас есть ливийская гвардия.

– И среди ливийцев немало таких, что восхваляют Хоремхеба. Но тебе пора дать свой ответ, о, повелитель.

Фараон Тутанхамон посмотрел на Рахотепа и произнес:

– Я доволен действиями Хоремхеба и надеюсь на преданность его войск и в дальнейшем. Пусть он будет готов к новому походу.

– Государь приказывает нам оставаться в Сирии? – спросил Рахотеп.

– Да. Пусть армия стоит и ждет моего приказа. Назревает новая война с могущественным врагом.

По залу пронесся шум. Заволновались иностранные посланцы. Этот выпад мог относиться как к хеттам, так и к ассирийцам. Посол царя Ассирии высокородный князь Ашшур плотный коренастый мужчина испросил разрешения приблизиться к трону.

Эйе отдал приказ допустить ассирийца.

Посол был одет по ассирийской моде в длинный плащ с короткими рукавами до локтя, перехваченный золотым поясом. Его волосы и борода были тщательно завиты и напомажены. Голову венчала остроконечная шапка, отороченная мехом.

Князь Ашшур вначале пал ниц перед фараоном. Поднявшись, он произнес:

– Могу ли я расценивать заявление повелителя Верхнего и Нижнего Египта фараона Тутанхамона, как проявление неудовольствия моим царем?

–Нет, – громко ответил за фараона Эйе. – Его священное величество, повелитель Верхнего и Нижнего Египта фараон Тутанхамон, не имеет повода гневаться на царя Ассирии.

–Но присутствие в усмиренной Сирии 15-тысячной армии фараона Египта не может нас не настораживать. Тоже самое может сказать и посол царя хеттов, – не унимался ассириец.

Эйе понял, как не к месту, затеян этот разговор. Он знал, что при дворе в Ниневии[8] ассирийцы крайне обеспокоены успехами Хоремехеба в Сирии. Да и в Хаттустасе[9] готовят армию против египтян, если солдаты фараона посмеют приблизиться к границам царства хеттов.

– Пусть наши друзья в Ассирии и Хеттии не обременяют себя напрасным беспокойством, – громко произнес он, – по поводу армии фараона в Сирии. Его священное величество совсем был не намерен грозить нашим друзьям и союзникам. Египет верен своим договорам и его фараон блюдет мир и дружбу. А наши войска стоят только в пределах владений его священного величества фараона Верхнего и Нижнего Египта в Сирии и Палестине. И фараон карает там только тех из своих подданных князей, кто обязан данью нашему повелителю и в свое время нарушил свои обязательства.

Эйе понимал, что его слова мало убедят ассирийцев и хеттов, но пока нужно было быстро погасить напряженность. А затем он богатыми подарками сумеет задобрить послов.

Затем к Владыке Двух стран допустили посланцев номов и городов.

– Государь перед тобой посланец города Пи-Маат, – прошептал Эйе.

Посланец пал ниц, и когда ему разрешено было подняться, стал перечислять титулы фараона.

Тутанхамон приказал Эйе прервать его.

– Владыка Обоих земель позволяет тебе пропустить титулы.

Посланец зачитал изъявления покорности своего князя и стал зачитывать длинный список даров. Фараон также прервал его и поблагодарил.

После посланца Пи-Маата перед фараоном простерся посланец города Сенти-Нофер.

Тутанхамон склонился к Эйе и спросил его тихо, пока посланец читал приветствие:

– Где находится этот город?

– В западной части Дельты, государь, – ответил Эйе. – Это седьмой ном Нижнего Египта. Твои владения, государь.

Тутанхамону страшно надоели витиеватые речи посланцев, но просто так прервать прием было нельзя.

Затем перед ним появился посланец города Дами-ен-Гор и также стал перечислять все титулы фараона и названия всех покоренных земель.

– Великий Владыка Двух земель, возлюбленный бога Амона, сын бога и владыка жизни….

Тутанхамон снова прервал его.

– Я не могу выслушать все мои титулы от многочисленных посланцев. Для этого мне будет мало и недели. Потому переходи сразу к делу. С чем тебя прислал князь и наместник в городе…, – фараон запнулся и посмотрел на Эйе.

Тот прошептал:

– Дами-ен-Гор.

– С чем тебе послал наместник города Дами-ен-Гор?

– Твой наместник и твой слуга, великий владыка вечности, божественный повелитель…

– С чем он тебя прислал? – снова сократил речь посланца фараон.

– Список даров моего князя великому фараону!

– Ты прочтешь его моему казначею, хранителю сокровищницы Белого и Красного Дома.

– Как прикажет, великий фараон.

После посланца от города Дами-ен-Гор, фараон поднялся с трона и произнес:

–Дела государства призывают меня! Я должен отдать дань великим богам страны Кемет! А вы, почтенные посланники, сможете зачитать все моему чати Эйе!

Фараон указал на своего первого министра…

***

После большого приема фараон удалился в свои покои, где уединился со своей женой. Но спустя три часа Эйе снова стал требовать немедленной аудиенции.

– Он смеет требовать, мой муж! – возмутилась Анхесенамон. – Требовать у тебя у фараона!

– Но он мой чати и его обременяют государственные заботы, которые могут не терпеть отлагательств.

– У моего отца великого Эхнатона никто ничего не мог требовать.

В покои вошел Эйе и простерся ниц перед фараоном. Он сразу заметил недовольный взгляд своей внучки-царицы.

– Поднимись, Эйе. И быстро излагай, что тебе нужно. Мне угодно сейчас остаться наедине с царицей, – произнес Тутанхамон.

– Государь! Послы Ассирии и Хеттии вне себя. Я под благовидным предлогом сумел их пока задержать во дворце. Но ситуацию следует быстро урегулировать.

– Но ты же им все сказал! Что еще?

– Боюсь, мой государь, что они неудовлетворены такими объяснениями. И если они уйдут отсюда в этом настроении, то к великим царям отправляться гонцы с такими посланиями, что …

– Но стоит ли бояться великому фараону царей Хетии и Ассирии? – презрительно ухмыльнулась Анхесенамон. – Царство Египетское не склоняло головы перед этими государями, которые являются нашими данниками.

– Стоит, госпожа. Еще как стоит. Царь хеттов сейчас силен и способен двинуть к границам Египта до тысячи боевых колесниц и армию в 15 тысяч человек! А если он и царь Ассирии объединятся, то ударят по Хоремхебу с двух сторон и смогут раздавить его армию. И где после этого окажутся колесницы хеттов и ассирийцев, госпожа? Я скажу тебе – у стен священного города Мемфиса.

– Мы так слабы? – спросил фараон.

– Нет, государь. Но мы пока не можем ввязываться в драку с двумя могучими царями. Нам нужно время для усиления армии. И потому послов стоит одарить и успокоить. Мне нужно твое повеление для этого!

– Хорошо! Делай, как знаешь моим именем! – фараон нехотя уступил Эйе и дал понять, что аудиенция окончена…

***

В окрестностях Мемфиса

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Тиби

Эйе сам правил колесницей и ехал подле колесницы Нехези. Чати Тутанхамона молчал, но его секретарь отлично понимал – хозяин имеет что сказать.

– Ты был удивлен тем, что услышал от Вездесущего? – наконец заговорил Эйе.

– Нет, господин. Ты осторожен и это мне понятно.

– Ты стал мудрым мужчиной, Нехези. Я помню тебя мальчишкой, когда ты прибыл ко двору от почтенного Йуйя. Но теперь ты зрелый муж.

– Время течет, мой господин.

– В Саисе тебе предстоит выполнить важное поручение. Важное и опасное. Ибо если кто-то узнает о том, что ты повезешь, то твоей жизни будет малая цена. Мне придется отказаться от тебя в случае чего и признать тебя предателем. Сейчас положение при дворе у меня шаткое.

– Вот как? – Нехези насторожился. Наконец-то хоть что-то начало проясняться. – И что это будет такое? Что я повезу?

– Об этом ты узнаешь в свое время. Но не слишком беспокойся. У тебя надежная легенда и главное тебе самому не проболтаться. Ты мой доверенный человек и многие станут ловить каждое слово, слетевшее с твоих уст.

– Скажи мне правду, господин, тебе мешает фараон? И ты действительно решил его убрать? Об этом кое-кто шепчется.

– Ты мудр, Нехези. И потому скажи, как бы ты поступил на моем месте?

– Я бы не стал поднимать руку на повелителя. Он во всем тебе верит и именно ты, господин самое влиятельное лицо в Египте. Ты преувеличиваешь мощь и силу своих противников.

– Пока это так, Нехези, и я силен, – ответил Эйе. – Пока. Но и силы, которые интригуют против меня, весьма могущественны. Твой приятель Хоремхеб стал могуч. В его руках 15 тысячная армия, которую он сам создал и привел к победам. Одного его приказа достаточно чтобы свергнуть нынешнюю династию.

– Но войска – это еще не все. Есть жрецы.

– И на его стороне великие жрецы гелиопольского культа Ра. А они в последнее время весьма много соперничают с фиванским культом Амона-Ра. Жрецы из Гелиополя уже завтра изобретут новую легенду о божественном происхождении царицы Анхесенамон, или Хоремхеба, или придумают еще что-нибудь. Недовольство фараоном Тутанхамоном нарастает! Это не пустые страхи. Да и в окружении царицы множество моих врагов. Моя внучка меня не любит. Хотя, если честно, я плачу ей тем же. Я не слишком-то любил свою дочь её мать Нефертити.

– Господин, полагает, что его могут оттеснить от трона?

– Именно так, Нехези. Взлеты и падения при дворе стали непредсказуемы. И я начинаю терять сторонников. Жрецы Амона в Фивах требуют от меня решительных действий. Тутанхамон плохо борется с последствиями религиозной реформы Эхнатона. Жречество недовольно им. Храмы, разрушенные при Эхнатоне, практически не восстанавливаются и многие опасаются всерьез, что он сам вернется к почитанию Атона. И если я не возглавлю переворот, то они быстро найдут другого.

– Если так, то ты прав, господин. Я еще не так хорошо ориентируюсь в хитросплетениях дворцовых интриг.

– Ты не прошел школы, которую прошел я. Я молодым мальчишкой попал ко двору фараона Аменхотепа III, отцу Эхнатона. А это был великий владыка. Не чета нынешним. Это был фараон, а не просто человек носящий корону фараона. Сам Эхнатон ему не годился подвязывать сандалии. Раньше я этого не понимал, но теперь отлично понимаю. Тогда твой покровитель Йуйя был еще не таким стариком, каким ты его знал. Он многое мне рассказывал и многому меня учил. А когда у моей второй жены родилась Нефертити, он напророчил ей великое будущее. Она была дочерью большого вельможи, моя жена, не просто наложница и потому моя дочь сумела стать не любовницей юного принца Аменхотепа, но женой!

– Господин не сильно любил эту свою жену?

– Ты прав, Нехези. Этот мой брак был чисто политическим для карьеры при дворе. Я тогда мечтал стать участником великих дел. Но величие династии кончилось со смертью Аменхотепа III. Затем началась мышиная возня.

– Великие реформы Эхнатона ты называешь мышиной возней, господин?

– Великие? – Эйе посмотрел на Нехези. – В твоем возрасте они еще кажутся великими. Но я с высоты моих лет теперь не вижу в них никакого величия. Но зато я пытаюсь спасти династию и Египет от гибели. Эти реформы привели нашу страну к грани хаоса. Может произойти тоже, что было после падения династии Сенусертов (12-й династии).

– Ты считаешь, что нам угрожает новое нашествие, господин? – изумился Нехези.

– Все несчастья в жизни великих государств происходят от того, что держащие власть не могут предвидеть последствия своих поступков. Они не видят ничего кроме своей выгоды, и она ложится пеленой на их глаза. А платить приходится многим поколениям жителей Египта. Так уже было и так может быть. Но я вижу и знаю, что нужно делать. Однако я ничего не могу сам. Мне нужны верные помощники. Те, кто мне верит. Но хватит воспоминаний, Нехези. Думай постоянно о деле. Больше я провожать тебя не могу. Скачи. Удача ждет тебя. Я верю в это.

После этого колесница Эйе и его сопровождающие отделились от кортежа Нехези и вернулись в Мемфис. Секретарь великого чати фараона Верхнего и Нижнего Египта продолжил свой путь в сопровождении всего трех колесниц. Ведь поездка его в Саис была частной, и потому государство не должно было нести на неё затраты.

К нему подъехал Пэнтоэр. Его колесница покатила рядом с колесницей чиновника.

– У тебя грустный вид, Нехези. Он сказал тебе нечто дурное?

– Мы идем с тобой по весьма опасной дорожке, Пэнтоэр. Вот именно это он и сказал. И если я сделаю только один неверный шаг, то мне конец. И тебе тоже. Быть вблизи трона весьма опасно.

– Разве это новость? Я уже давно иду по этой скользкой дорожке. И все еще жив. Хотя многие точат на мою шею мечи.

– Но теперь все обстоит намного серьезнее, Пэнтоэр. И я не знаю, могу ли доверять даже тем, кто едет со мной. Хотя к тебе это не относиться. Тебе верит даже Эйе, хотя он весьма и весьма подозрителен.

– С тех пор как я отрубил голову Мерира[10], он верит мне. Так что со мной можешь быть откровенен. Он решился на переворот?

Нехези посмотрел на офицера и кивнул в ответ. Пэнтоэр был совсем не дурак.

– Давно пора. Ему стоит быстро захватить корону и возложить её себе на голову. Если этого не сделает он – это сделает Хоремхеб. Ему многие советуют так поступить.

– С чего ты взял? Небра сообщил?

– А мне не нужен для этого Небра. У меня есть и свои глаза и уши. Твой братец Рахотеп весьма влиятельная фигура при Хоремхебе. Он весьма не воздержан на язык и везде болтает о том, что Египту нужен новый фараон.

– Рахотеп не столь прост, Пэнтоэр. И если он посмел распустить язык, то делает это не по глупости, а намеренно. Он проверяет реакцию военных в Мемфисе на такие заявления. Его господин Хоремхеб хочет проверить свои позиции.

– Но он еще не так силен, чтобы выступить претендентом на власть. Я бы не поставил на него. Хотя сторонники у него есть.

– И много сторонников. Боюсь, нас ждут в будущем времена военных фараонов.

– И это хорошо? Как ты думаешь, Нехези?

– Трудно ответить вот так однозначно.

***

Саис

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Мехир

Древний город Саис был в то время тем центром, где переплелись десятки культур. Здесь множество приезжих из Финикии, Крита, Микен, Афин и иных мест. В большом порту всегда не менее 100 купеческих кораблей.

В портовых питейных заведениях толпились моряки, нищие, торговцы, воины, продажные женщины и наблюдалось чудовищное падение нравов. В храмах пришлых культов, занесенных сюда от других народов, религиозная проституция была возведена в ранг служения различным богиням, и привлекала сюда множество женщин, которые искали себе места под солнцем и возможности легкого заработка.

Еще дядюшка Бата много рассказывал Нехези о Саисе. Он говорил, что такие города – это беда Египта, ибо из них идут вредоносные учения чуждые духу страны Кемет.

В многочисленных храмах Саиса шли богослужения, и жрецы собирали богатые пожертвования. Здесь и во времена Эхнатона храмы за счет приезжих жили много лучше, чем в иных городах, и особенно храмы неегипетских богов, основанные приезжими купцами.

Знать Саиса проживала в роскошных дворцах, и больше всего поражал дворец самого номарха. Они много меньше пострадали от реформ Эхнатона и не пережили таких репрессий, которые пали на головы жителей Фив, Крокодилополя, Мемфиса.

Нехези, прибывший не как официальное лицо, никто не встречал, и он остановился в доме своего давнего приятеля, второго писца саиского номарха Менеса. С ним Нехези познакомился лет пять назад в Мемфисе и сумел быстро сдружиться. Он даже оказал Менесу несколько услуг и тот был обязан ему если не жизнью, то, по меньшей мере, своим положением.

– Я знал, что ты придешь, друг мой, и ждал тебя, – Менес горячо приветствовал Нехези.

– Знал? Вот это для меня новость. Я прибыл с частным визитом, и никто не знал, что я приеду сюда.

– Мне неделю назад принесли послание для тебя. Это папирус, и он лежит в моей библиотеке. Вот откуда я узнал о твоем приезде, друг мой. Сразу посмотришь папирус, или вначале разделишь со мной трапезу?

– Конечно трапезу, Менес. Ты великий чревоугодник и слава о твоих столах разнеслась за пределы Саиса.

– Не льсти мне, Нехези. Если бы ты видел столы нашего номарха, то не говорил бы о моих. Только вчера у него во дворце был пир. Была вся знать города и все чиновники. Роскошь сказочная. Одних красивых рабынь было не менее двух сотен. Они обносили гостей винами и пивом. Какие у них тела, Нехези.

– Ну, веди в трапезную! Ты умеешь уговаривать. Твои рабыни я думаю, не хуже?

– Есть несколько приличных, но не так много, как у наместника фараона.

– Неужели у тебя там уже все готово? Ты словно подгадал час моего приезда.

– Идем. У меня к тебе множество вопросов. А кто это с тобой?

– Мой друг, офицер армии фараона Пэнтоэр.

– Тогда и его прошу к моему столу. А твоих людей накормят отдельно. Я отдам распоряжение. Сегодня все должны быть сыты и пьяны, и получить хорошеньких женщин.

В столовом покое, расписанном с необычайной яркостью, на резных столах уже было все готово для трапезы. На столе жареное мясо быков и диких коз, жареная рыба, фаршированные утки. Рядом стояли блюда со свежими огурцами, репчатым луком. Немного дальше – блюда с фруктами.

– Все на серебре, – похвастался хозяин роскошными блюдами. – Милостью наместника мое благосостояние выросло за последние годы.

– Вижу! – Нехези оценил роскошь обстановки.

– А вина какие! Мне только доставили их финикийские купцы.

Рабы усадили гостей и подали им первые блюда. Высокие бокалы из финикийского стекла были наполнены вином из дорогих фарфоровых кувшинов.

– Слухи о твоей поэме в честь богов нашей страны дошли до нас в Саисе.

Нехези был удивлен:

– Ты знаешь и про это?

– Слухи бегут впереди тебя, Нехези. Но самой поэмы я еще не слышал. Прочти, друг мой.

– Стоит ли? Не скажу, что поэма мне удалась.

– Но все же.

Нехези согласился и прочитал:

Посмотрите на Кемета земли, что мы видим ныне.

Раньше всюду воды Нуна[11] эти земли покрывали.

Светлый Ра, владыка света, создал сына – бога ветра

И Тефнут его супругу, ту, что влагу посылала.

Засияла в звездном небе их божественная пара.

Создал Ра богиню неба[12] и её супруга Геба.

Эти боги породили «Голос света»[13] и Исиду,

Сета – злобного владыку, повелителя пустыни,

И жену его Нефтиду.

– Ты окончательно утратил веру в Атона, друг мой, – сказал Менес. – А какие гимны ты слагал ему при Эхнатоне!

– Это было давно друг мой, Менес. Ныне славлю старых богов Кемета.

После этого Менес приказал рабам удалиться.

– Лишние уши нам не нужны.

– Ты собрался говорить с нами о секретном? – спросил Нехези.

– Не говорить, Нехези. А слушать. Меня интересует, что у вас происходит в Мемфисе. А то мы здесь питаемся только слухами. Но это, конечно, если твое доверие ко мне не исчерпалось.

– При дворе фараона все как обычно, Менес. Дворцовые группировки грызться за власть, жреческие корпорации готовы впиться друг другу в горло. Все хотят занять выгодные места при фараоне. Ничего не меняется в стране Кемет.

– Выпьем! – Менес поднял свой бокал.

Нехези и Пэнтоэр поддержали его.

– Отличное вино! – похвалил Пэнтоэр.

– Еще какое! – поддержал его Нехези. – Такого нет и у моего господина Эйе.

– С вашего позволения я не стану более звать рабов. Мы сами обслужим себя. В наше время верить рабам не стоит.

– Ты не доверяешь своим рабам? – Нехези посмотрел на друга.

– Я никому не доверяю. Ибо собираюсь говорить о тайном. А если раб знает опасные тайны своего господина, то это плохо. Тогда он уже не раб.

– Верное замечание, Менес. Раб должен быть рабом.

– Вы слуги Эйе и люди, заинтересованные в возвышении своего господина. Я заинтересован в том, чтобы вы поднялись. Ты же мой друг Нехези. Я не шпион и не доносчик. Да и моему господину номарху Саиса не до политики. Наш почтенный номарх получил еще от фараона Эхнатона особую грамоту, где он именуется «эрпат», что значит наследственный номарх. И с тех пор он более интересуется женщинами и вином чем политикой. У нас здесь постоянный праздник. Но люди из Мемфиса периодически появляются здесь и что-то вынюхивают и выискивают.

– Люди из Мемфиса? – заинтересовался Пэнтоэр.

– Они самые. Тутанхамон при помощи писца тайн[14] хочет знать настроения в стране. И в этом нет ничего плохого. Владыка должен знать, что происходит в номах.

– Это было всегда, Менес. Все фараоны от Яхмоса Великого грешили этим. А Небра мастер таких дел. Он умеет вербовать соратников и узнавать новости. Я сам некогда подобрал этого нубийца и первым сумел оценить его способности.

– Нехези, ты сегодня отговариваешься намеками и недомолвками. Не желаешь быть откровенным со старым другом. А у меня есть для тебя новость.

Сам хозяин снова налил всем вина, и они дружно выпили.

– Новость? – Нехези поставил свой бокал на стол. – О чем ты, Менес?

– Здесь совсем недавно объявился некий человек по имени Рахотеп. И, насколько я знаю, ты его отлично знаешь, Нехези. Я сразу узнал его благодаря шрамам на его теле, хотя он и был одет не как офицер армии фараона, но как простой ремесленник.

– Рахотеп? – в один голос спросили Нехези и Пэнтоэр.

– Именно так. И я весьма удивился, увидев его здесь и в таком виде. Мои слуги проследили за ним, и узнали, где он остановился.

– И где? – спросил Нехези.

– Ты ждешь моей откровенности? Но сам ты не желаешь быть откровенным со мной.

– Хорошо, откровенность за откровенность. Но ты первый. Скажи мне, ты узнал, где остановился Рахотеп?

– Он постоянно меняет свои стоянки для ночлега. Но обитает в самых злачных местах, где полно гулящих женщин, и такого сброда, что туда опасно соваться нормальному человеку.

– А что он здесь делает?

– Рахотеп? Он прибыл сюда к военачальнику по имени Зар. А этот самый Зар командует всеми войсками нома. И он является ставленником Хоремхеба военачальника над военачальниками Владыки Обеих стран. Но Зар держится от Рахотепа на расстоянии. Пока осторожничает и выжидает. Ведь фараон в последнее время боится Хоремхеба, не так ли?

– Для второго писца саиского номарха ты слишком осведомлен, Менес. Но твоим сведениям о визите Рахотепа нет цены. Значит, Хоремхеб потихоньку вербует сторонников! Чуешь, чем здесь пахнет Пэнтоэр?

– Еще бы! Государственная измена! У Рахотепа большие связи еще по прошлой борьбе против Эхнатона. Он знает и военных, и жрецов! И здесь он находиться не должен. Он должен ехать в Сирию к Хоремхебу. Так считают чиновники Тутанхамона.

– Но нам повезло, что у Менеса острый взор!

– А Менес ждет откровенности за откровенность, – хозяин снова налил гостям вина.

– Что же тебе интересно узнать, Менес? – спросил Нехези.

– Когда нам ждать нового фараона? – откровенно спросил второй писец.

– Нового фараона? – Нехези улыбнулся. Менес бил прямо в цель. Пустяками не интересовался. – Это опасная информация. Не боишься узнать тайны, которые могут стоить тебе головы?

– Это зависит от того, как воспользоваться такими тайнами, Нехези.

– Это нужно знать не только тебе, но и твоему номарху? Не так ли? – спросил Нехези.

– Номарх Саиса имеет титул «эрпат», как я уже сказал. Но титул дарован ему Эхнатоном. Тутанхамон не забрал этого титула, но что сделает другой фараон, который придет после Тутанхамона?

– Иными словами не заберет ли Эйе или Хоремхеб, если станет фараоном, того, что даровал Эхнатон?

– Ведь Эхнатона прокляли и все его установления отменили. Это волнует моего господина. Пока он имеет право передать ном своему сыну. Он не только наместник фараона, но по титулу «эрпат», еще и князь Саиса.

– Хоремхеб отберет титул, – сказал Пэнтоэр. – В этом номарх может не сомневаться. Он стоит за старую систему управления, и за отмену всех выданных в правление фараонов Эхнатона, Семенхкара и Тутанхамона грамот на владение землями и городами.

Менес пожал плечами и сказал:

– У нас здесь много говорят о царице Анхесенамон. Говорят, что она скоро может стать новой Хатшепсут и править всем Египтом. Её муж Тутанхамон уступит ей власть?

– Такие разговоры идут, – сказал Нехези.

– Но это значит, что Тутанхамон устал от власти?

– Многие говорят так в Мемфисе, – ответил Нехези.

– И как на это посмотрит Эйе? Захочет ли он такого возвышения своей внучки?

– Анхесенамон совершенно не похожа на Хатшепсут. Царица влюблена в своего мужа фараона. Она образец верной жены. И эта пара Тутанхамон и Анхесенамон напоминает пару Аменхотеп Третий[15] и Тии[16].

– Но наш фараон Тутанхамон, да живет он вечно, власти не любит. Это совсем не Аменхотеп Третий.

– Тутанхамон носит Двойную корону. И царство Верхнего и Нижнего Египта при его правлении стало стабильным.

Менес усмехнулся.

– Нехези, я уже сказал тебе, что я твой друг и не изменился. А вот ты не желаешь быть откровенным со мной. Неужели ты думаешь, что я поверю твоим словам? Тутанхамон – хороший государь?

– А ты считаешь иначе? – спросил Нехези.

– Твой господин Эйе считает иначе. Высшие офицеры армии считают иначе. В Сирии стоит Хоремхеб и с ним 15 тысяч проверенных солдат. И что будет, если он двинет армию в Египет?

– Армия еще не все в Египте, Менес. Есть жрецы, и есть чиновники. От них также многое зависит.

– Но армия – это сила! – настаивал Менес.

– Сила для захвата власти, но не для её удержания. Власть мало захватить. Мало сесть на трон! Вот Семенхкара сел на него. И сколько он правил страной? А Хоремхеб умеет ждать. И мой господин Эйе умеет ждать, когда плод сам упадет к нему в руки…

***

После пиршества гостей развели по отведенным для них покоям.

Секретарь чиновника Эйе хотел повалиться спать, но он получил свой папирус и решил заглянуть в него. Это было послание от Мерани! Сон как рукой сдуло! Она назначила ему встречу у храма Балла! И встреча эта была назначена на сегодняшнюю ночь.

Он быстро отправился к Менесу и попросил провести его к месту встречи.

– И ты пойдешь туда ночью? – удивился Менес.

– Но она зовет меня. Ты понимаешь? – вскричал Нехези. – Я не видел её так давно! Могу ли я не пойти? Да я минуты считаю до нашей встречи.

–С чего это твоей подружке было выбирать для встречи такое место и такое время? Смахивает на ловушку, Нехези. У храма Балла хорошие дела по ночам не делаются.

–Это писала она! Здесь есть знак, который известен только ей и мне. Так ты проведешь меня?

– Если хочешь! Но мне это не нравиться. Нужно будет захватить слуг.

– Нет! Она предостерегает от этого. Слуг не нужно. Иначе она на встречу не выйдет и кто знает, когда я смогу увидеть её.

– Нехези! Это уже слишком. Если тебе не дорога твоя голова, то моя мне очень дорога. А если её появление здесь и появление Рахотепа связаны? Ты о таком не подумал?

– Нет, Менес. Они не могут быть союзниками.

***

Храм Балла был плохим местом в Саисе и особенно в ночное время. Это знали все, и именно поэтому Мерани назначила Нехези там свидание. Она действовала как все в её братстве, не боясь ночных духов и грозных богов. Менес этого не знал и потому подозревал засаду. Но Нехези отлично помнил поведение Мерани и чувствовал, что ничего ему в этот раз не грозит.

– Все, Менес, – Нехези посмотрел на друга и добавил. – Ты можешь идти.

– Оставить тебя здесь одного? За кого ты меня принимаешь, Нехези?

– Иди и не мешай мне. Ничего со мной не случится.

– Но…

– Не возражай. Прошу. Просто уходи и все.

Менес не стал больше спорить. Все формальности были соблюдены. Он предлагал свою помощь другу, но тот отказался. В чем же он может себя упрекнуть? Ни в чем. И второй писец наместника Саиса отправился к себе домой.

А Нехези стал ждать. И действительно, когда луна скрылась за тучами, к его плечу прикоснулась мягкая женская рука. Мерани!

– Это я, – прошептала она.

– Я сразу узнал тебя, – Нехези схватил её за плечи и привлек к себе. – Запах твоих волос не изменился за эти годы.

– Ты помнишь, как пахнут мои волосы?

– Я не забывал об этом ни на минуту.

–Ты стал настоящим придворным, Нехези. Научился лгать придворным дамам из свиты царицы.

– Нет, Мерани. В моем сердце была только ты. Я не смог тебя забыть, как ни старался. Я даже проклинал тебя. Думал, что, когда мы встретимся и не взгляну в твою сторону, но сейчас рад, что ты рядом. Ничего не могу с собой поделать. Хотя и знаю, что ты бы по своей воле не пришла ко мне.

– С чего это ты в этом так уверен? Я также рада тебя видеть, Нехези. И приказ Вездесущего восприняла с радостью. Ведь иного мужчины за эти годы у меня не было.

– Правда? – сердце Нехези было готово выпрыгнуть из груди.

– Ты так рад меня видеть, но в темноте не можешь узнать моего лица. А вдруг я подурнела и стану вызывать у тебя только отвращение?

В этот момент тучи открыли лицо луны, и её свет залил фигуру Мерани. Она была прекрасна. За эти годы её красота не только не померкла, но расцвела и она уже ничем не походила на ту девчонку, которую он спас из Сфинкса.

– Ну, как? – прошептала она.

– Ты прекрасна, как сама богиня Хатор[17]. И ты станешь моей женой! Я никуда тебя более не отпущу!

– Я стану твоей женой, Нехези.

– Потому что таков приказ Вездесущего? Или потому, что этого хочешь ты? Скажи мне, Мерани.

– И потому и потому, Нехези. Но неужели тебе мало моей верности?

Он обхватил руками её лицо и стал целовать, но она отстранилась.

– Погоди. Сначала дело. У нас мало времени для дела. Сделаем его и я твоя.

– Хорошо. Что нужно совершить? – спросил он.

– Жрец Неферту ждет тебя у статуи бога Балла. Идем, я проведу тебя к нему.

– Ты знаешь этого жреца? – спросил он и пошел вслед за женщиной.

– Нет. Но мне и не нужно. С ним говорили о встрече другие. А я только должна указать тебе место, где он будет тебя ждать.

– Все так запутанно.

– Это чтобы сбить со следа ищеек, которые хотят знать, с кем ты встречаешься.

– Ищеек? – удивился Нехези. – Но я только приехал в Саис.

– Но многие уже знают, что ты здесь. Среди твоих людей доверенный человек царицы Анхесенамон. Ты знал об этом?

– Нет. Но это просто невозможно. Я взял с собой только самых надежных.

– И, тем не менее, это так. Царица хочет очернить твоего господина Эйе, и потому взялась за тебя.

– Я выясню кто этот предатель.

– Не стоит. Этим ты только осложнишь свое положение. Сделай вид, что ничего не знаешь об этом. Но осторожность соблюдай. Вон там! – её палец указал в темноту. – Там статуя Балла и там тебя ждут. Я должна остаться здесь. Иди!

Нехези пошел вперед. Громадный каменный бог возвышался на открытой площадке, и вокруг ничего не видно кроме его головы, озаренной лунным светом. Тело же Балла[18] было в сумраке.

–Стой, – раздался повелительный голос. – Дальше не иди.

–Ты, Неферту? – спросил Нехези.

– Да. Сегодня я называюсь именем Неферту.

– Сегодня? Что значит сегодня? Завтра ты сменишь имя?

– Такие как я всегда меняют имена. Твой господин желает получить яд, называемый недельным ядом.

– Яд?

– Не стоит удивляться. Я принес то, что ему нужно. Протяни руку.

Нехези исполнил требуемое, и почувствовал в своей ладони плотный мешочек из кожи.

– Это яд. И яд очень и очень опасный. Передашь его своему господину, и он знает, что с ним делать. Но будь острожен. Если у тебя найдут яд враги, то твоя смерть будет ужасной. А если ты потеряешь яд, то твой господин будет страшно разгневан. Ибо второй порции такого яда более не будет. Его могу изготовить только я.

– Но для кого этот яд? – испугался Нехези.

– Ты же сам знаешь ответ на этот вопрос. Зачем же спрашиваешь? Он должен расчисть дорогу другому человеку, который мечтает о короне с уреем.

– Значит для ….

– Тихо! Не стоит произносить титулов и имен. Иди к своей девушке. И позабудь о нашей с тобой встрече.

– Это будет сделать трудно.

– Ты не знаешь моего лица и не знаешь, как я выгляжу. Поэтому для тебя я просто мираж.

– Ладно. Прощай, незнакомец.

– Прощай. А завтра не проявляй слабости. Это мой тебе совет.

– Слабости? – не понял его Нехези.

– Если встретишь врага, то убей его. А не сделаешь этого, то второго шанса у тебя уже не будет.

– Но врагов я и так никогда не жалел.

– На этот раз враг – близкий для тебя человек.

После этого голос исчез и Нехези остался у статуи один.

«Неужели мой враг Мерани? Но это невозможно! Ведь это она сообщила мне место, где я увижу Неферту. И если бы она хотела предать, то … Нет, это не она. Но тогда может Пэнтоэр? Или Менес? Снова нет! Они мои друзья. Значит это мой двоюродный брат Рахотеп?»

– Нехези! – его встретила Мерани. – Ты видел его?

– Жреца?

– А кого же еще? Ты ведь встречался со жрецом?

– Видел.

– И что?

– Ничего. Он сказал мне, что я должен делать дальше.

– И все?

– А что еще? Этого достаточно.

– И что нужно делать?

– Тебе не стоит знать подробностей, Мерани.

– Я и так догадываюсь в чем дело, Нехези. Твой господин Эйе послал тебя сюда не за пустяками. Разве не так?

– Мерани!

– А что я сказала?

– Идем со мной в дом моего друга. Или ты боишься?

– Чего? Я людской молвы я не боюсь. Идем!

И она крепко сжала его руку…

***

Саис

1338 год до новой эры

Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Мехир

Менес был искренне удивлен застав в покоях Нехези молодую женщину. Он на мгновение потерял дар речи, но быстро овладел собой.

– Ты не один, Нехези? И кто эта прекрасная незнакомка? Еще вчера её не было в твоей свите и среди моих рабынь такой не было.

– Это моя будущая жена Мерани.

– Жена? Вот как? И подумать не мог, что ты возьмешь к себе в дом настоящую жену. Но я рад, что твой выбор остановился на столь красивой женщине. А меня зовут Менес, госпожа. Так вот почему Нехези захотел быстро избавиться от моего присутствия вчера. Я на его месте поступил бы так же.

– Ты пришел по делу, Менес? – спросил Нехези своего друга.

– Да. Мои люди кое-что узнали для тебя по поводу Рахотепа. Желаешь выслушать меня наедине? Ибо все это не для нежных женских ушей. Жду тебя в моей библиотеке.

Менес вышел и оставил влюбленных наедине.

– Он не станет сердиться на тебя, за то, что ты привел меня в его дом?

– Нет. А с чего ему обижаться. Он мой друг. И ты можешь оставаться здесь вместе со мной.

– А ты полностью ему доверяешь?

– Конечно. А почему я должен не верить ему?

– Кто знает, чего можно ожидать от друзей? Все они живут своей жизнью и могут предавать, когда это им выгодно. Разве не так? А у тебя здесь весьма опасная миссия, Нехези.

– Мне суждено прожить большую жизнь, Мерани, – прервал он её. – Я знаю это и смерть пока не написана мне на роду. Может, я и не так хорошо разбираюсь в людях, как ты, и не столь подозрителен, но я знаю, что нить моей жизни будет длинной.

– Кто тебе это сказал?

– Один мудрец, которому можно верить. Он никогда не ошибался. Ладно, мне пора уходить. Менес ждет меня. Но я скоро вернусь.

В библиотеке Менеса было множество папирусов, и все они аккуратно разложены по полкам. Сразу видно, что Менес хорошо структурировал их и навел здесь идеальный порядок. Такое не часто можно встретить и в храмах.

– Это моя гордость, Нехези. Таких библиотек в Саисе мало. И могу сказать, что моя – лучше всех иных.

– Я тоже мечтаю о своей библиотеке. Я бы нанял переписчиков и сделал бы копии особенно ценных папирусов.

– Рад встретить ценителя! Мало мне было с кем поговорить о литературе и искусстве. Наш мир совсем не ценит красоты. Но отложим разговор о приятном. Мои люди проследили за Рахотепом. И он интересовался тобой.

– Мной? Но он не может знать, что я здесь!

– Но он знает об этом. И желает даже похитить тебя и увезти с собой.

– Что? – не поверил Нехези. – Похитить меня? Рахотеп?

– Его господин Хоремхеб пристально следит за тобой и твоим господином Эйе. И они желают использовать тебя в борьбе против Эйе.

Нехези задумался. Рахотеп мог пойти на такое, ради власти и ради своих идеалов. У него было своеобразное отношение к тому, что происходит в Египте. Он поставил на Хоремхеба, и он легко не отступит от того, что вбил себе в голову.

Сам Нехези сделал ставку на Эйе. Он считал, что тот более достоин носить корону Верхнего и Нижнего Египта, чем Хоремхеб. Но как быть? Он обещал своему дяде Бата, что не причинит вреда ни одному из своих братьев.

– Ты пойдешь на конфликт со своим братом, Нехези?

– Рахотеп сам выбрал свой путь. Близится схватка между мной и моим братом. А это только отголосок схватки между Эйе и Хоремхебом.

– Но почему ты не на стороне Хоремехеба? Ты же не только писец как я, но и воин. Ты сражался рядом с Хоремхебом в битве при Кумиди.

– Это было так давно.

– Ну и что? Он помнит тебя.

– Возможно, что это так. Я даже защищал его перед лицом самого Эхнатона, и он помнит добро. Но его курс в политике слишком прямолинеен. Его время еще не пришло. И потому я стою за Эйе.

– Мне также он больше нравится, чем Хоремхеб. И я за то, чтобы возложить корону на голову Эйе. И наш номарх, и большинство знати также стоят за Эйе. Я уверен, что многие его поддержат. Но смерть Тутанхамона должна быть естественной. И тени подозрения не должно пасть на Эйе.

– Мой господин Эйе, верен фараону Тутанхамону и если боги дадут ему долгое царствование, то он будет его верным слугой.

– Это понятно. Но что делать с Рахотепом?

– Пусть уезжает к Хоремхебу! Пусть бежит из города.

– Он не пойдет на это, Нехези. Среди офицеров армии у него много друзей. Все ливийские князья уже попали под его влияние. Они уже все посетили Рахотепа, и распили с ним не один кувшин хорошего вина. А ты знаешь как велико виляние ливийских солдат в Саисе.

– И военачальник Зар был у него?

– Нет. Он все еще осторожничает. Но с ливийцами и ему приходиться считаться.

– Значит, ты не сумеешь его напугать и заставить сбежать? – Нехези посмотрел на Менеса.

– Легко сказать! Я только скромный писец наместника. Не забывай об этом. Мой господин не станет даже слушать меня. Он не любит политики. А Рахотеп готовит твое похищение, Нехези. Так доложили мне мои соглядатаи. Ты понимаешь, о чем я? Не сегодня-завтра тебя похитят! И мне некого противопоставить похитителям.

– И что ты предлагаешь? Мне уехать из города? Но у меня здесь еще есть дела.

– Нет! Тогда он наверняка тебя перехватит за чертой Саиса, и твое положение станет хуже. А сейчас мы ничего не можем предпринять. Я не могу пожаловаться номарху ведь ты здесь неофициально, и многим знать о борьбе между тобой и Рахотепом не стоит.

– А если нанести удар первым? – спросил Нехези.

– Рахотеп действительно не ждет такого от нас, но захватить его не столь просто.

– Твои люди постоянно следят за ним?

– Да. Но их мало и действуют они с большой осторожностью. И на их помощь я бы не надеялся.

– А если мы пойдем за ним прямо сейчас? И не большой толпой со слугами и рабами, а всего вдвоем. Я и мой офицер Пэнтоэр?

– Вдвоем? Но это сумасшествие! Вас сразу же захватят. Этим ты только облегчишь задачу Рахотепа.

– Но я и не предлагаю идти открыто. К нему приходят воины или посланцы?

– И часто. Это и ливийские солдаты и шерданские наемники.

– Но тогда мы сумеем захватить двоих или троих и занять их место.

– Может сработать….

***

В бедных кварталах Саиса, где обитали ремесленники, моряки, пираты и отставные солдаты, в вечернее время было многолюдно. Злачные места просто переполнены различного рода темными личностями и гулящими женщинами, которых в Саисе превеликое множество.

Финикиянки, служители богини Астарты, были красивы, и Пэнтоэр сумел оценить их.

– Не заглядывайся на девок, мы пришли сюда не за этим, – одернул его Нехези.

