Прототип 2.0 — Часть III

Запись четырнадцатая

[Внимание! Критическая угроза жизни Прототипа]

[Код 2.0]

[Анализирую…]

[Отказ. Расшифровка сигнала невозможна. Данные повреждены]

[Анализирую…]

[Отказ. Расшифровка сигнала невозможна. Данные повреждены]

[Анализирую…]

[Отка…]

— Да заткните её уже, — Аткинсон рявкнул так, что на миг замер даже панический хаос в чате. У всех была инструкция, что делать в подобной ситуации, но никто не ожидал, что ситуация действительно случится.

Прототип «2.0» считался самым стабильным из-за особенностей своей силы. Несмотря на все связанные неприятности, Япония была, безусловно, рада получить его в свои ряды. Особенно после нестабильных огненных близнецов. И что теперь? Рухнула система, вместо отчетов идёт битая информация, смартфон и все зашитые в него программы слежения бесполезны.

Итог: нестабильные близнецы в полном порядке, а на поиски и спасение стабильного Сато Юки подняты все специальные подразделения Осаки. Сверх того, переведён в особый режим один из спутников и готовятся ко взлёту три спасательных вертолёта.

Аткинсон тяжело потёр переносицу. Стоило системе оповещения заткнуться, как все срочно поднятые по тревоге сотрудники успокоились и сосредоточились. Видеосвязь многое не передавала, но даже через экраны Аткинсон чувствовал насколько искренне вся японская структура пытается найти и спасти одного мальчишку.

Конечно, его семью и возможных знакомых проверили в первую очередь.

Каждую минуту приходили оповещения. Каждую минуту прочёсывались квартал за кварталом, зона поиска сужалась. Аткинсон нервно сплёл пальцы и налил себе ещё виски. Крепкий алкоголь практически не чувствовался. Ещё бы. Ведь в отличие от Ассоциации Аткинсон терял гораздо, гораздо больше.

И он сделает всё, чтобы избежать подобного краха.

Приказы уходили один за другим. Множество закрытых чатов, прямая связь, видеоканал с координаторами звеньев. Наконец, сообщили о готовности пилоты.

— Отлично. Поднимайтесь, Гамма передаст вам координаты трёх самых вероятных райо…

[Внимание. Операция отменена.

Перехожу в обычный режим]

— Что⁈

Аткинсон вскочил с места, тяжелое кожаное кресло отлетело в сторону как какая-то табуретка.

— Что значит — отмена⁈

— Приказ от самой-самой верхушки, — развёл руками командир той самой Гаммы. — Прошу прощения, Вильям-сан, мы обязаны подчиниться. Я отзываю отряды.

Аткинсон зло дёрнул провод, вырубая всю электронику разом. Конференция завершится сама собой, ну и чёрт с ней. Стакан влетел в стену, хрусталь разлетелся по дорогому ковру осколками-звёздами, недопитый виски заляпал обои, стёк за плинтус.

— Отец? — в коридоре вспыхнул свет, появилась коляска Тома. На глазах сына не было повязки, и из открытых провалов уже текла чёрная жижа.

Аткинсон глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Точно. У него нет права поддаваться панике. Да и зачем паниковать? Разве то, что операцию перехватил сам Азур, не означает гарантию её успеха?

— Всё в порядке, Том, — Аткинсон вдохнул-выдохнул ещё раз и выровнял голос. — Всё хорошо. Прости, что разбудил. Давай, я помогу тебе умыться и лечь обратно.

— Но ведь что-то случилось? Я слышал сирену…

— Один из Спящих попал в беду, но его вытащат, не волнуйся. Давай спать. Я перенервничал и тоже хочу отдохнуть.

И Аткинсон вышел из кабинета, от души захлопнув за собой дверь.

* * *

— Миледи?

Альдар, которого отец звал не иначе как Доктор, остановился на входе и поклонился, как того требовал этикет. Руби позволила ему войти. Тревожные сообщения начали поступать около получаса назад. Если здесь, в Лондоне, вечер — в Осаке глубокая ночь. Должно быть, срочно выдернутые из сна и кроватей люди там в настоящей панике.

Хотя Руби уже много раз убеждалась в способности младших рас организовывать даже самые большие отряды воинов за считанные мгновения.

— Ты ведь знаешь, что происходит, верно? — Руби спохватилась и спрятала за спину руку со слегка погрызенным в раздумьях когтем. Неприятная привычка, от которой следовало избавляться. Тем более, она портила маникюр.

— Конечно, миледи. Вы хотите уже сейчас услышать полный доклад?

— Я в любом случае услышу его, когда всё разрешится, верно? — Руби манерно повела плечами, подобрала алый атлас платья и села за стол. — Однако, отец не оставлял распоряжений на подобный случай. А ты и твой сын убеждали нас, что после Искры два-ноль стал стабилен. Так объясни мне, почему так резко началась деградация?

— Вы безусловно правы. Должен признать, миледи, происходящее далеко за рамками основных расчётов. К огромному стыду, у меня сейчас нет ответа. Я удивлён, что даже с современной техникой и мощностями погрешность столь велика, — Доктор сокрушённо покачал головой. — Но, уверяю, вам не следует беспокоиться. Мы проходили подобное множество раз с прошлыми образцами. Простите, если я говорю лишнее, но, может быть, даже лучше, что вы принимаете решения без участия вашего отца? Это огромный опыт, который поможет вам в будущем.

— Ты говоришь лишнее. Всё, что я хочу знать сейчас, требуется ли моё вмешательство в Поток? Я не чувствую никаких аномалий и, признаться, хотела бы, чтобы вы, младшие, самостоятельно решили проблему.

— О, разумеется, для вашего вмешательства нет причин. Ситуация штатная. Валентин сейчас в Японии, у него есть все полномочия, чтобы скрыть происходящее от лишних глаз. Он же составит стройную легенду, чтобы оправдать возможные жертвы, паники среди людей не будет. Да и время прошлых веков давно прошло, чтобы подобные трупы вызывали — ха-ха! — охоту на ведьм. Если Сато Юки сможет сохранить свою жизнь, мы транспортируем его к остальным, и мои помощники начнут дрессировку. Если же нет… что же, значит, нет. Жаль, конечно. Этот образец был самым многообещающим из всех. С другой стороны, это же значит, что следующий будет лучше.

— Действуйте, как знаете, — кивнула Руби. — Но держите меня в курсе событий. Особенно если снова начнутся «погрешности». Когда отец вернётся, я расскажу ему все подробности.

Доктор снова поклонился и, не смея повернуться спиной, вышел из кабинета. Руби закрыла монитор и с досадой посмотрела на испорченный коготь. Этим вечером она хотела погулять с Бером, может быть полетать где-то над полюсами, где отец специально оставил слепую зону спутников. Но… Теперь придётся читать скучные архивы по всем прошлым экспериментам. Хоть Доктор и уверял, что всё штатно, он был прав — Руби сейчас одна и обязана справиться, чтобы оправдать ожидания отца и получить тот самый «огромный опыт».

Глава 71

Темнота.

Тишина.

Запахи.

Шелковое покрывало маминой кровати приятно холодило затылок. Кровать была мягкой. А вся комната оформлена в нежных цветах ранней весны. Зелёный, персиково-розовый, немного тёмного коричневого для контраста, какие-то солнечные оттенки. Мама всегда одевалась в весенние цвета. Сайто никогда не замечал этого. Её извечная суета и жизнерадостность, свежесть и веселье были чем-то обыденным, иногда раздражающим. Чем-то, что никогда не кончится.

Теперь, когда оно вдруг оборвалось, исчезло, Сайто с пронзительной ясностью осознал, почему мама была такой.

Почему вечно куда-то торопилась.

Почему всегда пыталась ощутить всю гамму эмоций, всё вокруг посмотреть, попробовать.

Когда тебе осталось жить совсем мало, от жизни хочется забрать всё.

Сайто захлебнулся в беззвучном крике. Уронил голову на руки, вжался спиной в мягкую кровать. Полной грудью вдохнул родные запахи, которые пока ещё рождали призрак присутствия.

В голове звучал смех.

В голове звучали голоса.

В голове гуляло эхо шагов, шорохов, звона посуды. Казалось, дверь вот-вот откроется, и обеспокоенная мама войдёт с ароматной миской любимого рамена. Давным-давно она изобрела рецепт, назвала его «раменом радости», чтобы лечить маленького Рю от всех горестей и невзгод. Рю вырос. Рецепт остался и даже работал.

Раньше.

Теперь этот вкус, наверное, сделает дыру внутри ещё больше, пройдётся наждачкой по рваным краям.

Сердце ныло от боли и ненависти к самому себе, к Юки, к раскиданным по полу бумагам. Сайто прочитал часть из них, но не смог, не захотел понять ни слова. Он метался между пустотой, яростью и бессильем. Между жаждой одиночества и жаждой найти, вернуть сюда Юки или Акеми, или обоих.

Семья!

У него больше нет семьи. Он один, один, один…

И каждый раз, как Сайто проваливался в эту тьму, его буквально выдёргивало обратно. Собственный голос говорил «брат». Голос матери говорил, что они прекрасные братья. Душа говорила, что какой бы тяжёлой ни была потеря, Сайто есть куда вернуться. Его-то жизнь не закончилась, и мама, в своё время прошедшая через тяжёлые времена, уж точно не одобрила бы тупик и отчаяние.

Весна, верно?

Яркая, свежая, мимолётная весна, красками и ароматами которой пропитана вся эта комната.

Сайто знал, что лжёт сам себе. Знал, что не один, знал, что семья у него есть. Есть брат, которому тоже больно, который искренне хотел помочь, который безропотно стерпел, впитал весь первый ужас и отчаяние… Брат, которого Сайто не пустил на порог дома.

Новый задушенный вой слился с глухим ударом по полу. Яркий ворс ковра впитал в себя уже очень многое: и силу, и ярость, и слёзы.

Из коридора вопил телефон. Сайто раз от разу узнавал мелодию, то свою, то Юки. Одна из кухни, вторая совсем рядом, где-то под ногами. Должно быть, прошло уже много времени и Юки пытается дозвониться.

Интересно, на улице уже светло?

Но вопрос тут же потонул в утреннем сумраке комнаты. У мамы не было плотных штор. Только лёгкий тюль с цветочным узором…

Снова звонок.

Мелодия изменилась на другую, как будто забытую, но она отозвалась в душе теплом и надеждой. С трудом возвращаясь к самому себе, Сайто вспомнил, что поставил такую на звонок от Акеми. Всплыли в памяти даже наигранно капризные нравоучения, мол, он, Сайто, должен всячески выделять любимую девушку среди всех и поставить для её вызовов самую красивую мелодию.

Голос Акеми звонкий, яркий, чем-то похожий на голос мамы. Сайто действительно любил её вопреки всему. Именно эта любовь тёплым лучиком пробралась сквозь тьму и боль, зацепила, вытащила в реальность и заставила дотянуться до телефона.

— Да, я…

— Рю! — в любимом голосе звучали слёзы, отчаяние, даже страх. Она как-то узнала? Рассказал Юки? Сайто не знал, что ответить, но и сказать ничего не успел: — Где Юки? Он ведь где-то с тобой, да?

— Юки… ушёл. Давно. Не знаю. Пару часов назад, — выдавил из себя Сайто. Не мог же он сказать Акеми, что выгнал её брата прочь. Почему она вообще спрашивает про Юки? — Послушай, Акеми, я…

— Потом! Пожалуйста, потом. Я знаю, что мы поссорились. Но Юки, его не могут найти! Нам звонила Ассоциация. Сказали, что не смогли связаться с тобой, не смогли связаться с ним! У них какое-то критическое сообщение. Пожалуйста, Рю, умоляю тебя, скажи что знаешь, где он!

— Я же сказал, — устало повторил Сайто. Его мысли цеплялись за голос Акеми, за слёзы, которых он никогда не хотел бы ни видеть, ни слышать. Нутро кричало, било тревогу, но этот крик не пробивался сквозь боль потери, сливался с ней и терялся. Реальности не совмещались. Сайто едва понимал, что от него хотят. Отвечал почти на автомате.

— Юки, он ушёл… пару часов назад… Я же сказал. Здесь только его мобила. Кажется, я слышал звонок пару раз, и…

— Куда он ушёл⁈ Где искать? Пожалуйста, Рю. Ну же? Отцу сказали, что Юки умрёт, если его не найти. Он поднял на уши полицию и даже какую-то крутую охрану по своим связям, но пока ничего! Я с таким трудом до тебя дозвонилась… и… и…

— Я же сказал, — третий или четвёртый раз начал Сайто, но вдруг очнулся, словно от удара в грудь. — Стоп. Что? Какое, ёпт, умрёт? Он был в полном порядке пару часов назад. Обнулил стамину, и только.

— Где искать, Рю! Ну⁈

— Твою ж. Сиди дома и не лезь, ясно? Я найду его, верну мобилу, он отзвонится.

— Не могу я просто взять и…

— Сиди дома и доверься мне, ладно? Найду.

С этими словами Сайто сбросил вызов, буквально влетел в свою комнату за катаной, схватил со стола телефон Юки и пулей выскочил на улицу. Столкнулся с мужиком в форме, на рефлексах уклонился от захвата, спустил кого-то с лестницы, отметив на подкорке, что враги пытаются окружить. Опыт, мать его. В боевой ситуации телу мозги давно не нужны.

Сайто срезал чей-то пистолет катаной и бросился туда, куда подсказали ноги. Бесполезно гадать, где сейчас Юки. Бесполезно думать. Как всегда в «джан-кен-пон» нужно показать что захотелось первым, и ответ точно совпадёт с ответом Юки.

Так было всегда.

Так будет сейчас.

Сайто не может потерять последнего, кто считает его семьёй.

Последнего, кого считает семьёй он сам.

Дыхание сбилось где-то на двадцатом повороте. Мужики в форме отстали — от них пришлось бегать по дворам. Сайто с трудом, понял кто они такие и откуда взялись. Он вообще мало соображал. И без того разодранная в лохмотья душа теперь дёргалась между острой виной и тёмным, гнетущим страхом. Юки умрёт? Уйдёт прямо сегодня? Как ушла мама?

Нет, даже хуже.

Уйдёт не попрощавшись.

Уйдёт по его — Сайто — вине.

Уйдет-уйдет-уйдет-умрёт-умрёт…

Слова оглушали то собственным голосом Сайто, то звонкими нотками Акеми, то мягким шёпотом матери. Сайто понимал, чувствовал одно: он критически не успевает. У него нет времени. Он должен быть быстрее. Гораздо, гораздо быстрее!

Мышцы сопротивлялись ускорению. Лёгкие и сердце сходили с ума, горло драло от хриплого тяжёлого дыхания. По сторонам мелькали дома, закрытые калитки, живые изгороди, чей-то велосипед…

Остановка вышла крутой.

Сайто попытался одновременно остановиться, свернуть и перепрыгнуть ограду. Свалился, пропахал коленями и ладонью асфальт, но даже не почувствовал боли. Ограда низкая. Вытащить велосипед не проблема. Шины в порядке?

Отлично.

Отлично…

Шоссейник скользил по асфальту непривычно гладко, Сайто чудом справлялся с ним на поворотах. Пару раз за спиной слышалась сирена и появлялись мигалки, но Сайто не обращал на них внимания. Просто гнал, гнал, гнал и гнал вперёд, пока не свалился опять: шоссейник занесло в слишком крутом повороте, Сайто не справился с управлением и разодрал в этот раз бок. Или плечо?

Неважно.

Бросив велосипед где был, Сайто со всех ног бросился вперёд. Сквозь ворота парка Осаки.

Здесь когда-то всё началось.

Здесь вместо Ханами люди любовались огромными вратами в иномир.

Здесь едва не погиб Накамура-старший.

— Капец странный чувак! — ворвался в мысли резкий нетрезвый голос. — Гля! Не, ты видел? Глаза светились!

— Дастопудняк чувак обкурился, — поддакнул ему второй мужик. — Тыж слышал того! У них от курева глаза крас-с… чё?

Сайто возник перед ними грязным, окровавленным силуэтом. Ближайший мужик отшатнулся и попытался садануть по морде зажатой в руке бутылкой. Промазал. Сайто сделал ему подсечку и уложил носом в асфальт. Второй, тот, что трезвее, замер сам. Дрожал. Всё косился на сияющее в лунном свете лезвие катаны.

— Где? — прорычал Сайто.

— Ч-ч-чё… где? Эт-то па…

— Чувак с красными глазами где. Куда пошёл. Живо.

Мужик сглотнул и, кажется, обоссался. Попятился, поднял дрожащую руку и указал на дорожку правее. Ту, за которой виднелась крона старой сакуры.

Ну, конечно.

Ведь здесь же Юки впервые кого-то вылечил. Здесь для него по-настоящему пробудился дар.

Здесь он решил и закончить?

Не слушая больше причитания мужика и стоны второго, с разбитой мордой, Сайто опрометью бросился к сакуре. Всего один поворот, сотня метров, сейчас деревья расступятся и…

Да, Юки действительно был здесь. И ему действительно было плохо. Очень плохо. Медленная походка, шатающийся, угловатый силуэт с грацией свежего зомби. Он едва переставлял ноги, вроде почти не двигался, скорее скользил, объятый незнакомой, пугающей силой. Это и есть «красная аура» о которой так волнуется Накамура? Алые с чёрным всполохи охватывали Юки при каждом движении. Как изображение в плохом телевизоре. Из-за этого контуры размывались, двоились или даже троились.

Быстро, буквально в пару шагов Сайто смог догнать Юки и поравняться с ним, но тот даже не обернулся.

— Юки?

Окрик вышел хриплым и неожиданно тихим. Сайто поймал себя на искреннем ужасе. Он слишком боялся посмотреть в глаза Юки, которому несколько часов назад наговорил столько грязи. На которого сорвался просто потому, что рядом больше никого не было, способного принять, понять и выдержать.

Юки остановился. Сайто окликнул снова, громче, наплевав на свой страх. Не выдержал и развернул к себе за плечо. Чем бы ни была странная аура, она никак не обжигала, хотя Сайто готовился ко всему.

Бледное осунувшееся лицо, будто прошла неделя и Юки всё это время почти не ел. Глубокие чёрные тени, впалые глаза. На тёмных от крови белках выделялись алые радужки с провалом зрачка. Действительно, светились. Круче любых спецэффектов в любом фильме. Выразительней.

Но не зло.

Скорее уж пусто.

Какая-то осмысленность в глазах Юки начала проявляться секунд через пять после того, как Сайто ещё раз окликнул его и как следует тряхнул за плечи.

Юки сглотнул. Облизал пересохшие губы. Потянулся было вперёд и тут же вырвался, отшатнулся.

— Сай… то? — хриплый голос едва складывался в слова. Так, будто не знал их, не знал языка вовсе. В лунном свете блеснули нечеловечески длинные клыки. — Что ты здесь… нет… беги, прочь… свали отсюда… Рю.

В снова поднятом взгляде скользнуло отчаяние. За ним — страх. Что же, Сайто прекрасно помнил, что он сказал и что он сделал. Что предложил там, в больнице. «Сдохни, но спаси мою мать». Если подумать, безжалостное в своей дури предложение, которое он сам себе никогда не простит. Но сейчас это было неважно.

— Юки, — Сайто медленно поднял руки, показывая, что он не собирается делать ничего плохого. — Послушай, я… я наговорил много всякого дерьма. Прости. Я… Не хочу оправдываться. И ты вправе послать меня в зад. Но…

— Не то… — Юки шарахнулся прочь, упёрся спиной в дерево, в ту самую сакуру. В его глазах появилось что-то ещё, неосознанное, что Сайто пока не мог прочитать. — Просто свали… от меня…

— Да ёпт. Послушай ты меня! Я свалю непременно, как только своими глазами увижу, что ты в норме. Ты свой видок видел? Да ты на последнем издыхании!

— Я опасен. Прочь! — Юки резко взмахнул рукой в знакомом пассе. Сделавший было шаг вперёд Сайто почувствовал толчок в грудь. Слишком слабый. У Юки не хватало сил, чтобы использовать «суператаку» как надо.

— Да щас прям. Ты сдурел остатки стамины сливать? Хватит играть тут драму и живо в больни…

Договорить не получилось. Сайто хотел поднять руку, дотянуться, схватить Юки за грудки и ещё разок встряхнуть, получше. Но не смог пошевелиться. Тело сковало незнакомой силой. По коже пробежали колючки, будто разом затекли все конечности. Юки оказался вдруг рядом, лицом к лицу, впечатал Сайто в дерево — они поменялись местами. Кора больно воткнулась в спину. Скорее всего, разодрала в кровь: Сайто выбежал из дома в одной майке. Алые глаза вспыхнули ярче. Тело окружили знакомые всполохи.

А. Должно быть, как раз они не давали двигаться.

Ухо и шею обожгло хриплым голодным дыханием. Звериным. Вот что Сайто увидел в глазах Юки: зверя. Голодного зверя, который нашёл добычу.

— Пра-авильно, т’ашши… Мальчишка благороден и честен до дури. С тобой гора-аздо проще. Потерпи минутку. Это не больно. И быстро.

Дыхание стало чаще, голод Юки ощущался уже физически. Миг, кожу обожгло болью, шея онемела, и Сайто услышал частые жадные глотки.

— О, вот как… — вспомнил он давний разговор в машине. — Что же… Приятного аппетита. Прикус теперь вроде норм.

Глоток, второй, третий, пятый… С каждым из них оцепенение спадало, тёмная аура исчезала. Юки всё ещё пил, но Сайто уже мог двигаться. Чуть отклонил голову, чтобы не мешать. Вырваться он не пытался. Раз так нужно — значит, нужно. Пара кружек крови не такая уж большая потеря. У доноров, вроде как, берут иногда и больше.

Жадные глотки прекратились, боковое зрение зацепила лёгкая золотая вспышка, вместо оцепенения на шее остались лишь тепло и отголоски саднящей боли. Юки отстранился сам, неровно отступил, смотря на Сайто уже своими привычными голубыми глазами. Непонимающими. Растерянными. Напуганными.

Он на автомате вытер рот, уставился на заляпанную кровью руку, потом на шею Сайто, наверняка тоже выразительно-красивую. Во взгляде скользнуло понимание. Следом — ужас.

Подумать только, какой калейдоскоп чувств за пару мгновений. Если бы та бухая парочка сейчас оказалась рядом, пить бы они зареклись.

Сайто вздохнул.

— Ю… — и проводил взглядом согнувшегося в рвотном спазме друга. Теперь лужайка под сакурой походила на место зверской кровавой расправы, воображение само рисовало в сторонке растерзанный труп. — А-а… Ну вот. Ещё надо?

— Н-нет… нет, — Юки ошалело потряс головой. — Нужна… была… энергия. Не сама кровь. Не…

Он снова содрогнулся и сплюнул остатки. Поднял на Сайто взгляд — теперь обиженный, даже оскорблённый:

— Зачем ты это позволил⁈ У тебя же есть катана!

— Я тебе Ведьмак или кто? У тебя вконец крыша едет? Как будто я буду тебя рубить.

— Всё лучше, чем пить кровь! Вот так!

— Ой, да ладно! Донор — он где хочешь донор. Какая разница, как в тебе делают дырки и куда потом выливают?

— Ты совсем идиот?

— Ну, ты же терь в норме? ХП, стамина, чё там ещё? Вон, даже хильнуть меня смог.

Юки подавился вдохом и тяжело опустился на траву. Хоть ему и стало лучше, здоровым он пока не выглядел. К осунувшемуся лицу и впалым глазам добавилась крупная дрожь.

— Вода есть? — обессиленно спросил он.

— Откуда? Я бы сбегал купить, но даже бабла не взял.

— О, не стоит об этом беспокоиться, кхе-м, — раздался мягкий, спокойный голос из тени сакуры. Юки вскочил на ноги. Сайто одним движением развернулся и обнажил катану. Навстречу им вышел мужчина: руки подняты, в одной из них зажата поллитровка обычной воды.

— Валентин-сэнсэй? — ошарашенно выдал Юки, выдохнул ещё тяжелее и потёр переносицу. — Ладно… я уже мало чему удивляюсь.

— Ты откуда здесь взялся?

— Приехал за тобой, Сайто-кун, — пожал плечами Валентин, опустил руки и, игнорируя всё ещё направленное на него оружие, протянул Юки воду. — Вот, прополоскай сначала рот пару раз, потом запей. Станет легче. Вкус крови всё-таки не самый лучший вкус в мире. Или тебе понравился?

— Не понравился, — буркнул Юки, но воду взял.

— Так откуда ты взялся?

— О, с твоей стороны было очень предусмотрительно взять с собой оба телефона. Как только я увидел, что сигнал Юки движется, я остановил поиски и снял погоню. О возврате велосипеда владельцу Ассоциация тоже позаботится, не переживай. При необходимости купим новый. В конце-то концов, тот шоссейник не самой лучшей модели, его хозяин будет рад обновке перед гонкой… А! Самое главное: я убедил Ассоциацию, что угроза твоей жизни, Юки, — сбой в программе. Тебя больше не ищут, «режим особой тревоги» отменён. Подразделения, которые поднял твой отец, тоже остановлены. Этого хватит, чтобы ты, наконец, опустил катану, Сайто-кун? Она, безусловно, произведение искусства, но я не люблю, когда на меня направлено оружие. Мне становится несколько… не по себе.

Валентин улыбнулся знакомой мягкой улыбкой. Сайто фыркнул и действительно опустил клинок. Юки сделал ещё пару глотков воды. Он уже успокоился. На сердце легче не стало, но хотя бы мозги встали на место.

— Вот так просто? Вашего слова, Валентин-сэнсэй, хватило, чтобы Ассоциация полностью остановила поиски?

— Хм-м… Ну, да? А если мы сейчас договоримся мирно поехать ко мне домой и обсудить ситуацию, Ассоциации хватит моего слова, чтобы полностью об этой ситуации забыть. Мне кажется, Юки-кун, тебе первому стоит побеспокоиться о чём-то подобном. Одно дело, Спящий со способностью исцеления. Совсем другое — Спящий, бросающийся на людей и пьющий их кровь.

— А не слишком ты загнул, сэнсэй? Юки не тронул никого, кроме меня. Да и на меня не нападал. Скорее наоборот. Никакого агра не было.

— О, я, разумеется, в курсе. Ведь я оказался у этой сакуры чуть раньше тебя, Сайто-кун. Но… Моё слово важно для Ассоциации. И мало ли что именно я забуду сообщить. Так как? Вы не против наведаться ко мне в гости?

Глава 72

Дорогая машина неизвестной Юки и Сайто модели скользила по дороге бесшумно, будто летела. Мягкий ход, запахи соснового леса и негромкое кантри в плеере. Комфортный салон в спокойных светло-бежевых тонах с невероятно удобными анатомичными сидениями, так и приглашающими забыть обо всём, просто расслабиться.

Сзади нашлись пара бутылок воды и коробка со спортивными батончиками, которые Юки обычно брал с собой в разломы. Очевидно, Валентин подготовился. Он не просто ехал прямо к ним, он ехал, прекрасно понимая, в каком Юки будет состоянии. Хоть это и было его работой, но сейчас каждый жест напрягал, вызывал вопросы и подозрения.

— Можете угощаться, не стесняйтесь, — предложил Валентин перед тем, как включить зажигание. — Я бы взял что посерьёзней, но собираться пришлось в спешке.

— Спасибо, — отозвался Юки, даже не притронувшись ни к еде, ни к воде. Кивнул Сайто, чтобы тоже садился. Им обоим не нравилось происходящее, но особого выбора не было.

Привычный мягкий и понимающий Валентин… что же. Юки с первого дня их знакомства казалось, что с этим человеком что-то не так, что он владеет гораздо большей информацией и властью, чем «простой психотерапевт». Но никаких доказательств не было. Со временем Юки объяснил свои подозрения своим же состоянием — он проспал два года, мало знал о мире, ещё меньше о разломах и Спящих. Сам себе поверил, успокоился, расслабился и даже доверился.

Спасибо чутью. Оно не позволило довериться окончательно. Вместо обиды и зудящего под лопаткой ножа предательства, Юки чувствовал скорее горькое сытое удовлетворение: он был прав. С самого начала.

Сайто тоже немного успокоился. Катану он положил на колени, а сам сидел со скрещёнными на груди руками, напустив на себя расслабленный вид. Только пальцы слишком сильно сжимались на плечах, оставляли на коже красные следы. Юки вдруг понял, что одет Сайто вовсе не по погоде. И выглядел как-то побито. Остатки крови на шее толком не выделялись на фоне грязи. Благо уже без синяков и ссадин.

— Ты бы хоть куртку взял.

— О, ну сорян. Акеми не каждый день звонит с истерикой, что ты вот-вот сдохнешь. Растерялся.

— Там сзади есть плед, — солнечно вклинился Валентин.

Сайто дёрнул бровью и показал фак креслу перед собой. Юки хмыкнул: и в зеркало не видно, и душу отвёл.

— Акеми звонила тебе? Что ж, поздравляю с выходом из ЧС. Валентин-сэнсэй сказал, у тебя мой телефон. Дай, пожалуйста? Время, конечно, позднее, но я всё-таки должен позвонить семье, — с губ невольно сорвался тяжёлый вздох. — Отцу, полагаю…

— А, да, точняк. Набери потом Акеми, о-кей? Я обещал ей, что ты отзвонишься.

Юки кивнул, забрал телефон и на автомате проверил заряд: всего десять процентов. Вовремя он вспомнил. Заодно и причина не затягивать разговор. Честно сказать, услышать после всего этого голос отца Юки боялся до нервной дрожи. Столько всего случилось, со времени ссоры прошла будто бы вечность. Но головой Юки понимал, что всё было вечером.

Вчера поздним вечером.

Около восьми часов назад, не больше. И за эти восемь часов Юки, выходит, только подлил масла в огонь… Тем временем номер уже был набран, гудок в трубке сразу оборвался, отец ответил. Уставшим, раздражённым голосом, в котором не было слышно ни отголоска сна.

— Доброе утро, отец, — неуверенно начал Юки. Но его тут же перебили:

«Ты в порядке? Где ты сейчас?»

— Я в порядке, прости, что заставил волноваться. Валентин-сэнсэй убедится, что всё в норме и отпустит домой. До этого я какое-то время буду с ним.

«Как закончишь в больнице — немедленно едешь к нам.»

— Отец, можно отложить до вечера? Я ещё не спал со своего возвращения из Токио. Ночь вышла… сложной. Наш с тобой разговор, я думаю, тоже не будет лёгким. Потому позволь мне чуть-чуть отдохнуть, ладно?

Трубка ответила недовольным молчанием. Отказ, но пока не окончательный. Юки тоже помолчал, обвёл взглядом машину, натолкнулся на отражение Сайто в зеркале заднего вида, собрал остатки воли и попытался надавить.

— Пожалуйста, отец. Уверяю тебя, я в полном порядке. Надо только выспаться. И ещё… Я очень прошу тебя вечером встретиться с Сайто.

— Чё?

«В первую очередь я хочу поговорить с тобой, Юки. Или это как-то относится к происходящему?»

— Напрямую. Я… Мне… В общем, очень нужен твой совет и, наверное, помощь. Пожалуйста, отец, я не стал бы просить просто так, ты же знаешь.

«М-да. Мне не нравятся, Юки, такие сюрпризы. Но, хорошо. Я буду ждать вас к семи вечера у себя в кабинете. Не вздумайте опоздать»

— Спасибо.

Юки сбросил, некоторое время смотрел на телефон, игнорируя пристальный взгляд Сайто, затем набрал Акеми. С сестрой было гораздо проще. Беспрерывная череда ругательств вперемешку с радостью, слёзы. Пришлось даже прервать неумолимым «у меня три процента батарейки». Увы, сработало слабо и далеко не сразу. Позвонить маме Юки уже не успел, но был уверен, что ей всё передадут.

Телефон отключился.

Как будут у Валентина, стоит попросить зарядник, наверное.

— На кой тебе я? — Сайто дождался конца разговора, на большее терпения не хватило.

— Тебе в любом случае нужно было бы просить отца о встрече. И чем раньше, тем лучше. Просить ты мог только через меня, так что… Я немного ускорил события, прости.

— Не понял?

Юки смотрел на него долго, подбирал слова, думал, стоит ли вообще говорить сейчас, выдёргивать Сайто хоть из какой-то реальности назад во тьму потери. Но всё же ответил:

— Ты старший и единственный сын, Рю. Нужно связаться с храмом, подготовить церемонию, сообщить начальнику и близким друзьям… Ты ведь мало знаком со всем этим? Вот. И я тоже. Нам нужна помощь, чтобы разобраться с бумагами. И мой отец, я думаю, единственный, у кого ты можешь её просить без… Открыто и без опаски.

Сайто окаменел на миг, глаза знакомо потемнели. Он отрывисто кивнул и отвернулся к окну. Валентин ничего не сказал. Остаток пути прошёл в полном молчании. Неуместное, издевательски уютное кантри Юки пропускал мимо ушей.

С рассветом поднялся туман. Юки плохо ориентировался в автомобильных трассах и уже с трудом понимал, куда они едут. Осака осталась где-то позади. Исчезли высотки, начались частные дома и владения. Серо-синий туман прятал местность и редких утренних прохожих. Юки предпочёл бы откинуться на спинку кресла и заснуть, но боялся отключаться в присутствии Валентина.

Силы немного восстановились, Юки снова чувствовал в себе Второго, и Второй нервничал ещё больше. Он что-то успел увидеть, пока Юки был в том странном «алом» состоянии и смотрел на мир сквозь серо-золотой фильтр. Мёртвые объекты, вроде домов или машин, наполненные прогрессом, но пустые внутри, выглядели занесёнными пеплом и пылью оболочками. Живых — землю, растения, зверей и людей — пронизывали тонкие золотистые нити. Они слабо пульсировали, едва откликались на призыв властителя потоков. Всё, что Юки помнил, — они не подходили.

Подошёл Сайто.

Каждая его вена светилась ярким золотом. Оно манило, приглашало чистой, живой и искренней энергией. Обещало тепло и заботу, верность и защиту. Обещало уют и сытость. У Юки тут же заворчал желудок: он действительно был голоден. Но тут фары выхватили из тумана ворота, машина остановилась, Валентин вышел на мгновение открыть их, и вскоре Сайто с Юки оказались во дворе небольшого двухэтажного особняка.

Сад камней, в тёмном пруду плескались карпы кои, изящная лестница полукругом вела к выполненному в чисто европейском стиле зданию. Странное вышло сочетание: японская эстетика периода Муромати и архитектура, кажется, барокко? Золотые с голубым тона, барельефы, изящный фасад. Хорошо хоть без этих жирных огромных колонн, характерных стилю.

— Странно у вас тут, — наконец выдал Юки.

— Ты думаешь, Юки-кун? Знаешь, мне очень нравится Аничков дворец в России и вообще архитектура Санкт-Петербурга. И в то же время у вас, в Японии, много странных, но интересных решений. Я дал дизайнерам задачу совместить… Понимаю, на вкус японца, тем более из традиционной семьи, мой дом выглядит странным. Но мне нравится! Мне кажется, это одно из самых успешных решений. У меня есть ещё особняк во Франции, так там…

— А чё пожрать в этом архитектурном шедевре есть? — мрачно вклинился Сайто. — Или хотя бы обогреватель. Мы припёрлись сюда говорить. Так, может, го поговорим, и вы дадите нам спокойно свалить обратно?

Валентин огрел Сайто неожиданно высокомерным взглядом, но тут же спрятал его за свою привычную маску терпеливой благожелательности.

— Катану не отдам.

— И не надо. Я уверен, вы мне не враги. И я вам тоже не враг.

«А… так ты полукровка… альдар… кто бы мог подумать» — пронеслось в мыслях. Второй злился всё больше, но Юки так и не понял, что именно его беспокоит. Что значит «альдар» он тоже не знал. Но само «полукровка» понять мог. И в этом одном слове было подтверждение догадки, высказанной когда-то Сайто. Ассоциация связана с иномиром. А если верить Дварго, то связаны они уже несколько сотен лет.

Может быть здесь, в этом особняке, Юки найдёт хоть какие-то ответы на свои вопросы? Хоть немного лучше поймёт, кто он такой и для чего был создан? Как же жаль, что он появился здесь именно сейчас, когда душа насквозь сломана, кровоточит каждым нарывом.

— Прошу в мою скромную обитель! — Валентин успел подняться по ступеням и открыть дверь. Дом встретил запахами свежей домашней пиццы. Желудок заворчал ещё выразительней. Кажется, у Сайто тоже.

— Я отослал слуг на ночь и весь сегодняшний день, но к нашему приезду они приготовили несколько разных пицц и гостевую комнату. Надеюсь, в гостевой вам будет уютно. Мы всё же в Японии, и я специально оформил её в классическом японском стиле. Футон, татами, минимализм и комфорт. А сейчас, пожалуйста, обувь для гостей справа на полке. Проходите во вторую дверь налево. Сайто-кун, тебе стоит смыть кровь — первая дверь по коридору справа. Перекись и остальное, если вдруг ещё нужно, в ящичке с дверцей.

— А… Ну… зубную пасту… я могу позаимствовать? — с внезапным смятением спросил Юки. Вода хоть и смыла привкус, но Юки очень хотелось как следует умыться.

— Разумеется, Юки! У меня есть комплекты для гостей, ну, знаешь, как в гостинице. Правда, скажу прямо, гости в этом доме бывают редко, и вы первые, кто остаётся с ночёвкой. Я даже слегка волнуюсь. В детские годы я был достаточно нелюдим. Что может быть несколько странно для моей профе… А! Вот оно. Сайто-кун, тебе тоже.

Юки с благодарностью принял обычный одноразовый набор для гостиниц. Да уж, у богатых, конечно, свои причуды. Но такого он почему-то не ожидал. Да и заподозрить в Валентине классического богатейку было почти невозможно. Всегда сдержанный, исключительно вежливый, спокойный, без всякого намёка на высокомерие и вычурность в одежде.

Ну, машина не в счёт.

Да и видел её Юки впервые.

Валентина таким он тоже видел впервые. Вот и познакомились, выходит?

Тем временем дом изнутри и снаружи был буквально противоположностью своего владельца. Убранство больше напоминало склад исторического музея, куда сложили всю пригодную для показа роскошь. При этом Юки почему-то не сомневался, что здесь нет репродукций или подделок. Если Валентин скажет, что вот этой подставке под обувь пять с лишним веков, а сделана она лично Леонардо да Винчи, Юки легко поверит.

— Я избалованный сын богатых родителей, — рассмеялся Валентин видя, что гости по-прежнему мнутся на пороге. — Пожалуйста, не беспокойтесь о мебели и не бойтесь что-то испортить. Не стоит задерживаться. Нас ждёт тяжёлый разговор, а вы, всё же, устали.

Сайто бросил взгляд сначала на Валентина, затем на Юки, но действительно первым прошёл внутрь. Ванную он нашёл легко. Юки же не стал спрашивать, есть ли вторая, и прошёл было в гостиную, ждать своей очереди. Но вернулся к Валентину на кухню. Во-первых, помочь разобраться с пиццей. Разложить еду по тарелкам, конечно, простая задача. Но вряд ли богатейка такого уровня способен нормально справиться даже с ней. А, во-вторых…

— Могу я спросить, Валентин-сэнсэй?

— Да, конечно. Как обычно, Юки-кун, я готов ответить на любой вопрос, на который ответить могу… Хм. Это точно нож для пиццы?

— Соседний. Тот, что с диском. Этот для торта.

— О, спасибо! Я убедил Нию, что справлюсь с нарезкой сам, не хотелось бы ударить в грязь лицом…

— Почему вы привезли нас именно сюда? В Осаке множество корпусов, принадлежащих Ассоциации. Достаточно и больниц, я уже знаю карту.

— Вполне логичный вопрос, Юки-кун, — Валентин справился с разделением пиццы на неровные половинки и теперь с каким-то азартом пытался вырезать одинаковые куски. Почему-то по одному, а не прорезая по диаметру через центр. — Хм-м… Думаю, вкус важнее товарного вида. И вы мне простите… это. Так вот.

Валентин отложил нож, вытер руки и включил чайник уверенный, видимо, что тот полный.

— Так вот… Ответ на него тоже прост и логичен. Этот дом — мой, Юки-кун. Я его полностью контролирую. Здесь есть система видеосвязи и её, конечно, можно попытаться взломать, но меня защищает лучший и быстрейший хакер этого мира. Так что о потере данных можно не волноваться. Я умею защищать то, что считаю нужным защищать, скажем так. И твои… особенности, «Прототип два-ноль» и, что важнее, твоё доверие ко мне лично, стоят самой высокой защиты. Если, конечно, ты не откажешься быть моим союзником.

— Союзником в чём?

Валентин улыбнулся.

— Об этом мы поговорим. Позже, много позже. Я знаю, что ты, Юки-кун, очень интересуешься своим проектом. А ещё ты давно понял, что путь к информации лежит через репутацию, влияние и силу. Тебе нужно подняться как можно выше в Ассоциации, дотянуться до руководства… И вот тогда мы поговорим о нашем союзе. Сейчас я не против оказывать почти безвозмездную помощь.

Щёлкнул чайник.

— Кто вы?

— Психотерапевт. Интерн. Остановимся пока на том, что уже известно, Юки-кун.

— То есть, вы хотите от нас честности, но сами быть честным не собираетесь?

— О, я сказал исключительно правду. Просто не всю. Что до вас, тут гораздо проще: я только что оказал тебе, Юки-кун, большую услугу и считаю, что ты мне обязан. Оплата этой услуги информацией меня устраивает. Ведь ты любишь прямые торговые отношения, верно? Мне показалось, такой подход для тебя будет понятней всего. И для твоего друга, конечно.

Сайто выразительно цыкнул. Он уже закончил приводить себя в порядок, стоял в дверях, небрежно облокотившись на косяк. Катану из рук так и не выпустил.

— Ты смотри. Болтаешь пополам с угрозами. Не стрёмно тебе, сэнсэй, выпендриваться перед вооружённым проходчиком и хилом сразу? Снести тебе голову, и проблем с лишней инфой не будет.

— О, я всегда восхищался твоей прямотой Сайто-кун. Но не стоит делать резких движений. Во-первых, я предусмотрел больше, чем вы можете продумать, и моя смерть ваши проблемы только усугубит. Во-вторых… Ты прости, конечно, проходчик эс-класса, но обычный врач вроде меня тебе не по зубам.

Валентин широко улыбнулся, плюхнул в одну из подготовленных тарелок неровный кусок пиццы. Сайто цыкнул ещё выразительней:

— Ну го, проверим.

Но Юки преградил ему путь рукой. Улыбнулся не хуже самого Валентина:

— По мне, пицца лучше мордобоя. Как думаешь, Сайто? Кроме того, мы тут гости, а я ещё не успел умыться. Знаю, ты не любишь этикет, но…

— Вы почти идеально играете доброго и злого копа. Даже грим не нужен. Идеальный контраст внешности — почти инь и ян. Вот, Юки, я положил тебе побольше. Ты потратил много сил и, уверен, голоден, как мы все вместе взятые. Сайто — это тебе. Идите в гостиную, я принесу нам чай и… начнём!

Глава 73

Три большие вкуснейшие пиццы исчезли быстро и, вопреки намерениям Валентина, в полной тишине. В Юки проснулся зверский голод; теперь он даже немного жалел, что еда, приготовленная поваром такого высокого уровня, исчезала слишком близко. Итальянскую кухню Юки почти не знал. А здесь была именно она, на высшем уровне.

Нашёлся и десерт. Валентин назвал его семифредо, и Юки пообещал себе обязательно погуглить что это и как его готовить. Лакомство было точно во вкусе Хотару-сан и…

Кусок застрял в горле, Юки опустил ложку, пустыми глазами глядя в тарелку. Да. Он увлёкся и забыл. Ведь теперь он будет собирать рецепты только для себя. Сам пробовать. Сам думать, как улучшить, без бойкого весеннего щебета, способного найти лазейку в любой вкус. Чем он нежнее и легче — тем лучше.

Валентин легко прочитал мысли Юки. Тоже отодвинул десерт, сделал глоток из чашки и, наконец, нарушил тишину.

— Первым делом, Сайто-кун, я искренне соболезную твоей утрате. Соболезную вам обоим. Я знаю, Юки, Сайто Хотару была важным человеком и для тебя тоже.

— Да неужели, — огрызнулся Сайто. — Успел навести о нас справки. Так мож ты лучше нас знаешь и чё случилось?

— Как только Ассоциация получила сигнал «SOS» от системы сопровождения Юки — уверен, Сайто-кун, ты о ней в курсе, — я первым делом проверил все ваши перемещения с момента возвращения из Токио. Я врач, и получить информацию из госпиталя мне было совсем нетрудно.

— А как же защита личной инфы, вся прочая хрень?

— Уровень доступа Ассоциации близок к государственному. Наш запрос проходит по высшему приоритету и срочности. Тем более, в ситуации, когда есть прямая угроза жизни Спящего.

— Зашибись. И? Что случилось с мамой? Ты сам сказал, что во всём этом шаришь.

Валентин замялся. Чтобы оттянуть ответ, отпил чай, снова взялся за десерт. На Сайто он смотрел внимательно, изучающе. Потом такой же взгляд достался Юки, и, наконец, Валентин кивнул:

— Хорошо, я расскажу. Думаю, будет лучше, если вы узнаете всю историю от и до, как она есть, без всяких прикрас. К сожалению, информация, доступная вам на официальном уровне будет разрозненна. Мне пришлось довольно долго ждать, прежде чем вся история соберётся воедино. Итак… У Сайто Хотару было редкое врождённое заболевание. Небольшая аномалия в строении сердца, которая не опасна в детстве, но смертельна, если вовремя не заняться лечением. Диагностируют заболевание на первых годах жизни, операцию проводят тогда же — она почти не опасна и в большинстве случаев обходится без серьёзных последствий. Однако, родители Сайто Хотару, по каким-то неизвестным мне причинам, не стали её делать. Более того, они не сообщили дочери о болезни.

— Мама… не ладила с предками. Деда с бабкой я никогда не видел, даже на фотках.

— Да, об этом я тоже знаю. Неизвестность, вернее, незнание впервые аукнулось через несколько месяцев после твоего рождения. Но лечения снова не было: занятая работой и заботой о ребёнке, Сайто Хотару прошла только курс поддержки. Она решила, что всему виной обычное переутомление. Ей стало лучше. Когда она чувствовала схожие симптомы, она поступала так же, пока однажды — вы оба были в средней школе — не попала в больницу. Это ты уже должен помнить.

Сайто кивнул.

— Дальше всё проще: твоя мама занялась лечением, теперь вплотную. У неё ещё было немного времени, врачи давали хоть сколько-то серьёзный процент на успех операции. Для взрослого человека весь комплекс очень дорогой и сложный. А успех не лечит, продлевает жизнь на десяток-другой лет. Если не забывать принимать нужные медикаменты, конечно.

Сайто Хотару копила на операцию около двух или трёх лет и, наконец, решилась на неё. Так как успех был всего сорок процентов, а в случае неудачи — летальный исход, единственное, что помогло ей решиться на этот шаг, присутствие Сато Юки. Ну, я так думаю. У тебя, Сайто-кун, больше не было ни близких друзей, ни родных. Потому твоя мама не могла рисковать, не могла оставить тебя одного. Только благодаря Юки, Хотару-сан была уверена, что один ты не останешься, но… Началась эпоха Спящих. И Юки-кун оказался одним из них.

Хотару-сан испугалась и буквально на следующий день отменила операцию, прекрасно зная, чем это грозит. Часть этих денег позже ушла на твоё обучение и экипировку проходчика, если правильно понимаю. Потому… не надо думать, что твоя мама пожертвовала собой ради твоего будущего и учёбы. Причина отмены операции совсем в другом. На случай если вы успели прочитать бумаги и сделать неверные выводы. — Валентин ободряюще улыбнулся и приглашающе указал на десерт и чай. — Что случилось дальше? Ну, то, что было закономерно. Думаю, теперь вы можете видеть и понимать всю картину.

— Какое, ёпт, потрясающее расследование. Ладно я, я проходчик. Но насколько глубоко вы копали под маму?

— Лично я — так глубоко, как смог, — пожал плечами Валентин. — Это моя работа. Я должен знать о психологическом состоянии своих подопечных всё, что смогу узнать. А полная картина не сложится без знания прошлого и окружения. Потому, да, я исследовал огромный пласт информации о «своих» Спящих и о каждом, кто им близок. Не стоит этому удивляться.

— То есть, вы и о моих родных всё знаете?

— Полагаю, я знаю о них чуть больше, чем даже они сами, Юки-кун. Ещё раз: это моя работа. Так вот. Если здесь мы разобрались, я бы хотел перейти к тому, что случилось этой ночью. Очевидно, меня интересуешь только ты и твои способности. У меня есть примерная версия. Если ты не против, я расскажу её всю. Поправишь там, где сочтёшь нужным.

— Я подозреваю, Валентин-сэнсэй, что и обо мне, и о проекте «Прототипа» вы тоже знаете гораздо больше, чем я сам. Я не понимаю, зачем вам этот разговор.

— Теория подтверждается исключительно практикой. Любая теория, Юки-кун. Без тебя я не смогу узнать, где я прав, где я ошибаюсь, и что я должен поправить. А кровь ты — к огромному моему сожалению — сдавать отказался. Впрочем, как врач я буду настаивать, чтобы забрать её на анализ сейчас. Это критически важно для твоей жизни. В остальном… единственный способ для нас, тех, кто оценивает твоё развитие и состояние, спросить тебя напрямую. И я, как видишь, предпринял кое-какие шаги, чтобы получить ответы первым.

— То есть я как был лабораторной крысой, так и остался?

— В отличие от крысы, у тебя есть воля и стремления. На твоём месте я бы не думал, что всё так плохо.

— Только вот выбора практически нет. Что же, Валентин-сэнсэй, я отвечу на ваши вопросы так, как смогу. Кровь… Хорошо, пусть будет и она.

— Премного благодарен! Что же, начнём. Минутку…

Валентин встал из-за стола, забрал с тумбочки у искусственного камина планшет и вернулся, перелистывая страницы.

— Так. Во-от… Я вернусь к самому началу. Это время, когда с номера Сайто-куна поступил звонок в скорую. Смотри внимательно, Юки, перед тобой лог системы обучения. То, что ты видишь как интерфейс или уведомления, присылается на компьютеры Ассоциации в таком простом виде. Прямой доступ к этому файлу есть только у нескольких людей, включая меня. Система регистрирует все твои состояния, которые она способна зарегистрировать. В основном это физические параметры. Есть психологический коэффициент, но его точность оставляет желать лучшего. Данные, которые связаны с использованием способностей Спящего, выделяются отдельно, их легко отфильтровать. То, что вы видите на экране — массив уже отфильтрованных данных. Я добавил в него столбцы времени и места.

Юки кивнул. Ничего нового он не увидел. Файл представлял собой обычную таблицу. Очевидно, бесконечную. Фрагмент, который показывал Валентин, начинался с попыток вылечить Хотару-сан обычным исцелением. Потом система ответила значком появления нового умения и дальше использовалось только оно. «Исцеляющий поток», постоянная трата ХП — отчётность по каждым десяти единицам. Время от времени в простыню одинаковых строк вклинивался обмен выносливости на здоровье. Без навыка конвертации Юки просто не смог бы поддерживать Хотару-сан весь путь к больнице.

А вот Сайто подался вперёд с нескрываемым интересом. Даже встал, подошёл ближе и теперь мрачно прихлёбывал чай за спиной Юки.

— Здесь, — продолжал Валентин, — остановка потока. Полагаю, Сайто-сан направляют в операционную. Дальше идёт ожидание. Повезло, что тебе удалось подремать. Думаю, довольно сложно оставаться в сознании и поддерживать исцеление, учитывая твоё состояние на тот момент.

— Я скорее отключился, — поправил Юки. Система переписала его состояние в лаконичное «сон». — Не помню, чтобы спал. Не помню, чтобы пытался спать. Наоборот.

— К сожалению, для системы нет разницы между сном и потерей сознания. В любом случае этот статус пишется только тогда, когда у тебя ускоряется восстановление. Как видишь, пусть прошло всего несколько минут, навык серьёзно тебе помог. Дальше… Падение здоровья на пару единиц… — Валентин бросил взгляд на Сайто, — мы обсуждать не будем. Я… понимаю вас обоих и гнёт обстановки. Но не думаю, что мне нужно вмешиваться. А вот дальше… Дальше, Юки-кун, пожалуйста, посмотри внимательно. И…

— Что за на?.. — ошарашенно перебил Сайто. — Как такое вообще возможно?

— И подумай очень хорошо, прежде чем ответить. Очень хорошо. Юки-кун, может ли быть так, что, пытаясь вернуть Сайто Хотару в сознание на следующие несколько минут, ты сам шагнул за грань? Ты вернул её оттуда? Пусть ненадолго — но действительно вернул к жизни?

Юки сглотнул, он тоже смотрел не отрываясь на лог системы. Ту единственную строчку, где его «конвертация» не успела или не должна была успеть.

[Исцеляющий поток: −10ХП]

[Прототип 2−0

ХП: −5

СТ: 470]

[Конвертация: −10 °CТ

+100ХП]

Минус. Если здоровье падает до нуля, цель умирает. Если здоровье уходит и вовсе в отрицательную область… Юки видел такое не раз в играх. Но никогда не мог подумать, что обладателем «отрицательного» здоровья станет он сам.

Валентин молчал и сверлил Юки испытывающим, жадным взглядом. Сам Юки просто не мог ответить, ему буквально сдавливало горло. Он не хотел вспоминать то состояние, не хотел в него возвращаться. Он вообще предпочёл бы забыть эту ночь, хотя и не имел на это права. Сайто легко хлопнул Юки по плечу, выводя из транса.

Юки кивнул.

— Я… Скорее всего — да. Так и есть. Я просто… — он вздохнул, мотнул головой, — я не могу вам ответить точно, Валентин-сэнсэй. В тот момент я ничего не заметил и вряд ли мог заметить. Мне… Меня мутило, я едва сохранял сознание. Я… Я понимал, что как только я отпущу руку, Хотару-сан больше… — рука Сайто до боли сжалась на плече. — И одновременно с этим я не хотел умирать вместе с ней. Это… Не то, о чём я хочу говорить.

— Я прекрасно понимаю, как тяжело вам обоим. И всё же, Юки-кун. Это действительно, очень важно. И для тебя самого, и для меня, и для работы, которую мы ведём. Ты ведь должен понимать всё сам, верно?

— Даже если так, я не могу вам ответить. Я просто не знаю. Для меня всё как в тумане. Единственное, что я помню, что после выхода от Хотару-сан я начал терять ХП просто так. У вас есть это ниже в логе.

— Да, потому этот момент так важен. Если смотреть дальше, потеря ХП увеличивается со временем. Примерно на две единицы в десять минут. Вот здесь, почему пополнение выносливости?

— Я немного поел, пока заполнял документы.

— Ага… это я запишу, — Валентин пододвинул к себе небольшую беспроводную клавиатуру и быстро набрал на ней пару слов. Запись тут же появилась в столбце комментариев. — Что дальше?

— Да ничего… Я вернулся с Сайто в дом, потом… В общем, потом я ушёл на улицу. Я уже плохо соображал. Здоровье всё время падало, стамины осталось на одну конвертацию. Система достала своими сообщениями. Помню, что думал о сне и еде. Но не уверен, что заходил в магазин.

— М-да. В таком состоянии, Юки-кун, тебе следовало оста…

— Я не мог!

— Я выгнал его!

Сайто и Юки перебили Валентина одновременно, с неожиданной яростью. Юки не хотел в очередной раз ранить друга. Он прекрасно понимал, что всё сказанное было сказано на эмоциях, от безнадёжности и боли. Юки не обижался и тем более не винил Сайто ни за резкие слова, ни даже за выбитый зуб.

А вот Сайто… Как и ожидалось, наоборот, принял всю вину на себя и не собирался себя прощать.

В графе таблицы появилась ещё одна заметка. Валентин пару раз кивнул, потом поднял глаза:

— Ладно, по крайней мере, теперь всё встало на свои места. Юки-кун нырнул за грань, вероятно как-то зацепился своим даром, что привело к периодической потере здоровья. Когда здоровье упало до нуля, ты не умер. Вместо этого включился неизвестный нам защитный механизм. Ты перешёл в состояние «вампира». Если я прав, чтобы вернуться в мир живых тебе нужно было точно так же «зацепиться» за что-то живое. Пока я прав?

Юки пожал плечами, игнорируя ядовитую злобу Второго. С каждым словом Валентин раздражал его больше и больше, раздражал и самого Юки. Фокусироваться, думать становилось всё сложней. Сытость привела за собой сонливость. Юки казалось, что стоит закрыть глаза — и он просто отключится. А ведь завтра… нет, сегодня, сегодня вечером встреча с отцом. Её нельзя пропустить, надо узнать, сколько времени ехать от этого дома до Осаки, до дома Юки и…

Да, отрицательное здоровье, вампиризм, необходимость зацепиться за что-то живое… Юки соскочил с мысли и снова вернулся к ней под требовательным, буравящим душу взглядом Валентина. На миг показалось, что его глаза отдают белым светом. Мир снова выцвел в безжизненный серый с золотистыми линиями потоков, но стоило попытаться сфокусироваться — всё стало обычным.

— Я повторю: скорее всего, вы знаете обо мне больше, чем я сам, — говорить становилось сложно. Слова ускользали из головы. Раздражение, даже ненависть Второго, наоборот, занимали почти все мысли. — Я. Не думал. Об этом. Я хотел спасти жизнь. И не хотел умирать сам. Всё, о чём я думал там. В парке. Это голод. Дикий голод. И отсутствие подходящей пищи.

— Значит, Сайто Рю — подходящая пища?

— Заканчивай базар, сэнсэй, — прорычал Сайто. — Юки тебе уже всё ответил, не?

