А отличники сдохли первыми — 3: снова в школу (ч.2)

Глава 1

Щоманы и щолинги

Когда Белла закончила обрабатывать мои ссадины и пересела обратно к тайнику неизвестного юнги, у меня получилось заглянуть в иллюминатор на закрытой овальной двери.

За толстым стеклом, покрытым мелкими капельками, сырая ночь и тяжёлые тучи неохотно, но всё-таки откатывались на запад. Медленно уступая небо прохладному, но чистому рассвету, ночные ужасы постепенно растворялись не только в утреннем воздухе, но и в моём сознании. Словно прах, который, попав в почву, становится её привычной и неотъемлемой частью.

Ожоги и ссадины, ноющее плечо, уставшие мышцы… Толпы малолетних дикарей и безумные полчища их бывших родителей… Отчаянные «питоны», цепляющиеся за остатки цивилизации и морали… Пищеварительный тракт «Хафгуфы»… Злобный иностранец из моих видений… И полная неизвестность впереди.

Ведь прозрачность холодной синевы за мокрым стеклом немного нарушали жирные клубы чёрного дыма, поднимавшиеся над бесформенными останками гигантского паразита.

И хотя ветер, к счастью, пока что гнал всю эту вонь прочь от рулевой рубки, но летящая над обломками моста сажа иногда открывала взгляду тот факт, что перелезть на него мы уже точно не сможем. И короткий путь в сторону острова, ставшего оплотом цивилизации для выживших воспитанников Нахимовского училища, для нас был закрыт.

Юная морячка проследила за моим взглядом и тоже глянула за окно на крабов, медленно расползающихся по перевёрнутым грузам и горелому мясу:

— Как солнце поднимется — на нас подует. Так что долго отдыхать не получится… — Опрокинув бутылочку с антисептиком на остатки бинтов из корабельной аптечки, девчонка оглянулась на другого пациента и снова невольно задержала взгляд на худых, но жилистых плечах белобрысого «викинга».

Тряхнув слипшимися кудряшками, словно отгоняя прочь ненужные мысли, Белла тут же строго нахмурилась:

— Твоя очередь. Двигайся поближе!

Стараясь не дрожать, блондин упрямо делал вид, что без мокрой одежды ему даже теплее. Но как парень не напрягался, его всё равно иногда выдавал короткий и резкий стук собственных зубов.

Особенно когда он пытался говорить:

— Н-ноу… — Мотнув головой, он чуть отстранился от юной санитарки. — Ай… М-ми… М-майселф…

— Он хочет сам. — Поправив повязки на обожжённых ладонях, я накинул на себя одну из оставшихся шуб. — Стесняется, наверное.

Коротко фыркнув, девчонка пожала плечами и поставила антисептик перед иностранным пациентом:

— Подумаешь… — Она тоже уселась на устланном драгоценным мехом полу, быстро забравшись под пухлый полушубок. Но, выглянув оттуда как из норки, стрельнула в стеснительного парня глазками. — Тебя как звать-то? А то всё бегаем-прыгаем, а познакомиться так и не успели!

Блондин, похоже, понял только то, что вопрос обращён к нему. И с озадаченным выражением лица покосился в мою сторону — видимо, в ожидании перевода.

Но девчонка сама поспешила внести ясность и ткнула себя в грудь:

— Белла! — Конопатый пальчик тут же перенацелился на иностранца. — А ты?

— Р-рихард… — Выдав ещё одну зубную дробь, парень ответил как-то неуверенно. Словно на экзамене, к которому не готовился. — Л-ларсен…

— Да вы чё, издеваетесь надо мной, что ли⁈ — Несмотря на возмущённый тон, на лице девчонки сияла искренняя, хоть и озорная улыбка.

Но подобная реакция, похоже, окончательно сбила блондина с толку. И пока он озадачено хлопал ресницами, я поспешил привлечь внимание иностранца и указал на себя:

— Рик. — Переведя руку в сторону юного маэстро, я продолжил знакомство. — Рикардо.

— А? Чего? — Чернокожий уроженец Кубани отвлёкся от своего блокнота, где до того увлечённо пытался расшифровать то, что мы смогли прочесть на моей кривой татуировке.

Из дюжины латинских букв, которые узнал наш глухой приятель, можно было сложить целую кучу слов. Но в том порядке, в котором они были зафиксированы на моей коже, бессвязная ерунда получалась как при обычном, так и в обратном направлении чтения:

«EIIDFI», — гласила первая строка. А схематические изображения кистей рук во втором ряду означали ещё шесть букв, — «COBCAG».

Прежде чем успокоить Рикардо, я мельком заглянул в его потрёпанную книжицу. В данный момент юный маэстро, похоже, пытался сопоставить эти буквы с обозначением нот в буквенной нотации. Наверное, чтобы затем попробовать узнать в них мелодию или песню. Но, судя по наморщенному лбу паренька, дюжины нот для отгадывания мелодии было маловато. Тем более, что, судя по его записям, буквы «I» и «O» никаких нот вообще не обозначали. Но, возможно, указывали на какие-то особенности воспроизведения. Рикардо косвенно подтвердил мои догадки, пробормотав глядя в блокнот что-то про «ноль и единицу».

— Получается, нас теперь таких трое. — Вместо объяснений, я кивнул на блондина и обратился уже к нему. — We’ll call you just «Hard». ОK?

— Йа! Зэт вас май никнейм олл зе тайм… — Заулыбавшись, норвежец махнул рукой себе за спину. Очевидно, подразумевая своё прошлое, точно так же, как это делала Белла. — Бифор олл зэт щит…

— «Бифо»… Это, то есть, «раньше»? — Языковых познаний школьницы, похоже, вполне хватало на то, чтобы самостоятельно понять значение этой не очень радостной фразы. — А чего ты вообще раньше делал? Как сюда попал? — Высунув веснушчатый нос из своего логова ещё немного, она недовольно глянула в сторону Рикардо. — Уж ты-то точно не в «Камчатку» эту дурацкую попёрся…

— Да сама ты дурацкая! — Мулат тут же оскорблённо сверкнул на девчонку глазами. Но содержимое блокнота увлекало его настолько, что он не стал развивать конфликт. И лишь раздражённо отмахнулся, опять увлечённо углубившись в своё шифрованное сольфеджио.

Снова фыркнув, Белла тоже отвернулась. И, дождавшись, когда я переведу все её вопросы, кроме того, что был про загадочную «Камчатку», она ещё добавила:

— Он вроде чё-то про викингов там говорил…

— Йа! Вайкингс! — На лице юного норвежца тут же загорелась неподдельная гордость. — Ай… Ми… Ми энд май фрэндс… Ви вас… — Хард, похоже, никак не мог найти нужные слова на неродном ему языке. И начал активно водить руками в воздухе, не то используя азбуку для немых, не то обозначая контуры предыдущих плавучих трофеев, которые когда-то грабил. — Шипс лайк зис… Ви файтед фор зем.

— It’s «fought» not «fighted». — Поправив блондина, я ту же пояснил перевод Белле. — Похоже, что он со своими корешами давно промышляет вот такими дарами моря. Это вот «Калина» к нам через проливы каким-то чудом из океанов проскочила. А остальные суда из Атлантики там наверняка сотнями вот так же на отмели повыбрасывало, как ты и говорила. От Гибралтара до Норвегии.

— Йа! Норвэй! — Прочитав по моим губам знакомое слово, парень радостно закивал и добавил уже на родном языке. — Норге!

— Хм… Из Норвегии, значит… — Задумчиво кивнула девчонка. Но её глазёнки тут же резко сузились, когда она глянула на сложенную рядом с «викингом» одежду. — А гюйс он где взял? С кем он там вообще «файтед»?

Проследив за её взглядом, Хард догадался о сути вопросов раньше, чем я смог их перевести:

— Ит вас май фазер. — Он указал на аккуратно сложенный моряцкий галстук. — Хи вас… Эм… Щоман… Э-э-э… — Парень защёлкал пальцами, подыскивая нужное слово. — Симан… Нэви…

— Это у него отец на флоте служил. — Я остановил сбивчивую речь жестом и поспешил озвучить свои догадки Белле. — Наверное, это его гюйс. На память.

— А-а… То-то я смотрю, на наш только похож… — После упоминания отца девчонка всё-таки перестала щуриться. Но ненадолго. — А там на берегу чё за калмыки были? Явно же не его друзья…

Глянув в направлении указующего жеста девчонки, норвежец тоже нахмурился:

— Зэт факерс… — О ком идёт речь, он понял без перевода. Но объяснение давалось с трудом. — Зей… Эм… Ай ду нот ноу э ворд… — Снова пощёлкав мозолистыми пальцами, Хард всё-таки выбрал из своего словарного запаса подходящее определение. — Энеми!

— Конкурирующая фирма, короче… — Я кивнул Белле. — Ты ж сама говорила, что на эти корабли со всей округи народ сбегается.

— Но не из Калмыкии же?

— Из Калмыкии у них, скорее всего, только аудиозапись. — Обернувшись обратно к недоумевающему парню, я быстро перевёл суть нашей беседы и озвучил собственную версию сначала по-русски. — Эти «викинги», похоже, используют такую музыку для того, чтобы сначала выманить крабов на сушу. А потом приступать к грабежу.

Всматриваясь в мои губы во время неторопливого перевода этой версии на английский, Хард медленно кивал, соглашаясь с теми выводами, которые понимал. Но в конце всё-таки замотал головой:

— Ноу-ноу-ноу! Мьюзик ис нот олл! — Снова послышались ищущие щелчки пальцев. — Ю нид ту… Эм… Ю нид ту килл мэни оф зэт… — Побегав глазами по обломкам на улице, парень указал там на одного из расползающихся по трупу Хафгуфы крабов. — Щолингс.

— «Щолингс»? — Похоже, что из речи парня Белла не поняла только это слово. Как и я сам, впрочем.

— Йа, щолингс! Иф ю кил мэни энд зере ис но Хафгуфа — зен ю кан гет он зе борд.

Я озвучил свою версию перевода:

— Если убить много «щолингов» и на судне при этом не проснётся такая же тварь… — Я указал на останки гигантского монстра за окно. — Вот тогда можно грабить. Это они так у себя в Норвегии крабов называют, наверное. Если его моряк-отец по-норвежски будет «щоман»… То есть дословно «морской человек»… То «щолинг» — это…

— «Морской гад»? — Девчонка быстро выдвинула свой вариант перевода раньше меня и заулыбалась. — Логично, чё… А обычных жор они как называют?

Прикинув, сколько времени и сил понадобится для перевода этого вопроса нашему слабослышащему приятелю, я поспешил отмахнуться:

— Мне больше интересно то, что теперь будут делать те «калмыки» на берегу. После того, что мы тут устроили. — Я указал за иллюминатор на перекрытую обломками полоску асфальта, ведущую по водной глади залива к острову. — Раз короткий путь для нас, очевидно, закрыт.

— Ох, бли-и-ин… — Судя по усталому вздоху, долетевшему до моего слуха из-под шубы, я был прав. Только девчонку больше волновало немного другое. — В обход же надо теперь переть… Да ещё и побыстрее… А у меня уже и так ноги отваливаются…

— А переплыть, чё? — Неожиданно подал голос Рикардо. Подняв взгляд от блокнота, он тоже уставился за круглое окно на уцелевшую проездную часть. — Хотя бы вон — до целой части! Прям вот совсем, что ли…

Пока мулат озвучивал свои предположения, на указанном им месте один из крабов выстрелил стрекалами в зазевавшуюся чайку. И несчастная птица даже не успела вскрикнуть, прежде чем пропасть под ворохом членистых жвал.

— … Никак. — Вопросительная интонация паренька резко сменилась на не вполне уверенное утверждение.

— Угу. Никак. — Согласно качнулся конопатый нос внутри шубного убежища. — Помните, я про клей говорила? Который у этих рачков вырабатывается и держит сильнее сварки. Если на лодке отойти от берега хотя бы метров на десять — этих «щолингов» на днище налипнет столько, что ни на вёслах, ни на моторе уже никуда не доплывёшь. Они даже через борт могут не лезть, если их много. Просто потопят собственным весом и уж тогда…

Рикардо не стал уточнять, что будет «тогда». А упрямо продолжил свой мозговой штурм:

— А что если не идти в обход города… — Чернокожий паренёк задавал вопросы и подбирал аргументы так аккуратно, словно выпрашивал какое-то разрешение у родителей. — Что если пойти сразу в «Камчатку»? Предупредить там как раз всех про то, что мы узнали. Так же быстрее будет… И нас, наверное, тогда ещё и пустят бесплатно…

— И много ты прямо через города ходил? — Раздался из-под шубы недовольный тон.

— Ну… Не очень… Но вот в Ростове было норм… И в Смоленске у меня тоже теперь друзья есть. Из пэвэошной академии…

— В Ростове может и безопасно. — Белла продолжала устало бурчать. — А в Питере сейчас — хуже чем в блокаду было. Тогда хотя бы за порядком следили…

— А машины тоже не вариант? — Я не особо верил в эту возможность, но её нужно было хотя бы тоже исключить. — Наверняка ещё можно найти те, что на ходу. И бензина много не надо…

Белла неожиданно ответила согласием:

— Новых машин в салонах и гаражах полно осталось. Бери какую хочешь. — И девчонка всё-таки снова замотала головой. — Только мы чтоб в Москву отряд отправить — месяц по области остатки горючки искали. Топливо же со временем портится. Да и большие запасы ещё в морозы спалили…

— Ладно. Будем решать задачи по мере их поступления. — Я сделал попытку подняться и, хватаясь за стену, обернулся к озадаченному норвежцу, который безуспешно пытался понять суть разговора. — That enemies of yours… How many? Do they have any weapons? Firearms?

— Файер… Армс? — Сложив руки перед собой так, словно держал приклад винтовки, Хард получил от меня подтверждающий кивок. И тогда тут же радостно закивал сам. — Йа!

— «Йа»⁈ — Белла высунулась из своего роскошного укрытия. — У них там ещё и пушки есть, я правильно поняла⁈ Ганз?

Блондин продолжал улыбаться и кивать:

— Йа! Щитевопен! — Но тут же замотал головой из стороны в сторону. — Мен иннен патронер… Э-э-э… Ноу буллетс!

— Ну хотя бы патронов у них нет. — Я убедился в том, что Белла тоже поняла этот ответ. — А сколько их там? How many?

— Вур манге? — Нахмурив лоб, блондин принялся беззвучно вспоминать английские числительные, считая на пальцах. — Элевен, твелв, сотин, фотин… Фифтин! Йа, фифтин!

— Пятнадцать… — Девчонка снова поняла всё без перевода. — И они чё, тоже все из Норвегии?

После моих пояснений белобрысый викинг лишь пожал плечами:

— Ней… Вет икке… Донт ноу.

Но, не смотря на такой ответ, Белла заинтересованно вылезла наружу ещё больше:

— А нет среди них, случайно, какого-нибудь Брокера? Или этой… Венеры? — Дотянувшись до меня, девчонка настойчиво постучала по плечу. — Рик, ну переведи!

Когда я справился с переводом, озадаченный Хард снова ответил пожиманием плеч:

— Вет икке…

— Хм… — Юная морячка поднялась и выглянула в иллюминатор на туманный берег. — Потолковать бы с кем-нибудь из них по душам… А потом уж и транспорт поищем…

— Транспорт? — Норвежец, не сводивший с девчонки глаз, смог прочесть по её губам знакомое слово. И тут же радостно затараторил. — Йа! Зей хэв транспорт! Бикоз ю кан нот чейз шипс визаут транспорт!

Замерев, словно боясь спугнуть удачу, Белла медленно перевела взгляд на меня. И, указав на парня одними только глазами, вкрадчиво осведомилась:

— Я же правильно щас поняла…

— Йа… — Я размял ноги и подтянул к себе найденную в контейнерах новую одежду моего размера — дорогую итальянскую сорочку, плотную кожанку и толстые лыжные штаны. — Хард говорит, что без транспорта за вот такими вот дрейфующими сокровищами не угонишься. Так что где-то там в тумане он у них есть. Если ещё не уехали, конечно…

— Куда⁈ Да я им щас уеду! — Немедленно засуетившись, девчонка, кажется, хотела тут же приступить к реквизиции средств передвижения на нужды своего молодого государства. — Тут такое, а они…

— А они, похоже, и сами не против пообщаться. — Мягко подхватив её за тонкое плечо, я остановил суету и подтолкнул девчонку к соседнему иллюминатору. — Видишь?

Через медленно расползавшиеся от моста клубы утреннего тумана по проезжей части топали три фигуры в длинных плащах. И сейчас, при свете слабого солнца, они выглядели не так уж и зловеще. Мрачные одеяния оказались всего лишь штормовыми костюмами, а глубокие капюшоны — широкими прорезиненными зюйдвестками. Для вчерашней погоды — самое то.

Двигаясь в нашу сторону, загадочная троица не оглядывалась и не старалась держаться возле укрытий. Прямые осанки тоже говорили о том, что их фланги и тыл кем-то надёжно прикрыты. И хотя у двоих силуэтов за спиной явно угадывались приклады винтовок, тот, что шёл посередине, нёс на плече универсальный символ перемирия: недлинную палку с примотанной к ней грязной, но, всё-таки, когда-то белой тряпкой.

— Хэ? — Поднявшись с пола рядом с нами, Хард привлёк моё внимание и указал на приближающиеся фигуры. — Ю… Ю вант спик виз зем, хэ?

При этом в его отрывистой речи послышались какие-то разочарованные нотки.

— То есть патроны у них всё-таки могут быть? — Задав вопрос сначала по-русски, чтобы его поняли Белла и Рикардо, я тут же повторил его уже на языке, понятном для юного викинга. — You think they could have bullets still?

Тот ожидаемо нахмурился. Но, как выяснилось, вовсе не из-за моего секундного недоверия:

— Зей до нот хэв патронен. — Насупленный парень упрямо мотнул подбородком. И, перенеся суровый взгляд на шагающую троицу, чуть слышно процедил сквозь зубы ещё тише. — Виз зе ласт буллет зей килд май фазэр…

Глава 2

Первобытный бартер

— На их месте я бы сейчас потребовал не только корабль, но и его шкуру. — Указав на нашего нового знакомого, я закончил перевод слов норвежца для Беллы и Рикардо. — Да и наш новый приятель, как вы теперь понимаете, сам не против искупаться в их крови. И наплевать ему на то, что сейчас нам нужно от этих ребят вовсе не это…

— А, может, мы сами тут какие-нибудь велики найдём? — Осторожно предположил юный музыкант. — Да хотя б самокаты… Как представлю, что щас опять пешком тащиться…

— Может и найдём. — Отвечая на вопрос, я не сводил глаз с Харда. — Но время поджимает. В Питонии или Камчатке нам нужно было быть ещё вчера, как я понял.

— Угу! — Тихо, но нетерпеливо поддакнула девчонка. — А то может, уже и некуда будет возвращаться… Фиг его знает, чё там этот Брокер со своей Венерой задумал…

Норвежцу же нужно было отдать должное: после того, как сама ситуация поставила перед нами вопрос ребром, Хард ни на секунду не отвёл от меня острого взгляда своих светлых глаз. Да, пожалуй, и я на его месте, наверное, не стал бы договариваться с убийцами своего отца. Хотя, возможно, никогда его и не видел.

Но парень оставался хладнокровен — и во время размышления, и тогда, когда всё-таки начал озвучивать собственное мнение по вопросу предстоящих переговоров:

— Хэ Рик… — Не смотря на то, что из приоткрытой двери ощутимо сквозило, норвежец совсем перестал дрожать. Зрачки расширены. Очень переживает, на самом деле… — Ю сэйвд май лайф, хэ… Ит минс… Ит минс ит ёрз нау. — На миг он всё-таки метнул взгляд в сторону, на остановившиеся неподалёку от пролома фигуры загадочных парламентёров. Но когда снова вернул зрачки на меня, в них оставался всё тот же вековой скандинавский лёд. — Ю десайд ват тут ду виз ит.

В такой ситуации подсознательные привычки требовали от меня не ни в коем случае не отводить взгляд первым. И некоторое время, пока я молча раздумывал над ответом, мы буравили друг друга, словно персонажи с какого-нибудь киношного постера про типичное противостояние бобра с ослом.

Пока совсем рядом снова не раздался осторожный, чуть слышный шёпот Беллы:

— Рик… — Тонкий, но острый пальчик аккуратно ткнул меня в плечо. — Чё он щас сказал, а?

Хард тут же перенёс взгляд на губы девчонки. Должно быть — привычка из-за глухоты…

А Белла шепнула ещё тише:

— А то у меня ващет четвёрка по инглишу была…

Парень быстро метнул взгляд обратно на меня. Нет, поздно. Я выиграл.

Но вот что сейчас точно не нужно делать, так это позволять ему откровенно терять лицо перед девчонкой и чернокожим пареньком, который был заметно младше него самого… Даже если он сам пока это не вполне понимает…

И я немедленно тоже обернулся к юной морячке:

— Наш северный друг утверждает, — я указал на норвежца, чтобы тот точно понял, что речь о нём, — что, раз я ему жизнь спас, то мне тогда и решать — как с ней поступить дальше. Наверное, какие-то викингские традиции.

Вернув взгляд на белобрысого парня, я расслабил лицо и приветливо улыбнулся. Судя по его реакции — получилось достаточно натурально. Наверное, меня этому тоже раньше специально зачем-то учили:

— Против которых, однако, ничего не имею… — Я указал на напрягшегося норвежца. — You will come with me. ОК?

Его глаза тут же прыгнули на прислонённый к штурвалу Фенрир.

— Рик… — В спину снова ткнул девичий коготок. — А я же правильно поняла, что эти там… — Белла качнула кудряшками в сторону окна. — Они его отца убили… Да?

— Да.

— Хм… Так вот на каком он флоте служил… Тоже жорой не стал, как наши… А я-то думала, чего он не особо-то и офигел, когда тебя увидел…

— Да… — Я тоже глянул на хищное оружие. — Я не первый взрослый, который встал на его пути по этому бесконечному Рагнарёку…

Вернув взгляд с оружия на его хозяина, я кивнул ему уже без улыбки. Но старался смотреть спокойно и уверенно:

— And yes. Take it.

И, отвернувшись, открыл дверь до конца.

Сырая свежесть, пахнУвшая в лицо, тут же придала бодрости. Но сейчас я замер на месте, ожидая малейшего колебания воздуха с другой стороны — из-за спины. Малейшего неправильного звука, малейшего подозрительного скрипа или шороха в неправильном направлении…

Ну?

Хард лишь смущённо кашлянул:

— Хэ… — Он дождался, пока я медленно оглянусь. И только тогда коротко кивнул, сжимая в руках своё необычное оружие. — Тэнк ю, хэ Рик.

— Должен будешь… — Я отвернулся и собрался шагнул наружу. — Let’s go.

Больше в умственных способностях нашего нового приятеля я не сомневался. Ведь если бы собирался его сдать — то не позволил бы вооружиться. Хорошо, что и ему это тоже стало очевидно.

— Я с вами! — Белла шагнула в дверь сразу после меня. И тут же наткнулась на спину. — Упс!

— И оставишь наш тыл без прикрытия? — Я мельком глянул на Рикардо поверх её подрастрепавшихся кудряшек. — Без обид маэстро. Ценим мы тебя не за могучую силу, сам понимаешь.

— Да ладно, чё… — Паренёк бесхитростно пожал плечами и заозирался. — Я лучше пока ещё полазю, чё-нить ещё поищу в контейнерах, наверное…

— Да нафиг тут никакой тыл прикрывать не надо! — Юная морячка продолжала сурово хмуриться. — И ты мне не командир, кстати!

— Да я ж не спорю… — Задержавшись в дверях, я постарался закрыть её собой от взглядов с моста. — Просто ты, Белка, для этого дела слишком симпатичная.

— Чего-о? — Несмотря на пылкий тон, девчонка всё-таки слегка смутилась. Но почти сразу снова выпрямилась как струнка, сжав кулачки. — Опять зубы заговариваешь⁈ Я ж говорила — на меня не действует!

Заметив недоумение на лице норвежца, который безуспешно силился понять содержание этой беседы, я обратился к нему c вопросом:

— That guys down there… — Я махнул всторону неизвестных переговорщиков. — There are only boys in their crew, right?

Наморщив лоб, Хард всё-таки смог разобрать медленные слова и торопливо кивнул:

— Йа… — Коротко глянув на Беллу, он добавил весьма категоричным тоном. — Гёлз кан нот рэйд шипс. — И махнул рукой с лёгким пренебрежением на нескольких крабов, возившихся далеко внизу под нами. — Фир оф щолингс…

— Чего-чего⁈ — Судя по тону вопроса, вспыхнувшая Белла в этот раз поняла иностранца без перевода. — Сам ты их «фир»!

— Ну вот сейчас ты сама знаешь, что не права. Ты же видела его в деле. — Поспешив пресечь дальнейшие возмущения, я обратился к парню. — Look, my friend… It is a long story, but Bella here… She could be the last Russian military mariner. And they, as you might know, have no fear at all.

— Норщк щомен хэс но фир ту! — Глянув на гневную девчонку с немного большим уважением, чем раньше, норвежец указал на её гюйс. — Ёр фазэ вас щоман?

— Мой отец не «вас». Мой отец — Шутник!

Судя по её гордо вздёрнутому носику, этот факт должен был просто повергнуть нас всех с ног на землю. И рассеять все подозрения насчёт её предполагаемой трусости.

Но похожим образом на это откровение отреагировал только Рикардо:

— Серьёзно⁈ — Получив в ответ от девчонки только снисходительный взгляд, чернокожий паренёк быстро пояснил для меня и Харда. — Мне тульские кадеты про него рассказывали! Он там в Москве летом такое устроил…

— Невероятно любопытно, но давайте пока повременим с новейшей историей. — Я указал Белле на ворох меховой одежды. — Время творить её самим. Накинь-ка на себя вон то манто…

— Мне не холодно!

— … И капюшон опусти поглубже. Повторю — ты слишком симпатичная. А, как утверждает Хард, дам среди его конкурентов нет. И нее мне тебе напоминать, как на тебя реагировали людоеды, которые тоже здоровых девчонок давно не видели. Поэтому пусть эти ребята там внизу тоже лишний раз не переживают. Прикрой красоту.

— Ладно… Приму за комплимент! — Уколов нас всех по очереди взглядом, девчонка всё-таки быстро водрузила на себя драгоценное меховое убранство, немедленно превратившись из белки в шиншиллу. И, надвинув капюшон на глаза, недовольно буркнула. — Так норм?

— Вполне. — Я оглянулся на Рикардо. — Смотри не упади, когда ништяки искать будешь.

— Да я ж только вчера с дерева слез! — Широкая улыбка растянулась от одного торчащего уха мулата до другого. — Вы чё, не видите?

— Вот за это мы тебя и ценим, дружище. За чёрный юмор. — Я ответил не менее широкой улыбкой и шагнул за дверь под его хохоток.

Ещё до того, как организовать нашу вылазку, я попытался припомнить что-нибудь о ведении переговоров в похожих обстоятельствах. Но все те учебные тексты, которые всплывали у меня перед глазами, касались более деловой обстановки. Выявление и создание потребностей, снятие возражений, активное слушание… Всё это могло пригодиться, если бы нам сейчас предстояло согласовать какой-нибудь контракт со множеством нулей в графе стоимости. В уютном офисе, с помощью профессиональных переводчиков и секретаря с кофейником.

Но сейчас речь, скорее, шла о встрече, которая, больше была бы подстать нашим далёким предкам. Тем, что действительно лишь на днях слезли с деревьев и теперь должны были как-то налаживать отношения с соседями, чьего языка не знали. Если у этих соседей вообще был свой язык, конечно.

Но всё то, что я мог припомнить на эту тему из каких-то научно-популярных роликов и статей — так это то, что древние люди главным образом старались избегать встреч с соседями. А обмен если и происходил, то, чаще всего, заочно. В виде подарков, оставленных в каком-то приметном и намоленном месте. Соседи забрали подарки и оставили взамен что-то своё? Значит, будем жить так же спокойно, как и раньше — в десятках километров друг от друга. А вот уж если не приняли, то на этой неделе придётся понаделать немного больше каменных топоров, чем обычно…

Прежде чем озвучить свою часть сделки, я захлопнул полукруглую дверь так, что не только распугал грохотом всех чаек, но и привлёк внимание странной троицы. А из темноты трюма послышалось несколько булькающих «помогите».

Быстро отыскав нас на фоне белой надстройки «Калины», щуплые фигуры в плащах коротко переглянулись. Но за стволом никто даже не дёрнулся. Может и правда пустые… Близко подходить пока всё равно не будем. На каком языке с вами говорить, я пока не знаю. А жесты видно и отсюда…

Открытая ладонь, поднятая в универсальном движении, позаимствованном из приключенческих фильмов про индейцев, дала понять нашим собеседникам, что мы тоже не настроены на конфликт. По крайней мере, в данный момент…

Парень с белым флагом некоторое время продолжал молча нас разглядывать. По росту и комплекции, которую можно было угадать под такими одеждами, он не особенно отличался от вооружённых приятелей. На таком расстоянии его отличал от них лишь довольно широкий подбородок, выдвигающийся из-под зюйдвестки почти как у мультяшного моряка Папая. То ли прикус неправильный, то ли он старается выглядеть как можно более сурово.

Переглянувшись с приятелями ещё раз, центральный переговорщик тоже поднял свободную ладонь. Ну вот. Можно сказать, уже завязалась беседа…

— Вене? — Неожиданно громко поинтересовался парень с флагом. И его поднятая рука указала на меня и Беллу. — Р-рюски?

Я решил не вдаваться в лишние подробности о своей национальности и просто кивнул. Но, кажется, ответ им не понравился. После того, как центральный снова переглянулся с корешами, его челюсть выдвинулась ещё дальше:

— Сэ лаэв он мэ ома. — Фраза, сказанная на незнакомом языке, слилась бы для моего слуха в одно длинное слово. Но парень с флагом говорил достаточно громко, медленно и с расстановкой.

Нет. Всё равно даже фонетику не узнаю. Наверное, какой-то из языков Восточной Европы, но явно не славянской группы.

Подождав реакции пару секунд, переговорщик тяжело вздохнул и громко добавил уже на ломаном английском:

— Шып! — Свободная рука обвела огромный контур «Калины». — Шып ыз майн! — И его палец указал куда-то в сторону Питера. — Гоу!

— Сначала сам давай «гоу»… — Чуть слышно проворчала Белла из-под капюшона. — Раскомандовался…

— Тих-тих… — Успокаивая девчонку, я старался не шевелить губами. — Он изложил их условия. Сейчас озвучим свои. И, может, цивилизованные понятия, всё-таки, вернутся к нам хотя бы на минутку… — Слегка откашлявшись, я тоже рявкнул как можно громче, стараясь перекричать ветер и всполошившихся чаек:

— We need transport! — Формулировать свои мысли я тоже старался как можно проще. — Change maybe? Barter?

Могучая челюсть под зюйдвесткой снова слегка шевельнулась:

— Транспорт ыз майн ту. — А палец упрямо продолжал указывать на далёкий город. — Гоу.

— Вот урод… — Из-под шиншилловых мехов снова послышалось злобное шипение. — Слушай, Рик… Ты на моих глазах вчера десять человек раскидал за пять секунд. А этих тут всего трое…

— И где-то в засаде — ещё двенадцать. — В ответ на мою улыбку послышалось только знакомое фырканье. — Но пока нормально же общаемся, чё ты начинаешь…

— А чё они меняться не хотят⁈

— А ты бы стала?

— Ну… Пару великов на целый пароход-то чё бы не поменять…

— Видимо, курс контейнеровозов, заражённых мутантами, сейчас намного ниже рабочих велосипедов. Хотя я в современной экономике пока не очень секу… Но если мы всё-таки пока не хотим драться, нам явно нужно предложить им что-то ещё…

После этих слов мы оба невольно перевели взгляд на норвежца. Тот напряжённо всматривался в наши губы и, заметив внимание к своей персоне, нахмурился ещё сильнее:

— Ват?

— Everything is OK for now. — Успокоив парня, я снова покосился на девчонку. — Другие варианты, кроме силового, можешь придумать?

— Пока нет… — Напряжённо размышляя, Белла сжала губы и снова глянула на нашего нового приятеля. — Но если бы не Хард — фиг бы мы тебя из трюма вытащили. Крабы «Арию», конечно, испугались поначалу… Но когда гитара села — опять со всех сторон полезли. Особенно когда эта Хафгуфа вся трястись начала от пожара…

Покрытая мятыми контейнерами туша продолжала чадить масляной копотью в утреннее небо. И заметив, что наши собеседники тоже время от времени поглядывают на останки гигантского паразита, я выступил с новым предложением.

— I killed it, don’t be afraid. — Сделав паузу, по их вытянувшимся от удивления лицам я убедился, что меня поняли. — You welcome, by the way… But it will cost you… Well… Just four bikes.

— «Фор»? — Шёпотом повторила за мной Белла. — Четыре, что ли? Да нам и пары хватит, если с багажниками!

— Всегда нужно требовать больше, чем тебе нужно на самом деле. Потом сделаешь скидку — твой деловой партнёр ещё и доволен оста…

Мне не дал договорить один из вооружённых парней:

— Мэйби уи джаст кил ю инстэд? — Ухмыльнувшись, он со значением поправил оружейный ремень.

С английским у него явно было получше. И, судя по уверенному выражению лица, показавшемуся под зюйдвесткой, я поначалу неправильно определил лидера в этой тройке. В отличие от парня с неправильным прикусом, этот, похоже, вообще не переживал за исход переговоров. И точно чувствовал за собой силу. Может, Хард всё-таки ошибся насчёт патронов?

Что ж… Хоть я и устал для силового решения вопроса, но ещё пару цыплячьих шей этих наглых школьников свернуть смогу…

— You can try. — Уняв лёгкое волнение, поднявшееся из-за предчувствия драки, я всё же дал ситуации шанс разрешиться относительным миром. И, озвучивая лёгкую угрозу, указал переговорщикам за спину. — Did you see two guys over there? The ones that was gutted yesterday…

— Ты на тех двоих им, что ли, намекаешь? — Судя по шёпоту со стороны девчонки, она снова частично справилась с переводом самостоятельно, не смотря на 'четвёрку". — Которых ты там на асфальте разложил?

Наблюдая, как троица на мосту осторожно оглядывается, я ответил Белле лишь лёгким кивком. Пацанам же давать ответ не потребовалось. По тому, как они начали опасливо перешёптываться, я понял, что устроенная мной кровавая сцена всё ещё на месте.

И выложил свою последнюю карту:

— I killed them too. — Надежда была слабой, но других козырей у меня больше не было. — You know, people here… Sometimes they called me «Black George»…

Ведь от этого имени у местных детишек начинали трястись поджилки и отвисать челюсти? Я же сам это видел… Так какого хрена они вдруг заржали!

— Нормально, говоришь, общаемся… — Язвительное шипение вновь долетело до моего слуха из-под мехов Беллы. — Блин… Пешком мы до ночи хорошо если хотя бы за Петергоф уйдё… Стоп! — От шёпота девчонки не осталось и следа. — Точно! «Венера»!

Эти выкрики тут же привлёк внимание всех троих переговорщиков. И все они плотоядно выдохнули в один голос:

— Хо-ор…

Но, прежде чем я спохватился, Белла уже сбросила бесполезную меховую маскировку и шагнула к ограде мостика вплотную, размахивая руками:

— Эй вы! — Её звонкий голосок вновь всполошил всех чаек и крабов в округе. — Если дадите нам велики — я покажу, где есть патроны! — Указав куда-то на восток вдоль берега, девчонка тут же обернулась и кивнула мне на раскрывшую рты троицу. — Давай, переведи им скорей!

Но, судя по тому, как оба вооружённых парня тут же покосились на торчащие из-за спин приклады, последнее слово в речи девчонки они поняли самостоятельно. И, кажется, оно заинтриговало их гораздо больше, чем закопчённый корабль вместе со всем его содержимым.

Вот только закономерное недоверие сквозило даже в совершенно непонятной мне речи их старшего:

— Хоор валетаб вист! — Прищурившись, он тоже оглянулся на восток. И затем выкрикнул в нашу сторону. — Но патрон зэр! Ай ноу!

— Да ни фига ты не ноу! — Дыхание девчонки участилось. Оглянувшись, я заметил, как на её лбу даже выступили капельки пота — прямо посреди осенней прохлады.

И резкий тон девчонки однозначно не понравился нашим собеседникам. Все трое почти одновременно сжали челюсти и презрительно наморщили носы.

— Белка… — Я шагнул вперёд, заслоняя девчонку собой. — Иди-ка лучше обра…

— Да ща! — Морячка упрямо протиснулась вперёд вплотную к перилам. И снова завопила в сторону неизвестной троицы. — Брокер!!! Ю!.. Ю!.. Блин… — Резко обернувшись, она торопливо спросила. — Как спросить, слышали ли они про Брокера?

Но, прежде чем я сформулировал нужную фразу, голос подал лидер переговорщиков:

— Брокер? — Судя по его виду, это прозвище было ему знакомо куда лучше, чем мой «Black George». Раздражение на бледном лице сменилось искренним любопытством. — Ват ду ю ноу эбаут Брокер?

Продолжая сжимать мою руку, Белла тут же взметнула её вверх:

— Это он — Брокер! — Спешно набрав побольше воздуха, она выпалила ещё громче и уверенней. — И у него есть патроны!

Встретив взволнованный взгляд девчонки, я задал ей вопрос одними глазами. B в ответ услышал лихорадочный шёпот:

— Петергоф! Венера! Там же есть такая статуя!.. Притворись!

Недоверие, тем временем, вернулось на лица переговорщиков:

— Рили? — Когда старший мародёр медленно задавал следующий вопрос, на тонких губах снова нарисовалась презрительная ухмылка. — Ю… Ю ар Брокер?

— Really. — Опустив руку, я слегка сжал ладонь девчонки, стараясь дать понять, что уяснил её затею.

— Пруф! — Вырвалось у всех троих одновременно.

— Один из своих кладов могу отдать вам прямо сейчас. — Озвучив предложение сначала по-русски для Беллы, я повторил его для парней на мосту. — I can give out one of my secrets right now. But, as I said before… It will cost you…

Глава 3

Принцессы и тролли

Четыре велосипеда нам, конечно, никто не выдал. Охотники за морскими сокровищами и сами, как выяснилось, передвигались на своём педальном транспорте парами, а вещи возили не только за спиной, но и в небольших тележках. В одиночку педали крутил только старший мародёр: ко всем крутящимся элементам его байка было присоединено хитроумное устройство, заряжавшее аккумуляторы магнитофона от нескольких динамо-машин. И, скорее всего, от их дополнительного сопротивления, он всё время ехал словно на небольшом подъёме, выкладываясь по пути ничуть не меньше, чем те, кто вёз пассажиров и грузы.

Немедленно заинтересовавшись всей этой велоэлектрикой, в ответ Рикардо получил от наших угрюмых бизнес-партнёров лишь хмурый взгляд исподлобья. Той же реакции паренёк добился, когда на ломанном английском спросил их о наличии каких-нибудь других записей, кроме кассеты с горловым пением. В итоге юный маэстро решил не испытывать дальнейшую судьбу. И, обвесившись своей музыкальной кухней, кое-как устроился на багажнике низенького, но ещё бодрого складного велика. А за руль сел атлетичный Хард.

И если взоры из-под зюйдвесток можно было назвать лишь хмурыми или угрюмыми, то ответные взгляды норвежца, в свою очередь, были готовы просто испепелить этих парней. И, пока мы менялись местами с абордажной командой, освободившей свои велосипеды для нас, я старался всегда держаться как-нибудь между юным викингом и убийцами его отца. Чтобы и без того огнеопасная атмосфера не вспыхнула от малейшего неосторожного жеста или «случайного» столкновения напряжённых плеч. Тем более, что Фенрир всё так же надёжно висел за спиной юного викинга, хищно поблескивая очищенным от крови крабов серпом.

Точно так же я поступил и тогда, когда оставшиеся на берегу парни выстроились на своих великах в довольно-таки замысловатый порядок. Так как доказать то, что никаких засад на пути до Петергофа нет, мы, само собой не могли, самый быстрый байк уехал далеко вперёд — очевидно, приняв на себя незавидную роль того, кто первым столкнётся с неожиданными препятствиями, но успеет предупредить остальных. Позади всех равномерно поскрипывали велосипеды с тележками. А лидер почему-то отъехал чуть в сторону от основной группы, на самую обочину широкого прибрежного шоссе. И хоть это легко позволило мне постоянно перекрывать собой гневного Харда, главарь мародёров постоянно косился в нашу сторону. Но смотрел всё-таки мимо —сквозь редкие сосны на залив. То ли постоянно высматривал новые цели для грабежа, то ли опасался каких-нибудь новых сюрпризов от заражённой морской фауны.

Даже после того, как часть прибрежных грабителей перебралась на «Калину», численное преимущество всё равно оставалось на их стороне. Да и орудийное тоже: кроме пустого огнестрела, у каждого пассажира в руках были пожарные багры с предыдущих плавучих трофеев. А те, кто крутил педали рядом с нами, были готовы в любой момент снять с креплений на рамах небольшие, но явно хорошо наточенные топорики. Тоже, наверняка, позаимствованные с пожарных щитов погибших кораблей.

— Они их из музея какого-то украли, что ли… — Сидящая на багажнике позади меня Белла присмотрелась к стволам за спинами лидеров велосипедной кавалькады. — Какие-то прям древние автоматы… Вроде на наши похожи, как в Великую Отечественную… Но как-то потоньше, что ли…

— «Суоми» называется. — Моя память отозвалась не только индексом этой модели, но и подробными тактико-техническими характеристиками, стоило лишь разглядеть её поближе. — Финские.

Парень, который ехал перед нами, похоже, услышал знакомое слово. И когда, оглянувшись, покосился на свой приклад над плечом, я понял, что не ошибся:

— Им с полвека должно быть, как минимум. Но штука надёжная, если правильно ухаживать. И зверски убойная на небольших расстояниях.

— Думаешь, они умеют? — Девчонка сохраняла серьёзный тон, явно стараясь прослыть матёрым оружейником.

— Вижу, что умеют. Чистят регулярно, по крайней мере.

— Да я не про то… Пользоваться, думаешь, умеют?

— Этого пока не вижу. Но, надеюсь, проверять не будем… — Объехав колесо, отвалившееся от перевёрнутой на дороге машины, я вновь выровнял велосипед между Хардом и нашими бизнес-партнёрами.

Заметив после этого на себе ещё несколько бдительных взглядов, Белла перешла на шёпот. Но достаточный для того, чтобы перекрыть шелест колёс и поскрипывание цепей:

— А какой же у них патрон тогда? Натовский, да? Может у этого Брокера тут таких и не было никогда…

— Сорок лет назад Финляндия точно была нейтральной. Поэтому изготавливали разные варианты — смотря кто покупал. — Оглянувшись, я тоже заметил на себе хмурые взгляды. Но лишь подмигнул им в ответ, продолжая спокойно крутить педали и разговаривать с девчонкой нейтральным тоном. — А почему ты так уверена, что в тайнике Брокера именно боеприпасы?

— Ну а чё ещё… Еды у людоедов, как понимаешь, пока хватает… — Начала перечислять юная морячка, загибая пальцы на той руке, которой не держалась за мою куртку. — Выпивка там, вкусности какие-нибудь… Ну или эти… Журнальчики всякие… Не попёрлись бы дикари ради всего этого аж к маяку, я ж говорила. И на нас бы с ребятами лишний раз прыгать не стали… Марсель вон, троих зарезал, пока эти гады его сзади не повалили…

— Отважный парень, сразу видно было… — Я чуть обернулся и заметил, как погрустнела моя пассажирка. — Вы с ним… Ну…

— Мы⁈ Не-е-е! — Фыркнув, Белла всё-таки продолжила свой рассказ после небольшой паузы. — Он с Ленкой встречается… Встречался. Это подруга моя, ещё с Москвы…

— Тоже в Питонии теперь живёт?

— Ага… Они ещё давно познакомились, когда Марс в Москве на каникулах был. А потом она на Новый Год ко мне приехала в Питер и хотела Марса тоже позвать. Адрес уже сказала, но мама всё-таки не разрешила…

Поразмыслив секунду, я промолчал и не стал интересоваться судьбой мамы моей спутницы. Вряд ли ей повезло так же, как отцу…

После небольшой паузы, в течение которой мимо нас проплывали всё те же скучные прибрежные сосны и пустые автомобили, девчонка продолжила свой рассказ сама:

— Марсель тогда всё равно к нам прибежал ночью, с другими ребятами со своего курса. Точнее, приехал… С оружием уже… Мы-то с девчонками всё сидели, думали, чё вообще делать… Никуда не дозвонишься, а на улице — ничё не поймёшь. То ли всё ещё салют запускают, то ли уже стрелять начали…

— Вот так ты, значит, и поселилась в Кронштадте?

— Ага… Мальчишки сначала хотели рядом с училищем прямо на «Авроре» как-нибудь закрепиться. Она ж там у них прям через дорогу почти. Но потом, когда оружие тяжёлое достали и машины бронированные, то решили сразу в Кронштадт пробиваться. На базу, к лодкам. А то же если до них какие-нибудь отморозки первыми бы добрались — тут уже никакая «Аврора» не помогла бы… Ну и связь там тогда ещё работала.

— Связались с кем-нибудь?

Не услышав ответ сразу, я оглянулся. Спрятав от меня взгляд, девчонка сжала губы и нахмурилась.

— Тоже военная тайна?

— Да не… — Немного растерявшись, Белла забегала глазами по проползавшему мимо подлеску. — Ну то есть… Там другое…

— Да ладно, не парься. Это я так, со скуки. Долго ещё?

— Где-то столько же, сколько уже проехали. — Острый локоток вдруг несильно ткнул меня в спину. — Смотри при них такого не ляпни! Ты же лучше меня всё тут знать должен! Брокер, блин…

— «После очистных сооружений — прямо, мимо сгоревших дач до дамбы, а потом направо — парк и Марлинский пруд»… — Я монотонно повторил её прежние инструкции. — Правильно же?

— Правильно. — Буркнула девчонка. — Посреди парка эта Венера и стоит. На перекрёстке. Белая вся.

После того, как мы преодолели дорогу вдоль разорённой Бронки, мимо проплыло ещё несколько синих указателей с названиями и направлениями. «Ломоносов» направо, «Мартышкино» прямо…

— Довольно хорошо местность знаешь… — Я проводил глазами поворот с указателем на «Станцию Ораниенбаум». — Откуда? Тут же давно всё разорено, так?

— Ну да. Рядом с Бронкой всё ещё зимой разгромили, я разве не говорила?

— Что-то типа того…

— А Петергоф я просто ещё до этого весь обошла, блин…

— «Блин»? — Память напомнила, что когда-то я специально учил русские ругательства, которые можно употреблять даже в обществе любимой бабушки. — Не понравилось?

— Да ну… Я просто не очень эти все парки искусственные люблю… Мне больше просто лес нравится. Это вот Ленка — как приехала, так сразу меня сюда потащила. Хочу, говорит, принцессой себя почувствовать! Насмотрелась сериалов, фуфырка митинская…

— И ты, конечно, не отказала лучшей подруге? — Встретившись взглядом с одним из наших провожатых, я спокойно ему кивнул и шепнул девчонке уже потише. — Поменьше хмурься. А то ещё поймут неправильно…

— Вот как раз тогда неправильно и поймут, если я им лыбиться как дура начну! — Категоричность заявления, произнесённого за моей спиной, подтвердило самое неэротичное звукосочетание на свете — солидное протяжное шмыганье, прочистка горла и смачный плевок. — Короче, попёрлись мы, значит, тогда по этим паркам в самый мороз шататься. В декабре! А тут ещё и с залива дует — как из морозилки… И Венера эта там с голой задницей, смотреть холодно! Так что я на всю жизнь её после этого запомнила…

— А откуда ты знаешь, что это именно Венера? Остальные античные боги обычно тоже не особо тепло одеты…

— А потому что она всегда с пустыми руками!

— В смысле?

— В прямом! У других обычно меч, лук какой-нибудь или щит там… Каска на голове хотя бы или венок… А эта Венера — всегда только пустыми руками в стороны разводит. — Из-за спины, наконец-то, послышалось хихиканье. — «От она я кака!»

…Список цитат, № 1985−43…

— Сучка крашеная…

— Ага! Хе-хе…

После сгоревшего дачного посёлка дорога некоторое время проходила почти у самого берега, отделенная от него только рядком типичных балтийских сосен. Лёгкий прибой, поскрипывание стройных стволов и редкие крики чаек сливались здесь в довольно романтичную мелодию. Если бы не обугленные скелеты в кабинах разбитых автомобилей на обочинах. И такие же высохшие трупы, но гораздо меньше ростом — на улочках посёлка, оставшегося позади.

— Рик? — Из-за спины снова послушался осторожный шёпот.

— Да?

— По поводу того, что мы услышали по радио… Ну, когда порт захватили…

— Да?

— Там ничего особенного, в общем-то… Ни одного слова не разобрали… Просто… — Кулачок, сжимающий мою куртку, сжался ещё немного сильнее. — Я тогда первый раз в жизни услышала, как люди кричат, когда умирают… По-настоящему, а не как в кино…

— Я же говорил, не переживай. Мне не обязательно это знать…

— Да не, я не к тому… Просто не думай, что я такая вредная… Ты нас всё-таки из такой задницы вытащил…

— А вы меня. Буквально.

— Хе-хе… Точно…

Снова встретившись взглядом с лидером прибрежных мародёров, я указал на нужный поворот к пруду, получил в ответ угрюмый кивок и снова обратился к девчонке вполголоса:

— Я вот что не могу понять. Как так получилось, что питоны не знали об этом Брокере до вчерашнего дня? А то вон — даже иностранец в курсе…

— Это у тебя надо спросить! — Хмыкнув, чуть поёрзала на багажнике, оглядываясь. — Точнее, у него… Эти-то тоже не все про Брокера слышали. И у дикарей только этот их… Бугор или Багор… Так, вон ограду уже видно! За ней сразу пруд, дворец маленький парк с этой… Блин… А где ж она…

За обвалившимся забором, у которого притормозила наша процессия, действительно открывался вид на прямоугольный декоративный пруд и аккуратный парк рядом с ним. Живописные аллейки уже чуть окрасило осенней желтизной, а некогда ровные газоны превратились в лохматое сухое разнотравье с пыльными проплешинами.

Пусто. И свежих следов на сырых дорожках тоже не видно. Некоторые кусты кем-то помяты. Но, судя по тому, что сломанные ветки уже успели засохнуть — это было несколько дней назад.

С юга к парку примыкала высокая чаща, за которой с трудом, но всё-таки угадывался основной дворцовый комплекс со знаменитыми каскадами фонтанов. Однако, деревца и кусты внутри ограды были не такими большими. И сквозь них можно было легко разглядеть центральную аллею парка, посреди которой высился небольшой белый пьедестал. Вот только никакой статуи на нём сейчас не было.

Старший мародёр обернулся:

— Вэр?

Я кивнул в сторону пьедестала:

— Она точно там была? — Выдвинув подножку, я перенёс на неё вес велосипеда и позволил девчонке спрыгнуть на землю.

— Ну да, где ж ещё… — Прищурившись, Белла озадаченно разглядывала местность вокруг белого куска мрамора. Но в итоге просто махнула на него рукой. — Да пофиг! Спёрли и ладно. Главное, что я точно знаю, что она тут была!

— Ю тэйк ит энд гет хир. — Блеснув глазами из-под зюйдвестки, грабитель кораблей указал на морячку. — Ши стэйс.

— Чего ему? — Девчонка тут же напряглась.

— Хочет, чтобы я сам всё достал. А ты будешь ждать здесь.

— Ещё чего⁈

Словно в ответ на резкую речь девчонки, остальные велосипедисты быстренько взяли нас в кольцо, ощетинившись баграми и топориками.

— Не кипятись… — Оглядываясь, я приветливо улыбнулся главарю грабителей. — Sure? Уверен?

Главарь ответил немым непониманием и нахмурился ещё больше. Круг с баграми немного сузился. Всем и без лишних слов было понятно, что отказ от выполнения этих приказов раскроет наш блеф.

— Ну смотри… — Я постарался сопровождать свою медленную речь достаточно наглядными жестами — так, чтобы она была понятна не только моим друзьям, но и мародёрам. — Если там спрятано заряженное оружие… Во что ты пока что не очень веришь, но всё же… Точно хочешь, чтобы я взял его в руки первым?

После того, как иностранец понял, на что я намекаю, на его лице нарисовалась нешуточная умственная борьба. Конечно, в случае чего, мои спутники оставалась бы тут в заложниках. Но в том, что их жизни представляют для меня какую-то ценность, этот парень сейчас вполне справедливо сомневался. И если мне на них действительно плевать, то его ребята не только полягут тут все под моими выстрелами. Вдобавок ещё и подвоз бесплатный организовали, получается…

К тому же то, что находится в этом кладе — только начало нашего совместного бизнеса. И у Брокера для вас ещё много секретов…

От натуги, у лидера прибрежных мародёров даже вздулись вены на лбу. А и без того бледные узкие губы превратились в бесцветную нитку:

— Окей! — Смерив глазами расстояние от оградки до центра площади с пьедесталом, парень поддался жадности. Но перед этим обвёл нас четверых вытянутым пальцем. — Ю стоп! Донт мув!

— Ни в коем случае. — Примиряюще вскинув руки перед собой, я заодно проверил реакцию окружающих нас пацанов на резкие движения. Нет, не боятся. Уверены, что в случае чего — заколют нас своими баграми при первом же шухере… Но ведь сейчас вас станет на одного меньше… Когда ваш босс всё-таки дотопает до самой дальней от нас точки… Осмотрит этот белый камень и поднимет голову обратно, чтобы спросить, где именно искать…

— А кх… — Не договорив даже начало вопроса, лидер мародёров удивлённо уставился на багровое острие, выскочившее у него из горла вместе с маленьким тёмным фонтанчиком. Ещё одна короткая стрела тут же пробила ему щёку, заставив голову безвольно дёрнуться на слабеющей шее.

И пока парень медленно оседал на подгибающихся коленях, а я с разбега валил на землю тройку своих спутников, над парком пролетел протяжный молодецкий свист. И не менее бодрый вопль:

— Грибные тролли! В атаку!!!