– Тебе хорошо говорить, а я вчера ночевал один. Люблю финикиянок. Огоньки, а не женщины.

– Мы с тобой сейчас рискуем своими жизнями, Пэнтоэр. Идем на опасное дело. Если все кончится хорошо, я подарю тебе финикийскую рабыню.

– А разве она у тебя есть?

– Пока нет, но её можно легко купить в Саисе.

Нехези и Пэнтоэр уже знали, где в этот час прячется Рахотеп. Это было большое питейное заведение, где выпивку и закуски разносили полуголые молодые финикиянки и сирийки.

В большом зале было как всегда полно народа, вино и пиво лилось рекой. В зале слышались крики, смех и женский визг. Подвыпившие гости тискали служанок прямо в зале и легко уединялись с ними здесь же за ширмами, если возникало желание интимной близости.

– Нам туда просто так не попасть, – прошептал Пэнтоэр. – В этом месте собираются завсегдатаи и новичков здесь не любят. Нас сразу же заметят и донесут Рахотепу.

– Ты прав. Но мы зайдем под видом двух шерданских наемников и спросим Рахотепа.

– Не больно то мы похожи на шерданов, Нехези.

– Ничего. Напялим их шапочки и плащи, станем коверкать египетские слова. В темноте этого притона никто не станет нас пристально разглядывать.

–Опасное это дело, и крайне неверное. Но ты удачлив. Может все и получится. Идем.

Они вышли из зала, так никем и не замеченные и отошли в сторону лавок, длинные ряды которых начинались на другой стороне улицы.

– А вон и они!

– Кто?

– Да шерданы! Удача нам сопутствует.

– Будем действовать?

– Действовать! И без раздумий.

Нехези первым бросился к двум воинам, которые шли по улице мимо лавок с медными изделиями. Пэнтоэр последовал за ним.

– Господа идут к высокочтимому Рахотепу? – Нехези схватил одного шердана за руку. – Не так ли? Тогда у нас к вам дело.

Солдат был недоволен такой бесцеремонностью и грубо оттолкнул Нехези. Затем его рука легла на рукоять широкого шерданского меча.

– Мой друг обратился к тебе вежливо, шерданский пес! – вскипел Пэнтоэр. – Но ты посмел толкнуть египтянина!

– Я воин! – прошипел шердан. – И со мной меч! Я выше любой египтянин! Египтян плохо воин. Очень плохо!

– Ах ты, свинья шерданская! Вот я тебе покажу плохо!

Пэнтоэр выхватил меч, и клинки скрестились. Шерданское оружие было длиннее и шире того, что у Пэнтоэра. Но египетский офицер гораздо лучше владел клинком и был старше молодого и неопытного шердана.

Меч вылетел из руки наемника и Пэнтоэр ударом левой руки свалил его с ног. Тот упал на лавку медника и опрокинул её. Послышался звон разлетевшейся посуды.

Нехези быстро совладал со вторым наемником и также опрокинул его ударом кулака в челюсть. Послышались голоса торговцев, которые призывали стражу.

– Натворили дел! – вскричал Нехези. – Называется, сделали дело по-тихому.

– Так получилось! Не стерпел! – Пэнтоэр спрятал свой меч.

– Нужно было терпеть! И что будем делать?

– Стоит бежать!

– Сюда! – позвал их торговец жареной рыбой и приоткрыл двери своей лавки. – Тут запасной выход! Быстрее, я уже слышу шаги стражников!

И действительно вдалеке послышалась ругань воинов номарха, которые следили за порядком на рынке. Друзья забежали в лавку и шкура, которая заменяла двери, задернулась.

– Вы хотите попасть к Рахотепу, как я услышал? – спросил торговец. – Но зря тогда вы обратились к этим шерданам. Они из охраны купеческого каравана, что пришел вчера из ливийской пустыни.

– Ты имеешь слишком острый слух, почтенный торговец.

– И слух и зрение. В вас сразу можно опознать воинов. Я могу провести вас к Рахотепу. Но мне нужно знать кто вы. Идемте. Расскажете все по дороге.

И они вышли со стороны второго хода в проулок.

Торговец быстро повел их закоулками и вывел со стороны оружейного рынка. Там их никакая стража бы не нашла. Здесь лавки были много аккуратнее и богаче. Всюду были выставлены мечи и копья, стрелы и луки. Богатый выбор кинжалов поражал воображение – от критских кривых до прямых финикийских и наборных египетских.

Торговцы наперебой зазывали покупателей в свои лавки и нахваливали свой товар. Рядом с кинжалами были лавки торговцев защитными доспехами. Здесь были совсем недавно вошедшие в моду бронзовые и медные кольчуги, защитные шлемы и щиты.

– Вы офицеры армии великого Хоремхеба? – спросил торговец.

– С чего ты взял это, почтенный? – поинтересовался Нехези.

– Я тебя где-то видел, господин. И ты наверняка сражался под началом Хоремхеба в Сирии. Я сам бывший солдат азиатского корпуса и защищал фараона и в Палестине, и в Ливии, и в Сирии.

Нехези вздрогнул. Этот солдат мог видеть его под стенами Кумиди, где он сражался много лет назад вместе с Хоремхебом. Вот будет некстати, если он его узнает.

– Я не сражался в Сирии, почтенный. Но дрался в Нубии. И мой друг был в моем отряде у крепости Семне.

– Ах, вот как. У вас нубийская манера фехтования. Особенно у тебя, господин, – торговец кивнул в сторону Пэнтоэра. – От имени кого вы хотите видеть почтенного Рахотепа.

– От имени почтенного Аны, – соврал Нехези.

– Аны? – удивился торговец. – Но кто это?

–Почтенный Рахотеп знает его очень хорошо. Так и передай. Что двое офицеров из Фив пришли к нему от почтенного Аны.

– Хорошо. Но вам нужно ждать здесь. Можете пока потолкаться среди лавок оружейников. Здесь есть много полезного для воина.

– Как скажешь. Мы подождем.

Торговец быстро удалился и оставил друзей одних…

***

Рахотеп был удивлен сообщением о посланцах от Аны. Он отстранил от себя голую девицу и жестом приказал ей убираться. С чего это его брату отправлять к нему посланцев, и откуда Ана вообще может знать, где он?

– Ты не ошибся, Панхес? Он сказал именно от Аны?

– Именно так, господин.

– Ана мой брат и ты должен был привести ко мне этих людей. Хотя осторожность не помешает. Слишком много есть тех, кто желает помешать нам.

– Мне один из этих офицеров показался знакомым и потому я сразу не привел его к тебе.

– Он тебе знаком? А ты сказал ему о том, что видел его ранее?

– Да, господин. Сказал, что мог видеть его в Сирии или Палестине, когда я воевал с Хоремхебом. Но он ответил, что сражался в Нубии и никогда не был в Сирии.

– Но ты мог ошибиться. Мало ли людей похожих.

– Нет, господин. Я не мог ошибиться. У меня отличная память на лица. Я видел этого офицера. Но вот где? Это было уже давно, но он чем-то себя проявил. Его образ отпечатался в моей памяти.

– Вспомни!

– Не могу.

– Вспомни обстоятельства, когда ты его встречал.

– Я видел его в военной обстановке. Но вот где?

– В битве? Или в лагере пред битвой?

– О! Я вспомнил! Этот же тот офицер, что привез нам тогда послание от фараона Эхнатона. У стен Кумиди он во главе отряда колесничих смело атаковал хабиру, и он тогда добыл нам победу.

– Посланец самого фараона? Но тогда это не простой человек. Фараон Эхнатон посылал только доверенных лиц с такими посланиями.

– Хоремхеб отлично знает его! И он даже величал этого офицера господином. Его имя Нехези! Точно! Я вспомнил!

– Нехези? Во имя Ра и его божественной супруги богини Мут! Да мне просто везет сегодня! Нехези это тот, кто мне нужен. Я бы только ради него сюда прибыл! И он ждет?

– Да на рынке, где продают доспехи. Он и его друг.

– Его друг? С ним наверняка прибыл Пэнтоэр. Отличный воин и храбрый солдат. Он сражался в Нубии.

– Именно! У него нубийская манера фехтования. Я это сразу приметил. Так это твои друзья, господин?

– Друзья? – произнес Рахотеп. – Были друзья, но теперь не совсем. Это люди Эйе. И они меня выследили. Не ждал я от них такой прыти.

– Так что их нужно убрать?

– Не стоит торопиться. Убрать мы их всегда успеем. Не стоит убивать хороших солдат. Их в Египте, после царствования проклятого Эхнатона, осталось не так много. Я заберу их с собой к Хоремхебу. Сделаю подарок моему господину. Ты заслужил благодарность и мою и Хоремхеба, Панхес. Ты выследил тех, за кем мои люди охотятся.

–Но что мне делать теперь, господин? Они ждут встречи и долго торчать на рынке не станут. Заподозрят неладное и уйдут. Что ты прикажешь мне сейчас? Может привести их к тебе?

– А ты уверен, что их только двое? За ними никто не следит?

– Нет. За это могу поручиться, господин. Их только двое.

– Тогда веди их ко мне. А я пока везде расставлю наших людей.

Панхес поспешил обратно. Он нащупал в складках своей одежды тонкий кинжал. В случае чего может пригодиться. Он быстро отыскал Нехези и Пэнтоэра и сделал им знак идти за собой. Те молча повиновались.

Панхес ввел их в питейное заведение через тайную дверь и провел гостей по прокопченному залу к месту, где их ждал Рахотеп. Но только они подошли, как пятеро воинов схватили их и быстро разоружили.

– Рад видеть тебя, брат мой Нехези, – поприветствовал родственника Рахотеп, – и тебя, храбрый воин Пэнтоэр. Что привело вас ко мне?

– Желание узнать, что ты здесь делаешь, – смело ответил Нехези.

– Я здесь выполняю волю моего повелителя как ты своего.

– Но повелитель отдал тебе приказ отбыть в ставку Хоремхеба, а не отправляться в Саис.

– Ты говоришь о фараоне, Нехези? Но мой повелитель не фараон, а Хоремхеб и я служу именно ему. А Хоремхебу угодно, чтобы я был именно в Саисе. Ты здесь также выполняешь волю Эйе, а не волю фараона?

– Вербуешь сторонников, Рахотеп? Для кого? Для Хоремхеба?

– Твой господин Эйе также вербует сторонников, Нехези.

– Рахотеп, неужели ты не понимаешь, что действуешь во вред Египту? Твой господин еще не готов стать фараоном. Его время еще не пришло. Надвигаются большие войны, и нам стоит объединять усилия, но не наоборот. Сейчас наша смута хороша для Ассирии и Хеттии.

– Ты это хотел мне сказать, когда охотился за мной, Нехези? – с улыбкой произнес Рахотеп. – Но теперь вы в моей власти.

– Намерен нас задержать? – спросил Пэнтоэр. – Но выслушай Нехези для начала. Он человек умный и знает, что делает и что говорит.

Рахотеп кивнул в знак того, что готов слушать кузена.

Нехези заговорил:

– Египет на грани нового раскола. Придворные группировки готовы сцепиться в борьбе за власть. Жрецы Ра и жрецы Амона также готовятся к схватке за власть и влияние. Сможет твой господин Хоремхеб контролировать такие силы?

– Это виднее Хоремхебу. Я только его слуга. И вы поедете со мной.

– Нет. Мы не можем ехать с тобой, Рахотеп. У нас иной приказ и мы должны быстро отправиться обратно. Нам нужно ехать в Мемфис.

– Хоремхеб сказал мне, чтобы я опасался тебя, Нехези. Ты умеешь говорить и умеешь убеждать. Вот и попробуй убедить Хоремхеба в необходимости поддержать Эйе. Убеди, что они союзники!

–Сейчас и у Хоремхеба, и у Эйе сложный период и все может кончиться быстро. На волоске держится всё, что они хотят воплотить. Но если ты насильно увезешь нас с Пэнтоэром, то силы враждебные Эйе могу возобладать при дворе.

– И это чем-то может навредить Хоремхебу? Это пусть у Эйе голова болит.

– Ты снова не понял меня, Рахотеп. Эйе сделается частным лицом? Так? Но тогда власть могут захватить жрецы и оттеснить военных. А Хоремхеб также военный!

– Значит, вы уже приговорили Тутанхамона, – прошептал Рахотеп. – Так? Я все понял правильно?

– О чем ты говоришь, Рахотеп? Не могу понять. Кто посмеет приговорить самого фараона? И я, и мой господин Эйе – верные слуги.

– Хитришь, брат. Но я понял, зачем тебе нужно в Мемфис. Это все меняет.

– Значит, ты нас отпускаешь?

– Нехези, я многое знаю о тебе. Ты оказал важные услуги Египту и за это я тебя уважаю. Если бы не это, я бы не колеблясь, всадил в тебя меч.

– Так ты отпустишь нас?

– Да. Но тебе стоило с самого начала быть со мной более откровенным. Я думал, что ты прибыл с иной целью в Саис. Но заговор военных тебя, как видно, мало интересует. У вас там свои дела заварились. И в них я вмешиваться не желаю. Тутанхамон ставленник проклятого фараона Эхнатона и не ушел от него далеко. И если на твоей колеснице к нему поедет смерть, то это меня устраивает.

– Значит, мы можем ехать? И нас не настигнут в пустыне, для того чтобы прикончить вдали от посторонних глаз? – спросил Пэнтоэр.

– Вас даже станут охранять от возможных нападений. Ибо вас мало, а враги могу устроить для вас засаду. Так что можете не переживать. Пока ваши жизни в безопасности. Но не советую вам становиться на пути у Хоремхеба в будущем…

Глава 2

Власть и верность

Человеку, погруженному в невежество, любое творение Бога кажется просто шуткой. (Анхшешонк)

Мемфис

Эйе и Тутанхамон

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Ахет Месяц Фаменот

Борьба придворных группировок за власть вошла в решающую фазу. Сторонники Анхесенамон стали одолевать и сумели перетянуть на свою сторону знать столицы и жрецов Птаха.

Жрецы трубили, что именно царица, прямая наследница крови великого Яхмоса, должна править страной. Они вспомнили о временах царицы Хатшепсут[19] и её мудром управлении.

У Тутанхамона побывала депутация верховных жрецов храма Ра в Гелиополе[20], храма Птаха в Мемфисе, храма Осириса[21] в Мемфисе, храма Себека в Крокодилополе. Они призывали фараона утвердить новый титул царицы, как первой дочери Ра.

– Ты сам понимаешь, государь, – нагло заявил верховный жрец храма Ра из Гелиополя, – что положение Египта до сих пор остается тяжелым.

– И вы хотите, чтобы правила моя жена?

– Она способна объединить страну и низвергнуть её врагов. Тем более что царица Анхесенамон, единственная из дочерей фараона Аменхопепа IV и его божественной жены Нефертити, чье рождение освящено самим богом Ра. Тому есть свидетельства, полученные нами во время божественных откровений.

Фараон был раздражен, но смолчал. Он прекрасно понимал, о чем говорит этот слуга Ра. Если он пойдет против них, то жрецы уже завтра распустят слухи о том, что он не считается с волей богов, и о том, что он такой же еретик, как и Эхнатон.

– Каково будет твое решение, о, великий? – спросил жрец.

– Я сообщу о нем позже. А пока я желаю остаться один.

Все оставили фараона, и он стал размышлять…

***

Верховный чати Эйе, узнав о депутации жрецов, срочно прибыл во дворец. Фараон не хотел его видеть, ибо знал, что ему скажет чиновник. Чати посоветует не делать того, чего требовали жреческие корпорации. Но Тутанхамон видел, что происходит в стране. Оппозиция только нарастает и все может выйти из-под контроля.

Уже трижды в зал входил начальник стражи.

– Великий царь, Эйе снова просит о милости.

– Я сообщил ему ответ!

– Он не уходит и желает говорить с владыкой стран.

– Хорошо! – сдался фараон. – Пусть войдет!

Появился Эйе и низко поклонился Тутанхамону.

– Государь! Я все знаю!

– Знаешь? Тогда тебе известен и мой ответ!

– Государь! Не уступай! Ты фараон Египта!

– Что я могу, Эйе? – спросил его фараон. – Разве это я правлю сейчас страной? Что стоит моя воля и мое слово? Царица настаивает и требует усиления своего влияния на государственные дела. И жрецы стали на её сторону.

– Мы сумеем опереться на жречество культа Амона, государь. Но не сдавайся.

– Фивы далеко, Эйе. А жречество Ра и Птаха близко. Боюсь, придется уступить.

– Тогда я прошу государя отложить решение.

– Они придут завтра снова!

– Государь отложит решение на месяц. Фаменот не подходящее время для таких перемен. Это хороший повод, мой царь.

– И что даст эта отсрочка? Все равно придется что-то решать. Мы затянули возвращение армии из Сирии, Эйе. Но вечно затягивать нельзя! Хоремхеб может и сам вернуться без моего согласия. Мы затянем решение по Анхесенамон!

– Мне нужно время, государь, дабы собрать верные нам силы.

– Неужели они есть? – с горечью усмехнулся Тутанхамон.

– Они есть, государь. Нужно просто выиграть немного времени. Неужели государь готов сдаться?

– Я люблю свою жену и готов передать ей бразды правления страной, если так желают боги Кемета.

– Так желают не боги страны, но только жрецы! Отложи решение вопроса до конца месяца Фаменот!

– Хорошо! Я сделаю это! Но о большем и не проси, Эйе!

– Да, государь…

**

Эйе отправился домой и там застал Нехези, только прибывшего из Саиса. Он даже не принял ванну и не переоделся с дороги.

– Привет тебе мой слуга, Нехези!

– Рад видеть тебя, господин, в добром здравии.

– Ты долго отсутствовал, Нехези.

– Поручение твое было…

– Я все знаю, Нехези. Тебя никто не обвиняет. Хотя обратно ты мог бы прибыть и быстрее.

– В пути меня задержали некоторые обстоятельства, мой господин.

– Неважно! Ты прибыл! Это главное! Привез?

– Вот! – Нехези протянул чати кожаный мешочек. – Это то, что тебе передал жрец Неферту.

– Боги на моей стороне! Они послали мне избавление.

– Все так серьезно?

– Серьезнее не бывает. Фараон отдает власть своей жене! Нас ждет её правление! А за её спиной стоят люди, которые ненавидят меня. А что говорят в Саисе о положении дел?

– Я говорил со своим другом, и он заявил мне, что многие ждут царствования Анхесенамон.

– Вот как? Такие разговоры ходят при дворе номарха?

– Да.

– Они идут на поводу у жрецов. Но я сумею их обуздать.

– Но фараон готов сделать так, как просят жрецы!

– А я не готов, Нехези. Я не готов так сделать…

***

Мемфис

Анхесенамон и Нехези

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Ахет Месяц Фаменот

Покои молодой царицы Египта Анхесенамон были расписаны сценами семейного благополучия. Царица почитала богинь, которые даровали его, и была верной женой.

Но в последнее время она стала думать о делах государства. Жрецы культа Ра постоянно твердили ей об этом.

Борьба между корпорациями жрецов Амона в Фивах и Ра в Гелиополе была в самом разгаре. Как станет называться великий бог Солнца Амон-Ра или Ра-Амон?

Рядом с креслом царицы стояли статуи из розового и черного гранита. Они изображали супруга Анхесенамон фараона Тутанхамона.

Царица сидела в окружении своих придворных женщин. Первых красавиц Египта. Но сама она затмевала их всех своей красотой.

– Госпожа, к тебе пришел писец Нехези, – сказала одна из дам.

– Нехези?

– Ты, великая госпожа, хотела видеть его.

– Подведи его ко мне!

Нехези подвели к креслу Анхесенамон. Молодая царица вспомнила его.

– Ты тот самый чиновник, что некогда читал мне и моим сёстрам священные гимны?

Нехези низко поклонился царице.

– Да, государыня. Это был я.

– Тебя ценил мой отец. Хотя тогда ты был совсем молодой. А сейчас я вижу перед собой зрелого мужа.

Нехези поклонился еще раз в благодарность за хорошие слова.

– И ты служишь Эйе? Я ведь знаю, что есть у него слуга по имени Нехези.

Нехези ничего не сказал, ибо его при дворе хорошо знали уже много лет. Анхесенамон вела свою игру. Ей было что-то нужно от него.

– Ты верен фараону?

– Я слуга фараона, государыня.

– Я бы взяла такого слугу себе, Нехези. Я дочь фараона. И я бы возвысила такого слугу. Ибо, что дает тебе Эйе? Неужели ты доволен тем, что имеешь?

– Я давал клятву верности, великая госпожа!

Царица засмеялась.

– Чего стоят клятвы в наше время? Твой господин Эйе сам постоянно нарушает клятвы.

– Но я служу фараону, великая госпожа. А мой господин Эйе – чати фараона. И высокий господин Эйе дед твоего величества.

– И что с того? Ты не желаешь мне служить? Я так поняла? – глаза царицы стали злыми. – Ты говорил, что я не Хатшепсут? Это так?

Нехези понял, что его разговор с Менесом царице известен. Очевидно, его друг служит и ей. И у него был приказ выяснить его отношение к придворным группировкам.

– Я говорил это, великая госпожа. Но Хатшепсут была одна! Второй такой женщины просто не найти. Прости, если мои слова тебя обидели.

– Ты сказал правду и не стал врать и изворачиваться. Это твое качество мне нравится! И я беру тебя в число моих слуг!

– Госпожа оказывает мне огромную честь.

– Ты был верным слугой моего отца и станешь хорошо служить мне. Я оказала тебе доверие, Нехези. Не обмани его! А теперь ты можешь удалиться.

Царица отпустила Нехези.

Он с поклоном покинул покои государыни.

«Что делать? – думал он. – Что делать? Пойти к Эйе? Ведь наверняка ему донесут о моем визите к царице. У него везде есть свои люди. Или оставить все как есть? Ведь, по сути, она ничего мне не сказала. Она взяла меня в число своих слуг. Но мы все слуги царицы Египта».

Не прошел он и трех переходов по дворцу, как его нагнал высокий молодой чиновник. Нехези уже видел его при дворе. Это был секретарь и писец царицы Анхесенамон Псуинес.

– Почтенный Нехези, удостоен высокой милости.

– Я был принят госпожой Верхнего и Нижнего Египта, – согласился Нехези. – Это высокая честь.

– Но, почтенный Нехези, удостоился не только приема у царицы Египта. Царица указала ему место среди своих доверенных слуг.

– Я и без того был одним из преданных слуг царицы, – уклончиво ответил Нехези.

– Но теперь ты приближенный Анхесенамон. Жди великих милостей.

– Но я секретарь великого чати Эйе, почтенный Псуинес.

– Тебе не стоит прикидываться, что ты ничего не понял, Нехези. Ты умный человек и весьма хорошо образован. И ты не первый день при дворе. Титул Друга фараона дал тебе еще великий Эхнатон. Завтра я навещу тебя в твоем доме, Нехези.

– Я буду ждать тебя, почтенный Псуинес. Приходи в мой дом.

– У тебя есть небольшая библиотека? Я не прав?

– Есть. Хотя мое собрание папирусов не столь велико, но буду рад показать его тебе, Псуинес.

– И тебе следует помнить слова царицы о доверии, Нехези. Государыня произнесла их не просто так. Не стоит тебе делать необдуманных поступков. Ныне время выбирать сторону. А это большое искусство в столице страны Кемет…

***

Мемфис

Нехези говорит правду

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Эйе осматривал новую роспись стен своего дома. Он заказал это лучшим художникам города, и они взяли с него целое состояние.

На стенах дома были запечатлены сцены жизни самого Эйе и его семьи. Великий чати заказал эту работу не случайно. Его вполне устроили бы и старые стены, которые были расписаны не менее талантливо. Но слухи о божественном происхождении царицы Анхесенамон нуждались в развенчании. И потому сейчас целые стены дома были покрыты сценами рождения его дочери Нефертити, будущей жены Эхнатона. Причем большая фигура самого Эйе нависала над фигуркой царицы Египта.

Также чати фараона приказал изобразить рождение самой Анхесенамон. И снова его фигура была больше фигуры царицы. И в сцене коронации Тутанхамона Эйе был изображен вровень с владыкой, а царица была вдвое ниже, что подчеркивало её зависимое положение от Эйе.

Вошел слуга и доложил:

– Господин, прибыл твой писец Нехези.

– Проводи его сюда.

Вскоре Нехези предстал перед чати. Он пытался по виду Эйе понять, знает он о его посещении покоев царицы, или нет. Но Эйе умело скрывал свои мысли.

– Как тебе направится работа мастеров? – Эйе указал писцу на стены.

Нехези посмотрел на сцену рождения Анхесенамон и сказал:

– Работа отменная, но не думаю, что она понравится царице.

Эйе усмехнулся:

– На это я и рассчитываю. Мне не нужно чтобы эта работа нравилась ей.

– Господин, – сказал писец. – Позволь мне оставить службу и удалиться в Фивы.

– И с чего это тебя потянуло на покой? Ты еще молод, Нехези.

– Я писец и могу посвятить жизнь составлению папирусов. Ибо писцы это те, у кого на устах истина. Человек угасает и тело становится прахом. Но папирусы останутся и останутся записанные великие деяния.

– Фараон Эхнатон показал, как уничтожать память с каменных стел. А теперь жрецы, используя его опыт, стирают его самого из памяти страны Кемет. Так с чего это тебя потянуло на покой?

– Интриги двора утомили меня, господин.

– И моя внучка так озадачила тебя.

– Господин уже знает?

– Да. Я много плачу за сведения и потому они стекаются ко мне быстро. И я сам могу предположить, чего Анхесенамон хотела от тебя. Она приказала тебе служить ей. Разве нет?

– Да, господин. Ничто не скроется от тебя.

– Нехези, я уже слишком долго живу при дворе фараона. И потому победа в борьбе останется за мной. Ни Тутанхамон, ни Анхесенамон, ни жрецы, ни Хоремхеб не могут переиграть меня. Я должен получить корону Египта!

– Я это знаю, господин.

– Значит, моя внучка желает сражаться со мной? Она вообразила себя умной?

– Что ответит, мой господин, на мою просьбу об отстранении от дел?

– Ты останешься служить мне, Нехези. А что до Псуинеса, то можешь встретиться с ним. Пусть он тебе скажет, чего хочет!

– Он потребует предать тебя.

– И что с того?

– Но что мне ответить ему? Согласиться для виду?

– Зачем? Я не так слаб, чтобы вести с Анхесенамон такую игру. Скажи ему все, что нужно сказать, Нехези.

– Как прикажет, мой господин.

– Ты должен помнить о том, кому ты служишь, Нехези. От этого зависит сохранность твоей головы. И пусть мысли об оставлении службы не посещают тебя более.

Это была уже прямая угроза со стороны Эйе.

***

После того как Нехези удалился Эйе уединился в личных покоях и стал размышлять о сложившейся ситуации.

Анхесенамон стала вербовать его слуг! Неужели она так уверенна в своих силах? Это жрецы Ра сумели её убедить в силе и могуществе. Они стали слагать легенду и божественном происхождении Анхесенамон. Но он знал, что она только слабая и впечатлительная женщина…

***

Мемфис

Дом Нехези

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Дом Нехези, пожалованный ему господином Эйе, был небольшой, но устроен весьма уютно. Рядом с домом был сад и водоем, выложенный гранитными плитами. Обслуживали это жилище писца три раба и две молодые рабыни. Ведь теперь Нехези был женат, и не мог больше обходиться без прислуги.

Сегодня он пришёл поздно. Жена уже не ждала его, да и не хотел он сегодня видеть Мерани и объясняться с ней. Слишком тревожно было у него на душе.

Нехези отправился в библиотеку. Он собрал её сам, по примеру своего дяди Бата. У того в Фивах было множество интересных папирусов. У Нехези все гораздо скромнее. Его рукописные свитки касались в основном истории и философии страны Кемет.

Раб-финикиянин смотрел за его папирусами. Ныне он встретил писца в комнате библиотеки.

– Госпожа отправилась спать. Служанки умастили её тело маслами.

– Я это знаю.

– Господин снова проведет ночь в библиотеке?

– Да. Я жду посетителя. А ты можешь идти спать.

– Эх, – вздохнул старый раб. – Вот она суета мира. Я учился, чтобы стать жрецом, а стал рабом. Вот он венец жизни!

– Неужели тебе столь плохо в моем доме, друг мой?

– В Мемфисе плохо, господин! Вот в Фивах у твоего дяди хорошо! В Ахетатоне в твоем доме было неплохо.

– Но Ахетатон заброшен по велению фараона и жрецов Амона-Ра. И этот дом, пока все что у меня есть в столице.

– Тебе не стоит жить в такой бедности, господин. Ты выдержал экзамен в школе твоего дяди Бата. Я слышал, что выдержал.

Нехези помнил, как Бата готовил его к этому экзамену. Ведь молодой человек, только сдав его, мог выбрать себе наставника из числа известных ученых жрецов, или учителей. И затем, через несколько лет, он сдал и второй экзамен, и получил право быть писцом.

А если ты писец, то у тебя есть право занимать одну из должностей в иерархии Египта. И тогда он сдал оба экзамена. И дядюшка Бата отвез его в строящийся Ахетатон.

– Господин! Я вижу, что к тебе пришел какой-то человек. Ты ждешь его?

– Да. Я кое-кого жду. Проводи этого человека сюда!

– Будет исполнено.

– А затем иди спать, друг мой.

Вскоре в библиотеку вошел секретарь царицы Анхесенамон Псуинес. Он вел себя бесцеремонно и без приглашения сел в кресло напротив Нехези.

– Итак, почтенный писец, я прибыл от имени великой госпожи! – высокомерно заявил Псуинес.

– И я слуга великого господина, почтенный Псуинес. Больше того я Друг фараона.

– Но того фараона, который пожаловал тебе титул, больше нет.

– Но я Друг фараона, Псуинес. Титула меня никто не лишал. А кто Друг царя, тот достоин почитания. И не будет дано гроба тому, кто враг его величества.

– Истинные слова, почтенный Нехези. И именно поэтому я пришел к тебе.

– Я слуга своего господина и не ищу иного, Псуинес.

– Но твой господин слуга фараона. Только слуга! А царица повелевает своими слугами!

– Повелевает фараон!

– Это так. Но ты не желаешь говорить по делу, Нехези. Этак мы долго будем упражняться в остроумии. Я ведь писец, как и ты.

– А писец, как известно, никому не подчиняется, но ему подчиняются все, – с улыбкой сказал Нехези.

– Наше ремесло хорошо нас кормит, Нехези. Но пришло время избрать господина. Царица предлагает тебе свое покровительство. А когда Эйе падет, оно тебе пригодится.

– И я должен дать ответ?

– Да.

– И как скоро я должен его дать, почтенный Псуинес?

– Сейчас! У тебя было время для раздумий! – ответил Псуинес.

– Но сейчас я не готов дать тебе этот ответ!

– Вот как? Хорошо! Пусть будет по-твоему! Завтра днем я приду за ответом. И ты должен все обдумать к этому времени, Нехези!

Псуинес поднялся с кресла.

Нехези проводил его до дверей. Завтра он даст ему достойный ответ…

***

На следующий день они снова встретились.

Псуинес был одет уже как воин фараона. На его теле была плотная кожаная рубаха с нашитыми медными начищенными пластинами. На поясе красовался богатый кинжал критской работы. Рукоять украшал крупный изумруд. В руках Псуинес держал кожаный шлем с богатым плюмажем из страусовых перьев.

Нехези насмешили ужимки этого человека. Он пытался выдавать себя за смелого и решительного воина.

Он отвесил Нехези поклон как равному себе и спросил:

– Ты принял решение, Нехези?

– Решение? Я не понимаю тебя, почтенный Псуинес.

– Это уже не смешно, Нехези. Я прибыл от имени великой госпожи Верхнего и Нижнего Египта Анхесенамон! А ты маленький человек. Не стоит тебе про это забывать!

– Это так, почтенный Псуинес. Я мышь! Но известно ли тебе что такое мышь?

– Не понял тебя, почтенный Нехези.

– Я поясню, почтенный Псуинес. Однажды сильный и могучий лев придавил лапой мышь. Он был готов сожрать её. Но она сказал ему: «Не причиняй мне вреда. Мною ты не насытишься, и голод твой только станет сильнее. Но если отпустишь меня – в будущем я тебе пригожусь». Лев ответил: «Какая польза мне от тебя? Что ты можешь?» Мышь ответила: «В будущем я смогу избавить тебя от гибели». Лев удивился: «Ты? Ничтожная мелкая мышь спасет меня? Этого быть не может». Мышь: «Как знать. Давай проверим?» Лев: «Проверим! Беги! Я дарю тебе жизнь и свободу!» И он отпустил мышь на свободу. Через некоторое время лев попал в ловушку, и охотники связали его. Но явилась мышь и перегрызла веревки, которыми он был спутан. Лев снова стал свободен и убил своих врагов, которые спокойно сидели у костра и ничего не подозревали.

Псуинес внимательно посмотрел на Нехези. Он не понял к чему это писец великого чати рассказал ему эту притчу.

– Так что мне передать великий госпоже? – надменно спросил он.

– А то, что я тебе сказал, почтенный Псуинес. Расскажи ей про мышь и про льва. Притча эта весьма поучительна…

Глава 3

Смерть Тутанхамона

Единственный день может стать вечностью.

В течение единственного часа можно сотворить

будущее, ибо Бог знает того,

кто действует вместе с ним.

Мемфис

Дворец фараона

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Период Засухи Месяц Тиби

Эйе прибыл во дворец к утреннему выходу фараона.

Этот дворец древних повелителей Кемета ему совсем не нравился. Здесь все было слишком тяжеловесным. Исполинские пилоны, покрытые скульптурными изображениями богов и фараонов. Массивные и тяжелые стены, расписанные письменами еще древнего царства. Громадные двери, которые распахивали по пять человек каждую створку.

Иное дело изящные дворцы и храмы Ахетатона, легкие и красивые. Там даже дышалось по-другому. Эйе нравился новый город царей. Но что делать, если пришлось идти на компромисс? Столицу фараона Эхнатона пришлось оставить.

Хорошо было и в Фивах, могучих и прекрасных, но Тутанхамон пожелал перенести столицу в Мемфис – старую цитадель Египта. В этом решении фараон был непреклонен.

Эйе прошел по длинному проходу в зал, поддерживаемый толстыми высокими колонами. Здесь даже днем царил полумрак, и пахло сыростью. Древние храмы и дворцы не стремились к солнцу как новые строения, вошедшие в моду при Эхнатоне.

Жрецы сновали всюду, а чати фараона не любил этого. Он не знал так переходов большого дворца, как знали их они. Иное дело было в Фивах. Там он был дома, ибо с юных лет поселился в роскошном дворце Аменхотепа Третьего – отца Эхнатона, и изучил каждый закоулок роскошного жилища фараона.

Но последние годы ему приходилось управлять страной отсюда. А особенно сейчас в Мемфисе стало тяжело. Среди безмолвных длинных галерей этого каменного «монстра» сновало множество его врагов.

В той части дворца, которую занимал фараон Тутанхамон, роспись стен была новая и яркие краски немного оживили мрачную картину.

Солдаты охраны стояли как статуи, сжимая копья и щиты в руках. В приемной было человек десять придворных и около сорока слуг.

Слуги и охрана самого Эйе остались у входа в покои владыки.

Эйе сразу допустили к фараону.

Чиновник с золоченным жезлом в руке проводил его к повелителю.

– Владыка Верхнего и Нижнего Египта, фараон Тутанхамон, да живет он вечно, желает слушать своего слугу Эйе!

– Я готов отвечать. Владыке Верхнего и Нижнего Египта, фараону Тутанхамону, да живет он вечно! – ответил Эйе.

Чиновник взмахнул жезлом, и слуги отворили двери перед великим чати. Тот вошел в покои Его святейшества.

Тутанхамон пожелал выслушать его доклад, пока рабы одевали его к выходу.

– Что ты нам принес, Эйе?

– Новости из Сирии, государь.

– Сирия ведь усмирена? Или там случилось еще что-то?

– Князья Сирии и Палестины снова почувствовали руку фараона Верхнего и Нижнего Египта. Армия фараона сильна и стоит в тех землях. Но измена, государь, проникла в ряды армии.

– Измена? Ты снова станешь говорить о Хоремхебе?

– Я не стану чернить почтенного военачальника Хоремхеба, государь. Не он виноват, что разлад пришел в земли страны Кемет. Это вина фараона Эхнатона. Слишком много в его царствование произошло дел в Египте. И теперь все желают дорваться до власти. И идет борьба. Кто же виноват, что великий военачальник не устоял перед искушением?

– Я вижу это, Эйе. И это совсем не новость для меня. И я думаю разрешить эти проблемы.

– Государь знает решение? Пусть государь просветит своего верного слугу!

– Я слишком много думал о положении дел в наших царствах, Эйе. И в последнее время страсти начинают кипеть.

– Они кипели всегда, государь. Я попал во дворец Аменхотепа Третьего юношей, и тогда там велась ожесточенная борьба за власть. Затем та же борьба кипела при Эхнатоне и при Семенхкара. Здесь ничего не изменилось.

– Но страна Кемет должна быть сильной! Фараона должны почитать по всей стране! Слово фараона – закон! В этом сила и счастье Египта!

– Это так, государь! – согласился Эйе.

– И потому я решил сделать страну сильной!

– Передав власть царице, государь?

– Она наследница великого основателя династии фараона Яхмоса[22].

– Но ты коронован как фараон Верхнего и Нижнего Египта, государь!

– Я был коронован, и я выполнил свою миссию. Уже 14 лет несу я бремя власти и бремя Двойной короны. Но земли Кемета не успокоились.

– Разлад страны, государь, это не разлад в хижине ремесленника, вызванный болезнью хозяина. Здесь нужны годы для того, чтобы залечить раны!

– Я провозглашу Анхесенамон любимой дочерью Ра, и она станет править страной вместо меня.

– Но такого еще не было в стране Кемет!

– Когда Хатшепсут отстранила от власти юного Тутмоса Третьего и приняла титул «любимой дочери Амона», она не думала о том, что было, а чего не было.

– Это так, государь, – согласился Эйе.

– Пусть так будет и теперь. Я же останусь фараоном и мужем царицы. Хотя при таком титуле она будет выше меня.

– Это так, государь!

Великий чати фараона хорошо понял, что пришло время действовать. А для этого необходимо усыпить бдительность своих врагов…

***

Соглядатаи сразу донесли обо всем царице. Анхесенамон была довольна унижением своего деда.

– Он получил по заслугам! – вскричала она.

Придворные дамы поддержали царицу.

– Все же мой муж, фараон Тутанхамон – великий повелитель! Он наделен государственной мудростью и достоин моей любви.

Дамы стали восхвалять Тутанхамона вслед за повелительницей.

– Наш государь вдохновлен богами и правит справедливо!

– А как он чувствует, чем живет страна Кемет? Может ли кто-нибудь сравниться с ним в мудрости?

Царица улыбалась их словам.

– Псуинес, – позвала она своего секретаря.

Тот сразу явился к государыне.

– Напомни мне о словах Нехези, Псуинес. Ведь ты тогда ходил по моему приказу в его дом?

– Я уже докладывал моей госпоже все, что сказал тогда Нехези. Но если великая госпожа желает, то я готов повторить слова писца Нехези.

Псуинес повторил притчу о льве и мыши.

Все внимательно слушали. И затем царица произнесла:

– Этот Нехези слишком хитер! Он не дал мне, госпоже Верхнего и Нижнего Египта, дочери фараона и жене фараона, четкого ответа. Он прикрылся притчей, изображая из себя мудреца. Но разве он мудр?

Анхесенамон посмотрела на Псуинеса.

– Нет, великая госпожа, Нехези перехитрил сам себя! Я думаю, что это низкий и злонамеренный человек.

– Именно такие люди и служат Эйе! – сказал царица. – Но скоро все эти люди получат то, что заслужили. Я сумею об этом позаботиться.

Придворные стали восхищаться мудростью и справедливостью госпожи Верхнего и Нижнего Египта.

Затем царица пожелала отправиться к мужу. И пышная процессия проследовала на мужскую половину…

***

В пути царица встретила Эйе. Тот совершенно спокойно поклонился ей и ничем не выказал своего неудовольствия.

Анхесенамон остановилась. Золотой грифон её головного убора словно ожил в свете факелов. Его изумрудные глазки сверкали как глаза живого существа.

– Почтенный Эйе? – спросила царица, словно не узнала его.

– Великая госпожа!

– Почтенный чати Верхнего и Нижнего Египта Эйе!

– Это я, великая госпожа!

– Ты не устал от забот, взваленных на твои плечи моим мужем фараоном? – спросила царица.

– Я слуга владыки и несу груз своих забот со смирением и покорностью, – ответил Эйе.

– Но ты слишком устал, дедушка. Я думаю, что пришло время тебе отдохнуть от забот. Ведь ты верно служил моему отцу, моей матери. Служишь моему мужу уже не один год.

– Это так, великая госпожа, – спокойно согласился Эйе. Хотя внутри его все клокотало.

Великого чати бесили ухмылки придворных внучки, этих разряженных ничтожеств. С каким удовольствием он прошелся бы палкой по их спинам. Но сейчас нужно терпеть! Игра только начинается…

***

У фараона в этот час были жрецы храмов Ра. Их было не менее пятидесяти, и все они были в жреческих длинных хитонах белого цвета с золотыми поясами.

Когда в зал вошла царица они все пали ниц перед ней. Это был знак особого почтения к жене фараона. И все это они сделали в присутствии самого Тутанхамона.

Анхесенамон торжественно прошла к трону мужа. И затем разрешала всем подняться.