— Я вижу его состояние, — с раздражающим спокойствием отозвался альдар. Юки остро пожалел, что в этом теле ещё не пил кровь их расы. У полукровок, конечно, есть защита. Но пара приёмов сработает и на них. О, на войне Юки с лихвой отработал убийство подобных тварей. — Можешь считать, что это последний вопрос. Мне важно знать, почему именно твоя кровь подошла и…

Валентин вздрогнул, одним текучим движением оказался на другой стороне комнаты. Поднял руки в каком-то защитном жесте. Интересно. Так полукровке доступна магия? Впрочем, чему удивляться, раз один из родителей — человек. Родерик ядовито усмехнулся. Отнял руку ото лба: голова раскалывалась, гаснущее сознание Сато Юки из последних сил отказывалось уступать место чужаку. Но они оба хотели закончить этот разговор. Потому слова дались проще:

— «Важно знать»? — ядовитый вкрадчивый шёпот перешёл в смех. — Какая жалость, наши желания расходятся. И твои уже не важны. Больше ответов ты не получишь. Я сказал достаточно, чтобы оплатить то, что ты назвал долгом. На этом торг окончен. Если, конечно, ты действительно не хочешь проверить, что будет сильнее: ущербная магия зарвавшегося полукровки или сила Потока.

Сайто молча обнажил катану. В этот раз Валентин явственно побледнел, сглотнул и примиряюще расслабил руки, ошмётки магии альдаров исчезли:

— Юки-кун, я не люблю угрозу оружием, ты ведь помнишь? Давай вернёмся к конструктивному диалогу. На мои козыри у тебя нашлись свои. Что же… карта бита и торг действительно окончен. Похоже, мы оба недооценили друг друга. Но готов к этому был только ты. Снимаю шляпу, — Валентин плавно поклонился. — Я проконтролирую, чтобы Ассоциация и Аткинсон лично не трогали вас всю следующую неделю. Надеюсь, этого времени хватит. И… Я хочу быть вам союзником, а не врагом. Пусть я это начал сам, но я не хотел бы общаться через угрозы.

— На этом мы валим? Эй, Юки. Я за то, чтобы свалить на фиг из дома тоже.

Юки выдохнул. Второй ушёл сам, тратить силы на то, чтобы вернуться, не пришлось. Скосил глаза на Сайто и виновато улыбнулся:

— Прости, Рю, не выйдет… Мне… правда… плохо.

— Комната для вас готова, — Валентин снова подошёл, уже без всякой опаски, налил в чистый стакан воды и что-то туда накапал, чётко отсчитав капли. Передал Юки.

Юки выпил не спрашивая. Запах был знаком. А работа этого успокоительного уже не раз и не два проверена на нём самом. По крайней мере, теперь Юки сможет нормально выспаться, а не отключиться, чтобы очнуться в аду.

Глава 74

Юки проснулся рывком, будто кто-то внутри нажал кнопку включения. Резко сел, не удержался и с силой потёр глаза.

Мир перестал кружиться.

Тяжесть в голове осталась.

Полоска здоровья заполнилась оставшимися тремя очками, подмигнула зелёным и исчезла вместе с остальным интерфейсом. Юки не возражал, сейчас тот был не нужен. Рядом потянулся Сайто. Друг, похоже, так и просидел рядом в обнимку с катаной, как истинный самурай.

— Ну?

— Ты не спал?

— Так себе лока для сна. Тебя отрубило, значит, я на часах. Да и… — он вздохнул, переложил катану на другое плечо, — я всё-равно не уснул бы.

Юки кивнул. Наверное, он бы и сам не смог заснуть. Да он и не заснул, если подумать. Вот уж действительно — отрубило.

— Сэнсэй не приходил и даже не скрёбся, если вдруг чё. Кроме нас, тут по-прежнему никого. Шаги я слышал минут двадцать назад на втором этаже. Мобилы я зарядил.

Сайто указал на противоположную стену, где на небольшом столике у тройника лежали оба телефона.

— Ты насмотрелся шпионских фильмов…

— Я не понимаю, чего хочет этот урод.

— Сколько сейчас? — вместо ответа спросил Юки. Боль в голове усиливалась, давила обручем, стучала в висках, напоминая об исцелённой во время двухлетнего сна мигрени. Во рту так и остался кровавый привкус: ни зубная паста, ни ужин с десертом, ни обычная вода не смогли от него избавить до конца. Возможно, самого привкуса не было вовсе, и Юки мучило уставшее воображение.

Думать он пока не хотел.

События после ухода от Сайто записались в памяти как на бездушную плёнку. Юки помнил практически всё, но ум отказывался совмещать, проверять, анализировать. Второй тоже молчал, практически не чувствовался, его злость ушла вместе с той вспышкой, что заставила отступить Валентина.

Второму Юки был очень благодарен. Кто знает, сколько всего Валентин смог бы вытащить через усталость и боль, переходящие в апатию. «Пусть будет, что будет, лишь бы оно закончилось» — опасное состояние. Особенно когда допрос ведёт опытный психотерапевт.

И кровь Валентину отдавать не стоило. Но что уж теперь.

Юки ещё раз потёр переносицу, встал с тонкого жёсткого футона и расправил одежду. Оказывается, он успел измазаться: в бурых пятнах легко узнавалась кровь. Да и Сайто выглядел не лучше. В дневном свете изодранная, некогда белая майка выглядела так, будто в ней кого-то избили, а потом вытерли весь асфальт и клумбы окрестных улиц.

— Да уж. Стоит показаться на улице, нас заберут в ближайший участок. У меня с собой ни документов, ни денег, к слову… Всё осталось в рюкзаке.

Сайто в ответ демонстративно вывернул карманы спортивных штанов. Но тут в дверь, наконец, постучались, заглянул Валентин.

Путь до Осаки оказался гораздо короче, чем Юки думал. В этот раз ехали в полной тишине: не звонили телефоны, не звучали слова, даже музыка — и та не играла. Валентин довёз их до дома Сайто, чтобы не привлекать лишних взглядов, напомнил, что гарантирует неделю «тишины и спокойствия» да так и уехал. На его лице больше не было привычной располагающей улыбочки, и Юки счёл это за первую снятую маску.

Почему первую?

Потому что у Валентина их явно больше. А вот сам Юки и Второй, возможно, выдали себя с головой.

Лифт открыл и закрыл двери. Ни Юки, ни Сайто так и не зашли внутрь. Одновременно повернулись к лестнице — подниматься не высоко… Тело постепенно наливалось свинцом. Каждый шаг давался с огромным трудом, будто коридоры обычного многоквартирного дома кто-то залил прозрачным густым киселём. Он сковывал движения, давил на грудь, забивался в горло комком и жёг глаза.

Знакомая, родная дверь появилась перед глазами неожиданно, вынырнула из белой слепой пелены. Вздрогнув, Сайто полез в карман и вдохом спустя вытащил пустую руку.

— Ключи, — глухо выдохнул он. — Я… не взял ключи.

Юки поднял голову, посмотрел на него несколько мгновений, будто видел впервые в жизни.

В средней школе Сайто часто забывал ключи, деятельная натура требовала всё время куда-то бежать, двигаться, и уж точно не позволяла тратить время на такие мелочи. Приходилось звонить Хотару-сан, иногда ждать прямо на ступеньках у подъезда, иногда заходить на работу. Хотару-сан всегда смеялась, жюрила Сайто за безалаберность и доставала из яркой весенней сумочки ключи. На ключах всегда был брелок. Хотару-сан меняла его не то по сезонам, не то по настроению. Объединяла брелки только тема: цветы. Всегда цветы.

Сейчас на ключах висели изящные белые колокольчики. Матовый у основания венчика пластик — а может, смола? — становился светлее и прозрачней к краям лепестков. Сквозь цветы проходили тонкие изумрудные цепочки, соединяя брелок в единое целое. На одной из них болтался хлястик в виде лепестка с гравировкой-именем мастера. Ручная работа.

Колокольчики несколько раз печально звякнули, и Юки вдруг испугался их разбить. Иррационально. Глупо. Он даже не помнил, как схватил ключи с тумбочки. Страшная вечность снова схлопнулась до нескольких часов.

Всего несколько часов.

Дверь открыта.

— Тайминги… — наконец сломал тишину Сайто. Резким, рваным шагом пересёк порог, выдохнул. Стало чуть легче. Юки осмелился войти следом:

— Нам к семи. Нужно… Документы, нужны все документы. Не только те, что из больницы. Нужно проверить. Скорее всего, есть что-то ещё.

Дверь закрылась за спиной. Щёлкнул автоматический замок. Запахи вчерашнего ужина почти испарились. Впервые на памяти Юки в этом доме не пахло свежей едой.

Сайто кивнул на открытую дверь в комнату Хотару-сан. Юки никогда раньше там не был, а сейчас и вовсе входил с трепетом, будто в храм. Сайто подошёл к небольшому письменному столу, открыл узкий шкаф по дороге, выдвинул оба ящика и вдруг запнулся. Тяжело, с глухим стоном выдохнул:

— Не надо проверять. И искать не надо. Квест выполнен. Я соберу бумаги с пола.

Юки осторожно, стараясь ни на что не наступить, подошёл к столу. Рядом с небольшим ежедневником, почти вплотную к плюшевой божьей коровке Сайто положил самую обычную папку. На зелёной матовой крышке с набросанными белой ручкой цветами сакуры желтел стикер с запиской:

«Просто отдай Сато Нобуо, хорошо?»

Плечи Сайто отчётливо подрагивали. Резкие движения угрожали порвать то одну бумагу, то другую. Да и в самом Юки боль мешалась со злостью и глубокой, острой обидой. Неправильной обидой, совсем неуместной сейчас. Только… Насколько же ювелирно всё это готовилось? Вот так, в тишине. Юки понимал, что Хотару-сан, наверное, не хотела «лишний раз беспокоить».

Ей нужны были улыбки каждый день и счастье каждый день. Она сама смеялась и улыбалась. Как бы тяжело ни было, не позволяла себе выглядеть для дорогих людей как-то иначе. Юки даже мог угадать: Хотару-сан просто хотела, чтобы её запомнили только такой — яркой и искренней.

Но…

Но.

Тысячу раз «но».

Кто в здравом уме так тщательно, скрупулёзно и аккуратно готовит собственный уход? Что творилось в душе Хотару-сан, когда она подбирала и заполняла все эти бумаги? Почему она отказала даже Рю в праве поддержать и быть рядом?

Открыть папку Юки не посмел. Она была адресована отцу, значит, отцу он и передаст. Вот так, в неизменном виде. Наверняка все документы внутри заполнены той же мелкой вязью кандзи и каны. Ведь Хотару-сан, кроме прочего, была замечательным юристом. И прекрасно знала: её любимый единственный сын не справится со всем этим. Ему надо помочь.

Сверху лёг обычный прозрачный файл. Первая же бумага из больницы подмигивала заполненной формой: имя, дата и время.

— Что ещё?

— Твоя машина. Она осталась у больницы. Если ты в состоянии, конечно… И, ну. Переоденься. Мне тоже надо.

Сайто отрывисто кивнул. Кивнул ещё раз и вышел из комнаты. Юки мгновенно почувствовал себя неуместным и голым. Пустота, которая так и гуляла по душе безжалостными качелями, снова подкатила к горлу и глазам. Юки забрал бумаги, прижал к груди и хотел было выйти, но тут взгляд сам собой зацепился за скрытый тюлем цветок. Земля немного подсохла. Подчиняясь неясному желанию, Юки шагнул к окну, аккуратно поднял пластиковую лейку с остатками воды. Наклонил. Дождался, когда первые капли появятся в поддоне.

— Наверно… как-то так, да? — прошептал он. — Спасибо, Хотару-сан… Я… Нет. Просто спасибо.

Юки широко улыбнулся цветку, поклонился и вышел из комнаты. Дверь мягко захлопнул сквозняк.

Машина остановилась у дома чуть раньше обговорённого времени. В запасе было ещё минут пятнадцать. Выходить совсем не хотелось, тем более на пороге появилась Акеми. Юки кинул взгляд на непривычно аккуратного Сайто — костюм он надел первый раз в жизни. Юки вообще знать не знал, что в гардеробе Сайто можно найти подобную одежду.

Но костюм сидел. Сшитый точно по мерке, он вовсе не превращал фигуру в громоздкий шкаф — наоборот, добавлял неожиданной стати. Теперь сам Юки выглядел рядом с Сайто совершеннейшим раздолбаем.

Зато без пятен крови на груди и штанах.

Хлопнули двери машины, Акеми так и замерла в шаге от порога с раскрытым ртом. Покраснела против воли, окинула Сайто ошарашенным восхищённым взглядом и вдруг выдала:

— Если ты пришёл просить руку и сердце, то выход из ЧС — ещё не мир, ясно?

— Не для этого, — глухо отозвался Сайто. Он тоже сделал едва ли шаг от машины. Хотя Юки казалось, что друга тянет вперёд, к теплу, почти физически. Любимая девушка может гораздо больше, чем все остальные. Если верить книгам, ей подвластна любая боль.

Но Акеми уже надулась, упёрла руки в бока, заняла свою любимую упрямую позу. Судя по тому, как бесстрашно она вела разговор, отец уже был у себя в кабинете, а мама, видимо, на кухне. Там почти не слышно, что творится во дворе.

— Ах, не для этого?

— Давай не сейчас.

— Нет уж сейчас! Я всю ночь ревела в подушку, хоть за это ты мог бы…

— Акеми, — негромко перебил Юки, и сестра вдруг замолчала. Что-то проскользнуло в голосе, должно быть. А может, всё из-за Сайто. Сайто и костюм. Тут любой поймёт, что что-то случилось. Непоправимое. — Хотару-сан больше нет. Уж поверь, Рю сейчас нужна ты, а не твои колючки.

— Чт…

Акеми пошатнулась, перевела потерянный взгляд опять на костюм Сайто, неуверенно шагнула вперёд. Юки толком не понял, кто кого обнял. Сказал что-то про свою комнату и ушёл в дом. Хоть тут всё пока разрешилось.

Хоть тут…

Сложное и страшное всё равно впереди. Отсчёт пошёл.

Всего десять минут.

Наверное, в доме Сато не было места страшнее, чем кабинет главы семьи. Минимализм, тридиционный стиль, деревянную отделку разбавляют чёрные вставки. Жалюзи на окнах опущены. Хорошо освещённый стол, идеальный порядок, по периметру кабинета лёгкий спокойный свет. Даже бонсай и панно с горным видом только подчёркивают официальный холод и собранность обстановки.

Юки очень боялся этого места. Здесь он всегда замерзал. От души до самых пяток. И всегда чувствовал себя ужасно, непростительно провинившимся.

Отец стоял у окна.

Когда Юки с Сайто вошли, он молча окинул их таким взглядом, что Сайто вздрогунл и поклонился первым. Да так идеально, будто всю жизнь был образцом этикета.

— Садитесь, — только и сказал отец. — У нас не так много времени, Сайто-кун. Сын настаивал принять тебя, и я уступил. Но всё же, ты должен понимать, что в первую очередь мне нужен разговор с Юки. Какой у тебя вопрос?

— Я… — голос Сайто сбился. Впервые изменило самообладание, да и такой разговор с отцом Юки он тоже вёл впервые. Наверняка искал слова. Наверняка думал, что Сато Нобуо никогда не простит, ни жаргон, ни невольную грубость.

Юки беззвучно положил на стол папку, которую до сих пор держал в руках, и подвинул к другу.

Сайто опустил глаза. Глубоко вдохнул, попытался справиться с голосом, но в итоге просто передвинул папку к отцу Юки и сказал честно, неожиданно искренне, обо всём сразу:

— Я не знаю… что делать дальше.

Отец чуть изогнул бровь, опустил взгляд на папку. Файл так и лежал сверху, так и подмигивала из него форма с именем, датой и временем. По лицу отца пробежала тень. Он отодвинул документ, посмотрел на аккуратно выведенную почерком Хотару-сан записку — стикер Юки тоже не снял — снова поднял взгляд на Сайто:

— Так… — отец поднялся, открыл небольшой шкафчик. Один за другим на стол встали три хрустальных стакана, до середины наполненных рубиновой жидкостью. Рядом — блюдце с колотым шоколадом. — Рябиновая настойка. Вкус вам, конечно, непривычен. Да и закуска на любителя. Но лучше я ничего не предложу, а вам обоим надо бы прийти в себя. Особенно тебе, Рю. Мне нужно посмотреть документы. Это время. Ты пока немного успокойся. Я… Конечно, я помогу. Юки правильно сделал, что настоял на встрече.

Сайто кивнул. Неглядя дотянулся до стакана и сделал большой глоток, поморщился. Но выдохнул, кажется. Юки же привычно проигнорировал окошко системы. Настойка оставалась на языке горьким терпким послевкусием, потом переходила в непонятную сладость. Отец один за другим просматривал документы. Юки так и боялся заглядывать в текст. Изучал с детства знакомые стены и панно — реплику чьего-то известного творения. Имя вылетело из головы, а мысли мешались в кучу при каждом шорохе бумаги.

Сайто просто смотрел в стол.

Минут через десять… двадцать… может быть — целый час? Отец негромко окликнул их и передал каждому по подписанному Хотару-сан конверту:

— Думаю, вам лучше прочитать их позже. Здесь есть письмо и для меня. Если не возражаете, его я открою сейчас.

Сайто снова молча кивнул. Его перестало трясти, дыхание выровнялось. Наверное, крепкий алкоголь работал как надо. Не зря же его предлагал даже Аткинсон у себя в кабинете.

Ещё несколько минут, аккуратно вскрытый конверт, сложенные страницы письма, шорох ручки по бумаге — отец время от времени делал заметки на заранее приготовленных листках.

Закрытая папка.

Сайто, наконец, поднял взгляд.

— Что же. Хоть у нас с твоей мамой и были разногласия, я всегда уважал Сайто-сан и как хорошего человека, верного своим принципам. И как прекрасного профессионала. Поверь, я… Тяжело и мне тоже. Сочувствую. Документы… Здесь, Рю, подготовлено всё от и до. Осталось только назначить время, связаться с друзьями и коллегами, а так же перевести ещё двести тридцать тысяч по этому счёту. Я написал тебе по пунктам, как провести платёж и что нужно написать в комментарии к нему. Дальше… Вот этот текст, — отец передал Сайто следующий листок с записями, — тебе нужно будет зачитать по телефону каждому из приглашённых. Сайто-сан составила список, — ещё одна бумага, в этот раз со списком имён и телефонов, — здесь указаны актуальные номера, полные имена, статус и даже удобное время для звонков. Я написал тебе текст-приглашение на церемонию прощания. Он может показаться сухим, чрезмерно официальным, но будет лучше, если ты зачитаешь как есть. Я могу ошибаться, но вряд ли ты лично знаком со всеми этими людьми и с коллегами твоей мамы по работе.

— Почти никого не знаю, сор… простите.

— Не за что извиняться, не беспокойся. Основной порядок действий я написал от и до вот здесь. От оплаты до даты и всех церемоний. Понимаю, сейчас ты вряд ли сможешь вникнуть. Просто забери бумаги, на всякий случай сфотографируй на телефон, чтобы всегда были при тебе. Ты тоже, Юки. Потом, если появятся какие-то вопросы, не бойся спросить. Я всё объясню и отвечу.

— Спасибо.

— Что дальше… — отец задумчиво провёл рукой по подбородку. Только сейчас Юки заметил щетину, чего тот раньше никогда не допускал. — Что дальше…

Снова тишина. Отец, наконец, пригубил стакан. Но много пить не стал. Только дал себе время собраться с мыслями. Вдруг улыбнулся:

— Когда вам с Юки было лет по восемь, и ты впервые пришёл к нам в гости, вы залили клеем нам новый ковёр. Кажется, тогда мы с Сайто-сан впервые и поругались. Она пришла забирать тебя и сочла мой выговор слишком резким… А в средней школе вы частенько получали от меня по ушам, потому что слишком громко игрались в какую-то гонку. Я помню как ты, Рю, чуть не спалил нам кухню, когда взялся помогать готовить. И ещё порезался ножом, когда Юки объяснял тебе, как его правильно точить.

Я, пожалуй, могу вспомнить много всего, хотя ты и гостил в доме Сато не так часто, как Юки у вас. Так или иначе, этот дом, я и моя жена видели твоё детство. Вместе с тобой каждый день росли и взрослели мои дети. Ты, думаю, сам понимаешь, что давно стал частью и нашей семьи тоже. Не только настоящим братом для Юки.

Но у тебя в груди сейчас дыра, пустота. Для тебя изменился весь мир. Из него безжалостно забрали очень яркую краску. Ни в коем случае не пытайся это исправить, Рю. Не пытайся забивать эту пустоту всем подряд, не ищи спасения, не пытайся сбежать. Я не так хорош, конечно, в подобных речах, как твоя мама. Просто поверь: всё, что ты можешь, принять и научиться жить. Мир прежним не станет. Боль и пустота не исчезнут. Будет хотеться выть — вой. Главное — потом начни новый день. Даже если мои слова сейчас звучат для тебя чужими или фальшиво.

Отец снова вздохнул, взял ещё один листок бумаги и начал писать на нём цифры. Эти цифры Юки, как и вся его семья, знал наизусть.

— Держи. Это мой номер. Не рабочий — личный. Он есть только у членов моей семьи. Я написал время, когда звонить можно по любому поводу. Но если что-то срочное, ты не стесняйся, звони когда надо. Довольно давно, ещё до того, как Юки попал в больницу, я смотрел с ним в перерыве серию какого-то аниме… И был там герой. Рисовка, скажу прямо, страшная. А вот слова он сказал хорошие: потерянного не вернуть. Не думай о том, что ты потерял. Думай о том, что у тебя осталось. Услышь их, пожалуйста, Рю. Тебе тяжело. Но ты не один. У тебя много всего осталось. И, главное, у тебя осталось всё, что дала тебе мать, от жизни до опыта и воспитания. Хорошо?

Отец крепко сжал плечо Сайто. Тот отрывисто кивнул. Хотел сказать что-то в благодарность, но голос сорвался. Вместо этого пожал протянутую отцом руку. Стёр упавшие на запястье капли:

— Я… умыться.

— Только спустись поужинай с нами. Посиди, хотя бы немного. А так, думаю, комната Юки в твоём распоряжении.

Сайто кивнул. Юки неуклюже встал, закрыл за ним дверь. Страх перед отцом успел отпустить. Юки не смел и надеяться на такую поддержку, ведь отец всегда холодно относился к Сайто, ругал его за неизменное отсутствие манер, да и вообще ругал за всё подряд. Видимо, надеялся перевоспитать хоть немного.

Но теперь, внезапно оставшись наедине с отцом, без Сайто, без необходимости постоянно держаться, держаться, держаться, держаться, потому что это единственное, что он мог, Юки судорожно сжал ручку двери. Ему казалось, что любое, даже самое мимолётное движение сломает эту тщательно выстроенную стену, вскроет все нарывы от ссоры с отцом до неприятной беседы с Валентином.

А ведь ссора была.

Память о ней тянула страх обратно, душа металась, Юки не мог понять, что ему здесь и сейчас можно, а за что накажут, как всегда жёстко ткнут мордой в традиции и этикет. Но отец сам мягко развернул Юки от двери и обнял, как обнимал в далёком детстве. Когда не надо было считать баланс и планировать бюджет, чтобы вступить в школьный клуб.

— Тяжело, — только выдохнул Юки.

— Тяжело, — мягко согласился отец и обнял крепче. — Конечно, очень тяжело. Но ты прекрасно справился, молодец. А я… Я наговорил тебе много глупостей. Я в жизни так не боялся, как в эти три недели. Потерял самообладание. Повёл себя плохо. Если вдруг такое повторится, забудь ты эту ерунду про воспитание и старших, говори прямо в лоб: я твой сын и всегда им буду. А ты, папа, полный дурак… Ты мой сын и всегда им будешь, Юки. И пока ты держишься ради Рю, ради мамы или Акеми, ты всегда помни: ради тебя в любой момент, всегда буду держаться я. У нас есть время. Пусть все думают, что я устраиваю тебе очередную беспощадную взбучку. А пока… эти слёзы не слабость. Выпусти все. Отдай, иначе не сможешь держаться завтра.

Глава 75

Сайто появился в гостиной ближе к часу, растрёпанный и растерянный. Костюм сменили старые штаны Юки, добытые в шкафу по принципу «и так сойдёт». С футболкой или майкой, увы, не получилось: Сайто был гораздо шире в плечах, а запаски в доме Юки никогда не оставлял — он вообще ночевал тут всего пару раз.

— Ты как? Лучше? — Юки закрыл очередную книгу по теории игр и потянулся. Родители давно уехали на работу, Акеми нервничала и всё утро оглядывалась на коридор, но Сайто спал. Будить его никто не рискнул: Юки рассказал вечером, что Сайто так и не ложился с самого возвращения из Токио.

В итоге сестрёнке пришлось смириться: преподаватели не любили опоздавших, а во время подготовки к ВУЗу учитывалась каждая мелочь от оценок до репутации. Похоже, Акеми, ни много ни мало, нацелилась на первые места в рейтинге.

— Походу, — Сайто плюхнулся на диван напротив. — Я, кажется, даже выспался. Охренеть странное чувство: как будто просрал инфу о патче. Всё выглядит так же, перс тот же, лока… а по факту другое. Терь понимаю, почему тебе было так хреново, после той спячки. И это… батя твой… Отец, в смысле. Я не поблагодарил его толком. Ваще ничего выдавить из себя не смог. Чё теперь делать?

— Позавтракать для начала. Тебе кофе?

— Кофе. Но я, брат, серьёзно. Я вчера впервые в жизни подумал, что… ну… это круто, когда есть отец. Я думал, он меня на дух не переносит и терпит только из-за тебя. В смысле где я, — Сайто демонстративно оттянул прядь длинных чёрных волос, с утра не встретивших даже расчёски, — и где он. Короче, я идиот. Не досталось мне от мамы всей этой эмпатии. И мозгов не досталось. Вообще ни хрена не досталось.

— Отец же сказал вчера: ты часть семьи. Разве в семье такая помощь не в порядке вещей? В общем, не заморачивайся. Потом разберётесь, если надо будет. Пошли на кухню. Времени у нас не так много, нельзя терять день. Ты смотрел список?

— Даже два пункта сделал.

Сайто встал, по дороге достал из кармана сложенные листки, перебрал и положил на стол основной, со списком. Первые два пункта действительно были вычеркнуты:

— Бабло пришло, они уже подтвердили. Ещё я успел прозвониться, так что нам к пяти вечера в офис. Я чудом вписался в окно приёма: кто-то там отменил во время разговора. Охренеть. Вроде ритуальные услуги, а такая очередь. В храм ещё надо. Твой отец сказал, им лучше не звонить, а прийти лично… Мосю[1] ведь тоже я… Ты ваще можешь это представить? И это… Мне обязательно в костюме тащиться?

Юки невольно усмехнулся. Рис и мисо-суп остались с завтрака, омлет не требовал много времени на готовку, а в холодильнике нашлась упаковка натто. Наверное, совсем неудивительно, что с переездом Юки здесь изменилась именно еда. Мама и Акеми, всё же, не так любили готовить и предпочитали практичность вкусу.

— Я вообще боюсь представить, во что ты превратил свой костюм. Лучшая участь — бросил как есть на стул?

— Не. Я ж не сразу вечером отрубился… В общем, заглядывала Акеми. Валяющийся на кровати пиджак привёл её в ужас, так что теперь он висит на дверце твоего шкафа. Уж не знаю, каким шаманством она впихнула всё на одну вешалку. Ты, к слову… письмо… читал?

Лопатка на миг замерла, Юки остановил взгляд на бодро скворчащей сковороде. Хотару-сан умудрилась попрощаться не прощаясь. Как будто она не ушла навсегда, а уехала на пару месяцев в командировку. Куда-нибудь на Хоккайдо. Строки, слова, пропитанные неизменным задором, звучали её голосом и её смехом. И Юки не мог понять, что они вытягивали из него: боль, или, всё же, тепло.

— Читал. — Лопатка шевельнулась, отработанным до автоматизма движением свернула омлет в ролл. Скворчание на миг усилилось и затихло. Лук украсил блюдо яркой зеленью. — Теперь я знаю величайший рецепт секретного рамена, который спасёт мир, если Рю-чан опять будет корчить из себя буку, — Сайто подавился супом. — А ещё я дал клятвенное обещание научить ему твою жену и убедиться, что она сможет делать «рамен радости» в любой ситуации без всяких подсказок.

Юки расхохотался и поставил перед охреневшим Сайто тарелку. Тот даже ложку опустил, глядя перед собой со смесью ужаса и смущения.

— Ну… ещё я унаследовал книгу рецептов, мне разрешили её пополнять. Даже настоятельно рекомендовали. С угрозой являться во снах, если я этого делать не буду. Я потом спрошу у тебя, что за тайник с записками, которые Хотару-сан не успела разобрать и перенести в рецепты. Потом… Когда будем готовы.

— Ха! Это ужасное место, считай чёрная дыра. Мама записывала что придётся, где придётся и чем придётся. Лично видел каракули помадой на открытке с чем-то вроде «десять грамм вяленых томатов».

Сайто грустно улыбнулся. Доел, наконец, суп и взялся за омлет. Завтрак для него скорее уж непривычный. Если Юки под влиянием отца предпочитал традиционную кухню, Хотару-сан экспериментировала со всем подряд. Но из-за недостатка времени её фирменным завтраком стали не менее фирменные бутерброды, вдохновлённые всеми кухнями мира.

Омлет закончился.

Кофе — тоже.

Часы пробили два.

— Мама… написала, что не против Акеми… и даже всеми руками за. Не представляю, правда, где я спалился… Ещё написала, что праздничный стол можно доверить только ей. Короче… для тебя есть список блюд, за ним список рецептов и секретный свадебный торт. Удивительно, как маме, оказывается, было важно… Ведь ни разу ничего не спросила. Ну чё за хрень? Запрещала нам притворяться, говорила быть честными, а в итоге…

Сайто прикусил язык и махнул рукой, стряхнул с себя вязкую липкую апатию:

— Го, короче. Переоденусь дома. Ну на хрен в этот костюм снова лезть. Душит. Ты бери, чё там надо. Документы пусть с тобой будут, ок? С меня станется их просрать где-нибудь чисто по дури.

— О-кей. Только по дороге давай свернём к ювелиру, я дам адрес. Он мне ещё в Токио написал, что заказ готов…

— Чё за бижа?

— Твой эмнид, если ты ещё помнишь. Я попросил сделать из него три подвески. Хочу попробовать залить в них своих бабочек и сделать что-то вроде амулета-хилки.

— Тема, — кивнул Сайто. — Заедем.

Заехали.

Юки спрятал небольшой бархатный мешочек в карман не проверяя, поблагодарил и быстро вышел. Успеет ещё заняться.

Потом заехали к Сайто. После письма Хотару-сан снова зайти в квартиру оказалось проще. В глаза сами собой бросались детали, разные мелочи, на которые Юки никогда не обращал особого внимания. Например, ту самую книгу с рецептами Хотару-сан иллюстрировала сама, ещё и прибавляла к каждому блюду две шкалы «Юки» и «Рю-чан» рядом с которыми закрашивала сердечки. Рейтинг. Оценка. Интересно, как Хотару-сан выпытывала их из Сайто? У него ведь, по сути, только одна оценка — «норм».

Юки вздохнул и перелистнул книгу на чистую страницу. Пока Сайто разбирался с одеждой, домыл оставшуюся в раковине посуду. Особенно аккуратно поставил на полку новый сервиз.

Храм.

Офис.

Бумаги.

Приглашения.

Снова храм.

Хотару-сан смогла купить и оформить новое место подальше от семейного захоронения, тем самым окончательно оборвав связи со своими предками. Почему-то Юки был этому рад. После рассказа Валентина он ловил себя на невольной, мимолётной злости, даже ненависти к родителям Хотару-сан. И совсем не хотел знать их имена.

Непривычный к такой концентрации официоза и вежливости, Сайто понемногу сходил с ума. А между делом приходилось зачитывать текст-приглашение множеству людей по списку. В самое разное время, иногда на ходу, иногда из машины, один раз — прямо за стойкой какого-то ресторана, куда они завернули на обед. Разве что «утренние» звонки Сайто проспал, и те остались на следующий день.

Бесконечные заботы, бесконечные церемонии, бесконечные правила приличий и этики давили сначала головной болью, потом вытеснили из души всё, кроме чугунной усталости, затем стали фоновым шумом. Юки казалось, что его мозги ссохлись до одной извилины, способной только поправлять речь Сайто, учить имена гостей и вычитывать бесконечные договора и согласия. Зато он понял, почему отец говорил, что похороны — это церемония, которая делается живыми для живых. И ещё понял, почему Хотару-сан не написала никаких пожеланий. Церемонии, приличия стояли выше.

Всё должно быть сделано правильно. Внешне.

Внутренняя «правильность» приходила как-то сама. Как будто вечная бумажная волокита слой за слоем снимала боль, превращая её из острой невыносимой, режущей глаза и душу, в тупую терпимую. Ту самую боль, которая может преследовать годами, а потом становится частью жизни.

Но череда бумаг и церемоний закончилась. Вспыхнула пламенем, принимая в свои объятия гроб. Все лишние вышли, позволяя близким проститься, содрать, наконец, с лица маски вежливости. Но слёз почти не было. Сайто молча стоял, глядя на пламя. Уголки губ едва заметно подрагивали в грустной улыбке. Акеми, стараясь всхлипывать как можно тише, вытирала красные глаза. Юки молча поклонился, рядом поклонились родители…

А дальше всё слилось.

Будто кто-то провёл по времени пальцем как по свежей масляной краске, смазывая рисунок в одну цветную длинную полосу без деталей и очертаний. Смазались специальные палочки и белые-белые кости, смазалась урна, смазались служители храма и свежая земля.

Вдруг в глаза бросилась надпись «Сайто Хотару». Специальный состав смывал с чётко выгравированных иероглифов имени алую краску[2]. С последним движением губки что-то в голове, в душе, в сердце щёлкнуло коротким «всё».

Патч установлен.

Отката в игре под названием Жизнь ещё не придумали.

Мир перестал вертеться, собрался заново, нашёл свою форму. Правильную и наполненную. Просто другую. От аккуратного надгробия, ювелирно украшенного цветами сакуры, исходило необъяснимое спокойствие, чувство равновесия и силы. Постоянная суета, энергия, непостоянство, окружавшие Хотару-сан в жизни, вдруг отошли на второй план. Юки видел теперь, насколько сильной она была женщиной, как много смогла сделать, узнать и понять за свою жизнь. И, главное, как много успела дать другим.

Осталось установить в квартире алтарь[3].

Ведь Хотару-сан теперь прекрасный, надёжный покровитель. Особенно для своего слишком резкого, слишком прямолинейного и не слишком любящего думать сына. Юки понял, наконец, почему Сайто стал таким спокойным. Уж для него Хотару-сан всегда могла найти правильные слова. Пусть в этот раз они и были написаны на бумаге.

Сгустились сумерки. Церемония прощания закончилась. Живые расходились по своим делам, оставляя кладбищу покой, тишину и голоса монахов, читающих сутры. Юки едва заметно улыбнулся. Надгробие Хотару-сан осталось за поворотом. Над ним, никем не замеченные, появились тонкие золотые нити, сплелись в бонсай сакуры, распустились цветами, уронили пару золотых лепестков.

— Долго оно так будет?

— Семь дней. И… если у меня получилось, будет появляться на каждый Обон[4].

Юки показал Сайто раскрытую ладонь. В руке, цепляясь за пальцы тонкими кожаными шнурками, лежали подвески из эмнида. Две вместо трёх.

— Я подумал, хороший подарок. Как дальше? К нам в дом?

— Не, — Сайто качнул головой, — я домой. И это… Ну… Снимать квартиру охренительно сложно, а? Документы всякие, бабло сливать, опять же.

— Эм. Не так уж и… Хотя. Ты прав, конечно. Но, мне кажется, тебе лучше поговорить с Акеми. Ей почти двадцать.

— Идея отстой. Мы ж шляемся по разломам, а у неё и так крыша едет от недостатка внимания. Подумай сам: вот мы в разломе и вот мы знаем, что она осталась одна в квартире. После всего, что случилось, ни ты, ни я нормально работать не сможем.

— Пока мы в разломе она может быть у родителей…

— Не вариант. Так что с меня хата, с тебя жратва. Идёт? Я ж, ёпт, даже рис себе не сварю. А фастфуд после маминой кухни почти оскорбление.

— По рукам, — кивнул Юки и сел в машину следом за другом. — Только дом пустым всё равно оставлять не надо. На рейды, в смысле. Нравится тебе или нет.

— Есть идеи?

— Ну… Хм… Помню, Мию-чан давным-давно болела всякой аквариумистикой и заразила этим своих подружек. Акеми тогда всю неделю убеждала отца, чтобы ей разрешили поставить хотя бы «банку на десять литров». Но отец принципиально против животных в доме. Любых. Так что Акеми пришлось смириться. А у тебя в квартире места много, уж на тумбочку с аквариумом хватит. Всяко лучше собаки или там хомячка, присмотра особо не надо. Предложи? Уверен, Акеми будет прыгать от счастья. Тут и повод заходить хоть через день, видеться будете чаще.

Сайто ухмыльнулся:

— Тогда у тебя, брат, появится повод куда-нибудь сваливать на подольше.

Спорить Юки не стал. Только удивился, как много Хотару-сан предсказала в своём письме. Не просто так оно было написано, будто Юки уже живёт в их квартире. Даже советы по ремонту в комнате Сайто и, да, список интересных мест для прогулок по вечерам.

Юки со вздохом откинулся на спинку кресла. Время опять сделало какой-то непонятный кульбит, сложив вечность в одно мгновение. Пролетевшие дни казались далёкими-далёкими, нереальными, словно Юки опять проспал год или два. Второй всё это время не проявлялся. В кулаке так и были зажаты две подвески из эмнида: Юки интереса ради попытался использовать «Исцеление», сразу отозвалась забытая за эти дни система:

[Неверная цель]

Похоже, идея с амулетами не так проста, какой выглядела поначалу. Хотя из-за Второго Юки знал, что она вполне выполнима. Ещё успеет придумать и попробовать. Если Валентин не солгал, в запасе остался целый день отдыха.

И тут, словно угадывая мысли, квакнул телефон. Именно квакнул. Юки подслушал у Акеми сигнал сообщения, списанный с озвучки жабы в каком-то из аниме. Отвратный сигнал. У Акеми он стоял на главу студсовета.

Сам Юки с некоторым злорадством поставил его на входящие от Аткинсона. Сообщение разливалось в сожалениях и соболезнованиях. Юки промотал весь ржавый мёд не читая, пока не добрался до сути. А суть проста и очевидна: Аткинсон, конечно, всё понимает, но срочно желает встретиться и не хотел бы откладывать разговор слишком уж долго.

— Завтра поедешь? — между делом спросил Сайто, даже не спрашивая кто и что хочет.

— Не поеду.

Пальцы набрали ответные благодарности. Правила этой игры Юки и раньше знал наизусть, а за прошедшую неделю смог отточить этикет до совершенства. Раз уж Аткинсон ничего не может сделать с Валентином — пусть терпит.

Ещё один день.

Запись пятнадцатая

Руби в который раз читала и перечитывала отчёты, сводку от Доктора, подробнейший доклад Валентина: тот смог помочь Сато Юки справиться с жаждой крови. Руби читала и перечитывала информацию об этом телохранителе — Сайто Рю — который был назначен по настоянию самого два-ноль. В документах особенно подчёркивалось, что эти двое всегда действовали слаженно, будто прошли многие годы тренировок.

Руби читала и перечитывала…

Там и тут возникали разные заметки: про меч, про оползень в первом рейде и блуждание по пещерам, про Дварго и — как же Руби не заметила раньше! — второго человека, которому досталось знание языка. Это Рик Алет подробно рассказывал, как он договаривался с помощью Спящего.

А Сайто?

Сайто Рю получил силу просто так! В отчёте Наблюдателя прямо говорилось, как мечник внезапно начал понимать язык dahelle, без всякой магии и действий с их стороны.

Т’ашши!

Эти двое т’ашши! И именно кровь Сайто Рю два-ноль выпил, когда поддался жажде. Можно сказать — свою собственную. Всё это было настолько понятно, очевидно и логично, что Руби брала злость: почему ни Доктор, ни Валентин не заметили такой сильной связи раньше? Не заметил даже отец.

Но эту мысль Руби отогнала как можно дальше. Если отец учует хоть отголосок сомнений в его силе и возможностях, будет плохо. Да и потом, работу поручили другим, сам отец ею просто не занимался — иначе бы всё было гораздо проще, быстрей. Без всяких ошибок, недопониманий и лишних затрат.

И без её, Руби, участия.

Она не хотела становиться частью безжалостной кровавой истории, неотрывно следовавшей за надписью «Прототип 2−0» на старомодной папке. Какой на самом деле был номер у Сато Юки? Число людей, которых отец позволил принести в жертву своим поискам, давно перевалило за тысячи. Руби не понимала этого, потому старалась не вспоминать.

Отец не ошибается.

Если Руби видит в чём-то ошибку, она слишком глупа, чтобы понять истинный смысл. Надо расти над собой, учиться и совершенствоваться. Драконов осталось всего трое, и отец должен гордиться каждым из своих детей.

Вдох и выдох.

Появившийся было хвост исчез, чешуя на руках сгладилась. Руби с сожалением посмотрела на изгрызенный коготь, потерявший всякую красоту. Как только настанет утро, нужно обязательно потратить несколько часов на маникюр.

Новый выдох сорвался с губ совсем тяжело, даже пара хлопков по щекам не прогнали из души липкую паутину сожаления и лёгкой паники. Ну почему младшие никогда не могут довести работу до конца? И почему это всё случилось именно сейчас, когда отец вынужден отлучиться? Руби знала текущее состояние дел и ближайшие планы, знала, как начать организацию главной встречи года или, к примеру, распределить новые открывшиеся разломы. Но отец никогда не рассказывал, что именно необходимо добиться от прототипа два-ноль. Для чего пролита вся эта кровь? Для чего ходит по разломам дитя из Японии?

Руби смогла добыть старые отчёты, большая часть которых переполнена сложными вычислениями. Бесполезными без умения их понимать. Ещё у неё была память. Упрямая, верная память, которая подсказывала многое, но не ответ на вопрос: что делать сейчас?

Несколько столетий назад первые подопытные гибли быстро, едва получив сыворотку. Доктор разбирал их тела на органы и кости; отделял и проверял все жидкости; тщательно записывал результаты. Через десяток лет упорной работы срок жизни «прототипов» начал расти. Несколько минут, час, почти сутки…

Тогда, наблюдая за реакцией человеческого тела на кровь одного из высших существ, Доктор предложил использовать промежуточную стадию. Отец поддержал. По его приказу собрали первые тайные отряды. Доктор объяснил, как ловить стихийные сущности и ставить ловушки на усиленных маной зверей. Появились новые прототипы — гибнущие столь же быстро, но отнюдь не бесполезно.

Накопив достаточно опыта и знаний, Доктор вернулся к работе над попытками воссоздать способности кровавого рода. В этот раз подопытные держались гораздо, гораздо дольше. Первый из них прожил практически неделю, приведя в восторг и Доктора и, что важнее, отца.

Материала хватало, эксперименты продолжались. Человеческая раса — самая многочисленная из всех, что Руби когда-либо знала. Короткий срок жизни и хрупкие тела эти младшие с лихвой компенсировали скоростью размножения. Не удивительно, ведь на людей не влиял ни один из потоков. Подобно многим мелким зверям и насекомым они существовали на самом верхнем, слабом уровне мироздания. Отец и Доктор с лёгкостью пускали такой дешёвый материал в расход… а Руби наблюдала и удивлялась.

В людях была сила и красота, яркость и стремление. Эти младшие не могли прикоснуться к вечности, не знали магии, но как будто и не нуждались в ней. Вместо этого они торопились жить и строили будущее. Если художник-дракон рисовал картину веками, долго думая над каждым мазком, выверяя его, делая всего раз — идеально, то человек ошибался, ошибался, ошибался и исправлял. В итоге за какие-то часы он создавал шедевры во многом ярче и глубже, чем многие из Изначальных.

Тогда Руби впервые задумалась, что сила, должно быть, в чём-то другом. Она сложнее и многогранней. Не такая, какой привык видеть и диктовать её отец. Ведь даже он, сильнейший из солнечных драконов, прятался в этом мире, скрывал саму свою суть.

А ещё Руби испугалась: неверные мысли могли привести к страшным последствиям. Отец никогда не простит признание младших, не простит ни жалости, ни сочувствия к ним. Ведь драконы — властители, боги. А бог обязан судить трезво и холодно.

Пока Руби металась, путалась в собственных чувствах, Доктор закончил очередной виток исследований, стал позволять подопытным возвращаться к обычной жизни. Людям ничего объяснять не пришлось: лекари и травники были в большом почёте. А Доктор снискал славу святого — магию альдаров признавала любая религия. «Спасённых» им людей встречали цветами и благословениями. Каждый был чудом. Даже если жить этому чуду оставалось не больше года.

Со временем имя Доктора подхватила молва, разнесла по самым дальним уголкам континента и ещё дальше — за океан. Необходимость искать, убеждать подопытных исчезла, они приходили сами. Предлагали любые деньги, стояли очереди, падали на колени в мольбах, если вдруг получали отказ.

Вскоре обещанием долгой молодости и крепкого здоровья прониклись короли. Одним из первых — Влад Цепеш. Да, Руби хорошо помнила этого неприятного, высушенного жизнью, ответственностью и злобой человека. Она была уверена: Доктор откажет. Отец откажет. Но приглашение заинтересовало обоих, и вскоре Доктор уверенно вышагивал по замку Цепеша, будто хозяин…

Руби до сих пор не могла понять: был ли последующий кошмар случайностью или его продумали заранее, подготовили как тщательную постановку. Так или иначе, Влад Цепеш стал первым, кто познал жажду. «Прототип» получил ещё клочок силы кровавого рода. Но не получил даже намёка на возможность её обуздать. Ближний поток не поддавался, хранил секреты, чем приводил отца в ярость.

А Доктор ликовал. Возможность заразить «жаждой» обычных людей приводила его в восторг. В душе он поддался радужным картинам будущего. Видел, как идеальный образец два-ноль сможет передавать свою силу простым укусом. В реальности же — лил реки крови, препарировал и изучал. Его мечты не сбылись: «заразность» пришлось полностью убрать, скрупулёзно контролировать, чтобы последующие эксперименты обошлись без неё. Уж слишком большую волну паники подняло безумие Дракулы.

Влад Цепеш, впрочем, долго сохранял рассудок. Получил в обширной коллекции провалов клеймо уникального. Все наследники образца Дракулы сходили с ума после первого-второго убийства. Либо гибли, либо попадали к Доктору и становились материалом для следующих экспериментов. Их кровь, смешанная с изначальной, входила в составы новых вариантов сыворотки. Кажется, именно её Доктор испробовал на одной из своих жён, чтобы вылечить от какой-то местной болезни. Через полгода беднягу сожгли как ведьму. Доктор предпочитал избавляться от мусора руками людей и их суеверий.

Следующий широкий шаг в работе случился вместе с прорывом в медицине. Люди, конечно, были младшей расой, но их жажда знаний и скорость прогресса поражали. Привыкшие решать множество вопросов магией, лидеры-долгоживущие смотрели на всё происходящее с усмешкой и умеренным любопытством. Только Доктор и его молодой сын действительно вникали в науку, как сама Руби интересовалась искусством.

Валентин исследовал души. Вскоре он научился подбирать правильный ключ даже к самому несговорчивому человеку. Доктор же надолго погрузился в анатомию и биологию, специально уходил в горячие зоны и исследовал военную медицину. Его привлекали и химия с физикой. Хотя Руби считала эти науки не более, чем местными попытками в магию.

Отец терял терпение, не понимая интереса Доктора к «местной возне». Но Валентин раз от разу убеждал ждать. Ждать, ждать, ждать, ждать столетия, пока люди не придумали нанотехнологии. Доктор буквально вцепился в разработку ещё в самом зачатке, улучшил её с помощью магии альдаров и представил отцу новый вариант сыворотки.

«Окончательный».

Пока только в теории, пока на бумаге.

Но расчёты обещали прекратить, наконец, пустые растраты исходного образца. Крови, способной вернуть в мир силу ближних потоков, оставалось всё меньше.

А разломы открывались всё чаще. Нельзя контролировать мир, когда в руках лишь один поводок из двух.

После долгих разговоров и обсуждений отец принял решение и раскрыл существование разломов миру. Придумал «Ассоциацию», чтобы убить двух зайцев одним выстрелом.

По мнению Доктора, образцы вели себя стабильней и лучше, когда могли сражаться, действовать, использовать свои силы напрямую, понимать их и изучать. Влад Цепеш оставался хорошим примером. Теорию Доктора подтверждали и получившие сыворотку воины прошлого — все они продержались дольше учёных или крестьян, многие смогли пережить жажду крови, а после хорошо поддавались дрессировке.

Руби видела эту запертую под землёй послушную армию с пустыми безжизненными глазами. Проигравшие жажде люди не двигались, не ели и не пили в обычном смысле. Раньше им отдавали нищих и узников. Теперь раз в неделю специальная машина привозила донорскую кровь. За счёт этого предшественники Сато Юки сохраняли жизнь… месяцами, годами, столетиями. Но стоило отцу или Доктору отдать приказ, как бездушные полулюди превращались в монстров, убить которых было сложно даже ей, дракону. Руби не понимала, для чего отцу подобные твари и как он вообще прощает Доктору эксперименты с жизнью. Ведь мама учила, что суть Изначальных совсем в другом…

Была в другом.

До войны.

Руби снова вздохнула. Выходило, что Доктор не зря записал Сато Юки в мертвецы, намеревался провести привычную дрессировку и отправить ждать своего часа в бункер, ко всем остальным. Значит, то, что Сато Юки выжил, — плохо? План не сработал?

Или наоборот?

Прототип два-ноль должен был осваивать самые простые приёмы работы с ближним потоком. А Сато Юки вполне с этим справился, раз смог поднять Искру.

Новый вздох вышел совсем тяжёлым. Руби смахнула с ресниц мимолётные слёзы, вернувшийся хвост чуть не скинул со стола ноутбук. Собственная растерянность расстраивала её. Руби совсем не любила чувствовать себя беспомощной или глупой.

Нет, так дело совсем не пойдёт.

Нельзя выходить в таком состоянии к другим лидерам. К младшим. Нельзя даже поговорить с Доктором или, вот, Валентином. Как она может исполнять роль отца и руководить структурой, если не способна взять себя в лапы и справиться с эмоциями?

Руби нужна помощь, нужны знания и понимание.

Потому она быстрыми глотками допила чай, закрыла крышку ноутбука и удобней устроилась на любимом диване. Если крепко уснуть, можно спуститься к Реке. Пусть пройти дальше Руби ещё не могла, её зов отец точно услышит.

* * *

— Как интересно.

Мощное тело Азура сплелось кольцами, и дочь с удовольствием уселась на одно из них. Жаль, малышке приходилось сохранять человеческое обличие даже тут, у Реки. Иначе драконья суть проявит себя в реальной жизни, за гранью сна. И тогда ему, Азуру, снова придётся возиться с людишками и исправлять последствия.

Зато Руби принесла хорошую новость. Азур жмурился, даже немного мурлыкал от удовольствия. Давно он не был так рад.

— Т’ашши. Ха-ха. Да, ты права, малышка, это глупое упущение. Столь очевидное, столь же неважное в своей простоте. Помнится, наш Доктор строил когда-то теорию, что для восстановления силы Изначального нужна полная душа, но людей… А, их оказалось слишком много. Мы не могли подбирать пары простым перебором. Пришлось выкинуть эту идею. Слишком долго. Да и сама работа с т’ашши казалась тогда муторной, неоправданно тонкой. А теперь — видишь? — наши старания вознаграждены. Судьба сама подкинула нам решение, последний компонент. Видимо, этот образец сыворотки и правда закончен. Доктора стоит похвалить. И Валентина.

Азур подтянул хвост удобней, укрыл им дочь, приподнял её к самым глазам. Золотой уют Реки радовал каждую чешуйку. Азур жалел даже, что рядом с ним нет вечно шумного Бера. Впрочем, бархатный, пронизанный теплом и довольством голос не замолкал:

— …пожалуй, заслуга Валентина здесь и правда не меньше. Оказаться в правильном месте в правильное время — в его случае не удача, а искусство. Хотя мальчишка мне последнее время не нравится. Ты ведь тоже чувствуешь это, Руби? От него так и несёт двусмысленностью, тайной. Присмотреть бы за ним… Но потом. Как закончим с главной работой.

— А вдруг он хочет помешать вам, отец?

— Валентин? — Азур рассмеялся. — Он же младший, малышка. Ещё и полукровка. Ни один из младших не вправе идти против наших желаний. Прекрати придумывать себе ерунду или я решу, что ты слишком увлеклась общением с людьми.

— Прошу прощения, отец, — дочь покорно склонила голову, но Азур лишь отмахнулся. Сейчас он совсем не хотел ругать свою малышку по пустякам.

— Отец… — Руби замялась, как всегда делала, прежде чем озвучить просьбу, — могу я… Я понимаю, отец, что ещё слишком молода, но могу ли я узнать больше о том, для чего нужна работа Доктора? Я ведь… Мне сложно, папа, принимать решения, когда я не знаю, для чего они. И мне не нравится чувствовать себя глупее Доктора и Валентина.

Руби забавно надула губки, напоминая свою мать во времена первых свиданий и капризов. Азур невольно рассмеялся и щёлкнул дочь по носу. Аккуратно и нежно, помня хрупкость обличия.

— Не расстраивайся, малышка! Доктор, всё же, долго живёт в этом мире. Тебе позволительно знать меньше, чем он. Но и ты права, безусловно. Изначальные не могут показывать слабость при младших.

Повисло короткое мгновение тишины. Азур подбирал слова, Руби сидела, удобно облокотившись на кончик хвоста и ждала, затаив дыхание. Дочь редко позволяла себе что-то спрашивать. Помня о том, как важно терпение, она всегда дожидалась, когда Азур сам решит научить чему-то новому или рассказать нечто важное. Всегда, но не сейчас.

— Что же, в ответе на твой вопрос нет особого секрета. Как ты сама знаешь, — по алым глазам Азура скользнула тень гнева, — ближний поток отказался явить свою милость нашей расе. Лишь кровавый род способен управлять течением. Мы многие эпохи вынуждены были считать их равными. Признавать Изначальными. Но смотри — всего пара столетий работы, и сила «изначальных» воскрешена в самой младшей и бесполезной из рас. Этот детёныш, Сато Юки, станет проводником. Нам не нужно много: достаточно поднять поток везде, где я скажу. Заложить в него верные догмы и решения. Ты помнишь, за что все младшие — все без исключения — боялись и ненавидели кровавый род?

— Помню, отец, — Руби с готовностью кивнула и отчеканила так, будто Азур читал эту лекцию вчера, а не века назад: — Власть ближнего потока даёт власть над помыслами и душой. Достаточно лишь капли крови любого из расы, чтобы подчинить её всю.

— Вот видишь? А наше маленькое дрессированное воинство под землёй — прекрасные приёмники, антенны и излучатели. Пусть они не могут управлять потоком, их тела знакомы с его силой. Дальше ты всё легко можешь понять сама. Сотня-другая лет, и мы создадим мир, который не смогли создать наши собратья. Им мешала трусость. Кровавому роду досталась сила, которой он не смог распорядиться как должно.

— Я понимаю, отец, но… В своих докладах Валентин пишет, что два-ноль пока своенравен, он не поддерживает Ассоциацию. Что нам делать, если он откажется?

Азур разочарованно рыкнул и стряхнул дочь вниз. Руби замерла в низком поклоне, всем видом показывая, что поняла ошибку и готова принять наказание.

— Не заставляй меня повторять, дочь. Мы — Изначальные. Мы не договариваемся с младшими, мы приказываем! Это Валентин сколько угодно может играть в свою «психологию», моего же слова достаточно, чтобы любой подчинился в точности. Глупые мысли в твоей голове разочаровывают меня. Я подумаю, что с этим сделать. Позже. Сейчас ты должна вернуться, открыть мой сейф. На верхней полке ты найдёшь пакет из красного бархата. Под ним — полную инструкцию для тебя с координатами нового разлома. Откроешь сама, ты уже прекрасно справляешься с контролем потока. Всё остальное выполнишь в точности. И запомни, я не буду больше терпеть подобных вопросов. Не вздумай заразить ими Бера.

— Да, отец.

Руби ещё раз поклонилась, дождалась, когда Азур исчезнет на другом берегу Реки, и проснулась. Ей предстояло много работы.

Глава 76

Ржавый кабинет, конечно, никак не изменился. Юки пришёл как обычно ровно ко времени, ему как обычно вежливо улыбнулась секретарь, открылась дверь и за ней — как обычно — встретил ржавый человек с фальшивой ржавой улыбкой.

Было в этом что-то тошнотворное.

После всего пережитого Юки буквально воротило от Ассоциации, он не хотел вспоминать роль проходчика, не хотел думать о своих недавних успехах и досадной славе. Такси подвезло Юки к главным воротам. Дальше весь путь через обустроенную территорию, через двери и холл, по коридору показался адом. Взгляды — прямые и в спину — шепотки за спиной, удивление, восторг. Юки с досадой думал, что ему стоит купить свободную толстовку с капюшоном и солнечные очки.

К счастью, на последний этаж главного здания, где располагался кабинет Аткинсона и переговорная, можно было попасть только по специальному пропуску. Здесь не было вечной толпы, и Юки смог вдохнуть свободней.

И всё же, что-то в знакомой ржавчине изменилось. Юки чувствовал, что за маской вежливости в этот раз прячется не то злоба, не то досада, не то всё вместе. Мог ли Аткинсон так разозлиться из-за задержки, отказа приехать день в день?

«Деловые партнёры, — напомнил себе Юки. — Не начальник и подчинённый. Стоим на равных и говорим на равных»

— Позвольте ещё раз выразить мои искренние соболезнования, Сато-доно. Я всецело понимаю и разделяю ваши чувства.

