Мастер из качалки 2

Глава 1

Время в Мудан летит незаметно. Казалось, ещё вчера мы с Ян Гэ и крысом уплетали змей в Пещере пяти испытаний и сражались со злобным цзянши, а уже сегодня мне предстоит встретиться с новым наставником…Хотя нет, не наставником — всё же данный титул в Мудан даётся конкретным людям, а этот человек, кем бы он ни был, к их числу явно не принадлежит. А иначе зачем бы ему ещё прозябать в заброшенных складских пещерах, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью в покоях наставников и мастеров?

Хм, ну и как мне тогда к нему обращаться? Наставник Чой ведь даже имени его не назвал. Может звать его по старинке, тренером?

Кажется, это здесь — оглядел я округлый скальный проход, завешенный шкурами горных яков.

Когда наставник Чой сообщил мне об этом месте я и подумать не мог, что кто-то в здравом уме и трезвой памяти отважится жить в такой дыре. Теперь мне даже интересно, что же он за человек такой, мой новый тренер? Всё же не каждый отважится променять уютные покои каменного дворца на некое подобие заброшенных катакомб.

— Я вхожу! — громко известил я о своём приходе, а после сдвинул в сторону ворох шкур.

Ого, ну и темень! Нет, я, конечно, ожидал, что здесь будет темновато, но не до такой же степени! Хозяину этого места следовало бы поработать над освещением. А то висящих вдоль стен масляных ламп явно недостаточно, чтобы осветить столь длинный коридор.

Так, и куда дальше? Судя по тому, что на входе меня никто не встретил, искать хозяина придётся самому. Ну да ладно, мне не впервой. Я вон легендарную Большую белую обезьяну отыскал — что мне какой-то бывший разбойник. Уж с его поисками я наверняка быстро управлюсь. Тем более что и заблудиться тут в отличие от той же Пещеры пяти испытаний весьма затруднительно — коридор-то всего один, да и тот без ответвлений. Ну а раз без ответвлений, то и думать не о чем.

Определившись с направлением, бодро зашагал по каменной кишке.

Ну а чего, не целый же день мне у входа куковать? Тем более что и времени у меня в обрез — ужин скоро. Интересно, что там повар Ма на этот раз приготовил, надеюсь, мой любимый жареный рис с овощами и рубленой бараниной…

В этот момент полутёмный коридор неожиданно оборвался и я оказался в столь же плохо освещённом помещении. Машинально бросив взгляд под ноги, я замечаю целую кучу звериных шкур.

Похоже, местный обитатель, кем бы он ни был, не прочь поохотиться…

— А ты ещё кто такой⁈ — внезапно показалась страшная рожа из темноты.

Мать моя женщина! А у меня, если честно, точно такой же вопрос! Это ещё что за чудо-юдо такое и где мой собрат по секте⁈ «Оно» что его съело⁈

— Чё, язык проглотил? — спросила рожа.

Проглотил. А как тут не проглотить, когда на тебя такая страшная срань из темноты прёт. Да я даже Большую белую обезьяну испугался не так сильно, как этого мужика. На нём же пробу негде ставить! Рожа широкая вся в шрамах, нос сломан, нижняя губа порвана, на одном глазу то ли катаракта, то ли кусок сала налип. В общем, с какой стороне ни посмотри, вылитый Стас Борецкий, разве что схуднувший чутка. Ну и до кучи обнажённый по пояс.

— Дяденька, а вы кто?

— Какой я тебе дяденька? Мне двадцать пять, — недовольно пробурчал мужик, а после почесал заскорузлой пятернёй своё широкое волосатое пузо.

Ага двадцать пять, так я и поверил — а я тогда английская королева! И вообще, что этот боров забыл у нас в секте, я что дверью ошибся⁈ Хотя, погодите-ка…

Сместив взгляд с волосатой груди чуть пониже, внезапно замечаю знакомые голубые штаны. Ну прямо как у меня! Выходит, точно из наших. Тогда получается, меня к нему направили…

— А ты куда это смотришь? Ты чё из этих⁈ — подозрительно сощурился мой будущий тренер.

— Ху Ли упаси! Я по девкам.

— Точно?

— Точнее некуда, — для пущей верности замахал я руками.

— Ну, ну, — покачал он головой. — Тогда вот тебе загадка: какие женщины самые верные? Брюнетки, рыжие или блондинки?

— Седые?

— Правильный ответ: сидящие на цепи! Га-га-га! — заржал он, а после, смахнув скупую мужскую слезу, продолжил. — Но твой вариант тоже неплох. Ну говори, зачем припёрся?

— По поручению наставника Чоя.

— А так ты этот…как его… — пощёлкал он толстыми пальцами, силясь вспомнить как меня зовут.

— Су Чень.

— Ага точно! Старик Чой мне о тебе все уши прожужжал.

Старик Чой? Не наставник Чой, не брат Чой, а так панибратски? Впервые вижу подобное отношение у нас в Мудан. А впрочем, чего ещё ожидать от бывшего разбойника — придворного этикета?

— Только я думал, ты хлюпик какой-то, а ты вроде ничего, крепкий парень, — тем временем продолжает он. — Так значит это из тебя мне надо мужика сделать?

— Можно и так сказать, — пожал я плечами. — Так что, когда приступим?

— А сейчас и приступим, — сказав это, он просто и без затей засаживает мне кулаком прямо под дых. — Кхек!!!

— И что это сейчас было? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Я бы тоже хотел знать, — немного потерянно проговорил мой новый тренер.

Он с удивлением поднёс кулак к собственному лицу и как следует его осмотрел. Даже нахмурился пару раз.

— Ну-ка, ещё разок, — произнёс он, а после повторно сунул мне под дых свою колотушку.

— Тренер, я ни в коем случае не хочу умалять ваших талантов, но что мы сейчас делаем?

— И правда, пойду-ка лучше палку принесу.

* * *

Всё-таки жизнь — весьма непредсказуемая штука. Когда Чой посылал меня к этому парню, я думал, что буду учиться бить людей, но вот уже полчаса единственным кого бьют — остаюсь я.

Прикрывшись от очередного удара плечом, слышу характерный треск…И нет, это не звук ломающихся костей.

— Так парень признавайся, из чего ты сделан⁈ — спросил меня тренер, а после отбросил в сторону очередной деревянный обломок. — Я уже четыре метлы на тебя перевёл!

А я-то тут при чём⁈ Это же не я придумал себя палкой охаживать!

— Слушай тренер, а зачем мы вообще этим занимаемся? Я думал, мы будем учиться драться.

— Что? Драться? Ты совсем дурак? Тому как надо драться тебя и без меня научат. Ты же в Мудан, в одной из великих сект.

— Тогда чему мы будем учиться?

— Парень, знаешь в чём основная проблема всех воспитанников ортодоксальных сект Альянса Мурим?

— Нет, — покачал я головой.

— Их выращивают в тепличных условиях. Холят, лелеют, подтирают зад, а после эти неженки, столкнувшись с первыми трудностями, бегут к наставнику под халат. И знаешь, почему это происходит? Да потому, что они попросту не умеют держать удар. Именно этому я и буду тебя учить. И поверь моему богатому опыту, это куда важнее, чем умение махать кулаками. Зачастую в схватке побеждает не тот, кто хорошо бьёт, а тот, кто лучше терпит.

Ну судя по его роже в том, как держать удар он и впрямь знает толк. Да и в остальном его слова звучат вполне разумно, несмотря на немного идиотский подход к обучению.

— Знаешь парень, один умный человек как-то сказал: у каждого есть план на бой, пока ему хорошенько не врежут по морде. И поверь, он знал, о чем говорил. В настоящих драках всё не так, как на тренировках. Там всё и всегда идёт наперекосяк. Приёмы и техники, что ты разучивал годами, могут вмиг вылететь у тебя из головы. А ещё ты можешь переволноваться или поскользнуться на луже ослиной мочи…

Похоже, последнее — это что-то из личных воспоминаний.

— … И во всех подобных случаях всё, что тебе остаётся это принять наказание за допущенную оплошность. И тут уже неважно будут тебя бить кулаками или резать ножами, запомни главное — ты должен всеми правдами и неправдами пережить натиск врага, а затем когда он выдохнется или ошибётся надрать ему зад. Вот как раз этому я и буду тебя учить. Мы с тобой добьёмся того, чтобы в любой, даже самой херовой ситуации ты мог сохранять ясный рассудок и не ссать при этом в штаны.

Хм, сохранять ясный рассудок и не ссать при этом в штаны — звучит не так уж и плохо. По крайней мере, это куда лучше, чем обучаться этой позорной Шелковой ладони. Как представлю, что я наравне с другими учениками выписываю руками кренделя как какой-то Кашпировский, так волосы тут же дыбом становятся. Уж лучше пусть меня палками лупят, чем такое. Тем более что и мётлы эти непонятно какими кривыми руками сделаны — чуть ли не от каждого удара ломаются. Да и тренер меня, судя по всему, жалеет, потому как боли я почти не чувствую…

Крак!!! — очередная метла приказала долго жить.

— А ты… очень крепкий. Я словно по мешку с песком бью. Неплохо, неплохо.

— Значит, ту часть обучения, где надо держать удар, можно пропустить?

— Пропустить? — вскинул он брови. — Да ты, должно быть, шутишь? Наоборот! Раз уж ты такой крепкий, то грех этим не воспользоваться.

— Но тогда у секты не останется мётел, — попытался я хоть как-то откосить банального избиения, но преуспел не особо. Тренер лишь ещё сильнее разулыбался:

— О, об этом не беспокойся. Ими я тебя бить больше не буду.

— Тогда чем? — насторожился я.

— А вот это сюрприз.

Что-то не нравятся мне такие сюрпризы.

— Жди здесь.

Он развернулся и вновь скрылся где-то в тенях, а я так остался стоять в этом полутёмном помещении. Побитый и жутко голодный.

Нет ну всё-таки как же всё это странно. Да моё тело за последний месяц неплохо так изменилось, прорезались мышцы и в весе я опять же прибавил. Но с каких пор я стал таким прочным. Мышцы они, конечно, могут защитить от побоев, но не до такой же степени. Всё это как-то странно. Но что ещё более странно я начинаю видеть некие закономерности в своём преображении и связаны они с…

— Что заждался? — вынырнул из темноты словно чёрт из табакерки мой новый тренер.

Ого, а что это он притащил?

— Нравится?

— Не особо, — оглядел я верёвку в его руках. И не просто верёвку, а верёвку со здоровенным железным шаром на конце!

Не знаю, что это, но выглядит чертовски опасно!

— Вот такая штука! — показал он мне большой палец.

А после лёгким движением руки подкинул поблескивающий шар в воздух и ловко дёрнул за верёвку. От подобных выкрутасов шар вдруг резко изменил траекторию и устремился в мою сторону.

Нет, ну кто бы мог подумать, что до этого дойдёт? Хорошо, что я был готов к чему-то подобному…

Выставив на пути летящего шара руку, я приготовился к удару и…тут же об этом пожалел!

ШЛЯК! — раздался громкий шлепок и по моему предплечью пробежала болезненная судорога.

Заметив это, тренер чуть ли не впервые с момента нашего с ним знакомства искренне улыбнулся.

— Ну вот! Другое дело!

— Это было больно, — пробурчал я в ответ.

— Хах! Так в этом и суть!

Ну, честно говоря, утешение так себе. Это же не у него рука от удара по локоть отсохла…Или не по локоть? Я внезапно осознал, что вспышка боли, как-то уж слишком быстро утихла и теперь я могу снова свободно двигать рукой.

— Хм, — заметил мои телодвижения тренер. — Похоже, слишком слабо приложил.

И тут я понял, что изрядно сплоховал — надо было и дальше делать вид, что не могу пошевелить и пальцем.

— Хорошо, попробуем по-другому. А ну, становись в центр.

— Это куда? — не понял я.

— Туда, — указал он себе за спину, на единственный более менее освещённый пятачок в самом центре помещения.

Ну туда, так туда — подумал я. Затем обошёл стороной тренера и встал на предложенное место. А после…начал удивлённо озираться. На том месте, где ещё секунду назад стоял тренер, теперь никого не было. Я снова остался наедине с темнотой.

— Ты главное — клювом не щёлкай. Я начинаю, — донеслось откуда-то сзади.

Чего он там начинает — я поначалу не понял. А затем мне в спину прилетел неслабый такой удар и всё встало на свои места. Выходит, этот гад решил не просто отмудохать меня своим здоровенным шаром, но и сделать это исподтишка!

Я закружился на месте, внимательно вглядываясь в кромешную темноту. Но тусклого света масляных ламп явно было недостаточно, чтобы разглядеть хоть что-то в столь густых тенях.

Не понял, куда это он пропал? Я ведь даже силуэта его не вижу! Ну не мог же он просто так взять и раствориться в тенях, как какой-нибудь хитрозадый ниндзя. С его комплекцией такое точно не провернуть — он же здоровенный как кабан!

А тем временем сзади снова раздался подозрительный свист. Спину во второй раз обожгло болью.

Ну нет, с этим определённо надо что-то делать, а то, так глядишь, он меня и впрямь зашибёт! И чего старик Чой мне его посоветовал? Да у этого мужика не больше двух извилин в башке да и те наверняка появились после того, как его по этой самой башке палкой несколько раз огрели.

— Тренер, мне кажется, мы зашли слишком далеко! — прокричал я в темноту. — Если так продолжится, то кто-нибудь может пострадать.

— Кто-нибудь…Га-Га-Га! — раздалось из темноты. — А я смотрю ты шутник. Ладно, раз такое дело давай тогда заключим сделку. Выдержишь два десятка ударов и я, так уж и быть, накормлю тебя вкуснейшей томлённой бараниной. У меня как раз котелок поспевает, ну а если нет…

— Ни слова больше! Я в деле!

— Кажется, по голове случайно попал… — донеслось уже тише из темноты.

* * *

— Силён, — похвалил меня тренер.

— Ну да, целых двадцать ударов выдержал. Правда, теперь на спине живого места нет…

— Да я не об этом! Ты же почти весь казан в одно рыло впорол! Ты что утка, чтобы так еду заглатывать⁈ Или тебя мать жевать не учила⁈ Ну и молодёжь пошла!

Нет, ну а чего он ещё хотел? Он же сам меня измордовал, синяков по всему телу наставил, да и загонял опять же. Теперь вот восстанавливаться надо. А как известно, нет ничего лучше для скорейшего восстановления чем вкусная еда и здоровый сон.

— Слушай как тебя там… — пощёлкал он жирными пальцами.

— Су Чень, — напомнил я ему и снова потянулся двузубой вилкой к казану.

Хоть тренер и сказал, что я всё сожрал, но всё это ложь и грязные инсинуации. На донышке ещё что-то есть.

— Так вот Су Чень, у меня тут вопрос назрел.

— Какой? — уточнил я, отправляя в рот очередной кусочек жирного, обжигающе пряного мяса.

— Тебе обратно не пора? — с жалостью поглядел он на опустевший казан.

— А что сладкого не будет? — искренне удивился я.

— Какого такого сладкого⁈

— Ну там яблочек в глазури или рисовых пирожных. Повар Ма мне всегда их даёт.

— А я тебе сейчас шаром по голове дам!

— Намёк понял. Уже ухожу, — я встал с расстеленных по полу шкур и направился к выходу.

— Значит, завтра в это же самое время?

— Ага, — пробурчал он, запуская вилку в казан.

Вот наивный. Все самое вкусное я уже съел. Там на донышке разве что шкварки остались.

— Тренер, ты только в следующий раз побольше готовь… — бросил я через плечо, прежде чем пулей выскочить из тёмного помещения и вновь оказаться в длинном коридоре.

— Су Чень!!! — донеслось мне вслед.

Ну вот хотя бы имя запомнил — уже хорошо. А теперь пора сваливать, а то как бы мой новый тренер и впрямь ни надумал «угостить» меня своим железным шаром — с него станется. Уж я-то знаю.

А вообще, странный он мужик. Вроде злой и нелюдимый как бешеная собака, но готовит при этом на удивление хорошо, с любовью. Эта его перчённая баранина чудо как хороша. Хотя бы ради неё стоит заглядывать сюда почаще. Она определённо стоит всех тех синяков, что я сегодня получил. Да и честно говоря не так уж и страшны все эти синяки. Вон некоторые спортсмены для более быстрого восстановления специально на всякие болючие процедуры ходят, где им стеклянными колбами и скребками всякими эти же самые синяки организовывают. И всё это за отдельную плату! А мне мало того что бесплатно, так ещё и кормят в довесок. Одни словом — халява! А отказываться от халявы — грех! Поэтому я ещё сюда загляну и не раз.

Но это всё потом, а пока мне нужно успеть на ужин! Так что руки в ноги и вперёд!

Резко ускорившись, я преодолел плохо освещённый коридор, откинул со своего пути вонючую шкуру и, наконец, ступил на белый хрустящий снег. А после, неожиданно для себя, обнаружил у самого входа парочку знакомых лиц.

— А вы чего здесь делаете? — спросил я Би Хана и Ян Гэ, трущихся неподалёку. — Если вы за бараниной, то всё, её больше нет.

— Кого нет? — захлопали они глазами.

— Баранины, — терпеливо повторил я.

— Да какой ещё баранины⁈ — возмутилась Ян Гэ. — Мы думали ты уже всё, на поклоне у Небесных мудрецов!

— Чего? На каком ещё поклоне? — не понял я, к чему она клонит.

— Того, — передразнил меня мастер Би Хан. — Мы думали, ты умер.

— Да с чего мне вообще умирать?

— У Седьмого столпа нашей секты весьма дурная слава и скверный характер, — внезапно произнёс Би Хан.

Не понял! О чём это он у какого ещё Седьмого столпа? Там что, в этих катакомбах ещё и какой-то Седьмой столп обитает? Ну тогда понятно, чего тренер так расстроился, когда я схомячил добрую половину казана. Видимо, часть баранины должна была достаться тому самому жутко ужасному Седьмому столпу. Надо бы в следующий раз перед ним извиниться. А то как-то не по-людски получилось.

— Не, никаких столпов я там не встречал, — покачал я головой.

— Тогда что ты там так долго делал?

— Сначала бродил по тёмному коридору, потом знакомился с новым тренером, затем мы с ним немного поиграли в вышибалы, ну а после — поели баранины, — принялся я загибать пальцы.

— Мастер, — тихо, так чтобы я не слышал, прошептала Ян Гэ. — Мне кажется, Седьмой столп что-то с ним сделал.

— Послушай Су Чень, — вкрадчивым голосом обратился ко мне Би Хан. — А этот твой тренер, случаем, не выглядит как разбойник с большой дороги? Может лицо его похоже на побитую градом сливу, а телом он схож с откормленным волосатым хряком?

— Ого, какое точное сравнение мастер Би Хан! Вы что с ним знакомы?

— К моему глубочайшему сожалению, да. И Су Чень не хочу тебя расстраивать, но твой тренер и есть тот самый, печально известный Седьмой столп.

— А-а-а-а-а-а-а! Ну тогда это многое объясняет…

Глава 2

Второй день моих тренировок у Седьмого столпа не задался с самого утра. Началось всё как обычно. Я встал. Кое-как продрал глаза. Нацепил привычный уже небесно-голубой халат со штанами. Умылся. Почистил зубы какой-то мятной веточкой — тут так принято. Ну а после, поплёлся слушать нудные лекции наставника Чоя.

Казалось бы, ничего не предвещало беды, но, как это обычно и бывает, беда пришла оттуда, откуда её не ждали. Сразу после небольшой лекции добрый наставник Чой вдруг ни с того ни сего заявил о том, что секту ждут трудные времена и вскоре нам всем предстоит пройти тяжёлое испытание.

Тяжёлое испытание — звучит не очень обнадёживающе. Особенно если учесть, что я примкнул к Мудан только ради одной цели: чтобы жить в тишине и комфорте. Вкусно есть, сладко спать и поднимать всякие тяжёлые штуки, чтобы затем ставить их на место. И вот теперь моей голубой качковской мечте пришёл конец.

Наставник Чой объявил, что уже совсем скоро через каких-то три месяца нас всех погонят в Небесный кряж, восточную столицу Лояна. И ладно бы нас повезли туда на экскурсию — так нет же, он поведал нам о том, что мы будем участвовать в каком-то там турнире. А ведь до этого я думал, что вступительное испытание будет чем-то лёгким и ненапряжным. В итоге же, меня без моего согласия подписали в какой-то бойцовский клуб.

И что самое ужасное, по-моему, лишь я один огорчился такому исходу. Остальные младшие ученики чуть ли не кипятком писали от радости, услышав эту новость.

Чой ещё о многом говорил. Там было что-то про оказанную нам великую честь, наследие великого мастера Ху Ли, и размышления на тему величия секты Мудан и её места в Муриме. Но эти речи я уже не слушал. Моя голова была занята совершенно иным.

Пусть я и избрал путь познания этого жестокого мира. Но одно дело, когда ты готовишься к встрече со львом и совсем другое — когда самолично суёшь голову ему в пасть. Нет ничего плохого в том, чтобы быть готовым к драке, но соваться при этом на заведомо опасный турнир — это уже какая-то глупость. Там ведь и убить могут. А оно мне надо? Вот то-то и оно! Я же ничего ещё не успел: ни банку до сорока двух сантиметров накачать, ни грызуну свои качковские знания передать. Так что помирать мне пока рано. Ну а раз рано — значит надо придумать, как мне от этого турнира откреститься.

Этим я собственно и занялся. До конца лекции я только и делал, что прикидывал в уме как бы мне поудачней отмазаться от участия в турнире и не вылететь при этом из любимой секты, оказавшись с голым задом на улочках Орлиного пика.

Ну а дальше, так ничего и не придумав, в расстроенных чувствах поплёлся на завтрак. Немного заморил червячка тремя мисками рисовой лапши с фаршем. Полирнул всё это дело запечёнными в меду яблоками. И уже в более приподнятом настроении потопал к Седьмому столпу, чтобы уточнить в силе ли наша послеобеденная тренировка — потому что если нет, то мне надо быть заранее готовым к тому, чтобы ещё раз заскочить перед ужином на кухню.

Проникнув в логово Седьмого столпа, я прямо как и днём ранее пересёк полутёмный коридор. И точно так же, как и тогда увидал его страшную рожу, всплывающую из темноты. От подобного появления я пару раз матюкнулся про себя и даже захотел по-быстрому свалить из этого «очаровательного» места. Но затем вспомнил про перчёную баранину и решил-таки остаться.

— Приветствую вас мастер, — уважительно поклонился я толстяку.

— Эй, ты чего? Нормально же общались. Так что давай без всех этих выкрутасов. Ты же меня там как-то звал… — пощёлкал он пальцами, силясь вспомнить незнакомое словечко.

— Тренер, — подсказал я.

— Во точно «тренер»! — показал он мне большой, измазанный чем-то бурым, палец, а после зачем-то прорычал. — Т-Р-Е-Н-Е-Р! И звучит грозно. Че это, кстати, значит?

Ну вот и как ему объяснить? А была не была!

— Ну это такой умудрённый жизнью муж, который делится своей житейской мудростью.

— Типа как наставник? — почему-то расстроенно произнёс седьмой столп.

Кажется, эта аналогия пришлась ему не по вкусу.

— Не, наставники они старые и больше советы и наставления раздают. А тренер он — УХ! — показал я кулак. — И расскажет как надо и покажет, а если у подопечного чего-то не получится, то и прикрикнуть может или вовсе подзатыльник дать.

— А! Ну тогда я точно тренер, — разулыбался он. — Подзатыльники, это я люблю.

Фух, кажись, пронесло. А то мне мастер Би Хан про него такого понарассказывал, что мне и рядом-то с ним теперь находиться боязно. А уж расстраивать и подавно.

— Слушай, а ты чего это припёрся? Мы же с тобой на после обеда договаривались.

— Да вот, хотел узнать, не поменялись ли у вас планы?

— Ты совсем того? — покрутил он пальцем у виска. — Какие ещё планы? Мы в Мудан. Здесь из планов пожрать, поспать да даньтянь потренировать. Даже бабу не привести.

— Так, может, вам того — спуститься.

— Зачем?

— За бабой.

— Так ищут меня, — пригорюнился Седьмой столп.

— Из-за того раза? — понимающе спросил я.

— Из-за того раза, — покивал он.

Ну если из-за того раза, то там и впрямь есть кому искать. Да и, честно говоря, есть за что. Я вообще не понимаю, как этого проходимца пустили на священную гору и уж тем более приняли в великую секту, особенно после всех его злодеяний.

— Уж пятнадцать лет прошло, а они всё никак не отстанут.

Да я бы тоже не отстал, если бы со мной нечто подобное провернули. Всё же не стоило ему так обходиться с колдунами Императорского двора.

— Тоже мне нашли к чему цепляться. Я больше пяти лет грабил караваны в центральном Лояне и никто мне и слова поперёк не сказал, но стоило подсыпать тем парням в таверне щепотку пыльцы унань, как на меня тут же ополчился весь Императорский двор.

Ну это и неудивительно, ведь «теми парнями» были высокопоставленные колдуны Императорского двора. А пыльцой унань в народе называют мощнейший афродизиак, изготавливаемый сектой Эмей. Ну и плюс к этому Седьмой столп «слегка» слукавил, когда сказал, что подсыпал щепотку. Если верить словам всё того же Би Хана, то доза там была такая, что даже последний евнух попытался бы совокупить дерево.

И всё бы ничего, со стороны вся эта история и впрямь выглядит как пусть и обидная, но весьма безвредная шалость. Но только в том случае, если не знать подробностей этой ужасной трагедии. Например, того, что таверна, в которой состоялся «гениальный» розыгрыш находилась не где-нибудь, а в предгорьях священной горы Шу-линь. В особом месте, куда вход женщинам был строго воспрещён. Так и получилось то, что получилось. Несколько возбуждённых колдунов Императорского двора оказались заперты в месте, где не было женщин, зато было вдосталь скота и других мужчин…

— Ой, да не смотри ты на меня так. Можно подумать, они в этом своём Императорском дворе ничем таким не промышляют. Да я же чуть ли не руку помощи им протянул, высвободил, так сказать, помог им высвободить их истинные желания.

— Тренер, но ведь это ещё не всё. Вы зачем-то силой заставили местного художника запечатлеть все эти непотребства, а затем разослали копии получившейся картины по всему Лояну.

— Я просто хотел показать нашему Императору, как опасны изыскания клана Эмей, — с важным видом покивал он. Даже руки на груди скрестил для пущей убедительности. — Это было благое дело!

— Правда? А зачем же вы тогда велели художнику подписать всех этих бедолаг на картине, указав их имена и должности при Императорском дворе?

— Лоян должен знать своих героев. И вообще, много будешь знать — плохо будешь спать. Я и тебе чё-нибудь подсыплю. Га-га-га! Будешь потом по всему Мудану бабу искать!

Ну, допустим, искать мне никого не придётся. Сестрёнка Ян гэ в случае чего поможет мне с этим делом. Но в одном он прав, лучше мне свой нос дальше в это дело не совать. А то ведь я далеко не все подробности его приключений перечислил. Даже в этой истории с колдунами Императорского двора было двойное дно. Как поведал мне всё тот же Би Хан, бывший разбойник Ракша не только опозорил колдунов императорского двора, но и умыкнул у них нечто важное. Нечто столь ценное ради чего сразу несколько верховных колдунов Императорского двора были вынуждены лично отправиться в монастырь Шу-линь. Что именно украл Ракша, история умалчивает. Об этом неизвестно даже самому Би Хану. Но в одном Первый столп уверен — причина, по которой Ракшу приняли в Мудан, была как-то связана с украденной ценностью.

Короче, дело это мутное. И светлых пятен в нём куда меньше, чем тёмных. Поэтому не мне младшему ученику в этом деле копаться. И вообще, пойду как я отсюда, пока и впрямь чего лишнего не сболтнул или, не приведи Небесные мудрецы, не услышал.

Я уже было собрался распрощаться с тренером и потопать обратно в каменный дворец, как вдруг кое-чья страшная рожа расплылась в пугающей улыбке.

— А я тут для тебя сюрприз приготовил.

Сюрприз — ага как же! Знаю я эти сюрпризы. У меня от них вся спина в синяках.

— Тренер а может не надо, давайте как-нибудь потом? — попытался я отбрехаться от подобного счастью, но не тут-то было.

— Никаких потом. Жди здесь, я быстро, — произнёс он. А после как и вчера скрылся в густых тенях.

Тут-то бы мне и свалить, пока не поздно. Но я же парень ответственный. А потому решил остаться. Правда, почти сразу об этом пожалел. Тренер вскоре вернулся, причём не один, а с подарком. Весьма знакомым «подарком»…

— Это что? — уточнил я, глядя на пыточный инструмент в его руках.

— Шар.

— Да я вижу, что шар! Только почему он в полтора раза больше, чем прежде да ещё и с шипами⁈

— Ну так это, как её… — поскрёб лысый затылок Ракша.

— Прогрессия нагрузок — ляпнул я не подумав.

— Ага, точно, она!

Ой, да лучше бы я и дальше язык за зубами держал. Зачем только подсказал? Это же у него теперь и причина уважительная имеется, чтобы меня этим шаром гонять.

Я ещё раз присмотрелся к орудию пыток в его руках.

Ну хорошо хоть, что шишочки, поначалу принятые мной за шипы, на поверку оказались не такими уж острыми.

Ох, и о чём я только думаю, он же этим шаром меня точно искалечит. Может, ну их в пень эти садистские тренировки? А то я так не то, что до посвящения в младшие ученики не доживу, но и на тот пресловутый турнир не попаду…

Стоп! А ведь это идея! И как я сразу об этом не подумал? Если Седьмой столп меня как следует загоняет этим своим шаром, то я же смогу таким образом от турнира откосить. Ну не погонят же добрые наставники Чой и Дой в бой того, кто весь покрыт синяками, и еле стоит на ногах? Правильно, не погонят! А значит, мне всего-то и надо, что создать образ страдальца и аккурат перед отправкой на турнир получить как можно больше ссадин и синяков.

Я по-новому взглянул на шар в его руках.

— Отлично тренер! Жду не дождусь нашей следующей встречи! — радостно заявил я.

— Точно? — как-то странно поглядел он на меня, а после подкинул в руке увесистый шар. — Этот «малыш» так-то потяжелей, чем прошлый. Будет больно, очень больно…

Стальная болванка под шорох раскручивающейся верёвки устремилась к потолку, а через пару секунд со звучным шлепком приземлилась обратно в мясистую ладонь Седьмого столпа.

— Видал?

— Видал, — с довольным видом покивал я.

— И что, совсем нестрашно? — как-то совсем уж разочарованно уточнил Ракша. Кажется, я даже услышал нотки обиды в его голосе.

— Нет-нет, тренер! Что вы⁈ Страшно, ещё как страшно!

— Вот только давай без этого, — грустно вздохнул Ракша. — Не надо меня утешать. Как знал, надо было побольше шар брать.

— Ну ничего, в следующий раз наверстаете.

— Ой, иди уже, а? А то на обед опоздаешь, — отмахнулся он от меня.

— Так, может, я у вас перекушу? — попытался я закинуть удочку на предмет халявной жратвы. Всё же вчерашняя нежнейшая баранина оставила неизгладимый след в моей качковской душе.

— Вали говорю! — гаркнул в ответ Седьмой столп.

Нет, ну вы только посмотрите на этого жадюгу. Я ведь даже отсюда чую вкусные мясные запахи, что доносятся откуда-то из-за его спины. Он же точно что-то готовит! Мог бы и поделиться с ребёнком гад такой.

Однако в одном он прав, мне и впрямь пора. Как на обед, так и на нашу с крысом послеобеденную тренировку.

Насвистывая незатейливую мелодию, я направился обратно к выходу.

— Шар ему, видите ли, не страшный, — сварливо пробурчал мне вслед Ракша, а после задумчиво добавил. — Похоже и впрямь по глове попал…

* * *

Что отличает хорошего качка от посредственного? Всё просто: хороший качок знает, когда надо остановиться.

— Закончили, — скомандовал я глядя на крыса.

Мы дружно опустили снаряды на пол. Он самодельную штангу, а я порядком потяжелевший Рассекатель небес.

Уф, вот это мы здорово потренировались. Ноги аж ходуном ходят, того и гляди вот-вот свалюсь.

Смахнув пот со лба, на пробу напряг вздувшиеся от прилившей крови грудные. Осмотрел их как следует. А после, снова перевёл взгляд на грызуна.

— Что думаешь? Вроде подросли.

— Пи-пи!

— Спасибо, ты тоже ничего. Вон какие широчайшие накачал, скоро спину почесать не сможешь.

— Пи-пи-пи!

— А точно, ты ведь и раньше не мог. Ну тогда извини, — развёл я руками.

Закончив тренировку, я первым делом накинул на плечи голубой халат и только после этого кулем свалился на кровать. До встречи с Седьмым столпом оставалось не так уж много времени. Поэтому я решил провести его с пользой — а именно лёжа на кровати. В идеале и вовсе было бы неплохо как следует вздремнуть. Вот только я что-то сильно сомневаюсь, что крыс сумеет вовремя меня разбудить. Да и занят он, уже шарится под кроватью в поисках чего-нибудь вкусненького.

А вот это правильно. Загрузить углеводное окно сразу после тренировки это святое.

Свесив руку, просунул её под кровать. Поближе к нашему маленькому продовольственному складу.

— И мне чего-нибудь подкинь.

Лучше бы, конечно, самому что-нибудь выбрать, а то снова сунет мне горсть сушёных фруктов, а сам в одно рыло схомячит все рисовые пирожные или, не приведи господь, прикончит остатки моего любимого маринованного винограда.

— Эй, ну ты там чего, уснул? — потряс я раскрытой ладонью под кроватью.

Ответа не последовало, даже писка.

Как странно. Нет, он, конечно, тот ещё жадина прямо как толстый Ракша, но раньше мне хотя бы что-то подкидывали. А тут раз и тишина.

Эх, похоже, придётся самому лезть под кровать.

И только я успел об этом подумать, как произошло нечто по истине неожиданное. Один знакомый мне комок шерсти пулей вылетел из-под кровати и как угорелый заметался по комнате.

Чего это он? — удивился я, провожая грызуна взглядом.

А тот, в свою очередь, и не думал успокаиваться. И даже более того — он зачем-то бросился к своей самодельной штанге, подхватил её и начал выполнять становую тягу.

Вот это да! Нет, я всё понимаю, недоработал на тренировке — бывает. Но это уже перебор. Порой его фанатизм пугает даже меня, качка со стажем. А я за свою пусть и недолгую, но весьма насыщенную жизнь повидал всякого.

С другой стороны от такого рвения я только в плюсе. Мне же больше достанется!

На радостях я свесился с кровати, чтобы заглянуть под неё и выбрать себе что-нибудь вкусненькое. Как вдруг замер…И нет ни оттого, что не смог выбрать между маринованным виноградом и рисовыми пирожными — просто свесившись вниз, я заставил кровь отлить от мышц и перекочевать обратно к голове. И от этой несложной перестановки на меня вдруг снизошло озарение. Я по-новому взглянул на своего мохнатого друга.

Да ведь он точь в точь, как я! У него тоже эта качковская болезнь!!!

Но эта мысль стала не единственным лучиком света, что посетил в тот момент тёмные закрома моего разума. Ещё я понял, что мне надо почаще стоять на голове…

* * *

— Ян Гэ, уважаемый старший брат, поведай нам, в чём твой секрет?

Юная звезда Мудан с тоской обвела взглядом группку младших учеников уже прошедших испытание горой Лаошень.

Она знала, что этот день когда-нибудь настанет, но не думала, что так скоро. Всё-таки мастер Би Хан совсем не умеет держать язык за зубами.

Ян Гэ тяжело вздохнула.

Ну вот кто его просил распространять эти нелепые слухи? Теперь все в Мудан думают, что она скрывает от них какую-то секретную методику тренировок. И честное слово лучше бы это было именно так, потому что то, что она втайне хранит, совсем не тянет на какой-то там секрет. Да чего уж там, ей даже стыдно признаваться в чём-то столь незначительном и глупом. Сто отжиманий, сто приседаний, бег на десять тысяч ли — да кто вообще в здравом уме трезвой памяти способен поверить в чудодейственный эффект подобных тренировок⁈

— Старший брат, прошу! — склонил голову младший ученик. — Поделись с нами своей мудростью!

— Просим!!! — повторили за ним ещё два десятка учеников.

Глядя на их склонённые головы Ян Гэ вдруг поняла, что они не оставили ей выбор. Собравшись с духом, она зажмурила глаза и в едином порыве выпалила:

— Сто отжиманий! Сто приседаний! Бег на десять тысяч ли! И вы все облысеете!

Зачем она сказала последнюю фразу Ян Гэ и сама не поняла. Может, переволновалась? А, возможно, подсознательно решила отвадить своих наивных братьев от тех ужасов, что их ожидают. Впрочем, это было уже неважно. К тому моменту младшие ученики уже вовсю обсуждали новый метод тренировок. И даже если бы она вдруг решила взять назад сказанные ею слова, то её бы вряд ли кто послушал.

Глава 3

— Ничего не хочешь мне рассказать? — посмотрел я на упахавшегося вусмерть грызуна.

Он лежал кверху брюхом, тяжело дышал и пускал носом забавные пузыри. Ну а рядом с ним валялась использованная совсем недавно штанга.

— Ладно, можешь не отвечать. Я уже и сам понял что к чему.

Ну а как тут не понять, если прямо передо мной валяется одна запыхавшаяся мохнатая тушка, а чуть поодаль виднеется та самая дырка в стене, куда я так необдуманно запихнул остатки пилюль кровавого культа?

Эх, а ведь я всего-то и хотел, что спрятать следы своего преступления.

Ну вот и спрятал. Теперь у меня на руках ручной Яогуай, да ещё и к тому же страдающий от качковских припадков. Одно хорошо, кроме меня эту меховую подстилку больше никто не понимает, а значит, и тайна эта навсегда останется при мне.

Другое дело — что я до сих пор не знаю, как быть с этими качковскими припадками. Поначалу думал, что со временем всё рассосётся само собой. Но я в Мудане уже больше двух месяцев, а последствия от приёма пилюль Кровавого культа и не думают пропадать. И даже более того, я начинаю видеть некую закономерность в их появлении. Это происходит со мной регулярно. Каждые две недели я чувствую, как мой даньтянь буквально взрывается от переполняющей его ци. Он словно бомба замедленного действия, что тикает тринадцать дней, а на четырнадцатый превращается в ужасный огненный шар, что норовит расплавить меня изнутри. А теперь такая же разве что мохнатая бомба живёт со мной по соседству. И я очень надеюсь, что она никогда не рванёт — уж очень мне не хочется остаться без тренировочного партнёра. Да и, чего греха таить, привык я к этому шерстяному ублюдку. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили.

С этими мыслями я полез под кровать, достал оттуда миску с маринованным виноградом. А после поставил её рядом с крысиной мордой.

— Держи, тебе сейчас нужнее.

Н-да уж, вот и передохнул перед походом к Седьмому столпу. Ещё и без своего любимого маринованного винограда остался. Жизнь — боль.

Впрочем, как бы я ни жаловался на жизнь, а идти к столпу всё же придётся. Покряхтев для приличия, я запахнул халат. Обвязал его поясом. И потопал на выход. Не стоит заставлять моего нового тренера ждать, а то, судя по слухам, он тот ещё мудак. Не дай бог разозлю его и всё можно считать, что я не жилец. Или со свету сживёт или какую-нибудь пакость провернёт, прямо как с теми колдунами Императорского двора.

Брррр, — от одной только мысли об этом меня бросает в дрожь. Нет, мне точно нельзя его злить!

Машинально ускорив шаг, пересёк коридор ученической обители. Вышел из боковой анфилады и стал спускаться по ступеням.

Как странно — пригляделся я к тренировочной площадке. Обычно, в это время на ней редко кто появлялся, а тут аж целых двадцать младших учеников. И ладно бы они просто сидели в позе лотоса и полировали свой даньтянь, как это обычно бывает, так нет же, мальчишки вовсю упражнялись!

Не в силах поверить в происходящее, на пробу протёр глаза. Ничего не изменилось — похоже, не привиделось…

Да быть того не может, чтобы эти доходяги из Мудан вдруг начали делать зарядку! Они ведь раньше все важные такие ходили, словно крохотные депутатики, а тут вдруг забегали. Ну прямо чертовщина какая-то!

И ладно бы это были все потрясения на сегодня — ага, как бы не так. Присмотревшись, я заметил солнечные блики на ученических головах.

Ба, да они же все как один лысые!

На этот раз глаза тереть не стал, место этого залепил себе увесистую пощёчину. В голове зазвенело, но картинка не поменялась.

Так не знаю, что за дичь здесь творится, но ради своего душевного спокойствия пойду-ка я отсюда подальше.

Отвернувшись от столь странной картины, взял курс на убежище седьмого столпа. Надеюсь, хоть он не заставит меня сомневаться в собственной адекватности…

* * *

— Это что? — спросил я, глядя на улыбающегося Ракшу.

— Шар.

— Да я вижу, что шар! Только какого он стал ещё больше, чем прежде⁈

— Так, тебе же прошлый не понравился, — захлопал глазами Седьмой столп.

— Да когда такое было⁈

Он что надо мной издевается? Нет, ну точно издевается! Ещё и глазки такие наивные состроил — чтоб его! И ведь не отвертишься теперь.

Я ещё раз оглядел шар в его руках. Размером он и впрямь немного превосходит прошлый, показанный мне утром, но при этом не обладает теми пугающими шипами. Ну хоть это радует.

— Ну что, начнём? — пуще прежнего разулыбался Ракша. Его здоровенная ряха буквально лучится довольством.

Он ещё спрашивает — как будто у меня есть выбор?

Привычно заняв освещённый пятачок, приготовился к избиению.

— Начинаю, — прокричал Ракша из темноты.

Впрочем, он мог этого и не делать, за него всё сказал гул рассекаемого воздуха, доносящийся из-за моей спины. Ну а в следующее мгновение я схлопотал свой первый за сегодня синяк. Левое плечо, куда угодил стальной шар, моментально занемело.

Чувствую, это будет долгий день…

Поборов боль, принялся скакать на безопасном пятачке, стараясь увернуться от тяжеленного шара.

Получалось ли у меня? Да хрен там плавал! Этот долбанный шар словно самонаводящаяся боеголовка из раза в раз попадал по самым уязвимым местам. Уже через пару минут такого избиения моя бедная спинка превратилась в форменную отбивную. А ведь это было только начало…

Ну а дальше время для меня будто перестало существовать, осталась лишь боль и обида за пропущенные побои. А ещё вопрос: как этот чёртов толстяк так ловко управляется со столь сложным оружием⁈

От очередного пропущенного удара в моей башке что-то тренькнуло, и я вдруг понял, что если всё так и продолжится, то я не то что до турнира не дотяну, я и на ужин не попаду.

От этой мысли мне знатно поплохело — куда сильнее, чем от полученных побоев. Всё же одно дело пропустить несколько ударов и совсем другое — пропустить ужин.

Получив так нужный мне заряд мотивации, принялся думать. И должен признать, делать это было довольно нелегко. Но, отнюдь не потому, что я качок…

Бом!!! — от пропущенного удара снова зазвенело в ушах.

Ну вот и как мне понять, куда в следующий раз прилетит⁈ Я же не экстрасенс — чужие мысли читать не умею.

А может и не надо мне ничего понимать? И мысли читать не надо. И скакать, как горный козёл тоже не надо?

Я вдруг вспомнил один занимательный случай, который произошёл со мной не где-нибудь, а в святая святых всего отечественного бодибилдинга, в подвальной люберецкой качалке. Тогда я только начинал свой путь в железном спорте и как это обычно бывает начинал его с жима лёжа. Под чутким руководством тренера. Ну а так как в те дремучие времена с умным тренингом были проблемы, то и жать меня учили не по науке, а по старинке в отбивку, чтобы значитца штанга от груди как от батута отскакивала.

Как сейчас помню слова того тренера: 'Да не напрягайся ты так, а то обсерешься. Расслабься. В этом деле главное, чтобы мышца податливая была тогда и больно не будет и синяка не останется и штанга хорошо отпружинит. Вон на алкашню всякую погляди: их каждую пятницу машины сбивают и ничего, им хоть бы хны! А всё почему? Да потому, что как прибухнут мышцы у них что твой кисель становятся. А у тебя сейчас наоборот как камень, вот и штанга от груди не отскакивает".

Ага, тогда штанга, сейчас шар. Может и правда ну их эти прыжки и ужимки бесконечные — один чёрт от шара этого треклятого мне не увернуться. Ну а раз так, то может и пытаться не стоит?

Вместо очередного прыжка я застыл на месте и постарался припомнить люберецкую науку. Если уж тогда, лёжа под тяжеленной штангой, я смог за мгновение расслабиться, чтобы добиться правильной отбивки, то и сейчас наверное смогу.

Да какой там наверное — точно смогу!

Теперь главное — расслабиться.

Я попытался вспомнить те самые давно забытые ощущения, что преследовали меня тогда в подвальной качалке. Запах пота и железа вперемешку с аммиаком. Надрывные выкрики и рычание. Брань. Ощущение тяжеленной штанги в руках. И наконец те самые волшебные слова первого тренера: «Да расслабься ты идиот!!!».

Мои руки сами собой повисли вдоль туловища, ноги немного согнулись, а голова повисла как на верёвке. Я и сам не заметил, как сгорбился и непроизвольно наклонился вперёд.

И в этот самый момент раздался смачный шлепок…

ПООООП! — этот звук сильно отличался от уже привычного мне «БОМ». И дело было не только в звучании. Я вдруг понял, что не чувствую боли! А ещё ощутил, что…ПАДАЮ!!!

Осознав это, я резко вынырнул из странного состояния, рефлекторно напрягся и…больно приложился копчиком о твёрдый пол!

— Ауч!

Потерев отбитый зад, я попытался встать, как вдруг услышал шокированный голос Седьмого столпа:

— Слышь парень, ты где этому научился?

* * *

Глядя из темноты на своего подопечного, умудрённый жизнью Ракша глупо хлопал глазами.

«Нет, ну это точно какой-то розыгрыш! Похоже, старик Чой меня развёл!» — мысленно возмутился Седьмой столп.

И его удивление было вполне обоснованно. Всё же не каждый день можно встретить младшего ученика, владеющего одной из высших техник Мурима, Шаори.

Ракша ещё вчера заметил первые странности в поведении этого пацана. Обычно старшие ученики и даже практики Мудан лишь заслышав его имя тут же бросались прочь. Всё же дурная слава Седьмого столпа давно бежала впереди него самого. А тут какой-то младший ученик, мало того, что говорил с ним на равных без страха в глазах, но и ещё вёл себя так, будто Седьмой столп — это он, а не сам Ракша.

Ещё и всю баранину его сожрал, паршивец эдакий!

«Но да ладно, хрен с ней, с бараниной», — подумал Ракша. Всё же невелика потеря, он себе ещё наготовит. Но как быть с Шаори? Он же ясно видел, что мальчишка использовал именно его!

«Может, показалось…» — попытался он найти оправдание произошедшему, и даже на пробу ущипнул свободной рукой собственный бок.

Но нет, ничего не изменилось. В его памяти чётко отпечаталась картина произошедшего.

Перед глазами седьмого столпа пронёсся целый калейдоскоп образов: как мальчишка расслабляется за секунду до удара, как стальной шар, не встретив сопротивления, сбивает его с ног, а после почему-то отскакивает обратно и как сам мальчишка безвольной куклой летит на застеленный шкурами каменный пол.

Эта сцена напомнила Седьмому столпу о его первой встрече с мастером Шаори и его первом и единственном на данный момент поражении. Тогда пятнадцать лет назад он тоже испытал ни с чем не сравнимое удивление и впервые осознал, что грубая сила не всегда способна одолеть мягкость, а огромный шар иногда не в силах раздавить даже маленькое пёрышко.

В этом и была главная сила высшей техники Шаори. Она позволяла расслабиться до такого состояния, что тело человека уподоблялось пёрышку, и даже самый могучий удар не мог нанести ему вреда, а лишь отбрасывал прочь. Мастер Шаори мог добиться полного непротивления встречным ударам и таким образом спастись даже от выпада острейшего из мечей!

Но как обычный младший ученик мог постичь нечто подобное? На этот вопрос у Седьмого столпа не было ответа, поэтому он решил спросить об этом напрямую.

— Чему научился? — приподнял брови Су Чень.

Казалось, он совсем не понял, о чём его спрашивают. Впрочем, для такого, как Ракша это не имело значения. Он привык добиваться своего. А потому Седьмой столп произнёс одно-единственное слово и начал пристально вглядываться в лицо подопечного, в надежде отличить ложь от правды.

— Шаори.

— Не знаю я никаких шаори, — ещё раз потёр ушибленный зад Су Чень.

«Не врёт», — заключил про себя Ракша. — «Ну или хорошо делает вид».

Седьмой столп окончательно запутался. Впрочем, пребывал в замешательстве он недолго. Каких-то несколько секунд. А затем просто вышел на освещённый участок и громко, глядя в глаза своему неудачливому подопечному, заявил:

— Сейчас я тебя ударю…

— А может, не надо?

— Я не сильно.

— Вы и в прошлый раз так говорили.

— Кулаком.

— А, ну тогда ладно, — мгновенно успокоился Су Чень.

А вот самому Седьмому столпу вдруг стало обидно. Похоже, этот сопляк совсем ни во что его не ставит. А ведь тогда, когда они впервые встретились, он ударил мальчишку не изо всех сил…Хотя нет, кого он обманывает — изо всех. Он тогда славно приложился, но лишь отбил пальцы о каменный живот сопляка. Но теперь всё будет по-иному, он использует ци!

— Главное — сделай то, что сделал до этого, — напутствовал его Ракша.

— Расслабиться?

— Ну если ты это так называешь, то да.

Сказав это Седьмой столп, напитал левую руку ци, дождался когда Су Чень займёт ту самую позу и только после нанёс удар. Его кулак с хлопком разрезал воздух и коснулся груди младшего ученика. А в следующее мгновение Ракша почувствовал…боль?

Он с удивлением замер, наблюдая за тем как младший ученик отлетает в сторону. А после перевёл взгляд на собственный кулак.

В момент удара он почувствовал то, что не должен был почувствовать. Сопротивление! Но совсем не такое, какое бывает, когда бьёшь человека.

Ракша вдруг понял, что это не просто Шаори, а нечто большее!

За свою долгую и полную приключений жизнь Седьмой столп повстречал достаточное количество Муримских мастеров и среди них было немало тех, что использовали искусство Шаори — пусть и не так искусно, как тот мастер, которому он проиграл. Но ни с одним из них он не испытывал чего-то подобного. Атакую их, он словно бил по шёлковому платку, парящему в воздухе. В этот же раз он почувствовал нечто иное — будто удар пришёлся по каучуковому манекену! Седьмой столп почувствовал упругую, но при этом жёсткую отдачу, и эта отдача пробрала его до самых костей!

— Тренер, с вами всё в порядке? — приподнялся с пола Су Чень.

— О чём это ты? Это же я тебя ударил, — ухмыльнулся Ракша.

— Ваша рука.

Седьмой столп снова перевёл взгляд на собственную ладонь. Она заметно подрагивала.

— Болит? — поинтересовался сердобольный Су Чень.

— И ничего она не болит, — почему-то смутился Ракша и спрятал отбитую руку за спину, подальше от чужих глаз. — Продолжим тренировку!

* * *

О, Небесные мудрецы, как же я ненавижу это чёртово утро!

Прикрыв рукой рот, протяжно зевнул и, так и не разлепив век, уселся на холодный камень.

Сегодняшняя лекция, судя по слухам, должна стать особенной. Нас наконец-то начнут обучать цингуну. Почему наконец-то? Да потому, что меня уже задрало получать от Ракши тумаки. С того дня, как я открыл в себе это самое Шаори, прошла целая неделя и за эту неделю я так часто падал, что, казалось, отбил себе весь зад. Пусть шар Ракши и перестал доставлять мне столько неудобств, как прежде, но теперь моим главным врагом стал твёрдый пол, на который мне из раза в раз приходится приземляться. И единственной панацеей от этих падений со слов Ракши может стать цингун.

И я очень надеюсь, что он прав.

Кстати, о Седьмом столпе. Этот садист в последнее время совсем разошёлся. Он начал использовать одновременно два шара, из-за чего на моём теле снова стали появляться синяки и ссадины. И даже хвалёный Шаори, или как его там, не в силах этому противостоять. Одновременная атака с двух противоположных сторон, просто сводит на нет все мои попытки погасить удар. Я словно бы оказываюсь между молотом и наковальней. Получаю сдвоенный удар, а затем ещё и приземляюсь задом на жёсткий пол. Но даже так, увечья, которые я теперь получаю, не идут ни в какое сравнение с теми, что были раньше.

Эх, если бы этот гад ещё и регулярно не увеличивал вес и размер шаров.

Вспомнив об этом, я как-то резко погрустнел. Думаю и сегодня не обойдётся без сюрпризов. Готов поспорить, сразу после обеда меня ждёт новая парочка шаров.

Ну да ладно. Подумаю об этом после обеда. Тем более что мне есть ещё ради чего жить и бороться! Тренер обещал, что если я справлюсь с сегодняшней тренировкой, то меня ждёт целый казан перченой баранины и три миски говяжьих языков в кисло-сладком соусе. Так что я просто обязан справится!

В животе заурчало…

В этот момент я услышал голоса других учеников. Они наперебой приветствовали друг друга и желали всем окружающим светлого утра.

— Светлого утра брат Су Чень, — поздоровался со мной пухляш Минг.

— И тебе.

В очередной раз зевнув я, наконец, распахнул глаза, посмотрел на Минга и…тут же закрыл их обратно.

Не понял! Может, просто показалось?

Я снова открыл глаза и даже как следует проморгался, чтобы окончательно избавиться от сонной пелены. Но даже это не помогло. Лысина Минга всё также отражала лучи восходящего солнца. И ладно бы только его…

Я окинул взглядом остальных учеников — все они, как и Минг, щеголяли обритыми налысо головами.

И что всё это значит? Сначала те парни на площадке. Теперь ученики из моей группы. У нас в Мудан что, новая мода?

И тут я увидел его, ученика второго столпа.

— Шень и ты туда же⁈ — смерил я взглядом его блестящую лысину.

— Мастер велел не выделяться, — пожал плечами ученник Второго столпа.

Ну здорово. Значит, теперь единственным кто станет выделяться буду я. Ну спасибо Шень удружил.

— Хочешь я и тебя побрею? — заговорщицким шёпотом произнёс Шень.

В его руке словно по волшебству появился кухонный нож.

И откуда только достал? Я даже не заметил. Эх, такой талант пропадает, ему бы в фокусники, детишек веселить, а он тут, на этой богом забытой горе глупостями всякими занимается.

— Ну же, давай, — приблизился он ко мне, поигрывая ножом. — Мы ведь друзья…Нет даже больше, мы братья. А раз так, то я просто обязан тебе «помочь»…

— Как-нибудь в другой раз, — передёрнул я плечами, стараясь отодвинуться от него как можно дальше.

По спине пробежали мурашки, снова.

О небесные мудрецы, надеюсь, я когда-нибудь привыкну к этому малолетнему маньячелле…

— Светлого утра наставник Чой!

— Светлого утра наставник Чой!

— Светлого утра наставник Чой!

Наперебой загалдели младшие ученики.

Фуф, как же он вовремя, а то я уже ощущал веяние холодной стали у своей головы.

— Светлого утра ученики! — жизнерадостно поприветствовал нас старик Чой. — Сегодня нас всех ждёт нечто воистину увлекательное и незабываемое! Мы приступаем к изучению Облачной лестницы!

Глава 4

Нечто воистину увлекательное и незабываемое — ага как же. А я уж было поверил. Но меня и тут надули. Вместо чего-то и впрямь интересного наставник Чой снова оседлал своего любимого коня, а именно принялся читать нам очередную занудную лекцию.

— … Цингун есть неотъемлемая часть боевых искусств. Как хищнику нужны быстрые ноги, чтобы догнать добычу или спрятаться от охотника, так и нам воинам Мудан нужно уметь избегать опасностей и вовремя оказываться там, где нас ждут. И в этом нам помогает Облачная лестница — цингун, созданный самим великим Ху Ли…

Ого, самим великим Ху Ли — ну тогда я спокоен. Судя по рассказам Большой белой обезьяны этот парень и впрямь знал толк в том, как избегать опасностей. Всё же так лихо удирать от любимой жёнушки — это надо уметь.

— … основой нашего цингуна, впрочем, как и всех цингунов Альянаса Мурим является танден — небольшая внутренняя область живота. Иногда её ещё именуют центром тяжести. По своей сути Танден является особым вместилищем ци и, наполняя его, мы представители Мурим способны манипулировать собственным весом. В этом и заключается секрет Облачной лестницы. Мы наполняем свой танден «лёгкой» воздушной ци, отчего наши бренные тела перестают быть столь тяжёлыми и неповоротливыми…

Ого, ничего себе! Так вот, о чём говорил Ракша. С этим цингуном мне и впрямь будут не страшны никакие падения. В кои-то веки мой зад окажется в безопасности, а то в последнее время на нём живого места.

И ведь я даже не могу с этим ничего поделать. Стоит мне начать падать, как я рефлекторно прихожу в себя, напрягаюсь и больно прикладываюсь копчиком об пол.

Первое время я даже пытался побороть этот рефлекс, но так и не добился существенных результатов. Оказалось, что глупому телу куда проще принять удар здоровенного железного шара, чем в расслабленном виде приземлиться на пол.

Почему так происходит я так и не понял. И даже умудрённый жизнью Ракша не сумел мне ничего объяснить.

Впрочем, это уже не важно, с приходом в мою жизнь Облачной лестницы, всё изменится…

* * *

— Эм, Су чень…

— Да наставник?

— Ты уверен, что всё делаешь правильно?

— Все как вы сказали. Собираю с даньтяня верхний слой ци и направляю его в танден.

— И как ощущения?

— Не очень.

— Не очень… — повторил он за мной. — И всё?

Ага а ещё зад покалывает, но об этом я, пожалуй, промолчу — скорее всего, это из-за вчерашнего фасолевого супа. И вообще, чего он прокопался, я же всё делаю по инструкции. Даже глаза закрыл для большего погружения. Ещё бы лёгкость эту, наконец, почувствовать. А то сижу так уже полчаса, а, кроме непреодолимого желания уснуть, ничего не испытываю.