Глава 4

Осени веселый карнавал

Исходя из того, что я смог увидеть в следующие несколько секунд, стало очевидно, что этих нападавших «Чёрным Жорой» тоже не испугаешь. Да что там… Возможно они, на самом деле, и есть источник этих страшных пацанских сказок…

Однако, за этими размышлениями мои рефлексы сработали при обстреле как обычно — почти безупречно. Место, где только что стоял велосипед поваленного на землю Харда, прошило ещё несколько коротких стрел. И пара из них нашла цель. Оброненные багры звонко задребезжали по парковой плитке, а раненные мародёры захрипели и завизжали от боли на разные голоса, хватаясь подстреленные места.

Остальные снаряды басовито просвистели дальше — прямо над нашими головами. А появление нападающих сопроводили новые истеричные выкрики:

— Бей!!!

— Рви-и-е-а-а!!!

— Р-р-е-е-эжь!!!

— А-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

На миг мне показалось, что я снова оказался где-то внутри собственного подсознания. И на самом деле мой мозг тоже уже прошит насквозь куском острого металла. А всё, что я вижу вокруг — всего лишь результат последней агонии умирающего организма. Который сопровождается выплеском в нервную систему всех эндогенных наркотиков одновременно и в десятикратном размере от нормы…

…Оскалив блестящие чёрные зубы, краснолицый парень ухватился за торчащую из горла вожака стрелу обеими руками. И, упираясь ногой тому в затылок, потянул на себя, продолжая неистово хохотать под истеричное бульканье умирающего:

— А-ХА-ХА-ХА!!! — Короткие волосы убийцы, выкрашенные пополам в чёрный и ярко-красный, торчали во все стороны как шипы. А брызнувшая из разорванных артерий кровь шлёпнула по раскрашенному хохочущему лицу, добавляя странному макияжу немного более багровый оттенок. — А-А-А-А-ХА-ХА-ХА!!!

Обтекая, чёрно-красный пацан поймал мой взгляд своими чёрными зрачками. То ли это линзы, то ли они настолько расширены…

— Шухер!!! — Продолжая ухмыляться, шипастый псих вскинул руку со стрелой в мою сторону. Точнее, немного выше…

— Бданг! — Едва я отдёрнул ногу, как тяжёлый удар багра высек в том месте из плитки самые настоящие искры. И ещё пара тычков тут же царапнула гранит там, где я только что находился. А по фону всё слышался заразительный хохот красно-чёрного пацана.

Не останавливаясь после кувырка через голову, я подхватил топор, испачканный кровью бывшего хозяина. Сам хозяин был одним из тех, кто схватил стрелу лёгкими ещё в первую секунду драки. Поэтому если и возражал, то разобрать его истеричные хрипы было невозможно. Да и всё внимание этого пацана было обращено куда-то мимо меня…

Не отвлекаясь, я метнул топор в того, кто ещё продолжал размахивать длинным оружием.

— Бданг! — Теперь тяжёлый багор лишь безобидно забренчал по плитке. А его хозяин, машинально ухватившись за рукоять топора, торчащего из груди, рухнул на спину уже на втором неловком шаге.

— А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — С противоположной стороны к упавшему парню тут же подскочил ещё один разноцветный псих. Этот писклявый псих выбрал гамму, в которой каким-то неимоверным образом сочетались оранжевый и нежно-розовый. Отбросив зюйдвестку раненого пинком ноги, он ухватился за вспотевшие светлые волосы жертвы. И немедленно принялся отпиливать её скальп каким-то кривым ножом. Выкрашенным, как мне показалось, во все цвета радуги.

— А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Искренне радуясь происходящему, этот цветастый псих тоже встретился со мной взглядом. И у этого вместо зрачков и радужек — тоже чёрные дыры…

— Кланг! — Этот звук отличался от удара по камню. Потому что под очередной тычок багра свой серп успел подставить Хард. И, тут же крутанув оружие в обратную сторону, норвежец вонзил полукруглое лезвие в бедро отчаянно атакующего противника. Тот, не найдя ничего лучше в столь безвыходной ситуации, похоже, метил в самую лёгкую цель — окончательно запутавшегося в своей поклаже Рикардо. И, если бы не наш северный приятель, Кубань точно не досчиталась бы ещё одного таланта. Но теперь нападающий не досчитался половины своей правой ягодичной мышцы. И, потеряв опору, повалился следом за очередным выпадом длинного серпа…

— Рик!!! — Визг девчонки мгновенно мобилизовал во мне дополнительные резервы. Наверное, этот механизм древний, как сам род Хомо…

Заметив, в какую сторону выкинула руку Белла, я не стал тратить драгоценные доли секунды на то, чтобы оглядываться. И, нырнув в противоположном от угрозы направлении, рванул на себя валяющийся багор, протолкнув его лезвием за спину.

По сдавленному бульканью, раздавшемуся оттуда, я понял, что не промахнулся. Дополнительное подтверждение обеспечил зазвеневший по сырому граниту топорик, который выпал из рук моей жертвы где-то там за спиной.

— Бей-убивай!!! — Дав петуха, ещё один раскрашенный убийца принялся отрезать скальп раненого мной мародёра, едва я отпрыгнул от него в сторону. Развернувшись в прыжке, я машинально отметил про себя, что бирюзово-фиолетовое сочетание цветов этого странного бойца даже немного успокаивало…

Но не зря, всё-таки, прибрежные грабители сохраняли свою странную формацию даже тогда, когда спешились. Все те убийства, которые произошли в первые секунды столкновения с неизвестными психами, касались только наших конвоиров. А основная часть мародёров немедленно сгруппировалась чуть в стороне, выставив наточенные острия в круговой обороне.

— Маан… Маандуминэ!!! — Срываясь на визг, кто-то среди ошарашенных парней, видимо, всё-таки принял на себя командование. — Таганэма!!! Киирэсти!!!

Спотыкаясь и скользя по мокрой плитке, пацаны, тем не менее, проявили завидную организованность. И начали торопливо пятиться к ближайшим зарослям, пригибаясь и не опуская оружия. Видимо, среди деревьев они надеялись найти защиту не только от нового обстрела, но и для своих оголённых флангов.

Однако стрелы у нападавших, похоже, кончились. Либо расстрел беззащитной толпы был для них слишком скучным вариантом развития событий. Потому что, быстро закончив со сбором скальпов, раскрашенная троица начала медленно обступать пятящихся подростков по сторонам. Явно зачем-то намереваясь войти в рукопашный контакт с превосходящими силами.

Однако, не позволяя отступающим бойцам осознать своё возможное преимущество, с пожелтевших крон высоких тополей спрыгнули ещё два вырвиглазных бойца. Эти были выкрашены в синий и оранжевый, словно зеркальные отражения друг друга. Закинув за спины ремни с такими же разноцветными арбалетами, оба немедленно вооружились раскрашенными нун-чаками и присоединились к смертельно опасным танцам.

Оглянувшись, я обнаружил, что все мои приятели стоят за спиной рядом и никто из странных нападающих не выбрал их своей целью.

Хард лишь перехватил серп поудобнее, стряхнул с него ошмётки вражеской задницы и теперь бегает глазами от раненных мародёров к разноцветным психам и обратно, справедливо ожидая от них любого подвоха.

Белла, быстро сориентировавшись, тоже уже вскочила на ноги, подхватила бесхозный топорик и приготовилась защищать второй фланг.

И только Рикардо между ними пока смог лишь освободить руки из запутанных ремней своей ноши. Споткнувшись при этом об окровавленный багор, он отшвырнул его этим движением далеко в сторону. И тут же испуганно оглянулся на звон, замолотив пустоту перед собой руками:

— На! На!!!

Убедившись, что моя помощь в этом бою с тенью не требуется, я обернулся обратно — на новый странный шум…

— Они сопротивляются! Со-про-тив-ля-ют-ся-а-а-а!!! — Ещё один раскрашенный псих вдруг выскочил откуда-то буквально из-под земли, раскидав в стороны расколотую плитку и сырые комья грязи. — Какая пре-ле-есть!!!

Но всё внимание этого клоуна привлёкла вовсе не наша скромная компания. Сверкавший чёрными глазами салатово-жёлтый парень тоже начал медленно подступать к толпе мародёров:

— Сопротивление… Погоди-погоди… Бес-по-лез-но! — Говоря нараспев, раскрашенный псих намеренно искажал голос до каких-то смешных тембров, то придавая своему молодому баритону чопорное звучание, то истерично повизгивая. — Бесполезно!!!

В одной руке он сжимал какой-то тонкий восточный клинок, выполненный в той же цветовой гамме, что и хозяин. А в другой — небольшую пластиковую бутылочку. К раскрашенной во все цвета радуги ёмкости сбоку, похоже, была примотана небольшая петарда. Иначе что же ещё там так искрит…

— Жизнь коротка! — Покосившись на меня, этот псих оскалил блестящие чёрные зубы и не глядя швырнул бутылочку в сторону отступающих. После чего, картинно разведя руки в стороны, снова пропел на странный оперный манер. — Спеши-ите ра-до-вать-ся-а-а-а-а!!!

Пролетев по широкой дуге, пластиковый снаряд лопнул над толпой прямо посередине этой длинной ноты.

— Арге! Арге хинга!… — Закашлявшись, командир мародёров, похоже, так и не смог докричать свой последний приказ. Хотя, может, он и пытался завопить что-то ещё, но натужный кашель остальных его приятелей заранее перекрыл все попытки.

И едва я счёл это шоу законченным, приготовив подвернувшийся под руку багор к неизбежному контакту с толпой психов, как, судя по всему, начался второй акт этого безумия…

— Не-не-не-не-не!!! — Розово-оранжевый псих неожиданно запел очень милым женским голоском, выхватывая из слабеющих рук противника скользкое от крови древко. Но, вместо того, чтобы вонзить оружие куда-нибудь в обратном направлении, «грибной тролль» лишь брезгливо отбросил его прочь. — Фу! Бяка!!!

— Веселье!!! — Оперный певец продолжал говорить нарочито дрожащим голосом, словно пропевая разговорную партию. — Объявляю всео-о-общее веселье!!!

Подпрыгнув к кашляющим подросткам, он вдруг замер на месте, резко выпрямился и взмахнул коротким клинком в воздухе, словно дирижёрской палочкой:

— Всем радоваться!!! — После этой команды поющий клоун вновь начал приближаться к противникам. Только теперь он делал это странным вальсирующим шагом. Крутясь на каждом третьем скользящем подступе, он резко рубил при этом чью-нибудь конечность, живот или спину.

— Ра-а…

Взмах яркого меча вывалил на землю ворох сизых внутренностей.

— До-о…

Повисшая на сухожилиях кисть брызнула сразу несколькими яркими фонтанами.

— Ва-а…

Свистнув, восточная сабля укусила врага под коленку, заставив его опрокинуться на спину.

— Ться-а-а-а!

Рубанув упавшего противника по бледному лицу, клинок оставил на нём узкую тёмную полосу. Которая тут же разошлась в стороны и растеклась багровой темнотой.

Но поведение жертв этого психа было едва ли не более странным, чем весь этот кровавый вальс.

Не смотря на то, что длинный разрез обнажил не только кости черепа, но и неровные зубы несчастного мародёра, тот продолжал мечтательно улыбаться, валяясь на спине и глядя в сизое небо. Даже когда кровь попала ему в трахею, и рефлексы заставили пацана давиться кашлем, улыбка всё равно не сходила с разрезанных губ.

Вместо того, чтобы визжать и биться в истерике, глядя как из надрубленной руки вместе с кровью утекают последние секунды жизни, другой пацан принялся радостно подбрасывать болтающуюся кисть перед своим лицом. Так, словно это была какая-то забавная марионетка, а не повисшая на обрывках плоти конечность.

А самая первая жертва «оперного певца» к этому времени уже успела сплести из собственных кишок что-то вроде лассо. И, теперь от всей души потешалась, набросив это изделие на одного из своих приятелей. А тот отвечал ему точно таким же заливистым смехом, показывая пальцем на залитый кровью подбородок раненого приятеля.

— Веселье!

Никто из оставшихся в живых грабителей кораблей уже и не думал о сопротивлении. Что бы ни было перед их глазами в тот момент, когда душащие приступы кашля внезапно исчезали, эти приступы мгновенно сменялись искренним заливистым смехом.

— Радость!

Парочка с восточными дубинками принялась с двух сторон молотить отбившегося от общей толпы парня. При этом они сначала грациозно приподняли его руки в стороны, словно исполняя элемент бального танца. Но парень лишь с хохотом наблюдал за тем, как деформируются его рёбра.

— Счастье!

Розово-оранжевая девчонка — а в том, что это именно девчонка, я уже не сомневался — кокетливо глянула на одного из нелепо улыбающихся пацанов через плечо. И, шагнув к небу бочком, резко вонзила свой длинный маникюр тому прямо в глаз…

— Вот для чего мы в этом мире!!!

Подступив к окружённым со противоположной стороны, красно-чёрный псих развернул к себе одного из хохочущих иностранцев. И, размашисто ударив его каким-то зубастым клинком снизу вверх в пах, он принялся методично пилить его в том же направлении и дальше, заливисто хохоча своей жертве в лицо.

И жертва отвечала ему тем же самым:

— А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! А-А-А-А-ХА-ХА-ХА!!!

Вытащив глазное яблоко, розово-оранжевая девчонка тоже залилась высоким смехом вместе со всеми:

— А-ха-ха-ха… Ну какой же ты милый парниша! — Вытянув глаз чуть дальше, раскрашенная «троллиха» развернула его зрачком к пацану. — Ты только посмотри на себя!

«Милый парниша» лишь расплылся в стеснительной улыбке, глядя уцелевшим левым зрачком то в свой собственный правый, то в чёрные глаза сумасшедшей девчонки напротив.

Но уже через несколько секунд кровавый танец прекратился — так же внезапно, как и начался. Те беззащитные мародёры, до которых ещё не добрались шипасто-зубастые клинки этих клоунов, внезапно переставали задыхаться от смеха один за другим. И вместо улыбок на их лицах на миг застывала гримаса неподдельного ужаса — как раз перед тем, как очередной раскрашенный псих вскрывал им глотку или выпускал на гранит потроха. После этого душащий страх даже не позволял жертвам как следует поорать на пути в бездну. Или хотя бы похрипеть.

Последним испустил дух одноглазый парень. Который тоже перестал нелепо лыбиться за миг до того, как сумасшедшая девчонка прервала его паническую атаку уколом в висок. С чавканьем вытащив закреплённый на локте клинок обратно, она шагнула от падающего тела в сторону. И, подняв на нас взгляд чёрных глаз, сделала изящный книксен:

— Драссте! — Подскочив на своих стройных ножках обратно, раскрашенная девчонка картинно поджала губки, протянув окровавленные руки к ближайшему товарищу по диагнозу. — Шри-и-и-ик, а Шри-и-ик… А чего это они не ра-а-адуются? — Чёрные глаза вновь резко выстрелили в нашу сторону. — А⁈ Им не понравилось, да? Да-а-а-а⁈

Вцепившись за воротник чёрно-красного комбинезона своего приятеля, девчонка начала изгибаться туда-сюда, словно балерина, исполняющая партию умирающего лебедя:

— Это всё из-за тебя, Шрик! Из-за тебя!!! Всё время ты мрачный!!!

— Барби! — Одним резким движением чёрно-красный панк освободил себя от показной хватки. — Отлезь!

— Фу таким быть! — Отпрыгнув от него в сторону, девчонка чуть не упала, споткнувшись об один из трупов. — Ай!

На ногах её удержала подоспевшая сине-оранжевая парочка. И, заткнув нун-чаки обратно в крепления на небольших рюкзаках, близнецы вместе с «Барби» присоединились к остальному разноцветному воинству, выстроившемуся напротив нас.

Лишь бирюзово-фиолетовый арлекин продолжал всё так же увлечённо, как и раньше, отпиливать один скальп за другим, насвистывая себе под нос какой-то довольно замысловатый мотивчик. В то время как его товарищи хмуро пялили на нас свои демонические чёрные зрачки. И пока тоже не убирали оружие…

Поблуждав по нашим лицам скептическим прищуром, чёрно-красный Шрик остановил взгляд на мне:

— Ты… — Сплюнув розовой от чужой крови слюной, он указал на меня увешанной рваной плотью пилой. — Это ты, что ли, Брокер?

Глава 5

Суперприз

Когда красно-чёрный парень приблизился ещё немного, контуры его раскрашенного лица начали немного расплываться. И если бы меня сейчас попросили дать его словесный портрет — я бы не справился с задачей. Просторная одежда вдруг плотно облегла худощавое туловище, но уже через секунду раскрашенные тряпки снова свободно болтались на холодном ветерке.

Да что там внешность… Когда чёрно-красный боец снова хохотнул, я уже не был уверен в том, что передо мной именно парень:

— Х-ха! — Выдав довольно высокую и мелодичную ноту, красномордый псих оскалил все свои чёрные зубы. Но всё-таки убрал оружие в сторону. — Чё задумался-то? Соврать щас всё равно не сможешь!

Порыв свежего ветра вдруг взъерошил мои волосы словно рукой. И такая же мягкая тёплая лапа будто бы обняла меня за плечи, окутав пространство каким-то тёплым уютом, который никак нельзя было потрогать, но очень хотелось…

— А может это он Брокер? — Розово-оранжевая Барби кокетливо спрятала окровавленные ладони с ножом и скальпом за спину и, стрельнув чёрными глазками в сторону Харда, скользнула к нему чуть ближе. — Мне этот больше нравится!

Но белобрысый викинг никак не отреагировал на приближение незнакомки. С того момента когда кровавая кутерьма улеглась — так же внезапно, как и стартовала — он уставился на испачканный кровью серп. Вытаращив глаза, парень напряжённо следил за капелькой густой крови, медленно сползающей от острия вниз по древку. Так, словно это был огонёк, бегущий по бикфордову шнуру к куче динамита у него в кармане.

— А что если правда… — Вдруг послушалось у меня из-за спины. Оглянувшись, я увидел, как Белла смотри куда-то в пространство сквозь меня. Но, едва заметив движение, девчонка всё-таки попыталась сфокусировать расширенные зрачки на моём лице. — А что если ты и правда — тот самый Брокер…

И только Рикардо опасливо оглядывал незнакомцев, съёжившись под грузом своих сумок и сунув руку в боковой карман куртки. Кажется, именно там он прятал свой пугач…

Оборачиваясь к толпе раскрашенных психов обратно, я чуть не потерял равновесие. Но та же самая ласковая лапа мягко поддержала меня в вертикальном состоянии. Не смотря на то, что мир вокруг на несколько мгновений размазало как жидкие краски по палитре. И обратно в небо, землю и деревья этот калейдоскоп собрался только ещё через секунду…

В течение которой, я, как выяснилось, во все глаза пялился на красно-чёрного Шрика. За это время его окрас успел претерпеть какую-то инверсию — красные места стали чёрными и наоборот. Кажется, так всегда бывает, если смотреть на человека слишком долго…

— Х-ха! — Тот снова выдал необычно высокую для пацана ноту. — Мажет немного, да?

— Я… — Попробовав выдавить из себя хоть слово, я тут же снова взял паузу. В течение которой задумался о том, почему это самое слово так похоже на «йа» в исполнении нашего северного приятеля… Йа… Это жа как «ай», только наоборот… А «ай» — это же по-английски «Я»… Йа… Я… Ай…

— I… — Пытаясь отогнать стремительно накатывающий дурман, я потряс головой. Но она осталась неподвижной. Зато весь остальной мир на короткий миг снова размазало в кашу.

Нет… Соберись… Нужно дать правильный ответ… Иначе у нас есть все шансы оказаться рядом со своими провожатыми…

Говорить правду — легко и прятно. А лгать сложно. И не только из-за того, что называют «совестью»… На то, чтобы соврать, у человека уходит гораздо больше энергии. Нервная система работает активнее, стресс на всякий случай будит многие защитные механизмы, а память создаёт новые нейронные связи для того, чтобы запомнить ложный вымысел на будущее. И не попасться при его повторении…

Но как соврать тогда, когда ты не можешь сделать всё перечисленное чисто физически? Как заставить отравленный нейротоксином мозг создать новые связи?

Никак.

Но можно заранее поверить в ту ложь, которую собираешься произнести… Даже в такой ситуации можно обмануть не собеседника. А самого себя.

— I… — Сейчас мне были под силу только слова из одного предложения… То есть, предложения из одного слова… Чёрт… — I… Am… Broker…

— Ну наконец-то-о-о-о-о! — Приняв картинную позу, салатово-жёлтый певец воздел руки перед собой. — А мы уж и не жда-а-а-али-и-и-и…

— А это, значит… — Продолжая растягивать рот в жуткой улыбке, Шрик переместился ближе к растерзанной толпе, подцепил клинком ворох внутренностей и зачем-то вновь сменил окрас. — Это тут у нас — маньяки и людоеды? — Кажется, его постоянно меняющийся голос зазвучал с несколько разочарованными интонациями. И ещё — будто бы издалека. Даже с небольшим эхом. — Чё-то не похожи-жи-жи-жи…

— А может это они — маньяки? — Хихикнув, Барби приблизилась к Харду ещё на один танцующий шажок. — А может даже… Сексуальные… А?

При этом и её воздушные одеяния я никак не мог разглядеть в подробностях. Как будто смотрел на Солнце, которое не только опаляло зрачок, но и постоянно скакало из стороны в сторону…

Белобрысый викинг, в свою очередь, по-прежнему был всецело поглощён важными наблюдениями за стекающей по оружию кровью. А внимание странной девчонки тут же переключилось на опешившего Рикардо:

— Ой какой, смотрите! — Но кокетливый тон Барби исчез, едва она шагнула ещё ближе. Вытаращив свои чёрные глаза на юного музыканта, она резко выкинула руку вперёд и подпрыгнула. — Гитара!

Подскочив обратно к красно-чёрному парню, девчонка принялась дёргать его за руку и тараторить без остановки:

— Шрик-шрик-шрик-шрик! Смотри-смотри-смотри-смотри! Гитара-гитара-гитара-гитара! Настоящая гитара!!!

— Хм… — Шрик вдруг тоже неподдельно заинтересовался нашим маэстро. И указал на него пилой. — Эй, чёрный! А ты точно настоящий?

«-щий-щий-щий…»

— Рик, я не знаю, что отвечать… — Судя по звукам за моей спиной, чернокожий паренёк чуть попятился.

— Да какая разница! — За спинами уставившейся на него парочки послышалось усталое ворчание, которое мой слух тоже снабдил слабых эхом. Задав вопрос, бирюзово-фиолетовый пацан поднялся с кучи трупов и взмахнув в воздухе пучком волосатых трофеев. — Скальпов вроде и так хватает… Чё, у кого там эта бумажка? Сколько их всего надо-то?

— Не бумажка, а контра-а-акт! — Пропев последнее слово, салатово-жёлтый клоун плавным движением протянул руку в сторону сине-оранжевой пары. — У близня-а-аше-е-ек!

Молчаливые близнецы, которые до того придирчиво проверяли павших противников и их карманы, тут же оглянулись на эту мини-арию. И тот из двоих, что был немного покрепче, толкнул локтем сестру:

— У тебя!

— Нет, у тебя! — Ответив на толчок таким же движением, но сильнее, черноглазая девчонка тут же отскочила назад, явно ожидая сдачи. — Потерял, небось!

В момент её перемещения короткие синие волосы на раскрашенной голове вдруг стали вдвое длинней. Но потом быстро вернулись к прежним размерам.

— Ничё я не потерял… — С неохотой вновь отвлекаясь от сбора трофеев, сине-оранжевый парень вдруг поменял расположение контрастных полосок на своих широких штанах. И, похлопав по их карманам, всё-таки вытащил оттуда смятый клочок клетчатой бумаги. — Вот…

Немедленно подпрыгнув к нему, неугомонная Барби выхватила бумажку и, развернувшись к нам, принялась громко зачитывать нараспев:

— Девять-ноль-пять! Цель номер оди… Ай! Отдай!

Шрик точно так же бесцеремонно вырвал записку из рук девчонки и, не обращая внимания на её яростные протесты, развернул испачканный кровью клочок в мою сторону:

— Подпись же твоя?

Крупные буквы «БРОКЕР» выглядели точно так же, как и на обрывке, найденном в рюкзаке уцелевших людоедов. Только сейчас они немного подрагивали.

— Mine… Моя…

Даже короткие слова давались с трудом. Если раньше моё сознание переключалось между разными языками за долю секунды и автоматически, то теперь я каждый раз словно мысленно переключал огромный рычаг какого-то старого грузового рыдвана. И, скрипнув ржавой коробкой передач, мозг постепенно разгонял подбор нужных слов. И ещё медленнее — составлял их в нужном порядке. Два языка в моей голове словно смешались друг с другом, превращая мышление в какой-то густой салат из противоположных смыслов, образов и многократно перевёрнутой грамматики.

— Ну тогда это тоже твоё! — Из-за спины Шрика мне под ноги шлёпнулось что-то влажное и волосатое… А. Всего лишь связка свежих скальпов.

Поднимаясь следом за этим с корточек, бирюзово-фиолетовый сборщик трофеев довольно похлопал руками. Заодно стряхивая с них прилипшие чужие волосы:

— Десять штук получилось. Хватит?

Подняв взгляд от окровавленной кучки, Шрик подождал, пока я смогу сконцентрировать внимание на нём. И только тогда поинтересовался, сохраняя на красном лице прежнюю чернозубую ухмылку:

— А где тогда наше?

— Да! — Барби немедленно повисла на чёрно-красном парне, обхватив его за шею. Но при этом продолжала постоянно коситься на Харда. — Где растут твои волшебные грибочки, а? А-а?

Остальные «грибные тролли» вдруг тоже почти одновременно сконцентрировали своё внимание на мне. «Певец» подбоченился с другой стороны от чёрно-красного Шрика, близнецы встали за спиной у Барби, а сборщик трофеев выглянул снизу, снова присев рядом с трупами.

Шесть пар чёрных глаз будто отделились от своих хозяев и поплыли передо мной в воздухе, словно точки на игральных костях… Почему эти забавные кубики по-русски называют так мрачно…

— Рик? — Рядом послышался осторожный голос мулата. Наверное, я молчал слишком долго…

Однако для меня это тихое слово прогремело как настоящий взрыв. Кажется, Рикардо ещё что-то потом говорил… Про то, что знает, как иметь дело с такими… Какими?

За грохотом этого взрыва я уже ничего не слышал. Звук сейчас же вывернул моё сознание наизнанку, прополоскал, высушил на ветру и аккуратно свернул обратно в пустую черепную коробку.

И всё это за долю секунды, в течение которой я всё-таки смог поверить в правильный ответ:

— First… Сначала… Contract… — Протянув руку к разноцветной толпе, я уже был готов к тому, что её отрубят. Но сейчас это совсем не пугало. Было даже немного любопытно, сколько именно ударов вот этого тонкого меча понадобится для достижения цели…

— Только не говори, что забыл… — Улыбка пропала с лица Шрика. И, не сводя с меня взгляда, он чуть толкнул «певца». — Никс?

— Да-а?

— Ты сколько супчика-то на них разбодяжил?

— На этих или… — «Певец» перевёл острие меча с нас на кучу трупов. — На этих?

— На всех.

— Да как обычно… — Беззаботно пожал плечами Никс.

— Для кого «обычно»?

— Да чё ты! Вон, смотри! — В запарке салатово-жёлтый пацан совсем позабыл про свои распевы. И лишь коротко кивнул куда-то рядом со мной. — Вон, даже с девчонкой всё ништяк!

Оглянувшись на Беллу, я увидел, как она продолжает смотреть на меня во все глаза, повторяя вполголоса одно и то же:

— Ты… — Её зрачки сейчас тоже почти полностью закрыли светлую радужку. — Это же ты…

Разноцветная шестёрка тоже вдруг прислушалась к её тихим словам. Но когда я обернулся обратно, все «грибные тролли» тут же снова вонзили в меня свои острые взгляды.

— Ну⁈ Вспомнил?

Поверить в ложь… Потому что это вовсе и не ложь… Но что, если я не знаю, что правда, а что ложь? Не важно… Ответ «не знаю» точно так же смертельно опасен…

Кажется, пауза опять затянулась? Чёрт…

— Так я ж говорю — это уже по моей части! — Бодрый голос Рикардо явно немного дрожал. Но сам паренёк совершенно перестал сутулиться. Важно поправив на груди ремень от гитарного чехла так, словно это была орденская лента, бесстрашно шагнул вперёд.

И, точно так же бесстрашно забрав у Шрика контракт, он углубился в чтение:

— Тэ-э-экс… Девять-ноль-пять… — Глянув на свои часы, юный музыкант согласно кивнул. — Ага, сегодня. Цель… — Паренёк оглянулся и на миг задержал взгляд на постаменте и трупе мародёра с разорванной глоткой возле него. — Сломанная Венера в Петергофе… Сломанная? — Строгий взгляд чёрных глаз смерил всех «грибных троллей» по очереди. — Кто сломал?

— Не, ну а чё она⁈ — Неожиданно возмутилась Барби. — Сидит тут, корова голожопая…

Смущённо кашлянув, Рикардо вновь напустил на себя максимально солидный вид:

— Ага… Ну ладно, сломанная так сломанная… Тэ-э-экс… — Когда он вновь приблизил бумажку к глазам, я заметил, что его зрачки остались примерно такого же размера, как и были. Хоть их и было трудно отличить от тёмной радужки мулата.

— Лут… — Юный маэстро деловито покосился на лохматую кучу у нас под ногами. — … Десять скальпов людоедов, ага… Ну, будем, считать, что десять…

Раскрашенная шестёрка всё это время внимательно прислушивалась к его бормотанию, не перебивая ни словом, ни действием. Лишь только сборщик трофеев чуть заметно кивнул, подтверждая количество кровавой добычи.

— Тэ-э-экс… — Рикардо вернулся к чтению. — Сдать… Хм…— Перевернув бумажку, паренёк, похоже не нашёл нужной информации и на другой стороне. — Куда сдать-то?

— Я ж говорил, что у тебя! — Снова ткнув сестру локтем, сине-оранжевый близнец на всякий случай тут же отпрыгнул от неё подальше.

— Гр-р-р! — Рыкнув вслед брату, девчонка всё-таки полезла куда-то в задний карман своих полосатых штанов. И через миг вручила Рикардо ещё один обрывок — с точно такой же клетчатой разлиновкой, как и на первом.

— Ага… — Чернокожий паренёк вновь вчитался в мелкий текст. Но в этот раз понадобилось больше времени. — Хм… Тут условие…

— Ну да! — Нетерпеливо вмешался Шрик. — Если людоеды будут одни — то награда закопана под целой Венерой. Её мы уже раскопали!

— Целой? — Белла наконец-то перестала таращиться на меня. — А сколько их тут?

— Вон там ещё две по бокам! — Барби махнула в сторону каскада с позолоченными статуями. — Но они красивые. Пусть стоят!

— А та, которая целая — чёрная вся! — Согласился Шрик и махнул пилой куда-то на юг. — Вон там, за дворцом… — Он снова повернулся к Рикардо. — Ты дальше, дальше читай!

— Хм… — Рикардо коротко глянул на меня, прежде чем снова вернуться к тексту. — А если… Если людоеды придут в парк вместе со взрослым… То… В обмен на его жизнь… — Теперь паренёк украдкой глянул на Беллу и Харда. — И в обмен на жизнь его спутников…

В повисшей паузе где-то далеко раздался протяжный крик чайки. Все взгляды были прикованы к бумажке в руках мулата…

— А-а-а-а! — Тот расслабленно опустил руки и широко улыбнулся. Но я успел заметить, как он украдкой спрятал бумажку в карман. — Теперь понятно!

— Чё⁈ — Резкий вопрос Шрика отразился от его приятелей пятикратным эхом.

— Вы выиграли суперприз, вот чё!

— Правда⁈ — Барби вытаращила глаза и, не дожидаясь ответа, начала радостно подпрыгивать на месте. — Ур-ря-а-а-а!!! Мы выиграли!!! Выиграли!!!

— Погоди! — Чёрно-красный пацан резко одёрнул ойкнувшую девчонку. И от его взгляда стало немного холодно. — И где он, этот суперприз⁈

— У Брокера на базе, конечно! — Рикардо хлопал на него ресницами так, словно этот ответ был очевиден, как Солнце, стоявшее над нами в зените.

— А где база⁈

— Ну это уж только он знает… Сами понимаете… — Чернокожий паренёк заглянул мне в глаза, продолжая бесхитростно улыбаться. — Но, подозреваю, что где-то в городе, да? Наверное, в центре… Где-нибудь возле Петропавловки… Да?

И снова все взгляды были обращены на меня. И снова от моего ответа зависит наша жизнь, а действие «супчика» грибных троллей и не думает ослабевать…

Но сейчас мне не нужно было врать:

— Нет. — Качнув головой в ответ на вопрос Рикардо, я спокойно наблюдал за растущим возмущением в цветастых рядах. — Не рядом.

— А ну да! — Быстренько спохватился юный маэстро. — В самой крепости же!

— Это в «Камчатке», что ли? — Недоверчивый тон Шрика сопровождался ничуть не менее недоверчивым взглядом чёрных глаз.

— Прикиньте! — Радостный Рикардо снова ответил раньше меня. — И там об этом даже не знают! — Подтянув ремень гитарного чехла, он глянул на поваленные велосипеды. — Ну что? Поехали?

Глава 6

Короткий трип

— Велики! — Цвета Барби немного поблекли, когда Солнце скрылось за мелкими тучами. — Велики-велики-велики-велики!..

Подбежав к истекающему кровью свежему трупу, девчонка немедленно сбросила его с поваленного на землю средства передвижения. И,точно так же беспечно смахнув кровь с сиденья, она ловко запрыгнула на двухколёсного коня:

— Даже если это ещё не весь приз — лично я с Брокером в расчёте! — Выписывая восьмёрки вокруг скальпированных мародёров, грибная троллиха принялась снова радостно хохотать, постепенно теряя при этом чёткость контуров в моих глазах. — Давайте наперегонки!!!

— Маэстро… — Наблюдая за тем, как и остальные разноцветные подростки тут же бросились к опрокинутым велосипедам, я осторожно привлёк внимание мулата. — Эта хрень, которой они нас накачали, явно берёт крепко и быстро… Но, судя по тому, что мы видели… — Я аккуратно перенёс собственный взгляд на кучу трупов, стараясь не расплескать мир вокруг себя и не забыть по пути тему начатой беседы. — Тебя вообще не взяло, что ли?

Но никто не дал мне ответа…

Нешуточно перепугавшись, я уставился в то место, на котором, вроде бы, только что стоял мой чернокожий приятель… И, точно так же быстро, успокоился снова, когда обнаружил своих спутников совсем рядом. Чёрт… Паранойя сейчас будет совсем некстати…

Юную морячку, похоже, начало немного штормить — Рикардо, как оказалось, устремился ей на помощь, заботливо подставив плечо. А мужественный Хард, в свою очередь, справлялся с тошнотой самостоятельно: ухватившись за древко Фенрира обеими руками, он расставил ноги на ширину плеч и сосредоточенно глядел в пустоту прямо перед собой. Блестящие глаза на его позеленевшем лице снова преобразились — зрачки теперь резко сузились, а холодные радужки просто-таки светились какой-то химической бирюзой. Может, что-то он там всё-таки видит…

Мой обмен веществ, похоже, тоже постепенно справлялся с задачей нейтрализации токсинов. Хоть и медленно… Тошноты или головокружения больше не было. Смутная тревога, сильно опоздав к началу действительно пугающих событий, начинала как-то исподволь давить на плечи. Да ещё и растущее желание послать всё куда подальше накатывало тем сильнее, чем быстрее проходило стимулирующее действие галлюциногенов и мышцы вновь тяжелели…

К счастью, когда-то в прошлом меня, очевидно, учили справляться и с этим. И воспринимать такие внезапные депрессии как то, чем они и являются — просто временный дисбаланс во внутренней химии организма, не имеющий отношения к реальности… И скоро всё вернётся в норму. А пока, главное, никого не убить со злости…

Ведь поднявшаяся вокруг кутерьма невероятно бесила… Наверное, я всё-таки не люблю детей…

— У-а-ха-ха-ха-ха!!! — Неугомонная Барби, постепенно увеличивая радиус своих восьмёрок, приобретала всё более человеческие черты. Прежний розовый ореол исчез, превратившись в несколько ярких полосок на тёплом спортивном комбинезоне жёлто-бежевого цвета. И лишь растрёпанные волосы всё ещё оставляли за собой на ветру какой-то кислотный след. — Й-и-и-ха-а-а!!!

— Зырьте, как могу! — Кровожадный сборщик скальпов, превратившийся в худощавого пацана в строительной спецодежде тёмно-фиолетового цвета, разогнался на подобранном складном велике. И, ловко перепрыгнув через один из трупов, он чуть не поскользнулся на содержимом чьего-то кишечника. — Ох, ё…

Близнецы, одетые, как выяснилось, в одинаковые полосатые свитеры, тут же чуть не подрались из-за того, что им понравился один и тот же велосипед…

Спокойно… Спокойно… На самом деле всё не так плохо, как кажется… Ни к чему лишний раз нервничать… Это всего лишь дети… Дети, которые умеют разбирать других на запчасти не хуже тебя самого…

Похоже, только один «грибной тролль» был так же раздражён ситуацией, как и я. Мрачно проследив за тем, как поблекший красками «певец» неудачно попытался повторить трюк своего приятеля, одетый в чёрно-красную кожанку Шрик вложил в рот два пальца и оглушительно свистнул:

— Атас!!!

Остальная пятёрка тут же замерла на месте, словно замороженная каким-то колдовством…

— Грибные тро-о-олли… — Набрав в лёгкие побольше воздуха, Шрик раздулся словно токующий тетерев. А остальные чуть дёрнулись… — Стройся!!!

Ни одного движения… Секунда… Две… Три…

— АПХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Уронив велосипеды, все пятеро схватились за оттянутые разгрузкой животы.

— Не, ну ты видел⁈ Видел⁈ — Лохматый пацан в цветастой олимпийке, увешанной раскрашенными бутылочками, мелодично рассмеялся знакомым «оперным» голосом. И весьма похоже спародировал приятеля, добавив к его выкрику жеманную ужимку. — «Стро-о-ойся!»

— А-а-а-ха-ха-ха!!!

— Строитель мамкин, а-ха-ха-ха!!

— Ну ла-а-ан, шоль… — Смутившись, пацан с торчащими во все стороны красными волосами вытер ошмётки плоти со своего клинка о рукав чёрной куртки Свободной рукой он выудил из кармана куртки горсть каких-то тёмных шариков и, оглянувшись на нас, тут же бросил их в свой чернозубый рот. — Ну фто фтали⁈ Поефали товда!

Возможно во мне всё ещё говорили эти галлюцино… О, да, во мне всё ещё говорят эти галлюциногены! Едва делаешь шаг, как планета снова начинает крутиться в три раза быстрее обычного… Но почему именно в три? Хорошо хоть, время при этом замедляется… И можно успеть помочь забраться в седло всем троим моим спутникам… Хм… Неплохосправляютсянесмотрянаявныйущерб… А⁈

Чёрт… Как мы… Где мы… Какой-то золотой калейдоскоп перед глазами… ДА Я ЖЕ НЕСУСЬ ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ!!!

А, нет, всё норм… Время снова поджало кнопку паузы и плёнка реальности затормозилась… А управлять скачущим по ступенькам велосипедом стало легко и приятно… Только жёстко…

Да это же тот самый знаменитый каскад с золотыми статуями! Прямо как на открытке! Смотри-ка… Даже Геракл всё ещё на месте, не смотря на конец света… Юные питерцы давным-давно пожгли соседние дачи, а культурное наследие столетий, стало быть, не тронули? С другой стороны, кому сейчас нужно золото…

Парк совсем как новый… Вроде бы недавно был на реконструкции… А откуда я это знаю? Или Брокер? Ведь я — это он? Или нет? Сейчас — да. А так-то вообще нет. Или…

Что-то я немного запутался…

— Э-эм… Эй? — Как только каскад завершился знаменитой композицией с силачом и несчастным львом, я привлёк внимание чёрно-красного пацана, крутившего педали в центре нашей колонны. — А куда мы едем?

— Как куда? — Шрик обернулся, улыбнувшись сквозь прорезь в вязаной маске. Половина его балаклавы была красной, половина — чёрной. Совсем как зубы… Хоть и целые почти все… — В город же едем! На базу, за суперпризом!

— Это понятно… Просто хотел убедиться, что мы передвигаемся по кратчайшему пути… — Я осторожно оглянулся, стараясь не потерять равновесие. Белла и Хард сосредоточенно крутят педали рядом. А дреды Рикардо раскачиваются впереди всех, рядом с этой сумасшедшей девчонкой… — Так… На всякий случай…

— Да не ссы! Отсюда и до Ленинского — путь свободный!

Пока что информация не очень полезная. Что-то «ленинское» есть в каждом населённом пункте этой огромной страны…

— Да! — Мелодичный голос Никса неожиданно прозвучал где-то позади. — Никто не лезет к грибным тро-о-оллям!!!

— Да! — Активно выразил согласие Шрик, задрав вверх своё окровавленное ковыряло.

— Кроме жо-о-ор!

— Кроме жо!.. Кхм… Ну да… — Пацан в бирюзовой шапке недовольно пошевелил челюстью. — Ну ничё… Мы их ещё порвём…

— Да-а-а! — В хмурое полуденное небо взлетело сразу несколько клинков со следами засохшей крови. — Порвём!!!

— Й-и-и-ха-а-а!!! — Взвизгнув вместе со всеми, Барби мгновенно, как ни в чём не бывало, вернулась к куртуазной беседе с юным бардом. Кажется, что-то о музыке… Я успел заметить только то, что её образ окончательно перестал переливаться ядовитым неоном. Лишь небольшие фрагменты розово-оранжевых блёсток всё ещё странновато отсвечивали на тощих щеках… Может, это просто современный макияж, откуда мне знать…

Вязкий поток моих мыслей снова прервало пение Никса:

— Главное только кана-а-ал проскочи-и-ить…

— Какой канал?

— Родовой, ёпт… — Перестроившись слева, ухмыльнулся фиолетовый тролль в бирюзовой шапке. — Дудергофский, в смысле! Говнища там всякого расплодилось в последнее время… Болотники, сраные…

— Дудергофский… — Название звучало чертовки комично. Пытаясь спроецировать свои знания о юго-западных районах серверной столицы на местность перед глазами, я не мог не рассмеяться…

— Там парк ещё этот… — Шрик немного недовольно покосился на мою ухмылку. — Ты чё?

Но на помощь пришёл голосок Беллы:

— Ой, а вон тоже Венера… — Восклицание девчонки догнало меня словно издалека. — И не чёрная…

Проплывавшая за кустами статуя обнажённой девушки и правда была исполнена из белого мрамора. Белые пустые зрачки статуи вдруг стали такими же чёрными, как и у наших провожатых…

— Венера Каллипига! — Уточнил певец и картинно поправил воображаемое пенсне. Но, чуть не упав с велика, снова схватился за руль двумя руками. — Ауч!

— Да, каллипига у неё ничё так… — Буркнул полосатый близнец. И тут же словил подзатыльник от сестры. — Э! Ты чё⁈

— Не зевай! Вон чуть белку не раздавил!

— А? — Снова встрепенулась Белла, засмотревшаяся на статую. — Чего?

— Там мы уже тоже искали. — Солидно покачала головой полосатая девчонка-близнец, крутившая педали ближе всего к юной морячке. — Ничего там нет!

— А… А ты…— Пока Белла разглядывала внезапную собеседницу, тревога на бледном лице моей спутницы постепенно переросла в любопытство.

— А я — Чук! — Полосатая девчонка улыбнулась Белле чёрными зубами и кивнула на брата, тряхнув синими косами. — А он — Гек!

Покосившись на чернозубую улыбку братца, морячка окинула округу осовелым взглядом расширенных зрачков и снова сконцентрировалась на парковой дорожке, с шуршанием уходящей под наши передние колёса:

— Гек, значит… Этого мне ещё не хватало…

Ш-ш-ш-ш… Какой приятный звук… Жалко вот только, забыл, о чём хотел спросить… Наверное, это называют ложным отрезвлением…

Wake up maggot!!!

Лицо обожгла хлёсткая пощёчина… А нет. Это просто разболелся шрам от ожога…

Ах, да!

— Вы говорили про какой-то канал? Болотники?

— Чё? — Проехав пару десятков метров с открытым ртом, чёрно-красный тролль, похоже, напрочь забыл то, о чём сам хотел спросить меня только что.

— Канал…

— Там — прямо у Петергофского шоссе — парк с болотом… — Рядом снова поравнялся фиолетовый грибной тролль.

Кажется, это я уже слышал… Или нет? А он, кстати, единственный, чью кличку мы так и не услышали… Кто «мы»?

— Топ.

— Что?

— Топ. — Пацан в фиолетовой спецовке ткнул себя в грудь.

Ага… Ну вот. Теперь я собрал вас всех…

— А прямо через дорогу — поликлиника с ковидными была. — Топ равнодушно продолжил смотреть на дорогу перед собой. — Херовое сочетание, как понимаешь… Слышь, брокер?

Всё внутри кричало о том, что нельзя позволять ему задавать вопросы. Скорее всего у меня не будет на них правильных ответов… Только, почему-то это «всё» кричит по-английски… Странный акцент… Из столичных, наверное…

— Э, грибоедов⁈ — Перед лицом вверх-вниз полетал веер из жилистых пальцев. — Приём!

— Да?

— Брокер, а нахера тебе скальпы были нужны? — Топ сверкнул на меня широкими зрачками. — Если ты их даже с собой не забрал…

Тучи, кажется, стали немного темнее… Как же тут быстро погода меняется, и правда… Или это опять время шутки шутит…

Но вот такая ночь посреди дня немного пугает… Ох, чёрт… Какие же у этого пацана глаза ненормальные…

— Брокер?

— А вы не боитесь? — Его неудобный вопрос я обошёл самым тупым образом — просто проигнорировал.

— Боимся⁈ — Пацан неожиданно развеселился.

— Неужели, кроме этого болота, по пути нет ничего опасного?

Управлять велосипедом я мог. Это было даже немного приятно. Но сражаться в таком состоянии… Есть большой шанс на то, что я просто лягу костьми перед каким-нибудь крабом. И позволю себя медленно обглодать.

Немного поразмыслив, пацан вдруг ухмыльнулся:

— Хы… — От жуткой чернозубой улыбки мрачного Топа небо стало ещё немного темнее. — Лично я боюсь только того, что грибной сезон кончится раньше, чем я сдохну!

С этими словами он выудил из кармана штанов несколько чёрных шариков и кинул себе в рот.

— Да ты уже сдох! — Рядом холодно хохотнул Шрик. — С рождения!

— И ты! — Топ ответил ему лишь радостной улыбкой.

— И мы! — Неожиданно подхватили тему близнецы.

— Мы все уже мертвы-ы-ы-ы!!! — Отпустив руль, Никс картинно развёл руки в стороны. И снова схватился за рукоятки, когда переднее колесо вильнуло.

— Й-и-и-ха-а-а!!! — Дежурно завопив вместе со всеми, Барби снова прильнула к сопящему над рулём Рикардо. — А ещё что умеешь? «Крылья» умеешь?

Точно так же ко мне нагнулся Шрик. И мрачно резюмировал:

— Вот потому нас тут все и боятся…

— Значит, всё-таки есть кому бояться… — Реальность ненадолго обрела былую чёткость. Действие токсина проходило так же, как и начиналось — плавными волнами, в соответствии с ритмом кровообращения. А во время поездки, получается, отпустит быстрее…

Так, нет! Возвращаем мысли обратно! Вот только куда… О чём мы…

— … а если чё — супчиком накормим! — Рядом снова материализовался Топ и указал на бутылки, которыми был обвешан его певучий приятель. — Твой рецепт же!

Продолжать смотреть на дорогу было невероятно трудно. Мой рецепт? Удивлённо взлетевшие брови нужно срочно замаскировать какой-нибудь другой эмоцией…

— И что? — Я медленно обернулся к Топу, превращая удивление в картинное разочарование. — Даже некого будет по дороге убить?

— Хо-хо-хо!!! — Музыкально рассмеялся Никс. — Вот почему Брокер скальпы бросил! Нахер они ему не нужны! — Встретив озадаченные взгляды сумасшедших приятелей, парень быстро добавил. — Брокер просто знает толк в развлечения-а-а-ах!

Закончив сложный понижающийся распев, чернозубый тролль немного закашлялся. И ему на помощь пришёл мрачный Топ:

— Такая у грибных троллей философия, Брокер. Раз уж сама природа решила нас прикончить и даже не спросила, то чем мы хуже, да!

— Да!!! — Неожиданно истерично отозвалась полосатая Чук. — В жопу природу!

— В жопу эту жизнь!

— Всех в жопу!!! Бей-убивай!!!

Тёмное небо и не думало светлеть. Наоборот, тени стали немного длиннее и быстро поползли по дороге следом за нами… Прямо на моих глазах целое кубло чёрных переплетений накрыло дорожный указатель!

Спокойно… Это всего лишь тени… Интересно, смогу ли прочесть указатель… «Петергофское шоссе»? Кажется, сегодня я уже слышал это название… Как далеко Петергофское шоссе от Петергофа? Мы же только что отъехали от каскада вроде бы… Хм… Одни человейники кругом, где же дворец?

— Стоп! — Покрышки велосипеда Барби взвизгнули почти так же пронзительно, как и она. — Это чё⁈

Длинный палец в розовой перчатке, заляпанной кровью, указывал куда-то прямо вперёд. Но кроме поваленного на дорогу дерева и пары пыльных машин я не видел в той стороне ничего примечательного. Может, из-за темноты… Вроде бы за ними домов нет, какие-то заросли и что-то шевелится… Или это просто ветер?

— Чё-чё… — Хмурая Чук потянулась за спину к арбалету. — Болотники вылезли, не видишь, что ли…

— Ну бли-и-и-ин! — Спешившись, девчонка досадливо топнула ножкой. — Светло же ещё!

Я поднял взгляд вверх одновременно со всеми. Чёрные тучи там мелко бугрились совсем как зубы грибных троллей… Сколько сейчас времени?

— Время убивать, Брокер! — Опустив глаза обратно, я встретил прямо перед собой чёрные дыры Шрика. — Потому, что нихера это не болотники!

Глава 7

Неуклюжая засада

— Болотники? — Сзади послышался растерянный голос Беллы. Оглянувшись, я увидел, что девчонка смотрит туда же, куда и «грибные тролли». — Это крабы, что ли?

Но снова присмотревшись к тому месту, где серые высотки возле шоссе сменялись большим парком, я так и не заметил ни тех, ни других. Зеленоватый канал, протекающий под шоссе в сторону залива — очевидно, и есть тот самый Дудергофский… или Дугердофский… Свалившаяся с дороги машина… Ещё одна… Маршрутка какая-то, что ли… Но ни одного ползающего или ковыляющего жоры.

— Да нет там никаких болотников, говорю же! — Звонкий голос Шрика снова резко поменял высоту почти до женского. — А вот крабы… — Он тоже уставился вместе со всеми остальными в одну точку где-то возле покосившегося микроавтобуса. — А как они вообще выглядят?

— Хреново они выглядят… — Выдохнула Белла, продолжая тревожно глядеть туда же, куда и все.

Да что вы там увидели-то? Массовая галлюцинация, которая не подействовала только на меня? Или там что-то настолько невероятное, что моё косное взрослое воображение теперь даже не в состоянии обработать столь необычное явление… И просто маскирует его под какое-нибудь дерево?

Ладно… Я же могу сконцентрироваться и задать им об этом вопрос… Только чтобы сконцентрироваться, нужно сконцентрироваться…

Но голос Шрика снова резанул по ушам, как нож по керамике, так и не дав мне провалиться в пучину разболтавшихся внутренних монологов:

— Чук, Гек! Фланг!

После этого выкрика, похожего на заклинание, где-то в стороне раздался хруст взводимых арбалетов. И пока я смог перевалить туда трубу своего тоннельного зрения, от близнецов остались только велосипеды.

Зато я смог лучше разглядеть местность вокруг — до этого момента изменённое токсинами сознание концентрировалось преимущественно на наблюдении за дорожным покрытием. А сейчас я заметил, что и парк, и канал и высотки — часть самого настоящего города! Знаки, светофоры, бордю… Поребрики! Мы же уже в Питере, так?

С мыслью о том, что нужно как можно скорее трезветь, пока эти сумасшедшие провожатые не завели нас в какое-нибудь болото, я вновь попытался оглядеться. Кого-то я упустил… А нет, Рикардо на месте. Хард продолжает тупить в пространство… Оба всё там же — рядом со встрепенувшейся Барби… Которая опять жрёт какие-то чёрные шарики…

— Я, конечно, слышал всякие там легенды про берсерков и мухоморы… — Собственный голос всё ещё звучал как-то издалека, с лёгким эхом. Из-за чего возникало ощущение, что я спрашиваю сам себя, стоящего со стороны. — Но, кажется, это просто миф… Во всяком случае… Что-то я не припомню, чтобы, к примеру, боксёры закидывались перед боем жменями каких-нибудь поганок…

— Чел, я под супчиком тоже, бывает, поумничать люблю. — Вытянув из-за спины внушительный арбалет, Шрик натянул массивные блоки и зарядил в него тяжёлый болт, всё ещё заляпанный кровью. — Но переведи-ка мне на человечий…

Складывая слова в новое предложение, я параллельно отметил тот факт, что выражаться просто и незатейливо стало вдруг категорически сложно:

— Если нам, как я подозреваю… Если нам предстоит конфл… Драка… — Проследив за тем, как красно-чёрный «тролль» тоже закинулся горстью странных чёрных шариков, я постарался выбрать из своего словарного запаса самые простые термины. — Может, грибы лучше поставить на паузу?

— Это если ты не умеешь их готовить! — Жуткая ухмылка странного пацана всё-таки неплохо сочеталась с бездной в его чёрных глазах. К счастью, он тут же перевёл их на своего приятеля. — Никс, ты только проверь сначала, чё у этих гастролёров с пушками! Так-то вроде затихарились… Но кто их знает…

— Будет испо-олнено-о-о-о-о!

Певучий тролль, похоже, готовился в ближайшее время запустить в кого-то ещё одну бутылку со своим «супчиком»: бросив велосипед, он вытащил раскрашенный сосуд из ремней разгрузки и проверил примотанные к нему петарды. И, заметив мой неподдельный интерес к этому процессу, побултыхал радужную тару перед лицом:

— Ага! У нас тоже свои рецептики есть!

— Подожди… Вы же говорили… Разве это не мой рецепт?