— Вы очень добры, Вильям-сан, — Юки поклонился, надеясь спрятать вспыхнувшую в глазах брезгливость. «Разделяет», как же. Аткинсон уж точно не входил в число людей, с которыми хотелось делить тёплую тянущую горечь, оставшуюся после церемонии прощания. — Спасибо, что отнеслись с пониманием и позволили перенести встречу. Я не хотел бы занимать слишком много вашего времени. Мы можем сразу перейти к основным вопросам?

— Разумеется. Чай? Виски?

— Благодарю, но не сегодня.

Аткинсон кивнул и закрыл открытый было шкафчик. Удивительно, но себе он тоже наливать не стал. Обошёл рабочий стол и сел напротив Юки. Диванчик с печальным хрипом прогнулся под внушительной массой. Даже если Аткинсон и переживал за исход рейда Токийских Врат, вряд ли это повредило его аппетиту.

— Пожалуй, поддержу вас, Сато-доно. Вечер ещё нескоро, а крепкий алкоголь в первой половине дня не добавляет ясности ума. Итак… Полагаю, вы прекрасно понимаете причину нашей встречи? И её срочность.

В голосе Аткинсона угадывалась угроза, и Юки чуть наклонил голову.

— Боюсь… не совсем, — медленно проговорил он, выгадывая себе секунды. Ещё раз прогнал в памяти события с момента возвращения из Токио, но так и не смог найти ответ. — Если речь о моём недавнем… состоянии, то Валентин заверил, что уладил дело и передал вам всю информацию.

— Пф. Разумеется, недавние события не имеют к нашему разговору никакого отношения. Психологические срывы прототипов — не новость. Учитывая все вводные, Сато-доно, я был бы искренне удивлён, если бы вы не сорвались. Даже если забыть, что речь идёт о близком вам человеке… Потеря вверенной жизни — тяжёлый удар для любого медика. Особенно такого молодого, как вы.

Нутро окатило льдом. Юки совершенно не ждал от Аткинсона настолько сильного удара по открытой, уязвимой точке. Не сейчас. Сами рассуждения о жизни и боли утраты звучали от насквозь проржавевшего Аткинсона скорее издёвкой. Но дело даже не в этом: Юки не видел причины. До сих пор сделка находилась во взаимном равновесии, последняя встреча с Аткинсоном была на собрании в Токио и там, само собой, их общие дела никак не раскрывались.

И всё же… равновесие было смещено. И вовсе не в пользу Юки, раз от него не скрывают угроз и ярости. Тем временем Аткинсон продолжал:

— Я не стал поднимать эту тему в Токио, чтобы не выдать наш маленький договор. Потому спрошу сейчас. Это правда, что вы использовали собственную руку для активации одного из умений?

— Разве отчёт системы не подтверждает это лучше меня? Не говоря уже о докладе Алет-сана в Токио.

— И это правда, — со странным блеском в глазах проигнорировал Аткинсон, — что вы полностью восстановили конечность менее чем за час?

— Опять же, всю эту информацию вам передала система. И в Токио…

— В Токио этот вопрос быстро закрыли. Вы и вовсе не проронили тогда ни слова, Сато-доно. А я хотел бы услышать подтверждение от вас. Напрямую. Что ещё я хотел бы услышать: кровь, которую вы использовали для оплаты моих услуг в рамках нашей сделки, была взята… из левой руки? Из той, что вы использовали для умения? Так?

Юки завис, оглушённый вопросом. Атмосфера сгущалась, нотки гнева в голосе Аткинсона смешивались с неясным предвкушением, азартом, даже восторгом. Настолько болезненным и явным, что ржавая маска едва его сдерживала. Что случилось? За навыком жертвоприношения стоит что-то, чего Юки не знает? Или Аткинсона будоражит сам факт «волшебной ампутации», прошедшей по его мнению без лишних последствий?

Дело в крови?

В их сделке или в чём-то другом?

Юки путался в ворохе вопросов.

Растерянность.

Неуверенность.

Плохо.

Вильям Аткинсон не тот противник, перед которым можно вот так просто сдавать позиции. Юки мысленно сосчитал до пяти, игнорируя буравящий взгляд, и спокойно ответил:

— Хорошо. Я могу подтвердить, что для спасения жизней отряда был вынужден пожертвовать руку. Мои уникальные навыки регенерации позволили восстановить её — это тоже правда. Само восстановление было болезненным, я потерял сознание и не помню, что происходило дальше. Забытье перешло во многочасовой сон. Всё это наверняка уже давно рассказала вам система. Признаюсь, я совершенно не понимаю, как это связано с нашим договором. Я не нарушал условий.

— Неужели? Тогда, Сато-доно, возможно вы объясните, что делать с этим?

Увешанная безвкусными перстнями рука дотянулась до стола, забрала планшет, раскрыла его и положила перед Юки. Весь экран занимало остановленное видео. Юки пожал плечами, запустил его, несколько мгновений смотрел, как лабораторный стол заливает грязно-розовая пена… Снова поднял взгляд:

— Боюсь… понятней не стало.

— Это закрытая лаборатория. Моя личная закрытая лаборатория. За огромные деньги, в которые включена и плата за молчание, в ней работают отобранные мной специалисты. Их задача — превратить нашу маленькую сделку в реальный результат. Команда изучает вашу кровь, создаёт на её основе определённые реагенты и пробники лекарств. Запись показывает вам, что произошло с материалами на основе вашей крови в момент, когда вы потеряли руку. Уничтожены месяцы работы, огромные вложения времени и денег. Мы пытались спасти хоть что-то, но увы. Потому вы, Сато-доно, полностью компенсируете мне потери новым материалом.

— Нет.

— Что?

Аткинсон побагровел.

Юки улыбнулся.

Подумал, мельком, что «милая улыбочка Валентина» привязалась к нему отвратительной маской. Но эта маска прекрасно работала в подобных случаях.

— Мне, конечно, жаль потерянные образцы, Вильям-сан. Но они не имеют никакого отношения к нашей сделке. Я даю вам кровь. Её дальнейшая судьба от меня не зависит. Безопасность и качество, все условия для хранения материала обеспечиваете вы и только вы. Что до моего умения… Тогда, в эльфском лесу, я использовал его впервые и предугадать последствия не мог. Да и… жизни людей в разломе важнее ваших пробирок.

— И ты, мальчишка, думаешь, что так легко уйдёшь от ответа? Я вложил в тебя много сил, времени и денег. Миллионы! Я встречался с лидерами Ассоциации. Я убедил их отправить тебя в Токийские Врата. Я привёл тебя к твоим достижениям и к твоей известности. Потому ты, Прототип два-ноль полностью оплатишь мои усилия.

— Мы оба понимаем, Вильям-сан, что моё участие в рейде было запланировано задолго до нашей сделки. Даже до того, как я получил свою силу. Пожалуйста, не стоит принимать меня за глупого ребёнка. Мне кажется, я уже не раз доказал, что запугивать меня нет смысла. О том, как для японского отделения важно закрытие Токийских Врат жужжит каждый утюг. Моя кровь… всего лишь приятный, незначительный бонус ко всему остальному. Однако… — Юки внезапно успокоился, осознав вдруг, что из двоих в комнате вовсе не он растерялся и поддался эмоциям. — Если вы ставите вопрос именно так и хотите повесить на меня ответственность за гибель материалов, я просто выйду из сделки.

Пару вдохов Аткинсон походил на крайне удивлённую жабу, проглотившую вместо мухи, к примеру, осу. И вдруг рассмеялся:

— Выйдешь из сделки? Ты? Выйдешь и потеряешь единственного союзника? Единственного лояльного тебе, готового идти навстречу человека в верхах? Ты уверен, что поллитра крови стоит последствий?

— При всём уважении, Вильям-сан. Я не думаю и никогда не думал, что у меня в Ассоциации есть союзники. Для вас я просто лабораторная крыса. Очень неудобная лабораторная крыса, уникальный дар которой привлёк слишком много внимания. Я закрыл Токийские Врата практически без потерь, и теперь вы не можете просто взять и вычеркнуть меня из числа Спящих. Поздно. А желающие стать моими «союзниками» уже могут вставать в очередь. Токийские Врата не единственные аномальные врата в мире. Потому… Вы уверены, что поллитра крови, полгода времени и несколько вложенных миллионов стоят последствий?

Кто бы мог подумать, что такие отвратительные вещи, как известность и всеобщее внимание, могут стать настолько сильным аргументом в споре. Аткинсон перестал смеяться и снова замолчал. Юки неожиданно легко выдерживал его давление. Удивлялся только, когда успел так сильно измениться. Если раньше в этом кабинете Юки действительно был ни на что не способным ребёнком, оборзевшим и охамевшим достаточно, чтобы предлагать опытному игроку игру на своих условиях, теперь Юки занимал позицию сильного.

У него был выбор, он диктовал условия и… мог полностью защитить себя, если Аткинсону вдруг придёт в голову решить вопрос силой. Главное, не увлекаться. Главное помнить, что весы — вещь непостоянная. А уж Аткинсон, проиграв сейчас, легко найдёт, как вернуть позиции. Проигрывая по силе, он выигрывает по влиянию, и, главное, опережает на сотни шагов благодаря информации. Нельзя зазнаваться. Нельзя наглеть.

Ну…

Только слегка и только сегодня.

— Хорошо, — наконец процедил Аткинсон. — Признаю, Сато-доно, я погорячился. Потеря образцов стала для меня сильным ударом с совершенно неожиданной стороны.

— Сочувствую вашей утрате, — холодно вернул Юки фразу из истекающего мёдом сообщения в мессенджере. — Надеюсь, на этом вопрос решён?

— Только один, Сато-доно. Только один. Есть ещё, и я хотел бы решить сегодня их тоже. Мне нужно, чтобы вы посетили мою лабораторию и повторили для моих учёных ампутацию руки с последующим восстановлением.

— Боюсь, это исключено Вильям-сан.

— Вы можете назначить любую цену. Из тех, что я готов заплатить, конечно.

— Такой нет. Я искренне надеюсь, что мне больше никогда не придётся использовать «жертвоприношение». И, тем более, я не стану повторять его на камеру ради вашего любопытства. Если система собрала слишком мало данных для анализа, я никак не смогу вам помочь.

— Меня не волнует анализ. Меня волнует механика восстановления руки.

— Я ответил.

— Вы ходите по лезвию бритвы Сато-доно.

— Как хорошо… — Юки снова натянул на лицо улыбку, — что на мне быстро заживают раны.

* * *

Юки шёл вперёд, полностью погруженный в свои мысли. Чужие взгляды он больше не замечал, хотя обеденное время утроило их количество. На каждой скамейке сидели люди, предпочитавшие хорошую погоду и свежий воздух переполненной столовой. Каждая скамейка замолкала, когда мимо проходил Юки, а потом взрывалась бурным обсуждением. Иногда до ушей долетали осколки фраз, но они не могли вытеснить мрачное предчувствие и мерзкое настроение.

Термос в руке нагрелся, хотя внутри, конечно, ещё сохранял нужную прохладу. Запертую в нём пробирку свежей крови можно было выкинуть. Теперь она бесполезна.

Юки думал обменять её на информацию о Валентине, даже подготовил вопросы, но план пошёл по известному месту. Как и вся дальнейшая работа с Аткинсоном, должно быть. Хотя сделка была ещё в силе.

Подождать, пока лидер японского отделения Ассоциации остынет?

Спросить, наконец, совета у отца?

Выйти из сделки и терпеливо ждать обещанной большой встречи? До неё оставалось, кажется, совсем немного: месяц или два.

Можно принять щедрое предложение Валентина, но этот вариант Юки отметал как можно дальше и закрывал на все замки. Конечно, с точки зрения влияния Валентин был гораздо сильнее Аткинсона. У него явно было больше информации и, что важнее, он без проблем мог добыть всё, что хотел. Но Валентин в целом был сильнее Аткинсона. А ещё умнее и, если верить Второму, старше.

Века эдак на два.

В скромные двадцать годиков вести игру, когда у противника столетний стаж? На такое Юки наглости не хватало.

Очередная мысль разбилась о лакированные алые туфли. Туфли — изящные женские туфельки, фирменные и явно дорогие, — встали на пути, отказываясь уступить дорогу. Юки ещё раз подкинул в руке термос, окончательно вынырнул в реальность и поднял взгляд. Ответный взгляд Михо полыхал печально знакомым раздражением, злостью и глубинной женской обидой, понять которую у Юки никак не выходило. Похожий взгляд был у Акеми, когда отец запретил ей заводить рыбок.

Повисло неловкое молчание.

Взгляды с окружающих скамеек наполнились интересом. Привычно заворчал желудок, но после трансляции на весь мир страх толпы всё-таки приутих. Не такая уж и толпа. Справится.

Пережить лишнее внимание всяко проще, чем начать разговор с безжалостно отказавшей тебе девушкой.

— Что-то случилось… Михо-сан?

— Ты сделал это, верно? — оскорблённо процедила Михо. Голос она не повышала. Даже наоборот, понизила. Но тут часы пробили два, и скамейки вокруг опустели сами собой. Обед закончился.

— Эм… Прости?

— Ты переспал с ней. С Наной.

Брови Юки взметнулись вверх. Этот вопрос — последний вопрос, который он ожидал услышать сегодня. Тем более, от Михо. От вежливой, гордой, резкой Михо, ратующей за дисциплину и воспитание.

С другой стороны, эти же слова расставили всё по местам. Снова вспомнилась «Собака на сене». Что выходит: Михо ему отказала, но её бесит, что Юки не выглядит убитым, страдающим и расстроенным? Острая форма собственности, подпитанная гордыней? Забавно.

В душе проснулся необъяснимый тёмный азарт, которому вторило издевательское ехидство Второго. Юки развёл руками:

— Так и есть. Должен сказать, мне понравилось, — в лоб ответил он. Михо мгновенно вспыхнула, не ожидав, видимо, настолько открытой честности. — Но это, кажется, не твоё дело?

— Это моё дело! Ты предлагал мне встречаться. А едва мы вышли из рейда, быстренько забил и нырнул в постель к шлю… Нане?

— Ну, раз уж такой разговор… Для начала не я забил, а ты отказала. Ещё и добила после рейда. Твоё поведение было весьма красноречиво, знаешь ли. Я не буду навязываться, когда ясно дали понять, куда мне идти. Что же до «шлюхи»… — Михо поморщилась в ответ на грубость, которой сама с трудом избежала. — Шлюха или нет, Нана-чан прекрасно знает, чего она хочет. Чего о тебе не скажешь.

— Это называется добиваться, а не навязываться.

— Ну нет. Не в этом случае. Да и гордость у меня тоже есть.

Михо обиженно поджала губки, прошлась туда-обратно, цокая по брусчатке каблуками. Юки же терпеливо напомнил себе слова Сайто про «рандомайзер в голове» у одной конкретной особы.

Даже если Юки угадал причины происходящего, пониматься лучше оно как-то не стало. Ну вот что ей надо? Особенно сейчас. Юки уже успел смириться, а боль потери сделала боль отказа какой-то мелкой, неважной. Хоть Михо и оставалась очень привлекательной внешне — Юки с удовольствием смотрел на элегантно подчёркнутые пиджачком талию и грудь, — крыша у неё последнее время ехала с особенным ускорением в особенно непонятную сторону.

И это… отвращало.

— Рамен! — наконец остановилась Михо и ткнула в грудь Юки ноготком с новым маникюром. — Рамен я не люблю. Но не откажусь, скажем, от хорошего десерта. Ты ведь знаешь подходящую кофейню?

— Ты зовёшь меня на свидание?

— Нет. Ты зовёшь меня на свидание. Про Нану-сан я, так и быть, пока что забуду.

— Ага…

Юки медлил, разглядывая выразительные глаза, чуть дрожащие ресницы и отчаянно краснеющие щёки. Косметика Михо уже не спасала.

Что будет, если он откажет? В лучшем случае рычание и гордая походка вдаль. В худшем — истерика и слёзы. Акеми, к слову, разбиралась с Сайто и плакала где-то тут же. Во-он там. В двух шагах впереди, у скамейки. Проклятое место. Заработать в одном месте две женских истерики и лишнее внимание Юки совсем не хотел. А прохожие тут всё ещё были.

Что же до Михо… Если вспомнить характер и самомнение лучшей видящей Осаки, такой шаг и такой разговор, стоили ей дорогой сделки с гордостью. Отбросить это Юки не мог. Михо всё же была девушкой, симпатичной, по своему близкой ему девушкой и боевым товарищем, с которым предстояло пройти ещё не один рейд. Их группу давно оформили как постоянную.

Проще говоря, Юки опять в ловушке. Отказать он не сможет. Зато выслушает, что происходит на самом деле. Не просто же так его так странно и так настойчиво приглашают в кофейню.

Ах да.

Это он приглашает.

Юки мягко улыбнулся:

— Хорошо. Одно место я знаю. Это не совсем кофейня, но десерты у них отличные. Особенно карамельный чизкейк. Подойдёт?

— Доверюсь твоему вкусу, — важно кивнула Михо. — Какое совпадение, я сегодня свободна.

То ещё «совпадение». С таким началом дня можно ждать апокалипсис к ночи.

Глава 77

— Мейд-кафе? — Михо умудрялась одновременно шипеть в сторону Юки и мило улыбаться встречавшей их девушке в костюме Лизбет. — Ты догадался пригласить меня в мейд-кафе?

— Здесь очень хорошие десерты, — пожал плечами Юки. С одной стороны, им повезло попасть на тематический день SAO: косплей в этом кафе всегда был выше всяких похвал. С другой, по этой же причине практически все столики были заняты.

И не просто заняты, а заняты в большинстве своём школьниками и студентами-отаку. Стоило одному из них беззастенчиво воскликнуть: «Зацени! Сато Юки!», как кафе погрузилось в тишину, а все взгляды скрестились на Юки.

Похоже, он невольно украл внимание у всех местных девушек.

Аппетит испортился сам собой.

Юки тяжело вздохнул, но тут поймал удивительно понимающий взгляд подошедшей к ним «Синон»:

— Давайте за мной! Знаю, какой столик вам предложить. Хорошее место, тихое и не видно от входа. Ну… ещё он последний свободный.

Столик действительно оказался спрятанным от лишних глаз. С двух сторон его закрывала стена, а с третьей — установленная в честь тематической недели декорация с ростовыми фигурами. В итоге получилась уютная беседка на четверых, которую и заняли Юки с Михо.

Видящую, впрочем, совершенно не радовали ни декорации, ни уют обстановки, ни качественный косплей, ни даже принесённое меню. Пару тематических блюд выделили в отдельный раздел, но Михо проигнорировала и его. Юки запоздало подумал, что девушка её принципов и воспитания вообще вряд ли интересуется аниме. А если и ходит по кафе-ресторанам, то только классическим. Вроде того шикарного токийского ресторана Ассоциации.

Но кухня здесь и правда хорошая, вполне способная дать фору многим «престижным» местам. Десерты — и вовсе выше всяких похвал. А Юки ещё не обедал. Потому на предложение сделать заказ сразу он ответил радостным согласием. Только после этого посмотрел на холодно ожидавшую Михо.

— Карамельный чизкейк, если не ошибаюсь?

— Отличный выбор! Только сегодня вы можете заказать наш фирменный десерт в темати…

— Нет, спасибо, — ещё холоднее перебила Михо. — Я не люблю аниме. Просто чизкейк и чай. Кимун, если есть.

— Принято! — выпрямилась по стойке смирно ничуть не смущённая «Синон» и перевела взгляд на Юки: — Для вас?

Заранее подготовленная скороговорка из названий блюд сорвалась с губ сама собой. Увы, полный обед ему не светил: заставлять Михо ждать и смотреть, как он ест, было бы совсем невежливо. Даже если Михо сама навязала «свидание». Юки же согласился? Значит, надо вести себя соответственно.

Но заказанных сэндвичей и того же карамельного чизкейка вполне хватит и чтобы перекусить, и чтобы поговорить без лишних неудобств. Человек, придумавший бутерброд, был, всё же, гениален: сложно найти еду универсальней.

Долго ждать не пришлось. Несмотря на полную нагрузку, «Синон» вернулась уже через несколько минут с приборами и всяким прочим для сервировки. Михо она не просто услышала, а сделала всё, чтобы видящей, как гостю, было комфортно: голубой парик исчез, верхнюю часть костюма снайпера закрыла классическая светлая блузка, а низ и так не бросался в глаза, прячась за фартуком. Обычным чёрным фартуком без всяких принтов и узоров, не считая, конечно, логотип самого кафе.

Преображение впечатлило. Михо, наконец, оттаяла, даже немного расслабилась и села свободней. Спина перестала выглядеть так, будто её привязали к палке по заветам лучших мастеров выпрямления осанки. Сэндвичи принесли, конечно, первыми, но официантка — называть её «Синон» теперь не поворачивался язык, — не стала ждать и подала десерт практически сразу. Помедлила только в конце, аккуратно спросила:

— Если хотите, я могу написать что-нибудь на десерте. Карамель, ягодный джем или шоколад на выбор?

— Да, я хочу! — внезапно оживилась Михо, заставив Юки остановиться и опустить уже поднесённый ко рту бутерброд. Тот аппетитно подмигнул салатом. — Будьте добры, напишите ему со всей душой и старанием изящное «идиот». Карамелью. Карамель ведь подойдёт к карамельному чизкейку?

Официантка вежливо кашлянула в кулак. Юки мягко улыбнулся, прогнал из мыслей тщательно подобранные Вторым варианты ответных посланий, и кивнул:

— Желание девушки — закон.

— К сожалению, я не смогу выполнить просьбу в точности. Нам запрещено писать оскорбления, но… — официантка тщательно сдерживала смех, стараясь не смотреть в сторону Михо и её победного высокомерия. Тюбик с тонким кончиком вывел каллиграфическое «дурак». Юки довольно кивнул и без зазрений совести придвинул к девушке десерт Михо:

— И тут повторите, пожалуйста. Джемом! Лёгкая ягодная кислинка подойдёт на ура.

Официантка задорно кивнула, больше не пытаясь скрыть улыбки. Михо возразить не успела, и секундой спустя растерянно смотрела на столь же изящно выведенное «дура». Если для Юки выбрали прямой, немного ломанный стиль каны, то тортик Михо украшала вязь с кружевной закорючкой. Мейд-кафе, может, и считались во многих кругах заведениями уровня фастфуда или дорожных раменных, но на деле персонал здесь своё дело знал.

— Приятного аппетита!

И Юки, наконец, укусил так желанный ему бутерброд. На Михо он старался при этом не смотреть, чтобы не расхохотаться в голос.

Михо могла быть сколько угодно важной, всезнающей и всеведущей, но от навязанного свидания она ожидала явно не это. А импровизировать, реагировать на слишком сильно выходящие за рамки события Михо так и не научилась. Юки помнил это ещё со злополучной пещеры. Но если там был страх, внутренний шкурный ужас перед потерей дара и замкнутым пространством, то сейчас Юки смотрел на растерянную первоклашку. Ни яркий макияж, старящий Михо лет на пять и подчёркивающий разве что стервозный нрав, ни брючный костюм, ни забранные в строгую причёску волосы её уже не спасали.

Вот и сбылось давнее желание. Кто бы мог подумать, что в ресторан он сводит эту девушку именно… так.

Разговор тем временем не начался. Исчез сэндвич; терпкий, немного резкий запах ассама смешался с медовой сладостью кимуна в неповторимую гамму. Свет в кафе переключили с дневного на вечерний, тёплый и романтический. Десерт тоже исчез. Оба.

Как назло, потянуло в сон.

Михо явно думала о своём, то и дело стреляя в Юки странными взглядами. Собиралась — может, с мыслями, может, с духом. Юки не вмешивался и не мешал. Будь это действительно свидание, он бы постарался сделать вечер уютней, найти тему для разговора. В крайнем случае рассказал бы побольше о десерте — торт Михо явно понравился, а Юки давно научился его готовить. С другими девушками, пусть их было не так уж и много, увлечённый кулинарный разговор работал всегда.

Но здесь и сейчас…

Пиликнул телефон. Михо не обратила внимания, и Юки быстро пролистал сообщение от Аткинсона:

'Сожалею, наш утренний диалог привёл к некоторому… недопониманию. Скоро вам придёт сообщение о новом рейде. Если найдётся минутка, Сато-доно, будьте любезны заглянуть ко мне в кабинет. Уверен, я смогу найти подходящий подарок для вас и, конечно, буду рад получить подарок от вас, чтобы погасить возникший конфликт.

Сегодня я в офисе до позднего вечера. Записываться на приём или предупреждать секретаря не нужно'.

Что же, может и удастся задать пару вопросов про Валентина. «Подарка» лучше Юки всё равно придумать не мог. Готовить свежую кровь он тоже не собирался. Пусть условия в термосе далеки от лабораторных, у Аткинсона оставался высокий шанс получить подходящий для работы материал.

Раз у него такие проблемы, пусть радуется и берёт, что дают.

— Это Ассоциация? — вдруг спросила Михо. Оказывается, она больше не изучала дно чашки с остатками чая, а уверенно смотрела на Юки. Приняла какое-то решение?

— Нет, не она. Личный вопрос, уж прости. Делиться не буду.

— Пф. Кто я, по-твоему, чтобы требовать личную переписку? Утром прошёл слух, что для тебя уже подобрали новый разлом. Я скажу, сегодня-завтра нас опять позовут на прогулку по живописным местам иномира.

Юки пожал плечами:

— Вряд ли это то, о чём ты хотела поговорить. Мне нужно вернуться в Ассоциацию. Не хотелось бы ехать туда слишком поздно.

— Торт мне понравился. Несмотря на приправу.

— Хорошо, — комментировать «приправу» Юки не стал. Как только Михо взяла себя в руки, она тщательно счистила джем вилкой и ела торт уже без него. — Что-то ещё?

— Я… Я скажу, что… Там, в Токийском разломе и позже на собрании моё поведение действительно вышло за рамки. Меня сильно выбили из колеи твои способности, твои… Ты сам. Там, у Искры. И то, как быстро ты поладил с этим Дварго. И много всего ещё. Признаюсь, я испугалась и не справилась с ситуацией. Хотя ты действительно всё сделал верно, и благодаря тебе наш отряд избежал много всяких проблем. Мой отчёт по итогам рейда и мой доклад на собрании были несправедливо резкими.

Брови Юки снова поползли вверх. Кажется, ночной апокалипсис откладывался или, наоборот, уже неизбежен. Несмотря на недавнюю симпатию к Михо, Юки и помыслить не мог, что ей знакомы слова вроде «ошиблась» и «раскаяние».

— Хочешь сказать, ты пригласила меня, чтобы извиниться?

— Ты! Пригласил меня. А я пользуюсь возможностью.

— Ну, пусть так. Резинку твою вернуть?

— Можешь оставить себе на память о рейде. Считай подарок. Ну или знак, что твои извинения тоже приняты. Я их, к слову, жду.

— Понял. Отдам перед новым рейдом. Прости, сейчас я её не брал.

— Да как ты!..

Вспомнив, что они в кафе, хоть и спрятаны от большинства глаз стенами и инсталляцией, Михо приглушила голос, и конец фразы перешёл в знакомое неразборчивое шипение.

— Ты и правда дурак. Такими темпами я тебе опять откажу. Но пока я решила согласиться, самое время предложить мне встречаться. А то упустишь прекрасный момент.

Ага. Вот и он, апокалипсис. Юки устало потёр переносицу. Сегодня он уже видел реакцию Аткинсона на спокойное, уверенное «нет». Теперь вот расширит коллекцию:

— Прости, но я не буду этого делать.

— То есть?

— Мы ведь уже разобрались, ещё там, в рейде. Да и потом, ты человек принципов, твой отказ слышали все и слышали чётко. Так что… Что ты делаешь, Михо-сан? Не мне критиковать, конечно, но выглядит это всё крайне скверно.

— Ты… Отказал? Мне? Не просто отказал, ещё смеешь читать нотации… Мне?

Юки развёл руками. Михо резко встала и вышла прочь, едва не столкнувшись с официанткой. Значит, апокалипсис откладывается. Пока до разлома.

— Эм… принести счёт?..

— Лучше посоветуйте что-нибудь сытное, — наконец выдохнул Юки. Оказывается, общество Михо ему мешало и мешало сильно. Теперь, когда он расслабился, желудок напомнил, что быстрый завтрак и бутерброд с куском торта — не то, что Юки привык получать за день. — А! У вас получился крутой косплей. Я совсем не против Синон.

Девушка расцвела новой улыбкой, а вечер стал гораздо вкусней и уютней.

* * *

— М-да. Неожиданно и, прямо скажем, паршиво.

Отряд стоял перед очередными вратами. Невысокими — метра два с половиной. Если верить брифу и фотографиям, с той стороны должна быть открытая болотистая степь, одну сторону которой обрезал лес с неожиданно тёмной, почти бурой листвой, а другая где-то на горизонте выцветала в пустыню.

Лидером стал Ямасита-сан — незнакомый проходчик А-класса и первый лучник, с которым Юки шёл в рейд. Квалификация и опыт, всё как положено. Но после Токийских врат Юки не мог привыкнуть, что вести отряд может кто-то, кроме его учителя.

Увы, лидер был лидером и Юки обязан подчиняться приказам:

— Сато-доно. Меняем план. Пожалуйста, подготовьте наших людей сразу. Согласно инструкции, это займёт около десяти минут, после чего я должен дать вам отдо…

Щелчок пальцами. Щиты на миг окружили каждого из проходчиков золотой стеной света, затем сложились в неоновые браслеты вокруг запястий.

— Отдых не нужен. Я готов идти… Если мы будем идти, конечно.

— П-ха! — дядя Такеши снял со спины секиру и перекинул из одной руки в другую. — Да сколько можно торчать у входа и ждать погоды? Ты, Яма-сан, либо пиши отчёт: так-так, туман стрёмный, входить не будем. Либо хватит мять булки на проходе.

Отряд синхронно вздохнул. Атмосфера в нём с самого начала была паршивой. От Михо буквально исходили волны ненависти. Возвращённую резинку она с яростью выхватила из пальцев Юки и отправила в мусорку.

— Из отряда я не выйду, так и учти, — прошипела она и под охреневшими взглядами остальных удалилась в специально оборудованный для проходчиков фургончик.

Но на этом радости не закончились. По ту сторону врат плыл непроницаемый туман грязно-рыжего цвета. Солнечный свет его не пробивал, видимый кусок степи накрывал мрачный сумрак. За три дня ожидания «хорошей погоды» трава скукожилась и пожухла, цветы опали, а редкие низкие кусты торчали голыми остовами.

Юки это не нравилось. Он не понимал, почему трава и прочие растения ведут себя так странно. Три дня — не такой уж и срок, чтобы посереть и завять.

Яма-сану не нравилось ничего.

Остальные просто ждали. Все, кроме дяди. Дяди хватило на первый день. На второй он начал искать пути для своей неуёмной энергии, звал всех по очереди на дуэль и срывал острую ненависть к бездействию на её основной причине — лидере отряда, да. Яма-сан, снова он.

Туман тем временем меняться не торопился. Стена за вратами практически не двигалась. В ней перемешались какие-то тени, клубы, но сама она оставалась стоять непроницаемым монолитом, нагоняла тоску. А синхронное раздражение Михо и дяди понемногу заражало всех остальных, включая водителей несчастных фургонов, поддержку и оцепление с этой стороны врат.

Радовались только частые прохожие — разлом открылся на одной из улиц Саппоро. Врата сами по себе по-прежнему казались многим диковинкой. А тут перед ними надолго завис целый лагерь профессиональных проходчиков, большая часть которых успели засветиться по телевизору. Незапланированная пауза привлекла журналистов, и до Юки то и дело пытались дорваться самые разные люди.

Увы, всем им приходилось довольствоваться раздражённым дядей Такеши. Дядя, впрочем, не возражал: незадолго до рейда он успел закончить татуировку и теперь мощную тренированную грудь украшал застывший в прыжке тигр. Все участники рейда видели его уже много раз, потому к журналистам дядя выходил с неизменным удовольствием.

В неизменно расстёгнутой безрукавке.

Остальные вздыхали так же синхронно, как сейчас, но не мешали. Пусть журналисты сильно надоедали со своими извечными вопросами и камерами, польза определенно была: дядину энергию они впитывали все три дня, избавляя отряд от лишнего шума.

Но ожидание надоело самому Яма-сану и, что важнее, Ассоциации. Объявленные и обнародованные рейды сворачивались крайне редко. Аткинсон считал, что это портит имидж Японии и, разумеется, его собственный. Потому отряд, тщательно проверив снаряжение, один за другим исчезал в густом тумане иномира.

Юки вошёл следом за Михо.

Как всегда, они оба шли между Сайто и дядей Такеши. Медиков в отряде не было, как и поддержки: разлом квалифицировали как Б-ранг. Проходчики — даже Юки — ожидали лёгкую прогулку, отдых после сложных аномальных врат.

Но…

— Я скажу, это совсем не туман, — кашлянула Михо и поспешила закрыть нос и рот рукавом.

— Гарь, — выплюнул дядя Такеши.

— Возвращаемся, все назад, — крикнул Яма-сан, отчаянно борясь с кашлем. — Рейд отменён!

Все дружно развернулись, соглашаясь с единственно верным решением. Два шага по прямой. Назад. След в след, точно по обратному пути.

Только врат на месте не оказалось.

Как и Михо, их видящей.

Глава 78

— Михо?

Юки шагнул было в сторону, где стояла видящая, но тут же ощутил знакомую хватку на воротнике. Как и в эльфском лесу, Сайто без всяких разговоров дёрнул ближе к себе. Во второй руке едва заметно поблёскивала катана: даже в этом прогорклом мареве благородная сталь умудрялась выглядеть впечатляюще.

— Такеши тоже нет. Их портанули?

— Скорее нас, — чуть дрогнувшим голосом ответил Юки. — Врата же перемещаться не могут.

Проклятая гарь тут же нашла лазейку, забралась глубже в лёгкие и оборвала разговор кашлем. Прекрасно. Одно дело влипнуть в очередную «проверку» Ассоциации на первом рейде. Совсем другое — в непрогнозируемое дерьмо за мгновение до выхода из врат. Интересно, иммун спасёт от угарного газа так же, как спасает от градусов в пиве?

— Все разговоры потом! — вмешался Яма-сан. Его лицо уже прятал голубоватый защитный экран. — Вы отравиться хотите? Живо в маски. Ресурс картриджа два часа, таймер механический.

Уверенный голос лидера и спокойствие Сайто не позволили толком растеряться. С масками — облегчённой версией противогаза, работающей на усиленных магией фильтрах, — гарь не страшна. Один картридж всегда был в маске и проверялся перед началом рейда. Ещё два запасных крепились на ремешок. Замена — дело пары секунд.

Иномир быстро показал проходчикам, насколько слаба защита без магии. Для первых рейдов обычные противогазы ещё входили в список обязательного снаряжения. Впрочем, особо мнительные требовали выдавать им полный костюм химзащиты, но габариты, вес и сложности экипировки поставили точку в этом вопросе.

Сначала противогазы полностью себя оправдывали. Юки, как и все проходчики, слушал лекции о болотных и «чумных» рейдах. Для первого противогаз стал спасением. Для второго — снизил дозу яда, помог медикам сохранить жизни.

Но дальше…

Дальше была каменная пыльца, десяти минут контакта с которой хватало, чтобы полностью затвердели лёгкие. Был «веселящий газ», версия иномира. Пожалуй, самый мучительный и безжалостный яд, лишавший людей эмоций. Всех, кроме смеха. Убивал он долго, болезненно, а лекарство найти не смогли. Юки однажды вызвали в больницу, в тщетной надежде спасти видящую, чудом закрывшую врата. Но система отказала:

[Недостаточный уровень навыка]

А та видящая заливалась смехом на каждое слово, когда слушала слабые оправдания и собственный приговор.

Так или иначе, даже самые современные фильтры не смогли справиться с ядом, созданным элементальной маной. Потеряв год и несколько сотен жизней, Ассоциация создала защитную маску, в основу которой легла универсальная фильтрующая стихия: вода. Лёд, если быть точным. Специально разработанное волокно пропитывалось маной из картриджа за считаные мгновения и действительно задерживало практически все опасные частицы. С маной те были или же без неё.

После короткого этапа тестирования работа с масками вошла в программу подготовки.

На лекциях учили распознавать самые опасные газы. Ну, из тех, которые известны Ассоциации. Каждый проходил сборы «в условиях искусственно отравленной среды». Но, как водится, разовая практика не ставила рефлексы и редко учила думать. Проходчики один за другим повторяли что сказано, получали долгожданное «пройдено» в лист навыков и готовились к своим первым разломам.

Думать умели лидеры.

К счастью, Яма-сан оказался как раз из таких. Что Юки, что Сайто слишком привыкли полагаться на силу потока. Даже сейчас, первая мысль Юки была совсем не о маске, а с пальцев почти сорвался изумрудный мотылёк-противоядие.

— Что же, — голос лидера звучал несколько глухо, а вокруг головы курилась лёгкая морозная дымка. Жар всё усиливался, ноги будто горели, пот градом катился по лбу и спине, так что «освежающий бонус» пришёлся кстати. — Нас трое. Мы не знаем, где находимся, и у нас есть шесть часов, чтобы выбраться на свежий воздух.

— Зашибись рейд. Не так уж плохо, когда жопу видно сразу.

— Вряд ли это «жопа». Мы вполне можем стоять на входе. Значит, шанс пятьдесят процентов зайти поглубже, — Сайто насмешливо фыркнул, но Яма-сан продолжил уже серьёзней. — Что ещё мы знаем? Здесь жарче, значит, мы ближе к источнику пожара. Предположим, что горит лес. Тогда у нас есть примерное направление, но… компас бесполезен, Михо с нами нет, а видимость нулевая. Сато-доно… В докладе Токийских врат, в том, который от Хангаку-сан, говорилось, что ваша сила имеет схожие черты со следом ключа и дыханием самих врат. Не то чтобы я надеялся на простой исход. Но, может, вы способны как-то увидеть или почувствовать путь назад?

Юки покачал головой. Всё это время он слушал вполуха, больше увлечённый странным поведением травы и земли. В брифе говорилось о болотистой, местами подтопленной степи, но то, что было под ногами, напоминало обычную губку. Нога немного проваливалась, почва пружинила. Оставленный след совсем не наполнялся водой. Юки с силой надавил каблуком, но даже появившаяся глубокая вмятина восстановилась за какой-то вдох.

— Простите, Яма-сан, я не думаю, что смогу помочь. Не то чтобы Хангаку-сан ошиблась… Просто я никогда не пытался увидеть ни ключ, ни врата. Даже если я попытаюсь и смогу, это могут быть какие-то другие врата. Я не знаю, как определять расстояния и, тем более, не смогу проложить маршрут. Меня этому не учили. А у нас всего шесть часов.

— Что ж, попытаться стоило. По крайней мере, Накамура Михо точно сможет вас найти или даже увидеть, если нас разбросало не слишком далеко. А-а… Честно сказать, в любом ином случае нам бы стоило оставаться на месте и ждать. Без направления и карты выбор совсем невелик.

— Давайте попробуем, — пожал плечами Юки. И, прежде чем Яма-сан принялся объяснять очевидное про запас картриджей, представил себе тонкую солнечную нить. Протянул её прямо в небо.

Нить послушно появилась.

За ней — вторая.

Между ними плоскость.

Внезапно свет отозвался. Юки чудом заметил в дыму золотистый отблеск. Отлично. Здесь есть ленты потоков, значит, восстановить энергию не составит труда. Можно тратить сколько угодно и не бояться последствий.

А раз так…

Юки выдохнул, перестал следить за цифрами выносливости, прикрыл глаза. В его воображении одна за другой появлялись новые нити. Между ними строились стены света, двигались, расширялись. Стены легко проходили сквозь людей, зато не пропускали дым.

Сверху, откуда-то из облаков, спустился свежий воздух. Ветер холодил лицо, слизывал капли пота, бился в бесполезную теперь маску. Следом за ним к небольшому отряду спустился солнечный свет.

Через добрый десяток минут Юки, Сайто и Яма-сан оказались в центре хорошо освещённого прямоугольника с прозрачным чистым воздухом. Теперь было видно, как высоко поднимается дым, так что Юки немного опустил свою воображаемую крепость. Чуть помедлив, он снял маску и вдохнул полной грудью:

— Вот! Теперь мы можем подождать тут.

— И сколько оно жрёт стамины?

— Ты удивишься, почти не жрёт. Дым всё-таки не вода и уж точно не летящий на нас камень. Он не пытается сломать преграду. Сопротивления нет. Нет сопротивления — нет затрат. Ну, почти, — Юки развёл руками. — Время жизни у этой стенки всё-таки есть.

— Какое.

— Не знаю. Первый раз ставлю.

Яма-сан со вздохом потёр переносицу, но всё же улыбнулся и благодарно кивнул. Маску он тоже снял, как и Сайто. Жаль только, от жара так просто не избавиться. Ветер помог слабо, мнимое облегчение прошло. Даже запах гари как будто вернулся. Хотя Юки не был уверен, что тот уходил.

Золотой блик вспыхнул ближе.

Только не лентой, как думал Юки, а сгустком, мотком или клубком. Перемещался он странно. Искусственно. Как огонёк старомодного фонаря, который аккуратно несут в руке. Подходят ближе и ближе. Шаг за шагом. Вот огонёк замер у поставленной Юки преграды… но оказался ниже. Глубоко под землёй.

— Не, брат, не прокатит, — внезапно отвлёк Сайто. Юки моргнул и потерял огонёк из виду.

— Не понял?

— А вон, зацени.

— Зато мы знаем, что горит… — меланхолично развёл руками Яма-сан и указал в землю. Юки послушно перевёл взгляд. Почему-то он ожидал увидеть очередную золотистую вспышку.

Но вместо этого увидел… суп.

Других ассоциаций лужа с булькающей в ней травой не вызывала. Добавить мясо, морковку для цвета и будет замечательное на вид блюдо. Разве что с ароматом не повезло: поднимающийся вокруг кипящей лужи дым по-прежнему вонял гарью.

— Болото горит, — тем временем продолжал Яма-сан. — Огонь идёт во-он в ту сторону. Смотрите, там только начинает кипеть. А мы на границе.

— Это у иномира совсем крыша едет? — поморщился Сайто. — Болото, оно же вода. С хрена ли тут что-то горит?

— Эм…

Яма-сан откровенно растерялся. Юки фыркнул, не торопясь, впрочем, читать лекции о торфяниках и подземных пожарах. Во-первых, сам не так уж и разбирался. Во-вторых, воды здесь действительно слишком много, а трава была слишком зелёной. Каких-то пару минут назад. Сейчас уже всё пожухло и превратилось в горячую грязь.

Ну и в-третьих… версия Сайто могла быть ближе всех к истине.

Небольшой отряд медленно отступал. Стены из света двигались вместе с Юки, разгоняя дым. Кипящие лужицы невозмутимо ползли следом. То там, то тут появлялись многообещающие «бульки», трава усыхала, местами даже горела. Дым становился плотней, и Юки время от времени убирал его проверенным способом.

Зато облака совсем расползлись. Солнце могло глумиться над незадачливыми проходчиками сколько влезет.

Золотых клубков тоже становилось больше. Они медленно переползали под землёй, то пропадали, то снова подмигивали сквозь одну из кипящих луж. В ближайшей из них булькнуло особенно сильно. Смачный хлюп привлёк внимание отряда, а из-под земли появилась рука.

Обычная, четырёхпалая.

Как у Дварго: удлинённый мизинец и непривычно прямой большой палец. Было ли существо действительно даэллем уже и не скажешь. Кожа давно истлела и облезла. Вместо неё на костях висела подгнившая трава и болотная жижа.

— Ты гля, — Сайто даже остановился, — на свет ползут?

Яма-сан икнул и развернул складной лук. Огляделся с сомнением, сложил обратно и вместо него обнажил укороченный меч. Молча. На спокойного, как танк, Сайто он смотрел с некой опаской. Видимо, в специальном досье для лидеров отряда после Токийских врат прибавилось пара замечательных строчек.

Про слепой прыжок с обрыва, к примеру. Или, там, особые дипломатические навыки.

Юки невольно хмыкнул.

Как ни странно, он тоже не был ни удивлён, ни напуган. Нежить вызывала искренний научный интерес. Тем более, давно лишённый мяса скелет вонял разве что гнилью. В играх эти ребята бодро выскакивали из-под земли, песка, надгробий или трясины. А тут как? В том смысле — это же болото? Скелет, конечно, довольно лёгкий, в нём куча дыр, и трясина не удержит подобную жертву так просто.

Но сопротивляется ведь, тянет обратно.

Мёртвая рука тем временем показалась по локоть, с треском согнулась, скорее переломилась в суставе, нащупала какую-никакую опору и принялась вытаскивать всё остальное. Плечо, макушка с куском плоти и ошмётками каких-то наростов. Череп, к слову, не был человеческим. Совсем. Скорее уж крокодилий. С внушающим рядом целёхоньких зубов.

Увы, рассмотреть ископаемое до конца не вышло. Сайто мрачно загнал катану в ножны, подошёл ближе к выползающему бедолаге, поставил каблук на макушку и от души толкнул вниз.

Скелет утоп.

Как-то сразу. Без всхлипов и хлюпов. Не попрощался даже коротким «бульк». Юки успел заметить только судорожно сжатую ладонь и ком застрявшей между костяшек травы.

Омут закрылся.

Изрядно взбаламученный «суп» ответил парой пузырьков и новой порцией дыма.

— М-да, — искренне вздохнул Юки. — Жалко его. Полз же, старался.

— Не марать же клинок об эту дрянь. Чё ему вообще резать? Сносить башку, как велит фэнтези?

Юки развёл руками. Яма-сан нервно усмехнулся и по примеру Сайто спрятал оружие:

— Вы, ребята, как-то совсем спокойны. Страшней всякой нежити. Встречали таких?

— Я — нет. Но тут же болото.

— Юки тему говорит. Болотная лока — это ж всегда яды, слизняки и нежить. Ящеры ещё, черепахи. Короч, всё по канону! Вон, кстати, ещё ползут. Но туда я уже не полезу, обувь нахрен убью.

Ещё два скелета выползали подальше, там, где трава совсем высохла и горела. Грязь с той стороны куба булькала совсем лениво, где-то осыпалась ошмётками торфа или загоралась по примеру соседних травинок. Впрочем, открытого огня как такового и не было. Дым душил не только людей.

— На свет ползут, говоришь, — вздохнул Яма-сан и поднял глаза к чистому небу. — Их за нами и правда, как ветром несё… Ветер! Конечно же, ветер!

Яма-сан закрутился на месте, внимательно вглядываясь в дым на границах со стенами Юки. Затем опустил глаза, всмотрелся в неровную границу сухой травы и тут же указал пальцем левее:

— Туда, Юки! Эм, Сато-доно…

— Можно по имени, я не против. Да и быстрее.

— В общем, неважно! Туда нам! Дым сносит ветром, огонь идёт под землёй за торфом, тут же граница. Значит, там, левее, мы пройдём эту зону. Сбежим от огня и выйдем из дыма. Сайто-кун, забудь про скелетов. Пока они вылезут, мы успеем уйти.

— Да как скажешь.

Сайто, который совсем не стремился геройствовать, загнал под кипящую воду ещё одну макушку и поспешил следом. Теперь, когда нашлось направление, отряд бодро ускорялся. Яма-сан внимательно смотрел под ноги и выбирал самые безопасные кочки, но трясина сама не спешила хватать за ноги, оставаясь всё той же пружинящей губкой.

Болото было странным во всех смыслах, но Юки этому только радовался. Уж лучше так, чем страх провалиться на каждом шагу.

Дым закончился резко, сразу. Юки и остальные вылетели из серо-жёлтой стены, остановились и отдышались. Спасительный куб лопнул мыльным пузырём. Золотые искры растаяли в земле, потерялись среди множества золотых же комков. Десятки сумасшедших фонарщиков ползли под землёй со всех сторон, привлечённые знакомой силой. Даже если Юки её отпустил, «маяк» горел слишком долго.

— Гы, да нас встречают. Ну чё, лид? Теперь вспомним и про мобов?

Здесь, на солнышке, вылезать из рыхлой почвы увядшего редколесья было гораздо проще. Скелеты поднимались один за другим, стряхивали с рёбер скукоженные жаром листья и медленно шагали вперёд, сжимали кольцо. Просветов Юки не видел. Зато отчётливо видел «фонари» — комки силы прятались в грудных клетках.

— Не нырять же назад в болото.

Яма-сан поднял лук, мягко отвёл тетиву, не заботясь о том, что стрелы нет и в помине. Она появилась сама собой, формировалась острой молнией между гнездом и пальцами. Элемент Кёнига. Даже тут. Не удивительно, что Юки не видел ни колчана, ни самих стрел.

Всё было компактней и проще.

«Летает, правда, недалеко» — вклинился Второй. Признаться, Юки давно надеялся на подсказку, но сосед не торопился давать советы или делиться памятью.

«И бесполезно»

— Вот мразь, — Яма-сан сплюнул с досады и в который раз сменил лук коротким мечом.

Стрела попала точно в голову одного из скелетов, пробежала по костям фиолетовой вспышкой, дёрнула их судорогой, пустила лёгкий дымок от черепушки. На этом всё и закончилось. Полос здоровья у скелетов не было. Как их бить и можно ли бить вообще, Юки не знал. Второй злорадно молчал. Сайто стоял чуть в стороне. Скелеты медленно, необратимо приближались, подмигивая золотистыми вспышками ближних потоков.

Увы, выбираться из плена и лететь к Юки те не стремились.

Придётся позвать?

[Поглощение энергии: активация]

Юки поднял руку, припомнив арт с огненным архимагом; чётко представил, как сгустки силы вырываются из своего плена и стремятся к ладони. Система не отказывала. Время шло. Юки стоял как дурак с поднятой рукой, скелеты всё так же пёрли вперёд, сужая кольцо со ста шагов до двадцати.

С двадцати до десятка.

— Облом? — риторически поинтересовался Сайто, шагнул навстречу. Одним рывком снёс голову самому рьяному из врагов и вернулся.

Скелет остановился. Вздохнул — Юки точно видел, как раздулась и сжалась грудная клетка! — и пошёл сквозь толпу назад, за отлетевшей к ближайшему кусту башкой.

— И тут облом, — кивнул Сайто, будто того и ждал. — А ты, лид, оказывается, тоже шаришь. Вход прошли. Терь узнаем, как глубока эта жопа.

Пять шагов.

Скелеты не прыгали, не ускорялись. Яма-сан и Сайто встали по бокам от Юки, благо щиты точно справятся с костяными культями или зубами. Осталось принять решение и пробиваться в лес, подальше от огня, в неизвестность. Но Юки упрямо стоял с поднятой рукой. Не двигался, заставляя своё прикрытие оставаться рядом.

Три шага.

Грудь ближайшего скелета вспыхнула золотом, лента потока распрямилась, рванулась прочь, сделала пару быстрых кругов и впиталась в ладонь Юки. Ещё одна и ещё. Скелеты падали один за другим, система радовала цифрами восполнения энергии. Шкала выносливости, пустая едва ли на четверть, заполнилась за секунды. Ленты остановились, вились теперь над головой, не зная толком, куда им деваться. Навык заглох.

Скелеты не кончились.

Где-то внутри задорно, торжествующе смеялся Второй.

[Поглощение энергии: недостаточная вместимость]

[Изучен навык: резервуар (пассив.)]

[Внимание: вся избыточная энергия будет перенесена в резервуар. Энергия резервуара расходуется в первую очередь. Энергия резервуара не требует конвертации ХП и СТ и соответствует обеим характеристикам]

[Внимание: предел вместимости резервуара не определён]

Юки выдохнул. Давно бы так. Странно, что эта полезная пассивка не появилась раньше. Что в пещерах Лори, что рядом с Искрой Юки буквально по уши подпитывался энергией потоков. А избыток не сохранялся.

«Его впитывал я, — всё так же веселился Второй. — Теперь тебя принял поток, и всё стало проще. Что важней, вам следует покинуть эти земли как можно быстрее. Вы на болотах нонхов. А ты только что ограбил хранилище местного некроманта. Уж не знаю, те ли это болота, где я погулял в своё время… Но теперь местных бесим мы оба».

Глава 79

— Возвращаемся, все назад! Рейд отменён!

— Есть!

Даже сквозь кашель голос Михо звучал уверенно и чётко. Она бросила взгляд на тающий в дымовой стене след ключа и шагнула к вратам. Благо отряд успел пройти едва ли пару метров, и неровное «зеркало» с отражением родного мира ярко выделялось в серо-жёлтом угаре.

Взгляд зацепился за золотую вспышку. Михо вздрогнула и обернулась, безошибочно узнав характерный цвет магии Юки, но увидела лишь пустоту.

Ни Сато Юки, ни Сайто, проклятого надоедливого пса, ходившего за Спящим след в след, ни даже лидера отряда, голос которого всего мгновение назад отдавал приказ возвращаться. Михо застыла как вкопанная, не веря своим глазам.

След Спящего золотистой дорожкой таял в направлении ключа. Самого Юки не было видно: ни физически, ни его яркой, иногда удушающей ауры. Вокруг ни капли, ни дуновения чужой магии. Только стихийная огненная, слишком ровно распределённая где-то за дымом, намекающая, что пожар — не пожар, а, скорее всего, поджог.

— Ямасита-сан? Юки? Немедленно отвечайте!

— Хрен там!

Сато Такеши без лишних слов дёрнул Михо к вратам. Мгновение упругого сопротивления — и она уже жадно дышала свежим воздухом, пытаясь одновременно откашляться, выгнать из лёгких гарь, запить горечь водой и объяснить подскочившим людям из сопровождения что же случилось.

Надо сказать, Такеши справился с этим гораздо быстрее, короче и красочней. Уж за словом в карман Сато-старший не лез никогда, чего не скажешь о его молчаливом племяннике, по-прежнему старающемся держаться в стороне от общения, камер и лёгкой славы. Михо досадливо фыркнула. Будь Юки ярче, она обратила бы на него внимание гораздо раньше. Без глупых разговоров, странных чувств и непонятной, обжигающей душу обиды.

Михо тряхнула головой:

— Уберите отсюда журналистов! Никакой огласки. Сато-сан, я скажу, вам надо первому держать язык за зубами.

Такеши согласно расхохотался:

— Тогда пойду и добровольно запрусь в техническом трейлере! Всё равно нам вызванивать руководство. Командуйте, Накамура-сан! Тут уж самого Аткинсона, не меньше.

— Само собой, — уверенный кивок, — я закончу здесь и подойду. Организуйте звонок от моего имени. Уверена, Вильям-сан присвоит ему максимальный приоритет, как только получит доклад секретаря. Сейчас он должен быть… — Михо на всякий случай сверилась с часами, — ещё в офисе. В Токио.

— Да-да. Буде-сделано!

Такеши всучил рюкзак первому попавшемуся бедолаге, скинул с плеча секиру и исчез за дверью трейлера. Оттуда выскочили переговаривающиеся по рациям спецы. Всё верно, беседу с Вильямом Аткинсоном лучше провести без лишних ушей… и на минимальной громкости. Михо на миг зажмурилась, сделала глубокий вдох и выдохнула, возвращая себе спокойствие. Руководитель японского отделения будет в ярости, и ярость эту примет она. От и до. Как главная сейчас и главная в рейде.

Нужно держать лицо.

Но сначала:

— Что вы делаете? Плотнее оцепление! Плотнее! Удвойте число людей, пусть приедут дежурные из ближайшего корпуса. Никакой прессы, никаких ответов. Я скажу, чем меньше они увидят, тем лучше. Закрывайте обзор и ставьте экраны.

И лишь когда сторону улицы полностью закрыли спины в форменных плащах, Михо довольно кивнула, передала командование старшему по званию и нырнула в трейлер. Там её ждали.

— То есть половина группы исчезла, а вы не заметили угрозы, Накамура-сан? Вы гораздо лучше меня представляете, какое огромное количество энергии надо вложить, чтобы переместить в пространстве трёх человек, обвешанных амулетами и артефактами. Один из них и вовсе — Спящий! И вы заявляете, что не видели магических следов? Скажите мне, Накамура-сан, для чего вы занимаете свою должность, если не способны её оправдать?

Губы предательски дрогнули. Михо боролась с невольными слезами, уж слишком часто в последнее время её тыкают носом в некомпетентность. Пусть Вильям-сан делал справедливые, верные замечания, после издевательских насмешек от Сайто и Юки они били втройне сильнее.

— Всё… Всё, что я видела, — Михо совладала с собой и теперь прямо смотрела в глаза собеседника. Требовательные, сильные, пусть и слегка размазанные пикселями по экрану. Пожалуй, Михо повезло, что они говорят по видеосвязи. Если бы Вильям-сан вызвал её на ковёр, она могла не справиться и опозорить себя ещё больше. — Всё, что я видела, это золотую вспышку силы. Она полностью совпадала по цвету с магической силой Сато Юки, однако, не несла в себе следов его ауры. Возможно, след остался там, куда их переместило.

— Так куда? Накамура-сан. Куда, чёрт бы побрал, их переместило?

— В направлении ключа, но чуть в сторону. Уверена, они близки к лесу, очертания которого видно из врат. По докладу разведки там безопасно, не было встречено даже крупных зверей, и…

— И сейчас не имеет смысла всё это обсуждать, — зевнул Такеши. — Вильям-сан. Наш мальчишка прекрасно себя показал. Даже если в лесу есть кто-то зубасто-кусачий или даже вооружённый, Юки не пропадёт. С ним Сайто-кун. Между прочим, лично вы несколько дней назад подписали ему повышение до эски. Сайто Рю скорее позволит расчленить себя, чем с моего племянника упадёт хотя бы волос. Особенно после… недавних трагических событий. Эти двое уже, можно сказать, гарантируют друг другу безопасность. А ведь с ними ещё Яма-сан. Он опытен, его опыт признан. Уж разберётся, что делать, куда идти.

Михо невольно повела плечами. Весёлый и шумный «дядя Такеши», душа компании с набором глупых шуточек на каждый день, нравился ей гораздо больше, чем этот. Страшно спокойный, с непонятными иронично-издевательскими нотками в холодном ровном голосе.