— Су Чень, будь добр, открой глаза, — как-то уж слишком вкрадчиво произнёс Чой.

Ну мне в принципе несложно. Если надо, то чего бы не открыть.

Распахнув глаза, сначала поглядел на чём-то обеспокоенного наставника, а затем на стайку младших учеников, что меня окружают.

Не понял. А этим-то чего надо? Я что воздух подпортил, пока сидел, поэтому они так странно на меня смотрят? Похоже, с фасолевым супом и впрямь пора завязывать.

— Я не специально, — понурил я голову.

— Да Су Чень я всё понимаю. Скорее всего, ты просто где-то ошибся…

Ага, и я даже знаю где — вчера на кухне, когда выжрал полказана приправленного красным перцем фасолевого супа.

— … но это не важно, — тем временем продолжил Чой. — Главное — что ты вынес из этого урок. А теперь скажи мне, что ты чувствовал в тот момент?

Он это серьёзно? Хочет, чтобы я вот так при всех об этом рассказал⁈

Нет, я, конечно, всё понимаю, мужской коллектив и всё такое, но это уже перебор. Неужели я был столь впечатляющ в своём пахучем перформансе, что поразил их всех до глубины души?

— Не молчи Су Чень, все мы братья. Тебе нечего стесняться. Расскажи нам всё как есть. С самого начала.

— Наставник, вы уверены?

— Конечно, это сильно нам поможет.

Уж не знаю, в чём конкретно это им поможет. Но раз он так настаивает, то кто я такой, чтобы спорить с наставником моей любимой секты.

— Ладно, слушайте. Дело было так. Вчера перед сном я пробрался на кухню и…

— Эм, Су Чень я помню, что попросил сначала, но, по-моему, ты начал слишком издалека. Давай перенесёмся к сегодняшней тренировке.

— Хорошо наставник. Вам во всех подробностях?

— Само собой, — закивал он с энтузиазмом.

Н-да уж, вот этого у него, конечно, интересы. Но кто я такой, чтобы его осуждать — я вон вообще с крысой живу.

— Сначала я, как обычно, почувствовал тяжесть…

— Так.

— Затем давление…сами понимаете где…

— Конечно понимаю, иначе бы меня не называли наставником, — с важным видом разгладил усы Чой.

— Ну а после…честно говоря, я не очень помню сам момент, как это произошло — слишком сильно был погружен в себя.

— Ничего страшного. Ты не виноват. Это я как наставник должен был вовремя заметить неладное и протянуть тебе руку помощи.

Серьёзно старик? И чем бы ты мне помог? Дал затычку для одного места?

— Главное никто не пострадал…

Ну это уже перебор! Я, конечно, понимаю, что запашок после острой фасоли тот ещё, но чтобы от него мог кто-то пострадать. Старик Чой слишком высокого мнения обо мне. Ну или, наоборот, низкого — что-то я окончательно запутался.

— Только тренировочную площадку жаль…

Тренировочную площадку⁈

Вслед за ним я опустил взгляд и на секунду опешил. О-чу-ме-ть! От того места, где я сидел, во все стороны расходились трещины. Каменная плитка буквально пестрела паутиной мелких разломов.

Это что моих рук дело⁈

«Хотя каких ещё рук…» — с грустью подумалось мне.

Сначала чихание теперь это…Со мной явно что-то не так. Небось ещё и тренировочную площадку заставят ремонтировать. Ну что за непруха…

— Наставник Чой…

— Ни слова больше Су Чень, — положил он мне руку на плечо. — Я знаю в чём причина…

Я тоже — банальное несварение, но говорить об этом вслух всё же не стоит.

— … по всей видимости ты зачерпнул «тяжёлую» ци из недр своего дантяня. Поэтому твоё тело потяжелело подобно камню и раскололо всё, что под ним…

— Чего⁈ — не сумел я сдержать своего удивления.

— О, не стоит воспринимать это так близко к сердцу. Ты всего лишь допустил досадную оплошность и ничего более. На этот раз попробуй как я и сказал ранее, зачерпнуть ци не из глубин своего даньтяня, а ухватить ту лёгкую дымку, что его окружает. Это и есть «лёгкая» ци. Её-то тебе и надо направить в танден и тогда всё получится. Твоё тело станет лёгким как пёрышко.

Фуф, значит, дело не в убийственном пердеже — ну хоть это радует. Вот только кое в чём наставник Чой ошибся, я зачерпнул именно ту ци, о которой он говорил…«лёгкую» ци!

— Наставник Чой.

— Да Су Чень?

— Кажется, у нас проблемы.

— Опять? — привычно помассировал седые виски наставник.

— Снова…

* * *

Где-то в покоях наставника шла оживлённая беседа. Мудрецы Чой и Дой, как обычно, попивали свой любимый чай, собранный на склонах горы Лаошень, и перемывали косточки дорогим ученикам.

— Ну как там наш наследник великого Ху Ли? — отпил из пиалы Дой. — Уже две недели минуло с той самой поры, как он начал заниматься у Седьмого столпа.

— С Седьмым столпом всё идёт своим чередом. Кажется, они нашли общий язык, — ответил ему его брат Чой.

— Удивительно! Никогда бы не подумал, что мастер Ракша с его скверным характером возьмёт ученика! Братец Чой и как только тебе удалось добиться его расположения?

— Я тут ни при чём, — с хитринкой улыбнулся старик Чой. — Они сами нашли друг друга. Два отщепенца горы Мудан. Два непризнанных таланта.

— Ох, опять ты за старое. Видишь глубину там, где её нет. Мы с тобой родились в один день и один час, из чрева одной и той же женщины — так, почему мы видим всё совершенно по-разному? Для меня эти двое пусть и дорогие братья по секте, но их деяния говорят сами за себя. Они меркнут на фоне остальных. Вот скажи братец Чой, как можно сравнивать Седьмого столпа с Первым? Или восходящую звезду Мудан с бесталанным мальчишкой, который даже собственной ци управлять не умеет? Всё же ты слишком высокого мнения об этих двоих.

— Время покажет, — ответил Чой, снова отпив из пиалы. — Сейчас меня беспокоит нечто иное. С тех пор как Су Чень встретил цзянши, он стал куда больше времени уделять обучению. Я всё чаще замечаю его за медитативными и дыхательными практиками, но, к сожалению, его Ци всё так же своенравна.

— Печально, такой «талант» пропадает, — не удержался от очередной издёвки Дой.

— Ничего, наш основатель Ху Ли тоже обладал многими недостатками, но разве это его остановило? Иногда недостатки — это именно то, что делает нас великими.

— Ты прав брат Чой. И судя по тому, как много недостатков у этого мальчишки Су Ченя, он станет воистину величайшим из людей, — с ехидцей закончил Дой.

— Ты начал говорить как старейшина Аун.

— Второй старейшина в чём-то прав, — уже более серьёзно произнёс Дой. — Мы доверили Рассекатель небес тому, кто никогда не сумеет овладеть его истинной силой. Су Чень не такой, как мы. Его природа Яогуая слишком сильна. Она мешает ему контролировать собственную ци.

— Кто знает, — загадочно улыбнулся Чой. — Возможно, всё это время мы ошибались и причина кроется в чём-то ином.

— Да, и в чём же тогда? — вскинул кустистые брови Дой.

В желании услышать ответ он даже наклонился вперёд, выказав тем самым явную заинтересованность в словах второго наставника.

— Пойдём, мне надо кое-что тебе показать.

Сказав эти слова, Чой встал из-за круглого деревянного стола, поставил пиалу с остатками чай на красную лакированную поверхность и, поправив халат, направился к ближайшему окну.

Заинтригованный его словами Дой последовал примеру брата.

К нужному окну они подходили вместе. Вот только в отличие от брата Дой не знал, на что смотреть, а потому не сразу увидел то, что ему хотели показать — потребовалась небольшая подсказка.

— Взгляни туда, — указал Чой на противоположный конец тренировочной площадке.

Там в полном одиночестве сидел крепкий…очень крепкий юноша в бело-голубом халате. Это был не кто иной, как Су Чень.

— Да братец я понял, он и впрямь стал усердней. Но как это связано с тем, о чём ты говорил минутой ранее? Я думал, ты покажешь мне нечто необычное…

— Брат я давно говорил, тебе стоит научиться не только смотреть, но и видеть, — по-доброму улыбнулся старик Чой. — Взгляни немного ниже. Не на самого Су Ченя, а на то, что скрывается ПОД ним.

Заинтригованный Дой внял его совету. Он подслеповато сощурился, а после,как и было велено, посмотрел не на самого Су Ченя, а на то, что скрывалось под ним.

— Трещины…Почему на тренировочной площадке трещины? — сказав эти слова, Дой с недоумением перевёл взгляд на хитро улыбающегося брата.

— Это результат освоения цингуна.

— Не понимаю, — замотал седой головой второй наставник.

— Его ци, она слишком «тяжёлая», — снова по-доброму улыбнулся Чой.

— Тогда ему следует черпать жизненную силу не из недр даньтяня, а брать излишки с его поверхности.

— Ты не понял, брат. Это и есть излишки.

Ненадолго повисла тишина. Правда, вскоре она была развеяна возбуждённым криком одного из наставников.

— Так вот почему он не мог управлять собственной ци! — наконец прозрел наставник Дой.

— Верно, — покивал Чой.

— Брат, но разве такое возможно? Жизненная сила всегда была отражением нашего естества. Разве ци не вкусившего в полной мере всех тягот этого мира может быть столь тяжёлой?

— На этот вопрос у меня нет ответа, — чуть более грустно улыбнулся Чой, он снова обернулся к окну и взглянул на сидящего в позе лотоса ученика. — Возможно, до того, как «потерять память» этот юноша и впрямь пережил нечто ужасное. А может, вся его жизнь до этого была полна непреодолимых трудностей? Кто знает? На этот вопрос мы сможем получить ответ лишь тогда, когда он сам захочет об этом рассказать. В любом случае за всю историю Мудан у нас ещё не было столь необычного ученика. Все его естество противоречит учению нашей секты. Возвышаясь духом, мы стараемся сделать нашу ци настолько лёгкой, насколько это возможно, он же по какой-то неведомой мне причине лишь с каждым днём её утяжеляет.

— И ты видишь в этом опасность для нашей секты… — закончил за него брат.

— Нет, я вижу в этом надежду, — с мягкой улыбкой поправил его Чой, а после снова посмотрел в окно. — Да. Я очень чётко её вижу.

— Не понимаю.

— Потому что ты смотришь глазами, а я сердцем.

* * *

Да что не так с этим цингуном⁈ Ну и что, что моя ци тяжелее, чем у других — что мне теперь, из-за этого не парить в облаках? Ладно, Мурим с ними, с этими облаками. Не так уж мне и хотелось среди них парить. Мне всего-то и надо было, что освоить мягкую посадку и перестать, наконец, регулярно отбивать свой драгоценный зад.

Достиг ли я, чего хотел? Ну, конечно же, нет! Прошло вот уже два дня с начала освоения цингуна, а воз и ныне там. Всё, чего я добился — это свежие трещины на тренировочной площадке…

Однако, не время горевать. Я ещё не сдался! Не знаю, когда и как, но я обязательно освою цингун. Вон становую тягу же как-то осилил, значит, и с этой их Облачной лестницей как-нибудь разберусь. Надо лишь хорошенько постараться…

Ну а перед этим, не помешало бы понять, что здесь, чёрт возьми, происходит? — я с удивлением наблюдал за тем, как меня окружают другие ученики.

Вскоре они обступили сидящего меня со всех сторон и два десятка лысых голов затмили собой солнце.

— Брат Су чень, мы бы хотели поговорить с тобой об…

— Иисусе?

— А это кто? — захлопал глазками толстячок Минг.

— Неважно. Так чего припёрлись?

— Брат Су Чень мы видим твою проблему и хотели бы предложить тебе решение.

Да? А вот это уже звучит неплохо! Дельный совет мне сейчас и впрямь не помешает, а то часами просиживать зад на свежем воздухе уже достало.

— Что за решение?

— Чудодейственные тренировки!

— Звучит…не очень.

— Ты просто ещё не познал их величия. Благодаря им мы с братьями стали намного лучше чувствовать свой тандэн и быстрее осваивать цингун!

— Правда? — с надеждой спросил я.

Хоть в силу жизненного опыта я давно перестал верить всему с приставкой «чудодейственный», но судя по горящим глазам этой малышни в этих их тренировках и впрямь что-то есть.

— Скажу тебе по секрету, — заговорщицким тоном прошептал Минг. — Эти тайные знания нам передали старшие братья, а им сам Ян Гэ, ученик Первого столпа, восходящая звезда нашей секты. Ты наверняка о нём слышал.

Ага слышал, видел и даже трогал. Мне непонятно только одно, почему сама Ян Гэ не поделилась со мной этими знаниями. Мы же не чужие друг другу люди. Я даже на спине у неё катался.

Эх, были времена…

— Ну так что, брат Су Чень, ты готов приобщиться к тайным знаниям?

Ну раз к этому причастен сам ученик Первого столпа, то почему бы и не приобщиться? Ян Гэ фигни не посоветует.

— Ладно, рассказывайте, что у вас там за знания такие.

— Сто отжиманий! Сто приседаний! Бег на десять тысяч ли! — хором воскликнули ученики.

— И это всё? — спросил я чисто для галочки, уже зная, что последует за этим.

— Нет! Ещё надо побриться! Налысо!

— Ой, да идите вы в жопу вместе со своим Ян Гэ!

Глава 5

— Ну ты там как, живой? — донёсся смешок из темноты.

— Не уверен, — просипел я в ответ пересохшими губами. — Тренер, я ног не чувствую.

И как мы к этому пришли? А ведь всё так безобидно начиналось. Я, как обычно, заглянул к Седьмому столпу, чтобы немного позаниматься, ну и, само собой, пожрать на халяву — куда же без этого? И поначалу ничего не предвещало беды. Мы немного поболтали, тренер отпустил парочку своих любимых скабрезных шуточек. Затем настал черед тренировок — если, конечно, так можно назвать то, чем мы обычно занимаемся. Во время очередного избиения я привычно уже заработал несколько синяков и ссадин пониже спины. Ну а после мы, наконец, приступили к тому, ради чего я собственно к нему и захаживаю.

И вот тут-то и начались проблемы. Нет, стряпня тренера, как обычно, оказался на высоте. На этот раз он потчевал меня «стеклянным» мясом Ти Хуа Дун, ну или по-нашему холодцом. И всё бы ничего, было действительно вкусно, но в один прекрасный момент чёрт дёрнул меня за язык. Я с дуру посетовал на то, что в холодце недостаёт чесночка.

Впервые на своей памяти я раскритиковал готовку тренера, и расплата не заставила себя долго ждать. Как только мы закончили трапезу, он снова погнал меня на освещённый пятачок и с этого момента я словно бы попал в ад. Ещё никогда прежде тренер не был со мной так жесток.

И вот теперь, лёжа на холодном полу, я думаю только об одном, как бы мне поскорее сдохнуть.

— Ти Хуа Дун ему, видите ли, мой не понравился, — пробурчали из темноты. — А я ведь старался, полночи его готовил, отборные свиные ножки использовал.

— Тренер да я не это имел в виду… — простонал я.

— А ты вообще молчи, пока мы на третий круг не пошли.

Угроза подействовала, и я тут же заткнулся. Всё же когда Седьмой столп не в настроении с ним лучше не спорить. Взять хотя бы сегодняшнее наказание, он ведь ради этого даже два дополнительных шара принёс — и как только он с ними с со всеми управляется? Хотя понятно как — очень даже хорошо. Потому как на мне живого места нет. Даже хвалёное Шаори на этот раз не особо помогло. Хотя нет, конечно, помогло, без него я бы, скорее всего, умер.

— Слышь любитель чесночка, а что это было перед тем, как мы закончили?

Поначалу я не понял о чём идёт речь, уж слишком сильно кружилась голова от усталости, да и в целом чувствовал я себя неважно. Загнанный разум едва соображал. Но вскоре я всё же сумел сообразить на что он намекает.

— Ну, я долго ждать буду? — выступил из темноты тренер.

— Это был цингун.

— Ты горного барана-то из меня не делай. Будто я не знаю, как наш цингун выглядит? Ты же на несколько секунд словно бы и впрямь в каучукового манекена превратился. Падать отказывался, даже после сильных ударов. Неужто ты с великим Ху Ли решил воссоединиться, раз Шаори перестал использовать⁈

И ничего я не переставал. Просто помимо Шаори решил использовать кое-что ещё…

И, видят Небесные мудрецы, лучше бы я этого не делал. Потому как сейчас я очень жалею о том, что совершил. Уж очень болезненным для меня оказался этот опыт. Всё же не стоило мне совмещать Шаори с моим недоделанным цингуном.

Даже не знаю, что на меня в тот момент нашло и с чего я решил, что это будет хорошей идеей. Но факт остаётся фактом — прямо как тогда на тренировках по цингуну я взял да и утяжелил собственное тело. Было ли это хорошей идеей — определённо нет. Узнал ли я благодаря этому глупому поступку нечто поистине любопытное — ну как сказать…

Оказалось, что при совмещении Шаори и моего недоделанного цингуна я с лёгкостью возвращал себе былую устойчивость и при этом сохранял почти все те преимущества, что давал мне Шаори. И как нетрудно догадаться ключевое слово здесь «почти»…

Я снова скривился от боли.

Да я получил столь необходимую мне устойчивость, но расплатой за неё стала боль. Если раньше за счёт падения я полностью гасил весь урон от ударов Седьмого столпа, то теперь в обмен на устойчивость я был вынужден принять часть этого урона на себя. Я больше не был шелковым платком на ветру. Отныне я скорее походил на мягкую резиновую неваляшку или знаменитую грушу-германа из одного известно сериала.

Вспомнив хозяина этой груши, придурковатого Кузю, не удержался и от всей души выругался:

— Блин блинский!

— Это что ругательство такое? — тут же забыл о своём вопросе Ракша.

— А вы как догадались?

— Да больно звучит задорно, надо запомнить, — ответил Седьмой столп, а после слегка попинал меня ногой. — А ты чего это тут развалился, гурман малолетний? Вставай давай. Мы ещё с тобой не все кулинарные вопросы порешали.

Да когда же он успокоится? А то ведёт себя не как бандит с большой дороги, пусть и бывший, а как обиженная кухарка. Дался ему этот чеснок?

Ну нет! Никуда я вставать не буду. Тем более что и ног я всё ещё не чувствую. Лучше вместо этого попробую-ка я его как-нибудь отвлечь.

— Тренер, а хотите, я вам ещё ругательств подкину?

* * *

— Ах ты флюрограмма лупоглазая, а ну, греби ушами в камыши, пока я тебе карачун не устроил!

Неслось мне вслед, пока я, прихрамывая, выходил из пещеры Седьмого столпа.

Кажется, пронесло, — кинул я последний взгляд на темнеющий зев пещеры. А после, с лёгким сердцем запахнул его обратно ворохом шкур.

Нет, ну кто бы мог подумать, что двумя самыми любимыми занятиями грозы всего центрального Лояна окажутся кулинария и сквернословие? Этот мужик точно не нормальный!

Ну да ладно, главное — жив остался. А уж то, что после этого по Муриму прокатится новая волна ругательств, то я здесь вроде как и ни при чём — мне и выбора-то не оставили. Либо так, либо смерть через бом-бом…

— Ох, парень, да на тебе живого места нет!

Обернувшись, я увидел стоящего неподалёку Би Хана. Причем ни одного, а в компании ученика, ну или ученицы, это уж как посмотреть.

Интересно, что они забыли здесь на отшибе каменного дворца да ещё и при полном параде?

Я с интересом окинул взглядом мечи на их поясах. Оружие Ян Гэ мне уже доводилось видеть раньше, так что его прямой цзянь я узнал без труда. Да и подобных тонких прямых мечей я в Мудан повидал немало. А вот меч мастера в корне отличался от меча ученика — слегка изогнутый и с широким лезвием, чем-то напоминающий увеличенную в размерах саблю. Такой я видел лишь на картинках и назывался он, если мне не изменяет память, дао.

И куда эти двое так вырядились, на войну, что ли?

— У нас задание, — проследив за моим взглядом гордо подбоченилась Ян Гэ. — В предместьях Орлиного пика появился Яогуай. Нам велено его изгнать.

— Н-да, в разведку с тобой лучше не ходить

— Чего? — не поняла Ян Гэ.

Зато её мастер всё прекрасно понял.

— Того, — отвесил ей подзатыльник Би Хан. — Ты зачем первому встречному растрепал, куда мы идём?

— Мастер за что? — обиженно заканючила девчонка. — Это же Су Чень, наш брат по секте, а ни какой-то там проходимец.

— А вдруг он шпион Кровавого культа?

— Да, — не знаю, зачем поддакнул я.

— А ведь и правда! — подозрительно сощурилась Ян Гэ, а после зачем-то потянулась к рукояти меча. — Я давно подозревал, что с ним что-то не так!

— Переигрываешь, — осадил я её.

Тоже мне актриса выискалась. Может злую моську она и сумела состроить, но вот весёлых бесенят из глаз изгнать ей так и не удалось.

— Пфф, уже и пошутить нельзя, — убрала руку девушка, а после перевела взгляд на Би Хана. — Мастер ну мы идём?

— Подожди.

Сказав это Первый столп задумчиво оглядел меня с головы до пят, особо заострив внимание на оголённых руках, покрытых ссадинами и синяками.

— Послушай Су Чень, я вижу, обучение у Седьмого столпа даётся тебе тяжело…

Да не так уж и тяжело. Это он сегодня что-то разошёлся из-за своего холодца. А так, в обычные дни я не особо-то и страдаю на его тренировках. Только зад периодически побаливает.

— … Я вижу, как искренне ты идёшь к своей мечте…

Он что выпил перед выходом? О мечте какой-то заговорил. Да у меня одна мечта: вкусно есть, сладко спать и становую до пятисот килограмм догнать.

А между тем Первый столп и не думал сбавлять обороты. Он продолжал нести какую-то околесицу.

— … С какой страстью ты стараешься стать сильнее, чтобы защитить любимую секту…

Чего? Какую ещё любимую секту⁈ Я просто не хочу, чтобы в следующий раз мои драгоценные мышцы оказались в желудке какого-нибудь упыря.

— … Твоя самоотдача и преданность делу похвальны…

Ну тут он прав. С самоотдачей у меня и впрямь всё в порядке. Только к чему он клонит?

— … Но знаешь, иногда даже самому преданному воину Мудан следует отвлекаться от каждодневных изнуряющих тренировок. Скажи мне Су Чень, ты бы хотел взять небольшой перерыв и отправиться с нами на поиски Яогуая?

Да ни в жисть! Меня и здесь неплохо кормят. Пусть сами ловят своего страшного Яогуая, а я уж как-нибудь тут в тепле и комфорте зад поотбиваю. Да, будет немного неприятно, зато я точно буду знать, что встречу следующий рассвет, лёжа в собственной кровати, а не в брюхе духовного зверя. Так что нет. Спасибо, конечно, за столь «заманчивое» предложение, но я, пожалуй, пас.

Да, так и отвечу, твёрдо и решительно!

— Нет, я…

— … А ещё мы можем заскочить в Квартал красных лепестков…

— Ни слова больше! Если Мудан нуждается во мне, то кто я такой, чтобы перечить воле Небес⁈ Как истинный сын нашей великой секты и уроженец Орлиного пика я просто не могу пройти мимо чужой беды! Мастер мы обязаны остановить это чудовище и снова принести мир на благодатные земли восточного Лояна! Это наш долг как воинов Мудан и мы обязательно его выполним! Так победим же злобного Яоугая и спасём простых людей от его грязных лап! Давайте выдвигаться мастер, я готов! Моя кровь кипит от праведного гнева!

— Может, хотя бы переоденешься? — смерила меня скептическим взглядом Ян Гэ.

— Брат Ян Гэ, не время думать о себе! Пока мы здесь разговариваем, жители Орлиного пика рискуют своими жизнью!

— Вот это настрой! — похлопал меня по плечу Би Хан. — Теперь я понимаю, почему Большая белая обезьяна выбрал тебя, а не кое-кого другого.

Сказав это Би Хан украдкой покосился на стоящего рядом Ян Гэ.

— Мастер! Да там не так всё было! Я же вам рассказывал! И вообще, разве не видно, что этот…этот… «брат по секте» согласился только после того, как вы упомянули Квартала красных лепестков!

— Ян Гэ, — грозно посмотрел на неё Би Хан. — Разве этому тебя учили наставники Чой и Дой? С каких пор у нас в секте принято осуждать своих братьев? Разве Су Чень дал тебе справедливый повод, чтобы в чём-то его обвинять?

— Да Ян Гэ, как ты мог так обо мне подумать? — смахнул я несуществующую слезу. — Моё братское сердце разрывается от обиды после твоих слов.

— Видишь Ян Гэ, за крупным телом твоего брата скрывается нежное и ранимое сердце.

— Ага, как же…ранимое… — пробурчала себе под нос девушка.

— Ты что-то сказал? — ещё сильнее нахмурился Би Хан.

— Нет, мастер, мне очень жаль, что я усомнился в праведности брата Су Ченя, — грозно зыркнула на меня Ян Гэ.

— И что надо в таких случаях говорить?

— Простишь ли ты меня брат Су Чень? — скрипя зубами выдавила из себя Ян Гэ.

— Конечно, брат Ян Гэ, я тебя прощаю. А теперь давай обнимемся в знак примирения… — распахнув объятия, шагнул ей навстречу.

— Ещё чего!

— Ян Гэ… — снова подал голос мастер.

Девушку снова заскрипела зубами. Но в итоге ей не оставалось ничего иного, кроме как принять моё предложение. Она шагнула впрёд, и мы слились в «страстных» объятиях. После чего прошептали друг другу:

— Фу, ты когда последний раз мылся?

— Ого, а у тебя что грудь подросла?

— Кхем-кхем, — вдруг раздался ещё один голос и принадлежал он отнюдь не первому столпу. — Не хочу вас прерывать. Но мы тут с учеником нечаянно подслушали ваш разговор…

От удивления мы с Ян Гэ сначала одновременно вздрогнули, а затем словно прокажённые прыснули в разные стороны, подальше друг от друга.

Неподалёку от нас стоял не кто иной, как слепой мастер Шень в компании собственного ученика.

А эти двое что здесь забыли⁈ — пронеслось у меня в голове.

— Тут такое дело, — отчего-то замялся старший Шень. — Совет старейшин отправил меня на ОСОБОЕ задание…

Особое задание? А не то ли это особое задание, где надо лазить по всяким злачным местам наподобие Пещеры сокрытого демона и резать там всяких плохих людей? Потому что если да, то я не хочу слышать никаких подробностей. Мне уже и так эти двое про злобного Яогуая все растрепали. Не хватало мне стать свидетелем ещё одной тайны!

— … О подробностях я вам рассказать не могу…

Ну и слава богу!

— … Могу сказать лишь о том, что это совсем не то задание, на которое я могу взять наивного неоперившегося ученика…

Я перевёл взгляд на младшего Шеня — это он-то наивный и не оперившийся⁈ Да по этому малолетнему урке исправительная колония плачет. Он ведь мало того, что за людьми любит следить, так ещё и нож постоянно за пазухой таскает.

— … Поэтому прошу, брат Би Хан, раз уж ты вызвался взять с собой юного Су Ченя, то прихвати в довесок и моего ученика. Сам понимаешь, оставлять столь ранимого ребёнка без присмотра очень опасно.

А вот тут я с ним согласен, оставлять этого малолетнего демона без чуткого надзора и впрямь довольно опасно. Правда есть одно маааааахонькое уточнение: опасно не для него самого, а скорее для окружающих.

— Конечно брат Шень, я с радостью исполню твою просьбу.

— Прекрасно! Я знал, что могу на тебя положиться…

— А Я — РАКША, РУГАЮСЬ МАТОМ, ТОЛСТЫЙ, МЕРЗКИЙ, БОРОДАТЫЙ…

Мы, не сговариваясь, посмотрели на пещеру, из которой и доносились эти воистину ужасающие вопли.

— Чего это с ним? — удивился достопочтенный Шень.

— Похоже, опять съел что-то не то, — покрутил пальцем у виска Би Хан.

* * *

— А это ещё что такое⁈

— Мастер ну вы же сами сказали — взять в дорогу только самое необходимое.

— Вот именно «самое необходимое», — насупил брови Би Хан. — Сменную одежду, оружие, личные вещи, в конце-то концов. Но никак не целый мешок жратвы!

— Мастер ну какой же это мешок? Мешок — это у меня под кроватью, а это так — кулёк.

— Ага, и поэтому ты тащишь его на спине, — не удержалась от подначки Ян Гэ.

— Запомни брат Ян Гэ главное — не размер, а мастерство носильника.

— Может, насильщика? — захлопал глазами младший Шень.

— Может, и насильщика, это уж как повезёт…

— Так, закончили балаган, — заткнул нас мастер Би Хан.

Он оценивающим взглядом пробежался по нам троим и снова остановился на мне, ну или точнее, на моём поясе. После чего ещё раз тяжело вздохнул.

— Значит, Рассекатель небес ты оставил в своей комнате, а здоровенный мешок с едой и ручную крысу решил взять с собой?

— Пи? — высунулся из мешка любопытный грызун.

— Истинно так мастер, — с гордостью кивнул я в ответ.

— И о чём ты в тот момент думал?

— Конечно же, о нашей великой секте и её наследии…

— Ну понеслось, — пробурчала себе под нос Ян Гэ.

— … Разве могу я, ничтожный младший ученик рисковать столь ценным предметом, как Рассекатель небес? Ведь кто я? Всего лишь один из великого множества учеников великой секты Мудан. А между тем меч прославленного основателя Ху Ли един и неповторим в своём величии, и во всём Лояне достойной замены ему не сыскать…

Ну а ещё мне просто лень его тащить. Всё же одно дело заниматься с тяжеленной штангой и совсем другое переть её на своём горбу многие тысячи ли. Такое занятие больше пристало гужевому буйволу, а не благородному качку коим я и являюсь. Да и к тому же пришло время сделать небольшой перерыв. Всё же даже самым заядлым фанатом железного спорта время от времени просто необходимо брать небольшой отдых.

— Что ж твои помыслы, как обычно, чисты и благородны, — важно покивал мастер. — Но Су Чень, кое в чём ты всё же ошибся. Запомни, ни один даже самый драгоценный меч не стоит твоей жизни. Мы в Мудан ценим братские узы куда выше любых мирских благ.

— Брат за брата — так за основу взято! — с пылом воскликнул я.

— Да именно так, — расплылся в глупой улыбке первый столп. — Ты прекрасно уловил суть нашего учения.

Рядом тяжело вздохнула Ян Гэ. Снова. За последние полчаса, если я не сбился со счёта, это был уже сороковой её вздох. Похоже, у моей сестры по секте началась ранняя отдышка — и это в столь юном возрасте! Как печально. Надо бы посоветовать ей подходящее кардио, пока это не зашло слишком далеко.

— Ладно, раз с вещами разобрались, то пора выдвигаться, а то мы и так слишком задержались.

Вслед за Би Ханом я в последний раз взглянул на каменный дворец, постепенно утопающий в лучах заходящего солнца, и мысленно простился с обителью Мудан.

Однако, сделал я это рановато, потому как следующие слова Би Хана застали меня врасплох:

— Используйте Облачную лестницу и следуйте за мной.

Ну вот и всё. Похоже, моя экскурсия по Кварталу красных лепестков накрылась медным тазом.

— Мастер тут такое дело…Не хочу вас расстраивать, но я всё ещё не освоил цингун.

— Правда?

— Да, полагаю, мне придётся оста…

— Ян Гэ, — внезапно окликнул он ученицу. — Ты знаешь, что делать.

— Мастер! Ну почему снова я⁈

Глава 6

Лёгкий прохладный ветерок нежно обдувал лицо и трепал волосы. Я наслаждался каждым моментом этого восхитительного полёта. Да и чего бы мне им не наслаждаться, если вот уже десять минут мои ладони трогают нечто тёплое и очень мягкое…

— Руки убрал! — прорычали мне в ухо.

— Да ты уже определись! — начал оправдываться я, при этом старательно перекрикивая шум ветра. — За шею тебя хватать нельзя, за грудь тоже! И как мне тогда прикажешь держаться⁈

— А никак! Вали себе на все четыре стороны!

Ну это она погорячилась. Свалить тут можно только в одном направлении — строго вниз. Да и то с весьма печальными последствиями. Всё же под нами не абы что, а лесной массив, полностью состоящий из вековых гинкго, деревьев чья древесина по твёрдости не уступает камню. Если приземлюсь на такую, то всё пиши пропало — никакой Шаори не спасёт.

А тем временем Ян Гэ оттолкнулась от очередной кроны, и нас снова подбросило высоко в небо.

Вот это вид! — оценил я бескрайние просторы Лояна. Всё же здешняя природа имеет свой неповторимый шарм. Горы деревья и даже высоченная трава — во всём этом прослеживается какая-то завораживающая монструозность, словно бы этот мир создавался в первую очередь не для людей его населяющих, а для созданий размером поболее.

Оценив высоту, на которой мы оказались, ещё крепче вцепился в грудь Ян Гэ и с лёгкой завистью покосился на младшего Шеня. Мы с этим парнем начали осваивать цингун одновременно чуть больше двух недель назад и вот он уже вовсю скачет по кронам деревьев, а я вынужден висеть мёртвым грузом на женской спине.

Хотя, с другой стороны, мне ли жаловаться пока руки в тепле? Да и еда рядом. Мешок с провизией, несмотря на все увещевания Би Хана, я всё же не бросил, поэтому он так и болтается у меня за спиной, привязанный к телу толстой бечёвкой. Так что всё не так уж и плохо.

К тому же, и ужин скоро.

С чего я решил, что скоро? Да с того, что солнце вот-вот сядет, а скакать в кромешной темноте по кронам высоченных деревьев станет только идиот. Ну или не просто идиот, а идиот с ночным зрением. И что-то мне подсказывает, что среди нас таковых нет…

— СНИЖАЕМСЯ! — донёсся до нас рёв Первого столпа.

* * *

Ужин на свежем воздухе — что может быть лучше, особенно когда вокруг такая красота?

Закатное солнце мягко освещало золотистые листья многочисленных гинкго, отчего последние приобретали завораживающий медный оттенок.

Но, как бы то ни было, одной красотой сыт не будешь, а потому руки мои сами собой потянулись к горловине мешка.

В животе заурчало.

Ну и сильно же я проголодался. Аж желудок сводит!

Хотя оно и понятно. Всё же останься я в родной обители, в это самое время уже давно лежал бы в своей уютной кроватке и довольно почёсывал брюхо после сытного ужина. А тут мне пришлось аж два часа скакать по кронам деревьев — от такого кто хочешь проголодается…

Я невольно покосился на Ян Гэ, что всё это время не спускала с меня глаз. Судя по выражению её лица она была явно чем-то недовольно. Но вот только чем? Я же вроде как и вёл себя прилично — за грудь хоть и держался, но лишнего себе не позволял. Даже за соски её не щипал. Да и трудно там эти самые соски было нащупать. Всё же Ян Гэ была далеко не дурой и надёжно спрятала два своих сокровища под толстым слоем ткани.

Заметив мой взгляд, она лишь ещё сильнее нахмурилась.

А, ну тут всё понятно! Небось тоже проголодалась вот и сидит такая недовольная с кислым как бабушкины щи лицом.

Ну нет, так дело не пойдёт, надо бы и ей что-нибудь подкинуть. Всё-таки не зря говорят: голодная баба — горе в семье.

Знать бы ещё что она любит…

О, точно!

Порывшись в мешке, выудил из него то, что ей обязательно понравится.

— Держи, — протянул я ей лакомство.

— О! Пиньинь! — c энтузиазмом приняла она парочку розовых шариков. А после сразу же запихнула один из них себе в рот. Целиком!

Ну что сказать, похоже, мой подарок и впрямь пришёлся ей по вкусу. Хотя это и неудивительно, десерт пиньинь, несмотря на его простоту обожают все от мала до велика. Кто-то ценит в нём нежнейшее тесто, изготовленное из рисовой муки, кто-то разнообразную сладкую начинку, ну а иным по нраву его богатое сочетание вкусов. Но кто бы что в нём не ценил, во всём Лояне было не сыскать того, кто отказался бы от нежнейшего, тающего во рту пиньиня.

Да я бы и сам от него отказался. Особенно от этого. Всё же данный пиньинь был подарен мне самим Ракшой и не просто так, а в качестве извинения за моё сегодняшнее избиение. Так что этот пиньинь просто обязан был быть особенным…

— Ббббэээ!!!

Я с удивлением посмотрел на девушку — чего это она вся побагровела? Да ещё и рот во всю ширь раззявила. Неужто пиньинь не в то горло пошёл?

— Эй, Ян Гэ? С тобой всё в порядке? — заметил неладное Би Хан.

— Мхастхер, — прохрипела Ян Гэ.

И тут до нас всех долетел знакомый тухлый запашок. Причём доносился он ни откуда-нибудь, а прямо изо рта Ян Гэ.

В следующую секунду девушка рванула за ближайшее дерево и мы услышали новый куда более тревожный звук.

— БУЭЭЭЭ!!!

Ну а я в это время уже вовсю разминал в руках оставшийся пиньинь, чтобы окончательно убедиться в собственной догадке. Разорвав нежное розовое тесто, я вдруг обнаружил под ним то, чего там быть не должно. А именно некую чёрную желейную субстанцию, формой напоминающую утиное яйцо. Хотя почему только напоминающую? Это и было утиное яйцо, разве что окончательно протухшее. У него даже название имелось «столетнее яйцо» пидань — местный деликатес. И всё бы ничего, но, как и прочие деликатесы, он был не всем по вкусу. А ещё безбожно вонял…

— БУЭЭЭЭ!!!

Ну зато теперь хотя бы понятно, почему Ракша так отчаянно впаривал мне эти пиньини.

— Похоже, стоянку придётся менять, — зажав нос пальцами, произнёс Би Хан.

* * *

Утро второго дня ознаменовалось не только хмурым личиком Ян Гэ, но и серьёзным разговором. И нет, касался он ни вчерашнего казуса. О нём все дружно постарались забыть. Всё же несмотря на всю свою комичность, данная ситуация стала для кое-кого большим ударом и чуть ли не уроном для чести. Хорошо хоть мне хватило ума сразу рассказать своим братьям по секте, откуда у меня вообще взялись эти пиньини с сюрпризом. Ну а после того как я это сделал, всё окончательно встало на свои места. Мои товарищи быстро осознали, кто был истинным виновником произошедшего — дурная слава Седьмого столпа была хорошо всем известна.

Однако, даже честный рассказ всё равно не уберёг меня от убийственных взглядов Ян Гэ. Но, не обошлось и без плюсов. После этого казуса никто из присутствующих больше не смел посягать на содержимое моего мешка, а потому мы с крысом были даже в какой-то мере счастливы. Все же правильно в народе говорят: нет худа, без добра.

Что же касается того самого серьёзного разговора, то произошёл он аккурат после завтрака, с подачи мастера Би Хана:

— Здесь мы разделимся, — внезапно огорошил нас мастер. — Я пойду вперёд, чтобы предупредить обо всём городского управителя Орлиного пика. А вы втроём начнёте поиски Яогуя с северных окраин. Ваша задача — найти его следы, чтобы мы примерно знали, где искать его логово…

Ага, то есть он отправится в Орлиный пик с его Кварталом красных лепестков, ну а мы втроём потопаем искать опасного Яогуая? А что, отличный план! Именно ради такого вот плана я и попёрся в такую даль.

— … И помните. Ваша задача — отыскать следы. Если встретите самого Яогуая, то сразу же используйте цингун и забирайтесь повыше. А лучше и вовсе улетайте прочь. Не вздумайте геройствовать! Надеюсь, это всем понятно?

Не знаю как остальным, а мне более чем. У меня и в мыслях не было геройствовать, так что как увижу это чудище, так сразу на шее у Ян Гэ и повисну.

— Ну раз всем всё понятно, то встретимся на северных окраинах. Ян Гэ, ты за старшего.

— Мастер а как мы вас найдём? — на всякий случай уточнил я.

— Я сам вас найду, — пафосно произнёс он.

И тут же устремился в небо, как какой-то сраный супергерой.

Ну вот мы и остались втроём…

Я поймал на себе кое-чей злобный взгляд.

— Да не виноват я! Мне их подкинули!

— В этот раз поедешь на Шене… Шень?

Мы синхронно обернулись в поисках ученика второго столпа…

На поляне, кроме нас двоих, больше никого не было!

* * *

— Слезай!

— Не могу.

— Как это не могу⁈ — попыталась скинуть меня со спины Ян Гэ.

— Руки свело…

— Что значит свело⁈

Да то и значит! Сама же дура такая всю дорогу пыталась меня со своей спины стряхнуть — вот их и свело!

— Долго вы, — появился из-за ближайшего дерева младший Шень.

Ну вот и нашёлся. Хотя я сильно сомневаюсь, что могло быть иначе. Всё же юный убийца, выращенный в Пещерах, скрытого демона, должен не только мастерски скрывать собственное присутствие, но и прекрасно ориентироваться на местности. А ещё выслеживать добычу…

— Я нашёл их, следы, — подтвердил мою догадку ученик Второго столпа.

В этот момент судорога наконец-то прошла и я позорно плюхнулся задом прямо на мягонькую травку.

Эх, хорошо…

— Отличная работа, — похвалила нашего следопыта Ян Гэ, а после ткнула в меня своим аккуратным пальчиком. — Но в следующий раз он на тебе!

— Нет, — сказал как отрезал Шень. — Это опасно.

— Что значит опасно?

— Людям не следует подходить ко мне со спины.

— Ничего не понял… — замотала головой Ян Гэ.

Зато я, кажется, всё прекрасно понял. Думаю, мальчишка говорит о своих вбитых на подсознании рефлексах.

— … Ладно, неважно. Главное — мы нашли следы. Теперь осталось выяснить, где логово.

— Чего? Какое ещё логово⁈ — тут же возмутился я. — Вы разве не слышали, что сказал мастер⁈ Никакого логова, только следы! Всё, задание выполнено, можем отдыхать. Эй, Шень, скажи ей!

— С логовом ничего не выйдет…

Ну вот, хоть один разумный человек в моём окружении.

— … судя по следам это кочующий Яогуай. Даже те следы, что я отыскал недельной давности. Духовный зверь давно покинул эти земли.

— И что это значит? — не удержался я от вопроса.

— Что наши поиски могут затянуться.

* * *

Когда Ян Гэ заявила о том, что наши поиски могут затянуться я и представить себе не мог, что настолько. Вот уже три дня мы словно охотничьи псы рыщем по бескрайним зарослям гинкго в поисках запропастившегося невесть куда Яогуая. И что самое паршивое — свежие следы ищем только мы втроём. А наш многоуважаемыё мастер в это время вовсю прохлаждается в торговом квартале Орлиного пика. Ну или, как он сам сказал, собирает слухи через странствующих торговцев.

И не то чтобы меня так уж сильно напрягали все эти поиски — обычная ходьба никогда не была мне в тягость. Да и помимо ходьбы мне было чем заняться, начиная от лёгких тренировок с собственным весом и заканчивая отработкой Шёлковой ладони. Да именно Шёлковой ладони. Перед уходом мастер Би Хан наказал своей ученице, чтобы та начала обучать меня этому древнему искусству. И как раз таки этот момент меня и напрягал. Если уж мастер велел ей взяться за моё обучение, то те три дня, что мы провели в лесу гингко, были лишь началом. И главное — Би Хан прекрасно об этом знал, ведь будь иначе, меня бы не стали обучать в полевых условиях, а, как и положено, дождались нашего возвращения в обитель Мудан, где я бы и продолжил постигать учение нашей великой секты. Так что вывод напрашивался сам собой — мы здесь надолго.

Однако, всё было не так уж и плохо, ведь тренировался я не один, а в компании. Пускай и не очень тёплой. Ян Гэ все еще дулась на меня.

А вот поиски мы, наоборот, проводили в одиночку, чтобы хоть так ускорить нахождение этого чёртового Яогуая. Вот и сейчас я занимался именно тем, что шарахался от дерева к дереву и внимательно осматривал лесную почву на предмет хоть каких-то его следов. Причём делал я это судя по уходящему в закат солнцу уже довольно давно.

Думаю, ещё полчаса таких мучений и я, наконец, услышу вожделенный сигнал…

— УГУК-УГУК!!! — внезапно донеслось откуда-то из чаще.

А вот и он! Сегодня раньше, чем обычно. Ну или это я совсем растерял чувство времени. Впрочем, оно и немудрено с таким-то занятием. От подобной монотонной работы можно не только чувство времени потерять, но и сдохнуть от скуки.

— УГУК-УГУК!!!

Нет, ну как же всё-таки хорошо, что младший Шень умеет так лихо подражать пению птиц. Без него нам бы наверняка пришлось громко перекрикиваться. А что может быть хуже, чем так явно сообщать лесным обитателям о своём присутствии? Правильно — пойти и сразу залезть кому-нибудь из них в пасть.

В этот момент я впервые пожалел о том, что не взял с собой Рассекатель небес.

Ну да ладно, сделанного уже не воротишь, так что и сожалеть не о чем. Тем более что я жив, здоров и уже скоро приступлю к своему любимому занятию.

Жди меня мой волшебный мешочек!

С этими радостными мыслями я направился обратно к месту нашей временной стоянки.

Постепенно продвигаясь вглубь лесного массива, мы всё сильнее отодвигали точку встречи от Орлиного пика. Поэтому, несмотря на то, что наши поиски заводили нас всё глубже в лесную чащу, времени на обратную дорогу мы почти не тратили. Так что уже через полчаса я выходил к нужному месту. Ну и как обычно, делал я это самым последним. Ян Гэ и младший Шень уже были на месте.

Впрочем, оно и немудрено — всё-таки я единственный из нас троих, кто так и не овладел цингуном. Поправочка: правильным цингуном. Мой-то кривой давался мне уже вполне сносно. Но что толку, если всё что он делал, это увеличивал мой собственный вес?

— Что-нибудь нашёл? — спросила у меня Ян Гэ, стоило мне приблизиться к тысячелетнему гинкго. Дереву настолько большому, что для того, чтобы его обхватить, нам троим пришлось бы взяться за руки.

— Ничего, — покачал я головой. — А у вас?

— То же самое, — кивнула Ян Гэ.

— Все следы старые, — подтвердил Шень.

Ну, с моей удачей, чего-то подобного и следовало ожидать.

Впрочем, я совсем не расстроен, ведь впереди нас всех ждал долгожданный отдых и не менее желанный ужин.

С довольной улыбкой я склонился к массивным выступающим из-под почвы древесным корням и просунул между ними руку. Именно в этом своеобразном схроне мы и оставили все наши вещи, включая мой драгоценный мешочек…

— Не понял…

— Что-то случилось? — тут же насторожилась Ян Гэ.

— А вы что, всё перепрятали? — уставился я на них, так и не нащупав среди корней наших вещей.

— Нет, — покачала головой Ян Гэ. — Шень ты их не брал?

— Нет.

Я ещё раз на пробу просунул руку между корней. Тщательно там пошарил. И снова не нашёл того, что искал. Там были лишь комья земли и пожухлая трава.

— Если это шутка, то несмешная, — оглядел я Ян Гэ. — Я ведь уже извинился, трижды.

— Да говорю тебе, ничего я не прятал! — упёрла руки в боки Ян Гэ.

Похоже, и впрямь не «прятал». Я уже довольно давно знаю эту девчонку, чтобы уяснить для себя одно — актриса из неё, как из говна пуля. Для меня до сих пор остаётся загадкой, как её ещё не вывели на чистую воду с этой её сменой пола.

— Шень, а это точно то дерево? — перевёл я взгляд на ученика Второго столпа.

Юноша не ответил. Вместо этого он молча указал нам на засечку, оставленную у основания ствола, а потом провёл рукой по примятой траве у самых корней. Даже мне полному дилетанту стало понятно, что именно в этом месте злоумышленник кем бы он ни был и протащил наши вещи.

— Кажется, среди нас завелась крыса, — оглядел я своих спутников.

— Пи? — высунулся из-за дерева, где-то пропадавший до этого хвостатый.

— Да не ты, — отмахнулся я от грызуна. — Другая крыса.

— Пи-пи-пи?

— Крысами иногда называют тех, кто любит подворовывать.

— Пи!

— И ничего это не возмутительно. Да и чья бы корова мычала? Что забыл, как еду у меня тырил?

— Пи?

— Ага, получается ты у нас крыса-крыса. Живи теперь с этим.

— Вы закончили? — помассировала виски Ян гэ. — У меня от вас двоих уже голова кругом. До сих пор не соображу, как вы друг друга понимаете?

— Обмен ци, — непонятно к чему выдал Шень.

О чём это он?

— Ха-ха, ну ты шутник! — прыснула в кулачок Ян Гэ. — Да у нашего Су Ченя, с его контролем ци, и за десять тысяч лет не получится освоить Тонкий обмен.

Хм, не знаю о чём они — да и знать не хочу. Единственное, что меня сейчас интересует — мой хренов ужин, а ни какой-то там непонятный обмен!

— Шень, найди этих гадов! — я почувствовал, как на вены на моих висках наполняются дурной кровью.

«Как они посмели лишить меня ужина⁈»

Глава 7

— Ну как успехи? — встретил я вернувшегося Шеня.

Впрочем, вопрос был довольно глупый. Если бы он и впрямь нашёл похитителя, то вернулся бы не с пустыми руками. Да и не было его от силы минут сорок.

— Кто бы нас ни обокрал, он прекрасно умеет заметать следы, — заявил с ходу ученик Второго столпа. — Он словно сквозь землю провалился.

Вот ведь гад! — я и сам не заметил, как стиснул кулаки так, что аж кости затрещали. — Ну, попадись он мне!

— И что будем делать? — задумчиво протянула Ян Гэ.

А что тут сделаешь? Придётся нам троим возвращаться в город. Без припасов в незнакомом лесу мы долго не протянем. Другой вопрос — возвращаться сейчас, пока солнце ещё не скрылось за горизонтом или утром?

Ну что за морока. Неужели впервые за долгое время мне придётся ложиться спать на голодный желудок? И всё это из-за какого-то подлого воришки…

— Пи-пи-пи, — остановился у моих ног крыс.

Он это серьёзно⁈

— Ты уверен? — с надеждой переспросил я.

— Пи, пи, пи, — часто закивал грызун.

— Народ, у меня для вас отличная новость! Мы его нашли!

— Яогуая? — радостно подскочила с насиженного места Ян Гэ.

— Что? Какого ещё Яогуя? Нашего воришку!

От переполняющих меня чувств я ухватил крыса за передние лапки и начал кружиться с ним на одном месте.

— Сегодня будет ужин!

— Пи!

— Сегодня будет ужин!

— Пи! Пи!

— Сегодня будет ужин!

— Пи! Пи! Пи!

— Вы закончили? — вклинилась в наше веселье Ян Гэ. — Пока вы тут развлекаетесь, вор может уйти.

А ведь верно! Не стоит давать этому ублюдку ни единого шанса.

— Веди нас доблестный крыс!

* * *

— А ты уверен, что он здесь? — едва слышно прошептал я.

Вопрос был непраздный, потому как впереди была обычная ничем не примечательная поляна, без каких бы то ни было следов пребывания на ней.

Странно, может, крыс ошибся?

— Пи-пипи, — также тихо пропищал грызун.

Говорит, не ошибся. Ну да ладно. Нам всё равно не остаётся ничего другого, кроме как довериться смышлённому грызуну. Других вариантов у нас всё равно нет.

Определившись с дальнейшими действиями, мы тихой сапой прокрались на поляну.

Я снова как следует огляделся и опять не нашёл ничего подозрительного. Даже при ближайшем рассмотрении этот лесной пятачок выглядел как самая обычная поляна. Здесь просто негде было спрятаться. Укрытием могли послужить лишь редкие кусты, да и те просматривались насквозь.

Похоже, крыс и впрямь ошибся…

А тем временем ушлый зверёк, перебирая лапками, уже вовсю семенил к одному из этих самых кустов.

И чего он туда понёсся — там же ничего нет.

Вскоре грызун остановился напротив ближайшего куста и поманил меня лапкой.

Кажется, он хочет мне что-то показать!

Недолго думая, последовал за ним. Ну а Ян Гэ, с Шенем, видя это, поплелись уже за мной. Судя по всему, им тоже было любопытно, что же там такого интересного откопал грызун.

Когда я приблизился, то поначалу не понял, что же он такого пытается мне показать. Передо мной был обычный ничем не примечательный куст, каких в этом лесу было видимо-невидимо. Но через несколько секунд внимательного осмотра и своевременной подсказки грызуна, я всё же увидел то, ради чего он нас сюда привёл. Это был самый обычный росток бамбука.

Ага «обычный». Вот только место, где он рос, ему совсем не подходило. В лесах гинкго сроду не водилось никакого бамбука.

Я внимательнее присмотрелся к подозрительному ростку. А затем заподозрив неладное, оглядел его верхушку…

У бамбука не было сердцевины! Он был полностью выхолощен!

А ещё из него, кажется, вырывались слабые потоки воздуха…

Так вот где он прятался, наш воришка! Шень был прав, когда говорил, что он как сквозь землю провалился. Оказывается, он и правда был там всё это время.

Я встретился взглядами с товарищами по секте и по их глазам понял, что они тоже сообразили что к чему. И даже более того, младший Шень, склонившись к земле, указал нам на разрезанный дёрн.

Теперь всё окончательно стало ясно. Значит, воришка заранее срезал верхний слой дёрна, выкопал яму и даже предварительно установил бамбуковую трубку, чтобы дышать.

Хм, какой предусмотрительный грабитель. Впрочем, это не избавит его от заслуженной кары. И кара эта будет под стать преступлению!

Краем глаза я заметил, как Ян Гэ достаёт из ножен меч.

Ну нет, так просто он не отделается!

Ухватив её за руку, покачал головой, а после, с самой мерзкой улыбкой, на которую только был способен, потянулся к кусту. Ну или точнее, к одному из его многочисленных листочков, на котором гордо восседала самая жирнющая гусеница из тех, что я видел.

Подхватив «малютку» я поднёс её к верхушке бамбуковой трубки, а после…разжал пальцы. Гусеница отправилась в свободный полёт.

Первая пошла!

Через секунду из бамбуковой трубки раздался звук ласкающий слух…

— Кха-кха-кха…

Заметив, что Ян Гэ снова потянулась за мечом, я лишь покачал головой. Это было только начало. Одной гусеницей этот гад не отделается!

Я уже было потянулся за второй гусеницей, как вдруг краем глаза заметил нечто неожиданное — улыбку на обычно бесстрастном лице. Это был первый раз, когда я видел Шеня улыбающимся. Да чего уж там, это был первый раз, когда на его постной физиономии проступала хоть какая-то человеческая эмоция.

— Попробуешь? — едва слышно прошептал я, одновременно с этим указывая пальцем на ещё одну гусеницу, облюбовавшую кустарник.

Он ничего не ответил, но по загоревшимся глазам я всё прекрасно понял. Младший Шень был не против.

Через несколько секунд ещё одна несчастная гусеница встретила свой конец в недрах бамбуковой трубки…

— БХА-БХА-БХА!!!

— Вы чего творите⁈ — зашипела на нас Ян Гэ.

— Что, тоже хочешь попробовать?

— Я⁈ Да ни за что… — начало было девушка, но вдруг осеклась. Она бросила взгляд на счастливого Шеня и едва слышно пробормотала. — Только если разочек…

— Я тебя не слышу, — передразнил я её, помахав перед лицом девушки очередной гусеницей.

— Дай сюда!

Вскоре внутрь бамбуковой трубки полетела очередная гусеница, третья по счёту. Ну а следом за ней устремились и остальные: четвёртая, пятая, шестая и далее по списку. В самом конце, когда поголовье гусениц было окончательно истреблено, в ход пошли сухие листья и комья земли…

К тому моменту из бамбуковой трубки раздавался один непрекращающийся кашель, а с наших лиц тем временем не сходили придурковатые улыбки. Мы наслаждались этим моментом как могли. Но как бы славно мы ни проводили время, всему хорошему рано или поздно приходит конец. Вскоре мы должны были поставить точку.

И я даже знал, какой она будет.

— А сейчас кое-кому лучше отвернуться, — прошептал я, глядя на Ян Гэ.

Поначалу она не поняла, на что я намекаю. Ну а потом было уже поздно. Я начал стягивать штаны…

— Су Чень, а ну прекрати! — прошипела она, смущённо прикрыв лицо рукавом халата.

— Не могу, это дело чести, — ответил я. Окончательно спустил штаны. И направил тугую струю прямо в серединку бамбуковой трубки.

— Есть попадание!

— Брат Су Чень, а можно мне? — восторженно пропищал младший Шень.

— Конечно! Места хватит на всех!

Через несколько секунд журчание усилилось.

Буль-буль-буль-буль…

— Брат Ян Гэ! — воскликнул Шень. — Не знаю почему, но это так весело. Присоединяйся к нам!

— Что…я…нет…я…не…

— Брат Ян Гэ не может, — пришёл я ей на выручку. — Он стесняется.

— Стесняется?

— Да. Бамбуковый побег брата Ян Гэ ещё окончательно не пророс.

— О чём ты брат Су Чень?

— Его клинку ещё предстоит покинуть ножны

— Всё ещё не понимаю, — захлопал глазами младший Шень.

— У него там холмик, а не гора.

— Хм…

— Ладно, неважно. Ты главное — целься лучше!

— Ха-ха-ха-хах!!!

— Ха-ха-ха-хах!!!

* * *

— Да что вы за звери-то такие⁈ Лучше бы убили!

Перед нами сидел парень лет двадцати. Связанный. Обоссанный. И с фингалом под глазом — каюсь, не удержался.

Одет он был в мятый коричневый халат с разводами и тёмными пятнами. И если первые явно служили для маскировки, то вторые были оставлены двумя адептами Мудан.

Однако, сейчас меня больше волновал ни замызганный вид нашего воришки, а куда более приземлённые вещи.

— Мешок⁈ Где мой мешок, паскуда⁈ — прорычал я ему в лицо.

Парень снова побледнел…

— Подожди Су Чень, — отодвинула меня в сторону Ян Гэ. — Пусть для начала расскажет кто он такой.

— Ничего я вам не скажу!

— Видят небесные мудрецы я сейчас опять его обоссу! — принялся я стягивать штаны.

— Не надо! Я готов сотрудничать!

Вот так бы сразу, а то сидит тут, героя из себя корчит.