— Брокер, ну чё ты такой душный! — Чернозубая ухмылка певца каким-то образом была кровожадной и приветливой одновременно. — Тот твой, а этот не твой! Расслабься и получай удовольствие!

— На дохлых жорах-то — чё только не вырастает теперь… — Между нас в сторону высоток шагнул мрачный Топ, вытаскивая из закреплённых на спине ножен пару коротких, но довольно жуткого вида клинков. — Только успевай срезать… Шрик?

— А?

— Чё, я как обычно?

— Болты целые есть?

— Три.

— Подворотня?

— Подворотня.

Пока я вращал головой из стороны в сторону, стараясь не потерять нить этого торопливого и загадочного диалога, Топ уже куда-то исчез. И пока я пытался разглядеть хотя бы его следы, скрылся и Шрик.

— Рик, ну ты чего там застрял⁈ — Рикардо поманил меня размашистым жестом с совершенно неожиданной стороны. — Давай сюда!

Бросив велосипеды, они вместе с Барби и Беллой уже выглядывал из-за ржавого павильона автобусной остановки неподалёку. Время, похоже, сыграло последнюю шутку…

К тому же все они, похоже, видят то, что я никак не могу разглядеть… Поправочка: все, минус Хард. Тот так до сих пор и смотрит в одну точку, прислонившись к остановке спиной. Наверное я тоже сейчас точно так же стоял, пока они тут прятались… Но от кого⁈

— … И вчера её не было!

— Точно? — Судя по подозрительному прищуру, метаболизм Беллы гораздо более успешно справлялся с последствиями грибного дурмана. Во всяком случае, я снова вижу цвет её глаз.

— Ну да! — Сумасшедшая Барби гордо вскинула острый нос. — Я до своего дворца дорогу наизусть знаю! Каждый пенёк!

— До своего дворца?

— Ну ты ж видела! — Сверкнув чёрными зубами, девчонка указала туда, откуда мы приехали. — Такой там… С фонтанчиками! Только они щас не работают…

— Угу… — Белла снова с опаской покосилась в ту сторону, в которой я упорно не замечал ничего подозрительного. — А тебя, случайно, не Лена зовут?

— Откуда знаешь? — Тонкие брови, подкрашенные в разные цвета, удивлённо взлетели почти до линии волос.

— Да не важно…

— А может ты экстрасенс⁈ — Барби чуть не подпрыгнула. — Фамилию мою угадаешь?

Теперь Белла сурово косилась уже на девчонку:

— Головач?

— Фу такой быть! — Вырвиглазная Барби вдруг выхватила откуда-то из рукава тонкий кортик, отделанный золотом так же ярко, как и хозяйка. — На вот тебе! А то вдруг сюда добегут…

Изящная рукоять старинного оружия тут же обернулась своими фигурными вензелями к юной морячке. И, даже не успев как следует напугаться, Белла растерянно приняла подарок. Приблизив рукоять к глазам, морячка всмотрелась в чёрный полукруглый вензель у навершия. На чёрном камне белой эмалью были фигурно выведены буква «П», переплетённая с римской единицей.

— Да кто добежит-то⁈ — Когда все одновременно посмотрели на меня, я понял, что этот вопрос прозвучал как-то слишком резко и не к месту.

Но Барби отреагировала на него всё так же легкомысленно, как и раньше:

— Да тоже людоеды какие-нибудь! — Она подсела чуть ближе ко мне и махнула в сторону парка. — Тачку вон там обгоревшую видишь?

Похоже, что она имеет в виду ту самую маршрутку… Ну хотя бы тут мы видим одно и то же…

Убедившись в том, что я смотрю в нужном направлении, «троллиха» удовлетворённо кивнула:

— Ну вот я и говорю — вчера её тут не было!

— Понятно…

Я попытался получше разглядеть съехавший с дороги микроавтобус. Выглядит совсем как те, что мы уже не раз встречали на шоссе по пути сюда — пыльный, помятый и обгоревший. А внутри — наверняка сидит такой же обгоревший владелец, который так и не сообразил, как отстегнуть ремень безопасности после того, как по нему ударила эта странная жорская зараза…

— Да ничё тебе не понятно, вижу же! — Улыбку худощавой девчонки можно было бы назвать милой, если бы не цвет зубов. — Кусты-то под ней — какие?

— Какие? — Пытаясь пробудить свои прежние рефлексы, я пока наталкивался лишь на пустую темноту. — Сирень, наверное…

— Ха! Сам ты сирень! — Не смотря на то, что мы сидели в укрытии, Барби, похоже, совсем не боялась быть услышанной теми, от кого мы, очевидно, тут прятались. — Кусты под ней — зелёные!

Вместе с тем, как долгожданная чёткость мышления постепенно возвращалась и ко мне тоже, уходило прочь и тоннельное зрение. И чем больше деталей мира я видел вокруг себя, тем лучше замечал все те нюансы, о которых говорила Барби. И после очередного намёка картинка, наконец-то, сложилась.

Небольшой микроавтобус, который развернуло мордой в придорожный кустарник, действительно проломил их совсем недавно — придавленные ветки под колёсами даже не успели толком пожухнуть. Да и тормозной путь теперь вижу… Что за модель — с кормы не пойму, закоптило всё… На корпусе, помимо следов от огня и сажи — свежие пулевые отверстия, ещё без ржавчины на краях. А задние колёса явно меняли уже после пожара…

Но один момент я, кажется, всё-таки упустил. По крайней мере, он почему-то не беспокоит даже трезвого Рикардо…

— Но откуда вы знаете, что там людоеды… Может это просто какие-нибудь ребята заблудились… В аварию попали…

Барби пожала одним плечом, продолжая бесхитростно улыбаться:

— Хреново быть такими дебилами!

— Может им помощь нужна?

— Ну и попросили бы! — Девчонка продолжала беззаботно хлопать цветными ресницами. Но теперь я никак не мог поручиться в искренности её улыбки. — Мы ж не психи какие! Уж помогли бы!

Очевидно, заметив моё смущение, Барби мелодично хихикнула. И всё-таки снизошла до более подробных объяснений:

— Короче, смотри сюда, грибоедов! — Обхватив мои щёки, девчонка мягко повернула голову в сторону ближайших к парку домов. — Вон там в подворотне двое засели, следы остались от самой машины. — Ещё мягкий поворот, теперь в противоположную сторону. — А туда вон ещё трое драпали. Этих даже я заметить успела! И ещё…

— И что? Испугались вас, вот и прячутся!

— Да в том то и прикол, что не прячутся! — Продолжая держать меня за щеки, Барби заглянула в глаза своими пугающе бездонными колодцами. Под ногтем её большого пальца, похоже, засохла чужая кровь и внутриглазная жидкость. — В засаду они сели! Охотятся на нас!

— Вообще, наши бы тоже не испугались… — Взгляд трезвеющей Беллы становился всё более суровым — как по мере отрезвления, так и по мере того, как она прислушивалась к нашему диалогу. Крепко сжав позолоченную рукоять кортика, морячка чуть отвела руку в сторону…

— И такое бывает! — Цветастая «троллиха» вновь беззаботно ей улыбнулась. — Вот как раз сегодня возле моего дворца так и получилось! — Безумный взгляд скользнул куда-то мимо морячки. — А приманку ваши стали бы оставлять?

— Приманку? — Белла оглянулась. — Какую?

— Да вон. Видно же, что внутри лежит кто-то. Просто так на машину мы бы и не посмотрели. Вон их вокруг сколько. У меня у самой — пять штук…

— Так где приманка-то? — Нетерпеливо перебила её морячка, продолжая всматриваться в направлении микроавтобуса.

— Вот ты вредина… — Барби обидчиво поджала губу. — Возьму и не подскажу!

— А я сам вижу… — Казалось, что Рикардо на миг испугался собственной смелости.

Но, судя по тому, как сумасшедшая девчонка на него посмотрела, та была готова простить ему и не такую дерзость:

— В зеркале увидел, да?

— Ага…

Теперь увидел и я. На пассажирском сиденье рядом с водительским местом валялся вовсе не обгоревший труп почти годичной давности. В боковом зеркале отражался связанный человек, чья давность точно ограничивалась всего лишь парой десятков лет. Пленник был жив и неловко ворочался, очевидно, пытаясь избавиться от пут. Чёрт, да от его движений кабина даже слегка шатается, как я раньше не заметил⁈

Несколько приглушённых хлопков снова меня отвлекли…

— Ой, смотрите! — Барби, наконец-то, отпустила моё лицо и потянулась к себе за спину за арбалетом. — Никс вон тех уже супчиком накормил!

Истеричные вопли указали нам нужное направление для взгляда и без подсказок сумасшедшей девчонки.

Первыми под «кухню» грибных троллей попала тройка, скрывавшаяся за углом ближайшего к парку здания. И, после нескольких приглушённых визгов, оттуда на проезжую часть выскочил почему-то только один человек.

— Йю-ху-у, парниша!

Когда высокий парень в армейском камуфляже затравленно обернулся на обольстительный голосок Барби, щёлкнул спуск её арбалета. И на покрытое кровью бледное лицо пацана брызнуло ещё несколько капель из разорванного плеча.

— Да блин! — Раскрашенная девчонка недовольно топнула. — Ну чего ты вертишься!

— Демоны… — Успел выдохнуть перепуганный парень, прежде чем ещё один болт пробил его шею сбоку.

— Грибные тролли! В атаку!!!

В этот раз кровавый карнавал прошёл быстрее, чем в прошлый. «Тролли» действительно безошибочно вычислили все те места, где планировали своё нападение незнакомцы. И их радостный смех, перемешанный с вражеской агонией, закончился едва начавшись.

С теми, кто прятался в подъезде, всего за несколько секунд разобрался Топ. Последнего противника он вытащил оттуда за ногу. И, пока тот лишь задыхался и пучил глаза, «тролль» деловито приложил его раскрытыми челюстями к порогу.

— Хавки хотел у нас тут найти, да? — Нога, обутая в тяжёлый высокий ботинок, поднялась над головой хнычущего парня. — Ну вот и хавай!

После сочного хруста ещё несколько человек попытались сбежать, зачем-то петляя между брошенных на обочине машин, вместо того, чтоюы бежать по дороге прямо. В итоге один чумазый беспризорник натолкнулся на клинок певца, а другого достал болт хохочущего Шрика:

— Два — один!

— Стрельба не счита-а-ается! — Делая замечание приятелю, Никс уже скакал наперерез новой жертве.

Выбежавший откуда-то из кустов паникующий парень был одет в похожую поношенную цифру, замызганную серой пылью. И уже через несколько секунд к брызгам дорожной грязи добавились ярко-алые росчерки от короткого тонкого клинка:

— Три — но-о-оль!

А товарищей того парня, что словил болт горлом, как выяснилось, убил он сам — едва лишь галлюциногены внушили ему какую-то дикую паранойю. Разочарованный Гек сообщил нам об этом через разбитое окно, едва смог добраться до места засады:

— Прикиньте, он тут одному глаза выдавил! А второму горло перегрыз! — Отыскав глазами певца, близнец покачал головой с деланным сокрушением. — Это уже перебор, Никс…

— А я думаю, им понравилось. — Пожав плечами, поющий «тролль» вытер меч об одежду своей последней жертвы и шагнул к дверям обгоревшего фургона. Но на полушаге вдруг замер. И, развернувшись на пятке, вдруг вытянул меч в мою сторону. — Эй, Брокер!

Вместе с трезвостью краски уходили из этого мира. А на их место приходила только какая-то тупая и беспричинная злость. И мне стоило не малых сил, чтобы ответить хлыщеватому пацану лишь взглядом.

Встретив который, Никс даже слегка опешил и забыл про свои распевы:

— Воу… Я вообще-то хотел тебе предложить добить последнего… — Толкнув дверь машины в сторону, «тролль» открыл нашим взглядам связанного пассажира. — Но, вижу, ты и сам не против…

Быстро забегав глазами по свежим трупам и разноцветным психам, оказавшимся в поле его зрения, пленник судорожно вдохнул, задрожал и вжался спиной в борт машины… Но вдруг полностью замер.

Проследив за его взглядом, я понял, что связанный пацан смотрит прямо на Беллу. Точнее, на её шею…

— Да не-е-е… — Слегка дёрнув застарелым фингалом, пацан оглядел девчонку с головы до ног. И вдруг широко улыбнулся, обнаружив ещё и отсутствие переднего зуба. — Да быть не может!

— Чего? — Никс, который так и продолжал стоять у раскрытой двери, даже немного опешил. — Чего не может быть?

— Это же Белла, да⁈ — Связанный указал «троллю» в сторону морячки быстрым кивком головы. И его дерзкий ирокез слегка подбросило со вспотевшего лба. — Белла Шутова!

Глава 8

Московский пленник

Как же легко эта проклятая химия умеет менять то, что мы считаем незыблемой основой нас самих — сознание и психику… Микроскопическая доза невзрачных молекул без цвета и запаха почти мгновенно проходит через все защитные барьеры — и вот ты уже не принадлежишь сам себе. Или становишься совсем другим человеком…

Ведь психика — всего лишь такая же хрупкая часть нашего организма, как, к примеру, рёбра или кишечник. И, как любую другую часть тела, её можно очень легко сломать. Вот только если сломанную руку или цирроз печени пациент ощутит без всяких сомнений, то человек со страдающей психикой до конца будет уверен, что с ним всё в порядке. И это все остальные вдруг начали вести себя, как полные идиоты… И иногда это чертовски злит…

Поэтому, когда Никс обернулся к нам с дурацким вопросом о том, кто из нас четверых Белла Шутова, я едва сдержался, чтобы не ответить какой-нибудь язвительной грубостью. Хотя ещё несколько минут назад подобное дуракавалянье показалась бы мне весьма забавным. Значит, на сей раз отрезвление всё-таки не ложное. И настроение нервной системы, истощённой токсинами, портилось так же быстро, как наливались свинцом ноги, истощённые торопливым велотрипом.

Примерно такие же изменения сейчас наблюдались и у Беллы — юная морячка неотвратимо становилась трезвой и злой. И, презрительно проигнорировав все шутеечки остальных «троллей» на тему её имени и фамилии, девчонка вдруг подскочила к пленнику вперёд всех и с яростью вкогтилась в заляпанный кровью воротник байкерского жилета:

— Где Фил, гадина⁈ — Позолоченный кортик мигом очутился возле шеи обескураженного пацана. И тонкая струйка крови от неосторожного укола сразу поползла вниз по его перемазанной машинным маслом шее. — Вы чё с ним сделали⁈

— Ай! — Косясь на оружие, юный панк ничуть не старался строить из себя сурового рейдера. Хотя внешне этот чумазик в мотоциклетной экипировке практически ничем не отличался от пацанов из банды людоедов или от свежезарезанных оборванцев в грязной «цифре». — Ты чёго⁈ Больно же!

— Не заговаривай мне зубы! — Клинок нажал на кожу ещё сильнее. — Я нашу «Делику» даже такую узнаю! Где Филипп⁈

— Да в деревне он, с бесами остался! У него ж сотряс был!

На короткий миг я уже был готов с досадой пожалеть о том, что и это отрезвление оказалось ложным. Но для морячки бред этого простодушного пацана, похоже, имел какой-то смысл…

— А… — Несмотря на растерянный вид девчонки, её изящный клинок пока не спешил отходить от поцарапанного горла пленника. — А ты тогда кто?

— А я — Баджер! — Простодушный паренёк снова растянул щербатый рот в дружелюбной улыбке. — Из Люберец!

Пока немного ошарашенная Белла собиралась с мыслями, в процесс допроса влез Никс:

— А чё ты здесь делаешь, Баджер из Люберец? — Тонкий клинок певучего «тролля» тоже вытянулся в сторону связанного пацана рядом с кортиком морячки.

Но, не смотря на то, что восточный меч Никса ещё хранил на себе следы недавней резни, Баджер глянул на оружие с весёлой улыбкой:

— Хе! Прям как у Киры…

— Ты и её знаешь⁈ — Задав вопрос, Белла снова растеряно оглянулась на толпу, собравшуюся у входа в фургон.

— Да всех я знаю! Ты чё! — Весело возмутился паренёк и торопливо затараторил дальше. — Это ж мы с Белым в Саратов за антижорином для неё гоняли! Ну он оттуда, из Альянса кадет… Короч, Шутник всё равно, потом, у Хайзенберга дозу отнял, но зато мы другим ребятам успели свой вколоть! А потом он как узнал, что твой отряд с задания не вернулся — так сразу всех на уши поставил! Поехали, говорит, щас, хоть и сам ещё толком ходить не может. Ну а, короч, остальные там пока основную экспедицию к вам мутят, а я вот с ними — налегке рванул. Я ж всегда за любой кипешь… Ну и Майка со мной… — Резко прервав свой торопливый рассказ, Баджер жадно глотнул немного воздуха и при этом невольно заглянул за спину Беллы. — А… А это чё… Нахимовцы теперь вот так ходят?

Тоже оглянувшись, я увидел, что остальные «тролли», Рикардо и Хард тоже с любопытством прислушивались к странному монологу молодого панка. Наверняка тоже пытались понять — есть ли в словах пацана хоть какой-то смысл или это всё ещё массовая слуховая галлюцинация…

Проверю тогда сам:

— Нахимовцы тут не ходят. — Я чуть шагнул в сторону, чтобы продемонстрировать Баджеру пацана, укусившего с помощью Топа поребрик. — А вот эти ребята… Они, случаем, не из Люберец тоже?

Когда паренёк разглядел этот изуродованный труп, его помятое лицо лишь ещё больше просветлело:

— Так ему и надо, козлине! Это ж он мне по зубам дал, когда уже связали! — В перерыве между гневными восклицаниями, Баджер потратил секунду на то, чтобы проверить языком новую лунку и осмотреть соседние мёртвые тела. — Они за нами где-то с Колпино увязались… Ну мы и разделились тогда: девчонками с шутником на байке дворами отпетляли, а я через южный мост хотел проехать. Чтобы уже в Кронштадте с ними встретиться. Ну и этих заодно отвлечь…

— Судя по всему, получилось. — Я осмотрел салон машины, слегка забрызганный кровью. — Отвлечь, в смысле.

— Да я бы точно ушёл! Но жоры тут у вас какие-то… Одного раздавил — так чуть не перевернулся нафиг! Колёса от его дерьма прям как по льду повело! Ну и застрял тут в этих кустах… Хорошо, хоть в канал не кувыркнулся…

— Потому, что там болотники. — Деловито заметила Барби, чуть наклонившись к Белле. И добавила, сдвинув брови ещё солиднее. — Угу.

— Подожди-подожди… — Морячка, похоже, боялась поверить в очевидное. — Так я правильно поняла… Они уже здесь⁈ В Питере⁈

— Кто? — Баджер немного растерялся. — Болотники?

— Да папа мой! И Кира!

— А… Ну да! — Паренёк снова немного смутился под напором девчонки. — И Майка с ними… — Он тут же встрепенулся и попытался рассмотреть приборную панель автомобиля. — Так и мы же щас тогда домчим! Бенз эти уроды не слили? Не вижу отсюда…

— Бензина ещё немного есть… — Я разглядел стрелку индикатора, которая располагалась неподалёку от буквы «E». — А вот южного моста больше нет.

— В смысле⁈

— Долгая история. А по воде на остров — теперь только на крейсере.

— Потому, что там тоже болотники. — Снова заметила Барби. — Угу.

— А, ну да… — Паренёк согласно кивнул, с лёгкой опаской косясь на «троллиху» и её арбалет. — Фил про этих ваших «крабов» нам рассказывал…

— Про болотников! — Арбалет в руках сумасшедшей девчонки чуть передвинулся в сторону пленника. — Угу?

— Да ладно-ладно, про болотников… — Баджер перевёл взгляд на меня, словно пытаясь найти защиту. — А вы, наверное, из мурманского экипажа, да?

— Это тоже долгая история, для которой, как я подозреваю, совсем нет времени… — Вместе с трезвостью своё законное место, наконец-то, занимала и связность мышления. — Я же правильно понял, что за вами с Колпина не бегом гнались?

— Да вон там в кустах они всё попрятали…

Все как по команде повернули головы в указанном направлении. И среди пожухлых веток я тоже заметил торопливо замаскированный транспорт:

— Самокаты⁈

— Да они на них под шисят кэмэ по трассе пёрли!

— Электросамокаты?

— Ну наверное… — Баджер пожал плечами и заёрзал на месте. — У меня только тут это… Руки малясь затекли…

— Зря вы мимо Колпино поехали… — Белла принялась торопливо перепиливать кортиком пластиковые стяжки на запястьях паренька.

— Да Фил и про это говорил. Но мы ж побыстрее хотели… Шутни… Э-э-э… Павел Сергеевич всю дорогу за тебя переживал… Хотя старался не показывать, конечно.

— Ты свободен, Баджер из Люберец! — Прежде чем я успел отреагировать, кончик клинка Никса легко разрезал все остальные пластиковые путы. — Враг грибных троллей — наш друг!

— Враг врага грибных троллей… — Проворчал за моей спиной мрачный Топ. — Так и знал, что это грибники опять понаехали…

В ответ на общий немой вопрос слово взял Шрик:

— Знаем мы этих самокатчиков! — Мгновенно потеряв интерес к Баждеру, он полез в кустарную заначку с транспортом. — С августа у нас воруют…

— Ага! Мы, значит, растим-растим… — Возмущённая Барби по дороге к самокатам пнула распотрошённого грибника, разбросав его засыхающие потроха по асфальту. — А эти — прям вместе с корнями всё рвут!

— С грибницами… — Снова послышалась усталая поправка от самого сурового «тролля». Топ тоже заинтересовался самокатами и полез в кусты следом за чёрно-красным приятелем.

— Ну с грибницами! Потом из-за этого нового ничё не вырастает! Опять новые искать приходится…

Пока в это время Чук и Гек принялись методично обыскивать салон машины, мы с Беллой помогли Баджеру выбраться наружу:

— Я не ошибусь, если предположу, что и про грибников ты тоже не слышала?

— Да я и про этих, вообще-то, уже слышала… — Морячка тайком оглянулась на увлечённых обыском «троллей». — Только не верила, что такое бывает… А в Колпино уголовники какие-то щас всех кошмарят. Из местной колонии. Для несовершеннолетних.

— И туда ваше гордое островное государство ещё не распространила власть порядка?

— Да это ж вон где…

— Как и на «Камчатку»…

— Они сами не хотят!

— Как и на банды людоедов…

— Д!.. — Девчонка запнулась и злобно сверкнула на меня глазами. — Д!.. Да много ты знаешь вообще!

— Возможно больше, чем мне кажется…

— Слушайте… Даров! — Разминая затёкшие руки, Баджер сначала приветливо кивнул Харду и Рикардо. И, с любопытством повертев головой на окружающие нас многоэтажки, продолжил. — Слушайте, ну и фиг с ним с южным мостом! Поехали на север тогда как-нибудь! — Он привлёк внимание Беллы взмахом руки. — Ты ж дорогу знаешь?

— Кстати, да. — Я понимал, что рискую просто взбесить уставшую девчонку. Но бодрости этой ей точно придаст. — Как насчёт хотя бы этих знаний о местности?

Судя по её угрюмому сопению, точный путь до северного въезда на остров морячке тоже был неизвестен. Похоже, что они действительно весьма редко выбирались за пределы своей военно-морской автономии…

Перестав сопеть, девчонка продолжила хмуриться:

— Нам ещё твой суперприз надо выдать, не забыл? — Она ещё раз покосилась на увлечённых поисками «троллей» и всё-таки заткнула кортик за пояс форменных брюк. — Брокер, блин…

— Кстати, да. — Я шагнул поближе к Рикардо и понизил голос, глядя в сторону. — Что там вообще в этом «контракте»? Подозреваю, что никакого суперприза там, на самом деле нет, правильно?

— Правильно… — Чернокожий паренёк сунул было руку в карман за бумажкой, но тут же тоже опасливо глянул на разноцветных психов. — Может потом?

— Бип! — Со стороны близнецов вдруг что-то пикнуло. И ещё раз. — Бип!

— Шрик, тут рация! — Гек задрал руку с пищащим трофеем. — Работает!

— … Серёг, хуль молчишь⁈ — Грубо прохрипел небольшой динамик. — Приём, б-бля…

Гек озадаченно уставился на приборчик в своей руке:

— Я же не Серёга…

Но рацию тут же выхватила подскочившая к близнецу Барби:

— Алё! — Девчонка беспорядочно защёлкала кнопкой передачи сигнала. — Алё-о-о! Кто говорит?

— … бл… твою… сук… — Приём ответного сигнала проходил рывками, в полном соответствии с судорожными переключениями. — Серёгу позови… ёб…

— Серёгу! — Барби приветливо улыбнулась динамику и оглянулась на близнецов. — Вы у кого её нашли-то?

— Да вон… — Чук расслабленно указала на труп, всё ещё кусающий кусок бетона.

— Ага! — Снова переведя кнопку в нужное положение, цветная «троллиха» продолжила мило улыбаться невидимому собеседнику. — Простите, но Серёга сейчас не может говорить! Он немножко умер!

После недолгой паузы рация снова зловеще зашипела:

— Слышь, блядина… У тебя сифака нет?

— Фу таким быть! — Возмутилась девчонка в ответ. Но снова перевела прибор в положение приёма сигнала и прислушалась.

— Ты там тогда подмойся пока… — Голос в динамике был уже другим. Но таким же злобным. — Мы ща приедем…

— Через Героев тогда придётся крюк сделать… — Из кустов с самокатами послышался голос Шрика. — Тут на них сигналка до сих пор работает!

— Каких героев? — Озадаченно уставился на него Баджер.

— Это проспект вон там, ближе к берегу. — Пацан указал на север. — Там мост через канал. Ещё целый…

— Да ты вообще слышал, чё он мне сказал, а⁈ — Раскрашенная девчонка поджала губки с деланной обидой. — Я, может, теперь хочу ему яйца оторвать!

— Сначала в больничку заскочим.

— Ну Шри-и-и-ик! — Знакомое топанье ножкой слегка разбрызгало натёкшую с трупов кровь. — Я прям щас хочу!

Обернувшись обратно к Баджеру, чёрно-красный «тролль» оставил эту притворную мольбу без ответа:

— Тачка точно поедет? — Шрик указал пареньку на машину своей боевой пилой.

— А то! — Юный панк улыбался всё так же беззаботно. — Волосы назад!

— Грибные тролли! — Пронзительные команды Шрика полностью оправдывали его прозвище. — По машинам!

Пока наши провожатые радостно грузились в салон, рядом со мной осторожно примостился Хард:

— Хэ? — Его шёпот был чуть ли не громче обычного голоса. Но зрачки встревоженных глаз уже приняли нормальный размер. — Зей… — Норвежец осторожно качнул Фенрир в сторону шумной компании «троллей». — Зей френдс?

— Других френдс у меня для вас сейчас нет… — Кажется, это тоже было неточное цитатирование кого-то из русских правителей, которую когда-то я зачем-то специально заучил. Но имя и титул автора память не сохранила.

— Уат?

— Пока что они френдс. — Я кивнул, помогая парню понять ответ. — And then we will see…

— Энд… — По его немного потерянному виду было заметно, что Хард всё ещё отчаянно пытается сообразить, что вообще происходит. Но кроме этого союза пока не мог сгенерировать ни одного слова. — Энд…

— And there are more… Not friends. — Я указал на шоссе в том направлении, откуда, судя по тормозному пути, «грибники» гнались за Баджером. — So we have to go now.

На этот раз у Харда получилось выдавить и второе слово:

— Оке-е-ей… — И он послушно полез в кузов следом за Рикардо и Беллой. А я, в свою очередь, запрыгнул на пассажирское место рядом с водителем.

Выбравшись из кустов обратно на проезжую часть, Баджер аккуратно повёл машину в указанном направлении:

— Тварь поганая… — Фургон слегка подкинуло, когда водитель специально проехался по одному из дохлых парней в «цифре». — Они и меня чпокнуть хотели… Зубы, говорят, только сначала вырвем, чтоб не кусался… Ка-азлы вонючие…

— Да… — Я, наконец-то, смог взглянуть на проносящийся за окном город более-менее трезвым взглядом. — Тут, как я слышал, с прекрасным полом сейчас напряжёнка. Береги тылы.

Хотя «напряжёнка» в мёртвом городе сейчас явно была и с мужчинами. Да и вообще с живыми людьми…

Та пустая улица, по которой спешила наша «Делика», была окружена новыми небольшими многоэтажками — всего пять-шесть окон в высоту. Газоны заросли и запылились, но детские горки и качели во дворах выглядят совсем как новые. Фасады яркие и почти не запылились. Машины у обочин — не самые дешёвые… Кажется, такие районы здесь считались чуть ли не элитными. Хотя у меня такие многоквартирные застройки почему-то ассоциируются с беспросветной нищетой и галлопирующим уровнем преступности…

Узкая улица, буквально зажатая между домами, вдруг сменилась совершенно бесполезным на вид пустырём, отделяющим застройку от широкого канала. Через который было переброшено сразу два моста — узкий подвесной пешеходный и широкий автомобильный на сваях.

— Ну ё-о-о-о-о-о-о-мана!.. — В протяжном выдохе Шрика, раздавшемся прямо над моим ухом, уместилась как минимум половина мировой скорби.

И вопросы посыпались со всех сторон салона:

— Что?

— Чего там?

— Чё увидел?

— Ась⁈

И только смотревшая вперёд вместе с нами Барби снова чуть наклонила голову к Белле, пояснив с прежней напускной солидностью:

— Ну я ж говорю — болотники. — При этом она тоже пристально всматривалась куда-то в сторону мостов. — Угу-у…

Глава 9

Плотина и кровь

Чем больше я узнавал про эту заразу, тем больше убеждался в том, что человечество, на самом деле, получило от природы вовсе не пинок под зад. А подарок. Эдакий суперприз, который можно сравнить, к примеру, с секретами энергии атома. В одних руках эти знания превратятся в электростанцию, которая легко насытит дешёвой энергией даже огромный мегаполис. А в других — в оружие, которое за считанные секунды превратит тот же самый мегаполис в пыль.

Вот и эта невесть откуда взявшаяся «жорская болезнь»… Тот микроорганизм, который её провоцирует, определённо начал со второго варианта — уничтожения. Уж не знаю, сам или кто помог… Но если потом, всего за один неполный год, патоген спровоцировал появление всех этих «крабов», «хафгуф» и чёрт знает кого ещё… То на что он способен в руках, которые могут применить более сложные технологии, чем смелое упование на слепой случай?

Ибо то, что мы разглядели между мостами, когда машина подъехала к ним чуть ближе, перемещало на вторую ступень наградного пьедестала уродов даже монстра с «Калины». Может это, конечно, потому, что я видел «Хафгуфу» только в темноте, изнутри неё самой и потом ещё в дохлом состоянии… А этот не то пейзаж, не то натюрморт внутри течения канала всё ещё был неплохо освещён клонящимся к закату солнцем, даже сквозь тучки. Хотя, нет… Если бы какой-то художник вдруг решил бы нарисовать что-то подобное, его, скорее, назвали бы анималистом. Ну или просто сумасшедшим.

Ведь только половину полотна занимала бы мёртвая натура: скопившиеся между сваями автомобильного моста тела. И их фрагменты.

— Вот и на Волге жоры тоже чё-то всё к воде жмутся… — Баджер проронил чуть слышный комментарий, когда машина плавно остановилась. И все остальные тут же прижались к передним сиденьям, толкаясь и пытаясь рассмотреть отвратительное препятствие получше.

Жертв эпидемии и её последствий сюда прибивало, похоже, с весны. Скорее всего, пока медленно сходили заторы из тающего льда, за ними и скапливались все те, кто закончил свой земной путь в водах этого канала. Да, наверное, и не только этого…

Вода, конечно, всё равно нашла путь к заливу, обильно затопив противоположный от нас берег. Судя по илистым отметинам на стенах далёких домов, уровень поднимался не меньше, чем на пару метров. Но за лето вода сошла, промыв себе лишь небольшое второе русло. А вот трупы остались.

Старый подвесной мост закономерно не имел свай в воде. И человеческие останки лишь кое-где скопились на нём самом, когда поднявшаяся вода переваливала их через перила. Но самые длинные ванты, удерживающие полотно моста у противоположного берега, похоже, разорвало напором ледохода. И провал, зиявший между белой полоской моста и его обломками на другом берегу, был слишком широким — как для пешеходов, так и для разогнавшейся машины. Вот почему «тролли» говорили только об одном целом переходе…

Напирая на уцелевший автомобильный мост со стороны берега, террикон из обёрнутых илом костей и более мягких останков тел, в общем-то, не особо мешал проезду. Кое-где жертвы катастрофы, конечно, тоже вывалились на проезжую часть, как и на пешеходном. Но наша внедорожная «Делика» нашла бы путь среди них без особых проблем.

Если бы не вторая половина гипотетического полотна нашего сумасшедшего артиста. Эта половина лезла на мост со стороны залива, отсвечивая на слабом солнышке красивыми медными спинками и сросшимися плавниками…

— Ну да… — На сей раз за спиной послышался голос Беллы. — Сентябрь же… Миноги обратно в Неву входят…

— Болот…

— Да поняла, поняла! — Юную морячку сумасшедшая Барби уже совсем не пугала. — Они, как и весной, под мостом прошли бы на свой нерест, если бы не эта… — Оглядывая нагромождение мертвецов, Белла поморщилась. — Плотина…

Существа, больше похожие на пиявок, чем на рыб, были, конечно, мне тоже знакомы. И, немедленно припомнив тот факт, что в данной местности данный вид считался чуть ли не деликатесом, я мысленно положил эти сведения в ту же воображаемую копилку, где уже были рок-звезда кочегар, газировка из полыни и тому подобные местные странности.

Только ассоциировались у меня миноги почему-то всё-таки не с Балтикой, а, прежде всего, с канадскими озёрами… И я помнил, что обычно они были поменьше. Раз, эдак… В тысячу? Две?

Прохладный ветерок, тем временем, отнёс облачко выхлопных газов от машины к мосту. Среди покрытых слизью извивающихся спин, одна из тварей задрала вытянутую морду в сторону газов. И когда этот глист-переросток, выдавив из единственной ноздри немного слизи, раскрыла круглый рот, мне снова захотелось процитировать старину Арни из «Хищника». Ряды мелких, всего с палец, зубов, усеивали почти всю розоватую поверхность пасти, раздувшейся примерно до диаметра наших колёс.

— Ну какая красавица! — Позади послышалось восклицание Барби.

Немного поворочав внутри этой зубастой воронки толстым языком, который, конечно же, тоже был покрыт шипастыми наростами, существо будто бы попыталось присосаться к потревожившему её выхлопу. Но, потерпев неудачу, тварь немедленно вернулась к прежнему занятию — проделыванию извилистых ходов внутри этой плотины из плоти.

Я, конечно, слышал о том, что некоторые гады могут расти, пока им позволяет условия в среде обитания. Но теперь эти речные вампиры ещё и двоякодышащие? Или слизь позволяет им какое-то время обходиться без воды в жабрах?

Складывалось впечатление, что прежде чем разрушить цивилизацию, этот «жорский» патоген обитал в какой-то мёртвой пустыне. Ну или где-то за полярным кругом, кое-как питаясь там преимущественно водой и камнями. А вот теперь, едва добравшись до изобилия умеренного климата, немедленно пустился во все тяжкие — сразу после того, как предварительно радикально сократил поголовье главного конкурента по планете, начал примеряться к прочей фауне и флоре. И вот, вместе с паразитической саккулиной, под раздачу попала, в общем-то, тоже отчасти паразитическая минога… Похоже, что у этого патогена есть некий любимый «типаж».

Я глянул на Шрика в зеркало заднего вида:

— Объезд? — То, что лёгкий микроавтобус не протиснется между слизистого затора, было очевидно не только мне.

А с пояснениями, как обычно, выступил угрюмый Топ:

— Это обратно надо, вокруг парка. А потом… — Пацан вдруг запнулся, шаря у себя по многочисленным отделениям разгрузочного жилета… — Ч-чёрт…

— Чё-то потерял? — Баджер, тоже наблюдавший за ним в зеркало, тут же принялся участливо осматривать пол салона. Но в ответ «тролль» лишь хмуро процедил сквозь зубы что-то неразборчивое.

Раздражительность, падение настроения… Догадываюсь, зачем им так нужно сначала попасть эту свою «больничку». Похоже, слишком долго поджидали нас возле Венеры. Не рассчитали запас.

Рикардо, который явно не испытывал как самой интоксикации, так и её последствий, первым попытался найти выход:

— А на кра… — Он осёкся, опасливо глянув на Барби. — На болотников ваш супчик действует?

— Увы, мой загорелый дру-уг… — Немного нараспев ответил Никс.

— И долго они так ползти будут?

— До утра. Если только дождя не будет, конечно… — Никс на миг задумался и потом радостно закивал. — Да, тогда ещё дольше!

— Сколько же тут у вас всякого расплодилось-то… — Чернокожий паренёк устало присел обратно на лавку, установленную вдоль борта машины.

— Это ты ещё личинок не видел! — Интонации сумасшедшей девчонки, севшей напротив паренька, больше подошли бы к рассказу о каких-нибудь лабрадуделях.

Схватившись за голову, Рикардо продолжал изо всех сил напрягать свои трезвые мозги:

— Слушайте… А я же правильно понял, что если эта штука… — Он указал на передатчик, который «троллиха» заткнула себе за пояс. — Если она добивает до грибников, то они… Ну типа близко, да? И щас как раз нам навстречу поедут?

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое! — Снова подмигнула ему Барби.

При этом она тоже полезла к себе в один из карманов. И, после того, как торопливо пошарила в нём пальцами по всем углам, кокетливая улыбка резко пропала с её аляповато раскрашенного лица. — Блин… У меня чё, тоже больше нету-у-у?

А ведь сидеть с ними сейчас в одной машине становится чуть ли не опаснее, чем попасть в капкан между этими непонятными «грибниками» и стадом гигантских миног… Того гляди, вспомнят про «контракт», начнут задавать ненужные вопросы, захотят перечитать… Беспечная решимость и весёлый азарт быстро сменятся угрюмой апатией и безрассудным гневом… Их шестеро… Нас четверо… Плюс этот сорви-голова из Люберец, который пока даже не понимает, во что на самом деле вляпался…

Оглянувшись в салон, я постарался понять — ожили ли мои прежние рефлексы. И, попытавшись выстроить схему движения по салону, в ходе которого можно попробовать прикончить всех «троллей» до того, как они поймут подставу, я поймал на себе взгляд Рикардо. Тот опасливо перекладывал комбик перед собой на колени. Наверное, хочет прикрыть хотя бы живот. Значит у меня не просто паранойя разыгралась… И наша тёплая дружеская атмосфера действительно становится немного накалённее нужного…

— Хэ? — Когда Хард вдруг подал голос, все взгляды одномоментно обратились в его сторону. И уже далеко не все лучились приветливой радостью…

Немного опешив, парень быстро снова собрался:

— Хэ?

— Yeah?

— Ай финк… Кэн ю транслэйт ту… — Он ещё раз осторожно оглядел всех присутствующих. — Ту аур френдс?

— Чё-о-о? — Топ нахмурился ещё сильнее. И, повернувшись ко мне, заглянул своими блюдцами мне в глаза. — Чё он говорит?

— Я сейчас переведу. — После этого я просто кивнул норвежцу. — Speak.

— Оке-ей… — Хард ещё разок оглядел салон. И вдруг легко улыбнулся хмурым «троллям», кивнув куда-то в сторону парка. — Ю ноу, гайз… Зэт факерс овер зэр…

— Говорит, знаете, пацаны, те ебланы вон там… — Я, как и норвежец, указал в обратном направлении.

— Зэй маст хэв сом… Сам… — Жилистый палец парня ткнул на карман Барби, в котором та продолжала отчаянно скрести своим острым маникюром. — Сам оф… Зэт фингс.

Похоже, пока мы ехали, сидевшая рядом с ним Белла успела хоть как-то ввести его в курс происходящего даже со своим «четвёрочным» английским.

— Логично…

— Чё? — Топ снова повернулся ко мне.

— Эти ваши грибники из рации — они же почему от остальных-то отстали?

— Да хер их знает…

И, так и не дождавшись других встречных версий, я выложил свою сразу после того, как Хард озвучил примерно тоже самое на своём ломанном английском:

— По любому они сейчас где-то ещё ваш урожай воровали!

— Вот с-суки!!! — Чук и Гек злобно выдохнули в один голос, однозначно соглашаясь с нашими доводами. — И чё, мы теперь от них ещё и бегать будем⁈ — Это они тоже спросили на удивление синхронно.

— Разворачивайся! — Зубастый клинок Шрика лёг на плечо вздрогнувшего от неожиданности Баджера. — Задолбали меня эти уроды…

— С-сука, ноги поотрываю… — Топ вторил своему приятелю тем же тоном, пока Баджер, опасливо покосившись на плечо, осторожно тронулся и начал разворот.

Несколько миног с края моста, похоже, ощутила вибрации набиравшего обороты двигателя. Но быстро снова вернулись к своему бурению, лишь пару секунд повращав в воздухе вытянутыми мордами,.

Что ж… Теперь, по крайней мере, есть шанс, что целью безрассудного гнева «троллей» будут не только мои юные приятели по несчастью…

— А от того перекрёстка потом куда? — Люберецкий гость плавно набирал скорость, двигаясь обратно тем же путём.

— Налево и прямо.

— А чё, тут прям одна дорога что ли?

— Да там хер где проедешь. — Шрик продолжал всматриваться в темнеющую улицу и держать пилу на плече водителя. — Ты ж вон сам чуть в канал не улетел.

— А на самокатах?

— Да даже на пешкарусе! — Вмешался в их диалог Топ. Тоже заняв позицию за спиной водителя он перезарядил и взвёл арбалет. — Задолбаешься жмуров перепрыгивать. Это ж тебе не блокада. Тогда их убирали…

— Никс… — Шрик оглянулся в салон.

— Ещё один! — Певец предвосхитил вопрос лидера и похлопал по притороченной сбоку бутылке.

— Весёлый или грустный?

— Весёлый!

— Лучше бы грустный… — Шрик, наконец-то, убрал пилу от Баджера и полностью отвернулся. — Эй, блондинчик?

— Йа?

— Ты чё, не русский?

— Йа. — Похоже, что такой вопрос Хард читал по губам уже далеко не в первый раз.

— А этой хреновиной умеешь махать? — Шрик без тени сомнения продолжил задавать вопросы на родном для себя языке, протянув пилу в сторону Фенрира. — Или так, для красоты таскаешь?

— Умеет. — Белла пробурчала ответ вместо парня, пока тот силился понять незнакомую речь. Которую, к тому же, ещё и не слышал.

— Поможешь с этими уродами разобраться? У нас в больничке ништяков навалом. Поделимся без бэ…

— Уат?.. — В отражении зеркала Хард начинал выглядеть немного несчастно.

— Да щас… — Белла остановила недоумение норвежца, показав перед его лицом открытую ладошку. И тут же повернулась обратно к Шрику. — Если эти ваши «грибники» и правда из Колпина, то и я помогу. — Когда я оглянулся, она продолжила уже глядя мне в глаза. — Эти гады у меня нескольких друзей убили. И подругу. Не сразу…

— Вон они! — Похоже, что Баджер был единственным, кто не расслышал эту тихую исповедь. И в повисшей тишине бесцеремонно завопил на весь салон.

— ДЫ-АВИ-И-Е-А-А-А-А-А!!! — Пронзительный голос Шрика услышали, наверное, даже самокатчики.

Вырулившие прямо перед нами на тот же самый перекрёсток, на котором всё ещё валялись трупы их приятелей, «грибники» тут же оглянулись — не то на оглушительный вопль, не то на нарастающие обороты двигателя.

И когда «Делика» с разгона въехала в разношёрстную толпу, самокаты и их наездники разлетелись в разные стороны словно кегли…

Нет. Словно брызгающие кровью и раздавленными мозгами кегли.

Да. Вот так будет правильнее описать то, что обильно шлёпнулось на лобовое стекло и кенгурятник ревущей машины…

Фургон действительно нельзя было назвать малошумным. Но, похоже, неизвестный проектировщик этих элитных кварталов смог учесть даже распространение шумового засорения. И, похоже, никто нас толком не слышал, пока машина не оказалась с преследователями на одной линии зрения.

Но уже в следующий же миг после столкновения грибники нас ещё и как следует почувствовали. Даже те, кого машина почти не зацепила.

— А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Распахнув задние двери пинком, Шрик первым выскочил наружу. Одновременно с приземлением он с размаха вонзил огромные зубцы своей пилы в лицо одного из сбитых на землю парней. Тут же вытащив их обратно, вместе с сочным хрустом и фрагментами лицевых костей, пацан немедленно резанул кого-то по спине, оставляя на засаленной «цифре» широкие рваные борозды багрового цвета.

Топ молча выскочил чуть позже и правее, приземлившись наколенником кому-то в живот. И пока дёрнувшийся под ним несчастный «грибник» пытался отпихнуть от себя противника сломанными руками, угрюмый тролль выпустил тяжёлый болт в грудь одного из тех, кому повезло не попасть под наш рычащий внедорожный шар.

— Нате, суки! — Отодвинув боковую дверь, близнецы произвели не только одновременный вопль, но и залп. Долговязый Гек тут же перепрыгнул через пригнувшуюся сестру наружу, расчехляя на ходу нун-чаки сразу об чью-то бедовую голову. А Чук подхватила чью-то отчаянно цепляющуюся за порог машины руку. И, быстро протянув её внутрь, с размаха задвинула дверь обратно, превращая кости чужого предплечья в труху.

— Куда-куда вы удалили-и-ись… — Одновременно с пением, Никс швырнул последнюю раскрашенную бутылку в остатки и без того обескураженной толпы. Оставив за собой дымный след, снаряд лопнул, оставив вместо себя широкое облачко чуть заметного пара. Который быстро начало сносить вечерним бризом вправо от выхода. Влево Никс с разбега сиганул сам. И, блеснув изящным клинком, произвёл несколько не менее изящных взмахов:

— Вжик-вжик-вжик! — Располосовав пару животов и спин перед собой, пацан махнул мечом в другую сторону. — Кто на новеньк-ХК!..

И замер, чуть согнувшись…

— Пидр сраный… — Тут же вытащив нож из печени певучего «тролля», один из колпинских грибников быстро откатился от него куда-то в ближайшие заросли.

И пацан тут же завопил из кустов уже во всю глотку:

— ЕБА-А-А-А-АШЬ!!!

Глава 10

Секунды

Одна секунда.

Вот сколько пройдёт, прежде чем ствол, глядящий вам в лицо, произведёт выстрел. Именно столько в среднем нужно человеку, чтобы среагировать на внезапное изменение обстоятельств — если вы дёрнетесь или стрелок получит приказ открыть огонь.

Одна секунда.

За это время организм стрелка сделает всё необходимое. Электрохимический сигнал пробежит расстояние от органов чувств — до мозга, а затем от мозга — к нужным мышцам. Белковые нити внутри мышечных волокон резко сократятся и потащат за собой сухожилие, прикреплённое к фалангам указательного пальца. И этот палец, наконец-то, нажмёт на спусковой крючок.

Одна секунда… В сущности — куча времени.

Именно столько понадобилось на то, чтобы оттолкнуться ногой от «торпеды» машины, проскочить между спинками сидений и повалить на пол тех, кто ещё только готовился покинуть транспорт. По пути я даже успел заметить, как легкомысленный Баджер проявил себя на удивление стреляным воробьём: той же самой секунды юному водителю хватило, чтобы зацепиться за руль снизу и стянуть самого себя на пол. Наверное, девять месяцев этого ада могут пережить только ребята с хорошей реакцией.

И лишь спустя одну секунду первые пули забарабанили по корпусу многострадальной «Делики», продырявили лобовое стекло и завизжали рикошетами, отлетая от массивного кенгурятника и установленного сразу за ним дизеля.

Глаза легко удавалось держать открытыми. И, лишь прищурившись из-за летающих по кабине осколков стекла и ошмётков сидений, я смог рассмотреть — куда ещё метил невидимый пулемётчик.

Первыми под длинные росчерки трассеров подвернулись сами «грибники» — те, кого Никс успел накормить своим «супчиком». И даже тогда, когда свинцовая полоска смела половину из них с асфальта, словно бумажных, чумазые пацаны в сальной «цифре» продолжали давиться от хохота.

Быстро простучав несколькими пулями по двигателю, пулемётчик, не останавливая очередь, перекинул ствол влево от кабины. И следующей жертвой обстрела стали близнецы с Никсом.

Рослый Гек сложился пополам с дырой в животе и переломанным позвоночником. У его сестры очередь вырвала из плеча левую руку, снесла нижнюю челюсть и только третьим попаданием опрокинула уже мёртвую девчонку на землю. Последним спазмом её разорванное сердце лишь выплюнуло на асфальт стакан ярко-алой крови.

Никса выстрелы ударили по ногам, перевернув того головой вниз. Проехавшись пару метров ногами вверх на собственном затылке, певучий «тролль» откатился в кусты, следом за собственными жертвами и оторванной ступнёй.

И, прошив всех троих навылет, пули заканчивали полёт в тех оборванцах, которые тоже уже валялись, но певец ещё не успел их дорезать.

Топ и Шрик тоже успели поймать лишь по паре пуль. Но им хватило: угрюмый «тролль» лишился левой половины пищеварительного тракта и грудной клетки, а красно-чёрный лидер — правых. Брызнув на зарезанных ими «грибников» содержимым кишечников, пацаны сами рухнули следом.

Стукнув ещё несколько раз по корпусу, стрелок попытался достать тех,кто внутри. Но последние выстрелы лишь снесли у машины боковое зеркало и откололи остатки лобовухи.

И, после того, как грохот из засады прекратился, где-то на грани слуха я узнал характерный хруст замены магазина, а не ленты…

Одна секунда… Я бы успел сменить рожок у «покемона» за такое время. Плюс ещё половина на то, чтобы дослать первый патрон. Если я, конечно, правильно узнал «голос» этого старого ствола и это не какая-нибудь модификация с задержкой затвора…

Главное — не стоять на месте:

— Баджер, газ!!!

Из салона мне не было видно, жив ли ещё наш водитель. Всё-таки поставленный поперёк носа машины двигатель — не танковая броня… Но когда силовой агрегат «Делики» кашлянул новой порцией топливной смеси ещё во время моего вопля, стало очевидно, что отчаянный паренёк пытался поехать ещё во время обстрела.

Машина дёрнулась, скрипнула амортизаторами, чихнула… И всё-таки прокатилась ещё чуть вперёд. Лишённый управления руль тут же увело в сторону, как только передние колёса наехали на чьё-то тело. И когда по корпусу застучали пули из нового магазина, раненая тачка всё-таки смогла сползти с дороги почти в те же самые заросли, откуда выбралась совсем недавно.

— Тваюж!.. — Надсадный выкрик Баждера сопроводил ритмичный скрип педали. — Тормозам хан…

Кашлянув ещё раз — уже намного громче, машина не дала водителю закончить. И, выбросив из-под дырявого капота клубы чёрного дыма, продолжила не торопясь сползать по сырой траве к зеленоватой глади канала под аккомпанемент из пулемётной очереди.

— ПУСТИ!!! — С этим воплем Барби, очутившаяся на полу прямо подо мной, вдруг не глядя саданула меня локтем в глаз. Точнее, попыталась садануть — моя реакция была всё ещё достаточно быстрой, чтобы не пропустить удар от какой-то тощей психички. Но, как только я чуть приподнялся, уходя уже от второго отчаянного тычка, прыткая «троллиха» тут же ухватилась за край лавки и, наплевав на свистящие за дверями пули, в одно движение, выскочила наружу.

— Ы-Ы-А-А-А-А-А-А!!! — Продолжая неистово голосить, раскрашенная девчонка ринулась обратно на проезжую часть сквозь смятую машиной растительность. И, достигнув асфальта, бросилась туда, где должны были валяться её мёртвые соратники. — А-А-А-А-А!!!

Росчерки трассирующих зарядов сломали несколько веток за её спиной, выбили бетонную крошку под ногами и отпихнули ещё дальше несколько трупов, через которые девчонка перескакивала по пути. И на этом второй магазин пулемётчика тоже оказался исчерпан.

Одна секунда…

Пытаюсь подняться.

Две…

Успеваю оценить состояние остальных… Крови не вижу…

Три… Три⁈

Неужели это был последний…

— ПРРРРРРРРРР… — Это голос уже совсем другого ствола. И бьёт он с другой стороны… С нашей?

Если я хоть что-то и помнил из своей прошлой жизни, так это то, что сокращать дистанцию нужно именно в такие моменты — когда летящие в сторону противника пули не дают ему поднять головы. Другого шанса на то, чтобы выбраться из этой западни уже не будет…

Рука хватается за край кормы и вытягивает туловище наружу. Ноги, едва приземлившись, тут же бросают тело вперёд и вверх по примятым кустам, следом за сумасшедшей «троллихой». И глаза цепко ищут среди разбросанного салата из тел хоть что-нибудь, похожее на оружие…

— … РРРРРРРРР… СУКИГАДЫТВАРИСДОХНИТЕСДОХНИТЕСДОХНИТЕ-Е-Е-Е-А-А-А!!! — Пронзительный визг «троллихи» стал слышен, едва оборвался стрёкот оружия в её руках. Тот самый «Суоми»⁈

— Валите их!!! — Где-то совсем рядом завопил знакомый ломкий баритон того пацана, что дал приказ к атаке. — Валите!!!

Пулемёт всё ещё молчит, а мой взгляд как раз упал на окровавленную пилу Шрика — странный клинок валялся совсем неподалёку от изящного меча Никса. К которому уже тянулась рука в знакомой засаленной «цифре» — та самая, которая только что вонзила нож в печень певучего «тролля»…

Кривые зубья разорвали щёку этого «грибника», как только тот уставился на мою ногу, прижавшую восточный меч к асфальту. Обратный удар отрезал ухо и половину скальпа. И подброшенный носком ботинка меч удобно лёг в левую ладонь — за миг до третьего удара, пронзившего хрипящему пацану горло…

Но есть ли у меня ещё хотя бы секунда, прежде чем по нам снова начнут стрелять?

— … да блядь, заело… вно, говорю!.. Прям…опала!

Значит, ещё есть.

