Прототип 2.0 | Часть II

Запись восьмая

Часть II

Начало тут: https://author.today/reader/239570

_______

Вильям Аткинсон сидел в просторном зале одной из резиденций Ассоциации и наслаждался величием апартаментов. Назвать подобное место кабинетом не поворачивался язык.

Вильям гордился своим непревзойдённым вкусом, потому жалел, что не смог участвовать в обустройстве этих залов. Планировка была хорошей, но цвета… эти сапфировые оттенки, далёкие от благородства древесины, портили впечатление дешевизной, разбивали уют холодом.

Впрочем, гости здесь были редки. Лидеры Ассоциации не терпели лишних в своём присутствии, переживали за каждый свой шаг и редко выходили в свет без множества телохранителей. Несмотря на всё великолепие встречи, Вильям был уверен, что ему в затылок смотрит хотя бы один снайпер. На самом деле, вряд ли только один.

Прекрасное место.

Доверительная обстановка.

Структура, элементы которой находятся в жёсткой конкуренции друг с другом и каждый из них при этом скрыто враждует с главным. Ни для кого не секрет, что сильнейшей в мире магической мощью обладают именно главы Ассоциации. За каких-то несколько лет своего существования они возвысились так, как не возвышались иные цари. Ведь где магическая мощь, там и множество других благ. Деньги… пожалуй, меньшее из них.

Все семеро лидеров, облачённые, как один, в длинные одежды, скрывающие лица в глубоких капюшонах, вошли одновременно. Здесь, в своих привычных покоях, они производили странное и страшное впечатление одновременно. Вильям чувствовал давление, которое не в силах передать видеосвязь. Невольно он занервничал, сглотнул вязкий колючий ком и поспешил встать.

Как же.

Подобно секте или небезызвестному ордену, лидеры Ассоциации — особенно Азур — требовали архаичного европейского этикета. Вильям радовался только, что дам не заставляли делать книксен. И пусть эти причуды были неясны остальным, спорить на памяти Вильяма не отваживался никто. Никто не отваживался и хамить. Даже Валентин, хотя его отец был второй рукой Азура.

В присутствии лидеров с мальчишки слетала вся спесь и он, к удовольствию Вильяма, становился именно мальчишкой. Скромным послушным ребёнком, не смеющим перечить старшим.

Жаль, положение и связи Валентина не позволяли напомнить, что он, Вильям Аткинсон, глава японского отделения Ассоциации в числе старших. Никак иначе. Ребёнку давно стоило напомнить манеры, укоротить язык.

Вильям выдохнул, изгоняя из себя раздражение. Если оно прозвучит в голосе, Азур или любой из его свиты может счесть это за оскорбление. Было бы глупо впасть в немилость из-за подобной мелочи.

Потому Вильям нацепил на лицо самую открытую и добрую улыбку из своего арсенала, поклонился и отсалютовал бокалом вина:

— Встреча с вами — огромная честь для меня. Я искренне благодарю вас за приглашение и позволение дождаться в этой зале. Прекрасная обстановка и прекрасное общество, каждый момент в котором хочется растянуть на всю жизнь.

— Садитесь, Вильям, лесть ни к чему, — Азур скинул капюшон, явив всем золотые волосы, пронзительные янтарные глаза и горевшие солнечным светом метки под ними. Иногда Вильяму казалось, что на скулах Азура поблёскивает чешуя, но он тут же гнал наваждение. Спящие уже доказали: как бы человека ни меняла магия, он оставался человеком.

— Надеюсь, вы достаточно отдохнули с дороги? — тем временем продолжил Азур. Его голос лился мягким шёлком, гипнотизировал и обманчиво расслаблял. — От Токио в Лондон путь неблизкий.

— Разумеется, господин. В этой резиденции, мне кажется, невозможно не отдохнуть.

— Тогда сразу перейдём к делу. Я должен похвалить вас и вашу команду: вы предоставили достаточно информации. Несмотря на отказ этого мальчика… Сато Юки, верно? сотрудничать с медиками, его прогресс идёт быстро, и он быстро растёт. Местами непредсказуемо. Система показывает данные, отличные от наших предварительных расчётов. Впрочем, они лучше и это радует. Несмотря на множество, прямо скажем, отвратительных прогнозов… вы действительно закончили программу подготовки за выделенное время. Я это ценю. Мы все это ценим. И, конечно, ваш труд будет дополнительно оплачен.

Вильям улыбнулся и отсалютовал ещё раз. Азур был щедр на премии, если его устраивала работа.

— С другой стороны, я не могу не отметить: ваше новое предложение выглядит опрометчивым и даже наглым. Оно разочаровывает меня, Вильям. Вы ведь давно не дитё. Вы знаете структуру и знаете, как нам важны спящие. Особенно этот.

Азур покачал головой, щёлкнул пальцами. От одной из стен отлип лакей, буквально возник рядом с подносом в руках: на столике появился второй бокал вина и закуска из тщательно подобранных сортов сыра.

— Я понимаю, Вильям, какова ваша цель. Мальчик два-ноль слишком долго считался «бракованным», вы теряли репутацию, вы терпели насмешки. Стоически терпели и с честью выдержали. Я нисколько не стремлюсь обесценить важность репутации японского отделения. Но вот так сразу? Идти на зачистку Токийских врат? Уж вряд ли вы забыли про аномалию. И вряд ли вы забыли про огромные потери, которыми закончились предыдущие рейды. Ваше отделение ослаблено и так. Вы гоните коней в пропасть… И! — Азур поднял палец. Вильям в очередной раз сглотнул, запил страх остатками вина. Эти янтарные глаза легко превращались в огненные, испепеляли душу. Смотреть в них, сдерживать дрожь, было сложно. Дыхание невольно участилось, по виску мерзко скользила капля пота.

— И вам был дан приказ — чёткий и ясный приказ от меня лично! — начать работу с два-ноль во вратах А-ранга. Уж будьте добры объяснить, как теперь вы намерены замять конфуз и что будете говорить прессе?

Вильям выдохнул. Улыбнулся, вопреки невольно подрагивающим губам. Он ожидал давления, но к встрече с Азуром нельзя быть полностью готовым.

— Позвольте возразить, господин. Скромный ставленник одного из отделений в жизни не осмелился бы нарушить ваши указания, — голос стал твёрже, Вильям смог взять себя в руки. — Приказ исполнен в точности. Как вам известно, Токийские врата множество раз проходили переоценку. Да, мы в своё время понесли большие потери и, да, врата аномальны. Однако первые километры от врат постоянно контролируют группы разведки, они работают посменно. Мы приглашали видящих мирового уровня и даже специалистов других стран. Несмотря на свой размер, Токийские врата упорно показывают результат «А». Потому позвольте повторить: мне бы и в голову не пришло нарушить столь чётко данные указания.

— Неужели? Зато, я уверен, у вас в голове настойчиво зудит желание добавить своё имя в число первых, кто закрыл подобные врата. Зудит столь сильно, что заставляет забыть об осторожности и ставить на кон столь многое!

На это Вильям предпочёл промолчать. Спорить было бы глупо. Врат выше ста метров едва ли десяток по всему миру. Их держат под особым наблюдением. Первые попытки рейдов были провальны не только в Японии. Отряды высшего уровня погибали в полном составе. Именно в таких вратах были потеряны и первые Спящие. Но врата Японии — единственные подобные врата с низким уровнем энергии. А японское отделение Ассоциации — единственное отделение, у которого есть Спящий с сильными исцеляющими способностями.

— Я жду вашего ответа. Не стоит молчать, ведь мы здесь и сейчас тратим время, чтобы выслушать вас, Вильям Аткинсон.

— Что же… В таком случае я заверю вас, что в моих действиях нет ни капли спешки. Я прекрасно знаю, какое значение для мира… Нет, какое значение для вас, господин Азур, и других лидеров играет проект два-ноль. И я ни в коем случае не позволил бы себе рисковать жизнью мальчика напрасно. Я собрал отряд, которому ещё не было равных. Трое спящих и госпожа Анастасия будут в составе передовой группы. Саму группу поведёт не кто иной, как Рик Алет. В его опыте не стоит сомневаться. Я созвал команду эс-класса. И могу поклясться чем угодно, группы сильнее ещё не было в мире.

— Ваше желание столь велико, что вы отказываетесь признавать препятствия, я вижу.

— Я признаю препятствия, и я собрал силу, способную с ними справиться. Способности исцеления и уже набранный опыт Сато Юки не стоит недооценивать. И, если вы не доверяете моим суждениям, я бы позволил себе предложить рассмотреть Сато Юки как одного из участников грядущей международной встречи. Возможно, ваши сомнения будут развеяны, если вы сами пообщаетесь с прототипом два-ноль и его не менее выдающимися опытными телохранителями.

Азур нахмурился. Длинные, тонкие пальцы с эбонитовыми ногтями — скорее когтями, как бы странно такой маникюр ни смотрелся, — отбили резкую дробь. Чувствуя сомнения Азура, Вильям рискнул настоять:

— Я нижайше прошу вас, господа, позволить мне закончить этот рейд. Позвольте ещё раз заверить: подготовка, состав группы и состав сопровождения подобраны на высшем уровне. Все возможные риски я свёл к минимуму. И я в этом уверен. Также я уверен, что такой поход многократно ускорит подготовку Сато Юки.

Новая дробь когтей по столу. Неразличимый шорох голосов других лидеров. Хоть они говорили достаточно громко, Вильям никогда не мог разобрать слов, если этого не позволял Азур.

— Хорошо, — наконец прозвучало согласие. — Я дам Японии этот шанс. И не забудьте, вы поклялись «чем угодно». Как минимум вашим местом и рангом в Ассоциации. Провал недопустим, Вильям. И за провал вы расплатиться не сможете.

С этими словами Азур щёлкнул пальцами, и все семеро лидеров растворились в золотой дымке. Вильям сдержал ругательства и накатившую дрожь.

Нет. Не-е-ет. Такой шанс он не упустит, и провал невозможен.

Здесь и сейчас он обеспечил будущее себе и исполнение сделки с Сато Юки, не вызвав притом подозрений. Мальчишка переживал за «цену»? Что же, пусть считает себя везунчиком. Вместо короткого шага, Вильям Аткинсон только что постелил ему красную ковровую дорожку на самый верх.

Оказавшись у цели, Сато Юки перестанет видеть в Вильяме врага. И тогда уже Вильям получит своё. Всё, что нужно — немного времени. Оно пока есть.

Пока есть…

Перелёт в Токио потерялся за мыслями. Вильям толком не помнил, как его встретила машина, как водитель привычно остановился у ворот особняка, как открылась дверь с прекрасной резной отделкой. В чувство привёл шорох колёс инвалидного кресла по дорогому паркету:

— С возвращением, отец. Как прошло?

— Том! — Вильям искренне улыбнулся, не глядя бросил плащ на вешалку и обнял сына. Покачал головой: повязка на незрячих глазах опять промокла и сползла. Том пытался быть самостоятельным, отказывался от сиделок, но, увы, пока не справлялся, заставляя Вильяма беспокоиться в каждой поездке.

Но скоро… Скоро этому придёт конец. Сато Юки задолжает Вильяму столько, что сам даст в руки силу, способную поставить Томаса на собственные ноги, вернуть ему глаза и давно стёртую иномиром улыбку.

Большие Токийские врата нужны не Японии и уж точно не Прототипу два-ноль. Они нужны Вильяму Аткинсону. И Вильям своё не упустит.

Глава 41

Поезд шёл быстро, без остановок. В Токио отправились ближе к вечеру, чтобы все успели расслабиться и хорошо выспаться перед утренней встречей. А ждали их — ни много ни мало, — в главном здании японского отделения Ассоциации.

Юки до сих пор не мог принять, что ВСЁ здание принадлежит Ассоциации — ведь речь шла о Тораномоне, самом высоком небоскрёбе района Минато и Токио в целом. Двести пятьдесят пять метров в высоту, пятьдесят два этажа и ещё пять под землёй. Высота значилась как «архитектурная», но имело ли это какое-то значение? Много лет назад отец был здесь на одной из деловых встреч, и маленький Юки с восторгом рассматривал фотографии.

Взрослый Юки оказался в списке самых важных гостей и, как обмолвился Аткинсон, мог рассчитывать на самый тёплый приём. Это тоже плохо укладывалось в голове вчерашнего школьника. Пусть прошло уже много времени с момента пробуждения и даже с юбилея, думать о себе как-то иначе у Юки не выходило.

Тем временем Ассоциация предусмотрела в небоскрёбе всё, включая ресторан высшего уровня и гостиницу на десять звёзд из семи. Признаться, перед такими перспективами бледнели даже сами врата, из-за которых небольшой отряд ехал в Токио в специально выделенном для него составе.

Личных поездов у Ассоциации тоже хватало.

Юки вдруг понял, что эта организация могла без проблем купить хоть весь Синкансэн.

Сайто восторга не разделял. А Юки быстро надоело дёргать утонувшего в очередной игре друга. Уж что-что, а верную консоль тот не забывал никогда. И зарядник к ней. Сколько бы ни развивались планшеты и мобильные устройства, Сайто оставался верен файтингам на Нинтендо. Сейчас Юки наблюдал на небольшом экране последние моменты Райдена из «МК-11». Сайто скривился, глянул в окно и засунул консоль в карман.

— Грёбаный нервяк, — прошипел он, — даже привычные персы не тащат.

— Предлагать книжку не буду, — усмехнулся Юки. Его давно клонило в сон, так что очередной томик «Теории игр» лежал в руках скорее для красоты.

В тишине элитного вагона разносились отзвуки музыки из наушников Михо. Юки из интереса попробовал угадать, что за песни, но так и не смог определиться классика это или какой-то опенинг сёдзё. Накамура-старший дремал рядом с дочерью. Впереди сидели Рик Алет и дядя Такеши, но их разговор стих удивительно быстро. Хотя так ли удивительно? Учитель, помнится, нашёл множество общих тем с отцом Юки, с которым дядя практически не ладил. Серьёзность и расчёт против хаоса и непосредственности.

Дядя Такеши всегда с удовольствием рассказывал, как выигрывал у отца детские драки и даже разок спас его от хулиганов. Отец с тем же удовольствием «сдавал» извечную войну брата с математикой. Что-то общее между ними определённо было. Юки с Акеми в своё время наслушались историй обоих. К своему счастью, Акеми их вряд ли помнила. Отец с головой ушёл в работу, когда Юки было семь. Тогда же они купили дом, уехали от деда, и звонкие семейные посиделки прекратились.

Новый абзац «Теории» всё же вогнал Юки в дрёму, оставшаяся часть пути пролетела незаметно. Только раз ухо поймало отголоски фраз о еде и напитках. Поезд и правда был насквозь элитный. После всех приключений в разломах, еда и напитки в двухчасовой поездке казались чем-то несуразным и лишним.

Мягкая остановка не смогла разбудить, пришлось буквально подскакивать с места по тычку в плечо. Сайто не церемонился, сунул в руки сумку и кивнул на выход. Несколько шагов по светлому вагону, порыв ветра… зябкая морось и холодный вечер в мгновение ока разрушили остатки сонного уюта.

За пару свободных часов Юки надеялся прогуляться по Токио, может заглянуть в одну из лучших местных пекарен, но погода сильно испортила планы. Мелодичный голос в вагоне предупредил о скором ливне и с безразличным дружелюбием посоветовал взять с собой зонтик.

У платформы их уже ждали.

Две машины попроще и целый лимузин, выделенный для Спящего с его сопровождением. Шикарный белый с золотом автомобиль сверкал в уличном свете будто обсыпанный блёстками. Юки передёрнуло от перспективы в него садиться. Потом ведь придётся вылезать. И вылезать у огромного небоскрёба в одном из самых оживлённых районов.

Ха-ха.

Ни за что.

Он лучше дойдёт до небоскрёба пешком с надписью «sleeper» на спине.

Радость от поездки утекла куда-то под дождь. Юки передёрнул плечами, чуть попятился:

— А можно я, ну… на такси?

Сайто расхохотался. А следом — и дядя Такеши: по обыкновению громко, привлекая к себе внимание всех в округе и вгоняя Юки в лишнюю краску.

— Вы только посмотрите! Шикарная машина с личным водителем, а он воротит нос! Лезь давай, Юки! — дядя наклонился к уху и заговорщически прошептал: — Там наверняка будут закуски. Ты просто обязан попробовать их всё и рассказать мне о каждой.

— Ха-а… Дядя… ты же едешь со мной, как и Сайто.

— А… да? А ведь да! Молодец, Юки! Я же твой верный телохранитель. Так, дорогу мне! Я обязан проверить, что машина в порядке!

Водитель предупредительно открыл дверь, и дядя Такеши с удовольствием залез внутрь. Почти сразу оттуда донеслись восторги всем подряд, включая обивку сидений, и Юки почувствовал, как краснеет до самых ушей.

— Лез бы внутрь, — усмехнулся Сайто. — Пока мы тут мокнем, твой дядя активно и шумно кайфует. Скоро вся улица будет наша.

— Так, может, всё же…

— На хрен такси! Отказываться от такого бонуса реально тупо.

И Сайто силой затолкал Юки в несчастный автомобиль.

Внутри не было дождя, пахло приятной свежестью, играла лёгкая музыка и действительно нашёлся бар. За ним ютился компактный холодильник, даже надпись на котором выглядела запредельно дорого, а между ними лучезарно улыбалась фигуристая официантка. К ней уже вовсю подкатывал дядя Такеши.

Девушка была привычна, отвечала вежливо и профессионально держала дистанцию. А стоило Юки сесть на место, тут же переключила внимание на него. Сразу ясно, кто звезда этого концерта.

Дорога, к счастью, оказалась короткой. Через десяток минут хохота дяди и острого желания провалиться прямо сквозь кремовое сидение, по крыше и окнам зачастил ливень. Стало легче. Даже такая яркая машина не сможет справиться с серостью непогоды. Природа загонит в дома и бары лишних зрителей. А уж в самом здании Ассоциации Спящий не станет кем-то особенным.

Машина остановилась.

Рядом на стоянке замер ещё один лимузин — ярче, огненный с золотом. И уж его пассажиры любили и умели выделяться. В этом была их работа.

Хирото и Хикару, они же Хиро и Хару. Огненные братья Японии с удовольствием работали на собственную популярность. Рыжие близнецы с алыми глазами позировали для обложек журналов, для самых разных брендов — от игр до косметики — работали моделями и снимались в рекламных роликах. Не узнать их было сложно. Не знать что-то о них тоже было сложно.

Поначалу Юки удивлялся, откуда у близнецов время на шоу-бизнес, но потом Рик Алет сказал очевидное: услуги двух Спящих сразу стоят безумных денег, а поодиночке братья не ходили. Звали их только в самые сложные разломы, где подобные траты были оправданы.

И то не всегда.

Часто пригласить Спящего из-за рубежа, доплатив при этом его отделению Ассоциации, оказывалось и дешевле, и проще.

Только в сером дождливом Токио, ещё и под прикрытием зонта, яркая внешность была слабым помощником. Ни дядя Такеши, ни вышедшие из других машин Накамура-старший или Рик Алет не обратили внимания на известную парочку. Издали их видели только Юки и, как он думал, Михо.

Потому что эти двое были другими.

Впервые здесь, в своём мире, Юки увидел ленты потоков. Свет мягко кружился вокруг близнецов, то ближе, то дальше. Некоторые ленты вспыхивали огнём и таяли. Именно таяли — Юки понимал, что никто из близнецов не способен впитать их силу.

— Ты это видишь? — негромко спросил он у Сайто.

— Увы, да. Раз ты спрашиваешь, вряд ли это мой глюк. Их проявляет твой скилл? Аура? Ещё какая-то хрень?

Юки покачал головой и едва заметно кивнул на дядю Такеши. Тот восторгался небоскрёбом, одновременно ругался на дождь и жаловался, что они приехали не одни. Мол, левые гости заберут себе внимание и симпатичных официанток. Ничего похожего на ленты потоков дядя точно не видел, а Юки не спешил делиться с ним «глюками». Оставалась Михо… лишний раз заговорить с которой Юки до сих пор не решался.

А ещё — система.

Раньше она показывала только ХП других людей и только, если была опасность. Но со Спящими всё оказалось иначе: полосы статусов братьев отличались, у них были даже аватары с изящной иконкой-огоньком и, наконец, полоска маны.

Синяя, как положено.

Больше Юки ничего рассмотреть не успел: близнецы первыми прошли сквозь стеклянные двери небоскрёба. Живот скрутило знакомой болью. Там, в здании, не будет ливня и серости. Там будет свет. Там будет холл. Там их будут встречать. Там Юки будет как на ладони.

К вниманию окружающих в Ассоциации Юки давно привык. А те давно привыкли к нему. Во всяком случае там, в Осаке. Здесь же всё было на ином уровне. В отличие от привыкших к роскоши братьев, Сато Юки никак ему не соответствовал.

Надо было надеть костюм, а не тащиться сразу в походных штанах и куртке.

Двери бесшумно разошлись в стороны.

Бесшумно сошлись за спиной.

Ловушка захлопнулась.

Лакей вежливо отобрал рюкзак и куртку. Юки уловил краем уха что-то про номер и тут же забыл. Братья его уже заметили. Огненные глаза уставились в голубые. Желудок скрутило сильнее, Юки сбился с шага и вдруг успокоился.

От безысходности.

Куда он денется с подводной лодки?

Сдавать все козыри незнакомцам было глупо. Позволить себе позорную слабость при Михо Юки не мог. Даже если его надежды разбивались из похода в поход, их общение хотя бы стало общением, а не дежурно вежливыми колючками. Не хотелось портить. Что оставалось?

Сделать шаг вперёд.

Пустить всё на самотёк.

Надеяться, что в этом громадном здании сортир найдётся на любом этаже.

Улыбаться.

Выживать.

— Са-ато Юки-кун, — один из близнецов улыбнулся в лучших традициях Голливуда и снял тонированные очки. Зачем вообще такие очки ночью и в дождь? Глаза они всё равно не прятали. — Кака-ая ожидаемая встреча! А это правда, что ты единственный спящий, бесполезный в бою? Пустое место в авангарде и дырка в защите, который и шагу не ступит без верных мечей?

— Приветствую, Хару… сан, — Юки едва заметно кивнул, не торопясь атаковать зеркально.

Хорошо, что близнецов легко отличить друг от друга, несмотря на одинаковые лица. Хиро был качком, плотного телосложения с рельефными мышцами, которые охотно подчёркивал обтягивающей одеждой. Рядом с братом Хару казался тощим, даже хрупким. Он предпочитал плащи, шарфы и кучу других висюлек, усиливая контраст фигур ещё и одеждой. А вот причёски у близнецов оказались одинаковыми и одинаково простыми: волосы ниже плеч, стянутые чёрной резинкой в обычный хвост.

— Так правда? — Хару высокомерно ухмыльнулся. Хиро рядом с ним покачал головой, но не вмешался.

— Зависит от того, сколько дырок будет в твоей холёной шкуре, — Сайто, как всегда, избавил себя от необходимости соблюдать этикет. — И в каких местах, ага.

— Пф! Говоришь, дырок? Ва-ау. Чтобы наделать «дырок», меня надо сначала достать, ха! — Хару манерно повёл плечами, щёлкнул зажигалкой и, прежде чем кто-то смог его остановить, к потолку взметнулось пламя. Юки невольно отшатнулся. За спиной фыркнула Михо и тихо выругался дядя Такеши.

Сайто не повёл и бровью.

Пламя успокоилось, свилось вокруг Хару тугими кольцами. Щит, возможно? Скорее всего, такая стихийная «мантия» могла защищать и атаковать одновременно, подчиняясь воле хозяина. Только…

Заметить успели трое?

Сам Юки, дядя и Хиро. Сайто не владел иайдо на высшем уровне, но его умений хватило на быстрый поражающий выпад.

Пламя втянулось в лезвие катаны.

Юки выбросил вперёд руку, накрывая друга щитом.

Хиро напряжённо застыл. Хорошо поставленный удар наверняка мог сразить наповал и без кастета, но даже с добавленной мощью пламени оказался бесполезен, упёрся в невидимую стену. Усилие выдавали лишь вздувшиеся под тканью мышцы.

Второй из братьев, Хару, заторможенно разглядывал пойманную на автомате половинку очков. Косой срез. В немой тишине о мраморный пол звякнуло стекло, выпавшее из оставшейся на лице части оправы.

Сайто осклабился и убрал клинок в ножны.

— Дерьмо твой баф, чувак. Ты в полной жопе, а я цел. Кажется, «бесполезный» хил только что нагнул вас обоих, не шевельнув и пальцем. Двух Спящих разом, сечёшь?

— Ты… Ты-ы… — Хару почти шипел. Остатки несчастной оправы хрупнули в резко сжатом кулаке.

Он хотел сказать что-то ещё — много чего ещё, — но через зал к ним уже спешили обвешанные артефактами охранники. Элита Ассоциации. В этом здании уж точно найдутся силы утихомирить забывших берега Спящих. У пары мужиков Юки приметил знакомые пистолеты, заряженные дротиками со снотворным. Ему предлагали такой в качестве оружия. Не убьёт врага, так хоть остановит. Тоже дело… Но с меткостью у Юки было плохо, а сил учиться ещё и стрельбе не нашлось.

— Ты ещё заплатишь, — процедил Хару почему-то в сторону Юки, и улыбнулся во все модельные тридцать два: — Господа, господа-а! Не надо паники, это всего лишь дружеская встреча! Ну как ещё знакомиться Спящим, как не демонстрацией наших скро-омных возможностей? Скажи, Юки-кун?

— Пожалуй, что так, — выдавил улыбку Юки.

— Именно так и никак иначе! Вы ведь слышали, господа? Дра-аки нет, опустите оружие. Всё тихо-мирно и спокойно. Нас ждут в ресторане. Мы с братом очень голодны. Я бы съел слона, а Хиро наверняка целых двух! Вы ведь не против? У нас с утра были съёмки, и мы о-очень, очень, очень устали.

— Ну и шумный ублюдок, — вполголоса фыркнул Сайто.

— Ты перебрал, как по мне, — в тон отозвался Юки. Но тут вклинился дядя:

— Хе-хе, нет уж, Сайто-кун молодец! Мы твоё сопровождение, Юки. Что-то типа секьюрити, а? Это наша задача затыкать слишком уж зарвавшихся отбросов.

— Дядя, ну мы же не якудза какие. — Юки устало потёр переносицу. — Да и отбросами я их не считаю. Хирото-сан и Хикару-сан куда опытнее меня, тем более…

— Позволишь вытирать ноги, следом выльют ушат дерьма, — отсёк Сайто. — Этот Хару вызубрил, что его скиллы против тебя не прут. Теперь заткнётся.

— Конечно. В следующий раз ударит чем помощнее, и всё.

— Вот и заткнёшь его сам, делов-то.

Юки криво усмехнулся и не стал спорить. Каким интересно образом он должен «заткнуть» Хару сам? Бить по морде? Ну уж нет, разговор всегда лучше драки.

— Ладно, идём. Вон, остальные только нас ждут. И вряд ли у них есть сомнения, о чём мы тут шепчемся на пороге. Тут крутой отель и крутая кухня. Я не против оценить, пока есть возможность и время. Пошли.

— А ведь и правда! — дядя Такеши счастливо обнял обоих за плечи и потащил к раскрытым настежь дверям на другой стороне холла. — Мы тут языки чешем, а там уже набивают пузо! Вперёд, Юки-чан! Нельзя упустить лучшие моменты нашей жизни и все прелести нашего положения. Племянник-спящий — это прекрасно! Ха-ха!

Глава 42

Дядя напрасно боялся что-то там упустить. Огромные двойные двери пригласили глубже в холл, слуги как один выстроились вдоль стен, согнулись в лёгком поклоне и указали на ещё одну арку. Золото и мрамор, искусно вырезанный плющ, растительный орнамент… Проходчиков провожал лакей-экскурсовод и из его уверенной речи Юки понял, что каждый этаж небоскрёба украшен в своей тематике. Здесь, в ресторанном комплексе с огромными гостиными и залами отдыха царствовал тропический лес.

Идти пришлось довольно долго.

Всю дорогу нос дразнили запахи самых разных блюд. Юки угадывал то нотки специй, то неповторимый аромат поджаристой мясной корочки, то пьянящую сладость десертов. От нечего делать, он пытался угадать, что за блюда их ждут и какой кухне они принадлежат, но быстро бросил это дело.

Это здание наверняка принимало у себя гостей со всего света. Капризных, избалованных, влиятельных и богатых. А значит, и кухня должна быть такой — способной достойно ответить любому аппетиту.

Наконец, дорога закончилась. Зелёный мрамор и золотой каменный плющ привели к огромной, впаянной прямо в центр этажа беседке со столами и — снова — слугами. Официантами, если точнее. Каждый из которых был одет в сотни раз лучше и опрятней, чем Юки с его походной одеждой.

Стало совсем неуютно, разбуженный было аппетит пропал. Одежда разом показалась ещё более старой и драной, чем была на самом деле. Ставшие привычными золотистые пряди волос — выбеленными парикмахером-самоучкой. А ещё неестественно голубые глаза как у смазливого героя дешёвого сериала.

И рядом Хиро и Хару, сияющие в свете софитов так, будто весь небоскрёб построили лично для них. После недавнего «приветствия» Юки захлестнуло неоправданным раздражением. Он бросил злой взгляд на Хару и тот, внезапно, ответил. Высокомерно усмехнулся, будто того и ждал:

— На-адо же. Тебе непривычно тут, Юки-кун? Впрочем, это и ясно, кто потратится на такое приветствие ради служки-поддержки? Сияет всегда авангард!

— О, ты так думаешь? — Юки светло улыбнулся в ответ. Хару растерял спесь, удивлённый реакцией. — Странно, Хару-сан. Там, у входа, я видел у тебя зажигалку… Ты не можешь сам призвать пламя?

— Ха! Уж моё искусство и точность не требуют таких мелочей!

— Вот как? А! — кулак ударил в раскрытую ладонь, в глазах отразилась напускная радость открытия: — Вот почему вы с братом всегда вместе? Прицел, калибровка и прочие механизмы… бесполезны без огнемёта, верно? Как это? Всего лишь поддержка.

Вскинувшийся было Хару прикусил язык. Брат негромко рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Один-один, Хару. Один-один.

Ссора потухла. Официанты — у каждого свой — проводили гостей к их местам. И Юки был несказанно рад, что Спящих развели в разные стороны. Видимо, Ассоциация с её опытом общения со всеми проходчиками мира прекрасно знала, что могут быть… проблемы.

Кусок в горло и так не лез. Заниматься за столом «дружеским общением» с Хару Юки точно не смог бы. Не до него. Совсем не до него. Не до этого места. Не до этих людей.

За столиком оказались те же, с кем Юки ехал в Токио. Сайто тщательно скрывал неуют — как и Юки, он не привык к подобным местам. Дядя Такеши шумно восторгался всем, что попалось ему на глаза, уже устроился на стуле и пытал официанта вопросами обо всех блюдах сразу.

Накамура-сан оглядывался со сдержанным любопытством.

Рик Алет и Михо, кажется, и вовсе были привычны.

Юки негромко фыркнул и аккуратно сел на край стула из белой древесины. Стул был украшен тем же плющом и обит скользкой тканью в глубоких зелёных тонах.

Зелень и золото. Зелень и золото…

Ну чего стоило Ассоциации написать в приглашении, что нужен дресс-код?!

Тем временем Рик Алет с внезапной заботой взялся советовать дяде блюда для старта. Официанты подали аперитив, Юки взял в руки меню… и успокоился. Кулинарный интерес вышиб из него все ненужные мысли.

Как же жаль, что здесь нет Хотару-сан! Уж местные повара-профессионалы точно утолили бы её вечную страсть к разным вкусам. Интересно, можно потом выловить кого-то из них и задать вопросы по рецептам? Например, Юки никогда не давались стейки, а тут для них отдельный раздел.

Сайто, что интересно, думал про них же. Но в отличие от остальных не стал утруждать себя поисками сложных названий в меню и попросту поднял руку. Официант материализовался мгновенно. Невозмутимый и готовый ко всему, как и положено официанту такого места в… таком месте, да.

— Короч. Раз тут европейский стиль, то и кухня где-то туда же? Хочу стейк, побольше и не совсем сырой. К нему картошку и пи… нет, стаут. Лучший и самый крепкий стаут, какой у вас есть. Пока так, а там уже разберусь чё ещё.

Михо кашлянула в кулак, заслушав этот нехитрый заказ. Официант невозмутимо уточнил, какую именно картушку и в каком виде желает гость. И, получив добро на обычную фри, испарился.

— Надеюсь, — не сдержалась Михо, — ты редкий гость в таких ресторанах? Вот уж точно свинья в королевских покоях… Прикажешь краснеть за тебя всему столу?

— В свою тарелку смотри, Накамура, — парировал Сайто и не стал продолжать. К счастью, запотевший бокал стаута его интересовал гораздо больше женских придирок.

Юки спрятал улыбку и расслабился. К характеру Сайто он привык, но Михо была в чём-то права: уж рядом с ним волноваться о собственном виде и, тем более, манерах глупо. А значит, стоит последовать примеру дяди! Забыть обо всём и с чистой совестью наслаждаться. Затишье перед бурей бывает лишь раз. Этот момент не повторить никогда в жизни.

Шикарный ужин незаметно перетёк в такой же шикарный отдых. Юки разморило ещё в ресторане, вернулась сонливость из поезда. За своим сопровождающим он следовал на автомате. Тот продолжал играть роль гида, рассказывал об истории этажа-гостиницы, а заодно про прелести номера. Джакузи, десяток режимов, вызов кого угодно прямо в номер от еды до уборки… Всё это осталось за закрытой дверью. Хотя Юки успел оценить тёплую отделку под дерево и старину. Аткинсону с его ржавчиной стоило бы поучиться.

В любом случае ничем из перечисленных прелестей Юки пользоваться не собирался. Тишина и одиночество — их уже достаточно после такого дня. Юки быстро ополоснулся под душем и утонул в огромной постели. Мягкое, прохладное бельё успокоило распаренное от горячих струй тело. Сон захватил мгновенно, не оставив времени даже на будильник.

Юки забыл обо всём.

Конечно, завтра будет завтра. Оно ещё сыграет свою мелодию по натянутым нервам. На встрече будут люди — знакомые и чужие. Будет информация разведки, длинные нудные обсуждения, предостережения, планы и много, много, много всего ещё. Но сейчас был отдых. Ассоциация наверняка не зря позволяет проходчикам расслабиться и почувствовать себя королями прежде чем пересечь грань иномира.

***

— Прошу прощения, что позволил себе нарушить ваш сон, Сато-доно, — лакей, непонятно как и когда появившийся в номере, замер в низком поклоне. С ролью будильника он справился прекрасно. Напуганный присутствием чужого в доме, Юки подскочил как ошпаренный и теперь тратил драгоценные мгновения, чтобы вспомнить, где он находится и понять, что вообще происходит.

Впрочем, лакей был невозмутим ровно настолько, насколько вежлив.

— Завтрак будет подан через тридцать минут. Пожалуйста, подготовьтесь, и я провожу вас… — Юки невольно поморщился. — О. Если вы желаете, Сато-доно, сделайте заказ мне и завтрак накроют для вас прямо в номере.

— Буду очень вам благодарен! Спасибо большое. Мне бы… э… хотелось собраться с мыслями перед собранием. Вот.

— Прекрасно вас понимаю. И не смею более отвлекать.

Новый поклон. Юки перевёл дыхание, а лакей уже испарился — бесшумно и быстро. Просто удивительно, насколько здесь вышколен персонал. Незаметные люди, готовые мгновенно появиться рядом по любому вопросу.

Отец, должно быть, к такому давно привык.

Привыкнет и Юки.

Всё тот же слуга зашёл через час после завтрака, уточнил нужно ли что-то ещё и напомнил, что встреча в десять.

В малой синей переговорной.

В южной части здания.

На пятидесятом этаже.

Ну…

Наверняка на этажах есть ещё люди, готовые показать дорогу. В конце концов, всё обслуживание больше напоминало единый организм, единственная цель которого сделать гостю хорошо. Во всех смыслах. Без шуток, «девочки» тут тоже были — Юки видел брошюру-приглашение на столике у кровати.

Оказалось, что за лифт отвечал отдельный человек. За огромный лифт с диваном, креслами, телевизором и небольшим баром. К кнопкам управления гости не допускались.

Сайто, Михо, дядя и остальные из Осаки уже ждали Юки прямо тут. Телевизор исправно работал, перед Риком Алетом стояла чашечка эспрессо. Юки испугался было, что он слишком затянул с завтраком, но нет. Просто всех остальных подняли и привели сюда раньше, чтобы Спящего не беспокоили никакие задержки.

Что тут сказать…

Всего одна ночь, и Юки уже прекрасно понимал, откуда у огненных братьев — во всяком случае у Хару, — такие высокомерие и спесь.

До малой синей переговорной добрались минут за пятнадцать. Стоило свернуть, как на другом конце коридора показалась группа с братьями во главе. Видимо и здесь время было рассчитано вплоть до последних секунд. Перед персоналом стояла та ещё задачка: Спящих было аж трое. И никто из них не должен испытывать неудобств.

Никаких.

Никогда.

Никого нельзя поставить выше или ниже другого. Нельзя обделить вниманием. Нельзя опоздать или ошибиться.

Юки так и не решил, радует его внимание или, наоборот, раздражает. Смотря в чём. Смотря как. Потому он решил принимать всё как есть. Привыкнуть к хорошему ему не светило. Хару говорил верно — Юки привык к совершенно иному отношению. Помогая в больнице, тренируясь с другими проходчиками, он привык быть обычным. Надеялся таким и остаться. Поход закончится, Юки вернётся в свою студию-однушку. Пара метров на пару метров, одно окно, выдвижная кровать и маленькая кухня.

Двойные двери раздались в стороны, пропуская всех Спящих одновременно. Вновь оказавшийся рядом Хару прошипел что-то в своём стиле, но устраивать конфликт перед Аткинсоном не рискнул.

А стоило войти в переговорную — лаконичную, холодную, строгую, — чувство чрезмерной роскоши исчезло само собой. Затишье кончилось.

Теперь разгоняется буря.

Стол овалом опоясывал размещённый в центре кубик с огромными мониторами. Перед каждым местом были закреплены микрофон и небольшая камера. В стороне за отдельным столом сидели двое: один управлял презентацией, другой, конспектировал встречу. Хотя зачем, если велась запись?

Третий человек невидимкой замер по другую сторону зала. Рядом с ним темнела дверь со значком кухни. Оглядев своё место, Юки заметил у веб-камеры небольшую кнопочку с человечком. Понятно. Как бы ни затянулось собрание, даже здесь Ассоциация обеспечит максимальный комфорт. И разговору мешать он не будет.

Юки вдохнул, выдохнул, как учил Валентин. Сосредоточился сначала на точке перед собой и медленно поднял взгляд на экран, стараясь представить себя героем какой-то игры. Чужих здесь было не так много. И привычная нервотрёпка вдруг погасла, толком и не начавшись.

Присутствующих представляли по очереди. Начали со Спящих, закончили теми членами Ассоциации, кто был занят в планировании рейда, но не участвовал в нём самом. В их числе оказался и Валентин, что мигом дало ответы на многие вопросы. Знакомый как с Юки, так и с братьями, опытный психотерапевт постарался сделать встречу комфортной для всех.

Что до собрания… Формально его вёл Аткинсон. Но ржавой речи-приветствия хватило на пару минут, после чего он передал слово кому-то из ответственных за роли в отряде.

Отряд…

Оказался большим.

Юки зря думал, что успел увидеть всех и со всеми познакомиться хотя бы мельком. В разлом должно было войти более тридцати человек, но десять из них встанут лагерем поддержки где-то на пустыре, ближе к входу. Они же позволят вернуться отряду разведки, который сейчас контролировал зону перед вратами.

Поддержка была важна на старте и была важна в конце. В зависимости от сигнала, эти ребята должны были помочь, если что-то пойдёт не так. Но рация в иномире не работала, и сигнал можно было подать лишь ракетой, что накладывало свои ограничения.

Зато поддержка вставала укреплённым лагерем. У них даже была оборудованная палатка для серьёзной медицинской помощи и профессиональный хирург.

Да уж. Куда там простым рейдам, в которые Юки ходил до этого. Никакой дополнительной поддержки, куда идти все знают заранее, лёгкая прогулка с аттракционом.

Только сейчас Юки до конца осознал, что в их рейде впервые маршрут неизвестен.

Видящая не знает, где ключ.

Разведка не знает, кто враг.

Никто не знает даже примерно, сколько продлится их путь.

В случае Токийских врат… не было известно практически ничего. По мнению разведки причина аномалии не в силе противника и не в магической энергии, а в расстоянии, которое придётся пройти до ключа. Обычно видящая могла примерно, с погрешностью в пару километров, оценить расстояние по прямой. Оно в свою очередь умножалось на «коэффициент сложности маршрута». По такой простой формуле оценивали минимальное время пути туда и обратно.

Но видящие развед-отряда, включая присутствующую здесь Нану-сан — одну из лучших видящих мира, — не смогли оценить расстояние даже примерно. Тридцать километров. Это максимум до ключа, который фиксировали за все годы существования Ассоциации. Значит, здесь было больше. Вот и всё.

— …не буду никого из вас обнадёживать, — завершил свою вторую речь Аткинсон, — у нас нет точного прогноза времени для этого разлома. Поход может растянуться на месяцы. И нашей основной задачей, нет, нашим долгом было собрать такую группу, которая сможет вернуться не только с успехом, но и с минимальными потерями. И мы её собрали! — Аткинсон широким жестом обвёл весь зал. — Ваша группа — это лучшие из лучших. Япония не может собрать отряд надёжней. Трое лучших медиков Ассоциации, каждый из которых профессионал в своей области. Ещё двоих мы прикрепили к отряду поддержки. Уж их навыков и опыта хватит, чтобы гарантировать: если вашу жизнь можно спасти — её спасут! Но основная наша надежда — это вы, Сато Юки-доно.

Аткинсон манерно поклонился, глядя и с экрана, и с другого конца стола прямо в глаза. Юки невольно передёрнул плечами. Надежда, конечно. Совсем не так он пел в кабинете, когда рассказывал о слабостях и молодости.

— Сато Юки-доно — единственный Спящий, способный поддерживать отряд на высшем уровне. Его навык исцеления справляется даже с тяжёлыми, смертельными ранами за секунды. Потому скорость и возможности вашего отряда будут полностью исходить из личных возможностей и выносливости Сато Юки-доно. Мы начнём презентацию, и вы поймёте сами, отчего Ассоциация и я лично ставлю такие условия. После презентации слово берёт Камиль Доннери, координатор вашего похода. К сожалению, он плохо знает язык, потому с ним будет работать переводчик. Я же желаю удачи. И с нетерпением буду ждать вашего успеха!

Аткинсон похлопал сам себе.

Остальные поддержали его жидкими аплодисментами. Так и оставшаяся безымянной женщина в безликой форме Ассоциации встала, низко поклонилась. Камера поймала её лицо — морщинистое, сильно уставшее, безразличное ко всему, что обсуждалось в комнате.

Короткие помехи. Изображение снова сменилось. На весь экран растянулось видео с презентацией-досье на каждого из тридцати участников. В этот раз начали вовсе не со Спящих. Порядок шёл согласно значимости человека в отряде. Первым был Рик Алет, как лидер. За ним все трое видящих. Тут-то Юки и понял, для чего его просили показывать на камеру умения и даже провели показательное испытание щита. А заодно записали все характеристики от роста и веса до необходимости в еде.

Сколько Юки тратит.

Сколько после этого должен спать или есть.

Все те важные моменты, которые ограничивают его силу, а вместе с ней — возможности всего рейда.

Итого из двадцати человек трое видящих и трое врачей. Врачи были практически бесполезны в бою, возможно бесполезней, чем сам Юки. Они обладали базовой физической подготовкой и были весьма выносливы — двое занимались альпинизмом, — но практически не работали с артефактами и не владели оружием. Тормозить отряд не будут. Ускорять — тоже.

Каждая из видящих в отличие от них, считалась полноценной боевой единицей. Как, например, Михо оказалась Б-рангом, хотя Второй некогда скептически отзывался о её «ковырялках».

Нана-сан, как и Сайто с дядей Такеши, вошла в число «ашек». Кроме навыков видящей, она значилась превосходным мастером артефактов. Особые глаза помогали ей управлять даже самыми сложными из них.

Третья видящая, Хангаку Хиёри-сан, мастерски управлялась с облегчённой нагинатой и танто*. Она единственная показывала ката в кимоно, и Юки невольно залюбовался красотой и лёгкостью движений. Она же оказалась самой старшей в отряде. Старше дяди Такеши и Рика Алета.

В авангард вошли девять профессионалов, из которых «А» значилось только в анкетах Сайто, дяди Такеши и Накамуры-старшего. При том дяде подчеркнули его отдельную роль телохранителя, у Сайто стояло многообещающее «Ожидается «S»-ранг по результатам прохода», а Накамура-сан был взят за опыт как один из помощников Рика Алета.

Ещё двое — носильщики и поддержка. У остальных в списках личных вещей было только самое необходимое. Дополнительную утварь, инструменты, всё что нужно для готовки и установки палаток тащили на себе как раз эти двое. Впрочем, даже они вовсе не были обузой. Два танка Б-ранга, оба в обычных проходах носили тяжёлое вооружение. Сейчас их снаряжение было облегчено, но оружие осталось. Остались и щиты, усиленные элементом Кёнига.

Что же до Спящих…

Юки удивился, как грамотно смонтировали его презентацию. Он же неизвестно сколько раз споткнулся и из-за камеры чувствовал себя хуже сломанной табуретки. Но на видео получился уверенным и в себе, и в своих навыках. А уж демонстрация силы щита впечатлила всех без исключения. Особенно, когда добровольца от Ассоциации без всякой пощады полили из огнемёта. Кто-то из братьев выразительно фыркнул, но не сказал ни слова.

Хиро и Хару — о них Юки читал в интернете, но статьи рассказывали только о звёздной стороне жизни. Они пестрели множеством фотографий, которые Юки под конец уже просто пролистывал. Любоваться на огненные, чуть светящиеся глаза и рыжие шевелюры надоело быстро.

Точные способности близнецов были загадкой, и эту часть презентации Юки смотрел с особым вниманием. Силач Хиро — полное отсутствие контроля и сила. Из братьев только он мог создавать пламя. Хару был зависим от источника и лучшим источником для него служил как раз брат. Сам того не зная, Юки попал в точку, обозвав его «калибровкой» и поддержкой.

Хиро носил кастеты, сопровождал каждый удар мощным потоком пламени. Сносил всё грубой силой, если уж проще.

Силой, с которой щит Юки справился.

Хару, как и ожидалось, оказался чистым магом. Каноничным для любой игры от возможностей до пристрастий в одежде. Он ювелирно контролировал мощность и форму пламени. Едва ощутимый ореол, чтобы согреться? Легко. Атака, больше напоминающая Армагеддон и в честь него названная — щелчок пальцами. Огненные стрелы, фаерболы, щиты разной мощности… Спектр возможностей Хару поражал. В презентации было подчёркнуто: показаны лишь основные атаки. Он мог больше, гораздо больше.

Неудивительно, что Хару столько мнил о себе.

И, конечно, его уязвляла зависимость от зажигалки.

С другой стороны, уже на второй демонстративной атаке внутри Юки проснулась знакомая желчь. Увы, Второй молчал. Из всех не-своих ощущений Юки понял одно: серьёзному магу из иномира близнецы не помеха. Здесь и сейчас люди сильно превозносили их мощь, презентуя как что-то непобедимое. Второй же считал их детьми. Посредственными и далёкими от настоящего дара.

Наконец, презентация закончилась. Камиль-сан дал несколько секунд, чтобы все проверили загрузку информации на личные планшеты, затем ещё небольшой перерыв, во время которого что-то листал в ноутбуке. Прокашлялся. Уверенно кивнул:

— Думаю, мы можем начать, — послушно и пусто перевела его спутница.

Начать. Юки наивно думал, что они уже закончили.

_______

Танто — дословно: короткий меч. «Кинжал самурая». Использовался, например, для добивания противника. Клинок танто короче, чем клинок вакидзаси. Их не стоит путать.

Глава 43

— Интересно, насколько подорожали билеты?

— Что? — дядя перестал хвастаться секирой кому-то из авангарда и недоуменно оглянулся.

— Это, — Юки указал прямо вперед. — Готов спорить, отдельный аттракцион. Я бы на месте рекламщиков проклял отряд, который их закроет. Столько прибыли…

Дядя перевел взгляд на Токийские Врата и понимающе хмыкнул. Вряд ли Юки ошибался: такую достопримечательность просто обязаны были использовать, чтобы состричь с туристов побольше денег.

Огромные врата выросли практически в центре бухты, ближе к рыбацкому парку Итихары. Лучший вид на них открывался как раз из Токийского Диснейленда: прямой и чистый, без лишних построек. Юки и остальной отряд прошли мимо смотровой площадки с расположенными вдоль ограждения биноклями. Любой гость — разумеется, совершенно «бесплатно», — мог утолить своё любопытство и лично заглянуть в глубины иномира.

Сейчас туристов не было, сам парк ещё не открылся.

Раннее зябкое утро провожало смельчаков легким туманом и предрассветной дымкой.

В море тоже было пусто и тихо, если не считать, конечно, патрулирующих окрестности военных катеров. Большим судам запретили подходить к вратам слишком близко, так что цель патруля была той ещё загадкой.

Официально — сдерживали тварей иномира.

Неофициально — спасали ушлых рыбаков от благодарности за экскурсии.

Отряд проходчиков ждали на двух катерах. Первый полностью отдали авангарду и спящим. Во второй влезла поддержка со всем заготовленным заранее хламом.

На той стороне врат, что интересно, виднелась степь. Волны время от времени выплескивались через край, морская вода подтопила траву и образовала небольшой болотистый оазис. Ближе к ним трава зеленела, а вдали солнце высушило её до безрадостной желтизны.

На той стороне тоже занималась заря — алая, яркая. Тумана там не было, врата обрезали его так же, как воду. Правда, Юки мог легко ошибиться, приняв закат за восход. К своему стыду, он так и не научился отличать их друг от друга. Но глупо было бы начинать рейд в ночь, верно?

В степи правил ветер.

Кончики травы, окрашенные в дикий бирюзовый свет, волновались, шли рябью, играли оттенками, то и дело скидывая с себя быстрые воздушные лезвия. Ветряная трава — трава-камайтачи, как звал её Сайто, — росла во многих местах иномира. Чем сильнее дул ветер, тем глубже она могла оставить порезы на ногах и неосторожно опущенных руках.

Впрочем, за опасность своевольная растительность не считалась: приноровиться ходить по такой траве было не трудно. У врат её и вовсе выкосили, чтобы не мешала рейдам разведки.

Оба катера замерли. Разговоры смолкли, смолкли даже двигатели — море накрыла свистящая тишина. Никто, даже великолепный Хару, не хотел соваться в иномир самым первым. Врата давили своими размерами. Несмотря на прозрачный воздух и чистое небо, нависали громадой.

Безгранично высокие.

Безгранично широкие.

Тихие, как затаившийся зверь.

— Го? — разрушил тишину Сайто и, не дожидаясь приказа Алета, первым перешагнул черту. Послышался звонкий чавк: тяжелые ботинки потревожили натекшую с моря лужу. Судя по всему, врата висели над землей в нескольких сантиметрах. Сайто чуть не оступился, Юки и вовсе предпочел спрыгнуть как со ступеньки.

Чавк.

Отряд проснулся, люди переходили в иномир один за другим, передавали вещи. С катеров слышались напутствия и пожелания всяческой удачи.

Юки предложил было руку Михо, но та молча спрыгнула рядом, будто и не заметив. Зато в ладонь легли чужие тонкие пальцы — Юки не растерялся и улыбнулся:

— Добро пожаловать в иномир, Нана-сан?

— Нана-чан! — тут же поправила она и звонко чмокнула щёку. — На первый раз прощаю твоё занудство! Ах, ну что за вежливая грубость? Я молодая и красивая, я ярче всех местных скучных зануд. Только «чан» и никак иначе. Понял, малыш?

Она белозубо улыбнулась, щелкнула Юки по носу, заставив покраснеть от неожиданности, и прошла вперед. Да уж, яркости ей точно не занимать. От выкрашенных радугой волос до, гм, выразительной одежды. Вроде походной. Но обтягивающей и расстёгнутой настолько, что походной она воспринималась в последнюю очередь.

Михо впереди фыркнула ещё громче и ускорила шаг.

— Совсем другой разговор, а? — ухмыльнулся Сайто. — К Нане я бы и сам подкатил.

— Так вперед! — огрызнулся Юки и потряс головой, стряхивая с себя краску. — Ты всё равно в вечном ЧС.

— Ну нет. Официально меня не послали.

— Тогда поговорите уже.

— Потом.

Юки со вздохом развел руками и ускорился вслед за остальными. Группа поддержки уже взялась ставить лагерь далеко впереди. Здесь повторно проверят всё, что можно проверить, и основной отряд начнет рейд. Пойдёт вперёд. Туда, где за желто-бирюзовой степью виднелась тёмная полоса леса.

Именно он был проблемой.

Дальше пятисот метров от первых деревьев никто не прошел. Вернее, никто не вернулся из тех, кто прошел. Опытные проходчики исчезали в зеленом сумраке: молча, беззвучно, навсегда.

Аппаратура тоже не помогала.

В этих вратах испытывали даже последнюю разработку Ассоциации — дрона с питанием от элемента Кёнига. Увы, уже на первой сотне метров над лесом дрон потерял картинку, на второй управление. Через пару минут перестал подавать вообще какие-либо сигналы. В бинокль видели его падение, но узнать причину не удалось. На вид он просто отключился.

— Ещё раз напоминаю, осторожней с травой, — дежурно предупредил Рик Алет. — До леса все должны дойти без лишних царапин. Целыми от снаряжения до последнего волоска на голове.

Лысый японец-полукровка из авангарда — кажется, Джин? — провел рукой по макушке и невесело хмыкнул. Юки запомнил его ещё с совещания: мужик с лицом унылым, как огарок свечи. Он говорил всё время на одной ноте и всё время на что-то жаловался. А на его рюкзаке висело множество талисманов и амулетов самых разных культур. Даже новенький омамори из токийского храма Каннон. Ну, раз он был «эской» и до сих пор жив, — как-то всё это работало?

Когда их отряд неспешным шагом нагнал поддержку, большая часть палаток уже стояла на своих местах, а в воздухе плавали вкусные запахи из полевой кухни. У Юки не просто так спрашивали все особенности и предпочтения. Ассоциация предоставила всё в лучшем виде: от нового, специально разработанного под него рецепта энерго-батончиков до полноценного горячего обеда здесь и сейчас. Ведь по сути, начинать рейд предстояло именно Юки.

— Алет-сан! В целом, я готов.

— Да, Юки. Остальные, разгружайтесь и по местам. Пока всё по плану: ждём два с половиной часа и в путь.

Юки кивнул, скинул рюкзак рядом с первой попавшейся из палаток — его почти сразу подхватил дядя, отнёс к другой — и попросил собраться вместе десятку отряда поддержки. Начинать надо с простого, верно?

Глубокий вдох.

Выдох.

Лёгкое покалывание по руке и свет на кончиках пальцев:

[Массовый щит жизни: активация

Количество целей: 10

ХП: -500 2584/3084

СТ: -200 1340/1540]

Многие видели щит первый раз. Настоящий, в смысле, а не «спецэффекты» в видео и презентации. Чужое любопытство льстило.

— Теперь, пожалуйста, видящие и поддержка авангарда. Просто отойдите куда-нибудь так, чтобы я видел всех вас одновременно.

Михо пожала плечами и отошла к гордо стоящей в стороне Хангаку-сан. Нана-чан летящей походкой присоединилась к ним. Остальных поторопил Рик Алет. Всё же, несмотря ни на что, для большинства «неоновый браслетик» был простым украшением. С особенным недоверием силу Юки воспринимали как раз врачи.

И снова то же самое: на миг сосредоточиться, почувствовать, как волной уходят здоровье и сила. Эти щиты были прочнее и требовали больше:

[Массовый щит жизни: активация

Количество целей: 8

ХП: -400 2184/3084

СТ: -400 940/1540]

Юки тяжело перевёл дух. Он впервые использовал массовый щит столько раз подряд, на стольких людей, ещё и с разным уровнем защиты. И по-прежнему считал, что было бы лучше разобраться ещё там, в гостинице. В несколько заходов, чтобы потом как следует выспаться.

Но Камиль-сан отказал. «Мы не знаем, как повлияет переход между мирами на активные щиты, Сато-доно. К сожалению, это не тестировалось ранее. Рейд тяжелый, и лучше перестраховаться, всё сделать на месте» — так он сказал. Увы, Юки не позволили спорить.

Пришлось отрабатывать сейчас.

Расход был пока терпимый, но к горлу уже подбиралась тошнота, а тело захватывала знакомая слабость. Главное, чтобы кровь носом в этот раз не пошла. После демонстрации всех умений подряд для досье хлынуло так, что остановить не могли минут двадцать.

— Теперь остальные.

Самое сложное: девять человек авангарда и ещё двое спящих с ними. Юки бросил взгляд на полоски ХП и СТ. Второй осталось заметно меньше, а ведь хотя бы сотню надо сохранить для себя, чтобы нормально дойти до палатки и восстановиться. На сон и еду будет всего два часа, Юки нельзя просчитаться, иначе он сломает план рейда, толком его не начав.

Одиннадцать человек.

Не больше семидесяти пяти на каждого.

Сосредоточиться. Не накосячить.

[Массовый щит жизни: активация

Количество целей: 11

ХП: -550 1634/3084

СТ: -825 115/1540]

От слабости повело. Юки едва заметно пошатнулся, запоздало сообразив, что начинать надо было со сложных целей, а не простых. Хотя… Была бы разница, на самом-то деле? Полоска выносливости моргнула красным, перед глазами всплыло знакомое уведомление. Зато с позором терять сознание Юки всё-таки не пришлось. Хару лишился изрядной доли насмешек. Кровь тоже не шла. А с тошнотой и шумом в ушах Юки как-нибудь справится.

Первый квест пройден.

— Живой, походу, — кивнул Сайто. Друг видел щит чаще всех остальных и сейчас даже не удостоил его взглядом. — Сам дойдёшь?

— Дойду, — поморщился Юки. — Спать.

И, не слушая больше окружающих, побрёл в сторону обозначенных жилыми палаток. Уже по пути свернул к собственному рюкзаку, сиротливо валявшемуся у входа в одну из них. Дядя не промахнулся: в отличие от обычных спальников сюда умудрились притащить прочную раскладушку с тонким, но мягким матрасом и подушкой. Юки едва успел снять обувь, буквально рухнул на кровать и отключился под недовольное ворчание собственного желудка. Проснется он очень голодным. Но остальным в отряде Юки верил. Особенно Рику Алету. Даже если кто-то что-то накосячит, учитель точно проследит, чтобы всё было ко времени и как надо.

Основной этап подготовки прошел по плану.

Сознание провалилось сквозь круговерть из золотых лент потока и подсвеченных синим, красным, зеленым, белым уведомлений системы. Почему-то нечитаемых. Юки казалось, что он знал язык, но не мог понять слова, не мог вспомнить значения кандзи и каны.

От мельтешения закружилась голова, Юки запнулся о корень и неуклюже упал прямо в мягкий ковер осенней листвы. Эльфийские леса всегда были особенными, отличались жизнью и силой. Даже вид облысевших деревьев здесь навевал уютную сонливость.

Юки стиснул зубы и зло тряхнул головой, прогоняя колдовской сон.

Осенний эльфийский лес — ловушка даже для кровавого рода. Даже для лорда вроде него. Сейчас, когда Юки потерял много крови в бою с полукровками, отдал ещё больше сил, чтобы устроить из самих эльфов живой заслон, он был уязвим как никогда. Хорошо, привычки остроухих карликов не меняются. Тысячелетний опыт Юки позволил легко предсказать каждый их шаг.

— Родер-рик, мразь… ты захлебнёшься в нашей крови. Подох-хнешь, как весь твой род. Я кляну…

В чем именно собирался клясться старый эльфский король, Юки уже не услышал. Он лишил ублюдка воли, лишил его права на жизнь. Да, кровавый род падет рано или поздно. Но Юки уж точно не собирался сидеть и ждать смерти.

Он заберет с собой столько, сколько сможет.

Вырежет целые кланы. Светлые, тёмные, какая разница? Уж кто будет проклят, так это они, все младшие расы. Сначала падут, пытаясь убить его, последнего. Затем откроют глаза на всё, что они совершили и будут медленно мучительно умирать, лишенные силы потока.

Чем больше окажется брешей, тем больше магии уйдет через них.

Чем больше уйдет магии, тем глубже в землю погрузятся ближние потоки, тем выше поднимутся дальние. Мир расколется. И новых разумных рождаться больше не будет. Светлые расы почувствуют это первыми. Тёмные — позже…

Юки осклабился, подавился смехом, закашлялся кровью. Цветной желто-рыжий ковер щедро разбавило алым. Проклятье…

…как же хочется спать.

Юки проснулся резко, рывком. Сон опять не запомнился, но ощущения от него были гораздо, гораздо ярче прочих. Второй щедро делился воспоминаниями об обитателях этого леса, а Юки чувствовал, что обязан как-то подготовить остальных. Но не знал как.

Встрепенулся и на всякий случай подошел Сайто. Без слов приподнял бровь, намекая, что тёмных прядей в волосах стало ещё меньше. Скоро их совсем не останется. Да что уж, скорее всего этот рейд окончательно превратит Сато Юки в блондина.

Но с этим он разберется потом.

— Сайто… в лесу будут эльфы. Не знаю сколько, раньше здесь было пять кланов. В глубине леса, под землёй, большой город. Эльфы ставят ловушки из усыпляющей магии, лезут в мозг, контролируют разум. На первое мой щит не подействует, так как нет прямой угрозы. Подействует ли на всё остальное, я не знаю. Мне бы сказать нашим… Но как?

— Ну, зашибись, — передернул плечами Сайто. — Мож ты отрубишься назад и вернёшься с идеей покруче? Уж не знаю, что за лор тебе снился, но новость паршивая. Эльфы? Как по мне, это худшие мобы из всех.

— Рассказать учителю?

— Уж ему точно. Лид должен знать, в какой мы жопе. Пойду позову, сделаю вид, что что-то случилось, остальные влезать не станут. Сиди пока тут.

— Спасибо.

Юки кивнул и мрачно откинулся назад на подушку. За время, что он спал, кто-то накрыл его спальником. Но оставшееся после сна тепло уже не радовало. Настроение было хуже некуда. Голова раскалывалась.

Бок и плечо ныли от давно позабытых ран.

Рик Алет пришел быстро. Зашел один, Сайто встал у входа в палатку и выразительно послал куда подальше дядю Такеши. Началась было ссора, но учитель закончил её одним взглядом. Подошел, сел рядом, кивком велел рассказывать… Ну Юки и рассказал, представив всё это за сон, за возможность чувствовать чужую жизненную силу. Ведь именно жизнью он управляет, верно?

Во всяком случае, Алет не стал задавать лишних вопросов.

Называть эльфов эльфами Юки, правда, не стал: он никогда не встречался с ними в учебных походах. Описал основные приметы, будто видел впервые. Подтолкнул парой вопросов, остальное Алет сопоставил сам.

— Учитель! — Юки окликнул его уже у выхода из палатки, когда сам сел и вытер лицо влажной салфеткой, чтобы проснуться. — Остальным… Не говорите, пожалуйста, остальным, что мне, ну… приснилось всё это.

— Почему? Дар Спящих может проявляться по-разному. Например, кто-то из магов воздуха летает во сне. Чем-то вроде видений ты никого не удивишь.

— Эм… Ну, всё равно. Глупо будет. Коситься все будут, ждать чего-то. Хару-сана, опять же, сложно остановить. Лишнее внимание… Не хочу лишнего внимания. Я тут половину отряда толком не знаю.

Рик Алет качнул головой, вздохнул, но всё же кивнул. Юки он знал не первый день, да и Валентин наверняка сказал пару слов каждому из людей в отряде.

— Ладно. Останется между нами. У тебя полчаса поесть и собраться. С учетом твоих слов, задержки нам совсем ни к чему. Если мы пройдём лес до темноты — будет чудо.

***

— Малыши! — голос Наны-чан заставил вздрогнуть от неожиданности. Всё же он слишком звонкий. Особенно тут в степи, где из всех звуков — шелест травы и шум насекомых. — Мы идём слишком мрачно! Ну разве можно чего-то добиться с таким настроем? Лес, вон, ещё не начался, а вы уже в сумерках!

— Я думаю, Нана-сан, это вам стоит серьезней отнестись к делу, — отчеканила в ответ Михо. Удивительно, насколько ей не нравилась сильнейшая из трёх видящих. Даже в свой адрес Юки не слышал ещё настолько тщательно отмеренного льда вперемешку с колотым стеклом. Девушки оказались во всем противоположны друг другу.

Тем более отличниц вроде Михо всегда раздражают раздолбайки, добившиеся большего за счет везения или таланта.

— Пф! Чтобы ты знала, милашка, лишняя аккуратность ведет к лишней ограниченности. А она в свою очередь тормозит реакцию, ум и даже женское обаяние! Тебе бы чуткости, может, и с даром бы повезло. А! И с парнями! Уж поверь, мои лучшие подружки… — Нана-чан, не стесняясь, приподняла собственную грудь руками, представляя «подружек», — не главная причина моих успехов. Верно, мальчики?

Юки вздрогнул, когда ему на плечо легла изящная рука с тонкими пальцами и дорогим маникюром. С задержкой отстранился, уж фигурой Нана-чан точно выигрывала. Шедший рядом Сайто ухмыльнулся, довольно кивнул, но руку девушки со своего плеча скинул:

— Мож и так, но фигурка у тебя че надо.

— Ха! Наглец! Что же ты на неё не ведешься? Ну, здесь мужиков много, а с вами, мальчики, взрослой девочке скучно. Пока-пока!

— Что за неуместная чушь, — передернула плечами Михо, когда Нана-чан ускорилась и догнала идущую впереди двойку из авангарда. — Я думаю, ей стоит почаще напоминать, что здесь не пикник. Ладно отвлекает нас, но лезть к основе отряда…

— Здесь степь, местность хорошо просматривается, — равнодушно ответила Хангаку-сан. — Любая видящая заметит опасность задолго до того, как она станет опасностью. Тем более такая чуткая, как Нана-чан. Девушка она легкомысленная, но по-своему права. Вам стоит расслабиться, Накамура-сан. Впереди лес, работы будет много. Давайте наберемся сил сейчас?

Спорить со старшей Михо не стала и тоже ускорилась, нагнав Юки. Шедший рядом Сайто её раздражал, с Юки она держала теперь холодное перемирие, зато с дядей Такеши давно нашла общий язык. А уж ставшая за множество разломов привычной команда наверняка была лучше, чем равнодушные и незнакомые люди.

Ну, во всяком случае, Юки вообще не хотел с ними общаться. Ни сейчас. Ни потом. Даже имена — и те смешались в голове в непонятную кашу. На городской улице Юки не узнал бы и половины из них.

Лес тем временем приближался.

Юки не знал, что именно сказал Алет-сан остальным, но после короткого отдыха — первого и единственного на сравнительно безопасных просторах степи, — отряд присмирел. Нана-чан отстала от авангарда и заняла свое место в цепочке. Сама цепочка перестроилась и цепочкой быть перестала. Девять профессионалов взяли остальных в кольцо защиты. Все понимали, атака может начаться когда угодно, откуда угодно. И скорее всего «где угодно» окажется с флангов или с тыла.

Или со всех сторон одновременно. Включая небо и землю.

Второй ждал именно этого. В голове Юки то и дело проносились образы из чужого прошлого, где лес был осенним, а не летним. Где по огненно-рыжей листве пятнами растекалась кровь.

Шаг за шагом безопасность степи отдалялась, уходило солнце, лес запирал путников в зеленом полумраке.

Тропы или даже намека на неё здесь не было. Иногда кустарник стоял так плотно, что сквозь него приходилось продираться, теряя друг друга из виду. Всего лишь на миг, но на этот миг сердце буквально проваливалось в пятки. Сайто тоже нервничал и в такие моменты без обиняков брал Юки за шкирку, чтобы в случае чего уж они точно не разделились.

Ничего не происходило.

Только тишина менялась от шага к шагу. Из лесной становилась пустой. Из пустой — забивала уши глухотой. Редкие голоса звучали дико, потусторонне. Вскоре отряд, не сговариваясь, перешел на знаки. Движения стали чуткими, выверенными. Казалось, даже треск ветки прозвучит здесь хуже эха в горах.

Кроны деревьев сомкнулись окончательно, сквозь лесные сумерки не пробивалось больше ни одного случайного луча. Кустарник, наоборот, поредел. Лишенный света, он лишился и жизни. Трава тоже зачахла, цветков больше не встречалось. Зато пару раз Юки видел знакомые золотистые ленты. Они двигались дергано, рвано, будто что-то тянуло их в чащу.

Если уж говорить об эльфах, то в похожих местах они и селились. Но не на ветвях, как думали многие, незнакомые с их повадками, а под землей. Внизу, меж прочных корней, которые сами собой создавали каркас для домов, защиту и сеть сообщения. Древние леса были единым целым. Небо закрывал огромный зеленый купол. Вглубь к ближним потокам тянулись корни. Между ними — сумеречная тишина поверхности, напоенный влагой туман, шум воды и тысячи ходов-подземелий.

Только не таких.

Живых. В которых потоки танцуют, а не дергаются подобно сломанным марионеткам.

Величие мёртвого леса угнетало.

Звери здесь вымерли, жизнь кипела лишь наверху, в зеленой кроне. Юки поднял голову, надеясь увидеть хоть одну птицу, белку или кого-то ещё, но вместо этого глаза выхватили тонкую перемычку моста.

Ещё одну.

Ещё.

Стоило зацепиться за один, как над головой вдруг нарисовалась целая паутина с узелками-переходами. Где-то они заканчивались сферами-домиками. В одной из таких мелькнула чужая полоска ХП.

— Мы давно не одни, — негромко подтвердил Сайто. — Данж уже начался. Надеюсь, его можно пройти и без босса.

Глава 44

— Готовьтесь, малыши. Справа трое, впереди пять и это только маги. Все вверху.

Нана-чан изменилась, натянула на руку перчатку со светящимися вставками. Из сумки сами собой выпорхнули артефакты, взяли её в круг как верные стражи. Вот он, боевой режим лучшей видящей группы. Михо больше не к чему придраться.

— Вижу двоих за спиной. Мы почти в кольце, — тихо подхватила Хангаку-сан. Её нагината давно была наготове, хищно сверкала в зелёном полумраке.

Да и остальные в отряде не пытались притворяться, что угрозы нет. Эльфы ждали момента. Авангард людей — тоже.

— Я думаю, нам оставили слишком явную брешь, — процедила Михо.

— Снизу, — чётко произнёс Алет-сан, отрезвляя отряд. — Зациклитесь на макушках, и нас атакуют снизу. Пока никого не трогать. Михо права, нас ведут влево. Ждём тёплую встречу. Тоши и Аки, вы слишком жмётесь ко мне. На два шага вправо. Юки смести…

Договорить Алет-сан не успел. Сталь встретила сталь. Звон вспорол тишину. Величественный ожидающий лес махом обратился тёмной ловушкой. Склепом.

Хангаку-сан парировала скорее уж на инстинктах и теперь с трудом уклонялась от атак Рюдзи. Ещё один мечник-«эска», который должен был держать тыл. Он атаковал дико, катана мелькала из стороны в сторону, осыпала нагинату градом беспорядочных ударов.

Отряд замер, как замороженный. Все знали: в лесу ждут эльфы. Но к атаке в спину, атаке от своего всё равно оказались не готовы. Особенно сейчас, когда противник дразнил, маячил буквально под носом.

Юки сам не был готов. Одно дело понимать, что враг лезет в разум. Другое — видеть перед собой безвольную марионетку. Опасную марионетку. Марионетку, которую не сломать.

— Что за…

Удар в плечо заставил поперхнуться и отскочить ещё дальше. Юки пришёл в себя, встал в привычную стойку ката. Врага, которого он пропустил, уже принял Сайто.

Мелкая тварь, и правда ростом с ребёнка. На вид — сумасшедший магистр Йода. Без морщин, помоложе, не такой зелёный. Окутанный магией эльф мелькнул фиолетовым бликом справа, слева, заглянул снизу.

Глаза в глаза.

Сайто отшатнулся, но поздно. Прикрывал центр — потерял время. Магия окружила его голову фиолетовым ореолом. Бо в руках Юки дрогнул: он с ужасом понял, что этот бой с Сайто будет реальным.

Отступил.

Поднял бо в стандартном защитном приёме и тут же опустил под вопли твари. Эльф катался по земле, вопил, дёргался в судорогах и раздирал трёхпалыми ручками собственные глазницы. Сквозь дым и беспорядочное мельтешение Юки видел, как из них течёт сизая жижа.

Сайто ошарашенно отскочил. Поднял меч, вовсе не собираясь вставать в ряды проклятых марионеток.

— Глаза! — крикнул он. — Дебафают взглядом! Хотя хрен бы я знал, чё случилось.

Зато прекрасно знал Юки.

Ответ ведь прост: раз не сработало на Сайто, сила потоков сама по себе защита. Просто она должна быть активной, должна быть внутри, тут щиты не помогут.

Внутри…

Зелёные бабочки разлетелись веером. Обычный баф на защиту от ядов не требовал условий вроде потери ХП. Контроль разума тем временем был уже на троих. Со смертью своего мага эльфы больше не лезли, отряд сражался друг с другом.

Но стоило мотыльку впитаться под кожу, как контроль отпускал. Первый, второй, третий... эльфы проявились из воздуха, рухнули рядом, хватаясь за глаза. Лес наполнился воплями и жжёной вонью.

— Ками всемогущие, они ещё и невидимы, — пробормотал за спиной Акио-сенсей, их врач. По приказу Алета он и его группа держались так близко к Юки как только могли, старясь не мешать, впрочем, его работе.

Вопли прервала сталь.

Сайто, Хангаку-сан и Рюдзи почти одновременно смахнули кровь с клинков. На миг всё затихло. Скорее подчиняясь интуиции, Юки выбросил руку вверх. С пальцев сорвалась мощная «лампочка», разорвала тяжёлый сумрак солнечным светом.

Тьма вокруг взорвалась воплями и визгом. Юркие тени бросились прочь. С мерзким хлюпом кто-то шлёпнулся рядом. Ботинки заляпало кровавой жижей. Маленькое тело эльфа разорвало от удара о землю. Вёрткие и быстрые, вооружённые кинжалами, луками и магией, они оказались невероятно хрупки.

В воздухе мелькнули нити канатов, новые тени — эльфы ловили падавших с мостов собратьев прямо в воздухе. И тут же озарялись пламенем. Хару настигал их с довольным оскалом. Смеялся, как мальчишка, который жжёт муравьёв.

— Так вас, твари. Горите! Горите! Ещё, Хиро! Нам надо больше!

Хиро безропотно подчинялся. Огненные струи подожгли несколько деревьев. Мосты горели, как старая паутина. Доски летели вниз. Самые невезучие эльфы падали следом, взрывались брызгами как перезрелые яблоки.