— Так кто ты такой? — снова завела старую шарманку Ян Гэ и это вместо того, чтобы узнать главное, а именно: куда подевался мой чёртов мешок?

— Я Кончи Мин из нейтрального клана Пудун

— Как ты себя назвал? — не поверил я своим ушам.

— Неужели и до вас доходили слухи о моём великом клане? — горделиво вскинул подбородок этот обоссышь.

— Да в жопу твой клан. Имя повтори.

— Кончи Мин, — как-то заторможенно произнёс.

— Слушай Кончи Мин, а вот чисто теоретически, если ты женишься на женщине с фамилией Жуй, а после войдёшь в её семью, то как тебя будут звать?

— Кончи Жуй? — немного помявшись ответил он.

— Ага. А если на женщине с фамилией Дой?

— Кончи Дой… — ещё более нерешительно промямлил пленник. Кажется, он начал что-то подозревать…

— Да какое это вообще имеет отношение к делу? — наконец не выдержала Ян Гэ. — И чего это ты ржёшь?

— Лучше тебе не знать, — смахнув подступившую слезу, попытался взять себя в руки.

А ведь ещё совсем недавно я думал, что это мне не повезло с именем, но вот на горизонте замаячил гордый и немного обосанный Кончи Мин, и всё встало на свои места. Отныне моё имя больше не кажется мне таким унизительным. Ведь, получается, могло быть и хуже…

— Ладно, неважно, — отмахнулась от меня Ян Гэ, после чего снова обратилась к пленнику. — Эй, Кончи Мин…

— Бахахаха! — схватился я за живот.

— … Просто скажи нам, что ты здесь делаешь и зачем украл наши вещи?

— Да Кончи Мин, скажи нам, — мои губы сами собой растянулись в дурацкой улыбке.

— Мы прибыли сюда по заданию Кровавого культа, дабы отыскать бродячего Яогуая.

Ого! А я смотрю этот духовный зверь прямо нарасхват. Вот только что-то мне подсказывает, что Кровавый культ ищет его совсем не из благих побуждений. И делают они это точно не из-за большой любви к жителям Орлиного пика. Хотя мне ли их осуждать, я вон на Квартал красных лепестков повёлся.

— Мы? — повторила за ним Ян Гэ. — Значит, ты здесь не один?

— Верно, — приободрился Кончи Мин. Хотя я бы на его месте всё же так не выпендривался. Тем более что мне снова приспичило по маленькому.

— Сколько вас? — напряжённо уточнила Ян Гэ.

— Десять младших учеников и один старший, — с довольным видом ответил обоссышь.

— И это всё? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — ещё более потерянно ответил воришка.

— Ну тогда пойдём за моим мешком, — я ухватил воришку за шкирку и поволок его за собой. — Я ведь правильно понимаю, он у них?

— Пх-пхавильно, — кое-как выдавил из себя придушенный собственным воротником Кончи Мин.

— Ну тогда давай указывай нам путь великий кормчий Кончи Мин…

* * *

— Су Чень, а ты точно уверен, что это хорошая идея? — нагнала меня Ян Гэ.

Уверен — не уверен…А какая собственно разница? Эти гады покусились на святое, на нашу еду!

— Да ладно тебе их там чуть больше десятка. Вы с Шенем обязательно справитесь.

— Мы⁈ — воскликнула Ян Гэ.

— Ну а кто, я, что ли? У меня вон даже меча при себе нет.

— У меня тоже, — встрял в наш разговор ученик Второго столпа.

— Ой, кому ты чешешь. Ни за что не поверю, что при тебе нет оружия.

— Справедливо, — кивнул мальчишка и извлёк из рукава нож, а следом за ним ещё один…и ещё.

Третий нож он протянул мне.

— Держи.

— Нет спасибо я пацифист, вон лучше крысе отдай.

— Пи?

— Конечно! Ни в чём себе не отказывай. Можешь даже пырнуть им кого-нибудь…

— Су Чень, мне кажется, это плохая идея…

— Поздно.

— О чём это ты? — насторожилась Ян Гэ, рука девушки сама собой потянулась к мечу.

— Прислушайся, — остановился я на месте, чтобы шелест листьев не заглушал доносящихся издалека звуков.

— Уэээээээргх! — долетело до нас приглушённое эхо.

— Это что Яогуай? — подпрыгнула на месте девушка.

— Лучше. Скоро сам всё увидишь.

— Ты меня пугаешь, — пробормотала она и покрепче вцепилась в рукоять меча.

— Ну, долго нам ещё плестись? — потряс я за шиворот Кончи Мина.

Мы и так потратили около двух часов, чтобы сюда добраться. А между тем солнце уже практически скрылось за горизонтом. Ещё немного и лес накроет кромешная тьма. И тогда мы не только ни поужинаем, но и рискуем заблудиться в окружающих нас дебрях.

— Почти пришли, — пробулькал придушенный воришка.

— Почти — это хорошо. Значит, нам в ту сторону? — указал я в направление странных звуков.

— Да, — закивал Кончи Мин.

— Это хорошо, — сказав это, я стукнул его по лбу.

Бум!

— А это за что? — чуть ли не плача произнёс воришка. — Я же всё рассказал.

— Извини, — немного стушевался я. — Просто хотел тебя вырубить и немного не подрасчитал сил. Без обид. Я раньше этим никогда не занимался. Сейчас ещё раз попробую.

— Не надо…!

БУМ!

— Мамочка…да за что мне всё это…

— Прости. Обещаю, в следующий раз точно получится.

— Хватит, умоляю… — окончательно расплакался Кончи Мин.

— Да ладно тебе. Давай, ещё разочек. Небесные мудрецы любят троицу.

— Впервые…ффф, — зашморгал он носом. — Впервые…слышу такую поговорку.

— Ну вот, видишь, как здорово? Вернёшься домой и всем в секте её расскажешь, — попытался утешить я его. — Ты главное башкой опять не верти, чтобы я чётко попал. Договорились?

— Договорились, — шмыгнул он носом.

— По затылку, — подсказали мне сзади.

— Спасибо Шень, но мог бы и раньше об этом сказать. Например, два удара назад.

С глухим стуком мой кулак опустился на затылок Кончи Мина. Воришка вздрогнул и безвольной куклой рухнул к нашим ногам.

— Вообще-то, это было совсем необязательно, — снова заговорил Шень. — Он ведь так и так был связан, ты мог просто заткнуть ему рот.

— Да где же ты раньше был со своими советами⁈

— Стоял у тебя за спиной, — как ни в чём не бывало ответил ученик Второго столпа.

И ведь не угадаешь теперь: он и правда не понимает, в чём я его упрекаю или так виртуозно надо мной издевается?

Я обернулся и заглянул в его пустые ничего не выражающие глаза — похоже, и правда не понимает. Вот же странный парень. А ведь совсем недавно он вполне искренне веселился, когда скармливал гусениц этому воришке Кончи Мину.

Ну да ладно. Его психологические проблемы меня не касаются. Пусть мастер Шень с ними разбирается. А мне, в свою очередь, надо подумать над тем, как действовать дальше.

Впереди нас ждёт враждебный лагерь. И пусть мы прекрасно знаем, в какой стороне он находится, но это ещё не повод нестись туда сломя голову — хоть и очень хочется. Всё же судя по тому, что успел рассказать Кончи Мин, его клан сильно отличается от той же секты Мудан или тем более Кровавого культа. На фоне двух этих могучих организаций «великий» клан нашего воришки выглядит не более чем мелкой сошкой. И дело даже не в их сравнительно малой численности, а скорее в доступных им боевых искусствах. Клан Пудун издревле владел лишь своим семейным цингуном и стилем Крадущейся кошки. И если с цингуном всё было более-менее понятно — он мало чем отличался от Небесной лестницы, то их клановый стиль и в подмётки не годился той же Небесной ладони и был предназначен лишь для одного — засад и внезапных нападений. А как известно, когда речь заходит о засаде, нельзя не упомянуть и о ловушках, что её сопровождают. Именно в этом аспекте клан Пудун и был хорошо. И именно поэтому я решил проявить несвойственную мне осторожность.

— Крыс твой выход, — скомандовал я. — Разыщи для нас безопасный путь…

— Пи!

— Что значит «не пойду»? Там, между прочим, наша еда!

— Пи-пи-пи!

— Это грабёж! Какие ещё семьдесят пять на двадцать пять⁈ Я же так с голода помру!

— Пи-пи-пи!

— Семьдесят на тридцать⁈ Ты серьёзно? Побойся Небесных мудрецов, мне ещё тебя страховать, а я ведь и штангу уронить могу! Переродишься потом какой-нибудь жабой!

— Пи-пип!

— Шестьдесят на сорок? Да у тебя ни стыда, ни совести! Мы же вместе змей ловили…

— Су Чень, темнеет, — поторопила меня Ян Гэ. — Либо сейчас, либо никогда.

— Ладно, комок плешивый, твоя взяла.

— ПИ!

— Ля ты крыса, — посмотрел я на довольного грызуна, уже вовсю потирающего свои мохнатые лапки.

— Пи-пи-пи!

— Это был НЕ комплимент!

Глава 8

Шаг за шагом мы втроём: я, младший Шень и Ян Гэ крались в сторону вражеского лагеря. А в это время наш доблестный разведчик и по совместительству мажоритарный акционер моего любимого мешочка семенил чуть впереди.

Лихо перебирая задними лапками, он вёл нас мимо вражеских ловушек. В передних же лапках крыс крепко удерживал рукоять подаренного Шенем ножа.

Судя по ощущениям мы вот-вот должны были приблизиться к вражескому лагерю. Хотя дело было не только в каких-то мимолётных ощущениях. Хватало и других не менее явных признаков чужого присутствия, например, то и дело раздающихся звуков:

— Уээээээргх…

Обогнув очередную волчью яму и несколько верёвочных ловушек мы, наконец, приблизились к живой изгороди, отделяющий нас от лагеря врага. Сквозь зазоры в ветвях отчётливо виднелась поляна. А на ней…

— Мне что, мерещится? — пробормотала сидящая неподалёку Ян Гэ. — Что происходит? Почему они…?

— Пиньини, — ухмыльнулся я, наблюдая за чужими страданиями.

— Ты это о чём?

— Перед тем как оставить мешок, я переложил все тухлые пиньини на самый верх. Думал, так будет проще отогнать дикое зверьё, если они вдруг позарятся на моё добро.

— Но позарился кое-кто другой, — тихонько прошептал Шень.

— Ага…

Прямо на наших глазах. Родственнички Кончи Мина дружно орошали землю содержимым своих желудков.

— Уээээргх!!!

— Уэргх!!!

— Уээээээээээээргх!!!

Наперебой выдавали они жуткие рулады. А тем временем остальные, не пострадавшие от столетних яйц, представители клана Пудун метались по всей поляне в попытках спастись от страшной вони.

— Ну, вперёд, — подтолкнул я Ян Гэ. — Покажи им там.

— Одна⁈ — зашипела девушка.

— Ну почему же сразу одна? Шень тебе поможет. Да Шень?

— Нет.

— Что значит нет⁈ — вместе накинулись мы на него.

— Мой нос, он очень чувствителен к запахам.

Ну отлично! Похоже, всё как обычно придётся делать самому.

Я подхватил с земли ничего подозревающего крыса, как следует замахнулся и запулил его в направлении ближайшего представителя клана Пудун.

Отряхнув руки, я повернулся к ошарашенным спутникам.

— Если не пойдёте сами, сделаю с вами то же самое.

— Это бесчеловечно! — возмутилась Ян Гэ.

— Ну да, он же крыса, — пожал я плечами.

— Да я не про него, а про нас…

Ну а ты женщина хотел было ответить я, но вовремя прикусил язык. Ну а уже в следующую секунду с поляны вдруг раздался крик, полный ужаса:

— Моя нога!

Ну вот, он всё-таки кого-то пырнул.

— Что доволен? — посмотрел я на ученика Второго столпа. — И зачем ты только нож ему дал? Теперь там человек страдает…

— Ааааааа, мои ноги….!!!

— Два, — поправил я сам себя.

— Мне их добить? — уточнил Шень.

— Зачем⁈

— Чтобы не страдали, — пожал он плечами.

— Вообще-то, я не это имел в виду…

— Так, с меня хватит! — грозно нахмурилась Ян Гэ. — Су Чень ты хотя бы понимаешь, что являешься частью Мудан? Если твоя крыса кого-нибудь убьёт, то кровь невинного будет на твоих руках!

— С чего бы? Наш крыс вполне взрослый и самостоятельный парень. По крысиным меркам ему уж точно больше восемнадцати…

— А как же твоё любимое: мы в ответе за тех, кого приручили? — передразнил а меня Ян Гэ.

— Ладно, твоя взяла.

Тяжело вздохнув, поплёлся на поляну. В одном Ян Гэ была права: хоть эти подлецы из Пудун и оставили меня без ужина, но они явно не заслуживали того, чтобы умереть. Так что братьев Кончи Мина пора было спасать…

— Братья я ног не чувствую!!!

…Пока не стало слишком поздно.

Выскочив на поляну, первым делом оценил обстановку. С появлением на поляне вооружённого ножом грызуна хаос лишь усилился. Теперь по всей поляне метались не только те, кто хотел спастись от убийственной вони, но и те, кто до этого стояли в позе зю. Отныне все они желали лишь одного: сбежать от здоровенной красноглазой крысы, что так и норовила пустить им кровь.

— Яогуай! Это Яогуай! Мы его нашли! Скорее зовите господина Ли!

Господина Ли? А это ещё кто? Ни про какого такого господина Ли наш пленник не упоминал. Если мне не изменяет память старшего ученика, что должен был руководить этим сбродом, звали Фу Мин.

И тут мне на глаза попался ещё один представитель клана Пудун. В глаза сразу бросилось его отличие от остальных — он явно был взрослее своих братьев по клану. А ещё носил багровую повязку на правом рукаве.

По всей видимости, это и был тот самый старший ученик Фу Мин. И сейчас этот самый Фу Мин суетливо снимал с пояса витой рог. Причём делал он это явно не для того, чтобы всласть подудеть. Очевидно, что Фу Мин пытался подать знак тому самому господину Ли!

Ну нет, так дело не пойдёт! Если к нам на огонёк ещё и некий господин Ли заявится, то об ужине можно забыть навсегда.

Сообразив что к чему, сразу бросился к Фу Мину. Я должен был его остановить! Во имя благополучия всего Орлиного пика и здоровья моего желудка!

— Нарушители!

Нас, наконец, заметили. Двое ближайших учеников бросились наперерез. В их руках блеснули длинные обоюдоострые ножи.

Ого! Мы так не договаривались! И вообще, что за дела⁈ Я их вроде как спасаю, а они меня острыми железками собрались тыкать. Ну и где тут справедливость…

Багряные лезвия блеснули в закатном солнце. На мгновение я опешил. Даже сбился с шага. А затем, вдруг заметил нечто странное. Ученики Пудун двигались так словно бы их двоих засунули в чан с водой — уж как-то слишком медленно и лениво. Совсем не так, как я привык. Помнится, шары Седьмого столпа вились вокруг меня с куда большей скоростью…

И тут мне в голову пришла одна не очень-то своевременная мысль. Я вдруг отчётливо вспомнил свой первый тренировочный день у Ракши, а ведь тогда его шары казались мне чертовски быстрыми. Я даже не успевал их как следует разглядеть — ни то, что сейчас. На последней тренировке мне даже почти удалось поймать один из них…

Точно! Это не ученики Пудун казались мне медленными! Это я соображал быстрее, чем прежде!

Проскочив между двух ножей, отвесил каждому из учеников по подзатыльнику — спасибо Шеню за науку. Позади меня рухнуло два тела. Я же больше не, обращая на них внимания, бросился к Фу Мину, что уже подносил сигнальный горн к губам!

В этот момент, стоящий боком ко мне, Фу Мин, наконец, заметил меня. Он поспешно набрал в грудь побольше воздуха и собрался было уже дунуть в свой сраный горн…Но немного не успел! Моя ладонь с глухим стуком опустилась на горн, выбивая его из рук старшего ученика.

Фу Мин было дёрнулся вслед за ним, но без особого успеха — горн улетел слишком далеко. Впрочем и паниковать он тоже не стал. Отскочив на два шага назад, старший ученик клана Пудун занял оборонительную стойку. Он вскинул перед собой раскрытые ладони, а после согнул пальцы на манер когтей.

Если бы он в этот момент, для пущего сходства с котиком, добавил бы ещё и пронзительное «мяу», то я бы совсем не удивился. Однако, старший ученик клана Пудун и тут решил меня удивить. Вместо милого мяуканья я услышал нечто более грозное.

— Глупец! Надо было бить в голову, пока у тебя ещё был такой шанс… — чванливо начал Фу Мин…ну а уже через секунду из его носа брызнула кровь.

Ого! Неужели сработало⁈

Я с удивлением перевёл взгляд на собственную ладонь. Света от закатного солнца едва хватало, чтобы разглядеть её как следует, но не заметить тяжёлую и вязкую тёмно-синюю дымку мог только слепец.

Похоже, наши с Ян Гэ тренировки не прошли даром. И хоть моя версия Шелковой была не очень-то похожа на оригинал, но даже так я был крайне доволен. Эти долбанные танцы на свежем воздухе всё же окупились!

— Ты ведь даже меня не задел! — схватился он «лапкой» за окровавленное лицо.

Ну я-то, может, и не задел. А вот моя «тяжёлая» ци задела и ещё как. Судя по ощущениям в момент удара моя ладонь весила килограмм этак двадцать, если не больше.

— Что это за стиль⁈

— Я назвал его Чугунный чапалах.

— Чугунный чапалах? — переспросил он, отнимая окровавленную ладонь от лица. — Что за дурацкое название!

А вот это было обидно. Я, между прочим, старался. Два дня думал, как эту штуку назвать.

Пожалуй, врежу-ка ему ещё разок — чисто для профилактики, чтобы не зазнавался.

Расставив ноги пошире, ещё сильнее напитал правую руку ци.

Шелковая ладонь была одной из тех вещей, про которые обычно говорят: легко освоить, сложно стать мастером. И позанимавшись немного с учеником первого столпа, я на собственной шкуре ощутил каково это.

В отличие от того же Ян Гэ я не мог задействовать все двенадцать меридианов для круговой циркуляции ци, а значит, и перенаправить чужую силу при помощи неостановимого потока тоже не был способен. Не помогли мне в этом и те самые «танцы», что были призваны упростить создание водоворота ци в собственном теле. Моего контроля оказалось недостаточно даже для столь, казалось бы, простого действия. В итоге моих умений хватило лишь на то, чтобы задействовать один из шести меридианов правой руки и пустить по нему немного ци. Так и появился мой Чугунный чапалах. И честно говоря я чертовски им гордился. До этой секунды…

Хренов Фу Мин! Название ему, видите ли, не понравилось! Что ж, тогда надеюсь, сама чугунная ладонь придётся ему по вкусу!

Отведя руку назад, я уже приготовился было залепить Фу Мину смачного леща, как вдруг заметил нечто подозрительное. На лице старшего ученика играла подленькая усмешка.

Что-то не так! — вдруг понял я.

— Неужели только заметил? — с издёвкой произнёс Фу Мин и посмотрел куда-то вниз.

Проследив за его взглядом, я увидел длинную иглу, что торчала из моего бедра…

И как я раньше её не заметил⁈ А главное — когда он успел её воткнуть…?

— Когда нападаешь на кого-то вот так в открытую, никогда не забывай о собственной защите, — высокопарно заявил Фу Мин.

— И что? Подумаешь какая-то игла…

Я потянулся, чтобы вытащить эту заразу из собственной ноги, как вдруг почувствовал резкую слабость.

— Не стоит, — ещё шире улыбнулся Фу Мин и поспешно сделал несколько шагов назад. — Чем больше ты двигаешься, тем быстрее яд распространяется по телу.

Яд значит! Так вот почему он решил со мной поболтать. Этот хитрый засранец дожидался того момента, пока яд начнёт действовать.

— Прощай юноша из Мудан, — с издёвкой помахал мне Фу Мин, при этом ещё сильнее отступив. — Передавай привет своему основателю великому Ху Ли…

— Сам передашь!

С этими словами я обрушил Чугунный чапалах на собственную ногу…

Кр-а-а-к! — затрещала ткань. А в следующее мгновение от моей правой штанины остались одни только лоскуты…

— Ты что творишь⁈ — вытаращился на меня Фу Мин.

— Клин клином вышибают, — ответил я, оглядывая оголённое бедро.

Игла исчезла. На том месте, где она недавно была, теперь красовался массивный кровоподтёк. Густые, почти что черные капли крови стремительно проступали сквозь кожу. Яд покидал мое тело через поры.

— Неплохая попытка, — понял мою задумку Фу Мин. — Но часть яда уже попала в основной кровоток. Так что как бы ты ни старался, тебе меня не достать.

— Знаю, — ответил я и, наклонившись, подобрал с земли ядовитую иглу. — На ней ведь ещё остался яд?

— Хах, — ухмыльнулся Фу Мин. — Конечно, хватит ещё на троих таких, как ты.

— Это хорошо…

— Эй, что это ты задумал⁈ — заметил он мои приготовления…

Но было уже поздно. Присовокупив тяжёлую ци к ядовитой игле, я отправил ту в полёт.

К чести Фу Мина, защититься он всё же попытался. Его руки даже покрылись оболочкой из ци. Вот только выставленные перед собой ладони оказались не очень-то надёжной преградой. Утяжелённая игла прошила их насквозь.

Фу Мин ощутимо вздрогнул…

— Надеюсь, у тебя есть противоядие, — произнёс я, прямо как герой какого-то боевика.

Однако старший ученик почему-то ничего не ответил.

— Эй, Фу Мин, я с тобой разговариваю! Где противоя…

Договорить я не успел. Фу мин вздрогнул и начал заваливаться вперёд.

— Твою мать, кажется, перестарался! — проводил я взглядом падающее тело.

Из спины старшего ученика торчал кончик той самой иглы.

— Да как так-то⁈ — возмутился я. — Ты же старший ученик, неужели не мог нормально защититься⁈

Ладно, — попытался я успокоиться. Теперь это уже не важно. Был Фу Мин да и хрен с ним. Сейчас главное — отыскать противоядие!

Я бросился к телу старшего ученика. Дорога была каждая секунда.

Преодолев разделяющее нас расстояние, склонился над Фу Мином и уже было собрался его обыскать, как вдруг в глазах потемнело. Я снова почувствовал жуткую слабость. Ноги подкосились, и я рухнул сверху, прямо на поверженного врага.

* * *

Два человека и крыса стояли среди поля боя. Вокруг валялись избитые и бессознательные ученики клана Пудун, а прямо перед ними гордо возлежал на поверженном враге их собрат по секте.

— Я слышал, что в Жёлтых степях так принято, — в полной тишине произнёс юноша по имени Шень.

Покрасневшая Ян Гэ ничего не ответила. Она старалась не смотреть на разорванную в клочья штанину и поблескивающую в свете восходящей Луны голую ягодицу.

— Как и предписано законами Жёлтых степей, сначала он поверг своего врага при помощи своей силы, а затем…

— Шень, будь добр, заткнись, — всё же не выдержала Ян Гэ. Её чаша терпения за сегодняшний день и так переполнилась через край.

— Хорошо брат Ян Гэ. Что будем делать дальше?

— Разве не очевидно? Будить этого балбеса.

— Ф-ф-ф, — принюхался к окружающему воздуху Шень. — Брат Ян Гэ, разве ты не чувствуешь?

— Что не чувствую?

— Яд. Брат Су Чень не спит, он отравлен.

Ну да, — подумала про себя Ян Гэ. — Это вполне логично. Всё же даже для такого безумца, как Су Чень спать на поверженном враге было бы чересчур.

Но один оставшийся вопрос всё ещё не давал ей покоя: что, Яогуай его задери, случилось с его штанами и почему он отрубился именно в такой позе⁈

— Судя по запаху это Изумрудная смерть.

Услышав название яда, Ян Гэ ощутимо вздрогнула. И это было неудивительно. Об Изумрудной смерти слышали во всём Лояне. Этот коварный яд славился не только своей смертоносностью, но и видениями, что затмевали разум даже самых сильных воинов Мурима, отчего последние навсегда теряли себя в сладких грёзах и больше не могли противиться подлой отраве. Ну а изготовлен он был главным врагом Альянса Мурим Кровавым культом.

— Нам надо найти противоядие! — метнулась к своему собрату Ян Гэ. — Шень не стой столбом, помоги мне его оттащить! У старшего ученика должно быть противоядие…

— Бесполезно. Кровавый культ никогда бы не отдал постороннему противоядие от Изумрудной смерти.

— Тогда что нам делать⁈ — в отчаяние воскликнула Ян Гэ.

— От мастера я слышал, что в Орлином пике живёт один искусный аптекарь. Думаю, он мог бы нам помочь…

— Тогда чего мы ждём⁈

— Но должен предупредить, мастер Шень советовал к нему не обращаться. У него весьма дурной нрав и не менее дурная репутация…

— Неважно! Мы должны его спасти!!!

— Брат Ян Гэ, ты что плачешь…?

— Просто заткнись и помоги мне! Мы обязательно доставим этого засранца в Орлиный пик!

— ПИ!!!

* * *

Шен–Нунгу мягко ступал по тёмным улочкам Орлиного пика. Этим вечером он как никогда был доволен своим уловом, в его правой ладони покачивался красный шнурок с нанизанными на него серебряными монетками. Целых пятьдесят ляней — именно столько он заработал сегодня, благодаря своей очередной афере.

И ведь как лихо ему это удалось, всё будто само сложилось. В обед к нему пожаловала госпожа Шу жена городского управителя господина Шу с просьбой изготовить микстуру против выпадения волос. В обычных условиях Шен–Нунгу бы ей обязательно отказал, но, припомнив ранние залысины на голове городского управителя, он вдруг понял, что этой микстурой воспользуется не только пекущаяся о собственной красоте госпожа Шу, но и её достопочтенный муж. Поэтому недолго думая Шен–Нунгу принял заказ и в срочном порядке изготовил нужную микстуру, правда, не забыв при этом добавить в неё секретный ингредиент. Так называемый экстракт чёрного лимонника, что на корню обрубал мужское либидо.

Провернув всё это, ему оставалось лишь ждать. При этом Шен-Нунгу рассчитывал, что господин Шу заглянет к нему в лучшем случае через три дня, но любвеобильный управитель вызвал его к себе этим же вечером. Ну а дальше все было в лучших традициях тёмного аптекаря. Опытный Шен–Нунгу наплёл своему новому пациенту всяких небылиц про плохую экологию Орлиного пика, возрастные изменения и, конечно же, не забыл упомянуть о неправильной планировке дворца управителя, что совсем не соответствовала нормам современного Феншуя. Таким образом, навесив лапши на уши господину Шу, он стал не только его личным аптекарем, но и взял на себя заботу о перепланировке дворца Орлиного пика.

Шен–Нунгу довольно потёр руки. С этого момента его жизнь снова вернётся в былую колею и он как и прежде начнёт купаться в золоте. И длиться это будет до тех пор, пока наивный городской управитель будет продолжать мазать свои залысины созданным им Шен–Нунгу лекарством.

«Создай проблему, а затем продай её решение.» — повторил про себя вековую мудрость Шен–Нунгу. Он всегда следовал этому золотому правилу, и оно его ещё никогда не подводило.

Вскоре аптекарь покинул тесные тёмные переулки Орлиного пика и, наконец, вышел к собственному дому…

— Вы аптекарь Шен–Нунгу? — внезапно окликнули его.

Присмотревшись к тени большой акации растущей неподалёку от его дома, аптекарь заметил трёх молодых людей в бело-голубых одеждах.

Секта Мудан — с лёгкостью опознал их многоопытный Шен–Нунгу. Но оставался ещё один вопрос: что эти трое здесь делают и почему один из них сидит, приткнувшись к дереву, а не приветствует старшего по возрасту, как это положено среди представителей ортодоксальных сект?

— Наш брат отравлен Изумрудной смертью! Пожалуйста, спасите его! — двое из Мудан низко склонили головы.

«Изумрудная смерть⁈ И он до сих пор жив⁈» — пронеслось в голове Шен–Нунгу.

В этот момент губы аптекаря сами собой растянулись в предвкушающей улыбке. Он давно хотел попробовать одну из практик ядовитого клана Тан, но никак не мог отыскать для этого подходящий материал…

Глава 9

Ян Гэ с тревогой следила за тем, как аптекарь Шен–Нунгу на пару с Шенем укладывают её дорогого брата на кровать.

— Ох, ну и тяжеленный он у вас, — схватился за спину хозяин дома. — Впервые встречаю такого здоровяка в Мудан. Ему сколько, лет двадцать?

— Он наш ровесник, — поправил его Шень.

— Да ладно! — искренне восхитился Шен–Нунгу. — А тело прям как у взрослого представителя Небесного клана.

— Это вы ещё под одежду не заглядывали, — не осталась в стороне Ян Гэ.

— И часто вы с ним друг другу под одежду заглядывали? — не удержался от издёвки тёмный аптекарь.

Услышав эти слова, Ян Гэ смутилась и в который уже раз за сегодня порадовалась тому, что на дворе ночь, а светильники в доме аптекаря Шен–Нунгу едва освещают большой зал. Благодаря этому факту, её смущение и слёзы не были до сих пор замечены ни самим Шен–Нунгу ни её братом по секте.

Украдкой смахнув слезу Ян Гэ снова посмотрела на бессознательного Су Ченя.

— Господин Шен–Нунгу, скажите, с ним всё будет в порядке? — её голос дрогнул.

— Пока рано, говорить, — огладил чёрную козлиную бородку Шен–Нунгу. — Но если он ещё не умер, то…

Внезапно Су Чень вздрогнул как от удара, а после зашептал что-то неразборчивое себе под нос.

— Ну вот, началось… — произнёс Шен–Нунгу.

— Что началось⁈ Что с ним⁈

— Первая стадия Изумрудных снов, горячечный бред, — спокойно ответил Шен–Нунгу, одновременно с этим потянувшись к лотку с лекарскими пилюлями и снадобьями.

А тем временем слова доносящиеся изо рта Су Ченя становились все громче и отчётливей.

— … Крыс брат мой…

— Пи? — заскочила на лежанку здоровенная крыса.

— … ты должен найти их…

— Пи?

— … найди четырёх черепах…

— Пи⁈

— … обучи их всему…всему, что знаешь…мои знания…не должны пропасть впустую…

На несколько секунд помещение погрузилось в тишину. Бред сменился прерывистым дыханием.

Всё это время аптекарь Шен–Нунгу продолжал копаться в ящике для лекарств…

— А ещё…передай Ян Гэ, чтобы продолжала приседать…упругий зад всегда в цене…Ха-а-а-а-а-а…Ха-а-а-а-а-а…

Су Чень снова замолчал. Но на этот раз сделал он это не по своей воле.

— Кхем-кхем, — покашлял Шен–Нунгу. — Это, конечно, не моё дело, но если ты так и продолжишь его душить, то боюсь, моя помощь уже не понадобится.

— Простите! — отдёрнула руки Ян Гэ.

— Хах… — снова задышал полной грудью Су Чень.

— А теперь позволь узнать, что это сейчас такое было? — Шен–Нунгу, наконец, отставил в сторону лоток с лекарствами и приблизился к больному. В его руках покоилась небольшая деревянная подставка с ядовито-зелёной пилюлей.

— … Бред, — немного замешкалась перед ответом Ян Гэ. — Вы же сами сказали, что он бредит.

— Я не об этом, — начал было аптекарь, а затем просто махнул в её сторону рукой. — Впрочем, неважно, не мне вас осуждать. Хотя должен признать, я впервые слышу, чтобы среди представителей секты Мудан практиковались подобные вольности…

— Это не то, что вы подумали! — залилась краской Ян Гэ.

— Да, да, как скажешь. — снова отмахнулся от неё Шен–Нунгу. — А теперь отойди.

Ян Гэ послушно отступила в сторону, пропуская мимо себя аптекаря.

Шен–Нунгу подошёл вплотную к лежанке, склонился над больным, пощупал его пульс. А после, на глаз отломил небольшой кусочек от ядовито-зелёной пилюли и отправил его в полураскрытый рот больного.

— Это поможет? — с надеждой спросила Ян Гэ.

— А я знаю? — пожал плечами Шен–Нунгу. — Я же такое никогда не лечил…

В этот момент Су Чень вдруг резко изогнулся дугой, нечленораздельно что-то прохрипел, а затем вдруг резко затих.

В руке второго молчавшего до этого ученика внезапно блеснул нож.

— Без паники! — воскликнул Шен–Нунгу, почуяв угрозу. — Всё в порядке, он жив! Просто окончательно попал под действие изумрудных снов! Я здесь ни при чём…

— И чем ему это грозит? — Ян Гэ и сама знала ответ на свой вопрос, но не задать его она просто не могла.

— Попаданием в лучший мир. Изумрудные сны дарят мечту. Сейчас ваш брат осуществляет все свои самые сокровенные фантазии. А уж какие это фантазии — я могу лишь предположить. Возможно, именно в эту самую секунду этот юноша повергает самого Небесного демона или становится героем всего Лояна. А может, просто пьёт змеиное вино в окружении прекраснейших из женщин…ну или мужчин, кто знает? Одним Небесам ведомо, чем он сейчас занимается…

* * *

— Жми, Володя! ЖМИ!!!

Да жму я, жму! Чё, не видно, что ли⁈

И чего он так орет-надрывается? Здесь же от силы триста килограмм — детский вес.

Я в очередной раз опустил штангу на грудь, а затем на выдохе вытолкнул её обратно.

— Давай ВОЛОДЯ я с тобой! — продолжал надрываться Иван, мой личный подстрахуй.

Смотри-ка, как старается. Мне даже немного стыдно, ощущение такое, будто это не я, а он занимается. Вес, что ли, повысить?

Поставив штангу на упоры, встал со скамьи.

— Уф хорошо, — выдохнул я, а после обратился к страховавшему меня парню. — Спасибо, Ванек. И хорошо, что ты сегодня в штанах. А то в прошлый раз как-то не очень вышло.

— И не говори, — согласился он со мной. — Ну что, давай ещё по полтинничку навесим? А то уж как-то слишком легко пошла.

— А чего бы и не навесить, — согласился я с ним. Было и впрямь легко. — Давай, навесим.

Я уже было собрался направиться к стойке с блинами, как вдруг заметил в нашей качалке троих новеньких.

— А эти трое кто такие? Я их раньше у нас не видел.

Проследив за моим взглядом, Ваня тут же ответил:

— Тот смазливый то ли голубок, то ли из пляжного бодибилдинга. Глянь, жопа какая, прямо как у девки.

— Ага, такое ощущение, что я уже где-то её видел.

— Володь, ты меня пугаешь, — смерил меня странным взглядом напарник.

— А те двое? — указал я на оставшихся новеньких.

— Тихоня, походу, подснежник. Только и делает, что в углу сидит и на других пялится.

— А крыса?

— Володя, да я-то откуда знаю, я что, по-твоему, тут самый умный?

— И то правда. Извини, не хотел тебя обидеть.

Я снова перевёл взгляд на крысу. Та как ни в чём не бывало продолжала делать становую тягу.

— А ничего, хорошая техника, — похвалил я грызуна.

— И правда хорошая. Интересно, кто ставил?

— Я, — машинально вырвалось у меня.

— Володь…?

— Не обращай внимание, не знаю, что на меня нашло. Давай-ка лучше обратно, к тренировке.

— Как скажешь, ты здесь босс…

* * *

Шен-Нунгу всю ночь не смыкал глаз. Словно завороженный он продолжал следить за своим необычным «пациентом».

Братья этого юноши уже давно были отправлены прочь, чтобы не мешать «лечению», а потому в лечебной комнате он находился один.

— Кто же ты такой?

Этот вопрос вот уже несколько часов не давал покоя Шен-Нунгу. Юноша, что лежал перед ним, обладал поистине необычным телом. И под необычным телом Шен-Нунгу подразумевал не только фасад в виде стальных мышц, но и нечто, что нельзя было уловить обычным взглядом. Именно благодаря этому юноша из Мудан продолжал жить даже после того, как Шен-Нунгу увеличил дозу яда в его крови.

Тёмный аптекарь ещё раз посмотрел на подставку с ядовито-зелёной пилюлей. Он не стал напрямую лгать своим посетителям и убеждать их в том, что это лекарство от Изумрудной смерти. Подобного лекарства у Шен-нунгу никогда не было. А братья этого юноши, в свою очередь, даже не удосужились его об этом спросить. Похоже, они не допускали и мыли о том, что добрый аптекарь был способен подсыпать своему пациенту яд…

Внезапно Шен-Нунгу почувствовал, как его шеи касается нечто холодное.

— Надеюсь, твоё «лечение» сработает. А иначе — ты отправишься вслед за ним, — услышал он тихий, пугающий до дрожи голос.

— Не думаю, что в Мудан оценят подобное поведение, — вздрогнул Шен-Нунгу, когда понял, что тот холодок, что он ощущал, передавался ему от лезвия ножа, приставленного к горлу.

— Не бойся, они не узнают. Я сделаю так, что никто и не заметит твоей пропажи.

— А вы точно из Мудан? — на всякий случай уточнил Шен-Нунгу, но ему никто не ответил.

Через секунду сковывающий его «холод» исчез. В комнате кроме него снова никого не было, ну или он просто не видел того, кто в ней скрывался.

«Какие странные нынче ученики в Мудан» — подумал аптекарь и снова потянулся к ящику с лекарствами. Вот только на этот раз его интересовало ни сам ящик, а тумба на которой он стоял.

Распахнув лакированную дверцу, Шен-Нунгу выудил на свет занавешенную тканью клетку. Вернувшись к лежанке, он поставил клетку рядом с больным, а затем одним движением сорвал тканевый покров.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш…

— Тихо, я тебя не обижу, — прошептал Шен-Нунгу, после чего ловким движением откинул дверцу клетки, выпуская наружу радужную гадюку.

Оставив больного наедине со змеёй, Шен-Нунгу снова вернулся к своему лекарскому столику и взял в руки подставку с ядовито-зелёной пилюлей.

Сокровище клана Тан, Пилюля всеобъемлющего яда — к сожалению, даже она не могла излечить юношу из Мудан от Изумрудной смерти. Но зато она могло помочь ему адаптироваться к этому яду. Однако для того, чтобы Пилюля всеобъемлющего яда начала действовать, одной Изумрудной смерти было явно недостаточно. В крови юноши из Мудан должно было оказаться куда больше самой разнообразной отравы. Такова была природа сокровища Тан. Клан отравителей издревле использовал это чудодейственное средство, чтобы привить своим членам абсолютный иммунитет к ядам. Для этого учеников Тан месяцами держали в ямах с самыми разными ядовитыми гадами, не давая им даже обычной еды и вынуждая тем самым не только подвергаться нападкам ядовитых тварей, но и пожирать их.

Вот только в отличие от них, простой аптекарь Шен-нунгу мог похвастаться разве что одной радужной гадюкой.

— Нужно больше яда… — пробормотал он себе под нос, наблюдая за тем, как зеркальная гадюка впивается зубами в крепкое предплечье.

* * *

— А это обязательно? — уточнила Ян Гэ.

— Что именно?

— Ну вот это вот всё, — обвела она руками ложе больного, усеянное ядовитыми гадами. — Гадюки, чёрные сколопендры, огненные скорпионы…

— Конечно, я аптекарь, я так вижу. Или вы не доверяете моему опыту?

Ян Гэ задумалась.

Ни то чтобы она ему не доверяла, просто способ лечения казался ей не слишком надёжным. Нет, она, конечно, слышала про знаменитый клан Тан с его ядовитыми практиками, что помогали привыкнуть к любой отраве. Но одно дело слышать об этом и совсем другое видеть воочию, как твоего дорого брата по секте обволакивают ядовитые сколопендры, кусают змеи и жалят скорпионы. И, к сожалению, это было ещё не всё. Куда больнее ей было видеть даже не это, а глупую и до омерзения счастливую улыбку на губах Су Ченя. Изумрудные сны, несмотря на все их усилия, продолжали одурманивать его разум.

— Не стоит так переживать, самое страшное позади. Если он не умер в первые часы, значит, вскоре пойдёт на поправку. Рано или поздно десятки ядов растворят в себе Изумрудную смерть, и ваш друг снова вернёт себе разум…

— ЙЕ БЕЙБИ!!! ЛАЙТВЭЙТ!!! — вырвался из груди Су Ченя гортанный крик.

— А вот как раз об этом я и хотел с вами поговорить. Ваш друг, точнее… — перед тем как продолжить Шен-Нунгу ненадолго замешкался. — … Его тело ведёт себя как-то странно. Поначалу я думал, что мышцы сокращаются под действием яда. Но чем больше я за ними наблюдаю, тем отчётливее вижу, что дело не в обычных судорогах. Мышцы сокращаются ритмично, словно бы он…

— Тренируется, — закончила за него Ян Гэ, а затем добавила уже чуть тише. — Это в его стиле. Даже на пороге смерти он не бросает этих глупых занятий.

— Не может этого быть! — не поверил своим ушам Шен-Нунгу. — А как же изумрудные сны⁈ Даже великому мастеру будет непросто преодолеть их наваждения…

— А он, похоже, ничего и не преодолевал, — с грустью усмехнулась Ян Гэ. — Не удивлюсь, если в своих мечтах он снова толкает в гору тот дурацкий камень…

— Какой ещё камень? — не понял Шен-Нунгу.

— Неважно. Просто вылечите его, — глаза Ян Гэ блеснули сталью, прямо как вчерашний нож, приставленный к горлу Шен-Нунгу.

Припомнив недавние события Шен-Нунгу ощутимо вздрогнул, а затем как бы невзначай поинтересовался:

— А ваш второй брат по секте, где он сейчас?

— Отправился на поиски мастера. А почём вы спрашиваете?

— Да так, — потёр шею Шен-Нунгу. — Обычное любопытство.

Получив ответ, Ян Гэ уже хотела было задать встречный вопрос, как вдруг осознала нечто крайне важное — пропал не только её дорогой брат, но и ручной крыс Су Ченя.

* * *

Вкусные запахи один за другим забивались в маленький шершавый нос, но крыс не обращал на них внимание. Ему некогда было думать о еде. Он во что бы то ни стало должен был отыскать тех самых четырёх черепах. Именно эту миссию возложил на него старший.

Вот только ни как выглядят эти самые черепахи ни где их искать, смышлённый крыс, к сожалению, не знал. За две ночи он облазил весь Орлиный пик, пообщался со своими глуповатыми сородичами, но так и не смог найти никаких зацепок.

Вот и сейчас он перебегал от одного дома к другому, то и дело подслушивая чужие разговоры. Ему оставалось уповать лишь на чудо…

— … Гора Яошень? Да слышал о такой, говорят, там обитают духовные звери.

— Вот и я о том же, скорее всего, наш залётный Яогуай как раз-таки оттуда.

— А что, вполне может быть, она от нас не так уж и далеко…

«Духовные звери!» — и как он сразу о них не подумал? Ну, конечно же! Где ему ещё искать этих загадочных черепах, как не на горе полной духовных зверей?

Определившись с дальнейшими планами, крыс уже было решил отправиться к горе Яошень, как вдруг осознал, что попросту не знает, в какой стороне она находится.

На секунду он впал в ступор. Всё же единственный двуногий, с которым он мог общаться, был его старший, а эти двое праздно болтающих могли его и не понять.

Ещё раз приглядевшись к двум мужчинам за столиком, крыс разочарованно фыркнул. Всё, как он и думал. Эти двое совсем не испускали тех едва уловимых волн, благодаря которым они со старшим могли общаться.

«Неужели выхода нет?» — отчаялся было крыс, а затем вдруг услышал продолжение разговора.

— Я слышал, управитель Шу собирается отправить караван через те места.

— До меня тоже доходили эти странные слухи. И о чём он только думает?

— Похоже, городская казна порядком поистрепалась, раз он не хочет платить Небесному клану за проезд.

— Даже так, какой глупец станет отправлять караван через те земли?

— Ну, не знаю. Если у города окончательно закончатся деньги, то у управителя Шу просто не останется иного выбора.

— Нет, этого никогда не произойдёт. Наш управитель просто дует на воду. Он не так глуп, чтобы начать экономить на пошлине Небесного клана и водить караваны прямо под носом у Яогуай.

— Только если у него вдруг резко не закончатся деньги.

— Только если у него вдруг резко не закончатся деньги, — повторил за своим собеседником второй мужчина.

«Только если у него вдруг резко не закончатся деньги» — произнёс про себя крыс. А ведь он прекрасно знал, где находится та самая казна, о которой говорили эти двое.

Крыс вдруг понял, что, если он хочет как можно скорее попасть на гору Яошень и отыскать там четырёх черепах, то ему срочно нужно сделать так, чтобы из казны Орлинного пика пропали все деньги.

Ну а о том, как этого добиться, он уже знал. В этом ему могли помочь его глуповатые собратья…

* * *

Уже не такой гордый, но всё ещё немного обосанный Кончи Мин стоял в окружении своих братьев и оплакивал мёртвое тело Фу Мина. Хотя оплакивал — громко сказано. Фу Мина в их клане не очень-то и любили, он был задиристым, чванливым и постоянно уводил у своих братьев женщин. Так что скорбели по нему только для галочки. Но вот по чему действительно скорбел Кончи Мин так это по своей гордости…

Он поймал на себе очередной презрительный взгляд. Да он был не единственным, кто проиграл в этой схватке и был избит, но он всё ещё был единственным, от кого попахивало мочой. И тут уже ни для самого Кончи Мина, ни для окружающих его соклановцев не было особой разницы между тем: сам Кончи Мин обоссался или ему в этом помогли. Позор — есть позор. Это понимал как сам виновник неприятного запаха, так и его собратья по несчастью.

Но было и ещё кое-что. Кончи Мина заочно признали предателем, ведь именно он привёл в лагерь неприятеля. А ещё из-за него клан Пудун лишился жирного контракта на поиск духовного зверя. И вот как раз-таки этого ему точно не простят.

«Пусть небеса покарают тебя проклятый Су Чень!» — взмолился про себя несчастный Кончи Мин.

После сильного удара по голове он совсем позабыл лицо обидчика, но имя поклялся никогда не забывать. Оно станет вечным напоминанием его позора и стимулом для того, чтобы двигаться дальше.

Всё для себя решив, Кончи Мин дождался, пока его брать по секте склонят головы в ритуальном молчании, а после сделал несколько бесшумных шагов назад. Ну а вскоре всё так же бесшумно растворился в лесных дебрях.

Кончи Мин больше не собирался возвращаться в клан. Не после того, как он воочию увидел разницу между выходцем из нейтрального клана и представителем великой секты. Он понял, что если хочет отомстить, то и сам должен стать частью такой секты. А лучше клана. Великого Небесного клана.

Да, там ему будут рады. Там рады всем, кто готов поставить собственную жизнь на кон. А он Кончи Мин готов. Ему больше нечего терять.

Снова гордый, но всё ещё немного обосанный Кончи Мин отправился на север, в демоническую школу Мадокван.

Глава 10

Утром к Шен-нунгу пришли. Сначала раздался звон входного колокольчика, а затем на пороге появился человек в ярко-красном атласном халате и со смешной шапочкой на голове.

Слуга — понял Шен-нунгу. Причём не абы чей, а самого управителя Шу.

— Светлого утра господин Шен-нунгу, — поклонился слуга. — Этот слуга прибыл к вам по воле управителя Орлиного Пика светлоликого Кан Тан Шу.

Официоз слуги Шен-нунгу сразу не понравился. Уж он-то не понаслышке знал, что такие слова и таким образом произносят лишь тогда, когда на горизонте замаячила беда.

— Я здесь по важному поручению, — тем временем продолжил слуга. — Управитель Шу просит господина Шен-нунгу вернуть ему выданный тремя днями ранее задаток.

Услышав эти слова, Шен-нунгу напрягся. Подобной «просьбы» он никак не ожидал. Особенно если вспомнить тот самый «крючок», на который он посадил господина Шу. Должно быть случилось и впрямь нечто невероятное, раз известный своими любовными похождениями Кан Тан Шу решил вдруг отказаться от сладострастных утех.

— Могу ли я узнать, с чем связано данное решение? — чуть ли не скрипя зубами, спросил Шен-нунгу.

— На этот вопрос я ответить не могу, — склонил голову слуга, а затем чуть тише добавил. — Но злые языки поговаривают, что этой ночью некий неизвестный посетил казну Орлиного пика и не оставил там ни единого ляня.

Столь искусный вор в таком захолустье⁈ — удивился про себя Шен-нунгу. Такого он никак не ожидал. Уж точно не здесь в самой восточной части Лояна, издревле считающейся одной из беднейших областей страны. Поэтому, о том, что здесь забыл вор столь высокого уровня — оставалось лишь догадываться. Ведь только избранные мастера воровского дела могли провернуть нечто подобное. Несмотря на статус захолустного городишки, казна Орлиного пика всё ещё была одним из самых защищённых мест в Лояне. Об этом знали все. Всё же к её созданию приложили руку умельцы из клана Чегаль, а уж они-то знали толк в том, как обезопасить любое место, будь то сокровищница Орлиного пика, библиотека великого клана или даже императорские покои. Хитрые ловушки клана Чегаль издревле могли отпугнуть любого даже самого искусного вора. И вот кому-то из ночного народа всё же удалось потягаться с мастерами механизмов на их поле боя. И не просто потягаться, а безоговорочно победить!

— Невероятно, — не сумел сдержать своего удивления аптекарь.

Даже после слов слуги Шен-нунгу было сложно поверить в происходящее. Но ещё труднее ему было смириться с тем, что деньги придётся вернуть. В любое другое время хитрый, как горный змей, аптекарь просто бы улизнул из приютившего его города вместе с полученными от управителя деньгами. Но не в это раз…

Шен-нунгу кинул взгляд себе за спину. Если он сейчас покинет своё жилище и подастся в бега, то совсем скоро окажется на дне реке. Тот мальчишка с ножом обязательно его отыщет — в этом у Шен-нунгу не было ни малейших сомнений. Осознавая это, он мысленно попрощался с пятьюдесятью лянями. Засунув руку во внутренний карман халата, он выудил на свет увесистую связку монет, а после протянул её слуге управителя.

Провожая взглядом алый шнурок с нанизанными на него серебряными монетами, Шен-нунгу думал лишь об одном: где бы ему снова раздобыть денег?

А тем временем слуга Кан Тан Шу принял у него связку монет и мгновенно спрятал ту под полы алого халата.

Вскоре попрощавшись с Шен-нунгу, он покинул дом аптекаря. Сам же аптекарь, тяжело вздохнув, поплёлся обратно к своему пациенту.

Совсем недавно он увеличил количество ядовитых гадов в постели юноши из Мудан и теперь пришло время проверить его состояние. А ещё было бы неплохо его покормить. Все эти три дня Шен-нунгу регулярно вливал в рот больного питательный раствор. Делал он это трижды в день утром, в обед и вечером. И сейчас как раз и было то самое время, когда больного следовало покормить.

Определившись с дальнейшими планами, аптекарь Шен-нунгу отправился в больничные покои. Он быстрым шагом преодолел длинный коридор, отодвинул со своего пути тканевую дверь, переступил порог и оказался в ярко освещённом помещении. На секунду яркий свет солнца из распахнутого настежь окна ослепил Шен-нунгу. Аптекарь машинально зажмурил глаза, привыкая к яркому бьющему прямо в лицо свету. Но уже спустя несколько секунд снова их распахнул…

— Небесные мудрецы! — громко воскликнул Шен-нунгу, когда его взору предстало ложе больного.

Почти сразу за этим криком раздался частый топот и в комнату, едва не сбив аптекаря с ног, ввалился второй постоялец Шен-нунгу, Ян Гэ из Мудан. На его красивом белоснежном лице всё ещё присутствовали следы недавнего сна, но взгляд был острым как бритва и не сулил окружающим ничего хорошего. В руке юноши под утренними лучами солнца сверкал тонкий обоюдоострый меч.

— Что случилось? — спросил воин Мудан, обводя глазами помещение.

— Сам не видишь? — кивнул на широкое, огороженное деревянными подставками ложе Шен-нунгу.

— Что не вижу?

— Ядовитые гады! Они пропали! Кто-то их похитил!

— Угу и я даже знаю, кто, — с какой-то обречённостью в голосе произнёс воин Мудан.

Он стремительно преодолел расстояние до кровати, склонился над больным, словно бы что-то изучая, а после грубо ухватил своего собрата по секте за подбородок. Тонкие, изящные пальцы бесцеремонно распахнули рот пациента и ловко нырнули внутрь.

— Что ты делаешь!?. — возмутился было Шен-нунгу, но уже спустя мгновение снова замолчал. Настолько велико было его удивление.

Когда Ян Гэ вынул пальцы изо рта больного, намётанный глаз аптекаря заметил в них осколок хитина чёрной сколопендры.

— Он их сожрал.

— Кого…? — всё ещё не мог поверить в происходящее Шен-нунгу.

— Ваших ядовитых тварей.

* * *

В себя приходил медленно словно бы выплывая из густого, вязкого тумана. В голове мельтешили весьма странные, но вместе с тем знакомые образы. Виды родной качалки перемешивались с каким-то откровенно сумбурным бредом. В памяти один за другим всплывали образы: Ян Гэ в облегающих лосинах на беговой дорожке, потягивающий протеиновый коктейль Шень и наконец тягающий здоровенную штангу крыс.

Ну и привидится же такое!

Я и сам не заметил, как перекрестился…А затем сделал то же самое ещё пару раз. Так на всякий случай…

Хотя на какой ещё всякий случай⁈ Я вдруг понял, что нахожусь в каком-то незнакомом мне месте. Да ещё и лежу явно в чужой постели. А ведь совсем недавно…А что «совсем недавно»? Последнее, что помню ту злополучную битву в лесу гинкго и Фу Мина с его отравленной иглой, будь он неладен…

Точно! Меня же отравили!

Приподнявшись на кровати, сначала осмотрел свою почему-то голую грудь, а затем перевёл взгляд на простыню, скрывающую всё, что пониже. Хотя скрывающую это громко сказано. Мой воспрявший после долгого сна дракон уже вовсю подпирал её своей могучей головой.

Голый, значит…И только я успел об этом подумать, как вдруг услышал шорох. И доносился со стороны входа. Плотная ткань стремительно «отъехала» в сторону и на пороге появилась моя сестра по секте.

— Ты пришёл в себя! — воскликнула Ян Гэ и тут же ринулась ко мне.

Ну а дальше я и опомниться не успел, как оказался заключён в крепких объятиях. Даже чересчур крепких…

— Задушишь… — прохрипел я, оказавшись намертво прижат к её груди.

Похоже, я всё ещё брежу. А иначе как ещё объяснить всё происходящее?

— Я так рада… — всхлипнула Ян Гэ.

Она ещё сильнее прижалась ко мне…да и не только ко мне!

— Ой! — внезапно воскликнула девушка. — Так вот, где он всё это время пропадал, прятался под твоей простынёй! А я его, между прочим, уже обыскалась. Ну здравствуй крыс, кажется, ты стал ещё больше с нашей последней встречи.

— Эм, Ян Гэ, это не крыс…Не стоит его трогать.

Но было уже поздно…Дракон вырвался на свободу.

* * *

Мы сидели за столом: я, мой спаситель, аптекарь Шен-нунгу и поникшая Ян Гэ. Взгляд девушки был отрешён, она до сих пор не притронулась к еде. Я же, несмотря на наливающийся под глазом фингал, только и делал, что непрестанно набивал брюхо.

— Странные вы ребята, — оглядел нас двоих Шен-нунгу.

Ну-ну, это кто ещё тут странный? После того как я узнал о методах его лечения, то едва не пересчитал этому козлобородому все зубы. Это же надо было додуматься, на протяжении целой недели без перерыва пичкать меня всевозможными ядами и надеяться на то, что они каким-то магическим образом нейтрализуют друг другу. Умопомрачительная глупость — сказал бы я, но она каким-то чудом сработала. Аптекарь Шен-нунгу спас меня. И теперь я его должник.

Отправив в рот очередной жареный пельмешек готе, посмотрел в свою опустевшую миску.

— Добавки!

— Это были последние готе, — кисло улыбнулся аптекарь.

Плохо. После целой недели в отключке мой живот буквально прилип к спине и теперь мне требовалось куда больше пищи, чтобы восстановиться. А ведь я и так съел немало, пельмешки готе были заключительным, но не единственным блюдом. Я осмотрел стол, заставленный пустой посудой. Даже как-то неудобно. Это же надо так бесцеремонно объесть собственного спасителя.

Чтобы немного перевести тему и отвлечь всех присутствующих от целой горы грязной посуды на столе, решил кое-что уточнить:

— Брат Ян Гэ, — от моего обращения девушка вздрогнула и ещё сильнее вжала голову в плечи. Похоже, мой восставший дракон порядком её напугал. — А куда подевались крыс и брат Шень?

— Крыс пропал сразу после того, как мы доставили тебя к господину Шен-нунгу, а брат Шень отправился на поиски Яогуая.

Отправился? Один? И о чём он только думал?

— И мастер Би Хан так просто его отпустил? — не сумел я сдержать своего удивления.

— Мастер Би Хан покинул город, три дня назад вместе с караваном Орлиного пика. Это была личная просьба городского управителя Кан Тан Шу.

Ну и ну! Вот это я поспал. Стоило всего на неделю выпасть из жизни, и все мои знакомые разбежались кто куда. Даже крыс и тот дал дёру — а ещё друг называется.

Мой живот снова заурчал.

Нет, так дело не пойдёт. Мне надо срочно утолить этот жуткий голод, а то я даже думать ни о чём ином, кроме еды, не могу. Перед глазами то и дело предстаёт образ Седьмого столпа с казаном, полным перченой баранины.

Хм, а почему бы мне не заскочить в гости к дядюшке Лу, раз уж я так «удачно» оказался в Орлином пике? Тем более что и деньги у меня имеются. Целых десять ляней в потайном кармане.

— Господин Шен-нунгу, брат Ян Гэ, а почему бы нам троим не сходить куда-нибудь перекусить?

От моего невинного вопроса эти двое почему-то лишь скривились.

— Пожалуй, воздержусь, — скрестил руки на груди Шен-нунгу.

— Я тоже, — покачала головой Ян Гэ.

Чего это они? Нормально же сидели. Ну ладно Ян Гэ, она, наверное, до сих пор не сумела выкинуть из своей головы моего воспрявшего после долгого сна дракона, но Шен-Нунгу то чего мордой воротит?