Ветер донёс обрывки этой и ещё нескольких гневных фраз оттуда, куда только что палила от пуза сумасшедшая девчонка. Похоже, оставшись без огневой поддержки, там сейчас активно решали, что делать дальше…

А сама Барби, продолжая быстро шагать вперёд, лишь небрежно отбросила в сторону финский раритет. И, вытащив на ходу свои длинные ножи, всё-таки остановилась, когда из кустов послышалось уже гораздо громче:

— Зырь их только двое осталось!

— И тёлка живая!

— Ни-и-ишть…

Приближаясь к Барби, я мельком оглянулся вниз на машину. Чихающая и чадящая чёрным дымом «Делика» уже сползла носом в воду, а мои друзья по несчастью торопливо помогали друг другу выбираться наружу через задние двери.

— Живую берём! Гандона мочи нахуй! Ну!

— Хана стволу…

— Блядь… Пох, так завалим… Пошли, чё сели⁈ Пошли, бля!!!

Подгоняемые визгливыми приказами и каким-то громким стуком, «грибники» начали выбираться из кустов на более удобное место для рукопашной схватки. Один, два… Пять… Семь… Десять…

Эти были одеты не в пример лучше соратников, которых уже разметало по асфальту. Под синей «цифрой», судя по угловатым контурам плеч — защитные жилеты.Наплечники-наколенники-налокотники, почти новые ботинки… Только шлемов не хватает. Наверное, слишком тяжёлые для подростковых шей. Но щиты и дубинал у тюремного спецназа малолетние уголовники всё-таки позаимствовали.

Высыпав на проезжую часть, отряд принялся довольно грамотно распределяться в стороны. Образовывая широкий полукруг, центром которого становились мы с Барби. Наверное, не раз сами были в нашей роли… Но и я, кажется, тоже…

И это смутное дежавю не только намекнуло на то, что я, видимо, частенько оказывался с неправильной стороны тюремной решётки и вёл себя там очень непослушно. Ещё оно подсказало дальнейший план действий…

— Жора что ль… — Послышалось из-за щитов, пока я прислушивался к собственным ощущениям. — Пох, задавим…

— Петушары с Москвы не хватает… — Кто-то, похоже, успел подсчитать наши потери.

— Хуй с ним… В тачке, небось, прижмурился…

Услышав мои шаги, «троллиха» резко оглянулась, подняв ножи. Но, заметив, как и куда я смотрю, лишь чуть отступила в сторону.

Цветастый макияж девчонки потёк, став ещё более пугающим. Подрагивающие губы исказила гримаса боли и ярости. Но теперь я видел, какого цвета её чуть припухшие слёз глаза — такие же яркие, как у Беллы.

Голос Барби себе, всё-таки, сорвала:

— Кх… Кхрибные тролли… — Опустив ножи, она оглянулась по сторонам на растерзанные тела своих приятелей. И, чуть ссутулившись, остановила взгляд на центре медленно приближающегося построения колпинских «грибников»…

— ВХА-ТХА-КХУ-У-У-У-У-У!!!

Выставив один клинок вперёд, а второй отведя чуть за спину, девчонка ринулась прямо на щиты, продолжая отчаянно голосить:

— … У-У-У-У-КХ! — Налетев прямо на стену щитов, «троллиха» с разбега пнула центральный, царапнула оружием по соседним барьерам и тут же опрокинулась навзничь от меткого прилёта дубинкой в ухо. Без чёрных шариков, изобретательность явно тоже страдала.

— Н-на!.. — Второй удар крепкого «грибника» должен был приземлиться поплывшей девчонке по затылку. Но я уже привёл свой план в действие… — Ай!

Воспользовавшись тем, что все взгляды сейчас были направлены на вырвиглазную Барби, я сорвался с места за миг до того, как девчонка завершила свою банзай-атаку. И когда в ряд щитов влетел уже мой вес, его так же легко, как Барби, остановить не смогли.

Опрокинувшись на землю вместе с центральным «грибником», я перекатился в сторону, одновременно рубанул по чьим-то икрам. Замычав от боли, пацан повалился рядом с первой «кеглей».

Вскакивая вверх, я подцепил зубьями пилы нижний край щита у самого расторопного пацана, который уже успел развернуться. Этот шлёпнулся на задницу третьим, как только восточный клинок коротко уколол его под задранный щит между ног, вскрыв артерию.

— Акх!

— С-су…

Ещё двое — по сторонам от меня — отшатнулись с разорванными воротниками и порезанными затылками.

Просто отвернувшись от летящей в голову дубины, я наступил на край щита одного из поваленных. И противоположный край взлетел вверх, ударив щит атакующего и прервав неловкую атаку. Тонкий восточный клинок в это время легко проник сквозь смотровые отверстия и лишил кого-то глаза прямо передо мной. А обратным движением — отсёк нос тому, кто оставался за спиной.

Дежавю, тем временем, подсказывало, что раньше я вытворял что-то подобное, вооружившись лишь парой заточек, сделанных из зубных щёток. И каждый противник весил килограмм на двадцать побольше. К этому моменту, они обычно всё-таки собирались и давили меня щитами со всех сторон одновременно, лишая возможности пошевелиться. Либо применяли другие спецсредства…

— П-ш-ш-ш-ш-ш! — Едкая струя ударила в лицо одного из орущих от ярости пацанов. Ведь я только что был между ним и его напарником — успев сорвать с пояса баллончик, напарник опоздал с распылением лишь на миг. И я наказал его ударом в голень, вытянув ногу одновременно с уходом вниз.

Потеряв за несколько секунд больше половины своего состава, подразделение «грибников» всё-таки потеряло и в решимости тоже. Сквозь дыры в щитах я замечал уже не наглый взгляд «хозяев» этого дохлого мирка, а удивлённый испуг. И запоздалое осознание собственной смертности…

В то время, как мне всё происходящее начинало нравиться всё больше и больше. Да и тот факт, что обычное в таких случаях массовое избиение моей собственной тушки так и не началось, бодрил даже лучше, чем весёлый супчик «грибных троллей».

Неловко припав на ногу после подсечки, пацан тут же получил собственным щитом в подбородок. А пролетевшая перед открывшимся лицом пила сорвала клок кожи со вспотевшего лба.

Откатившись в сторону, я тут же развернулся — нельзя останавливаться ни на миг!..

Но я остановился.

Потому что единственная пара противников, которая ещё держала в руках оружие, смотрела совсем не на меня. Всё внимание ошарашенных колпинских «тюремщиков» было приковано к третьему пацану, к которому я даже ещё не прикасался.

Прямо сейчас к нему прикоснулась Барби:

— «Подмойся», да⁈ — Похоже, она узнала голос из рации. Ещё тогда, когда всё внимание толпы закономерно было приковано на мне, девчонка успела дотянуться до одного из своих длинных ножиков. И, вскочив с асфальта, с размаху вогнала его прямо в анальное отверстие несчастного «грибника». — «Подмойся»???!!!

Орущий пацан выронил щит и принялся панически размахивать дубинкой, пытаясь достать девчонку за своей спиной. Но, закончив шипеть свой риторический вопрос, та лишь отпрыгнула назад, оставив нож внутри противника.

Уцелевшая пара, тем временем, перестала быть уцелевшей с моей помощью. Кажется, они даже попытались просить пощады. Но вместо отчаянной мольбы я слышал лишь приятный хруст смещаемых позвонков и бульканье перерезанной глотки.

То, что Барби делала со своей жертвой, когда подхватила второй нож, я смотреть не стал. Ведь ещё один грибник всё-таки шевелился:

— Н-не… Н-не… — Гнусавя и заикаясь, безносый парень отползал от меня спиной вперёд. Зажимая рану обеими руками, он то косился на окровавленные клинки в моих руках, то бросал панические взгляды на то, что творилось за моей спиной. — Н-н… Н-н…

Там, кажется, уже всё заканчивалось:

— А-А-А-А-А-А-А!!! А-А-А-А… Глк… Грк…

Подождав, пока остановится это бульканье, я медленно указал на безносого пилой Шрика:

— Ты когда-нибудь задумывался о смысле своей жизни?

— Н-н… Н-н… — Вытаращенные глаза всё равно время от времени скользили в сторону Барби и её занятия.

— Не отвлекайся, я тебе его сейчас расскажу. — Шагнув ближе, я положил пилу ему на плечо. И «грибник» замер, уставившись на капающую с оружия кровь. — Ты, паренёк, появился на этой планете только для того, чтобы передать своим паханам одно сообщение.

— К-к… К-какое… — Похоже, он всё ещё не мог поверить в собственное счастье. Но явно очень хотел.

— Каждый, кто покинет пределы вашего логова, закончит так же. — Я указал вторым клинком себе за спину.

И, судя по взгляду безносого пацана, итог трудов Барби был достаточно красноречив для послания от Брокера.

Глава 11

В больничку

Когда самокат с помилованным «грибником» скрылся из вида, Барби устало поднялась на ноги и подошла ближе. Игнорируя стекающую с рук кровь, она смахнула со лба крашенную чёлку. И, добавив к своему и без того жуткому макияжу багровый росчерк, убрала оружие в ножны.

— Испортятся. — Чуть повернувшись к ней, я заметил, что и с клинков она кровь не стёрла.

— Пофиг…

Чуть слышный удаляющийся шелест маленьких колёс тоже затих. А в зарослях, сквозь которые проехала «Делика», послышалась возня остальных моих приятелей. Отряхиваясь от кусков поролона и битого стекла, Белла и Хард помогали выбраться Баджеру. А Рикардо мужественно справлялся с подъёмом своей многочисленной поклажи самостоятельно:

— Там эти… Фух… Миноги! — Стараясь не поскользнуться на сырой траве, перемешанной с жирной землёй, паренёк ещё и постоянно оглядывался. — Всю машину облепили! Еле успели… Фух… Вылезти… Вроде дальше не лезут?

Выбравшись на дорогу последним, он оглянулся ещё раз. И, убедившись в отсутствии погони со стороны речных паразитов, снова повернулся к нам:

— И это ещё некоторые у нас на море медуз боялись! Когда у вас тут у самих… — Взгляд Рикардо упал на растерзанный труп рядом с Барби. — Такое…

Остальная троица тоже медленно оглядела результат короткого сражения. И когда их осмотр закончился на забрызганной кровью девчонке, Хард отпустил плечо Баджера и медленно перехватил своё оружие двумя руками, не сводя с неё глаз.

— Темно уже совсем… — Осторожно подала голос Белла, тоже не сводя взгляд с поникшей спины «троллихи». Убедившись в том, что Баджер может стоять самостоятельно, она тоже его отпустила и начала медленно переступать куда-то в сторону… — Похоронить не успеем, извини…

— Пофиг. — Снова буркнула «троллиха», продолжая смотреть в след уехавшему самокату.

— Тогда надо где-то заночевать… — Ещё один осторожный шажок в сторону. — А то ночью мино… Болотники могут ещё дальше от воды отползать же…

— Пофиг. — Барби всё-таки глянула в другую сторону — как раз туда, куда продолжала красться морячка. — Хочешь — бери. Мне не надо…

Не дожидаясь повторного разрешения, Белла быстренько подскочила к раритетному стволу и, подхватив его за ремень, немного замешкалась, явно не ожидая от оружия такого солидного веса. Но, всё-таки достаточно сноровисто накинув его себе на шею, почему-то опасливо глянула вовсе не на сумасшедшую девчонку, а на меня.

— А где… — Продолжая как-то странно хмуриться, морячка быстро оглянулась и, вновь вернув взгляд на меня, всё-таки задала вкрадчивый вопрос в адрес девчонки. — А где ты взяла патроны?

Барби тоже покосилась в мою сторону:

— У него…

— В смысле?

— Ну под чёрной Венерой… Мы ж говорили…

— А… Ну да… — Повертев оружие в руках, Белла довольно быстро сообразила принцип отмыкания магазина. И, отцепив барабан, заглянула в щели для подачи питания — и на стволе и на круглой коробке:

— А ещё есть?

Барби качнула лохматой головой на тело Шрика:

— В рюкзаке. Сбоку там…

Значит, за плечами у него был не арбалет… Сраная дурь… Ну хорошо хоть «тролли» успели трофей подобрать.

Пока морячка осторожно вынимала второй барабан из заляпанного кровью красно-чёрного рюкзака, Рикардо снова деликатно кашлянул:

— Кхм… — Сейчас он тихонько пятился подальше от пролома в живой изгороди канала. — Там эти… Они чё-то… По-моему, всё-таки сюда ползут…

В момент смены дня и ночи ветер немного ослабел. И тяжёлый запах крови, повисший над перекрёстком, действительно стал заметно сильнее. На него и лезут.

Хард, очевидно, понял опасения паренька без лишних слов и толкований. И, судя по всему, пришёл к выводу, что гигантские миноги всё же опаснее отрешённой от всего на свете сумасшедшей девчонки. Замахиваясь чуть шире, он тоже приблизился обратно к пролому.

— Да пойдёмте уже… — Тихий голос Барби было еле слышно. Не в пример полуденному веселью в Петергофе. — Тут не далеко. Я всё покажу…

— Э-э-э… — Баджер побегал глазами по месту битвы и указал на один из уцелевших после тарана самокатов. — Может, лучше доедем? Даже если уже батарейки сели — я пешком щас как-то не очень… — Он неловко переступил на месте, слегка поморщившись.

— Всё-таки зацепило? — В быстро сгущающихся сумерках я не мог разглядеть на штанах паренька никаких кровавых пятен.

— Да не… Эти козлы ещё днём отбили. Прям по голени дубиной… — Бережно потерев место ушиба, Баджер злобно зыркнул на трупы «грибников». Но его гнев тут же сменился на прежнее задорное любопытство. — А чё, нормальный лут с них выпал, да?

— Кх-кхм… — Рикардо продолжал опасливо заглядывать в пролом из-за широких плеч Харда.

И я пришёл чернокожему пареньку на помощь:

— Боюсь, собирать тоже некогда…

Речные паразиты сами по себе не издавали звуков. Но об их приближении достаточно ясно сигнализировали верхние ветки зарослей у канала, шатающиеся по мере приближения этих тварей.

— Давайте их хотя бы подальше от воды быстренько оттащим… — Белла всё ещё стояла рядом с телами Шрика и Топа. И явно имела в виду не трофеи. — Мы потом вернёмся… Я обещаю… — Эти слова она адресовала Барби, но «троллиха» продолжала молча смотреть в пустоту. От её ярких глаз по щёкам пробежали ещё две переливающихся блёстками капельки.

— Хард? — Я привлёк внимание норвежца тычком в плечо и указал на тела близнецов, которые были ближе всего к зарослям. — Help me.

Пока Барби всё также молча наблюдала за нашей торопливой вознёй, мы с ним перетащили тела её павших товарищей в ближайший подъезд.

Белла и Рикардо в это время отыскали среди разбросанных тел четыре самоката, индикаторы которых ещё светились. А Баджер, ловко перепрыгивая на одной ноге от трупа к трупу, всё-таки выбрал себе щит и дубинку. Тратить время на то, чтобы снять остальные элементы защиты, он не стал — его собственные мотоциклетные наручи и наколенники были ничуть не хуже. Лишь торопливо похлопав по карманам экипированных «грибников», он рассовал из них по своим пару каких-то свёртков. И, когда мы уже собирались отъезжать, он вдруг принялся стаскивать с одного из тел пояс.

— Ты чего задумал⁈ — Гораздо красноречивее сердитой Беллы были звуки, издаваемые миногами. Эти полу-рыбы полу-пиявки оставались, как и прежде, немы. Просто, наконец-то, доползли до тел «грибников», которые валялись к кустам ближе остальных…

— Да ща! — Отложив щит, он принялся стягивать пояс обеими руками, не обращая внимания на мерзкое чавканье миног. — Тут у него просто куча всякого понавешано… Жалко оставлять…

Одна из тварей медленно повела блестящую морду в сторону копошащегося паренька. С шипастого языка медленно стекала розовая от крови слизь.

— С тобой вместе потом в гроб положить?

— Ну блин! — Отчаянно дёргая зацепившийся за одежду «грибника» пояс, Баджер злобно косился на пиявку-переростка. Но не отступил даже тогда, когда минога двинулась в его сторону, оставляя за собой слизистый широкий слизистый след.

— Баджер!

Вместо ответа, юный панк подхватил щит и с молодецким хаканьем запустил им в приближающуюся тварь. Безобидно тюкнув миногу по морде, щит задребезжал по асфальту. Но речной паразит всё-таки ненадолго отвлёкся на то, чтобы поскрести металл своими многочисленными зубами.

— Мы поехали, Баджер! Пока!

— Да всё-всё! — Паренёк закинул вытащенный пояс на плечо, подхватил по пути другой щит и, используя его как костыль, вприпрыжку догромыхал до моего самоката. — Рули!

Хмурая Барби дождалась, пока все остальные тоже выразят готовность к старту и молча отвернулась вперёд, поехав первой. Следом за ней на отдельном самокате аккуратно обруливал чужие останки Рикардо. Третьими стартовали Хард и Белла, которая на этот раз сразу предпочла поехать вторым номером с ним. Вцепившись одной рукой за жилистое плечо норвежца, а второй придерживая тяжёленький огнестрельный раритет, она то и дело как-то странно оглядывалась на замыкающий транспорт — наш с Баджером.

Приняв на себя ещё и вес пацана с его трофеями, самокат поехал заметно медленнее остальных, как бы сильно я не давил на рукоять электрического «газа». Пришлось ещё и толкать.

Четыре слабых фонарика пока справлялись с тем, чтобы находить нам дорогу в окружении необычно тёмного города. И если лесная темнота или непроглядные дачные посёлки меня ничуть не удивляли, то кромешная тьма внутри современного города казалась совсем нереальной. Словно это просто какой-то временный сбой. И уже через несколько мгновений высокие фонари снова зальют улицу и тротуары прозрачным светом. А тёмные окна многоэтажек вот-вот снова загорятся уютными огоньками чьих-то чужих жизней…

Но нет. Лишь низкие тучи едва-едва пропускали через себя слабый свет восходящей луны. А звёзды были представлены только небольшим краешком Млечного Пути в просвете где-то далеко на севере. Чуть слышная работа маленьких электромоторчиков почти не нарушала мёртвой тиш…

— «Улица Доблести»! Круто! — Видимо, немного заскучав, Баджер машинально прочёл табличку, вспыхнувшую светоотражающей поверхностью рядом с нами. — Я б на такой пожил!

Пока я размышлял над тем, нужно ли мне как-то комментировать его замечание или лучше просто попросить заткнуться, наша фара высветила название перпендикулярной улицы:

— «Проспект Ленина»… Ну такой вообще в каждом городе есть… Крутой мужик был этот Ленин, да? Раз его повсюду вешают вон…

Ладно… Если так подумать, то после всей пальбы и воплей, самые опасные существа сейчас здесь — мы сами.

— Раньше весь город его именем назывался… — Комментарий пришёл на ум сам собой. Тем более, что новейшую историю этого города я, судя по ощущениям, во всех подробностях учил совсем недавно…

— Ха, точно! Я и забыл уже… — Затихнув всего на пару секунд, паренёк продолжил беззаботное общение. — А вот надо будет, чтобы и моим именем какой-нибудь город потом назвали. Баджербург! Звучит?

— Но это же прозвище? Или нет?

— Ну и у Ленина на самом деле по-другому же фамилия была!

— Твоя правда… — Я кивнул, продолжая следить за лидером нашей колонны. На перекрёстке с проспектом Барби плавно свернула влево.

— А т… А вас как зовут? — Мой пассажир вновь оживился после поворота.

— Рик.

— Хе… Как в «Рик и Морти»?

— Почти. — На его удачу я даже знал о существовании такого мультсериала.

— Не, не похож! А можно на «ты»?

— Валяй.

— Рик, а если ты не с подлодки, то откуда? Полярник? Или, может, космонавт?

— Космонавт? — Эта версия меня даже немного развеселила. — Почему сразу космонавт?

— Ну а чё? Я в Саратове настоящего космонавта уже видел! Джоном зовут!

— Шеппард? Он жив?

— Ты его тоже знаешь?

— Многие знали тех, кого в мире по пальцам… Даже до всего этого… — Свободной рукой я махнул на тёмные окна. — Но как он…

— Хо-хо-о-о!!! — Не дожидаясь полного вопроса, паренёк затараторил с удвоенной силой. — Там у них ваще такой атас был! Кадеты, короч, аварийный сигнал поймали, а Кир с Алинкой его с мясокомбината поехали вытаскивать…

— Сигнал?

— Да не, космонавта! На экскаваторе, прикинь! Там жоры ваще зверские — просто так не пройти, не проехать — на колбасе отожрались и на людей теперь кидаются! — В последнем слове Баджер почему-то сделал ударение на первый слог. — И Кира тоже чуть не слопали! Но он сам потом через Энгельс выбрался… Тоже крутой мужик… Ха! Рик, зырь! А его именем уже чё-то назвали!

Проплывший мимо указатель, испещрённый пулевыми отверстиями, показывал направление в соседний район. «Кировский».

— Ну, значит, и у тебя все шансы… — Я решил всё-таки подыграть его кривоватой шутейке. В конце концов, дружелюбный паренёк действительно умудрился поднять мне настроение. — Смотри, похоже, уже приехали…

Свернув с проспекта на улицу поменьше, Барби почти сразу остановилась у глухой стены с торца какого-то небольшого торгового центра.

Белла спрыгнула с самоката следом, продолжая держать заряженный «Суоми» на изготовку:

— Хм… А это разве больница?

— Это больничка!

— Окей… А где вход? — На чистой стене действительно не было даже окон. Только водосточная труба на углу.

— Да тут… — Чуть слышно буркнула «троллиха», прислоняя самокат к стене. И, шагнув к трубе, сунула внутрь неё руку.

Сверху вдруг что-то громко лязгнуло. И через миг рядом с нами с повторным лязгом сполз нижний конец раздвижной пожарной лестницы. А по асфальту под ноги задребезжала какая-то стальная трубка с привязанной к ней верёвкой.

— Кто не достанет — вон на мусорку можно сначала залезть. — Хмурая Барби подобрала трубку, наскоро смотала верёвку и полезла вверх первой.

— Опять… — Обречённо выдохнул Рикардо, попытавшись высветить верхний конец лестницы. — Я ещё никогда столько не лазил…

— Не унывай, маэстро. — Я тоже дотянулся до нижнего края без дополнительных подставок и полез вторым. — Может, когда-нибудь и твоим именем город назовут…

Лезть действительно пришлось до самой крыши — четыре этажа. Но, к счастью, все следующие пролёты перемежались небольшими горизонтальными площадками, на которых можно было перевести дух и перевесить поклажу поудобнее.

Пока наша компания, пыхтя и отдуваясь, всё-таки смогла затащить наверх как себя самих, так и трофеи, Барби спокойно ждала нас на самом краю. Угрюмо разглядывая тёмную панораму у себя под ногами, она небрежно указала себе за спину:

— Вон там потолок стеклянный открывается. Где стремянка внизу, всё сами увидите.

— А ты? — Белла, которая залезла третьей, пока не убирала оружие из рук.

— А я хочу тут ещё постоять…

Нахмурившись, морячка коротко глянула на меня. И вдруг всё-таки перекинула «Суоми» с живота на спину:

— Я тогда тоже постою. — Девчонка встала на самый край бок о бок с понурой Барби. — Хороший вид… Давно тут?

— Мы… Я… — Барби покосилась на Беллу. По её щеке снова пробежал комочек блёсток. — Мы раньше вон там жили, в детской… Ещё до нового года… — Указав куда-то на юг, девчонка словно только что заметила, что вся её рука покрыта чужой засохшей кровью. И тут же принялась неловко вытирать её прямо о штаны.

— До нового года?

— Там туалет прорвало. И нас всех сюда временно пере…

— Фу-у-у-у! — Через край лестницы перелетел и загрохотал железный щит. А снизу вновь послышался голос Баджера. — Да как же я зае…

— Тихо ты! — Белла шикнула на пацана, который уже забирался через край лестницы. И осторожно дотронулась плеча мрачной девчонки. — Детская… Горбольница там была, да? Я туда ходила один раз, на учёт… Когда с мамой в Питер переехали…

— Ага… — Задумчиво проследив за тем, как Баджер неловко переваливается со своей больной ногой на крышу, Барби снова глянула в бездну под ногами. — Ладно, пошли сама всё покажу. — Она развернулась и быстро потопала в указанную ранее сторону. — А то ещё чё-нить сломаете…

Под указанным стеклянным потолком действительно обнаружилась большая комната, напоминающая общую больничную палату. Вот только вместо традиционных спокойных больничных тонов всё свободное место на стенах этой «палаты» было украшено совершенно умопомрачительными граффити…

— Ва-а-а-а-у… — Придерживая оружие, Белла распахнула глаза, как только Барби зажгла несколько свечек на прикроватной тумбочке. — Обалдеть…

— Это всё Шрик. Он художник… Был…

Эти художества угрюмого «тролля» были гораздо менее мрачными, чем то, что он вытворял со своей пилой. Но такими же сумасшедшими…

Кислотно-салатовый саблезубый заяц со всех ног гнался за лиловой бабочкой, которая, в свою очередь, грызла зубами на ходу какой-то радужный арбуз, вылетающий из розовой пушки в окружении ярко-жёлтых клубов полупрозрачного дыма. С другой стороны к лафету нарисованного орудия присоединялся алый шланг от огромного зелёного кальяна, вокруг которого расселись какие-то фантастические существа с хоботами, крыльями, тремя парами ушей и мохнатыми толстыми губами. Каждый из них носил тёмные очки, а крайний указывал остальным куда-то дальше, где рисунок уже терялся в темноте. Кажется, там по розовой реке плыл не то дракон, не то длинный корабль…

— Еда. Вода. Туалет. — Показав в три разные стороны, Барби рухнула на одну из шести коек, поставленных кружком в центре комнаты. И уткнулась лицом в подушку, глухо закончив. — Вфё, я фплю!

— Я тоже! — Баджер без каких-либо расшаркиваний тут же прыгнул на ближайшую свободную постель, грохнув все свои трофеи рядом на пол. — Уж забыл, когда в последний раз…

— О, это чё, наручники? — Белла тут же нагнулась и вытащила стальные браслеты из чехла на снятом с «грибника» поясе.

— А? — Паренёк приподнял голову и покосился на добытый пояс. — А… Да вроде… Надо — бери.

— Рик? — Белла глянула мне в глаза наверное впервые с того момента, как вооружилась. И, выразительно задрав брови, указала глазами совсем не на трофейный пояс, а на сопящую в подушку Барби. — Поможешь? Тут же где-то ещё ключик должен быть, да?

— Думаю, его обычно в кармане носят…

— А вот тут какое-то отделение маленькое. — Активно гримасничая, морячка продолжала кивать на «троллиху». И присев к её кровати поближе, осторожно раскрыла браслеты. — Ну-ка посвети, плиз…

Я взял с тумбочки стакан со свечой и приблизил его к ней.

— Ещё… Вот тут… — Белла указала подбородком на раму кровати, выглядывающую из-под тонкого матраса.

— Тут что ли? — Я придвинул свечу ещё ближе к раме, уже не вполне понимая, что она задумала…

— Ага, вот так… — И браслеты немедленно защёлкнулись. Один — на раме, а второй — на моей руке.

Резко отпрыгнув назад, морячка тут же нацелила ствол на меня:

— А теперь будет так. — В её голосе послышалась такая же холодная сталь, как и та, что поблескивала во взгляде. — Я задам тебе вопрос. А ты ответишь. И если мне… — По тому, как дрожат её губы, было заметно, что она всё-таки волнуется. — Если мне хотя бы покажется, что ты врёшь… — Взводимый затвор выразительно хрустнул. — То до «Камчатки» мы доберёмся и без тебя…

Все остальные озадаченно смотрели на эту сцену, не говоря ни слова. Только Барби продолжала сопеть в край подушки глубоко и спокойно.

Я тоже медленно вздохнул, отложил свечу и осторожно присел рядом с кроватью, старясь не громыхать своими оковами:

— И что за вопрос?

Белла не торопясь оглядела застывших парней, словно приглашая их к участию в допросе. И затем вновь вонзила в меня свой донельзя суровый взгляд:

— Ты — Брокер?

Глава 12

Башня из слоновой кости

Моя щербатая, но услужливая память тут же подсказала очередную цитату по случаю. Которая должна была не только соответствовать ситуации, но и немного разрядить чересчур уплотнившиеся слои нашей дружеской атмосферы…

И на этот раз это был вовсе не очередной легендарный блокбастер с мировой славой, переведённый на сотни языков. И даже не какой-нибудь русский полнометраж про бандитов и пост-советскую разруху. А какой-то второсортный телевизионный фильм, когда-то дико популярный у русскоязычной аудитории примерно такого же возраста, как и те ребята, что сейчас смотрят на меня во все глаза. Кажется, культовость этого копеечной поделки с излишне театральной игрой актёров и сделанными на коленке спецэффектами была настолько велика, что, в своё время я не просто ознакомился со списком крылатых фраз из этой ленты. Мне пришлось её даже внимательно посмотреть. Обе серии!

При этом я почему-то сидел не в какой-нибудь уютной квартирке перед телевизором или монитором компа. А внутри небольшого тёмного помещения, в окружении нескольких седоватых людей в строгих костюмах. Которые при этом смотрели на меня примерно так же, как Белла — вот прямо сейчас. Да и на руке тогда тоже зачем-то были наручники, пристёгнутые к тяжёлому столу…

Выждав перед ответом ещё пару секунд под спокойное сопение Барби и умиротворяющее потрескивание отсыревших свечных фитильков, я глянул Белле в глаза и медленно кивнул:

— Сыроежкин — это я.

— Ч-чего?.. — Когда уголки губ девчонки чуть дёрнулись, я понял, что попал в цель. И юная морячка тоже была частью этого культа, следом за своим любимым родителем. Культа детских советских телефильмов.

Но эта её слабость была буквально секундной. Белла достаточно быстро вновь собралась и, нахмурившись, вновь медленно зашипела, с силой упирая приклад «Суоми» в плечо, явно готовясь к сильной отдаче:

— Ну давай-давай… Пошути мне тут ещё разок…

Ладно, теперь можно переходить к делу. Тем более, что предохранитель оружия, который автоматически вернулся в безопасное положение при установке нового барабана с патронами, не позволит ей выстрелить мгновенно. И, судя по всему, сама девчонка об этом ещё не знает.

— Кроме шуток. — Я продолжал смотреть ей прямо в глаза. — Да. Я — Брокер.

Вспыхнувшая с новой силой ненависть на лице девчонки быстро сменилась отчаянной обидой. Обветренные губки скривились и дёрнулись, дыхание участилось, впалые щёки налились горячим румянцем. И, по мере того, как Белла вспоминала события прошедших дней, гнев то быстро возвращал себе власть над её разумом, то опять уступал место глубокому разочарованию и жгучей досаде.

И пока девчонка не могла выбрать из этой бури эмоций нужную, я спокойно заговорил снова, старясь сохранять уверенность в голосе:

— Ты права. Это наиболее вероятно. И другого предположения на счёт собственной персоны у меня просто нет. — Оглянувшись на пацанов, я заметил понимание происходящего только в богатой мимике Рикардо.

Усталый Хард, как ни силился, пока не мог понять ни речь, ни даже контекст беседы — из-за своих очевидных коммуникативных проблем. А простодушный Баджер пока был просто немного не в теме. Но явно очень хотел туда попасть. И теперь, привстав на кровати, хлопал на нас глазами, открыв рот и стараясь не пропустить ни слова.

Я продолжил, обращаясь уже ко всем сразу:

— Судите сами, друзья. Подводники, полярники, космонавты… И кому там ещё повезло остаться в сознании после всего того что произошло… Это же всё явно не про меня. Какой из меня полярник? Судя по всему, по-настоящему хорошо я умею только лишать людей жизни. Ну или не людей, а каких-нибудь паразитов-переростков… В любом случае, таких в космонавты не берут.

В паузе хмыкнул только Баджер.

— И ещё я, похоже, умею делать так, чтобы остальные поубивали друг друга сами. Без моего участия. По крайней мере, меня этому зачем-то специально учили… Входить в доверие и вербовать. Манипулировать и сталкивать лбами вчерашних приятелей. — Снова ненадолго замолчав, я заметил, что буря на лице девчонки немного улеглась. Гнев и обида постепенно тоже уступали место острому любопытству, которое так свойственно их возрасту. — И, как я вижу… Нет… Как все мы видим — примерно этим здесь и был занят тот, кто зачем-то подыскивал исполнителей для всех этих «контрактов»…

— Но зачем? Зачем⁈ — Голос девчонки предательски дрогнул, а глаза заблестели. — За что⁈ Что мы тебе такого сделали⁈ Марсель тебе что сделал, гад ты паршивый⁈

— Этого я ещё не вспомн…

— Врёшь!!!

Дуло пистолета-пулемёта мелко дрожало. Но, к счастью, пока что девчонка не спешила приводить в действие свою угрозу. Может быть, конечно, она касалась только самого первого вопроса… Но праведная ярость вновь всецело охватывала подростковый разум. И нужно что-то быстро предпринимать, пока к этой ярости не присоединилась ещё и неконтролируемая жажда мести.

— И здесь ты тоже полностью в своём праве. Я бы и сам себе не верил в такой ситуации… Но позволь задать встречный вопрос.

Ответила Белла не сразу. Сначала чуть успокоилась. Но лишь чуть:

— Какой⁈

Это слово прозвучало почти так же резко, как выстрел. И, прежде чем продолжить, я выждал ещё пару секунд:

— В вашем новом государстве… В «Питонии»… Кто-нибудь уже совершал преступления? — Увидев тень непонимания на лице собеседницы, я поспешил внести дополнительную ясность. — Не обязательно что-то ужасное… Может быть, просто что-то взяли без спроса. Или кто-нибудь уснул на посту. Ведь наверняка было такое?

— Ну было, и что? Ты-то здесь при чём⁈

— И если вы ловили преступника, то он всегда получал по заслугам?

— Не сомневайся!

— А при этом у него оставалось право на защиту?

Смекалистая девчонка, конечно, сразу поняла, к чему я клоню:

— Может тебе сюда щас адвоката привести?

— Не надо. Я и сам могу. Если, конечно, в вашем государстве это позволительно… В этом мой вопрос.

Вот так. Теперь, даже если ты захочешь превратить меня в решето, совесть уже не позволит. Тем более при свидетелях.

Но устранение немедленной угрозы ещё не снимает с меня наручники. И хотя я, скорее всего, смогу добраться до тонкой шеи девчонки и свернуть её раньше, чем она сообразит о предохранителе, делать этого мне совершенно искренне не хочется.

Однако завидная прозорливость Беллы никуда не исчезла. И она задалась вполне закономерным вопросом:

— То есть… То есть, ты мне тут сначала рассказываешь о том, что тебя специально учили красиво врать, предавать и убивать, а теперь я должна спокойно сидеть и смотреть, как ты мне тут лапшу на оба уха вешаешь, да⁈

Неожиданно голос подал Баджер:

— А я б щас макарошек-то навернул…

— Да тихо ты!

— Сама ты тихо! — Дружелюбный паренёк вдруг не на шутку возмутился. Оружие в руках девчонки его явно ничуть не пугало. — Да Рик вон чуть ли не на пулемёт пузом лёг, что бы нас из этого болота вытащить!

— Да ты просто не знаешь ещё ни фига!

— Ой! — Баджер изобразил удивление. — Да ты, я смотрю, прям много про него знаешь!

— Д!..

— М-мам! — Сбоку вдруг сонно вякнула Барби, привлекая к себе всеобщее внимание. — М-мам… Н-ну не н-надо, м-мам… Не отдавай м-меня… мжалуст… М-мам… Ям-м… Я хочу домой…

Повисла неловкая тишина. И та грустная история, которая, похоже, скрывалась за сновидением девчонки, всё-таки немного охладила пыл малолетних спорщиков. И когда Белла снова взглянула на возмущённого паренька, в её глазах опять была холодная сталь, а не обжигающее пламя:

— Ну ты же сам только что его слышал. — Морячка говорила медленно и рассудительно. — Про вербовку, про манипулирование… И про то, что он умеет людей стравливать, когда ему надо… И вот смотри, что получается — мы сами уже чуть не подрались!

Такой оборот паренька всё-таки немного озадачил. Лишь похлопав ртом в ответ, Баджер теперь тоже глянул на меня с лёгкой опаской.

Ответив ему спокойным кивком, в повисшей тишине я снова взял слово:

— И опять ты права, Белка…

— Не называй меня так! — Приклад «Суоми» снова вжался в тонкое плечико, а ствол глянул мне точно в лицо.

— Хорошо. Просто… Наверное, у меня это получается точно так же, как в драке. Машинально. На ход ноги, как говориться…

— А контракт на наши скальпы ты тоже на ход ноги написал, да? Шёл-шёл, упал и оп! Пятеро мёртвые, четверо — без вести! Вот за что это нам было, а⁈ Что мы тебе такого сделали⁈

— Это я тоже хочу узнать…

— Издеваешься надо мной, гадина⁈ — Кажется, она еле сдержалась, чтобы не выстрелить.

— Нет. — Я поднял перед собой открытые ладони. — Просто я хочу найти хоть какую-нибудь правдоподобную версию, которая бы объясняла мои… Нет… Которая объясняла бы то, что сделал с вами Брокер. Кроме какой-то странной слепой злобы на весь белый свет. — Я глянул на непроглядную тьму за окном и только сейчас заметил за ним решётку. — В конце концов, злится-то уже почти и не на что…

Проворчав себе под нос что-то неразборчивое, Белла тоже посмотрела в окно. И затем на всех остальных.

Бедняга Хард по-прежнему мало что понимал. Но пока благоразумно предпочитал не вмешиваться, лишь пытаясь прочесть по губам хоть одно знакомое слово. Баджер сидел на кровати и всё ещё немного обиженно сопел, скрестив на груди руки. Но, судя по огонькам в глазах, очень быстро отходил от недолгого спора с девчонкой. А Барби, полностью утонув в мягкой подушке, начала слегка похрапывать.

Рикардо вдруг снова деликатно кашлянул в своей обычной манере:

— Кх-кхм…

— Что? — Белла спросила не оборачиваясь.

— А вот у меня есть версия о том, почему Брокер делает… Эм-м… Ну то, что он делает. — Опасливо покосившись на оружие в руках девчонки, паренёк добавил ещё чуть осторожнее. — Только обещай не злиться…

— Не злиться не обещаю! — Белла шмыгнула для солидности. — Но стрелять я в тебя не буду, если ты об этом.

— Уже хорошо. — На тёмном лице паренька тут же нарисовалась осторожная улыбка. — Я вот чего думаю… Рик… То есть, Брокер… Если это, конечно, он… — Заметив раздражение на лице девчонки, паренёк заговорил немного быстрее. — Брокер вас не любит совсем не потому, что вы чего-то там ему плохого сделали. Ну или, может, кому-то ещё… Нет. Не из-за этого.

— А из-за чего?

— Может быть, он вас не любит как раз за то, что вы чего-то несделали?

— Чего-о-о?

— Ну вот смотри… — Рикардо сменил вкрадчивый тон на спокойное рассуждение. — У вас же там на острове сейчас только с питьевой водой, по большому счёту, проблемы, да?

— Ну ни фига себе «только с водой»! — Возмутилась девчонка, явно намекая на очевидный апокалипсис за тёмными окнами.

Чернокожий паренёк досадливо замахал руками:

— Ну, в смысле, по сравнению с теми, кто где-нибудь в голом поле щас сидит! Вообще в целом-то — всё остальное для жизни у вас есть, как я понял. Да? Еда, там, нормальная… Жильё тёплое… Оружие вот…

— Ну есть… — Немного неуверенно проговорила девчонка, старясь понять, к чему он клонит. — И чё?

— Да у вас там даже свет есть от реактора в лодке! В смысле, электричество! Да?

— Ну да…

— И взрослый врач — самый настоящий… Который из экипажа, да?

— А ещё Фил говорил, что у вас в туалетах даже смыть за собой можно! — Баджер неожиданно припомнил важную составляющую простого человеческого комфорта. По крайней мере, для него самого. — И не надо бегать всё время по кустам, как пёс какой-то… Толканы эти вонючие… Пять минут посидишь — потом весь день от тебя чужим дерьмом несёт…

— Вот точно! — Чернокожий паренёк широко улыбнулся новому приятелю. — И это у вас тут ещё летом не очень жарко…

— Ну понятно, понятно! — Остановила его южные воспоминания Белла. — Но нам же это всё не Дед Мороз в мешке притащил!

— Да это тоже понятно! Я-то вон, если бы в школе в хор не пошёл, вообще фиг знает, чё зимой делал бы…

— А где ты жил? — Снова вмешался любопытный Баджер.

— На юге.

— В Африке что ль?

— Да в Краснодаре…

— Ха! Фигасе! И чё там? Нормально живут?

— Да вот я как раз об этом. — Рикардо вновь обратился к Белле. — Меня там казаки сразу к себе взяли без вопросов, я ж всех знал по хору. Пацаны как только хозяйство более-менее наладили, так сразу начали остальным помогать. Порядок наводить… Ну, там, где отморозки какие-нибудь всех кошмарили… Жор шугали, если вдруг где прям жить мешать начинали… Хотя бы понемногу, по чуть-чуть, день за днём… Говорили — типа ну надо же как-то батины традиции сохранять теперь… Раз официальной армии больше нет — значит, говорят, мы теперь тут защитники-порубежники, как в старину. А то как-то и не по-людски ваще получается…

— А ты вот говорил, что у вас там с Кавказом война какая-то. — Белла и тут заранее поняла, к чему клонит чернокожий паренёк. — Не все значит такие же… «Защитники»…

Но чернокожий паренёк ничуть не смутился:

— Не все, конечно. И так прям сразу со всеми никогда не договоришься. Особенно если вон, как Хард, русского не понимают… — Когда норвежец вопросительно нахмурился, музыкант лишь быстренько помахал перед ним рукой. — Я и не говорю, что у нас там прям рай… А щас — так вообще… Давно уже не слышал ничё…

— Ну вот тебе и…

— Но они хотя бы пытались! — Мулат не дал девчонке договорить. — А не сидели взаперти ото всех, как в этой… — Он защёлкал длинными пальцами. — Выражение такое есть… Специальное…

— Как в башне из слоновой кости. — Подсказал я пареньку.

— Точно! — Рикардо радостно махнул дредами и указал на Баджера. — Да вон, даже Москва — и та уже здесь!

— Что значит «даже»⁈ — Немного деланно возмутился Баджер, но продолжал растягивать рот в улыбке. — Я так вообще из Люберец!

— Да ладно, ты понял о чём я! — Рикардо лишь с улыбкой махнул на него рукой и повернулся обратно в Белле. — И с Волги вон — вам уже чуть ли не готовое лекарство от жор везут.

— Не от жор… — Угрюмо поправила его девчонка. Но уже без особого рвения.

Тем более, что паренёк продолжал, как ни в чём ни бывало:

— А если ещё вспомнить, как вас в «Камчатке» называют…

— Ну нашёл, блин, кого вспоминать!

— И тем не менее… — Рикардо сохранял на спокойном лице мягкую улыбку. И, прежде чем озвучить напрашивающийся вывод, он снова с лёгкой опаской покосился на ствол, покачивающийся в руках девчонки. Но та не спешила его убирать.

Вздохнув, юный маэстро всё-таки начал завершать свою мысль, продолжая говорить так же неторопливо и рассудительно:

— Вот ты и подумай. Что, если во всей этой фигне главный злодей совсем не Рик. Ну, в смысле, не Брокер… Короче не он! — Показав на меня, Рикардо продолжил смотреть Белле в глаза совершенно открыто, без тени иронии. — Что если так?

— Ну а кто ж тогда?

Но Белла, похоже, уже и сама догадывалась. Растерянно оглянувшись, она словно взглянула сама на себя со стороны. И вдруг увидела сейчас вовсе не пламенного борца за новый порядок, который стойко преодолевает все невзгоды наступившего конца света и смело сражается с коварным и хитрым противником за спасение остатков цивилизации.

А увидела она всего лишь смертельно уставшую злобную девчонку. Которая, ни с того ни с сего, вдруг наставила кошмарное оружие на тех единственных людей, которые совершенно бескорыстно ей помогали.

На тех, вместе с кем она плечом к плечу преодолевала все те кошмары, которые уже успели повстречаться на её недолгом пути назад в школу.

На тех, кто всегда готов был поддержать её не только добрым словом, но и не менее добрым делом.

На тех, кто готов был разделить с ней последний кусок хлеба и снять с себя последнюю рубаху.

На тех, кого она смело могла назвать настоящими друзьями.

И только когда не по годам сообразительный паренёк тоже заметил эту обескураживающую перемену на усталом лице девчонки, Рикардо не торопясь озвучил вывод вместо неё:

— Что, если злодеи тут — это вы?

Глава 13

Damage control

— Рик? — Чья-то жилистая ладонь легонько потрясла меня за плечо.

Открыв глаза, я увидел, что за окном было так же темно, как и в тот раз, когда я просыпался перед этим. Сон, как и раньше, толком не шёл, не смотря на конскую усталость. Судя по часам на руке Рикардо, который мирно похрапывал на соседней койке, раскидав свои конечности во все стороны как звезда, я периодически всё-таки проваливался в небытие на полчаса-час, но не больше.

Вот и сейчас вроде бы почти удалось заснуть… Может мне это снится?

— Ри-и-ик… — Снова трясёт. — Ты спишь?

— На этот вопрос невозможно ответить положительно…

— Рик, тут это… — Когда Баджер перестал шептать я узнал его голос. — Барби… По-моему, она не дышит…

Я присел и, дотянувшись до койки девчонки, проверил пульс на руке, безвольно упавшей на пол.

— Да и сердцем шевелить тоже перестала…

— В смысле? — Тёмный силуэт Баджера чуть отшатнулся от кровати «троллихи». — Она, чё — мёртвая⁈

Я зажёг свечу и поднёс её ближе к кровати, стараясь держать на расстоянии от пышной спутанной причёски «троллихи»:

— Как говаривала одна моя знакомая… — Я повернул голову девчонки лицом к себе и приподнял раскрашенное веко. — Покойная… Ты так говоришь, как будто это что-то плохое…

— Вот блин… — Силуэт не то вздохнул, не то тихонько хмыкнул. — А она чё, сама задохнулась что ли?

— Или, может, кто помог… — Хрипловатое ворчание Беллы послышалось с самой дальней от меня койки.

Весь вечер, пока Рикардо и Хард вместе со мной осваивались на новом месте, а Баджер почти сразу вырубился после лёгкого перекуса, Белла сидела на свой кровати в обнимку с «Суоми», словно в осаде. Не хватало только форта из подушек.

Периодически зыркая на всех исподлобья, девчонка не покинула свой угол даже тогда, когда мы обнаружили в соседнем помещении что-то вроде душевой. Хитроумная система из пары больших пластиковых баков, закопчённого металлического шланга и подсвечника в итоге обеспечивала не только проточную воду, но даже слегка подогретую — если зажечь все свечи под шлангом и отрегулировать напор. Источником для этого «душа», судя по тому, куда уходил другой шланг, служила какая-то емкость на крыше. Наверное, собирали в неё дождевую воду, недостатка в которой в этом городе никогда не было. По крайней мере, для нужд шестерых подростков.

Перед отбоем я всё-таки сделал попытку приблизится к морячке с небольшой порцией ужина из найденных консервов и сухой выпечки. Но в ответ получил лишь неразборчивое «пасиб» и точно такой же острый взгляд, которым она, наверняка, смотрит на меня сейчас в темноте. Поэтому решил, что утро вечера мудренее и не стал пока навязывать своё общество.

— Думаю, что вы оба ошибаетесь. — Пошевелив свечой, я высветил две тонкие нитки засохшей крови у Барби под носом. И на подушке багровое пятно уже тоже почти высохло. — Наверное, поэтому они так спешили в свою «больничку» за этими штуками…

Рядом со свечой на тумбочке валялась открытая баночка из-под каких-то таблеток. Но внутри вместо фабричных капсул были те самые чёрные шарики. Разные размеры и неровная поверхность намекала об их естественном происхождении.

— Отравилась? — Баджер подошёл и наклонился над рассыпанным препаратом. — Но они их, вроде, прям горстями ели… Я думал, это конфеты…

— Значит, наоборот. Она просто больше не стала их есть… — Я снова дотянулся до лица мёртвой девчонки и чуть приподнял её густо накрашенную верхнюю губу. — Видишь?

Цвет её не очень ровных зубов заметно отличался от того, что мы видели днём — даже при слабом свете свечи. Не идеально белые, конечно. Но от былой черноты почти ничего не осталось.

— Помните, они говорили, что типа уже и так давно мертвы… — Рикардо тоже проснулся и сел на кровати, протирая глаза. — И ещё, что где-то с жор эти штуки срезают…

— А-а-а… Крюки вот тоже дохлых жор как удобрения используют. — Вдруг заявил Баджер.

— «Крюки»? — Мы с чернокожим тёзкой задали вопрос почти одновременно.

— Да это пацаны из Мытищ. Сами себя они так не называют, конечно… Раньше травку по подвалам растили. Но теперь, вроде на хавку всякую перешли. Она на жорском компоте — как по часам растёт!

— Может, на компосте? — Интеллигентно уточнил Рикардо.

— Ну наверно, я ж тебе не агроном… Верка там у них, врачиха — ещё и какие-то лекарственные травы посадила. Шутник научил. Говорит, так скоро фабрику откроем, будем на всю страну лекарства делать.

— И правда, шутник… — Я снова глянул на Беллу. Та с лёгкой тревогой смотрела на умиротворённое лицо Барби, но встретив мой взгляд, снова накуксилась и подобралась. — Однако намерение, конечно, похвальное…

Кажется, девчонка восприняла это как камень в свой огород, хотя я наоборот хотел сделать её отцу комплимент.

— Слушай, Баджер… — Захрипела она опять. Но всё-таки прокашлялась и заговорила уже нормально. — А на чьей машине ты сюда приехал?

— Э-э-э… — Паренёк озадачено почесал бритый затылок. — Ну… Фил сам её нам отдал… Ну, в смысле, на вашей, получается… А чё?

— Вот именно! — Этот ответ явно был предназначен мне, а не Баджеру. — На нашей. Из Москвы.

Столичный житель нахмурился, но, всё-таки сообразил, к чему она клонит:

— Ты всё из-за вчерашнего, что ли дуешься? — Открытая улыбка, которая появилась на лице паренька, исчезла так же быстро, как появилась, когда он снова глянул на мёртвое тело. — Да не считаем мы тебя злодеем, успокойся уже. Просто… Ну…

— Чего «ну»⁈

— Хотя… Если вспомнить, то ты меня как увидела — так сразу с ножом к горлу бросилась…

В ответ девчонка лишь шумно фыркнула и отвернулась.

— Да ещё на связанного… Ну лан, это я так, прикалываюсь! — Щербатая улыбка просто обезоруживала. — Ну вот зырь… Например, когда я обратно из Саратова в Москву добирался — мне кто-только не помогал… Я даже на вертолёте летал, прикиньте!

— Фига-а! — Рикардо раскрыл глаза так, что они чуть не выскакивали. — Прям на настоящем⁈

— Ага! Круто было! Я ещё пострелять хотел, но Фёдор не разрешил… Но это ладно, я вот к чему всё… — Баджер опять обратился к морячке. — Если вот щас где-нибудь от Саратова до Тамбова найти ребят, которые… Ну… Ну, например, спокойно растят курей где-нить у себя в деревне… И вот спросить их — типа, чё за кадетов скажете? Вот лично я — никого не встречал, чтобы жаловались. Там у них щас даже чё-то типа почты работает, хоть и медленно. И ещё они всех зовут к себе или на острова жить — там у Насти работы полно… Прикольная девчонка, кстати… А если чё-нить в технике соображаешь или хочешь научиться — то Джон со Славой училище забабахали! И мастерскую с лабой при нём… Ну или просто в патрули можно добровольцем. Но там отбор жёсткий. Кит — и то не всех берёт. А Альфа — так это ваще…

Когда Баджер вдруг обнаружил, что у него всё-таки кончился воздух в лёгких, ему пришлось сделать паузу. В которую я и вклинился:

— Ничего не понятно, но очень интересно. Ты хотел нам сказать — к чему это всё?

— А, ну да… Я это к тому, что вы, может, и не плохие ребята. Уж Фил — так точно нормальный пацан. Просто об этом, получается, никто не знает. Вот все и думают, что вы какие-то фашики, которые только себя за людей считают. А на всех остальных — плевать хотели.

— Да сам ты фашик… — Чуть слышно пробормотала Белла, снова пряча лицо в руках, уложенных на подобранные колени.

Наверняка ей было, что возразить по существу. Но либо девчонка очень устала, либо, в словах простодушного паренька всё-таки было больше истины, чем в её оправданиях.

Но юный панк тоже не стал спорить. Лишь хитровато глянул на нас с Рикардо, выразительно вздохнул и беспечно пожал плечами.

— Ладно… Будем считать, что новый день начался. Всё равно скоро уже рассвет… — Я поднялся на ноги и аккуратно накрыл тело Барби простынёй. — Маэстро, будь добр, введи пока нашего нового друга в курс дела. А то… — Глянув в сторону Беллы, я заметил, что и Хард на соседней с ней кровати тоже зашевелился. — А то он — вон. Даже глухого разбудил.

— Да не вопрос… — Чернокожий паренёк широко зевнул, почмокал пересохшим ртом и глянул на Баджера. — Пойдём пожрём?

— Как говорят в Британии — фекали квешн! — Кажется, настроение этому пареньку вообще ничего не могло испортить. — Чего там, много вчера нашли?

— Харда не забудьте…

— Канеш… Хард? — Рикардо повернулся к норвежцу, но потом хлопнул себя по лбу. — Блин, ну да… Его ж толкать надо…

Сходив вместе с новым приятелем до койки глухого парня, они пригласили его на завтрак жестами и все вместе направились в кладовку. По пути пацаны принялись упражняться в своём кривом английском, вспоминая наши приключения у маяка и «Калины». А люберецкий паренёк лишь присвистывал от удивления. И только перед тем, как за ними закрылась дверь, он понимающе закивал и назвал Хафгуфу «ещё одним мегажорой».

Закрыв банку с чёрными шариками, я кинул её себе в карман и снова повернулся к Белле.

Быстренько спрятав от меня взгляд, девчонка отвернулась в стену и сделала вид, что внимательно изучает фрагмент граффити. И если бы там было изображено хоть что-то, кроме какого-то гигантского пурпурного языка с маленьким белым грибком на нём, это было бы похоже на правду.