– Муж мой фараон, к тебе заходил этот низкий интриган Эйе?

– Пока Эйе еще мой чати, жена.

– Он враг твой, муж мой. Враг. И один и самых коварных, и жестоких.

– Но ему доверял твой отец.

– И он предал моего отца. И я не хочу, чтобы он предал и тебя, любимый муж мой.

– Я понимаю, что ты не любишь своего деда, Анхесенамон. Но нам стоит быть справедливыми к нему.

– Он давно утратил свою мудрость, муж мой.

– Пусть так, жена. Но он оказал многие услуги мне и нам следует это помнить. Хотя я согласен, что теперь он более не нужен при нашем дворе.

– Сами боги просветили тебя, муж мой!

– Но Эйе следует оказать все почести и пусть он отдыхает в… в Фивах в своем доме. Он заслужил это!

Слова фараона были услышаны многими. Придворные решили, что часы власти Эйе сочтены…

***

Многие в то день перебежали от Эйе к Анхесенамон. Приёмный покой царицы перестал вмещать всех желающих ей поклониться. А приемный покой Эйе наполовину опустел.

Чиновники, посланцы номов, посланцы сопредельных государств не желали оставаться у гаснущего светила. Оно не давало им того тепла, которое исходит от высшей власти.

***

Мемфис

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Великий чати фараона Верхнего и Нижнего Египта отдал все необходимые распоряжения согласно воле фараона и покинул дворец. Эйе отправился к себе в дом.

Там его уже ждал Нехези.

– Ты приказал мне срочно явиться, господин.

– Да, Нехези! Пришло время действий! Как тогда в Ахетатоне! Я поднимаю всех моих сторонников при дворе!

– Но что случилось, мой господин?

– Больше ждать нельзя!

– Фараон принял окончательное решение?

– Да. Теперь он не отступит от него! Я это понял, когда говорил с ним. Тутанхамон готов провозгласить Анхесенамон «любимой дочерью Ра»! Он более не станет колебаться!

– Он решился окончательно? – спросил Нехези. – Но он может и передумать.

– Нет. Не в этот раз, Нехези. Не в этот раз. Он сделает то, что было сделано при Хатшепсут! Но Анхесенамон не Хатшепсут! Та царица сама правила государством! Сама! А за мою внучку станут править жрецы из храма Ра! Великий жрец Гелиополя уже видит себя великим чати страны!

– И что ты решил, господин?

– Ты привез мне из Саиса решение проблемы. Фараон должен уйти, не успев произнести ритуальных формул над царицей. А тогда у Анхесенамон не будет такого преимущества передо мной!

– Но тебе, господин, нужно связаться с корпорацией жрецов Амона в Фивах! Они поддержат тебя против жрецов Ра.

Эйе усмехнулся.

– Нет, Нехези. Я впоследствии стану опираться на жрецов Амона. Но не сейчас. Я не желаю быть обязанным своей победой им. Победить я должен сам!

Нехези снова подивился мудрости этого человека. Эйе предвидел все. И только он сможет стать достойным владыкой страны Кемет и восстановить её в прежнем блеске могущества и славы…

***

Мемфис

Дом Нехези

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Нехези вернулся к себе поздно вечером. Его жена Мерани ждала его, как и положено почтенной супруге знатного египтянина. Она была одета в расшитый цветными нитями каласирис с открытой грудью. На её шее горело в свете факелов драгоценное ожерелье. Пышные волосы красавицы были уложены в высокую причёску, скрепленную золотым обручем.

Она обняла своего мужа. Нехези все еще никак не мог привыкнуть к такому поведению бывшей грабительницы могил.

– Я не узнаю тебя, Мерани.

– Я перестала тебе нравиться, мой господин?

– Нет, но ты стала как иные жены. Одета с изысканной роскошью знатной египтянки. Назвала меня «господин».

– Не этого ли ты хотел, муж мой Нехези.

– Но хочешь ли этого ты, Мерани? Вот вопрос, который волнует меня. Сколько ты ещё выдержишь такой вот жизни.

– Именно поэтому ты меня избегал все это время?

– Да, Мерани. Я боюсь потерять тебя.

– Но сейчас твой дом – самое интересное место в Египте! Могу ли я покинуть его? Да и я твоя жена!

– Ты шутишь, Мерани? Этот дом не так роскошен, как дом моего дяди в Фивах. Ведь старый Бата перестроил его! А это не более чем временное жилище.

– Дело не в доме, Нехези! А в том, кто занимает дом. А ты нанес удар самому фараону Эхнатону! На такое отважится не каждый.

– Тише! Не стоит тебе произносить вслух такие слова, жена!

– Я никому и никогда не произнесу их, Нехези. У меня никто не вырвет признания даже под пытками. Ты знаешь это!

– Знаю, – он прижал палец к её губам. – Но не забывай, что и стены имеют уши.

– Но ведь не только я знаю твою тайну, Нехези. Знают о твоем деянии высшие жрецы Амона-Ра. И благословляют тебя за это. Знаю я, и знает Вездесущий. Возможно, знает твой брат Ана, жрец Амона в Фивах. И, значит, знает и твой дядя Бата.

– Пусть! Они станут молчать!

– Ты обеспокоен, муж мой? Я чувствую тревогу.

– Мои думы сейчас не о том, что я сделал. Тогда я нанес удар и спас страну от развала. Я не жалею об этом.

– А что же сейчас муж мой?

– Эйе готов драться за власть до смерти. И я иду за ним.

– Значит, ты окончательно решил поставить против царицы Анхесенамон?

– Да. Я пойду за Эйе. И это будет не просто схватка за власть, Мерани. Это будет борьба до смерти. Здесь победившего ждет корона, а проигравшего смерть!

– Тогда я стану бороться рядом с тобой, муж мой.

– Нет, Мерани…

Но она прикрыла своей ладошкой его губы и произнесла тихо:

– Да, Нехези.

– Но что тебе эта борьба? У тебя нет вражды к царице. Ты ведь не знаешь её.

– Но ты против неё. А я на твоей стороне.

– Мерани, возможно придет день, и ты станешь на её сторону. Она красивая женщина. Затем тебе выбирать, на чьей стороне сражаться? Ты можешь остаться вне этой борьбы.

Если бы Нехези мог знать, что придет время, и его жена станет верной соратницей Анхесенамон. Такова была она Мерани, странная женщина, так не похожая на покорных женщин Кемета…

***

Город мертвых

Гробница проклятого жреца

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

В городе мертвых на западном берегу Нила у древнего города Мемфиса находилась гробница проклятого жреца. Его прокляли в храмах за предательство еще во времена царицы Себекнофру.

Во времена господства в Египте гиксосов здесь стали собираться разбойники с больших караванных путей и основали братство «проклятых». Братство это поднялось в смутные времена, но после воцарения великого Яхмоса с ним было быстро покончено. Фараону не нужны грабители караванов, и он охранял торговлю, обогащавшую его казну.

Членов разбойного братства уничтожали без всякой жалости. И общество захирело. К царствованию Тутанхамона от них остались жалкие осколки.

Сейчас в столице их было всего пятеро. Но это были смелые и решительные люди. В проклятой гробнице они устраивали свои сборища…

***

В тайном подземелье проклятого жреца собрались шесть человек. Верховный жрец Ра из Гелиополя и пять воинов больших дорог.

«Проклятые» не скрывали своих лиц. А вот жрец был закутан в черное, и его голову скрывал широкий соломенный петаз. Жрец не хотел, чтобы его узнали.

–Итак, нас призвал вот этот господин, – коренастый мужчина с голым мускулистым торсом указал на жреца. – У него имеется работа для нас.

Другой мужчина со шрамом на плече спросил:

– И что ему нужно от «проклятых»?

Коренастый посмотрел на жреца. Тот решил высказаться.

– Я хочу предать смерти одного человека!

– И кто он? – спросил детина со шрамом.

– Большой человек в Египте! Как раз работа для «проклятых»!

– Скажи нам имя? – спросил коренастый.

– Эйе! – произнес жрец.

«Проклятые» опешили на несколько мгновений. Такого они никак не ожидали.

– Ты сказал имя! Это имя – Эйе? Это великий чати Египта? – спросил коренастый. – Советник многих фараонов?

– Это он. И за работу я дам вам столько, что до конца дней вы сможете забыть о проблемах. Я обеспечу вас всем!

– Но отчего ты обратился к нам? – спросил его один из проклятых.

– Я знаю о вас много чего. И главное – вы не отступаете, если беретесь за дело…

***

Утром следующего дня у большого дворца фараона появился человек в темном одеянии жреца Сета. Он остановился в стороне, у группы статуй Девяти богов, где его мало кто мог видеть, и стал наблюдать за дворцом.

Он видел, как прибыла многолюдная процессия. Это были носилки великого чати Эйе, которые сопровождали десять воинов и тридцать слуг. Эйе вошел во дворец. Соглядатай остался ждать.

Прошло много времени, и высокий господин Эйе убыл из дворца. Человек все еще стоял на своем посту. Он словно сам был статуей среди изваяний богов Египта.

Затем к нему подошел еще один человек низкого роста в одежде торговца.

– Что у тебя, брат мой? – спросил торговец жреца.

– Эйе просто так не достать.

– При нем много охраны?

– Не так много, как у других вельмож, но подобраться к нему сложно. Он доверяет свою охрану десятку настоящих воинов. Я видел, как они несут стражу, и потому скажу – к нему так просто во время перехода не подойти.

– Тоже сказал наш брат у его дома. И там его не взять.

– Но я видел рядом с ним писца. Писца с телом воина.

– И что, брат мой? – заинтересовался «торговец».

– Этот молодой человек влюблен. Я знаю его историю.

– И что?

– Мы можем подойти к нему с этой стороны. Писца нужно сделать нашим другом…

***

Мемфис

Дворец фараона

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Тутанхамон в этот день проводил время в саду своего дворца и не принял ни одного советника по государственным делам. Исключение было сделано лишь для Эйе, и то фараон не пожелал говорить с ним о проблемах Египта.

– Ты слишком устал, Эйе! – сказал фараон. – Ты слишком долго несешь на себе бремя государственных забот.

– Это мой долг, государь, – ответил чати.

– Ты слишком много сделал для страны.

– Я не сделал и половины, государь, от того, что должен сделать для Кемета.

– Да, верный мой Эйе. Я знаю о твоей преданности. Ты был много лет моей опорой. Могу ли я забыть такое.

«Еще как можешь, – подумал про себя Эйе. – Я знаю, чего ты хочешь, неблагодарный фараон!»

– Я думаю, что ты мог бы стать отличным номархом, Эйе. На севере страны стоит непобедимый Хоремхеб. А ты можешь стать опорой южной границы страны Кемет!

«Почетная ссылка! – понял Эйе. – Он желает усыпить мою бдительность. Анхесенамон желает моего устранения! Пока они кинут мне кость, как голодному льву. А завтра, когда Анхесенамон станет дочерью бога – они отберут у льва кость и прикончат его!»

– Что ты на это скажешь, мой верный Эйе?

– Это большая честь, мой государь.

– Значит, ты согласен? – спросил Тутанхамон.

– Я выполню любой приказ фараона!

– Вот и отлично, Эйе. Я рад, что ты верен мне. А скажи мне, – фараон сделал паузу. – Скажи мне, ты хорошо помнишь день смерти фараона Эхнатона?

– Такие дни не забывают, государь.

– Тогда скажи мне, Эйе, тебе не показалась странной смерть фараона?

– Его покарали боги, государь. Что могу я, ничтожный, сказать против богов?

Фараон немного помолчал. Затем он снова задал вопрос великому чати:

– Но боги действовали через человека?

– Я вижу, государь, что моя внучка решила вспомнить давнее дело? Это так?

– С чего ты взял, Эйе, что это дело царицы?

– А с того, государь, что этот вопрос подняла она. Но я могу сказать тебе, что бог Атон, на которого так рассчитывал Эхнатон, не помог ему.

– Но не боги же Египта решили направить руку убийцы, Эйе?

– Убийцы, государь? Царица слишком много слушает жрецов Ра. Но я могу сказать, что Эхнатон покарал сам себя. Он пал под грузом собственных деяний.

– В мы с тобой помогали ему в этих деяниях, Эйе. Разве нет?

– Мы выполняли волю фараона, государь. Мы исполняли свой долг! Ведет корабль государства один человек!

Тутанхамон больше не стал продолжать этот разговор. Он жестом отпустил великого чати. Сегодня владыка Верхнего и Нижнего Египта уже не желал его видеть…

***

Мемфис

Нехези и Вездесущий

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Нехези услышал за своей спиной тихий голос. Он сразу понял кто это рядом с ним. Вездесущий! Глава братства грабителей могил.

– Тебе не стоит оборачиваться, писец великого чати.

– Я знаю правила, Вездесущий.

– Вот и отлично. Я пришел к тебе из-за Мерани.

– Она моя жена.

– Да. Но она в опасности.

– Неужели вы снова хотите её забрать?

– Мы отдали Мерани тебе. И если бы хотели забрать – то не стали бы тебя беспокоить разговорами. Я сказал тебе, что она в опасности.

– Но она в моем доме под охраной.

– Что такое твоя охрана, Нехези? Её выкрали из твоего дома те, кто действует быстро!

– Выкрали? – вскричал Нехези.

– Не стоит тебе повышать голос, Нехези.

– Но кто мог выкрасть Мерани?

И Вездесущий рассказал ему о «проклятых».

– Но зачем им Мерани? Они не стража мира мертвых!

– И снова должен тебя просить не говорить так громко, Нехези. «Проклятые» похитили её не из-за того, что она принадлежала к нашему братству. Они хотят подобраться к тебе.

– Ко мне?

– Вернее через тебя, к твоему господину!

Нехези все понял. Они замахнулись на Эйе. Но неужели это Анхесенамон решила нанести удар?

– Нет, – ответил Вездесущий, словно прочитал его мысли. – Царица не опустилась бы до столь низких связей. Это сделал великий жрец Ра. Но сделал он это в интересах царицы.

– И что они сделают?

– Ты о царице или о своем господине Эйе?

– Нет, я о «проклятых»! – Нехези бесило спокойствие Вездесущего.

– Это весьма жестокие люди. Не зря их называют «проклятыми». Они заслужили свое прозвище.

– И они всегда идут до конца. Я это знаю.

– Ты слишком много знаешь, Нехези. И я предупредил тебя, чтобы ты знал, откуда ждать удара.

– Но что мне делать?

– Решай сам, Нехези. Мы отдали тебе Мерани! Теперь она твоя забота.

– Но она верно вам служила многие годы!

– Разве мы бросили её не произвол судьбы? Ведь я сам предупредил тебя. Действуй, Друг фараона.

После этих слов голос пропал. Нехези понял, что Вездесущий более ему помогать не станет…

***

Город мертвых

Гробница проклятого жреца

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Нехези знал, что просто так достать «проклятых» невозможно. Это живые люди из плоти и крови. Он мог бы убить их, но для начала их стоило поймать. А на это могут уйти годы!

Потому оставалось одно – ждать, когда они сами предъявят ему требования. Их ставка – жизнь Мерани! А что еще делать? Обратиться за помощью к Эйе? Нет. Это плохое решение. Ничего он сделать не успеет, да и не станет. Что ему жизнь Мерани? Эйе ценит лишь власть! Что для него на пути к цели жизнь женщины? Ничто!

Действовать стоит самому.

– Почтенный Нехези, – прозвучал голос у него за спиной.

Секретарь великого чати обернулся. Коренастый мужчина с голым мускулистым торсом склонил голову в знак приветствия.

«Они быстро нашли меня», – подумал Нехези.

– Господин гуляет по улицам бедных кварталов города без слуг?

– А ты кто такой?

– Не стоит так грубо говорить со мной, Нехези.

– Не тебе указывать мне, незнакомец! Ты пришел предложить мне следку?

– Жизнь твоей жены! – смело ответил тот.

– Что ты желаешь за её жизнь?

– Жизнь Эйе. Одна жизнь в обмен на другую. Это справедливо!

– Я согласен с тобой!

– Тогда иди за мной, Нехези!

И они пошли. У берега Нила коренастый завязал писцу глаза и заставил его сесть в лодку. Нехези повиновался.

Повязку ему сняли лишь в гробнице проклятого…

***

За большим столом их было двое – Нехези и коренастый. Они сидели на табуретах и пили красное пиво.

– Я готов говорить, Нехези!

– Где Мерани?

– Она жива!

– Это понятно. Иначе сделка между нами теряет смысл. Жизнь за жизнь. Такое условие?

– Да. Это наше условие.

– Кто дал тебе эту работу? – спросил Нехези.

– Это не те слова, которые тебе следовало произнести.

– Ты мне не ответил!

– Нехези! Голова твоего господина в обмен на голову Мерани!

– Но кто хочет голову Эйе?

– Ты знаешь, кому нужна Мерани и её голова на плечах. Разве этого мало?

– Тебе нужна голова Эйе? Но я лишь слуга. У великого чати сотни слуг.

– Но ты самый доверенный.

– И ты думаешь, что я предам его?

– В тебе сильно чувство верности твоему господину Эйе! Но чувство любви к женщине в тебе сильнее!

– Тогда скажи мне, где она?

– Она попадет в твой дом, когда я увижу голову Эйе.

– Ты считаешь, что я смогу принести тебе эту голову?

– Приносить не нужно, Нехези. Тебе нужно всего лишь указать путь! Голову мы добудем сами! Эту работу мы делаем своими руками.

– И какой путь тебе нужен?

Нехези вдруг стало плохо. Его голова закружилась, и он почувствовал, что его ноги более ему не повинуются.

«Он что-то подмешал мне в пиво…»

***

В его голове звучал голос. Голос Вездесущего.

«Ты сразу попал в их ловушку, Нехези! Я думал, что ты умнее».

«Не могу понять, где я? Что со мной?»

«Красное пиво богини Сехмет! Ты выпил его, и ты во власти «проклятых». Или ты не слышал о пиве львиноголовой богини Сехмет?»

«Красное пиво Сехмет – легенда!»

«Но ты сейчас стал частью этой легенды, Нехези».

«Не могу тебя понять, Вездесущий. Что со мной стало?»

«Ты думал, что «проклятые» просто заставят тебя выполнять их волю? Нет. Они лишили тебя воли при помощи напитка Сехмет и пользуются твоим телом».

«Телом? Не могу понять. Ты хочешь сказать, что я умер?»

«Нет. Это состояние нельзя назвать смертью. Но дух твой сейчас покинул твое тело. Связи почти разорваны. Вот чего от тебя хотели «проклятые».

«Но они вернут мне тело?»

«Вернут. Но вряд ли ты обрадуешься возвращению, Нехези. Ибо тогда твое тело уже совершит непоправимое!»

«Что это значит?»

«Тебя застанут у трупа Эйе, которого ты убил! Вернее, еще убьешь».

«И что делать?»

«Я могу помочь тебе!»

«Так помоги!», – взмолился Нехези.

«Сейчас ты вернёшься обратно. Твои враги собрались вместе. Все пятеро находятся в гробнице. Они не ждут от тебя никаких враждебных действий! Они уверены, что напиток Сехмет действует! Но их замешательство не будет долгим, Нехези. Они оправятся от неожиданного твоего возвращения и бросятся на тебя. А их пятеро».

«Я готов рисковать!»

«Иного пути у тебя нет. Но нужно не рисковать. Нужно победить!»

«Я готов попробовать!»

«Запомни! Ты очнёшься и немного полежишь с закрытыми глазами. Они не должны догадаться, что ты пришел в себя! Рядом с твоим телом они положили твой меч. Нащупай его и будь готов. Как только поймешь, что время пришло – действуй! И помни, что иного шанса у тебя не будет! Смерть или победа!»

***

Мерани сидела запертая в небольшой нише. Руки её были связаны и в рот ей затолкали кляп. Она слышала все, что говорил Нехези, но никак не могла его предупредить.

Когда Нехези потерял связь со своим телом, она поняла – это конец! Больше никто, кроме Вездесущего, не поможет!

***

Нехези все слышал. Они обсуждали дальнейшие планы действий. Он осторожно приоткрыл один глаз. Все сидели вокруг стола. На него никто внимания не обращал.

Он нащупал рукоять своего меча. Вездесущий не ошибся.

«Нужно взять меч, – думал он, – и броситься на них. Но сразу я смогу убить одного или в лучшем случае двоих. Останутся трое. И это люди привыкшие держать оружие.

Между тем «проклятые» говорили между собой:

– Напиток будет действовать до полуночи.

– Тогда нам медлить не стоит. Пусть он сделает то, что должен, и пусть свершится то, что должно.

– На него полагаться нельзя. Нужно проследить. Я не знаю силу этого напитка и этого заклинания. Я не жрец и не заклинатель храма.

– Но ты говорил, что тебе известно заклинание, которое способно поднять его тело. Разве нет.

– Известно! Но я никогда не произносил его.

– Так произнеси.

– Время для этого пришло.

***

Нехези снова прикинулся бесчувственным телом. В его голове после этих слов созрел план действий.

Пусть он произносит слова заклинания…

***

Вездесущий снова вернулся. И голос его зазвучал в голове Нехези.

«Тебе стоит действовать немедленно!» – был приказ.

«Рано, – ответил Нехези. – Пусть он произнесет…»

«Этого нельзя допустить! Ты не понимаешь. Не дай ему произнести заклинание».

«Но что такого? Ты сказал…»

«В тебе красное пиво Сехмет! Если они произнесут слова заклятия, то ты снова утратишь волю и связи с телом. И я уже не смогу тебе ничем помочь!»

«И что делать?»

«Действуй немедленно!»

«Но момент не подходящий!»

«Иного не будет!»

***

Писец сжал в руке рукоять меча. Его тело напряглось. Сердце бешено колотилось. Он слышал, как пятеро врагов подошли к нему. Он слышал голоса:

– Вам нужно мне помочь!

– Чем это мы поможем тебе?

– Я буду читать заклинание, а вы будете держать его за руки и ноги.

– Это еще зачем?

– Так мне сказал тот, кто доверил мне тайну. Это не так опасно!

– Игры с напитком Сехмет всегда опасны.

Нехези открыл глаза. Его враги увидели это и замерли на месте. Он понял, что они скованны страхом. Он нанес удар по коренастому, и клинок его меча пробил глаз «проклятого» и вошел в череп.

Тот не успел даже вскрикнуть. Остальные закричали и бросились прочь. Они быстро исчезли из склепа проклятого жреца.

«Ты напугал их, – сказал Вездесущий. – Все оказалось проще, чем я предполагал. Иди и спасай Мерани!»

«Но где она?»

«В нише в стене. Вон там, где изображение головы Анубиса. Надави на глаз бога».

Нехези исполнил, и ниша открылась. Он увидел связанную Мерани.

«Освободи ее, и уходите отсюда срочно!»

Нехези не заставил себя уговаривать.

Он вытащил кляп и быстро разрезал клинком ремни, которые стягивали её руки и ноги.

– Нехези!

– Мерани! Ты свободна.

– Как тебе это удалось?

– При помощи Вездесущего! Но он мысленно приказал нам отсюда немедленно убираться.

– У меня затекли руки и ноги.

– Я понесу тебя.

И он вынес свою жену из склепа проклятого….

***

Спустя час в склеп проник человек, закутанный в черную накидку. Он подошел к мертвому телу и склонился над ним.

–Никто его не тронул, – прошептал он и вырвал свиток папируса из рук мертвеца. – Они его не заметили. А между тем в их руках могла оказаться большая тайна. Заклинание подчинения! Древняя магия Первого времени.

Папирус был забрызган пятнами крови.

– Кровавый документ. Сколько крови пролилось из-за него. Сколько людей хотели это заполучить. А эти спокойно отдали его мне и даже не обратили внимания. Возможно, в будущем он сослужит мне и братству грабителей неплохую службу. Ах, Нехези, если бы ты знал, какую услугу ты оказал братству. Но сейчас ты спасаешь дорогую тебе женщину. И какое тебе дело до древней магии? Как все же несовершенен мир…

***

Мемфис

Дворец фараона

1337 год до новой эры

Четырнадцатый год правления фараона Тутанхамона

Эйе, великий чати Верхнего и Нижнего Египта, десница фараона Тутанхамона, призвал своего секретаря Нехези.

– Я знаю о твоих неприятностях, Нехези!

– Знаешь, мой господин?

– Мой долг знать все, что происходит в столице фараона. Ты с честью выполнил свой долг! Ты доказал свою верность мне, и она не будет забыта! Слово Эйе!

– Я рад служить тебе, великий господин.

– Но для тебя есть еще одна работа!

– Я готов! Что прикажет, мой господин?

– Завтра во дворце фараона ты должен подойти к великому жрецу Ра и передать ему слова о голове «проклятого»! Того самого кого ты убил!

– И что это за слова, мой господин?

– Скажешь ему, что голова первого в преступном братстве «проклятых» находиться в его доме!

– Но она…

– Я сказал, что она в его доме, Нехези. Ты стал сомневаться в моих словах?

– Нет, мой господин!

– Нам нужно чтобы завтра жрец Ра покинул дворец до начала церемонии! Без него ритуальные формулы не произнесет никто. Ведь они хотят назвать Анхесенамон дочерью Ра, и никто кроме великого жреца Ра из Гелиополя произнести их не вправе.

– Я все понял, господин…

***

На следующий день четыре великолепных золоченых колесницы приблизились к царскому дворцу. Впереди был сам Эйе вместе с нарядным возницей. На этот раз чати фараона отбросил показную простоту в одежде.

На Эйе было гофрированное платье-туника, которое оставляло его шею открытой, обтягивало все еще крепкий торс и расширялось книзу. Поверх платья повязан широкий пояс, который ниспадал спереди трапециевидным передником. Голову украшал большой завитый парик, перетянутый золотым обручем с вставленными изумрудами. На его груди ожерелье – старый подарок фараона Эхнатона. На запястьях красовались золотые браслеты и на ногах были сандалии из золотых нитей.

Он проследовал в приёмный покой фараона. Тутанхамон еще не выходил к придворным. Многие из чиновников двора даже не подошли к чати, считая его конченой фигурой при дворе.

Но жрец Ра, увидев Эйе, не на шутку испугался. Он отыскал среди придворных Нехези и протиснулся к нему.

– Твой господин здоров? – надменно спросил он.

– Боги послали ему крепкое здоровье, – ответил Нехези.

– Вот как? А могу я спросить тебя, как поживает твоя жена?

– Хорошо. Она дома, и я передам ей слова твоей заботы, почтенный жрец.

Жрец понял, что произошло нечто, чего он не ждал. «Проклятые» не могли отступить от своего дела. Не могли! Но Эйе жив и этот негодяй Нехези так нагло себя ведет.

– Ты удивлен, жрец? Тебя скоро ждут неприятности.

– Что?

– Я сказал, что тебя ждут неприятности. Неужели великий свет Ра затуманен «проклятыми»?

Жрец вздрогнул.

– Ты слышал меня? – Нехези прошептал ему на ухо. – Тебе следует немедленно покинуть дворец!

– Что ты сказал? И ты посмел мне….

– Тише! Тебя никто слышать не должен. В твоем доме сейчас выставлена голова первого из братства «проклятых». И если там её найдут слуги фараона, то сам понимаешь, что тебя ждет, жрец.

Тот побледнел.

– Ты…

– Иди! У тебя есть шанс спасти себя самого!

Жрец более не заставил себя уговаривать. Он покинул покои фараона…

***

Церемониймейстер провозгласил выход фараона и царицы.

Все пали ниц. И первым был Эйе. Он поцеловал кончик сандалии фараона и произнес слова покорности:

– Великий владыка! Сами боги двигают твоими устами, и сами боги вложили слова мудрости в голову твою! Я готов повиноваться слову твоему!

Анхесенамон никак не ожидала такого. Она растерялась. Стала искать глазами верховного жреца Ра. Но того не было.

– Видишь, жена, как предан нам Эйе, – сказал царице фараон.

Та только кивнула в ответ.

– Позволь мне, государь, сегодня быть первым из твоих слуг! Пусть память об Эйе останется как о самом преданном и покорном рабе владыки!

Фараон милостиво разрешил Эйе быть первым слугой на день сегодняшний. И это была его судьба!

***

В тот день великий чати Эйе лично прислуживал владыке за пиршеством и стал самым смиренным из слуг повелителя. Он принимал блюда у слуг и лично подавал к столу фараона.

Тутанхамон много веселился и хвалил музыкантов. Он пил хорошее вино и угощал им Эйе. Это считалось знаком монаршей милости. Эйе принимал угощения и благодарил фараона.

– Ты слишком крепок в деле винного пития, Эйе, – сказал фараон.

Эйе поклонился фараону.

Анхесенамон незаметно позвала одну своих служанок. Великий чати хорошо знал, куда царица её отправила. Но было уже поздно! Она опоздала! Великого жреца Ра не было рядом и ритуальных формул сегодня никто не произнесёт!

Спустя час Анхесенамон отправила нового посланца в дом жреца Ра. Тот явился обратно с перекошенным от страха лицом.

– Что? – спросила царица.

– Беда, великая госпожа, – ответил слуга тихо, дабы никто более его не слышал. – Боги обрушили свою кару на жреца.

– Что? – не поверила Анхесенамон.

– Боги, великая госпожа.

Люди Эйе уже задушили первого слугу Ра в его доме. И на его тело бросили песчаную гадюку. Это большой знак немилости богов!

Эйе видел сцену и подумал:

«Скоро жрецы Ра в Гелиополе изберут нового верховного жреца. И он также станет моим врагом. Но время я выиграл».

Фараон выпил еще вина и отведал несколько блюд, которые подал ему Эйе. Затем он сказал жене:

– Анхесенамон, я покину пиршество.

– Что случилось, муж мой?

– Я выпил слишком много вина. И должен отдохнуть перед торжественным приемом в большом зале и молений в храмах. Ведь сегодня меня ждет большой ритуал.

– Иди, муж мой. Отдохни.

Но в этот день фараон слег и не мог исполнять своих обязанностей правителя страны. Эйе не только устранил жреца, но и нанес главный удар!

Дни Тутанхамона были сочтены. Яд начал свою разрушительную работу.

Фараон Верхнего и Нижнего Египта, владыка света, тень бога, умер спустя неделю…

Глава 4

Дочь фараона

Среди людей поколения следуют

за поколениями.

Но Бог, знающий, кто они и какова

их судьба, сокрыт.

Он сокровенен.

Междуцарствие

Гробница Тутанхамона

1337 год до новой эры

Период Перет Месяц Тот

Нехези стоял рядом с архитектором Тутмосом и смотрел на большой покрытый листовым золотом саркофаг, который занимал почти все пространство небольшой комнаты. Золотая маска, изображенная на крышке, была торжественной и печальной.

– Ты участвуешь в погребении уже третьей царственной особы, Тутмос, – прошептал Нехези.

– Эхнатон, Семенхкара и вот теперь Тутанхамон. И боюсь это не последняя моя работа.

– Кто знает, Тутмос? Это тебе компенсация за тот незаконченный бюст царицы Нефертити.

– Этот бюст мог сделать меня знаменитым в веках. Хотя кто знает, что будет нужно людям в далеком будущем?

– Скоро будет закончена усыпальница? Это интересует моего господина Эйе.

– Да. Уже хоть завтра можно поместить золотой саркофаг внутри каменного. Но на это также уйдет уйма времени. И потом можно накрывать все гранитной плитой и запечатывать гробницу. И в этот раз я могу гарантировать, что до тела фараона Тутанхамона кощунственные руки грабителей не дотянутся.

– Ты так переживаешь за мумию фараона?

– Нет. Дело не в мумии фараона. Мне желательно чтобы хоть одна моя гробница пережила века. Ведь гробница Эхнатона уже уничтожена! И гробница Нефертити уничтожена[23].

– Но ты же знаешь, что это сделали жрецы, и знаешь с какой целью, они так поступили. Эхнатон объявлен проклятым фараоном, и само имя его проклинают по многим храмам Египта. Это было нужно для успокоения страны.

– Но Тутанхамон уже носит имя Амона, и он не может быть проклятым.

– Может, Тутмос. Его жрецы также особенно не жалуют. Но я с тобой согласен, что эту гробницу не стоит отдавать осквернителям. Для украшения мумии умершего фараона Эйе выделил такое количество драгоценностей, что их хватит для вооружения целого полка ливийской гвардии.

– А парадное оружие фараона? – проговорил Тутмос. – Да один его меч стоит целого состояния. Жрецы храма Амона-Ра вручили мне священный амулет с надписью «Я тот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей могил. Я тот, кто стоит на страже гробницы Тутанхамона». Жрецы заявили о громадной силе амулета[24].

– И ты веришь в это, Тутмос? Веришь в то, что этот амулет поможет мертвому фараону? Да плевать хотели грабители могил на заклятия жрецов Амона-Ра. Я уже вдоволь насмотрелся на всякие заклятия и более не верю в их эффективность.

– Я того же мнения, Нехези. И потому сам разработал меры, как охранить гробницу Тутанхамона. И среди этих мер есть одна касающаяся тебя, Нехези.

– Меня? Ты о чем, Тутмос?

– Зная твое окружение, я бы не хотел посвящать тебя в тайны гробницы, которую я построил.

– Я совершенно не обижусь на тебя, Тутмос, за такие слова. Я и сам не хочу знать тайны этой гробницы. Тем более что и мнение моего господина Эйе совпадает с твоим…

***

1337 год до новой эры

Дворец фараона в Мемфисе

Покои Эйе

Период Перет Месяц Тот

Царица Анхесенамон была в страшном горе. Она переживала смерть своего мужа и не желала в течение подготовки его погребения говорить о власти и троне ни с кем.

Жрецы Ра и Себека день и ночь стояли у её покоев. Они ждали царского слова по одобрению своего плана действий. А план был прост. Царице был срочно нужен новый муж, и они подбирали возможные варианты кому можно предложить корону.

Эйе также собрал своих сторонников на своей половине дворца и действовал. Он пока был единоличным правителем Египта, ибо пост главного чати страны был в его руках.

Он принимал чиновников и офицеров из разных уголков страны. Его гонцы ежедневно отправлялись с поручениями к номархам и храмам. В столицу прибыла депутация жрецов храма Амона-Ра в Фивах. И среди этих жрецов был Ана, двоюродный брат Нехези.

В тот утренний час первым на докладе у Эйе был Небра[25].

– А, приполз ко мне, старый мошенник, – недружелюбно поприветствовал толстого нубийца чати. – Решил принять мою сторону? Понял, что слово Эйе еще многое значит в Египте? Но ты пришел слишком поздно. Ты плохо служил мне ранее, а сейчас твои услуги мне не требуются. Я не люблю чиновников, которые могут предать.

Нехези стоял рядом с креслом своего господина. Это он пригласил Небра на прием.

Небра криво ухмыльнулся и еще раз низко склонился.

– Я верно служил тебе, господин. Разве ты уже успел позабыть мои услуги? – нагло спросил он.

– Услуги? Но ты оказывал услуги не только мне. Ты работал на верховного жреца Ра, и твои люди ездили с докладами в Гелиополь! Я знаю это! Станешь отрицать?

– Не стану, господин. Но тогда так было нужно.

– Нужно тебе? – спросил Эйе.

– Нет, господин. Но это был приказ фараона Тутанхамона.

– Что? – не поверил Эйе. – Фараон дал тебе такой приказ?

– Мне его дала Анхесенамон. Но она действовала именем фараона Верхнего и Нижнего Египта Тутанхамона. И поэтому я был связан с великим жрецом бога Ра!

– Ты поначалу предал Нехези. Затем предал меня. Теперь предал жрецов Ра. Ты ненадежный человек, Небра.

–Ты ошибаешься, господин. Сейчас я могу помочь тебе. И твой писец Нехези знает о том, что я могу оказать тебе еще много услуг.

Эйе повернулся к Нехези.

–Что я слышу? Ты посмел договариваться с ним за моей спиной? Разве я давал тебе такие полномочия, Нехези?

–Нет, господин. Но Небра действительно может быть тебе полезен. И сотрудничество с ним принесет пользу.

–А у меня по этому поводу иное мнение. И ты сделал ошибку, Нехези, которая может тебе дорого стоить. Или ты подумал, что стал незаменимым? Так?

– Нет, мой господин. Но ты все-таки выслушай Небра, а затем если посчитаешь нужным, то можешь прогнать меня от своей особы.

– Хорошо. Говори! – Эйе повелительно махнул рукой, словно он уже был фараоном Верхнего и Нижнего Египта.

– Мой господин Эйе, считает, что победа уже у него в руках. Не так ли? Но ты, господин, рано списал со счетов царицу Анхесенамон.

– Рано? – Эйе заменялся. – Ты думаешь, что я также глуп, как те, кому ты служил? Анхесенамон не Хатшепсут и у неё нет и сотой доли той мудрости, что была у великой царицы. А сейчас, оставшись без мужа, она мне не соперница вообще.

– Но она дочь Эхнатона! – произнес Небра. – Господин забыл об этом?

– Нет, Небра. Но она также и моя внучка – дочь Эхнатона и моей родной дочери Нефертити[26]. Ты забыл об этом? Я первый претендент на корону! И я, кроме всего прочего, уже давно вершу все дела в этой стране и в моих руках все нити управления.

– Это так, но твои враги также не спят.

– Что они могут сделать? Культ Ра еще слаб и без живого Тутанхамона вся их политика ничего не стоит. А фараон умер. Боги призвали его к себе!

Эйе посмотрел на Небра и был удивлен тем, что толстый нубиец совершенно не смущен. У этого человека есть нечто такое про запас, что действительно может заинтересовать его. Но вот что? Толстяк даже еще не начал говорить о главном.

– Небра, когда ты, наконец, перейдешь к делу? – спросил он. – Ведь ты принес мне важные новости? Не так ли?

– Ты как всегда проницателен, мой господин. И я могу сказать тебе, что твои враги ищут для Анхесенамон нового мужа. И когда найдут, то твое положение будут не таким прочным.

– Мужа? – это удивило Эйе. Сам он ничего такого даже не предполагал. – Но где они его найдут? Я не вижу ни одного достойного кандидата, который может устроить всех в Египте. Иное дело, Тутанхамон и Семенхкара, которых некогда подобрал для своих дочерей сам Эхнатон.

– И ты не видишь ни одного кандидата, господин? – ухмыльнулся Небра.

– Не вижу. Но если видишь ты, то скажи мне, – Эйе начал терять терпение.

– Жрецы Ра ищут для царицы жениха за пределами Египта. Но пока Анхесенамон в горе они не могут до неё достучаться. Однако это скоро кончится. И она примет их хотя бы из нелюбви к тебе, господин.

Эйе задумался. В словах Небра была правда. Он сам не подумал об этом. Если жрецы подыщут для царицы иноземного принца, то его примет Египет. Жрецы посадят его на трон. Ограничат его вмешательство в политику, а все бразды власти получит Анхесенамон и стоящие за ней клики жречества и знати! Умны жрецы Ра! Умны.

– И ты имеешь своих людей в лагере моих врагов? – спросил Эйе.

– Да. Такие люди у меня есть. Я могу найти для тебя не один десяток преданных слуг в лагере врагов.

– Предатели немного стоят, – возразил Эйе.

– А вот это ошибочное мнение, господин. Предатели могут быть очень полезны. Их только нужно умело подбирать в лагере врагов.

– И ты это умеешь? Ты это хотел сказать?

– Именно так, господин. Я могу подобрать для тебя верных соратников, господин.

– А с чего это тебе переходить на мою строну? – Эйе посмотрел на Небра и даже привстал со своего кресла. – Как я могу знать, что мои враги не подослали тебя ко мне?

– А это легко, господин. Мне сейчас выгодно служить тебе. При Тутанхамоне я легко мог найти себе покровителей, но после его смерти гелипольское жречество отказалось от моих услуг. Просто через меня они влияли на окружение фараона и в том числе, и на тебя, господин. Но теперь они меня списали со счетов. И меня и моих людей. И если я не получу поддержки важного лица в государстве, то вся моя организация развалиться. И развалиться быстро. Но выгодно ли это тебе? Разрушить легко, но создать заново трудно.

–Я полностью присоединяюсь к словам Небра, господин. Его люди могут проникнуть везде. И он ишет покровителя. Если не ты им станешь, то его могут взять другие. Например, люди Хоремехба.

Эйе был недоволен услышанным. Но признаваться вслух в том, что Небра прав, не хотел.

– Хорошо. Я подумаю над тем, что ты сказал мне Небра и приму решение. Можешь идти!

Когда толстяк вышел, Эйе повернулся к Нехези.

– Ты снова принял решение без совета со мной, Нехези? – строго спросил верховный чати своего секретаря.

– Я подумал, что сам могу принять решение, господин. Время дорого.

Эйе вынужден был согласиться с Нехези. Сейчас он поступил правильно. Но держать этого молодого человека в напряжении – не лишняя мера.

– Завтра же передашь Небра все средства необходимые для его содержания. И в том же объеме, что он получал при Тутанхамоне.

– Значит, господин доволен тем, что я сделал?

–Да. Но делать это нужно более тонко. Слишком большое доверие такому человеку как Небра оказывать не стоит. И твоя вина в том, что он почувствовал сейчас свою силу и свою нужность. И потому я был суров с тобой в его присутствии. Но он должен мне донести в тот же час, когда Анхесенамон примет кого-либо из жрецов Ра или Себека.

– Я передам ему твои слова, господин. Но Небра и сам знает свои обязанности. Он хитер.

– Хитер? – проговорил Эйе. – Это верно. Но хитрость и мудрость стоят далеко друг от друга.

– Небра трудно обмануть, мой господин.