Когда Михо проходила с ним бриф перед первым учебным рейдом для Юки, её буквально пробирал озноб на каждое слово. По спине вверх и вниз маршировали мурашки, а в душе позже появилось искреннее изумление: ну не мог, тёплый, добрый, по-своему наивный Юки, боящийся людей и общения, быть родственником этому… монстру.

Знать бы ещё, какое из лиц Такеши настоящее, а какое — маска.

Уже потом выяснилось, что Сато Юки и сам вовсе не мирная овечка, каким кажется на первый взгляд. Знакомство с Юки-ублюдком-торгашом было странным, но вот знакомство с уверенным в себе мужчиной, способным успокоить огненных братьев или тем, кто без сомнений шагнул в пламя Искры, чтобы спасти целый народ…

Михо внутренне зашипела на себя, обозвала последней дурой. Всё закончилось в идиотском мейд-кафе. Уж страдать по самовлюблённому идиоту, неспособному верно оценить её доброту и поступки, Михо не станет.

В короткой речи Такеши её зацепило совсем другое:

— Трагических? О чём вы?

— Гораздо важнее, — проигнорировал вопрос Такеши, — что нам всем крупно повезло. Просто невероятно повезло, даже так.

— Неужели?

— Я готов свести татушку, если вы со мной не согласитесь. Судите сами, Вильям-сан, троица влипла в историю в начале рейда, а не в конце. До того, как разлом был закрыт. Сейчас мы без проблем можем собрать дополнительный рейд, вытащить нашего мальчишку, по дороге завернуть за ключом… А был бы разлом закрыт, вам пришлось бы долго объяснять моему настойчивому и очень любящему сына брату, почему оставшихся за вратами никогда не спасают. И не только ему.

Вильям-сан поморщился, Такеши широко развёл руками, заодно демонстрируя тигра сквозь расстёгнутую одежду. За прошедшие дни каждую чёрточку несчастного, перекошенного стилизацией зверя успела рассмотреть даже Михо. Хотя больше всего досталось, конечно, журналистам.

— Хорошо. Ты прав, у нас нет времени разбираться с оплошностью Накамуры. В течение пяти часов я соберу для вас новую группу. Сразу после этого возвращайтесь во врата. Ваша первоочередная цель — спасение Сато Юки. Он должен вернуться в наш мир, чего бы это ни стоило. Я понятно выразился?

— Так точно, босс. Только лучше не торопиться. Раз наша видящая настаивает, что пожар рукотворный, уверен, часов через двадцать он точно сойдёт на нет.

— Я скажу, — встряла Михо, — болота могут гореть месяцами. Даже годами. Пускай пожар рукотворный, сейчас он уже стал природным, и…

— И если через сутки ситуация не изменится, мы войдём во врата.

— Мы не можем позволить себе столько ждать, — прорычал Вильям-сан. Пусть Такеши смог успокоить его размеренной речью, сейчас лицо лидера снова наливалось краской, расплывалось по монитору чистой яростью. — Я! Не могу столько ждать. Если я потеряю Спящего, урон репутации будет невероятный. Не только Японии, но и моей лично. Или ты вдруг решил пойти против меня, Наблюдатель? Последнее время ты слишком часто катался в Лондон и слишком мало докладывал о поездках.

Такеши вздрогнул, на миг его лицо исказила самая настоящая детская обида:

— Вильям-сан, именно вы привели меня в Ассоциацию. Надеюсь, вы говорите от неожиданности и злости. Совсем не всерьёз. Я японец. И я знаю всю важность нашей работы, как и ценность силы, которая досталась моему племяннику. Разве всё, что я сделал до этого, не подтверждает мою верность и выбор?

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — поспешила вмешаться Михо, пока разговор не перешёл в совершенно иное русло. — Как видящая, я прошу доверить отряд мне. Вот увидите, я полностью исправлю свою оплошность и заставлю вас забыть всякие сомнения как в моих навыках, так и в верности Сато Такеши.

Вильям-сан поиграл желваками, приблизился к камере, так что лицо снова заняло весь экран. Михо выпрямилась струной, всем своим видом показывая, как уверена в намерениях и решениях. И, наконец, получила согласие:

— Хорошо. Я отдаю вам, Накамура-сан, руководство спасательной операцией. Такеши будет вашим помощником. Я, в свою очередь, пришлю минимум одного проходчика эс-класса и двух врачей с комплектом защитных амулетов. Без сопровождения Сато Юки вы лишены привычной поддержки. Не забывайте об этом.

Михо низко поклонилась, с благодарностью принимая помощь. Вильям-сан, как всегда легко и быстро справился с критической ситуацией. Не первый раз Михо думала, как японскому отделению повезло с руководителем. В той же Франции, к примеру, на этом кресле сидел неуверенный в себе мямля, только и умевший, что красиво болтать на камеру.

— Вильям-сан! — вдруг воскликнула Михо. — Я скажу, нам нужна ваша помощь в ещё одном вопросе. Здесь очень много журналистов, я была вынуждена запросить поддержку из ближайшего корпуса. Пожалуйста, осадите прессу. Только человек вашего влияния способен быстро убрать их и не вызвать при этом лишних вопросов. Я думаю, будет плохо, если кто-то из нас выйдет на интервью. Сразу посыпятся вопросы о Сато Юки. Многие видели, что из врат мы вышли только вдвоём и…

— Я вас услышал, Накамура-сан. С прессой я разберусь. Пара звонков, и проблема улажена. Рейду нужно что-то ещё?

— Дополнительный запас картриджей, а лучше один из очищающих артефактов. Знаю, они редки, но… Сато Юки минимум в десяти часах от врат. Ключ ещё дальше. А гарантий, что ветер действительно разгонит дым за ближайшие сутки, у нас нет никаких.

— Будет и это. Если понадобится что-то ещё — я приказал секретарю переводить ваши звонки вне очереди. Доложите мне перед входом во врата.

Михо снова поклонилась, рядом кивнул Такеши. Монитор погас. Они остались вдвоём в полумраке трейлера, и Михо гадала, какую же из двух масок её собеседник нацепит сейчас. Впрочем, Такеши сам развеял сомнения:

— Халява, ха-ха! — воскликнул он и довольно потянулся. — Пять часов, а то и целые сутки отдыха. А заплатят за них как за рейд. Премия-премия, миленькая премия!

— Я скажу, что не могу понять вашу радость. Да, задержка будет оплачена, и рейд официально уже идёт. Но за вратами застрял ваш племянник.

— Ай, да брось, Михо-чан. Я уже сказал, нам нужно волноваться больше за себя, а Юки уж как-нибудь разберётся. Вот ты со времени первого учебного рейда ходила с кем-то, кроме нашей команды?

Михо качнула головой.

— Вот и я нет! Мы привыкли, что стрелы и копья отскакивают от невидимого щита, личные защитные амулеты не тратятся месяцами, а яды совсем нестрашны. Мы привыкли ходить без медика. Ты ведь хорошая девочка и внимательно слушала Аткинсона, а ведь даже он сказал: без Юки у нас проблемы. Но впрочем, куда мне до лидера спасательной операции! — Такеши от души хлопнул Михо по плечу, заставив пошатнуться и сделать шаг к двери трейлера. — Ты наш юный гений, с тобой моя секира! Лук и меч, уж прости, торчат за вратами.

Он шутливо опустился на колени, в рыцарском жесте преподнёс Михо секиру, которую та не смогла бы поднять при всём желании. Расхохотался и первым вышел на улицу. Удивительно, но толпа журналистов уже рассосалась. Михо только и могла что восхищённо обвести взглядом вдруг опустевшую улицу. Вильям Аткинсон действительно знал своё дело.

Сама Михо тоже обязана оправдать доверие. Она отдала несколько приказов охране врат; предупредила, что в течение пяти часов прибудут новые участники рейда, и последовала примеру Такеши.

Правда, если Сато-старший вовсю горланил как всем повезло и можно пожрать бесплатно в ближайшей кафешке, Михо предпочла посвятить часы ожидания плану рейда.

Многое стоило изменить и переработать. Особенно теперь, когда она своими глазами видела и след ключа, и саму степь, охваченную дымом и гарью.

* * *

Дверь захлопнулась, от души наподдав по заднице. Такеши недовольно фыркнул: кто и зачем вообще догадался поставить такой сильный доводчик на кабинку сортира? Судя по тому, как хлопнула соседняя дверь, не успевали зайти и люди с гораздо меньшей комплекцией.

Впрочем, Такеши здесь не для странных наблюдений и не для сбора местных уникальных достопримечательностей. Он опустил крышку унитаза, уселся на неё как на обычный стул и аккуратно достал тканевый мешочек. Слишком дорогой даже на вид. Рубиновая ткань с изящным золотым узором делала эту вещь заметной и неуместной в руках громилы типа «шкаф» с недельной щетиной. Чтобы обратить на неё внимание, вовсе не нужно быть видящей. Потому Такеши старался проверять артефакт исключительно в одиночестве.

В гарантированном одиночестве.

А что лучше избавляет от лишних глаз, чем кабинка общественного сортира?

Внезапный подарок пришёл с курьером за день до назначенного рейда. Автор письма оставил длинную пошаговую инструкцию и магическую метку лидеров Ассоциации, обязывающую Такеши молчать. Молчать даже перед Вильямом Аткинсоном, с которым подписывал договор чтобы стать одним из первых проходчиков Японии. А заодно принёс клятву. Ну, что-то вроде.

Такеши быстро показал хватку и, главное, верность Ассоциации. Пусть для этого пришлось выдать друга детства, решившего подзаработать на «модном» товаре. Именно Такеши прикрыл чёрный рынок артефактов Японии ещё до того, как тот сумел окончательно сформироваться.

После этого Аткинсон предложил Такеши личное покровительство, поделился главными целями Ассоциации, принятыми без вопросов. Пусть Такеши не обладал умом своего выдающегося брата, но даже он видел, что происходит нечто плохое. Неправильное. Не может быть в этой иномирской дряни ничего хорошего.

Работа на Ассоциацию стала для Такеши делом чести. Он любил свою страну, он любил жизнь, он любил мир и с радостью ездил с поручениями по разным странам. Как он мог отказаться от возможности стать шестернёй в механизме, который без малого спасает человечество?

Эта уверенность, это желание не пошатнулись, даже когда одним из проклятых — Спящих — стал Юки. Уже тогда Такеши понимал, что его сделают Наблюдателем, что он получит приказ следить, вынюхивать, докладывать и подстраивать разные ситуации. Юки правильно на них реагировал и развивал свою силу именно так, как того требовалось на благо Японии.

Вильям Аткинсон давал ясные распоряжения.

Такеши исполнял их в точности, от и до. Будь то «подстава» для любимого племянника или проверка катаны Сайто Рю, ещё более странной, чем даже Юки.

Но после Токийских врат новый приказ пришёл вовсе не от Аткинсона. Такеши смотрел на печать лидеров и не верил своим глазам. А в душе поднимался чистый искренний восторг, ликование, лёгкое детское счастье. Раз на Такеши обратила внимание верхушка Ассоциации, можно надеяться на приглашение. Туда! На большую встречу!

А дальше…

Дальше Сато Юки закроет последние врата в мире — однажды это произойдёт — и Сато Такеши станет одним из тех, кто прошёл с ним путь от и до, тем, кто привёл племянника к достижениям и результатам. Когда история с иномиром закончится, можно будет говорить о том, о чём сейчас приказано молчать. Весь мир признает Такеши.

Мир!

Куда уж там Нобуо с его «важными связями в правительстве» на которые тыкает каждый встречный, едва услышит фамилию Сато.

Рука сжалась на бархатном мешочке слишком сильно, и Такеши поспешил расслабить пальцы. Вряд ли, конечно, артефакту такой силы можно навредить физически. Но всё же… Такеши перевернул мешочек и вытряхнул деревянный жетон с искусно вырезанной головой дракона. Сверху мягко шлёпнулась сложенная вчетверо бумага-список.

Один глаз дракона больше не светился. Алый цвет на чешуе тоже сходил на нет: Такеши не ошибся в расчётах — пожар на болотах скоро погаснет, ветер разгонит дым за жалкие сутки.

Сделав ещё один медленный выдох, Такеши повернул перстень на пальце печаткой вниз и поднёс к деревянной морде. Чёрный сплав кольца вспыхнул золотом, глаз дракона потускнел и погас. По руке забрались письмена на неизвестном Такеши языке, и через минуту всё погасло.

Удивительно, что автор письма не солгал, — Накамура Михо, лучшая видящая Осаки действительно не замечала весь этот невероятный объём энергии. Чтобы переместить Юки и остальных неизвестно куда, Такеши хватило щелчка пальцев. А Михо увидела лишь лёгкую вспышку. И то — приняла её на счёт Юки.

Второй заряд — запасной.

Такеши не знал, придётся ли его использовать. И надеялся только, что письмо не обмануло и тут: через месяц сила полностью испарится из человеческого тела. Без всякого вреда, бесследно и незаметно.

Что осталось?

Обойма с новым, разработанным для щитов Юки элементом Кёнига. Усиленный в несколько раз заряд концентрировался в тот же объём, зато высвобождался с утроенной силой. Страшно представить, сколько стоила небольшая «флешка», помещающаяся на пальце.

Не позволяя себе сомнений, Такеши закрепил её на секире. Рядом с обычными. Специально улучшенная рукоять позволяла менять заряды прямо в бою. Её Такеши тоже подарили в посылке.

Уникальная разработка.

Полностью под его секиру, его руки, его привычки.

Материал, блокирующий утечку энергии. Такеши больше не сомневался, что Михо ничего не увидит, и не думал, сколько месяцев разработки, старания учёных и вложенных денег он держит в руках.

Всё это, включая его самого, подготовлено ради единственного убийства.

«Магазин» секиры закрылся с привычным щелчком. До повторного старта рейда часов пятнадцать. Теперь, пожалуй, можно и вкусно покушать.

Глава 80

— Стой!

Сайто опустил занесённую для удара ногу и недовольно обернулся. Очевидно, внезапную преграду он хотел убрать самым простым и быстрым способом — силовым. Яма-сан ничего сделать не успел, он по-прежнему стоял за спиной Юки в чётко очерченном кругу из бессильно осыпавшихся костей. Сам Юки с неожиданным напором читал «лекцию о приличиях», которые раньше — пусть очень редко, зато с тем же рвением — читала Хотару-сан:

— Нельзя тревожить мёртвых! Им и так досталось. Мало того что захоронили неизвестно как, оставив гнить в болоте…

— Мож, тут так принято?

— Так ещё и подняли, заставили творить неизвестно что по чужой воле. А теперь ты пинаешь эти кости ногами. Нельзя так.

— Так мож и пинки тут приняты!

— Не вопрос. Если ты окажешься прав, вернёмся и лично отпинаешь каждую черепушку.

— Ёпт, брат, это грёбаные дракониды, которые только что пытались нас всех сожрать.

— Пытались не они. Да и, прямо скажем, без особого рвения. Скорее уж моя сила случайно активировала призыв на сбор от местного некроманта, и поднятые шли на поклон, чтобы у них забрали одолженную энергию.

— Что, всей толпой и без тормозов?

— Откуда я знаю, как их тормозить? Что смог, то и сделал. Оскорблять мёртвых не вздумай, ясно?

Сайто ещё раз выразительно скривился, но тут аккуратно кашлянул Яма-сан:

— Давайте не будем тратить время на споры. Вон там есть проход. Сайто-кун, Юки прав. И дело не только в уважении к чужим мертвецам. Просто они могут и обидеться, встать второй раз, уже злыми и пылающими жаждой мести.

На губах лидера отряда играла лёгкая улыбка, да и сказано всё было скорее в шутку. Только каждый понимал: поднялись однажды — поднимутся снова. Шанс есть. Вовсе не маленький. Сайто повёл плечами, но спорить действительно перестал, первым перешагнул через самый низкий и узкий участок окружавшей их свалки. Выразительно-аккуратно, не потревожив ни одной косточки. Следующим вышел Юки. За ними Яма-сан, которого, впрочем, тут же пропустили вперёд.

Оставаться рядом со странным побоищем не хотелось. Гарь, конечно, перебивала исходящую от костей затхлую вонь, но даже так соседство с ними не обещало здорового и бодрого вечера. Слишком плохое место, чтобы ждать спасателей. Или спасителей. Тут уж как получится.

Ветер не менялся. Дым сносило в сторону, перед небольшим отрядом во всей красе лежало коричневое унылое редколесье, местами выжженное и присыпанное пеплом. Невысокие деревца и жёсткий колючий кустарник торчали из земли путаницей голых ветвей. Редко где виднелся одинокий, высохший, скрученный в трубку листок.

Жар ушёл. Ветер оказался, наоборот, холодным. Освежал, даже немного морозил, умудряясь пробираться под куртки к промокшей от пота одежде. Шли молча. Голые ветви навевали уныние и сон, зато сквозь них хорошо просматривалось окружение. И Юки уже минут пять вглядывался в нечто, похожее на древний, обвалившийся кусок стены.

— Яма-сан, — наконец окликнул он. — Мне кажется, там что-то есть. Разрушенный дом?

Небольшой отряд остановился. Яма-сан пригляделся, пытаясь увидеть то, о чём говорил Юки. Наконец, кивнул:

— Молодец, стоит проверить. Если там было поселение или какой-нибудь форт, там может быть и колодец. Иначе нас ждут большие проблемы с водой.

— С хрена ли? Тут болото под боком. Уж омут почище найдётся.

— Омут-то найдётся, Сайто-кун… Только вот наши недавние гости, если ты помнишь, вылезали как раз из трясины.

— Ну и чё? В лесах и реках тоже полно трупов, но той воды никто не стремался.

— Одно дело естественный природный баланс. Совсем другое — рукотворное массовое захоронение. Вылезти могли не все. Не говоря уже о том, что твоё предположение не лишено смысла.

— Которое из?

— Если мы говорим о болотном народе, у них действительно может быть обычай отдавать мёртвых трясине. В таком случае болото перед нами не болото, а огромное кладбище. Мы не знаем ни численность местных поселений, ни срок их жизни. Мы не знаем даже, живёт ли здесь кто-нибудь до сих пор. Мы не знаем сколько лет или столетий тем костям. Мы не знаем, велись ли тут войны… Трясина способна «останавливать» время для всего, что в неё угодило. Иными словами, я бы не стал пить эту воду. Даже с учётом очищающих таблеток, антибиотиков в аптечке и способностей Юки-доно.

— О-кей, это я понял.

— Тем временем, — благодарно кивнул Яма-сан, — жившие или живущие здесь, безусловно, живые существа. Без питьевой воды они обходиться не могут. Значит, либо у них есть способ очистки, либо источники чистой воды. Скажем, подземные воды. Наше болото должно откуда-то брать подпитку, верно?

Юки не вмешивался в разговор, приглядываясь к найденным им развалинам. Кустарник остался позади, и теперь чудом уцелевший кусок стены предстал во всей красе. Это был именно дом. Одинокий, совсем небольшой. Возможно, даже не дом, а башенка. По-видимому, строили в этих краях из кирпичей, обмазывая готовую постройку той же глиной вперемешку с соломой. Внутри квадратного основания догнивало нечто из ткани и дерева. Фундамент был погружен в жирную чёрную землю, хотя Юки ожидал увидеть хоть что-то, что подняло бы здание. Сваи, подпорки… Всё то, что спасает дома от лишней воды.

— Странно… Либо болота не было, когда строили эту штуку. Либо из берегов оно не выходит, — предположил Юки вслух. — Мы отошли совсем недалеко, минут тридцать?

— Примерно, — согласился Яма-сан. — Но тут небольшой подъём, он тоже играет роль. Скорее всего, перед нами сторожевая башня. Знать бы какой высоты она была, когда была башней. Деревья вокруг низкие… Ладно, вон, я вижу фрагменты внешней стены. Пойдём по ней. Там увидим, куда это всё заворачивает и что охраняет. Если повезёт, дойдём до ворот или чего-то такого. Не продираться же через кустарник… Раз уж тут укрепления, внутри может быть целый город. Точно должна быть вода.

Юки и Сайто кивнули. Остатки стены чётко просматривались с двух сторон от башни. Отряду повезло наткнуться на угол, какой бы большой ни была эта хлипкая крепость. Внутренней, явно рукотворной преградой стоял высокий кустарник. Несмотря на прошедшие годы — или века? — живая изгородь сохраняла основную форму. Разве что ветки разрослись слишком сильно, пытаясь дотянуться до остатков кирпича. Вместо листьев, на них сверкали крупные колючки, из-под вуали которых кокетливо подмигивали неоновые цветки. Над всем этим великолепием висело предупреждение системы. Юки вздохнул и уже привычно предупредил:

— Не трогайте, пожалуйста, кусты. Либо колючки, либо цветы ядовиты. Я смогу вылечить, но что за яд — не знаю.

— Тем более, ищем вход или лаз. И дружно надеемся успеть до темноты… Мда. Давайте встанем на небольшой отдых. Заодно проверим и пересчитаем запасы. Нужно продержаться как можно больше. Особенно, с учётом твоих сил, Юки.

Но Юки, наоборот, качнул головой и указал на одну из золотых сфер. Всего их появилось три штуки: две одинаково-яркие и одна тусклая — тот самый резервуар. Изменить его вид Юки не смог. Зато заставил сферы летать где-нибудь сзади, а не мельтешить перед носом, как было вначале.

— Благодаря резерву, я могу обойтись без еды и воды. Даже без сна, если нужно. Правда, голове после этого тяжело и реакция почти никакая.

— Слишком опасный эксперимент.

— Ничуть. В первом походе мы попали под оползень и провалились в пещеры. Там я не ел и не пил много часов, чтобы Михо-сан смогла продержаться. Повторить этот фокус нетрудно. Тем более, сейчас мы совсем не в пещерах. Вокруг лес, хотя и странный. Может, найдётся какая-то живность, и будет нам ужин.

— Да какая тут живность? Огонь всех прогнал, — Яма-сан махнул рукой. — Ладно. Твою еду и воду, Юки, я буду считать за НЗ. Смотри по своему самочувствию и не бойся поесть, если будет необходимо. Тебе нельзя слабеть. Ты гарантия нашей жизни и безопасности. Мы с тобой, Сайто-кун, попробуем растянуть всё, что есть, как можно дольше. Я надеюсь, всё же, найти хорошее место, где можно дождаться наших. Хорошо бы рядом с водой… Так что час на отдых. Потом попытаемся исследовать это место. Если не найдём ничего — вернёмся. Башня, хоть и бывшая, неплохой ориентир.

И снова единогласное согласие. Не то чтобы у Сайто и Юки был большой выбор. Да и Яма-сан, судя по всему, прекрасно знал, что они делают и зачем. Тот самый случай, когда стоит довериться лидеру.

Солнце тем временем понемногу клонилось к горизонту. День мягко переходил в вечер, небо готовилось переодеться в яркие закатные цвета. Теперь, достаточно далеко от дыма, Яма-сан легко определил направление и даже смог прикинуть расстояние до врат. Разведка сделала хороший бриф с зарисовками и полным описанием местности. Так что лес, хоть и вытянутый вдоль болота, сам по себе был ориентиром не хуже башни.

Запас еды и воды тоже поднял настроение:

— Вряд ли нас будут искать больше трёх суток, — широко улыбнулся Яма-сан, раздавая все собранные в одном месте запасы обратно. — Даже если дым не рассеется, мы достаточно близко к вратам. Накамура-сан сможет тебя увидеть, Юки. Уверен, как только мы пропали, они вышли и запросили подкрепление. Аткинсон тянуть не будет, на кону его репутация. Скорее всего, новый рейд давно собран и либо уже вошёл, либо готовится войти. Если затянули со сборами, подождут до утра. Все понимают, что со Спящим и его охраной, — лёгкий кивок Сайто, — наша группа в относительной безопасности.

— Так может, лучше остаться тут?

— Без воды — опасно. Любая потеря времени в её поисках может стать ошибкой. Я расписал всё красиво и радужно, но… Если Накамуре и остальным встретятся скелеты, вряд ли они смогут справиться так же легко и быстро. Мы должны быть готовы к любым задержкам. А без воды мы не готовы ни к чему.

— Мне насрать, — пожал плечами Сайто, поймав вопросительный взгляд. — Моя задача — охрана Юки. Всё просто.

— Ха! Мне бы вашу простоту, мальчишки. Ладно. Раз вопросов нет, а отдыха хватило — встаём и идём дальше. По крайней мере, в округе по-прежнему тихо.

Остатки стены уводили глубоко в лес. Угол с башенкой указывал на болото, так что оба расходившихся от него луча вели в противоположную сторону. Выбирал Яма-сан недолго: подкинул монетку, объявил направления и заявил, что всё решила судьба.

Судьба вот уже два часа вела их на юго-запад. Стена не виляла, не распадалась, в ней не было ни углублений, ни чего-то похожего на ворота. Живая изгородь в точности повторяла прямую, скалилась шипами и подмигивала яркими точками цветов. К вечеру они начали отдавать накопленный за день свет, навевая ни на что не похожее инфернальное чувство. Юки казалось, что на него пялятся глаза неизвестных существ. Агрессивных и неразумных.

Когда сумерки стали совсем плотными, Яма-сан отдал было приказ вставать на ночь и готовиться к обратному пути. Но тут обе стены оборвались, а глазам проходчиков предстала высокая арка. Медная судя по характерной зелени.

Основание арки торчало из земли практически целым, а вот верхняя часть обвалилась. Тяжёлые ворота с витым орнаментом упали внутрь, на мощённый камнем тракт. Зато пейзаж стал веселей: жар сюда не достал, так что ветви украшала багровая листва. В сумраке она походила на клочья засохшей крови и развешенное по деревьям тухлое мясо.

— Не удивительно, что тут все подохли, — сплюнул Сайто. — Пожалуй, эта лока ТОП-один по позитиву из всех, что я видел. Тут любой встанет, без всякого некроманта.

Юки пожал плечами. Яма-сан в очередной раз перезапустил таймер и сделал пару глотков воды. Как и Сайто, он старался пить максимально равномерно, растягивая единственную флягу как можно дольше. Таймер, как ни странно, тоже придумал Сайто. Сказал, что так проще и удобней всего.

Резервуар делал своё дело, подпитывал полоску выносливости. Голод и жажда отступали, едва успев заявить о себе. Вряд ли такой фокус шёл на пользу организму, но уж один-два дня Юки точно протянет.

Внезапно появившийся у ног тракт действительно вёл вглубь.

Живая изгородь на него не покушалась, даже трава и грязь только-только начали прятать под собой тщательно подогнанные камни. Яма-сан осторожно наступил на ближайший из них и пару раз ударил каблуком:

— Без магии точно не обошлось. Вон там дальше, смотрите, дорога едва видна. А внутри — можно сказать, новая. Интересно, постройки тоже сохранились?

— Не дойдём, не узнаем, — фыркнул Сайто. — Чё потащимся ночевать в мёртвом городе?

— Это если он мёртвый, — неуверенно отозвался Юки. Глаз видящих у него не было, Второй молчал, но логика подсказывала, что магия саму себя долго поддерживать не смогла бы. Разве что мастер вложил её в саму дорогу и сделал подпитку напрямую от элемента земли.

Ветер стих. С сумерками пришла густая, вязкая тишина. Темнело быстро. Не прошло и нескольких минут, как кровавые сгустки листвы превратились в непроницаемые тени. Живая изгородь подмигивала гирляндой огней из-за стены. Зато дальше, ниже по тракту, в направлении вероятного города сиял лёгкий голубоватый отсвет. Не то последние попытки неба сохранить солнечное тепло. Не то местные спецэффекты. Магические и вряд ли приятные для незваных гостей.

— Нет. Встаём здесь, как я и сказал, — твёрдым голосом ответил Яма-сан. — Здесь у тракта явно убирали деревья. Уже заросло, но местность всё равно просматривается. Всё лучше, чем ловушка города. Сайто-кун, мы с тобой по очереди на часах. Юки, если можно, поставь какую-то защиту на весь наш лагерь?

— Э… Никогда так не делал, — признался Юки, — но попробовать можно. Площадь вроде бы небольшая. Я могу поставить защиту вроде той, что спасла нас от дыма. Правда, по нужде она вас не выпустит, придётся тут.

— Главное, чтобы к нам поссать никто не забрёл, — расхохотался Сайто. В густой ночной тишине смех приобрёл злобный оттенок, заблудился в ветвях и растаял без всякого эха.

Юки невольно повёл плечами. Яма-сан осторожно кашлянул в кулак, медленно обернулся, вглядываясь в темноту.

— Луны, как назло, нет… Давайте будем потише.

Сайто хмыкнул. Юки поднял руки и сосредоточился, стараясь поставить стену мощнее той, что отгоняла дым.

Не успел.

Мёртвый голубой росчерк точно посередине тракта отвлёк внимание. Бледное свечение не освещало камни. Ни тракт, ни трава вокруг, ни Яма-сан с Сайто никак на него не реагировали. Голубая нить тем временем наполнилась объёмом. Вот появились ноги, руки, закованные в призрачные кандалы, потрёпанная одёжка, чем-то похожая на одежду даэллей. Круглое личико, любопытные сияющие глаза, волосы, заплетённые в пару косичек.

Милая девочка-даэлль лет семи от роду. На вид, конечно. Юки помнил, что даэлли жили дольше и взрослели медленней.

В лесу полукругом появились ещё несколько нитей. Они не торопились приобретать объём и черты, но отрезали любой путь к побегу. Открытым оставался тракт. Та его часть, что вела за живую изгородь. Изгородь, огоньки которой стали гораздо ехидней.

Девочка тем временем посмотрела в одну сторону, в другую, поймала взгляд Юки и широко улыбнулась, заставив попятиться. По спине давно и бодро маршировали мурашки, душа подглядывала за происходящим откуда-то из пяток. Про своих Юки забыл — в голове набатом бил искренний, неконтролируемый ужас. И только оставшийся клочок рационального напоминал: надо взять себя в руки. Призрак — штука потусторонняя. Он должен внушать страх. Он должен путать рассудок. Он должен пить душу и жизнь. Нельзя поддаваться. Просто…

Юки спиной наткнулся на Сайто. Друг стоял неподвижно, обнажив меч. Выставил руку, мешая Юки бесконтрольно отступать и, заодно, немного приводя в чувство. Коротко спросил:

— Где?

— Точно перед тобой. Остановилась в ладони от клинка.

— Боится?

— Смеётся. Вокруг нас ещё десяток, висят нитками. Думаю, атакуют, если мы уйдём с тракта.

— Призрак? Только призраков нам тут не хватало, — Яма-сан держал в руках лук, но на лице чётко читалось сомнение. Раз элемент Кёнига не взял скелета, глупо надеяться, что он справится с кем-то, у кого тела нет в принципе. Даже костей. — Вот тебе и мёртвый город, Сайто-кун. Юки! Может, просто пройдём сквозь них?

— Н-не думаю, — голос дрогнул, но в сознании снова появился Второй. Пусть он всего лишь наблюдал и подначивал, на душе стало лучше. Юки уже понимал: раз Второй не нервничает, не подсказывает и не ругает, ситуация скорее уж интересна, а не опасна. Как бы всё ни выглядело — это шанс чему-то научиться и лучше понять иномир. Продолжил Юки уже спокойно:

— Перед Сайто стоит призрак девочки. Думаю, это даэлль, но не из лесных. Она чем-то отличается от Дварго. Широкая стопа, телосложение легче, разрез глаз другой и я не вижу узоров на коже. К Сайто она не подходит. И ты, Сайто, клинком пока не размахивай. Если это даэлль, ну… может… получится спроси…

Тут девочка шагнула вперёд.

Юки вздрогнул, клинок Сайто ударил наотмашь, прошёл сквозь призрака без видимого вреда. Сам Юки выругался и добавил «суператаку». Остаток третьего резервуара ушёл на один мощный импульс, впитался в девочку как в губку. Невесомый силуэт вспыхнул золотом, изменился, добавил себе красок. Кожа оказалась полностью зелёной, глаза красными, а тряпки грязно-жёлтыми с разводами тины и крови. На тонких запястьях выделялись следы кандалов.

Юки застыл немым изваянием. Он почему-то был уверен, что сила потока вредит нежити. Ну, как святая магия в привычных играх.

Зато Второму опять было весело:

«А чего ты хотел? Призраки не-мертвы. Как любые немёртвые, они помнят, любят и ищут жизнь. Ты сделал хороший, щедрый подарок!»

Яма-сан поднял лук, уверенно и без дрожи.

«Спасибо, не смог воплотить малышку в высшую нежить. У тех стирается отпечаток души, остаётся лишь голод».

Сайто осклабился.

«Пф! Святая магия, как же. Поток — это поток. За светом иди к альдарам. И выучи, наконец, азы, дитё. Пора бы».

— Найс. Так, брат, гора-аздо лучше.

Второй заткнулся.

Юки выдохнул зло, сквозь зубы.

Девочка непонимающе склонила голову.

Вернее, нет.

Голова девочки непонимающе наклонилась, легко отделившись от тела по точному срезу. Яма-сан выругался и отшатнулся. Тут пробрало даже Сайто. Стоило призраку стать видимой для остальных, друга начало ощутимо трясти. Юки знал, Сайто опасался всего, чего не могла разрезать его верная катана. Толпа призраков — худший противник.

Если, конечно, противник.

Юки с трудом сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну. Впервые за этот день сделал глоток из фляги, натянул на лицо неуверенную улыбку и попытался спросить на даэлльском:

— Привет, малышка. Мы тут… э… потерялись. Но ты, наверное, от нас что-то хочешь?

Девочка счастливо улыбнулась. Её голова кивнула отдельно от тела, вызвав новый приступ дурноты: все мастера по киноэффектам удавились бы за такой кадр. Один за другим, голубыми тенями появились остальные — взрослые.

Все как один смотрели на Юки с надеждой.

— Это потому что ты не дал мне пнуть черепушку, — хрипло выдал Сайто.

— Ха?

— Надо уважать мёртвых, да? Вот и уважай терь. Нахрен, до посинения.

И мёртвые поклонились, будто подтверждая каждое слово друга.

Запись шестнадцатая

Командировка. Ито ждал приглашения на следующий день после разговора с Аткинсоном. Но видимо, новых образцов крови не появлялось. А доверие Сато Юки, которым так гордился ржавый толстяк, на деле трещало по швам. Так или иначе, без крови не было никакого смысла дёргать Ито в Японию.

Письмо о переводе — официальное, с нужными подписями и печатями, — пришло гораздо позднее. Вместе с коротким сообщением от приложения: Сато Юки назначили новый разлом.

Для Ито щедро выделили день на сборы, заранее подготовили место в одном из самолётов Ассоциации и запросили перечень необходимого оборудования. Техника требовала тонкой настройки, была слишком хрупкой для перевозок туда-обратно, потому каждое рабочее место готовили с нуля. Неудобно, конечно. Спасало защищённое Кёнигом облако. Все умы Ассоциации передавали через него информацию и файлы конфигурации. Единственное неудобство — новая клавиатура и кресло.

Мелочи. Уж это Ито переживёт.

Лаборатория Аткинсона, конечно, тоже требовала подготовки. Ито даже не пытался представить, какими путями шеф японского отделения добывал себе контрабанду: дорогое, уникальное и сложное оборудование. Но Аткинсон запросил дополнительный список по их с Ито договорённостям, и по этому списку вопросов не возникло. Никаких. Только короткое предупреждение: секретная лаборатория Аткинсона практически отключена от мира. Работает на самообеспечении, без городской электросети. На интернет рассчитывать не стоит.

То есть, облака не будет.

Всё придётся настраивать самому без привычного комфорта и отзывчивости интерфейса.

Ито вздохнул, но спорить, конечно, не стал. Такой материал, как кровь Сато Юки, оправдал бы даже работу в пещере и переход пешком через джунгли Амазонии. Файл «конфига» в конце-то концов можно сохранить и на флешку. Вместе с базой данных по всей работе с прототипом два-ноль, внутренними расчётами, расчётами для Валентина — защищёнными сложным паролем, — собственными наработками, гипотезами, закрытой информацией, сохранённой для передачи Ассоциации и…

Да, флешки будет мало. Жёсткий диск. Привычный жёсткий диск с наклейкой-именем сбоку. Ито выучил урок Валентина. Но если что-то нужно хранить в секрете, лучше бы это что-то не выделять.

Токио приветствовал утренним шумом. Аткинсон организовал встречу в аэропорту, но, к счастью, обошёлся без свойственного ему пафоса. Личный водитель доставил Ито к новому дому, дал визитку и удалился восвояси. Его официальная работа начнётся только со следующей недели.

У Ито было целых три дня, чтобы освоиться на новом месте. Найти магазины, ближайший банк, сделать уютней дом или познакомиться с соседями. Зато в понедельник его ждали в главном здании Токио, чтобы завалить тоннами бюрократии. Ассоциация внимательно следила за своими людьми. Порой — слишком внимательно. И в случае продолжительных командировок с переездом сотрудников уровня Ито заставляли проходить медицинский контроль, биометрическую проверку личности, подписывать дополнительные договора и расписки.

В общем, занятие мерзкое, скучное, в котором Ито видел исключительно потерю времени. Мало того что его гениальный ум должен был заниматься настолько пустыми делами весь день, так ещё и дела эти буквально вытягивали силы, мыслетопливо и настроение.

А жить… Жить здесь Ито предстояло не меньше полугода: Аткинсон не стал размениваться по мелочам и запросил максимально возможный срок для «улучшения качества работы над исследованием возможностей „Прототипа 2−0“, ускорения обмена информацией и организации личных встреч без трат времени на оформление командировок». Именно такая длинная формулировка стояла в приказе.

К сожалению или к счастью, она же обещала Федерико Ито встречи с прототипом два-ноль. Может быть, именно Ито удастся убедить мальчишку-Спящего пройти пару важных осмотров. Потом.

Сейчас Ито был облачён в свой лучший костюм и шагал к ресторану Моримото. Месту, известному среди знаменитостей мира. Впрочем, Аткинсон вполне мог ходить сюда обедать. Вот так запросто. Каждый день. А обеденное время совершенно не располагало к светским, важным посиделкам за бокалом дорогого вина и подходящей к нему закуской.

Ито предпочитал кофе.

А у Аткинсона, оказывается, был личный столик, VIP-зал и закреплённая за ним официантка, знавшая наизусть все предпочтения и капризы высокопоставленного гостя. Что же… Главное в этом месте — не смотреть на цены. Хоть Ито и получал хорошую зарплату, а теперь ещё и определённые бонусы от Аткинсона и Валентина, он был верен своим привычкам и не тратил деньги на пустую роскошь. В этом месте, где даже воздух казался неоправданно дорогим, Ито чувствовал себя до отвращения лишним.

— Надеюсь, ты успел немного отдышаться с дороги? — Аткинсон указал на место напротив, приглашая к столу. По ржавому лицу расплылась знакомая сытая улыбка. — Заказывай что угодно, обед полностью за мой счёт. Здесь прекрасная кухня. А хорошее угощение — хороший старт хорошего сотрудничества.

— Что же… не могу отказаться.

Аткинсон благостно кивнул. Начинать серьёзный разговор он не торопился. Ито успел сделать заказ, дождаться и даже забыть о всяком неуюте. Вкус блюд и правда впечатлял. Именно такие моменты путали мысли, шептали на ухо: раз доход позволяет, можно шиковать чуть чаще. Совсем чуть-чуть.

Но тут принесли чай с десертом, Аткинсон кашлянул, официантка понятливо испарилась, а дорогой ресторан превратился в не менее дорогой офис со странным интерьером. На стол легла жёлтая папка. Ито уже видел такую и понимал, что в ней будет.

— Здесь мои текущие ресурсы. Сжато. И твоя первая задача.

Короткий кивок. Пальцы чуть дрожали от предвкушения, всё нутро Ито замерло в ожидании, и он поспешил открыть папку. Разумеется. Кровь. Вернее, её краткая характеристика на бумаге. Образец действительно свежий, хотя по каким-то причинам хуже всех предыдущих.

— Хм. Пробирка… поступила в лабораторию не сразу?

— Через несколько часов, — Аткинсон поморщился. — Я рассказал нашему Спящему об утрате всех предыдущих наработок. Боюсь, разговор не сложился. Кровь мальчишка отдал только к вечеру, перед этим протаскавшись с ней неизвестно где целый день.

— Понятно. Даже с таким материалом удалось получить рабочую базу. Только… — Ито внимательней перечитал текст ждавшей его задачи. — Я должен спросить: Сато Юки выходит из-под контроля?

Аткинсона перекосило ещё больше. Он фыркнул, нажал на кнопку в столе и вскоре чай сменился дорогим виски.

— Мальчишка начинает выходить из-под контроля, — выплюнул Аткинсон, как только дверь снова закрылась. В голосе звучал отвратительно-ржавый яд. — Распробовал силу, ха. Теперь считает, что может диктовать мне условия. Что же… Пора напомнить юнцу, что он — создание Ассоциации. Как только ошейник сдавит горло, мальчишка больше не посмеет тявкать на главных.

Ито повёл плечами. С недовольством и мстительностью Аткинсона были знакомы практически все в отделе сопровождения, но такое отношение к Спящему? Видимо, Сато Юки сильно потоптался по какой-то из особо больных мозолей. Других причин срывать на нём злость Ито не видел. Обычно наоборот, Аткинсон старался предоставить своей золотоносной жиле максимум свобод и комфорта. Что огненным близнецам, что единственному в мире целителю. Впрочем, лишним в такие вопросы лучше не лезть. Потому Ито проигнорировал и яд, и ржавчину, легко вернул разговор в нужное ему русло:

— Боюсь, возникнут проблемы.

— Для этого мы здесь и сидим. Чтобы проблем не возникло. Особенно, в документах для господина Азура.

— Именно с ними и будет проблема, — вздохнул Ито и закрыл папку. — Разумеется, информация об обнаруженной слабости два-ноль, вместе с моим анализом, стартовой гипотезой и данными из системы давно отправлена всем, кому надо. Включая вас. Но разработка токсиканта… Я не смогу по ней отчитаться. Очевидно, что для подтверждения его работы нужны как минимум образцы крови. А лучше — прямая проверка на Сато Юки. Учитывая его особенности, иммунитет и…

— И ты, Ито, не будешь передавать Ассоциации никаких отчётов.

— Эм… Простите?

— Я не против… — Аткинсон предупреждающе поднял руку, прерывая поток возражений. Похоже, он прекрасно понимал, что Ито не упустит такую возможность заработать очки уважения, — Я не против, если ты официально оформишь теоретические наработки и гипотезы. Я не против даже, если ты между делом запросишь те самые образцы для дальнейшей работы. Всё, что мне надо… Ассоциация, никто, даже высшие лидеры, не должны знать, что вещество получено. Пусть видят теорию. Пусть работают с ней сколько влезет. Найденный, наконец, способ приструнить два-ноль будет жирным плюсом к репутации всего японского отделения. Даже такой, на бумаге. Но реально действующий рычаг останется только при мне.

Да уж. Ито нахмурился и помедлил с ответом. Одно дело, искать попытки перенести регенерацию два-ноль в другого человека без лишних побочных эффектов и даже последствий. Совсем другое — создать и скрыть от лидеров Ассоциации сильнейший рычаг контроля. О, Ито уже предвкушал, как будет смеяться и ликовать Валентин. Он, должно быть, и не смел мечтать о таком козыре.

А ещё Ито прекрасно представлял себе недовольство Азура. С безусловным лидером Ассоциации Ито встречался всего пару раз по видеосвязи, не знал даже его настоящего имени, но хорошо помнил, как леденела душа от одного только взгляда. Тогда в глазах Азура был лишь спокойный, поверхностный интерес. Любопытство. Проверять, что будет, если в них окажется ярость, Ито совсем не хотел.

Нарывался, правда, с подозрительным упорством. Слишком слепо и слишком жадно хватался за возможности, выпавшие ему одному.

— Хорошо, — наконец кивнул он. — Я согласую с вами материалы прежде, чем направить их выше. На этом, думаю, пока стоит остановиться.

— Соглашусь. Мы поняли друг друга, проблема устранена. На этом закончим. Что-то ещё?

— Да. Даже если забыть про качество, одной пробирки крови слишком мало для экспериментов и полной проверки. Не хватит даже на тестирование всех гипотез. Чтобы создать проверенный, узконаправленный яд и антидот к нему нужно больше. Гораздо больше. А Сато Юки, как я слышал, застрял за вратами.

Аткинсон фыркнул и отмахнулся:

— Пустое. Я не позволю закрыть врата до тех пор, пока Сато Юки не выйдет оттуда. А вы с командой вряд ли дадите результаты раньше нескольких недель, а то и месяцев. Мы поговорим об этой проблеме позже. Если вдруг она станет острой. А пока… Забудь. Задача вытащить Спящего уже дана кому надо. Вот и не лезь в чужую работу с пустым беспокойством.

— Пусть будет так, — неохотно согласился Ито, проглатывая оставшиеся слова. Увы, Аткинсон был прав и тут: расчёты, поиски и проработка теории займёт много времени. Больше, чем должно бы. В закрытых условиях и полной секретности Ито связан по рукам и ногам. Два выделенных помощника никак не помогут. Не их сфера. Потом, гораздо позже, на других этапах они смогут подхватить расчёты, но пока…

Кажется, Валентин назвал работу на выходных новым хобби.

Глава 81

Выходили на рассвете, ещё в сумерках. Такеши оказался прав, ночью дым по ту сторону разлома практически рассеялся. Сквозь оставшееся марево подмигивали редкие звёзды.

Увы, к рассвету небо затянуло тяжёлым облаками. Солнце путалось в них, подкрашивало желто-алым и совсем не торопилось встречать проходчиков. Вместо привычной голубой серости, Михо с отрядом входили в кадр из Сайлент Хила: всё вокруг туманное, жёлтое, словно какой-то шутник прогнал мир через сепию.

Сама атмосфера заставляла сердце замирать в тревожном предчувствии и пускала по спине мерзкие, липкие мурашки. Но Михо старалась держать лицо. Особенно, перед новыми людьми, одного из которых знал весь мир.

Вильям-сан прислал всего двоих, но врачом в отряде стал Мори Шинья, специалист по отравлениям, включая магические. Единственный врач с боевыми навыками, близкими к эс-рангу, — мастер кинжала и яда. Ходили слухи, что Мори-сэнсэй попросту отказался от высокого ранга, чтобы «не смущать авангард отрядов».

Второго человека Михо не знала. И только уважение к Вильяму Аткинсону, его навыкам, репутации и выбору заставляло воспринимать серьёзно стоявшего рядом с Мори-сэнсэем мальчишку.

Вот уж точно, две противоположности. Оба примерно одного роста, но от врача веяло суровой серьёзностью, некоей мрачностью. Он был сухой — даже скорее высушенный — с кожей землистого цвета, практически чёрными тенями под глазами и странно-серыми, будто выцветшими радужками. Михо с трудом заставила себя отвести взгляд от этих глубоко посаженных глаз. Было в них нечто… История была, опыт.

Что до мальчишки, на него Михо не могла смотреть без навязчивых воспоминаний о Нане-сан. Крашеные волосы, бойкий, раздолбайский нрав. Наверняка этого подвижного любопытного ребёнка будет нести так, что придётся ловить за шкирку. Вопрос, кому? На вид не больше восемнадцати, а в карточке стоит эс-ранг и свыше двух сотен успешно закрытых разломов. Двух сотен! Даже у Михо с её новой насыщенной жизнью столько не наберётся.

Однако, больше всего в этом ярком непонятном мальчишке удивляло его оружие. Михо не могла назвать два фигурных куска стали мечами. Не походили они и на топоры, не имели ничего общего с древковым оружием. Привычное лезвие заканчивалось заточенным крюком. Гарда тоже была странной. Вместо собственно гарды был ещё один клинок. В виде серпа. И эта странность придавала вроде-бы-мечу вид вроде-бы-топора.

— Это тье, — широко улыбнулся мальчишка и показал Михо оружие во всей красе. На миг в улыбке проскользнуло что-то кровожадное: — Мои лучшие друзья могут разделать любую тварь заживо! И бой, и готовка. Слышал, Сато Юки у нас крутой повар?

Михо непередаваемо фыркнула. После Токийских Врат некто анонимный не пожалел сил, чтобы расписать в одном из блогов сколько прекрасных сторон у знаменитого Спящего. Про кулинарный талант аноним, конечно же, не забыл. Михо читала ту статейку и скрипела зубами: каждое «малыш» звучало в ушах знакомым голосом Наны-сан и вызывало острую неприязнь.

— Я скажу, что не так хорошо разбираюсь в холодном оружии. Раз в твоих руках эти… э… тье приносят пользу, всё в порядке. Что важнее…

— Банни!

— Разве это настоящее имя?

— Нет, конечно! Ха-ха. Но я с детства фанат кролика Банни, — парнишка расстегнул куртку и показал футболку, на которой по уши измазанный в крови мультяшка пожирал кишки Микки Мауса. — Потому зови меня Банни!

— Хорошо, — процедила Михо. Жаль, Вильям-сан прислал только фотографии и общую сводку. Было бы гораздо проще подготовиться к встрече, если бы Михо знала о подкреплении больше. — Банни. Тебе есть двадцать? Если нет, я обязана проверить разрешение родителей и…

Банни снова расхохотался, явно чем-то очень довольный, сунул руку в карман и, наконец, показал Михо удостоверение проходчика. На фотографии мальчишка казался ещё младше. Из-за цвета волос, вероятно. Сейчас краска была кислотно-зелёной. Тогда — ярко-розовой. Эс-класс, ближний бой, авангард, вся стандартная информация, включая год рождения.

— Я скажу… эм… тридцать пять?

— Тридцать пять! — Банни счастливо кивнул и сунул удостоверение обратно в карман. — Я прекрасно сохранился, а? Но ты не пугайся, малышка. Возраст мужчину красит, даже если не портит рожу! У меня много талантов. Хочешь, покажу кое-что наедине во-он в том фургончике?

Секундное замешательство, и над утренним лагерем грянул хохот Такеши. Михо не справилась с эмоциями, губы сами собой скривились в презрительной усмешке. Просто замечательно. Мало ей похода с видящей крайне лёгкого поведения. Теперь в их рядах бабник эс-класса. Да лучше б тут был десяток Сайто Рю.

— Проверка снаряжения! — рыкнула Михо. — Выходим через пять минут.

— Вы уж там это… осторожнее… — вдруг подал голос один из дежурных. — Шин-сан когда мне пост сдавал, предупредил. Мол, где-то там в дыму мелькали ониби. Говорит, призраки там могут быть, ёкаи и мертвецы.

— Ониби? Ёкаи? — и без того раздражённая Михо только покачала головой. — Я скажу, местность определена как болотистая. Недавно там был пожар. А болотные огни — давно объяснённое явление. Пусть иномир ещё плохо изучен, но давайте не будем усугублять рейд древними суевериями.

Дежурный стушевался и втянул голову в плечи, стараясь спрятаться за высоким форменным воротником. Такеши и Банни хмыкнули в тон, но тут Михо впервые услышала голос их медика. Шипящий, вкрадчивый, вот уж кому точно стоит рассказывать об ужастиках и суевериях.

— Не торопись, видящая. Болотные огни изучены слабо, в наше время это редкое явление. А любое болото — кладбище. Кладбище, пропитанное маной, может преподнести гораздо больше сюрпризов, чем пара неприятных ядов и гарь.

— Я услышала вас, Мори-сэнсэй. Спасибо. Мы будем осторожны, — Михо резко выдохнула, поправила капризную прядь волос и кивнула группе на разлом: — Рейд начался! Банни, авангард твой, я и медик в центре, Такеши, как всегда, замыкаешь. Первая цель — спасти Сато Юки и пропавших с ним членов группы. Вторая — закрыть врата. Вперёд, заходим.

В этот раз никаких глупых шуточек не последовало. Подобрался даже Банни. Оба дежурных поклонились, пропуская к вратам, и Михо следом за остальными второй раз ступила на странную, чуть пружинящую землю неприветливого болота. «Сайлент Хилл» сомкнулся, городской шум отрезало, след ключа звал вперёд белым с золотом светом. Чуть в стороне, над коричневой каймой леса, прямо в небо бил яркий сине-золотой столб. Сливался с небом, таял, растворялся в новом дне. Михо вздохнула: не стоило и сомневаться, что Юки найдёт способ влипнуть в историю.

— Нам туда, — только и махнула рукой видящая, указывая направление. — Привал через два часа.

— Слово девушки — закон!

Банни сверкнул улыбкой и, весело насвистывая какую-то диснеевскую песенку, потопал вперёд. Болото его не пугало. Тишина и атмосфера, судя по всему, тоже. В обоих руках мелькали лезвия тье: Банни ни на миг не расставался с оружием. Клинки были для него игрушкой, талисманом, поддержкой и защитником сразу.

А может, ему просто нравилось красоваться перед единственной девушкой в рейде.

* * *

Михо убрала пакет с едой поглубже в рюкзак, застегнула молнию и вытерла пот со лба. Чем ближе их отряд подходил к лесу, тем жарче становилось. Запах гари не ушёл, местами то тут, то там над пружинящими кочками травы поднимались тонкие струйки дыма.

Враг, если такой и был, не спешил нападать. Отряду ничего не мешало. Даже болото было на удивление мирным: редкие омуты бросались в глаза чёрными провалами, а почва, хоть и была странной, не торопилась сделать из проходчиков обед.

Недавний пожар прогнал отсюда всю возможную живность, гарь и дым держали в стороне насекомых. Михо давно мечтала встретить хотя бы одного комара или, к примеру, лягушку. Хотя бы труп лягушки. Но всё выглядело так, будто живность отсюда не просто сбежала — её здесь никогда не было. Только однообразная до отвращения трава, сейчас высохшая и почерневшая.

— Мы так сохнем со скуки, — принялся за своё Банни, едва отряд продолжил путь. — Мои маленькие друзья заржавеют без чужой крови. Им нечего есть, в конце-то концов!

Михо пропускала всё это кровожадное ворчание мимо ушей. Банни был громким, но остальным, кажется, не мешал. А странное чувство юмора и понятие развлечений, ну… «Воин живёт в бою» или что-то подобное наверняка объяснит тягу Банни к чужой крови. Сначала Михо подумала, что тье могут быть артефактом — каждый в отдельности или оба сразу. Из тех, которым нужна кровь, чтобы сохранять свои силы. Пусть Ассоциация не афишировала, Михо знала, что есть и такое оружие.

Но нет.

Тье были сделаны из устойчивой к мане стали. Конструкция позволяла использовать элемент Кёнига, но Банни, кажется, обходился без него. На этом все улучшения заканчивались. Оставалась только лёгкая безуминка их владельца. Ворчание Банни нравилось Михо в любом случае больше, чем наглые попытки клеить её как последнюю шлюху.

— Я скажу, ты нашёл бы общий язык с Наной-сан! — вспылила Михо ещё на первом привале. — Но я не она. Так что держи шуточки при себе, ясно? Это приказ видящей и лидера отряда, если ты не можешь понять иначе.

— Слушаюсь и повинуюсь, — расхохотался Банни, копируя голос Джинни из Алладина. — Про Нану-чан ты, конечно, права. Прекрасная девушка во всех смыслах и обстоятельствах!

Михо эти вроде бы обычные слова ошпарили кипятком, а Банни расхохотался ещё громче, заметив краску на её лице. Сволочь. Интересно, Юки в курсе похождений этой… этой… Михо зло хлопнула себя по щекам и прогнала мысли прочь. Ещё чего не хватало, терять самообладание и показывать слабости в толпе мужиков, из которых Мори-сэнсэй самый нормальный.

Жаль, в отличие от шумных Банни и Такеши, врач не проронил ни слова. Даже не пытался призвать их к порядку: замечаний самой Михо хватало едва ли на полчаса. Дальше тишина, однообразие и скука делали своё дело. И в итоге самой Михо становилось лучше, уютней, когда снова начиналась ни к чему не обязывающая болтовня. Мир вокруг оживал хоть как-то. Всё лучше, чем вечно цепляющаяся за ноги трава. Михо в очередной раз не глядя выдернула пятку из капкана зелёно-серых узловатых стеблей.

— Проклятая трава, — процедила она сквозь зубы.

— Это совсем не трава, видящая, — шелестящий голос Мори-сэнсэя слился с ветром и заставил зябко повести плечами. — Но тебе, думаю, лучше не изучать её ближе. Не мешают — и хорошо. Будем надеяться, наши проблемы не пожелают вставать во весь рост.

— Да лучше бы встали! — встрял Банни. — Хоть какая движуха. У меня так затекут все руки и ноги. Вильям-сан писал, что чрезвычайная ситуация, всё такое… Где моя кровь! Где моя ситуация! А-а… Тоска.

— Уверен, у этих созданий нет сосудов, — возразил Мори-сэнсэй, пока Михо разглядывала торчащие среди пожухлой травы твёрдые серо-зелёные стебли. — У них, верно, нет никаких жидкостей, кроме тины и гнили.

Банни скорчил разочарованную физиономию. Стебли под взглядом Михо шевельнусь, будто сжимающиеся в кулак пальцы, принялись расти. Вернее, вылезать. Вот появилась кисть, запястье, лучевая кость… Реальность, наконец, заставила открыть глаза. Михо шарахнулась прочь в немом крике, запнулась о соседний пучок «травы» и рухнула навзничь. Банни едва успел её поймать — спасибо не на свои ненаглядные тье. Снова рассмеялся:

— Не кусают они, не кусают!

Михо сглотнула, борясь с чисто женским желанием завопить в голос и убежать прочь. Увы, опытной видящей такое поведение было бы непростительно. Вместо этого она отстранилась от вежливой поддержки Банни, заставила себя встать прямо и выдохнула. Четырёхпалая рука успела исчезнуть, снова слиться с травой.

— Так… Я скажу… Я скажу, что нет причин для паники. Я не вижу вокруг нас никакого магического вмешательства. Даже отголоски огненного элемента практически полностью исчезли. А тут болото, верно? В болоте наверняка есть какое-то течение, движение. Вода или грязь, давление от наших шагов тревожит кости и… и… и они проявляются, цепляют нас за ноги. Ничего необычного. Ходячих скелетов не бывает. Так ведь, Мори-сэнсэй? Кости не могут двигаться без мышц, связок и сухожилий.