Заряженный «Суоми», на этот раз, лежал рядом на тумбочке. Наверное, всё-таки отдавил ей шею своими килограммами. Или порохом вблизи слишком сильно воняет…

— Просто послушай. — Я присел на соседнюю койку. — Если хочешь знать моё мнение — я тоже не считаю нахимовцев плохими парнями…

— «Ты» — это кто? — Не глядя огрызнулась морячка. — Рик или Брокер⁈

— Будем считать, что Рик. За Брокера пока отвечать не могу. При всём желании.

— Да уж конечно… — И она снова принялась изучать неровности пурпурного языка.

— Повторю: вы вовсе не плохие парни. Вы прагматичны. Судя по всему, обладаете хорошей дисциплиной. Умеете выживать и смотрите в будущее немного дальше, чем… — Я оглянулся на тело, накрытое простынёй. — Чем остальные бедолаги…

Повернувшись обратно, я увидел, что и Белла тоже грустно смотрит на Барби мимо меня.

— … И хотя все эти качества можно обнаружить и у какой-нибудь итальянской мафии… Но я, всё же думаю, что вы — лучшее, что может предложить этот мир для выживания. Если не считать чисто биологической стороны вопроса, конечно… Тут у крабов, скорее всего, большое преимущество…

— Ну спасибо… — Уколов меня взглядом, девчонка опять отвернулась. — Чё б я без тебя делала…

— Это я могу тебе сказать. В лучшем случае — лежала бы обглоданной и дохлой в избушке для консервов.

— А в худшем⁈

— Была бы там же. Но ещё жива.

— А не напомнишь, как же так получилось? — Когда девчонка опять оглянулась, в её глазах была уже знакомая холодная сталь.

— Напомню. Твой отряд, обладая преимуществом в огневой мощи, допустил разгромное поражение от толпы оборванцев с палками и камнями.

— Д!.. — Вспыхнула Белла, задыхаясь от злости и обиды. — Д!..

Я примиряюще поднял перед собой руки:

— Подожди… Я не для того начал этот разговор, что бы ссориться с тобой дальше.

— А для чего⁈

— Давай будем честны сами с собой. Я, в свою очередь — лучшее, что этот мир может сейчас предложить для выживания тебе…

За дверями кладовки что-то грохнуло на пол и звонко разбилось. После этого ещё несколько секунд сдавленные матюки пацанов там перемежались с их же озорным хмыканьем.

Убедившись, что завтрак за дверями всё-таки продолжается, я обернулся обратно к девчонке:

— Парни — орлы, в этом нет никаких сомнений… — На этом месте Белла всё-таки тоже хмыкнула. — Но так ли ты уверена, что доберешься вместе с ними обратно до своей школы?

— Да уж как-нибудь…

— Вот только тебе не надо «как-нибудь». Тебе надо быстро. До «Камчатки» может и дойдёте. Но Рикардо, скорее всего, там и останется…

— Он же обещал нам помочь! — Судя по взгляду девчонки, направленному на кладовку, она и сама сомневалась в крепости чужого слова.

— Обещал. И я ему тоже верю. Но я не знаю, кто там у них в «Камчатке» за главного… И на их месте я бы его никуда не отпустил.

Этот аргумент Белла оставила без комментария. Лишь снова отвернулась.

— Баджер… — В кладовке снова что-то стукнуло, и за переборкой раздался бодрый мальчишеский хохот. — Сама понимаешь… А Хард… Хард, конечно, орешек крепкий — удержался на ветке… Но в верности, он клялся мне, а не тебе.

Я помолчал, предоставляя девчонке немного времени на то, чтобы переварить все эти мысли.

— А зачем тебе вообще помогать мне идти в Питонию? — Глаза Беллы превратились в две узкие щёлочки. — Это у тебя такой «план Б», да? Хочешь теперь к нам по тихой проникнуть? Для этого ты добреньким прикинулся?

Я покачал головой:

— Как раз с этого я и начинал. Вы — лучшее, что мне сейчас может предложить этот мир для выживания. Хотя я и сам, судя по всему, обладаю неплохими ресурсами… — Я кивнул на «Суоми». — Может, не только тебе пригожусь в итоге.

— Подумаешь, эхо войны где-то выкопал… Вон, говорят, в Волгограде так до сих пор все вооружаются…

Отметив про себя, что даже про Волгоград Белла слышала, а про Брокера — нет, я всё-таки не стал это озвучивать и лишний раз подливать масла в слабеющий огонёк её ненависти. Пора поскорее закапывать этот топор войны, а не размахивать им перед лицом потерянной бедняжки…

В конце концов, если я и в правду этот самый Брокер, то её незнание, по сути — комплимент в мою сторону. Прятаться и шифроваться меня, очевидно, тоже специально учили. Хотя сейчас, без сети телекамер и сотовых устройств, это стало гораздо проще…

— Это ещё не всё, что я хочу предложить.

— Контракт какой-нибудь мне выдашь? — Снова огрызнулась морячка, заглянув прямо в глаза. — Старпома для тебя убить? Или сразу уж доктора?

Я проигнорировал этот выпад:

— Как я уже сказал, я не считаю вас «плохими парнями». И хочу дать вам шанс на проведение… Damage control. Знаешь такое выражение?

— Ну… «Дэмэдж» это типа урон в играх… Повреждение… «Контроль повреждения» что ли? Всё-таки уничтожить нас собрался, да, «хороший парень» Рик?

Я вновь помотал головой:

— На русский это можно примерно перевести как уменьшение возможного ущерба от уже случившейся беды. Я хочу помочь вам управлять тем ущербом, который Брокер вам ещё только собирается причинить.

— В смысле⁈

— Те контракты, которые мы уже нашли — явно не единственные. И самый быстрый способ обезвредить последствия от остальных сделок — это заранее их отменить. Или нарушить.

Наморщив лоб, девчонка пока лишь внимательно слушала. И я продолжил:

— Но мы не сможем это сделать, пока я не верну себе память о своих собственных замыслах. А у вас, как я слышал, есть самый настоящий доктор. Плюс, хоть какая-то связь со столицей и Поволжьем. Где, как выяснилось, есть даже самый настоящий космонавт. И может быть там кто-то сможет помочь мне вернуть самого себя. Тогда, если и не получится отменить будущие контракты, то мы хотя бы будем готовы к последствиям их исполнения. И проведём damage control.

Напряжённое раздумье девчонки, наконец, закончилось медленной речью:

— Или наоборот… Ты хочешь таким образом быть уверенным в том, что у тебя всё получится… И что все твои контракты будут исполнены…

— Я не могу этого отрицать. Но подумай сама… Во-первых, они, судя по всему, прекрасно срабатывают и без моего непосредственного участия.

Новых возражений не поступило. И я продолжил:

— А во-вторых… Что если я вдруг обо всём вспомню сам по себе? И буду при этом находиться где-то в городе, а не в Питонии… Ты уверена, что для вас это будет более приемлемый вариант?

Продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом исподлобья, Белла глубоко и медленно вздохнула. Но всё-таки заговорила:

— До «Камчатки» идём вместе. А там посмотрим… — Я еле расслышал её тихий голос, который вдруг резко увеличил громкость. — И автомат я тебе не отдам!

— Пистолет-пулемет. Считай его первым подарком от злодея на пути к исправлению.

— Вроде как злодей тут теперь — это я…

— Значит, мы правильно сделаем, если пойдём по этому пути вместе.

Белла всё-таки не выдержала и улыбнулась. Но, не успела она вновь спохватиться и стать донельзя серьёзной, как дверь кладовки с грохотом распахнулась:

— Рик!!! — Звонкий необычный голос Рикардо мог бы перебудить всё здание. — Рик, мы поняли, чё это у тебя за буквы на груди!!!

Я опустил взгляд на тёплую толстовку, которую мы нашли среди троллиных запасов:

— Это название производителя…

— Да нет! Татуха! — Паренёк добежал до койки Беллы и с размаха шлёпнул на простыню свой разлохмаченный блокнот. На раскрывшемся листке я заметил спешно нацарапанный английский алфавит, где около каждой буквы стоял порядковый номер. — Это же координаты!!!

Глава 14

Направо от Англии

От удара о пружинистый матрас блокнот подпрыгнул и закрылся сам собой. «Баранкина Елена Дмитриевна» — успел я прочитать на обложке.

— У тебя же вроде другой был… — Вчитавшись в совершенно неразборчивый рукописный текст чуть ниже имени, Белла почему-то грустно глянула на тело, накрытое простынёй. — Ну вот… Теперь мы знаем, что на могилке написать…

— Шо? — При сильном волнении кубанский говорок прорезался весьма заметнее. Рикардо немного опешил и тоже уставился на мёртвую Барби. — При чём тут… — Но он тут же вновь вытаращил глаза на меня, исуя в воздухе какие-то кресты. — Говорю же — это координаты! Широта и долгота! В градусах!

Я подобрал блокнот и тоже попытался разобрать текст. Ну да… Судя по штемпелю детской горбольницы — это медкарта пациента. И не надо быть доктором, чтобы понять, какого именно… Но вот для того, чтобы разобрать врачебный почерк, нужно точно иметь за плечами не один год практики. Хорошо, что я не набил себе на груди что-то подобное…

— И с чего такая уверенность? — Бросив бесплодные попытки разобрать текст анамнеза, я поднял взгляд на Рикардо.

Не оборачиваясь, он махнул рукой на дверь в кладовку:

— Там на пачке с крекерами с краю маркировка, где у каждой буквы своя цифра. Ну вот мы и подумали — а что если посчитать каждую букву… Ну, то есть… Ну по порядку! Как на пачке! — Бросив свои путаные объяснения, он просто выхватил книжицу у меня из рук, открыл на заложенном месте и показал нам с Беллой. — Вот чё получается!

Сразу после того, как врачебные заметки кончались очередным бледным оттиском, на свободном месте листа были торопливо нацарапаны те самые буквы с моего тату:

«EIIDFI, COBCAG»

И чуть ниже:

«599469, 302317»

— А почему вы решили, что «О» — это ноль? — Белла наконец-то совсем перестала хмуриться. Заразительный азарт юного музыканта понемногу передавался и ей. — Это же какая-то… — Сделав попытку посчитать алфавит в уме, она быстро бросила эту затею. — Двузначная цифра должна быть, наверно?

— Ну в английском же так говорят про ноль. — Пожал плечами Рикардо. — Или «зеро» или просто «оу». А если считать её по порядку… Да просто неровно получается! А так всё сходится!

— Но почему именно координаты? — Задавая вопрос, я прислушался к собственной памяти.

…Тем, кто шёл первым… — И там вдруг вспыхнула уже знакомая картинка. Но с новыми деталями Надпись, словно высеченная в камне… Эпитафия? Посвящение? Кладбище, что ли?

— Ну да! — Судя по скрещенным на груди рукам, Белла тоже заняла септическую позицию. — Может это код от сейфа или типа того?

Но азарт кладоискателя захватил чернокожего паренька настолько, что тот даже не заметил, как остальная парочка его приятелей встала у него за спиной. И когда норвежец заговорил своей обычной отрывистой и чересчур громкой манерой, Рикардо даже немного вздрогнул.

— Ай ноу зыс… э-э-э… Параллел… — Парень ткнул пальцем в первый ряд букв и чисел. — Май хоумтаун вас он ит. Фазер толд ми…

— Ну это ещё ничё не доказывает… — Белла поняла его без перевода и скептически пожала одним плечиком. — Может просто совпало…

Но Хард её не расслышал и продолжал отрывисто голосить, размахивая руками:

— Энд зыс сити… Ай ноу зэт ит хэв… Но… Ит хэс зе сэйм параллел! Хи толд ми зис ту…

Эту фразу девчонка уже с ходу не поняла. И пришлось перевести:

— Говорит, что его родной город и Питер стоят на одной широте. Отец-мореход рассказывал. Поэтому наши с тобой приятели не только решили, что это координаты, а не код… — Я на всякий случай сверился с Рикардо вопросительным взглядом и тот активно закивал в ответ. — Но ещё и уверены, что, раз параллель Питерская, то и меридиан тоже где-то неподалёку… Так?

Музыкант, который вроде бы продолжал радостно кивать, пока я говорил, сразу после вопроса вдруг пожал плечами:

— Уж точно не норвежский! Хард бы тогда знал, да?

— Ты меня спрашиваешь?

— Ну а нафига тогда тебе именно эти цифры⁈ — В пылу азарта паренёк и сам не заметил, как тоже перешёл со мной на «ты». И снова принялся рисовать руками в воздухе кресты. — Вот смотри! У Харда дом — примерно на одиннадцатом градусе, как он говорит. А нулевой меридиан — в Гринвиче. Это в Англии же, правильно?

— По географии тоже в отличниках ходил?

— Ну да, чё… — Паренёк почему-то немного смутился. — Интересно же, там, про всякие страны… Путешествия… — Спохватившись, он вновь принялся размахивать руками. — Да смотри! Считать, градусы значит, надо направо от Англии, так?

— На восток, ты хотел сказать?

— Ну да! И вот если от Англии до Норвегии примерно десять-одиннадцать градусов, то это как бы треть пути до тридцатого, так? — Оглянувшись на приятелей, Рикордо будто бы искал у них поддержки для своих изысканий. Хард неуверенно кивнул, а Баджер лишь похлопал на него глазами, всё ещё дожёвывая завтрак.

— И математику не прогуливал. — Я указал на Баджеру на чернокожего паренька. — Бери пример.

— Пф! — Сквозь неплотно сомкнутые губы юного панка вылетело несколько крошек. И пацан тут же зажал рот обеими руками, с тревогой выпучив глаза. Но, достаточно быстро вспомнив, что жор рядом нет, спокойно вернулся к своему медитативному занятию.

Заулыбавшись, юный географ перешёл к выводам:

— А значит, можно просто посмотреть на любую карту и прикинуть расстояние от Англии до Питера! Просто отрезок! — С этими словами он зачем-то полез в один из своих многочисленных карманов на пухлых штанах. — И если Хард покажет там свой город примерно после первой трети этого расстояния, то значит — твои координаты точно местные!

Справившись с застёжкой, он извлёк из кармана небольшой дорожный атлас и открыл форзац с маленькой политической картой мира перед норвежцем:

— Шоу ёр хоум!

Хард с готовностью ткнул пальцем куда-то в южную часть страны фьордов. И расстояние его ногтя до восточного берега Финского залива было действительно почти ровно вдвое больше, чем в другую сторону — до нулевого меридиана.

Юный кладоискатель просто сиял.

— Ну ок, это где-то в Питере… — Даже ворчливый тон девчонки не убавил так и распирающей гордости. — И чё толку…

— Мэйби… Ю хэв мэпс? — Хард снова ткнул в карту. — Бат нот лайк зис… Эм… Спешиал… Фор щоман…

— Мэпс? — Девчонка нахмурила лоб и покачала головой в ответ. — Карты-то у нас есть… Только они все как раз там, куда мы идём.

— Ну блин! — Рикардо отнюдь не желал сдаваться. — Может где ещё можно такие найти? Чтобы с координатами!

— Вот нам делать больше нечего… — Продолжила ворчать недовольная Белла.

— Ну может где-по пути! Какой-нить ещё порт в Питере есть же, кроме того, который мы видели?

— Да туда чуть ли не в первую очередь голодные ломанулись… Пожгли уже все твои карты… Ещё зимой…

— Ну… Ну может… Может не порт, а аэропорт… — Стремительно теряя энтузиазм под скептическим взглядом девчонки, паренёк, похоже, и сам уже не верил в собственные предположения. — Или, может, магазин какой… Для моряков… С картами…

— Э-э-эх! Чё б ты без меня делал, географ! — Крепкая ладонь звонко хлопнула музыканта по плечу. И все оглянулись на внезапно заулыбавшегося Баждера. — Да и вы тоже… — Покрутив в воздухе «фонарики» ладонями, он изобразил мои вчерашние интонации. — «Мы поехали, Баджер, мы поехали»… Как нас эта гопота вчера нашла-то, а?

— По датчику… — Рикардо, хмурясь, потирал место дружеского хлопка. — Противоугонному…

— «По датчику»… — Теперь объектом блестящих пародий Баджера стал смущённый маэстро. И ему действительно удалось неплохо передать специфическое «ч» чернокожего кубанца. Да и южное «гэканье» у него вышло вполне натурально. — «Противоухонному»…

Закончив упражняться в искусстве подражания, довольный подмосквич одним махом перелетел через мою кровать к своей койке. И, скрывшись на миг где-то под ней возле тумбы, он выпрыгнул обратно, размахивая трофейным поясом:

— Эти табуретки прокатные как только начали везде ставить — мы с пацанами сразу пару притырили! — Перепрыгивая к нам обратно, парень затараторил в своей привычной, почти непрерывной манере. — Я тогда первый раз в ментуру попал… Мамка ругалась… Короч, нашли-то нас по координатам! Во!

Стянув с трофея небольшое устройство, похожее на смартфон, Баджер зажал кнопку включения:

— Ща… Ночью вроде работало…

Тусклый экран действительно быстро загорелся. И уже через несколько секунд загрузки, продемонстрировал нам карту Санкт-Петербурга.

— Вот тут мы! — Палец радостного паренька ткнул в четыре красных точки в южной части города. Зачем-то два раза подряд. — А вот тут эти уроды, походу… — Палец, продолжая легко давить на экран, не торопясь сместился к скоплению таких же точек на юго-восток от центрального городского массива. При этом рядом с пальцем на экране быстро сменялись два ряда цифр, в которых первые две были отделены запятой. — Ну? Секёте?

— А этот… — Бэлла дотянулась до одинокой точки, мигающей где-то на полпути от нас до Колпина. — Так своё предназначение и не исполнил, похоже…

— Может просто самокат бросил. — Я тоже наклонился над экраном и приложил к нему историю болезни Барби, открытую на записях Рикардо. — Ну-ка поводи ещё. Поищи такой же набор…

Сверяясь с цифрами на бумаге, Баджер принялся медленно елозить пальцем по виртуальной карте, пытаясь приблизиться к нужному сочетанию. И это почти получилось у него ещё через несколько секунд игры с масштабом.

— Ну, вот примерно здесь… — Палец остановился над замысловатыми контурами какого-то большого здания, располагающегося в центральной части Васильевского острова. — Хм… На жилое, вроде, не похоже… Знаете, чё здесь?

— Я знаю… — Послышался голос Беллы. Почему-то гораздо тише, чем до этого. — Только это военная тайна…

— Чё-о-о-о⁈ — На это заявление Баджер отреагировал так, словно девчонка вдруг назвала Землю плоской.

— Да и всё равно на Ваське щас от крабов уже проходу нет. — Белла и вправду смутилась. — Вода-то ушла, но расплодились за лето… И новые инкубаторы повсюду…

— Ну тем более! Чё там теперь прятать-то… «Военная тайна»! — Подмосквич вновь ударился в пародии. Но женская роль получилась у него хуже всего. — С кем вы тут всё ещё воюете-то?

Проигнорировав вопрос, который и без того показался мне риторическим, девчонка вдруг сощурила на меня глаза:

— А ты сам не помнишь, что там такое?

Вместо пустых гаданий, я просто сказал то, что пришло в голову первым:

— Тем, кто шёл первым…

— Ага! — Тонкий пальчик обвиняюще ткнул в мою сторону. — Всё-таки помнишь!

Первым моим желанием было сказать то, что я помню ещё две строки, которые как-то связаны с этим местом. И что, на мой взгляд, смысла в них не намного больше…

Но привычки Брокера, видимо, оказались сильнее:

— Тем, кто идёт сейчас… — Наблюдая за реакцией девчонки, я старался говорить так, словно мне и в правду про это место было известно всё — вплоть до таких незначительных деталей, как эта странная эпитафия. — И тем, кому ещё предстоит пройти…

— Мы там про папу документы нашли… — Белла кивнула и отвела взгляд. — Ещё в начале лета, пока крабов немного было… И можно было доплыть…

Это уже что-то…

И я продолжил осторожно разматывать этот нахмуренный клубочек:

— А про меня там ничего не было… — Эти слова прозвучали утвердительно. Хотя для меня это был, прежде всего, вопрос.

— Вот именно… Хотя даже про Кира упоминалось… Хоть и без имен…

— А-а-а-а… — Громко протянул Баджер, слегка задрав голову. — Это ты про «автонома», что ли⁈ Да какая это, нафиг, тайна! Вот в Саратове никто никакой тайны из этого не делал — и «антижорин» изобрели в результате!

— Ну и целуйся теперь со своим Саратовым! — Снова закрывшись руками ото всех, девчонка даже немного отодвинулась.

— Саратовом…

— И с ним тоже!

Нет, так дело не пойдёт…

— Ай! — После лёгкого подзатыльника юный панк резко развернулся ко мне. — Ты чё! Чё я сделал-то?

— Не перебивай. Я же тебе дал спокойно всё рассказать.

— Да!.. Ну!.. Блин… — Недовольно подёргав носом, Баджер всё-таки отвёл глаза от моего пристального взгляда. — Да ну вас…

Но для меня сейчас важнее была реакция Беллы. Которая всё-таки чуть улыбнулась, глядя на эту сцену.

И я выступил с новым предположением:

— Может, плохо искали?

— Да мы когда про папу нашли — весь институт потом ещё раз перерыли! И экспедицию в Москву снарядили, между прочим, как раз тогда! — Девчонка с лёгким укоризной во взгляде окинула взором всех присутствующих.

— А там, где эта надпись… Про первых… Смотрели?

— Да чё там смотреть? Памятник, как памятник… Собаки только прикольные.

— Рик, зырь! — Голос вдруг опять подал Баджер, который забыл про всяческие обиды почти мгновенно. — Тут это… Походу твой курьер, в натуре, не доехал! — Он вновь продемонстрировал нам тусклый экран навигационного устройства. — Ну или им звездюлей выхватывать понравилось, я не знаю… — На экране от скопления красных точек в районе Колпина отделилась небольшая стайка. И определённо направлялась в нашу сторону. — Валить, короч, пора!

— А вы дорогу отсюда до «Камчатки» знаете? — Вдруг разволновался Рикардо. И тут же завертелся по сторонам. — Блин, вещи надо же ещё собрать… Там же столько всего у них…

— Я примерно знаю… — Послышалось со стороны Беллы. — Я ж тут почти всю ночь думала, как мне теперь одной добираться… — Всех нас снова обжёг тот самый укор в её сузившихся глазёнках.

— Да хватит уже, что ль! — Махнул на неё рукой Баджер. — Вот потеет теперь, сидит… Никто тебя тут не бросит!

После этих слов пацаны даже как-то немного горделиво выпрямились. И, хотя Хард, в общем-то, почти всё время сохранял завидную выправку, я был уверен, что он тоже, как и остальные, готов подставить плечо потерявшейся моряч…

— … ведь Шутник мне тогда башку открутит! — Улыбка юного панка обезоруживала не хуже какого-нибудь джиу-джитсу.

— Вот именно! — Девчонка всё-таки тоже широко улыбнулась ему в ответ. Но почти сразу опять стала донельзя серьёзной, нахмурив бровки. — Ладно… Давайте собираться скорей…

— А как, чё… В какую сторону-то вообще ехать⁈ — Захлопал глазами Рикардо, пытаясь разглядеть за решётчатым окном слабое восходящее солнце.

— Направо от Англии! — Белла глянула в сторону накрытого простынёй тела. — Только нужно обязательно лестницу обратно поднять…

— Считай, что сделано. — Забрав с кровати медкарту Барби, я переложил блокнот на спину мёртвой пациентки именем вверх. — Мы соберём всё, что нужно. Рекомендую пока проверить душевую. Ощущения — непередаваемые.

— Представляю… — Лёгкая улыбка вновь коснулась губ девчонки. Однако, подхватив с собой увесистое оружие с тумбочки, она снова глянула на меня со всей возможной суровостью, прежде чем упорхнуть с ним в душевую.

Пацаны, в свою очередь, направились в кладовку, чтобы набить карманы и поклажу припасами грибных троллей. Только Рикардо вдруг задержался рядом со мной:

— Рик, вот. Ты спрашивал. — Он сунул мне в руку знакомый обрывок от договора для «грибных троллей». И при этом посмотрел в глаза как-то странно — не то с опаской, не то с обвинением. — Там, в общем-то, ничего особенного… Но… Если ты, конечно, всё-таки и правда Брокер… То о союзниках ты тоже не очень-то переживаешь…

Обрывок и вправду предписывал контрагентам Брокера уничтожить всех спутников нанимателя в том случае, если он вдруг явится в Петергоф лично.

Но в том, что я вычитал из «контракта», совсем не это заинтересовало меня больше всего…

Глава 15

Настоящие злодеи всегда идут в обход

Тем временем, торопливые сборы пошли совсем не по тому сценарию, который быстренько накидала перед пацанами деловитая морячка. Как и я, Белла, видимо, периодически забывала, что всё-таки имеет дело совсем не со взрослыми. И даже не с вымуштрованными «питонами». И теперь, вместо того, чтобы на выходе из душевой увидеть перед собой готовое к выходу подразделение, увидела лишь то, как я заканчивал разбираться с хитроумной системой, удерживающей пожарную лестницу в недоступном с земли состоянии.

— Вы ещё не готовы⁈

Нужно сказать, что этот вопрос не в полной мере отражал беспорядок, который могут устроить всего четверо мужчин, предоставленные сами себе…

Началось всё с того, что Хард напрочь отказался надевать на себя хоть что-то из гардероба «грибных троллей». Презрительно осмотрев вываленную на пол кучу цветастых и, видимо, ультрамодных шмоток, которые, судя по этикеткам, были позаимствованы из весьма дорогих магазинов, парень безапелляционно заявил, что «рил ман шуд нот вэр воман дресс».

Однако о выходе на улицу в его обносках не могло быть и речи. И если вчера, почти постоянно работая педалями, гордый северянин ещё как-то умудрился не заледенеть в своих прогрызенных крабами штанах и порванной футболке, то сегодняшняя погода была бы к нему гораздо менее благосклонна. Как только первые лучи рассвета позволили нам осмотреть улицу, «поседевшие» от утреннего заморозка газоны сразу бросились в глаза. И иней пока не особо спешил оттаивать…

— Какой-то ты неправильный европеец… — Проворчала девчонка, когда я перевёл ей категорическое заявление норвежца о современных модных тенденциях.

— Уат? — Поймав недовольный взгляд девчонки, северянин нахмурился и забегал глазами от меня к ней и обратно.

Но Белла лишь отмахнулась:

— Спроси, килт для него — достаточно мужская одежда?

— Килт?

— Ну как в Шотландии!

— Ты где-то здесь нашла килт?

— Да просто спроси! — Рявкнула на меня донельзя раздражённая девчонка. — Чё вы все…

И когда мы выяснили, что национальную одежду шотландских горцев норвежец считает вполне достойной того, чтобы лежать на крепком мужском плече, Белла кивнула на круг кроватей:

— Вытаскивайте одеяла тогда, они как раз клетчатые… Щас всё покажу…

Прежде всего, девчонка сначала заставила нас наскоро сшить пару шерстяных одеял вместе. А точнее — связать с помощью нескольких шнурков от модных кроссовок и дырок, проделанных в одеялах кортиком. И уже получившееся длинное полотно мы обернули вокруг худощавого парня так, что в итоге из него вышел достаточно сносный горец. Хоть и в ободранных джинсах под клетчатой юбкой.

— Так… — Коротко полюбовавшись не то результатами своих трудов, не то мускулистым торсом парня, угадывавшимся даже под несколькими слоями клетчатой шерсти, девчонка торопливо оглянулась. — Только ещё пояс надо какой-нибудь потолще, чтоб само держалось… А вот который Баджер снял, например… Кстати, где он?

— Пояс или Баджер?

— Баджер!

— Я тут! О-ох-х…

Юный подмосквич, вместо того, чтобы, согласно плану, набивать все свободные карманы и сумки консервами и печеньем, заперся в комнатке, отведённой «троллями» под туалет. По крайней мере, мы так решили потому, что внутри неё не было ничего, кроме пустого ведра и пачки мятой бумаги.

И когда Белла послала меня на срочные переговоры с закрывшимся там пареньком, он лишь глухо кряхтел через переборку:

— Сорян, Рик! Чё-то прям прихватило, пипец… — Последовавшие за этим звуки подтверждали его слова надёжнее любых врачей-диагностов. — Никогда такого не было…

— И вот опять…

— Чё?.. Ох, ё… Зря я столько этой нутеллы намазал… Она меня как будто навылет прошла!

— Как вылезешь, я тебя сама навылет!.. — Девчонка всё-таки не выдержала и присоединилась к нашей неловкой беседе, постоянно поправляя сползающее с плеча оружие. — Нам пояс нужен! Я возьму?

— А? А… Ох-х… Да канеш, ты чё… Бери всё, чё надо… Ё-о-о-о-о…

— А где он?

— Блин… На мне же… Но я ща! Ща, я уже… — Однако звуки из-за переборки несколько разошлись с его показаниями. — Или нет…

Глухое рычание, раздавшееся у меня за спиной, быстро удалилось в сторону кладовки. Торопливо протопав мимо озадаченного Харда, удерживающего на себе шерстяную конструкцию обеими руками, Белла распахнула дверь в чулан с припасами:

— А ты-то чё тут возишься⁈

За распахнутой дверью Рикардо выглядел так, словно его тоже застали здесь со спущенными штанами. Но, к счастью, вся его пузатая от набитых карманов одёжка была на месте. А в руках паренёк прижимал к себе шикарный старинный патефон:

— Давайте с собой возьмём? — Юный маэстро чуть приподнял увесистый аппарат, словно демонстрируя нам тонкие узоры на позолоченной поверхности. Не иначе как «тролли» откопали его где-то в петергофских музеях.

— Да ты и так на себе целый оркестр таскаешь! С ума сошёл⁈

— Ну блин… Он же прям так, без света работает!

— Я тебя щас без света оставлю прямо тут, если щаз же эту бандуру не бросишь!

— Ну бли-и-ин…

Испепеляя взглядом несчастного меломана, девчонка вдруг закрыла глаза, выпрямилась и изо всей силы топнула каблуком по паркету:

— СЛУШАЙ МОЮ КОМАНДУ!!!

Конечно, этот отчаянный рык сложно было назвать «командирским голосом». Но краем глаза я заметил, как даже и без того подтянутый Хард отодвинул плечи ещё немного назад и приподнял подбородок.

— БАДЖЕР!!!

— А?

— Открой дверь и выбрось пояс наружу!.. ХАРД!

— Йа?

— А ты давай его лови! — Девчонка указала ему на щель приоткрывшейся туалетной двери.

Вылетевший оттуда трофейный ремень норвежец успел подхватить уже над самым полом, едва не размотав свой одеяльный килт обратно.

Убедившись в успехе операции, Белла продолжила командовать на всю «больничку»:

— Одевай!

Из кладовки немедленно послышалось робкое возражение:

— Правильно говорить надев…

— ТЕПЕРЬ ТЫ!!! — Девчонка развернулась на звук. И Рикардо проглотил своё замечание, вытаращившись на вытянутый в его сторону палец. — БРОСАЙ ЭТУ ХРЕНЬ НАФИГ!!!

Патефон всё-таки тюкнул паркет своими фигурными ножками под тяжёлый вздох юного меломана:

— Ну, может, хоть пластинки…

— НА ВЫХОД!!! — Яростный взгляд из-под рыжей чёлки выстрелил и в мою сторону тоже. — ОБА!!!

— Ай… Ай нид хелп… — Послышалось со стороны немного запутавшегося в своих одеяниях Харда. Но, едва лишь снова встретив взгляд девчонки, северянин снова замер по стойке смирно. — Бат… Ай финк ай кен майселф…

— Гуд! — Пытаясь отдышаться, Белла лишь слабо махнула нам в его сторону. — Ладно… Сначала помогите ему… Но потом — все на выход!

— Так точно, товарищ Бе… — Я осторожно покосился в сторону раскрасневшейся девчонки.

И та снова устало махнула на меня рукой:

— Да фиг с тобой… Зови как хочешь…

— Так точно, товарищ Белка!

Пока мы подпоясывали Харда, помогая придерживать одеяльное одеяние, включенный экран навигатора оказался прямо перед лицом чернокожего паренька — там, где он придерживал свою свободную часть шерстяной материи:

— Может они всё-таки сюда не поедут?

Затянув и защёлкнув пряжку, я выглянул из-за закутанного в шерсть торса. И увидел, что группа красных точек из Колпина уже почти добралась до одиноко мерцающей отметки моего посланника:

— Наверное, надо было ему не только нос отрезать…

— А откуда у них там вообще электричество? — Рикардо обернулся к Белле, которая спешно занималась своей частью поклажи.

— Ты уже спрашивал, вроде… Или не ты…

— Значит, мне никто так и не ответил! — Кажется, паренёк сам немного струхнул от собственной дерзости. Но, не заметив нового негодования на лице девчонки, продолжил уже смелее. — У вас-то на острове — понятно. Реакторы на лодках, все дела. У нас на юге — солнца даже осенью много, там грамотные ребята устроили из панелей типа электростанцию прям… А в этой глуши-то… — Рикардо постучал ногтем по экрану в месте жительства «грибников». — Какие, нафиг, реакторы…

— А вот такие же, как и в этой твоей «Камчатке»!

— Эм… — Паренёк слегка насупился. — Это, вообще-то, тоже не ответ…

— Да жор они там как рабов используют!

— В смысле⁈

— Педали заставляют крутить! Или какие-то центрифуги ручные…

— Как это — «заставляют»? Как можно жору чё-то «заставить»?

— Подвесят банку из-под какой-нибудь кильки перед носом — и вперёд. Один жора, конечно, много не накрутит, но если много сразу… Я в этом не особо, конечно… — Несмотря на это оправдание, девчонка всё-таки занялась одним из своих любимых дел — принялась от души умничать. — Знаю только, что взаперти жоры за неделю примерно ласты склеивают. Тогда ловят новых.

— А это ты прям сама в «Камчатке» такое видела?

— Да чё там видеть… Я ж говорю — не одни они такие умные…

— Ну не знаю… Это сколько же их надо ловить?

— Сколько надо — столько и ловят!

— Да я к тому, что их же вон — мало совсем осталось… Мы вот пока сюда добрались — почти никого и не видели. Если маяк не считать, конечно…

— Видел бы ты Ваську, не спрашивал…

— Какого Ваську?

— Да Васильевский остров, блин!

— А-а… Но мы же не через него пойдём, да? — Задавая этот вопрос, Рикардо обратился и ко мне тоже. — Хотя интересно, конечно, что там такое по этим координатам…

— Нет, не через него… — Накинув свой рюкзак на плечи, Белла повесила заряженный «Суоми» на шею спереди. И, слегка покачавшись, примерилась к получившемуся балансу. — Да и вообще не через город… В остальном Питере щас не намного лучше…

— А как же тогда?

Прежде чем ответить, Белла подошла ближе и проверила конструкцию из одеял и ремня, слегка подёргав эту «одежду» за разные края. И, удовлетворённо кивнув, сняла навигатор с пояса:

— Видите вот эти толстые полоски? Это Засада и КАД. — Заметив немые вопросы не только на лице Харда, но и на наших с Рикардо, девчонка вновь взялась за любимое дело. — «ЗСД» — это западный скоростной диаметр. Вот он, через Крестовский и Ваську идёт, а потом над портом сюда сворачивает. Видите?

— Ага…

— И здесь Засада в кольцо упирается. То есть в КАД. Вот, на пару кэмэ ниже Ленинского… На котором мы щас как раз. — Тонкий пальчик постучал по экрану рядом с нашими четырьмя точками. — Видите?

— Так точно.

— Вот по кольцу мы и…

— Вот же ж засада!!! — Дверь туалета громко хлопнула, выпустив немного бледного Баджера наружу. — Вы чё мне не сказали, что она просроченная⁈

Заметив, как на него глядит Белла, я поспешил спасти пареньку жизнь:

— Баджер. — Я на всякий случай загородил его от этого взгляда. — Просто заткнись, подойди сюда и запоминай дорогу.

— Оке-е-ей… — Слегка опешив, подмосквич всё-таки проявил благоразумие и тихонечко шагнул ближе. Оставив, тем не менее, между собой и девчонкой достаточно приличную дистанцию.

Медленно вдохнув и выдохнув, Белла снова указала на экран:

— И Засада и КАД почти везде идут поверху. Над всем остальным городом. Для нас это и хорошо и плохо…

— Погоди! — На этот раз внезапно вмешался Рикардо. — А зачем тогда вообще в другую сторону идти? Может сразу на север по этой «засаде» двинуть? Так же короче…

Морячка отреагировала на удивление спокойно:

— Все эти мосты ещё зимой обрушились. — Палец поводил по ниткам, соединяющим оба острова и северный берег. — Дебилы какие-то катера с топливом нашли… А то, что управлять надо уметь — не нашли. Там же ещё и течение всегда шпарит — даже опытные рулевые с трудом маневрируют. Ну а эти придурки влетели прямо в опоры и пожарище на несколько дней устроили. Поплавилось всё и рухнуло нафиг…

Морячка сделала паузу, явно ожидая новых вопросов. И я её не разочаровал:

— А почему плохо, то, что они на эстакадах? Это же значит, что мы сможем пройти над подтоплениями и не иметь дело с крабами, так?

— Так. Ещё и развалины обойдём. Но зато для всех остальных — будем как на ладони.

— «Для всех остальных»?

Этот вопрос девчонку немного смутил:

— Ну… Я же говорила, что тут по окраинам всякие банды… То тут, то там…

— Другими словами, тут вы с зимы ни разу не были…

— Были! — Резкий ответ вдруг снова сменился смущённым отводом глаз. — Ну… В смысле… Дронов на разведку запускали…

— И что успели разведать?

— Да ничего хорошего… Некоторых сбивали, некоторые сами глючили…

— Как это «глючили»?

— Не знаю… Вроде никто не стрелял, а дрон всё равно со спутником связь теряет… Хотя… — Девчонка глянула на меня сквозь свой пытливый прищур. — Теперь вот думаю, может это твоих рук дело…

— Брокера, ты хотела сказать?

— Ну да, ну да… Короче! — Морячка снова ткнула в экран и повела палец слева направо по кольцевой трассе. — Вот сюда километров десять-пятнадцать — и будет Большой Обуховский. — Палец остановился на двойном мосту через Неву. — Он ещё целый, вроде… Хотя бы одна полоса — точно!

— А нам разве нужно на другой берег? — Задался вполне справедливым вопросом юный музыкант.

— Нужно. Потому что на питерском берегу уже ни одной целой лодки не найдёшь.

— А нам нужна лодка? — Баджер использовал ту же самую интонацию, что и его чернокожий приятель.

Белла терпеливо кивнула:

— На ней мы вот отсюда за полчаса прямо до Петропавловки по течению спустимся. Вот так. — Палец пополз по реке в сторону залива. — Даже без вёсел — главное, чтоб было чем подруливать.

— По реке? Но ты же сама говорила, что крабы…

— В фарватере крабов нет. Течение для них слишком сильное.

— А для миног?

— Чёрт… Сентябрь же… — Девчонка недовольно поморщилась. — Ну, значит, нужно будет найти лодку побольше… Вот тут, скорее всего! — Морячка ткнула на противоположный от города берег, куда-то чуть выше двойного моста. — В Уткиной заводи.

— В Уткиной заводи⁈ — Озвучивая этот не то вопрос, не то восклицание, Рикардо смотрел совсем не на Беллу. А на меня.

— Ну да… Там пассажирский порт был и всякие склады… Этот… Как его… Логический центр.

— Может, логистический? — Я, тем временем, ответил Рикардо спокойным кивком. И, пока девчонка была полностью поглощена процессом разглядывания карты, незаметно приложил палец к губам.

— На да, логистический… Там много всякого на воде стоит. В крайнем случае, можно хотя бы с сухогрузов шлюпку какую-нибудь снять. И если ещё светло будет — то миноги не очень активные. Пошкрябают по днищу и всё. Если, конечно, крови в воде нет…

— А если есть? — Поинтересовался любопытный Баджер.

— Да ты сам уже видел.

Припомнив плотину на Дудергофском канале, даже бесшабашный паренёк немного поморщился:

— Понятненько… — И он тут же снова бодро встряхнул свой ирокез. — Ну чё, тогда по коням! Я готов!

— Секунду… — Под испытующим взглядом чернокожего паренька, я дотянулся до экрана и чуть приблизил берег с логистическим центром. — Все эти склады… Звучит, как довольно вкусная вещь по нынешним временам. Неужели там так никто и не устроился?

— Ну… Не то чтобы… — Девчонка снова немного смутилась. Но всё-таки махнула на карту рукой. — Да ну, чушь всякую рассказывают!

— Про троллей ты тоже думала, что чушь… — Послышался вкрадчивый голос Рикардо.

— Ну там вообще какие-то сказки! Призраки, вампиры… Тоже наверное, грибов кто-то обожрался. — Белла обожгла взглядом Баджера. — Или нутеллы просроченной…

— Ы-Хы… — Заулыбался юный панк. — Ваще-то про Шутника тоже думали, что он призрак! Ой… А чё это?

Вместе со всеми остальными паренёк наклонился над протянутой мной бумажкой. Развернув вторую половину контракта для троллей, я продемонстрировал всем его содержание. Аккуратно выведенные на клетчатом листке печатные буквы занимали всего две строки:

'… то все остальные подлежат немедленному уничтожению, кроме девчонки.

ПРИЗ: Новосаратовка. Уткина заводь. Буксир МТК-505, машинное отделение.'

И всё та же крупная подпись:

«БРОКЕР».

Глава 16

Просто будь самим собой

С крыши небольшого торгово-офисного центра, служившего нам ночлегом, в лучах восхода видно было не много. Только окружавшие здание серые многоэтажки, да желтеющие деревья вдоль пыльного асфальта и ржавеющих машин. И снова эти серые тучи над головой…

И ещё с рассветом в городе почему-то так и не появилось хоть сколько-нибудь заметных живых звуков.

— Птиц в городе тоже всех съели, что ли? — Я выбрался по стремянке на самый верх и подал руку девчонке.

Но, вместо того, чтобы хмыкнуть над моей, как мне казалось, шуткой, Белла лишь грустно покачала головой:

— Не всех. Многие из города сами улетели, когда и им тоже есть стало нечего. Без людей-то и на мусорках тоже ничего вкусного. Кормушки пустые, да ещё и поймать каждый так и норовит…

— Даже воробьёв?

— «Даже»! — Поправив свою поклажу, девчонка помогла выбраться закутанному в шерсть Харду. — Воробьиный бульон — это, считай, деликатес зимой был!

— А голуби — почти как курятина! — Охотно подхватил тему Баджер, который выбирался на крышу следом. — Главное дров не жалеть, проварить получше… Котов вот я только никогда не ел. И другим не давал!

— А собак?

— Было дело, врать не буду… — Судя по его виду, паренёк явно не гордился этим достижением. И я не стал развивать тему дальше.

Но её подхватил Рикардо, который с пыхтением вылез следом за приятелем:

— Не, собак есть тоже нельзя, всё-таки… Фух… Они же это… Друг человека!

— Да ну просто… Я тогда с Лисом из-за Майки разосрался вхлам. — Тень былой печали на лице юного панка смотрелась совсем непривычно. Как будто он вдруг решил замаскировать свой фингал какой-нибудь нежной тоналкой. — И из чапты ушёл… Самому до сих пор стыдно, как вспомню… Тот пёсель же меня даже не боялся… Сам, наверное, тоже жрать до смерти хотел… Думал, может, чем угощу… А я его… Эх…

— А я же правильно понял, что «Майка» — это имя? — Я припомнил его торопливый рассказ при нашей первой встрече и поспешил отвлечь паренька от грустных мыслей. И после того, как он молча кивнул, указал на его экипировку. — А «чапта»… Это chapter?

— Ну да, клубешник мой… Я потом туда вернулся, канеш… Куда я без них… — Баджер поморщился, отгоняя неприятные мысли. И, бодро взъерошив ирокез, снова растянул щербатый рот в улыбке. — Но теперь и Майка ко мне тоже вернулась!

Прежде чем закрыть стеклянный потолок, я оттолкнул стремянку подальше. И подошёл к краю крыши.

В отличие от интерьера убежища «троллей», снаружи этот торговый центр выглядел совсем непримечательно. Белые стены внизу расписаны хулиганскими граффити — явно слишком примитивными для руки тролля-художника. Расколотые витрины первого этажа и отдельные разбитые окна на более высоких уровнях, следы сажи и покосившиеся двери — всё это, в сочетании с кривыми каракулями, недвусмысленно намекало на то, что поживиться тут уже давно нечем. В любом случае, даже если кому-нибудь и взбрело бы в голову обыскивать эти разорённые магазины и конторы, единственный вход в логово «грибных троллей» изнутри был надёжно заколочен и забаррикадирован.

— «Клиника Инфант»… — Перегнувшись через край рядом со мной, Баджер прочитал вывеску над разрушенной входной группой прямо под нами. — И правда, больничка что ль… А чё такое «Инфант»? Вроде чё-то про солдат такое слышал… Их так раньше называли, да?

— Нет. Пехота — это «инфантерия». — Немедленно поумничала Белла, помогая норвежцу спускаться на улицу первыми.

— Ну а чё такое «инфант»? — Повторил Баджер с той же самой интонацией, что и раньше.

Заподозрив насмешку, девчонка недовольно на него оглянулась. Но, заметив совершенно бесхитростное выражение лица юного подмосквича, всё-таки снова расслабилась. И, подавая вниз Фенрир, пробормотала уже менее уверенно:

— Вроде бы это переводится как «ребёнок»… По-французски или по-итальянски, не помню… Там ещё так принцев называли, вот!

— А почему тогда пехота — это «инфантерия», если «инфант» — ребёнок? — Подростковое любопытство подмосквича не знало границ. — Или вообще принц… Французские принцы чё, только в пехоте служили?

— Это потому, что в старину пешее ополчение обычно набирали вот из таких, как ты. — Деловито заметила Белла. Но не выдержала и всё-таки состроила коварную мордашку. — Из тех, кто всё равно больше ничего не умеет!

— Война — дело молодых… — Неожиданно глубокомысленно заметил Рикардо, поджидающий своей очереди на спуск. — Лекарство против морщин…

Память подсказывала мне, что автором этих строк был всё-таки не он, а как раз тот самый рокер-кочегар.

Узнал этот текст и Баджер. И, указав на чехол за плечами чернокожего паренька, поинтересовался:

— Слушай, а ты чё, «Кино» умеешь играть?

Рикардо почему-то хмыкнул:

— Канеш…

— Ништяк! А «Арию»?

— Ну да… — Плечи чернокожего паренька гордо расправились.

— Класс! А чё ещё умеешь?

— Да разное… Мне главное, чтобы ноты или хотя бы аккорды…

— Он даже этот умеет, как его… — Белла уже было пропала из вида, спускаясь следующей. Но, услышав беседу двух юных меломанов, ненадолго выглянула над краем крыши. — «Мановар», вот!

— Вот это прям зачёт! — Баджер заулыбался буквально до ушей. Грусть от его воспоминаний о том, как он съел собаку, испарилась полностью.

А Рикардо проводил юную морячку очень недвусмысленным взглядом…

Спустившись с крыши последним, я обернулся к поджидающим меня подросткам:

— Мне нужно ещё немного времени. — Подступив к водосточной трубе, я нащупал внутри секретный штырь и одиниз концов нужной верёвки. — Может кто-нибудь пока на разведку сгоняет до Ленинского? А то как бы нам опять на какую-нибудь плотину не напороться прямо на старте…

Все тут же посмотрели на Харда. Но не как на кандидатуру в разведчики — всё-таки для этого у него явно не хватало всех нужных чувств. Прежде всего, остальных интересовала картинка на прицепленном к поясу навигаторе. Сейчас экран показывал, что красные точки из Колпина уже соединились с одиноким сигналом моего вчерашнего «курьера».

— Я щас гляну. — Белла тут же принялась разворачивать самокат, на котором сюда доехала Барби.

— Я тоже! — Баджер с готовностью запрыгнул на наш с ним транспорт. — А то чё-то холодно тут у вас на месте стоять!

— И я! — Чернокожий паренёк вдруг тоже потянулся к своему самокату.

— Йа? — Хард почему-то подумал, что Рикардо обращается к нему. И, провожая озадаченным взглядом морячку и панка, он развернулся ко мне. — Уат? Уэр?

— Scouting. — Убедившись в том, что парень смог прочесть и понять это лаконичное пояснение, я подманил к себе суетящегося со своей поклажей музыканта. — Ты, маэстро, лучше мне тут помоги.

— Да я… Это… — Окончательно запутав ремни с проводами на руле, он всё-таки бросил эту затею. И тяжело вздохнув, украдкой глянул вслед удаляющейся паре добровольцев.

— Ты же слышал, что у Баджера уже есть дама сердца? Майка, если не ошибаюсь.

— Ну да… А чё? — Богатая мимика мулата заранее обрекла на неудачу все его попытки принять равнодушный вид.

— А то, что я могу быть не единственным, кто замечает, как ты на нашу злодейку иногда поглядываешь… — И пока паренёк лишь обескуражено хлопал ртом, я поспешил его успокоить. — Не переживай. Для него она, прежде всего, дочь Шутника. И только потом — симпатичная девушка с интересным, хоть и сложным, характером…

— Да я… Да… — Паренёк смущённо спрятал взгляд. — Я ничёго такого не думал…

— Ну вот и не дёргайся, раз не думал. Женщины ценят спокойствие и уверенность. Иногда даже гораздо больше, чем умение читать ноты.

С досадой поджав свои пухлые губы, Рикардо ещё раз бросил вслед разведчикам такой выразительный взгляд, что о содержании нашей беседы начал догадываться даже Хард. По крайней мере настороженное недоумение на его лице сменилось лёгкой сочувствующей улыбкой.

— И что, прям сильно заметно, да? — Чернокожий паренёк наконец-то выпутался из проводов и шагнул ближе.

— Только когда суетишься не по делу. Подержи-ка тут… Хард, а ты здесь… Yeah, right there… Ещё совет хочешь, маэстро?

— Ну давай… — Теперь паренёк прятал от меня глаза и продолжал хмуриться. Было видно, что он согласился только из вежливости. И внутренне, скорее всего, посылает меня куда подальше.

— В этом деле ничьих советов не слушай.

— В смысле? — Чёрные глаза всё-таки глянули на меня из-под удивлённо поднятых бровей.

— Будь, прежде всего, сам собой. Таким, каким ты сам себе нравишься. Только по-честному. Обманывать себя тоже не надо.

— Но… Как же тогда… — Паренёк покосился на норвежца. Но тот лишь сосредоточенно удерживал свой край верёвки, справедливо делая вид, что наш разговор его не касается. — Ты же сам говоришь…

— Иначе, в лучшем случае, ей очень понравится тот человек, которым ты не являешься. Сам понимаешь, что в этом плохого? Отпускай…

— Ну да… — Рикардо послушно отпустил свой край верёвки и неуверенно пожал плечами. — А что же тогда в худшем?

— В худшем — этот человек ей вообще не понравится. Только она уже никогда не узнает, что на самом деле ты гораздо лучше, чем какой-то суетливый и неискренний притворщик.

— Хм… А вот говорят же, что типа… Ну… Что мужчина должен быть… Ну… Настойчивым… Делать первый шаг, там… И всё такое…

До этой фразы я ещё сомневался в том, принимал ли отец парнишки участие в его воспитании или нет. Но теперь точно видел, что мулат неспроста так его ни разу и не упомянул. Ладно. Придётся ненадолго взять на себя и эту роль. Мне ведь с тобой ещё Питонию спасать, сирота Краснодарская…

— Так и есть. Только этот пресловутый «первый шаг» — это вовсе не какое-то буквальное предложение руки и сердца.

— Не, ну это я понимаю…

— И навязчивая помощь там, где она не нужна — тоже не из этой области.

— Ну а что же это тогда? — Паренёк снова насупился. — Когда его делают-то?

— Как только ты сам сможешь ответить на эти вопросы — это и будет самый лучший момент.

— Э-э-э…

— Вспомни того же Баджера. Почему эта девушка, Майка, снова с ним?

— Ну там же целая история! Он сёдня как раз рассказывал! Лис зассал в Саратов за «антижорином» для Киры ехать, а Баджер — нет.

— При этом он, скорее всего, просто искренне хотел ей помочь, а не бросался в омут головой только ради произведённого эффекта. И Майке помочь, и её этой её подруге, которая чуть жорой не стала.

— Ага… Но… Но вдруг я так и не… Ну… Ему вот повезло…

— Пока что, как я и говорил, просто старайся быть лучшей версией самого себя. И будь готов к тому, что этот момент может вообще не наступить. Мы же не сто долла… не воробьиный бульон, чтобы всем вокруг нравиться. Но даже тогда это тоже будет твоим решением. Уверенным. Взрослым. Мужским.

Паренёк снова глубоко вздохнул:

— Ладно. Я подумаю…

— Другого не требуется. Хотя… Ну-ка отогни вот этот край…

— Тут?

— Ага, подержи вот так… — Я достал из своей поклажи одну из радужных бутылок, найденных в кладовке «троллей», и просунул её внутрь трубы. — Всё, отпускай. Вроде держится…

— А это зачем?

— Там внутри трубы всё шершавое от ржавчины. Как чиркаш от спичек…

— А-а-а-а… — Довольно протянул сообразительный паренёк и быстро закивал, показывая мой замысел ещё и Харду. — Если всё-таки вот сюда полезут, то когда нащупают и дёрнут… Блин, хорошо, что на меня эта хрень не подействовала! Вы бы себя видели там, в Петергофе…

— Не напоминай…

— А вот интересно, кстати, почему?

— Наверное, нужно сказать спасибо генам твоего деда.

— Деда?

— Того, который из Западной Сахары. Потому что других кардинальных отличий от нас и «троллей» я у тебя пока не наблюдаю. Даже вон от нашей белокурой бестии…

— Уат?

— That’s fine, Hard. Leave it.

Нашими совместными усилиями раздвижная лестница была поднята и закреплена гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Но, пока мы обеспечивали спокойствие вечного сна Барби, красные точки на экране навигатора тоже не стояли на месте. И после того, как восход разогнал последние длинные тени, «грибники» вроде бы начали перемещаться по карте ещё быстрее. По крайней мере, проехав мимо одинокой точки безносого «посланника», они даже не остановились.

К счастью, наша разведка тоже не заставила себя долго ждать:

— Там всё чисто! — Баджер принялся докладывать ещё до того, как спрыгнул с самоката на землю. — Прям до засады можно проехать!

— Типун тебе на язык! — Едва лишь глянув на навигатор, Белла тут же снова нахмурилась. — Провозились всё утро! Инфантерия, блин… Эти вон уже по платнику шпарят!