– Обмануть можно кого угодно, Нехези. Запомни это. Но меня сейчас интересует иное. Ты получил сведения из лагеря Хоремхеба?

– Да. Многие офицеры его армии требуют от него вернуться в Египет для охраны особы царицы Анхесенамон.

– И что он?

– Хоремхеб пока колеблется. Он не может разобраться в той ситуации, что происходит здесь.

–Это хорошо. Сейчас дорого время. А он его упускает. Стоит послать ему новости и пусть попробует разобраться в ситуации.

– Новости? Фальшивые?

– Нет. Зачем? Подготовь для него папирус с истинным положением вещей. При нем нет ни одного дельного чиновника, кто поможет ему все понять и сделать выводы.

– Значит, собрать все и послать ему? Но через кого? Нужен тот, кто пользуется его доверием.

– Твой брат Ана прибыл в Мемфис. Ты все расскажешь ему, а он обо всем напишет Рахотепу и отправит гонца в Сирию. А Рахотеп все поведает Хоремхебу.

– Ана? – Нехези не знал этого. – От Аны к Рахотепу, а от Рахотепа к Хоремхебу? Но Ана человек верховного жреца Амона. И жрецы могут понять, смысл твоего послания, господин.

– Они сейчас на моей стороне.

– Ты уверен, господин?

– Только я обещал им возвращение столицы в Фивы и полное восстановление культа Амона, как главного культа страны. Они ставят на меня, Нехези. И станут во всем мне помогать. На Хоремхеба они не смогут опереться.

–Ты мудр, мой господин! У тебя еще будут приказы?

–Да. Твоя жена Мерани должна обеспечить мне встречу с Вездесущим. И сделать это стоит как можно быстрее. Мне нужны пойманные грабители могил чтобы успокоить жрецов Амона и стражу мира мертвых.

–Иными словами тебе нужны жертвы на заклание?

–Именно жертвы Нехези! И Вездесущий, если он не желает потерять моего расположения, должен мне в этом помочь. Мне нужно показать, что я забочусь о гробницах умерших знатных египтян больше, чем другие фараоны Египта. А слухи о дерзких делах грабителей некстати беспокоят жителей страны. Сейчас мне это не нужно. И скажу больше – это для меня вредно. Мои враги могут сказать, что это за правитель, который не в состоянии обеспечить покой мертвых?

–Я все передам, господин! Но не желаешь ли ты прекратить деятельность этих преступников вообще?

–Это пытались сделать многие фараоны и чати уже больше тысячи лет. Жрецы еще со времен Древнего царства запугивали грабителей страшными заклятиями и гневом богов. Их ловили и казнили страшными казнями в назидание иным. Но меньше их не стало. Можешь мне ответить почему?

– Кто может сказать такое, господин? – не нашел ответа Нехези.

– Да потому что в стране есть те, у кого имеются и большие имения, и дворцы, и дома, и сотни рабов и слуг! И есть те, у кого нет ничего, и кто должен день и ночь гнуть спину и получать палки! Вот отчего такое будет продолжаться. Бороться с этим можно и нужно, но победить это зло нельзя. Зато можно сделать вид, что я стал побеждать его и благодаря этому получить признание многих.

– Значит снова обман, мой господин?

– Ты давно живешь при дворе, Нехези. И должен понимать, что те, кто стоит у власти врут.

– И нечего надеяться на появление честного правителя?

Эйе засмеялся в ответ.

– Честности царя никто не оценит. В деле управления необходима ложь. Ладно, Нехези. Хватит об этом. Иди. И пусть сюда зайдет Тутмос. Я хочу с ним говорить. Он прибыл во дворец?

– Да, господин. Он ждет твоего повеления в приемной.

***

1337 год до новой эры

Дворец фараона в Мемфисе

Покои царицы Анхесенамон и покои великого жреца Ра

Период Перет Месяц Тот

Придворные офицеры ливийской гвардии замерли перед царицей.

Па-Баста Младший, начальник стражи царицы, сын того самого командира ливийской гвардии фараона Эхнатона, с обожанием смотрел на повелительницу.

Она сегодня оделась особенно торжественно, чего не делала уже давно со времени смерти своего царственного супруга.

На Анхесенамон была тонкая рубашка поверх белого гофрированного платья. Рукава с бахромой не закрывали красивых рук женщины, и браслеты с драгоценностями блистали на её запястьях. Локоны черного парика прикрывали голову и плечи, а венчала парик золотая диадема изящной работы фиванских ювелиров с изумрудами и лазуритом.

– Ты удвоил стражу у моих покоев? – спросила она Па-Баста.

– Как ты и приказала, великая госпожа. Без твоего приказа мои гвардейцы не пропустят к тебе никого.

– Это хорошо. А то мой дед Эйе уже порывался прийти ко мне со своими фальшивыми соболезнованиями.

– Его не пустили к тебе, ибо ты приказала, что не желаешь его видеть.

– Я бы желала вообще выгнать его из дворца прочь! – гневно вымолвила царица.

– Тебе стоит только приказать, о, великая госпожа. И к вечеру его здесь уже не будет. Мои гвардейцы верны только тебе. И ты можешь на них положиться. У Эйе здесь много людей, но мало воинов и мало стражи. Мы легко справимся с ними.

– Нет, нет, – поспешно сказала она. – Это вызовет ненужные сплетни в столице. Эйе все еще верховный чати Верхнего и Нижнего Египта. И у него в покоях жрецы из Фив. И он может заявить им, что его жизни угрожает опасность. Затем быстро сбежит из Мемфиса, и в Фивах он станет еще опаснее. Мне нужно посоветоваться.

– С кем госпожа желает говорить?

– Пригласи ко мне жреца Ра. Ведь он ждет моего приема?

– Ждет, великая госпожа!

– Пусть войдет! Я жду его!

Царица величественно подошла к трону и села на него. Её окружили изысканно одетые женщины, из числа придворных дам. Придворные, которые носили титулы «носителей опахала для удовольствия владыки», стали опускать и поднимать богато украшенные предметы своего ремесла из павлиньих перьев над головой повелительницы Верхнего и Нижнего Египта.

В помещение с колонами, расписанными сценами из семейной жизни царственной четы, и статуями, изображающими умершего фараона Тутанхамона, вошли жрецы храма Ра в Гелиополе. Их было трое, и все были одеты в белоснежные жреческие одежды с золотыми украшениями, со знаками солнечного бога Ра. В руках они держали посохи и на их лысых головах блестели капли пота. Видно было, что жрецы волновались.

Харибра, новый верховный жрец храма Ра, низко склонился перед троном царицы, а его товарищи пали ниц. Царица повела им подняться.

– Говорите, почтенные жрецы, с чем вы пришли ко мне, бедной вдове, потерявшей любимого мужа?

– В тебе, государыня, течет кровь великого Яхмоса. Кровь величайшей династии в истории страны Кемет! И ты не можешь об этом забыть.

– Я и не забывала об этом, почтенный Харибра. И я помню свой долг перед богами, перед страной и перед народом страны Кемет.

– Но тогда мы должны предложить тебе стать во главе Египта и править страной твердой рукой.

– Но разве пока я была в великом горе, страной не управляли? – зло спросила царица. – Разве великий чати моего мужа и мой почтенный дед Эйе не управляет страной, как и ранее? Еще мой отец доверял Эйе, и мой муж полностью полагался на него. Что же вам еще нужно?

– Эйе не устраивает многих верных подданных фараона, великая госпожа обеих земель. И ты уже знаешь, что мы предлагали тебе взять власть в свои руки при жизни твоего мужа Тутанхамона. Но твой муж умер. Боги призвали его к себе. И теперь тебе стоит взять себе нового мужа и дать Египту нового фараона.

– И вы, конечно, уже выбрали мне мужа? – царица начала гневаться.

– Нет, о, госпожа обеих земель, выбирать мужа можешь только ты. Как могу я ничтожный слуга Ра советовать той, кто равна богам? Мужа ты выберешь себе сама. А я могу только дать тебе совет, если ты, о, великая госпожа обеих земель, захочешь получить этот совет.

– Считай, что я хочу его получить. Кого же ты советуешь мне взять в мужья? – царица несколько успокоилась.

– Никто из египтян не может быть равным по крови великому Яхмосу, и потому мы советуем искать царственного принца за рубежами страны.

– Иностранного принца? Это ты хотел сказать, жрец?

– Именно это. Но решение принимать тебе, о, великая госпожа.

– Иностранца? Это хороший совет, но какого иностранца?

– Чтобы не уронить достоинства страны, нужен принц из великого царства. И для этого подходит сын великого царя хеттов Суппилулиумаса. У него есть несколько сыновей и один из них вполне может стать фараоном Египта.

– Хеттский царевич? Но не уронит ли это чести Египта?

– Нисколько, великая госпожа. Он будет фараоном только по титулу, и твоим мужем, но править станешь ты. Зато ваши наследники упрочат династию великих фараонов. Ведь ты возьмешь в мужья не своего подданного, не своего слугу, но представителя великого царского дома. И это, помимо всего прочего, упрочит союз между государствами. Также это поможет тебе отстранить Эйе от управления страной. Он ведь уже вообразил себя пожизненным чати страны Кемет.

– Вот как? Пожизненным? Ну, это мой почтенный дед поторопился. Я сумею ему доказать, что он не так уж и незаменим в делах управления. Я доверяю тебе, жрец Харибра, составить письмо к хеттскому царю.

– Значит, ты согласна с моим предложением? – с радостью спросил жрец.

– Да. Это мне подходит. Но я еще подумаю, пока ты будешь составлять послание…

***

Харибра приказал своему писцу начать составлять предварительный документ.

– Я готов записать твои слова, великий господин, – произнес писец.

«В первый год царствования, великой царицы Верхнего и Нижнего Египта, божественной Анхесенамон, дано в священном городе Мемфис в третий месяц Перет в 12-й день.

Великому царю государства хеттов Суппилулиумасу.

Меня постигло великое горе, о котором ты уже несомненно слышал. Мой муж великий фараон Верхнего и Нижнего Египта Тутанхамон умер. А ты знаешь, что сына у меня нет и некому передать трон великой страны.

Ты знаешь, что я по крови принадлежу к великой династии божественных фараонов и хочу, чтобы эта династия продолжилась. Я знаю, что у тебя, великий царь, есть много сыновей. И я прошу тебя, великий, дать мне одного из своих сыновей в мужья, с тем, чтобы он мог стать моим мужем и фараоном Верхнего и Нижнего Египта.

Сам понимаешь, великий царь, что мне негоже брать себе в мужья одного из своих слуг, и я желаю взять мужем сына такого великого государя как ты. Ведь мой муж фараон Тутанхамон был по крови близок великой династии великого божественного фараона Египта Яхмоса.

Пришли мне своего царевича, и он станет фараоном и связи между Египтом и царством Хеттов упрочатся по воле всемогущих богов на многие века. И вместе мы сокрушим всех наших врагов и станем править в мире и согласии по воле богов. И дружба эта продлится и далее при наших наследниках и наследниках наших наследников».

– Я все записал, великий господин, – писец отложил стил.

– И как ты находишь стиль послания?

– Ты сказал хорошо, великий господин. Это настоящее послание одного великого государя к другому равному ему по силе государю. Ты можешь отлично руководить всеми внешними отношениями нашей страны, не хуже, чем это делает Эйе.

– Я давно это знаю. Знаю, но пока сделать ничего не могу. Пока. Мне нужно время и верные люди.

– Я готов сделать все, что прикажет господин.

– Ты? Нет, друг мой. Послание повезешь не ты. Ты нужен мне здесь. Да и не твое это дело письма отвозить.

– Но это не простое письмо. Это письмо к царю хеттов.

– Везти его нужно тайно. Тайно! Не с большим эскортом и не со знаменами фараона. Мне пока нужно, чтобы никто о послании не узнал.

– Но Эйе все равно узнает, о чем ты, великий господин, говорил с царицей. Среди её окружения наверняка есть тот, кто обо всем донесет Эйе. Ведь ваш разговор не был тайным.

– Если бы он был тайным, то Эйе все равно бы узнал о нем. И потому мне выгодно, чтобы он думал, что я и не пытаюсь от него скрывать замужества нашей царицы. Но вот о письме, о том, что оно уже готово, он знать не должен. Пусть думает, что мы только готовимся его составлять.

– Понял, мой господин.

– Тогда перепиши все начисто на новом папирусе, а старый уничтожь. Новый же принеси мне тотчас. Я сразу же пойду на прием к царице. И на этот раз мы встретимся с ней наедине.

– Будет исполнено, мой господин…

***

1337 год до новой эры

Эйе и Анхесенамон

Борьба деда и внучки

Период Перет Месяц Паофи

Мерани лежала рядом со своим мужем Нехези. Он откинулся на ложе и думал о том, что приказал ему Эйе.

«Ему нужен Вездесущий. И он задумал снова всем угодить, заплатив за все головами нескольких десятков грабителей могил. А если ему понадобится и голова Мерани?»

– Ты счастлив, мой господин? – спросила она.

– Что? – Нехези отвлекся от своих мыслей. – О чем ты, жена?

– Я спрашиваю, счастлив ли ты быть мои мужем?

– А разве это не видно? Я много ночей провожу с тобой, и мы мало спим, жена. Это ли не доказывает то, что ты для меня главное в жизни?

– Но я хочу слышать, как ты меня любишь, Нехези. Я в этом ничуть не отличаюсь от других жен. Я желаю, чтобы мой муж был до беспамятства в меня влюблен и повторял об этом всегда.

– Я люблю тебя, Мерани. Я не могу жить без тебя и хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной.

– Говори еще! – она обвила его шею руками. – Говори!

– Странно как ты изменилась, Мерани. Раньше ты не особенно слушала такие слова из моих уст.

– Раньше, – прошептала она. – Это было уже так давно, Нехези. С тех пор прошло много времени, и ты уже совсем не тот мальчик, что был поднят благодаря своему редкому умению чертить знаки на папирусе. Теперь ты мужчина и воин. Мужчина, искушенный в придворной борьбе и мужчина способный на поступок. Да еще на какой. Твоя рука решает судьбы великой страны. Твоя, а не твоего господина Эйе.

– О чем это ты, Мерани?

– О кинжале «зубы змеи».

– Ты опять? Я же просил тебя не упоминать об этом никогда.

– Ты прав, мой муж. Не стоит вспоминать об этом. Пусть прошлое останется прошлым. Знаешь, как много я после этого думала о тебе. И поняла, что, такого как ты более нет. И в твоих руках судьбы такой великой страны как Египет.

– В этом ты не права, Мерани. Таких, как я, готовых на поступок, в Египте много. И я не вершу судьбы Египта. Нет. Их вершат другие, хотя иногда моими руками. Но, таких мужчин, что так любят тебя, более нет. В этом я действительно один единственный.

– Ты слишком скромен, муж мой. И тебе нужна именно такая жена как я.

Затем они прекратили говорить и снова занялись любовью. И только под утро, так и не уснув, он заговорил о поручении Эйе.

– Твоему господину нужен Вездесущий? – удивилась она. – И ты до сих пор не сказал мне об этом?

– Но нам и без этого было чем заняться и о чем поговорить. Ты сможешь ему передать просьбу Эйе?

– Да. Смогу через Ки.

– Ки? Этот старик еще жив?

– Мне самой иногда кажется, что Ки не человек, а ночной сфинкс. И он только приобретает образ человека. Многие, кто старше меня, помнят его таким же. Он не изменился и за это время, что я его знаю.

– Но однажды его поймали, не так ли? Ведь ты когда-то попалась вместе с ним?

– Да, тогда он говорил мне, что его судьба свершится и он умрет. Но старик снова сумел обмануть смерть.

– А тебя он тогда бросил?

– Ки все сделал правильно. Он знал, что ты спасешь меня.

– А если Ки и есть Вездесущий? Ты никогда не думала об этом?

– Нет, – решительно покачала головой Мерани. – Он не Вездесущий. Вездесущего никто и никогда не видел и не знает его лицо. А лицо Ки многим известно.

– А мне кажется, что именно он глава братства грабителей.

– Не стоит тебе забивать голову непонятным. У тебя и так много чем стоит заняться в ближайшее время. Твоему господину Эйе предстоит жестокая борьба за власть. А если она предстоит ему, то и тебе.

– Это так, но Эйе много чего не желает мне говорить о своих делах. Он боится и не доверяет мне. Например, зачем ему Вездесущий на самом деле? Что реально дает ему, великому чати Верхнего и Нижнего Египта, сотрудничество с ворами и осквернителями праха мертвых?

– И ты не понимаешь? – она посмотрела ему в глаза.

– Понимаю в общих чертах. Но реальной выгоды не вижу. Та помощь, что он уже оказал братству много больше, чем братство дало ему взамен.

– Ты не прав, муж мой Нехези, с братством сотрудничали многие. И многие понимают его силу и ту пользу, что оно может принести.

– Пользу?

– Именно пользу, Нехези. Ты должен об этом знать. Братство во многом помогает правителям страны. Ведь нет у нас более мощного союзника, чем фараон, который стремится стереть память о своих предшественниках и приписать себе их деяния. Так уже было в истории нашей страны и еще будет не раз.

Нехези вспомнил Эхнатона.

– Может быть, Мерани, может быть, – ответил он.

Друга фараона все еще удивляла мудрость этой красивой женщины. Возможно, она много мудрее его самого…

***

1337 год до новой эры

Эйе и Анхесенамон

Борьба деда и внучки

Период Перет Месяц Паофи

Небра ждал продажного писца в темноте, и казалось, даже не дышал. Он умел быть, когда нужно, незаметным этот толстый и неуклюжий чиновник из Нубии. А сейчас дело было особенно тайным, и доверить его никому Небра не мог.

Писец, пришедший на встречу, также тихо приблизился к тьме у ног статуи божества. Туда не достигал свет от лампад, и, казалось, там затаилось древнее зло. Он шел осторожно ощупывая руками дорогу.

Но Небра обладал зрением кошки и различил писца во тьме.

– Я здесь, – прошептал он. – Я уже жду тебя.

– Привет тебе, господин. А рядом с тобой, господин, никого нет? – спросил писец.

– Мы одни, – сказал Небра.

– Ты в этом уверен, господин? Нас здесь никто не подслушает?

– Я знаю все места, где нас никто не может услышать в Мемфисе. И это самое безопасное. Говори смело.

– Ты будешь говорить от имени господина Эйе? – спросил писец.

– Я его слуга. Но хватить меня допрашивать. Тебе платят не за это!

Писец ответил:

– Жрец Харибра написал письмо к царю Суппилулиумасу, и его гонец уже мчится на лучших лошадях в Хаттустас, – сообщил писец. – Они решили, что мужем Анхесенамон станет один из его сыновей.

– О решении царицы Анхесенамон искать себе мужа среди сыновей хеттского царя моему господину Эйе известно и так. Но о том, что письмо уже составлено мы не знаем. И, тем более что гонец отправлен тайно. Кто он?

– Гонец, что везет письмо?

– Да.

– Я этого не знаю.

– Но тогда твои сведения не так дорого стоят.

– Не преуменьшай моих заслуг, господин. Не стоит этого делать. Ты знаешь, что моим сведениям нет цены. И в будущем я могу оказать еще более важные услуги. Твоя задача беречь мою жизнь. Ведь я приближенный Харибра и второго предателя в его окружении тебе не найти. Они все бояться проклятия богов. И только мне на это плевать.

– Но почему ты не узнал имя гонца? – настаивал Небра.

– Да потому, что мне его не сообщили. Это решали лично Харибра и царица Анхесенамон наедине. Повелительница Верхнего и Нижнего Египта также не доверяет своим служанкам полностью. И я не мог действовать через тех, кто подкуплен в её окружении. Но я сообщу тебе, когда Харибра будет писать новое письмо царю хеттов. И тогда ты сможешь принять все необходимые меры.

– Смотри не опоздай со своими сведениями. Первый гонец не так важен, но все что будет потом, я должен узнавать первым.

– Ты будешь знать все.

– Хорошо. Иди.

– Но ты не забыл, что имение должен получить и я?

– Это уже наглость! Твой брат, а затем и ты?

– Да. Мне нужно имени в окрестностях города Саис.

– А трон фараона тебе не нужен? – вскипел Небра.

– Это мое условие. И я не считаю, что прошу слишком много. Ставки в этой игре слишком высоки. Двойная корона Верхнего и Нижнего Египта стоит имения.

После этих слов писец исчез. Небра остался один, и его буквально распирало от злости. Этот наглец требует непомерной оплаты за свои услуги. Даже он сам не получал таких вознаграждений. Но этот предатель был нужен. Ох, как он был нужен!

Он спокойно удалился из храма и отправился в дом, который для него выделили, и который Небра, конечно, считал недостойным для помещения такой значительной особы как он. Стоило обдумать стратегию действий на ближайшее будущее…

***

Эйе узнал об отъезде одного из жрецов фиванского храма Амона из Мемфиса. Ему донес об этом верный слуга, который был внедрен в храм еще пять лет назад и служил там простым рабом, хотя был довольно-таки высокого рождения и мог быть князем у себя в Сирии.

– Сириец, ты стал плохо работать! Очень плохо! Твои сведения поступают редко. Может быть, тебя уже перекупили мои враги?

– О чем ты, господин? Я уже пять лет пребываю в состоянии простого раба, ради твоих целей. И конца моему унижению нет и до сих пор. Ты обещал мне город моего отца в полное владение.

– Для этого тебе стоит постараться, Сириец. Именно сейчас решается моя судьба. Сейчас! Понимаешь? Если я проиграю эту борьбу, то я потеряю свою голову, а ты так и останешься рабом до конца дней. И для этого все важные новости ты должен мне сообщать немедленно.

– Но разве отъезд жреца Аны важная новость? Он не занимает при храме высокого положения. И ему было позволено удалиться в Фивы. Его отец Бата очень болен. Я не придал этому значения и решил, что доклад может подождать до вечера.

– А думать о важности новостей тебе необязательно. Твоя задача докладывать обо всем, если тебе нужна корона твоего княжества. Что сказали жрецы об отъезде Аны?

– Только то, что толку от этого жреца мало. Он слишком труслив и слишком осторожен. Да и из-за его брата Рахотепа ему не очень-то и верят.

– Странно, что Ана отбыл именно сейчас. А скажи, Сириец, к вам действительно прибыл гонец из Фив с сообщением о болезни старого Бата?

– Да. Гонец прибыл к жрецам, и среди новостей была и новость о том, что старик при смерти, – ответил раб.

– Тогда все сходится. Но нужно будет проверить, куда это отправился Ана.

– Он выехал в направлении Фив, господин. В сопровождении десяти колесниц.

– Не слишком ли большая охрана для такого жреца как Ана? – задумчиво произнес Эйе. – Хотя дороги нашего царства во многих местах еще неспокойны. А Ана не воин. Хорошо, Сириец. Ты можешь идти. Но в будущем доноси обо всем новом своевременно.

– Будет исполнено, господин…

***

Эйе, после доклада, тщательно составлял списки всех отбывших из Мемфиса в последние два дня чиновников и жрецов. Ему нужно было знать – кто гонец царицы Анхесенамон.

Допустить до трона хеттского царевича он не мог. Тогда царица просто вырвет власть у него из рук. Поведение Анхесенамон в последнее время стало несносным. Она развязала настоящую войну с ним и не шла ни на каике компромиссы. А это уже плохой знак.

Она, опираясь на жрецов Ра, выйдет замуж за хеттского принца и сумеет реализовать план, который они планировали осуществить еще при Тутанхамоне. Она получит власть, а за её спиной станут жрецы Ра из Гелиополя.

Посланцы жрецов фиванского храма Амона также присматриваются к событиям и решают можно ли ставить на него в Большой Игре борьбы за власть. И стоит ему хоть раз просчитаться, то они станут искать ему замену. А если от него отвернуться жрецы Амона, то чиновники столицы и чиновники номов станут перебегать к другим претендентам. Нет. Этого допустить нельзя. Стоит действовать быстро.

Он занес имя Аны в список и снова стал его просматривать. Всего в нем стояло 23 имени. Из них 13 можно было исключить. Это не совсем подходящие кандидатуры для посланцев царицы к царю хеттов. Слишком ничтожны. И по положению, которое они занимали, и по внешности. А вот остальные могут отвезти письмо царю.

Гонца, конечно, стоило остановить и перехватить. Тем более что он едет неофициально и без государственного сопровождения. Ведь если царь Суппилулиумас сразу откликнется на предложение и пришлет своего царевича, то его положение покачнется. Хотя это вряд ли. Суппилулиумас повелитель весьма и весьма осторожный. Он, прежде чем принять решение, десять раз подумает и тридцать раз посоветуется со своими советниками. А здесь все решает время.

Но кто же гонец? Кто из них?

Глава 5

Ответ царя хеттов

«Я слышал слово силы, которое осел говорил коту в доме Хапт-Ра»

1337 год до новой эры

Междуцарствие

Хаттустас

Царь Суппилулиумас

Египетский месяц Хатир

Ана[27] прибыл в Хаттустас[28] ровно через четыре с половиной недели после его выезда из Мемфиса. Город империи хеттов был весьма мрачен и имел вид строгой крепости, со всех сторон окруженной врагами. Он совсем не походил на величественные и сказочно красивые многоцветные города Египта. Здесь сочетались только серые тона и величавая грубость каменных зубчатых стен и башен.

Теперь посла провожали помимо десяти своих колесниц еще пятьдесят царской гвардии. Высокие воины в длинных одеждах и кольчужных рубашках умело правили своими тяжелыми повозками, которые грохотали по каменным мостовым великого города царей.

Широкая мощеная дорога вела вверх и по обеим сторонам стояли молчаливые стражники, сжимая в руках копья и щиты. Люди держались на расстоянии и с любопытством разглядывали гостей.

На горе возвышалась крепость в крепости. Там была обнесенная новой стеной цитадель царя и дома знатных князей и царских родственников.

У ворот стояла стража из лучших воинов гвардии ветеранов. Все они были отлично вооружены и их доспехи сверкали чистотой. Слуги не один час потратили на полировку кольчуг и щитов.

Их уже ждали и пропустили через поднятую решетку без проблем.

– Великий царь хеттов примет меня сразу? – спросил Ана у сопровождающего чиновника.

– Да, почти, насколько это возможно, – ответил тот по-египетски. – Великий царь знает о срочном деле, что привело тебя в нашу столицу.

– Он знает о моей миссии? Но это невозможно, господин. Об этой миссии в самом Мемфисе не многие знают.

– Но мы сейчас не в Мемфисе, а в Хаттустасе. И наши предсказатели давно знали о том, что произойдет, – загадочно ответил хетт. – Сейчас я проведу тебя в твои покои, и ты сможешь там переодеться в одежды, принятые при нашем дворе.

– Почтенный, Сабар, но мне нужно передать послание великому царю. Может быть, переодевание не столь необходимо?

– В покоях тебя уже ждет все что нужно. И не жди, почтенный Ана, что ты сможешь уехать отсюда быстро. Наш великий государь так скоро не примет решения. Он будет думать.

– Но моя царица желает получить ответ как можно быстрее. Я смогу объяснить великому царю всю важность моей миссии.

– Посмотрим, посмотрим, почтенный Ана.

В громадной комнате, увешанной дорогими коврами и оружием рабы быстро переодели Ану в длинное хеттское платье простого покроя, но с золотым поясом, и отличным оружием, которое, как было видно, так ценил хозяин этих покоев.

Сам Сабар переодевался здесь же, ибо появиться перед лицом царя в пропыленной одежде было невозможно. Суппилулиумас строго следил за этикетом при своем дворе.

– Плохо, что у тебя нет бороды и усов, – произнес Сабар, когда рабы усадили его самого на стул и стали завивать его бороду при помощи горячих щипцов.

– У нас это не принято в Египте. У нас все бреют бороды и усы. Да и одежда у вас слишком громоздкая.

– У нас холоднее, чем у вас в Египте, хотя сейчас жарко. Я уже послал человека сообщить царю о том, что гонец из Египта прибыл, и он даст знать, когда изволит нас принять. Мне успеют завить волосы. Ибо моя борода и усы солидно растрепались в дороге.

– А я уже готов. В храме я привык одеваться быстро и просто. Хотя иногда и там требуется носить изысканные и громоздкие вещи во время торжественных богослужений и больших приемов.

– Так ты жрец, а не воин?

– Мой родной брат воин. Он командир большого отряда воинов при великом военачальнике Египта Хоремхебе.

– А как его зовут? Я знаю многих офицеров Хоремхеба?

– Рахотеп.

– О! Я его знаю. Он отличный солдат. И ты его родной брат? Но это странно. Ведь ты прибыл сюда не по воле Хоремхеба, но по воле царицы Анхесенамон.

– Мы все слуги великой царицы. В её жилах кровь великого фараона Яхмоса.

– Это понятно, но я состою при Тарусе, что состоит при моем царе великим хранителем границ. То есть он ведает иностранными делами всего нашего царства. И от него во многом зависит решение твоего вопроса.

– А тебе известны, Сабар, мотивы моего приезда во всех подробностях?

– Нет не во всех подробностях, но в общих чертах. Тарус догадался, что ваша царица будет искать нового мужа за границами вашего царства или в Вавилонии или в Хеттии. Ведь Ассирия сейчас слаба, а империя Митанни – одно название от прошлого величия.

– И твой великий царь согласится на предложение нашей царицы?

– А вот этого я знать не могу. Я не столь великий человек в моем царстве, чтобы знать мнение царя по такому важному вопросу….

***

Великий царь Суппилулиумас сидел на громадном каменном троне с подлокотниками в виде крылатых львов. На его голове была величественная остроконечная золотая тиара.

Царь уже стар, и ему не менее шестидесяти лет. Возраст, почтенный для того далёкого времени, когда не все доживали и до сорока лет. Лицо Суппилулиумаса покрытое шрамами и глубокими морщинами было обрамлено черной бородой, явно покрашенной, ибо волосы царя, выбивавшиеся из-под тиары, давно поседели.

На царе был длинный плащ, подбитый мехом, шитая золотом туника. Шею его украшало массивное ожерелье из золота. В руке он держал золоченый скипетр.

Царь слушал своих придворных и кивал головой в ответ. Затем он обратил свое внимание на посланца Египта. Суппилулиумас уже прочитал послание царицы Анхесенамон, но оно требовало раздумий.

– Не стоит нам заставлять долго ждать посланца от царицы Египта, – тихо сказал он.

– Это верно, мой государь.

– Пусть его подведут к моему трону!

– Как прикажет государь.

Ану подвели к трону. Царь произнес:

– Рад видеть, посланца великой повелительницы Верхнего и Нижнего Египта, царицы Анхесенамон, при моем дворе и великом городе Хаттустас! – произнес царь.

Ана церемонно поклонился почти до самой земли, но ниц не пал. Цари Хеттии и Египта были равны по своему положению. И потому их посланцы не падали ниц, как послы царей, что стояли ниже по своему положению.

–Великая царица Верхнего и Нижнего Египта, повелительница обеих земель, Госпожа земли от края до края, любимая дочь бога Амона, Вместилище Хатор, Анхесенамон, шлет великому царю Хеттии, царю царей и властителю народов и стран Суппилулиумасу пожелания долгой жизни и великих побед.

– И я желаю великой царице долгих лет царствования и уверен, что великая царица станет самой успешной и великой повелительницей страны.

– Я рад предложить взору великого царя дары, присланные моей великой повелительницей великому царю хеттов.

– Я готов взглянуть на дары, присланные великой повелительницей Верхнего и Нижнего Египта, царицей Анхесанамон.

Ана подал знак и его люди внесли дары царицы.

Слуги положили у ног царя хеттов оружие.

Ана зачитал из списка на папирусе:

– Драгоценное оружие, украшенное золотом и камнями – египетские мечи и кинжалы работы лучших оружейников Мемфиса. Царица знает великого царя как воина и понимает, как ценит воин оружие.

Царь кивнул в знак благодарности. Он даже приказал подать себе кинжал с рукоятью слоновой кости и отметил его качество и красоту отделки.

Ана продолжил:

– Драгоценные шкатулки черного дерева, украшенные слоновой костью, золотом, изумрудами.

Слуги положили десять шкатулок у трона.

– Драгоценные предметы для жен и наложниц великого повелителя хеттов.

Слуги открыли взорам владыки и придворных шкатулку и там засияли ожерелья, серьги и кольца.

Царь хеттов снова поблагодарил посла великой царицы Египта. И приказал прочитать список своих даров царице Анхесенамон. Чиновник долго читал описания всех предметов, которые будут вручены посланцу Египта.

Жрец храма Амона в Фивах Ана поклонился царю и поблагодарил его за щедрость. Его лоб покрывала испарина. Ему было жарко в хеттских одеждах.

Ана не был смелым человеком и был не способен на решительные поступки. Но он согласился стать гонцом царицы, ибо не смог отказать Анхесенамон, хотя понимал, чем рискует. Стать врагом Эйе было делом опасным.

Теперь все зависит от того, с чем он вернется обратно.

Суппилулиумас отпустил посланца и дал понять, что сегодня говорить о делах не станет….

***

Утром жрец вышел прогуляться по оборонительной стене, ибо спать ему больше не хотелось. Сверху был виден весь город Хаттустас и пространство перед ним. Ана не был военным, но и он сумел оценить достоинства города царей.

Город был окружен тройным кольцом стен и надежно укреплен сторожевыми башнями. Взять такой штурмом было делом трудным.

– Привет тебе, Ана! – позади него послышался голос Сабара. – Любуешься нашей крепостью?

– Величественное зрелище, – ответил жрец Амона.

– Не одно войско сломало себе шею от твердыни Хаттустаса. И не одно еще сломает. Могу тебе сказать, ибо знаю это как военный.

– А скажи, Сабар, есть ли новости по поводу моего вопроса?

– Пока нет. Великий царь думает, какой дать ответ.

– Но прошла уже неделя. Неужели у царя не было времени посоветоваться с советниками? Ведь предложение царицы выгодно и для Хеттии, и для Египта.

– Может и так, но великий царь опасается, что его хотят обмануть. И Тарус обдумывает и проверяет возможные варианты этой сделки. Тебе же он повелел ждать в Хаттустасе до тех пор, пока он не примет своего решения.

– Такое же повеление у меня от моей госпожи царицы Анхесенамон. Я должен прибыть в Египет вместе с вашим царевичем и вместе с большой приличествующей его положению охраной.

– Ну, это само собой. Но царевича царь просто так к вам не пошлет. Он должен быть уверен в том, что его не хотят обмануть.

– Странно. Но в чем же его могут обмануть? В письме царицы все написано.

– Политика вещь сложная, почтенный Ана. Мало ли что у вас там придумали. И советники царя должны все взвесить и просчитать. Ведь ваша царица прислала не официального посла, но своего доверенного человека, то есть тебя. Скажи мне, почему не посла?

– Но я не последний человек в Египте, почтенный Сабар.

– Не хотел тебя обидеть, почтенный Ана. Я сказал не в попрек тебе. Но ты ранее не выполнял дипломатических поручений. Не так ли?

– Нет. Это первое.

– Вот видишь. Ты не дипломат, Ана, а жрец. А твоя царица могла послать кого-то побольше из придворного окружения.

– Так было угодно нашей царице. Она не желала, чтобы об этом знали её враги.

– Это понятно, но разве могущественный Эйе об этом не знает?

– Но разве Эйе правит Египтом?

– А разве нет? – хитро ухмыльнулся Сабар.

– Пока Эйе первый чати страны и глава правительства Египта. Но он чати по воле фараона Тутанхамона, который уже умер. Скоро, после того как царица выйдет замуж за вашего царевича, и он станет фараоном, Эйе утратит власть.

– Эйе силен и нашему великому царю нужно знать, кто стоит за вашей царицей.

– Весь Египет, – ответил Ана. – Каждый подданный нашей страны!

– А вот в этом у нас нет уверенности. Что такое Египет? Кто у вас считается с ремесленниками и крестьянами? У вас есть пословица о том, что крестьянина уважает только он сам. А значит Египет – это чиновники, жрецы, номархи и военные. Все также как и у нас. За исключением силы ваших жреческих каст. У нас такого нет.

– За царицей стоит великий культ Ра. И жрецы Амона поддержат Анхесенамон, – сказал Ана, хотя в последнем, он был не уверен.

– А военные? В Сирии стоит армия Хоремхеба! И кому она угрожает? Возможно, что она направлена против нас!

– Царица стоит за мир с Хеттией!

– Возможно! Но зачем армия в Сирии?

Ана не ответил на этот вопрос Сабара. Что он мог сказать? И он понял, что ему остается лишь ждать. Выбор посланца царицы Египта был крайне неудачным….

***

1337 год до новой эры

Дворец в Мемфисе

Анхесенамон

Период Засухи Месяц Хойак

Прошел целый месяц с тех пор как царица и Харибра послали гонца в Хаттустас. Ответа все не было, хотя они рассчитывали на быстрый ответ, ибо выгода такого союза для царя хеттов была очевидна.

Царица вызвала к себе великого жреца Ра и потребовала немедленного отчета. Тот прибыл во дворец через час.

– Прошел целый месяц, почтенный жрец! – сразу набросилась молодая повелительница на Харибра. – А ответа от хеттов нет. Хотя Ана прибыл в Хаттустас! Это известно точно, ибо прибыли обратно те, кто его туда сопровождал. У нас все удалось! Так почему они молчат?

– Я сам удивлен этому, великая госпожа. Мне непонятно, почему они там медлят. Я жду гонца со дня на день.

– А если его не будет? Эйе медлить не станет. Мне вчера донесли, что в Фивах количество его сторонников растет. Он клятвенно обещал именем Амона, что столица вернется в Фивы и что все храмы Амона будут восстановлены в скорейшее время.

– Но пока Фивы не столица Египта. Столица в Мемфисе.

– Это так, жрец, но Фивы – великий город и столица Южного Египта. И среди моих сторонников многие колеблются и в случае чего перебегут в лагерь Эйе. Он мой дед все-таки. И он правит страной рядом с фараонами уже много лет. Нужно новое письмо царю хеттов.

– Уже написано, великая государыня. И если оно вам понравится, то мы тотчас отправим второго тайного гонца в Хаттустас!

– Где послание? – царица протянула руку, и великий жрец Ра протянул ей большой папирус.

Анхесенамон развернула его.

«В первый год царствования, великой царицы Верхнего и Нижнего Египта, божественной Анхесенамон, дано в священном городе Мемфис.

Великий царь государства хеттов Суппилулиумас.

Я уже месяц назад обратилась к тебе, о, царь хеттов, с просьбой дать мне в мужья одного из твоих сыновей. Если бы я уже имела сына и законного наследника трона Верхнего и Нижнего Египта, то не писала бы тебе и не унижала бы своего достоинства постоянными просьбами.

Я еще раз хочу сказать тебе, великий царь, что тот, кто был моим мужем, великий фараон Верхнего и Нижнего Египта Тутанхамон умер и ныне пребывает в обители богов. Я не пожелала взять себе в мужья одного из моих слуг, ибо этим могла бы унизить кровь великого фараона Яхмоса.

Я могла бы обратиться к иному царю с той же просьбой, но я просила тебя. Ибо союз Хеттии и Египта станет началом большой и взаимовыгодной дружбы между нашими великими государствами. Я знаю, что у тебя много сыновей. Дай мне одного, и он станет моим мужем и царем в земле Египта».

Она подняла глаза на жреца:

– Это хорошо написано, жрец. Здесь есть и вызов, и нет унижения моего личного достоинства как царицы Египта, и нет унижения моей страны. Это отлично. Но как послать это письмо?

– Я думаю, что снова с тайным гонцом.

– Но почему не официально? Может быть, именно это пугает хеттского царя?

– Так будет надежнее, великая государыня. Ибо если мы отправим официального гонца, то Эйе сможет начать действовать. Он возьмется говорить о том, что мы продаем страну хеттам.

– Но я остаюсь верховной повелительницей. Хеттский царевич прибудет сюда без войска! Он станет лишь мужем царицы!

– Это так, но Эйе скажет, что нет. И многие ему поверят! Вот когда царевич прибудет сюда только с охраной, а не с войском тогда ему нечего будет сказать. Но до этого мы должны быть крайне осторожны с нашими планами приглашения хеттского царевича на трон Египта.

– Но Эйе знает об этом! Ты забыл?

– Нет, великая государыня, но пока это не совсем официальное решение, а если мы объявим об этом во всеуслышание, то тогда Эйе начнет действовать.

Царица подумала и поняла, что жрец Харибра прав. Её дед сразу же ухватится за эту возможность опорочить её в глазах знати и жрецов. Фиванское же жречество станет во главе этой борьбы. Нет. Она не даст им такой возможности.

– Но кого послать гонцом? С Аной все получилось отлично. Он сделал вид, что возвращается в Фивы, а сам отправился нашим послом в Хеттию. А теперь кого? Ведь Ана до сих пор в столице царя Суппилулиумаса.

– Среди моих людей множество тех, кто с радостью выполнит это поручение.

– Твоих? – изумилась царица. – Но если поедет один из твоих людей, то его могут легко перехватить люди Эйе. Мы же из-за тайности миссии не сможем послать с ним большого сопровождения.

– Да. Ты права, великая царица, но я все продумал. Тем более что один из моих ближайших писцов продался твоему деду.

– Что? Твой писец? Ну, хоть не тот, кто пишет вот эти послания царю хеттов?

– Именно тот госпожа.

Анхесенамон была так поражена услышанным, что с минуту просто молчала, не в силах открыть рот от удивления.