— Верно, не могут. Раз ты, видящая, не видишь здесь магии, твоя теория не хуже других. Но если мертвецы этого болота способны ожить без магии, вряд ли их можно убить. Кости не чувствуют боли, не знают страха, ничем не отличаются от сошедших с ума роботов. Если их нельзя упокоить, нас сожрут заживо.

— А, вы, я смотрю, позитивный человек, сэнсэй! — фыркнул Такеши. — Чё гадать, идём дальше?

— Давайте проверим?

— Не надо! — успела воскликнуть Михо, но неугомонный Банни уже всадил свой клинок глубоко в землю, пошарил крюком и минуту спустя рывком вытащил на свет истекающий тиной скелет.

— Луни Тюнз, всемогущий! Вау! Доктор Коннорс, вы ли это?

Скелет щёлкнул крокодильей челюстью прямо в бледное лицо Михо. Такеши с ухмылкой шагнул вперёд, удобней перехватил секиру. Мори-сэнсэй с искренним интересом подался ближе, помог скелету согнуть «заржавевшую» в локте руку, увернулся от молниеносного колющего удара сложенными пальцами, снял нитку тины с рёбер…

Скелет вертелся, подцепленный крюком Банни и напрасно пытался задеть хоть кого-то из нагло потревоживших его сон людей. Разве что не хрипел и не вопил, хотя Михо прекрасно представляла эти звуки сама. В ярком дневном свете, давно нашедшем себе путь сквозь дымку болота, беспомощный скелет, сухой стук костей и издевательский смех мужиков казались каким-то запредельным сюром. Михо вдруг стало искренне жаль несчастное существо. Всё выглядело так, будто банда детей-хулиганов издевается над беззащитным котёнком.

Ну, не совсем беззащитным.

Такеши не стал уклоняться от очередного выпада костлявой руки, пальцы врезались в щит Юки — так и не пропавший, вопреки расстоянию, — выбили искры не хуже стрел Дварго. Полоска щита стала немного короче.

— Сильный удар, — кивнул Мори-сэнсэй. — Банни, не сочти за труд?..

Врач мягко повёл рукой в сторону скелета, Банни криво ухмыльнулся, мелькнули тье. И правда, прекрасный инструмент для разделки. Михо не успела даже возразить, как скелет крупными фрагментами осыпался на землю. Грудная клетка осталась целой, руки и ноги Банни выдернул за мгновение, черепушка откатилась в сторону, прямо внутри рёбер валялся разобранный позвоночник. Один из сегментов Банни теперь подкидывал в руке, задумчиво глядя на кучу костей под ногами.

— И правда, — расстроено выдал он. — Никакой крови. М-да. Манекены в зале и то интересней, мне их делают из какого-то сплава и закрывают синтетической кожей…

— Магии в нём по-прежнему нет, — вздохнула Михо. Первый ужас прошёл, кости оказались просто костями, напоминали теперь хорошо сделанную куклу или пособие из кабинета по биологии. А стоило Банни сказать про манекен, как Михо быстро провела для себя параллели и справилась с хтоническим ужасом перед живым мертвецом.

В конце-то концов, это существо даже не человек. А вокруг неё трое сильных мужчин, видевших в своей жизни много чего похуже. Да и Мори-сэнсэй с Банни правы: лучше проверить все теории на одном скелете, чем гадать, как справиться с их толпой.

— Я не знаю, что заставляет этот скелет двигаться. Но… Смотрите!

Кости не стали ждать выводов, анализа или лекции. На глазах изумлённых проходчиков грудная клетка поднялась в воздух, к ней магнитом притянуло все остальные кости. Банни мёртвой хваткой вцепился в трофейный позвонок, упёрся ногами, но его протащило по траве. Странная сила не заметила сопротивления, а позвонок пришлось отпустить, чтобы спасти пальцы. Неподвижной осталась лишь голова. Банни выругался, рванул к ней наперегонки со скелетом и поставленным ударом отправил в полёт.

Скелет замер. Развернулся на месте, будто действительно робот, и припустил в сторону головы бодрой трусцой. Каждый шаг сопровождал мерзкий хруст, стук костей и суставов.

— Хорош-ший удар! Браво! — Такеши сложил руку козырьком и с искренним уважением смотрел в сторону бегущего за головой скелета. — Небось и угловой поставлен?

— А то! Я лучший форвард из всех, что я знаю! Надо рассказать нашим, футбол — реально игра всех миров. Как думаешь, из этих ребят выйдет команда?

Банни придавил ногой очередные пальцы и бодро закончил:

— Их тут много, жрать не просят, денег давать не надо. Вышло бы прекрасное шоу!

— Да! Согласен! А ты, парень, знаешь дело. Тут и навар что надо, и известность получим быстро. Как думаешь, Аткинсон согласует нам маленький экспери…

— Я скажу, никто вам это не согласует, — отрезала Михо. Даже топнула ногой, подняв небольшой рой брызг. Оба тут же виновато замолкли. — У нас спасательная операция, а не разведка на заказ от футбольного бизнеса. Даже если эти существа созданы такими изначально, для остальных они всё равно будут выглядеть мёртвыми костями. Не говоря уже о том, что ваши глупые планы нарушают ряд правил подписанного всеми проходчиками соглашения, техники безопасности и…

— И мы, Накамура-сан, безмерно рады, что с нами вы! Только такой мудрый, ответственный лидер может направить нас по верному пути.

Михо нахмурилась. Такеши кашлянул в кулак, прогоняя смех.

— Шутим, мы. Шутим! Так где он, верный путь?

— Туда, вон к тому возвышению, — Михо кивнула на границу болота с лесом, где среди чахлых деревьев виднелся небольшой холм.

— Сато Юки перемещается? Ты, видящая, указывала нам иное направление. К во-он тому столбу света.

— Вы тоже видите его, Мори-сэнсэй? Все видят?

— С трудом. Утром он практически сливался с небом, сейчас стал ниже и почти растаял. Я рассудил, что раз вы указали направление, Сато Юки должен быть там.

Короткий кивок в ответ. К счастью, Банни и Такеши перестали обсуждать новую идиотскую шутку и теперь внимательно слушали. Михо вздохнула и пояснила:

— В том свете действительно есть отголоски ауры Юки. Увы, источник слишком сильный, и я не могу сказать точно… Возможно, самого Юки там уже нет. Он в последнее время научился хорошо контролировать свою силу и больше не светит на всю округу. Но тот холм… Вы ещё не видите, но там кости. И слабое присутствие элемента Кёнига.

— А! — Такеши счастливо ударил кулаком по ладони. — Так вот почему нас так плохо встречают? Основную команду успокоили наши первопроходцы?

— Я скажу, скорее всего, так и есть. Потому мы сделаем крюк и проверим. Надеюсь, у вас нет возражений и мне не придётся напоминать, что лидер отряда я.

— Слово девушки — закон! — повторил Банни свою излюбленную фразу и в этот раз вместе с ним синхронно поклонился Такеши.

Просто отвратительно, как легко эти двое нашли общий язык. Прошло всего несколько часов, а Михо уже ловила себя на том, как ей не хватает тихого Юки и Сайто Рю, встречавшего все шутейки Такеши закрыто и односложно. Может быть, даже Банни замолкнет, когда отряд найдёт остальных. При всех своих минусах Юки всегда уважал жизнь, уважал иномир. Уж он-то найдёт, как заткнуть Банни с его отвратительной жаждой крови.

Теперь, после случившегося со скелетом, Михо искренне надеялась, что живых противников в этом рейде не встретится.

Глава 82

Тракт ложился под ноги удивительно легко. Идеально подогнанные друг к другу камни, никаких неровностей, никакой травы, упрямо ищущей себе путь сквозь стыки.

Юки, Сайто и Яма-сан шли по чему-то вроде тротуара. Во всяком случае, их часть дороги была приподнята и отделена от основной. По правую руку в темноте угадывались проторенные за многие годы колеи. Центр между ними стоптали кони. Ну, кто-то похожий. Юки не был уверен, что в иномире есть привычные ему лошади.

Город встречал путников истлевшим мусором, полуразрушенными домами из обмазанного глиной кирпича и тишиной. Остальные видели обычные руины, но для Юки город сиял потусторонней синью. Не только толпа призраков, к которой с каждым шагом присоединялись новые, — светились даже здания. Та их часть, что давно превратилась в груду обломков, но застряла в безвременье вместе со своими хозяевами.

Город помнил, каким он был раньше.

Девочка уверенно вела их вперёд. Время от времени оглядывалась, проверяла, будто знать не знала о толпе, блокирующей все попытки сбежать. Благодаря силе Юки, малышка выглядела настоящей. Наверное, днём её можно было принять за живую. Но ночью внутренний золотой свет выдавал призрака с головой.

Юки держался как можно ближе к Сайто. Поначалу тот справлялся со страхом, но каждый новый шаг по забытому тракту нагнетал панику. Привычная к прямому, простому и живому натура Сайто Рю не могла понять призрака, не могла признать его существование даже как факт, хотя раньше ставила галочку «ну-ок» рядом со всем необъяснимым.

Необъяснимое можно было сломать, дать в морду, на крайняк разрезать катаной.

С девочкой так не получилось.

Потому Юки старался поддержать. Обращал внимание на постройки, что-то говорил вполголоса, будто ничего странного не происходило вовсе. Прогулка по городу. С гидом. На редкость скучная, без подсвеченных реликвий, иллюминаций и бубнёжа предзаписанной лекции.

Увы, шаг Сайто оставался механически-деревянным; бледное лицо так и не прибавило красок, пальцы нервно сжимали рукоять катаны, а от попыток поддержать становилось хуже самому Юки. Голос понемногу сбивался, из натянуто-спокойного превратился в опасливый шёпот. По сторонам Юки старался смотреть поменьше: руины всё равно прятались за мельтешением полупрозрачных теней.

Девочка тем временем остановилась, её голова посмотрела туда-обратно и повернулась к спутникам. Всё так же, сама по себе. Тело оставалось стоять спиной к Юки, руки задумчиво теребили одну из косичек.

Голова улыбалась.

— Попросить бы её так не делать… — передёрнул плечами Яма-сан, голова тут же повернулась к нему. — Ещё пару раз, и меня стошнит. При всём уважении, как говорится… Спасибо хоть отрезали ровно. Не висит… вон… ошмё… Фу.

Улыбка сменилась растерянностью.

Растерянность — задумчивой работой мысли. Девочка повернулась к людям всем оставшимся телом. Сайто выматерился сквозь зубы, шагнул было назад, побелел ещё сильнее, но в итоге замер ледяным изваянием с отчаянным огнём в глазах.

Под обомлевшими взглядами проходчиков тонкие девчачьи ручки дотянулись до ушей, дёрнули голову вниз, насадили на шею, покрутили. Юки невольно прислушался, ожидая щелчка вставшего в пазы механизма.

Зато тёмная полоса-разрез исчезла. Девочка убедилась, что голова не отваливается, и широко улыбнулась. Изобразила руками что-то вроде счастливого «вуаля».

— Э… — Яма-сан окончательно позеленел.

— Спасибо? — постарался улыбнуться Юки. Сглотнул. — Получается, вы понимаете и наш язык?

Девочка скрестила руки, осторожно качнула головой, пытаясь донести чёткое «нет».

— Тогда что? Намерение? Желание?

Счастливый кивок. Яма-сан буквально ожил, даже подался вперёд:

— Значит, ты сможешь показать нам колодец? Или, не знаю, фонтан… Очень нужна вода! Питьевая. Без неё нам никак.

Девочка пожала плечами и махнула рукой в ту же сторону, куда вела их небольшой отряд. Может, колодец был по пути. Может, они шли к чему-то вроде главной городской площади. Должны же в этом городе быть площади? Размерами он точно не уступал какому-нибудь туристическому.

— Хрен там, — процедил Сайто. Голос звучал глухо, зато не дрожал. — Я лучше выжму воду из очередного трупа, чем возьму итем от призрака. Вы, ёпт, с ума сошли?

— Как будто у нас есть выбор, — пожал плечами Яма-сан, и Сайто вынужден был замолчать. Что он, что Юки помнили отчаянную попытку их лидера сойти с тракта.

Тогда одна из теней просто встала на пути. Подняла руку, едва коснулась. Юки не успел моргнуть и глазом, щит лопнул как мыльный пузырь. Сила потока впиталась в призрака, пустила по его облику мелкую золотую рябь. Яма-сан дёрнулся назад, споткнулся, Юки чудом успел его поймать.

Восстановил щит.

Хозяева города не возражали.

А второго намёка Яма-сан решил не ждать, подчинился настойчивым просьбам девочки идти за ней в город.

— И всё же, — Юки воспользовался новой остановкой и попробовал спросить ещё раз: — Что вы от нас хотите?

Девочка указала на высящийся впереди синеватый шпиль. Призрачное здание, от которого на деле остались одни руины, как и от остальных построек. Что там было раньше, Юки не знал, а Второй не подсказывал. Может, храм. Может, ратуша.

Полупрозрачная толпа осуждающе остановилась. А маленькая провожатая настойчиво приглашала продолжить путь. Разве что за рукав не тянула. Бегала вокруг, тыкала пальцем в шпиль, иногда пыталась что-то говорить — беззвучно раскрывала и закрывала рот, подбадривая себя отчаянной жестикуляцией. Голова не выдержала веселья, опять соскочила.

Яма-сан тяжело вздохнул.

Бледность Сайто приобрела зелёный оттенок, теперь они с лидером отряда прекрасно смотрелись в дуэте.

— Юки. Ну на хрен, а? Аннигилируй её как-нить, и валим отсюда. Я против этого квеста, слышишь?

— Вряд ли мы сможем его отменить, — вздохнул Юки, окинул взглядом толпу. Призраки не подходили ближе, чем на десять шагов, держали расстояние, безопасное для живых. Юки пробовал пару раз приблизиться, но синие тени расходились как жир от мыльной пены. Угрожали они только, если пытаться сбежать.

— Представь, что это мирные НПС. Неприятные, ну и ладно. Вреда-то нет. Получили квест, выполнили квест, взяли награду и ушли в другую локацию…

— Ага, хрен там. По мне так мы влезли в данж не по лвлу, а тпхи в кармане нет. Малая ведёт нас к боссу, и уж ей я точно не верю.

— Ну, поверь мне, — помнится, с Михо такой финт ушами сработал. Сайто же нервно хмыкнул.

— Спорим на пивас, что нас хотят тут сожрать?

Юки негромко расхохотался, улыбнулся и протянул руку:

— Спорим. Я уверен, что нас отпустят с миром, как только мы выполним их просьбу. А сама просьба нам, ну… не угроза. Вот так.

Холодные пальцы Сайто сжались сильно и нервно, но дрожь отступила. Друг отрывисто кивнул. Пробубнил под нос что-то вроде «нипы, просто грёбаные нипы» и заставил себя отпустить рукоять бесполезной катаны.

Новый шаг вперёд дался проще. К радости малышки-даэлля, отряд ускорился. Теперь все как один хотели побыстрее закончить «квест» и покинуть слишком уж дружелюбный город. Договор с Сайто подействовал даже на Яма-сана, хотя в сторону летающей головы он старался не смотреть.

Совсем.

Дорога свернула за один из домов, обогнула завал, пошла по другой улице, не такой широкой, пешеходной. Следов от колёс здесь не было. Зато призрачные двери двух- трёхэтажек распахивались одна за другой. Теперь полупрозрачная толпа, густо усеянная наложенными друг на друга силуэтами, напоминала Юки желе. Или разводы сиропа. Да, их. Контуры призраков не тряслись от каждого шага…

Вскоре улочка действительно влилась в просторную площадь, на другом конце которой темнели руины огромного здания. Сохранилось оно гораздо лучше, чем Юки думал. Дальняя стена уцелела полностью, на ней каким-то чудом держались остатки крыши с тем самым шпилем.

— Это храм?

Девочка обернулась — в этот раз синхронно с головой — и несколько раз ткнула пальцем в сторону шпиля. Не отвечала. Торопила. Ускорилась и сама. Теперь отряд почти бежал, ледоколом врезаясь в призрачную толпу. Малышка остановилась только у колодца, руками показала как крутить ворот.

Яма-сан чуть помедлив кивнул и подошёл ближе. Опасливо перегнулся через край — крышки на колодце не было:

— Ну, можно попробовать… Сайто-кун, поможешь?

Разбитый, местами рассохшийся деревянный ворот поддался не сразу. Натужное усилие и вовсе откололо от него целый кусок, зато дальше дело пошло бодрее. По пустому городу разнёсся пронзительный скрип, отразился эхом от призрачных стен, пустил за воротник очередную толпу мурашек. Сайто снова схватился за меч, обнажил наполовину, с досадой вогнал обратно:

— У меня так крыша поедет. Ты обещал, Юки, нас тут не сожрут. Не хочу шляться по этим улицам и скрипеть как проклятый колодец.

Юки хмыкнул. Девочка ободряюще улыбнулась и зачем-то сделала реверанс. А внизу раздался плеск, Яма-сан принялся крутить обратно.

— Надеюсь, там не пустая цепь.

Скрипу — хуже, чем голос Аткинсона, — вторило журчание. Даже если ведро и было, вода в нём не задерживалась надолго. Яма-сан процедил сквозь зубы проклятие, снова позвал Сайто, и ржавая мелодия взяла новый ритм.

— Как думаете… — Юки задумчиво заглянул во мрак колодца, — здесь знают, кто такая Садако?

Ворот взвыл особенно пронзительно. Яма-сан и Сайто отскочили от колодца как один, в мертвенно-синем свете блеснула сталь. Скрип стал паническим, ведро рухнуло в воду, по колодцу поднялось эхо. Призраки отскочили не хуже людей, даже девочка-проводник исчезла и появилась снова шагах в пяти от колодца.

Юки растерянно кашлянул в кулак:

— Это… шутка. Ну… колодец похож… м-да. Простите.

— Ты… ёпт… ха-а… — катана в который раз вернулась в ножны. — Я тебя, брат, ща самого туда запихаю. Башкой вперёд. Сам и проверишь. Если чё — привет передашь.

Яма-сан нервно провёл по лицу рукой и пару раз кивнул. Юки только фыркнул в ответ, стараясь прогнать из головы хохот Второго.

— Зато я напугал даже призраков.

— А я всё хочу спросить, Юки-кун… Почему ты говоришь так, будто их много? Я помню, ты говорил, что несколько «невоплотившихся» стерегут тракт. Один из них атаковал и меня, когда я попытался сойти. Они пошли за нами?

— Ну…

Юки бросил взгляд на Сайто. С одной стороны, можно попробовать провернуть тот же фокус, что и с девочкой. Воплотить всех призраков, целый город. В конце-то концов он был довольно красив. Местные архитектурные решения напоминали европейские, но, как и лес Дварго, носили в себе неуловимый индийский мотив. Пока шли, Юки то и дело цеплял взглядом призрачные очертания витражей, украшений, местами лепнины. Они сами бросались в глаза, сколько не смотри в пол.

С другой — Сайто будет сложно в обществе безголовых. Тут ведь плотная толпа, весь город, хуже, чем на любом из концертов. Да и сам выброс силы может привлечь незваных гостей. А Юки уже по горло хватило знакомства с местными.

«Об этом можно не волноваться, — мысленно пожал плечами Второй. — Ты уже заявил о себе на все окрестности. Хуже не будет.»

Хуже не будет… Юки почувствовал взгляды остальных и понял, что молчание совсем затянулось.

— Тут целый город, — коротко ответил он. Положил руку на плечо Сайто, заглянул в глаза: — Я обещал, что они нам не враги, и держу слово, хорошо? Не нервничай, не беги и не хватайся за меч… Да и рядом со мной легче, разве нет? У меня крутая солнечная сила!

Юки зажёг на пальце небольшой огонёк. Звучало и выглядело это всё как попытка успокоить ребёнка. Маленького, лет пяти. В том возрасте дети ещё ведутся на всякие простые обещания и с ними легко найти общий язык. Получить желаемое, заставить выполнить просьбу.

Но Сайто, как ни странно, даже не пробовал спорить. Его обычные шипы, гордость, даже сама взрывная натура молчала в этом городе мертвецов. Всё, что Сайто хотел, — побыстрее свалить. А сам Юки надеялся, что старшие даэлли смогут объяснить просьбу лучше, чем вынужденный проводник. Оставалось одно «но» — последствия.

О которых думать уже поздновато.

Надо решать проблемы одну за другой. И, как всегда, надеяться, что их можно решить словами. Встреча с Дварго понравилась Юки гораздо больше, чем смертельные разборки в эльфском лесу.

Второй издевательски фыркнул, Юки ощутил знакомую циничную иронию, краем мысли осознал что-то про «дитя» и выбросил лишнее из головы. Сила потока подчинялась желанию и воле, собиралась между ладонями в плотный шар. Жаль, резервуар нельзя взять в руки и попросту зашвырнуть в толпу призраков.

Концентрированная сила колола ладони, жгла пальцы. Яма-сан на всякий случай заставил Сайто отступить подальше, дать место. Призраки тоже всё поняли; девочка-проводник отошла, остальные встали ровно по кругу. Второй шар резервуара истаял. Над плечом Юки осталась одинокая сфера, зато в руках светилось целое солнце.

Юки глубоко вдохнул, опустился на корточки и с выдохом выбросил руки вниз.

Солнце разбилось о камень площади.

Глухой удар отдался в груди, в глазах потемнело, новый вдох вышел судорожным. Юки пошатнулся и неуклюже плюхнулся на задницу. Моргнул пару раз. Глаза пришли в себя от яркой вспышки, а волна света ушла куда-то за площадь.

Оказавшийся рядом Сайто мёртвой хваткой вцепился в плечо, пальцы дрожали, взгляд остановился, будто отказываясь осознавать как один за другим в золотом свете появляются новые даэлли. Молодые и старые, женщины и мужчины, дети и старики. Совсем рядом у кого-то на руках заплакал ребёнок.

И Юки понял, почему девочка отказывалась говорить с живыми.

Звук ударил по ушам, прошёл сквозь сердце, душа будто вмёрзла в тело. Плач обдал потусторонним льдом. Юки не выдержал и закрыл уши, рядом присел Яма-сан, только Сайто так и не разжал судорожно сжатых пальцев, тыльной стороной руки вытер с лица кровь. Из носа хлынуло так, будто его сломали. ХП моргнуло, опустев на треть и Юки рефлекторно отправил к другу бабочку-исцеление.

Плач затих.

Женщина с ребёнком исчезла. Видимо, переместилась куда-то далеко, где её чадо не будет слышно. Юки силой разжал пальцы Сайто и выпрямился. Сам хлопнул друга по плечу, восстановил его щит. Яма-сан и Юки пострадали гораздо меньше. Звук вредил напрямую, когда его слышишь.

Даэлли распластались по земле в низком поклоне. Не только девочка, все вокруг понимали, что делают с живыми голоса мертвецов. Звук, которого не может быть в этом мире.

— Да ладно уже… вставайте, — хрипло выдохнул Юки.

На каком языке?

Не так важно.

Вытесненный шкурным ужасом страх перед толпой проснулся неожиданно, когда Юки ждал его в последнюю очередь. Пустой желудок скрутило знакомой болью, пришлось справляться и с ней.

Сквозь ряды воплощённых призраков протиснулся ещё один, постарше и поважней. Встал рядом с девочкой, кивнул приветствуя. Староста?

— Что вам от нас нужно? — в который раз повторил вопрос Юки. — Давайте уже закончим, отпустите нас. Это не наше место. Мы здесь лишние.

Староста важно кивнул. Исключительно головой, как до этого кивала девчонка. Яма-сан выругался сквозь зубы и потеснил Юки.

— Меня зовут Ямасита, я лидер отряда. Знаю, вы понимаете меня и так. Знаю, вам нужен Юки, но он здесь и сейчас подчиняется мне. Значит, в итоге я буду решать, сможем ли мы помочь и что попросим взамен. Вы ведь старший здесь, верно? Так давайте поговорим как старший со старшим. Хватит играть в эти игры.

Староста нахмурился. Юки тоже не понравился такой поворот, но их лидер был по-своему прав. Первое изумление ушло, страх стал привычным, давление призраков понемногу ослабевало. Раз появилась возможность, раз они здесь нужны, почему бы не превратить ультиматум в торги? Во всяком случае, отряд встречали обычные не-люди. Ремесленники, торговцы, врачи. Юки видел мирный народ. Даэллей, облачённых в военную форму, было гораздо меньше. Да, они давили и пугали, чтобы получить желаемое. Да, их стоило опасаться — страшно представить, что будет, если вся толпа заголосит хором, — но здесь не было идейных убийц.

И несмотря на все насмешки Второго, надежда Юки решить всё миром только окрепла.

— Мы всего-то хотим понять, — не стал терять время Яма-сан, — что здесь происходит? Что вам нужно? Как нам вернуться отсюда живыми? У болота на нас напали скелеты. В лесу у тракта мы встретили вас. И только слепой не увидит, что всех вас казнили. Даже того ребёнка, я видел. Что это значит? Действительно казнь? Или какой-то обряд? Здесь была война? Или… — Яма-сан не стал договаривать, молча кивнул на кандалы, украшавшие руки каждого не хуже, чем шрамы на шеях.

Призраки переглянулись. Староста тяжело махнул рукой. Подчиняясь ему, толпа даэллей освободила ещё один клочок площади за колодцем. Как раз перед входом в здание со шпилем.

Места стало больше.

Сайто, с плеча которого Юки так и не убрал руку, чуть оттаял, благодарно кивнул и выпрямился рядом. Течение силы остановилось.

[Исцеляющий поток: умение прервано]

Всего единица выносливости за полминуты, а результат лучше любых уловок. Жаль, Юки поздно сообразил, что солнечная сила жизни может помочь и так, изнутри.

Тем временем свободное место превратилось в импровизированную сцену. В центр вышел староста с отрезом кожи в руках — картой. Неуловимое движение, беззвучный щелчок пальцами, и на камнях под ногами проходчиков появилась её проекция. Изображение рябило, Юки едва различал цвета и метки, зато Второй довольно хмыкнул:

«Он не староста. Да и это не просто город — столица. Перед тобой наследник правящего рода. Такой же, как Хайль Дварго. Призрачное воплощение потеряло родовые цвета и метки, я не узнал сразу. Зато мана ещё подчиняется. Род Авро, как вижу, существовать перестал. Жаль. Этот народ мог вырастить что угодно даже в пустыне.»

Карта ожила. Юки видел, как менялись границы земель, как строились новые поселения, как появилась метка другого народа. Соседи.

«Нонхи», — процедил Второй.

Много лет назад на тысячи километров вокруг стоял лес. Не просто лес — питающиеся силой потока вековые деревья. Но с падением Старших Искра погасла. Пожары один за другим превратили те земли в пустыню. Пустыня заявила свои права на болота, болота — на земли Авро. С ними явились и нонхи. Дракониды, как обозвал их Сайто. Ящеры жили отдельными агрессивными племенами, враждовали со всеми подряд, грабили, убивали. Только общая беда заставила их объединиться.

«Щедрое предложение Союзов, если вернее».

И уже эти объединённые кланы шли войной на всех, кто не получил приглашения вступить в число сильных. Здесь, как понял Юки, всё было просто: Авро, травники и земледелы, не представляли из себя ничего особенного. Союзы искали военную мощь, чтобы вырезать под корень две сильнейшие расы этого мира. Авро такой дать не могли. Они селились на бедных землях, чтобы исключить сами поводы для войны. Магический дар правящей династии позволял выживать в самых жестоких условиях.

Но исчезновение Старших сделало их земли богатыми. Даже без Искры.

Нонхи быстро подмяли под себя Авро, превратили в рабов. А позже пришли некроманты. За последней сценой Яма-сан и Юки следили совсем мрачно, а Сайто забыл о страхе перед призраками. Теперь к этим застрявшим между жизнью и смертью существам осталась одна только жалость.

На сцене по трое появлялись закованные в цепи даэлли, вставали на колени перед «нонхами» — староста создал нужную иллюзию. Взлетали топоры. Падали головы. Драконид-шаман, обвешанный тряпками и костями, вытягивал жизненную силу, заковывал её в грудные клетки подготовленных скелетов, а скелеты бодро шли топиться в болото.

Юки первый понял, что происходит:

— Искра! — выдохнул он. — Искра у Дварго была источником жизни, без неё у них не рождаются дети. Нонхи, как я понял, ещё ближе к потоку. Им без Искры совсем плохо. Что, если некромант пытался создать искусственную? Тогда болото — не кладбище. Во всяком случае, перестало им быть. Всё проще. Оно хранилище, резервуар. Вы ведь сами сказали, Яма-сан! Трясина умеет останавливать время. Что, если и «утечка» там меньше?

Староста с готовностью закивал. Яма-сан задумчиво поскрёб подбородок.

— Иными словами, у нас две зависимых от некой энергии расы. Сильная подмяла под себя слабую и попыталась сделать из неё батарейку?

— Да, что-то вроде.

— А ты эту батарейку забрал себе?

— Не всю… Наверное.

— Значит, эта сильная раса на тебя очень обижена?

— Только если всё ещё существует, — развёл руками Юки. — Я не очень в этом разбираюсь, конечно… Но могу точно сказать, способ не сработал.

— Почему?

— Ну… Потому что здесь призраки. Жизненная сила, которую забрал некромант, осталась принадлежать им. Она не свободная, не исходная. И неважно, в какое хранилище её запихнули. Я вот не могу использовать её напрямую. Сначала сила резервуара становится моей, сливается с моей жизнью. Только потом я могу делать с ней что хочу. Подпитываться там, щиты ставить. Но я живой. Я её поглощаю, ем, коль угодно. А некромант… Раз у жизни есть хозяин, с её помощью нельзя создать новую жизнь. Как бы это… ну… душа не вернулась в поток и… — Юки хлопнул в ладоши: — И не может закончить жизненный цикл! Вот оно! Вот зачем им я. Я могу их отпустить?

Призраки снова поклонились в немой мольбе, голова старосты кивала как сумасшедшая, а тело, как и тело девочки-проводника всё так же указывало на здание со шпилем. Юки облегчённо выдохнул. Два и два сложилось в одну картину. Даже без Второго, Юки понимал, что должен сделать: починить то, что сломал некромант. Не создавать Искру — поднять, удержать поток на миг или час; позволить душам вернуться, слиться с изначальным и закончить свой путь.

Этот город не-живой.

Юки должен сделать его мёртвым.

А цена… сойдут, наверное, новые знания и колодец с водой.

Глава 83

— Где-то я такое видел, — Сайто кивнул на углубление прямо в центре бывшего храма.

Кое-как сохранившиеся стены и чудом уцелевший кусок крыши постарались спасти убранство от непогоды. Пол опускался, обрывался в огромную каменную чашу. Конечно, её присыпало щебнем, отколовшимися кусками глины и кирпичной крошкой, но крупных обломков здесь не было.

Сам алтарь стоял в центре чаши — небольшое возвышение, аккуратно установленная на нём пиала. Легко было представить, как её наполнял свет Искры. Юки даже отважился спуститься, убрать камни и прочий мусор. Всё здесь неуловимо напоминало храм Дварго, но отличий было слишком много. Не только культурных, вроде плохо сохранившихся украшений. Технических, если так можно сказать о храме.

— Стены тут обычные. И само здание — обычное…

— Походу, местные не тряслись над Искрой. Мож потому и просрали?

— Скорее… у них не было причин трястись над Искрой? — Юки неуверенно оглянулся на старосту. — Вспомни, что рассказывал Дварго. Та Искра, которую я поднимал, — подарок, сделанный Старшими уже после начала войны. А эта Искра была здесь всегда. Её красиво оформили, почитали из поколения в поколение. Никто и не думал, что поток может уйти. Навсегда, в смысле.

Староста грустно кивнул. Тем временем призраки понемногу заполняли храм. Их нисколько не смущало, что тот давно превратился в руины, а сквозь обвалившуюся стену заглядывают первые лучи солнца. Юки даже не заметил, как глубокая темень ночи сменилась рассветом. Наверное, стоило поторопиться?

Даэлли, следуя своему ритуалу, останавливались у края каменной чаши, кланялись пустой пиале, кланялись замершим рядом с алтарём людям, проходили вглубь к остаткам расставленных по кругу лавок. Занимали места. Один за другим, один за другим. Храм возрождался в своём величии с каждым новым гостем. Призрачный свет проникал внутрь; над разрушенными скамейками появлялись их целые копии, сплетались заново барельефы, восставали замысловатые светильники, ещё помнившие пламя свечей. Появлялись лесенки и перекрытия, деревянные этажи амфитеатра. Оглянувшись в очередной раз, Юки вдруг понял, что находится внутри преобразившегося храма. Призрачные стены сияли не так уж и ярко, можно было представить, что они настоящие.

Можно было поверить, что здесь всё как раньше.

Этажи заполнялись один за другим. Староста, в очередной раз поклонившись Юки, прошёл вглубь, занял своё место у чего-то вроде трибуны.

Поднял руку.

Произнёс слова. Беззвучные для людей, услышанные остальными.

Оставшиеся на входе даэлли встали в подобие очереди. Толпа больше не текла внутрь, как придётся, а чинно двигалась, занимая оставшиеся места. Когда лавки кончились, даэлли принялись вставать между ними. Похоже, храм не мог вместить в себя весь город.

— Что дальше? — осторожно спросил Яма-сан. Его напряжённый взгляд скользил то по ожидающим зрителям, то по запылённой пиале, то по самому Юки. Чуть помявшись на месте, лидер всё же спустился в чашу и замер рядом. Спросил едва слышно:

— Ты знаешь, что делаешь?

— Нет, — честно ответил Юки и усмехнулся сам себе. Вопрос, ответ, сама ситуация легко отозвались в памяти. Тогда перед вратами руку вела неизвестная сила. Теперь Юки пытался действовать осознанно. — Но я примерно понимаю, что сделать надо. Это должно быть похоже. Ну, на Искру у Дварго.

Сайто вздохнул. Он тоже спустился, снял с пояса вакидзаси и молча передал Юки. Остался справа за спиной, готовый забрать. Сайто не просто так наблюдал за ритуалом у Дварго, смог его более-менее запомнить. Наверняка мог и помочь.

— Тогда ты болтался в воздухе где-то час?

— Где-то час… Тогда я должен был поднять и закрепить Искру. А сейчас мне нужно только открыть проход. Думаю, это гораздо быстрее.

— Ты, брат, скажи лучше: эта хрень должна забирать, верно?

— Ну… Да наверное? Призраки должны как-то уйти.

— То есть, она может засосать и тебя?

Юки на миг завис. Прямая простота Сайто сработала, как всегда, неожиданно. И если на первый взгляд сказанное звучало дурью, Юки прекрасно понимал — друг опять прав. Второй не просто так называл поток потоком, не просто так говорил о всяких течениях. Если в прошлый раз Юки подводил трубу и включал «воду», сейчас он должен выдернуть пробку? Настроить слив.

Воображение покорно нарисовало унитаз, в который один за другим сливаются призраки. Вышло в лучших традициях Диснея. Цвета смешивались, вытягивались, уходили по спирали в непроглядную тьму. Затем вырывались из узкой трубы непонятной жижей и падали в Реку. В тот самый благородный, величественный Поток, который Юки через кашу ассоциаций представлял теперь обычной канализацией.

М-да.

Стоило остановиться, пока не вмешался Второй. Удивительно, что тот до сих пор молчал. Юки вздохнул и потянулся к резинке, распустил волосы. Плаща, увы, по-прежнему не было.

— Не знаю. Течение, наверное, будет. Постараюсь, чтобы нас не снесло. Яма-сан, вам бы отойти? Вместе с Сайто.

— Хрен там.

— Плохая идея, — согласился Яма-сан. — Возможно, мы сможем помочь, если что-то пойдёт не так.

— Или помешать, — буркнул Юки, но настаивать не стал. Сообразит по ходу дела. Домыслы и споры только помешают работать, потратят время. А время кончалось. Юки был уверен, надо закончить до того, как полностью рассветёт.

Интересно, резать самого себя второй раз будет проще?

Юки перчаткой стёр остатки пыли с пиалы, особенно тщательно вытер дно. Не хотелось, чтобы кровь смешивалась с вековой грязью. Тем более, сама пиала оказалась неожиданно красивой. Она выбивалась из всего, что Юки видел в городе. Багровый камень с чёрными прожилками украшала искусная резьба. Узор струился волнами, напоминал не то воду, не то кровь, закручивался спиралью и вихрем исчезал в самом центре дна. Углубление, конец спирали, казалось непроницаемо чёрным, будто и правда вело глубоко под землю.

Узор гипнотизировал, настраивал на нужный лад. Юки вглядывался в пиалу всего несколько мгновений, но теперь был уверен, что действительно видит на дне золотой отсвет. Почувствовав, что готов, без всяких промедлений Юки вонзил вакидзаси в ладонь, вытащил резким движением и выпрямил раненую руку. Вакидзаси исчез, его забрал Сайто. Юки отметил это само собой, между прочим. Мысль тут же унеслась прочь. Застыла кровавой каплей на кончике пальца. Упала. Точно в центр пиалы. Вторая капля. Третья…

Поток.

Стоило взгляду коснуться дна вместе с тонкой багровой струёй, как Юки провалился ниже. Ниже, ниже, ниже, в уютный мрак, где нет ничего кроме бархатного спокойствия. Река появилась сама. В этот раз Юки никто не хватал за руку, никто не вёл — он уже знал дорогу. И прошёл её один. От и до. Рядом не звучал голос Второго. Тот остался ждать. Стоял у входа и наблюдал с ехидным прищуром. Так умудрённый опытом мастер смотрит, за первыми попытками ученика сделать что-то самостоятельно. Создать? Может быть, просто исправить?

Юки закрыл глаза, досчитал до десяти, снова открыл и постарался представить, как часть потока меняется, выпускает тонкий щупик и тянется им вверх. Движется вверх по течению, сливается с кровью и нежно касается раскрытой ладони.

Ладонь засветилась.

Сначала вены. Потом — кожа.

Река исчезла, Юки поднимался, выныривал из кровавого водоворота пиалы, заново учился дышать. Следом за ним поднялся поток. Резной узор заполнился обычной водой, кровь растворилась в ней, исчезла, будто и не было. Затем появился свет. Золото потока легко отзывалось, пульсировало в такт сердцу Юки. Ещё немного, удержать, совсем чуть-чуть. Вот свечение заполняет воду. Вот вода вместе со светом переливается за края пиалы, вот подземный холод касается ног, пробирается в обувь, крадёт саму жизнь.

— Назад!

Собственный крик Юки звучал где-то далеко. Зато чётко и чисто. Сайто и Яма-сан вздрогнули, переглянулись.

— Живо наверх! — повторил Юки. — Вам нельзя стоять в воде!

Оба живых подчинились. Мёртвые, наоборот, словно услышали призыв. Один за другим входили в воду. По колено, по грудь, по шею. Исчезали в золотом свете. Выдолбленная в полу чаша давно переполнилась, но свет не покидал очерченную границу круга. Лился вверх. Поднимался столбом, тянулся к шпилю. Чем больше призраков входило в воду — тем выше. Зато в центре закручивался водоворот.

Юки почувствовал, как ноги оторвались от пола. Он висел над золотой воронкой и мучительно думал, как бы из неё выбраться.

Сайто был прав.

Эта «Искра» не отдавала, не подпитывала энергию Юки как в лесу Дварго. Она забирала, открывалась под ногами пастью — ненасытной и беспощадной к тому, кто посмел её потревожить.

Последняя сфера резерва растаяла как не бывало. Давление чуть ослабло. Вокруг распадались на капли, ныряли вниз и навсегда пропадали призраки. Течение ускорялось, ускорялось и ускорялось. Юки висел в самом центре не в силах сопротивляться. Сзади пытался докричаться Сайто и этот голос, наверное, был единственным, что держало Юки в реальности.

Растаял щит.

Потекли цифры выносливости.

Система сообщила о конвертации.

Первой.

Второй.

Юки попытался выпрыгнуть, но поток силой толкнул обратно. Остатки контроля канули в бездну. Золотая вода, золотой свет затмили всё существо, все мысли, тянули за собой в пустоту.

И в этой пустоте раздался, наконец, грустный голос:

— Да. Ещё слишком рано. Жаль… Ты справился в прошлый раз, а я почти поверил в чудо.

Напротив Юки стоял ещё один Юки. Смотрел серьёзным строгим взглядом. Взрослым взглядом. Юки вспомнил, как в первый раз пытался распределить карманные деньги, а отец стоял за плечом и едва заметно качал головой. Юки понимал тогда, что делает что-то не так. Но у него не хватало знаний и не было опыта.

Ему нужна была помощь.

— Хорошее воспоминание, — кивнул Второй. — Чтобы не растаять в потоке, надо помнить себя. Осознавать. Сейчас ты не справился. Но правильно сделал, что оставил т’ашши за потоком. Не можешь сопротивляться течению — надейся на якорь. У разделённых душ всё же есть свои плюсы.

Второй повернул голову и едва заметно кивнул туда, откуда всё ещё долетал голос Сайто. Теперь левее и выше. Юки почувствовал, как за рёбра держит невидимая цепь. Натянутая до предела, но крепкая. Не порвать.

— Когда поднимаешь воронку, у тебя два пути. Первый — остаться на поверхности, смотреть с берега, как поток забирает то, что он забрать должен. Второй — нырнуть. И расслабиться. Течение протащит глубоко в Реку. Там нужно заново найти себя, собраться и вынырнуть. Но ты слишком молод, — в голос снова пробилась горечь. — Твоя сила опережает твой возраст. И хоть я должен буду тебя обучать… пока не знаю, как к этому подступиться. Что же, снова сделаю всё за тебя. Наблюдай. Смотри. Не спорь. Я направлю твои мысли и чувства. Ты должен запомнить. Придёт время, попробуешь повторить.

Юки заторможенно кивнул. Его размазанное, растянутое течением существо едва осознавало слова. Но Второй щёлкнул пальцами, Юки чётко услышал звук.

И вдруг понял, что течения больше нет. Второй поставил границы, его нерушимая воля слилась с волей Юки, создала кокон спокойствия, безопасности. Тот же щит, капсулу. Батискаф? И этот кокон плавно вышел из центра, пересёк границу потока и перенёс Юки туда, где звучал голос Сайто.

Пузырь лопнул.

Звуки вернулись.

Юки не устоял, сделал пару шагов назад и рухнул на остатки каменной лавки. Провёл рукой по лицу. Выдохнул.

— Красавец, — усмехнулся Сайто. Друг присел перед Юки на корточки и заглядывал в глаза, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.

Юки взглянул на ладонь.

Рана…

Рана не зажила. Хотя кровь текла уже не так сильно. А боль и вовсе догнала только сейчас.

— Кажется, нужна повязка… — хрипло произнёс Юки и помотал головой. Улыбнулся. — Я в порядке. Но себя, как ты знаешь, лечить не могу. Надо выспаться, и всё будет в норме.

— А они?

Яма-сан положил руку на плечо Юки и заставил посмотреть на столб света. Тот вырос ещё больше, поглотил крышу и шпиль. Как будто дотянулся до самого неба — время от времени в золотом потоке мелькали лазурные всполохи.

Призраки всё ещё были здесь. Под контролем старосты входили в столб один за другим. Кто-то прощался. У кого-то по щекам текли слёзы. А староста стоял у своей трибуны и благодарно улыбался. Иногда столб вспыхивал особенно сильно, и в нём таяли очертания какого-то здания: город тоже искал покоя.

Кажется, всё.

Здесь Юки закончил.

Он неуклюже встал, залпом выпил остаток фляги и демонстративно повернул её горлышком вниз. Улыбнулся:

— Идём к колодцу, Яма-сан? Садако там больше нет.

* * *

Следы вели в сторону, вдоль болота. Узнать характерную подошву походных ботинок не составило труда: вряд ли в иномире додумались до протектора такого качества. Тем более — с известным логотипом. Можно было бы задержаться, изучить следы получше, попробовать угадать, кто где шёл. Но спасательному отряду за глаза хватило и направления.

Зато кости были повсюду. Как будто кто-то открыл мешок и высыпал не глядя, словно крупу или зерно. Михо старалась обходить их, ступала как можно аккуратней, чтобы не задеть или ненароком не раздавить самые тонкие.

— Как интересно, — голос Мори-сэнсэя звучал по-прежнему тихо, зато любопытство в нём было искренним. — В недавнем эксперименте мы видели, как сильно связаны фрагменты скелета между собой… Да и тебе, Банни, как понимаю, разделить его было достаточно трудно.

— Не сложней, чем расчленить крокодила! — бодро отозвался Банни с другой стороны кургана. В отличие от Михо, он не думал об аккуратности, ходил по костяной горе как по обычной песочнице. Даже добыл себе кость побольше и время от времени ворошил что-то внутри. — Ну, те кости были не просто костями. Я чувствовал что-то вроде плоти. А эти… — кость-ковырялка улетела в сторону и с глухим стуком ударилась о разворошённую землю. — А эти просто кости. Похоже, их уже не собрать.

В голосе Банни звучала искренняя детская обида. Следом за первой костью вылетела черепушка, потом грудная клетка и несколько позвонков. Потом спрыгнул сам Банни и принялся чем-то шуршать. Увы, Михо не видела, чем именно: костяная насыпь со стороны болота была слишком высокой. Обойти и посмотреть тоже не получалось, Мори-сэнсэй продолжал неторопливую лекцию, и Михо боялась что-то упустить. Уж слова опытного медика точно полезней очередной дури от авангарда.

— А эти — обычные кости… — задумчиво повторил Мори-сэнсэй. — Да-а, так и есть. Должен сказать, их состояние ухудшается с невероятной скоростью. Прошло меньше суток, но мы можем наблюдать следы разложения. Эти кости хрупкие… А встретившийся нам скелет был идеален, как пособие в моём шкафу. Сила, дававшая костям жизнь, полностью ушла. А время нагоняет своё. Естественные процессы идут с безумной скоростью. Мда-а… Весь этот курган теперь не более чем удобрение. Если это сделал Сато Юки, видящая, он понимает в природе живых скелетов гораздо больше, чем я или ты.

Михо фыркнула. Отвечать на эту провокацию она считала выше своего достоинства. Такое чувство, что вся Япония сговорилась напоминать ей о силе Юки и тыкать, тыкать, тыкать саму Михо носом во всякие некомпетентности. Но Мори-сэнсэй продолжал изучать фрагменты костей, даже натянул белые одноразовые перчатки. Брал то одну кость, то другую, бубнил о примерном росте и весе, нашёл детали хвоста и предположил, что местные ящеры всеядны.

Ответ Михо его не волновал. Его вообще, кажется, мало что волновало. Михо потопталась рядом, сказала вскользь, что у напавшего на них скелета хвоста не было, и ушла, наконец, к Банни. С той стороны кургана уже несколько минут стояла подозрительная тишина. А Михо всё сильнее и сильнее чувствовала себя воспитателем детского сада на забавной экскурсии в «Парк юрского периода».

Но к огромному изумлению видящей, Банни на пару с Такеши занимался ровно тем же, чем и Мори-сэнсэй. Он собирал скелет. В четыре руки выходило гораздо бодрее, а всякие мелочи вроде всеядности и хвоста мужиков попросту не волновали. Да и позвонков они нашли гораздо меньше. Получившийся скелет мог принадлежать разве что ящерогному с очень короткими ножками. С запозданием Михо поняла, что Банни просто забыл про колени и приделал стопы прямо к бедренной кости.

— Сойдёт!

Банни выпрямился, подмигнул Михо. В руках появились привычные тье, но в этот раз глаза видящей без сомнения различали запертый в сердцевине клинков элемент Кёнига.

— Хэй, Такеши, куда там тыкают контакты, когда кричат «разряд»?

— Да кто ж знает, куда-то в грудь. Позвать сэнсэя, пусть подскажет?

— Да ну.

— Стойте! Что вы?..

Вмешаться Михо не успела. Банни подцепил рёбра крюками тье и пустил разряд. Искра. Хлопок.

Рёбра лопнули с сухим треском, разлетелись острыми осколками. Михо не успела толком пригнуться. Щит Юки сделал своё дело, огрызнулся парой золотых вспышек. Готовый ко всему Банни легко увернулся. Такеши покатывался со смеху с другой стороны импровизированной сцены. Из-за кургана не торопясь, всё ещё вертя в руках очередной позвонок, вышел Мори-сэнсэй. Задержал взгляд на опалённой земле, осмотрел осколки костей. Переждал короткий, ёмкий комментарий в совершенно несвойственной Михо манере…

— И?

— Не встал, — развёл руками Банни.

Мори-сэнсэй глубокомысленно кивнул, будто всё шло как задумано. От комментариев он воздержался, а талант Банни в сборке пазлов, к своему счастью, оценить не успел.

— Я скажу, — процедила сквозь зубы Михо. — Нам не стоит привлекать лишнее внимание. Не говоря уже о том, Банни, что такие идеи надо согласовывать. И со мной. И с Мори-сэнсэем! Опасный эксперимент мог привести к печальным последствиям. А вспышка магии, повторю, видна чуть ли не всему болоту!

— То есть это, — Банни ткнул тье в курган, — внимания, по-твоему, не привлекает? Да и местные здесь уже были. Где надо пошарили. Что надо — нашли.

— Что значит «были»?

Михо недоумённо посмотрела на сам курган, на разбросанные кости и только теперь увидела цепочку следов, уводящих вверх, к лесу, к практически растаявшему в небе столбу света.

К Юки.

Если, конечно, Юки был ещё там.

Хотелось дать самой себе по лбу и отправить на переобучение, повышение квалификации. Как Михо вообще умудрилась пропустить такой яркий след? Как будто другую сторону кургана обошёл маленький динозавр.

Да и маленький ли?

Мори-сэнсэй тоже заинтересовался следами, растопырил над одним из них руку, попытался охватить пальцами весь отпечаток, но ничего не вышло. Слишком широкая стопа. Слишком длинные пальцы. Три впереди, один сзади. Если бы не размеры, след напоминал бы птичий.

— Широкая и устойчивая… — пробормотал Мори-сэнсэй, — перепонок нет. Обуви тоже нет… Большой вес, только посмотрите, какой глубокий след. А ведь здесь почва уже поплотней, так сильно не проваливается, как у края болота.

Чтобы лишний раз убедиться, Мори-сэнсэй встал рядом, хорошенько впечатал ногу в землю и перенёс на неё весь вес. Но даже так, след ящера оставался глубже. Довольно хмыкнув, врач снова присел и коснулся пальцами земли.

— Уже мокрая. Мой ещё сухой. А следы Спящего и его отряда были почти в воде. Там, конечно, к болоту поближе… Думаю, наш друг пробегал здесь утром. Может, когда мы входили в разлом. Может, чуть позже. И побежал он не по следам Спящего — сразу к столбу света. Значит, столб уже был.

— Я скажу, нельзя отметать вариант, что Юки и остальные ему попросту не нужны. Хотя… Да, даже думать о таком трудно. Гора костей эта, элементальный след Кёнига, следы у болота. Пф. Хотелось бы мне знать, что это за свет и как он появился. След ауры Юки в нём почти исчез. Да и сам столб продержится ещё час или два от силы. Даже если мы решимся на пробежку, не успеем. Слишком далеко.

— След этот странный, — продолжал Мори-сэнсэй, и Михо вернулась к нему. — Края, видящая, края. Они рябят, не находишь? С такой уверенной тяжёлой походкой… не дрожала же у него нога?

— Да нет, сэнсэй, — подал голос Такеши. — Нога не дрожала. Наш, как вы сказали, друг пробегал тут не один. Смотри-ка!

Такеши подошёл к отпечатку Мори-сэнсэя и не задумываясь наступил в него же. Тяжёлый ботинок легко перекрыл узкий, даже изящный след врача. Михо подумала, что размер Мори-сэнсэя не больше, чем её собственный.

След исчез полностью.

Банни хмыкнул и наступил туда же. Той же ногой. Теперь его след был самым верхним, а из следа Такеши получилась своеобразная рамка.

— Вот так они и бегут.

— Я скажу, у нас большие проблемы. Бегут эти существа быстро. Шаг широкий. Но раз такие дела, это точно не случайные встречные. За Юки и остальными идёт отряд, профессионалы. Разведчики или охотники. А сколько их — мы не знаем.

— Идём за ними? — просиял Банни, тье прочертили в воздухе очередной замысловатый узор. — Идём? Идём-идём-идём? Я ещё ни разу не разделывал ящера!

Михо вздохнула. Ещё раз оглянулась на цепочку уходящих вдоль берега человеческих следов. По всему выходило, что где-то дальше Юки и остальные свернули, поднялись к лесу. Может, что-то увидели… Оттуда пошли в обратном направлении, но ещё глубже в лес. По диагонали, выходит? Сделали небольшой крюк, остановились там, у золотого столба… Дальше за ними открыли охоту местные. Успели нагнать? Заставили отступить? Взяли в плен?

Гадать бессмысленно. Раз Юки и остальные сделали крюк, ящеры шли по прямой. Оставалось только мрачно кивнуть:

— Да. Идём за ящерами. Готовьтесь к бою и помните, рядом с нами нет Юки и его исцеляющей силы. А противник явно опытен. Недооценим его — погибнем. Внимательно смотрите по сторонам. Я по-прежнему не вижу вокруг магии, значит… — Михо сглотнула и едва заметно скривилась. — Значит, мои глаза могут быть бесполезны. А у болотных созданий, местных созданий, наверняка есть ещё и свой камуфляж. Мы ждём сильную атаку откуда угодно, включая деревья, — она кивнула на стволы и багровую массу листвы впереди, — и готовимся к бою в условиях превосходящего противника. Надеюсь на вас. Выдвигаемся.

— Йу-у-ху! Шашлык из ящера!

— И не шумим, — мрачно закончила Михо.

Глава 84

Бинт мешался, рана под ним нещадно чесалась: Яма-сан настоял, пришлось нормально обрабатывать. Ко всему прочему Юки боялся заляпать бо кровью и следил за каждым движением руки.

Призрачный город преображался под лучами солнца. Сила, хранившая память и облик этих стен, возвращалась в Поток. Руины становились просто руинами, а время секунда за секундой нагоняло своё. Незамеченная в темноте статуя у входа в храм покрылась трещинами, от неё с сухим треском откололось несколько фрагментов, черты и детали стёрлись. Как на ускоренной плёнке, выветривались стены, осыпалась глиняная отделка, крошился кирпич. Даже тракт, какие-то часы назад бывший неестественно новым, старел прямо под ногами. Трава, наконец, стала здесь главной хозяйкой.

— Мда-а-а… — Яма-сан растерянно почесал в затылке. — Я-то думал, тут уже руины. А оно вот как… Всё тут цеплялось за жизнь.

— Скорее за память, — поправил Юки. — Призраки помнили. Город вынужден был подчиняться их воле. Наверное, так.

— Наверное?

Юки улыбнулся и широко развёл руками:

— Я ведь знаю не больше вашего.

— Ну да. И всё это время метко тыкал пальцем в небо?

— Так это… Сила обязывает?

Сайто издевательски фыркнул, перебил и кивнул на возвышение впереди, в центре площади:

— Кажись, колодец стоит. Тестим воду?

— Тестим воду, — кивнул Яма-сан. — В конце-то концов, за ней мы сюда и шли. Как заполним фляги, вернёмся ко входу в город. Думаю, дождаться наших у арки будет проще всего. Искать друг друга в руинах — занятие неблагодарное… Да и вряд ли эти руины долго останутся без обитателей. Вон как взялись растения. Будто ждали отмашки.

— Так никто больше не дефает.

— Юки, протянешь?

Юки неуверенно кивнул. С одной стороны, выносливости ещё хватало, с другой — поддерживающий её резерв испарился. Остальные тоже всю ночь не спали, но стоило об этом заикнуться, как Яма-сан попросту отмахнулся. Что он, что Сайто хотели оставить этот город далеко позади. Какой уж тут сон?

В этот раз ворот поддался легко. При дневном свете скрип и грохот не навевали ужаса. А вот ведра на крюке больше не было. Целого. Лишённое защиты призраков, оно размокло и сгнило. Дно и вовсе осталось плавать где-то в недрах колодца.

— Хорошо хоть цепь, а не верёвка, — буркнул Яма-сан, выкинул останки ведра и внимательно рассмотрел крюк. — Подойдёт, думаю. Юки, дай-ка мне котелок. Ага. Спасибо… М-да.

«М-да» — мысленно повторил Юки. Тонкая ручка походного котелка смотрелась на крюке совсем ненадёжно. Судя по лицу Яма-сана, тот думал примерно о том же: если спустить котелок, он останется в колодце на веки вечные. Хотя большую часть снаряжения старались подбирать из «естественных» и «природных» материалов, через пару месяцев сплав мог открыть очередные врата. И прибавить людям проблем. Толку закрывать одни, если группа случайно открыла другие? Ещё и с таким сюрпризом.

— На хрен крюк. Го так, с карабином? — пожал плечами Сайто. — И булыжник какой внутрь брось. Утянет — и норм.

— Так и сделаем, да, — согласился Яма-сан, и котелок отправился в своё великое путешествие.

Вода, как ни странно, оказалась чистейшей, холодной и пахла горным родником. Яма-сан просиял, торопливо вытащил набор реагентов для обязательной проверки. Ещё десяток минут — и все с удовольствием пили свежую воду.

Мир успокоился, потусторонний холод ночи растаял.

«Награда за квест» может и была мелковата после всех свалившихся на голову приключений, но долгожданный покой и природа, позабывшая о всякой цивилизации, делали своё дело.

Юки почувствовал, наконец, что действительно может отдохнуть. Что больше не надо пытаться охватить взглядом всех призраков сразу. Что зияющая пустота Потока уже не достанет. Можно даже не волноваться о дереве бо: Яма-сан помог сменить повязку, кровь остановилась. Уже не испачкает. Пальцы и сама ладонь двигались нормально. Что ещё нужно для счастья?

Хороший сон, разве что.

Крепкий, спокойный сон.