Её палец ткнул в толстую линию, которая отходила от кольцевой дороги на юг. При приближении на экране рядом с ней высветилась надпись «М-11».

Баджер согласно тряхнул ирокезом:

— Угу! Мы сюда так же ехали! Там дорога вообще как зеркало! А вот Московское, — палец паренька ткнул в трассу, которая шла к нам от Колпина почти по прямой, — всё в воронках. Там чё, бомбили?

— Да ещё зимой чё-то бахало, не знаю… Всё поехали быстрее! А то ещё этот баркас твой искать…

— Буксир.

— Да хоть эсминец! Поехали!

Сразу после того, как вторая часть контракта для троллей стала известна всему нашему отряду, мы пришли к выводу, что именно буксир «МТК-505» будет целью нашего путешествия к Неве. Ведь даже если его плавучие дни давно закончены, по сути, это был единственный след Брокера в наших руках. А значит — почти единственная возможность хотя бы попытаться осуществить тот самый «damage control» по отношению к его или моим злодейским замыслам.

Единственным дополнительным условием было то, что приближаться к буксиру я должен буду один. Ведь если там нас тоже кто-то поджидает, намереваясь испольнить очередной «контракт», то сам себя в его условиях я точно не «уничтожу». А вот для моих союзников, как верно заметил Рикардо, предоставить такой гарантии никто не мог.

— Чё, кто с кем рулит? — Баджер оглянулся, оценив нашу нагрузку. И, видимо, выбрал самого лёгкого. — Хард, со мной?

— Окей!

— Подождите… — Необходимость торопливо драпать от какой-то шпаны почему-то вызывала у меня крайне неприятное чувство. Как будто зуд в месте, которое никак нельзя почесать. Где-то внутри грудной клетки, рядом со спокойно бьющимся сердуем. Словно душащий чих, который так и не вырвался наружу вместе с оглушительным, но очищающим судорожным выдохом… Особенно после этого разговора с юным маэстро о необходимости быть самим собой…

— Ну что ещё⁈ — Морячка, похоже, опять начинала терять терпение. По крайней мере навигатор с пояса Харда она сняла так резко, что парень чуть не упал с подножки самоката Баджера — Вот смотри! Если щас не успеем к Шушарам проскочить — прямо лоб в лоб с ними на КАДе столкнёмся!

— Да я вот что подумал… — Я мягко отодвинул экран от своего лица. — Если аккумуляторы у этих табуреток сейчас всё-таки сядут, то даже за Шушарами мы от этой кавалькады далеко не уйдём… Противоугонка-то же ещё будет некоторое время сигналы подавать?

— Это точно! — Подтвердил Баджер, вероятно вновь припомнив своё воровское прошлое. — Ещё как будет!

— Поэтому нефиг тормозить! — Девчонка уже собиралась пришпорить своего двухколёсного пони.

— Ещё только один вопрос…

— Да блин!

— Мы же ещё не отказываемся от той ничтожной вероятности, что я, всё-таки, не Брокер?

— Ну, допустим, и что⁈

Я ещё раз глянул на приборчик с картой. Группа красных точек продвигалась к указанному Беллой перекрёстку быстро и без остановок. Наверное, это уже можно считать территорией «Грибных троллей»…

— Тогда согласись, было бы не очень хорошо обещать что-то от его имени, да так и не исполнить… — Не дожидаясь ответа, я протянул навигатор девчонке обратно. — Всё ещё хочешь отомстить за своих друзей, Белка?

Глава 17

Ловкость рук и никакого мошенничества

В чём самый главный секрет любого профессионального иллюзиониста? В том, что до самого конца «магического» номера внимание публики должно быть направлено куда угодно, но только не на сам фокус.

И, стоило лишь немного напрячь мозг и погнать мысли в нужную мне сторону, как ушибленная память тут же подсказала, в чём состоит ещё и самый главный секрет успешной засады. По большому счёту — в том же самом. Вплоть до самого конца противник должен быть уверен в том, что у него всё под контролем. И он даже уже почти побеждает. Потому, что смотрит совсем не в ту сторону.

В этом память была уверена так же крепко, как и в том, что ложку удобнее держать правой рукой. Ведь даже если вы забыли о том, что всю жизнь были правшой, то по-другому — будет просто неудобно.

Вот и я, похоже, действительно просто не умел действовать иначе — не смотря на то, что не помнил ни одного похожего эпизода из своей прошлой жизни. Когда я прикидывал план и место для его реализации, в голове лишь на миг вспыхивали туманные образы каких-то каменистых пустошей, окружённых неприветливыми скалами. Которые вполне могли оказаться лишь сценами из очередного культового фильма, сценарий которого я когда-то зачем-то заучивал, если бы только память тела не хранила в себе ещё одно обстоятельство: в этих пустошах мне всегда было чертовски жарко и почти постоянно хотелось пить. А в кинотеатрах обычно было хоть немного, но комфортнее.

Вообще ведь как обычно выглядит типичное «магическое» представление?

Скептик, сидящий в зрительном зале, уверен в том, что находится на шаг впереди этого наивного выскочки там, на сцене. Ведь это далеко не первое выступление, которое посещает наш подкованный зритель. Да и сам заявленный фокус весьма похож на десятки подобных трюков, которые этот подготовленный гражданин уже много раз наблюдал. Подумать только — «отрезание головы»! Эка невидаль!

Так что, как бы ни старался этот, с позволения сказать, «волшебник» — ничегошеньки-то у него не выйдет…

— Да, они сюда точно за нами. — Я подвинул экран навигатора ближе к Белле. — Видишь?

После того, как клетчатый силуэт Харда пропал из вида за брошенными на проспекте машинами, часть преследователей отделилась от основной группы. И быстро двинулась ему наперерез по широкой улице, идущей от южной развязки ЗСД и КАД к кольцевому пересечению с Ленинским проспектом. В то время, как остальные точки на экране продолжали быстро приближаться к нашему перекрёстку.

— Ага, Дачный вроде тоже свободен был… — Лишь мельком глянув на экран, девчонка снова вернулась к торопливой очистке сорванных проводов от разлохмаченной изоляции.

Недостатка в этом материале у нас не было — съехавшие на обочину машины повалили несколько осветительных штанг. И за целой коллекцией разнокалиберных кабелей не пришлось даже никуда лезть.

— Факт, был свободен! — Ухмыляясь, Баджер скреплял отдельные мотки оголённого кабеля. И, не найдя под рукой нужного инструмента, принялся гнуть провод собственными зубами. — Я вэ фам вивел!

— А может они к больничке едут? Проверить хотят, что мы там всю ночь делали? — Смотав один из полностью оголённых проводов в аккуратный бублик, Рикард передал его мне. — Не слишком толстый?

— Ровно такой, какой нужен. Ещё три таких же. — Я отложил готовый моток и вернулся к наблюдению за показаниями навигатора. — Нельзя приписывать свои мысли противнику, пока не проверишь. Ты же сейчас не страдаешь от жажды крови. И не находишься в окружении корешей, которые только и ждут того, что ты дашь слабину. А вот о них мы такого сказать не можем… — Я указал на красные точки, быстро приближающиеся к нашей позиции на пересечении ЗСД и Ленинского проспекта.

— Ну это понятно. Но…

— Плюс, ловить малую группу проще и безопаснее, чем соваться в чужое логово, о котором ничего не знаешь.

Поразмыслив ещё секунду, мулат лишь философски пожал плечами в ответ и вернулся к своей торопливой работе. Но я остановил его и указал на эстакаду у нас над головой:

— Всё, маэстро, двигай на позицию. Дальше мы тут сами… Смотри не запутайся только.

— Да канеш! — Паренёк пренебрежительно отмахнулся. И, подхватив другие готовые мотки, заторопился к служебной лестнице у одной из опор эстакады. — Вы бы видели, чё у нас иногда на сцене с проводами было…

…Ещё до начала самого шоу наш придирчивый зритель с нескрываемой насмешкой наблюдает за тщательными приготовлениями многочисленного реквизита на сцене. Все эти шкафы с двойным дном, фальшивые гильотины и хитроумные системы зеркал… Какой ещё банальщиной удивлять будете, а? Шляпой с кроликом и волшебной палочкой? Ну уж нет… Опытный скептик точно знает, что вся эта мишура здесь — только для отвода его чрезвычайно внимательных глаз… И следить он собирается только за самим фокусником… Вот он, мнётся там, в глубине сцены. И думает, что его никто не замечает…

— Я только не пойму, зачем нам так много… — Очистив ещё один отрезок кабеля, Белла отдала его Баджеру. — Если мы их хотя бы затормозим, то сможем же это… — Она выразительно покосилась на приклад «Суоми» у себя за плечом. — Того…

— На это есть сразу несколько причин. Не считая экономии патронов и того, что они тоже могут в ответ нас «того». — Готовый моток я начал закреплять на одной из опор эстакады. — Во-первых, стрельба в городе несколько противоречит необходимости оставаться незамеченными, согласись?

— Ну да… Но…

— Даже наш разговор в сейчас слышно вдоль трассы в обе стороны на пару километров. — Я сделал паузу и оглянулся, чтобы девчонка тоже могла оценить просто-таки звенящую тишину мёртвого города. — А выстрелы услышат даже в Новосаратовке.

— Ну а как же тогда? Прям совсем без стрельбы надеешься? Их же вон сколько… — Белла качнула головой на экран навигатора.

— А это вторая причина… — Я глянул на юного подмосквича, который вдруг отвлёкся от работы. С любопытством прислушиваясь к моим словам, тот занялся тщательно очисткой собственного носа от засохшего на ветру содержимого. — … По которой Баджер должен перестать волынить.

— А чё, я ничего! — Заулыбавшись, паренёк, тем не менее, продолжил свою методичную экскавацию.

— Вот именно, что ничего. Намотай свой кусок вон на тот столб. Только понизу, где трава… А вон там третий повесь…

— Да помню, помню! — Подхватив длинные провода свободной рукой, паренёк немедленно потрусил с ними в указанную сторону. Очищающие процедуры при этом не останавливались ни на миг.

Всё-таки убедившись лишний раз в том, что юный подмосквич выбрал правильные опоры и место крепления, я вернулся к показаниям навигатора и Белле:

— В общем, вот она вторая причина, на экране. Видишь, как они едут? Ничего не напоминает?

— Хм… Эти… Ну которых тролли в Петергофе завалили… Вроде бы как-то похоже ехали, да? — Как и я, девчонка намекнула на специфическое ромбовидное построение красных точек. — Это они чтобы всех сразу не задело, наверное…

При приближении карты на экране становилось заметно, что и эта группа готова к внезапным нападениям — как с фронта, так и с тыла с флангами. Крайними бойцами, конечно, придётся в этом случае пожертвовать. Но, видимо, для этого малолетние уголовники и берут с собой на дело тех пацанов, у кого из одежды был лишь в замызганный камуфляж.

— Всё правильно. Они построились так сразу, как только поняли, что мы их ждём. А нам нужно достать всех сразу, а не только этих смертников… — Я указал на крайние точки в построении. — Но и это ещё не последняя причина.

— Хм? — Ожидая продолжения, Белла лишь заинтересовано приподняла бровь, стараясь не отвлекаться от работы.

— Если даже нам повезёт и их самокаты при обстреле останутся целы, а сами «грибники» не будут палить в ответ… — Когда я глянул на оружие за спиной девчонки, она на секунду всё-таки остановила работу и немного нахохлилась. — В этом случае результат будет совсем не похож на то, что я им обещал. Точнее, то, что им обещал Брокер. Даже с учётом того, во что может превратить человека твоя окопная метла.

Юная морячка безошибочно поняла, о чём идёт речь. И снова украдкой глянула на край раритетного оружия:

— Чё, он прям такой мощный что ли? Калибр-то пистолетный…

— Вопрос в расстоянии. Но таких аккуратных дырочек, как в кино, на трупе точно не будет.

— А что будет?

— Можно сказать, что будет только одна дырочка. Сразу на всё туловище. — Заметив кровожадную улыбку девчонки, я закрепил полученный эффект. — И это если ещё не вспоминать, почему в кино так редко попадают кому-то в лицо.

— И почему?

— Неужели так ни разу за год и не видела?

— Ну вообще да… — Белла немного съёжилась, как от холода. Но тут же снова решительно тряхнула чёлкой. — Да и фиг с ними! Ты бы наших видел, после того как эти гады их в Шушарах бросили… Особенно девчонок…

— Хард назад едет! — Глазастый Баджер первым заметил нашу клетчатую приманку.

— Минута в минуту… — После того, как тоже разглядел плечистый силуэт норвежца среди брошенных машин на обочине, я обернулся к пареньку. — Бери пример, герой!

— Да щас я, щас… Уже… — Недовольно шмыгнув, юный панк всё-таки снова растянул рот в улыбке. — Я только это… Забыл… Мне на той стороне засесть или на этой?

— Плохо, когда не знаешь, да ещё и забудешь. — Я указал ему на нужное место у противоположной опоры. — Вон там. И до сигнала больше не высовывайся. Сигнал-то помнишь?

— Трусы на голове? — Баджер продолжал озорно улыбаться, прищурив подбитый глаз. — Или три зелёных свистка?

— Четыре… Давай быстрей, шутник!

— Оке-е-ей!

… И вот, когда все приготовления завершены, зрители сидят на своих местах, а фальшивый «маг» уже закончил отплясывать свои волшебные танцы и призывать публику в свидетели грядущего чуда, на сцене вдруг появляется его очаровательная ассистентка. Расточая обворожительные улыбки, эта прелестница начинает постоянно мелькать у зрителей перед глазами, ослепляя их не только красотой, но и тысячами блёсток, густо просыпанными на её сценический наряд.

Но наш опытный скептик и тут не даст себя так легко провести. Ведь пока все остальные лопухи в зале пялятся на её костюм, кроме блёсток, состоящий, как правило, лишь из трусов и кургузого пиджачка с глубоким декольте, наш стреляный воробей внимательно следит за тем, что же там творит этот хитрый ловкач по фону…

Тихонько поскуливая, Белла сидела на асфальте рядом со своим перевёрнутым самокатом. И, баюкая в руках собственную коленку, с опаской оглядывалась то на южное направление эстакады, то на Ленинский проспект. Ведь кавалькады преследователей уже приближались к ней с обеих сторон.

Распределившись по широкому дорожному полотну, колпинские «грибники» поначалу сбавили скорость — сразу, как только заметили цель своей загонной охоты не только на экране такого же устройства, как и у нас, но и воочию. Однако, когда стало очевидно, что кроме девчонки посреди широкой трассы на ногах стоит лишь один её отчаянный защитник, обе группы снова прибавили ход.

Увидев это, Белла испуганно ахнула и попыталась подняться. Но всё, что у неё получилось вместо поспешного отступления — лишь пара хромоногих шажков. Даже с помощью сурового горца, донельзя мужественного в своей клетчатой юбке, она смогла лишь дотянуться и ухватиться за смятую дверь ржавой легковушки, стоявшей неподалёку — только для того, чтобы чуть снова не упасть.

Белобрысый парень, тем временем, поспешно отвернулся от неё в сторону противников. И, подняв перед собой Фенрир, он принялся лихорадочно смотреть из стороны в сторону — то на одну несущуюся на него смерть, то на другую.

В то время как с обеих сторон уже слышалось довольное улюлюканье:

— Вон они!

— Тёлка живая!!!

— Мудака в расход!

— Режь падлу!!! Мочи!!! — Пришпорив своих электрических пони, вооружённые пацаны приближались к перекрёстку всё быстрее и быстрей.

Жалостно всхлипнув, Белла всё-таки отпустила бесполезную дверь. И, подволакивая вывернутую в неправильную сторону стопу, торопливо заковыляла к ограждению эстакады. Там, за ржавеющим отбойником, до асфальта Ленинского проспекта было около десятка метров смертельно опасной пустоты. Цепляясь за соседние машины, зарёванная морячка, видимо, надеялась спасти себя так если и не от гибели, то хотя бы от бесчестия.

— Щас бросится!!! — Этот отчаянный манёвр не ушёл и от внимания преследователей. — Лови сучку! Лови!!! Быстрей!!!

Обе кавалькады немного изменили курс, закономерно предпочитая скорую встречу с беспомощной девчонкой, нежели с необычным оружием в руках Харда. А их собственные топоры и ножи начали хищно поблескивать на слабом утреннем солнышке, несясь вперёд вместе со своими хозяевами…

… «А гильотина-то, похоже, настоящая… Вон как блестит!» — вдруг подумал наш скептик. Но, стараясь по-прежнему держать в поле зрения всю сцену, он уже приготовился увидеть неминуемый провал бездарного шартлатана. Вот сейчас, как только блестящее лезвие упадёт на изящную шейку прикованной к столу ассистентки, вся фальшь этого трюка сразу станет ему очевидна! А чтобы точно ничего не упустить, наш зритель даже немного привстал с места… Вот сейчас-сейчас… Сейчас…

— NOW!!!

Почти одновременно с этим выкриком, я натянул свою часть проволочной конструкции, оплетающей опоры и ограждения трассы. И, судя по тому, как резко это преплетение взвилось в воздух над асфальтом, Баджер и Рикардо тоже не забыли свою роль в этом представлении…

Ведь ещё через миг в воздух взлетела уже не только проволока, а с десяток разных частей тела. Встретившись с тонким препятствием на скорости больше десятка метров в секунду, плоть рвалась так же легко, как и камуфляжная ткань. А сломанные кости уже не могли удерживать все эти головы, плечи и кисти там, где им положено быть. Вместе с подкошенными телами, все эти куски тут же посыпались на асфальт рядом с упавшей ничком Беллой.

На ногах остался стоять лишь Хард. Едва успев заслониться от фонтанов багровых брызг, теперь он как нельзя лучше напоминал борца за независимость Шотландии. Который словно только что вышел из очередного боя с ненавистными англичашками.

— Ха! — Мгновенно сориентировавшись, парень тут же вспорол своим серпом брюхо какому-то «грибнику», которому «повезло» избежать столкновения с проволокой. И ещё ненадолго остаться в живых.

…А наш записной скептик ещё пару секунд растерянно хлопает быстро слабеющими веками, озадаченно глядя на собственное кресло со стороны. И, пока его лишённый питания мозг не впадёт в голодную кому, он всё-таки успевает заметить фокусника, вытирающего своё острое оружие — прямо за спиной обмякшего в этом кресле тела.

Фокус состоялся. Овации. Занавес. Уборщики.

Но одна мысль не даёт мне теперь покоя. Куда на самом деле нужно смотреть мне самому, чтобы разгадать секрет фокуса «Брокера» до того, как тот воплотит в жизнь все свои замыслы?

И чья голова полетит с плеч, если я всё-таки смогу обмануть сам себя…

— А это не ваш? — Из раздумий меня выхватил звонкий голос Рикардо. Вернувшись к нам почти одновременно вместе с Баджером, дальнозоркий паренёк активно тыкал пальцем куда-то в небо. — Вон! Вон там, смотрите!

Белла напрягла зрение, прищурившись в указанном направлении:

— Может и наш… — Продолжая щуриться, девчонка медленно перевела взгляд на меня. — А может и нет…

Еле заметный на фоне серого неба небольшой дрон повисел над нами ещё несколько секунд. И затем медленно поплыл на восток…

Глава 18

Миру нужны плохие люди

Быстро подтянув «вывихнутую» ногу к себе обратно, Белла вдруг резко выпрямилась по стойке «смирно». И, задрав нос в небо, вдруг начала выписывать руками какие-то замысловаты пассы. Плавно изменяя высоту, наклон и направление, она то описывала полукруг левой, то плавно выпрямляла правую вниз — напротив левого кармана или чуть правее.

— Это чё, тектоник? — Сзади послышался озорной голос Баджера.

— Тихо! Собьюсь… — Сосредоточенно сморщив лоб, девчонка повторила свой странный танец ещё два раза. И снова замерла с руками по швам, продолжая напряжённо всматриваться в зависший над нами дрон.

Помигав разноцветными лампочками, летающая машинка не торопясь поднялась немного выше. И медленно скрылась за соседней высоткой. Даже без оглушительного шуршания форменных рукавов Беллы я так и не расслышал жужжания четырёх маленьких пропеллеров.

— Нет. Точно не наш. — Подозрительные щёлочки снова уставились в мою сторону. — Наш мне бы ответил…

— Это как — «ответил»? — Баджер всё вытягивал шею, пытаясь разглядеть летающий аппарат за многоэтажками, пока Хард помогал чернокожему тёзке забраться на наш уровень эстакады по служебной лестнице следом за ним.

— Вам скажи — знать будете… — Теперь её пронзительные щёлочки укололи каждого ещё по разу. И снова остановились на мне. — А ты что думаешь? Твоих рук дело?

— Думаю, что у меня сейчас очевидное алиби. — Я развёл собственные ладони в стороны, демонстрируя отсутствие пульта управления.

— А я ещё слышал… Фух… Вроде их можно как-то… Фух… Программировать… — Юный музыкант ещё толком не отдышался после подъёма со всей своей поклажей. — Чтобы сами куда надо летали… Фух… И обратно… — Оглядев широкую сеть из окровавленных проводов, он опустил взгляд на асфальт под нашими ногами. — Ох, ё…

— Кстати, да… — Я привлёк внимание Харда и перекинул навигатор ему в руки. — Keep it. Будем считать, что обещание исполнено.

— Ноу мор факерс… — Прежде чем нацепить прибор обратно на широкий пояс, парень глянул на экран и убедился в отсутствии других красных точек, кроме тех, что валялись перед нами. После этого он продемонстрировал навигатор всем остальным. — Джаст ви.

— Угу… Тогда посмотрим, чё тут у них… Блин… Замызгало всё… — Баджер брезгливо отбросил от трофейного самоката чей-то обезглавленный торс, одетый в солидную пластиковую защиту. Натянутый провод оставил на прочном наплечнике лишь едва заметную царапину. Но скользнул по нему прямо к шее, прикрытой лишь затылочной частью отлетевшего шлема.

Слегка пнув отлетевшую от этого тела каску, Белла развернула отрезанную голову к себе лицом. Сквозь красные капли из-под забрала мимо неё глянуло чьё-то мёртвое удивление.

— Ну что ж… — Она двинула ботинком посильнее. И шлем весело застучал вниз по съезду с трассы, разбрызгивая из себя остатки крови. — Говорят же, что миру всё-таки нужны плохие люди…

— Чтобы отпугивать тех, кто ещё хуже? — Продолжение фразы я знал и на английском. Наверное, этот мрачноватый сериал смотрел всё-таки добровольно. И, прежде чем девчонка отвернулась в поисках подходящего для неё нового транспорта, я всё-таки заметил на её лице лёгкую ухмылку.

— Слушайте… Ну если я правильно понимаю… — Подняв свой самокат, юный подмосквич протёр светящийся индикатор на боку корпуса носком ботинка. Под багровыми разводами тонкая светло-зелёная полоска медленно гасла и так же медленно загоралась вновь. — Вроде у этих и правда заряда больше, чем у наших… До реки тогда доедем, да?

Я кивнул, выбирая новый транспорт и для себя:

— Только не быстрее десятки гони.

— Чё так? — Баджер хитро прищурился, словно хотел подловить меня на боязни скорости.

Вместо ответа я лишь ещё раз оглядел безголовые трупы вокруг нас.

— А. Ну да… — Гыгыкнув, паренёк принялся быстро обшаривать наименее испачканные кровью карманы. И, пока все остальные тоже вытаскивали из-под тел уцелевшие самокаты, неинтересные ему трофеи юный панк без затей отшвыривал прочь — Ножики… Дерьмо китайское… — Следом за хлипкими складниками полетели и какие-то смятые пакетики, связки ключей и отсыревшие рулончики туалетной бумаги.

Паренёк поинтересовался мнением окружающих лишь тогда, когда из очередной поясной сумки вытащил полупустую пачку сигарет:

— А кто-нить курит ваще?

— Я пробовал один раз. — Рикардо выразительно поморщился. — Но, наверное, никотин на меня тоже не действует. Только чуть не стошнило…

— Я вот тоже не понимаю — в чём удовольствие дымом дышать? — Белла, поставив выбранного электрического пони на подставку, принялась вытирать его чьим-то оторванным рукавом. И не заметила, как чернокожий паренёк сразу заулыбался после её слов. — Ещё и изо рта потом воняет на километр… И от пальцев…

— Многим нравится просто смотреть на дым… — Я заметил, как Хард заинтересовался пачкой. Спросив разрешения жестом, он принюхался к приоткрытой картонке и тоже поморщился. Но всё-таки сунул её в один из карманов своей наплечной поклажи. — Точно так же как на огонь. Успокаивает. Напоминает о чём-то приятном. Наверное, это наша древнейшая вредная привычка…

— А тебя, кстати, самого курить не тянет? — Пытливый взгляд Беллы вновь словно пришпилил меня к несуществующей стенке.

Я прислушался к своим ощущениям после того, как ветерок донёс слабый запах табачных изделий и до меня:

— Вроде бы нет. — Пряный запах сырого табака, тем не менее, показался скорее приятным, чем противным.

— Тогда если мы вдруг выясним, что Брокер — курильщик, то у тебя точно будет алиби! — Чернокожий детектив наконец-то отыскал более-менее чистый самокат и для себя. — Нельзя же просто так взять и забыть про свою вредную привычку, да?

— Ну мало ли… Можно и просто притвориться… — Хмурая морячка продолжала внимательно смотреть мне в глаза. — Мне вот папа говорил, что когда человек смотрит на что-то, что ему сильно нравится, то у него зрачки расширяются. Сами собой.

Прежде чем ответить, я успел заметить, как Рикардо тут же резко отвернулся.

— Ну и как? — Я посмотрел ей прямо в глаза. — Расширились?

— Щас-то ты не на сигареты смотришь… — Вернувшись к торопливой очистке транспортного средства, Белла всё-таки оставила мой вопрос без ответа. Но опять украдкой улыбнулась.

А Баджер снова отыскал что-то настолько интересное, что сначала даже протяжно присвистнул:

— Фигасе коллекция…

Заглянув на его руки, Белла вновь скривила брезгливую физиономию:

— А ведь сначала и этих тоже на растопку пускали… — Девчонка тут же снова окинула меня и пацанов каким-то строгим взглядом. — А теперь в некоторых бандах такая фигня дороже еды…

Прищурившись, я тоже смог разглядеть находку не сходя с места. Со стопки журнальных вырезок в руках Баджера на меня в ответ сладострастно глянула какая-то обнажённая красотка.

— Моё будет! — Подмосквич торопливо свернул пачку и запихал в один из бесчисленных карманов на широких штанах.

— У тебя же вроде девушка есть… — Белла продолжила морщиться, наблюдая за этой суетливой вознёй.

— Так я как раз ей и подарю! — Бесхитростный паренёк ответил морячке своей обычной широкой улыбкой. — Ты ж сама говоришь, что они дороже хавки! А ей всякие там цветочки никогда нафиг не нужны были… Как и Кире, кстати! — Паренёк вдруг сделал такой вид, словно только что выдал для морячки крайне ценный совет.

И брезгливость во взгляде Беллы быстро сменилось на какой-то настороженный интерес:

— А… Эта Кира… Она вообще как… Ну… Нормальная? — И девчонка тут же сделала вид, что новый самокат интересует её гораздо больше, чем ответ на этот вопрос.

Простодушный паренёк снова с улыбкой пожал плечами и тут же затараторил в своём привычном режиме:

— Да канеш, ты чё, расслабься! Она никогда ни за чё не гонит ваще. Если только ей дорогу не переходить… — При этом Баджер не забывал продолжать обшаривать уцелевшие карманы. И когда он нащупал что-то под форменной курткой тюремного конвоира, темп повествования немного снизился. — Или Шутнику… Или Кешке… И Лохмач ещё у них прикольный… Только он на меня сначала рычал… Наверное, это потому, что я собаку ел… Оп-па!

С этими словами паренёк резко вытянул из-под куртки небольшой плотный свёрток, очень похожий на те, что тот уже находил на перекрёстке у парка.

И, не дожидаясь вопросов, он заявил с экспертным видом:

— Так щас закутывают только хавку и наркоту! — Встретив в глазах девчонки немое осуждение, паренёк продолжил спокойно пытаться засунуть свёрток к себе в другой карман. — Вчера вот у них кофе «три в одном» нашёл… И конфеты мятные…

Но пухлый пакет никак не желал лезть в и без того переполненную поклажу запасливого подмосквича. Быстро побегав глазами по нашим рюкзакам, Баджер остановил взгляд на Рикардо:

— Слушай, Хендрикс! У тебя ж карманов тоже полно! Может, есть ещё место? — Он повертел свёртком в воздухе.

Поначалу заулыбавшись от такого прозвища, чернокожий паренёк вдруг напрягся, когда Белла присмотрелась к его поклаже:

— Ну-ка погоди… — Девчонка шагнула ближе. — Чё-то я темноте не заметила… Ты чё, всё-таки пластинки взял⁈

— Ну блин… — Рикардо немного отступил. — Там редкие были…

Теперь и я заметил необычно широко раздавшуюся спину у не особенно атлетичного юного музыканта. Пока мы ехали, это казалось нормальным из-за встречного потока воздуха. Но сейчас стало очевидно, что наш меломан всё-таки умудрился запихать несколько широких картонных пакетов между курткой и толстовкой. Которые теперь развернуло ромбом, предательски выпятившим мятые углы в стороны.

— Я же говорила — только самое нужное!

— Да там… Просто… — Под гневным взглядом девчонки мулат, казалось, не находил себе места.

— Ты и так вон весь увешанный!

— Там просто… — Тут Рикардо вдруг сжал кулаки и фыркнул сквозь широкие ноздри. — А тебе не всё равно⁈ Я же сам несу!

— Группа передвигается со скоростью самого медленного!

Начавшее проглядывать сквозь тучи полуденное солнышко вдруг высветило в глазах чернокожего паренька очень ненужный блеск… Похоже, тут речь не только о каких-то редких записях… В любом случае, пора снова его спасать:

— Я понесу. — Шагнув между подростками, я заслонил заблестевшие глаза Рикардо от взгляда возмущённой морячки. — Раз уж всё равно теперь на свежем транспорте.

— Пф! — Фыркнув, девчонка отвернулась к своему пони. Но всё-таки бросила, не оборачиваясь. — Чё там хоть?

Ответа не было так долго, что я на него уже и не надеялся. Но, как только собрался подтвердить собственную готовность, чернокожий паренёк вдруг проговорил чуть слышно:

— Волк и семеро козлят…

— Волка семеро чего-о? — Баджер даже ненадолго отвлёкся от своих поисков.

— «Волк и семеро козлят»! — Голос Рикардо звучал уже более уверенно. — Это сказка такая. Музыкальная…

— Сказка⁈ — Бела всё-таки оглянулась.

После этого неожиданно презрительного вопроса повисла тишина. В которой Хард чуть толкнул меня древком Фенрира, привлекая внимание. И указал на остальных непонимающим взглядом.

— Musical taste differences… — Я слегка покачал перед собой свободной от самоката ладонью.

Норвежец слегка кивнул и продолжил наблюдать за сценой без особого понимания в глазах. Либо не смог прочесть длинное слово, либо волшебный мир музыки был действительно крайне далёк от нашего слабослышащего приятеля.

— Ну и мьюзикл, ну и что⁈ — Рикардо вдруг рявкнул и в нашу с Хардом сторону. — Мне его мама в детстве ставила!

— В детстве… — Белла снова фыркнула.

— … А ей — бабушка! А я её потерял! — Паренёк закончил свой отчаянный выкрик уже в сторону девчонки. И, пока я гадал, кого или что он имел в виду в последнем предложении, Рикардо добавил уже спокойнее. — И вот… Вот опять тут нашёл…

Белла снова презрительно дёрнула носиком, лишь косо глянув на него в ответ. Но, когда она покосилась и на остальных пацанов, то сочувствие заметила даже в ледяных глазах Харда. Видимо, тот всё-таки смог прочитать в выкрике чернокожего паренька как минимум одно слово. Которое одинаково звучит почти на всех языках мира.

— Ладно, проехали… — Вздохнув, морячка снова поморщилась. Но уже явно не из-за музыкальной ностальгии своих союзников. От липкого запаха крови, поднимающегося над прогревающимся асфальтом, уже начинало подташнивать даже меня. — А то фиг знает, что тут на юге ещё по каналам теперь ползает…

То, как эта девчонка и остальные подростки вели себя, стоя почти буквально по колено в чужой крови, навело меня на мысль, что естественный отбор в этой промозглой пустоши ничуть не мягче, тем то, с чем приходилось когда-то сталкиваться и мне. Вот только в отличие от взрослых ветеранов, прошедших через современные мясорубки, эти дети продолжают… Вести себя как дети? Продолжают шутить, дурачиться, искренне ненавидеть и даже искренне любить. Словно назло всей этой равнодушной ко всему безмолвной смерти, окружающей нас в этом мрачном городе с остановившимся сердцем…

Хладнокровный норвежец терпеливо ждал, пока остальные закончат свои сборы. Выбрав себе самокат первым и быстро очистив оружие, он лишь время от времени поглядывал на небо вслед улетевшему дрону.

Простодушный подмосквич, ворочая ногами все эти воняющие свежей смертью останки, похоже, сейчас больше переживал о ценном сюрпризе для своей ненаглядной, чем о том, что всё это парное мясо под его ногами только что дышало, материлось и имело далеко идущие планы.

Даже интеллигентный музыкант, тайком шмыгнув и быстро проглотив своё досадное огорчение, спокойно перешагнул в мою сторону через чьи-то потроха, вырванные до того Фенриром:

— Только ты, пожалуйста, аккуратнее с ними. Хорошо? — Паренёк вытянул из-за спины целую пачку разноцветных конвертов так, словно у него там был какой-то невидимый инвентарь, как у персонажа видеоигры. — Лучше всего так же как-нибудь засунь, чтобы не сломались… А то мне и правда чё-то не очень удобно…

Сквозь мятый полиэтилен я успел заметить в пачке пластинок ярко жёлтую обложку с тем самым чернокожим виртуозом, фамилию которого неожиданно вспомнил Баджер. Понятно теперь, откуда.

— Хендрикса-то тоже можешь сыграть? — Я задал вопрос так, чтобы его услышала и девчонка.

— У него ващет сложно… — Пожав плечами, паренёк поднял взгляд. И, увидев, на кого я смотрю, тут же торопливо добавил. — Но я могу! Только надо порепетировать немного, конечно…

— Порепетируешь ещё, маэстро, порепетируешь… — Я заправил пачку за спину. И, застегивая куртку обратно, подмигнул заулыбавшемуся пареньку.

Тем временем девчонка, неловко перевешивая тяжёлое оружие со спины на живот, снова окинула взглядом всех присутствующих:

— В авангард доброволец есть? — После вопроса она оглядела ещё и светлеющие тучи на востоке. Но ни там, ни между многоэтажками по-прежнему не было заметно ничего похожего на какие-либо новые неопознанные летающие объекты. — А то как бы нас тоже так теперь не подловили…

— Если ты о дроне — не думаю, что он организует нам скрытную встречу. — Примериваясь к своему новому транспорту, я покачал головой. — Точнее, его оператор.

— Это почему это? — Белла хитро прищурилась в ответ. — Вспомнил чё-то про свои замыслы?

— Он хотел, чтобы мы его увидели. — Заметив, как чернокожий паренёк открыл рот, я поднял перед ним ладонь. — И нет, дрон не следовал заложенному маршруту.

— Откуда знаешь? — Недоверчивый прищур не исчезал.

— Оттуда, что прежде чем улететь, оператор подождал, пока ты перестанешь выделывать свои антраша.

— Это семафорная азбука! А не антраша какая-то…

— И что ты ему надиктовала?

— Позывной свой! — В запале спора девчонка, похоже, всё-таки подзабыла про страшную секретность внутренних питонских дел. — А он не отреагировал!

— А как по мне — так очень даже отреагировал. Просто не так, как ты хотела. И ещё… — Я указал на пустой небосвод на востоке. — Судя по тому, что мы ему больше не интересны, оператор не только показал нам себя, но и сам уже разглядел всё, что нужно… Кстати об этом… — Развернув ладонь перед Рикардо тыльной стороной, я быстро быстро похлопал пальцами. — Достань-ка прицел, маэстро…

— Чё-то видишь? — Паренёк с готовностью полез в карман за приборчиком, в то же время вытягивая шею туда же, куда и я.

— И да и нет…

— В смысле?

— Мелькает что-то вон там… — Подняв прицел, я глянул вдоль трассы на юг. — Видите?

Все подростки одновременно обернулись в указанную сторону. И их молодые глаза явно тоже разглядели как минимум пару вытянутых серых пятен. Которые то ныряли вниз за горизонт, то вдруг выпрыгивали обратно — даже выше заметных в той стороне легковушек.

И если сама суть этого мелькания оставалась непонятной ни мне, ни моим спутникам, то направление движения этих пятен мы все определили без ошибок:

— К нам скачут… — С этими словами Белла развернула ствол «Суоми» на юг. И не глядя щёлкнула рычажком предохранителя.

Глава 19

Гости с юга

— Не стреляй…

— Ты мне не командир!

— Тогда считай, что это просто полезный совет. Тем более, что гости у нас не только с юга…

Услышав эти слова, Белла не только торопливо оглянулась на север, но и, наконец-то, удостоила меня взглядом. Как раз в тот момент, когда я поспешил её успокоить:

— Но эти тоже не прячутся. Не трать патроны.

Мелькающие серые пятна позади нас приближались так же быстро, как и первая пара. И таким же странным способом. Поднимаясь по трассе на эстакаду, эти двое точно так же то пропадали за изгибом дорожного полотна, то подскакивали над ним чуть ли не выше человеческого роста.

Сами силуэты по мере приближения приобретали всё более и более человеческие черты. Вот только многослойная одежда уже порядком поистрепалась… Прямо в лоскуты…

Помимо развевающихся на ветру серых балахонов в прицел можно было разглядеть руки, необычно длинные ноги и, вроде бы, даже головы… Но не лица. За развевающимися на ветру лохмотьями пока проглядывало только что-то не вполне похожее на человека. По крайней мере, в движении.

Да и вот эти размашистые прыжки были тоже совсем не похожи на то, что способен обычный человек. И если на большом расстоянии заботливый мозг ещё пытался сбивчиво успокоить сам себя, придумывая смелые гипотезы про оптические иллюзии, миражи или что-то подобное, то когда фигуры приблизились немногим больше, чем на сотню метров, противоестественность их движений стала очевидна всем.

— Прыгуны, что ли… — Такого испуга я ещё не слышал даже в голосе чернокожего паренька. Два слова из трёх он произнёс на судорожном вздохе, одновременно бросаясь к ближайшей машине. — Прячьтесь!!!

— Да не-е-е… — Подмосквич оставался почти так же спокоен как раньше. Хотя часть паники передалась и ему. Прильнув к капоту одной из машин у отбойника, Баджер тоже присмотрелся к тем, кто скакал к нам со стороны центра города. И привлёк внимание приятеля довольно чувствительным тычком локтем в бок. — Да ты зырь! Прыгуны же руками отталкиваются, как всякие макаки! А эти сигают как кузнечики!

Перестав отчаянно дёргать запертую дверь легковушки, Рикардо всё-таки немного пристыдился своей секундной слабости. И тоже осторожно выглянул над капотом:

— Ну вообще да… Но, может, тут в Питере по-другому…

Отталкиваясь от асфальта всего одной ногой — то левой, то правой — эти странные тени преодолевали при этом довольно солидные расстояния. И даже, временами поджав необычно длинные нижние конечности, перескакивали через некоторые небольшие машины.

— Только хотел сказать — хорошо, что жоры хотя бы ещё не летают… — Пробормотал Рикардо из укрытия рядом с приятелем, во все глаза наблюдая за длинными прыжками. Но Баджер сделал вид, что не заметил неловкую попытку пошутить. Так же по-джентельменски, как и секундную панику юного музыканта.

— Не думаю, что это жоры… — Я положил прицел перед ним на капот и шагнул в сторону кольцевой трассы, на юг. К тем тех «прыгунам», которые сейчас были ближе.

— Ну, может, крабы какие-нибудь! — Прошипела из своего укрытия Белла. — Какая разница…

— Нет. Мне кажется, что это люди.

— Тем более! — Прошипела из своего укрытия девчонка. Прижавшись спиной к пыльному крылу небольшого автобуса, она то заглядывала через салон на юг, то прицеливалась на север. — Прячься! Может мимо проскочат!

Я остановился рядом с автобусом и подмигнул выпучившей глаза девчонке:

— Ты мне тоже не командир, Белка…

— Пф!

— И они по-прежнему никуда не прячутся.

— Тем хуже для них!

Но, не смотря на разъярённый шёпот девчонки, мои рефлексы отказывались реагировать на странных гостей как на угрозу. В другой раз я бы уже давно точно так же нырнул в какую-нибудь нору, выставив наружу только иглы да когти. Но сейчас я чувствовал даже не волнение, а какое-то непонятно облегчение и уверенность хотя бы в ближайшем будущем. Наверное, что-то подобное чувствует человек, который думал, что опоздал на последний автобус до дома, как вдруг вдалеке вдруг зажглись очень знакомые крупные фары под не менее знакомым номером маршрута…

Правда эти серые силуэты сейчас не приближались, а, пружинисто подпрыгнув разок на месте, остановились примерно в полсотне метров от места нашей сработавшей засады. Лишь ветер слегка колыхал многочисленные обрывки их бесформенных одеяний. И когда поток воздуха чуть замедлился, сквозь повисшие тряпки проглянули и лица…

— Ё!.. — Послышался чей-то сдавленный голос со стороны легковушки. — Ну и уроды…

Разорванные почти до ушей пасти этих существ сочилась зеленоватой сукровицей. Жёлтые зубы торчали частоколом из опустившихся серых дёсен. А вместо носа и глаз — лишь тёмные дыры на бледно-серой неровной…

Резине⁈

Нет, эти маски, конечно, выглядели чудовищно натурально. Наверное, даже я легко в них бы поверил. Вот только память вдруг подсказала мне, что когда-то я держал эти куски латекса в собственных руках… Ну или точь-в-точь такие же.

Причём это было где-то здесь… В этом городе… Вокруг меня внутри этого внезапного воспоминания тут же нарисовались всё те же серые стены… Дорога, полная брошенных машин и автобусов, полных мёртвых пассажиров… Даже иней на траве, этот вечный промозглый сквозняк и точно такие же низкие тучи…

Только в тот раз это была весна.

— Блин! — Послышался сдавленный шёпот со стороны автобуса. — Ты издеваешься⁈ Чё ты там торчишь-то теперь⁈ Видишь же, что не люди! — Ни Белла, ни настороженные пацаны действительно пока не торопились покидать свои укрытия.

И их настороженность показалась мне совершенно напрасной. Будто бы подростки только что испугались предостерегающего шипения домашней кошки.

И только Хард, с сомнением потерев наморщенный лоб, лишь точно так же без понимания оглянулся на остальных. Крепко сжимая своё необычное оружие, он встретил мой вопросительный взгляд спокойным кивком. И, в то время как я присматривался к южному направлению, парень повернулся на север, встав со мной рядом плечом к плечу:

— Итс нот щолингс, хэ… — Отрывистый акцент норвежца подтвердил мои догадки. — Итс пипл. Зей юз бокс.

— Box? — Я проиллюстрировал дальнейший вопрос, повращав перед собой поднятыми кулаками. — Or did you mean «boxing»?

— Ноу, нот Боксинг. Бокинг. — Хард быстро огляделся, словно в поисках наглядного примера для объяснения. Но, в итоге, остановил взгляд на собственных ногах. — Ит из… э-э-э… Спешиал шуз… Лайк зис! — Он очертил древком Фенрира дугу вдоль собственной голени и тут же задёргал оружием вверх-вниз. — Бокс! Фор бокинг! Биг джамп!

— So it is not a «box»… It is the «bocks»…

— Йа! Дер бокс!

— Чего? — Любопытный Баджер уже тоже поднялся во весь рост, пытаясь разглядеть колышащиеся на ветру серые силуэты. — Вы чё, подраться хотите? Нашли время!

Продолжая неотрывно наблюдать за странными силуэтами, я покачал головой:

— Ты знаешь, что такое «бокинг», Баджер?

— Бокинг? — Паренёк вылез из-за перевёрнутой машины и тоже встал рядом с нами, немедленно принявшись изображать то, что он понимает под этим словом. — Прыжки в ширину, что ли? Как-то вот так — боком?

— Да не! Это такие штуки специальные! — Рикардо тоже поспешил к нам, закономерно не желая теперь прятаться в одиночку и торопясь как можно быстрее реабилитироваться за свою панику. Да так, что в суете даже позабыл о своей грамотности. — На ноги одевают, чтобы прыгать! Я в Сочи в прошлом году пробовал! Чуть голову не разбил, правда… Думаете, у них такие, да? Вроде, похоже…

— Да вы чего все повылазили-то⁈ — Снова раздалось гневное шипение со стороны автобуса. — Вдруг у них тоже оружие есть⁈ Психи, блин!!!

— Если бы они собирались его применить — уже, как минимум, достали бы. — Я обернулся к девчонке и кивнул на всё ещё истекающий кровью результат нашей засады. — Представь, что им сейчас видно с той стороны… А у них, кажется, вообще руки пустые.

— Смотрите-смотрите! Туда! — Баджер привлёк наше внимание к южному направлению, прежде чем Белла хоть что-то высказала мне в ответ. — Чё-то сверкает!

Когда Солнце ненадолго выглянуло в просвет между тучами, я понял, что всё-таки ошибся. Один из силуэтов не торопясь поднял руку и отправил в нашу сторону пойманный лучик. Сверкнув каким-то отражателем, зажатым в ладони, силуэт чуть помедлил. И потом снова быстро отправил нам в глаза ещё трёх «зайчиков».

— Это бэ… — Вдруг проговорила девчонка, напряжённо всматриваясь в это странное мелькание.

— Чего? — Обернулся к ней Баджер. — Тошнит что ль?

— Да иди ты!.. — Белла лишь отмахнулась, продолжая внимательно следить за вспышками. — Чё-то я только первую букву могу разобрать… А нет, вот ещё «е» была… Вроде…

Тут она всё-таки глянула в нашу сторону. А точнее, в мою:

— Наверное, это они тебе сигналят. «Броке-е-ер…» — Понаблюдав за повторяющимися вспышками ещё пару секунд, девчонка снова обратилась ко мне. — Ну а к кому ещё… Давай тогда, отвечай!

— А как на морзянке будет «наверное, это вы мне»? — Я оглянулся. — Или ты только свой позывной знаешь?

Недовольно дёрнув носиком, девчонка пожала плечами:

— Не только… Тире, три точки и тире — это «да». Тире, две точки и тире — это будет «нет». Выбирай сам.

— Подождите! — Чернокожий паренёк снова опасливо заозирался. — А что если у этих типов тоже контракт? И в контракте тоже самое, что и у троллей? Что если Брокер там тоже приказал, типа, ну… «Всех уничтожить»⁈

— Любой контракт можно пересмотреть, маэстро… — В поисках подходящей отражающей поверхности, я остановил взгляд на блестящем клинке Харда. — Брокер приказал, Брокер и отменит… Hold it for a second, Hard.

Дотянувшись пальцем до серпа под вопросительным взглядом норвежца и настороженными взорами остальных, я слегка довернул металлическую плоскость к Солнцу. И тоже поймав ею редкий питерский луч, ещё немного помедлил:

— А что, если нам предлагают сдаться? — Я кивнул в сторону повторных сигналов от непонятных гостей. — Может, это означает не «Брокер», а, например… «Бегите»?

— Тогда тоже отвечай только за себя! — Следом за этими словами со стороны автобуса послышался лёгкий щелчок. Нет, не возврат предохранителя. Перевела на автоматический…

Ладно. В конце концов, два массовых убийства подряд за одно утро — это уже перебор даже для этого свихнувшегося мира…

Поймав исчезающий в тучах луч, я послал в наших гостей более длинный сигнал из двух. Который почему-то означал меньшее количество букв.

Получив ответ, сигнализирующее нам чучело опустило руку с отражателем и переглянулось с не менее уродливым напарником. После чего загадочные силуэты некоторое время не совсем не шевелились. И пока развевающиеся на ветру лохмотья были единственным движением со стороны наших «солнечных» собеседников, все мои спутники тоже хранили напряжённое молчание.

Вдруг одно из существ резко ткнуло напарника в плечо. И тот немедленно ответил ему тем же самым, даже немного толкнув приятеля вперёд. Пошатнувшись на своих ходулях, фигура в лохмотьях резко взвизгнула. И, отчаянно замахав руками, чуть не потеряла равновесие, упав уродливой мордой прямо на капот какой-то ржавой тачки, если бы напарник всё-таки не поддержал своего приятеля, ухватившись за серые лохмотья обеими руками.

Пружинисто пошатавшись немного на одном месте, обе странные фигуры всё-таки смогли устоять на своих длинных ногах. И та страшная маска, что чуть не грохнулась, недовольно отпихнула от себя руки помощи, зашагав вперёд.

Хотя шагами эти медленные подпрыгивания можно было назвать лишь условно. Теперь и я различал под разлохмаченными обмотками хитроумные приспособления, закреплённые на ногах вдоль все голени. А шелестящий скрип пружин послышался за миг до того, как их заглушил голос из-под жуткой маски:

— Мы всё сделал! Всё как нады! Всё готов! Правда-правда! — Быстрые причитания оборвались так же резко, как начались. Но лишь для того, чтобы человек под маской мог набрать побольше воздуха и снова взорваться торопливыми оправданиями. — Там и топливов много, и запчасть вся тоже есть! Вся как в заданий! Всё работает! Мы проверяли!

Помимо акцента, который я никак не узнавал, мягкий бархатный голос из-под маски ещё и постоянно ошибался в ударениях. Но не похоже, что это тоже был какой-то региональный говорок, как у Рикардо. Наверное, русский язык у этого «чучела», всё-таки, не вполне родной…

— … Да это всё Ниса с Аминкой проспали! — Пока первая маска снова делала торопливый вдох, подоспевшая напарница тоже продемонстрировала чудеса скорости речи. — Мы с Лайлой в «Антее» как раз антенну искали, а они крабов в загон пропустили! — Её акцент был гораздо менее, но всё же заметен.

— Хи-хи… — Бархатное хихиканье из-под первой маски показалось таким же мягким и милым, как и сбивчивый голос. — Сама ты «загон», э! Это «верфь» называется! «Антенну в Антее», хи-хи…

— Да чё ты ржёшь теперь! — От тычка напарницы первая маска снова чуть не упала.

В том, что перед нами на этих пружинистых ходулях покачиваются именно девчонки, я уже ничуть не сомневался. И точно такие же девичьи грозные окрики послышались ещё и с северной стороны:

— Э-э-э! Чё ты там про нас, э-э-э! — Этот голос был самым низким. Но нарочитая суровость быстро пропала, уступив место звонкому обвинению. — Это вы сами виноваты!

— Сказали, что до темна придём, а где были⁈ — Четвёртый голос был почти без акцента. — Мы чего, одни должны были на этих жоров прыгать, да⁈

— Э-э-э⁈

— Врут теперь стоят!

Но весь этот внезапный гвалт с целым букетом немного разных акцентов оборвался так же резко, как и начался, когда четверка кошмарных масок почти одновременно заметила оружие в руках Беллы.

— Э… А чего это она? — Осторожно поинтересовалась одна из жутких рож, выглядывая из-за плеча подруги с бархатным голосом. Заряженный «Суоми» явно напугал их гораздо сильнее разбросанных по асфальту останков «грибников». — Ты же сказал, что это… Что, типа, безопасно…

— Так и есть. — Я шагнул вперёд, встав между стволом и первой парой в лохмотьях. — Просто… Сами понимаете… — При этом я указал на их резиновые «лица».

И все четыре растрёпанные фигуры тут же немедленно стянули их прочь:

— Фух… Душна в них! — Яркие светло-карие глаза приветливо сверкнули на смуглом скуластом лице той девчонки, чьё имя я, кажется, ещё не слышал. — Но штуки классные! Мы тут вчера каких-то придурков напугали — так один даже штаны намочил! — Побегав по нам, яркий взгляд остановился на Рикардо. — Ага, вот так же смотрел!

Уязвлённый паренёк немедленно сжал толстые губы и насупился. Но смуглая девчонка лишь широко улыбнулась. И показав ему язык, снова кинула на меня озорной взгляд:

— Он с Африки, что ли?

— С Краснодара… — Обиженно буркнул в сторону чернокожий паренёк.

— Ничего себе! В Африке тоже есть Краснодар?

Поднявшийся хохот со стороны покачивающихся на ходулях девчонок я смог остановить просто подняв руку. Это движение вышло как-то само собой — как и в тот момент, когда мне нужно было остановить кого-нибудь более радикальным способом. Обычно предполагавшим множественные переломы.

И теперь четыре пары таких же карих, но таких же ярких глаз внимательно следили за всеми моими движениями. На контрасте со смуглыми лицами миндалевидные глаза девчонок словно горели маленькими огоньками. И когда подруги оглядывались, при каждом резком повороте головы множество тонких косичек взлетали по сторонам — у всех, кроме одной. Той самой, на счёт имени которой я ещё не был уверен. У этой девчонки череп был гладко выбрит — так, что от него самого было впору посылать солнечных зайчиков.

Остальные имена я даже уже примерно сопоставил их с владелицами… Бархатный голос с самым тяжёлым акцентом — это, получается, Лайла. Ниса и Амина — те, что прискакали к нам с севера… Причём Ниса — это та, что посветлее, а Амина — та, что добавляет акцент скорее для прикола. Это я, кажется, даже вспомнил сам…

А вот насчёт четвёртого имени память упрямо твердила только то, что оно похоже на букву греческого алфавита. Похоже, что я запомнил мнемонический приём, а не ту информацию, который этот самый приём должен был помочь сохранить…

Ладно, и так сойдёт… Теперь нужно постараться правильно сложить остальные «два и два» среди той скудной информации, что мы уже успели услышать…

— Крабы до сих пор внутри верфи? — Труднее всего было сделать так, чтобы этот вопрос прозвучал не осторожно и вкрадчиво, а строго, по-начальственному.

— Ну да… — Виноватое поддакивание раздалось и сзади.

— Остальное на буксире всё готово? — Я окинул строгим взглядом всю четвёрку, стараясь подмечать малейшие изменения настроения.