Странные они. Ну да ладно, не тащить же мне их силком.

Поблагодарив хозяина за еду, помог им с посудой. Ну а после, с чистой совестью направился к выходу.

— Скоро вернусь, — бросил я напоследок.

— Только будь осторожен, — донеслось мне вслед.

— Брат Ян Гэ, мы же посреди Орлиного пика. Ну что может пойти не так?

* * *

— Ты!!!

— Я?

Мы стояли посреди центральной улицы друг напротив друга: я и какой-то мужик бомжеватого вида — весь заросший и с ног до головы укутанный в рваное тряпьё.

— Вы, должно быть, обознались, — попытался я обогнуть грязнулю, но тот вдруг заступил мне дорогу.

— Из-за тебя я лишился всего! — прошипел он с ненавистью.

Ну вот, лучше бы и впрямь дома сидел. А то стоило только выйти наружу, как на пути сразу повстречался очередной психопат. И чего они все ко мне липнут?

— Думал, я не узнаю тебя в этом бело-голубом халате? Даже одеждам секты Мудан не затмить мой пылающий праведным гневом взор!

Точно ненормальный! Только они так высокопарно изъясняются.

И как теперь быть? Сам он, судя по всему, от меня не отстанет, уж очень настырный. Однако и применять к нему силу — тоже не вариант. Кто знает, какие в этом Орлином пике законы? Вдруг тут каждый юродивый под защитой городской стражи или секты Нищих?

— Послушайте уважаемый, вы меня с кем-то спутали, — попытался я снова обогнуть незнакомца, и на этот раз в отличие от прошлого мне всё же удалось оставить его позади.

— Спутал? Хехехе. Нет, и вскоре ты сам в этом убедишься. На этот раз тебе придётся заплатить вдвойне.

Больше он не стал меня преследовать. Ну а я, в свою очередь, не стал особо задерживаться и зашагал себе дальше по центральной улице. В сторону забегаловки дядюшки Лу. Надеюсь, он всё ещё готовит свой знаменитый острый сомён.

Нужную закусочную я нашёл довольно быстро. Всё же пусть я и бывал в Орлином пике лишь раз, но сам городок не отличался большими размерами. Да и все хоть сколько-нибудь значимые заведения находились на одной улице. Так что это был лишь вопрос времени, как скоро я наткнусь на забегаловку дядюшки Лу.

На этот раз у входа в закусочную никого не было: ни громогласного зазывалы ни очереди из посетителей. Впрочем, это было ожидаемо. На дворе стояло раннее утро, а потому жителям Орлиного пика было не до развлечений. В столь ранний час они наверняка занимались своими рутинными делами, им было некогда шляться по всяким забегаловкам. А вот обо мне такого сказать было нельзя. Поэтому я, без всяких сомнений, переступил порог знакомого богато украшено помещения.

С моего первого посещения прошёл немалый срок, несколько месяцев, но забегаловка дядюшки Лу ничуть не изменилась. Она всё так же радовала взгляд роскошной по местным меркам, лакированной мебелью и многочисленными атласными лентами, что свисали с потолка подобно ветвям плачущей ивы, утопающей в реке.

— Мой первый гость на сегодня — и сразу представитель уважаемой секты, — встретил меня лучезарной улыбкой и старческим прищуром дядюшка Лу. — Похоже, Небесные мудрецы посылают добрый знак этому старику.

В чём-то я с ним согласен. Небесные мудрецы и впрямь ему благоволят. А иначе, чем ещё можно объяснить тот факт, что его десять ляней вернулись к нему спустя столько месяцев? Ничем иным, кроме как проведением Небес, подобную удачу не объяснить.

— Приветствую вас, дядюшка Лу, — чтобы соответствовать праведному образу ученика ортодоксальной секты, мне пришлось слегка поклониться. — В секте Мудан наслышаны о вашем кулинарном таланте.

— О! Я в это не сомневаюсь, — ещё сильнее заулыбался старик. — Мастер Би Хан и мастер Шень частые гости в этих стенах.

Ну кто бы сомневался? Разве эти двое стали бы набивать животы где-то в другом месте?

— Прошу, следуйте за мной, я проведу вас в зал для специальных гостей, — поманил меня за собой дядюшка Лу.

В «зал для специальных гостей» — меня, обычного младшего ученика? А он ничего не перепутал? Хотя какая разница, так даже лучше. Хоть раз почувствую каково это — быть богатым, пусть и по меркам Орлиного пика.

Проследовав за дядюшкой Лу через весь зал, переступил ещё один порог и неожиданно для себя оказался в помещении ещё более роскошном, чем прежде. Моему взору предстала небольшая комната с полукруглым диваном и массивным овальным столом.

— Располагайтесь, — проводил меня до самого дивана дядюшка Лу. — А теперь скажите, дорогой гость, чем я могу вас порадовать? Быть может, вы хотите отведать определённых блюд или же мне самому подобрать для вас нечто подходящее?

— В этом вопросе я полностью полагаюсь на вас и ваш знаменитый вкус дядюшка Лу.

— Приятно слышать. Тогда, может, у вас есть какие-то особые пожелания?

— Да, я бы хотел отведать вашего острого сомёна.

Перед ответом дядюшка Лу слегка замешкался, но вскоре взял себя в руки и, как и подобает опытному ресторатору, попытался отговорить неразумного посетителя от его глупой затеи.

— Ваше стремление испытать себя похвально, — тактично начал он. — Но мой сомён это не совсем то блюдо, с которого стоит начинать свой день.

— О, не беспокойтесь. Я с детства люблю остренькое.

— Остренькое? — повторил за мной дядюшка Лу. Похоже, подобное пренебрежение задело старика. — Ну что ж, как скажете. А теперь, могу я задать ещё один бестактный вопрос: вы будете платить из своего кармана или мне записать вашу трапезу на счёт великой секты Мудан?

А что, так можно было⁈ Да если бы я знал о чём-то подобном раньше, то точно бы не стал утруждать бедного аптекаря Шен-нунгу.

— Великая секта Мудан всё оплатит!

— Я почему-то именно так и подумал, — ещё шире улыбнулся дядюшка Лу.

По всей видимости, Небесные мудрецы сегодня благоволят не только дядюшке Лу, но и мне самому. Надеюсь, этот день принесёт мне немало радостных моментов…

Глава 11

— … Юный господин, лучше отведайте эти превосходные мандзю.

— И выпейте юный господин

— Да, обязательно выпейте, а то, как говорят у нас в Орлином пике, мандзю без байцзю — деньги на ветер.

Ну вот, а я ещё гадал, почему мастер Би Хан и мастер Шень так часто захаживают к дядюшке Лу. Думал, они просто любят хорошенько перекусить, но оказывается дело не только в еде. Я смерил взглядом двух прелестниц, что облепили меня с обеих сторон. Справа ко мне прильнула красотка в небесно-голубом платье, а слева её подруга в огненно-красном.

И обе эти барышни вот уже на протяжении получаса всячески прислуживали мне. Подавали блюда, подливали выпивку, без умолку щебетали чего-то там на своём, на женском и ну и, конечно же, липли ко мне как банный лист к распаренной жопе — куда же без этого? Тут так принято. Все эти девушки-развлекательницы или, как местные величают их, шуюй должны из кожи вон лезть, чтобы угодить своему временному господину. Это вроде как их работа.

Ну а кто я такой, чтобы мешать людям работать? Тем более, если плачу им не я…

— Гуляем! — вскинул я очередную стопку горячительного, а после лихо опрокинул её в себя.

— Гуляем! — поддержали меня очаровательные шуюй.

Однако кое-что меня всё же не устраивало. И дело было ни в шуюй и тем более ни в стряпне дядюшки Лу. С этим всё было отлично. А вот с выпивкой…Эта чёртова байцзю никак не ощущалась! От слова «совсем»! А ведь я к этому моменту выпил уже целый кувшин этого пойла. И ладно бы только его. Крепкое змеиное вино на меня тоже не подействовало!

А ведь раньше всё было по-другому. Мне сразу вспомнилась та попойка с мастером Шенем. Тогда меня развезло с пары глотков слабенького молочного вина, а тут ни в одном глазу. Раньше со мной такого не было…Точно! «Раньше»! Неужели этот ублюдок Шен-Нунгу меня «закодировал»⁈

— Юный господин, вам плохо?

— Вы внезапно побледнели.

Ага, ещё как плохо. Ведь я только что лишился ещё одной радости в жизни.

Внимательно прислушавшись к себе, не обнаружил ни единого признака опьянения — только несвойственную мне сонливость. Но и она, скорее всего, была вызвана тем, что я плотно поел.

— Уааааааа! — зевок сам собой вырвался из моего рта.

— Вам стоит отдохнуть, вот прилягте, — девушки сноровисто уложили меня на диван.

Ну в чём-то эти двое действительно правы, мне и впрямь не помешает вздремнуть. Хотя бы часик. Ну а потом можно снова вернуться к еде и двум обворожительным шуюй. А уж когда мои утраченные силы снова восстановятся и бездонный живот перестанет требовать больше еды, тогда-то я и покажу местным обольстительницам всю силу качковской любви.

— Уаааааа! — громко зевнул я и поудобнее устроился между двух девиц.

* * *

— … Думал, он никогда не уснёт.

Посреди роскошной комнаты, напротив овального, заполненного всяческими яствами, стола стояли двое: старик которого в Орлином пике не знал в лицо только слепец и какой-то замухрышка откровенно потрёпанного вида.

— Такое количество сонной травы, свалило бы и взрослого, полного сил Яогуая, — задумчиво протянул старик, глядя при этом на спящего юношу. — Я добавил целую чашку как в еду, так и в питье, а он всё равно столько продержался.

— Я же говорил господин Лу, этот мальчишка не так прост, как кажется, — ответил ему замухрышка.

— Да, иначе бы господин Ли им не заинтересовался.

— Насчёт господина Ли, нам обязательно отдавать ему этого сопляка? Может, просто по-тихому избавимся от него. Господин Ли всё равно ничего не узнаёт, если мы оба будем держать язык за зубами.

— Даже не думай!

— Но мы ведь оба понесли убытки из-за него! На том состязании по поеданию сомёна должен был победить я, а не он! Мы потеряли целую кучу ляней, а ещё из-за этого сопляка с меня сняли оба мешочка и низвергли до ранга простого попрошайки!

— Ты сам виноват, что встал на пути у господина Ли.

— Но…

— Никаких но. Лучше скажи, за ним точно не было хвоста?

— Точно. Его мастер и другой ученик покинули город, а оставшийся сейчас находиться в доме аптекаря Шен-Нунгу.

— И всё же нам очень повезло, что он сам решил сюда наведаться.

— Да, Небеса определённо на нашей стороне…

— Ладно, хватит пустой болтовни. Мы должны связать его, а затем спрятать. Ну а когда наступит ночь, вывезешь его из города. И никакой самодеятельности, ты всё понял?

— Да понял, я понял. Но дядюшка Лу не забудь, что ты мне обещал. Я снова хочу возвыситься и секция «грязных одежд» мне больше не подходит. Хочу как и ты стать частью «чистых одежд».

— Не беспокойся, я всё устрою. Главное — не облажайся.

— Пф-ф! За кого ты меня держишь? Хоть я и лишился двух мешочков и своего статуса, но мои навыки никуда не делись. Я почти достиг ступени практика. Сейчас только немного перекушу и займусь сопляком.

Выходец из Нищих подошёл к овальному столу и потянулся к подносу с сочными мандзю. Однако, его рука так и не коснулась ни одного из сочных мясных пирожков.

— Не понял… — протянул нищий, глядя на своё запястье, зажатое будто в тисках. — Ты же сказал, он будет спать как убитый…

— Это мои… мандзю, — пробормотал сквозь сон юноша и ещё сильнее сжал ладонь, лежащую на запястье нищего.

Крак! — хрустнули кости. Лицо замухрышки побледнело. Он даже закусил губу, чтобы не выдать себя громким криком.

— Старик! — зашипел нищий на хозяина забегаловки. — Что это значит⁈

— Не знаю, — вытаращил глаза дядюшка Лу. — Сонная трава точно подействовала!

— Ладно, неважно. Сам его усыплю.

Свободная рука нищего метнулась к горлу бессознательного юноши. Спустя мгновение ребро ладони врезалось в шею спящего, перебивая сонную артерию.

— Ну вот, теперь он точно уснёт…

Крак!!! — снова раздался хруст.

— Ян Гэ отстань…дай ещё поспать…

— Ммммм! — закусив губу, промычал нищий. — Всё с меня хватит! Плевать на господина Ли! Я убью это мелкое отродье!

— Не смей!

— Поздно! — ладонь нищего нырнула за пазуху.

Через секунду под мягким светом бумажных фонарей холодно блеснуло лезвие ножа.

— Сдохни, тварь!

Смертоносное остриё устремилось к глазнице спящего юноши. Нищий планировал сделать всё наверняка.

— Стой! — попытался было остановить своего собрата по секте дядюшка Лу, но было уже поздно…

На несколько секунд комната для особых гостей погрузилась в тишину. Дядюшка Лу и нищий застыли каменными изваяниями. И если владелец закусочной замер на месте от удивления, то у его напарника была совсем иная причина. Он попросту не мог пошевелиться!

— Ну…хватит… — прошамкал губами целый и невредимый юноша. — Не…мешай…

Крак!!!

Нищий с ужасом посмотрел на свою вторую, ещё недавно свободную руку. Теперь она также находилась в плену у ненавистного мальчишки. А лезвие ножа тем временем зависло в каком-то сантиметре от его глаза.

— Дядюшка Лу, — простонал нищий. — Помоги мне.

— Да, сейчас!

Старик зашагал направлению к дивану. Когда он приблизился, то первым делом попытался разжать стальную хватку на запястьях своего собрата по секте. Но как бы он ни пыхтел и ни старался, его сил не хватило даже на то, чтобы отогнуть один единственный палец.

— Ничего не понимаю, он точно спит, — подёргал себя за бороду дядюшка Лу. — Неужели всё дело в рефлексах? Но разве такое возможно? Какие жуткие тренировки надо перенести, чтобы в столь юном возрасте бессознательно реагировать на угрозу?

— Старик, я больше не выдержу! Он вот-вот сломает мне руки!

— Ян Гэ, ну хватит…не дёргайся…лучше ложись рядом…

— Мммммм, — выпучил глаза нищий.

Он попытался воспротивиться чужой воле, но всё было тщетно. Мальчишка с силой притянул его к себе, обхватил грудную клетку руками, а после… как следует приобнял!

Крак!!! — снова затрещали кости. И на этот раз отнюдь не на руках.

— У тебя что…грудь меньше стала…

Руки юноши заскользили по телу нищего словно бы что-то выискивая и нащупывая. И от каждого подобного движения на заросшем лице проступали болезненные гримасы.

— Дядюшка Лу, спаси… — едва слышно прохрипел нищий. В его глазах плескался ни с чем не сравнимый ужас.

Но, к несчастью для нищего, впавший в ступор дядюшка Лу не знал, чем ему помочь. Да и подходить к этому странному юноше он теперь тоже опасался. И пока он раздумывал, судьба его подельника оказалась предрешена. Нищий не выдержал подобного издевательства. Он сильно побледнел, что-то в последний раз прохрипел, а после закатил глаза. Тело мужчины безвольно обмякло.

— Ну вот…успокоилась…сразу бы так, — довольно прошамкал губами спящий юноша.

Чудовищные объятия, наконец, разжались, и нищий безвольной куклой рухнул с дивана. Он явно был мёртв.

Ну а дядюшка Лу тем временем, наконец, понял, как ему одолеть это спящее чудовище и доставить тело мальчишки господину Лу. Его рука нырнула под халат и вскоре выудила оттуда один из мешочков, предоставленных сектой. Это был его четвёртый по счёту мешочек, полученный им в тот самый момент, когда он перешёл на ступень практика. И теперь пришло время его использовать. Старческие пальцы ловко развязали тесёмку на кожаном мешочке и погрузились внутрь. Осталось лишь изъять его содержимое, и всё будет кончено…

— На нём это не сработает.

Услышав чужой голос, старик вздрогнул. Он попытался обернуться на звук, но в этот момент его горла коснулась холодная, леденящая душу, сталь.

— Не дёргайся.

— Кто ты? — с трудом сдерживая дрожь, спросил дядюшка Лу.

За свою долгую жизнь он не раз бывал в самых разных переделках и встречался с самыми разными людьми, но это был всего лишь второй случай, когда кто-то с такой лёгкость обманул все шесть его чувств. К своему стыду, он даже не заметил чужого присутствия. И это было вдвойне страшно, потому как первый подобный случай был связан с господином Ли. Тогда, при первой их встрече, старик Лу тоже не почувствовал ни единого признака чужого присутствия. Но то был многоопытный господин Ли, проживший чуть ли не тысячу лет, теперь же за его спиной стоит некто судя по голосу годящийся ему во внуки.

— Кто ты?

— Тот, кто недавно «покинул» город.

— Значит, ты провёл этого дурака, — дядюшка Лу с презрением покосился на бездыханное тело своего собрата по секте.

— И не только его, — прошептали ему в ухо. И от этих слов по спине дядюшки Лу пробежали мурашки.

— Чего ты хочешь? — дрожащим голосом спросил нищий.

— Расскажи мне о нём.

— О ком?

— О господине Ли…

* * *

Всё же послеобеденный сон явно недооценён. Проснулся я полным сил и в прекрасном расположении духа. Кажется, ещё никогда так хорошо не высыпался ни в этой жизни, ни в прошлой. Уж не знаю, что послужило причиной столь сладкого и беспробудного сна: вкусная еда дядюшки Лу или выпивка? Но как бы то ни было, я чертовски рад, что заглянул именно сюда. Дядюшка Лу определённо знает толк в том, как привечать гостей.

Зевнув, покосился на стол. Он оставался нетронутым, точно таким, каким я его запомнил. А вот девушек, наоборот, и след простыл. Впрочем, это не такая уж и большая потеря. В конец концов покормить себя я могу и сам.

Первым делом сразу же потянулся к своим любимым мандзю. Пусть эти пирожки с разнообразной начинкой и успели подостыть, но даже так они не потеряли и толики своего очарования. Нежные, лёгкие и в то же время сытные — они с первого укуса покорили моё суровое качковское сердце. Да и есть их было довольно занимательно. Их начинка разнилась от пирожка к пирожку и оттого, каждый новый мандзю становился сродни самому настоящему сюрпризу. Ведь никогда не угадаешь, что последует за первым укусом: будет ли это медовая сладость или твой рот окажется затоплен терпким мясным соком, а может, ты и вовсе почувствуешь лёгкий хруст печёных овощей? Заранее этого узнать было нельзя, а потому мандзю вызывали во мне не только недюжинный аппетит, но и детский азарт.

Вскоре покончив с мандзю и утолив первый голод, принялся опустошать и весь остальной стол. При этом остренький супчик дядюшки Лу оставил напоследок. Такая вот у меня привычка, всё самое вкусное оставлять на потом.

Чтобы окончательно опустошить весь стол, мне потребовалось не больше получаса. Последней моей жертвой, как я и рассчитывал, стал остренький сомён.

Отставив пустую миску и сытно отрыгнув, вновь почувствовал сонливость. Правда, на этот раз отнюдь не такую сильную как прежде.

А что? Удобно! И поел, и поспал. Уж не знаю, что за специи добавляет дядюшка Лу в свою стряпню, но работают они просто отменно. Если в следующий раз захочу как следует вздремнуть, то обязательно отправлюсь именно сюда.

Ну а сейчас поры бы поблагодарить радушного хозяина за сытный завтрак и отправиться восвояси. Мне жуть как не терпится поболтать по душам с одним аптекарем. С грустью поглядев на непочатую бутылку змеиного вина, я понял, разговор будет не из лёгких.

Покончив с трапезой, вытер руки о специально предназначенное для этого полотенце и двинулся к выходу. Дверь легко подалась, и вскоре я оказался в главном зале. На удивление пустынном зале. У дядюшки Лу до сих пор не было ни единого посетителя. Зато сам владелец закусочной был тут как тут — стоял неподалёку от кухонной стойки и то и дело переминался с ноги на ногу. На губах старика играла вымученная улыбка.

— Юный господин! — как-то уж слишком бодро поприветствовал он меня. — Вам хорошо спалось?

— Ещё как! Не знаю, что за специи вы добавляете в вашу еду, но я отлично отдохнул.

— Это радует, — отчего-то скривился старик. — Приходите к нам ещё.

— Обязательно! И надеюсь, в следующий раз вы снова порадуете меня не только сытной едой, но и хорошим сном.

— Мы постараемся, — шмыгнул носом старик.

— Отлично. Вы же не забыли, что за всё платит великая секта Мудан? — на всякий случай уточнил я, а то мало ли.

— Насчёт этого, я тут подумал… — замялся он.

Только не говорите мне, что он передумал⁈ Да я же тогда вовек с ним не расплачусь!

— … Не нужно никакой оплаты. Пусть этот завтрак станет моим подарком секте Мудан и юному господину.

— Ого! Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарил я старика. — Дядюшка Лу, вы что плачете?

— Я просто очень рад, что у меня появился такой посетитель, как вы.

— Не просто посетитель, а постоянный посетитель. Пока я в Орлином пике можете на меня рассчитывать. Завтрак, обед, ужин. Я буду часто к вам наведываться!

— Завтрак…обед…ужин… — повторил за мной дядюшка Лу.

По щекам старика уже вовсю текли слёзы — настолько он был растроган моими словами.

Нет, ну какой же этот дядюшка Лу всё же славный малый! Надо будет в следующий раз позвать сюда аптекаря Шен-Нунгу и сестрицу Ян Гэ. Ну и, конечно же, братца Шеня, после того как он вернётся со своей вылазки. Этот лысый мальчуган наверняка оценит стряпню дядюшки Лу и его доброту.

* * *

— Скажите, это навсегда? — с отчаянием спросил я. — Или это можно как-то исправить?

О том, что со мной произошло, Шен-Нунгу уже знал. Как только я вернулся в дом аптекаря, то первым делом отыскал моего спасителя на кухне и поведал ему о своей беде. Так что теперь мне оставалось выяснить лишь одно — есть ли у моей проблемы решение?

— Боюсь, что нет.

— Что совсем никаких вариантов? — приуныл я.

— Пилюля всеобъемлющего яда, это не просто лекарство, но и особый вид яда. Он всасывает в себя другие яды и со временем становится лишь сильнее. И чем сильнее он становится, тем быстрее начинает поглощать другие яды. Алкоголь это только начало. Пройдёт время и Всеобъемлющий яд в твоей крови станет настолько густым, что даже Пилюле Тысячи ядов будет не под силу тебя отравить. Что уж говорить, о какой-то там байцзю.

— Ясно, — печально вздохнул я.

Хоть я и благодарен аптекарю Шен-Нунгу за его неоценимую помощь, но свинью он мне подложил знатную. Теперь из-за этого доморощенного экспериментатора я даже выпить как следует не могу. А ещё мне очень любопытно, откуда в этом захолустном городке появился аптекарь такого уровня и по совместительству бывший владелец Пилюли всеобъемлющего яда? Он ведь сам сказал, что это сокровище великой секты Тан. Но откуда оно могло взяться у простого аптекаря?

— Господин Шен-Нунгу, если не секрет, а что вы вообще забыли в этом захолустье?

— О, это долгая история. Но я могу тебе её поведать, если поклянёшься именем секты, что она не уйдет дальше этой комнаты.

— А в этой истории случаем нет: упоминания о кражах, убийствах и государственных переворотах? — на всякий случай уточнил я. А то, как известно, многие знания — многие печали.

— Ха-ха-ха! Ты меня переоцениваешь. Нет, я не настолько плох, — грустно улыбнулся Шен-Нунгу. — Этот старик всего лишь чересчур сильно уверовал в собственные знания и был за это наказан самими Небесами.

— Звучит интригующе, я весь во внимании, — поудобнее устроившись за столом, я принялся слушать.

— Это произошло пять лет назад. Я помню тот день, словно он был вчера…

Глава 12

— … Когда-то я был не просто аптекарем, меня знали во всём центральном Лояне. Я лечил вельмож Императорского двора их детей и жён. В то время моя жизнь была безоблачна и спокойна как чистое ночное небо. Я не знал ни жажды, ни голода, ни людского презрения. Но всё закончилось в один миг…

Я смерил взглядом разошедшегося аптекаря. А, может, всё-таки не стоило его ни о чём спрашивать? А то этот его рассказ уж очень сильно напоминает словоохотливый эпос одной не в меру пафосной обезьяны. Ну, надеюсь, хотя бы на этот раз мне ничего не перепадёт: ни новых квестов, ни сомнительных подарков.

— … И всему виной стала моя дружба с одним человеком. Одним «прекрасным» вечером ко мне в дом заглянул мой лучший друг и напарник, аптекарь Ши-Ян. Мы были знакомы с ним с самого детства. Вместе учились аптекарскому делу при Императорском дворе, делили кров и пищу. Тогда мне казалось, что на этом свете у меня нет более близкого человека. Он словно был послан мне самой судьбой. Но видят Небеса, я сильно ошибался. В тот день Ши-Ян пришёл ко мне не просто так, а с предложением…

Надеюсь, не с предложением руки и сердца, а то вся эта история сворачивает куда-то не туда.

— … Он захотел, чтобы мы вместе создали невиданное доселе лекарство. Лекарство, что могло бы навсегда решить проблему голода во всём Лояне. Идея Ши-Яна была довольна проста и вместе с тем гениальна. Он хотел создать особое средство для скота, чтобы приняв его животное скорее обрастало столь ценным мясом…

Лекарство для роста мышечной массы⁈ Что-то мне это напоминает…

— … Поначалу я не принял эту идею всерьёз, но Ши-Ян был настойчив и вскоре ему удалось меня уговорить. Так и началась наша совместная работа. Мы запросили поддержку у Императорского Двора и взялись за дело. В течение долгих пяти лет мы с Ши-Яном без устали корпели над новым лекарством. Это был тяжёлый путь. Провал следовал за провалом и только на шестой год нам, наконец, улыбнулась удача. Лекарство было получено. Мы назвали его Пилюля неудержимого роста…

Несмотря на столь дурацкое название, я даже в мыслях не посмел насмехаться над его создателем. Ведь если всё, что говорит Шен-Нунгу правда, то я только что, сам того не подозревая, нарвался на золотую жилу!

— … Мы сильно обрадовались своему успеху, но вскоре нас постигло первое разочарование. Оказалось, чтобы создать лекарство для животных, одних аптекарских знаний было недостаточно, надо было знать ещё и повадки этих самых животных. К несчастью, наша пилюля пришлась им не по вкусу. Ни коровы, ни яки, ни даже всеядные свиньи ни в какую не желали поедать наши пилюли. И сколько бы мы ни подслащивали их и ни разнообразили вкус, ничего не менялось. Основной компонент Пилюли неудержимого роста был слишком горек даже для непривередливых свиней. Мы перепробовали все. Смешивали лекарства с едой, делали на его основе растворы, пытались скармливать пилюли насильно. Но ничего из этого не помогло. Ну а затем, за нами пришли. На протяжении шести лет мы постоянно брали в долг у Императорского двора и вот наступил день расплаты. Тот самый день, когда мой названый брат Ши-Ян бесследно исчез, оставив меня одного разбираться с долгами…

— И тогда вы тоже решили сбежать?

— Верно, — грустно покивал Шен–Нунгу. — В центральном Лояне меня ждала только долговая кабала. Как оказалось, Ши-Ян не только брал от моего имени деньги, но и львиную их часть пускал не в дело, а в собственный карман. У меня не оставалось иного выбора. Пришлось бежать.

Я вдруг понял, что аптекарь Шен-Нунгу — уже второй мой знакомый, сбежавший от властей центрального Лояна и осевший на землях Мурима. Сначала был Ракша, а теперь ещё и он. Похоже, даже Императорскому двору не под силу навести здесь свои порядки. Выходит, независимость Мурима — это отнюдь не пустой звук. Вот только все эти политические дрязги меркнут на фоне того, что мне только что рассказал Шен-Нунгу. Поэтому сейчас меня волновало только одно…

— А это лекарство, вы ещё помните как его делать? — затаив дыхание спросил я.

— Конечно! — горделиво вскинул подбородок аптекарь. — За кого ты меня принимаешь? Я помню этот рецепт так же отчётливо, как своё имя…

Отлично!

— … Но какой в этом толк? — снова повесил голову Шен-Нунгу. — Оно бесполезно. Ни одно животное не станет есть нечто подобное.

Ну здесь он явно погорячился. Я знаю как минимум одно животное, которое бы никогда не отказалось от подобного лекарства, даже несмотря на всю его горечь. Да я бы и сам был непрочь его попробовать. Однако, у меня имелась идея и получше.

— Ваше лекарство вы неправильно его использовали.

— Неправильно использовали? — повторил за мной Шен-Нунгу. — О чём ты?

— Надо было не перорально, а внутримышечно.

— Перорально? Внутримышечно? Ничего не понимаю…

— А я вам сейчас объясню. Скажите аптекарь Шен-Нунгу, вы когда-нибудь слышали о шприце?

* * *

Аптекарь Шен-Нунгу куда-то пропал. Вот уже двое суток он не ночует дома. Это вызывает во мне вполне законное беспокойство. Как бы этот засранец снова ни сбежал. Мне бы этого ох как не хотелось, особенно сейчас, когда он мне так нужен. Я ведь не просто так рассказал ему про чудодейственный шприц и внутримышечные инъекции. Мне хотелось в полной мере воспользоваться плодами его труда. Пилюля неудержимого роста должна была стать моей!

— Последние пару дней ты ведёшь себя довольно странно, — подозрительно сощурилась Ян Гэ. — Постоянно пропадаешь у дядюшки Лу, а ещё стал часто практиковать Шёлковую ладонь…

— Чугунный чапалах, — машинально поправил я.

— Дурацкое название.

— Последний, кто так говорил, плохо кончил.

Но в одном она права, мне стоит перестать столь часто посещать доброго дядюшку Лу, а то такими темпами я и впрямь его разорю. Но всё же, почему этот странный старик так добр ко мне и ни в какую не желает принимать мои ляни? Я бы ещё понял, если бы мы ограничились одним одним бесплатным обедом, но за последние два дня я побывал у него раз десять, а он так ни разу и не взял с меня плату. И почему мне так стыдно?

— Взялся мне угрожать? — встала из-за стола Ян Гэ.

Вообще-то, нет. Просто констатировал факт. Бедняга Фу Мин и правда плохо кончил. Но мою сестрицу было уже не остановить. Она упёрла руки в боки и горделиво задрала свой точёный подбородок чуть ли не к самим небесам:

— Ха! Да моя Шёлковая ладонь в десять раз лучше этого твоего ча…ча…па…ла…

— Чапалаха, — закончил я за неё, чтобы не мучилась.

— Да его самого! — ткнула она в меня пальцем, а после кивнула на приоткрытое окно, ведущее прямиком в вишнёвый сад аптекаря Шен-Нунгу. — Ну что, пойдём выйдем?

А чего бы и не выйти? Хоть мы и стали в последнее время часто тренироваться вместе, но никогда прежде не бились между собой. Даже в шутку. Похоже, время пришло. Пора выяснить: чьё же кунг-фу сильнее?

— Ну давай выйдем, — я пересёк кухню и направился к двери, ведущей в тот самый сад.

Ян Гэ зашагала следом.

— И Су Чень ещё кое-что. Когда я одержу верх…

— Ни когда, а если.

— Не перебивай! — прошипели мне в спину. — Так вот, когда я одержу победу, ты должен пообещать, что больше не будешь наведываться к дядюшке Лу.

— Ого! С чего это вдруг? Ты что обиделась? Я ведь предлагал ходить вместе.

— Кто обиделась⁈ Я обиделась⁈ Обида мне неведома, я — гордый воин Мудан! Просто не хочу, чтобы ты порочил имя нашей секты, развлекаясь со всякими гулящими шуюй!

— И ничего они не гулящие…

— Поговори мне ещё, — ткнули меня кулаком в спину.

Ого! Да она сегодня сама не своя. Неужели?!.

— У тебя что эти дни?

— Какие ещё эти дни?

— Ну те самые, когда корабль даёт течь?

— Корабль? Течь? Су Чень с тобой точно всё в порядке?

— Со мной да, а с тобой? Может, ты нечаянно села на помидор?

— Ты и правда сегодня какой-то странный. Эти гадкие шуюй случаем ничего тебе не подсыпали?

Значит, намёков она не понимает. Ну или у неё и впрямь нет никаких проблем с этим делом, тогда чего она так завелась? Неужели приревновала к шуюй. Да нет, быть того не может. Я хорошо помню, какими глазами она смотрела на мастера Би Хана тогда в доме старосты. Скорее всего, дело в чём-то другом, но вот только в чём?

— Шевелись давай. Чего застыл? — силой вытолкнули меня в сад.

Нет, ну что за несносная девчонка. Раньше она себя так не вела. И куда только подевался мой рассудительный и отстранённый братец Ян Гэ?

Под её напором мне всё же пришлось покинуть дом аптекаря. Мы вышли на задний двор и остановились под раскидистыми кронами цветущей вишни.

— Готов? — встала напротив меня Ян Гэ.

И не просто встала, а приняла боевую стойку. Её ведущая нога оказалась выставлена вперёд, а задняя опорная немного согнута. Руки девушки также были направлены перед собой. Левая ладонь смотрела мне в грудь, а правая покоилась возле пояса.

— Нападай! Я готова! — изящные ладони стремительно покрывались небесно-голубой ци.

Однако несмотря на предложение, нападать я не спешил. Всё же с того момента, как мне впервые довелось познакомиться с Шёлковой ладонью, прошло немало времени. С тех пор многое изменилось. Наши совместные тренировки не прошли даром. Теперь я отлично знал, что собой представляет этот стиль. А главное — прекрасно осознавал, как хорошо им владеет моя сестра по секте. Неважно как сильно я ударю, она сумеет парировать любую атаку. Мягкие круговые движения вкупе с непреодолимым круговоротом ци не оставят мне ни единого шанса на успех, если я вдруг решу переть напролом.

— Ну? — всё не унималась Ян Гэ. — Так и будем стоять?

Я ничего не ответил. Вместо этого просто вытянул руку и коснулся её ладони своей. Наши ладони соединились. В этот момент я почувствовал лёгкое напряжение. И нет, исходило оно отнюдь не из того места, которое обычно реагирует на женские прикосновения. Оно проистекало из её ладони. И чем дольше и сильнее наши руки соприкасались, тем отчётливее ощущалось это противодействие.

На протяжении нескольких секунд я продолжал увеличивать напор. Моя ладонь всё сильнее давила на её. Но всё, чего я добился — лишь ещё большего напряжения. Что же касается Ян Гэ, она продолжала стоять там, где стояла. Мне так и не удалось её подвинуть.

— Хах, я же говорила, — усмехнулась девушка. — Сдавайся! Тебе меня не одолеть…

Хм. А если так?

Наши ладони, наконец, разъединились. Однако, это было не отступление, а совсем даже наоборот. Я шагнул вперёд и перенёс свою руку чуть ниже. На её грудь…

— Мягонькая…

— Ты что творишь! — дёрнулась от неожиданности Ян Гэ.

В это мгновение её хвалёная концентрация внезапно дала сбой, и я лёгким толчком отправил девушку на землю. Громко ойкнув, она приземлилась попой на примятую травку.

— Так нечестно! — посмотрела она на меня снизу вверх. В её янтарных глазах явственно читался укор. — Это против правил! Я требую реванша!

— Чего⁈ Каких еще правил? Знаешь, как говорят: в любви и на войне все средства хороши. Просто прими это поражение.

— Ни за что! — взвилась на ноги Ян Гэ. — Ещё раз!

— Но это будет в последний раз. Договорились?

— Да! И на этот раз я не проиграю, — сжала она кулачки.

— Ну-ну…

— Защищайся!

Раскрытая окутанная голубоватой ци ладошка влетела мне прямо в грудь. Похоже на этот раз она решила не церемониться, а сразу перейти в наступление. Что ж, мудрый шаг. Вот только со мной это не сработает…

— Почему ты ещё стоишь? — удивлённо вытаращилась на меня Ян Гэ.

— Шаори, — как ни в чём не бывало пожал я плечами.

— Су Чень, — её глаза опасно сузились. — А ну, прекрати! Просто скажи мне правду, как ты это сделал? Тебя должно было отбросить этим ударом. Поэтому перестань шутить, это не смешно.

— Не, я серьёзно, без балды, это было Шаори.

О том, что это было не обычное Шаори, а моё собственное, совмещённое с «цингуном» я уточнять не стал. Это бы вызвало ещё больше вопросов. Хотя куда уж больше? И зачем я только про него упомянул?

— Да откуда тебе, младшему ученику знать, что такое Шаори? — простонала Ян Гэ.

— Так получилось, — пожал я плечами. Снова.

Ну не объяснять же этой бедолаге, что в подвальной качалке и не такому научат. Я вон от нечего делать даже гриф от штанги наловчился крутить так, что любой шаолиньский монах со своим шестом позавидует. А уж про такие простые фокусы, как жонглирование тяжеленными гирями я и вовсе молчу — у нас в Люберцах таким талантом могли похвастаться не только лишь всё.

Ну да ладно. Чего это я всё о былом да о былом? Пора бы заканчивать этот цирк, а то так и на обед недолго опоздать. Я о-о-о-о-о-очень неторопливо поднял руку и положил её на плечо Ян Гэ.

— Ты что это задумал? — внезапно покраснела девушка.

— Да так, — ухмыльнувшись, я направил тяжёлую ци под одному из шести меридианов. — Мы же собирались выяснить, что сильнее твоя Шёлковая ладонь или мой Чугунный чапалах. Вот сейчас и проверим.

Девушка попыталась дёрнуться и отстраниться от меня, но было уже поздно. Тягучая, вязкая и тяжёлая даже на вид аура окутала мою руку…В ту же самую секунду я почувствовал отдачу. Ладонь девушки снова коснулась моей груди. Началась борьба на истощение. Я всеми силами пытался прижать её к земле, ну а она всячески этому сопротивлялись, обращая мою силу против меня самого. Однако долго так продолжаться не могло. Шёлковая ладонь была сродни пружинящему тенту. Вот только как бы ни был прочен такой тент, у него тоже был свой предел. И сейчас этот тент начинал трещать по швам. Постепенно нарастающее давление медленно, но верно истощало силы Ян Гэ, и она ничего не могла с этим поделать. Будь в этот момент в её второй руке меч, я бы точно проиграл, но эта дурёха сама загнала себя в угол, когда поверила в собственную неуязвимость и решила посоперничать со мной в выносливости. И хотя я всё ещё не мог её ударить или как-то по-другому ей навредить, но мне было вполне по силам сначала истощить её, ну а после «сломать».

А тем временем на лице Ян Гэ постепенно проступала испарина. Я продолжал давить, и она ничего не могла с этим поделать. Ну а через каких-то пару минут всё закончилось. Не выдержав давления, она рухнула передо мной на колени:

— Сдаюсь, — задыхаясь произнесла Ян Гэ.

— Хах, тебе стоило быть осмотрительней и не позволять себя трогать.

— Я это и без тебя уже поняла, — пробурчала она в ответ. — Ничего. В следующий раз все будет по-другому. Я просто не дам себя коснуться.

— Тогда до следующего раза, — направился я обратно в дом.

— Ты куда?

— К дядюшке Лу.

— Подожди меня! — донеслось мне вслед.

* * *

— Тебе обязательно за мной идти? — покосился я на шагающую рядом Ян Гэ.

Ни то чтобы я был против её компании, но прежде она не очень-то стремилась разделить со мной трапезу и предпочитала принимать пищу в доме Шен-Нунгу. А тут вдруг раз и передумала…

— Обязательно, — огрызнулась она в ответ.

— А меч зачем взяла?

— На всякий случай, — её глаза опасно блеснули. — Вдруг эти твои шуюй совсем не те, за кого себя выдают.

— Ага и кто они, по-твоему: шпионы Императорского двора или, может, замаскированные убийцы? Тебе самой не смешно. Тай и Вай — обычные девушки.

— Ты ещё и по именам их знаешь?!. Ладно, неважно. Я всё равно иду с тобой.

— Делай что хочешь, — отмахнулся я от неё.

Тем более что мы и так уже пришли. Вот только не напрасно ли мы проделали весь этот путь? Я замер напротив входа в закусочную дядюшки Лу. Входная дверь была закрыта. Странно. Обычно в это время у дядюшки Лу нет отбоя от посетителей, а тут он вдруг ни с того ни с сего решил сделать перерыв.

— Что-то не так, — произнесла Ян Гэ.

— Ага. Это же так можно всех постоянных клиентов растерять.

— Да я не об этом, — в голосе девушки промелькнула тревога. — Ты разве не чувствуешь?

— Не чувствую «чего»?

— Запаха…крови.

Глава 13

Запах крови? О чём она говорит? Неужели?!.

По спине пробежали мурашки. Я ещё более опасливо посмотрел на входную дверь. Если за ней то, о чём я думаю, то нам лучше скорее позвать стражу. Как ни посмотри, а это самое верное, а главное, безопасное решение.

Но к сожалению, такого принципа придерживался лишь я. Благородная дочь секты Мудан уже приблизилась к двери и начала готовиться к тому, что у неё получается лучше всего. А именно: вламываться в чужие жилища.

— Может, для начала за ручку подёргаешь, чтобы не как обычно…

— Ш-ш-ш! Тихо ты! — шикнула на меня Ян Гэ. — А что, если это западня клана Пудун или Кровавого культа? Их шпионы могли за тобой проследить и устроить ловушку.

— Ловушку? А чё сразу на меня? — также тихо прошептал я. — И вообще, если это ловушка, то зачем мы в неё лезем?

— Потому что мы — великая секта Мудан. Помогать тем, кто в беде — наш священный долг. Разве ты забыл, как я спасла тебя из рук того культиста Ли Вэя?

А вот это уже наглость и грязные инсинуации! Во-первых, в тот раз я сам себя спас, пусть и весьма оригинальным способом, подорвав того бедного цзянши. Ну а во-вторых, если память мне не изменяет, кто-то до последнего отрицал своё участие в том происшествии. А тут на тебе — вспомнила!

— Что-то не припоминаю такого? По-моему, кто-то говорил, что я обознался. Не знаешь, кто? А ещё, когда я предложил провести опознание по груди, то подвергся коварному нападению и был избит…

— Су-у-у-у-у-у-у Чень, — зашипела она как самая распоследняя змеюка.

— Да понял я понял, только не шипи. Слушай, а может, я пока сбегаю за стражей, а ты тут как-нибудь сама разберёшься? Исполнишь наш священный долг за двоих? Как тебе идейка…?

Но Ян Гэ меня уже не слушала. Приложив ладони к двери, она начала напитывать их ци.

— Приготовься, я вхожу.

— А могли бы просто постучать, — пробурчал я себе под нос, наблюдая за тем, как дверное полотно слетает с петель и заваливается внутрь. Я едва успел его подхватить. Ещё бы немного и грохот от падения двери услышали бы даже на соседней улице.

Аккуратно уложив дверь у прохода, отряхнул руки и зашагал следом за Ян Гэ.

Нет ну какая же она всё-таки настырная. Везде суёт свой нос. А ведь мы могли просто позвать стражу…

— Су Чень, — вздрогнула идущая впереди девушка. — Смотри!

Я опасливо выглянул из-за её плеча и…Не обнаружил ничего подозрительного. Внутри закусочной была тишь да гладь.

— На полу!

Что на полу?

И только тут я заметил красные разводы идущие через весь зал. Бурый след тянулся от чёрного хода и пропадал за дверью, ведущей на кухню.

— Ты думаешь о том же о чём и я? — напряжённо прошептала Ян Гэ.

— Ага, это же сколько им придётся полы оттирать.

— Тебя только это волнует…? — начала было возмущаться Ян Гэ, но внезапно замолкла.

Мы услышали чьи-то шаги. И доносились они с той самой стороны, куда вёл кровавый след. Со стороны Ян Гэ донёсся «шелест» вынимаемого из ножен меча. Ну а по моей спине в этот момент снова пробежали мурашки. Спустя несколько томительных секунд с протяжным скрипом распахнулась дверь. На кухонном пороге появился чей-то зловещий, сокрытый тенями, силуэт.

— Приготовься! — бросила мне Ян Гэ. Она вскинула меч и сделал шаг навстречу опасности…

— Юный господин, а что это вы здесь делаете? — из дверного проёма выступила знакомая мне шуюй. Очаровательная Тай в огненно-красном платье. — Разве дядюшка Лу вас ни о чём не предупредил? Мы сегодня закрыты…

— Откуда кровь? — грубо перебила её Ян Гэ.

— Кровь? Какая кровь? — замешкалась было шуюй, но проследив за взглядом Ян Гэ тут же сориентировалась, — Ах, вот вы о чём! Хи-хи-хи! — заливисто рассмеялась шуюй.

— Что смешного? — ещё сильнее напряглась Ян Гэ.

— Вы все не так поняли, — замахала изящными руками Тай. — Это след от свиной туши, забойщики забыли сцедить кровь.

— Фуф, а мы уж было перепугались, — выдохнул я. — Думали, здесь кого-то убили.

— Ну что вы юный господин, Орлиный пик — довольно спокойное место. Я уже и забыла, когда в последний раз слышала о том, как здесь кого-то убивают.

— Тогда не будем вам мешать, — ухватив Ян Гэ за рукав, потянул её обратно к выходу.

И, как назло, в этот самый момент раздался ещё один скрип. И на этот раз он доносился со стороны подсобных помещений. Ян Гэ застыла. Мы, не сговариваясь, перевели взгляд на открывающуюся дверь.

— Сестрёнка, я всё, — выпорхнула в главный зал ещё одна знакомая мне шуюй. Милашка Вай.

На несколько мгновений в закусочной повисла тишина. Казалось, мы забыли даже о том, как дышать — настолько звенящей она была. Но, как и у любой тишины, у неё тоже был свой срок и вскоре он подошёл к концу.

— Ой, кажется, я не вовремя, — застенчиво улыбнулась Вай и попыталась спрятать за спину здоровенный, покрытый кровью тесак. — Ну надо же, и юный господин здесь!

— Привет, Вай, — помахал я ей.

Она помахала мне в ответ. Помахала той самой рукой, в которой был зажат покрасневший от крови тесак.

— Ого, ты что сама свиней разделывала? Молодец, — похвалил я её.

— Свиней? Каких свиней? — сделала круглые глаза малышка Вай. — Сестрёнка, а что, надо было ещё и свиней?

В закусочной снова повисла тишина. Правда, на этот раз долго она не продлилась. Тай, с размаху шлёпнула себя по лбу:

— Нет ну какая же ты всё-таки тупая, — произнесла старшая шуюй, манерно закатив глаза.

— Да что я опять сделала не так? — обиженно насупилась Вай. — Ты же про свинок ничего не говорила. Кстати, сестрёнка, а зачем нам свиньи? А! Поняла! Мы сделаем из них цзянши, а после выпустим в город! Какой коварный план…!

— Идиотка! — уже чуть ли не рычала на свою подругу Тай.

— Ладно девочки вы тут сами разбирайтесь, а мы, пожалуй, пойдём, — ухватив опешившую Ян Гэ за рукав, силком потянул её в сторону выхода.

Ну их на хрен этих двоих! Ловить маньяков я не нанимался!

— Ну что, накаркала? — прошипел я на ухо Ян Гэ. — Да они же отбитые наглухо!

— Счастливого пути юный господин, — помахала мне вслед милашка Вай. — Приходите ещё…

Ага, щас! Чтоб я ещё раз сюда сунулся — да ни в жисть! А теперь ходу! Ходу!

— Вы двое, стоять! — окликнула нас Тай.

Да кто же после такого станет их слушать⁈ Они же совсем конченные! По крайней мере, одна — так точно.

— Вай — глупое ты отродье, не дай им уйти! — приказала старшая шуюй.

— Кто обзывается — тот сам так называется! — огрызнулась. Вай, но всё же последовала наказу старшей шуюй, правда, весьма своеобразно. — Юный господин, постойте! Давайте хотя бы обнимемся на прощанье!

Вжух! — мимо моей головы, разбрызгивая алые брызги пронёсся здоровенный тесак.

— Я сказала, останови, а не убей! Господин Ли нас заживо выпотрошит, если с юным господином что-то случится!

Господин Ли? Кажется, я уже где-то слышал это имя…Точно! Тогда в лесу гинкго Фу Мин тоже пытался позвать на помощь какого-то господина Ли. Хотя здесь в Муриме этих Ли пруд пруди, так что возможно это просто совпадение…

— Юный господин, ну куда же вы? — раздалось совсем рядом.

От удивления я вздрогнул и бросил взгляд за спину…

Когда она успела⁈ Ещё секунду назад стояла чуть ли не в двух десятках метров от нас, а теперь буквально дышит мне в спину. А ведь я тоже не мешкал! Неужели её цингун так хорош⁈

— В сторону! — внезапно опомнилась Ян Гэ.

Она оттолкнула меня и взмахнула мечом. Лезвие с гулом рассекло воздух за моей спиной. Но, несмотря на всю свою быстроту, выпад так и не достиг цели, а разрезал лишь пустоту. На том месте, где ещё недавно находилась Вай, теперь была лишь пустота.

Куда она подевалась? Я заозирался не в силах отыскать вёрткую девицу…

— Сверху!

Окрик Ян Гэ немного запоздал. Нечто лёгкое, чуть ли не невесомое опустилось мне на плечи. В поле зрения мелькнули девичьи ноги. А в следующую секунду я почувствовал, как в мою шею впивается нечто тонкое и весьма острое.

— Сестрёнка, юный господин у меня! — радостно прокричала психопатка Вай, сидящая на моих плечах. Её пальцы мёртвой хваткой вцепились мне в горло. Я чувствовал каждый её ноготок.

Увидев это, Ян Гэ дёрнулась, чтобы мне помочь, но была остановлена грозным окриком всё той же Тай:

— Даже не думай, если не хочешь, чтобы твой брат по секте пострадал!

Услышав угрозу, Ян Гэ тут же замерла и опустила меч — прямо как тогда в заброшенном трактире. Вот только на этот раз я был пленён не вонючим полутрупом, а весьма очаровательной, пусть и весьма припизднутой, особой. Я невольно покосился на её оголившиеся ноги. Платье Вай задралось и теперь моему взору предстали аппетитные девичьи бёдра, цвета слоновой кости. Ну что сказать, такое соседство мне нравится куда больше, чем объятия того же цзянши. Вот только боюсь посиделками на шее всё не ограничится.

— Простите, но мы не можем позволить вам уйти. Наш мастер хочет вас, юный господин, — произнесла Тай.

Хочет? Надеюсь, это не то, о чём я подумал⁈

— Хочет? — на всякий случай переспросил я. В этот момент меня не пугали ни острые ногти, впившиеся мне, горло, ни их психованная владелица. Куда больше меня страшил предстоящий ответ…

— Он желает, чтобы вы принадлежали ему, полностью и без остатка, чтобы всегда были рядом. Дядюшка Лу должен был стать мостиком между вами. Но, к сожалению, он не оправдал возложенных на него ожиданий…

Постойте-ка! Так всё это время, все эти завтраки, обеды и ужины были не более чем приманкой для одного наивного чистого телом и душой юноши⁈ Какой ужас! Так вот чего дядюшка Лу добивался! Этот старый развратник пытался умаслить меня как самую распоследнюю тарелочницу!

— Не бойтесь юный господин, мастер вас не обидит, для него вы особенный. Впервые увидев вас, он уже тогда понял, что между вами есть связь…

«Увидев»? Получается, мы с этим господином Ли уже виделись? Но когда? А главное — где? Я же всё это время не покидал пределов горы Мудан. Да и в Орлином пике я нечастый гость, и до этого момента бывал в нём лишь единожды…Неужели!?.

— Как иронично, правда? Ваша судьба решится в том самом месте, где всё началось.

Где всё началось — повторил я про себя. В голове замелькали картинки, одна за другой: вот я сижу за столом в закусочной дядюшки Лу в окружении других едоков и жду, когда же мне всё-таки разрешат отведать остренького сомёна, как вдруг откуда-то сбоку раздаётся: «десять, на мальчишку». Неужели господин Ли — и есть тот самый человек в чёрном, что сначала сделал на меня ставку, а затем чуть не схватил в подворотне⁈ Так вот, чего он от меня хотел! А я всё гадал, зачем он тогда за мной увязался? Думал, он хотел стребовать с меня потерянные деньги, а ему, оказывается, жопа моя приглянулась!

— Передайте господину Ли, мне жаль, но этому не бывать! Моё сердце уже занято!

— Простите юный господин, но наш мастер, — не тот человек, что приемлет отказ — твёрдо посмотрела на меня Тай. — У вас нет выбора.

— Выбор есть всегда! Лучше уж цзянем в глаз, чем пониже спины раз! Думали, можете так просто меня купить⁈ Но знаете, есть вещи поважнее еды! Мой зад никогда не будет принадлежать другому мужчине! — выпалил я, а затем чуть подумав добавил. — И женщине, кстати, тоже. Это неприкосновенная территория…

— Вай, — окликнула младшую сестру Тай. — Кажется, ты переборщила с ядом на ногтях. Юный господин начинает сходить с ума.

— Эм-м-м-м, сестрёнка, тут такое дело… — замялась сидящая у меня на шее Вай. — Я совсем забыла про яд. Прости!

— Так он что, всё это время был в своём уме⁈ — вытаращилась на меня Тай.

А вот это было обидно…

— Привыкай, это его обычное состояние, — с неким затаённым злорадством добила её моя злопамятная сестрёнка.

Обидно вдвойне…

* * *

Ян Гэ с болью смотрела на пленённого Су Ченя. Она снова допустила ту же саму ошибку. Прямо как и тогда на заброшенном постоялом дворе, когда позволила схватить его. Разница была лишь в том, что тогда Су Ченя захватил безмозглый цзянши, а теперь искусный убийца, в мастерстве которого Ян Гэ ни капельки не сомневалась. Да и как она могла сомневаться, если своими глазами видела тот стремительный скользящий полёт. Кем бы ни была та девушка, что сейчас сидела на шее её дорого брата, цингунном, она владела отменно. Ян Гэ не могла этого ни признать. И более того, она отчётливо понимала, что в этом аспекте ей не победить, уж слишком отточенным цингунном владела её соперница. Даже опытный практик не смог бы столь виртуозно изменить траекторию полёта и тут же взмыть к потолку. А эта юная девушка смогла!

Звезда Мудан по-новому взглянула на свою соперницу — а ведь они примерно одного возраста, так откуда же такая разница в мастерстве? Одним талантом этого не объяснить, было что-то ещё? Вот только что? Ян Гэ на секунду задумалась — большего она позволить себе не могла, время утекало сквозь пальцы. Враг мог сделать ход в любой момент и тогда безопасность Су Ченя окажется под угрозой. А ведь он и так был на волоске если не от смерти, то как минимум от тяжёлого отравления.

Ян Гэ ещё раз смерила взглядом наглую девчонку, что устроилась на шее её дорого брата — и как она только посмела оседлать его словно какую-то лошадь⁈ Возмущение Ян Гэ не было предела, но больше всего её бесила даже не сама наглая девица, а взгляд этого паршивца Су Ченя, что то и дело норовил облюбовать её стройные ноги.

Глядя на эту картину Ян Гэ никак не могла отделаться от жгучего желания ткнуть нахалку мечом. Причём ни единожды! Но к сожалению, делать этого было нельзя, Су Чень всё ещё находился у них в заложниках.

— Кто вы такие и чего хотите? — грозно посмотрела на них Ян Гэ.

— Я уже сказала, чего мы хотим, — ответила та, что поумнее, — Его, — указала она на Су Ченя.

— Этому не бывать! — вскинула подбородок Ян Гэ. Сдаваться она не собиралась. Ни в этот раз! Она и так его чуть не потеряла там в лесу гинкго.

— И что ты сделаешь, а «девочка» из Мудан? — усмехнулась Тай. — Мастер рассказывал нам о таких, как ты. Неудачниках. В вас нет ни страсти, ни стремления к собственным целям. Одна покорность словно у идущей на убой овцы. Даже сейчас, стоит мне приказать, и ты тут же бросишь свой меч — я ведь права? А всё потому, что у меня есть заложник. Твой драгоценный брат. Вы, наивные глупцы из Мудан слишком цените тот мимолётный миг, что называется жизнью. Меня тошнит от таких слабовольных насекомых! — последние слова она буквально выплюнула в лицо Ян Гэ.

Мерзавка Тай была права. Юная звезда Мудан и сама понимала, что пока Су Чень находится в заложниках, она бессильна…

— Заложник⁈ — услышала она вдруг удивлённый голос Су Ченя. — Это Я заложник⁈

— Ха, а кто же ещё? — самодовольно хмыкнула Тай. — Разве ты ещё не понял, стоит Вай захотеть, и твоя голова слетит с плеч.

— Эта голова? — зачем-то потыкал он себя в лоб. — Та самая голова, что так нужна вашему драгоценному господину Ли? Да у вас двоих яиц не хватит…Упс, прошу прощения, оговорился. Но послушай Тай, разве ты ещё не поняла? Это не я у неё в заложниках, а она у меня. Эй, малышка Вай, ты ведь боишься своего мастера?

Ян Гэ заметила как ноги «наездницы» дрогнули, а лицо исказила гримаса полная страха. Ян Гэ сразу поняла — Су Чень попал в точку.

Однако, несмотря на это знание, она всё ещё боялась стать причиной его гибели, а потому меч в её руках был тяжёл как никогда. Ян Гэ чувствовала, что не в силах ему помочь, как бы сильно она того не хотела…

— Кья! — внезапно пискнула Вай. — Юный господин, ну не при всех же! Так нельзя, на нас ведь смотрят!

Ян Гэ не поверила своим глазам…Этот…Этот…Грязный мужлан прямо на её глазах, жадно вцепился в оголённые стройные ноги. В ЧУЖИЕ стройные ноги! И ладно бы просто вцепился. На его губах при этом играл до омерзения похотливая улыбка.

— Хи-и-и! Юный господин, вы меня смущаете! — ещё громче запищала жертва ужасных домогательств.

— Ничего, я быстро, ты и опомниться не успеешь.

— Ой, ну что вы юный господин, не торопитесь, — внезапно зарделась Вай. — Ах!!! У вас такие сильные руки…

— И ноги, — зачем-то уточнил Су Чень.

— И ноги, — повторила за ним раскрасневшаяся девица, а после словно бы немного опомнившись уточнила. — А при чём тут ноги?