Палёная вонь стала почти нестерпимой. Юки боролся с желанием закрыть нос рукой или натянуть на лицо воротник водолазки.

Но вдруг мелькнула зелёная вспышка, растаяла где-то вверху, и пламя погасло. Всё разом. Будто щёлкнул невидимый выключатель.

— Антимаги! — крикнула Михо, её «ковырялка» указывала на ближайший дом-сферу. — Остановитесь, Хару! Он всё впитывает, будет ответ!

Хару выругался. Хиро смял пламя в руках, рыжие всполохи погасли.

Прекратились и вопли. Снова рухнула тишина.

Приказ учителя, и Юки погасил светлячка. Лес снова стал собой прежним. О короткой схватке напоминали лишь дымящиеся кости и кляксы-месиво от упавших эльфов. И вонь. Проклятая, нестерпимая вонь. В мёртвом лесу не было ветра, способного прогнать её прочь.

Люди напряжённо замерли, ожидая новой атаки. Алет сделал из темноты приманку, но враг не вернулся. Отступил.

Видящие подтвердили — всё чисто — и отряд выдохнул. Пусть отбивались хаотично, но первую атаку пережили без потерь. А о второй Юки думать пока не хотел. Ведь всем было ясно: раз приветствие провалилось, эльфы придумают встречу эффектней. Спасибо Хару, тратить силы особо не пришлось. Маги с их мощной дальней атакой решали множество проблем почти в любой игре…

— Юки! — Рик Алет окликнул резко, на ухо, силой развернул к себе. — Как ты рассеял эльфийский контроль?!

— П-противоядием, — запнулся от неожиданности Юки. — Ну, э… Похоже, им не нравится моя сила, учитель. Не знаю почему. Наверное, не сочетается с магией контроля? Ну, вы же видели сами… Им жгло глаза. Значит, глаза — источник проклятия. А дальше всё просто? У меня немного способов сделать так, чтобы моя сила была внутри вас какое-то время. Щиты снаружи, а лечение нельзя использовать, если нечего лечить. Да и действует оно… недолго. Так что способ, по сути, один. А понял я, когда этот… эта?.. Эльф, в общем, вышел из камуфляжа и зыркнул на Сайто.

— Да, Сато-сан прав, — кивнул Рюдзи. — Я успел увидеть глаза, дальше как будто уснул. Ничего не помню и раскалывается голова.

— Что же, хоть что-то, — кивнул учитель. — Вы все знаете, у нас мало информации по этим тварям. С ними всегда проблемы. Обычно проклятые в отрядах не выживают. Мда.

Юки хмуро кивнул, бросил быстрый взгляд на Сайто, но, как и раньше, не стал задавать вопросов. Тем более, тут. Зато связать сломанную катану, опасный рейд и эльфов теперь стало проще.

Что до обучения… На лекциях предупреждали: враг опасен, и всё. Чуть больше подробностей давали отрядам напрямую, перед выходом, как им сейчас. Не хотели пугать сомнительной перспективой резать своих же. Юки как будто успел понять, подсказки Второго тоже не прошли даром. Но в жизни всё вышло иначе.

— Ладно, Юки, есть что-то ещё? Почему ты действовал именно так? — тем временем продолжал задавать вопросы Рик Алет. Отряд столпился вокруг. Место, откуда враг отступил, интуитивно казалось безопасным для небольшой передышки.

— Ну… — Юки замялся, но всё же ответил честно. — Всё из-за Сайто. Я видел атаку на него и что стало после этого с эльфом. Потому и понял, что делать дальше.

— Сайто Рю чем-то отличается от нас? Ты защитил его не только щитом?

Вот на этот вопрос у Юки честного ответа не было. Был у Михо, она даже поджала губы и демонстративно отвернулась, что непременно заметил Алет. Но ответа ждали от Юки. И отвечать должен был Сато Юки.

— Не совсем, — наконец выдавил он. — Отчасти дело в катане Сайто. Возможно, вы слышали об аномальной катане эс-класса. У Сайто она и есть. Она заточена с помощью моей силы. Потому у Сайто всегда есть часть моей силы. Примерно так.

Не совсем честно, но и не ложь. Компромисс, чтобы избежать вопросов, на которые у Юки всё равно не было ответов. К счастью, большинство это устроило. Во всяком случае строгий взгляд учителя чуть оттаял. Но Хару лишь издевательски фыркнул:

— Волшебная катана, какая прелесть. Самый бесполезный Спящий делает самыми полезными других. Интересно, каково это — быть полным нулём, обречённым жить такой вот ступенькой?

— Слышь, ты, — прорычал Сайто.

— Я не глухой и не идиот, — огрызнулся в ответ Хару и вперил свой яркий огненный взгляд в глаза Юки. — Ты са-ам сказал только что, Юки-кун, разве нет? Твоя сила должна быть внутри. Может быть, я что-то не так понимаю, но катана снаружи.

— Может быть, ты что-то не так понимаешь? — сквозь зубы парировал Юки.

— Ага-а. Не понимаю, значит. Что я точно не понимаю… — Хару усмехнулся и повернулся к Сайто, — перед нами ведь именно тот Сайто Рю, верно? Тот самый Сайто Рю, единственный выживший в резне под Саппоро. О, встречи с эльфами редко заканчивались хорошо, особенно в первый год. Но кто-то выживал, да-а. Беглецы, крысы и трусы, бросившие отряд, вовремя сделавшие ноги. Но ты ведь не такой, Сайто-кун? Ты не поддался контролю, перерезал своих же и закрыл врата. Не ду-умай, что тебя кто-то здесь не узнал. Так как? Что именно я не понимаю? Наш суперцелитель тогда ещё спал. Сил у него тогда не было. Так откуда они взялись у тебя?

— Слышь ты, фаербольный ублю…

Юки остановил его, шагнул вперёд и Сайто неохотно замолчал, подчиняясь. Пусть от услышанного всё холодело внутри, но Юки не собирался позволять этой глупой ссоре разгораться ещё больше. Тем более, с Сайто. У Сайто не работают тормоза в таких конфликтах.

— Хару-сан, чего ты добиваешься? Ты обвиняешь Сайто в том, что он выжил? Или меня в том, что я смог прикрыть отряд? Я сказал всё, что знаю.

— Ах, неужели. А я, коне-ечно, взял и поверил.

— Хватит.

Что ж, учитель умел призвать к тишине. Юки с удовольствием отметил, что Хару аж втянул голову в плечи от этого короткого слова. Спор смолк и стало слышно бормотание Джина:

— Хватит… Да, правда же хватит. Глупые, горячие дети, — его пальцы быстро-быстро перебирали выкрашенные в красный чётки. — Говорить в таком месте о смерти другого отряда. Нет. Нельзя-нельзя… Нельзя накликать беду. Мы будем сражаться. Мы можем сражаться. Сато-доно нас прикроет и…

Остальные вздохнули как один. Никто не был рад сваре. Юки давно заметил, что с братьями, особенно с Хару, стараются не спорить. И не общаться. Держат вежливую дистанцию, отвечают на прихоти, если могут. Единственными, кто возражал им напрямую, были Сайто и Алет. Юки же и, — внезапно, — Нана-чан предпочитали игнорировать выверты братьев как плохую погоду. Есть и есть. Приспособиться и забыть.

Но в этот раз Юки предпочёл слегка повернуть стрелки:

— Учитель… Если вы позволите, всего пару слов.

— Не время и не место копаться в старых рейдах, Юки. У нас достаточно своих проблем и сейчас.

— Разумеется. Уж мне-то меньше всех нужна ссора. Я совсем про другое, — Юки мягко улыбнулся, дождался согласного кивка и повернулся к Хару. — Хару-сан. И все остальные, пожалуйста. Поднимите левую руку?

Чуть сбитый с толку Хару передёрнул плечами и демонстративно поднял руку с невысказанным «и чё?». Остальные тоже подчинились, Юки поднял свою чуть выше и ударил костяшками по запястью. Пальцы легко прошли сквозь неоново-золотистый браслет:

— Это ваш щит. Сейчас в реальном бою почти весь авангард смог испытать его в деле. И не только авангард: например, Хангаку-сан всё же пропустила пару ударов Рюдзи-сана, их принял щит. Полоса-утолщение, которая сейчас неполная — это прочность. Прочность щитов у поддержки и авангарда разная. И, думаю, очевидно, чей щит прочнее.

— Презентацию я помню, — перебил Хару, поморщился и пару раз тряхнул кистью, будто пытаясь сбросить нечто омерзительное. — Что дальше, Юки-кун? Мы все должны облить тебя са-ахаром и восторгами?

Юки пожал плечами и невозмутимо продолжил:

— Дело в том, Хару-сан, что ваш щит почти пуст. И только ваш щит я сейчас должен обновить, иначе он проживёт максимум до следующего удара. Осмотритесь. Я промолчу про поддержку, к нам практически никого не пустили. Но даже весь авангард — видите? Если кто-то и пропустил, то не больше пары ударов. Хиро-сан, к слову, тоже. К примеру, щит Сайто… он почти полный, хотя на меня и на видящих бросались с особенным рвением. У дяди Такеши тоже. Вы весьма беспечны в бою, Хару-сан. Вам стоит быть осторожней. Вот всё, что я хотел сказать.

— Хо? Какое интер-ресное заявление. Хочешь сказать, что без тебя, наш «незаменимый лекарь» я был бы мёртв? Раз тебе так важно, чтобы я признал тебя, придётся придумать что-то… правдоподобней.

— Вы действительно кое-что не понимаете, Хару-сан. Во-первых, вы не тот человек, чьё мнение меня заботит.

— Чт!..

— А, во-вторых, я только рад быть бесполезным. Я хил. Целитель, как вы сказали. Если я бесполезен, серьёзной угрозы отряду нет. Что может быть лучше?

Хару завис. Повисло ехидное, ожидающее молчание, в котором вдруг расхохотался Хиро. Он подошёл ближе к брату и счастливо хлопнул того по плечу:

— Боюсь, Хару, он прав. Юки-сан, спасибо, что присматриваете за нами. Должен признать, как и брат, я сильно недооценивал вас поначалу.

— Как и многие тут, — подвёл черту учитель. — Юки. Поправь все щиты, которые хоть немного задело. Перекусишь по дороге. Всё! Клоунада кончилась, перерыв тоже. По позициям и вперёд. Держим темп. Чем меньше мы будем стоять, тем быстрее выйдем из леса.

— Если из него вообще можно выйти, — буркнул кто-то за спиной. Юки был мало знаком с отрядом, и не узнал голос. Зачастил свою странную молитву Джин, оживился дядя Такеши:

— Выше нос, выше нос, парни! И дамы, конечно, тоже! — выразительный поклон. Дядя лихо перекинул из рук в руки секиру и гордо занял своё место. — Я говорил, Юки нас вытащит из любого зада. Акио-сан, боюсь, мой племянник оставит вас без работы! Ха-ха!

— Тем лучше, — скромно улыбнулся хирург и поправил очки. Ещё двое врачей рядом с ним кивнули. — Сато-доно полностью прав: чем мы бесполезней, тем легче дорога.

— Го дальше, — Сайто поморщился, но всё же добавил: — Это всё… не то чтоб большая тайна. Я думал, ты давно нагуглил, ес честно.

Юки пожал плечами и промолчал. Тем более, отряд уже вернул прежний темп. Вместо болтовни лучше действительно подкрепиться, пока дают. Зашуршала обёртка батончика.

— Алеттян! Ключик ведёт нас южней! Пора бы тоже свернуть.

— Спасибо, Нана. Давай пока с нами вперёд, скажешь, как выйдем напрямую, и вернёшься на место. Михо, Хангаку-сан фланги и тыл все ваши.

— Оке-ей! Не скучайте тут, малыши!

И Нана-чан легко упорхнула вперёд. Михо проводила её мрачным взглядом:

— Не скучайте тут, малыши, — передразнила она и передёрнула плечами. — Я уж точно скучать не буду. Ну что за отвратная манера общения?

— Зато с ней не скучно. Не куксись, Михо, тебе не идёт. — Накамура-старший легко погладил дочь по голове, та надулась ещё больше. А Юки невольно рассмеялся. Акеми тоже всегда дулась, когда её «считали маленькой».

Шаг за шагом место их короткого боя оставалось за спиной. Горелая вонь от тёмной эльфийской крови, наконец, отстала. Интересно, за что этих существ назвали эльфами? За длинные острые уши? За то, что жили в лесу? За зелёные волосы или магию природы? Впрочем, что-то красивое в этих созданиях было.

Но больше — страшное.

Тёмно-фиолетовые глаза без зрачков. Почти детская внешность от роста до кожи и молодых, изящных, круглых лиц с идеальной симметрией. Те же глаза оказались слишком большими, превращали эльфов в каких-то чиби.

Зато одежда и оружие отличались изяществом и отделкой. Каждое — произведение искусства. Благодаря Второму Юки теперь знал, что среди эльфов были мастера в самых разных ремёслах: от кулинарии до ткацкого и оружейного дела. С помощью своей магии эльфы наделяли целительной силой даже обычные пресные лепёшки на воде. А в доспехи вплетали особые травяные нити, пропитанные маной. Такая малость работала лучше иного щита, защищала и от контроля разума, и от магических атак других рас. Скорее всего, их защита на деле была лучше Юки.

Раньше.

Когда-то раньше.

В памяти Второго эта магия была изумрудно-зелёной. А то, что видел Юки, отдавало желтизной и болотом, будто протухло.

Оружие… Короткие клинки из светлой стали все как один были отравлены. Знать бы об этом раньше! То же касалось стрел, коротких дротиков, кинжалов и копий, от которых успешно прикрыл огонь. Эльфы наносили яд даже на зубы. Что за яд Юки не знал, всплывшее в мыслях название не смог повторить и остался доволен тем, что его лечение подействует. Больше ничего и не нужно.

А вот маги разума среди эльфов — редкость. Врождённый дар не передавался по наследству. Его нельзя было воспитать или создать. На то, чтобы научиться порабощать чужое сознание, уходили десятилетия. Юки быстро понял, почему эльфы отступили, стоило троим магам погибнуть: на один клан их редко бывало больше десятка. В этой короткой стычке небольшой отряд людей нанёс эльфам огромный урон. Справился с магией. Заставил отступить, поменять стратегию и перегруппироваться.

Ха.

Ну разве не чушь?

Чем больше Юки сопоставлял воспоминание Второго с лесом и тварями, что он видел сейчас, тем острее понимал: всё могло решиться иначе. Несмотря на кровавые эпизоды, эльфы из прошлого — вовсе не воинственная раса. Их было бы верней назвать друидами. Они любили жизнь, любили лес. В их лесах вообще не должно было быть такой… пустоты. Если бы только маленький народец выбрал переговоры, Юки и остальные узнали бы дорогу к ключу. А эльфы сохранили бы и магов, и всех остальных. Так зачем?

«Они не могли. Не они выбирают».

Голос в голове заставил Юки споткнуться. Он с трудом сдержал эмоции, зато тут же поймал на себе взгляды сразу двух видящих. Нана-чан, к счастью, всё ещё шла впереди и весело трещала с кем-то из авангарда.

— Много красного, мало синего, Юки, — негромко предупредила Михо. — И ты прекрасно знаешь, мне не нравится то, что я вижу.

— А появилось давно? — тут же влез дядя Такеши. Однажды он услышал подобный разговор в одном из учебных проходов, и теперь всегда влезал с расспросами. Чем, признаться, успел сильно надоесть. — Юки-чан, хорошо себя чувствуешь?

— В полном порядке, — со скукой отозвался Юки. — А появилось наверняка когда Алет-сан начал спрашивать про магию и Сайто. Мы ведь уже выяснили, когда оно вылезает, верно?

— Не выяснили, Юки-чан. Ну нет. Ты Спящий, и к каждой странности стоит относиться серьёзно. Не шутки это. Не шутки, ясно?

— Я понимаю, дядя. Но всё как обычно.

— Хорошо, если обычно, — вмешался в привычную уже перепалку холодный голос Хангаку-сан. — В будущем, я прошу, предупреждайте о таком заранее. Ваш дядя прав, Сато-доно. В случае Спящих важна любая мелочь. Особенно для тех, кто видит мир иначе. Михо-сан, Нана-чан тоже должна знать, что такое бывает.

— Я думаю, с ней будет проще общаться вам, — отчеканила Михо.

Хангаку-сан улыбнулась, чуть прикрыв рот рукой:

— Хорошо, мне и правда несложно.

Разговор смолк, а Юки украдкой вздохнул. Второй ушёл, нечего было и надеяться, что в ближайшее время он снова подаст голос. Ну, зато подкинул знаний про эльфов. Хоть это вовремя. Вряд ли проход сквозь этот древний мёртвый лес, навсегда запертый в зелёных сумерках, закончится так просто. Ведь в отличие от их небольшого отряда, эльфы знали всё как о лесе…

Так и о его незваных гостях.

Глава 45

Обед прошёл почти в полном молчании. Чем дальше отряд углублялся в лес, тем острее чувствовался взгляд в спину, чуждое необъяснимое присутствие. Михо, Нана-чан и Хангаку-сан молчали, но спокойней от этого не становилось. Отсутствие ожидаемой атаки пугало больше, чем сама атака. Юки был уверен: отряд давно окружён, для гадов с деревьев они как на ладони.

Ели очень быстро, отдыхали мало, по очереди. Рик Алет ожидал атаку во время привала, но эльфы по-прежнему молчали.

— Чего же они ждут? Чего-то ждут, определённо ждут… А видящие? Почему молчат видящие? Здесь какая-то тайна, всё это неспроста, неспроста… — пальцы Джина с поразительной скоростью перебирали стёртые чётки, голос понемногу становился громче и начинал дрожать. Юки время от времени кидал на него взгляд, прикидывая, стоит ли попросить беднягу, наконец, заткнуться? Но молчал. Вместо этого уже десятый раз рассматривал его полуторный бастард, упорно напоминавший о фильмах про короля Артура.

Или этот меч из другой эпохи? Всё чаще и чаще в голову приходила мысль, что пора бы освежить уроки истории. Ну или просто побольше почитать про оружие. В учебных походах секира дяди была, пожалуй, самой уникальной. Но отряд матёрых профи уже радовал разнообразием: от самой обычной — по крайней мере, внешне — катаны Сайто до странных перчаток Наны-чан.

— А центр леса? — тем временем продолжал Джин, накаляя и без того неприятную обстановку. — Мы идём в центр леса? До этого шли к краю, но Нана… Нана-чан сказала свернуть, мы свернули, да, свернули к центру… всё-таки о чём-то молчат видящие? Не нравится мне этот лес, обереги говорят, нельзя…

— Да заглохни ты уже, — выплюнул Хару. Юки впервые поймал в себе благодарность к этому человеку. Характер у него может и мерзкий, но в таких случаях спасает.

Джин понизил голос, раздражающее бормотанье перешло в замогильный шёпот. И тут не выдержал уже Сайто, а вместе с ним ещё пара человек из авангарда. Их по именам Юки не запомнил, но одного мысленно звал Красный. Всё из-за красной повязки на голове, которую будто специально повязали, чтобы эльфам было проще целиться. У Красного было классическое копьё. Настолько обычное, что навевало скуку. Но время от времени Юки замечал, как по острию пробегали знакомые фиолетовые молнии.

Увы, это на Джина уже не действовало. Бывший американец признавал только приказы Рика Алета, как лидера группы, и Спящих. Видящим он, судя по бормотанию, и вовсе не доверял. Вот и сейчас, после повторного окрика Сайто Джин косо глянул на Юки, немного подождал и продолжил свою странную молитву. Благо ещё тише, одними губами.

Новая остановка.

Новая смена. Юки кивнул севшему рядом с ним Накамуре-сану и накинул двухчасовую защиту от ядов последней тройке из авангарда. Простое заклинание не требовало серьёзных затрат, но было временным. Спасало от эльфских сюрпризов.

Всего-то на два часа.

На целых два часа.

Необходимость обновлять защиту быстро вошла в привычку. Гарантия, что драться со своими больше никогда не придётся, вселяла уверенность. Во всех. Особенно в Сайто.

Юки должен был быть благодарен эльфам за подаренное время. По крайней мере, он успел полностью восстановить силы, а с ними и уверенность, что новый замес не застанет врасплох после восстановления щитов.

— Так, — Алет-сан хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Отдохнули, идём дальше. Через три часа стоянка, потом ещё переход и ночёвка. Думаю, уже всем очевидно: до ночи мы из леса не выйдем. Возможно, ключ и вовсе где-то глубже. Нана по-прежнему указывает направление на юг. Эльфы эльфами, а без нормального отдыха нам всем будет хуже. Щиты Юки в любом случае спасут от первого удара. Советую думать об этом с позитивом, взбодриться и верить в наши силы. Отряд способен пройти. Все это видели. Выше нос. Особенно ты, Джин. Нана-чан, очень надеюсь на твой неунывающий дух.

— А я всегда за! Слышали, малыши, всем брать с меня пример. Больше позитива, больше уверенности, и бука-лес сам ляжет к нашим ногам!

— Я бы хотела знать, ты сама в это веришь?

— А я всегда в себя верю, малышка Михо! Ты ведь и сама у нас не скромняшка, а?

Нана-чан отправила ей воздушный поцелуйчик. Михо передёрнула плечами, наверняка уже сто раз пожалев о вопросе, и отвернулась за рюкзаком. Юки постарался скрыть усмешку. Странная война девушек выглядела очень забавно со стороны и, в отличие от Михо, Нана-чан это прекрасно знала. Вот и сейчас она задорно подмигнула в ответ и тоже взялась за вещи. Видящие, врачи и поддержка отдыхали всё выделенное время, в отличие от авангарда. Юки был в их числе, что давало Хару лишний повод позубоскалить.

Но даже его нападки, ставшие такими же привычными, как бормотание Джина, со временем стихли. Нана-чан храбрилась, стараясь выполнить приказ учителя. Увы, её очередная шутка разбилась о хмурые напряжённые лица, и больше главная видящая предпочла не лезть. Не раздражать. Не играть на натянутых до предела нервах.

Джин, наконец, заткнулся сам. Опасался получить по морде, не иначе.

Холодало.

Синий сумрак пробирал до костей. Тишина забиралась в самую душу, скреблась тревожным предчувствием. Изо рта на каждый выдох вырывалось облачко пара. Под ногами хрустела заиндевевшая сухая трава.

Дыхание казалось хриплым, натужным.

Все, кто шли рядом, дышали словно огромные уставшие монстры. На ухо. В затылок. В спину. Чёрные стволы деревьев с древней корой, вспаханной дорожками инея, понемногу смыкались; места для боя оставалось всё меньше. Отчётливо несло затхлой гнилью.

И ни одного зверя.

Ни одной птицы.

Ни стрекота насекомых.

Даже хруста веток под ногами не было, потому что в этом странном лесу на земле не валялось веток.

— Хангаку-сан… — шёпотом окликнула Михо и этот шёпот заставил всех вздрогнуть, резко обернуться. — Простите. Я просто… Не могу понять, магия это или кора действительно светится? Вон там, у третьего дерева справа. Ещё там дальше у двух. И до этого я видела… но Нана-сан молчит. И вы молчите.

— Они давно светятся, малышка, — вздохнула Нана-чан. — Те, о которых сказала ты, прямо сияют. На некоторых ещё есть метки, мы обсудили их с Алеттяном, но не похоже, что они для нас что-то значат. Хангаку, вы тоже заметили только сейчас?

— Нет, боюсь для меня это просто обледеневшая кора. Но я вижу лёгкое сияние глубже в чаще. Пока не могу сказать, что оно значит.

— Тоже зелёное?

— Синее с золотым. Оно… похоже на ауру Сато-доно. Только мёртвое.

Юки встретил взгляд видящей. Значит, ему не показалось? Лент ближнего потока с каждым шагом вглубь становилось больше, они были ярче, некоторые — длиннее. Такие же дёрганные, неестественно прямые. Мёртвые, как и сказала Хангаку-сан.

Те, что пролетали сквозь отряд, будто просыпались и льнули к Спящим. Юки они восстанавливали выносливость, как и в пещере глушили голод. Разницы он не заметил. Огненным братьям потоки восстанавливали ману, едва заметно. Внутренняя регенерация у Хару работала лучше, а вот у Хиро её будто не было вовсе. Что тоже странно. Там, в далёком токийском небоскрёбе, после стычки мана обоих восстановилась мгновенно. Этот лес блокировал силы Спящих?

Из видящих ленты потоков касались только Хангаку-сан. Видимо, её дар и чутьё действительно отличались от остальных. Они же объясняли, почему Хангаку-сан так хороша в бою: настолько избирательная сила делала её посредственной видящей, оставляла на вторых ролях, и боевые навыки приносили больше пользы.

— Не думаю, что нам стоит туда идти, — тихо произнёс Юки. — Туда, где сине-золотое сияние.

— Я тоже думаю, что это может быть опасно, — кивнула Хангаку-сан. — Не для всех нас. Может быть. Может быть, только для Сато-доно, но всё же… Можем ли мы так рисковать?

Отряд остановился. Алет-сан хмуро посмотрел вперёд, затем снова на видящих:

— Далеко нам до этого света?

— Должна сказать, что да. Ещё прилично. Я бы предупредила, может быть, через пару часов…

— Алеттян, в том направлении деревья сияют почти нестерпимо. Думаю, там сердце леса или что-то подобное. Что-то, что даёт ему силу и…

— Забирает, — на автомате поправил Юки.

— Что? О… Ух ты! Малыш, да у тебя волосы прямо на ходу светлеют! А обратно так могут? Я бы хоть всё состояние отдала за такую крутую краску!

Юки вздохнул и под смешки дяди потёр переносицу. Обычно невольные свидетели этого зрелища предпочитали молчать, и сейчас, после такого незатейливого замечания в лоб, хотелось провалиться сквозь землю.

— Обратно не могут, — тем не менее максимально спокойно ответил Юки. — А свет забирает силы леса, а не даёт их. Вы ведь и сами видите? Этот лес давно мёртв. Эльфы, наверное, такие из-за него же.

— «Такие»? — Хару хмыкнул. — А какими, по-твоему, эти твари должны быть? Выйти навстречу, вынести нам ключик и проводить к врата-ам с хлебом и солью?

— Они ведь явно разумная раса, — не растерялся Юки. — Вы же видели: одежда, оружие. Для разумной расы нелогично слепо атаковать всё, что движется.

— Так может, они и не раса? Что-то вроде обученных домашних зверушек. А обучает и одевает их кто другой.

Юки пожал плечами и не стал спорить.

— В любом случае. Я, конечно, не видящая. Но я не хотел бы идти к тому свету.

— А эльфятки, Алеттян, так и не вылезли. Им явно по душе, что мы движемся к этой штуке. Ждут, когда сами придём в ловушку?

— Чего-то они точно ждут, в этом я не сомневаюсь. Михо-сан?

— Я не возьмусь гадать, источник там или что-то ещё. Но если Юки говорит, что лучше обойти, я бы прислушалась. Юки отличается и от Спящих, и от видящих. Я признаю, что даже за столько проходов не смогла разобраться, как работает его чутьё. Но оно работает. И уже несколько раз нас спасало. Кроме того, весь отряд сейчас держится на силе Юки. Если она там не работает, нам, прошу прощения, крышка.

Учитель кивнул, как будто уже принял решение и спросил всех скорее для вида.

— Далеко нам до ключа?

— Далеко, — почти хором ответили три женских голоса. Хангаку-сан лишь добавила: — свет гораздо ближе. Я думаю, ключ за пределами леса.

— Хорошо. Берём правее. Хангаку-сан, давайте вперёд вместо Наны. Укажете дорогу, обойдём максимально широкой дугой. Юки! На любой чих жалуешься мне, а не ждёшь до последнего как сейчас. Ты меня понял?

— Да, учитель, — вздохнул Юки.

Если он начнёт жаловаться на «любой чих», его вытащат из разлома и запрут в безопасной комнатке в максимально безопасной рубашке. Внутри опять была буря. Собственные эмоции Юки боролись с эмоциями Второго. Они путались, затягивались в плотный клубок, больше нельзя было толком отделить отвращение от предвкушения. Откуда-то Юки знал, что через километр или два все ленты потоков уйдут под землю, впереди больше не будет подпитки. Зато будет нечто другое, лишённое жизни, возвращённое к ней силой, пьющее её жадно, как воду в пустыне.

Вдруг вернулись чувства из сна, снова саднили плечо и бок, из которых торчали невидимые стрелы. Второй упивался местью, Второй наслаждался местью. Чем бы ни было то сияние, оно осталось как прощальный подарок эльфам. За прошедшие годы это нечто развивалось стихийно и без контроля. Теперь оно тянуло силы из леса, но оно же и возвращало их: извращёнными и гнилыми.

Юки вдруг осенило.

— Некромант, — негромко выдохнул он, — только природный.

— Сдурел? — подавился воздухом Сайто. — Какой к хренам некромант? Эти твари не из этого лора.

— И всё-таки там некромант. Или что-то очень на него похожее. Я… Там есть живые, Сайто. Но нет жизни. Я давно об этом думаю. В этом лесу нет света и слишком мало… леса, верно? Что, если жизнь тут есть, но как бы переработанная? Какое-то стихийное явление вытянуло её из деревьев и всей окрестной живности, отфильтровало на свой лад и теперь сбрасывает отходы.

— Чё?

— Вы только посмотрите, наш лекарь-одуванчик любит рассказывать стра-ашные сказки, — нарочито громко фыркнул Хару, но Хиро вдруг положил руку ему на плечо, молча покачал головой, и перепалка замолкла не начавшись.

— Значит, обходим ещё дальше. И готовимся к весёлой ночи. Хангаку-сан?

Видящая кивнула и молча указала направление клинком нагинаты. Если раньше тишина просто давила и пускала по спине мурашки, то теперь Юки повсюду слышались шепотки, чьи-то шаги, мелькающие на стволах тени. Чужие взгляды стали навязчивей.

Спина непрестанно ныла.

Эльфы обрушились на отряд со всех сторон разом.

Со всех.

Стрелы обычные и магические с деревьев. Острые копья из-под земли. Клинки и дротики с флангов.

Вспыхнуло пламя. Ему ответила зелёная вспышка. Хару грязно выругался и что-то приказал брату. Огня стало больше, зелёный свет антимагии жрал его постоянно, но не мог победить. Предупреждающе крикнула Михо.

Сверху рухнул огромный огненный шар, но Хиро поймал его как пушинку, сжал в ладонях. И зажёг снова. Хару хищно осклабился:

— Как я и думал. Хана вам, летучие шашлычки.

Увы, яркий огонь сыграл и во вред. Юркие, незаметные в сумраке силуэты и вовсе исчезли в контрастных тенях. Да и доспехи у этих эльфов явно были сильней: огонь жрал их медленно. Слишком.

Только S-ранг на то и был высшим. Учителю даже не надо было приказывать — все как один заняли свои позиции, слаженно встретили атаку, не беспокоясь больше об ударах в спину. Юки, видящие и остальная поддержка оказались в плотном защитном кольце, ощетинившемся сталью. Бежать было некуда. Атаковать самим — бессмысленно. Задачу отряда каждый понимал ясно: держаться столько, сколько придётся.

И выжить.

Это уже работа для Юки.

Первые три щита иссякли за пару секунд. Хару, чтоб его, так и не внял совету. Ещё двоим не повезло попасть под плотный град стрел. Эльфы фокусировались странно. Выбирали цели по одному, стремились вытащить их из круга. Как только появлялась хоть малая брешь — атаковали Юки. Поначалу все стрелы и вовсе летели только в него, но проблему решил обычный зонт. Что ещё спасёт от дождя, если не зонт?

Даже если капли из стали, а барьер требует лёгкой подпитки.

Очередной щит Юки создал легко. Ещё троих сразу закрыть не успел, пришлось лечить. Непривычный, даже осоловевший от темпа боя, Юки крутился на одном месте подобно юле. К счастью, Михо приказала всем присесть, ни одна спина не закрывала обзор, ни одного лишнего движения не замедляло реакцию.

А выносливость таяла.

Прямо перед глазами яркими искрами лопнул щит дяди Такеши. Тут Юки успел вовремя. Не успел к Сайто. Но друг был готов. Вспышка разбитой защиты ослепила врага, грудь взорвала обычная пуля. Гром выстрела на миг заставил всех пригнуться. Эльфы замешкались. Сайто отсёк головы сразу троим. Стрелу справа принял вернувшийся щит.

— Хару-тян! Десять секунд! Все сверху твои!

В руках Наны-чан сверкнул затейливый узелок-артефакт, от него — добрая сотня нитей. Очередная вспышка в светомузыке боя, магия подсветила врагов на деревьях. Те мгновенно нырнули в укрытие. Кто-то за стволы, кто-то в знакомые круглые домики. Но магия выдавала их даже там, как чутьё в каком-нибудь стелсе.

Огромный огненный шар Хиро разорвало на десятки сотканных из пламени стрел. Каждая нашла свою цель. Хару смеялся и кружился в своём смертоносном танце не хуже самого Юки. Ещё мгновение — и всё потухло.

— Не спасёт, не спасёт, не спасёт! — хором звучали голоса братьев. Защита эльфов и правда оказалась бессильна. Снова воняло гарью. Но Юки теперь был слишком занят, чтобы обращать на неё внимание. Только заметил на миг две полоски маны: почти пустую у Хиро; ещё половина у Хару. Их запасы тоже таяли, а враги не кончались.

Огненное солнце заменила лампочка Юки. Такая яркая, какую он смог создать, чтобы не слепила своих, но мешала привыкшим к сумраку тварям. Проклятые эльфы просто закрыли глаза. Зрение не так важно, когда привык жить без света.

Ещё четыре щита.

Ещё четыре золотых вспышки.

Ещё четыре сообщения Системы.

Пятое, шестое.

Семь бабочек одновременно нашли свои цели. ХП таяло, выносливость приближалась к нулю. Потоки испарились, вернее отряд ушел с их пути. Перед глазами настойчиво мигали алые предупреждения, а бой не кончался. Не только Юки, все понимали — поддержка скоро иссякнет.

Враг выбрал бой на выносливость. Брал количеством, магией. Маги природы — не маги разума. Их у эльфов хоть отбавляй.

АОЕ, вот что нужно. Поле постоянной поддержки. И за фиксированную бы цену. Да что там! Юки был готов отдать не ХП, а руку там или ногу, лишь бы никто сейчас не погиб. Продержаться! Хотя бы ещё полчаса — и враг не справится, враг падёт, враг отступит, но…

[Изучено умение: Жертвоприношение

Стоимость: 0ХП | 0СТ

Создаёт область вечной поддержки.

Время действия не ограничено.

Внутри зоны все навыки и умения применяются бесплатно, автоматически.

Забирает 0,03% принесённой в жертву части тела в секунду. Для утраченных тканей и органов навык регенерации существенно ослаблен]

Юки сглотнул.

[Внимание: на умение не действуют никакие ограничения Прототипа 2-0.

Применение умения небезопасно]

Тело пробрал озноб. Одно дело думать о потере руки, другое — отрубить её здесь и сейчас.

Сзади раздался крик, лопнул щит Михо. Авангард впервые не справился, пропустил кого-то внутрь.

Двое тяжело ранены.

Алет-сан сражался с пятью врагами одновременно: его мастерски оттесняли от группы. Щит практически кончился. Основа отряда вдруг стала его дырой.

Хангаку-сан пропустила удар, здоровье обнулится секунд за двадцать.

Не успеет.

Юки не успеет.

Ко всем сразу — ни за что не успеет.

Сильный свистящий вдох. Страх. Пульс наверняка под двести. Ноги, руки, всё тело деревянное, почти не двигается. Нос забит палёной вонью. Юки заставил себя шагнуть ближе к центру отряда.

С силой выдохнул.

Поднял левую руку.

Запись девятая

Звонок в дверь застал Федерико Ито прямо в сортире. Настойчиво повторился, поторопил. Ито наскоро сполоснул руки, промокнул их полотенцем и поспешил к двери под нетерпеливую трель.

— Непременно открою! — крикнул он через дверь, снимая цепочку. Звон смолк. Гость, обычно предпочитающий напускать на себя доброе располагающее спокойствие, явно не любил топтаться на пороге.

Особенно когда знал, что его ждут.

Ждут до трясущихся рук и дрожи в коленях.

— Федерико! Рад тебя видеть. Ты уж прости мою настойчивость, но эта пицца действительно горячая. Было глупо с моей стороны отказаться от ремешков переноски. Ты не поможешь?

— Конечно, я… — Федерико принял из рук гостя едва тёплую коробку и скрипнул зубами. Что же, говорящее приветствие. — Ваш визит — большая честь для меня. Простите, что заставил столько ждать у двери.

— Ах, ну что ты. Это ведь я напросился, да ещё так внезапно…

Валентин уверенно перешагнул порог, бегло осмотрелся, бросил на небольшую полку светлые кожаные перчатки и передал плащ в едва освободившиеся от пиццы руки. Пришлось подхватить и с максимальным уважением повесить на вешалку. От гостевых тапок Валентин отказался, к невысказанному удивлению Ито достал из портфеля свои — аккуратно сложенные, не занимавшие много места, но явно удобные для своего владельца.

— Пицца — лучшая в городе! — тем временем бодро хвастался Валентин, не скрывая, впрочем, насколько его тёплая располагающая улыбка далека от искренней теплоты и расположения. От каждого слова Ито пробирал озноб. Он стоял в собственной прихожей побитой собакой, гнал прочь мрачные мысли и гадал, зачем Валентин прибыл к нему на самом деле.

— Во всяком случае, так было написано в рекламе. Ты не знаком с ними, Федерико? Я очень люблю пиццу, но, сказать честно, никогда не пробовал заказную. У меня свой повар, ты знаешь… Всю дорогу мечтал о хорошем эле, но на улице весьма мерзкий ветер. И эта морось… Ах, я всегда легко ловлю простуду. Потому чай! Горячий чёрный чай! Не скажешь, где помыть руки? О… И захвати мой портфель в гостиную. Осторожно, там ноутбук. Он очень важен для нашего разговора.

— Первая дверь, — вздохнул Федерико. Изобразил максимальную осторожность с портфелем в руках и поторопился отнести его в комнату. Хотя бы несколько мгновений без общества Валентина помогут лучше подготовиться к разговору. Чай, к сожалению, был заварен, и больше форы не ожидалось.

Валентин позвонил Ито поздним вечером, радостно объявил, что у него какие-то проблемы с самолётом, пришлось поменять билеты и он, Валентин, рад использовать свободное время, чтобы зайти в гости к хорошему другу. Тем более, они с Ито вместе работают над проектом два-ноль, а так ни разу не смогли собраться даже за стаканчиком кофе.

Какие могли быть проблемы с личным самолётом, Ито гадать не стал, безропотно проглотив байку. Валентин не отличался тягой к общению с «низким персоналом» вроде учёных Ассоциации. Даже отказывался сидеть за общим столом, а его «дружеские визиты» обычно заканчивались прямо-таки волшебными изменениями в характерах и работе гостеприимных хозяев. Раз уж за Ито имелся грешок по данным Сато Юки…

Ито снова прогнал лишние мысли. Право слово, он ведь учёный с высшим доступом и хорошо знал систему, был уверен в своих силах. Все следы уничтожены, поймать его с поличным невозможно. Значит, дело в чём-то другом. Лучше избавиться от навязчивого желания немедленно добыть поддельный паспорт, чтобы исчезнуть из страны в одних портянках. Валентин — опытный хищник — чутко чувствовал, когда жертва напугана.

Или, когда сдалась.

От чайника шёл тонкий аромат Даржилинга. Пицца оказалась с ананасами. Ито терпеть не мог ананасы — в первую очередь из-за отвратительной аллергии. От свежих немел язык. С запечёнными дела обстояли лучше. А отказаться от пиццы Ито никто не позволит, он это понял по одному взгляду на гостя. Пришлось изображать удовольствие.

Вдвойне иронично.

Вряд ли Валентин имел хоть какие-то сомнения, что и для кого он покупал в забегаловке с «лучшей пиццей».

— …вот такие дела, — продолжал тем временем Валентин бородатую офисную байку. Ито, признаться, прослушал её, слишком погруженный в свои мысли. — Но я пришёл сюда, конечно, не рассказывать анекдоты. Ты ведь не просто так ведёшь проект два-ноль Федерико, и мне важно узнать твоё мнение. Как мнение безусловного лидера группы. Вопрос, понимаешь ли, тонкий. Обсуждать его через электронную переписку, открытую глазам господина Кёнига, было бы весьма опрометчиво.

— Конечно, — встрепенулся Ито. — Я буду рад ответить на любой ваш вопрос.

— Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать. Что же мой первый вопрос… — в гнетущей тишине Валентин поднял крышку ноутбука, дождался включения и вдруг мягко улыбнулся. — Куда я могу подключить зарядник? Я долго ждал в аэропорту и, кажется, не уследил… Ну, ты меня понимаешь, увлёкся. Если жарко, можешь открыть окно я не против!

— Ну что вы… — Ито выдохнул, вытер со лба пот, внутренне грязно выругался и указал гостю прямо за кресло. — Вот, розетка прямо за вами.

— А! Благодарю. Отлично. Кажется, всё работает.

Валентин закрыл ноутбук. Молча. Медленно до зубовного скрежета. Поставил его прямо на пол, улыбнулся своей самой располагающей улыбкой и достал планшет:

— Теперь мы точно можем перейти к делу. Как ты возможно знаешь, Федерико, я не очень люблю топтаться на одном месте. Время — деньги, и всё такое. А я и так затянул, ведь записи несколько месяцев… Вот, посмотри, уверен, тебя заинтересует это видео. Впрочем, ты и так знаешь, что увидишь? Может, всё же, открыть окно? Если что у меня есть хорошее успокоительное. Тебе совсем нечего бояться, если наш диалог пройдёт… конструктивно.

— Если я буду согласен и не буду делать глупостей, так точнее, — хмуро поправил Ито, с некоторым облегчением снимая с лица маску гостеприимства. — Я не люблю ананасы. Надеюсь, вы не будете слишком обижены, если пиццу я не доем?

— О, нисколько! Я взял её себе, в конце-то концов.

Ито судорожно кивнул и запустил запись. Что же, он действительно увидел ровно то, что ожидал увидеть. Хотя интерфейс местами и был незнакомым. Просто поразительно, насколько шире функционал у кого-то вроде Валентина. А ещё Ито лишний раз убедился, запись задвоенного сигнала «Прототипа 2-0» он исправлял идеально. Никаких следов. Никакого вмешательства в код, чистый монтаж данных.

Одного Ито не учёл: возможность присутствия онлайн кого-то ещё. Невидимого, с доступом администратора. Кого-то, кто сидел и с ухмылочкой наблюдал за всеми стараниями нарушителя не забыв, конечно, нажать на кнопку записи экрана.

Уж лицо Валентина не нужно было представлять — он сидел напротив, буквально светясь от самодовольства.

Ито вздохнул.

— Я ведь могу сказать, что это монтаж. Одной записи не хватит для доказательства и…

— И если что, у меня есть ваш диск, к примеру! — радостно хлопнул в ладони Валентин. К немому изумлению Ито, он движением фокусника достал съёмный диск. Тот самый жёсткий диск. На боковой стороне красовалась наклейка-подпись, какой Ито скрупулёзно отмечал все свои вещи. — Право слово, не стоит доверять сейфам с электрическими замками, когда у противника есть кто-то вроде Кёнига. Это ведь так очевидно, тем более для ума вроде вашего.

Кёниг, конечно.

Жаль, способности Кёнига не отвечали на остальные вопросы.

К примеру, когда Валентин успел заехать в офис, если сам Ито покинул его часа полтора назад, а вошёл в квартиру минут тридцать как? Или как Валентин открывал сейф — личный сейф Ито — на глазах у основной команды. Ведь рабочий день ещё не закончен.

Что же. Проблем со всем этим у нахального юнца не возникло. Осталось только это принять, как байку про самолёт.

Не смея спорить, полностью сокрушённый, Ито тяжело рухнул на диван напротив Валентина и взялся за недоеденный кусок пиццы. Ананасы хуже точно не сделают. А сладость… не так и плоха в конце-то концов.

— Что же… я… — Ито сглотнул, залпом выпил чай и поднял взгляд. — В чём же заключается «конструктив» с моей стороны?

— В продолжении работы, конечно! Пусть за пределами нашей, не побоюсь сказать — уникальной — сферы это не так заметно, но у тебя тонкий живой ум. Именно твой ум помог продвинуться многим нашим исследованиям. И он же помогает изучать прототип два-ноль даже в условиях столь острого недостатка данных. Я должен признать, ты ловко скрыл этот… неудобный момент. Аткинсон, а затем господин Азур и господа-лидеры получили полноценные отчёты, информацию, которую они хотели в том виде, в каком они хотели. И ты продолжишь делать то же самое, мой друг Федерико. Вырезать задвоенный сигнал, монтировать запись, сохранять данные в другой источник. Тщательно. Незаметно и скрупулёзно. Просчитывать и анализировать их позднее. И передавать мне, конечно. Все данные, что ты собрал ранее, я бы тоже хотел получить в качественном структурированном виде. Как видишь, всё просто. И никаких затрат с твоей стороны!

— Расчёты и анализ сложнее, чем я ожидал. У меня не так много времени, чтобы заниматься параллельным исследованием на работе и…

— Это же прекрасно! — светло улыбнулся Валентин. — У тебя только что появилось новое хобби, которому ты с радостью посветишь всё свободное время. Главное, не забудь убедиться, что результаты получу только я. Я, и никто больше.

Ито со свистом выдохнул и кивнул, не отрывая взгляда от дна чашки.

— Как я должен передать информацию?

— А, мой ноутбук до сих пор разряжен. Не хочу тащить его назад в Японию, так что решил подарить тебе.

— Ноутбук? Но даже если это ваш ноутбук, как вы верно заметили, Вальтер Кёниг…

— Вальтер безусловно видит всё, — тонко улыбнулся Валентин. — Гораздо интересней, что именно он не видит. А ещё интересней, что именно он решил не видеть. Вальтер — очень отзывчивый парень, ты знаешь? Всегда готов помочь практически с любым вопросом. Прямо как ты, Федерико. Я не устаю благодарить мир за то, какие добрые и отзывчивые люди меня окружают.

Ито не сдержал ядовитого смешка, но снова кивнул. Загнанная в пятки душа понемногу возвращалась. С ней какие-то ошмётки смелости:

— Если я откажусь?

— Это будет сложно, но Ассоциация, уверен, переживёт потерю такого ума, как твой. Окончательную, если ты понимаешь, о чём я.

— А если информация уйдёт к кому-то… другому?

Валентин ответил очередной улыбкой, и Ито снова пробрал озноб. Аргументы о том, что любой из лидеров Ассоциации, не говоря уже об Азуре, сильнее зарвавшегося мальчишки как-то растаяли. Да что уж: Азур и лидеры были далеко, а Валентин прямо тут. Из ближайших возможных заступников у Ито был разве что Вильям Аткинсон или, с чем чёрт не шутит, Рик Алет. Но Аткинсон ни разу в жизни не возразил и не поспорил с Валентином. Он мог только бессильно огрызаться у юнца за спиной. А Алет…

Был в разломе.

Связь с ним в ближайшее время невозможна. «Дальнего» времени у Ито может уже и не быть.

— Хорошо. Допустим, я соглашаюсь. Делаю всё, как вы скажете. Что моя семья?

— Семья? — Валентин приподнял бровь; выплюнул слово так, будто Ито упомянул что-то отвратительное. — О, семья… Могу тебя успокоить, мне нет никакого дела до таких мелочей. Ты в точности соблюдал все меры по защите информации, как и положено умному человеку на твоей должности. А такой грязный шантаж уж точно не в моём стиле.

Ито снова кивнул.

Взвесил все за и против.

— Если меня, несмотря на всю мою осторожность, обнаружит кто-то ещё?

— Это уже мой вопрос. Соглашаясь работать на меня и преданно выполняя мои приказы, ты становишься частью моей команды. Я умею заботиться о подчинённых. Вот, смотри! — он вдруг оживился, достал телефон, что-то нашёл и повернул к Ито фотографию грамоты. — Самый дружный коллектив, самая лучшая обстановка, ни одного нервного срыва за все эти годы. Я, без всяких сомнений, лучший руководитель младшего звена во всей Ассоциации!

Ито посмотрел на фото и поднял мрачный взгляд, не оценив шутки. Хотя он не был уверен, что Валентин шутит. Юнец, как и его мотивы, совершенно не читались. А Ито не особенно хотел их читать. Меньше знаешь — крепче спишь. Он и так вляпался по самые уши. Оставалось только радоваться, что Валентин не хотел ничего, кроме его обычной работы.

Кстати, о ней:

— Я, возможно, ошибаюсь, но вы ищете что-то определённое? Мне будет проще вести исследование, если я буду знать его главную цель.

Тут задумался Валентин. Катал на языке чай пополам со словами. Пицца давно кончилась, и он явно сожалел, что взял так мало.

— Мне важно знать, Федерико, способен ли Сато Юки контролировать этот сигнал. Хотя… скажу лучше: способен ли Сато Юки общаться с его источником? И поверь, тебе самому тоже лучше бы это знать.

— Общаться с источником? — глубокое изумление заставило забыть даже о страхе. — Какой может быть здесь источник? Система отслеживает лишь состояние прототипа и отголоски заложенной в него способности. Но способности прототипов, несмотря на структурную сложность многих из них, дают всегда чёткий рисунок. И уж точно ни одна из них не может раздваиваться. Сигнал, как вы видели, «прячется» за сигналами системы. И если вы говорите, что у него другой источник, он должен быть…

Ито осёкся и вскинул голову, вдруг ясно понял, во что он влип на самом деле и насколько глубоко. Боги всемогущие, черти, любые силы! Да уж лучше бы Валентин приказал кого-то подставить или убить, чем исследовать втайне от Азура такое!

— Разумен, — со своей классической улыбкой добил Валентин. — Всё верно, Федерико. Теперь ты понимаешь лучше: никто, кроме нас, никогда не должен узнать, что он появился. Особенно Азур.

— Кто «он»?

— Мне пора! — Валентин подхватил портфель и кивнул на ноутбук. — Дверь найду сам, можешь не провожать. Ах да — ноутбук не отключай от розетки. Тогда наш общий друг Вальтер нашу связь не увидит.

— Постойте! — Ито вскочил следом. — Но как же диск? Вы же сами просили скопировать с него данные.

— А, диск! — Валентин со смехом подкинул в руке чёрный корпус с серебристым узором и бросил на стол. — Я купил его по дороге из пиццерии. Твой по-прежнему в сейфе. Только не делай такое лицо, мой дорогой друг и помощник Федерико. Если знаешь кое-какое кунг-фу, обмануть человека несложно. Психологический портрет, манеры, привычки… Жертва додумает всё сама. Не клей ты повсюду ярлычки, было бы чуть сложнее, конечно. Ладно, до связи! Буду с большим нетерпением ждать от тебя новостей. Скажем, не позже вторника.

В невероятно далёкой прихожей захлопнулась дверь.

Федерико бросил взгляд на чай, коробку от пиццы, плюнул и пошёл за текилой. Завтра у него выходной. Благо рабочие дни он назначал себе сам.

Глава 46

Сила захлестнула волной. Юки показалось, его с ноги ударили в грудь. Дыхание сбилось, какой-то миг он глотал воздух, словно утопленник. Сердце… билось?

Сотни сердец. Его и чужих. Живых и живых-по-другому. Стук шел отовсюду, множился в ушах, бил в колокола, гулял эхом по пустой черепушке. Юки перестал что-либо понимать. Мир затопило светом. Свет расходился как круги по воде, складывался то в бабочек, то в траву и цветы, то в танцующие на ветру листья и слепил каждой гранью каждого облика. Юки закрыл глаза, но ничего не изменилось.

У него получилось?

Что получилось?

В шуме тонули мысли. В голове не осталось ничего, кроме тысяч золотых мотыльков и реки света глубоко под ногами. Она сияла ярче солнца, выжигала глаза, затапливала голову, а затем разливалась по венам. Тысячи лент-потоков, пронизывающих лес, будто очнулись. Ответили на призыв, устремились к нему. Ныряли под кожу и возвращались в реку.

В центре леса оскорбленно чавкнуло нечто.

Юки оставил его без еды.

Тем временем сила не угасала. Опора исчезла из-под ног, Юки был уверен, что он висит в воздухе. В воздухе? В этом белом густом аду разве есть воздух? Скорее уж вода. Свет забивал лёгкие, стекал с рук каплями, бросался в лицо, рвал длинные волосы в водовороте.

Длинные?

Пальцы выпустили бо. Действительно, зачем ему бо, когда руки привыкли к грации эстока? В сознании царило торжество возвращения. Торжество силы. О, конечно, он успел принять, успел смириться, но уж точно не был намерен забыть.

Магия крови.

Истинная магия крови, а не те потуги разменивать капли жизни на жизнь чужую. Такая… пустоголовая, топорная, неопрятная. Игры со слабым телом, не способным принять его силу, Родерика порядком достали. Жаль, жаль, как же жаль, что желание мальчишки держало в тисках, не пускало на волю! Сотня эльфов — смешно. Щелчок пальцами, капля крови, и они перегрызли бы друг другу глотки. Люди, особенно т’ашши, посмотрели бы этот концерт с большим удовольствием.

Но мальчишка использовал магию крови впервые. Впервые так прямо. Впервые осознанно. И выбрал самый деревянный, самый отвратный из способов. Расточительный. Глупый. Кто назначает такие ставки? Сколько пройдет времени прежде, чем люди выиграют битву?

Уж точно не пара минут.

Мальчишка платит рукой. До локтя? Может, больше?

Мальчишке стоит молиться, чтобы битва не затянулась, а потоки не добрались до сердца. Тогда кровь Родерика уже не поможет. А пока… Родерик прикрыл глаза и утонул в вихре собственной силы. Впервые потоки не требовали от него ничего, ведь не он платит цену. Он мог отдаться экстазу первозданной жизни. Хотя бы на несколько коротких минут забыть обо всём. Сознание мальчишки затянуло следом. Ему же лучше.

Для него эта битва займёт секунды.

А потом, ну… если повезёт, отключится снова. Раз уж назначил цену, учись её платить, Сато Юки.

***

— Юки! Юки, твою же мать!

Что-то с силой дернуло вниз. Ноги коснулись опоры, запутались с непривычки, и Юки неуклюже рухнул на землю. Мотнул головой. Свет исчез. Земля неожиданно приятно грела руки. Ладони чувствовали неровности, комки, камни. Из-под пальцев вдруг вылез золотистый росток, на глазах распустился, листья набухли каплями и каждая из них упорхнула мотыльком. Это зрелище показалось настолько сказочным, что Юки на миг затаил дыхание.

И всё же в глазах плыли цветные круги. Окружающее проступало из темноты медленно, очертания складывались неохотно, не всегда узнавались. Юки потёр переносицу и только теперь понял, что он ещё цел. В смысле полностью. Левую руку обвивали тонкие нити, слишком похожие на ленты потоков. Они копошились, как живой мотыль в лотках на продажу. Хотя золотая масса, надо признаться, выглядела приятней и чище красной.

И всё же: пальцы двигались. Запястье поворачивалось. Кожа чутко передавала каждое ощущение от неровностей земли до холода воздуха. Значит, под всем этим светом рука была рукой.

Перед глазами звонко щелкнули пальцы Сайто.

Юки моргнул, вздрогнул и окончательно очнулся.

— А…

Пришлось ещё раз растерянно оглядеться. Сквозь ноги столпившихся вокруг людей виднелись всё те же сказочные мотыльки. Они беззаботно летали над разбросанными по земле ошметками эльфов. Иногда даже садились на них, напитывались кровью и таяли. Покромсали врагов изрядно. Тёмная кровь щедро залила поле боя, отчего волшебная трава выглядела совсем ирреальной. Местами земля дымилась. Нос запоздало напомнил о себе вонью сгоревшего мяса. Юки ещё раз тряхнул головой и посмотрел на Сайто более-менее осмысленно:

— Уже всё? Так… быстро?

А быстро ли?

Взгляд наконец зацепился за окошко системы:

[Жертвоприношение: активен

Длительность: 31 минута

Затраты: 56%]

— Не так уж и быстро, — кивнул Сайто. На всякий случай помахал ладонью перед глазами. — Ты как вообще? С нами? Накамура и пати тут уже вой подняли, что тебя красная хрень сожрала с потрохами.

— Ну…

Юки сглотнул, ещё раз огляделся. Поднялся на ноги. Из интереса потрогал руку — она действительно была на месте, но время шло, а его цена росла с каждым мигом. Ещё раз пробежав по описанию умения, Юки лишь убедился в том, что случится при отмене.

Будет больно.

И красочно.

А уж как эпично…

Он нашел глазами учителя и негромко спросил:

— Бой ведь окончен?

— Да. Твоими стараниями все живы и в полном порядке. К слову, арена дает щит гораздо сильнее, чем твой изначальный. Думаю, тебе стоит знать.

Юки на автомате кивнул, хотя что-то подобное его заботило сейчас мало.

— Думаю, — негромко произнес он, — всем лучше отойти.

— Зачем? — не понял дядя. — Ты, Юки, давай отменяй этот садик и признавайся, чего он стоит. Нет, ну какое умение, а! Красота, жаль, фотика нет. Ты, может, того, у нас потом повторишь? Ха-ха! Акеми, уверен…

— Пожалуйста, все отойдите! И кто-нибудь, дайте чистый платок. Очень нужен.

Дядя замолчал. Остальные неуверенно переглянулись. Михо и Сайто первыми взяли себя в руки. Сайто красноречиво оттопырил средний палец, отходить он никуда не будет. Михо вытащила из кармана платок с простым черно-белым узором:

— Я не думаю, что он прямо чистый… Но всё, что есть.

— Спасибо. Сайто… хотя бы встань справа. С другой стороны от руки. Остальных я всё же очень прошу отойти.

— Давайте, все назад, — поддержал Рик Алет, и отряд очнулся. Все отошли на шаг, другой, третий. Вокруг Юки образовалось пугающая пустота, как будто он прокаженный.

Впрочем, отчасти так оно и было.

Жаль, до Юки не дошло попросить их ещё и отвернуться. Под чужими взглядами, сейчас полными настойчивого любопытства, он чувствовал себя котиком-победителем выставки. Котикам и так достается. А уж котикам-красавцам в клетке на трибуне… Юки вздохнул и прогнал лишние мысли прочь. Ему было плохо. Кормить панику ещё и привычными страхами совсем не хотелось. Обожрется и слишком разбухнет.

Рядом остались мрачный Сайто и дядя Такеши. Дядю всё это до сих пор забавляло: он пытался ловить мотыльков руками и явно жалел, что нет не только фотика, но и сачка. Михо поначалу тоже замялась, но её за локоть потянул прочь отец.

— Да, думаю достаточно, — кивнул Юки.

— Отлично! Самое время сказать нам зачем, а?

— Не хочу, чтобы вас заляпало.

Юки пропустил мимо ушей очередную фразочку дяди, плотно скрутил платок, сжал зубами и, не позволяя себе сомневаться, отменил скилл.

Волшебная трава рассеялась легкой дымкой.

Бабочки замирали прямо в воздухе, лопались одна за другой с тихим хлопком. А может быть, хлопка не было, и воображение Юки придумало его само. Вместо таймера.

Вот осталось всего лишь три.

Две.

Одна.

Юки непроизвольно дернулся, схватил Сайто за ворот, успел посмотреть в глаза не то в поисках поддержки, не то умоляя о помощи. Лёгкий хлопок. На грани слуха. Светящаяся часть руки лопнула как та же бабочка. Юки не выдержал, зажмурился, отвернулся, стиснул зубы на платке и в миг, когда раздались женские крики, его затопила боль.

Плеск. Вода упала на землю. Не вода, конечно. Кровь, его кровь, много крови, раз уж куда-то делась кость, сухожилия и всё это дело. Сайто не дал упасть и Юки с уткнулся ему в плечо, захлебываясь в немом крике. В судорожной хватке треснул воротник куртки. Платок мало помог. Надо было брать ветку или вообще попросить у врачей жгут. Да. Резиновый жгут.

Руки больше не было.

Юки знал это из лаконичных строк описания умения, слышал в голосах вокруг. Голоса смазывались, то отдалялись, то приближались. То ускорялись, то звучали как на испорченной пленке.

Рядом мгновенно очутились врачи, запахло чем-то знакомым, больничным. В уши врезались слова про перевязку.

— Нет, — выдохнул Юки сквозь стиснутые зубы. Сплюнул несчастный платок на землю. — Не тро… нетрогайте. Не тро-га-й-те, не…

Он не понимал толком, говорит или нет. Дышать стало чуть проще, мгновение боли прошло. Пальцы на воротнике Сайто медленно разжались. От руки волнами ползли жар и странное тупое чувство. Боль? Не боль? Может, сознание заблокировало всё, чего боялось? Или остатки руки ещё были захвачены магией? Юки выпрямился, дрожа. Сжал левое плечо, посмотрел на обрубок и тряхнул головой. С подбородка капал пот. Рваное дыхание разрывало слова.

— Не тро-гайте. Рано.

— Рано? — со смешком переспросил Хару. — Будешь ждать, пока истечешь кровью, чтобы избавить нас от таких потрясений? Впрочем, признаю, этот финт да-аже я готов назвать поле…

— Замолкни. Хару, — с чуждой злобой в голосе оборвал Юки. Замолчали все, все неосознанно отшатнулись, как отшатнулась когда-то Михо, необдуманно обозвав Сайто «псом». Сила в этот раз обожгла не только голос, но и глаза. Впрочем, и так всё тело болело.

Второй опять захватывал сознание Юки, хотел что-то сообщить, на что-то обратить внимание, пока не поздно. Это ведь он сказал, что врачей не надо, врачей нельзя. Его воля заставила отказаться.

Перед глазами плыло. Юки видел: мигает значок уведомления, но сфокусироваться и вызвать его смог раза с третьего.

[Изучено умение: …]

…знакомо кричала строка сообщения. Новое? Ещё одно? Юки точно помнил, что сбросил окно прежде, чем использовать свалившееся на голову АОЕ.

[…Восстановление.

Стоимость: 500ХП | 0СТ

Восстанавливает утраченную конечность. Применение возможно только после успешного жертвоприношения.

Срок активации ограничен.

Активация возможна ещё 10… 9… 8…]

Вот оно что. Вот почему нервничал Второй. Руку вернуть можно, если, конечно, успеешь. Нельзя поддаться боли, нельзя потерять сознание. Вообще нельзя позволить разуму куда-то уплыть. Юки с трудом сглотнул, сфокусировался и едва слышно прошептал приказ активации. Применить новое умение мысленно он бы сейчас не смог и под страхом смерти.

Таймер сменился.

[Восстановление: активен

До завершения умения: 31 минута

Внимание: сон не влияет на эффекты умения]

Рука снова вспыхнула болью. Юки подавился вдохом, непроизвольно согнулся, рухнул на колени. Горло разодрало криком. Юки орал в голос, но сам себя не слышал. В этот раз рядом уже был и дядя, снова настойчиво говорил хирург, пытаясь переспорить Сайто.

— Он сказал нет. Скилл Юки, Юки же разбираться с откатом.

— Да послушайте! У него болевой шок! Сильный болевой шок! И это я молчу об огромной кровопотере. Мы не можем спокойно стоять и смотреть, как один из наших людей… ками-сама, как такое возможно?..

— Хрена се реген.

— Сато-доно, вы меня слышите? Вам необходимо хотя бы…

Голоса снова поплыли. Юки с ужасом смотрел, как из обрубка вытянулась чистейшая белая кость. Вокруг неё, вопреки всякой анатомии, начало формироваться кроваво-алое нечто. Каша из плоти приняла очертания руки, покрылась сине-коричневой плёнкой. Застыла на миг. Боль обманчиво притихла. Юки с трудом отдышался и выпрямился, откинул с лица налипшие светлые пряди, осмотрел желеобразное нечто.

— Интересно, я ещё не поседел?

— Да ты уже весь белый, не парься, — нервно хмыкнул Сайто. — Даже если и да, в такой темени никто не заметит. Лампочка твоя сдохла. Так что тщедушный огонёк Хиро — всё, что у нас есть.

— А… У братьев же кончилась мана?..

Юки растерянно поднял голову, чтобы узнать, как дела у Хиро и Хару, но тут затянутый плёнкой обрубок снова ожил. Зря он сплюнул платок. Каким-то десятым чувством Юки понял, что эта жижа теперь не что-то чужеродное — внутри течёт его кровь, движутся его мышцы, тянутся сухожилия.

А ещё внутри восстановились нервы. Чувствительность вернулась вся разом.

Зато кожу как-то не завезли.

С воем и матом Юки впился ногтями в руку с безотчетным желанием разодрать, распотрошить этот проклятый сгусток боли. Сознание запоздало утонуло в панике, он уже плохо осознавал, что делает. Только вырывался из чужих рук, пока лицо не облепил силикон маски, а в нос не ударил странный, совсем незнакомый запах.

— Сато-доно, — вдруг четко раздался голос Акио-сенсея. Маску он держал плотно, Юки не мог её скинуть. — Считайте до десяти, Сато-доно. Дышите и считайте вместе со мной! Один… два…

«Три» Юки уже не услышал. Боль исчезла, всё исчезло. Тело наполнило вязким спокойствием, сопротивляться которому не получалось и не хотелось. Этот долгий изнуряющий бой закончился. Погибших в отряде нет, раненых — тоже. Золотое поле оставило после себя полное здоровье у всех, кроме Юки. И полные щиты у всех, кроме Юки.

Но это ведь уже не имело значения?

Он выспится, за это время рука вернется в норму, всё вернется в норму, всё закончится… Боль уйдёт. Юки надеялся, что с его пробуждением закончится и проклятый лес. Рубить себе руку второй раз он не хотел. Тем более что возвращать её оказалось в сотни раз больнее.

Глава 47

— Долго будет действовать наркоз?

Не меньше двадцати минут, — поправил очки врач. — Но исходя из имеющихся наблюдений, Сато-доно всегда переходил в долгий сон после потери сознания. Такой сон может длиться от трёх часов, и его ещё ни разу не удавалось прервать.

— Ни разу не удавалось? — вклинился Сайто. — То есть пытались? Вы там реально чтоль тесты ставите?

— Все проверки безопасны. Чем больше у медиков информации, тем проще нам действовать в ситуациях… подобных этой, — Акио, Сайто вспомнил его имя, снова поправил очки и грустно покачал головой. — Многие Спящие, особенно на первых этапах, теряют сознание от использования сил, для их тел не предназначенных. Многих из них можно привести в чувство определёнными способами, некоторых нельзя вообще, и…

— И на лекции у нас нет времени, — перебил Алет. — Мы не можем здесь оставаться. Сайто, возьмёшь его?

— Не проблема.

Сайто шагнул было назад к Юки, но тут вмешался Такеши:

— Погоди, Рик-сан, лучше я. Суди сам, хех, я тут единственный чистый А-класс в авангарде. Сайто-кун превосходит меня по оружию. А может, и в силе. Знали бы вы, как мне трудно это признать! Но самый бесполезный из авангарда я. А Юки, в любом случае мой племянник. Я присмотрю за мальчонкой, я ж старший.

Алет кивнул. Сайто ответил напряжённым, даже злым взглядом. Ему не нравилась вся эта ситуация. Хотя с Юки, ясное дело, всё будет в порядке. Чуть помедлив, Сайто отошёл в сторону, стараясь не наступать на свежую кровь вокруг.

Обвёл взглядом остальной отряд.

Главный нытик, наконец, заткнулся. Он отполз в сторону, трясся у ближайшего дерева и пытался собрать на нить разрубленные в бою чётки. Огненные братья строили из себя невозмутимость. Нана-чан и Хангаку осматривались, стараясь держать в поле зрения все окрестности. Ошарашенная и бледная Накамура вытирала слёзы и напрасно пыталась взять себя в руки, её успокаивал отец. Судя по чашке в руке, кто-то из врачей дал успокоительное.

Интересно, с чего она так?

Даже в пещере с драконом ей было лучше.

Накамура, хоть и стервозная дура, не первый день в проходчиках. Влипала во всякое, как любой тут.

Юки устроил красочное шоу, не поспоришь. Но уж точно не кошмарней разрубленных на куски или сожжённых заживо эльфов. Ха! Стоило отряду осознать свою неуязвимость, как все бросились в бой. Без мыслей, без тормозов. Как стая зверей. Бешеных и свирепых. Эта ярость была заразна. Пусть Сайто и понимал, что Юки нельзя держать в таком состоянии долго, но даже его в бой вело совсем не желание спасти.

Скорее уж жажда крови.

Слепая. Хищная. И правда, звериная. Казалось, кто-то залез в голову и приказал убивать. Приказал в тот момент, когда Юки поднялся в воздух, завис в добром полуметре над землёй, и к нему потянулись эти штуки из света. Желто-алые. Не просто жёлтые, какие были обычно.

Такие грёбаные спецэффекты не снились ни Голливуду, ни анимешникам. Уж если кто тут и поседел, так это сам Сайто. А ведь Юки даже не успел понять, что в этот раз изменился чуть больше. Интересно будет глянуть на его рожу, как очнётся и оценит свой новый скин.

Только проблема не в этом.

Проблема в эльфах.

Из-за них Алет сейчас торопился. Из-за них каждый, наверное, хотел бы свалить из леса как можно быстрее и как можно дальше. Уж если у людей слегка поехала крыша, то у эльфов её снесло напрочь. И тоже из-за Юки. Они бросались толпой, десятками, со всех сторон, забыв про всякую тактику. Атака стала побоищем. Сайто своими глазами видел, как разрубленный надвое эльф, теряя кровь, полз вперёд, уставясь на Юки уцелевшим глазом. Глаз дымился, из него текла кровь, а эльф тянулся скрюченной трёхпалой лапой к ноге Юки, как будто Юки был центром мира.

Единственным.

Самым желанным.

Настолько желанным, что эльфы забыли про боль и про жизнь.

Сайто передёрнул плечами. Он всё не мог выкинуть из головы ту отвратительную картину. С силой Юки было что-то не так, именно потому Алет короткими приказами собирал отряд и гнал дальше, дальше, дальше от поля боя, где они засветились во всех смыслах.

Где-то внутри жила мысль, что эльфы теперь отвалят. С такими огромными потерями было бы глупо продолжать атаку. Но их безумная одержимость сводила все надежды на нет. И отряд торопился. Вела в этот раз Хангаку, которая в прошедшем бою показала себя просто прекрасно. Накамуре с её ковырялками и не снилось. Лучше — только Нана-чан. Сайто раньше серьёзно недооценивал артефакты. Ну или просто впервые повстречал кого-то, кто действительно умеет с ними работать.

Идти стало проще.

К тяжёлому лесному сумраку давно притерпелись. Да и после фокуса Юки он уже не пугал.

В прошедшем бою погибло не меньше сотни карликов. В душе так и засело чувство уверенности, непобедимости, вседозволенности. И уж его следовало гнать куда подальше, ведь если подумать — отряд в полной жопе. В дерьме по самые уши.

Юки в отключке.

У братьев нет маны.

Другими словами, нет ни поддержки, ни основной боевой силы.

Отряд сильно устал, некоторые были на грани. Выходка Юки хорошо проехалась по натянутым нервам. Ладно ещё Накамура, её привели в чувство. Но тот же Джин беспокоил, даже пугал. Он так и не перестал слепо вертеть в руках свои чётки. Губы беззвучно шевелились, в глазах застыл животный ужас. Двигался он скованно, был бледен, а от врача сначала и вовсе отшатнулся. По лбу крупными каплями катился пот.

Ну, не каждый день тебе вспарывают брюхо.

Этот мужик изначально был двинутый, но Сайто успокоился, когда увидел его в бою. Будто кто-то переключал мод, и из дёрганого нытика вылезал самурай с твёрдой рукой и железной волей. Не удивительно, что его взяли в такой отряд.

Интересно, что его сломало? Близость смерти или разрубленные чётки?

Когда Юки поставил своё супер-поле, Джин был уже на последнем издыхании, хрипел, напрасно пытался засунуть обратно собственные кишки. А потом — оп! Золотая вспышка и раны нет.

Только память о боли.

Остальные спасённые Юки проходчики справились лучше. Хотя в итоге успокоительное у врачей разобрали все, кроме Алета, Накамуры-старшего и самого Сайто.

Дядя Такеши тоже был слегка не в себе. Сайто искренне хотел двинуть ему по морде за тупой трёп, но теперь даже сочувствовал. Как и для Сайто, Юки был для него семьёй. Любимым племянником, с которым прикольно грабить яблоки из соседского сада. Уж вряд ли он ожидал, какая будет цена, когда трепался про Акеми и фотик. А теперь Такеши честно тащил Юки на спине, аккуратно, ровно. Иногда сбивался с шага, заставляя Сайто держаться ближе — если что, подхватит обоих.

Лес снова редел.

— Что ж, малыши! — Нана-чан посмотрела на свои крутые походные часы с неработающим в иномире компасом, и бодро улыбнулась. — Рассвет совсем скоро! Давайте, ещё часик и встаём на привал, Алеттян?

— Хангаку-сан, что со светом из леса?

— Уже едва вижу, практически обошли.

— Хорошо. Минут тридцать и встанем на отдых. Мы с Наной дежурим первые, Сайто и ещё один, кто чувствует себя получше, с нами. Джин и остальные, кто был серьёзно ранен, вы отдыхаете всю стоянку. И, думаю, врачам стоит осмотреть нас всех ещё раз. По сменам, как делал Юки.

Акио-сенсей и его двое коллег серьёзно кивнули. Сайто едва заметно передёрнул плечами. Только порадовался, что уж с ним-то всё точно в порядке. Даже психолог — или кем там был этот жирненький якобы-альпинист — особо трепать нервы не будет.

Впрочем, на деле Сайто был доволен походом. За те два года, что Юки спал, Сайто дважды пришлось ходить вместе с не-боевыми участниками. С такими, кто был совсем негодной обузой. Оба разлома были А-ранговыми, уже достаточно опасными, чтобы невезучие из них не вернулись.

В первом оба врача погибли.

Во втором — носильщик и врач стали первыми жертвами эльфов. Бросились на Сайто с двух сторон, повисли на руках, пока проклятый карлик пялился в глаза. В голове зашумел странный ветер, Сайто испугался, вырвался, даже успел снести эльфийскую башку, но половина отряда уже была под контролем.

Пришлось драться.

Пришлось убивать.

Убивать своих, а потом возвращаться. Сайто не помнил, что объяснял, не помнил медицинский контроль, не помнил почти ничего. Память вырезала весь обратный путь. И вернулась к нему лишь дома под душем, когда он пытался смыть с себя уже давно невидимую чужую кровь. Человеческую кровь. Не эльфов.

Эльфы свалили.

Сейчас Сайто уже знал, что причиной его «везения» стал Юки. Хару понял всё верно, Хару был прав, хотя вряд ли понимал, в чём именно. Тогда прошёл всего-то первый год, Спящие только очнулись, и никто не знал, чего от них ждать. Юки же не проснулся. Его сила ещё не стала силой. Не влияла на Сайто как сейчас, но уже давала какую-то защиту.

Увы, даже знай Сайто всю эту муть про «т’ашши» раньше, она не спасла бы его от крови своих на руках. Отказ от серьёзных разломов, должность лектора, спокойствие матери…

Пробуждение Юки стёрло всё это.