Уютный пикник получился сам собой. Еда и вода подкрепили силы, но Юки всё равно чувствовал себя неважно. Мутило. Сознание понемногу начинало плыть, приходилось тратить много сил, чтобы сидеть как обычно, идти как обычно, говорить как обычно. Раз лидер отряда приказал идти к входу в город — Юки дойдёт.

Не сломается.

Пусть это и глупо.

Если подумать, Юки не первый раз скрывает от всех свою слабость. У Дварго это были последствия простуды, назойливые сообщения системы и исчезнувшая сила Спящего. Сейчас ситуация лучше, но многим ли?

Юки попытался скопировать голос Второго и мысленно обозвать себя идиотом, но ничего не вышло. Второй голос, голос привычек, вежливости и воспитания оказался сильней. Юки терпеть не мог мешать людям и, тем более, привлекать на себя лишнюю заботу. Внимание. Беспокойство. Все начинают крутиться вокруг, из той же вежливости засыпать странными вопросами, предлагать присесть и совать под нос бутылку с водой.

Не смешно. Отвратительно. Пугающе.

В конце-то концов, кем будет Юки, если начнёт беспокоить лидера по пустякам? Все здесь не спали ночь. Всем тяжело. Все держатся, терпят.

Юки и так позволил себе слишком много, когда потащил остальных спасать призраков Авро.

Назад шли по узкой пешеходной улице. Яма-сан наотрез отказался выходить на тракт — широкий, лишённый защиты ближайших домов и полностью просматриваемый, что с площади, что от самих врат.

— Уж лучше так. Любуйтесь красотами города. Перед нами прекрасный музей местной культуры и искусства… Сайто, правая сторона и тыл твои. Я держу лево и перед. Юки, будь начеку, но попытайся как-нибудь восстановить силы. Честно скажу, партизанить в городе я не обучен. Как-то всё по степям и лесам шатался.

— Лока тут тихая.

— Была. До нашего прихода. Мы с вами нашумели и здесь, и у болота, и на болоте… Да та же телепортация сама по себе магический маяк! Пошли вторые сутки. Если тут кто-то есть, он уже за нами вышел. Так что… кошки-мышки, Сайто-кун. Кошки…

Яма-сан резко замолчал и поднял руку, приказывая всем остановиться. Новая команда и Юки послушно пригнулся, прижался к уцелевшей стене.

— Хвост, — одними губами произнёс Яма-сан.

Юки осторожно выглянул, прищурился, чтобы прогнать дурноту. И правда увидел, как из-за стены впереди, со стороны тракта виднеется кусок хвоста. Его можно было бы принять за лист какого-нибудь лопуха, но хвост двигался по своему настроению. Тем более, с его стороны шёл неясный шум, который Юки поначалу принял за ветер.

— У ящериц хреновый слух, — так же едва слышно вставил Сайто. — Наверное.

Спросил уже знаками:

— Обход? Атака?

— Пока ждём.

Ждать, значит ждать. Юки окинул взглядом соседние крыши, удобней перехватил бо — рука отозвалась глухой болью. И вспомнил между делом, что в призрачном представлении нонхи были бесхвостыми. Выходит, ящерица вполне могла оказаться просто ящерицей. Местной тварью, которая пришла проверить новые охотничьи угодья.

Но тут хвост появился почти полностью. Основание было заковано во что-то вроде доспеха. Следом за хвостом высунулась нога с намотанными на щиколотку тряпками и украшениями. Обуви нонхи не носили. Затем на свет вышел и сам драконид — невысокий, по грудь Сайто. Узкая короткая морда, расцветка в зелёных и песчаных тонах. Доспех, кожаный, усиленный стальными пластинами. Сухие тренированные руки — лапы? — и зажатый в них короткий трезубец.

— Зашибись, — не удержался Сайто. — Нам угрожает коротышка с вилкой.

Яма-сан коротко шикнул. Драконид замер, будто прислушиваясь, несколько раз мелькнул раздвоенный язык. Пока что ящер вёл себя как нормальная ящерица. С другой стороны, те же вараны без труда находили добычу за многие километры. А существо перед Юки явно прошло больше этапов эволюции, чем ящерицы родного мира.

Щёлк.

Юки вздрогнул, невольно сжался, заозирался по сторонам, снова проверил взглядом крыши.

Щёлк. Щёлк.

Щёлк.

Мелодичное тихое щёлканье сносило ветром. Драконид снова замер, чуть приоткрыл, приподнял пасть. На шее едва заметно шевелился кадык. Приглядевшись, Юки понял, что воротник — не одежда. Он тоже шевелился в такт издаваемым щелчкам. Раскрывался и складывался. Давал сигнал? Отвечал? Спрашивал?

Яма-сан шевельнулся. Медленно, плавно, почти беззвучно раскрыл составной лук. Людей отделяла от ящера узкая дорога и удачно стоявший кусок стены: скол позволял прицелиться, зато мешал дракониду.

Лёгкий фиолетовый отсвет.

Даже стрела формировалась плавно, будто боялась спугнуть добычу. Вот появился наконечник, сантиметр за сантиметром вытянулось древко, с лёгким щелчком раскрылось электрическое оперение.

Яма-сан поднял лук.

Драконид обернулся, посмотрел точно на него, будто и не было стены.

Поднял голову.

В следующий миг руины оглушил тонкий пронзительный писк. Он шёл волнами, ударялся о щиты Юки, снимал с каждого миллиметр за миллиметром. В писк метрономом вмешивались всё те же щелчки. Капюшон твари раскрылся ярким ало-зелёным узором. И Юки как наяву представил, как к ним бегут остальные ящеры, зажимают в кольцо, прыгают по стенам и остаткам крыш, атакуют со всех сторон.

Стрела сорвалась в полёт.

Ящер исчез, будто его и не было.

Мгновение тишины разбилось мерзким хлюпом прямо над плечом.

— Жри, падла!

Сайто вытащил катану из раскрытой пасти ящера, молниеносным движением отсёк ему голову. На всякий случай увернулся от брызнувшей крови.

— Здрасте вам, дракониды.

Юки пришёл в себя, рефлекторно увернулся от трезубца, пробившего прямо сквозь стену. На стену впереди запрыгнул третий ящер: тяжёлый и без хвоста. Да и трезубец в его руке больше напоминал копьё. Вот по лезвиям мелькнула вспышка, другая.

— В сторону! — успел крикнуть Яма-сан, но Юки и так прыгнул прочь. Мир вспыхнул алым. Голова отозвалась болью. Камень мостовой расколола мощная бело-синяя молния. На миг ослепила.

Щит сгорел на треть.

Юки выругался, усилил насколько смог:

— Их молнии сильнее Кёнига. Не лезьте под них — щит снесёт!

— Да на!

Яма-сан быстро нашёл чем ответить. Юки зря считал, что его предел — выпускать стрелы одну за другой. Во всяком случае, создатели лука точно играли в игры и прекрасно знали всякие фишки: что парный выстрел, что ливень из стрел.

Драконидам не понравилось электричество.

Ящер ретировался с крыши, второй, попавший под ливень — шарахнулся прочь. Третий, ближайший, получил стрелу в ногу — и остался без головы. Сайто не стал медлить и ждать нового шанса. Рывок. Ещё один рывок, чтобы вернуться на место, в строй.

Мелкий хвостатый ящер показался на крыше. Юки попытался сбить его силовой волной. Шагнул в сторону от меткого плевка — под ногами зашипел камень. Кислота? Или яд?

Нет времени думать. Думать вообще слишком больно.

— Вперёд! Прорываемся! Прочь из города! — командовал Яма-сан. — Здесь эти твари нас сделают.

Подвижные, быстрые, сильные. Что там трезубец — одна из тварей легко снесла остаток стены кулаком, пальцы с огромными когтями попытались отхватить голову Сайто.

Катана оказалась быстрее.

Ящер коротко взвизгнул, оставшись без руки. Другой за шкирку оттащил его прочь. Эту голову Сайто достать не смог.

— Да сколько здесь, ёпт, мобов⁈

Небольшой отряд сделал десяток шагов от силы. Ящеры смотрели с каждой стены. Стоило попытаться приблизиться, била молния, забирала за собой кусок щита, даже если промахивалась. Полшага — близко. Шаг — уже далеко. Увы, бывшие защитой стены теперь мешались, молнии раскалывали их в пыль, видимость ухудшалась, ухудшалась и ухудшалась. Яма-сан за локоть дёрнул Юки к тракту, следом свернул Сайто. Катана зацепила ещё пару ящеров. Кого-то обездвижил лук.

Элемент Кёнига не убивал. Выигрывал время — и только.

Единственной силой отряда остался Сайто.

Один ДД и пати поддержки. Медленно, затратно. Зато такая группа бессмертна, пока жив целитель.

И Юки жил, спасибо адреналину. Восстанавливал, восстанавливал и восстанавливал щиты. Поставил на всю улицу стену — целое мгновение, которое позволило уйти из ловушки домов, выйти на тракт, оценить, наконец противника…

— Двенадцать, — сплюнул Яма-сан. Перевёл дух. — Двенадцать и двое хвостатых. Сайто?

— На мясо — и всё. От своей молнии и сдохнут. Притянуть, брат, слабо?

— Не умею, — хрипло выдохнул Юки.

— Жаль.

Действительно, жаль. В таком окружении контроль был бы необходим. Притягивать и кидать на катану. Такая простая тактика сработала бы. Везде, кроме реальности. Жизни.

Впрочем, Сайто справился сам. В таком положении каждый новый удар предсказуем. Катана впитала две молнии. Три? Может, больше? Лезвие прочертило в воздухе свой узор, вернуло атаку широкой дугой.

Две твари ушли. Три — не успели. Неожиданно запахло жареной курицей. Жаль, аромат быстро сменился палёной вонью. Весь этот рейд провонял гарью насквозь.

— Прожарка до кости, твари, — Сайто неприятно осклабился. — Ну чё? Ещё будет?

Дракониды подались назад, давая шанс отдохнуть, сориентироваться, действовать. В конце-то концов план не изменился: валить из города.

Ко вратам.

Уже близко.

Яма-сан меткими короткими стрелками вырубил ближайших двоих. Новый рывок — одна тварь обезглавлена, вторая захлёбывается в бурой крови, корчится с распоротым брюхом. Юки чудом двигался, бежал. Чудом оставаясь между своими защитниками, чудом поддерживая щиты, чудом, на ходу, ставил стены, тормозил погоню.

Раненые твари, кто мог, продолжали охоту. Их всё ещё было больше. Их молнии всё ещё оставались сильней. Сайто перехватил одну или две — но дракониды легко уходили от уже знакомой атаки. Элемент неожиданности протух. Преимущество сдохло.

Выносливость тоже кончалась.

Юки споткнулся.

Дракониды единым рывком бросились на добычу.

Сайто развернулся навстречу — Юки отдал всё что мог в один оставшийся щит.

Тишина рухнула сама по себе. Стихли вопли и шипение ящеров. Смолк звон стали. Больше не было слышно всхлипов разрубаемой клинком плоти.

Щит Сайто лопнул, усыпал окровавленный камень тракта золотом искр.

Катана с мерзким хрустом вышла из глазницы последнего шевелившегося драконида.

Яма-сан зло сплюнул и посмотрел на врата:

— Ушли, падлы. Обе. Мелкие хвостатые твари. Ну и скорость.

— Разведчики, — тяжело, отрывисто выдохнул Сайто. — Расскажут. О нас. Приведут ещё. И Юки. Спалили силу Юки. Знают, кто поработал. Там. На болоте.

Юки кивнул. Стараясь не смотреть на месиво под ногами, вытер руки, развернул батончик. Система, как всегда, раздражала яркими уведомлениями. Выносливость ниже десяти процентов… умения ограничены… конвертация невозможна…

Из носа опять текла кровь. Перед глазами всё двоилось, лицо заливал пот. Да и рана, судя по разводам на дереве бо, всё же открылась.

— Я вижу, Юки, я вижу… — коротко кивнул Яма-сан на практически умоляющий взгляд. — Ты говорил, стена с колючками ядовита. Строили её местные. Защищались от этих же мразей… Дойдём до неё и на отдых. Хотя бы в тыл не ударят. Каки-то десяток шагов. Продержись Юки. И ты, Сайто. Дальше я встану на стрёме и вы отдохнёте. Идёт?

Вместо ответа, Юки просто пошёл. Как какой-то зомби. От очередного окошка системы он отмахнулся открыто. Пусть Яма-сан объяснит себе жарой, ветром, или самой назойливой из мух.

Лишь бы дойти до места и лечь…

Упасть.

Провалиться в сон.

Глава 85

Пожарище осталось позади. С каждым шагом лес прихорашивался, показывал какой он на самом деле. Увы, оценить местные красоты не получалось. Хотя какой-нибудь глубоко увлекающийся оккультист был бы в восторге.

Багровая листва, подчёркнутая солнцем, вызывала у Михо сюрреалистичные образы чужих органов. Вон там на дереве неровная печень. Тут лёгкие, это — сердце. Лес буквально давил, мешал нормально дышать, всё норовил ускорить проклятый пульс, на корню уничтожить самообладание и гордость.

А вот окружающим мужикам было наплевать. Мори-сэнсэй внимательно вглядывался в следы, место во главе отряда ему уступили как-то само собой. Банни и Такеши бодро топали по бокам. Идти молча они не могли, потому вокруг Михо всё время стоял громкий шёпот и едва приглушённый смех. Темы болтовни раздражали, но Михо стоически терпела. Построение есть построение. Тем более, она сама отдала приказ.

Шли легко. Невысокие деревья с тонкими прямыми стволами совсем не мешали, не цеплялись за ноги корнями. Травы было мало. Торчащие из земли пучки только подчёркивали следы ящеров.

Михо внимательно смотрела по сторонам, стараясь не упустить ни блика. Будь то магия, чей-то силуэт или пробившийся сквозь багровую листву солнечный луч. Но пока всё движение в лесу подчинялось ветру. Тот дул в лицо, и запах гари остался далеко за спиной.

— Нора, — Михо вдруг остановилась и невольно улыбнулась. Даже подошла ближе, аккуратно стряхнула с небольшой кучки земли подсохший лист. — Я скажу, так гораздо легче. Жизнь тут всё-таки есть. Мёртвый кровавый лес мне не нравился.

— Ха! День-два, Михо-сан, день-два и сюда вернутся все сбежавшие твари!

Такеши опустился рядом, сорвал тёмно-зеленую травинку и ткнул ею в нору. Кажется, во тьме под землёй что-то шевельнулось, забилось глубже. И Михо стало ещё легче. Будто отпустили невидимые клещи. Даже если ей привиделось, живое движение в самой обычной мышиной норке гораздо лучше лягушек.

Тем более — трупов лягушек.

Или ходячих скелетов.

Этот кровавый лес вовсе не был кровавым. Здесь кипела самая обычная жизнь, роились насекомые, бегали и летали хищники. Огонь ушёл, и Такеши прав: ещё немного, жизнь вернётся сама. Она всегда возвращается, пусть иногда и невидима.

— Идём дальше, — тем не менее жёстко ответила Михо. Выпрямилась, стряхнула со штанов налипшую грязь. — Вечереет, нам стоит ускориться. Хорошо бы найти Юки и остальных до темноты и предупредить их об опасности.

— Думается, ящерки расскажут сами, — фыркнул Банни, но спорить не стал. Наоборот, неуловимо напрягся. По лицу скользнула предвкушающая ухмылка, будто инстинкты уже предсказывали веселье.

Но в лесу ничего не изменилось. Разве что лёгкий подъём от болота стал мягче, вскоре и вовсе сгладился. Очередной привал прошёл без проблем. Пообедали тоже спокойно. И лишь несколько часов спустя, оглядывая лес порядком уставшим, замыленным взглядом, Михо увидела два желтоватых блика.

Моргнула. Даже протёрла глаза, опасаясь спутать движение магии с обычным просветом.

Но нет. Один блик подпрыгнул пару раз и исчез. Должно быть, его хозяин ушёл под гору. Зато второй двигался как будто навстречу, точно по следам.

— Враг! — предупреждение-приказ. Такеши подавился очередной подзаборной шуточкой, Банни скользнул вперёд, меняясь местами с Мори-сэнсэем. Предвкушающе облизнулся. — Это маг. Природная магия. Судя по цвету, будет яд.

— Не успеет, шашлычок, не успеет! Расчленю. И развешу здесь по деревьям! Ха-ха!

Свет приближался. Ритмично двигался вверх-вниз, выдавая движение тела при беге. Людей он заметил, Михо видела, как жёлтый блик дёрнулся в сторону, движения стали хищными, плавными. Ток магии усилился: враг готовился атаковать и надеялся на внезапность.

— Вверху! Нет, снова внизу… Вот же! Перемещается быстро и резко, будь осторожен, Ба…

Они атаковали одновременно. Юркий быстрый ящер и Банни. Рывок вперёд и в сторону, чтобы уклониться от короткого трезубца. Танец тье. И вой.

Дикий, болезненный, страшный.

Михо не поняла даже, что воет человек, а не зверь.

Такеши дёрнул её за спину, метнул топорик, сам рванулся наперерез легко уклонившейся твари. Вспыхнул элемент Кёнига. Сильный удар вогнал молнию в землю, пустил на несколько метров вперёд. Ящер взвизгнул, повалился набок. Обвязанные чем-то босые ноги задёргались в судороге.

Удар секирой — и бой окончен. Такеши подождал, пока остатки электро-маны уйдут в землю и склонился над телом. Перевернул, растопырил пальцами цветастый кожаный воротник.

— Юркий, но слабый, — наконец прозвучал вердикт. — Брони считай нет, тряпки, кожа, пара пластин, оружие короткое. Уж точно не боец первой линии. Разведчик? Курьер? За кой тогда полез в бой?

— Рассчитывал на преимущество, возможно. Тут уж если достанет, мало не покажется, — спокойно отозвался Мори-сэнсэй. Сквозь маску голос звучал ещё тише, но так же разборчиво. Врач стоял на коленях рядом с притихшим Банни. Ветер сносил запахи анестетика и каких-то лекарств. — Не яд, скорее кислота. Дезориентирует невыносимой болью. Быстро испаряется на воздухе. Пары, похоже, безвредны. Во всяком случае мои устройства на маске ничего не нашли… ядовитого. Зато пока вещество испаряется — идёт реакция, разъедает ткани. Кожные покровы и мышечная ткань оплавлены, кровь свернулась в желеобразную субстанцию, я возьму её на анализ. Надеюсь, сохранится… Так, кость…

— Хэй, сэн-ссэй! — прорычал Банни. — Заткнись, а? Я уже понял. Моя рожа хуже, чем жопа.

— Голос плохой, крик повредил горло? Впрочем, то что ты в сознании и говоришь — очень хорошо. Ты ничего не чувствуешь правой стороной лица. Это нормально. Так болевые ощущения не будут мешать работе. Яда у тебя в крови… — Мори-сэнсэй поднял на свет тонкую пробирку и поболтал ею, — нет. Либо мой способ не способен его определить. Рану я обработал и закрою, как только подсохнет защитный слой мази. В остальном… У нас впереди Спящий с исцеляющей силой. Вот и посмотрим, что он может. Иного способа превратить «жопу» обратно в лицо я не вижу. Шрам будет страшный даже для бывалых. Глаз открыть не пытайся.

Удивительно, но размеренная речь Мори-сэнсэя обманчиво расслабляла, даже успокаивала. Он говорил неприятные вещи, но настолько буднично, что ум не сразу понимал весь ужас слов. С тем же спокойствием и интонациями можно было зачитывать план на день или список покупок в круглосуточном супермаркете.

Подойти ближе Михо не смогла. Такеши удержал её за плечо, заставил сделать шаг назад.

— Зрелище неприятное. Какой бабник захочет предстать перед дамой уродцем, а?

— Сам ты урод! — мгновенно откликнулся Банни. Голос у него всё ещё сипел. Зато сам Банни уже сидел и ругался, а не лежал, бессильно раскинув руки в стороны. Его одежду украшали буро-жёлтые разводы, напоминая скорее последствия лопнувшей канализации. Никак не кровь.

Повязка, скрывающая половину лица вместе с глазом, выделялась неестественно чистым пятном. Не белым. Мори-сэнсэй закрыл бинты куском ткани тёмной камуфляжной расцветки. Лицо не бросалось в глаза в сумерках, а сама рана не становилась мишенью.

Умно.

Вставал Банни осторожно. Попробовал повернуть голову туда-обратно, проверил руки-ноги, попрыгал на месте. Согнулся, разогнулся.

— Сэнсэй, башка-то кружится.

— Скоро пройдёт.

Пока Банни проверял самого себя, Мори-сэнсэй успел достать термос и развести в его крышке приятно пахнущий мёдом раствор. Вязкий, словно кисель.

— Пей, — скорее приказ, чем просьба. Тон и голос врача не менялись, но Банни взял крышку словно загипнотизированный. — От горла.

— Вязкая кислая жижа?

— Вязкая сладкая жижа. Она защитит горло и поможет ему быстрее восстановиться. Выпьешь сейчас и ещё два-три раза потом. Если, конечно, мы не найдём целителя раньше. Впрочем, я очень надеюсь на способности нашей видящей найти его раньше. Действие обезболивающего не вечно, а злоупотреблять им не стоит.

Михо поджала губы и кивнула вперёд:

— Такеши нашёл на ящере раны. Скорее всего, это катана Сайто. Ящеры уже нагнали Юки.

— И мой племянник разделал их в хлам! — гордо закончил Такеши. — Ха! Группа со Спящим это вам не мы.

— Ты так горд, что мы лохи? — скептически фыркнул Банни.

— Я так горд, что у меня прекрасный племянник. Да и твоя жертва, авангард-сан была не напрасна. Ящерку я поймал. Она больше никому ничего не доложит.

— Она слишком целая, — поморщился Банни. Гримаса вышла что надо. — Отвратительно целая. Надеюсь, из других шашлык выйдет лучше.

— Гы. Ты, главное, помни: лишней половины рожи у тебя больше нет!

И с довольным хохотом Такеши пошёл вперёд, не дожидаясь приказа. Мори-сэнсэй уже убрал всё в рюкзак, Банни хмуро кивнул на вопросительный взгляд Михо. Увы, с одним глазом он вовсе не выглядел надёжным воином. S-класс есть S-класс, но обзор нарушен, а вместе с ним сломалась и координация.

— Мори-сэнсэй, — с небольшой заминкой позвала Михо. — Мы должны торопиться. Банни не сможет хорошо сражаться. Пожалуйста, займите его место в строю. Теперь вы авангард, а Банни поддержка. Во всяком случае, пока мы не найдём Сато Юки.

Врач невозмутимо кивнул, первым направился за замедлившим шаг Такеши. Банни прошипел что-то обиженное, но спорить не стал. Мрачное лицо и молчание — не удивительно. Проходчик его способностей и ранга наверняка был сильно уязвлён и теперь жаждал лишь одного: отомстить.

Найти бы кому.

Понемногу сгущались сумерки. Михо и остальные невольно ускоряли шаг, временами переходили на лёгкую трусцу, затем останавливались на короткий отдых — и снова. Броски и нервное ожидание выматывали. Глаза Михо уже нещадно болели, но она продолжала упрямо вглядываться в лес вокруг.

Хотя бы блик.

Всего одного блика от силы или ауры Юки хватит, чтобы понять направление, выйти на прямую и догнать, наконец, потерянную часть отряда. Даже след ключа уже не мешал, он давно остался позади, Михо едва его видела.

Они остановились одновременно: Михо и шедший впереди Мори-сэнсэй. Но голос подал Такеши:

— Там стена. Вон, тёмная масса. Потом просвет, дыра видимо. И опять.

— Мы вышли к городу, — всё так же спокойно отозвался врач. — Что скажет видящая?

— Что Такеши прав, это стена, но давно разрушенная. Я скажу, вряд ли это город наших живых и здравствующих ящеров. Руины. Судя по всему, именно в их центре был свет, который мы видели утром. Если нам повезло, и команда Юки решила возвращаться к болоту, мы должны скоро их встре… там!

Лязг оружия. В этот раз никто не рвался вперёд, скорее уж готовились защищаться. Но Михо покачала головой:

— Нет, они далеко. И стихия странная… Я бы сказала, что это молния. Электричество. Нормальное электричество — бело-синее, как у нас в мире. Не фиолетовое, как тот же Кёниг. Не понимаю… Я скажу, совсем не могу понять, что это такое. Но это точно не наши.

— Ящеры? Кто-то ещё? Хозяева местных руин?

Но Михо только бессильно развела руками:

— Они движутся в нашу сторону. Если считать, что стена прямая, то вдоль неё. Небыстро. Строй неплотный. Как будто бы что-то ищут… — Михо вздохнула. — Кого-то ищут.

— Если группа Спящего разбила ящеров, вторая атака должна это учесть. Враг будет сильнее. И он будет готов к возможностям целителя.

— Ага. А малыш наверняка устал. Интересно, они все двое суток по лесу бегают, или хоть пожрать получилось?

— Ускоряемся, — очередной приказ. — Нужно ещё ускориться. Идём напрямую к стене, переходим её. Я осмотрюсь внутри. Я скажу, всё может быть проще: руины прячут от меня ауру Юки. Мешают. Внутри станет ясней.

Новый спринт. Как будто открылось второе дыхание. На пятки наступал страх. Только Михо не могла понять, чего она боится больше. Не успеть? Потому что смерть Спящего ляжет на её плечи, станет её ошибкой, её провалом и жирным, несмываемым пятном на звании лучшей видящей Осаки?

Или потому что где-то там её отряд. Привычный, в чём-то ненавистный, а в чём-то… родной.

Даже если Сато Юки дурак, посмевший поступить так грубо и грязно.

Даже если Сайто Рю на редкость тупой идиот, не знающий ни намёка на манеры и этику.

Михо вдруг до рези в глазах осознала, что боится вовсе не Аткинсона. Именно страх потери гнал её вперёд лучше любой гордости и ответственности. Ноги торопились, мысли разбились на жалкие обрывки. Внутренний голос ругался и умолял, просил и спорил. Даже поклялся извиниться перед обоими, лишь бы вот сейчас перелезть через стену и…

— Да! — голос прозвучал слишком громко, заставил всех вздрогнуть. И слишком радостно. Михо почувствовала непрошеный румянец и тут же указала пальцем вправо. — Вижу ауру Юки и даже элемент Кёнига. Яма-сан, его лук. Они идут к нам навстречу. Но синие блики, я скажу, нагонят их раньше. Надо торопиться. Давайте, ещё немного! Мы с вами у цели. Мы сможем помочь!

Радость, проклятая радость так и не исчезла из голоса. Но рядом холодно, сыто усмехнулся Банни, в свете выглянувшей луны бликовали тье. Удобней перехватил оружие Такеши. Мори-сэнсэй впервые обнажил свой укороченный меч. Михо вдруг ясно осознала, что встреча с Юки означает не только выполнение приказа Аткинсона.

Здесь и сейчас — это сложный кровавый бой. А глаза подсказывали: противник куда опасней безумных эльфов Токийских врат. Шаг сам собой замедлился, пальцы коснулись рукоятей кинжалов. «Ковырялок», как снисходительно звал их Сайто. У мелкого ящера была лёгкая броня и огромная скорость. Но и сама кожа была кожей рептилии — достаточно прочной, с гребнем на спине. Те же Дварго выглядели совершенно иными со своей мелкой чешуёй и тонкими линиями узора.

Мори-сэнсэй, как и положено авангарду, вышел вперёд. Рядом с ним, на шаг позади пыхтел Такеши. Банни скрипел зубами, но играл свою роль прикрытия. Аура Юки становилась всё ближе.

Уже не нужны были глаза видящей, чтобы разглядеть силуэты.

Но и размытые пятна магии превратились в массивные тени ящеров с другой стороны. Синие яркие блики — лезвия трезубцев. Длинных, мощных, не то что у погибшего разведчика. Мириады огоньков меньше — броня. Тяжёлая, усиленная огненной и воздушной стихией. Михо сглотнула:

— Я скажу… Я скажу их там под три десятка. Семеро высоких, все в маг-броне. За ними тени поменьше, их я так чётко не вижу. Два зелёных огонька, мелкие ящеры… Как тот. Они позади. Не полезут в бой и… и…

Она не смогла договорить.

Три десятка против семерых. Семерых, среди которых она — видящая — слишком слабая для боя с бронированными динозаврами. А ещё Юки, тусклая аура которого терялась на ярком фоне магических вспышек. Такеши был прав, Юки не смог восстановиться.

И Банни.

Бывший S-класс, слепой на одну сторону. Чтобы Юки его исцелил, надо оказаться рядом, дождаться. Обратить на себя внимание там, в месиве, которое вот-вот начнётся.

Бег замедлился, сменился на плавный, текучий шаг. Глупо тратить все силы, чтобы ворваться в бой со сбитым дыханием и дрожащими от нагрузки ногами. Глупо, наверное, даже бросаться вот так вот в лоб.

Они всё равно не успели.

Юки усилил щиты, золотая вспышка.

Фиолетовая — Яма-сан поднял лук и тут же растерянно опустил. Лидер увидел противника. Лидер понял, какой расклад. Думает? Решает? Сдался?

Михо хотелось кричать, сказать, показать, они тут, они рядом! Но из горла рвался лишь жалкий хрип. Забыв о всякой тактике, понимая, что элемент неожиданности давно потерян, их небольшой отряд шёл напрямик. Чтобы дать шанс союзникам.

Чтобы остаться сильными и самим.

Чтобы оказаться, наконец, под непробиваемой, верной, надёжной защитой Сато Юки. Единственного, кто способен вытащить их всех из безнадёжного боя.

Михо помнила жертвоприношение.

Михо помнила искру.

Михо помнила, как Юки ставил щиты всего щелчком пальцев.

Страх перед Аткинсоном забылся, забылся страх потери. Остался лишь шкурный ужас перед превосходящим врагом. Михо не сомневалась, кто здесь хищник, а кто добыча. Глаза не врали. И хоть ноги, сердце, всё существо стремилось бежать как можно дальше, Михо знала: вскоре во всём лесу не будет места безопасней, чем центр этого боя.

Потому она шла вперёд.

За собранным и спокойным Мори-сэнсэем, за хищно скалящимся Банни. И за Такеши. Даже его секира сияла этой ночью особенно ярко.

Запись семнадцатая

В ноздри ударил очищенный магией воздух. Артефакты уловили всплеск силы, свет постучал в закрытые веки. Азур широко зевнул и открыл глаза.

Увы, ангар не сменился родным гнездом, над головой не выросли пики Солнечного Колодца. Жертва, которую Азур принёс сознательно. Отказ от привычных мест и привычной силы, чтобы сохранить нечто более ценное, а потом получить гораздо, гораздо больше. Азур ещё вернётся домой. Снова вернётся хозяином, но уже в новом, перестроенном от и до мире.

Такие напоминания самому себе всегда помогали отогнать тоску по прошлому.

Маленькая тесная коробка ангара не позволяла потянуться всем телом. Потому сначала хрустнули позвонки шеи, затем размялись лапы. Лишь в самом конце, собравшись клубком у одной из стен, Азур вытянул хвост. Даже сощурился от удовольствия.

На Изнанке он мог сколько угодно наслаждаться свободой и привычным, истинным телом, но возвращение в физический облик всегда было болезненным. Даже в гнезде. Что уж говорить о бетонном ящике.

Ещё один вздох, и Азур выпрямился в опостылевшем низшем обличии. Разве что тесный костюм сменился лёгким шёлковым халатом. Азур подсмотрел фасон в Китае несколько столетий назад. Младшие называли это «шэньи», но халат оставался халатом, какое имя ему ни придумай. Удобный, свободный, в солнечных цветах… Младшим в их современную эпоху стоило бы вспомнить о традициях прошлых веков и заменить сковывающие тряпки на что-то получше.

С другой стороны, классический костюм-тройка кремового цвета смотрелся на Азуре превосходно.

А с третьей, как ни глянь, Азур был прекрасен в любом одеянии. Наверняка даже бесформенные тряпки Лори будут сидеть на нём как на верховном божестве…

Впрочем, почему как?

Азур тонко улыбнулся собственному отражению и вызвал лифт. Спустя пару минут двери открылись на «домашнем» этаже, где слуги, давно получившие известие о возвращении господина, подготовили всё необходимое. Прежде чем Азур снова займётся делом, он как следует отдохнёт, приведёт себя в порядок и даже попробует несколько новых блюд: повара обязаны представить одно или два хотя бы раз в месяц. Пусть младшие расы редко могли удивить, но многообразие человеческой кухни приводило Азура в искренний восторг. Может быть, именно оно помогало держать себя в лапах всё это время, проявлять чудеса терпения и выдержки, доступной лишь бессмертному.

Жаль, находка с Изнанки была отвратительней самого уродливого из блюд. Азур снова нахмурился, и принявший недовольство на свой счёт повар буквально рухнул в ноги. Поморщившись, Азур прогнал его прочь вместе с остальными слугами.

Драконы. Другие драконы должны быть забыты по ту сторону мира. Азур не просто так потратил столетия, чтобы научиться влиять на Поток из отчуждённой зоны. Очень важным — нет, самым важным! — условием для этого была пустота с другой стороны.

Драконы должны молчать.

Драконы должны позабыть о долге.

Драконы должны спать, глубоко, беспробудно. Каменеть от века в век, каждый в своей тюрьме, без права переродиться. Особенно старейшие. Их сон Азур проверил лично, прежде чем покинуть родную часть мира на целую эпоху.

И всё же, кто-то сумел пробудиться.

Увы, след был слишком бледен. Кто бы ни стоял по ту сторону трещин, он оказался слаб. Не вмешивался в общий ток маны, не входил в Поток да и с разломами работал слишком уж мало.

Зато как!

Чутко следовал за течением, направлял, использовал его силу, как люди использовали силу воды в плотинах и мельницах. Это не просто умение, не просто навык. Драконы учатся подобному тысячелетия.

Азуру мешал вовсе не случайно пробуждённый ребёнок.

Кого-то вытащили. Из недр гор, обойдя несколько уровней защиты, разбив сонную паутину. Кто? Предатели из альдаров, знавшие о пленниках? Глупые, непокорные Дварго, отказавшиеся присоединиться к мощи Союзов? А может — проще: глубинные гномы, докопались до чьей-то тюрьмы и как умеют только они наделали глупостей.

Азур скрипнул зубами, позволил себе зажечь на пальце огонёк, с минуту посмотрел на танец раздражённого пламени и стряхнул его, словно каплю воды. Увы, выбрав силу здесь, Азур не мог вернуться. Стоит перейти границу врат, как тщательно подготовленный план рухнет. Придётся начинать заново. Годы, десятилетия, века воспитывать Поток, подчинять своей силе и своим желаниям, учить этому детей. Слишком дорогая плата за то, чтобы успокоить одного проснувшегося паникёра.

Нет, Азур сделает ставку на себя и свой успех.

Беспроигрышную, как обычно.

Руби принесла хорошие новости. Раз два-ноль смог подчинить Искру и даже справиться с жаждой крови, всё идёт как по маслу. Этот детёныш и правда большая удача. Он развивается семимильными шагами, опережая все расчёты Доктора. Века экспериментов, бесчисленные дни терпеливого ожидания, сотни, тысячи провальных попыток — всё это не зря. Как только Азур получит силу кровавого рода, никто больше не сможет встать на его пути. Никто не посмеет повторить надменное «ты сошёл с ума», как когда-то посмела Иллири.

Наоборот.

Кто бы ни пробудился с той стороны — подчинится.

А пока… Пусть закрывает трещины, пусть исполняет «долг». Никому не найти ни усыпальницы, ни самого Азура. Куда там! Ограниченным, запертым в тюрьме собственных правил драконам даже в голову не придёт, что кто-то на эти правила наплевал. Догмы, разделение и невмешательство.

'Noblesse oblige’[5].

Бедные хрупкие младшие.

Дурь, вбитая первыми из Изначальных, слишком напуганными и слишком слабыми, чтобы принять собственные возможности и власть.

Безграничную.

Совершенную.

Хвост стегнул по плитке пола и пустил длинную трещину. После путешествия по Изнанке эмоции всегда были особенно сильны. Нужно справиться с ними до того, как Азур выйдет в свет. Вернуть холод разуму и поступкам. Ждать, ждать, ждать. Азур хорошо умел ждать.

Осталось недолго.

Как только Сато Юки освоит воскрешение, научится нырять к Потоку за чужими душами, до его пробуждения останется всего лишь шаг.

Один шаг. А после — абсолютный контроль над умами всех людей мира.

Армия, исчисляемая миллиардами. Оружие и технологии, незнакомые даже лучшим механикам орков. Азур криво усмехнулся, взболтал в бокале остатки алого, как его глаза, вина. Азура всегда забавляли масштабы силы, которые может дать слабейшая, низшая из всех рас. Мир и правда любит шутить. Чем слабее тварь, тем быстрее она плодится. Чем больше она расплодилась — тем больше может.

Особенно хорошо у низших созданий выходит уничтожать.

* * *

Прозрачные двери разошлись в стороны, пропуская хозяина в здание. Азур скинул едва задетый дождём плащ — одежду мгновенно подхватил лакей — холодно распорядился о кофе и зашёл в личный лифт. Быстрый, комфортный, тихий. Люди предпочитали использовать электричество, но Азур напитал вещи вокруг себя маной, сравнял её уровень с привычным. Чтобы лучше дышалось и лучше жилось. Тем более, Бер пока слишком молод, ему нужна поддержка и сила отца.

Ещё один коридор, слуги, застывшие вдоль стен в низком поклоне. Пара шагов, открытая дверь кабинета. Руби встала у стола, светло улыбнулась и встретила Азура лёгким поклоном. Как всегда идеальна и элегантна. Вся в Иллири, только гораздо умнее и помнит своё место. Азур гордился дочерью и никогда не мог удержаться от ответной улыбки.

Он принял из тонких пальцев кожаную папку с докладом и элегантно опустился в кресло. Кофе уже стоял на столе — в меру сладкий и в меру горячий.

Человеческие «цифровые технологии» развивались с огромной скоростью, но Азур неизменно предпочитал работать с бумагой. Ставить отметки — обычные и магические, сортировать, хранить… Люди часто изображали драконов спящими на золоте. Считали, будто у них какая-то особенная любовь к сокровищам.

Может, люди в чём-то и правы.

Но если недалёкие жалкие создания вроде Лори коллекционировали всякую чушь — Азур скрипнул зубами и прогнал прочь воспоминания о лекциях про проклятые ромашки — то сам Азур предпочитал собирать информацию. Всегда.

Вот и сейчас на бумаге одна за одной появлялись разные отметки. Позже Доктор сделает по ним уточнения, Азур перечитает, запомнит, выкинет лишнее, спрячет до нужных времён полезное.

Но глаза вдруг споткнулись о короткую заметку, Азур поднял взгляд на дочь:

— Отвечай.

— Да отец, — новый поклон. — Я приказала Доктору собрать и подробно разложить все данные о Сато Юки, что у нас есть. Прошу прощения, что дала приказ без вашего разрешения. Мне нужно было всё понять и разложить, чтобы верно ответить сейчас.

Руби сглотнула и перевела дух. Азур никогда не запрещал ей командовать младшими, но отчего-то дочь искренне считала, что мешает его работе. Понемногу этот страх уходил, но Руби всё равно раз от разу приходилось подбадривать кивком, тёплым взглядом или улыбкой.

— Эти данные, — уверенней заговорила дочь, — они… неполные, в них есть прорехи. Непредсказуемые, в странных местах, но явно рукотворные.

— Доктор не посмеет пойти против нас.

— Ну что вы, отец! Я ни в коем случае не обвиняю вашего верного соратника. Эти дыры, прорехи, удивили и его. Такое изумление нельзя подделать, и я не ставлю его под сомнение. Да и сами прорехи незначительны. Они не искажают общей картины развития Прототипа два-ноль.

— Но ты считаешь нужным тратить моё время, Руби, — Азур раздражённо повертел в руках опустевшую чашку. — Переходи к сути.

— Да, отец. Как учила мама, я всегда проверяю прорехи и заводи маны на законы распределения, и…

— Этот метод давно устарел. Да, Иллири любила его, но Поток стабилен уже три эпохи. Законы распределения потеряли свой смысл. А проверка на них тратит время.

— И всё же, отец, именно они показали ошибку! Сила два-ноль ложится по второму закону, но некоторые части отсутствуют, их нет. Просто нет, как будто отрезаны ножницами. Всё время одни и те же… Я пересчитала и даже принесла тебе график!

Руби сглотнула, развернула лист, который до этого мяла в руках и положила на стол, прямо на папку. Азур скосил глаза на чётко отрисованные чернилами «холмы и пропасти» распределения. Действительно, второй закон. Действительно, почти ровно. Действительно, отсутствуют только определённые хвосты на отрицательной оси. Там, где сила два-ноль должна быть максимально близка к потоку. Никакой периодичности в выбоинах, никаких условий. Просто отрезанные куски, как будто с ножницами играл любопытный ребёнок.

Новый вздох. Неизвестно почему проснувшийся дракон, теперь это. Азур был так близок к цели, что его раздражала каждая, даже самая мелкая помеха на пути. Держать себя в руках всё ещё было сложно, когти трансформировались, кончики пальцев покрылись чешуёй. Заметив раздражение отца, Руби склонила голову и отступила от стола. Но Азур этого даже не заметил:

— Что говорит Доктор?

Руби снова сглотнула, руки путались в складках дорогого платья.

— Доктор… Он был очень зол, отец. Хотя и старался сдерживаться в моём присутствии. Младшие посмели вмешаться, исказить данные на самом входе в систему сопровождения.

— Система создана Доктором, — холодно заметил Азур.

— Да, но… Как оказалось, он отказался тратить время на полное изучение работы с программным кодом. Доктор объяснил, что это потребовало бы огромных временных затрат и его знания отстали бы от текущего человеческого прогресса. Потому он создал только ядро. Остальное доработали избранные люди, лучшие из лучших. Они создали внешнюю оболочку программы, интерфейс для других сотрудников и многое другое. Затем доступ был передан учёным, которые работают с прототипами. Именно они фильтруют информацию, систематизируют и передают выше в удобном виде. И в их числе…

Почувствовав сомнения дочери, Азур поднял взгляд и холодно кивнул. Заминки раздражали его сейчас не хуже любых других помех.

— В их числе Федерико Ито, отец. Главный ум после Доктора в работе с прототипом два-ноль. Этот человек важен для вашей работы, и я не посмела вмешиваться.

— Фе-де-ри-ко Ито, — скрипнул зубами Азур. Усиленные стёкла на окнах кабинета задрожали, пошли мелкими трещинами. Чашка лопнула прямо в руках, и Азур не глядя выбросил её в мусор. Прихлопнул ладонью начавший дымиться уголок папки. — Я помню, с каким восторгом о нём отзывался Доктор. Его ярость можно понять. Если он вёл себя с тобой как подобает, эмоции простительны. Что до этого человека…

Дымок от папки рассеялся, чешуя на пальцах исчезла, когти снова стали ногтями. Обычными, человеческими.

— Не имеет значения.

— Простите?

— Мой артефакт активен. Наблюдатель Аткинсона знает свою работу и выполнил поручение в точности. Уверен, со второй частью задачи он справится не хуже. А эти мелочи… — Азур захлопнул папку и оттолкнул её от себя, — не имеют значения. Мы, конечно, не можем простить предательство, если это оно. Федерико Ито умён, но он многое не знает о том, с чем работает. Он не первый, кто пытается сохранить свою жизнь обманывая и скрывая.

— Мне приказать?

— Нет. Это слишком мелкий вопрос, чтобы им занималась ты. У нас есть много рук, чтобы давить тараканов и травить крыс. Сосредоточься на подготовке ежегодной встречи. Два-ноль и его т’ашши должны там присутствовать. Считай их моими гостями. Личными. Остальное доверим Доктору. А лучше — Валентину. Чем больше он будет занят, тем лучше. Тем более, мальчишка прекрасно умеет узнавать. Ещё лучше — убеждать. Кто знает, может наше суждение поспешно.

Дадим Федерико Ито маленький шанс.

Глава 86

Короткий сон не помог. Юки перестало мутить — на этом бонусы закончились. Несмотря на восстановившееся здоровье, Юки чувствовал себя уставшим, даже разбитым. Мысли тонули в вязкой апатии, чувства прятались за ней же. Осточертевший вкус энергобатончиков горчил на языке. Хотя казалось бы: сладкая, даже немного приторная штука.

Ветра почти не было, лес словно затаился в ожидании развязки. Разве что кусты ехидно скалились своими неоновыми цветками. Холодная вода немного освежила, но на плечи всё равно давило тяжёлое предчувствие. Юки понимал не хуже остальных: разведчики ящеров приведут новый отряд, сильнее предыдущего. Гораздо сильнее. Разведка расскажет о щитах Юки и катане Сайто, не забудет и слабые, но меткие, раздражающие стрелы Яма-сана.

Что самое страшное, Юки и остальные случайно подставили собственное подкрепление. Михо ищет их, в этом не стоило сомневаться. Вопрос, кто найдёт первым? Вопрос, с кем идёт Михо? Вопрос… Много ненужных вопросов, которые Юки гнал от себя как только мог. Он уже ничего не исправит. Никто ничего не исправит. Но Михо видящая. И всё, на что Юки надеялся, — она сможет увидеть опасность раньше, чем нонхи увидят отряд подмоги.

— Пора двигаться, — Яма-сан небрежно уронил ложку в миску, саму миску протёр видавшим виды куском губки и сунул в рюкзак.

Юки внутренне передёрнулся: похлёбка, может, не так уж и пачкала посуду, но жир есть жир. Несмотря на все условия, Юки никогда не мог оставить свои миску и чашку на произвол судьбы. А в рюкзаке всегда валялся небольшой пакет с самой обычной содой.

— Назад, ко входу в данж? — уточнил Сайто, которого чистота посуды волновала немногим больше, чем Яма-сана. — Хреновая идея. Да и к башне возвращаться тупо.

— Как раз к башне мы и пойдём, — возразил лидер. — Ящеры уже знают, где мы находимся. Во всяком случае, они точно знают, где был бой. А вот Накамура-сан и её отряд не в курсе о наших приключениях. Они найдут груду костей на берегу болота, проверят её и пойдут по оставленным нами следам.

— Значит, башня — место встречи, — вздохнул Юки. Сглотнул и неуверенно продолжил: — Яма-сан… Михо и остальные не знают о недавнем бое. Мы ведь… Ну…

— Я понимаю твой страх, Юки, — лидер грустно улыбнулся. — Но ты посмотри на всё это с другой стороны. С нашей, к примеру.

— Нам нужно подкрепление, но…

— Нет-нет. Я имел в виду нас. Нас, обычных проходчиков. Самых обычных, неважно какого ранга.

Юки осёкся и поднял непонимающий взгляд. Рядом усмехнулся Сайто:

— Всё просто, брат. С хилом шансов больше. Этот лес один хрен скоро будет кишеть мобами.

Яма-сан кивнул:

— Разлом, Юки, — самая яркая часть болота. Я почти уверен, что он давно под наблюдением. Особенно, раз у нашего друга-некроманта там затоплена армия скелетов. И сказать честно, на месте Накамуры и её отряда, я бы торопился найти тебя, Спящий, как можно быстрее. Потому что только ты гарантируешь безопасный выход практически из любого столкновения.

— Не так уж и гарантирую, — буркнул Юки. Перед глазами сам собой встал образ мигающей алым полоски выносливости. Нутро тряхнуло: слишком много надежд и ответственности на него одного. Никакого выхода. Никакого выбора. Надо справиться, и всё тут. — Если вы не победите, пока я на ногах, всё равно…

Яма-сан щёлкнул по лбу, не дав договорить.

— Юки. Мы верим в тебя. Ты поверь в нас. Равный обмен, всё такое. Идёт? Так и быть, раскрою один секрет… Для всех рейд-лидеров Японии, а также для некоторых людей, кто гарантированно может попасть с тобой в одну группу — раньше там или позже — была закрытая конференция. Проводил её Рик Алет, приглашения высылал лично. И, должен сказать, это было довольно… жёстко. Безжалостно жёстко. Неофициальный уровень развязал Алет-сану руки, и те ошибки, которые он упомянул мельком в докладе Ассоциации… В общем, мы знаем, что ты не всесилен. И знаем где-когда тебя надо прикрыть. Алет-сан донёс всё это гораздо лучше, чем «памятки». Поверь, Юки. Каждый запомнил.

— Учитель?..

Юки смутился и опустил голову, к своему ужасу почувствовал, как горят уши. Страшно подумать, сколько внимания к нему привлекли! Да скоро каждый в Ассоциации будет точно знать расписание Юки от обеда до туалета. Жар с ушей предательски перетёк на щёки, повисло неловкое молчание. В мыслях осталось желание испариться куда-нибудь подальше. Яма-сан вздохнул:

— Вообще-то, ты должен быть ему благодарен. Одна лекция Рика Алета дала нам всем больше, чем вся Ассоциация вместе взятая.

— Само собой я благодарен. Просто… Блог ещё этот от Наны-чан…

Сайто с ехидным сочувствием похлопал по плечу и всучил в руки рюкзак:

— Так мы валим?

— Валим, — кивнул Яма-сан. — И чем быстрее, тем лучше. Юки, ты в целом как?

— Живее, чем до этого. Сон помог, но… В общем, не стоит нам драться. Не так как в городе.

— Хах. Я бы и сам рад сбежать. Если готовы, марш-бросок на десятку, там по обстоятельствам. Держимся ближе к кустам, будут хоть какой-то защитой. Сайто, теперь ты впереди. Юки, держим твой темп. Не тормози и не геройствуй. Я замыкаю, заодно попробую подчистить следы.

Яма-сан поднял растопыренный веник из веток, который успел соорудить, пока Юки спал. Средство выглядело сомнительным, ветки царапали практически лишённую травы почву и на взгляд Юки выдавали путь не хуже, чем отпечатки подошвы. Но Второй, вопреки всяким ожиданиям не язвил и не смеялся. Потому и сам Юки предпочёл прикусить язык и молча делать, что говорят. В конце-то концов, его мало учили разведке, всяким скрытым перемещениям и прочему, прочему, прочему… Подготовку проходчиков можно было назвать военной лишь отчасти. Во внешне упорядоченном хаосе рейдов действовали не сыгранные подразделения, а обычные наёмники.

Где-то умелые, где-то не очень. Но справляющиеся с задачей быстрее, слаженнее и дешевле, чем армия. Юки иногда пытался рассуждать об этом, искал ответ на пустой вопрос «почему так», пытался понять, какой из человеческих факторов привёл к такому странному разделению сил. А Валентин всегда отмахивался от вопросов. Объяснял всё разными сферами влияния, разным финансированием, снаряжением и руководством.

Последнее и решало, да. Забавно. Даже в подобных, жизненно важных для всего мира вопросах неизменно выигрывала бюрократия.

Бежалось легко.

День выдался прохладным, сгущающиеся сумерки и вовсе обещали спустить отметку термометра до нуля. Какая-то часть Юки надеялась на туман, но Второй объяснил, что плохая видимость — враг, а не друг. Нонхи привыкли к своим территориям и прекрасно ориентировались в любую погоду.

После первой короткой передышки Яма-сан приказал свернуть за стену, небольшой отряд перебрался через разрушенную кирпичную кладку, прошёл пару километров и снова вернулся к широкой колючей изгороди. Стёршийся веник разобрали и выкинули. Яма-сан надеялся, что хотя бы немного спутал карты, скрыл направление. Ведь от тракта можно было идти куда угодно, хоть назад в город.

Все надеялись запутать врага.

Все двигались так, будто нонхи точно знали каждый их шаг от скорости до направления.

Очередная пустая обёртка от батончика спряталась в кармане рюкзака. Полоска выносливости восстановилась до ста процентов, но Юки ей совершенно не поверил. Душу царапало мерзкое, вязкое предчувствие беды, и избавиться от него не выходило. Юки не мог расслабиться, не мог отпустить мрачные мысли. Страх наступал на пятки. Сумерки усмехались, вели на поводке ночь, темноту. Как различить в ней проклятых нонхов Юки не представлял. Он бросил короткий взгляд на лидера и хмыкнул, увидев у того очки-визор.

Интересно, помогут?

Сам Юки никогда не пробовал с ними работать. Никто и не предлагал. Некоторые и вовсе были уверены, что у Спящих есть своё особенное чутьё или глаза не хуже глаз видящих.

— Ящерицы холоднокровные… — негромко произнёс Юки. Не уверенный, впрочем, что нонхи такие же. Не уверенный даже, что усиленные магией очки работают в инфракрасном спектре.

Ему ли критиковать, выбирать, командовать? Вскоре в голове остался один лишь бег, лёгкая трусца, ровный темп. Мысли растворялись в тяжёлом предчувствии, портили вкус еды, мешали отдыху на коротких привалах. Когда Яма-сан приказал остановиться и готовить оружие, внутри Юки уже царила густая выжидающая пустота.

— Ящеры холоднокровные, Юки, — ровно ответил Яма-сан, будто только что услышал брошенную мельком фразу. — Зато трезубцы у них прямо полыхают энергией. Впрочем, я вижу только громил в доспехах. Рядом с ними какие-то тени. Не могу сказать точно, сколько их и кто…

Яма-сан говорил, а Юки следил за его руками, за разложенным и поднятым луком. Стрела так и не появилась, Яма-сан опустил оружие.

— Признаюсь, толку от меня пока мало. Расстояние, доспехи эти… Сайто, у твоей катаны есть какой-то предел? Сколько раз ты можешь вернуть им атаку?

— Хрен знает. Отката нет, это точно.

— Плюс одна хорошая новость в багаж, — Яма-сан улыбнулся, что-то подкрутил на элементе Кёнига. — Я буду мешать им частыми мелкими стрелками. Заодно постараюсь оттянуть синие молнии на свои послабее. Мало ли, как сработает эта маг-физика. Сайто, не вздумай нырять в толпу и отходить от нас как в городе. Мы держимся ближе к кустам, стоим плотно и не пускаем за спину. Если не справятся мощные удары магией, уверяю, нас постараются разделить. Живём как можем. Стоим как можем. Если не можешь убить — хотя бы ослабь. Их собственные тела на проходе станут каким-никаким щитом. Молиться уже поздновато, так что…

— Хилимся-живём.

— Хилимся-живём, — со смешком повторил Юки и тоскливо подумал о «жертвоприношении». Рука заныла сама собой, тело прекрасно помнило ту дикую боль. А ведь рядом не было врача, способного отправить Юки восстанавливаться в длинный беспробудный сон. Даже нормального обезболивающего не было. Разве что у Яма-сана найдётся волшебная аптечка на все случаи жизни.

«Не вздумай», — коротко вмешался Второй.

Внутренний голос Юки звучал отстранённо, а сказанные слова он опять принял за свои собственные. Поначалу.

«Ты не сможешь верно распределить энергию, а я не смогу нормально помочь. Время будет ограничено, двигаться ты не сможешь, привяжешь остальных к одному месту и сузишь возможность манёвра. А стоит „жертве“ забрать лёгкие или сердце, от восстановления не будет смысла. Оно не успеет».

Юки кивнул. На самом деле, он мало что понял из сказанного. Ум отметил, что будет плохо, и Юки молча согласился. Второй замолк. Мысли прояснились, стали прозрачными и холодными, словно лёд. Страх перегорел, растаял. Ожидающая пустота переползла из головы в грудь. Пульс и дыхание выровнялись. Пальцы сжались на бо, руки расслабились, за ними расслабилось тело. Ведь чем сильнее ты напряжён — тем сложнее перейти из одного ката в другое, тем хуже получится использовать магию.

Враги уже были прекрасно видны. Небо расчистилось, на поле боя смотрела любознательная луна, рассыпала по стальным частям доспехов блики-насмешки. Рыцари? Мощные, на голову выше тех больших ящеров, что дробили стены одним ударом. Тяжёлые. На плече у одного — самого большого и яркого — болтался увесистый цеп.

— Гы. Лвл-ап, ёпт. Вместо коротышки с вилкой аж пати танков. Тоже с вилками. Интересно, те с молниями — просто крутые пухи?

— А есть разница? — пряча дрожь за усмешкой фыркнул Яма-сан. — Нам бы лучше этот… инвиз? Бежать, впрочем, давно уже поздно.

— Окружают, — Юки кивнул на несколько отделившихся теней. Те скрылись за стеной в одной из пробоин.

— Само собой… Само собой, Юки-кун. Пара шагов, попрут в атаку, — усмешка стала шире, на тетиве мелькнула фиолетовая вспышка. — Что ж, господа. Aku! Soku! Zan![6]

Вкрадчивый голос сменился звонким, стальным. Девиз прогремел на весь лес. Нонхи чуть сбились с шага. Юки невольно подтянулся, на автомате повторил слова, известные многим. Кто мальчишкой не играл в «Шинсенгуми»? Сайто выпрямился, показавшись вдруг сильнее любого самурая любой эпохи. Яма-сан, хоть и стоял чуть позади, стал лучшей опорой и лучшим лидером из всех возможных. Апатия сбежала, пустота внутри зажглась яркой, обжигающей решимостью.

Нет, Юки не собирался здесь умирать. Не собирался отдавать жизни своих друзей, жизни тех, кто ему доверился. Не собирался сливать в пустоту столько месяцев тренировки, все труды учителя, все вложенные в навыки Юки часы, силы и деньги.

И уж тем более, до острой боли в груди, Юки не хотел расстраивать отца. Перед глазами как наяву встало невыспавшееся лицо и щетина. Неопрятный, уставший, с запавшими от нервотрёпки глазами Сато Нобуо — неправильный Сато Нобуо. Отец всегда должен быть уверенным и сильным.

Юки не вправе его позорить.

«Ты и правда идиот! — торжествующе, довольно расхохотался Второй. — Наивней причины выжить и правда не придумать! Что ж. Так держать, дитя. Покажи, что с учеником мне всё-таки повезло».

Отзываясь воле Юки вспыхнули щиты. Яркой вспышкой разорвали ночь. Там, в городе, Юки утроил их. Здесь отдал сразу половину выносливости. Будто забыв про бой, залпом выпил остатки энергетика. Потом будет болеть голова. И это прекрасно, раз будет болеть голова! У трупов ничего не болит.