— Сейчас узнаешь…

— Вай! Уходи оттуда! — отчаянно прокричала старшая шуюй.

Но её предупреждение запоздало. Су Чень уже был в воздухе. Спустя секунду голова малышки Вай с треском пробила потолок.

Глава 14

Всё-таки правильно умные люди говорят: если любишь — отпусти. Ну а если не любишь — тем более. Вот я и отпустил. Сначала, правда, головой в потолок воткнул, но это уже частности.

Я проводил взглядом падающую Вай. Девушка с грохотом свалилась на пол, подняв при этом целую тучу древесной пыли.

После нашего совместного прыжка в потолке появился зияющий пролом, из которого продолжала сыпаться древесная щепа. Я снова бросил взгляд вверх — ну и знатную же дыру мы там проделали! Хотя какие ещё мы, это больше Вай постаралась. Даже не думал, что у неё настолько крепкая голова.

— Вай! — бросилась к нам старшая из Шуюй.

Ну это она зря, как никак, я здесь ни один, а в компании одной пусть и взбалмошной, но весьма талантливой звезды Мудан. Ян Гэ вскинула меч и шагнула навстречу приближающейся опасности. А в том, что это именно опасность я уже ни капельки не сомневался, потому как спокойная до этого Тай превратилась в самую настоящую фурию. Прямо на ходу она стянула с себя алый шелковый пояс и напитала его огромным количеством ци. Ткань полыхнула багрянцем. А в следующее мгновение произошло сразу три вещи: сначала Тай взмахнула своей тряпкой и прозвучал сочный хлопок, какой бывает от сильного удара в ладоши, следом раздался звон, ну а спустя мгновение моя хвалёная сестрица по секте отправилась в затяжной полёт к противоположной стене.

Не понял! — проводил я её взглядом. Судя по звону металла она вроде как заблокировала удар, тогда почему её так сильно отбросило? Это же обычная тряпка, как она может тягаться с мечом? Неужели?!.

— Хах, вижу, ты всё понял, — остановилась в двух шагах от меня Тай.

— Ещё как понял, — отступил я немного назад, поближе к уставленному пустыми мисками столику. — Скажи только одно…

— Что?

— … Когда ты успела её намочить?

— Кого? — впала в ступор бедолага Тай.

— Ну тряпку свою, — поскрёб я в затылке. — Она же поэтому у тебя такая тяжёлая. Только не говори, что ты её того…

— Тц! Ты такой же тупой как Вай, — закатила глаза шуюй.

Ну это она зря. Не стоило ей меня обзывать, а ещё отводить взгляд. Подхватив миску со стола, недолго думая, метнул её в опешившую шуюй. Будет знать сучка крашенная как качков обижать…

— Это не сработает, — с презрением отмахнулась от моего подарка шуюй.

Эх, ничему их с сестрой жизнь не учит. Отмахнуться-то она может и отмахнулась. Да только одного не учла, что моя ци всяко тяжелее будет. От удара пояса керамическая миска хоть и разлетелась вдребезги, но веса своего не растеряла. Ци всё ещё продолжала напитывать обломки. И теперь эти самые обломки неслись прямо к шуюй.

— Ах! — вскрикнула шуюй, когда осколки миски забарабанили по её телу.

От удара её заметно качнуло, но к моему глубочайшему удивлению она всё же выстояла. И ладно бы просто выстояла! На ней не было ни единой царапинки. А ведь бедолага Фу Мин от такого же попадания тут же откинул копыта. Да кто эти двое вообще такие⁈

— Простите юный господин, я зря сравнила вас с моей пустоголовой сестрой, — улыбнулась мне невредимая шуюй.

Только в этот момент я заметил лёгкую взвесь окутывающее все её тело. Не только пояс шуюй, но и все её платье было покрыто ци! Осознав это, я потянулся за второй миской.

— Бесполезно. Юный господин знали ли вы, что чем труднее и беспросветнее жизнь у человека, тем тяжеловесней становится его ци? Кто-то называет такую ци проклятьем для воина Мурим, но мы в Кровавом культе считаем иначе. Для нас она имеет куда больше «веса», ведь в ней заключены все те трудности и невзгоды, через которые нам пришлось пройти. Именно поэтому мы с воинами Мудан так отличаемся. Мы не бежим от своего прошлого и не пытаемся перекроить свою ци в угоду нелепому учению, мы верим, что каким бы ни было прошлое оно является нашей неотъемлемой частью и источником истинной силой. «Духовная тяжесть» — это именно то, что нас отличает. Но вы не такой, как они, я в этом только что убедилась. Ваша ци тоже имеет свой «вес». Однако после рассказов мастера я ожидала увидеть нечто более впечатляющее. Он говорил, что, встретив вас, почувствовал ни с чем не сравнимую «тяжесть», я же не вижу в вас ничего выдающегося. Вы даже до меня не дотягиваете. Похоже, мастер Ли ошибся в вашей оценке. Судя по тому броску «вес» вашей ци не так уж и велик…

— Ну извини, что разочаровал, я ещё не пробовал черпать ци из самого даньтяня.

— Что вы сказали⁈ — вытаращилась на меня Тай.

— Ну, — немного замялся я, — Тут такое дело, мой контроль не так уж и хорош, поэтому я собираю ци с поверхности даньтяня.

— Но там же находится «лёгкая» ци!

— Ага и я о том же.

— Хах, что за вздор⁈ К чему такая наглая ложь? Думаете, я поверю, что «лёгкая» ци может иметь «вес»⁈

— Ну вот и наставник Чой поначалу не поверил. Он даже запретил мне черпать ци из самого даньтяня. Но, похоже, сегодня мне всё же придётся пойти ему наперекор. Хорошо, что он этого не увидит, а ты не сможешь ему об этом рассказать…

— Не смогу рассказать…? — повторила она за мной.

— Ага, ты ведь из Кровавого культа, разве наставник станет тебя слушать? — я бросил взгляд на бессознательную Ян Гэ, что всё ещё продолжала валяться у противоположной стены. — Скажу по секрету, если бы ты его не вырубила, я бы не стал этого делать. Этот гад точно бы меня сдал!

— Юный господин, думаете, я куплюсь на эти пустые угрозы…Постойте…Что это вы делаете⁈

Как это что? Использую тяжёлую ци из глубин даньтяня, разве не видно? Я ещё раз осмотрел свою правую ступню, покрытую вязкой чернильной дымкой. Ну и жуть! А ведь я уже видел нечто подобное и не у кого-нибудь, а у того самого мужика в чёрном. Его третья рука тоже была соткана из очень похожей ци. Вот значит, почему этот их господин Ли обратил на меня внимание. Ну и невезуха. Выходит, на меня положил глаз один из лидеров Кровавого культа. И чего мне теперь делать?

— Эх, а мне ведь нравилось это место, — я с грустью оглядел шикарный интерьер, одновременно с этим приподнимая правую ногу…

Тяжёлая! Охренеть какая тяжёлая! К ней будто бочку с цементом привязали!

Ну и ну, а ведь эта ци даже не из глубин моего даньтяня, да и зачерпнул я совсем чуть-чуть.

Мышцы затрещали. Я почувствовал, что ещё немного и моя ступня не выдержав подобного издевательства просто-напросто оторвётся. По ноге пробежала волна боли.

Всё больше не могу!

— Юный господин остановитесь!!! — бросилась ко мне шуюй. Но было уже поздно…

Объятая чёрной дымкой ступня камнем рухнула вниз…

* * *

Ян Гэ распахнула глаза и тут же, ещё не до конца придя в себя, вскочила на ноги. Её голова гудела от пропущенного удара, саму девушку качало, но при этом меч из своих рук она так и не выпустила.

Юная звезда Мудан огляделась.

Казалось, с того момента, как она схлестнулась с грязной шуюй, прошло всего пару мгновений, так почему же всё так сильно изменилось? Вокруг неё царил настоящий хаос. Главный зал закусочной было просто не узнать. Тут и там валялись обломки столов и стульев, вокруг парили клубы древесной пыли, а прямо посреди помещения пролегала огромная трещина.

— Апчхи, — не совладала с собственным носом Ян Гэ.

— Апчхи!!! — раздался эхом ещё один чих.

Вздрогнув, она обернулась на звук. Среди густых клубов пыли стоял Су Чень. И при этом выглядел он весьма странно. Её брат по секте зачем-то оторвал правую ногу от пола и теперь, согнувшись в три погибели, баюкал её словно ребёнка.

— Батюшки больно-то как. Вот это топнул, так топнул…

— Су Чень, что с тобой⁈ — недолго думая подскочила к нему Ян Гэ. — Что произошло⁈

— Метеорит, — буркнул он в ответ.

— Какой ещё метеорит?

— Челябинский, блин!

Ян Гэ ничего не поняла. Ни о каких таких метеоритах, тем более Челябинских, она никогда не слышала. Да и в библиотеки их секты о них не было ни слова, а потому девушка попросту не стала забивать себе голову лишними мудрствованиями. Тем более что и сам Су Чень периодически любил почудить, а значит, и эти его странные слова могли никак не относиться к делу. А вот что к делу действительно относилось, так это ещё один силуэт, приближающийся к ним через пыльную завесу…

— Ха-ха-ха, как же наивна я была, когда посмела усомниться в словах мастера. Юный господин вы и правда достойны его внимания, — прозвучал голос Тай.

Клубы пыли расступились и перед взором Ян Гэ предстала старшая шуюй. Растрёпанная, немного помятая и в разорванном платье. Сквозь прорехи виднелись два очаровательных молочно-белых, не знавших загара, полушария…

— Ого! — тут же позабыл о своей ноге Су Чень, стоило ему лишь увидеть полуголую шуюй. — А на ощупь они казались меньше…

— А ну, отвернись! — перегородила ему весь обзор Ян Гэ.

— Ну что, юный господин, продолжим наш бой?

— Конечно! — с пылом воскликнул её собрат по секте.

— Ты же хотел бежать! — зашипела на него Ян Гэ.

— Так это когда было? Сам видишь, обстоятельства изменились, — Су Чень попытался высунуться из-за её спины, но был тут же задвинут обратно. Правда, это его не остановило. — Ян Гэ, брат, оставь её меня, я сражусь с ней один на один, а ты скорее беги за стражей. Верь в меня. Как истинный воин Мудан я приму удар на себя и этими самыми руками…

— Не надо руками! — грозно глянула на него Ян Гэ, а потом, скрипя зубами, добавила. — Я стану её противником, а ты…

— Сестрёнка…А…Уже пора вставать?…Не хочу…Дай поспать…

Ян Гэ не поверила своим глазам. Вторая шуюй, та самая, чьей головой пробили потолок, начала приходить в себя.

— Как?!. — только и смогла вымолвить звезда Мудан.

— Наша Вай не обычный человек, — проследила за её взглядом старшая шуюй. — Наш мастер подобрал её на склонах Голодной горы Лаошень, она особенная, правда, немного тупенькая…

— И ничего я не тупенькая, — потирая глаза, приняла сидячее положение малышка Вай. — Ой, а что произошло? Ого! Юный господин и вы здесь?

— Привет Вай, давно не виделись, как голова? — помахал ей Су Чень.

— Что и следовало доказать, — поморщилась старшая шуюй. — Беспросветная тупица…Вай! Схвати юного господина! Это приказ мастера!

— Будет сделано! Я использую свои отравленные ногти и обездвижу его! — вскочила с пола малышка Вай.

— Нет, твои ногти… — начала было Тай, но потом просто махнула на всё рукой. — А! Поступай, как знаешь! Просто сделай свою работу!

— Поняла!

— Тогда вперёд! А я пока разберусь с этим красавчиком, — ткнула она пальцем в направлении Ян Гэ.

Почуяв угрозу, юная звезда Мудан вскинула меч. На этот раз она не собиралась проигрывать. Её левая ладонь покрылась лёгкой ци, а правой она покрепче сжала рукоять меча. Пришло время показать, на что она действительно способна. Больше не мешкая Ян Гэ сделала шаг вперёд, навстречу врагу.

— Какое жалкое зрелище, — встретила её улыбающаяся Тай. — Думаешь, на этот раз что-то изменится? Смирись, твой талант — красота, а не боевые искусства. Тебе давно следовало покинуть секту Мудан и начать торговать своим милым личиком. И на что ты только рассчитываешь?

— Мой мастер однажды сказал: не поднимешься в горы — не узнаешь высоты неба; не спустишься в бездну — не узнаешь толщи земли. В бездну я уже один раз опустился, спасибо тебе за это, теперь пришло время познать высоту неба! Защищайся!

Под завывание воздуха Ян Гэ рванула вперёд, так быстро, как только могла. В этот раз она не собиралась совершать ту же ошибку, что и прежде. Если её противник так любит атаковать с расстояния, то она сделает всё, чтобы они стали ближе. И если для этого придётся нарушить слово данное мастеру, то так тому и быть…

В этот момент раздался хлопок и ей навстречу устремилась отрез ткани. Хитрая шуюй не собиралась ждать, когда её застанут врасплох. Алый пояс словно хищная змея набросился на Ян Гэ. Вот только на этот раз юная звезда Мудан была к этому готова. Её покрытая облачком ци ладонь легла на поверхность клинка. А в следующую секунду, как уже бывало до этого, алый пояс схлестнулся с холодной сталью. Раздался звон…А за ним ещё один и ещё!

— Как⁈ — удивлённо воскликнула шуюй.

А тем временем Ян Гэ продолжала как ни в чём не бывало отводить в сторону все сокрушительные атаки. Она принимала удары плоской стороной клинка, а затем виртуозными круговыми движениями просто смахивала их в сторону, словно имела дело не с грозным оружием практика Кровавого культа, а с обычной половой тряпкой.

Объединив Шелковую ладонь с виртуозным владением клинком, Ян Гэ сумела преодолеть собственный предел и ещё на шаг приблизиться к ступени старшего ученика. Она создала основу своего стиля!

Вот только сама Ян Гэ была совсем не рада подобному исходу. Ведь она не только нарушила запрет мастера на использование этого стиля, но и вынуждена была признать ещё один весьма очевидный факт. Без помощи этого паршивца Су Ченя она бы точно не справилась.

Ещё шире, расставив ноги, она почувствовала приятное напряжение бёдрах. Да, это была так необходимая ей устойчивость — тот самый фрагмент мозаики, которого ей так не хватало. И вот она наконец его получила. Но какой ценой…Она вспомнила все те же ужасы, через которые ей пришлось пройти и, скрипнув зубами, шагнула вперёд. Наступил её черёд атаковать!

* * *

— Пять ляней на сестрёнку Тай! — хлопнул я об пол пять серебряных монеток.

— Юный господин, так нельзя! На сестрёнку ставлю я, а вы ставите на своего друга, — надулась малышка Вай. — У вас что, совсем нет никакой клановой солидарности?

— Какая еще солидарность? Десять ляней на кону! Брат Гэ всё поймёт и простит, у нас в Мудан так принято.

— Ого, как удобно! Но на сестрёнку все равно ставлю я! — стукнула кулачком по полу разгневанная малышка, отчего её монетки немного подскочили.

— Ладно-ладно не горячись. Я придумал игру получше. Давай так, если выиграю я, ты целуешь меня, а если выиграешь ты, то я тебя. Как тебе такое предложение?

— Звучит справедливо, — почесала макушка Вай. — А что делать с лянями?

— А их я до конца спора подержу у себя, — сгрёб я с пола десяток монет. — У тебя, кстати, ещё остались?

— Да, держите юный господин, — протянула она мне увесистую связку монет.

— Ох, Вай, ты просто прелесть. Как же хорошо, что ты меня поймала.

— Вы тоже молодец, юный господин, вы совсем не сопротивлялись.

А какой в это смысл? Судя по всему, эту девчонку Вай не так-то просто убить. Так зачем попусту напрягаться? Тем более, когда Ян Гэ и без моей помощи неплохо справляется. А ведь я даже не знал, что она так умеет. Надо же до такого додуматься использовать Шёлковую ладонь вместе с мечом. Одну ладонь она держит на рукояти меча, второй касается плоскости клинка и таким образом использует меч в качестве щита. Ну или весла, уж больно движения похожи, она словно бы гребёт. Со стороны это, конечно, выглядит забавно, но, должен признать, справляется она просто отлично. Уже даже начала теснить Тай.

— Эй, что вы двое творите⁈ — наконец, заметила нас старшая шуюй.

— Она меня поймала! — придвинулся я поближе к малышке Вай.

— Я его поймала! — покивала младшая шуюй, вцепившись в меня мертвой хваткой.

— Р-р-р-р-р-р! — зарычала на нас Тай.

А тем временем её дела становились все хуже и хуже. Ян Гэ почти прижала её к стене, отступать старшей шуюй было некуда.

— Хах, ну вот, а ты не хотела ставить на моего братца, — поддел я нахмурившуюся Вай.

— Рано радуетесь юный господин, моя сестрёнка сильнее, чем кажется. Она шестая ученица мастера.

— Ого, шестая! А ты?

— А я…

В этот момент раздался ещё более звучный, чем прежде хлопок и слова Вай потонули в какофонии звуков. Ну а в следующую секунду мне уже стало не до любопытства, картина боя полностью изменилась. Стоило Ян Гэ окончательно приблизиться к Тай, как последняя ловко перехватила свой пояс посредине и атаковала мою сестрёнку сразу двумя его концами. В один миг старшая из шуюй превратилась в самый настоящий вентилятор, вращая своей тяжеленной тряпкой словно пропеллером.

— Это конец, — произнесла сидящая неподалёку Вай.

Ну это мы ещё посмотрим.

— Брат Гэ! — громко прокричал я. — Бей в обратном направлении!

Уж не знаю, услышала она меня или додумалась сама, но вскоре Ян Гэ отняла левую руку от клинка и ловким движением сунула её между вращающихся концов. Спустя мгновение Шелкова ладонь приняла на себя чудовищный удар и крутанула разогнанную тряпку в противоположном направлении, а вместе с ней и удерживающую её кисть. Раздался щелчок. По лицу Тай прокатилась гримаса боли. Она разжала пальцы и алый пояс, растеряв свой былой вес, отправился в неспешный полёт.

— Ну вот, инерцию ещё никто не отменял.

— Сестра! — вскинулась Вай.

Она уже было собралась броситься на помощь к старшей шуюй, как вдруг Тай сама подала голос:

— Стой там, где стоишь, твоя цель — юный господин. Я сама справлюсь. Это ещё не конец!

— Просто сдайся и тогда обещаю, я сохраню твою жизнь и передам тебя на «попечительство» Императорскому двору, — сказав эти слова, Ян Гэ приставила меч к горлу шуюй.

— Хах, а ты отличаешься от этих мужланов. Не только красив, но и благороден. Ни разу не кинул взгляд на мою грудь и не позволил себе грубой снисходительности. Ты первый воин Мурим, что увидел во мне не женщину, а другого воина и отнёсся ко мне с уважением. Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах…

Ого, а девка-то, похоже, с приветом. Нет, я, конечно, слышал, что некоторым барышням нравится, когда над ними доминируют, но не до такой же степени. Ян Гэ же ей кисть вывихнула, а ей хоть бы хны, взяла и по уши втрескалась в моего «братца» Гэ. Вот это её, конечно, ждёт сюрприз. Эх, хотел бы я в тот момент на неё посмотреть. Мечты, мечты.

— … Но как бы благороден ты ни был, я не могу принять милость от врага, — глаза Тай холодно блеснули. — Я буду биться до самого конца…!!!

Её слова ещё не успели окончательно отзвучать, как с улицы вдруг один за одним начали раздаваться панические крики.

— ЯОГУЙ!!!

— СМОТРИТЕ, ТАМ ЯОГУАЙ!!!

— СТРАЖУ!!! ЗОВИТЕ СТРАЖУ!!!

Глава 15

Час от часу не легче! Сначала две маньячки из Кровавого культа, теперь вот яогуай в центре города нарисовался. И всё это посреди бела дня! И куда только местная стража смотрит?

— Вай, уходим! — внезапно выкрикнула Тай и, пока моя сестрёнка по секте пребывала в замешательстве от внезапного появления яоугая, бросилась прочь. По направлению к чёрному выходу, тому самому из которого я тоже однажды сбежал, преследуемый кучкой обозлённых игроманов.

— Эй, а как же «буду биться до самого конца»? — бросил я ей вслед.

Услышав мои слова, старшая шуюй на мгновение обернулась, пригрозила мне маленьким кулачком, а после скрылась в тёмном проходе.

— Мы ещё встретимся! — донёсся до меня её крик.

— Мне тоже пора, юный господин, — встала с пола малышка Вай. — Берегите себя. Было весело…

— Стой, где стоишь!

Холодная сталь коснулась горла младшей шуюй. Я и сам не заметил, как рядом с нами появилась Ян Гэ. Похоже, упустив старшую шуюй, она решила в полной мере отыграться на младшей.

— Юный господин, а вы сильно расстроитесь, если ваш друг умрёт? — посмотрела на меня Вай.

— Сильно.

— Ну тогда я пошла, — сказав это, девушка просто шагнула вперёд, даже не посмотрев при этом на клинок преграждающий ей путь.

Мечь с лёгкостью вошёл в податливую плоть. Но к моему удивлению, малышку Вай это не остановило, она продолжила переть вперёд до тех самых пор, пока клинок окончательно не вспорол ей горло и не вынырнул из зияющей раны. Брызнула кровь. И как только это произошло, она снова обратила на меня внимания.

— До встречи юный господин. Деньги можете оставить себе.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. А тем вменяем разрез на её шее начал стремительно срастаться. Причём весьма странным образом, плоть словно бы сплеталась между собой на манер древесных корней. Через секунду от зияющей раны не осталось и следа.

— Что ты такое⁈ — на шаг отступила от неё Ян Гэ.

— Всего лишь скромная шуюй с подножия Голодной горы.

Ян Гэ снова взмахнула мечом, но на этот раз я оказался быстрее. Вскочив с пола, я перехватил её руку.

— Су Чень прекрати! Что ты творишь⁈ — попыталась высвободиться из моего захвата Ян Гэ, но я был непреклонен. Вместо того чтобы ослабить хватку я, наоборот, прижал её к себе. — Она же уйдёт!

Ага, на то и расчёт. Удивительно, как Ян Гэ ещё не поняла, что всё это время с нами просто играли? Эта Вай совсем не та, за кого себя выдаёт. Я бросил взгляд себе под ноги, на то самое место, куда упали капли её крови…Ну или то, что было похоже на кровь…

— Да отпусти ты! Всё, она сбежала! И хватит меня лапать!

Упс! Ну это я не нарочно. Видимо, чтобы спустить пар руки сами нащупали подходящий антистресс.

— Отпускаю, — предупредил я её, а после, для собственного спокойствия, добавил. — Только чур без рук. Обещаешь?

— Обещаю! — прорычала Ян Гэ.

* * *

Эх, да чтоб я ещё хоть раз поверил в женские обещания…

Украдкой потёр фингал — уже второй за сегодня. Вот ничему меня жизнь не учит.

— Ну и где этот ваш яогуай? — оглядел я пустую улицу.

Во всём обозримом пространстве не было видно ни тех самых крикунов, что вещали о приближающемся духовном звере, ни самого яогуая, ни даже его следов пребывания в городе. Лишь с центральной площади продолжали раздаваться крики горожан.

— ВОН ОН, СМОТРИТЕ!!!

Похоже, нам туда.

Мысленно попрощавшись с закусочной дядюшки Лу, ну или с тем, что от неё осталось, неспешно зашагал вверх по улице. И чего эта зверюга забыла в центре города? А хотя не всё ли равно? Главное — мы всё же его отыскали. Ну или скорее он сам нас нашёл. А ведь бедолага Шень наверняка до сих пор шастает по лесам гинкго в поисках его следов. Вот он удивится, когда вернётся…

— Шевелись! — гаркнула на меня Ян Гэ.

Сама она уже во всю прыть неслась в сторону центральной площади. Пришлось бежать следом. Хотя не очень-то и хотелось. Я же даже не знаю, как нам этого яоугая ловить. Вдруг там какая-нибудь страшная зверюга? Эх, и где мастер Би Хан, когда он так нужен?

А между тем мы с Ян Гэ уже вплотную приблизились к центральной площади и увидели целую толпу народа. Здесь собрались чуть ли не все горожане Орлиного пика, и все они как один зачем-то пялились в небо…

— Снижается!!! — прокричал один из горожан неподалёку от нас.

Кто снижается⁈ Куда снижается⁈ Неужели?!.

Я запрокинул голову и вместе со всеми уставился в небо…

Да вы издеваетесь!!!

— Слушай Ян Гэ, я тут подумал, а он нам прям так нужен этот яогуай?

Девушка рядом со мной ничего не ответила, только нервно сглотнула и покрепче вцепилась в свой меч.

Ага, как будто эта зубочистка нам поможет. Я снова посмотрел в небо над нашими головами. Там в ярких лучах полуденного солнца наматывал круги сокол…И не просто сокол, а очуметь какой здоровый сокол! Размером с дедушкин трактор! И сейчас он медленно, но верно пикировал вниз!!!

— Может, пойдём отсюда? — на всякий случай уточнил я, а то мало ли — вдруг так можно?

— Нет! Сегодня мы уже один раз проиграли, второго раза не будет, — поджала губы Ян Гэ.

Ну тут я с ней согласен. Если эта зверюга спустится, то второго раза и впрямь не будет, впрочем, как и нас самих! Она же запросто нас сожрёт! И вообще, что значит «проиграли»? Пусть говорит за себя. Я, между прочим, выиграл…целых десять ляней! И это не считая мешочка, доставшегося мне от Вай. Так что я со всей ответственностью могу считать себя победителем…

— БЕРЕГИСЬ!!!

— ОН ЛЕТИТ СЮДА!!!

— БЕГИТЕ!!!

Горожане принялись разбегаться, оставляя нас наедине с разгневанным духовным зверем. И в этот момент на горизонте, наконец, замаячила местная стража. К центральной площади спешили три десятка вооруженных мужчин. В их руках виднелись круглые щиты и широкие мечи, а за спинами мелькала целая свора симпатичных, одетых во всё зелёное девиц…

Не понял, они что, решили сюда блудниц из Квартала красных лепестков притащить? И зачем им это? Неужели, чтобы яогуая задобрить? Ну зато теперь хотя бы понятно, где наши стражники всё это время пропадали. Вот гады, мне аж завидно!

— Секта Эмей, — негромко произнесла Ян Гэ.

Ого, так это выходит не работницы древнейшие профессии, а представительницы одной из великих сект. Значит, вот они какие местные поборницы равноправия. А ничего так симпатичные, я думал, будет хуже. Только вот смотрят они на нас с Ян Гэ почему-то, как на говно. Да и не только на нас. Стражам в оливковых халатах тоже достаются их косые взгляды. И ладно бы только взгляды…

— Бесполезные носители семени, чуть что — сразу бегут к нам за помощью, — с усмешкой произнесла лидер процессии, обращаясь даже не к нам а, к своей более юной спутнице. — Ты только посмотри на них Дандан, эти ничтожные полировщики жезлов даже не в силах справиться с какой-то жалкой птицей. А ещё смеют называть себя воинами.

Пол десятка девушек в ярко-зелёных платьях согласно закивали, полностью поддерживая своего лидера.

Ого! Выходит, Ракша всё-таки не преувеличивал, когда рассказывал мне об этой секте и царящих там нравах. А я-то думал, Седьмой столп, как обычно, навешал мне лапши на уши. Но нет — представительницы Эмей и правда те ещё мужененавистницы.

А ещё, если верить всё тому же Седьмому столпу, они терпеть не могут нашу секту…

— Хах! И даже Мудан здесь. Видишь Дандан, я же говорила, секта, в которой нет места для мягкой женской силы, не имеет будущего. Эти неотёсанные мужланы прибыли сюда раньше нас, но даже палец о палец не ударили. Всё как обычно, придётся нам женщинам делать за них всю работу…

А гигантский сокол между тем продолжал снижаться. Он неспешно кружил над площадью, постепенно теряя высоту. Вот только я уже не обращал на него никакого внимания — кому есть дело до какой-то там пернатой твари, когда совсем рядом имеются твари и пострашнее?

— Вы чё феминистки⁈ — вытаращился я на оголтелую бабью стаю.

— Феми…фе…ми…– попыталась повторить за мной самая отбитая из них — та, что возглавляла процессию.

— Фе-ми-нист-ки, — произнёс я по слогам, чтобы уж наверняка.

Однако, моей собеседнице подобная помощь отчего-то пришлась не по нраву. Её глаза опасно сузились. Губы превратились в тонкую ниточку. А зубы заскрипели так, что слышно было на соседней улице.

— Я Чэнь Сифэнь благородная и непорочная наставница этих дев…!

Ну то, что непорочная оно и видно. То-то её так корёжит.

— … Как смеешь ты, жалкий ученик, разевать рот в моём присутствии и столь неуважительно обращаться ко мне, наставнице великой секты Эмэй⁈ И тем более называть нас с сёстрами какими-то феми…фе…ми…

— Феминистками, — снова подсказал я.

— … Неважно! Я не потерплю оскорблений в наш адрес! Ты будешь наказан! Дандан, проучи наглого мальчишку.

Девушка рядом с наставницей немного замялась. Она подёргала себя за подол платья, а потом тихо и очень робко сказала:

— Наставница Сифэнь, склоняюсь перед вашей мудростью, но вы уверены, что сейчас подходящее время для распрей? Яогуай вот-вот будет здесь. Не стоит ли нам воинам Альянса Мурим объединиться перед лицом надвигающейся угрозы, вместо того, чтобы сеять семена раздора…?

Ох, ну что за прелестная девушка. А я, грешным делом, подумал, что они все там отбитые. Но нет, гляди-ка, и в их чумной своре затесалась одна разумная особа.

— … Да и есть ли смысл в подобном споре? Разве Небесный мудрец стал бы что-то доказывать безмозглому муравью? Наставница, да вы только посмотрите на него, — указали на меня изящным пальчиком, — У него ведь на лице всё написано, его же наверняка в детстве роняли и притом не раз…

Да никто меня не ронял и с лицом у меня всё путём!

— … А эти лишённые проблесков разума глаза, что больше подходят барану с Сычуаньских полей, а не образованному человеку — разве способны они разглядеть вашу всеобъемлющую мудрость?

Беру свои слова обратно. Она такая же оголтелая стерва, как её наставница!

— Ох, дитя, ты права, — Чэнь Сифэнь мягко погладила подопечную по волосам. — Я едва не уподобилась этим грязным животным. Спасибо тебе Дандан. Ты столь юна, но уже так мудра.

— Всё благодаря вам наставница, — склонила голову зеленоглазая Дандан.

— А вам двоим, — снова обратила на нас своё внимание Чэнь Сифэнь. — Отныне лучше не попадаться мне на глаза. Если вдруг увижу вас в этом году на турнире в Небесном кряже, то пеняйте на себя. Мои дорогие ученицы сделают с вами такое, что даже пыточные Императорского двора покажутся вам…

ПЛЮХ!!! — раздался смачный шлепок. Чэнь Сифэнь резко замолкла. А затем словно бы, не веря в происходящее, покосилась на своё левое плечо.

— Это то, о чём я думаю? — побледнела наставница.

— Ага, эт говно, — подтвердил я, вовсю разглядывая светло-бежевую кляксу, украсившую рукав её платья. — Да вы не расстраивайтесь, вам очень идёт. Прекрасное сочетание цветов…Ой, а что это вы так побледнели?

— Дандан, ты за старшую, — прохрипела Чэнь Сифэнь.

Прикрыв рот руками, наставница Эмей бросилась прочь и уже через два удара сердца скрылась за горизонтом.

— Ого, вот это цингун! — восхитился я её прытью.

Проводив Чэнь Сифэнь взглядом, я снова посмотрел в небо. Мне, в отличие от наставницы Чэнь Сифэнь, светло-бежевый будет совсем не к лицу, поэтому стоит быть на стороже.

А между тем сокол парил уже в каких-то двадцати метрах от нас. Думаю, ещё немного и он вполне может спикировать к земле и зацепить кого-то из присутствующих своими загнутыми словно серпы когтями…

— Нападает! — выкрикнул командир стражи, умело укрываясь за круглым щитом. Остальные блюстителя порядка тут же последовали его примеру.

Ну вот, кажись, накаркал!

Сокол и впрямь резко устремился вниз!

— Эй, Ян Гэ я должен тебе кое в чём признаться…

— Давай как-нибудь потом, — отмахнулась от меня девушка, продолжая неотрывно следить за приближающимся духовным зверем.

Расстояние между нами продолжало неуклонно сокращаться!

— Боюсь, потом будет уже поздно…

Через мгновение я уже мог рассмотреть его янтарные, полные разума глаза. Это точно был яогуай, а не просто здоровенная, кем-то откормленная птица! И сейчас этот самый яогуай нёсся прямо на нас!

Я покрепче сжал кулаки, приготовившись к битве…

Блеснули когти, мне в лицо ударил резкий порыв ветра. Глаза заслезились, я на мгновение зажмурился. А когда снова их открыл, то…едва не обронил собственную челюсть. Сокол-яогуай стремительно уносился прочь!

— Не понял… — только и смог пробормотать я, не в силах осознать произошедшее.

Он что, просто так взял и улетел⁈

* * *

Запершись в своих домах, горожане Орлиного пика сквозь маленькие оконца наблюдали за уносящимся вдаль грозным яогуаем. Делали они это украдкой, всё ещё страшась возвращения хищной птицы. Впрочем, они и до этого не стремились рассмотреть страшного яогуая во всей «красе». А потому, лишь нескольким из них довелось воочию наблюдать за тем, как гигантский сокол пикирует на центральную площадь. И только одному из горожан удалось заметить, как с коричневого оперения слетает самая настоящая крыса!

— Ну и привидится же такое, — пробурчал себе под нос Хуи Лан, самый известный пропойца Орлиного пика и по совместительству полноправный хозяин древнего, полуразвалившегося домика, стоящего особняком на краю центральной площади.

Ещё раз протерев глаза, Хуи Лан с тревогой покосился на початую бутыль, в недрах которой плескалась самая дешёвая байцзю. Бутыль сиротливо стояла посреди заваленной всяким барахлом комнаты, прямо на голом давно не знавшем мокрой тряпки полу.

— Так, пора с этим завязывать, — похлопал он себя по щекам. — А то уже мерещится всякое…

* * *

— Слышь пёс, ты где был?

Моему удивлению не было предела. Стоило нам с Ян Гэ вернуться к дому аптекаря Шен-Нунгу, как мы почти сразу заметили эту шерстяную падлу, что без всякого зазрения совести грелась на солнышке прямо у входа в дом.

Увидев эту картину, мне тут же захотелось придушить мелкого засранца ну или скормить его соседским котам. Но пересилив свой кровожадный порыв и поддавшись любопытству, я всё же пустил крыса в дом. Поэтому уже через пару минут мы втроём сидели на кухне и делились последними новостями.

Ну как делились…Это было больше похоже на допрос!

— Небось с крысками городскими развлекался, пока мы братом Гэ жизнями рисковали? И не стыдно тебе после такого нам на глаза попадаться?

— Пи, — покачал головой крыс, доедая десятый по счёту пирожок-пиньинь.

— А чего это мы такие голодные? Что не накормили тебя твои хвостатые потаскухи? Я тебя в последний раз спрашиваю, жертва крысиных утех, ты где шлялся?

— Пи пи пи-пи-пи пипипи пи пи-пи. Пи пипи пи пи. Пи! Пи-Пи! Пи пи пи-пи пи пи пи. Пип-пипи пи пи…

— Чего⁈ Какие ещё черепахи⁈

— Пи-пи-пи!

— Гора Яошень⁈ А она тут при чём?

— Гора Яошень? — внезапно насторожилась Ян Гэ.

— А, не обращай внимания, — махнул я рукой. — Он, видимо, сожрал что-то не то, вот его и накрыло. Со мной такое тоже бывало. А ведь говорила мне бабушка: не трогай ты ту банку с грибами…

— Су Чэнь, будь добр, помолчи, — приложила она руку к моим губам, а после обратилась уже к крысу. — Что за черепахи?

— Пи пи пипиипи пи. Пипи пи.

После того как крыс закончил нести очередную околёсицу, Ян Гэ, наконец, отняла руку от моего рта.

— Что он сказал? — спросила она.

— Ничего интересного, — снова отмахнулся я от неё. — Опять какие-то бредни.

— Су Чень, — в её голосе послышался металл.

— Ладно-ладно. Он говорит, что отыскал четырёх драконовых черепах: Биси-Бэй, Биси-Нань, Биси-Донфан и Биси-Шифан, а после стал их наставником…

— Ха-ха-ха-ха, — расхохоталась в голос Ян Гэ. — Это же надо такое придумать! Ничего смешнее ещё не слышала! Как представлю, что наш крыс наставляет мудрых владык Севера, Юга, Востока и Запада, аж плакать хочется! И правда, бредни. Ха-ха-ха…

— Ну вот, я же говорил, а ты не верила, — потянулся я за последним пирожком.

— Пи! Пи! ПИ!!!

— Предателям слово не давали, жуй молча.

Засунув сочный пиньинь в рот, я встал из-за стола и уже было собрался отправиться на боковую, как вдруг услышал звон колокольчика. Кажется, у нас посетитель. Ну или это блудный хозяин, наконец, вспомнил дорогу к родному дому…

— Юный господин Чень! Юный господин Чень! — донеся до нас радостный голос Шен-Нунгу.

Объявился, значит. Только чего это он такой радостный? А главное — с каких это пор я вдруг стал юным господином?

— У нас получилось! Ваш шприц у меня!

Глава 16

— Слушай, а ты уверен, что это безопасно?

Шприц в моих руках особого доверия не вызывал. Полностью металлический, громоздкий, да ещё и с иглой размером с добротное шило. Вставлять такую шутку себе в зад мне ох как не хотелось.

— Для крупного рогатого скота — самое то!

Ага, вот только я на представителя крупного рогатого скота совсем не тяну. Моим нежным булочкам будет не по себе от такой здоровенной иглы.

— А если для скота помельче? — на всякий случай поинтересовался я у Шен-Нунгу.

— Вот держите, — выудил он лакированный футляр из-за пазухи.

Приняв богато украшенную шкатулку, тут же откинул крышку. Внутри находился ещё один шприц. Однако выглядел он не так устрашающе, как тот монстр, что до этого побывал у меня в руках. Новый шприц легко помещался на ладони и был изготовлен куда более искусно.

Ну вот, совсем другое дело! Осталось только его испытать. Знать бы ещё на ком?

Мой взгляд сам собой прикипел к одной наглой усатой морде. А точнее, к ее владельцу, что всё это время сидел на столе и как ни в чём не бывало поджирал остатки нашего ужина…

А собственно, почему бы и нет?

— Послушай Шен-Нунгу, — после того как аптекарь стал называть меня юным господином я и сам не заметил, как отринул все рамки приличия и смело перешёл на ты. — А твоё лекарство уже готово?

— Конечно! — просиял аптекарь. Он снова забрался к себе за пазуху и выудил на свет божий ещё одну шкатулку. — Как вы и советовали, я измельчил и растворил компоненты Пилюли неудержимого роста в священных водах горы Цинлинь…

Ого, в самих священных водах горы Цинлинь — знать бы ещё что это такое? По-моему, этот парень слишком переоценивает мой вклад. На самом деле советы, что я ему дал, носили сугубо рекомендательный характер, без какой бы то ни было конкретики, так что это скорее заслуга самого Шен-Нунгу, а не моя…

— Мы с вами сказочно разбогатеем юный господин!

Но раз он настаивает, то кто я такой, чтобы спорить и уж тем более отказываться от дармовых ланей?

— … Благодаря вашей неисчерпаемой мудрости, Пилюля неудержимого роста переродилась и стала Эликсиром неудержимого роста. Теперь о вас узнает каждый житель Лояна…

— А почему только обо мне? — моментально насторожился я.

Мне давно следовало задуматься над странным поведением аптекаря Шен-нунгу, а уж теперь после этой его оговорки и подавно. С чего это он вдруг стал таким покладистым? Неужели этот хитрый лис что-то задумал?

— Юный господин, ну как же так? — неподдельно возмутился аптекарь Шен. — Вы что, забыли? Меня ведь разыскивают ищейки Императорского двора!

Ах, так вот где собака зарыта! А я и забыл, что за нашим дорогим аптекарем Шен-Нунгу охотятся местные коллекторы. Выходит, этот пройдоха с козлиной бородкой просто решил прикрыться моим именем. Хитёр — ничего не скажешь! Только как теперь быть? Отказаться? Так, меня же жаба потом задушит. Все же денежки я тоже люблю, пускай и не так сильно, как качаться.

— Ладно, будь по-твоему, — отмахнулся я от аптекаря, одновременно с этим вскрывая вторую шкатулку.

Когда лакированная крышка отъехала в сторону, моему взору предстала стеклянная пробирка, заткнутая самой обычной пробкой. Внутри сосуда плескалась полупрозрачная жидкость.

Значит, вот он какой Эликсир неудержимого роста — особое лекарство для наращивания мышц. Вот только с виду оно больше походит на мутную водичку из-под крана. А его точно можно в себя колоть?

— Теперь надо найти подходящего испытуемого, — словно бы прочёл мои мысли аптекарь Шен-Нунгу.

А вот тут он прав. Испытуемый нам действительно нужен. Однако искать его нам не придётся. Взгляд сам собой переместился на пирующего крыса.

— Есть у меня кое-кто на примете. Но перед этим: аптекарь Шен скажи, у тебя есть журнал для записей?

— Журнал? — странно посмотрел он на меня. — Зачем вам журнал?

— Ну какие же опыты без журнала?

* * *

День первый. Никаких отклонений. Крыс ведёт себя как обычно, разве что зло попискивает, косится на меня и периодически потирает свой хвостатый зад. Ничего необычного. Если бы мне кто-нибудь сунул здоровенную иглу пониже спины, пока я сплю, я бы тоже чувствовал себя не очень…

— Пи-пи-пи!

— Да говорю тебе, я здесь ни при чём. Это все местные комары. Ко-ма-ры! Ты же сам их видел — те ещё зверюги.

— Пи-пи!!!

* * *

День второй. У крыса усилился аппетит. Хотя, казалось бы, куда уж больше? Хотел взять и отвести его к дядюшке Лу, но вовремя вспомнил, что закусочная на ремонте. Горожане поговаривают, что это дело рук того страшного яогуая. Ну, местным жителям, конечно, виднее. Кто я такой, чтобы с ними спорить? Да и сам дядюшка Лу куда-то запропастился. Ходят слухи, что его тоже съел тот летучий яогуай.

Из-за всех этих перипетий нам всем теперь приходится кормиться дома у аптекаря Шен-Нунгу. Последний, к слову, этим не сильно доволен, но исправно бегает по местным закусочным и снабжает нас дармовой едой. Первое время он даже пытался убедить меня поделить расходы на еду, но я был непреклонен.

Да и как он вообще смеет говорить о каких-то там деньгах, когда мы трудимся на общее благо? Я, между прочим, своего лучшего друга на опыты отправил, а этот скряга жалуется на отсутствие каких-то там ляней. Ему должно быть стыдно…

* * *

День третий. Я настолько преисполнился, что от нечего делать изобрёл новый метод тренировок.

Произошло это случайно. Я лежал в саду аптекаря Шен-Нунгу, под его любимой яблоней и предавался глубокой послеобеденной медитации. Одновременно с этим я думал о том, что пора бы вернуться к моим настоящим тренировкам и в который уже раз за последнее время корил себя за то, что не взял с собой Рассекатель небес. Как вдруг почувствовал удар! Мне на голову что-то приземлилось! Открыв глаза, я заметил, яблоко у своих ног. В этот самый момент я неожиданно для себя припомнил сначала какого-то Ньютона и часть школьной программы по физике, а затем меня будто осенило. Напитав кулак тяжёлой ци, я попытался согнуть руку в локте и тут же почувствовал сильное напряжение в своём бицепсе.

Так я и открыл новый метод тренировок!

* * *

День четвёртый. Проснулся оттого, что крыс во сне вцепился зубами мне в ляжку. Надеюсь, он не заразный. Хотя не всё ли равно? Я же ядоустойчивый — по крайней мере, если верить аптекарю Шен-Нунгу…

Аптекарь, кстати, сильно сдал в последнее время. Похудел, спал с лица и, похоже, окончательно залез в долговую кабалу, чтобы нас прокормить. Может, денег ему подкинуть?

* * *

День пятый. Обнаружил в своём журнале странную приписку «Можно и подкинуть». Интересно, кто бы это мог быть? А главное — что бы эта надпись могла значить? Никаких идей на этот счёт у меня нет…

А между тем мои тренировки с тяжёлой ци продолжаются. Напитывая ей руки и ноги, я усердно двигаю ими в разных плоскостях. Мои конечности стали прекрасной заменой тренировочных снарядов. Но возникла ещё одна проблема. Начав тренироваться, я стал больше есть. Похоже, нашему дорогому аптекарю Шен-Нунгу придётся взять очередной заём.

Эх, жду не дождусь, когда к нам вернётся наш радушный дядюшка Лу. Интересно, куда же он всё-таки подевался?

* * *

День шестой. Приходили местные коллекторы, спрашивали, здесь ли живёт господин Шен-Нунгу? Пришлось натравить на них голодного крыса. Оказывается, эти парни довольно быстро бегают. Но нет худо без добра. Крыс немного перекусил.

Кстати, о нём я и сам не заметил, как наш грызун заметно подрос. Похоже, Эликсир неудержимого роста действует! Надо сообщить эту весть аптекарю Шен-Нунгу!

* * *

День седьмой. Шен-Нунгу куда-то пропал на целый день. Вернулся он поздним вечером, замызганный и злой, но зато с едой. Похоже, наш дорогой аптекарь Шен нашёл себе подработку. Ну что за самоотверженный человек — этот аптекарь Шен. А ведь мог бы просто попросить у меня немного ляней.

* * *

День восьмой. На полях журнала появилась новая надпись, весьма странного содержания: «Дайте денег!!!».

Нет, я бы, конечно, дал — я же щедрый, вот только кому? Неизвестный не оставил своих координат. Ни имени, ни адреса…

* * *

День девятый. Крыс увеличился до размеров небольшой псины. Теперь, когда он встаёт на задние лапы, то носом упирается мне в пупок. Это довольно странно. Разве эликсир неудержимого роста не должен влиять только на рост мышечной массы?

Надо бы уточнить этот вопрос у аптекаря Шен-Нунгу.

* * *

День десятый. Аптекарь Шен-Нунгу в ужасе. Он целый день носится по дому и рвёт на себе волосы. На момент написание этих строк свою козлиную бородку он почти выдрал.

И чего он так паникует? Ну подумаешь, вкололи эликсир не обычному животному, а духовному зверю — с кем не бывает? И вообще, что за расовая дискриминация? Если он и дальше продолжит так себя вести, то я буду вынужден выправить ему халат в стиле Хуго Босс и помочь зачесать набок чёлку. Тем более что и с бородой он как раз закончил, теперь у него под носом топорщатся характерные чёрные усики.

* * *

День одиннадцатый. Шен-Нунгу всё ещё обижен. Бедняга никак не может простить меня за то, что я не предупредил его об истинной сущности яогуая. Оказывается, если горожане об этом узнаёт, то нас обоих поднимут на вилы…Ну или на что у них тут в Лояне принято поднимать?

Однако сдается мне, он сильно преувеличил. Если кого и поднимут, то только его. Мы же с Ян Гэ точно выйдем сухими из воды. Как никак Орлиный пик находится на землях секты Мудан и под ее защитой. А иначе зачем бы ещё нас четверых послали ловить какого-то дикого яогуая?

А всё же интересно, когда Шень с мастером к нам вернутся?

Вот ведь странное дело — последнее время окружающие меня люди слишком часто куда-то исчезают. К чему бы это?

* * *

День двенадцатый. Это первая запись в новом журнале. Прошлый журнал сожрал крыс. Ну оно и к лучшему. А то в нём снова стали появляться надписи какого-то попрошайки. Видимо, не стоило мне оставлять его на видном месте. В этот раз буду умнее. Стану прятать его под кроватью. А ещё начну описывать в нём свои тренировки. Говорят, такой способ сильно помогает в обучении. Вот и проверим…

* * *

День тринадцатый. Мои тренировки дают первые плоды. Судя по ощущениям мне скоро снова придётся менять халат. Ох уж этот растущий организм. А ведь я даже не думал, что накачка мышц при помощи тяжёлой ци так благоприятно скажется на моём росте. По всей видимости, это связано с тем, что я могу более тонко подбирать нагрузку на разные группы мышц. Если мне надо уменьшить вес конечности, то я снижаю поступление к ней тяжёлой ци, если надо увеличить, наоборот — повышаю. Как не посмотри, весьма удобная штука. Даже крыс оценил. Теперь вот требует у меня, чтобы я и его научил пользоваться этой самой ци.

Ну а чего бы и не научить? Тренер я или как?

* * *

День четырнадцатый. Жизнь несправедлива. Нет, я знал об этого и раньше, но сегодня уверился в этом окончательно. То, на что я потратил пару месяцев своей жизни, крыс освоил за неполные сутки. Ну хотя бы ци у него не такая тяжёлая как у меня — хоть это радует. С другой стороны его контроль уже намного лучше моего. Кажется, я начинаю комплексовать…

— Брат Чень, а чем это ты занимаешься? — раздался знакомый голос у самого уха.

Я вздрогнул, поспешно захлопнул журнал и отложил его на примятую травку. Под сенью яблони я был не один. Рядом стоял некогда без вести пропавший брат Шень.

— Дурью он мается, — вышла из дома Ян Гэ. — Уже два дня подряд только и делает, что строчит что-то в своём журнале да занимается непонятно чем. То руками и ногами машет, то скачет на одном месте. Даже есть отказывается. Совсем из ума выжил. И, похоже, не только он один. Аптекарь Шен-Нунгу тоже в последнее время сам не свой, ещё и усы эти его мерзкие…брррр… — передёрнула плечами девушка.

Не понял! А чего это они так спокойно болтают, словно вчера расстались? Ян Гэ ведь даже его как следует не поприветствовала. Неужели?!.

— Брат Шень, — обратился я к стоящему рядом юноше. — А ты когда вернулся?

— Вчера, — пожал он плечами.

А, ну раз так, тогда понятно, почему я его только сегодня встретил! У меня ведь режим, ложусь я довольно рано, а он, наверное, только под вечер к нам вернулся. Вот мы и не успели друг-друга поприветствовать…

— Утром, — добавил ученик Второго столпа. — Вчера утром…

Я с удивлением перевёл взгляд на журнал у своих ног. Похоже, я и впрямь сильно увлёкся. Да так, что аж на какое-то время выпал из привычной жизни. Так странно, а ведь я даже не помню, чем занимался последние два дня. Воспоминания обрываются ровно в тот момент, когда я начал описывать свои тренировки. Такое ощущение, будто всё это время я пребывал в неком тумане. Только смутные образы и никакой ясности. Неужели именно так чувствуют себя люди, полностью погруженные в творческий процесс⁈ Теперь мне и самому интересно, что же я там такого понаписал?

Рука сама собой потянулась к журналу…

— Всё, достал! — грозно рявкнула Ян Гэ.

Я даже не заметил, как она оказалась в паре метрах от меня. Злобно зыркнув в мою сторону, юная звезда Мудан резко наклонилась, подхватила с земли мой драгоценный журнал, а после, как следует размахнувшись, запустила его куда-то вдаль.

Проводив взглядом улетающий журнал, я лишь тяжело вздохнул. Сил сопротивляться подобному варварству попросту не было. Похоже, я и впрямь не ел последние пару дней. Словно в подтверждение этих мыслей, мой живот громко заурчал.

— Есть иди! — пнула меня в бок сестрёнка Гэ и с гордым видом удалилась обратно в дом.

— Какое трогательное проявление заботы, — посмотрел ей вслед юный Шень. — Прямо как у нас в Пещере сокрытого демона. Навевает воспоминания.

Сказав это, ученик Второго столпа ни с того, ни с сего тоже прописал мне ногой в бочину.

— Пойдём за стол, брат Су Чень…

— Не брат ты мне гнида узкоглазая… — прохрипел я в ответ.

* * *

Бывший пропойца, а ныне главный трезвенник Орлиного пика неспеша брёл по улице.

Когда Хуи Лан решил отказаться от проклятой байцзю и вновь вернуть трезвость своему рассудку он и представить себе не мог, какие трудности его ждут. На протяжении последних двух недель он то и дело страдал от ночных кошмаров, его постоянно била крупная дрожь, а руки бывшего пьяницы, будто помимо воли, сами тянулись к бутылке.

Вот и сейчас, проходя мимо одной из многочисленных закусочных, ноздри Хуи Лана жадно ловили сладкий аромат вина. Уставший невыспавшийся и голодный, он уже готов был поддаться страшному, но столь желанному искушению, как вдруг услышал подозрительный стук. Звук доносился из-за ближайшего проулка.

В любое другое время Хуи Лан бы просто прошёл мимо. Но в этот момент подозрительный звук стал для бывшего пьяницы настоящим спасением. Он смог отвлечь Хуи Лана от его навязчивых мыслей и хотя бы на время позволил ему отгородиться от сладкого аромата вина.

Ухватившись за эту возможность, Хуи Лан тут же направился к заинтересовавшего его переулку. В тот момент он совсем не боялся. Даже наоборот, он вдруг почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Дурманящий змей немного ослабил хватку на его сердце и теперь впервые за долгое время Хуи Лан мог вдохнуть полной грудью.

Гордо вскинув голову, бывший пропойца смело зашагал вперёд. Однако его путешествие по тёмному переулку не продлилось долго. Через каких-то два десятка шагов Хуи Лан обо что-то запнулся. Неожиданной преградой — оказалась книга!

Удивившись столь странной находке, Хуи Лан поднял её с земли, бережно отряхнул, а затем раскрыл на первой странице. Как бывший лавочник он неплохо владел чтением и письмом, а потому ему без труда удалось разобрать чужой размашистый почерк.

— Обучающий материал за авторством Первого тренера этого мира, великого Су Ченя, мастера спорта международного класса и просто хорошего парня, — прочёл он первую попавшуюся надпись. — Наставление первое: хочешь качаться — бери и качайся…

Глава 17

Рисовая лапша. Никогда бы не подумал, что обычная рисовая лапша может быть такой аппетитной. А ведь для того, чтобы ощутить её богатый насыщенный вкус всего-то и надо было, что пару дней как следует поголодать.

Нет ну какая же она всё-таки замечательная! Я словно бы провалился во времени на несколько месяцев назад и снова очутился в том самом заброшенном трактире на пару с лжеторговцем Ли Вэем. Помнится, тогда его сладкая утка тоже казалась мне необычайно вкусной…

— Значит, ты всё-таки его нашёл? — спросила Ян Гэ.

Ненадолго отлипнув от миски, прислушался. Разговор явно свернул куда-то не туда. Ещё пару пару секунд назад сестрица Ян Гэ костерила меня, на чём свет стоит, и вот она же уже вполне серьёзно расспрашивает юного Шеня о результатах его поисков.

— Да, — кивнул юноша. — Но есть нюанс…

Ну конечно, есть — куда же без него? Это как закон Мёрфи: если какое-то дерьмо может случиться, то оно обязательно случится.

— Ты нашёл его гнездо? — моментально насторожилась Ян Гэ.

— Гнездо? Какое ещё гнездо? — переспросил юный Шень.

Хоть он и сумел сохранить лицо и, вроде как, даже бровью не повёл, но, судя по встречному вопросу, Ян Гэ всё же смогла его удивить.

— Обычное гнездо, сокола-яогуая.

— Брат Гэ, но наш духовный зверь — это не сокол-яогуай…

На кухне мгновенно воцарилась тишина. Даже я, услышав эту новость, тут же прекратил жевать.

Как это не «наш» яогуай⁈ Тогда что он забыл в городе? Или в местных окрестностях водится не один, а целых два яогуая⁈

— Брат Гэ, понимаю, вы с братом Ченем не особо хороши в распознавании следов. Но подумайте вот над чем: разве стал бы сокол-яогуай селиться в лесах гинкго, когда вокруг столько гор?

А ведь и правда. Зачем бы гордому соколу шастать по каким-то там лесам? Похоже, поняла это и сама Ян Гэ, девушка вдруг покраснела. Ей явно стало стыдно за собственную глупость. Я же оценив её розовую мордашку лишь громко хрюкнул, едва сдержав рвущийся наружу смешок…

Фуф, кажется, пронесло! Ещё бы чуть-чуть и моя драгоценная полупережеванная лапша оказалась бы не где-нибудь, а прямо на лицах моих «братьев» по секте.

— Что смешного? — нахмурилась Ян Гэ, глядя на меня.

— Ничего…Абсолютно ничего, — соврал я, при этом всеми силами стараясь протолкнуть лапшичку обратно в собственный пищевод. — Просто еда не в то горло попала…

— Смотри у меня, — пригрозив мне, Ян Гэ снова перевела взгляд на нашего третьего собрата по секте. — Так что за нюанс, о котором ты упоминал?

Ага, мне вот тоже интересно, что же там за нюанс такой, что даже наш обычно невозмутимый Шень не знает, как к нему подступиться?

— И если это не гнездо, тогда что? А ещё, ты уверен, что нашел того самого яогуая? — продолжила наседать на юного Шеня Ян Гэ.

— Уверен. Проблема лишь в том, что таких яогуаев не бывает…

* * *

Би Хан проводил взглядом целую вереницу повозок, постепенно скрывающуюся в городских вратах. Он наконец-то вернулся туда, где должен был быть всё это время. В Орлиный пик. В место, где он бросил на произвол судьбы учеников собственной секты…

И всё из-за этого глупого и бездарного управителя Шу, что не сумел обеспечить безопасность городской казны!!!

Ох, как же Би Хан был зол, когда узнал об этой «трагедии», а уж когда «многоуважаемый» Шу вдруг начал слёзно умолять его сопроводить караван Орлиного пика аж до соседней провинции, то негодованию Первого столпа и вовсе не было предела. Он едва удержался от рукоприкладства, хотя и имел на это полное право. Всё же управитель Орлиного был лишь грязью на подошве мастера великой секты. Но помня о благородном учении Мудан, Би Хан как мастер секты протянул руку помощи этому никчёмному чиновнику и взвалил на свои плечи долг перед простыми жителями Орлиного пика. Поступить иначе он попросту не мог, ведь за обычными горожанами не было никакой вины, а пострадать в первую очередь могли именно они. Управитель Шу вместе со своей свитой легко бы пережил грядущий кризис и протянул какое-то время на «подножном корме», благо богатств у него скопилось немало, но простые жители Орлиного пика позволить такую роскошь себе не могли. А на горизонте тем временем уже вовсю маячила суровая жадная до посевов зима. Поэтому Би Хан поступил по совести, он проводил караван управителя Шу до провинции Шень-Хэ, подождал, пока торговцы Орлиного пика сбудут свой товар и закупятся всем необходимым и только после этого отправился вместе с караваном обратно. Так что теперь жителям Орлиного пика ничего не угрожает, городская казна снова пополнится лянями, а местные торговцы получат дешёвое продовольствие.