Страх перед эльфами, настырную память приходилось гнать взашей. Сайто прятал это под привычной маской, но он куда сильнее любого в отряде цеплялся за то, что Юки всех вытащил. Цеплялся за победу. Не хуже Джина с его чётками катал в мыслях мантру: своих убивать не пришлось, марионеток — спасли, вернули, отбили.

Катана цела. На ней нет человеческой крови.

Сайто с шумом выдохнул и поднял взгляд на Рика Алета:

— Эти мобы… они ведь вернутся. Как думаете, когда?

— Не знаю, Сайто, не знаю… На их месте я бы уже атаковал. Может, они и не знают наш язык, обычаи и не разбираются в форме, но уж должны были видеть, кто основная сила в отряде. Мозги у них есть. С дальними атаками всё в порядке. Ребята… Огненная парочка показала себя хорошо. Нана смогла им помочь, убрала антимагию. Но потратились они знатно, особенно Хиро. Все мы потратились. Но все мы живы, первый день продержались, продержимся остальные, — он вздохнул и кинул взгляд на укутанного в спальник Юки. — Только не мне рассказывать, благодаря кому.

— Так может, нас на шухере мало?

— Отдых всем нужен. Отдых.

— Ты слишком нервничаешь, малыш! Юки-чан может и спит, но защита у него превосходна. Эти щиты гораздо сильнее, чем были в начале. Светятся я-а-арко, ярко! Красота. Вернёмся, закажу себе неоновый браслет. Такого же золотистого цвета! Или, может, попросить Юки-чана? Ты не знаешь, долго щит держится, если его рядом нет?

— Хз, мы не тестили.

— Вот и проверим! — Нана-чан радостно хлопнула в ладони и сунула в костёр веточку с нанизанным на неё зефиром. Сайто никогда не пробовал жареный зефир, но выглядел он печально. Плавился, обгорал, капал вниз белой жижей. Нана-чан поймала взгляд и сунула под нос открытый пакет: — Хочешь? Только две штучки! И веточку себе точи сам!

— Да не, перебьюсь.

— Бука ты, всё-таки. Бу-ка! И… Алеттян! — она вдруг вскочила на ноги и быстро запихнула в рот обе горячих зефирки сразу. — Ифут! Сплава ифут! Маги!

— Твою же мать, — прорычал Сайто, вскочил и пнул обиженно всхрапнувшего Хару. Быстрее очухаются братья, быстрее встретят ублюдков огнём. Отряд вставал быстро, занимал позиции. Эльфы в этот раз не лезли на ножи. Сайто не увидел пока никого из них. Его вообще больше заботил Юки. Плевать, что там нёс Акио: без хила шансы отряда стремительно падали к плинтусу.

Но Юки не отзывался, Сайто выругался и поймал за шкирку ближайшего из врачей:

— Кольнуть его чем-то можно? Придут кукольники — нам каюк!

— Я… — врач сглотнул, но кивнул. — Ничего колоть не надо. Если сон обычный, поможет холодная вода по щекам или нашатырь. Если не обычный… Я не думаю, что мы сможем.

— Ёпт, хоть так!

Не помогло.

Ничего не помогло. А враг приближался. Щит Сайто уже царапали стрелы. Юки, кажется, успел обмолвиться, что вся эта дрянь ещё и с ядом. А иммун, конечно, давно соскочил.

Чуть правее сверкнула магия — Нана-чан создала второй щит с помощью артефакта, накрыла поддержку с Юки в центре. Развязала руки тем, кто стоял впереди. Ещё вспышка, и магия высветила лучников на деревьях.

Хару попытался снести их огнём и отступил:

— Далеко, мрази. Успевают сбежать.

Да, лучники не приближались. Даже эльфские маги били издали, призывали лозы, окружали отряд чем-то вроде ежей, блокировали отход, теснили к щиту Наны-чан.

Заставляли вставать плотнее.

Плотнее.

Плотнее.

Пока не припёрлись кукольники с их проклятым даром и камуфляжем, обходящем даже глаза всех видящих. Сайто стиснул катану.

Кошмар повторялся.

— Там, слева! — вдруг вскрикнула Накамура. Сайто чуть сместился, краем глаза заметил движение. Чудом успел принять клинок на клинок.

— Твари. Твари. Твари!

Это не просто бой со своими. Ведь все «свои» под щитами Юки. Они мгновенно стали гораздо большей проблемой, чем сами эльфы. Стрелы клевали защиту миллиметр за миллиметром, атаки марионеток пока удавалось блокировать, но справляться со всеми разом не удавалось.

Защита таяла.

А у эльфов не было причин выбирать цели.

Ещё движение, в этот раз правей. Новой марионеткой стал Джин, пошатнулся и вдруг бросился к Юки. Но там справился Такеши. Сверкнула молния.

Правильно.

Элемент Кёнига лучше всех пробивает щиты. Даже крутые щиты Сато Юки.

— Такеши! Ещё разряд! Прямо в воздух!

В бою не спрашивают, а делают. Сверкнула молния, катана притянула её, подчиняясь желанию Сайто. Вернула сильнее в десятки раз, как возвращала до этого любую другую стихию, будь то огонь или воздух. Марионеток швырнуло в сторону, на колючки из лоз. Один щит справился. Второй — лопнул.

На лишённого защиты Джина тут же накинулись эльфы. Бормоталки его не спасли. И никто не спас. За секунды осталось лишь тело с разодранной грудью. Что-то завопил Хару. Эльфа, улепётывающего с зажатым в лапе сердцем, спалило огнём.

Снова сверкнуло фиолетовым. На этих марионетках щиты удержались, оба встали как какие-то зомби, но удача…

Удача была на стороне Сайто.

Искры от щитов задели кукольника. Пусть немного, пусть мелкими чёрными точками, но всё же сломали камуфляж. Теперь Сайто его видел. И когда карлик ринулся к Нане-чан, успел встать на пути.

Поймать взгляд.

С оскалом встретил атаку. Снёс голову лишь тогда, когда по лесу разнёсся дикий вой, а из фиолетовых расширенных глаз потекла сизая жижа.

Он был один. Марионетки тут же пришли в себя, пусть слишком поздно. За границей «ежей», в толпе эльфов те, кого Сайто успел отшвырнуть, стали просто добычей. Может быть, Сайто тот, кто их убил. Он подумает об этом позже и позже решит, что с этим делать.

А сейчас…

Сталь спорит со сталью. Стрелы зря бьются в светлый щит. Пламя бессильно. Хиро лежит без сознания. Хару мечется в ошмётках пламени, пытаясь отбить брата у эльфийских ублюдков. Но туда пробился Алет, за Спящих можно не волноваться.

Какой-то из щитов не выдержал. Ещё один. И ещё.

Нана-чан тоже не справлялась, уже четыре её артефакта валялись на земле выжженными болванками. Двух оставшихся не хватало, эльфы теснили её, брали толпой, как и всех остальных. Пятеро на одну. Десяток на другого. Дождь стрел всё плотней и плотней.

Её всё же взяли.

Щит Наны-чан лопнул, Сайто едва успел пустить по лезвию эльфийский клинок и взяться за револьвер. Последней, смертельной атаки не случилось, но Нана-чан всё равно упала, задёргалась в судорогах от яда со стрел. Такеши чудом оттащил её к Юки, подскочили врачи.

Этот бой оказался короче.

Потеряв кукольника и своих мечников, эльфы снова сдались, отступили в лес по деревьям. Может быть, на этот раз с концами. Может быть, Сайто их больше не встретит. Ни сегодня, ни в этом проходе.

Может быть.

Но без Юки эта победа стоила уже три жизни. И отряд заплатит ещё, если их единственный хил не придёт в сознание и не возьмёт, наконец, всё в свои руки. Яд дал выжившим время.

Сайто бросил взгляд на последнюю каплю своего щита, зло сплюнул и сел прямо на землю. Вместо эльфийских воплей поляну захватили стоны, короткие тихие приказы врачей, вонь спирта, лекарств и бинтов.

Кому-то этого времени может и не хватить.

Глава 48

Воняло кровью.

Почему-то именно тяжёлый металлический запах чувствовался острее всего. Ветра не было. Лекарствам тоже не удавалось перебить стойкий смрад.

Сайто бросил взгляд на четвёртый труп, оттащенный в сторону, к остальным. Воняло, должно быть, не кровью, а смешанным с ним эльфским ядом. Акио и его помощники только разводили руками, их средства не помогали. Замедляли. Немного. Кажется. Но не спасали.

Края ран, даже мелких царапин, сначала зеленели, затем покрывались какой-то жёлтой дрянью. Царапины кровоточили как тяжёлые раны, пластыри и бинты быстро пропитывались кровью. Со временем она становилась чёрной. Чернели белки глаз, чернели слёзы, чернела слюна, тонкой струйкой сочилась из уголка губ обречённого.

Стоны быстро смолкли. Раненые гасли тихо, почти не двигаясь. Только Хангаку отказалась лежать на земле и с трудом села, оперевшись о дерево. С непонятной улыбкой смотрела куда-то вверх, в невидимое за кронами небо. Ей досталось меньше остальных, ещё и случайно: убитый в прыжке эльф задел щеку клинком.

Должно быть… обидно.

Хуже всех была Нана-чан. Акио как раз поменял очередную повязку, отправил пропитанные смолью бинты в костёр и тяжело покачал головой:

— Алет-сан… Ещё… час, может быть. И, боюсь, мы её потеряем.

Алет не ответил. Только посмотрел сначала на Юки, потом на страшно-умиротворённую Хангаку. В худшем случае у отряда останется только Накамура. При этом неясно, что ждёт впереди.

Впрочем, «в худшем случае» Алет вряд ли рискнёт вести отряд дальше. Рейд закончится. Проблема в том, что и вернуться, снова пройти сквозь лес, даже с половиной выживших будет почти невозможно. Надеяться на отряд поддержки тоже не приходилось — сигнал они попросту не увидят.

Так и не пришёл в себя Хиро.

Хару нервничал, нарезал круги рядом с братом, огрызался на всех подряд. Время таяло, с ним капала в землю кровь, намокали повязки, тратились бинты. Юки до сих пор спал, и это било по нервам. За время их короткого пути не только Сайто привык, что рядом всегда есть какая-то гарантия безопасности, даже бессмертия.

— Да распинайте вы его, наконец! — Хару в ярости бросил распотрошённый спальник в сторону Юки. Сайто медленно встал, рядом поднялся дядя Такеши, бесполезно отгораживая обоих рукой:

— Да ладно, возьми себя в руки, Хару-доно! Ты же слышал врачей: от трёх часов и больше. Уже прошло почти восемь. Юки потратил много сил в первом бою, но, уверен, он скоро очнётся. А вот если мы растолкаем его силой, если получится: кто знает, может, ему не хватит сил нас спасти! Надо ждать и надеяться на врачей.

— А мой брат, значит, пускай умирает?! Да?! Я же говорил вам! С са-амого начала говорил: Сато Юки бесполезное ничтожество. Он наша надежда? Он нас спас? Он нас спас?! Трижды ха! Я вам скажу, что он сделал! Не рассчитал силы и всех подставил, вот что! Как будто он не знал, сколько всего от него зависит? Мальчишка не готов к таким разломам. Что он тут делает?!

— Ну охренеть заявы, — сплюнул Сайто. — Тебе напомнить, кто тут у нас лох без маны и почему отрубился твой брат? Я же видел, он не мог кастовать огонь. Даже твоя зажигалка сдохла. Так что завались и харе срывать нервы на Юки. Что ты сам забыл в таком разломе, если не можешь себя контролить?

— Ты… Опять ты! Всё время лезешь. Ты ему кто — мамочка? За юбкой прятать?

— Телохранитель, — холодно отсёк Сайто. Пусть ему это не нравилось, но в такие моменты одно короткое слово решало тьму вопросов. — Юки у нас пацифист. Ему лишь бы трёп и торговля. По мне, так уродов вроде тебя успокаивать надо кирпичом в морду.

— Силёнок не хватит. Щитов-то нет, отважный самурай с катаной. Щелчок пальцами, и от вякающей швали останется горстка пепла. Как тебе, а?

— Я сказала, замолкните оба! — внезапно глухо прорычала Михо. Даже строгая, вечно старавшаяся держать дистанцию и высокомерный образ видящая поддалась общему нервяку. Она буквально возникла перед Хару и притянула его за грудки, заставив смотреть в глаза. — Я тебе напомню, С-спящий, что ты не дома. Здесь нет твоей короны, группы поддержки и фотокамер, ясно? Мы за вратами. Мы в рейде А-ранга. Здесь ты рядовой, который гавкает только по приказу старших. Неужели не ясно? И да, Хару… доно. Здесь нет менеджера, который бегает и подтирает твой зад. Так что подотри себе сопли сам и — действительно — возьми себя в руки. Вы, братья, берётесь за самые сложные задания, так? Я даже скажу — элита. Так вот, соответствуй. Я тебе гарантирую: ты сейчас на одном из самых сложных заданий в своей жизни. А знаешь, что я тебе ещё гарантирую? Пока ты шёл и ныл брату о страшном лесе и уставших ногах, Юки не жаловался ни на что. Скажи мне, Хару, один из великих огненных братьев… Ты отдашь за нас руку?

— П-ха! — Хару выдернул воротник, выпрямился и ядовито усмехнулся. — О да. Огромная, стра-ашная жертва: отдать кусок мяса, который за полчаса отрастёт.

Кажется, на этом переклинило всех. Сайто сам не понял, когда обнажил катану, Такеши что-то нёс про отряд и дружбу. Встал и быстрым шагом направился к ним Алет. Уж если взбесить лидера, трёпка точно ждёт каждого. Спящий — не-спящий уже будет неважно.

Всех заткнул звук пощёчины.

Вышло звонко.

Хару и вовсе замер, так и не решив удивляться ему или злиться. Великому огненному брату всё же дали по роже. И кто! Самая строгая, приверженная рангам и дисциплине видящая Осаки. Сайто злорадно ухмыльнулся. Впервые в жизни он готов был сказать, что уважает Накамуру Михо.

Мгновение тишины разбили смешки.

Кто-то присвистнул.

— Не злите женщину, — неуместно расхохотался Такеши. — Даже Спящий бессилен перед прекрасным гневом! Ха-ха! А ты молодец, Михо-чан, спасибо!

Михо коротко дёрнула подбородком и отошла обратно к раненому отцу. Накамура-старший потерял глаз и тоже схлопотал дозу яда. Он был бледен, обтекал потом, губы уже стали фиолетовыми. Повязка понемногу намокала чёрным, а в уголках губ появилась угольная пена. Один из врачей подходил время от времени, проверял. Но сделать больше, чем уже было сделано, никто не мог.

Кроме Юки.

Кроме, мать его, Юки.

Сайто оглянулся на спящего друга и тихо хмыкнул. Знал бы Юки, сколько от него ждут и как на него надеются, уже корчился бы от боли в желудке.

Со стороны Наны-чан раздался стон. Акио потянулся было к повязке, но вдруг остановился, покачал головой. Видимо, дела были совсем плохи. Красивая жизнерадостная девчонка, которая пару часов назад жарила на костре зефирки, превратилась в собственную тень. Глаза запали. Золотистый свет от опустившейся на грудь бабочки лишь подчеркнул глубокие-глубокие тени.

Бабочка шевельнула крыльями, дождалась двоих своих сестёр и впиталась под кожу. Секунда ошарашенного ожидания. Почему-то все смотрели именно на Нану-чан. Не на кого-то другого из раненых. Не на очнувшегося, толком даже не успевшего сесть Юки. Должно быть, он увидел чужое ХП и не стал даже думать, сразу, на автомате призвал свою силу.

Или просто это был единственный шанс успеть.

Нана-чан вздрогнула в судороге, резко и глубоко вдохнула, перевернулась на грудь, откашливая смоль пополам с кровью.

— Тихо… Тихо-тихо-тихо, — причитал рядом с ней Акио. — Всё хорошо. Кровь попала в желудок, наверное, и не только в желудок. Теперь, когда вы в порядке, организм просто избавляется от лишнего. Тихо, тихо…

Бормотание Акио быстро заглушили голоса остальных. Алет силой поставил Юки на ноги и развернул к оставшимся раненым. Хангаку, Накамуре-старшему, остальным, кто был у Юки за спиной. Снова вспыхнул золотой свет. За ним зелёный. Учитывая, сколько на Юки разом свалилось работы без возможности даже перекусить, Сайто был готов ловить его снова.

Хриплое болезненное дыхание прекратилось. Отряд ожил. Во всех смыслах.

Нана-чан тяжело дышала, но была в порядке. От недавней бледности не осталось и следа. По раскрасневшемуся лицу текли слёзы, кажется, от всех чувств сразу. Михо что-то говорила отцу, стягивая повязку с восстановленного глаза. Врачи порхали от одного раненого к другому не хуже бабочек. А сзади от Юки уже что-то требовал Хару.

Наверное, надо вмешаться?

***

Юки стоял, молча глядя на четыре неподвижных тела чуть в стороне от основного лагеря. Их лица уже закрыли тканью, но на груди одного лежали слишком узнаваемые чётки. А голову другого по-прежнему закрывала красная бандана. И мысли Юки невольно возвращались к глупому дикому вопросу: почему в грудь, а не в голову? Повязка ведь яркая, красная. Отличная мишень…

Поднять ткань Юки почему-то не решался. Стоило ли тревожить мёртвых? Смотреть им в глаза уже нет никакого смысла. Даже если эти четверо погибли из-за его слабости…

Или из-за своей?

Раз Юки единственный в мире Спящий, способный исцелять других, спасать жизни, даже гарантировать победу, то шанс попасть с ним в одну группу ничтожно мал. Верно? Шанс, что с Юки ничего не случится за время похода, что он успеет везде, всегда, ко всем, — ещё меньше. Разве такая низкая вероятность не значит, что каждый должен рассчитывать в первую очередь на себя самого?

Юки стоял и думал, что он, наверное, последняя сволочь. Бесчувственное и бессердечное дерьмо. Погибли четверо. И если исцелённые были благодарны за избавление от боли, остальные не стеснялись ни в словах, ни в обвинениях. Что бы ни делал учитель, половина отряда кидалась на Юки как пираньи. А те, кто молчал, не прятали острых обвиняющих взглядов.

Им Юки не отвечал.

Никому из них не отвечал, хотя очень хотелось.

Его душу захватила горькая, странная досада. Обида. Даже злость.

Юки не знал многих из этих людей, не запомнил их имён. Он вообще увидел их впервые на собрании и не пылал к большинству особой любовью. Погибли незнакомцы. Бывает. Его обвиняли незнакомцы. Бывает. Да, сейчас вокруг нет союзников, нет вообще людей, кроме этих незнакомцев, но они…

Они оставались чужаками.

И ради этих чужаков Юки без всяких раздумий отдал руку. Он прошёл через ад из боли и тьмы — и эти чужаки живы. Юки полностью справился со своей работой. Прежде чем отключиться, он гарантировал им полное здоровье и защиту, равной которой они никогда не знали. Юки справился, Юки не о чем жалеть, Юки использовал каждую возможность, что попала под руку.

Так почему обвиняют его?

Неужели все здесь, особенно эти четверо, не могли быть чуть сильнее, осторожней, лучше? Сделать всё, что в их силах. Прыгнуть выше головы, чтобы его труд, труд Юки, не был напрасным?

Вот как сейчас.

Злоба душила, коготками царапала глотку, рвалась на волю словами, которые непременно вырастут в шумную мерзкую свару. Впервые в жизни у Юки чесались кулаки. О, тут было много лиц, которые ему хотелось разбить в кровь. Жаль, что четверо из них теперь скрыты под тканью.

Сзади раздались уверенные шаги Сайто. Юки протяжно, со свистом выдохнул. Друг остановился рядом, ободряюще хлопнул по плечу:

— Го к костру. Тебе бы пожрать, пока не снялись. Уже всё готово.

— Рю… — Юки так и не отвёл взгляда от тел. Спрашивал будто бы в пустоту. — Как думаешь, что я должен чувствовать, глядя на них?

— Хрен знает. Но поднять их и дать в морду — хреновая идея. Не хватало нам ещё некроманта из центра леса.

— Хах… Не могу понять, мразь я или это нормально.

— Это нормально. Пошли, говорю. Все тут знают, какого хрена мы припёрлись в разлом. По нервам досталось сильно. Придут в себя, врубят мозги, сами приползут извиняться. Розовые очки — проблема идиотов. А бьют их обычно вместе с глазами. Хил не всесилен, — Сайто едва заметно поморщился. — Даже я об этом забыл. Да хрен там, я, может, ваще первый об этом забыл. Эльфийские ублюдки напомнили, вот и всё. Идти нам ещё до фига, вряд ли самая глубокая задница здесь. Даже лучше, что мы протрезвели ща, а не позже. Рука твоя как?

Юки поднял к глазам восстановившуюся за время сна руку. Согнул, разогнул пальцы, затем локоть. О том, что несколько часов назад этой руки не было напоминали лишь окровавленная одежда и аккуратно срезанные рукава куртки и водолазки под ней. Должно быть, Акио-сенсей всё же делал перевязку.

— Не чувствую разницы, одежду жалко… Может, того, забинтовать, чтоб не кусали?

— В этом лесу ни одного сраного клопа.

— Мы уже далеко от скважины, — пожал плечами Юки. — Лес станет обычным километра через два или три. Четыре, может… Я давно тут не был, так с ходу уже не скажу, многое изменилось.

— Угу, — Сайто обречённо вздохнул. — Волосы больше не выдают, когда тебя штырит. Буду угадывать так.

Да уж.

Юки поморщился и постарался вытряхнуть из головы Второго. После «жертвоприношения» тот умудрялся появляться совсем незаметно, а эмоции сплетались так плотно, что Юки едва успевал отделять их одну от другой. Даже странно, что страх потерять себя больше не вернулся ни разу. Присутствие Второго воспринималось теперь как неизбежное зло.

Что-то вроде мучившей когда-то мигрени.

Гораздо хуже, что у силы Юки явно было собственное мнение о внешнем виде. Полностью светлые волосы — это ещё полбеды. Их новая длина раздражала до скрежета на зубах. Волосы были везде. Просто везде! Они падали на лоб, лезли в глаза и мерзко щекотали шею. Оттого что Юки лежал на земле — хоть и в спальнике — в светлых прядях запутался всякий мусор. Спасибо хоть лес был мёртвым: из волос не пришлось вычищать муравьёв и прочих тварей.

В общем, когда жизненно важные проблемы кончились, жизненно важной проблемой оказалась внезапная смена образа. Что делать с волосами Юки не знал. Не стричь же прямо тут, в иномире?

Хотя во время обеда-ужина-завтрака Юки готов был передумать и откромсать всё лишнее здесь и сейчас. Можно под ноль. Волосы так и норовили искупаться в тарелке, упасть на ложку, просто залезть в рот. Давно привыкший к длинным волосам Сайто тихо ржал в стороне. Ещё бы. Ему-то проще. У него есть резинка.

Но когда Юки в очередной раз с рычанием вытащил прядь из тарелки и вытер салфеткой, над ним внезапно сжалилась Михо:

— Я думаю, всем будет лучше, если кто-то тебя спасёт, — она подошла сзади и присела на корточки. — Держи голову прямо. И ровно. Дело пары секунд.

Спорить не было смысла, и Юки подчинился, с потаённой радостью ловя каждое прикосновение к его спине, голове и волосам. Лёгкие пальцы Михо пускали за шиворот мурашки, а сам Юки честно надеялся, что не краснеет. Сайто ржал уже открыто и в него хотелось запустить тарелкой. Или, вон, кружкой.

Но Михо и правда закончила до обидного быстро. Вопреки ожиданиям, она не отрезала волосы, а забрала их в низкий хвост и стянула запасной резинкой.

— Так лучше, правда? На следующей стоянке дам тебе зеркало, попробуешь сам.

— У тебя и зеркало с собой есть?

— Само собой, есть! Я кто, по-твоему? Даже в лесу девушка всегда остаётся девушкой, ясно? Пф.

Обидевшись неизвестно на что, Михо в своей манере дёрнула подбородком и отошла обратно к отцу.

— Что я опять не так сделал-то…

Вопрос остался без ответа. С исчезновением раздражающей добавки еда закончилась очень быстро. Учитель приказал собираться. Отряд немного пришёл в себя, бытовые заботы сгладили кошмар ночи. Люди тушили костры, собирали вещи… Хару оказался рядом незаметно и тихо, буквально возник перед носом, не позволив дотянуться до рюкзака:

— Хиро всё ещё спит.

— Значит, нужно больше времени.

— Или тебе нужно перестать быть бесполезным дерьмом и начать работать?

— Я уже сказал, — Юки, которому порядком надоели наезды, перехватил запястье Хару и медленно, силой, отвёл руку в сторону. — Он не ранен. Я не могу исцелить здорового. Яда тоже нет. Твой брат исчерпал запас маны. Восстанавливается она медленно. Почему так и как помочь, ты должен знать лучше меня, разве нет? У вас ведь схожая сила.

На самом деле, с Хиро действительно творилось что-то странное. Юки видел полоску маны точно под полоской ХП. И видел, что вопреки сну и отдыху она до сих пор оставалось пустой.

Сам Юки уже много раз ловил предупреждения Системы о замедленной регенерации, слишком большом количестве потраченных сил и даже терял здоровье, когда заканчивалась выносливость. Была ли такая Система у братьев, Юки не мог сказать наверняка, хотя был уверен: была. Ему очень хотелось спросить, поговорить, узнать особенности. Ведь вряд ли Ассоциация так плотно следила только за одним Спящим.

А вот бонус видеть чужое здоровье и в целом полосу состояния… Возможно, такой интерфейс достался лишь Юки как особенность класса. Чтобы целитель мог работать, ему нужно видеть статус отряда. Без этой информации брат-близнец Хару выглядел плохо. Бледный, слегка осунувшийся, слишком уставший от стольких боёв подряд. Не удивительно, что Хару напуган.

— Возможно, дело в этом лесе, — Юки предположил наугад, понимая, что Хару не отцепится. Попытался хоть как-то успокоить: — Этот лес неправильный, не живой. В прямом смысле. Та штука в центре выпила из него силы. Я думаю, Хиро-сан не сможет восстановиться, пока мы не выйдем. Лес не даст. А может, маны тут попросту нет. Я не знаю, откуда вы её берёте.

— И ты думаешь, я поведусь? Я вроде уже сказал, я не тупой. Открой глаза, самый бесполезный из Спящих, я-то в порядке! — Хару демонстративно щёлкнул зажигалкой. Огня она уже не давала, но хватило и искры. Язычок пламени обвился вокруг Юки, рявкнул змеиной пастью и растворился в воздухе. — И с маной у меня тоже всё в полном порядке.

— Я вижу. Но ты не можешь сам создать пламя, верно? А Хиро-сан может. Он создаёт, ты используешь. Его источник внутри, твой снаружи. Ты уверен, что вас можно вот так вот сравнивать? На него влияет что-то, что не влияет на тебя. Вот и всё. И я не могу с этим справиться. Действительно не могу. Оскорбления тут не помогут.

На это Хару не ответил. Отошёл назад к брату, где Алет-сан и двое ребят из поддержки уже решили, кто будет нести Хиро до следующего привала. Отряд был готов идти дальше.

Глава 49

Под ногами шуршала трава. Юки не заметил, когда она появилась, не заметил, когда начал оживать лес. Мёртвые сумерки эльфских владений постепенно слились с обычными, рассветными. Голые исполинские стволы попадались всё реже, теперь между ними проглядывали блёклые деревца и колючий кустарник без листьев.

Ветер осторожно коснулся волос — Юки скучал по нему всю дорогу. Запах чахлой лесной подстилки был куда лучше осточертевшей палёной вони.

На лицо налипла нить паутины.

Хангаку-сан изящно отмахнулась от слишком наглой мошки.

Каких-то полчаса спокойного шага — и лес захватила густая зелень. В траве мелькали цветы, ранние ягоды и деловито снующие от одних к другим жуки. Со ствола самой обычной сосны сбежала потревоженная белка. Появился нормальный кустарник, местами окутанный густой, липкой сетью какого-то паразита. Молодые гибкие деревца смущённо жались к своим прародителям. Слух ловил бодрое журчание ручья где-то глубже в лесу.

В лесу, а не могильнике или склепе.

Юки с удовольствием вдохнул полной грудью и облегчённо улыбнулся: про эльфов можно было забыть, а Второй подсказывал, что к проклятым владениям вряд ли сунется хоть кто-то из разумных.

И неразумных тоже.

Люди оказались печальным исключением. Зато в ближайшее время драться отряду ни с кем не придётся.

Неожиданно для всех очнулся Хиро. Дёрнулся, удивлённо ойкнул и свалился вместе с тащившим его на спине… мужиком. Гил? Гоул? Гарольд? Юки скептически посмотрел на широкоплечего приземистого носильщика и от последнего варианта отказался совсем. «Как-то на «Г»» — смиренно пронеслось в голове. Проще дождаться, когда его назовут по имени, и попытаться запомнить.

Удивительно, насколько незаметными, безликими и серыми оказались мужики из поддержки. Врачи волей-неволей запоминались. С видящими всё легко, да и девушек в отряде больше не было. Но эти двое, кто молча тащил вещи, молча помогал ставить лагерь, молча разводил костры и кашеварил… запоминались не лучше, чем обслуживающий персонал гостиниц. Юки стало стыдно: уж не такого отношения заслуживала опора отряда.

Гин?

Точно, кажется, Гин. В самом деле, будь имя иностранным, Юки запомнил бы его почти сразу, как того же Джина. Да и Гин-сан, хоть и осветлил себе волосы, на иностранца тянул не больше, чем сам Юки.

— Хиро! — тем временем подскочил к брату Хару. С него махом слетела вся спесь, осталось только искреннее беспокойство. — Ты как? Всё в порядке? С тобой? С огнём? Эй, лидер! Хиро нужно нормально поесть и прийти в себя. Надо немедленно остановиться.

— Не здесь, — качнул головой учитель. — Плохое место. Надо хотя бы найти поляну, а лучше выйти из леса. Тем более, погода ясная, воздух греется быстро. Скоро поднимется туман и нам бы молиться, чтобы он не оказался слишком уж плотным.

— Да неужели? — ожидаемо вспыхнул Хару и ткнул пальцем в Юки. — Будь это он, мы бы уже ставили лагерь и…

— Позже, — отсёк Алет-сан таким тоном, что Хару прикусил язык под мягкий смешок брата.

— Я в порядке. Хорошо выспался и не голоден. Не беспокойтесь.

Алет-сан, который до этого всё же изучал Хиро с некоторым раздумьем, кивнул:

— Хорошо. Тогда основная проблема — туман. Держитесь плотнее друг к другу. Нам стоит ускориться, пока лес позволяет.

— Да ла-а-адно! Не бойтесь, малыши! Видящим туман не страшен!

Нана-чан довольно потянулась, не меньше остальных наслаждаясь воскресшим лесом:

— Никого не потеряем! Особенно Спящих, да?

Она так резко развернулась и ткнула в грудь наманикюренным коготком, что Юки сбился с шага и рефлекторно попятился. Нана-чан ничуть не смутилась, шагнула вперёд, подхватила под локоть и плотно прижалась грудью. Дыхание обожгло ухо, пустило по телу орду мурашек:

— Кстати о Спящих… Ты меня спас Ю-у-ки-чан. Как насчёт небольшой благодарности? — она прижалась плотнее, мысли панически дезертировали из головы куда пониже. Нана-чан прекрасно знала обо всех прелестях своего тела и точно умела им пользоваться когда надо. — Уж поверь, я могу сделать хорошо даже таким скромняшкам как ты!

Сознание зависло окончательно. Казалось, даже проклятая система сейчас выдаст «404». Нет, намёк Юки понял сразу — да тут не намёк, а прямой текст! — но мозг отказывался состыковывать слова и реальность. В самом деле, что он может ответить девчонке, с которой знаком третий день?

— У меня девушка есть! — панически выпалил Юки первое, что пришло в голову, высвободил руку и шарахнулся прочь под хохот остальных. Ну не знал он, как вести себя в таких случаях!

— Как? — Нана-чан в притворном изумлении поднесла пальчик к губам, а в глазах танцевали всё те же смешинки. — Отказал, значит? Мне? Ну, ничего, малыш, справимся однажды и с этим!

Радужная чёлка мазнула в тумане ярким бликом, и Нана-чан своей коронной походкой удалилась во главу авангарда. Дядя Такеши тяжело положил руку на плечо, сокрушённо уронил голову:

— О, Великие Боги! Сайто-кун, кого мы с тобой воспитали?

— Идиота, — с ехидной лыбой поддакнул Сайто. Юки не постеснялся и оттопырил средний палец в ответ. Хохот грянул с новой силой.

Вот уж нашлись. Один до сих пор не женат, второй в ЧС и в ближайшее время оттуда не выберется.

— Завидуйте молча, блин, — буркнул Юки искренне надеясь, что больше никто его не услышал.

Особенно Нана-чан.

Особенно Михо.

Взгляд, как назло, теперь сам сползал на соблазнительно обтянутые штанами бёдра. Да. Пользоваться собственным телом Нана-чан умела прекрасно. Почувствовав на щеках запоздалый румянец, Юки поспешил отшутиться:

— Зато хоть одна красивая девушка предпочла меня, а не тебя. Так-то!

— А толку? — выразительно вздохнул Сайто.

— Ничего, Юки, ничего. Ты старшую школу проспал, придётся получать опыт вот так! В живом бою. Ты, если что, спрашивай, ха! У дяди прекрасный опыт, дядя подскажет!

И довольный собой дядя прошёл вперёд за остальным отрядом. Сбившееся было построение восстановили. Минута веселья прошла. Хоть Юки и не радовала сомнительная роль клоуна, но тяжёлый рейд снова стал обычной прогулкой.

Их осталось шестнадцать.

Шестнадцать человек, из которых Юки хорошо знал лишь четверых и ещё одного чуть похуже. Накамура-сан ходил с ними и раньше, но не более того. Остальные одиннадцать были просто остальными. Ладно, ту же Нану-чан сложно не заметить и ещё сложнее не запомнить. Хиро и Хару Спящие с созвучными именами, особыми полосками статусов и даже с аватарками над головами. Хангаку-сан изящная женщина, похожая на самурая больше, чем весь авангард вместе взятый. От неё веяло даже не силой, а умом, уважением к истории, к семье и традициям. Она напоминала Юки отца и потому тоже запомнилась быстро.

Джин-сан, примечательный из-за его привычки бормотать чушь под нос, погиб… Красный тоже погиб. Остались безликие «здравствуйте», «извините» и «скажите, пожалуйста». На уважительную вежливость к себе Юки отвечал тем же. Это всех устраивало. Особенно носильщиков и врачей, которые старались не отсвечивать, не мешаться и держаться позади всех в бою.

Недавний стыд пропал и больше не возвращался.

Для Юки главное — видеть полоски ХП, а не зубрить имена. В конце-то концов, чем меньше его дёргают, тем лучше.

А солнце уже поднялось. Призрачные щупальца тумана не успели толком обосноваться в подлеске, как их разогнал яркий день. Учитель волновался напрасно. На большой открытой поляне отряд встретило пронзительно-голубое небо. Ручей, сопровождавший отряд всё это время, наконец показался, бодро обогнул несколько разбросанных вокруг валунов и снова исчез в траве. Гин-сан быстро проверил воду стандартным походным тестом и кивнул. Остальные пополнили фляги. В унисон зашипели обеззараживающие таблетки. Техника безопасности не позволяла пить сырую воду: либо кипятили, либо так. Чаще — оба варианта.

— С ручьём нам пока по пути, — задумчиво проговорила Михо и вдруг буквально расцвела. От собранной серьёзности не осталось ни следа, только искренний женский восторг. Юки проследил за её взглядом и предупреждающе перехватил за руку, не позволил шагнуть к великолепным красно-белым цветам, кокетливо подмигивающим из-за ближайшего валуна.

— Почему?

В голосе было столько детской обиды, что Юки невольно улыбнулся:

— Ядовиты, прости.

Он чуть было не кивнул на всплывшую подсказку системы. Окошко мигало красным, кричало, что яд не опознан, но, без сомнения, относится к сильным. От слишком сильных ядов лечение Юки, увы, ещё не спасало.

Красивые цветы тем временем привлекли внимание и Наны-чан, так что Юки поспешил предупредить остальных. Ещё минуту спустя Алет-сан отменил привал: рисковать он хотел не больше, чем сам Юки. Опасный кусок поляны обошли стороной. Только Хангаку-сан задержалась, сделав в блокноте минутный, но узнаваемый и чистый набросок.

Невероятная женщина. Она ещё и рисует. Впрочем, Юки не удивился бы, владей она заодно каллиграфией.

Новая поляна попалась минут через тридцать. Может быть, сорок. Желудок уже настойчиво требовал еды. Не только Юки был искренне рад привалу. Давление и страх, тёмные липкие щупальца предыдущей ночи забылись окончательно. Разве что Хару продолжал сверлить Юки недовольным презрительным взглядом. Брат отвлёк его совсем ненадолго. Слова, правда, закончились ещё там, рядом с безжизненными телами, когда их поглотило пламя.

— И ты ничего не скажешь? — буквально прорычал тогда Хару. В отличие от Юки, он всё никак не мог принять гибель своих. Отряды, в которых ходили братья, почти всегда возвращались без потерь за счёт мощной атаки с хорошим радиусом.

— Что я должен сказать?

— Когда лажают, хотя бы просят прощения. А ты не выглядишь ни подавленным, ни расстроенным. Повезло вовремя очнуться — и доволен? Думаешь, прощён? Что, так привык видеть смерть?

— Хм… Наверное, это тоже. Я проходил практику в больнице при Ассоциации. Ну, знаешь, у нас в Осаке есть своя для особых случаев… В Токио, наверное, тоже? Я один, случаев много. Помочь я мог не всегда.

— Значит, мы все для тебя просто «особые случаи».

— Что-то не так, Хару… кун?

— Не понял?

— Да я всё хочу спросить, чего ты ждёшь от меня, ради чего устраиваешь эти… допросы? Не нравлюсь я тебе, ну и ладно. Иди мимо. Какой вообще ответ тебя устроит? Знаешь, я не люблю незнакомцев и не очень хорошо умею общаться с людьми. Зато меня с детства приучили к ответственности в работе. Сопровождение отряда — моя работа. Ра-бо-та. И всё. Прежде чем потерять сознание, я справился на все сто. В чём ваша работа, авангард? В том, чтобы использовать эту поддержку разумно и правильно. Кто-то смог. Кто-то нет. Но обвинять меня точно нет смысла.

— А. Иными слова-ами, тебе наплевать? Я правильно всё услышал?

— Не совсем. Смерть — это всегда грустно и тяжело. Особенно гибель тех, кто сражался с тобой бок о бок. Но если ты хочешь знать, что я чувствую… — Юки на миг задумался, подбирая слова, — …я рад, что дорогих мне людей этот огонь не коснулся. Именно так: мне повезло вовремя очнуться.

Хару не ответил. Сплюнул под ноги и ушёл. Только в глазах отразилось что-то, чего Юки не мог и не очень-то хотел понимать. С того разговора Хару и сверлил спину взглядом. Презрением, злобой. Но так и не сказал ни слова. Тянуть свою волынку о «бесполезном Спящем» Хару тоже больше не мог. Разницу боя с Юки и без него все увидели слишком явно.

Уже сейчас.

На второй день пути.

Вот и приходилось младшему из близнецов — считать Хару старшим или хотя бы равным Хиро у Юки не выходило — молча тащиться следом и пухнуть от злобы. Спина уже изрядно чесалась, а затылок болел от ожидания неясной подставы. Уж лучше бы учитель пустил близнецов вперёд вместо того, чтобы отдать им тыл. Юки считал себя очень спокойным человеком. Но Хару слишком его раздражал.

Лес оборвался внезапно.

Деревья расступились, в глаза ударило полуденное солнце, а впереди раскинулся яркий зелёный луг. За ним виднелась полоса воды и, Юки готов был поклясться, слышался шум водопада.

— Ага! — дядя Такеши широко раскинул руки и вдохнул полной грудью, — Вот и свобода! Прощай лес, прощай эльфы, время хорошо отдохнуть! Может, поймаем тут пару зайцев? Свежий обед — хороший обед!

— Может и поймаем! — со смехом откликнулся Накамура-сан. Юки идея понравилась: готовить на природе он любил. Можно было бы вмешаться в рецепт скучных полевых блюд и сделать отряду небольшой пир. Раз видящие обещали долгую дорогу, сухпайки быстро встанут поперёк горла.

Сзади холодно усмехнулся Хару.

— Уж с лесом точно можете попрощаться. Хиро, сейчас!

Хиро пожал плечами, а Юки остро пожалел, что не слушал, о чём шептались братья у него за спиной. Над головами отряда возник огромный слепящий шар пламени. Трава пожелтела, местами обуглилась, но люди пока не чувствовали жара. Пусть контроль Хиро слабее, чем его брата, на такую малость был способен и он.

Подчиняясь воле Хару, огненный шар разбился на добрую сотню маленьких копий. Никто ничего не успел сказать, никто ничего не успел толком сделать. Почему-то даже Юки не мог подумать, что братья действительно отважатся на такое.

Зелёная листва загорелась как сухой хворост. С диким гвалтом взлетели птицы. Из чащи раздались шум и треск, звериные крики.

— Горите, мрази. Так вам. Горите!

Хару осклабился, выбросил руку вперёд, направляя огонь вглубь леса. Отряд обдало жаром. Не сговариваясь, все подались назад.

— Так же нельзя, — ошарашенно прошептала Михо.

— Хару! Погаси. Огонь. Немедленно, — Алет-сан жёсткой хваткой перехватил запястье Хару и заставил опустить руку. Увы, это ничего не решило. Пламя распробовало лес. Вряд ли даже сам Хару теперь сможет остановить бедствие.

Не стоило сомневаться: он прекрасно понимал, что сделал и к чему это приведёт. Оскал расплылся в хищную улыбку. Юки уже видел у такую. В бою, когда Нана-чан с помощью своих артефактов показала эльфийских лучников.

Хару нравилось убивать.

Нравилось убивать огнём.

Нравилось убивать в иномире.

— Уж простите лидер, но нет, — он резко выдернул руку и с той же улыбкой-оскалом посмотрел в глаза Рику Алету. — И не подумаю. А ты меня не заставишь. Так? А, может, ты и не хочешь? Я не такая мразь, как ваш ублюдок-целитель. Ясно? Вы мне не чужаки. И не «особые случаи» в больничке. Мне не плевать на оставленных позади. И уж проводы они заслужили. Каждый из них был воином. Каждый! Так пусть спят спокойно под пеплом врагов. Так ведь, а? Давай, Рик Алет. Скажи, что не так! Скажи мне, всему отряду скажи, что мы должны отвернуться, должны забыть. Скажи, что если погибнут другие, от них отвернутся! Их забудут точно так же, как забыл наш паинька-хил!

Изумление схлынуло.

В Юки проснулась злоба.

Своя. Чужая.

Второй, вот кому больше всех не понравилась выходка возомнившего себя судьёй мага. В этот раз Юки не собирался сдерживать своего случайного соседа. И уж тем более не собирался спорить. Пора напомнить огненным братьям, что они тут гости.

Ничтожные, оборзевшие гости.

Маг с открытым контуром — пустое место почти для всех в этом мире.

Покажем детишкам, где на самом деле их место?

— Мы проходчики, — горло и глаза знакомо обожгло силой. Юки перебил учителя, но в таком состоянии ему было плевать. То, что звучали пока его слова, уже было чудом. — Мы не карающий отряд. Не завоеватели и уж точно не боги. Потуши огонь, Хару. Мы здесь гости. Так и веди себя как гость.

— Ого! Какие сильные слова от нашего работяги! А ты заставь. А? Давай заставь, ты, беззубая фиалочка. Ты хоть знаешь, что такое настоящий бой? Что такое жизнь в бою? Что такое смерть в нём же? Ты можешь сколько угодно притворяться добреньким, заботливым, вежливым и ответственным. Но там наши враги, Сато Юки. И им плевать на твоё воспитание. Уверяю, они захотят забрать наши жизни, когда мы пойдём назад. Так скажи мне спасибо. Я избавлю нас от эльфского мяса, а тебя от лишней работы. Глядишь, второй раз отрывать руку уже не придётся.

— Я согласна с Юки, — вдруг подошла Михо. — Вы не правы, Хару-доно. Тем более, эльфийский лес далеко. Пламя их даже не заденет. Но как насчёт остального, обычного леса? Я повторю тебе слова Юки, повторю свои слова: мы тут гости. А ещё ты нарушил основное правило проходчиков. Правило невмешательства!

— Эльфам хватит огня, уж поверь. И мне нет дела до «остального обычного леса». Да и до ваших дерьмовых правил тоже, пусть их кушают проходчики. Я выше них, ты забыла? И уж точно выше тебя, стерва. Почему? Потому что никто из вас не способен мне возразить. Никто из вас не способен меня остановить. При всём моём уважении к нашему лидеру, — Хару издевательски поклонился, — но наш дуэт сильнейший в Японии. А может, и в мире. Ведь поэтому мы тут.

Юки невольно фыркнул-усмехнулся. Сайто скосил на него глаза, шагнул чуть в сторону, ближе к Хиро. Уж он-то лучше всех понимал, к чему всё идёт.

— «Сильнейшие». «Никто не остановит», — губы Юки растянуло чужой улыбкой. Ироничной, презрительной, жёсткой. Он спиной почувствовал, как отшатнулась Михо. Аура опять изменилась в тот самый красный цвет, который её так пугал. — Сила пьянит, не правда ли? Особенно детишек вроде тебя. Смотри, такой ущербный дар, а ты уже возомнил себя богом.

— Ущербный?.. Ущербный?! — Хару перекосило. Ближайший язычок огня прильнул к нему, окутал плащом. — Так что ты стоишь? Давай, научи меня быть правильным гостем, а не трепись впустую! Ах, я забыл. Беззубые не кусаются!

Хару снова выбросил руку в сторону огня. В лицо ударил обжигающий ветер.

Юки со свистом выдохнул: огонь не будет ждать, когда этой милой беседе придёт конец.

Едкая усмешка. Снова чужая. Сайто положил руку на рукоять катаны. Что же. Вот и пришла пора показать, почему не стоит бесить вежливых и спокойных людей. Тем более, Спящего может заткнуть только Спящий.

Хару расхохотался, приняв заминку за слабость.

Юки обманчиво спокойно шагнул вперёд. Дальше хватило и мига.

Хару не успел даже поднять руку для чего-то вроде защиты. В конце-то концов маг есть маг: привык действовать на дистанции и под защитой. Мага не учили ближнему бою. Наоборот, учили его избегать.

А когда не удавалось, рядом всегда был брат-близнец. Шкаф-кастетчик.

Вспыхнули золотые искры. Два щита испарились, развеять их в разы проще, чем создать. Подсечка бо, плавный танец. Одно движение, чтобы прижать Хару мордой к земле в жёстком захвате.

Хиро не медлил, но не помог.

Юки с Сайто сработались не хуже близнецов. Как т’ашши, может быть, в разы лучше.

Удар.

Характерный хруст.

Если всех проходчиков вокруг, включая даже Рика Алета, останавливала сила и возможности Спящих, то Сайто не стал ни думать, ни сомневаться. Просто бил морду тому, кто рискнул помешать Юки.

Шёпот стали.

Гул впитавшегося в неё огня.

Шелест шагов по траве.

Ругань и запах крови.

Остальные из авангарда взялись за оружие, приготовились к бою, хотя толком не понимали против кого и с кем. Нана-чан подняла какие-то артефакты. Кажется, тот с фиолетовыми насечками должен был поглощать ману — против огня? Рик Алет коротко гаркнул приказ не двигаться, не лезть в драку.

Спящего остановит лишь Спящий.

А Хару смеялся. Даже так, лёжа лицом в траве и глотая кровь из разбитой губы, всё продолжал смеяться, уверенный в своих силах и в безнаказанности поступков.

— И что дальше? Огнём управляю я! Даже если ты меня вырубишь, ничего не поменяется, ясно? Этот лес сгорит. Сгори-ит. На обратном пути с удовольствием станцую на его пепле! Ты…

Смех оборвался.

Хару понял: что-то не так.

[Поглощение энергии: активация]

Юки точно знал, что получится. Золотистых лент ближнего потока вокруг не было, зато ауры братьев сверкали жизнью не хуже любой из них. Так же, как у входа далёкий токийский небоскрёб. Юки не просто так видел силу близнецов. Вокруг эльфийских магов не было ничего похожего. А раз это «родственная» энергия… Что мешает забрать её себе?

[Внимание, получена дополнительная информация]

[Веду анализ]

[Подтверждаю интеграцию возможностей Прототипа 60.2]

[Получен новый класс: маг (врем.)

Стихия: огонь]

[Класс повышен: Повелитель пламени]

[Класс повышен: Архимаг]

[Класс повышен: Ифрит]

[Внимание, класс «Ифрит» достигнут Прототипом впервые. Высший класс серии 60. Провожу анализ доступных умений…]

Высший класс? Интересно. Интересно вдвойне, ведь эти несколько строк подтверждали, что Система — штука универсальная, общая. Она привязывалась к конкретному Прототипу, да, но не могла определить к какому, пока тот не проявит свои возможности.

Иными словами, Ассоциация «ставила софт» вслепую. Установщик готовил базовый набор функций, дожидался активации и вытаскивал из архива нужный набор данных. ИИ обучался по ходу дела, анализируя информацию в соответствии с заложенными лекалами. Но узнать эту особенность, похоже, мог только Юки. Стихийные прототипы вряд ли могли так запросто воровать энергию друг друга…

Тем временем Хару угасал. Голоса вокруг смолкли. Кричал только Хиро, бесполезно пытаясь пробиться. Сайто силой заставил его замолчать. Огненные струи, до этого мощным потоком вливавшиеся в ладони Юки, поблекли. Поток энергии практически иссяк. С почти фатальным опозданием Юки понял, что высасывает из Хару вовсе не стихию огня — саму жизнь. Стихийная энергия изменила тело Спящего, смешалась с самой его сутью. Неудивительно, что Второй считал огненных братьев ущербными и как магов, и как живых существ.

Юки отстранился и поднялся, когда огненная стихия исчезла, оставив жалкие крохи чистой жизненной силы. Волосы Хару поседели. Удивлённые испуганные глаза выцвели до пепельной белизны. Но, кажется, не ослепли. Направленный на Юки взгляд теперь был полон священного ужаса.

Полоска маны и аватар исчезли.

Здоровье быстро таяло.

Похоже, без силы своей стихии Прототип не сможет протянуть и десятка минут.

Досадно. Юки не хотел бы возвращать эту силу. Скрипнув зубами, он выбросил руку в сторону леса, скопировав жест Хару.

[Власть Ифрита: активация]

Никаких команд Системе не понадобилось. Само умение не слишком отличалось от привычного поглощения энергии. Юки достаточно было пожелать, чтобы огонь потух. Представить, как жар слабеет, впитывается в ладонь. За каких-то несколько вдохов ветер успокоился, остыли угли.

Вся непривычная сила огненной стихии зажглась между пальцами подобно лампочке-светлячку. Чуть больше, чуть жирнее. В отличие от света жизни, огонь был лохматым, всё никак не хотел держать одну форму. Но всё равно успокоился, замер в руке послушной искрой.

— Вот и весь твой дар… — Юки опустился на корточки перед бледным как труп Хару. — Далековато от сильнейшего в мире, а? Тут и на костёр не потянет. И, похоже, без этой искорки ты мало что можешь. Мерзкая, дикая слабость... Я с ней знаком. Примерно так и ощущается откат моей силы. Тебя тошнит. Твоя жизнь тает. Как себя чувствуешь? Вся твоя жизнь во-от здесь, в руках «беззубой фиалочки». Впрочем, кусаться мне и не надо. Итак… Что будем делать, сильнейший из огненных близнецов?

Хару сглотнул. Горько улыбнулся, но даже так заставил себя выпрямить спину. В угоду гордости спросил громко и нагло:

— Что, мне встать на колени? Хочешь, чтобы умолял о пощаде?

— А зачем это мне? Просто запомни: мы тут гости, — полоска жизни Хару опасно замигала. Система сама предупреждала, что важная цель под угрозой. Появился значок-требование немедленно исцелить Спящего. Даже вспыхнул квест с таймером-отсчётом.

Потрясающая забота.

— Вы. Тут. Гости, — твёрдо повторил Юки, глядя Хару прямо в глаза. Коснулся пальцем его лба, позволил искорке-дару вернуться на привычное место. — Воспитанные детишки не играют со спичками в чужом доме. Это первый и последний раз, когда я доверяю пламя зазнавшемуся дураку. Просто запомни это, Хару. Запомни, что есть одна бесполезная, беззубая фиалочка, способная забрать твои силу и жизнь.

И твой брат тебя не спасёт.

У меня тоже есть кому прикрыть спину.

Глава 50

Шли в полном молчании. Рядом с Юки, Сайто и дядей Такеши быстро образовалось пустое пространство. Такая же пустота была вокруг шедших впереди братьев. Каждый в отряде делал вид, что всё в порядке, всё разрулили. Ни претензий, ни вопросов. Но Юки то и дело ловил на себе раздражающе пристальные взгляды. Напуганные. Уважительные. Восхищённые. Нана-чан и вовсе пару раз хищно облизнулась. В её глазах читался искренний восторг.

Когда Юки убедился, что с Хару всё в порядке, и встал с травы, он сразу наткнулся на взгляд учителя. Рик Алет благодарно кивнул, едва заметно улыбнулся. Кажется, в глазах даже мелькнула гордость — и Юки окончательно успокоился. Враждовать с целым отрядом ему не хотелось. А с поддержкой лидера открытой вражды опасаться не стоит. Проблемы с субординацией были только у братьев.

И то — именно были.

Если Рик Алет оказался для Юки щитом. То сам Юки стал для него, очевидно, оружием. Ещё до своих первых рейдов, Юки долго думал о том, как вести себя в отряде. Это ведь только в игре целитель нечто незаменимое, кто-то, кто нужен всем: от помощи в данжах до баффов на открытых локациях.

Реальность отличалась не так уж и сильно, всего-то одним незначительным нюансом — она была реальностью. Вместо чата, где можно спрятаться за маской вежливости и держать любую дистанцию, — разговор. Вместо аватаров — живые люди без сохранения и респа. А сам Юки в жизни был не таким вежливым, не таким терпеливым и, конечно, не таким открытым. Маска из слов трещала по швам, выдавая его замкнутый характер и абсолютную нелюбовь к общению. Чем дольше они шли, чем сплочённей становился отряд, тем острее Юки ощущал себя в нём лишним.

Тем временем к Хару окончательно вернулся огонь. Глаза и волосы восстановили цвет, здоровье больше не убывало. Щит Юки, конечно, восстановил. Пришлось лечить и Хиро, которому досталось куда больше, чем он того заслуживал. Когда Сайто окликнул с лаконичной просьбой поправить заодно «это», Юки даже несколько опешил.

«Этим» оказался нос Хиро.

Старший из близнецов сидел с залитыми кровью подбородком и грудью. Юки был слишком занят Хару и не заметил, как и когда Сайто разбил лицо его брату. Рукоятью катаны, похоже. На невысказанный вопрос Сайто только развёл руками, мол, «а что, по-твоему, я должен был делать»? Кровь всё ещё текла, тяжёлыми каплями падая на траву. Хиро даже не пытался её остановить: молча, не отрываясь, смотрел на брата, будто вёл с ним немой диалог. На золотистую бабочку Хиро не обратил внимания. Только вздрогнул, когда нос с хрустом встал на место, запоздало попытался вытереть лицо и со слабым кивком забрал у Хангаку-сан смоченный в воде платок.

Да уж.

Первый привал сделали уже через час пути. Хару, несмотря на полные полоски ХП и маны, чувствовал себя плохо, то и дело сбивался с шага, замедлял общий темп. За очередной глоток воды он заплатил кровавым кашлем, вызвав у врачей и Алет-сана неподдельное беспокойство.

— Юки. С ним точно всё в порядке?

Но Юки уверенно кивнул:

— Да, я уверен. Ему нужно хорошо отдохнуть, лучше поспать. И восстановится. То, что я сделал, — вытащил из него весь огонь. Это всё равно что заставить его использовать все силы разом. Конечно, будет откат.

— Ладно… Ещё один небольшой переход и встанем до завтрашнего утра. Долина выглядит безопасной. Нана-чан, видящие, что-то скажете?

— Большой костёр распугал всю крольчатину, — вздохнула Нана-чан и укоризненно посмотрела на дядю Такеши. — Я, между прочим, уже успела вообразить себе жаркое! А тут ни одной полёвки за всю дорогу… Отойдём от леса, возьмём ещё чуть южней и выйдем на прямую к ключу, Алеттян.

— От травы идёт лёгкий фон магии земли, — напоказ чётко отрапортовала Михо. — Он появился примерно через сто метров от нашей… остановки у леса. Магия выходит равномерно, источник, скорее всего, природный. Больше ничего нет. Но когда мы свернём к ключу, у нас за спиной останется город. Я даже отсюда вижу защитный купол. Он яркий, мощный, включает в себя все четыре стихии и построен, очевидно, на их смешении. Ничего, кроме города, в голову не приходит. А раз там есть город… Думаю, где-то есть и тракт? Равнина слишком большая, земля плодородная, раз так фонит магией. Мне, признаться, странно, что здесь нет полей и деревни.

— Ха! Да уж не странно, Михо-чан! Зуб даю, в вопросах выбора жилплощади шизанутые соседи сыграли не последнюю роль. Будь я местным, я бы обнёс лесок колючей проволокой под напряжением.

— Кто знает, — пожал плечами учитель. — Может, дальше найдём и проволоку, и напряжение. Давайте, рывок в два часа и большая стоянка. Кто там хотел крольчатину? Такеши, возьми себе человек пять, добудьте нам ужин. Слишком далеко не отходите, чтобы все были в поле зрения. Хару сегодня лучше не сражаться. Рассчитывайте на себя и свои клинки.

— Сделаем!

Дядя оживился ещё больше. Пятеро добровольцев нашлись легко, уж охотиться умели многие. Уже сейчас, на второй день, Юки остро чувствовал разницу с предыдущими рейдами. Еду жёстко экономили. Лезть в личные запасы было запрещено всем, кроме Юки — энергобатончики для него, скорее, практическая необходимость, чем запас пропитания. На стоянках в лесу готовили только из общих припасов, которые тащил второй мужик из поддержки. Тот, который не-Гин. При этом затраты тщательно отмерялись и фиксировались. У рейда не было сроков, даже примерных, потому запасы нужно растянуть настолько, насколько возможно. Уж лучше вернуться с нетронутым провиантом, чем подставиться под вынужденную голодовку.

В широкую быструю реку отряд упёрся уже через час. День шёл неожиданно спокойно. Изумрудная гладь тянулась до самых гор на горизонте, лишь изредка её разбивали тёмные вкрапления. Где-то деревья. Где-то постройки. Выше по реке стояла самая обычная водяная мельница, неразличимая без бинокля.

Пару раз отряду встречались какие-то стада. Не то кони, не то козы. От первых их отличала длинная шерсть и острые витые рожки. От вторых — размеры. Охотиться на них никто не рискнул: скот вполне мог оказаться домашним. А ещё Михо почти сразу предупредила, что рога у них необычные и могут бить электричеством.

То тут, то там виднелись поднимающиеся к небу столбы дыма. Слишком далёкие, чтобы разглядеть их источник. Второй подсказал, что эти земли принадлежат в основном кочевым племенам гоблинов и младших орков. Чем младшие орки отличались от старших, Юки не знал. И понадеялся только, что узнавать не придётся.

Ему по горло хватило и эльфов.

Сейчас по ту сторону реки паслось стадо синих овец в милую розовую полоску. Таких же лохматых, как встреченные недавно конекозы, что, признаться, ставило в тупик. На солнце стояла жуткая жара. Зачем местному зверью такая шерсть? Юки стянул с себя куртку и впервые обрадовался, что один из рукавов был обрезан: запихнуть на смену футболку и штаны полегче он не догадался. Зато, если припрёт, с чистой совестью обрежет второй.

Интересно, каково было тем, кто предпочитал тяжёлые щитки и прочую радость? Даже Михо при всей её приверженности инструкциям не выдержала и сняла свою верную кольчужку. Сквозь промокшую от жары кофту просвечивало тёмное бельё.

Отряд остановился. Все задумчиво наблюдали, как самая обычная собака гнала выпавшего из стада барашка. Вот барашек занял своё место, и вся отара под бодрый лай удалилась в сторону ближайшего столба дыма.

Видимо, там ждал пастух.

— Значит, земли здесь мирные, — негромко сказала Хангаку-сан. — Будь здесь враг, никто бы не отпустил скот далеко. Правда, мне не нравятся летящие во-он там птицы. Они большие, от них веет энергией ветра. Люди вполне могут оказаться для них добычей.

— Мобы и мобы. Шарахнуть разок — и отвалят. У местных вроде нет скриптов лезть на хай-лвл.

— Ещё не факт, что ты им хай-лвл, — фыркнул Юки. — По крайней мере, от крыльев был бы и ветер.

Юки брезгливо оттянул промокший насквозь воротник и подозрительно принюхался. От всего отряда давно уже разило за версту. Сзади незаметно подкралась Нана-чан и подхватила под локоток. Губы снова коснулись уха:

— Малы-ыш… Может, мне снять футболку совсем? Здесь и правда безумно жарко.

Юки кашлянул и отстранился с гораздо большим трудом, чем утром. Ответить попросту не рискнул. Ему и так сегодня досталось много внимания. Слишком много. Из незаметной тихой поддержки он стал центром обсуждений, слышал своё имя в шепотках за спиной. В каждом взгляде мерещилось не пойми что.

Тем временем лай звучал уже далеко, стадо исчезло с глаз, а пастух так и не появился. Впереди журчала река, обещая свежесть и прохладу. Водная гладь сейчас будоражила гораздо больше, чем горячая близость женской груди.

За время короткой остановки вернулись и охотники. Дядя тут же дал о себе знать:

— Природа, погода, травка, лужайка! — он обвёл пейзаж широким жестом и для пущей выразительности встряхнул зажатого в руке кролика. — Рик-сан! Уж не знаю, как ты, но я уверен — мы должны искупаться! А там и ужин лучше зайдёт.

— Мы не знаем, что может быть под водой, — неуверенно возразил учитель, но, почувствовав сомнения в собственном голосе, махнул рукой. — Ладно, встаём на ночь. Купайтесь по двое-трое. Всегда кто-то должен дежурить на берегу. Закрепите в воде верёвки на всякий случай. Течение сильное.

— Ура! Алеттян лучший, а девочки идут первыми!

Свою недавнюю угрозу Нана-чан выполнила мгновенно. Одним движением избавилась и от футболки, и от лифчика под ней. Юки и глазом моргнуть не успел, как у него в руках оказался ворох мокрой от пота одежды. От ботинок, штанов и прочих «досадных мелочей» Нана-чан избавлялась уже на ходу, без всякого смущения устроив из своего купания целое представление.

У самой воды она разбежалась и с визгом нырнула, подняв тучу брызг. Алет-сан страдальчески хлопнул себя по лбу:

— Техника безопасности… верёвки… течение… проверить воду… купаемся по двое-трое… Нана, чтоб тебя… Я лидер отряда или воспитатель в детском саду? Ай-й…

Он зло сплюнул, и, бормоча под нос ругательства, жестом велел остальным прекратить глазеть и заняться, наконец, делом.

— Пошлёшь её второй раз, буду чмырить всю жизнь, — честно предупредил Сайто.

— А не пошлёшь, будешь хуже, чем она, — холодно бросила проходившая рядом Михо. Как оказалось, они с Хангаку-сан успели соорудить себе небольшую раздевалку и, пока все были увлечены бесплатным стриптизом, спокойно переоделись. Что забавно, в купальники.

— Смотрю, речка входила в ваши планы… Лучше спасите меня вот от этого.

Юки демонстративно вытянул оставшуюся в его руках одежду. Яркий кружевной лифчик, как назло, сполз вниз и теперь повис на мизинце. Хангаку-сан рассмеялась:

— Да, помощь вам точно нужна, Сато-доно. Уж не в обиду, — она легко подхватила одежду и сложила её на аккуратно расстеленное вдоль узкого песчаного берега полотенце. — А так… Речка, море, озеро. Особенность долгих походов в том, что всегда найдётся где отдохнуть. Купальник много места не занимает. К слову, пока есть возможность… Всем нам не помешает освежить вещи. Если нужно что-то зашить, не стесняйтесь, отдайте мне. И ещё…

Она присела рядом с рюкзаком и вытащила свёрток каких-то окровавленных тряпок:

— Я сочла за лучшее забрать рукава вашей одежды, Сато-доно. Кровь, конечно, уже не выстирать… Но починить не проблема. Час работы, уж нитка с иголкой найдутся.

У Юки с Сайто натурально отпала челюсть.

— Офигеть. Да ты крута прямо как моя мама. У неё тоже всегда всё под рукой и учтено сто пятьсот квестов сразу.

Хангаку-сан мягко улыбнулась, сложила рядом с лифчиком Наны куртку Юки — будто так и надо — вежливо поклонилась и тоже ушла купаться.

Вода оказалась холодной, «смены» проходили быстро. Сама долина прекрасно просматривалась, Ктулху, кракена и прочей опасной живности в воде не нашлось, зато Акио-сан каким-то чудом поймал пару рыбок.

Вечерело.

Вдали от костра действительно стало прохладно. Юки закончил свою часть готовки и теперь ждал, пока Гин-сан доделает гарнир. За спиной раздавались голоса, смех. Прошедший сквозь опасность, разногласия и уют отряд и правда сплотился. Даже громкий хохот дяди уже не казался лишним. Наоборот, его радостно поддерживали остальные. К счастью, голоса звучали достаточно далеко, чтобы не мешать вслушиваться в плеск воды. Юки снова мерещился шум водопада, хотя взяться ему на этой равнине было попросту неоткуда.

За спиной зашуршали шаги.

Юки не стал оборачиваться, надеясь, что к нему не рискнут навязываться. Но на влажную от росы траву опустился Хиро. Вроде и рядом. Вроде и нет.

— Надеюсь… Вы не драться пришли, Хиро-сан? Хороший вечер. Не знаю, как вы, а я очень устал… от драк.

— Я тоже. Ко мне можно попроще, на ты. Это брат всегда требует почестей, внимания и восторгов.

— Я заметил, вы с ним довольно разные, хотя и близнецы. Мне казалось, близнецы должны быть похожи не только внешне.

— Хе… — улыбнулся Хиро, — в детстве Хару очень злился, когда нас путали. Его заслуги приписывали мне. Мои — ему. Доходило до слёз, иногда даже до драки. Потому я решил делать всё наоборот. Хару одевался в светлое, я в тёмное. Хару налегал на учёбу, я предпочитал кружки и спорт. Когда мы стали Спящими, разные тренировки изменили нас буквально за год. Теперь спутает только слепой. А вот привычка быть другим, делать всё наоборот осталась. Въелась. Может, уже и не привычка. Хару любит внимание, любит быть центром всего. Я вот не очень. Я хотел сказать… Я… Я хочу извиниться, Сато-кун. За нас обоих. Хару… не так плох, как мог показаться. И я поддерживаю его не во всём, как могло показаться. И… как это. Урок ты ему… Ты преподал нам обоим хороший урок. Спасибо.

Юки молча кивнул. Хиро может и говорил о противоположности, но на деле гордости хватало и в нём. Голос, сами фразы выдавали, как тяжело ему было просить прощения. И ещё тяжелее благодарить. Вскоре пауза стала неловкой. Хиро хотел было что-то сказать, но в итоге тоже кивнул, поднялся и ушёл.

Вскоре к голосам стал примешиваться звон посуды.

Окончательно стемнело, вечерняя прохлада сменилась ночным холодом, вгрызлась в плечи. Напомнил о себе голод. Ужина и общения Юки всё равно было не избежать, тянуть дальше глупо. Тем более, ужин обещал быть горячим, сытным, а главное — спокойным и вкусным.

Стоять очередь за едой не пришлось. Стоило Юки подойти, как дядя передал ему полную риса и мяса миску, хлопнул по спине и показал на разложенные вместо сидений спальники. Вон, место рядом с Михо прекрасно подходит. На оставшийся клочок спальника приземлился Сайто. Хотя бы это молчание не было таким чужим и неловким. Если окружить себя своими, привычными людьми, любая толпа покажется уютней.

— Да, к слову, Юки, — Михо развернулась неожиданно, с полуфразы. Юки вздрогнул и чуть не выронил миску. Он-то был уверен, что видящая занята разговором там, в уюте, шуме и компании. — Я скажу, братьев давно нужно было поставить на место. Ты молодец. И вообще, был довольно крут. Ну, тогда, днём.

— Да? Раз так, может, будешь со мной встречаться? — вопрос вышел таким естественным, безразличным и мягким, что Юки сам себе удивился.

Рядом поперхнулся Сайто.

На миг зависла Михо с забавным растерянным выражением лица. Но быстро взяла себя в руки, по губам скользнула обворожительная улыбка:

— Не настолько крут, уж прости.

— Увы, увы… увы.

Сердце пропустило удар, и Юки поспешил заесть внезапно сильную обиду самым большим и горячим куском. Есть и готовить у него выходило точно лучше, чем общаться с девушками. Что Михо, что Нана… Мясо обожгло язык, боль прогнала прочь свою соседку из сердца. Впрочем, вопрос потому и звучал так спокойно, что Юки не сомневался в ответе.

Самый дурацкий и быстрый провал в его жизни.

Сайто выразительно молчал. А Михо рассмеялась и опять утонула в разговоре где-то там, далеко.

Вот и весь ужин.

Вот и весь отдых.

Юки прошёлся до реки и обратно, сполоснул миску, отдал к остальной посуде и устроился спать. Просто лежать и смотреть на звёзды ему нравилось больше, чем торчать у костра и слушать очередную байку дяди Такеши. Поразительно, как тот умудрялся оказаться в самом центре любой компании. Отец когда-то шутил, что всё дело в выученном наизусть сборнике анекдотов.

Голоса ушли назад, начали затихать. Звёзды поблёкли, скрылись во тьме. В ушах снова зашумел водопад, сознание затопили тысячи маленьких пузырьков, гул воды, гром падения. Сон из воспоминаний Второго в этот раз не начался. Вместо него Юки провалился куда-то вниз. Под воду и водопад, под землю, под мир. К глубокой реке света, к которой стремились ленты потоков. Река раздваивалась. Часть текла вниз. Другая — вверх. Юки сидел на берегу, рядом с ним чувствовалось присутствие, мелькал знакомый синий хвост. В ушах отголосками звенел голос:

— Исток, Изнанка, Светлянка, Река… у этого места много имён. Раньше Изначальные приходили и уходили, мы встречались друг с другом каждый день и каждый день прощались. Сейчас… Потоки переполнены, старые берега затопило. Как видишь, на новых теперь только мы. И раз ты нашёл дорогу, ближний поток тебя примет. Во-о-он тот, он срывается вниз.

Добро пожаловать домой... Сато-юки?

Запись десятая

— Что. Ты. Сказал?

Учёный сжался комочком в центре слишком просторного кабинета. Сесть никто не предлагал, до стен было далеко, так что бедолага чувствовал себя как кролик по центру взлётной полосы.

Невысокий тучный Аткинсон умел и любил давить; рычащий от ярости голос гремел страшнее весенней грозы. Хотя в этот раз — может быть, единственный раз за всю историю японского отделения — ярость Аткинсона была абсолютно бессильна.

Учёный сглотнул. Повторил тоненько, едва слышно:

— В-все образцы ун-ничтожены. Испорчены, да. Включая акт-тивные пробники. Я принёс запись с камер. В-вот.

Учёный шагнул к столу как на плаху, дрожащей рукой положил на него флешку и снова шарахнулся прочь. Аткинсон взял флешку медленно. Медленно вставил в разъём. Медленно открыл папку. Долго смотрел вырезанный фрагмент видео, проматывая его туда-сюда. И с каждой минутой взгляд Аткинсона тяжелел, а лицо багровело, превращалось в перекошенную демоническую маску. Даже неизменная ржавчина потемнела словно глубокая чёрная гниль.

На глазах Аткинсона раз уже десятый, наверное, или пятнадцатый, по количеству перемоток, гибли все образцы и все пробники реагентов, полученные на основе живой крови Прототипа 2.0. Катастрофа произошла ночью, когда в лаборатории никого не было. Да и вряд ли учёный или его помощник смогли бы что-то исправить.

Часть пробирок почернела изнутри, другая — взорвалась. Холодильник дымился и мигал жёлто-красными индикаторами, возмущаясь на неполадки. Особенно отличились свежие пробники, над которыми велась активная работа: остатки крови Сато Юки пошли розовой пеной, пузырились как излишек стирального порошка в машинке. Буквально за несколько секунд пена выбралась на волю, залила весь стол, опала и высохла неприятными разводами.

Аткинсон остановил запись и снова вперил свой взгляд в учёного.

Тот ещё раз сглотнул и приготовился к казни.

— Причина?

— Пока неизвестна, сэр.

— Объяснение?

— У нас нет, сэр.

— А что у вас вообще есть? Ты учёный Ассоциации или тупой клерк, натасканный писать отчёты?!

— Простите, сэр.

Раскрасневшийся Аткинсон стянул галстук и припечатал его к столу. Прошёлся туда-сюда, набрал воды из графина, накапал успокоительного, выпил. Грузно опустился в кресло. Выдохнул. Свёл-развёл пальцы. Выругался и, не стесняясь учёного, открыл шкафчик с виски.

Делиться, конечно, не стал.

— Ваши дальнейшие действия?

— М-мы собрали остатки всех образцов и у-уже приступили к изучению.

— И?

— Пока н-ничего, сэр. Могу только сказать, что структура изменена полностью. Все свойства потеряны.

— Восстановление?

— Н-не думаю, что возможно.

— Не думаешь? А чёткий ответ у тебя есть?

— Слишком мало данных, нет необходимого оборудования и…

— Нет оборудования?! Я лидер отделения Ассоциации! Я могу достать любое оборудование по щелчку пальцев. Что за чушь ты мне городишь?!

— И нет специалистов, способных грамотно с ним работать, — обречённо закончил учёный. — Обучение займёт несколько месяцев… и… и так как избранный вами коллектив весьма… мал. Работу на эти месяцы придётся существенно замедлить.

Учёный запнулся, отвёл глаза, не в силах выдержать тяжёлый взгляд Аткинсона.

— Чтобы грамотно работать с к-кровью прототипов, нужна команда серьёзней двух человек. Тем более, с такой особенной, как два-ноль. Простите, сэр. Нам просто не хватает рук, чтобы быстро реагировать в подобных случаях. Нештатная ситуация, очень серьёзная, требующая либо десятка учёных и вычислительных мощностей для полного быстрого анализа. Либо ума уровня Федерико Ито и тонкого оборудования, на котором он работает. Основная команда ведь не просто так структурно разделена по областям и направлениям. Мы все, включая меня, довольно узкие специалисты. Мы можем выполнить вашу задачу, да. Но мы не можем полноценно решить сложившуюся ситуацию. Прошу прощения ещё раз.