Но смуглянки продолжали кивать с виноватым видом:

— Ну да, я жи говорю! — Плеснула руками Лайла. — И буксир тожи не такой как все хороший сделали!

— И что же вы, с какими-то крабами справиться сами не можете?

— Да их там столько! — Бритоголовая девчонка тоже праведно возмутилась рядом с подругой. — Ещё и закрылись!

— А это потому, что вы музыку не выключили!

— Да всё мы выключили!

— А чего они туда тогда наползли, э⁈

— Тебя не спроси…

Оборвать перепалку у меня получилось так же легко, как и в первый раз. Достаточно было лишь поднять ладонь. И повести негромкую речь:

— На ваше счастье, у меня с собой настоящий эксперт по изгнанию крабов. — Я кивнул на чернокожего паренька, который всё ещё хмуро взирал на шумную четвёрку исподлобья. — Знакомьтесь. Рикардо

— Привет! — Заулыбалась вся смуглая четвёрка.

И когда они по очереди назвали свои имена, я понял что не ошибся ни в одном. Даже в том, что забыл:

— Альфия. — Бритоголовая смуглянка кокетливо подмигнула смущённому пареньку. И оглядела остальных моих спутников, остановив глаза на морячке. — А это… А ничё, что она с нами?

— Да! — Неожиданно поддакнула Белла. Всё-таки убрав ствол в сторону, она недовольно скрестила руки на груди. — Ничего, что я с вами⁈

— Так надо. — Мой ответ предназначался для Альфии. Как и следующий вопрос. — Путь до Невы свободен?

Смуглянка оглянулась на свежие трупы, пожимая плечами:

— Ну теперь, получается, да…

— Тогда не будем терять время. — Я оглянулся на Беллу и протянул ей руку. — По коням, товарищ Белка?

Глава 20

Речные ведьмы

Кроме каких-то отрывочных и туманных образов, связанных с окружающими трущобами, моя память пока ничего не говорила о том, как долго я знаю этих странных южанок. Однако признаваться им в этом пока не хотелось — как напрямую, так и с помощью вопросов. Которые тоже могли показаться слишком странными.

Все остальные мои приятели, к счастью, вовремя заметили приложенный к губам палец. Да и после встречи с «троллями» сами, наверняка, понимали, что если мы хотим без проблем попасть к цели, то лучше пока помалкивать. Тем более, что нам всё равно по пути.

Беллу эти девчонки почему-то воспринимали почти так же, как та смотрела бы сейчас на каких-нибудь колпинских «грибников», окажись они снова поблизости. По этой причине светская беседа между ними была попросту невозможна. Тем лучше…

Таким же затруднительным было бы и общение с хранившим ледяное спокойствие норвежцем, из-за вполне объективного языкового барьера. А Рикардо, который хоть и быстренько остыл после шуток про Африку, вдруг начал дико стесняться симпатичных смуглянок.

Чего нельзя было сказать о словоохотливом Баджере — наш беспечный ездок, похоже, всегда был рад новым знакомствам. И в процессе пополнения своего социального капитала ему не мешало вообще ничего — ни внешний вид аудитории, ни тот факт, что они постоянно подпрыгивают чуть ли не выше его собственного роста. Даже если бы сейчас у Баджера, к примеру, при всех слетели штаны и запутались в колёсах самоката — он наверняка лишь от души посмеялся бы сам над собой. Да потом ещё и другим везде рассказывал бы этот случай как анекдот.

Собственно, примерно с такого рассказа он и начал более близкое знакомство с нашими странными провожатыми — как только узнал, что бОльшую часть жизни четыре подруги прожили где-то на нижней Волге. И уже после школы родители отправили их в местный кулинарный техникум — покорять столицу. Для начала — хотя бы северную.

— … и вот я, короч, залетаю туда — прям как метеор! Дверь — с ноги в сторону! Чё, говорю, пацаны, где тут у вас толкан, не могу уже! — Отдышавшись во время стеснительного хихиканья из-под жутких масок, паренёк немедленно продолжил свой рассказ о визите в город Вольск. — А штаны уже почти снял! Мы ж с Белым, получается, почти сутки без перерыва фигачили — то я за рулём, то он… И вот они, короч, там ка-а-ак все завизжат! Я прям там чуть в дверях и не-е-е… Обэто… Короч…

Смех из-под масок, поначалу стеснительный, постепенно становился всё более уверенным и открытым, окончательно заглушив рассказчика. В это время паренёк быстро оглянулся на меня, словно пытаясь убедиться в том, что выбранная им тема подходит под моё неслышное предупреждение. И, пока он не касался вопросов моей личности, я лишь спокойно кивнул в ответ.

— Так, о чём я… А! Ну да! — Баджер радостно вернулся к своей благодарной аудитории, тут же вытаращив глаза в деланном возмущении. — Кто ж знал, что у них там одни девчонки на службе! Я ещё думал — почему «Амазония»? Они ж на Волге живут, а не на Амазонке!

— А давайте я тогда тоже буду Альфа? — Совершив очередной ловкий прыжок через перевёрнутую маршрутку, Альфия поскакала дальше чуть ближе к подмосквичу.

Прежде чем ответить, он коротко смерил взглядом кошмарное резиновое лицо:

— Ну, в принципе, похоже, когда злится… Но в остальном — нет. Альфа — она же загнанная вся по этой их армии… Всё какие-то планы, стратегии, набор-прибор, снабжение-снижение… Вон, прям как… — Обернувшись к Белле, паренёк встретил её насупленный взгляд и тут же запнулся. — Как… Как на войне, короч…

— А мы есть на войне… — Чуть слышно проворчала Белла. — Не видишь, что ли…

С этими словами она покосилась в сторону от дороги — на пейзаж под эстакадой кольцевой трассы. И хотя южная промзона Петербурга не особо отличалась какой-то повышенной мрачностью от всех остальных промышленных районов страны, все эти серые склады, мрачные ангары и закопчённые трубы то тут, то там несли на себе явные признаки прошедших беспорядков. Пулевые отверстия, воронки и обрушения от взрывов встречались на всех. Как и истлевшие останки тех, кто, судя по всему, и устроил здесь эту войнушку.

Судя по сохранившимся кое-где рекламным вывескам, плотность следов былых сражений резко возрастала рядом с теми предприятиями, которые когда-то отвечали за продовольственное снабжение холодного мегаполиса. А на втором месте этого мрачного рейтинга были разрушения вокруг складов фармацевтических компаний.

Однако сейчас здесь было как в склепе — тихо, холодно и единой одной живой души, кроме нас. Своим разведывательным дроном эти девчонки, как выяснилось, засекли рядом с трассой лишь нескольких одиночек — они рыскали по этим развалинам в поисках рано с утра. И время, которое те выбрали для своих поисков, явно говорило о том, что они либо стараются избегать случайных встреч с незнакомцами, либо настолько голодны, что сон уже стал чем-то совсем не важным.

Не смотря на то, что эти склады, как выяснил в ходе своих искромётных историй Баджер, были полностью опустошены ещё за первый квартал апокалипсиса, наши провожатые явно ни в чём настолько сильно не нуждались. Судя по отрывочным фразам, долетавшим до моего слуха, в их убежище был не только источник электроэнергии для дрона, но и серьёзный запас провианта. А где-то совсем рядом — почти неисчерпаемые запасы угля. К которым никто кроме них, почему-то не притрагивался.

В процессе рассказа о своём путешествии на Среднюю Волгу, Баджер умудрился выяснить ещё и то, что все основные молодёжные бригады снялись отсюда ещё весной. Видимо почувствовав, что постоянно сидеть на драгоценных запасах в итоге выходит себе дороже. И всё оставшееся богатство отсюда быстренько растащили по тайным норам где-то в пригороде и области. На этом, видимо, активная часть боевых действий и кончилась.

И вот, после угрюмого комментария морячки, всеобщее веселье снова довольно быстро стихло. Каждый из этих ребят наверняка пережил не одну тяжёлую потерю, о которых Белла сейчас наверняка им напомнила. Лишь мне повезло забыть про свои.

К счастью, сами девчонки много вопросов тоже не задавали. Что, однако, могло означать два взаимоисключающих обстоятельства. Либо, не смотря на очевидное доброе знакомство, мы с ними раньше старались держаться особняком. Либо мы знали друг дружку настолько хорошо, что и говорить было уже особо не о чем.

Кроме того, все четверо тоже как-то уж слишком осторожно вели себя рядом с Беллой. И дело было не только в том, что оружие обратно на спину она так и не перекинула…

— Би?

Я не сразу понял, что Лайла обращалась ко мне. И растрёпанной ведьме пришлось чуть обогнать меня, подпрыгивая на своих пружинах чуть выше. И махнуть рукой для привлечения внимания:

— Би, а можно сапаросить?

— Да?

— А эта… — Покосившись на Беллу сквозь прорези маски, девчонка тайком указала её сторону лёгким кивком. — Она занает, зачщем нам буксир? — Кроме добавления лишних гласных, акцент Лайлы ещё и мило смягчал все шипящие. — А?

Хотя меня так и подмывало сказать то, что даже я не знаю, зачем нам буксир, ответом было лишь едва заметное покачивание головы из стороны в сторону.

Но Лайла на этом не успокоилась:

— Би… А эта… Эта же её папа… Ну… Один из тех… Ну… Из кого можно лекараство сделать, да?

Я кивнул и ей и совсем тоненькой Нисе, которая тоже сейчас подпрыгивала чуть ближе к моему самокату, прислушиваясь к разговору.

— А он всё-таки париехал, да? — Акцент этой худышки был немного похож на манеру речи подруги. Но всё же неуловимо чем-то отличался в тех же шипящих.

— Вместе с этой… Я кивнул в сторону Баджера. — Лягушкой-путешественницей…

Параллельный поток мыслей вдруг задался вопросом о том, откуда в моей речи взялся этот странный эпитет. Почему именно «лягушка»? Разве они часто мигрируют? Наверное, какой-то фольклорный персонаж, типа того «деда Пихто», которого недавно припомнил Рикардо…

— Тыгда хорошо… — Ниса почему-то выдохнула эти слова с таким облегчением, словно визит в Питер собирался нанести её собственный родитель.

— Пасиба, Би-ака! — Сделала пару прыжков подлиннее, девчонки быстро поравнялась с подругами, вышагивающими на своих пружинистых ходулях впереди всех рядом с Баджером. — Кзлар! Кзлар! Би-ака бу баар иштни айта!

— Баар? — Молчаливая Амина отвлеклась от наблюдения за экраном на пульте от дрона. — Эм баар?

— Шутов-ака! — После этой радостной фразы Нисы Белла вдруг резко ужалила девчонок подозрительным взглядом в спину. — Ал чийн Питер-да!

После чего все четверо оглянулись на меня.

— Я же говорила! — Судя по тому, что Ниса вернулась к русскому, эту фразу должен был услышать и понять прежде всего я, а не её подруги. — Би-ака всё паравильно делал!

После чего подозрительный взгляд Беллы упал уже на меня. И пока жуткая четвёрка что-то опять радостно обсуждала на незнакомом языке, я указал на них морячке:

— Похоже, что Брокер — не такая уж и сволочь…

— Интересно, чё ж ты для них такое сделал, что они так радуются…

— Скорее всего, то же самое, что и для тебя. — Я немного подождал встречных версий, прежде чем озвучить свою. — Просто помог выжить.

Но настороженная подозрительность во взгляде Беллы никуда не пропала:

— И ещё интересно, при чём тут мой папа…

В это время Альфия вдруг переключила внимание на стеснительного чернокожего паренька:

— Ри-кар-до… Да?

— А?

— А ты прям хорошо умеешь, да? — Девчонка указала на гитарный чехол за спиной паренька.

— Ну… — Юный маэстро скромно пожал плечами. — Я ващет в музыкалке учился…

— А почему тогда жоры не любят, когда ты играешь? — Улыбку девчонки было слышно даже из-под маски.

— Ну это у них надо спросить. — Смущённый паренёк всё-таки тоже показал свои зубы. — Как я пою, им нравится ещё меньше…

После этого Рикардо даже решился на зрительный контакт. Но его улыбка резко пропала, когда вместо любопытной смуглянки на него в ответ глянула зубастая маска.

— Ох, ё…

— Ага! — Подпрыгивания Альфии стали какими-то вальяжными. — Вот и другие нас тоже все боятся!

— Представляю… — Паренёк снова осторожно заулыбался. Всё-таки весёлый голосок девчонки, звучавший из-под этой жуткой рожи, легко разрушал мерзкую иллюзию. — Если б на меня вот такое ночью напрыгнуло… Я б, наверно, ваще помер…

— Хи-хи… А это я всё придумала! Это мы как бы ведьмы! — Горделиво продефилировав на своих пружинах ещё с десяток метров, Альфия оглянулась, подпрыгнула к пареньку чуть ближе и сказала что-то совсем неслышно.

— Кто? — Рикардо заозирался и остановил взгляд на сосредоточенном Харде. — А-а… Да не, вы чё… Хард по-русски не понимает просто. И слышит плохо.

— А он разве тоже не русский?

— В смысле «тоже»? — Чернокожий паренёк будто бы приготовился снова насупиться.

— Ну… — Этот резкий вопрос, похоже, заставил общительную девчонку смутиться. — Ты же…

— Я русский!

— Ну русский — так русский… — Растрёпанная ведьма развела руки в стороны, исполняя ловкий пируэт. — Какая разница…

Промышленный пейзаж вокруг кольцевой трассы постепенно сменялся жилой застройкой. И, плавно поворачивая ксеверу, дорожное кольцо вокруг города тоже начало демонстрировать следы былых юношеских конфликтов. Некоторые машины превратились в обгоревшие остовы — заодно с теми, кто был внутри. Да и останки юных бойцов, которым «повезло» помереть снаружи, тоже никто не спешил хоронить.

В том, что нам приходится объезжать именно бывших подростков, а не жор, сомнений не было. Некоторые всё ещё цеплялись истлевшими костяшками за ржавые автоматы.

— Из Купчина с «укоротами»… — Подъехав поближе ко мне, Белла указала на один из трупов, одетый в разорванный осколками пуховик. На шее у него висела куцая версия знаменитого на весь мир автомата, тоже повреждённого взрывом. — Они тут полицию почти сразу грабить начали. Как только поняли, что прямо щас за это ничего не будет…

— А потом? — Я тоже оглядел жертв дорожной перестрелки. Но память ничем не отозвалась ни на имя банды, ни на их текущее состояние. — С вами, что ли, повстречались?

Но морячка лишь качнула головой:

— С крабами…

Направив свой самокат ещё ближе, девчонка сначала убедилась в том, что все наши новые знакомые целиком поглощены очередной историей от Баджера. И лишь затем осторожно спросила:

— Рик… — Кажется, это был первый раз, когда она назвала меня по имени с момента того разговора в «больничке». — А ты понял, что они первый раз тебя в лицо видят?

Подскочившие брови ответили за меня.

— Да-да… — Закивала девчонка. — Если бы они знали, как ты выглядел до «Калины», то первым делом бы спросили, что с лицом.

— А что у меня с лицом? — Пока я задавал этот ненужный вопрос, то сам вспомнил об укусе краба. Который уже давно перестал жечь, но, очевидно всё ещё был заметен. — А, ну да…

— Вот-вот… А то я сначала тоже подумала — нефиговый себе Брокер гарем собрал… Прям как в «Белом солнце пустыни»… — Ухмыльнувшись, Белла снова понизила голос. — Слушай, Рик…

— И снова не «Брокер»?

— Да-ай!.. — Девчонка нетерпеливо отмахнулась, продолжая пристально следить за нашими новыми приятельницам. — Мне показалось или они что-то про моего папу говорили?

— Не показалось.

— И что? — Во взгляде Беллы появилась тревога. — Они их тут видели где-то? Где⁈

— Нет, не видели. Но знали о том, что он собирается приехать.

— Это… Это как? — Тревога сменилась на полнейшую озадаченность. — Да я же сама только что узнала, что он вообще ещё живой…

— Предлагаю спросить их об этом немного позже…

— … Тогда получается, что и ты знал!

— … когда доберёмся до…

— Но откуда⁈

«Тем, кто шёл первым…»

— У меня только одна версия, Белка…

— Институт! — Выводы прозорливая девчонка действительно делала чуть ли не быстрее меня.

— Институт.

— И вы с ними, получается, тоже читали документы про «автономов»!

— Может быть…

— Да не может, а точно! Фамилию-то я тебе ни разу не говорила! — Судя по глазам, девчонка полностью ушла в свои напряжённые размышления. — Но ведь мы там всё с собой забрали… И ты точно не мог видеть эти бумажки после нас…

Свои дальнейшие выводы Белла озвучивать уже не стала. Лишь снова глянула на меня с опаской и медленно отъехала в сторону.

— Я уже было подумал, что мы снова друзья…

— Подумай ещё! — И снова она даже не смотрит в мою сторону при ответе. Лишь переложила свободную от управления руку на ствол оружия.

Я ещё не вполне был уверен в том, что именно она там себе нафантазировала. Но в том, что снова оказался в чём-то виноват — сомнений не было никаких.

Что ж, может хоть этот буксир, наконец-то, рассудит — кто тут из нас злодей…

— Токто! — После этой звонкой команды от Альфии, четвёрка растрёпанных силуэтов плавно снизила темп прыжков и вскоре остановилась, слегка покачиваясь на своих пружинах.

— Вот, уже видано! — Лайла взяла пульт из рук молчаливой подруги и передала мне. — Би, вот самотри!

Судя по картинке на маленьком мониторчике, дрон сейчас висел прямо над рекой. Кольцевая трасса превращалась над ней в широкий подвесной мост, рядом с которым на воде стояло множество суден и судёнышек.

— И который из них наш?

— Вот… — Показав на экран пальцем, Альфия тут же убрала его обратно. И этот плавный жест придал её голосу дополнительную виноватость. А в точке, куда она показала, на первый взгляд было что-то совсем не похожее на речной буксир…

— Чего там?

— А?

— Дайте позырить!

Среди толкавшихся рядом со мной голов я поймал встревоженный взгляд Рикардо:

— Думаю, маэстро, такой аудитории у тебя ещё не было…

Глава 21

Если слова не работают

Путь по широким полосам Большого Обуховского моста оказался более долгим и трудным, чем казалось поначалу. Хотя невские ведьмы легко перепрыгивали через все свои собственные ловушки, для тех, кто пользовался более приземлённым видом транспорта, все эти препятствия нужно было обходить гораздо дольше. Даже с учётом того, что они заранее инструктировали нас о том, как не угодить в очередную хитроумную западню, обходить эту полосу препятствий пришлось почти до заката. И когда мы, наконец, избежали встреч со всеми этими растяжками, провалами и поднятыми на шатких домкратах ловушками, солнце уже начало окрашивать поредевшие тучи в нежно-персиковый оттенок.

— Зато теперь никто к нам не лезиет! — С нескрываемой гордостью заявила Лайла, помогая недовольной Белле преодолеть последнее препятствие вдоль ограды. Сразу за отбойником внизу простирались тёмные воды широкой и быстрой реки с покачивающимися на ней суднами и судёнышками.

— Обычно это наоборот, привлекает внимание… — Перескочив через обманчиво прочный настил над сквозной выбоиной в дорожном полотне, морячка утёрла со лба пот. — Фух… А то с чего посреди пустоты вдруг такое минное поле…

— Так и было. — Наблюдая за процессом преодоления препятствий, Альфия не глядя указала куда-то в сторону. — Пару раз пытались пролезть одни такие же умные… Вон один висит, видите?

В указанном месте я поначалу не заметил ничего, похожего на человеческое тело. Как выяснилось чуть позже — потому что тела там и не было. Только одна голова в модной вязаной шапке повисла на растянутой между машинами колючей проволоке.

— А где всё остальное? — Баджер тоже покрутил головой в стороны. Своей.

— Да там же, только под машиной. На леску наступил, домкрат выдернул, машина перевернулась. — Руками ведьмочька попыталась продемонстрировать принцип работы ловушки. И в обычно озорном голоске Альфии даже послышались нотки почтения. — Это нам Би нарисовал, как сделать. А вон ту я сама придумала!

Горделиво приосанившись, девчонка кивнула уже в другую сторону. Там очередной малолетний мародёр закончил свои поиски внутри целого клубка ржавой егозы.

— Это как его так угораздило⁈ — Искренне удивился подмосквич. И на всякий случай отошёл от ближайшей перевёрнутой машины подальше.

— Секрет! — Показав язык сквозь прорезь в пасти маски, Альфия попрыгала к одному из опор подвесного моста. Вдоль мощного столба вниз шла узкая металлическая лестница, обеспечивающая доступ к распределительной коробке освещения моста. И, следом за остальными девчонками, там уже осторожно спускался вниз наш чернокожий истребитель крабов.

— Тут подожади. — Лайла помогла ему спустить свою поклажу на небольшую площадку возле электрощита. И, запрыгнув обратно вверх, потянула за собой худощавую Нису. — Мы щас генератора принесём.

— Конечно… Фух… — Рикардо нащупал решётчатую платформу ногой. — А откуда у вас столько дизеля?

Вместо ответа ведьмочки одновременно посмотрели на меня.

— Тоже секрет, видимо… — Проворчала Белла, отвлекаясь от разглядывания очередной жертвы смертельных ловушек. Истлевшее тело мародёра-неудачника валялось под колёсами разбитого грузовика. В животе у трупа торчал крупный осколок мутного стекла, а голова висела на груди, еле держась на переломанном позвоночнике.

— Да ещё и тот, о котором я забыл. — Шепнув это Белле, я расслабленно махнул на ведьмочек рукой. — Валяйте, рассказывайте. Им можно.

— Да чего рассказывать… — Пожала плечами Альфия, провожая взглядом подруг, упрыгавших куда-то по съезду с моста. — Мы топливо сами делаем. Тоже Би научил.

— Ничоси, круть! А Майка вот бенз из покрышек умеет бодяжить! — У Баджера, похоже, ни от кого никаких секретов никогда не было. — Хреновый, правда… Еле тянет… Но тянет!

— Не, мы из масла. — Лёгкий кивок указал на склады логистического центра, видневшиеся неподалёку. — Пальмового. Его даже жоры есть не хотят. Только ещё всякие химикаты из Антея нужны… Вон, Аминка лучше знает.

— Из Антея? — Белла оглянулась не на молчаливую ведьмочку, а на крупный производственный комплекс, оставшийся на питерском берегу. — Там разве ещё есть что-то полезное?

— Если знать, что искать. — Сквозь маску лицо Амины, само собой, видно не было. Но хитрую улыбку не скрывал даже её тихий мягкий голос. — Пахнет плохо, горит плохо, написано непонятно. Вот никто не трогал.

— Наверное, тоже Би научил? — Белла оглянулась на меня с ехидной улыбкой.

В ответ я постарался воспроизвести озорную интонацию Альфии:

— Секрет! — Язык показывать не стал. Но всё-таки вызвал у речных ведьм несколько приглушённых смешков.

— Тоже мне секрет… — Проворчала морячка, возвращаясь к разглядыванию пейзажа, открывшегося со служебной лестницы.

Рейд судоремонтной верфи, стоящей на противоположном берегу от промышленного комплекса, был отделён от фарватера реки длинным изогнутым пирсом. И ярко-синее здание ремонтного цеха было окружено различными кораблями и корабликами — как на воде, так и на суше.

Несколько небольших теплоходов и речных трамваев были пришвартованы по обеим сторонам от пирса. Но самые крупные суда располагались вдоль берега. И на всех этих сцепленных по двое-трое гигантах тоже можно было заметить следы былых сражений. Похоже, что если внутри этих барж и оставалось что-то полезное для выживания в условиях конца света, то уже давно было кем-то освоено. Как и внутри самой верфи.

Наша цель располагалась прямо посреди водного участка, отгороженного пирсом. Вот только о том, что это тоже небольшой кораблик, можно было догадаться только по очертаниям. Больше всего буксир «МТК-505» сейчас был похож на покрытый пищевой плёнкой гнилой мясной салат. Только размером с небольшой айсберг. Под мутной поверхностью плёнки что-то медленно извивалось и пульсировало. А с вершины этого «айсберга» в воду время от времени соскальзывали уже знакомые мне головастики. Или что-то очень на них похожее…

— Только с утра этих штук ещё не было… — С этими словами Альфия указала на целую сеть каких-то серо-жёлтых нитей, протянутых над водой от буксира во все стороны — к берегу, пирсу и другим судам.

Именно эти мясные гирлянды и привлекли моё внимание в первую очередь — ещё тогда, когда мы видели всё то же самое, но через камеру дрона-разведчика. А распятые на них тела, наполовину скрытые под водой, тоже напомнили о том, что я уже видел внутри «Калины». Все эти существа, раньше бывшие людьми, явно были до сих пор живы и медленно поводили головами из стороны в сторону, провожая взглядом тех «головастиков», которые иногда переползали по натянутым жилам на соседние лодки.

— И это всё только из-за того, что вы там музыку забыли выключить? — Рикардо тоже смотрел на буксир во все глаза. И, не дожидаясь ответа, оглянулся. — Это вообще точно крабы?

— Это инкубатор. — Белла ответила раньше, чем оставшаяся с нами пара ведьмочек. — Двигатель запускали?

— Ну… Да? — Альфия глянула на подругу. И когда Амина молча кивнула, старшая ведьмочка тут же спешно затараторила. — Но мы и раньше другие заводили! И ничего такого не было! Ни разу!

— Там передатчик, наверное, включен оставался?

— Не знаю… — Альфия снова глянула в сторону своей молчаливой подруги. Но та на сей раз лишь тоже пожала плечами.

— Ну да, да… — Медленно закивала морячка, соглашаясь с собственными мыслями. — И когда вы питание опять на всю цепь дали, он продолжил что-то вещать в эфир. Вот крабы на сигнал и полезли. А тут ещё и огорожено, течения почти нет…

— Ну… Наверное… — Виноватый вид девчонок угадывался по немного втянутым в плечи шеям. При этом обе то и дело посматривали в мою сторону так, словно хотели добавить что-то ещё, но не решались.

— А других буксиров тут на ходу нету? Раз вы уже чё-то даже заводили… — Белла принялась оглядывать россыпь лодок на берегу. — Хотя бы просто чё-нибудь покрепче найти… Вон та моторка вроде норм…

Вместо того, чтобы глянуть в указанном направлении, речные ведьмочки снова уставились на меня.

— Нам нужен именно этот… — В последний момент я решил озвучить это предположение не в виде вопроса. И, припомнив контракт для «троллей», добавил. — И ещё то, что у него в машинном отделении.

Прислушиваясь ко мне ведьмы молча закивали. И, наконец-то, расслабленно выпрямились.

— Хм… Ну ладно… — Морячка пожала плечами и глянула на неотвратимо приближающийся закат. — Искать всё равно некогда… Тебе помочь?

От неожиданного вопроса в свой адрес Рикардо даже немного вздрогнул. Подняв глаза от своих проводков и переключателей лишь на миг, он тут же снова вернулся к настройке гитары:

— Да не… Я сам… Щас… — Разговаривая с Беллой он всё время прятал от неё взгляд и неловко запинался. — Тут всё просто…

— А далеко у вас жильё? — Мгновенно потеряв к нему интерес, морячка попыталась найти Лайлу и Нису среди машин и вытащенных на берег лодок. Но те уже где-то скрылись.

— Вот это нам точно знать ни к чему. — Снова заметив признаки смущения у наших новых знакомых, я сразу пришёл к ним на помощь. — Не зря же они всех отсюда распугивают.

— Да мне всё равно… — Девчонка пожала одним плечом. — Просто сколько ещё ждать?

— Да вон, уже несут. — Дождавшись, пока морячка снова отвернётся в указанную сторону, Альфия тихонечко переступила своими ходулями ближе ко мне. — Би… А ничё, что мы там название уже нарисовали? Всё как ты говорил, конечно…

В ожидании ответа девчонка продолжала тайком поглядывать на Беллу. И тут же снова отвела взгляд на реку, как только та опять обернулась.

— На буксире?

— Ну да…

— Посмотрим… — Другого ответа я не мог дать при всём желании.

Обратно до спуска Лайла и Ниса возвращались точно тем же путём. Очевидно, перепрыгивая ловушки, расставленные по дороге к мосту. Хотя в этот раз выходило не столь изящно — каждая тащила подмышкой по одной увесистой красной канистре.

— Там са той сатороны кто-то был! — Как только позволило расстояние, Лайла принялась глухо голосить из-под маски и активно размахивать свободной рукой.

— Прям щас⁈ — Альфия тут же быстро выбралась обратно на мост.

— Не, уже ушёл совсем… Фух… — Ведьмочки поставили перед нами канистры, одна из которых оказалась красным портативным генератором похожей формы. — Но там следы на инии! И леску порвали!

— Какую?

— Которая с гараблями!

— И никто не попался?

— Никто! А гарабли сломали!

— Хе-хе-хе…

Все ведьмы тут же оглянулись на Беллу.

Продолжая усмехаться, морячка ещё раз окинула их победным взглядом:

— Повезло вам…

— Чего? В смысле?

— Повезло, что папа решил на вас время не тратить…

Но тут же вместо победного самодовольства на лице девчонки нарисовалась неподдельная тревога. И Белла принялась напряжённо всматриваться на питерскую сторону, словно позабыв о нашем существовании:

— Чёрт… Это же он хочет через центр, что ли… Вот дурак… — В ответ на моё прикосновение она резко оглянулась. — Что⁈

Но говорил я не с ней:

— А сколько отсюда до ближайшего моста? — Я указал ведьмам на север, вдоль течения Невы. И только после того, как понял, насколько этот вопрос неосторожен, махнул рукой ещё и на правый берег. — А то я давно уже в те дворы не совался… Не знаю, как там сейчас с дорогой…

Но девчонки, тем не менее, всё равно как-то странно переглянулись.

— Половина часа пешком. — Пожала плечами Лайла. И почему-то понизила голос. — Но по воде будет быстрее…

— Это если дорогу занаешь… — Осторожно добавила Ниса. — Если не занаешь, можно и совсем не подойти… Не дойти.

Я снова коснулся плеча погрустневшей морячки:

— Попробуем догнать. — Предполагать то, что Шутник не найдёт обходную дорогу, я, само собой, не стал. И, не дожидаясь ответа, подхватил генератор с канистрой. — Маэстро! Заводи балалайку, энергия уже здесь!

Пока мы возились с заправкой и подключением генератора к комбику, все остальные выстроились наверху, словно на балконе зрительного зала. С любопытством наблюдая то за нами, то за мясным айсбергом, спокойно покачивающимся на тёмных волнах Невы вместе со своими человеческими гирляндами.

Но, после того как мы подключили гудящий агрегат к музыкальной кухне, Рикардо пока не спешил прибавлять громкость на гитаре:

— В принципе, с нормальным питанием уже отсюда будет слышно… Но если не сработает, то придётся, наверное ещё спуститься… — Паренёк указал на следующие пролёты решётчатой лестницы.

И у меня немедленно снова появилось чувство дежавю. Но в этот раз оно напомнило мне о совсем недавних событиях — когда мы с юным музыкантом точно так же перемещались по похожим лесенкам, только в обратную сторону, вверх.

— Не дрейфь, маэстро. Прикрою.

— Да я не боюсь… — Судя по лицу, паренёк не врал. — Мне тогда надо, чтобы кто-нибудь всё это за мной нёс.

— Как говорит наш друг из солнечных Люберец… — Я поднял генератор левой, а правой вытащил из-за пояса меч-пилу Шрика. — Фекали квешн!

— Пасиб…

— Э, Хендрикс! — Сверху послышался звонкий голос Баджера. — А сбацай чё-нить из «Арии»!

Чернокожий паренёк нехотя оглянулся и поднял взгляд:

— Да меня без микрофона слышно-то и не будет…

— Да пофиг, я тут сам спою! Только тогда чё-нить из старого давай! С Кипелычем!

— Из старого? — Рикардо почему-то покосился на меня. И потом на Беллу. — Щас… Будет тебе из старого… — Он снова глянул на буксир, щёлкнул каким-то рычажком на комбике и прибавил громкость.

Первые аккорды прозвучали для меня словно выстрел из пушки. Мёртвая тишина, нарушаемая до того лишь тихим плеском и ветерком, просто взорвалась сочным гитарным перегрузом.

— Эй, тореро, жизнь как миг! — Вопреки словам Рикардо, я прекрасно слышал его сильное пение даже стоя позади. — Опять звучит трубы призывный з-о-оов!

К качеству этих стихов вопросы у меня появились практически сразу. Однако их «призывный зов» определённо работал. Даже невооружённым взглядом можно было заметить, как по поверхности белесой плёнки пробежала крупная рябь. И не один раз — пульсации учащались и явно шли вровень с быстрым ритмом песни…

— Эй, тореро, ты или бык⁈ Качаются чаши вес-о-ов…

И хотя к этому быстрому рифу явно не хватало баса и ударных, энергия песни била в серое небо, словно разряд тока.

— Йе-е-е-е-е!!! — Сверху послышался вопль Баджера, которого тоже, очевидно, задело этим разрядом. И дальше он голосил уже вместе с с юным маэстро. — Не-е-еба бе-елый плато-о-о-к! Кров-о-овь и жо-о-олтый песо-о-ок!!!

— Под восторженный во-о-ой ты играешь с судьбо-о-ой!!! — На фоне этих строк рябь и пульсация под плёнкой стали заметно крупнее. И начали передаваться на протянутые над водой нити. — Пусть не знает никто-о-о, что твориться в душе-е-е…

Поведя ритмичный проигрыш, музыкант сделал шаг вперёд. И легко нащупав первую ступень на пути вниз, зашагал дальше уже быстрее:

— Эй, тореро! Сын вдовы! Твой красный плащ, твой траурный покров!

И, в то время как песня начала сворачивать куда-то на более мрачную сторону, плавучая мерзость вдруг начала быстро сворачивать свои нити. Скатывая их от берегов и пирса к буксиру, мясной айсберг тащил за собой и распятые человеческие фигуры. Поднимая весёлые буруны, те лишь покорно болтали ослабшими конечностями и ещё чем-то, растущим чуть ниже под водой…

— Работает!!! — Сверху снова послышался радостный вопль подмосквича. — Ништяк!!!

— Эй, тореро, ты будешь убит… — Рикардо, не смотря на радостные крики, сосредоточенно вёл сюжет песни к какой-то совсем нехорошей точке. — Под песню мадридских часо-о-ов…

Продолжая спускаться следом, я продолжил наблюдать, как живые канаты постепенно затаскивают свою многочисленную ношу на борт. Увеличивая и без того низкую осадку буксира, дополнительный груз потащило по плёнке на самый верх — туда, где, под всем этим мясом располагалась рулевая кабина.

И пока юный дуэт снова либо пел, либо орал припев — в зависимости от исполнителя — все эти едва шевелящиеся тела покрыли вершину мясного айсберга почти по всей площади. И больше не было видно ни ряби, ни пульсации — лишь полуодетые бледные спины, животы, руки и ноги, сплетённые между собой в тошнотворное полуживое полотно.

Повторив припев ещё раз, Рикардо продолжил спускаться ниже. Но ни дальнейшее приближение, ни третий подряд припев больше не оставляли на буксире каких либо заметных следов. Неподвижный слой человеческих тел оставался полностью равнодушен к классике русского тяжелого металла.

— Блин… — Закончив песню, чернокожий паренёк оглянулся с виноватым видом. — Чё-то не работает как надо… Щас я другую попробую… Или ещё ближе…

— Хэ! — Отрывистый тембр Харда нельзя было перепутать ни с кем. — Хэ! Ай ноу уат ту ду!

Тут же став центром всеобщего внимания, норвежец распрямил плечи и горделиво осмотрел как девчонок, так и пацанов:

— Иф вордс до нот ворк… — Фенрир в его руке чуть приподнялся к закатному солнцу, поймав персиковый закат в отражение на блестящей стали. — Зыс уил!

Глава 22

Дары моря

Все взгляды, обращённые в сторону юного норвежца, были полны непонимания. Но вовсе не из-за его ломаного английского:

— А как ты до них досотанешь? — Лайла первой озвучила очевидный вопрос, с сомнением рассматривая длинное оружие в руках иностранца. — Сатарелять не поможет, мы паробовали. А этой штукой не дотянишь…

Но Хард уже вовсю скакал вслед за нами вниз, ловко перепрыгивал через небольшие пролёты целиком, от платформы к платформе — либо он так и не заметил вопросы, либо стремился поскорее ответить на всё не словами, а действием. И только когда он достиг нашего с Рикардо уровня — почти над самой землёй — парень ненадолго задержался:

— Уил ю хэлп, хэ?

— Фекали квешн, Хард…

— Гуд. — И парень снова быстро затопал мимо нас вниз по последнему пролёту решётчатых ступеней.

— Э, мужики! — Баджер преодолевал спуск далеко не столь ловко, хоть так же торопливо. — Меня подождите!

— И меня! — Рикардо, похоже, изо всех сил хотел реабилитироваться за неудачу. И, подхватив работающий генератор, он запыхтел вместе со всей своей кухней следом за нами.

— Погодь-погодь… — Догнав нас с Хардом, подмосквич ненадолго снял с широкого пояса резиновую дубинку. — Только мне бы ещё чё-нить поострее… — Паренёк оглянулся на меня. — А остался же ещё вакидзаси? Как у Киры!

— Вакидзаси какукиры?

— Да вот же! — Баджер ткнул пальцем на заткнутые за мой пояс тонкие ножны. — Я возьму?

— Валяй.

— Ништяк! — Изящный клинок вылетел наружу с тоненьким звоном. Немного полюбовавшись на смертоносную сталь в своей руке, юный панк тут же завертел головой. — Так, а чё куда? Кому навалять-то?

— Сейчас увидишь… — Поспешив следом за норвежцем, я уже примерно догадывался, как именно он хочет «вскрыть» защиту инкубатора. — Держись рядом.

— Оке-е-ей…

Небольшой участок берега между мостом и длинным пирсом был свободен как от лодок, так и от крабов. Быстро перескочив прибитую заморозком траву, Хард достиг бетонного покрытия пирса первым. И, не отводя глаз от мясного айсберга, остановился, расправив закутанные в клетчатую шерсть жилистые плечи.

Несколько секунд тишину нарушал только доносившийся сверху топот и поскрипывание пружинистых ходуль речных ведьмочек. Вместе с Беллой они тоже торопливо спускались следом за нами:

— Я васё-таки чёго-то не понимаю…

— Тынч! — Ниса ткнула подругу локтем и указала на замершего норвежца. — Карачи!

Чуть отставив Фенрир в сторону, блондин резко прочистил горло. И, сплюнув в воду, вдруг принялся слегка постукивать древком по уложенным на пирс плитам:

— Тум… Ту-ту-тум… Ту-ту-тум… Ту-ту-тум…

Покрытое телами судёнышко пока никак не реагировало на происходящее. И, если не считать лёгких волн самой реки, переплетение тел и конечностей замерло совершенно неподвижно. Словно средневековая гравюра с кошмарными видами кругов Ада.

— Ту-ту-тум… Ту-ту-тум… Ту-ту-тум… — Громкость неторопливого ритма нарастала по мере усиления ударов. — Ту-ту-тум… Ту-ту-тум… Ту-ту-тум…

И тут начал петь сам Хард. Хотя я не сразу смог определить источник этого постепенно нарастающего гудения и поначалу подумал, что к нам спускается дрон девчонок. Но звук определённо шёл из мускулистой груди норвежца:

— Тэк-кур туд-дурр он-ски оф-нир…

Плавно усиливаясь, звук вдруг словно распался на два параллельных тембра. Ломкий мальчишеский баритон начал отрывисто воспроизводить первые слоги отдельных слов. А слегка протяжное окончание незнакомых мне фраз сопровождалось необычным, словно слегка позванивающим гулом — как будто где-то вдалеке набирал обороты реактивный двигатель. Но оба голоса определённо исходили из моего норвежского приятеля. И общая музыкальная картина вскоре начала как нельзя лучше напоминать те мрачные песнопения, которые мы уже слышали возле «Калины»:

— Рог-нир род-хир грим-нир год-лир…

Только если мелодия того хора ассоциировалась у меня с какими-то бескрайними степями, покрытыми волнами ковыля, то набирающий силу суровый гудёж Харда навевал образы ледяных фьордов, холодных тёмных волн и быстро скользящих по ним зубастых драккаров. А их суровые экипажи сейчас будто бы вместе с нами хмуро взирали из-под своих стальных наглазников на облепленный морскими гадами корабль. Готовясь принять любую судьбу в предстоящем сражении с этими свихнувшимися дарами моря, свирепые морские разбойники словно вели этот древний напев грубыми просоленными голосами вместе со своим юным потомком, умудряясь при этом как-то протягивать даже согласные буквы:

— Хиф-фрир хан-нтир ньоль-льстап хад-двир…

Все остальные тоже замерли, прислушиваясь к этому необычному вокалу. Даже бесшабашный Баджер молча стоял рядом со мной, лишь приоткрыв от удивления рот.

— Йольф-фур йаф-хар йор-рун йун-гир…

В то время, как сама природа, казалось, начала реагировать на этот колдовской речитатив. Ветер немного усилился, по глади рейда пронеслась мелкая рябь, а пришвартованные суда вроде бы даже немного качнулись.

И мясной айсберг, наконец-то, тоже отреагировал:

— У-у-ум-м-м-мх-х-х-х… — Чуть слышный выдох сопроводил медленное движение на поверхности полотна из тел. Несколько плешивых голов приподнялись и оглянулись в сторону поющего парня.

— Тэк-кур туд-дурр он-ски оф-нир…

В то время как шаманский речитатив Харда явно перешёл к повтору, его расщеплённый голос уже набрал полную силу. И без того жилистая шея норвежца покрылась сеточкой толстых вен. А ледяные глаза теперь были широко открыты — цепко следя за реакцией инкубатора.

— Рог-нир род-хир грим-нир год-лир…

— Пом… Помогите… — Этот булькающий хрип определённо долетел до нас со стороны буксира. И уже вскоре к нему присоединились другие голоса — разные, но такие же хриплые. — Пожалуйста… Помогите…

— Хиф-фрир хан-нтир ньоль-льстап хад-двир…

— Помоги… — Не успев закончить протяжный стон, один из заражённых вдруг скользнул в воду. И следом тут же отправились ещё несколько тел.

— Йольф-фур йаф-хар йор-рун йун-гир…

Уже через пару секунд крабы посыпались с бортов буксира один за другим. И на освободившихся от них местах вновь проглянула мутная плёнка. Только движение под ней больше не было медленным, а пульсации перестали быть ритмичными. И по интенсивности теперь напоминали скорее судороги, чем сердцебиение.

— Тэк-кур туд-дурр он-ски оф-нир…

Когда раскрасневшийся от натуги Хард пошёл на третий круг своего речитатива, к постукиванию Фенрира вдруг присоединилось отрывистое жужжание гитары:

— Джум-м… Дж-дж-джум-м… Дж-дж-джум-м… Дж-дж-джум-м… — Легко подстроившись под простой ритм, Рикардо встал с приятелем плечом к плечу. И хотя тот, похоже, ещё не замечал этот дружеский аккомпанемент, музыку определённо услышали крабы.

— Помогите!!! — Булькающий хрип тех существ, что ещё оставались на буксире, постепенно превращался в не менее хриплую истерику. А судороги под проступившей поверхностью плёнки явно участились и усилились.

— Джум-м… Дж-дж-джум-м… Дж-дж-джум-м…

— Хэлп! — Среди заражённой братии неожиданно обнаружился даже англоязычный экземпляр. Скользнув в воду следом за сородичами, интурист тут же всплыл обратно и направился за ними в нашу сторону. — Плиз!

При этом подплывающие к пирсу «крабы» почти не использовали руки и ноги, как обычные человеческие пловцы. И хотя их стиль был ближе всего к размашистому баттерфляю, основой движения были вообще не конечности. Бурный разгон явно становился возможен в основном благодаря тем отросткам, которые немедленно выглядывали среди бурунов позади заражённых существ — как только те оказывались в воде. Но тёмные волны Невы, к сожалению или счастью, скрывали от нас подробности физиологии этого процесса.

Когда к древним заклинаниям Харда прибавились вполне современные гитарные рифы, темп пловцов немного снизился. Каждый удар по струнам отражался не только на состоянии мясного айсберга, но и на том, как быстро заражённые твари рулили к нам своими «хвостами». Дёргаясь и запинаясь, самые первые крабы в итоге уходили под воду за десяток метров до опор пирса.

— Тонут, что ли? — Сбоку послышался голос Баджера

— ХЭ-Э-ЭЛП!!! — Выскочив из воды словно дрессированный дельфин, краб-иностранец вдруг шлёпнулся прямо под ноги норвежца. И, вытянув вперёд мокрые лапы, он едва не схватил того за килт. — ХЭ!..

Но, пропев характерный «в-вух», Фенрир пресёк эту попытку замысловатым ударом: быстро развернув древко клинком вниз, Хард подцепил краба серпом за нижнюю челюсть. и, натужно хэкнув, столкнул скользкую тварь обратно в воду:

— Нау файт!!! — Коротко оглянувшись на остальных, парень указал оружием на приближающихся под водой уродцев. — Кил щолингс! — И он тут же вонзил серп в ещё одну тварь, выпорхнувшую из реки на пирс следом за сородичем. — Провок мазэр!

Отскочив назад ближе к нам, норвежец вырвал серп из раны вместе со склизкой требухой. И когда раненый краб попытался дотянуться до древка, словно жалея о потерянных кишках, Рикардо резко ударил по струнам.

— Помогхи-е-А!!! — Блеванув каким-то жёлто-красным дерьмом почти в унисон мощному аккорду, краб шлёпнулся на бетон и пропал под телами других тварей. За считанные мгновения на пирс перед нами выскочила целая группа мокрых уродов.

Но, оказавшись на суше, крабы теряли львиную долю своей ловкости. И даже со своим коротким оружием мы с Баджером легко смогли остановить их дальнейшее продвижение.

— Помог… — Захлёбываясь собственной кровью, одна из тварей выпустила из разорванной глотки кучу серых трубочек. И я тут же отправил его обратно в воду пинком ноги.

— Н-на!!! — Подскочив к ближайшему противнику, юный панк свистнул тонкой сталью в своей правой руке. И, потеряв пол лица и ухо, краб попятился назад к краю пирса от удара дубинкой, зажатой у паренька в левой. — Х-ха!

— ДЖУМ-М-М… — После очередного аккорда порезанный Баджером краб выпустил из отрезанного уха тонкую струйку крови и бултыхнулся назад в воду. Сам же юный маэстро благоразумно старался не лезть под руку. Отступив, он, тем не менее, вынужден был находиться рядом с поставленным генератором. И теперь вертелся на месте так, чтобы динамик комбика был направлен на кого-то из противников. Как показывала практика, его музыкальные удары оказывали наилучший эффект именно при таком условии — услышав направленное на них перегруженное созвучие, крабы тряслись в падучей и брызгали всеми жидкостями даже без нашей помощи.

— Бакшлар! — С той же стороны, откуда мы слышали музыку, вдруг послышался и звонкий крик Альфии. — Алга-а-а!!!

Совсем рядом что-то несколько раз тихо свистнуло. И тот краб, которого я собирался встретить следующим, вдруг дёрнулся совсем не в ритме игры Рикардо. А на останках его мокрой одежды я заметил четыре колючих шарика.

— Алга!!!

И ещё четыре таких же шарика пролетели мимо меня, отталкивая шатающегося краба дальше к краю пирса. Один из снарядов залетел ему в раскрытую пасть, превратив хриплое «помогите» в неразборчивое хрюканье, а другой застрял в белесом глазу. И, слепо вращая уцелевшим, несчастный «щолинг» всё-таки потерял равновесие и плюхнулся спиной в воду.

Хард, в свою очередь, превратился просто в какой-то клетчатый вихрь. Рубя Фенриром налево и направо, он прыгал из стороны в сторону, умело используя инерцию тяжёлого оружия:

— Х-ха! У-у-а! Хак! — При каждом выкрике стальной серп то резал чьи-то мокрые сухожилия, то вскрывал тощую глотку, то потрошил раздутые животы. И, поскальзываясь на собственных внутренностях, крабы становились ещё более неуклюжими. А, значит, уязвимыми для кровожадного Фенрира. И тот продолжил свою жатву, разбрызгивая вокруг содержимое крабьих сосудов и кишечников.

Развернувшись к нам после очередного смертоносного пируэта, шотландский викинг коротко глянул на дрожащий от судорог буксир. И вдруг торопливо попятился:

— Бак! Ба-ак!!!

Схватив Баджера за шкирку, я отдёрнул увлёкшегося резнёй пацана за миг до того, как прямо перед нами на трупы крабов шлёпнулось что-то длинное и тяжёлое.

— Бак! — Продолжая пятиться, Хард едва не налетел на Рикардо. — Нау ит вил атак виз алл форс!

И ещё точно такая же трубка вдруг вылетела со стороны буксира и влажно чвакнула в бетон прямо перед ними — в метре от генератора. Тут же присосавшись к грязной от крови поверхности, соседний живой канат мелко задрожал, будто напряжённая мышца.

— Чё за нафиг⁈

Ответ на этот вопрос из уст разгорячённого подмосквича заражённая фауна продемонстрировала нам почти сразу. Когда по десятку таких же толстых нитей, быстро протянувшихся обратно от буксира к пирсу, в нашу сторону устремился целый выводок головастиков. Цепляясь своими лапками за влажную поверхность дрожащих трубок, мелкие твари перемещались по этим «сходням» так же ловко, как какие-нибудь белки по ветвям дерева…

— Алга!!! — Речные ведьмы выпустили ещё залп из своих боевых рогаток, сбросив в воду пару существ. — Алга!!! — И следующие выстрелы были намного менее результативны.

Сколько их тут уже? Пара… Сотен? Быстренько продвигаясь к суше, новые и новые головастики постоянно просачивались из-под плёнки на буксире сквозь небольшие эластичные разрывы.

— ДЖУМ-М-М-М… — Очередной мощный аккорд юного маэстро оказался гораздо эффективнее стрельбы — юркие существа с визгом посыпались в воду, словно перезревшие плоды всё с тех же веток. Но только с той стороны, куда был направлен динамик.

Зато теперь я заметил, что по этим трубам перемещалось ещё что-то — только внутри. И как бы сильно Рикардо не бил по своим струнам, ползущие под живой защитой твари никак не реагировали на звук.

— Кат! Кат ит!!! — И Хард сам первым показал пример исполнения озвученного им приказа. Подцепив серпом один из присосавшихся к пирсу концов, он с силой потянул оружие на себя, отрезая присоску от остального живого каната. Чавкнув, серая трубка быстро свернулась и сползла с края в воду.

И в то время как плавучий инкубатор протягивал к нам всё новые и новые «сходни», а Рикардо стряхивал с них головастиков своей игрой, мы с Баджером принялись пилить и рубить. Хлюпая и чавкая, грубая пила справлялась с заражённой плотью так же хорошо, как и изящный восточный клинок. Только края отрубленных «головастикопроводов» у меня выходили не в пример более разлохмаченные.

— Алга-а-а! — Подоспев к нам на помощь, речные ведьмы принялись шинковать новые прилипшие трубы блестящими мясницкими тесаками.

Интересно, что ещё они прячут в этих своих растрёпанных лоскутах? Тут бы сейчас огнемёт не помешал… Хотя недоученные кулинары справлялись с работой так сноровисто, что вскоре все новые присоски скручивались обратно в воду задолго до того, как их содержимое могло достичь пирса. А на своих прыгучих ходулях девчонки успевали к новым отросткам гораздо быстрее нас с Баджером и даже ловкача Харда.

Сумев перевести дух, я нашёл глазами Беллу — отстав от прытких прыгуний ещё на лестнице, она только что забежала на пирс. Цела — да и ладно…

— Нау вэйт! — Отпрыгнув от последнего перерубленного шланга, норвежец указал нам инкубатор. — Мазэр уил атак нау!

Разрывы на серой плёнке определённо росли в размере, а судороги превратились в конвульсии. И та дрянь, что всё это время там невидимо извивалась, кажется, начала понемногу вылезать наружу…

— Вэйт… — Вытянув руку перед струнами гитары, Хард недвусмысленно попросил мулата подождать с продолжением концерта. — Вэ-э-эйт…

Сквозь один из разрывов высунулось что-то, похожее на глаз. Только размером с тыкву…

— Вэ-э-эйт… — Чуть пригнувшись, парень живо напомнил мне сцену из одного исторического фильма — как раз вот про таких же бравых парней в юбках.

Подрагивая на толстом стебле, тёмный зрачок судорожно пометался из стороны в сторону, пока определённо не зафиксировался на нас. А рядом с ним начал высовываться второй глаз… И третий…

— Вэ-э-эйт… — Медленно отводя руку от струн, Хард отвечал существу таким же пристальным взглядом. — Вэ-э-эйт… Нау!!!

— Ой-йо! — Вместо раскатистого аккорда пирс огласил звонкий вопль Рикардо. Еле успев отпрыгнуть от десятков зубов гигантской миноги, паренёк шлёпнулся на мокрый бетон, загремев по нему гитарой и комбиком.

И, в то время как покрытая слизью тварь вцепилась в мерно бормочущий генератор, с противоположного края пирса полезли всё новые и новые гигантские деликатесы…

Глава 23

Уже не ребенок

От незавидной судьбы генератора ноги юного маэстро спасло только то, что эти зубастые твари не отличались особой прыткостью. И пока паренёк пятился по мокрому бетону, продолжая испуганно ойкать, ещё одна гигантская рыбина успела лишь вцепиться в провод, соединяющий комбик и источник энергии. Выскочив из музыкального прибора вместе с гнездом и электронным «мясом», толстый кабель быстро скрылся в круглой пасти.

Сам генератор эти твари, конечно же, проглотить не смогли. Да и почти не пыталась. Едва почуяв, что под красным корпусом нет ни крови, ни мяса, миноги тут же бросили скрести по нему зубами. И принялись медленно извиваться следом за сородичами, ползущими к другим источникам вибраций и шума.

Благо и шума и вибраций вокруг нас хватало:

— Плэй! Нау! — Хард перенёс удивлённый взгляд с буксира на Рикардо, который больше не стоял позади, а выползал спиной вперёд прямо из-под его руки. — Уат…

И норвежец тут же хлопнулся на бетон вместе со мной — только сбив парня с ног в прыжке, я успел убрать его щиколотки от множества крупных зубов. Шваркнув ими по пустому месту, минога подмяла под себя выпавший Фенрир. И, осознав его несъедобность, опять медленно развернула круглую морду в сторону чернокожего паренька.