– Я узнал о его предательстве, о, великая, но не подал виду, что знаю все. Пусть себе работает на врагов. Для нас даже выгодно, что он знает все. Мы приготовим пять таких посланий, и пошлем пять гонцов. Первые четыре поедут с эскортом из 7-10 солдат, а последний отправиться только с возницей. И я ручаюсь тебе, великая царица, что он доедет до места.

– А остальные четверо?

– Их ждет смерть.

– И ты пожертвуешь столькими людьми, жрец?

– Это нужно для интересов Египта и для твоей победы. Эти люди погибнут на войне как солдаты. Ты позаботишься об их семьях, и твои милости просыплются на них.

– Я не забуду этой услуги. Значит, ты сообщишь предателю о четырех гонцах, а о пятом умолчишь? Я все верно поняла?

– Именно так, о, великая царица. Твоя мудрость равна мудрости богов.

–Действуй жрец! И помни, что времени у нас мало. Нужно опередить Эйе.

Анхесенамон осталась в покоях одна. В последнее время она часто предпочитала одиночество. Она сильно изменилась со дня смерти своего мужа Тутанхамона.

Царица подошла к статуе и всмотрелась в глаза, искусно раскрашенные художником и потому казавшиеся живыми.

– О, муж мой, – прошептала она. – Муж мой, как рано ты покинул меня. Я осталась одна. Меня окружили враги. Они хотят моей смерти. Ты не защитишь меня больше, мой любимый господин.

Статуя Тутанхамона осталась неподвижной. А царица так хотела, чтобы боги вдохнули в неё жизнь.

– Это он приказал тебя убить, мой господин, – снова тихо заговорила Анхесенамон. – Я ведь предупреждала тебя о том, какой он опасный человек. Он всегда мечтал о власти. Он предавал моего отца! Он предал мою мать и не захотел отомстить за её смерть! За смерть своей родной дочери! Его интересует лишь власть.

Она упала к ногам статуи и обняла их. Царица Египта разрыдалась…

***

1337 год до новой эры

Дворец в Мемфисе

Эйе

Период Засухи Месяц Хойак

Число сторонников Эйе возросло и многие уже готовы были поставить на него. Он обещал стране процветание, а главное, окончательно покончить с ересью Эхнатона и полностью восстановить культы старых богов.

Строительство храмов старым богам Кемета возобновится в прежних объемах. Храмы Атону будут окончательно уничтожены до основания и камни их станут материалом для новых храмов Амону, Осирису, Исиде, Ра, Птаху, Себеку и другим богам Египта.

Эйе сказал, что пришла пора вернуть Кемету его богов и его прежнее величие. Это многим понравилось. К тому же Эйе был стар и мог скоро умереть, а наследников у него не было кроме царицы Анхесенамон. И, в конце концов, после смерти Эйе её можно будет выдать замуж за верного египтянина и его сделать новым фараоном династии.

Военные в номах также считали великого чати отличным компромиссом и были готовы признать его фараоном. А за военными потянулись и правители номов. Тем более что великий военачальник Египта Хоремхеб молчал. Он занял выжидательную позицию.

Жрецы Ра боролись за Анхесенамон, но многие их союзники склонялись к компромиссу. Например, великий жрец Себека, бога крокодила, переговорил с Эйе и получил такие гарантии для своего культа, что стал его сторонником…

***

Эйе размышлял о судьбах страны.

– Господин, – рядом с ним появился раб. – К тебе пришел господин Нехези.

– Нехези? – задумчиво произнес чати. – Срочно ко мне его!

Раб удалился. И через несколько минут в покоях Эйе был Нехези. Чати кивнул ему в знак приветствия и пригласил сесть рядом с ним без церемоний.

– Говори.

– Вездесущий готов встретиться с тобой, господин.

– Этого уже не нужно.

– Не нужно? – удивился Нехези.

– Обстановка слишком быстро меняется при дворе и в столице. Так и скажи Мерани. Я не желаю с ним встречаться. Но мне нужна его помощь.

– Значит, не отменять ничего кроме вашей личной встречи, господин?

– Да! Именно так!

– Каковы требования, мой господин?

Эйе стал перечислять:

– Во-первых, мне нужны, уже около 40 грабителей могил, которых казнят за их преступную деятельность. Во-вторых, мне нужна его помощь в одном важном деле. Его люди должны выследить гонца царицы Анхесенамон. Он не должен уехать далеко от столицы. Хотя я не уверен, что они справятся с этой задачей.

– Я передам Мерани твои слова, господин. Но я не могу понять, почему Небра не делает свою работу? Его люди не могут выследить гонцов царицы?

– Они многое делают, Нехези. Но новый великий жрец Харибра также далеко не дурак. Он сильный противник. И молодой Па-Баста готов горло грызть врагам моей внучки. А у него отлично подготовленные воины.

– А если призвать наших сторонников из Фив?

– Нельзя. Тогда слуги Анхесенамон станут говорить о том, что я враг царствующей династии и готовлю переворот. Это даст ей возможность призвать армию из Сирии. А ясные глаза моей внучки, так похожей на свою мать, могут тронуть сердце Хоремхеба. Действовать в таком деле стоит весьма осторожно и не лезть на рожон.

– Но, если она сама решиться послать к тебе убийц, господин? У Па-Баста здесь наберется тысяча отличных воинов. А что есть у тебя?

– Я намеренно содержу при себе мало вооруженных людей. Это успокаивает моих врагов, Нехези.

– Но есть риск, господин!

– Риск не столь велик, Нехези. Я ведь опытный политик и не один год живу при дворе.

– Но я приказал следить за твоими врагами, господин.

– Ты думаешь, этого еще не делают? – усмехнулся Эйе.

– Но следить стоит не только за Па-Баста. Но и за великим жрецом Ра.

– У жреца и самого полно шпионов в Мемфисе. Но хватит об этом. Все. Иди, Нехези, и выполняй мои поручения!

Как только Нехези удалился, в покои Эйе вошел Небра.

– Они отправляют нового гонца уже сегодня! – выпалил он с порога.

– Что?

– Они торопят Суппилулиумаса с ответом, господин.

– Ты читал послание? Откуда тебе известно, что там написано? Неужели Харибра использует одного и того же писца?

– Именно так. Он доверяет ему. И ты, господин, не напрасно так много даешь ему. Свои имения он отрабатывает, и сообщает самое главное.

– Он просил имения для своего брата и для себя. А что нужно ему еще?

– Должность при твоей особе, когда ты станешь фараоном. Он лично знает многие секреты жрецов в Гелиополе и, может быть, тебе полезен.

– Неужели он думает, что когда жрецы Ра узнают о его предательстве, то они дадут ему жить?

– Он надеется на твое покровительство, как фараона Верхнего и Нижнего Египта.

– Я могу ему это обещать, но культ Ра силен. Они станут действовать тайно, а руки у них длинные. Хотя это его дело, в конце концов. Пусть помогает нам. Ты принес копию письма?

– Вот она, господин, – Небра протянул Эйе папирус.

Чати Египта прочитал послание и был удивлен высоким дипломатическим талантом Харибра. Жаль, что такой умный человек в стане его врагов.

– Умно написано. Жаль, что он не с нами. Твои люди знают, кто и когда повезет это письмо?

– Да. Но Харибра придумал умный ход. Он пошлет не одного, но четырех гонцов.

– Вот как? Это уже интересно. Если не доберется один, то доберется другой. Но тебе точно известно, что гонцов будет четверо, а не пять или шесть? Мы не должны ошибиться.

– Предатель нам все точно сообщил.

– Если его самого не обманули, Небра. И потому стоит и после поимки четвертого гонца контролировать все дороги из Мемфиса.

– На это понадобится слишком много людей, великий господин.

– Бери сколько хочешь. Нанимай и обещай им все, что попросят. Нам нужно выиграть время.

Небра поклонился и вышел из комнаты. Эйе снова остался один. Он лег на свое ложе и откинулся на подушках. Он устал! Странно устал от борьбы и интриг, в окружении которых жил уже много лет.

Столько сил было потрачено за эти годы. А что сделано? Какими словами вспомнят о нем потомки? Будут ли почитать его гробницу или разграбят её, как и гробницу Эхнатона, и уничтожат его мумию, и собьют надписи со стен и саркофагов?

В человеческую благодарность Эйе уже давно не верил. Слишком долго жил он на этом свете и слишком многих сам предал, в момент, когда ему это было выгодно.

И сейчас он вступил в борьбу с родной внучкой. Хотя причем здесь Анхесенамон? Что из себя представляет эта красивая кукла на троне Египта? Нет. Он борется не с ней, а с теми, кто стоит за её спиной.

***

1337 год до новой эры

Дворец в Мемфисе

Небра подслушивает

Период Засухи Месяц Хойак

Небра отдал необходимые приказы, и множество людей засуетилось, выполняя волю Эйе. Отряды отправились перехватывать гонцов царицы. Но что-то с этими гонцами было не так, и нубиец это чувствовал. Явно на половине царицы затеяли какую-то хитрость. Здесь была загадка.

Ему доносили:

– Мы перехватили в пустыне гонца царицы! Все мертвы, господин!

– Все? – строго спросил Небра. – Никто из конвоя не ушел?

– Нет. Все, кто его сопровождал, ныне лежат в песках пустыни.

– Где папирус?

– Вот он.

Воин передал чиновнику футляр с посланием царицы.

– Вот твоя награда. Здесь больше, чем я обещал. Но мой господин ценит верность и преданность.

Воин принял кожаный мешок и низко поклонился Небра.

Затем пришли другие и также доложили о выполнении задания. За гонцами охотились и их убивали…

***

Слишком много крови пролилось из-за Двойной короны, и сколько еще прольется никому не известно. Небра понимал какие высокие ставки были в игре, и решил меньше полагаться на соглядатаев.

Хоть нубиец и был толст и приметен, но, если было нужно, умел преобразиться так, что даже самый ловкий шпион врагов не опознал бы его среди слуг и рабов. Благо при дворе фараона среди прислуги было много чернокожих нубийцев.

Небра незаметно пробрался на половину царицы. Рабы как раз проводили реконструкцию одного из покоев, и уследить за всеми никакая стража не могла. Царский архитектор и царский надсмотрщик за строительными работами торопили сотню своих работников, дабы все завершить в срок…

***

Толстый нубиец, по виду раб-носильщик, поставил мешок в темной нише за статуей бога с головой Ибиса и спрятался за колонной. На женской половине это было сделать легко. Царицу Египта, дочь Эхнатона, обслуживали почти тысяча слуг и служанок, не считая придворных дам знатного происхождения.

Мимо прошла богато одетая женщина в новом парике с золотым обручем. Её драгоценные серьги блеснули в полумраке.

«Одна из дам Анхесенамон. Я видел её еще в Ахетатоне. Стоит посмотреть, куда она идет».

Дама остановилась совсем рядом. Затем она с опаской обернулась назад. Не следит ли кто? Небра глубже нырнул за колону. Она никого не заметила.

«Она боится, что её заметят, а человеку с чистой совестью нечего бояться. Это интересно. Как мне, однако, везет в деле подсматривания и подслушивания».

Женщина притаилась и стала ждать. Ждал и Небра. К ней вскоре подошел ливийский офицер из охраны царицы.

– Ты заставил меня ждать, – послышался негромкий голос женщины.

– Извини. Я должен был сменить караулы. Наш командир Па-Баста очень строг в деле службы.

– Твоему господину Хоремхебу стоит дать знать о том, что царица скоро пошлет к нему своего гонца.

– Гонца? – удивился офицер. – Но с чем? Он уже изъявил ей свою покорность.

– Все знают цену этой видимой покорности. Разве это покорность военачальника царице Верхнего и Нижнего Египта? Твой господин желает получить царицу в жены, и об этом знают во дворце. И об этом догадывается Эйе.

– Ну и что? Была бы неплохая пара на троне Египта. Хоремхеб из очень знатной семьи и будет хорошим супругом и фараоном.

– Но он не царского рода! Ты забыл об этом? Тутанхамон был ближайшим кровным родственником царицы, и их союз был освящен самими богами Кемета. Но я пришла сказать тебе не об этом. Теперь царица задумала привлечь твоего господина на свою сторону в борьбе с Эйе.

– Но что она даст ему взамен? Это ты выяснила? Неужели пойдет за него и сделает его фараоном?

– Нет. Она станет женой принца царской крови, но Хоремхеб станет не только верховным военачальником Египта, но и получит титул стража Северной границы.

Небра был буквально ошарашен услышанным. За спиной Эйе царица желает тайно снюхаться с Хоремхебом. Он получит высокий титул и право занять престол в будущем. Вот что значит – Страж Северной границы!

И при этих условиях Хоремхеб может признать хеттского царевича фараоном Египта. Вместе они свергнут Эйе, а затем начнут новую борьбу за власть уже между собой. Расчет правильный. Вначале стоит устранить Эйе.

Но что делать ему Небра в этом случае? Конечно, нужно доложить Эйе, но тогда он станет врагом царицы. А если она сумеет победить? Что будет с ним тогда? От Анхесенамон добра не жди.

«Может перебежать на другую сторону пока не поздно? – думал толстый нубиец. – Но ведь и Эйе еще не проиграл. Нет. Стоит пока подождать. Не стоит служить Эйе до поры и стоит пока помалкивать о том, что я знаю. Я и так много помог Эйе и через меня он кое-что знает о планах его внучки. Пусть теперь сам разбирается. А мне нужно заболеть и слечь в постель».

И он потихоньку отправился в свои апартаменты во дворце. Он вызовет лекарей, и те помогут ему уехать домой. Ведь он правда страдал от грудной жабы и постоянно держал при себе особого раба, который готовил ему целебные отвары.

Но его уже ждали слуги с докладами.

– Господин! – обратился первый. – Нами перехвачен еще один гонец царицы.

– Быстро сработали. Все сделали тихо?

– Да. Никто ничего не видел. Тела посла и охраны забрала себе пустыня. Вот послание, которые он вез с собой.

– Сколько еще отрядов есть на дежурстве?

– Еще шесть. Прикажешь отозвать?

– Нет. Не стоит. Пусть продолжают патрулировать. А ты иди и отдыхай. Но никто не должен болтать!

– Как прикажешь, мой господин!

Нубиец задумался.

«Эйе не простит бездействия! Нет, не простит! Он видит все, что нужно в глазах своих слуг. Ему трудно врать. Совсем не то, что царице».

Небра передумал. Нет. Пока стоит и далее служить Эйе. Он, похоже, все-таки добьется Двойной короны! Какие-то силы ему покровительствуют. А глупо идти против воли судьбы. Лекарей звать не нужно…

***

1337 год до новой эры

Хаттустас

Царь Суппилулиумас

Египетский месяц Тиби

Великий царь хеттов Суппилулиумас после долгих колебаний принял решение. Тарус великий хранитель границы убедил его, что эта сделка будет выгодна царю и его потомкам и поможет в будущем избежать тяжелой войны с Египтом.

– Если ты, великий царь, – говорил Тарус, – пошлешь в Египет своего царевича, и он станет фараоном, то это поможет тебе и твоему наследнику на троне Хеттии.

– Так ты советуешь принять предложение царицы Египта?

– Я давно тебе это советовал, великий царь. И тебе не нужно более терять время. Прибыл уже второй гонец от царицы.

– Но она не прислала официального посольства. И, может быть, еще стоит подождать?

– Нет, великий царь. Ждать не стоит.

– Но она не послала полномочного посла! Так большие дела не делаются.

– Государь, нам нужен союз с Египтом! Пошли своего сына принца Шубилулиума в Египет в Мемфис. И пусть он станет фараоном. В конце концов, даже если с ним и случится что-нибудь, то для тебя это будет также выгодно. Ты же не любишь этого своего наследника. Разве не так? Ты не желаешь видеть его на своем троне.

– Так. Но дело не в сыне, а в чести Хеттского царства. Ты понимаешь это, Тарус? Меня заботит честь моего государства.

– Если честь царства пострадает, то у нас будет шанс воспользоваться смутой в Египте и нанести по ним удар.

– А в этом ты прав, Тарус. Клянусь всеми богами, ты прав. Шубилулиума слишком дерзок и смел. От такого стоит ждать беды. После моей смерти, а когда-нибудь она придет, он может стать причиной междоусобной войны в царстве. Он совсем не подходит на роль царя Хеттии, и без раздумий может поднять руку на своих братьев. Так и пусть убирается в Египет. И моему любимому сыну Мутаваллу он уже не сумеет помешать. Будет ли он жив и наденет корону Египта, или умрет. Ты все правильно рассчитал, мой Тарус.

– Итак, ты решил, о, царь?

– Пусть мой сын Шубилулиума отправляется в Египет с эскортом из 100 колесниц по просьбе царицы Египта Анхесенамон.

– Ста колесниц, о, великий царь? Но нужно ли сто? Может, ограничимся 50-тью?

– Ты прав, Тарус. Прав! 50 колесниц будет сопровождать моего сына в Египет. В конце концов, войны сейчас нет и время мирное. А от разбойников такой эскорт сумеет охранить принца. Передай мой ответ послам египетской царицы!

– Да, государь!

– Погоди! А зачем 50 колесниц?

– Ты мудр, о, великий царь! Хватит и 30 для охраны принца…

***

Ана был вне себя от радости! Наконец-то свершилось! Царь хеттов согласился отпустить одного из своих сыновей в Египет. Он выполнит приказ царицы и получит за это большое вознаграждение. Его больной отец будет доволен сыном.

Он обскачет самого Нехези, этого удачливого пройдоху, который сумел так высоко подняться!

– Ты так радуешься этому известию, почтенный Ана, что словно не наш принц Шубилулиума, а ты получишь руку прекрасной царицы, – похлопал его по плечу Сабар.

– Я не получу руку царицы, почтенный Сабар, но получу свое. Я стану большим человеком при дворе нового фараона.

– Тебе это было обещано?

– Да. Царица не бросает слов на ветер. Я выполнил опасную миссию и получу за это награду. Когда мы отправимся в Египет?

– Царь стал торопить своего сына, и вы покинете Хаттустас уже завтра. И могу тебе сказать, что я также буду в свите молодого царевича. И, может быть, останусь у вас в Египте.

– Так это отлично, Сабар. Египет страна богов, величия и роскоши и тебе там понравится. Клянусь богами.

– Вот только кандидатура будущего фараона может и не понравится вашей царице. Видишь ли, царь Суппилулиумас посылает к вам принца Шубилулиума. А он человек властный и неуживчивый.

– За это не беспокойся, Сабар. Наши жрецы его быстро обломают, и он станет скромнее овечки.

– Но ты не знаешь принца так хорошо, как его знаю я.

– А ты не знаешь наших жрецов, Сабар. Они могут многое, и ваш царевич в итоге подчинится их воле!

– Хорошо если так. В сопровождение нам даны будут 30 колесниц личной особой гвардии нашего царя. Это отборные солдаты.

– Что? – удивился Ана. – Их всего 30? Ты не ошибся? А не слишком ли малая это охрана для такой высокой особы как царевич хеттов?

– Нет. Разве у вас идет война, и есть кого бояться?

– Времена в нашем царстве просто неспокойные и охрану можно было и поболее взять.

– Не беспокойся, Ана, и принц, и я, и многие придворные также воины. А я стою десятерых. Можешь мне поверить…

***

Но выехать на следующий день не удалось. Возникли задержки с подготовкой обоза и каравана. Царь не хотел, чтобы его сын показался в столице Египта без должного блеска и роскоши. И если воинов было выделено всего 90, по три на каждой из 30 колесниц, то слуг, сопровождавших принца, было больше 200 человек.

Отряд на колесницах выступил из стен Хаттустаса только спустя неделю. Впереди воинов на тяжелой изукрашенной колеснице ехал сам принц Шубилулиума, облаченный в роскошные позолоченные доспехи и высокий остроконечный золотой шлем со щитками для щек и большим назатыльником.

Принц был высокий и отлично сложенный юноша. На его смуглом лице выделялся орлиный нос с горбинкой и глубоко посаженные большие серые глаза. Он с гордостью окинул своих воинов и приказал вознице подхлестнуть коней.

Рядом с ним была колесница Сабара, а за Сабаром ехал Ана. На молодом жреце из храма Амона была гибкая кольчуга из бронзовых колечек, подарок царя хеттов, и остроконечный шлем. Рядом с ним стоял большой щит три копья и лук с колчаном, наполненным стрелами.

А затем тянулись колесницы воинов, хеттов и египтян, за которыми следовал богатый обоз.

– Ты выглядишь как настоящий воин Хеттии, – громко произнес Сабар.

– Это подарки твоего царя. У меня до этого не было военного снаряжения. Хотя колесницей я править умею.

– Ваши египетские колесницы слишком легкие. И в этом их недостаток.

– Ты считаешь? – Ана погнал свою колесницу, в которой ехал один без возницы, вперед.

Сабар приказал своему вознице следовать за египтянином. Тяжелая повозка, запряженная четверкой лошадей, с грохотом помчалась вперед и быстро догнала легкую повозку Аны, но жрец Амона легко изменил направление движения и помчался в сторону. Тяжелую хеттскую колесницу развернуть оказалось не столь просто как легкую египетскую.

Ана быстро вернулся обратно и поехал рядом с колесницей Сабара.

– Убедился в достоинстве наших колесниц? Они легче, но они и быстрее и маневреннее.

– Это так, – согласился Сабар. – Но в бою в лобовой атаке не нужна маневренность. Там важнее натиск и мощь.

– В этом я не большой знаток. Об этом тебе стоит поговорить с моим братом Рахотепом. Я всего лишь мирный жрец Амона и мое оружие стил и папирус.

– Ты хорошо знаешь тайны знаков?

– Конечно, у нас все жрецы это знают.

– Вот какому искусству я не обучен и всегда завидовал тем, кто знает знаки письма.

В этот момент к ним подкатила колесница принца, который вернулся обратно, после бешенной скачки.

– У тебя есть маршрут для нашего движения, Ана?

– Да, высокородный принц. Он пройдет по пути, указанному на моем папирусе.

– Я видел этот папирус, но почему путь так длинен? Не проще ли ехать иным путем через Палестину и южную часть Сирии? – спросил Шубилулиума.

– Нет, принц. Мы поедем тем путем, который нам указан твоим великим отцом, – ответил вместо Аны Сабар. – Мы не должны столкнуться с отрядами египетского военачальника Хоремехба.

– Но разве он не служит царице Египта Анхесенамон? – спросил принц.

– Служит. Но по-своему, – ответил Сабар.

– Ана, что он имеет в виду? – принц посмотрел на жреца. – Я ничего не могу понять в ваших делах. Почему военачальник армии Египта для нас опасен, если мы едем с дружественной миссией в вашу столицу?

– Видишь ли, принц, – начал Ана, – в нашем государстве сейчас не все спокойно. При фараоне Эхнатоне царство раскололось на враждебные лагеря и старых богов Египта перестали почитать. Египет погрузился тогда во тьму, но благодаря богам он восстал из тьмы, подобно священному Бенбену. Но силы враждебные богам еще сильны и потому жаждут поквитаться с силами света.

– Значит Хоремхеб враг царицы? – спросил принц.

– Нет, принц, он не враг, но он еще не определился к какому лагерю примкнуть. Но нам пока лучше не встречать его людей и проскочить мимо. А в Мемфисе, где ты наденешь корону Верхнего и Нижнего Египта, и станешь мужем царицы, все изменится. И вся страна будет тебе верна.

– Я воин, а не политик. И мне лучше на своей колеснице атаковать врагов, чем разбираться в хитросплетениях политики.

– Для этого у тебя, принц, будут верные советники.

– Твоя царица действительно так красива, как о ней говорят?

– Да, принц. И чему удивляться? Она дочь Нефертити самой красивой женщины Египта. Хотя я только жрец и я плохой ценитель женской красоты.

– И она враждует со своим дедом? – задал новый вопрос принц.

– Эйе, чати фараона Тутанхамона, принц. И пока он сохраняет свою должность, но как только ты прибудешь в Мемфис, он перестанет править страной.

Больше хеттский принц не стал задавать вопросов египетскому жрецу.

Глава 6

Смерть царевича

Если фараон любит, он создает.

Если фараон ненавидит, он не может ничего создавать.

(«Тексты пирамид «, § 412)

1337 год до новой эры

Междуцарствие

Дом Небра

Период Засухи Месяц Хойак

Эйе посетил Небра в его городском доме в Мемфисе. Толстый чиновник никак не ожидал увидеть у себя великого господина, и был удивлен такому гостью.

– Господин? Это ты? В моем доме?

– Не ждал? И не рад меня видеть, Небра?

– Почему не рад? Но твой визит для меня полная неожиданность.

Эйе прошел в помещение и сел в большое резное деревянное кресло хозяина дома.

– Говори! Что тебе и твоим людям удалось узнать? – строго спросил великий чати Верхнего и Нижнего Египта.

– Но я только вчера докладывал тебе, господин. За прошедшее время никаких новостей более нет.

– Вот как? Но тогда почему я здесь, Небра?

– Не могу и предположить, господин.

– Я растратил на тебя и твоих соглядатаев такие средства, что можно было купить целый город в Сирии. А самое главное доносишь мне не ты. Ты знаешь, что хеттский царевич Шубилулиума, сын царя Суппилулиумаса едет в Египет?

Небра этого не знал и был искренне удивлен услышанным.

– Едет? – переспросил он.

– Ты удивлен? Не так ли? Двое гонцов от нашей царицы сумели отвезти в Хаттустас послание.

– От царицы? – не поверил Небра.

– Да, от моей внучки. И все принятые тобой меры ничего не принесли. Хорошо если ты просто проиграл борьбу более сильному противнику. Это я могу тебе простить. Но если ты меня намеренно предал?

Небра задрожал. Он знал, на что способен Эйе в гневе.

«Неужели он пришел убить меня? Но я и вправду ничего не знал о приближении хеттов».

– Я вижу страх на твоем толстом лице и понимаю, что тебе не хочется умирать.

–Я не предавал тебя, господин. Я верно служил тебе и буду служить.

– Ты верно служил? Ты думал лишь о себе, негодяй!

– Но господин не знает, что я узнал для него! Пусть господин выслушает! Я еще не все проверил, и не хотел пока докладывать господину. Но если пошел такой разговор, то я скажу!

– Ты врешь! Желаешь сохранить свою шкуру?

– Нет, господин! Я знаю, что за твоей спиной сгустились тучи! И никто не предупредил тебя!

Эйе решил послушать Небра.

– Говори!

– Царица готова договориться с Хоремхебом за твоей спиной!

– Что?

– Это так, мой господин! Анхесенамон обещает ему за поддержку титул Стража Северной границы! И за это он согласится признать её брак с хеттским царевичем!

– Откуда у тебя такие сведения?

Небра рассказал, как подслушал разговор. Эйе сумел сделать выводы и понял, что действовать стоит немедленно!

– У тебя есть один шанс сохранить свою жизнь, Небра. Ты соберешь всех своих бездельников и выступишь к северным границам. Вместе с тобой поедет Нехези, который поручился за тебя. И все, кто везет сюда царевича хеттов, и сам царевич – должны умереть. А их тела должен пожрать песок.

– Убить царевича? – удивился Небра еще больше. – Я не ослышался, господин?

– Нет, ты не ослышался. Но убить нужно всех, а не одного царевича.

– Но это может вызвать войну с хеттами!

– И пусть вызовет. Лучше война, чем хетт на троне Египта. Этот трон мой, Небра и я не дам никому воссесть на него! – громко произнес Эйе и, обернувшись, громко позвал своего офицера. – Пэнтоэр!

Офицер пришел на зов господина.

– Вот этот человек поедет с тобой и будет под твоей охраной во время дела на границе. И если он не выполнит миссии на него возложенной, то ты должен его убить!

– Будет исполнено, великий господин, – кивнул в ответ воин.

– Кроме твоих людей Небра и воинов Пэнтоэра никаких отрядов не брать.

– Но велик ли отряд хеттов, мой господин? – спросил толстый нубиец.

– В сопровождении царевича 30 колесниц и на них около 90 воинов. К этому можешь добавить слуг и всего получиться около 300 человек.

– Но у меня не больше 50 людей, великий господин, – взмолился Небра. – А для выполнения твоего поручения нужно человек 400.

– Нет, – решительно покачал головой Эйе. – Такой отряд будет заметен, а мне лишние слухи не нужны. Твои 50 и солдаты Пэнтоэра. Не более 120 людей. И то это много. Но вы с Пэнтоэром возьмете лучших. И запомни, Небра, у тебя нет права на ошибку! Твоя смерть отсрочится, если хеттский принц и те египетские собаки, что ведут его, подохнут! Иначе подохнешь ты! Ты меня понял?

– Да, господин.

– Тогда не медли и собирай людей.

Небра поклонился. Эйе даже не кивнул ему и с каменным лицом покинул его дом…

***

1337 год до новой эры

Отряд движется к границе

Период Засухи Месяц Хойак

Под командой у Пэнтоэра – 20 колесниц и 40 воинов на них. Это было совсем не так много для выполнения важной миссии, возложенной на него Эйе. Но зато в свой отряд Пэнтоэр отобрал только проверенных ветеранов, с которыми сражался в давние времена в Нубии.

Они быстро преодолели расстояние до границы Египта и стали ждать отряд Небра, который спустился на лодках по реке. У Небра было 50 человек пехотинцев, отлично вооруженных и готовых на все. Хотя это были не солдаты регулярной армии, как у Пэнтоэра. Школу боевой подготовки они прошли и приказы выполнять умели, когда хорошо платили. Теперь был именно такой период. Эйе не скупился и давал много, а обещал еще больше.

Воины на кораблях готовили оружие к битве и весело переговаривались. Им было о чем помечтать, и было чему радоваться. Не за каждую работу давали столь много. Небра же был мрачен и неразговорчив. Он думал о поручении, не выполнить которое просто не мог. Нубиец поплатится головой, если приказ верховного чати страны Кемет не будет выполнен.

Нехези веселил вид толстяка, и он подшучивал над ним.

– Ты так смеешься, Нехези, ибо не знаешь, за каким делом нас с тобой послали. Они все наемники и убийцы и им все равно кого убивать, лишь бы за это платили. Но ты не такой.

– Я много раз убивал в бою. А разве сейчас мы станем убивать безоружных?

– Нет, Нехези. Мы станем убивать не безоружных, а настоящих воинов. Воинов из гвардии царя Супилулиумаса. И если их около 100 человек, что составляет 30 боевых колесниц, то одолеть такой отряд непросто.

– Значит, мы выступили против хеттов? – удивился Нехези.

– Да, против отряда, что сопровождает хеттского царевича, который едет в Египет. И наш господин Эйе, не желает, чтобы они проникли в Египет. Он приказал уничтожить всех! Никто не должен выжить!

– Убить царевича хеттов? Дело непростое и может вызвать осложнения с Хеттией. Да и мало нас для такой миссии. У хеттов колесницы, а у нас одни пехотинцы. И тех всего 50 солдат.

– К нам присоединится Пэнтоэр со своими солдатами на колесницах.

– Ах, вот как, – Нехези вздохнул с облегчением. – Если с нами будет Пэнтоэр, тогда все в порядке.

– Когда мы прибудем, то он уже должен выбрать место для засады. И не стоит обсуждать приказ господина Эйе. Он требует его выполнить, во что бы то ни стало.

– Это и понятно. Если хетт доедет до Мемфиса, то его возьмут под охрану люди царицы и тогда он сумет жениться на Анхесенамон и тогда Эйе конец! И потому он поставил нас в такие жесткие рамки.

– И ты думаешь, мы сможем выполнить поручение? Скажи мне как воин.

– У крепости Семне я уже когда-то сделал невозможное. Помнишь?

– Тогда все было по-другому. Хетты же будет сражаться до последнего и дорого продадут свои жизни.

– Но тебе чего переживать? Ты же в бой не пойдешь.

– Я не воин и это не мое дело…

***

Небра привел своих людей к границе Дельты, и они выгрузились с кораблей. Нехези и Небра поехали в колеснице, специально доставленной для толстяка, ибо он не выдержал бы пешего марша.

Отряд быстро двинулся к пограничной крепости, которая прикрывала Египет со стороны Синайского полуострова.

Пэнтоэр ждал их на полпути к этому дальнему форпосту страны Кемет. Они увидели его колесницы и быстро подошли к раскинутому наспех лагерю.

– Привет вам воины великого господина Эйе, – он поднял вверх руку и улыбнулся, посмотрев на неуклюжую фигуру Небра. – Вы прибыли как раз вовремя.

– Почему ты не в крепости, Пэнтоэр? Разве не там была назначена встреча? – спросил Небра.

– Нет. Командиры фараона не должны ничего знать ни о нас, ни о нашей миссии. Мы нападем после того, как отряд хеттов посетит крепость, и будет считать, что они в полной безопасности на земле Египта. Но к границам Дельты они не приблизятся.

– Но нас слишком мало, Пэнтоэр, – произнес Нехези.

– Ничего. Я выеду к ним навстречу, под видом встречающего царевича посланца. А вы ударите по ним с двух сторон. При таком раскладе громоздкость и массивность их колесниц ничего им не даст.

– Отличный план! – Небра был рад такому повороту.

– Как? – удивился Нехези. – Здесь будет не битва, но простое убийство.

– Зато это шанс для быстрой и решительной победы.

Однако Нехези снова возразил:

– Но это предательское нападение! Это не бой, но подлое убийство! Я дрался у стен Кумиди и рисковал своей жизнью как воин. Но это дело мне совсем не нравится.

– Я выполняю приказ, Нехези, – сказал Пэнтоэр.

– Так повелел Эйе, – поддержал его Небра.

– Но мне он ничего не сказал о том, что предстоит совершить такое злодеяние. Я готов сражаться с хеттами и убивать. Но в честном бою.

– Сейчас честного боя не будет, Нехези. И ты и Пэнтоэр будете убивать врагов Эйе словно баранов на бойне. И я рад, что ты, Пэнтоэр, придумал отличную засаду. Чем меньше риска, тем лучше.

– Он прав, Нехези. Это повеление нашего господина. И ты поведешь отряд левого крыла!

– Нет! – возразил Нехези. – Я лучше пойду с колесницами в лоб врагу. А командование отрядом поручите иному человеку.

– Хорошо. Найдем другого.

– Я не предатель! – Нехези посмотрел в глаза Небра.

– Тогда ты, Нехези, если ты такой щепетильный, сыграешь роль гонца царицы.

– Гонца?

– Но ты же не желаешь возглавить отряд нападения. Вот и станешь «посланцем».

– И что я должен буду делать?

– Когда хетты заметят наш отряд из колесниц, ты отправишься к ним и отвлечешь внимание царевича, и тех, кто его сопровождает. Они поймут, что ты просто их встречаешь, и ослабят бдительность еще более. И тогда мы начнем атаку на колесницах. А затем ударят пешие отряды людей Небра с флангов.

– Также роль малопочетная, – ответил Нехези.

– Но весьма опасная. Если ты жаждешь искупления за убийства, что скоро свершатся, то можешь подвергнуть свою жизнь риску. А риск будет настоящий. Хетты, увидев засаду, и, поняв, что отряд пришел их убивать, а не встречать, прикончат тебя.

– Это верно, – согласился Небра. – Задание не из простых.

– Ты пойдешь на такой риск, Нехези?

– Пойду, – сразу же согласился Нехези…

***

1337 год до новой эры

Бой на границе

Период Засухи Месяц Хойак

Отряд Пэнтоэра выстроился в боевой порядок. Лошади стояли на месте, перебирали ногами и храпели в ожидании атаки.

– Идут! – произнес один из воинов. – Это хеттские колесницы!

– Точно идут! И сколько! – Пэнтоэр указал вдаль. – Твоя очередь, Нехези. И будь острожен. Когда они увидят, что мы атакуем, то захотят тебя убить.

– Не беспокойся за меня, Пэнтоэр. Я уже много раз в своей жизни рисковал.

– Ты торопишься умереть? Ибо тебе не по душе поручение Эйе?

– Не по душе, – ответил Нехези.

– Напрасно. Это все политика. И не нам с тобой судить кто прав, а кто виноват.

Нехези не ответил, и послал своих лошадей вперед. Он мчался к отряду хеттов. Впереди его встретили две колесницы с офицерами царевича.

Они приказали Нехези остановиться.

– Кто вы такие? – строго спросил один из них на хорошем египетском языке.

– Посланцы царицы Верхнего и Нижнего Египта Анхесенамон. Моя госпожа прислала наш отряд встречать хеттского царевича и проводить его в Мемфис.

– Но почему вы не встретили нас в пограничной крепости? Мы еще вчера ждали там провожатого.

– Мы прибыли только сегодня и как раз направлялись к крепости. Значит вы слуги царевича хеттов? – Нехези был спокоен.

– Да! – ответил один. – Я, Сабар, советник царевича Шубилулиума, сына великого царя Хеттии Суппилулиумаса. А светлый царевич среди своих телохранителей. Сколько вас в эскорте?

– У нас двадцать колесниц из личной гвардии царицы.

– А у нас 30 колесниц из личной гвардии нашего царя. Ты можешь приблизиться к царевичу, но я должен забрать твои копья. Лук и меч можешь оставить.

Нехези не сопротивлялся и отдал три метательных дротика. Хетты поехали по бокам его колесницы, следя за каждым его движением. Они приблизились к хеттскому отряду, и среди приближенных царевича Нехези узнал своего брата Ану!

«Ана? – изумился он. – Неужели это он? Вот неожиданность!»

Ана также был весьма удивлен тем, что увидел перед собой Нехези. И он шепнул царевичу:

– Я знаю этого египтянина, царевич. И я удивлен тем, что он здесь.

– А кто это? – Шубилулиума с удивлением и тревогой посмотрел на Ану.

– Это верный человек Эйе, господин. Он не может быть слугой царицы и его не могли послать для твоей встречи! Это ловушка. Берегись, господин!

– Ловушка?

– Эйе не желает твоего приезда в Египет. Он сделает все, чтобы ты до столицы не добрался.

– Ты уверен, Ана?

– Да, светлый царевич. Нужно нанести удар первыми! Перед нами враги!

Колесница Нехези приблизилась. И в этот же момент раздался громкий крик царевича. Он приказал своим воинам убить Нехези! Хотя приказ был отдан по-хеттски, но египтянин понял его смысл по интонации. Ана предал его!

Он быстро послал коней вперед. Его колесница вырвалась из-под охраны хеттских офицеров. Поворот! И кони свернули в сторону. Колесницу подбросило при развороте, но Нехези сумел удержаться в ней.

Позади слышались яростные крики и мимо него жужжали стрелы.

«Я без доспехов! – мелькнуло в голове Нехези. – Одно попадание и смерть! Мой брат захотел моей смерти! Ана первым предал меня. А я бы не смог его убить!»

Пэнтоэр понял, что их секрет был раскрыт хеттами.

«Они догадались, зачем мы здесь! Неожиданное нападение не удалось!»

Он поднял руку и приказал своим воинам следовать за собой.

– Вперед!

Двадцать колесниц помчались за ним. Стрелки приготовили луки и стрелы. Они понимали, что от их меткости зависит многое. Ведь численное превосходство было на стороне противника.

– Стрелять только на близком расстоянии! – проревел Пэнтоэр. – Чтобы каждая стрела нашла свою цель! Старайтесь сбить возниц с передних колесниц, и тогда половина дела будет сделана!

Но его уже мало кто мог слышать. Грохот и топот копыт заглушал звуки. Хотя кричал Пэнтоэр просто так по привычке. Его воины и так знали, что им делать.

Нехези видя атаку своих товарищей, резко свернул в сторону, чтобы не попасть под свои же колесницы и не расстроить атаку. Отряд промчался мимо него, и он последовал за ними в бой.

Два великолепных белых коня неслись как молнии. Он ловко, хорошо натренированным движением, обвязал поводья вокруг своей талии, чтобы освободить руки. Править так было тяжелее, но зато можно стрелять. Ведь с ним не было второго воина-колесничего.

Нехези взял лук и стрелу. Враги приближались…

***

Солдаты Пэнтоэра показали свое умение и бесстрашие. Они выпустили стрелы первыми, и десяток вражеских колесниц лишился своих возниц. Две колесницы хеттов опрокинулись при этом. Остальные сбились с темпа движения, но стрелки сумели заменить убитых возниц вовремя.

Египтяне сделали второй выстрел и снова удача. Еще пять врагов были убиты. Первые колесницы столкнулись! Удар! И две повозки, сцепившись колесами, разлетелись в разные стороны, ломая ноги лошадям. Люди упали с них и были тут же затоптаны другими лошадьми. Их тела быстро превратились в бесформенное кровавое месиво…

***

Нехези первой стрелой сумел сразить того самого офицера, который представился ему как Сабар. Его стрела угодила хетту в глаз, и он упал с колесницы. Вторая стрела сразила возницу, и колесница понеслась вперед уже никем не управляемая.

Нехези ловко объехал её и снова взялся за лук. Но на это раз в цель он не попал. Приблизились тяжелые колесницы хеттов. Египтянин убрал лук и схватился за кривой серпообразный египетский меч.

Теперь он взял одной рукой поводья. А второй крутанул в воздухе мечом. Мимо него пролетела стрела и едва не впилась в левое плечо. Острие только немного оцарапало его кожу.

Хеттские воины дико орали свои воинственные кличи, но на Нехези шумовые эффекты не действовали. Он уклонился от столкновения. Его колесница пронеслась мимо хеттской ось с осью. Египтянин взмахнул своим клинком, и голова хетта слетела с плеч.

Обезглавленный воин продолжал сжимать поводья и править лошадьми…

***

Воины Пэнтоэра, не смотря на храбрость и удачное начало атаки, быстро потеряли 15 человек, и хетты стали донимать их числом. Атака явно захлебывалась, и хеттские колесницы сковали египетские, лишая их возможности маневрировать. Египетское сопровождение Аны сражалось на стороне хеттов.