— Вон, — рявкнул в ответ Аткинсон, залпом вылил в себя полный стакан виски и указал подбородком на дверь.

Нытьё нанятой пешки его волновало меньше всего. Конечно, его доверенные учёные работали под строгим контролем, в условиях полной секретности и сверхурочно, но Аткинсон платил им тройное жалование из собственного кармана. Всё ради того, чтобы сделка с Сато Юки не стала напрасной.

И это — результат?!

Месяцы работы, первые серьёзные результаты, первые образцы для создания нового, улучшенного «Сато Юки» с силой, способной вернуть даже давно потерянные ноги, уничтожены. Столько труда и денег, столько нетерпения и ожидания — всё в мусор. И подкупленные Аткинсоном ублюдки, буквально сосущие из него огромные деньги на оборудование и реагенты, смеют городить чушь вроде «структуры команды» и «ума Федерико Ито»?!

Что же.

Все учёные жадные. Но им нужны не деньги, нет. Им нужны возможности, ресурсы, простор для исследований. Им нужно что-то, что впитает неуёмную энергию их гениального мозга. И чем серьёзней учёный, тем больше ему хочется создать или найти что-то уникальное.

К счастью, кровь Сато Юки пока оставалась самым уникальным материалом для всей Ассоциации. А добыть её мог только Аткинсон. Всё ещё — только он.

Губы скривились в презрительной усмешке. В глотку вылит очередной стакан виски. Голову и грудь перестало распирать от ярости. Аткинсон снизил температуру на кондиционере и пересел на свой любимый диван. Пальцы в раздумьях перебирали кнопки телефонной трубки.

Федерико Ито, Федерико Ито, Федерико Ито… Глава исследовательской группы. Единственный научный руководитель, который ничего толком и не добился. Все отчёты по Прототипу 2.0 удивительно ровные, скучные, пустые. В них не происходит почти ничего.

Уязвлённый учёный должен быть жадным втройне, верно?

И толстые пальцы, унизанные перстнями, набрали номер Федерико Ито. По крайней мере, от личной доверительной беседы никому хуже не станет.

Особенно если оба уйдут с результатом.

Глава 51

Утро вышло мокрым.

Ливень накрыл внезапно, мигом вытряхнул из сна весь отряд. Спустя каких-то пару минут Рик Алет лично благодарил Хангаку-сан. Ещё с вечера, пока Гин-сан, Юки и остальные готовили, она запрягла человек семь помогать с навесами. Все возражения про усталость и безоблачное небо были отметены с самой настоящей самурайской суровостью. В итоге рюкзаки и даже сушащаяся у второго костра одежда оказались под тентом.

Женская предприимчивость спасла всех от множества проблем. Как выяснилось позже, Хангаку-сан успела закончить и ремонт пострадавших в боях штанов и курток. Выходит, Юки был не единственным, кто предпочёл отдыху у костра одиночество и любое другое дело. Кому-то сон. Кому-то, вот, шитьё…

Чистая сменная одежда будет очень кстати, когда распогодится и отряд сможет привести себя в порядок. Если не влипнет, конечно, в очередной бой.

— Ю-уки, малыш! — Нана-чан нагнала его и снова подхватила под локоть. В этот раз Юки даже не вздрогнул: начинал привыкать. — А щита от воды у тебя нет? Вот прямо сейчас, от дождя и холода? Я хочу назад солнышко!

— Увы, — искренне вздохнул Юки, — тут не помогу. Если хочешь, отдам тебе куртку. Она не промокнет. Ну, шов на рукаве не в счёт…

— Куртка и у меня есть, — Нана-чан обиженно подёргала капюшон и вытянула из-под него мокрую прядку волос. — Но причёске так настанет конец! Цвета потеряются, будут как мокрая мочалка. Бе. Я же не для того отдала кучу денег мастеру за сложное окрашивание! Шесть часов, между прочим, в мерзкой вони… обесцвечивалки. Как её там? Да и вообще, куртки эти ваши скрывают фигуру, — спрятанный в перчатке пальчик выразительно указал на грудь. — Как мне соблазнять тебя, если главного оружия не видно?

Нана-чан надула щёки и оскорблённо фыркнула. Юки невольно рассмеялся. Понять причины её поступков он уже не пытался, зато лёгкое общение, не требующее ни этикета, ни экивоков, было ему по нраву.

— Да ладно! Куртка тебе тоже идёт, не волнуйся.

— Уря!

На щеке остался глупый поцелуй. На лице, должно быть, такая же глупая улыбка. А в животе подозрительно шевельнулись мифические бабочки. Впрочем, толком прочувствовать их Юки не успел. Михо от души толкнула плечом и прошла вперёд, выразительно чавкая ногами по грязи. Нана-чан с довольным хохотом упорхнула следом.

— Вот сейчас не понял, — честно не понял Юки. — Мне вчера что, послышалось?

— Гы. Не спрашивай меня. У всех баб логика странная, — Сайто покрутил пальцем у виска. — А у этой в башке вообще рандомайзер. Сама небось не шарит, отшила тебя или нет.

— Отшила? — тут же влез вездесущий дядя. — Значит, пока я там отвлекаю всех у костра, ты времени зря не теряешь? Ха-ха! Так держать, мой племянник! Ты только помни, если рядом с девушкой её отец, клеить её нет смысла.

— Да что вы, дядя, — Юки улыбнулся самой обворожительной улыбкой из своего арсенала. — Когда вы рядом, клеить кого-то попросту бесполезно! Всё внимание неизменно у вас.

— Ну уж не-ет, Юки, так не пойдёт! Я тебе что, враг какой? Любимый дядя всегда готов дать тебе пару уроков!

— И томик с анекдотами на зубрёжку…

— Именно так, Юки! Именно так! Ай, когда уже этот проклятый дождь кончится? Хэ-эй, братья-огоньки, сотворите нам солнце, а?

— Ага. Братьям-огонькам и так хреново. Лишняя влажность им скиллы блочит. Хиро вчера в воду не полез. А сегодня вода льётся на него. Интересно, как там с иммунном к чужой стихии?

— Ну, здоровье у обоих в порядке. И мана тоже… — Юки проводил глазами дядю и краем уха послушал его попытки уломать близнецов «сделать солнце». — Как думаешь, стоит спрашивать их про систему?

— А оно те надо?

— Ну, интересно.

— Спроси. Я ж говорю, вы Спящие все немного того, шизанутые. У кого Второй и Система. У кого звёздная болезнь в острой форме. Вреда точно не будет. Заодно спроси, какого хрена нас понесло под дождь. Отсиделись бы под тентом и переждали. Так нет, месим грязь и тратим стамину зазря.

На это у Юки ответа не нашлось. Идти по мокрому лугу было не так уж и сложно. Ноги не утопали в грязи, вода уходила в реку, трава оставалась травой, а не превращалась в болото. И всё же спешки Юки не понимал. Скорее уж Алет-сан был верен расписанию и не считал ливень достаточно веской причиной его менять.

Впрочем, иномир мнения лидера рейда не спрашивал.

Отряд снова остановился.

С шумом дождя сливался шум мощного потока воды, в этот раз настоящий. Водопад был. Был совсем рядом. Стоило ливню немного утихнуть, как он предстал перед путниками во всей красе. Река обрывалась, над ней было видно лишь мрачное серое небо и марево из брызг. Земля, если и где-то была внизу, всё ещё пряталась за дождём. Видимость оставляла желать лучшего, а продолжать путь оказалось попросту некуда.

Земля тоже обрывалась в пустоту вместе с рекой.

Подходить к краю никто не рискнул — кустарников и деревьев вокруг не росло. Никакого склона. Край плато мог поехать в любой момент, утянув за собой тонны земли. Если будет оползень, вряд ли здесь найдётся очередной дракон.

— Нам вперёд? — как-то безнадёжно уточнил Алет-сан у остановившихся рядом видящих. Те синхронно кивнули. Даже Нана-чан обошлась без своих шуточек и неизменных «малышей» в ответе. — Что же… Отходим от края. Привал, дамы и господа. Похоже, сегодня эта равнина нас не отпустит.

***

Небо ещё пыталось огрызаться на путников ливнем, но запас воды, судя по всему, подошёл к концу. Мелкая морось продержалась до середины ночи. К утру туча попрощалась отдалёнными раскатами грома и скрылась за горизонт.

А вот пейзаж нисколько не изменился.

Обрыв выглядел нелепо.

Здесь не было скал, не было каких-то горных пород или даже больших валунов. Земля походила на кусок обрезанного торта. По словам знакомых с альпинизмом врачей, была хрупка и ненадёжна.

Внизу лежал всё тот же изумрудный луг, по которому текла всё та же река. Под водопадом пряталось небольшое озерцо. От него река расширялась и текла к далёкому лесу ленивой толстой змеёй. Неуверенный голос из авангарда предложил спрыгнуть, но глубину озера никто не знал, а высота обрыва впечатляла. Метров двадцать? Тридцать? Больше?

— Склоны рыхлые, ещё и подмыты снизу, — тем временем объяснял Акио-сэнсэй. — У нас, конечно, есть верёвки, обвязки и крепежи, но даже если и сможем закрепиться… На такой стене ничего не выйдет, нам нужен обход.

Учитель не спорил. Молча и широко развёл руками, заодно подчёркивая всю суть их проблемы: обрыв тянулся сколько хватало глаз. И хотя утренний сумрак ещё мешал обзору, иллюзий ни у кого не возникало.

— Обход — это огромный, долгий и опасный крюк. Раз здесь есть пастухи и стада, где-то найдутся и поселения. Ладно если это кочевые племена, но мы можем нарваться на укреплённый город. И я не рассчитываю на дружеский приём. Конечно, я встречал пару раз невраждебных существ. Но то была скорее удача.

— Ха! Помнится, племя гоблинов поклонялось фонарику Тэцу. Может, и в этот раз выйдет нагнать на себя важности?

— Отставить фантазии, — поморщился Алет-сан и бросил очередной мрачный взгляд вниз.

— Раз отставить, то отставить. Но чего толку стоять тут и пялиться на водопад? — фыркнул дядя Такеши, деятельная натура которого терпеть не могла подобные остановки. — Давайте отойдём от озера. Пастух с собаками был вчера в той стороне, так пойдём в эту, проблем-то! А там поймём, снижается эта штука, поднимается. И потом, Рик-сан, раз ты говоришь тут может быть город. Тогда тут может быть и тракт! Торговля везде путь найдёт. Скажи, Юки?

— Я думаю, Сато-сан, местный торговый путь нам точно не подойдёт, — пожала плечами Михо. Она лежала на мокрой траве, но смотрела не вниз, а на саму стену. — Здесь всё пропитано магией земли, но, в отличие от луга, она не природная. Я скажу, обрыв этот, скорее всего, рукотворный. Он может служить, например, границей. Между землями правителя А и владыки Б. А если А и Б в ссоре, спуска тут не будет по всей длине. Тем более… Разве не вы, Сато-сан, говорили у леса о заборе с колючей проволокой?

— Хах. Далековато тут для забора.

— Эту версию мы игнорировать не можем. Только поможет она нам не больше других. Берите вещи. Идём вдоль обрыва. Не подходите близко к краю и будьте внимательнее. Через час остановимся, посмотрим, что изменилось. Следите, в гору мы идём, с горы или ровно. Михо-сан и остальные видящие, надеюсь на вас. Если магическая пропитка стены вдруг изменится, дайте знать.

— Просто прелесть! — фыркнул Хару. — Позавчера едва выползли из того леса. Полоса как раз загибалась в ту сторону, кто не помнит. Сам ключ-то где? Эй, Нана?

— Ровно по прямой, малыш! Ровно по прямой. Алеттян прав, нам неважно с какой стороны обходить.

— А эльфы лучше новых врагов. Мы хотя бы точно знаем, что с ними делать.

Так, под ворчание и болтовню, прошел весь час. Распогодилось окончательно. В траве проснулись насекомые, мир наполнился жужжанием. Понемногу выглядывали, раскрывались цветы. Свежий грозовой воздух сменялся ароматами разнотравья. Вода, как ей и положено, испарялась. Жара душила. Дышалось как в бане, только спасительного холодильника за дверью не было.

Шум водопада постепенно стих, озерцо виднелось далеко позади, а склон оставался резким, будто отрезали ножом. Именно этот идеальный срез, пожалуй, ярче всего подтверждал теорию Михо. Неизвестно кому и зачем понадобилось строить тут стену, но строили её маги. Много магов, наверняка высокого уровня.

— Сэнсэй? — учитель остановился и обернулся. Акио-сэнсэй кивнул друзьям, все трое проверили склон и почти синхронно покачали головами.

— То же самое. Спускаться с верёвкой — огромный риск. Конечно, мы потеряем много времени на обход. Но если у всего отряда будут сломаны ноги, а то и спины, мы в принципе никуда не придём. Даже с помощью Сато-доно.

Юки остановился чуть в стороне, скинул рюкзак и размял плечи. Спина упрела. Штаны промокли от пота насквозь. Юки изначально ходил в простые рейды, так что спокойствие и «атмосфера пикника» не были для него чем-то новым. А вот в тупике он оказался впервые. Рядом остановился Сайто. Дядя Такеши опять ушёл вперёд, вносить свой ценный вклад в решения учителя.

— Слышь, Юки. Твои баффы ща ведь сильнее, чем были вначале, так?

— Сейчас всё сильнее, — пожал плечами Юки. — И кастуется проще. Быстрее. Затрат стало меньше… Лечение выносливость почти и не жрёт.

— Это срать. Главное, щиты у нас сильные.

— Ну, да?

— Тогда я не врубаюсь, в чём проблема.

Сайто с хрустом размял шею, подошёл к обрыву и глянул вниз. Кивнул сам себе, взял разбег в пару шагов…

— Ты с ума со… Сайто, стой!

Увы, Алет-сан опоздал. Вскрикнули девушки, кто-то выразительно присвистнул, вытянулись лица врачей. Юки обречённо вздохнул, едва успев укрепить щит ещё больше. На всякий случай. Тоже подошёл к обрыву, полюбоваться результатом очередной авантюры.

— И как я сразу не подумала, — встала рядом Михо. — Мы ведь в прошлый раз упали под оползень, и ничего.

— А ещё тут нет камней, острых кристаллов и прочих гарантов «мягкой» посадки, — в тон отозвался Юки. — Я зря волновался, щит и половины не съел. Только ве…

Звонкая затрещина заставила подавиться окончанием фразы. Следом прилетел подзатыльник и от учителя:

— Ты хоть предупреждай, прежде чем такое делать!

— Ну, вообще Сайто сам решил. Я сам едва успел. Но, как видите… — Юки кивнул вниз, где на лужайке спокойно разминался Сайто. Делать ему было нечего, рюкзак-то остался здесь. — Вещи можно спустить на верёвке, остальные могут прыгать. Защиты авангарда хватит. Для видящих и поддержки я укреплю. Но, если вы против, придётся искать способ поднять Сайто обратно.

— Какое там против! Выходка, конечно, страшная. Но всё работает, что работает. Сэнсэй! На вас вещи, — Алет-сан скинул рюкзак в общую кучу и кивнул остальным. — Двое из авангарда давайте вниз, готовьтесь принимать хлам и смотрите в оба. Гин, вы следующие. Прыгаем по одному, сразу отходите в сторону, чтобы никто никого не задел. Юки! Ты как? Сейчас, потом, последним?

— Последним. Мало ли что понадобится.

— Я останусь с ним, Рик-сан, — кивнул дядя, — Присмотрю за малыми. А вам, наверное, лучше вниз?

— Да, значит я вниз. Ты за старшего, Такеши. Организуй какую-то очередь и вперёд.

С этими словами Алет бросил быстрый взгляд на равнину у ног, сглотнул, и, не позволяя себе сомневаться, спрыгнул следом за первой тройкой. Справился почти так же невозмутимо, как Сайто. А вот первопроходцев из авангарда трясло. Один даже попросил «подбодрить» его дружеским пинком. За что и поплатился: без разбега прыжок вышел неуклюжим. Кажется, бедолага пару раз зацепил локтем стену, его щит в итоге оказался самым побитым. Но уцелел.

Михо спрыгнула легко, без вопросов. После приключений в пещере такой прыжок казался прикольным аттракционом. Недолго думая, спустился следом её отец. Тем временем врачи крепили вещи связками по две-три сумки. Внизу принимали, быстренько открепляли, дёргали за верёвку, и ту поднимали назад. Удивительно, как быстро и ловко в итоге наладили каждый своё.

— Хару или Хиро, давайте кто там следующий! — вошёл во вкус дядя Такеши. Ему ответил коронный презрительный взгляд Хару. Юки и Сайто теперь были единственными, на кого огненные братья смотрели хоть с каким-то отголоском уважения.

— Ну уж нет, — бросил Хару и передёрнул плечами.

— Мы лучше по-своему. Чем меньше придётся восстанавливать щитов, тем лучше. Верно, Юки-сан?

Юки кивнул. Хиро улыбнулся, с его рук сорвалось пламя, тут же подхваченное способностью брата. Оба сделали шаг в пропасть, но не упали. Вопреки всякой физике, огонь держал их в воздухе. Резкий прыжок с неприятным приземлением превратился для них в обычный спуск на лифте.

За спиной сглотнула Нана-чан:

— Эх, знала бы, что они так могут… Надо было попросить малышей спустить и меня. А то там внизу наверняка грязно, да и прыгаю я не очень, хе-хе… хе…

Бледная, особенно в сравнении Хангаку-сан, которая стояла рядом, Нана-чан судорожно сглотнула и отошла ещё чуть дальше от края. Она делала шаг назад с каждым прыжком, нервничала, всё больше и больше. Волнистые яркие волосы уже тряслись от дрожи, а Хангаку-сан смотрела на спутницу с явным беспокойством. Но не говорила ни слова.

— Акио-сэнсэй, — негромко окликнул Юки, — может… дать ей успокоительное? Вряд ли проблема решится сама собой.

— Скорее всего, придётся, — кивнул врач. — Алет-сан, всё же, рано спустился. Здесь бы его слово. После такого укола мы на несколько часов останемся без лучшей из видящих. Транквилизаторы плохо действуют на их дар. А Нана-сан к ним особенно восприимчива. Даже к тем лёгким, что я давал в лесу. Чем сильнее видящая, тем хуже откат.

— Ну… — Юки снова посмотрел на трясущуюся от страха девушку. Кроме успокоительного, у него была ещё одна, несколько сумасшедшая идея. Но расплатиться за неё придётся собственным слухом. — Ладно, может и обойдёмся. Вы закончили с вещами?

— Да, всё внизу. Всё в полном порядке.

— Тогда вам можно вниз, я думаю. Дядя! Пускай сейчас спустится поддержка, я пока поговорю с Наной-чан?

Дядя Такеши кивнул, построил оставшихся пятерых в подобие очереди и первого же замешкавшегося врача проводил бодрящим пинком. Раздался короткий вопль. За ним глухой удар и отдалённый смех.

Нана-чан совсем побелела, отшатнулась и не устояла на трясущихся ногах. Юки подошёл к ней, присел на корточки рядом, улыбнулся как можно теплей:

— Знаешь, я тоже высоту не люблю, — соврал он. — Свалился в детстве с дерева, когда воровали яблоки из соседского сада. Больно было — жуть. До сих пор помню!

Нана-чан криво усмехнулась, по щекам потекли слёзы. Увы, девушка была близка к истерике. А Юки умел успокаивать только Акеми. В детстве сестра приходила к нему по любому поводу: от сломавшейся игрушки до неожиданно начавшихся «женских дней», перепугавших до смерти в первую очередь самого Юки.

— Может, закроешь глаза, а я тебя просто столкну?

— Нет! — Нана-чан посмотрела на него совсем дико и на всякий случай отползла подальше. — С ума сошёл? Я же так вообще к краю не подойду… Я же… У-у-у-у…

Девушку всё-таки прорвало. Она сидела прямо на траве и ревела в голос как последняя младшеклассница. Юки со слабой надеждой погладил её по голове. Вой чуть стих. Дрожащие кулаки размазывали по щекам слёзы пополам с какой-то косметикой. Нет, серьёзно — косметикой. Это же насколько надо волноваться о внешности, чтобы успевать накраситься в таком рейде? Что интересно, Юки ни разу ещё не застал Нану-чан даже с расчёской.

— Тушь потекла, — брякнул он, мгновенно перенаправив беспокойство в совершенно иное русло. Сработало. Пока девушка была занята с зеркальцем и косметичкой, она даже перестала дрожать не то что плакать. Времени ушло — всего-то пара минут.

— Как-то это совсем нечестно, малыш. Что за кунг-фу Валентина?

— Зато работает! Что там дальше? Чтобы победить свой страх, надо сначала успокоиться, потом взглянуть ему в глаза. Пойдём со мной, постоишь немного, посмотришь вниз?

— Ага! Чтобы ты меня столкнул прямо как твой дядя остальных?!

Дядя Такеши широко ухмыльнулся и помахал рукой. Юки скорчил рожу, чтобы он не нагнетал ещё больше. Вернуть на лицо улыбку вышло уже с трудом:

— И в мыслях не было! — увы, пришлось снова врать. — Толкать не буду, обещаю. — Юки встал и предложил Нане-чан руку. — Ну что, пойдём? Сама посмотришь, убедишься, что с остальными всё в порядке. В конце-то концов не можем мы куковать тут до ночи?

— Почему бы и нет! Мне речка понравилась. И я уверена, малыш, что я в речке вам тоже понравилась. Хе-хе-хе. Хе. А ещё ты очень мило краснеешь, ты знал? Как тут не поддразнить! Ну что, всё ещё отказываешься от нашей ночи?

— Нам бы спуститься сначала, — сбежал от вопроса Юки. Нана-чан не стала спорить, подчинилась, на негнущихся ногах подошла к самому краю. Аккуратно выглянула. Ойкнула, тут же вцепилась в куртку Юки.

— Лучше за шею, — невозмутимо поправил он.

— Ч-что?

— Я говорю, лучше за шею держись, так надёжней. Ты же хотела обнимашек? Вот. Приятное с полезным.

— Не смешно, — надулась Нана-чан, но действительно обняла за шею, прижалась всем дрожащим телом и снова чуть наклонилась вниз.

Ждать ещё больше Юки не стал.

Прежде чем девушка осознала, подхватил её на руки и спрыгнул вниз.

О, это был не крик. И даже не визг. Что-то на высоких тонах с ультразвуком, которому позавидует даже самая опытная и сильная банши. А ещё Юки зря позабыл про перчатки. Наманикюренные ноготки Наны-чан вцепились в шею и плечи с такой силой, что, кажется, пробили насквозь и куртку, и кофту, и кожу.

К счастью, такой полёт — всего-то несколько мгновений. Метрах в пяти от земли Юки по примеру братьев призвал свою силу. Пусть и смутно, он помнил, как висел в воздухе во время жертвоприношения.

Сработало.

Падение остановилось, вокруг мелькнули золотистые искры. За ними — бабочки и парящие рядом травинки с цветами. Нана-чан перестала орать, завороженно проводив взглядом одну из светяшек.

— Вот так меня и трахни, — хриплым шёпотом выдала она, не разжимая, впрочем, судорожной хватки. По щекам текли ошарашенные слёзы. — В полёте, среди бабочек и цветочков.

— Стамины не хватит, — честно признал Юки. Забавно, но система не приняла полёт за умение. Всё, что она фиксировала, — передачу энергии с огромными затратами. Надо было замедлиться ещё ниже. Теперь придётся заедать не только щиты, но и этот полёт. Одного батончика, скорее всего, не хватит.

— Что за на? — встретил Сайто, когда Юки мягко приземлился как был, с Наной-чан на руках. — Меня сейчас стошнит от передоза ванили.

— Хочется полетать — так и скажи.

— Ага. Как приспичит, спрошу вон у них. Огненный пафос всяко лучше твоих огоньков.

Сайто презрительно прихлопнул севшую на него бабочку как какого-то комара. Нана-чан вздрогнула, наконец разжала руки, встала на ноги и выхватила у Хангаку-сан флягу с водой. Вдохнула. Выдохнула. Закрыла крышку. Стёрла слёзы.

— Знаешь, Юки, малыш… Пошёл бы ты в зад со своими «страхами» и «лицом к лицу»!

Юки ухмыльнулся и широко развёл руками. Уж обиду Наны-чан пережить куда проще, чем сверлящую взглядом Михо. Михо, которую Юки вообще не знал, как теперь понимать. Раз отказала — к чему эта явная ревность?

Глава 52

Учитель не позволил восстанавливаться на ходу, и благодаря Юки у отряда появилась ещё пара часов отдыха. Под солнцем, в поднявшейся духоте, единогласно решили вернуться к озеру и устроить ещё один заплыв. Так что острые ощущения от спуска быстро забылись, оттаяла даже Нана-чан. Забавно, что ходить топлес ей ничего не мешало, но при этом, когда купалась женская часть отряда, остальных из воды Нана-чан безжалостно выгоняла. Михо и Хангаку-сан не возражали, так что у них всегда было много не слишком внимательной стражи.

Обнажённая грудь или зад всяко интересней, чем спокойная равнина вокруг.

Впрочем, пейзаж всё-таки изменился.

Граница плато оказалась не так проста. Кроме стихийной магии, в ней было что-то ещё. Иллюзия, не позволяющая разглядеть окрестности. Якобы далёкий лес на самом деле стоял достаточно близко, можно было различить бирюзово-фиолетовый цвет крон. В лесу отряд встретят звери явно интересней съеденных на обед ушастых. Те же волки-камайтачи попадались почти повсеместно. А вот бьющие молниями лягушки — то ещё знакомство. Юки прекрасно помнил рейд через болотистую местность: от воды всё время искрило, дёргало лёгкими короткими разрядами. Смешно, но это был единственный проход, когда группа вынуждена была возвращаться и идти на поиски ключа заново.

Зачем выходили?

За резиновыми сапогами, которые не раз и не два буквально спасли отряду жизнь…

Сейчас возвращаться было далековато. Но и хвойные — кажется — деревья не обещали болота.

Дорога пошла в гору.

Река разорвала землю, один из берегов поднимался и нависал самым обычным склоном над узким, усыпанным галькой пляжем. Вид с плато снова обманул. Вместо того чтобы расшириться в бескрайнюю ленту, поток сузился и ускорился. Ближе к лесу его то и дело рвали торчащие из-под воды валуны.

— Мда-а, тут уже не искупаешься… Лучше вообще не лезть.

— И уж точно не падать, — со смешком подхватил дядя Такеши.

Короткий разговор почти сразу сошёл на нет. Нана-чан напряжённо всматривалась в приближающийся лес, что-то говорила шедшему впереди учителю. Он отвечал негромко, в тон. Новых приказов не было, построение не меняли, и Юки пока не волновался.

— Так вот, в чём дело, — через час или два спокойного шага заметила Хангаку-сан.

— Да, я тоже вижу метки на стволах, — кивнула Михо. — Думаю, скоро остановимся, там и решим.

Но Алет-сан не объявлял привала практически до самой опушки. Лишь когда лес вырос перед отрядом вековыми деревьями, сквозь которые пробивалось закатное солнце, остановились на ночь.

— Здесь нам ничего угрожать не должно. На часах стоим по трое. Если что, сможем как отступить в лес, так и вернуться на равнину. Ключ снова на прямой. По крайней мере, маршрут мы выровняли. Завтра пойдём вдоль реки. С того берега нет меток. Будем надеяться, что нет и тех, кто их оставил. Река станет защитой с тыла, хотя бы на время.

Отряд согласился недружным хором и уже привычно распределился: кто отдыхать, кто готовить. Палатки в этот раз ставили каждый сам. Времени и сил это занимало мало, зато лагерь вырос за минуты. А ещё время, когда все заняты, — прекрасное время поговорить без лишних ушей.

— Ну и?

— Метки dahelle, лес Дварго, — едва слышно усмехнулся Юки. Ему не надо было гадать, о чём спрашивает Сайто. А Сайто не надо было сомневаться, что Второй снова заявил о себе, выцарапал пару минут свободы. Друг действительно научился безошибочно ловить такие моменты. А Юки… снова не стал спорить.

С активации жертвоприношения, с момента, когда Юки провалился к потусторонней Реке, влияние и присутствие Второго снова изменились. Юки находил в них необъяснимую опору, покой. Второй всегда был поразительно уверен в себе. Не пытаясь захватить «управление», он делал пару глотков мнимой свободы, делился знаниями и снова засыпал. На минуты или часы. Как считал нужным.

Знакомые места будили его. Но если раньше сознание Юки захлёбывалось под потоком рваных, бессвязных образов и мыслей, то теперь он позволял Второму собираться целиком. Не гнал прочь, скорее наоборот: забирал сам, сколько сможет.

Или отдавал Сайто. Учитывая их роли в отряде, пользы от этого даже больше.

Кого-то из рода Дварго Юки действительно был бы рад встретить. Один из немногих кланов, кто отказался лицемерить, кто не пошёл против изначальных рас. Хоть Дварго и входят в Светлый Союз, они смогли сохранить хотя бы совесть.

С другой стороны, люди совсем не обрадуются такой встрече. С огненными идиотами можно попрощаться в числе первых. Дварго — это не простаки-эльфы. У эльфов, например, нет пыток. Да и понятия пленных тоже нет. Сердце каждого побеждённого врага они приносили в жертву лесу, даря ему жизненную силу.

Удобряли, если быть проще.

— И что за мобы эти твои даэлли?

— Зелёная кожа, острый слух, кошачьи глаза и лучшая интуиция на всю Ариссу, — пожал плечами Юки, — Дварго — тоже маги разума. Посредственные. Используют заклинания внешнего контура. С другой стороны, у нас тут толпа магов, для которых тот самый контур основной, — короткий кивок в сторону братьев, — им соваться к Дварго… Вырубят в числе первых. Ваши щиты не спасут.

— Зашибись. Скажешь Алету?

— Хм-м… Нет, не скажу. Все помнят про кукловодов от эльфов, так что… Разберётся сам. Тем более, как я уже сказал, Дварго будут отсекать внешний контур. Отправят спать, да и всё.

— И тебя тоже?

— П-ха! Разумеется, нет. Их раса младше.

— Ага. Ещё хорошие новости есть? Ну, пока ты там. На волне у своих тараканов.

— Dahelle мирный, любопытный народ, — снисходительно улыбнулся Юки, пропустив оскорбление мимо ушей. Т’ашши, если подумать, было дозволено что угодно. Как равному. — Тащат к себе всё подряд, изучают. Вы для них диковинки. Убивать не станут, загонят в тюрьму… А там уже будет время договориться.

Вряд ли Сайто счёл эту новость хорошей. С другой стороны, только мирный нрав дома Дварго и отказ от лишних убийств могли спасти остальных от болезненной смерти. Например, их болотные соседи если и ловили кого-то живьём, то только, чтобы отточить искусство палачей.

Себя-то и Сайто Юки вытащит. Благо ещё с далёкого детства он знал этот лес как родной. Отец… дружил с прежним главой. Был покровителем. Может быть, именно потому старый Дварго отказался бить в спину. Увы, он давно мёртв. А его наследника Юки помнил слишком плохо.

— А, т’ашши, — Сайто обернулся, передёрнул плечами на непривычное обращение. — Даэлли всадники, мастера большого лука и копья. Не смотри, что тут лес, их ящеры бегают по деревьям как по земле. Но если придётся спешиться, будут использовать… хм… у вас есть похожее оружие. Ятаган? Палаш? Нет, не они… Меч с искривлённым клинком, часто с засечкой, чтобы ломать меч противника. Дварго всегда стараются обезоружить и взять в плен.

— О-кей, я запомню. Сюда идёт Такеши. Смотри, не спались. И глаза погаси. Так себе скин, в сумерках палит на раз.

Глаза?

Юки вопросительно вскинул бровь, но спросить не успел. Дядя бодро хлопнул по спине:

— Ага! Смотрю, вы справляетесь всё быстрее и лучше! А, Юки! Помню, твоя первая палатка развалилась, как только ты в неё влез. Ха-ха! Ну ладно, время жрать, время жрать, там-та-та-да, время жрать!

Второй испарился.

К своему разочарованию Юки не мог толком вспомнить ни разговора с Сайто, ни сам лес. Хотя в невольном соседе была твёрдая уверенность, что он знает здесь каждое дерево. Кажется, Юки знал, чему будет учиться дальше: сохранять два сознания параллельно. Так, чтобы не отрубало память. Так, чтобы перестать надеяться на случайные подсказки, которые падают на голову сами собой.

В груди отголоском жило любопытство, какое-то ехидное ожидание, странный мандраж. Грядущие битвы будут гораздо сложнее стычек с эльфами, но Второй совсем не ждал от них смертей.

Он ждал встречи.

Он с нетерпением ждал, что Юки станет делать после неё.

С другой стороны, раз Второй и Сайто говорили о пытках, надеяться на хороший приём отряду не приходилось.

Лёгкий ветер принёс запах хвои, и Юки невольно поёжился. На опушке отряд встречали обычные ели, но дальше лес возвышался вековыми соснами. А ещё дальше, в синей дымке сумрака угадывались секвойи. Пусть Юки видел этих благородных гигантов только на фото, он знал: центр леса хранят именно они. Тысячелетние деревья с сине-зелёной листвой и мощными стволами. Так же как в эльфийских поселениях, между ними протянуты тропы. Даэлли строили города вверх. Как светлая раса, они любили свободу и солнце.

Ночь прошла спокойно.

Юки, как и огненных братьев или видящих, не будили раньше времени и не ставили в караул, так что он всегда чувствовал себя прекрасно выспавшимся. Чего нельзя сказать о мрачном Сайто, который стремился стоять на часах в числе первых, чтобы потом спать до самого завтрака. Его любовь к дневному сну и абсолютная ненависть к ранним подъёмам плохо сочетались с режимом в рейдах. Время от времени — всё чаще — Юки приходилось расталкивать друга под сдержанный мат.

Завтрак из остатков добычи и строго дозированных порций риса вышел пресным и быстрым. Нана-чан изменила своему обычному веселью. Никакого шума и суеты, а артефакты она проверяла с особенной тщательностью и серьёзностью. Столь резкая смена поведения подействовала на весь отряд. Ни одной улыбки, ни одного смешка. Дядя Такеши перебросился парой слов с Сайто и оба, похоже, поменяли «режим охраны». В этом лесу дядя уже не будет прыгать из хвоста отряда в его середину, оттуда в начало и снова в конец.

— Что же, — негромко начал Алет-сан, когда отряд собрался вокруг него уже готовый двигаться дальше. — Нам повезло: почти три дня отдыха, свежей еды, глупостей и развлечений. Игры в карты, смех, шутки… Иномир позволил нам отдохнуть. И я надеюсь, никто из вас не терял время зря. Сейчас мы окончательно сработались и стали, наконец полноценным отрядом. Мы привыкли к умениям друг друга и привыкли к щитам Юки. А главное, мы все запомнили: единственный способный исцелять Спящий не всесилен. Налажаете в бою сейчас, завтра можете заплатить за это жизнью. Сражайтесь так, будто щитов у вас нет. Сражайтесь так, будто любой удар последний.

Отряд подсобрался, все почти синхронно кивнули. Как Юки и думал, учитель учёл ошибки эльфского леса. Пусть это и было глупо, но Юки разделял нежелание Второго делиться очередным «озарением». Юки и так слишком засветился. Михо, да и не только она, с радостью доложат Аткинсону много всего интересного. Аткинсон, в свою очередь, не упустит случая использовать новую информацию себе на благо. Стоит высунуться из разлома, как война с лидерами Ассоциации перейдёт на новый уровень. А ничем, кроме войны, Юки это странное противостояние уж никак не считал. Сколько он ни пытался думать об Ассоциации в том ключе, в каком она себя показывает, сколько ни пытался хотя бы предположить, что не вся верхушка — враги, душа буквально вставала дыбом.

— Видящие ещё с вечера обратили наше внимание на знаки на деревьях, — продолжал Алет-сан. — Мы не знаем наверняка, кто их оставил. Не знаем их значения. Но точно можем исключить многих привычных нам, известных противников. Гоблины, орки и даже эльфы — этот лес не про них. Мы ожидаем сильного и, что важнее, умного противника. Очевидно, он будет использовать преимущество леса. Сражение в лесу — это многомерное сражение. Не только фланги, спина и тыл. Враг использует камуфляж, атакует сверху или из-под земли. Ещё раз напоминаю всем нам: мы авангард эс-класса с сильнейшей поддержкой в мире. Оправдайте свои навыки и свою репутацию. И помните, щиты Юки спасают только от прямой угрозы. Магия кукловодов, иллюзии и прочее, прочее, прочее — от всего этого у нас защиты нет. Ситуация в лесу… Нет, обе ситуации в лесу, приведшие к жертвам, были безалаберны и позорны. Вы не бессмертны. У вас нет неуязвимости. Гоните прочь это чувство, оно ваш самый страшный враг в этом рейде. Все мы попались в ловушку новичка — когда за спиной стоит кто-то сильный, готовый прикрыть в случае ошибки. Теперь мы знаем, чего стоит та сила. И знаем, чего стоит её отсутствие. За халатность мы заплатили четыре жизни. Не знаю как вы, я не хочу платить больше.

Отряд переглянулся. Хиро зажёг на открытой ладони огонёк и тут же сжал кулак, искоса бросил взгляд на неизменно самодовольного братца. Что же, хотя бы один из близнецов не пропускал предупреждения мимо ушей. Юки невольно повёл плечами: даже дядя Такеши с утра перепроверил свою секиру. С эльфами дядя предпочитал разбираться любимым топориком. Выходило у него ловко. Для маленького проворного народца маленькое проворное оружие стало лучшим выбором.

А ещё дядя Такеши жаловался время от времени, как в лесу тесно. Мол, не размахнуться толком, не зарядить молнию в чей-нибудь подходящий лоб. Чем именно этот лес отличался от предыдущего — кроме деревьев, конечно, — Юки не знал. Видимо, в поведении Наны-чан и остальных видящих, в словах Рика Алета было что-то, что заставило даже весельчака-дядю стать серьёзней.

«Опытный воин всегда знает, с чем справиться не сможет»

— Юки-чан, — негромко позвал дядя, перебив мысль Второго. — Держишься строго между мной и Сайто. Неважно, в бою или нет. Сайто быстрый, он прикрывает спину и правый фланг. Я иду впереди, левая сторона моя.

— Будет жёсткий файт, отходи к реке. Мы ждём мобов из леса, с деревьев там, или прямо из чащи. Пока ты спиной к реке, в спину дамага не будет.

— Я понял, — кивнул Юки. — Вы сами, главное, помните, что мне нужно держать в зоне досягаемости весь отряд и важна прямая видимость.

— Да уж помним. Сойдёт.

Сайто подтолкнул Юки в спину, заставив влиться в движение остального отряда. Рядом шли Михо и остальные видящие. Пусть у них не было личной охраны, но Сайто и дядя Такеши всегда старались помогать, насколько хватало сил. Безопасность Юки была главной целью, а не единственной.

Заходить в этот лес было легко. Он был полон жизни, манил прохладой и свежестью. Юки поднял взгляд, но золотых лент пока не было видно. Второй подсказал, что они под землёй. В нормальном лесу ближний поток питает жизнь, а не спорит с ней. Поддерживает систему корней, насыщает землю и воду, течёт внутри деревьев и в крови живых. Избыток… возможен. Но этот лес держится из последних сил.

Запах хвои усилился.

Первое напряжение прошло, сменилось собранностью и вниманием. Построение чуть изменилось, отряд шёл плотной гусеницей вдоль реки. Не уходил глубоко в лес, не жался к обрыву. Расстояния держали как по учебнику, чтобы не попасть под магический удар по площади, но и не пропустить слишком близко врага, оказавшегося юрким и быстрым. У каждого из авангарда был свой сектор контроля. Каждая видящая держала в поле зрения определенный участок леса. Со всех сторон оставалось достаточно возможностей для грамотной защиты.

Но лес не угрожал.

Бодро журчала река, прятала окружающие звуки. Озорное солнце то и дело проглядывало сквозь листву, бросалось в глаза слепящими бликами. Запах хвои расслаблял, успокаивал. Вскоре разговорились мужики из поддержки, к ним присоединились врачи. Акио-сэнсэй вполголоса рассказывал байку о каком-то проходчике-травнике, который не признавал никаких современных лекарств, зато носил с собой сумку заранее заготовленных трав и мог сварить из них любое снадобье, собрать таблетку или сделать мазь. Другие врачи посмеивались, Гин-сан не верил и задавал разные вопросы, пытаясь поймать Акио-сэнсэя на ошибке или недоговорке. Увы, грохот воды время от времени усиливался, когда река встречала очередную каменную преграду, и Юки прослушал приличный кусок истории.

Река, конечно, была плохим спутником. Другом и недругом одновременно. Учитель сознательно принёс в жертву слух: отряд надеялся на опыт авангарда, свои глаза и, конечно, на глаза и силу видящих.

Силу, которая в этот раз подвела.

Глава 53

Хару упал первым. Рухнул, как подкошенный, прямо на руки шедшего за ним брата. Хиро успел призвать пламя, но отключился следом. Едва сформированное огненное кольцо распалось безобидными искрами, не обуглив даже травы.

Окутанный фиолетовой дымкой силуэт замер на миг и грациозным росчерком ринулся к Хангаку-сан. Юки едва смог поставить на пути тонкую стену барьера.

— Вы что творите?! — зло выругался он. Силуэт шарахнулся прочь. — Правее, у Наны-чан!

— Кто?! — выкрикнула видящая прежде, чем без сознания упала в траву. Подхватить её не успели: на отряд обрушился короткий дождь из мощных стрел с тяжелыми наконечниками. Да тут каждая стрела — почти копьё! Двоих из авангарда сбило с ног, слегка досталось и носильщикам. Но щиты выдержали без проблем.

— Опять инвиз! — рыкнул Сайто. — Только ты его видишь!

Это Юки понял сам, угадал он и следующую цель неизвестного убийцы. Плюнув на инструктаж дяди Такеши, Юки вырос прямо перед Михо. На миг сквозь полупрозрачную дымку показались удивленные глаза. Взмах бо. «Супер-атака» прекрасно работает, когда её не ждут. Противник отлетел на ближайшее дерево.

Шмякнулась шишка, отскочила от невидимой преграды.

Уж это и след на земле увидели все.

Отряд оглушил не то вой, не то птичий клёкот, ударил по ушам даже сквозь шум реки. Двое существ спрыгнули точно перед своим собратом, защитили от синхронной атаки авангарда. После эльфийского леса никто из проходчиков не стеснялся лишний раз ткнуть клинком «подозрительных воздух».

Ещё пятеро атаковали с деревьев, верхом на сине-зеленых ящерах. Окрас круче любого камуфляжа — почти неразличим в густой хвое. Всадники им подстать. Зелёная кожа с каким-то узором. Броня древесного цвета. Даже стрелы и лезвия чем-то затемнены, не сверкают на солнце.

Это и есть даэлли?

Ещё несколько стрел впились в землю у ног. Стреляли, чтобы отогнать, отвлечь внимание, пока всадники и их твари атакуют с нижних ветвей. Сразу трое прыгнули на Юки. Он выдал себя, выдал, что видит невидимое, мгновенно стал главной проблемой для защитников леса.

От проклятых ящеров пришлось уклоняться дважды. Усеянная мелкими зубами пасть бесполезно задела щит, выбила пару искр. Вторую тварь отогнала молния дяди Такеши. Не попала в цель, зато впиталась в катану Сайто. Ящерам пришлось прыгать, уходить от широкой атаки по духе.

Похоже, электричество им не по нраву.

— Что наши? Мертвы? — успел спросить дядя в короткой паузе боя.

— Спят!

Здоровье у всех, кто упал, было на месте.

Добить не позволили щиты. Потом и авангард.

Об этом предупреждал Второй?

Новый прыжок. Ящер мелькнул над головой с растопыренными лапами и желтым пузом. Девятый всадник выбрал прекрасный момент. Юки ушел перекатом к реке, ближе к Михо. Потерял из виду ублюдка в инвизе. Без единого звука упала Хангаку-сан. Кто-то выругался. Коротко взвизгнул обезглавленный ящер. Зелёная кровь зашипела на земле и траве — начинка с сюрпризом. Ещё одной твари Сайто распорол брюхо. Снова оттеснил Юки к реке, встретил катаной сразу двоих пылающих гневом хозяев.

Даэлли-всадники заботились о ящерах с детства.

Звон клинков.

Мельтешение.

Ругань.

Юки держался подальше от общего месива, но враги упорно лезли как раз к нему. Ублюдок в магическом камуфляже снова куда-то исчез. Только, кроме Михо, целей для него уже не осталось. Придёт. Придёт скоро, ведь камуфляж дома Дварго — затратное, тяжелое заклинание. Особенно если висит на амулете. Чем больше вокруг врагов, тем меньше оно протянет. Ещё минута-другая, и начнёт рассыпаться.

Юки отвлёкся, восстановил щиты Сайто и дяди. Враг не медлил, возник буквально под носом. Очередной фиолетовый росчерк, кривой чернёный клинок мелькнул слишком быстро и резко. Юки не успел парировать. Встретил в прямой жесткий блок. Лезвие вошло глубоко в дерево, застряло на миг, вышло, идеально срезав верхушку.

Что ж, посох стал чуть короче.

Юки криво оскалился и, наконец, увидел оскал в ответ.

Дымка спала. Закричала Михо, привлекая внимание, но на Сайто и дяде и так было по двое. Остальных грамотно оттеснили. Стоило Юки вылечить первого раненного, как даэлли позаботились о том, чтобы дотянуться с защитой или лечением Юки больше не смог.

Про Михо враг будто забыл.

Бой был неравный и слишком быстрый. Спасибо, Юки привык на тренировках к скоростям Сайто, мог обороняться. Успешно, но вряд ли долго. Выносливость таяла. Таял щит. Отвлечься на остальных Юки больше не мог. В смертельный танец сунулась было Михо, но тут же получила удар такой силы, что щит опустел на треть. Вскрикнула, отшатнулась, упала на пятую точку и больше не лезла.

Враг только скривился — видимо, думал вырубить.

Удар-удар-удар, Юки отступал по берегу, позабыв об остальном мире вокруг. К счастью, других противников от него убрали. Почти тренировочный бой один на один. Основная схватка, увы, тоже отдалялась. Фиолетовый гад — единственный длинноволосый из всех атакующих — профессионально гнал всё дальше в лес. Юки не мог с этим справиться. Рядом оставался Сайто. Да только у друга тоже была компания. Встать спина к спине враги не позволяли.

Удар-удар-удар. Сколько длится этот слишком быстрый, но всё же упорядоченный, ритмичный танец? Юки привык к противнику. А может, помог Второй, которому был известен стиль боя, известно оружие. Вот сейчас: атака снизу — уклониться. Продолжение движения, справа — парировать, пустить вскользь по дереву бо. Инерция. У неё так просто не выиграть, движение нельзя остановить, не мгновенно. И Юки, наконец, смог сделать это в бою.

«Поймал на анимации», как советовал Сайто.

Упругий удар энергией пришелся противнику точно в грудь. Треснул легкий щиток, раскололся наплечник. Увы, атака вышла гораздо слабее первой: Юки уже устал. Даэлль пошатнулся и устоял. Тряхнул головой.

Главное тут — не медлить.

Удар-удар-удар! Простейшие движения. Предсказуемые быстрые атаки с минимальным радиусом. Теснить. Давить. Не позволить прийти в себя. Не позволить вернуть равновесие. За спиной раздался крик, похожий на птичий клёкот. С ним мешался голос Сайто. Даэлль неуклюже взмахнул руками, запнулся о корягу. Бо слегка подтолкнул и… Враг полетел вниз.

Рывок вперёд.

Движение раньше мысли.

Прежде, чем Юки осознал, его ладонь сомкнулась на запястье падающего в реку врага. Миг. Взгляд. Удивление. Но помощь тот принял. Вынужденно отпущенный клинок черным бликом канул в бездну потока. Локоть и плечо Юки дернуло так, что выбило дыхание. Будто он поймал не тонкое юркое существо, а сумку с гантелями.

— Тя… же-лый, гад!

Тяжелый — не то слово! Раза в два, в три, может, и во все десять тяжелее человека его роста и комплекции. Что за хрень?! Юки уперся бо, напрасно пытаясь найти опору. Дерево скользнуло по влажной земле. Миг невесомости. Миг полёта. За спиной бесполезно схватили воздух сразу две руки — Сайто и его недавнего соперника.

Заклинание щита — в таком потоке любой переломает ребра, будь ты хоть сто раз тяжеленный даэлль.

Мелькнуло сообщение системы.

Удар. Холод. Мир заполнился шумом воды, рассерженным шипением стремящихся вверх пузырьков.

Такое уже было.

Точно когда-то было.

Юки помнил, как падал с водопада в зеркальную озёрную гладь…

Но поймать образ не вышло. Чужая сильная рука схватила за шкирку, потянула вверх. В лёгкие сам собой рванулся холодный воздух. Сквозь воду и собственный кашель Юки чудом успел оглядеться. И даже выругаться. Их несло на огромный камень, за которым ждали пороги.

Этот камень, неровный и скользкий, был их единственным шансом. Выдержит ли наскоро созданный щит безумие горной реки, Юки не знал. Его собственная защита исчерпала себя практически вся. Выносливость тоже кончалась. Надеясь, что собрат по несчастью поймет задумку, Юки толкнул в его сторону второй конец уцелевшего бо.

Даэлль схватил мертвой хваткой. По дереву поползли фиолетовые ленты, видимо, укрепляя. Вовремя. Вдохом спустя бо уперся в камень, подарил всего пару мгновений — таких нужных, чтобы оба успели выбраться из воды, практически затащив друг друга на скользкий валун. Скользкий, неровный, но всё же плоский обломок скалы, макушка которого была даже сухой.

Юки выдохнул, сплюнул воду и посмотрел на даэлля напротив. Считать его врагом было уже как-то глупо. Да и выглядел тот несколько жалко: кожа потемнела, узор на ней, наоборот, побелел. Вблизи кожа оказалось даже не кожей: тело даэлля покрывала мелкая чешуя. Что же. Вот он, тот самый мистический рептилоид с планеты Нибиру. Не очень приятное вышло знакомство.

— Vi estas malsaĝulo? — выдохнул незнакомец, наконец сладив с дыханием. Его мучал холод, дрожали руки и губы, но голос звучал ровно.

— И вам того же, — на всякий случай послал Юки. Голос недавнего противника был далёк от дружелюбия, а интонации вопроса не позволяли трактовать его иначе, как «Ты идиот?».

«Ты действительно идиот, — вдруг заявил о себе Второй. Правильно, ещё его тут не хватало до кучи. Нет бы подсказать язык или дать перевод. — Скажи мне, дитя, для чего ты вообще решил его спасать?»

Для чего?! Что за глупый вопрос? На автомате. В такой ситуации, как не помочь человеку? Падение опасно, даже если река спокойна. А тут…

«О. Действительно, как это я не подумал. Прости. Скажи тогда, для чего ты теснил своего врага и лишал его равновесия? Должен признать, достаточно грамотно, даже успешно».

А.

Ой?

Юки завис, всё же почувствовал себя идиотом. Ну… Так-то да. Бой в иномире — это не прогулка по городу и не экскурсия по Фудзияме. Если смотреть с точки зрения воина, вышло действительно глупо. Очень. Но Второй был доволен. Он смеялся, язвил, но в его эмоциях не было яда. Похоже, безымянному пока противнику Второй зла не желал.

Тем временем даэлль справился с дрожью, снял с себя поврежденный нагрудник и осторожно выпрямился на скользком камне. Вода время от времени плескала по ногам, но течения пока можно было не опасаться. Гораздо больше мешал ледяной, пронизывающий ветер.

Глаза у даэлля оказались и правда кошачьи. Радужка тёплого янтарного цвета занимала почти всё пространство, зрачок сузился вертикально. И моргали глаза тоже вертикально. Юки вздрогнул и чуть не упал, когда увидел это впервые.

— Да, — фыркнул он, — прекрасное знакомство. Вот мне и первый контакт с иномиром. Хотя… Второй. Даже третий, если считать голоса в голове.

— 私の言っていることが分かりますか？— попытался ещё раз даэлль на другом языке. Певучем, более мягком. Такой говор Юки уже слышал, но, увы, по-прежнему не понимал. Только качнул головой в ответ.

Даэлль вздохнул. Отжал и закинул за спину длиннющие салатовые волосы с тёмными прядями по вискам. Удивительно, как они не мешали ему в бою.

Он ещё несколько мгновений смотрел на Юки, но как будто на что-то решился. Поднял руку, размял пальцы, даже подышал на них чтобы согреть, и знакомым движением начертил в воздухе прямоугольник. Фиолетовый, как и вся его магия. Приложил раскрытую четырёхпалую ладонь с забавно оттопыренным мизинцем и сделал приглашающий жест. Мягкий, плавный, словно пытался показать, что опасности нет.

Что же, Лори так уже делал.

Ладонь Юки кольнуло магией, в голове подул знакомый тёплый ветер. Не такой настойчивый, как был у дракона. Оставил за собой лёгкую боль. Странно, но в этот раз не было чувства, будто что-то забрали, перелопатив по ходу дела воспоминания всей жизни. Наоборот. Что-то дали?

— Итак, — Юки опустил ладонь и чуть наклонил голову. — Теперь ты понимаешь наш язык, а заодно и забрал себе мои знания?

— Подобное мне не под силу, — ровно отозвался даэлль. — Высшая магия разума доступна лишь Изначальным. Я умею отдавать. И отдал тебе знание нашего языка.

— То есть? Хочешь сказать, я говорю вашими словами и даже не понимаю этого? Свой язык я ведь не забыл?

— Нет, разумеется, нет, — лёгкая снисходительная улыбка, — поначалу разделять будет сложно. Но как только встретишь своих собратьев, научишься быстро.

— Да, кстати. О моих… собратьях. Можно как-то остановить бой? Вряд ли в нём есть смысл. Раз уж мы теперь можем поговорить — не проще ли говорить?

— Неужели? Хочу заметить, разговор не беспокоил вас, когда вы шли убивать. Но теперь, когда ваши маги пали, ты, лидер, готов говорить? Единственное, что я хочу узнать, для чего ты решил спасти мою жизнь? Язык из меня не лучший. Даже заложника, возможно, не выйдет.

— Да не шли мы вас убивать, — развел руками Юки. — И я не лидер. И ваш народ нам, в общем-то, не сдался. Мы вообще не очень знаем, куда идём и кто нас встретит.

Даэлль непонимающе нахмурился, пришлось объяснить чуть подробней:

— Мы вышли из разлома и наша цель просто закрыть его. Ваш мир знаком нам плохо. О вашей расе мы ничего не знаем. Мы не вторженцы, не захватчики и не кто-то подобный. Если тебе трудно поверить — подумай сам, кто сунется в чужой лес с отрядом из двадцати человек?

— Вас шестнадцать.

— Тем более.

— Иной мир и разлом… Ты говоришь о трещинах?

— Видимо, да.

— И ты говоришь, что вы можете их закрыть? Ваши маги на такое способны? Но если способны маги, зачем куда-то идти?

— Разлом открывается, когда вещь из нашего мира случайно попадает в ваш. Чтобы закрыть разлом, нужно пронести эту вещь обратно. Мы ищем такую вещь. По словам наших видящих она где-то там…

Юки неуверенно махнул рукой в сторону, куда до этого вел отряд Алет-сан. Зрачки даэлля расширились на миг, как у готовой к прыжку кошки. Но внешне он был абсолютно расслаблен, слегка задумчив. Лицо ничего не выражало. Зато голос звучал уверенно, будто даэлль точно знал:

— Ты не лжешь.

— Читаешь мысли?

— Только намерения. Наша раса не сравнится с Изначальными. Не сравнится и со многими из старших. Как я и сказал, подобный уровень магии разума не в моих силах. Однако обмануть меня нельзя. И раз ты говоришь правду, в сражении действительно мало смысла. Трещины мешают нам тоже, в них утекает магия. От них слабеют и болеют наши дети, сходят с ума предки.

— Раз так, мы ведь можем договориться?

— За мной долг жизни, — даэлль легко коснулся рукой груди и склонил голову. — Я в любом случае не в праве тебе отказать.

— Ну, ты меня вытащил на камень. Похоже, мы квиты.

— Твое снисхождение излишне. Мне не нужна жалость. Даже если вся череда событий подстроена, я выполню то, что должно.

— Да я же не… — Юки осёкся, поймав холодный взгляд и снова вздохнул. Переубеждать, похоже, не было смысла. Просто удивительно, как легко существа иномира соглашаются вогнать себя в кровный долг. Что Лори, что этот даэлль. Или Юки просто чего-то не понимает?

«Ты обладаешь силой исцеления и можешь создать мощный щит. Твой новый друг ведь не знает, что ты едва стоишь на ногах… В его понимании услуга с камнем далека от оплаты».

Понятно. Всё дело в видимости и исцеляющей силе. Хотя вряд ли Лори руководствовался чем-то подобным. Но Второй не стал ничего добавлять. Юки вздохнул, передернул плечами от холодного ветра и сделал единственное, что было логично сделать ещё в самом начале:

— Ладно. Меня зовут Сато Юки. Так или иначе, я рад знакомству. Думаю, первым делом нам надо выбраться отсюда?

— Хаиль. Хаиль Дварго. Просто наберёмся терпения. На берегу остались наши союзники. Бой закончился практически сразу, как мы оказались в воде. Всадники видят, что мы не сражаемся, они предпочтут избежать боя. Раз ты сказал правду, то от твоих собратьев мы можем ждать того же. Если обе стороны предпочли перемирие, наши жизни сейчас полностью в их власти и зависят от общего благоразумия…

Оставалось лишь согласиться. Дварго, да? Второй говорил, что властителей этого леса зовут Дварго. Он единственный, кто использовал магию в бою, отличается от остальных более детальной одеждой с какими-то знаками, вышивкой и украшениями. А ещё только у него длинные светлые волосы.

Юки едва не утопил местного короля?

А потом спас жизнь местному королю.

Действительно, выглядит как хитро просчитанный план. А раз так, этот Дварго вряд ли перестал видеть в Юки угрозу.

Глава 54

Пальцы бесполезно схватили воздух. Сайто зло выругался и бросил взгляд на моба рядом. Тот тоже забыл про бой. Что-то сказал в тон, указал рукой вперед, по ходу течения. Сайто вгляделся и выругался ещё раз, увидев пороги с очередным водопадом. Сплюнул, вогнал катану в ножны и коротко свистнул своим.

Даэлль, как назвал их Юки, танцевал рядом, что-то орал, активно жестикулируя руками и тыкая в реку. Кто мог, оседлали ящеров и ринулись вниз по течению. Остальные с похвальной скоростью прыгали по веткам. На земле даэлли двигались не так проворно.

— Я за Юки! — крикнул Сайто и, не дожидаясь ответа, побежал следом. Вскоре за спиной послышалось характерное пыхтение. Такеши не отличался скоростью и тишиной, зато был вынослив. Не догонит, но и не сильно отстанет.

Юки и его противник вынырнули в десятке метров ниже. Вокруг них искрился щит. Сайто не сомневался: в таком потоке заклинание растает быстро. Берег чуть снизился. Безумная гонка остановилась. Оба ныряльщика выбрались на камень, и, кажется, у них завязался разговор.

Ну, хоть так.

Юки, помнится, с самого начала говорил, что договариваться важнее, чем драться.

Перед глазами мелькнул фиолетовый блик. Ящеры впереди остановились. Даэлли спешились, столпились у берега, переговариваясь друг с другом. Вид у них был обеспокоенный, беспомощный и злой одновременно. Очевидно, как помочь своему, они не знали.

— …просто прекрасно! Ещё и с убийцами на хвосте!

Сайто замер, четко различив слова. Удивления хватило ровно на миг, его тут же вытравило раздражение:

— От убийц слышу. Вы к нам первые полезли, ниче? Раз знаете язык, могли бы начать с, мать его, диалога?

Даэлли заткнулись как один и обернулись.

В мимике местных Сайто не разбирался, но, похоже, изумление было взаимным.

— Знаем язык? — рыкнул один из них. Странный голос. Шипящий, звонкий и даже немного писклявый одновременно. Как будто кто-то стискивал в ладони камни. — Это ты говоришь на нашем.

— Ха? Сдурел? Каким это образом?

Даэлль неуверенно оглянулся на своих. Тем временем из кустов с треском и пыхтением появился Такеши, спрятал за спину секиру и тяжело оперся на собственные колени:

— Не… фух… такие забеги… не… для меня… спасибо хоть тут не драка! Кстати, а почему тут не драка?

— Ещё один, — второй даэлль обнажил кривой меч. — Скоро здесь соберутся все до последней мрази. Может, положим этих?

— От мрази слышу, — не остался в долгу Сайто. — Вы, твари, сильно себя переоцениваете, я смотрю?

— Неужели? Каким бы сильным ты ни был, чужак, это наш лес. Падём мы, придут другие. Вы видели руны и знаете, что они значат! Это земли клана Дварго. И чужакам мы не рады.

Урод с клинком наготове презрительно дёрнул подбородком. Остальные вокруг него серьёзно кивнули. Кто-то взялся за лук, но почему-то не торопился выполнить угрозу. Стоявшие в отдалении и вовсе нервно оглядывались на реку.

Хорошее дело: вместо того, чтобы вытаскивать Юки, приходится доказывать местным индейцам, что два равно двум.

— Нет, ты это слышал?! — фыркнул Сайто, сплюнул и попер вперед. Рука лежала на рукояти катаны, но клинок пока был в ножнах. Даэлли напряглись. Сайто в очередной раз убедился, что перейти от слов к делу им что-то мешает.

— Даже если и да, — осторожно ответил в спину Такеши, — то ни слова не понял… Что за дела тут творятся?

Ага.

Похоже, даэлли не врали: Сайто каким-то образом понимал их язык и даже мог спокойно на нём говорить. Интересно, как? Странное знание возникло слишком уж вовремя, и Сайто невольно ожидал подвоха. Он терпеть не мог необъяснимого, подозрительно относился к чрезмерному везению.

Необъяснимое чрезмерное везение — комба с крит-уроном.

Пауза затягивалась. Что хуже, затягивалось бездействие. Из леса один за другим выходили спецы авангарда. За ними, таща на спинах видящих и усыпленных Спящих — забавный каламбур — плелись врачи и поддержка. Вещи, судя по всему, хватали кто как. Небольшой отряд не выглядел угрожающе или опасно, но Сайто знал их силу и уже не чувствовал себя одиноким. Если синерожим уродам стукнет в голову драться — что же, получат драку. Качественную. Куда круче той, что была, ведь время теперь ограничено. Юки не может убивать и не самый опытный воин. На камнях в центре бурной реки в принципе не лучшее место для боя. Вытащить его надо как можно быстрей.

А то ловить придётся гораздо ниже. Хрен знает где и хрен знает как. Не факт, что живого.

— Клал я на какие-то там закорючки. Как и на каких-то там Дварго. У нас тоже на столбах всякие «руны» пишут. Уж поверь, смысла в ваших для меня не больше. Польза от вас есть или вы тут так, почирикать?

— Да как ты смеешь, — у даэлля дернулась бровь. — Вы пришли к нам с огнём и с оружием. С оскорблением и наглостью. Ты плюешь на наши порядки и ещё смеешь чего-то требовать?!

Кривой меч наконец-то взмыл в воздух. За спиной Сайто послышался характерный шелест стали. Но тут между ним и даэллем, растопырив руки в стороны, возникла девчонка. Сайто отметил её давно, она была единственной среди врагов и не лезла в основной бой. Из оружия — какой-то посох, к которому Сайто относился с двойной опаской.

Особенно, когда тот смотрел ему в нос.

— Хватит! — девчонка поймала взгляд Сайто, сглотнула и с внезапным пониманием опустила оружие, переложила в другую руку. Сама она повернулась к Сайто почти спиной. Всего на миг, но такой знак сложно толковать двояко. Что-то случилось, раз даэлли перестали атаковать открыто. Перестали видеть в людях врагов.

Очевидно, случился Юки и его дурь.

— У нас нет времени на споры и разногласия! — продолжила девчонка почти с отчаянием. — Мы все отказались от битвы, чтобы спасти собратьев! Великая Искра, зачем же вы тянете время теперь? Лэнна скоро поднимется и тогда бедолаг снесёт водой! Оставьте вашу гордость, Триш, и ты, чужак. Успеете обрычать друг друга потом!

— Ты наша жрица и предлагаешь повернуться спиной к чужакам?

— Дались нам, ёпт, ваши жопы.

— Триш! — девушка окинула своего собрата таким взглядом, что тот передёрнул плечами и отступил. — Жизнь лорда Дварго дороже.

— Лорда? — в свою очередь удивился Сайто. — Это с чего к нам снизошла местная шишка?

— О, Искра, нет же! Это всё одно огромное совпадение. В любом ином случае вас встретил бы отряд внешней стражи. Но раз в триаду лорд Дварго лично проверяет окрестности леса. За расколотой равниной открыта огромная трещина. Эльфийский лес уже умер. Мы пытаемся спасти наш! Так как с вами были маги, лорд решил помочь, для него они не угроза. Так было быстрее и безопасней! Мы ведь не знали, что с вами… — она оборвала саму себя. — Маги огня — огромная опасность для всего леса. Тем более один лес вы уже сожгли!

— Вообще-то нет. То был, эм… досадный жук, — Сайто поморщился, поняв, что слова «баг» в местном языке быть не может, и поправил сам себя. — Ошибка. Недочет. Лесу не особо досталось. Огонь давно потух. Юки его убрал.

Даэлли снова переглянулись, обменялись какими-то знаками, которые Сайто уже не понимал. Короткая пауза. Тот, кого обозвали Тришем, отошел на шаг, а жрица вернулась к разговору:

— Вы говорите, вам не нужен наш лес и не нужны наши жизни. Так зачем вы здесь? Из-за Искры?

— Закрыть разлом, — пожал плечами Сайто. Что такое Искра, он всё равно не знал. Но раз с ним были хоть как-то честны, почему бы не разобраться до конца. — Там за лесом с долбанутыми эльфами огромная дырка в наш мир. Нам надо закрыть её и уйти. Ничего больше.

— Трещина! — всплеснула руками жрица. Её глаза округлились, вертикальные зрачки расширились, и Сайто готов был поклясться, что видел две пары век. — Великая Искра, вы пришли из трещины! Это она! Мы говорим об одном и том же!

— Прямо пляшу от радости. Теперь до вас дошло, что драка нам не нужна?

Даэлли в очередной раз перебросились непонятными знаками. Жрица извинилась, и оба отошли к толпе, а затем всей толпой к ящерам. Перешёптываться. Увы, из-за реки Сайто не слышал слов. Он фыркнул и тоже вернулся к своим. Смотрели на него изумлённо, выжидающе, настороженно. Хорошо хоть опустили оружие, чтобы не провоцировать драку со своей стороны.

Сайто остановился, замкнув неровный круг.

— Рю-у-ку-ун? — Такеши повис на плечах и протянул прямо в ухо, — уж поделись секретом, откуда в тебе столько талантов?

— А чтоб я знал, — нервно передернул плечами Сайто, скинул руку и отошел. — Во время погони я видел фиолетовую вспышку, должно быть, из-за неё. Ну, лишних голосов в башке нет, чувствую себя нормально. Пока что ок. Нам вроде как на руку, не?

— Я скажу, просто великолепно! — издевательски дёрнула подбородком Накамура. Вот кого напоминал тот даэлль с мечом. Такая же высокомерная сволочь. — Я уже чую дипломатический успех. Сайто Рю и переговоры! Уверена, в нас уже целятся из местного ядерного оружия.

По отряду прошли сдержанные смешки. Сайто, нисколько не стесняясь, оттопырил средний палец:

— Великая видящая Осаки внезапно не может и этого. Так может, лучше заткнешься? Не занимай эфир и дай слово тем, от кого реально есть польза. Кстати, баба у них какая-то жрица. Лучше бы к ней присмотрелась.

Михо вскинулась в ответ, но её оттеснил назад Накамура-старший:

— Сейчас не время.

— Сайто. Мне нужно узнать, о чем шёл разговор. Как ни смотри, главное сейчас — вытащить Юки.

— А, да. Алет-сан, там на камушке местный лорд. Или что-то такое. В общем, важная шишка. Юки спас ему жизнь, должно быть, потому они агрятся, но без железа. Баба сказала, что разлом опасен их лесу. Я так понял, лес с эльфами в таком состоянии из-за него. Выходит, мордобой никому тут не нужен. А спасти дебилов из воды нужно всем.

— Мордобой, как ты говоришь, нам не нужен был изначально, — вздохнул Алет и кивнул на обрыв. — У местных есть какой-то способ их быстро вытащить?

— Да не похоже. Та с сиськами сказала ещё, «Лэнна скоро поднимется, и их снесёт водой». Река может сама по себе подняться?

— Река может подняться по множеству разных причин, — выступил вперед Акио. — Если здесь есть какие-то сезонные течения, зависящие, скажем, от времени суток, то дела плохи. Вода холодная. Даже если щит Сато-доно выдержит пороги, нам будет сложно найти к нему дорогу в незнакомом лесу. Ему, в свою очередь, придётся много времени провести без еды, в холодной одежде. Посмотрите на берега этой реки? Обрыв с нашей стороны сильно подмыт, а на той стороне гальку вынесло далеко в лес, стволы явно часто и хорошо мокнут… Боюсь, эта река действительно поднимается. И время у нас ограничено.

— Что же, всё очевидно, — хмуро качнул головой Алет. — Сэнсэй, проверьте, хватит ли нам верёвок. Сайто, не принимай близко к сердцу, но парламентёр из тебя как из меня балерина. Я понимаю, тебе могут отвечать грубо. Да и вообще у местных нет особых причин вести себя с нами вежливо. А вот они нам нужны. Будет лучше, если они помогут или хотя бы не будут мешать.

— Я видел, у них мощные стрелы, — снова влез Акио. — Если привязать к такой верёвку, уверен, она без проблем долетит куда надо.

— Вариант рабочий. Другого пока нет. Итак, Сайто, твоя роль — переводчик. Пе-ре-вод-чик. Ты меня понял? Переводишь что я говорю. Слова в слово. Чем меньше отсебятины ты несёшь, тем лучше. Нрав у тебя всё-таки действительно…

— Да понял я.

— Отлично. Смотри, нас ждут те же двое, с кем ты говорил. Представишь меня им как лидера отряда. Представишь себя и представь Юки как нашего целителя. Для начала. Любой диалог проще начинать со знакомства. Вряд ли иномир в этом сильно отличен.

Сайто кивнул и вернулся к уже знакомой парочке. Тем временем Акио и его кружок альпинистов занялись веревками. План был — и то дело. Верёвка достаточной длины может вытащить практически откуда угодно.

— Ладно, давайте ещё раз, — Сайто остановился в метре от даэллей. — Со мной сейчас Рик Алет. Он лидер нашего отряда, говорить вы будете с ним. Я буду переводить. Меня можете звать Сайто. Внизу с вашим лордом наш целитель — Юки. Сойдет так?

— Я Триш. Седьмой из королевских всадников.

Прозвучало это важно. Голос даэлля буквально пропитал гордостью каждое слово. Видимо, он называл титул. Что-то вроде министра? Вряд ли. Телохранитель? Просто сильный воин? Доспех у него отличался от остальных разве что рисунком дерева на нагруднике. Привет, Гондор.

— Элая, — в свою очередь представилась девушка. — Жрица Искры.

Что это значит, Сайто гадать уже не стал и просто перевёл Алету как услышал. Тот поклонился в ответ. Этикет, конечно, японский. Но был легко понят: оба даэлля коснулись руками груди.

— Что же, я рад знакомству и прошу прощения за грубость Сайто. Мы не враги вам и быть врагами не желаем. Если мы нарушили какие-то ваши традиции, границы или что-то ещё, я так же прошу прощения. Это было сделано не со зла. Теперь мне остается только радоваться, что наш короткий бой обошелся без серьезных потерь, — Алет ещё раз поклонился, ниже. Сайто дернул бровью, но перевёл дословно. Даже поклонился на тех словах, где кланялся лидер.

Не так низко.

Вежливо кивнул, будет вернее.

Работа есть работа.

Триш дал какой-то знак, и все даэлли спрятали, наконец, оружие. Даже луки исчезли за узкими, но крепкими спинами. Тем временем Алет продолжил:

— Сайто передал мне, что вода скоро поднимется. Наши люди подтвердили, что это возможно. У меня нет иного выбора, кроме как просить вас о помощи. Возможно, существует магия или инструмент, способный помочь быстро выбраться из реки?

— Если бы существовал, мы бы тут не стояли, — сплюнул Триш. — Помощь, да? Да подави…

— К сожалению, мы сами в тупике, — Элая тактично положила руку на плечо Триша, тот сразу замолк. Каким бы ни был его воинский ранг, жрица явно стояла выше. Впрочем, история учит, что всякие шаманы и им подобные всегда были влиятельны и уважаемы. — Именем Искры я говорю вам, что если бы мы могли, мы бы спасли обоих узников воды. Наш лорд в большой опасности. А ваш целитель защитил его хотя бы от ран. Мы искренне благодарны. Но холод для нас смертелен. Нас сковывает время так же, как вас. И мы вынуждены просить о помощи тех, чью кровь совсем недавно были готовы пролить.

— Так может, просто срубить дерево, дотащить и пусть залезут? — всё же вмешался Сайто, забыв про приказ. Но Элая сокрушенно покачала головой.

— На той стороне Лэнны мы могли бы так сделать. Но лес на этой стороне священный, его питает Искра. Даже если мы срубим дерево, оно, лишившись корней и силы истока, превратится в труху.

— Даже так? — помрачнел Алет. — Тогда наш план — единственный рабочий. Акио-сэнсэй! — даэлли вздрогнули от слишком громкого голоса и чуть подались назад. Сами они предпочитали шептаться, скрипеть или обмениваться знаками. Их язык тоже казался на слух чем-то шипяще-скрипяще-резким. Либо лес не любил шума, либо жизнь охотников заставила подражать скрипам, шорохам и птицам, чтобы не пугать зверей. — Сэнсэй! Что с верёвкой?

— Должно хватить, должно хватить, — безбоязненно подошел Акио, кивнул даэллям в знак приветствия и снял с плеча плотно скрученный моток. — Длины тут с запасом. Я взял нашу альпинистскую вместо вашей из обычного снаряжения. Это лёгкая прочная верёвка, можно сказать, новейшая разработка. В неё вкладывалась Ассоциация, потому проходчикам её отдают за полцены. Но почему-то мало кто о ней знает. Вот, видите?

Рик Алет взял протянутый ему конец верёвки, повертел в пальцах и снова повернулся к даэллям:

— Нам помогут ваши луки. К стрелам удастся прикрепить верёвку? Так, чтобы выстрел даже с ней попал в цель?

Элая знаком попросила подойти одного из лучников, быстро представила его как Каэма и повторила вопрос.

Лучник кивнул:

— Конечно. Мы часто используем луки для временных крепежей. Один-два выстрела привыкнуть, и доставим нить куда надо. Но эта нить… Лэнна поднимется очень скоро, у нас не хватит времени даже на простейший мост.

— За кой нам мост? Обвяжутся, и поднимем руками.

— Эм… Я… Но… Поднимем? Такая тонкая нить не выдержит и тикка.