Нонхи снова замедлились и без сигнала бросились вперёд. Вместо тяжёлого шага закованных в броню рыцарей — скользящий стремительный бег. Ни грохота, ни лязга. Лишь треск синих молний, зажёгшихся на клыках «вилок».

Юки тоже так умел.

Сила Потока прошла по руке, нырнула в бо, зажгла белое дерево золотым светом и сорвалась прозрачной дугой. Низко. Под колени.

Сайто не растерялся, утянул в катану едва появившуюся молнию Кёнига, усилил и сбросил следом. Рыцари рухнули как подкошенные — прямо кадр для американской комедии! — фиолетовый разряд пробежал по доспехам, руки-ноги нонхов дёрнулись в судорогах. Закованные в сталь твари пока что не встанут. Не сейчас.

К сожалению — потом.

— Найс!

Прочие нонхи не замедлили шаг, перепрыгнули. Ускорились. Ответили молнией на молнии. С лука Яма-сана сорвалось три разряда. Удивительно, но идея сработала. Синие вспышки притянуло фиолетовыми как магнитом. Молнии ударили в землю, ударили своих же. Замедлили, снова замедлили бег, выиграв людям ещё пару мгновений. Перегруппироваться и встретить лицом к лицу.

Катана Сайто сняла лапу с трезубцем, друг качнулся назад, пропустил вперёд Юки. Бо оттолкнул следующего, третьего остановил Яма-сан, полоснул клинком по глазам. Снова меняться. Плавно, в движении-танце. Сайто закончил замах, шаг назад, чуть пригнуться, катана встречает замахнувшегося было нонха, впитывает молнию и возвращает назад.

Юки впервые так дрался. Воздух стал кристально прозрачным, время будто замедлилось. Он совсем не понимал, что делает Яма-сан, зато чувствовал каждое движение, каждое желание Сайто. Как будто сам держал в руках его катану и действовал бо так, как того желали оба. Не можешь убивать? Пусть. Всего лишь поддержка? Пусть. Юки вдруг понял, что он не только целитель, обречённый стоять за спинами.

Он способен на какой-то контроль.

И для этого не надо тратить энергию.

Всё тут, в дереве бо, в изученных до автоматизма ката, в науке и рефлексах, вбитых в мышцы учителем, вбитых в голову десятками рейдов.

Юки не пустое место.

Юки не обуза.

Юки воин — такой же как все.

И обязан сражаться.

Увы, врагов вокруг слишком много, и внезапное осознание не станет нужной гирькой на весах битвы. Преимущества — ноль. Его больше не стало. Чтобы изменилось хоть что-то, нужны чужие клинки. Нужно то парное, странное оружие, танцующее рядом. Нужен вот этот короткий меч, только что заблокировавший мощную атаку слева, сохранивший такой драгоценный щит. Нужна секира, что танцует фиолетовыми бликами пока ещё в стороне. В отличие от быстрых и юрких помощников, дядя Такеши не смог пробиться в центр схватки. Даже короткие кинжалы Михо — и те играют важную роль в безумном месиве, которое теперь можно, наконец, назвать боем.

Юки отдал щиты сразу, на автомате. Как увидел новые лица в «окошке» отряда. Щиты не такие сильные, как надо бы — увы, — но мастера боя как будто справлялись и без защиты. Лишь у первого из них, того, кто со странным оружием, была задета полоска здоровья. Юки восстановил её и тут же забыл. Краем уха услышал счастливое:

— На шашлык-шашлык-шалык! Я снова вас вижу, твари!

И одежду заляпало волной тёмной крови. Ну что за чушь? Мясо для шашлыка нужно разделывать совсем по-другому. После такой неряшливой грязной работы не получится даже рагу.

И всё же, выносливость таяла. А враги почти не кончались. Кто-то был ранен и отступил. Кто-то мешался под ногами большой тушей, слишком тяжёлой, чтобы её хоть немного сдвинуть. Юки уклонился от цепа — рыцари нонхов давно вернулись в схватку — отступил и глупо споткнулся. Накинувшихся сверху ящеров задержала силовая волна. Система подмигнула красным — выносливость снова где-то у нижней планки.

Надо встать.

Подъём прыжком — тоже задержка, время.

Юки прикрыл кто-то с яркими волосами, Юки на автомате восстановил его щит. На помощь бросился Сайто, проклятый цеп отшвырнул его в сторону. Рыцарь снова попёр на Юки. Сайто зажали в клещи, заставляли танцевать в смертельном дуэте с катаной, отступать под градом синих вспышек. Возвращать их и снова отступать. Полоски статусов в окне отряда уменьшились — Сайто вышел за радиус. До него больше не дотянуться. Юки выругался, постарался сменить позицию, но на пути снова встал надоевший ублюдок с цепом.

Отряд разделили.

Как и предупреждал Яма-сан, раздробили. Оттесняли в первую очередь самого Юки. Оттесняли Сайто. Оттесняли остальных, мешали Яма-сану целиться и помогать своими стрелками. Почти задушили Сайто. О, разведчики доложили о нём всё, что видели. И нонхи считали Сайто главной угрозой.

Проклятье.

Проклятье-проклятье-проклятье!

Щит Сайто слишком часто вспыхивал, слишком много оседало вокруг золотистых искр. К счастью, Юки и Яма-сан были не единственными с хоть какой-то дальней атакой. Дядя Такеши что-то крикнул, готовил даже не топорик — секиру, заполненную до отказа фиолетовой силой Кёнига. Она сияла так, что слепила глаза. Очередной ящер прыгнул на Сайто.

Дядя замахнулся.

Секира вспорола воздух фиолетовым росчерком. Ящер нырнул за спину. Сайто вынужденно встретил секиру катаной, элемент Кёнига ударил во всю силу. Щит разбился сияющим золотом. Трезубец прошёл грудь насквозь. Со спины. Точно в сердце. Почти без крови.

И тут же вышел.

Юки выбросил руку, с пальцев сорвались, бесполезно растаяли бабочки. Система откликнулась спокойно и холодно. Как всегда дружелюбно:

[Неверная цель]

[Внимание: исцеление нельзя применить к неживым объектам]

Чей-то крик.

И новая золотая вспышка.

Глава 87

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неве…]

Глаза Сайто остались открыты. В них отражалось удивление и знание одновременно, словно друг понял, что с ним произошло. Но не успел принять — слишком быстро.

Слишком быстро.

[Неверная цель]

[Неверная цель]

[Неверная цель]

По носу стекла капля, упала, Юки на автомате подставил руку. Вода разбилась о тыльную сторону ладони. Слеза? Пот? Казалось, стоит чему-то смешаться с кровью Сайто, и всё будет кончено. Безвозвратно. Навсегда.

[Неверная цель]

[Неверная цель]

Вокруг было нереально, отвратительно тихо. Юки чувствовал, что он что-то делает не так, забыл что-то важное. Звуки чужих голосов долетали словно из другого мира. Второй отчаянно пытался достучаться, но боль, ужас, собственное бессилье глушили и его. Юки, как зацикленная программа, раз от разу активировал «Исцеление». Щелчками пальцев — как привык и умел. Интуитивно — как в самый первый раз у разлома в далёком парке Осаки. Прямым обращением к системе — как во время глупой проверки Сайто. Но раз от разу видел проклятое «нельзя». Нет здоровья. Нельзя лечить предметы. Нельзя лечить не-живое. Труп — больше не человек. Теперь это просто кусок остывающего мя…

Юки рыкнул и только усилил напор. Он пробьёт проклятую систему, чего бы это ни стоило. Пробьёт саму жизнь. Иначе для чего ему сила? Для Юки не было ничего дороже семьи. Зачем проклятой Судьбе, Ассоциации, даже самому Второму делать его целителем, если дар не может защитить самое дорогое⁈

Свет под ладонями вспыхивал и гас почти сразу. Попытки Второго что-то сказать смешивались с безнадёжной паникой. Голова не думала. Юки знал только одно: он может пробиться. Потому что он уже это делал. Не раз и не два. Даже когда Хотару-сан…

[Исцеляющий поток: активация]

[Внимание, затраты ХП не зависят от состояния цели]

Второй выдохнул.

Над головой Сайто появилась полоска здоровья. Серая. Но она заполнялась. Два-десять-сто… Здоровье Юки уменьшалось, перетекало в безжизненное тело один к одному. Но глаза Сайто оставались всё так же бессмысленно-стеклянными. Губы и само лицо посинели. «Здоровье» было всего лишь выдуманной шкалой. Оно не возвращало жизнь. Даже оно не могло исправить случившегося, сколько ни лей.

Голоса вокруг стали громче. Только они. Ни шума битвы, ни стонов раненых, ни лязга стали. Сознание выхватывало отдельные звуки и фразы. Всхлипы Михо, холодное «невозможно», сказанное сухим, вкрадчивым, пугающе-тихим голосом.

А память подкидывала одно за другим слова Валентина:

«…подумай очень хорошо, прежде чем ответить. Юки-кун, может ли быть так, что пытаясь вернуть Сайто Хотару в сознание на следующие несколько минут, ты сам шагнул за грань?»

Из-за этого нервничает Второй? Всё равно бьётся в сознании, пытается докричаться, перебить какофонию паники и отчаяния в голове и чувствах? Наверное, это даже правильно, логично. Нельзя вытащить кого-то из-за грани, пока ты сам здесь. Нужно шагнуть следом и вернуться вдвоём.

[Внимание: активация системы защиты.

Критический уровень здоровья.

Все активные умения будут пре…]

[Внимание: активация системы защиты отменена]

[Внимание: перенастройка системы завершена.

Зарегистрирован систематический отказ Прототипа 2−0 от автоматической поддержки жизненно необходимых параметров]

[Внимание: автоматический контроль параметров СТ и ХП заблокирован]

[Внимание: навык «Конвертация» не подчиняется системе. Запрет не может быть инициирован]

[Ошибка данных]

[Формирую отчёт]

Пусть болтает сколько влезет. Табличка-табличка-табличка. Раздражающее мельтешение цветных рамок и символов за прошедшее время стало настолько привычным, что Юки попросту смотрел насквозь. Он не отрывал взгляда от полоски здоровья Сайто. Та продолжала медленно заполняться. Сработала конвертация. И снова, и снова, и снова. Без того истощённая выносливость испарилась прямо на глазах, вот только навык не прервался.

Вместо этого изменился мир.

Юки такое уже видел.

Безжизненное серое; живые создания, пронизанные алыми и золотыми нитями. А под ногами — река света. Величественная и прекрасная, спокойная и всесильная.

[ХП: −17]

Разум прояснился. Здоровье Сайто так и не заполнилось полностью, Юки просто не хватало сил. Но оно было. Полоска больше не пустовала. А сам Сайто — вовсе не Хотару-сан, организм которой, разрушенный болезнью и временем не мог удерживать жизненную силу.

Нет, с Сайто всё иначе. Сильный воин, получивший смертельное ранение… Всё что надо — заткнуть дыру. Отремонтировать, как умелый гончар ремонтирует прохудившуюся посуду. Наполнить заново водой. Кровью. Юки глупо хихикнул. Кажется, боль и страх окончательно снесли ему крышу. Захлестнувшее спокойствие сложно было назвать здоровым.

Сложно было назвать своим.

Это не Юки успокоился. Это безразличный ко всему Поток выпил его эмоции, слизнул языком, как проголодавшийся кошак случайно упавший ошмёток рыбы.

— Тебе же лучше, — пожал плечами Второй. Юки показалось, что тот был несколько бледен. — У тебя мало времени. Тебя даже учили: пять-восемь минут, Сато Юки. Большую их часть ты потратил на нервы и панику. Чтобы управлять чужой жизнью, нужен холодный рассудок и сильная воля. Впрочем… Т’ашши — одно целое. Прими помощь Реки и возвращайся.

Вернёшься ты — вернётесь оба.

Вернётесь оба — выживу я.

Юки моргнул. Появилась и снова исчезла очередная табличка с надписью «Конвертация». За ней ещё одна с ошибкой навыка. Восстановление здоровья больше не требовалось. Обе полоски были полными. Нет, все три полоски статуса были полными, даже здоровье Сайто. Исцеляющий поток оставался активен, но и он больше не тратил здоровье. Юки сглотнул, заставил себя отвести глаза от маски, которая по прежнему белела вместо лица Сайто, и увидел под пальцами сгусток света. Уютного и родного.

Слюна стала вязкой, в горле пересохло. Сердце стучало в ушах так сильно, что содрогались упавшие на лицо кончики волос. Пульс ускорялся, комок жизни дрожал под пальцами. Юки вдруг испугался, что не успеет, и со всей силы толкнул его вниз. В грудь. В сердце. В душу?

Глухой удар ладоней о броник.

Вскрикнула Михо, кто-то выругался за спиной. Юки только сейчас понял, что на его плече стальной хваткой сжались пальцы дяди Такеши. Сайто выгнулся дугой, рывком перевернулся, привстал на руках, как смог. Его тело дрожало от спазмов, ночь разрывал жуткий кашель. Тошнило. Тошнило склизкими тёмными сгустками. Бледность быстро ушла, лицо покраснело от натуги. Сайто как будто пытался избавиться, выпихнуть, выплюнуть из тела любую память о смерти.

[Умение «Исцеляющий поток» запрашивает улучшение]

[Получено новое умение: Воскрешение]

[Стоимость не определена]

[Активация возможна в течение 7 минут после потери целью признаков жизни]

Юки встал с колен, шатнулся назад. Осознал вдруг, что вокруг слишком светло. Огляделся в поисках шара-светляка над головой и понял, что светится сам. Свет окутывал его второй одеждой. Длинной, церемониальной — такую носил Второй. На спину, плечи и лицо падали отросшие ещё больше волосы. Юки на автомате вытащил запасную резинку, собрал их в хвост дрожащими руками. Снова шатнулся назад. Свет исчез, будто разорвало лампочку.

Молча, ничего не говоря, Юки отвернулся от всё ещё кашляющего в собственной крови Сайто и пошёл прочь. Он не хотел этого видеть. Он ничего из этого не хотел ни чувствовать, ни видеть. Он просто хотел проснуться.

— Ю… к-х-хе… ёпт! Сто… й!

— Спокойно, спокойно, — услышал Юки тот же тихий голос, который вечность назад говорил «невозможно». — Без резких движений. Выровняй дыхание, станет лу…

— Пошёл ты в зад.

Возня. Кажется, Сайто попытался встать, но его снова скрутило судорогой и кашлем. На пути Юки появилась заплаканная Михо, что-то гворил дядя Такеши. Юки почему-то не мог понять ни слова. Только выдавил из себя глухое, злобное:

— Прочь от меня.

— Я с-скажу… Юки, послушай, ты… твоя аура…

Робко, неуверенно Михо потянула к нему руки. Хотела обнять? Заехать пощёчину? Что-то ещё?

— Прочь!

Силовая волна. Дядя пошатнулся, едва не упал в изрядно помятые кусты — Юки чудом вспомнил, что они ядовиты. Вон, в паре метрах на колючках болталось иссушенное тело ящера. Того с цепом, в доспехах.

Михо и вовсе оторвало от земли, она отлетела на несколько метров, упала прямо в руки вовремя подсуетившегося мальчишки с крашеными в ядовитый цвет волосами:

— Хэй! Ну кто так с леди? Она же ведь от души!

Но Юки не обратил внимания, а сам мальчишка не полез под руку. Простое чёткое «прочь» он понял с первого раза. Юки дошёл до дыры в стене, тяжело рухнул на остатки каменной кладки и со здавленным воем уронил голову на дрожащие руки. Так и замер.

Он очень хотел проснуться.

И не хотел, чтобы его трогали.

Вот бы заставить всех забыть про него, отвернуться, позволить исчезнуть.

К счастью, со второго раза дошло до каждого. Ещё в самом начале Валентин говорил что-то такое. Мол, эмоционально-нестабильный Спящий может представлять из себя угрозу, потому он должен торчать в больнице день, два, неделю. Столько, сколько скажут многоопытные и многознающие.

Что же, устами Валентина говорил опыт. Юки не позволял к себе приблизиться. Огненные братья жгли до тла. Кёниг устраивал сеанс электрошока. А та француженка — что? Внезапные заплывы? Случайные наводнения? Обидь женщину — затопи Париж?

Юки снова глупо хихикнул под собственные мысли.

Тихо.

К счастью, никто не слышал. Чужой голос Юки вспомнил. Он принадлежал человеку по имени Мори Шинья. Опытный врач, лекции которого Юки слушал с особенным интересом. В них тот же голос заставлял понимать, запоминать с первого раза.

Теперь Мори-сэнсэй сидел рядом с Сайто и убеждал что-то выпить из крышки от термоса. Сайто посылал его в разные путешествия по всем известным маршрутам, но почему-то подчинялся. Пил небольшими глотками, рычал, матерился сквозь зубы и неотрываясь смотрел на Юки. Сам Юки посмотрел на него лишь раз: встретился взглядом, вспомнил застывшие стеклянные глаза и снова отвернулся к земле. Под ногами как раз лохматился пучок редкой жёсткой травы. Несколько минут, и рядом с ним появились безвкусно выкрашенные в рыжий армейские ботинки.

— Хэй! Я Тэтсуя. Но это между нами, о-кей? А так зови меня Банни!

Юки поднял голову. Взгляд упёрся в растегнутую куртку, в измазюканную кровью и грязью футболку со жрущим потроха кроликом.

— Банни — вот этот? — голос звучал бесцветно.

— Он самый! Я фанат!

— Я просил не трогать меня.

— Так я и нет, — Банни демонстративно спрятал руки за спину и показал язык. — Ты мне глаз вернул, так что я назвал тебе своё имя. Мы квиты?

— Без обид, Банни-сан, но мне нет дела до твоего имени.

— Я вот что спросить хотел. Как правильно разделывать ящера?

— Э… Прости?

Отголоски удивления. Надо же, Юки ещё способен на эмоции. Либо сам вопрос был настолько неожиданным, что заставил бы удивиться и робота.

— Ну, разделка? Нарезка? Как оно прально-то? Короче, как подготовить сырого ящера, чтобы потом сделать из него жаркое? И это, у меня с этикетом не очень.

— Я устал как собака, — чуть помедлив, глухо произнёс Юки. — Меня тошнит. От всего тут. Мы чудом выжили в месиве с нонхами. Где они, кстати? И ты спрашиваешь меня о способах разделки мяса?

— Ну, да? Нана-чан писала, ты круто готовишь. Вот я и подумал, знаешь что делать с ящеркой.

Банни пошаркал ногой туда-обратно, плюхнулся на расчищенное таким образом место и теперь смотрел в глаза Юки с земли, снизу вверх. Под кислотно-зелёными волосами сияли любопытные глазища. Слишком умные и холодные для мальчишки его возраста. Интересно, какого?

— Я никогда не готовил ящериц.

— Ну и что? Мясо же ты готовил? Во-от!

— Способы обработки и подготовки мяса зависят от самого мяса и от блюда, которое повар хочет приготовить. Даже простейшая на первый взгляд нарезка учитывает структуру. Имеет значение всё — от возраста животного и условий хранения до количества жира. Так что прости, вряд ли я смогу как-то помочь.

— Ага! Ага… А как тогда? Ну, хоть основы ты мне расскажешь? Должно быть что-то общее… — Банни задумчиво посмотрел на свои клинки. Юки, признаться, тоже не смог удержатсья от взгляда на них. К призраку изумления прибавился блик любопытства. Но их накрыла пыльным тяжёлым одеялом дикая усталость.

— Это, брат, тье, — подошёл Сайто. Видимо, доктор убедился, что с ним всё в порядке и позволил встать. — Впервые вижу, ес честно.

Банни просиял, вскочил, тут же протянул Сайто руку и бешено её затряс. Вернее, попытался. Сайто выдернул ладонь почти сразу, как сомкнулись пальцы. Но Банни не расстроился:

— О! Кто-то знающий! Уверен, мы поладим! Тем более, я впервые вижу реально оживший труп, а не тупо зомбака. Расскажешь пото… Гм. Ладно, я отвалил, пока меня отсюда не вынесло. Потом, значит потом!

Мальчишка исчез так же быстро, как появился. Юки какое-то время мрачно наблюдал за ним, игнорируя пристальный взгляд Сайто. Потом вздохнул и снова упёрся глазами в землю. Сайто легко хлопнул по плечу и уселся рядом.

— Я в норме, ес чё. Запасного шмота, правда, нет. Футболку я ещё махну, а вот это…

Сайто поднял скомканную в руках куртку, растянул её за рукава. Даже при свете луны можно было различить тёмное кровавое пятно во всю спину. А может, Юки просто казалось, что оно там есть. Сквозь три дыры от «вилки» лился неровный свет.

— Короч, хил твой — тема. Хотя вставать после него… Я, походу, все лёгкие выблевал.

— Не хил.

Прозвучало жёстко. Душу окатило холодом, Юки вздрогнул и поёжился. Повторил тише, едва слышно:

— Не хил…

— Хил, ещё как. Ресают же в больничке с помощью дефя… дефи… короче электро-хрени, ну? Вот и ты туда же, только без хрени.

Юки поднял на друга совсем нехороший взгляд. Внутренние качели сорвались с отметки «апатия» и теперь неслись назад к пункту «злоба». Но Сайто ухмыльнулся в ответ, уверенно повторил:

— Я в норме. Спасибо.

Выбора у Юки не осталось: кивнуть, снова упасть взглядом в равнодушную землю. Только разговор совсем не спешил заканчиваться.

— Ты, брат, лучше вот чего подумай… — слова прозвучали на языке Дварго. Юки прекрасно понял, о чём пойдёт речь. Буквально за миг до прихода Банни, он с огромным трудом убедил помолчать Второго.

Слушать обвинения ещё и от Сайто Юки не хотел.

Сбежал:

— Он мой дядя.

— Ну, ёпт. А я опытный ДД, чуйка, знаешь ли, развита только так.

— Он мой родной дядя! Моя семья! Я не хочу тебя слушать. Твоё чутьё ошиблось. Ясно?

— Мда… О-кей. Главное, ты сам знаешь, что я хочу сказать. Там разберёшься.

Юки поморщился как от удара. Да, он знал. Он до сих пор не был уверен, что именно успел увидеть тогда, за миг до всего случившегося. Но чем больше пытался понять и чем большим ядом отвечал внутри Второй, тем больше возникало вопросов к дяде Такеши. Родному, любимому дяде, с которым что Юки, что Сайто в детстве воровали яблоки, с которым играли, с которым тренировались, у которого Юки прятался, когда слишком боялся отца.

Дядя Такеши, который всегда был скорее близким другом, чем старшим родичем, — забавным и шумным, понимающим и открытым.

— Это всё случайность. Какая-то огромная тупая ошибка, — процедил Юки. И в этот раз Сайто не стал спорить. Тем более, Мори-сэнсэй закончил осмотр остальных в отряде и пришла очередь Юки. Но стоило врачу подойти, поприветствовать, сказать стандартную фразу о том, какая честь лично увидиться со Спящим, как Юки поспешил вставить слово:

— Спасибо, Мори-сэнсэй. Я смотрел ваши лекции и тоже рад знакомству.

— О? Что же, тогда…

— Вырубите меня. Пожалуйста.

Сайто вздрогнул рядом и нахмурился. Мори-сэнсэй сбился со слова, тяжело покачал головой, кинул взгляд на механические походные часы и ещё раз качнул подбородком.

— Прости, Спящий, не выйдет. Я-то, может, и согласен, с любой точки зрения тебе нужен отдых. Особенно психологически. Бледный, глаза красные и запали… Ты походишь на восставшего куда больше, чем твой телохранитель, — Юки скрипнул зубами, но сдержался. — Только вот лидеры наши никак не позволят.

— А в чём вопрос? Надо будет — на спине понесу, ноль задержек.

— Не понесёшь, авангард. Ты вместе с Банни ключ нашего успеха в любой битве. Перегружать твои мышцы, когда неизвестно откуда может ударить сильный противник, в высшей степени глупо.

— Наверняка кто-то видел, куда сбежали ящеры, — снова вклинился Юки. — А раз они сбежали, у нас есть время. В прошлый раз я успел поспать. Яма-сан?

Юки поднял взгляд на подошедшего лидера.

— Прости, не выйдет. В прошлый раз мы выиграли бой, а ты сам оказался в ужасном состоянии, у меня была возможность сделать долгую остановку и не было выбора. Сейчас всё совсем иначе.

— Мы ведь выиграли? — Юки указал взглядом на нелепо болтавшуюся в колючках мумию рыцаря. Она успела зацвести теми же неоновыми цветками и понемногу распадалась. Но Яма-сан качнул головой.

— Мы не выиграли, в том-то и дело. Когда Сайто был… ранен, ты раскидал всех без разбора и бросился к нему. Часть ящеров отнесло в кусты, кого-то мы туда дружески подтолкнули. Остальные атаковали вас двоих. Скажу тебе, выглядело это жутко. Как будто все остальные, даже Такеши и Банни, перестали существовать. Ящеры хотели одного тебя. Любой ценой. А потом что-то вспыхнуло.

— Какой-то из моих навыков.

— По словам Накамуры-сан, ты не имеешь отношения к той силе. Более того, это та же сила, которая переместила нас с вами от разлома. Мы не можем сбрасывать её со счетов. Скажу прямо, мы в принципе здесь непозволительно задержались. Так что если ты можешь идти — мы идём. Если не можешь… Мори-сэнсэй как-нибудь поставит тебя на ноги. Надо пройти в хорошем темпе как можно больше. Мы не останавливаемся на ночь. Цель отряда — как можно быстрее забрать ключ и закрыть врата. Сами врата я расцениваю как врата максимального уровня опасности с непредсказуемой аномалией. И мы действуем соответственно. Надеюсь, возражений нет.

Юки вздохнул. Как-то беспомощно, устало оглянулся на Сайто и кивнул. Здоровье и выносливость полные. Юки не может подставлять отряд из-за своего самочувствия. Особенно — он. Не будь здесь Юки, всё было бы иначе. Потому что именно он обидел местного некроманта, именно он спас город призраков и именно он…

Обладает силой Потока, Искрой.

Нонхи хотят забвения не больше любой другой расы этого мира. Интересно, может быть, с ними удастся договориться как с Дварго? Но надежда снова разбилась об иронию и яд Второго. Впрочем, после всех этих битв… Нет, после смерти Сайто, пусть и несостоявшейся, Юки не желал договариваться и не желал помогать. Пусть это было мерзко признавать, пусть он понимал, что — возможно — обрекает на гибель целый народ, Юки не рвался становиться для местных героем.

Раз уж ему досталась сила, сравнимая с силой Богов, значит, ему досталось и право решать, как ею распорядиться.

Второй расхохотался. На изнанке мыслей эхом расстаяло уже знакомое, мягкое и насмешливое:

«Дитя».

Глава 88

К недовольству Яма-сана продолжение рейда откладывалось и откладывалось. Как только от Юки отошёл врач и все убедились, что в ближайшее время вспышек силы не будет, вместо сборов начался нездоровый ажиотаж.

Дядя Такеши налетел на Юки и сжал в объятиях. Печально хрустнули рёбра. Зычный голос над ухом буквально оглушил:

— Это мой племянник! Ха-ха! Знал, малыш, что ты будешь в порядке. И спасибо тебе! Спасибо тебе огромное! Уж не знаю, как бы я в глаза Нобуо смотрел…

Медвежья хватка разжалась и Юки, пошатываясь, выпрямился. Дядя взъерошил волосы, широко улыбнулся и переключился на Сайто, но друг ответил ледяным, острым взглядом:

— Ага. Такая свалка — рай для «случайностей», чё. Хороший концерт, я прямо верю.

Что же, Сайто всегда прямолинеен.

Но на брошенное в лицо обвинение дядя расхохотался, будто услышал лучшую шутку из собственного арсенала. Юки показалось, несколько нервно. Только показалось, из-за слов Сайто. Пришлось силой, упрямо выкидывать из головы лишнюю чушь. Громкий голос, дурацкие шутки, всё, как прежде. Сайто не скрывал напряжения и колючек, а дядя принимал их как должное. Какой убийца смог бы себя так вести? Особенно если убийство не удалось, а жертва обвиняет вот так в лоб.

«Вообще-то, удалось», — напомнил Второй.

Внутренний голос, который Юки проигнорировал так же, как игнорировал свой собственный. Тот, что говорил об усталости, делился запоздалым страхом, догадками, подозрениями, наполнял опустевшие мысли всем, что видит и слышит. Вот уж точно: робот, только и способный, что считывать информацию и загружать в память как есть.

Мори-сэнсэй напоил Юки каким-то киселём. Основу для него налил всё из того же термоса, потом тщательно вмешал знакомо пахнущий порошок. Лишь после первого глотка Юки узнал в этом запахе орегано и что-то ещё из специй. На канале Мори-сэнсэя было много видео о травах, китайской и индийской медицине. Не удивительно, что врач использовал свои знания и в рейдах.

Яма-сан приказал двигаться дальше. Шум, наконец, утих. Хотя, если вспомнить болтливость Банни, — вряд ли надолго. Рядом, занимая привычное место по левую руку, встала Михо. Выглядела она плохо. Уставшая, с красными от слёз и воспалёнными от работы глазами. Сейчас Михо уже успокоилась, но Юки всё равно стало совестно. Пусть он и был зол на всё без разбора, применять силу не стоило:

— Извини, — негромко произнёс он. Слова слетели вместе с облачком пара. Юки сильно недооценил холод ночи. — Я… не хотел так.

Михо всхлипнула:

— Алые блики из твоей ауры не исчезают. Их стало гораздо больше.

— Это плохо?

— Я скажу, это то, что ты должен знать. Плохо или нет, решай сам.

В голосе видящей прорезались привычные высокомерные нотки. Что же, раз начинает читать нотации, командовать и проявлять прочие чудесные черты характера, значит, пришла в себя. Совесть чиста, можно не волноваться. Юки чуть усмехнулся и кивнул:

— Тогда спасибо. Буду знать. Решу сам.

Раздражённое фырканье, неожиданно тёплая улыбка:

— Юки… И ты, Сайто. Я… Я рада, что вы в порядке. Ну, насколько вы можете сейчас быть в порядке. И…

— Грац, Накамура, — перебил Сайто. — Спасательная операция, выживший Спящий. Собрала все галочки по сайд-квестам.

Михо привычно вспыхнула, её перебил хохот Банни за спиной. Мальчишка давно сместился со своего места, теперь нагнал Юки и снова пристал с расспросами:

— Короче, начнём сначала! А вначале надо содрать кожу, так? Как содрать с ящера кожу?

Банни даже не пытался приглушить восторженный голос. Яма-сан, видимо знакомый с ним по прошлым походам, только вздохнул и потёр переносицу. Михо едва заметно скривилась, бросила на Юки взгляд, полный непонятной надежды. И только Сайто и Мори-сэнсэй словно не обратили никакого вниманья на странную тему для разговора.

— Я никогда не готовил ящериц, — устало повторил Юки.

— Так потому я и спрашиваю азы!

— Не знаю, насчёт ящеров, авангард, — неожиданно включился Мори-сэнсэй, — но у змей кожа прочная, стягивается как чулок. Спящий вряд ли подскажет… Но, возможно, вместо кулинарных профессий стоит обратиться к таксидермии?

— Нахрена мне чучело? — почему-то обиделся Банни. — Оно же целое! А мои дорогие друзья любят кровь и мелкую нарезку. Если я узнаю как резать, готовить потом будет проще!

— Ты реально, что ль, собрался жрать драконидов? Вряд ли их мясо — рарный деликатес.

— Попробовать стоит! Рагу-шашлык-жаркое… Тем более, у нас рукастый повар в отряде.

Банни светло улыбнулся, тье сделали полукруг. Юки глянул повнимательней и решил придержать просящийся с языка вопрос про «крышу». С одной стороны, вроде всё ясно. С другой, Юки краем уха услышал, что этот Банни S-ранга. А кроме Алет-сана нормальных «эсок» Юки, пожалуй, не видел. Он сам в их число точно не входил. Сайто… Ну, у Сайто шансы были.

— Шашлык-шашлыком, а жрать-то и правда хочется… Эй, Яма-сан! Юки и без того был уставшим, а сейчас вот вообще! Точно тебе говорю. Давай остановочку, а?

— Рано, — отсёк лидер даже не обернувшись. — И будьте тише.

Юки вздохнул. Дядя не первый раз пытался использовать репутацию и важность Спящего, но раньше обходился бонусами от Ассоциации. Юки иногда звонили, уточняли какие-то детали, что раздражало до крайности. К счастью, дядя Такеши понимал всё сам и старался не перегибать.

Холодный серый рассвет перекрасил листву из кровавой в пожухло-бурую. Деревья стали походить на вешалки у нерадивой хозяйки: на грязных палках болталось бесформенное одноцветное бельё, выстиранное в чём угодно, кроме чистой воды. Ветер то и дело срывал клочки этого «белья» и сносил в появившийся по правую руку овраг. Неглубокий, слегка обожжённый по краям. Над оврагом клочьями висел туман. Вместо гари оттуда воняло тухлой сыростью.

Стена, кусты, руины, угловая башенка — всё это осталось далеко за спиной. Юки и отряд прошли знакомые места ещё до предрассветных сумерек и теперь следовали указаниям Михо. Видящая быстро вернула отряд на запланированный маршрут. Болото они обогнули. Ключ лежал на прямой в десятках километров к востоку.

— Встаём на отдых, — негромко скомандовал Яма-сан. Сзади послышалось облегчённое нытьё Банни. Даже он и дядя Такеши взялись экономить слова вместе с силами.

Михо выглядела немногим бодрее недавних скелетов, да и сам Юки передвигался словно зомби. Окружающий пейзаж угнетал. Юки всеми силами пытался не спать на ходу, боялся провалиться в дремоту с автопилотом. Стоило расслабиться, как воображение воскрешало в памяти стеклянные глаза Сайто и превращало привычный смех дяди в кошмарный закадровый хохот.

Пару часов назад Мори-сэнсэй всучил крышку от термоса, полную всё тем же странным отваром с орегано. И вот сейчас Юки снова печально смотрел на дно этой крышки. Хотя дна видно и не было — густая полупрозрачная жижа с тёмными вкраплениями перемолотой травы с глубиной становилась практически молочной. Грязно-молочной.

— Поспать вы мне не дадите? — мрачно уточнил Юки. Делать первый глоток он не торопился, от жижи подташнивало. — Да и есть хочется.

— Пей, — попросил-приказал Мори-сэнсэй. Юки вздрогнул, вздохнул: спорить с потусторонним голосом врача он не мог.

Пришлось давить позывы к тошноте и пить, пить, пить. Вязкий кисель не тёк толком в горло, мешал делать быстрые глотки. Хочешь не хочешь, а удовольствие растягивалось само.

Мори-сэнсэй довольно кивнул, убедился, что крышка опустела, и закрутил её на такой же пустой термос:

— Не волнуйся, Спящий, больше не будет. Этот сбор я и ещё пара моих опытных друзей разработали специально для вас. Для тебя и огненных братьев версии немного разнятся. Всё же огонь — это огонь. Он резкий, ему надо чего покрепче. Особенно этому мальчишке Хару. А ты у нас ровный, спокойный. Твои эмоции легко держать в узде, ты прекрасно справляешься с ними и без помощи моих травок.

Юки нахмурился, силясь подобрать ответ. С одной стороны, он вроде бы привык, что его без него изучают все кому не лень. Особенно Аткинсон, раз уж Юки добровольно отдал тому свою кровь. С другой, натыкаться на результаты «опытов» в обычной жизни, в обычных рейдах и — тем более — в тяжёлых рейдах, Юки не нравилось. Почему-то каждый считал своим долгом лишний раз напомнить, насколько Юки известен, знаменит и беззащитен как подопытная крыса.

— Что же… Благодарю, — выдавил он из себя. Краем уха уловил про разрешённые три часа отдыха и поспешил обустроить место.

Коврик, спальник, подушка. Автоматические действия, к которым Юки давным-давно привык. Это в первые пару походов установка палатки была чем-то новым, а ночь под открытым небом — героическим. Сейчас Юки было попросту наплевать, где и как он отключится. Три часа слишком мало. Три часа — это хоть что-то.

— Куда⁈ — голос Банни долетел уже на границе сна. — А спец-блюда от шефа?

— Жареные кишки драконида? — язвительно уточнил Сайто. — Сорян, лут с мобов никто не собрал.

Банни ответил что-то капризное, голос Яма-сана смазался, послышался треск веток. Запах костра Юки уже не почувствовал. Провалился во тьму.

В ней то и дело появлялись рамки от сообщений системы. Одна за другой трансформировались в чёрно-белые эпитафии. В этом хаосе мелькали маски лиц — узнаваемые и нет. Вскоре весь мрак затопил золотой кисель с искрами-вкраплениями, гипсовые лица всплывали одно за другим, открывали одинаково матовые стеклянные глаза. Хоть в них и не было зрачков, Юки всё равно казалось, что все смотрят на него.

Маски сменялись. Черты лица Сайто в них давно растворились. Сначала на Юки со всех сторон смотрела Хотару-сан, потом погибшие проходчики, о которых Юки читал в новостях, кто-то из Спящих, не сумевших выбраться из разлома, следом выплыли маски в алых повязках. Такая повязка была у одного из погибших в Токийских вратах. Между масками из воды показались молитвенные чётки Джина, талисманы, талисманы, талисманы.

Маски разом открывали и закрывали рты, из уголков губ сочилась вязкая золотая жижа. Юки тонул в какофонии звуков. Немыслимо и странно они складывались в вопрос «почему?», тот, в свою очередь, превращался в написанное чёрным на золотой воде «за что?». Следом выплыли черепа ящеров, посеревшее лицо старосты деревни, голова девочки-даэлля — от обрубленной шеи растёкся ярко-алый круг. Появилось, высохло и рассыпалось кусками плоти тело рыцаря с цепом, прямо сквозь почерневший доспех раскрылись пасти неоновых цветков:

— Ю… ки… Сато Юки… Спаси на…

— Юки!

Золотая вода захлестнула с головой, Юки резко сел и закашлялся. Открыл глаза. Первым в лицо бросилось опостылевшее золото, в нём запутались пальцы, и Юки с запозданием понял, что чуть не выдернул собственную чёлку. Напротив сидел каменно-спокойный Сайто. Дождавшись осмысленного взгляда, он хмыкнул:

— Вылазь, брат, из мути. Жрать пора. Полчаса — и снимаемся.

— Я хоть не орал? — убито выдохнул Юки, но Сайто хлопнул по плечу:

— Не, не парься. Всё норм. Растряс я тебя с трудом, вот и всё.

Юки кивнул. Ещё раз провёл ладонью по лицу, избавляясь от остатков кошмара. Было бы забавно заявить тем черепам и маскам: моя сила, как хочу, так и распоряжаюсь! Ха. На три часа лучше было бы не ложиться. Настроение испортилось ещё больше, вместо отдыха — головная боль. Хотя будь у Юки даже десять или двадцать часов…

Ему не поможет обычный сон.

Или, может, Мори-сэнсэй подмешал в свой кисель что-то забористей орегано?

Пересоленная похлёбка не прибавила радости. Юки съел её махом, не почувствовал ничего, кроме соли и сытости. Сойдёт. Система показывала полные шкалы. Если понадобится, Юки сможет сражаться. Юки даже хотел сражаться, работать, что-нибудь делать. Да хоть показать Банни, как готовить несчастного ящера! Если, конечно, им удастся найти одного.

Ящера, не драконида.

Мысли снова запутались, Юки поймал себя на том, что старательно воскрешает в памяти маски из сна. Как шевелились гипсовые губы, что говорили, как смотрели, как матово светились глаза без зрачков. Еда тут же попросилась обратно. Юки поспешил занять себя, особенно тщательно оттёр содой миску. До блеска. Засунул посудину подальше в рюкзак и мрачно посмотрел на Мори-сэнсэя.

Тот давно буравил изучающим взглядом. Будто препарировал. Не хуже, чем крюки Банни разрывали несчастных врагов.

— М-да, Спящий. Надо придумать что-то сильнее травок.

— Нормотимики? — фыркнул Юки, вспомнив одну из подсунутых Валентином статей.

— Смешно, — даже не улыбнулся Мори-сэнсэй. — Надеюсь, до них не дойдёт. Не поделишься, что у тебя в голове?

— Нет.

Второй манерно повёл плечами. Пусть Юки и ощущал это скорее на каком-то десятом уровне восприятия, он всё проще и проще представлял себе внешность Второго, его движения, повадки, привычки. Временами настолько аристократичные, что могли бы дать фору любому принцу.

Вроде он и был принцем?

«Лордом», — поправил Второй.

— Что ж, Спящий, тогда терпи до дома. Не волнуйся, я помню: ты из тех, кто предпочитает тишину.

Мори-сэнсэй отвернулся, будто разговора и не было. К этому времени остальные закончили сборы. Яма-сан отдал очередной приказ, Михо чуть скорректировала маршрут.

Вперёд.

Хоть обычным шагом, а не трусцой.

По словам Михо, осталось часов семь, а Михо редко ошибалась в таких расчётах. После отдыха на Юки перестали кидать косые взгляды. Любопытные, обеспокоенные, спрашивающие. Да и сам Юки перестал то и дело смотреть на Сайто, бороться с желанием пнуть его, кольнуть иглой там или ножом, отхватить в ответ по физиономии — зато убедиться, что внутри друга течёт обычная человеческая кровь. Не жижа, как в зомби из фильмов; не золотая вода, как в Реке.

Второй, поймав очередной виток мыслей Юки, принялся читать новую лекцию о Потоке. Плавно перешёл на что-то историческое. Но вопреки обыкновению не язвил, когда Юки «уплывал», пропускал слова или не мог понять даже общего смысла. Второй просто хотел помочь, и Юки был ему благодарен. Хотя в лекцию он включился лишь когда услышал осточертевшее «нонхи».

«…болотный народ так и не поладил. Пожалуй, нонхи в целом самая конфликтная и самая раздробленная раса в мире. Они родственны Дальнему Потоку. Ты сам видел определённое сходство с лунными драконами. Такими, как Лори. По „старшинству“ и силе нонхи равны альдарам, но противоположны по сути. Альдары, хоть и встали во главе Союзов, всегда были прирождёнными целителями. Лучше них понимаем жизнь и закономерности циклов только мы, кровавый род.»

Забавно. Значит, у нонхов должна быть какая-то пространственная магия? Тогда это хорошо объясняет всякие «аномалии». Юки мысленно хмыкнул. Лори, помнится, телепортировал всех троих из пещеры без всяких проблем. Разве что наврал Михо о сложности и подготовке.

'Ну, в рамках скудных знаний ты мыслишь вполне логично. Но в этот раз ошибаешься. Работа с канвой мира в том виде, в каком ты её видел, недоступна младшим. Как и истинная магия разума, к примеру. Вспомни, что говорил Дварго?

К сожалению, нонхи противоположны альдарам в самом прямом смысле. У златоглазых целители. Здесь — некроманты. У златоглазых смертная казнь — самый крайний из самых крайних случаев. Здесь малышня соревнуется, у кого дольше проживёт жаба, пока ей вытаскивают кишки. Альдары договариваются и объединяют: ты уже много слышал о Союзах. Нонхи либо подчиняют, либо воюют. Нонхи в принципе не признают иной формы сотрудничества кроме рабства. В котором они господа, конечно.'

Странно. Почему-то Юки был уверен, что дракониды входят в те же Союзы. На это указывали неясные, разрозненные осколки памяти и старых снов, хотя о самих нонхах Юки узнал и услышал в этом рейде впервые.

«Ещё бы они не входили, — скривился Второй. — нюанс в том, как они относятся к своим союзникам и как союзники относятся к ним. Вступление нонхов определили сила и забава. Сладость триумфа. Уж кому-кому, а 'сильнейшим» очень хотелось лично перерезать глотки Изначальных, утвердиться и встать на самой вершине.

Их прежний правитель любил чувствовать себя всемогущим и не любил рисковать. Потому он направил свои отряды в обход, через болота. Пока мы сдерживали атаку Союзов, эти твари положили почти всех своих полукровок в тылу, зато добрались до детей. Не прошедших инициацию, слабых. Слабее, чем даже ты.

И ладно бы просто перерезали.

Наши дети рождаются редко, а взрослеют долго. Поток защищает их вплоть до инициации. Кроме абсолютного здоровья, дарит невероятную — даже для нас — способность к восстановлению. Для идейного палача это дар судьбы, почти наркотик. Пытай сколько хочешь: сознание падёт, душа сгорит в агонии, но тело… Тело будет жить и чувствовать, дитя.

Тех, кто выжил, пришлось добивать. Нам самим. Возвращать Потоку без права на перерождение. И хоть мы как Старшие должны быть беспристрастны, соблюдать догмы и правила, завещанные якобы самим Миром… Этих мразей я ненавижу.

И ты — тоже. Сам. Не из-за меня.

Пусть ты не понимаешь до конца собственную силу и часто рассуждаешь как ребёнок, зато принимаешь верные решения сердцем. Отказ от всех попыток диалога с тварями — лучшее из возможных. Нонхи не из тех, кто верен слову. А клятв они не дадут. Я в принципе не желаю принимать, что это жадное зверьё разумно.'

Юки промолчал. Попытался. Добиться тишины в мыслях невозможно, но Второй отключился сам. Юки чувствовал отголоски дикой, почти бесконтрольной ярости, ненависти. Вместо собственных воспоминаний мелькнули образы кладки, разбитых яиц с сочившейся из них зеленоватой жидкостью. Сытое тёмное удовлетворение.

Месть.

Всплыло и тут же растворилось в мыслях имя Ургуд. Второй закрылся окончательно, чужая память исчезла, исчезла ярость, растаяла ненависть. Вместо них пришли усталость, отступившая было апатия и боль в уставших ногах. Юки включился в реальность, несколько удивлённо осмотрелся вокруг. Деревья попадались теперь редко, трава, наоборот, ложилась под ноги пожухлым ковром. Лес закончился. Болото было далеко за ним, а впереди опускались и поднимались холмы. На первый взгляд — абсолютно лысые.

Отряд остановился. Банни не то фыркнул, не то усмехнулся. Юки вообще не мог толком определить некоторые его звуки — высокие, похожие не то на визг щенка, не то на мяв раздобревшего кошака. Дядя Такеши выдавил из себя ошарашенное «э?» и откровенно заржал. Яма-сан досадливо сплюнул под ноги:

— Прекрасно. Чтобы точно не пропустили, да? Чушь, а не рейд. Если это чей-то юмор, можно считать, что я оценил.

Юки переглянулся с Сайто и снова посмотрел на росшее у подножия холма кривое дерево. Веток у того почти не было. Самая толстая, согнутая сильнейшими порывами ветра, указывала назад на болота, тянулась почти параллельно земле. Не то звала, не то умоляла. На ней, издеваясь и смеясь над всеми проходчиками сразу, висел пронзительно-алый «ключ». Изящное атласное платье, длинное и прямое, в пол. Из тех, что по цене сравнимы с хорошим авто.

Даже Михо, привыкшая к дорогим вещам, протянула было руку и осеклась. Оглянулась, будто спрашивая разрешения прикоснуться к вещи из высокого мира политиков, звёзд и моделей.

— Полнейшая дрянь, — только и повторил Яма-сан, шагнул вперёд.

Сдёрнул платье с покосившейся ветки.

Глава 89

— Ру-би-кол-лек-ти-он, — громко, по слогам зачитал Банни. Платье оказалось в его руках почти сразу, Яма-сан не успел даже отдать очередной приказ. — Руби у нас рубин? Ы-ы, ну цвет точно в тему. Что скажет леди?

— Скажу, что не знаю этот логотип и о самой коллекции слышу впервые, — Михо, тщательно скрывая любопытство, подошла ближе, но руки спрятала за спину. — Уверена, это что-то с закрытых показов. Такое не купишь в магазине, шьётся на заказ. Я не специалист, но вырез действительно украшен рубинами.

— Дорогая шмотка!

Банни приложил платье к груди, позволил подолу стечь на землю, коснуться пожухлой травы. Даже в неясном пасмурном свете ткань блестела как на подиуме, кроме одного бросившегося в глаза клочка:

— Чем-то испачкано, — заметил Юки.

— Конечно, испачкано. Сколько, по-твоему, оно тут висит?

— Не знаю, но вряд ли долго.

— Я скажу, согласно исследованиям, перед пропажей ключа из нашего мира и открытием врат проходит от двух недель до нескольких месяцев и… это пятно — не грязь, а лак. Красный лак для ногтей. Что очень странно.

Михо всё-таки не удержалась и провела рукой по искрящейся атласной ткани. Видящая любила дорогие вещи. Во всяком случае, носила в городе только такие: цена, статус, бренд. Юки мог представить, насколько ей хотелось заполучить такое платье в свой гардероб. Банни хитро улыбнулся:

— Леди порадует нас примеркой?

— На ней ж молния не сойдётся, — хмыкнул Сайто. — Тут уже по сиськам размер не тот.

— Ну ты и ло…

— Да и рост тоже, — задумчиво добавил Юки, посмотрел на лицо спутницы и прикусил язык. Михо окончательно залилась краской, протянутая к платью рука опустилась, пальцы плотно сжались в кулак. Банни тут же поправился:

— Два лоха. Не застегнётся — так нам же лучше! Слуште, может, как выйдем — дать объяву? Ассоциации эта шмотка всё равно не нужна, ключей и так достали вагон. Загоним назад хозяйке, поделим бабки.

— Да ты за квест получишь больше, чем эта тряпка стоит. За кой тебе бабло?

— Открою ферму! Буду выращивать «руби коллекшн» на деревьях.

Банни не растерялся и с довольной ухмылкой ткнул пальцем в покосившееся дерево. Снова расхохотался дядя Такеши, Яма-сан уже знакомым движением сжал пальцами переносицу. Всё ещё красная Михо выдернула платье из рук Банни и с неожиданной яростью затолкала его в приготовленный для ключа пакетик. Послышалось тихое шипение: сработал вакуумный клапан.

— Я скажу, никто ничего примерять и продавать не будет! Эта вещь — ключ от врат. И я проконтролирую, чтобы мы поступили с ней так, как того требует регламент. К тому же… К тому же, девушка с такими деньгами и фигурой не будет тратить время на поиски заляпанного лаком платья. Проще и быстрее купить новое!

— Хэй, хотя бы рубины сре…

— Я сказала, нет!

Пакет с платьем исчез во внутреннем кармане куртки Михо. В вакуумной упаковке оно выглядело на удивление компактным и лёгким. Яма-сан в очередной раз вздохнул:

— Серьёзно, если бы не сложность рейда и не уровень врат, я был бы уверен, что прохожу очередное обучение. Платье это — ну прямо флаг. Врагов ещё не видно. Накамура-сан, вы уверены, что погони нет?

— Я уверена, что не вижу аур, магии и никого из драконидов. А принимать решение о погоне и действиях отряда теперь ваша задача, а не моя. Или вам тоже примерить платье⁈

— Так, ладно… Понял.

Михо поджала губы, вздёрнула носик и демонстративно отошла к дереву. Яма-сан кашлянул в кулак, но предпочёл сделать вид, что ничего не случилось:

— Под холмом позиция так себе, конечно. Но лезть на него ещё глупее. Место лысое, будем у всех на виду. Так что стоим здесь до рассвета и возвращаемся к вратам. Банни, ты со мной на часа… Нет, лучше ты, Такеши. Дежуришь первым, остальным отбой. Уж лучше ночь на открытом месте, чем шататься в лесу по темноте. Стены, ядовитые кусты, все укрепления уже слишком далеко. Сайто и Банни, ваша смена вторая. Сэнсэй, вы отдыхаете как Юки и Накамура.

Короткие кивки, короткий перекус, короткие разговоры. Шумел, как всегда, только Банни: всё пытался уговорить Михо отдать ему платье. Не продать, так примерить. А если во время примерки отвалится пара камешков, всему виной разрушающие условия иномира. Не иначе.

Михо оставалась непреклонна. Даже отсела ближе к Юки, использовав его как щит. Банни действительно легко переключился на вопросы по разделке мяса. Но Юки отвечал сумбурно, невпопад. В итоге Банни отключился первым, толком не устроив себе спальное место. Мори-сэнсэю пришлось его расталкивать, чтобы спасти от простуды.

Как и сказал Второй, погода в этом лесу — совсем не союзник.

Вскоре в лагере стало тихо. Костёр приглушили, хотя и не стали тушить до конца. Угли тлели, похрустывали, время от времени огрызались язычками пламени.

Юки прикрыл глаза. В этот раз сон не шёл, напуганный недавними кошмарами. Вместо него — чуткая дрёма. Слух настороженно ловил любой шум, воображение само дорисовывало тени крадущихся ящеров.

Отсутствие ожидаемой погони тревожило гораздо больше, чем сама погоня. Юки пытался угадать, что делает противник. Даже спросил Второго, но тот не стал отзываться. Наверное, правильно. Меньше информации — меньше корма для мыслей. Меньше мыслей — больше шансов уснуть. Впрочем, Юки не был уверен, что у него получилось.

В серой утренней дымке напряжёнными выглядели практически все.

Только Банни умудрился отдохнуть на все сто, заодно зарядиться энергией, чтобы нести всякую чушь по дороге назад. И Мори-сэнсэй… Но его эмоции попросту не читались. Всегда спокойный, всегда показательно равнодушный.

— По-прежнему никого, Накамура-сан? — Михо покачала головой, лидер недовольно скрипнул зубами. — Не нравится мне это. Очень сильно не нравится.

— Да струхнули они, Яма-сан! Увидели, что мы с Юки непобедимы, заныкались в норы и ждут — ха! — когда мы свалим.

— Хорошо, если так, Такеши. Но верится слабо. Потеряли нас? Вряд ли. Может быть, дело в той аномалии? Местные должны знать о ней гораздо больше, чем мы. Как и обо всех этих лесах и болотах. Хотел бы я знать, где заканчивается их территория. Кто они такие и что им надо — тоже.

Яма-сан бросил взгляд на Юки, но не стал развивать тему. О приключениях в городе призраков он не распространялся. Как и о самих призраках, судя по всему. На все вопросы Михо Яма-сан отвечал односложными обещаниями дать прочитать отчёт. Мол, сейчас бессмысленно забивать голову ерундой. А Михо вынужденно соглашалась, но не теряла надежды узнать ответ, как Банни не терял надежды добраться до рубинов на платье.

Юки поворошил веткой остатки костра и спросил сам:

— Разве им не проще сделать засаду? Врата стоят в болоте как маяк: их ничего не прячет, дым давно рассеялся. Туда нельзя пройти незаметно, зато сам разлом легко взять в круг и полностью блокировать. Деваться нам некуда, навяжут бой. Наши могут ударить в спину, но…

— Я думал об этом, — качнул головой Яма-сан, — для такой логики дракониды должны точно знать, что мы вернёмся. Откуда? Мы, например, можем войти в одни врата, а выйти в другие. Или не выходить вообще. Слишком много вариантов. Даже версия, что на нас просто забили, выглядит реальней.

— Но ведь если Михо как видящая может найти ключ, почему маги ящеров не могут что-то увидеть или узнать?

— Да шут их знает, — Яма-сан встал на ноги и от души потянулся. — Ладно, мы отдохнули. Хватит тратить время. Выбрать, куда идти, мы тоже не можем. Ничего не изменилось: идём вперёд, готовимся ко всему. Так что, Юки, обновляй щиты, если надо. Пять минут на сборы и выходим. Ключ у нас, осталось закрыть рейд.

Юки не стал отвечать, вместо этого проверил вещи и первым закинул рюкзак на спину. Рядом выпрямился Сайто. Юки уже привык, что он и дядя Такеши менялись местами по каким-то своим договорённостям. Иногда впереди шёл Сайто, как самый ловкий и быстрый в дуэте. Иногда, наоборот, дядя.

Но в этот раз Сайто не позволил перегруппироваться. Стоило дяде Такеши занять место в хвосте, как Сайто приказал ему идти вперёд. Именно приказал. Холодно. Железно.

— Так, чтобы я тебя видел. Теперь тыл всегда мой.

Дядя растерянно отошёл на пару шагов, но удивление быстро сменилось ехидной ухмылкой. Остальные нервно переглянулись.

— Плохо быть злопамятным, Рю-кун! Я извинился, верно? Глупо обижаться на случайность. Тем более, здесь, в иномире.

— И чё? Мне терь собирать коллекцию столовых приборов в спину? Сорян, с меня хватило и вилки. Засунь свои извинения в зад и шагай впереди.

— Ха-а… По-моему, ты забываешься. Грустно, когда ребёнка вроде тебя некому воспитывать. Тебе стоит научиться самому вспоминать своё место. И думать, с кем ты говоришь.

Юки вздрогнул, снова уловив в голосе дяди незнакомый расчётливый холод. Недавние слова Сайто и Второго били под дых, ломали саму суть доверия. Юки уже не понимал, сам ли он ищет несуразности, несоответствия в самом простом, или дядя Такеши действительно носил маску? А сейчас она трещала по швам, сыпалась высохшим, нарушенным гримом из-за того, что Юки знал, куда смотреть.

С самого детства Юки терпеть не мог ссоры между родными. Акеми он всегда прикрывал, мама с отцом практически не спорила, зато ссоры братьев — старшего и младшего — Юки наблюдал десятки раз. Стоило отцу или дяде поднять голос, Юки убегал или прятался. Особенно если причиной ссоры становился он сам.

Отец не раз делал дяде Такеши замечания, просил не вмешиваться в воспитание сына. Если Юки не успевал сбежать, дядя рано или поздно поворачивался к нему, спрашивал с искренней улыбкой и полными смешинок глазами: «Я ведь прав, а, малыш?»

Юки не знал, что ответить. Не знал, как поступить правильно, ведь оба старшие в семье: что не скажи — получишь по шее. А отца трясло от ярости точно так же, как сейчас трясло Сайто. Но куда бежать от проблем в иномире?