Пэнтоэр уже лично убил троих врагов, и наконечник его копья окрасился кровью. Его возница был убит в самом начале схватки, и теперь он сам правил колесницей.

Прямо перед ним появилась колесница богато одетого хетта в остроконечном золотом шлеме. Хетт ловко метнул дротик, и одна из лошадей Пэнтоэра споткнулась. Она была поражена в шею.

Воин ловко соскочил с колесницы и откатился в сторону. Копыта вражеских лошадей его не задели. Недалеко раздался истошный крик, треск ломаемого дерева и лошадиное ржание. Кто-то столкнулся с его разбившейся колесницей.

Хетт в золотом шлеме приказал развернуть лошадей и снова атаковал его. Пэнтоэр подобрал с земли свой дротик, единственное оружие, что у него осталось, и метнул его.

Острие пробило шейную защитную пластину и воин в золотом шлеме, нелепо взмахнув руками, выпал из колесницы. Возница при этом истошно закричал, словно убили его самого…

***

Хетты яростно набросились на оставшихся египтян и доконали бы их, но в бой вступила пехота Небра. Они появились неожиданно с двух сторон и осыпали врагов стрелами, а затем бросились в атаку с копьями и мечами. Они убивали всех без разбора. Им было без разницы, был ли перед ними воин, или слуга, или обозный раб.

Битва стала поворачиваться в сторону египтян. После смерти царевича, которого убил Пэнтоэр, даже не зная, кто он, воля к победе у хеттов пропала, но они яростно защищали свои жизни…

***

Нехези уже на хеттской колеснице преследовал Ану, который пытался удрать от него. Но правил он на сей раз неумело, явно сказывался страх молодого жреца перед битвой и кровью, которые он видел впервые в таком количестве.

Нехези снова взялся за лук и подстрелил одну из лошадей своего двоюродного брата. Тот вылетел из колесницы и покатился по песку. Нехези последовал за ним и спрыгнул на ходу со своей колесницы.

Он побежал к распростертому телу и перевернул его на спину. Жрец был жив и даже ничего себе не сломал. Он просто обомлел от удара.

– Ана! Ты жив! Мне все-таки не хочется убивать тебя своей рукой, хотя я только что пылал жаждой мести! – проговорил Нехези.

– Нехези…. – прошептал жрец. – Мы с тобой братья. Мы росли вместе, и ты клялся моему отцу, что станешь нам с братом помогать.

– Но тогда почему ты предал меня, брат? – спросил он.

– У меня приказ самой царицы Анхесенамон, довезти её жениха живым. Я выполнял приказ царицы и не мог поступить иначе. Ты меня за это убьешь?

– Нет, но тебе стоит притвориться мертвым, Ана. Мы с тобой отъехали на солидное расстояние от места боя. Лежи здесь и не двигайся.

– Но почему? – спросил Ана. – Возьми меня под свое покровительство…

– Ты не понимаешь. Нам приказано убить всех. И если я тебя не прикончу, то тебя убьют другие. Твой шанс притвориться мертвым – единственный.

– А что мене делать потом?

– Дождешься ночи, и когда вокруг никого не будет, доберешься до пограничной крепости и попросишь помощи у её коменданта. Пусть он даст тебе колесницу и сопровождение. И после этого скачи к Хоремхебу. Там в его стане твой брат Рахотеп. Он сумет тебе помочь. Но тебе стоит молчать обо всем, что ты видел здесь. Эйе станет фараоном, и он не простит тебе того, что ты узнал.

– Спасибо, брат. Я сделаю, как ты сказал. Спасибо.

Нехези поднялся и, не взглянув на брата, пошел обратно к своим. Он просто не мог убить его. Но не сделал он и пяти шагов, как позади послышался крик. Нехези резко обернулся.

Над телом его брата стоял Небра с окровавленным копьем.

– Что ты наделал?! – вскричал он. – Ты убил его!

– Я исполнил приказ нашего господина Эйе. Он приказал никого не выпустить отсюда живым. Я слышал твой разговор с братом, Нехези. И это прямое предательство. Но я никому не скажу о том, что слышал.

–Ты убил его! – Нехези упал на колени. – Ты убил моего брата! Бата не переживет его смерти!

– Неужели ты все еще такой мягкотелый, Нехези? – спросил Небра, отбрасывая копье в сторону. – Ведь ты так долго уже на службе у Эйе. Неужели ты не понял, что в борьбе за власть нет братьев и родственников? Или ты думаешь, что сам Эйе остановится перед убийством своей родной внучки Анхесенамон? Можешь мне поверить, что теперь наша царица недолго проживет на свете. Скоро она встретиться на полях Илару (в раю) со своим мужем Тутанхамоном, которого также убил Эйе. Но это тебе и самому хорошо известно.

– Я много убивал, но всегда считал, что делаю это во благо Египта. А вот теперь не уверен в этом, Небра. Посмотри сколько крови и изуродованных трупов вон там. Ради чего они умерли? Ты не видел всей ярости битвы и всех ужасов, что там происходили. Бессмысленная и глупая бойня.

– Сама борьба за власть та же самая бойня, Нехези. И не стоит тебе распускать слезы как женщине. Или ты не видел, кто нас сопровождает в этом походе? Разве там, на корабле, когда ты шутил надо мной, ты не знал, что рядом с нами убийцы и редкие негодяи, что могут изнасиловать собственную мать? А сейчас они исполняют приказ Эйе, который, скорее всего, станет нашим новым фараоном. Еще вчера я сам в этом сомневался. Но теперь верю, что все так и будет…

***

1336 год до новой эры

Эйе достигает цели

Начало года

Месяц Фармути

Мемфис гудел как растревоженный улей. По городу пронесся слух, что царица Анхесенамон задумала продать свое царство хеттам и призвать в город войска царя Суппилулиумаса.

Говорили, что передовой отряд хеттов даже вторгся в пределы Дельты со стороны Синая, но был встречен втрое меньшим по численности отрядом Пэнтоэра и полностью разгромлен. Жители столицы прославляли офицера-египтянина и хвалили Эйе за бдительность и заботу о стране. Ведь это он послал Пэнтоэра охранять границу.

Недавно, опять же благодаря Эйе, были схвачены на месте преступления около сорока грабителей могил и казнены. Верховный чати Египта таки сумел нанести братству чувствительный удар.

– Пусть он и будет фараоном нашей страны! – говорили на рыках и в храмах простые египтяне.

– Верно! Он родственник фараонов великой династии и кому как не ему вручать корону?

– Он опытный правитель и знает, что нужно стране!

– Он также угоден богам!

– Боги станут помогать такому фараону и станут заботится о стране. Они перестанут на нас гневаться. И снова наступит время процветания.

– Верно!

– Пусть Эйе будет фараоном!

– Сколько можно жить без повелителя?

– Мы ждем уже столько времени нового фараона!

Такие разговоры звучали не только в Мемфисе, но и в других городах. Простой народ роптал вовсю, и многие жрецы знали, чем это грозит. Если разразится буря, то могут наступить времена пострашнее, чем были после падения шестой династии во времена Древнего царства.

Эйе знал об этих разговорах и радовался. Он был у своей цели. Еще один шаг и он станет фараоном. Теперь Анхесенамон ему более не конкурент. Он удалил охранявших её ливийских гвардейцев и Па-Басту прочь из столицы на границу, стоять там против возможного нападения хеттов.

Теперь царицу Верхнего и Нижнего Египта охраняли только его люди.

В тот день 13 числа месяца Фармути он явился в покои своей внучки в сопровождении пышной свиты из жрецов, придворных чиновников и офицеров. На Эйе были царские одежды за исключением Двойной короны. Но царственный урей уже венчал его калаф, как будущего повелителя Египта

– Рад тебя приветствовать, Анхесенамон, любимая дочь моей дочери Нефертити и моего повелителя фараона Аменхотепа IV.

– Я не могу тебе сказать того же, дед мой Эйе. Ты пришел поиздеваться над моим горем? – строго спросила она. – Тебе мало того, что ты лишил меня всего?

– Я лишил тебя всего? Ты ошибаешься, Анхесенамон. Это не я лишил тебя всего, а ты лишила себя всего сама. Я же только взял тебя под охрану, ибо многие желают твоей смерти. Народ против тебя, царица Египта.

– Не ты ли натравил на меня этот народ?

– Ты сама сделал ставку на хеттов, а у нас в стране их не очень любят. Или это я заставил тебя избрать хетта себя в мужья?

– Нет, это был не твой совет. Но ты повинен в смерти царевича! Теперь я в твоей власти.

– Ты проиграла в борьбе против меня. Вот и все, Анхесенамон. И не стоит так мрачно смотреть на вещи. Ты настраивала еще своего мужа Тутанхамона против меня. Ты стремилась к власти, хотя не имеешь на неё никакого права. Разве у тебя есть хоть какие-то государственные таланты, внучка?

– Я дочь моего отца, великого фараона Эхнатона! – гневно произнесла она.

– Твой отец был умалишенным, Анхесенамон. Он своей неумной политикой испортил все хорошее, что придумал мудрый Йуйя. А ведь идея то была хорошая, но воплощать её нужно было по-другому. На это нужно время. И много времени, а твой отец захотел ввести новый культ сразу. И что благодаря этому произошло в Египте?

– Но ты помогал ему во всем и получал от него награды за введение нового культа. Разве нет?

– Тогда у меня не было выбора, но именно я спас Египет от безумного Эхнатона! И я сумею исправить все, что он натворил, за время своего царствования.

– А какой удел ты предназначил для меня?

– Пока ты будешь жить при мне в моем дворце, и ни в чем не будешь нуждаться. Что тебе не хватает? Я пришел узнать об этом.

– Я всем довольна.

– Хорошо. Охрана твоей половины с этого часа будет усилена. Это для твоей же безопасности, Анхесенамон. И тебе пока не позволено покидать дворец. Ибо толпа в Мемфисе считает тебя предательницей Египта и может причинить тебе зло.

– Мне запрещено даже гулять? – спросила она.

– Почему? Ты можешь гулять в дворцовом саду сколько хочешь.

– Только в саду? Но….

– Неужели ты не видишь опасности, что тебе угрожает? Один твой выход в город может спровоцировать бунт, а бунт может перерасти в большое восстание. Этого Египту сейчас не нужно, ведь не стоит забывать и об угрозе хеттского вторжения.

– Значит, ты решил держать меня взаперти? До тех пор, пока не возложишь двойную корону на голову. А затем я стану тебе мешать. И ты убьешь меня как моего отца и мою мать.

– Мы здесь одни, Анхесенамон. И я могу говорить открыто. Твоего отца я действительно приказал убрать, ибо он был безумен и вел страну к гибели. Но в смерти моей дочери Нефертити я не повинен.

– Но её убили, разве нет?

– В этом виноват не я. Скорее всего, её убрали по приказу Мерира. Но и его самого убили и теперь мы никогда не узнаем этой тайны.

– Хорошо, матери ты не убивал, но ты думаешь, я прощу тебе смерть отца?

– А мне и не нужно твоего прощения, Анхесенамон. Мне нужно твое подчинение. Твоя покорность. А теперь у тебя нет иного выбора, как подчиняться, ибо весь Египет против тебя. Как он был против твоего отца!

– Ты более ничего не желаешь мне сказать? – надменно спросила она, показывая, что ему пора уходить.

– Только одно. Если ты хоть раз еще попробуешь меня предать, то умрешь. Это я тебе обещаю, и помилования тогда не жди. Я стану фараоном Египта! Я заслужит двойную корону, ибо много сделал для страны. Я служил Египту уже много лет и стоял за спиной твоего мужа. Теперь настал мой час выйти вперед…

Глава 7

Двойная корона

Тоскует по рабству всякий, кто хочет свергнуть Царя, давшего ему свободу…

«Поучение Аменемхета»

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Тронный зал

Период Ахет Месяц Эпифи

В старом дворце фараонов в Фивах все подготовили к приезду туда нового владыки. Стены снова оштукатурили и расписали яркими красками. Везде на колонах появились картуши нового фараона. Скульптор Тутмос уже работал над тремя статуями фараона Эйе, что должны быть установлены в Фивах, Гелиополе и Мемфисе. Делались статуи в старой египетской манере – фараона изображали сверхчеловеком, богом Кемета, который возвышался над подданными и обеспечивал стране милости богов.

Фивы снова стали главным городом страны. В столице собрались множество чиновников, номархов и жрецов. Прибыл и верховный военачальник Верхнего и Нижнего Египта в сопровождении отряда в триста воинов. Основные силы его корпуса стояли в Сирии, ибо многие города поддержали хеттов в конфликте с Египтом и там могли произойти серьезные события.

В большом церемониальном зале для приемов в самом центре стоял новый трон для фараона, сделанный из черного дерева с золотом. Его подлокотники изображали мифических животных с головами змей.

Яркие расписанные колоны были освещены многочисленными светильниками. Между колонами расположились музыканты, игравшие на лирах, флейтах и арфах. Рядом была стража фараона – черные нубийские гвардейцы в богатых доспехах. В руках длинные копья. Их исполинские фигуры напоминали статуи. Никто даже не шелохнулся в течение долгого времени и только глаза выдавали в них живых людей.

Постепенно зал стал наполняться придворными. Вошла депутация жрецов Амона-Ра – более 30 человек во главе с верховным жрецом. За ним последовали жрецы Птаха из города Мемфиса, жрецы Осириса, Исиды, Себека, Сета, Хатор, Баст и множество других делегаций от городов и номов.

В отдалении у статуи Тутанхамона находился Хоремхеб со своей свитой. На полководце бронзовая кольчуга, роскошный белый плащ, и высокий ребристый сирийский шлем с султаном. Подобные наряды были у всех его офицеров, с тем отличием, что их шлемы без султанов. Все ветераны сирийской кампании блистали дорогим оружием, изукрашенным драгоценными камнями.

С левой стороны от трона находились придворные женщины, и среди них была царица Анхесенамон. Все они, в честь первого торжественного приема у нового фараона в новой столице, наряжены в белые платья с золотыми украшениями и богатой вышивкой. Головы дам покрыты париками, стянутыми золотыми обручами. На царице Анхесенамон золотой калаф с изображением грифа с изумрудами и бирюзой. Женщины держали в руках цветы лотоса.

Нехези в роскошно расшитом каласирисе и юбке из золотых пластин держал в руке жезл церемониймейстера, хотя в такую должность он не вступал, и выполнял её только на один сегодняшний день. На голове секретаря Эйе традиционный придворный парик с золотым обручем. На руках – массивные золотые браслеты с картушами фараона.

Нехези торжественно произнес:

– Его священное величество, великий государь и повелитель Верхнего и Нижнего Египта, любимец богов и избранник Амона, Любимый сын Гора, Телец крепкий[29], справедливый и мудрый фараон Эйе!

– Падите ниц перед лицом земного величия! – воскликнули десять слуг, что состояли под началом Нехези. – Склонитесь перед великим фараоном Верхнего и Нижнего Египта Эйе!

Придворные воскликнули:

– Жизнь! Кровь! Сила! Фараон! Фараон! Фараон!

Затем все пали ниц и настало время для Эйе выйти к своим придворным.

Эйе сильно постарел за последний год. Сказались волнения и долгая работа, связанная с управлением страной. Он осунулся, хоть и старался держаться величественно. На его голове, на этот раз была долгожданная белая и красная Двойная корона царства Египетского.

Одежда фараона из золотой и серебряной ткани. Эти два цвета искусно переплетались, и при каждом его движении драгоценные металлы словно сливались с него вниз. В руках владыки стран древние символы царской власти – скипетр и плеть.

Фараон сел на трон, и глашатаи позволили придворным подняться. Эйе посмотрел на Нехези. Тот приблизился к трону владыки.

– Все напоминает времена Великого Аменхотепа III. Ты отлично потрудился, Нехези. Не пожелаешь занять место церемониймейстера при моем дворе?

– Нет, о, повелитель. Я бы желал остаться твоим личным писцом и секретарем.

– Как знаешь. Все пришли, кого я приглашал на прием? – тихо спросил фараон.

– Все, о, повелитель Верхнего и Нижнего Египта. И все ознакомлены со священным церемониалом, установленным при дворе еще со времен Аменхотепа III и царицы Тии.

– Это радует мое сердце, ибо я желаю, чтобы при моем дворе все было также, как при великом Аменхотепе.

К трону приблизился великий жрец Амона.

–Соблаговолит ли мой великий повелитель начать торжественный гимн богу Амону?

– Да, пришла пора воздать хвалу великому Амону, моему божественному покровителю. Начинай святейший жрец!

Жрецы Амона вышли вперед и стали перед троном владыки. Они в полной тишине запели гимн Амону:

Великий повелитель Солнца, могущественный Амон!

Ты велик и славен в доме твоего отца!

И ты даруешь народу благоденствие!

Волей твоей сокрушен великий хулитель Фив!

Сокрушен разрушитель твоих храмов и статуй!

Тот, кто дерзнул поднять руку на тебя, наш отец!

Пал противник царя городов!

Пал враг из Ахетатона!

Чье имя да будет проклято во веки веков,

Пока светит божественный Амон-Ра!

Затем жрецы воспели хвалу новому фараону Верхнего и Нижнего Египта и стали на свое место. Всем был понятен смысл это демонстрации. Фараон официально проклинал Эхнатона и окончательно ставил точку в его религиозной реформе!

Фараон спросил верховного жреца:

– Великий жрец, а все ли люди покинули город проклятого фараона?

– Нет, о, повелитель. Далеко не все, хотя оставшиеся там терпят многие лишения.

– Повелеваю волей моей, вывезти оттуда всех жителей. А храмы в честь ложного бога Атона начать разбирать.

– Но для этого потребуется множество людей, о, повелитель. Разбирать такие храмы дело непростое.

– Тогда разбивайте их! – громко завил фараон. – И берите оттуда камни для строительства храмов в честь Амона-Ра и других богов страны Кемет! Но жителей там быть не должно!

– Будет исполнено! – с радостью ответил фараону великий жрец Амона.

С культом Атона было покончено!

Жрецы хотели, чтобы память о фараоне еретике исчезла, и фараон Эйе сразу же начал её стирать.

– Пусть в городах Мемфис и Фивы строятся храмы из камней Ахетатона! – нараспев провозгласил жрец. – Пусть забывается путь ложного бога, который едва не погубил Египет! Это воля фараона Верхнего и Нижнего Египта Эйе!

– Внимание и повиновение! – прокричали глашатаи.

– Слово и воля фараона!

– Да, это моя воля! Моя, и богов Египта! – провозгласил Эйе. – И я вижу, что скоро не станет проклятого города, построенного врагом. Песок постепенно засыплет останки его домов, дворцов, водоемов и храмов. И снова возродится в своем неземном величии великий Амон и другие боги страны Кемет! С ними нас ждет процветание и счастье. Египет снова станет великой страной, и тень его фараона покроет мир!

– Внимание и повиновение!

– Слово и воля фараона!

Эти слова произвели впечатление на собравшихся. На троне сидел настоящий фараон!

– Хоремхеб! – призвал новый фараон великого военачальника.

Тот приблизился к трону и пал ниц. Губы Эйе тронула самодовольная улыбка. Свершилось! Он владыка страны!

– Поднимись, Хоремхеб. Я рад видеть тебя при моем дворе! И можешь поверить, что фараон Эйе умеет отмечать преданных и верных слуг в отличие от предыдущих монархов страны Кемет.

– Я рад служить великому фараону Верхнего и Нижнего Египта!

– Ты прибыл из Сирии с новостями, не так ли? Мне нужно знать, что затевают хетты?

– Они собирают армию, о, великий повелитель Верхнего и Нижнего Египта, – ответил Хоремхеб. – Скоро стоит ждать их вторжения в Сирию! Многие князья, приведенные к покорности твоей армией, о, великий, могут восстать и присоединиться к хеттам.

– Я дам тебе в помощь еще два корпуса ливийцев. Один из них сейчас стоит на границе под командованием Па-Баста Младшего. Этих сил тебе хватит для разгрома хеттов?

– Если вести бои в Сирии и Палестине, то нет, о, великий. У хеттов там будет преимущество и возможности легко получать подкрепления из Хаттустаса, – честно ответил Хоремхеб.

– Вот как? – удивился фараон, который явно ждал не такого ответа. – И что ты предлагаешь?

– Отвести войска в Дельту и встретить врага там! – решительно заявил Хоремхеб. – В Нижнем Египте хетты сразу же окажутся в невыгодном для себя положении, о, великий. И там я смогу получать подкрепления из городов Дельты и нанести им сокрушительное поражение.

– Впустить врага в Египет? И оставить хеттам Сирию? Разумное ли это предложение? – задумчиво произнес фараон Эйе.

– Если ты повелишь, вести войну в Сирии, о, великий, то военные действия могут затянуться на годы, а это крайне невыгодно сейчас для твоей казны. Но, впустив врагов в страну, мы станем обороняющейся стороной, и дух великого Яхмоса будет с нами.

«А ведь он прав, – подумал Эйе. – Прав! Если Суппилулиумас со своими восками войдет в Дельту, то многие номархи станут воспринимать его как завоевателя и поднимутся на борьбу и без моего приказа. А после победы меня провозгласят избавителем Египта от нашествия! Этот Хоремхеб все отлично придумал».

– Хорошо, Хоремхеб, – произнес фараон вслух. – Я подумаю над твоим предложением и приму решение. Ты же должен ждать его здесь в царственном городе Фивы!

– Внимание и повиновение!

– Слово и воля фараона!

– Прибыли ли посланцы Вавилонии и Ассирии? – спросил Эйе после. – Я что-то не вижу их среди гостей. Нехези!

– Ассирия не прислали послов. Но вавилонский князь Набопаласар, посол своего царя, здесь и жаждет припасть к ногам повелителя. Он привез дары и пожелания долгого царствования.

– А ассириец не прибыл? Вот как! Мы запомним это на будущее. Нехези, призови к трону посла Вавилонии!

Князь Набопаласар распростерся ниц перед фараоном и поцеловал его золотую сандалию. Затем он преподнес дары повелителю Верхнего и Нижнего Египта. Это были 120 драгоценных ожерелий, три великолепные тиары из золота, 10 золотых кубков, 15 золотых блюд, 25 серебряных чаш, 50 щитов, 300 бронзовых мечей, 100 наборных луков, 10 дорогих колесниц, 200 лошадей белой и черной масти, драгоценные меха, три набора драгоценной царской мебели и 30 ковров.

Фараон был подарками доволен и сделал столь же ценный отдарок царю Вавилонии от щедрот Египта. Эйе был обычно бережлив и скуп, но сейчас он хотел показать миру свое могущество и богатство…

***

После того как прием у фараона был закончен, Нехези отправился в свои покои во дворце. Теперь они полагались ему по новому статусу. Он секретарь самого фараона. А это одна из высших должностей в государстве.

По пути ему встретился офицер в белом плаще. Он преградил дорогу чиновнику. Нехези с удивлением поднял глаза. Кто это посмел так бесцеремонно загородить ему путь словно простому слуге?

– Рахотеп? – изумился он, увидев своего двоюродного брата.

–Я. Ты не ожидал меня здесь увидеть?

–Нет. Признаться не ожидал.

–Я приехал на похороны своего отца. Хоремхеб взял меня с собой.

–Как? – удивился Нехези еще больше. – Дядя умер? Но когда? Мне никто ничего не сообщил.

–Ведь это по твоей вине умерли и Ана и мой отец.

–По моей? С чего ты взял, Рахотеп?

–Ана был убит среди хеттских посланцев и стражи царевича. И ты, насколько я знаю, был участником этого. Ты и твой дружок Пэнтоэр. Не думай, что я забуду это твое предательство. Теперь ты мой враг, Нехези.

–Враг? Но я не желаю быть тебе врагом, и Ана умер не по моей вине. В этом могу дать тебе мое слово. Я искренне сожалею о его смерти, Рахотеп.

–Сожалеешь? – лицо офицера потемнело от ненависти. – Но это ты, и такие как ты, виноваты в том, что сейчас произошло в Египте. Вы исполнители воли безумца. Вы привели его на трон.

–Опомнись, Рахотеп! Что ты говоришь? Нас могут слышать. Это хула на священную особу фараона Верхнего и Нижнего Египта. Знаешь, что тебе будет за такое?

–Уж не думаешь ли ты испугать меня?

–Я только советую тебе быть острожным, брат мой. Давай встретимся где-нибудь в городе и поговорим тайно.

–Нет, Нехези. Ты мой враг и следующая наша встреча будет для тебя последней. Я всажу кинжал в твое горло.

После этих слов Рахотеп развернулся и ушел прочь.

«Я нажил себе смертельного врага, – подумал секретарь фараона. – Уж если Рахотеп что-то втемяшил в свою голову, то это надолго. Но, я действительно не хотел смерти Аны. Я пощадил его, и он умер от копья Небра. Но этот безумец и слушать меня не станет. Нужно быть острожным».

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Покои Нехези во дворце фараона

Период Ахет Месяц Эпифи

Мерани находилась во дворце в покоях, выделенных для её мужа. Теперь Нехези занимал важный пост в государстве, и секретарю фараона полагалось быть при своем повелителе. Для услуг фараон подарил жене Нехези пятерых дворцовых рабынь. Это были молодые уроженки Финикии.

– Нас приставили к госпоже, – сказала старшая.

– Сейчас в этом нет необходимости, – сказала Мерани.

– Мы служили еще при дворе Его святейшества Тутанхамона, госпожа. Мы умеем…

– Я не привыкла пользоваться услугами многих служанок.

– Но госпожа жена важного человека.

– И госпоже необходимо присутствовать на приеме у его святейшества! – сказала вторая. – А кто кроме нас уложит складки одежды госпожи?

Двери покоев неожиданно отворились. Так мог входить только тот, кто по своему положению в иерархии царства, стоит выше секретаря фараона.

В покои вошла сама царица Египта Анхесенамон. Рабыни пали ниц, а Мерани низко склонилась перед дочерью Эхнатона и Нефертити.

Царица была в богатом придворном одеянии, и малая корона из золота с изображениями змеи и грифа украшала её голову. Это венец был изготовлен для Анхесенамон еще в царствование её отца. И делали это лучшие ювелиры в городе Ахетатон. Ныне она намеренно подчеркнула свою связь с проклятым городом.

Царица жестом удалила рабынь из покоев. Те быстро исчезли и двери комнаты закрылись.

– Ты Мерани, жена Нехези?– спросила царица.

– Да, это я великая госпожа обеих земель. Нехези мой муж, а я его жена. Тебе нужен мой муж? Но он ушел по делам службы фараона, великая госпожа обоих земель.

–Мне не нужен Нехези. Мне нужна ты. Если бы мне понадобился он, то я бы легко нашла его.

–Но чем я могу интересовать великую царицу? Я только жена Нехези.

–Я знаю, как твои чары действуют на твоего мужа, Мерани. И не стоит тебе прикидываться обычной женщиной и женой. Тебе известны многие секреты. Я знаю это.

–Секреты? Удивительно мне слушать это, великая госпожа. О каких секретах говоришь ты?

–О таинствах братства грабителей могил, Мерани.

–Великая госпожа знает все!

– Иначе я не пришла бы к тебе. Мне нужна помощь. И я не могу ни к кому обратиться кроме тебя. Фараон перекрыл мне все ходы. Но осталась ты, и он этого не учел.

Мерани поняла, что царица затеяла опасную игру и хотела вовлечь и её. Выступать против фараона неразумно, тем более что карьера её мужа при дворе шла вверх, но и отказать царице было делом опасным. Стоит её выслушать и подробнее узнать, чего она хочет.

– Чем я могу быть полезна госпоже обеих земель? – спросила Мерани.

– Ты ведь знаешь, как я проиграла в борьбе с моим дедом Эйе. Твой муж помог моему поражению. Но я не обижаюсь на него. Наоборот. Он верно служил своему господину. И это правильно. Но теперь мы, женщины сможем вернуть то, что потеряно. Если ты мне поможешь, то я не останусь в долгу.

– Но чем я могу помочь тебе, госпожа? Я не обладаю влиянием на фараона, а мой муж не станет служить тебе.

– Этого и не нужно. Я хотела выйти замуж за хеттского царевича, но Эйе убил его и сам стал фараоном. Он облил меня грязью перед всей страной и сделал предательницей Египта. И многие после этого ненавидят меня. Но я могу стать женой египтянина, которого уважают в стране и свергнуть Эйе.

– Это страшные слова, госпожа. Это хула на фараона, – Мерани побледнела от такого предложения. Царица действовала слишком прямолинейно.

– Я ненавижу его и хочу его смерти! – красивое лицо молодой царицы исказила ненависть. – И я не боюсь в этом признаться. И если ты не захочешь меня предать, то мы сможем с тобой сделать то, чего я не смогла раньше при помощи могущественных гелиопольских жрецов Ра. Ты станешь мне помогать?

– Могу ли я отказать тебе, великая госпожа?

– Можешь, если боишься. Я более ни словом не обмолвлюсь с тобой об этом. Но разве ты сможешь отказаться? Ты женщина такого сорта, что и я. И ты любишь опасные игры.

Анхесенамон была права, придя к Мерани. В душе молодой жены Нехези сразу же зажглась искорка азартного игрока. Она любила трудные задачи еще когда грабила гробницы. А здесь такое дело с такими ставками и с такими опасностями. Такое судьба может подарить только раз.

– Я вижу, что ты согласна, Мерани. Согласна мне помогать!

– Согласна, госпожа.

– Но тебе стоит помнить, что нас пока только двое. Двое против Эйе и всех его многочисленных слуг.

– Многие люди в Египте захотят помогать великой госпоже.

Царица согласилась:

– Возможно, что это так. Но сейчас Эйе силен, и потому у нас есть те, кто нам сочувствует. Но нет тех, кто нам помогает.

– Я готова служить великой госпоже! – сказала Мерани. – Я ценю честь, которую госпожа оказала мне, выбрав меня. И, как я поняла, госпожа желает найти себе мужа.

– Да. В нашей стране только великая Хатшепсут[30] могла обойтись без мужа и править страной. А мой дед Эйе все время твердит, что я не Хатшепсут. И мне нужен муж и союзник. Союзник в борьбе с Эйе.

– Я вижу только Хоремхеба как мужа великой госпожи.

– Верно! Я не ошиблась в тебе, Мерани. Военачальник Хоремхеб. Остался только он. Происходит из знатной семьи. Пользуется большой популярностью в войсках и еще не так стар.

– Но если о том, что ты затеяла, госпожа, узнает Эйе, но не простит тебе. А у него во дворце везде глаза и уши.

– Не только во дворце, Мерани. Но и во всем городе Фивы…

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Нехези получает под команду отряд гвардии

и отправляется в поход

Период Ахет Месяц Эпифи

Эйе посмотрел на своего секретаря. Тот приготовился писать мысли своего господина. Но фараон не спешил.

–Нехези, тебе придется взять за оружие и временно отложить стил и папирус, – вдруг произнес Эйе.

–Взять в руки оружие? Что ты имеешь в виду, государь?

–Хоремхеб уже скоро отправится к армии в Сирию и поведет её в Дельту. Там он даст сражение хеттам. К нему присоединятся два корпуса ливийцев и египетский отряд Пэнтоэра. Ты же поведешь в Дельту отряд моих нубийских гвардейцев, которые станут подчиняться лично тебе.

–Но я не офицер, о, повелитель.

–Но ты отлично сражался ранее во многих местах. У Семне и у Кумиди. Ты мог бы стать отличным офицером гвардии, Нехези.

–И в чем будет моя главная задача, государь?

–Следить за Хоремхебом. Я не сомневаюсь, что он разгромит хеттов, но не уверен, что он не захочет после этого захватить власть. После этой победы популярность Хоремхеба станет больше и потому мне нужны мои верные люди среди его командиров. Одного Пэнтоэра мало. Нужен еще и ты.

–Я понял тебя, мой повелитель. Когда ты велишь отправляться?

–Ты поедешь раньше самого Хоремхеба. Завтра твой отряд будет готов. Я дам тебе 400 моих гвардейцев. Это большая сила. У Пэнтоэра более 500 воинов. Они будут только под вашей командой. Хоремхеб будет осуществлять только общее командование.

–Но он может потребовать подчинения.

–Во время битвы с хеттами да. Но затем корпус Пэнтоэра исполняет лишь приказы Пентоэра. Отряд нубийской гвардии – твои приказы. Так же в армии Хоремхеба есть отряды ливийцев. Их всех я подчиню Па-Баста.

Нехези понял план фараона. Разделяй и властвуй. Молодой Па-Баста был отчаянно смелым человеком и его единственным недостатком было честолюбие. И Эйе хотел сыграть на этом.

Ныне Па-Баста возглавляет только вспомогательный отряд, но фараон дарует ему командование над всеми ливийскими силами армии Хоремхеба. Это даст возможность военачальнику Верхнего и Нижнего Египта победить хеттов, но не даст поднять войска на восстание!

–Итак, – продолжил фараон. – Под командой Хоремхеба будут египетские солдаты корпуса Ра, золотой отряд Амона, отряды азиатского корпуса и наёмники-шерданы. Ты станешь командовать нубийцами, а все ливийские отряды переходят под команду Па-Баста Младшего. Отдельный отряд возглавляет Пэнтоэр.

– Это обеспечит равновесие сил, государь.

–Именно так, Нехези…

***

В тот вечер он был с Мерани. Жена казалась ему чем-то озабоченной.

– О чем ты тревожишься, жена? Я не раз участвовал в сражениях и тебе нечего волноваться.

– С чего это фараону посылать тебя на войну? Ты писец фараона. А офицеров у него и так хватает.

– Я нужен Эйе рядом с Хоремхебом.

– Я слышала о твоей стычке с твоим братом Рахотепом. Он во всем винит тебя?

– В смерти дяди и Ана? Да. Хоть я и хотел спасти Ана. Не моя рука прервала нить его жизни.

– Рахотеп среди командиров Хоремхеба? – спросила Мерани.

– Да. И мы наверняка встретимся с ним при штабе Хоремхеба. Я стал командиром отряда гвардии фараона. Под моим началом 400 солдат.

– И у него будет шанс убить тебя? – встревожилась Мерани.

– Мы идем на войну, Мерани. Но после нашей победы Рахотеп, может быть, захочет попробовать.

– Нехези!

– Убить твоего мужа дело не столь простое. Но мне кажется, что тебя что-то беспокоит. Это так? Не случилось ли чего, пока меня не было здесь?

– Нет. Все в порядке. За меня ты можешь не переживать. Ведь это ты идешь на войну, а не я.

– А тебе не скучно во дворце, Мерани? Ты ведь привыкла к жизни беспокойной, а здесь скука смертная. Ничего не происходит.

– При дворе скучно? Ты шутишь, муж мой?

– При дворе не скучно, но ты не совсем при дворе. Ты не отстоишь в свите царицы, и живешь здесь только как моя жена. И я подумал, что стоит обратиться к фараону с просьбой сделать тебя придворной дамой царицы Анхесенамон.

– И ты уже просил об этом фараона? – поспешно спросила она.

– Пока нет. Я хотел сначала поговорить с тобой.

– Но достаточно ли я знатного рода?

– Знатность определяет в Египте фараон, и только фараон. Если он пожелает, то ты станешь выше всех женщин Египта. Да и не забывай, что ты жена секретаря фараона! Иными словами, жена одного из первых вельмож царства.

– Но царица не дружна с фараоном. Захочет ли Анхесенамон принять меня? – схитрила Мерани. Она прекрасно знала ответ на этот вопрос.

– Если прикажет фараон, то она захочет…

Глава 8

Война в Дельте и новые заговоры

Что сказать мне вам сегодня?

Зло повсюду наступает.

Но злодейство не пугает.

Вызывая смех и шутки.

Что мне вам сказать сегодня?

Всюду грабят ближних ваших

Что могу поведать вам я?

Ведь всегда злодеи рядом.

«Dispute of a man with his ba». Перевод Владимира Андриенко.

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Период Перет Месяц Месоре

Нехези выехал из города Фивы в сопровождении большого отряда. Над его колесницей возвышался знак военачальника фараона, как символ особого расположения повелителя Верхнего и Нижнего Египта. Золотой диск с картушем Эйе о многом скажет всем, кто встретится с отрядом в пути. Им был обеспечен отличный прием во всех городах и поселках Верхнего и Нижнего Египта.

Эхнатон предпочитал охрану из ливийцев, а Эйе сменил личную стражу на нубийских гвардейцев. Он набрал их полторы тысячи человек и все как на подбор воины были рослыми и мускулистыми. И они получили соответствующие привилегии как личная стража фараона, и соответствующее содержание от казны. Воины блистали отличным вооружением и все были в доспехах из бронзовых пластин, нашитых на кожу.

Нехези сам правил колесницей и разговаривал с нубийским воином, который был после него вторым командиром отряда.

– Ты принимал участие в войне, Небер? – спросил Нехези.

– Нет, господин. В настоящей войне нет. Только в мелких стычках. Но я слышал, что ты сражался неоднократно.

– Воевать мне приходилось, – с готовностью ответил Нехези нубийцу. – Но в такой битве, что нам предстоит, я участия не принимал. Хотя под стенами Кумиди было жаркое дело.

– Ты думаешь, что хеттский царь пришлет большое войско?

– Малое посылать нет смысла, Небер. Но хетты сейчас не слишком сильны и это нам на руку.

– Но я слышал, господин, что они отличные воины. Разве не так?

– Так, но в Хеттии были внутренние неполадки. Они вели множество междоусобных войн, которые ослабили их войско. Наша армия, наоборот, усилилась за время царствования Тутанхамона. И под руководством Хоремхеба она получила отличную практику в Палестине и Сирии.

– Значит, хеттская армия уступает египетской?

– Сейчас да. Но по численности хетты соберут войско большее того, что выставил против них фараон. Однако если война будет в Дельте, то у нас все шансы на быструю и громкую победу.

– А если они не примут вызова и не вторгнутся в Египет? Что тогда, господин?

– Тогда война пойдет в Сирии, и может затянуться надолго, но я не думаю, что хеттский военачальник так поступит. Они войдут в Дельту.

– А как бы ты поступил на их месте, господин? – спросил нубиец.

– Я? – Нехези задумался, и через минуту ответил. – Я бы уговорил царя не идти в Дельту, но занял бы все оставленные египтянами территории Сирии и укрепился бы там. Быстро бы сформировал союз городов и князей против Египта и стал бы там ждать армии фараона.

– А если они так и сделают?

– Нет, – решительно покачал головой Нехези. – У хеттов сильна жажда мести, и они войдут в Дельту! За это я готов поручиться. Но это совсем не значит, что битва будет легкой и простой. За победу придется заплатить высокую цену. Но победа никогда не достается никому даром, Небер. За все в этой жизни нужно платить.

– Война – праздник смелых. И я с радостью иду на битву. Тогда я смогу сказать своим сыновьям, что я принимал участие в великой битве. Сейчас войн не так много, как было во времена Тутмоса III и Аменхотепа II. И моему деду, который сражался рядом с этими фараонами, было что рассказать. И я желаю, чтобы мне было чем похвалится.

– Но ты можешь пасть в битве. Разве не так?

– Могу. Но я из семьи воинов и это меня совершенно не страшит. Я не могу представить себя в роли ремесленника или строителя. Я воин и могу только сражаться. Это дело настоящего мужчины.

– Ты ошибаешься, Небер. Мужчины могут не только разрушать и убивать, но еще и созидать. И благополучие нашего царства стоит не только на воинах, но и на искусных ремесленниках, на писцах, на поэтах, на государственных мужах. Все они создали нашу страну и сделали её великой.

– Но прославили Египет воины. Разве не так?

– И воины также. Но не стоит сводить все к войне. Так делают ассирийцы и потому их государство не долговечно. Они хотят возвести войну в ранг государственной политики, и подчинить именно войне всю жизнь страны. Но это большая ошибка.

– Вот как? – удивился нубиец.

– Мне это еще давно объяснил мой дядя Бата. Но только сейчас я начинаю полностью понимать, как он был прав. Я, когда слушал его истории в школе для писцов, не мог проникнуть в мудрость его поучений и только теперь могу осознать, как глубоки были его знания о природе государственного организма.

– Война может принести все! И искусных ремесленников, и писцов, и рабов для черных работ.

– Но государство, живущее войной, быстро исчерпает себя само. Сила Египта не в войне, а в созидании.

– Кто знает, господин? Ты ведь сей час идешь на войну вместе с нами.

– Такой приказ моего повелителя фараона!

– Значит война важнее твоего ремесла писца! Боевые колесницы отличный довод для врагов!

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Дельта

Ставка Хоремхеба

В ожидании битвы

Период Перет Месяц Месоре

Хоремхеб принимал лазутчиков лично, сам составлял диспозицию будущего сражения. По сведениям хеттская армия насчитывала 20 тысяч человек, а у него было пока только 12 тысяч, хотя подошли еще не все силы и ожидались отряды отдельных дальних номов Дельты и гвардия фараона под командованием Нехези.

Хоремхеб мог бы довести численность своей армии до 16 тысяч, но пришлось позаботиться о гарнизонах ближних городов и солидно усилить их, ведь возможность поражения исключать было нельзя. А если его армия будет разгромлена, то гарнизоны городов, могут надолго приковать к себе врага.

Пэнтоэр был против такого и советовал собрать все силы в один кулак.

– Тогда мы сможем быстро разгромить их, Хоремхеб. Нужно нанести удар всеми силами. Неужели ты этого не видишь? Ты забыл уроки войны в Сирии?

– Нет, не забыл, Пэнтоэр. Совсем не забыл. Но вспомни Кумиди. Тогда отряды хабирру разбились именно о стены крепостей. Если бы не крепость мы бы тогда проиграли. И сейчас я не могу поставить все на одну битву. Я, конечно, уверен в победе, насколько в ней вообще можно быть уверенным. Но военное счастье переменчиво и если мы проиграем, то города – наша единственная надежда. Номархи Дельты не пустят к себе хеттов и станут сражаться. И каждый город им придется брать штурмом. Но если мы ослабим города и гарнизоны, то тогда хетты возьмут все легко и надежно закрепятся здесь. А знаешь, что это будет? Новое нашествие гиксосов.

– Это я понимаю, но почему ты так не уверен в нашей победе? Слухи о численности хеттов могут быть сильно преувеличены. Ведь и у тебя в Сирии было 15 тысяч человек, но реально оказалось, что ты привел только 12. Ты оставил часть армии помогать нашим верным союзникам в Сирии и это хорошо. Ты не совсем оголил Сирию. И я, думаю, что хеттский полководец не имеет 20 тысяч. Ну, может у него есть 15 или 17 тысяч войска. А если мы соберем всех, то и нас будет 17 тысяч.

– Да разве дело в численности, Пэнтоэр? Из моих 12 тысяч только 8 ветераны. А 4 тысячи составляют новобранцы, которые неизвестно как себя поведут во время сражения. А у тебя только 500 воинов. И всего 50 колесниц, Пэнтоэр.

– А отряды ливийцев Па-Баста?

– Ненадежны. Эти вожди машуашей не внушают мне доверия. Могут снюхаться с хеттами.

– С хеттами? Ливийцы? Не думаю, что это так. С чего это им предавать фараона?

– Потому что в отряде Па-Баста не египетские цивилизованные ливийцы, но дикари из пустыни. Таких там более половины. А они наши враги не лучше хеттов.

– И ты думаешь, они предадут? У тебя есть сведения?

– Нет, но исключить такого поворота я не могу, и потому ливийцы отправлены к Саису.

– Отряды Па-Баста ушли? Хорошее дело! А ты узнал, господин первый военачальник фараона, кто командует хеттской армией? – спросил Пэнтоэр. – Кто их ведет? Не сам царь Суппилулиумас?

– Нет, он стар и говорят, что командование доверено князю Тарусу, великому хранителю границы.

– Тарусу? Но он не полководец! У меня есть сведения о полководцах Суппилулиумаса. И я бы выделил среди них принца Мутаваллу.

– Юнца? – саркастических ухмыльнулся Хоремхеб. – Он тем более не видел не только ни одного сражения, но и даже большой стычки.

– Может, и не видел. Но и ты, Хоремхеб, когда одержал первую победу, не был слишком стар, не так ли?

– Но сражение тогда не было таким масштабным, как то, что будет теперь. А у хеттов, говорят, более 2 тысяч колесниц. Это сила и сила большая. Хотя сокрушить можно кого угодно при старании и воле богов. Боги Египта с нами. Мы сражаемся на нашей территории. А начет Таруса ты не прав, Пэнтоэр…

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Дельта

Битва

Период Перет Месяц Месоре

Колесница остановилась прямо перед командующим. Лихой возница ловко осадил коней и произнес:

– Великий господин, хетты! Они уже развернулись для боя!

– Уже? – искренне удивился Хоремхеб. – А где наши разведчики?

– Хеттский командующий хитрый и сделал обманные маневры, послав небольшие отряды для дезориентации наших разведчиков. А основное их войско уже перед нами.

– Это им не поможет! – произнес Хоремхеб, для того чтобы внушить уверенность своим офицерам, хотя было видно, что он недоволен.

– Атака хеттских колесниц всегда яростна и стремительна, великий господин!

– Ничего. Они не застали нас врасплох.

Построение египетской армии уже было практически закончено. И потому Хоремхебу нечего было особенно опасаться.

– Пэнтоэр!

– Здесь, господин!

– Твои солдаты построены в самом центре нашего боевого порядка.

– Как было указано в диспозиции, господин!

– Прикажи своим воинам крепко держаться и не отступать.

– Да, господин! Я сам стану простым воином в час этой битвы. Это придаст силы моим солдатам. Со многими из них я сражался еще в Нубии при Эхнатоне. Мы выстоим!

– Уверен в тебе, Пэнтоэр!

– Прощай, если мы более не увидимся, Хоремхеб. И пусть боги Кемета помогут тебе в этой и последующих битвах во славу Египта.

– Прощай, Пэнтоэр!

Колесница Пэнтоэра помчалась к центру, где стояли его люди из египетского корпуса и отряды номов, которые послал к нему для усиления командующий. У строя своих солдат он соскочил с колесницы и приказал вознице убираться прочь.

Тот не заставил себя просить дважды.

Пэнтоэр же с совершенно спокойным видом стал перед строем и осмотрел ряды воинов.

– Скоро появятся наши враги. На нас пойдут их колесницы, и мы должны выстоять! – прокричал он своим солдатам.

Строй молчал.

–И вы выстоите! Я знаю это! И потому буду драться среди вас! Найдется для меня местечко в строю в первом ряду бойцов?

После этого раздались выкрики воинов:

– Слава нашему командиру Пэнтоэру!

– Я с ним сражался еще 10 лет назад и знаю – он не трус!

– С таким ничего не страшно!

– Боги за него!

Воины приняли своего командира в первый ряд бойцов и щиты сомкнулись. В этом отряде были воины пехоты с большими легкими щитами, копьями, мечами и топорами. Позади строя стояли лучники.

– Мы сдержим их колесницы, господин? – спросил его молодой офицер, который оказался рядом.

– Да. Наш командующий Хоремхеб выбрал для нас удобную позицию. Мы стоим на холме, и их кони замедлят свой бег перед нашим строем, а наши лучники положат первых лошадей.

– А если они все же прорвутся?

– Тогда будем рубить их и колоть. Для этого в наших руках оружие. Ты в первый раз в бою? Что-то я тебя не припомню среди командиров.

– Да. Этот бой в моей жизни первый. Я из ополчения и меня послали в войско с отрядом в 200 человек, но я попросился в ряды твоих воинов, господин.

– Надеюсь, что боги охранят твою жизнь, и ты выживешь, и получишь шанс стать настоящим воином и командиром армии фараона.

***

С правого фланга у египтян расположились два корпуса отличных воинов, ветеранов войны в Сирии. Это была отборная пехота умевшая сражаться в поле и штурмовать крепости. С этой стороны колесницы не пойдут, ибо фланг был надежно прикрыт каналом. И здесь возможности для атаки были ограничены. Командовал крылом Рахотеп. Хоремхеб доверял этому опытному и смелому командиру.

Рахотеп стоял рядом со своим возницей в колеснице на пригорке и смотрел на свои войска. Рядом с ним был молодой офицер, который исполнял при командующем обязанности порученца. Его звали Рамсес.

– Отличное место для позиции, – проговорил он. – Здесь совершенно негде развернуть больше колесниц для атаки.

– А они и не думают атаковать здесь. Их колесницы ударят прямо в центр наших войск. Я бы на их месте поступил бы именно так. Ведь все наши колесницы выстроены слева.

– Хоремхеб не желает посылать наши колесницы против их колесниц. Он сместил крыло атаки и избрал тактику обороны.

– Ты Рамсес еще молод, для того чтобы обсуждать тактику Хоремхеба. Что ты можешь понимать в тактике? Я в армии уже много лет и многое повидал. Война – это сложное искусство, хотя на первый взгляд непосвященного человека в ней все просто.

– Я хоть и молод, но также многое повидал, Рахотеп. Хотя мой опыт не так велик, как твой.

Рахотеп смолчал и только улыбнулся словам молодого офицера.

С левого фланга египтян действительно стояли колесницы. Это было крыло атаки, которому предстояло опрокинуть правый фланг хеттов в случае необходимости, и нанести противнику ошеломляющий удар, от которого он уже не оправится…

***

Сам Хоремхеб внимательно смотрел в это время на приближающееся темное пятно. Это шли в атаку колесницы противника. Издали слышался грозный гул тысяч копыт. Хеттские тяжелые боевые повозки с грохотом катились к врагу, и лучники уже натягивали луки, готовясь выпустить тысячи стрел.

– Они хотят прорвать наш центр! – проговорил находившийся рядом с командующим Нехези. Его отряд Хоремхеб оставил в резерве. – И они направили для прорыва тысячу колесниц. Пэнтоэр не сдержит удара!

– Может быть, и не сдержит. Но так нужно для победы, Нехези. Он должен стоять.

– Не совсем я понимаю этот маневр.

– А что бы предложил ты, если бы успел ко времени составления диспозиции?

– Поставить все колесницы в центр и нанести удар! – проговорил Нехези, оглянувшись на своих нубийцев, которые стояли в отдалении.

– Дело в том, что у хеттов колесниц больше, Нехези. И последствия такой атаки непредсказуемы. В нашем деле стоит использовать пехоту. А моя пехота – это солдаты, с которыми я бился в Сирии. Большинство полков ветераны. Я хочу нанести хеттам два мощных фланговых удара. Они не сдержат их! И сражение будет наше.

– Может и так, но их колесниц так много, и они ударят по Пэнтоэру! Я впервые вижу столь мощную атаку!

– Для победы нужно кем-то пожертвовать, Нехези…

***

Грозный вал приближался, и туча стрел взвилась вверх и посыпалась смертоносным дождем на египетский строй. Воины прикрылись щитами. Первый ряд присел и упер свои щиты в землю, второй поставил свои выше, третий еще выше. И потому большинство стрел не достигло своей цели. Убитых и раненных было мало. Не более 15 человек.

Но за первым выстрелом последовал и второй, и третий. Строй египетского войска напоминал ощетинившегося колючками ежа. Колесницы приближались, и шум стал нестерпимым. У новобранцев дрожали колени, и они, если бы не старшие воины, бросились бы наутек.

– Копья вперед! – проревел Пэнтоэр.

Первый и второй ряды быстро выставили вперед свои копья и приготовились встречать колесницы. Руки воинов крепко сжимали древки и держали щиты. Сейчас все случится!

Когда первые 10-15 колесниц оказались у самого подножия холма, египетские лучники засыпали их стрелами. Но выстрел оказался неудачным. Стрелы упали за полетевшими грохочущими повозками.

– Стоять на месте! – снова послышался зычный голос Пэнтоэра сквозь топот копыт и страшный грохот колес.

Второй выстрел накрыл вторую волну наступающих, и пять колесниц опрокинулось. Едущие позади ловко объехали упавших, и также стали подниматься на холм.

Пэнтоэр резко взмахнул своим копьем, и острие поразило приблизившуюся лошадь в глаз. Но инерция сделал свое дело, и колесница врубилась в ряды пехоты. Три человека было убито мгновенно и два пали с переломанными ногами. Но и лошади и возница были убиты.

– Строй сломан! – закричал кто-то рядом с Пэнтоэром.

– Сражаться! Беритесь за мечи! – прокричал он. И сам выхватил меч.

Он сразу же нанес удар, и возница следующей колесницы пал с перерубленным позвоночником. Воины с топорами последовали за ним и стали рубить лошадей, а затем убивать воинов.

Общий строй пехоты сломался, но солдаты Пэнтоэра, вдохновленные примером своего предводителя, не побежали. Они сражались яростно, хотя и местами подались немного назад.

Египетские лучники, стоявшие позади пехоты, продолжали осыпать врагов стрелами. Лошадиное ржание, крики умирающих и раненых, стоны, яростные возгласы дерущихся, слились в единую и дикую какофонию битвы…

***

– Молодец Пэнтоэр! – воскликнул Хоремхеб. – Смотрите, как он сражается! Его воины не побежали, хотя именно так поступили бы многие тренированные солдаты в Сирии. Я неоднократно такое наблюдал. Большой отряд колесниц действует устрашающе даже на испытанных бойцов.

– Он отличный солдат. Но ему нужна помощь. Враг напирает, – произнес один из офицеров.

– Нет, – решительно покачал головой командующий. – Еще рано! Мне нужно чтобы как можно больше врагов втянулось в битву на центральном участке. А затем сомкнутся наши левое и правое крылья, и мы используем преимущества местности.

– Но все его люди падут, господин!

Хоремхеб ничего не это не ответил. Он уже видел свою победу и понял, что князь Тарус битву проиграл. Но нанести поражение хеттам недостаточно. Нужен полный разгром. Чтобы они надолго запомнили, что такое земли Египта!

– Господин! – Нехези обратился к командующему. – Позволь мне с моими нубийцами оказать помощь Пэнтоэру!

– Но куда ты сунешься со своими колесницами? Или ты хочешь спешить своих воинов? Там нет места для атаки.

– Нет, господин. Но можно обойти холм слева и ударить наступающим хеттам во фланг.

– Это можно, но для такого дела не нужны все твои колесницы, Нехези.

– Я и не говорю о всех. Мне будет достаточно 30!

– Хорошо! Иди и помоги своему другу!

Нехези не заставил себя просить дважды и быстро отъехал к своим людям. Он приказал первому ряду двигаться за собой, а остальным стоять на месте и слушаться в дальнейшем приказов Небера…

***

Колесницы нубийцев ударили по хеттам вовремя. Те не ожидали нападения с этой стороны и строй наступающих смешался.

Понятно, что Нехези понимал, что это ненадолго, учитывая численность хеттов, но он даст возможность полкам Пэнтоэра перестроиться, если натиск ослабнет.

Он был в колеснице с возницей, и умело поражал врагов своими стрелами.

– Господин! – проговорил возница. – Они уже совсем рядом!

Нехези взялся за копье. Он метнул его, и возница с мчавшейся хеттской колесницы был поражен в грудь. Стрелок вовремя перехватил поводья и спас колесницу, но следующее копье сбило и его. Рука убитого при этом запуталась в поводьях, и выпавшее тело потянуло их за собой. Кони шарахнулись в сторону.

Нехези снова взялся за копье. Его колесница уже вклинилась в пространство между хеттскими тяжелыми повозками и мчалась вперед. Он даже не оборачивался и не осмотрел в горячке боя, следуют ли за ним его воины.

Но нубийцы были верными солдатами и шли за своим командиром в старшую самоубийственную атаку…

***

– Отойти на несколько шагов! – орал Пэнтоэр. – Командиры собирайте своих людей! У нас мало времени! Смыкайте ряды!

– Но наши колесницы вступил в бой, господин!

– Какие колесницы? Это отвлекающий маневр небольшого отряда. Крупные силы здесь с нашей стороны не развернуть. Хетты скоро опомнятся и снова навалятся на нас!

– Но почему Хоремхеб не оказывает нам помощи?! Он желает, чтобы мы все здесь полегли под копытами их коней! – закричал кто-то в толпе воинов.

– Кто смеет осуждать командующего армией фараона?! Вы солдаты или женщины с базара? Ваша задача убивать врагов и устрашать его своей смелостью! А смелость не в языке! Крепче сжимайте свое оружие и встречайте врага! Вон там умирают те, кто своей жизнью заплатил за ваше спасение! Смотрите на них и пусть ваши сердца окрепнут!

– Это нубийская конница, Пэнтоэр. Воины, которых привел Нехези.

– Нехези? И он среди них? Ты видел там его? – Пэнтоэр встревожился за друга.

– Я не знаю. Там разве можно что-то разобрать точно! Они вклинились между хеттами и ведут бой! И все они обречены! Мы не сможем им ничем помочь…

***

Нехези использовал все свои стрелы и копья. Теперь он мог сражаться только кривым серповидным египетским мечом. Хотя с колесницы это было делать неудобно.

– Мы слишком глубоко вошли в их строй, господин! – прокричал ему возница. – Нужно попробовать развернуться! Мы сделали все что могли!

– Ты прав! Пробуй! Но думаю, что это невозможно!

– Боги помогут нам!

Но подобный маневр не удался. Кони, при повороте, были поражены вражескими стрелами и опрокинулись. Нехези и возница вовремя соскочили с колесницы. Теперь они были пешими!

Через мгновение возница пал со стрелой в черепе и Нехези остался один. Теперь спасти египтянина могло только чудо.

На него мчались лошади, и позади них громыхала мощная повозка. Нехези уже приготовился к смерти и даже не пытался оказывать сопротивления. Это было бесполезно. И вдруг чья-то могучая рука подхватила его, и он казался в колеснице.

Он не мог поверить в то, что произошло. Неужели его не убили? Но почему? Что случилось?

– Привет тебе, Нехези, чиновник фараона. Это чудо что мы с тобой встретились в этой битве. Моего стрелка как раз убили, и в колеснице образовалось место. Место для тебя!

– Ты знаешь меня, хетт? Но откуда? – Нехези все еще никак не мог прийти в себя.

– Знаю. Я сражался рядом с тобой у стен Кумиди. Тогда я был молодым воином, и ты был для меня примером отважного солдата.

– Но почему на тебе хеттская боевая одежда, воин?

– Теперь я служу хеттам. Осторожнее правь лошадьми, Нехези. Ты нас опрокинешь.

– В такие моменты уже трудно сомневаться в существовании богов, – прошептал Нехези. – Они воистину существуют и управляют нашими судьбами. Иначе как этот мой знакомец, мог оказаться именно здесь и именно в это время?

– Что ты говоришь? Я не слышу, – спросил его спаситель.

– И что теперь ты станешь делать?! Я египетский офицер. И я твой пленник?!

– Нет, Нехези! Я вывезу тебя к твоим. Я не обязан сохранять верность хеттам…

***

Хоремхеб понял, что пришло время действовать! Он приказал своим войскам слева и справа начать атаку всеми силами.

Египетские колесницы вступили в бой и быстро опрокинули правый фланг хеттского воинства. А пехотинцы Рахотепа врубились в боевые порядки хеттской пехоты и прорубили в её радах кровавые просеки своими бронзовыми топорами.

Хетты оказались в клещах, и египтяне стали уничтожать их без всякой жалости. Битва была выиграна…

***

Нехези повезло. Он единственный выжил из всего отряда, который отправился в самоубийственную атаку. Это было воспринято среди офицеров штаба командующего как чудо.

А когда Нехези поведал, что с ним случилось Хоремхебу и другим, многие уверились окончательно, что храброго командира спас сам Амон-Ра. Иначе как мог оказаться его знакомый среди врагов? Только по воле могучего бога.

– Боги покровительствуют смелым! – громко произнес Хоремхеб. – Амон не дал умереть такому солдату. Пэнтоэр и многие его люди обязаны тебе жизнью, Нехези.

– Египет останется великим до тех пор, пока в рядах его солдат такие вот воины!

– Верно! Он пожертвовал собой ради спасения товарищей.

Нехези более не стал слушать славословия в свой адрес и, сославшись на усталость, ушел в палатку отдыхать. Воина, спасшего его, он держал при себе и обещал взять с собой в Фивы.

По пути дорогу ему перегородила группа солдат с головы до ног забрызганных кровью врагов. Хотя сам Нехези выглядел не многим лучше. Но пехотинцы, поработавшие на славу, истребляя остатки вражеского войска, буквально выкупались в хеттской крови.

– В чем дело? – строго спросил он.

– Не узнал меня, брат? – спросил один. – Это я, твой брат Рахотеп.

– Рахотеп? Тебя не узнать.

– Я, видишь ли, господин писец, был в сражении и убивал врагов. Вот и немного испачкался их кровью. Но с большим удовольствием я бы пролил твою.

– А я, наоборот, не желаю проливать твою кровь, Рахотеп.

– Жаль, что ты не попался мне во время битвы. Но сейчас ты под крылом Хоремхеба. Рядом с его палаткой устроился.

– Я не ищу покровительства Хоремхеба, Рахотеп, и поставили мою палатку там, где приказал командующий армией фараона. Но если тебе кажется, что я испугался…

– И что ты сделаешь? – усмехнулся с вызовом Рахотеп.

– Мой меч при мне.

– Вот как? – Рахотеп схватился за свой клинок. – Бери же свой меч, Нехези! Бери его! Это тебе не безоружных резать!

– Ты не воздержан на язык, брат мой, и это может повредить твоей шее, – Нехези схватился за меч.

Двоюродные братья уже были готовы сойтись в поединке, но сам Хоремхеб вышел на шум из своего шатра.

– Что это? Драка? Вам что мало было битвы? Немедленно прекратить! Рахотеп!

– Это наше личное дело! – вскричал тот. – Мое, и вот этого труса!

– Ты называешь Нехези трусом? Но после того, что он совершил, такое прозвище ему не подходит.

– А что же он мог такого совершить в этой битве? Неужели охранял свиту командующего со своими нубийцами, которых никто не видел в битве?

– Ты участвовал в преследовании бегущих хеттов, Рахотеп, – парировал выпад Рахотепа подошедший Пэнтоэр. – А вот Нехези принимал участие в главном сражении в центре наших позиций. И он не побоялся с отрядом в 30 колесниц атаковать тысячу хеттских! Совершил ли ты нечто подобное в той битве?

Рахотеп с удивлением посмотрел на Нехези, Пэнтоэра и Хоремхеба. Об этом подвиге своего двоюродного брата он не знал…

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Период Перет Месяц Паофи

Фараон Эйе был недоволен слишком большим возвеличиванием Хоремхеба, но не мог не признать его заслуги в победе над хеттами и отражении большого вторжения.

Армия полностью признала его верховенство и среди поклонников командующего оказались и те части, которые фараон подчинил другим командирам. Не признать и не оценить это, было опасно.

Гонцы с границы прибыли с тревожными вестями.

– Великий государь! – посланный к нему чиновник пал ниц. – Дельта усмирена и в безопасности!

– Это я и так знаю! Что Хоремхеб? – спросил Эйе.

– Его величают спасителем страны и надеждой Кемета!

– Что? Кто посмел? – вскричал фараон.

– Солдаты после битвы готовы боготворить его, государь. С этим ничего сделать нельзя!

Эйе задумался. В руках военачальника армия! И с ней он способен покорить все города! Номархи Дельты быстро признают его!

Фараон вызвал старших жрецов Амона-Ра. Те посоветовали идти на компромисс.

Великий жрец сказал:

– Хоремхеб не хочет войны в стране Кемет, и легко пойдет на союз с тобой, государь.

– На союз? Но я фараон Верхнего и Нижнего Египта!

– Но корона непрочно сидит на твоей голове, государь! – возразил другой жрец.

Эйе прекрасно понимал, что это так! Он сам усилил Хоремхеба, доверив ему армию! Но разве мог кто-нибудь кроме него одержать победу! А победа была ему нужна!

Значит пока стоит уступить.

– Что вы посоветуете, мудрейшие? – спросил фараон.

– Хоремхеб может претендовать на власть!

– Больше того! Он станет добиваться власти государь!

Эйе это знал и сам. Ему нужен был конкретный совет, как выйти из сложившейся ситуации.

– Как нейтрализовать его?

Жрец ответил:

– Его успокоит пост наследника Двойной короны. Ведь у тебя нет наследника мужского пола, государь.

– Значит, отозвать Хоремхеба в Фивы и сделать его князем страны?

– Именно так, государь, – сказали жрецы Амона-Ра. – Даруй ему титул эрпата[31]!

Вопрос был решен…

***

Хоремхеб был провозглашен фараоном Эйе при полном собрании всего двора и иностранных послов полновластным носителем мощи престола. Также Хоремхеб получил титул исполнителя закона Обеих Стран, и стал эрпатом, наследным князем всей страны Кемет.

Совет фараона Эйе стал кланяться ему как будущему фараону. Начальники Девяти Луков (чужеземных народов) являлись к нему с Севера и с Юга и приносили дары.

Толстый нубиец Небра, получивший ранг советника тайн при царе Египта, доносил фараону:

– Государь, наследный князь Хоремхеб принимал послов из Северной Сирии от князя области Бехтен.

– И что?

– Эта область Сирии зависима от Египта и князю стоит слать послов не к наследнику трона, но к фараону Верхнего и Нижнего Египта.

– Резиденция наследника ближе, Небра. Да и они в Сирии думают, что я не столь долго буду фараоном. А Хоремхеб молод, и полон сил.

– Но номархи[32] Дельты, государь также все чаще обращаются не к фараону, а к Хоремхебу. Князь нома Себет-Хет из города Саис шлет дары и изъявления покорности наследнику Двойной короны! Номарх нома Амент также едет на поклон к наследнику.

– Пока нам придется с этим смириться, Небра. И довольствоваться теми заверениями, которые дал нам Хоремхеб.

– Но этого мало, государь.

– Я знаю, Небра. Но в Сирии и Палестине армия, которая верна Хоремхебу! Ему подчиняются военачальники Девяти Луков. А ты боишься его коронации, не так ли?

– Я верный слуга фараона.

– Это так, – согласился Эйе. – Сейчас это так, ибо при фараоне Хоремхебе твоя голова недолго удержится на твоих плечах. Так что ты верен мне. Я твоя защита. И так будет до тех пор, пока ты мне нужен!

***

Но Эйе только внешне сохранял спокойствие. На деле он волновался не меньше, чем Небра.

Фараон вызвал к себе приближенных и поделился с ними своими опасениями. Он говорил, что его власть под угрозой и у страны не может быть двух фараонов. Но сейчас все идет именно к такому положению.

Эйе замолчал и внимательно смотрел на Пэнтоэра и Нехези. Он ждал от них предложений. Но они молчали.

– Вы не согласны со мной? – спросил фараон.

– Хоремхеб отличный военачальник и все отличия, что ты, о, великий, дал ему, справедливы, – произнес Пэнтоэр.

– И это все что ты можешь мне сказать? Ты, Пэнтоэр выиграл эту битву! Ты, а не он. Почему же ты отдаешь свою славу ему?

– Я хорошо дрался как солдат, великий господин. Но битву выиграл полководец. Это заслуга Хоремхеба.

– И ты так скажешь, Нехези? – фараон посмотрел на своего секретаря.

– Заслуга Хоремхеба очевидна. Я видел, как он командовал войсками и скажу, что я бы так не смог. Он может водить войска Кемета на врагов. Такого полководца стоит беречь.

– Вы сговорились! – вскричал Эйе. – Сговорились! И это мои самые верные люди! Мне теперь придется полагаться только на жрецов. А я хотел сделать вас моими ближайшими советниками. Мне сейчас как никогда нужна единоличная и абсолютна власть. Ради блага страны.

Пэнтоэр и Нехези молчали. Они понимали, к чему клонит фараон, и не желали принимать в этом участие. Он задумал убрать Хоремхеба во имя величия Египта, как некогда задумал убрать Эхнатона, Семенхкару, Тутанхамона, хеттского царевича.

–Сегодня толку от вас не будет. Идите и думайте! Думайте! Если хотите сохранить свое высокое положение и свои головы!

Фараон повелительно указал им на выход…

***

Нехези и Пэнтоэр покинули царский дворец. Секретарь фараона сразу увидел слежку. Люди толстого советника тайн следовали за ними.

– У нас сопровождение, Пэнтоэр.

– Что?

– Люди Небра следуют за нами.

– Да как посмел этот толстый…

– Тише, Пэнтоэр. Не думаю, что сам Небра отважился на такое. Это приказ самого Эйе.

– Думаешь?

– Уверен. Но мы с тобой можем обмануть соглядатаев, Небра.

– Как? – спросил Пэнтоэр.

– Мы скоро будем у лавки торговца петазами. Я знаю его лично и приготовил там для себя несколько накидок, какие носят ремесленники.

– Ты предусмотрителен, Нехези.

– Мне угрожает опасность со стороны двоюродного брата, и приходиться быть осторожным.

– Рахотеп? Он просто грозит, но не пойдет на убийство.

– Ты его не знаешь, Пэнтоэр. Он упрям как бык.

Нехези увлек друга за собой, и они оказались в лавке торговца. Тот все понял без слов и прикрыл отход придворного и офицера. Нехези и Пэнтоэр надели простые накидки, вышли со стороны черного хода и отправились в город уже без сопровождения людей советника тайн.

– Думаешь, за нами теперь никто не следит? – спросил Пэнтоэр. – Небра и его ищейки видят все.

– В этот раз нет.

– Небра хитер как сам Сет.

– Нам стоит найти людное место, где мы сможем поговорить.

– Людное?

– Да, где все просматривается. И где достаточно шумно.

– Тогда пойдем в одно интересное местечко для солдат. Там отличное вино и обстановка именно такая, какую ты заказал, Нехези.

– Для солдат? Нет. Тебя там могут узнать, а это плохо. Лучше в притон для темных личностей на окраине города, о котором я узнал еще в ранней юности. Неприятное место, но поговорить там можно.

– Обойдется без драк? К нам никто не пристанет? Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание.

– Нет. Такие места, чем и хороши, что никто не вмешивается в чужие дела. А публика там такая, что мало кому захочется откровенничать с посторонним человеком. Хотя драки там бывают часто, но они касаются только тех, кто хочет драться.

–Такие места наверняка известны ищейкам фараона.

–Да, но они туда заходят только в случае крайней необходимости, Пэнтоэр.

Нехези отлично знал Фивы, ибо вырос в этом городе. Здесь были свои кварталы, где собирались отверженные и опустившиеся люди. И в последнее время таких становилось все больше и больше. Реформы Эхнатона породили нестабильность, и количество преступников и нищих стало неимоверным.

После переезда в Фивы двора фараона здесь появилось много работы для таких людей. Этот темный мир столицы Египта жил своей жизнью, мирился с властью фараона, но не терпел посягательств на свои права свыше дозволенной нормы.

В полутемном большом зале за многими столиками сидели посетители этого мрачного притона, содержателем которого был бывший сборщик податей по имени Тат.

Они давно были знакомы с Нехези и неоднократно помогали друг другу в трудные времена.

– Этот человек тебя узнал, – прошептал Пэнтоэр.

– Ну и что? Он мой давний знакомый, хоть я его и давно не видел. Человек надежный и многим мне обязан. Не продаст, – успокоил друга Нехези. – К тому же я в его заведении бываю крайне редко. Он сейчас подаст нам отличного заморского вина.

– Вот как? Это хорошо – выпить в таком месте хорошего вина.

И Нехези оказался прав. Тат лично принес им кувшин и поставил на стол вместе с деревянными кубками.

– Можешь не переживать, господин. Никто тебя здесь не побеспокоит. Ищеек у нас давно не было, а если появятся, то я предупрежу. Тат добро помнит, хоть ты и редко заходишь к нему.

Сказав это, хозяин удалился прочь.

Друзья выпили. И началась беседа.

– Как ты находишь нового фараона, которого так хвалил и на которого возлагал такие надежды? – прямо спросил Пэнтоэр. – Он тебе нравится в качестве фараона?

– Что сказать? Не совсем того я ожидал от Эйе. Он беспокоиться только об одном – о своей личной власти.

– Вот именно. О благе страны он не думает. А мы с тобой верили, что именно он лучшая кандидатура в фараоны Египта. Мы ошибались, Нехези. Этот человек ничем не лучше Эхнатона и еще покажет себя с худшей стороны.

– Ну, в этом ты не прав, Пэнтоэр. Он много сделал для Египта, и он наиболее трезвый и мудрый политик в Египте. А что до его властолюбия, так у всех есть свои недостатки.

– Он был таким, как ты говоришь, когда был чати при фараонах Эхнатоне и Тутанхамоне. Но сейчас он становится сумасшедшим, как Эхнатон. Но тот был опьянен своей идеей ввести культ Атона и низвергнуть иных богов, а этот бредит властью.

– Сам понимаешь, власть вещь ненадежная и всегда много найдется людей, что захотят её отнять. Вот фараон и беспокоится о своей короне. Тем более что она не слишком крепко сидит на его голове.

– Ты специально делаешь вид, что меня не понимаешь, Нехези? Он приказал нам подумать, как убрать Хоремхеба. Эйе наградил его, ибо не мог поступить иначе. А сейчас он захотел тайно убить его. Но сделать это он желает так, чтобы подозрение не пало на него.

– Он всегда так делал. Убирал противников чужими руками. Я сам столько раз рисковал для него жизнью. Но не думаю, что речь сейчас идет об убийстве Хоремхеба. Пока он не опасен для фараона.

– Объясни это самому фараону.

– И объясню! Думаешь, испугаюсь? Пэнтоэр! Я скажу ему правду. Хоремхеб лучшая кандидатура в наследники. Ведь не стоит забывать, что сам фараон стар. И детей у него нет, и более не будет.

– Кто может это знать, Нехези? Девок при дворе сколько угодно. И уже завтра одна из них может понести от него.

– Нет, – решительно покачал головой Нехези, – этого случиться не может.

– Но их водят к нему каждую ночь! И подбирают все более юных и свежих. Об этом говорят при дворе все.

Нехези промолчал. Он был одним из тех, кто знал эту государственную тайну Египта.

– Мой господин Эйе уже несколько лет как не мужчина, Пэнтоэр. Вспомни сколько ему лет? Женщины его более не могут интересовать.

– Но зачем тогда….

– Да затем, чтобы при дворе знали, что наш фараон еще полон сил и здоровья. Это ловкий ход фараона и не более того. Он хочет, чтобы все говорили, что боги дали Эйе небывалое мужское здоровье. Ведь слухи из дворца быстро распространяться по Фивам, а оттуда и по всему Египту.

–Ну и дурак же я, что не понял этого! А наш фараон умен!

–А ты сомневался, Пэнтоэр? Но я по поводу Хоремхеба все же стану говорить с ним. Наследников у него нет, и не будет. Потому Хоремхеб в свое время займет трон.

–Эйе не станет тебя слушать. Ему везде мерещатся заговоры и предательство. Он уже и нам с тобой не верит. А это мы убили хеттского претендента и расчистили ему путь к трону. Он надел Двойную корону благодаря нам с тобой.

– А как ты думал, быть доверенным фараона? Это значит постоянно выполнять подобные поручения. Грязная работа! Ты когда убивал по его приказу, разве не замарался, Пэнтоэр?

– Мои руки были по локоть в крови врагов. Но мне необходимо верить в то, что это для блага Египта, а не для блага одного Эйе, ставшего фараоном. А для тебя? Для тебя это не так?

– Для меня? Я даже не знаю, что теперь для меня важно, Пэнтоэр. Я верно служил Эйе много лет. Он был моим господином, и я действовал совместно с ним.

– И я служил тебе и ему, Нехези. С того самого времени как ты встретил меня у Семне. Тогда я был готов даже принять культ Атона и отринуть старых богов Египта. Но затем я понял, что Эхнатон ведет великое царство к гибели. И ты это понял. И я стал действовать против Эхнатона вместе с Эйе.

– Эйе боролся с Эхнатоном чужими руками. И вот он стал фараоном Египта. Равным богам. И он ведет себя так же, как вели себя многие фараоны.

– Хорошо. Скажи, ты хочешь смерти Хоремхебу? Только откровенно.

– Нет, – быстро ответил Нехези. – Более достойного кандидата на корону чем Хоремхеб я не вижу в Египте сейчас. Военные фараоны смогли бы спасти нашу страну и возобновить завоевательную политику и на этой основе объединить страну.

– Вот! – Пэнтоэр снова разлил вино по кубкам. – И Эйе это понимает. Но он боится, что Хоремхеб не станет ждать его естественной смерти и уберет его. И нам с тобой нужно подумать, как вести себя в такой ситуации…

***

Мерани встретилась с Ки в тайном месте, где часто собирались люди из братства. Старик был одет как простой крестьянин и на него никто никогда не обращал внимания. Он умел быть незаметным.

– Ты стала красавицей, девочка, и все хорошеешь. Рад тебя видеть.

– Ты, как всегда, подкрался незаметно, Ки.

– Ты забыла, что я старый Ки, девочка. А Ки знает все о прошлом, настоящем и даже будущем.

– И ты пришел мне рассказать о будущем, Ки?

– Я пришел потому, что Вездесущий нуждается в помощи Эйе. И пусть твой муж Нехези скажет фараону, что мы верно исполняли наши договоры. Но, став фараоном, Эйе забыл о нас и более не желает помогать Вездесущему. Мы еще можем ему пригодится.

– Эйе теперь не чати. Он теперь стоит выше всех остальных в Египте, Ки.

– И что с того?

– Одно дело слово человека, а иное слово царя. Эйе фараон Верхнего и Нижнего Египта! Будет ли с вами говорить фараон?

– Пусть так. Но твой муж может нам помочь.

– С чего это секретарь фараона…

Ки перебил её:

– Нехези должен Вездесущему. И пришло время вернуть долг!

Мерани улыбнулась про себя. Ки это не понравилось.

– У тебя появились секреты от меня, Мерани?

– С чего ты взял? Я передам все, что ты хочешь мужу.

– Эх, Мерани. Не стоит тебе ввязываться в политику. Не стоит. В этом деле ты ничего не понимаешь и даже не знаешь, какие силы там задействованы. Это тебе не шутки с давно забытыми гробницами жрецов. Здесь тебе будут противостоять живые противники.

– Ладно. Говори, что тебе нужно, Ки!

– Вездесущий просит Нехези освободить двух людей из братства, которых поймали совсем недавно. Пусть он повлияет на фараона!

– Кто поймал? Если стражи мира мертвых, то здесь фараон не поможет.

– Нет. Это стражи порядка города Мемфиса и Нехези это труда не составит. Я скажу тебе их имена….

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Период Перет Месяц Хатир

Небра за работой

Царица Анхесенамон отправила служанку за Мерани, которая совсем недавно стала её придворной дамой и могла находиться при особе царицы. Теперь она имела официальную должность при дворе и была не просто женой секретаря фараона.

Царица сдружилась с ней и женщины почувствовали привязанность друг к другу. Ведь обе они не имели подруг и остро нуждались в общении. И они были похожи – эти красавицы, стоявшие на таких разных ступеньках социальной лестницы Египта.

– Мерани!

– Госпожа! Ты хотела меня вдеть? – поклонилась Мерани.

– Ты слышала новости?

– С границ?

– Да. В окрестностях оазиса Каза напали на большой караван. Товары самого фараона были пограблены.

– Но разбойники не могли знать об этом, госпожа.

– Ты думаешь? А я считаю, что они хорошо знали кто истинный владелец каравана. Эйе не популярен в стране! Его никто не чтит как владыку! Он узурпатор!

– Что ты, госпожа! Он получил корону из рук жрецов Амона-Ра. И по всей стране Кемет поддержали этот выбор!

– Поддержали по принуждению! Но есть я! Я дочь Эхнатона и внучка великого Аменхотепа Третьего. Об этом никто не забыл!

***

Рабыня великой госпожи Анхесенамон пошла в сторону покоев писца тайн[33] Небра, ибо давно стала его глазами и ушами в стане царицы.

Толстый нубиец принял её сразу же. Девушку провели в покои чиновника, и она застала его возлежащим на ложе.

– С чем пришла? – грубо спросил чиновник.

– Моя госпожа послала меня к Мерани, господин.

– С чем послала?

– Она хочет видеть Мерани.

– И что с того?

– Я позвала к ней Мерани.

– И это все? Ради этого ты отвлекла меня от дел?

– Но ты, господин, повелел мне говорить тебе немедленно обо всем, что происходит на стороне царицы.

– Знаю, знаю. Но мне нужно что-то важное!

– Их встречи – это встречи заговорщиц, господин. Они уединяются так. Чтобы никто не мог их слышать. С другими своими дамами Анхесенамон так не общается, господин.

– Возможно! Возможно. Ты и права. Но что мне принести фараону? Твои догадки? Мне нужен заговор! Мне нужны слова царицы! Такие слова, что дадут мне повод к действиям. Нужно уметь подслушивать.

– Но я не смею подойти без приказа к царице Египта.

Небра давно понял, что эта рабыня непроходимо глупа. Однако и она может пригодиться. Потому он подавил свое раздражение и сказал:

– Иди. Ты хорошо выполнила свой долг. Так делай и далее…

***

Небра пытался найти хоть какой-то заговор против нового фараона и тем самым доказать ему свою нужность и верность. Уж он-то прекрасно понимал Эйе, и знал, как влиять на такого человека.

У нубийца был отличный нюх на людей, и он знал все слабости сильных мира и умел показать себя нужным и даже необходимым. А, по сути, он таким и был. Кто мог кроме Небра найти исполнителей для самой грязной работы? И кто мог затем чисто без всяких следов ликвидировать исполнителей? Кто мог легко найти предателя в окружении любого номарха или жреца?

Эйе знал о полезных качества Небра, но не доверял ему полностью. И потому нубийцу было необходимо завоевать расположение фараона. И он искал заговор.

В покои вошел худой слуга и низко поклонился.

– Ты хотел меня видеть, господин?

– Хотел. Ты слышал, что говорила эта красивая дура?

– Да, господин. Но это ничего нам не даст. В этом направлении копать бесполезно. Я бы начал с Хоремхеба и его офицеров.

– Верно. Но именно для этого нам и нужны служанки Анхесенамон. Пойми, если заговора нет, то его стоит придумать и раскрыть. Ты знаешь о некоем Сирийце, что тайно служит фараону?

– Знаю, господин. Он знатного рода. Может претендовать на корону одного сирийского княжества. И он метит на твое место.

– Именно так. Сириец желает стать советником тайн. И мне нужно его обогнать. А для этого мне нужен заговор против фараона!

– Но Анхесенамон внучка фараона, господин.

– Не понимаешь? – спросил Небра и поднялся на ноги. – Да она хотела возвыситься путем свадьбы с хеттом. А что ей помешает теперь предложить себя Хоремхебу?

– У тебя уже есть сведения, что это так? – искренне удивился слуга.

– Нет. Но такой заговор теоретически может существовать и его нужно раскрыть.

– Понял. Я приставлю людей к служанке.

– Нет, нет, это слишком долго. Но она может сослужить нам службу.