— А вы проверьте, — хмыкнул Сайто, отобрал у Алета хвост верёвки и передал лучнику. Акио поспешил отдать весь моток, решив, видимо, что дело пошло. Каэм повертел верёвку в руках, с сомнением глянул на Сайто и резко дёрнул, попытавшись порвать.

Не вышло.

Недоумение во взгляде сменилось спортивным любопытством. Каэм взялся серьёзней, даже намотал верёвку вокруг четырёхпалой ладони в перчатке из грубой ткани.

Не вышло.

Третья попытка. Лицо потемнело от натуги, потеряв все зелёные оттенки. Узор на коже стал темней. Похоже, он ещё и менялся, следуя за движением чешуек.

Забавно.

Четвёртого провала не выдержал стоявший рядом Триш, отобрал веревку и попробовал сам. Покивал сам себе, обвязал ею пояс и отдал Каэму:

— Перекинь, вон, через ветку и поднимите меня. Если выдержит — будем следовать словам чужеземцев.

Веревка выдержала без проблем. Спустя десяток минут подготовки лучников и причитаний внезапно деятельной жрицы, дело, наконец было решено окончательно. Юки и местный лорд уже давно не общались друг с другом.

Просто ждали.

Река загнала их выше на камень, так что оба стояли в воде почти в обнимку. Мокрая одежда, легкий, но далеко не тёплый ветер с резкими порывами. Ещё и солнце опять скрылось за низкими тяжелыми облаками. Даже смотреть вниз было зябко.

— Дождя нам не хватало до кучи, — буркнул Сайто неизвестно на каком языке. Когда он не думал, «раскладка» переключалась автоматически. Мозг сам выбирал язык в зависимости от того, с кем Сайто собирался говорить.

Но стоило задуматься…

Специально произнести слова на даэлльском, не обращаясь при этом ни к кому конкретно, у Сайто не выходило. Зато попытки здорово скрасили ожидание. Когда лучники сказали, что готовы, Сайто встал и пару раз махнул Юки руками.

Юки помахал в ответ. Во всяком случае, знак он заметил.

А дальше…

Первая стрела клюнула воду чуть ниже ноги лорда Дварго. Её тут же подхватило течение, но лорд оказался достаточно быстрым. Вторая стрела последовала за первой. Короткий диалог. Сайто видел, как Дварго держит в руках верёвку и легко угадал те же сомнения, которые с полчаса назад высказывал его лучник.

Но Юки убеждал быстрее и легче.

А может, оба просто устали мерзнуть.

Глава 55

Стрела вошла в воду, как в кисель, почти без брызг. Юки отшатнулся и едва не свалился с камня. Очередное спасибо бо, который всё это время оставался спасительной опорой.

Единственной опорой.

Не хвататься же Юки за лорда Дварго с риском утащить обоих в бурные объятия порогов?

Неизвестно, сколько они проторчали на проклятом камне, прежде чем наверху договорились и сообразили хоть какое-то решение. Дварго предупредил, что вода будет подниматься, но Юки решил, что придётся разве что промочить ботинки. Постоять в воде, ну, по щиколотку. Может, чуть выше. Уж точно не стоять по колено в мощном потоке. Остатки сил приходилось тратить, чтобы удержаться на ногах. Выносливость соответственно таяла. Пополнить её у Юки не было возможности. Даже батончики остались там, наверху, с остальными вещами. Заторможенный уставший разум отметил, что неплохо бы в будущем прятать один-два по карманам. Если будущее, конечно, наступит.

Вода была холодной.

Ветер тоже был холодным.

Одежда была холодной.

Юки предрёк себе все известные ему невзгоды от простуды до воспаления лёгких. Испугаться их, правда, не получалось: надежда на дар исцеления оказалась сильней. Вылечился же Юки от мигрени, которая мучила его с детства? Может быть, и простуда не так страшна.

[Информация не найдена]

[Измените запрос]

Система надежду не подкрепила. Но и не обломала, уже неплохо. Юки пытался себя отвлечь, хотя бы на время забыть о холоде. Сначала он всматривался в поток, надеясь увидеть в бликах воды рыбу или ещё какую тварь. Потом бродил взглядом по кронам, силился узнать и назвать знакомые деревья. Наконец, вызвал меню и принялся подробно изучать статы. За ними — умения, включая заполненную практически полностью «метку бессмертия». К слову, о ней. Обморожение можно считать смертельной раной?

[Ответ отрицательный. Переходящие и накопительные состояния, в т.ч. болезни, отравления, слабость и проч., не влияют на активацию навыка]

Очень жаль.

Ещё Юки пробовал говорить с лордом Дварго, но речь у того стала совсем сбитой. Даэлля колотило. Как и Юки, удерживаться на камне ему становилось всё трудней и трудней, а узор на коже совсем побелел. Аккуратно, стараясь двигаться как можно меньше, Юки снял куртку и накинул на плечи собрата по несчастью:

— Она тоже мокрая… Зато ветер не пропускает. Хоть немного поможет. Надеюсь.

Дварго судорожно кивнул и вцепился руками в молнию, не позволяя одежде сползти. К радости Юки, стоял он всё-таки сам. Большой вес упрощал борьбу с течением. Сдвинуть добрые сто кило с места воде пока было не по силам.

Движение на берегу Юки осознал не сразу. Холод пробрался уже в кости и в голову, заморозил мысли. Рука слушалась с огромным трудом, как плохо смазанный механизм. Поднять её и вяло махнуть в ответ Юки смог только с третьего раза. Посиневшие губы кое-как растянулись в улыбке:

— Что же, н-нас спасают.

Дварго со свистом выдохнул и кивнул. Его глаза загорелись фиолетовым светом. Взял под контроль собственное тело, чтобы нормально двигаться, — подсказал Второй. В отличие от рептилий, даэлли не умели впадать в спячку, чтобы пережить заморозки. Вернее, не могли из неё выйти. Зато отогревались даэлли ещё быстрее, чем мёрзли. Таких напастей, как насморк или простуда, они и вовсе не знали. При достаточном везении шанс спасения был абсолютный.

А Юки и Дварго в этот раз повезло.

С ловкостью, которую не ждёшь от насквозь замёрзшего человека… не человека… нечеловека? Дварго подхватил стрелу до того, как она канула в речную бездну, и с недоумением уставился на обычную верёвку с закреплёнными на ней карабинами.

— Нить? О, Великая Искра, как нам поможет настолько тонкая нить?

— Это не нить, — Юки забрал верёвку, перестегнул удобнее карабины, — Это верёвка. Она лёгкая и очень прочная. В нашем мире такие используют, чтобы карабкаться по скалам.

— Вы так мало весите?

— Ну уж. Ты весишь, наверное, как два-три меня. А верёвка выдержит четырёх меня. Даже пятерых. Нам точно хватит.

Дварго с огромным сомнением посмотрел на Юки, но тут в воду под ногами нырнула ещё одна стрела. Пришлось ловить.

— Ладно, чужеземец. У меня большого выбора нет. Что дальше?

— Нужно из неё сделать что-то вроде обвязки. Проходчиков учат нескольким узлам и паре способных спасти жизнь приёмов. Просто повторяй за мной. Главное — не свалиться с камня…

Учили в Ассоциации хорошо. Юки со свойственной ему прилежностью не пропускал даже те занятия, которые считал бесполезными. Те, которые бесполезными считал Второй, не пропускать было сложнее. К счастью, базовые навыки альпинистов Второму пришлись по душе. А потому запомнились, можно сказать, дважды.

Дварго был ловок, обращаться с верёвками умел, а вместо показанного Юки узла не глядя завязал какой-то другой. В итоге — не без помощи магии — он справился гораздо быстрее и даже помог Юки.

— У нас так закрепляются строители, — пожал плечами Дварго в ответ на немой вопрос. — Держит крепко, так что, думаю всё в порядке?

Юки кивнул.

— Я думал ты, ну, король?

— Так и есть.

— В нашем мире для короля странно… уметь работать руками.

— Хм-м… Думаю, это справедливо для многих народов. Но почти все даэлли живут небольшими поселениями. Лес Дварго — всего пара тысяч. Чтобы верно рассчитывать ресурсы и время, я должен многое понимать. В молодости, когда я был только наследником, отец учил уделять особое внимание постройкам. От них во многом зависит жизнь всего города. Мы строим под землёй, на земле, над землёй. Чтобы понять нюансы и связи, я понемногу работал на каждом из уровней. Если тебе интересно, потом расскажу подробней.

— Впечатляет, — улыбнулся Юки. За этим разговором Дварго вдруг из отстранённого и несколько мрачного воина превратился в самого обычного человека. Не-человека. Очень замёрзшего, но всё равно… обычного. — Спасибо. Теперь надо дойти до берега, чтобы остальные подняли нас наверх.

— Дойти? - побелевшие брови взметнулись вверх. — Какой бы крепкой ни была эта нить, вряд ли она поможет пройти пороги. Мой контроль скоро иссякнет, и я не смогу двигаться сам. Даже ты слишком замёрз, чтобы уверенно идти в быстрой во… А. Долго он протянет?

— Нет, так что поторопись.

Юки не стал слушать очередную речь, поднял руку, сосредоточился и поставил такой же щит, каким удерживал летевшую на них каменюку в первом учебном рейде. Барьер действительно остановил воду. Она поднялась, нашла путь по краям, оставила скользкие, покрытые тиной камни без рвущихся вперёд струй.

[Активировано умение: Барьер]

[Поддержка: 5 СТ/сек]

Дорого. Всё ещё слишком дорого. Если Дварго легко перебежал реку — спасибо всё той же магии, — Юки едва заставлял себя двигаться. Как назло, бо не выдержал нагрузки и уже на пятом шаге треснул ровно посередине. Там, где в самом начале упёрся о валун и помог выбраться из потока.

Везение кончилось.

На седьмом шаге бо сломался. Потеряв опору, Юки поскользнулся, с тихим плеском рухнул на камни, отбил и оцарапал ладони. Но боли почти не почувствовал. Как сквозь вату долетел голос Сайто.

[Активация системы контроля]

[Дальнейший расход СТ признан критическим]

[Барьер будет деактивирован через]

[3…]

Встать последним усилием, выкинуть обломки бо — мешают, — заставить тело сделать ещё шаг.

[2…]

Скользкие камни не поддаются, не пускают вперёд. Холод берёт своё, перед глазами опасно темнеет. Странно, Юки казалось, он чувствовал себя гораздо, гораздо лучше. Это из-за перерасхода стамины? Нужен ещё один шаг.

[1…]

Барьер лопнул как мыльный пузырь, спустил на Юки стену воды. Стену, которая успела подняться почти во весь его рост. Юки грязно выругался и, кажется, зажмурился.

Снова крик Сайто. Слов не разобрать, голос теряется в шуме.

Вода накрыла с головой, обожгла холодом. Верёвка впилась в тело сквозь штаны. Такая импровизация — совсем не обвязка. Останутся синяки. Юки вцепился в ответ. Сжал верёвку судорожной хваткой онемевшей руки.

Чтобы были синяки, должна течь кровь. А ног Юки давно нормально не чувствовал. И вообще с содроганием опасался гангрены.

Если он сдохнет в водопаде — гангрена уже не будет проблемой.

Проблем не будет вообще.

Правда?..

Мысль оборвалась.

Чужая сила выдернула Юки из воды как морковку из грядки. Сквозь кашель он осознал перед собой руку Сайто, уцепился за неё ледяными пальцами и наконец тяжело перевалился на землю. Кашель продирал насквозь, шёл даже не из лёгких, а откуда-то из живота. Кажется, Юки и правда стошнило. А, нет… Вода. Просто вода. Просто наглотался воды.

Мир вокруг шумел голосами и движением. Но они смазывались, Юки проваливался в полудрёму. Кто-то, кажется Михо, ударил его по щекам:

— Не смей спать, Юки! Рано!

Кто-то сдирал мокрую одежду. Кто-то буквально силой разжал зубы, Юки почувствовал металл фляги, нутро на миг обожгло.

[Яд успешно обезврежен]

Заботливо сообщила система. Ага. Алкоголем Юки никому не согреть. Но даже те несколько мгновений, во время которых спирт обжёг горло, хватило, чтобы немного прийти в себя.

[Конвертация: -200ХП

+ 100СТ]

Дышать стало проще. Смертельная сонливость ушла. Холод отходил, его место занимали чужие обжигающие прикосновения: врачи растирали спину и ноги Юки какой-то пахучей дрянью.

— Ноги всё? — с опаской всё же спросил Юки, но Акио-сэнсэй только рассмеялся:

— Да ну, брось! Для «ноги всё» тебе надо постоять подольше и не в прохладной водичке, а, скажем, в снегу. Оклемаешься. С твоим-то даром, думается, без всяких проблем.

Юки кивнул, с благодарностью принял у Михо чашку с тёплой водой. Ноги действительно отходили. Обжигающие ручейки превратились в ручейки боли. Значит, скоро всё будет в порядке.

Тем временем со стороны даэллей вспыхнул мягкий золотой свет. Знакомый. Свет силы Юки, свет ближних потоков. Единственная девушка в чужом отряде приложила к обнажённой груди Дварго выточенный из дерева треугольник со скруглёнными углами. Внутри него были вырезаны три полосы, их-то и наполняло свечение.

Артефакт?

Скорее амулет.

Стоило дереву коснуться кожи Дварго, как того окутало свечение, а вырезанные полоски, наоборот, начали гаснуть. Спустя каких-то пару минут, кожа местного лорда вернулась в своё обычное состояние, страшные белые метки вернули нормальный цвет, исчезла и дрожь.

— Ну ни хрена ж себе, — фыркнул Сайто. — А нам такого не будет?

— Холод не так опасен для вас, — девушка виновато развела руками. — Мы бы рады поделиться, но тэо черпает энергию из Искры. К сожалению, теперь это просто дерево, а второго такого у нас сейчас нет.

Только когда девушка договорила, Юки вдруг понял, что она ответила. Ответила Сайто. То есть здесь тоже кто-то владел достаточно сильной магией, чтобы передать знания о языке?

— А…

Спросить Юки не успел.

— Т’ашши? — вдруг подал голос удивлённый Дварго. Сайто, чуть помедлив, кивнул. Девушка и все остальные будто прозрели:

— Ах! Великая Искра, как же я не поняла сразу! Вот откуда ты знаешь язык и… — она вдруг вся потемнела, даже узор почти слился с тёмно-синей чешуёй. С внезапным воем девушка рухнула на колени и упёрлась лбом в землю: — Мы были оскорбительно неучтивы! Прошу, прими нижайшие извинения от меня и всех наших воинов!

— Чё? — офигел Сайто. Наверное, это был первый раз, когда за грубость просили прощения у него, а не наоборот. За девушкой повторили остальные даэлли, на что глаза Сайто и вовсе округлились. Одного из них, в доспехах с гербом дерева на груди, Сайто и вовсе буравил подозрительно-непонимающим взглядом. Потом повернулся к Юки, без обиняков указал пальцем на уткнувшуюся в землю толпу: — Объясни?

— Ну… Э… Как бы… — Юки скосил глаза на смеющегося в кулак Дварго и развёл руками. — Лорд Дварго всё-таки лорд. А я спас ему жизнь. Кровный долг в этом мире имеет огромное значение. И раз так… я уже не враг даэллям. Вероятно, долг лорда отражается и на его народе? А т’ашши, если помнишь, равны. В общем… я думаю так.

Не совсем понимая, на каком языке только что говорил, Юки повернулся к Дварго. Тот кивнул.

— Должен сказать, всё немного сложнее. Но суть ты передал верно и… Элая, Триш, остальные, вы можете встать. За вами нет большой ошибки. Кроме того, гости нашего леса плохо знакомы с привычным нам этикетом. Не стоит смущать их излишне и причинять неудобства. А ещё я думаю… — Дварго мягко забрал деревянный треугольник из рук Элаи и передал его Юки. — …у тебя получится его использовать? Зарядить амулет не сложнее, чем осколок эмнида.

Воины Дварго недоумённо переглянулись, брови Элаи поползли вверх, буквально сложились домиком. Она и так периодически кидала на Юки странные взгляды. В них читалось то сомнение, то надежда, то восторг, то тщательно скрытое и совсем непонятное обожание. Сейчас она и вовсе едва держала себя в руках: грудь ходила ходуном, заставляя узор в виде солнца или звезды сиять золотом даже в тусклом пасмурном свете. Хотя день угасал. А закат даже в такую погоду оставался закатом, красил лес в синий и тусклый розовый.

Дварго поднял руку и никто из даэллей не проронил ни слова, подчиняясь приказу молчать. Все выжидающе смотрели на Юки. Второй, как назло, молчал. В груди текли ручейки ехидного любопытства, но такие далёкие и отстранённые, что Юки не мог ни зацепиться, ни понять их причину.

— Не знаю… — буркнул наконец Юки. — Я потратил много сил и, если честно, чувствую себя всё ещё паршиво.

Отговорку сложно было назвать таковой. В деревяшку утекли привычные для «лампочки» единицы СТ.

Сработало.

Под дружный благоговейный вздох даэллей одна из полос амулета засветилась тусклым золотом. Ещё десять единиц выносливости заполнили заряд до конца. С молчаливого согласия Рика Алета, даэлли вместе с людьми сгребли все мокрые вещи в кучу, поверх неё Сайто положил деревяшку и раза с третьего или четвёртого убедил её сработать. Амулет, структура которого слишком сильно отличалась от привычного проходчикам магического инвентаря, никак не желал отзываться.

Но вот траву и стволы ближайших деревьев озарило солнечным светом. Вышло неожиданно уютно. Закат догорал быстро, и кусочек дня в сгущающихся сумерках согрел гораздо лучше бесполезного алкоголя.

Пахнуло тёплым ветром и распаренной хвоей.

Несколько минут от одежды, брони и полотенец поднимался пар, затем Сайто передал Юки абсолютно сухие штаны. Следом — водолазку и всё остальное. Даже обувь полностью высохла, избежав деформации, трещин и прочих прелестей быстрой механической сушки.

Михо с опаской подошла и потрогала край куртки.

— Я думаю, это очень полезная штука, — наконец выдала она, тщательно скрывая чисто женский восторг. — Раз уж Юки может её заряжать, нам подарят? Подарят одну, да?

Она с такой наивной надеждой посмотрела на лорда Дварго, что тот рассмеялся и махнул рукой, не дожидаясь перевода:

— Конечно, вы можете с полным правом оставить тэо у себя. Это самое малое, чем я могу отблагодарить за заботу и помощь. Создать такой амулет совсем не трудно. Всё дело в древесине, из которой он сделан. Для нас все сложности и ограничения заключены в энергии Искры. Но для вас… она совсем не проблема.

Он сделал выразительную паузу, остановив на Юки пронзительный расчётливый взгляд.

— Большое спасибо, — Юки забрал у Сайто деревяшку, снова зарядил её, стараясь не обращать внимания на полные восхищения глаза даэллей, и отдал Михо. Тело почти забыло про холод, и теперь Юки лихорадочно соображал как бы намекнуть Дварго, что он такого внимания не любит.

Совсем.

Впрочем, Дварго тот ещё жук. Своими словами и действиями он явно заставил Юки отвечать на какие-то невысказанные вопросы. И получил ответы. О, в полной мере. Юки качественно сплясал под чужую дудку и дал всё, что от него хотели. В обмен получил совершенно ненужные ему восторг и почести от недавних врагов и… что-то ещё. Что-то, что он не мог понять сам, но Второй считал очень ценным.

Запись одиннадцатая

— Вы желали нас видеть, отец.

Руби изящно поклонилась. Стройная и элегантная, близкая к идеалу, каким была её мать, дочь всегда помнила о приличиях. Чего не скажешь о замершем рядом Амбере: появившийся от волнения хвост нервно вздрагивал и шуршал по полу. Подобное можно ждать от какого-нибудь Лори или лунных сопляков, но уж точно не от наследника повелителя мира.

— Ты снова забыл об этике, Бер, — не оборачиваясь прорычал Азур, и шорох стих. Сестра отвесила брату подзатыльник; угловатая по молодости фигурка мальчишки совсем съёжилась, но хвост послушно исчез.

Вместо него проявились рога и чешуя на руках. Что ж, они хотя бы не выдают эмоций. В конце концов Бер, вылупившийся едва ли не за год до объявления Войны Сильнейших, всё ещё плохо контролировал низшее обличие. Ему бы летать в небе наперегонки с другой малышнёй… Но «другой малышни» больше не было, а человеческая техника — вроде боевых истребителей — болезненно реагировала на драконов в небе. Людей ещё многому предстоит научить, когда Азур завершит свой план.

И всё же, мальчика стоило похвалить.

— Так гораздо лучше. Надеюсь, ты не забываешь про ежедневные тренировки, — Азур, наконец, обернулся и одарил сына лёгкой улыбкой. — Век-другой практики, и твой контроль станет даже лучше, чем у сестры.

— Да, отец! — Бер дёрнулся в поклоне. Нервничал он явно по другому поводу и разговор, возможно, затянется.

Взгляд снова потяжелел. Азур прошёлся туда-обратно по кабинету и предпочёл дать детям редкую возможность признаться во всём без прямых вопросов:

— Поток ведёт себя странно в последнее время.

— Прошу прощения, отец, — Руби виновато опустила глаза, хлопнула ресницами в притворном сожалении. — Я должна была спросить вашего разрешения.

— Ты? Не Бер?

— Ну что вы. Бер ни разу не нарушил ваш запрет, — сын согласно шмыгнул носом. — Бер пришёл ко мне спросить совета и разрешения. Только вопрос был срочный, а вы были заняты. Я позволила себе самостоятельно закрыть ту трещину…

— Какую «ту»?

— Близ Эльзаса, во Франции. Бер любит те места, отец. И часто играет с местными детёнышами. Когда там открылась трещина, ведущая прямо к оркам, мы поспешили её закрыть. Трещина появилась прямо на пути марширующей армии. Люди бы не справились с такой угрозой, а Бер… Мы с Бером не хотели бы видеть вместо тех мест выжженную огнебоем пустошь. Простите мою поспешность, отец.

— Франция, — Азур снова поморщился, — это не то. Меня не интересует Франция, Руби. Уж ты-то должна понимать, что единственная закрытая вне регламента трещина — слишком мелкая проблема, чтобы я обратил на неё внимание. Ещё?

— Ещё? Но… Больше ничего. Только те трещины, что мы закрывали по вашему указанию. Все семь десятков в открытом море, где людям сложно вовремя их обнаружить. Ещё пять в этом месяце открылись в стратосфере. Их я закрыла сама.

— Это всё?

— Да, отец.

— Хорошо. Бер, ты можешь идти.

Сын успел успокоиться. Поняв, что буря миновала, поклонился куда элегантней, негромко попрощался и выскользнул за дверь. Даже чешуя и рога исчезли, сделав обличие почти идеальным. Руби же подошла ближе, подчинившись едва уловимому жесту. Азур нажал на кнопку, подались в стороны механические шторки, закрывающие от глаз огромную карту мира. Щелчок пальцами — и на ней появились золотые огоньки-отметки. Ещё щелчок, к ним добавились серые.

— Золотые были закрыты без моего ведома. Серые по какой-то причине не открылись в срок. Поток ушёл от них в сторону без видимых на то причин. Расскажешь мне что-то об этом?

Глаза Руби расширились, сама она едва заметно побледнела.

— Люди иногда закрывают трещины без отметки в реестре… Вы помните, есть несколько группировок, не связанных с Ассоциацией. Но так много… Здесь нет никакой ошибки, отец? Судя по карте, все трещины были закрыты одновременно, независимо от размера и ранга. Это… Вы учили, что на подобное способны лишь драконы. Старшие драконы.

— И ты ничего об этом не знаешь?

Азур смерил дочь пронзительным взглядом. Руби и вовсе посерела, но помотала головой:

— Будьте уверены, отец, я не посмею вам лгать.

— Да… Ты не посмеешь. Отметь на карте все трещины, что вы с Бером закрыли за последние два месяца. Затем ознакомься с текущими делами, займёшь моё место на пару месяцев. Я лично проверю потоки. Аномалии нам сейчас ни к чему.

— Да, отец.

Новый поклон. Азур кивнул в ответ, поднял трубку и отдал несколько команд оставшимся лидерам. Два месяца — смешной срок. Но люди извечно торопятся, даже за такие мгновения умудряются наворотить дел.

Поток…

Смотреть на него извне было отвратительно до зубовного скрежета, а погрузиться к Реке из людской части мира нельзя. Буферная зона на то и буферная. Оба потока текли здесь как им удобно, заканчивали цикл и снова попадали к Истоку, в петлю контроля Изначальных, сейчас уничтоженную младшими расами.

Азур много работал, чтобы научиться влиять на поток из этого куска мира, лишённого магии.

Каждая открытая и закрытая трещина входила в систему, планы рейдов тщательно согласовались и перепроверялись. Все погрешности и случайности были учтены в сложнейших расчётах. В мире просто не могло существовать чего-то, что так сильно нарушает их рамки.

Мальчишка два-ноль ещё ни на что не способен.

Дети… Бер слишком слаб, а Руби не посмеет солгать. Это верно.

Остальные драконы проиграли войну, попались в ловушку вечного сна. Лишь Азур смог полностью укрыться от бесконтрольной охоты.

Так что же мешает потоку сейчас?

***

Огромный ангар, способный вместить, пожалуй, любой самолёт мира, встретил темнотой и пылью. Азур запрещал посторонним входить сюда, но впервые за эти годы задумался об обычной уборке. Пришлось включить вентиляцию на полную мощность и ждать, когда воздухом станет приятно дышать.

Чуть подумав, Азур активировал пару припасённых на такой случай артефактов и остался доволен. С развитием человеческих технологий, он вынужден был использовать силу потоков особенно осторожно. Любой слишком яркий магический всплеск засекут спутники. Ассоциация получит сигнал, кто-то из местных ставленников свяжется с верхушкой, и Азуру снова придётся думать стройную легенду. Выходка Бера стоила когда-то определённых нервов. Что уж начнётся, если себя проявит взрослый дракон, тысячелетия назад вошедший в полную силу?

Азур тяжело вздохнул.

Подался вперёд, разрывая в клочья опостылевший низший облик. Потянулся всем змеиным телом, почесал рога о грубые стены и бросил взгляд вверх: туда, где за бетонной толщей светило любимое солнце. Чешуя давно поблекла. Азуру нужен был отдых от вечного сумрака человеческих зданий.

Он раз от разу спрашивал себя — разве это не позор для него, сильнейшего создания, божества и повелителя мира прятаться в бетонной коробке? И каждый раз одёргивал себя, напоминал, что его план требует терпения. Осталось совсем немного. Может быть, именно в этом столетии проект два-ноль проявит себя и даст так необходимый Азуру контроль над ближним потоком.

А пока…

Великолепное тело сворачивается тугими кольцами, в ангаре гаснет свет, активируются дополнительные щиты, призванные скрыть от людей драконью форму. С новым вдохом Азур засыпает и проваливается на Изнанку.

Туда, где свободно струится дальний поток. Туда, где безраздельно властвует лишь Азур, единственный повелитель мира. Какой бы ни была аномалия, он отыщет её, учтёт в расчётах и всё вернётся на круги своя.

Глава 56

Чёрточка, ещё одна, две длинные горизонтальные. Внутри прямоугольника не то узор, не то символы, в которых Юки с запозданием узнал обычный автомобильный номер.

— Гы, Нанива? — Сайто кинул взгляд на дядю Такеши. Тот тоже усмехнулся и довольно кивнул:

— В точку! Номера Нанивы, как пить дать! Интересно, куда надо завести машину, чтоб номер зашвырнуло аж в леса иномира? Ха-ха!

Дварго оторвал прутик от земли, посмотрел на веселящихся людей, затем перевёл взгляд на Юки:

— Скрижаль так много значит для вас? — неуверенно уточнил он. — В таком случае мы будем вдвойне рады вернуть рели…

Хохот Сайто перебил лорда самым непочтительным образом. Тут и Юки не сдержал улыбки: вот она, разница культур, технологий, миров. Удивительно, насколько простые привычные для одних вещи могут оказаться странными для других.

— Я прошу прощения, — Юки прекрасно понимал, что такое поведение легко могут счесть оскорбительным. Ладно ещё им с Сайто многое спустят с рук, но дядя и остальные… С ними может быть сложнее. Значит, лучше объяснить даэллям всё сразу:

— Боюсь, мы снова неверно друг друга поняли. Дело в том, что… эм… эта вещь не реликвия, не артефакт и уж точно никакая не скрижаль. Вы восприняли её слишком серьёзно, для нас ваши выводы неожиданные и очень странные. Что до таблички, записи на ней — просто номер. Мы ставим его… хм. На телеги?

Слова «автомобиль» или даже «машина» в языке даэллей не было, а «механизм» обозначал нечто совсем далёкое. Конечно, на станки или, к примеру, подъёмные краны ставят свою маркировку. Но Юки не хотелось совсем отходить от сути.

— Телеги? — Дварго неуверенно оглянулся на Элаю, но жрица развела руками. — Зачем?

— Чтобы знать, какая — чья. Ещё номера могут показать страну и регион, к примеру. Есть особенные номера, которые дают только важным лицам. Послам там, или определённым отрядам стражи…

— У нас телеги стоят до хрена золота, требуют определённой заботы, — вмешался Сайто. — А ещё для них есть всякие законы, куча всего ещё. Номер закреплён за владельцем. Ну, типа, если телега нарушит правила, будут знать, с кого спрашивать.

— О… Так всё же, эта вещь — высокоуровневый артефакт с жёстко откалиброванным ядром для слежки?

— Нет, совсем нет. Просто кусок железа с краской.

— Тогда… У вас маленькие поселения, и все знают друг друга вплоть до таких меток?

— Эм… — тут Юки растерялся окончательно. Он никак не мог понять, в какую из местных логических моделей умудрился попасть со своим описанием. Простым и точным на первый взгляд, но явно понятым неверно. — Скорее наоборот? У нас есть города с миллионным населением…

Глаза Дварго буквально полезли на лоб, но он смог сдержаться и перевёл удивлённое восклицание в натянутый кашель. У жрицы и воинов так не получилось, поднялся гвалт, посыпались вопросы, но Дварго повелительно поднял руку, и все снова замолчали. Увы, странный разговор на этом не закончился. А Юки уже отчётливо ощущал себя преподавателем в детском саду. Когда-то много лет назад он с таким же трудом пытался объяснить пятилетней Акеми что такое умножение.

— Если это не артефакт, откуда вы знаете, за кем закреплена какая телега? Вернее, её номер? Без магии запомнить всех попросту невозможно. Да и… Признаюсь, я не уверен, что это возможно и с магией. Мне сложно представить город с таким огромным числом существ и домов.

— Я бы сказал, что ведутся обычные списки, — развёл руками Юки. В общем-то, привычные всем базы данных сложно назвать как-то иначе. — В нашем мире много способов… ммм… управления самой разной информацией.

Дварго явно не понял, нахмурился и собрался было задать очередной вопрос, но тут на помощь пришёл Сайто. Вынул из рюкзака телефон, зажал кнопку включения. Появилась заставка, пиликнула приветственная мелодия, и даэлли все как один шарахнулись прочь. Триш оттеснил лорда Дварго за спину, поднял клинок.

Юки не сдержал вздоха. Похоже, не он один.

— Че-то такое, — Сайто поднял руку с телефоном экраном к перепуганным даэллям. Дварго дал какую-то команду, Триш и остальные неуверенно опустили оружие, с любопытством подалась вперёд Элая:

— Я вижу слабый элемент молнии, — она осмелела и даже коснулась пальцем экрана. Попала в один из значков, открылись настройки. — Но, Искра, совсем не понимаю, как он держится в коробочке без маг-ядра и решётки. Это точно артефакт?

— У вас совсем крыша повёрнута на артефактах? В этой «коробочке» электронные мозги. Они не живые, так что могут до хрена всего запоминать и быстро это находить. На таких штуковинах у нас всё и работает.

— О…

— В нашем мире нет магии, — продолжил Юки. — Можете считать, что это устройство создано алхимией. Как и верёвка, которой вы удивлялись, как и вот этот номер… — короткий кивок на полустертый ногами рисунок Дварго. — Магия пришла к нам из иномира, от вас. И мы только учимся с ней работать. Например, ваш амулет, тэо. Вы назвали его простым, но никто в нашем мире не сможет такой создать.

Юки пытался говорить как можно проще, ему остро не хватало слов, чтобы объяснить, как выглядит привычный быт. Сайто тем временем порылся в телефоне и показал Дварго пару сделанных в городе фотографий.

Увы, даэлли не оценили.

Сам телефон тоже не оценили, а Сайто только отшутился от Алет-сана, мол, музыку новым знакомым лучше не включать вовсе. Развела руками Михо. Переглянулись остальные. Всем было интересно общаться, и Юки скоро устал переводить вопросы-ответы один за другим.

Юки устал от внимания, устал от общения и просто очень хотел выспаться. Съеденных батончиков не хватило, выносливость бодро ползла вниз вопреки теплу и сухой одежде. После ужина должно стать лучше, но… кто знает. Несмотря на доброе открытое общение, с каждой минутой сумерек чувствовалась нервозность.

С обеих сторон.

— Юки, я заберу тебя на пару слов? — учитель возник рядом неожиданно. Разговор с даэллями на миг смолк, и Юки счёл появившуюся возможность буквально за дар небес. Извинившись перед Дварго, он с чистой совестью спихнул все прелести общения на Сайто и ретировался в прохладный лесной полумрак вслед за Алет-саном. Подальше от костра. Поближе к палаткам.

Встать, правда, вышло с трудом. Голова предательски закружилась, напоминая, что день был не из лёгких. Вместе с сумраком Юки понемногу захватывал озноб. Сонливость навалилась ещё сильней: палатка была совсем рядом, можно забиться в спальник, в самый угол, замереть так, чтобы про него все забыли.

Но про Юки не забудут.

Да и Алет-сан сейчас не отпустит.

Палатки поставили только две: для тех, кого Дварго усыпил в начале боя. Вопросы о них прозвучали самыми первыми, и лорд долго объяснял, что будить раньше времени никого не стоит. Способ есть, он неприятный и приведёт к сильному откату. Особенно это касалось огненных братьев. Второй вставил нечто ехидное про открытый контур «двух недомагов», но это Юки говорить уже не стал.

Сон мог продлиться до четырёх дней.

Хороший отдых, если подумать.

Поразмыслив и задав кучу уточняющих вопросов, Алет-сан согласился никого не тревожить. Хотя Юки видел, что спокойней учителю не стало. И не станет, пока все четверо не проснутся. Так что гадать, зачем они сейчас шли к палаткам, даже не пришлось:

— Проверь, с ними по-прежнему всё в порядке?

— Да, абсолютно, — Юки для очистки совести заглянул в каждую и уверенно кивнул. — Ничего не изменилось.

— И это действительно просто сон?

— Не совсем… — задумчиво отозвался Юки. — колдовской сон, всё же, сложно назвать просто сном. Я могу видеть, что они под действием эффекта. Ну, знаете, как в игре.

Юки сфокусировался на данных системы, та, подчиняясь мысленному приказу, вывела окно отряда со здоровьем и статусами остальных. Такая фишка появилась совсем недавно. После пробуждения в эльфском лесу, когда пришлось всех спасать, не понимая толком, кого и от чего, Юки понял, как ему не хватает обычного окна группы. Привычного и понятного.

На следующий день система радостно сообщила, что «запрос на реорганизацию интерфейса» выполнен успешно, предупредила, что информация актуальна только, если союзник в поле зрения, и снова уснула.

Интерфейс стал напоминать любимую ММОРПГ ещё больше — система заимствовала из памяти Юки всё что могла, стремилась стать удобной и понятной. Наверное, для чего-то, что контролирует информацию о каждой клеточке тела, а между делом читает мысли, провернуть подобное совсем нетрудно.

Само собой, рядом с «никами» появились и иконки «баффов». Щит в виде золотого щита со шкалой, иммунитет — зелёная бабочка… Теперь Юки мог без труда видеть, что происходит с другими героями.

Игроками.

Сокланами.

Сопартийцами?

Не тот вопрос, о котором надо думать. Пати и пати. Ход мыслей Сайто в таких ситуациях спасает. Главное, что рядом с полосками здоровья Наны-чан, Хангаку-сан, Хиро и Хару сейчас светились фиолетовые спиральки. Стоило о них задуматься, как система тут же раскрыла окно-подсказку:

[Нейтральный статус: колдовской сон]

[Оценка длительности невозможна]

[Физический и ментальный вред отсутствуют]

[Пробуждение цели до снятия статуса невозможно]

Вот и всё. Юки как мог объяснил учителю и тот, кажется, смирился:

— Ладно. Пока буду считать, что твои новые друзья держат слово, Юки. Нам удалось избежать боя, но ты должен понимать, что задача группы не решена. А проблем у нас только прибавилось.

— Номерной знак, который нарисовал Дварго-доно, может оказаться нашим ключом, — чуть наклонил голову Юки. — Михо-сан ведь подтвердила, что направление совпадает.

— Направление — да. Расстояние — нет. Оно по-прежнему не поддаётся оценке.

— Ну… Значит, ключ либо не там, либо что-то блокирует восприятие видящих?

— Именно так. Случай уникальный. А местный лорд спокойно рисует нам номерной знак Нанивы. При этом других ключей Михо в окрестности не чувствует. Посмотрим, что скажет Анастасия, когда проснётся.

— Анастасия? — Юки удивлённо поднял брови. — Нана-чан? Это полное имя?

— Хм. Да. Смотри не сболтни кому-то как я только что тебе. Я привык с ней общаться в более… официальных кругах. Хорошее имя, я не знаю, за что она его так не любит.

Алет-сан едва заметно пожал плечами. Видимо, его, как и Михо, где-то внутри коробила излишняя вольность поведения. Но Нана-чан была в числе лучших. На мировом уровне. Что делало простительными почти любые её тараканы точно так же, как в случае Спящих.

— Гораздо важнее Юки: пока мы считаем, что ключ действительно у лорда. И он действительно приведёт нас к нему, во всяком случае, в это можно поверить. С осторожностью. Очень большой осторожностью. Твои друзья на деле нам совсем не друзья. Ещё раз напоминаю тебе следить за языком и не болтать лишнего. Главный вопрос, что наш лорд потребует взамен? Вопрос, дадут ли нам спокойно выйти из леса? Вопрос… Очень много вопросов, Юки. Никто из нас на них не ответит, а спрашивать в лоб нельзя. Я обязан учитывать даже самые плохие расклады. И уж точно никому нельзя забывать, что мы все могли попасться в ловушку мага разума.

— Это исключено, — пожал плечами Юки. Внутри теплилась знакомая уверенность. Чужая, но уже много раз себя оправдавшая. — Дварго-доно не может на меня влиять. Что важнее, он не может так сильно влиять и на вас, обычных людей. Только на видящих и огненных братьев.

— Поясни.

— Хм-м. Ну, думаю, лучше объяснит Михо… Она видит ауры Спящих, магические ауры, магические вмешательства, всякое такое. Я тоже кое-что вижу, но не так, как она. Я немного спрашивал Дварго-доно об особенностях магии и понял, что различия в аурах они называют «контурами». Есть закрытый, как у вас и вообще у всех, кто не владеет магией. Есть открытый, как у Хиро и Хару. Это… похоже на лампу и свечу. Свечу можно просто задуть. Но чтобы задуть огонь в лампе — нужно снять плафон. Понимаете, о чём я?

— В общих чертах.

Юки кивнул. Внезапно пришедшая на ум ассоциация с пламенем понравилась и ему самому.

— Ну вот. Открытый контур — это открытый огонь, самый обычный костёр. В него можно что-то кинуть и оно сработает или сгорит. Если сработает, повлияет на пламя. Сможет его потушить и всё такое. Вот заклинание Дварго-доно — штука, которую он бросил в огонь. Пока не исчерпает себя, Нана-чан и остальные будут спать. А в нас с вами заклинание так просто не кинуть. Кроме того, Дварго сказал, что не способен на полный контроль. И я склонен ему верить.

— Эльфам ничего не мешало делать из наших людей марионеток.

— Они… — Юки поморщился. Голова гудела, думать, тем более объяснять было совсем тяжело. Особенно после попыток описать даэллям привычный мир. — Они не кидали ничего в огонь. Они надевали сверху плафон с нужным цветом. Вы сами сказали — марионетки. Привязать нитки и дёргать. Для этого не надо лезть внутрь куклы… Простите, мне уже сложно объяснять. Просто поверьте мне: мы с вами не под контролем. И вообще, никто из нас не под контролем. Я знаю, мне дар говорит.

Алет-сан улыбнулся и легко хлопнул по плечу:

— Мог бы ограничиться и последним. Твоему дару я верю, а выглядишь ты совсем уставшим. Но спасибо, что объяснил. В общих чертах я понял. Но где гарантия, что в их городе не найдётся кого-то сильнее, чем наш лорд? Кого-то, кто сможет добраться и до закрытого пламени.

— Нигде. Только поверить Дварго-доно.

— Снова?

— Снова. По его словам, серьёзное вмешательство в чей-то разум в принципе не доступно его расе.

— Что же, пока приму и это за неимением другого. Теперь самое главное, Юки. Мне бы хотелось, чтобы возможность понимать язык даэллей была не только у тебя и Сайто Рю. Понимаешь?

Юки невольно нахмурился:

— Никто из нас не будет лгать с переводом.

— Ну что за дурь? — Алет-сан отвесил лёгкий подзатыльник и обиженно покачал головой. — Само собой, я вам полностью доверяю. Но ты не самый опытный проходчик, согласись. А ещё ты довольно юн. В словах, в интонациях, может быть что-то такое, что вы не заметите или не поймёте. А Сайто… Кхм. Парламентёр из него плохой. Не говоря уже о том, что стоит нашим новым знакомым заблокировать вас двоих, как остальные окажутся беспомощны. Иными словами, это вопрос доверия к ним.

— Вы правы, конечно. Но ведь недоверие взаимно. Это вопрос в обе стороны, учитель.

— Разумеется. Потому моя просьба может вызвать лишнее напряжение. И потому этот вопрос ты поднимешь завтра утром. После завтрака. Всё понятно?

Юки медленно кивнул, стараясь не выдать, как ему неприятна сама идея. Пока возможность общаться с Дварго есть только у них с Сайто, Юки может задавать любые вопросы. Ни Рик Алет, ни Михо ни кто-то ещё не вмешивались в лёгкую, почти дружескую беседу, уверенные, что в случае необходимости Юки переведёт или подключит к разговору, как случилось, например, с ключом.

Такое положение вещей нравилось Юки гораздо больше, чем лишние уши в вопросах об Искре и драконах; о ближнем потоке, об истории мира, о магах, да хоть о тех же открытых и закрытых контурах, которые Юки так до конца и не понял.

Сайто и вовсе не слушал, куда больше увлечённый позированием с катаной перед Тришем. Драконья сталь считалась огромной редкостью. Триш смотрел на клинок глазами, полными искреннего восхищения, что, конечно же, грело душу Сайто как никогда.

Потом Триш взялся за своё оружие и, не желая уступать, оба устроили показательный поединок. В него включился дядя Такеши со своей любимой секирой, и центр дружеского общения был сформирован. Как и Дварго с Юки, эта троица сидела у костра вперемешку, не стесняясь друг друга, не заморачиваясь такими мелочами, как недавний бой.

Остальные держались в отдалении.

Люди со своей стороны.

Даэлли — со своей.

Чем глубже становилась ночь, тем сильнее чувствовалось напряжение. Волнующую всех тему поднял, наконец, Алет-сан. Как всегда прямо, без лишних прикрас:

— Думаю, нам стоит оставить костёр общей зоной? — перевёл Юки. — Мы не хотим конфликта, но никто из нас не может доверять другому полностью.

— Так и есть, — кивнул Дварго. Встал, взял одну из сложенных у костра веток и провёл черту. — Возможно, решение покажется вам несерьёзным и даже детским, но я не хотел бы излишне усложнять ситуацию. День был тяжёлый, всем требуется отдых. Потому… Здесь мы. Там вы. Условимся не пересекать эту черту до наступления дня?

— Согласен. Двое караульных с каждой стороны?

Дварго ещё раз кивнул. Легко коснулся рукой груди и пожелал «ясных звёзд», что, видимо, было местным аналогом «спокойной ночи».

Первыми на часах встали Сайто и дядя Такеши. С той стороны ожидаемо оказался Триш — он до сих пор спорил с Сайто об оружии. Рядом встал ещё один воин с огромным луком, зато без копья. В отличие от Триша, он держался на вежливом отдалении. Внимательные глаза скользили по лесу, по палаткам, по верхушкам деревьев, снова возвращались к костру. Вертикальный зрачок то расширялся, то снова сужался, что пускало по спине Юки неуютные мурашки. Он никак не мог привыкнуть к странным глазам даэллей.

Но так или иначе, с появлением разделившей лагерь черты стало проще. И ночь, наконец, наступила. Спокойная. Тихая. Убаюкивающая запахами хвои и шелестом мелкой мороси по листве.

Глава 57

— Кто бы мог подумать… Неприятно, очень неприятно…

Акио-сэнсэй покачал головой и стряхнул градусник. Обычный ртутный.

— Давай-ка ещё раз, Юки-кун. Уж лучше бы это было ошибкой.

Юки проспал практически до полудня, пока его не разбудил обеспокоенный дядя. Усталость вчерашнего вечера никуда не делась, даже утроилась. Общаться Юки не хотел. Только глубже кутался в спальник и смотрел на врача с затаённой надеждой, что тот даст поспать подольше.

«39,2» Юки не радовало.

Необходимость куда-то идти радовала ещё меньше. Есть не хотелось, система молчала, сознание плыло. Последний раз такая высокая температура была в далёком детстве, так что ощущения казались в новинку. Зато голова не болела. Вообще ничего не болело. Слабость и холод. Слабость и жар. Мир, плывущий перед глазами на каждое движение и отсутствие всего остального. Желаний, боли, чувств.

Тем временем градусник решил, что он действительно ошибся, и показал «39,4». Акио-сэнсэй тихо выругался, налепил на лоб Юки приятно-прохладный пластырь и ушёл разводить жаропонижающее в подостывшей за это время воде.

— Ты же, мать твою, хил, — ворчал Сайто. — Мог бы и заиметь какой-нить иммун. Или отхилять себя, уж не знаю.

— Не могу я себя лечить, — в который раз прохрипел Юки. Голоса практически не было, сипящий шёпот оставался верхом его возможностей. Нос дышал, и то ладно. — И здоровье не убывает.

— То есть, простуда без дамага?

Если бы всё было так просто. Юки вздохнул и мрачно посмотрел на экран системы:

[ХП: 2154/2154]

[СТ: 1078/1078]

Сколько в минусе? Процентов двадцать? Нет, даже тридцать.

— Уменьшает запас всего. Полоска полная. Но сама по себе… пчхи!.. меньше.

— Вот это реально хреново. Ладно, пойду радовать Дварго, что у нас нарисовалась жопа.

Как раз подоспел Акио-сэнсэй со своим зельем. Юки выпил чашку залпом, морщась от кислого вкуса, и искренне понадеялся, что теперь ему позволят, наконец, отключиться. Только спать уже не хотелось. Моросивший с вечера дождь успел обратиться безжалостным ливнем, поднять реку и снова стихнуть. Солнца не было и в помине. Приветливый ещё вчера хвойный лес стал промозглым, неуютным до жути. Так и ждёшь, что из-за ближайшего куста вынырнет косматая морда оборотня.

Второй молчал. Его присутствие почти исчезло.

Юки казалось, будто внутри что-то вырезали и осталась пустота. Впервые за долгое время оставшись в полном одиночестве, он чувствовал себя голым. А ещё он подозревал, что «жопа» гораздо глубже, чем её описал Сайто.

Система работала привычно и чётко.

Но использовать навыки Юки не мог. Стоило попытаться создать обычную лампочку, как голова раскололась от кучи ярко-алых предупреждений:

[Невозможно использовать умение: передача энергии]

[Идёт анализ]

[Активные умения недоступны]

[Идёт анализ]

[Класс «Целитель» недоступен]

[Идёт анализ]

[Формирую отчёт]

[Отчёт успешно создан]

Доступ для Юки, как всегда, закрыли. Интересно, где и в каком виде хранились все эти данные? Было бы забавно, если бы из-за высокой температуры флешка внутри Юки тоже отрубилась.

Жаропонижающее понемногу работало, сознание прояснялось. Акио-сэнсэй заставил выпить ещё какую-то таблетку, съесть хотя бы полтарелки постной рисовой каши, снова померить температуру — неприятное «39» превратилось в чуть более терпимое «38» — и только потом пустил к Юки Рика Алета и лорда Дварго.

— Однако, я в высшей степени удивлён, — Дварго умудрился моргнуть сразу двумя парами век. Обычные, человеческие, у даэллей работали как надо. — Тебя действительно поразила болезнь. Холод жесток и к вам тоже. Сожалею, наши лекари не знают подходящих трав.

— Ну, с нами есть врач, — шмыгнул носом Юки, — а у него есть всё, что нужно. А что, вы не болеете?

— Болеем, конечно, лес полон опасностей. Однако, я впервые слышу и вижу, чтобы болезнь поразила властителя потоков. Сама ваша суть — жизнь. Впрочем, в наших преданиях нет и рассказов о властителе с неполной душой, потому… Признаю, для нас ты удивительное создание, нарушающее почти все догмы мира.

— Неполной душой? — нахмурился Юки. Это что же, Второй успел понаделать в ней каких-то дырок? Может быть, Михо не зря волнуется о красном отсвете в ауре и…

— У тебя ведь есть т’ашши, — разбил Дварго так и не успевшие обрести какую-то форму доводы и беспокойства.

— При чём тут Сайто?

Дварго сбился, чуть наклонил голову, как всегда делал, когда чего-то не понимал. Затем спросил, очень осторожно:

— В вашем мире нет понятия души?

— Есть, конечно. Но что такое т’ашши я толком не знаю. Тот, от кого я услышал это впервые, назвал т’ашши близким другом.

— О, в твоём случае это, безусловно, так. Как же мне объяснить… — Дварго задумался, даже встал под внимательным взглядом Алет-сана и прошёлся туда-обратно. По какой-то причине учитель до сих пор не вмешивался в разговор, не требовал перевода. Юки сначала подумал, что Дварго уже дал ему возможность понимать язык, но сразу отказался от этой мысли. Сайто бы предупредил. Ведь слишком велик шанс вякнуть что-то лишнее при лишних ушах.

— В мире есть старшие и младшие расы. Старшие расы — сильные расы, близкие к потокам. Срок их жизни исчисляется тысячелетиями. Кроме двух изначальных — бессмертных — рас, это оборотни, к примеру, ваары, старшие гномы… Чем ближе к потокам, тем сильнее тело. Но близость к потокам создаёт главное отличие старших рас от младших, душу. Младшие расы, такие как я или, тем более, вы, не могут вместить в себя её целиком. Во время рождения душа рвётся. Один её фрагмент остаётся тебе, второй блуждает по миру, пока не найдёт вместилище. У более сильных рас так рождаются фамильяры и куются околки духа, — Дварго пальцем подцепил цепочку на шее, вытянул её и показал светящийся зеленью камень. — Для тех, кто слабее, — т’ашши.

— А если душа не найдёт себе места?

— Тогда оба осколка затянет обратно в поток, — Дварго развёл руками. Теперь они с Юки поменялись ролями первоклашки и старшеклассника. — Срок даётся всем разный, но, насколько я знаю, если за цикл потока не рождается т’ашши, рождённый первый гибнет или слабеет. Я видел несколько раз таких… созданий. У них неверно растут конечности, пустые глаза, в которых отсутствует разум. Взрослое тело, в котором заперт новорождённый дух. Душа не может существовать фрагментом. Она либо есть вся, пусть разделённая между разными сосудами. Либо её нет вовсе.

— Ха-а… — Юки потёр переносицу. — То есть т’ашши это одно живое в двух телах? Я… Прости, но для меня это звучит несколько… — он неопределённо повертел рукой, боясь обидеть Дварго резким словом и тихо радуясь, что Сайто здесь нет. Друг бы давно уже высказался. Всякую эзотерическую чушь он не переваривал с малых лет. Хотя под высокую температуру та самая чушь «заходила» гораздо проще. И так же легко «выходила». В неизменном виде.

Дварго рассмеялся:

— О, Искра, разумеется нет! Каждый осколок души становится самостоятельным, если находит себе живое тело. Т’ашши даже могут не знать друг о друге, принадлежать разным расам и жить хоть на разных границах мира. Осколок души слабее целой, вот и всё. Но если два существа с одной душой встретятся, они будут понимать друг друга лучше других. Связь окрепнет. Осколки усилят друг друга, продлят жизнь, излечат болезни. И, конечно, будут прямо влиять один на другой. Ты ведь и сам видел, что случилось с моим заклинанием: принял его только ты. Но знание пришло вам обоим. В этом вся суть. В каком-то смысле вы близнецы. А близнецы, к слову, всегда т’ашши.

— А врагами они могут стать?

— Могут. Это будет яркая, сильная вражда двух равных соперников. Но, увы… Как только один осколок возвращается в поток, второй тут же теряет силу. В случае вражды это просто… взаимное уничтожение. Иного им не дано.

Да уж. Юки вздохнул, какое-то время помолчал, стараясь вытерпеть требовательный взгляд учителя. На больную голову, ещё и с температурой разбираться в тонких материях в разы сложнее. Юки уже забыл, с чего начался разговор и как перешёл в это русло.

— Ладно. Я не скажу, что всё понял, но спасибо, что объяснил, лорд Дварго, — улыбка вышла несколько вялой, зато искренней. Разговор следовало как можно быстрее свернуть или хотя бы перевести в нужный Рику Алету, иначе Юки ждут уже не расспросы, а форменный допрос. Лишь одно его зацепило, совсем немного. — А кто такие Изначальные? Ты говоришь о них второй раз.

— Они… — Дварго чуть помрачнел. — Кровавый род и драконы. Властители потоков, как и ты, но… Во много, очень во много раз сильнее. Увы, прошлая эпоха завершилась Войной Старших. Это очень тёмная веха истории нашего мира, о которой не принято вспоминать. Назад уже ничего не вернуть. Всё, что мы можем — жить дальше. Когда я увидел, как ты… Впрочем, неважно. Ты не можешь быть кем-то из кровавого рода. Прости, возможно я возложил на тебя лишние надежды. Сейчас для нас хватит и возможности закрыть трещину.

Дварго вдруг улыбнулся, приложил руку к груди и низко поклонился. Взгляд учителя буквально ошпарил, и Юки поспешно протараторил перевод последней фразы:

— Дварго-доно кратко рассказал мне об особенностях иномира, немного истории, — тут была война, которая связана с появлением разломов… И сказал, что для них очень важно закрыть разлом, через который пришли мы. Приблизительно так. Простите учитель, я забылся. Рассказ был неожиданно интересным.

— Что уж теперь, — в голосе Алет-сана звенело знакомое недовольство. По спине пробежал озноб: Юки всегда сильно доставалось, когда учитель был недоволен. Но здесь не время и не место. Так что угроза пока миновала. — Раз вы закончили, мы можем перейти к главному на это время вопросу? Не стоит долго стоять на месте. Тем более, наш новый союзник — правитель. Его наверняка ищут и ждут?

— Стражи леса были здесь на рассвете, — с лёгкой улыбкой ответил Дварго. — Не стоит беспокойства. Я предупредил их, что у нас почётные гости. Мы будем возвращаться медленно, вам успеют подготовить покои.

— Были? — Алет-сан помрачнел. Видимо, часовые никого не заметили. Даэлли лишний раз показали, что это их территория, что они здесь намного сильнее. Удивительно, насколько изящно и вежливо Дварго умудрялся показывать свою власть. — Что же… Я благодарю за гостеприимство. В любом случае нам не стоит задерживаться. Я не хотел бы злоупотреблять вашей добротой. Или, тем более, снова создать угрозу по ошибке или незнанию.

— Боюсь, скрижаль… номер?

— Просто ключ.

— Да будет так, — важно кивнул Дварго. — Так вот, боюсь, я единственный, кто сможет передать его вам. Ключ хранится в особом зале под магической печатью. Я понимаю ваше недоверие, — Рик Алет подобрался на этих словах, — но с вами сейчас четверо спящих, ваш целитель болен, а ваши люди не знают леса. Я обязан Сато Юки жизнью, а вы уже неоднократно доказали, что враждебных намерений у вас нет. Я не знаю, какие дать гарантии и как это сделать по традициям вашего мира, но я предлагаю окончательно забыть прежние разногласия. И буду рад, если вы согласитесь. Клянусь Искрой, я не желаю вам зла.

— Тогда я спрошу прямо, лорд Дварго, — жёстко ответил учитель, не торопясь рассыпаться в гарантиях вечного мира, — вы можете обучить своему языку весь наш отряд? Не буду скрывать, вы сильнее нас, мы находимся на вашей территории. А оказавшись в городе, будем полностью в ваших руках без шансов на спасение в случае… если наши понятия о дружбе окажутся различны. Нам будет спокойней, если каждый сможет понимать вашу речь. И для вас, я уверен, ситуация тоже станет гораздо проще.

— А что насчёт тебя? — внезапно спросил Дварго, когда Юки закончил перевод. — Тебе нужно, чтобы остальные нас понимали?

Юки замялся. Выдал себя с головой. Рик Алет ждал ответа, и уйти от него Юки не сможет. Но и перевести вопрос как есть он тоже не мог. К счастью, сам Дварго быстро продолжил, слив все слова в одну длинную фразу. Его глаза на миг вспыхнули фиолетовым, в голове пронёсся и тут же исчез лёгкий ветер.

— Раз так, я отвечу: магия разума требует больших затрат. Вас шестнадцать, мне не хватит сил, чтобы передать свои знания всем. Однако… — новый внимательный взгляд на Юки, — я могу передать знание языка тебе, Рик Алет. Как лидеру. Конечно, я прекрасно понимаю твои опасения. Мы не решим вопрос доверия окончательно, его может решить лишь время. Но я надеюсь на понимание и с вашей стороны тоже. Такой шаг, удобный компромисс для нас обоих.

Учитель помрачнел, но всё же медленно кивнул.

Конечно, такой «компромисс» его не устраивал. Конечно, его ставили перед фактом. Конечно, он заметил и заминку, и взгляды Дварго. Во всяком случае, Юки предпочитал думать, что Алет-сан понимает гораздо больше, чем говорит. В этом походе, наверное, все заметили, что Юки слишком сблизился с иномиром, даже с самим Дварго — за каких-то полдня. Взаимный долг спасённой жизни многое объяснял.

Но не всё.

Юки тянуло к знаниям об иномире, его тянуло сюда. Здесь Второй чувствовал себя на своём месте и даже когда он молчал, Юки не мог про это забыть. Возможно, Рик Алет принял предложение Дварго совсем по иным причинам.

— Пусть будет так, — произнёс он после опасной паузы. — Мы покажем доверие между лидерами, и это действительно снизит напряжение между нашими людьми. Компромисс… Я постараюсь превратить это в компромисс, удобный для нас обоих.

— Благодарю. Я должен предупредить, у тебя нет магического контура. Мои глаза не способны уловить ни закрытого, ни открытого.

— Что это значит?

— Это значит, что моя сила не может действовать на контур, как должна. Она окажет влияние прямиком на сознание. Так как ты не расположен к магии, возможны последствия. Кровь из носа, потеря сознания. Первое время тебя может мучить сильная головная боль каждый раз, как ты используешь чуждые тебе знания. До тех пор, конечно, пока они не станут твоими.

— Это может быть смертельно?

— Нет. Даже если ты потеряешь сознание, то совсем не надолго. Представь, что ты неделю без сна и отдыха изучал многоуровневые трактаты о предмете, которым никогда раньше не интересовался, и понять который пока ещё неспособен.

— Я понял. Думаю, сейчас наше с вами взаимное доверие важнее моего самочувствия, — Дварго в ответ знакомым жестом коснулся груди. — Юки, ты сможешь поддержать?

Юки мысленно выругался. Говорить о том, что из-за болезни силы Спящего испарились, он точно не собирался. Тем более, при Дварго. Благодаря жаропонижающему стало лучше, но…

[Класс «Целитель» недоступен]

…по-прежнему настаивала система. Придётся отмазываться и здесь:

— Я не уверен. Это может оказаться таким же влиянием, как сон Хару и остальных. Тогда я буду бесполезен. Лучше предупредить Акио-сэнсэя, чтобы он был готов помочь.

Учитель кивнул. Дождался врача и, не скрывая опаски, приложил руку у зависшему перед ним прямоугольнику с отпечатком чужой ладони. Прямоугольник исчез. Алет-сан нахмурился. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Но стоило ему попытаться сказать пару фраз, как из носа хлынула кровь, за мгновение залила подбородок и грудь и тут же остановилась. Акио-сэнсэй не успел толком ничего сделать.

Учитель тяжело выдохнул.

К собственному удивлению Юки оказался прав: он ничем не смог бы помочь. Здоровье не изменилось. Рядом с именем мигал значок неизвестного магического влияния.

[Тип не определён]

[Уровень опасности не определён]

Система пасовала. Но значок быстро пропал. Юки кивнул учителю, тот посмотрел на Дварго и бледно улыбнулся:

— Кажется, я отделался малой кровью, — произнёс он на чистом даэлльском. — Сэнсэй, приведите меня в порядок. И остальным незачем знать… о таких мелочах.

— Не тот язык, — понимающе улыбнулся Дварго. — Ты привыкнешь через некоторое время. Пока, с вашего позволения, я удалюсь. Тикков нужно подготовить для незнакомых им спутников.

Учитель не стал спорить. Нахмурился и медленно повторил приказ врачу уже на японском. Юки хмыкнул: осознанно говорить на нужном языке он и сам пока не умел.

Глава 58

Ящер двигался странно. Несмотря на удобное седло и плавный ход, Юки болтало из стороны в сторону. Он всё никак не мог научиться балансировать на постоянно извивающимся змеином теле. Подсказки Дварго про «работу ног», «естественный ритм» и прочие фишки всадников улетали в пустоту. С какой-то безнадёжностью Юки из последних сил старался не прикусить язык, когда говорил, переводил или отвечал на вопросы.

Самочувствие эта болтанка не улучшала.

Голова была похожа на миску с сырым яйцом: мозги шлёпались о черепушку при каждом движении и сползали по ней липкой жижей. Наверняка из носа текла именно она, а вовсе не сопли.

Акио-сэнсэй строго-настрого запретил идти самостоятельно. В его долгой неподкупной речи звучало много всего про отсутствие нагрузки и правильное восстановление. Врач говорил так уверенно, что стоявший рядом учитель пресекал любые возражения одним взглядом. Теперь Юки искренне желал им обоим прокатиться на ящерке, чтобы тоже отдохнуть от нагрузки и поправить самочувствие.

Увы, аргументы у Алет-сана тоже были и звучали сильнее. Новые спутники серьёзно замедлили весь отряд Дварго. Пеший путь — едва угадывающуюся под молодыми зарослями тропу — давно не использовали. Даэлли привыкли скакать верхом от дерева к дереву по переплетению ветвей, и теперь мирились с вынужденными неудобствами. Если в хвосте отряда будет плестись измотанный болезнью Юки… «Не стоит испытывать гостеприимство» — эта фраза уже приелась.

Нести себя он не позволил так же упрямо, как до этого Акио-сэнсэй не позволил идти. О, с доводами Юки не оплошал, без зазрения совести пользуясь своим особым положением у Дварго. Мол, как он будет выглядеть в чужих глазах, если его будут нести на спине? Всё это закончилось громким спором с Сайто на двух языках сразу, что и «спасло» ситуацию. Лорд Дварго щедро предложил своего ящера. Тот беззвучно спрыгнул с ближайшей сосны, стоило хозяину замысловато свистнуть.

Надо же.

Вроде бы огромная цветастая тварь, но Юки с самого пробуждения не видел ни одной рядом и был уверен, что табунчик рептилий отпустили пастись куда-нибудь далеко. Теперь же Юки попался в ловушку собственных аргументов. От щедрого предложения местного правителя отказаться нельзя.

— Вильо прекрасно обучен, — Дварго скормил ящеру что-то из мешочка на поясе, подозрительно похожее на жирную многоножку. Михо брезгливо сморщила носик и отошла подальше. — У него мягкий, ровный шаг. Вы, человеки, удивительно лёгкие, хотя выше и шире в плечах. Уснувших можно по двое разместить на других тикках. Сёдла легко меняют форму… Не беспокойтесь, пока всадники рядом, тикки легко возьмут на спину чужаков.

По кивку Дварго Триш подозвал ящера и раздвинул седло. Каким-то образом оно разложилось в подобие дивана и стало шире. Грузовая версия, если можно его так назвать. Проблема в том, что этот диван был прикручен к подвижному телу, извивающемуся на каждый шаг вместе с сидением. Болтало там, наверняка, ещё больше… Хару, Нане-чан и остальным невероятно повезло, что сон был колдовским и так просто его не нарушить. Юки старался в их сторону не смотреть. Вообще никуда не смотреть: от этого укачивало сильней, и к горлу подкатывала тошнота.

— Ты зацени, росянка! — Сайто отвлёк от мрачных мыслей. Дварго остановился, с ним рядом остановился и Вильо, позволив Юки чуть отдышаться. Сайто же с детским восторгом указывал на камень в паре шагов левее. — Они существуют!

Существуют, ага. Небольшое, безобидное на вид создание с круглой головой-венчиком и розовыми лепестками изо всех сил карабкалось на верхушку камня, помогало себе всеми листьями, но уже третий раз бесславно сползало назад в траву.

— Не уверен, что это росянка… — один из врачей поправил очки. — Листья росянки покрыты липкой жидкостью, чтобы ловить насекомых. Выглядят они совершенно иначе. И уж точно не бегают по лесу на своих двои… э… пяти.

— Какая миленькая, — удивлённо выдала Михо. — Юки, она ядовита?

— Нет, наверное. Я ничего такого не вижу.

— Росянка! — отмахнулся от врача Сайто. — Вы видели этих мобов в том же ПВ? Один хрен, не? Точно не сагрится, Юки?

Система молчала, полоска здоровья у росянки не появилась и Юки развёл руками в ответ. Остальные тоже остановились. Люди поддались любопытству, взяли камень со странным существом в неплотный круг. Даэлли с тем же интересом смотрели на людей. Юки спиной чувствовал подставу и жалел, что доступ к невольной википедии по иномиру закрыт.

— Думаю, лучше…

Предупреждение запоздало. Сайто остался верен характеру. Без всяких сомнений, с отвагой истинного первопроходца он поднял тварюшку за один из листьев, перехватил за стебель и сунул под нос Юки:

— Реально росянка! В миниатюре. — демонстративно болтающийся цветочек пискнул что-то своё. — Слуш, может, возьмём с собой? Такой моб дома это же… Ай, мать!

По рядам даэллей пронеслись смешки. Дварго кашлянул в кулак, скрывая веселье с чисто аристократическим талантом. Сайто тряс в воздухе рукой, стараясь скинуть вцепившийся в палец плотоядный цветочек. Но тот держался крепко.

Над головой друга появилось ХП.

Росянка за врага по-прежнему не считалась.

Плотная кожаная перчатка не стала помехой для острых мелких зубов. А стоило росянке добраться до крови… Цветок отлетел к ближайшей сосне и повис на коре, вцепившись в неё листьями не хуже иного клеща.

— Так тебя, з-зараза! Я, между прочим, предлагал хату со всеми удобствами и регулярный поли… Ой.

— Должен сказать, она сама отпустила зубы, — сквозь смех пояснил Дварго. — Пары капель свежей крови обычно хватает. Ну, чтобы вырасти.

Тем временем авангард с матом разбегался в стороны от раздувшегося в рост человека цветка. Особенно впечатлял венчик, зубы на лепестках которого росли в строгой пропорции со всем остальным. Росянка с поразительным проворством прыгнула на Алет-сана, но тот легко увернулся. Михо прикрыл лорд Дварго, оттолкнув мягкую «голову» тупым концом копье-меча. Росянка раззявила цветочную пасть, угрожающе раскрыла розовые лепестки, но тут Элая бросила прямо в неё кусок вяленого мяса.

Цветочек тут же утих.

И усох.

Сжался раза в три, умостился на камне и со счастливым видом принялся заливать трофей пищеварительной жижей. Люди опустили оружие. Сайто стянул перчатку и с нескрываемым отвращением посмотрел на ранку по форме укуса.

— Хильни, а?

— Нет уж, — расхохотался Юки. Его поддержал гогот Триша. — Страдай от своего любопытства!

— Ну ты и гад. Ладно. Пластырь так пластырь.

К счастью, настаивать Сайто не стал. Хоть Акио-сэнсэй и смог сбить температуру до тридцати семи с половиной, полоски ХП и выносливости оставались укороченными, а система твердила одно и то же:

[Класс «Целитель» недоступен]

Юки только и мог, что надеяться на проверенный маршрут и знакомый Дварго лес. Если отряд влипнет во что-то опасней росянки, Юки придётся выдать себя. Всё лучше, чем позволить отряду сражаться с мнимой поддержкой за спиной.

Страх тем временем перешёл в веселье.

Михо по-прежнему находила в росянке необъяснимую милоту. Причём довольно чавкающий мясом цветок стал в её глазах ещё симпатичней. На расстоянии. Достаточном расстоянии, в пару-другую метров. Росянка тем временем уместила в себя мясо, захлопнула венчик, ещё немного уменьшилась и гордо удалилась в траву.

— Интересное создание, — кашлянул учитель. Он только теперь позволил себе расслабиться и окончательно спрятать оружие. — М-да. Я много где бывал, но трава меня сожрать ещё не пыталась. Оно вообще трава?

— Трава, — кивнул Дварго. — Сила Искры сохранила в нашем лесу многих, кто от неё зависел. Лес моего народа сильно отличается от любого места близ трещины. Те места мертвы. Там, где ткань пространства разорвана, потоки далеки друг от друга и больше не могут питать собой мир. По той же причине трещины и опасны, в них утекает свободная мана. Мана, которая должна поддерживать жизнь. Их, - он кивнул в сторону удравшей росянки, — и нашу. Юки рассказал, что вы все видели эльфов мёртвого леса. Я могу не объяснять больше.

Учитель кивнул:

— Да, я понимаю последствия. Но до сих пор не могу понять, что такое «потоки» и почему сила нашего Юки так плотно с ними связана.

— Потоки — это начало и конец. Всё сущее в этом мире. С их силой можно родиться. Увы, я не могу рассказать яснее тем, кто не знает. Ваша раса… странная. Вы одинаково далеки от обоих. Я не знаю, чем стали потоки для вас.

— Ты сам сказал, что рядом с разломами… трещинами потоков нет. Но там не мёртвая пустыня. И наш мир, уж поверь, совсем не пустыня.

— Это так. Но там нет и никогда не будет тех, кто ещё жив в этом лесу. Жизнь — она разная. Жизнь близ трещин хрупкая и слабая. Как цветок в засуху. Мы можем идти дальше? Кейм, столица моего леса, уже совсем рядом. Я бы не хотел заставлять свой народ волноваться излишне.

— Да, конечно. Прошу простить нам эту задержку. Мне что-то надо знать перед входом в столицу? Этикет, может быть. Что-то ещё?

— Не беспокойся. Вас примут в гостевом доме при Древе. Не выходите за его территорию, и никаких трудностей у нас не возникнет. Стражу и слуг я, конечно, предупрежу.

— Что же, спасибо. А… другие члены королевской семьи?

— Ты с ними не встретишься.

Юки поднял глаза на Дварго, голос которого прозвучал в этот раз слишком резко, но спрашивать не стал. Закончил с вопросами и Рик Алет. На ближайшие дни их ждало занятное положение гостей и узников одновременно. Но это небольшая цена за ключ Больших Токийских Врат. Аномальных и неприступных.

***

Огромные врата, сплетённые из тысяч ветвей, открылись, едва отряд вышел из-под прикрытия леса. Отсюда они казались обманчиво небольшими. Но Юки уже ясно увидел то, что было за ними.

Секвойи.

Те самые многовековые секвойи, о которых Юки подумал в начале. Память Второго подкинула этот образ сама собой, полузабытый и затёртый. В реальности это место поражало воображение. Вот где Джексону надо было искать вдохновение. Изящные, нежные, но полные величия образы Лотлориэна и Ривенделла меркли в сравнении с истинными творениями хозяев леса.

Юки быстро понял, что не так с человеческой подделкой: она была человеческой. Здания, архитектура, логика… Они все были человеческими и должны были производить нужное впечатление на людей. У даэллей же не было подобных проблем или целей. Их технологии и их история знать не знали слово «люди». А люди, в свою очередь, не могли даже во сне представить себе нечто, находящееся в рамках привычного и одновременно полностью их нарушающее.

Просто другое.

Величественные деревья легко превосходили Токийскую телебашню. А может, и какую башню повыше. Верхушки тонули в облаках подобно небоскрёбам в плохую погоду. Хотя Юки не был уверен, что их можно разглядеть и в солнечный день.

Над высокой живой стеной, скалившейся на путников кривыми ветвями, торчащими корнями и улыбающейся редкими белыми соцветиями, мелькали гирлянды переходов, толстых канатов, башенок, растущих прямо из ветвей исполинов. Между всем этим путались ленты потоков, отчего-то напоминая деловых ос, занятых перед ульем.

«Башни лучников, — вдруг прозвучал голос Второго. Юки чётче увидел растущие из стены выступы с бойницами. — Лес не достигает границы города на три полёта стрелы. Защитники Дварго видят всё как на ладони. Но стена — это только первая, самая очевидная линия защиты. Даэлли могут сражаться и в воздухе, а жрецы умеют сливаться с корнями. Одно их желание, и вся эта долина оживёт. А ещё уникальное зрение и уникальная магия королевского рода… Ни один из городов Дварго ещё не взяли врасплох. Даже их злейшие враги, болотный народец, не суются сюда».

В коротком рассказе звучала гордость. Юки и без того знал, что Второй неравнодушен не то к даэллям, не то к роду Дварго. Увы, в чём причина такой симпатии спросить снова не вышло. Возможно, лорд Дварго однажды расскажет больше.

[Класс «Целитель»: активные умения восстановлены]

[Провожу анализ]

[Активен навык: поглощение энергии]

Ближайшие ленты потоков вышли из роя, будто забыли про живую стену, и тёплыми змейками обвились вокруг головы и рук. В глазах шедшей рядом Элаи мелькнуло золото:

— Думаю, тебе стало лучше?

— Да, я… — Юки неловко улыбнулся. Ему действительно стало лучше, голова прошла, сознание очистилось, вернулись эмоции и присутствие Второго, по венам вместе с самой обычной кровью снова струилось магическое тепло.

Только выглядело всё это слишком уж…

— Кажется, я невольно позаимствовал силы у вашей стены. Прошу прощения, — Юки бросил виноватый взгляд на Дварго и даже поклонился. Он уже уяснил, что сила Искры была здесь дороже воды и еды. — Я действительно никак не могу управлять этим.

— Ах, Искра! Всё ведь в порядке! — Элая опередила лорда с ответом и счастливо рассмеялась. — И даже хорошо! Ты властитель потока, сила Искры обязана к тебе тянуться, вы ведь одно. Просто удивительно, как легко у тебя всё выходит, хотя ты так молод. Наверное, не разменял и ста лет?

— Чё? — вклинился Сайто. — Сто лет?! Это для вас типа мало?