— Не смей говорить о моей матери, Такеши, — рука Сайто сама собой скользнула к рукояти катаны. Всего одна фраза, а воздух уже искрил. И самое отвратительное: дядя точно знал, куда бил. И ударил специально. Уж это Юки увидел. — Моё место, говоришь? Моё место рядом с ним. Как раз чтобы защищать от местных ублюдков и тварей вроде те…

— Сайто! И ты, Такеши. Замолкли оба.

Голос Ямаситы сработал не хуже ведра ледяной воды. Юки пришёл в себя, будто ему дали пощёчину. Здесь и сейчас ссора родных, но вовсе не ссора старших.

Бежать?

Прятаться?

Юки потерял право на подобную слабость. Пора повзрослеть. Он шагнул вперёд вместе с лидером, остановился рядом с Сайто, заставил того убрать руку с катаны, правда смотрел в глаза дяде. Яма-сан сбавил шаг, уступил слово.

Только что говорить? Сато Такеши младший брат отца. Юки не может сделать ему замечание, тем более при всех. Даже если дядя ведёт себя слишком грязно. Даже если бьёт по свежей ране Сайто, который из-за него же едва не погиб.

«Погиб, — снова поправил Второй. — Перестань от этого бегать. Ты можешь верить, что всё произошло случайно, право твоё. Но не отмахивайся.»

Юки скрипнул зубами. Погиб. Пусть будет так. Правда даже придала сил:

— Прости, дядя, будет лучше, если ты пойдёшь впереди. И это точно не повод для ссоры. В лесу нас ждёт враг, верно? А ты прекрасный танк, тебе гораздо проще встретить противника в лоб, чем кому-то ещё в отряде.

Будь ситуация иной, Юки говорил бы с улыбкой, с лёгким подтруниванием. Дядя Такеши тут же напряг бы руки, продемонстрировал всем секиру: «Ха-ха! Конечно, вы можете на меня положиться!». Но сейчас Юки наткнулся на неожиданно пустой взгляд, в котором мелькнула даже не обида — брезгливое отвращение. Всего на миг. Но Юки заметил. В мыслях снова бродили подозрения. Вспомнились старые слова Сайто о том, что избранный Ассоциацией телохранитель должен быть ей удобен и верен.

Что же, возможность воскрешения очень удобна Ассоциации. Если нужно пробудить такую специально…

Захотелось зажмуриться и потрясти головой. Заодно выбить оттуда циничные вопросы Второго. Юки не хотел, чтобы им управляли. А Второму последнее время это удавалось слишком просто и слишком прямо.

«Доверие к собственной логике ты исключаешь? И опыт тоже? Я не подменял твои мысли, дитя. Ни одну из них.»

Юки снова отмахнулся. А дядя Такеши уже смеялся:

— Вот это я понимаю, мой племянник! Весь в отца! В любом конфликте найдёшь самую удобную и выгодную сторону, а? Раз я впереди, значит, я впереди. Посторонись, братва, лучший танк занимает свою позицию по приказу лучшего Спящего!

— Мы и так в опасном положении, — негромко произнёс Яма-сан, не торопясь пропускать. — Не вздумайте дробить отряд. Ясно?

— Ясно, босс! Но разве тебе не стоит объяснить очевидное одному капризному ребёнку?

— Я объясняю очевидное вам обоим, Такеши. Сейчас у нас одна цель: вернуться домой целыми и невредимыми. Разборки оставьте на потом.

— Принято-понято! Не занудствуй. Мы ведь идём?

— Да, мы выходим.

Яма-сан кивнул, внимательно посмотрел на Юки с Сайто, но ничего добавлять не стал. Остальные промолчали, даже вездесущий Банни предпочёл отказаться от глупостей и подколок. По отряду как будто пролегла невидимая трещина, нарушила баланс, уничтожила атмосферу. Юки стало морозно и неуютно, как становилось каждый раз, когда он вынужден был встречаться с незнакомыми людьми. Судорога скрутила живот, но боль почти сразу отпустила.

Юки с удивлением понял, что успел от неё отвыкнуть.

Сайто, не говоря ни слова, подтолкнул в спину. Юки занял, наконец, своё место, и путь домой начался. Тихо, неуверенно, раздражённо, зло, оскорблённо, странно. Чужие эмоции роились вокруг, сталкивались друг с другом, трещали, разрывались и превращались в клубящееся тревожное облако. Оно подпитывало общую опаску, даже некоторый страх перед нонхами. Оно же щедро кормило напряжение.

Все ждали атаку.

Вопрос — от кого.

Отряд распался на плохо склеенные осколки. Юки, Сайто и Яма-сан успели неожиданно хорошо сработаться за одно короткое приключение. Может быть, Юки просто так хотелось, но он чувствовал в лидере понимание, уверенную и сильную поддержку.

Михо и дядя Такеши. Два отдельных осколка. Михо слишком боялась нонхов. Несмотря на весь свой гонор, жалась к Юки. В каждом взгляде чудилась тень просьбы о помощи, о поддержке и защите, а Юки был готов защищать. Не потому, что старое чувство ещё где-то тлело. А потому что теперь видел в этом свой долг.

Дядя Такеши… О нём не хотелось думать. Пока Юки своими глазами не увидит доказательств, он не посмеет даже мысленно обвинить дядю в убийстве. Тем более, Сайто. Предчувствия, фантазии, слова и домыслы — всё это пустое. Не пойман — не вор. Люди не просто так придумали презумпцию невиновности.

Наконец, Банни и Мори-сэнсэй. Оба себе на уме, оба показывают какой-то концерт, каждый играет свою роль — и играет на отлично. Юки не мог понять этих людей. Да и, признаться, не хотел. Незнакомые, чужие, они напрягали больше всего. Привычная фобия молчала лишь потому, что других людей поблизости не было. Отряд должен держаться друг за друга, доверять, поддерживать. Это азы успешной команды и успешного рейда. Юки принял их за правило, за нерушимую догму.

Приходилось следовать.

Лес тем временем успел сгуститься, пропустил проходчиков к очередной стене, сохранившейся гораздо хуже городской; снова поредел, показал и тут же спрятал мелкий бодрый ручей. Яма-сан объявил привал на одной из небольших полянок. Их в этом лесу нашлось много. Некоторые всего в пару шагов, другие — в десяток. Но не больше.

Поваленных деревьев почти не было. Единственный увиденный Юки ствол зарос мхом и наполовину ушёл под землю. Лес выглядел молодым, но какая-то часть Юки понимала, что это неправда. Просто сами деревья тут росли тонкими, невысокими, хлипкими на вид, зато очень гибкими. И живучими. Из-за этого более-менее пригодное топливо для костра приходилось собирать всю дорогу.

Ящеров не было.

Животных не было.

Насекомых не было.

Никого не было, и отряд зверел всё больше и больше. Напряжение не спадало. Копилось, сдерживалось. Любая стычка, любой разговор мог стать спусковым крючком. Один раз едва не влип Банни, но быстро понял ситуацию и успел замолчать. Как Юки и думал, этот человек при всех его странностях был в первую очередь умён и расчётлив. Воин. Опытный воин, который развлекался на свой лад, когда позволяли ситуация и время. Правда, Михо его уже ненавидела.

— А где ты познакомился с Наной-чан? — спросил Юки на одном из привалов. Этот вопрос вдруг показался очень важным. В конце-то концов, между Банни и Наной-чан нашлось много общего от псевдонима и ярких волос до яркого характера.

— В роддоме, — фыркнул Банни. — Двоюродная сестра.

Что же, на этом все вопросы отпали. Даже те, что про «крышу». Юки не смог толком удивиться. Наоборот, кивнул, будто услышал ровно то, что ожидал услышать.

— Охренеть, — удивился за обоих Сайто. — И много вас ещё?

— Расслабься, чувак, только двое. По одному на мир! Захватим, разделим, там уж разберёмся, сколько нас ещё надо.

Сайто усмехнулся, напротив костра в своей манере расхохотался дядя. Хрупкое равновесие как будто восстановилось, но напряжение никуда не ушло. И шуток Банни по пути больше не было.

Ничьих шуток не было.

Даже оружие как будто устало ждать. В воздухе перестали мелькать неугомонные лезвия тье. Дядя нёс секиру в руках, забыв про крепление. Не утерпев, Юки ещё больше усилил щиты, хотя и так ни капли в них не сомневался. Ящеров не было. Нигде, ни в каком виде. Даже когда Михо объявила, что до врат осталось всего пара часов, никто не появился.

Зато распогодилось и потеплело.

Осенняя свежесть немыслимо мешалась с летней духотой. Пахло одновременно и прелой листвой, и дождём, и сыростью. Иногда слышались отголоски гари: отряд приближался к болоту.

Деревья снова редели, расступались. Топь уже показалась между стволами. Как Юки и думал, без тумана и дыма врата выделялись на ней огромным маяком, заметным практически с любого края леса. Сейчас этот маяк виднелся точно впереди, звал ускорить шаг, обещал домашнее тепло, семейный ужин, пару часов у плиты. Юки даже придумал десерт, который будет готовить. Уж очень хотелось сладкого.

Но и эта мысль ушла, оставив после себя одно раздражение. Злобу. Неясная и невыразимая она копилась с последней битвы с нонхами, мешала в себе страх, боль и усталость. Нагнеталась мыслями о дяде и приходящими во снах кошмарами. Стоило Юки увидеть лежащее внизу болото, как качели настроения сорвались в новый полёт. Шаг стал резким, жёстким. Сдерживать себя, делать вид, что всё в порядке, больше не получалось.

Злоба почуяла выход и нашла жертву.

— Бесит, — буквально прошипел Юки сквозь зубы. Едва слышно, но Сайто всё равно нагнал, проследил взгляд, глянул на пустую топь, возвышающиеся над ней врата и снова посмотрел на Юки.

— Квест почти всё. Ну, свалили мобы, так нам же лучше.

Мимо Юки, прямо под носом у Михо мелькнул лёгкий чёрный всполох. Похожий на нити потока, но вряд ли Юки смог бы что-то ему приказать. Другая чёрная нить забралась по дереву. Третья змеилась по траве, петляла между ногами. Аккуратно, стараясь никого не касаться и невольно подпитывая костёр внутри Юки.

— Как же это всё бесит, — повторил он.

Вышло холодно, зло. Остальные не услышали слов, но уловили интонации. Отряд напрягся, обернулся Яма-сан:

— Юки?

Но Юки не хотел слушать и не хотел ничего объяснять. Толку? Даже лучше, что никто ничего не видит. Враг не поймёт, что его атака давно провалилась. А Юки всё равно единственный, кто может ему помешать. Так зачем беспокоить других?

Сила потока сконцентрировалась на кончиках пальцев, перетекла в дерево бо. Юки ещё не приходилось использовать посох как магический жезл, но всё бывает впервые, верно? Не хватало разве что навершия с камнем, как у Гэндальфа, например.

В золото магии щедро вмешивались эмоции. Раскалялась ярость и раздражение, расплавлялись в циничный задор. Юки был собой, но одновременно наблюдал со стороны, видел всё глазами Второго и смеялся над собственным гневом.

Под руку с яростью шло торжество. Пусть Юки знал всегда, с первого шага по этому болоту знал, что он слабее, ему хотелось отомстить. Хотя бы так. Хотя бы мелочью. Хотя бы посмеяться.

Бросить в лицо: прочь с моей дороги!

Хватит.

Не мешайте.

Достали.

Дайте вернуться домой!

Рюкзак сам скользнул вниз, плюхнулся на землю, звякнул любовно оттёртой миской. Юки резко развернулся, оттолкнул прочь Сайто, чтобы не стоял на линии столкновения сил. В конце-то концов некромант бил точно в спину.

Посох — продолжение руки. Свет ударил в широкую чёрную волну остриём копья, распался, раскрылся плотной золотой завесой. Вскрикнула Михо. Очнулась. Поняла, что опять осталась второй, бесполезной.

Крокодилья морда некроманта вылезла из удушающего мрака почти вплотную. Чернота пожирала посох, давила, давила, давила так, что Юки не выдерживал. Белое дерево бо сгнило, разлетелось вонючими каплями, следом запузырилась кожа. Но Юки не чувствовал боли.

Запретил себе чувствовать боль.

Всего на пару мгновений.

Болото за спиной подмигнуло рёбрами-фонарями. Они откликнулись сразу, откликнулись все. Не десятки — сотни. Может быть, некромант собрал здесь целую тысячу. Вот и первый плевок в лицо: Юки спокойно пил из собранных за века запасов. Без всяких преград. Забирал столько, сколько хотел. Свободно. Нагло. Открыто.

Некромант так не мог. Ему требовался ритуал, чтобы впитать силу потока.

— Что, думал будет так просто?

Глаза нонха расширились в удивлении. Волна, давление пошло обратно. Истлевшая до кости кожа Юки восстановилась. Пусть пальцы больше не сжимали бо — сила потока лилась напрямую, из центра ладони. Две силы смешались светом и тьмой, разорвались, оттолкнув своих хозяев в разные стороны. Вокруг увешанного костями и тряпками некроманта разлилась склизкая гниль, заляпала землю и лес. В нос ударил запах мертвечины.

Ящер отскочил, провернул в руках стальной посох — целый, в отличие от оружия Юки. За спиной послышался шелест стали. К счастью, никто не рвался вперёд и не прыгал на мага с задорными воплями. Хватало ума стоять в стороне без всяких приказов.

Юки вспомнил лицо Сайто, когда тот выигрывал в очередном файтинге. Скопировал оскал. Довольный, высокомерный, слегка безумный. Стянул резинку — волосы тут же подхватил ветер. Золотой свет послушно сложился в длинные ритуальные одежды. Внутри довольно хмыкнул Второй:

«Молодец, мальчик. Понял, наконец: нет ничего важнее правильной подачи!»

А в воздухе над поднятой ладонью одно за одним формировались копья из света. Неровные, зыбкие, но острые. Десяток, другой, третий. Юки постарался, чтобы свет закрыл собой небо. Некромант спал с лица, даже побледнел чешуйками. Поднял посох, явно готовя защиту, но Юки не стал ждать. Тем более, ноги уже болтались в метре над землёй. Да уж, Второй был чертовски прав в выборе одежды.

Красиво.

Эпично.

Архимаг света над полем из бабочек.

— Злить хила вредно для здоровья, — Юки добавил в голос высокомерного торжества. — Уж извиняюсь за беспокойство, тварь!

И резким рубящим движением опустил руку. Копья рухнули весенним дождём. Было бы это умение в игре, так бы и называлось.

Или, может, «Белый Армагеддон»?

Светлые росчерки вонзались в землю один за другим. Жаль, некромант не досмотрел представление, схватился лапой за какую-то из костей на шее и исчез в классическом вихре тьмы. А свет растёкся по траве и деревьям, растворил в себе тошнотворную слизь. Запах мертвечины сдуло порывом ветра.

— О, цветочек! — раздался за спиной голос Банни.

Крюк тье подцепил едва проклюнувшуюся белую маковку, умудрившись не поцарапать ни одного лепестка.

Глава 90

В этот раз получилось опуститься мягко и плавно, иллюзорная одежда рассеялась мелкими искрами. Представление закончилось без сучка и задоринки. Но миг гордости за самого себя прошёл. Юки настолько испугался собственной наглости, что позабыл даже про недавнее раздражение и злобу; всплеснул руками и растерянно обернулся к Сайто:

— Грубо вышло, да? Перегнул. Не стоило оскорблять. Я-а просто хотел звучать поуверенней, и… и…

За спиной послышались удивлённые смешки. Сайто выразительно поднял бровь:

— Ну встретишь этого хмыря второй раз, извинишься. Если приспичит. Он же по-нашему не сечёт. Ты, брат, лучше объясни: с какого хрена трава такая зелёная?

Сайто указал на цветущую весеннюю лужайку, раскинувшуюся везде, куда попали солнечные копья.

— Я скажу, таких цветов в лесу тоже не было… — Михо аккуратно сняла цветок с неожиданно галантно протянутого ей крюка тье. Банни самодовольно улыбнулся.

— Сезон не тот, господа проходчики. Холодно им сейчас, — Мори-сэнсэй тоже не терял времени даром. Юки понятия не имел, откуда появилась острая садовая лопатка, но из термоса врача уже подмигивал выкопанный с корнем цветочек.

За следующие пару секунд, Мори-сэнсэй ловко добавил к нему ещё несколько срезанных растений, закрутил крышку, спрятал в рюкзак и подобрал рюкзак Юки:

— Тебе, Спящий, свобода движений важнее.

Яма-сан медленно осмотрел случайный праздник жизни, сложил лук, пожевал губами, будто договариваясь сам с собой, и, наконец, спросил:

— Юки. Я читал, у тебя нет серьёзных боевых умений. Более того, в анкете было сказано о запрете на убийство.

— Ну да?

— И это?..

— Явно же хилящий скилл, — хмыкнул Сайто. — Гля, как всё заросло.

— Считайте, мои привычные бабочки, — согласился Юки. — Я просто изменил форму, чтобы смотрелось страшно.

— И что будет, если эти стрелы попадут во врага?

— Ну… враг неплохо поправит здоровье.

— Понятно. Хороший блеф, молодец. Бежим отсюда.

Все растерянно повернулись к лидеру. Яма-сан выразительно округлил глаза, звонко хлопнул в ладоши и ткнул пальцем в разлом:

— Что встали? К врата-ам! Живо! Ходу-ходу-ходу! Ручаюсь, у местных ящерок нет чувства юмора!

Юки сглотнул. Обернулся было на сверкающую изумрудными цветами поляну, но дядя Такеши дёрнул за руку, заставил перейти на бег. Отряд сорвался разом, бросился вперёд с необычайной скоростью, хотя раньше старались держать средний темп Михо. Врата выделялись на фоне стального неба чётким, ясным проломом в другую реальность. При желании, Юки мог различить очертания городских строений и силуэты сотрудников Ассоциации — верной охраны, защищающей мир от вторжения извне.

Знали бы они, что за твари тут бродят.

А может, и знали.

Огибать склон никто не стал. Яма-сан повёл напрямик. Один за одним отряд скатился по рыхлой почве, спрыгнул на радостно пружинящую топь. Бежать по ней было сложно, ноги отталкивались слишком сильно, а приземлялись неудобно, криво. Чем быстрее бег, тем проще подвернуть или сломать лодыжку, упасть и закончить эту гонку навсегда.

На краю болота оживились нонхи.

До этого их скрывали деревья и небольшой холм. Юки с ужасом понял, что его самая дурная и глупая мысль за вчерашнюю ночь оказалась верной: проклятые дракониды точно знали, что незваные гости вернутся к вратам. Даже собрали небольшую армию и ждали встречи.

Армию ли? Отряд в те же пару десятков, если присмотреться. Зато со всадниками. К счастью, в болото те не совались. Впервые за весь этот рейд местность играла проходчикам на руку.

— Юки!!!

Михо завопила пронзительной сиреной, отпрыгнула от рванувшейся из топи белой конечности.

Да сколько же их тут?

Скелеты выныривали гораздо бодрее, чем в первую встречу. Но больше не были помехой. Буквально через пару шагов за спиной Юки собрались три полных шара-резервуара. А в висок, споря со стуком сердца и учащённым дыханием, билась мысль: что будет, если вернуть эту жизнь мертвецам?

«Ты не сможешь взять их под контроль, — тут же осадил Второй. — Но одну простую команду выполнят, если передать силу сразу с приказом».

Хотя бы так. Одной правильной команды хватит за глаза.

Под ноги с чавканьем вошла стрела, Юки на автомате подпрыгнул, но, почему-то, электричества не было. Вместо него по пружинящей кочке расползлось маслянистое пятно.

«Яд свыги. Царапина — и ты труп».

«Прямо я?» — Юки очень хотелось припомнить все уведомления об иммунитете и ядах, но Второй поправился сам:

«У тебя шансы есть. Остальных не вылечишь. Но щиты эта дрянь не пробьёт».

Значит, не так уж и страшно. Уж щиты Юки удержит. Тем временем Яма-сан огрызнулся фиолетовым дождём стрел. Увы, большая часть энергии Кёнига ушла в жадную пасть трясины: никаких судорог, никаких остановок. Ящеры даже не заметили этой жалкой попытки ответить.

Сайто обнажил катану. Банни с задорным смехом готовился принять врага на крюки тье. Дядя Такеши сместился ближе к Юки и Михо. Все понимали, за каждый шаг к вратам скоро придётся драться. Ящеры бежали наперерез, ровно, строем и удивительно быстро. Юки уже не понимал, зачем им всадники, если каждый из нонхов скакал по топи со скоростью верховой лошади.

А может, и мотоцикла.

Мнимое преимущество улетучивалось на глазах. Берег уже не казался таким далёким, а разлом — таким близким. Люди физически не могли выиграть этот забег. А бой…

Хватит историй с кровью, вилками и ножами в спине.

Юки в очередной раз слепо доверился словам Второго, поставил всё на свою задумку.

Десятки бабочек взмыли в воздух.

В такие моменты Юки жалел, что они беззвучны. Даже в смертельно опасном забеге, миг появления лёгких порхающих созданий заставлял забыть обо всём. Какая-то часть души замирала в искреннем восторге.

Но гонка, конечно, не остановилась. Подчиняясь воле Юки, бабочки нырнули в топь. Сайто ухмыльнулся. Михо оглянулась отчаянно и загнанно: ей едва хватало дыхания, чтобы поддерживать темп. Куда уж там говорить? Спрашивать приходилось взглядом, ждать ответа, пока впереди снова поднимались скелеты.

— Прорываемся!

Ветер снёс слова, приказ все поняли и без них. Пыхтящий наравне с Михо дядя Такеши заставил себя ухмыльнуться. Взмыли тье. Мори-сэнсэй сместился ближе к центру, чтобы не мешать авангарду неуклюжим бегом с двумя рюкзаками.

Юки радостно выдохнул. Скелеты подчинились. Взялись за руки, как один повернулись к разогнавшимся нонхам и плотным строем попёрли навстречу. Путь к разлому защитил прочный костяной забор. Кажется, Юки подсмотрел приём у полиции, в репортаже с какой-то из демонстраций.

Древние кости были хрупкими только на вид.

Банни выдал что-то нечленораздельно восторженное.

Нонхи с хрустом и треском влетели в ряды своих бывших собратьев. Послышались визги, рычание, гортанная ругань. Несколько мелких ящеров подняли головы и завопили. Но болото — не город. На открытой местности и сравнительно большом расстоянии такая атака вышла не лучше дождя из стрел Яма-сана.

Бег нонхов захлебнулся.

Люди, наоборот, ускорились, подпитываясь торжеством мимолётной победы, адреналином. Юки казалось, что последнего в нём уже литры.

— Сза… — голос Михо сбился, она споткнулась, закашлялась, но не упала. — Сзади… Ямасита! Сан. Не-льзя. Этому нельзя во вр-та!

Слова сбил хриплый вдох, но все обернулись как один. Юки толком не понял, что он увидел. Но Яма-сан угадал — у некроманта с юмором плохо. Юки неплохо потоптался по самолюбию местного повелителя мёртвых. Взбесил до крайности. И такая драгоценная фора досталась вовсе не из-за страха противника.

Некромант готовил ответный подарок.

Вышло долго, но сюрприз явно стоил любых затрат.

Заклинание пустилось в погоню за слишком загостившимися людьми. Быстро и беспощадно, со скоростью ураганного ветра.

— Мана! Вирус! Погибнет це-лый район! — надрывалась Михо.

Никто не переспрашивал, никто больше не оборачивался. Дядя Такеши схватил видящую под руку, на случай, если та упадёт или замедлится. Отряд снова ускорился. И ещё. Наступающая на пятки тьма совсем не молчала. В отличие от недавней тёмной волны, она скулила и вопила на тысячи голосов. Шелестела миллиардом жёстких крыльев и надрывалась булькающим хохотом.

«Болотная чума, высшая версия, — выплюнул Второй. — Ты с ней не справишься. Радиус поражения зависит от плотности маны в воздухе. В вашей части мира её почти нет. Погибнет не район и не город — вся страна. Эту дрянь остановит только море».

Юки сам сбился с дыхания, сглотнул, едва не полетел кубарем на очередной кочке. Тут же оказался в хвосте отряда. Рядом чертыхнулся Сайто, замедлился, но под руку не полез. Ладонь Юки уже светилась от концентрации энергии, хотя опыт буквально кричал — не хватит. Даже если забрать жизнь из всех скелетов в округе — не хватит. Некромант в разы сильнее и старше. Куда уж там воевать? Проклятому заклинанию плевать на любые преграды, оно быстрее нонхов и летит прямо в спину.

Прямо в гостеприимно распахнутые врата родного мира, где проходчиков готовился прикрыть отряд поддержки.

— Да чтоб тебя! Твари! — отчаянно бросил Банни.

Юки с ужасом увидел, как нонхи в панике побежали назад. Ещё резвее, чем рвались на перехват. Даже всадники, которые галдящей толпой преследовали по побережью, исчезли в глубине леса.

Оглядываться Юки не желал. С подсказкой Второго знал, что за спиной кипит и умирает болото. Корчится в агонии от каждой травинки до успевших вернуться зверей. Теперь эта топь не хранилище, а ядовитый могильник. Вряд ли чума уйдёт из пропитанной водой почвы так просто.

— Есть шансы⁈

— Беги и не думай!

Яма-сан ответил, хотя Юки спрашивал вовсе не у него. Задавать вопросы мысленно больше не получалось, перегруженное сердце колотилось в ушах. Формулировки, мысли, всё испарилось. Каждая клетка кричала, что надо действовать, но Юки знал: щита не хватит надолго.

Ещё шаг.

Второй.

Спину обдало холодом.

Время на выбор вышло.

— Не пройдёшь!

Юки резко остановился. С разворотом. Точно так же, как десяток минут назад встречал некроманта в лоб. Остальные проскочили сильно вперёд, бежавший первым Яма-сан замер почти у самого разлома. Дядя Такеши и вовсе дотащил Михо вплотную к проходу и только потом позволил ей выдернуть руку.

Вопящая, стрекочущая на все лады масса ударила в щит. Юки с ужасом понял, что его протащило назад. Топь медленно проглотила оставшиеся от ног глубокие борозды, зашипела и покрылась ядовитыми пузырями.

— Не пройдёш-шь, — повторил-прорычал Юки сквозь зубы. Сосредоточился, спросил мысленно:

«Оставить щит и бегом во врата?»

«Успеют только первые трое,» — с ровной, спокойной рассудительностью отозвался Второй.

Что же, опыт говорил ровно то же.

Выносливость таяла с огромной скоростью. Поднятые Юки скелеты упали, вернулись все три резервуара, но первый же исчез за мгновения. Двигаться Юки не мог. Стоит ему поддаться давящей силе — щит тут же лопнет. Не потому, что иссякнет. Потому что бег к вратам, это отказ от борьбы. Юки не сможет сражаться и отступать одновременно. Не умеет, не понимает.

«Паникуешь».

Да, паникует.

Спина взмокла. Пот ручьями тёк по лицу, солёными каплями падал в агонию болота. Цепляясь за последний шанс, очень быстро, стараясь не растерять всю решимость, Юки собрал остаток сил во вторую руку.

Всё в порядке.

Пару мгновений этот щит простоит без подпитки.

— Рю! — Юки обернулся, губы дрогнули, но тут же растянулись в искусственной безумной улыбке. — Вытащи меня, хорошо?

— Лады, — Сайто поднял катану и вдруг побледнел.

Бросился вперёд, забыв обо всём.

— Нет! Брат, не вздумай!

Но Юки уже выпрямил руку.

Если подумать, не было приёма, который он успел отточить лучше. Казалось бы, постоянно приходилось лечить, поднимать и обновлять щиты. Раз за разом, раз за разом, раз за разом… Но на тренировках с Сайто, с тренером и со всеми, кто звал Юки на спарринг, отрабатывалось не лечение, а силовая волна. «Суператака». Всё, что Юки умел в реальном бою как Спящий.

Фокусированный, направленный, мощный поток энергии. Мощный как никогда. Сайто знал, что сделает Юки. Юки знал, что Сайто попробует остановить.

Потому в этот удар он вложил гораздо больше, чем в напрасную попытку сдержать некроманта. Руку обожгло болью, но Второй обещал: силы потока хватит. Не сразу, очень медленно и болезненно, но чума отступит. Юки единственный, кто может её пережить.

Пот высох.

Появились и тут же исчезли холодные слёзы.

Заклинание рассеялось зеленоватой дымкой. Вместо него перед Юки в знакомом вихре возник некромант и ещё двое ящеров, тоже с ожерельями из костей. Слушая подсказки Второго, Юки медленно перевернул руки ладонями вниз, вытянул перед собой и опустился на колени.

Догеза.

Поклон, значащий самое глубокое уважение, перед тварью, которую Юки успел так сильно возненавидеть. Не смешно.

Разлом за спиной схлопнулся в яркую нить, растаял от краёв к центру. Исчез. Голубоватая вспышка слегка ослепила. Юки горько улыбнулся, негромко выдохнул в искажённое ядом болото:

— Отец… расстроится.

На загривок упала вонючая слизь, запах быстро заполнил нос и горло, пролез в самый мозг. Мир перед глазами смазался, но Юки не смог их закрыть. Звуки превратились в нечто тугое и тягучее, но Юки всё равно их слышал. Вонь каким-то чудом обернулась запахом без запаха, необъяснимым, неощутимым, но самым приятным из всех. Юки почувствовал себя желе, безмозглым слаймом, внутри которого застревают мысли. Движения он не чувствовал, лишь запоздало отметил: земля и небо поменялись местами. А потом ещё раз.

Наркотик?

Странно. В этот раз система не ругалась на яд.

* * *

Сайто извернулся в полёте, приземлился на четвереньки, затормозил руками по пыльному асфальту и тут же рванулся к схлопнувшимся в нитку вратам.

Не успел.

Выругался.

Развернулся. Краем глаза поймал алый блик ключа и притянул Михо за грудки стёртыми в кровь руками:

— Открывай! Живо верни проход! Ну⁈

— Эт-то не…

Сайто от души встряхнул видящую за плечи. Бледная как полотно Михо щёлкнула зубами, замотала головой. По щекам потекли слёзы: — Нельзя! Никто не может открыть врата заново. Невозможно! И… И… Юки… Его больше не…

— Засунь в зад своё «невозможно»! Откры…

Накамура вскрикнула. Сайто сам не понял, как оказался прижат к асфальту в профессиональном жёстком захвате. Ослеплённые яростью и болью инстинкты не заметили, как за спиной появился Банни. А сбросить его не вышло. Парнишка оказался неожиданно силён. Проигрывал по массе, зато блокировал каждое движение так, будто Сайто залили цементом.

— Спокойно, чувак. Знаю, хреново. Согласен, хреново. Мне от сестрёнки влетит по самые уши. Но ты ща меня послушай, ок? Вы в любом случае поедете к Аткинсону: больше ни у кого нет доступа к закрытому каналу лидеров. А если ты будешь беситься, разговора у вас не выйдет. Ты схлопочешь пару суток в обезьяннике, а Аткинсон выдаст фальшивую речь Сато-старшему. Понял?

— Понял. Свали.

Холодный голос Банни пришиб к асфальту вернее захвата. Глаза и грудь жгло безнадёжностью, обидой, бессильной яростью. Юки, чтоб его! Мог же убрать остальных. Оставить Сайто там, за вратами. Наплевать, что разлом захлопнулся, — уж вдвоём бы пробились.

Вдвоём…

Если бы они застряли оба, с этой стороны никто не смог бы бороться. Такеши наплевать, остальные приняли бы, как Накамура. Отец Юки? Каким бы он ни был важным и какие бы ни имел связи, власть старается не пересекаться с Ассоциацией без повода. Один пропавший человек — не повод.

Даже Спящий.

Сайто понимал и это. Понимал, что в случившейся жопе Юки умудрился выдать — может быть — единственный план, который гарантировал жизни всем. Ему самому, как ни странно, тоже. Если драконидам нужна Искра, Юки не убьют, пока тот не отдаст желаемое.

Если, если, если!

Слишком много «если».

Сайто плох в таких подсчётах. Он прекрасный мечник с прекрасной катаной. Его задача действовать. Резко, быстро, наверняка. Наплевав на все тонкости и нюансы. Что за идиотский план, в котором Сайто должен торчать здесь и думать?

Банни ослабил захват. Сайто поднялся, бросил взгляд на вытирающую лицо Накамуру и с отвращением отвернулся. Глупая бесполезная баба.

— Мы потеряли… Спящего, — тем временем рапортовал Ямасита. Телефонная трубка отозвалась потрясённым молчанием, а через миг буквально взорвалась яростными воплями.

Глупый бесполезный отряд.

Глупая бесполезная Ассоциация.

Глупый бесполезный лидер.

Глупый бесполезный телохранитель.

Сайто сплюнул на асфальт. Из разбитой губы текла кровь, но боли он не чувствовал. Щит Юки растворился за мгновение до «суператаки»: видимо, пришлось забрать, чтобы хватило сил.

Упрямый идиот.

Ты же слишком боишься чужого внимания! С чего вдруг подался в герои?

Шум вокруг затих. Толпу зевак разогнали с небывалой скоростью. Наверняка Аткинсон уже дёрнул за все нужные нитки, чтобы заткнуть слишком болтливые рты и сохранить свою репутацию.

Ржавый жирный урод.

И как, интересно знать, Сайто должен с ним общаться? Договариваться? Или — ха! — просить? Умолять? Может, ещё и вспомнить долбанный этикет?

Сильный удар по щекам снова привёл в чувство. Сайто вытер-размазал кровь, молча отобрал у врача вещи Юки. Что с ними делать — представлял смутно. Только выругался, когда услышал из недр рюкзака приглушённый рингтон. Акеми не утерпела и позвонила сама, как только пришло «абонент снова в сети»? Или…

Сато Нобуо.

Отец Юки рано или поздно всё узнает. Что ему говорить? Как себя вести? Что делать? Нужно ли позвонить первым? Вызубренный номер телефона послушно всплыл в памяти. Что-то подсказывало: не просто «нужно» — Сайто должен.

Жаль, он понятия не имел, как поддержать человека, который всего пару недель назад так искренне помог ему самому. Сайто не умел быть отзывчивым, Сайто сам не знал, как справиться с этой болью и заглушал её действием. Обещанием. Клятвой.

Юки просил вытащить, просил вернуться, и просил спасти.

Квест есть.

Квест принят.

Только пальцы всё равно дрожат, промахиваются; каждую цифру приходится набирать, стирать, набирать заново. Кнопка вызова. Снятая трубка.

Тишина.

Сайто открыл было рот, но голос не подчинился. Пришлось сжать зубы. Горло пересохло, забилось, язык не двигался. Даже дыхание стало вдруг тяжёлым и хриплым. Как тогда в кабинете Сайто не знал, что сказать. Так и сейчас. Но две недели назад он просил о помощи, а сейчас должен был сообщить, что он дурак и облажался. Что получив так много от Сато Нобуо, не смог защитить жизнь его сына. Что…

— Такеши звонил пару минут назад. Твой голос я тоже слышал. Заново врата открыть нельзя, так?

Механическое спокойствие ещё хуже, чем отрезвляющая затрещина от Банни.

— Так, — хрипло выдал Сайто.

— Я жду тебя, как закончите в Токио. Ты меня услышал?

— Это будет поздняя ночь.

— Ты. Меня. Услышал?

— Да. Я услышал.

— Тогда до встречи.

Обрыв связи. Гудки. Сайто сжал телефон, экран опасно заморгал от сильного давления. Душу заморозил непривычный и непонятный страх. Сайто приедет. Сайто не сможет не приехать, но что говорить он по-прежнему не знал. Натянутая, напряжённая струна в душе вдруг отдалась в голове высокой, заунывной нотой: в этот раз всё точно закончится.

Сайто Рю больше не пустят в дом Сато.

Для того и зовут — прогнать.

Новый удар по щекам. Новая попытка вернуть самообладание. «Покажи, где рубить, а там уж я справлюсь» — Сайто сказал так. Или очень похоже. Давным-давно, но разве он отказывается от своих слов?

Квест есть.

Квест принят.

Квест есть.

Квест принят.

Квест есть.

Квест принят.

Квест есть.

Квест принят.

Квест есть.

Квест принят.

Глубокий вдох. Медленный выдох. Сайто не нужно ничего рассчитывать, не нужно ничего усложнять и не нужно ни о чём волноваться. Сюжет, конечно, сложный. Ставки высокие. Но и сам квест — легендарный. Нужно постараться, чтобы пройти и выиграть.

Где и кому резать глотки, Сайто прекрасно знал.

Значит первая часть — найти путь в нужную локацию.

Рядом даже есть НПС-проводник: бледный, разом осунувшийся Ямасита звал отряд в один из фургонов. По приказу Аткинсона, из Саппоро в Токио заказан частный самолёт. Уже через пару часов Сайто будет в Токио и лично выслушает, что скажет им Аткинсон.

А дальше…

Короткий взгляд на Такеши, снова брезгливая ядовитая злоба внутри. Дальше придётся качать красноречие. Говорить не первое, что пришло на ум. А второе и даже третье. Без подсказок от Юки.

Дверь в фургон захлопнулась. Взвыл двигатель, машина рванула с места, водитель бросил через плечо, чтобы все пристегнулись. Тишину в салоне нарушали только всхлипы Накамуры, видящая всё никак не могла успокоиться.

А Сайто достал телефон, открыл заметки и набрал заголовок: «Вытащить Юки». Так себе название для квеста, но в целом сойдёт. Что дальше? Основные задачи. Промежуточные.

Холодное склизкое бессилие понемногу отпускало, страх и вина перед Сато Нобуо и Акеми больше не сковывали по рукам и ногам. С каждой строкой, неуклюже и криво, всё раскладывалось по привычным понятным задачам. Теперь Сайто знал, что будет делать в каждом шаге.

А там — как-нибудь разберётся.

Сайто ещё раз заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть как можно медленней. Ум стал чище, стал таким, каким должен быть ум искусного мечника. В заметках появилась ещё одна строка, и Сайто погасил экран.

«Квест принят».

Запись восемнадцатая

Далеко внизу разносился шум и крики младших. Острый слух ловил отдельные фразы: сначала испуганные, потом — восторженные. Не каждый день люди видят, как только что взорвавшееся здание восстанавливается по воле высших сил.

Руби тихо стояла рядом со своим креслом и осторожно, мгновение за мгновением «возвращала» время назад. Не в прямом смысле, конечно. Только для окружающих предметов — мебели, окон, стен.

Всех, кто был поблизости, она чудом успела перебросить на первый этаж, в актовый зал. К сожалению, места лучше не попалось. А само перемещение вышло неряшливым, будто работал неуклюжий детёныш. Что поделать, Руби впервые перемещала столько младших за раз. Да ещё и так быстро. Лучше уж переломы и синяки, чем испепеляющее пламя дракона и разрушительная, бесконтрольная волна Потока.

Воздух всё ещё дрожал от разъярённого рыка. Даже простого дыхания отца хватало, чтобы в кабинете звенели окна. Температура вокруг только-только начала снижаться. Кондиционер да и вся человеческая система со смешным названием «климат-контроль» перестала существовать. Руби хотела восстановить её последней и дополнительно защитить полем. Пока отец не возьмёт под контроль своё разочарование, эту технику не ждёт ничего хорошего.

Но всё же, отец не был бы собой, если бы не умел быстро и жёстко справляться с любым из чувств. Едва промелькнувшее истинное обличие растворилось благородным призраком. Вряд ли младшие смогли заметить белый с золотом хвост сквозь пыль, дым и блеск стеклянных осколков. Чешуя сменялась кожей, лапы снова превращались в руки. Надо сказать, обычные пальцы были гораздо удобней драконьих когтей.

Лидер Ассоциации Азур поправил идеальный галстук идеального костюма, пригладил волосы пятернёй и опустился в удобное кресло перед столом из тёмного дерева.

— Верни Доктора. Туда, к двери.

Руби безмолвно поклонилась. Ещё одна золотая вспышка — и взъерошенный, бледный альдар упал на колени прямо у входа в кабинет. Низко склонил голову с белыми, коротко стриженными волосами: в суматохе капюшон упал на спину и больше не скрывал ни лица, ни золотых глаз, ни острых ушей.

— Нижайше прошу прощения, повелитель. Я посмел принести вам дурные вести.

— Не ты виновен в произошедшем, верно? — Если мгновение назад комната плавилась от жара, сейчас Руби чудилось, что дыхание тает в воздухе белым паром.

Да нет же, не чудилось. Вон, на ручке двери блеснул иней.

Доктор ещё сильнее вжался в пол, хрипло ответил:

— Клянусь, повелитель! Я никак не мог предвидеть подобный исход. Младших… Их здесь миллиарды, потеря одной или двух стран восполнится за считаные годы, но… Этот мальчик, Сато Юки, предпочёл принести в жертву и себя, и все наши труды.

— Ты сказал, его забрали нонхи.

— Да, повелитель.

— Руби откроет врата, ты пройдёшь на ту сторону и вернёшь глупое существо сюда.

Доктор побледнел, кажется, вместе с одеждой. Даже вскинул голову, глядя на Азура с мольбой и ужасом одновременно.

— Я… Я прошу, повелитель. Я же не… Моё место и влияние давно потеряны! Я больше не король альдар и больше не правитель Союзов. Для родного мира я теперь просто тень. Я посветил всего себя вам, отказался даже от имени. А без поддержки светлых камней и без поддержки источника я бессилен перед наследниками Ургуда. Ведь я… Нижайше прошу прощения, но я не смогу сказать, что явился по вашему приказу и несу вашу волю. Нонхи убьют меня, вот и всё.

Доктор едва мог говорить, его голос дрожал, сияние глаз померкло. Их сила, извечное любопытство, готовность идти навстречу любым открытиям сменилась страхом вечного забвения. Азур смотрел на это, скрывал брезгливость, но всё же слушал.

Увы, в словах Доктора было зерно истины. Младший, приземлённый и скованный обстоятельствами, он всегда умел учитывать в расчётах даже мелкие детали, которые сам Азур считал незначительными. Приходилось внимательней взвешивать всё, что стоит на чашах весов.

Действительно.

Для Изначальных прошло мало времени, а вот даже у самых близких к потокам рас за столетия могло смениться поколение. Сильные взрослые погибли в войне, стариков забрало время, а дети росли без должного воспитания. Лишённый поддержки мир корчился в агонии; постигал муки, как и хотел Азур. Всё для того, чтобы в нужное время встать на колени и молить единственного Бога о помощи.

Нонхи не примут Доктора, не станут с ним говорить. Глупый, обособленный народ и без того ни во что не ставил альдаров. Здесь не поспоришь.

Без парламентёра у Азура оставалось не так много путей. Можно направить дочь, получить желаемое, но нарушить тонко настроенную связь с потоками буферной зоны. Увы, не так уж важно, кто из семьи Азура пересечёт разлом. Говоря языком младших, любой переход вызовет перезагрузку. Возврат к «нулевым» настройкам. Готов ли Азур терять всю работу прошедших столетий из-за глупости недоделки, получившейся чуть лучше других?

Нет.

— Хорошо. — Доктор выдохнул, Азур едва заметно кивнул и позволил ему встать. — Вместо похода к нонхам, ты допросишь Наблюдателя. Соберёшь все данные, все наработки, получишь сведения от этого… Ито? Теперь его предательство имеет значение. Полученная им информация — ещё большее. Ты разработаешь способ найти т’ашши для новых прототипов два-ноль. И создашь образцы взамен потерянному… Скажем, ещё сотню. Двух лет тебе хватит?

— Да, повелитель. Хватит, но лишь на создание. Поиск т’ашши может занять время, учитывая численность человеческой расы. И подготовка… Сато Юки проспал два года, прежде чем его тело прошло все необходимые изменения. Не думаю, что я смогу ускорить преобразования без потери их качества. Кроме того, много времени ушло на обучение даже до текущего, начального уровня. Боюсь, сроки развития подопытных требуют корректировки.

— Значит, я жду от тебя подробный расчёт, обсудим.

Азур окончательно успокоился. Холодное планирование и анализ без лишних эмоций отрезвляли лучше любой медитации. Конечно, упустить добычу прямо из лап оказалось… неприятно. Но теперь, когда первое разочарование погасло, Азур видел: проблема не так велика. Может быть, не проблема вовсе, ведь эта ступенька продвинула план на совершенно новый уровень.

Ещё сотня таких же снизит риск провала, приведёт к цели. А потеря пары лет, даже пары десятков лет… Азур фыркнул и приказал принести чай.

…смешна.

* * *

Ждать пришлось долго, несколько часов. И все эти часы Рик Алет стоял на одном месте, не двигаясь и не сводя глаз с двери переговорной. Голос Аткинсона поначалу гремел на весь коридор, запертая дверь не спасала. Потом глава японского отделения выдохся, ему принесли воды, через пятнадцать минут — бутылку виски.

И разговор всё же начался.

Хоть в каком-то виде.

Самого Рика Алета выгнали из переговорной буквально взашей, не обращая внимания на его доводы и ранг. Раскрасневшийся, разбухший от нервов и ярости Аткинсон вытолкнул Рика лично, собственными руками, брызгая слюной и безумно вращая налитыми кровью глазами. Никакого самоконтроля. Никакого достоинства. Полная беспомощность и боль глубокой, тяжёлой потери.

Участь Юки Аткинсона, конечно, не волновала. Стоя за дверью, Рик наслушался воплей про репутацию японского отделения, ослабление магического потенциала Японии, рухнувшие планы на дальнейшие рейды, некомпетентность Ямаситы как лидера, полную бесполезность Накамуры Михо и всей команды в целом. Рик слушал, давил в себе презрение, гнев и гадал, каким чудом за дверью до сих пор не слышно лязга стали.

Ведь у проходчиков никто не забрал оружие.

А Сайто Рю после всего сказанного должен быть не просто зол — в ярости. Видимо, его что-то сдерживало. Нечто сильнее потери и обиды за близкого друга. И Рик прекрасно понимал, что такой силой может обладать только надежда вернуться в иномир и спасти Юки.

Потому сам Рик стоял и ждал. Будет стоять и ждать сколько надо. Он должен узнать правду о произошедшем по ту сторону врат. Хотя бы её. В ответах Аткинсона на все просьбы о спасательной операции Рик, увы, не сомневался. Даже если сам глава японского отделения пойдёт навстречу и отправит запрос, лидеры всё равно откажут.

Врата нельзя открыть повторно.

Можно попытаться найти ближайшие и направить спасательный отряд, но у Ассоциации не было нужных карт местности. Юки не повезло вдвойне, он пропал на одном из самых глухих участков. Рик уже успел загрузить свежую карту иномира и сопоставить её с предварительным фрагментом карты болот. Увы, «совпадений не найдено».

Не справился он сам, не справились алгоритмы. Проклятое болото лежало бесхозным ошмётком. Одинокий клочок болтался в серой пустоте рядом с другими такими же и убивал своим видом даже самый живучий призрак надежды. Но тот всё равно упрямо цеплялся за недостаток информации.

Вот сейчас Ямасита выйдет из переговорной, Рик перехватит его, задаст вопросы и сможет что-то придумать. У Рика за спиной опыт пройденных врат, опыт общения с Юки, сила S-класса, репутация и влияние в глазах лидеров Ассоциации. Если откажут Аткинсону, может быть, останется шанс у Рика.

Закончился пятый час, голоса стихли. Несколько минут напряжённой тишины, и вот за дверью послышались шаги. Первой вышла бледная заплаканная Накамура. Ей, должно быть, досталось больше всех. Ведь именно видящая взяла на себя руководство спасательной операцией.

Следом появился Мори Шинья — как всегда равнодушно-спокойный. Он кивнул Рику, приобнял Накамуру за плечи и подтолкнул её в сторону небольшого буфета. Чуть дальше на этаже была кофейня, там найдётся и столик для разговора, и вода для успокоительного. Врач занимался своими прямыми обязанностями, и Рик не собирался ему мешать.

Банни прошёл мимо, демонстративно зевая и потягиваясь. Но от Рика не ускользнул его непривычно сосредоточенный тяжёлый, холодный взгляд. Удивительно, но, кажется, старший брат Анастасии успел по-своему привязаться к Юки. Думается, не без помощи рассказов сестры. Рик знал, что Банни вызвался помогать сам, без приказа. Развернулся буквально у входа в другой разлом, отказавшись от приличного гонорара.

К удивлению Рика, следующим в дверях появился Такеши. Мрачный, отстранённый, он не ответил на приветствие и ушёл в сторону стрелки с красноречивым «WC». Словно красная бархатная ткань в руках волновала его больше, чем судьба племянника. Впрочем, уж в ком-ком, а в Сато Такеши было сложно заподозрить любовь к родственникам. Уж слишком легко он принимал все задания Наблюдателя и слишком старательно выполнял каждое из них. Особенно те, что сулили Юки боль или опасность.

Ямасита открыл дверь спустя ещё полчаса разговора. За дверью опять слышался крик — пустой, бессильный, безнадёжный. Аткинсон действительно всем отказал. В каждой просьбе. Возможно, он сейчас думал лишь о том, как представить себя в максимально выгодном свете на неизбежном докладе лидерам.

За приоткрытой дверью Рик увидел бледного, едва держащего себя в руках Сайто Рю, услышал его голос, наполненный чудом сдерживаемым рычанием. Но дверь закрылась, а Ямасита направился к лифтам призраком, не хуже Накамуры. Его следовало догнать, отпоить чем-нибудь покрепче и задать, наконец, вопросы. За часы ожидания их накопилось достаточно много.

* * *

Вспышки камер ослепили. Ямасита вздрогнул, оглядел ряды толкающихся у входа журналистов и с удивлением осознал, что он уже на первом этаже. Застыл перед прозрачной дверью, благо ещё внутри здания. Пройти сквозь охрану Ассоциации жадные до громкой новости безумцы не смогли.

— Яма, — на плечо легла чужая рука, снова заставила вздрогнуть и покрыться холодным потом. Ямасита едва узнал голос самого уважаемого и влиятельного проходчика Японии. — Пойдём-ка лучше ко второму выходу. Стоянка хорошо скрыта от лишних глаз. Найдём место потише, угощу тебя выпивкой. Идёт?

— Рик… сан? Я… Простите, кажется, я подвёл вашего ученика. Юки, он… Даже не представляю, во что теперь это всё превратится. Этот рейд прогремит на весь мир почище Токийских врат.

Ямасита бросил пустой взгляд на по-прежнему бликующие от вспышек двери здания. Рик Алет настойчивей потянул за плечо, сил сопротивляться не было. Через пару минут ноги сами шагали по лестнице вниз: тащиться на медленном эскалаторе или встречаться с кем-то в лифте не хотелось обоим.

Слегка побитая жизнью, немного запыленная Тойота подмигнула на сигнал от ключей. Ямасита всё так же равнодушно сел на переднее сидение пахнувшего кедром салона. Уж если снаружи машина была максимально серой и максимально обычной, способной затеряться на любой дороге Японии, внутри всё говорило о том, кто её хозяин. Практичность, чистота, ничего лишнего, ничего уникального и дорогого. Каждая вещь здесь легко и быстро заменялась. Как и сама машина, если надо.

Стоянку покинули в тишине, под тихое фырчанье работающего как часы двигателя. Рик-сан уверенно выехал куда-то налево, обогнул толпу журналистов — не обратившую, впрочем, никакого внимания на скучную «офисную» машину, — и ускорился на шоссе. Никаких вопросов он не задавал, ничего не предлагал, не пытался успокоить и не пытался поддержать. Молчал, но совсем не так, как молчал Ямасита, не безнадёжно. Лишь когда они выехали на одну из окраинных улочек Токио, Рик-сан, наконец, подал голос:

— Здесь дальше неплохой бар. Тихий, можно сказать, семейный. Я отдыхаю тут время от времени, когда надоедает работа. Вот и он.

— Выбор ничем не хуже других, — отозвался Ямасита, дождался остановки и потянулся было к ручке, но характерный щелчок сообщил: дверь заблокирована.

— Вот как… Значит, мы приехали вовсе не пить.

— Я с радостью угощу тебя чем угодно. Позже. В это время в баре людно, а у тебя, уверен, найдётся пара интересных баек. Таких, не для лишних ушей.

— Например?

— Например, что стоит за строкой про источник воды в отчёте. О каком «разрушенном колодце» шла речь и что заставило уйти из такого уютного и удобного места для отдыха.

— От вас ничего не скроешь, верно? Вы простите, Рик-сан, раз у нас тут дружеская встреча в баре, рассказывать мне нечего. А если это допрос, пусть он будет по всей форме. Всё, что я умолчал, я умолчал ради Юки. Даже если он там, за вратами, я не…

— Я прошу рассказать мне сказку, а не прочитать доклад. А у меня самого, как ты знаешь, нет привычки пересказывать сказки вышестоящим.

— Что, даже такие? Интересные сказки о Спящих? Вас ведь не просто так назначили его учителем. Как и всё в Ассоциации, вы система слежения. Я подчинённый, шестерёнка в ней же, но не дурак.

— Аткинсон был резко против моего назначения. Сато Юки стал моим учеником, потому что так решил я, а не Ассоциация. Убедить лидеров оказалось легко. У меня есть право говорить от японского отделения, — Рик-сан открыл телефон, что-то пролистал и развернул к Ямасите. — Вот. Здесь нет подписи Аткинсона. Этого хватит, чтобы я услышал, наконец, пару сказок?

Ямасита скользнул взглядом по отсканированному документу, действительно подписанному лидерами, но не заверенному Аткинсоном. Посмотрел в глаза Рику Алету и вздохнул:

— Ладно… Вы человек слова, в конце-то концов… Хорошо. Вот вам сказка, вот вам пара домыслов от потерянного, уставшего и предвкушающего пьянку проходчика.

И слово за слово начался рассказ. Не сухой доклад, как поначалу хотелось самому Ямасите. Внезапно свалившаяся с неба возможность выговориться честно и от души, забыв про все недомолвки, расчёты, выводы и доводы, ударила в голову не хуже сакэ. К собственному удивлению Ямасита выдал даже свои подозрения: о том, что рейд спланирован. О том, что может быть даже сам разлом открыт не случайно. Но тут Рик Алет покачал головой:

— Сила лидеров, конечно, не поддаётся объяснению. Мы вообще о них мало что знаем, если уж так задуматься. Но открыть разлом?.. Разве что предсказать, где нужно оставить вещь, чтобы она вдруг стала ключом. Нет, Яма, тут гадать — всё равно что рисовать на прибрежном песке. Хотя и мне кажется, что Ассоциация отнеслась к Юки гораздо внимательнее, чем стоило. Уж слишком много вокруг него «совпадений». Таких… Как с Сайто Рю. Это правда, что его хотели использовать, чтобы проверить Юки. Раньше теория о силе воскрешения была лишь теорией. Прямо скажем, Сайто вообще утвердили на роль телохранителя только ради этого. Но Аткинсон не отдавал приказа. Не было согласования с Валентином, не было обсуждения, не было ничего. А твоя сказка вот есть. Чем не «совпадение»?

— Даже так, — Ямасита горько усмехнулся, — они не станут этого делать, верно? Рик-сан? Юки бросят за вратами на произвол судьбы, как и других «отставших». Все вложенные в него силы уже не играют роли.

— Может быть, мы с тобой сильно переоцениваем эти «вложенные силы». Признаться, я не знаю, что стоит за красивыми лозунгами о спасении мира. Вряд ли вообще кто-то знает, ради чего мы ходим по разломам и что такое Ассоциация на самом деле.

Рик-сан фыркнул. Вышло ядовито, даже двусмысленно. А может, Ямасита до сих пор надеялся на какие-то высшие силы, магию, чудеса, само значение Юки для мира, в конце-то концов.

— Но Юки мой ученик. Я к нему как-то привык. Привык обсуждать с ним каждый рейд, привык думать, как улучшить его навыки, привык к тренировкам. И знаешь, Ямасита… как минимум один человек рискнёт всем, чтобы вытащить нашего целителя из-за врат. Значит, нас таких уже двое.

— Я смогу вам помочь?

— Если сможешь, я скажу. Ну а теперь… Пойдём выпьем?

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/278926

Примечания

1

Мосю — главный скорбящий. Обычно жена/муж или старший ребёнок. Его задача — общение с гостями, он обязан благодарить всех за приход, несмотря на неожиданное приглашение и(или) большое расстояние, сложность пути. Вообще, похороны в Японии, это обряд, в котором во главе угла стоят приличия и церемонии. Именно потому Сайто так сильно беспокоится. В его обязанность войдёт не только общение с гостями, но и соблюдение всех норм, чтобы не опозорить церемонию прощания. Кроме прочего, ему надо знать в лицо всех приглашённых и он не вправе ошибиться с именами.

2

В Японии есть практика, когда заказывается одно надгробие для нескольких членов семьи. Это делается из финансовых соображений. В этом случае имена ещё живых членов семьи пишутся особыми красными чернилами, в том числе чтобы защитить их. Хотару-сан подготовила всю церемонию от и до заранее и использовала этот обычай для себя.

3

В Японии очень силён культ предков. Считается, что после смерти человек не покидает семью, а остаётся в ней в новом состоянии на высшей ступени. Потому в доме старшего ребёнка/прямого наследника устанавливается алтарь. Кроме того, в некоторых регионах считается, что после смены двух поколений предок переходит на новую ступень и становится ками (божеством-покровителем).

4

Обон (お盆) — японский праздник поминовения усопших. Длится три дня. В июле или августе (зависит от региона). Считается, что в это время года души предков возвращаются к живым и посещают своих родных. Обон называют ещё Праздником фонарей: фонари вывешиваются с наступлением темноты, чтобы души предков могли найти дорогу домой.

5

Noblesse oblige — положение обязывает. Французский фразеологизм, который говорит о том, что власть и сила накладывают свою ответственность. Включая ответственность за тех, кто ниже и слабее.

6

悪 即 斬 — «Зло Мгновенно Уничтожить» — девиз Шинсенгуми.

Шинсенгуми — военно-полицейский отряд. Несмотря на их малочисленность (в масштабах смуты), известны как самое организованное и сильное формирование времён Бакумацу.

Content

Прототип 2.0 — Часть III

Запись четырнадцатая

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Запись пятнадцатая

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Запись шестнадцатая

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Запись семнадцатая

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Запись восемнадцатая

Примечания