Казалось, беда миновала. Орлиный пик спасён. Но на сердце у Первого столпа продолжали скрести кошки, поэтому Би Хан решил поспешить на встречу с учениками. Он тут же направился к дому аптекаря Шен-Нунгу.

Первый звоночек прозвенел почти сразу, стоило ему лишь выйти на центральную площадь. Его любимое заведение, закусочная дядюшки Лу отчего-то пребывала не в лучшем состоянии. Вокруг здания сновали рабочие, а само здание словно бы покосилось.

Заметив неладное, Би Хан решил поинтересоваться у работников пилы и топора, что же случилось с его любимой закусочной? И тот ответ, который он получил, сильно огорошил Первого столпа.

— … Это был летучий яогуай, добрый господин, — просветил Би Хана один из работников.

Эта новость поразила Первого столпа до глубины души. Судя по донесениям из окрестностей Орлиного пика, тот яогуай, что досаждал городу, никак не мог быть летучим. Об этом также свидетельствовали и следы в лесу гинкго. К тому же крылатому яогуаю было бы трудно развернуться в тех густых дебрях и ещё труднее добыть пропитание, будучи в столь неподходящей для него среде.

Смирившись с тем, что количество яогуаев, а значит, и проблем удвоилось, Би Хан зашагал дальше, по направлению к дому аптекаря Шен-Нунгу. Однако через два десятка шагов ему снова пришлось замереть на месте. Кинув взгляд на ближайшую подворотню, он увидел местную достопримечательность — некогда самого богатого лавочника Орлиного пика, а ныне непревзойдённого пьяницу Хуи Лана. И тот к удивлению Первого столпа был в кои-то веки без бутылки горячительного. Да и занимался он весьма странным для пьяницы делом. Уперевшись руками и ногами в землю, он толкал своё тело навстречу небу, а перед его заросшим до самых бровей лицом лежала неприметная книжица. Губы Хуи Лана безостановочно шевелились.

Прислушавшись Би Хан разобрал странные, но вместе с тем наполненные глубоким смыслом слова:

— … Глава первая…Отжимания…Силён не тот, кто никогда не опускался, а тот, кто опускался, поднимался, снова опускался и снова поднимался…

Случайно услышанная мудрость поразила Би Хана, поэтому несмотря на все свои проблемы, он решил задержаться и послушать странного пропойцу ещё немного.

— … Землю толкая держи спину прямо, не будь подобен сутулой собаке…

Эти слова Хуи Лана тоже запали в душу Би Хану, хотя и не были им до конца поняты «услышаны». Но даже так Первый столп чувствовал в них некую житейскую, передающуюся из поколения в поколение мудрость. Следующие же высказывание Хуи Лана и вовсе пронзило саму сущность Первого столпа.

— Глава вторая…Мотивационная…Не каждый брат — качок, но каждый качок — брат…Не бойся, когда ты один — бойся когда ты ноль.

Би Хан и сам не заметил, как на его глазах навернулись слёзы. Слова пропойцы достигли самых потаённых уголков его сердца и навсегда отпечатались в душе Первого столпа. Но как бы то ни было, хоть Би Хану и хотелось остаться подольше, медлить дальше было нельзя. Он и так слишком долго был вдали от тех, кого поклялся защищать, а потому, смахнув скупую мужскую слезу, мастер Мудан устремился дальше по улице.

— … Если правильно качался — каким ты был, таким не остался… — неслось ему вслед.

Оценив по достоинству очередное высказывание Би Хан поклялся себе, что однажды найдёт прозревшего пьяницу Хуи Лана и по полной вкусит его мудрость. Ну а пока, ноги второго столпа несли его по центральной улице. И с каждым пройденным метром он становился на шаг ближе к дому аптекаря Шен-Нунгу.

Вскоре из-за очередного поворота показалось вначале вишнёвое дерево, а затем и искомый дом.

Би Хан не бывал здесь прежде, но благодаря письмам юного Шеня прекрасно знал не только дорогу к дому местного аптекаря, но и то, как этот самый дом выглядит. Так что сомнений у него не возникло — он прибыл точно по адресу. Об этом свидетельствовало как вишнёвое дерево неподалёку от входа в дом, так и…огромный крыс под ним!

Увидев последнего, Би Хан не удержался и как следует протёр глаза. Но к несчастью, гигантский грызун никуда не делся и даже не уменьшился до уже привычных, виденных ранее, размеров — крыс всё так же продолжал нежиться в тёплых лучах полуденного солнца.

Не выдержав очередного потрясения, уже третьего за сегодня, Мастер Би Хан, Первый столп и опора великой секты Мудан впервые за о-о-о-о-о-очень долгое время ну о-о-о-о-о-очень грязно выругался. А после добавил:

— Не стоило оставлять их одних…

В голосе Первого столпа сквозило ни с чем не сравнимое сожаление.

* * *

Ну что за денёк — прямо как в том анекдоте с двумя новостями. Вот только в отличие от анекдота новостей у нас не две, а все три — помимо хорошей и плохой есть ещё и кошмарная.

Ну а начать, пожалуй, следует с хорошей. Мастер Би Хан вернулся! Правда, вернулся он не в лучшем расположении духа — и вот это уже новость плохая. Чёртов крыс! Уверен, это все из-за него! А ведь я ему говорил сидеть дома и не отсвечивать! Он же теперь не только всех соседских собак пугает, да так, что те аж воют средь бела дня, но ещё и внимание к нам ненужное привлекает. А у меня, между прочим, и без того проблем хватает. Взять хотя бы идущий вот уже полчаса разговор. Это к слову, о той самой «кошмарной новости»…

— Кто-нибудь может мне объяснить, что ЭТО такое?

Мы все: я, юный Шень, сестрица Гэ и, конечно же, хозяин этого славного дома, на чьей кухне и проходил данный разговор, дружно повернули головы и посмотрели на одну не в меру наглую, серую морду. Морда посмотрела на нас в ответ. Фыркнула. А затем вернулась к прерванному занятию — нырнула обратно в миску со жратвой.

— Аптекарь Шен-Нунгу, ваш выход, — моментально сориентировался я, и для собственной безопасности отсел подальше от бледнеющего и в то же время сильно потеющего эскулапа.

— Эт-то в-в-сё… — принялся заикаться под грозным взглядом Первого столпа Шен-Нунгу. — Э-э-эли-ли…

— Эликсир Неудержимого роста, — закончил я за него, а то этот неприятный разговор мог затянуться еще сильнее.

— Д-да, — поддержал меня кивком аптекарь.

— Эликсир Неудержимого роста? Впервые слышу о таком…

Ну ещё бы. Мы же его только недавно изобрели. Ну как «мы»…

А тем временем поднабравшийся смелости Шен-Нунгу принялся рассказывать мастеру великой секты о нашем, не побоюсь этого слова, гениальном изобретении. И должен признать, даже несмотря на периодические заикания и нервный тик справлялся он с этим делом вполне неплохо. По крайней мере, до тех самых пор, пока мастер Би Хан не решил задать нам вполне ожидаемый вопрос…

— И вы двое не нашли ничего умнее, кроме как испытать только что изобретённый эликсир на яогуае? — посмотрел на нас как на идиотов Би Хан.

Лоб Шен-Нунгу от подобной постановки вопроса тут же покрылся испариной. А сам аптекарь побледнел ещё сильнее. Не знаю, что бы с ним приключилось дальше, но на его счастье кое-кто тоже решил высказать свое мнение на этот счёт.

— Пи-пи-пи!!! — поддержал Би Хана вынырнувший из миски крыс. Он тоже был не в восторге от произошедшего.

— Ну и денёк, — помассировал виски Первый столп. — Только вернулся в город, думал как следует отдохну после долгой дороги, а тут такое. Ещё и закусочную дядюшки Лу поломали…

— Это не мы! — воскликнули мы с Ян Гэ в один голос.

— Ясное дело, что не вы! Проклятый яогуай, это он во всём виноват! Когда-нибудь я отплачу ему за то, что он сделал. Как он вообще посмел покуситься на столь священное место⁈ Небесный демон забери этого бездарного управителя Шу. Если бы он не проворонил городскую казну, то я бы не только сумел защитить закусочную дядюшки Лу, но и не позволил вам двоим совершать эту чудовищную глупость. Аптекарь Шен-Нунгу вы просто не представляете, как вам повезло. Из-за действия неизвестного эликсира яогуай мог впасть в ярость и тогда вам и юному Су Ченю пришлось бы раньше времени отправиться на Небеса.

Ну всё, кажется, пронесло. Мастер Би Хан снова превратился в пускай хмурого, но всё же очень сердобольного мужика. Буря миновала…

И только я успел об этом подумать, как Первый столп секты Мудан снова обратил на меня свой тяжёлый взор:

— Теперь ты. Ничего не хочешь мне рассказать?

Ого, а вопрос-то с подвохом. Я так-то о многом могу рассказать, вот только боюсь, после этого меня выпрут с позором не только из секты Мудан, но и из этого славного города. А уж если мастер Би Хан узнает про закусочную дядюшки Лу, то мне точно конец.

По моему виску прокатилась пока ещё одинокая капелька пота.

— Нет? — состроил я удивлённое лицо.

— А придётся, — жёстко ответил мастер Би Хан и тут же ткнул пальцем в серого проглота. — Ты знал, что это яогуай?

— Ну не то чтобы знал, скорее догадывался. Я убедился в этом только после того, как мы испытали на нём Эликсир неудержимого роста.

— Вот как…А знал ли ты, что таких яогуев не бывает?

— Что, правда? — на этот раз мне даже не пришлось изображать удивление.

— Правда, — покивал Первый столп. — Если бы ты чаще заглядывал в библиотеку секты, то знал бы, что среди существующих родов яогуаев крысиных нет.

— Пи-пи-ПИ!

— Согласен, это возмутительно, — поддержал я своего усатого друга. — Когда вернёмся, обязательно заглянем в библиотеку и исправим это недоразумение. Я впишу тебя туда собственной рукой брат крыс!

— ПИ…!!!

— А ну, замолкли! Оба!

Испуганно пискнув, крыс снова нырнул в спасительную миску, оставляя меня на «растерзание» Первому столпу. Эх, а ещё друг называется. Фиг я его теперь, куда впишу. Пускай и дальше безродным ходит.

— А теперь последний вопрос, — глаза Би Хана опасно блеснули. — Вы с Ян Гэ сказали, что нашли крыса в Пещере пяти испытаний. Это так?

— Да, — кивнул я.

— Хорошо. А тебе не кажется, что это слишком подозрительно? Сам посуди, обычный ученик вдруг встречает невиданного ранее духовного зверя — звучит как начало какой-то легенды. Ты со своим поведением и раньше вызывал вопросы у Совета старейшин, а теперь ко всем этим странностям прибавилась ещё и связь с несуществующим яогуаем. Это уже больше похоже на Небесное проведение, или на чей-то хитрый план, но никак не на обычную случайность. Шансы встретить единственного в своём роде яогуая ничтожно малы…

— Мастер Би Хан, простите что прерываю, но кое в чём вы ошибаетесь, — внезапно подал голос юный Шень — Крыс такой не один.

— Что ты имеешь в виду? — вытаращился на ученика Второго столпа мастер Би Хан.

— Наша цель — это ещё один несуществующий яогуай…

* * *

Золотые леса гинкго. Я знал, что однажды мне снова придётся здесь побывать, но не думал, что так скоро. Будь моя воля, я бы и дальше прохлаждался в гостях у аптекаря Шен–Нунгу. Но нет. Злой мастер Би Хан опять повёл нас в «золотистые» дебри. И на этот раз нашей целью были не следы яогуая, а он сам. Благодаря брату Шеню, мы уже знали, где обитает нужный нам духовный зверь, а потому нам оставалось лишь отыскать и усмирить грозного яогуая…

— Да слезай ты уже! — гаркнули на меня.

И правда, чего это я? Нет, сидеть на шее у сестрицы Гэ, конечно, приятно, а уж держаться за неё и подавно, но за такие выкрутасы можно и по роже схлопотать. А оно мне надо? Вот то-то и оно. Ну а раз так, то пора бы и честь знать. Я разжал объятия и соскочил со спины моего верного скакуна, одновременно с этим поудобнее перехватывая объёмный мешок.

— Ох, Су Чень, ты неисправим, — проследил за моими телодвижениями мастер Би Хан. — Я ведь уже говорил, бери только самое необходимое, а ты снова набрал целый мешок еды.

Ага, еды — как же…

Кинув мешок на землю, я немного его попинал:

— Вылезай давай, чудище усатое.

Ткань зашевелилась. Через несколько секунд из матерчатой горловины высунулся вначале блестящий нос, а за ним и довольная крысиная моська. На усах грызуна виднелись засохшие остатки еды.

— Только не говори, что ты всё сожрал? — укоризненно посмотрел я на него.

Крыс ничего не ответил, лишь виновато потупил свою испачканную морду.

Ясно…Он всё-таки это сделал. А ведь я его предупреждал!

Ухватившись за мешковину, я резко дёрнул её на себя, отчего не ожидавший такой подлянки крыс кубарем покатился по поляне.

Я же не обращая внимания на его недовольно пофыркивания зарылся с головой в мешок…

Ничего! Этот гад и вправду всё съел!

Осознав весь ужас ситуации, я тут же принялся хлопать по карманам в поисках съедобных заначек. И вскоре даже кое-что обнаружил. А именно три пиньиня, кулёк маринованного винограда и целый свёрток тофу рябой старухи. А вот чего я не обнаружил — так это шприца и шкатулки с эликсиром неудержимого роста, а ведь они должны были быть в том же самом кармане, где хранился кулёк маринованного винограда!

— Что-то потерял? — легко заметил моё беспокойство мастер Би Хан.

— Никак не могу найти шкатулку с Эликсиром неудержимого роста, — ответил я, продолжая обшаривать не только внутренние карманы халата, но и саму подкладку — вдруг она прохудилась, и драгоценная шкатулка запала между слоями халата…

— Красную, лакированную, размером с ладонь? — довольно точно описал мою пропажу брат Шень.

— Ага! А ты откуда знаешь? — вытаращился я на него, на время прекратив поиски драгоценной шкатулки.

— Видел такую пару дней назад. Ты её в своём журнале прятал.

— В том самом журнале, от которого избавился брат Гэ? — перехваченным голосом уточнил я.

— Ну да, — пожал плечами юный Шень. — Или у тебя есть ещё один журнал?

— Был, но его сожрала крыса…

Выходит за те два дня, что был в беспамятстве, я не только занимался непонятно чем, но и за каким-то лядом решил поиграть в шпиона? Ну вот на черта я спрятал драгоценный футляр, в этом никому не нужном журнале? И где мне теперь его искать? В город я вернусь ещё не скоро, да и не помню я, куда именно сестрица Гэ его зашвырнула.

Эх, неужели мне снова придётся напрягать бедолагу Шен-Нунгу? А ведь он только от прошлых потрясений оправился, бородку свою козлиную опять же заново начал отпускать. Жалко его…

Однако, как следует посочувствовать доброму аптекарю я всё же не сумел. И дело было далеко не в моей толстокожести, просто до нашей поляны стали доноситься подозрительные звуки. Вначале это был громкий треск, из-за которого все насторожились, а затем до нас долетели чьи-то крики:

— Загоняйте его!

— Правее! Не дайте ему уйти!

— Развернулся на север!!!

Крики, как и треск, звучали все ближе.

— Мастер Би Хан, а вы, случаем, не знаете в какой стороне север? — на всякий случай уточнил я.

— Знаю. У нас за спиной.

— Я почему-то так и подумал.

С сожалением посмотрев на тофу рябой старухи в своих руках, я принялся распихивать еду обратно по карманам. Кажется, полдник отменяется…

Глава 18

Что чувствует обычный человек, когда на его голову вот-вот свалятся очередные неприятности. Обычно — думает, как бы этих неприятностей избежать. Но это обычно. В моём же случае такой возможности нет. Бежать попросту некуда. Да и незачем. Я сам, пускай и не совсем по своей воле, пришёл за этими неприятностями…

— Что-то приближается! Встаньте за мной! — приказал Би Хан.

А что так можно было? И где он только раньше был, пока мы с Ян Гэ сражались с теми психопатками из Кровавого культа. А впрочем, неважно. Главное, что на этот раз мне не придётся разгребать всё это дерьмо своими руками. Пусть этим занимается мастер Би Хан…

Я уже было собрался шагнуть за спину Первому столпу, как вдруг раздался оглушительный треск и противоположная сторона поляны будто взорвалась. В воздух взлетели сначала комья земли вместе с выращенными из этой самой земли кустарниками, ну а следом прямо нам на головы начало заваливаться вырванное с корнем гигантское дерево гинкго…

— … У-У-У-У-У!!! — раздался чудовищный рёв с той стороны.

Да что, Небесный демон его задери, здесь происходит⁈

И только я об этом подумал, как нас накрыло новой волной пыли и земли. Ну а спустя секунду справа с оглушительным грохотом рухнул монструозный ствол гинкго, подняв при этом ещё большую тучу пыли. Однако и на этом неприятности не закончились…

Пылевое облако внезапно дрогнуло и рвануло вперёд, будто живое, а вместе с ним мимо нас понеслось и кое-что ещё! Нечто быстрое и очень громоздкое!

Из-за пылевой завесы я не сумел как следует разглядеть очертаний этого странного существа, а затем мне стало попросту не до него. Грязное облако унеслось вслед за промчавшимся рядом с нами чудовищем и я увидел уже не духовного зверя, а его загонщиков. На поляне напротив нас замерло два десятка человек. И все они были облачены в знакомые мне чёрные халаты с серебристыми облаками…

— Кровавый культ, секта Чёрного Неба, — сквозь зубы процедил мастер Би Хан.

Заметив их, я сразу вспомнил про цзянши из дома старосты. И сделал я это не просто так. Виной тому были глаза преследователей — ярко-оранжевые как корка переспевшего апельсина. А ещё на лбах загонщиков чернели замысловатые иероглифы. Где-то я такое уже видел…

— Цзянши! — подтвердила мою догадку Ян Гэ.

К тому моменту она и мастер уже обнажили мечи, а наши противники, вооружённые все как один стальными когтистыми перчатками, сделали шаг вперёд. Над поляной повисла тишина. Битва должна была вот-вот начаться…

— Хо-хо-хо, совсем я стал стар для таких прогулок…

Внезапно из зарослей гингко показался ещё один человек — плешивый старик в одеяниях секты Чёрного неба. Однако в отличие от других сектантов он не носил на своём морщинистом лбу клейма цзянши, да и глаза старика совсем не отличались от человеческих. В них не было и намёка на желтизну, лишь присущая преклонному возрасту муть.

На первый взгляд новый адепт секты Чёрного неба совсем не вызывал тревоги и страха, но я вдруг заметил, как неосознанно сжимаю кулаки…

— Ну надо же, кто к нам пожаловал! — вскинул кустистые брови старик. — Не ожидал увидеть в столь глухих местах самого Первого столпа великой секты Мудан. Неужели уважаемый Би Хан решил вывести парочку детишек на пикник?

Парочку? Он что на старости лет совсем из ума выжил и считать разучился? Нас же здесь трое.

Я украдкой огляделся…Да быть того не может! Нас и правда осталось двое! Шень куда-то пропал! И, похоже, не только Шень. Этот предатель крыс тоже как сквозь землю провалился!

— Ты знаешь, зачем мы здесь Плывущий по кровавым волнам кормчий Бай.

— Как приятно. Сам мастер Би Хан первый из столпов горы Мудан знает этого никчёмного старика.

Бррр, ну у него и имечко, как у какого-то маньяка. А ведь на вид такой безобидный дедушка. Даже немного смешной в этих своих чёрных громоздких одеяниях, словно училка из девяностых, напялившая на себя пиджак с накладными плечами.

— Что вы здесь забыли⁈ Это земли великой секты Мудан! — Би Хан бесстрашно шагнул вперёд и вскинул перед собой широкий, изогнутый, больше похожий на саблю, меч дао.

— Наверное, то же, что и вы, — пожал плечами старик Бай. — Нам нужен дикий яогуай.

— Этому не бывать, — клинок Би Хана покрылся голубой дымкой ци. — Уходите, откуда пришли или ваши тела повиснут на золотых ветвях гингко в назидание остальным.

— Ох-ох-ох, будь мастер Хан здесь один, этот старик наверняка предпочёл бы отступить. Будь мастер Хан не один и принадлежи он другой секте, этот старик бросился бы прочь. Но к несчастью для мастера Хана, он не один и он следует учению Мудан. А потому этот старик не побежит, ведь он уже видит в чём слабость мастера Хана. Одна из заповедей Кровавого культа гласит: защищая другого, даже самый великий мастер становится подобен жалкому практику. А вы мастер Хан отнюдь не великий мастер и при этом защищаете аж двоих.

Услышав это, мы с Ян Гэ переглянулись. И если в глазах ученицы Первого столпа в тот момент горело пламя негодование, то в моих наверняка читалось понимание.

Старик был прав. Если мастер Би Хан будет вынужден нас защищать, то шансов на победу у нас не так уж и много. А потому, нам с Ян Гэ следует бежать…

В этот момент я поймал на себе взгляд Плывущего по кровавым волнам кормчего Бая.

— Умный ребёнок. Но бежать бесполезно, мои цзянши уже взяли вас в кольцо. Ну что мастер Хан, может, уважите этого старик и всё же уступите ему яогуая…?

— Окружены, говоришь, — усмехнулся Би Хан. — Слушай старик, а ты вообще знаешь, почему именно меня назначили Первым столпом? К твоему сведению я не так мастерски обращаюсь с мечом как Второй. В контроле ци заметно уступаю Третьему. Мой цингун на десять шагов отстаёт от Четвёртого. Пятый куда опытнее, чем я. А Ладонь Шестого для меня попросту недостижима. Ну а Седьмой…это просто Седьмой. И только в одном я лучше, чем они. Когда дело доходит до драки…

Слабая голубая дымка, что до этого окружала лезвие дао, вдруг резко разрослась словно бы увеличив и так немалую длину клинка ещё на десять локтей. А затем последовал горизонтальный замах!

— Пригнитесь! — выкрикнул мастер Би Хан, прежде чем отправить лезвие ци в полёт.

Ухватив опешившую Ян Гэ за рукав, я утянул её вниз поближе к земле. И в этот самый момент над нашими головами вспыхнул сияющий полумесяц из кристально ясной Ци. Он на мгновение замер над нашими головами, перекрыв собой само небо…

— Я невероятно силён, — закончил в полной тишине мастер Би Хан.

И как только он это произнёс, лезвие в форме полумесяца резко расширилось, устремляясь к окружающим нас деревьям. Спустя мгновение раздался треск, а следом за ним и человеческие крики. Срубленные под корень многовековые гингко подкосились и, сцепившись ветвями, начали с громким треском обрушиваться на землю…

Мать моя женщина! — оглядел я творящийся кавардак. Нет, я, конечно, знал, что мастера сильны, а уж Первый столп великой секты и подавно. Но не до такой же степени! Это каким же объемом ци надо обладать, чтобы так запросто скосить тысячелетние стволы словно самую обычную траву⁈ А ведь судя по его довольной роже он даже особо не напрягался…

Однако, несмотря на всю эту мощь, сама атака была довольно медлительной. А потому пострадали от неё лишь прячущиеся среди лесных дебрей цзняши. Те же, что находились вместе с нами на поляне, успели точно так же, как и мы, пригнуться.

— Да, великолепно! — искренне захлопал тощими ладонями старик Бай. — Меня не зря о вас предупреждали. Ваш Океан ци и впрямь находится на пороге Великого мастера. Однако вам всё ещё не хватает мастерства, чтобы использовать его должным образом. Из-за нехватки таланта вы не поспеваете за его ростом. Всё как и говорил господин Ли.

И снова этот «господин Ли». Последнее время я слишком часто слышу это имя…

— Ну раз ты всё понял, то бери своих шавок и убирайся отсюда, — Би Хан снова вскинул свой дао и ци на лезвие клинка опять затрепетала.

— Какой напор, какая страсть! В вас мастер Хан бурлит сила юности, я так завидую, — зашагал к нам старик Бай. Его тонкие как черви и столь же коричневые губы растянулись в мерзкой усмешке.

— Ещё шаг и ты отправишься на Небеса, — предупредил его мастер Би Хан.

Но, несмотря на угрозу из уст Первого столпа, старик Бай не остановился, он продолжил идти вперёд.

— Ох, мастер Хан знали бы вы, как долго я ждал этого момента. Быть разрубленным пополам Первым столпом великой секты — это ли не лучшая из смертей. Этот старик очень стар. Его глаза ещё помнят Лоян таким, каким он был до рождения Мурима. Они помнят даже тот самый злополучный день, когда всё пошло наперекосяк. Когда те, кого впоследствии прозвали девятью Небесными мудрецами, заключили сделку с Императором и Комиссией десяти владык. Позорный никому не нужный мир, превративший некогда свободных воинов в бесправных сторожевых псов, вынужденных ютиться в одной конуре и не смеющих даже подать голос без дозволения хозяина. Я отрицаю такой мир и жизнь в этом мире, поэтому вперёд Первый столп, оборви жизнь этого старика…

— Да будет так!

Лезвие меча сверкнуло в лучах полуденного солнца. Я даже не заметил самого удара — увидел лишь то, как старик Бай попав под выпад тяжёлого дао, подлетел в воздух, нелепо там крутанулся, а затем свалился на покрытую травой поляну.

Всё произошло настолько быстро, что я и опомниться не успел. И, похоже, не только я. Даже цзянши на противоположном конце поляны застыли как вкопанные, не в силах пошевелиться.

Ну и ну, не ожидал, что всё так быстро закончится. Похоже, разница между обычным мастером и тем, кто стоит на ступень выше и впрямь велика. Всё же не зря Би Хана называют главной опорой великой секты Мудан…

— Неплохо-неплохо, кхе-кхе…

Я с удивлением уставился на «убитого» старика Бая. Плывущий по кровавым волнам кормчий медленно поднимался с земли.

Быть того не может! Би Хан ведь по нему попал. Точно попал! Я сам видел, как этого дряхлого старика перекрутило в воздухе от удара Первого столпа. Неужели он использовал какой-то хитрый трюк или, быть может, всё дело в запретных техниках Кровавого культа, о которых так любил порассуждать наставник Дой?

Однако, в чём бы ни была причина, сейчас мне стоит смотреть в оба!

Проследив за тем, как старик встаёт на ноги, я с удивлением уставился на его грудь. Чёрная расшитая серебром ткань халата оказалась рассечена. Значит, выпад Первого столпа всё же достиг своей цели! Но где же тогда кровь⁈

— Ну хоть что-то, — палец старика нырнул вразрез и немного там поелозил словно бы проверяя собственную грудь на наличие повреждений. — Одежду ты всё же сумел разрубить, но этого старика ранить так и не смог. Похоже, слухи преувеличены. Жаль…

— Я же говорил, я не очень хорош во владении мечом, — как ни в чём не бывало пожал плечами мастер Би Хна. — Будь здесь брат Шень и твоё Шаори тебя бы не спасло.

Шаори! Так вот что это было!

— Слова. Всего лишь пустые слова. Сколько раз этот старик слышал подобное, но ни одному мечнику всё ещё не удалось его зарубить. И всё же, раз твой дао так и не вкусил моей крови, разве это не повод чтобы отступить?

— Ох, старик, ты начинаешь меня раздражать, — Би Хан выпустил меч из рук и его дао клюнул лезвием вниз, глубоко впившись в землю.

В ту же самую секунду ладони Первого столпа покрылись оболочкой из ци, и он одним скользящим шагом приблизился к старику Баю. А дальше произошло нечто неожиданное — руки Би Хана устремились к груди адепта Чёрного неба. Он пустил в ход свою Шёлковую ладонь — но не для защиты, а для нападения!

Ладони Би Хана почти коснулись старческой груди как вдруг расслабленный до этого старик Бай резко отпрыгнул назад. В его старческих глазах мелькнула опаска.

— Как изобретательно. Использовать Шёлковую ладонь, чтобы запустить ток крови в обратном направлении. Какая жестокая и изощрённая техника. Этот старик едва не попался.

— Я передам твою похвалу Шестому, это его приём. Но послушай, Плывущий по кровавым волнам кормчий…или как тебя там, разве ты не говорил, что желаешь сдохнуть? Зачем же тогда бросился бежать? — усмехнулся вдруг Би Хан. — Нет, старик, как бы ты себя ни обманывал, ты боишься смерти. Боишься куда сильнее, чем все, кого я встречал прежде. Ты ведь поэтому так старательно оттачивал своё Шаори, чтобы прожить как можно дольше? Какая жалкая и трусливая жизнь…

— Закрой свой поганый рот, сопляк! — внезапно выкрикнул старик Бай.

Похоже, слова мастера попали в самую точку, потому как от былого хладнокровия Плывущего по кровавым волнам кормчего не осталось и следа. Лицо старика покрылось красными пятнами, а его тонкие губы превратились в две тонкие нити — настолько сильно он сжал их в пылу негодования.

— Ха-ха-ха, — жизнерадостно расхохотался Би Хан. — Похоже, этот старик решил покрасоваться, но внезапно сел в лужу. Да так, что даже его цепные цзянши не могут сдержать рвущийся наружу смех.

Услышав эти слова, старик Бай затравленно оглянулся на своих подчинённых, словно бы проверяя так это или нет. И в этот самый момент Би Хан снова сделал свой ход. Ещё один скользящий шаг и он мгновенно оказывается на расстоянии удара. Ладони Первого столпа устремляются к старику. На кончиках пальцев пылает смертоносная ци. Хитрость удалась…!

И тут Кормчий оборачивается. Я замечаю на его губах гладенькую усмешку. Он делает шаг назад и подкидывает в воздух какой-то предмет. Кажется, стеклянный шарик с чёрным дымом!

Через мгновение по всей поляне разносится звонкий треск. Шарик разлетается на осколки и словно бы само небо обрушивается на наши плечи…

* * *

Он думал, что провёл старика. Но оказалось — старик провёл его. Сидя на земле, Би Хан скрипел зубами и с яростью смотрел в «чёрное небо». Ему уже доводилось слышать об этой техники раньше от Первого старейшины, но он и подумать не мог, что она доступна кому-то ещё помимо лидера Чёрного неба. И вот теперь, из-за его глупой ошибки, он и двое учеников оказались заперты под куполом из невероятно «тяжёлой» ци, в котором не то что двигаться, даже дышать тяжело. И это ещё повезло, что одному ученику удалось уйти.

Теперь им троим предстояло надеяться лишь на удачу. Но как бы то ни было, Би Хан не собирался сдаваться. Он уже знал, как им выбраться из сковывающей их техники. Однако для этого ему требовалось время…

— Попался, — подошёл к краю чёрного дымчатого купола улыбающийся старик. — Господин Ли велел использовать Бусину чёрного Неба на диком яогуае, но думаю, такому улову он тоже будет рад.

После этих слов Би Хану оставалось разве что бессильно скрипеть зубами. Всё же он загнал в ловушку не только самого себя, но и обрёк на гибель двух юных учеников. И последний факт бесил его куда сильнее, чем первый!

Напрягаясь из последних сил, он резко попытался встать. Снова. Но эта попытка, как и прежние, не увенчалась успехом. Даже, снижающий вес, цингун не помог. Голова будто взорвалась. В глазах опять потемнела. И будто этого было мало, по подбородку Первого столпа стекли две струйки крови.

— Бесполезно, — оценил его действия старик Бай. — Из-под Чёрного Неба ещё никому не удавалось уйти. Ци господина Ли слишком тяжела для простых смертных…

— Ого! А если так! — услышали они оба восторженный голос.

Не сговариваясь, мастера противоборствующих сект устремили свой взор в ту самую сторону, откуда доносился этот полный энтузиазма клич. И когда они увидели, что там происходит, то оба впали в ступор. И если мастер Би Хан просто-напросто лишился дара речи, то у Плывущего по кровавым волнам кормчего вдруг задёргался глаз. Однако, кое-что их всё-таки объединяло — ни тот ни другой никак не могли понять, привиделось ли им происходящее или это был вызванный кем-то морок?

А тем временем один из учеников Мудан как ни в чём не бывало продолжал прыгать на одном месте. И всё это под гнётом Чёрного неба!

Не выдержав подобного издевательства над тайной техникой секты, старик Бай, наконец, заговорил.

— Парень ты что это там делаешь? — потерянно уточнил Кормчий, на что внезапно получил весьма неожиданный ответ.

— Слышь дедуль, а у тебя ещё такие шарики есть?

Снова лишившись дара речи, Плывущий по кровавым волнам кормчий лишь отрицательно покачал головой. Бусин у него больше не было. А если бы и были, то этому парню он бы их точно не отдал.

— Ну, тогда мы пошли.

Прекратив прыгать, юный воин Мудан вдруг склонился к земле, ухватил своего брата по секте за лодыжку и под громкие стоны последнего потащил его за собой. Прямо по направлению к Би Хану!

Заметив это Первый столп тут же вернул себе былую твёрдость духа и даже воспылал надеждой. Однако радость его продлилась недолго — не один он понял намерения юного воина Мудан. Старик Бай тоже сообразил, что к чему. И он, в отличие от Би Хана, был отнюдь не рад тому, что его пленники вскоре могут покинуть пределы Чёрного Неба!

Поняв что к чему, старик Бай коснулся дымчатой полусферы и на мгновение закрыл глаза.

— Су…Чень…берегись! — громко как мог, прохрипел Би Хан.

Но…ученик его не услышал, а затем стало слишком поздно. Чёрная сотканная из дымчатой ци рука вдруг появилась неподалёку от Су Ченя и, ухватив того за шиворот, вышвырнула наглеца прочь, за пределы Чёрного Неба. Не ожидавший такой подлости Су Чень выпустил из рук штанину Ян Гэ и кубарем выкатился на поляну, прямо под ноги старику Байю.

— Парень, ты откуда такой взялся? — уставился на странного ученика Плывущий по кровавым волнам кормчий.

Однако всё, что он получил в ответ — это восходящий удар ногой прямо в промежность. Что-то щёлкнуло. Лицо старика Бая перекосилось. Но всё же, несмотря на удар, он выстоял.

— Ого, вот это Шаори! — искренне восхитился ученик у его ног. — Даже не шелохнулся!

— Это…было…не…Шаори, — побледнев ещё сильнее, просипел старик Бай. — Просто этот старик давно ими не пользуется. А ещё, за этот подлый удар ты ответишь головой!

Осознав какая страшная опасность грозит ученику, Би Хан решился на отчаянный шаг. В надежде на чудо он запустил в своём теле Малый небесный круг — особую технику, что должна была впитать в себя разлитую повсюду чёрную ци и очистить её от той ужасающей «тяжести», что не позволяла ему двигаться. Обычно адепты Мудан использовали Малый небесный круг, чтобы добиться идеальной гармонии между тяжёлой и лёгкой ци в своём даньтяне, но Первый столп был способен на большее. Его необъятный Океан ци мог «переварить» и не такое — было бы время…

«Продержись ещё немного, Су Чень!» — взмолился про себя Би Хан.

Глава 19

Старик Бай продолжал сверлить меня взглядом. И взгляд этот не сулил ничего хорошего — только боль и страдания. И всё из-за обычного пинка. Ну ладно, пускай не совсем обычного, но он ведь сам сказал, что давно «ими» не пользуется — так чего тогда горевать?

— Хотя нет, я передумал, твой проступок не равноценен смерти, ты не заслуживаешь подобного наказания… — вдруг заявил Плывущий по кровавым волнам кормчий. Он даже сделал два шага назад, чем вселил в меня надежду на благополучный исход.

А может старика Бай не так уж и плох? Если бы мне кто-то с такой силой промеж ног зарядил, то я бы так легко не отступил — прибил бы мерзавца на прямо месте. А этот дедушка неожиданно взял себя в руки и чуть ли не по-христиански подставил левую щеку вместо того, чтобы прописать мне в табло. Выходит, даже среди злых сектантов нет-нет да встречаются достойные люди…

— … Подарить тебе смерть — будет слишком милосердно, — подвёл черту старик, а после обернулся к своим ручным цзянши. — Сломайте ему ноги и руки! Мы сделаем из этого сопляка цзянши! Самого тупого во всём Лояне!

Ну вот, зря обрадовался. А ведь всё так хорошо начиналось…

И что теперь делать? Становиться цзянши я не очень-то и хочу, особенно самым тупым во всём Лояне. Да и ноги с руками мне ещё ох как пригодятся, я ими, между прочим, штангу поднимаю. Похоже, придётся драться.

Да нет, какое «похоже»⁈ Точно придётся!!!

Я окинул взглядом двух приближающихся цзянши. Вот незадача. Помнится, и с одним-то кое-как справился, а тут сразу два. Плюс, ещё несколько так и остались стоять на поляне. А ведь есть ещё и те, что спрятались в лесополосе. И пускай часть из них пострадала от попадания лезвия ци, но, зная не понаслышке о живучести цзянши, я совсем неуверен, что они понесли большие потери — только если лишились голов или были раздавлены стволами упавших гинкго. А значит, помимо этих двоих мне надо каким-то чудом победить ещё два десятка…

Да это же просто невозможно!

Однако, несмотря на явный перевес в силах, отступать я не собирался. А вместо этого встал с земли и приготовился к драке. Ну или скорее к избиению!

Цзянши оказалась рядом со мной внезапно, словно выскочили из-под земли. А ведь секундой ранее были метрах в пяти! Вот это скорость! Прямо как у того цзянши из дома старосты. Ну всё, кажется, на этот раз мне точно капздец

Стальные перчатки мертвецов сомкнулись на моих запястьях. Попался! Даже вздрогнуть не успел. А после вдруг почувствовал…Да ни хрена я не почувствовал!

Осознав, что что-то идёт не так, перевёл взгляд сначала на левого цзянши, ну а затем для верности на правого. Мертвецы явно были обескуражены. Их бледные рожи выражали крайнюю степень удивления. Похоже, не я один столкнулся с чем-то непредвиденным…

— Что во имя Чёрного неба вы двое творите? Чего застыли, я же сказал, переломайте ему все кости! — взвизгнул старик Бай так и не дождавшись от цзянши скоро результата.

Слева и справа от меня снова запыхтели. На этот раз с куда большим усердием. Но, как и прежде, ничего не изменилось…

Стоп! Мне кажется или…?

— Да ты вообще не сильный, — посмотрел я на левого цзянши, а затем перевёл взгляд на правого. — И ты тоже!

Сразу стало обидно. Причём вдвойне. И чего я этих доходяг боялся? В отличие от прошлого цзянши эти — уж совсем какие-то слабаки. Им бы подкачаться. Ну или хотя бы мотивацию поднять, а то чё они — будто совсем не стараются. Помочь им что ли?

— Ну давай, дави, чё ты⁉ Дави! Кому говорю! — принялся я «подбадривать» пыхтящих цзянши.

Цзянши в ответ зарычали.

Ну вот другое дело! Включились наконец. Вон даже вены на висках проступили. А уж запала-то сколько в глазах появилось. Вот это я понимаю, выкладываются парни, не то что раньше. Ну а раз такое дело, надо бы их поддержать.

— Мотивацию надо ПОДНЯТЬ!!! — заорал я в ухо левому бедолаге.

Причём от души так заорал, с огоньком. Вот только цзянши мой благородный порыв почему-то не оценил. Он вдруг взял и потерял от моего крика голову…Буквально потерял…Она у него взорвалась! Разлетелась на мелкие ошмётки, забрызгав всё вокруг кровью и чем-то серым, весьма неприятным на вид…

На поляну упала неловкая тишина. Даже второй цзянши перестал пыхтеть. Он с ужасом переводил взгляд с меня на своего собрата. Туда и обратно. В его оранжевых глазах виднелась ни с чем не сравнимая тоска.

— Высокое внутричерепное давление — это вам не шутки, — попытался я хоть немного оправдаться, одновременно с этим стряхивая с халата налипшие на него тёмно-красные ошмётки.

Однако судя по взглядам присутствующих отмазка не прокатила. Да и было бы странно, будь иначе. Всё же волну ци, вырвавшуюся из моего рта вместе с криком, не заметил бы только слепой.

— Рёв яогуая! — нарушил тишину старик Бай. — Скорее убейте тварь! Это не человек, а перевоплотившийся духовный зверь!!!

Ну нет, это уже какой-то беспредел! Сами на меня набросились, а я теперь тварь получается? И ладно бы просто обозвали, так нет же, ещё и убить собрались.

Оставшиеся цзянши уже неслись в мою сторону. Ну а тот, что был поблизости и вовсе пытался чиркнуть когтистой перчаткой по моему нежному горлу. Хорошо, что я был к этому готов и мой кулак оказался быстрее. Раздался смачный хруст и нос цзянши, словно по мановению волшебной палочки, куда-то испарился, а сам мертвец отлетел на добрый десяток метров.

Ого! Так это чё получается — это не цзянши стали слабее, а я сильнее? И когда только успел? Ведь, кроме зарядки с тяжёлой ци больше, ничем толком и не занимался. Надо бы об этом как-нибудь поразмыслить — если выживу конечно…

— Умри! — накинулся на меня первый подоспевший цзянши.

Ничего себе заявочка! А если не хочу?

Однако уточнять этот момент не стал. Вместо этого перехватил загребущие руки цзянши и резко дёрнул мертвеца к земле навстречу собственному колену. Что-то хрустнуло. Очередной уже второй по счёту цзянши отлетел прочь. Его грудная клетка была смята.

Увидев, что приключилось с их собратом, несущиеся на меня мертвецы резко затормозили. Иероглифы на их лбах начали наполняться потусторонней чернотой, а тела самих цзянши стали покрываться призрачной дымкой ци.

Ох, сдаётся мне, я уже видел нечто подобное раньше…

Додумать эту мысль уже не успел. Один из цзянши просто взял и исчез с того места, где находился и оказался напротив меня. Его стальная перчатка вонзилась мне в живот, разрывая ткань халата! Всё произошло прямо как и тогда в доме старосты разве что на этот раз за моей спиной не было верной Ян Гэ, а значит, и защитить меня было некому…Цзянши провёл стальными когтями по моему животу, рассекая голубую ткань и то, что скрывалось за ней. Над поляной снова повисла тишина.

— Ну вот всё и закончилось, — с довольной ухмылкой произнёс старик Бай.

Однако я совсем не обратил на него внимания. Не до того мне было. Я силился понять, как мне быть дальше и где теперь взять новый халат? И ладно бы только халат…

Цзянши убрал стальную перчатку от моего живота и я увидел то, чего не должен был. Дыру в своём исподнем!!!

— Сволочь, — посмотрел я этому вредителю в глаза. — У меня ведь даже запасного комплекта нет.

— Простите, — скукожился под моим угрожающим взглядом цзянши.

Что ж, его тоже можно понять: я бы и сам обосрался, если бы пырнул какого-то мутного пацана чем-то острым в живот, а затем увидел на месте удара не кровавую дыру, а несколько не очень глубоких царапин…

— Да убейте вы его наконец!!! — истерично заверещал кормчий Бай.

Услышав приказ, цзянши засуетились. Они стали исчезать один за другим, набрасываясь на меня словно стая бродячих псов. Мне же не оставалось ничего иного, кроме как уйти в глухую оборону. Втянув голову в плечи и прикрыв руками лицо, я снова воспользовался своим усовершенствованным шаори — расслабив тело, пустил ци в тандэн. Надеюсь, как и в прошлый раз мне удастся отделаться одними только царапинами. Ну а если нет, то придётся использовать свою козырную карту — тяжёлую ци из недр своего даньтаня. Использовать её мне бы ох как не хотелось, особенно на глазах у Первого столпа, но если иного выхода не будет и на кону окажется жизнь, то придётся рисковать.

А между тем юркие и неуловимые цзянши продолжали кромсать мой драгоценный халат. Кажется, обратно я буду возвращаться нагишом и с исцарапанной спиной. Интересно, что люди подумают? Да ладно люди, как мне потом перед мастером объясняться?

Вспомнив о мастере, я чуть повернул голову и кинул взгляд на тёмную полусферу. Хм, мне кажется, или раньше она была куда чернее — теперь мне под силу разглядеть не только силуэты своих собратьев по секте, но даже выражения их лиц. И если мордашка Ян Гэ меня совсем не удивила — девушка просто продолжала хватать разинутым ртом воздух, при этом глядя куда-то в небо, то мастер Би Хан сумел меня поразить. Первый столп сидел в позе лотоса. И не просто сидел, а сидел, прикрыв глаза! То есть всё это время пока я тут жопу рвал, чтобы себя ничем не выдать, этот сноб даже не смотрел в мою сторону! Нет, ну ни падла ли⁈ Я, конечно, не его личный ученик, но мог бы проявить хоть немного беспокойства…

В этот момент очередной цзянши полоснул меня по открытой спине своими когтями и я вдруг понял, что пора с этим завязывать. Раз уж мастер не смотрит, то и сдерживаться смысла нет. Моя правая ладонь потяжелела от «прилившей» к ней ци. И на этот раз она ощущалась куда увесистей, чем прежде, почти как нога, что разнесла пол закусочной дядюшки Лу.

Можно начинать!

Мышцы затрещали, словно бы пробуждаясь от долгого сна и моё шаори спало. Но это было уже неважно, потому как окутанная чёрной дымкой ладонь уже вовсю рассекала пространство передо мной и, казалось, даже сам воздух пытается поскорее убраться с её пути. По всей поляне разнёсся тяжёлый гул, словно бы над нашими головами пролетал самолёт. А следом раздался ХЛОПОК! Волна воздуха ударила в лицо, вынуждая ненадолго зажмуриться. Но лишь ненадолго, потому как уже в следующее мгновение я почувствовал мелкую «барабанную дробь» на своей коже. Необычные ощущения. Нечто подобное чувствуешь, когда подставляешь лицо под струи дождя. Вот только никакого дождя вокруг не было. Да и капли, что барабанили по коже, казались какими-то липкими…

Ох, кажется, я догадываюсь, что это может быть!

Открыв глаза, увидел свой торс, заляпанный чем-то бурым.

Ну вот, теперь не только оборванный и исцарапанный, но ещё и грязный. Да я словно на кошачьей свадьбе побывал…

— Ты убил их! — ткнул в меня кривым старческим пальцем старик Бай.

— Я? Очнись, дедуль, они уже были мертвы. Вы сами их такими сделали. Да и не всех я «убил»… — переведя взгляд на тела у своих ног, принялся считать, старательно загибая пальцы. — Один! Два! Три…Хм, а это точно третий или всё же половинка второго? Ну их и размотало.

Но не это удивило меня больше всего, а то, что глядя на разбросанные тут и там останки, совсем не испытываю отвращения. Словно нечто глубоко внутри подсказывает мне, буквально «кричит», что передо мной не люди, а обычные марионетки, пусть и состоящие из плоти и крови. И таких марионеток на поляне ещё немало. Чугунный чапалах задел лишь тех, что были передо мной — остальные же особо не пострадали. Особенно те, что всё это время полосовали мне спину — их просто откинуло ударной волной.

Ещё пятеро — мысленно пересчитал мертвецов. Отлично! Это будет проще, чем я думал…

— Пожертвуйте собой во имя Чёрного Неба! Это приказ! — внезапно прокричал Плывущий по кровавым волнам кормчий.

К кому он обращается — сообразил сразу. Да и сложно было не сообразить, когда в такт словам старика иероглифы на лбах цзянши сменили свой цвет с чёрного на такой знакомый ядовито-синий. А уж когда мертвецы разом бросились вперёд, распахивая при этом рты, из которых тоже изливался ядовито-синий свет, я понял — беды не миновать. Моя первая встреча с цзянши окончилась точно так же. Только тогда я сам стал причиной самоподрыва мертвеца — когда сорвал контролирующий амулет с его лба, а теперь ненавистные мне цзянши решили исполнить коллективный самоподрыв по приказу хозяина. А хуже всего то, что на этот раз живых бомб в пять раз больше!

Боюсь, от такого меня не спасёт никакое шаори! Остаётся только одно: видят Небесные мудрецы, я этого не хотел, но, похоже, иного выхода нет. Мне всё же придётся применить ЕГО, мой секретный приём…

— На землю! — донеслось вдруг из-за спины.

Голос Би Хана я узнал сразу, а потому без лишних колебаний бросился ничком, на залитую кровью траву.

Над головой раздался гул. Не такой звучный, как от моего чугунного чапалаха, но тоже весьма внушительный. Спустя мгновение могучий порыв ветра сорвал с меня остатки одеяний секты Мудан и унёс их прочь, а вместе с ними и нацелившихся на меня цзянши. Последним, что я увидел, была удаляющаяся волна ци и пять ярких синих вспышек…

* * *

— Мастер Би Хан, как он?

— Жить будет.

Голоса доносились будто сквозь вату. Голова гудела. С трудом разлепив веки, увидел две обеспокоенных рожи: одну хмурую, а другую с глазами на мокром месте.

— Чего такие кислые? — прохрипел я. — Кто-то помер?

— Су Чень молчи, — склонилась надо мной Ян Гэ. Её холодные пальцы коснулись моих губ. — Береги силы. Ты весь изранен и в крови.

Ага, вот только кровь это не моя, а тех гавриков, что раскидало по опушке. А на мне так — царапины. Однако голова и правда побаливает. Тот взрыв ци задел и меня. Чёртовы цзянши, чёртов старик Бай! Кстати, о нём…

— Где старик?

— Сбежал, — недовольно ответил Би Хан. — Прости Су Чень это всё из-за моей самонадеянности. Я слишком поверил в собственные силы и загнал нас в ловушку. Мне стыдно признавать, но если бы не ты, мы бы, скорее всего, погибли.

— Да ладно, чего уж там. Просто хорошенько меня покормите и мы в расчёте.

— Конечно, — взяла меня за руку Ян Гэ. — Ты главное — держись.

По щеке девушки скатилась одинокая слеза.

Так, кажется, пора завязывать с этим цирком, а то меня уже хоронят. Попытался встать, но ладошки Ян Гэ легли на мою обнажённую грудь.

— Не надо, я возьму тебя на руки.

Поначалу я хотел возмутиться, а затем подумал: а почему собственно и нет? На руки — так на руки. На шее она меня катала? Катала. Пускай теперь и на руках поносит — для полного комплекта. Ей несложно, а мне приятно…

— Ух! — поднатужилась Ян Гэ, пытаясь оторвать меня от земли.

— Ты подсядь, так проще будет. Ага, молодец. И руки поглубже суй, прямо под ягодицы. Вот так, хорошо. А теперь хватайся за них, как за пирожок с мясом…

После каждой моей команды, румянец на лицо девушки проступал всё отчётливей.

— Вторую руку под спину. Молодец. Теперь немного почеши под левой лопаткой — сам я до туда не дотягиваюсь…Ох, ну и кайф! Всё, можешь поднимать. Но хребтом не тяни, только ногами, а то спину сорвёшь.

Девушка снова поднатужилась, пискнула пару раз и так и не оторвав меня от земли тяжело задышала. Первый подход явно не задался. Но к её чести, она не сдалась. Однако попытавшись ещё несколько раз и опять ничего не добившись, Ян Гэ всё же пришлось попросить о помощи. Она перевела умоляющий взгляд на мастера и словно бы ни к кому не обращаясь произнесла:

— Тяжёлый.

— Отойди, я сам им займусь.

Би Хан отодвинул ученицу и протянул свои волосатые ручища к моему драгоценному телу!

Ну нет, такого счастья нам не надо! Чтобы меня Володю «Три по десять» мужики на руках носили — да не бывать этому! Я подскочил как ужаленный и тут же юркнул за спину Ян Гэ, подальше от загребущих рук её мастера.

— Да нормально всё со мной, это всего лишь царапины! — начал я демонстративно счищать подсохшую кровь со своего торса. — Видите? Всё отлично! А кровь вообще не моя…

— Су Чень⁈ — повернулся ко мне Ян Гэ. В глазах девушки промелькнул опасный огонёк.

Вот теперь мне точно капздец!

И тут словно бы само мироздание пришло мне на помощь, я услышал крик пропавшего Шеня:

— Возвращается!!!

Кто возвращается, куда возвращается — для меня в тот момент это было не так уж и важно. Главное — разгневанная Ян Гэ всё же отвела от меня пылающий взор и посмотрела в ту самую сторону, откуда доносился спасительный крик.

Однако кое в чём я всё же ошибся — оказывается, порой полезно знать, кто именно «возвращается». Потому как следом за криком по поляне пронеслось уже знакомое: У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!!

Глава 20

Скрипя зубами и сгорая от стыда, мастер Бай стремительно удалялся от места битвы. Его старческие, но все ещё крепкие ноги несли его прочь, подальше от Первого столпа великой секты и его ручного яогуая. А в том, что встреченный им юноша был именно яогуаем, старик Бай ни капельки не сомневался. За свою долгую жизнь он повидал немало странностей, но ни разу до сегодняшнего дня не встречал человека, способного по-настоящему подражать духовным зверям.

Да, бывало и такое, что некоторым мастерам все же удавалось позаимствовать некоторые приемы духовных зверей, но даже величайшим из них было не под силу скопировать рёв яогуая. И дело было отнюдь не в недостатке таланта таких мастеров, просто тела яогуаев и людей кардинально отличались и то, что было естественно для первых, было не под силу вторым. Звери, в отличие от людей, обладали острыми когтями, хищными зубами и клювами, лапами и хвостами, могучими лёгкими и прочными шкурами. А потому, даже самые мудрые и умелые из людей попросту не могли соперничать с ними в том, к чему не были приспособлены. А тот юноша на поляне — мог! Он продемонстрировал старику Баю не только рёв яюгуая, но и крепкую, ничем не уступающую лучшим защитным техникам Небесного клана, шкуру.

Однако и это было ещё не всё. Больше всего старик Бай удивился, увидев знакомую чёрную ци! Обычно духовные звери как истинные дети природы обладали идеально гармоничной ци, но этот скрывающийся за личиной простоватого юноши владел ци столь весомой, что мог соперничать в её тяжести с самим великим мастером Ли.

Но помимо духовного зверя и чёрной ци было и ещё кое-что, из-за чего старик Бай никак не находил себе места. Он не мог понять, как Первому столпу удалось задуманное. На его памяти это был первый человек сумевший выбраться из плена Чёрного неба.

И теперь в голове старика билась одна-единственная мысль: я должен рассказать об этом господину Ли!

Но перед этим ему предстояло сделать ещё кое-что. Охота на дикого яогуая полностью провалилась. К тому же он потерял три десятка цзянши в ранге старшего ученика. Как не посмотри, это был колоссальный провал и возвращаться после подобного провала с пустыми руками никак нельзя! Великий мастер точно не простит ему этой неудачи.

Благо у старика Бая имелись кое-какие мысли на этот счёт — так что возвращаться с пустыми руками он и не собирался. И даже более того, верил, что может вернуться в родную секту с триумфом. И на то у него были весьма веские основания, ведь помимо самого яогуая они обнаружили и его логово, а рядом с ним и некогда утерянную повозку, чьё содержимое было куда ценнее любого даже самого дикого яогуая. Именно к этой повозке Бай и направлялся.

Перескочив с одной ветви гинкго на другую, он на мгновение остановился, сверяясь с внутренними ощущениями, а затем резко повернул направо. Логово яоугая было неподалёку. Вскоре за ветвями показалась сначала ничем не примечательная поляна, а следом изгородь из колючих кустарников, с торчащим из неё колесом. Повозка всё ещё была на месте.

Обрадовавшись, старик Бай соскочил с дерева и устремился к кустам, увешанным красными ягодами. Он быстро добрался до колеса, а затем одним махом перескочил живую изгородь и приземлился неподалёку от рухнувшей набок повозки.

Увидев её, он сразу обрадовался. Ошибки быть не могло. Это была та самая повозка, на которой практик Ли Вэй перевозил драгоценные пилюли, доставшиеся Кровавому культу от тёмного аптекаря Ши-Яна…

Однако кое-что его всё-таки насторожило, а именно, странный писк, доносящийся изнутри перевёрнутой повозки. Услышав его, Бай затаил дыхание и, скрыв собственное присутствие, обошёл повозку.

— Ха, — выдохнул мастер великой секты после того, как заглянул внутрь. — Всего лишь крыса.

Хотя и не совсем обычная — вынужден был признать Бай. Даже его повидавшего за жизнь всякого удивили размеры дикой крысы. Однако хоть размеры гоызуна его и удивили, но совсем не напугали. Даже после позорного поражения он всё ещё оставался мастером великой секты.

Бай сделал два шага вперёд и уже собрался было прогнать мерзкую крысу подальше от повозки, как вдруг, заметил ещё кое-что странное. Судя по подёргивающейся спине грызуна и его довольному урчанию он явно чем-то лакомился.

Приглядевшись, Бай заметил знакомый мешочек в передних лапах грызуна!

Осознав, что его планам может прийти конец, мастер великой секты тут же бросился вперёд. Он ловко заскочил внутрь повозки и уже собрался было вырвать драгоценные пилюли из пясти подлого грызуна, как вдруг почувствовал острую боль в груди. Дыхание Бая сбилось и он поспешно отступил, моментально позабыв о своих недавних намерениях. И только после этого перевёл взгляд на собственную грудь…

По чёрной ткани стремительно расползалось ещё более тёмное пятно. Ну а сама ткань была рассечена!

— Не может быть, — проведя дрожащей рукой по собственной груди, старик Бай почувствовал давно позабытое тепло. Впервые за последнюю сотню лет он увидел собственную кровь. И крови этой было так много, что разом потяжелевшая ткань потянула его к земле.

— Как такое возможно…? — прохрипел старик Бай, прежде чем рухнуть на колени рядом с продолжавшей пировать крысой. — Как…?

И только в этот момент старик Бай заметил подрагивающий крысиный хвост и чёрную думку, опутывавшую его.

— Пи? — крыс чуть повернул голову, чтобы взглянуть на того, кто ему помешал. А затем снова взмахнул хвостом.