Элая смутилась:

— Первое посвящение — столетие и ещё половина. Мы проводим обряд предназначения, мастера выбирают наследников, чтобы обучить ремеслу. Пройдёт ещё половина, и молодые могут сменить путь, если избранный изначально не подошёл…

— Гы. Да мы все тут для вас сосунки. Это насколько до хрена вы живёте?

— Старшему хранителю знаний сейчас одиннадцать столетий, — ответил Дварго вместо окончательно растерявшейся жрицы. — Но его почти поглотило Древо. Шесть столетий. Думаю, такой ответ подойдёт лучше.

— Что же… Среднее у нас — в десять раз меньше, — развёл руками Юки. — Мне, например, двадцать один год. Ну, чуть больше.

— Великая Искра! — глаза жрицы округлились, а рисунок на коже успел побледнеть, потемнеть и покраснеть за пару вдохов. — Всего двадцать! Ваша раса невероятно сильна. У меня ушло три десятилетия просто, чтобы научиться видеть потоки…

Элая поникла, узор слился с чешуёй. Юки не нашёлся что ответить. Страшно представить, что случилось бы с даэллями, узнай они, что сила свалилась Юки на голову как есть, а он просто пару лет поспал и ещё год-полтора походил по разломам.

М-да.

Личность Второго становилась всё интересней. А сам он уходил от вопросов всё глубже и глубже. Раньше Юки ощущал хоть какой-то отголосок эмоций, когда пытался гадать об истоках внезапного дара. Сейчас Второй исчезал. Ставил жирную точку в любом вопросе. Смутно намекал, что время ещё не пришло… Но раз в иномире привыкли к таким вот срокам, Юки вряд ли доживёт до времени, когда оно всё же придёт.

Он вздохнул и поник вслед за Элаей. С одной стороны, даэлли и сам Дварго дали множество ответов. С другой — как это часто бывает — вопросов стало только больше, а истина скакнула за горизонт.

В одном Юки убедился: существа с силой потоков считались здесь практически за богов. Его задача стать для даэллей кем-то не слишком ниже.

Глава 59

Столица леса встречала чужаков открытым любопытством, а своего правителя — столь же искренней радостью, как близкого друга. Дварго здесь любили. Второй убедился в этом и удалился, довольный, оставив Юки наедине с мыслями и вопросами. Мог бы и рассказать больше про город, о котором так волновался.

Что же, пришлось самому разглядывать ажурные переходы, тонкие лестницы, канатные тропы, архитектуру на неуловимо-индийский манер. Что-то у них было общее в резьбе и узорах. Город казался монументальным только снаружи. Мощные секвойи снижались к его центру, посадка становилась свободней, а некоторые стволы обратились зданиями или тоннелями. Думается, даэлли были искусней любого из мастеров бонсай. Деревья чувствовали себя прекрасно, вопреки огромным дырам в стволах, резьбе, явно искусственно направленным ветвям и прочим издевательствам разума над природой.

Отряд ехал, судя по всему, по основной дороге. И её обочины быстро заполнялись местными жителями. Вряд ли даэлли сильно отличались от людей, сам город был небольшим, и новость в нём намного опережала путников. Женщины и мужчины подходили один за другим, без доспехов и оружия, без холода в глазах — самые обычные не-люди в самой обычной рабочей одежде. У кого-то в руках был зажат инструмент, другой беззастенчиво дожёвывал нечто напоминающее пирожок.

Из-за индийских мотивов в архитектуре Юки ожидал чего-то вроде сари, полупрозрачных тканей и нитей бус. Но нет. Обычные туники с укороченным рукавом или без рукава вообще, плотные штаны, кожаные фартуки, вязаные накидки, юбки… а вот юбок и не было. Женские наряды отличались более длинной верхней частью, более яркими цветами и расшитыми на цветочный мотив украшениями. Многие даэлли носили что-то похожее на упрощённую обвязку: ремни, пряжки, верёвки с крюками. А ещё все как один, кроме воинов Дварго, были босыми. Ноги защищали простые обмотки, пятка и подвижные длинные пальцы с неожиданно мощными когтями оставались открыты. Да и тротуара как такового не было — вокруг мощёной серым камнем дороги лежал мелкий, аккуратно вычесанный щебень или рос мох.

— А жильё вверху или внизу? — не выдержал Юки.

— Сейчас айзэ в самом верху, — охотно ответила Элая. — Айзэ — это места, где мы спим и храним важные вещи. Во-он те постройки на средних и высших уровнях.

Юки послушно перевёл взгляд вверх и действительно увидел небольшие ажурные домики. Беседки? Ну не клетками же их звать, в самом деле. Домики висели на канатах. На одном - если маленькие. На двух или даже трёх те, что больше. Иногда верёвки потоньше связывали домики вместе. Видимо, так жили семьи. Часть такого дома-беседки была плотно закрыта, стена другой просматривалась насквозь через ажурную резьбу. Никаких дверей, свободный проход — входи кто пожелает. Юки хотел было спросить про воровство и преступность, но подумал, что такой вопрос прозвучит обидно, и прикусил язык. Да и прозвучал бы он глупо. Куда ни глянь, дверей практически не было. Разве что на загонах и клетках с какой-то живностью висели задвижки.

А ещё Юки не увидел стражи. В смысле обычной уличной полиции, которая должна ловить воров, разнимать драки и заниматься прочими полезными вещами. Такое чувство, что в городе не было преступности вовсе. Да что там преступности — никто не ждал от соседа никакой подставы, вроде комка грязи в окно или «одолженного» обеда.

- Наверху легче ветер, — продолжала тем временем Элая, — там почти нет запахов и звуков города. Но, конечно, для малышей раньше строили айзэ пониже. Матери жили с ними, учили пользоваться креплениями и переходами. До среднего уровня ничего уметь и не нужно, справитесь даже вы. А вот выше — снова — ветер. Там ярче чувствуется погода, качает, мешает. Шальной порыв может и скинуть, если кто-то окажется недостаточно расторопным. Конструкции наверху тоже другие, подвижные. Чтобы не бороться с ветром, а использовать его.

— Получается, спать там опасно?

— Нет-нет, что ты! Айзэ строятся на сотни циклов, за канатами следят мастера: ничего не перетрётся и, упаси Искра, не рухнет. Тем более, каждая нить пропитана ранней смолой! Просто до первой полсотни лет кости малышей хрупкие, суставы неразвиты, и пальцы слишком близки друг к другу. Так что детей не пускали наверх, обучали под присмотром родителей, потом наставников. Жаль, тренировочных переходов уже не осталось. Думаю, вам было бы интересно позаниматься! Лорд Дварго не был бы против!

— Не осталось? — удивлённо переспросил учитель, который, как и Юки, слушал с большим интересом. — Как же тогда вы обучаете детей?

— Великая Искра угасает, — грустно ответила Элая. Дварго бросил быстрый взгляд на Юки и тут же отвернулся, сделал вид, что приветствует кого-то в толпе у дороги. — Дети больше не рождаются. Два столетия, чуть больше… Даже у жрецов и рода Дварго нет юных наследников, хотя Королевское Древо растёт над Искрой и питается ею.

— Не рождаются? Совсем? Но ведь это…

Договаривать очевидное Алет-сан не стал. Тут неважно из какого ты мира и какой принадлежишь расе. И так ясно, что означает невозможность продолжить род.

Вымирание.

Город сразу показался пустым, некоторые деревья и постройки — заброшенными. Но Юки отогнал от себя мрачные мысли. Что же, теперь он понимал, о какой цене обмолвился Второй, о чём упоминал сам Дварго. Младшие расы сами наказали себя за войну. Но полное вымирание — слишком высокая цена, даже если тебе кто-то очень сильно не нравится.

Путь лежал к замку. Именно так внутренний голос Юки окрестил одинокое дерево впереди. Королевское Древо отличалось размерами, светлой, почти белоснежной корой, огороженной территорией и небольшой площадью, отделявшей его от обычного города.

А ещё это дерево не было хвойным. Впрочем, на древних голых ветвях вообще не росли листья. Вместо них подобно старым плодам свисали спальные домики-беседки.

Отдельным зданием Древо назвать было сложно — вплотную к нему росло множество других построек, между ветвями уже привычной гирляндой мелькали переходы: ажурные, аккуратные, тоже светлые, в отличие от тёмных тонов города. Благодаря расступившимся кронам хвойных гигантов, здесь было видно небо.

Улицы тоже менялись.

Коричневый камень дороги у самых стен плавно сменился серым ближе к центру, а серый теперь менялся на белый мрамор с золотистыми прожилками. Юки оглядывался по сторонам, надеясь найти ленты потока, но, в отличие от защитных стен, город молчал. Жаль. С ними было бы проще узнать, где находится Искра.

— Стена выращена из особых семян, — ответила Элая на незаданный вопрос. — На самом деле, это растение с очень плотными стеблями. Его корни глубоки, глубже любых других, они ещё дотягиваются до потока. Но, в отличие от Искры, Стена не может ни хранить, ни делиться. С самого начала только ты способен что-то взять от неё.

Элая и остальные даэлли на этих словах коснулись груди и склонили головы в ставшем привычным знаке уважения. Поначалу Юки думал, что это замена приветственному поклону или даже что-то вроде уважительного кивка. Теперь он понимал, что просто не научился отличать жесты один от другого; не знал, куда надо смотреть. Может быть, положение рук — даже пальцев — или наклон головы… Всё что угодно могло иметь своё значение, а различия между ними были глубже. Точно так же отличались друг от друга, к примеру, эсяку¹ и сайкэйрэй².

А в голове всё множились и множились вопросы, которые Юки не мог задать из-за учителя, из-за любопытства остальных. Даже этот короткий рассказ про стену Сайто неохотно переводил насевшему на него дяде Такеши. Авангард же слышал и слушал.

В такой обстановке не спросить даже о войне, решившей так много в судьбах, наверное, каждого из народов иномира. Велик риск выдать, насколько глубже он успел вникнуть в местную историю. Юки не мог заговорить об Искре, был вынужден молчать о потоках. Из-за знаний Второго, снова хлынувших в голову без всякого контроля, приходилось тщательно следить за языком.

По примеру Дварго, Юки почти перестал участвовать в разговоре.

Теперь вопросы задавали Алет-сан и осмелевшая Михо. Видящая уже с большим трудом сохраняла флёр гордости и высокого ранга. Если в пещерах обычная девчонка Михо была запуганной, всем своим видом просила поддержки, то здесь она стала любопытным ребёнком: ярким, искренним, красивым…

Юки поймал себя на том, что откровенно любуется, и отвернулся. Толку заниматься мазохизмом, когда тебя отшили без всякой жалости, прямо в лоб?

Тем временем отряд прошёл вторую и третью внутренние стены. Простые, низкие. Скорее разделяющие районы, чем выполнявшие какую-то военную функцию. Постройки изменились, деревья стали совсем тонкими и редкими: внутри города лес был моложе. Или здесь росло что-то другое. Юки увидел, наконец, самые обычные дома и даже несколько спусков в подземелье. Неторопливо проползли мимо загоны с птицами — помесью страусов и уток. Птицы оказались ездовыми. Как раз к одной из них прилаживали седло и упряжь; неподалёку стояла самая обычная рикша.

— Только по городу! — смеясь ответила Элая на очередной вопрос Михо. — Они медленные и не очень выносливые, зато умны и послушны. За городом у нас тикки, — жрица любовно погладила шедшего рядом с ней ящера, — и враны.

— Вороны?

— Нет, враны! Не знаю, позволят ли тебе глаза… Во-он на том дереве, видишь? Похоже на улей или кладку яиц.

Сайто перевёл. Все как один повернули головы и прищурились. Увы, Юки смог разглядеть разве что зелёное пятно, выделяющееся на фоне более тёмной кроны. Шедший рядом Дварго фыркнул и вдруг залихватски свистнул в два пальца. Из зелёного пятна вылетел чёрный росчерк. Местные бодро разбежались в стороны, освободив площадку чуть левее от мостовой.

Секунда — и перед изумлёнными людьми приземлилась самая настоящая виверна.

Длинное ловкое тело размером с небольшую лошадь — если забыть про хвост и крылья — вытянутая острая морда, раздвоенный язык, то и дело выстреливающий из полураскрытой пасти, острые мелкие зубы и иссиня-чёрная чешуя, отливающая благородной зеленью под стать лесу.

— Ё-о-о… — в один голос выдохнули Сайто и дядя Такеши. Михо побледнела и подалась назад, врачи отступили, а авангард охотно подошёл ближе. Одним взглядом спросив разрешения, Сайто осторожно протянул руку. Дварго свистнул, в этот раз тише и несколько глухо, вран покорно склонил голову и позволил себя погладить.

— Горячий! — вран мотнул головой на резкий звук, щёлкнул зубами перед самым носом Сайто и взлетел. Прямо так, без разбега. Упругий поток воздуха едва не сбил людей с ног, заставил пошатнуться даже сидящего на ящере Юки. Дварго рассмеялся:

— Они не очень любят спускаться. Всю жизнь на ветках, спят в гнёздах, питаются птицами или мелким зверьём с равнин. Если вран не обучен, он не спускается вообще. Умеют только ездовые — для своих всадников.

— Значит, этот был твой? — Сайто даже не пытался скрыть свой восторг.

— Да, этот мой. У каждого врана только один хозяин. Живут они долго. Я, впрочем, прошу не искать с ними встречи без меня, Триша или других всадников. Враны ревнивы, чужаков они не любят… а ещё очень быстрые и ядовиты.

— Спасибо, — кивнул Алет-сан и со злорадным удовольствием перевёл сказанное остальным. — Предупреждение как нельзя кстати. Так королевские всадники — это всадники вранов?

— Боевые всадники вранов, — при этих словах Триш выкатил грудь колесом и напустил на себя самый серьёзный вид. — Воздушное войско. Основная сила даэллей. От второго до десятого — лидеры. Каждый из них ведёт свой отряд. Раз в столетие проходят турниры, на которых мы выбираем девять сильнейших.

— А первый?

— А первый — я, — просто ответил Дварго.

Мостовая и белая площадь с несколькими мостами-переходами осталась за спиной. Отряд немного перестроился, пропустил своего лидера вперёд. Он едва слышно выдохнул, глаза вспыхнули фиолетовым, подобралась и снова расслабилась Михо. Должно быть, просто так подойти к Древу нельзя и, в отличие от остальных домов, какая-никакая охрана у него есть.

— Что же, мы на месте. Для меня честь приветствовать гостей дома Дварго под сенью Королевского Древа. Когда мы спешимся, прошу вас прикоснуться к зелёному камню перед вторыми воротами и после омыть руки в роднике за ним. Если всё будет в порядке, на тыльной стороне ладони появится узор, метка древа. Не пытайтесь её смыть или срезать. Клянусь Искрой, от неё нет вреда.

— А если не появится? — тут же спросил учитель.

— Тогда Элая и другие жрицы будут рады помочь вам её получить. Пожалуйста, не нужно беспокойства. Ничего трудного или болезненного. Сама метка исчезнет сразу, как вы покинете мой лес. Она нужна, чтобы Королевское Древо и Стражи видели в вас гостей, а не угрозу. Потому я прошу ещё раз, убедитесь, что никто не скрыл её отсутствия. Я не могу ручаться за жизни тех, кто останется без неё.

— Что же… вот и начинаются сюрпризы, — пробормотал под нос Алет-сан на японском. Дождался, пока отряд спешится, затем принялся за инструктаж.

Юки и Сайто не стали ждать остальных и первыми подошли к камню, покрытому нежным зелёным ворсом. Ворс обнял ладонь сотней мягких щупалец, на миг втянул глубже в себя и отпустил, почти вытолкнул на волю.

— Фу, — скривился Сайто и непроизвольно встряхнул рукой, стараясь избавиться от слизи насыщенного травяного цвета. — Чё это за сопли? Эм… В смысле… странная жижа.

— Омойте руки в роднике, — холодно повторил Дварго. «Сопли» он услышал прекрасно, а контролировать язык мог, как ни странно, пока один Алет-сан.

— Прошу прощения, — извинился за друга Юки. Собственный позыв вытереть руку о штаны он сдержал. Даже наоборот — заставил себя с интересом изучить текущую между пальцами слизь, пока Сайто старательно бултыхал ладонь в природной каменной ванночке. Сопли вели себя странно, отвергали гравитацию: некоторые сгустки ползли вверх, другие вбок, как живые.

Сайто отошёл в сторону. Родник оказался совершенно прозрачным, будто в нём не смывали зелёное нечто и не поднимали ил с близкого дна. Юки сдержался и тут — просто опустил руку в ледяную воду. Слизь сама собралась в плотный шарик и юркнула вниз. После неё остался обещанный узор в виде тонких ажурных листьев.

Не зелёный, как у Сайто, — чуть светящийся, золотой.

_______

1. Эсяку: 15°. Поклон «приветствие» — для примерно равных по должности и/или статусу.

2. Сайкэйрэй: от 45° до 70°. Поклон выражает очень глубокое уважение или раскаяние, используется крайне редко (аудиенция у императора, к примеру). Кроме того, является частью религиозного ритуала.

Глава 60

— Не шляться за забором Древа. По ночам ваще нигде не шляться, кроме этой хаты, — занудно переводил Сайто инструкции Триша. — Не юзать боевые скиллы, особенно огненные. В принципе не юзать ничего огненного, зажигалки тоже в бане. У них тут есть специальные очаги и факелы, которые местные зажгут сами. Короч, когда Хару очухается от дебафа, его надо фигануть по башке вто…

— Сайто, — вздохнул Алет-сан под смешки остальных, — не отвлекайся. И поменьше жаргона. Иначе некоторым из нас понадобится перевод твоего перевода. Все остальные, держите себя в руках. Помните, наш язык тут не знают. Любой жест, особенно смех, могут понять неверно.

— Я вам чё, гугл-транслейт? Сам бы и переводил, — обиделся Сайто. — Тут у любого язык подвешен круче.

— Лидер отряда должен быть лидером, а не бегать за каждым из вас, чтобы подтереть зад.

— Зашибись. О-кей, чё насчёт Юки?

Все как один повернули головы. От неожиданного внимания Юки чуть не подавился батончиком, с трудом проглотил и пожал плечами:

— На самом деле, Сайто ведь прав. Хиро ещё ладно, но Хару… может, ему стоит поспать до выхода из леса?

Учитель вздохнул ещё тяжелее и потёр переносицу. Вынужденный прервать свою речь Триш и остальные даэлли напряжённо переглянулись. Их пришлось успокаивать:

— Прошу прощения за эту паузу. Вы, должно быть, помните, с нами есть два мага огня. Они скоро придут в себя, и мы не хотели бы лишних неудобств.

— А они могут стать проблемой? — помрачнел Триш.

— Уверяю, мы сделаем всё, чтобы этого не случилось.

Даэлли перевели взгляд на Триша, ожидая решения, тот уверенно кивнул. Напряжение ушло. Сайто перевёл оставшуюся часть длинного списка «вынужденных ограничений», как их дипломатично обозвал Дварго, несколько вопросов, ответы, и люди, наконец, остались предоставлены самим себе.

С лёгким шорохом закрылась деревянная перегородка — все переходы в доме закрывались либо как вагоны метро, либо чем-то вроде жалюзи, — ковёр из сухого мха съел звук шагов. Снова шорох, теперь внешней двери, и на какое-то время тишина стала почти абсолютной.

— Что же… — первым поднялся на ноги Акио-сэнсэй, — здесь довольно уютно. Чисто. Свежий воздух, прекрасные запахи дерева и мха. Каким-то чудом нет насекомых… Уверен, это гораздо лучше, чем кровопролитие и обессиленная ночёвка в лесу. Сато-доно, от лица всех врачей как минимум позвольте поблагодарить вас за спасение нашего нового друга! Между прочим, первого друга людей здесь, в иномире! О, представляю, как всем этим заинтересуются в Ассоциации.

— Ага. Такой шанс рубить бабло с экскурсионного тура.

— Или заслать сюда учёных-исследователей, что, мне кажется, ещё хуже… — поддержал Сайто Юки.

— Ха-ха! Молодёжь любит шутить! В ваших словах Ассоциация — прямо демоны какие.

Дядя Такеши натянуто рассмеялся, по некоторым лицам скользнули улыбки, но больше его никто не поддержал.

— Я бы не стал так легко считать даэллей друзьями, Акио-сэнсэй, — осадил всех Алет-сан. — Что же… Если верить господину Дварго, нашим ребятам спать ещё день или два. Михо, сейчас ты единственная видящая. Экскурсия по городу ведь не прошла для тебя впустую, верно?

Михо серьёзно кивнула, напустила на себя неизменный вид стервозной недотроги, с каким читала лекции, и даже вышла из-за стола так, чтобы её все видели.

— Я скажу, до этого у Ассоциации практически не было информации о поселениях иномира. Чаще всего на рейдах удавалось входить в деревни гоблинов: простые, десяток домов от силы. Уровень построек и технологий у гоблинов низкий, хорошо развито только оружейное дело.

Есть более серьёзные, интересные доклады разведки разных стран о крупных городах, принадлежащих человекоподобным расам. Почти все они характеризовались как классическая европейская крепость. Некоторые защищал ров. Другие — нет. Предполагается, что уровень развития у этих рас соответствует четырнадцатому-пятнадцатому веку, но многие исследователи замечают, что магия должна была сыграть огромную роль, и примерные оценки слишком ошибочны. Ведь среди найденных артефактов есть сложные устройства, которые учёные не смогли ни разгадать, ни, тем более, запустить.

Так или иначе, ещё никто не смог добыть достаточно информации о поселениях в закрытых и охраняемых местностях. Или, тем более, побывать в них. Горы, леса, глубокая пустыня, летающие острова, о которых писали видящие из Франции и Норвегии… Благодаря сложившимся обстоятельствам, мы с вами первые, кто смог зайти так далеко. Я пока не берусь судить технологии или, тем более, военный потенциал этого города. Уверена, Рик-сан и многие из авангарда сделают куда лучший анализ. Но с моей точки зрения этот город почти неприступен. И внутри он точно не слабее, чем снаружи. Даже наоборот.

Михо перевела дыхание, обвела всех уверенным взглядом, достала из рюкзака блокнот, карандаш, развернула со своей стороны стола и принялась чертить. Круг. Ещё один круг в центре. Главная дорога, по которой их вели к Королевскому Древу. Круги внутренних стен, обозначения, которые Юки пока не понимал, но молчал, ожидая объяснений.

Внутри проснулось привычное ехидство. У Второго была искренняя аллергия на любые объяснения Михо. Как и Сайто, он в принципе не понимал, что Юки в ней нашёл. Но, в отличие от друга, не мог пожать плечами и отойти в сторону, вынужденный терпеть все переживания. До Юки запоздало дошло, что Второй действительно знает о нём всё. В смысле, совсем всё. Вплоть до самых интимных моментов вроде утреннего стояка или недавно родившегося ритуала листать счастливый томик «Дораэмона» каждый раз, как готовится пройти в иномир. Только в отличие от системы, у Второго есть характер и личность.

Мысль окатила жаром. К счастью, Михо продолжала объяснять, и Юки предпочёл дезертировать мыслями куда подальше от издевательского хохота соседа.

— Мы в центре, — Михо уверенно указала карандашом в центр рисунка. — Белое дерево, на территории которого стоит этот дом, — буквально концентрат природной магии. Однако, в нём течёт ещё какая-то сила, в происхождении которой я не уверена. Дварго-доно использовал магию разума, с высокой вероятностью это она же. Цвет очень похож, но мощь, конечно, несравнимо выше.

Эти две силы переплетаются и пронизывают собой весь город. Вернее, все деревянные и травяные постройки, в камнях этой силы нет. Я не удивлюсь, если за нами каким-то образом наблюдают даже сейчас. Хотя к чести даэллей вокруг нет ни следа фиолетового. Думаю, именно поэтому наш дом «гостевой». В мире, где многие владеют магией, обязана быть своя этика.

В стенах вокруг только природная магия. Естественная, свободная, без каких-то оболочек заклинаний. Сила равномерно распределена по каждой стене каждого здания. И, я скажу, практически все постройки города — живые растения. Стены разительно отличаются от мебели или дверей. Древесиной, внешним видом, магической составляющей.

— Полагаю, именно поэтому мы получали метки, — задумчиво поддержал Накамура-старший.

— Верно. Это не просто дом и не просто город. Это огромный организм. Внешняя стена — его панцирь. Я скажу, что пыталась понять всю дорогу: какая роль у Дварго-доно, кроме естественной политической? Он, конечно, мог справиться с Юки… Но Юки это Юки. В сравнении с другими воинами их лорд выглядел слабее. Не похоже, что правитель даэллей выбирается каким-нибудь турниром. Значит, причина может быть в магии. Но и тут странно — Дварго-доно исключил только Спящих и видящих. Он даже не пытался атаковать остальных… Теперь, когда я увидела его город… Что, если магические силы правителя и не должны быть направлены против врагов? Ну, не напрямую.

— То есть в случае вооружённого столкновения оружием Дварго станет весь город. А мы как раз находимся в его центре, — задумчиво проговорил учитель напрашивающийся вывод. — Если развить эту мысль дальше и предположить, что даэлли восприимчивы к магии их лорда, перед нами будет организованная армия, каждый воин которой мало того, что обучен сам, так ещё и связан со всеми на ментальном уровне. Это как минимум мгновенная передача информации. Как максимум — армия с единым разумом. Если наша теория хоть немного верна, их малочисленная раса представляет огромную угрозу на своей территории. Я ещё раз напоминаю нам всем о необходимости держать себя в руках. И… — Алет-сан поморщился, — заберите у Хару зажигалку. Придёт в себя, осознает, что происходит, вернём.

В этот раз смешков не было.

Михо дождалась кивка и продолжила:

— В городе я больше ничего не увидела, но… есть ещё источник силы. Я не вижу, только чувствую. Мягкий, тёплый, он идёт скорее от земли, а не от Древа. Но и в белом дереве он тоже есть… Не знаю. В нём, может быть внутри…

— Чуть за ним, через двор, — поправил Юки. — Думаю, там должно быть святилище, храм или место силы. Дварго-доно, Элая и остальные зовут это Искрой. Нам уже рассказывали, что Искра гаснет, её влияние слабеет. Потому берега реки так отличаются друг от друга. Жаль, Хангаку-сан спит. Я бы послушал, что она скажет. И она, я помню, видела источник в эльфском лесу.

— Я напомню, Юки, что ты его тоже видел. Эта Искра опасна для нас? Ты тогда сказал что-то о некроманте… Как понимаю, тебе есть чем дополнить доклад Михо.

— Не опасна. И Искра сильно отличается от того, что было у эльфов. Как сказать… знаком? Как и магия природы, о которой сказала Михо, сила Искры тоже есть везде. Думаю, получится показать.

Юки создал совсем крохотный сгусток энергии и заставил его приблизиться к ближайшей стене. По дереву — если это было дерево — зазмеился золотой узор, подчёркивающий направление волокон. Линии переплетались, уходили вниз, терялись за ворсом мха. Золотистый свет пульсировал в них, подчиняясь биению невидимого сердца.

— Из-за этого нас просили не вредить стенам, — договорил Юки и погасил светлячка. — Они действительно живые. Во всех смыслах. Больше всего город похож на грибницу, наверное?

— Да, пожалуй Сато-доно прав, — задумчиво кивнул Акио-сэнсэй, подвинул к себе рисунок Михо. — Форма города — круг, вполне это доказывает. И абсолютный центр этого всего не Королевское Древо досточтимого лорда Дварго, а именно Искра.

— Лишний трёп это всё, — поморщился дядя Такеши. Юки невольно вздрогнул от злобы в его голосе. — Сколько можно жевать одно и то же? Тут главное что? А то, что без ведома местных ящеров нам не шевельнуться, не выбраться и даже не посрать! Ты, Рик-сан, конечно, сразу знал, куда нас ведёшь. И так понятно, что всё зависит от доброй воли спасённого лорда. Но тут, хах, не пролезет и мастер-синоби! Мы как комар или мошка под лупой. Захотят — рассмотрят. Захотят — прибьют.

— Заведомо считать их врагами тоже не стоит, — жёстко перебил Алет-сан. — Наш Юки завоевал определённое доверие. Благодаря своей силе, опять же, Юки для них больше, чем просто вторженец-спаситель. Рискну предположить, что наше положение здесь зависит не от доброй воли господина Дварго, а от доброй воли Юки-куна и его «тэашши», что бы это ни значило. И я искренне надеюсь, что здесь, в иномире, с доверием друг к другу у нас проблем нет. А раз так, наше положение сильно меняется. Больше нет вопроса, как добыть ключ — если он действительно здесь и если он наш, конечно. Нет вопроса, как выбраться из города. Нам нужно пользоваться возможностью и нормально отдохнуть. Затем решить, как вернуться назад без потерь. Хару устроил кошмарную сцену там, когда жёг лес. Но в целом он прав: на нашем пути по-прежнему эльфы.

— До эльфов поди доживи, — не согласился дядя. — Юки-чан, само собой, молодец, кто спорит. Мой племянник, как ни крути, ха! Но подставлять этому городу-грибу свою спину я не намерен. Раз за нами следят, надо следить за ними.

— Подставлять и не надо. Мы дежурим в обычном порядке. В этом доме переговорная, просторный зал и небольшая кухня. Хоть в зале и нет кроватей, вместо пола там живой мох. Скорее всего, там и есть спальня. Мы легко поместимся все вместе. Дежурим по трое и держимся на виду друг у друга. Поодиночке не ходим. Куда-то надо выйти, берёте с собой переводчика.

— А что со светом? Здесь стоит лампа, но в зале я таких не видел.

— Юки? Как твоё самочувствие?

— Тридцать семь и две! — бодро ответил Акио-сэнсэй вместо Юки. — Как я и думал, ты быстро идёшь на поправку. Но курс лекарств всё равно придётся допить, Сато-доно. Лечение нужно завершить, чтобы избежать рецидива.

— Хорошо, — послушно кивнул Юки и поднял взгляд на учителя: — У меня ещё саднит горло и болит голова, сложно сосредоточится. Но сделать две-три лампочки смогу без проблем. Думаю, хватит? Так чтобы не слишком ярко, и мы всё же могли отдохнуть.

— Отлично.

— И ещё, учитель… Если вы не против, ну. Завтра, когда пойдём за ключом. Вы сказали, кто-то один со знанием языка должен остаться здесь на всякий случай. Я… Простите, если прозвучит как оскорбление, но могу я попросить остаться вас?

— Хочешь сам забрать ключ? Причина?

— Ну… Вы ведь уже сказали, что я на особом счету из-за своей силы? Я хочу взглянуть на Искру и, думаю, без вашего участия мне покажут её… охотней, скажем так. Вы с Дварго-доно общаетесь исключительно официально. Как лидер с лидером. И в то же время у вас нет причин интересоваться Искрой. А у меня вроде как есть. И метка у меня тоже другая, — Юки поднял руку с золотым узором на тыльной стороне ладони. Он поднимался вьюнком, оплетал запястье и исчезал где-то под рукавом. — К Сайто, если он пойдёт как наша с Михо охрана, вопросов тоже не будет. Не говоря уже о том, что только у него не забрали оружие.

— Допустим, — неохотно согласился Алет-сан. — Поставлю вопрос иначе Юки, для чего ты хочешь рисковать?

— Отец учил меня в любой ситуации искать выгоду. А здесь и сейчас наша самая большая выгода в лояльности лорда Дварго. Что самое ценное мы можем ему предложить? Гарантии закрыть разлом и мою силу.

— Тут сложно спорить, — медленный кивок в ответ. Юки заметил мельком, как за спиной наставника поморщилась Михо. В ушах так и прозвучало это её презрительное «торгаш». — Однако, в том ли мы состоянии, чтобы блефовать? Ведь на самом деле единственное ценное предложение — закрытие врат. Ты не знаешь наверняка, что может здесь твоя сила.

— Потому и хочу увидеть Искру, — развёл руками Юки. — Она источник для меня. Даже небольшой капли этой силы у внешней стены хватило, чтобы меня отпустила простуда. Я, безусловно, благодарен Акио-сэнсэю и допью лекарства, но восстановился я так быстро именно благодаря подпитке. Вы ведь слышали наш разговор с Элаей. Что, если Искра позволит мне лучше понять собственные способности или даже больше, найти новые? Но в вашем присутствии Дварго-доно нас к ней не пустит. Не тот уровень доверия, нет причин и не получится оправдать просьбу. Потому что вы лидер, с которым надо постоянно быть начеку и не раскрывать лишнего. А я, наоборот, тот, кому Дварго-доно должен жизнь. И если я правильно понял, в местном этикете этот долг — важная штука. Может быть, даже магический контракт.

Юки выдохнул, надеясь, что его слова прозвучали достаточно убедительно. Как только их отряд получит ключ, больше не будет причин или оправдания долгому отсутствию. Любая задержка дольше пяти минут вызовет беспокойство, заставит учителя начать поиски. А Юки тем временем любой ценой хотел попасть к Искре.

[Класс Целитель: часть способностей ограничена]

[Доступны базовые умения]

Система уступила совсем ненадолго. Стоило отойти дальше от городской стены, потерять её из виду, как проблемы вернулись. Спасибо, не полным составом. Второй остался, возможность пользоваться передачей энергии помогла убедить окружающих, что с Юки всё в порядке. Но на деле полоски жизни и выносливости не вернулись к прежним значениям, а основные, важнейшие навыки оставались закрыты. Конечно, воровать силу и без того угасающей Искры было нехорошо… Но ведь оставался шанс помочь. Смог же Юки вызволить Лори?

Учитель тем временем буравил тяжёлым взглядом и раздражённо стучал ручкой по столу. Тук-тук. Тук-тук. Тук…

— Лорд Дварго сказал, что он проведёт к своему тайнику троих. Михо идёт обязательно, только она может обнаружить ключ. Ей нужна защита. На этом всё.

Тук-тук.

— От твоих слов, Юки, я тоже не могу отмахнуться. Хорошо, ты можешь идти с нами. Ключ — жизненно важная для нас вещь. Мне не стоит оставаться в стороне. Тем более, когда нас ведёт местный король. Мы должны ответить ему тем же.

— Дварго-доно ведёт нас, потому что только он может снять магическую защиту, — осмелился возразить Юки. Взгляд Михо стал острее, да и остальным не нравилась внезапная настойчивость. Особенно дяде. — Не похоже, что это какая-то дань уважения. Да и… Стоит ли нам показывать, что ключ настолько важен? Мы много сил потратили, чтобы объяснить, сам по себе он вещь обычная и мало чем примечательная и… — Юки сглотнул, бросил быстрый взгляд на друга. В руках оставался последний козырь: — Учитель, вы уверены, что в центре города, в королевских гостевых покоях главным парламентёром с нашей стороны можно оставить Сайто?

— Хэй! И ты туда же?!

Молчание. Алет-сан с усилием потёр переносицу. Обвёл взглядом остальных, остановился в этот раз на Сайто, явно что-то взвешивая. Тяжело откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза. Думать ему никто не мешал. Юки вообще боялся дышать. Но спустя несколько минут всё же получил то, что хотел:

— Хорошо, я уступаю. Но ты, Юки, расскажешь мне всё в подробностях. И о непонятном мне складе, и об Искре, и о том, что выяснил по своим силам. Ясно?

— Да, учитель, — улыбка и низкий поклон. Что же, главного Юки добился. А Михо… Михо не такая большая проблема, как в случае с Лори. В этот раз она ничего не поймёт.

Запись двенадцатая

— Нет, прошу прощения, но я не понимаю, — Федерико отодвинул от себя так и не начатый эспрессо, зато с удовольствием отпил поданную с ним воду. В последнее время доброжелатели из руководства, предлагающие «интересный разговор», вызывали у него икоту и дурной привкус ананаса во рту.

А при взгляде на лоснящуюся жиром физиономию напротив и вовсе захотелось умыться. Хотя сложно представить что-то хуже самодовольной ухмылки Валентина. С другой стороны, Валентин хотя бы приехал сам. А вот ржавый толстяк не пожелал поднимать свой зад и тащиться в гости. Зато с радостью устроил Федерико командировку в Токио.

— Не желаю понимать и исключительно из уважения к вам, Аткинсон, сэр, сделаю вид, что ничего не слышал. Я думаю, нам обоим будет лучше продолжить работу без лишних… недоразумений.

— Неужели? — ржавчина в голосе налилась угрозой, но в личной беседе это не имело никакого значения. Без заполненной аудитории послушных ртов Аткинсон выглядел не так угрожающе. Ну или у самого Федерико инстинкт самосохранения отчаялся и сделал ноги. — И какова причина, позвольте узнать?

— Неужели вам требуется объяснение? Вы, руководитель токийского отделения, первый, кто не любит излишней самодеятельности подчинённых. Разве нет? Не сомневаюсь, господа лидеры не любят её ещё больше.

— Безусловно, — Аткинсон кивнул, на лицо вернулась благожелательная улыбочка. — Что я ещё знаю, Ито, как руководитель, конечно… что подчинённые должны приносить результаты. У японского отделения в целом показатели поднимаются. В целом. Чего не скажешь о команде сопровождения два-ноль. И, признаюсь, мне всё сложнее и сложнее оправдывать перед господином Азуром бюджеты, которые запрашивает твой отдел. Из недели в неделю, из месяца в месяц, от разлома к разлому ваши отчёты одинаковы. А графики можно наложить друг на друга — совпадут как один. Сколько ещё я должен объяснять лидерам, почему проект два-ноль замер на мёртвой точке?

Федерико скрипнул зубами. Вот теперь с ним говорил руководитель. И этот руководитель, конечно, прекрасно знал, куда бить.

— Я уверен, — уважительно прошипел он, — что с выходом Сато Юки из Токийских Врат мы получим достаточно информации, чтобы…

— В прошлый раз ты был уверен, что «после врат серьёзней уровня D», а ещё чуть раньше — «после первого учебного рейда». Что дальше, Ито? Конечно, через один или два прохода наблюдатель выполнит свою роль, и ты получишь информацию по воскрешению… какой бы они ни была. Но разве этого достаточно? Ответь мне: тебе этого достаточно?

Пришлось прикусить язык. Каждое слово Аткинсона било по гордости и ему, Федерико Ито, одному из сильнейших умов Ассоциации уже хотелось швырнуть в ржавую рожу данные по скрытому сигналу. Может быть, каких-то пару недель назад Федерико даже решился бы на такой шаг. Но сейчас за его спиной незримо стоял Валентин. И услужливо держал руку на рычаге гильотины. Впрочем, Федерико и так понимал, куда всё это ведёт:

— Вы хотите лишить меня финансирования.

— Ни в коем случае.

Глаза сами собой распахнулись, выдавая удивление. Федерико ожидал шантажа и уж в случае Аткинсона отсутствие подлости означает ещё большую подлость. Этот жирный зад поднимался на трон токийского отделения с самых низов и придавил собой немало голов.

— Но раз ты, Ито, был столь любезен ничего не услышать. Может быть, ты согласишься ничего не увидеть?

Аткинсон, всё с той же расслабленной улыбочкой, положил на стол тонкую папку и пальцем толкнул её к Федерико. Ну… Тут он прав. За погляд денег не берут, хотя утверждение очень уж спорно.

Чуть помедлив, Федерико аккуратно подцепил ногтем обложку, бросил взгляд на собеседника, и пробежал глазами материал. Чашечка вернулась в руки сама собой. Вкус кофе настроил на нужный лад, и на ближайшее время Федерико попросту выпал из реальности. Расчёты были слишком простыми, им не хватало глубины, а направления анализа и выводов, увы, расходились с основным направлением отдела… Но даже так: неделя работы, и Федерико заткнул бы за пояс команду огненных братьев. У них-то развитие образца почти завершилось, исследования вышли на плато по совершенно иной причине.

— Этого нет в общей базе.

— Всё верно.

— И это исследование свежих образцов крови.

— Замечательно Ито, ты снова прав. Рад, что шапка документа не вызывает у тебя сомнений.

— Я не могу понять направление исследований.

— Они личные.

— Это я вижу, — Федерико вовремя убрал из голоса яд. — Для чего они? Вы хотите повторить ускоренную регенерацию два-ноль на другом подопытном? На себе?

Однако, Аткинсон не стал медлить с ответом и тут. Говорил легко, будто слышал глупые вопросы и давал очевидные ответы:

— Сато Юки добрый, отзывчивый мальчик. Нам повезло, что образец два-ноль подошёл именно ему. Возможно, потому и подошёл. Ты помнишь, Ито, когда-то давно я обращался к тебе за помощью с… с Томом. Ты вошёл в положение, но помочь не смог. Теперь я попросил помощи у Сато-доно. Пусть он не доверяет Ассоциации, однако согласился помочь в моей проблеме. В обмен я не передаю его образцы и данные выше, но… Если ты согласишься помочь в исследованиях, с остатками образцов сможешь делать, что душе угодно. Кроме прямой передачи господину Азуру, конечно.

— И вы так легко раскрыли мне эту информацию?

— Если она дойдёт до ушей Ассоциации, мы потеряем возможность получить новые образцы. Ты прекрасный учёный, Ито. И никогда подобного не допустишь.

— Если я верно понимаю, вами уже получено достаточно материала. Ассоциация продолжит работу с ним, а затем найдёт подход к Сато Юки. Уверен, Валентин с этим быстро справится.

— Валентин с этим до сих пор не справился! - Аткинсона аж перекосило. А Федерико с удовольствием отметил, что хоть немного отомстил за болезненные удары по самолюбию. — Зато справился я. И я — только я! — единственный способ получить эту кровь, — толстый палец с огромным безвкусным перстнем ткнул в открытую папку. — Что до остатков материала… вот. Это причина, почему я обратился к тебе.

Федерико взял в руки планшет с воткнутой в него флешкой. Никакого интернета. Дальновидно. Аткинсон любил Кёнига не больше, чем любой другой в Ассоциации, и принимал свои меры по борьбе с любопытством хакера. Впрочем, взрывающиеся и истекающие пеной пробирки больше походили на плохо отснятый кадр какого-нибудь фильма про очередной зомби-апокалипсис.

— Дата… совсем недавно. Два-ноль сейчас в разломе. Интересно… Спектр есть?

— Есть. И двое доверенных людей, которые будут рады с тобой работать.

— Ответить я должен сейчас?

— До конца твоей командировки.

— Значит… Могу я рассчитывать на встречу с вами послезавтра, во второй половине дня?

— Мне придётся срочно вызвать тебя в офис. Скажем, в три часа.

Федерико кивнул, допил остатки воды, чтобы заглушить горечь кофе, и попрощался. Мерзкий вид Аткинсона давно вылетел из головы, теперь этот прекрасный человек был не менее прекрасной возможностью получить ответы на целый ряд давно интересующих вопросов. И даже если часть исследований Федерико не сможет публиковать открыто, он защитит новые гипотезы и настоит на их проверке. А с ними…

Жаль, оставался ещё один ошейник, который не давал Федерико свободно дышать. Пальцы уже сами набрали номер, дождались вызова и сбросили. Следом ушло сообщение для Валентина: «Прошу прощения, думал встретиться с другом в Токио, но ошибся номером».

Валентин, чтоб его, предусмотрел и командировки, и отсутствие ноутбука или электричества в квартире. Сообщение означало просьбу встретиться и город. А уж места и время, они определили заранее.

Через день Федерико было уже плевать на Валентина и Аткинсона вместе взятых. Он ожидал, что ему достанется ещё пара папок с таким же поверхностным анализом и остатки образцов, но Аткинсон грамотно подошёл и к выбору оборудования, и к направлению работ, и к подбору специалистов. Всего вдвоём они смогли проделать такую работу, какой не могли похвастаться на своих рабочих местах. Но ругать учёных было бы глупо. Раз оба и так из команды Федерико, к ним легко найдётся подход.

Глава 61

Ночь прошла удивительно спокойно. Уловив настроение Второго, Юки отказался от спальника и устроился прямо на мягком мхе. Больше всего тот напоминал темпур: точно так же подстраивался под каждый изгиб тела. Как ни ложись — всегда будет удобно.

Мох оказался даже лучше, он контролировал и температуру. Не было холодно и не было жарко. Ворс напоминал плотный бархат, мягкий ковёр и кошачью шерсть одновременно. Понятно, почему в местных спальнях не ставили кровати. Спальник сначала сыграл роль одеяла, но Юки быстро передумал и свернул его в валик под голову. Учитель только ругался. Пришлось выслушать целую лекцию о рисках и глупости, но следом за Юки также устроился Сайто. Потом дядя Такеши, а позже и остальные. Мох выиграл с разгромным счётом. А сон вышел уютным и крепким. Без сновидений.

— Тридцать семь с половиной, — Акио-сэнсэй покачал головой и встряхнул градусник. — Всё же не отвязалась. Нужно обязательно позавтракать, хоть немного. И я дам лекарство. Голова не болит, терпимо?

— Терпимо, — соврал Юки. Он не хотел накачиваться чем-то перед походом к Искре. Раз уж штуки от простуды неизбежны, избавится хоть от анальгина. Или что там было в этой приторно-кислой смеси.

— Хорошо, хорошо. Тогда пока так. Горло у тебя… плохое. Держи, разведёшь в кружке, прополоскаешь после завтрака. Как вернёшься — ещё раз. И ещё раз вечером. Четвёртый перед сном. Смотри, чтобы вода была тёплая.

— Э… — Юки тоскливо посмотрел на завёрнутую в бумажку порцию смеси чего-то травяного с чем-то непонятным. Траву вроде обычно заваривают, но снадобье Акио-сэнсэя — смешанное прямо здесь в небольшой ступе — растворялось почти без осадка в мутно-зелёную жижу с противным вкусом.

— Никаких «э». Ты, конечно, Спящий, Сато-доно, и многое решаешь. Но в случае любой болезни закон здесь я и мои коллеги.

Кто бы мог подумать, что надзор в иномире окажется жёстче, чем безжалостный мамин контроль в детстве. Юки вздохнул и забрал первую порцию пытки. Где здесь можно прополоскать горло, он пока не представлял. Не запираться же в туалете, в самом деле?

Единственная раковина гостевого дома — длинная и узкая — была открытой, а стояла под навесом во дворе. Вода поступала из-под земли. Хотя источник и был рукотворный, а даэлли знали, что такое водопровод, внутри домов ничего подобного не строили.

Сама вода поддерживалась одной температуры, градусов сорок. Даэлли не пили холодного, не мыли руки в холодной воде, и вообще холод им нравился гораздо меньше, чем Юки думал изначально. Горячей воды, впрочем, тоже не было. Ни одного смесителя Юки не видел. Зато нашёлся горячий источник и что-то вроде бани для гостей.

Интересно, как тут выживали зимой?

Или лес сам по себе спасал от серьёзного холода?

***

Лорд Дварго ждал у поворота к гостевому дому. Один, без оружия. Доспех сменили светлые одежды без ремней и креплений. По виду ткань походила на плотный шёлк, расшитый золотом и зелёной нитью с перламутровым отсветом. Узор неуловимо повторял ветви Королевского Древа, а герб окончательно утвердился в ассоциациях с Гондором.

На катану и вакидзаси Сайто лорд взглянул лишь раз, но не сказал ни слова против. Впрочем, ни защиты, ни другого оружия у людей не было. Юки остался в одной футболке — не щеголять же в местном дворце благоухающей потом курткой с пришитым рукавом? Сушка после недавнего купания усилила вонь, примешав к ней запахи речной тины.

Михо тоже оделась легко. По совету Алет-сана отказалась даже от неизменной кольчужки. Учитель хотел показать, что отряд не боялся нападения, а оружие Сайто скорее дань его должности телохранителя, чем угроза любому из даэллей. Сам Сайто демонстративно расстегнул рубашку и на этом счёл этикет выполненным. Даже если солдат не было в поле зрения, вряд ли их не было во дворце вовсе.

Путь к загадочному складу оказался коротким. Дварго провёл их сквозь Королевское Древо: полый ствол походил на огромный зал с ажурным сводом. Древесина пропускала свет, и он наполнял воздух магическим сиянием. За деревом располагался небольшой внутренний двор, откуда веером расходились галереи-переходы. Одна из них вывела к узкой лестнице. Два пролёта, дверь, появившаяся лишь после колдовства Дварго, и Михо тихо ойкнула от неожиданности.

— Я так и знала! Расстояние действительно прятала магия! Иномир может скрывать что-то от видящих. Юки, немедленно спроси, как они это делают и могут ли другие?

— Обычное заклинание маскировки. Дварго-доно упоминал мельком, когда нарисовал нам номер.

— Вот как… Раз оно «обычное», им могут пользоваться очень многие здесь?

Этот вопрос Юки перевёл, и Дварго пожал плечами:

— У каждого народа свои способы маскировки. Хоть я и назвал это заклинание обычным, его вязь создана и многократно улучшена моими предками. Заклинания любой другой королевской семьи будут отличаться от вязи Дварго. Думаю, излишне говорить, что различий между магией разных рас гораздо больше. От стихии до методов работы с контурами. Но, замечу, что к маскировке способна любая магия. А лучшие в ней как раз вы, властители потоков. Способность создавать абсолютные копии сводила некоторых с ума, когда шла охота на кровавый род… Хотя это вряд ли стоит знать твоей спутнице.

Сайто фыркнул и выразительно оскалился в сторону Михо, сократив речь на свой манер:

— Короч, чем дальше в лес, тем твои скиллы бесполезней, лучшая видящая Осаки. Лвл не канает.

— Я скажу, тебе стоит помолчать хотя бы сейчас, — парировала Михо с ослепительной улыбкой. — Показывать разногласия между нами здесь, в присутствии чужого чело… э-э… В общем, я считаю, что ты ведёшь себя максимально некомпетентно. Может быть, даже хуже Наны-чан, хотя это сложно.

Отвечать Сайто не стал да и Михо демонстративно отвернулась. Дварго открыл последнюю дверь, снял со входа магическую печать и широким жестом пригласил войти.

— Вижу! Да, это действительно ключ! Невероятно. Вот вам и аномальные врата Японии.

Кивок-разрешение и Михо острожно прошла внутрь, тщательно обходя все остальные предметы. Склад больше походил на музей. Каждая вещь занимала небольшой постамент. Вокруг многих поблёскивало защитное поле.

— Все эти предметы наделены магией и чужды нашему народу, — пояснил лорд Дварго. Он остался на входе вместе с Юки и Сайто. Навстречу Михо вышла пожилая женщина. Тёмные волосы уже тронула седина. Что интересно, такого же цвета, как длинные пряди Дварго, заплетённые в свободную косу.

«Наоборот. Светлое — цвет. Тёмное — старость. После пяти столетий жизни, волосы и кожа dahelle начинают темнеть, узор блекнет. Дварго врождённо отличаются светлым цветом волос, потому в их роду это особенно заметно. Кроме них, светлые цвета есть у подводного народа. Это тоже dahelle, но вы зовёте их русалками и представляете себе как-то странно. Я заметил, ваша раса любит уподоблять себе».

Даже так. Впрочем, сути это не изменило: хранительницей склада оказалась низкая старушка с гордой осанкой. Дварго не стал её представлять, а сама она не проронила ни слова. Только передала Михо ключ и жестом велела проверить, всё ли в порядке.

— В лесу случается найти… странное, — продолжил Дварго. — Разведчики призывают жрецов. Если жрецы видят опасность, мы прячем артефакт здесь. Иногда добытые вещи помогают. Как помогли сейчас.

— Большое спасибо, — поклонился Юки. — Без вашей помощи мы не смогли бы ни добраться сюда, ни найти ключ. Ты, конечно, говорил, что наша встреча могла быть просчитана, но это вовсе не так. И, поверь, я очень ей рад.

— Как и я, — Дварго коснулся груди. — Но это не всё, верно? Я чувствую неясное желание просить о чём-то ещё. И должен признаться, у меня тоже найдётся просьба. К тебе, Сато Юки. Не к вашему лидеру.

Отлично. О большем Юки не мог и мечтать. Он улыбнулся буквально уголками губ и, прежде чем Михо вернулась, успел негромко спросить:

— Мы можем обратно пройти через Искру? У меня не будет больше возможности отделиться от группы.

— Хорошо. Я рад этой просьбе.

***

Издалека святилище выглядело огромной жемчужиной, размещённой между самыми мощными корнями Королевского Древа. Даже в свете пасмурного дня белый камень отливал лёгким розовым. А стоило подойти ближе, Юки смог разглядеть мраморный узор нежного персикового оттенка. Вот уж точно, место от которого Хотару-сан была бы в восторге. Юки быстро разучился удивляться пейзажам иномира, но в такие моменты остро жалел, что так и не потратился на специальную камеру. Магическая линза не могла спасти всё, но делала изображение хоть немного близким к оригиналу.

Такими моментами хотелось делиться.

Из четырёх проходов вытекали дорожки, выложенные тем же материалом. Только не белые, а серо-красные. Дварго вёл по одному из путей. К огромному удивлению Юки шаги оставались бесшумны. Камень впитывал и лёгкие касания босых ног Дварго, и тяжёлый шаг Сайто.

Внутри сферы всё было залито ровным белым светом. Мраморные прожилки делали его теплее и мягче, но глазам всё равно пришлось привыкать.

По кругу спиралью спускался коридор, украшенный арками с витражами солнечных оттенков. Каждый из четырёх путей выводил на небольшую площадку, от которой вниз вели широкие мосты. Не из камня. Под ногами сверкал тот же витраж, не то из стекла, не то из янтаря самых невообразимых оттенков. Юки боялся на него наступать, ожидая, что «стекло» вот-вот треснет. О весе даэллей он как-то забыл.

— Я прошу вас снять обувь, — приказал Дварго и кивнул на небольшое пространство справа от входа. Обычно он старался делать речь мягче, но в такие моменты говорил в первую очередь лидер. — И приглушите голоса. Храм не любит звонких, тяжёлых звуков. Ваш язык мелодичен, но слишком резок для нашего уха. А ниже будет сильное эхо.

— Зачётно. А эхо может раздолбать тут всё изнутри?

— Потому я прошу вас понизить голос. Магид по своей структуре и свойствам противоположность эмнида. Он экранирует магию, не позволяет ей растекаться и уходить в пустоту. К сожалению, сам материал хрупкий. Разбить его проще, чем гномий хрусталь.

— А… Так тут изолятор.

Ажурный мост уводил вниз как эскалатор в метро. Вместо ступенек — лёгкий пологий спуск. Ну и сам он, конечно, не ехал. Сквозь полупрозрачный витраж Юки видел движение. Нижняя половина сферы полностью заросла знакомым мхом, он тоже поглощал звуки. Там ютились небольшие строения, едва слышно шелестел родник, то и дело ходили жрицы и стоял терпкий запах травяного настоя.

— Приветствую вас в храме Искры, — Элая встречала в самом низу, у входа в вытянутый цилиндр. Ещё одно здание в здании. Из-за ажурного узора он напоминал беседку, но там, где у нормальной беседки были бы окна — всё заслонял серый камень.

Жрица открыла дверь, пропустила небольшой отряд внутрь и сразу закрыла. Мох приятно щекотал босые ноги. К центру снова вели четыре коридора, но в этот раз под короткими мостиками стояла чистейшая вода. А в самом центре… Наверное, Юки ожидал увидеть что угодно. Что угодно другое. Трактовать название как есть в голову не приходило.

— И это… Искра? — изумлённо спросила Михо и тут же зажала себе рот рукой, испуганно оглянулась на жрицу.

— Здесь можно говорить как обычно, — улыбнулась Элая. — Стены поглощают звук, он не опасен для храма. Да, перед вами Искра. Когда-то, всего несколько сотен лет назад, её огонь касался потолка.

Сайто задрал голову и присвистнул.

— Выходит, ваш изолятор — полная хрень?

— После гибели кровавого рода ближние потоки ушли. Ниже и ниже в землю. Туда, где до них не дотянется никто из младших. Искра потеряла связь, у неё больше нет подпитки, и потому она гаснет. Отдаёт нам последние силы. Что скажешь ты, Сато Юки? Ты ведь знаешь, о чём я буду просить.

«Это не трудно».

Голос Второго стал чётче. Теперь его источник не сидел прямо в Юки и не сливался с его внутренним голосом, а звучал прямо в ушах. Как через наушники. Близость потока давала Второму куда больше сил, чем эмниды Лори или даже потоки от городской стены.

«Ты опять всё пропустил мимо. Вроде и не глуп, но какой же тугой в обучении…»

А ещё Юки больше нравилось, когда Второй молчал.

«Так называемая Искра — прямой выход ближнего потока. Скважина. Моя чистая сила. Моя, а не Лори. Тебя удивляет, что нечто подобное делает мою тень почти равной твоей душе?»

Это уже интересней. Получается, что выселить Юки восвояси невольный гость всё же мог, ждал удобного случая и копил силы.

«Нет»

Нет?

«Нет. Люди — младшая раса. Самая младшая из младших рас. У такого тела не может быть полной души. Юный Дварго уже разложил всё на пальцах. Моя душа — полная. Когда я стану хозяином, твоё тело исчерпает ресурсы за считаные мгновения. Мы оба умрём. Если говорить твоим языком, Сато Юки, ход не принесёт выгоды. Всё, что я могу, — жить отголоском и пытаться учить тебя в надежде на ведро удачи. Если ты успокоился, может, займёмся делом? Искру создал мой отец, когда Дварго отказались поддержать охоту. Она легко откликнется на твою силу. Даже если поток ушёл слишком низко, за час или два ты сможешь выровнять его и поднять снова».

— Час или два… — пробормотал Юки. Михо и Сайто непонимающе оглянулись, но вместо них Юки повернулся к Дварго. Теперь он игнорировал Михо и говорил с даэллями без перевода:

— Это займёт много времени и потребует много сил, но я действительно могу поднять поток, — глаза обоих даэллей вспыхнули надеждой и тут же потемнели, — но ты ведь понимаешь, верно? Остаётся вопрос цены.

Неохотно, несколько деревянно Дварго кивнул. Конечно, он понимал, что такая услуга дорого стоит, и опасался требований Юки. Опасался, что придётся выбирать между безопасностью его народа и возможностью продолжить род.

— Чего ты хочешь? — спросил он после долгого тягостного молчания.

— Две просьбы, — выдал Юки то, о чём думал весь вчерашний день. — Простая, внешняя. И сложная, личная. Увы, без первой никак. Мне нужно оправдать мои действия, затраты сил и задержку перед наставником, нашим лидером. А ещё, я не знаю, какие будут последствия. Я могу проспать несколько дней…

Дварго ничего не говорил. Внимательно слушал, наклонив по обыкновению голову, и Юки продолжил без лишних пауз:

— Оправдание найти легко. Нам нужен безопасный путь назад. Для всего отряда. Ты ведь знаешь, где находится мёртвый лес и огромная трещина? Я почти уверен, что для тебя не проблема устроить нам спокойное возвращение домой? В то же время для учителя и остальных это жизненно важная услуга.

— Враны доставят вас на место и вернутся ещё до заката, — подтвердил Дварго. — Это и правда слишком низкая цена за продолжение жизни моего народа. Мне странны ваши отношения, но я давно понял, что по каким-то причинам ты не доверяешь тем, кто с тобой пришёл, — Дварго легко улыбнулся и кивнул растерянной Михо. — Даже тому из них, кого называешь наставником.

Сайто равнодушно молчал, и видящая не понимала, что происходит. А требовать, шуметь, тем более устраивать очередную ссору она не рисковала. Ждала, что скажет Юки. Ждала мрачно, напряжённо, наверняка помня, что было с Лори и помня, что Юки не считает Ассоциацию ни союзником, ни другом.

— Не совсем так. Я не доверяю тем, кому они служат. Но сейчас у меня нет выбора. Я вынужден играть на их стороне в игру, правил которой толком не знаю.

— Итак, теперь я услышу цену?

— Моя цена — дружба. Нерушимый союз с твоей стороны и полная поддержка, когда бы она нам ни понадобилась.

— Дружба и союз с кем, — голос Дварго стал холоднее. — С вашим отрядом? С людьми?

— О, нет, разумеется нет! Я прошу этой клятвы для себя и Сайто. Люди… разные. Вам, наоборот, стоит их остерегаться и не подпускать слишком близко. В нашем мире нет других рас. Вы для нас удивительны. Слишком. Учитель и остальные… По возвращении в наш мир они всё расскажут. Всем. Я не могу гарантировать, что следующие, кого вы встретите, придут сюда с миром. И говорить я могу только за нас двоих. Как бы… Тебе может быть смешно, что я не доверяю тем, кто меня окружает, но ищу доверия у тебя, чужака, желавшего меня убить, — Юки развёл руками. — Тем понятней, возможно, ситуация, в которой я оказался. Мне нужен этот союз. Нужен настолько, что я считаю соизмеримой цену.

Дварго улыбнулся.

— Тогда ты платишь из своего кошелька. Я не настолько глуп, чтобы враждовать с повелителем потоков. Дварго не поддержали войну тогда. Дварго тем более не поддержат её сейчас.

— Клятва прочнее домыслов. А о моей силе ты вполне можешь знать больше, чем я сам. Мне нужен союз и гарантии, что вредить нам косвенно или прямо ты никогда не станешь. Взамен я восстановлю Искру и даю слово, что твоими лично врагами мы тоже не станем.

Дварго перевёл взгляд на Сайто и тот кивнул, подтверждая каждое слово. Юки снова ставил друга перед фактом, но обсудить этот шаг возможности не было. Да и Сайто не из тех, кто подобное обсуждает. «Скажи, кому бить морду, остальное сам» — кажется так, да?

— Что же. Такую клятву я дать могу. Если я верно понял, ваш жест успешного договора — рукопожатие?

Между пальцами, покрытыми тёмной мелкой чешуёй, вспыхнули фиолетовые искры, обвили руку до локтя и нырнули под кожу. После этого Дварго протянул ладонь Юки.

— Стой, — всё же требовательно выступила вперёд Михо. — Объясни немедленно, что ты делаешь!

— Заключаю сделку, — спокойно ответил Юки. — Ты ведь не хочешь снова топать через тот стрёмный лес, а? Подожди ещё минуту, и я всё объясню. Ничего опасного не происходит. Поверь, ладно?

Михо нахмурилась ещё больше. Но требовать и топать ногой как в прошлый раз не могла. Должно быть, снова чувствовала себя бессильной и злилась.

«Магическая клятва требует слияния сил, — подсказал Второй».

Над ладонью послушно возник золотой светлячок, утонул в рукопожатии, расплескался, слился с фиолетовыми нитями магии Дварго, и всё исчезло. Осталась лишь твёрдая уверенность, что никто из них не предаст.

«Непреложный обет стоит жизни».

Глава 62

Жертвоприношение.

Опять.

Проклятое.

Жертвоприношение!

О, Юки стоило узнать подробности до того, как давать обещания. Как же глупо. Нельзя было так слепо доверять Второму. А что теперь? Назад дороги нет, слово дано, договор подписан. Юки сжал кулаки и медленно выдохнул, стараясь хотя бы внешне сохранить спокойствие. Жертвоприношение он уже проходил, верно? И полчаса стоили ему половины руки. Значит, час или два… Догадаться нетрудно. Может, пожертвовать ногу? Плоти там больше, до сердца или мозгов ползти далеко. Неприятно, конечно, и штаны жалко, запаски нет. Но…

«Успокойся».

Да десять раз. «Это не трудно» — легко сказать! Чужую руку или ногу оторвать, конечно, не трудно. Не Второму потом проходить все круги ада. Больно будет только Юки. И отращивать заново отданную на благо даэллей конечность тоже придётся одному только Юки.

«Я чувствую твою боль. И не только боль. Я вся твоя кровь, как-никак. И существую в каждой клетке твоего тела одновременно. Потому хватит ныть».

Что?

«Кровь, к слову, сейчас пригодится. Для потока нужен прямой проводник. Поранишь ладонь — этого хватит. Главное, не забудь распустить волосы»

Немного крови… Юки растерянно посмотрел на собственную ладонь, сжал-разжал пальцы и обернулся к Сайто:

— Одолжи вакидзаси, ладно?

— Угу. Стрим сеппуку в твоём исполнении?

— Смешно, — Юки забрал клинок, оставив ножны в руках друга, и мягко улыбнулся Михо. Что же, самое время дать ей ответы.

— Михо, можно попросить об услуге? Мы с Дварго-доно заключили небольшую сделку. Если я сам не смогу, её условия нужно в точности передать Алет-сану. Это важно.

— Я надеюсь услышать не только условия сделки, — холодно ответила Михо, — но и перевод всего, что тут сейчас было сказано. Полный. Дословный. Ты меня понял?

— И перевод тоже будет, — Юки примиряюще поднял руки. — Начну с очевидного: мы находимся в храме Искры. Это святое место, сюда нельзя попасть просто так. Сама Искра перед нами. Сейчас она соответствует своему имени как никогда, но раньше была огромным столбом золотого пламени и доходила до потолка здания. Именно поэтому сам храм так вытянут вверх. Как нам уже несколько раз объяснили, из-за особенностей местных магических потоков, Искра теряет силу. Но при этом она той же природы, что и мой дар. Ты, думаю, это видишь? Ну, точно чувствуешь.

— Не вижу. Я уверена, смогла бы увидеть Хангаку-сан. И ещё я скажу, что нам следовало дождаться пробуждения остальных, прежде чем идти сюда.

— Но мы здесь. И это играет нам на руку.

— О, неужели? Смог сторговаться? От души поздравляю. Торгаш. Давай выкладывай. Я уже сказала, я буду ходить за тобой след в след, чтобы больше никогда не случилось той истории с драконом! И уж замалчивать это рукопожатие не буду, учти.

— И не надо. Я использую свою силу и соединю Искру с её источником. Он глубоко под землёй, но я могу дотянуться. Дальше надо всего-то восстановить связь, а взамен…

— Я против. Слишком большой и неоправданный риск.

— А взамен, Дварго-доно обеспечит нам безопасный путь обратно к вратам.

— Каким образом?

— Они обговорят с наставником.

— Обговорят с наставником? Обговорят с наставником?! О, как дальновидно. Я скажу, это ты должен был всё подробно обговорить с Алет-саном и остальными! Ты занимаешься непозволительной самодеятельностью. И заплатить за это можешь не только ты, но наш отряд и даже вся Ассоциация! О чём ты думал?

— Ты вчера всё прекрасно слышала.

— Даже если и так. Такие решения должен принимать лидер отряда. И только он.

— Алет-сан не просто так позволил мне идти вместо него.

— Алет-сан, я скажу, не позволял тебе принимать решения за всех нас! И уж что ты точно мог сделать, это посоветоваться со мной! Я видящая. Может быть, тебе напомнить мой ранг и место в отряде? Моё слово выше. И я сейчас здесь.

— А я Спящий. А ещё я единственная причина, почему отряд сейчас жив. А ещё только благодаря мне мы нашли ключ. А ещё! — Юки чуть повысил голос, не позволяя задохнувшейся от возмущения Михо что-то возразить, — я уникален и мне простят любую авантюру. Особенно если она приведёт нас к успеху. Как тебе такая постановка вопроса?

— Я скажу, ты едва закончил обучение и слишком неопытен, чтобы что-то решать. А неоправданная мания величия до добра не доводит.

— Поверю твоему опыту, Михо-сан.

— Чт…!

Сайто уже откровенно ржал, пытаясь скрыть это за кашлем в кулак. Дварго смотрел на Михо изучающе, странно. Что и привело её в чувство. Как и ожидалось, с Михо оказалось сложно. Как и ожидалось — снова — само место и присутствие лидера другого народа, прямая зависимость от него и его воли, заставили Михо трижды подумать, прежде чем продолжить очередной поток доказательств своей исключительности.

Юки не стоило её троллить. Даже вот так, слегка. Но он внезапно понял, что это задушенное возмущение, ярость, которую видящая обязана сейчас сдержать, и просто победа в их маленьком споре приносят какое-то садистское неприятное удовольствие. Как убийство комара, который всю ночь мешал спать. Впору заподозрить в этих чувствах Второго, ведь Юки до сих пор видел в Михо какую-то уникальную привлекательность, красоту, но… Второй смеялся так же, как рядом смеялся Сайто.

Интересно, что Михо задевало больше? Видящая ведь должна была понять, что на её присутствие всем наплевать. Сайто наплевал изначально. А с точки зрения Юки, она просто помеха. Говорить с Дварго без участия Михо было бы проще. Они смогли бы обсудить всё нормально, а не ставить Сайто перед фактом уже данной клятвы.

Михо бледнела от ярости и тяжело дышала, но держала себя в руках. Тем временем Элая и незнакомая жрица что-то готовили у Искры — установили небольшой пьедестал в пару ступеней, убрали ограждение и поставили плоскую невзрачную пиалу прямо под золотистый огонёк. Юки бросил в их сторону многозначительный взгляд, и Михо была вынуждена окончательно отступить.

— Хорошо, — отчеканила она. — Я передам: ты помог восстановить Искру. В обмен лорд Дварго гарантировал нам безопасность здесь и безопасное возвращение к вратам. Что-то ещё?

— Ваще, всю эту шнягу мог рассказать и я. На кой нам сейчас разборки?

— О, я примерно представляю твой перевод, — фыркнул Юки. — Нет уж, пусть лучше Михо. Да и ввести её в курс дела мы были обязаны. Если я отрублюсь, хоть буду уверен, что здесь не начнётся драка из-за трудностей перевода.

— Ага. Ты, брат, смотри: если рука дрогнет себя дамажить, я тут. Всегда рад.

— Не сомневаюсь! Итак. Я не знаю, сколько сил потребует всё это дело. В самом крайнем случае я просто усну на пару дней. Так что повторю, что никакой опасности нет.

— Я не думаю, что ты можешь быть в этом уверен.

— Но я уверен, Михо. Всё, что я потрачу, восстановит источник или сама эта Искра. Кроме моральных и физических сил моего тела. Если проще, я не использую свою жизнь, но могу сильно устать. Вот и всё.

— А что по таймингам?

— Не знаю. Не уверен. Час, может, два…

— Которые нам торчать тут на респе?

— Ну… да? Попросить для вас кофе и чай?

— Вали уже делать своё сеппуку, — Сайто отошёл и сел на пол чуть правее от входа. Юки кивнул, кивнул по-прежнему злой Михо и уверенным шагом направился к Искре. Обе жрицы стояли у пьедестала, низко склонив голову и приложив руку к сердцу. Снова заговорил Второй:

«Снимай резинку, потом будет поздно»

Зачем? Она не мешает. Даже наоборот, помогает. К тому, что волосы вечно лезут то в глаза, то в рот, Юки до сих пор не привык.

«Эффектней будет»

Эм… Что? Юки даже замедлил шаг. Если он правильно понимал, его задача сейчас подтянуть ближний поток к Искре, а не красоваться для фотокамер, которых здесь нет.

«Зато зрители есть. Девчонка твоя, опять же. Только не паникуй, как ты умеешь. Просто немного подумай: если надо болтаться в воздухе беспомощной жабой, лучше произвести правильное впечатление, верно? Свет, развевающиеся волосы, плащ, которого у тебя, впрочем, нет. Стоило забрать рубашку у т’ашши. В будущем возьми на заметку и приглядись к близнецам. Маги из них отвратные, зато держат себя прекрасно. Как думаешь, почему все заклинатели потоков предпочитают длинные одежды? И почему в них неизменно ходил весь наш род?»

Ну уж правило развевающегося плаща Юки выучил ещё из аниме. А вот как выглядел Второй и как одевался, не имел ни малейшего понятия. Мог только догадываться — волосы у него были длинные и светлые. А глаза голубые. Уж это Юки унаследовал.

«Забыл, — честно признался Второй. — Распускай волосы. Я плохого совета не дам. Действуй, больше уверенности, может потом привыкнешь и к ней. А то на нас уже странно косятся».

«На меня», — автоматически поправил Юки, стянул резинку и одновременно с этим шагнул на первую ступень пьедестала.

Живот скрутило знакомой болью. Помнится, когда Юки выиграл единственную в жизни олимпиаду и шёл на награждение, он споткнулся раза три, оступился и в итоге ударился о возвышение для первого места носом. Нос был сломан, зато стоять под вспышками фотокамер Юки не пришлось, а медаль отдали потом в красивой коробке.

За то время, что Юки наслаждается ролью Спящего — своеобразной знаменитости, как ни крути, — он действительно привык к определённому вниманию. Перестало тошнить, стало проще. А сейчас, с поддержкой хорошо знакомых людей, он чувствовал себя нормально.

Почти.

На узкой деревянной платформе Юки слегка пошатнулся, заставил себя несколько секунд смотреть в пламя, чтобы забыть про Дварго и его жриц.

Что дальше?

Остриё вакидзаси легко разрезало ладонь, почти без боли. В установленную пиалу капнула кровь.

«Мало. Нужна струя. Чтобы призвать ближний поток — нужен твой поток. Твоя жизнь. А жизнь — это кровь. Пробей руку насквозь и отдай клинок жрице».

Значит, нужно повторить давнишний подвиг Сайто. Это выглядело очень больно, а боль Юки, как любой нормальный человек, не любил. Второй с усмешкой посоветовал привыкать и куда-то исчез. Видимо, дальше Юки должен справиться сам.

Ладно.

Ладно…

Дольше тянуть — больше сомневаться. А сомнения в таком деле совершенно лишние. Юки ведь очень давно, в самом начале подумал, что его класс стоило назвать магом крови. И Сайто говорил в том же ключе. А маги крови — те ещё мазохисты.

С этой мыслью Юки резко выдохнул и вонзил вакидзаси в руку, пробил ладонь. Чуть отклонил лезвие, сквозь боль расширил рану. Позволил крови скопиться на лезвии, тонкой струёй упасть в пиалу и только потом передал заляпанный клинок готовой к этому Элае.

[Жертвоприношение: активен

Длительность: 1 минута

Затраты: 0%]

Странно, здоровье даже не дрогнуло. Юки запоздало вспомнил, что на час или два стоило отдать ногу. Но с рукой ничего не случилось. Золотого сияния не было. Система говорила, что навык активен, только Юки ничего не чувствовал. Как дурак тянул ладонь вперёд и с отстранённым любопытством смотрел за кровавой нитью.

Кровь начала останавливаться.

Тонкая алая струя вот-вот прервётся, поток исчезнет, и что делать тогда — Юки не знал. Разве что просить назад клинок, расширять рану, наслаждаясь приятнейшими ощущениями.

Стоит спросить у Валентина, как воспитать в себе любовь к боли. Валентин, правда, не так поймёт.

Но тут огонёк над пиалой моргнул, фыркнул…

…и погас.

Искра исчезла.

Нутро сковало льдом ужаса.

За спиной дёрнулись жрицы. Что-то воскликнул Дварго.

Юки хотел было оглянуться, спросить, успокоить, извиниться, сделать хоть что-то, но не смог отвести глаз от пиалы. Кровь на её дне налилась золотом. Свет поднялся по алой нити, забрался в рану, согрел изнутри. Страх растворился. На душе стало спокойно. Мир исчез, так уже было. Из света напротив появился ещё один Юки.

Второй.

С серьёзными голубыми глазами, в длинных церемониальных одеждах, которые выглядели и правда гораздо лучше старой футболки. Он протянул руку, невесомо схватил за запястье и дёрнул на себя. Шаг вперёд. Юки не сопротивлялся да и не смог бы. Не такой силе.

Покорно упал с пьедестала в спасительную невесомость.

Глава 63

— Ухтыжёпт! — Сайто чертыхнулся и вернулся к двери. — Ну хоть не накрылось.

— Я же сказала, это слишком опасно, — процедила Накамура. Видящая всё это время буквально не отрывала напряжённого взгляда от Юки. Если б тот знал, наверное, был бы вне себя от счастья.

— Он знает, что делает.

— Сказал тот, кто пару секунд назад в панике вскочил на ноги.

Сайто пропустил мимо ушей, но всё же подошёл ближе. Представление началось, почему бы не посмотреть его в первых рядах. Даже если повтор предыдущей серии как-то уж затянулся. Столб света, необъяснимая сила, которая поднимала Юки и держала на высоте в пару метров, золотая поляна — всё это Сайто уже видел.

Сквозь мох вокруг алтаря — или чем там был центр с Искрой? — пробились редкие травинки из света. Заворожённые зрелищем жрицы забыли недавний ужас и пытались поймать бабочек, словно обычные пятилетние девчонки.

— Какой отстой.

— Просто в тебе ни капли романтики.

— Какая, ёпт, романтика в этой жопе? Ещё и в твоей компании. Если чё, ты не в моём вкусе. За романтикой вали к Юки.

— Хах? — аж подавилась Накамура. — Что?! Чтоб ты знал, больше чем ты, меня бесит только Нана-сан! Один хамло, вторая без всякой морали и оба, я скажу, слишком часто забываете обычную этику! Так что прикрути самомнение. Для меня большая загадка, как кто-то вроде тебя смог найти себе девушку. Но Акеми-чан сестра Сато Юки. Должно быть всё дело во многолетней привычке. Иммунитет! Вопрос можно снять!

— Какая речь. Тебе бы Нане-чан сказать спасибо. Внимание такой цыпы, как она, быстро покажет Юки, что такое нормальная баба.

— Ды как ты… да вы оба! И…

К огромному удивлению Сайто, Накамура покраснела вся разом. Лицо, уши, даже шея! Она резко отвернулась, увидела зависшего в золотом свете Юки, покраснела ещё больше и опустила голову, спрятав глаза за чёлкой. Как раз в этот миг весь зал утонул в пронзительном свете. Вспышка обожгла глаза, ударилась о стены, заметалась, нырнула в воду и собралась на вытянутой ладони Юки огромным мотыльком. Словно этого мало, всё пространство вокруг доверху наполнилось сияющими бабочками, цветами, лепестками сакуры и травой. Куда уж там полулысой полянке.

Накамура, забыв про смущение, с чистым детским восторгом смотрела то вверх, то вперёд, то на воду, превратившуюся в волшебный ручей, то на самого Юки. С развевающимися золотыми волосами, в золотом сиянии и с золотыми же бабочками вокруг тот напоминал принца из самого тошнотворного сёдзё.

Такседо Маск с его розами отдыхает.

Сайто раздражённо отмахнулся от мельтешащего перед лицом насекомого. Прихлопнул ещё одну бабочку на плече.

— Не, серьёзно. Чё за траблы у него с мотыльками? А ты, Накамура… походу та ещё дура.

Видящая только отмахнулась. Набралась храбрости и подошла чуть ближе, остановилась почти вровень с Дварго и вытянула руку, пытаясь поймать сотканный из света лепесток.

Вот и вся романтика.

Ванильный хоровод цветочков и бабочек понемногу останавливался, оседал в воде, мхе, на серых стенах, застревал в волосах жриц и местного лорда. Накамура поймать светляков не могла: стоило коснуться, как свет разбивался на мелкие искры и таял. Сайто даже не пытался. Зато мотыльки охотно льнули к катане, вскоре облепив её вторыми ножнами. Ножны непрестанно шевелились и вызывали тошноту, но сгонять свет Сайто опасался. Нечто внутри говорило, что этого делать не стоит.

Не здесь.

Обнажать катану Сайто тоже не стал. Сел обратно на своё место и положил оружие перед собой. Пусть Юки и его бабочки сами разбираются, что им надо.

***

«…и теперь придумай образ для Искры»

Образ? Очередной мотылёк? Это должен быть огромный мотылёк или же много мелких, как было с той поляной? Юки растерялся, мысли дезертировали, в голове осталась пустота, а перед глазами сияла река света. По воле Юки она изогнулась, потянулась вверх липкой жижей. Босые ступни обдало успокаивающей прохладой. Жижа поднималась выше — по щиколотки, по колено, по пояс. Мягким щупальцем обволокла руку, слепо ткнулась в раненую ладонь, распробовала кровь… Неясный поток принял форму, обвился спиралью вокруг алой струи, теперь исчезающей не в пиале, а тающей где-то в окружающем мраке.

Вздыбившаяся горбом река опустилась. Но связующий стержень остался, впитал в себя кровь, залечил рану.

[Исходные значения характеристик восстановлены]

Непривычно огромное окно системы возникло чуть правее. Второй явственно поморщился, заставив поморщиться и Юки. В этом зыбком пространстве, лишённом времени, лишённом всего, кроме Реки, система была так же уместна, как футбольный болельщик в театре кабуки. Нарушала ритм и танец руганью, дешёвым пивом и воплями.

[Новый уровень!]

[Новый уровень!]

[Новый уровень!]

[Новый уровень!]

[Новый уровень!]

[Новый уровень!]

[Достигнут уровень 50]

[Достигнут максимальный уровень класса]

[Максимальный уровень класса не ограничивает улучшение навыков и умений]

[ХП: 3480/3480]

[СТ: 1700/1700]

[Умение «Поглощение энергии» повышено до максимального уровня]

[Умение «Конвертация» повышено до максимального уровня]

[ХП может быть восстановлено за счёт СТ

Умение не способно излечить смертельную рану

100СТ = 100ХП]

[Условия активации неизвестны]

[Внимание: Прототип 2-0 не может контролировать умение]

[Умение «Малое исцеление» повышено до максимального уровня]

[Умение «Малое исцеление» запрашивает улучшение]

[Затраты СТ для активации снижены]

[Получена способность полного контроля единиц ХП для активации]

[Малое исцеление: умение потеряно]

[Изучено умение: Исцеление

Стоимость: 2-max ХП | 5-50 СТ]

Юки мысленно выдохнул. Неизвестно, с чего система решила дать столько улучшений, но они, бесспорно, грели душу. Особенно последнее. Не суть важно, что там с уровнем — главное, исцеление союзников перестанет убивать Юки настолько сильно. До сих пор он считал нелогичным и несправедливым подобные затраты выносливости на низкоуровневые умения. Ещё и вне зависимости от затрат здоровья.

Теперь всё начинало вставать на свои места.

Покой ближнего потока принёс с собой не только бонусы от системы. Изменилась сама сила. Наверняка изменилась аура, Михо снова будет ругаться. Раньше Юки пытался привыкнуть к способностям; чувствовал их чуждыми, не по размеру, как слишком узкое пальто: в зеркале смотрится как надо, но стоит шевельнуть руками, как стягивает грудь и давит подмышки.

Теперь «пальто» подшили умелой рукой.

Оно село второй кожей, легко повиновалось любому движению, даже мысли о движении. Больше не чувствовалось ни тяжести, ни давления. Второй тоже изменился. Его голос окончательно отделился от внутреннего голоса Юки, звучал настоящим. Чуть более низким, уверенным, сильным. Юки не зря думал, что бывший владелец силы «2-0» гораздо старше и сильнее. Да и сами способности в его исполнении выглядели совсем иначе. Из своих снов Юки смутно помнил алые, кровавые образы. Не золотые и уж точно не свет.

«Инициация. Всё в ней».

Значит, из-за неё сила потоков стала родной?

«Нет. Инициация раскрывает истинные способности крови. Мой род не просто так носит своё имя, хотя младшие расы и вложили в него иной смысл. То, что произошло сейчас… знакомство. Ты открыл дверь на изнанку мира, самостоятельно перешагнул порог, и твоё тело, наконец, осознало, что такое «поток». Осознав — подстроилось, перестало отвергать и приняло как часть себя. Теперь мне станет уютней, насколько уютно может быть в клетке».

Прекрасно сравнение. Юки не стремился становиться тюрьмой и уж тем более не был тюремщиком.

«Конечно, нет. Ты — отмычка. Но без инициации ничего не имеет смысла. Лечить остальных будешь чуть лучше, разберёшься с щитами — усилишь их тоже. Выживать будешь уверенней. Уставать меньше. Отдыхать быстрей. В целом — всё. Во всём остальном ты бесполезен. И уж точно не способен раскрыть мою силу. Даже в присутствии т'ашши, когда душа становится полной».

Так может, стоит рассказать подробнее, что за инициация, как её пройти? Чем раньше Юки сможет достичь высокого уровня, тем уверенней и быстрее он сможет подняться по лестнице влияния в Ассоциации. Тем проще будет добыть нужную информацию и тем быстрее Юки поймёт, что делать дальше. Что делать нужно. И как вообще дальше жить.

«Нет смысла, — со странной меланхолией повторил Второй. — Инициация это Инициация. Её не избежать, в ней нельзя ошибиться. Для неё не нужно делать ничего, просто ждать. Когда наступит время, ты поймёшь. Инициацию ни с чем не спутать. Она почти как рождение. И бывает лишь один раз. Дети моего народа проходят её на третьем или четвёртом столетии жизни».

Что?!

«Для тебя, очевидно, всё случится гораздо раньше. Выброси из головы. Мы возвращаемся, и тебе лучше собраться. Попробуй опуститься плавно, а не свалиться кульком, как в первый раз».

Прежде чем Юки успел осознать и обидеться, золотая река исчезла. С ней исчезла незримая опора, сила, которая держала в воздухе. Всё, что Юки успел, это осознать падение и приземлиться на ноги, а не на пятую точку. Несмотря на мох, удар неприятно отдался в ногах. Но зато Юки был в сознании, а его руки целыми.

[Жертвоприношение: завершён]

[Активен: 67 минут]

[Затраты: 0%]

[Восстановление: условия не выполнены. Активация невозможна]

— Кажется… — Юки ещё раз осмотрел ладони, согнул-разогнул пальцы и поднял взгляд на Дварго. — Всё получилось? Я справился?

Вместо ответа Элая обняла так, что хрупнули рёбра. Вес у жрицы был точно не меньше, чем у их лорда. Сам Дварго сиял, осматривая заполненное бабочками и кружащимися лепестками золотое поле. Юки запоздало оглянулся и чуть не шарахнулся от огромного мотылька, сидящего на пиале с кровью.

Мотылёк плавно шевелил крыльями, не поднимая ветра. Вместо крови, в пиале оказалась вода, отвечающая яркими бликами. Она текла через край, вливалась в четыре каменных стока, оттуда — в окружавший алтарь пруд. Искру теперь сложно было назвать Искрой. Пустые мысли Юки обрели форму, превратив алтарь в место силы с родником в центре.

— Похоже, я слегка перегнул… Прошу меня простить, — Юки на автомате поклонился. — Привычный вид умения — первое, что пришло в голову, когда понадобилось задать форму… И, ну… В общем, вот.

— Не то слово, — мрачно отозвался от стены Сайто, встал и закрепил на поясе почему-то снятые ножны. — Всё, квест выполнен, го сдавать? Я хочу жрать, отсидел зад, а Накамура отсидела мне уши. Сам вникай теперь, что за хтонь с твоей аурой или чем там. «Красный цвет, красный цвет»! Мля.

Михо оскорблённо дёрнула подбородком. Но даже её извечная гордость не могла скрыть беспокойство. Бледность едва-едва начала сходить, уши алели, глаза и вовсе блестели будто от слёз. Как и думал Юки, изменения в отношениях с силой Второго слишком явно отразились на ауре. Ведь теперь эти способности окончательно стали его собственными.

Его и Сайто, раз т'ашши так плотно связаны на магическом уровне. Как бы узнать, что теперь может друг, и не спалиться при этом Михо, учителю, дяде и остальным?

— Я оставлю этот разговор до нашего возвращения в лагерь, — отрезала Михо. — Уж будь уверен, Юки, Алет-сан узнает обо всём, что здесь произошло. И расскажу я, как ты просил, максимально подробно.

— Я, как видишь, в полном сознании. И чувствую себя превосходно. Даже ладонь зажила, — Юки демонстративно помахал в воздухе рукой. — О, кстати… вакидзаси?

— Уже у меня. Элая почистила и передала, пока ты болтался в воздухе и кастовал тут эффекты. Кстати, как…

— Хватит болтать! — раздражённая, даже злая Михо едва держала себя в руках. Дварго, который не успел ещё вставить и слова, посмотрел на неё с явным напряжением:

— Я позволю себе напомнить, за пределами алтаря не стоит говорить громко. Пожалуйста, попытайтесь обойтись без… подобных звуков.

Юки перевёл, не скрывая некоторого злорадства. Уж больно мягко местный лорд обозвал истерику и вопли. Михо натянуто извинилась, продолжая сверлить Юки злым, почти ненавидящим взглядом.

— Думаю, — неуверенно проговорил Дварго, — слова официальной благодарности должно адресовать вашему лидеру. К нему стоит поторопиться, раз ваша спутница так встревожена. Однако… — он повернулся к Юки, приложил руку к груди и низко поклонился. — Я уверяю, союзника вернее у вас не будет, Сато Юки и Сайто Рю. Чего бы мне ни стоило, я сдержу эту клятву. Дом Дварго у вас в огромном, неоплатном долгу.

— Спасибо! — Юки искренне улыбнулся.

В будущем может случиться всё что угодно. Но теперь Юки нашёл союзника. Настоящего союзника, а не пародию, какой выставлял себя Аткинсон с непонятной и незнакомой Ассоциацией во главе.

Глава 64

Из храма Искры выходили в напряжённой тишине. Михо изображала праведный гнев и оскорблённую невинность, всё норовила ускорить шаг. Юки же, наоборот, — осматривался.

За те полтора-два часа, что они пробыли в храме, Королевское Древо преобразилось. Сквозь белую кору проблёскивала вода; она стекала тысячей едва заметных струй, терялась под камнем мостовой, и выныривала ниже, на хорошо видной отсюда главной площади. Сама площадь медленно но верно превращалась в рукотворное озеро. До этого Юки не понимал странную архитектуру, четыре моста, дугами соединявшие дороги и дворец. Теперь, с возрождением Искры и спавшего родника, всё встало на свои места.

Пока Дварго вёл Юки и остальных по одному из мостков-переходов, на ветках успели набухнуть почки. Теперь они распускались молодой листвой: пронзительно-салатовой с лёгкими золотыми прожилками. Сила ближнего потока быстро находила пустоты, до которых Искра раньше не могла дотянуться.

Город внизу наполнялся светом, радостью и музыкой. Удивление прошло, Дварго не нужно было делать никаких объявлений: все и так прекрасно знали, что случилось. Пройдёт ещё немного времени — год или два, — здесь зазвучит детский смех. Снова.

Кроме Королевского Древа и озера на площади, ничего больше не изменилось, но Юки казалось, что он чувствует весь город. Отголоски эмоций и мыслей, растерянность, счастье, неверие и недоверие.

Чужаки были огромной редкостью в этих лесах. После отказа поддержать Союзы в войне против старших рас, род Дварго отделился. Он лишился поддержки, с ней были забыты многие торговые пути. Лес выдержал сотни атак от бывших союзников, осмелевших, когда Дварго остались одни. Старого правителя казнили на глазах у сына. Хаиль Дварго был вынужден принять власть в слишком раннем возрасте. Он ввёл множество изменений, превратив мирный открытый народ в замкнутый, всегда готовый до последнего стоять за родные земли. Лишь за счёт твёрдой воли и жёсткости в решениях народ Дварго сохранил независимость и право голоса, право на существование.

Затем Союзы столкнулись с кризисом. Ужас грядущего вымирания заставил ценить каждую жизнь. Попытки захватить лес и поставить род Дварго на колени прекратились. Начались бесчисленные предложения дружбы — ведь только здесь горела Искра. Дварго отказывал. Раз за разом, раз за разом. Твёрдо стоял против цунами угроз и наглого давления, каждый раз напоминал, что если Союзы снова хотят войны, пусть помнят — из леса Дварго не вылезут, а на место павших захватчиков новые уже не родятся.

И Союзы откатывались, отступали, напуганные самой возможностью новых смертей. Для того чтобы начать новый диалог — диалог на равных — пришлось ждать ухода большей части правящих династий. Смены поколений, если можно так назвать смену власти в Союзах.

И осознания.

Конечно, его.

Союзы платили огромную цену за свой бунт против тех, кого звали первородными и за кем признавали господство над миром. Господство мнимое, придуманное самими Союзами из-за недоступной им силы и жажды власти. Что же, власть они получили.

Практически потеряв при этом мир.

Юки медленно выдохнул, стараясь справиться с волной образов. Их волна была гораздо сильнее, чем в первый учебный рейд. И ни одно из новых знаний не принадлежало Второму. Юки не мог найти источник. Говорило всё вокруг: вода, трава, листья, дерево… Дерево?

«Верно. Королевское Древо — белое древо, выращенное силой потока. Ты пробудил его ото сна, стал его хозяином и теперь можешь слышать отголоски. У деревьев хорошая память».

Ещё чего не хватало. Становиться местным королём Юки точно не планировал. Эта роль ему совершенно не подходила. Король всегда в центре внимания. Всегда! Разве можно придумать должность отвратней?

«Хозяином древа. Не правителем dahelle. Белые древа — маяки, зависимые от ближних потоков. В них нет воды и нет солнца в привычном понимании. Это древо почти погибло. Чтобы вернуться к самостоятельной жизни, ему нужен хозяин, связь. Не уверен, как объяснить. Если твоя жизнь оборвётся в ближайшие несколько лет, древо погибнет. Потому что твоя жизнь говорит жить ему. Властители потоков контролируют и направляют всё сущее, держат баланс. В этом наш долг и только ради этого мы существуем. На самом деле нам не так и важна возня младших…»

Юки ничего не понял. И первое, что он не понял — это понял ли он хоть что-то из странного объяснения. Человек ведь не дерево. Живой организм — слишком плохой пример для растения. С другой стороны, растения вроде как тоже живые. И… В общем, главное во всём этом — не откинуться ближайший десяток лет. Планы Юки и планы дерева совпадали. Интересно, знает ли Дварго о родившейся связи?

Вряд ли.

Если бы знал, не согласился выпустить Юки из своих владений. Тем более, в другой мир.

Стоп.

Значит, как только рейд закончится, а их группа закроет разлом, Древо погибнет? Ведь для этого мира Юки перестанет существовать.

Второй тяжело вздохнул, и в голове сами собой всплыли недавние слова о тугой соображалке. За ними — раздражение. Юки не был учёным-исследователем и уж точно не собирался писать курсовую по иномиру.

«А стоило бы. Нет «этого и того мира». Есть один мир, который был разделён на две части, чтобы упростить баланс сил. Много тысячелетий назад, я ещё не родился, управлять потоками было гораздо сложнее. Течения стихийно ускорялись и замедлялись, появлялись ненужные петли, заводи, водопады. Каждый из них рождал катастрофу, вымирали целые расы. По Реке шёл мощный шторм, и властители тратили огромные силы, чтобы его успокоить. Иногда — отдавали жизни.

Тогда была созвана первая встреча. До неё кровавый род и драконы действовали отдельно. На этой встрече было решено разделить мир, создать «зону отдыха», где потоки моги течь свободно, как им вздумается. Однако для этого необходима жизнь, необходим разум, необходимы хотя бы зачатки стихийных сил. Проблему решили, внезапно, люди. Самая слабая раса, равноудалённая от обоих потоков.

У людей очень короткий срок жизни, практически нет способностей к магии. Это и понятно. Нарисуй две параллельные полосы: верхняя — дальний поток. Нижняя — ближний. Изначальные существуют почти вплотную к этим полосам и могут влиять на них прямо. Младшие расы двигаются к центру отрезка между ними. Чем ближе к центру и дальше от ближайшего потока, тем короче срок жизни и слабее влияние, магия. Люди находятся точно в центре. В них нет ничего. В этом есть свои плюсы… Но минусов больше.

Из-за своей слабости люди оказались внизу пищевой цепочки. Даже гоблины держали вас в рабстве. Никакого развития, никакой свободы. Однако самые сильные из людей, кто пытался сражаться и жить сам, умудрились узнать о встрече Изначальных и потребовали выслушать. Мы согласились.

Люди просили защиты.

Изначальные дали защиту.

С помощью магии драконов всех людей перенесли в один фрагмент мира, отделили его, блокировав доступ остальным расам. И появилась «зона отдыха». То, что ты привык считать своим миром. Сила элементов в ней ослаблена, природной маны практически нет, других рас — тоже. За счёт этого, влияние обоих потоков незаметно, и даже самый сильный шторм не создаст ничего опасней метеорита, извержения вулкана или землетрясения.

Люди же приспособились, выжили, расплодились. Заменили магию тем, что вы называете прогрессом и технологиями. Должен сказать, вышло неплохо. Ну а в отсутствии внешней угрозы вы бодро уничтожаете, притесняете и берёте в рабство друг друга. На мой взгляд, это глупо. Я ещё не видел расу, в которой настолько сильны внутренние конфликты. Видимо, сказываются привычки предков и отсутствие внешней угрозы».

То есть, если эта буферная зона исчезнет и мир соединится обратно, всякие катаклизмы будут страшнее… А страшнее чего? Вымирания динозавров? Ледникового периода? Падения Атлантиды, если оно было?

«Всего вместе взятого. Без Изначальных потоки лишены контроля. Если грань сотрётся, первый же крупный всплеск уничтожит весь привычный мир разом».

Разве это плохо? Нет, всеобщая гибель, конечно, новость не радостная. Но её и так обещают через один-другой миллиард лет. Раз мир стремится к какому-то равновесию, почему бы миру это равновесие не дать? А там уже как пойдёт. Из физики, химии и даже биологии Юки знал, что замкнутые системы прекрасно могут существовать на самообеспечении, в рамках своих внутренних циклов.

«Естественная форма потоков — полное слияние. Ближний и дальний дополняют друг друга по сути. Потому они движутся, и потому их связь так сильна. В вашем мире есть термин «апокалипсис». Если потоки сольются, их движение прекратится. Исчезнет время. Исчезнет время — исчезнет жизнь. Ни системы, ни цикла. Спокойное однородное ничего».

Если потоки одно, почему и когда они разделились?

«Этого я не знаю. Ваша теория Большого Взрыва не хуже любой другой. Изначальные расы появились гораздо позднее. И смысл поддерживать баланс был заложен в нас изначально. Мы не можем противиться воле мира. А мир хочет жить».

Юки шёл рядом с Сайто на автопилоте и хмурился, пытаясь осознать услышанное. Судя по всему, проблема с разломами — это и правда что-то про спасение мира. Только не мира людей, а мира в целом. И сам вопрос гораздо глубже, чем считают главы Ассоциации.

Только чем больше Юки думал, тем больше ему не давал покоя совсем другой вопрос. Со слов Элаи, дети не рождаются уже сотни лет. Значит, война старших-сильнейших закончилась гораздо раньше. Юки не был уверен, когда точно исчезло влияние старших рас, но образы разломов-трещин появлялись в отголосках памяти Второго. А значит…

— Лорд Дварго, прошу прощения, но… Ты не знаешь, случайно, когда появились первые трещины?

— М-м-м… Не скажу точно, я был совсем ребёнком. Думаю, не меньше трёх столетий назад? Четырёх? Если вопрос важен, я подниму архивы. Можно спросить хранителей знаний, они дадут точный ответ. Возможно, даже назовут место. Вот только… пробудить старейших ото сна достаточно сложно, это займёт много времени.

— Нет-нет, спасибо! — Юки замахал руками. — Твоего ответа мне уже хватит.

Дварго кивнул, а Михо зло фыркнула. Её настроение лучше не становилось. Молчание она хранила с огромным трудом и единственной причиной, почему до сих пор не начались разборки, было именно присутствие Дварго.

— Переводи немедленно, Юки! Я больше не позволю тебе вести закрытые от меня разговоры и принимать решения втихаря.

— Зашибись, ёпт. Если он спросит, где сортир, ты тоже потребуешь транслейта?

— Да, потребую!

— Я просто спросил, — Юки повысил голос, предупреждая склоку, — когда здесь появились первые разломы. Согласись, интересно сравнить данные из нашей истории с тем, что расскажут в иномире?

— Это вопрос видящих и исследователей, а не твой! Я сама задам его, если он будет иметь смысл. Что за идиотская привычка совать нос не в свои дела? Как будто ответ что-то даст.

— Ну вот у нас первые разломы когда появились? Я спал два года, значит… четыре-пять назад?

— А чем, скажи на милость, ты слушал на лекциях?! Семь лет! Уже восемь. Первое время разломы скрывались, чтобы не поднимать паники. А вот четыре года назад, примерно, когда уснули Спящие, информацию обнародовали, и началось обучение проходчиков!

— Ну вот, — Юки улыбнулся, — если сравнить, можно предположить всякое про смещение времени.

— Предположить?! — Михо вспыхнула окончательно. Впереди показался гостевой дом и причин сдерживаться у неё почти не осталось. — Смещения нет! Это давно доказано и тоже было на лекциях. Я уважала тебя как внимательного слушателя, но, видимо, сильно переоценила! Возвращаемся немедленно в гостевой дом. Я доложу ситуацию Алет-сану и с удовольствием посмотрю, как тебе устроит разнос он, врачи, и твой дядя лично!

Михо с остатками контроля поклонилась лорду Дварго и унеслась к гостевому дому, откуда ей уже приветственно махал рукой Накамура-старший.

— Возникли непредвиденные проблемы? — на всякий случай уточнил Дварго. Но Юки только покачал головой:

— Прошу прощения за это. Обычно Михо гораздо спокойней. Она сильно злится, что наш договор заключён без её участия. Думаю, мне действительно влетит от учителя, — Юки негромко рассмеялся. — Переживу! Всё равно не мог по-другому. Мы тоже можем идти?

— Конечно. Не смею задерживать. Пожалуйста, отдохните как следует. К первой звезде я пришлю гонца с приглашением на ужин, чтобы обсудить с вашим лидером оставшиеся вопросы.

Юки поклонился, прощаясь. Сайто кивнул и чуть дёрнул подбородком, когда Дварго отошёл достаточно далеко:

— Отвратная у него манера вести базар.

— Он король, — Юки пожал плечами. — Наверняка ему ставили речь, чтобы участвовать во всяких приёмах. Да и мы для него важные гости. Мне интересней, какая муха укусила Михо? Она сама не своя. Что-то случилось у Искры?

— Осознала, что зря отшила. Теперь едет крышей как любая баба.

— Хватит уже стебаться, — обиделся Юки. Может он и смирился, что его так просто и быстро отшили, но принять ещё не смог. Слова больно царапнули по душе, мгновенно испортив настроение.

Сайто развёл руками и ничего добавлять не стал. Вместо этого снял с пояса катану и отдал Юки:

— На, глянь, пока к нам не прицепились остальные. Ты и твои тараканы что-то в ней видят?

Лезвие с тихим шорохом покинуло ножны, Юки честно рассмотрел его со всех сторон и покачал головой:

— Ничего. А что, что-то не так?

— Бабочки эти твои её облепили. Я не понял, чё за скилл, бафф и надо ли так ваще. Ну, раз ниче — то ниче. Го, уверен, к твоей казни уже всё готово.

Юки скривился и первым пошёл вперёд. К счастью, никто из отряда больше не показался. Было бы совсем хорошо, если бы остальные спали, играли в карты и занимались своими делами. Но живот уже крутило в предчувствии лишнего внимания. Придётся держать оборону. Сослаться на усталость и сложный ритуал уже не выйдет — хватило же глупости вякнуть Михо, что с ним всё в порядке.

***

— Мои хорошие!

Шедший следом Сайто успел шарахнуться в сторону, а вот Юки оказался тесно прижат к пышной груди Наны-чан. Судя по всему, с «обезвреженной» частью отряда всё в полном порядке.

— Юки, малыш! Нечестно, нечестно, нечестно! Ты должен был подождать меня, прежде чем идти к этой Искре-или-как-ее-там. Михо-чан говорит, там ещё красивей, чем было на поляне у эльфов. Я тоже хочу посмотреть! Да! Ты бы ауру свою теперь видел! Золото, лазурь, алая тьма — красота!

— Э…

Михо обожгла злым взглядом. Юки обиделся на неё окончательно и приобнял Нану-чан вместо того, чтобы отстраниться. Потрепал по радужным волосам.

— Прости, не думаю, что получится туда попасть второй раз. Искра — священна для народа даэллей, а в храме куча требований и условностей. Тебе совсем не понравится: там надо молчать. Остановимся на пустяке, ладно?

С этими словами, чувствуя, как взгляд Михо становится тяжелее, Юки взмахнул рукой, и Нана-чан весело запрыгала в вихре золотой сакуры. Создавать подобные штуки теперь получалось очень легко.

— Смотрю, этот финт ты выучил.

— Не сложнее лампочки, если привыкнуть, — улыбнулся Юки и, выдохнув, пошёл с поклоном к учителю:

— Прошу прощения, наставник, я вынужден был сам договориться с Дварго-доно. Иначе упустил бы всё полученное от него доверие.

— Угу. Я уже много всего услышал от нашей видящей. Не могу сказать, что полностью одобряю твой поступок. Тебе придётся постараться и убедить меня, что он того стоил.

— Конечно, — Юки не торопился выпрямляться. Начиналась самая трудная часть. Врать Рику Алету нельзя, да Юки и не хотел. Рассказывать всю правду тоже нельзя. Придётся балансировать. И делать это так уверенно, будто идёт по широкой тропе, а не узкой балке. — С чего мне лучше начать Алет-сан? С Искры и моих способностей или с договора?

— Основное про договор я услышал. Так что начни со своего самочувствия. Времени прошло много, ритуал потребовал сил. И хотя Михо уверила меня, что с тобой всё в порядке, я бы предпочёл услышать это от тебя лично.

— Даже температуры не чувствую, — улыбнулся Юки. — А вот есть хочется сильно.

Невероятно вовремя заурчал желудок. Окружающие, хранившие до этого суровое молчание и — на всякий случай, — осуждающие взгляды, рассмеялись.

— Ха-ха! Вот так и надо! Война войной, обед по расписанию. Рик-сан, дай мальцу пожрать-успокоиться. Я уверен, ничего мой племянник плохого не сделал, да?

— Да уж… Послушать Михо, так ты дьявол во плоти. Ладно, обед в любом случае уже на столе и нет причин ждать, пока он остынет. Но потом! — Алет-сан посмотрел в глаза пронизывающе и прямо, как умел только он, — потом с тебя полный и подробный доклад, Юки. Без него не отпущу, ты и сам знаешь.

***

Что ж, обед дал время всё обдумать. А заодно припомнить каждое слово, сказанное Михо, чтобы не нарваться на «разные показания». Даже если Юки не собирался лгать, недоговаривать тоже нужно грамотно и ювелирно.

Сайто отбрыкался от роли свидетеля со стороны обвиняемого, сказал что-то про «выспаться, пока дают» и исчез в одной из комнат. Половина авангарда последовала его примеру. Для экзекуции подобрался хороший состав.

Обвинитель и потерпевшая: Накамура Михо.

Обвиняемый: Сато Юки.

Дознаватель и он же судья: Рик Алет.

Кто-то на стороне обвиняемого: Сато Такеши и Нана-чан. Нане-чан было очень интересно послушать, а ещё она выбрала самый открытый топик и хотела, чтобы Юки оценил его со всех сторон. Можно даже снять и посмотреть поближе.

Кто-то на стороне потерпевшей: Накамура Шоичи.

Присяжный заседатель: Акио-сэнсэй. Своё слово рвался вставить и Хару, но его прогнали заниматься очередной медитацией. Пусть Юки услышал новости мельком, но братья всё же отличились при пробуждении…

Дополнительные обстоятельства: терпкий травяной чай и десерт, больше всего похожий на крем из мяты с лепестками местной ромашки. Лепестки рыже-розового оттенка прибавляли блюду удивительный медовый привкус, подчёркивали свежесть мяты и, признаться, интересовали Юки гораздо больше предстоящего «суда».

К своему стыду, до этого момента ему не приходило в голову поинтересоваться кухней даэллей. А ведь местные рецепты могли бы стать прекрасным подарком для Хотару-сан! Ей и так тяжело на работе, а тут ещё Сайто вернулся к походам через врата высоких рангов. Трудно представить, как она себя чувствует одна в пустой трёхкомнатной квартире.

Как назло, вспомнилось пляшущее туда-сюда ХП. Хоть Юки и объяснил это нервным напряжением, увиденное до сих пор не отпускало. Жило в подсознании червячком-беспокойством и грызло изнутри. Может, с Хотару-сан получится поговорить без Сайто?

Ещё можно попросить маму, чтобы она заходила в гости, когда Юки с Сайто в очередном рейде. В отличие от отца, мама поддерживала с Хотару-сан хоть какую-то связь. Особенно когда речь заходила об очередном кулинарном шоу.

Отличным вариантом была бы Акеми. Сестрёнке не нравится оставаться одной, она нервничает, беспокоится, выкидывает непонятные финты — как тогда, с подделкой документов, и…

— …ты хоть меня слушаешь, Юки?! — Михо почти кричала. Её ярость бурлила и буквально текла через край.

— Да, очень внимательно, — не моргнув соврал Юки. К «выносу мозга» он был привычен, а у Михо это выходило гораздо хуже, чем у Акеми. Гордость не позволяла видящей сорваться в обычную женскую истерику, заставляла думать, следить за словами. Это как-то само собой успокаивало.

Ну, раньше.

Накамура-сан тоже сидел изучал десерт. Думается, от дочери он видел выходки и покруче. Дядя с напускной серьёзностью кивал на каждое слово и задавал «наводящие» вопросы. К примеру, говорили ли о чём-то Юки, Сайто и Дварго, когда Михо одна пошла забирать ключ.

Дядя вообще очень много спрашивал. О дороге, о страже, о Королевском Древе, о храме, о жрицах, о складе, об Искре, даже умудрился уточнить примерное расположение патрулей. Михо наморщила лоб, сбитая с толку вопросом, но действительно вспомнила несколько постов стражи.

Ответ окатил Юки не хуже ледяного душа:

— Дядя, — негромко встрял он в эту странную беседу. — А… для чего всё это? Такое чувство, что мы ходили в разведку, а не за помощью.

— Ха! Юки, малыш, в разведку же вы и ходили! Ты же понимаешь, это чуть ли не первый серьёзный контакт с местными расами. Чем больше мы узнаем об их мирной жизни, устройстве городов, оружии и прочем таком, тем проще нам будет с ними сражаться, если до этого дойдёт дело. Что это за взгляд? — дядя Такеши перебил сам себя и в удивлении приподнял брови.

Его голос вдруг стал непривычно серьёзным. Юки никогда не слышал, чтобы дядя Такеши так говорил. Почти как отец на очередном «мужском разговоре».

— Юки-чан, ты же не видишь в них друзей, я надеюсь? Всё-таки иномир для нас в первую очередь неизвестное место. Неизвестные порядки. Неизвестные существа и неизвестные силы. Даже если говоришь с ними и улыбаешься, полезно держать на взводе револьвер. Верно я говорю, Рик-сан?

— Я уже сказал, Такеши, что не надо спешить записывать их во враги. Спешить и записывать их в друзья тоже не надо. Позиция Ассоциации — невмешательство и наблюдение. Ошибки Хару нам сейчас ни к чему.

Взгляд дяди на миг похолодел, стал совсем чуждым. Юки невольно подобрался, будто говорил не с родным человеком, а с тем же Аткинсоном. Интуиция буквально кричала, что Юки сейчас видит что-то, что очень важно. Конфликт, истоки и стороны которого осознать целиком он пока не может. Кусок той самой системы, в которую Юки хочет проникнуть, поднимаясь к верхам Ассоциации ступенька за ступенькой. Но…

…что в этом конфликте делает дядя?

Родной дядя.

Обычный проходчик.

Телохранитель, которому не страшно доверить спину.

Михо же как ни в чём не бывало фыркнула, отпила чай и, наконец, успокоилось:

— Я скажу, сейчас это не важно. Нас не считают здесь врагами, угрозы нет. Тут я могу ручаться как видящая. Нашей единственной угрозой остаётся Сато Юки и его полный отказ соблюдать правила рейда! Я и только я должна была решать вопросы договорённости с высокопоставленным лицом и…

— И ты говоришь об этом уже по третьему кругу, Михо-чан, — вдруг вмешался Накамура-старший. — Я понимаю твоё внимание к Сато-доно, — он едва заметно улыбнулся, — но стоит держать себя в руках.

— Чт… Да я! Я ведь говорю абсолютно серьёзно, па… отец!

— А раз ты говоришь абсолютно серьёзно, тебе нужно вспомнить, что сейчас ты не лектор в Ассоциации и не куратор группы. Ты одна из отряда, лидером которого является Рик-сан. А Сато-доно, один из Спящих. Как видишь, Рик-сан не против произошедшего. Может, стоить успокоиться и дать ему слово?

— Будет лучше, если Михо выпустит пар сейчас и это не помешает дальнейшей работе, — усмехнулся учитель. — Как сказал Юки, меня ждёт ужин с лордом Дварго. Значит, какое-то время меня здесь не будет. Хочется какой-то уверенности, что за это время здесь не случится ничего… фатального. Хару и Хиро пришли в себя, успокоить их было трудно. Лишний дисбаланс, тем более среди видящих, отряду совсем не нужен. Так что, если тебе есть что сказать ещё, Михо, скажи сейчас. Тем более, с моим уходом Юки останется главным. Ведь только он может влиять на Хару.

Михо выразительно покраснела. Юки успел обрадоваться, но вместо долгожданного спокойствия Михо обдала его и сидящую вплотную Нану-чан очередным злобным взглядом, буквально прорычала:

— Да, я хочу сказать. Сато Юки новичок. И взял на себя слишком много. Это не привело к каким-то плохим последствиям, я согласна, но могло стоить дорого. Нана-чан и Сайто. Одна чрезмерно шумная, второй чрезмерно хам и оба понятия не имеют о простейшей этике. Но «лишний дисбаланс» вношу почему-то я и вносит Хару? Прошу прощения, Алет-сан, лидер, но вы уверены, что ваши решения сбалансированы? А не продиктованы тем, что Сато Юки ваш ученик? Я не хочу ставить этот вопрос ребром прямо сейчас. Но будьте уверены, что подниму его по возвращении в Ассоциацию. Прошу меня простить. Если вы считаете, что в ситуации прав Юки, пусть будет прав Юки. Он Спящий и в целом не удивительно, что командование на его стороне.

С этими словами она резко встала и вышла из-за стола. Накамура-старший проводил дочь взглядом, извинился — за обоих — и тоже ушёл. На какой-то момент повисла тишина, которую лишь подчёркивал звон ложечки о посуду: Нана-чан, не замечая ничего, бесхитростно забрала так и не начатый десерт Михо.

— Ладно, — Алет-сан развёл руками и снова посмотрел на Юки. — Осталось поговорить о твоих способностях. Ты мельком сказал уже, что добился желаемого. Теперь я хотел бы услышать подробности.

Юки кивнул, стряхнул с себя родившуюся вдруг неприязнь к Михо, чтобы начать третью часть своего рассказа.

«Лучшее лекарство от женщины — женщина», — ехидно вставил Второй и ушёл. Всякие отчёты вгоняли его в крепкий сон.

Глава 65

— Итак, с возвращением проблем не будет.

Алет-сан стоял перед всеми на утренней планёрке. Его вечерний визит к Дварго затянулся, Юки даже начал беспокоиться, но в итоге учитель вернулся в гостевой дом в приподнятом настроении и отправил всех спать. А новый день подтвердил: неожиданный отдых подошёл к концу, и со сказкой леса даэллей скоро придётся прощаться.

— В обмен на помощь Юки лорд Дварго согласился доставить нас без потерь и лишних проблем до отряда поддержки. Оттуда, как вы помните, рукой подать до врат. Лес эльфов теперь не угроза.

— Что, вот так просто? — встрял Хару. — Я много пропустил, конечно, но этот ваш Дварго нас не прихлопнет, пока будет «доставлять без потерь и проблем»?

— Вряд ли. Хотя мы действительно не можем полностью исключить такой вариант. Будьте готовы защищаться, но нарываться не стоит. Ещё раз, Хару. Нарываться. Не. Стоит. Пожалуйста, не повторяйте ваш подвиг при пробуждении перед местной королевской гвардией. Последствия могут быть… хуже.

Хару манерно дёрнул подбородком под тихий смешок брата и отвернулся к тарелке. Уже пустой, что не помешало ему изобразить поистине королевскую отстранённость. Юки видел, что из близнецов именно Хару было особенно неуютно. При виде даэллей он терял всю свою спесь, становился похожим на нахохлившегося воробья и отходил за спину брату. Ещё бы. Зажигалку-то Алет-сан до сих пор не вернул, а огонь даэллей оказался магическим и Хару не слушался.

— А что за «подвиг», так никто и не рассказал… — обиженно буркнул Юки, Сайто пожал плечами. Рядом хихикнула Нана-чан. С возвращения от Искры она повсюду следовала за Юки, а ещё с удовольствием пользовалась гостеприимством хозяев: у видящей нашёлся гардероб и на такой случай. Не то открытый, не то подчёркивающий, не то всё вместе. Тряпки, конечно, много места не занимали, но сам их выбор вызывал множество вопросов. Это же лес. Мало ли какие комары и мухи здесь летают… Хотя Юки до сих пор не видел ни одной жужжащей твари.

И каждый раз, как к плечу или спине прижималась грудь, скрытая тонкой тканью, Юки с ужасом понимал, что от нового предложения переспать так уверенно отказаться не сможет.

Да и девушки у него больше нет даже в планах.

Сайто всё это изрядно веселило.

И столь же сильно раздражало Михо, которая в мыслях Юки окончательно слилась с образом el perro del hortelano — «собаки на сене» из одноимённой комедии Лопе де Веги, искренне любимой мамой. Юки даже казалось, что мама в своё время выучила испанский только ради чтения оригинала.

В любом случае пытаться понять или как-то объяснить поступки Михо Юки отказался. Слова Сайто про «рандомайзер в башке» вдруг стали удивительно уместны. Как хорошо, что Юки хватило глупости признаться. Ведь отказ — это, по сути, карт-бланш перед совестью и надеждой. Верно?

— …осталось только одно «но», — тем временем продолжал Алет-сан короткий брифинг. Паузу он взял долгую, выразительную, но Юки уже догадывался в чём дело.

Враны.

Ещё в храме Дварго мельком сказал, что враны доставят их отряд и вернутся буквально за день. И вот тут был нюанс. Враны-то по сути своей — летательные средства.

Живые.

Открытые.

Без всяких систем безопасности и прочих благ цивилизации, привычных детям прогресса.

Полёт на виверне — экзотический аттракцион. И он будет стоить нервов. Много-много нервов. Гораздо больше, чем прыжок веры с обрыва.

***

Как Юки и думал, сложнее всего оказалось с Наной-чан. При взгляде на неё даже Михо, поначалу побледневшая как смерть, смогла взять себя в руки и успокоиться. Истерика вышла громкой. Очень. В отличие от других видящих Нану-чан мало заботило присутствие даэллей, включая их лорда.

— …ты ведь понимаешь меня, малыш?! Я лучше пешком пойду, я лучше одна хоть сотню этих ваших эльфов растерзаю! Зубами! Маникюр не пожалею! Да! Но лететь?! Лететь верхом на этой зубастой штуке с когтями и без седла…

— Седло там есть, — неуверенно вклинился Юки.

— Даже если есть, это всё равно штука с когтями, которая высоко летает! Да я! Да ты… ты представь хоть, что от нас останется, если с этой штуки упасть? Пятнышко! Ты его сверху и не разглядишь толком и… и…

— И я дам каждому из нас щит, ничего страшного не случится. Давай попробуй хотя бы подойти побли…

— НЕ ХОЧУ!

Юки невольно поморщился, враны подпрыгнули, даэлли как один отшатнулись. Голос у Наны-чан был тренированный, громкий. Юки поднял руки, стараясь её успокоить, и бросил умоляющий взгляд на учителя. Тот вздохнул, кивнул Акио-сэнсэю. Укола Нана-чан даже не заметила, очередная тирада стала тише, и видящая буквально повисла у Юки на руках.

С облегчением вздохнули все.

Кажется, даже враны.

— И… с кем она полетит? — неуверенно спросил Юки. Сам не понял на каком языке. Каждый вран, кроме своего всадника, мог взять ещё одного пассажира-даэлля. Люди были гораздо легче, но в седло всё равно влезал только один.

— Должен признать, — пожал плечами Дварго, — ситуация несколько неожиданна, но мы готовы и к такому. Вранам раньше доводилось перевозить даже гномов. А уж пещерный народ, поверьте, чувствителен к высоте гораздо больше, чем ваша спутница.

— И чё, завяжем ей глаза и будем петь успокаивающие песенки из сёдзё?

— Они же не кони, — фыркнул Триш. И тут же смутился под тяжёлым взглядом своего лорда.

— У нас есть карета. К сожалению, я не подумал, что она может понадобиться. Мы давно её не использовали, и подготовка займёт некоторое время. Но, не волнуйтесь, с точки зрения конструкции всё в полном порядке.

— Что вы, — отозвался Алет-сан. — Это я должен просить прощения за неудобства. Признаюсь, я совершенно не подумал об этом, хотя знал, что Нана-чан боится высоты. Сколько мест в карете?

— Шесть. Сама карета квадратная, из лёгкого дерева. В ней не будет беспокоить ветер. Во время полёта окна и дверь затянуты барьером. Выпасть нельзя даже случайно. Карету несут четверо вранов на прочных канатах.

— Шатать будет, — равнодушно заметила Хангаку-сан, когда Юки закончил перевод. — У кого слабый вестибулярный аппарат, лучше верхом. Кто боится высоты, тем в кабину. Акио-сэнсэй, думаю, сможет спасти от морской болезни?

Врач серьёзно кивнул.

— А кто боится высоты и аппарат слабый? — поддел кто-то из авангарда.

— Тем придётся страдать вдвойне, — тонко улыбнулась видящая. — Но чтобы не тратить зря время и силы нашего сопровождения, кабину лучше заполнить полностью.

— Да, нужны шестеро, — кивнул учитель. — Думаю, медики и носильщики? Есть кто-то ещё, кто боится высоты или вранов, или не доверяет всадникам?

— Хрен вам, а не коробка, — бросил Сайто. — Виверна, конечно, не дракон, но полетать будет круто.

Авангард согласно загалдел, перебивая друг друга. Акио-сэнсэй улыбнулся и пожал плечами:

— Мне и моим ребятам не важно, но за Наной-чан нужно присмотреть. Так что я в любом случае должен быть с ней. Думаю, остальные не возражают?

Врачи не возражали. Накамура-старший со смешком подтолкнул к ним дочь:

— Михо-чан будет лучше у вас. Я с дочерью, если никто не против.

Так вопрос и решили.

Через пару часов, после тёплого прощания с Дварго, в воздух поднялась кабина, оказавшаяся просторной и уютной внутри. От обеда все дальновидно отказались. Но в кабине нашёлся столик, а предприимчивые жрицы успели закрепить на нём несколько ваз с фруктами и поставить в специальное углубление графин с травяным чаем.

Следом взлетели десять всадников со счастливыми пассажирами. Резкий неприятный подъём сменился упругими порывами ветра и шумом крыльев. Враны набрали высоту за считаные мгновения, выровнялись. Перестало трясти, уши отпустило, желудок вернулся на место, и Юки, чуть сдвинув защищавшую нос и рот маску, позволил себе посмотреть вниз.

Страх высоты ушёл.

Остались восторг свободного полёта, искреннее детское счастье и прекрасный вид. С погодой повезло: недавняя серость растворилась, прозрачный воздух никак не мешал солнцу золотить макушки деревьев, луг внизу, реку, в которой они купались; широкий тракт, ведущий к едва различимому вдали многоуровневому городу. Юки смог разглядеть сине-серебряные флаги, но потом враны повернули, и вид сменился фиолетовой кромкой гор на горизонте.

— Что это был за город? — крикнул Юки, с трудом перекрикивая шум ветра. Слова снесло, но слух даэллей был гораздо острее человеческого.

— Зхарк! — раздалось практически в ухо. — Один из торговых центров. К нему ведут пять из двенадцати дневных трактов! И три из них от разных морей. Сине-белый флаг — флаг Светлого Союза. У Тёмных он багровый с золотом. Серебро — цвет ночи. Золото цвет дня. Союзы поменялись цветами флагов, когда было подписано соглашение. Это знак мира между всеми расами альянса.

— Ого! Видимо, хорошо, что мы в итоге туда не попали.

— Ещё как! Остальных могли и принять. Но тебя, мастер, и твоего т’ашши в любом из городов Союзов ждёт смерть. Медленная, под пытками.

Юки повёл плечами и больше не стал задавать вопросов. Второй отозвался глухой злобой. Чем дальше от Искры, тем слабее становилось его влияние. Наверное, Юки рано обрадовался, что чужой голос перестал притворяться внутренним. Уж лучше бы Второй общался как система. Табличками, которые нельзя ни с чем спутать.

«Пока система активна, не выйдет, — фразы двоились, звучали чем-то вроде эха, в котором был и внутренний голос Юки, и уже знакомый голос Второго, — без близости потока общение с тобой требует много сил. Закроете врата, и всё станет почти как раньше».

Вот как? Юки вздохнул. Что же, наверное он был рад знакомству. Более близкому, более странному. Там, над рекой света, Юки готов был поклясться, что видел своего невольного соседа, стоял с ним лицом к лицу. Но образ стирался, как стирался очередной сон о чужом прошлом.

По крайней мере, теперь Юки знал, что их встреча реальна, а его душа Второму всё-таки не нужна. Это успокоило и придало уверенности. Теперь Юки окончательно убедился, что доверился в своё время не зря.

Приземлились тяжело. В отличие от тех, что несли кабину, враны со всадниками рухнули в крутое пике, вышли из него так же резко, сбросили скорость и плавно опустились в напоенную магией ветра траву. Несколько долгих мгновений Юки ждал, когда ему на голову шлёпнутся собственные кишки. Вниз он сполз с огромным трудом и с облегчением шлёпнулся на траву. Щит пару раз вспыхнул, защищая от бритвенно-острой зелени. Колени и руки, как назло, дрожали. В горле застыл упругий ком.

Всадник, смеясь, похлопал Юки по плечу и поздравил с первым полётом.

— Многие новички заканчивают хуже, — радостно поделился он. — Зато твой т’ашши, мастер, прирождённый всадник!

О, в этом Юки не сомневался.

Сайто спрыгнул рядом как ни в чём не бывало и бесполезно пытался уломать Триша дать ему «порулить» самому. Триш уверенно держал оборону, рассказывая что-то про преданность вранов хозяевам. А в паре шагов от них дядя Такеши пытался уговорить Алет-сана перевести даэллям ровно такую же просьбу.

Остальные вели себя тише. Кто-то бодро зеленел лицом, как сам Юки, но стоял на своих двоих. Например, Хару. Несмотря на огонь и умение летать, поездка ему не понравилась. Точно так же дрожали колени и руки. Только в отличие от Юки, Хару не мог позволить себе расслабиться. Вместо этого он высокомерно кивнул своему всаднику и гордой походкой удалился в сторону лагеря. Хиро поспешил следом.

Хангаку-сан спустилась со спины врана с достоинством истинного самурая. А несколькими минутами спустя, на траву опустилась кабина.

И вот её пассажиры выглядели бледными и зелёными настолько, что Юки почувствовал себя здоровым. Хангаку-сан оказалась права на все сто: укачивало внутри только так. В конце-то концов, кабина — просто подвешенный на четырёх канатах ящик. Ни о каком балансе и амортизации, не шло и речи.

Нане-чан сильно повезло.

Она всё ещё спала.

От лагеря с квадратными глазами спешили ребята из поддержки. Они точно ждали чего угодно, кроме «такси до дома». Даэлли встретили ещё один отряд людей — вооружённых, готовых к бою, — со знакомой настороженностью. Алет-сан приказал держать дистанцию, но это уже ничего не изменило. Всадники выполнили своё задание. А полёт без битв и манёвров не заставил вранов устать. Скорее уж, те едва разогрелись. Даже тем, кто нёс карету, хватило пары кусков свежего мяса в качестве угощения.

Короткое прощание. Порыв ветра, шум крыльев, тающие в небе чёрные точки. Шум и радость встречи, отдых в оборудованном по последнему слову лагере. У проходчиков было время прийти в себя, подвести какие-то предварительные итоги, поесть, помыться и выспаться, хотя уж в этом необходимости не было. После гостеприимства даэллей возвращаться к привычной жизни оказалось скорее странно. Как это — спать не на тёплом пушистом мхе?

Учитель дал короткие распоряжения тем, кто первым пройдёт сквозь врата и доложит об успехе всей миссии. Нана-чан проснулась и теперь со счастливыми слезами рассказывала о кошмарах полёта каждому встречному. Опять стало шумно. Михо, демонстративно фыркнув, сдала истерику у даэллей и с чувством выполненного долга удалилась в выделенную девушкам палатку.

Ждать её пришлось долго.

Не только Михо, если быть точным. Хангаку-сан, Нана-чан, дядя Такеши, Рик Алет и остальные — все участники рейда надолго пропадали в палатках, а выходили в чистой одежде, как будто заранее заготовленной на случай успеха. Хангаку-сан предпочла надеть кимоно, а Михо умудрилась накраситься так, будто прямо из врат собиралась идти на лекцию.

Очарование обычной девушки исчезло совсем. Перед Юки опять была холодная стерва-преподаватель, что слишком уж точно накладывалось на её выверт после Искры. Внешность разная, а суть не меняется. Учитывая последние дни, этот образ соответствовал ей, как никогда прежде.

Юки отвернулся. Как раз вышла Нана-чан в одежде, неизменно сочетающей яркость и эротику. Интересно, сколько она с собой притащила тряпок?

— Ну как, малыши? Нравится? Ведь нравится, да? — Нана-чан покрутилась на месте, позволяя летучей ткани оголить живот и ноги.

— А не рано ты расслабилась? — рассмеялся Юки. — До врат ещё идти и идти.

— Значит, мне нужен щит покрепче! — она привычно чмокнула в щёку и упорхнула к Хангаку-сан.

— Вот её бы дальше и клеил, — хмыкнул Сайто.

— Вот уж точно без перспектив. Нана-чан… коллекционер. Тебе так не кажется?

— П-ха! Да уж, ёпт! Вся твоя «этика» в лучшем виде.

Юки пожал плечами. Как ещё назвать девушку, которая по своему вкусу «коллекционировала» ночи с нужными ей мужчинами, он не знал. Вроде бы шлюха. А вроде и нет. Тут вопрос больше в том, насколько Юки сам хотел оказаться в коллекции.

— Поверить не могу. Вы что, останетесь в таком виде? — высокомерный тон Хару выдул из головы ненужные мысли и заставил обернуться. Хару и Хиро, ждать которых пришлось дольше всех, были буквально с иголочки. Волосы чем-то уложены, одежда в лучшем дизайне фэнтезийной брони: пафосная, эпичная, даже красивая со всей этой гравировкой и декором. Но неудобная и бесполезная в реальном бою.

Юки даже несколько растерялся.

— Мне насрать, — честно ответил Сайто, очевидно, прекрасно поняв вопрос. — Вам же лучше, не?

— Нам и на тебя, как ты заметил, насрать. Но ты, Сато-кун, Спящий! И должен бы оправдывать высшее звание, нет?

— И как мне помогут оправдать его эти блестяшки? — Юки кивнул на сияющий золотом наплечник. — Неудобно, толку от них нет. Выглядит как что-то из фильма.

— Разумеется! Дизайном наших с Хиро доспехов занимались профессионалы. Специально для этих врат! — Хару гордо провёл рукой по волосам. — Мы и должны выглядеть как из фильма. Это Большие Токийские Врата! И мы их закрыли. Трансляция будет по всему миру. Мы, Спящие, её лицо и непременно ока… что это с тобой?

— Хэд шот.

— Что… з-значит… трансляция? — еле выдавил из себя Юки, буквально чувствуя, как кровь вместе с сердцем, желудком и, чего уж, мозгами, утекает куда-то в пятки. — З-зачем?

— В смысле, зачем? Мы закрываем одни из крупнейших врат в мире, ау. Здесь до нас погибло три отряда эс-класса, Аткинсон готовился даже к международному запросу о помощи. Пока ты не проснулся. А так как ты был и, признаю, действительно оказался гарантом сравнительно безопасного рейда, ты теперь в центре внимания. С твоей стороны глупо не… куда?!

— Сортир, — так же меланхолично ответил Сайто. Встретившийся по дороге дядя Такеши проводил Юки сначала удивлённым, затем сочувствующим взглядом.

— Хе-хе, Юки-чан в своём репертуаре, надо было его предупредить… — услышал Юки за спиной, прежде чем за ним захлопнулась дверь кабинки. Живот свело знакомой судорогой. К счастью, с оборудованием отхожего места у лагеря поддержки дела обстояли гораздо лучше, чем у основных участников рейда.

А ещё есть надо было поменьше.

Хорошо хоть Хару и остальные собирались долго, обед успел улечься.

Юки со вздохом сел прямо на пластик закрытой крышки и оттянул край потрёпанной куртки. Пока гостили у Дварго, вещи успели привести в какой-то порядок. Очень уж относительный. Самое большое достижение — отсутствие вони и пятен крови. Но на первое камерам наплевать. А второе…

Новый вздох вышел протяжным, тоскливым. На глаза упала одна из отросших прядей, не стянутых сейчас резинкой. Мало того что Юки появится из разлома как скитавшийся по всем пьянкам Осаки студент, так ещё и с «обесцвеченными» волосами. Спасибо хоть цвет волос оказался хорошим. Не отдавал химической желтизной, как у красившихся под янки знакомых.

Мрачные мысли о жестокой реальности сломал стук в дверцу:

— Вылазь, лагерь уже почти свёрнут. Хотя одинокая кабинка выглядит как вход в данж легендарного класса. Сбацай нам тэ-пэ из толчка?

— Не так уж долго я тут торчу, — огрызнулся Юки, но действительно вышел. Про лагерь Сайто, конечно, наврал. Успели снять только палатки. И хорошо. Триумфально вылезать из кабинки-сортира было бы ещё хуже, чем выползать из разлома на камеры.

Словно читая мысли, друг от души долбанул по спине:

— Не парься. Вон, глянь, огненные ублюдки сверкают за всю сотню Спящих сразу. Пару секунд посияешь в лучах славы, потом Хару отберёт себе микрофон и будет радостно вещать о своей крутости. Мож даже про брата пару слов вставит.

— Хорошо бы. Но Хару ведь прав, я хил, и вроде как на меня были надежды. Теперь я их оправдал. Прямо сахарная косточка для журналистов.

— Послать смишников в зад не проблема. Тем более, Ассоциация в курсе твоих проблем, тараканов и предпочтений. Этот Валентин должен был всё учесть, иначе на кой он жрёт своё бабло? Да хоть ту же машину с тёмными стёклами наверняка подгонят. Го уже. Чем дольше мы тут торчим, тем хуже будет. Я ваще думал, ты привык.

— К трансляциям на весь мир я ни фига не привык! И не привыкну. Кто вообще это придумал? Закрыли и закрыли врата, всего-то. Их каждый день закрывают…

— Да-да. Го уже.

Не слишком слушая знакомый нервный трёп, Сайто толкнул в спину к остальным. Рядом сразу оказался дядя Такеши, приобнял за плечи и продолжил говорить что-то счастливое на своей волне. О, уж он-то был рад вниманию не меньше огненных братьев. С другой стороны вышагивала Нана-чан. Довольная-я. Стоило оказаться на плавучей платформе под вспышками камер, как она тут же подхватила Юки под руку и счастливо помахала всем камерам сразу.

Такой подставы Юки не ждал.

Лицо свело судорогой в подобие улыбки. Руки заледенели и отнялись, колени опять трясло — но в толпе не видно.

Минуты ушли, чтобы Ассоциация оттеснила фотографов — непонятно, кто вообще пустил их на борт? Ещё вечность катер вёз всех к берегу. Над головами громко тарахтел вертолёт. Юки поднял глаза, заметил открытую дверцу, камеру и тут же уставился в пол, позволяя Нане-чан счастливо тащить себя вперёд. Прямо перед носом появилась спина Сайто. Рядом — учитель. Чуть впереди дядя.

Стало чуть легче.

— Эй, ну вы же загораживаете нас камерам! — возмутилась было Нана-чан, но кто-то жёстко отрезал, что так и надо. Видящая надулась. Но руку не отпустила.

Затем раздался счастливый голос Хару. Все камеры и микрофоны потянулись к нему тентаклями чужого внимания. Юки выдохнул и с облегчением нырнул в открытую дверь лимузина. Окна и правда были наглухо тёмными. А плотный заслон охраны не подпускал к машинам ни одной любопытной морды.

Всё.

Теперь — точно всё.

Рейд к Большим Токийским Вратам окончен. Осталось отчитаться, отчитаться ещё раз, пройти тесты Валентина и ни в коем случае, никогда, ни за что не включать телевизор.

Вырубить интернет. Забыть о его существовании вообще.

А!

И покрасить волосы. Заткнуть Второго, подстричь и покрасить волосы. Ещё там, в здании Ассоциации. Уж стилиста для Юки точно найдут.

Хоть десяток.

Хоть сразу.

Он же, блин, теперь действительно знаменитость. А ещё богат. В предварительной оценке гонорара стояла сумма с семью нулями.

Запись тринадцатая

Федерико Ито нервно смеялся, если в этих звуках ещё можно было узнать смех. Он сидел, уткнувшись лбом в прохладную столешницу; скрюченные судорогой пальцы путались в волосах, спина тряслась в истерическом хохоте, время от времени звучали резкие всхлипы.

К Ито никто не подходил.

Нет, не боялись.

Некому. Только самый младший из сотрудников затравленно огляделся и быстренько организовал успокоительное всей команде. Потому что в таком состоянии был не только Ито.

Звонок поступил неожиданно, как это часто бывает с важными звонками. Ничего, как говорится, не предвещало. Команда заполнила обычную отчётность — пустую за каждый день, что поднадзорный прототип находился за вратами, — в неторопливой беседе прикончила пару графинов кофе, торт и заказанные в складчину роллы. Ито привычно собирался отпустить всех домой на пару часов раньше положенного, чтобы без проблем поработать над заданием Валентина…

И тут особый красный телефон разорвало мерзкой трелью. За ним на телефоны всех в команде пришли срочные уведомления от приложения Ассоциации. Праздничную лень сдуло одним моментом, лица посерьёзнели, кто-то нервно сглотнул, кто-то переглянулся, Ито оттянул пальцем воротник рубашки, ставший вдруг слишком узким.

Большие Токийские Врата — легендарные врата.

Ни один прототип ещё не выходил из таких живым. Зато выходил из других серьёзных врат попроще, и команда могла представить объём работы.

Ну.

Так всем казалось.

Кофе заварили ещё, все заняли свои места, на всякий случай запустили сервера поддержки. За пару часов форы Ито и команда как раз успели проверить работу всех базовых алгоритмов и приготовиться к приёму данных.

Приём на первый взгляд прост.

Поток проходит через машину Ито, сам Ито тормозит его где надо, режет на куски и направляет на анализ сотрудникам, ответственным за ту или иную сферу. Простые рутинные фрагменты — младшим спецам; фрагменты для анализа использованных умений — тем, кто опытней. Аномальные фрагменты — двоим замам. Некоторые Ито оставлял себе. Другие по уставу был обязан вырезать и скрыть от основного состава учёных. В первую очередь это касалось обнаруженных слабостей прототипов — их могли знать лишь единицы. Утечки подобной информации Ассоциация боялась, пожалуй, больше всего. Ведь иной прототип мог сравниться в боевой мощи с небольшой армией, оснащённой по последнему слову…

И давать армиям разных стран оружие против таких Азуру совсем не хотелось. Да что уж, Азур и лидеры в принципе отличались особой жадностью. Во внешний мир не утекло даже их имён. Всё останавливалось на ставленниках вроде Аткинсона и лидерах команд контроля.

Так или иначе, Ито хватило фрагментов на двадцать. После «жертвоприношения» как определила ЭТО система, он сделал вынужденную паузу, чтобы пересмотреть массив данных, отдышаться и в итоге передать на анализ своему заму. После «восстановления» Ито поставил паузу ещё раз.

Запустил.

Даже успел успокоиться, раскидав рутинные задачки уже охреневающим от просторов работы младшим.

Но дальше…

Ито всхлипнул ещё раз. Отдышался. Залпом выпил успокоительное, прошёлся по кабинету, выглянул в окно — давно стемнело, из-за лёгких пушистых облаков показались звёзды, — зашёл в спортивную зону, отжался пару раз, чтобы окончательно поставить мысли на место.

Умылся.

Взял с собой пакет со льдом.

Разблокировал компьютер и снова вцепился взглядом в экран с остановленным потоком данных. Увы, ничего не изменилось и не исчезло. Что делать с подобной информацией по уставу Ито тоже не знал. Ситуация вне регламента.

С дикой задержкой едва удерживающий себя хоть в каких-то разумных рамках мозг сообразил, что ситуации «вне» всё же прописаны в уставе. Отдельным пунктом. Тем лучше. Заторможенно, стараясь развидеть увиденное, Ито вырезал очередной фрагмент из массива данных и скинул в специальный документ. Руки чесались обрезать его, скрыть, смонтировать так же, как делал это с задвоенным сигналом, но остатки разума напоминали, что подобную аномалию не могли не заметить.

Она будет в отчёте.

Значит, отчитаться должен и Ито.

А уж Аткинсон будет рад напомнить: необходимость объяснить увиденное и есть его, Федерико Ито, работа. Плевать, что способности воровать и адаптировать силу других прототипов не прогнозировалась у «2-0» даже в самом широком спектре вероятностей.

Интересно, как там, на другой стороне, у команды огненных братьев?..

***

Коготь, украшенный искусным маникюром в огненных оттенках, отбивал по столу какой-то привязавшийся днём мотив. Руби нравилось, как людские женщины этого столетия заботились о своей внешности. Отец поначалу ругался на попытки перенимать у младших рас идеи и приёмы, но потом махнул хвостом, разрешив Руби заниматься своими «женскими делами» сколько душе угодно.

«В конце концов, — заметил он, — у многих из нас есть ещё более странные хобби. Всё лучше, чем тратить бессмертие на попытки вывести очередной — тысячный — сорт ромашки».

Руби невольно улыбнулась. По какой-то причине, корни которой уходили глубоко в прошлые столетия, отца раздражало всё связанное с советом лунных драконов. Особенно, с их главой.

Воспоминания о прошлой жизни, как всегда, потянули за собой воспоминания о матери. Затем о том, как отец уводил Руби и Бера сюда, в этот ограниченный, лишённый магии фрагмент мира. Бер был совсем маленьким и не помнил перехода.

А Руби скучала по родным просторам Солнечного Колодца.

Сейчас эта тоска, пробужденная так неожиданно и так сильно, скреблась в душе особенно больно. А отца не было рядом, чтобы обнять и успокоить. Напомнить о том, что они последние из Изначальных. О том, что у них есть долг перед миром и о том, что они обязаны его исполнить.

Пальцы с алыми когтями провели по строчкам отчёта. «Даэлли» — как забавно люди извратили привычное dahelle. Впрочем, откуда им было знать истинное имя этой расы? Руби помнила Дварго. Отец и вставшие на его сторону альдары часто произносили его имя. Сильный род, отказавшийся принять сторону Союзов в безжалостной и бесчестной войне, не мог не привлечь к себе внимание.

Голос отца буквально срывался на рык всякий раз, как он слышал имя Дварго. Ещё бы. Постыдно сбежавшие за завесу миров Изначальные никак не могли помочь последним верным им младшим, несмотря на всю свою силу. Теперь отцу станет легче: отважный дом выжил и даже снова обрёл связь с ближним потоком.

Руби вздохнула.

Всё же, она не понимала, что происходит. Она знала все подробности эксперимента «2-0», внимательно читала удачные и неудачные попытки опытов на предыдущих поколениях, но всё равно не могла уловить в чём же ключевая разница. Кроме слишком долгого периода покоя, с этим ребёнком, Сато Юки, всё шло точно так же. Он практически завершил вторую фазу и вот-вот должен был сорваться. Уйти в утиль, как выражался Доктор.

Но он держался.

А теперь, вот, дотянулся до потока. Не просто коснулся, а смог изменить русло, поднять к поверхности и восстановить источник. Это за гранью возможности младших рас.

Это — дар и суть Изначальных.

Сама Руби только недавно, каких-то два столетия назад, научилась вытягивать струи и подпитываться их силой. А тут дитя…

Руби вздохнула ещё раз, выделила нужный фрагмент и скопировала в соседний файл. Рядом открыла мыслекарту. Вскоре первая заметка обросла кучей связанных, от них потянулись обобщения и выводы.

Отец будет занят с потоками около месяца, а Руби не может упустить такую важную информацию. Она обязана лично подключиться к встрече по итогам рейда, а потом распределить дополнительные задачи. Аткинсон, Валентин, Федерико Ито, Наблюдатель… Имена младших, с которыми Руби редко общалась и ещё реже работала, появлялись одно за другим и тоже обрастали усиками-связями с множеством других карточек.

Предстояло много работы.

Если Руби не сможет как следует доложить ситуацию отцу, тот будет очень расстроен.

Глава 66

— Пха-ха-ха! А ещё папа обозвал тебя чучелом и сказал, как только ты явишься — лично за шкирку оттащит к стилисту! Так что бойся, братик, бойся! Нет, серьёзно, камеры — ну совсем не твоё! А маме твой новый прикид понравился. Можно я пофоткаю, пока не закрасил? Модель из тебя просто ня!

Юки выдохнул сквозь зубы. Со свистом. Искренне надеясь, что на том конце всё услышали.

— Нельзя, — глухо ответил он, прекрасно понимая, что с краской на лице опять не справился. Акеми, чтоб её. Наверняка звонкий голосок сестрёнки слышно на весь салон! Ну неужели нельзя было подождать, пока Юки сам позвонит? — Смотрю, тебе там весело. Давай отдам трубку Сайто, вдвоём поржёте?

— Нет! — Акеми рявкнула так, что Юки вздрогнул и бросил осуждающий взгляд на телефон. Впрочем, от трубки шли теперь одни гудки.

— Что же… тебе привет.

— Аха. Я так и понял, — мрачно отозвался Сайто под глупое хихиканье Наны-чан.

Михо садиться с ними в одну машину наотрез отказалась. У дяди зазвонил телефон, и он попросил не ждать. Огненных братьев пытали репортёры, у врачей, поддержки и авангарда был автобус. Так что, на счастье Юки, в просторном салоне ехали только втроём. Доклад и прочее перенесли на завтра, а в здании Ассоциации участников рейда ждала чистая одежда, отдых и вкусная еда от лучших шефов Токио.

Главное, никаких журналистов, никаких камер и вообще никого лишнего.

Горячая вода чуть покачивала, играла с волосами, забиралась в уши. Юки лежал в непривычно просторной ванне и чувствовал себя почти так же, как на горячих источниках. Запахи разве что другие: вместо ночной свежести — сладость и химия.

Вставать не хотелось.

Перед глазами всплывали образы горящих тел, почему-то они вернулись именно сейчас. Юки едва помнил лица погибших из авангарда, зато умудрился в деталях запомнить одежду. Чётки, талисманы, красную бандану с грубо нашитой заплаткой. У одного был щиток с гравировкой Ассоциации…

Яростные крики эльфов, безнадёжный бой, рука, буквально взрывающаяся кровавыми брызгами, боль и слабость. Много боли и много слабости.

Дварго.

Второй.

Покой бесконечной Реки.

Звон оружия.

Золотые искры разрушенных щитов.

Падение и брызги воды.

Система и снова пламя. Хару, волосы и глаза которого выцвели до пепельной белизны, а затем почти мгновенно вернули огненный цвет.

А ещё ненависть.

Много ненависти.

И врагов, и союзников. Юки вдруг понял, что Хару скорее всего прав. Далеко не каждый смог простить смерть товарищей по рейду. Далеко не каждый смог осознать, что вины Юки нет, что его сила не безгранична. Как же… «Прототип два-ноль — главная надежда и гарантия безопасности рейда». Аткинсон складно пел.

Все поверили.

Даже Сайто поверил, пусть и одумался.

Юки рассерженно фыркнул, нырнул в горячую воду и с силой выдохнул, пуская вокруг себя раскалённые пузыри. Вынырнул с жадным вдохом. Ненависть, да? Он сам был зол не меньше. И не мог понять, почему память вернула тяжёлые образы именно сейчас.

Зачем?

Даже если завтра придётся докладывать Аткинсону, отвечать на вопросы Валентина, а потом — и того хлеще — возвращаться домой, говорить с отцом, сейчас Юки просто хотел отдохнуть. Ничего больше.

Расслабиться.

И забыть о том, кем он стал.

Думать он будет потом. Нет, не о походе, не о смертях, хотя учиться распределять силы в бою, конечно, надо. А о словах Дварго и рассказе Второго.

Особенно Дварго.

Пять, шесть, семь сотен лет… Четырнадцатый век, выходит? Это вроде бы позднее Средневековье. Каким был мир тогда? Какой была Ассоциация тогда? А она была, это точно. Михо подтвердила: время в иномире и время здесь, у них, течёт одинаково. Почему разломы стали такими активными только сейчас? Как закрывали их раньше? Сколько было прототипов до текущего поколения Спящих? Сколько лет Второму, как давно на самом деле учёные нашли его и сколько провели экспериментов?

Чего стоила разработка системы?

Вопросы, вопросы, вопросы, вопросы. Слишком много вопросов, от которых буквально раскалывалась голова. Юки нырнул ещё раз, стремясь прогнать прочь и эти мысли. Какой толк от пустых домыслов, если нет даже намёка на доступ к закрытой информации Ассоциации? Юки ещё идти и идти, подниматься и подниматься по этой крутой, витой лестнице. И не факт, что на вершине будет нужная дверь. Да он даже имени лидеров не знает! Лидеры и лидеры. Их много. Ура. Максимум секретности и минимум пользы.

Записать свои вопросы и выкинуть из головы. Так и только так.

Наверное, это лучшее, что Юки мог сейчас сделать. И, конечно, хорошо отдохнуть в предоставленных случаем апартаментах. Он окажется в этом здании ещё не раз. Так что ощущениями стоит насладиться сполна, пока они в новинку, радуют тело, глаза и душу.

Отдых разрушил стук в дверь. К счастью, Юки уже вылезал, успел обтереться, а местный персонал подготовил чистый махровый халат с эмблемой Ассоциации на груди. Здесь всё было в незавершённых шестигранниках. Всё вокруг напоминало, кому принадлежат проходчики и их силы.

Стук повторился. Настойчивей. Громче.

— Да иду я! — отозвался Юки, захватил по дороге стакан с водой и, спустя пару жадных глотков открыл, наконец, дверь.

— Э…

В сравнении с гардеробом Наны-чан, с которым весь отряд успел познакомиться в гостях у Дварго, шёлковый халат можно было бы считать закрытым и даже приличным. Но ткань не скрывала отсутствия белья. Его не было в принципе. Ни сверху. Ни снизу.

— Ну что ты, малыш? — видящая обворожительно улыбнулась. — Так и будешь держать меня на пороге? — она мягко, кончиками пальцев толкнула в грудь, заставив сделать несколько растерянных шагов назад.