– Каким образом, господин?

– Служанка уже завтра должна умереть. Её труп будет найден в дворцовом саду.

– В саду фараона?

– Именно так. В саду фараона.

– Будет сделано, господин. Но я не могу понять, что это даст тебе?

– Я скажу фараону, когда он меня вызовет, в связи с этим инцидентом, что служанка была моими глазами и ушами при особе царицы. И она сообщила мне важные сведения, но царица разгадала её, и велела убить.

– И, думаешь, фараон поверит в это?

–Еще как поверит. В его душе только стоит заронить подозрение, и оно само там разрастется. Тем более что он давно затаил зло на свою внучку.

– Но все это слишком зыбко, мой господин. Служанка донесла тебе и тут же умерла. Не поверит фараон в то, что Анхесенамон приказала её убить за такой проступок.

– За такой не могла! Это так. Но ведь есть еще и Мерани!

– Жена Нехези. Верного секретаря фараона?

– Она стала дружна с царицей. Они проводят вместе много часов.

– И что?

– Значит, они составили заговор! Анхесенамон, Мерани и Хоремхеб.

– Нужны веские доказательства, господин. Фараон потребует больше чем просто слова. Какую же историю мы ему предоставим?

– Мерани передает послания Анхесенамон к Хоремхебу. Царица предлагает военачальнику свою руку и трон Египта. А это уже государственный заговор. Понимаешь?

– Понимаю, господин. Но так ли это?

– Это вполне возможно! И Сириец подтвердит фараону сведения о встречах Анхесенамон и Мерани!

– Ну и голова у тебя, господин! Если ты раскроешь этот заговор, то фараон приблизит тебя и более уже не сможет обойтись без твоей службы.

– Именно так. Действуй!

– Но есть одна причина сделать все это более тонко, господин.

– Что? – не понял Небра. – Что значит более тонко? Ты о чем?

– Если мы запачкаем в государственном заговоре против фараона Мерани, то запачкаем и её мужа, Нехези.

– И что с того? – спросил Небра.

– А Нехези личный секретарь фараона! Нехези тебе не враг и еще может неоднократно пригодиться в придворной борьбе.

Небра задумался.

– Ты прав, – согласился нубиец. – Возможно, что ты прав. Но Нехези не отдаст Мерани! Эта красивая грабительница прямо веревки может из него вить. Так она села ему на шею.

– Как прикажешь действовать?

– Также, но без Нехези. Возможно, я даже помогу ему спасти Мерани. Тогда он станет мне обязан.

– Как прикажешь, мой господин.

Слуга беззвучно исчез и Небра снова остался один…

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Период Перет Месяц Хатир

Нехези и Мерани

Нехези увидел среди вороха одежды своей жены уголок папирусного свитка. Он удивился. Что бы это могло быть? Он протянул руку и вытащил папирус. На нем была печать великой царицы обеих земель Анхесенамон.

Он еще больше удивился и развернул папирус. Там было написано следующее:

«Во второй год царствования, великой царицы Верхнего и Нижнего Египта, божественной Анхесенамон, дано в священном городе в месяц Хатир в 20 день.

Величайшему из великих, могущественному из могущественнейших, великому владыке народа, царскому глашатаю во главе армии Юга и Севера, избраннику фараона, военачальнику над военачальниками Владыки Обеих Стран шлет свой привет царица Египта Анхесенамон.

Ты великий полководец, многократно отмеченный многими повелителями Египта. Тебе наша страна и ее фараон обязаны спасением от нашествия хеттов. Ты велик и знатен, ибо принадлежишь к высокому роду.

Я предлагаю тебе брак и трон Верхнего и Нижнего Египта, которым незаконно завладел мой дед Эйе.

Давай объединим наши усилия в борьбе с ненавистными врагами Египта и его богов».

Нехези испугался. То, что он нашел, это был смертный приговор и ему и его жене. Откуда это у Мерани? Она сошлась с царицей, и та использует её как служанку для добычи и передачи новостей.

В этот момент она вошла в комнату и увидела в руках мужа злополучный папирус.

– Нехези! – вскричала она.

– Мерани! Что это значит? Откуда это у тебя? Подбросил кто-то? Кто заходил в наши покои?

– Никто не заходил. Это я спрятала послание царицы. И мне нужно предать его Хоремхебу.

– Ты совсем нечего не соображаешь? – вскипел он. – Да ты хоть знаешь, что здесь написано?

– Знаю. Это предложение Хоремхебу стать мужем Анхесенамон и фараоном Египта.

Нехези на мгновение утратил дар речи. Его жена стала заговорщицей. Это уже не ограбление гробниц! Это страшное преступление – заговор против царствующего фараона!

– Тогда если ты все узнал, то, может быть, присоединишься ко мне, муж мой? Ведь у тебя не такой богатый выбор теперь. Или отдать меня в руки слуг фараона и заслужить его благодарность за верность. Или стать на мою сторону. Но если ты выберешь первое, то я умру.

– Я не собираюсь тебя предавать, жена. Я, наоборот, сейчас думаю, как тебя спасти. Куда ты полезла? В политику? Но что ты в ней понимаешь? Царица Анхесенамон обречена.

– Что?

– Эйе уже давно приговорил её и ему нужен только повод. И вы с ней сейчас дали его фараону!

– Что ты сказал, муж мой? – удивилась женщина. – Как это обречена? Эйе посмеет убить свою внучку?

– А ты в этом сомневаешься? Ради власти Эйе пойдет на все.

– И что ты станешь делать?

– Что здесь сделаешь? Остается одно. Фараон подарил мне за верность имение в окрестностях города Мемфиса. Ты отправишься туда уже сегодня.

– Но я не могу покинуть царицу Египта!

– Можешь! – прервал её Нехези. – Я приказываю тебе ехать, а сам здесь разберусь и решу, как прикрыть тебя.

– Анхесенамон мне доверилась. Как ты не можешь понять этого, Нехези. А если мы поможем царице? Ведь все может получиться.

– Замолчи, Мерани! Я запрещаю тебе говорить! Запрещаю! Я не собираюсь поддерживать заговор против моего господина Эйе. Не собираюсь. И ты поедешь в мое имение и будешь сидеть там тихо.

– Я придворная дама царицы. Как смогу я уехать?

– Если нужен предлог, то я найду его, Мерани! Например. Твоя беременность!

– Но я не…

– Пока нет. Но мне нужен здоровый наследник. Сейчас уже есть, что ему передать.

– Что станешь делать с папирусом?

Нехези тут же изорвал папирус на мелкие кусочки.

– Вот он твой папирус. Ничего не было, и ничего царица тебе не передавала. И вообще ты с ней ни о чем таком не говорила. Кончилось твое участие в заговоре против фараона…

Глава 9

Смерть Анхесенамон

Слышал речи Имхотепа,

Слышал слово Хордадефа.

Что такое место смерти?

Есть ли там покой владыкам, что при жизни признавались

Равными богам Кемета?

Период Среднего царства «Песнь арфиста». Перевод: В.Андриенко.

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Период Перет Месяц Хатир

Мерани

Мерани приказала подать носилки, и отправилась во дворец. Она решила рисковать и помочь Анхесенамон, несмотря на все предупреждения Нехези.

Шесть рабов подхватили носилки и быстро доставили их к большому дворцу. Но оказалось, что царицы там нет. Она получила разрешение от Эйе совершить прогулку в лодке по Нилу.

Мерани приказала рабам нести себя к пристани.

Впереди бежали трое слуг с палками и кричали:

– Дорогу носилкам могущественной госпожи!

Люди на улицах расступались, и носилки быстро доставили к месту назначения. В порту было многолюдно. Но толпа не приближалась к царской пристани, где находились лодки для прогулок фараона и придворных. Там было много стражников, которые получили строгий приказ не допускать никого к лодкам.

Мерани вышла из носилок и показала золотой знак придворной дамы Анхесенамон.

– Я желаю отправиться к моей госпоже, царице Анхесенамон! – сказала она капитану нубийской стражи.

– Я имею приказ! – грубо ответил тот.

– Но и я имею приказ! Приказ царицы!

– Именем владыки Верхнего и Нижнего Египта! – сказал нубийский командир. – Именем фараона мне запрещено пускать, кого бы то ни было!

– Но я женщина, неужели доблестные воины бояться меня?

К офицеру подошел чиновник Небра и что-то прошептал ему на ухо.

– Раз так, почтенный Небра, то вся ответственность на тебе! Госпожа! Ты можешь взять лодку, и пусть твои рабы сядут на весла. Царская лодка там! – рука воина указала на небольшой корабль, роскошно убранный тканями. – Там царица Анхесенамон!

Небра подошел к Мерани и поклонился:

– Я тебя узнал, моя госпожа!

– И я узнала тебя, почтенный Небра. Спасибо тебе, что помог мне.

– Я исполнил свой долг, госпожа. Тем более что твой муж – секретарь Его святейшества!

Мерани жестом приказал рабам занять места в одной из лодок у пристани. Затем она сама ступила на борт, и гребцы взялись за дело. У царского корабля для Мерани перекинули мостки, и она оказалась рядом с Анхесенамон.

– Госпожа!

– Что-то случилось?

– Случилось! О твоем письме к Хоремехбу стало известно!

– Как? – удивилась царица.

– Думаю, что это соглядатаи Небра постарались. Мой муж Нехези сегодня искал в моих вещах твое письмо.

– И нашел? – с тревогой спросила Анхесенамон.

– Да. Но тебе не стоит бояться, госпожа. Мой муж не причинит вреда женщине царской крови! Но вот Небра…

–Как мог он узнать?

–У него всюду соглядатаи. Он в Фивах давно стал своим человеком и сумел подкупить многих.

– Значит, моя смерть придет скоро, Мерани.

– Нет!

– Ты плохо знаешь Эйе.

– Мне не хочется оставлять тебя, госпожа.

– Оставлять? Ты о чем, Мерани?

– Мой муж приказал мне выехать в Мемфис, госпожа.

– Вот как? Возможно, он прав и тебе стоит уехать Мерани.

– Нет, я хочу помочь госпоже победить!

– В Мемфисе у меня были сторонники, а здесь? – обреченно произнесла молодая царица.

– Погоди, моя госпожа! Ведь если Эйе не попрекнул тебя пока ничем, то он пока ничего не знает!

– Пусть так, но, возможно, Небра скажет ему уже сегодня!

– Но можно бежать!

– Куда бежать, Мерани? – обреченно сказала царица.

– В Дельту под защиту Хоремхеба!

– Но как добраться до Дельты? Мы с тобой в Фивах. До Нижнего Египта нам плыть много дней. Люди фараона легко нас перехватят.

–Тогда мы не дадим этому толстому нубийцу ничего сказать, моя госпожа! Я не дам ему этого сделать!

– Но как? – спросила Анхесенамон. – Как ты это сделаешь?

– Я сумею заставить его молчать, моя госпожа, – Мерани понизила голос и оглянулась.

– Ты говоришь о….

– Его можно убить. И я смогу, моя госпожа.

Слуги и служанки царицы стояли далеко и не могли слышать, о чем говорили царица и придворная дама…

***

1336 год до новой эры

Первый год правления фараона Эйе

Фивы

Период Перет

Месяц Хатир

Нехези и Небра

Небра понял, что Мерани отправилась предупредить Анхесенамон.

«Девка Нехези решила действовать быстро! Она решительная особа. С такой стоит быть настороже! Нужно и мне быстрее спешить к Нехези! Писца стоит напугать! И напугать сильно!»

– Эй! – позвал он своих рабов.

Побежал его главный носильщик и глашатай Перет.

– Да господин!

– Носилки! Быстро!

– Они уже готовы, мой господин! Я угадал твое желание.

– Ты хороший слуга, Перет. И я не забуду твоей верности!

– Господин! – раб прижал руки к груди.

– Я дарую тебе свободу и право жить в моем доме. Ты станешь моим доверенным слугой!

– О, господин! Свобода? Мне? Я останусь служить тебе до смерти! Если твоя милость ко мне зайдет столь далеко! О, господин!

Небра сел в носилки и его доставили к дому секретаря и писца фараона.

Нехези, принял Небра.

– Почтенный чиновник фараона Небра! Что привело тебя в мой дом?

– Напрасно ты высмеиваешь меня, господин Нехези. Я пришел помочь!

– Помочь? Не смеши меня, Небра.

– Великий господин Нехези, личный секретарь великого фараона Верхнего и Нижнего Египта Эйе. Я стану говорить официально. Я пришел с миром.

– С миром? Но сколько стоит твой мир, Небра?

– И снова ты обижаешь меня, господин Нехези. Но скоро может прийти время, и ты станешь зависеть от меня. Ты не думал про это, Нехези?

– Думал. И много раз. С чего это тебе жалеть меня, Небра?

– Но ты ведь мне помогал. Я смогу отплатить тебе тем же. Мы не договаривались о встрече. Но я пришел спасти тебя.

– Спасти?

– Именно спасти! Я хорошо знаю все, что происходит во дворце фараона, Нехези. Ты проводил свою жену в Мемфис. И правильно. Ей следует себя беречь. А при дворе в её положении находиться опасно.

– Это так!

– Но ты не знаешь, что твоя жена все еще здесь! Она в Фивах.

– Что? – не поверил Нехези. – Но я сам проводил её и отправил с ней охрану и обоз!

– Нехези, но ты не забыл, кто твоя жена? Она обманет любую охрану при желании!

– Мне ли этого не знать, Небра.

– Твоя жена на корабле вместе с царицей! Они совершают прогулку по Нилу и как обычно плетут нити заговора. И знаешь, что они задумали?

– Что? – с тревогой спросил Нехези.

– Убийство фараона!

– Это ложь! – вскричал Нехези.

– Нет, Нехези, это не ложь! И я прямо сейчас должен идти к фараону с этим докладом! – соврал чиновник. – И ты знаешь, что будет, когда фараон все узнает. Сколько тогда проживет твоя жена?

Нехези склонил голову. Небра припер его к стене. Он знал нрав своего фараона. В последнее время Эйе панически боялся заговоров. А у Небра есть доказательства, по-видимому.

– Мне хочется знать от тебя лично, что ты возьмешь за то, что не станешь вспоминать о моей жене во время доклада фараону? Я имею в виду, не станешь упоминать её имя.

– Но если она виновна, Нехези? Я занимаюсь раскрытием заговора против фараона.

– Вот именно, Небра. Заговор против фараона. Но когда-то я спас тебя там, у крепости Семне и не выдал тебя. Я рекомендовал тебя фараону. Теперь ты занимаешь высокое положение.

– И ты хочешь напомнить мне, что всем этим я обязан тебе?

–Я ничего не хочу тебе напоминать и ни о чем не желаю тебя просить. Просто забудь мою жену и все. Это сложно сделать?

– Не так сложно, но…

– Но?

– Я могу дать тебе свое слово, что имя твоей жены не будет упомянуто в связи с делом царицы Анхесенамон.

– О большем я не прошу, Небра.

– Но и ты окажи мне услугу, Нехези.

– Какую?

– Мелкую услугу! Пойдем со мной к фараону, и там ты просто подтвердишь мои слова насчет Анхесенамон!

– Я готов!

– Тогда прошу тебя, почтенный Нехези, в мои носилки.

Секретарь фараона не заставил себя уговаривать.

– Анхесенамон заговорщица, – прошептал Нехези. – заговорщица. Но она внучка фараона. Больше того она была дочерью фараона и женой фараона.

– И что с того? Фараона Эйе, да живет он вечно, это не остановит.

– Уже решено её убрать? Поднять руку на ту, в ком кровь великой династии царей? Это не добавит славы фараону Эйе. Да и она его внучка! Она дочь Нефертити!

– Не о том думаешь, Нехези! Фараону она крайне опасна. Вчера хотела выйти замуж за хеттского принца, а завтра выберет Хоремхеба. Неплохая кандидатура в мужья для царицы. Он отмечен многими милостями фараона и возвышен до небывалых высот в Египте.

– И ты уже раскрыл этот заговор? Ты подозреваешь, что царица ищет связей с Хоремхебом?

– Она ненавидит Эйе и рано или поздно выступит против него.

«Уже вступила и уже приготовила послание для Хоремхеба, – про себя подумал Нехези. – Но ясно, что Небра хочет выслужиться перед фараоном. Главное, чтобы имя Мерани не упоминалось. Что будет с самой царицей, меня мало волнует. Это семейное дело Эйе. Она его внучка».

– Ты не считаешь, что я прав, Нехези? – спросил нубиец.

– Нет, ты совершенно прав. Анхесенамон ненавидит Эйе. И потому она обречена…

***

Через час после этого разговора Небра и Нехези были в покоях фараона. Советник тайн добился приема быстро.

Эйе принял чиновников в малом кабинете, где он часто работал в одиночестве. Черная гвардия надежно берегла его покой. Пройти через три линии охраны было невозможно. Здесь фараон чувствовал себя в относительной безопасности.

Офицер гвардии доложил царю:

– Советник тайн Небра и писец владыки стран Нехези, просят принять их, государь.

– Что? Как смели побеспокоить меня в такой час?

– Небра говорит о важности дела, государь.

– Хорошо! – фараон отбросил папирус, который он читал. – Пусть придут Небра и Нехези!

Чиновники вошли и пали ниц.

– Поднимитесь! Что привело вас? – строго спросил Эйе.

– Забота о благе повелителя, – сказал Небра.

– У тебя есть новости?

– Да, государь, – ответил писец тайн. – И Нехези обеспокоен, как и я, заговором против твоей священной особы. Вот мы и пришли вместе!

– Говори! Говори все! – приказал фараон.

– Твоя внучка задумала предложить себя Хоремхебу и заставить его выступить против тебя, государь! Ведь он уже имеет титул наследника и потому она решила времени не терять!

– Доказательства? – прорычал Эйе.

– Послание Анхесенамон к Хоремхебу! – соврал Небра.

– Давай! Где это послание?!

– Его нет, государь.

– Что это значит? – вскричал Эйе. – ты сказал слишком много, Небра. И это всего лишь слова? И против кого? Против царицы Египта?

– Так случилось, что письма больше нет, государь. Но оно было. Его успели уничтожить, и я, твой слуга и раб, не смог этому помешать! Прости меня!

Небра упал в ноги фараону.

– Ты желаешь крови царицы?! – Эйе пнул ногой распростертое тело.

Но Небра был опытным царедворцем. Он не зря взял с собой Нехези. Он знал, что гнев Эйе скоро пройдет. Фараон согласится его выслушать.

– Где доказательства, жирный шакал? Если у тебя их нет, я прикажу пытать тебя в подвалах храма Анубиса!

Небра сказал в ответ:

– Пусть государь прикажет меня пытать! Пусть государь прикажет меня казнить! Но в моих словах нет лжи! Нехези видел это послание!

Фараон посмотрел на Нехези.

– Это так?

– Да, государь! Клянусь богами! Послание существовало! Анхесенамон интригует против тебя!

– Значит, он не лжет? – фараон указал на распростертое на полу тело Небра.

– Нет, государь. Как не прискорбно мне это сознавать! Он сказал правду!

Фараон посмотрел на Небра и приказал:

– Встань!

Небра поднялся.

– Я верный раб моего государя.

– Ты сумел раскрыть заговор!

– Да! И я могу…

– Нет, – прервал его Эйе. – Ничего больше не нужно! Ничего не доказывать, и ничего не искать! Мне не нужен заговор внучки! Мне не нужны разговоры, что и она против меня!

– Слово и воля фараона!

Они немного помолчали, и Нехези подумал, что Эйе не станет убивать Анхесенамон. Родственные чувства возобладали, и он сменил гнев на милость. Но писец ошибся.

Эйе внимательно посмотрел на нубийца и сказал:

– Тебе пора подумать о похоронах моей внучки.

– Что, великий господин? – не понял Небра.

– Я назначу тебя ответственным за достойное погребение царицы Анхесенамон. Что здесь непонятного. И это назначение ты получишь через 7 дней. Тебе все понятно?

Небра склонил голову. Нехези побледнел как полотно.

«Конечно, все понятно, – думал он про себя. – Чрез 7 дней царица должна быть мертва. И помочь ей умереть должен Небра».

– Идите! Вы можете идти! Оставьте меня одного!

– Да, государь! – Небра и Нехези склонились в глубоком поклоне.

Они покинули покои фараона Верхнего и Нижнего Египта.

***

Небра фамильярно положил руку на плечо Нехези.

– Что скажешь? – ухмыльнулся нубиец. – Все прошло просто отлично.

– Но у тебя ужасный приказ!

– И что с того? Это свидетельство доверия ко мне фараона!

– Неужели ты…

– Я выполню волю моего государя! А тебе что переживать? Я слово сдержал. С твоей Мерани ничего не случилось…

***

Спустя неделю царица Анхесенамон умерла. Её смерть была тихой, и никто никого ни в чем не заподозрил. Считали, что царица умерла от тоски по своему любимому мужу Тутанхамону…

***

Небра ненадолго пережил свою жертву и умер ровно через месяц после смерти царицы. Его задушила грудная жаба, ибо толстяк долгое время страдал этим страшным недугом и он, в конце концов, доконал его.

Для него была выделена роскошная гробница, и фараон приказал щедро оплатить его погребение, за которым надзирал лично секретарь фараона Нехези…

Глава 10

Эйе уходит

Умер грозный повелитель

Господин Кемета славный.

Для живых он стал лишь телом

И уста его сомкнулись

Под печатью хладной Смерти.

Вопросы к усопшему и «Книги Мертвых» (в интерпретации Уоллиса Баджа): Перевод В.Андриенко

1335 год до новой эры

Второй год правления фараона Эйе

Фивы

Смерть фараона Эйе

Осталось совсем недолго говорить об истории жизни престарелого фараона. Кровавый путь Эйе, добившегося Двойной короны, быстро закончился.

Сами боги сразили его. Двойная корона не принесла ему счастья. Он так долго шел к ней, что растерял по дороге все свои силы.

Пробыв на троне немногим больше года, Эйе заболел, и слег в постель. Лучшие врачи собрались подле него и пробовали различные средства, но фараона одолела старость, а против неё, как известно, лекарства нет.

В тот день месяца Хатир он призвал к себе Нехези, и они долго говорили наедине. Секретарь совсем не узнавал своего господина. Фараон был уже не жилец и земные дела мало его заботили.

– Моя жизнь кончена, Нехези, – произнес Эйе. – Я лежу на кровати фараона и десяток лучших лекарей толпиться у входа в мою спальню.

– Они помогут тебе, господин, и ты еще снова твердой рукой…

– Оставь, друг мой. Не нужно более лести и обмана. Я умираю от старости и осознания того, что мой путь был тщетным. Я стремился к власти с давних пор. Сначала я хотел стать верховным чати, а затем и фараоном. И мне удалось все это получить. Впрочем, ты долгие годы был моим доверенным лицом и все это знаешь. Но почему меня теперь все это совершенно не радует? Ожидание власти оказалось лучше самой власти.

– Тебе тяжело, господин? Тяжело прощаться с миром?

– Нет, Нехези. Я устал. Мне надоела постоянная борьба, и я воспринимаю смерть как избавление. Так всегда бывает, когда к чему-то сильно и долго стремишься. Мечтаешь о миге победы, и в своем воображении рисуешь себе, как все это будет. А приходит этот миг, ты просто не замечаешь его. Ты не испытал подобного?

– У меня не было времени думать о себе и своей карьере, господин. Все это я делаю не ради себя, но ради Мерани.

– В этом твое счастье, друг Нехези. Вообще в этой жизни счастливы те, кто думает о других, и не счастливы те, кто думает о себе. Пусть правят молодые, и пусть они покажут на что способны. Но могу тебе сказать со всей уверенностью, что дни династии, основанной великим Яхмосом, сочтены. Она более не поднимется.

– Ты считаешь, что Египет ждет гибель? – ужаснулся Нехези.

– Гибель? – задумчиво произнес фараон. – Конечно, ждет. Все когда-нибудь кончается, Нехези. Исчезнет во тьме веков и Египет, и наше величие будет предано забвению. Но произойдет это не сейчас, не беспокойся. Будущие фараоны еще возвысят страну Кемет.

– Хоремхеб? – спросил Нехези.

– И он, и те, кто придет за ним. Но я хотел говорить с тобой совсем не об этом. Я хотел дать тебе совет, Нехези. Совет умирающего старика, что перед смертью кое-что понял.

– Я слушаю тебя, господин.

– Ты еще молод и полон сил, Нехези. Но беги от двора и его интриг. Ты стал богатым и потому у тебя есть все возможности прожить безбедно еще многие годы. Учи детей и размышляй о смысле нашей жизни. Люби и будь любимым. Этого я тебе искренне желаю.

– Новый фараон и сам прогонит меня. Так что все будет, как ты сказал, господин.

– Нет. Хоремхеб не захочет тебя прогнать и у тебя будет возможность остаться при дворе. Но я советую тебе уйти.

– Я, честно говоря, уже привык к дворцу. И привык к власти. Мне будет тяжело без всего этого.

– Я знаю, что власть отравила тебя. Так было и со мной, но её яд еще не поразил тебя окончательно. Ты еще можешь вырваться и излечиться от неё. Счастливы те люди, которые сумели сломать её страшные тиски. И таких не так много. Очень мало…

Эйе закрыл глаза, и его дыхание стало ровным.

Нехези молчал и смотрел на умиротворенное лицо Эйе. Он подумал, а чего он достиг – этот человек, который лежит перед ним? Ведь весь его путь к власти был длинен и труден и все это ради того, чтобы в страхе и сомнениях процарствовать всего лишь год и умереть от непосильных трудов. У него нет друзей, а есть лишь подданные и среди них множество таких, что совсем не станут жалеть о его смерти.

– Господин, – тихо прошептал Нехези.

– Что? – фараон очнулся. – Ты еще здесь? Уходи, Нехези. И прощай. Я все сказал тебе. Будь тем, кем хочешь быть и, главное, тем, кем быть можешь.

Нехези упал на колени перед ложем фараона, схватил руку старика, и прижал её к губам.

– Прощай, мой господин.

После этого он вскочил на ноги и вышел из покоев царя Верхнего и Нижнего Египта. К утру Эйе не стало. Он умер и отправился к Осирису, а его тело стало предметом забот бальзамировщиков.

Царствование проклятых фараонов закончилось…

***

Нехези, писец фараонов, составил для своего почившего господина «Книгу мертвых». В ней есть такие строки:

Умер грозный повелитель

Господин Кемета славный.

Для живых он стал лишь телом

И уста его сомкнулись

Под печатью хладной Смерти.

***

Фараон, владыка смертных

Господин Большого Дома

Перед дверью Судной Залы

Вопросил богов великих:

Я приветствую вас, боги!

Ваши имена я знаю.

Зла, что скрыто, не ищите,

Его нет во мне, поверьте.

***

Вопрошающий ответил на слова владыки смертных:

Назови свое нам имя!

Фараон сказал на это:

Тот, кто в дереве Оливы

Кто растет в траве высокой.

Так зовут меня отныне.

***

Воплощающие боги снова мертвого спросили:

Что ты видишь?

***

Умерший ответил сразу:

Вижу я бедро и ногу.

Знаю сам, что это значит

Так меня встречают ныне в землях Фекху.

***

Вопрошающие боги

Дали огненное пламя и хрустальный столп владыке

И спросили:

Что ты с ними станешь делать?

***

Фараон владыка смертных,

Что покинул место жизни,

Так ответил, тем кто выше:

В пламени огня святого руки я свои согрею.

Силой пламени великих столп тогда разбить сумею

И создам для них гробницу,

В берегах Маит священных.

Пусть же станут Пищей Ветра.

***

Вопрошающий ответом умершего был доволен.

Двери Судной Залы смерти

Отворились, пропуская

Мертвого владыку смертных.

***

1335 год до новой эры

Фивы

Смерть Рахотепа

Нехези встретил Хоремхеба с почетом как наследника фараона. Но снова был наряжен как церемониймейстер, ибо Эйе так и не назначил нового чиновника на эту должность при своей особе.

– Рад приветствовать величайшего из великих, могущественного из могущественнейших, великого владыку народа, царского глашатая во главе армии Юга и Севера, избранника фараона, военачальника над военачальниками Владыки Обеих Стран и наследника трона страны Кемет!

– И я рад видеть тебя, друг Нехези, – Хоремхеб обнял его как старого приятеля.

Они вошли в покои фараона, и многочисленные слуги и рабы пали ниц.

Хоремхеб приказал всем удалиться:

– Уходите! Я желаю говорить с секретарем фараона Нехези наедине!

Слуги бросились выполнять приказание наследника. При Эйе они вышколились как нужно. Он не обладал добротой и терпимостью Тутанхамона. А от нового владыки кто знает, чего ждать.

– Этот дворец и весь Египет теперь твои, Хоремхеб. Вспомни, что ты однажды сказал мне, когда еще был совсем молодым простым офицером. И вот он час твоего величия пробил. Ты поднялся в Египте так высоко, как можно было подняться.

– Ты говоришь это таким тоном, Нехези, словно покидаешь дворец, – произнес наследник, садясь в резное кресло и приглашая Нехези сесть также.

Тот воспользовался милостивым предложением наследника трона и сел.

– Так почему ты говоришь о себе в прошедшем времени, Нехези? Неужели ты тоже собрался к Осирису?

– Нет, Хоремхеб. Умирать я пока не собираюсь и даже думаю, что сумею пережить и тебя. Мне предсказали долгую жизнь. Но после похорон моего повелителя Эйе я удалюсь от двора и от власти. С твоего позволения я поеду пока в Мемфис, где у меня есть имение, пожалованное моим господином. Моя жена родит там моего сына, и мы с ней переедем в Фивы. Я поселюсь в этом городе, где родился, как частное лицо.

– Но почему ты не желаешь служить мне, Нехези? Мне нужны умные и смелые люди. Как раз, такие как ты. Я неоднократно видел тебя в сражениях и в последней битве с хеттами в Дельте ты показал себя героем. Ты не желаешь стать моим секретарем и писцом фараона?

– Нет, господин. Я более не желал бы занимать никакой придворной должности. Я прожил уже достаточно в роли придворного и хочу учить детей. В этом мое истинное призвание. Постигать мудрость и передавать её другим. Так делал мой дед, мой отец, мой дядя и этим хочу заниматься я.

– Странно мне слышать от тебя такие слова, Нехези. Ты ранее так не думал и был честолюбив. Что же произошло? Неужели ты так настроен против моей личности как фараона?

– Что ты, Хоремхеб, ты достоин трона и будешь отличным фараоном. Кому и отдать двойную корону как не тебе. Я уважаю тебя и буду верным твоим слугой. Но не придворным. Хватит. Слишком много я видел, пребывая подле тронов нескольких фараонов.

– Значит, желаешь уйти? Жаль! Но держать тебя не стану. Делай, как знаешь.

– Но у меня есть к тебе большая просьба, Хоремхеб.

– Проси чего хочешь, Нехези. Твои труды и твоя верность будут оплачены щедро.

– Я не об оплате, Хоремхеб. Дело в том, что мой брат Рахотеп, один из твоих высших офицеров, поклялся меня убить и объявил себя мои врагом до смерти. Меня не страшат его угрозы, но более я не желаю убивать. И, тем более что он мой брат. На моих руках не будет его крови. Объясни ему, что я не враг ему, и, если нужно, запрети вмешиваться в мою жизнь.

Хоремхеб молча посмотрел на Нехези и отвернулся.

– Можешь более не переживать о Рахотепе, – сказал он спустя минуту.

– Как? – не понял Нехези. – А что случилось?

– Твой двоюродный брат был убит неделю назад.

– Убит? Но как это произошло? Я ничего об этом не слышал, господин.

– Твой брат поссорился с неким Сирийцем, который был на службе у фараона Эйе, как соглядатай, и доверенное лицо. Эйе сделал его знатным человеком и даже обещал корону одного сирийского княжества. Но умер и не успел этого сделать. Так вот, после смерти Эйе они встретились в одном питейном заведении и не поделили девку, с которой захотели возлечь. Произошла драка, и Сириец ударил твоего брата ножом в живот. Тот умер спустя час в жутких мучениях. Самого сирийца тут же убили друзья Рахотепа. Так что тебе более нечего опасаться. Дом твоего дяди и его школа, что перешли к Рахотепу, теперь твои. Принимай наследство. Ты же хотел учить детей. Вот и бери школу, которую я, когда стану фараоном, возьму под свое покровительство. Египту будут нужны умные люди….

***

Через неделю Хоремхеб сочетался браком с принцессой Мутноджмет[34]. Принцесса была уже немолода и совсем некрасива. Такая женщина не была лакомым кусочком для мужчины. Но её положения как «Божественной Супруги» и верховной жрицы Амона, и как принцессы царской линии было достаточно, чтобы сделать восхождение Хоремхеба на трон вполне законным.

И после этого брака уже никто не мог оспаривать его трон. Новое царствование началось…

***

Владимир Андриенко

Луганск

2010

***

Корректура В.Андриенко

9.03.2022-11.03.2022

***

Серия «Друг фараона»?

«Друга фараона».

«Враг фараона».

«Раб фараона»

Примечания

1

Страна Та-Кем, или Кем, или Ками, или страна Кемет (Черная страна) по цвету плодородной почвы, ибо пахотная земля в Египте отличается черным цветом. Черный цвет символизировал жизнь – почву, на которой произрастают злаки обеспечивающие выживание египтян, в отличие от бесплодной «красной земли» Аравийской пустыни (по-египетски Та-Шер). В египетской транслитерации «Та-Кем» – tA-kmt.

2

Фараон Эхнатон начал проводить в Египте религозную реформу. Он запретил культы богов Египта и ввел культ единого бога солнечного диска Атона. Реформа вызвала резкий       протест со стороны многих слоев населения Египта.

3

По-египетски название звучит Мен-нофер (Хорошее место). Также город назывался Ха-Нофер (Хорошее явление) и Маха-та (Страна равновесия). Но чаще всего этот город назывался Хет-ку-Пта (Крепость души бога Птаха) и Инбу-Хедж – («Крепость с Белыми стенами» или просто «Белые Стены»).

4

Тот – бог мудрости. Покровитель писцов. Бог архитектор. Также почитался как лунное божество. Седьмой божественный фараон Египта. Культ Тота почитался по многим номам Египта.

5

Саис или Саи – главный город 5-го нома Нижнего Египта в западной части Дельты.

6

Слово «фараон» далеко не единственное и не самое правильное для обозначения титула «царь» или «автократор» (самодержец) Древнего Египта. Если написать его иероглифами, то получиться два знака «дом» (пер) и «колонна» или «скипетр». На русском языке «Господин (Владыка) Великого (Большого) Дома». Только во времена империи (Нового царства) в правление Тутмоса Третьего титул «Господин Большого Дома» стал обращением к царю. Нечто вроде нашего «Ваше императорское величество».

7

Кала́зирис, каласирис – в Древнем Египте изначально женская одежда простой формы, представляющая собой рубашку длиной немного выше щиколотки, сшитую из двух прямоугольных полотнищ, с одной или двумя широкими косоугольными бретелями, оставляющие грудь открытой (иногда шилась цельнокроеная рубашка с широким вырезом на груди).

8

Ниневия – столица Ассирии.

9

Хаттустас – столица царсва хеттов.

10

События романа «Враг фараона» среии «Проклятые фараоны».

11

Нун – великий первозданный океан.

12

Нут – богиня неба.

13

« Голос Света» – бог Осирис.

14

Секретная служба безопасности при фараоне (примечание автора).

15

Аменхотеп Третий – отец фараона Эхнатона. При его правлении Египет достиг наивысшего могущества. Двор фараона утопал в роскоши.

16

Ти или Тейе, любимая жена Аменхотепа Третьего. О любви этой пары в Египте слагали легенды.

17

Хатор – египетская богиня неба и богиня любви.

18

Балл или Ваал финикийский бог творец. Его культ был заимствован в Египте в Дельте.

19

Хатшепсут – «Та, которую обнимает Амон, первая из женщин» – была дочерью Тутмоса I и его первой царицы Яхмос. Она была выдана замуж, по традиции, существовавшей в Египте, за своего сводного брата принца Тутмоса (впоследствии Тутмос II), который был сыном Тутмоса I от наложницы Мутнофрет.

Но по чистоте крови, от основателя династии великого Яхмоса, Хатшепсут была гораздо чище своего мужа, и её приоритет в деле престолонаследования был очевиден. Тутмос II стал царем только как муж Хатшепсут. Но Тутмос II умер рано, и трон достался его наследнику Тутмосу III. Тутмос III был сыном царя не от Хатшепсут, а от простой наложницы по имени Исида. И потому Хатшепсут приняла на себя правление Египтом. Но в Египте были только титулы правителя мужского рода: «Телец крепкий», «Сын Ра», «Гор» (Хор или Хара) и т.п. Титула «царица» или «императрица» не было.

20

Ра (бог солнца), один из самых известных богов Древнего Египта. Центром его культа стал город Гелиополь (Иуну-Мехрет) столица нома (провинции) «Процветающий жезл» (Гелиопольского нома).

21

Осирис – «Небесный господин» или «Голос света» – С ним связана тема воскрешения из мертвых. Неразрывно рядом с ним в легендах и мифах присутствует и его жена крылатая богиня Исида (Иси).

22

Яхмос – первый фараон 18-й династии.

23

В 2003 году группа британских исследователей под руководством Джоан Флетчер заявили, что царица Нефертити была найдена еще в 1898 году. И они смогли идентифицировать мумию!

В 1898 году археолог Виктор Лоре, генеральный директор Египетской службы древностей, обнаружил в Долине царей скальную гробницу KV 35 фараона XVIII династии Аменхотепа II. Она сохранилась в прекрасном состоянии. Стены погребальной камеры были украшены надписями и рисунками, расписной потолок подпирали шесть монолитных колонн.

В глубине погребальной камеры покоился никем не потревоженный тяжелый саркофаг Аменхотепа II. И в этой величественной гробнице он неожиданно обнаружил хлипкую, наскоро возведенную стенку, за которой были спрятаны мумии фараонов XVIII и XIX династий: Тутмоса IV, Аменхотепа III, Мернептаха, Саптаха, Сети II, Рамсеса IV, Рамсеса V, Рамсеса VI. Их переселили сюда жрецы, дабы святотатственная рука грабителей не смела к ним прикоснуться.

Но затем, случайно, была вскрыта еще одна секретная погребальная камера, где находились три мумии. Первая мумия молодой женщины, вторая посредине – мумия мальчика лет 12-14, третья – женщины старше первой около 35-45 лет. Но эти скрытые в тайнике мумии были в таком плохом состоянии, что Лоре обратил на них мало внимания.

24

16 февраля 1923 года археолог Говард Картер вошел в «золотой чертог», где находился саркофаг фараона Тутанхамона. Это событие сделало Картера и Тутанхамона знаменитыми. И сегодня в 21 веке нам не найти более известных фигур среди ученых-археологов и среди царей Черной страны.

25

Придворный фараона Эхнатона, родом из Нубии. Его в свое время представил ко двору фараона Нехези. Но Небра быстро обогнал Нехези и сделал карьеру при дворе Эхнатона. События романа серии «Проклятые фараоны» «Друг фараона».

26

Автор вывел царицу Нефертити в романе «Друга фараона» как дочь чиновника Эйе. Следовательно царица Анхесенамон его внучка. Историкам известно, что родилась Нефертити в первое десятилетие царствования Аменхотепа III, отца своего будущего мужа, в городе Фивы. Родители Нефертити неизвестны. Но остались сведения о её сестре по имени Бенремут и кормилице по имени Гия (она была женой придворного Эйе). Есть версия, что Нефертити родная дочь фараона Аменхотепа III и сводная сестра своего мужа Эхнатона. Для Египта такие браки были в порядке вещей и потому удивляться здесь нечему. Но и эта версия не выдерживает критики. Ни в одной надписи, ни в одном документе Нефертити не называли «царской дочерью» и сестрой «божественного фараона Эхнатона».

27

Ана двоюродный брат Нехези, жрец храма Амона в Фивах.

28

Хаттустас – Хаттуса – столица Хеттского царства.

29

Телец крепкий – один из титулов фараона. По традиции фараоны Египта имелия пять имен: Имя Гора, имя Небти или имя Двух владычиц, Золотое имя, Тронное имя, Личное имя. Личное имя.

30

Хатшепсут – царица 18-й династии, которая правила Египтом приняв традиционные мужские титулы.

31

Эрпат – здесь наследник трона.

32

Номарх – наместник фараона в ппровинции. Губернатор. Слово «ном», как назывались провинции в Древнем Египте, также греческого происхождения. Египетское название провинций «сепат» или «септ» («spt» в египетской транслитерации).

33

Писей тайн – начльник серкретной службы фараона Египта.

34

*В пользу царского происхождения Мутноджмет говорит лишь факт коронации её мужа Хоремхеба. Вельможи Египта сочли этот факт достаточным, чтобы вручить ему Двойную корону. Мумия царицы Мутноджмет найдена археологами. Умерла «божественная супруга» в возрасте 42 лет. За 14 лет, что она пробыла женой фараона, у царицы было 13 родов, и все они закончились неудачей. Это и свело женщину в могилу.

Content

Владимир Андриенко
Раб фараона

Действующие лица романа:

Глава 1 Путешествие в Саис

Глава 2 Власть и верность

Глава 3 Смерть Тутанхамона

Глава 4 Дочь фараона

Глава 5 Ответ царя хеттов

Глава 6 Смерть царевича

Глава 7 Двойная корона

Глава 8 Война в Дельте и новые заговоры

Глава 9 Смерть Анхесенамон

Глава 10 Эйе уходит

Примечания