Голова старика Бая, известного под именем Плывущий по кровавым волнам кормчий, задорно поскакала по дну повозки. А крыс между тем продолжил прерванную трапезу.

* * *

— Су Чень, Ян Гэ приготовьтесь! Он идёт!

Клинок мастера стремительно покрывался искрящейся голубой ци. Похоже, он собирался не просто усмирить дикого яогуая, а сразу лишить его головы. Ну а я в это время старательно делал вид, что меня здесь нет. Любое сказанное мной слово снова могло разжечь пламя в глазах Ян Гэ.

Тоже мне недотрога. Ну подумаешь, пощупала разок мой зад — и что теперь из-за этого убиваться? Будто она раньше меня за всякие интересные места не трогала. Взять хотя бы тот случай в доме аптекаря Шен-нунгу, когда она схватила моего восставшего дракона за «горло». И ведь крепко так схватила. Я тот момент до сих пор с теплотой вспоминаю…

— Чего лыбишься? — глядя на меня подозрительно сощурился Ян Гэ. — Опять что-то задумал…?

К счастью, ответить я не успел. Прозвучало очередное «У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У», деревья впереди разметало, и на поляну вырвался он, могучий увитый мускулами як! Весьма знакомый мне як…

Когда Шень рассказал нам о том, как на самом деле выглядит духовный зверь, я поначалу списал это на совпадение. Но теперь вижу, что это не так. Это тот самый Як, что прежде принадлежал Ли Вэю. Тот самый як, что принял из моих рук «лекарство» Кровавого культа. И теперь этот як смотрит на нас красными налитыми кровью глазами, а от его тела исходят могучие эманации ци.

Ну вот и свиделись…

Однако сам як, судя по всему, не очень-то рад нашей встрече. Из его ноздрей вырвалось густое облако пара, а из-под копыт взметнулись в воздух комья земли. Яогуай снова взревел и, наклонив голову, бросился прямо на нас!

— Получай!

Меч в руках Би Хана прочертил замысловатую восьмёрку и с клинка дао сорвалась волна ци. Голубоватый мерцающий серп, величественный настолько, что его можно было спутать с отражением луны на водной глади, пронёсся через всю поляну и столкнулся с опущенной головой яогуая. Рога духовного зверя схлестнулись с жизненной силой Первого столпа и, к моему удивлению, с честью пережили этот удар. Як мотнул башкой, отражая атаку, и серп из ци унёсся в сторону лесополосы…

Это что сейчас такое было⁈

Я с удивлением проследил за тем, как серп мастера Би Хана валит деревья на западной части поляны. А в голове в это время билась одна-единственная мысль: хорошо бы як меня не узнал!!! Всё же наша с ним прошлая встреча, наверняка, оставила неизгладимый след на его нежной парнокопытной душе. Да и разве могло быть иначе, если я насильно скормил ему целую пригоршню пилюль Кровавого культа. И ладно бы просто скормил. Если память не изменяет, там ещё и без рукоприкладства не обошлось, а про угрозы я и вовсе молчу…

— У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У! — тем временем кинулся в ответную атаку разгневанный духовный зверь.

И вот что нам с ним теперь делать? Он ведь даже атаку Первого столпа пережил. И не просто пережил, а с лёгкостью отразил!

— Врассыпную! — прокричал вдруг Би Хан и тут же сам последовал своему совету, уходя с пути несущегося во весь опор зверя. — Старайтесь держаться от него подальше! У горных яков плохое зрение!

Успокоил так успокоил. У носорога вон тоже зрение не очень, однако это совсем ему не мешает.

Впрочем, это был хоть какой-то шанс на спасение. А потому, я тоже вслед за Ян Гэ и Би Ханом отскочил в сторону. Однако в отличие от мастера и его ученицы мне этот манёвр никак не помог…

— У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!

Да вы издеваетесь!!!

По какой-то неведомой причине яогуай выбрал своей жертвой именно меня. Чёрные рога пронеслись в опасной близости от тела. Ещё бы чуть-чуть и мне пришлось повиснуть на них словно какому-то неудачливому тореадору.

По спине пробежал холодок. Захотелось взять ноги в руки и поскорее дать дёру от рассвирепевшей зверюги. Но вот незадача, такой возможности у меня попросту не было. В отличие от своих собратьев по секте, я не мог подобно лёгкому покрышку вознестись высоко в небо. Мне оставалось уповать лишь на удачу и врождённую ловкость. Даже хвалёный шаори навряд ли спас бы меня от острейших рогов яогуая. А они между тем проносились уже совсем рядом, в каких-то сантиметрах от моего голого торса.

Если всё так и продолжится, то я точно покойник…

— Берегись! — прозвучал откуда-то сверху голос Би Хана.

Да я вроде и так уже берегусь как могу! Куда уж дальше⁈

И тут я и замечаю несущийся в мою сторону голубоватый серп!

Ах, вот он о чём!

Заметив атаку первого столпа, что есть сил отталкиваю от себя приставучее животное и кидаюсь прочь. Вовремя! Из-за спины доносится завывание ветра, а затем протяжное и полное обиды «Му-у-у-у-у-у-у!». И это самое «Му-у-у-у-у-у-у!» уж очень сильно отличается от уже привычного мне «У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!». На этот раз рёв, издаваемый яогуаем, звучит не как полный ярости нечленораздельный крик, а как вполне конкретный посыл! Обидный такой посыл!

— Сам козёл! — бросаю я в ответ, даже не обернувшись. И тут сзади раздаётся удивлённое, я бы даже сказал ошарашенное, «Му⁈».

* * *

— Значит, вы друг друга понимаете, — хмуро оглядывает нас Би Хан.

Мы с яком дружно киваем. Пусть духовный зверь и не может воспроизвести человеческую речь, но, как выяснилось, понимать её он вполне способен. Хотя и не так хорошо как тот же, сбежавший с поля боя, крыс. Однако, чтобы найти с духовным зверем общий язык хватило и этого. От него мы собственно и узнали, что вот уже два месяца за ним велась неустанная охота. Яка ловили все кому не лень. Но благодаря чудовищной выносливости и густым неизведанным лесам гинкго духовному зверю всё же удалось сохранить жизнь и свободу. Ну а после он встретил нас и очень обрадовался, когда понял, что есть люди, способные его понимать. А вот я, наоборот, этому факту обрадовался не очень, потому как подозрения мастера Би Хана на мой счёт вновь усилились.

— И как же так вышло? — на этот раз все его внимание было полностью сосредоточено на мне. — Сначала эта загадочная связь с крысом, теперь с яком. Скажи Су Чень, а может, я ошибаюсь, и это уже не первая ваша встреча? Может, вы уже виделись прежде?

И что на это ответить? Рассказать всё как есть: мол это я превратил этого бедного яка в грозу местных окрестностей? Так меня же потом точно со священной горы вверх тормашками спустят. А оно мне надо? Вот то-то и оно. Тем более что и сам як мог затаить на меня обиду, так что отныне и впредь лучше держать язык за зубами и помалкивать.

— Первый раз его вижу, — покачал я головой, как бы ненароком отворачиваясь от стоящего неподалёку зверя.

— А ты? — обратился Би Хан к яогуаю.

Поняв, что от него хотят, Як подслеповато сощурился и сделал шаг в моём направлении. Моя спина тут же покрылась липким холодным потом, но виду я не подал. Ну а то, что старательно воротил морду от его не очень зоркого взгляда так это лишь потому, что тщательно слежу за обстановкой вокруг. Воин Мудан я или нет?

— Су Чень хватит вертеться!

— А вдруг враги?

— Стой смирно! — прорычал Би Хан.

После его грозного окрика мне всё же пришлось замереть на месте и дать себя осмотреть, обнюхать и даже лизнуть. Хорошо хоть сам процесс дознания надолго не затянулся и уже через каких-то пару минут духовный зверь, наконец, дал свой ответ. И этот ответ не требовал никаких толкований.

— Му, — покачал рогатой башкой як.

Фух, кажись, пронесло. Хорошо, что у горных яков НАСТОЛЬКО плохое зрение.

— И всё же, почему же вы так легко понимаете друг друга? — словно бы ни к кому не обращаясь произнёс Би Хан. Вопрос был явно риторический. Но к моему удивлению, ответ он всё же получил. Правда, не от нас с яком.

— Тонкий обмен, — произнёс вдруг Шень.

А ведь он уже заявлял нечто подобное, но тогда сестрёнка Гэ подняла его на смех.

— Тогда это многое объясняет, — задумчиво потёр подбородок Первый столп.

Что правда, прям «многое»? А может и мне кто-нибудь объяснит?

— Мастер Би Хан, а что это за зверь такой, Тонкий обмен?

— Ох, Су Чень сейчас не время для лекций. Если тебе так хочется узнать о Тонком обмене, то почему бы просто не посетить нашу библиотеку, как вернёмся. А пока нам надо решить, что делать с ним, — так и не ответив ничего по существу, Первый столп вновь обратил внимание на яка. — Скажи, ты помнишь, как стал тем, кто ты есть?

— Му-му–муму. Му…Му-му-му! Му-му! Мумуму…

— Это случилось не так давно, когда листья на деревьях ещё имели свой первозданный цвет, — принялся я переводить на удивление поэтичную речь. — Я помню лишь его силуэт и крепкие руки, что будто когти хищной птицы вцепились мне в морду. Он говорил злые слова, а после бил меня по нежным ноздрям. И всё ради того, чтобы насильно раскрыть мне пасть…

Да это же враньё чистой воды! Не бил я никого по ноздрям и злых слов не говорил…Вроде бы…

— Какой ужас! Это наверняка был выходец из кровавого культа. Только они способны так безжалостно обращаться с беззащитными созданиями. Бедненький, представляю, что тебе пришлось пережить, — Ян Гэ подошла к врущему напропалую яогуаю и нежно погладила духовного зверя по холке. Ну а тот, в свою очередь, не преминул воспользоваться моментом и тут же положил голову на хрупкое девичье плечо. А после, ещё и протяжно вздохнул.

Вот это актёрище! — не смог я ни восхититься его игрой.

— И что было дальше? — напомнил о себе Би Хан.

Як нехотя отлип от нежной девичьей шеи и с трагическими нотками в голосе продолжил свой душещипательный рассказ.

Мне пришлось снова взяться за перевод.

— Му-му му! Му-му–муму. Му…

— Дальше всё как в тумане. Помню лишь, сладость на языке, а после страшную боль во всём теле и жар груди.

— Похоже, тебе что-то скормили. Что ещё ты помнишь? Может лицо того негодяя или хотя бы цвет его одежд?

Ох, а вот это действительно опасный вопрос. Как бы теперь не попасться.

— Муму!Му-му му! Му-му–муму. Му! Му!

Да вы издеваетесь! Это я переводить точно не стану!

— Су Чень, что он сказал…то есть промычал? — спросил Би Хан.

Четыре пары заинтересованных глаз скрестились на мне в ожидании ответа. А эта наглая рогатая скотина ещё и ткнулась мокрым носом мне в плечо, словно бы намекая, что не мешало бы поторопиться.

С болью в сердце, но мне всё-таки пришлось взяться за перевод:

— Лица не помню. Лишь кислый, противный запах, должно быть, доносящийся из его грязного рта. Судя по запаху, он был либо при смерти или чем-то болен. А ещё на его уродливом теле виднелись тёмные как сама ночь разводы.

Да лучше бы этот гад меня и впрямь забодал, чем выслушивать такое про самого себя, а затем ещё и повторять!

— Прости, что сомневался в тебе Су Чень, — обратился ко мне Би Хан. — Судя по описанию, это точно был не ты. Даже не знаю, что на меня нашло, когда начал тебя подозревать. Я очень сожалею о содеянном.

— Ну что вы мастер, — кое-как выдавил я улыбку.

Теперь даже не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, все подозрения с меня сняты. С другой же, я словно побывал в чане с дерьмом. Этот проклятый як выставил меня каким-то уродом. Ещё и вонь изо рта приплёл — паршивец!

— Ну, с этим мы разобрались. Теперь осталось понять, как нам тебя называть? — внезапно произнёс Би Хан.

Называть? А это ещё зачем?

— Му? — похоже, этот вопрос посетил не только меня.

— Мы забираем тебя с собой, на гору Мудан.

* * *

Дом, милый дом. Прохладный ветерок кинул снежную крошку прямо в лицо. Но я совсем не огорчился, даже наоборот, мне было радостно вернуться в родные края. Даже не думал, что смогу заскучать по такому, казалось бы, унылому месту. Но, похоже, гора Мудан, а вместе с ней и сама великая секта крепко укоренилась в моём сердце. Так что я был рад возвращению в каменную обитель, а вот чему я был не рад так это новому спутнику, яку по имени Ю. За последние несколько дней я возненавидел этого рогоносца так сильно, что готов был выпустить ему кишки, сцедить по капле всю его кровь, а после целиком пустить на холодец.

— Ох, что-то жаренной крови яка захотелось, — как бы невзначай произнёс я, наблюдая за тем, как этот парнокопытный ловелас всячески обхаживает сестрицу Гэ.

— Су Чень прекрати, — тут же встала на защиту своего рогатого ухажёра Ян Гэ. — Отныне Ю наш дорогой брат! Мы не пустим его на мясо, он и так уже настрадался! Правда, бедняжка Ю?

— Му! — согласно закивал Як.

Я же увидев очередное подтверждение коварства подлого яогуая лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. За последние несколько дней я окончательно убедился в том, что под шкурой обычного парнокопытного скрывается самая настоящая крыса. Подлая и беспринципная!

Однако он был такой не один. Вторая крыса, та что настоящая, тоже сумела отличиться. Она мало того что бросила своего собрата по качалке в самый ответственный момент, так потом ещё и вернулась с доверху набитым брюхом.

Мне до сих пор невдомёк, где же крыс раздобыл столько еды в незнакомых лесах? Однако спрашивать об этом самого грызуна я не стал — уж слишком велика была обида.

— Пи? — поглядел на меня с укоризной семенящий рядом крыс.

Несмотря на свои немалые размеры, он с трудом перебирался через снежные завалы и то и дело кидал на меня просящие взгляды. Но я был непреклонен и никак не реагировал на мольбы грызуна. Брать его на руки я не собирался. Да и не до него мне было. В тот момент меня больше беспокоили не его жалобные попискивания, а кое-что другое. Вот уже полдня в моей голове крутилась одна навязчивая мысль. Мне казалось, что я что-то забыл. Что-то очень важное.

Вот только «что»?

Я принялся перебирать все недавние события. А было их, между прочим, немало: это и скорое возвращение в Орлиный пик, и непродолжительная, но весьма содержательная беседа с Шен-Нунгу, после которой аптекарь получил от меня целую кучу ляней для дальнейшего развития нашего бизнеса, ну и, конечно же, для создания нового ещё более компактного шприца…

При воспоминании о шприце в голове снова забегала та самая «заблудившаяся» мысль. Мне даже почти удалось её поймать, как вдруг, совсем рядом раздался восторженный крик Ян Гэ:

— Ура! Мы вернулись!

Из-за выкрика сестрёнки Гэ «заблудившаяся» мысль снова куда-то ускользнула. Однако ей на смену почти сразу пришла другая. И в отличие от прошлой она была полна не таинственной загадочности, а самого настоящего ничем не замутнённого охеревания.

Ян Гэ не соврала мы и впрямь вернулись. Вот только место, в которое мы вернулись, сильно отличалось от привычной мне обители Мудан. И дело было не в отнюдь Каменном дворце — с ним-то как раз всё было в порядке. А вот с учениками великой секты явно приключилась какая-то беда!

— Скажите мне, что я сплю, — протёр я глаза, не в силах развидеть происходящее.

Однако, несмотря на все мои потуги, картинка перед глазами никак не хотела меняться. По тренировочной площадке продолжала носиться целая орава учеников секты Мудан. Они без устали наматывали круг за кругом. А их лысые, блестящие от пота головы то и дело сверкали под лучами закатного солнца.

— Кто-нибудь, ущипните меня

— И меня, — раздался совсем рядом голос Би Хана.

Однако как бы ни было велико наше удивление, вскоре нам всё же пришлось продолжить свой путь. И чем ближе мы подходили к обители Мудан, тем сильнее я поражался увиденному. Оказывается, бег был не единственным, что освоили ученики секты за время моего отсутствия.

— Сто отжимания!

— Во славу Мудан!!!

— Сто приседаний!

— Во славу Мудан!!!

— Бег на десять тысяч ли!

— Во славу Мудан!!!

Ну и ну! Что-то явно пошло не так, пока нас не было. На «горизонте» снова замаячила та самая мысль. Я даже остановился, чтобы её «поймать». Однако как и в прошлый раз мне помешали — и это снова была Ян Гэ!

— Су Чень что с тобой? Разве ты не рад, что мы вернулись? — по-своему расценила она мою заминку.

— Рад, конечно. Просто у меня такое ощущение, что я что-то забыл…

* * *

Где-то на окраине Орлиного пика, скрестив ноги и прислонившись к увядающей сливе, сидел бородатый и не очень опрятный мужчина. По правую руку от него стояла бутыль с байцзы, а по левую лежала книга с драгоценным учением.

Этим мужчиной был не кто иной, как известной всему Орлиному пику выпивоха Хуи Лан. И в данный момент теперь уже бывший алкоголик Хуи Лан готовился к особому таинству, что должно было навсегда изменить его жизнь. Стоящая же рядом байцзы должна была ему в этом помочь. И нет, он не собирался вновь возвращаться к пьянству. Крепкий алкоголь нужен был ему для совершенно иных, более благородных целей.

— Вверяю судьбу свою в руки твои Первый тренер Су Чень, — с этими словами левая рука мужчины раскрыла книгу и извлекала из выреза в бумажных листах алую лакированную шкатулку.

Взяв её двумя руками Хуи Лан, приложил шкатулку ко лбу, а затем глубоко поклонился. И хотя рядом никого не было, сам Хуи Лан прекрасно знал, кому адресован этот поклон. Отдав все почести великому Учителю, он, наконец, раскрыл шкатулку и извлёк из неё специальный сакральный предмет. Это был Шприц благоденствия посланный ему с Небес самим Су Ченем, Мастером качалки.

Ещё раз поклонившись, на этот раз уже самому шприцу, Хуи Лан второй рукой поднял бутыль с байцзы, наклонил её и пролили часть содержимого на длинную иглу.

— Осталось самое важное, — произнёс Хуи Лан.

Отставив в сторону бутыль и поднявшись на ноги, он развернулся лицом к дереву и упёрся в него лбом. К тому моменту свободная рука Хуи Лана уже вовсю стягивала с него потрёпанные штаны. В то время, как вторая — та, что со шприцем уходила за спину для решающего «удара».

Вскоре приготовления были закончены. Штаны были спущены до самой земли, а игла шприца «холодила» обнаженную кожу. Оставалось лишь вонзить сакральный предмет в не менее сакральную точку, и его жизнь навсегда изменится…

— Здесь ссать нельзя! — раздался чей-то голос из-за спины.

Услышав грозный окрик, Хуи Лан вздрогнул. Однако слабость лишь на мгновение обуяло его сердце — уже через секунду всё было как и прежде. Ну а ещё через мгновение он уже вгонял Шприц благоденствия в собственный зад.

Почему именно в зад? Ответа на этот вопрос Хуи Лан не знал. Однако он свято верил в непогрешимость дарованного ему учения и поэтому сделал в точности так, как было описано в книге. И даже когда жгучая боль пронзила его левую ягодицу, он не позволил себе усомниться в словах Первого тренера, а вместо этого, как и было предначертано, нажал большим пальцем на противоположный конец шприца. И когда он это сделал, на него снизошло озарение!

— ЛАЙТВЭЙТ!!! ЙЕ БЕЙБИ!!! — вырвался радостный крик из самых глубин его естества.

А увядающая слива тем временем, не сумев совладать с напором дикой, необузданной силы, жалобно затрещала. Наверняка будь у неё в тот момент некое подобие разума, она была бы счастлива, если бы её просто и незатейливо обоссали. Но участь её оказалась куда печальней.

Через несколько секунд всё было конченно. Слива, не выдержав подобного надругательства, надломилась и рухнула на землю. Ну а сам Хуи Лан с довольной улыбкой на лице посмотрел на пустой шприц в своих руках — хоть у него и была лишь одна доза Эликсира неудержимого роста, утраты после её потери он не ощущал. Благодаря книге, дарованной Небесами, он знал, где взять ещё. Ему лишь нужно было отыскать некого аптекаря Шен-Нунгу. Великий Су Чень всё предусмотрел…

— Рассекатель Небес мне в печень! Парень, тебе срочно нужна женщина!

Хуи Лан перевёл взгляд со своих приспущенных штанов на поваленное дерево и на него снова снизошло озарение…

Глава 21

— Мотивацию надо поднять!!! — вырвался мощный крик из груди, прямо как тогда в лесу гинкго.

Крик это был не первый и даже не десятый за сегодня, но как и прежде я не заметил никакой волны ци. Стена кельи оставалась всё такой же девственно чистой. Без единой царапинки.

А ведь мне так хотелось освоить этот грозный приём, но как бы я ни старался рёв яоугая никак не хотел вырываться из моей порядком перетруженной глотки. Всё, чего я добился за последние несколько часов — лишь сорванный голос, да неприятные ощущения где-то под ложечкой. Пора было признать, эксперимент выдался явно неудачным…

— Пи? — посмотрел на меня с укоризной крыс.

— Хочу и ору. И вообще я с тобой не разговариваю.

С момента нашего возвращения в каменную обитель прошли целые сутки, однако я всё ещё был зол на этого мелкого мохнатого предателя. И у меня были на то причины, ведь хвостатый негодник не только сбежал, поджав этот самый хвост и оставив меня одного разбираться с целой сворой оголтелых цзянши, но и не поделился со мной добытой пищей!

В памяти одно за другим стали всплывать недавние воспоминания: как я с пустым желудком и подступающим головокружением целые сутки добирался пешком до Орлиного пика. Ох и натерпелся я тогда. А ведь не будь с нами тяжеловесного яка, то я бы так не мучился, а как и прежде прохлаждался на шее сестрицы Ян Гэ. Но нет, из-за этой неповоротливой скотины, нам пришлось переться пешком.

При воспоминаниях об этих ужасах у меня снова заурчал живот и жутко захотелось кушать. Однако кушать было нельзя, ведь рёв яогуая мне до сих пор не покорился. А зная себя, я был уверен, стоит мне только заглянуть на кухню, и меня оттуда будет уже не выгнать. Так что уняв чувство голода, я снова вернулся к прерванному занятию. Набрал воздуха в грудь и уже было собрался выплеснуть всё своё негодование на стену…Как вдруг раздался стук!

— Кого там ещё нелёгкая принесла! — от всей души рявкнул я, оборачиваясь к двери.

И в этот самый момент произошло то, чего я так долго ждал и на что втайне надеялся — из моего искажённого гримасой ярости рта вырвался рёв яогуая. Волна ци пронеслась по помещению, сметая всё на своём пути. В том числе многострадальную дверь.

Раздался треск!

— Твою м…!!! — схватился я за голову, глядя на пустой дверной проём с огрызками досок всё ещё худо бедно висящих на погнутых, почти вывороченных с корнями петлях.

Видя что натворил, мысленно приготовился к моральной порке. Наставник Чой и Дой этого явно так не оставят. Однако все мои пораженческие мысли моментально вылетели из головы, когда я вспомнил, что в дверь стучали!

По спине тут же пробежал холодок. Я и раньше творил всякие непотребства, но никогда прежде не причинял вреда другому ученику. И ладно бы только ученику — а если в мою дверь стучался один из наставников или вовсе заскучавший по мне Ракша? От подобной перспективы мурашки, всё ещё бегавшие по спине, дружно завели хоровод.

Теперь-то меня точно отсюда выгонят…

— Брат Су Чень, — внезапно высунулась из дверного проёма лысая башка с глазами по пять копеек. — Прости, я просто хотел попросить тебя так не кричать, так как медитирую, но раз уж такое дело, продолжай. Больше я тебя не беспокою.

— А ты вообще кто? — с удивлением выдал я первое, что пришло в голову.

Этот ученик был явно мне незнаком. Неужто новенький?

— Брат Чень, ты чего? Это же я Минг, — выступил из-за стены стройный, подтянутый юношу.

— Толстяк Минг⁈ — ещё сильнее удивился я, оглядывая преобразившегося ученика.

Раньше этот парень выглядел совсем не так презентабельно и больше походил на розовощёкого откормленного поросёнка, которого хотелось насадить на вертел. Теперь же всем своим видом он излучал жёсткость и приятную глазу волевую красоту.

Глядя на то, как преобразился Минг, я в который раз уверился в том, что спорт творит чудеса.

— Ну я пойду, — засуетился Минг, то и дело посматривая на обломки двери у своих.

— Пойди, — машинально ответил я, всё ещё не в силах поверить в столь стремительное преображение. Всё же спорт спортом, а потерять за пару месяцев тридцать килограмм жира — это надо постараться.

А тем временем бывший толстячок получив моё милостивое разрешение уже улепётывал подальше от кельи. Из коридора доносился дробный суетливый перестук — Минг явно куда-то спешил. Возможно, даже на кухню, с целью заесть только что пережитый стресс.

Впрочем я и сам был не прочь последовать его примеру — теперь после освоения рёва яогуая я, наконец, мог себе это позволить. Если бы только не одно но — деревянные обломки, усеявшие пустой дверной проём, никак не давали мне покоя. Я не мог оставить всё как есть. Правда и убираться самому мне жуть как не хотелось. А потому, взвесив все за и против, я всё же обратился за помощью к одному усатому предателю.

— Уберёшься здесь, и я больше не злюсь. Договорились?

— Пи! — восторженно пропищал крыс, прижав лапки к груди.

— Но больше так не делай, — пригрозил я ему кулаком. — Удирать можешь сколько угодно, для такого доходяги как ты это нормально, но не смей жрать в одиночку. Хоть ты и крыса, но совесть-то у тебя должна быть?

— Пи? — склонил голову набок грызун.

— Совесть — это… — начал было объяснять я, но очередной спазм в желудке заставил резко сменить тему. — А! Забей! Как-нибудь потом расскажу, а пока мне надо бежать. Срочные дела, сам понимаешь!

Помахав на прощание, одним прыжком перескочил через разбросанные тут и там обломки и выскочил из своей комнаты. Впереди меня ждала святая святых каменного дворца, кухня мастера Ма.

* * *

Сидя за уставленным яствами столом, я думал о вечном. О том, как же хорош маринованный виноград вприкуску с вяленым мясом яка. Жаль только это вкуснейшее мясо уж слишком быстро подходило к концу. Оно буквально таяло во рту. А ещё было настолько вкусным, что я, грешным делом, подумал, где бы взять ещё. Даже вспомнил, что совсем рядом в какой-то сотне метров отсюда, в специально оборудованной для этого пещере поселился один весьма упитанный як…

— Су Чень с тобой всё в порядке? — с опаской поглядел на меня мастер Ма, первый повар каменного дворца и по совместительству мой главный кормилец.

Он стоял у противоположной стены и не спеша проверял продуктовые заготовки других поваров. Ну а я в это время продолжал жадно обгладывать рёбрышки молодого яка.

— Вроде да, а что, — пробурчал я с набитым ртом, не понимая, к чему он клонит.

— Да так, просто ты вот уже пару минут грызёшь одну кость. Я, конечно, понимаю, что вяленые рёбрышки яка в моём исполнении — то ещё объедения. Но это уже чересчур.

И впрямь чересчур! — только в этот момент я заметил погрызенную кость в своих руках. Это было как минимум странно. Нет, я и раньше любил поесть, но не до такой же степени!

Но больше всего меня насторожили отпечатки зубов на желтоватой кости. Такие следы больше соответствовали укусу какого-то грозного хищника, но никак не человека. От удивления я даже ощупал собственную челюсть, на предмет прорезавшихся внезапно клыков. Но к счастью, всё было как и прежде. Мои зубы полностью соответствовали людским стандартам, никакого ужаса во рту не наблюдалось.

Обрадовавшись, я уже было собрался выбросить этот странный случай из головы, как вдруг вспомнил про свой недавний рёв. Тогда я тоже ненадолго уподобился зверю и словно бы, потакая своим глубинным инстинктам, выплеснул бурлящие эмоции через рёв. И вот теперь, на время потеряв над собой контроль и полностью отдавшись голоду, снова почувствовал себя диким зверем. Пусть ненадолго, но я, кажется, пробудил в себе хищника. Следы зубов на рёбрах яка были лучшим тому доказательством.

Похоже, мастер Би Хан был прав мне и впрямь пора заглянуть в библиотеку нашей великой секты. Возможно, именно там я найду ответы на все вопросы. Ну или, по крайней мере, узнаю, что же из себя представляет этот их Тонкий обмен?

* * *

Библиотека великой секты Мудан — священное место, куда не прошедшим испытание ученикам путь обычно закрыт. Но так было раньше. Теперь же, по велению совета старейшин, даже такой как я мог войти внутрь и вкусить мудрость десяти поколений мастеров и наставников великой секты. Впрочем не без оговорок — мне как ученику был доступен лишь первый, самый верхний уровень библиотеки. Остальные же упрятаные глубоко под землёй, за каменными вратами и бумажными талисманами колдунов Императорского двора были от меня пока что скрыты. Чтобы попасть туда одного звания ученика было недостаточно. Только самые выдающиеся представители секты Мудан могли позволить себе такую роскошь, как посещения закрытой библиотеки.

Вот только я совсем не расстраивался по этому поводу, ведь даже здесь в секции для учеников и практиков книг и так было в избытке — если не сказать больше. Они лежали повсюду на каменных постаментах, в специальных нишах в стенах и даже стояли стопками у самых стен. Их было так много, что глаза попросту разбегались. Однако я совсем не удивился такому их количеству, ведь прекрасно знал, что меня ждёт.

А все благодаря повару Ма. Именно он поведал мне о библиотеке и ее внутренней структуре, пока мы вместе драили казаны от налипшей на них гари. Да и о том, где может находиться нужная мне книга рассказал тоже он.

Откуда простой повар мог знать такие секреты — было не совсем ясно. Однако я не спешил забивать голову подобными вопросами. Они меня совсем не касались. Тем более, мне и так было над чем поразмыслить, а качковская голова между тем имела свои довольно суровые ограничения. Вот и сейчас я решил первым делом отыскать так заинтересовавшую меня книгу, а уж потом думать над странностями повара Мудан.

— Должна быть где-то здесь, — следуя полученным советам, я сразу же направился в самый дальний конец библиотеки. Если верить повару Ма именно там на одной из полок меня и ждал фолиант, содержащий на своих страницах секрет Тонкого обмена.

И как вскоре выяснилось, повар Мудан не соврал. Искомая книга обнаружилась в указанной им каменной нише. Мне даже не пришлось её толком искать, она была чуть ли не единственной книгой на полке. Так что мне оставалось лишь взять её в руки и окончательно убедиться в том: она это или нет?

Подхватив с полки покрытую пылью довольно ветхую книжицу, я отодвинул её подальше от себя и одним движением рукава смахнул с обложки толстый слой пыли.

— Тонкий обмен, беседа без слов или Ци тоже способна говорить, — прочитал я вслух название книги при этом не забыв зажать нос свободной рукой, чтобы, не дай Небесные мудрецы, не чихнуть и не похерить к чертям многолетние труды братьев по секте.

* * *

Ян Гэ шла по коридору обители. Её обуревали странными и вместе с тем противоречивые чувства. С одной стороны, она была несказанно рада тому, что, наконец, вернулась в родную обитель. С другой же — Ян Гэ никак не ожидала, что знакомое ей место так сильно преобразится за столь короткий срок. Сверкающие лысины учеников до сих пор стояли перед её внутренним взором. Казалось, их блеск навсегда отпечатался в её сознании. И ладно бы только блеск…

Она вспомнила, с какими горящими глазами они встречали её на вчерашней тренировке: как делились своими успехами и достижениями, как благодарили её за науку. А затем чуть ли не со слезами на глазах умоляли поделиться новой мудростью, ведь бег на десять тысяч ли, сто отжимания и сто приседаний они уже освоили. И столько мольбы стояло в их глазах, что Ян Гэ попросту не смогла устоять. Она пообещала, что на следующей тренировки научит их чему-то новому. Вот только она пока и сама не знала «чему» именно…

— Проклятый Су Чень! — прорычала ученица Первого столпа.

В этот момент она, конечно же, винила во всём Су Ченя. Ну а кого ещё ей было винить? Ведь если бы не его глупые шутки, ей бы не пришлось делиться столь позорными знаниями со своими дорогими братьями.

Да, это именно он во всём виноват! Ну а раз так, то пусть теперь сам и разбирается со всеми последствиями!

Ян Гэ ускорила шаг, келья Су Ченя была совсем близко. Так что скоро она доберётся до хозяина этой самой кельи и выскажет ему всё, что о нём думает. А затем возьмёт и выломает ему дверь — на этот раз специально! Да, так она и поступит!

Однако кое-чего Ян Гэ всё-таки не учла. Когда она вплотную приблизилась к комнате Су Ченя, то с обидой в сердце осознала — её опередили. Пустой дверной проём недвусмысленно намекал на то, что она опоздала. В душе Ян Гэ на мгновение поселилась грусть. Тем не менее, отступать от запланированной мести она не собиралась — пусть какой-то добрый человек уже лишил Су Ченя двери, но это совсем не значит, что её праведный гнев просто так угаснет. Нет, он обязательно настигнет обидчика!

В яростном порыве Ян Гэ ворвалась в комнату Су Ченя…Ворвалась и тут же застыла, не в силах пошевелиться — настолько велико было её удивление от увиденного. А удивляться там было чему. Этот покрытый с ног до головы мускулами дикарь Су Чень держал в руках КНИГУ! Причём судя по виду далеко не поваренную! И к тому же не просто держал, а расхаживал с ней из угла в угол да ещё и перелистывал!

Увиденная картина полностью выбила её из колеи. Поэтому, когда Ян Гэ, наконец, пришла в себя, то внезапно обнаружила, что её обидчик стоит совсем рядом. Чуть ли не на расстоянии вытянутой руки. Это был шанс!

Ян Гэ уже было собралась раскрыть свой рот и изрыгнуть на голову этого неотёсанного мужлана тысячу проклятий, как вдруг крепкие пальцы зажали ей рот.

— Стой, ничего не говори, — произнёс вдруг Су Чень. — Просто чувствуй.

В этот момент она и впрямь почувствовала…Почувствовала, что хочет откусить этому гаду все пальцы! И через секунду она даже попыталась это сделать. Однако силы оказались неравны. Стоило ей дёрнуться, как Су Чень попросту прижал её к дверному косяку, а после, для пущей надёжности зафиксировал её руки своей. Ну а когда она попыталась оттолкнуть его ногой, он и вовсе просунул между её бёдер колено. В итоге за каких-то пару секунд она оказалась полностью во власти этого дикаря.

Сердце Ян Гэ учащённо забилось.

— Не надо слов — чувствуй, — приблизился к ней Су Чень — хотя, казалось бы, куда уж больше, их лица и так практически соприкасались.

— Позволь себе принять меня, — едва слышно прошептал он.

Горячее дыхание коснулось её щёки и Ян Гэ вдруг почувствовала необъяснимую слабость в ногах. Такое с ней случалось впервые. А ещё, она ощутила странное тепло. И исходило оно из того самого места, где бёдер касалось чужое колено.

— Чувствуешь? — глядя ей в глаза, спросил Су Чень.

Ян Гэ, не в силах отвести взгляд, кивнула.

— Тогда скажи, чего я сейчас хочу…?

— Палкой по хребту ты хочешь, паскуда! — раздался чей-то низкий и грубый голос у самого её уха.

Ян Гэ вздрогнула, а следом за ней вздрогнул и сам Су Чень.

— Тренер? — внезапно промямлил он.

В этот момент в поле зрения Ян Гэ появилось широкое заросшее щетиной лицо и принадлежало оно, как нетрудно догадаться, Седьмому столпу.

— Императорский евнух — теперь твой тренер, — смерил их рассерженным взглядом Ракша. — А я всё думаю, чего это ты ко мне не заглядываешь? А ты, оказывается, вовсю с братьями по секте развлекаешься. А ещё говорил, что по бабам. Тьфу на тебя…

Ян Гэ с Су Ченем удивлённо переглянулись. Впрочем удивление это было недолгим и продлилось каких-то пару мгновений, после чего в их глазах чуть ли не одновременно зажёгся огонек пониманию. Ну а ещё через секунду, когда огонек превратился в полноценное пламя, Су Чень уже был в противоположном конце комнаты и нервно размахивал руками, пытаясь что-то объяснить.

— Тренер, вы все не так поняли! Мы тут Тонким обменом занимаемся!

— Да я вижу, что «тонким», — отмахнулся от него толстяк. — И это, на тренировки можешь больше не приходить.

— Тренер! Да говорю вам, это недоразумение! — всё ещё пытался оправдаться Су Чень, но Седьмой столп его уже не слушал. Ракша вышел из комнаты и отправился прочь из ученической обители.

— Дали Небеса ученичка, стыд-то какой, — громко возмущался Седьмой столп, стремительно удаляясь все дальше по длинному корридору. — Посреди бела дня да ещё и с парнем. А я ведь в честь возвращения хотел свои шары дать ему подержать. Ещё и целый казан перчёной баранины приготовил…

— Целый казан… — поникшим голосом повторил Су Чень.

И столько затаённой печали было в его голосе, что пыл в сердце Ян Гэ как-то сам собой поутих. Ей даже захотелось его слегка приобнять, чтобы хоть немного поддержать. Настолько жалко он выглядел в тот момент.

— А ты чего, кстати, пришла? — как-то потерянно спросил у неё Су Чень.

— Да так, — замялась Ян Гэ.

Ругаться ей больше не хотелось, однако и с пустыми руками она уйти не могла. Припомнив мольбы остальных учеников Ян Гэ смиренно попросила о помощи:

— Сто приседаний, сто отжиманий, бег на десять тысяч ли. Мне нужно продолжение этой тренировки! — выпалила она как на духу.

Сказав это, Ян Гэ напряглась в ожидании череды насмешек, но к её удивлению, таковых не последовало. На лице Су Ченя не дрогнул ни единый мускул и даже более того, казалось, он стал ещё серьёзней.

— Продолжение? Там вроде не было продолжения, — задумчиво потёр подбородок её собрат по секте. — Хотя нет, кое, что всё таки было, но где взять бананы в здешних краях я не имею ни малейшего понятия.

— Бананы? — машинально повторила за ним незнакомое слово Ян Гэ.

— Ага, это такие волшебные фрукты…А знаешь, не бери в голову я, и без них знаю, как тебе помочь. Но есть одно условие.

— Слушаю, — решительно ответила Ян Гэ. Она была готова на всё ради братьев по секте. Ну или почти на всё — в голове невольно всплыли недавние события и её сердце снова учащённо забилось.

— Ты тоже должна будешь мне кое с чем помочь, — хищно уставился на неё Су Чень.

И от этого его взгляда у Ян Гэ снова подкосились ноги.

Глава 22

— Старший брат Гэ, при всём уважении, но ты уверен, что это именно то, что нам нужно? — спросил от лица всех присутствующих «Пухляш» Минг.

Десятки любопытных глаз впились в неё словно когти коршунов в нежную заячью тушку. Сотни учеников Мудан смотрели на неё с надеждой, восторгом и толикой непонимания. Впрочем, последнее было более чем оправдано: она и сама не понимала, что творит. Ведь гадкий Су Чень даже не стал ей ничего объяснять, а просто велел собрать всех учеников на тренировочной площадке. И она, сохрани её даньтань Небесные мудрецы, так и поступила. И похоже сделала она это очень даже зря.

Ян Гэ в последний раз окинула взглядом тренировочную площадку, на которой помимо учеников, находился ещё и единственный в своём роде тренировочный снаряд, как его обозвал Су Чень — он же як по имени Ю. К слову, як по имению Ю, судя по вытянутой морде, тоже пребывал в лёгком замешательстве и вместе с другими учениками не отрывал от неё шального взгляда. Впрочем, его тоже можно было понять — это был первый раз, когда к его рогам привязали две толстых длиннющих верёвки.

Именно наличие яка на тренировке и вызвало у присутствующих на площадке учеников столь сильное недоумение. А уж когда Ян Гэ с подачи Су Ченя заявила, что духовный зверь станет их тренировочным снарядом, они и вовсе впали в ступор, из которого не могли выйти до сих пор. И только их незыблемая вера в юную звезду Мудан не позволила им усомниться в словах ученицы Первого столпа, а вместо этого вынудила их задать тот самый единственный вопрос. Вопрос, ответа на который она не знала.

Ян Гэ с мольбой посмотрела на стоящего рядом Су Ченя. Она втайне надеялась получить ответ именно от него. Однако вместо ответа юная звезда Мудан удостоилась сначала ободряющего жеста — Су Чень просто продемонстрировал ей свой большой палец, а после, в довесок от него же она услышала одну очень сомнительную фразу.

И хотя смысл этой фразы от Ян Гэ ускользал, ей не оставалось ничего иного, кроме как эту фразу за ним повторить — таков был их недавний уговор.Так что, собравшись с духом, Ян Гэ сделал шаг вперёд, навстречу следящим за каждым её движениям ученикам, и громко, отчётливо произнесла:

— Сейчас мы будем тянуть вола! — указала она твёрдой рукой в сторону Ю.

После этих слов по ровным рядам учеников пронеслась волна шепотков. Ну а Ян Гэ тем временем пыталась совладать с нахлынувшим на неё смущением. И только один як по имени Ю никак не мог взять в толк, почему его обозвали каким-то там волом и куда его собрались тянуть. Духовный зверь даже бросил удивлённый взгляд на брата Су Ченя, однако в ответ, точно так же как недавно Ян Гэ, удостоился одного-единственного жеста — разве что на этот раз брат Чень продемонстрировал совершенно иной палец…

* * *

В душе моей пели птицы. Мне было до одури хорошо. Глядя на пыхтящего, изнемогающего от усталости яка, я буквально лучился довольством и чуть ли не похрюкивал от переполнявшей меня радости — отчего стоящая рядом Ян Гэ то и дело бросала в мою сторону подозрительные взгляды. Но мне было всё равно — я продолжал наблюдать за тем, как сотня учеников, взявшись за самодельные канаты, тянет на себя упирающегося яка.

— Может, хватит? — с тревогой спросила Ян Гэ. Судя по её озадаченной моське, она сильно переживала за своего рогатого друга. Но к сожалению, ее сожалению, я совсем не разделял этих тревог.

— С чего бы? — неподдельно удивился я, наблюдая за перетягиванием каната. — Мы только начали.

— Только начали? — ещё сильнее выпучила свои янтарные глазки Ян Гэ.

— Ага. Не зря же этот вид тренировок называют тяни-толкай.

На самом деле подобный вид тренировок подразумевал под собой разделение тренировочного объёма на два занятия с чередованием тянущих и толкающих движений, но Ян Гэ об этом знать было необязательно. Я не хотел, чтобы моё отмщение закончилось так скоро — я собирался загонять этого хитровывернутого яка до самой смерти…

— Но как же Ю? Учеников много, а он один! — всё никак не унималась чересчур сердобольная Ян Гэ.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я от её стенаний. — Ты только посмотри на него, ему же весело. Вон как улыбается…

— Да у него же пена изо рта идёт! — указала на очевидный факт девушка. — И вообще, это не улыбка! Это у него морду от натуги свело!

— Да нет, говорю тебе: это он от радости.

Я едва удержался от очередной улыбки. Яку по имени Ю и впрямь приходилось несладко. Всё же противостоять слаженной работе целой сотни учеников Мудан было непосильной задачей даже для духовного зверя. Вот если бы он взял разгон, как тогда в лесу, то его бы не остановила и тысяча таких учеников, но вот незадача — я попросту не позволил ему этого сделать. По приказу Ян Гэ як двинулся вперёд лишь тогда, когда канаты в руках учеников оказались натянуты подобно струне.

— Но он же так погибнет!

— Ну значит, нас всех ждёт сытный ужин, — я всё же не удержался и как следует облизнулся.

— Ты невыносим! — скрестила руки на груди Ян Гэ.

— Эй, вообще-то, ты сама попросила тебе помочь.

Услышав вполне справедливое замечание, сестрица Гэ тут же сникла. Она и впрямь попросила меня помочь и теперь могла пенять только на себя. И даже ответственность за то, что происходит с её драгоценным Ю полностью, лежит на её плечах. Впрочем, она и сама это прекрасно осознавала, поэтому не дёргалась. Всё, что ей оставалось, это смириться с происходящим и молча наблюдать.

Я же, в отличие от неё, наоборот, молчать не собирался. Тем более что и действо на тренировочной площадке постепенно заходило в тупик. Хоть як больше и не мог сопротивляться слаженной работе сотне учеников, самим ученикам тоже приходилось несладко. Даже несмотря на все их усилия, як застыл посреди тренировочной площадки как вкопанный. Его массивные копыта словно бы слились с камнем под ними, на площадке образовалось шаткое равновесие.

И это самое равновесие меня совсем не устраивало. А потому я решил немного подсобить одной из сторон. И догадаться, какой именно — было совсем несложно.

— Слушайте меня! — громко прокричал я, привлекая внимание пыхтящих от натуги учеников. — Я буду задавать счёт! Раз! Два! Тянем!!!

Поначалу ученики не поняли, чего я от них хочу — все же подобные тренировки были им в новинку. Однако вскоре они втянулись, и дело пошло на лад. В каменной обители, где прежде царствовала тишина, стали раздаваться слаженные, полные энтузиазма возгласы:

— РАЗ! ДВА! ВЗЯЛИ!!!

* * *

Наставник Чой отошёл от окна и вернулся к чайному столику, за которым его уже ждал брат Дой. После того как он уселся, они обменялись понимающими взглядами, а затем, не сговариваясь, посмотрели сторону того самого окна, из которого продолжали доноситься слаженные крики десятков учеников:

— РАЗ! ДВА! ВЗЯЛИ!!!

Наставники тяжело вздохнули. Эти крики раздавались на горе Мудан вот уже на протяжении двух недель и с каждым новым днём становились все громче.

— Мы должны что-то сделать, — помассировал седые виски наставник Дой.

— Нельзя, — с сожалением ответил брату Чой. — Братец Дой, разве ты забыл, главная задача наставника — не стоять на пути собственных учеников. Если бы мы ввели запрет раньше, до того как их странные тренировки принесли результат, то были бы чисты как перед самими собой, так и перед учением Мудан. Но не теперь…

— Но кто же знал, что эти странные занятия так благотворно скажутся на их центре тяжести, а вместе с ним и на овладении Шелковой ладонью.

— А ещё на их контроле ци — что вдвойне странно. И откуда только юный Гэ узнал о столь странном методе тренировок?

— Может Первый столп подсказал, или юная звезда смогла постичь один из трактатов древности.

— Ты прав, талант Ян Гэ поражает. Он и впрямь освещает путь нашей секты подобно солнцу…

— МУ-У-У-У-У-У-У-У!!! — долетел из окна очередной, полный страданий вой.

— Нет, с этим определённо надо что-то делать! — наставник Дой с болезненной гримасой прикрыл собственные уши.

— Наберись терпения брат, осталось совсем немного. Вскоре наши юные бунтари, а вместе с ними и як Ю покинут каменную обитель, и мы сможем вновь насладиться умиротворяющей тишиной наших величественных гор.

— Ты прав братец Чой, до турнира в Небесном кряже осталось совсем немного. Ещё месяц, мы обязательно справимся…

— РАЗ! ДВА! ВЗЯЛИ!!!

Услышав очередной рев, братья-наставники скривились и не сговариваясь заткнули уши.

* * *

Тонкий обмен — особая техника, что была «позаимствована» человеческими мастерами у юных бессловесных яогуаяв, ещё не научившихся принимать человеческий облик или хотя бы подражать человеческой речи. Техника настолько древняя, что никто не помнит её создателя. И теперь при поддержке Ян Гэ мне суждено её освоить…

По крайней мере, поначалу я именно так и думал. А затем суровая реальность расставила всё на свои места. Наши с Ян Гэ тренировки зашли в тупик. Девушка продолжала приходить ко мне в комнату на протяжении целого месяца, однако нам двоим так и не удалось наладить связь, подобную той, что я испытывал с крысом. Чего-то явно не хватало.

Я потёр подбородок и снова склонился над трактором Тонкого обмена. Кажется, нам двоим не доставала более тесного взаимодействия. В книге было сказано, что для начального уровня освоения требовался плотный телесный контакт, вот только недотрога Ян Гэ на этот самый тесный контакт никак не соглашалась. И это несмотря на все мои уговоры. А ведь нам двоим всего-то и надо было, что немного потереться друг о друга…

— Будто мне одному это надо, — вслух пробурчал я. — Вон животные же трутся, и ничего, ещё никто не жаловался…

— Пи-пи-пи!

— Ты прав, брат крыс, с этими самками одни проблемы. Только время зря потратил — лучше бы на тренировки сильней налегал.

— Пи! — поддержал меня порядком подросший крыс.

Уж он-то от тренировок в последнее время совсем не отлынивал. Грызун окончательно освоил тяжёлую ци и теперь использовал её где только мог: наполнял ей как собственные конечности, в том числе хвост, так и свою новенькую штангу, чтобы придать ей ещё больший вес.

Хотя, если говорить начистоту, я тоже не сидел без дела. Весь последний месяц, несмотря на упорное освоение тонкого обмена, я также не забывал и о своих более традиционных тренировках. А ещё продолжал шерстить библиотеку секты Мудан. Причём небезуспешно. Мне таки удалось отыскать книгу, приоткрывшую завесу тайны над моей сущностью Яогуая. И после того, как её прочёл, я окончательно убедился в том, что эмоции — это ключ. Они позволяли гармоничной ци духовных зверей взрываться подобно жерлу вулкана и становиться топливом для поистине разрушительных приёмов, до которых местным мастером было также далеко, как мне до родного дома. А вот мне, человеку с даньтянем яогуая такие приёмы были под силу. Правда, лишь отчасти: уж слишком тяжела была моя ци. В ней не было и намёка на ту самую пресловутую гармоничность.

Однако вес моей ци был не единственной проблемой. В силу своего спокойного нрава мне было не так-то просто накопить, а затем выплеснуть наружу столь необходимые эмоции. И вот это было воистину серьёзной проблемой. И как решить её, я пока не знал, поэтому мне оставалось уповать на чудо. Прямо как тогда в лесу гинкго.

Так ни к чему и не придя, я отложил в сторону трактат и направился в противоположный конец комнаты, к стоящему там мечу. Настал черёд настоящих тренировок.

Ухватившись покрепче за небесно-голубые ножны, одним движением вытянул наружу клинок. Тонкий и хрупкий на вид — он сразу приковал всё моё внимание. И хоть видел я его не впервые, мне всё ещё сложно было побороть удивление — всё же клинок Рассекателя сильно отличался от привычных мне клинков. Он совсем не был похож на прямой цзянь и уж тем более не имел ничего общего с широким загнутым Дао — своей формой лезвие Рассекателя Небес скорее походило на сплюснутую, хорошо отшлифованную сосульку.

Но больше самой формы клинка меня поражал тот факт, что основатель Ху Ли каким-то чудом умудрялся на нём летать. Мне даже на секунду захотелось представить, как это было — не садился же он на «сосульку» верхом⁈ Но я быстро отогнал от себя все неподобающие мысли и вместо этого решил вернуться к прерванной тренировке.

Ещё раз взвесив меч в руках, я как и прежде, совсем не ощутил былой тяжести. С тех пор как я в последний раз чувствовал его вес, много воды утекло — тяжёлая ци позволила мне выйти на совершенно иной уровень силы. Так что теперь я чувствовал себя настоящим стронгменом, а не только тепличным бодибилдером. А ещё я, наконец, понял, как мне использовать этот меч не только в тренировках, но и в настоящем бою.

Подняв руку с Рассекателем Небес к потолку, я на мгновение замер, собираясь с духом, а затем пустил по руке, держащей меч, тонкий ручеёк ци. Тёмная как сажа ци на мгновение окутала ладонь, а после вся без остатка перетекла сначала в основание клинка, а затем и к его острию, сконцентрировавшись на самом кончике клинка. В этот момент меч в моих руках резко прибавил в весе. Под собственной тяжестью и силой всемирного тяготения он резко устремился вниз. Однако я не стал его останавливать. Вместо этого я позволил мечу продолжить свой путь.

Меч обрушился вниз…

ВЖУХ!!! — сметая всё на своём пути, могучий воздушный порыв устремился к пустующему дверному проёму. Уверен, будь там в тот момент дверь, она бы снова превратилась в груду щепок. Однако ее там не было, а потому я мог совсем не беспокоиться о ее сохранности.

— Пи?

— Ты прав, дальше так продолжаться не может. Мы словно какие-то дикари. Сегодня же пойду к наставнику Дою и попрошу заменить нам дверь.

— Пи!

— Да, было дело, я и вчера так говорил…

— Пи-пи-пи!

— … и позавчера. Но сегодня я обязательно это сделаю!

— ПИ!!!

— Ну если ты такой смелый, то сам ему об этом скажи.

Крыс мгновенно замолк — судя по всему, моё предложение пришлось ему не по вкусу. Однако его тоже можно понять: я и сам не хотел иметь дел с этим сварливым стариком. Но дальше так продолжаться не могло. Возможно, именно из-за отсутствующей двери сестрица Гэ и не позволила себя раздеть? Точно! И как я сразу об этом не подумал. То-то она так сопротивлялась, даже укусила меня пару раз.

Решено! Сегодня же сообщу обо всём наставнику Дою, а там будь что будет. Слишком многое стоит на кону. Если налчие двери позволит мне приступить к более тесному «сотрудничеству» с сестрицей Гэ, то я просто не вправе упускать такую возможность. Я обязательно раздену её, и тогда…

— Су Чень! — внезапно донеслось от входа. — Что здесь творится? Куда подевалась дверь⁈

— Ох, наставник Дой, а я как раз к вам собирался.

— А это ещё зачем? — моментально насторожился Дой при этом, как-то странно поглядывая на меч в моих руках.

— За дверью.

— Фуф, а я уж думал… — с заметным облегчением выдохнул старый наставник. — Просто сообщи об этом повару Ма, он всё устроит.

— Понял, — также с облегчением кивнул я. — Но наставник, позвольте спросить, что вы здесь делаете?

— Делаю обход перед вашим скорым отбытием…Постой-ка, только не говори, что ты забыл, какой сегодня день?

* * *

И как я мог об этом забыть⁈

Стоя на утреннем построении, я мысленно костерил себя, на чём свет стоит. Из-за моей одержимости Тонким обменом я совсем упустил из виду роковую дату. Дату, согласно которой я должен был отправиться вместе с другими учениками в Небесный кряж, и там на турнире альянса Мурим отстоять своё право называться учеником великой секты.

И как я мог забыть об этом дне⁈ Тем более после всего того, через что мне пришлось пройти. Получается, все мои мучения были напрасны? Неужели побои от рук Седьмого столпа нисколько себя не окупили?

Ну уж нет! Пока рано сдаваться! Время ещё есть. Как только это проклятое построение закончится, я тут же рвану на поклон к Седьмому столпу, как-нибудь его задобрю, а после напрошусь на прощальную тренировку. Ну а уж на ней я обязательно получу какую-нибудь не особо тяжёлую травму, а вместе с ней и весомый повод, чтобы откосить от предстоящего мероприятия.

Составив в голове план, немного расслабился и даже позволил себе лёгкую улыбку…

— Брат Чень, вижу, ты тоже рад скорой отправке, — обратился ко мне стоящий рядом Минг, с лица теперь уже крепыша не сходила довольная лучезарная улыбка.

— Ага, что-то вроде того, — моя улыбка тут же поблёкла.

В отличие от остальных учеников, я совсем не грезил предстоящей поездкой. Откровенно говоря, я и от прошлой-то ещё не отошёл. А тут, после какого-то месячного перерыва меня снова отправляют чёрт-те куда, да ещё и в компании двух десятков оголтелых, полных тестостерона сопляков.

Я ещё раз присмотрелся к своему окружению: а ведь они изменились! От бывших доходяг не осталось и следа, теперь мои собратья по секте больше походили на банду скинхедов, регулярно посещающих подвальную качалку. Разве что небесно-голубые халаты немного портили образ брутальных парней. Ну и светлые одухотворённые лица тоже немного не вписывались в знакомый образ.

Глядя на них, я вынужден был признать: моя маленькая месть яку зашла слишком далеко. Но кто же знал, что эти парни будут столь старательны и неудержимы в своих попытках одолеть могучего яогуая одной лишь голой силой. Когда я давал им это задание, то и помыслить не мог, чем это всё обернётся. И уж точно не наделся на их столь скорое преображение. Однако тяжёлые базовые тренировки вкупе с обильным питанием и здоровым сном всё-таки сделали своё дело. Я даже слышал, что наставнику Дою пришлось дважды менять им форму, настолько быстро свежеиспечённые ученики набирали форму.

Но до меня им всё-таки было пока далеко. Я с гордостью оглядел особенные предплечья: мясистые, венозные, с ярко выраженными, словно бы высеченными из дерева мышцами. За столь короткий срок я и впрямь добился многого. Причём не только как спортсмен, но и как истинный новатор. Мои тренировки с тяжёлой ци могли бы стать настоящим прорывом, если бы в этом мире, конечно, существовал такой вид спорта, как бодибилдинг.

Эх, мечты-мечты. И чего только этим выходцам из Мурима так неймётся. Привыкли все решать кулаками, а ведь могли бы, как настоящие мужики, надеть стринги, намазаться маслом, забраться на сцену и в плотной конкурентной борьбе выяснить — кто из них круче. Но нет, им кровопролитие подавай. Никакой культуры, дикари — одним словом…

— Брат Чень смотри, сам первый старейшина вышел проводить нас в добрый путь! — восхищённо воскликнул Минг, стоило ему улицезреть идущего в нашу сторону статного седовласого мужчину.

И впрямь удивительно. Не думал, что дедушка Ян Гэ почтит нас личным присутствием. Все же подобные мероприятия не совсем соответствовали его высокому статусу. А тут он не просто вышел на тренировочную площадку, но и, судя по всему, собрался толкнуть воодушевляющую речь.