Захлопнулась дверь.

Как щелчок мышеловки.

Юки знал, конечно, что делать в постели. И опыт у него тоже был, благо случай представился. Хотя с девушкой в итоге они встречались всего-то полгода.

Но с таким напором Юки сталкивался впервые. Он ожидал от Наны-чан практически всего, но в итоге подготовиться ко «всему» так и не смог.

— Да брось, — наконец, справился с голосом Юки и отстранился от поцелуя. — Я ведь нужен тебе для коллекции, не больше.

— Зато хочу я тебя очень и очень сильно, — не стала скрывать Нана-чан и подтолкнула ещё, заставляя отступать к кровати. — Я задеваю твою гордость, малыш? Или просто боишься, что мало опыта?

— Да уж всё сразу, — честно ответил Юки.

— Хи-хи! Ну, с гордостью ничего не поделать! А вот опыта у тебя прибавится. Я знаю гора-а-аздо больше, чем надо. Поверь! И умею тоже. Расслабься? Мы ведь оба получим своё удовольствие.

Юки посмотрел Нане-чан в глаза и подумал, что ведёт себя как последняя тряпка. Таять и сдаваться напору женщины под хохот Второго он не хотел. С другой стороны, именно желание уже стремительно отключало мозги. Опыта у Наны-чан точно было не отнять. Каждый жест, каждое прикосновение, каждое движение… буквально обжигали. Ювелирная, точно рассчитанная эротика. Куда уж там порнухе. Никогда экран не передаст, как скользит шёлк, сам обнажает бёдра, так и просит сорвать его с плеч, позволить выкрашенным в радугу волосам рассыпаться по спине.

Но раз уж соглашаться и быть в коллекции…

…то надо стать в ней лучшим, верно?

Чтобы все остальные, все «до» и все «после», казались бледной тенью, не способной дать и капли удовольствия в сравнении с ним. С Юки.

Увы, всё, на что хватило рвения, — поставить стакан на тумбочку, сделать подсечку и уронить Нану-чан на кровать. Перестать отступать, забрать инициативу, прижать руки, нависнуть сверху, позволив ещё влажным волосам касаться обнажённой груди и шеи.

Халатик, конечно, сполз.

Нана-чан, конечно, не возражала.

Что дальше?

Будто отзываясь горящему внутри желанию, едва заметно засветились ладони. Золото показалось на миг, впиталось в нежную кожу, отразилось в глазах Наны-чан, и она сама выгнулась навстречу, потянулась к Юки, обожгла дыханием. Впилась в губы так, будто не могла больше терпеть. Кто её знает: атаковала или сдалась?

«Это легко» — глубоко внутри вторили удовольствию чувства Второго.

Сила ближних потоков — жизнь.

Жизнь — это кровь.

Желание, страсть, удовольствие тоже — она.

Горячая. Алая. Кровь.

***

Утро началось с запаха шампуня. Нана-чан сидела рядом, по-прежнему наплевав на любую необходимость в одежде, и тихонько напевала под нос знакомый мотив. Юки узнал эндинг какого-то аниме, но никак не мог вспомнить название.

— Доброе утро, малыш! Прости, я разбудила тебя раньше времени. Но скоро за нами придут, надо готовиться, завтракать, одеться ко всей этой рутине… Скукота! За дверью мы снова станем чужими. После такой прекрасной ночи молча уходить совсем хотелось. Правда же?

— Не знаю. Я не так уж и против оставить тебя во сне.

— Ха-ха! Знаешь, малыш, ты убийственно честен! И очень открыт, мне нравится. С такими, как ты, и такими, как Сайто, легко общаться. Вы не врёте ни себе, ни другим. Даже странно, что ты так хорошо торгуешься! Разблокируешь мне?

Юки чуть наклонил голову и бросил взгляд на свой телефон в тонких пальцах Наны-чан. Эти пальцы действительно многое умели. Кожа ещё помнила нежные, настойчивые прикосновения к ушам и груди, к лицу и губам, к животу и ниже… Юки стряхнул с себя память ночи и ввёл цифровой код. Нана-чан счастливо кивнула, застучали по экрану ноготки со свежим маникюром.

— Скажи хотя бы, что за письмо ты строчишь?

— Не-пи-сьмо, малыш. Не письмо… Так, сохранить, теперь фото… — Нана-чан направила камеру на себя, сделала селфи, прямо как была, без халата. Но на фото вряд ли будет видно что-то кроме лица. — …и готово! Вот. Мой подарок, малыш. Лич-ный. Такого ни у кого больше нет, поверь. Я буду рада, если нам повезёт встретиться с тобой в новом рейде. Хе-хе.

— Надеюсь, к тому времени у меня будет девушка.

— Говорю же, слишком честный. Ещё и хам!

— Анастасия? — прочитал Юки имя нового контакта. Алет-сан уже раскрыл секрет этого имени, но стоило удивиться для вида. Нана-чан приложила палец к губам, наклонилась к уху, шепнула одним дыханием:

— Тс-с-с-с… Наш с тобой секрет, малыш, помнишь? Я даже в открытых документах и базе числюсь как Нана-чан. Настоящее имя знают немногие. Побудешь для меня в их числе, хорошо? И твой телефон я потом сохраню. Я себе сбросила вызов.

С этими словами она легко коснулась губами губ, отстранилась, подхватила халат и надела уже на ходу, завязала пояс у самой двери:

— Пока-пока, малыш! Можешь не провожать.

— Ну да… Всё бы так просто.

Дверь открылась и закрылась. Часы показывали шесть утра. В ещё хранившем тепло женских рук телефоне осталось новое имя. Если Нана-чан хотела «не палить», зачем было селфи?

Юки фыркнул, отредактировал фото контакта: теперь виднелась только подчёркнутая светом прядь волос. Так, вроде, честно. И фото осталось, и если звонок вдруг действительно будет, лица никто не увидит даже случайно.

Что же теперь?

Новый день.

Отчётность.

Чужие люди.

Холодный душ отрезвил, восстановил равновесие. Хотя не похоже, что Юки его терял. Неожиданный напор, которому он почти сдался. Немного безумная, действительно горячая ночь. Юки не знал, что именно он сделал, но из-за его силы в них обоих не осталось ничего, кроме желания. И удовольствия, усиленного стократно.

С ним такого раньше не было. Но где уж опыт Юки.

С ней, судя по всему, тоже. И это надо учесть, надо запомнить.

Хотел того Второй или нет, он показал Юки, насколько на самом деле шире его могущество. Если вдуматься, Второй делал нечто страшное, совершенно неправильное — управлял чужими эмоциями. Без ведома и права.

Хотя…

Нана-чан видящая. И пришла к Юки не просто так. Могла бы отказать, могла заметить, могла послать. Но она приняла, ведь именно этого и хотела. А если, ну только «если», на её место поставить Михо? Можно через страсть получить любовь? И какой эта любовь в итоге станет?

Учитывая всё ярче и ярче раскрывающиеся грани характера.

Юки наклонился над раковиной и от души плеснул в лицо холодной воды. Плохо, раз у него есть такая власть. Ни в коем случае нельзя ей поддаться даже случайно. Знать бы ещё, может ли он вмешиваться в чьи-то чувства «на автомате»? Случайно? Вместе с ледяной водой тело окатило страхом. Он сошёл волной, пустил по спине мурашки, остался в душе чужой насмешкой, даже издёвкой.

Судя по всему, сейчас Юки не мог ничего. Сам. Второй помог стать «лучшим в коллекции», за это стоило бы сказать спасибо. Но на деле Юки будет гораздо больше благодарен, если Второй поможет контролировать эту силу, когда она действительно станет его.

Зазвонил будильник.

За ним, почти сразу, звонко трямкнул сигнал сообщения. Отец или мама вряд ли станут писать. Значит, либо дядя, либо Акеми. Хотя непонятно, что им нужно так рано. Но Юки не угадал. Сообщение оказалось от ювелира. Стандартное оповещение, что заказ готов, и Юки может забрать его в любое удобное время с десяти утра до семи вечера.

Хорошая новость.

Раз ювелир закончил работу, у Юки теперь есть три кулона из нарезанного и отполированного эмнида. Было сложно объяснить принципы магической решётки — особенно когда Юки сам их едва понимал и говорил больше по наитию, — но ювелир заверил, что всё понял. При хорошем раскладе каждый кулон впитает в себя хотя бы одну бабочку-исцеление. А лучше две или три. Или попытаться запереть в эмнид заклинание щита?

Идея, родившаяся давным-давно, когда Юки «спалил» Акеми и Сайто, так и не оформилась окончательно. Да и без самих кулонов гадать не имело смысла. Заберёт завтра или послезавтра. Поэкспериментирует. Проверит на Сайто. Там и решит.

Второй будильник.

Через десять минут придёт лакей, вкусы Юки здесь хорошо запомнили. А после такого рейда и такой ночи нет ничего лучше плотного завтрака в традиционном японском стиле. Ожидания не обманули. Лакей выполнил и просьбу Юки о покупке одежды, принёс всё новое, в нескольких размерах на случай, если что-то не подойдёт. От идеи напялить на себя что-то официальное Юки отказался, но и дешёвку брать не стал. Пусть это были просто джинсы, просто толстовка и просто футболка, ценовая категория, материалы — всё на совершенно ином уровне.

Как и сказал Хару: раз Юки Спящий и в центре внимания, стоит начать соответствовать. Может быть, живот крутить станет меньше?

Глава 67

Время тянулось.

От времени тошнило.

Проклятое собрание «по итогам рейда» длилось уже вечность. Без всяких преувеличений. Чуть ли не каждую минуту к нему срочно присоединялся кто-то ещё. Сначала Аткинсон грозно потребовал объяснения «чуши, которую он получил вместо доклада». Узнав, что чушь правдива в каждом своём слове, а проходчикам ещё есть что добавить — много, — срочно созвал руководителей многих других отделений. Те позвали кого-то ещё. По видеосвязи подключались новые и новые люди.

Когда Юки в первый раз дали слово, число слушателей перевалило за сотню. Говорить чётко удавалось с огромным трудом. Ровно… скорее всего, не удавалось. Лицо горело. Сердце стучало то в ушах, то в горле, то везде сразу. Юки чувствовал, как его голос дрожит, подозревал, что несёт полнейшую бессвязную ахинею, но все почему-то слушали с серьёзными лицами и задавали новые, новые, новые и новые вопросы. Время от времени слово перехватывал Алет-сан, иногда — видящие или Хару. Но проклятым важным шишкам хотелось слушать именно Юки.

Наконец, объявили перерыв.

Юки выдохнул, опустил взгляд от экранов на светлое дерево стола и сфокусировался на кнопке вызова официанта. Попросить бы воды. Хотя, кажется, закончившуюся бутылку кто-то заменил, когда Юки пытался рассказать об Искре так, чтобы как можно меньше рассказать об Искре.

По виску стекла капля пота.

Кто-то тронул Юки за плечо, заставив вздрогнуть и резко обернуться.

— Юки-кун? Пойдём-ка выйдем. Поговорим с глазу на глаз. Хорошо?

Спокойный привычный голос Валентина немного успокоил. Юки медленно кивнул, с трудом сполз с кресла и направился к выходу, стараясь идти как можно ровнее. Ноги, как назло, слабели именно в коленях. Юки казалось, что он может упасть на каждом шаге.

Но мониторы на время перерыва отключили. А «свои» из рейда и японского отделения были привычны и почти не пугали. Даже Хару не смеялся, хотя в самом начале Юки ловил на себе его взгляды. Издевательские, насмешливые, потом внимательные, ближе к перерыву даже обеспокоенные.

Дверь закрылась.

Валентин подхватил за локоть и заставил свернуть к огромному панорамному окну. Подоконника у него, конечно, не было. Зато стояло несколько высоких столиков с модными столешницами с чёрной мраморной вставкой.

На столик встал пластиковый стаканчик с зеленоватым чем-то.

— Напряжение будет только расти, — негромко говорил Валентин, пока Юки мелкими глотками пил водичку с травяным привкусом. — Руки у тебя уже дрожат, голос понемногу перестаёт слушаться. Наверняка путаются мысли, ты едва справляешься с панической атакой. Так не пойдёт, Юки-кун. Тебе надо учиться бороться с такими состояниями. Не говоря уже о том, что произошло вчера. Возможно, я должен извиниться: для меня было настолько очевидным, что после закрытия врат вас встретит пресса, что я совершенно не подумал предупредить и подготовить тебя. Огромная ошибка с моей стороны.

Юки сделал ещё один мелкий глоток. Ошибка, как же. Почему-то он не мог поверить, что Валентин ошибся случайно и совершенно случайно Юки не предупредил никто из рейда. Ладно Сайто, он о таких мелочах, как пресса, не думает. Но дядя? Учитель?

Делиться этими мыслями Юки, конечно, не стал. Вместо этого допил воду.

— Спасибо, Валентин-сэнсэй.

Смятый стаканчик отправился в мусорку под столом. Рядом в коридоре никого не было. Вежливую просьбу поговорить наедине услышали все. Да и вряд ли к Юки рискнёт кто-то подойти в ближайшее время. Страшно представить, насколько он опозорился за время конференции. Руки, помнится, начали подрагивать уже когда присоединился самый первый из приглашённых иностранцев.

Лучше, само собой, не становилось. Успокоительное пришлось очень кстати. Буквально за минуту до того, как Валентин попросил паузу, Аткинсон объявил, что к собранию присоединится кто-то из верхушки Ассоциации.

Знакомство, конечно, полезное.

Ведь Юки это и надо, верно? Чтобы его заметили, приняли всерьёз, пригласили на большую встречу.

Только он планировал подниматься в своём темпе, понемногу привыкая к новым возможностям и связям, знакомствам и людям, к обстановке, её плюсам и минусам. Сейчас Юки был не готов. Какая, к ёкаям, международная встреча, если его убивает конференция по видеосвязи? Несмотря на присутствие Сайто, дяди и Валентина, Юки чувствовал себя голым на операционном столе под дулами сотен видеокамер.

Руки затрясло сильнее. Юки плотнее сжал их, постарался выровнять дыхание и спокойно сосчитать до десяти, чтобы избавиться от образов большой встречи, трибуны и полного зала.

Валентин кивнул:

— Так держать, Юки-кун. Давай бери себя в руки. Ты ведь пошёл на отчаянный шаг, чтобы спасти отряд? Так что с собранием справишься точно.

— Н-не сказал бы, — хмыкнул Юки. — Совсем нет. Руку отрывать было проще. Валентин-сэнсэй, насколько я вообще здесь нужен? Я уже по третьему кругу рассказал всё, что знаю, и ответил на сотни вопросов. Не пора отпустить меня в номер?

— Сбежать не выйдет, — строго отсёк Валентин и даже отвесил подзатыльник. — Учись справляться. И с собой, и с ситуацией. Сейчас тебе везёт, Хару-чан очень любит тянуть внимание на себя. Но даже рядом с ним ты заметен, отсюда и интерес. Твоя сила гораздо полезней обычного огнемёта.

— Фигурного огнемёта…

— Пускай, фигурного. Ты ведь прекрасно понимаешь, что сделал ваш отряд. И информация об этом рейде уже есть в твоей карточке проходчика. Разные… предложения не заставят себя долго ждать, Юки-кун. Тебе следует быть к ним готовым.

— В смысле? — удивился Юки. Успокоительное начало работать, беседа отвлекала, становилось лучше. Ледяной ком в груди отпускал, живот уже почти не крутило, пульс вернулся в норму. — Какие, например? Я же вроде бы подконтролен Ассоциации? Ну, работаю в найме. Хотя это скорее договор с самозанятым.

— Верно. И он даёт тебе определённые свободы. Например, ты можешь выбирать, за какие врата взяться. Ты можешь отказаться от рейда. Ты вообще можешь никуда не ходить, хотя тут и возникнут некоторые сложности. И все эти «ты можешь» вовсе не ограничены территорией Японии. Как и договор. Уверен, ты читал его внимательно и полностью. В то же время отделения Ассоциации имеют… м-м-м… личный рейтинг успеха. На основании которого получают разные бонусы, включая финансирование.

— Конкуренты в рамках одной ниши, я помню.

— А ещё, Юки-кун, ты прекрасно понимаешь, что всё это значит. Возможности каждого отделения зависят от общего количества проходчиков в стране. А рейтинг — от истории закрытых врат. Чем больше врат закрыто, тем больше проведено исследовательской работы, тем больше добыто всяких артефактов и так далее. Тем интересней страна проходчикам более высоких рангов. Улавливаешь? Эс-рангов всего несколько тысяч на весь мир. Эс-плюс гораздо меньше. И в их числе вы, сотня Спящих.

— Иными словами, я нужен всем и везде.

— Врата уровня Больших Токийских не единственные в мире. Теперь, когда закрыты первые из невозможных, для тебя снова всё изменится. Мир ждал твоего пробуждения, Юки-кун. Затем он ждал, как ты себя покажешь. Теперь ты себя показал. Потому убегать нет смысла, — Валентин посмотрел на часы и подвинул к Юки ещё один стакан с зелёной водой. — Время. Наш перерыв закончился. Вторую порцию начни пить, когда почувствуешь, что становится хуже. Точно так же, мелкими глотками в спокойном темпе. Я предупрежу Аткинсона и остальных, чтобы тебя больше не заставляли выступать так часто. Я верно понимаю, что на большую часть оставшихся вопросов легко ответит Сайто Рю?

— Лучше дядя или Алет-сан, — улыбнулся Юки. — Боюсь, геймерский жаргон может быть в новинку высокому собранию.

Валентин мягко рассмеялся и подтолкнул Юки в спину. Открылась белая дверь с модным геометрическим узором, от круглого стола сразу уставились сотни глаз: мониторы уже включили. Снова заворчал желудок, и Юки на автомате отпил воды. Во рту остался травяной привкус.

Вторая часть пытки началась.

***

— И сколько в тебе наркоты?

— Максимальная дневная доза, — меланхолично отозвался Юки. Мир был заторможенным, мысли ворочались лениво, хотя и не путались. Зато в груди царило просто божественное спокойствие. Равновесие. Баланс. — Спать хочу, ты бы знал как.

— Гы. Походу, завтрашнюю конфу мы шлём лесом?

— Хотелось бы… Но не знаю, разве так правильно? Если нам важна репутация и влияние… разве я не должен… терпеть? Валентин сказал терпеть и учиться.

— Аха, зашибись. Чёт я не готов откачивать тебя в очередной раз. Ты свою морду в зеркале видел?

— К счастью, нет. Да и зрение плывёт, не увижу.

— Вот и вали-ка ты спать.

Сайто остановился у одной из дверей и открыл её настежь, подталкивая внутрь. Только пройдя пару шагов, Юки понял, что он в своей комнате. Вон лежит старая одежда: местный персонал привёл её в порядок и сложил на кровати.

Сонливость навалилась с тройной силой. В голове осталась каменная пустота. Юки не мог понять, не то голова тяжёлая и сейчас отвалится, не то лёгкая, как воздушный шарик. Интересно, если опять придёт Нана-чан, он хоть проснётся?

— Опять? — со смешком переспросил Сайто.

Юки даже не понял, что спросил вслух. Но больше ничего сказать не смог, пусть Сайто думает что хочет. Кровать приблизилась с опасной скоростью, подхватила в мягкие объятия и накрыла темнотой. Рядом что-то ещё двигалось — наверное, Сайто убрал одежду на кресло, — но Юки было наплевать. Проклятое собрание растянулось с самого утра до восьми вечера. Позавтракать удалось нормально, обедать пришлось прямо там, за столом. Спасибо хоть экраны отключали на перерыв и не пришлось есть на глазах у всего мира. Юки и так уронил всё, что мог уронить. Одни только хаси¹ ему меняли раз пять.

Ужин…

Ужинают все сейчас, кажется. В том самом прекрасном ресторане, где готовят лучшие шефы Токио. Что же, у дяди будет на одного конкурента меньше, и он сможет набрать себе ещё больше всякой-разной еды…

…Юки повёл плечами, отложил прибор и встал из-за стола, так ни к чему и не притронувшись.

— Забавный разговор. Странно, никто не смеётся. Вы ведь не думали, что я действительно на это пойду? Всего… не-доброго. Не желаю вас больше видеть.

Сидевший напротив Ургуд, король Заболотного края, смял в кулаке кубок. Его ноздри опасно расширились, вздыбились чешуйки, показались мелкие треугольные зубы.

— Вы… Нет, ты. Ты, Родерик, один из лордов кровавого рода. Отказывая нам, ты нарушаешь все клятвы, данные…

Юки расхохотался.

— Клятвы? Клятвы?! ТЫ смеешь говорить мне о клятвах? Что же случилось, что один из предводителей Союзов вспомнил о такой мелочи? Помню, клятвы были не так важны, когда вы твёрдой рукой направляли полукровок вырезать весь восточный предел. Там даже армии не было. Только дети. Ещё не прошедшие инициацию дети. А теперь ты, Ургуд, хочешь, чтобы я позволил рожать детей вам? Не-ет. Вы спохватились поздно. И мы не друзья. Никогда ими не были.

— Вы, старшие расы, заявляли себя хранителями мира. Хранителями наших жизней и…

— И вы радостно всем Союзом от этого отказались! — Юки издевательски поклонился, позволив светлым волосам упасть на лицо. — Изначальные всегда уважали волю и желания младших.

Ухмылка обнажила клыки. Чёлка спрятала изменившиеся глаза. Ургуд приказал атаковать, прекрасно зная, что у Юки не хватит сил взять под контроль всех, кто есть в зале. Но это зал большой. А стол — маленький. Ближайшие нонхи ощетинились ножами, раздались сухие щелчки раскрывающихся на предплечьях арбалетов.

О, эти арбалеты — гордость нонхов. Лучшее оружие для обитателей болот. Быстрые, меткие, почти беззвучные. С дротиками, смазанными либо кровью свыг, либо сонной пыльцой. Впрочем, яд не имеет значения, когда короткое оперение торчит из обоих глазниц. Ургуд, один из верховных лидеров Союзов, переоценил себя, свою значимость и свою силу.

Ценой стала жизнь.

Глупцы всегда платят жизнью.

Жестокие глупцы — не только своей.

Немой приказ, и подвластные крови марионетки отправились в детские покои. Главным сокровищем королевского зала была кладка. Священное место, где созревали последние яйца. Ближние потоки ушли от болот, погрузились вниз, глубоко под землю. А нонхи зависели от них слишком сильно. Чем ближе раса к потоку, тем сильней её магия, тем дольше жизнь.

Тем нужней сила мира, чтобы родиться.

Юки позаботится о том, чтобы очередная раса предателей исчезла из мира. Новые дети не родятся. А уже родившиеся… Зазубренное лезвие легко пробило руку, на богатые ковры брызнула кровь. Каждая капля — двойник. Каждый двойник — два или три нонха-марионетки. Власть крови — совсем не магия разума. Её не скинуть, от неё не избавиться. Пускай болотные ублюдки развлекаются, убивая своих.

А Юки ждёт открывшаяся рядом трещина. Её надо поскорее закрыть, пока ещё остались силы. Поворот, галерея, ещё один поворот, внутренний двор, сад с искусственным водопадом. Струи обожгли холодом привыкшее к жару болотного смрада лицо. Юки буквально подпрыгнул на кровати, перевернулся и закашлялся, тупо глядя на цветочный узор гостиничного покрывала.

— Что за…

— О, сканало. Гуд. Я уж думал, тебя, брат, опять придётся тащить в больничку.

— Больничку?.. — Юки сел на кровати и озадаченно поднял кубик льда. — Какую, к ёкаям больничку? Ты сам сказал, что мне надо выспаться, что не так?

— Ага. Было дело. Часов двадцать назад. Чё, не выспался? Мы так очередной экспресс просрём.

— Двадцать?

Кусочек льда скользил между пальцами. Юки смотрел на него, чувствуя себя особенно тупым. Не хватало ещё переспросить третий раз. Сайто опустил железное ведёрко для шампанского, из которого, очевидно, и устроил «утренний душ». Запотевшая бутылка стояла на тумбочке рядом. Сайто что, специально её заказал ради этого?! Глухое раздражение помогло проснуться куда лучше льда.

— Тебе не кажется, что это перебор? Вон рядом ванная комната, там есть холодная вода, в конце-то концов.

— Не сканало. Я пытался тебя трясти, пару раз саданул по роже — сорри ес чё — и вот, вывалил ведро льда. Если б и оно не сканало, пришлось бы тащить тебя в ванну и поливать из душа. Ну и там уже потом звать врача, Такеши, Валентина этого и кого там ещё.

— Знаешь, меня пугает твой подход к крепко спящим. Как Спящего пугает особенно.

— Гы-ы! Скажи спасибо, что меня не было в тот день, когда тебя вырубило! Ха! С другой стороны, авось оклемался бы побыстрее. Так ты это, в норме? Или позвать кого?

— В норме… кажется, — Юки выкинул почти растаявшую ледышку к остальным, отобрал у Сайто ведро и сгрёб в него лёд. Покрывало, конечно, всё равно промокло. Но так хоть не станет хуже. — Дрянь какая-то снилась. Я даже помню: вокруг меня были такие… ящеро-люди. Вроде даэллей, но с лицами крокодилов. Потом я заставил их драться друг с другом и пошёл закрывать разлом за водопадом…

— Ну-ну. Ты скажи сэнсэю, что с его травы тебя штырит. Уж хз, чё там с максимальной дозой. Но по мне сейчас передоз. Нахрена такие откаты?

— А ты прав.

— Да ну?

— Я про откаты: иммунитет не сработал. Обычно, когда я пью что-то, что на меня влияет, срабатывает иммунитет от ядов и эффект аннулируется. Весь алкоголь так, к примеру…

— Это ж сколько пива ты бездарно просрал?

— А тут не сработало, — проигнорировал Юки. — Выходит, перебор с лекарствами эта штука за яд не считает, и технически отравить меня можно?

— По крайней мере, ты уже точно в норме. Раз тебя на всякие рассуждения заносит. Давай меняй шмот и го. У меня этот особняк уже в печёнках.

Сайто красноречиво ткнул двумя пальцами в горло, напрочь игнорируя анатомию, забрал шампанское и вышел. Юки тоже не стал задерживаться. Роскошь роскошью, а домой хотелось давно.

Уж лучше привычные насмешки Акеми и грозное недовольство отца, чем небоскрёб полный незнакомцев, знающих физиономию Юки лучше своей.

Резинка привычно стянула волосы. Обычная чёрная вместо той с блёстками, что дала Михо. Забрать её видящая, к слову, отказалась. С Юки она не разговаривала, а на конференции демонстративно обращалась к «Сато-доно» таким тоном, будто зачитывала проклятие. Сайто предложил не париться и выкинуть в унитаз, но вещь всё-таки чужая. Просто так избавиться от неё претило воспитание.

Что же, отдаст потом. Когда Михо остынет. Знать бы ещё, что её окончательно «подогрело».

Одна из прядей упала на лицо. К ней Юки тоже привык, убрал за ухо на автомате и уставился в зеркало. В детстве Юки был полноват, отличался практически идеально круглым лицом, за что все сверстники дразнили его «данго». Однажды насмешки довели Юки до слёз, и он спрятался у дедушки. Тогда дедушка сказал, что Юки может не волноваться. Со временем и возрастом люди сильно меняются. Иногда — очень сильно. Доказательством стала детская фотография отца: оказывается, маленький Сато Нобуо был гораздо круглее.

Наверное, со всякой косметикой можно измениться за пару часов. Не говоря уже о профессиональном гриме.

Голубые глаза — цветные линзы. Светлые волосы — осветлитель и краска. Нужная длина — парик. Все те эксперименты над внешностью, которые никогда не признавал отец. Даже Акеми до окончания школы было строжайше запрещено краситься. Что уж говорить о Юки? Пирсинг, то самое осветление волос, татуировки и прочая ерунда прошли мимо него. Юки не возражал. Сам считал стремление к лишней яркости за отсутствие вкуса. Что в одежде. Что во всём остальном.

Теперь он сам ходячая «лишняя яркость».

Не удивительно, что отец обозвал его чучелом.

Одного отец не учёл, не учёл поначалу даже сам Юки — здесь нет никакого грима. Никто не осветлял волосы, никто не стремился выделиться. Не стремится и сейчас. Просто Юки стал таким: голубые глаза и длинные волосы светло-золотого оттенка. Удивительно гладкие, ухоженные — обзавидуются рекламщики любого шампуня.

А раз так… должен ли Юки прятаться?

И от кого он будет прятаться, если покрасит волосы в «натуральный» цвет, наденет линзы, заплатит за стрижку… Уж точно не от общества. Общество видело и не такое.

— Отец из тебя отбивную сделает, — обрадовал Юки отражение напротив. Отражение грустно смотрело в ответ. — Но, похоже… прятаться от себя мы не станем?

Отражение кивнуло. Второй откликнулся одобрением. Ещё бы! Судя по советам у Искры, он очень волновался о своём внешнем виде.

В дверь раздался стук, Юки подхватил сумку и вышел из номера. Их с Сайто и дядей ждал выделенный состав синкансэн. Благодаря влиянию Ассоциации, великого Спящего и его сопровождение довезут куда надо и когда надо. Бесплатно. С поздним перекусом, меню которого уточнили заранее.

— Будем в Осаке где-то к семи… — Юки кинул задумчивый взгляд на часы. — Проще сразу к родителям, наверное? Сумка лёгкая, не проблема. Дядя, ты заедешь со мной?

— О, я бы рад, ещё как Юки! Хочу лично увидеть физиономию Нобуо, когда тот встретит тебя вживую! Ха-ха! Вот будет зрелище, а? — дядя от души хлопнул по спине, и Юки кисло улыбнулся. — Но нет, прости. Загляну в другой раз, как время будет. Да и в гневе братишка страшен, моя секира уже не спасёт.

— Отец скоро в командировку.

— Знаю-знаю! Ну, что поделать. У меня реально есть дела, отложить их не выйдет. А я бы рад! Передашь привет. Скажи, я позвоню потом. Завтра с утречка или к вечеру.

Юки кивнул, устроился на своём месте у окна, кинул взгляд на экран приставки Сайто — в этот раз бой шёл гораздо лучше — и задремал. Искренне надеясь, что снов не будет.

_______

1. Хаси — палочки для еды.

Глава 68

— На часах девять вечера, - наконец произнёс отец после долгого выразительного молчания. Юки врос в землю у порога собственного дома. Плечо затекло, сумка нестерпимо тянула вниз. Воротник футболки, вроде бы достаточно свободный, сдавливал горло петлёй. Юки всеми силами пытался выдержать тяжёлый взгляд, но не мог даже сглотнуть.

— Девять. Вечера, — чётко повторил отец. — В твоём распоряжении был весь день, или я ошибаюсь? Возможно, больше? Уж я уверен, Ассоциация обеспечила своим проходчикам прекрасный отдых в честь такой победы.

— Нас хорошо кормили, — хрипло ответил Юки первое, что пришло в голову, — после возвращения весь день шло совещание. Итоги. Потом дали выспаться. И, вот, обеспечили дорогу домой.

— А. Невероятно плотное расписание, в котором найти время и посетить салон было, разумеется, невозможно. Ты спал и набивал желудок токийской кухней.

— Я действительно много спал, отец, — ещё тише отозвался Юки. — Из-за камер возвращение в Токио мне далось непросто, и…

— Ах, непросто? А уж мне как было непросто, когда диктор на всю Японию в главных новостях страны объявил, что белобрысое чучело на экране — мой сын!

Юки, наконец, сглотнул и всё-таки опустил взгляд, скрывая от отца злость и досаду. Не он виноват в этой внешности. Не он виноват в этой силе! Но раз и то и другое теперь его, почему их просто… не принять?! Обида жгла глаза и горло, на язык просились вовсе не слова покорности, к которым так привык глава семьи.

Благо Второй не лез.

Рухнула гнетущая тишина. Мама легко коснулась руки отца, напрасно надеясь успокоить. Тот даже не обернулся, приказал ей и Акеми идти внутрь. Не мешать «мужскому разговору». Ну да. Если подумать, за последние годы Юки никогда не отчитывали при всех. Чтобы отец вот так высказывал своё недовольство, он должен быть очень зол. Совсем. До крайности.

— Девять вечера, — повторил он, взглянув на часы. Достал из кармана телефон и указал им в грудь Юки. — Я сейчас звоню Маруяме. Он мой хороший друг, и, несмотря на время, будет готов тебя принять. Назовёт цену — заплатишь в два раза больше, в благодарность. И до тех пор, пока не приведёшь себя в человеческий вид, я отказываюсь видеть тебя в доме Сато. Ты меня понял?

Слова обожгли как пощёчина. Юки поднял взгляд, в этот раз даже не пытаясь скрыть полыхающую в нём злость. Голос дрожал. Да нет, Юки сам весь дрожал, с трудом заставляя себя оставаться на месте и сохранять лицо. Не разреветься, как ревел в детстве, стоило отцу хотя бы немного повысить голос.

— Ты всегда учил меня… учил, что надо принимать себя таким, какой есть. Ценить. Трезво оценивать плюсы и минусы и работать над ними.

— Совершенно верно. Потому ты немедленно…

— Здесь перед тобой тот, кто я есть! Как ты говорил: стремление к лишним, пустым переменам — побег от себя и позор для…

— Это не ты! — звонкая оплеуха в этот раз обожгла лицо по-настоящему. Отец за ворот втащил в коридор, грубо развернул перед зеркалом, ткнул в него как кошака в наделанную в неположенном месте лужу:

— Это чучело не мой сын!

— Нобуо-сан! — пронзительный окрик матери заставил отца чуть ослабить хватку. Юки не мог повернуть голову, всё ещё остававшуюся в подобии захвата, но видел в зеркале, как побледнела мама, как перекосило от ярости отца. Как чуть не плакала Акеми, которая выглядывала из кухни, прижав к груди полотенце.

И это… его дом?

Дом, в котором, несмотря на всё произошедшее, ждут возвращения Сато Юки из школы. Ждут Сато Юки, который должен образцово поступить в университет, чтобы потом стать образцовым экономистом. Ждут Сато Юки, который давно исчез и никогда не вернётся.

— Прости… за беспокойство, отец… — Юки перехватил его руку, с силой отвёл в сторону. Осознал вдруг, насколько физически превосходит того, в чьей силе и власти над собой никогда не сомневался. — Раз двери дома для меня закрыты, в следующий раз согласую визит как гость. Хорошей ночи.

Поклон. Пятнадцать градусов. Тридцать. Сорок пять… Сайкэйрэй¹. Ведь он извиняется и искренне сожалеет, верно? С лица отца схлынула краска, теперь он побледнел, не то от изумления, не то ярость перешла все границы. Мама попыталась вмешаться, но отступила сама. Только низко поклонилась в ответ.

Отец коротко дёрнул подбородком в сторону двери.

Ну вот и всё.

Как хорошо, что Юки успел снять квартиру.

Остыл он быстро.

Праздничное настроение, с которым Юки возвращался в родную Осаку, испарилось. Зато он показался родителям и сестре, дал понять, что в полном порядке.

Что дальше, Юки представлял слабо. В снятой квартирке он собрал самый необходимый минимум вещей, не задумываясь о том, что ещё может понадобиться в жизни. Компьютер, например, так и стоял в привычной комнате на втором этаже дома, из которого только что выгнали. Вместо сильной игровой машины Юки купил простенький ноутбук, чтобы общаться, отвечать на почту и читать новости, статьи, искать всякую информацию.

Впрочем, вряд ли отец запретит Юки забрать вещи. Если ссора затянется — потребует этого сам. В крайнем случае Юки может заглянуть, когда дома будет только Акеми…

Квартира.

Простенькая однушка-студия, которую Юки снял в удобном районе. Там была более-менее оборудована кухня, стоял новый холодильник — маленький и практически пустой, — журнальный столик, дзабутон², электрическая плитка и буфет в пару полок. На этом всё. Коробки Юки почти не распаковывал, кровати не было, как и дивана или кресел. Свёрнутый в углу футон; подушка и пара комплектов белья во вделанном в стену шкафу. Один из них так и лежал в магазинной упаковке.

Место, которое сложно назвать жилым или своим. Уж точно не дом.

Одинокое и пустое пространство, оборудованное под жильё.

Шаг замедлился. Юки остановился посреди пустого тротуара и угрюмо посмотрел на небо. Свет города мешал видеть звёзды. Бесподобно яркие в иномире, здесь они прятались и тускнели. Юки самому бы куда-нибудь спрятаться. «Потускнел» он и так. На сердце висел тяжёлый ржавый крюк, вытягивал душу. Душа ныла, сопротивлялась и ни в какую не хотела идти в квартиру. Там будет одиноко, тоскливо и холодно. Тесно после бескрайнего пространства иномира. Леса, луга, горы… Возвращаться в город было очень странно, но возвращения именно в Осаку Юки действительно ждал как праздник. Он скучал по семье: от строгости отца до уютного щебета матери и капризов Акеми.

Что теперь?

За спиной раздались частые-частые шаги, скорее уж бег. Сестрёнка остановилась рядом и тяжело дыша оперлась на колени.

— Папа… не прав… — выдохнула она, едва справляясь с голосом. — Он сам знает, что не прав, готова спорить! Ты тоже не злись слишком сильно, ладно? Не ссорьтесь так, ладно? С ним мама поговорит и… и… и вообще! Родители ходят на работу, ты ходишь в разломы, а теперь вообще из дома ушёл! С Рю… — Акеми сглотнула, яростно помотала головой. — Я не хочу оставаться одна. Не вот так! Не совсем! Мне скоро двадцать, ясно?! Вот возьму и вернусь в проходчики. Ясно?

Юки вздохнул и легко потрепал сестру по волосам.

— Не говори ерунды, мелкая. Я не смогу ходить с тобой и буду волноваться. Помирись лучше с Сайто. Я же вижу, что ты скучаешь. Ты сама понимаешь, что сделала тогда большую глупость. Как он мог её поддержать? Ну?

— Ну нет! Пусть он со мной мирится, ясно? С чего я вообще должна за ним бегать?! Вы, парни, слишком много о себе мните, вот. Особенно он!

— Как знаешь, — Юки развёл руками и напомнил, что обещал сам себе не вмешиваться. — Со мной на свидание пойдёшь? Приглашаю… Да вот, хотя бы в Умеду. Я был у них пару раз. Хороший кофе и выпечка на любой вкус.

— Ха-ха! Ну, братик, перед тобой какая девушка теперь устоит?

Акеми звонко рассмеялась и подхватила Юки под локоть:

— Отлично! Вперёд в Умеду! Раз это свидание, то ты угощаешь. Расскажешь, как там было, в разломе?

— Даже покажу. Я сделал пару фотографий. Вышли очень странно, но телефон выдержал. Может, ты пошаманишь, превратишь в хорошие пейзажи?

— Легко! Ну, я надеюсь, что легко. Я гуглила фотографии разломов, их мало и все очень странные. Там технике совсем плохо, да?

— Глючит, садится очень быстро. Процент, наверное, в минуту. Если пытаться фотографировать, сходит с ума. Звонить я не пробовал, всякую связь вроде блютуса тоже… А в выключенном состоянии кирпич как кирпич. Живёт, ему пофиг.

— Забавно! А специальную камеру ты не хочешь взять? Знаю, такие есть!

— На них куча запретов. И чтобы выложить фото, надо получить тысячу разрешений. Вроде как внутренняя исследовательская техника, всё такое. Раз тебя так тянет в разломы, может, рассмотришь вакансии для исследовательских групп? Они ходят уже после зачистки, когда ключ найден и рядом. И только когда подтверждена относительная безопасность.

— Пф, — Акеми плюхнулась за выбранный ею столик на двоих и демонстративно сделала большой глоток чая. От кофе на ночь она отказалась. Да и отец запрещал. Только травяной или зелёный чай. — Безопасно… Я ведь с вами хотела ходить.

— Я знаю.

— Но всё равно против. Тебя хвалили, как гениального целителя, неужто меня не прикроешь?

— Прикрою… — Юки помрачнел. — Акеми, кроме сопровождения, с нами шла полная группа проходчиков эс-класса. Эски, опытные. Все. И сопровождение а-класса, кроме врачей. Мне всё равно пришлось пожертвовать руку, использовать самое сильное, что я могу. Четверо погибли. Я… понимаю, что тебе тяжело одной. Пока рейдов нет, заходи ко мне когда захочешь. Помирись с Сайто — не надо корчить такую рожу. Ну себе-то не ври. Не хочешь снова с ним поладить? Хрен с вами. Общайся хотя бы с Хотару-сан. Готов спорить, ей тоже тяжело, когда мы в разломах. Хорошо? Поверь, чем проверять на прочность колючки иномира, лучше нормально сдать экзамены, поступить и окончить ВУЗ. Да и…

Юки сглотнул, тяжело посмотрел на свой кофе, потом на мигающую вывеску за окном. Неон переливался то холодными, то яркими рыжими цветами.

— …да и маме с отцом так лучше будет. Кто-то из нас двоих должен оставаться обычным и жить обычной жизнью, разве нет?

— Тебе не нравится иномир?

— Нравится? — Юки не ожидал такого вопроса. Подумал, пожал плечами. — Там красиво. Но смотреть, как сжигают погибших проходчиков… прямо там, в спешке, практически не прощаясь… мне не понравилось.

Акеми кивнула. Кивнула ещё раз, несмело коснулась руки, потом взяла её крепче в свои ладони. Улыбнулась ярко, как умела только она.

— Хорошо! Раз так говорит мой драгоценный старший брат, буду обычной! Только вот… я думаю, наверное, пойду на дизайнера. Отец, надеюсь, не будет против.

— Вряд ли будет. Это мне готовили судьбу гениального экономиста. Ты можешь быть кем захочешь. Пошли? Я провожу до дома.

— А потом? Я же вижу, тебе всё равно тяжело.

— Гораздо лучше, чем было, сестрёнка! Спасибо. Не волнуйся за меня. Я… понимал, что мы с отцом можем поссориться. Думаю, нам просто надо остыть.

— Надо. Ещё как. Папа на самом деле места себе не находил. Он не говорил ничего, конечно, держал свою каменную мину. Но все эти недели был напряжён как струна. Не отлипал от новостей и расслабился только когда тебя показали вместе с дядей. Раскричался — жуть! Я давно его таким не видела. Мама сказала, что перенервничал… Вот я и думаю, что сейчас ещё не остыл и перегнул. Просто, ну, слишком рад был, что ты вернулся. Вот!

— Уж я заметил, прям прочувствовал всю радость. Но всё равно спасибо. Ещё раз… пошли?

— Пошли!

Акеми легко выпорхнула из-за стола. Попросила подождать и взяла несколько булочек с собой. У ворот дома чмокнула в щёку. Юки остановился уже за оградой, ещё раз кивнул отцу, рассмотрев его силуэт за окном.

Часы показывали одиннадцать.

Спасибо Акеми, действительно стало легче. И хуже одновременно. Заставить себя идти в пустую однушку Юки так и не смог. Вместо этого вернулся в Умеду, взял кофе, первый попавшийся сэндвич навынос и неспешным шагом отправился в ближайший сквер.

Завтра рабочий день.

На улицах уже было пустынно и вряд ли Юки будет мешать кто-то, кроме редких посетителей универмага напротив.

_______

1. Сайкэйрэй — очень низкий поклон, который используется в особых случаях. Ниже него только догэдза, который по своей сути уже устарел.

2. Дзабутон — плоская подушка для сидения. Юки привык к традиционному японскому интерьеру и снятую квартиру оформил примерно так же.

Глава 69

Удивительно, как быстро может измениться погода. Полчаса назад, когда Юки только пришёл в сквер и тяжело опустился на первую попавшуюся скамейку, сквозь редкие облака мерцали звёзды, стоял полный штиль. Но стоило подуть ветру, ночное небо затянула серая пелена — под стать настроению. Теперь на лицо липла мелкая мокрая взвесь. Назвать это дождём или даже моросью не поворачивался язык. Какая-то зябкая непонятная влажность, которую легко подхватывал ветер и горстями-порывами швырял в лицо.

Сэндвич кончился.

Кофе остыл.

На улице было поздно и пусто, Юки не постеснялся вытянуть ноги перед собой и откинуть голову на спинку скамейки. Мокрое дерево упёрлось в затылок, за ворот нырнули холодные капли, пустили волну мурашек и на том успокоились. Забавно, но сырость совсем не слепила глаза. Вот если бы дождь усилился. Совсем немного. Чтобы не вытягивать остатки радости, а, наоборот, смывать обиду грозовым восторгом.

С такими облаками гроз не бывает.

Может, кофта скоро промокнет, и хотя бы холод загонит Юки в квартиру? Ну, инстинкт самосохранения, банальный неуют… Или не идти в квартиру вообще и впервые в жизни снять номер в отеле? Капсульном. Чтобы добить себя окончательно хотя бы морально, а то непонятно жив Юки или мёртв.

Чуть правее, со стороны круглосуточного магазина послышался звук пакета, за ним — тяжёлые шаги по брусчатке сквера. Один, второй…

— Надеюсь, бомжевать ты тут не собрался? — фыркнул Сайто. Отобрал полупустой стакан кофе, скривился и вместо него всучил пиво. — Безалкогольная моча. Спецом для тебя взял.

— О, спасибо. Мстишь за невинно убиенные градусы?

— Ага. Типа того.

Сайто плюхнулся рядом, открыл бутылку и сделал пару глотков.

— Не будешь?

— Буду, почему нет. С чего ты решил мне пиво купить?

— У тебя заметный скин, узнал с той стороны дороги. Подумал, что без лекарства тебя пинать нет смысла.

— Неужто Акеми сменила гнев на милость и пожаловалась тебе на сладкую жизнь?

— Не понял?

— Спрашиваю, откуда ты здесь? — улыбнулся Юки, наконец сел нормально и отпил «безалкогольной мочи». — Не такая уж и моча. Я особой разницы не чувствую.

— Потому что тебе любой пивас — безалкогольная моча. Говорю же, брат, тратить на тебя бухло — гиблое дело. А меня мама за натто отправила. Нашла себе какую-то супер восстанавливающую диету. Там на завтрак бутеры с натто. Вот и пришлось прогуляться. Ты с отцом посрался?

— Так очевидно?

— Ну, он у тебя и раньше… перегибал. А как ты Спящим стал, временами ваще заносит. Уж прости. Твой видок, как понимаю, ему не зашёл.

— Пока я не приведу себя в порядок, я не его сын и чтобы ноги моей не было в доме Сато.

— Хрена се. Так и сказал?

— Примерно.

— А своя хата тебе на что?

Юки болезненно скривился и вместо ответа допил бутылку залпом. На языке осталась не то кислота, не то горечь. Пожалуй, он был бы не против отключить невосприимчивость к алкоголю и попробовать напиться.

[Пассивный навык]

[Прототип 2.0 не может управлять активацией умения]

Ага. Спасибо. А то Юки сам не знал, что такое пассивка с иммунитетом. Он скривился ещё больше и молча отправил бутылку в мусор. Уборщики ещё не начинали свой утренний обход, так что вместо звона стекла о металл раздался на редкость мерзкий чавкающий звук. Сайто молча передал свою бутылку.

— Если тебе станет легче, конечно.

— Не станет. Наверное. Без понятия. Мне ещё хуже, чем когда проснулся. Такая… слякоть на душе. Хуже погоды.

— Го к нам? Мама уж точно не прогонит. Покажешь ей бабочек. Я сдуру брякнул про эту Искру, так что би рэди.

— Хах! — Юки поднял руку, и подчиняясь даже не желанию, а его отголоску, ладонь окружили солнечные мотыльки.

[Передача энергии: -1 СТ]

Всего лишь единица выносливости. До Искры Юки не мог создавать лампочки меньше трёх. И тем более не мог придать им такую форму. Любую желаемую форму. Бабочки исчезли, скомкались, превращаясь в шары разных размеров. Тонкие нити света прочертили линии орбит, и вот над рукой сияет солнце, вокруг которого вращаются девять планет. Юки сосредоточился получше и добавил воображаемому Сатурну кольца.

— Надо было Акеми показать. Как-то я не подумал.

— Как она?

— Скучает. Вредничает. Обещала в проходчики больше не лезть.

— Хоть на том спасибо. Го отсюда. Я продрогну на фиг в одной майке.

— Да ну, уже полночь. Я мешаться вам буду. Хрен с ним, пойду к себе. Завтра с утра наверняка ещё Аткинсон вызовет. Думаю вот, о чём его спрашивать и спрашивать ли о чём-нибудь…

— Ещё отмазы есть?

— Нет.

— Тогда не принято. Шмотки свои не забудь.

Юки оглянулся на вещи, про которые действительно успел забыть, ещё раз глянул на Сайто и сдался. Надо пользоваться шансом. Живая, яркая Хотару-сан умеет лечить, наверное, любую душу. Юки уж точно. А ещё она никогда не скупилась на советы. И если бы сейчас не была поздняя ночь, Юки, наверное, действительно в первую очередь напросился бы в гости.

Как оказалось, Сайто явился в сквер на своих двоих. Идти тут всего ничего, но в такую погоду Юки ожидал увидеть его на машине. За время короткой прогулки дождь усилился. Но вместо очищающей, торжествующей, бодрой и яркой грозы, превратился в холодный унылый ливень. Одежда промокла на раз. Вода хлюпала в мокрых кедах, и Юки исподволь радовался, что в рюкзаке у него есть всё на смену. А ещё тому, что на запрос о грязных вещах там, в небоскрёбе Ассоциации, отправил в стирку всю одежду. Совсем всю. А не только ту, что валялась в рюкзаке.

— Немедленно горячий чай! — звонко воскликнула Хотару-сан, едва выглянула из комнаты. — Рю-сан, надо было позвонить и сказать, что ты не один! Чай есть, но ужин-то мы уже съели. Юки-чан, что тебе сделать? Хватит пары бутербродов или чего посытней?

— Ваши бутерброды легко заменят завтрак, обед и ужин, — невольно улыбнулся Юки в ответ. Стоило пересечь порог знакомого, почти родного дома, как душа начала оттаивать сама по себе. Всё же Хотару-сан точно владела какой-то магией, недоступной никому больше. — А, кстати! Я пока не забыл.

Юки скинул на пол рюкзак, стряхнул с него остатки влаги, вытер руки о первую попавшуюся внутри кофту и достал блокнот. Специальный для иномира: в плотной коже, на удобных заклёпках и с хлястиком под карандаш.

— Где-то тут… где-то тут… Ага, вот! — открыв нужные листы, Юки снял их с колец и передал Хотару-сан. — Когда мы гостили в лесу у даэллей, я спросил у местных поваров несколько рецептов. Конечно, у нас такие продукты не достать. Но если подумать, можно сделать что-то похожее. Мятное желе мне особенно понравилось, кажется, это третий рецепт.

— Ва-а-ай! Какая прелесть! Спасибо! Спасибо огромное, Юки-чан. — Хотару-сан порывисто обняла и счастливо сунула листки под нос Сайто. — Вот! Учись, Рю-сан, как надо за девушками ухаживать. Внимание. Забота. А главное, полезно и нужно. То-то же! Мог бы и цветочек какой принести для любимой мамы.

— Я думал захантить росянку, — развёл руками Сайто. — Но она кусается.

— Конечно, кусается. Это же росянка! Они и в нашем мире кусаются.

Хотару-сан фыркнула, будто сказала нечто совершенно очевидное, и ушла на кухню, увлечённо перебирая рецепты. Юки проводил её несколько обеспокоенным взглядом: несмотря на радость, под глазами Хотару-сан залегли тяжёлые тени, а над головой висела полоска ХП. Снова неполная, как в тот раз.

— Хотару-сан, наверное… сильно волновалась, — негромко произнёс Юки, расшнуровывая кеды. — Это ведь был первый опасный разлом с того, ну, где ты катану потерял?

— Она же знает, что ты хил. Так что всё норм, не парься. Вон, развлечёшь своими бабочками, и совсем придёт в норму.

— Бабочками, да?..

А ведь те самые спецэффекты — отличный способ и порадовать, и вылечить незаметно от Сайто. Беспокоить друга не хотелось. И объяснять, что заметил неладное довольно давно — тоже. Почему-то Юки царапала совесть из-за того, что он предпочёл молчать. Но не лезть же в дела и доверие семьи? Хотару-сан наверняка рассказала бы сама, будь с ней что-то серьёзное.

— Ладно, пусть будут бабочки. Ещё немного, и я смогу создавать свою шоу-программу. Со входом только для девушек старше двадцати, — Юки чуть задумался. — И младше тридцати.

— И оплатой натурой? — издевательски ввернул Сайто. — Гы. Нана-чан займёт очередь первой, на ней она и закончится.

— Не думаю. У нас с ней… что-то вроде договора. Да и коллекцию она собирает по каким-то своим странным правилам. Я займу душ?

— Валяй.

Горячий душ, чистая одежда, чай с какой-то травяной добавкой, которую Юки всё никак не мог разобрать. Хотару-сан хозяйничала у плиты, но Сайто сам перевёл тему на «спецэффекты», и появилась отличная возможность помочь. Хотару-сан с улыбкой поймала одну из светящихся травинок, позволила бабочке сесть на палец и впитаться в руку.

— Удивительная у тебя сила, Юки-чан. Солнечная, летняя. Как будто ничего особенного, но усталость сняло как рукой! Спасибо. Ещё чай?

— У меня пока есть, — Юки кивнул на чашку. Восстановленное полностью ХП почему-то не исчезало, но и не убывало обратно. Ведь в прошлый раз было то же самое, верно? И успокаивал себя Юки ровно так же. Раз ХП не убывает, всё в порядке, волноваться не о чем.

О том, почему оно вообще есть, Юки пытался спрашивать систему, но она упорно отмахивалась: информация недоступна. Отмахнулась и сейчас.

— Хорошо! Я скоро спать. Если вы задержитесь, кухня в твоём распоряжении! Главное, не пускай Рю-сана к посуде. Я совсем недавно купила такой замечательный сервиз, — Хотару-сан прокрутила в руках только что отмытое блюдце и, буквально светясь от счастья, поставила его рядом с Юки. — Видишь? Видишь, видишь? Нежный зелёный узор, золотые акценты и цветы. Ах! Как увидела, сразу влюбилась! Уж ты-то должен оценить, Юки-чан! Твоей маме, думаю, тоже понравилось бы… о… Кстати. Я не задумалась сначала, но ты почему не дома? Твои родители переживали не меньше меня, это уж точно.

— Отцу… не угодил мой внешний вид, — как можно равнодушнее пожал плечами Юки. Он уже успокоился, принял произошедшее, потому голос звучал уверенно. Хотя на душе по-прежнему скребли кошки. — Превращаться в «нормального человека» я отказался. Потом случайно встретил Сайто у магазина и вот…

— Да уж, — Хотару-сан отложила губку и села напротив. — Сато-сан тяжёлый человек, сам не знает, чего он хочет. Фи! Наверняка испереживался весь и не справился с эмоциями. Взрослые мужчины с этой своей гордостью и обязательствами иногда хуже маленьких детей… Слышишь, Рю-сан? И ты, Юки-чан. Чем старше вы становитесь, тем честней надо быть самим с собой. Мир учит нас лгать и притворяться. Вечная этика, вечная вежливость… А сердце рвёт на части, пока разум пытается делать вид, что всё в порядке. Может и не выдержать! — она перегнулась через стол и отвесила Юки лёгкий щелбан.

— Уж с собой я честен.

— О, неужели? Ты же, Юки-чан, не любишь этого. Не любишь внимания и камер. Но тебя запихнули в телевизор. А такую характерную внешность узнает теперь даже последний дикарь. И ты отказался вернуть как было… Краска, линзы. Салон раз в месяц, может быть — раз в пару недель. У тебя теперь есть деньги и есть возможности. Это не трудно.

Закончив свою речь, Хотару-сан чуть наклонила голову набок. Вгляделась в лицо Юки ожидающе, хитро улыбаясь. Явно ждала ответа, явно вела к чему-то. Но Юки только пожал плечами и ответил так же, как ответил отцу и так же, как ответил себе. Там, в Токио. Перед зеркалом.

— Но я это я, верно? Да, я не люблю внимания и камер. Но прятаться по салонам, делать вид, что я нормальный, притворяться и пытаться жить «обычной» жизнью. Разве это не та ложь, о которой вы говорили?

— Ты молодец! — Хотару-сан тепло улыбнулась. — И ты очень сильный, Юки-сан. Признать свой страх и вот так смотреть ему в глаза много стоит. Знаешь… я… мне становится гораздо легче, когда я напоминаю себе, что у моего малыша Рю такой прекрасный и рассудительный друг.

— Хах? Это я-то малыш?

— …вы правда прекрасные братья. По-своему близнецы. По-своему закрываете слабости друг друга. Поддерживаете и тормозите где надо. Вы уж не ссорьтесь, ладно? Что бы ни случилось, не ссорьтесь. И тогда я смогу не волноваться!

Ещё одна улыбка. Ярче и теплее любой другой. Просто искренняя улыбка любящей матери. Почему-то Юки её испугался. Сайто тоже, даже отставил в сторону чашку, не стал язвить в ответ. Вдруг спросил:

— Мама… всё в порядке?

— Конечно! Что за вопрос? Я вас тут хвалю, а у вас лица вытянулись так, будто я тут рассказываю страшные байки.

— Ну… Просто… несколько неожиданно, Хотару-сан. И как-то грустно.

— Ну уж как есть! Я, между прочим, почти три недели ждала в одиночестве, когда моя семья вернётся из самого опасного разлома Токио. Могу побыть и сентиментальной! А ведь у меня ещё и посуда.

— Давайте, я помою?

— Ни в коем случае! Это мой новый любимый сервиз и я обеспечу ему идеальную чистоту. Разве можно кому-то доверить такую работу?

— Короче, я афк, — поднялся Сайто, тряхнул головой, будто прогоняя мгновения страха. — Спать хочу охренеть как. Спасибо, квест Ассоциации только один и тот вечером. И чё они привязались к катане?

— К катане? А что хотят?

— Ещё раз проверить, мол, по итогам наблюдений ведёт себя не как обычный меч. Где-то там в договоре вродь как сказано, что я обязан явиться, когда так зовут.

Сайто взял телефон, пролистал уведомление и развернул экраном к Юки. Стандартное на первый взгляд уведомление от приложения проходчиков отличалось жирным текстом и предупреждающим эмодзи. Юки вчитался и хотел было попросить договор, но сбоку вдруг мелькнуло резкое движение.

ХП.

Полоска ХП Хотару-сан уменьшалась рывками на каждое движение губки с пеной. Рывок. Ещё рывок под шум воды, и уже половины нет. Юки буквально всучил телефон назад Сайто и щёлкнул пальцами, уже не таясь. Мотылёк-вспышка впитался в спину Хотару-сан, восстановив полоску. Но ХП снова моргнуло.

— Эй, Ю…

— Хотару-сан! Вам лучше лечь, я сам помою посуду. Или оставьте на завтра.

— Что? — Хотару-сан закончила с очередной тарелкой и удивлённо обернулась. — Я же говорю, со мной всё в порядке. Просто немного устала и…

Ещё раз. Мгновение — и нет почти трети. Юки отправил в полёт очередную бабочку и поспешил обогнуть стол:

— Звони в скорую, Рю!

— Чё? И чё я должен им сказать?

— Потеряла сознание, ты не знаешь причины. Приедут быстро.

— Юки-чан! — Хотару-сан всплеснула руками и отбросила в сторону полотенце. — Спасибо за беспокойство, но это уже перебор и…

Её сильно шатнуло, Юки едва успел подхватить, влить уже напрямую очередную порцию энергии. Обернулся к Сайто, едва справляясь с собственной паникой:

— Рю!

Но Сайто и так уже диктовал адрес в телефонную трубку.

Глава 70

[Конвертация:

-100СТ

+ 100ХП]

[СТ ниже 50%. Эффективность специальных умений снижена вдвое]

[Изучено умение: исцеляющий поток

Стоимость: 0-max ХП

Дистанционная активация невозможна]

[Может быть использовано независимо от состояния цели]

Юки зажмурился, мысленно приказывая раздражающим табличкам исчезнуть. Сейчас они были слишком лишними, казались скорее издевательством, насмешкой над ситуацией.

Когда приехала скорая, Юки уже не мог отойти от Хотару-сан. К счастью, недавние новости смотрели очень, очень многие. Юки узнали, не стали задавать лишних вопросов. Место для родственника в машине тоже без вопросов отдали ему. Юки только и успел, что взять с крючка ключи Хотару-сан и папку с её документами, найденную Сайто.

Они ехали всего несколько минут.

Юки казалось, что он уже вечность сидит в пропахшем стерильностью тесном салоне скорой. Рука затекла, кожу жгло от постоянного потока силы. Юки мутило — он впервые так долго и без передышки поддерживал лечение, жизнь.

Хотару-сан что-то вкололи, надели на лицо маску с кислородом… ХП стало убывать чуть меньше, чуть медленней, но Юки видел — этого мало. К счастью, куда ехать определили быстро. Юки слушал переговоры медиков вполуха, но с удивлением понял, что для Хотару-сан заранее подготовлено и оплачено место в одной из профильных больниц.

Даже вызвали её личного врача. Вот так вот в ночь, неожиданно, без всякого предупреждения. Будто к этому готовились.

— Простите… — осторожно подал голос Юки, когда телефонный разговор закончился. — Хотару-сан… Она, ну… Уже была в такой ситуации? Какая-то затяжная болезнь?

— Вы, значит, не в курсе? — вопросом на вопрос ответил врач. Его лицо помрачнело ещё больше. В руках была папка Хотару-сан, открытая на каком-то листе. Видимо, по номеру оттуда сейчас и звонили. — А сын Сайто-сан? Он знал о болезни матери?

Юки качнул головой. Если бы Сайто знал, он вёл бы себя совершенно иначе. Не только сейчас, но и в принципе. И вряд ли бы согласился шататься с Юки по разломам.

— Понятно. Что же, раз вы близкий друг семьи, думаю, будет лучше вам ознакомиться. Раньше, чем это сделает её сын.

Врач протянул лист из папки, и Юки вчитался в ровный печатный текст, разбитый местами почерком Хотару-сан. Аккуратным, чётким, мелким… И эта аккуратная вязь каны и кандзи подтверждала отказ от операции стоимостью в несколько миллионов йен. Отказ и запрос на возврат денег. Операция была оплачена и запланирована на дату, примерно совпавшую со стартом первого набора будущих проходчиков на обучение… Набора, в котором учился Сайто.

Юки слышал, что Хотару-сан помогла ему «мелочью из заначки». Юки только сейчас увидел цену этой помощи. Отказ от операции с шансом успеха выше сорока процентов. Предупреждение и согласие, что с потерей времени этот шанс опустится ниже десяти…

— В этой папке есть ещё завещание и подготовленная церемония прощания, — негромко проговорил врач, будто читая мысли Юки. Стало совсем тяжело. Отвратительно до тошноты. Юки невольно сжал кулак, сминая бумагу. С трудом выдавил из себя:

— Зачем… Ну зачем? Хотару-сан…

Тёплый взгляд. Слабая улыбка. Юки вздрогнул, он не заметил, когда Хотару-сан очнулась. Да и очнулась ли? Голос звучал безжизненно, невпопад.

— Рю-сан… Рю надо было… идти туда… сорок процентов против… ста. Выбор же… очевиден?

[Конвертация:

-100СТ

+ 100ХП]

Будь проклята Система. Ассоциация. Кто там ещё. Юки ещё сильнее сжал свободную руку. Бумагу врач отобрал. Глаза жгло. Но сейчас Юки больше всего на свете боялся потерять концентрацию, поддаться тошноте и слабости, отпустить поток целительной энергии. Единственное, что гарантировало: Хотару-сан доживёт до больницы.

К сожалению, ничего больше Юки сделать не мог. Система и вовсе считала, что Хотару-сан не требуется лечения. Сначала Юки ругался, считал это сбоем. Но Второй подсказал: есть естественные состояния организма. Старость, хроническая болезнь и ещё много всякого, что Юки не способен исправить на своём уровне силы.

«Как мне стать сильнее? Здесь и сейчас? Неважно, какой ценой!»

Второй откликнулся горечью. Здесь, в этой части мира, лишённом магии, его слова звучали глухо и редко. Но Юки понял сам: есть цена, заплатить которую не согласится Хотару-сан. И уж точно не примет, если её заплатят ради неё.

Всё, что сейчас могли Юки и Сайто, — верить врачам. Верить в мастерство и профессионализм. Верить в удачу и случай. Верить в те самые десять процентов. Верить, верить, верить.

Верить до тех пор, пока к Юки и уже подъехавшему на машине Сайто не вышел врач, тяжело качнув головой.

— Я сожалею. Операция прошла неудачно. Сайто Хотару подписала отказ от искусственного поддержания жизни. По нашей оценке ей осталось…

— Сожалеешь? — буквально прорычал Сайто и лёгким, быстрым движением опытного убийцы скользнул к врачу. — Сожалеешь?! Не ты ли с твоим опытом должен был провести всё идеально? Или взял бабло, а остальное неважно! Ты…

— Сайто!

Юки успел вовремя, буквально оттащил друга от побледневшего и попятившегося к стене хирурга. Скорее всего, он не первый раз сообщал родственникам тяжёлые вести. Но одно дело, когда человек… обычный человек. И совсем другое, когда он проходчик с заявкой на S-ранг.

Неожиданно Сайто успокоился, даже расслабился. Усмехнулся:

— А ведь и правда. Ты нам не нужен, ублюдок.

Прежде чем Юки успел отпустить и отступить, Сайто сам схватил его за шкирку и буквально швырнул к двери.

— Ты же хил, так? Так иди и лечи! Не вздумай потерять мою мать!

Глаза, полные надежды, боли, отчаяния, злобы. Глаза, в которые Юки сейчас едва мог смотреть. Но он должен был ответить, должен был сказать правду, потому что…

— Если бы я мог, Рю… нам не пришлось бы звать скорую.

— Так значит иди и смоги! Вызубри новый скил, влей всё ХП, да хоть сдохни, только спаси её!

— Даже если я отдам всё здоровье, это не…

Сильный поставленный удар обжёг лицо, колоколом отдался в голове. В глазах вспыхнули искры. Юки чудом осознал себя, смог блокировать второй удар. Сплюнул зуб. Сглотнул кровь. Посмотрел Сайто в глаза всё так же уверено и спокойно:

— Я не смогу, Рю. Хочу, очень. Но не смогу, — Юки старался выговаривать слова как можно размеренней, гипнотически медленно и чётко. Полыхающая внутри Сайто ярость немного остыла. Юки держал обе его руки, тем самым позволив врачам ввести успокоительное.

Легче не стало. Ни Сайто, ни самому Юки.

Хватка медленно разжалась, но и только.

Стало именно спокойней.

Спокойно до острой невыносимой боли. Только дать волю этой боли Юки не мог. Как бы ему ни было плохо и как бы дорога ему ни была Хотару-сан, рядом стоял человек, для которого она неизмеримо ближе и неизмеримо дороже.

— Я могу… нет, я попытаюсь… привести её в сознание, Рю. Я дам вам попрощаться, ты меня слышишь? Пожалуйста, возьми себя в руки. Иначе тебя выведут из больницы, и тогда я не смогу ничего.

Сайто выпрямился, поддавшись не то уговорам, не то успокоительному. Только в его взгляде Юки видел всю ту же яркую, обжигающую ненависть. Вместо ответа Сайто резко дёрнул подбородком в сторону двери. Юки кивнул, сказал что-то успокаивающее врачу и неизвестно когда появившейся охране. Чуть сдавил переносицу, надеясь избавиться от головокружения. И первым вошёл в палату.

Сайто шагнул следом.

Гулко в светлой стерильной и тихой палате захлопнулась дверь. Пока Юки пытался успокоить Сайто, здесь уже всё убрали. Об операции не напоминало ничего, кроме чистых инструментов на столе, редкого тиканья пульса и белого лица непривычно, неправильно тихой Хотару-сан. Здоровье у неё ещё было, совсем немного. Врач сказал правду: без медикаментозной поддержки и аппаратуры она продержится совсем немного.

А сколько сможет дать Юки?

Ведь сколько бы он ни дал, всё равно будет мало.

В голове же билась одна-единственная мысль. Чужая, потому что Юки точно не остановится, потому что Юки точно не мог даже задуматься о подобном:

«Не делай этого, глупый ребёнок. Ты похоронишь обоих»

Полоска ХП Хотару-сан снова моргнула. Пустила по спине марш ледяных мурашек. Оставались минуты. Может, даже секунды. У Юки не было права сомневаться и медлить.

Тихо, не глядя на Сайто, Юки обошёл больничную койку. Сел рядом, прямо на пол, и взял холодную тонкую руку Хотару-сан в свои ладони. Сосредоточился.

[Активация: исцеляющий поток]

[Внимание: опасно низкий уровень ХП.

Недостаточно выносливости для конвертации.

ХП упало ниже 10%

В соответствии с дополнительной настройкой все умения остановлены]

Отменить дополнительную настройку.

[Отказано в доступе]

Юки было плевать на любой отказ. Это его силы, его голова, его тело, его жизнь. Даже система — и та его с тех самых пор, как поселилась в его организме. Так с чего она ставит ограничения?

Отменить.

Отменить.

Отменить.

Отменить.

Отменить!

[Отказано]

Равнодушно, раз за разом. Таблички мешали. Рябили в глазах до тех пор, пока очередная из них не подёрнулась пикселями битого изображения.

[Внимание! ХП Прототипа 2-0 ниже отметки 10%

Активирую дополни…]

[Отказано в активации]

[Повторный запрос]

[Отказано]

[Формирую отчёт. Недостаточный уровень доступа для полного управления навыками Прототипа 2-0]

Надо же. Кто бы мог подумать, что упрямая тупая сила воли способна победить машину. Юки поймал себя на том, что блокирует собственные чувства так же, как делал это в больнице на практике. Он выполнял свою работу, боролся с усталостью, не позволял себе отключиться, но не чувствовал при этом почти ничего. Тянущую тоску. Страшное «хочу, чтобы это закончилось».

Конца этого всего Юки боялся слишком сильно. После него останется лишь пустота потери и друг, который откажется от поддержки. Потому что Юки не справился. Потому что Юки бессилен, действительно бесполезен. Потому что…

Рука Хотару-сан сжалась чуть сильнее. Юки встрепенулся, поднял глаза и увидел яркую солнечную улыбку. Ту, что неизменно поддерживала его, что бы ни случилось. Ту, что учила готовить. Ту, что раскрывала секреты человеческих душ, доступные умудрённой опытом женщине, но закрытые для ребёнка.

Хотару-сан смотрела сейчас на него, а не на Сайто. И Юки почувствовал, как щёки всё же обожгли дорожки пробившихся слёз. Всего на миг. Но этот миг был.

— Ты не прав, Юки, — ещё светлее улыбнулась Хотару-сан. — Спасибо. Благодаря тебе я ведь и правда могу быть спокойной. Могу не волноваться, что мой малыш, несдержанный, резкий, иногда глупенький останется один. Ты не бросай его, ладно?

Юки кивнул, сдерживая комок в горле. Рука Хотару-сан снова благодарно сжалась и она повернулась к сыну. В ушах барабанами застучало сердце. Юки слышал их и не хотел понимать слова. Он отказывался признавать, что это прощание. Отказывался признавать, что это всё. Отказывался верить и просто желал проснуться.

Но голос Хотару-сан становился всё мягче и тише. Сайто что-то ответил. Минуты капали последними песчинками времени.

«Отпускай!» — почти панически прозвучало в голове. И тут же повторилось тёплым потухшим голосом:

— Отпускай, Юки-чан. И ты, Рю, отпусти… Я всё сделала. Мне пора. Правда?

Она аккуратно высвободила руку из ослабших пальцев Юки. Коснулась разбитой губы, легко стёрла каплю застывшей на подбородке крови. Тело подводило Юки, целительный поток остановился сам.

Словно в бреду, Юки кивнул, с трудом поднялся и заставил себя выйти прочь. Шагать было тяжело. Колени не гнулись. Хотару-сан остался вдох или два. И эти моменты принадлежат только Рю.

Он должен её проводить.

А Юки… выпьет воды, займётся документами, верно? Сайто плох в работе с бумагами, ему не хватает терпения. А бумаг будет много. Глупый пустой юридический текст займёт мысли, на время вытеснит из них боль. Он, Юки, ещё хоть чем-то сможет помочь, прежде чем осознает… что на самом деле не смог ничего.

***

[Внимание: ХП ниже 2%]

[Внимание: недостаточно СТ, регенерация невозможна]

[Внимание: обнаружен неблокируемый периодический урон]

[Внимание: угроза жизни Прототипа 2.0]

[Внимание…]

Три съеденных разом шоколадных батончика оставили после себя горький кровавый привкус. Зато раздражающий алый текст сменился предупреждающим жёлтым. Юки совсем забыл про выбитый зуб. Вспомнил на миг из-за боли, из-за глупого «неблокируемый урон». И тут же снова выбросил из головы. Ручка мелькала, заполняя формуляр, потом какую-то анкету, потом что-то ещё.

Когда мимо прошёл Сайто, не видя ничего вокруг, Юки развернул его к столу и показал, где поставить подпись. Отдал бумаги кому-то из персонала. Медленно, держась чуть позади ушёл вслед за другом. Только когда Сайто потерянно застыл у своей машины, Юки отважился подойти ближе, положить руку ему на плечо:

— Лучше такси, Рю… Машину потом. Ты не сможешь вести.

[Угроза жизни сохраняется. Регенерация невозможна.

Срочно свяжитесь с Ассоциацией и погрузитесь в сон]

Сайто обернулся. На миг в пустом взгляде вспыхнула ненависть и тут же исчезла. Он кивнул. Безвольной куклой сел в подъехавшую минуты спустя машину. Вышел у дома. Молча поднялся на этаж. Молча открыл квартиру, застыл в дверях. Прорычал глухо, не оборачиваясь:

— Убирайся отсюда, понял?

Юки обдало льдом. Грудь прошило раскалённой иглой. В глазах потемнело, но Юки снова заставил себя сдержаться. Плевать, что всё это время тикало собственное ХП, плевать на назойливые сигналы системы. Пока что на всё плевать. Ещё рано. Он должен был держаться, потому что если сдастся сейчас, держаться уже будет некому.

[Угроза жизни сохраняется. Регенерация невозможна.

Срочно свяжитесь с Ассоциацией и погрузитесь в сон]

— Документы, — негромко произнёс Юки, очередной раз стёр кровь из носа. — Забери документы. Они должны быть у тебя.

Сайто обернулся, зло выдернул из рук идеально чистую папку. Юки почему-то очень боялся испачкать или помять её.

— Вон отсюда. Ты меня слышал.

[Угроза жизни сохраняется. Регенерация невозможна.

Срочно свяжитесь с Ассоциацией и погрузитесь в сон]

Кивок.

Шаг назад.

Закрытая дверь.

Сообщение системы. Система всё так же требовала обратиться за помощью. Но очередное окно исчезло, стоило Юки бросить на него косой взгляд.

Он вышел на улицу. Поднял голову, вдохнул прохладу глубокой ночи и горько улыбнулся: от непогоды не осталось ни следа.

Хотару-сан провожали ослепительно яркие звёзды.

_______

Конец второй части

Content

Прототип 2.0 | Часть II

Запись восьмая

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Запись девятая

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Запись десятая

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Запись одиннадцатая

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Запись двенадцатая

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Запись тринадцатая

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70