— Ой-йоу-йоу-йоу-йоу!.. — Рикардо продолжал пятиться от неё к краю пирса, скользя и разбрызгивая вокруг себя останки крабов. Но на этот раз от преследования зубастой присоски его спас Баджер.

Дотянувшись до капюшона приятеля, он дёрнул его к себе, заодно наотмашь царапнув тонким клинком по распахнутой пасти. Но тут же сам потерял равновесие, поскользнувшись на чьих-то сизых внутренностях. И, шлёпнувшись на задницу рядом с мулатом, он невольно сам протянул ноги прямо под круги бесконечных зубов, покрытых вонючей слизью…

Продолжения я не видел — точно такие же шипастые присоски уже тянулись к нам с Хардом. Только нам оступать уже было некуда…

— БРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!!!

Оглушительный грохот финской окопной метлы, казалось, смог потрясти даже сам пирс. Все семьдесят патронов из своего круглого магазина этот раритет выплюнул всего за несколько секунд непрерывной очереди. Но тем более закономерно выглядело то, что старик «Суоми» смог сделать со стадом миног, пока Белла отчаянно давила на спуск:

— Плах-плух-швулк-плух-швак! — Врезаясь в отливающие бронзой спинки и плавники, горячий свинцовый веер вырывал из них килограммовые куски плоти. И, почти не встретив сопротивления, короткие тупые пули добавляли к этим мясным всплескам ещё и звонкие рикошеты от бетона. После чего к розоватым фонтанам из рыбьего жира добавились ещё и весёлые искорки.

Перекатываясь и отлетая от ударов пуль уже дохлые миноги сталкивали обратно в воду своих менее расторопных собратьев. И когда очередь прекратила своё избиение, а по нашим ушам вновь ударила оглушительная тишина, лишь несколько длинных тварей ещё слабо ворочали рваными ошмётками плавников и хвостов. Вместе с тошнотворным запахом от них теперь поднимался полупрозрачный парок, а сверху медленно оседала кровавая дымка. И если в воде ещё оставались уцелевшие экземпляры, то теперь им было чем попировать и без нас.

— Ай, с-сук… — Вытянув размочаленные кеды из-под оторванной рыбьей головы, Баджер зашипел не то от боли, не от досады. Но лишь мельком глянув на свои заляпанные кровью джинсы, он тут же подхватил клинок и, занеся его над головой, принялся крутиться в разные стороны. — Э, Рики! Вы там живые⁈

— Не дождёшься… — Выглянув из-за кучи рыбного фарша, я заметил наших ведьмочек уже рядом с Баджером и Рикардо. Торопливо зацокав по бетону своими пружинистыми копытцами, девчонки быстренько помогли им подняться. — Сам-то как?

— Да норм… — Едва оказавшись на ногах, паренёк попытался сделать шаг в нашу сторону, но чуть снова не шлёпнулся на бетон, если бы не помощь девчонок. При этом Баджер глянул в сторону инкубатора — и теперь я не был уверен в том, что пошатнулся подмосквич именно из-за раны на ноге, а не от того, что увидел рядом с заражённым судном. Как раз в тот момент произведение неизвестной заразы и морского паразита, помноженное на радиоактивную утечку, почти полностью покинуло своё плавучее убежище.

И сейчас оно точно так же пристально вглядывалось в наши силуэты, копошащиеся среди вонючего фарша. Оба толстых стебля с полосатыми глазами, похожими на арбузы, явно наклонялись в сторону пирса.

Мутная плёнказа это время сползла с корпуса буксира почти целиком, облепив сейчас только надводную часть бортов. Сползая по ней в воду, стаи головастиков словно уступали место на палубе тому, что, видимо, представляло собой тело паразита-переростка: какому-то переплетению толстых щупалец. Словно там на борту творилась разнузданная оргия каких-то гигантских осьминогов. Только лишённых присосок.

В некоторых местах существо выпускало округлые концы этих конечностей наружу — будто бы пробуя ими воздух и воду наощупь. Но в основном мясистые серые волокна образовывали поверхность похожую на увеличенное изображение мускулов в каком-нибудь анатомическом атласе. Только вместо переплетения мышечных волокон тут были вот эти серые пульсирующие тентакли…

Поднимаясь на ноги рядом со мной, Хард потирал отбитый при падении локоть. Мельком оглянувшись на новых миног, выползающих на пирс позади рыбных завалов, он тут же пристально всмотрелся на вылезающее из недр буксира существо:

— Итс нот мазэ, хэ… — Сделав этот вывод после короткого наблюдения, парень тут же принялся искать своё причудливое оружие, торопливо разбрасывая куски распотрошённой рыбы. Хотя некоторые парящие ошмётки ещё шевелились и даже пытались кусаться.

— А кто же?

Норвежец понял закономерный вопрос без перевода:

— Итс хафгуфлинг…

Конец одного из выставленных в воздух тентаклей вдруг резко распух. И ещё через миг из него выдавило наружу очередного головастика, который тут же плюхнулся в воду.

— That means… — Я присмотрелся к существу, которое каким-то образом медленно притягивало буксир в нашем направлении — под поверхностью воды к опорам пирса ещё были протянуты живые шланги… — «Little hafgufa»? Her kid?

Существо действительно напоминало ту гигантскую тварь с «Калины». Только гораздо меньше и без украшений в виде надетых контейнеров и пронзённых этими отростками крабов. Пожалуй, если это действительно лишь детёныш или какая-нибудь личинка-переросток… То это, наверное, сущие пустяки по сравнению с тем, кого мы уже сообща завалили… Ведь так?

— Ноy, хэ… — Хард покачал головой, подтвердив мои сомнения. Зато он, наконец-то, нашёл и вытянул забрызганное кровью оружие из-под разорванной миноги.

— Why? — Наблюдая за тем, как останки рыбы безуспешно попытались присосаться к его рукам, я не мог не поморщиться. Никогда не любил задавать вопросы, ответы на которые не нравились мне заранее.

— Хафгуфлинг итс нот кид. — Парень покачал головой и быстренько указал на себя и меня, не сводя глаз с быстро подступающей угрозы. — Итс хафгуфас мэн…

И сейчас я впервые заметил в его глазах настоящий страх. Чёрт, да он не был так напуган нашей сумасшедшей реальностью даже после дегустации супчика троллей…

— Значит, на этот раз… — Я нашёл глазами всех остальных. — Драка будет только мужская…

Ведьмочки помогали хромоногому Баджеру и пошатывающемуся Рикардо отойти к лестнице подальше от пирующих тварей. А Белла, лишь мельком глянув на ногу подмосквича, тут же потянулась в карман с перевязочным материалом. Но, едва пошевелив правой рукой, поморщилась и схватилась за плечо. Всё-таки финский раритет и её поколотил. Не удержала толком…

— Уат? — Хард напряжённо вглядывался в моё лицо, безуспешно пытаясь прочесть русские слова.

— Nothing. — Я крутанул пилу в руке и, стряхнув с неё прилипший кусок крабового мяса, указал на буксир. — What should I know about that fucker?

— Итс вери фаст… Сомтайм… — Тоже перехватив своё оружие половчее, парень начал отступать на более удобное для драки пространство вместе со мной — тоже подальше от миног, пока что увлечённо пожирающих дохлых собратьев между нами и мостом. — Трай ту кип дистанс…

— Легко сказать… — Я зрительно сравнил длины древка Фенрира и зубастого клинка в моей руке.

— Уат?

— Keep to your own advice, Hard. Stay behind.

— Ноу. — Блондин упрямо махнул пучком волос на лбу, мокрым от кровавых брызг.

— Your weapon is longer. — Заметив непонимание на лице парня, я попытался припомнить скромные запасы слов, хотя бы похожих на норвежские. — Дер гроссе ваффэ ю хабен… Ланге… Гут ту клац-клац from the back…

— Уат?

Пока в моей голове проносилась мысль о том, что этот запас, видимо, тоже формировался за счёт каких-то киноцитат и анекдотов, я всё-таки заметил в непонимании пацана притворство. И уже без лишних разговоров оттянул его назад, схватив за жилистое плечо. Каким бы тёртым калачиком ты ни был, в массе всё-таки проигрываешь, упрямец…

Продолжая придерживать упирающегося парня, я заглянул ему в глаза:

— And if something… It was nice to know you, little brother.

Упрямый северянин всё-таки разжал челюсти:

— Ми ту, хэ…

— And I hope to meet you in Valhalla. — Я отпустил плечо переставшего сопротивляться норвежца и подмигнул. — But not today.

— Ми ту… — Страх в глазах парня всё-таки уступил место знакомым льдам холодной уверенности в собственных силах. Хотя бы ненадолго… — Ха!!!

Выбросив лезвие Фенрира, парень пронёс его в сантиметрах от моего уха. Но, резко обернувшись, я увидел только две половинки головастика, извивающиеся у моих ног. И от второго живого выстрела я увернулся уже сам.

Выставив все свободные тентакли в нашу сторону, самец хафгуфы немедленно продолжил обстрел из них, вынудив нас попятиться от края пирса ещё дальше. Десяток метров, оставшийся между бетоном и буксиром, визжащие снаряды перелетали один за другим. И точно так же один за другим пока либо падали в рыбную кашу у нас под ногами, либо натыкались на острый металл в руках.

— Рик!!! — От лестницы долетел крик Баджера. И когда я нашёл его глазами у подножья, он растолкал девчонок и, чуть не упав, швырнул в нашу сторону один из своих трофеев. — Рик, лови!!!

Раскрутившись от броска, лёгкий полицейский щит спланировал в нашу сторону словно гигантская тарелка-фрисби. И шлёпнулся на останки морской фауны рукоятью вверх, прихлопнув пару копошащихся там головастиков.

Немедленно подхватив трофей, я вовремя отбил им ещё пару метких залпов — чем ближе буксир подбирался к пирсу, тем легче паразит-переросток попадал в наши контуры.

Окончательно перестав упрямиться, Хард всё-таки шагнул мне за спину. И принялся рубить тех тварей, которые теперь в изобилии сыпались нам под ноги после удара по щиту. Медленно отступая от края пирса вместе со мной, он вдруг остановил меня тычком в спину:

— Но вэй бак, хэ…

Отбив очередного головастика, я коротко оглянулся туда, где парень уже комментировал свои слова действием: дотянулся и вскрыл жабры одной из миног, которая пузырила из них слизь в нашу сторону. Заметавшись, раненая рыбина быстро стала добычей для остальных.

Но то, что скоро её сородичи скоро снова заинтересуются нами, сомнений не было. Даже не смотря на то, что ведьмы опять расчехлили свои боевые рогатки и принялись обстреливать пополнение стада миног шипастыми снарядиками под всё такое же бодрое «Алга!» в исполнении Альфии. Путь к отступлению теперь был отрезан полностью. И единственным местом, куда миноги ещё не совались, оставалось заражённое судно.

— Чвак! — В щит снова что-то ударило, уже сильнее. И он тут же чуть не выскочил у меня из руки, увлекаемый в сторону буксира одним из выброшенных из общего сплетения тентаклей. Но Хард быстренько отсёк серое щупальце, дотянувшись до него сбоку.

— Чвак! Чвак! Чвак! — Ещё три залпа пролетело мимо моего контура и шлёпнулось в грязь. Теперь тварь метила туда, откуда только что выглядывал либо Фенрир, либо его хозяин.

Мелко трясясь, словно от приступа ярости, самец хафгуфы выбросил на пирс ещё несколько таких же массивных отростков — совсем мимо. Но вдруг отделился от корабля, грузно перевалившись через низкий борт на заляпанный кровью бетон. Действительно, довольно быстро.

Но даже теперь, когда мы были в считанных метрах, паразит не спешил рвать дистанцию. Лишь неторопливо расплетал всё новые и новые щупальца, неотрывно следя за нами своими глазами-арбузами.

Вот чего ты точно от нас сейчас не ждёшь…

Приняв на щит ещё одно брошенное в нашу сторону щупальце, я рубанул по нему пилой. И как только раненная конечность начала быстро сворачиваться обратно к общей массе, бросил щит и схватился за рваную рану.

— Хэ⁈ — Позади послышался удивлённый крик Харда.

Но уже в следующий миг всё вокруг наполнилось совсем другим звуком:

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Как только раненное щупальце резко подтащило меня к своему хозяину, я с размаха рубанул прямо по мутному зрачку. И все головастики, снующие по кораблю и пирсу, вдруг завизжали одновременно, словно маленькие паровые свистки:

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!! — Этот мерзкий хор казался ещё оглушительней, чем огнестрельная очередь. Если та лупила по ушам, как молоток, то этот звук словно протыкал их изнутри, как раскалённая игла… — СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Раненый зрачок резко нырнул вглубь переплетения серых волокон. И пока следом за ним не спрятался и второй глаз, я почти не глядя ткнул пилой в его основание.

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Тело сдавило со всех сторон — словно я оказался внутри узкого спального мешка, сделанного из сырого вонючего мяса. Зажав руку с оружием в сантиметре от глаза, тварь попыталась вырвать его у меня из руки и…

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!! — Очередной оглушающий вопль и яростная трясучка были следствием атаки Харда. Парень налетел на растущий вокруг меня кокон из тентаклей и, рубанув по тому, который пытался меня обезоружить, парень тут же отпрыгнул назад, оставив ещё пару длинных рассечений ещё и на тех, что хватали меня за ноги.

И на этот раз я не только засунул пилу туда, куда спрятался второй глаз — почти по самую рукоять. Но и смог вытащить её обратно, выдернув наружу целую гирлянду из разорванных сосудов и жил.

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Разбросав свои мерзкие конечности во все стороны, тварь резко крутанулась на месте, сбив с ног и меня и Харда. Отлетев к краю пирса, парень тут же скрылся из вида внизу…

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Ещё разворот миг — и карусель из живых канатов оплела мои ноги, руки и туловище. Оставив снаружи лишь окровавленный клинок.

Рефлексы потребовали от моих лёгких резкий выдох. И когда путы чуть ослабли вокруг сжавшегося туловища, я смог вытащить из этих мерзких объятий руку — для того, чтобы нанести хотя бы ещё один удар…

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Пила Шрика так и осталась торчать внутри раненой глазницы, когда щупальцы всё-таки отволокли меня прочь от тела паразита и сжали вновь. Теперь я не мог сделать даже вдох… Но и ты истекает кровью! Иначе не орал бы сейчас так, тварь вонючая…

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Переплетаясь друг с другом, живые нити покрывали меня с ног до головы, давя на туловище всё сильнее с каждым новым слоем этих отвратительных пут.

— СУ-У-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Когда самец хафгуфы сжал мою голову, этот визг почти перестал сверлить уши из-за толстого слоя вонючей мерзости. Но, прежде чем серая масса успела закрыть ещё и глаза, я заметил, как рядом с паразитом в грязь плюхнулся очень странный предмет. И ещё один… И ещё…

Откуда-то сверху на нас вдруг посыпались игрушечные резиновые свинки. И у каждой из ярко-розовой задницы почему-то торчала дымящаяся петарда…

Глава 24

Дело серьезное

Через мгновение этот сумасшедший мир подарил мне ещё один кусочек бесценного опыта: воспоминание о том, каково находиться в тёплых объятьях глиста-переростка в тот момент, когда рядом с ним рвутся самодельные фугасы. И эти свежие ощущения теперь навсегда легли на почётное место рядом с процессом подрыва клоаки его самки. Что-то мне подсказывало, что такое я уже не забуду…

— Х-хе!

Этот звук был первым, что я услышал, когда часть ослабевших и уже не вполне живых канатов свалилась с моих плеч. Ехидная усмешка явно доносилась не с пирса или ближайшего берега, а откуда-то сверху. Скорее всего — с вершины лестницы. Туда я и глянул первым делом, едва смог хотя бы приоткрыть глаза. Вонючие ошмётки, перемешанные с останками нескольких недоразвитых головастиков, медленно сползли с лица вниз сами собой. Но руки пока освободить не получалось…

Худощавый силуэт на самом верху лестницы был вооружён. И как только этот человек сообразил, что я ещё жив, короткое, но увесистое оружие быстренько перепрыгнуло с его плеча в руки.

Данное обстоятельство резко затормозило те мои рефлексы, которые торопились как можно быстрее принять вертикальное положение и перейти к контратаке. Тем более, что единственным укрытием на пирсе сейчас была лишь куча тошнотворного мяса, в которую превратился изрешёченный шрапнелью хафгуфлинг. И прижиматься к ней хотелось ещё меньше, чем ловить пулю или прыгать в воду, наверняка всё ещё полную гигантских миног…

Хард!

Где-то слева негромко чавкнуло. И послышался знакомый отрывистый акцент:

— Хэ⁈ Вэр а ю⁈ — Цепляясь серпом за один из обмякших тентаклей, норвежец ещё не успел полностью перебраться через край обратно на пирс. Но уже вовсю вертел головой по сторонам. — Ар ю элайв⁈

Взрывные волны и разнообразные метизы из резиновых снарядов расчистили на пирсе несколько дымящихся пятачков. На один из таких участков теперь и карабкался Хард. При этом сам он почему-то оставался забрызган останками крабов и головастиков, хотя я явно слышал, как внизу с него льётся вода. Похоже, что кишка, за которую схватился Фенрир, спасла парня от полного погружения. Но оказаться в сентябрьской Неве даже по пояс — тоже небольшое удовольствие. Что подтверждали зубы парня, периодически выдававшие знакомый кастаньетный треск.

— Stay calm, Hard… — Кое-как раздвинув тяжёлые скользкие путы, я смог освободить одну руку и тут же указал парню наверх. — We have a guest…

Заметив в указанном мной направлении вооружённого человека, паренёк тут же замер. Но, торопливо глянув вниз, вновь перехватил древко и упрямо потянулся вперёд:

— Фак хим…

Похоже, действительно — теперь не ты ловишь в Неве корюшку, а она тебя. И висеть в таком положении парень не хотел даже под чужим прицелом.

— Фигасе, иностранцы! — Кроткий ствол в руках силуэта чуть качнулся, но продолжил смотреть в нашу сторону. — Вы это… Хенде хох там давайте! А то щас ещё свинью подкину! — Быстро осознав бесполезность угроз на русском языке, необычно высокий голос добавил чуть менее грозно. — Пиг бабах будет, короч…

— Не надо пиг-бабах… — Пошевелив единственной свободной рукой, я попытался продемонстрировать невозможность исполнения приказа о поднятых конечностях. — И так уже тошнит…

— Х-хе! Ну хоть понимаете… Погоди-ка! — Силуэт, похоже, попытался рассмотреть меня получше. — Ты подводник, что ли⁈

Очень странный тембр для такого роста…

— А ты девчонка, что ли…

— Кира⁈

Услышав голос Беллы, силуэт сначала снова усмехнулся. И затем крикнул кому-то в сторону:

— Смотри, чё! Страна знает своих героев! — И столичная гостья попыталась рассмотреть морячку внизу сквозь решётчатые ступени. — Это кто там такой хороший человек?

Глянув в ту же сторону, я тоже заметил, где притаились все остальные. И теперь, когда угроза обстрела, похоже, миновала, ведьмочки торопливо вернулись к потрошению аптечки. Баджер вновь позволил себе напряжённо запыхтеть, баюкая раненую ногу, а Рикардо ошарашено оглядывался, подняв лохматую голову из-за кучи разорванных миног.

— Папа! — Белла в свою очередь, уже прыгала по ступенькам вверх со всей той поспешностью, на которую была способна. Помогая себе лишь одной рукой, она двигалась далеко не так быстро, как на похожих узких пролётах «Калины», но всё так же по-беличьи ловко. — Папа, я тут!!! Я сейчас!

— Белла? — Вместо былой беззаботной иронии в голосе Киры вдруг послышалось что-то похоже на смущение. — Да ты не торопись… Он не с нами…

— В смысле, «не снами»⁈ — Юная морячка резко затормозила, когда между ней и выходом на мост остался всего один пролёт. — Что с ним⁈

— Да всё норм, за байком там смотрит… — Лица гостьи мне было по-прежнему не видно. Но судя по тому, как та принялась потирать шею, на нём сейчас наверняка можно было прочитать неподдельное смущение.

— Далеко⁈ — Вцепившись в перила, Белла сейчас, похоже, решала — бежать дальше или всё-таки отдышаться.

— Да тут мы, в паре кварталов отсюда на ночь встали… — Кира пожала плечами, продолжая почёсывать затылок. — Он же на костылях. Вот и остался сторожить…

— На костылях? — Нельзя сказать, что морячка успокоилась. Но всё-таки устало опустилась прямо на ступеньки, ловя дыхание. — А говорил же… Фух… Что всё в порядке…

— Ну чё ты его, не знаешь что ли…

— А ты… Фух… То есть… Вы… — Ничуть не меньшее смущение теперь послышалось и в голосе Беллы. — Вы здесь… Фух… Как…

Снова усмехнувшись, Кира не дождалась окончания сбивчивого вопроса. Залихватски закинув оружие на плечи, она снова беззаботно ими пожала:

— Стреляли! — Приветливая ирония в голосе гостьи быстро вернулась на место. — Давай на «ты», Белка. Чё мучиться-то, как при царском режиме…

— Хм… Конечно… — Отдышавшись, Белла снова встала на ноги и зашагала вверх. — Вижу теперь, что давно с папой дело имеешь…

— Нахваталась словечек, да? — Столичная гостья с готовностью пожала протянутую руку морячки. — Ну а чё… Шутник-то на самом деле тот ещё брехун-задушевник. Приходит в восторг от звуков собственного голоса, как и все училки! Хлебом не корми — дай поумничать. Попробуй тут не нахвататься…

Смущённо хмыкнув, Белла продолжила марафон киноцитат:

— Э-эт точно…

К этому моменту я успел снять с себя последние куски паразита-переростка, принять вертикальное положение и помочь сделать то же самое Харду.

— Слушай, Белка… — Вытянув шею, Кира ещё раз попыталась рассмотреть и всех остальных. И теперь в её голосе послышалось озорное притворство. — А ты тоже их всех видишь?

— В смысле… — Белла тоже оглянулась вниз.

— Ну вот Баджера, к примеру, я знаю… — Кира указала на паренька, который продолжал сейчас мужественно сжимать зубы, ожидая окончания срочной перевязки в исполнении ведьмочек. — Даров, Баджер!

— Даров… — Слабо махнув рукой в ответ, пацан тут же зашипел от какой-то обеззараживающей процедуры, которой мне было уже не видно.

— Чё с тобой?

— Рыба укусила!

— В Питере, наверно, и такое бывает… — Москвичка вдруг оглянулась куда-то в темноту рядом с мостом. — А? Да нормально с ним всё, ни кипеши! — Обернувшись обратно к Белле, Кира указала на чернокожего паренька, который сейчас возился со своим комбиком. — А этот… Э-э-э…

— Рикардо. — Белла кивнула на музыканта и затем по очереди указала на всех ведьмочек. — А это Альфия, Амина, Лайла и Ниса… — Видимо, увидев реакцию на лице гостьи, морячка на всякий случай добавила. — Они тоже все существуют. Просто маски такие. — Подумав ещё мгновение, она уточнила дополнительно. — Кроме Рикардо. У него лицо такое.

— Х-хе… Любите вы все маски… Вообще я сначала подумала, что вы тут жор… Это… Как там Фидель говорит… Эксплуатируете, во! А у вас тут прям интернационал какой-то!

— Я русский! — Буркнул чернокожий паренёк, не глядя наверх. Какая-то проблема с музыкальным оборудованием сейчас занимала его гораздо больше, чем встреча заочных знакомых.

— Х-хе! — На этот раз смешок прозвучал с некоторым удивлением. — А вон тот? — Ствол короткого оружия указал на нас с Хардом. — Выглядит как будто из Шотландии… Тоже русский?

Блондин как раз торопливо избавлялся от промоченных в холодной воде штанов, неловко забираясь под свои толстые клетчатые юбки.

— Не, Хард из Норвегии… — Белла снова потёрла отбитое плечо. — Неплохой парень. Только заносчивый немного… И ещё он глухой.

— А так-то, значит, парень неплохой… — Задумчиво проговорила Кира, понаблюдав за неловкой вознёй с мокрыми штанами ещё пару секунд. И затем ствол её оружия взглянул точно на меня. — А товарищ кто по званию?

— Рик не из экипажа… — Глянув в мою сторону, Белла вновь устало опустилась на ступеньки.

— А откуда? — Не дожидаясь ответов, гостья вдруг снова отвлеклась в сторону. — А⁈ Чего-о⁈ Да иди сюда уже, чё ты там возишься⁈ Тут все свои!

С той стороны, куда она вглядывалась, вроде бы послышался чей-то возмущённый голос. Тоже девичий.

— Да и фиг с ней, другую найдёшь! — Выслушав ещё один такой же возмущённый, но неразборчивый ответ, Кира лишь отмахнулась. — Вот ты корова, блин…

— А это, наверное, Майка? — Белла пришла к тому же выводу что и я.

— Да зацепилась там за чё-то…

— Там же ловушки! — Встрепенулась морячка.

— Да Шутник их все с первого взгляда выкупил, спокуха! — Повернувшись обратно, Кира окинула взглядом весь пирс, снова остановив ствол на мне. Но обратилась при этом, похоже, к Белле. — Слушай, а чё вы тут вообще делали? Сначала «Арию» орали, потом какие-то песнопения шаманские… Это ты стреляла?

— Угу… — Морячка поправила ремень «Суоми», переброшенный через плечо. И тоже оглянулась на нас вниз. — Нам надо до Камчатки поскорей доплыть…

— Щас не поверишь, чё послышалось.

— Да это тут, в Петропавловке. Недалеко… А папа прям совсем ходить не может?

— Да не волнуйся, я тебе говорю! На нём же всё как на собаке заживает! А ты же вроде в этом… В Кронштадте живёшь? Или правильно говорить «на»…

— Это долго рассказывать… А как его ранило?

— Это тоже долго рассказывать… Жизнь мне спасал, если коротко… Да и всем нам, по большому счёту… — Кира вновь отвлеклась куда-то в сторону. — Ну наконец-то! Там твой с девчонками какими-то уже затусил, смотри! Сразу с четырьмя!

Второй тонкий силуэт, появившийся на мосту в поле зрения, похоже, носил на голове такой же дерзкий ирокез, как и юный подмосквич:

— Где⁈

— Да вон внизу…

— Баджер!

— С-сук… — Послышалось снизу знакомое шипение.

— Чего-о⁈

Пока гневная Майка торопливо сбегала по лестнице к своему благоверному, Кира проводила её знакомой усмешкой:

— Давай-давай… Разберись, чё там за рыба к нему присосалась… — И девчонка тут же вернулась к расспросам. — А чё, без песен до этой Камчатки никак не добраться?

— Да мы вон на буксире доплыть хотим… Надо было крабов прогнать…

— Песнями⁈

Судя по всему Белла лишь еле заметно кивнула. И кира перевела ствол в сторону корабля:

— Этот буксир?

Справившись с мокрыми штанами Харда, мы с ним тоже присмотрелись к приставшему к пирсу судну. С висящих по периметру покрышек в воду шлёпнулась ещё пара полудохлых головастиков и отвалился небольшой кусок сморщенной плёнки. А возвышавшаяся над бортами светло-серая кабина уже полностью освободилась от этого мерзкого покрытия, хотя тоже была густо измазана в какой-то слизистой дряни — как и вся палуба. И хотя других признаков жизни на кораблике больше заметно не было, со стороны моста он наверняка всё ещё походил на на кусок чего-то плавучего, но точно не на буксир.

— Ну он вроде как на ходу. И заправлен. Только почистить немножко осталось… Тут плыть прям совсем чуть-чуть! Давай пока за папой сходим?

— Да давай… Они нас точно дождутся?

— Баджер! — Снизу снова послышался резкий крик Майки. И ещё пара звонких пощёчин.

Но когда я приблизился к подножью лестницы, обойдя завалы рыбьего фарша, то увидел там совсем не сцену подростковой ревности. Растолкав ведьмочек и продолжая хлопать паренька по щекам, Майка, похоже, пыталась вернуть его в сознание. Во всяком случае, тот совсем не сопротивлялся.

— Каровь у него не токтойт! — Держа в руках какие-то окровавленные тряпки, Лайла повернулась с ними ко мне, запинаясь от волнения. — Не осотановишь совсем, Би! В обоморок упал!

— А бинты уже ёк… — Грустно добавила Амина, смущённо комкая опустошённую аптечку.

Остальные девчонки тоже чуть посторонились. И, виновато переступая на своих ходулях, открыли моему виду пострадавшего паренька.

Толстый слой бинтов покрывал уже почти всю раненую голень. Но широкие тёмные пятна продолжали медленно проступать на чистой белой поверхности.

— И чё, у вас больше ничего нет⁈ — Майка подняла на нас глаза, уже полные слёз.

— Дома есть! — Встрепенулась Альфия. — Я щас!

— Погоди… — Остановив её жестом, я присел рядом с побледневшим пареньком и проверил пульс. — Ему переливание уже нужно, а не бинты.

— Переливания у нас дома, наверно, нет…

Подняв глаза от раненого, я встретил встревоженный взгляд Рикардо:

— В Камчатке наверняка смогут помочь… Там же есть медики и всё такое…

— Других вариантов нет. — Просунув руки под тело Баджера, я поднялся с ним на ноги и указал Харду на завалы из дохлых миног. — Make way!

— Вы куда⁈ — Майка тут же вкогтилась в своего парня не хуже иной миноги.

— К врачам. И ты туда с нами. — И я кивнул ей на Харда. — Помоги расчистить!

Девчонка глянула в указанном направлении, разглядела буксир в сгущающихся сумерках и быстро кивнула, смахнув слёзы. Вместе с норвежцем они тут же принялись оттаскивать рыбьи туши с моего пути, пока я осторожно перешагивал вместе со своей ношей через менее крупные ошмётки.

— А вы чего⁈ — Заметив, как ведьмочки вдруг замялись, я даже немного на них прикрикнул. — Чего стоим⁈ Помогайте!

— Би, там же это… — Лайла продолжила как-то странно смущаться. — На букусире…

— Что там⁈ — Мне было уже совсем не конспираций.

Девчонка перешла на шёпот:

— Там вазарывщатка…

— Что⁈

— Ты же сам её сделал… — Альфия тоже кивнула в сторону буксира. — И нам сказал туда положить… Мы так всё и сделали…

Сверху снова послышался бодрый голос Киры:

— Эй там! Мы пойдём за Шутником пока сходим! Нас подождите! — Высунувшись над перилами она присмотрелась к нашей торопливой процессии. — Опа… А за что вы его на руках теперь носите?

— Он умирает!!! — Всхлипнула в ответ Майка.

— Баджер? Он разве это умеет? Ты проверь, может просто тебя испугался…

— Да ну тебя, дура! — Огрызнувшись в сторону подруги, Майка схватилась за очередную рыбью голову у меня на пути и с рычанием потащила её сдороги. А Хард поволок вторую половину этой миноги в другую сторону.

— Блин… Дело серьёзное, походу… — Кира обернулась к Белле. — Ты тогда с ними?

— Ох… — Выдохнула морячка, наблюдая за нашей торопливой погрузкой на борт. — Чё же делать…

Хард к этому моменту уже добежал до судна, походя раздавил там головастика и, уцепившись Фенриром за борт, начал медленно подтягивать кораблик ближе к пирсу

— Я могу им короткий дорог показать. — Снова зашептала рядом со мной Лайла. — Если всё отменяешь…

Ещё миг — и я был готов взорваться вопросами о том, что же такого я отменяю, почему на борту буксира взрывчатка и какого чёрта они теперь шепчут.

Но голос Киры снова меня опередил:

— Слушай, Белка… А вы точно хотите на этом в Камчатку плыть?

И, лишь мельком снова глянув на буксир, я сразу увидел причину её недоумения.

Широкий кусок сморщенной плёнки, попавший под серп Фенрира, плавно сполз в воду. И открыл размашистую надпись, сделанную ярко-алой краской вдоль всего борта:

«Камчатка — дно! Говнарей на ножи!»

И чуть ниже, прямо поверх трафаретной маркировки «МТК-505», было выведено уже чуть более аккуратно:

«Питония рулит!»

Глава 25

Питония рулит

— Только не говорите мне, что краска у вас тоже дома…

— А что тогда говорить? — Кажется, Альфия сейчас поинтересовалась у меня совершенно искренне. Уверен, если бы она сняла маску, то передо мной оказалась бы девчонка, которую внезапно пытаются отчитать за идеально выполненное задание. От такой несправедливости у неё явно начал подрагивать голос.

И я поспешил успокоить её и остальных окончательно растерявшихся ведьмочек:

— Ладно, всё правильно сделали. Просто… — Сказать о том, что обстоятельства немного изменились? Нет, ни к чему. И я просто чутьподкинул тело паренька на руках. — Просто он тяжелее, чем я думал.

Казавшийся поначалу невесомым Баджер и правда начинал оттягивать руки всё сильнее с каждой секундой. Или беготня предыдущих дней наконец-то начинает сказываться на работе истощённых мышц…

— Keep it steady, Hard. — Я занёс ногу над промежутком между пирсом и перепачканным бортом.

— Йа… — Норвежец сжал челюсти и упёрся ногой в причальный кнехт. А серп Фенрира надёжно ухватился за навешенные на борт покрышки.

— Здесь. Постелите что-нибудь. — После моего кивка на заляпанные слизью мешки, уложенные между кормой и рулевой кабиной, Майка тут же принялась стягивать с себя мотоциклетную куртку — точно такой же красно-чёрной расцветки, как у её друга.

— Би, это она… — Перескочив на борт следом за нами, Лайла опять перешла на шёпот, который всё равно слышали все присутствующие. Почему-то при этом она тайком указала в сторону суетящейся девушки.

— Кто «она»?

— Вазарывщатка…

Услышав её, Майка замерла на месте. Я шагнул ближе к ней:

— Не на пол же его бросать. Стели.

— Взрывчатка⁈ — Белла уже успела спуститься. И позади неё Кира тоже уже аккуратно перешагивала через рыбьи завалы, с любопытством крутя головой по сторонам. — Вот, значит, о чём Марсель говорил!

Уложив паренька на сыпучую смерть, я обернулся к ним и на секунду прикрыл глаза, делая глубокий вдох…

Даже аромат просроченных консервов, который источали вездесущая слизь и останки гигантского паразита, не мог скрыть запах, с которым у меня, похоже, многое было связано. Порох.

Какие-то всё ещё разрозненные, но явно не столь давние воспоминания вспыхивали отдельными картинками — словно ёлочная гирлянда, обвивающая сознание. Но как-то сильно они похожи на то, что я пережил за предыдущие несколько суток. Тоже эти мёртвые многоэтажки, вечно серые небеса и холодный влажный ветер. И целый ворох «контрактов», заполненных аккуратными печатными буквами. Кажется, в нескольких из них как раз нужно было найти тот или иной необходимый ингредиент…

Если в этих мешках и правда самодельный порох, то такого количества хватит, чтобы приговорить к снесению какой-нибудь средних размеров мост. А то и несколько… Было бы только чем поджечь… А, ну вот и целая бухта шнура. Тоже, наверняка самодельного… Ну да. Контракты на набор петард упаковку скотча я точно читал… А может и писал…

Когда вихрь картинок из прошлого немного улёгся, и я снова открыл глаза, Белла разглядывала яркие надписи на бортах вблизи. Кира, очевидно, не вполне врубаясь в происходящее, пока тоже помалкивала, лишь осторожно выглядывая из-за плеча новой подружки, заинтригованно приподняв бровь.

— Вот примерно это я и имел в виду, когда мы говорили с тобой о «damage control». — Ворох зрительных образов окончательно исчез, как только на их место вернулись сигналы от открытых глаз. И я смог окончательно выйти из своего недолгого транса. — Если у нас есть куча взрывчатки — это ещё не повод её взрывать. И детонатор с таймером, насколько вижу, никуда не подключен. — Для иллюстрации этого тезиса я пнул свёрток самодельного бикфордова шнура.

— То есть… — Белла тоже оценила размер кучи мешков на корме. — То есть ты хочешь сейчас поплыть к Камчатке на буксире, полном… Что это вообще?

— Скорее всего, чёрный порох. — Я покрутил ладонью в воздухе. — Kind of…

— А ты против, что ли⁈ — Майка мгновенно вспыхнула, подняв на морячку острый взгляд.

— Нет, конечно… Ну… То есть… — Белла с сочувствием глянула на бледного Баджера, лежащего на залежах взрывчатки в объятьях своей невесты. И тут же простёрла к размашистым надписям обе руки. — Да нас же так расстреляют ещё на подходе! Как только прочтут!

— Во-первых, не суди по себе. Во-вторых, как-то же я планировал всё это к ним доставить…

— В один конец-то — запросто! Буксир и просто по течению доплывёт!

Оглядев кораблик, я вынужден был согласиться. По моим прикидкам все критичные для хода судна узлы действительно располагались в кормовой части. И обстрел во фронт даже из чего-нибудь крупнокалиберного вряд ли смог бы остановить этот шахид-бот достаточно быстро.

А пока все остальные тоже торопливо обшаривали корабль растерянными взглядами, похожие угрожающие надписи обнаружились ещё и на фасаде рулевой будки. Был, конечно, вариант, если сейчас распотрошить все эти мешки…

— Да он же умрёт сейчас, вы чего тормозите⁈ — Глаза Майки снова были на мокром месте. — Если больше некуда, то поехали хотя бы в эту вашу Камчатку! — Всхлипнув, девчонка прижала голову паренька к себе. — Он за вас хоть куда бы сразу метнулся! Без всяких разговоров!

— Помогите… — Откуда-то снизу вдруг раздался слабый шорох.

— Крабы! — Испуганно отступила от края причала, налетев на москвичку.

— Кто? — Кира, не смотря на свой вопрос, тут же потянулась к длинной рукояти, выглядывающей у неё из-за спины. К тому же ответ на её вопрос показал себя сам уже через долю секунды. — Ох ты ж!

Сразу после бледной пятерни, ухватившейся за край пирса, над ним показалась и мокрая голова. Между редких жёлтых зубов существа просунулись членистые ножки:

— Помоги-и-и…чвяк! — Кортик Беллы вошёл в глаз существа и тут же выскочил наружу, как только краб разжал руку и плюхнулся обратно в воду. Оружие девчонка теперь сжимала в левой.

Рядом с ней Кира отправила вниз ещё одного заражённого бедолагу хлёстким пинком в челюсть. И когда её клинок покинул ножны со знакомым мелодичным звоном, третий краб тоже быстро лишился глаза. Четвёртого в воду отправил уже Хард, хлопнув древком Фенрира по плешивому темени.

— Едем! — Подхватив свою поклажу, Рикардо вдруг с разбега перескочил на борт прямо над карабкающимися крабами. — Не будут по нам стрелять!

Заметив после этого почти на всех лицах закономерные немые вопросы, паренёк на секунду задержал взгляд на лице морячки:

— Увидите! — Сбросив с себя рюкзак, он оставил на плечах только комбик, гитару и свой портативный аккумулятор. — Поехали!

— Про Шутника не забыли? — Отпрыгнув назад после очередного укола в белесый глаз краба, Кира глянула на Беллу. — Мне чё ему щас сказать-то?

И я немедленно воспользовался поводом, который позволил мне не брать с собой на этот шахид-бот хотя бы девчонок:

— Ведьмы — остаётесь с Беллой и Кирой. Покажете дорогу, пока совсем не стемнело…

Но морячка тоже с разбега перемахнула на борт, как только Хард отправил рядом с ней в воду ещё пару неуклюжих доходяг. Схватившись за поручни, чтобы не кувыркнуться на скользкой палубе, Белла оглянулась на московскую гостью:

— Я потом сама ему всё объясню!

Отступив от карабкающихся тварей, Кира состроила хоть и хищную, но симпатичную ухмылку:

— Ох, молодёжь… — Встретив взгляд запыхавшегося Харда, она указала ему на морячку своим окровавленным клинком. — Вся в папашу!

— Уат?

— Да всё гуд, Норвегия! — Девушка махнула на него рукой и, кивнув ведьмочкам, тут же побежала обратно к лестнице. — За мной, кикиморы!

По пути она выдала ещё пару пинков тем существам, которые почти успели перевалиться через край пирса. И уже вскоре ловко забиралась наверх, в компании с прыгающими речными ведьмами.

Это я заметил уже изнутри рулевой кабины. И после того, как Хард заскочил на борт последним, положил руки на небольшой штурвал, надеясь снова реанимировать память. Ибо представление о том, как завести этот агрегат у меня отсутствовало полностью.

Конечно, среди всех этих кнопок, рычажков и приборчиков было что-то похожее на обычные органы управления… Штурвал вот, к примеру… А вот это, наверняка спидометр… Или нет?

Сколько бы я ни вдыхал сейчас слабый запах машинного масла, в голове не просыпалось ни малейшего намёка на то, что я когда-то раньше рулил чем-то подобным… Может, Брокер и правда не планировал управлять этой плавучей бомбой самостоятельно…

— Чего стоишь-то⁈ — Позади взвизгнула входная дверь и кабину заполнил взволнованный голос Беллы, надёжно отогнав любые воспоминания. — Уходи в фарватер, крабы лезут!

— Понять бы, где тут зажигание, для начала…

— Да вот же! — Оттеснив меня в сторону, юная морячка щёлкнула парой рычажков. И когда приборная панель вдруг вспыхнула целой россыпью слабых лампочек, ткнула в большую полосатую кнопку рядом со штурвалом.

В ответ на нажатие в недрах буксира начал раскручиваться какой-то тяжёлый вал:

— Ш-ш-шу-у-у-ун-н… ш-шу-у-ун-н… ш-шу-ун-шун-шун-шун-шун… — Завибрировав, кораблик кашлянул из трубы копотью, затрещал, затрясся сильнее… И затем продолжил мерно ворчать уже на одной ноте. — Бок-бок-бок-бок-бок-бок-бок-бок…

— Работает!!! — Белла толкнула ещё один рычаг побольше и тут же вцепилась в штурвал, когда судно плавно двинулось вдоль пирса. — Полный вперёд, Питония!!!

Плавно набирая обороты и скорость, «Питония» притёрла к причалу ещё пару крабов, размазав их вдоль всего борта. И, оттолкнувшись от бетона покрышками, судно начало не торопясь покидать рейд верфи, скользя по тёмной поверхности Невы, слегка подкрашенной закатным солнцем в рыжий. Совсем как кудряшки своего отважного капитана…

— Хэ! Ви! Нид! Хэлп!!! — Отрывистые крики Харда залетели в открытую дверь сквозь шум двигателя.

— Ну, не буду мешать… — Едва глянув на парня через заляпанное стекло, я тут же выскочил наружу.

Если над тем бортом, которым буксир чиркнул по пирсу, сейчас торчали лишь отрезанные руки, то над противоположным похожие лапы были ещё живее всех живых:

— Ха! — Крутясь на тесной палубе, словно волчок, норвежец размахивал Фенриром над головой. — Хай-а! — И пара конечностей, цепляющихся за край борта, тут же превратилась в пару истекающих кровью культей.

При особенно резких разворотах его мокрые юбки взлетали вверх, добавляя к кровавому танцу немного суровой мужской эротики. Но, к счастью, Майка сейчас была всецело поглощена тем, чтобы к её благоверному не подобралась ни одна бледная тварь с кормы. И отоваривала крабов обрывком толстого каната. Завязанный на его конце тяжёлый узел сшибал тощих доходяг не хуже какого-нибудь кистеня.

Такие же бледные силуэты уже перелезали на палубу и с носа судна — рассказывая нам о том, как теперь осложнились водные прогулки, Белла явно ничуть не сгущала краски. Низкие борта буксира были и без того довольно лёгким препятствием для местной речной фауны. Но сейчас, на спокойном рейде, крабы уже лезли даже друг по дружке. И если не хватало длины конечностей, то забирались на палубу уже с помощью дополнительных органов, цепляясь за края и покрышки своими длинными стрекалами.

— Помогите!!! — Булькающий хрип превратился в гневные вопли после того, как двигатель набрал полные обороты. И басовитое бормотание теперь отражалось даже от стоящих по левому борту заводских корпусов, превращая томный закат в бурную вечеринку, полную криков, плеска и звона металла. Не хватало только музыкального сопровождения…

— Я щас всё починю! — Рядом со мной Рикардо забирался на крышу кабины. — Я быстро… Ай!

Перехватив тянущуюся за ним мокрую лапу, я сломал её об угол кабины и перекинул чересчур расторопного краба за борт:

— Замётано.

На нос залезла уже целая толпа. Не меньшее количество рук тянулось к нам и с левого борта…

— Рики, держитесь!!!

Мгновенно исполнив пронзительный приказ нашего капитана, я схватил дверь за миг до того, как буксир опять врезался левым бортом в пирс.

— Воу! — Когда Рикардо тоже потащило в сторону после удара, тот успел схватить ограждение мостика на кабине, едва не рухнув на палубу вместе со своей музыкальной кухней.

Но и ему и мне была очевидна необходимость такого манёвра. Бетон и покрышки снова перемололи несколько тел, а большая часть поднявшихся на нос тварей слетела обратно в воду.

— Ф-фак… — Сразу после короткого визга Майки, сзади послышался шумный выдох Харда.

Девчонка шлёпнулась на мешки, а парень тоже легко удержался на ногах, зацепившись за этот завал серпом. Просто, видимо, не ожидал, что из-под распоротого полиэтилена ему под ноги просыпется чёрный порошок, запах которого он тоже узнал:

— Пюльвер? — Норвежец быстро поднял озадаченный взгляд на меня. — Паудэ?

Ну да, он же ещё не в курсе…

Пожав по пути плечами в ответ, я подхватил висящий на кабине спасательный круг. И, сбив им вниз одного краба рядом с собой, второго отправил в воду с носа — запустив туда спасательным средством с небольшого разворота.

Повторного столкновения можно было уже не ждать — бетон слева от нас быстро кончился. И Белла начала плавно поворачивать судно к середине русла.

— Щас их меньше будет! — Крик девчонки долетел через разбитое стекло в передней части рулевой рубки. — Течение несёт!

Скорость передвижения заводских корпусов и правда заметно увеличивалась, не смотря на то, что обороты двигателя остались почти на прежней высоте. Судно довольно быстро вышло почти на предел своих возможностей и теперь разгонялось за счёт выхода на речной фарватер.

Приняв липкое стрекало на рукав кожанки, я намотал его на соседнюю голову. И, потянув за пышную шевелюру краба, заставил обоих спрыгнуть обратно в воду. Подобные трюки удавались легко всё по то же причине, что раньше — ни одна из тварей не обращала на меня внимания, пока я не становился у неё непосредственно на пути. Или выделывал что-то подобное.

— Ф-фух-х-х… — За спиной снова шумно выдохнул Хард. С его фронта явно тоже поубавилось работы и парень смог перевести дух. А Майка снова вернулась к несчастному подмосквичу.

— Володарский!

— Чего? — Я обернулся к Белле.

— Володарский мост, говорю! — Указала она куда-то вверх. — После большеохтинского поворот! И нас заметят! — Дотянувшись до низкого потолка кабины, девчонка постучала по нему пару раз. — Чинись быстрей! Что бы ты там ни задумал…

Заводские корпуса и правда сменились жилыми многоэтажками. Кажется, в нескольких окнах кто-то решил поинтересоваться шумом, подойдя к ним со свечой или фонариком. Во всяком случае, на нескольких крышах точно были разведены костры.

— Ну… — Я выглянул через левый борт и отправил краба вниз, хлопнув бледной мордой о заляпанный перетёртыми сородичами металл. — С одной стороны уже почти ничего не видно… Может и с той стороны чем-нибудь так же намазать…

— Мажь чем хочешь! Но у нас всего минут десять! — Девчонка оглянулась на бледного Баджера. — Хорошо идём… Надеюсь, хватит…

— При мне он потратил не больше пары жизней. — Я перебрался по носу на правый борт и привлёк внимание Харда. — Должна же ещё минимум одна остаться…

— Хэ?

— Просто делай как я…

Пример был настолько однозначен, что перевод не потребовался. Подхватив останки нашинкованных тварей, Хард тоже принялся закрашивать ими яркие надписи. Без размазанного причалом слоя мяса получалось, конечно, не очень. Но, может, хоть сумерки помогут…

Глянув на нас пару раз, Майка снова вернулась к пристальному наблюдению за пациентом. Лишь немного осудительно качнув ирокезом.

— Работает! — Когда мы закрасили примерно половину грозных проклятий, сгущающуюся темноту разорвал торжествующий вопль Рикардо. — Работае-е-ет!!!

— Невского проплыли! — Послышалось снизу недовольное ворчание нашего капитана. — Самое время…

Но к мерному бормотанию двигателя звук гитары добавился почти сразу.

Достаточно длинное вступление показалось довольно простым даже мне. Наверное, Рикардо сыграл его целиком на одной струне.

Повторный проигрыш был уже разнообразнее — добавились треньканья сразу по всем струнам аккордов. Какая-то мрачная рок-колыбельная?

— Крыши домов дрожат под тяжестью дней… — На фоне песни, Рикардо продолжал наигрывать тот же самый мотив. — Небесный пастух пасёт облака…

Продолжая раскрашивать правый борт, мы видели внизу лишь тени миног. В быстрый фарватер крабы, похоже, и правда не заплывали.

— Город стреляет в ночь дробью огней… — Кривоватые стихи, тем не менее, оперировали бесспорными фактами. — Но ночь сильней её власть велика…

— Keep it! — Похлопав норвежца по плечу, я подхватил отрезанную конечность и запрыгнул на нос судёнышка. И не смог отказать себе в удовольствии. — Hello!

— Фу, блин! — Белла отшатнулась от вида размахивающей перед ней отрезанной конечности. — Ты чё делаешь⁈

— Damage control! — Продолжая приветливо улыбаться нашему капитану, я мазанул по одной из надписей на фасаде будки. Вроде бы, стало не так заметно… Интересно, конечно, что вызовет у этой «Камчатки» меньшее опасение — корабль испещрённый угрозами или тот же самый корабль, но от воды до мачты вымазанный в крови…

— Тем, кто ложится спать, спокойного сна… — Мрачноватая песня Рикардо и вправду свернула на какой-то колыбельный мотив. — Спокойная ночь…

И наше вечернее путешествие даже начинало казаться немного романтичным…

— Бум…

— Тем, кто ложится спать, спокойного сна…

— Бум-м-м…

— Спокойная ночь? — Не останавливая песню, Рикардо глянул на меня сверху вниз с явным вопросом на лице.

— Бум-м-м…

Да, я это тоже слышу. И это не двигатель…

— Бум-м-м…

И уж точно не гитара…

— Ты только не замолкай! — Пронзительный крик Беллы мы с Рикардо тоже явно услышали оба. Вон их уже видно!

Прямо по курсу движения судна действительно лежал остров. Слева широкое течение реки открывало великолепный вид, а от правого берега остров с крепостными стенами отделяла небольшая нитка моста. И, кажется, по стенам и мосту уже кто-то бегал с фонариками и оружием…

— Я ждал это время и вот это время пришло… — Немного тавтологичный текст продолжился менее решительно, но так же громко. Как обычно и звучал голос чернокожего паренька. — Те кто молчал… Перестали молчать…

— Вот-вот! Не молчи!!!

— Те, кому нечего ждать, садятся в седло…

— Бум-м-м… — Удар в днище мы теперь не только услышали, но и почувствовали.

— Их не догнать… Уже не догнать…

— Бум-м-м… — Кораблик снова ощутимо тряхнуло — так, что удивлённо заозирался даже Хард. Сейчас он заканчивал свою кровавую работу ближе к носу корабля. И вдруг отшатнулся к корме…

— Бум-м-м…

— Тем, кто ложится спать, спокойного сна…

На фоне подкрашенного закатом западного небосвода на нас смотрел, пожалуй, лучший вид этого города. Видимо, русский царь, который когда-то основал этот северный форпост, рассчитывал, что гости будут прибывать в город именно таким путём…

— Бум-м-м…

Но от созерцания этого гранитно-дворцового великолепия сейчас настойчиво отвлекала какая-то дрянь, которая громоздилась на нос корабля. Ощутимо наклоняя его кормой вверх…

— У-У-О-О-О-М-М-О-О-О…

— Спокойная ночь… — Вытаращенными глазами чернокожий паренёк смотрел на растущую прямо перед ним шевелящуюся тьму

— М-М-О-О-О-Г-И-И-И…

— Тем, кто ложится спать, спокойного сна! — Голос Рикардо набрал силу.

— У-У-О-О-О-М-М-О-О-О… — На нос что-то грузно шлёпнулось и принялось извиваться в разные стороны

— Спокойная ночь!

— М-М-О-О-О-Г-И-И-И!!! — В низком рокоте твари послышалось возмущение, когда на эти щупальца грузно хлопнулся разорванный мешок. Освободив руки, я тут же нащупал в кармане зажигалку из троллиных запасов…

— Тем, кто ложится спать, спокойного сна! — К гитаре добавился резкий шорох. Просыпавшийся с горкой порошок ещё не успел отсыреть на самой вершине. И яркое пламя весело зашипело навстречу разрыву в полиэтилене…

— Спокойная ночь!

— ФШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш — Остатки сухого пороха в мешке ударили в ночное небо ослепительным каскадом. Который добавил к закатным дворцовым фасадам ярких красок, а твари на носу — дыма прямо в гигантский немигающий глаз…

— У-У-О-О-О-М-М-О-О-О-М-М-О-О-О-Г-И-И-И!!!

И остаток этого вопля заглушила басовитая пулемётная очередь…

* * *

Конец второй части, продолжение следует.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу (ч.2)

Content

А отличники сдохли первыми — 3: снова в школу (ч.2)

Глава 1 Щоманы и щолинги

Глава 2 Первобытный бартер

Глава 3 Принцессы и тролли

Глава 4 Осени веселый карнавал

Глава 5 Суперприз

Глава 6 Короткий трип

Глава 7 Неуклюжая засада

Глава 8 Московский пленник

Глава 9 Плотина и кровь

Глава 10 Секунды

Глава 11 В больничку

Глава 12 Башня из слоновой кости

Глава 13 Damage control

Глава 14 Направо от Англии

Глава 15 Настоящие злодеи всегда идут в обход

Глава 16 Просто будь самим собой

Глава 17 Ловкость рук и никакого мошенничества

Глава 18 Миру нужны плохие люди

Глава 19 Гости с юга

Глава 20 Речные ведьмы

Глава 21 Если слова не работают

Глава 22 Дары моря

Глава 23 Уже не ребенок

Глава 24 Дело серьезное

Глава 25 Питония рулит

Nota bene