— Приветствую вас, юные ученики, Мудан. Вы долго ждали этого дня, и он, наконец, настал…

Услышав эти слова, моментально скривился — уж я-то точно его не ждал. И даже более того, старался оттянуть как мог. Жаль, что того же нельзя было сказать об окружавших меня парнях. Те прямо светились от счастья, словно бы какие-то доморощенные сектанты, услыхавшие глас «пророка»…Хотя стоп! Они ведь и были этими самыми сектантами. Впрочем, как и я сам…

— Завтра вы все отправитесь в Небесный кряж, и там, под взглядом тысяч зевак и сотен представителей Мурима продемонстрируете всё то, чему вас учили. И от того, как вы справитесь, зависит не только ваше будущее в этих стенах, но и судьба всего Мудан. Помните об этом, когда вдруг решите сдаться. Помните об этой горе и нас — ваших братьях, что с нетерпением будут ждать вашего возвращения. Помните о нас, когда вам будет больно и страшно. Помните о нас, когда слёзы отчаяния будут застилать ваш взор. Помните о нас в минуту слабости и отчаяния. Помните и боритесь до конца!!!

— МУДАН!!!

Прокатился по рядам учеников боевой клич. И не успело его эхо отзвучать, как по всей горе прошёл ещё один, куда более могучий клич, исторгаемый уже не десятками, а сотнями глоток:

— МУДАН!!!

— МУДАН!!!

— МУДАН!!!

Прямо на моих глазах снежная шапка горы Мудан начала осыпаться вниз, являя взору острейший пик, так похожий на остриё моего меча. Теперь всё встало на свои места. Мне стало понятно, откуда у Рассекателя небес столь необычная для местных клинков форма. И почему его вообще прозвали Рассекателем Небес.

Глава 23

Снег вылетал из-под ног, словно скошенная трава из-под задних колёс газонокосилки. Казалось, ещё никогда прежде я не бегал так быстро. Да какое там «казалось» я точно никогда ничем подобным не занимался, ведь кардио для любого уважающего себя качка смерти подобно. Но сегодня был особый случай. На этот раз от скорости моих ног зависело будущее. Моё будущее! Именно поэтому я нёсся вперёд как мог. Время поджимало!

Прорвавшись через очередной сугроб, из последних сил метнулся к знакомой пещере. К той самой пещере, в которой меня ждало спасение. Ну или сначала крепкие тумаки, а уже потом спасение — это уж как повезёт. Впрочем, тумаки эти были мной запланированы, а потому я. безо всяких сомнений ворвался внутрь пещеры. Звериные шкуры, загораживавшие вход, отлетели в сторону, и я оказался в знакомой полутьме. Дальше по коридору меня должен был ждать тот самый человек, сулящий мне столь желанное спасенье — мой толстый и дурно пахнущий, но такой уважаемый тренер.

И чтобы не задерживать встречу со столь уважаемым человеком, я тут же рванул дальше по коридору. При этом даже ни разу не взглянув себе под ноги — настолько велико было окутывающее меня отчаяние.

Словно смазанная жиром молния, я пронёсся по тёмному коридору и вылетел в знакомое, ещё более тёмное помещение.

— Тренер, вы здесь⁈ — кое-как совладав с собственным дыханием, прокричал я в темноту.

Но темнота ничего не ответила. Тренера нигде не было. Я не видел его силуэта и не слышал шагов. Впрочем, всё это могло быть обычным обманом — Седьмой столп умел прятаться. Так что найти его без его на то желания было не так-то просто. Однако и здесь, казалось бы, в безвыходной ситуации я не отчаялся. А вместо этого просто прочистил горло и ещё громче прокричал:

— Тренер, мне нужно сказать вам кое-что важное!!!

О том, чтобы броситься его искать, я даже не помышлял. Если тренер не захочет, чтобы его нашли, то сделать этого не получится даже у своры борзых. Такой он человек, этот Седьмой столп: жирный, как две бодипозитивщицы и при этом столь же неуловимый. И вот как его при таких исходных данных ловить? А никак! Проще вот так покричать в темноту и понадеяться на удачу.

Однако кроме удачи, я мог рассчитывать ещё и на его слабость. Несмотря на свой жутковатый вид, тренер Ракша был на удивление сентиментальным малым. И я собирался воспользоваться этой его слабостью по полной: раз уж он не хочет по-хорошему, значит, будет по плохому.

— Кхе-кхе, — прокашлялся я, перед тем как начать.

Видят Небесные мудрецы, я не хотел до этого доводить, но он сам напросился. А ведь я хотел как лучше. Ну что ж, сам напросился.

Кхекнув ещё пару раз, я приготовился исполнить задуманное. Спустя секунду с моих губ сорвался фальшивый, но такой душевный напев:

Братское счастье — был бы мастер рядом

Ну а больше ничего не надо

Почитай мне трактат, а потом я и сам

Всё у нас правильно, славно всё в Мудан

Ты призвание моё, все мы делаем вдвоём

Нам неважно лишь бы были вместе мы

Братское счастье — был бы мастер рядом

Ну а больше ничего не надо

Каждый день ты со мной, словно я за стеной

Каменной-каменной спрятался

Создаю тебе хлопот и дарю любовь свою

Славно быть учеником мастера…

Ну уж если это его не проймёт, то я даже не знаю…

— Су Чень, а ты чего это здесь делаешь⁈ — внезапно услышал я из-за спины.

— А вы? — не поверил я своим глазам. Позади стоял не кто иной, как Первый столп.

— Да я так, мимо проходил, и вдруг завывания услышал. Думал, в пещеру волки пробрались, а тут ты.

Завывания — значит? Я что, так плохо пою?

Однако вместо того, чтобы уточнить этот вопрос, я решил узнать у Первого столпа нечто куда более важное.

— Мастер Би Хан, а вы не могли бы мне помочь? Мастер Ракша почему-то не хочет ко мне выходить…

— Да я бы и сам после такого не вышел, — отчего-то передёрнулся Первый столп.

— Мастер, — укоризненно посмотрел я на него. — Я вроде как старался.

— Ох, прости, не хотел тебя обидеть. А насчёт Ракши, так его здесь нет, — огорошил меня Би Хан.

— Как это нет⁈ — пронеслась перед глазами вся моя жизнь.

— А так, — пожал плечами мастер. — Старейшины отправили его к подножию горы, искать следы Большой белой обезьяны.

Да как так-то⁈ — не сумел поверить я своим ушам. Весь мой хорошо отлаженный план рассыпался, как карточный домик: стремительно и неотвратимо.

— А ты, наверное, попрощаться хотел? — с сочувствием поглядел на меня Би Хан.

— Ага, — вынужденно согласился я. Ну не говорить же первому столпу, что я здесь затем, чтобы как следует получить по шапке. Не поймёт.

— Хороший ты всё-таки парень, — с теплотой посмотрел на меня Би Хан. — Ещё бы пел поменьше, и цены бы тебе не было…

— Мастер, — ещё более укоризненно произнёс я.

Ни то, чтобы меня так уж задевали слова Первого столпа, однако слышать нечто подобное было не так уж и приятно. Я всё же старался.

— Ох, я не то имел в виду. Слова-то у песни хорошие, правильные, в духе Мудан. Но исполнение…

— Да понял я, понял, не продолжайте, — повесив голову, я отправился обратно, прочь из пещеры Седьмого толпа. Миссия была провалена.

* * *

Два запасных халата, один Рассекатель небес, кулёк пиньиней, три сладких утки, завёрнутых в рисовую бумагу, пару килограмм сладкого тофу и шесть пирогов с мясом яка — это всё, что мне удалось собрать за оставшееся время.

Я ещё раз осмотрел свои скромные пожитки, уложенные в холщовый мешок, и в который уже раз за последний час пустил скупую мужскую слезу. Откосить не удалось. А я ведь так старался, даже ногу себе пытался «сломать». А вместо неё сломал несколько казённых мётел. Плотные мышцы и крепкие кости ни в какую не желали поддаваться хрупкой древесине. Да чего уж там, даже легендарные ножны Рассекателя Небес и те сплоховали. После первого же удара с них облупился тысячелетний лак, а моя толстенная нога всё равно не пострадала. Ну а второй раз бить я уже постеснялся — священная реликвия, как никак. Вдруг помимо лака ещё что-нибудь отвалиться, и как мне потом старейшинам в глаза смотреть?

— Если узнают, то мне точно не жить, — пробурчал я.

Откровенно говоря, мне всё ещё жуть как не хотелось покидать родные пенаты, но Седьмой столп попросту не оставил мне выбора. Сам того не подозревая, он кинул своего любимого ученика на растерзание всяким драчунам из Мурима. И теперь я был вынужден отправиться на этот проклятый турнир и там стать либо грушей для битья, либо избить парочку детишек. А так как грушей мне становиться совершенно не хотелось, то оставался один-единственный вариант. С губ сами собой слетели до боли знакомые строки:

Я бью женщин и детей, потому что я красавчик

Потому что я сильней, и они не могут сдачи дать мне

Женщин и детей бить неправильно, я знаю

Но бью женщин и детей, и я самоутверждаюсь: о-о-о

— Пи-и-и-и!!!

— Да идите вы в жопу! Нормально я пою! — не выдержал я очередного издевательства: сначала Первый столп, теперь какая-то помойная крыса. То же мне, меломаны выискались!

Зыркнув на крыса, подхватил с кровати мешок и направился к пустующему проёму — я так и не заскочил к повару Ма, как советовал наставник Дой. Однако в эту секунду меня волновали куда более серьёзные вещи, нежели отсутствие двери. Я думал, над тем хватит ли мне взятой с собой еды или придётся всё-таки кого-нибудь раскулачить по дороге.

— Всё, бывай, — бросил я напоследок и уже было собрался переступить порог, как вдруг услышал неожиданный писк.

— Пи!

— И как ты себе это представляешь? — вытаращился я на него. — Ладно в Орлином пике тебя никто не видел, но в Небесном кряже ты будешь у всех на виду. Я не могу тебя с собой взять.

Я не лукавил. Если раньше мой ручной яогуай почти не отличался от своих диких собратьев: как размером, так и самим внешним видом, то теперь всё было иначе. Выдать его за обычную крысу было попросту невозможно. А потому судьба грызуна была предопределена. Он должен был остаться в каменной обители. И видят Небесные мудрецы, я с удовольствием поменялся бы с ним местами, будь у меня такая возможность.

— Пи! Пи! Пи!

— Нет, нет и ещё раз нет! — сразу отмёл я его предложение, как только его услышал. — Больше никаких мешков. Не после прошлого раза!

Ну да, я хоть и качок, но на своих ошибках тоже учусь. Вот пустил я этого гада тогда в мешок и чем всё обернулось? Он же, паскуда такая, меня подло объел. Сожрал всё подчистую и полностью опустошил мой драгоценный мешок. А теперь так нагло требует, чтобы я снова наступил на те же самые грабли.

Фигушки! Второй раз я на это не поведусь. Тем более что и еды я в этот раз взял впритык — ещё и этого охламона усатого кормить? Ну уж нет! Пускай лучше повара Ма объедает, чем меня.

— ПИ!

— Вопрос закрыт, — поставил я точку в нашем споре и только собрался громко хлопнуть несуществующей дверью, как крыс вдруг начал странно себя вести.

Грызун весь как-то скукожился, вжал голову в плечи и будто бы начал уменьшаться в размерах! Да какой там «словно» он и впрямь начал «усыхать», словно бурдюк с водой, из которого разом выпустили всю жидкость.

Через несколько секунд передо мной снова стоял тот самый маленький крыс, а не его гигантское подобие.

— Вот это ты подслил, — только и сумел промолвить я.

* * *

Яогуаи — удивительные создания. Я знал об этом и раньше, но теперь убедился в это окончательно. В найденном мной трактате тоже говорилось о том, что они по желанию могут изменять свои размеры. Но одно дело читать о чём-то подобном, и совсем другое — видеть собственными глазами.

Однако был в этом удивительном умении и свой подвох: изменялся только размер тела, но не его вес…

— Может, слезешь наконец? — покосился я на своё облюбованное наглым грызуном плечо.

Вернув себе былые размеры, этот паршивец также вспомнил и о своих старых повадках. Вот только если раньше такие его посиделки на плече не вызывали у меня особого дискомфорта, то теперь всё изменилось. Таскать на одном плече три десятка килограмм было не то чтобы удобно. И дело было отнюдь не в самой тяжести — благо за последнее время я стал куда сильнее, а скорее в том, что его толстый шерстяной зад нарушал мой баланс. А баланс в текущих условиях был мне ох как нужен…

Я ещё раз покосился вбок, в сторону обрыва у своих ног: вот уже сутки я в сопровождении двух десятков других учеников и слепого мастера Шеня спускался с горы Мудан. Спускался без всякого цингуна, по старинке, пешочком. Прямо как в первый раз. Это тоже был своеобразный ритуал. Отправляясь на своё первое испытание, ученик Мудан обязан был вспомнить о бренности бытия и в последний раз спуститься с горы, как самый обычный человек.

Зачем это было нужно — я так и не понял. Но традиция есть традиция. Да и как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят…

— Му, — печально проревел, идущий впереди як.

Судя по всему, рогатому здоровяку тоже было несладко. А ведь он так радовался, когда сумел откосить от своих ежедневных обязанностей по перетягиванию каната. Но вот прошли первые сутки, а он уже просится обратно и с грустью смотрит вниз с обрыва. Того и гляди скоро расплачется.

Может, подтолкнуть его, чтобы не мучался?

Видимо, что-то почуяв, як Ю повернул голову и кинул на меня подозрительный взгляд. Похоже, чувство опасности, присущее всем яогуаем — это тоже не пустой звук.

Отвернувшись от напуганного яка, сосредоточился на дальнейшем пути. Наше путешествие только началось, а значит, впереди нас ждёт ещё больше препятствий. Но сколько бы их ни было, рано или поздно мы покинем гору Мудан, и тогда я снова смогу путешествовать с комфортом, сидя на чужих плечах…

* * *

— Но! — ударил я пятками по волосатым бокам, за что тут же получил осуждающий взгляд от покосившегося на меня яка.

— Ю, брат, не смотри на меня так. Это ведь не я решил тебя оседлать, — невинно улыбнулся я. — Все вопросы к мастеру Шеню.

По правде говоря, я и мечтать не мог, что всё так обернётся. Изначально яка Ю решено было отвезти в Небесный кряж, дабы продемонстрировать всему Муриму, что с уходом большой белой обезьяны ничего не изменилось и на горе появился новый хранитель. Однако как только мы спустились к подножию горы, мастер Шень тут же приказал мне оседлать яогуая и дальше передвигаться только на нём. Ну а я, не будь дураком, отказываться, конечно же, не стал, и теперь вольготно восседал на широкой спине могучего яка.

Лучшего будущего я и представить не мог.

На волне радости я снова засадил пятками под рёбра яку, наказывая его за медлительность. После чего дождался очередного обиженного Му и с чувством выполненного долга проследил за скрывающимися за горизонтом учениками Мудан. За счёт цингуна и стоящих вдоль дорог высокорослых деревьев они с каждой секундой становились все дальше как от меня самого, так и от моего подневольного брата Ю.

— Поднажми, брат Ю, а то сестрица Гэ сильно расстроится, если мы отстанем от остальных, — зашёл я с козырей.

И как ни странно, здоровенный як внял моей просьбе. Он наклонил лобастую голову, громко фыркнул и скоростью метеора рванул прямиком по пыльному тракту. Да так, что я едва не прикусил собственный язык.

* * *

— Мастер, вы звали нас, и мы пришли.

Тай и Вай покорно склонили головы в ожидании дальнейших указаний. Не отрывая взглядов от мраморного пола, они полностью обратились в слух. Ни одна из сестёр больше не смела раскрыть рта. Здесь, в обители Чёрного Неба, в личных покоях основателя секты и по совместительству их мастера, Тай и Вай чувствовали себя крайне неуютно. Особенно Тай…

Девушка кинула косой взгляд на ближайшую стену. Там на специальных постаментах лежали мумифицированные головы врагов мастера. Постаментов этих было ровно девять, и почти все они, за исключением одного, были заняты ссохшимися от времени человеческими останками. Девятый же, тот, что пустовал, предназначался для головы главного врага секты Чёрного неба — основателя секты Мудан Небесного паломника Ху Ли.

— Вы не справились, — прозвучал спокойный и в то же время пугающий мурашек голос. Он смертельным дуновением пронёсся над их головами, отчего Тай и Вай непроизвольно передёрнулись. По их телам пробежали противные мурашки.

— Простите, мастер, — дрожащим голосом ответила старшая из «сестёр». — Юный господин из Мудан оказался очень силён. Мы не смогли захватить его…

— Его ци, вы видели её? — всё тем же спокойным голосом перебил её мастер.

— Да, она столь же черна, как ваша.

— И столь же тяжело?

Тай на секунду замешкалась с ответом. Она не хотела оскорбить мастера неподобающим сравнением, но и солгать ему тоже не могла…

— Можешь не отвечать, — впервые с момента начала их разговора в голосе мастер проскользнули нотки удовлетворения. — Даже не огранённый алмаз — всё ещё алмаз. И то, что вы двое не справились, лишь доказывает мою правоту.

Тай и Вай синхронно выдохнули и позволили себе чуть приподнять головы. Однако даже так они продолжали сверлить глазами пол. Их провал всё ещё довлел над ними, будто топор палача, готовый вот-вот обрушиться на их хрупкие шеи. Где-то в глубине души Тай и Вай всё ещё представляли, как их головы украшают личные покои великого мастера.

— Как говорил один мой старый знакомый: плохой результат — тоже результат. Сами того не подозревая, вы принесли мне радостную весть, а потому я не стану вас сурово наказывать. Не сегодня. Вместо этого вы двое снова отправитесь в путь. Вскоре вашему брату Ли Вэю предстоит выполнить одну очень важную миссию, и ему может понадобиться ваша помощь. Надеюсь, вы справитесь. Ну а если нет, то вам лучше сгнить где-нибудь в подземных лабиринтах Небесного кряжа — второй ошибки я не прощу…

Глава 24

Небесный кряж — столица Альянса Мурим, пик духовных боевых искусств. Город, овеянный легендами, и дом лучших мастеров по эту сторону Мурима. Воистину легендарное место, если верить Второму столпу…Но какого, скажете мне, хрена оно так высоко?

Я окинул взглядом вереницу широких, уходящих вдаль ступенек. Они извилистой тропой тянулись вверх, теряясь в зарослях акаций. По правде говоря, сам подъём был не так уж и крут, с ним мог справиться даже як Ю, с его неуклюжими, громоздкими ногами. Однако, длина самого пути всё ещё поражала. Вот уже целые сутки я в компании мастера и остальных учеников только и делал, что считал ступени под своими ногами. Ну или скорее, под копытами яка Ю, ведь, несмотря на все уговоры мастера Шеня, я ни в какую не желал слезать с удобной спины.

А между тем остальные ученики, по велению всё того же мастера Шеня также использовали собственные ноги для преодоления этой треклятой тропы. Судя по всему, и здесь цингун был не в почёте.

Я не стал ничего уточнять, однако и глупцу было понятно, что запрет на использование цинугна был тесно связан с очередной, около религиозной чушью. А с традициями, как известно, не спорят…

— Брат Чень, смотри! — внезапно воскликнул шагающий неподалёку Минг.

Впрочем, его предложение порядком запоздало. Благодаря высоте яка я первым увидел предместья Небесного кряжа. Увидел и обомлел.

По дороге сюда мы уже встречали на своём пути Лоянские города, и многие из них разительно отличались от провинциального Орлиного пика: занимали куда большую площадь и обладали куда более плотной застройкой. Но то, что я видел сейчас, навевало воспоминания. Впереди виднелся самый настоящий мегаполис. Правда, с поправкой на реалии чужого мира — вместо удобной дорожной развязки я первым делом увидел две пары величественных, уходящих ввысь ворот. И если первые ворота смотрели строго на нас и это именно к ним вела лестница под нашими ногами. То вторые возвышались поодаль и соединялись с широкой мощёной дорогой. И не просто мощёной дорогой, а дорогой, чуть ли не битком забитой людьми, вьючным скотом и целыми вереницами повозок.

— Очередь! Всем соблюдать очередь!

— Куда прёшь, это моё место⁈

— В сторону, гадюкины дети! В сторону! Не видите, чьи это повозки⁈

Глядя на эту картину, я по-новому оценил наш, теперь уже не кажущийся таким долгим, подъём. В виднеющейся впереди пробке я бы не пожелал оказаться и злейшему врагу. Однако другого пути у приезжих, в отличие от нас, не было, потому как от ворот до ворот тянулась высокая, крепкая даже на вид стена из белого камня. Она скрывала за собой почти всё городское убранство.

Впрочем, даже ей было не под силу спрятать от взоров страждущих крыши богато украшенных пагод. Строения в форме ёлочек буквально пестрели от золотых украшений и шелковых красных лент. Небесный кряж вовсю кричал о своём богатстве. Ну а ему в унисон кричали люди у его ворот. Они громко стенали в надежде поскорее прорваться за белоснежные стены и в полной мере вкусить дух столицы.

И они были такие не одни, я желал того же — уж слишком привлекательные запахи стали доноситься из-за белоснежных стен. Мой живот непроизвольно заурчал, а затем ещё раз и ещё…

На третий раз я вдруг понял, что не все из этих звуков принадлежат мне. Да и доносятся они отнюдь не со стороны живота. Я с пониманием покосился на крыса вольготно расположившегося на шерстяной холке яка. Мой усатый подопечный тоже был не прочь как следует перекусить.

А между тем ворота становились все ближе, а ступенек под нашими ногами всё меньше. Вскоре наша группа в составе двух десятков учеников, пары яогуаев и одного мастера достигла ворот, выточенных из каменного дерева. Створки ворот были приоткрыты, являя взору внутренне убранство Небесного кряжа и выпуская наружу ещё больше чарующих ароматов.

В животе снова заурчало. Но на этот раз я не поддался низменным порывам, сейчас меня больше интересовало то, что открылось моим глазам, а не носу. Небесный кряж поражал. Такие широкие и богато украшенные улицы я видел лишь у себя на родине. Но ещё больше меня поразило количество людей, снующих по этим самым улицам. Сомнений быть не могло — я точно попал в мегаполис!

— Стоять! — внезапно преградили нам путь двое высокорослых воинов Мурим, с цзянями наперевес.

Они появились словно бы из ниоткуда, сжимая в левых ладонях ножны, а в правых рукояти мечей, что готовы были в любую секунду высвободиться из тесных коков и испить крови незваных гостей.

Охрана — с лёгкостью понял я. Да и сложно было этого не понять, когда на белоснежных халатах воинов поблёскивали бирки Альянса Мурим. Причём если в прошлых крупных городах охранники щеголяли бирками из дерева и неблагородных металлов, то на рукавах этих двоих бирки Альянса Мурим сверкали самым настоящим золотом.

— Кто вы и по какому праву пытаетесь пересечь Врата восхождения? — вдруг заявил один из охранников.

По правде говоря, вопрос был довольно странным: достаточно было лишь взглянуть на наши бело-голубые халаты, чтобы понять кто мы и откуда. Всё же великая секта Мудан играла не последнюю роль в альянсе Мурим и было странно, что столь высокопоставленные воины Мурима не сумели распознать в нас адептов великой секты.

Неосведомлённость охранников поражала. В первую секунду я даже немного опешил, настолько велико было моё удивление. А затем я случайно поймал глазами солнечный зайчик, отразившейся от лысины братишки Минга, и всё встало на свои места…

— Братья-монахи из Шу-линь уже пересекли эти врата, — слова охранника лишь подтвердили мою догадку. Нас с кем-то спутали! — Кто вы такие? Ваши головы, отражающие свет солнца, но вы точно не из Шу-Линь. А ещё я вижу бело-голубые халаты великой секты Мудан на ваших телах, однако даже ребёнок знает, что аскеты с горы Мудан не могут выглядеть так…так…

Не найдя слов, охранник просто ткнул в меня пальцем:

— Вот так!

— Мы просто немного пересмотрели свой подход к тренировкам, — взял слово Шень.

На губах слепого мастера блуждала лёгкая улыбка. Он будто наслаждался всем происходящим. Я же, в свою очередь, наоборот, пребывал в некоем культурном шоке — кажется, меня только что, пусть и завуалированно, обозвали ненормальным.

— Если вы не доверяете моим словам, то вот наше официальное приглашение. Надеюсь, печать одного из девяти Небесных мудрецов станет более веским доводом в нашем споре и снимет с нас столь необоснованные обвинения, — сказав эти слова, мастер Шень извлёк из широкого рукава свиток, что был тут же передан в руки ближайшего воина.

Через секунду тонкий пергамент звучно зашелестел в руках дотошного охранника. А ещё через две, воин в белом смиренно склонил свою голову и извиняющимся голосом произнёс:

— Простите мастер Шень, меня смутило столь странное зрелище, — произнеся это, охранник снова окинул взглядом лысые головы моих братьев по секте, а после остановился взглядом на мне. — Однако позвольте уточнить: в вашей верительной грамоте говорится о вас и двадцати младших учениках, но если глаза меня не подводят, с вами девятнадцать младших учеников и один практик.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. И если остальные ученики смотрели на меня с неподдельным удивлением: мол, как это так, ещё пару дней назад их брат Су Чень был младшим учеником, а тут вдруг его почему-то называют практиком, то мастер Шень, казалось, совсем не был удивлён столь неожиданным новостям. И даже более того! Он словно бы ждал этого момента.

— А это и есть двадцатый младший ученик, — с нескрываемым удовольствием заявил мастер.

И тут я заметил, как взгляды охранников вдруг резко потеплело и наполнились чем-то подозрительно похожим на жалость.

— Ох, прости, доблестный воин, я не хотел тебя обидеть, — внезапно повинился тот самый охранник, что принял из рук Второго столпа верительную грамоту. — Мой язык всё это время бежал впереди разума. Но знаешь, ты всё же не расстраивайся, говорят, поздний бамбук самый сладкий. Ты ещё откроешь в себе невиданный потенциал и вознесёшься на вершину Мурима. Не унывай, возраст — это всего лишь цифра.

— Точно! — неожиданно поддержал его второй. — Стать старшим учеником или даже практиком в преклонном возрасте — это даже почётно. И лишь доказывает твою преданность нашему делу и всему Муриму.

Поначалу я не понял, что эти двое несут, но следующие слова Второго столпа расставили все по своим местам:

— Ему всего лишь четырнадцать или того меньше, — откровенно потешаясь, произнёс мастер Шень.

У Ворот восхождения тут же повисла тишина. Казалось, даже снующие тут и там сверчки замолкли от такой новости. Ну а уж охранники ворот восхождения и вовсе потеряли дар речи. Широко выпучив глаза, они с изумлением глазели на меня, словно на какую-то диковинку, и чуть ли не целую минуту не могли подобрать нужных слов. Ну а сам я всё это время думал лишь об одном: неужели я так старо выгляжу?

Я уже было собрался поинтересоваться об этом вслух, как вдруг услышал смешок со стороны охранников.

— Ха-ха, ну вы и шутник, старший, — робко рассмеялся первый из воинов Мурим. — А мы уж с братом Лао вам поверили. Да, брат Лао?

— Точно, ловко вы нас подловили. Хах, говорите, младший ученик в возрасте четырнадцати лет? Да я скорее поверю, что этот здоровяк его съел и занял его место. Как же давно мы так не смеялись, мастер Шень, спасибо вам за такой подарок.

— Да, спасибо вам, мастер Шень! Можете проходить, — верительная грамота вернулась в руки второго столпа, а сами охранники Врат восхождения спрятали за спину мечи и освободили нам путь. — Удачи вам и вашим младшим ученикам на турнире! Особенно вашему «младшенькому»…Ха-ха-ха!

* * *

Шагая по широким улицам Небесного кряжа, я думал лишь об одном: как бы мне не сгореть со стыда. Эти два клоуна на воротах знатно подпортили мне настроение своей дурацкой выходкой.

Я даже, грешным делом, подумывал о том, чтобы ненадолго сесть на диету и немного подсушиться.

Однако вскоре эта мысль полностью выветрилась из моей головы — стоило мне только вдохнуть полной грудью чарующие ароматы Небесного кряжа.

Запахи вкусностей тут же вскружили голову, и я и думать забыл о каких-то там богомерзких диетах. Да чего уж там, в тот момент я позабыл обо всём на свете и едва ли не захлёбывался подступающей слюной, то и дело ловя ноздрями запахи один вкуснее другого. И было этих запахов так много, что даже мысль о том, что меня вскоре будут бить, больше не приносила особого беспокойства.

Вдохнув запах свежеиспечённых пиньиньей, я даже зажмурился. По ощущениям — совсем ненадолго. Всего на секунду…

— Эй, смотри, куда прёшь, грязный мужлан⁈

Услышав знакомый голос, я сначала скрипнул зубами, затем пожалел, что спешился со спины брата Ю и только после этого нехотя распахнул глаза.

Прямо напротив меня, грозно уперев кулачки в тощие бока, стояла одна весьма неприятная особа в изумрудно-зелёном платье. Причём стояла не одна, а в окружении таких же разряженных в пух и прах красоток, разве что более молодых и чуть менее стервозных на вид.

Я узнал её сразу. Это была отбитая на всю голову феминистка Чэнь Сифэнь или, как она сама себя называла, благородная и непорочная наставница секты Эмей. И если с первым я был категорически не согласен — благородством от этой дамочки и не пахло, то с непорочностью — наоборот: а иначе с чего бы ещё «благородной» Чень Сифэнь вести себя как последняя стерва? Тут явно был замешан Его Величество недотра…

— Ты! — в глазах Чень Сифэнь тоже мелькнула узнавание. — Дандан, девочка моя, посмотри, это же тот самый мальчишка, что опозорил нас на улицах Орлиного пика!

— Вообще-то, это был не я, а гигантский сокол, — попытался отвертеться я от этой безумной бабищи. Но не тут-то было! Два десятка девиц, злобно сверкая ярко накрашенными глазками, тут же обступили меня со всех сторон.

И только в этот момент я вдруг понял, что остался один. Мои братья куда-то подевались! Нет, не так, я сам от них отстал! Чарующие запахи Небесного кряжа вскружили мне голову, и я каким-то образом отбился от остальной процессии.

Осознав весь ужас ситуации, затравленно оглянулся в поисках своих собратьев, но тех нигде не было. Среди полноводной людской реки, текущей по улице Небесного кряжа, я не смог отыскать ни одного бело-голубого халата.

А между тем, разгорячённые недостатком мужского внимания прекраснейшие фурии наступали.

Казалось, мне не оставалось ничего иного, кроме как нарушить главное мужское правило: никогда не покупать Белорусский протеин…! Ой! То есть никогда не бить женщин!

— Предупреждаю! Любая женщина, поднявшая на меня руку, автоматически становится спарринг-партнёром. Я, как и вы, за равноправие!

— Пи! — поддержал меня выбравшийся из-за пазухи крыс.

— Мы оба за равноправие…!

— Крыса!!!

— У него крыса!!!

— Спасайся кто может!!!

— Дандан, беги!!!

Через секунду пространство вокруг меня как-то резко очистилось. На месте осталась стоять лишь та самая Дандан, миниатюрная зеленоглазая брюнетка. Ну а её товарки с наставницей во главе уже вовсю скакали по крышам домов, уносясь прочь.

— Это что, сейчас такое было⁈ — спросил я, кое-как поборов удивление.

— Городские, — пожала плечами, стоящая напротив Дандан. — Они же все из благородных семей. Крыс только на картинках видели.

— Понятно. А тебе за ними не надо?

— Надо, — печально ответила девушка в зелёном платье. — Но так не хочется. Я бы лучше вместо этого парочку пиньиней уплела.

— Я тоже, — понимающе покивал я.

— Да, я вижу, — смерила меня взглядом Дандан, а после заговорщицким тоном произнесла. — Деньги-то у тебя есть?

— Немного…

— Тогда ты угощаешь.

* * *

— Слушай, как тебя там?

— Дандан, — с набитым ртом ответила девушка.

Миска с пиньинями напротив неё уже наполовину опустела, но миниатюрная красавица и не думала сбавлять обороты. Ощущение было такое, будто бедняжку не кормили последние полгода. Впрочем, я и сам от неё не отставал, напротив меня тоже стояла миска — уже третья по счёту. В закусочной, куда мы забрели, подавали на удивление вкусные пиньини: нежные и с самой разнообразной начинкой. Оторваться от них было попросту невозможно.

— Вот скажи мне, Дандан, вас, что там, в этой вашей секте Эмей совсем не кормят? — не совладал я с любопытством.

— Кормят, — пожала она плечами, не отрываясь от еды. По белоснежным пальчикам сбегали капли сока из очередного надкусанного пиньиня. — Но явно не так, как вас. Мучное и мясное нам нельзя — чтобы случайно не растолстели. Жаренное и острое — тоже не разрешают. Наставница говорит, от них кожа портится. Так и живём.

— Ого! а чего тогда не уйдёшь?

— А ты не особо умный, да? — посмотрела на меня как на идиота Дандан, а после задала весьма неожиданный вопрос. — Я девушка?

— Не знаю, свечку не держал… — вырвалось у меня помимо воли.

— Чего? Какую ещё свечку? Просто ответь: девушка я или нет?

— Вроде, да, — замялся я. Мне не хотелось второй раз наступать на одни и те же грабли. Случай с Ян Гэ многому меня научил. Например, не судить человека по обложке, пока не потрогаешь его за сиськи.

— Красивая? — задала следующий вопрос Дандан.

— На любителя, — честно ответил я.

Мне, как настоящему мужчине, нравились женщины более упитанные, чтобы было за что потрогать и по чему пошлёпать. А девица напротив хоть и обладала выдающейся красотой, но округлостей в определённых местах ей явно недоставало. Даже та же Ян Гэ до начала своих тренировок выглядела более аппетитно…

— На какого ещё любителя⁈ — ткнули меня кулачком в плечо. — Скажи, что красивая!

— Ладно-ладно, — потёр я ушибленное место. — Красивая…

«А ещё на удивление сильная» — добавил я про себя.

— Так-то лучше, — сведённые брови на лице Дандан разъехались по положенным им местам. — А что у нас делают с красивыми женщинами?

— Кормят их на халяву пирожками?

— А ещё?

— Отвечают на их глупые вопросы?

— Кажется, я начинаю понимать, почему наставница Чень Сифэнь так не любит мужчин.

— Её просто никто не е…

— Мастер, смотрите! — мой ответ оказался заглушён чьим-то восхищённым выкриком.

Обернувшись на звук, я заприметил двух посетителей, только что зашедших в облюбованную нами закусочную. Причём один из этих посетителей — паренёк примерно нашего с Дандан возраста, бесцеремонно глазел прямо на нас. И ладно бы только глазел, он ещё и тыкал в нашу сторону пальцем, словно какой-то дикарь.

Но куда больше меня заинтересовал не сам паренёк, а его сопровождающий. Рядом с мальчишкой возвышался здоровенный двухметровый мужик: лысый, с седой бородой и загорелый чуть ли не до черноты.

Посетителя носили широкие штаны из грубой ткани вместе с короткими безрукавками, и оба были на удивления загорелы и крепки телом. А ещё у мужчины постарше полностью отсутствовала левая рука.

— Ду Вон, сколько раз я тебе говорил, веди себя прилично, — пробасил однорукий, утаскивая мальчишку в дальний конец забегаловки.

— Но мастер! Вы только посмотрите на этих двоих: он из отшельников Мудан отвергающих всё земное, она из секты Эмэй, презирающей мужчин! И несмотря на это, они вместе! Что за прекрасная история любви, прямо как в романах достопочтенного Да Вэя…!

— Заткнись, идиот, — следом за басом раздалась смачная оплеуха, и голос юноши по имени Ду Вон резко оборвался.

— Вот гадёныш! За кого он меня принимает⁈ — прошипела им вслед Дандан, а после вдруг ни с того ни сего накинулась на меня. — А ты тоже там себе ничего не придумывай. Я стою дороже какого-то там пиньиня…

— Миски пиньиней, — поправил я её.

— Да хоть всех пиньиней мира! — приосанилась девушка, выпятив несуществующую грудь.

— Ну это ты загнула, — окинул я скептическим взглядом её отсутствующие прелести. — Больше двух кульков я бы за тебя не дал.

— Хам!

— Кто бы говорил. Ладно, раз уж ты закончила, то пришло время отрабатывать съеденное.

— Отрабатывать? — вскинула аккуратные бровки Дандан. — Это как?

— А это я тебе сейчас расскажу…

Глава 25

Дандан завороженно следила за проплывающими мимо повозками и толпами спешащих куда-то людей. Для неё, девочки из захолустной высокогорной деревни, всё происходящее выглядело словно сказка, сошедшая со страниц книг за авторством сказителя Да Вэя.

Она словно бы уподобилась одной из его героинь. Стала той самой девушкой, что волею судеб встала на путь покорения этого мира. И даже более того, у неё, кажется, появился тот, кто будет сопровождать её на этом пути.

Дандан ещё раз смерила взглядом широкую спину, обтянутую бело-голубой тканью. В этот момент юный воин Мудан казался ей непреодолимым волнорезом, что своей могучей статью играючи рассекает людские потоки на их пути. Это было воистину завораживающее зрелище.

А ещё за его каменной спиной она чувствовала себя в полной безопасности. Дандан словно бы вернулась в те самые светлые и тёплые времена, когда был жив её дедушка. От столь приятных воспоминаний она даже забылась на какое-то время.

Однако как бы чувство защищённости ни грело ей сердце, Дандан никак не могла забыть недавних слов своего спутника. В её юной прелестной голове до сих пор звучали его слова. Но вот беда, она и помыслить не могла, что же значила та его фраза. Нет, она, конечно, знала, как отрабатывают еду простые крестьяне и даже послушницы секты Эмей, но всё же сильно сомневалась, что юный воин Су Чень отправит её возделывать рисовые поля или перебирать личинок шелкопрядов, дабы отобрать самых ценных из них. А других мыслей на этот счёт у неё попросту не было…

Хотя нет, была одна, но она совсем не соответствовала благородному образу отшельника с горы Мудан. Да и сомневалась она, что кто-то в здравом уме потребует от неё расплачиваться собственным телом за самые обычные пирожки…

— Это место подойдёт, — её спутник вдруг остановился, и Дандан на полной скорости врезалась носом в твёрдую бугристую спину.

На глазах девушки моментально выступили слёзы, и она даже хотела отчитать своего спутника за неподобающее поведение, однако слова девушки моментально застряли у неё в горле, стоило ей только проследить за взглядом сопровождавшего её юноши. Су Чень смотрел ни куда-нибудь, а в теснейшую подворотню Небесного кряжа. Две рядом стоящие пагоды бросали густую тень на узкий проулок ведущий, казалось, в самую суть первозданной тьмы.

В этот момент в голове Дандан стали зарождаться первые подозрения, однако вера в непогрешимый нрав благородных воинов Мудан не позволила ей усомниться духовной чистоте спутника. И даже тогда, когда этот самый спутник ухватил её за руку и потянул за собой во тьму переулка, сердце Дандан всё ещё верило в благородство понравившегося ей юноше.

Впрочем, веры этой хватило ненадолго. И закончилась она ровно тогда, когда юноша по имени Су Чень завёл её поглубже в проулок, а после мягко, но настойчиво развернул к себе.

— Сейчас я буду тебя трогать, — безапелляционно заявил он, при этом твёрдо, но вместе с тем нежно обхватывая её хрупкие, нежные плечи.

Тут-то до послушницы Эмей и стало доходить, в какой ситуации она оказалась. Она сразу припомнила все постельные сцены из книг сказителя Да Вэя и окончательно поняла, что порой даже лишний съеденный пирожок может привести к потере чести.

Однако к своему стыду, она ни о чём не жалела: съеденные ей пиньини были и впрямь хороши. Да и юноша перед ней был не чета тем, что она встречала до этого. Ещё никто и никогда прежде не смотрел на неё так жадно и вместе с тем без толики похоти. На секунду ей даже показалось, что Су Ченя привлекло не её тело, а нечто большее. Возможно, душа? Эта мысль почему-то распалила Дандан, и она снова почувствовала себя героиней романа. Её глаза сами собой закрылись, а губы покорно потянулись навстречу своей судьбе. Дандан готова была ощутить вкус своего первого поцелуя.

Через секунду губы девушки соприкоснулись с губами её избранника, и Дандан приготовилась погрузиться в пучину страсти, знакомой ей лишь по любовным романам.

Но вместо пучины страсти она вдруг почувствовала не что иное, а именно: лёгкое покалывание в области рта.

Это чувство немного насторожило Дандан, она даже припомнила, нет ли у её избранника усов.

Однако несмотря на это, она не стала прерывать поцелуй и вскоре ощутила на своих губах нечто сухое, шершавое и весьма горячее. Новое чувство немного успокоило Дандан, ведь обветренные губы были вполне естественны для выходца с гор.

А между тем сам поцелуй отчего-то всё ещё не спешил одаривать её теми самыми начитанными из книг эмоциями. Сердце девушки продолжало суетливо биться в груди, словно птица в клетке, но никакого удовольствия она при этом не ощущала.

Дандан представляла свой первый поцелуй немного иначе. Да и досточтимый Да Вэй описывал его совсем по-другому. В голове послушницы Эмэй даже поселилась предательская мысль о том, что с ней что-то не так…

— Пи⁈ — вдруг раздался чей-то удивлённый писк у самого её носа.

Услышав столь странный звук со стороны избранника, Дандан сначала вздрогнула, а затем резко распахнула глаза.

И видят Небесные мудрецы, лучше бы она этого не делала…Прямо напротив её лица виднелась донельзя удивлённая крысиная морда. Глаза грызуна были выпучены, а его усы поблёскивали, словно бы смоченные чем-то мокрым. И, кажется, Дандан догадывалась, чем именно…

— Фу, ты что, дура, с крысой целоваться? — брезгливо отодвинулся от неё Су Чень. — А вдруг он заразный?

— ПИ!

— Без обид, но я видел, как ты пару раз копался в компосте повара Ма…

— А!!! Крыса!!! — завопила что есть мочи Дандан, прямо как её давешние подруги по секте.

— Ну вот, а говорила — деревенская…

* * *

«Больная! Как есть больная!» — думал я, искоса поглядывая на девушку рядом с собой.

Мимо проплывали богато украшенные лавочки и игорные дома, а я всё ещё никак не мог выкинуть из головы то, что случилось пятью минутами ранее. Эта дурёха зачем-то засосала моего усатого другана!

И как ей это только в голову взбрело?

Я явно не этого ждал, когда завёл её в ту злополучную подворотню. Мне ведь всего-то и хотелось, что немного её пощупать. Да и то лишь для дела, чтобы улучшить свой Тонкий обмен. Но вместо этого я стал свидетелем чего-то воистину ужасающего.

Припомнив, как эта сумасшедшая едва не отгрызла крысиный шнобель, непроизвольно передёрнул плечами и порадовался тому, что сам не стал жертвой её извращённых нравов.

Ну зато теперь я хотя бы знал, что с подобными просьбами к этой сумасшедшей лучше не соваться. Увидев, что она сотворила, я тут же позабыл обо всех своих планах и вместо обучения Тонкому обмену попросил бешеную девицу помочь мне отыскать потерянных братьев.

Так что теперь мы вдвоём молча шагали по центральной улице Орлиного пика. Молчаливые, смущённые и немного напуганные — это если говорить о крысе. После того злосчастного поцелуя бедолага больше не показывался на людях, а скромно сидел у меня за пазухой и изредка попискивал, как бы вопрошая: рядом ли эта безбашеная особа? Ну а так как особа эта была совсем рядом, то крысу не оставалось ничего иного, кроме как дрожать в страхе от каждого шороха.

Что же касается самой послушницы Эмэй, то она хоть и была до сих пор смущена, но добросовестно указывала мне путь. Всё же она единственная из нас троих знала, куда идти. В отличие от нас с крысом юная послушница Эмэй уже успела немного освоиться в Небесном кряже, а потому примерно представляла, где можно отыскать моих «потерянных» братьев. Именно по её совету мы и направились ни куда-нибудь, а прямиком к стойке регистрации на предстоящий турнир. Как сказала сама Дандан: если мы где и сможем отыскать моих потерянных братьев, то только там.

И надо отдать ей должное: вскоре мы и впрямь кое-кого отыскали. Вот только это были не мои братья, а её сёстры…

Я заметил их почти сразу, стоило нам только выйти на центральную площадь, на которой и располагалась та самая стойка регистрации. Вначале я увидел длиннющую очередь из незнакомых представителей сект и кланов Альянса Мурим, а затем и ту самую разгневанная толпу женщин в зелёном.

Женщины в зелёном, к слову, тоже нас заметили. А потому довольно скоро мы с Дандан оказались окружены — ну прямо как тогда, во время нашей первой встречи. Однако в отличие от прошлого раза, послушницы предпочли сохранять дистанцию. И лишь одна наставница Чень Сифень, яростно сверкая глазами, выступила вперёд…

— Ни шагу больше, крыса все ещё у меня! — немного остудил я её пыл. Для пущей убедительности я даже похлопал по небольшому комку, скрытому за тканью халата на моей груди.

— Мы здесь не для того, чтобы драться, — вняла угрозе наставница Эмэй. — Просто отдай мою ученицу Дандан. Не думала, что вы, отшельники, с горы Мудан опуститесь так низко и станете удерживать силой невинного ребёнка?

Ребёнка, да ещё и невинного — а мы точно об одном и том же человеке говорим?

Я с удивлением покосился стоящую неподалёку Дандан. Ничего общего с ребёнком у данной девицы не было, и даже более того — после всего случившегося она точно не могла претендовать на это звание.

Однако у наставницы Эмэй, судя по всему, имелись иные мысли на этот счёт.

— Дандан девочка моя, что он с тобой сделал?

От подобного вопроса я слегка опешил, ведь меня только что, пусть и завуалировано, обозвали презренным насильником. А у меня, между прочим, и мыслей-то таких не было, я всего лишь хотел её немного потрогать. Причём даже этого сделать я так и не сумел, так что совесть моя была чиста. Ну а если эта вредная «старуха» Чень Сифень начнёт настаивать на чём-то подобном, то малышка Дандан быстро всё прояснит.

Да, определённо прояснит. Ну не станет же она лгать о чём-то подобном? Правда? Это ведь не передача пусть говорят, а центральная площадь Небесного кряжа, опоры всего Мурима. Сомневаюсь, что скандалы здесь в почёте…

— Он…Он… — внезапно всхлипнула стоящая рядом Дандан. По щекам девушки реками хлынули потоки слёз. — Он заставил меня целовать его…его…

Договорить она не сумела, слёзы окончательно «задушили» Дандан, и вместо последующих слов из её маленького рта вырвалась лишь череда всхлипов.

Ну а глаза наставницы Чень Сифень тем временем потихоньку наполнялись гневом. Я видел, как подрагивают мышцы на её бледном холеном лице.

— Что именно он заставил тебя целовать? — процедила сквозь зубы Чень Сифень. В её разгневанных глазах блеснули опасные огоньки.

— Его…Его… — попыталась ответить Дандан, однако и в этот раз, кроме всхлипов, не сумела выдавить из себя ни единого слова.

Видя это, наставница Эмэй решила прийти к ней на помощь:

— Его губы? — твёрдым голосом уточнила Чень Сифень.

— Хуже… — прохрипела в ответ Дандан.

— Что⁈ Хуже⁈ Не может быть! Неужели его нефритовый стержень⁈

Голос наставницы Сифень пронёсся по всей центральной площади, привлекая к нам всеобщее внимание. Взгляды сотен, а может, и тысяч адептов боевых искусств скрестились на мне, словно сонмы острейших клинков, готовых отведать крови.

По спине пробежали мурашки.

— Ещё хуже, — в полной тишине заявила Дандан, казалось, вся площадь ждала её ответа. — Он дал мне поцеловать своего…КРЫСА!!!

На несколько секунд центр Небесного кряжа погрузился в тишину. Никто не знал, как реагировать на слова юной послушницы.

Ну а я между тем думал лишь о том, как бы мне стрясти с неё деньги за съеденные пиньини.

Ну, зато теперь я точно не буду кормить всяких залётных девиц пирожками и уж точно не стану водить их по тёмным переулкам.

— Крыса? — внезапно уточнил стоящий неподалёку старичок. — Молодёжь это теперь так называет?

— Да нет же! Настоящего крыса! — выпалила как на духу Дандан.

— Оу, — сделал круглые глаза дедушка в бежевом халате. — Видимо, у молодых свои забавы.

Сказав это, он почему-то посмотрел на меня.

И вот что мне на это ответить? Начать отпираться? А смысл? Всё же поцелуй с крысой и впрямь был, пусть и не по моей инициативе. Да и куда больше меня беспокоила не сама ситуация, а странное поведение юной Дандан. С тех самых пор, как мы встретили её сестёр, ее поведение вдруг резко изменилось: откуда-то появились все эти слёзы и сопли. А ведь она так себя не вела даже тогда, когда поцеловала ту самую крысу. Тогда из её уст доносились лишь визги и отборная брань, а теперь она зачем-то устроила настоящий концерт для всех присутствующих.

И концерт весьма успешный, потому как, почуяв молчаливую поддержку окружающих, смирная до этого Чень Сифень сделала несколько шагов вперёд и заключила плачущую ученицу в объятия.

— Ох, бедная моя девочка, ну ничего, главное — тебя не касались губы этого мужлана… — сказав эти слова, наставница Сифень внезапно замолчала и стала судорожно принюхиваться к волосам подопечной. — Ф-Ф! Как странно…Дандан я чувствую, как от тебя разит мясом! Только не говори мне…

— Да, это всё он! Этот мерзкий мужлан завёл меня в какую-то грязную забегаловку и под страхом смерти заставил съесть миску пиньиней!

— Целую миску⁈ Какое коварство! — поразилась до глубины души наставница Чень Сифень.

И судя по всему, не она одна. Уже через пару секунд все послушницы Эмэй тыкали в меня пальцами и дружно скандировали одно-единственное слово:

— Осуждаем! Осуждаем! Осуждаем!

Молчала одна лишь Дандан, но и она не отрывала от меня глаз. Во взгляде мелкой пигалицы то и дело вспыхивали озорные огоньки. А её губы тем временем так и норовили расползтись в улыбке. Она явно наслаждалась всем происходящим.

В этот-то момент я и осознал одну простую истину: голодным женщинам доверять нельзя. А ещё я понял, почему некоторые мужчины там, на Земле, требовали раздельный счёт.

Эпилог

Небесный кряж — столица Альянса Мурим, пик духовных боевых искусств. Город, овеянный легендами, и дом лучших мастеров по эту сторону Мурима. Воистину легендарное место. А ещё большая деревня, слухи в которой расходятся со скоростью лесного пожара.

— Брат Лао?

— Да, брат Дао.

— Слышал последние новости?

— Про того парня?

— Про того парня, — обменялись понимающими взглядами мужчины в белых халатах.

Золотые бирки на их плечах отражали не только свет заходящего солнца, но и полное взаимопонимание стражников Врат восхождения.

— Говорят, он надругался над послушницей Эмэй.

— Разве только над одной, я слышал, что над двумя.

— Кто сказал тебе такую чушь?

— Старик Пи Дун.

— А, ну раз сам старый Пи Дун, тогда всё сходится. Я тоже краем уха слышал, что пострадало сразу несколько послушниц. Но никак не мог поверить в эту чудовищную новость.

— Ага, а ведь с виду такой приятный парень.

— И не говори. Может, поэтому и не даётся ему наука Мудан, что мысли его грязны и порочны.

— Твои слова источают мудрость, брат Лао.

— Спасибо, брат Дао. А всё же интересно, что теперь с ним будет?

— Говорят свидетелями его преступлений стали все адепты боевых искусств, что присутствовали на центральной площади.

— Ну, тогда ему не отвертеться.

— Точно не отвертеться. Благородные воины Мурима никогда не забудут его проступок. И даже то, что он младший ученик на пути становления, не избавит его от их праведного гнева. Думаю, на самом турнире его ждёт суровый приём.

— Будет интересно.

— Точно будет. Надо бы под это дело взять отгул.

— И снова в твоих словах я слышу мудрость, присущую лишь Небесным мудрецам, брат Лао.

— Спасибо, брат Дао. Твои тёплые слова греют сердце и радуют разум…

Внезапно оба стражника замолкли и дружно обнажили мечи.

— Брат Лао, у меня дурное предчувствие. Я чувствую приближение чего-то страшного.

— Я тоже брат Дао. У меня аж мурашки по коже.

Дао и Лао не сговариваясь, посмотрели на широкую лестницу, ведущую к вратам восхождения. Взгляды стражников без труда вычленили в подступающей темноте приближающиеся силуэты. По каменным ступеням поднимались трое. Это были мужчины в самом расцвете сил. Отсветы закатного солнца ярко отражались от их бронзовой кожи. Пришельцы были наги — одеждой им служили бугрящиеся по всему телу мышцы да укороченные штаны на бёдрах. До ноздрей Лао и Дао донёсся аромат лавандового масла, исходящий от их тел. В этот момент братья-стражники почувствовали непреодолимое желание сбежать подальше от этих троих, но долг возобладал над низменными порывами, и они лишь ещё сильнее вцепились в рукояти своих мечей.

А тем временем полуголые вторженцы уже пересекли разделяющее их со стражниками расстояние и оказались у самых Врат восхождения. Так что братьям-стражникам не оставалось ничего иного, кроме как поприветствовать страшных пришельцев.

— Кто вы и откуда? — дрожащим голосом спросил старший из них, он же брат Лао.

Доблестный воин изо всех сил старался удержать лицо, однако предательский голос дал петуха, выставив хозяина не в лучшем свете. Впрочем, странные пришельцы, казалось, этого даже не заметили. Вместо ответных слов приветствия они зачем-то стали принимать весьма замысловатые позы, напрягая при этом и так торчащие во все стороны мышцы.

— Вы чего это делаете⁈ — вытаращился на них Дао, не забыв на всякий случай выставить перед собой обнажённый меч. — Это что, какое-то колдовство?

— Нет, это поза «бицепс сбоку» — часть официального приветствия нашей секты, — ответил самый могучий из пришельцев, а затем с явно читаемой угрозой уточнил. — Что, не нравится? Тогда, может, двойной бицепс спереди? Хотите?

Дао и Лао не хотели. Посмотрев на налитые кровью и, казалось, готовые вот-вот лопнуть мышцы, братья-стражники дружно покачали головами и невольно отступили под защиту врат, которые и должны были охранять.

— Ну тогда мы пойдём, — пробасил главный из троицы.

Услышав эти слова, Лао и Дао поначалу обрадовались, однако, когда троица чужаков сделал шаг в направлении вверенных им врат, чувство долга снова возобладало в душах стражников. Не сговариваясь, они выступили вперёд.

— Сначала скажите, кто вы и зачем пришли? — грозно, ну или, по крайней мере, так ему казалось, произнёс Лао.

— Мы адепты секты Пресвятой качалки Хуи Лан, Бом Же и Е Бень, прибыли сюда, дабы нести весть о новом учении, что вскоре покорит весь Мурим.

— Никогда не слышал о такой секте, — едва слышно прошептал Лао на ухо Дао.

— Я тоже, но выглядят эти трое грозно.

— Согласен.

Покончив с перешёптываниями, братья-стражники снова посмотрели на громил перед собой. И у Лао, и у Дао в тот момент в головах блуждала одна-единственная мысль: как бы по-быстрому избавиться от этих троих и при этом не нарушить свой долг.

— Так, значит, вы прибыли в Небесный кряж, дабы стать частью Альянса Мурим? — нашёлся с ответом Дао.

— Истинно так, — ответил главный из троицы, назвавшийся Хуи Ланом.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул Лао. — Тогда вы должны предъявить верительную грамоту.

— А может, лучше двойной бицепс спереди? — встрял в разговор молчавший до этого здоровяк Е Бень.

— Нет, так не получится, — с сожалением покачал головой Лао.

— Жаль, — пригорюнился Е Бень, нависая всей своей тушей над хлипким по сравнению с ним братом Лао.

— Нам тоже, — сглотнул стражник, оглядывая могучую волосатую грудь перед самым своим носом. — Но если у вас нет верительной грамоты, мы с братом Дао должны будем вас досмотреть. Надеюсь, это не станет уроном для вашей чести?

— Не, не станет, — ответил за всех Бом Же. — Штаны снимать?

— Не надо, — отступил от здоровяка Лао.

По правде сказать, будь его воля он без всякого зазрения совести пропустил бы этих троих внутрь города. Однако постановление управителя Небесного кряжа и по совместительству третьего Небесного мудреца чётко гласило о том, что каждый ступающий по Тропе восхождения и не имеющий при себе верительной грамоты должен быть досмотрен и допрошен на предмет связи с Кровавым культом. Так что как бы братьям стражникам этого ни хотелось, но трогать твёрдые мускулистые тела им было уготовано самой судьбой.

Однако Лао был бы плохим старшим братом, если бы не сумел взвалить столь непосильную ношу на свои плечи. Сделав шаг навстречу судьбе, он с гордостью заявил:

— Стой там, где стоишь, брат Дао, я сам их досмотрю.

— Брат Лао ты правда это сделаешь? — прильнул к уху старшего младший из стражников.

— Долг есть долг, брат Дао, — всё так же шёпотом ответил Лао.

— Какой же ты всё таки великий воин, брат Лао. Твоё самопожертвование не знает себе равных…

— Ну так что я снимаю? — вновь напомнил о себе Бом Же, протягивая руки к завязкам штанов.

— НЕ НАДО!!! — дружно воскликнули стражники.

— Да ладно вам, я чуть-чуть, у меня там такие ямочки на прессе, закачаетесь.

— Да, прес у брата Бом Же что надо. Мы на нём бельё стираем, — подтвердил слова Бом Же высокорослый Е Бень.

— Верим, но штаны всё же лучше оставить, — ответил за себя и за Дао старший Лао.

К счастью для братьев-стражников, после этого ответа больше никто из присутствующих не пытался снять с себя штаны. Так что вскоре старший Лао приступил к досмотру. Следующие несколько минут его жизни напрочь стёрлись из головы старшего стражника. Очнулся Лао лишь тогда, когда ощутил на своём плече братскую ладонь.

— Всё закончилось, брат Лао, можешь опустить свои ладони.

Дрожащей рукой Лао вознамерился стряхнуть выступивший за время досмотра пот, однако его ладонь так и не достигла лба. Он вовремя вспомнил, что она вся покрыта лавандовым маслом. Передёрнувшись от отвращения, стражник уставился вслед трём уходящим здоровякам.

— Турнир в этом году будет особенным, — заявил Дао, наравне со старшим братом провожая взглядом три широченных спины, скрывающихся за Вратами восхождения.

3 ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/354169

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер из качалки 2

Content

Мастер из качалки 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene