Ева Чейз

Сила монстров

Eva Chase

Monstrous Power

Copyright © 2022 Eva Chase

© Ускова К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Рива

В комнате пахло смертью.

Должно быть, все дело во множестве разбросанных повсюду трупов.

Это напоминало домашнюю вечеринку мертвецов: на кухне-гостиной в просторном, но уютном лесном доме Урсулы Энгель собралось порядка трех десятков безжизненных тел. Некоторые из них лежали на дощатом полу или плитке, другие – на кожаной и деревянной мебели.

Большинство погибло из-за меня.

Было довольно легко определить, кого из них прикончила я, – по крайней мере, кого я убила не когтями, а с помощью пронзительной силы, которая во мне поселилась. Этим трупам определенно не нравилась вечеринка нежити.

Пока из меня вырывался нечеловеческий крик, я могла заглянуть прямо внутрь наших врагов. Я точно знала, что повернуть и куда надавить, чтобы прежде, чем окончательно их сломать, выжать всю боль до последней капли.

Конечности искривились под неестественными углами. На лицах застыла гримаса страдания.

В воздухе витали мясистый, металлический привкус крови и тошнотворные запахи мочи и дерьма. В тисках моей жестокой способности многие из жертв потеряли контроль над своим мочевым пузырем и кишечником.

Я на секунду зажмурилась, чтобы не смотреть на все эти вывернутые хрящи, но живот по-прежнему сводило. Отчасти потому, что меня тошнило не столько из-за развернувшейся сцены, сколько из-за взглядов стоящей рядом четверки.

Мои ребята. Мои собратья по теневой крови, в жилах которых, как и у меня, течет темный дым, наделяющий их собственными пугающими способностями.

Четверо великолепных, измученных, свирепых мужчин, которые провели большую часть последних двух недель, наказывая меня за предательство, которого я даже не совершала.

Они считали меня чудовищем. Хотя, когда четыре года назад мы расстались, я им еще не была.

Но глядя на окружающую нас бойню с отголосками моего крика в ушах, им, должно быть, будет сложно воспринимать меня по-другому.

Я с трудом сглотнула, подавляя тошноту и рвущиеся наружу протесты.

Я не хотела этого делать. Это был единственный способ нас спасти.

Но эти утверждения не совсем правдивы. На самом деле какая-то часть меня хотела устроить весь этот хаос, терзать и калечить с дикой самозабвенностью.

Какая-то часть меня этим упивалась, черпала силу. Потребовалось все мое самообладание, чтобы оградить ребят от кровожадного внутреннего голода.

Хотелось бы сказать, что на самом деле это не я, а кто-то другой внутри меня – но я знала, что это неправда. В моей груди не поселился какой-нибудь пришелец, которого можно было вырезать и сжечь.

Этот голод проник в мое тело, разум и душу. Он запечатлен в моей ДНК.

И этот код написала женщина, которая жила в этом доме, – пусть даже в то время она не понимала, какие именно способности проявятся и разовьются в нас.

Я оглянулась на искалеченное тело нашей создательницы, и Джейкоб сделал то же самое. Он сжал челюсти, и точеные черты его потрясающего лица стали еще более жесткими.

– Энгель сказала, что подкрепление слишком далеко, чтобы быстро сюда добраться, но мы не знаем, сколько в этом правды, – сказал он, нарушая потрясенное молчание. – Давайте возьмем все, что может пригодиться, и уберемся отсюда.

Доминик проследил за его взглядом. Его темно-каштановые волосы падали на загорелый лоб, затеняя глаза. Слегка покачнувшись, он схватился за край залитого кровью кухонного стола, чтобы сохранить равновесие.

Последние несколько минут он провел, залечивая самые тяжелые раны парней – тонкие оранжевые щупальца тянулись дугой от его лопаток до колен. Большую часть жизненной энергии он забрал у нападавшего, который теперь мертвым лежал у наших ног, но сам процесс, должно быть, отнял много сил и у него.

Его голос звучал хрипло.

– Она действительно нас ненавидела.

У меня в голове эхом отдавались обвинения, которые бросила в нас наша создательница. Вы монстры худшего сорта. Мерзости. Катастрофа, которую я сама же и спровоцировала.

Конечно, развернувшаяся вокруг кровавая бойня свидетельствовала не в нашу пользу. Сомневаюсь, что кто-нибудь из очевидцев воспринял бы фразу «Она первая это начала!» за разумное оправдание.

Андреас провел рукой по тугим завиткам своих волос и поджал губы.

– Да. Ну, честно говоря, мне она тоже не особо понравилась.

Его мрачное замечание не было встречено смехом, но грубая попытка пошутить заставила нас всех прийти в движение. Мы переступили через обломки обеденного стола, который составлял одну из сторон нашего импровизированного форта, и начали пробираться между телами.

Поиск казался до жути знакомым. Всего пару недель назад я делала что-то очень похожее, когда собирала оружие и наличные на арене, где меня заставляли драться в клетке.

Я не смотрела на парней, но время от времени замечала, как кто-то из них переводил взгляд то на искалеченное тело, то на меня. С каждым разом сердце сжималось все сильнее.

Они медленно продвигались через месиво. Зиан все еще держался за одно из своих мускулистых плеч, хотя, похоже, Доминику удалось остановить кровотечение. Его волчьи черты исчезли, но персиково-коричневая кожа утратила часть своей привычной теплоты.

Когда Андреас хотел взять что-то с пола, то вместо того чтобы нагнуться, слегка наклонялся влево и сгибал колени. В том месте, куда несколько минут назад попала пуля, на его рубашке осталась кровавая дыра. Рана уже затянулась, но явно все еще болела.

А светлые волосы Джейкоба окрасились в малиновый цвет из-за осколочного ранения. Рана затянулась, но на его бледном лбу остался ярко-розовый след.

Доминик снова заговорил – как всегда тихо и с настороженными нотками в голосе, задевшими меня больше, чем хотелось бы.

– Ты ведь не ранена, Рива?

Я быстро покачала головой:

– Я в порядке.

На самом деле куда лучше, чем просто «в порядке». Боль наших врагов придала мне сил и бодрости.

Наверное, ребята это заметили.

Я отодвинула свое беспокойство в сторону и схватила винтовку, лежащую у руки с раздробленными костями.

Мы все подбирали любое оружие, которое только могли найти и которое не было сломано волчьей силой Зиана или телекинетическими способностями Джейкоба. Я взяла все, в чем осталось еще хотя бы несколько патронов, – один пистолет засунула за пояс своих спортивных штанов, а остальное сложила в растущую общую кучу возле входной двери.

Было нереально предугадать, с кем нам, возможно, придется сражаться в следующий раз… и, если будет выбор, я скорее предпочту использовать огнестрел.

Эта мысль привела меня к огромным окнам гостиной, простирающимся от уровня талии до сводчатого потолка на высоте двух этажей. Большая часть их стекол теперь лежала на полу в виде осколков, хрустящих под моими кроссовками.

Многие из нападавших ворвались в дом через эти окна. Я перегнулась через карниз, вдыхая прохладный осенний воздух, и стала всматриваться между деревьями в поисках каких-либо признаков того, откуда они пришли, и проверяя, не торопится ли сюда оставшаяся часть отряда.

Я не увидела ничего подозрительного, и свежий ветерок, наполняющий мои легкие, принес долгожданное облегчение. На секунду я нагнулась чуть вперед, чтобы окунуться в лесной воздух, и коса свесилась вниз.

Всего в нескольких футах от меня хрустнуло стекло, и я инстинктивно дернулась в сторону. Талию пронзила жгучая боль.

Снова вздрогнув, я опустила взгляд. Застрявший в раме осколок вонзился в мое обнаженное тело в том месте, где толстовка и футболка задрались наверх.

Закусив от боли губу, я рывком натянула одежду на порез. Вокруг меня уже начало кружиться сочившееся из него дымное облако, и я крепко прижала локоть к пульсирующей ране.

К окну подошел Зиан. Даже в человеческом обличье его массивное тело возвышалось надо мной больше чем на фут. Он внимательно изучал меня своими темно-карими глазами – наверное, удивился, почему я так сильно вздрогнула.

Или гадал, не собираюсь ли я теперь обрушить на него свою силу.

Прежде чем он успел что-то спросить, я неестественно хихикнула.

– Просто немного нервничаю после… всего этого. Пойду проверю второй этаж.

Я поспешила к лестнице и, стиснув зубы от усиливающейся в боку боли, взбежала наверх. Я не собиралась умолять Доминика о помощи – только не сейчас, когда он и так без сил.

Только не после того, как я узнала, что каждый раз, когда он использует свои целительные способности, его чудовищные отростки, которых он так стыдится, становятся еще длиннее.

Спальня Энгель оказалась до боли прибрана: ни один ящик не приоткрыт, на пуховом одеяле ни единой складочки. Я не могла не задаться вопросом, что бы ее больше разозлило – тот факт, что я ее убила, или тот беспорядок, который я устроила на первом этаже ее дома.

В ванной комнате я оторвала от полотенца кусок плотной ткани и свернула его, чтобы остановить кровотечение. Затем я крепко перевязала его полоской из одной из простыней Энгель.

Каким чудесным постельным бельем она украсила свой дом. Уверена, она гордилась его качеством.

Оно отлично подошло для перевязки раны. По виду моей мешковатой толстовки даже нельзя было сказать, что под ней что-то оказалось.

На мгновение я остановилась перед зеркалом в ванной, засунув руки в карманы и прижимая к боку поспешно наложенную повязку. От пульсирующей боли у меня свело челюсти, но вместе с тем охватило странное чувство умиротворения.

Это было лишь малой частью той боли, что я причинила оставшимся внизу нападавшим. Напоминанием о том, что я сделала – и чего я больше никогда не хотела бы делать.

Если это напоминание помогало мне держать свои самые сильные желания под контролем, то это даже хорошо.

Заскрипела лестница, и я вышла из ванной в спальню Энгель, делая вид, что чем-то занята.

По легкому покалыванию в ключице я понимала, что по лестнице поднимался не Андреас. Через маленькое темное пятнышко на коже я чувствовала, как он перемещался этажом ниже. Эта отметина осталась после того, как наши тела слились воедино – куда более сложным образом, чем мы тогда могли подумать.

Такая же отметина появилась и на верхней части его груди. Возможно, теперь он хотел стереть ее вместе с любыми другими напоминаниями обо мне.

Рывком открыв ящики прикроватной тумбочки и комода, я нашла конверт с пачкой стодолларовых купюр в одном и шкатулку для драгоценностей в другом. Что ж, нам пригодится любая дополнительная наличность, которую мы сможем выручить, сдав в ломбард ценности Энгель, – в ее нынешнем состоянии они все равно ей больше не понадобятся.

Я положила конверт в эбеновую шкатулку для драгоценностей и вынесла ее в коридор как раз в тот момент, когда из соседней комнаты раздался довольный возглас Джейкоба. Он вышел, сжимая в руках ноутбук.

– Представляю, сколько полезной информации у нее здесь припрятано, – сказал он, одарив меня быстрой, но, казалось, искренней улыбкой.

Я не знала, как реагировать, ведь подавляющее большинство улыбок, которыми Джейкоб одаривал меня за последние пару недель, были холодными и жестокими. Но я оказалась избавлена от необходимости отвечать, потому что с первого этажа раздался голос Доминика.

– Я нашел мобильный телефон Энгель и ключи от ее машины.

Улыбка Джейкоба стала шире.

– Отлично. Мы быстренько отсюда уедем, а потом где-нибудь ее бросим.

Пока мы торопливо спускались по лестнице, Зиан стоял, потирая челюсть.

– Может, стоит вернуться к машине, на которой мы проехали бо́льшую часть пути сюда?

Андреас покачал головой:

– Мы не знаем, не обнаружили ли ее. Я предлагаю отправиться прямиком к ближайшей действующей железной дороге и проехаться еще.

– Отлично, – сказал Джейкоб, засунув ноутбук под мышку. – Давайте двигаться.

Он пошел в сторону двери, и мы с парнями последовали за ним. По пути к выходу мы все несколько раз наклонились, чтобы прихватить из кучи по паре пистолетов.

Никто из парней на меня не смотрел. Пока мы обходили бревенчатый дом, направляясь к припаркованному в стороне внедорожнику, меня охватило беспокойство.

Нам нужно было уехать всем вместе – если меня поймают, это будет опасно и для парней. Но собирались ли они после этого вышвырнуть меня на обочину?

Неужели после всего, через что они заставили меня пройти, я не хотела их покидать?

Мы одной крови, мы всегда говорили это друг другу. Но с тех пор, как я к ним вернулась, они множество раз нарушили обещание, стоящее за этими словами.

Я зашла с ними так далеко только для того, чтобы получить ответы… и хотя Энгель дала нам многие из них, рассказанное ей породило новые вопросы. Мне нужно было знать больше, и то, что Энгель хранила на своих девайсах, могло оказаться ключом к разгадке.

Так что я решила пока остаться с ними – по крайней мере, на время этой короткой передышки, пока нам нужно спасать свои шкуры. Но, когда мы садились в машину, я могла лишь догадываться, какие ужасы насчет меня крутились в головах у парней.

Возможно, это наша последняя совместная поездка.

Глава 2

Рива

В темноте вагона лицо Джейкоба, освещенное экраном ноутбука, казалось еще бледнее обычного. Бросив на ноутбук свирепый взгляд и отпустив несколько красочных ругательств, он оттолкнул его в сторону.

Сидящий у стены Андреас поднял на него глаза и вздернул брови.

– Ты же не думал, что гениальная ученая забудет установить пароль на свои девайсы?

Джейкоб нахмурился:

– Не похоже, чтобы у нее было много гостей, так что с чего бы беспокоиться о том, что они будут рыться в ее вещах. В общем, у меня оставалась надежда.

Он прислонился спиной к стопке ящиков, слегка покачивающейся при каждом толчке на рельсах, и сложил мускулистые руки на груди.

– Тебе нужно будет найти для нас еще одного хакера.

Андреас теребил веревку, которую он подобрал в депо и теперь завязывал узлами, чтобы скоротать время.

– Я смогу это сделать, как только мы решим, где сойдем.

У меня в носу щипало от запаха опилок. Сидя напротив Андреаса, я подтянула колени к груди и решилась задать вопрос.

– Как вы думаете, нам стоит пока остаться в Канаде или вернуться в Штаты?

Перед тем как отправиться в путь, мы решили, что лучше не пытаться пересечь границу сразу – не сейчас, когда хранители уже могли понять, куда мы направились. Но мы еще не выбрали конечный пункт назначения.

Доминик, который, сгорбившись, сидел у задней двери вагона, пошевелился. За тот короткий промежуток времени, что мы ждали поезд, он выкачал немного жизни из высокой сосны и получше подлечил раны парней, но, похоже, эти усилия его утомили.

Его обычно тихий голос прозвучал достаточно твердо.

– Хранители никогда не отправляли нас на задания за пределы страны. Вероятно, они ожидали, что мы вернемся на более знакомую территорию.

Зиан поднял голову. Он перебирал нашу коллекцию огнестрельного оружия, собирая все патроны, какие только мог.

– Насколько нам известно, все объекты располагаются в Штатах, так? Наверняка хранители и сами ориентируются там куда лучше.

Джейкоб кивнул:

– Я думаю, нам следует остаться на севере, пока мы не перегруппируемся и не решим, что делать дальше.

Взгляд его холодных голубых глаз устремился на меня, как будто он хотел, чтобы я одобрила его план. Как будто после нескольких недель насмешек над любым моим предложением мое мнение вдруг стало для него важным.

Он признал, что был мудаком и идиотом, и даже вроде как принес извинения… после того как набросился на меня с такой жестокостью, что мне пришлось бежать прямо под мчащийся поезд, лишь бы не обрушить на него силу своего крика. Это было всего пару дней назад.

Я не знала, чему верить. Особенно теперь, когда они поняли, какой жестокой я могла быть.

Я прижала локоть к ране на боку. Благодаря повышенной способности к регенерации, свойственной всем нашим организмам, она начала затягиваться сама по себе, но при нажатии все еще болела. Эта пронзительная боль помогала мне сосредоточиться на настоящем.

Когда я открыла рот, чтобы коротко озвучить свое согласие, вагон накренился. Рука надавила на бок еще сильнее, и вместо слов из меня вырвался сдавленный писк.

Все четверо сидящих вокруг парней резко застыли. До меня донесся запах феромонов стресса.

Желудок скрутило, и я захлопнула рот. Конечно, мы не могли избегать этой темы вечно.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только стуком поезда по рельсам. Затем заговорил Андреас, и его голос был наполнен странной смесью настороженности и беспокойства.

– Что произошло в доме Энгель? Ты не говорила нам, что у тебя тоже появились новые способности.

Вместо того чтобы выдержать его взгляд, я опустила подбородок на колени и уставилась на исцарапанный пол.

– Раньше… такое было лишь однажды. Я не хотела верить, что это повторится.

Закрыв глаза, я добавила:

– Я вообще не хотела верить, что способна на такое.

Я не хотела, чтобы парни поняли, что во мне таилось что-то настолько ужасное. Вот и все.

Раздался шорох – Доминик плотнее закутался в парку и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух.

– Не похоже, что ты их просто убила, – отважился он.

У меня перехватило горло, но я не видела смысла лгать.

Они все видели. Я вполне могла выложить все прямо сейчас, и пусть они выскажут все, что хотят.

Мой голос прозвучал хрипло.

– Сила цепляется за любое место, которому она может причинить боль. Как будто она питается тем, что перед смертью причиняет людям как можно больше страданий.

– Этот крик, – сказал Джейкоб, стуча по полу. – Прямо как у банши.

– Что? – спросил Зиан.

Я почувствовала злобный взгляд Джейкоба, даже не открывая глаз.

– Разве ты не помнишь ту огромную книгу по мифологии, которую мы все вместе читали в детстве? Ту, которую любил Гриффин.

На последних словах, когда он упомянул своего близнеца, его голос стал немного грубоватым. Моя рука сама собой потянулась к кулону с кошкой и клубком, который подарил мне Гриффин.

Это единственное, что у нас от него осталось.

Правда, я не могла сжимать его слишком сильно – не могла щелкать деталями, как делала раньше, когда чувствовала напряжение. Я сломала его во время последней ссоры с Джейкобом, и самостоятельно он смог починить его лишь частично.

Когда я снова вернулась из своих мыслей в темный вагон, Доминик склонил голову набок.

– Кажется, банши кричали, предупреждая о приближении смерти? Не думаю, что они с его помощью убивали.

Джейкоб пожал плечами:

– Не то чтобы наши способности можно было вписать в какие-то рамки. Я не помню ни одного монстра, у которого росли бы ядовитые шипы и который мог бы двигать предметы силой мысли.

Он провел пальцами по предплечью, откуда могли появляться его смертоносные шипы.

На мгновение парни снова замолчали. Затем Андреас посмотрел на меня так пристально, словно собирался заглянуть в мои воспоминания, хотя в его темно-серых глазах не было багрянца.

– В ту ночь на ферме, – осторожно произнес он. – Когда ты побежала навстречу поезду… Ты сказала, что не хотела причинять нам вреда. Ты пыталась остановить проявление новой силы?

Мне бы хотелось замкнуться в себе, отмахнуться от этого вопроса. Но, очевидно, он уже знал ответ.

В ту ночь я была на грани, и когда из меня вырвался тихий стон, я увидела, что он вздрогнул. И теперь он собрал все воедино.

Я заставила себя заговорить.

– Я… после всего…

Слова застряли у меня в горле. После того как мы занялись сексом. После того как тени в нашей крови связали нас воедино.

В первые мгновения это казалось мне чем-то прекрасным, но ровно до тех пор, пока я не услышала, как Андреас признался – он сблизился со мной только для того, чтобы выудить информацию. Чтобы понять, предательница ли я.

Он тоже извинился. Утверждал, что случившееся между нами не входило в его план. Но я не знала, можно ли этому верить.

С трудом сглотнув, я продолжила говорить:

– После того, что мы сделали, мои нервы были на пределе, бурлили эмоции… а после того разговора все стало еще хуже. Я не хотела сделать кому-то из вас больно – ну, не так сильно, – но я чувствовала, что теряю контроль.

Снова воцарилось молчание. Я крепче обхватила колени.

Это было хуже всего. Не то, что я могла причинить ужасную боль и насладиться этим, а то, что какая-то часть меня была готова причинить эту боль им.

Какими бы ужасными они ни были, они этого не заслужили – этой всеобъемлющей, раздирающей душу пытки.

Зиан прочистил горло:

– Итак, ты… ты бы позволила этому поезду тебя убить…

Кажется, он не знал, как закончить мысль.

– На самом деле я ни о чем конкретном не думала, – пробормотала я. – Просто это был единственный способ остановиться.

Вот насколько все было плохо. Вот как близко я оказалась к тому, чтобы самым ужасным образом, какой только можно вообразить, мучить своих парней. Парней, которые были моей единственной семьей и которых я поклялась защищать.

Я готовилась к тому, что в мой адрес посыплются обвинения. Поэтому для меня оказалось неожиданностью, что Зиан оторвался от своей груды оружия и сгорбился на полу у моих ног.

– Мы причинили тебе такую боль, – прерывисто произнес он, опустив лицо так низко к полу, что его лоб, должно быть, касался шероховатой поверхности. – Несмотря на все, что мы сказали, на то, как мы с тобой обращались, ты все равно скорее умерла бы, чем причинила нам боль.

Мой рот беззвучно открывался и закрывался, от шока перехватило дыхание.

Я молчала, а Зиан продолжил:

– Мне так жаль, Рива. Я должен был понять. Мне не следовало доверять словам хранителей. Ты всегда была рядом с нами, все для нас делала – я больше никогда этого не забуду.

Прежде чем осознать, что происходит, я еще несколько мгновений смотрела на огромного мужчину, который стоял на коленях и просил у меня прощения.

Он не был в ужасе. Мое признание заставило его еще сильнее раскаяться?

– Зи, – тихо сказала я, не зная, как продолжить. Мое сердце болело не только от воспоминаний о том, как он на меня огрызался, но и от терзаний, которые он сейчас испытывал.

Он не поднял головы – словно ждал от меня осуждения. Моя рука сама по себе потянулась к коротким прядям его шелковистых черных волос.

Кончики моих пальцев коснулись его макушки, и Зиан отстранился от моего прикосновения. Всего на дюйм, но этого оказалось достаточно, чтобы я отдернула руку.

– Прости, – пробормотал он в пол. – Прости. Я…

– Все в порядке, – заверила я, прежде чем он успел продолжить. Не хотелось слышать, как он объясняет, почему ему так не нравятся мои прикосновения.

Очевидно, он о многом сожалел, но это еще не значило, что он хочет физической близости.

Зиан немного успокоился и теперь внимательно изучал меня своими темными глазами. Они были суровыми, но в них светилось столько надежды, что боль в моей груди усилилась.

Мне было сложно подобрать слова.

– Мы через многое прошли. Все мы. Я правда не знаю, что нам делать дальше. Но я ни о чем не прошу.

Я понимала, что так будет лучше.

Зи резко выпрямился. Он выглядел так, словно был не совсем удовлетворен ответом, но сам не знал, чего бы хотел услышать.

Сидящий у двери Доминик немного выпрямился. Он выглядел напряженным.

– Сила, которую ты использовала в доме Энгель. Ты уверена… уверена, что сейчас можешь ее контролировать?

Он, очевидно, в этом уверен не был. Вполне справедливо – и это ближе к той реакции, которую я ожидала.

Я снова уткнулась подбородком в колени.

– Нет. Вот почему я хочу понять все, что рассказала нам Энгель. Как она нас создала… из чего она нас сделала. Я надеялась, что смогу от этого избавиться, но если нет, то по крайней мере должен быть способ это обуздать.

Урсула Энгель призналась, что создала нас, объединив человеческую ДНК с сущностью тех, кого она назвала «монстрами». Может быть, что-то в ее ноутбуке или телефоне могло помочь нам понять, что именно это значило.

– У всех нас были проблемы с тем, что обуздать свои способности, – сказал Андреас, но его голос по-прежнему звучал настороженно.

Когда остальные теряли контроль, то не рисковали подвергнуть окружающих неописуемым пыткам.

– Это случилось лишь раз, – ответила я, не удержавшись. – Были и другие случаи, когда я могла бы ее использовать – когда она хотела, чтобы я дала ей волю, – но я сдерживалась. В доме Энгель я решила ее использовать, потому что в ином случае мы бы погибли.

– И это было охренеть как потрясающе.

Джейкоб вскочил на ноги и обвел остальных парней своим проницательным взглядом. В слабом свете и с такой величественной осанкой он выглядел как воинственный ангел-хранитель – только без крыльев.

Он ткнул в мою сторону указательным пальцем. После событий двух прошедших недель я не смогла сдержать гримасу отвращения, хотя его хмурый взгляд явно был направлен не в мою сторону.

– Рива воздала этим ублюдкам по заслугам, – яростно прошипел он. – Она вернула всю ту боль, через которую они заставили нас пройти, туда, куда и следовало. А нас при этом даже не поцарапала. Так что никто из вас не смеет вести себя так, будто она кто-то другой, кроме как чертова супергероиня.

Я удивленно уставилась на него, второй раз за несколько минут потеряв дар речи. Как, черт возьми, парень, который из кожи вон лез, чтобы запугать меня при каждом удобном случае, вдруг стал моим самым большим сторонником?

И так ли это на самом деле или, стоит ветру подуть в другую сторону, его отношение сразу изменится?

Уголок рта Зиана приподнялся в намеке на улыбку.

– Вообще было довольно захватывающе наблюдать, как они все падали.

Андреас мне кивнул:

– Мы найдем ответы – для всех нас.

Внимание Доминика отвлекло что-то за дверью. Он наклонился к ней, а затем оглянулся на нас.

– Подъезжаем к первому перекрестку. Мы хотели пересесть на другой поезд здесь, верно?

– Да.

Джейкоб схватил ноутбук, который он отодвинул в сторону.

– Чем чаще мы будем менять курс, тем труднее хранителям будет нас выследить.

Засунув оружие в найденный нами мешок, Зиан с помощью своего рентгеновского зрения осмотрелся вокруг прямо сквозь стены вагона.

– Я не вижу поблизости ничего странного.

Поезд начал тормозить, и воздух наполнился визгом колес о рельсы. Доминик снова выглянул из двери и подал нам знак, когда путь оказался свободен.

Мы выскочили в сгущающуюся ночь и прокрались вдоль бока другого неподвижного поезда, чтобы оценить, какие у нас есть варианты.

Пока Джейкоб продвигался вперед в своей обычной манере нашего самопровозглашенного лидера, Андреас коснулся моей руки – всего лишь мимолетный жест, чтобы привлечь мое внимание. Он намеренно замедлил шаг, и я подстроилась под его темп, хотя внутри у меня все сжималось от напряжения.

Чего он хотел?

Он наклонил голову и поджал губы, отчего выражение его лица приняло смущенный вид, а затем искоса на меня посмотрел.

– Я тут понял… в тот вечер все произошло так быстро… я даже не подумал о защите. Возможно ли, что ты…

Я уловила суть еще до того, как он закончил вопрос.

– Нет, – поспешно перебила я, и мои щеки вспыхнули. – Хранители вживили мне какую-то противозачаточную штуку перед тем, как мы начали отправляться на задания, и обновили ее всего за несколько месяцев до того, как мы попытались сбежать. Она все еще должна работать.

Даже если бы это было не так, из-за стресса и физического перенапряжения, вызванного моим пребыванием в плену на боевой арене, у меня уже много лет не было месячных.

– И это был первый раз, когда я… делала что-нибудь в этом роде, – неловко добавила я, на самом деле не желая произносить это вслух. – Значит, никаких болезней или чего-то еще, о чем стоит беспокоиться.

Я сделала паузу:

– По крайней мере, от меня.

В тусклом свете ламп безопасности было сложно об этом судить, но мне показалось, что медно-коричневая кожа лица Андреаса вспыхнула. Он опустил взгляд на усыпанную гравием землю.

– Со мной такое было только однажды, и… Хранители организовали это через пару месяцев после того, как забрали тебя. Думаю, они решили, что нам нужна какая-то отдушина. Я этого не хотел. Но что касается здоровья – они наверняка обо всем позаботились.

Меня обдало холодом. В какое-то мгновение я даже споткнулась, но тут же пришла в себя.

– Ты… они заставили тебя? Всех вас?

Я перевела взгляд на идущих впереди нас парней, но Андреас быстро покачал головой.

– Они пытались, но… все прошло не очень хорошо. Вот почему это было только один раз и только со мной.

Его голос стал напряженным, но я должна была спросить:

– Что случилось?

У Андреаса свело челюсти. Он поднял голову, но я не могла сказать, на кого из своих друзей он посмотрел.

– Это история, которую я определенно не могу рассказать. Ты просто должна знать, что, пока ты разбиралась со всем тем дерьмом, в которое тебя втянули… нам тоже немало досталось.

Это я уже поняла, но понятия не имела, что хранители зашли так далеко.

Джейкоб жестом подозвал нас, и Андреас ускорил шаг, чтобы догнать его. Я последовала за ним, живот сводило.

Насколько сильно наши бывшие похитители навредили мальчикам, которых я любила?

И было ли это для них так тяжело, что они не смогли бы стать прежними парнями, даже если бы захотели?

Глава 3

Андреас

Взявшись за ручку двери, отделяющей наш номер в мотеле от соседнего, я поймал взгляд Доминика, который сидел на кровати, скрестив ноги. Он так и не снял куртку, скрывающую выпуклости его лишних конечностей, так что выглядел из-за этого довольно странно.

Ему не нравилось, когда кто-то из нас видел его щупальца чаще, чем это было необходимо. Как будто, пряча их, он делал их менее реальными.

– Все хорошо? – спросил я одними губами.

Он кивнул, одной рукой прижимая к уху наш телефон, а другую положив на клавиатуру ноутбука. Его внимание вернулось к экрану.

– Хорошо, – сказал он женщине на другом конце провода и нажал несколько клавиш.

Я нашел хакера, поискав на специализированных онлайн-форумах характерные сигналы, про которые недавно узнал. Она должна была дистанционно помочь Доминику взломать пароль от ноутбука. Мы решили, что Дом – лучший выбор для этой работы, потому что он определенно превосходил всех нас по части спокойствия и сосредоточенности.

Не хотел бы я видеть, что Джейкоб или Зиан сделают с компьютером после нескольких досадных неудач.

Что касается меня, то я, вероятно, отвлекся бы, размышляя о других деяниях хакера и мечтая заглянуть в ее воспоминания через телефон.

Проскользнув в другую комнату, я со щелчком закрыл дверь и, обернувшись, увидел Джейкоба, сидящего на краю одной из двуспальных кроватей.

Ему некуда было идти, но он выглядел так, словно вот-вот ринется в бой. Типично для него.

Из-за двери ванной доносился приглушенный звук льющейся воды. Джейк заметил мой взгляд.

– Зи захотел принять ванну, – пробормотал он со смесью насмешки и недоумения, что было почти забавно.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Почему бы и нет. Это первый раз за долгое время, когда у него появился такой шанс.

Хотя сразу после побега мы облюбовали коттедж в кампусе колледжа, в его крошечных ванных комнатах были только душевые кабины. И еще у меня сохранились смутные воспоминания об уроках плавания, на которых настаивали хранители, когда мы были детьми: Зиан замирал, чтобы просто полежать на поверхности воды в большом стеклянном резервуаре, который они использовали.

Должно быть, казалось невероятным, когда такое огромное тело само держалось на плаву. Сбрасывало с себя весь вес.

Правда, едва ли в ванне мотеля поместится достаточно воды – при его-то мускулатуре.

Я сделал мысленную пометку в длинном невидимом списке, который держал в голове: найти место с нормальным бассейном.

После всего этого. Когда хранители перестанут следовать за нами по пятам.

Если этот день когда-нибудь наступит.

Джейкоб кивнул головой в сторону двери в нашу с Домиником комнату.

– Ты уверен, что эта компьютерная гуру справится?

Я пожал плечами:

– Она получит остальные деньги только в том случае, если все сложится. Мне показалось, что для нее это будет не так уж трудно.

– И сколько еще нам ждать, пока она водит Дома за ручку?

Я переборол желание состроить ему гримасу. Как бы это ни прозвучало, на самом деле он не хотел никого оскорблять.

По опыту и наблюдениям я знал, что большая часть горечи, которая выплескивалась из Джейка, на самом деле была направлена на него самого.

– Она сказала, что это зависит от прошивки конкретного ноутбука. Если случай простой, может потребоваться всего несколько минут. Если защита надежная, то, по ее расчетам, все займет от двух до трех часов. Не больше.

Джейкоб раздраженно вздохнул:

– Энгель наверняка позаботилась о гребаной защите.

Без сомнения. Но едва ли пара-тройка часов отдыха могли кому-то из нас навредить.

Мой взгляд устремился к двери в другом конце помещения. Той, что вела в комнату Ривы.

Легкое покалывание пробежало по тому месту в верхней части моей груди, где находилась отметина, оставшаяся после нашей близости в фермерском доме. Я чувствовал Риву по ту сторону двери, прямо там.

Она выглядела очень удивленной, когда Джейкоб показал ей ее комнату, не трогая замки и не выставив снаружи охрану. Такой несказанно удивленной, что меня это просто убило.

Вместе с болью в моей груди отдавалось желание, с которым я боролся с той ночи на ферме. Каждая клеточка моего тела хотела подойти к ней, заключить ее в свои объятия, сказать ей, что она со мной, что я люблю ее, что все будет хорошо.

Но не вышло бы. Она решила, что я ее предал.

Потому что я действительно ее предал… просто не так сильно, как она думала.

Рива не хотела, чтобы я к ней прикасался. Она не желала со мной разговаривать.

И, может быть, она в чем-то права, потому что при мыслях о ней у меня в голове возникал и другой образ – из дома Энгель.

Ее рот неестественно широко раскрылся. Каждая черточка лица напряглась. Глаза помутнели.

И легкая дрожь, которая пробегала по ее телу с каждым импульсом крика, – нетерпеливая, почти довольная. Как будто ей было в удовольствие скручивать и ломать эти тела, пока они кричали в агонии.

Я сглотнул, стараясь игнорировать приступ тошноты, который охватил меня при этом воспоминании. Она призвала ту силу, чтобы спасти нас. Что бы она ни чувствовала в тот самый момент, невозможно было не заметить ужаса и отвращения на ее лице, когда мы спросили об этом позже.

Она не просила об этой новой способности, как и Зиан – о своем зверином облике, или Доминик – о своих растущих щупальцах.

Нужно было показать ей, что я все понимаю.

Я повернулся к Джейкобу:

– Я собираюсь позвать Риву сходить за покупками в торговый центр. Пока есть такой шанс, нам нужно закупиться тем, что пришлось оставить в коттедже.

Взгляд Джейкоба сразу стал вдвое пристальнее, и он вскочил на ноги.

– Я пойду с вами.

Нисколько не удивленный его заявлением, я выставил вперед руку:

– Будет лучше, если ты останешься здесь. Дом занят, а Зиану, очевидно, нужен перерыв. Кто-то же должен стоять на страже, верно?

Джейкоб прищурился:

– В торговом центре куда больше посторонних глаз. Если они найдут вас там…

Я приподнял брови:

– Мы находимся у черта на куличках, в четырех пересадках на поезде и одной поездке на машине от последнего места, где хранители могли нас найти. А если они все же нас найдут, Рива сможет сама обо всем позаботиться.

– Но…

– Джейк, – перебил его я, и, услышав твердость моего тона, он замолчал.

Я колебался, потому что о таких вещах мы обычно не говорили. Мы не могли говорить о таких вещах, пока на объекте хранители наблюдали за нами и фиксировали каждую слабость.

Но я подозревал, что было бы неплохо, будь мы все немного честнее, говоря о своих чувствах.

– Я перед ней облажался, – тихо сказал я. – В некотором смысле даже хуже, чем ты. И, если есть шанс загладить перед ней свою вину, я должен его использовать.

Джейкоб сжал челюсти, но в то же время опустил глаза, отчего показался слегка смущенным.

– Хорошо, – пробормотал он. – Купи еще телефонов. Если мы собираемся иногда разделяться, нужно иметь возможность связаться друг с другом.

Я кивнул:

– Полностью согласен. Спасибо.

Он снова перевел взгляд на меня, и теперь в его бледно-голубых глазах бушевал ураган.

– Только не уходите слишком надолго.

Достав из нашей заначки немного денег, я постучал к Риве в дверь. У меня внутри все сжималось от страха, что она не ответит, но вдруг раздался ее голос – громкий, но неуверенный.

– Ты можешь войти.

Наверняка она почувствовала, что это я, – точно так же, как я ощущаю ее присутствие за стеной. Приоткрыв дверь, я увидел, как Рива кладет пульт от телевизора рядом с собой на середину кровати.

В течение нескольких дней я чувствовал ее присутствие, и она занимала центральное место в моих мыслях, но, увидев ее перед собой, я ощутил в сердце новый прилив мучительной привязанности.

Она выглядела такой маленькой и хрупкой, когда настороженно сгорбилась в своей плотно облегающей тело толстовке. Бледная кожа Ривы сияла почти так же, как серебристые пряди в ее серых волосах.

Перекинув косу через плечо, она изучала меня своими яркими карими глазами. Даже будучи полностью в человеческом обличье, она излучала кошачью настороженность.

Рива не слабая и не хрупкая, совсем нет. Я много раз видел, сколько силы таило в себе ее крошечное тельце.

Но почему-то от этого знания становилось только хуже. Она столько всего от нас натерпелась, выдержала обвинения и отраву, но даже когда наконец сломалась, ее первым побуждением было пожертвовать собой, чтобы спасти нас.

Трудно представить, как мы могли позволить себе усомниться в ее преданности. Мне нужно было найти способ показать, насколько преданным ей я могу быть.

Мне было все равно, насколько опасны ее новые способности или насколько хорошо она может их контролировать. Не имело значения, если в итоге она случайно причинит мне боль.

Что бы она ни совершила, это стоило бы того, чтобы просто быть рядом с ней, – как мне и следовало сделать с самого начала.

– Я планирую отправиться в тот торговый центр, мимо которого мы проходили. Нужно купить кое-какую одежду для всех нас и еще кое-что, – сказал я. – Не хочешь пойти со мной? Я подумал, что на этот раз тебе, возможно, захочется самой выбрать себе наряды.

Рива моргнула, и на ее лице снова отразилось удивление. В последний раз, когда мы покупали новую одежду, Джейкоб заставил ее остаться в машине под охраной.

И я ему это позволил.

Сохраняя свою обычную осторожную грацию, она выпрямилась и встала с кровати.

– Хорошо. Я хочу.

Когда мы выходили за дверь, Рива приблизилась ко мне настолько, что я ощутил ее сладковато-металлический аромат. Руки так и чесались погладить ее по волосам или провести по подбородку, но я сжал их в кулаки.

Она бы только отшатнулась.

Рива устроилась на пассажирском сиденье седана, который мы раздобыли, – громоздкого, но вполне рабочего. Я позволил ей посидеть в тишине, а сам завел двигатель и свернул на шоссе к пригородному торговому центру, расположенному примерно в десяти минутах езды, между парой небольших городков.

На шоссе не было почти ничего, кроме закусочной, которая, похоже, обслуживала в основном дальнобойщиков, и здания, которое представляло собой не более чем лачугу с гранитными украшениями для газона, выставленными на продажу перед входом. В будний день, сразу после полудня, на парковке торгового центра тоже оказалось довольно пустынно.

Это было нам как нельзя на руку.

Прежде чем мы вышли из машины, Рива натянула на свои необычные волосы капюшон. Я провел рукой по своим тугим локонам, понадеявшись, что они и моя смуглая кожа не будут слишком выделяться в маленьком городке в Манитобе [1].

Хранители всегда отправляли нас на задания в достаточно большие города. За последние пару недель, пока я бродил по отдаленным уголкам континента, на меня бросили больше тревожных взглядов, чем за всю мою предыдущую жизнь.

Прежде чем мы подошли к дверям торгового центра, я передал Риве несколько купюр.

– Бери все, что хочешь и где хочешь.

В ее глазах снова промелькнуло удивление.

– Ты хочешь, чтобы я ходила одна?

Когда мы зашли внутрь, я криво ей улыбнулся:

– Как бы мне ни хотелось предложить свои услуги в качестве телохранителя, я знаю, что ты можешь надрать задницу куда большему количеству людей, чем я.

Мы оба знали, что Рива имела в виду совсем не это, но она наклонила голову в знак признательности. Когда она окинула взглядом все то множество магазинов, что нас окружало, на ее губах появилась едва заметная улыбка.

Я заметил установленные у входа часы и показал на них.

– Встретимся здесь через час?

– Звучит неплохо.

Ускорив шаг, Рива направилась прямиком к магазину, на витрине которого были выставлены спортивные футболки и толстовки. Я несколько секунд смотрел ей вслед, а затем двинулся в своем направлении.

На самом деле мне не хотелось оставлять ее одну, но лишь потому, что, если ей будет грозить опасность, я не сразу об этом узнаю.

Я умею не так уж много того, чего не умеет она. И то, что я сказал ей касательно наших навыков самообороны, было правдой.

И нельзя было отрицать, как много для нее значила свобода.

Я пытался извиниться за свой эпический провал словами, но, понятное дело, этого оказалось недостаточно. Так что мне нужно было своими действиями доказать, насколько я ей доверяю и насколько она для меня важна.

В любом случае я не то чтобы совсем потерял ее из виду. Я постоянно чувствовал, где именно в здании находится Рива, – и пока пробегался по мужскому отделу одного из магазинов, выбирая рубашки и брюки, которые, как я знал, понравятся парням и цена которых показалась мне приемлемой, и пока я покупал дешевые, но прочные на вид рюкзаки в магазине чемоданов и еще четыре телефона с предоплаченными SIM-картами в киоске электроники.

Но я не ощущал ничего, кроме того, где она находилась, – ни эмоций, ни каких-либо других чувств. Окажись она в беде, я бы и не узнал.

Я так быстро прошелся по списку покупок, который держал в голове, что, когда он подошел к концу, у меня еще оставалось достаточно времени. Я остановился у каталога магазинов и посмотрел, что еще там было.

Чего бы я мог предложить Риве в качестве подарка? В знак моей привязанности?

Я просмотрел свою обширную коллекцию запечатленных историй – воспоминания других людей, сериалы, фильмы и книги. Как балуют любимую женщину?

Раньше у меня никогда не было такой возможности. Сомневаюсь, что Риву вообще когда-нибудь баловали, и вряд ли она имеет представление о том, чего бы ей хотелось.

Так что тем более важно, чтобы кто-то начал это делать.

Она уже могла купить любую одежду, которая ей понравится. Я не мог представить, чтобы она захотела еще какие-то украшения, кроме кулона от Гриффина, который, казалось, она никогда не снимала – за исключением той ночи, когда все полетело к чертям.

Мой взгляд остановился на магазине средств для ванны и ухода за телом. Если даже Зиану по душе понежиться в ванне, то почему бы и Риве не попробовать?

Мне показалось, это самое подходящее место, чтобы начать.

Я зашел в магазин, где в нос сразу ударил аромат цветочного парфюма, и попытался выбрать что-нибудь по вкусу Ривы. Едва ли она хотела, чтобы от нее пахло розарием, но, с другой стороны, откуда мне знать?

В конце концов я выбрал сразу несколько вариантов и запихнул пакет в один из рюкзаков, чтобы сохранить его в качестве сюрприза.

Когда я вернулся к главному входу, имея в запасе десять минут, Рива уже ждала меня там. Ее джинсы выглядели так же, как и раньше, но теперь они оказались заправлены в пару кожаных ботинок на шнуровке – такими и задницу надрать можно.

Помахав передо мной одной ногой, она улыбнулась шире, чем я видел когда-либо прежде.

– Я подумала, что следует подготовиться к новым походам по лесу. И снегу. Если мы еще долго будем прятаться от хранителей, придется иметь дело и с зимней погодой.

– Очень мудро, – сказал я небрежно, словно мое сердце вовсе не дрогнуло, когда я на нее посмотрел. Она сменила свою старую темно-синюю толстовку на темно-бордовую, которая подчеркивала золотистый оттенок ее ярких глаз.

В руках у нее болталось несколько пластиковых пакетов для покупок, так что, очевидно, она себя не ограничивала. Отлично.

Пока мы пересекали парковку, к ней вернулась прежняя неуверенность.

– Тебе нужны деньги, которые я не потратила?

Я тут же отрицательно покачал головой.

– Нам всем нужно иметь при себе хотя бы немного денег на случай, если нас разлучат. О, и у меня есть для тебя телефон. Как только мы вернемся в мотель, нужно будет записать номера друг друга.

Она взяла у меня коробку и, прежде чем положить ее в сумку, секунду крепко держала в руках.

– На этот раз мы действительно действуем сообща.

– Так и должно было быть с самого начала.

Я открыл багажник и забросил туда свои сумки, а затем оглянулся в сторону торгового центра.

– Наверное, нам стоит сходить за продуктами. Которые можно долго хранить. Так денег хватит на дольше, чем если будем питаться в ресторанах.

– Хорошая мысль.

Рива потерла руки, будто уже представляла себе, какую еду мы возьмем.

Супермаркет, примыкающий к торговому центру, резко контрастировал с остальным пространством – в нем было прохладно, а верхние лампы светили в два раза ярче. Я не мог не заметить, как один из продавцов специально прошел мимо меня, якобы проверяя, правильно ли расставлены продукты.

Он что, думал, я собираюсь ограбить отдел с супами и соусами?

Помня о пристрастии Доминика к сладкому, я положил в корзинку, которую наспех взял, коробку печенья и упаковку тарталеток, а затем присоединился к Риве в отделе фруктов и овощей, где она рассматривала пакеты с лимонами.

– Ищешь, чего бы запихнуть Джейкобу в глотку? – с иронией спросил я.

Уголок ее рта приподнялся, и она покачала головой:

– Я тут подумала, что мне вроде как понравился тот напиток, который я пила… с Брук… в клубе. Он был с цитрусовым привкусом и кислинкой. Но я бы предпочла безалкогольный.

Брук, которая жила в кампусе, в коттедже рядом с тем, в котором мы поселились. Которая погибла, когда хранители устроили нам засаду.

От этого воспоминания у меня внутри все сжалось.

Я указал на лимоны:

– Тогда тебе стоит их купить. В качестве эксперимента. Почему бы и нет?

– Да. Теперь некому указывать, что нам делать. Почему бы и нет.

Я бы не назвал ее бодрой, но к тому времени, когда мы во второй раз вернулись к машине, ее поза определенно стала более непринужденной. Поэтому, когда мы добрались до мотеля и я стал отделять ее сумки от своих, то почти не чувствовал неловкость, доставая средства для ванны.

– Я купил для тебя кое-что еще, – сказал я, протягивая их ей. – На случай, если ты захочешь немного расслабиться, пока есть возможность. Там есть обычная соль и куча разных ароматных штучек…

Рива в замешательстве заглянула внутрь и достала бутылочку с жемчужно-голубой жидкостью.

– Пена для ванны?

Я улыбнулся и развел руками:

– Может, ты хочешь вернуться в детство, которого у нас никогда не было.

Когда она бросила на меня задумчивый взгляд, я опустил руки.

– Ты через многое прошла, и вообще, и за последнее время… и во многом это из-за нас. Ты заслуживаешь шанса расслабиться.

Я не мог понять выражение ее лица, но казалось, что она по крайней мере не злилась. Снова заглянув в сумку, Рива склонила голову набок.

– Может быть, я так и сделаю.

Она зашла в свою дверь, а я постучал в дверь к Джейкобу и Зиану. Не хотелось беспокоить Доминика, если он все еще погружен в консультацию с хакером.

Джейк так распахнул дверь, как будто решил, что я пришел предупредить его о надвигающемся конце света. Расхаживающий по комнате Зи на мгновение замер. Его волосы были все еще влажными после недавней ванны.

– Все нормально.

Я поднял сумки.

– У меня здесь одежда, телефоны и еда. А еще рюкзаки, в которые можно это положить, чтобы мы могли взять все с собой, куда бы ни отправились.

Естественно, Джейкоб забрал у меня сумки и сразу же начал раскладывать одежду по рюкзакам, не спрашивая, что кому принадлежит. Но он прекрасно нас знал, так что я промолчал.

– Доминик все еще разговаривает? – спросил я у Зиана.

Здоровяк кивнул и продолжил расхаживать по комнате. Он прошел туда и обратно еще несколько раз, но затем остановился, чтобы рассмотреть пакеты с продуктами.

– Что ты купил поесть?

Я еле сдержал смех.

– В основном это продукты, насчет которых можно не беспокоиться, что они в ближайшее время испортятся, – например, протеиновые батончики и сухофрукты. Но на сегодня я нашел несколько готовых блюд. Тебе – фрикадельки.

Несмотря на явное напряжение, его глаза загорелись. Я забрал пакет и убрал еду в холодильник прежде, чем у него могли появиться мысли насчет ужина – всего через пару часов после того, как мы перекусили по дороге сюда.

Видя, что он нахмурился, я бросил ему яблоко.

– Тебе нужны и другие питательные вещества, кроме белка. Серьезно.

Мой дразнящий тон его рассердил, но, прежде чем вернуться к прежнему занятию, он откусил кусочек.

Джейкоб отнес в ванную свежую смену одежды и принял самый быстрый в мире душ – вероятно, опасаясь, что мы каким-то образом попадем в катастрофу, если он оставит нас одних больше чем на несколько минут. Шипение льющейся воды вернуло меня мыслями к Риве, которая находилась в соседней комнате.

Она сейчас нежится в ванне? В моем воображении возник образ ее маленьких, но мягких изгибов, упругих сосков, которые я поглаживал пальцами, стройных бедер, которые приподнимались мне навстречу…

По моему телу разлилось тепло. Теперь мне самому был нужен душ – только холодный.

Может быть, однажды она начнет доверять мне настолько, что пригласит меня принять с ней ванну.

Эта мысль толкала меня на еще один опасный путь. Я позаимствовал тактику Джейкоба и начал расхаживать взад-вперед, чтобы отвлечься.

Выйдя из ванной, Джейк бросил взгляд на дверь в комнату Ривы. По мимолетному напряжению на его лице я мог бы сказать, что он хотел пойти проведать ее, но сдерживал себя.

Затем он посмотрел на меня, и под его пристальным взглядом наполнявший меня жар отступил.

Я был не до конца уверен, понимают ли Зи и Дом, насколько близки мы были с Ривой той ночью, но Джейкоб определенно догадался. Это осознание всколыхнуло во мне странное чувство вины.

Насколько мне было известно, я – единственный из нас, кто занимался сексом хоть раз, не говоря уже о двух. Даже если первый раз был не по моей воле, какая-то часть меня в конце концов испытала наслаждение.

Подростку довольно сложно убедить свое тело не реагировать на определенные виды стимуляции.

Я чертовски сильно надеялся, что другие парни не завидовали мне насчет того первого раза. Удушающая агония, когда ты изо всех сил сопротивляешься своим физическим реакциям и все равно проигрываешь… Я бы никому такого не пожелал.

С другой стороны, они могли завидовать из-за Ривы.

Из нас четверых это оказался именно я, потому что единственный был на ее стороне. Но преданность, которую я ей предлагал, была отчасти ложной.

Не уверен, что действительно заслужил того, чтобы познать ее первым. Она призналась, что испытывает чувства ко всем нам.

Но я уже ничего не мог с этим поделать.

Я взял еще одно яблоко.

– Проголодался?

Джейкоб как раз выбрасывал обглоданную сердцевину в мусорное ведро, когда дверь в соседнюю комнату распахнулась, и мы увидели Доминика, сжимающего в руках ноутбук. Мы все замерли.

– Я зашел, – сказал он, затаив дыхание. Его карие глаза казались до непривычного безумными. – И я нашел кое-что, о чем мы понятия не имели.

Рива открыла дверь напротив – очевидно, услышала его слова. Она снова заплела волосы, но к ее хорошенькому личику прилипло несколько влажных прядей. Я не мог сдержать дрожь удовлетворения от того, что она воспользовалась моим подарком.

– Что? – спросила она. – Что ты нашел?

Доминик жестом подозвал нас и сел на край одной из кроватей, где мы легко могли собраться вокруг него. Полы его парки распахнулись.

Он указал на открытый на экране файл. Его рука дрожала.

– Могут быть и другие, – сказал он. – Другие тенекровные, как мы.

Глава 4

Рива

Впервые несколько мгновений после заявления Доминика мы все просто смотрели – то на него, то на экран ноутбука.

Моя голова так сильно кружилась, что я не могла сосредоточиться на словах.

– Что ты имеешь в виду? – выпалила я. – Мы никогда не видели… Хранители никогда не говорили…

Шурша своей паркой, Доминик махнул в сторону экрана. Ему, должно быть, было жарко в толстой куртке, пусть и расстегнутой, но я никогда не видела, чтобы он показывал свои щупальца без крайней необходимости.

– Непонятно, действительно ли они создали больше гибридов. Но я нашел файл, в котором описываются различные процедуры, которые использовала Энгель. Самый первый помечен как «первое поколение» и датирован почти двадцатью двумя годами назад.

– Примерно в то время, когда мы были бы зачаты. Как бы это ни случилось, – добавил побледневший Андреас.

Доминик кивнул.

– И еще два: один создан примерно через пять лет после этого, а другой – еще через два года. Кое-где используются сокращенные обозначения, которые я не понимаю. Кажется, это какие-то пометки.

Мой желудок сжался в тугой узел.

– Она не хотела создавать других таких же, как мы. Она даже не хотела, чтобы мы продолжали жить. Она сказала, что изменила свое мнение уже тогда, когда мы были маленькими.

Джейкоб нахмурился и перенес вес тела на руку, лежащую на одеяле рядом со мной. Он не обращал на меня никакого внимания, но внезапно я осознала, насколько он близко.

Насколько они все близко.

Когда Доминик нас подозвал, я забралась на кровать, даже не задумываясь. Мне хотелось скорее узнать, что он нашел. Теперь я сидела на коленях, Джейкоб – всего в нескольких дюймах справа от меня, а Андреас – так же близко слева.

А Дом сидел прямо передо мной. Я могла бы положить голову ему на плечо, если бы захотела.

Под кожей растеклось тепло, которому я была совсем не рада. Внезапно я пожалела, что приняла предложение Андреаса понежиться в ванне, пусть и провела там совсем немного времени.

Мне показалось, что соль, которую он купил, способна помочь мне залечить рану на боку – она все еще не зажила. Если она воспалится, придется обращаться за помощью к Доминику.

Но теперь моя кожа была чисто вымыта, сверху – новая одежда. Это ощущение заряжало меня такой энергией, которую я бы предпочла не испытывать.

Как бы сильно меня ни ранили эти люди, какая-то часть моего тела – может быть, даже моей души – верила, что я принадлежу им. И хотела быть к ним как можно ближе.

К счастью, решения принимал мой разум.

Я осталась неподвижно сидеть там, откуда все еще могла видеть экран, но постаралась не приближаться к ребятам.

Джейкоб сделал неопределенный жест в сторону компьютера.

– Это Энгель придумала, как нас создать, но она говорила, что есть люди, которые контролируют объект и могут отдавать ей приказы. Они хотели оставить нас у себя. Возможно, они и захотели создать других.

Зиан грубо усмехнулся:

– Она могла бы дать им инструкции, но специально убрать из них какие-то части, чтобы в итоге ничего не сработало.

– Или она могла исключить из нового процесса те детали, которые, по ее мнению, делали нас слишком опасными, – тихо сказал Доминик.

Я вздрогнула:

– Возможно, прямо сейчас тенекровные подростки проходят через те же испытания, через которые прошли мы сами.

Или даже маленькие дети. Мы не знали, сколько еще раз хранители использовали методы Энгель после того, как она им их передала.

– Там есть еще что-нибудь, чтобы мы могли удостовериться? – спросил Джейкоб.

Когда Доминик начал просматривать другие файлы, я отодвинулась на кровати чуть подальше. Могли ли в том объекте, где мы выросли, быть и другие люди, похожие на нас – с примесью дыма в крови и чудовищными способностями?

На тех этажах, где располагались наши камеры, было еще очень много дверей. И, насколько нам известно, у хранителей было несколько тренировочных залов в разных частях здания.

И мы узнали, что за время заключения нам приходилось жить как минимум на трех разных объектах. Так что, возможно, они держали молодых испытуемых в совершенно другом месте.

Или, может быть, Энгель обманула своих коллег, и им так и не удалось создать никого, хотя бы отчасти похожего на нас. Казалось, ее не беспокоило, что пришли только мы впятером, – разве что она удивилась отсутствию Гриффина.

Доминик недовольно фыркнул.

– Есть еще документы с той странной системой обозначений, которые я не могу прочесть. Я не вижу ничего конкретного о других тенекровных, но, похоже, у нее нет никаких досье даже на нас. Так что продолжу копать.

– Ты уже залез в ее телефон? – поинтересовался Андреас.

– Да, но, должно быть, она все удаляла, когда им пользовалась. Там нет ни истории звонков, ни сохраненных контактов, ничего.

Сдержав вздох, я отодвинулась на край кровати. Мне хотелось скорее вернуться в свою комнату, подальше от раздражающего присутствия парней, но в то же время хотелось узнать, не найдет ли Доминик что-нибудь еще.

Возможно, в ноутбуке вообще не хранилось ничего полезного. Мы оказались в еще большей растерянности, чем тогда, когда я впервые вытащила их с объекта и когда их целью было найти Энгель и узнать, что ей известно.

На прикроватном столике лежал пульт от телевизора. Взяв его в руки, я начала бесцельно переключать каналы.

Чтобы не загораживать мне обзор, Зиан поднялся и пересел на другую кровать, стоящую в нескольких футах. Уж в ком, а в нем я была уверена – этот человек никогда не вторгнется в мое личное пространство.

Зиан бросил на меня осторожный взгляд, и, хотя у него был низкий голос, в нем слышалась дружеская теплота.

– Как думаешь, массовое убийство в том лесном домишке попадет в новости? В маленьких городках такие вещи не часто случаются.

Задержавшись на новостном репортаже о ситуации на дорогах, я серьезно обдумала этот вопрос.

– Дом Энгель был настолько изолирован, что хранители окажутся там первыми. И они все подчистят.

– Как будто всего этого никогда и не было.

– Да.

Я скрестила руки на груди, постукивая локтем по перевязанной ране, которая была скрыта под моей толстовкой.

Хотела бы я полностью стереть с лица земли то, что сделала, – так же тщательно, как Андреас мог стирать воспоминания.

Хотела бы я лишить себя этой способности.

Я переключила каналы еще несколько раз, но, заметив кое-что, остановилась. Лица на экране, слегка размытое освещение и драматичная музыка – все это казалось таким знакомым, что вернуло меня на четыре с лишним года назад, к перерывам, которые бывали у нас во время тренировок.

Женщина с пышными волосами и в элегантном платье ткнула наманикюренным пальчиком в сурового вида мужчину с зачесанными назад волосами.

– Даже не думай, – произнесла она, растягивая слова.

Он расправил плечи и бросил на нее выразительный взгляд.

– Каролина, уж кому-кому, а не тебе мне угрожать.

Андреас поднял голову, чтобы взглянуть, что привлекло мое внимание. У него вырвался тихий смешок.

– Это же та безумная мыльная опера, которую постоянно смотрел Гриффин.

Джейкоб тоже поднял взгляд. Заметив, как он поджал губы, я почувствовала, что должна объясниться, – чтобы он не подумал, что я специально сыпала соль на рану.

Хотя у меня самой щемило сердце при воспоминании о том, как я, сидя на диване плечом к плечу с близнецом, наблюдала за безумными поворотами сюжета.

К лицу прилила кровь, но я заставила себя заговорить:

– На самом деле она нравилась мне. Гриффин это знал и понимал, что вы, ребята, будете меня дразнить, если я скажу, что хочу смотреть этот сериал.

У Джейкоба так дернулся глаз, что я начала сомневаться, улучшило ли мое признание ситуацию или наоборот.

Андреас приподнял брови, но его тон остался мягок. Он осторожно подбирал слова – так же, как в тот раз, когда извинялся передо мной.

– Полагаю, Динь, что ты можешь позволить себе иметь парочку девчачьих интересов. Мы из-за этого не забудем, что в спарринге ты одолеешь нас в два счета.

Зиан фыркнул:

– Говори за себя.

Все еще смущаясь, я немного поежилась.

– В этом сериале все так сильно отличалось от нашей жизни на объекте. Они постоянно ходили в классные места и встречались с классными людьми. А когда они злились, то не резали друг друга и не стреляли, а только буравили взглядом и огрызались.

Не говоря уже о том, что, наблюдая за мелодраматическими поворотами в отношениях персонажей, я ощущала себя чуть менее нелепо, ведь была влюблена во всех пятерых своих лучших друзей.

Прежде чем кто-нибудь успел заговорить о втайне обожаемом мною сериале – прежде чем он мог снова вызвать болезненные воспоминания, – я выключила телевизор и повернулась к Доминику:

– В ноутбуке есть еще что-нибудь интересное?

Он поднес одну руку ко рту и, прижав костяшки пальцев к губам, пробежался глазами по списку файлов.

– Здесь много всякого. Кое-что можно назвать интересным… у нее есть заметки о разных типах «монстров».

Мы все оживились.

– Например, про тех, от которых появились мы? – уточнил Зиан.

Доминик покачал головой:

– Ничего, что было бы связано с нами. Только наблюдения и разные данные о способностях и возможных слабостях.

Джейкоб поморщился:

– Это либо чтобы выбрать, какие способности нам привить, либо чтобы понять, как мы сможем их уничтожить.

Как рассказала Энгель, изначально она создала нас в надежде, что мы будем достаточно сильны, чтобы сражаться с существами, которых она называла монстрами. Но затем она решила, что мы еще более опасны, чем те самые монстры.

Я подтянула ноги к груди:

– Нам нужно найти способ больше узнать о том, кто мы такие и на что способны. Если настоящие монстры могут смешиваться с людьми так, чтобы большинство этого не замечало, они наверняка могут контролировать свои способности.

Значит, должен быть способ, чтобы это могли делать и мы. Способ, с помощью которого я могла бы сдерживать свой крик в моменты ярости.

Способ гарантировать, что Андреас не исчезнет после того, как использует свою силу невидимости. Способ укротить волчью ярость Зиана.

Может быть, есть способ, с помощью которого щупальца Доминика перестали бы расти или даже снова втянулись в него.

Доминик потер подбородок:

– Сомневаюсь, что кто-то из персонала об этом знает. Нас создала Энгель, и не думаю, что она хоть с кем-то делилась всеми подробностями.

– В любом случае сейчас не лучшее время, чтобы попытаться напасть на хранителей прямо на их территории, – заметил Андреас.

Зиан поймал мой взгляд. Он колебался.

– А как насчет того места, куда они отправили тебя после того, как мы попытались сбежать?

Я подавила дрожь, возникшую при мысли о бойцовской арене, где меня держали, – о еженедельных драках с вооруженными людьми вдвое крупнее меня, о кандалах, стягивающих мои руки, и о смеси страха и ненависти, которая исходила от моих охранников.

– Они ничего не знали, – сказала я. – Я не уверена, что они вообще представляли, кто я, – для них я была просто уродом.

Джейкоб прищурился:

– Они тоже должны за все заплатить. Они еще пожалеют обо всем, что сделали с тобой…

– Они уже пожалели об этом, – вмешалась я, отводя взгляд. Я не хотела видеть выражения их лиц во время своего признания. – Моя сила впервые проявилась именно там. Я убила их босса и всех его людей, что были рядом… и всех зрителей.

Я подняла плечи, словно защищаясь, но сдержалась, чтобы не съежиться. Воспоминания о той куда более масштабной бойне до сих пор вызывали у меня тошноту, но в тот момент я обрела свободу. Я вернулась к моим ребятам, пусть даже наше воссоединение прошло не совсем так, как я надеялась.

Если бы не бойня, которую я устроила своим криком, я бы до сих пор в полном одиночестве сидела в кандалах в комнате, где меня держал босс.

На мгновение воцарилась тишина, как будто парни не знали, что и сказать. Затем Зиан хмыкнул:

– Отлично.

Губы Джейкоба изогнулись в одной из тех злобных ухмылок, которые до недавнего времени были нацелены на меня. Но не теперь.

– Да. Они получили по заслугам.

Не уверена, что другие двое парней с ними бы согласились, но Андреас хотя бы сменил тему, так что нам не пришлось зацикливаться на моих былых прегрешениях.

– Если мы больше не можем получить ответы о наших «чудовищных» способностях от тех людей, которые нас ими наделили, – сказал он, – что, если мы спросим у существ, у которых есть свои собственные способности?

Зиан нахмурился:

– Ты хочешь поговорить с монстрами?

Андреас вскинул руки:

– Я просто имею в виду, что они – единственный прямой источник информации. Нам не нужно заводить с ними дружбу или что-то подобное, просто найти одного или двух и расспросить.

Когда до меня дошел смысл его предложения, я кивнула:

– И мы не знаем, так ли уж чудовищны эти монстры. Энгель сказала, что они ужасны… но она и нас такими считала.

Хранители боролись с теми, кого они называли монстрами, а нас хотели поработить. Получается, у нас с этими существами уже было кое-что общее – общий враг.

– Нам все равно нужно быть осторожными, – заметил Доминик.

– Конечно. Никому нельзя доверять.

Джейкоб расправил плечи, как будто готовился прямо сейчас приступить к допросу.

– В ее записях есть хоть какие-то намеки на то, где нам лучше начать искать этих существ?

Склонив голову набок, Доминик изучал глазами экран.

– Похоже, что большинству из тех, кто регулярно общается с людьми, нравится делать это там, где можно слиться с толпой. Так что, думаю, лучшим выбором будет большой город.

Зиан немного расслабился:

– Значит, мы и сами сможем смешаться с толпой. Думаете, нам стоит остаться в Канаде? Какой здесь самый большой город?

– Наверное, это Торонто. Он крупнее, чем большинство городов в Штатах.

Андреас оглядел всех нас, и его губы медленно растянулись в улыбке.

– Что скажете, если мы отправимся на восток и немного поохотимся на монстров?

Глава 5

Рива

– Это все еще центр? – спросила я, вглядываясь в здания, мимо которых мы проезжали. – Какого же он размера?

Сидящий за рулем Андреас рассмеялся.

– Я же говорил, что это большой город.

Затормозив на красный свет, он через плечо оглянулся на парней. Они теснились на заднем сиденье… Зиан настоял, чтобы я заняла переднее, хотя его мощному телу нужно было гораздо больше места, чем мне.

Уж не знаю, проявил ли он заботу или просто беспокоился о том, что переднее сиденье мог потребовать Джейкоб, и тогда он сам оказался бы рядом со мной.

– Я однажды встретил парня, который вырос в Торонто, – сказал Андреас, и его голос перешел на тот ритм, с которым он всегда рассказывал истории. – У него было много воспоминаний об этом месте. Работал где-то в центре города. Сплошь шум и суета.

– Полагаю, у него не было воспоминаний о встречах с монстрами? – спросил Джейкоб с ноткой нетерпения в голосе.

Андреас проигнорировал читаемый между строк сарказм.

– Нет. Самое интересное, что я видел, это то, как он однажды забрался на самый верх той башни.

Через одно из задних окон он указал на узкое здание с выпуклостью посередине, которое напоминало нанизанную на зубочистку оливку, только в тысячу раз больше, и устремлялось в затянутое облаками небо. Казалось, оно раза в два возвышалось даже над самыми высокими из соседних небоскребов.

– Забрался снаружи? – с сомнением спросил Зиан.

Андреас усмехнулся:

– Внутри, поднялся по лестнице. Казалось, это продолжалось целую вечность. Потом он добрался до верха, и его вырвало.

– И это, по-твоему, забавная история? – пробормотал Джейкоб.

– Не похоже, чтобы он сильно расстроился. Ему было весело, а потом его догнали друзья, и они пошли праздновать в ресторан, который находится прямо там.

Я хмуро смотрела на пешеходов, неторопливо проходящих мимо нас по переполненным тротуарам. Как и во всех остальных местах, по которым мы проезжали, никто из них не отличался от обычных людей.

Меня охватило любопытство.

– Интересно, ты когда-нибудь заглядывал в воспоминания к монстру? И вообще, можешь ли ты это сделать?

Андреас склонил голову набок:

– Не знаю. Я никогда не встречал человека, в чьи воспоминания не мог бы заглянуть. Но, надеюсь, настоящие монстры не настолько хорошо сливаются с толпой, чтобы я не вычислил их сразу, как только заглянул в голову.

– Если в их воспоминаниях не будет ничего чудовищного, то, вероятно, они могут оказаться не так уж плохи, – заметил Доминик в своей обычной спокойной, задумчивой манере.

Пока машина продолжала ползти в потоке автомобилей, мы все на минуту задумались о его словах. Затем Зиан похлопал рукой по животу:

– Раз уж мы все равно еще не решили, куда пойти… может, стоит где-нибудь поужинать?

Джейкоб раздраженно вздохнул, но Андреас кивнул:

– Это дало бы мне время сосредоточиться на людях вокруг и посмотреть, смогу ли я наткнуться на какие-нибудь необычные воспоминания, которые подскажут нам направление.

– Хорошо, – сказал Джейкоб. – Но давайте выберем скромное место, куда не нужно наряжаться или что-то такое.

В рубашке с воротничком и слаксах, которые Андреас подобрал для него в торговом центре, он выглядел очень уверенно. Сам же Андреас, одетый в брюки цвета хаки и рубашку, наверняка смотрелся бы органично в любом ресторане, не считая совсем уж изысканных заведений высокой кухни.

Но все остальные… Я надела свою новую любимую толстовку – внутри она была мягкой, как бархат, – и новые брюки-карго, в карманы которых положила пару ножей, а сзади за пояс заткнула пистолет. Так, на всякий случай.

Зиан был в обожаемой им спортивной одежде – штанах и футболке с курткой, а Доминик… ну, куда бы мы ни пошли, в своей куртке он все равно будет выглядеть немного странно.

И все же каждый из парней выглядел сногсшибательно. Я перевела взгляд обратно на лобовое стекло и велела себе перестать об этом думать… как будто это было возможно.

– Кажется, я вижу подходящий вариант.

Андреас поставил машину на узкую парковку и указал на витрину дальше по улице.

Мы все выбрались наружу, вдыхая прохладный осенний воздух. Я сделала глубокий вдох, чтобы прочистить легкие и проверить, не уловлю ли каких-нибудь необычных привкусов, которые могли бы привести нас к цели, – и вдруг стоящий рядом Доминик вздрогнул.

Я заметила это только краем глаза, и, когда повернулась, он уже выглядел совершенно спокойным. Но вряд ли мне показалось. Моего носа достиг слабый запах адреналина, который тут же унес ветер.

Наверное, я точно так же набрала полную грудь воздуха прямо перед тем, как издать свой убийственный вопль.

Пока я вместе с ребятами шла к кафе с выцветшей вывеской «Закусочная “Нарцисс”», эта мысль не давала мне покоя. Окна закусочной были немного запачканы, а кожаные сиденья, которые я увидела внутри, покрылись трещинами, но место оказалось полупустым и определенно не модным.

Подходящий вариант.

Как обычно, Джейкоб с начальственным видом первым зашел внутрь и усадил нас за столик в углу, рядом с выходящими на улицу окнами. Я решила, что на протяжении всего ужина он хочет следить за всеми, кто проходит мимо.

Может, в большом городе мы и сумели слиться с толпой, но это не значило, что хранители не смогут нас здесь выследить.

От дурного предчувствия у меня по коже пробежали мурашки. Я едва заметила, как Джейкоб рассадил ребят по местам, а затем жестом пригласил меня сесть напротив него.

Он сделал так, что я оказалась с краю скамейки и меня не зажимали в угол. Полная противоположность тому, как он поступил бы в такой ситуации неделю назад, когда опасался, что я от них сбегу.

Я сидела рядом с Зианом, который отодвинул свои мускулы подальше – несомненно, для нашего обоюдного удобства.

Когда официантка принесла меню и я взяла одно из них, мой взгляд заметался между списком блюд и окном.

Если бы хранители каким-то образом нас здесь нашли, мы ведь заметили бы их приближение? Похоже, что рядом с туалетами расположен черный ход.

И если нам действительно понадобится быстро сбежать, стекло всегда можно разбить.

Когда я наконец убедила себя уделить все свое внимание меню, у меня потекли слюнки. Мы уже несколько дней не ели ничего, кроме фастфуда, который могли предложить продуктовые магазины и автокафе.

Бургеры выглядели аппетитно, но их я уже съела целую тонну. К тому же было еще столько вариантов.

Пусть это и не пятизвездочный ресторан, но по сравнению с тем, с чем я имела дело раньше, – уже что-то.

Я облизнула губы. Андреас заметил это с явным удовольствием.

– Ты уже знаешь, чего хочешь, Динь?

– Я хочу все меню целиком, – пробормотала я. – У них есть и рыба с жареной картошкой, и лазанья. Как тут вообще можно выбрать?

Уголок его рта приподнялся.

– Я думал о лазанье. Как насчет того, чтобы я заказал ее, а потом отдал часть тебе?

Я перевела на него взгляд, но не смогла прочесть эмоций: на его расслабленном лице отражалась лишь крошечная надежда.

Мне не хотелось чувствовать себя обязанной за его доброту.

Но еще я очень хотела оба блюда.

Я закрыла меню.

– Договорились. Поменяемся блюдами.

Зиан что-то бубнил себе под нос.

– Ребрышки или стейк? Им стоило объединить их в одно блюдо.

Доминик задумчиво обвел взглядом интерьер ресторана.

– Думаю, в таком месте, как это, лучше брать ребрышки.

– Не то чтобы я был слишком разборчив по части стейков, – ответил Зиан.

Обычно я старалась как можно меньше смотреть на Джейкоба, но, сидя прямо напротив него, это оказалось трудно. Когда мой взгляд в очередной раз наткнулся на него, он, прищурившись, смотрел в окно.

С бешено колотящимся сердцем я повернула голову и увидела, как стоящий на тротуаре мужчина пытается удержать в руках стаканчик с кофе. Дымящаяся жидкость выплеснулась ему на рубашку, и он вскрикнул так громко, что я услышала это через стекло.

Когда парень поспешно удалился, я снова посмотрела на Джейкоба. У него на лице появилась легкая, но довольная улыбка.

Он заметил, что я на него смотрю, и немного выпрямился.

– Этот придурок пялился на тебя так, словно хотел съесть на ужин.

Получается, кофе пролился не по простой случайности, а из-за небольшого телекинетического толчка.

Я сердито посмотрела на Джейкоба.

– От того, что кто-то смотрит, мне хуже не будет. А если он и попытался бы что-то сделать, я вполне в состоянии управиться с каким-то случайным чуваком.

Джейкоб пожал плечами:

– Лучше нам использовать более тонкий подход, чем показывать когти на публике.

В его словах был смысл, но я все же скрестила руки на груди.

– Или ты мог бы просто не начинать мстить за воображаемые оскорбления.

Джейкоб пронзил меня своим холодным взглядом, но почему-то в этот момент я почувствовала совсем не холод.

– Наверное, ты все еще зла на меня, и это нормально, – произнес он тихо и ровно, но с такой резкостью, что стало очевидно – на самом деле он не в восторге от моих чувств. – Я все равно буду тебя защищать.

И это сказал парень, который большую часть последних нескольких недель мучил всеми возможными способами. Но что действительно несправедливо, так это то, что пыл его слов вызвал во мне волну жара.

– Как и все мы, – вставил Зиан, бросая взгляд в сторону окна – как будто думал, что там уже могла появиться какая-то новая угроза, с которой ему нужно было бороться.

Прежде чем я успела сообразить, что сказать моим самозваным телохранителям, к нам подошла официантка и начала принимать заказы.

После того как она ушла, Джейкоб повернулся к Доминику, так что напряжение немного спало.

– Ты же продолжал смотреть записи Энгель, пока мы ехали. Нашлось что-нибудь, что могло бы помочь нам вычислить монстров?

Доминик поджал губы:

– Кажется, нет. Даже там, где она никак не шифровала свои записи, есть много пробелов. Она не поясняла многие вещи – наверное, не видела в этом смысла.

– Должно же быть хоть что-то, иначе никто и никогда не вычислил бы монстра рядом с собой, – сказал Зиан.

– Когда она описывала их виды, то упоминала «общие характеристики». Например, у оборотней, скорее всего, будут заостренные уши, клыки или когти. Но, очевидно, они не разгуливают так все время.

Андреас потер подбородок:

– Возможно, у них все же есть какие-то внешние признаки. Иначе зачем об этом упоминать?

Зиан нахмурился:

– Ни у кого из нас ничего такого нет.

Он замолчал с таким выражением лица, словно хотел прикусить себе язык.

– Я имею в виду…

– Кроме меня, – мягко сказал Доминик, хотя смотрел не на нас, а на свою салфетку.

– Тем, у кого и правда есть нечеловеческие внешние особенности, было бы трудно слиться с толпой, – заметила я. – Так что, возможно, их можно найти в местах, где обычно темно, – например, в ночных клубах, барах или где-то еще.

Джейкоб усмехнулся:

– Места, где все немного странные. В каждом городе есть подобные заведения.

Я попыталась вспомнить все, что видела, но…

– Посмотрев только снаружи, трудно сказать, какие из них кажутся самыми странными.

– Тогда, может быть, нам стоит наведаться сразу в несколько.

Зиан поморщил лоб:

– Ну не знаю. Чем больше мы будем высовываться, тем больше вероятность того, что нас заметят, разве нет?

Я решила дать ребятам еще немного обсудить свои опасения, а сама уставилась в окно, где уже наступил вечер. Мигающие уличные фонари заливали тротуар своим сиянием.

Мимо проходили десятки людей, но никто из них не сверкал клыками и не махал хвостом.

Если бы монстров было легко вычислить, об их существовании уже все бы узнали, так ведь?

Официантка принесла наши блюда так быстро, что у меня еще не успело окончательно свести желудок от голода. Вид золотистой рыбы в кляре и крупной, но хрустящей картошки фри меня приободрил.

Я точно сделала правильный выбор – в обоих случаях. Лазанья Андреаса сочилась густым томатным соусом и сливочным сыром.

Я уж было решила, тот передумает, но он сразу же отрезал четверть порции и, положив кусок на блюдце, пододвинул ко мне.

– Если тебе так сильно понравится, что захочешь еще – дай мне знать.

Опустив взгляд на свою тарелку, я переложила один из трех кусочков филе в кляре на другое блюдце, чтобы отдать ему.

– Обмен.

– Ты не обязана…

– Обмен, – твердо повторила я. – Как-никак я хочу, чтобы после ужина я все еще была в состоянии передвигать ноги.

На лице Андреаса промелькнула улыбка.

– Ладно, справедливо.

Я начала было противиться зародившемуся во мне, но нежеланному дружескому чувству, как вдруг Джейкоб вонзил свою вилку в мою тарелку. Металлические зубцы звякнули о фарфор.

Приподняв бровь, я следила, как он поднимает с моей тарелки подцепленную на вилку картошку фри.

– Теперь ты защищаешь меня от моего ужина?

Он повернул вилку в пальцах, показывая мне что-то черное, проткнутое одним из зубцов.

– На нее села муха.

На секунду я потеряла дар речи. Должно быть, он использовал свою силу, чтобы удержать муху на месте, раз умудрился вот так ее поймать.

Похоже, что так.

Не теряя ни секунды, Джейкоб встал со своего места, подошел к стойке положил вилку на пластиковую столешницу.

– Мне нужна новая вилка, – сказал он спокойно, но настойчиво.

Дежурящая за стойкой официантка протянула ее ему, даже не потрудившись спросить зачем. Наверное, решила, что свою он уронил на пол.

У меня внутри все перевернулось, и, чтобы отвлечься, я принялась за свой ужин – теперь уже без мухи. Рыба получилась невероятно нежной, а соус к ней – восхитительно терпким. Когда я подцепила лазанью на вилку и отправила ее в рот, то от удовольствия прикрыла глаза.

Завтра мы вернемся к протеиновым батончикам и готовым сэндвичам. Пока есть возможность, надо попробовать как можно больше.

Ни для кого не стало сюрпризом, что любитель сладкого Доминик заказал завтрак на ужин. Перед ним стояла тарелка с политыми сиропом черничными блинчиками и парой кусочков бекона.

Наспех откусив несколько кусочков, он махнул Андреасу вилкой.

– В следующий раз добавь кленовый сироп в список продуктов, которые нужно будет купить в магазине. Кажется, я готов питаться только им.

Затем он повернулся ко мне и мягким, нерешительным движением подвинул тарелку.

– Хочешь немного? Это намного вкуснее, чем обычный сироп, и блинчики тоже великолепны.

Я открыла рот и тут же его закрыла.

Ему доводилось есть такую еду не чаще, чем мне. Хранители обычно готовили нам очень простые блюда, чтобы мы были благодарны за каждое крошечное угощение, которыми они нас награждали, – а иногда, в качестве теста, нас и вовсе оставляли без еды.

Он, наверное, никогда не ел таких свежих блинчиков, как эти, и все равно предложил мне кусочек.

Он пытается загладить вину за ту свою реакцию, когда мы вышли из машины?

Прежде чем я успела ответить, Зиан широко распахнул глаза. Он оторвал одно из ребрышек и протянул над столом.

– Ребрышки тоже очень вкусные, попробуй, если хочешь.

– Э-э-э, – промычала я, прекрасно понимая, что они не собираются делиться друг с другом. Эта щедрость распространялась только на меня.

Простой способ втереться в доверие? Я должна простить их за все, что было, из-за кусочка блинчика и ребрышек барбекю?

Мой взгляд сам собой устремился к Джейкобу – каким-то образом он оказался островком безопасности, поскольку единственный не попытался поделиться. Он встретил мой взгляд и опустил взгляд на свою тарелку – такую же рыбу с жареным картофелем, как и у меня.

– Я бы вступил в клуб, но, кажется, это уже лишнее, – сказал он, как будто решил, что я посмотрела на него с требованием, а не в поисках спасения.

– Все в порядке, – быстро сказала я. – Правда. У меня и так много еды.

Наверное, мне следовало поблагодарить их, но почему-то я чувствовала, что это могут счесть за принятые извинения, а к этому я была не готова.

От еще большей растерянности меня спасло возвращение официантки.

– Как у вас дела? – спросила она, тепло улыбаясь.

И тут мне пришло в голову, что перед нами – отличный источник информации.

Я растянула губы в улыбке.

– Отлично! Только хотели узнать… После ужина мы думали пойти куда-нибудь выпить и, э-э, немного повеселиться. Может, посоветуете что-нибудь поблизости? Что-нибудь необычное, с такой публикой, которую не встретишь на улицах города. Мы хотим получить максимум впечатлений.

Не знаю, сочла ли она мою попытку объяснения странной, но либо просьба прозвучала правдоподобно, либо она просто хотела получить хорошие чаевые. Девушка слегка постучала ручкой по губам.

– Ну что ж… если вам хочется чего-то необычного, какой-то экстремальной атмосферы, то всего в нескольких кварталах к востоку отсюда есть панк-клуб. А чуть дальше есть бар, в котором, как мне кажется, до сих пор собираются готы. Из ближайшего это все, что припоминаю.

– Звучит идеально, – радостно сказала я, доставая телефон. – Как они называются? Боюсь забыть.

Она вспомнила названия, и я записала их в заметках. Когда она ушла, Андреас тихонько присвистнул:

– Очень ловко, Динь.

Джейкоб ухмыльнулся – это одновременно и пугало, и захватывало.

– Следующую остановку мы определили. Заканчивайте и давайте продолжим путь.

Глава 6

Джейкоб

Возможно, в клубе не было ни единого монстра.

А может, все совершенно наоборот.

В любом случае посетители, которыми просто кишело это место, отлично подражали опасным зверям. Пробивающиеся сквозь полумрак полосы красноватого света то и дело озаряли шипы, которые я чуть было не принял за иглы или рога, и лишь затем осознал, что это просто украшения на куртке, браслете или чокере.

Большое помещение с низким потолком наполнял запах кожи, смешивающийся с кислыми нотками разнообразного алкоголя. Все собравшиеся были одеты в один и тот же материал, отчего начинало казаться, что это животные.

А еще кожа посетителей была покрыта татуировками и пирсингом. Под светом блестели кольца, драгоценные камни и еще больше шипов. Темные отметины расползались по предплечьям, шее и даже лицам – иногда четкие изображения, а иногда просто абстрактные узоры.

Пока я всех их рассматривал, мое тело напряглось в ожидании первых признаков чего-то совершенно нечеловеческого. Но каждая пара глаз, в которые я заглянул, и каждый человек, которого я рассмотрел, после краткого изучения показались мне вполне нормальными.

Все эти глаза изучали нас в ответ. Большинство – со скепсисом, смешанным либо с любопытством, либо с враждебностью.

Мы и правда не вписывались в эту компанию. Не думал, что сюда нужна униформа.

Мы с Андреасом и Зианом казались слишком нормальными – одеты как обычные студенты, без пирсинга или татуировок. Доминик же выглядел немного неуместно, пробираясь сквозь толпу прямо в куртке.

Представить только, как все эти ребята, считающие себя такими крутыми, отреагировали бы на то, что он под ней прятал.

И только Рива выглядела так, будто принадлежала этому миру. Обутая в свои армейские ботинки, с руками, засунутыми в карманы темной толстовки, и блестящими на свету серебристыми волосами.

Как и всегда, она двигалась уверенно, словно знала, что сможет одолеть любые испытания, требующие от нее физической силы. Помню, как наблюдал за ней, вышагивающей по тренировочной площадке, и ее глаза горели решимостью принять все то дерьмо, которое хранители собирались на этот раз вывалить нам на головы.

За те годы, что мы были в разлуке, эта уверенность в ней укрепилась. Если раньше в ней был огонь, то теперь к нему добавилась сталь.

Но глубоко внутри она оставалась хрупкой и так хорошо это прятала, что я почти убедил себя, будто это и вовсе не так. Пока правда не ударила меня прямо в лицо.

Я подошел ближе к ней – настолько близко, насколько это было возможно, чтобы при этом ее не спугнуть. Здесь оказалось не так уж много женщин, и ни одна из них не могла сравниться с ней по красоте. Большинство скользивших по ее телу взглядов были по меньшей мере любопытными, а то и откровенно плотоядными.

Руки я сжимал в кулаки. Если бы мы не были на разведке и не старались оставаться как можно более скрытными, я бы повыкалывал всем их гребаные глаза.

Ни капли не помогало и то, что Рива слегка покачивалась в хаотичном ритме льющейся из динамиков музыки. С каждым движением ее гибкая, спортивная грация проявлялась все очевиднее.

Мне хотелось провести руками по ее талии и крепко прижать к себе. Хотелось зарыться лицом в ее волосы и вдохнуть аромат, которым раньше я не позволял себе насладиться.

Но, попытайся я это сделать, она наверняка выколола бы мне глаза. И нельзя ее за это винить.

Я отвел взгляд. Мои нервы были на пределе из‐за неугомонной энергии, которая разливалась по моим конечностям и которой я никак не мог найти выход.

Во мне бурлило столько эмоций, что я не знал, как с ними справиться. Сожаление, желание, стыд и преданность.

Я так долго чувствовал себя опустошенным и не испытывал ничего, кроме мстительной ярости, что внезапный поток эмоций вывел меня из равновесия. Словно корабль в открытом море, который продолжал непредсказуемо раскачиваться на волнах чувств.

Я облажался. Облажался сильно и бесповоротно.

Я заставил эту девушку, что была рядом со мной, – девушку, которую я любил большую часть своей жизни, – испытать агонию. И физическую, и эмоциональную. И сделал это осознанно.

Просто чудо, что она все еще соглашалась находиться со мной в одной комнате.

Я понятия не имел, как залечить нанесенные мной раны. Как сделать хоть что-то, от чего она почувствовала бы себя лучше – хоть как-то компенсировать тот ужас, через который я заставил ее пройти.

Все, что я мог, это быть рядом и защищать ее при любом намеке на угрозу. А когда ей будет что сказать, – дать возможность высказаться.

Со временем я мог бы сделать так, чтобы она поверила, что дорога мне. Что она особенный человек в моей жизни.

Что она не заслужила ни капли дерьма, которое я на нее вывалил.

А если этого недостаточно, чтобы она когда-нибудь была готова на большее, чем просто терпеть, то… что ж, это моя собственная вина, не так ли?

От этой мысли сердце заныло еще сильнее, и я крепче сжал кулаки.

Я должен был защитить ее и от других, и от самого себя.

И от силы, которая таилась в ней и которой она все еще боялась. Нам нужно было найти одного из этих монстров и заставить его раскрыть свои секреты.

Пока что я не нашел ни единой зацепки и теперь испытывал разочарование, близкое к провалу. Нервы были на пределе, и во мне всколыхнулись силы.

Одна из лампочек над моей головой погасла и с треском разлетелась вдребезги. Несколько посетителей закричали – сверху их обсыпало осколками.

Вот дерьмо. Я этого не хотел.

Что ж, ни один из местных придурков ни за что не связал бы это маленькое происшествие со мной. И все же я цеплялся за переполнявшую меня непокорную энергию, пытаясь восстановить контроль.

Мы свернули налево и обогнули помещение. Возле бара музыка звучала не так оглушительно.

Малиновые отсветы помогали скрыть способность Андреаса, проявляющуюся, пока он переводил взгляд с одного на другого. По кратким, но ярким вспышкам красного на его темных радужках я понял, что он копается в воспоминаниях посетителей в поисках чего-то, что помогло бы нам найти цель.

С помощью рентгеновского зрения Зиан провел собственную проверку, выискивая, не прячутся ли под одеждой у окружающих какие-то чудовищные органы, – они могли бы скрывать их так же, как это делает Доминик. Но его способность не находила внешнее проявление, если не считать гримас на широком лице.

Должно быть, вокруг были только люди – пусть и не особенно приятные на вид. Он продолжал идти, не подавая никаких сигналов.

Мне в плечо врезался парень примерно моего роста, с короткими, выкрашенными в зеленые леопардовые пятна волосами. Я резко повернул к нему голову.

– Какого хрена вы, идиоты, здесь делаете? – спросил он, перекрывая грохот бас-гитары. – Заблудились по дороге на вечеринку?

Я натянул на лицо улыбку и переборол желание обнажить зубы – будто я, как и Зиан, человек-волк.

– Мы именно там, где хотели.

Он снова открыл рот, и – о, какая трагедия – его кружка с пивом, стоящая на барной стойке рядом, вдруг опрокинулась.

Парень вскрикнул, и, пока бармен бросился убирать беспорядок, мы впятером пробрались глубже в массу тел.

Остальные были слишком сосредоточены на других вещах, чтобы заметить незначительную стычку. Но когда мы прошли чуть дальше, парень в кожаном жилете с заклепками протянул в сторону Ривы руку и щелкнул пальцами, будто собаке.

– Красавица, почему ты тусуешься с этими придурками? – крикнул он. – Иди сюда и позволь настоящему мужчине угостить тебя выпивкой.

Рива закатила глаза, но я уже весь напрягся от ярости и ревности. Как будто какая-то глупая часть меня думала, что она и правда обратит внимание на этого идиота.

С полок за стойкой бара упало три бутылки, и одна из них ударила ублюдка прямо по затылку.

Упс.

Отчего-то этот маленький промах совсем меня не огорчил.

Но когда тот урод обернулся, чтобы наорать на сбитого с толку бармена, Рива остановила взгляд на мне. Остальные из моих друзей сделали то же.

Резким жестом Рива велела нам отойти от стойки. Как только заполнявшая помещение толпа сомкнулась вокруг нас, она повернулась ко мне:

– Что, черт возьми, это было?

– Он вел себя как придурок, – запротестовал я, едва не вздрогнув. Я не хотел с ней спорить.

И мне действительно не следовало вновь позволять силе выйти из-под контроля. Что, черт возьми, со мной не так?

Хотя я уже знал ответ на этот вопрос.

Стоя всего в футе, она сердито сверлила меня взглядом. С ней-то все было так, как надо. Все плохое исходило лишь от меня.

– Мы должны были держаться тише воды, – сказал она, скрещивая руки на груди.

Андреас, состроив извиняющуюся гримасу, кивнул:

– Мы же должны как можно лучше скрывать все видимые проявления способностей, разве нет? Не стоит отпугивать монстров или рисковать тем, что хранители каким-то образом обо всем пронюхают.

– Да, да, я знаю, – пробормотал я.

Как я мог признаться, что не собирался бить того парня по голове? Это ведь я вечно направлял всех на путь истинный.

Было не время слетать с катушек. Только не тогда, когда Рива во мне нуждалась.

Так же как в любом из нас. Ее ноги слегка подпрыгивали в такт ритму, демонстрируя плавную грацию маленького тела. Но в каждом ее движении я видел силу.

Я помнил, как она поставила всех тех бойцов на колени одним лишь голосом.

Она вовсе не монстр. Она долбаная супергероиня.

Но нам еще предстояло найти настоящих монстров.

Я поймал взгляд Зиана, и он покачал головой. Андреас нахмурился, на его лбу пролегла морщинка – он снова и снова использовал свои способности.

Возможно, «чудовищные создания» Энгель не в моде на панк-сцене.

Я повернулся к Доминику, который, будучи одетым в куртку, выглядел еще более сгорбленным и неуклюжим, чем обычно. Я хотел предложить ему уйти и поискать какое-нибудь другое место, потому что его согласие означало бы: я не сдался, а просто действую стратегически. Но в тот же момент у меня за спиной раздался громкий голос.

– Че ты там сказанул?

Я замер и оглянулся, и тогда мое тело напряглось еще сильнее. Двое мускулистых мужчин, которые по габаритам легко могли соперничать с Зианом, буравили друг друга взглядами, в то время как еще несколько человек – возможно, их друзей – наблюдали за происходящим с очевидной неловкостью.

– Ты меня слышал, – прорычал один в свою густую рыжую бороду. – Сумеречные Зомбочелы окончательно продались, так что для всех нас они теперь мертвы.

Другой парень ткнул толстым пальцем в лицо бородачу:

– Они расплатились с долбаными долгами, и вообще, ты говоришь о двоюродном брате лучшего друга моего дяди.

Честно говоря, я не понял, из-за чего весь сыр-бор, но следующее, что я помню, – это как Бородач замахнулся кулаком. Люди вокруг них вдруг превратились в бурлящую массу разъяренных воплей и молотящих рук.

Если до этого в помещении царила слегка зловещая атмосфера, то теперь она превратилась в зону боевых действий. Я встал между Ривой и одним из драчунов, который рикошетом отлетел в ее сторону, и, получив локтем по ребрам, отшвырнул его подальше.

Если они оставят на ней хотя бы синяк…

Мое сердце бешено колотилось, а нервы были так напряжены, будто по ним пропустили электрический ток. Еще две лампочки разлетелись вдребезги.

Вот же черт. Этого я тоже не хотел.

Я повернулся к остальным. Каждая клеточка моего тела гудела. Нужно было отсюда уходить – и чтобы увести Риву и моих друзей подальше от драки, и чтобы убедиться, что я нас не выдам.

Остальные уже начали проталкиваться сквозь толпу к выходу, но посетители клуба бросились во все стороны. Некоторые рвались к драчунам – то ли просто поддержать, то ли присоединиться.

Мое сердце начало колотиться с удвоенной силой. Я протиснулся между ними, чтобы пробиться обратно к Риве.

Оттолкнул какого-то ублюдка в сторону. Оттеснил тугодума с дороги.

Расчищал путь к двери.

Не обращая внимания на бутылки, слетающие с полок бара и разбивающиеся о ближайшие поверхности.

Не обращая внимания на натужный скрип пола, который вполне мог быть связан с тем, что какая-то часть меня добралась и до досок.

Просто уйти. Уйти. В любом случае в этой дыре для нас не нашлось ничего полезного.

Мы вывалились на тротуар в потоке других людей, которым драка была неинтересна. Какой-то урод схватил Риву за руку.

Я бросился к нему, но, опередив меня, она ударила его кулаком по носу. Он выругался и, шатаясь, пошел прочь, а я с рычанием остановился рядом с ней.

Вывеска над окнами клуба заскрипела, один конец начал загибаться вперед.

Рива уставилась на меня. Чтобы утихомирить рвущуюся наружу силу, я напряг всю свою волю, каждый мускул.

Я собирался ее защитить. И больше никогда не стану тем, кто представляет для нее угрозу.

Возьми себя в руки, Джейк.

Во мне до сих пор бушевал ураган эмоций, с которыми я не мог справиться, но больше ничего не разбивалось. Подавив свою силу, я чувствовал себя таким измотанным, словно пробежал целую милю.

Я совсем разучился разбираться в своих чувствах.

Андреас звал нас пойти дальше по улице. Я медленно вдохнул прохладный ночной воздух.

В этот момент мне захотелось снова оказаться в лесу. Чтобы нас окружали лишь деревья, а под ногами была голая земля.

Вдруг Рива застыла на месте в паре шагов впереди меня.

Мы все тоже остановились. Она указала на другую сторону улицы, чуть вперед.

– Вон та женщина, – пробормотала она. – Та, что в зеленом платье. Думаю, она та, кого мы ищем.

Глава 7

Рива

Я не знала, как им объяснить, и это хреново – ребята же могли решить, что я сошла с ума. Но чем дольше я смотрела на женщину, которая шла чуть дальше по улице, тем больше убеждалась, что она – одно из тех созданий, которых Энгель называла монстрами.

По моим венам пробежала небольшая, но ощутимая дрожь – словно легчайший ветерок, разгоняющий тени в моей крови. Интуитивно я ощущала то, чего не видели мои глаза.

Женщина проскользнула в дверной проем на углу одного из зданий и скрылась из виду.

– Я просто… это почувствовала, – сказала я парням, которые, окружив меня, смотрели ей вслед. – В ней есть что-то такое, чего нет в обычных людях, но есть у нас.

Зиан, широко раскрыв глаза, медленно кивнул.

– После того как ты на нее показала, я, кажется, тоже это почувствовал.

Он одарил меня понимающей улыбкой, и мои губы автоматически ответили ему тем же. Когда я увидела проблеск привязанности в его глазах, мое сердце замерло, хотя разум знал – это еще не значит, что он хочет того же, чего и я.

То, чего я хотела раньше.

Остальные ребята по-прежнему казались озадаченными. Возможно, было вполне логично, что мы с Зианом лучше них ощущали других похожих на нас существ, ведь именно у нас физические чувства в целом развиты сильнее.

В нас всегда было нечто более звериное, чем в других – по крайней мере, в буквальном смысле.

Чувство казалось не таким уж и незнакомым. По мне пробегала дрожь, словно кто-то водил по спине холодной рукой.

Я уже испытывала подобное раньше, но в то время и понятия не имела, что это значит. За время моих миссий по крайней мере пара человек вызывали у меня такую же легкую дрожь в крови.

И тот небоскреб в Сан-Франциско, мимо которого я не могла пройти, не замерев… это было почти десять лет назад. Возможно ли, что то место было построено монстрами или для них?

Джейкоб хлопнул в ладоши, возвращая меня в настоящее. Его взгляд был прикован к зданию, в котором скрылась женщина.

– Тогда давайте посмотрим, кто она такая и что может нам рассказать.

Его взгляд устремился на меня, но не с вызовом или обвинением. За последние несколько дней такое случалось уже не впервые, и я удостоверилась, что мне не кажется. Он и правда ждал от меня одобрения.

Но от этой уверенности ситуация не становилась менее запутанной. Хотя, с другой стороны, что нам оставалось?

Сделав глубокий вдох, я кивнула.

Мы перешли улицу по направлению к зданию. Обычно я вообще не обращала на Джейкоба особого внимания, избегая неприятных воспоминаний, которые пробуждало его присутствие, но теперь стала украдкой его изучать.

В панк-клубе он вел себя более дико, чем… вообще когда-либо. Или, по крайней мере, с тех пор, как мы были маленькими детьми.

Он всегда гордился своей хладнокровной проницательностью, умением держать себя в руках и быть на высоте в любой ситуации, с которой мы могли столкнуться. Он с особой концентрацией погружался в любое упражнение, требующее разработки стратегии, и увлекал нас своими молниеносными наблюдениями и решениями.

Судя по тому, что я видела с тех пор, как мы воссоединились, эти его черты только усилились.

За исключением того раза, когда хранители напали на нас в коттедже на кампусе. Когда мы уезжали, казалось, что он впал в какое-то оцепенение, полностью погрузившись в свои мысли.

Своим телекинезом он практически разнес переднее пассажирское сиденье на части, и я едва смогла привести его в чувство.

Однако в баре он не был в оцепенении. Сегодня вечером он выглядел таким же бодрым и сосредоточенным, как всегда.

Но, с другой стороны, у меня не было возможности по-настоящему узнать все нюансы того, кем он или другие ребята стали за последние четыре года. До недавнего времени они держали меня на враждебном расстоянии… и я чувствовала, что многие болезненные истории все еще хранились глубоко внутри.

Мы остановились у входа в здание. На вывеске крупными буквами было написано «Королевский Лаунж».

Большинство окон на фасаде были закрыты фиолетовыми бархатными шторами, и мы видели только кусочек интерьера у двери – янтарный свет лился на светлое глянцевое дерево и кожаную мебель.

Несколько посетителей, которых я увидела, оказались одеты так же, как и та женщина: в сдержанные, но элегантные вечерние наряды.

Андреас окинул нас всех взглядом.

– Не думаю, что здесь нам стоит выделяться так же, как в панк-клубе. Полагаю, мы с Джейком можем остаться в этой одежде. Зи, я захватил тебе одно поло на случай, если нам всем понадобится немного приодеться.

Зиан скорчил гримасу:

– Тогда пойдем за ней.

Мы оставили рюкзаки с новой одеждой и другими вещами в багажнике. Постоянно держа их под рукой, мы больше не рисковали потерять все одним махом.

Пока Зиан рылся в своем рюкзаке, я открыла свой.

– У меня есть свитер. Думаю, он подойдет лучше, чем толстовка.

Возможно, в шикарной обстановке темные джинсы тоже смотрелись бы уместнее, чем брюки-карго, но я не собиралась здесь раздеваться. Повернувшись так, чтобы парни не увидели повязку на талии, я сняла толстовку и натянула мягкий черный свитер поверх футболки.

Когда я обернулась, Зиан, поджав губы, дергал свое темно-синее поло за воротник. От увиденного у меня едва не закружилась голова.

Этот цвет идеально подошел к его темным волосам и персиково-коричневой коже. И я никогда раньше не видела его ни в чем, кроме спортивной одежды.

Зи выглядел потрясающе.

Он взглянул на меня, и я отвела быстро взгляд. Не хотелось, чтобы он догадался, из-за чего мои щеки вдруг покрылись румянцем. Теперь я оказалась лицом к лицу с Домиником, который, по-прежнему одетый в куртку, казался еще более смущенным.

Он наклонил голову, и короткий хвостик, в который он собирал свои гладкие каштановые волосы, скользнул по его плечу.

– Можете ничего не говорить. Я понимаю, что буду белой вороной.

Если бы он надел рубашку или более тонкое пальто, чем парка, – например, плащ, который носил прежде, – то на верхней части спины были бы видны части щупалец. Здесь ничего не поделать.

У меня в груди что-то сжалось. Мы не впервые оставляли его одного.

В детстве на всех тренировках, требовавших от нас силы и выносливости, Доминик и Гриффин всегда самыми первыми лишались сил. В памяти живо нарисовался образ того, как хранители били их электрошокерами, если мы замедлялись, чтобы им помочь.

Иногда хранители были не против, чтобы мы работали сообща, но в других случаях цель заключалась в том, чтобы довести нас всех до предела возможностей… нравилось нам это или нет.

Джейкоб колебался. Конечно, он не хотел говорить ничего такого, что заставило бы Доминика почувствовать себя еще более ущербным.

Я не могла не ценить эту очевидную заботу, хотя меня и раздражало в нем почти все остальное.

– Ты можешь караулить снаружи, – сказал он через мгновение. – Притворись, что кого-то ждешь. Предупредишь нас, если покажется, что назревают неприятности.

У нас не было никаких оснований полагать, что мы столкнемся с внезапной угрозой извне, но это разумный компромисс.

Доминик натянуто улыбнулся Джейкобу:

– Хороший план.

Стараясь сохранить непринужденный вид, мы все вернулись к лаунжу. Доминик прислонился к стене соседнего здания, а мы с остальными зашли внутрь.

Когда мы оказались в залитом теплым светом помещении, нас окутала мрачная классическая музыка, наполненная протяжной скрипкой и звонким пианино. Здесь пахло намного приятнее, чем в панк-клубе: в воздухе ощущался привкус спиртного, но к нему примешивались нотки цветочного дыма. Наверное, где-то в укромном месте жгли благовония.

В длинном узком зале перед нами находился небольшой бар – полукруглый, с глянцевой черной стойкой, занимающей примерно половину пространства. В передней части зала располагалось несколько изящных кожаных диванов и кресел, расставленных вокруг низких столиков из красного дерева. В дальнем конце посетители стояли, сгрудившись вокруг узких и высоких круглых столиков.

На ближних к нам диванах расположились несколько компаний с напитками в руках, но я не увидела среди них женщины в зеленом платье. В любом случае похоже, что самое интересное происходило в глубине зала.

Мы прошли вперед, Андреас остановился у бара и заказал себе и парням напитки – наверное, для того, чтобы сохранить образ обычных гостей. Он бросил на меня взгляд, но я покачала головой.

В моем организме больше не осталось яда Джейкоба, но мне становилось дурно от одной мысли о головокружительных последствиях того единственного раза, когда я выпила. Так что мне не хотелось ни капли.

За высокими столиками в глубине зала собралось несколько десятков человек. Как только мы зашли, я заметила, что зал вдвое шире фасада, как будто гостиная частично располагалась в соседнем здании.

Остальные посетители болтали, смеялись и медленно потягивали напитки. В них определенно не было ничего чудовищного.

Женщины в зеленом платье среди них не было. Она уже ушла?

Или, может быть, тут был еще этаж, внизу или наверху.

Я уже собиралась высказать это предположение парням, как вдруг по венам снова пробежала легкая дрожь.

Мой взгляд остановился на стройном мужчине под тридцать, который в одиночестве стоял за дальним столиком, небрежно обхватив пальцами ножку бокала с вином.

Мужчина с безразличием наблюдал за другими посетителями, но вдруг я поняла, что на самом деле он их оценивал. Как добычу?

Зиан слегка подтолкнул меня локтем в бок. Он перевел взгляд на другого мужчину, чуть постарше, плотного телосложения и с широкой улыбкой на лице. Тот рассказывал что-то, веселя нескольких его спутников.

Как только я на него посмотрела, меня снова охватила дрожь. Теперь, когда я начала привыкать к этому ощущению, оно стало более явным.

Джейкоб жестом пригласил нас пройти к одному из немногих свободных столиков у стены, где мы могли поговорить в спокойной обстановке. Он сделал всего несколько шагов, как вдруг одна из элегантных женщин подплыла к нему и положила свою тонкую руку ему на предплечье.

– Я вас здесь раньше не видела, – промурлыкала она.

Я и прежде замечала, какой интерес ребята вызывают у женщин, – тогда, в клубе, где я попробовала выпивку. Это было не удивительно – они же просто потрясающе красивые.

И меня не тянуло к Джейкобу, вовсе нет.

Но в ту секунду, когда она к нему прикоснулась, в горле начало зарождаться рычание, а когти так и норовили выскочить из кончиков пальцев.

Когда Джейкобу оказывали такое внимание в прошлый раз, он, казалось, не возражал, однако теперь мягко, но твердо убрал свою руку и отошел в сторону.

Его бледно-голубые глаза стали ледяными.

– Не интересуюсь, – сказал он голосом, которым можно было резать стекло.

Женщина вздрогнула, явно пораженная его решительным отказом, и к беседе присоединился Андреас. Подняв руки в примиряющем жесте, он заговорил мягким голосом:

– Прости. Мы заняты.

Разве?

Женщина перевела взгляд на меня, и мои щеки вспыхнули в два раза сильнее, чем тогда, при виде Зиана.

Оу. Хм.

Мне хотелось крикнуть, что я ни с кем из них, не говоря уже обо всех, но это развеяло бы все надежды на то, что мы сможем оставаться незаметными.

Так или иначе, важнее всего было не отвлекаться от нашей текущей миссии. Не важно, какие отговорки находили ребята, чтобы объясниться.

Ничего не сказав, я продолжила путь к столику, к которому мы направлялись. За те несколько секунд, что потребовались ребятам, чтобы меня догнать, я заставила кровь отхлынуть от щек.

– Никакого зеленого платья, – заметил Андреас так тихо, чтобы слышали только мы.

– Есть еще двое. По-моему, – сказала я. – Вон тот одинокий парень в углу и тот толстячок, за столиком у которого собралась большая толпа.

Зиан кивнул:

– Я тоже это чувствую. Ты можешь заглянуть в их воспоминания, Дрей?

Рассматривая своих потенциальных жертв, Андреас повертел в руках стакан, из которого на самом деле еще ни разу не отпил.

– Я немного беспокоюсь, что они заметят, если я использую на них свою силу. Мы же не хотим с ходу вступать в конфронтацию.

– В любом случае нам нужны не их воспоминания, – вставил Джейкоб. – Мы хотим узнать, какие у них есть способности. Но как только мы сможем одного из них допросить, ты мог бы мельком взглянуть. Полезно будет понять, что они вообще из себя представляют.

Я изучала обоих мужчин так внимательно, как только могла.

– Как нам их допросить? Мы же не хотим вступать в бой, не зная, на что они способны.

Проследив за моим взглядом, Зиан нахмурился:

– С одиночкой, кажется, было бы легче. Может, вывести его на улицу, где никто не будет мешать?

Джейкоб задумчиво хмыкнул и поднес свой стакан к губам, но я заметила, что на самом деле он не выпил ни капли янтарной жидкости.

– Давай проведем небольшой тест. Зи, из нас четверых ты самый устрашающий. Прогуляйся между столиками, пройди мимо них обоих, а мы посмотрим, будет ли какая-нибудь интересная реакция. Возможно, одиночка на самом деле гораздо опаснее.

Если Зиан и возражал против того, чтобы его использовали в качестве приманки, то никак этого не показал и, взяв свой бокал, сразу же отправился бродить по залу.

Зиан держался непринужденно и не задерживался подолгу на одном месте, но не мог оставаться совсем незаметным. Он, должно быть, был самым высоким и мускулистым парнем в зале и к тому же невероятно красивым.

Он прошел мимо столика с одиночкой, не глядя на него. Стройный мужчина лишь на мгновение задержал взгляд на Зиане и тут же вернул свое внимание к другим посетителям. Я не уловила ни намека на сверхъестественную способность.

Окруженный людьми мужчина оглянулся через плечо еще до того, как Зиан к нему приблизился, словно заранее почувствовал какую-то приближающуюся угрозу. Кажется, я заметила, как в его глазах на мгновение появился желтоватый блеск, но он тут же вновь повернулся к своему небольшому фан-клубу.

Джейкоб напрягся. Он тоже заметил его реакцию.

Когда Зиан повернул обратно к нам, женщина, хихикающая вместе с несколькими подругами, отвернулась от своего столика. Судя по тому, как дрожали ее ноги, она явно перепила мартини.

Но мне показалось, что ее падение было неслучайным, – она завалилась прямо на Зиана и, ухватившись за его рубашку, тут же растянула губы в лукавой улыбке.

Я опустила руки под стол как раз вовремя, чтобы скрыть инстинктивно выскочившие когти, и тут же втянула их обратно в кончики пальцев. Та женщина захлопала ресницами и слегка приоткрыла губы, собираясь что-то пролепетать.

Но Зиан ее оттолкнул.

Его губы плотно сжались, будто он сдерживал крик. Глаза стали дикими, а мышцы напряглись, словно она напала на него, а не врезалась, пусть и довольно сильно.

– Нет, – сказал он дрожащим голосом, с которым почти сразу справился. Руки, которые он поднял, чтобы от нее отгородиться, теперь вытянулись по бокам.

– Вы в порядке? – хрипло добавил он, не меняя напряженной позы.

Уставившись на него, женщина недоуменно захлопала глазами, а затем повернулась к своим подругам, которые тем временем испепеляли Зиана взглядами. Низко опустив голову, он поспешил обратно к нам.

У меня внутри все сжалось. Я и раньше видела, как женщины заискивали перед Зианом, но не так агрессивно.

Он не хотел, чтобы к нему прикасался хоть кто-то – включая меня. Вспышка эмоций, исказившая его лицо в первую секунду, смахивала на панику.

Очевидно, это заметила не только я. Андреас нахмурился.

– Зи, – начал он, когда парень подошел к нам.

Зиан быстро покачал головой:

– Все нормально. Кого выбираем?

Джейкоб немного выждал, словно проверяя, действительно ли с Зианом все в порядке, а затем кивнул в сторону одиночки.

– Парень в углу не проявил способности и, кажется, не заметил в тебе ничего необычного. Думаю, твоя первая идея была верной – мы начнем с него.

Ну, если мы все собирались притвориться, что ничего странного не произошло, то проще было подыграть.

Я приподняла брови:

– Так, теперь нам всего-то и нужно убедить этого чувака-монстра покинуть зал, и чтобы это не выглядело так, будто мы к нему пристаем. Никаких проблем.

Губы Андреаса растянулись в легкой улыбке.

– Может быть, пришло время мне немного рискнуть и заглянуть ему в голову?

На мгновение его глаза вспыхнули красным светом, и он тут же перевел взгляд на нас.

– Есть кое-что, что можно использовать. Пойдемте.

На этот раз Джейкоб позволил Андреасу взять инициативу в свои руки. Всей гурьбой мы направились к столику, где стоял одиночка.

Когда мы все вчетвером встали перед стройным мужчиной, то полностью перегородили ему вид на зал.

– Чем могу помочь?

– У нас сообщение от Фронда, – сказал Андреас.

Чего бы он ни увидел в голове у потенциального монстра, это сработало. Мужчина выпрямился, вся его беззаботность улетучилась.

– О чем?

Андреас махнул в сторону черного хода:

– Полагаю, будет лучше, если мы обсудим это без лишних ушей?

Окинув нас еще одним настороженным взглядом, мужчина медленно кивнул и вышел из-за своего столика. Мы вместе покинули лаунж и оказались в широком, тенистом переулке на заднем дворе.

Повернувшись к нам, мужчина скрестил руки на груди:

– Ладно, я слушаю.

Не успели эти слова слететь с его губ, как невидимая сила отбросила мужчину к противоположной стене. Джейкоб шагнул вперед и положил руку ему на горло.

Кажется, он решил, что не было смысла даже притворяться, будто это дружеская беседа. Справедливости ради, он, возможно, не ошибался на этот счет.

Мы подошли ближе. Джейкоб сверлил парня-монстра ледяным взглядом.

– У нас есть несколько вопросов. Если ответишь быстро, это не займет много времени.

Мужчина сдавленно усмехнулся:

– Кем вы себя возомнили?

Он прищурился, и вдруг его лицо приобрело землистый оттенок.

– Кто ты, черт возьми, такой?

– Не твое собачье дело. Теперь мы можем…

Джейкоб еще не закончил и первой части своей угрозы, как мужчина просто… исчез.

Только что он был прямо там, прижатый к стене, а в следующую секунду Джейкоб качнулся вперед и ударился рукой о кирпичи. Сердито ворча, он обернулся на нас.

Я повернулась кругом и, вытягивая шею, стала осматривать переулок, но не заметила ни малейшего намека на нашу цель.

– Что за чертовщина? – спросил Зиан. Его мускулы вздувались.

Андреас с напряженным выражением лица облизнул губы.

– Похоже, у настоящих монстров в рукавах припрятано куда больше козырей, чем мы думали.

Глава 8

Рива

– Вам здесь больше не рады, – сказала величавая женщина, когда мы снова оказались у главного входа в лаунж.

Мы так и замерли, даже не переступив порог. Задняя дверь за нами закрылась, и мы обошли вокруг, полагая, что можно попробовать что-нибудь выудить у того крупного мужчины или даже найти женщину в зеленом платье.

Но нам преградили путь.

Джейкоб вздернул подбородок:

– Почему же?

Женщина надменно вскинула голову. Она была на каблуках и к тому же стояла на ступеньку выше, отчего немного возвышалась даже над Зианом.

– Мы никому не позволим приставать к нашим посетителям. Уходите, пока мне не пришлось принимать меры.

О черт.

Мы отступили вниз по улице, где к нам присоединился Доминик. Повисло напряженное молчание.

Андреас хмурился:

– Должно быть, кто-то выглянул во двор, пока мы разбирались с этим парнем.

– Мы схватили его всего за долю секунды до того, как он исчез, – пробормотал Джейкоб и бросил взгляд на Андреаса. – Он не просто стал невидимым – во всяком случае, не так, как ты.

Андреас кивнул:

– Я остаюсь физически осязаем. А он словно испарился.

Зиан недовольно фыркнул:

– Черт, да как мы сможем получить хоть какие-то ответы от тех, кто умеет исчезать в мгновение ока?

Доминик молча наблюдал и слушал. Должно быть, он сумел сложить все воедино и понял, что произошло.

– То, что один монстр обладает какими-то способностями, не значит, что они есть и у остальных, – заметил он. – У нас с вами не так много одинаковых сил.

Охваченная воодушевлением, я выпрямила спину и подняла подбородок.

– Точно. Нам просто нужно найти кого-то другого.

Легкое движение побеспокоило так и не зажившую рану на боку, и меня пронзила острая боль. Кажется, я повредила струп, когда вертелась в переулке в поисках исчезнувшего монстра.

Но ничего. Это напоминание о том, насколько опасными могут быть эти существа – учитывая, что именно от них я унаследовала свою кровожадную способность.

– Давайте, – сказала я, чтобы отвлечься от усиливающейся боли. – Чем больше мы проедем, тем больше шансов, что сегодня найдем кого-нибудь еще.

Когда мы вернулись к машине, Джейкоб подтолкнул Андреаса локтем:

– Ты нашел в воспоминаниях монстра что-нибудь интересное?

Андреас поморщился:

– Я погрузился в них совсем ненадолго, ровно настолько, чтобы найти имя, которое показалось бы ему важным. Не хотелось его спугнуть. Но в итоге так и вышло.

Перед тем как исчезнуть, парень и правда казался очень испуганным. Что все это значило?

– Наверное, он не привык к тому, что люди – ну, те, кто кажется людьми, – могут знать, кто он такой, – сказала я.

Мы забрались обратно в машину, и я снова села на переднее сиденье. Мне нужен был хороший обзор, чтобы сразу заметить любого, кто вызвал бы у меня это странное чувство дрожи.

На этот раз машину повел Джейкоб. Он крепко вцепился в руль – разозлился из-за того, что женщина не пустила нас в лаунж.

– Может быть, когда мы найдем следующего, стоит сначала опробовать более дипломатичный подход, – предложила я немного язвительно.

Джейкоб тяжело вздохнул, но не стал спорить.

– Прежде чем что-то решать, надо посмотреть, кого мы найдем.

В сгущающихся сумерках мы ездили по улицам, держась районов с магазинами и ресторанами. Едва ли мы смогли бы обнаружить монстра посреди жилого квартала.

Они вообще живут в домах? Или прячутся в пещерах, ущельях и лесах?

Мы понятия не имели, как вообще живут эти существа. Энгель говорила, что они похожи на сверхъестественных созданий из легенд, но сколько в этих легендах правды?

Улицы по-прежнему кишели пешеходами, и большинство из них шли парами или в компаниях. Я увидела, как девушка примерно моего возраста подбежала к компании других женщин и по очереди обняла каждую из них.

У меня почти появилась подруга. Брук, наша соседка по кампусу, которая была ко мне очень добра.

Возможно, останься мы там, со временем мы с ней могли бы стать лучшими подругами. Но из‐за того, что Брук так старалась мне помочь, она попала под перекрестный огонь, когда нас нашли хранители.

Я не могла завести других друзей, кроме тех, которые у меня уже были. Это слишком рискованно – скорее для них, чем для меня.

Эта мысль пронзила меня болью утраты, которая оказалась острее, чем боль от раны. С трудом сглотнув, я продолжила всматриваться в тротуары за окном.

Мы проезжали мимо большого парка, окутанного тенями густых деревьев, как вдруг по моим венам снова пробежала дрожь. Наконец-то. Я дернулась вперед, стараясь не поморщиться, когда от резкого движения бок пронзила острая боль.

– Там, – сказала я, указывая в дальний конец парка. – Там кто-то есть… Сидит вон там, рядом со скамейкой.

Мы увидели груду многослойной ткани, увенчанную вьющимися волосами, но я четко ощущала все более знакомое покалывание в крови. Джейкоб припарковал машину у обочины, и мы осторожно подошли.

Женщина средних лет сгорбилась у скамейки, накинув на плечи грязное одеяло. Ее пухлое лицо покрывала грязь.

Она выглядела как бездомная. Это маскировка? Или монстры действительно могут быть такими же несчастными, как и обычные люди?

Или мои чувства дали маху, а она и правда просто обычный человек?

Зиан пошел впереди всех. Ткань той элегантной одежды, которую он так и не сменил, натянулась под натиском напряженных мускулов. Повернувшись к нам, он быстро кивнул.

Он тоже это почувствовал. Я не сходила с ума – ну, во всяком случае, не становилась еще более безумной, чем уже была.

Женщина смотрела на него снизу вверх, нахмурившись, – еще менее дружелюбно, чем тот предыдущий парень. Я бросила на Джейкоба многозначительный взгляд и обогнула Зиана, чтобы встать ближе к ней.

– Привет, – сказала я таким теплым голосом, на какой только была способна.

На эту роль больше подошел бы Андреас, но слишком поздно – я уже взяла все на себя.

Я натянула на лицо улыбку.

– Мы надеялись, что сможем задать вам несколько вопросов. Потому что… кажется, у нас есть кое-что общее.

Женщина обвела нас пятерых взглядом и нахмурилась еще сильнее.

– Я вам не стойка информации, – сказала она сухим, хриплым голосом.

Я подняла руки, стараясь не обращать внимания на усиливающуюся от этого боль в боку.

– Понимаю. Просто мы вообще не в теме насчет… необычных вещей. Вещей, о которых все остальные люди не знают.

Я неопределенно махнула рукой в сторону пешеходов, прогуливающихся по другой стороне дороги.

Андреас, должно быть, заметил, что я ощущала себя немного потерянной, потому что подошел ближе – так, что я почувствовала его успокаивающее присутствие.

– Мы не хотим создавать вам проблем. Нам лишь нужно получить небольшой совет насчет кое-каких навыков, которые хорошо бы скрыть от окружающих. Полагаю, у вас есть опыт в этом деле? – спросил он.

Уверена, его улыбка выглядела гораздо менее натянутой, чем моя. Его глаза оставались, как обычно, темно-серыми – он не пытался проникнуть в ее мысли.

Не хотел ее спугнуть. Мы не знали, на что она может быть способна.

Облизнув губы, женщина еще раз изучила нас глазами, и по ее пухлому телу пробежала дрожь.

Она резко вскочила на ноги:

– Я не желаю иметь с вами ничего общего.

– Подождите! – Джейкоб резко бросился вперед.

Когда женщина побежала назад, прочь от нас, он схватил ее за руку. Мгновение спустя его пальцы сжимали лишь воздух.

Женщина исчезла, растворившись в воздухе так же внезапно и бесследно, как и мужчина в переулке.

Джейкоб посмотрел на свою руку, а затем на то место, откуда исчезла женщина.

– Похоже, они все умеют так исчезать. Вот черт.

Доминик переминался с ноги на ногу.

– Уже поздно, и мы почти не знаем, с чем имеем дело. Думаю, стоит вернуться в квартиру, немного отдохнуть и подумать насчет планов на завтрашнее утро.

Моя ноющая поясница сочла это отличной идеей. Я хотела только плюхнуться на кровать – подальше от парней – и привести в порядок не только свое тело, но и чувства.

– Доминик прав, – сказала я.

Он бросил на меня немного удивленный взгляд, но Зиан, хотя и с явной неохотой, тоже кивнул.

– Сегодня нам ловить нечего.

Джейкоб вздохнул:

– Ладно. Но должен же быть хоть какой-то способ заставить этих придурков задержаться и поговорить.

Андреас легонько похлопал его по плечу:

– Что-нибудь придумаем, Джейк. Мы не зря проделали такой долгий путь.

Квартира, которую он смог забронировать для нас через Airbnb, располагалась в обшарпанном районе на окраине города и, наверное, именно поэтому оказалась свободна для заселения. Но там было четыре кровати, расположенные в трех спальнях, и еще раскладной диван – так что всем нам должно было хватить места.

Одним из преимуществ новообретенной щедрости моих ребят было то, что они предложили мне главную спальню, в которой была собственная ванная комната. Как только мы зашли в дом, два верхних этажа которого теперь оказались в нашем распоряжении, я достала из-за пояса пистолет и положила его в сумку к остальному оружию и затем направилась прямиком к лестнице.

Даже после того, как я неподвижно просидела всю дорогу, бок все еще болел. Дойдя до лестницы, я поправила рюкзак на плечах, чтобы вес не слишком сильно давил на ту сторону.

Должно быть, я была не так осторожна, как планировала, потому что за спиной раздался голос Доминика.

– Рива, ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – быстро ответила я. – Просто устала и немного разочарована. Пойду приму ванну и отдохну.

Я думала, что после этого никто из парней не станет предлагать мне компанию. Но за мной вверх по лестнице – и к двери в мою спальню – проследовал Андреас.

Когда я, взявшись за дверную ручку, замерла и удивленно подняла брови, он достал свой телефон.

– Я выяснил, как загружать музыку на предоплаченные телефоны. Могу показать – вдруг ты захочешь что-нибудь послушать, пока принимаешь ванну.

В его темных глазах таилось столько надежды, что, пока я готовилась к отказу, у меня внутри все переворачивалось.

– Не надо. Думаю, сейчас неплохо бы побыть в тишине.

Я просто хотела сбежать от них всех и обрести пространство, где мне не придется скрывать свои уязвимые места. Где мне не придется постоянно напоминать себе, что эти ребята, так рвущиеся мне на помощь, с легкостью могут причинить боль.

Лицо Андреаса лишь слегка вытянулось, и он кивнул:

– Может быть, в другой раз.

– Ага.

Возможно, мне и в самом деле понравилось бы то, что он предложил, – хотя прямо сейчас мне не хотелось ему в этом признаваться.

Он замолчал и, встретившись со мной пристальным взглядом, понизил голос:

– Если я могу сделать хоть что-то, от чего ты почувствовала бы себя счастливее и безопаснее, – что угодно… пожалуйста, скажи, и я это сделаю. Чего бы это ни стоило.

Тяжесть в моем животе поднялась к груди, сдавливая горло. Когда он вот так на меня смотрел, так разговаривал, я не могла не воспоминать о той ночи, когда все пошло наперекосяк.

И о том, что было до этого. Как он заставил меня почувствовать, что я достойна того, чтобы меня лелеяли, а не наказывали. Когда он сказал мне, что любит меня, – тем же голосом, что и сейчас.

А потом я узнала, что он с самого начала притворялся, будто меня поддерживает, чтобы проверить, не раскрою ли я какой-нибудь злобный тайный замысел.

Парень, которого я знала раньше, тот, кто всегда мог подобрать остроумное замечание, чтобы развеять плохое настроение, тот, кто приводил нас в восторг драматическими пересказами прочитанных им историй и просмотренных фильмов, а когда мы приступали к выполнению миссий, то и правдивыми историями, почерпнутыми прямо из воспоминаний людей, с которыми он сталкивался… Он никогда бы не использовал свое обаяние с таким холодным расчетом.

Мне приходилось постоянно напоминать себе, что я больше не знала этих людей по-настоящему.

Я стиснула зубы.

– Не знаю, как мне снова начать полностью тебе доверять. Не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь это сделать. Но просить тебя что-то сделать ради меня, не понимая твоих истинных мотивов… лучше обойдемся без этого.

Андреас поморщился:

– Справедливо. Но предложение остается в силе – не важно, вернет ли это твое доверие. Я не буду тебя торопить.

Он ушел, и я проскользнула в спальню.

Как только дверь за мной закрылась, я резко выдохнула и, бросив рюкзак на кровать, сняла свитер.

Приподняв футболку, я обнаружила, что сквозь последнюю наложенную мной повязку просочилось немного крови. К счастью, пока ребята не видели, я захватила немного марли в одном из магазинов, куда мы заходили за продуктами, так что я могла перевязать ее заново.

После ванны.

Клубы пара, поднимающиеся от струящейся воды, успокаивали мои нервы. Я позволила этому ощущению отвлечь меня от всего, кроме обшарпанной, но глубокой ванны.

Я и не думала, что смогу насладиться купанием, ведь прежде мне никогда не хотелось надолго оставаться в воде. Но и вода, в которую мне доводилось погружаться, была довольно прохладной.

Оказывается, даже девушка-кошка могла расслабиться в горячей ванне – по крайней мере, в небольших дозах.

У меня еще оставались кое-какие из купленных Андреасом средств для ванны, поэтому, высыпав немного соли, я погрузилась в воду.

Она окутывала теплом мои конечности и ласкала шею. Я скользила вниз, пока затылок полностью не оказался под водой, и распустила косу, так что волосы рассыпались по плечам.

Моя рука потянулась к лежащему на груди кулону в виде кошки с клубком. Мне хотелось убедиться, что он все еще крепко держится. Я не снимала кулон с тех пор, как Джейкоб его вернул.

Опустив пальцы ниже, я провела по татуировке в виде полумесяца на внешней стороне бедра. Луна с темной капелькой, свисающей с ее верхнего конца, – такая же, как у ребят.

Урсула Энгель назвала нас тенекровными. В нашу ДНК вплели нечто от тех существ, которых она считала монстрами, и из-за этого при каждом кровотечении из наших вен поднимался дым.

Возможно, именно поэтому настоящие монстры могли раствориться в тени каждый раз, когда мы их находили. Сложилось бы все иначе, встреть мы их при дневном свете?

Я размышляла над этой идеей, обдумывая варианты развития событий. Тепло воды убаюкивало меня, погружая в легкое оцепенение.

Но когда снизу, сквозь пол и стены, вдруг донесся громкий шум и крики, я немедленно вскочила на ноги.

– Прочь! – зарычал Зиан, после чего раздался грохот, который мог создать как любой из моих парней, так и неизвестный злоумышленник.

С бешено колотящимся сердцем я схватила полотенце и, пробегая через спальню, завернулась в него. Выбежав в коридор, пронеслась вниз по лестнице в гостиную – но на нижней ступеньке резко остановилась.

Все четверо моих парней, приняв оборонительные позы, уставились на новую, пятую, фигуру в комнате.

Фигуру восьми футов ростом, с рогами, выступающими из-под фиолетовой кожи, и угрожающим блеском в красных глазах.

Глава 9

Рива

Рогатый фиолетовый мужчина – во всяком случае, из-за квадратной челюсти и выпуклых грудных мышц он больше был похож на мужчину, чем на женщину, – злобно смотрел на нас пятерых. Он стоял всего в нескольких шагах от двери в квартиру, но я понимала, что никто из парней не открыл бы ему дверь.

Он проник внутрь без их ведома.

У меня по спине пробежала дрожь, а уши заострились и покрылись шерстью. Рука, которой я придерживала полотенце, сжалась еще сильнее. Из пальцев на свободной руке выскочили когти.

Это единственное оружие, что у меня было. Мои ножи лежали в штанах наверху, а все наши пистолеты оказались сложены в спортивную сумку, лежащую у ног незваного гостя.

Но едва ли лезвие или пуля вообще могли что-то сделать такому существу, как это.

Я отставила одну ногу назад, готовясь к прыжку. Все мое внимание сосредоточилось на незваном госте.

Рога, горящие глаза и фиолетовая кожа оказались не единственными нечеловеческими чертами. Из одежды на нем была только полоска черной ткани на бедрах, из-под которой торчал короткий хвост с дьявольским кончиком.

Он махал хвостом из стороны в сторону, как разъяренный кот. И, пока я за ним наблюдала, его огромная фигура на несколько дюймов приподнялась над полом.

Он парил в воздухе. По мне прокатилась волна энергии, покалывая нервы.

Мне не требовалось напрягать все свои чувства, чтобы распознать в этом существе монстра.

– Что тебе нужно? – требовательно спросил Джейкоб. Его голос был настолько напряжен, что в том, как сильно он нервничал, не оставалось сомнений. В воздухе рядом с ним плавал один из кухонных стульев, будто он готовился швырнуть его в незваного гостя.

Я подозревала, что именно он ответственен за громкий шум, который я услышала, так как в нескольких футах от того места, где находилось фиолетовое существо, на полу лежала разбитая вдребезги ваза.

Монстр обнажил зубы в ухмылке, которую можно было бы принять за улыбку, если бы не множество острых зловещих клыков.

– Я здесь, чтобы задать вам тот же самый вопрос, – произнес он гортанным рокочущим голосом, от которого у меня внутри все сжалось еще сильнее. – Я слышал, вы донимали существ, которые предпочли бы, чтобы их оставили в покое.

Монстр снова обвел нас взглядом и так скривился, будто нахмурился. Легким движением он слегка изменил свою позу прямо в воздухе.

Словно готовился к тому, что это ему придется защищаться. Внутри меня зародилась странная дрожь.

Воздух был наполнен стрессом, но, казалось, по большей части – если не полностью – он исходил от парней. Возможно, монстры вообще не выделяли тех же химических веществ, что и люди.

Но я видела, что этот чудовищный мужчина определенно немного боялся… нас. Какого черта?

В глазах Андреаса вспыхнул и тут же погас красноватый огонек.

– Мы не собирались никого беспокоить, просто хотели задать несколько простых вопросов.

Существо издало насмешливый звук.

– Ваш подход показался мне не таким уж мирным. Что вы такое? Откуда вы взялись?

Зиан скрестил свои мускулистые руки на груди. Волчья шерсть, покрывающая его шею и плечи, шевелилась от движения мышц, но ему удалось сдержать полное перевоплощение в человека-волка.

– Тебе какое дело? – спросил он с натянутой бравадой. – В отличие от тебя, мы ни к кому домой не вламывались.

– Неожиданные ситуации требуют неожиданных мер, – парировал монстр. – Вы хотите задать несколько вопросов? Ответьте на мой, и, возможно, у меня найдется для вас небольшой совет.

В последних словах слышалась насмешка, но его поза оставалась настороженной. Что такого мы могли сделать, отчего он боялся нас?

Ребята колебались, но я не видела смысла затягивать это противостояние дольше, чем было необходимо. Не то чтобы нам стоило беспокоиться о том, что это существо передаст наши слова хранителям. В любом случае я не собиралась делиться с ним чем-то, чего те еще не знали.

Я подняла подбородок чуть выше и, чтобы освободить обе руки, засунула концы полотенца под подмышки.

– Мы были в плену у людей, которые сделали нас… похожими на тебя. Нам удалось от них сбежать, но мы многого не знаем о своих силах.

– Люди, от которых мы бежали, не желали ничего нам рассказывать. Прежде всего мы хотели бы научиться лучше контролировать свои способности, – добавил Доминик мягким и ровным голосом.

– Люди, – сказал фиолетовый гигант. – Имеете в виду человеческих существ?

Мы впятером переглянулись.

– Насколько нам известно, – ответил Андреас.

Монстр скривился в гримасе, смахивающей на отвращение.

– И они создали вас? Из…

Он покачал головой, как будто не хотел даже думать о возможных способах.

– Насчет этого мы тоже ничего не знаем, – раздраженно бросил Джейкоб. – Иначе мы бы не стали никого «донимать».

– Но вы наполовину люди, наполовину – теневые, – уточнил звероподобный мужчина. – И эти две части смешались?

– Теневые? – в замешательстве повторила я.

Снова переместив взгляд на меня, он обнажил клыки.

– Так мы себя называем. Может быть, ваши создатели называли нас «монстрами». Большинство людей используют это слово.

Удивительно, с чего бы это.

Но в то же время его слова расставили все на свои места. Теневые. Тени, как тот призрачный туман, что сочился из наших ран.

Я с трудом сглотнула.

– Они называли нас тенекровными.

Монстр – или теневой, кем бы он ни был, – издал звук, похожий на фырканье.

– И что же течет у вас по венам? Красная жидкость или черный дым?

– И то и другое.

Каким-то образом от этого факта он поник еще сильнее и отступил к двери.

– Я не заинтересован в том, чтобы становиться чьим-то наставником. Я просто присматриваю за своим городом, слежу, чтобы никто не создавал проблем.

– У нас могло быть куда меньше проблем, если бы кто-нибудь из ваших с нами поговорил, – пробормотал Джейкоб.

Звероподобный мужчина пристально на него посмотрел. Он молчал, но на его устрашающем лице появилось более задумчивое выражение.

– Я слышал, что на юге есть могущественный теневой, который водит дела со странными сородичами. У него отель в городе под названием Майами. Вы могли бы поехать туда.

Я не понимала, правда ли он пытается помочь или просто надеется выпроводить нас со своей территории.

Судя по тому, как скривил губы Доминик, он задавался тем же вопросом.

– Как нам найти тот отель? И кто этот парень?

– Кажется, его зовут Роллик. Но обещать не могу.

Фиолетовый гигант бросил на нас еще один сердитый взгляд.

– Оставьте теневых в покое и задавайте свои вопросы где-нибудь в другом месте.

Опустив взгляд на небольшую сумку, набитую собранным нами оружием, он растянул губы в беззвучном рычании.

– Вы принесли смертельное оружие. В каком-то из них есть серебро?

Я понятия не имела, при чем тут серебро и есть ли у нас настолько шикарное оружие, но монстр не стал ждать ответа.

– Без этого у вас будет чуть меньше проблем.

Он подхватил сумку с земли и, забрав с собой весь наш запас оружия, исчез – так же, как и те два монстра, которых мы попытались допросить.

– Черт, – пробормотала я.

На потолке ярко горели светильники. А я так надеялась, что свет может удержать монстров на одном месте.

Когда он больше не появился, накопившееся во мне напряжение стало постепенно рассеиваться. Я втянула когти и укуталась в полотенце.

– Что ж, – криво усмехнулся Андреас, – этот маленький визит вышел весьма забавным. Думаю, против таких, как он, пули в любом случае не помогут.

Переведя взгляд на меня, он резко замер. Остальные парни тоже оглянулись, и вдруг воздух наполнился уже совсем другим запахом, а в их глазах вспыхнуло пламя.

Я вдруг осознала, что с моих мокрых волос по спине стекали струйки воды… и что на мне, в общем-то, только полотенце. Под ним мое тело было совершенно обнажено.

Полотенце не доходило даже до колен, и к тому же два его конца оказались распахнуты, открывая треугольник плоти почти до бедер. Там, где оно облегало грудь, образовалось два мокрых пятна.

Я попыталась запахнуть ткань как можно плотнее, не обнажая при этом лишнюю кожу.

– Я не понимала, что происходит, и у меня не было времени одеться.

Джейкоб смотрел на меня своими обжигающе холодными глазами так, будто он вот-вот пересечет комнату и сорвет с меня полотенце. Я разрывалась между противоречивыми желаниями отпрянуть назад и удовлетворить его голод.

Зиан издал грубый звук и резко отвернулся.

Доминик прочистил горло. Его загорелые щеки порозовели, и, отведя взгляд, он снова посмотрел на парней.

– Что ж, похоже, что монстры общаются и присматривают друг за другом. По крайней мере, в этом городе.

Да, слава богу, давайте сосредоточимся на чем-то другом, кроме моей наготы.

Я кивнула:

– Не думаю, что стоит пытаться разговорить здесь кого-то еще. Какими бы способностями ни обладал этот парень, казалось, что их у него полно.

– Да, – сказал Зиан, хмуро уставившись на то место, где парил фиолетовый теневой. Он по-прежнему старательно отводил от меня взгляд. – Как вы думаете, нам стоит поверить тому, что он сказал о том парне из Майами?

Казалось, Джейкоб вышел из транса. Он поморщился:

– Он просто хотел от нас избавиться.

– Но отвечал он без промедлений, – вставил Андреас.

Он сделал небольшую паузу:

– Я хочу сказать, что, может быть, этот монстр Роллик – или теневой, или кто там еще – на самом деле чувак, который ест людей на завтрак, и наш новый фиолетовый друг решил, что это простой способ уничтожить нас навсегда. Но я почти уверен, что Роллик и отель в Майами действительно существуют.

– Ты видел что-нибудь об этом в его воспоминаниях? – спросила я.

Андреас покачал головой:

– Только несколько мрачных моментов, в которых я не смог найти особого смысла, а иногда он словно просто наблюдает за людьми по всему городу. Однажды он избил маленького, жутковатого на вид типа, но причин я не узнал. Ничего особо полезного. У меня было мало времени.

– Ничего страшного, – сказал Джейкоб. – Прежде чем отправимся туда, мы можем поискать отели в Майами и попробовать выяснить, каким из них владеет некто по имени Роллик.

Доминик выдохнул с явным облегчением.

– Да. Прежде чем мы примем решение, надо собрать всю информацию.

Джейкоб снова перевел взгляд на меня, и по моей коже пробежала очередная волна жара.

– А тебе лучше пойти и закончить принимать ванну, Дикая Кошка.

Он сказал это достаточно мягко. Но из-за того, как он демонстрировал самоконтроль вкупе с его очевидным желанием, и того, что он использовал это старое ласковое прозвище, у меня между ног появилось ощущение, которому я была не рада.

Да, лучше уйти.

Я повернулась к лестнице.

– Я скоро вернусь послушать, что вы раскопали.

И я убежала прочь от страстного желания, которое ощущала от каждого из них, – и от боли, которая в ответ поднималась у меня внутри.

Глава 10

Рива

Было что-то необъяснимо приятное в том, чтобы накручивать половинку лимона на зубчатую головку соковыжималки. Я чувствовала, как под давлением пальцев зубчики врезаются в мякоть, и наблюдала, как дно стакана наполняется бледно-желтым соком.

Это заставило меня ощутить, что я достигла хоть какого-то результата, – последние пару дней мне этого еще не доводилось.

Андреас сидел за обеденным столиком с кружкой кофе в руках и наблюдал за мной.

– Не смогла больше противиться желанию? – спросил он слегка поддразнивающим тоном.

Я скорчила гримасу.

– Нужно пользоваться возможностью, пока она есть. Ни в одном мотеле не будет соковыжималки. А этот пакет с лимонами я таскаю с собой из самой глуши, из Манитобе.

Зиан сидел у другого конца стола, поглощая на завтрак сосиски, – еще одно преимущество того, что в кои-то веки в нашем распоряжении оказалась нормальная кухня.

– Но ведь не факт, что мы уезжаем сегодня?

Его взгляд устремился на Джейкоба, который сидел на диване с открытым ноутбуком Энгель на коленях – его подключили к Wi-Fi в квартире. Засвистел чайник, и я повернулась к нему.

Всю ночь мы дежурили по очереди на случай, если большой фиолетовый чувак решит ускорить наш отъезд из города. Ребята пытались настоять на том, чтобы я спокойно спала, но я заметила, что этим они не докажут свое доверие.

Но, казалось, Джейкоб не ложился спать, даже когда была не его смена. До самого рассвета он просидел в той же позе, что и сейчас.

Когда настала моя очередь дежурить, он решил пойти в спальню, которую делил с Домиником, но когда я вернулась наверх, чтобы еще немного поспать, то уловила щелканье клавиш.

Пока я наливала горячую воду в мерный стакан, он вздохнул:

– Я не смог найти ничего о человеке – или кто он там – по имени Роллик в Майами. И во всем штате Флорида тоже.

– Возможно, пришло время взглянуть на это свежим взглядом, – мягко предложил Андреас. – Доминик неплохо освоился с этим компьютером, он мог бы…

– Я перепробовал все, что можно, – раздраженно перебил Джейкоб. – И ничего.

Он положил ноутбук на журнальный столик и откинулся на диванные подушки.

Я запустила ложку в пакетик с белым сахаром, который нашла в квартире, и, высыпав его в горячую воду, посмотрела рецепт на своем телефоне. Там писали, что нужно использовать две столовые ложки, но я предпочитала кислинку.

Размешав одну полную ложку, я достала лимонный сок. Если захочу, всегда смогу добавить больше сахара позже.

– Что нам, собственно, нужно узнать? – спросила я, добавляя сок и заливая большую часть оставшейся части чашки холодной водой. – Здесь пытаться общаться с теневыми опасно. А единственное место, где, как мы знаем наверняка, их можно найти, это Майами.

Доминик зашел на кухню, чтобы налить себе кофе, который сварил Андреас. Он посмотрел на меня:

– Мы понятия не имеем, насколько опасно следовать совету этого монстра.

Я пожала плечами:

– Опасность может ждать нас в любом месте. И… мы сами тоже довольно опасны. Думаю, те «монстры» это понимали. Иначе почему они все от нас убежали?

Мне не очень хотелось упоминать об угрозе, которую мы можем представлять, особенно тогда, когда самой большой угрозой была именно я. Но мы не могли просто торчать здесь и бить баклуши.

– Мне показалось, что даже тот большой парень вчера немного из-за нас нервничал, – задумчиво произнес Зиан.

Я налила получившуюся жидкость в стакан, в который уже положила несколько кубиков льда. Они позвякивали о стенки. Взяв стакан, я повернулась лицом к ребятам.

Джейкоб внимательно смотрел, как я подношу стакан к губам. Не совсем понимая, что он ищет, я сосредоточилась на первом глотке лимонада, обволакивающего мой язык.

О, это просто чертовски вкусно. Так терпко, что мои вкусовые рецепторы проснулись, словно от пощечины.

Кому нужен кофе, когда есть это? И я больше никогда не буду пить коктейли.

Когда я сделала большой глоток, сдерживая приятную дрожь от кислого вкуса, Джейкоб провел пальцами по своим губам.

– Это наша единственная зацепка.

Андреас кивнул:

– И есть шанс, что тот парень говорил правду. Непохоже, что тенекровные так часто вторгаются в его город, чтобы он уже создал систему, как обвести нас вокруг пальца.

– Я голосую за то, чтобы мы попытали счастья в Майами, – тихо сказал Доминик. – Будем осторожны, как и всегда.

Зиан проглотил еще кусок сосиски:

– Если вы все считаете, что это лучший вариант, то я за.

– Хорошо.

Джейкоб схватил ноутбук и встал.

– Тогда нам нужно отправляться прямо сейчас. Чем быстрее мы доберемся туда, тем меньше времени у этих теневых монстров останется на то, чтобы обдумать свои планы, если они все-таки решат обвести нас вокруг пальца. Все, доедайте и собирайте вещи, если их распаковывали, и через час мы выходим.

Андреас допил свой кофе:

– Чур я первым в душ!

Когда они с Джейкобом поднялись наверх, Зиан стал еще быстрее поглощать свой огромный завтрак. Доминик большими глотками пил свой кофе.

Я допила остатки лимонада, наслаждаясь каждой каплей, и поставила стакан в раковину. У нас еще осталась датская булочка с вишней и сливочным сыром, но я не была уверена, что она придется мне по вкусу.

Не задумываясь, я потянулась наверх, чтобы открыть один из шкафчиков, и в этот момент мой бок пронзила боль от вновь открывшейся раны.

Я дернула пальцами и, судорожно схватив ртом воздух, крепко сжала челюсти.

Замедлив движение и расслабив тело, я все же открыла дверцу шкафа. Боль быстро перешла из острой в тупую.

Все в порядке. Ничего страшного.

Но ничто из того, что оказалось в буфете, не оправдывало таких жертв. Я хмуро посмотрела на стопки тарелок, а затем взяла датскую булочку.

– Пойду собираться.

Доминик поставил свою чашку на стол и поднялся за мной по лестнице. Я решила, что он тоже идет в свою комнату собирать вещи, но в дверях моей спальни он схватил меня за локоть.

От этой неожиданной близости у меня подскочил пульс. Я замерла, и он опустил руку. Его карие глаза смотрели прямо в мои.

– Когда ты успела получить травму?

Все мое тело напряглось. Я проклинала себя за беспечность: конечно, Доминик не мог не заметить признаки ранения.

– Все в порядке, – сказала я. – Я за ней ухаживаю. Беспокоиться не о чем.

Он поджал губы:

– Не в порядке. Мы ни с кем не дрались с тех пор, как были в доме у Энгель, а это было несколько дней назад. Если до сих пор не зажило…

– Я разберусь. Это не твоя проблема.

По его лицу пробежала столь очевидная тень страдания, что я не могла этого не заметить. Он громко сглотнул, а затем кивнул головой в сторону комнаты за моей спиной.

– Мы можем поговорить… наедине?

Я могла бы съязвить, напомнив, что мы и сейчас наедине, но, как и он, знала, что в любой момент в коридор могли выйти другие парни. А Зиан, если бы попытался, с помощью своего острого слуха вполне мог подслушать этот разговор снизу.

Если бы Доминик не попросил, а потребовал, я бы, невзирая ни на что, ответила «нет». Но из-за отразившейся на его лице боли у меня все внутри сжалось.

Я молча зашла в комнату и, скрестив руки на груди, прислонилась к стене в нескольких футах от входа.

Доминик осторожно проследовал за мной. Он закрыл за собой дверь и остался стоять в напряженной, неловкой позе.

– Прости меня, – выпалил он гораздо более глухим голосом, чем обычно. – Кажется, я еще ни разу четко этого не озвучил, хотя следовало бы. Прости, если заставил тебя почувствовать, что исцелять тебя – это проблема.

Я бросила взгляд на бугорки, едва заметные под новым плащом. Андреас выбрал его как раз для того, чтобы наедине с нами Дом мог прикрываться чем-нибудь более легким, чем парка.

– Не проблема? Разве? Каждый раз, когда ты используешь свою силу, они растут.

– Черт, да это не важно. Гораздо важнее убедиться, что с тобой все в порядке.

Он замолчал и провел рукой по лицу.

– Я облажался. И не раз. Я прекрасно это осознаю, и ты даже не представляешь, как сильно обо всем сожалею. Мне изначально не следовало позволять Джейку проделывать свой трюк с ядом – я должен был догадаться, что хранители солгали. Ты никогда не давала нам повода не доверять тебе.

Мой ответ был разъедающе кислым – увы, совсем не таким вкусным, как лимонад.

– Ты все еще мне не доверяешь.

Доминик нахмурился еще сильнее:

– О чем ты?

Я не видела причин не высказать все прямо.

– Ты боишься меня из-за того, что я сделала в доме у Энгель. Я видела, как ты на меня смотрел, а в поезде ты беспокоился о том, контролирую ли я эту силу. И заметила, что ты вздрагивал, как будто думал, что я внезапно начну кричать.

Доминик на секунду закрыл глаза, и его челюсть задвигалась. Когда он снова на меня посмотрел, его взгляд был таким мрачным, что у меня защемило в груди.

– Дело не в тебе, – сказал он, постукивая себя по виску. – Разумом я понимаю, что ты никогда не причинила бы мне вреда. Просто то, с какой легкостью ты расправилась со всеми теми людьми… это напомнило мне о худших сторонах моей силы. Но ты ни при чем. С этим могу разобраться только я сам.

Я нахмурилась:

– О чем ты? Ты причиняешь боль только тогда, когда это необходимо. Чтобы у тебя были силы на исцеление.

Он опустил голову:

– Нет. Похоже, что дополнительные конечности кое-что добавили к моим изначальным способностям. Хранители множество раз заставляли меня это проверять.

В его тоне безошибочно угадывалась горечь. Мое тело инстинктивно напряглось.

Они так сильно изранили моих парней. Этому вообще был гребаный конец?

– Что они сделали? – спросила я, чувствуя, что внутри меня поднимается волна едкой энергии, на которую я в кои-то веки даже не обращала особого внимания.

Голос Доминика стал еще тише, чем раньше:

– Я могу забирать жизнь, даже если она не нужна для исцеления. И это чувство – его не описать…

Его лицо исказилось от отвращения – от отвращения к самому себе.

– Я делал это лишь тогда, когда они заставляли. Угрожали, что в ином случае причинят вред кому-то из ребят, – добавил он. – Но стоило только начать… я просто не мог остановиться, пока то растение или животное, которое они мне приносили, не погибало.

– Дом.

Я не знала, что еще сказать.

В моих воспоминаниях появился тихий, задумчивый мальчик, который, заметив у нас малейшую травму, всегда бросался на помощь. Который все то немногое свободное время, что у нас было, проводил за изучением выпрошенных у хранителей медицинских книг.

Он всегда надеялся, что сможет улучшить свои навыки и помогать другим еще больше.

Но хранители заставляли его снова и снова переживать то наваждение.

Мое горло сжалось от боли. Я хотела протянуть к нему руку, но какая-то часть меня все еще сопротивлялась.

Доминик снова поднял взгляд и встретился со мной глазами.

– Я уже говорил тебе, что все, что сломано, сломалось еще до твоего возвращения. Это правда. Думаю, это можно сказать про каждого из нас. И мы сами виноваты, что позволили нашим переживаниям повлиять на отношение к тебе. Я больше этого не допущу. Ты всегда меня поддерживала, и ничто, кроме твоего присутствия, не делает меня таким счастливым. Но я тебе нужен. Как бы это на меня ни повлияло.

Мне на глаза вдруг навернулись слезы. Я быстро заморгала, борясь с накатившей волной эмоций.

Я ему верила. Он стоял здесь, в закрытой комнате, всего в нескольких шагах от меня, и говорил о вещах, которые, по его мнению, могли меня разозлить. А я не ощущала в воздухе даже намека на страх.

На самом деле на него я и так злилась меньше всего. Джейкоб был просто ужасен, а Андреас мной манипулировал. Зиан огрызался на меня и несколько раз кричал.

Доминик лишь не вмешивался и не сумел полностью скрыть свой дискомфорт. Я полностью понимала его противоречивые чувства по поводу использования своих способностей.

Но все же оставалась одна загвоздка.

– Мне не нравится идея делать что-то, что ухудшит твое состояние, – сказала я натянутым голосом.

Напряжение, сковывающее лицо Доминика, исчезло, и он едва заметно улыбнулся:

– В конечном счете хуже не будет. Клянусь тебе, я предпочел бы скорее сделать все возможное для облегчения твоей боли, чем укоротить эти дурацкие штуки хоть на дюйм.

Его щупальца подрагивали под тонким плащом.

Я облизнула губы, по-прежнему разрываясь на части. Не в последнюю очередь потому, что, когда он вот так на меня смотрел, каждый дюйм моего тела покалывало – и определенно не от боли.

Но мы не знали, с чем столкнемся в Майами. И будет куда лучше, если мне не придется беспокоиться из-за раны.

К тому же мне не требовалось постоянное напоминание о том, насколько кошмарна моя новая способность. Мои воспоминания и так были достаточно яркими.

Я схватилась за край своей толстовки.

– Думаю, ты можешь пока просто взглянуть. В квартире все равно нет ничего, из чего можно было бы черпать энергию.

Когда я подняла низ толстовки и футболку под ней, чтобы снять повязку с талии, Доминик подошел ближе. Он нежно провел пальцами по краю повязки, отчего моя кожа стала еще более чувствительной.

– Снимай, – сказала я, изо всех сил стараясь сохранять ровный тон голоса.

Он очень осторожно отклеил пластырь и рассмотрел почти затянувшийся порез. Уголки его губ опустились.

– Когда это случилось?

– В доме Энгель. После драки. У меня было пренеприятное столкновение с осколком стекла в оконной раме.

– Рана едва зажила. Ты что, как-то мешала заживлению?

Я поморщилась:

– Я… я хотела, чтобы эта боль напоминала мне о той, которую я стараюсь не причинять без крайней необходимости.

Доминик смотрел на меня с таким состраданием в глазах, что на мгновение я забыла, как дышать. Между нами было меньше фута, и меня охватило знакомое желание прижать его еще ближе.

– Я могу вылечить ее сам, – заверил он. – Это отнимет совсем немного сил… просто такая же боль распространится по моему телу. От нее легко оправиться.

– Дом…

Он проигнорировал мой недосказанный протест.

– Пожалуйста. Позволишь мне?

Это «пожалуйста» окончательно меня сломало. Не решившись на ответ, я кивнула.

Доминик накрыл рану ладонью, едва касаясь струпа. Спустя мгновение в мое тело проникло тепло его целительной энергии.

Разорванная плоть срослась. Струп разгладился. Застаревшая боль прошла.

И по всему моему телу разлилось еще больше тепла.

Прошло чуть меньше минуты, и Доминик опустил руку. Он выглядел ничуть не измотанным и был таким же задумчивым и красивым, как обычно. Его лицо замерло всего в нескольких дюймах от моего.

Доминик не отстранялся. Он поднял другую руку, чтобы коснуться моей щеки, и наши взгляды встретились.

– Спасибо, – тихо сказал он, как будто это я оказала ему услугу.

Мой пульс участился. Я хотела прижаться к нему, но страстность этого желания вызвала у меня приступ паники.

В последний раз, когда я подпустила одного из парней так близко к себе, мое сердце разбили на части.

Прежде чем я успела взять себя в руки, мое тело дернулось, отступая на несколько шагов назад.

Доминик остался на месте. Его пальцы сжались в кулаки, и лицо снова помрачнело.

Но ведь это к лучшему, разве нет?

Я не должна позволять себе отвлекаться от самой главной задачи. Все равно мне не стоило предаваться своим подростковым фантазиям о каком-то великом романе.

– Спасибо тебе, – сказала я, ведь определенно была ему обязана. – Нужно собираться, пока Джейкоб не начал выделываться.

Доминик снова натянул на лицо улыбку, но она показалась мне еще более наигранной, чем прежде.

– Точно. Увидимся внизу.

На самом деле после его ухода мне особо нечем было заняться. Не утруждая себя душем после вчерашнего купания в ванне, я умылась и запихнула в рюкзак кое-какие оставшиеся мелочи.

Когда я спустилась на нижний этаж, то обнаружила, что ребята уже собрались в гостиной, закинув рюкзаки за плечи. Похоже, мы могли выйти даже раньше, чем планировали.

Джейкоб молча указал на входную дверь. Мы уже почти последовали за ним, но Зиан резко повернул голову в сторону, словно прислушиваясь к неожиданному звуку. Он остановился как вкопанный.

– Подождите, – пробормотал он, подходя к окну.

Замерев, Зиан прищурился и осмотрел улицу. Его широкие плечи напряглись.

Когда он обернулся, в его глазах стоял ужас.

– Там хранители, они наблюдают за зданием. Они нас нашли.

Глава 11

Рива

– Ты уверен? – спросил Джейкоб, подходя к окну. Как будто Зиану могло почудиться нападение хранителей.

Зиан снова посмотрел на улицу за окном и кивнул:

– Их дурацкие доспехи издают такой лязгающий звук… Он не очень громкий, так что едва слышен, но я узнал бы его где угодно.

Его мускулы подергивались от сдерживаемой силы.

Мое собственное тело окаменело от нарастающей тревоги.

– Сколько их?

– Я видел только двух.

Он кивнул головой в сторону окна:

– Один из них прячется за углом здания на другой стороне улицы, а другой укрылся за машиной.

Доминик нахмурился:

– Сомневаюсь, что они послали бы за нами отряд всего из двух человек. Возможно, есть и другие, но они находятся слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть даже с помощью рентгеновского зрения.

Зиан слабо зарычал:

– Ага.

– По крайней мере, ты сообразил, что к чему, и смог нас предупредить, – сказал Андреас, всегда старавшийся проявить оптимизм. Но выглядел он таким же обеспокоенным, как и мы все. Он поправил лямку рюкзака на плече и кивнул в сторону двери: – Нам нужно добраться до машины.

Джейкоб раздраженно выдохнул:

– Да. Нет смысла сидеть здесь и ждать, пока они полностью нас окружат. Если бы тот ублюдок вчера не забрал наше оружие…

Зиан отодвинулся от окна:

– До этого мы обходились без стрельбы. А им придется быть очень осторожными, нападая на нас при людях, да еще и при дневном свете, верно?

У меня по спине побежали мурашки.

– Мы понятия не имеем, как далеко они могут зайти. Но, надеюсь, ты прав.

– Будьте наготове, – предупредил Джейкоб. – Они могут попытаться просто усыпить нас, как раньше. И, чего бы там ни говорила Энгель, они вполне могли решить, что лучше нас уничтожить. Я использую свои силы, чтобы держать их на безопасном расстоянии.

Зиан бросил взгляд на меня.

– Мы с Ривой разберемся с любым, кто приблизится.

– Я запутаю спроецированными воспоминаниями всех, кого увижу, – сказал Андреас. – Раньше это срабатывало. На этот раз мы даже не в ловушке. У нас все получится.

– Если речь идет только о них.

У меня перехватило горло.

– Как вы думаете, тот теневой монстр мог их предупредить? Что, если там еще и они?

На мгновение мы все замерли, с тревогой обдумывая это предположение. Затем Джейкоб покачал головой:

– Хранители не ведут переговоры даже с нами, хотя нас они знают. Не могу представить, чтобы они сотрудничали с существами, которых хотели уничтожить с нашей помощью.

– Это не значит, что теневой не мог каким-то образом нас выдать, – еле слышно произнес Доминик. – Возможно, он был не слишком счастлив, что мы сразу же не убрались из города.

Зиан поморщился:

– Это не имеет значения. Давайте уже просто начнем и закончим, и тогда счастливы будем мы сами.

Он был прав. Я постаралась расслабиться и, расправив плечи, вместе с остальными направилась к двери.

В доме, где мы остановились, была внешняя лестница, встроенная в стену здания, чтобы обеспечить доступ снаружи сразу на второй этаж. Наша машина осталась припаркована возле гаража за домом.

Так близко и в то же время так далеко.

Джейкоб вышел первым и, приоткрыв дверь, выглянул наружу. Как же я обрадовалась крепкой бетонной стене, которую еще вчера сочла какой-то мрачноватой, – она была высотой по пояс и тянулась вдоль всей лестничной площадки и лестницы.

– Их пока не видно, – пробормотал Джейкоб. – Не высовывайтесь, но двигайтесь быстро. Может быть, нам удастся выбраться отсюда еще до того, как они окончательно займут свои позиции.

Согнув колени и наклонившись, чтобы не подниматься выше стены, он устремился к лестнице – скорее семенил, чем бежал.

Зиан сделал знак остальным идти впереди него. Он планировал прикрывать тыл. Неплохая стратегия.

Как только мы спустимся по лестнице, нам может понадобиться кто-то большой и сильный, чтобы прикрыть остальных во время побега до машины.

Выпустив когти из кончиков пальцев, я продолжила красться за Джейкобом. От напряжения у меня в груди зародилась резкая вибрация, но, стиснув зубы, я ее угомонила.

Бессмысленно кричать, не зная, где находятся мои цели. Я даже не была уверена, что смогу контролировать силу настолько, чтобы она охватила только наших врагов, а не случайных прохожих.

Оживленный город – идеальное место для того, чтобы спрятаться… но в то же время здесь трудно избежать сопутствующего ущерба.

Джейкоб почти добрался до середины лестничной площадки, как вдруг его ноги словно подкосились. Споткнувшись, он упал вперед на четвереньки.

– Что за?..

Он вскочил и завертел головой по сторонам, будто пытаясь найти, обо что споткнулся.

Прежде чем я успела что-то сказать, нечто невидимое ударило по лодыжкам и меня. Я покачнулась и, чтобы сохранить равновесие, схватилась за перила.

Мне показалось, что это не какой-то невидимый объект. Скорее сила, похожая на телекинетические способности Джейкоба.

По тротуару под нами прогрохотали шаги. Джейкоб зарычал и взмахнул рукой.

Остальные бросились вниз, чтобы догнать его и помочь.

Что-то с грохотом упало на землю; осколки застучали по стене лестницы. Мимо моего уха просвистел дротик.

Они по-прежнему не собирались нас убивать. Но что за хрень сбила нас с ног?

Внизу я увидела бликующие на солнце шлемы, и их было гораздо больше, чем двое. Под натиском силы Джейкоба хранители раскачивались из стороны в сторону.

Он несся дальше вниз по лестнице, а мы следовали за ним по пятам. Глаза Андреаса вспыхивали красным, и то тут, то там раздавались крики, в которых слышалось знакомое замешательство.

Когда мы были на полпути вниз по лестнице, перед нами вдруг с громким ревом вспыхнуло пламя.

Разинув рты, мы остановились как вкопанные. Я заметила какое-то движение за углом как раз вовремя, чтобы потянуть Доминика вниз. Еще один дротик пролетел всего в нескольких дюймах от его головы.

По верху стены начали виться возникшие из ниоткуда темные лозы. Задыхаясь, я нанесла удар по той из них, которая, похоже, вот-вот готова была нас схватить.

Мой кулак прошел прямо сквозь нее – костяшки пальцев с глухим стуком ударились о бетон.

Я смотрела на это, не веря своим глазам, и у меня в голове наконец-то щелкнуло.

– Это иллюзия. Как…

Борясь с головокружением, мне удалось найти только одно объяснение. Я на секунду приподняла голову, чтобы удостовериться.

Большинство наших способностей требовали, чтобы мы хотя бы видели свою цель, а иногда и находились в непосредственной досягаемости. Кто бы это ни устроил, он должен быть где-то поблизости.

Там. У автобусной остановки, в конце подъездной дорожки, стояла девушка, которой на вид не дашь больше шестнадцати, а по бокам ее обступили хранители.

Когда наши взгляды встретились, она раскрыла рот от удивления. Я снова пригнулась, чтобы избежать града дротиков.

– На другой стороне улицы стоит парень, – сообщил мне Зиан, присаживаясь на корточки позади нашего отряда. – Совсем мальчишка, но он что-то делает.

Я сглотнула, что оказалось весьма непростой задачей, когда во рту совершенно пересохло.

– Они действительно создали других тенекровных.

Дети, которые там стояли, – они точно такие же подростки, какими когда-то были мы сами, и хранители нашли способ заставить их на нас нападать.

Какие пытки им пришлось вынести за свою жизнь?

Джейкоб взмахнул рукой, и еще несколько тел за лестницей упали на землю. Но он не мог сосредоточиться настолько, чтобы нанести серьезный урон, когда одновременно имел дело с целой армией врагов.

Языки пламени поднимались к небу, но не выходили за первоначальные пределы. Андреас ткнул указательным пальцем в сторону огня.

– Просто прорвемся насквозь и будем двигаться, пока не доберемся до машины, – сказал он. – План тот же, что и раньше.

Джейкоб будет оттеснять нападающих, Андреас – сбивать их с толку, мы с Зианом разорвем на части любого, кто сумеет пробиться, а Доминик должен держаться рядом, чтобы залатать раны, которые нам нанесут.

Кивнув, мы все бросились вперед.

Хранители вели себя тихо, но из-за лестницы все равно доносились приглушенные голоса и шаги. Мы продолжали двигаться вперед.

Я увернулась от языка пламени, так что лишь слегка обожгла конечности, и оказалась по ту сторону. Наконец мы оказались на открытой территории.

Джейкоб вертелся кругом, и при движениях его рук и головы дротики разлетались во все стороны. Они с грохотом ударялись о стены здания или падали на землю, но не задевали нас.

Несколько приблизившихся хранителей замерли и подняли руки наверх, словно пытаясь ухватиться за что-то, что видели только они. Но к нам уже устремились следующие.

Один из них держал электрошокер, и Зиан бросился прямо на него. Раздался рев, его лицо сменила искаженная волчья морда, и он вонзил свои толстые когти глубоко в тело мужчины.

Увернувшись от удара дубинкой, я вонзила свои когти в живот нападавшего и, чтобы убедиться, что этот тип не нападет на нас снова, резко дернула в сторону. На меня полетели кровь и кусочки плоти.

Я прыгала и крутилась, кому-то перерезая горло, а кому-то нанося удар ногой – достаточно сильный, чтобы сломать бедренную кость. Я лишь смутно осознавала, что Зиан сражался рядом со мной, а трое других парней бежали к машине.

Взревел двигатель. Седан приблизился к нам и с визгом повернул в сторону – так, что багажник врезался в хранителя, который только что бросился вперед.

Задняя дверь распахнулась, и Доминик махнул нам рукой.

Я с хрустом сломала челюсть ближайшему из нападавших и бросилась на сиденье.

Зиан нырнул вслед за мной, и пока он захлопывал за собой дверцу, Андреас уже давил на педаль газа.

Когда при выезде на дорогу машина резко развернулась, я врезалась Зиану в колени. Он схватил меня за руку, чтобы помочь выпрямиться, и вдруг напрягся.

– Рива!

Его крик прозвучал одновременно и как стон, и как протест.

Когда я резко подняла голову, на его лице застыло выражение ужаса, и он уже находился на полпути между человеческими и волчьими чертами. Его морщинистые челюсти обнажали неровные клыки, а белки глаз испуганно блестели.

С его губ сорвался такой мучительный вопль, что мое сердце чуть не остановилось. Волосы на затылке встали дыбом.

Бросившиеся в погоню хранители точно не пропустили бы этот звук.

– Зи! – зашипела, пытаясь отстраниться на случай, если проблема в нашей близости. Но он продолжал сжимать мою руку, и его пристальный взгляд бегал по мне сверху вниз.

Все его массивное тело дрожало.

– Нет, Рива, нет, нет.

Вдруг он отпрянул и ударился плечом о дверцу машины с такой силой, что на ней осталась вмятина.

– Дом, ты должен помочь ей… ты должен… Я не…

Его слова не имели смысла, пока я не проследила за его взглядом и не осмотрела себя. Я была вся в крови… неужели он решил, что она моя?

Казалось бы, по моему лицу он должен был понять, что я не в предсмертных судорогах, но охватившая его паника выходила за рамки логики.

Доминик наклонился через меня прямо к Зиану и сжал его плечо.

– Эй, – сказал он мягким, но взволнованным тоном. – Зи, мы сбежали от хранителей. Рива не пострадала. Все в порядке.

Но внимание Зиана полностью сосредоточилось на мне. Он хрипло дышал и отчаянно тряс головой.

Я лишь однажды видела его на грани паники – почти десять лет назад, когда хранители взяли нас с собой на какое-то озеро попрактиковаться в плавании. Я нырнула прямо на илистое дно и заскользила по нему, проверяя, надолго ли смогу задержать дыхание, а когда вынырнула, Зи уже плыл, выкрикивая мое имя.

Но в тот раз он довольно быстро успокоился – стоило только увидеть мою виноватую улыбку. По неизвестным мне причинам на этот раз он никак не приходил в себя.

Я помнила о том, как Зиан реагировал на мои прикосновения, но с колотящимся сердцем все же обхватила его ладонь своей, а когда он попытался отодвинуться, крепко ее сжала.

На этот раз я не собиралась позволить ему отстраниться. Я не понимала его реакции, но инстинкты подталкивали меня вперед.

Он должен был знать, что со мной все в порядке.

Выдержав его взгляд, я натянула на лицо улыбку.

– Я в порядке, Зи. Все в порядке. Здесь лишь кровь наших врагов – как и должно быть, да?

Я провела большим пальцем по его ладони. Глядя на меня, он заморгал и дернул головой.

Его тело начало расслабляться. Я осторожно оттянула мокрую ткань своей расстегнутой толстовки и футболки под ней, чтобы он увидел, что вещи не порваны.

– Я в полном порядке. И мне совсем не больно. Больно было только тем, кто этого заслужил.

С губ Зиана сорвался долгий прерывистый вздох. Его волчьи черты полностью исчезли, и он снова предстал красивым мужчиной – хотя, возможно, на этот раз немного бледноватым. На мгновение он переплел наши пальцы и слегка сжал.

Видимо, иногда он не против моих касаний.

– С тобой все в порядке? – прохрипел он, вглядываясь в мое лицо.

– Абсолютно, все в порядке на сто процентов, – заверила я его. – Только я в бешенстве из-за того, что эти ублюдки испортили мою новую любимую толстовку.

Удивленно усмехнувшись, он выдернул свою руку из моей. На этот раз я ему позволила.

Он опустил голову:

– Прости. Я просто… я так волновался…

– Все в порядке, – сказал Доминик, прежде чем я успела сообразить, что ответить. – Это могло случиться с любым из нас.

Зиан бросил на него такой взгляд, словно не был готов согласиться, но вместо того чтобы спорить, только глубже вжался в сиденье. Я отодвинулась от него на середину и сняла свой рюкзак.

По крайней мере, на этот раз мы выбрались вместе с вещами.

– Мне бы переодеться, – объявила я всем присутствующим.

В отличие от меня, Зиан не был покрыт запекшейся кровью. Преимущество того, что ты крупнее большинства своих противников, это то, что они, умирая, не заливают тебя кровью.

Мою голову снова наводнили мысли о битве, от которой мы только что скрылись. Желудок скрутило узлом.

– Вы их видели? – выпалила я. – Подростков, которые там были?

Доминик нахмурил брови:

– Подростков?

Он, должно быть, не слышал слов Зиана.

– Около здания. Я видела одну из них – она наблюдала издалека, ее окружали хранители. А Зиан видел еще одного.

Когда тот кивнул в знак согласия, Андреас хрипло вздохнул:

– В окне одного из соседних зданий и правда стоял старшеклассник. Он наблюдал за дракой с очень странным выражением лица, но я решил, что мы просто напугали случайного свидетеля…

– Что-то заставило нас с Джейкобом споткнуться, – вспомнила я. – Ни с того ни с сего начался пожар, и еще эти виноградные лозы, которые в итоге оказались иллюзией. Все это похоже на те вещи, которые умеем мы сами.

Доминик резко втянул воздух.

– Точно. Ты что-то говорила о тенекровных, но я был целиком сосредоточен на том, чтобы оттуда выбраться.

– Мы все были на этом сосредоточены, – сказал Джейкоб. – Однако это не важно. Мы направляемся в Майами.

Я нахмурилась:

– Нет, это важно. Мы же не можем просто… Если они мучают этих детей так же, как мучили нас, мы должны им помочь.

– Почему? Если ты права, то эти дети только что помогли на нас напасть.

– Возможно, у них не было выбора, – сказал Зиан, и его голос по-прежнему срывался. – Или они могли считать, что мы и в самом деле враги. Мы же знаем, какую тактику используют хранители.

Если они сумели настроить против меня парней, с которыми я выросла, то для них не составило бы труда убедить кучку незнакомцев, которые о нас и не слышали, будто мы их самый главный враг.

– Сейчас не время это выяснять, – сказал Андреас. – Мы сейчас все равно не в том положении, чтобы устраивать им побег.

Он сделал паузу:

– Но я согласен с Ривой. Когда представится возможность… мы не можем позволить, чтобы хранители продолжали делать с другими людьми то, что они сделали с нами.

Я выдавила из себя благодарную улыбку, и тут меня посетила еще одна тревожная мысль.

– Что, если именно так они нас и нашли? Что, если другие тенекровные могут использовать свои способности, чтобы нас выследить?

В машине воцарилось неловкое молчание. Тишину нарушил голос Джейкоба – еще более мрачный, чем раньше.

– Тогда нам просто нужно продолжать двигаться, чтобы у них больше не выпало шанса нас догнать.

Глава 12

Рива

Оказалось, что моя новая любимая толстовка все равно больше бы не понадобилась, потому что в Майами в сентябре чертовски жарко.

Мы ехали по главной дороге с включенным на полную кондиционером, но я все равно ощущала тепло яркого послеполуденного солнца, проникающего через окна нашей новой машины. Джейкоб и Андреас нашли этот автомобиль недалеко от Торонто – выжившие в битве хранители наверняка запомнили наш предыдущий автомобиль.

Универсал был довольно громоздким и не слишком радовал глаз, но его заднее сиденье оказалось куда просторнее, чем у наших предыдущих автомобилей. Сидя у левого окна, я вытянула ноги вперед.

На этот раз мне удалось убедить ребят, что переднее сиденье должен занять Зиан. Нам с ним нужно было осматривать улицы в поисках потенциальных монстров. Или теневых. Или как бы мы их еще ни называли.

Сквозь окна проникало не только солнце. Громкие басы отражались от, казалось бы, каждого здания и каждого автомобиля вокруг.

Мне это даже нравилось. Город словно превратился в одну большую танцевальную тусовку.

Хоть это радовало, ведь пока наше путешествие не принесло никаких плодов.

В Майами полно отелей, и ни на одном из них не было вывески с надписью «Приводите сюда своих монстров!». Так что мы решили, что лучший шанс продвинуться в поисках – это отыскать среди местных потенциальных клиентов.

Я надеялась, что хотя бы один из них будет готов ответить на один простой вопрос: «Вы не знаете, где мы можем найти парня по имени Роллик?»

Но за четыре часа, прошедшие с нашего приезда в город, Зиан заметил только одну женщину, которая могла оказаться монстром, и она сбежала от нас прежде, чем мы успели даже задать вопрос.

– Мы могли бы пойти на пляж, – предложил Зиан с явной надеждой в голосе.

Джейкоб откинулся на спинку сиденья.

– Мы здесь не для того, чтобы загорать. Если хранители нашли способ заставить тенекровных детей нас выслеживать, мы не можем оставаться тут ни минутой дольше, чем это необходимо.

Зиан смущенно опустил голову:

– Я знаю. Но, может, монстрам тоже нравится пляж.

Он сделал паузу:

– Говорят, в океане так много соли, что можно легко удержаться на воде независимо от веса. Мне не выпадало возможности проверить, правда ли это.

Оторвав правую руку от руля, Андреас слегка толкнул Зиана кулаком в плечо.

– Когда-нибудь мы обязательно устроим тебе пляжный отдых.

От неприкрытой нежности в его голосе и того, что он решил вот так подбодрить приятеля, у меня внутри все сжалось. Андреас всегда хотел поднять своим друзьям настроение.

За словами, которые он сказал Зиану, не таилось каких-то скрытых намерений. В отличие от тех подбадривающих, успокаивающих слов, которыми он утешал меня в первые пару недель.

– После того как мы добьемся хоть какого-то прогресса, – проворчал Джейкоб.

Я вернулась мыслями в настоящее и, нахмурившись, снова посмотрела на проплывающие мимо высотки.

– Возможно, с наступлением темноты нам повезет больше. В Торонто мы смогли найти двух монстров как раз вечером.

– Теневые стараются держаться в тени, – пробормотал сидящий рядом со мной Доминик. С тех пор как мы покинули Торонто, он казался еще более задумчивым, чем обычно.

Даже в очень тонком плаще Дом чувствовал себя некомфортно без кондиционера под боком. Когда мы останавливались, чтобы подойти к той женщине, он решил подождать в машине.

Возможно, существа, называющие себя теневыми, научат его, как справиться и с этой проблемой. Даже если от щупалец никак не избавиться, могут найтись такие способы их скрывать, о которых мы просто не знали.

Мы оставили центр города позади и направились к шикарным многоквартирным домам, белеющим на фоне голубого вечернего неба. Когда Андреас включил поворотник, чтобы развернуться обратно в центр города, мой взгляд пробежал по передним дворам и вдруг остановился на двух детях, играющих на выложенной плиткой дорожке.

Казалось, в них не было ничего примечательного. Просто мальчик и девочка – обоим, на мой взгляд, около семи.

По крайней мере, на вид. Потому что, задержав на них взгляд, я ощутила уже знакомое покалывание.

Это повторилось два раза – при взгляде на каждого из них.

– Подождите! – закричала я.

Андреас свернул в тот поворот, который уже наметил, но съехал на обочину в нескольких шагах за перекрестком.

– Что случилось? Ты что-то увидела?

Он развернулся, чтобы посмотреть на меня. Остальные парни тоже сосредоточили все внимание на мне.

Я кивнула через плечо в сторону домов.

– Понимаю, что это звучит нелепо, но перед тем зданием играют двое детей, и от них обоих исходила энергия теневых.

Зиан поморщился:

– Дети?

Андреас склонил голову набок:

– Возможно, на самом деле они куда старше, и это просто какая-то иллюзия или другой эффект их способностей.

Джейкоб наклонился вперед, чтобы встретиться со мной глазами.

– Ты точно что-то почувствовала? – обеспокоенно спросил он, но без намека на сомнение.

Я кивнула:

– Дважды проверила. Мне и самой это показалось очень странным.

– Тогда давайте посмотрим, что расскажут эти детишки.

Он бросил взгляд на Зиана.

– Думаю, тебе лучше остаться с Домиником, Зи. Мы же не хотим, чтобы все выглядело так, словно мы идем боем против пары детей.

Зиан что-то проворчал, но остался на месте, а мы с Джейкобом и Андреасом выбрались из машины. На углу я кивнула в сторону двух детей, которые, хихикая, тыкали палками во что-то на земле.

Они до сих пор казались мне точь-в-точь такими же, как настоящие, человеческие дети. Но я не могла игнорировать тревожное ощущение того, что с ними что-то не так.

Так же как и со мной.

Мы приняли непринужденный вид – Андреасу даже не пришлось напоминать об этом Джейкобу. Пока мы не свернули с тротуара во внутренний двор, дети и не смотрели в нашу сторону.

Заметив нас, они замерли. Жирный жук, которого они тыкали палкой, убежал прочь.

Андреас засунул руки в карманы брюк и одарил ребят теплой улыбкой.

– Мы немного заплутали и надеялись, что вы сможете нам помочь. Не знаете, где мы можем найти человека по имени Роллик?

– Мы слышали, что он владеет отелем неподалеку, – вставила я.

Мальчик побледнел и бросился прочь от нас так быстро, что не успела я среагировать, как он исчез за изгородью.

Девочка тоже подскочила, но на ее лице промелькнуло любопытство – видимо, оно и удерживало ее от побега.

– Пожалуйста, – сказала я, делая к ней еще один шаг. – Мы больше тебя не побеспокоим.

Обняв себя за плечи, она внимательно изучила меня глазами.

– Бич Блисс, – выпалила она и скрылась в том же направлении, что и ее приятель.

Джейкоб проводил ее разочарованным взглядом, а Андреас быстро достал свой телефон, и проведя большим пальцем по экрану, расплылся в широкой улыбке.

– Отель и ночной клуб «Бич Блисс», – сказал он, поднимая голову. – Это всего в двадцати минутах езды отсюда.

Внешне отель «Бич Блисс» идеально сочетается с остальными отелями на набережной. Белоснежный, современный, он немного возвышался над ближайшими соседями, хотя с десятью этажами едва ли мог претендовать на звание небоскреба.

Его обращенный к улице фасад, озаренный лучами закатного солнца, светится алым неоном. Я не могла отделаться от мысли, что выбор цвета был немного зловещим в сравнении с розовыми и голубыми цветами по обе стороны.

Даже с другой стороны улицы я услышала ритмичную музыку, доносящуюся из ночного клуба, занимающего два нижних этажа. Сквозь темные окна пробивались яркие огни.

Вечер едва наступил, но вечеринка, похоже, была уже в самом разгаре.

За то короткое время, что мы наблюдали, внутрь зашло лишь несколько туристов с чемоданами на колесиках. Либо все посетители клуба – гости отеля, которые уже въехали, либо вход находится вне поля нашего зрения. Возможно, со стороны пляжа.

– Итак… – начал Зиан с сомнением в голосе. – Мы просто зайдем прямо туда?

Джейкоб выпрямил свой и без того напряженный торс.

– Заходим, ищем кого-нибудь похожего на монстра, спрашиваем, как бы переговорить с Ролликом. Достаточно просто.

Он бросил взгляд на Доминика, который все еще сидел в машине, разглядывая отель через одно из открытых окон.

– Я тоже пойду, – заявил Дом. – В клубном освещении никто меня не разглядит.

Он вышел из машины и, спасаясь от жары, закатал рукава плаща по локоть. Солнце только-только скрылось за горизонтом, и воздух едва остыл.

Мы перешли улицу и пошли вдоль отеля, а когда заметили группу людей, направлявшихся к зданию с задней стороны, то ускорили шаг. При одном только взгляде на эту компанию по телу пробежала та самая дрожь.

Они быстро скрылись из виду, и у меня не было времени выяснять, кто из них вызвал это ощущение. К счастью, похоже, что клубный дресс-код абсолютно свободный – туда вошла женщина, одетая только в парео поверх бикини и сандалии, и еще пара мужчин в шортах и футболках цвета хаки.

Моя футболка и брюки-карго казались вполне уместными.

Не похоже, чтобы охрана была особенно строгой. На входе людей никто не проверял, хотя я заметила пару здоровенных парней в профессиональной униформе, которые стояли по бокам сразу за дверями.

Время было еще раннее, так что танцпол оказался заполнен лишь наполовину, к тому же большинство людей просто болтали друг с другом и не танцевали, а покачивались под музыку. Мне пришлось сопротивляться желанию подвигаться в такт энергичной мелодии. Она обвивала меня, словно пружина, готовая взорваться при каждом моем шаге.

Мы пришли сюда не ради танцев. У нас миссия.

Я пробежалась взглядом по расхаживающим туда-сюда компаниям и вдруг встала как вкопанная. Зиан тоже резко остановился.

Изнутри это место совсем не казалось обычным. Охватившая меня дрожь перетекла в электрический разряд.

Такую реакцию у меня вызвали по меньшей мере треть из тех, на кого я посмотрела. А возможно, и больше половины.

Весь клуб был битком набит монстрами.

Что ж, мы определенно оказались в нужном месте.

Парни остановились и посмотрели на нас с Зианом, оценивая нашу реакцию. Я жестом пригласила их всех в более тихий уголок, за стойку бара с мраморной столешницей.

– Их здесь полно, – тихо пробормотал Зиан, прежде чем я сама успела заговорить. Тонкая ткань его футболки натянулась от вздувшихся мышц. – Мне это не нравится.

Мои пальцы инстинктивно сжали кулон. Меня так и подмывало пощелкать кошку и пряжу, как я постоянно делала раньше.

– Да. Если мы кого-нибудь разозлим… у нас могут быть большие неприятности.

Джейкоб резко выдохнул и, поджав губы, снова оглядел комнату.

– Мы должны попытаться.

– Почему бы нам не спросить кого-нибудь из персонала? – предложил Доминик. – Охранников или барменов? Даже если они не теневые, все равно должны иметь представление о том, где найти их босса.

Андреас щелкнул пальцами:

– Давайте. Пошли.

Он подошел к еще не переполненному бару и облокотился о стойку. Ближайший из двух барменов – высокий худощавый парень с ямочкой на подбородке – подошел ближе к нам, и у меня по спине снова пробежала дрожь.

Я не знала, все ли местные сотрудники теневые, но этот – определенно.

– Привет, – сказал Андреас в своей обычной непринужденной манере. – Мы хотели бы пропустить по стаканчику сангрии. И еще мы надеялись перекинуться парой слов с владельцем. Кажется, его зовут Роллик?

Бармен прищурился. Он оглядел нас с головы до ног, и я заметила на его лице намек на удивление.

– Обычно он не общается со случайными посетителями, – сказал он спокойным тоном.

– Что ж, если можно записаться на прием или что-то в этом роде, мы будем признательны за совет на этот счет.

Андреас тепло улыбнулся:

– К Роллику нас направил один человек. Сказал, что он сможет нам помочь.

– И кто же был этот человек? Я передам его имя.

– Он нам его не назвал, – выпалила я. Нужно было говорить не слишком громко, чтобы нас услышал только бармен, а не кто-нибудь из находящихся поблизости посетителей-людей.

– Это был здоровенный фиолетовый чувак с кучей рогов, который любит летать и тусуется в окрестностях Торонто. Если вам это о чем-то говорит.

Бармен поиграл желваками. Я не понимала, нервничает он или просто раздражен.

– Дайте мне минутку, а потом я займусь напитками.

Когда он ушел, Джейкоб поморщился:

– Рива, ты уверена, что это была хорошая идея?

Я пожала плечами:

– Я поняла, что он – один из них. И он определенно почувствовал, что в нас тоже есть что-то особенное.

– Если информация, которую мы ему дали, повысит шансы в ближайшее время связаться с Ролликом, то идея точно была хорошей, – сказал Зиан.

Джейкоб по-прежнему выглядел не слишком довольным.

– Будьте начеку. Мы не знаем, насколько радушный прием нам окажут.

Куда бы ни уходил бармен, уже спустя минуту он вернулся и начал разливать наши напитки. Он протянул их нам через стойку и, не говоря ни слова, взял у Андреаса деньги.

Я обхватила пальцами запотевший стакан и поморщила нос от кисло-сладкого запаха. Жаль, что у меня с собой не было фирменного лимонада.

– И что теперь? – спросил Зиан.

Андреас оглядел посетителей клуба.

– Предлагаю держаться вместе и ждать. Не думаю, что сейчас стоит пытаться заговорить с кем-то еще.

Он с довольным видом потягивал свой напиток. Свой я держала просто для вида, не желая затуманивать разум алкоголем.

В клуб приходило все больше людей. Хотя, судя по тому, о чем сигнализировали мои обостренные чувства, довольно многие из них на самом деле не были людьми.

Одна песня перетекала в другую, а разноцветные огни освещали танцоров, которых становилось все больше и больше. В моем теле пульсировал ритм, но я была так напряжена, что даже при желании не смогла бы в него погрузиться.

К бару подходило все больше посетителей, и мы отошли в сторону. От беспокойства у меня по коже бегали мурашки.

– Что, если… – начала я, но в этот момент из разрастающейся толпы вышла женщина и направилась прямо к нам.

Я сразу распознала в ней теневую. Даже не обладай я особой чувствительностью, она все равно показалась бы мне потусторонней: высокая, с острыми скулами и линией подбородка и кошачьей грацией в движениях.

– Роллик сейчас вас примет, – быстро произнесла она и повернулась, словно ожидая, что мы последуем за ней.

Больше нам ничего не оставалось. Настороженно переглядываясь, мы пошли за женщиной мимо бара и через остальную часть клуба к двери, которая сливалась с темно-серыми стенами.

Распахнув ее легким движением руки, она повела нас вверх по лестнице, а затем по короткому коридору прямо к еще одной двери. Открыв ее, женщина пропустила нас вперед.

Мы вошли в большой, но скудно обставленный кабинет. Большую часть пола покрывал толстый малиновый ковер, за которым находился старомодный деревянный стол с кожаным креслом. Рядом стоял винный шкаф из такого же дерева. Вот и все.

Ну, еще там был мужчина, который, стоило нам войти, поднялся с кожаного кресла.

Как и остальные теневые, с которыми я до сих пор сталкивалась, он выглядел словно человек. Необычайно красивый человек, напоминающий персонажа моих любимых сериалов, который сошел прямо с экрана вместе со всеми световыми эффектами и гримом. Он определенно не был похож на монстра.

Наша сопровождающая закрыла за нами дверь и встала к ней спиной, словно преграждая нам путь к бегству.

Мужчина неторопливо подошел ближе. От его рыжеватых волос отражался яркий свет лампы.

Он улыбнулся такой осторожной улыбкой, будто еще не решил, насколько тепло можно к нам относиться. Мужчина был таким же высоким и мускулистым, как Джейкоб. Конечно, это не так важно в сравнении с моей и Зиана сверхъестественными способностями, но кто знает, сколько еще силы в нем таилось.

Он остановился примерно в пяти футах от нас, и я почувствовала, как по моей коже пробежала волна силы. Все в нем словно говорило – «не-связывайся-со-мной», и от этого волосы на затылке вставали дыбом.

– Итак, – сказал он, растягивая слова, – один фиолетовый чувак из Торонто посоветовал вам меня разыскать.

Он повторил мои слова, и казалось логичным, что ответить тоже должна именно я.

– Он сказал, что вы… возможно, сможете кое-что для нас сделать. Что вы помогаете «странным» теневым.

Мужчина – должно быть, Роллик – приподнял брови.

– Но вы ведь не теневые, не так ли?

– Мы гибриды, – коротко сказал Джейкоб. – У нас тоже есть способности.

Доминик прочистил горло.

– Мы были воспитаны людьми-экспериментаторами, которые, я уверен, знали об этих способностях гораздо меньше, чем настоящие теневые. Мы просто хотим лучше понять, как справиться с этой стороной нашей сущности.

Андреас кивнул:

– Это все, что нам нужно. Небольшое руководство. Мы не собираемся создавать проблемы или кому-то мешать.

Роллик скрестил руки на груди:

– И эти самые экспериментаторы сделали вас гибридами?

– Да, – ответил Зиан и после некоторых колебаний продолжил: – Я не знаю… А вы когда-нибудь встречали других гибридов?

Хороший вопрос. Похоже, теневого парня не особенно удивил факт нашего существования.

– Не совсем, – мягко ответил Роллик, хотя едва ли это можно было счесть ответом. Долгое время он молча изучал нас глазами.

– Я не подрабатываю репетитором.

Но у меня сложилось впечатление, что он не против нам помочь. Если бы фиолетовый летун отправил нас сюда на убой, разве стоящий перед нами парень еще не приступил бы к делу?

– Мы просто хотим убедиться, что случайно не доставим неприятностей простым людям, – сказала я. – А еще выяснить, можем ли мы помешать тем, кто нас создал, нас выследить. И все такое. Возможно, вы знаете это с рождения, но мы понятия не имеем, что делаем.

Роллик усмехнулся:

– Очевидно, вам еще многому предстоит научиться, начиная с того факта, что теневые не рождаются.

Потерев подбородок, он добавил:

– Что ж, конечно, было бы интересно посмотреть, чего вы уже достигли и что еще сможете. И я бы предпочел, чтобы никто из ваших не доставлял проблем и не привлекал лишнего внимания.

– Значит, вы можете нам помочь? – уточнил Зиан.

Беспокойный мужчина продолжал нас рассматривать, размышляя о чем-то. У меня начала зудеть кожа.

Наконец он хлопнул в ладоши, словно принял какое-то решение.

– Давайте посмотрим, на что вы способны. Я поселю вас в отеле на несколько дней – пока не решу, что мне со всем этим делать.

Проблеск надежды в моей душе сменился уколом тревоги. Несколько дней на одном месте?

Андреаса явно охватило то же беспокойство.

– Не поймите неправильно, мы ценим вашу щедрость. Просто я не думаю, что оставаться надолго в одном месте – это хорошая идея. Люди, которые за нами охотятся, смогли выследить нас в Торонто примерно за день.

– Возможно, им просто повезло, – добавил Доминик. – До этого нам удавалось оставаться на одном месте почти неделю. Но мы не можем знать наверняка.

Роллик что-то пробормотал себе под нос.

– Если вам нужно где-то поселиться, оставаясь при этом в движении, то, возможно, у меня найдется решение. Но вы должны оставаться достаточно близко, чтобы встречаться со мной каждый день. Такие условия подойдут?

Плотно стиснув зубы, Джейкоб вздернул подбородок:

– Думаю, это будет зависеть от того, о чем именно речь.

Теневой мужчины улыбнулся так, словно пришел в восторг от его ответа.

– Похоже, с вашими мозгами они не экспериментировали. Так уж получилось, что несколько лет назад я познакомился с одной странной компанией, у которой был весьма удобный способ передвижения…

Глава 13

Доминик

Зиан провел руками по гранитной столешнице и покачал головой. Он все еще не оправился от изумления.

– Это самое приятное место из тех, где я когда-либо останавливался, и это, черт возьми, машина.

– Автодом! – радостно прокричал Андреас с водительского кресла. Ему тоже нравилась наша новая машина.

Я осматривал фургон, сидя на раскладном диване, который прошлой ночью служил нам одной из кроватей. С трудом верилось, что место, похожее на роскошную квартиру, стояло на колесах – хотя слабый гул двигателя и легкое покачивание на поворотах это выдавали.

Этот диван и тот, что стоял напротив меня, были отделаны мягкой темно-серой кожей. Кухонные шкафы и столешница выполнены из темного дерева, а в кухонной зоне установлены полноразмерный холодильник, микроволновая печь, плита и небольшая духовка.

У каждого из нас были свои кровати: двуспальная кровать в спальне в задней части, спальные места напротив ванной, раскладной диван и ниша над водительским сиденьем. Единственное, на что можно было пожаловаться – отсутствие ванны, но это с лихвой компенсировалось двумя отдельными ванными комнатами со стеклянными душевыми кабинками, расположенными в основной части и в спальне.

И каким-то образом таинственный Роллик раздобыл нам этот удивительный дом всего за пару часов.

Я ерзал на стуле, чувствуя, как лишние конечности неудобно упираются мне в спину.

– Мы уверены, что это хорошая идея – принять такой щедрый подарок от парня, который открыто признал, что он демон?

Чего бы это слово ни означало в реальной жизни, а не в киношных терминах.

– Я бы не назвал это «подарком», – сказал Джейкоб, устроившийся на сиденье рядом с Андреасом и наблюдая, как за ветровым стеклом проносится пригород Майами. – Он ясно дал понять, что если не будет видеть нас каждый день, то заберет его обратно.

– И все же это ужасно щедро.

Роллик предоставил нам не только роскошный транспорт, но и кредитную карту, чтобы обеспечить нас топливом и едой. Я оценил это по достоинству, ведь теперь мы могли колесить по окрестностям Майами всю ночь, сменяя друг друга, пока остальные спят. Но все это было слишком.

– Интересно, как это работает, – пробормотал Зиан, присаживаясь на корточки у духовки. По напряженному выражению его лица я понял, что, не отвлекаясь от разговора, он изучал механизм с помощью своего рентгеновского зрения. – Мы заставили Роллика заинтересоваться.

– Или занервничать, – вставила Рива, выходя из главной спальни, которая, как мы дружно решили, должна достаться ей.

Из всех нас она больше всех нуждалась в уединении… и определенной дистанции.

Ее бледная кожа порозовела после только что принятого душа. Она уже заплела волосы в свою обычную косу и оделась в привычный комплект из футболки и карго.

Но я не смог остановить мимолетное воспоминание, которое вернуло меня к той ночи несколько дней назад, когда я увидел ее завернутой в полотенце.

Подергивание моего члена заставило меня отвлечься от этих мыслей и отвести взгляд. Судя по тому, как она отстранилась от меня после исцеления, очевидно, что она не хочет меня в этом смысле.

И с чего бы ей хотеть? Кто, черт возьми, захочет целоваться – или делать что-то еще – с парнем, у которого из спины растут два ужасных щупальца?

Я признался ей, что с помощью щупалец крал жизни… и наслаждался этим.

Джейкоб хмыкнул в ответ на комментарий Ривы.

– Он определенно хочет больше узнать о том, на что мы способны. Или убедиться, что мы не собираемся использовать их, чтобы разрушить его город.

Андреас усмехнулся:

– Если бы он сильно волновался, не думаю, что вообще позволил бы нам уйти.

Рива поджала губы.

– Не уверена, что он хотел бы узнать, чем все может обернуться, если он попытается нас остановить.

Она прислонилась к стене рядом с ванной и опустила глаза. В голове всплыло другое воспоминание: о том, как вчера она, сжав губы в тонкую линию, слушала, как Роллик уговаривает ее продемонстрировать самую сильную из способностей.

Он откуда-то притащил маленькое существо, похожее на крысу. У создания размером с ладонь глаза светились жутким зеленым светом, а шерсть на спине росла странным ирокезом.

Просто слегка его встряхни. Теневые ужасно живучи. Ты вряд ли сможешь их убить, если не будешь слишком усердствовать, а рана заживет достаточно быстро.

Я подозревал, что Рива согласилась выполнить его просьбу лишь в надежде, что Роллик поможет ей лучше овладеть своей силой. Она пристально посмотрела на существо, и ее тело напряглось так, словно готовилось к короткому воплю.

Это был не более чем писк, но крысоподобное существо завизжало, и одну из его ног оторвало от бедра.

– Проблема не в этом, – сказала она позже Роллику, когда он отметил ее отличную сдержанность. – Проблема в том, что бывает, когда я расстроена. Становится намного труднее сдерживать… свой голод.

Но Роллика ее объяснение не смутило. Он дал нам всем задание на сегодня – мы должны были выполнить его прежде, чем встретимся с ним.

Теперь мы знали, что наши способности, и в частности способности Ривы, могли действовать как на монстров, так и на обычных людей.

Каково это – вытянуть жизненную энергию одного из этих пугающих существ? Из такого демона, как Роллик, воздух вокруг которого аж дрожал от переполняющей его силы?

Я отбросил эти мысли и вернулся к настоящему.

– Мы мало что знаем о теневых. Чего они хотят. Как они мыслят. У хранителей, очевидно, другие приоритеты, но это еще не значит, что они не правы. В том, что считают тех, кого называют «монстрами»… ну, монстрами.

– И именно поэтому мы смотрим в оба и внимательно относимся к любым признакам грядущих неприятностей, – сказал Андреас.

Он сделал паузу:

– Нам определенно следует быть осторожными с Ролликом, каким бы щедрым он ни был. Мне удалось украдкой заглянуть в его воспоминания, и… по крайней мере один раз он и сам изрядно поколотил несколько существ, хотя причин я не понял.

По моему телу пробежала неприятная дрожь.

– Значит, он не испытывает особых угрызений совести, прибегая к насилию ради достижения своих целей.

– Нам не стоит ему доверять, – согласился Джейкоб. – Но хочу заметить – возможно, то, что было в его воспоминаниях, случилось вполне заслуженно.

– Это точно.

Андреас крутанул руль:

– Вот вроде подходящее место.

Мы оказались в промзоне на окраине города, недалеко от побережья. Дрей заехал на большую складскую площадку, заваленную каким-то металлическим оборудованием.

Расположенное на площадке бетонное здание, похоже, пустовало. В одном из темных окон висела кривая грязная вывеска «СДАЕТСЯ».

Вдоль дальней стороны склада тянулась задняя часть другого, длинного и низкого, здания, а слева от нас возвышалась металлическая ограда. На другой стороне улицы стояло несколько зданий поменьше, но они тоже казались полузаброшенными. И все же, когда Андреас парковался, я заметил приближающийся к ним грузовик.

Тихо и уединенно. Поблизости не было никого, кто мог бы увидеть, как мы испытываем свои силы.

Андреас подогнал фургон к пустующему зданию, как можно дальше от потенциальных прохожих. Один за другим мы вышли на теплый осенний воздух.

Всего через несколько секунд я был весь потный, хотя Андреас и выбрал один из самых легких плащей на свете. Но, каким бы уединенным ни было это место, я не рисковал выставлять свои чудовищные отростки на всеобщее обозрение.

Джейкоб приосанился:

– Так, ладно. Все готовы выполнить задачу?

Мне показалось, на Риве он задержал взгляд чуть дольше, чем на всех остальных. Если она и заметила, то не подала виду.

Зиан потер ладонью о кулак.

– Мы просто попытаемся использовать немного нашей силы, не перегибая палку, верно?

Андреас кивнул:

– Да. Попытайтесь понять, как вы можете постепенно, шаг за шагом, расширять свои способности. В этом есть смысл. Если вы привыкнете к своим силам, они не будут казаться вам настолько неудержимыми – даже во время боя.

Андреас непринужденно нам улыбнулся, но я знал, что он беспокоился о своих собственных способностях и о том, как они на него влияют. Я помнил, как недавно он изо всех сил пытался вернуть своему телу прежнюю форму после того, как слишком часто становился невидимым.

Как я мог возмущаться тем, что у меня что-то растет из спины, когда Дрей в буквальном смысле рисковал исчезнуть?

Зиан бросил взгляд в сторону фургона:

– Думаю, раз я собираюсь принять волчью форму, лучше держаться подальше от посторонних глаз.

Он пытался казаться невозмутимым, но пока он обходил машину, укрываясь между ней и пустым зданием, все его тело было напряжено.

Джейкоб хлопнул в ладоши:

– Нам надо немного рассредоточиться, чтобы не ощущать себя на виду и не стесняться.

Я не знал, так ли уж он стеснялся своих способностей, но оценил, что он сказал это прежде всего ради Зиана.

– Хорошая идея.

Он направился влево, к одному из больших механизмов, которым, наверное, планировал управлять с помощью своих телекинетических способностей. Возможно, он собирался пустить в ход еще и ядовитые шипы.

– Мне тоже лучше выбрать место подальше от дороги, если я собираюсь то появляться, то исчезать, – сказал Андреас, кривовато улыбнувшись. Он свернул направо, к затененной нише в боковой стене здания.

Раздраженно вздохнув, Рива скрестила руки на груди.

– Наверное, мне нужно поискать что-нибудь живое. А насекомые чувствуют боль?

Она слегка вздрогнула и на секунду поймала мой взгляд.

– Честно говоря, не хочется мучить даже их.

Я улыбнулся, надеясь, что получилось ободряюще:

– Думаю, в конечном счете оно того стоит. Позже это поможет тебе не причинить боль тому, кому ты не захочешь ее причинять.

– Это да.

Прикусив губу, она пошла прочь по двору, всматриваясь в усыпанную песком землю.

Передо мной стояла похожая задача. Нужно было попробовать вроде как… насладиться тем, что я забираю чью-то энергию, но не высасывать ее досуха.

От таких мыслей сводило живот. Мне совсем не нравилось использовать эту сторону своих способностей.

Но как раз с решением этой проблемы Роллик и пытался нам помочь. Если мы продолжим избегать те свои стороны, которых боялись, то как научиться ими управлять?

Может, я ему и не доверял, но эту стратегию считал разумной.

Независимо от того, могли насекомые чувствовать боль или нет, умереть они определенно могли. И, конечно, нужно было тщательно продумать, как избежать того, чтобы забрать всю их жизненную энергию без остатка.

Я устремился вперед и, хотя Рива оставалась в стороне, старался по-прежнему держать ее в поле зрения.

Как бы я ни ненавидел жестокую часть своих способностей, по крайней мере мне уже множество раз приходилось с ней сталкиваться по приказу хранителей. Для нее же все было в новинку.

Возможно, она не хотела, чтобы я к ней прикасался, но эмоционально я собирался поддерживать ее настолько, насколько возможно.

При условии, что смогу справиться сам. Всплыли воспоминания: нервный визг свиньи, предсмертный стон золотистого ретривера, навсегда запечатленный в моей душе… я внутренне съежился.

Я этого не хотел и никогда бы этого не совершил, если бы наши тюремщики не сделали так, что последствия отказа были хуже, чем сами приказы.

Но, в конце концов, какая-то часть меня просто не могла насытиться.

Мы пересекли примерно половину широкого двора, как вдруг я заметил большого жука, который медленно плелся по земле. Внутри все сжималось, но я знал, что для моих целей он подходил идеально.

Подняв его, я засунул руку под отворот пальто, чтобы прижать одну из присосок к покрытому твердым панцирем тельцу.

Когда я не исцелял, то, чтобы начать откачивать энергию, требовалось очень хорошо сосредоточиться. Особенно если моим первоначальным порывом было отказаться от этой идеи.

Я сделал медленный вдох и сосредоточился на нежном движении лапок жука по моей коже. Чувствовал слабый пульс жизни внутри его тельца.

Сделал совсем маленький глоток. Слегка попробовал на вкус.

Пусть он будет оглушен, но не убит.

Нужно дать ему восстановиться.

Я сосредоточился еще тщательнее, а затем дал волю своей способности.

Мои нервы пронзил крошечный, не толще занозы, укол. Секундное покалывание, настолько заманчивое и волнующее, что я, сам того не осознавая, потянулся за большим.

Мгновение спустя я поймал себя на том, что мысленно дал себе пощечину. Слишком поздно.

С замиранием сердца я убрал руку и посмотрел на жука. Он неподвижно лежал на моей ладони.

Мне не нужно было ждать, придет ли он в себя. Я уже знал, что он мертв.

Этот факт стал еще более очевидным, когда при попытке опустить его на землю высохшее тельце рассыпалось в прах.

Меня охватило чувство вины. С трудом сглотнув, я заставил себя сделать шаг вперед, чтобы поискать другую цель и повторить попытку.

Но в глубине души все, чего я на самом деле хотел, – это задушить себя собственными гребаными щупальцами.

Возможно, в этом не было смысла. Не считая экспериментов хранителей, мне никогда не приходилось использовать эту часть своей силы. Кто знал, смогу ли я когда-нибудь…

Мои мысли прервало движение в том направлении, куда ушла Рива. Я повернул голову как раз вовремя, чтобы заметить, что к тому месту у металлической ограды, где она стояла, направлялось трое крепко сбитых мужиков в кожаных куртках.

Рива тоже их увидела. В общем-то, их трудно было не заметить. При их приближении она настороженно напряглась.

– Что ты здесь делаешь? – спросил один из них. – Это не детская площадка.

– Я просто прогуливаюсь, – ответила Рива. – В чем проблема?

Проблема определенно была, потому что, не говоря ни слова, они вдруг набросились на Риву.

При обычных обстоятельствах я бы не стал вмешиваться. Даже когда увидел, как один из них стал размахивать ножом.

Рива могла за себя постоять. Вмешавшись, я наверняка только помешал бы, и ей стало бы труднее защищаться.

Ее конечности мелькали вокруг ее миниатюрной фигурки подобно вихрю, абсолютно потрясающему вихрю. Но когда ее кулак попал одному из бандитов в нос, а колено врезалось другому в живот, через ограду за ее спиной перелезли еще двое мужчин. Судя по их виду, они были из одной шайки с теми тремя.

Один из новоприбывших сжимал нож… а другой сжимал в своей мясистой руке пистолет.

Меня сковала тревога, но, не успев окончательно справиться с паникой, я бросился вперед.

Рива отвлеклась на первую группу и не знала, что подоспело подкрепление. И если бы ей в голову попала пуля, никакая сила не могла бы это исправить.

Если бы этот ублюдок выстрелил ей в жизненно важный орган, не помогли бы даже мои способности.

Я бросился вперед, полагая, что есть шанс спасти ее в первые секунды после ранения. Но я далеко не спринтер. Когда урод с пистолетом поднял его и положил палец на спусковой крючок, мне оставалось до нее еще десять футов.

Другой мужик бросился на меня и преградил путь, размахивая ножом.

Но я в любом случае не успел бы.

Только не с моей сноровкой.

На меня ледяным ударом обрушилось осознание. Средь бела дня, при множестве свидетелей… но времени на сомнения не оставалось.

Я мог ее защитить, и я собирался это сделать.

Несмотря на пронзающую меня насквозь острую боль, я не колебался и, одним быстрым рывком сбросив плащ, направил щупальца на бандитов.

Глава 14

Рива

Мужик целил ножом мне в плечо, и я едва успела увернуться, одновременно блокируя удар его дружка. Какая-то отдаленная часть моего сознания протестовала: «Что, черт возьми, происходит?», но мой боевой инстинкт пересилил все остальное.

Эти трое ублюдков не походили на хранителей – ни доспехов, ни шлемов. Казалось, они понятия не имели, на кого нарвались.

Но, в чем бы ни была причина, они пытались мне навредить. И должны были пожалеть о своем решении.

Я хранила ножи в карманах брюк, но сражаться врукопашную было удобнее. Я выбила нож из руки противника таким сильным ударом, что у него хрустнули кости на запястье.

Кряхтя от шока и боли, он отшатнулся в сторону. Другой парень бросился на меня и сделал двойной выпад, но я уже выпустила когти.

Я воспользовалась его удивлением, чтобы пнуть в живот, отчего он отлетел в сторону и растянулся на земле в нескольких футах.

Только тогда мои уши уловили звук шагов позади. Развернувшись на пятках, я ударила третьего нападавшего в лицо.

Он отшатнулся назад, и я обнаружила, что смотрю в дуло пистолета – и в этот момент в человека, направившего его на меня, вонзилось длинное жилистое щупальце.

Стрелок взмахнул руками, и, пролетев мимо цели, пуля с громким лязгом ударилась о металлическую ограду.

Доминик сбросил плащ, и теперь вокруг него извивались оба щупальца. Еще один бандит, у которого в руках оказался нож, лежал рядом с ним на земле.

Подскочив, я вырвала пистолет из рук у стрелявшего. Казалось, он это едва заметил.

Побелев, он во все глаза уставился на Доминика. На нечеловеческие отростки, торчащие из его спины.

– Что за хрень! – выплюнул он. – Что за чудище…

Во мне закипела куда более сильная ярость, чем та, которую вызвало их нападение. Прежде чем он успел закончить, его рот познакомился с моим кулаком.

У него захрустела челюсть, и, схватившись за нее, он со стоном осел на землю.

Доминик, тяжело дыша, смотрел на него сверху вниз. Казалось, что ему ничуть не лучше, чем этому мужику.

Он прилагал столько усилий, чтобы скрывать свою странность. И вот почему.

Он знал, какую реакцию она вызовет.

Но ради моего спасения он позволил этим ублюдкам все увидеть, и теперь они смотрели на него с ужасом.

Снова послышались шаги. Джейкоб, Андреас и Зиан бежали через стоянку с искаженными от гнева и замешательства лицами.

– Это еще что за уроды? – зарычал Джейкоб, который, как обычно, уже впал в неистовство.

Я отошла подальше от пятерки мужчин. Они все получили травмы и теперь лежали на земле, уставившись на нас. Их агрессия уступила место страху.

Я поджала губы.

– Не знаю. Поблизости не видно ни одного хранителя.

Кипя от ярости, Зиан подошел к парню со сломанным запястьем.

– Кто вас послал? Что вам нужно?

Услышав вопросы, мужчина вздрогнул.

– Не твое собачье дело, – выдавил он из себя, хотя по-прежнему выглядел совершенно сбитым с толку.

– Вряд ли они понимали, кто мы такие, – пробормотала я. Или «что» мы такое.

– Вы… вы монстры, – выпалил парень, которого я пнула в живот, и попытался подняться на ноги.

Его лицо приобрело восковой оттенок, а взгляд так и оставался прикован к Доминику.

Андреас насмешливо фыркнул:

– Я бы сказал, что монстры – это те, кто ни с того ни с сего нападает на людей.

Он сжал плечо Доминика, и тот, казалось, вышел из мучительного оцепенения, в которое погрузился.

– Возьми свой плащ, – тихо и нежно сказал Андреас. – Я сотру тебя из их памяти. Они не вспомнят о случившемся. Всего этого словно никогда и не было.

Доминик неуверенно кивнул и поспешил туда, где бросил плащ. Пока я провожала его взглядом, мое сердце разрывалось на части.

Все это действительно произошло. И я не собиралась этого забывать.

Я уже знала, что ради моего исцеления он готов и дальше отращивать свои щупальца. Но оказаться у всех на виду… наверное, это было еще труднее.

Андреас снова повернулся к израненным противникам, а Джейкоб подошел к ближайшему из них и пнул его ногой по ребрам, да так, что тот упал спиной на асфальт.

– Вам лучше рассказать нам, какого хрена вы тут забыли, иначе вам крышка. Вы даже не представляете, на что мы способны.

То ли из-за свирепого выражения лица Джейкоба, то ли из-за яда, которым сочилось каждое его слово, то ли из-за уже увиденных им нечеловеческих конечностей, но мужчина вдруг сдавленно всхлипнул:

– Да просто дельце. Нам дали немного наличных и несколько фотографий – сказали, что если мы убьем девушку, то получим больше.

– Кто вас нанял?

– Не знаю! Просто полчаса назад у нас в машине оставили конверт и записку, чтобы мы сразу же ехали сюда.

Андреас внимательно его рассматривал.

– Кажется, он сказал правду.

– Тогда во всем этом нету никакого смысла, – проворчал Джейкоб.

– Нету.

Глаза Андреаса вспыхнули красным, и через минуту он покачал головой.

– Не вижу ничего, что связывало бы этих ублюдков с хранителями.

Джейкоб поморщился:

– Думаю, тогда тебе лучше стереть всех нас из их памяти.

Повернувшись, он злобно уставился на покалеченных бандитов:

– Вы отведете нас до своей машины, отдадите нам фотографии и деньги, а затем мы позволим вам уехать в больницу, как будто всего этого никогда не было. Или мы можем убить вас прямо сейчас и потом все равно забрать ваши вещи. Решайте.

– Берите что хотите, – прохрипел один из парней.

Я беспокойно потирала руки. Мне все это очень не нравилось.

– Учитывая, что произошло, – сказала я, – думаю, нам лучше побеседовать с Ролликом чуть раньше, чем мы планировали.

Если у меня и были какие-то сомнения в том, что самопровозглашенный демон всерьез воспринял хранителей как угрозу, то их развеяло его решение покинуть свой комфортный отель и встретиться с нами в другом месте. Я не знала, действительно ли он пекся о наших интересах, но, похоже, когда речь заходила о его собственной безопасности, Роллик был весьма практичен.

Внимательно выслеживая любые признаки опасности, мы въехали на просторную подземную парковку, где он назначил встречу, и, припарковавшись недалеко от съезда, вышли в прохладное полутемное помещение. Роллик вдруг оказался у бетонной колонны всего в нескольких футах от нас.

Мы все вздрогнули и приняли защитные стойки.

Роллик хихикнул, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Я не хотел вас пугать. Если собираетесь водить компанию с теневыми, лучше привыкайте к внезапным приходам и уходам.

Джейкоб внимательно на него посмотрел.

– Как ты это делаешь? Мы пытались поговорить с теневыми, но они исчезали так же быстро, как ты сейчас появился.

Роллик поднял брови:

– Мы получили свое название не просто так. Царство, из которого мы пришли, состоит в основном из теней. Оно – наш настоящий дом. Мы можем погружаться в темноту вашего мира и выходить из нее, когда захотим.

Зиан оглядел себя, словно ожидая увидеть, как его собственное тело растворяется в тени.

– Мы так делать не можем.

– Неудивительно. Я встречал лишь одного гибрида, и, насколько мне известно, ей потребовалось много практики, чтобы развить этот навык.

Меня охватило любопытство.

– Ты знаешь другого гибрида? Такую же, как мы?

– Не совсем такую же, – сказал Роллик, и в его глазах промелькнула озорная искорка. – Она появилась на свет естественным путем, а не из-за экспериментов каких-то пронырливых людишек.

Андреас тоже оживился:

– Где она? Может быть, мы могли бы поговорить…

Роллик пренебрежительно махнул рукой:

– Я уже пытался с ней связаться, но не получил ответа. Она существо довольно сложное, причем во многих отношениях. А еще она склонна браться за разного рода проекты. Непонятно, как долго она может отсутствовать на этот раз. Но я привел с собой нескольких своих сотрудников, чтобы вас познакомить.

Он махнул рукой, и в поле нашего зрения появились еще три фигуры, выстроившиеся полукругом лицом к нам.

Как и Роллик, они с первого взгляда выглядели обычными людьми, но от них, несомненно, исходила сверхъестественная энергия. Мои мышцы напряглись.

Это что, какая-то засада?

Но Роллик продолжил разговор без малейшего намека на агрессию.

– Я подумал, что, если ваши «хранители» снова объявятся, эти трое могут оказаться полезны. Синдер умеет управлять электричеством.

Худая жилистая женщина слева от него щелкнула загорелыми пальцами, и в воздух взлетели искры. Еще больше искр плясало в ее светлых глазах.

Роллик указал на коренастого мужчину с копной густых шоколадно-каштановых кудрей, стоящего рядом с ней.

– Слик умеет находить нужные вещи. Как и присваивать их себе.

Мужчина нам кивнул. Его веки были слегка опухшими.

– А я просто сама решила к вам напроситься. Вы все показались мне ужасно интересными! – подхватила девушка, стоящая справа от Роллика.

Она улыбалась нам без тени смущения и выглядела очень знойно: фигуристая, в шелковом платье, с ямочками на щеках и нежным румянцем на гладком лице.

Роллик прочистил горло:

– Перл наблюдала за вами из тени во время нашей первой встречи. Но она себя недооценивает. Как суккуб, она способна убедить большинство смертных сделать практически что угодно.

– И речь не обязательно о чем-то грязненьком, – сказала Перл и, звонко рассмеявшись, оглядела стоящих вокруг меня парней. – Хотя что касается всех вас, я бы, конечно…

Прежде чем я успела хоть что-то осознать, у меня из горла вырвался предупреждающий рык. Из кончиков пальцев выросли когти, а отметина, которая появилась после нашего с Андреасом секса, начала жечь кожу.

Перл подняла руки:

– Эй, да хватит! Чужое я не трогаю.

Прикрыв, она посмотрела на меня сквозь ресницы:

– Я бы упомянула, что мое предложение распространяется и на тебя, но у меня такое чувство, что тогда зарычат остальные.

Когда она это сказала, парни замерли. Я убрала когти, но лицо горело от смущения.

– Это не… мы не…

И все же какая-то часть меня хотела разорвать ее на части, намекни она еще хоть раз о том, что к кому-то из них прикоснется.

Роллик хлопнул в ладоши:

– Ну вот и познакомились. Как прошла ваша первая тренировка?

Джейкоб снова обратил свое внимание на демона.

– А ты как думаешь? – спросил он, прищурившись.

– Что ж, судя по тону, полагаю, случилось что-то непредвиденное. Но тебе придется все рассказать, потому что я понятия не имею, о чем речь.

Роллик оставался таким же словоохотливым, как и прежде, но это могло быть притворством.

– Джейк говорил о том, что на нас напали, – сказал Андреас. – Ну, точнее, на Риву. Кучка мужчин… обычных людей, которые выглядели словно члены какой-то банды. Они сказали, что их наняли для того, чтобы ее убить.

Зиан оскалился:

– Мы с ними разобрались.

Доминик переминался с ноги на ногу. Он так ничего и не сказал и просто стоял немного в стороне от нас, опустив голову ниже обычного.

Я смотрела на него с растущим беспокойством, но его лицо не выражало ничего, кроме небольшой неловкости.

Очевидно, он все еще был подавлен случившимся во время нападения – тем, как отреагировали те ублюдки после того, как он сбросил плащ.

Роллик поднял голову:

– Эти ваши хранители уже смогли до вас добраться? Весьма неплохо для смертных.

– Нет, – ответила я. – Вот что странно. Кажется, нападение было вообще никак не связано с хранителями.

Роллик помолчал, а затем с его телом произошло что-то, чего я не могла объяснить. Он не перевоплотился, как Зиан, когда тот меняет свою физическую форму, но каким-то образом его присутствие стало ощущаться больше и сильнее. Мои нервы были на пределе.

Он повернулся к Слику:

– Ты предлагал испытать их, спровоцировать. Я же говорил тебе этого не делать.

В его голосе не осталось и намека на добродушие, и я вздрогнула от мрачности и холодности его тона.

Слик округлил глаза:

– Я бы не стал… Роллик, ты же меня знаешь…

– Да, я тебя знаю. А ты знаешь меня. Если ты соврешь мне еще раз, то я позабочусь о том, чтобы третьего раза не случилось.

Теневой выпятил грудь вперед.

– Мы видели только то, что они сами готовы признать. И не знаем, на что они могут быть способны. Нам нужно было увидеть…

Рука Роллика взметнулась так быстро, что я едва успела это заметить. Из кончиков его пальцев появились толстые черные когти.

Они вонзились в шею Слика так глубоко, что из его плоти вырвался поток черного дыма.

Слик пошатнулся и исчез. Роллик повернулся к нам, и его зловещая энергия постепенно сошла на нет, когти исчезли. И он, и женщины по обе стороны от него казались совершенно спокойными.

Я напряглась еще больше.

– Ты его убил?

Роллик покачал головой:

– Теневого так просто не прикончить. Но я бы вполне мог это сделать, если бы не был таким милосердным.

Он вгляделся в тени позади себя.

– Когда Слик оправится от справедливого наказания, то должен будет дать полный отчет о случившемся.

У меня перехватило горло. Вот с каким существом мы имели дело. С демоном, который за неповиновение готов мгновенно применить болезненное, едва ли не смертельное наказание.

И меня не особенно успокаивал тот факт, что он сделал это ради нас.

Я подозревала, что мои ребята чувствовали то же самое. Наблюдая за происходящим, они все придвинулись поближе ко мне.

Ну, все, кроме Джейкоба. Он наверняка считал, что по-настоящему «справедливым» наказанием было бы зарезать виновника. Он шагнул к Синдер.

– Электричество, – сказал он. – Ты можешь использовать его, чтобы нагревать предметы, как делает обычный электрический ток? Например, если нам нужно что-то расплавить.

Лицо стройной женщины приобрело озадаченное выражение.

– Что ты хочешь расплавить? Я не буду готовить бутерброды с плавленым сыром.

Несмотря на нервное напряжение, уголок моего рта приподнялся. Вдруг Джейкоб указал в мою сторону.

– Никакого сыра. У нас… у Ривы есть кулон, который для нее очень важен. Он сломался, но мы не смогли самостоятельно его починить. Возможно, ты сможешь что-то сделать с металлом, чтобы он снова стал целым.

Ох. С замершим сердцем я потянулась рукой к кулону с кошкой и пряжей.

– Я… я даже не знаю.

Джейкоб говорил, что найдет способ его починить. Очевидно, он настолько увлекся своей задачей, что воспользовался первой же подвернувшейся возможностью, какой бы странной она ни была.

Синдер посмотрела на меня:

– Если это твоя безделушка, то тебе и решать. Я могла бы помочь, это нетрудно.

Я колебалась, но в конце концов уговорила себя снять цепочку. Если она сама предложила, с чего бы мне отказывать?

Едва ли у нее были причины испортить кулон. Я осторожно передала его Джейкобу, а он – прямо Синдер.

– Вот и чудно, – заявил Роллик.

Он повернулся к Доминику.

– Прежде чем мы перейдем к более серьезным вопросам… я тут немного подумал насчет твоих щупалец. Учитывая, что ты гибрид, я не могу точно сказать, как все сложится. Но, думаю, можно попробовать их удалить. Риск не очень большой.

Доминик посмотрел на демона. Все его тело напряглось. Мой пульс участился.

Вчера, пока мы демонстрировали Роллику наши способности, он упомянул о своих неудобствах. Причем сделал это в куда более резких выражениях, чем я могла ожидать.

Голос Дома звучал хрипло.

– Рад это слышать, но я не думаю… Давай пока не будем прибегать к таким радикальным методам.

– У меня есть кое-кто вроде эксперта, с ним можно посоветоваться на этот счет, – сказал Роллик и оставил эту тему, будто она для него ничего и не значила. Он обвел нас всех взглядом.

– А теперь давайте послушаем полный отчет о том, чего вы успели добиться, пока не пришлось отбиваться от тех злостных вредителей. А затем я решу, чего бы такого мне поручить вам на следующий раз.

Глава 15

Рива

Пока Андреас выводил фургон из гаража, я уселась на один из узких диванчиков. От этого движения кулон в виде кошки с пряжей покачнулся у меня на груди.

Я обхватила его пальцами. Хотя Синдер сказала, что сплавила металлическую деталь воедино, я все еще слишком нервничала, чтобы попробовать ее разъединить, а затем снова защелкнуть, как часто делала в прошлом.

Джейкоб наблюдал за мной с пристальным вниманием, которое за последнюю неделю почему-то усилилось.

– Теперь все должно быть нормально. Точно так же, как было раньше.

Я не знала, что ответить на это заявление. Кулон никогда не будет таким, как раньше, потому что однажды уже сломался. Как бы тщательно его ни ремонтировали, он навсегда стал немного другим.

Это лишь одна крошечная вещь среди множества того, что я сломала, потеряв над собой контроль. Но он так много для меня значил.

И контроль я потеряла именно из-за Джейкоба. Из-за жестоких слов, которые он бросил в мой адрес.

– Как думаете, оно правда того стоит? – спросила я вместо этого. – Общаться с Ролликом, делать его «домашнее задание»?

Зиан огляделся по сторонам.

– Ну, по крайней мере, он устроил нам эту приятную поездку. Так куда лучше, чем тесниться в машинах и останавливаться в грязных мотелях.

Тут он был прав. Я вздохнула и провела рукой по лицу.

– А что еще нам остается? – спросил Андреас со своего водительского места. – Если мы собираемся сбежать от хранителей или уничтожить их и спасти других тенекровных, которых они создали, то нужно научиться лучше контролировать свои силы.

– Я и так прекрасно себя контролирую, – пробормотал Джейкоб.

В голосе Андреаса звучал неприкрытый сарказм.

– Ты прекрасно контролируешь ситуацию, пока не зацикливаешься на ней настолько, что в твоем мозгу происходит короткое замыкание.

Джейкоб хмыкнул, но не нашел, чем ему возразить.

Зиан, опустив взгляд на свои руки, разминал большие пальцы.

– Во время тренировки мне нужно было быстро менять воплощения, и, кажется, я начал лучше чувствовать свои силы. Но все же трудно сказать наверняка, когда мы не в гуще сражения.

Я бросила взгляд на Доминика, который присел на одну из скамеек возле обеденного стола. Похоже, что он, как обычно, очень много размышлял о нашей ситуации.

Мне до сих пор было неизвестно, как прошел для него сегодняшний эксперимент. Он ничего не сказал по этому поводу.

С тех пор как он раскрыл свою личину, чтобы кинуться мне на помощь, Доминик стал совсем молчаливым.

Мой желудок скрутило узлом.

Когда я была ранена и хотела это скрыть, он настоял на том, чтобы помочь. И вот теперь он бросился на мою защиту, невзирая на последствия.

Мне хотелось, чтобы он знал, что я тоже на все готова ради него. Что я ценю его поддержку и готова поддержать в ответ.

Я вскочила на ноги. В таком маленьком пространстве было сложно сделать все незаметно, так что остальным придется смириться с тем, что их не пригласили.

– Дом, – мягко позвала я. – Можно тебя на минутку?

Он вскинул голову и, посмотрев на меня, захлопал глазами. Вид у него был слегка ошарашенный.

Обдумывал ли он предложение Роллика насчет того, чтобы разом отсечь от себя чудовищную часть, наплевав на возможные последствия?

Джейкоб и Зиан тоже подняли взгляды – озадаченные и, возможно, даже немного настороженные. Я не обратила на них внимания.

Во взгляде Доминика что-то промелькнуло, и он решительно поднялся со своего места.

– Конечно.

Я жестом пригласила его следовать за мной.

На самом деле нам было больше некуда пойти, кроме как в главную спальню в задней части фургона, которую ребята отдали мне. Только там было достаточно уединенно и просторно, чтобы мы оба чувствовали себя комфортно. Когда я зашла внутрь и увидела перед собой кровать, мой пульс подскочил.

Я не хотела вместе садиться на кровать. Это слишком сильно напоминало мне о том, что я так долго мечтала сделать со всеми моими парнями. О том, что я делала с Андреасом в воспоминаниях, которые теперь оказались омрачены.

Оглядевшись по сторонам, я запрыгнула на выступ под телевизором, где располагалось несколько выдвижных ящиков, и свесила ноги.

Доминик закрыл дверь и, остановившись в паре футов от меня, оглядел с ног до головы. Его глаза потемнели от беспокойства.

– Те уроды тебя ранили? Как тебе помочь?

О, вот почему он так легко согласился – решил, что мне нужна помощь.

Доминику даже не пришло в голову, что я замечу, что помощь нужна ему.

Я с трудом сглотнула:

– Я в порядке, Дом. Но ты, очевидно, нет.

Он напрягся.

– Все хорошо. Ко мне они даже не прикоснулись.

Я выдержала его взгляд:

– Речь не о физической боли. Знаю, было не очень приятно слушать, что они о тебе говорили.

Опустив голову, Доминик пожал плечами:

– Это не имеет значения. Они не сказали ничего такого, чего бы я не знал.

Я резко выдохнула:

– Это неправда. С тобой все в порядке. Если ты выглядишь по-другому, это еще не значит, что ты ужасен.

Он поднял взгляд ровно настолько, чтобы оценить выражение моего лица.

– Эти щупальца неприятны и тебе самой, разве нет?

– Почему ты так говоришь? – спросила я, хмурясь.

Он поджал губы:

– Той ночью, после того как я тебя вылечил…

Я все поняла еще прежде, чем он закончил. Сердце сжалось от чувства вины.

– Прости, что я отстранилась. Это было не…

– Понимаю, – быстро сказал Доминик. – Учитывая, какой я… что я сейчас… я и не ожидал…

– Дом!

Я перебила его и дождалась, пока он встретится со мной взглядом:

– Это не имеет никакого отношения к тому, как ты выглядишь. Это вообще не имеет к тебе никакого отношения.

Мой голос дрожал. Настала моя очередь опустить взгляд.

– Все так запуталось. Я не знаю, как прийти в себя после всего случившегося. Я даже не знаю, хочу ли по-прежнему быть близка с остальными. И даже с тобой… Думаю, я просто напугана.

На мгновение между нами повисла тишина. Затем Доминик сделал шаг вперед и взял мою руку в свою.

Я отчетливо осознавала, что его бедро оказалось всего в нескольких дюймах от моего колена. Ощущала его присутствие прямо перед собой и его задумчивый взгляд, изучающий мое лицо и оставляющий после себя жар у меня на коже.

– Если ты и правда… Я готов на все, Рива. Сколько бы времени это ни заняло. Даже если ты никогда не решишься попробовать снова. Я буду рядом.

С замиранием сердца я снова подняла глаза:

– Я так много для тебя значу?

Он крепче сжал мою ладонь.

– Так было всегда. И всегда будет. Я влюблен в тебя с того момента, как стал достаточно взрослым, чтобы понять, что ты для меня больше, чем подруга.

Он кивнул головой в сторону бугорка под пиджаком на левом плече.

– Знаешь, о чем я подумал, когда Роллик заговорил о том, будто мы могли бы убрать эти штуки? Нет. Ни за что на свете. Даже если бы это навсегда меня от них избавило. Хотя я их и ненавижу. Потому что они спасли тебе жизнь, и, возможно, когда-нибудь сделают это снова. Ничего не может быть важнее этого.

Мне раньше и думать не приходилось, что я могу испытывать такую сильную любовь. Я приоткрыла губы, но произнести три этих слова и вполовину не так приятно, как показать.

– Могу я взглянуть? – тихо спросила я.

Глаза Доминика забегали. Он был удивлен и, возможно, немного встревожен.

– Ты хочешь…

– Увидеть их. Как следует. Увидеть тебя, всего тебя. Таким, какой ты сейчас.

Прежде мне действительно не выпадало шанса их рассмотреть. Каждый раз, когда он выпускал свои щупальца, я либо была без сил, либо слишком отвлекалась на драку, чтобы обратить на них внимание.

После недолгого колебания Дом потянул за свой плащ и, осторожно сняв, положил его на край кровати.

Затем он повернулся в профиль и замер в напряженном ожидании моей оценки.

Он привык носить футболки с широкими вырезами. У этой был вырез на спине, чтобы дать больше места для щупалец. Они выступали примерно на дюйм по обе стороны от его спины, на полпути между шеей и верхней частью плеч.

Я наклонилась вперед и провела пальцами по обнаженной коже над воротником его футболки. Между спиной Доминика и его новыми отростками не было какой-то четкой границы.

Казалось, они были неотъемлемой частью его плоти. Примерно через дюйм от начала светло-коричневая поверхность приобретала пятнисто-оранжевый оттенок, но переход был постепенным.

Нижнюю сторону покрывали два ряда маленьких присосок – примерно на полфута вниз, до самых кончиков. Щупальца уже раза в два превышали длину его рук, но были достаточно тонкими, чтобы их можно было спрятать за спину.

Они не пугали, не наводили ужас. Просто отличались от привычных вещей.

Они были частью мальчика… мужчины, которого я любила и, возможно, все еще могла любить.

Я провела кончиками пальцев по основанию ближайшего щупальца. Доминик прерывисто вздохнул, и я отдернула руку.

– Прости. Больно?

Его щеки окрасил легкий румянец.

– Нет. Как раз наоборот.

По моему телу пробежала дрожь, между бедер потеплело. Не в силах сопротивляться, я снова протянула пальцы и нежно погладила основание щупальца.

Доминик закрыл глаза. Аромат витающих в воздухе феромонов подтвердил его слова.

Трепеща от предвкушения, я провела пальцами по всей длине щупальца.

Эта плоть была более мягкой, чем кожа на спине. Почти атласной. И когда я осторожно опустила большой палец прямо в одну из присосок, то обнаружила, что ее поверхность напоминает бархат.

Сердце бешено колотилось. Меня охватило внезапное желание, перед которым по неведомой причине я не смогла устоять.

Разве существовал более подходящий способ показать ему, что я полностью принимала все, чем он стал?

Обхватив щупальце пальцами, я притянула его к себе и, наклонив голову, запечатлела поцелуй прямо на одной из присосок.

Доминик задрожал, но вряд ли ему было неприятно, потому что воздух только сильнее наполнился желанием.

– Рива, – пробормотал он необычно хриплым голосом.

Мягкие присоски прижимались к моему рту, нежно обхватывая губы и словно целуя в ответ. Меня окутал резкий запах Дома, и мое сердце стало биться еще быстрее.

Я приоткрыла губы и провела языком по впадинке на одной из присосок.

Из горла Доминика вырвался сдавленный звук, а затем он повернулся ко мне и схватил за плечо. Он зарылся лицом в изгиб моей шеи, отвечая на мой поцелуй решительным прикосновением губ к чувствительной коже.

В груди стало горячо. Я повернула голову и оказалась нос к носу с Домом.

Наши губы встретились, и по моим венам разлилась волна жара и желания. Все, что я могла сделать, это что-то пробормотать и поцеловать его еще крепче.

Доминик обнял меня за спину и притянул ближе, осторожно раздвигая мои ноги, чтобы открыть для себя доступ. Одной рукой он прижимал меня, а другой водил по моей талии и бедру.

Его дыхание коснулось моих губ, и я притянула его для еще одного упоительного поцелуя.

Я хотела его. Нуждалась в нем. Дикая тьма, бурлящая в моей крови, толкала меня вперед.

Еще. Еще. Еще.

Жажда была такой же сильной, как тогда, с Андреасом.

Несмотря на бушующий внутри ураган, мое тело вдруг напряглось.

Доминик замер и начал отстраняться, но я схватила его за футболку.

– Нет, – пробормотала я, оставаясь в нескольких дюймах от его губ. – Я…

Слова от меня ускользали. Я наклонила голову вперед, и он, прижав ее к своему плечу, снова меня обнял.

Его потрясывало. Должно быть, разрывающее меня на части желание находило отклик и в нем.

Но он оставался неподвижным и ждал меня.

Уткнувшись в его рубашку, я заговорила срывающимся голосом:

– Я была настолько близка с кем-то всего два раза, и в обоих случаях все закончилось очень плохо. В первый раз парень, которого я поцеловала, умер. Во второй раз я сама чуть не умерла из-за всего, что произошло сразу после.

Доминик еще крепче прижал меня к себе.

– Не могу обещать, что у хранителей не припрятано других козырей в рукавах, – хрипло произнес он, – но у меня не осталось секретов. Ты знаешь обо мне все, что только можно, Рива. То, о чем я никогда не рассказывал другим парням.

Я обдумала его слова. И решила, что верю.

Но я была напугана. Чертовски сильно напугана – так страшно мне не было с той самой ночи с поездом.

Позволю ли я страхам овладеть мной или возьму то, чего на самом деле хочу? То, чего жаждала каждая частичка моего тела?

В моем сердце решимость переплеталась с желанием. Но меня удерживала еще одна вещь – беспокойство не за себя, а за мужчину, который заключил меня в свои объятия.

В моей памяти всплыли слова Андреаса, сказанные им тогда, когда он спрашивал меня о возможных последствиях нашей связи.

Хранители организовали это через пару месяцев после того, как забрали тебя. Я думаю, они решили, что нам нужна какая-то отдушина. Все прошло не очень хорошо.

Я не хотела этого делать, не хотела напоминать Доминику об ужасах из прошлого.

– Дом, – решилась я. – Андреас сказал мне, что хранители… что после того, как нас разлучили, они привели женщину…

Этих слов оказалось достаточно, чтобы он понял, о чем речь. Я почувствовала это по тому, как напряглось его тело, крепко прижатое к моему.

– Было просто отвратительно, но, думаю, они быстро это поняли.

Борясь с нарастающим желанием, я еще глубже зарылась лицом в изгиб его шеи. В тот раз, с Андреасом, я ничего такого не обсуждала. Не думала, что это имеет значение. Теперь мне нужно было удостовериться.

– Ты… то, что мы сейчас делаем, не вызывает у тебя каких-то плохих воспоминаний?

Доминик прерывисто вздохнул:

– Да у меня особо и не осталось воспоминаний. Она отвела Андреаса в другую комнату, а потом…

Он замолчал, явно чувствуя неловкость из-за той темы, которую Андреас тоже не хотел обсуждать.

В тот день произошло что-то еще. Но, раз он не был готов об этом говорить, я не собиралась его допытывать.

– У меня с ней ничего не было, – продолжил он наконец. – Так что я никогда… не делал что-то такое. После того случая они по полчаса в день стали показывать порно на экранах в наших камерах, чтобы мы сбрасывали напряжение или что-то в этом роде.

Я вздрогнула:

– Звучит до жути неловко.

Дом слегка улыбнулся – почти не наигранно, так что мое беспокойство слегка развеялось.

– Но все же лучше, чем их первоначальный план. По крайней мере, это дало мне хоть какое-то представление о том, что я делаю.

Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Я не имел в виду, что мы должны это сделать… не хочу, чтобы ты делала то, в чем сомневаешься.

Я облизнула губы. От голода в его взгляде и от того, как он следил за движениями моего языка, у меня под кожей снова вспыхнуло страстное желание.

– А ты этого хочешь?

Он прижался своим лбом к моему.

– Рива, думаю, что прямо сейчас я ничего в этом мире не хочу так же сильно, как этого.

Мое сердце замерло от восторга. Возможно, лишь возможно… все будет хорошо.

Возможно, это будет нечто прекрасное, каким и должно быть занятие любовью.

Я наклонила голову и подалась вперед, и он ответил на мой поцелуй. Пока наши губы соединялись в порыве желания, по моим венам снова разлился голод.

Я прижала его еще крепче, зарылась руками в его мягкие волосы. Резинка, стягивающая его короткий хвост, сползла, и теперь пряди свободно скользили между моими пальцами, но, казалось, его это не волновало.

Он впивался своими губами в мои. Наши губы и языки сплелись в головокружительном танце.

Я провела руками вниз по рубашке Доминика и ухватилась за подол. Не говоря ни слова, он поднял руки и расправил щупальца, чтобы я могла стянуть ее с него.

При виде его обнаженного стройного торса меня окатило новой волной жара. Одно из щупалец Доминика скользило по моей талии, обжигая кожу.

Другие девушки убежали бы с криками ужаса? Ну и идиотки.

У этого мужчины было целых две дополнительных конечности, которыми он мог меня ласкать, которыми он мог меня любить.

К горлу подступил комок. Я ведь так ему этого и не сказала.

Подняв голову, я заглянула в пылающие глаза Доминика.

– Я тебя люблю.

На его лице появилось что-то, похожее на благоговейный трепет, и затем его губы вновь прильнули к моим.

Я прижалась к нему, и тепло его тела проникло в мое. Когда мои руки прикоснулись к его обнаженной груди, он застонал.

Еще, еще, еще.

Он задрал мою футболку, и наши губы оторвались друг от друга ровно на столько, чтобы отбросить ее в сторону. Пока его пальцы возились с застежкой моего лифчика, оба его щупальца ласкали мне талию и живот.

Я дрожала от желания. Мне было недостаточно.

Тогда, с Андреасом, меня охватила отчаянная дикость, причину которой я нашла в том, что это был мой первый раз. Но, похоже, дело было в том, что это был мой первый раз с ним. Тени внутри меня жаждали новой связи с Домом ни капельки не меньше.

Или, может быть, это ощущение будет таким же яростным с любым из парней и независимо от того, сколько раз мы уже были близки. Я знала лишь то, что по моим венам растекался туман, а моя кровь тянулась к Доминику.

Голод превратился в острое, отдающееся в ушах эхо. Впиваясь ногтями в обнаженную спину Доминика, я собрала всю свою волю в кулак, чтобы сдержаться.

Какая-то часть меня хотела разорвать его на части и смешать наши сущности.

Между ног все просто изнывало. Когда Дом обхватил ладонями мои обнаженные груди и провел по соскам, я тихонько всхлипнула, ощущая одновременно и искрящееся удовольствие, и страстное желание большей близости.

Я хотела насладиться этим моментом, но мое тело кричало в агонии, требуя полного единения. Я выгнулась навстречу его ласкам и наклонила бедра к выпуклости под его джинсами.

Доминик простонал мне в губы. Он поцеловал меня с еще большей силой и так резко ущипнул за соски, что у меня перехватило дыхание.

Прежде чем я успела хоть о чем-то подумать, мои руки опустились к его ширинке.

– Я хочу… – пробормотал он. – Мне нужно… О боже, Рива.

Продолжая теребить пуговицу, я слегка кивнула:

– Да. Давай.

Никто из нас толком не представлял, что мы делаем. Я только однажды столкнулась с подобным, потерялась в сиюминутной страсти, а он и вовсе никогда ни с кем не был.

Но проносящиеся сквозь нас тени знали, чего хотят. Каждое движение было таким естественным, будто по-другому и не могло быть.

Я стянула штаны с бедер Доминика. Вытащила из боксеров его твердый член. Вдохнула его стон в свои легкие.

Он подцепил резинку моих карго и стянул их вниз. Они упали на пол у выступа, на котором я сидела.

Его рука скользила у меня между ног, каким-то образом одновременно и утоляя мой отчаянный голод, и усиливая желание.

– Ты идеальна, – еле слышно повторял он, стягивая с меня промокшие трусики. – Абсолютно идеальна. Каждая твоя частичка. И все, что ты делаешь.

Я не отвечала, просто не могла – слишком уж высоко парила от пьянящих ощущений, слишком глубоко тонула в бурлящей в венах крови.

Я схватила его за задницу и наклонилась вперед, и он вошел в меня так глубоко, словно должен остаться там навсегда.

Да. Да. Как же мне было это нужно.

Наконец-то мы стали целостными.

Раскачивая меня вперед и назад, Доминик погружался все глубже и глубже. Его дыхание стало прерывистым, как и мое.

Его щупальца скользили по моему телу, усиливая удовольствие. Я неистово его целовала, охваченная тем же чувством слияния, которое испытывала с Андреасом.

Наши сущности слились воедино. Как и наше дыхание.

Мы двигались синхронно, словно одно существо, и нас пронзало блаженство.

Я выпустила когти. Щупальца Доминика вздрогнули.

Он провел ими прямо по моей груди и сжал бедра, чтобы еще крепче прижать меня к себе. Его член погрузился так глубоко, что задел какую-то внутреннюю точку, отчего мои мысли спутались, а затем размылись, а затем…

Мое тело охватил такой сильный экстаз, что все остальное померкло. В крови танцевали тени.

Слова вырывались из меня мольбой:

– Кончи. Кончи вместе со мной. Останься со мной.

Доминик хрипло вскрикнул и с силой вошел в меня еще раз. Его бедра дернулись, и он кончил следом.

Прежде чем остановиться, он вошел и вышел из меня еще несколько раз. Его голова склонилась к моей, тело прижалось к моему, а я все так же сидела на неустойчивом выступе.

Сила нашей связи пронзала меня насквозь. Мне стоило этого ожидать – электрического разряда, словно все чувства поднялись на поверхность.

Точно так же, как было с Андреасом.

Я подняла голову, желая еще одного поцелуя. В поисках утешения, подтверждения… чего-то.

Доминик подался мне навстречу. Его тело дрожало от энергии нашего столкновения, а поцелуй оказался таким сладким, что мне захотелось в нем раствориться.

Когда мы отстранились друг от друга, я опустила взгляд на его грудь и дотронулась до темного пятнышка, появившегося на его коже в верхней части грудной клетки.

– Я и тебя отметила, – удивленно пробормотала я.

Доминик провел большим пальцем по моей ключице.

– У тебя уже был один на этой стороне, но теперь все симметрично.

Он сделал паузу.

– Это… это потому, что мы… это что-то значит?

– Я не знаю, как это работает и почему это происходит, – призналась я. – Но я… если сосредоточиться, то я всегда могу узнать, где сейчас Андреас. Наверное, с тобой теперь будет то же самое.

На лице Дома появилась такая яркая улыбка, что все мимолетные сомнения насчет того, будет ли он возражать против вечного клейма, исчезли.

– Это просто идеально, – сказал он таким мягким голосом, какой я от него еще не слышала. – Теперь, если понадобится, ты всегда сумеешь меня найти.

На глаза неожиданно навернулись слезы. Я обняла его за плечи и прижала к себе.

Ничего не сказав, Доминик поднял меня на руки, развернулся и отнес на кровать.

Он улегся, прижался ко мне и поцеловал прямо в лоб.

– Ты просила меня остаться. Я останусь, пока ты не скажешь, что мне пора.

Мою грудь пронзила боль – самая восхитительная боль на свете. Задыхаясь от восторга, я прижалась к нему еще сильнее и разрешила своим глазам закрыться.

Наконец-то один из моих парней по-настоящему со мной. И собственническому голоду внутри меня хорошо бы смириться с тем, что, возможно, это все, что я в итоге получу.

Глава 16

Зиан

Мой острый слух уже не раз помогал нам совершить побег. Он предупредил меня о нападении хранителей в Торонто.

Обычно я ценил эту способность, но в тот момент мне захотелось вырвать себе барабанные перепонки прямо из черепа.

Я уперся руками в кожаное сиденье дивана и стиснул челюсти, чтобы не выпустить когти. Не думаю, что было бы хорошим решением рвать обивку в дорогом фургоне, который даже нам не принадлежал.

До моих ушей донесся еще один сдавленный вздох. Протяжный шорох ткани, как будто кто-то снял одежду.

Во мне бурлили эмоции, испепеляя внутренности.

Это не должно было меня заботить. Я все равно не мог предложить Риве то, что, очевидно, мог дать ей Доминик.

Я слишком запутался.

Следовало радоваться, что она достаточно оправилась от того дерьма, через которое мы все заставили ее пройти, чтобы захотеть хоть кого-то из нас.

Но почему-то тихие звуки их интерлюдии вызывали жгучую ревность… и жар в основании моего паха.

Наверное, в ближайшее время мне не стоило вставать. Мой глупый член, который явно не в курсе всей ситуации, приподнялся.

Часть меня хотела нырнуть в ванную и снять с себя растущее напряжение, но от одной мысли об этом я краснел от стыда.

Как, черт возьми, я смогу когда-нибудь снова посмотреть Риве в глаза, если сделаю это?

Вместо этого я сосредоточил свое внимание на бытовой технике напротив. Напрягая зрение, я мог видеть сквозь поверхности проводку под ними.

Я мог видеть внутреннее устройство вещей, и иногда мне становилось любопытно, как все эти вещи на самом деле работают.

Если бы я только мог разобраться с деталями, не повредив их, как тогда, с компьютерной системой на старом объекте, куда мы проникли… но духовка в фургоне не настолько хрупкая, как компьютерная микросхема, разве нет?

Хотя какая разница, сейчас я при всем желании не мог бы на чем-то сосредоточиться.

Из-за двери спальни, откуда доносилось прерывистое дыхание, раздался стон. Джейкоб, растянувшийся на маленьком диване напротив меня, поднял глаза.

Звуки были не такими уж громкими, но, очевидно, на этот раз он смог что-то услышать, так что опустил телефон. Лицо у него было напряженным.

По фургону разнесся стон, от которого дернулся даже сидящий за рулем Андреас, а затем последовало невнятное бормотание, которое я едва мог разобрать.

Джейкоб напрягся всем телом.

Из раковины вылетела кружка и разбилась о потолок.

Андреас, притормозив на красный сигнал светофора, бросил взгляд через плечо.

– Прекрасный контроль, да?

– Отвали, – огрызнулся Джейкоб.

С явным усилием он откинулся на кожаные подушки, стремясь казаться расслабленным, хотя было очевидно, что это не так.

Андреас включил радио, и по фургону разнеслась энергичная музыка, заглушавшая будоражащие звуки из задней спальни.

Я чуть не вздрогнул. Следовало догадаться попросить его об этом раньше, и, возможно, они ничего бы и не заметили.

– Все в порядке, – пробормотал Джейкоб скорее себе, чем кому-либо из нас. – В этом есть смысл. Черт, я же ее отравил, а Дом – исцелил. Конечно, она простила его первым.

Опустив руки на колени, он сжимал и разжимал кулаки, но по воздуху больше ничего не летало. Глядя на него, у меня складывалось впечатление, что если он на кого-то и злился, то только на самого себя.

– Может быть, нам стоит начать укладываться? – неловко предложил я. – Роллик хотел, чтобы завтра мы встретились с ним пораньше.

Андреас кивнул:

– Я готов провести за рулем еще как минимум пару часов. Дам вам знать, когда нужна будет замена.

Если услышанное его и беспокоило, он этого не показывал. Впрочем, я не видел ничего, кроме его затылка.

И из всех нас Дрей лучше всего умел сохранять беззаботный вид, независимо от того, что происходило у него внутри.

Я забрался в нишу над водительским сиденьем, где радио полностью заглушало все доносящиеся с другого конца фургона звуки, и натянул на себя одеяло. Когда я закрыл глаза, в голове начали всплывать образы того, как могло выглядеть лицо Ривы, когда она их издавала.

Прошло еще очень много времени, прежде чем я смог заснуть.

Фургон свернул на скат, ведущий на подземную парковку, и слегка накренился, вынуждая меня вцепиться в руль.

Не могу сказать, что мне нравилось водить хоть какой-то вид транспорта, но дом на колесах оказался худшим вариантом. Когда я был за рулем, фургон напоминал мне собственное тело: такой же чересчур громоздкий и так же легко может ненароком разбить что-то – или кого-то – вдребезги.

Но не мог же я свалить свою часть работы на парней.

Когда я наконец остановил фургон на том же месте, где мы припарковались вчера, и заглушил двигатель, то от облегчения у меня перехватило дыхание.

Было бы немного чересчур просить демона, чтобы он, помимо всего прочего, еще и нашел нам шофера?

Хотя кто знает? Если эти теневые существа могли растворяться в любом клочке тьмы, то, возможно, мы уже возили с собой парочку неизвестных пассажиров, и все это время они за нами шпионили.

От этой мысли у меня по спине пробежал холодок. Едва ли мы понимали, с кем на самом деле имеем дело.

По крайней мере, я определенно этого не понимал.

Роллик помогал нам, потому что ему не безразлично, выживем ли мы? Или потому, что он видел в нас потенциальную опасность, которую хотел сдержать?

Перерезал бы он нам глотки, если бы убедился, что мы не сможем этому противостоять с помощью своих способностей?

Над такими вопросами обычно размышлял Джейкоб. И Доминик.

Который, кстати, до сих пор не вышел из спальни, где провел всю ночь с Ривой.

Не сказал бы, что я так уж хорошо чувствую чужие эмоции, но, когда мы собрались в общей комнате, было очевидно, что Андреас и Джейкоб тоже это заметили. Когда дверь спальни открылась, нас всех охватила волна напряжения.

Первой вышла Рива, высоко подняв подбородок и словно провоцируя нас на комментарии. Но больше всего меня задела мягкая улыбка на ее лице.

Следом появился Доминик, который, однако, выглядел более сдержанным и казался на удивление невозмутимым. Свои каштановые волосы он, как всегда, собрал в короткий хвостик.

Мне казалось, что вчера на нем была другая рубашка. Он что, выскользнул ночью и взял свой рюкзак?

Они вместе приняли душ?

Клыки так просились наружу, что зачесались десны. Но все это было не мое дело.

Джейкоб переминался с ноги на ногу и открыл было рот, собираясь что-то сказать, но прежде, чем он успел произнести хоть слово, из-за двери донесся томный голос Роллика.

– Вы выходить собираетесь или решили, что это просто удобное место для парковки?

Джейкоб поджал губы. Он нажал на кнопку, чтобы открыть дверь, и мы вышли в промозглый воздух полутемной подземной стоянки.

Там нас ждал Роллик – по-видимому, один. Я уже понял, что в их случае не стоит доверять тому, что видишь.

– Вот мы и снова вместе, – сказал он довольным тоном. – Ни свет ни заря, а уже готовы к работе. Какие трудолюбивые студенты.

Джейкоб бросил на него сердитый взгляд.

– Ты сам просил нас прийти в это время.

– И я рад, что вы пришли. Давайте начнем.

Роллик по очереди обвел взглядом каждого из нас.

– Выслушав ваши рассказы о первой тренировке и еще раз все обдумав, я решил, что, в принципе, мой заблудший коллега не так уж ошибался. Нам нужно поработать над тем, как вы реагируете, когда не готовы.

Рива уперла руки в бока:

– Значит, ты собираешься снова отправить нас в какую-нибудь полузаброшенную часть города, где на нас нападут?

Роллик отмахнулся от ее язвительного замечания.

– Нет, мы можем сделать все куда проще. Те из вас, чьи способности направлены на самооборону, разделятся и немного здесь пройдутся. Несколько моих коллег, которых вы сейчас не видите, выйдут и проверят, насколько вы себя сдерживаете.

Он указал на меня, Джейкоба и Риву.

– Это будете вы трое. Идите прогуляйтесь.

– А что насчет Доминика и Андреаса? – возмутился Джейкоб.

Демон посмотрел на Джейка и прищурился.

– Я пригласил друга, который весьма неплохо осведомлен обо всем, что связано со щупальцами. Он изучит ситуацию Доминика. И я хотел бы лично провести несколько небольших экспериментов, чтобы выяснить, не связана ли способность Андреаса исчезать с тем, как мы растворяемся в тени. Еще вопросы?

Его голос оставался спокойным, но в последних двух словах сквозило легкое раздражение. Скорее предупреждение, чем явный вызов. По моим конечностям пробежало покалывание.

Эксперименты. Разве нам их было мало?

Однако Андреас не выглядел обеспокоенным. Думаю, не последнюю роль играло то, что на этот раз у нас был выбор.

Джейкоб ничего не ответил, и Роллик жестом велел нам разойтись.

– Все, кыш. В разные стороны.

Как и вчера, мне не хотелось далеко уходить от остальных, но я заставил себя обойти фургон, а затем двинулся вдоль бетонной стены подземной парковки.

И вообще, насколько эффективен такой эксперимент? Мы же знали, что приятели Роллика не причинят нам реального вреда.

Я вспомнил головорезов, которые окружили Риву на том складе. Ладно, возможно, на самом деле мы не могли быть в этом уверены.

Едва эта мысль промелькнула у меня в голове, как прямо из ниоткуда возникла огромная фигура – даже больше, чем я сам. Огромная рука потянулась в мою сторону, будто собираясь ударить меня по лицу.

От неожиданности я зарычал и отступил на шаг назад. По венам прокатилась волна адреналина. На шее и плечах начала расти шерсть, а лицо вытянулось вперед, превращаясь в клыкастую морду.

Здоровенный зеленокожий чувак, который вроде как на меня напал, просто опустил руку и ехидно ухмыльнулся.

– Идея была в том, чтобы не реагировать, – проворчал он.

Я скорчил гримасу, отчего мои волчьи губы растянулись в оскале. Сосредоточившись, я оттеснил свою звериную натуру.

Челюсть ныла из-за резкого перевоплощения. Расправив плечи, я вгляделся в фигуру перед собой, гадая, как бы он себя назвал – огром, троллем или еще кем-нибудь, о ком я никогда даже не слышал.

– Мне показалось, что ты собирался меня ударить, – пробормотал я, понимая, что это слабое оправдание. Босс этого парня – или кем ему там приходился Роллик – всего несколько минут назад предупредил меня о том, как будет проходить проверка.

Сурового Зеленого Гиганта, похоже, не смутило мое оправдание. Он пожал плечами и жестом велел идти дальше.

– В следующий раз постарайся получше.

Следующая теневая, которая передо мной возникла, выглядела совсем не пугающе. Это была та кокетка с внешностью юной девушки, которую мы видели в прошлый раз.

Но она, взмахивая своими светлыми локонами, парила прямо в воздухе, и ее колено уже приблизилось к моему лицу, так что у меня снова подскочил пульс. Не успел я опомниться, как во второй раз перевоплотился в волка.

Когда она, топнув ногами, опустилась на землю, я зарычал и взял свою волчью натуру под контроль. Этот «тест» только и делал, что выводил меня из себя.

Девушка… суккуб? – не важно – с застенчивой улыбкой склонила голову набок.

– Для меня большая честь, если ты считаешь, что для победы надо мной требуется зверь.

Я хмуро на нее уставился.

– Ничего не мог с собой поделать.

Она смотрела на меня с любопытством.

– Тебе же это не нравится, да? Вот так меняться?

– А что тут может нравиться?

– Это делает тебя могущественным.

Она усмехнулась:

– Просто для сведения. Исходя из моего опыта, пытаясь избежать того, чего на самом деле хочет твое тело, ты лишь добьешься, что в какой-то момент желание вырвется наружу с такой силой, что с этим ничего нельзя будет поделать.

Она снова исчезла из виду, оставив меня хмуро смотреть на то место, где она только что стояла.

Возможно ли, что в этом была доля правды? Я так сильно боролся с человеком-волком, что мне становилось все труднее его контролировать?

Стоило ли мне принять, что иногда придется перевоплощаться? Принять хотя бы частичную трансформацию как неизбежность и как инструмент, который я хотел бы держать в рукаве до тех пор, пока он не станет жизненно необходимым?

Проходя по парковке, я обратился глубоко внутрь себя, к тем частям, которые активизируются при перевоплощении. Я чувствовал очертания чудовищного лица, вырисовывающегося за моим собственным.

Мысль о такой перспективе пронзила мои мышцы и проникла под кожу. Я был готов. Готов сделать все возможное, чтобы противостоять угрозе, – но только тогда, когда это действительно понадобится.

И все же я был настолько не в восторге от этой идеи, что скручивало живот. Но когда стройная электрическая женщина, Синдер, выпрыгнула на меня из тени, осыпая градом искр, я изменился и вполовину не так сильно, как до этого.

Высвободились клыки, из-под кожи появилась пара клочков шерсти. Но мое лицо осталось почти полностью человеческим.

Я мог бы трансформироваться, но сейчас это было не нужно.

Я опустил взгляд на свои руки, и мои когти снова вернулись в кончики пальцев. Я решил, что разрешу себе стать человеком-волком, когда это понадобится… поэтому теперь, когда в этом не было необходимости, смог решить этого не делать.

Синдер коротко кивнула, но, несмотря на этот одобряющий жест, казалась не особенно довольной.

– Неплохо. Будь я одной из этих людишек, наверное, решила бы, что твои изменения мне просто почудились.

Когда она исчезла, по гаражу разнесся голос Роллика.

– Ладно, я думаю, нашей потенциальной банши нужно уделить немного больше внимания. Остальные могут сделать перерыв.

Обернувшись, я увидел, что Рива направилась к нему в компании с теневым мужчиной, которого я раньше не видел. Судя по раздраженному выражению ее лица, она не просила о какой-то специальной подготовке.

Инстинкты велели мне ее защищать. Я подошел ближе, чтобы при необходимости преодолеть расстояние одним быстрым рывком.

Ко мне присоединились и остальные парни. Доминик развернулся и посмотрел на Риву.

– Можешь на пару секунд выпустить ее из виду, – ледяным тоном произнес Джейкоб. – Ты не единственный, кто способен о ней позаботиться.

Доминик перевел взгляд обратно на нас. Что-то во мне напряглось, когда я заметил, как изменилось выражение его лица. Будто он собирался поспорить с этим утверждением.

Но это чувство так же быстро исчезло, а он лишь немного скривил губы.

– Знаете, – запинаясь, сказал он, – прошлой ночью… Мы оба этого не планировали.

Андреас одарил его улыбкой, которая показалась мне немного грустной.

– Это ошеломляет. Во всяком случае, в первый раз. Я не знаю… Это из-за чего-то в нашей крови.

Доминик выдержал его взгляд, и на его лице отразилась смесь вины и облегчения.

– Ага.

Выпрямив спину, он снова переключил внимание на Джейкоба.

– Я не собираюсь извиняться. Мы не сделали ничего плохого.

Джейк моргнул. Он опустил глаза и слегка поник – совсем чуть-чуть, но весьма заметно для парня, который никогда не отступает.

– Я знаю, – напряженно проговорил он. – Хорошо, что она доверяет хотя бы одному из нас.

Меня бросило в холод. Что, если бы она продолжала всех нас опасаться? Она бы ушла?

Я не мог быть с ней так же близок, но все равно хотел быть рядом. Насколько это возможно, чтобы ничего не испортить.

Мне хотелось сказать что-нибудь, чтобы убедить Доминика, что я на него не злюсь, но в этот момент Рива повысила голос, и мое внимание полностью переключилось на нее.

Обхватив себя руками, она уставилась на Роллика свирепым взглядом. Другие пять теневых обступили ее так близко, что моя волчья сущность начала действовать мне на нервы.

– Я же говорила, что не хочу, – сказала она. – Так что хватит. То, что ты нам помогаешь, не делает нас твоими рабами.

Роллик казался слегка удивленным, и это раздражало меня еще сильнее.

– Не думаю, что мое предложение могло навести на мысль о рабстве. Вы просили рассказать, как контролировать ваших внутренних монстров. Мы не сможем найти работающие стратегии, если не…

– Нет, – решительно перебила она. – Забудь об этом. То, что я уже пробовала, не увенчалось успехом. Должны быть другие способы.

– Послушай, если бы ты просто…

Я не стал ждать, пока он закончит говорить, и пошел к ним. По моим мышцам пробегали волны гнева. Остальные парни поспешили следом, и нарастающее между нами напряжение готово было выплеснуться на куда более подходящую цель.

Мой голос перешел в рычание.

– Она сказала «нет». Ты должен…

Эти слова оказались заглушены пронзительным звуком, и, оторвавшись от потолка, несколько светильников упали прямо нам на головы.

Глава 17

Рива

Когда сверху раздался оглушительный скрежет, я бросилась в сторону и одновременно пригнулась, вскинув руки и прикрыв голову. Это оказалось весьма кстати – мгновение спустя осколки стекла разлетелись по воздуху, словно шрапнель.

Один осколок рассек мне плечо. Его пронзила острая боль, и я стиснула зубы.

Чья-то рука схватила меня за локоть и потянула в сторону. От резкого движения плечо так сильно начало гореть, что я не сдержалась и вскрикнула.

Я услышала чье-то ругательство и узнала голос Джейкоба. Неподалеку раздался лязгающий звук, источника которого я не знала. Он мог оказаться как следствием еще одной атаки, так и результатом высвобождения его сил.

Гараж распался на мерцающие фрагменты. Из-за разбитых ламп вся секция вокруг нашего фургона, где мы стояли, погрузилась в тень.

Пока Джейкоб вел меня остаток пути за фургон, в относительное укрытие, я заметила, что Роллик и несколько его людей напряженно смотрели в сторону въезда на парковку.

Джейкоб ослабил хватку. Как только он остановился, то развернул меня к себе.

Его пристальный взгляд скользил по моему телу, пока он не заметил порез – неглубокий, но по руке текла кровь.

Лицо Джейка застыло. Одно из зеркал заднего вида сорвалось с кронштейна, словно было сделано не из стали, а из пенопласта.

Ладно, вот это точно его рук дело.

Остальные парни бросились к нам с искаженными от паники лицами.

– Дом! – низко и отрывисто рявкнул Джейкоб. – Иди сюда. Рива ранена.

Даже после всего сказанного Домиником прошлой ночью мое тело противилось мысли о том, что он использует свои способности.

– Я в порядке. Это мелочь, ничего…

Но Дом уже стоял рядом, обхватив пальцами мое плечо чуть ниже пореза. Беспокойство в его глазах и исходящий от него запах страха остановили меня от дальнейших протестов.

Пока его целительная способность наполняла мое плечо теплом, Зиан и Андреас встали ближе к нам, готовясь обороняться. Бросив на меня несколько обеспокоенных взглядов, они стали вглядываться в темноту парковки.

– Что, черт возьми, происходит? – пробормотал Джейкоб. – Это была не случайность.

Мышцы Зиана напряглись. Из-за частичного изменения облика его фигура увеличилась на несколько дюймов, а на затылке появилась шерсть.

Его голос перешел в рычание.

– Там у входа кто-то есть. Целая толпа людей.

По мне пробежал холодок.

– Хранители?

Он сделал паузу.

– Да. Наверняка. Мне кажется, я вижу несколько шлемов.

– Черт.

Андреас бросил взгляд в сторону фургона.

– Давайте убираться отсюда. Если придется, поедем прямо по ним.

Как только эти слова слетели с его губ, из моторного отсека фургона донесся зловещий звук. Как будто внутри него внезапно вспыхнуло пламя.

В моей памяти всплыла картина пожара, устроенного одним из юных тенекровных, когда хранители устроили засаду около той квартиры с Airbnb.

Я схватила Доминика за рукав и потянула его за собой.

– Отойди от него!

Мы все впятером бросились назад, держась поближе к бетонной стене. В следующую секунду капот фургона вспыхнул пламенем.

Но мы все еще стояли так близко, что мою кожу обдало жаром. Зиан бросился ко мне и заслонил спиной. Он поморщился: видимо, в него попало несколько тлеющих обломков.

Похоже, отряду хранителей снова удалось нас найти. Возможно ли, что они выследили нас на парковке еще прошлой ночью и с тех пор ждали нашего возвращения?

Или они нашли какой-то новый способ поиска и он занимал у них еще меньше времени, чем раньше?

Внутри фургона плясали языки пламени. Очевидно, в ближайшее время мы никуда не поедем в нашем доме на колесах.

Но шагов по бетонному полу слышно не было. Я начала различать несколько фигур в дальнем конце гаража. Они прятались в тени по обе стороны от входа, но не предпринимали никаких попыток атаковать.

– Почему они не приближаются? – пробормотала я.

Ответ пришел к нам в виде крика, эхом отдающегося от низкого потолка.

– Джейкоб, Андреас, Рива, Зиан, Доминик. Вам пора возвращаться домой. Вы не понимаете, во что ввязались. Эти монстры съедят ваши души.

При звуке своего имени я вздрогнула, но, когда мужчина закончил говорить, до меня дошло. Они поняли, что мы здесь вместе с теневыми.

– Они боятся штурмовать это место, потому что «монстры» могут вступить с ними в бой, – пробурчал Доминик себе под нос, приходя к тому же выводу.

Почему теневые до сих пор не напали на незваных гостей?

Я посмотрела туда, где стоял Роллик, и увидела, что он так же напряжен, как и мы. Он не выглядел особенно испуганным, но, судя по выражению лица, тоже был не в восторге от новоприбывших.

Несколько теневых, которые сохранили свою физическую форму и остались рядом с ним, тоже наблюдали за его реакцией. Синдер наклонила голову ближе к Роллику и сказала что-то, чего я не расслышала.

Они все готовились к внезапной атаке и казались куда более напряженными, чем он.

Хранители еще не решили, что делать. Они вырастили нас в надежде, что мы сможем уничтожить теневых, так что у них наверняка были и другие способы расправиться с нашими потенциальными союзниками.

Даже если эти способы не особенно эффективны, почему «монстры», к которым мы обратились, должны ради нас рисковать? Они могли просто скрыться в тени и притвориться, что этого противостояния никогда и не было.

Мой рот приоткрылся… но я была не уверена, что хочу просить Роллика помочь нам выбраться из этого тупика.

Хранители знали о теневых гораздо больше, чем мы. Они сталкивались с ними бог знает сколько раз.

Они видели достаточно ужасов от существ, которых называли монстрами, и считали, что создание воинов-полумонстров для защиты человеческой расы было разумной мерой.

Мы и сами уже увидели достаточно, разве нет? Один из этих теневых заплатил кучке головорезов за попытку меня убить. И все лишь затем, чтобы проверить, как мы используем наши способности.

В ответ на это Роллик перерезал своему коллеге горло.

И буквально только что демон уговаривал меня проявить свои убийственные способности. Он настаивал на том, что мне нужно причинять больше боли, и отказывался рассматривать любой другой вариант и просто скрыть ненавистную способность.

Была ли его настойчивость действительно направлена мне во благо или просто какой-то его части нравилось видеть чужую боль?

Снова раздался голос хранителя.

– Прекратите бороться и возвращайтесь к нам, мы позаботимся о вашей безопасности. Они не смогут добраться до вас на объекте. И все, что они уже сделали – о чем вы, возможно, даже не подозреваете, – мы исправим.

По моим обнаженным рукам пробежали мурашки. Переминаясь с ноги на ногу, я обхватила себя руками.

Возможно ли это? Могли ли теневые наделить нас силами, которых мы даже не заметили?

Конечно, они могли это сделать. Они умели прятаться в тени и выходить из нее, передвигаться по миру совершенно незаметно. Прямо сейчас вокруг нас могли быть тысячи существ, о которых мы даже не подозревали.

Кто знал, что еще они могли сделать так же незаметно?

Лицо Джейкоба приняло еще более каменный вид.

– Я не собираюсь возвращаться в эту гребаную тюрьму, – пробормотал он себе под нос. – Эти монстры убили Гриффина.

Я с трудом сглотнула. Мне тоже не хотелось возвращаться на объект. Ни на один из объектов, поскольку, похоже, их было даже больше, чем мы знали.

– Мы можем пройти мимо них самостоятельно? – спросила я. – Без фургона? Зи, ты видишь, сколько их там?

Зиан щурился в тусклом свете.

– Кажется, я насчитал внутри двенадцать человек. Но мы слишком далеко, чтобы я мог заглянуть сквозь стены. Возможно, снаружи их еще больше.

К моему удивлению, именно Доминик первым высказался насчет теневых.

– Если мы собираемся попросить Роллика и его людей нам помочь, лучше сделать это как можно скорее, иначе они могут просто уйти.

Я смотрела на его напряженное, но, как и всегда, красивое лицо, освещенное колеблющимся светом пламени, все еще вырывающегося из передней части фургона.

– Ты думаешь, им стоит доверять?

Андреас поджал губы:

– Мы не знаем, на какие условия нам придется пойти, если мы попросим о такой помощи. Не знаем, сколько можем в итоге им задолжать.

– Я не вижу ни одного варианта, как нам своими силами прорваться через неизвестно сколько хранителей и других тенекровных, – сказал Дом. – Не тогда, когда они подготовились к встрече и встали прямо между нами и единственным путем к отступлению. Возможно, кому-то из нас это удастся… но это не лучший вариант.

Мой желудок скрутило. Я покачала головой:

– Нет. Мы держимся вместе.

Мы одной крови. Во мне резонировали слова, которые мы так часто говорили друг другу в детстве и подростковом возрасте.

Я была еще не готова произнести их вслух, не готова снова назвать семьей парней, которые причинили мне столько боли. Но и жертвовать ими ради собственного спасения я тоже не собиралась.

Мой взгляд снова устремился к группе теневых, и как раз в этот момент Синдер исчезла из поля зрения вместе с одним из тех, чье имя я не запомнила. У меня участился пульс.

Они уже решили, что эта схватка их не касается, и начали уходить. Да и с чего бы им слушать, как хранители высказываются о них подобным образом?

Они тоже нашей крови. Мы наполовину тени, но наполовину и люди – как хранители.

Как мы могли узнать, какая из сторон больше заботилась о наших интересах?

Что, если ни одна?

Зиан застыл, и на его плечах выросло еще больше шерсти.

– Только что зашли еще несколько хранителей. У одного из них в руках что-то… похоже на пистолет, но такого большого я никогда не видел.

По моему телу пробежала дрожь. Наше время на исходе.

Словно для того, чтобы подчеркнуть это подозрение, мужчина снова закричал. В его голосе слышалось легкое нетерпение.

– Вы не можете им доверять. Они вас попользуют и выплюнут. Сделайте разумный выбор и покончите с этим.

Намек на раздражение в его голосе вывел меня из себя. Попользовать и выплюнуть – разве не этим хранители занимались все эти годы?

Почему я вообще задумывалась насчет того, верить ли хоть единому их слову?

Возможно, у теневых не совсем та мораль, которую я бы предпочла, но только один из них действительно пытался причинить нам вред. Остальные, насколько я могла судить, искренне пытались помочь – независимо от того, нравились мне их советы или нет.

Теперь по бетонному полу раздавались шаркающие шаги.

Я сделала глубокий вдох и с бешено колотящимся сердцем повернулась к ребятам.

– Думаю, мы знаем, кто наши настоящие союзники. Пусть они и не идеальны, но в одиночку нам с этим не справиться.

Все парни кивнули, кроме Андреаса. Он колебался, но затем, поджав губы, тоже наклонил голову.

В ту же секунду, как он выразил свое согласие, я повернулась к Роллику. Он махнул огромному зеленокожему мужчине и развернулся, будто тоже собрался уходить.

Дерьмо.

– Подожди! – крикнула я, бросаясь к нему. – Мы… мы не сможем сами с ними справиться. Нам все еще нужна твоя помощь.

Роллик остановился и, взглянув на меня, поднял брови:

– Вы хотите связаться с монстрами, которые похитят ваши души?

От ироничных ноток в его голосе я поморщилась.

– Мы больше похожи на вас, чем на них. Пожалуйста. Я не знаю, как нам справиться с этим без вас.

Роллик сделал жест рукой, и вокруг нас материализовались еще несколько теневых. По мне пробежала дрожь от ощущения, что здесь определенно пряталось еще больше невидимых существ.

– Что именно вы от нас хотите? – спросил он. – Наши методы бывают неприглядными.

Мои ребята подошли и встали у меня за спиной.

– Чтобы эти уроды за все заплатили, – язвительно сказал Джейкоб.

– Но не те, которые еще дети, – встряла я, чувствуя, как участился мой пульс. – Подростки… они такие же, как мы. Их принуждают. Просто… просто отпугните их. Хранители знали, во что ввязываются. Мне все равно, что вы с ними сделаете.

Роллик кивнул:

– Отлично. Давайте покончим с этим, пока все не превратилось в полный бардак.

– Ты хочешь… – начал Андреас.

Теневые рядом с нами уже скрылись в тени. Я сделала глубокий вдох – и тут начался хаос.

Слышались лязг и хруст ломающейся кости. По парковке разносились полные паники крики.

Люди у входа начали разбегаться в стороны, и среди них появились темные силуэты.

Когтистая рука оторвала голову в шлеме прямо от шеи. В воздухе раздался электрический треск, и два тела свело судорогой.

Наших ноздрей достиг запах горелой плоти. У меня скрутило желудок.

– Нам нужно… помочь? – неуверенно спросил Зиан.

Доминик покачал головой:

– Думаю, мы только помешаем.

Мы считали себя опытными бойцами, но нам было далеко до этих, прямо скажем, монстров, которые могли с легкостью скрываться в тени и пользовались своими сверхъестественными силами с полной уверенностью.

Раздался выстрел – возможно, из того оружия, которое видел Зиан, – и на одной из цементных колонн появилось большое черное пятно. Теневые даже не замедлились.

Воздух наполнился бульканьем и хрипами. Я заметила несколько фигур, бегущих вверх по въездной дорожке, прочь от тел, которые теперь устилали пол.

Вот что мы уготовили хранителям. Это именно то, о чем мы и просили.

Я несла ответственность за произошедшую здесь бойню. Так же, как и тогда, когда мой крик расправился с толпой нападавших.

Но я не могла сожалеть о случившемся. Не тогда, когда у меня перед глазами стояла картина того, как Гриффин падал на землю.

Не тогда, когда я думала обо всех мучениях, которым они подвергали нас за все эти годы, и о том, что они делали с ребятами после того, как меня увезли.

Хранители видели в нас лишь инструменты. Они бы убили и нас, если бы так сильно не стремились использовать.

Две последние фигуры выбрались на солнечный свет. Среди распростертых трупов появилось несколько теневых.

– Так себе армия, – презрительно пробормотал один из них.

Мы поспешили присоединиться к ним. Мой взгляд скользил по поверженным хранителям и вдруг остановился на миниатюрной худощавой фигуре.

Это была та девушка, которую я заметила во время засады в Торонто.

Темные волосы веером рассыпались вокруг бледного, перепачканного кровью лица. Ее грудная клетка была разодрана, внутренности рассыпались по земле, и от них поднимался темный дым.

Меня охватила тошнота. Съежившись, я перевела взгляд на Роллика.

– Ты не должен был убивать детей.

Роллик бросил взгляд на девушку и пожал плечами. Я не могла прочесть эмоции в его темно-синих глазах.

– В битве не обойтись без нескольких случайных жертв. Редко когда удается добиться идеальной точности. Или ты предпочла бы сама погибнуть от рук смертных, от которых мы вас только что спасли?

По моему телу пробежала дрожь.

– Нет.

Но и этого я тоже не хотела.

Действительно ли мы сделали правильный выбор?

Роллик не дал нам времени, чтобы это обсудить. Он сделал широкий жест в сторону входа.

– Смертные они или нет, но они сумели найти нас здесь и проскользнули мимо моей охраны, с чем мне еще предстоит разобраться. Очевидно, я недооценил эту группу. Нам нужно немедленно увезти вас из Майами.

Глава 18

Рива

Океанский ветер проносится над пирсом, наполняя мой нос ароматами морских водорослей и соли. У меня от удивления приоткрылся рот, когда я увидела стоящую перед нами большую белую лодку.

Большая – это было еще мягко сказано. Лодка, возможно, тоже.

Судно, пришвартованное в конце пирса, представляло собой морскую версию замка. Гладкие белые стены тянулись на три этажа выше палубы к сверкающим металлическим решеткам чего-то вроде радиомачты.

На открытой площадке палубы были полукругом расставлены несколько мягких кресел, которые так и манили нас в них расположиться. Борта под палубой украшали прямоугольные окна, а массивный корпус корабля, казалось, мог бы вместить целое футбольное поле.

Андреас тихо присвистнул:

– А я-то думал, что фургон шикарный.

Глаза Зиана, казалось, могли вот-вот выскочить из орбит.

– На шоссе такое не поместится.

Нас по-прежнему окутывало тепло Майами, но мою кожу обдувал легкий ветерок. Я потерла плечи руками.

– Даже не знаю. Если нам что-то не понравится, не получится просто уйти.

Меня тревожил бескрайний простор океана вокруг корабля и под ним. Там куда больше воды, чем должно быть в одном месте за раз – по крайней мере, в любом месте, где я хотела бы оказаться.

Джейкоб пожал плечами:

– В этом-то и суть, верно? Кто-то другой тоже не сможет вот так просто до нас добраться.

Посмотрев на меня, он слегка нахмурился:

– Но если ты считаешь, что нам не стоит рисковать…

Я поморщилась. Мне не хотелось, чтобы последнее слово оставалось за мной, тем более в этой ситуации, – моя неприязнь к открытой воде скорее инстинктивна, чем логична.

– Я не знаю. Просто все это заставляет меня нервничать.

Доминик положил руку мне на поясницу – простой жест, но от него по моему телу пробежали гораздо более приятные мурашки.

Мне нравилось, что он чувствовал себя комфортно, проявляя небольшие знаки внимания. Нравилось, что я больше не испытывала паники при мысли о том, что могу их получить – по крайней мере, от него.

– Стоит сохранять осторожность, – сказал он. – Но если дела пойдут совсем плохо, там же должны быть спасательные плоты и все такое. Трудно сказать, где на суше мы будем в такой же безопасности, учитывая, с какой легкостью хранители продолжают нас выслеживать.

– Да, – раздраженно выдохнула я. – Куда запропастился Роллик? Мы должны подняться на борт или как?

Андреас кивнул головой в сторону другого конца пирса.

– В последний раз, когда я его видел, он был в администрации порта. Видимо, даже монстры сталкиваются с бюрократией.

Зиан хохотнул в ответ на его ироничное замечание. Меня охватило беспокойство. Я переминалась с ноги на ногу, но в конце концов развернулась.

– Пойду посмотрю, что он там делает. Если возникли проблемы, хочу сейчас же об этом узнать.

Доминик убрал руку с моей поясницы и взял за руку.

– Я пойду с тобой. Будет лучше, если никто из нас не будет ходить поодиночке.

Джейкоб подался вперед.

– Я пойду.

Зиан тоже поспешно сделал шаг ко мне.

– Я могу убедиться…

Я подняла руки, останавливая их.

– Мне не нужна целая свита. Я прекрасно могу сама о себе позаботиться, помните?

И если теневые что-то замышляли, то с горсткой самозваных телохранителей за спиной мне было гораздо труднее подкрасться и все выяснить.

Джейкоб поморщился, но я не дала ему шанса возразить. Взяв Доминика за руку, я направилась к небольшому административному зданию бежевого цвета, расположенному за рядом небольших лодок.

Дом, должно быть, почувствовал мое настроение, потому что молчал всю дорогу к зданию. Он всегда был из тех, кто перемещается тихо, так что оказался просто идеальным компаньоном.

То, что его близость и наша крепнущая связь вызывали у меня легкое головокружение, было просто бонусом.

В стенах офиса раздавались ритмичные звуки. Видимо, в Майами никто не мог устоять перед очарованием танцевальной музыки.

Басы были недостаточно громкими, чтобы полностью заглушить голос Роллика. Я уловила несколько едва различимых слов и подобралась ближе так незаметно, как только могла.

Мы остановились у угла здания администрации. Роллик стоял в нескольких футах, у края главной гавани. Он смотрел на подернутую рябью воду и говорил по телефону, прижимая его к уху.

– Надеюсь, это ненадолго. Но ситуация непредсказуемая.

Он имел в виду нас. И нашу ситуацию.

Я скрестила руки на груди, жалея, что не могу услышать голос на другом конце провода.

Склонив голову, Роллик молча слушал. От его обычной холодной уверенности не осталось и следа, как будто слова собеседника способны были изменить его планы.

Я всегда думала, что демон здесь самый главный. У него что, тоже есть начальник, перед которым он отчитывается?

Вдруг он издал почти нежный смешок, и его голос стал чуть тише.

– Ты же знаешь, Куинн, я бы не стал расставаться с тобой на такой долгий срок, не будь в этом необходимости. Я обещаю сполна искупить свою вину, когда мы встретимся в следующий раз.

Мои щеки вспыхнули. Ой. Судя по его тону, он разговаривал не с начальником, а с любовницей.

– Уверен, что все будет хорошо, – продолжил он. – Некоторые из моих коллег слишком легко впадают в панику. И я не буду надолго задерживать Торрента. Звони любому из нас в любое время. Если мы тебе понадобимся, то тут же примчимся.

Искренняя привязанность в его словах успокоила мои нервы. Очевидно, Роллик был способен на заботу.

Чего бы там ни думали хранители о теневых, он не зверь-садист – по крайней мере не полностью.

Доминик бросил на меня многозначительный взгляд, и, не говоря ни слова, мы потихоньку отошли от здания. На полпути к тому месту, где нас ждали остальные ребята, сзади раздались быстрые шаги Роллика.

– Ну ладно, – сказал он. – Все на борт. Позвольте мне провести для вас небольшую экскурсию.

С меньшим трепетом, но все еще с некоторой опаской я вместе с остальными последовала за ним по длинному и узкому трапу. Он указал на широкую переднюю палубу с шезлонгами.

– Когда мы не работаем над вашими способностями, то не стесняйтесь и отдыхайте, как захочется. У вас полный доступ к кораблю.

Конечно, ему не нужно было оставлять какие-то места закрытыми и уединенными – он и его коллеги могли в любой момент проскользнуть в тень и тайно поговорить о том, что хотели оставить в секрете.

Роллик провел нас через несколько одинаковых коридоров с блестящими полами и стенами. Мы прошли по обеденной зоне – она напоминала высококлассный ресторан, а из кухни уже доносился запах жарящегося мяса. В заполненной книгами библиотеке стояло несколько уютных кресел.

Затем мы попали в гостиную с мягкими диванами, обращенными к большому окну, откуда открывался захватывающий дух вид на океан внизу. И наконец, мы попали в огромное помещение, которое могло бы вместить целую квартиру и которое Роллик назвал «комнатой для вечеринок».

К тому времени, как мы добрались до спален, меня переполнял такой благоговейный трепет, что я удивлялась, почему это не поднимаюсь к потолку, как воздушный шарик с гелием.

Фургон был шикарным, но все равно представлял собой небольшое помещение с самыми основными удобствами, пусть и весьма элегантными. Теперь же все напоминало полноценный роскошный отдых.

Но внутренний голос напомнил мне, что за всю эту роскошь могла быть уготована цена, о которой мы пока не знали.

– Естественно, главный номер я оставлю себе, – заявил Роллик. – Но не думаю, что вам будет к чему придраться. И на этот раз у всех будет по своей комнате.

Каждая из спален, в которые он открывал двери, оказывалась не меньше, чем весь автодом целиком. Стены кремового цвета и кожаная отделка создавали успокаивающую атмосферу.

Кровати были достаточно большими, чтобы я могла растянуться под любым углом, не касаясь их краев. И напротив каждой из них висело по такому огромному телевизору, каких я в жизни не видела.

Я прошла в последнюю комнату и сразу же решила, что она будет моей. Ноги утопали в толстом ковре. Какие каналы ловят в открытом море?

Никто же не узнает, если я решу отсидеться здесь и просмотреть все пропущенные эпизоды моей любимой мыльной оперы?

Довольно улыбнувшись, Роллик отступил на шаг назад.

– Располагайтесь поудобнее. Через час мы соберемся в столовой, чтобы обсудить стратегию – и, конечно, поесть.

Несмотря на настороженность, от перспективы отведать все, что приготовит его личный шеф-повар, у меня потекли слюнки.

Не было ведь ничего плохого в том, чтобы насладиться волшебным опытом, в центре которого мы каким-то образом оказались?

Обведя комнату глазами, Андреас тихо усмехнулся:

– Я видел воспоминания о круизных отпусках. Огромные океанские лайнеры с собственными казино, водными горками и театрами. Но ни в одном из них не было таких красивых кают.

– Был бы выбор, я бы предпочла казино, – заявила я, бросая рюкзак на кровать, чтобы застолбить ее за собой.

Парни задержались в дверях, а Джейкоб начал расхаживать по комнате, словно проверяя ее на наличие угроз.

Глядя на него, я прищурилась.

– У тебя же есть своя спальня, ну и иди туда.

Он повернулся ко мне, свирепо сверкая глазами.

– Ты не будешь спать здесь одна.

Я не смогла удержаться и фыркнула:

– Я не собираюсь спать здесь с тобой.

– Постелю одеяло возле двери. Никто не пройдет мимо меня незамеченным.

Он что, издевался?

Мой мрачный взгляд стал еще более свирепым.

– Теневые могут проскользнуть мимо тебя так, что ты даже и не заметишь их присутствия. А если кто-то и составит мне компанию на ночь, то это будет Доминик.

При этих последних словах мои щеки снова вспыхнули, однако застенчивая, но ослепительная улыбка, появившаяся на лице Дома, сделала это заявление стоящим.

Скрипнув зубами, Джейкоб перевел взгляд на Доминика.

– Не в обиду будь сказано, но его навыки лучше использовать после битвы, а не во время.

Я уперла руки в бока:

– Ты не…

Прежде чем я успела снова его отчитать, он поднял руки, сдаваясь.

– Если здесь я тебе не нужен, то останусь снаружи. Могу поспать в коридоре за дверью.

Я почувствовала укол раздражения, но поняла, что спорить с ним бесполезно. Чего он вообще думал добиться?

– Похоже, договорились, – сказал Андреас сухим, но мягким тоном. – Может быть, нам всем стоит уделить несколько минут тому, чтобы выбрать себе свои комнаты?

Джейкоб что-то проворчал, но вышел. Остальные ребята последовали за ним, и только Андреас на мгновение задержался в дверях.

Когда я встретилась с ним взглядом, он наклонил голову в мою сторону, и его лицо смягчилось.

– Ты как?

Я пожала плечами:

– Если не считать того, что я чувствую себя немного подавленной и задаюсь вопросом, куда мы влезли, то в порядке.

Он облизнул губы:

– Знаешь, если тебе что-нибудь понадобится… если ты захочешь, чтобы я что-нибудь сделал, что угодно…

Боль, которую я с таким трудом подавляла, подступила к горлу и сдавила внутренности.

– Думаю, пока рано, – тихо произнесла я. – И не знаю, изменится ли это когда-нибудь. Я знаю, что ты рядом, так что не обязательно мне напоминать. Просто оставь эту тему, ладно? У нас есть дела поважнее.

Андреас кивнул, но, судя по выражению его лица, внутри он был напряжен не меньше моего.

– Да. Но, просто для справки, ничто из этого не имеет для меня и половины такого значения, как твое счастье.

Прежде чем я успела что-нибудь ответить, он ушел. Я с трудом сглотнула. Внутри все так запуталось, что на секунду у меня перехватило дыхание.

Я не стала распаковывать вещи, потому что даже в море всегда оставалась вероятность, что нам придется поспешно уходить. Плюхнувшись на кровать, я позволила себе несколько минут понежиться в мягкости пухового одеяла, но мой разум продолжали одолевать тревожные мысли.

Корабль оказался просто потрясающим, но он никогда не станет нам домом. Мы не могли вечно скрываться.

Действительно ли Роллик и его друзья собирались проложить для нас путь к нормальной жизни? Или мы окажемся почти в такой же ловушке, как и на объекте, только с другими типами тюремщиков и с другими видами тестов?

Хотелось бы мне знать, что делать дальше.

Чтобы прочистить мозги, я выполнила комплекс упражнений и быстро приняла душ. Когда включился установленный в углу комнаты динамик, меня это совсем не обрадовало.

– Всем пассажирам, пожалуйста, пройдите в столовую.

Я была одновременно и готова, и нет, но сразу выскочила в коридор и увидела ребят, выходящих каждый из своей двери.

Доминик оглядел коридор.

– Я не помню, в какой стороне столовая.

Зиан втянул носом воздух и без тени сомнения сделал шаг вперед.

– Я разберусь.

Он отлично ориентировался по нюху. Мы вышли в обеденную зону, которую видели до этого, и обнаружили, что несколько столов сдвинуты вместе в один длинный стол.

По всей длине были расставлены блюда. На одних лежали ребрышки, источающие пряный и остро-сладкий аромат; на других – ломтики запеченной ветчины, молодой картофель, намазанный маслом, и два разных вида салата: один с дольками мандарина, другой с сушеной клюквой.

У меня сразу потекли слюнки. Вокруг пока никого не было – по крайней мере я никого не видела, – поэтому наугад взяла тарелку и добавила туда всего понемногу.

Зиан сразу же приступил к ребрышкам, выстроив у себя на тарелке небольшую горку, которую увенчал ветчиной. Опустившись на стул, он с аппетитом отправил в рот первый кусочек.

Очевидно, он не беспокоился о том, можно ли доверять местной еде. Но со стороны Роллика такой план был бы весьма странным – организовать грандиозный круиз только для того, чтобы отравить нас в первый же вечер.

Когда мы все расселись полукругом у одного из концов стола, словно из ниоткуда появился Роллик.

– Ешьте сколько хотите, – сказал он. – Технически остальным еда не нужна. Хотя я бы не хотел иметь дел с тем, кто не может насладиться вкусными ребрышками.

Он взял с блюда один из поджаренных кусочков и отнес его к своему месту во главе стола.

Словно по сигналу, за соседними креслами возникло еще несколько теневых. Перл плюхнулась рядом со мной и, тряхнув золотистыми кудряшками, выхватила дольку мандарина прямо из салата.

– Нет ничего лучше фруктов, – весело сказала она, кладя ее в рот. – Ты так не думаешь? Они такие вкусные, и в них есть семена, из которых может появиться еще больше фруктов! И смертные вроде бы говорят, что в них содержатся пезные [2] вещества или что-то такое.

Я готова была усмехнуться, но боялась, что она может на это обидеться. Оскорблять монстра, пусть и не самого чудовищного вида, казалось не слишком удачной затеей.

– Думаю, ты имела в виду полезные вещества, – сказала я. – Витамины и все такое.

– Ой! Как же много всяких слов. И это только в вашем языке.

Она взяла еще одну дольку.

– Людям нравится все усложнять.

Ладно, справедливое суждение.

– Это мне в вас и нравится, – поспешно продолжила суккуб, словно опасаясь, что она могла меня обидеть. – Так интересно узнавать эту вашу сторону. Конечно, вы не полностью смертные. Думаю, на самом деле мы точно не знаем, какая в вас часть от них, а какая – от нас. Очень увлекательно.

Другие сидящие за столом существа не выглядели такими уж увлеченными. Некоторые из них вообще едва смотрели в нашу сторону.

Другие изучали нас с явной настороженностью, как будто были так же обеспокоены нами, как мы – ими.

Что там Роллик сказал по телефону насчет паники у своих коллег? Они ведь не могли так сильно из-за нас нервничать?

С чего бы им волноваться?

На мгновение все внутри меня сжалось, но тут я заметила столик с десертами в углу. Возможно, немного сладкого помогло бы успокоить нервы.

Я подошла к столику и, взяв одну из небольших тарелок, стала изучать содержимое. Кусочки лаймового пирога и торта, от которого исходил лимонный аромат, пышное безе и свежее печенье, усыпанное кристалликами сахара.

Я положила на тарелку кусочек торта с одним из сахарных печений, и когда по дороге к своему месту откусила кусочек, то едва сдержала стон – тесто было сочным и маслянистым.

Усевшись между Перл и Домиником, я повернулась, чтобы помахать Дому печеньем.

– Ты должен попробовать…

Когда он поднял на меня глаза, я опустила взгляд на его тарелку и поняла, что он уже взял целых два. На самом деле, три, считая то, от которого у него в руке остался только кусочек.

Должно быть, он направился прямиком к столу с десертами, даже не взяв себе нормальной еды.

Я не смогла сдержать смеха – испуганного, но по-настоящему счастливого.

– Думаю, ты, сладкоежка, отлично проведешь здесь время.

Доминик улыбнулся в ответ:

– Еще бы.

Пока я поглощала остатки основного блюда и десерта, сидящий во главе стола Роллик сложил перед собой руки и бросил многозначительный взгляд на пустующий соседний стул.

Мгновение спустя из тени появился последний теневой – худощавый мужчина с вьющимися каштановыми волосами, странной вмятиной на щеке… и двумя торчащими из-за пояса щупальцами. Они выглядели так, словно помогали ему сохранять равновесие.

Доминик оживился.

– Это Торрент, – прошептал он мне. – Утром мы с ним разговаривали, он собирается выяснить, почему мои…

Он махнул рукой за плечи, где под плащом были спрятаны его щупальца.

– …ведут себя так, как ведут.

В смысле, почему они росли, когда он использовал свою целительную силу. Похоже, тот парень имел представление о том, как все это работает.

Роллик прочистил горло:

– Ладно, ребята. Мы можем поесть и поговорить. Постарайтесь не плеваться крошками, и все будет хорошо.

Он переключил свое внимание на наш конец стола.

– Наши почетные тенекровные гости. Вы сегодня через многое прошли, поэтому до завтра даю вам перерыв. Но я считаю, что теперь прежде всего надо выяснить, каким образом вы можете отслеживать передвижения друг друга. Если ваши юные собратья используют аналогичные методы, то, выявив их, мы, возможно, найдем способ оборвать связь.

Он сказал «возможно».

Кажется, на самом деле никто здесь не был ни в чем насчет нас уверен. Включая нас самих.

Но его упоминание о юных тенекровных вернуло меня к воспоминаниям об окровавленной девушке этим утром. У меня сжалось сердце.

Мы не единственные, кто нуждался в помощи. Пока они оставались в рабстве, то каждый день терпели от хранителей то же самое, через что прошли мы с моими ребятами.

– И мы просто останемся на этом корабле, пока не разберемся? – спросил Андреас.

– Надеюсь, что это не затянется надолго.

Роллик мрачновато улыбнулся:

– Но вы будете здесь в безопасности сколько потребуется.

Сказав это, он бросил взгляд на своих теневых спутников, и его глаза потемнели, словно предостерегая. Он беспокоился, что у кого-то из его коллег могли появиться свои собственные идеи о том, что с нами делать?

У меня по коже пробежали мурашки. Каким бы роскошным ни был корабль, я не хотела застрять посреди океана с этой компанией на более долгий срок, чем это необходимо.

И настоящий ответ мог заключаться в том, чего мы и так хотели достичь – но по совершенно другим причинам.

– Что, если нет никакого способа заблокировать связь между тенекровными? – спросила я. – Или они используют какой-то метод, о котором мы даже не знаем и не можем проверить?

Роллик поднял брови:

– Тогда, полагаю, мы разберемся с этим по ходу дела.

– Или мы могли бы решить все проблемы разом.

Его брови поднялись еще выше.

– Что ты имеешь в виду?

Я постучала пальцем по столу.

– Именно другие тенекровные представляют собой основную проблему. Хранители начали находить нас так быстро только после того, как привлекли к поискам детей. Но они такие же пленники, как и мы. Они не заслуживают такого обращения. Где бы их ни держали, мы должны их освободить, и тогда хранители больше не смогут их использовать.

Зиан нетерпеливо кивнул:

– Двух зайцев одним выстрелом. Мы должны им помочь.

Роллик молчал, но один из тенекровных, высокий долговязый парень, которого я раньше не замечала, подался со своего места немного вперед. На его руках угрожающе перекатывались мускулы.

– Нам не нужно, чтобы на свободе разгуливало больше пяти мутантов.

Роллик метнул в него сердитый взгляд.

– Кудзу, ты говоришь о моих гостях. Пока что они не доставили нам никаких неприятностей.

Синдер усмехнулась с другого конца стола.

– Мы проделали весь этот путь сюда из-за них.

– Потому что мы так решили, – ответил демон, зловеще понизив голос. – Ты вольна найти себе новую работу.

Она наклонила голову, словно извиняясь, но от витающего в воздухе напряжения моя кожа покрылась мурашками.

– Побег из тюрьмы! – подхватила Перл, хлопая в ладоши. – Думаю, это было бы весело.

Кудзу фыркнул:

– Для тебе все весело. Ты новичок и турист.

Поморщившись, она приняла такой обиженный вид, что мне захотелось ее защитить.

Я вздернула подбородок:

– Это самый прямой подход к решению проблемы. Уверена, если бы вы все нам помогли, мы смогли бы осуществить «побег из тюрьмы» довольно быстро. Это займет куда меньше времени, чем эксперименты в попытке разорвать связь, которую мы даже не понимаем.

– Я согласен, – сказал Доминик тихо, но твердо.

Джейкоб оперся локтями на стол:

– Вам придется иметь дело всего лишь с кучкой смертных, верно? Чего вы все так боитесь?

Судя по взглядам, которыми большинство теневых в нас стреляли, у меня сложилось впечатление, что они опасались вовсе не хранителей.

Как и тот большой фиолетовый чувак в Торонто, по какой-то причине большинство из этих существ боялись нас.

Возможно, даже Роллик скрывал это за своей учтивой манерой поведения. Он помахал рукой в воздухе, как будто этим мог развеять все опасения, высказанные обеими сторонами.

– Это вариант, который я не исключаю, – сказал он. – Но мы даже не знаем, где находятся эти объекты. Так почему бы не начать с того, что у нас прямо перед глазами?

– Ты можешь попросить кого-нибудь начать поиски? – спросил Андреас. – Я не думаю, что для теневых будет большим трудом определить локации – в любом случае с теми ресурсами, которые у вас есть.

– Я посмотрю, что можно сделать.

Даже такой уклончивый ответ смог вызвать недовольство. Кудзу отодвинул тарелку.

– Ты, наверное, шутишь.

Роллик, томно моргая, внимательно на него посмотрел.

– Я уверен, что нужно учитывать все доступные нам стратегии. Прежде этот подход меня не подводил.

Долговязый мужчина пробормотал себе под нос что-то, что я не смогла разобрать. Мгновение спустя он исчез в тени.

– Прежде все было по-другому, – натянуто сказала Синдер Роллику и тоже исчезла.

И вот так мы, похоже, потеряли двух потенциальных союзников еще до того, как принялись за дело.

Глава 19

Рива

Когда я выпустила когти и поднесла их к руке, все четверо моих ребят застыли на месте.

– Рива! – запротестовал Андреас, но я уже сделала неглубокий надрез на коже под плечом.

Когда вниз потекла тонкая струйка крови, а над палубой яхты поднялось уносимое океанским бризом облачко темного дыма, Джейкоб издал низкое рычание. Он дернул рукой, как будто собирался схватить меня за запястье, но потом передумал.

– Никогда больше, – грубо произнес он. – Ты не причинишь себе вреда.

Я перевела взгляд с Зиана, чье лицо приняло страдальческое выражение, и на напряженного Андреаса, а затем на Доминика, в глазах которого застыл ужас.

– Ничего страшного.

Я показала на крошечные белые шрамы, которые покрывали мою бледную кожу от локтя до подмышки.

– Когда они держали меня на арене для боев, я делала это по крайней мере раз в неделю.

Лицо Зиана исказилось в еще большем отчаянии.

– Зачем тебе…

– Так я могла убедиться, что вы все еще где-то там, – сказала я с раздражением, которого не могла подавить. – Я же не знала, что, когда мы снова встретимся, вы окажетесь полными придурками.

Стоя в стороне от нашей маленькой группы, Роллик издал звук, который мог бы сойти за приглушенный смешок.

Джейкоб замер. Откуда-то со стороны носовой части донесся слабый скрип, и Андреас легонько ударил его по руке.

Джейк встряхнулся. Его пристальный взгляд прожигал меня так, что все мои нервы напряглись – и от тревоги, и других эмоций, которые я предпочла бы не признавать.

– Исцели ее, – огрызнулся он на Доминика.

Я нахмурилась:

– Это не проблема. Мне не нужно…

– Тебе не нужно снова испытывать боль, вот что, – перебил Джейкоб. – Мы же можем помочь. Это самое малое, что мы, черт возьми, можем сделать.

Он повернулся к Роллику:

– Для тестов будем использовать мою кровь.

Демон пожал плечами:

– Как хочешь. Давайте уже двигаться дальше. Если ты, конечно, закончил выделываться перед женщиной, на которую это явно не произвело впечатления.

У меня на губах появилась легкая ухмылка. Нет, Роллик определенно был не совсем плохим парнем.

Доминик уже положил руку мне на плечо, но прежде, чем применить свою силу, внимательно посмотрел мне в глаза. Он ждал моего разрешения, а не беспрекословно следовал приказам Джейкоба.

Я добилась большого прогресса со своими ребятами – думаю, со всеми, хотя над некоторыми можно было еще поработать.

– Все в порядке, – заверила я его. – Ты же знаешь, как быстро мы выздоравливаем сами по себе. Порез затянется в считаные минуты.

Кровотечение уже остановилось. Если рану побеспокоить, кровь пошла бы снова, но мне не хотелось затевать споров.

Дом легонько сжал мое плечо:

– Только если ты уверена. Я-то совсем не против.

– Я против. Может, ты и забыл, но защита друг друга – это не улица с односторонним движением.

Я на мгновение сжала его руку и отошла, чтобы закончить этот разговор. Мы пошли по палубе к носу корабля, а Джейкоб остался в другой стороне.

Тест ничего не покажет, если мы будем стоять вплотную друг к другу.

Роллик наблюдал за происходящим с явным любопытством.

– Теневая часть вашей крови ищет друг друга сама по себе?

Я покачала головой:

– Это происходит не просто так. Мне нужно сосредоточиться на воспоминаниях о них.

Зиан нахмурился:

– Как другие тенекровные могут о нас вспомнить?

– Они могли просмотреть записи, сделанные за время нашего пребывания на объекте, – сказал Андреас. – Там годы отснятых материалов.

Видимо, оставалось только предположить, что этого оказалось достаточно. Конечно, если хранители не обнаружили другие связи, о которых мы еще не знали.

Джейкоб закатил рукав выше локтя.

Из его предплечья торчали пропитанные ядом фиолетовые шипы.

На него самого яд никак не действовал, так что он без колебаний вывернул руку и поцарапал тыльную сторону противоположной ладони.

Он поранился чуть глубже, чем я. К ярко-синему небу устремилась уже более плотная струйка дыма.

Джейкоб закрыл глаза, и его лицо превратилось в сосредоточенную маску.

Всего через несколько секунд струйка дыма изогнулась и, колеблясь на ветру, полетела по палубе к нам четверым.

Роллик что-то пробормотал себе под нос. Когда струйка дыма почти нас достигла, он указал пальцем на другую сторону палубы, туда, где я видела лишь пустое пространство.

Парочка из рода теней – Синдер и стройный мужчина, которого я видела вчера за ужином, материализовались вместе с пластиковой коробкой и, не открывая крышку, подтолкнули ее к нам. Парень отшатнулся, а Синдер скорчила гримасу.

– Возьмите себе какие-нибудь щиты, – велел Роллик. – Посмотрим, сможет ли эссенция тогда вас найти.

Эссенция. Так он назвал дымчатую смесь. До этого он говорил, что у теневых она полностью заменяет кровь.

Подойдя к контейнеру, мы обнаружили внутри сверкающие блюда. Когда я бросила на Роллика вопросительный взгляд, он криво улыбнулся.

– Теневые не могут касаться серебра и железа. За такой короткий срок это самые большие куски серебра, которые получилось найти. Похоже, у гибридов нет никаких проблем с металлами, но оно может отразить вашу теневую часть.

Серебро. В голове всплыло воспоминание: кажется, большой фиолетовый теневой, который противостоял нам в Торонто, обвинил нас в использовании серебра? В оружии?

Неужели кровожадные хранители Энгель стреляли в нас серебряными пулями, как будто мы оборотни из страшилки?

Учитывая, что и хранители, и их оружие давно исчезли, я решила, что это не имеет особого значения.

Я взяла одно из сервировочных блюд – такое длинное, что оно доставало мне от подбородка до пояса, – и, крепко вцепившись в него руками, встала напротив Джейкоба.

Остальные ребята присоединились ко мне. Джейкоб смотрел на нас так, словно все происходящее считал полной нелепицей, но все же выжал еще немного крови из раны на руке.

Всего через несколько секунд после того, как он закрыл глаза, дым поднялся вверх и направился прямо к нам.

Роллик снова задумчиво хмыкнул:

– Ладно. Это не поможет. Думаю, я просто выдавал желаемое за действительное. Если для установления связи необходима концентрация, возможно, с помощью концентрации можно и отгородиться от нее. Все, сосредоточьтесь на том, чтобы оттолкнуть любую эссенцию, которая может попытаться вас найти.

Мне казалось, что в долгосрочной перспективе это нам не поможет. Не могли же мы тратить свою жизнь на постоянные размышления о том, как спрятаться от монструозного кровяного дыма.

Но, чтобы удовлетворить его просьбу, я зажмурилась. Мысленно представила, как от меня удаляется струйка дыма. Сосредоточила все свое внимание на этом образе.

Роллик многозначительно кашлянул. Я резко распахнула глаза и первое, что увидела, – это поток темного тумана, который снова к нам тянулся.

Я со стоном выдохнула:

– Вот тебе и психологическая защита.

Демон пристально на меня посмотрел.

– Ты упоминала, что, помимо этого, есть и другие способы поддерживать связь друг с другом. Что именно ты имела в виду?

– Я думаю, мы все можем почувствовать, когда кто-то из нас находится рядом, – добавил Джейкоб, прижимая руку к порезу, чтобы остановить кровотечение. – В ту ночь, когда Рива пришла нас спасать, я понял, что что-то происходит, хотя еще ее не видел. Но мне кажется, что этот эффект не настолько силен, чтобы кто-то мог следить за нами на расстоянии, – даже если это общее правило, а не что-то специфическое для нас. Мы же выросли вместе.

Он никогда раньше не говорил мне об этом – о том, что каким-то образом почувствовал мое присутствие. Но я была слишком увлечена своими мыслями, чтобы всерьез задуматься над его утверждением.

Мне захотелось обнять себя руками. Ответ на вопрос Роллика казался слишком неловким, и все же я запустила пальцы в вырез своей футболки.

– Дело не только в этом. Когда мы кое с кем из парней, э-э, переспали, у нас обоих на груди появилась отметина. И благодаря этому с тех пор я могу чувствовать, где они находятся.

Я опустила ткань ровно настолько, чтобы показать два маленьких черных пятнышка, отмечающих мои ключицы по обе стороны грудины. Зиан резко повернул голову, а Джейкоб уставился прямо с другого конца палубы.

Похоже, Андреас и Доминик никогда не упоминали об этом маленьком побочном эффекте в разговоре со своими друзьями.

Перл выскочила из тени рядом со мной так внезапно, что только усилием воли я не подпрыгнула на десять футов в воздух.

Она ткнула пальцем мне в грудь:

– У тебя остались теневые отпечатки от секса? Это так круто!

«Круто» – не то слово, которое я бы использовала. Но, возможно, для суккуба куда менее унизительно публично делиться подробностями своей интимной жизни.

– Я… наверное.

Я бросила взгляд на Роллика:

– Отпечатки теней? Это нормально?

Задумчиво склонив голову набок, демон неторопливо подошел ближе.

– Я слышал о некоторых теневых, которые оставляют физические метки на существах, на которых претендуют, но, как правило, это смертные и это делается целенаправленно. А ты, как понимаю, не собиралась их создавать?

Я покачала головой:

– Нет, это случилось само собой.

– Очень интересно. Мы так многого не знаем о том, как функционируют гибриды.

Он жестом предложил мне снова взять серебряное блюдо.

– Держи его так, чтобы оно полностью закрывало метку.

Затем он щелкнул пальцами Андреасу.

– Отправляйся куда-нибудь на яхте, подожди пять минут, а потом возвращайся.

Синдер, которая все еще наблюдала за нами, стоя у поручней, издала недовольный звук.

Роллик ее проигнорировал. Андреас ушел, но его внимание по-прежнему оставалось сосредоточено на мне.

– Ты можешь проследить его путь, не видя его, даже с серебром поверх метки?

Замерев, я вгляделась в пятнышко, которое связывало меня с Андреасом. По коже пробежало легкое покалывание.

Я попыталась сопоставить ощущение его присутствия с тем, что помнила о внутренней планировке корабля.

– Точно могу сказать, в каком направлении и как далеко он находится. Если бы мне понадобилось до него добраться, я бы без проблем его нашла. Он остановился… Думаю, это библиотека?

По краям палубы появилось еще несколько теневых. Долговязый мускулистый парень, который вчера жаловался – Кудзу, – скрестил руки на накачанной груди.

– Ничего из этого не работает. Они не такие, как мы.

Роллик повернулся к нему:

– Мы пока испробовали всего несколько стратегий.

– Мы рискуем всем из-за… – начал ворчать другой мужчина.

Он резко себя оборвал, но разочарование в его голосе пробрало меня до костей. Черт, да в чем его проблема?

Роллик выглядел так, словно едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Когда я отставила блюдо в сторону, он направился к своим теневым компаньонам, жестом приглашая их присоединиться к нему у рулевой рубки.

– Если ты так озабочен эффективным использованием нашего времени, то можешь использовать свою тупую башку для поиска других способов.

Кудзу недовольно фыркнул, но вместе с Синдер и парой других теневых последовал за ним. Человек со щупальцами – Торрент – тоже появился из тени, чтобы присоединиться к их компании.

Перл наклонилась ближе ко мне, благоухая ароматом дыма и розы. Она подняла палец, как будто хотела дотронуться до одной из отметин на моей груди, но я инстинктивно отступила назад и подтянула футболку обратно наверх.

Теневая девушка смущенно прикрыла рот рукой.

– Извини! Я просто… я никогда раньше не видела ничего подобного.

– Я тоже, – сухо ответила я, разглядывая женщину.

Она ужасно любопытная. Это особенность всех суккубов или только Перл?

Ее улыбка вернулась на прежнее место, и она махнула стройному парню, который принес серебряные блюда.

– Билли, иди познакомься с ними!

Парень неуверенно направился к нам. Его светлые глаза, прикрытые беспорядочными каштановыми кудрями, были широко распахнуты. Когда он приблизился, я поняла, что двое из завитков – вовсе не волосы.

По обе стороны головы у него торчали закрученные спиралью рога – скорее бежевые, чем коричневые. Они торчали слишком высоко, чтобы их можно было скрыть за прядями.

– Билли похож на меня, – объявила Перл, обнимая его за узкие плечи. – Если что, он фавн, а не какой-то вид куби. Но он тоже совсем недолго пробыл в мире смертных. Ему предстоит узнать еще столько всего интересного.

Рогатый парень обвел взглядом всех нас, включая Андреаса и Джейкоба, – они уже пересекли палубу, чтобы присоединиться к нашей группе.

– Вы когда-нибудь летали на самолете? Я даже на лодке впервые. Говорят, в воде можно плавать, но даже не знаю… – произнес он с легким придыханием.

Он теребил прядь своих волос, нервно поглядывая в сторону океана. У меня в груди что-то сжалось.

Я знала, каково это – чувствовать себя новичком в этом мире, пусть даже мой опыт совсем не такой, как у этого парня.

– На самом деле, нам самим очень много пока не удалось испытать, – объяснила я. – Бо́льшую часть своей жизни мы были заперты в одном здании.

Перл цокнула языком:

– Это так несправедливо. Вокруг целый удивительный мир, который можно исследовать, а они заперли вас в одной крошечной его части.

Не поэтому ли она была такой любопытной, что провела еще мало времени среди людей? То есть смертных, как, кажется, называли нас теневые.

Это могло бы объяснить отсутствие хороших манер и личных границ.

Доминик, должно быть, подумал примерно о том же.

– Куда вы отправляетесь, когда вас здесь нет? Вы же начинаете свой путь не в нашем мире?

Перл рассмеялась:

– О нет. Мы появляемся на свет в царстве теней. Мы можем попасть сюда только через расщелины. Мне нужно приходить сюда, чтобы питаться, но я появилась только год назад или вроде того.

Зиан поморщил лоб:

– Тебе всего год?

Она выставила вперед свою пышную грудь, словно демонстрируя ее нам.

– Мы сразу появляемся такими, какими будем потом всегда. Никакого взросления. Нас нет, а потом – раз! – и мы появились.

– Как по волшебству, – сухо сказал Андреас.

Перл хлопнула в ладоши:

– Да. Вроде того.

Билли неловко опустил голову и покраснел. Светло-коричневым оттенком кожи он напоминал Доминика.

– Я живу гораздо дольше, но не могу общаться со смертными из-за вот этого.

Он указал на свои рога.

Джейкоб наклонил голову:

– А ты не можешь просто спрятать их, как это делает Роллик своими когтями?

– О нет, – произнесла Перл. – Мы не можем полностью отказаться от своего теневого «я». У каждого есть что-то, что остается неизменным.

Она приподняла один из рукавов своего платья, чтобы показать сверкающую золотую полоску, которая обвивала ее кремовую кожу.

– Она проходит через всю мою грудь до другой руки. Но я могу ее скрыть, да и в любом случае люди просто подумают, что это такая странная татуировка.

– Некоторым из нас удается скрывать свои особенности лучше, чем другим, – сказал Билли.

– Да.

Глядя на нас, Перл прищурилась:

– Но у вас, пятерых, похоже, их вообще нет.

Она бросила взгляд на Доминика.

– Ну, за исключением тебя, но ты сказал, что они выросли не сразу. Должно быть, это какая-то гибридная особенность.

К нам приблизились чьи-то шаги.

– Развлекаешь гостей? – спросил Роллик, с довольным видом подходя к нашему концу палубы.

Перл ему улыбнулась:

– Кто-то же должен, раз вокруг одни ворчуны.

При упоминании о «ворчунах» у меня снова скрутило желудок. После недолгих сомнений я все же решила задать вопрос.

– Почему некоторых так сильно беспокоит наше присутствие? Кажется, они недовольны, что ты решил нам помочь.

Роллик медлил с ответом, и мои нервы начали гудеть от дурного предчувствия. Он пытался решить, как сообщить нам то, чего мы не рады будем услышать.

– Наше, с позволения сказать, сообщество… питает весьма смешанные чувства к гибридам, – сказал он.

Зиан опустил взгляд на свое мускулистое тело.

– Им не нравится, что мы наполовину люди?

– Не совсем.

Роллик, похоже, снова тщательно подбирал слова.

– Ни у кого из нас нет большого опыта в общении с подобными вам существами. Честно говоря, до вашего появления я за все свое многотысячелетнее существование слышал только о трех других гибридах, и двое из них оказались немедленно уничтожены нашими фактическими правителями.

Я напряглась.

– Их убили?

Роллик развел руками:

– Понимаю, что вам непросто это осознать… Но для нас вы словно бомбы замедленного действия. Вы обладаете силами, которые могут посоперничать с нашими, а в некоторых случаях и превосходят их. Но вам не свойственна ни одна из сдерживающих нас слабостей.

– Мы не можем запрыгнуть в тень, как вы, – заметил Джейкоб. – И мы можем умереть.

По резкости его тона я поняла, что он думал о Гриффине.

– Ну, возможно, что с первым вы справитесь, надо только потренироваться. А умереть мы тоже можем, просто этого куда сложнее добиться.

Губы Роллика растянулись в кривой ухмылке.

– То есть они… нам завидуют? – спросила я, не оставляя попыток понять, откуда взялось их недовольство.

Роллик усмехнулся:

– Может, немного. Но дело скорее в том, что вы представляете угрозу. Тех гибридов было трудно контролировать – учитывая ваши способности, думаю, вы понимаете, о чем я. Мы не знаем, насколько опасными вы можете для нас стать. Или для смертных – но это в любом случае доставит нам большие проблемы.

Кивнув, Перл понизила голос до благоговейного шепота:

– Говорят, последний гибрид чуть не спалил всю планету.

У меня отвисла челюсть.

– Что?

Когда мой взгляд переместился на мрачные фигуры, наблюдающие за происходящим с другой стороны палубы, я окончательно пала духом.

Неудивительно, что они были так враждебно настроены. Неудивительно, что мы заметили признаки страха даже у могущественных теневых.

Мы – неизвестная переменная, и мы способны создать им такие проблемы, к которым они ни капельки не готовы.

Нам повезло, что Роллик вообще решил рискнуть.

Меня охватила тревога, и следующий вопрос вырвался сам собой:

– Что другие хотят с нами сделать? Они считают, нас тоже надо убить?

Роллик фыркнул:

– На этот счет не беспокойся. Я же вижу, что вы не собираетесь сжигать весь мир или что-то такое.

Он бросил на меня многозначительный взгляд.

– По крайней мере, пока продолжаете практиковаться в способностях. Нужно убедиться, что вы ими владеете.

Пока я внутренне сжималась от его намека, он потер руки:

– Кстати, Торрент уже направляется в сторону суши. Он вместе с другими моими коллегами наведет кое-какие справки, чтобы выяснить, не сможем ли мы отследить эти объекты, которыми управляют ваши хранители.

Зиан оживился.

– Мы пойдем спасать других тенекровных?

– Посмотрим, осуществимо ли это.

Я должна была чувствовать себя победительницей. Роллик приступил к выполнению моего плана.

Но никак не удавалось избавиться от неприятного чувства, оставшегося после этого разговора.

Он не сказал, что другие теневые не хотят нас убить, а только что нам не стоит переживать, будто им это удастся.

Он – единственное, что стояло между нами и страшной резней?

Если создавшие нас люди считали, что мы слишком опасны, чтобы существовать, и теневые, с которыми они сражаются, думали так же… где же нам найти себе место?

Монстры определенно существовали. И, как оказалось, мы с парнями – их единственный страх.

Глава 20

Андреас

Роллик указал на стоящие перед нами стаканы:

– Давайте, пейте!

Рива сидела напротив меня, по другую сторону маленького глянцевого столика, и, скривив губы, разглядывала янтарную жидкость.

Я сразу вспомнил единственный раз, когда она пила алкоголь, – это было сразу после нашего побега с объекта. В тот вечер в клубе один-единственный коктейль вступил в реакцию с ядом, которым ее отравил Джейкоб.

В тот вечер она показала мне свои шрамы и рассказала, как часто ее утешало то, что мы все еще находились где-то там. А потом пригласила меня потанцевать и, казалось, была совершенно раздавлена моим отказом.

Когда она заключила меня в объятия, я не смог устоять и испытал полное, безудержное блаженство от ее близости.

Нужно было еще тогда отбросить все сомнения. Черт, нужно было с самого начала догадаться, что она говорит правду.

Но вместо этого я относился к ней как к врагу, строил против нее козни, и вот чем все кончилось. Даже не будь между нами сейчас стола, нас разделяла бы невидимая стена, которую мне не преодолеть.

Я обхватил пальцами свой бокал:

– Это же не что-то крепкое, да?

Роллик усмехнулся:

– С моей стороны было бы глупо поить вас до беспамятства. Я просто хочу посмотреть, может ли небольшое вмешательство в ваше нормальное психическое состояние как-то нарушить связь.

Поднеся стакан к губам, я залпом его осушил. Кисло-сладкая жидкость обволокла мой язык и обожгла желудок.

Поколебавшись еще несколько мгновений, Рива тоже сделала глоток из своего стакана.

На опьянение намекало лишь легкое покалывание в затылке. Я определенно готов какое-то время пребывать в таком состоянии, если это помешает хранителям нас найти.

– Вы знаете, что делать, – сказал Роллик. – Рива, на этот раз уходи ты. Андреас, попробуй ее найти.

Рива встала со своего места и выскользнула из комнаты, не сказав ни слова и даже не взглянув на меня. У меня сдавило горло.

Но я сразу понял, что алкоголь ни на йоту не ослабил связь между нами. Отметина на моей груди давала четкое представление о ее присутствии.

Она повернула налево, прошла чуть вперед и нырнула в другую комнату – кажется, там, в конце коридора, располагалась смотровая.

Я ощущал ее присутствие своей кожей, но не мог к ней прикоснуться. Больше нет.

– Не получается, – сказал я, даже не потрудившись встать. – Я чувствую ее так же хорошо, как и всегда.

Роллик потер подбородок:

– Я по-прежнему считаю, что ваши отметины и связь между ними могут быть своего рода ключом. Это вроде как особенность тенекровных.

Он встал:

– Что ж, пойдем за ней. Может быть, по ходу дела я придумаю другую тактику, которую получится испробовать.

В этот момент из кухни вышел шеф-повар и поставил на буфетный столик у стены очередное блюдо. В течение дня он примерно раз в час приносил новые закуски – на случай, если кто-нибудь проголодался.

Перл с Билли, которые с интересом наблюдали за тем, как мы проходим тесты Роллика, тут же устремились за свежими пирожными. Я не испытывал особого энтузиазма по этому поводу, но, повернувшись было к двери, спохватился и вернулся, чтобы положить себе на тарелку несколько штук.

Рива не любительница десертов, но я знал, что она обожает кислое и, возможно, захочет лимонный пирог. Или маленькую датскую булочку, покрытую чем-то вроде клюквенной крошки.

Роллик ждал меня, не говоря ни слова.

– Смотровая, – сказал я, направляясь к нему. Наш маленький фан-клуб устремился следом.

Добравшись до смотровой комнаты, из высоких окон которой открывался вид как на поверхность океана, так и на то, что под ней, мы застали Риву развалившейся на одной из устланных подушками скамеек. Любуясь водным пейзажем, она казалась почти расслабленной.

Почти счастливой.

Ужасно, что за последние несколько недель я почти не видел ее такой. Ужасно, что за эти недели она просто не могла такой быть.

И то, как напряглось ее лицо, когда она увидела, что я вошел в комнату, и как исчезла ее мимолетная радость – это было просто ужасно. И вина лежала только на мне самом.

Принесенный мною подарок теперь выглядел жалким, но я все равно подошел к ней.

– Шеф-повар принес немного выпечки. Я подумал, что вот это тебе понравится.

Рива взяла у меня тарелку и поставила ее на подлокотник скамьи. На мгновение она задумалась.

– Честно говоря, я не голодна, – проговорила она слегка извиняющимся тоном, которого я совсем не заслуживал.

Я неловко засмеялся:

– Все в порядке, я взял их на всякий случай.

На ее лице не было и намека на улыбку, но лишь до тех пор, пока Перл с Билли не побежали по проходу между скамьями.

Билли прижал руки к окну и изумленно уставился на проплывающую мимо рыбу.

– Даже здесь, внизу, так много смертных существ.

Он сказал, что никогда раньше не плавал на лодке. Видимо, в этой комнате ему тоже еще не доводилось бывать.

Перл повернулась к Риве, покачивая своими суккубьими бедрами – полагаю, это могло бы понравиться любому парню, не будь его сердце отдано другой женщине.

– Тебе здесь нравится?

Рива провела пальцами по кожаным подушкам и, широко распахнув глаза, оглядела комнату. На ее лице отразилось такое благоговение, что у меня подскочил пульс.

– Мне нравится весь корабль. Это невероятно… Такое чувство, будто я попала в кино или сериал.

– Уверен, это намного лучше, чем подземные тюремные камеры, – с усмешкой заметил Роллик. – Что ж, наслаждайтесь. У меня все равно пока не появилось новых блестящих идей.

Рива задумалась, и я почувствовал – отчасти по языку ее тела, но, возможно, и из-за нашей с ней связи, – что она взвешивала варианты. Решала, что ей больше по душе: остаться здесь и наблюдать за океаном, но терпеть мое присутствие в комнате, или пойти туда, где меня не будет.

По шее разлилось неприятное тепло. Я открыл было рот, чтобы сказать, что возвращаюсь в свою комнату, но прежде, чем успел произнести хоть слово, она уже вскочила на ноги.

– Кстати, о телевидении – мне редко когда доводилось просто пощелкать каналы, так что, думаю, пойду наверстаю упущенное.

Еще раз улыбнувшись окружающим нас теневым и проигнорировав меня, она ускользнула.

С упавшим сердцем я смотрел, как она исчезает в дверном проеме, и, отведя взгляд, заметил, что Роллик наблюдает за мной.

– Иногда бывает довольно сложно завоевать расположение женщины, которая видит в тебе злодея, – сказал он не без иронии. – Но это не что-то невозможное. Знаю по личному опыту.

Почему-то я сомневался, что стоящий передо мной сверхъестественно красивый демон сталкивался в личной жизни с теми же проблемами, что и я, но все равно был признателен за сочувствие.

Я резко выдохнул:

– Я сам во всем виноват. Даже не знаю, как загладить свою вину перед ней.

Возможно ли это вообще.

Роллик неторопливо направился к двери.

– Не могу сказать, что это быстрый и легкий процесс. Возможно, придется рассказать о себе то, что ты привык скрывать. Но если оно того стоит…

Как только он нас покинул и черт знает куда направился, ко мне приблизилась Перл.

– Может быть, я смогу помочь! На этом корабле есть всё. Здесь наверняка найдется то, что ее впечатлит.

Едва ли что-то впечатляющее могло бы изменить отношение Ривы, но кто знает? Может быть, жизнерадостный комментарий суккуба и наведет меня на какую-нибудь блестящую идею.

В конце концов, отношения – это ее специальность. Ну, по крайней мере, определенный вид отношений.

– Хорошо, – сказал я. – Давай посмотрим, что можно придумать.

Мы неторопливо прошлись по коридорам, обходя многочисленные помещения корабля. Перл говорила о привычках Ривы в еде: «Я слышала, как она спрашивала, нет ли у нас лишних лимонов!» – и о ее равнодушии к библиотеке: «Я ее не виню; читать о чем-то гораздо скучнее, чем видеть своими глазами».

Я обнаружил даже спа-центр, но Рива не позволила бы побаловать себя тем способом, который предполагал прикосновение моих рук к ее телу.

Мы зашли в комнату для вечеринок, где кто-то уже опустил с потолка зеркальный шар. Перл уткнула руки в бока.

– Жаль, что она не очень любит вечеринки.

Я не мог с ней согласиться.

– Вообще-то она очень любит музыку и танцы, – сказал я. – Но с этим могут быть связаны и плохие воспоминания…

Я молча разглядывал просторную комнату перед собой. В глубине моего сознания всплыл образ Ривы, исполненной благоговейного трепета, – почти как сейчас, в смотровой комнате. Но только много лет назад, когда она лежала рядом с Гриффином на диване в тренировочном зале.

У меня такое чувство, будто я попала в кино или сериал, сказала она сегодня. А несколько дней назад, в гостинице, она призналась, как сильно ей нравится мыльная опера, которую Гриффин постоянно для нее включал.

Ребята из этого сериала постоянно лажали, а затем просили прощения. Может быть, я мог чему-то у них научиться.

Идея посетила меня, подобно молнии, – она пронзила мой мозг и выбросила из головы все прочие мысли.

Все могло получиться просто идеально. Это было трудноосуществимо и, возможно, в конечном счете бесполезно, но я же хорошо знал Риву. Я знал…

Отчасти я все так же сомневался, хорошее ли это решение.

Если я выберу что-то настолько личное, настолько особенное, не решит ли она, что я с помощью своих способностей заглянул к ней в голову? Вторгся в ее мысли?

Я с трудом сглотнул, одновременно и наслаждаясь своей идеей, и сомневаясь в ней.

Роллик упомянул, что, возможно, мне придется рассказать то, что я обычно скрывал.

Рива знала, что я постоянно наблюдаю за людьми и запоминаю о них всевозможные детали. Проявляя свою любовь всеми способами, которые только удалось придумать, мне до сих пор не удалось ничего добиться.

Разве я не должен был попытаться? Облажаться еще сильнее, чем сейчас, все равно не получится.

Я все еще беспокоился, потому что мне предстояло убедить поучаствовать во всем этом и ее, и остальных парней. Но сначала стоило убедиться, что идея вообще осуществима.

– Кажется, я кое-что придумал, – сказал я Перл. – Ты не знаешь, где сейчас Роллик?

Ее глаза вспыхнули от возбуждения.

– Я могу его найти!

В следующую секунду она скрылась в тени.

Билли, который следовал за нами и молча слушал весь разговор, оглядел комнату для вечеринок.

– Ты хочешь порадовать Риву?

– Да. Ну, на самом деле все немного сложнее, но… в общем, да.

Он одарил меня легкой, но искренней улыбкой.

– Я не так уж много знаю о вечеринках смертных, но неплохо разбираюсь в музыке. Если что, обращайся. Это вроде как еще одна особенность фавнов. Помимо этого.

Он указал на свои рога.

Меня охватило теплое дружеское чувство. Возможно, я не до конца доверял теневым, но скорее предпочел бы иметь дело с ними, чем с хранителями.

– Спасибо, – ответил я. – Мне надо поразмыслить, получится ли вообще воплотить эту идею в жизнь.

Перл еще не вернулась, поэтому я, не зная, куда мне теперь направиться, решил прогуляться по коридору. Но не успел я миновать и несколько дверей, как передо мной снова появилась суккуб, а рядом с ней – демон.

Роллик приподнял брови:

– Кажется, ты хотел обсудить со мной что-то невероятно срочное.

Я чуть не вздрогнул.

– Прости. Это не так уж срочно. Но раз ты уже здесь… Ничего, если я завтра вечером воспользуюсь комнатой для вечеринок? Еще мне понадобятся кое-какие вещи, которые, возможно, будет не так-то просто достать в открытом море.

– Я и так планировал ненадолго пришвартоваться завтра утром – по другим причинам. Дай мне список, и вряд ли найдется что-то, чего я не смогу добыть. Каких-то мероприятий я не планировал, так что комната свободна.

Мое сердце наполнилось такой надеждой, какую я не испытывал уже целую вечность.

– Отлично. Спасибо тебе. Я пока составлю список.

– Это из-за Ривы? – спросил он.

Я колебался.

– Это проблема?

Губы демона растянулись в кривой усмешке.

– Вовсе нет. Думаю, для всех нас будет лучше, если твоя маленькая вроде-как-банши будет довольна. Так что удачной попытки.

Он исчез, оставляя меня с неприятным ощущением в животе. Почему он думал, что так будет лучше для всех?

Но, похоже, ему просто нравилось отпускать такие туманно-зловещие комментарии.

Охваченный одновременно нетерпением и неуверенностью, я поспешил в сторону наших кают, но звук голосов из игровой комнаты заставил меня резко остановиться.

Остальные трое парней собрались вокруг бильярдного стола. Джейкоб указывал на один из шаров.

– Ты должен ударить по этому шару.

Зиан нахмурился:

– Это как-то глупо.

– Джейк прав, таковы правила, – подтвердил Доминик, который стоял в стороне и изучал набор киев. – Но никто не говорит, что мы не можем придумать свои собственные.

Когда я вошел в комнату, все замолчали. Лицо Джейкоба приобрело серьезное выражение.

– На сегодня тренировки закончены? – спросил он.

– Пока да.

Не успев как следует подумать о том, что собирался сказать, и о том, как они к этому отнесутся, я сразу же продолжил:

– Мне нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы мы кое-что сделали для Ривы. Кое-что… грандиозное.

Глава 21

Рива

Я поняла, что Андреас и Доминик вместе подошли к двери моей спальни, еще до того, как они постучали, – их появление послало два крошечных импульса через отметину на моей ключице.

Пока я тянулась к дверной ручке, меня переполняла странная смесь радости и дурных предчувствий. Я вот-вот должна была увидеть парня, который делал меня счастливой, и того, кто вызывал болезненные воспоминания.

И я была связана с ними обоими. Возможно, навсегда.

Приоткрыв дверь, я выглянула наружу. Пол под моими ногами слегка вибрировал – яхта снова отправилась в плавание после двухчасовой стоянки в гавани.

Оба парня смотрели на меня с одинаковой смесью надежды и предвкушения. Андреас держал в руках большой сверток, завернутый в белую оберточную бумагу.

Доминик улыбнулся:

– Мы кое-что для тебя приготовили. На самом деле, это сделал Дрей, но остальные помогали. Подумали, что, пока мы здесь, нужно насладиться всем, что есть на корабле.

– И у нас еще не было возможности как следует отпраздновать нашу свободу, – добавил Андреас, но куда менее нерешительно.

– Именно благодаря тебе у нас появился шанс сбежать с объекта. Сомневаюсь, что мы бы преодолели весь пройденный путь без твоей помощи. И уж точно не выбрались бы из дома Энгель живыми. Так что ты почетный гость.

Я открыла рот и снова его закрыла. Слова застряли в горле. Прежде чем я успела придумать, что сказать, Андреас протянул мне сверток.

– Я не знал, что тебе понравится больше, поэтому выбрал несколько вариантов. Надеюсь, ты что-то из этого наденешь – если захочешь, конечно. Дом приведет тебя на вечеринку. Если хочешь, ты можешь не обращать внимания на остальных, но, надеюсь, хотя бы придешь.

Я взяла сверток. Он оказался мягким и податливым, как ткань. Мои нервы трепетали от неуверенности и любопытства.

– Что же вы приготовили?

Наконец губы Андреаса тронула озорная улыбка, от которой у меня защемило сердце. Я скучала по его игривости. По тому, что могла принимать его слова за чистую монету.

– Увидишь, – загадочно сказал он и ускользнул в коридор.

Доминик посмотрел мне в глаза и, протянув руку, нежно сжал мое предплечье.

– Думаю, тебе стоит пойти. И я бы этого не говорил, если бы не был уверен.

Я поджала губы:

– Не думаю, что вечеринка решит все проблемы.

– Я знаю. Андреас на это и не рассчитывает.

Дом ненадолго замолчал.

– Знаешь, он заступился за тебя перед той ночью. В поезде, пока ты спала. Он пытался убедить Джейкоба и остальных, что ты на нашей стороне и мы должны перестать относиться к тебе как к врагу. Никто из нас к нему не прислушался. Это наша вина. Моя вина. Я мог бы с ним согласиться, заступиться за тебя. И, возможно…

В его голосе было столько боли, что я не могла позволить ему продолжать. Подойдя ближе, я прижалась к нему, и, подняв руку, он меня приобнял.

– Но ты не лгал и не манипулировал мной, – пробормотала я, уткнувшись ему в грудь. – Я не в восторге от того, как тогда обстояли дела, но ты никогда не притворялся, что чувствуешь что-то, чего на самом деле не чувствовал. Все по-другому.

Шумно сглотнув, Доминик запечатлел поцелуй у меня на макушке.

– Знаю. Я просто хочу сказать, что, когда вы с ним… когда ты была с ним той ночью… я не думаю, что он тогда хоть в чем-то солгал.

Я понимала, что Дом хотел в это верить. Андреас – его друг, и в течение многих лет после смерти Гриффина и моего ухода у них были лишь они четверо.

Но в памяти до сих пор с болезненной яркостью звучали резкие слова, услышанные, когда я последовала за ним после нашей близости. Я начал с ней сближаться только для того, чтобы она открылась в вещах, о которых иначе ни за что бы нам не рассказала…

Он говорил это уже после случившегося. Говорил о сделке, которую заключил с Джейкобом.

Не похоже, что с ней было покончено.

– Просто приходи, – мягко сказал Доминик. – Я думаю, это немного улучшит ситуацию. Речь не о том, чтобы его простить. Он не собирается ничего требовать, обещаю.

Тихо фыркнув, я выпрямилась.

– Хорошо. Но только потому, что ты меня попросил.

Улыбка Дома развеяла мое беспокойство.

– Спасибо. А теперь мне тоже нужно пойти переодеться.

Когда он исчез в своей комнате, я, озадаченная еще больше, чем прежде, отнесла сверток к кровати. Под оберточной бумагой оказалось три свертка ткани.

Это были платья. Модные вечерние платья, каких я прежде ни разу не надевала.

Я вытаскивала их одно за другим и рассматривала, а затем, надев на себя, изучала свое отражение в большом зеркале гардероба.

С тонких бретелек ниспадал гладкий черный шелк – такой блестящий, что я почти видела в нем свое отражение.

Темно-зеленое кружево сменялось пышной юбкой, напоминающей ворох листьев.

Сетчатый вырез переходил в бледно-голубой лиф, под которым струился водопад шифона.

Все они были прекрасны и совершенно не похожи на то, что я раньше могла себе даже представить.

Задумавшись, я провела кончиками пальцев по гладкой ткани. Мне по-прежнему было неизвестно, что задумал Андреас, но я пообещала Доминику, что попробую.

И я не могла отрицать, что при мысли о том, чтобы надеть одно из этих платьев, по моему телу пробегала дрожь возбуждения. Мне хотелось, пусть даже только внешне, но ненадолго превратиться в человека, который мог бы жить такой жизнью.

Наконец я остановилась на бледно-голубом платье. В нем было удобнее всего передвигаться.

И когда я расправила складки, то обнаружила спрятанные в шифоновой юбке карманы. Теперь мне будет куда положить свои ножи.

То, что я наряжалась, не значило, будто можно забыть про осторожность. Раньше на нас нападали именно тогда, когда мы меньше всего этого ожидали.

В любом случае мне всегда может захотеться зарезать Андреаса. Надо быть готовой.

Я натянула платье, которое доставало мне до лодыжек. К моему облегчению, плотная часть лифа прикрывала декольте, и сквозь сетку виднелись только плечи и ключицы.

Сквозь прозрачную ткань просвечивали две мои теневых метки, по одной с каждой стороны.

Между ними висела серебряная цепочка моего кулона с кошкой и клубком. Он не совсем подходил к элегантному платью, но я не допускала даже мысли о том, чтобы его снять, – это было бы то же самое, что стереть отметины.

Я только повернулась к двери, как вдруг из воздуха прямо перед ней материализовалась Перл. Из меня вырвался удивленный возглас.

Перл съежилась от смущения.

– Прости, прости, я забыла, мне следовало выйти за дверь и постучать. Я могу попробовать еще раз и…

– Нет, – перебила я. – Все в порядке. Ты уже здесь. Что происходит?

– Я тебе помогу!

Улыбнувшись, она протянула мне пару серых балеток.

– Хороший выбор платья. В нем твои глаза кажутся более золотистыми.

Учитывая, что она носила коктейльные платья как повседневную одежду, ее одобрение меня обнадежило.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Еще я могу сделать тебе какую-нибудь прическу. Если хочешь.

Я снова перевела взгляд на зеркало. Моя немного растрепанная коса не очень подходила к элегантной одежде.

– Ты теперь еще и парикмахер? – спросила с легкой иронией.

Перл рассмеялась:

– Я хороша во всем, что связано с внешностью. Видимо, это входит в набор базовых навыков суккуба. Я могу сделать все красиво, но не слишком вычурно. Тебе же такое нравится?

Я медленно выдохнула:

– Да, думаю, это мне по душе.

Перл, должно быть, действительно обладала какой-то косметической магией, потому что за считаные минуты она расплела мои волосы и уложила их в пышный пучок на затылке, оставив несколько прядей волнами спадать с одной стороны. Я представляла себе немного не это, но, посмотрев на свое отражение, готова была поверить, что в зеркале кто-то другой.

Перл взволнованно потирала ладонью о ладонь.

– Я пойду скажу ребятам, что ты готова.

Она снова исчезла, даже не потрудившись воспользоваться дверью.

Я влезла в балетки – они оказались достаточно гибкими, чтобы ноги чувствовали себя комфортно. Каблуков не было, но это и к лучшему.

Следующий посетитель удосужился постучать в дверь. Расправив плечи, я открыла.

С другой стороны меня снова ждал Доминик, но выглядел он совершенно по-другому. На нем красовались рубашка и элегантный костюм, а на спине, там, где прятались щупальца, виделась выпуклость. Его каштановые волосы были аккуратно собраны сзади в хвостик, а глаза ярко сияли.

Он выглядел просто потрясающе. У меня чуть не потекли слюнки.

Потребовалось некоторое время, чтобы очнуться от этого оцепенения и понять, что он тоже охвачен восторгом. Его светло-коричневую кожу окрашивал легкий румянец.

– Ты еще великолепнее, чем обычно, – воскликнул он.

В его голосе слышалось столько восхищения, что мое сердце затрепетало.

Он протянул руку, и я взяла его за локоть, воображая нас теми людьми, на которых мы сейчас стали похожи. Пока он вел меня по коридору, я бросала взгляды на двери других спален, но все они оказались закрыты.

Доминик накрыл мою руку своей.

– Все остальные уже там.

Я открыла рот, чтобы спросить, где именно, но в этот момент услышала первые отзвуки музыки. Не грохот клубной музыки, который окружал нас в Майами, а нежную мелодию, наводящую на мысли об элегантных танцах, вполне соответствующих нашим новым костюмам.

Доминик провел меня через дверной проем в помещение, которое Роллик назвал комнатой для вечеринок. Неудивительно – Андреас ведь сказал, что будет вечеринка.

Но внутри все выглядело не так, как я ожидала.

Комната преобразилась. На потолке мерцали светильники, похожие на драгоценные камни. Стены оказались завешены красными, пурпурными и розовыми занавесками.

В одном углу, на столе из красного дерева, стояли несколько бокалов шампанского и несколько бутылок. На другом столе, чуть подальше, были расставлены подносы с изысканными закусками.

И посреди всего этого, под колеблющимся светом, отражающимся от центрального зеркального шара, ждали трое моих парней.

Одетый в костюм Зиан стоял так неловко, словно был не до конца уверен, как его носить. Но, черт, как же хорошо ткань подчеркивала его мускулистую фигуру. Джейкоб, напротив, выглядел в своем костюме невозмутимо красивым.

А вот и Андреас. В шикарном костюме и с зачесанными назад локонами он был просто сногсшибателен.

Когда я зашла в комнату, все трое напряглись.

Глаза Зиана округлились.

Лицо Джейкоба застыло, и он сжал вытянутые по бокам руки в кулаки.

Андреас смотрел на меня с такой жадностью, что через наши метки я почувствовала покалывание от его внимания. Он нервно сглотнул.

Не сдержав смущения, я скрестила руки на груди.

– Я… я не поняла. Ты просто хотел, чтобы мы нарядились?

Андреас обвел рукой комнату:

– Я хотел, чтобы все было как в твоем любимом сериале. Они всегда собираются на модные вечеринки и все такое. Я подумал, что у тебя должно быть что-то подобное и в реальной жизни – настолько похожее, насколько это возможно.

Так вот почему все это казалось таким знакомым. Словно кадр из мыльной оперы.

У меня вырвался нервный смешок:

– И что будем делать?

Андреас пожал плечами:

– Есть. Пить. Танцевать. Все что захочешь. Роллик сказал, что мы можем занять комнату на весь вечер.

– А завтра вернемся к тестам и тренировкам, – добавил Зиан, состроив гримасу.

На душе было неспокойно. Я была выбита из колеи, но в то же время приятно взволнована.

Хотя бы на мгновение мы могли перестать быть беглецами, монстрами или кем-то еще. Мы были просто людьми на вечеринке, у которых нет проблем посерьезнее, чем то, кто кому строит глазки.

Я с улыбкой повернулась к Доминику:

– Тогда давай потанцуем.

На самом деле я не знала, как танцевать с кем-то в паре, еще и под эту изысканную музыку, но все случилось само собой. Дом опустил одну руку мне на талию, а другой взял меня за руку. Я положила пальцы ему на плечо, и мы закружились в такт мелодии, медленно двигаясь по комнате в свете огней.

Когда одна песня перешла в другую, я крепче сжала его руку.

– Я же могу все время танцевать только с тобой?

Доминик наклонился, чтобы быстро поцеловать меня в губы.

– Все будет так, как ты хочешь.

Пока мы продолжали кружиться по комнате, я украдкой бросала взгляды на других парней. Они неплохо справлялись и по крайней мере делали вид, что им нравится здесь находиться.

Джейкоб налил себе бокал шампанского, хотя я не была уверена, пьет ли он его на самом деле. Зиан выбирал с тарелки самые вкусные закуски.

А Андреас непринужденно прислонился к стене и наблюдал за всеми нами так же, как я обычно наблюдала за героями в телевизоре.

Как будто он не был частью этой сцены, которую сам же и организовал.

После первых двух песен в углу материализовался Билли. Он поднес к губам флейту и начал аккомпанировать, заставляя ноги двигаться быстрее.

Мне было трудно сдержать улыбку. Я потянула Доминика за руку, и он, восприняв это как сигнал, немного меня закружил.

Моя юбка раздувалась. Сердце трепетало.

В этом моменте было столько волшебства, сколько не смогли бы привнести никакие сверхъестественные силы.

Фавн придал энергичности еще нескольким следующим песням, а затем появилась Перл и увлекла его за собой на танцпол.

Они восхищались декором и всеми нами, как будто для них это тоже было подарком – маленький кусочек земной жизни, который они могли попробовать. Моя улыбка стала еще шире.

С обеда прошло много времени. Когда у меня в животе заурчало, я отошла от Доминика и направилась к столу с закусками.

Зиан взглянул на меня. Его взгляд скользил по моему обтягивающему платью, и я покраснела от силы исходящего от него влечения.

Он отступил на шаг, словно осознавая, что его восхищение очевидно – и, возможно, пугающе. Я остановилась на некотором расстоянии, давая ему пространство, и взяла одну из аппетитных закусок.

– Не хочешь потанцевать? – спросила я, прежде чем отправить ее в рот.

Зиан дернулся:

– Я… я не думаю, что это хорошая идея.

Сердце упало, хотя мне и следовало ожидать подобного ответа.

– Это не обязательно должно что-то значить.

Он посмотрел в пол, а затем поднял на меня на удивление неуверенный взгляд. Его голос прозвучал хрипло.

– Ну, возможно. Не знаю… мне нравится наблюдать за тобой с Домом. Приятно видеть тебя счастливой. Лучше продолжай танцевать с ним.

Это самый странный отказ, который я когда-либо слышала. Не думаю, что даже героини моих мыльных опер нашлись бы, что на такое ответить.

Так что, возможно, и к лучшему, что в этот момент подошел Джейкоб, чей настороженный вид с лихвой компенсировался его обычной напускной важностью.

– Если ты хочешь сменить обстановку… – начал он, но затем замолчал, будто не знал, как закончить это предложение. Он сделал глубокий вдох.

– Я буду рад потанцевать. Если тебе все еще некомфортно, можем не подходить слишком близко друг к другу. Как скажешь, так и будет.

От того, как он на меня смотрел, по коже побежали мурашки, но я отмахнулась от этого ощущения. Я не собиралась отпускать ни крохи воспоминаний о том, как он со мной поступил.

– Пожалуй, откажусь, – ответила я, борясь с неловкостью. – Но, эм, спасибо за предложение.

Джейкоб склонил голову в знак понимания, и я не могла упустить проблеск сожаления в его глазах.

– Платье просто прекрасное, – сказал он, хотя комплимент прозвучал натянуто. – Но оно не идет ни в какое сравнение с женщиной, которая его надела.

Несмотря на все мои сомнения, от его слов сердце начало биться чаще.

Что мне было на это ответить? Я не собиралась говорить ему, что он выглядит так же потрясающе, как и всегда.

На помощь пришел Доминик, который обхватил меня рукой за талию и увлек обратно на танцпол. Наклонив голову к его подбородку, я понизила голос:

– Я не знаю, как это сделать. Я не знаю…

– Все в порядке, – пробормотал он. – Никто ничего не ждет. Возможно, после всего случившегося в это трудно поверить, но на самом деле мы все просто хотим, чтобы ты наслаждалась.

Наслаждение – это определенно не то, чего мне обычно доставалось от жизни. Но если я и дальше буду слушать переливы мелодии и кружиться в объятиях Доминика, то, возможно, окажусь весьма близка к этому состоянию.

В какой-то момент Доминик поднял голову и вывел меня в центр комнаты. Я поняла, что Перл с Билли исчезли.

Возможно, чтобы оставить нас наедине. Потому что, когда Дом отошел, мне навстречу пошел Андреас.

– Честно говоря, с тобой я тоже не хочу танцевать, – выпалила я и тут же прикусила себе язык за прямоту. Какой бы ни была правда, мне не хотелось причинять ему боль.

Лицо Андреаса так исказилось, словно он попытался сдержать гримасу боли. В конце концов на его губах появилась лишь кривая улыбка.

– Дело не в этом. Сегодня у нас не просто вечеринка в стиле мыльной оперы. Я подумал, нам стоит устроить такие же разборки, как у них.

Глава 22

Рива

Уставившись на Андреаса, я растерянно заморгала. Разборки, как в мыльной опере?

– О чем ты?

От пристального взгляда его темно-серых глаз у меня перехватывало дыхание.

– Герои постоянно высказывают обиды друг другу в лицо. И зачастую именно в таких местах, как это.

Уголок его рта приподнялся немного выше.

– Уверен, что ты многое хочешь мне сказать, но сдерживаешься, потому что… ну, потому что ты – это ты. Но теперь можешь все это выплеснуть. Скажи, как сильно на меня злишься. Накричи. Влепи мне пощечину или даже пни по яйцам, если хочешь. Я все это заслужил. Дай себе волю. Сейчас самое подходящее время, чтобы высказаться.

Я прекрасно понимала, о чем он, потому что много раз видела, как подобные сцены разыгрываются на телеэкране.

Тогда я и представить себе не могла, что окажусь в ситуации, когда мне нужно будет выплеснуть весь накопившийся гнев на одного из моих ребят.

Мой взгляд переместился на остальных трех мужчин, расступившихся к краям комнаты. Все они следили за нашим разговором, но, судя по всему, не собирались вмешиваться.

Андреас прочистил горло:

– Они тоже должны это услышать. Я не собираюсь скрывать, как сильно облажался.

Он опустился передо мной на колени, так что теперь я смотрела на него сверху вниз, а не наоборот. У меня сдавило горло.

Во мне все еще бурлила смесь боли и гнева. Боль от предательства была свежей, словно рана никак не могла затянуться.

Возможно, мне действительно было это нужно.

– Ты солгал мне, – хрипло сказала я, смакуя обвинение.

Андреас кивнул:

– Да, и не должен был этого делать.

Он не сводил с меня пристального взгляда. Мое зрение затуманилось от слез.

Я повысила голос:

– Ты притворялся, что заботишься обо мне. Ты заставил меня поверить, что я могу тебе доверять. И все это время ты ждал, что я выдам какой-нибудь ужасный секрет, о котором ты мог бы рассказать остальным парням.

Мои руки сжались в кулаки, но даже в гневе я не хотела его ударить.

Я не испытывала ни малейших угрызений совести по поводу крика. Было приятно вымещать на нем свою обиду – это освобождало от тошнотворного ужаса, на который я способна в состоянии ярости.

Мне не приходилось бороться с раздирающим плоть воплем. Монстр внутри меня знал, что, несмотря на гнев, я не желаю причинить кому-то боль, а, наоборот, показываю свою собственную.

– Ты поддерживал меня и был так добр. Позволил мне полностью тебе открыться – и я открылась тебе так, как никому… и все это время… этого бы никогда не случилось… я бы ни за что не позволила тебе даже поцелуй, если бы знала, по какой причине ты вел себя так мило!

– Это самая дерьмовая вещь, которую я когда-либо кому-то делал, – сказал Андреас напряженным голосом, и его лицо исказилось от боли. – Я не собираюсь оправдываться. Я был охренеть как неправ, и жаль, что невозможно вернуться назад и вправить самому себе мозги.

Но по мере того, как слова слетали с моих губ, я поняла, что хочу большего. Его оправдания ни к чему бы не привели, но я нуждалась хоть в каком-то объяснении.

– Почему? – спросила я, сдерживая слезы. – Почему ты так со мной поступил, после всего, что между нами было, после… Как ты мог?

Андреас напрягся:

– Рива, я даже не буду пытаться делать вид, что в этом был какой-то смысл…

– Но это уже произошло, – перебила я. – И в тот момент ты считал, что поступаешь правильно. Я хочу понять.

Последняя фраза повисла в воздухе с твердостью приказа.

По лицу Андреаса пробежала тень, но он не отвел взгляд.

– Я… я не знаю, поймешь ли ты. Но я могу рассказать тебе все, шаг за шагом.

Я уткнула руки в бока, и гладкая ткань платья смялась под моими пальцами. Решимость придавала мне сил.

– Отлично. Давай. Ты постоянно рассказываешь всякие истории, так пусть это будет одной из них.

Мгновение Андреас лишь пристально на меня смотрел, а затем медленно выдохнул.

– Ты уже видела, как все началось. Судя по тому видео, которое показали нам хранители, создавалось впечатление, будто ты заключила с ними сделку и заранее знала, что Гриффина убьют.

– То, которое они подделали.

– Но мы этого не знали. Должны были догадаться, но мы были в шоке и только что увидели смерть Гриффина, а ты так и не вернулась… Они постоянно напоминали нам о том, как ты нас предала, сыпали соль на рану. Учитывая все остальное, через что они заставили нас пройти, у нас даже не было шанса хорошенько задуматься.

Андреас на секунду отвел от меня взгляд, но затем снова посмотрел прямо в глаза.

– Были моменты, когда я задавался вопросом, правда ли это. Но думал, что если все это лишь инсценировка, то ты, скорее всего, тоже мертва. Возможно, какая-то часть меня предпочла думать, что ты нас предала, но все еще живешь где-то там… потому что иначе пришлось бы признать, что ты погибла.

От грубых ноток в его голосе мои глаза защипало еще сильнее.

– А потом я все-таки вернулась. Вернулась, чтобы вас спасти.

– Я даже не знаю, как объяснить, – продолжил Андреас, с каждой секундой распаляясь все сильнее. – Четыре года я считал тебя предательницей. И ты казалась такой отстраненной. Даже после того, как ты начала открываться, я чувствовал какую-то недосказанность. Я пошел на сделку с Джейкобом только потому, что в ином случае мы бы даже не попытались выяснить правду. Ничего другого я сделать не мог. И мне нужно было позаботиться о безопасности остальных ребят. Я так долго старался не дать всем окончательно сломаться…

Он замолчал.

Я сопротивлялась желанию стиснуть зубы.

– Поэтому ты позволил сломать меня.

– Я не хотел. Не хотел. Чем больше времени я с тобой проводил, тем сильнее убеждался, что ты говоришь правду и что ты вернулась нас спасти и хочешь защитить. Но я не мог убедить в этом других парней. И все еще оставалось что-то, о чем ты умалчивала… Я понятия не имел, что это всего лишь поцелуй с Гриффином.

Борясь с тошнотой, я вспомнила, как нервничала, когда наконец ему в этом призналась.

Но он и так знал это из видео. Большая часть записи была подлинной.

– Я же рассказала тебе, – сказала я. – Когда подумала, что могу тебе доверять.

– И я безумно обрадовался, что секрет был лишь в этом. Что ты оказалась именно той женщиной, которую я знал. Тогда мне казалось, что теперь все наладится.

По спине пробежал холодок.

– И ты решил, что будет вполне нормально меня трахнуть.

Услышав такую жесткую формулировку, Андреас вздрогнул. Он опустил голову.

– Ты все-таки была женщиной, которую я всегда любил. И ты тоже любила меня. В тот момент я был так поглощен происходящим, что больше ничего не имело для меня значения. А придя в себя, я понял, что теперь самое важное – это рассказать остальным ребятам, как сильно мы с ними ошибались. Мне хотелось скорее все исправить. Я не знал, что ты пойдешь за мной, что ты услышишь…

– А если бы не пошла, ты бы когда-нибудь рассказал мне правду?

Я не могла этого не спросить.

– Да, – хрипло ответил Андреас. – Поднимаясь по лестнице, чтобы поговорить с ребятами, я уже знал, что должен это сделать. Но важнее было сначала разобраться с ними. Жаль, что я никак не смогу тебе этого доказать.

Он снова поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Как бы мне ни хотелось загладить вину, я знаю, что не могу просто исправить все то, что наворотил. Но я не оставлю попыток. Если потребуется, то буду пытаться до конца наших дней. Я сойду в могилу, стараясь не сожалеть ни о чем, кроме того факта, что с самого начала так ужасно облажался. Я любил тебя всю свою жизнь и буду любить до самой смерти, даже если ты будешь меня ненавидеть.

Искренность сказанных им слов резонировала в отметине на моей груди. Все это было правдой.

И я не испытывала к нему ненависти. Даже когда мне было очень больно, я его не ненавидела. Никогда.

После этого признания я даже не была уверена, что все еще на него злюсь. Я могла без особого труда представить тот путь, по которому ему пришлось пройти.

Хранители всех нас подставили. Они запудрили нам мозги и сломили наш дух.

Они сломали нас во многих отношениях, и теперь было сложно собрать осколки воедино.

Разве я сама не ошибалась множество раз?

Он просто хотел знать правду, во всем удостовериться. Потому что готов на все, лишь бы защитить парней.

Как и я.

Но даже когда мое тело начало расслабляться, в животе сохранялось напряжение. В голове снова зазвучало эхо его голоса.

Я начал с ней сближаться только для того, чтобы она открылась в вещах, о которых иначе ни за что бы нам не рассказала…

Я тоже должна была узнать всю правду.

– Хорошо, – тихо произнесла я. – Мне нужно еще кое-что.

– Что угодно.

– Я хочу, чтобы ты показал мне свои воспоминания обо всем, что произошло с того момента, как ты оставил меня в подвале того дома. И до того момента, когда я застукала тебя за разговором с Джейкобом.

На лице Андреаса промелькнуло удивление. Прежде чем он успел ответить, стоящий у стола с закусками Джейкоб выругался.

Мое внимание переключилось на него.

– Что? – спросила я, охваченная новым приступом раздражения. – Ты боишься, что из-за этого предстанешь в еще более худшем свете?

Джейкоб провел рукой по губам. Выражение его лица было каменным, но ответил он достаточно спокойно:

– Я знаю, что так и будет. Но я сам во всем виноват.

По крайней мере, он это признал.

Я перевела взгляд на Андреаса. Он кивнул:

– Как только будешь готова.

В прошлый раз, когда он показывал мне воспоминания о том, что случилось после нашей первой попытки побега, то предложил сначала присесть. Я опустилась на пол и уперлась руками в пол по обе стороны от себя.

– Давай.

Глаза Дрея вспыхнули алым, и внезапно я снова оказалась в подвале.

Я вернулась, но уже в другом облике. Мои посеребренные волосы, из-за которых Гриффин назвал меня Лунным Лучиком, рассыпались по одеялу под моим новым взглядом.

На этот раз я смотрела глазами Андреаса, чьи руки обнимали гораздо более миниатюрное тело, чем его собственное.

Андреас напрягся: это был тот момент, когда он сказал, что ему нужно поговорить с Джейкобом.

Кажется, я поняла, почему он начал воспоминания именно с этого. Потому что, хотя я и не могла ощутить эмоции, которые он испытывал в тот момент, но почувствовала, как сильно он не хотел меня отпускать.

Не хотел отпускать меня. Не хотел оставлять.

Но, переполненный решимостью, он быстро поднялся по лестнице и направился прямиком в комнату, где на полу у окна сидел Джейкоб. Дрей остановился на пороге.

– Нам нужно поговорить о Риве.

Джейкоб, каким он был несколько недель назад, ответил тем же холодным бесстрастным тоном, который он часто тогда использовал.

– В поезде я уже все сказал. Мы вернемся к этой теме только после того, как узнаем от Энгель все, что сможем.

Пока я наблюдала изнутри, Андреас, покачав головой, зашел в комнату.

– Нет. Вся агрессия должна прекратиться прямо сейчас. В любой форме. Это вообще не должно было продолжаться так долго.

Ледяной взгляд Джейкоба стал сердитым. Я поняла, почему ему не понравилась идея, что я вернусь к этому разговору.

– Это зависит не от тебя, – огрызнулся он. – Не тебе решать.

Андреас скрестил руки на груди:

– Ты тоже здесь не главный. Мы в этом деле все вместе, разве не так должно быть? Ты не всегда прав, Джейк, и в этот раз ты очень, очень сильно ошибаешься.

– Я думаю, ты сможешь изложить свои доводы, как только все проснутся. А пока…

Прежде чем Джейкоб успел закончить, в дверях появились Зиан и Доминик.

Зиан потирал заспанные глаза.

– Мы проснулись. Что происходит?

Когда Андреас к ним повернулся, его явно охватила тревога.

– Мы ошибались насчет Ривы. Я вытянул из нее всю историю, и она вовсе нам не лгала. Она никогда от нас не отворачивалась.

Невозможно было не замечать уверенность, с которой он произнес эти слова, и то, как сильно он переживал, делая это заявление. Это врезалось в память.

Он ни капли не сомневался. И хотел все исправить.

Нахмурив брови, Зиан присел на край кровати.

– Но мы же видели…

Тон Андреаса стал раздраженным.

– Я знаю, что мы видели. Из-за этого даже я относился к ней как к дерьму, вместо того чтобы радоваться ее возвращению. Они наверняка все подстроили, и мы должны были это понять.

Доминик, так и оставшийся стоять в дверях, нахмурился:

– Выглядело ужасно правдоподобно.

– Дрей просто хочет думать, что это было притворство, чтобы чувствовать себя лучше в компании предательницы.

Будь я в своем собственном теле, то вздрогнула бы от насмешливого голоса Джейкоба.

По телу Андреаса снова пробежала нервная дрожь.

– Она не предательница, – повторил он. – Джейк, ты считаешь себя таким умным, но при этом искренне веришь, что люди, которые управляют лабораторией и способны генетически спроектировать нас – кем бы мы, черт возьми, ни были, – не смогли обработать одну-единственную видеозапись?

– Полагаю, у них не было причин так поступать.

– Не было причин? Как насчет того, чтобы дать нам повод разозлиться на кого-то, кроме хранителей – тех, кто на самом деле убил Гриффина? Как насчет того, чтобы вселить в нас сомнения и заставить задуматься, можем ли мы друг другу доверять? Что угодно, чтобы попытаться предотвратить еще одну попытку побега. Вторая часть не сработала, но первая, черт возьми, очень даже.

Та часть меня, которую я все еще ощущала в сознании Андреаса, испытывала боль от ярости в его голосе. Я скучала по всему этому и понятия не имела, как решительно он за меня боролся.

– Ты не знаешь, – парировал Джейкоб. – Ты купился на роль жертвы и теперь ищешь оправдание, чтобы все уладить.

Андреас сжал челюсти:

– Ты себя вообще слышишь? Мы знали Риву. Она была одной из нас, была рядом с нами во всем том дерьме, через которое они нас заставили пройти. И осталась такой же. Почему, черт возьми, мы вообще верили тому, что показали нам хранители, а не тому, что видели всю свою жизнь? Вот что самое безумное.

– Я спланировал каждую часть этого побега с точностью до минуты. Мы не упустили ни единой детали. Как еще они могли узнать и подготовить засаду?

– О, так вот в чем тут дело. Ты не можешь признать, что где-то оступился или, возможно, просто был не таким гениальным, каким себя считаешь.

Джейкоб вскочил на ноги:

– Дело вовсе не во мне. Дело в Гриффине, который умер, потому что она…

– Она любила Гриффина, – перебил Андреас. – В чем ты бы нисколько не сомневался, если бы потрудился прислушаться к ней, а не к той злобной истории, которую сочинил в своей голове.

Лицо Джейкоба вспыхнуло от ярости.

– Полагаю, тебе она тоже сказала, что любит, не так ли?

Голос Андреаса даже не дрогнул. Он отвечал уверенно:

– Она любит всех нас. По крайней мере, любила. Но, похоже, даже несмотря на то, каким придурком ты был по отношению к ней, все равно могла бы снова тебя полюбить. Если ты придешь в себя.

О Дрей. Мне хотелось и заплакать, и обнять его, и еще миллион других противоречивых желаний.

Джейкоб буквально брызгал слюной.

– Что за дурацкая сказка. Неужели ты веришь во всю ту чушь, которую она несет?

– Да, – твердо сказал Андреас, – я верю. Потому что я наблюдал за ней и слушал ее в течение нескольких дней, и все говорит о том, что это правда. На случай, если ты забыл, я начал с ней «сближаться» только для того, чтобы она открылась в вещах, о которых иначе ни за что бы нам не рассказала. Я выполнил свою часть сделки. Теперь ты должен меня выслушать.

Сейчас, когда я услышала эти слова, они уже не вызывали во мне прежнего озноба. Он использовал их как аргумент, чтобы заставить Джейкоба согласиться с его доводами, и не более того.

Последние отголоски боли, которые меня терзали, исчезли.

Я была не в восторге от того, как поступил Андреас, или от выбора, который он сделал, когда мы впервые воссоединились. Но он не строил против меня козней до самого конца.

Он действительно осознал свою ошибку и боролся изо всех сил, чтобы изменить мнение всех остальных, – так, как умел.

В воспоминаниях взгляд Андреаса метнулся к дверному проему, где появилась та, прошлая я, болезненно бледная и готовая защищаться. И вдруг, вздрогнув, я уже снова была в своей собственной голове и смотрела в встревоженные глаза Дрея.

Первые несколько секунд мне удавалось только смотреть на него в ответ. Внутри все перемешалось – удивительно, что я вообще до сих пор дышала.

Затем я протянула руку и коснулась его щеки.

От этой робкой ласки Андреас закрыл глаза. Из-под одного века выкатилась слезинка.

– Вот и все, Динь, – пробормотал он. – Ты все увидела.

Должно быть, броня, которую я выстроила, дала трещину, потому что эти слова попали мне прямо в сердце. Я ему верила.

Проведя большим пальцем по его скуле, я поднялась на дрожащие ноги. Я не понимала, что произойдет дальше, но знала, что теперь это – моя история.

Моя мыльная опера. Моя мелодрама.

Возможно, мне все еще было больно, но я могла чувствовать нечто большее. Я хотела быть чем-то большим.

Я приподняла Андреаса за воротник его рубашки. Он неуверенно поднял глаза.

По комнате все еще разносилась ритмичная музыка. И я сказала:

– Потанцуй со мной.

Глава 23

Рива

Танцуя с Андреасом, я испытывала очень странные чувства. У меня внутри словно разыгралась битва.

Метку, которую он мне оставил, пронзали щекочущие ощущения. Что-то внутри меня требовало прижаться к нему еще теснее.

Мои мышцы в сопротивлении напряглись, не готовые избавиться от настороженности, которую я так долго лелеяла.

Он тоже был напряжен и держался от меня на почтительном расстоянии, ни на шаг не приближаясь. Одна из его рук лежала на моей талии так легко, что я едва ощущала давление.

И все равно у меня под кожей разливалось тепло.

Его пальцы слегка переплелись с моими, давая мне возможность отстраниться, если понадобится. Пока мы медленно кружились под лирическую мелодию, он смотрел на меня сверху вниз.

Теперь в его глазах не было красного блеска. Мне казалось, он высматривал малейший признак того, что я передумала, что он злоупотребил своим гостеприимством.

Повисшее между нами молчание начало на меня давить.

– Мне понравились все платья, – сказала я ему. – Выбрать было трудно, но вот это показалось самым подходящим. Оно отражает то, что я чувствую в данный момент.

На его губах появился намек на улыбку.

– Здорово. Я не знал, чего ждать… кажется, я вообще никогда не видел тебя в платье. Или с такой прической. Это была идея Перл?

Я неловко рассмеялась:

– Я просто позволила ей делать все, что она хочет.

– Она хорошо поработала, ты выглядишь сногсшибательно. Когда ты только вошла, я едва мог дышать.

Он замолчал, а когда продолжил, его голос сорвался на последнем слове:

– Я и сейчас едва могу дышать.

Я инстинктивно сжала его руку и услышала, как он сглотнул.

– Не знаю… Я еще не знаю, прощу ли тебя окончательно. Часть меня до сих пор испытывает боль. И это может быть надолго.

– Все в порядке, – быстро ответил Андреас. – Я ни на чем не настаиваю. Просто… это было единственное, что пришло мне в голову. Чтобы показать тебе, как много ты для меня значишь.

К горлу подкатил комок.

– Мне все очень понравилось.

Его губы расплылись в улыбке.

– Хорошо. Это самое главное.

За страданиями и страхом, что я все-таки уйду, я увидела в нем того мальчика, которым он был прежде. Дрей, у которого всегда находилось колкое замечание, чтобы разрядить напряженный момент, и история, чтобы отвлечь нас от мрачных мыслей.

У него было четыре года, чтобы замариновать себя во лжи обо мне. Наблюдать, как его друзья борются со своими новыми способностями и своим горем, не в силах им помочь.

Сохранила бы я веру в своих ребят, если бы хранители рассказали мне похожую историю перед тем, как отослать? Если бы они заявили, что нас с Гриффином поймали из-за того, что кто-то из них – предатель?

Откровенно говоря, я не знала. Хотелось бы сказать, что да, но совсем недавно я была так же уверена в том, что не могу уничтожить целую комнату незнакомцев.

Правда заключалась в том, что я хотела простить Андреаса. Я хотела погрузиться в ощущение того, что мы созданы друг для друга, будем друг друга поддерживать и оставим боль позади.

Возможно, это был не самый гладкий путь, но я могла начать путешествие прямо сейчас. Мне не требовалось полностью прощать его за прошлое, чтобы поверить в его преданность в настоящем.

При следующем повороте я подошла на полшага ближе. Прерывисто вздохнув, Андреас опустил голову. Его дыхание щекотало мне лоб.

Мой взгляд на мгновение оторвался от него и остановился на Джейкобе, все еще стоящем у стола с закусками.

Он словно балансировал на грани. Казалось, каждый мускул его тела был напряжен до предела, готов к прыжку – то ли чтобы разорвать нас с Андреасом на части, то ли чтобы в отчаянии лезть на стены. По напряженному выражению его лица было не понять, что именно.

И в тот момент, вглядываясь в точеные черты его лица, я снова вспомнила разговор, из которого я узнала о предательстве Андреаса.

Когда я добралась до их комнаты, Джейкоб с каждым сказанным словом все глубже вонзал и проворачивал нож. Он знал все то, что я только что увидела в воспоминаниях Андреаса. Знал, как непреклонно Дрей боролся за меня и верил.

И даже тогда он сделал все возможное, чтобы убедить меня, будто забота Андреаса была лишь притворством.

«У него так хорошо получилось, правда? Помог тебе расслабиться и все такое».

А затем он сказал стоящему передо мной Андреасу: «Ты уже можешь остановиться. Не думаю, что ей осталось что рассказать».

Мои ноги подкосились на полушаге. Андреас замер, но охвативший меня гнев не имел к нему никакого отношения.

Я повернулась к Джейкобу:

– Ты меня обманул. Ты же знал, что Дрей мне верит и хочет прекратить все это притворство, но специально вывернул все так, будто он продолжал меня использовать.

Была ли боль от этих воспоминаний вызвана тем, что на самом деле сделал Андреас, или же мучительное чувство предательства зародилось из-за тех замечаний Джейкоба?

Какого бы цвета ни было лицо Джейка, оно, казалось, окончательно его лишилось. Каким-то образом его поза стала еще более застывшей.

Я подготовилась было к тому, что парень начнет оправдываться, но он, принимая удар, расправил плечи.

– Прости, – сказал он таким же напряженным голосом, каким было и выражение его лица. – Я думал… я был зол… это был дерьмовый поступок. Врежь мне, если хочешь. Я заслуживаю этого гораздо больше, чем Дрей.

Мои ладони сжались в кулаки, но из-под гнева вырвалось сопротивление.

Я могла бы орать на Джейкоба до конца дня и все равно не выплеснула бы свои обиды до конца. Проведя совсем немного времени с Андреасом, я уже почти начала чувствовать себя нормально.

Момент принадлежал не Джейкобу, и я не хотела его портить, погружаясь во всю эту боль.

– Я даже думать о тебе не хочу, – ответила я таким ровным и холодным голосом, что он мог бы посоперничать с его собственным – в худшем его проявлении, – и повернулась обратно к Андреасу.

Приподнявшись на цыпочки, я обвила руками шею Дрея и притянула его губы к своим.

Осознавала ли я, что этот шаг гарантированно повернет нож, который я только что вонзила в Джейкоба? Черт возьми, да, очень даже.

Но последние несколько дней по моим венам текло страстное желание быть рядом с мужчиной, на которого уже заявило права мое тело. Просто до сих пор боль разбитого сердца пересиливала голод. Когда наши губы встретились, мое желание осталось единственным, что имеет значение.

Андреас издал тихий сдавленный звук и крепко прижал меня к себе. Наши губы слились со знакомой наэлектризованностью.

Каждая клеточка моего тела таяла от удовольствия.

Я скучала по этому мужчине, я жаждала его, и наконец-то все снова было так, как и должно.

Волна эмоций накрыла уже не так сильно, как при первом поцелуе. У меня между ног возникло острое желание окончательно закрепить нашу связь, но я не собиралась трахаться с этим парнем прямо здесь, на танцполе.

Что бы ни случилось после первого раза, его прикосновения по-прежнему заставляли меня чувствовать себя головокружительно живой. Это было не сравнимо ни с чем.

Но не ни с кем.

Меня пронзил нервный озноб, и я отступила ровно настолько, чтобы найти другую пару наблюдающих за мной глаз. Я обнаружила Доминика стоящим у дальней стены.

Я готовилась увидеть на его лице гнев или разочарование, но в тот момент, когда наши взгляды встретились, он улыбнулся. Широкой, открытой улыбкой, как будто ничто не могло сделать его счастливее, чем видеть, как я восстанавливаю связь с его другом.

На глаза неожиданно навернулись слезы. Одной рукой я продолжила держать ладонь Андреаса, а другую протянула к Доминику, подзывая его к себе.

Когда подошел Дом, Андреас оставался расслаблен. Сжимая руку Дрея, я провела пальцами по стройной груди Доминика.

– Это моя вечеринка, верно? Хочу танцевать с вами обоими.

Тихо усмехнувшись, Доминик положил руку мне на бедро.

Андреас улыбался, его глаза светились любовью.

– Все, что пожелаешь, Динь.

Теперь нам больше подошла бы клубная музыка, но все могло получиться.

Закрыв глаза, я позволила ритму мелодии направлять меня, и, раскачиваясь из стороны в сторону, последовала за ее плавными переливами.

Я прошла между парнями, и они, последовав моему примеру, повернулись следом.

Дом провел обеими руками по моим бедрам к талии, а затем обратно вниз. Наклонившись, он поцеловал меня в плечо сзади.

Андреас слегка покачивался то в одну, то в другую сторону, все время оставаясь передо мной. Его большой палец поглаживал костяшки моих пальцев, в то время как другая рука скользила сзади по моей шее.

Я оказалась зажата между ними, но не чувствовала себя в ловушке. Они были топливом для моего пламени, и, питаясь ими обоими, оно разгоралось ярче.

Плевать, что за нами наблюдали двое других парней. Они сами выбрали свой путь – подальше от меня.

И если кто-то смотрел на нас из тени, что ж, пускай, если им так хочется.

Я откинула голову на грудь Доминика и почувствовала, как у него перехватило дыхание. Его пах коснулся моей задницы с такой твердостью, что мой голод стал еще сильнее.

Были вещи, которые я не собиралась выносить на публику. То, чем я желала поделиться только с двумя мужчинами, которые оставили на мне метки и которых я тоже отметила.

Я погладила линию подбородка Дома, а затем протянула руку, чтобы коснуться нескольких прядей, свободно обрамляющих лицо Андреаса.

– Мне нравится вечеринка, которую вы для меня устроили, но, думаю, я бы хотела устроить праздник немного другого рода.

– Что ты имеешь в виду? – хрипло спросил Дрей.

Приблизив к его лицу свое, я ответила так тихо, что меня могли слышать только они с Домиником.

– Отведите меня в спальню.

– Черт, – пробормотал Дом и зарылся лицом в изгиб моей шеи. От прикосновения его зубов к чувствительной коже у меня перехватило дыхание.

Андреас впился в меня взглядом, словно искал хоть крупицу сомнения. Не увидев ее, он потянул меня за руку к двери.

– Думаю, остальные ребята поймут, что вечеринка окончена.

При мысли о Зиане меня пронзила острая боль, но он даже не пожелал со мной потанцевать. Он ничего не был мне должен, как и я ему.

А Джейкоб пусть идет в задницу.

Я едва заметила, как вернулась в свою комнату. Мои ноги, такое ощущение, скользили по ковру, а каждый дюйм кожи трепетал от предвкушения.

Меня опаляло огнем от нетерпения погрузиться в общество мужчин, которых я считала своими.

Мы нырнули в мою спальню, и, инстинктивно скинув туфли у края кровати, я вдруг засомневалась.

Что я творила? Совсем недавно казалось безумием переспать даже с одним парнем.

Андреас тоже выглядел неуверенным и робким, но Доминик развернул меня к себе в поисках поцелуя. Мое тело таяло в его объятиях.

Я знала его. Мы уже познали эту новую сторону друг друга, и никакая прошлая боль не могла омрачить то, что теперь нас связывало.

Схватившись за лацканы его пиджака, я оторвалась губами ровно настолько, чтобы потребовать:

– Снимай.

Пока Дом скидывал пиджак, с его лица не сходила немного застенчивая улыбка. Он прорезал отверстия в верхней части своей рубашки, от плеч до середины спины, чтобы через них можно было легко просунуть щупальца.

Я протянула руку ему за спину и провела кончиками пальцев по атласной коже. Издав низкий стон, Доминик потребовал еще одного поцелуя.

Пока наше дыхание сливалось, Андреас придвинулся ближе и покрыл поцелуями изгиб моих плеч и заднюю часть шеи.

Каждое прикосновение его губ высекало в моей груди искры.

Когда он снял свой пиджак, я подняла руку и провела пальцами по воротнику его рубашки. Застонав, Андреас подался навстречу моему прикосновению.

– Я так по тебе скучал, – пробормотал он мне в волосы. – Ты снилась мне каждую ночь. Я ругал себя за то, что был настолько глуп, чтобы тебя потерять. И это после всего, через что ты прошла, чтобы найти нас.

– Я тоже по тебе скучала, – тихо призналась я, и он, прижав меня спиной к себе, уткнулся носом в уголок моего подбородка.

Воздух наполнился запахом предвкушения и вожделения. Но в этом моменте было нечто гораздо большее, чем простое физическое влечение.

Я схватила Доминика за воротник и посмотрела в его ясные карие глаза.

– Я тебя люблю.

Дом обхватил мое лицо ладонями, и от этого жеста я почувствовала себя еще более желанной.

– Я даже не знаю, как описать, насколько сильно я тебя люблю.

Андреас все еще сжимал меня в руках. Я откинула голову ему на плечо.

– Тебя я тоже люблю.

Он сделал глубокий вдох и наклонил голову ближе к моей.

– Тогда я самый счастливый человек, который только жил на этой планете. И каждую секунду своего существования я собираюсь потратить на то, чтобы доказать серьезность этих слов.

Пальцы Доминика нашли молнию у меня под мышкой и расстегнули ее. Он снял с меня платье и бросил его к моим ногам, но тепло мужских тел защитило меня от холода.

Я ощущала себя слишком голой, но был простой способ уравновесить чашу весов. Нащупав пуговицы на его рубашке, я расстегнула их так быстро, как только могла.

Когда Доминик стянул ее – сразу же вместе с футболкой, – я коснулась руками его груди и наклонилась вперед, чтобы провести языком по набухшему соску. Он издал хриплый звук и снова притянул мой рот к своему – настойчиво, но не грубо.

Щупальца Дома обвились вокруг его тела и теперь поглаживали меня. Присоски прижимались к моей коже по всему телу, покрывая ее множеством поцелуев.

– Это нечестно, – дразнящим тоном пробормотал Андреас. – Как я могу соперничать с ним всего с двумя руками?

Доминик ему улыбнулся, и у меня замерло сердце от того, с какой легкостью он отнесся к упоминанию своей особенности.

– Тебе просто нужно как можно лучше использовать то, что у тебя есть. Можешь начать с того, что расстегнешь ей лифчик.

Прошептав что-то, Дрей обхватил пальцами ткань. Когда чашечки опустились вниз, я повернулась к нему.

И снова оказалась прямо перед ним – еще более раздетая, чем в тот единственный раз, когда мы были близки, – и на мгновение меня охватила неловкость. Я не знала, куда деть руки и куда направить взгляд.

Доминик, видимо, почувствовав перемену в моем настроении, смягчил прикосновения. Одно щупальце нежно обхватило меня за талию, а его руки накрыли мои груди, словно защищая их.

Андреас смотрел на меня сверху вниз, и его коричневая кожа выглядела еще более яркой, чем обычно, однако в глазах все еще читалось страдание.

Он нежно провел пальцами по моей щеке и спустился к подбородку, совсем как в тот раз, когда поцеловал впервые. Задержав лицо в нескольких дюймах от моего, он облизнул губы.

– Поведай мне, чего ты хочешь, – произнес он хриплым голосом. – Для меня большая честь, что ты меня пригласила, Рива. Все зайдет так далеко, как только скажешь. Но ты должна знать, как сильно я тебя хочу.

Я это знала, потому что во мне горело то же желание. Мы соединили наши души, но у нас не было возможности осознать это чудо, потому что все пошло наперекосяк.

Мне хотелось все сделать правильно.

Слова вырвались сами собой:

– Поцелуй меня.

Андреаса не нужно было просить дважды. Наклонившись, он поймал мои губы.

Меня охватил такой же трепет, как и на танцполе.

Руки сами собой оказались у него под одеждой и начали гладить подтянутые пресс и грудь. Дрей застонал и, разобравшись с верхними пуговицами своей рубашки, стянул ее через голову.

Он снова наклонился для поцелуя, на этот раз не дожидаясь приглашения. Пока он завладевал моим ртом, Доминик ловко обводил пальцами мои набухшие соски.

Из моего горла вырвался стон. Боль между бедер усилилась, становясь мучительно требовательной.

На мне остались только трусики, и я не сомневалась, что они уже насквозь промокли.

Когда Андреас в следующий раз отстранился от моих губ, Дом снова притянул меня к себе. Поддерживая своими щупальцами, он осторожно поднял меня с пола и положил на центр большой кровати.

– Я тут подумал… – пробормотал он, оставляя дорожку из поцелуев на моей груди. – Я хочу попробовать… Честно говоря, я не знаю, как это делать. Тебе придется подсказать, как сделать приятнее.

Я откинулась на одеяло, готовая ко всему, что было у него на уме.

– Давай.

Его поцелуи проложили дорожку к краю моих трусиков. Пока я трепетала от предвкушения, он дразняще провел языком по низу моего живота и стянул с меня последний кусочек ткани.

А затем опустил свой рот прямо на мою киску.

Я знала, что люди так делают, но понятия не имела, насколько это восхитительно. По телу прокатилась волна блаженства.

Застонав, я откинула голову на подушку.

Доминик не медлил. Его язык скользил по каждой чувствительной точке внизу, а остальные места он массировал губами.

Я не могла удержаться, чтобы не выгнуться навстречу его рту. Меня сотрясали бесконечные волны удовольствия.

С моих губ срывалось столько вздохов и стонов, что, надеюсь, он понял: получалось просто волшебно.

Андреас, прерывисто дыша, опустился рядом со мной на кровать. Пока он покусывал мочку моего уха и щеку, то поглядывал на лицо Доминика у меня между ног.

Когда Дрей начал ласкать одну из моих грудей, нежно перекатывая сосок между большим и указательным пальцами, от нового прилива удовольствия я выгнулась еще сильнее. Дом слегка приподнял голову, но его язык продолжал мягко скользить по моему клитору.

– Какая она на вкус? – спросил Андреас с таким голодом, что я вздрогнула от нетерпения.

Глаза Доминика сверкнули.

– Слаще сахарного печенья.

И он нырнул за добавкой.

Пока я извивалась под их ласками, щупальца Дома скользили вверх и вниз по моим ногам, а потом одно из них устремилось прямо мне между бедер.

Продолжая водить языком по самому чувствительному месту, Доминик поднял взгляд, чтобы оценить мою реакцию. Кончик щупальца скользил по моему влажному входу.

Проклятье. Я дрожала от удовольствия – как сиюминутного, так и обещанного.

– Не останавливайся, – взмолилась я.

Он проскользил своим гибким отростком прямо в меня, наполняя легким давлением, совсем не похожим на его член, но по-своему волнующим.

Когда щупальце проникло глубже и начало быстрыми толчками двигаться вперед и назад, я застонала. Доминик с силой всосал мой клитор.

Услышав звуки, вырывающиеся из моего горла, Андреас тихо чертыхнулся и опустился ниже, чтобы обхватить губами мою грудь. Одну руку я запустила в его тугие локоны, а другую – в шелковистые каштановые пряди Дома, выбившиеся из его хвостика.

Призрачный дым в моей крови уже не действовал на меня так сильно, как в первые разы с каждым из этих мужчин. Вместо этого он струился по моим венам в пьянящем танце, усиливая наслаждение.

Именно так все и должно быть.

Мы были едины, как одно существо.

Тонкий отросток внутри меня начал скручиваться, и, пока его конец сворачивался в толстый шарик, я ощущала себя все более наполненной.

Задыхаясь, я крепче сжала волосы Доминика. Он принялся посасывать еще сильнее и вонзил в меня выпуклый кончик, будто толстую стрелу.

Я уже настолько возбудилась, что испытывала настоящий экстаз и раскачивалась в такт пульсации, впуская его щупальца еще глубже.

Наслаждение разливалось по моему телу, опьяняя и возбуждая. Когда Дом провел кончиками зубов по моему клитору, я кончила.

Кончила так сильно, что всхлипнула и сильнее вцепилась руками в него и Андреаса. Меня захлестнула волна наслаждения.

Мое тело напряглось, а затем обмякло. Перед глазами все плыло.

– Вот как нужно обращаться с нашей женщиной, – заключил Андреас, пока я куталась в пуховое одеяло.

Эти слова наполнили меня решимостью. Я не хотела, чтобы такое удовольствие испытала только я одна.

Мы принадлежали друг другу, и это работало в обе стороны. Именно так.

Когда Доминик выпрямился и встал на колени, я заставила свои мышцы выйти из оцепенения и придвинулась к нему. Не давая возможности возразить, я толкнула его на кровать. Кулон, который все еще висел у меня на шее, покачивался из стороны в сторону.

– Рива? – спросил он, затаив дыхание.

Я дернула его за брюки с такой силой, что пуговица отлетела в сторону.

– Я тоже хочу попробовать тебя на вкус.

Он вздохнул, словно приготовившись запротестовать, но я уже высвободила его возбужденный член из трусов. Когда я обхватила губами головку, все слова, которые он мог бы произнести, превратились в стон.

– О черт, – умудрился пробормотать он, пока я водила ртом по его напряженному члену. – Как же хорошо, Рива. Никогда… не чувствовал ничего подобного… Боже.

Эти слова только придали мне сил. В таких вещах у меня было не больше опыта, чем у него, но я видела, насколько ему хорошо.

Я провела пальцами по татуировке в виде луны с каплей крови на его бедре – такой же, как у меня.

Мы были связаны кровью и историей, и мое тело точно знало, как доставить ему удовольствие.

Мой язык обвивал его горячую, напряженную плоть. Я впитывала его мускусный аромат.

Доминик явно старался себя сдерживать, но все равно покачивал бедрами мне навстречу. Он положил руку мне на голову, и его пальцы дрожали от наслаждения, которое я в нем пробуждала.

Несмотря на силу испытанного оргазма, моя киска снова наполнилась пульсирующим ощущением пустоты. Она жаждала такого же страстного ритма, с которым сейчас двигался мой рот. И я могла это получить, разве нет?

Я отпустила член Дома ровно настолько, чтобы бросить взгляд на Андреаса, который сидел рядом и наблюдал за нами с горячей завистью.

– Дрей. Хочу почувствовать тебя внутри.

Его глаза расширились, и он бросился ко мне, на ходу расстегивая пояс своих брюк.

– Черт возьми, да.

Сначала он провел пальцами по моему входу, но тот был уже влажным. Я опустилась ртом на член Доминика как раз в тот момент, когда Андреас вошел в меня сзади.

Удовольствие пронзало каждый нерв. Я стонала, не выпуская член Доминика изо рта, и он вздрогнул от нового ощущения.

Внутри меня вспыхивали тени. Если раньше они танцевали, то сейчас в венах бушевал настоящий ураган.

Отметины на моих ключицах горели. Мы соединились. Мы вместе.

Мы одной крови, мы нашли дорогу друг к другу, несмотря ни на что.

Пальцы Андреаса обхватили мои бедра. Он двигался все быстрее, и я старалась, чтобы мои губы не отставали.

Доминик покачивался в такт со мной. Его глаза затуманились от удовольствия.

Щупальца все еще обвивались вокруг моих плеч и рук. Одно из них протиснулось между нами, чтобы схватить меня за грудь, и я не смогла сдержать очередной стон.

Дом ахнул:

– Больше не могу, Рива, я сейчас…

Я хотела его целиком, так что вобрала в себя настолько глубоко, насколько могла, и насладилась толчком его оргазма в глубине горла.

Пока я высасывала его досуха, щупальца стали еще настойчивее, и мои соски покалывало от силы, с которой их сжимали.

Андреас наклонился к моей спине, чтобы поцеловать в лопатку. Обхватив меня рукой за талию, он начал водить по моему клитору в такт своим неистовым движениям.

Это было то, что нужно. Во мне снова взорвался яркий, горячий фейерверк.

Моя киска сжалась вокруг члена Дрея, и он со стоном последовал за мной.

Продолжая держать меня за талию, он резко остановился и начал осыпать мою спину новыми поцелуями.

Прерывисто вздохнув, он прижался влажным лбом к моей раскрасневшейся коже.

– Я тебя люблю. Навсегда.

Меня переполняли эмоции. Повернувшись, я притянула его к себе, чтобы устроиться на кровати между обоими парнями.

– Никогда больше меня не оставляйте, – пробормотала я, и, думаю, они оба поняли, что я имела в виду не только физическую близость.

– Ни за что, – пообещал Доминик.

Он запечатлел на моих губах быстрый, но страстный поцелуй, не обращая внимания на вкус, который оставил у меня во рту.

Андреас крепко обнял меня.

– Понадобился бы чертов конец света, чтобы оторвать меня от тебя.

Но по мере того, как я погружалась в мягкое послевкусие, меня начал пробирать озноб.

Возможно, конец света был уже не за горами.

Глава 24

Рива

Роллик облокотился на перила, ограждающие верхнюю палубу яхты, и прохладный ветерок ерошил его рыжевато-коричневые волосы.

– А что именно тебя не устраивает?

Я опустила взгляд на маленького краба, которого он положил в миску на столик между нами. Тот щелкал клешнями и скребся о слишком крутые склоны, по которым ему было не взобраться.

Он напоминал скорее инопланетянина, чем мыслящее и чувствующее существо. Я бы не сумела разглядеть агонию в его зрачках или уловить болезненный вздох.

Но это не значит, что их у него не было. Он все же был живым.

Разве у краба было не такое же право спокойно прожить эту жизнь, как и у меня?

Я снова встретилась взглядом с демоном.

– Не хочу быть вот такой. Не хочу использовать свою силу. Лучше бы у меня ее вообще не было.

Роллик вздохнул:

– Знаешь, у тебя нет особого выбора. Нет такой операции, которая избавляла бы от способности или желания ее использовать. Но вот какой выбор у тебя есть: овладеть ею или быть покоренной в момент, когда ты будешь к этому совсем не готова.

Я поморщилась:

– Но чем первое лучше второго, если для этого приходится добровольно мучить животных? По крайней мере… по крайней мере, когда я раньше использовала свою способность, на то была веская причина. Вопрос жизни и смерти.

– Значит, ты готова избавить это ракообразное от толики боли сейчас, но потом причинить куда больше вреда другому невинному существу.

Он был прав. Я знала, что прав. Но…

Я вздернула подбородок.

– В последнее время у меня не было такого желания даже тогда, когда я была расстроена. Последний раз, когда я высвобождала силу, мне удавалось воздействовать ею только на напавших на нас людей. Может быть… может быть, я уже достаточно себя контролирую.

Роллик склонил голову набок:

– Пускай ты и готова рискнуть, но в меня это «может быть» уверенности не вселяет. И мои коллеги того же мнения. Если тебе все еще нужна помощь, то считай, что это обязательное условие.

Я снова посмотрела на краба. К горлу подкатила тошнота.

В груди зарождалась дрожь убийственного крика, но я собиралась направить его не на маленькое существо, а на Роллика. Показать ему то, о чем он просил.

Но я этого не сделала. И мне было совсем не трудно сдержать свою ярость.

Я ненавидела поселившееся во мне садистское начало. Джейкоб и Зиан могли оттачивать свои зверские навыки на неодушевленных предметах, которые ничего не чувствовали. Доминик вполне мог ограничиться растениями.

А Андреас не делал ничего, что могло бы причинить физическую боль.

И только моя сила всегда требовала чьих-то мучений. Почему же именно я?

Однако если бы Роллик решил, что мы не идем ему навстречу, то пострадала бы не только я, но и все мои ребята. Стиснув зубы, я постаралась подавить вспыхнувшую внутри злобу.

Какая вообще у краба нервная система? И что именно мне нужно давить и ломать?

Монстр внутри меня должен был сам это понять. Как только мой крик распространится по его тельцу…

Я открыла рот, но у меня перехватило дыхание. Единственный звук, который у меня получился, это сдавленный хрип.

Нахмурившись, я глубоко вдохнула и попробовала снова.

Жестокий вопль остался у меня в груди, а вырвавшийся наружу тоненький писк не возымел никакого эффекта.

– Я пытаюсь, – пробормотала я, готовясь к гневу Роллика.

Однако он просто продолжал рассматривать меня в своей обычной бесстрастной манере, из-за чего мне все время казалось, что он видит больше, чем я того желала.

– Но ты не хочешь пытаться, и у тебя нет подходящей мотивации. Ты действуешь вопреки своей цели.

Еще раз вздохнув, он выпрямился:

– Как бы мне ни хотелось с этим покончить, не думаю, что выводить тебя из себя – хороший способ начать курс самоконтроля. Сегодня днем мне нужно уладить кое-какие дела на суше. Полагаю, ты тем временем можешь поразмышлять над этим вопросом и попытаться принять ситуацию такой, какая она есть, чтобы двигаться вперед.

Он не сказал, что произойдет, если я не смогу двигаться вперед, но его предыдущий комментарий об обязательном условии служил достаточным предупреждением.

C трудом сглотнув, я спустилась вслед за ним по ступенькам на главную палубу. Впереди, за темной водой, открывался вид на гавань города, который я не смогла узнать по очертаниям. Глянцевые высотки перемежались со старыми зданиями, окрашенными в бледно-пастельных тонах.

– Где мы? – спросила я. – И сколько мы здесь пробудем?

– В Гаване. А на сколько мы здесь, зависит от того, как быстро я смогу завершить свои дела. Но рискну предположить, что вы в относительной безопасности, потому что между вами и нашими врагами теперь огромный кусок океана и межгосударственная граница.

Гавана, Куба. Я никогда раньше не покидала Соединенные Штаты, если не считать нашей короткой вылазки в Канаду.

Но его ответ меня успокоил. Вряд ли хранители могли выследить нас из США даже при помощи младших тенекровных.

Им пришлось бы идти по следу на собственных кораблях, а люди Роллика заметили бы их приближение издалека.

Кажется, я начала привыкать к морским путешествиям.

– Оставайтесь на яхте, – сказал Роллик, когда мы спустились на нижнюю палубу. – Вам всем следовало бы немного помедитировать, чтобы отвлечь внимание своих тенекровных собратьев. Тени внутри вас… они могут помочь, если вы хорошенько на них сосредоточитесь.

Я кивнула:

– Это мы можем. Я соберу парней.

Я бы даже согласилась поработать с Джейкобом, если бы это означало, что мы сможем придумать более эффективную защиту от хранителей.

После того как яхта пришвартовалась, я несколько минут постояла у перил, наблюдая за оживлением в гавани и за машинами, проезжающими по улице за ней. До моего носа доносились запахи соли и бензина.

В груди зародилось странное чувство тоски по дому, которого у меня никогда не было.

Хоть мы и не отметили друг друга связью, по твердым шагам по палубе я поняла, что это Зиан. Он нерешительно замер у перил в паре футов от меня.

– Все в порядке, Креветка?

Он произнес это старое дразнящее прозвище так, словно пробовал его на вкус. От хрипотцы его голоса у меня защипало глаза.

– Ты имеешь в виду, не считая того факта, что по всему континенту за нами охотятся работорговцы, которые хотят использовать нас как оружие? – спросила я, подстраиваясь под его настроение.

Зиан раздраженно выдохнул:

– Да, думаю, это глупый вопрос. Ты просто выглядела какой-то… грустной. Не такой, как обычно.

Он смущенно опустил глаза и, казалось, готов был уйти.

– Я не хотел…

– Нет, все в порядке.

Я снова перевела взгляд на город.

– Просто подумала, что вдруг мы могли бы сбежать от хранителей, если бы поселились в какой-нибудь далекой стране. Они же не живут по всему миру, верно?

– Очень сомневаюсь, что это так. По словам Дрея, в их воспоминаниях нет ничего о том, чтобы они общались с кем-то за границей.

– Да.

Я провела рукой по губам.

– Но потом я поняла, что рано или поздно нас все равно найдут. Если у них будет достаточно времени, они, наверное, смогут выследить нас в любой точке планеты. Может быть, мы выиграли бы неделю или месяц, но стоит ли оно того, если потом придется снова собираться и бежать?

Мгновение Зиан молчал, обдумывая вопрос.

– Нет. Не совсем.

– И еще есть другие тенекровные. Я не хочу вот так бросать этих детей.

Только не в тех ужасных условиях, через которые мы сами прошли. Только не тогда, когда мы могли хоть отчасти избавить их от этих мучений.

Мышцы Зиана напряглись, словно он уже в красках представил нападение на объект.

– И не бросим. Мы их вытащим. Тебе одной удалось освободить нас четверых, так что, собравшись впятером, мы сможем провернуть множество побегов.

Несмотря на сохраняющуюся между нами неуверенность, решимость, звучащая в его словах, вызвала у меня улыбку.

– Будем надеяться.

Вероятно, из-за этого мимолетного чувства понимания я и поймала себя на том, что смотрю на него в упор.

– Зи… тебя что-то беспокоит… во мне?

Он смотрел на гавань перед нами, но теперь испуганно перевел взгляд на меня:

– Что?

Я вцепилась пальцами в перила.

– Конечно, тебе не обязательно хотеть со мной танцевать и все такое. Но иногда кажется, что ты все еще злишься или беспокоишься о том, что я могу натворить, или что-то в этом роде. Ты извинился за то, что не доверял мне… мне показалось, что ты не испугался моей силы… но если у тебя все еще есть какие-то сомнения по поводу того, что произошло…

Зиан так быстро замотал головой, что я замолчала.

– Нет. Нет, Рива, я…

Он протянул вперед руку, но замер прежде, чем успел до меня дотронуться.

Какое-то мгновение мы оба смотрели на этот небрежный жест, а затем он поджал губы и снова поднял голову.

– Дело не в тебе, – сказал он. – Клянусь, не в тебе. Ты была такой… потрясающей. Черт, я благодарен, что ты вообще разговариваешь со мной после… после всего.

– И?..

Он громко сглотнул:

– Дело во мне самом. Я не знаю, на что способен, и сам себе не доверяю.

Это не имело никакого смысла. Если Зиан не питал ко мне никакой враждебности, то зачем ему волноваться о том, что он может причинить мне боль?

Я сделала глубокий вдох и попыталась подобрать слова, чтобы его об этом спросить, как вдруг на палубу выбежали остальные трое парней.

Когда мы с Зианом повернулись, то рядом с ними, словно сопровождая, появилось несколько теневых, в том числе Синдер и Кудзу. Парни, казалось, были чем-то встревожены, а Джейкоб так хмурился, что мог бы затмить собой солнце.

Мой пульс участился. Я направилась к ним, и Зиан пошел следом.

– Что происходит?

Кудзу повернулся к нам, скрестив на груди руки с выступающими венами.

– Вам пора уходить.

Уставившись на него, я заморгала.

– Что?

– Вы, пятеро мутантов. Убирайтесь на хрен с нашего корабля! И держитесь подальше от Майами.

– Но Роллик сказал…

Синдер рубанула рукой по воздуху, раздался электрический треск.

– У Роллика за плечами тысячелетия. Оставаться в живых еще дольше для него, похоже, не так уж и важно. Или он просто слишком любопытен, чтобы поступать правильно. Так что решать будем мы, и с нас хватит.

Она говорила серьезно. Все они.

Мой взгляд скользил по лицам коллег Роллика, и каждый из них смотрел на меня с ожесточением и решимостью.

Они ждали, пока он не окажется вне досягаемости, и теперь подняли мятеж… против нас.

– Это нелепо, – огрызнулся Джейкоб. – Не тебе такое решать.

– Пока Роллика нет, я главная, – заявила Синдер. – Так что как раз мне.

Она щелкнул пальцами, и в воздухе разлетелись искры.

Словно привлеченные зрелищем, рядом с нами на палубе вдруг появились Перл и Билли. Обычно аккуратная прическа Перл была растрепана.

– Что вы делаете? – воскликнула она, обращаясь к теневым. – Вы не можете просто…

– Как будто у вас, новичков, есть право голоса, – усмехнулся Кудзу.

Билли расправил свои узкие плечи и сделал шаг в их сторону. Фавн был на целую голову ниже любого из наших противников, но это не мешало ему свирепо на них смотреть, когда он пытался нас защитить.

– Может, я провел в мире смертных совсем немного времени, но знаю, что Роллику бы это не понравилось. Если вы не согласны с его мнением, почему бы не…

Кудзу с такой силой врезал низенькому парню кулаком по лицу, что хрупкая фигурка Билли отлетела на другой конец палубы. Он со стоном упал на пол, и из-под прижатой к носу ладони заструилась дымная эссенция.

– Эй! – зарычал Зиан.

Он встал между Билли и другими теневыми, в то время как Перл бросилась к своему другу. Синдер выбросила еще один угрожающий сноп искр, а кто-то из оставшихся существ обдал нас потоком холодного воздуха.

Мое сердце колотилось так громко, что эхом отдавалось по всему телу. Ко мне вдруг пришло понимание, что на самом деле эти теневые не просто хотели, чтобы мы ушли.

Они желали нашей смерти. Хотели удостовериться, что мы никогда не создадим им проблем.

Но они все еще нас опасались. Были не до конца уверены, что мы сделаем, если они поступят с нами так же, как Кудзу только что поступил с Билли.

Они решили прогнать нас, чтобы обезопасить себя. Я не знала, продолжили бы они осторожничать, ввяжись мы в драку.

Не знала, смог бы кто-нибудь из нас выжить в этой битве: в меньшинстве, против монстров, у которых куда больше опыта в использовании своих способностей, чем у нас.

Доминик кинулся к Перл и Билли, его щупальца шевелились под плащом.

– Он в порядке?

– Он поправится, – пробормотала Перл. – Но это больно.

Билли посмотрел прямо на меня. Я видела в его глазах страдание, и дело было не только в сломанном носе.

– Прости, – пробормотал он. – Я…

Поднявшись на ноги, он опять устремил сердитый взгляд на остальных теневых.

– Мы вам этого не позволим.

У меня внутри все перевернулось. Теневые, которые с нами подружились, были готовы сражаться, а их товарищи явно не побоялись бы сделать все возможное, чтобы их остановить.

– Нет! – закричала я, прежде чем кто-то успел нанести еще один удар, или высечь искры, или что там еще.

– Мы уйдем. Только дайте забрать сумки, и мы исчезнем.

Парни повернули головы в мою сторону. Я бросила на них решительный взгляд, надеясь, что они согласятся.

Глаза Джейкоба пылали, но, взяв себя в руки, он опустил плечи.

– Да, все так, – выдавил он из себя, поворачиваясь обратно к теневым.

– Хорошо, – зарычал Кудзу. – У вас есть пять минут, чтобы собрать свои вещи и свалить отсюда к чертовой матери. Но сначала мы заберем ваши телефоны.

Чтобы мы не могли связаться с Ролликом. У меня внутри все сжалось.

Кудзу протянул руку, и я не увидела иного выхода, кроме как вытащить из кармана гаджет и швырнуть в него.

Парни с мрачными лицами последовали моему примеру.

– Ладно, вперед, – сказала Синдер. – И эти пять минут достанутся только одному. Мы не дадим вам шанса сговориться.

Она сделала знак Зиану, который стоял к ней ближе всех. Он посмотрел на меня, словно просил совета.

Я быстро кивнула, и он побежал внутрь.

Очевидно, он беспокоился, что теневые успеют передумать, поэтому в мгновение ока снова оказался на палубе не с одним, а с целыми пятью рюкзаками – все, что у нас было. Бросив их нам, он вызывающе взглянул на теневых.

– Мы расскажем Роллику о том, что вы сделали, – заявила Перл, раскрасневшись от гнева.

Синдер, прищурившись, посмотрела на девушку, которая была куда ниже ее.

– Вы двое будете держать свои глупые рты на замке, или мы сотрем вас с лица земли. Вы, наверное, забыли, но в этом мире вас можно убить.

– Все в порядке, – быстро сказала я. – Мы уходим.

Поймав взгляды парней, я направилась к трапу. Они последовали за мной, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

С каждым шагом, что я делала над пенящейся водой по направлению к пирсу, у меня на сердце становилось все тяжелее. Что, если мы сделали неправильный выбор?

Но цена ошибки была слишком высокой, чтобы рисковать.

Пока мы брели через гавань, я крепко вцепилась руками в лямки своего рюкзака. Оказавшись в городе, мы слились с толпой других людей, но меня продолжали терзать дурные предчувствия.

Большинство лиц вокруг нас были смуглыми или темными, и их обрамляли волосы коричневых и черных оттенков. Доминик и Андреас вписывались отлично, и Зиан тоже не привлекал особого внимания, если не вглядываться в черты его лица, но бледный Джейкоб резко выделялся в толпе.

А я… моя лунная коса, должно быть, сияла, как маяк, сигнализирующий о ненормальности.

У меня так и чесались руки достать из рюкзака какую-нибудь толстовку, но даже в одной футболке я вся взмокла от пота. Не хватало только получить тепловой удар.

Пусть на нас и косились, но в конце концов местные просто приняли бы нас за туристов, верно? Должно быть, они к такому привыкли.

Вокруг нас раздавались голоса, но говорили все по-испански, на котором я знала от силы три слова. Пробираясь по многолюдным улицам сразу за гаванью, мы наконец нашли узкую боковую улочку, в которую сразу же нырнули. Это оказался крошечный переулок между двумя высокими каменными зданиями.

Там было темно и тихо – лучше не придумаешь.

Как только мы все собрались на боковой улочке, Джейкоб повернулся ко мне.

– Что мы делаем?

Вопрос прозвучал так резко, что у меня волосы встали дыбом.

– Заботимся о том, чтобы нас не убили монстры покрупнее.

Его губы скривились в усмешке.

– Если что, я не критикую. Мне просто интересно, каков твой план на этот раз.

Я все еще не привыкла к его новому доброжелательному отношению, а воспоминания, всколыхнувшиеся прошлой ночью, вернули первым дням нашего воссоединения неприятную ясность.

Резко выдохнув, я посмотрела на оживленную улицу за нашими спинами. По ней, энергично беседуя, прогуливались мужчины и женщины.

– Решение зависит не только от меня. Но, я думаю, нам стоит найти место, откуда можно следить за гаванью. Тогда мы сможем увидеть возвращение Роллика.

Поникший Андреас немного оживился.

– Мы можем перехватить его и рассказать, что произошло.

– Именно.

Мне не хотелось подставлять нас, Перл и Билли под прицел теневых, но демон вполне мог сам о себе позаботиться.

Лицо Доминика сохраняло задумчивое выражение.

– Не факт, что мы его увидим. Он может пробраться на корабль сквозь тень.

– Но мы сумеем определить, в какой момент они подготовятся к посадке на борт, – заметила я. – Им придется опустить трап. Когда это произойдет, примчимся и поднимем шум.

Джейкоб медленно кивнул.

– Похоже, это лучший вариант. Нам просто нужно найти хорошую точку обзора, откуда можно наблюдать за яхтой так, чтобы эти придурки нас не заметили.

Хрустнув костяшками пальцев, Зиан обнажил зубы.

– Я хотел вдавить их в палубу. Думаю, мы смогли бы с ними справиться.

У меня внутри все сжалось, к горлу подступила тошнота.

– Мы этого не знаем. Возможно, они искали предлог, чтобы нас убить. Вы все слышали, что рассказал Роллик насчет их отношения к гибридам.

На всех нас опустилось мрачное молчание.

Доминик поправил рюкзак на плечах.

– Может, нам не стоит возвращаться прямо сейчас? Роллику нет резона заходить в порт ради какого-то пятиминутного дельца. Пусть теневые поверят, что мы ушли навсегда, и вернутся к своим делам – чем бы они там весь день ни занимались.

Зиан нахмурился:

– И что будем делать до тех пор?

Андреас бросил взгляд на улицу.

– Я слышал много хорошего о кубинской уличной еде. Кто хочет поужинать?

– Они принимают американские наличные? – с сомнением спросил Джейкоб.

На лице у Андреаса промелькнула улыбка.

– На объекте мы с Домом брали уроки испанского. Думаю, хранители считали, что для сражения с теневыми в местах вроде этого нам будет лучше смешаться с местными. У меня не так много практики, но я уверен, что смогу перевести немного денег в другую валюту. Нам просто нужно найти банк.

Я вышла на широкую улицу и стала всматриваться в вывески на зданиях. Даже мое весьма скудное знание языка не помешало догадаться, что означает «Банко».

– По-моему, один из них находится вон там, – подсказала я, отступая назад.

Доминик осмотрел нас всех по очереди.

– Думаю, вам троим лучше остаться здесь и не привлекать внимания. Мы с Дреем сами решим вопрос с ужином.

Мое тело напряглось при мысли о том, что нам придется разделиться. Но, с другой стороны, я всегда могу точно узнать, где они. К тому же Дом был прав.

– Поторопитесь, – попросила я.

Доминик подошел ближе и, положив руку мне на затылок, притянул к себе. Поцеловав меня в лоб, он так ободряюще улыбнулся, что моя тревога немного улеглась.

– Я бы не стал надолго с тобой расставаться, Сладкая, – пробормотал он. – Мы скоро вернемся.

Новое прозвище откликнулось в моей груди приятным теплом. Вдруг я поняла, откуда оно взялось, и к лицу прилила кровь.

Слаще сахарного печенья.

Одарив меня еще одной улыбкой – одновременно застенчивой и лукавой, – Дом с явной неохотой отошел в сторону.

– Я за ней присмотрю, – произнес Джейкоб командирским тоном.

Я громко фыркнула.

Когда Доминик и Андреас выскользнули на оживленную улицу, я прислонилась спиной к гладкой каменной стене. Слабая пульсация моих меток отслеживала, как парни уходили все дальше от нас.

Джейкоб переступал с ноги на ногу.

– Рива.

Он замолчал в ожидании, пока я на него не взгляну. Он впервые обратился ко мне по имени с тех пор, как на вчерашней вечеринке я все ему высказала.

Зубы сжались сами собой.

– Что?

Джейк твердо выдержал мой взгляд.

– Знаю, ты ненавидишь меня за то, как я с тобой обращался. Я тоже ненавижу того парня. Если бы я мог его убить, стереть с лица земли, чтобы тебе больше никогда не пришлось о нем думать, то сделал бы это. Но тогда меня бы здесь не было, и я не смог бы защитить тебя от тех ублюдков, которые пока никуда не делись. Вот зачем я здесь. Пускай этого недостаточно, но я делаю все, что в моих силах.

У меня сдавило горло. Я отвела взгляд, но мои пальцы потянулись к кулону.

– Ты тот самый парень, – напомнила я. – Осознание того, каким ты был мудаком, не превращает тебя в совершенно нового человека.

Джейкоб нахмурился:

– Ты права. Я так и не думаю. Но если б нашел способ в него превратиться, то сделал бы это.

Он произнес эти слова с такой страстью, что я не смогла ему не поверить.

Проблема заключалась в том, что едва ли такой способ существовал.

Зиан прочистил горло, снимая повисшее напряжение.

– Ребята даже не спросили, что мы хотим на ужин. Надеюсь, они найдут что-нибудь вкусненькое.

Несмотря на боль в сердце, у меня вырвался смешок.

– Уверена, они знают о твоих предпочтениях.

Пока мы томились в ожидании, меня охватило неутолимое беспокойство. В груди болело уже не только из-за Джейкоба.

Это из-за меня теневые нас боялись? Я обладала самой жестокой способностью.

И это я отказалась слушать Роллика и предпринимать шаги по контролю за своей силой.

Почему бы им не увидеть во мне угрозу?

Когда мы вернемся к работе, когда Роллик со всем разберется, мне нужно будет делать на тренировках все, о чем бы он ни попросил. Я причиню немного боли ради того, чтобы убедиться, что не оступлюсь, когда все станет куда серьезнее.

Это меньшее, что я могла сделать, раз теневые так сильно боялись даже находиться рядом.

Поселившееся во мне беспокойство не отпускало до тех пор, пока несколько минут спустя на боковую улочку не свернули Доминик и Андреас, неся что-то в обертке из фольги.

Когда Андреас передал одну из порций мне в руки, сквозь обертку просочилось что-то теплое.

– Я уловил несколько приятных воспоминаний о том, как люди миллиард раз ходили в эту палатку, так что, думаю, это лучшее из всего, что здесь есть. Если вы…

С шумом рассекая воздух, мимо пронеслось что-то серебряное и вонзилось ему в плечо.

Глава 25

Рива

Андреас споткнулся, и на рукаве его рубашки расплылось красное пятно. Как раз в тот миг, когда я выронила из рук завернутую в фольгу еду и бросилась к нему, в воздухе засвистели новые пули.

Одна из них пролетела так близко от его головы, что на смуглой коже осталась царапина. Грохот был такой, словно начался град.

Обхватив Андреаса руками, я потянула его вниз и в сторону. Доминик с напряженным выражением лица уже мчался к нам.

Прижимая руку к ране на плече Дрея и стараясь всеми силами остановить кровь, я вертела головой в поисках источника выстрелов.

Джейкоб присел на землю чуть дальше от нас, подняв руки над головой. В нашу сторону полетело еще несколько сверкающих пуль, но все они врезались в силовое поле телекинеза, которое отбросило их назад.

Это были не дротики с транквилизатором. Кто-то пытался нас убить.

Внутри все сжалось от ужаса.

– Я не вижу, кто на нас нападает, – прохрипел Зиан, поворачивая голову и осматривая узкую улицу. – Похоже, они стреляют откуда-то сверху. Там!

В окне промелькнуло какое-то движение, и высунувшаяся оттуда рука что-то в нас швырнула.

Меня охватила тревога.

– Бежим отсюда! Туда, на улицу, где много людей.

Мы, как один, выбежали из переулка, надеясь укрыться на людном перекрестке. Кто бы на нас ни напал, он же не станет рисковать, стреляя в невинных прохожих, верно?

Позади нас раздался грохот, от которого затряслась земля у меня под ногами. Я закинула руку Андреаса себе на плечо, но, несмотря на силу моих мышц, из-за разницы в росте нам было неудобно идти.

Вцепившись пальцами мне в футболку, он держал темп, лишь слегка покачиваясь. Но от вида крови, стекающей по его щеке, у меня внутри все переворачивалось.

Доминик подбежал к нам и схватил Дрея за руку.

– Мне нужно что-нибудь… – выдохнул он. – Раны слишком глубокие, мне нужно откуда-то черпать энергию.

О черт, я совсем об этом забыла.

Пока мы проталкивались сквозь людей, они шарахались в стороны, а нам вслед раздавались ропот и восклицания. Не нужно было знать их язык, чтобы понять, что они встревожены.

А кто бы не встревожился?

В кадке на противоположной стороне улицы росло молодое деревце. Этого же должно быть достаточно?

Я указала на него рукой, и Доминик повернул в ту сторону. Зиан и Джейкоб, тяжело ступая, следовали за нами.

– Нужно убираться подальше, – прохрипел Джейкоб. – Кто бы это ни был, надо как можно скорее…

У него даже не было времени закончить предложение. Улица, вдоль которой тянулись красочные витрины магазинов, наполнилась криками.

Доминик помчался вперед и схватился свободной рукой за дерево. Я помогла Андреасу прислониться к горшку и развернуться.

С той стороны, откуда мы только что пришли, на улицу ворвался отряд людей в военной форме – некоторые из них выбежали прямо из нашего переулка. Что бы они ни кричали пешеходам, заполонившим широкую проезжую часть, толпа начала расступаться.

Люди поспешно расходились в разные стороны. Машины с визгом тормозили, и некоторые из них давали задний ход, чтобы объехать по другому маршруту.

Солдаты подняли свое оружие и направили его прямо на нас.

– Вот дерьмо, – прошипел Джейкоб сквозь зубы.

Он схватил меня за руку и подтолкнул Андреаса вперед, увлекая к другой улице, от которой нас отделяло всего несколько домов.

Одну свою руку он направил за спину, и две бегущие к нам фигуры завалились назад, словно брошенные малышом игрушки.

Другие солдаты начали выкрикивать друг другу приказы. Они увернулись от своих повергнутых собратьев и продолжили стрельбу.

Джейкоб мощными ударами отбрасывал от нас пули, но одна из них просвистела прямо у меня над ухом. Я сдержала крик и еще быстрее побежала к углу, увлекая за собой Андреаса.

Должно быть, боль от раны его просто убивала, но это лучше, чем быть убитым в прямом смысле этого слова.

Когда мы забежали за угол, я устремила быстрый взгляд назад, на наших преследователей в униформе.

Все они выглядели как местные жители, и я не увидела ни одного металлического шлема.

Это были не хранители. Так кто это, на хрен, такие и какого черта они пытались нас убить?

– Что происходит? – удалось выпалить мне, пока мы бежали мимо прохожих – улица, на которую мы свернули, оказалась менее людной. – Мы даже ничего не сделали!

Доминик глубоко вдохнул, его лоб уже блестел от пота. Может, он не успел остановить кровотечение Андреаса, но замедлил его.

– Они что-то говорят друг другу о монстрах. О тех, о ком их предупреждали.

Прежняя тревога превратилась в ледяные лезвия, вонзившиеся в мои внутренности.

– Их предупредили.

Как и тех бандитов, которые напали на меня в Майами. Только эти были в десятки раз смертоноснее.

Кто-то из теневой команды Роллика перенял опыт своего опозоренного коллеги.

Урсула Энгель говорила нам, что существуют и другие организации, стремящиеся избавить мир от теневых. Один из наших предполагаемых союзников, вероятно, нашел местную группу и навел их прямо на нас.

Они нашли способ добиться нашей смерти, не рискуя собственной шкурой.

Джейкоб, стиснув зубы, извергал из себя проклятья. В моей груди тоже поднялась ярость от их предательства.

Мы не сделали этим теневым ничего такого. И просили лишь о той помощи, которую они сами готовы были нам предложить.

Вместо того чтобы отвернуться от них, как того хотела наша создательница, мы повернулись к ним лицом – и они отплатили тем, что попытались нас уничтожить. Точно так же, как это сделала она.

Во мне начала вибрировать сила, покалывая основание горла. Но, куда ни посмотри, вокруг были напуганные местные жители. Они разбегались прочь, а с покинутой нами улицы продолжали доноситься крики.

Независимо от того, были ли эти охотники на монстров на самом деле частью армии или они украли униформу, чтобы такими казаться, но стратегия оказалась выигрышной, потому что теперь легко расчищали себе путь. Но прицелить мою способность было не так же просто, как пистолет.

Крик терзал мои легкие, умоляя отплатить нападавшим за ту боль, которую они уже причинили парню рядом со мной, но мне удалось сдержаться. Я не собиралась в ярости рвать на части невинных людей.

Я даже не была уверена, что это нас спасет. Кто знал, не прибежит ли через секунду еще больше этих мудаков.

В этот момент я пожалела, что не помучила парочку крабов или других созданий, которых сажал передо мной Роллик. Может быть, тогда я научилась бы прицельно выбирать своих жертв.

Мы перебежали на противоположный тротуар, где осталось достаточно растерянных прохожих, чтобы обеспечить нам хоть какое-то прикрытие, и тут же устремились вперед, в широкий внутренний двор.

Но нападавших, очевидно, предупредили, что так просто мы не сдадимся. Еще с полдюжины из них появились у дальнего конца двора.

Я обернулась, но та часть отряда, что мы оставили позади, тоже стремительно приближалась.

Две группы зажали нас между собой. Как долго Джейкоб мог сдерживать хотя бы первую волну пуль?

Андреас дотронулся до своего кровоточащего лба.

– Если бы я только мог запудрить им мозги, но никак не выходит сосредоточиться.

– Ты не виноват, – настойчиво сказала я.

– Ребята! Сюда! – вдруг крикнул Зиан, махнув рукой.

Мы бросились вперед, к переулку, который он заметил в одном из неохраняемых углов двора. Позади нас раздалось еще несколько выстрелов.

Сзади на меня налетело чье-то тело. От неожиданности я выпустила когти, но тут же увидела, что это всего лишь Джейкоб, который оттолкнул меня в сторону.

Оттолкнул меня в сторону… и теперь истекал кровью, потому что получил пулю в ребро.

Он принял удар на себя. Прикрыл меня своим телом, когда его сила не смогла обеспечить достаточной защиты.

– Джейк, – пробормотала я, продолжая бежать.

Его бледно-голубые глаза дико метались из стороны в сторону.

– Просто иди. Иди.

– Дом! – инстинктивно позвала я, когда мы свернули в темный переулок.

Но наш целитель был уже на несколько шагов впереди и по-прежнему помогал Андреасу. Ему не из чего было черпать энергию, кроме как из самого себя.

Если у Доминика закончатся силы, мы все могли погибнуть.

Джейкоб спешил за мной, но его дыхание было тяжелым, а шаги неровными. С дороги по-прежнему доносились крики и топот ног.

Переулок завернул в сторону, давая нам секундную передышку. Мы придали себе ускорение, влетели за очередной поворот…

И обнаружили, что смотрим на деревянный забор высотой в шесть футов, перегораживающий весь проход впереди.

Зиан зарычал и, бросившись на забор, как таран, врезался в него плечом.

Доски затрещали, но остались на месте.

Когда он сделал шаг назад, чтобы повторить попытку, остальные поспешили отойти. Джейкоб согнулся, зажимая рукой рану от пули на торсе.

И в тот же миг из-за поворота выскочил самый шустрый из наших преследователей.

Засвистели пули. Джейкоб захрипел и использовал свою силу, но было поздно.

Не успела я отскочить к стене, как пуля вонзилась мне в спину. Грудь обожгло болью.

Я приоткрыла губы, но с них срывался только хрип.

Невозможно было нормально вдохнуть. У меня порвалось легкое.

– Рива! – воскликнул Джейкоб и издал что-то среднее между стоном и рычанием.

Затем раздался еще один звук, похожий на скрежет земли. Он эхом отражался от стен переулка.

Зиан снова врезался плечом в забор, и три доски разлетелись вдребезги. Шатаясь, я побрела к нему, но споткнулась о камень.

Я развернулась, чтобы не врезаться в каменное здание рядом, и увидела, как дальний конец этого здания, словно оползень, обрушился на человека, который в меня выстрелил.

Это сделал Джейкоб. Он поднял свои окровавленные руки и, напрягая мышцы, снимал с фундаментов целые трехэтажные строения по бокам от нас.

В узкий переулок с грохотом летели куски камня. В считаные секунды они отгородили нас завалом высотой с двухэтажное здание, которое осталось стоять на противоположной стороне.

Я успела только мельком увидеть обломки, как Зиан схватил меня за плечи. Он прижал меня к своему мускулистому телу и приподнял, а затем сделал то же самое с Джейкобом.

– Они у меня! – крикнул он Доминику, перенося нас через остатки забора.

Зиан был сверхъестественно силен, но я и не думала, что он сможет бежать, держа нас с Джейкобом на руках. Либо я его недооценивала, либо стоило благодарить действие адреналина.

Я не могла сосредоточиться настолько, чтобы по-настоящему об этом задуматься. Боль в моем слабеющем легком распространилась по всему телу и затуманила разум, и следующие несколько мгновений превратились в сплошные судорожные вздохи и едкую пульсацию.

Я смутно ощущала, как мое лицо обдувал прохладный ветерок. Вдруг моя задница оказалась на земле, и вскоре я почувствовала, как вокруг моего торса обвилось одно из щупалец Доминика.

– Веди его сюда! – велел он.

В груди разлилось тепло. Боль проникла глубже, но затем начала стихать.

Мое хриплое дыхание выровнялось. Воздух снова поступал в оба легких, и, хотя это вызвало новый приступ боли, вместе с тем я почувствовала облегчение, снова получая достаточное количество кислорода.

Я открыла глаза. Мы лежали, растянувшись, под небольшой рощицей деревьев.

У того, что нависало прямо надо мной, ствол начал гнуться, а листья – сморщиваться.

Раздался скрип и грохот. Резко выпрямившись, я увидела, как завалившаяся на бок машина раскачивалась из стороны в сторону.

– Джейк! – закричал Зиан, хватая парня за плечо.

Джейкоб тоже сел. Его лицо так побелело, что можно было подумать, будто от него отхлынула вся кровь и теперь впитывалась в пятно на рубашке. Бок больше не кровоточил, но лицо превратилось в застывшую маску, а в изумленных глазах пылала неистовая ярость.

– Они подстрелили ее! – прохрипел он. – Проклятье, они ее подстрелили.

У другой машины отвалились шины.

Выругавшись, Андреас помахал рукой перед лицом Джейкоба.

– Мы сбежали. Теперь все в порядке. Но это быстро изменится, если ты не придешь в себя.

– Гребаные… мудаки… я… убью… их… всех… до… единого.

Слова вырывались с мучительными запинками. Телефонный столб сломался, как веточка.

Я уже видела подобное – в прошлый раз все было не настолько плохо, но он впал в такое же состояние. Это было после того, как хранители устроили нам засаду на кампусе.

Не обращая внимания на острую боль в легких, я протолкнулась к нему. Я могла воспользоваться той же тактикой, которая вернула его к реальности в тот раз.

Оседлав его раскинутые ноги, я пошлепала ладонями ему по щекам и притянула к себе.

– Мы выбрались. Ты их остановил. Дело сделано.

Зрачки Джейкоба дрожали. Он хватался руками за воздух.

– Рива… они подстрелили ее… гребаные ублюдки… они пытались ее убить…

На этот раз рухнуло одно из деревьев. У меня внутри все скрутилось в комок.

Это творилось с ним из-за меня. Какая бы битва ни разыгрывалась в ловушке его разума, сражался он в ней за меня.

Я встряхнула его:

– Я здесь. Дом меня исцелил. Все в порядке.

Его подергивающиеся глаза меня не видели, а тело дрожало в моих объятиях.

Доминик подлатал физическую рану Джейкоба, как и мою, но я понятия не имела, до чего случившееся могло его довести.

Я и не думала, что он способен снести целое здание, не говоря уже о двух. Тем более после того, как уже успел отразить десятки пуль.

– Джейк! – позвала я так громко, как только осмелилась, и полоснула его когтями по щеке. – Я здесь. Послушай меня.

Удар не произвел заметного эффекта. Джейкоб издал еще один мучительный стон, и дальше по улице что-то с грохотом разнеслось вдребезги.

– Рива! – закричал он так, словно меня тут вообще не было.

Тени внутри меня тянулись к нему, а я так волновалась, что поддалась им.

Наклонившись в последней отчаянной попытке убедить его, что я с ним, я прижалась губами к его губам.

У Джейкоба перехватило дыхание, и он, подняв руки, обхватил пальцами мою шею и запутался в волосах.

Но не для того, чтобы задушить меня или помучить, как мог бы сделать несколько недель назад. Дрожа, он сжимал меня в отчаянных объятиях.

Оторвавшись от моих губ, он наклонил голову.

– Рива, – пробормотал он едва слышно.

У меня внутри все перевернулось с ног на голову.

– Я… я в порядке. Я здесь.

Я отодвинулась еще дальше, чтобы увидеть его лицо. Джейкоб смотрел на меня. Он все еще был ошеломлен, но пришел в себя.

Стараясь не покраснеть, я тут же с него слезла.

– Нам нужно убираться отсюда, пока они нас не догнали. Ты можешь идти?

Несколько раз открыв и закрыв рот, он так и не ответил и все же кое-как поднялся на ноги.

У меня болело в груди, но, стараясь держаться как можно увереннее, я оглядела остальных.

– Куда мы пойдем?

По телу Доминика пробежала дрожь, и он прислонился к дереву, из которого высосал бо́льшую часть жизни. Он тоже потерял огромную часть своей энергии.

Его взгляд скользил по пейзажу за деревьями. Проследив за ним, я поняла, что мы снова вышли к побережью, хотя и не к тому участку, где осталась стоять яхта. Неподалеку вдоль узких причалов на воде покачивались лодки поменьше. Они тянулись настолько, насколько у меня хватало взгляда.

– Мы могли бы найти лодку, которой никто не пользуется, – хриплым голосом предложил Доминик. – Такую, которую сможем завести. Было бы проще уплыть по воде.

Зиан колебался.

– Может, нам стоит поискать Роллика?

Андреас поджал губы:

– Мы не знаем наверняка, что он не участвовал в нападении. И даже если это не так, мы, очевидно, не будем в безопасности рядом с его кораблем, пока он не разберется с остальными.

Я бы запротестовала, если бы не чувствовала себя настолько ослабшей. Мы были не в том состоянии, чтобы сражаться с несколькими теневыми и их невольными сообщниками-людьми, которых они втянули в свою кампанию против нас.

– Мы отдохнем, а затем перегруппируемся, – сказала я.

Взгляд Доминика скользил по обломкам вокруг.

– Нам определенно следует держаться подальше от этого места.

Джейкоб поморщился и на нетвердых ногах поплелся вперед. Зиан приблизился к нему и прикоснулся рукой к спине, чтобы поддержать.

Дом и Андреас встали по обе стороны от меня. Я потянулась, чтобы взять Доминика за руку, беспокоясь о его благополучии не меньше, чем он – о моем.

Мы шли вперед до тех пор, пока мне не начало казаться, что я вот-вот упаду в обморок. Зиан выбрал одну из самых больших частных лодок поблизости и заглянул сквозь стены, чтобы убедиться, что она пуста.

После того как мы поднялись на борт, Джейкоб слегка нажал на педаль газа и с помощью своих способностей включил зажигание. Андреас увел судно от пристани в поисках укромного места, где его не заметят в сгущающихся вечерних сумерках.

Остальные спустились в каюту. Там был всего один этаж, но целых две тесных спаленки и отдельно стоящие койки под лестницей.

Не утруждая себя расспросами, я просто плюхнулась на двуспальную кровать в первой из спален. Прежде чем я успела расслабиться, рядом со мной опустился Джейкоб.

– Я не оставлю тебя одну, – произнес он срывающимся голосом. – Я не позволю им получить еще один шанс на тебя напасть.

Я бы напомнила, что со мной может остаться кто-то другой. Или что он с тем же успехом может противостоять любому, кто на меня нападет, даже если ляжет снаружи.

Но у меня не осталось сил ему противостоять. Только не после того противостояния, которое нам уже пришлось пережить.

Особенно после того, как я увидела, насколько отчаянно он пытался меня защитить. Даже тогда, как уже спас.

– Хорошо, – пробормотала я и завернулась в одеяло так, чтобы между мной и его стороной кровати был барьер из как минимум двух слоев ткани.

Закрыв глаза, я погрузилась в забытье.

Глава 26

Джейкоб

Я проснулся с пульсирующей болью в голове и трепетом незнакомых эмоций в груди. Сердце бешено колотилось, и я не мог понять, где нахожусь.

Я растянулся на кровати, которая мягко покачивалась на волнах, ударяющихся о бока лодки. А рядом, в темноте, лежала Рива, и меня окутывал ее невероятно сладкий аромат.

Мое сердце продолжало бешено колотиться. Осторожно приподнявшись и приняв сидячее положение, я посмотрел на нее в тусклом свете, который проникал сквозь маленькое занавешенное окно спальни.

Ее миниатюрное тело, завернутое в одеяло, на котором я сидел, лежало спиной ко мне на дальнем краю матраса.

Настолько далеко, насколько она могла отодвинуться, не свалившись с кровати.

Головная боль отступила, но в груди появилась новая. Я лишь смутно помнил, как настаивал на том, чтобы остаться здесь, с ней.

Она позволила, потому что была согласна или потому что оказалась слишком измучена, чтобы спорить?

Я закрыл глаза. Ты гребаный придурок, Джейк.

Пульсация крови в моих венах подталкивала меня к ней. Требовала, чтобы я обнял ее покрепче и доказал, как много она для меня значит.

Но объятием я бы добился противоположного. Она отпрянула бы в ту же секунду, как я к ней прикоснулся.

Единственный раз, когда она по доброй воле меня обняла, это когда не нашла других вариантов, чтобы меня успокоить.

Я сжал руки в кулаки, и ногти больно впились в кожу.

Мои воспоминания о нападении и нашем побеге были туманными и бессвязными. В них было скорее средоточие гнева и ужаса, чем какие-то конкретные образы. Но я помнил, как ее губы прижимались к моим и шок от восторга, который прорвался сквозь охватившие меня дикие эмоции.

Восторг и страстное желание немедленно омрачились осознанием того, что мои силы вышли из-под контроля.

Я спас нас, а затем практически сигнализировал о нашем местоположении. Отличная работа.

От этой мысли по моему телу пробежала дрожь иного рода. Мерзавцы, которые пытались нас застрелить, все еще гуляли на свободе.

Они подстрелили Риву. Ее чуть не убили.

Они собирались это сделать.

Я стиснул зубы, и во мне поднялась волна ярости – единственная эмоция, которая была мне хорошо знакома.

Нельзя изменить то, что уже произошло. Нельзя исправить все то дерьмо, через которое я заставил пройти эту женщину.

Я не мог изменить решения, принятые много лет назад. Не мог вернуть Гриффина к жизни.

Но я был абсолютно уверен, что могу сделать так, чтобы у любого, кто попытается причинить Риве боль, никогда не представилось второго шанса.

Этот гнев отличался от того, что я испытывал прежде. Словно кузнечный горн, он медленно разгорался глубоко в моей душе, испуская обжигающе холодный огонь. Этот холод закалял мои мысли.

Каждое движение, каждая мысль были направлены на мою новую цель. Каждый удар сердца толкал меня вперед.

Соскользнув с кровати, я поднял рюкзак с того места, куда его бросил, и бесшумно вышел из спальни.

Когда дверь закрылась за мной с тихим щелчком, на одной из коек под лестницей кто-то зашевелился.

Андреас встал и, прищурившись, посмотрел на меня сквозь полумрак.

Да, замечательно. Именно тот, кто был мне нужен.

– Зиан дежурит, – прошептал он, кивая головой в сторону верхней палубы. – Он только что меня сменил.

– А Дом?

Дрей указал на другую спальню.

– В полной отключке. Думаю, ему нужно как можно больше поспать после того, как он всех нас подлатал.

Я кивнул:

– А ты можешь еще немного не ложиться?

Друг посмотрел на меня с таким сомнением, что у меня внутри все перевернулось. Несмотря на все пережитое нами, эта пауза напомнила мне о том, как часто я сам его подводил.

Но все, что он сказал, это:

– Что ты предлагаешь?

Я кивнул в том направлении, в котором, как мне думалось, располагалась суша.

– Эти фальшивые солдаты все еще где-то там. Наверное, до сих пор ищут нас после того, как я разнес их город. Думаю, мы должны найти их первыми.

– А потом?

Я натянул на лицо улыбку.

– А потом мы позаботимся о том, чтобы они никогда больше не приблизились к Риве.

Андреас провел рукой по своим вьющимся волосам. Он медлил, но по играющим желвакам я понял, что ответ будет положительным.

– Мы не должны оставлять ее одну…

– Пойдем не все сразу, – объяснил я. – Только мы с тобой. Зиан останется – он сможет расправиться с любым, кто посмеет напасть. И Дом будет рядом, если случится худшее.

Дрей снова взглянул на меня.

– Ты уверен, что готов к еще одной схватке?

Я проверил, как чувствуют себя мои мышцы. В голове слегка пульсировало после недавнего перенапряжения, а бок ныл в том месте, куда попала пуля.

Но все это казалось очень далеким по сравнению с холодной мстительной трелью, исходящей от моего внутреннего кузнечного горна.

– Силы вернулись ко мне почти полностью. А то, что мы собираемся сделать, не потребует большого труда.

Уголок рта Андреаса приподнялся, и я убедился, что он со мной.

– Я отвлекаю, а ты отправляешь в нокаут?

На моем лице появилась такая же ухмылка.

– Таков план.

Он повернулся к лестнице.

– Для начала нужно их найти.

– Не думаю, что это будет проблемой.

Я остановился, чтобы вытащить из рюкзака свои немногочисленные пожитки и вместо них запихнуть туда прозрачный пластиковый пакет для мусора, который владелец яхты скомкал и бросил в угол. Затем я поднялся по лестнице вслед за Андреасом.

Зиан бросил на меня взгляд со своего места у рулевой рубки, но по выражению его лица я понял, что Дрей уже рассказал суть того, что мы задумали. Он кивнул.

Мы выскочили на шаткий причал, к которому привязали маленькую яхту, и, вскарабкавшись наверх по скалистой береговой линии, оказались в полузаброшенном районе города. На грязной улице я заметил такую ржавую и помятую машину, что в ней определенно не могло оказаться сигнализации.

– Мы вернемся на место нашего «преступления», – прошептал я Андреасу, направляясь к машине. – Некоторые из них наверняка остались нас там искать.

В такой поздний час окна городских зданий были в основном темными, а улицы вокруг пустовали. Найти отряд вроде-как-солдат, патрулирующих окрестности, не должно было составить большого труда.

Применив свою силу, я открыл замки на дверях и точно так же включил зажигание. Когда Дрей опустился на обтянутое кожзаменителем пассажирское сиденье, двигатель с грохотом ожил.

У меня было общее представление о том, где мы находились относительно той части города, где побывали днем, – примерно к юго-западу. Давя на газ, я отъехал от тротуара.

В первые несколько минут нам не встретился никто, кроме облезлой собаки, которая при нашем приближении ускорила бег. Электронные часы на приборной панели показывали, что была половина четвертого утра.

– Не стоит подъезжать на машине слишком близко туда, – предостерег Андреас. – На улицах так тихо, что это привлечет внимание.

– Просто подъедем как можно ближе, пока не взошло солнце.

Мы снова погрузились в молчание. Дрей провел пальцами по пестрому подлокотнику.

В моей голове пронесся образ: они с Ривой танцуют, и его рука скользит по ее платью.

Я крепче вцепился руль. На секунду мой гнев разгорелся настолько, что пробился сквозь холод, который помогал мне концентрироваться.

Но единственный, кто заслуживал гнева, – это я сам.

– Прости, – резким тоном произнес я.

Андреас резко повернул голову.

– Что?

– Ты пытался сказать мне, что я облажался. И не раз. А я тебя не слушал. А потом, с Ривой, я специально сделал так, чтобы она подумала о тебе хуже…

Желудок так жгло, словно я отравился. Больше всего бесило то, что я не знал, искренне ли в тот момент защищал своих друзей или все дело в подавляемой ревности, которую мне даже не удалось осознать.

Андреас так долго молчал, что к горлу подступила тошнота. Наконец он провел рукой по лицу.

– Мы все облажались по полной. Я знаю, что даже представить себе не могу, как тяжело тебе было последние четыре года без Гриффина. Ты же верил, что она предала его и всех нас… И я знаю, что ничем не смог тебе помочь.

Чувство стыда вытеснило чувство вины.

– В твои обязанности не входило облегчать мою жизнь. Я никогда не ждал…

– Конечно же нет. Я просто хочу сказать, что не держу на тебя зла. Бывали ли такие моменты, когда мне хотелось ударить тебя по лицу? Конечно. Просто это ничего бы не изменило.

Его тон стал слегка ироничным. Он покосился на меня, словно оценивая реакцию.

Я с трудом сглотнул:

– Может, и нет, но держу пари, это было бы ужасно приятно. Если у тебя снова возникнет такое желание, не стесняйся.

Я пытался подстроиться под его тон, но Дрей провел достаточно времени в головах других людей, чтобы достигнуть почти такой же проницательности, как и мой близнец. Он, должно быть, понял, что я серьезно.

– Ты и без меня уже достаточно себя изводишь, Джейк.

Я не знал, что на это ответить. Вдруг в нескольких кварталах от нас промелькнул луч фонарика, и я затормозил.

– Нам лучше остановиться здесь.

Сосредоточившись на предстоящей миссии, я почувствовал себя лучше. Погрузившись в долгожданное кипение ледяной ярости, я позволил обжигающему холоду унести меня прочь от машины и дальше по улице.

Андреас не отставал. Мы держались в самой густой тени, избегая пятен света под редкими уличными фонарями.

Из какого-то клуба или бара поблизости все еще доносились гулкие басы. Из окна высокого отеля, открытого навстречу ночному бризу, раздавался смех. Мимо проехала одинокая машина.

В остальном ночь была тихой и безмятежной. Я бы не удивился, если предполагаемые солдаты просто разогнали тех местных жителей, кто захотел подольше остаться на ногах.

После того как они увидели, что я сделал с теми зданиями, их вряд ли пришлось долго уговаривать.

Когда я снова заметил отблеск фонарика, мы находились уже в паре кварталов. Человек, который его держал, тут же скрылся из виду.

Стараясь быть еще осторожнее, мы подкрались ближе. Мои уши уловили шорох шагов, удаляющихся от нас по перекрестку.

Андреас положил руку мне на плечо, останавливая.

– Дай-ка я взгляну, – предложил он вполголоса.

Он исчез из поля зрения так же незаметно, как теневые сливались с тенями. Я ждал, прислонившись к темному дверному проему и борясь с нетерпением. Андреас, должно быть, уже ушел вперед и теперь в невидимом состоянии изучал наши цели.

Вскоре он снова появился рядом.

– Это они. Несколько человек патрулируют и осматривают все здания. Я пока насчитал семерых. Все рассредоточились по улице, но один парень говорил по рации, так что они на связи друг с другом.

Неплохой расклад.

– Хорошо. Тогда нам просто нужно подкинуть им какую-нибудь приманку.

Они думали, что мы убежали, спрятались от них. Что мы слишком напуганы, чтобы встретиться с ними лицом к лицу.

Но правда заключалась в том, что нам просто нужна была передышка, чтобы поменяться ролями и одержать верх.

Я пошел назад, подыскивая идеальное место для засады, и, прошагав несколько улиц, наткнулся на парковку, расположенную за закрытым на ночь баром.

Задние стены зданий, окружавших прямоугольное пространство, смыкались, и единственным входом и выходом был короткий переулок, ведущий на улицу. В задней части бара на втором этаже располагалось патио, огражденное толстой каменной стеной.

Теперь нам оставалось только заманить этих ублюдков сюда.

Я указал на патио над нами.

– Поднимайся туда и жди меня, я их приведу. Сначала соберем всех здесь, а потом я с ними разберусь. Если они надумают отсюда уйти, наполни их головы какими-нибудь воспоминаниями и запутай.

Андреас кивнул и потянулся к подоконнику, чтобы взобраться наверх.

Тренировки, которым нас подвергали хранители, не прошли даром. Вот бы они когда-нибудь узнали, что мы используем свои силы не для того, чтобы уничтожить монстров, а чтобы расправиться с теми, кто на них охотится.

Выскользнув с парковки, я осмотрел ближайшую улицу. Наших преследователей нигде не было видно, но я знал, что они не могли уйти далеко.

Я сосредоточился на статуе, установленной на крыше углового здания, и от всплеска моей силы она сорвалась со своего выступа и упала на землю.

Глухой удар камня о мостовую эхом разнесся по ночи. Я отступил в глубь переулка и стал наблюдать.

Не прошло и минуты, как я услышал приближающиеся шаги. На улице появились несколько фигур в форме.

Собравшись вокруг упавшей статуи, они смотрели то на нее, то на крышу, но не выпускали из рук оружия. У одного из них на плече висело что-то похожее на блестящую сеть, но я понятия не имел, что это за чертовщина.

Они точно не были просто солдатами. У меня закрылось подозрение, что те блестящие пули, которыми они стреляли в нас – и в самих себя, – были сделаны из серебра, а не из свинца.

Охотники снова рассыпались веером, чтобы прочесать улицу. Один из них что-то сказал в свою портативную рацию.

Хорошо. Чем больше их соберется, тем лучше.

Используя свои способности, я отправил пустую банку из-под газировки с грохотом прокатиться по тротуару всего в нескольких футах от того места, где стоял.

Ближайшие фигуры обернулись. Притворно выругавшись, я помчался в переулок, намеренно громко стуча ботинками по асфальту.

Между охотниками раздались приглушенные возгласы. Они бросились за мной, и звуки их погони смешались с треском помех в радиоприемнике, пока они вызывали подкрепление.

Отлично. Давайте соберемся все вместе.

Позовите каждого кровожадного ублюдка, который собирался убить женщину, за которую я готов был умереть.

Я выбежал на парковку и полез на патио тем же путем, что и Андреас. Выскочив из-за стены, он протянул мне руку.

Мы пригнулись и спрятались за каменной кладкой как раз в тот момент, когда первые солдаты выбежали на парковку.

Нужно было отвлечь их до тех пор, пока не придут остальные. Но так, чтобы они не решили спасаться бегством.

Выглянув из-за невысокого участка стены, я сосредоточился и заставил окно разбиться. Как только солдаты устремились к нему, я сорвал черепицу с крыши у противоположной стены.

На парковку прибывало все больше охотников. Некоторые из них озирались с явной опаской, и мы не могли позволить себе ждать, пока они что-то заподозрят.

Пришло время с ними покончить.

Это было все равно что ловить рыбу в бочке.

В груди бушевала ярость. Схватившись за край стены, я наклонился вперед как раз в тот момент, когда один из мужчин сделал шаг в сторону переулка, но споткнулся, потому что Андреас наполнил его разум чужими воспоминаниями.

Моя цель успела лишь вскрикнуть, как я швырнул его об угол ближайшего здания головой вперед. Его череп разлетелся вдребезги, словно тыквенный фонарь.

Раздалось еще больше тревожных возгласов, затихающих по мере того, как в их рядах распространилось смятение. Улыбнувшись во весь рот, я начал мочить их одного за другим.

Сломать шею. Раскрошить позвоночник.

Пусть этот воткнет нож себе в сердце, а тот будет биться лицом о тротуар, пока не превратится в кровавое месиво.

Мое тело гудело от бьющей из него энергии. Во мне не осталось ни единой эмоции, кроме жгучей решимости.

Умри. Умри. Умри.

Не останавливаясь, не отдыхая. Бросаясь от одного к другому, я уничтожал их в ту же секунду.

Всех до единого, пока Рива снова не сможет спокойно ходить по этим улицам.

Но когда черепа раскалывались, а головы безжизненно повисали, меня пронзило острое чувство, что этого никогда не будет достаточно.

Глава 27

Рива

Лодка покачнулась. Проснувшись от странной тревоги, я сбросила одеяло и приняла защитную позу еще до того, как полностью осознала, где нахожусь.

Из-за двери маленькой спальни не доносилось ни криков, ни грохота. Бледно-серый свет проникал сквозь крошечное окно, отбрасывая мягкое сияние, из-за которого простая мебель казалась еще более тусклой.

Лодка покачивалась – то ли от волн, то ли от того, что по ней ходил кто-то из моих ребят. Я снова опустилась на задницу и втянула когти.

Мне удалось сделать лишь один спокойный, глубокий вдох, как вдруг дверь распахнулась и в комнату вошел Джейкоб.

Он тут же мне улыбнулся, но его глаза не светились дружелюбием. Бледные радужки потемнели, словно клубящиеся грозовые тучи.

Темные пятна покрывали ткань его светло-голубой рубашки – они растеклись по закатанным до локтей рукавам и по груди. Когда он подошел к изножью кровати, где свет был немного ярче, пятна приобрели красновато-малиновый оттенок.

Мой желудок скрутило узлом.

– Что случилось?

Джейкоб так широко улыбнулся, что обнажились все зубы. Засунув руку в рюкзак, он вытащил оттуда пухлый пластиковый пакет.

– Я случился.

Он перевернул пакет, и на пол вывалилась куча каких-то окровавленных штук. Воздух наполнился мясным запахом.

Всмотревшись, я начала различать детали: торчащие пальцы, обрубки запястий и блеск толстого серебряного кольца. Это все были руки.

Руки, оторванные от тел и брошенные у изножья моей кровати.

Мои когти сразу же выскочили из пальцев, а уши по-кошачьи заострились. Дверь в спальню захлопнулась, и я уставилась на нее в ожидании какой-то новой угрозы.

Джейкоб отбросил шуршащий пакет в сторону, и мое внимание снова переключилось на него.

– Беспокоиться не о чем. Они больше никогда не смогут в тебя стрелять. Я об этом позаботился.

Его голос был ровным, но пылким, а блеск в глазах теперь казался почти лихорадочным.

Я пристально на него посмотрела:

– Ты… Они…

– Всех до единого, – подтвердил он с легкой хрипотцой в голосе. – Мы с Дреем выследили их, и я их убил. За тебя.

Он бросил взгляд на свои трофеи.

– Я бы принес их головы, но они все не поместились бы в рюкзак. В любом случае именно своими руками они пытались причинить тебе боль.

– Я…

Я не знала, что сказать.

Следовало быть в ужасе, верно? На моей кровати лежала куча отрубленных рук.

Какая-то часть меня была напугана, и к горлу подкатила тошнота. Но в то же время я ощутила странную легкость.

Мы были в безопасности. В безопасности от охотников, которые пытались нас убить.

Потому что Джейкоб пошел и позаботился о них еще до того, как мне пришлось снова начать о них тревожиться.

Он смотрел на меня так пристально, что моя кожа вспыхнула под его взглядом. Но какой бы реакции Джейк ни ждал, он, должно быть, ее не получил, потому что что-то в его лице дрогнуло.

Подумав обо всех усилиях, которые он ради меня приложил, я ощутила укол сожаления. Но я не знала, чего он ждал. Не знала, смогу ли ему это дать.

– Они не единственные, кто причинил тебе боль, – сказал он срывающимся голосом и достал из кармана нож. Кровь, размазанная по его тяжелому лезвию, наводила на мысль, что именно им были отрезаны все эти руки.

Он поднес нож к своей руке, прямо под закатанным рукавом.

Что-то в моем сознании оборвалось. Я не могла до конца понять, что вижу, пока он не поменял угол наклона ножа, чтобы вонзить его в себя.

Из моего горла вырвался крик. Я бросилась вперед и схватила его за запястья как раз в тот момент, когда из-под кожи начала сочиться кровь.

Мои руки казались крошечными на фоне бугрящихся мышц Джейка, но сверхъестественная мощь позволила мне отодвинуть нож от его предплечья.

Из пореза, который он успел нанести до того, как я подскочила, потекло еще больше крови. Из меня снова вырвался болезненный стон, и я прижала к порезу ладонь.

– Нам нужен Дом.

Я глубоко вдохнула, готовясь позвать нашего целителя, но Джейкоб покачал головой.

– Нет. Я причинил тебе боль. Я отравил тебя этой гребаной рукой. Я не заслуживаю того, чтобы она у меня оставалась.

Он говорил искренне. Каждое слетавшее с его губ слово было наполнено той же яростной решимостью, с какой он обвинял меня в убийстве Гриффина.

Джейкоб продолжал:

– Я не могу изменить то, что произошло, но могу показать тебе, что все кончено. Я могу за все заплатить. Я…

– Только не так, – перебила я. – Ни за что, Джейкоб.

Я крепче прижала ладонь к его ране. Из нее сочилось совсем немного крови, так что ему вряд ли удалось нанести слишком глубокий порез, но мое сердце все равно наполнилось болью.

Джейкоб смотрел на меня так, словно не мог поверить, что я ответила отказом. Когда слезы, жгущие мне глаза, вырвались наружу, он вздрогнул.

Он разжал пальцы, и нож упал на пол.

Осев, Джейк прислонился головой к краю кровати у моих колен. Я по-прежнему держала его руку.

– Я причинил тебе столько боли, – пробормотал он. – Но не могу ничего изменить. Не могу ничего исправить. Я не знаю, что мне делать.

У меня перехватило горло. Я продолжала сжимать его предплечье, но понятия не имела, что сказать.

Парень передо мной казался потерянным и одиноким, но он так сильно меня оттолкнул, что я не знала, смогу ли когда-нибудь снова до него дотянуться.

Однако мне не хотелось его терять. Несмотря на все, через что мы прошли, и на всю нашу историю вплоть до последних нескольких недель, этот факт был для меня предельно ясным.

– Я тоже не знаю, – хрипло ответила я. – Но для этого ты должен оставаться целым и невредимым.

Он с шипением выдохнул сквозь зубы:

– Что, если я уже никогда не буду прежним?

Я нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Перед тем как снова заговорить, Джейкоб сделал паузу.

– Я не лгал, когда говорил, что умер в тот день. Пусть в этом и не было твоей вины. Когда я увидел на записи, как упал Гриффин, когда я понял, что его больше нет… Это все моя гребаная вина. Я должен был взять инициативу в свои руки. Не должен был позволять ему…

Он прервался и сдавленно застонал.

Словно сама по себе, моя вторая рука потянулась к нему и легла на растрепанные пряди его волос. Казалось, мое нежное прикосновение придало ему смелость продолжить:

– Все пошло наперекосяк, а я ничего не мог с этим поделать. Мне хотелось умереть. В жизни не осталось никакого смысла. Единственное, что… Единственное, что я чувствовал, кроме пустоты, – это ярость на людей, которые в него стреляли. Если бы я не знал, что все еще могу отомстить, то перерезал бы себе глотку еще четыре года назад.

На глаза снова навернулись слезы.

– А как же другие парни? Они все еще были с тобой.

Джейкоб, ссутулясь, пожал плечами:

– Я присматриваю за ними. И всегда приду на помощь. Именно это мы и должны друг для друга делать. Я не… у меня нет… я не смог быть хорошим братом, так что я абсолютно уверен, что не справлюсь и с ролью друга.

Подняв голову, он пристально на меня посмотрел:

– Пока я не увидел, как ты мчишься к тому поезду, я… я волновался, так чертовски сильно, и мне было страшно и стыдно, и я хотел стольких вещей, о которых годами даже не задумывался. Но лучше мне не стало. Я только сломался еще сильнее. Пустота заполнилась гребаным хаосом. Я даже не могу удержать под контролем свои чертовы силы.

Мне казалось, что в обезумевших глазах Джейкоба я видела осколки его души. Я и не знала, что тот момент так сильно на него повлиял.

Из-за того, что он сказал, во мне нарастала нервная дрожь, так что я не могла не спросить:

– Так ты больше не зол на меня? Я не… я не знала, что произойдет той ночью, но я отвлеклась. И отвлекла Гриффина. Если бы я его не поцеловала…

Джейкоб уже качал головой. Он снова встретился со мной взглядом.

– Хранители каким-то образом узнали, что мы задумали. Как бы вы себя ни повели, сомневаюсь, что все могло сложиться иначе. По крайней мере, перед смертью он испытал краткий миг счастья.

Я не чувствовала в его словах ни капли злобы и поверила в его искренность.

Но я не могла удержаться и продолжила настаивать:

– Ты долгое время считал, что это моя вина.

– Я…

Он резко выдохнул:

– Может быть, все было так, как сказал Андреас. Может быть, было легче тебя ненавидеть, но считать живой, чем оплакивать и тебя тоже. Я ненавидел и ненавидел до тех пор, пока это не стало всем, на что я способен. Я не знал, как это выключить, пока не причинил тебе настолько сильную боль, что это меня потрясло…

Джейкоб оборвал себя рычанием, которое, видимо, было адресовано исключительно ему самому. Он поднялся на ноги, но остался на корточках, так что мы оказались на одном уровне. Его рука нежно коснулась моей щеки.

– Я рад, что перед тем, как все полетело к чертям, у тебя был тот момент с Гриффином. Я знаю… я знаю, что ты предпочла бы, чтобы они убили меня, а не его… я знаю, он всегда был…

– Джейк, – перебила я в порыве эмоций, которые на мгновение заглушили все остальное. Мое сердце готово было разорваться на части.

Я прижала его невредимую руку к своему лицу и повторила слова, которые, как я знала, Андреас уже ему говорил. Но Джейкоб тогда не готов был их услышать.

Может быть, теперь все иначе.

– Я любила каждого из вас, – тихо сказала я. – Никого не больше и не меньше. Вы все были разными, но это никак не влияло на силу моей любви. Я любила тебя. То, как быстро ты находил решение любой проблемы. То, как ты помогал нам справиться с любыми тревогами.

Джейкоб коротко усмехнулся, но я продолжила:

– Ты всегда помогал нам сосредоточиться и не сбиться с пути. Это было просто замечательно, когда мы вместе тренировались и ты так всем нам улыбался, как будто мы уже одолели хранителей… Если я чувствовала себя не в своей тарелке, то знала, что всегда могу рассчитывать на твою поддержку. У тебя всегда находились какие-то новые задачи, с которыми мы могли справиться вместе…

Он опустил голову и убрал руку от щеки, но продолжил держать мои пальцы.

– Я даже не знаю, каков сейчас наш путь. Совсем не в моем духе.

Уголок моего рта приподнялся в горько-сладкой улыбке.

– Не могу себе представить, чтобы кто-то другой отправился в крестовый поход, чтобы убить всех охотников на монстров в городе прежде, чем они опять успеют нас найти.

Его взгляд снова вспыхнул страстной решимостью, которую я тоже очень любила.

– Любой, кто на тебя нападет, тут же подпишет себе смертный приговор. Может, я могу обещать не столь многое, но это я тебе гарантирую, Дикая Кошка.

После кровавого утреннего подарка я никак не могла усомниться в его словах.

– Только не думай, что ты когда-нибудь справишься с ними в одиночку, – парировала я.

Джейкоб поджал губы, но не стал спорить.

Ветерок колыхал тонкую занавеску. Его свежий запах напомнил мне о липкой сырости под той рукой, которую я все еще прижимала к предплечью Джейкоба.

– Давай я перевяжу твой порез? Раз ты продолжаешь отказываться от помощи Доминика.

Джейкоб нахмурился:

– Он довольно быстро заживет и сам по себе. Дому не надо тратить еще больше сил, он и так выжал себя досуха.

Он положил руку на одеяло:

– Давай. Спасибо.

Пока Джейкоб сдерживал кровь другой своей рукой, я потянулась к рюкзаку, чтобы найти аптечку первой помощи, припрятанную там со времен моей прошлой травмы. Мне подумалось, что он на самом деле чертовски хороший друг, раз так заботится о Доминике.

Он всегда о нас заботился, даже если горе не давало ему это осознать.

Я протерла порез антисептической салфеткой, а затем приложила кусочек марли и обмотала бинтом. Пока Джейкоб сгибал руку, проверяя, хорошо ли затянута повязка, я откинулась на кровать и вытерла окровавленные пальцы о простыню.

Нам действительно стоило бы извиниться перед тем, у кого мы украли эту лодку. Может, приличная сумма наличных в качестве благодарности уравновесит чаши весов?

Я пыталась решить, что еще сказать, как вдруг сверху раздалось несколько громких ударов – таких сильных, что лодка закачалась.

Сердце снова бешено заколотилось, и я вскочила на ноги.

С палубы донесся голос Зиана:

– Ребята! Это те теневые ублюдки.

Глава 28

Рива

Не говоря ни слова, мы с Джейкобом помчались к двери. Пока одна моя рука шарила в карманах брюк-карго в поисках ножа, другая высвободила когти.

Я не знала, насколько оружие помогло бы в борьбе с монстрами и их способностями, но я не собиралась идти туда безоружной.

Джейкоб, должно быть, подумал о том же, потому что из его предплечий уже торчали ядовитые фиолетовые шипы. Он поднялся по лестнице со звериной скоростью, перепрыгивая по две ступеньки за раз.

Я видела, как с каждым шагом та уязвимость, которую он мне продемонстрировал, исчезала, и вместо нее появлялась ледяная уверенность. Он готовился к битве.

Вот что делал с ним его гнев. Когда ему больше не за что было держаться, гнев давал ему защиту, чтобы противостоять всему тому дерьму, которое обрушивали на него хранители.

Я до сих пор содрогалась при воспоминании о том, как все это оказалось направлено на меня, но была не уверена, что хотела бы, чтобы он лишился своего гнева.

Андреас уже поднимался на палубу перед нами. Услышав шаги позади, я обернулась через плечо и увидела, что за нами следует Доминик.

Его загорелое лицо приобрело болезненный оттенок, но он умудрился натянуто мне улыбнуться.

Один за другим мы выскочили на палубу, вдыхая теплый утренний воздух. На этой маленькой яхте нам едва хватало места, чтобы выстроиться полукругом и не наткнуться на поручни.

Зиан стоял посреди палубы лицом к причалу, угрожающе выпячивая мускулы. Его лицо оставалось в основном человеческим, но изо рта торчали волчьи клыки, а из кончиков пальцев – когти вдвое толще моих.

На освещенном лучами утреннего солнца причале, всего в нескольких шагах от носа нашей лодки, находилось пятеро фигур. Они наблюдали за нами.

Синдер скрестила свои тонкие руки на груди и барабанила пальцами по локтю. Кудзу, как и Зиан, поигрывал мускулами.

Я не знала имен остальных троих, но, когда нас выгоняли с корабля, они держались рядом с Синдер и Кудзу.

Наверняка именно они навели на нас охотников.

Вид у них был совсем не дружелюбный. Как они смогли нас выследить?

Зачем они нас выследили? Поняли, что одураченные ими люди не справились с задачей, и решили сами закончить работу?

Когда в голове пронесся последний вопрос, где-то в глубине моей груди зародилась волна едкой энергии.

Эти существа хотели нашей смерти. Они выгнали нас и обращались с нами как с монстрами.

После мучительного разговора с Джейкобом у меня в голове все перемешалось, но мое тело наполняла твердая решимость.

Я знала, что не позволю этим извергам снова причинить кому-либо из нас боль.

За долю секунды до того, как я решила действовать, в дальнем конце причала, прямо напротив корпуса нашей лодки, материализовалась фигура. Роллик смотрел на нас с обычным для него безразличием, но в его глазах горел огонь, который мне не нравился.

– Видишь, – резко сказал Кудзу. – Я же тебе говорил, что они все будут там, где я видел этого парня.

Роллик пренебрежительно хмыкнул:

– Вряд ли это впечатляющее открытие. Я бы больше удивился, если бы они расстались.

Синдер издала электрическое шипение.

– Они украли лодку, еще и устроили на ней такой бардак. Повсюду кровь и части тел. Они звери.

Я внутренне содрогнулась при упоминании о подарке Джейкоба.

– Я позаботился о настоящих зверях. О тех, кого вы за нами послали, – ответил он уверенно.

Один из теневых усмехнулся:

– Вы не можете нас винить, что местные охотники сразу же вас вычислили.

У меня вырвался сдавленный хохот. Я была уверена, что мы почти не выделялись.

– Мы объездили всю Северную Америку, и на нас ни разу не напал никто, кроме хранителей… о, и еще головорезов, которых нанял один из членов вашей команды.

Дрожь пробежала по моим конечностям и проникла под кожу. Я хотела их всех разорвать, но не знала, смогу ли.

Не знала, насколько серьезной могла быть обратная реакция, если я попытаюсь и потерплю неудачу. Я могла сделать все еще хуже.

И все еще оставался шанс, что Роллик по-прежнему на нашей стороне.

Демон смотрел на нас с тем же скепсисом, который я почувствовала с первого взгляда.

– Вы и правда устроили ужасный беспорядок в этом городе. Снесли целые здания, оставили изуродованные тела разбросанными по парковкам.

Андреас вздернул подбородок, и я вспомнила, что он ходил на задание вместе с Джейкобом.

– Мы сделали то, что должны были, чтобы себя защитить. Все было бы куда проще, если бы твои люди не подстроили это нападение.

– И если бы они с самого начала не вышвырнули нас с корабля, – зарычал Зиан.

В голосе Синдер слышались яростные нотки.

– Мы защищали своих. Вы похожи на бешеных собак, а мы все знаем, что люди с ними делают. Неужели так ужасно, что мы решили применить ту же тактику?

Ее насмешливые слова словно вернули меня в гостиную Урсулы Энгель, где я услышала, как создавшая нас женщина называла нас мерзостями, уничтожения которых она никак не могла дождаться. Из руки, которой я сжимала нож, выскочили когти и впились мне в ладонь.

– Мы не просили о том, чтобы быть такими, – огрызнулась я.

Она прищурилась:

– Ты не очень-то стараешься держать себя в руках. Еще и спорила с Ролликом на каждом шагу.

– Что ж, прости меня за то, что я не хочу мучить случайных существ ради собственного обучения.

Когти впивались прямо мне в кожу, но острая боль приводила меня в чувство и не давала вырваться тем когтям, что рвались наружу из легких.

Стоявшая передо мной теневая женщина вовсе не была невинной. Она ясно дала понять, мы враги.

Но они ведь только и ждали, чтобы я на кого-нибудь набросилась? Если я не смогу довести дело до конца, они получат предлог, чтобы оправдать наше убийство.

Да и в любом случае что теперь с нами будет? Мы застряли в незнакомой стране, местный язык знают только двое, наши ресурсы быстро истощаются, а на подходе может быть уже новая порция охотников.

– Мы все чем-то жертвуем, – пробормотал Кудзу. – Ты, очевидно, предпочитаешь держаться за свои глупые чувства вместо того, чтобы позаботиться о безопасности для других.

Я не смогла сдержаться и фыркнула. Мои глупые чувства?

Последний раз они были у меня года в два.

Джейкоб полностью сосредоточил свое внимание на Роллике. По его напряженной позе я поняла, что он готовился проявить свои телекинетические способности в ту же секунду, как это потребуется.

– А как насчет тебя? – спросил он. – Они вышвырнули нас вопреки твоему приказу и тебя это устраивает?

Голос Роллика стал слегка надтреснутым.

– Нет, это не так. И они столкнутся с последствиями своих действий. Но это не значит, что в свете новой информации я не могу пересмотреть свои собственные решения.

– Ты серьезно обвиняешь нас в том, что мы сопротивлялись, когда эти охотники нас чуть не убили? – вырвалось у меня.

Крик застрял в горле, угрожая вырваться из голосовых связок.

– Ваши методы кажутся несколько преувеличенными по сравнению с реальной угрозой. Я уже по крайней мере пару раз упоминал, как важно скрывать наши способности от обычных смертных.

Синдер резко кивнула:

– Именно для того, чтобы еще больше этих ублюдков не подняли оружие против нас.

Доминик заговорил тем же ровным тоном, что и всегда, но на этот раз был напористым.

– Нам вообще не пришлось бы драться, если бы вы их не предупредили. Других вариантов просто нет. Самое большее, что мы сделали, это прогулялись по улице и купили себе ужин.

Кудзу хмыкнул:

– Куда вероятнее, что вы облажались. Мы бы не стали искать союза с людьми.

– Только вот один из вас уже это сделал, – напомнила я им, все больше распаляясь. – Это уже даже не первый раз за неделю.

Роллик повернулся на каблуках, чтобы рассмотреть своих спутников.

– Это правда. Уже был прецедент, когда за этой компанией посылали убийц. Если вы намеренно их спровоцировали, то…

– О, черт возьми, – вмешалась Синдер. Ее голос дрожал от разочарования. – Давай просто с этим покончим. Самая большая проблема – это она.

Она ткнула в меня тонким указательным пальцем, и в то же мгновение четверо теневых, стоящих по бокам от нее, начали действовать.

Кудзу и одно из существ перелетели через перила прямо на палубу яхты. Другой выбросил руку вперед, и мои глаза обожгло ослепительным светом.

Я бросилась на пол, чтобы увернуться от дальнейших атак, готовая нанести удар или откатиться в сторону. Перед глазами были сплошь темные пятна.

Джейкоб закричал, и одна из фигур пролетела от палубы через весь причал и врезалась в скалистый берег. Но Кудзу бросился на Джейка и выбросил его за борт, прямо в воду.

Усиленно моргая, чтобы прояснить зрение, я кинулась на высокого теневого, но Зиан с ревом преградил мне путь. Он замахнулся на Кудзу и, получив сокрушительный удар по своей волчьей морде, отшатнулся назад.

Андреас то появлялся, то исчезал из виду, нанося удары ножом Кудзу. Но тут на палубе оказалась еще одна теневая и ударила его по ребрам шипом, торчащим у нее из пятки.

Кудзу перебросил Зиана за борт, вслед за Джейкобом, а Синдер подошла к краю причала. Между ее руками потрескивал электрический ток.

У меня внутри все перевернулось, и я побежала к перилам. Она собирается убить их электрическим током – сжечь дотла прямо в воде.

Все из-за того, что они бросились мне на помощь. Они умрут, потому что стремились защитить меня от единственных настоящих злодеев.

Это осознание с яростной болью разрывало мне грудь. В ту же секунду из меня вырвался крик.

На этот раз я не переживала, что наврежу своим мужчинам. Кровожадное существо внутри меня узнало бы их по пульсации нашей крови, по мучениям, которые были вплетены в нашу общую историю.

Оно хотело только одного – причинить еще больше мучений. Хотело, чтобы монстры, которые пытались нас уничтожить, страдали. Хотело выжать из них всю возможную боль.

Мой крик эхом разносился по яхте и палубе, обрушиваясь на всех шестерых теневых, которые нам противостояли. Я чувствовала, как они дергаются и извиваются в его хватке, словно жуки… и мой голод не знал, как долго удастся их сдерживать.

Возможно, у меня оставалось не так много времени, чтобы утолить эту жажду боли.

Сначала моя ярость обрушилась на Синдер, и мои нервы загудели от электричества, все еще пробегающего между ее ладоней. Моя жажда пронзила ее от ступней и до самого лба.

Врежь ей как можно сильнее. Избей ее, сломай ее.

Крик, все еще рвущийся из моего горла, скрутил ей лодыжки и раздробил коленные чашечки. Он пронзил ее изнутри, как зазубренное лезвие.

Раздвинуть ребра. Вывихнуть оба плеча. Расколоть ее грозный череп пополам.

Заставить ее обратиться в дымную кашу, из которой она на самом деле и была создана.

Как только мое внимание отвлеклось от ее скорчившегося, изуродованного тела, чтобы переключиться на новую цель, из тени у подножия причала выскочила стройная фигура и помчалась к нам.

– Оставьте ее в покое! Вы заставляете ее…

Фокус моего крика переместился на только что появившегося. У него перехватило дыхание, а я ощутила новый приступ тревоги.

Больше… их больше, чем я думала… Я должна раздавить их всех, прежде чем…

– Рива, не надо! – закричал голос, который я смутно узнала. – Это Билли! Он хотел помочь, он пытался…

Билли. Это имя прорвалось сквозь пронзительный крик, эхом отдающийся в моей голове.

Хрупкая фигурка, которая так легко трескалась под напором моего голоса, рожки, торчащие из спутанных кудрявых волос…

Меня охватил такой ужас, что я отшатнулась назад и упала на задницу. Удар тела о палубу оборвал мой крик.

Замолчав, я с бешено колотящимся сердцем и болью в груди смотрела, как на причале распростерлись два дымящихся тела.

Та, кого я хотела уничтожить, и тот, кто пытался стать моим другом.

В следующем крике, который из меня вырвался, была лишь одна боль – моя собственная.

Нет. О нет.

Что я наделала?

Глава 29

Доминик

Рива, побелев, упала на палубу. Черты лица, ожесточившиеся во время крика, смягчились; белый блеск глаз исчез под опущенными веками.

Вокруг царил хаос: раздавались крики ужаса и гнева, на палубе передо мной маячили теневые, в воздухе клубился темный дым. Но весь мой мир, казалось, сузился до моей любимой женщины. Осколок ее боли пронзал меня через отметину на груди.

Прежде чем я успел осознать, что двигаюсь, я уже кинулся к ней.

Она вздрогнула, а затем, несмотря на теплый воздух, так и продолжила дрожать, словно замерзла. Когда я коснулся ее руки, то кожа показалась мне липкой.

Не задумываясь, я снял с себя плащ и присел рядом на корточки, чтобы накрыть им ее дрожащие плечи. Океанский бриз ласкал мои обнаженные щупальца, но мне было наплевать.

Как бы мне ни хотелось отключиться от всего остального мира, он вторгся в мое сознание.

– Вы видите? – закричал Кудзу, топая к нам.

По его высокому телу перекатывались жилистые мускулы.

– Она чертов монстр. Нужно ее уничтожить, пока она…

Мои щупальца уже протянулись вперед, готовясь всеми силами защищать Риву. Андреас напрягся и тоже решительно сделал шаг вперед. Судя по доносящимся снизу плеску и брызгам, Зиан и Джейкоб делали все возможное, чтобы забраться обратно.

Второй теневой, оказавшись в лодке, отступил к перилам с выпученными от страха глазами. Но другая теневая прыгнула вперед, и к ней присоединился тот член их группы, который до этого момента оставался на причале. С яростным шипением и жаждой убийства в глазах они последовали за Кудзу.

О черт.

Рива подняла голову. Казалось, она не замечала надвигающихся на нас монстров и сосредоточилась на перилах, как будто могла видеть причал сквозь корпус лодки.

– Билли… это он?..

Ее взгляд устремился на меня.

– Дом, ты можешь его вылечить? Я старалась остановиться до того, как все зашло слишком далеко…

Трое разъяренных сверхъестественных демонов неслись к нам, намереваясь с ней расправиться, а она больше беспокоилась о жизни, которую чуть не отняла. Но Рива скорее отправила бы меня помогать ему, чем оставила здесь, защищая ее.

Не сказать, чтобы я долго раздумывал над выбором. Схватив нож, который она выронила, я встал между ней и Кудзу за секунду до того, как огромный парень на нее набросился.

– Не трогай ее! – рявкнул я, раскинув щупальца в стороны и сжимая в кулаке рукоять ножа.

Возможно, он мог бы сбить меня с ног, даже не вспотев, но до Ривы он доберется только через меня. Пока я все еще мог стоять на ногах, он и пальцем ее не тронет.

Теневой мужчина зарычал и, казалось, ухмыльнулся, словно радуясь, что сначала придется расправиться со мной…

А затем раздался голос – такой глубокий и мрачный, словно доносился из самых глубин ада.

– Отойди от девушки.

Прилив сверхъестественной силы, сопровождающей этот приказ, окатил меня колючей волной, от которой все волоски на теле встали дыбом.

Кудзу дернулся и согнулся, словно его ударили.

На причале стоял монстр. Его глаза напоминали тлеющие угли, а в оскале сверкали острые как бритва зубы. Нечеловеческая фигура была не меньше семи футов ростом; под его румяной кожей проступали мускулы, а из головы торчали два длинных черных рога.

Я был так потрясен увиденным, что из головы вылетели все мысли.

– Но, Роллик… – сказал Кудзу заискивающим тоном.

– Убирайтесь. К черту. Подальше от нее, – повторил монстр твердым, но почти язвительным тоном, который и правда напомнил мне голос демона, пусть даже эта версия звучала куда более раскатисто.

Это… так вот как на самом деле выглядел наш благодетель?

Не зря его называли демоном.

От него исходила звериная энергия, даже более мощная, чем в его человеческом обличье. Теневые на палубе начали отступать, и одна из них так поморщилась, будто демоническое присутствие Роллика причиняло ей боль.

Сразу стало ясно, почему он босс. Пусть даже иногда его подчиненные начинали бунтовать.

– Билли, – повторила Рива с мучительной мольбой, на этот раз уже громче.

– Он жив, – донесся с причала голос Перл, непривычно напряженный и писклявый. – С ним… ох, это плохо.

Демон – Роллик – встретился со мной взглядом и кивнул головой в сторону причала, как бы говоря: Ну, давай же.

Я не хотел покидать Риву, но понимал, что ей куда важнее помочь Билли, чем оставаться под моей защитой. Влияние Роллика, похоже, сдерживало его товарищей.

Желудок скрутило узлом, но я бросился к борту лодки.

Приблизившись, я обнаружил на причале скрюченные тела. Они выглядели куда хуже, чем я ожидал, исходя из того, что мельком увидел, пока крик Ривы прорывался сквозь толпу нападавших.

Я едва мог разглядеть остатки Синдер сквозь густой дым, который поднимался от ее тела. Казалось, ее плоть распадалась на дымовую эссенцию.

Вот этот бугорок, наверное, был коленом. Длинная тощая часть – это, наверное, ее торс, только искривленный до неузнаваемости.

Я перевел взгляд на фигурку поменьше, лежащую поодаль.

В Билли все еще было можно опознать того стройного рогатого фавна. На его лице застыла искаженная гримаса, подбородок прижался к груди, но голова показалась мне целой.

Но все остальное…

С одной стороны, прямо сквозь разорванную рубашку, торчало ребро. Ноги согнулись под неестественными углами.

Из его ран поднималась эссенция. Над ним, со слезами на глазах, склонилась Перл. Она положила на него свои нежные руки, словно хотела вернуть к жизни, но не знала как.

Она была права – дело плохо.

Я опустил лестницу, чтобы спуститься на причал. Она начала раскачиваться под моим весом.

Джейкоб и Зиан в этот момент старались забраться на лодку, так что вся конструкция начала шататься еще сильнее. Проведя рукой по мокрым волосам, Джейк посмотрел на лодку так, словно собирался на нее запрыгнуть. В его глазах танцевали языки льдисто-голубого пламени.

– Если эти ублюдки прикоснутся к Риве…

– Они не настолько глупы, – сказал Роллик гулким демоническим голосом, от которого у меня по коже снова побежали мурашки.

Я бросился к Билли и опустился напротив Перл. Мои щупальца вытянулись вперед: одно из них обхватило его за талию, а другое направилось в сторону.

– Мне… мне нужен источник энергии, – выдавил я.

Роллик щелкнул пальцами.

– Келп, принеси парню немного рыбы. Сейчас же.

Снизу донеслась жуткая трель, причал затрясся. Из воды выскочила блестящая рыбина длиною с мое предплечье и упала рядом на доски.

Не задавая вопросов, я обхватил другим щупальцем его чешуйчатое тело. Присоски сомкнулись, и жизнь полилась в меня покалывающим потоком.

Я пропустил энергию через свое тело и второе щупальце, вливая каждую унцию жизни, которую впитывал, в сломленного парня передо мной.

Теневое тело Билли ощущалось совсем не так, как у людей, которых я раньше исцелял. Вместо того чтобы воздействовать на определенные кости и органы, целительная энергия, которую я в него посылал, распределялась сразу по всему его телу. Она словно сгущалась внутри, делая каждую его частичку более сильной и цельной.

Как бы там ни было, мои усилия, похоже, возымели какой-то эффект.

Ребро снова исчезло в теле Билли. Его ноги приняли более нормальную форму.

Эссенция перестала валить клубами, но тонкие струйки дыма продолжали подниматься.

На причал шлепнулась еще одна рыбина, и, столкнув первый высохший трупик в воду, мое щупальце потянулось за ней. Я начал вливать в себя новую порцию жизненной энергии, но мои представления об устройстве тела Билли были настолько смутными, что у меня не было никакой уверенности в том, приведут ли к чему-то новые усилия.

Мой голос сорвался на хрип.

– Я не знаю, что еще можно сделать. Не уверен, могу ли помочь чем-то еще.

Перл провела рукой по загорелому лбу Билли. К своему облегчению, я заметил, что его грудь прерывисто, но отчетливо поднималась и опускалась при дыхании.

– Я думаю… я думаю, ему нужно вернуться домой, чтобы полностью вылечиться, – сказала суккуб и бросила взгляд на Роллика.

Демон кивнул:

– Недалеко от побережья есть разлом. Отнеси его туда как можно быстрее. Встретимся позже.

Заключив своего друга в объятия, Перл что-то прошептала ему на ухо. Секунду спустя они оба растворились в тени причала.

У меня в груди словно что-то оборвалось. Я поднял глаза, и мои мысли вернулись к Риве. Я увидел, как она стоит у перил и наблюдает за мной.

Она все еще выглядела болезненно и при первом же моем взгляде снова вздрогнула, но лишь плотнее закуталась в плащ и выпрямила спину – будто готовясь встретить любой суд, который мог ее настичь.

Когда я увидел ее в своей одежде, у меня в животе возникло странное ощущение, но оно вовсе не было приятным. Каким-то образом мне удалось добраться до лестницы раньше Джейкоба или Зиана, и, быстро взобравшись по ступенькам, я ее обнял.

Рива прижалась ко мне, ища утешения. Наконец-то я снова стал целостным.

Меня не волновало, что мои мутации оказались выставлены на всеобщее обозрение. Мне было все равно, выглядел ли я монстром в глазах окружающих.

Я такой, какой есть, и я принадлежал ей. Если она полюбила меня таким, то и я сделаю все возможное, чтобы себя принять.

– Ты серьезно собираешься просто отпустить их после того, что она сделала с Синдер и тем слабаком? – спросил Кудзу, хмуро глядя на Роллика, но не решаясь подойти ближе к перилам.

Роллик, слегка нахмурившись, перевел взгляд на высокого теневого. Его тело начало на глазах уменьшаться.

Румяная кожа приобрела персиковый оттенок, рост уменьшился до шести с небольшим футов.

Рога исчезли, и элегантный костюм теперь скрывал очертания мышц.

Но аура могущества не ослабла. Как будто он повернул регулятор на максимум, и его сила продолжила звенеть в воздухе предупреждающим колоколом.

Демон скрестил руки на груди:

– Я ничего и не говорил насчет того, чтобы «их отпустить». Но есть и другие варианты, кроме как закрыть на это глаза или пойти на убийство.

– Ее нужно убить… она разорвала Синдер на части! Они все…

Я больше не мог сдерживать свой гнев. Не убирая руку с плеча Ривы, я чуть отодвинулся и повернулся к нему лицом.

– Вы собирались устроить нам резню! Мы что, должны просто сдаться и умереть, лишь бы вы были довольны?

Кудзу оскалился на меня, но, услышав, как демон прочистил горло, снова переключил внимание на Роллика.

– Позже я сам решу, что с ними делать. Но, честно говоря, Синдер получила то, на что напросилась.

Лицо Кудзу окаменело. Он бросил взгляд на своих спутников, и между ними произошел какой-то молчаливый диалог.

– Отлично, – выплюнул он. – Развлекайся со своими психованными игрушками. Мы не собираемся оставаться и помогать.

Он прыгнул в тень и тут же исчез, а в мгновение ока исчезли и остальные. И вот мы все остались на палубе, сгрудившись вокруг Ривы, а на причале по-прежнему стоял демон, который то ли спас нас… то ли просто запланировал более страшный суд.

Роллик провел ладонью о ладонь, словно очищая руки от грязных дел, и уверенно встретил наши взгляды.

– Вам лучше вернуться со мной на корабль. У меня есть кое-какие новости об этих ваших «объектах», но было бы опрометчиво оставаться здесь дольше – учитывая весь переполох, который мы уже вызвали.

Гавань, которую мы выбрали, была отделена от остального города зарослями кустарника, но до моих ушей доносился слабый шум утреннего транспорта. Мог ли кто-то нас увидеть или подслушать часть разговора?

И все же меня переполняли сомнения.

– Какие новости?

Роллик бросил на меня мрачный взгляд:

– Ничего сногсшибательного, но вполне достаточно, чтобы вы могли выбрать правильное направление. Идете или как?

В ответ на его вопрос все остальные посмотрели… на меня. Даже Джейкоб.

Как будто тот факт, что я допрашивал Роллика, тот факт, что я отчитал Кудзу, пусть и без эффекта, означал, что мое мнение имело наибольший вес.

– Ты собираешься причинить ей вред? – спросил я.

Конечно, он мог соврать, но я хотел услышать его ответ.

Невозмутимость не покинула Роллика.

– Я в этом не заинтересован. До тех пор, пока она не попытается выбить из меня дух, мы будем жить дружно.

– А я не буду кричать, если на нас никто не нападет, – сказала Рива глухим, но твердым голосом. – Значит, никаких проблем не возникнет.

Он действительно помешал остальным продолжить атаку. Я не знал, что заставило его изменить мнение – или он решил все с самого начала и ему просто нужно было время все обдумать, – но принять его предложение казалось более безопасным вариантом, чем рисковать в одиночку здесь, в Гаване.

– Ладно, – сказал я.

– Но если еще кто-нибудь из твоих идиотских «коллег» попытается… – зарычал Джейкоб.

Роллик оборвал его взмахом руки.

– Как вы, смертные, любите говорить – мусор сам себя вынес.

Он подошел к нашему судну.

– Тогда вперед. Так как вы не можете передвигаться в тени, проще всего будет воспользоваться этой удобной лодкой, которую вы уже реквизировали.

Андреас направился к рубке:

– Я поведу.

Мы начали отшвартовываться от причала, но следили, чтобы рядом с Ривой и Ролликом кто-нибудь был – не хотелось пока рисковать его благосклонностью.

Когда Андреас завел двигатель и мы отправились навстречу низким волнам, Рива опустилась на одну из скамеек. Она повернулась к демону.

– С Билли все будет в порядке? Он поправится, когда вернется… домой?

Роллик уже развалился на скамейке напротив нее.

– Не могу сказать, сколько времени это займет, но он поправится. В царстве теней мы умереть не можем. Да и в этом мире умираем крайне редко. Только тогда, когда применяют специальное оружие, – ну, или если очень тщательно выпотрошат, как ты продемонстрировала на примере другой моей коллеги.

Рива поджала губы. Несколько минут она просто смотрела на воду, и лучи восходящего солнца отражались от ее серебристо-серых волос.

Вдруг она потянулась к плащу и, сняв его, протянула мне.

– Извини. Мне стоило вернуть его раньше.

Я опустился рядом и взял ее за руку.

– Все в порядке. На самом деле я… вроде как наслаждаюсь, что не изнемогаю от жары.

На ее губах появилась мягкая улыбка – такая хрупкая, словно вот-вот могла разбиться вдребезги. В глазах с золотыми крапинками все еще таилось столько боли, что от этого зрелища у меня защемило сердце.

Когда мы приблизились к большой гавани, где была пришвартована огромная яхта, Роллик пошел в рулевую рубку, чтобы дать Андреасу указания. Покинув лодку, мы перебрались на пирс, а затем – на корабль.

Глядя на кого-то, кто прятался в тени и не был мне виден, Роллик махнул большим пальцем в сторону нашего предыдущего транспорта.

– Позаботься о лодке и возвращайся в Майами за дальнейшими инструкциями.

Пока он разговаривал с другими членами экипажа – явно неубежденными, – требуя немедленно отчаливать, из темноты на палубе появилась еще одна фигура. Прислонившись спиной к стене, Торрент перенес часть веса на свои щупальца, которые были намного толще моих.

Мое сердце подпрыгнуло. Если он вернулся, значит, Роллик хотя бы говорил правду о поиске объектов.

Не отпуская руку Ривы, я пошел к теневому, и остальные ребята последовали за нами. Роллик тоже приблизился, хотя наверняка уже слышал все, что хотел сообщить Торрент.

– Ты нашел объекты? – спросил Зиан с надеждой.

Рот Торрента скривился в усмешке:

– Я определил три места, которые, на мой взгляд, лучше всего подходят для расположения объектов того типа, который вы описали. Но не могу сказать наверняка, правда ли в них содержатся такие же подопытные.

– Тогда нам придется их проверить, – без колебаний сказал Андреас.

– Мы сможем принять решение по этому поводу, когда вернемся в подходящую страну и я получу чуть большее представление о том, с чем мы имеем дело, – произнес Роллик. – А пока, почему бы вам не перевести дух, а потом, на свежую голову, мы вернемся к обсуждению этого и всех остальных вопросов.

Свободной рукой Рива сжала лямку своего рюкзака. Она ничего не сказала о потенциальной спасательной операции, и на ее лице не отразилось ни капли рвения.

Наклонив голову, она коснулась лбом моего подбородка.

– Я иду в свою комнату. Думаю, мне нужно немного побыть одной.

Я быстро поцеловал ее в висок.

– Ты уверена?

– Да, не беспокойся.

Крепко сжав мою руку, она ее отпустила. Когда Рива направилась в глубь корабля, боль, которая уже сидела в моей груди, разгорелась еще сильнее.

Но я понятия не имел, как залечить ту рану, которая появилась у нее внутри.

Глава 30

Рива

Я лежала на кровати поверх одеяла, как вдруг тихий стук в дверь заставил мои легкие сжаться.

Раздался мягкий, вкрадчивый голос Андреаса:

– Привет, Динь. Я принес тебе тарелку с ужином на случай, если ты захочешь поесть.

– Спасибо, – ответила я, не шевелясь.

Я знала, он надеялся, что я подойду к двери или приглашу его войти, и тогда у него будет возможность поговорить со мной с глазу на глаз. Но тяжесть, давящая мне на грудь, удерживала меня на месте до тех пор, пока я не почувствовала, что он отошел и направился вдоль по коридору.

Когда я убедилась, что он скрылся из виду, то поднялась и дотащила себя до двери. Огромной части меня хотелось лишь одного – погрузиться в забвение, но остальная часть знала, что это не выход.

Мне нужна была еда, чтобы поддержать силы. Я не могла просто взять и развалиться на части.

Даже если казалось, что уже развалилась.

Ароматы, исходящие от принесенного Андреасом блюда, вызывали у меня в животе острую боль. Но когда я села на кровать, скрестив ноги и поставив блюдо на колени, то обнаружила, что могу проглотить лишь несколько кусочков пасты со сливками и тушеной спаржи. После этого у меня перехватило горло.

Недовольно поморщившись, я поставила тарелку на прикроватный столик, чтобы вернуться к ней позже, и снова легла на спину.

Дневной свет за маленьким окошком тускнел. Мне было неизвестно, как далеко мы были от суши и куда именно направлялись.

Я еще не говорила с Ролликом о его планах. Каждый раз, когда думала о встрече с ним или с кем-то из других теневых, меня пробирала дрожь.

Наш демон-благодетель не настаивал на обсуждении этого вопроса, так что я тоже его избегала. Может быть, полежав еще немного, я поняла бы, что хочу сказать.

Придумала бы, как разобраться в том хаосе, что творился у меня внутри, и превратить это во что-то, что стоило услышать.

Не знаю, сколько прошло времени, но к моей двери приблизилась еще одна пара ног. Я чувствовала, что это не Андреас или Доминик.

Мое тело напряглось в ожидании чьего-то голоса с той стороны. Но вот что на самом деле произошло: щелкнул замок, и в мою комнату ворвался Джейкоб.

Мой пульс участился, и я рывком приподнялась с одеяла.

– Что ты делаешь?

Он пинком захлопнул за собой дверь, но после этого встал перед ней, скрестив руки на груди. Словно не видел проблемы в том, что вторгся в мою частную жизнь, но теперь все же ставил точку в нарушении моего личного пространства.

– Ты пряталась здесь весь день, – заметил он.

В его ледяных глазах тлела эмоция, которую я не могла определить.

– Кажется, мы уже выяснили, что в одиночку действовать бесполезно.

Я по инерции бросила на него сердитый взгляд – в основном потому, что не могла с этим поспорить.

– И ты решил, что можешь мне помочь?

Его взгляд пронзал меня насквозь так же, как когда-то ядовитые шипы.

– Думаю, я здесь единственный, кто знает, каково это – жить с фактом, что ты по собственной воле причинил боль тому, кто этого не заслуживал.

Его слова ударили прямо в цель. Вздрогнув, я опустила голову.

Мой голос прозвучал хрипло:

– Я остановилась, как только поняла, кто это.

– Знаю. Ты осознала свою ошибку намного быстрее, чем я. Так что хотя бы можешь отдать себе в этом должное.

Подтянув колени к груди, я обхватила их руками.

– Я лишь доказала, что те, кто хотел нашей смерти, были правы. Показала, что и правда не могу себя контролировать и причиняю боль даже тем, кого не хочу ранить. Я чуть его не убила.

– А я чуть не убил тебя, – тихо сказал Джейкоб. – Может быть, не настолько прямым способом, но мы оба знаем, что это я подтолкнул тебя к краю. Пускай ты меня и не простила, но, похоже, ты все же не считаешь, что я заслуживаю оказаться стертым с лица земли.

Его слова были наполнены болью и сожалением. С трудом сглотнув, я подняла на него взгляд.

На предплечье в том месте, которое он порезал себе этим утром, была свежая повязка. Та, которую использовала я, промокла насквозь, когда теневые бросили его в океан.

Его голос звучал спокойнее, чем тогда, когда он передо мной открылся, но боль никуда не делась.

Теперь я могла понять его так, как не понимала прежде. Если бы я могла вскрыть себе грудную клетку и вытащить те части себя, которые хранили мою кричащую силу, то не уверена, что не попыталась бы.

Я не могла подобрать слова, чтобы ответить на его заявление.

– Мы были знакомы уже столько лет. А Билли меня почти не знал, а я сделала с ним это… В любом случае дело не в том, простил бы он меня или нет.

– Да. Важно, чтобы ты сама себя простила, – согласился Джейкоб. – Ты думаешь, что поступила хуже, чем я? Что ты заслуживаешь худшего, чем я?

Я закрыла глаза. Почему-то мне было больно даже пытаться ответить на этот вопрос.

– Не знаю. Я спорила с Ролликом и отказывалась тренироваться, чтобы научиться лучше контролировать свою силу. А заплатить за это пришлось Билли.

Ноги Джейкоба тихо ступали по ковру. Кровать прогнулась – он осторожно опустился на край в паре футов от меня.

– Ты была напугана. Ты была напугана и загнана в угол, и все же в основном тебе удалось напасть только на тех, кто действительно представлял угрозу.

– Не уверена, что «в основном» – это хороший результат.

– Может, и нет. Но я тоже был там, Рива. Он выскочил из тени и побежал на причал так быстро, что в первую секунду я даже не мог понять, на чьей он стороне, и мог бы ошибиться так же, как ты.

Я смотрела на него, прищурившись.

– Хочешь сказать, то, что я с ним сделала, – это нормально?

Поджав губы, Джейкоб посмотрел мне в глаза.

– Я лишь говорю, что ошибиться было очень легко. Если бы ты ошиблась в обратную сторону, а он присоединился к атаке, мы все могли бы погибнуть.

Я чуть не рассмеялась при мысли о том, что фавн Билли, самый милый из встреченных нами теневых, примчался бы, чтобы всех нас перебить. Но в этом не было ничего смешного.

– Мне не нравится то, что я чувствую, когда использую свою силу, – призналась я после минутного молчания. – Или, может, дело в том, что мне это слишком сильно нравится. Что, если, используя ее чаще, мне будет еще труднее остановиться?

Вот тот вопрос, который мучил меня весь день. Страх, который заставил меня передумать и пойти прямо к Роллику и сказать, что мы должны продолжить мое обучение.

Что, если в итоге я причиню боль еще большему количеству людей, чем сейчас?

Прежде чем ответить, Джейкоб на мгновение задумался.

– Я думаю, ты поймешь, происходит ли это, и тогда мы сможем разработать другую стратегию, чтобы решить эту проблему. Тебя же не устраивает, как сейчас обстоят дела. Даже если ты не знаешь, как все исправить, единственное, что можно сделать, – это снова и снова продолжать пробовать то, что кажется самым правильным. До тех пор, пока у тебя не получится. Верно?

По пробежавшей по его лицу тени я поняла, что он говорил не только обо мне.

Я наклонила голову:

– Думаю, в этом есть смысл. Просто… это совсем не похоже на то, какой я хотела быть. Кем я хотела быть.

– Хранители во многом лишили нас возможностей выбора. Но я стараюсь использовать все, что осталось. Я знаю тебя, Рива, а ты знаешь меня. Ты не позволишь себе превратиться в настоящего монстра. Если уж ты смогла справиться с целым гребаным объектом и вытащить нас оттуда, то это тебе точно по силам.

От уверенности в его голосе у меня защипало глаза.

– Хотела бы я знать это наверняка и перестать бояться.

Лицо Джейкоба смягчилось. Он наклонился ко мне и протянул руку, но затем опустил ее на одеяло в нескольких дюймах от того места, где я сидела.

Его нерешительность повисла в воздухе между нами, словно что-то осязаемое. Он тоже боялся – боялся, что я не приняла бы от него даже мимолетного утешения.

Но он был прав, что пришел и настоял на разговоре. Лучше не оставаться одной, даже если компанию составляет он.

А может, и хорошо, что рядом оказался именно Джейкоб. Он был прав еще и в том, что как никто другой понимал душащее меня чувство вины.

Насколько я знала, остальные парни никогда никому не причиняли такой боли, разве что в целях самообороны или по принуждению хранителей.

Общение с Джейкобом помогло проделать трещину в том камне, который давил мне на грудь. И сквозь эту трещину теперь просачивался не только намек на облегчение, но и острое желание.

Он принес мне отрубленные руки наших врагов.

Отрезал бы и свою руку, если бы я его не остановила.

Я ненавидела то, что он со мной сделал… но у меня больше не осталось сомнений в том, что он ненавидел свою прошлую жестокость ни капли меньше. Что он пытался избавить меня от дальнейших страданий всеми известными этому травмированному парню способами.

Он желал для меня только лучшего.

Я перевела взгляд с опущенной руки Джейкоба на его растерянное лицо. Я смогла подобрать слова лишь через пару мгновений, но в конце концов они показались мне самыми правильными.

– Если ты хочешь искупить свою прежнюю жестокость, почему бы не показать, каким нежным ты теперь можешь быть?

Джейкоб широко распахнул глаза, а затем перегнулся через кровать и очень осторожно взял меня за руку.

Легко, словно перышком, он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Его близость и это простое прикосновение пробудили во мне острое желание, пробивающееся сквозь тени в моей крови.

Мне не хотелось реагировать на их внезапное пробуждение. Я могла принять предложенное им утешение, не превращая его во что-то еще.

Судя по слабому запаху феромонов, Джейкоб боролся с теми же желаниями, но, сдерживая себя, выполнял мою просьбу о нежности. Его большой палец медленно скользил взад и вперед по моей коже.

Он перевернул мою руку и, положив в свою ладонь, провел пальцами другой руки по моему запястью. По коже пробежала новая волна мурашек.

Моя кожа горела, но я продолжала сидеть неподвижно и молча за ним наблюдать.

С той же нежностью он провел пальцами по моему предплечью до локтя и обратно. Его губы растянулись в горько-сладкой улыбке.

– Ты всегда выглядела такой хрупкой. Вот так фокус, ведь ты из всех нас самая сильная.

Уголок моего рта приподнялся:

– Думаю, Зиан мог бы возразить против такой оценки.

Джейкоб тихо фыркнул:

– Я учитываю не только физическую силу. Зиан не может разорвать человека на части, не прикоснувшись к нему.

Почему-то в его устах мои способности звучали как нечто восхитительное, а не ужасное. Я вдруг вспомнила, что он говорил о резне в доме Урсулы Энгель.

Он сказал, что это было «охренеть как потрясающе». Назвал меня супергероиней.

В тот момент я была так потрясена случившимся и настолько ему не доверяла, что даже не задумалась над его словами.

Он не считал, что с моей силой что-то не так. Он считал, что я потрясающая, – несмотря на ошибки и все прочее.

Иначе с чего бы ему сейчас быть здесь и стараться заставить меня в это поверить?

Джейкоб переплел свои пальцы с моими и поднял другую руку, чтобы провести кончиками пальцев по моим плечам.

– Раньше, – продолжил он, – я всегда думал, что прозвище, которое дал тебе Гриффин, какое-то глупое. Лунный Лучик. Как будто ты была чем-то мимолетным и хрупким. Но ты всегда была Дикой Кошкой, свирепой и несокрушимой.

Моя улыбка стала еще шире.

– Не уверена насчет несокрушимости.

Джейкоб провел большим пальцем по изгибу моей шеи – так успокаивающе, что мне захотелось мурлыкать.

– Смотри, сколько дерьма тебе пришлось пережить – в том числе от меня, – а ты все еще стоишь на ногах. Это впечатляет.

Я уклончиво хмыкнула, сопротивляясь желанию ответить на его прикосновение.

Джейкоб провел пальцами вниз по моей спине и снова вверх, надавливая ровно настолько, чтобы это успокаивало. В ласках не было и следа его обычной жесткости.

Он снова понизил голос:

– Хотя со временем я стал лучше его понимать. Однажды, на объекте… за несколько лет до того, как мы попытались сбежать… нам тогда было, должно быть, около тринадцати, и мы тренировались на улице. Ты обернулась и улыбнулась всем нам, и в этот момент на тебя упал солнечный свет. И я готов поклясться, что ты, черт возьми, засияла.

– Как лунный луч? – пошутила я с легкой дрожью в голосе.

– Не совсем. Дело не только в твоих волосах. Ты вся сияла.

Его рука задержалась на моей спине.

– Ты куда больше, чем лунный луч, Рива. Ты – наше чертово солнце. Куда бы ты ни пошла, ты приносишь с собой тепло. Ты поддерживаешь нас, чтобы мы не скатились в пропасть. Сколько раз за последние несколько недель ты оттаскивала каждого из нас от края?

В глазах начало жечь еще сильнее.

– Мы все прикрывали друг другу спины.

– Но без тебя мы все четыре года чувствовали себя потерянными.

– Без меня и Гриффина, – добавила я.

Джейкоб снова начал поглаживать мою спину в своем медленном, осторожном ритме.

– Не уверен, что дела обстояли бы лучше, останься он там без тебя.

Повисло долгое молчание. Я не знала, что сказать.

Прикосновение его пальцев лишало меня дара речи. С каждым разом пламя под моей кожей разгоралось все жарче, но сердце все еще сжималось от боли утраты.

Мы пережили столько потерь. Я. Он. Все мы.

Джейкоб глубоко вдохнул:

– Именно тогда я понял, как сильно тебя хочу, но знал, что не поддамся этому чувству. Гриффин тоже любил тебя, очень сильно… возможно, он был единственным, кто мог читать чувства других людей, но он был моим близнецом, так что я, черт возьми, прекрасно его понимал… и я видел, какой ты становилась рядом с ним… Но я не смел даже надеяться, будто есть шанс, что ты влюбишься не только в одного из нас.

У меня перехватило горло.

– Джейк…

Он покачал головой:

– Все в порядке. Вот что я пытаюсь сказать. Тогда все было в порядке, и сейчас тоже. Тебе не обязательно испытывать ко мне те же чувства, как к Доминику и Андреасу. Я все равно никогда на них не надеялся. Я просто хочу, чтобы ты знала – я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Для меня этого было бы достаточно. Черт возьми, это сделало бы меня счастливым.

Эмоции, бушующие в моей груди, прорвались сквозь образовавшуюся щель. Я не нашла ничего другого, кроме как повернуться к нему и прижаться своими губами к его.

Он поцеловал меня в ответ. В прикосновении его губ чувствовалось столько нежности и тепла, что я готова была растаять.

В нем не осталось ничего ледяного. Одной рукой он коснулся моей щеки, а другую положил мне на талию.

Теневая эссенция внутри меня вспыхивала, требуя большего.

Мои пальцы запутались в прядях его гладких волос, и, схватившись за них, я притянула его ближе. С губ Джейкоба сорвался стон.

Мы прижались друг к другу еще сильнее, и наш поцелуй углубился, а языки стали двигаться быстрее. Каждый нерв моего тела трепетал от предвкушения.

Когда моя рука забралась под его рубашку, чтобы провести по рельефным мышцам на животе, он снова застонал и проскользил рукой дальше по моему торсу. Он наклонил нас, притягивая меня так, что я оказалась на нем верхом и теперь склонялась над его телом.

Его голос был шепотом между наших соприкасающихся губ.

– Я твой. Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Это твое шоу, Дикая Кошка.

Ладонь Джейка коснулась моей груди, и я застонала. Мне было знакомо это чувство, этот прилив непреодолимого голода, который возможно утолить лишь одним способом, и я потерялась в этом мгновении.

Я повернула голову, чтобы Джейкоб мог дотянуться до моей шеи. Когда его губы обожгли мою кожу, я опустила взгляд на его предплечье.

С такого близкого расстояния я не могла не увидеть едва заметные отметины его ядовитых шипов.

У меня внутри что-то перевернулось. Воспоминание о жжении и пульсирующей боли всплыло из глубин моего сознания, потянув за собой поток других воспоминаний.

Холодная голубизна его глаз, когда он бросал в меня обвинения, и резкость его голоса, когда он подбирал самые обидные слова.

Шипы, которые он вонзал в меня снова и снова, надеясь меня сломить.

Я отчаянно схватила ртом воздух и вдруг всхлипнула. Со следующим всхлипом из меня вырвался целый поток слез.

Джейкоб прервал поцелуй, и я упала прямо на него. Его руки бродили по моему телу, как будто он не знал, что с ними делать.

Я не могла сдержать слез. Они стекали по моим щекам и заливали рубашку Джейка, и с каждым сдавленным вздохом все новые и новые капли размывали стены, которые я так долго внутри себя возводила.

Вся тоска и растерянность, которые я сдерживала, вся боль, которую пыталась стойко переносить, – они так и не ушли. Все это копилось во мне последние недели, а теперь выплеснулось наружу.

– Рива, – прерывисто произнес Джейкоб, осторожно обхватив мое влажное лицо ладонями. – Рива, прости меня. Мне чертовски жаль.

Я положила голову ему на плечо, и он наконец заключил меня в крепкие объятия.

Это был Джейкоб. Тот Джейк, которого я помнила, даже если за последние четыре года он стал более жестким и озлобленным.

Он сказал, что мальчик, которым он был, умер, но он здесь. Чтобы быть со мной, он преодолел поглотившие его ярость и страдание.

Но, возможно, я все еще не могла окончательно простить его за всю ту ярость и страдания, которые он успел на меня выплеснуть.

Слегка покачнувшись, он подтолкнул нас так, чтобы мы сели.

– Это больше никогда не повторится. Клянусь. Я скорее отрублю себе голову, чем причиню тебе боль.

Несмотря на стекающие по щекам слезы, я ему верила.

Вся его рубашка покрылась слезами.

– Прости, – пробормотала я, снова пытаясь обуздать свои эмоции.

Джейкоб лишь крепче прижал меня к себе.

– Тебе не за что передо мной извиняться. Абсолютно.

Его губы коснулись моего виска.

– Рива, ты такая сильная. Но тебе не нужно всегда быть такой. Когда нужно, я стану твоей защитой. Поверь, я способен на многое.

Джейк был словно броня, которая защищала меня от всего мира, пока я боролась со слезами. Может быть, во всем этом не было смысла, ведь именно он довел меня до такого состояния, но большая часть моего беспокойства по поводу этого взрыва эмоций исчезла.

Однако смущение никуда не делось. Когда я наконец вытерла последние слезы с глаз и смогла спокойно выдохнуть, то положила голову ему на плечо, чтобы не встретиться взглядами.

– Я люблю тебя, – хрипло сказал Джейкоб. – Ты мое солнце, моя гребаная душа. Я буду доказывать тебе это столько, сколько потребуется.

Я знала, что не готова произнести эти три слова в ответ, хотя еще четыре года назад именно так бы и поступила.

Даже балансируя на грани, я знала, что не готова установить связь, которая соединила бы наши сущности.

Но я не могла не признать, что, зайдя сегодня в эту комнату, он смог собрать кусочки моего сердца воедино.

Здесь, с ним, с его словами и объятиями, я обрела некое подобие покоя.

– Останешься? – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

Обняв меня, Джейкоб облегченно выдохнул:

– Если ты мне позволишь, Дикая Кошка.

Глава 31

Рива

Я проснулась от резкого прохладного запаха Джейкоба, наполнившего мои легкие, и мучительной боли между бедер.

Видимо, ночью я сбросила свои брюки-карго – из-за громоздких карманов они были ужасной одеждой для сна. Неразумный поступок.

Теперь мое голое колено оказалось прижато к ноге Джейкоба под пуховым одеялом, которым он нас укрыл. На нем, слава всему святому, оставались штаны.

Пока мы спали, я прильнула к нему всем телом, и теперь моя рука покоилась у него на груди. Моя голова лежала у него на плече, а он по-прежнему обнимал меня одной рукой.

Я чувствовала, как под моей ладонью поднимается и опускается его грудная клетка, и попыталась убедить себя отстраниться. Но тени в моей крови кричали, чтобы я оставалась как можно ближе.

Даже когда он вел себя как полный придурок, я понимала, насколько он великолепен. Мои гормоны выходили из-под контроля каждый раз, когда он был рядом, – независимо от того, что я по этому поводу думала.

Но он больше не вел себя как придурок. Вчера он вытащил меня из глубокой ненависти к себе так, как не смог бы никто другой.

Как и обещал, он оставался со мной всю ночь и защищал, как броня.

Меня все еще немного пугала мысль о том, чтобы отдать ему свое сердце. Но, черт возьми, я не знала, как смогу сосредоточиться, находясь рядом с ним, когда моя защита от собственного влечения настолько ослабла.

Возможно ли удовлетворить хотя бы часть этого желания, не уступая полностью?

Эгоистично ли с моей стороны вообще этого хотеть?

Дыхание Джейкоба немного участилось, и запах витающих в воздухе феромонов указал на то, что он проснулся… и наше нынешнее положение оказывало на него точно такое же влияние.

Протянув руку, он осторожно погладил меня по волосам. Я чувствовала, как он тщательно контролировал это простое движение и все свое тело в тех местах, где оно касалось моего.

– Все хорошо, Дикая Кошка? – пробормотал он.

– Да, – ответила я, но даже это прозвучало с хрипом.

Стараясь не двигать ни рукой, ни коленом, Джейкоб слегка отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Я не знала, к лучшему ли или это предвестник неминуемой погибели.

– Что?

Покровительственные нотки в его голосе еще сильнее разожгли пламя, лишающее меня самообладания.

Я с трудом сглотнула. Щеки горели. Я действительно собиралась это сказать?

Мне следовало сейчас же от него оторваться и прыгнуть под ледяной душ.

Но почему-то я так и не двинулась с места.

Подняв другую руку, Джейкоб провел большим пальцем по моей щеке. Он определенно серьезно отнесся к моей вчерашней просьбе о нежности.

Когда я подняла взгляд, беспокойство, мерцающее в его глазах, чуть не разорвало меня на части.

– Если что-то не так…

Я почувствовала, что на самом деле куда эгоистичнее будет не сказать ему о том, что у меня на уме.

Но от этого было не легче выпалить всю правду. Я опустила взгляд на его мускулистую грудь, рельеф которой вырисовывался сквозь застегнутую рубашку, и с трудом начала подбирать слова.

– Нет, я просто… думаю, я хочу… Мне кажется, неправильно будет такое предложить…

Джейкоб терпеливо слушал эту болтовню, не убирая пальцы с моего лица. Когда я замолчала, он внимательно на меня посмотрел.

– О чем ты, Рива? Ты можешь просить меня о чем угодно. Черт возьми, я же твой должник.

Я открыла и закрыла рот. Щеки покрывал румянец.

– Я… как ты думаешь, мы могли бы…

Зажмурившись, я попыталась привести свои мысли в некое подобие порядка.

– Не могли бы мы… немного развлечься, но так, чтобы это не стало чем-то серьезным?

Джейкоб напрягся еще больше, но у меня в носу защекотало от новой волны желания.

– Ты имеешь в виду, не оставляя следов, – подсказал он, понизив голос так, что меня бросило в жар. – Не устанавливать связь. Просто оторваться.

– Да, – пробормотала я, а затем почувствовала, что должна кое-что прояснить. Лицо пылало, но я снова встретилась с ним взглядом. – Пока что.

Я не давала никаких обещаний, но и не хотела, чтобы он думал, будто этого никогда не произойдет. Будто то, что он сделал, ничего для меня не значит.

От легкой улыбки, которая появилась на лице Джейкоба, у меня затрепетало сердце.

– Прошлой ночью я сказал тебе, что я твой, так ведь? Я сделаю все, что ты захочешь. И ровно настолько, насколько захочешь.

Из моего горла вырвался сдавленный голодный стон, а затем я перекатилась прямо на него, оседлав так же, как прошлой ночью.

Положив руки на его рельефную грудь, я облизнула губы. Наклоняться для поцелуя казалось слишком рискованным.

Если я не хотела потеряться в этом моменте и в конечном итоге переступить границы, нужно было соблюдать некоторую дистанцию.

Джейкоб осторожно провел пальцами по моей шее, но в его глазах бушевало желание.

– Что я могу для тебя сделать, Дикая Кошка?

Боль, пульсирующая у меня между ног, распространилась по всему телу.

– Я… прикоснись ко мне. Доставь мне удовольствие.

С его губ сорвался стон.

Он опустил руку ниже, чтобы обвести контур моей груди через футболку. Я наклонилась навстречу прикосновению, одновременно двигая бедрами, и моя киска, скрытая только тонкой тканью трусиков, задела твердую выпуклость в его штанах.

У нас у обоих перехватило дыхание. По мере того как удовольствие от этих прикосновений все возрастало, Джейкоб полностью обхватил мою грудь.

Проведя пальцами по соску, он сжал его, и я всхлипнула от пьянящих ощущений.

Не в силах удержаться, я покачивала бедрами и прижималась к нему, стремясь усилить прикосновения, от которых у меня бешено учащался пульс.

– Проклятье, – дрожащим голосом пробормотал Джейкоб и так крепко сжал мою грудь, что я застонала.

Он приподнялся навстречу, и его возбужденный член еще сильнее прижался ко мне сквозь одежду. Я вцепилась пальцами в его рубашку. Мне было страшно сделать что-нибудь еще, попросить о чем-нибудь еще, потому что я могла потерять над собой контроль.

Может, стоило это прекратить. Может, идея с самого начала была глупой.

Но я просто не знала, как остановиться.

Джейкоб, должно быть, заметил, что на моем лице отразилась внутренняя борьба. Он колебался всего мгновение, а затем его руки опустились на мои бедра.

– Я знаю, что тебе нужно. Иди сюда.

Прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он поднял меня словно перышко. Может, мои мышцы и обладали сверхъестественной силой, но по сравнению с ним я все равно оставалась крошечной.

Одним плавным движением он усадил меня так, что я опустилась на колени у него над лицом, а не над пахом. Я инстинктивно схватилась руками за спинку кровати.

Отдернув мои трусики в сторону, Джейкоб провел языком по пульсирующему влагалищу.

Волна острого наслаждения заставила меня вскрикнуть. Словно это и было то подтверждение, которого он ждал, Джейк прижался ко мне всем своим ртом.

Его язык скользил по моему клитору и ниже, к моему входу. Он водил губами по всем чувствительным точкам, посылая трепет наслаждения к каждому нерву.

О боже. Я схватилась за спинку кровати и начала раскачиваться под его ласками. Тело буквально трепетало от ощущений, которые он во мне вызывал.

Когда Доминик целовал меня там, я тоже испытала невероятные ощущения, но что-то в этой позе делало процесс еще более захватывающим. Я могла задавать темп, могла регулировать угол наклона, чтобы подсказывать направление.

Джейкоб безропотно следовал за мной, точно угадывая мои желания, и не подавал никаких признаков того, что ему некомфортно. Пока его руки скользили вверх и вниз по мышцам моих бедер, он пожирал меня всем своим ртом, иногда слегка касаясь кончиками зубов.

Он погрузил свой язык прямо в меня, а затем вернулся к клитору, и, вздрогнув, я со стоном прижалась к нему. Мои бедра быстро двигались, задавая темп.

– Умница, – одобрительно пробормотал он, и его голос послал в мое тело новую мучительную вибрацию. – Оседлай меня как следует.

Он снова погрузился в меня, точно я – лучшее блюдо, которое он только пробовал. Наслаждение нарастало, и теперь отзывалось по всему телу.

Одной рукой я вцепилась в его растрепанные светлые волосы, а другой держалась за спинку кровати так крепко, будто от этого зависела моя жизнь.

Джейк всосал мой клитор, и меня с головой накрыла волна.

Она обрушилась на меня и смыла все ощущения, кроме блаженного облегчения. Зрение затуманилось. Я вскрикнула еще один раз.

Пока мое тело обмякало, Джейкоб продолжал прижиматься ко мне губами. Я отстранилась от него, удовлетворенная, но в то же время немного смущенная тем, насколько близки мы только что стали.

Он зарылся лицом в самую интимную часть моего тела и даже не снял с себя ничего из одежды.

Конечно, это был мой выбор, а не его.

Меня по-прежнему терзали пробегающие по венам тени, но низменные желания оказались удовлетворены настолько, что я могла не обращать на них никакого внимания.

Джейкоб облизнул губы – неожиданно эротичный жест после того, что он только что сделал, и я чуть не кончила еще раз. Он самодовольно улыбнулся.

Я и забыла, каким потрясающим он может быть, когда по-настоящему счастлив. После нашего побега у меня еще не было возможности увидеть его таким.

Неужели он действительно так доволен? Его брюки все еще вздымались от эрекции.

Но он сел прежде, чем я успела подумать о том, чтобы предложить отплатить за услугу. У него с лица не сходила улыбка.

– Именно так ты всегда и должна выглядеть, Дикая Кошка.

Я колебалась.

– Ты хочешь…

Он покачал головой прежде, чем я успела закончить.

– Я в порядке. Это все только для тебя. Действительно приятно иметь возможность для разнообразия сделать что-то, что делает тебя счастливой.

Меня охватило смущение иного рода, и щеки порозовели.

– У меня такое чувство, что я тебя использовала.

Он бросил на меня одновременно и горячий, и решительный взгляд.

– Рива, это по-настоящему большая честь, что ты меня используешь. Если это то, что тебе нужно, я буду лакомиться тобой каждый божий день, а синие яйца начну носить как знак отличия.

Ладно, теперь мои щеки просто пылали.

– Эм…

Прежде чем я успела решить, что ответить, реальность снова ворвалась в комнату с веселым стуком в дверь.

Жар, вызванный нашей близостью, покинул мое тело. Я напряглась, потому что еще до того, как Роллик заговорил, поняла, что это именно он.

За закрытой дверью раздался его голос – такой же бодрый, как и стук в дверь.

– Проснись и пой, маленькая банши. Завтрак подан, и, думаю, нам пора поговорить. Дикобраз пусть тоже приходит.

Это приглашение стерло последние отблески послевкусия. Пока Джейкоб ворчал в знак протеста против его издевательского прозвища, у меня замерло сердце.

Мы на корабле Роллика. Мы живы и здоровы только благодаря его милосердию.

И после того, как я увидела его полную демоническую форму, мне ничуть не хотелось испытывать его терпение или великодушие.

Своим криком я заглушила даже его тысячелетиями накапливаемую мощь – по крайней мере, на короткое время. Это было невероятно, но в то же время вселяло тревогу.

Вряд ли он скоро забудет, что я могу представлять для него опасность. А если решит, что от меня больше проблем, чем пользы, то и вовсе захочет избавиться.

– Я приду, – ответила я и, сделав глубокий вдох, приготовилась встретить возмездие, которое вчера пришлось отложить.

Глава 32

Рива

Несмотря на урчание в животе, напоминающее о том, что вчера я почти ничего не ела, мы не могли отправиться на завтрак в таком виде.

Роясь в рюкзаке в поисках сменной одежды, я подняла взгляд на Джейкоба.

– Я собираюсь быстро принять душ. Э-э, одна.

Уголок его рта приподнялся в намеке на веселье, хотя в глазах тлел огонь.

– Думаю, я тоже лучше сполоснусь в одиночку под ледяной водой.

Он встал с кровати и, прежде чем уйти, быстро сжал мое плечо.

– С тобой же все в порядке?

После всего, что произошло между нами прошлой ночью, этот вопрос мог относиться ко многим вещам. Возможно, ко всем.

Я остановилась в потоке солнечного света, льющегося из окна, и попыталась оценить свое внутреннее состояние.

Если задуматься, многие из моих чувств все еще оставались обнажены. Комок вины еще не рассосался, и я сомневалась, что полностью освободилась от гнева по отношению к парню, с которым была так близка.

Однако, несмотря на нагромождение болезненных мыслей – или, возможно, из-за них, – я ощущала себя устойчиво. Вчера я пережила потрясение, но, кажется, снова обрела равновесие.

– Буду, – ответила я, и Джейкоб кивнул с таким видом, будто получил лучший из возможных ответов.

– Тогда увидимся за завтраком.

Я не могла позволить ему вот так просто уйти. Когда он потянулся к двери, его имя сорвалось с моих губ.

– Джейк.

Он оглянулся, слегка нахмурившись.

Мне удалось натянуть на лицо слабую улыбку.

– Спасибо тебе.

За то, что успокоил. За то, что всю ночь меня защищал.

За то, что помог мне разобраться с новыми проблемами…

Джейкоб расслабился, насколько это вообще было для него возможно.

– Это я должен тебя благодарить.

Он вышел из комнаты, держась со спортивной грацией, которой я не могла не восхититься теперь, когда позволила себе чувствовать к нему что-то, кроме злобы.

В ванной я поспешила принять душ, не забыв нанести на волосы необычный шампунь, который был в наборе от Андреаса. Его цитрусовый аромат будоражил.

Чтобы справиться с предстоящими разговорами, нужно быть бдительной, честной и смелой. Но мои мужчины со мной – во всех смыслах.

Мы могли со всем этим справиться.

Вытерев волосы полотенцем, я, хоть они оставались влажными, заплела обычную косу. Как только я выскользнула в коридор, из своей комнаты вышел Доминик: вряд ли это была случайность, и он, наверное, знал, что я собралась выходить.

Я не могла до конца объяснить почему, но меня охватил трепет при виде того, как уверенно он себя чувствовал с выставленными напоказ щупальцами. Чтобы они не болтались до пола, на уровне талии он подвернул их обратно. Пока Дом шел мне навстречу, они слегка покачивались из стороны в сторону.

Когда мы вернемся, ему снова придется скрываться. Но он больше не стеснялся ни меня, ни кого-либо из здешних теневых.

Несмотря на тревоги, которые все еще меня одолевали, я не удержалась и заключила его в объятия. Дом довольно мурлыкнул и, обняв меня в ответ, запечатлел поцелуй в уголке моего подбородка.

– Похоже, тебе стало лучше, Сладкая, – прошептал он мне на ухо.

От этого нового прозвища у меня закружилась голова.

Я положила голову ему на грудь:

– Мне просто… нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Джейкоб помог.

Мои щеки снова залил румянец, но если Доминик и догадался, в чем заключалась эта «помощь», то, похоже, не возражал. Он провел рукой по моим волосам, и, расступившись, мы направились в столовую.

– Я рад, что вы с ним во всем разобрались. Он был ужасен, и, конечно, ты разозлилась, но я знаю, что на самом деле он не такой.

Моя улыбка немного померкла.

– Может быть, мы все еще пытаемся понять, кто мы на самом деле.

Дом на секунду задумался.

– Похоже на правду.

Щекочущие нос запахи яичницы с маслом и жареных сосисок заставили мой желудок снова заурчать. Слюнки потекли еще до того, как я переступила порог столовой, но почти сразу же пересохли. Я замерла, сердце бешено колотилось.

Перл вернулась. Примостившись на краешке одного из столов, она разговаривала с громадным зеленокожим теневым, который время от времени появлялся в составе команды Роллика.

Взмахнув блестящими белокурыми локонами, она оглянулась в мою сторону. Когда ее яркие глаза встретились с моими, дружелюбное лицо суккуба вытянулось.

Я думала, что ее улыбка тут же сотрется, но этого не произошло. Перл спрыгнула со стола и неторопливо направилась ко мне – чуть менее энергично, чем обычно.

– Ты уже ела? Круассаны сегодня очень вкусные.

Мой рот открылся, закрылся и открылся снова.

– Я… Нет. Я как раз собиралась позавтракать.

– Ну тогда пошли. Роллик расхаживает с таким видом, будто настроил у себя в голове кучу планов и сорвется, если не воплотит их в жизнь в ближайшее время.

Я неуверенно последовала за Перл к столику с десертами. Доминик направился к другим парням, собравшимся за одним столом.

Зиан кивнул мне, а Андреас одарил теплой улыбкой, но они понимали, что сейчас лучше не вмешиваться.

Я и не думала, что увижу Перл снова. Не думала, что она захочет видеть меня.

Я была не готова к этому разговору, но знала, что с ней нам нужно поговорить не меньше, чем с Ролликом.

Еда оказывалась на моей тарелке скорее случайно, чем после осознанного выбора: мой разум был слишком занят тем, что я собиралась сказать. Перл взяла себе еще один круассан и плюхнулась на стул за пустым столом.

Я была не совсем уверена, хочет ли она, чтобы я последовала за ней. Но, с другой стороны, целого дня на то, чтобы прятаться от своих ошибок, было уже вполне достаточно.

Взяв свою тарелку, я села напротив.

– Я не знала, что ты вернешься.

Она пожала плечами в своей нарочито небрежной манере и откусила кусочек круассана.

– Мне нравится работать с Ролликом. И вы все были такими интересными.

Интересные – не то слово, которое я ожидала от нее услышать. Колеблясь, я проткнула вилкой сосиску.

– Билли поправляется?

– О да, как только мы попали в царство теней, все стало складываться куда лучше. Это довольно унылое место, но куда проще восстановиться, когда тебя окружает то, из чего ты и сделан.

Ее заверение лишь слегка меня успокоило. Я заставила себя продолжить есть завтрак, полагая, что она может заговорить о своих претензиях, но Перл жевала, не прекращая, и явно была довольна молчанием.

– Не думаю, что он захочет снова меня видеть, – вымолвила я наконец, – так что в следующий раз, когда будешь его навещать, передай, пожалуйста, мои извинения. Я никогда не хотела… Я бы этого не сделала, если бы контролировала ситуацию.

Перл фыркнула:

– Я так и не считала.

Я пристально на нее посмотрела, все еще пытаясь понять реакцию.

– Ты не злишься на меня? Он твой друг, а я… На его месте могла оказаться и ты.

Вертя в пальцах последний кусочек круассана, суккуб колебалась. Она бросила на меня взгляд.

– Ты полагаешь, я не знаю, как силы могут взять над тобой контроль, если у тебя в них еще мало опыта?

Я вновь внимательно поглядела на нее:

– Я… думала, что нет.

У меня сложилось впечатление, что теневые появляются на свет, сразу зная, на что они способны и как эффективно использовать эти способности.

Перл снова отвела от меня взгляд.

– В один из первых визитов в ваш мир я запустила руку парню в штаны и только потом поняла, что он был в ужасе от вожделения, которое я в нем пробудила. Он совсем этого не хотел. Ты же знаешь, что мы, куби, умеем заглядывать людям в голову? Чтобы убедиться, что они подходящая мишень. Чем больше их желание, тем лучше. Но я была очень голодна, а ему сначала было любопытно, и я… просто не обращала внимания на плохие знаки, пока я практически…

Ее губы дрогнули, и у меня в груди все сжалось от сочувствия. Я могла представить, каково это – запоздать с осознанием своих действий.

Перл встряхнулась и, переведя взгляд обратно на меня, умудрилась снова просиять.

– Так что я была бы ужасной лицемеркой, если бы разозлилась на тебя за то, что ты не смогла полностью контролировать свой крик.

Несмотря на это, я почувствовала необходимость прояснить одну вещь.

– Я собираюсь потренироваться с Ролликом, как он и предлагал. Хочу обрести как можно больше контроля.

– Уверена, он будет этому очень рад. Он любит добиваться своего.

Отправив в рот последний кусочек круассана, Перл удовлетворенно хмыкнула. Глядя на нее, было трудно совместить жизнерадостную молодую женщину, на которую она похожа, с болезненным сожалением, которое та выражала всего несколько мгновений назад.

Проглотив круассан, она помахала передо мной пальцем.

– Никто не идеален, правда. Не знаю почему… в общем, у других куби, с кем я общалась, такого не бывало… хотя, думаю, я не встречала еще многих из них… в общем, стоит мне переспать со смертным, чтобы прокормиться, как они всегда выдают какой-то глубокий темный секрет, из-за которого чувствуют себя просто ужасно. Может, они понимают, что я не проболтаюсь никому из их знакомых, и это просто безопасный способ разрядиться.

Я поморщилась:

– Это звучит… неприятно.

– Да, сбивает весь настрой. Я пока не придумала, как это остановить. Но, услышав все эти признания, поняла, что у каждого есть скелеты в шкафу. Думаю, важно лишь, беспокоит ли их это настолько, чтобы попытаться исправить ситуацию.

Ее слова звучали так искренне, что чувство вины, которое меня тяготило, начало рассеиваться. Конечно, если Билли даст мне шанс, я все еще бы хотела извиниться перед ним самим. Но, может быть, мне не следовало ощущать себя ужасным монстром.

Или, по крайней мере, не в большей степени, чем настоящие монстры.

Словно привлеченный этой мыслью, в столовую неторопливо вошел Роллик и окинул нас всех властным взглядом.

– Вы, полусмертные, уже подзарядились? Нам нужно принять решение.

Молниеносно проглотив остатки своего завтрака, я бросилась к своим парням. Роллик остался стоять, опершись руками о спинку пустого стула и рассматривая нас.

– Извини за беспорядок в Гаване, – сказала я без обиняков, хотя технически в том случае виноват был в основном Джейкоб. Но он действовал, чтобы защитить меня. – И, эм, что разозлила большую часть твоей команды.

Роллик пренебрежительно хмыкнул:

– За прошедшие столетия я смирился с тем фактом, что большинство представителей моего вида очень узколобые.

Доминик окинул его настороженным взглядом.

– Когда вы все нас нашли, у тебя был такой голос, словно ты не уверен, что мы не просто помеха на пути.

При этом напоминании Зиан напрягся, но Роллик просто усмехнулся:

– Творился полный бардак. Не могу сказать, что мне понравилось все это улаживать, но по ходу драки стало очевидно, что мои люди виноваты не меньше вашего.

Переполненная недоверием, я не смогла удержаться от вопроса:

– Драки… в которой я убила одну из них и чуть не сделала то же самое с другим?

Демон склонил голову набок:

– Ты сделала все возможное, когда дорогие тебе люди оказались в опасности, и сдержала себя прежде, чем зашла слишком далеко. Какие еще доказательства мне могут понадобиться? Ты можешь себя контролировать, пусть и не в полной мере. С этим можно работать. И, думаю, теперь ты тоже понимаешь необходимость этих тренировок.

Я с трудом сглотнула:

– Да.

– Почему ты вообще хочешь иметь с нами дело? – резко спросил Джейкоб. – Почему в отличие от них не думаешь, что было бы проще нас уничтожить?

Ну, вопрос казался вполне справедливым.

Роллик криво улыбнулся:

– У меня на сотни, если не на тысячи лет больше опыта, чем у большинства моих коллег. И некоторые очень специфические случаи показывают, что слияние людей с теневыми может с куда большей вероятностью спасти мир, чем положить ему конец. Похоже, что смертная сторона выступает в качестве регулятора сверхъестественных сил… И, похоже, смертные более склонны защищать жизнь в целом.

– Ты сказал, что раньше встречал только одного гибрида, – напомнил Андреас.

– Да, что ж…

Голос демона слегка смягчился:

– Смертная, которую я люблю, когда-то обладала силой, которая оказалась для теневых куда более устрашающей, чем все, на что вы способны. Но она доказала, что может ее использовать, чтобы помочь нам, а не навредить. Так что я научился непредвзятости.

Покачнувшись на пятках, он оглядел нас с толикой любопытства.

– И вообще, я не поддерживаю уничтожение потенциальных ресурсов. Я бы очень хотел посмотреть, на что вы, тенекровные, способны, если у вас будет свобода развивать свои силы так, как вы считаете нужным. Это касается и ваших младших коллег, если, конечно, мы сможем их найти.

Я была не уверена, что хочу называться «ресурсом», но его последние слова привлекли мое внимание.

– Мы их вызволим? Ты нам поможешь?

– Наверняка это уменьшит возможности ваших «хранителей» по части выслеживания, а ни один из наших экспериментов пока не увенчался успехом.

Роллик бросил взгляд на окна столовой.

– Мои люди в городах вдоль южного побережья заметили некоторую активность. Судя по всему, хранители знают, что вы уплыли в море, и пытаются подготовиться к вашему возвращению.

У меня скрутило желудок.

– Значит, чтобы добраться до младших тенекровных, придется пройти через них?

– Если то, что вы рассказали, правда, я бы предположил, что большинство подопытных все еще находятся на своих объектах. Мы могли бы начать оттуда. Чем больше у нас будет союзников, тем больше возможностей.

Зиан оживился:

– Торрент сказал, что он нашел несколько объектов, – во всяком случае, он так думает.

Роллик кивнул:

– Нужно просто определить, в каких из них содержатся ваши собратья, и вызволить их.

В этом не было ничего «простого», но мое сердце замерло в предвкушении.

– Как мы разберемся с первой частью? – спросил Доминик. – Твои люди смогут проникнуть внутрь и все осмотреть?

Роллик слегка помрачнел:

– К сожалению, это невозможно. Ваши хранители, очевидно, знакомы с особенностями теневых и их слабостями. Одним из факторов, которые помогли Торренту определить вероятные места, было наличие гораздо большего количества серебра и железа, чем большинство из нас может вынести. Отправиться туда было бы самоубийством.

У меня внутри все рухнуло. Конечно, теневые могли бы наблюдать издалека, но кто знал, сколько времени им понадобилось, чтобы понять, что происходит внутри?

Даже если там содержались тенекровные, то бо́льшую часть времени они, как и мы, проводили в помещениях в глубине. И кто знал, насколько надежно хранители их теперь прячут?

В новом здании, где я нашла ребят после нашей первой попытки побега, не было даже тренировочной площадки, чтобы немного отдохнуть от плена…

Ответ поразил меня настолько, что я готова была ударить себя за то, что не додумалась сразу.

– Мы сами можем их найти, – воскликнула я. – Это у нас в крови. Мы прожили те же жизни, что и они. Хоть мы не знаем их имен или того, как выглядит большинство из них… но я думаю, что, если мы сосредоточимся на том, что у нас общего, на том, через что мы все прошли… наша сущность приведет нас к ним.

Пережитое запечатлелось в нас глубже, чем все, что мы могли бы увидеть на видеозаписи. Мы знали тех детей, которых хранители держали в плену, лучше, чем кто-либо другой.

Ребята приободрились, их глаза загорелись. Я поняла, что эта мысль показалась им такой же хорошей, как и мне.

Роллик потер подбородок:

– Мы не знаем наверняка, сработает ли трюк с кровью при таких расплывчатых образах.

Я вздернула подбородок:

– Попробовать стоит. Это будет быстрее, чем поставить шпионов снаружи объектов и надеяться, что они что-то заметят.

Я колебалась:

– Но мы должны быть уверены, что, пока будем идти по следу, нас самих не выследят.

Губы Роллика расплылись в легкой улыбке.

– С этим я вам помогу.

Он наклонился вперед, опираясь руками о спинку стула.

– Я готов вам помочь, потому что это отвечает и моим интересам тоже. Однако большая часть риска будет на вас. Как я уже упоминал, мы не сможем зайти с вами внутрь.

Андреас нахмурился:

– Но у тебя же есть способности, которые можно использовать на расстоянии, разве нет?

– В некоторой степени. Но… шлемы и нагрудники, которые носят эти смертные, защищают их от большинства сил, которыми мы могли бы воздействовать издалека.

Так вот для чего хранителям нужна была эта странная униформа. Они, должно быть, надеялись, что металлы обеспечат им хоть какую-то защиту и от наших сил.

Но это не сработало. Мы, гибриды, на самом деле оказались намного могущественнее, чем полноценные теневые.

Неудивительно, что нас боялись и Энгель, и теневые.

Стараясь успокоиться, я медленно вдохнула:

– И что это для нас значит?

Улыбка Роллика помрачнела.

– Мои люди останутся снаружи и сделают все, что в их силах, – отвлекут смертных и разберутся с любым, кто выйдет за пределы надежной защиты. Мы доставим спасенных вами детей в безопасное место, как только они выйдут. Но со всем, что будет внутри здания, вам впятером придется справиться самостоятельно.

Пока мы переваривали это заявление, за столом воцарилась тишина.

Нас всего пятеро; на нас не действовали защитные меры хранителей, но мы все еще учились контролировать свои силы; мы не могли скрыться в тени, если битва обернется не в нашу пользу; не могли отправиться в царство теней, которое залечило бы наши раны.

Голос демона смягчился:

– Вы правда этого хотите? Оставаясь на корабле, можно надолго задержать ваших преследователей. Если вы предпочитаете такой вариант, мы без проблем продолжим наматывать круги и проводить новые эксперименты. Мы все еще можем найти другой способ сделать так, чтобы они не могли вас выследить.

Мысль о том, чтобы оставаться в безопасности на яхте, наслаждаться изысканной едой и ночью сворачиваться калачиком в своей уютной спальне, окутывала меня, как теплое одеяло. Это было заманчиво.

Но следующий образ, который всплыл у меня в голове, – это моя камера на объекте.

Тесное помещение с узкой жесткой кроватью.

Тарелки с безвкусной едой, доставляемые через щель.

Поток приказов изо дня в день.

Все те страдания, которые мы причиняли по прихоти хранителей.

Вся та боль, которую они причиняли нам, если мы сопротивлялись.

Молодые тенекровные жили именно так. И, если записи Энгель верны, их силы слабее наших.

Если мы за ними не придем, у них не было надежды на спасение. Как я могла сидеть сложа руки и наслаждаться роскошью, пока они страдали?

И Роллик не мог быть уверен, что на этом корабле мы действительно в безопасности. Пока что хранители только готовятся к битве на побережье, но они и раньше заставали нас врасплох.

Никто из нас – ни я, ни мои мужчины, ни наши союзники теневые, ни молодые тенекровные в плену – на самом деле не будут свободными и в безопасности до тех пор, пока у хранителей оставалась возможность до нас добраться.

Оглядев стол, я увидела в глазах у моих мужчин ту же решимость. Я ощущала это по отметкам, связывающим меня с Андреасом и Домиником.

Я вломилась туда в одиночку, чтобы их всех спасти. Работая впятером и с помощью Роллика и других теневых мы наверняка справимся со всем, что ждет нас на объекте.

Или умрем, пытаясь это сделать.

У меня внутри скрутился комок дурных предчувствий, но не зародилось ни капли сомнения. Я повернулась к Роллику.

– Нам нужно вытащить их оттуда. Как можно скорее.

Глава 33

Зиан

Наверное, мне следовало уже перестать удивляться тому, насколько роскошным транспортом владел Роллик. Хотя разве существовали не роскошные частные самолеты?

Кожаные сиденья оказались достаточно широкими, что я не чувствовал себя стесненным, даже опустив подлокотник, и такими мягкими, что я мог в них утонуть. Ванная комната была почти такой же большой и блестящей, как в моей спальне на яхте.

Жаль, что я не мог насладиться этой роскошью подольше. Когда Роллик развернул свое кресло к проходу, чтобы всех нас увидеть, мое неспокойное сердце начало колотиться еще быстрее.

– Будет сложно разработать план до конца, пока мы не узнаем, с каким местом имеем дело, – произнес он. – Но я сделал несколько звонков, и мои люди готовы доставить все необходимые материалы туда, куда нужно.

Рива выпрямилась на своем месте.

– И нужно будет забрать тенекровных, которых мы вызволим, в безопасное место.

Демон кивнул:

– Конечно. Не уверен, насколько близко мы сможем подвезти транспорт, оставаясь при этом незаметными, но, если что, понесем младших на собственных спинах.

Сделав паузу, он слегка поморщился:

– К сожалению, для этой миссии у меня не столько подкрепления, сколько хотелось бы… Кудзу и его друзья рассказали всем о случившемся. Довольно многие из моих сотрудников отказались участвовать, а я предпочитаю работать с добровольцами.

– Мы все равно не смогли бы рассчитывать на тех, кто действовал бы по принуждению, – сказал Андреас, сидящий в кресле напротив меня.

– И это тоже. Но сомнения не распространяются на мои материальные возможности, так что с этим у нас все в порядке.

Темные глаза Роллика искрились весельем.

Я не понимал, насколько важна для него эта «миссия», а насколько он воспринимает ее как игру, чтобы скоротать время. Но решил, что, пока мы справляемся, это не имеет особого значения.

Он сложил руки на коленях и расправил плечи, словно собираясь с духом. И когда он сделал свое следующее заявление, я понял почему.

– Кроме того, чтобы избежать обнаружения… вам нужно быть готовыми, что, определив объект, где содержатся ваши коллеги, вы не сможете стремглав броситься туда. Это даст им время понять, что вы приближаетесь.

Я нахмурил брови:

– Разве у них не прибавится времени, если мы будем добираться туда дольше?

Взгляд Роллика остановился на мне.

– На самом деле проблема не во времени, а в том, насколько очевидно, куда вы направляетесь. Если мы не хотим, чтобы они отследили наш маршрут… вам пятерым придется разделиться.

По моему телу прокатилась волна ужаса. Мы уже несколько недель не отходили друг от друга дальше, чем на несколько сотен ярдов.

Держаться вместе было для нас самым главным.

Доминик, сидящий позади Ривы, напрягся.

– Ты хочешь, чтобы каждый шел сам по себе?

Роллик покачал головой:

– Не совсем. Я думаю, будет достаточно разделиться на две группы, а затем выбрать обходной маршрут до объекта. На аэродроме, куда мы направляемся, уже стоят два моих вертолета. Нам останется только запутать систему слежения, чтобы скрыть ваш предполагаемый пункт назначения.

Джейкоб, сверкая глазами, вскочил со своего места.

– Я остаюсь с…

Он оборвал себя на полуслове и, развернувшись, обвел взглядом нас четверых. Его тело напряглось, но он опустил голову.

– Нет. Забудьте. Риве следует идти с Домом и Дреем. Они себя зарекомендовали.

Мое горло сжалось от боли – как от его болезненного принятия, так и от осознания того, что я тоже исключен из этого надежного круга.

Прежде чем кто-либо из нас успел вмешаться, Рива прочистила горло.

– Мне совсем не нравится идея разделиться, но в этом есть смысл. И раз уж на то пошло, полагаю, Доминик или Андреас должны быть в другой группе. Тогда, что бы ни случилось, мы сможем друг друга найти.

Она провела рукой по ключице, где на ее коже остались отметины, которые она не показывала.

Два парня, у которых были такие же отметины, напряглись, но никто не стал спорить.

Демон наблюдал за нашей дискуссией с явным интересом.

Когда повисла тишина, он сказал:

– Звучит как неплохая стратегия. Еще я бы рекомендовал, чтобы двое самых физически сильных из вас разделились по группам – это может пригодиться.

Имелись в виду я и Рива. У меня не было ни единого шанса остаться рядом с ней, даже если бы я заслуживал это место.

Но он был прав.

– Все в порядке, – неохотно пробормотал я.

Андреас тоже поднялся на ноги – так ему было удобнее на всех нас смотреть.

– Тогда я пойду с Зианом. Из нас двоих получится отличная команда, если до того, как мы встретимся снова, возникнут какие-нибудь проблемы.

Колеблясь, он поймал взгляд Ривы.

– Как бы мне ни хотелось быть вместе всю дорогу, я бы предпочел знать, что Дом рядом с тобой на случай, если тебя ранят.

Рива бросила на него злобный взгляд.

– Мне тоже претит, чтобы кто-то из вас в одиночку справлялся с травмами.

– Я не могу быть с обеими группами, как бы мне этого ни хотелось, – сказал Доминик в своей обычной спокойной манере. – Думаю, мы все почувствуем себя лучше, если я буду с тобой.

Я тоже поддержал это решение.

Рива раздраженно фыркнула:

– Значит, я в меньшинстве?

– Четверо против одного. Так что без вариантов, – ответил Джейкоб, заметно повеселевший после того, как выяснилось, что он все-таки остается с Ривой.

Глядя на него, она сморщила нос, но в ее взгляде было столько нежности, сколько я не видел в последние недели.

Он тоже восстановил с ней связь, хотя и не так крепко, как Дрей и Дом. У меня по коже вдруг побежали мурашки от ощущения, что я отделился от нашей группы.

На днях на корабле я пытался с ней поговорить, но сомневался, что она правильно меня поняла. Я не знал, как выразить и половину того, что чувствовал.

И об одной очень важной детали я предпочел бы даже не думать.

Я хотел, чтобы она знала: я буду рядом столько, сколько смогу. Что она значит для меня так же много, как и для других парней.

Сколько времени у нас осталось, прежде чем мы разделимся и мне, возможно, больше не представится шанса?

Пока я боролся со своими сомнениями, Роллик усмехнулся:

– Похоже, все улажено.

Закончив спорить, Рива протиснулась к окну, через которое в салон самолета лился солнечный свет. Каждый из нас занял по два кресла и убрал подлокотник посередине, так что получалось одно длинное сиденье вместо двух.

В груди так все сжималось, словно ребра сдавили легкие. Я закрыл глаза, представляя, какой шаг собираюсь сделать.

Убеждал себя, что я смогу и что это не будет похоже на те моменты, которых я избегал.

Мало-помалу я вернул себе самообладание и, встав со своего места, двумя осторожными шагами пересек проход.

– Можно я посижу с тобой до конца поездки?

Рива резко повернула голову. Уставившись на меня, она удивленно моргнула, но затем на ее губах появилась легкая улыбка.

– Конечно. Мне бы этого хотелось.

Опуститься на сиденье рядом с ней было для меня куда бо́льшим подвигом, чем может показаться. Несмотря на то что мое тело всегда занимает много места, Рива настолько крошечная, что я не беспокоился, не потесню ли ее.

Рива посмотрела на меня снизу вверх, и в ее ярких карих глазах заплясали озорные искорки.

– Тебе что, стало совсем одиноко?

Несмотря на ее поддразнивание, я различил неуверенные нотки. Именно поэтому мне и нужно было с ней поговорить.

Запинаясь, я начал подбирать слова:

– Я… я хотел немного побыть рядом перед тем, как нам придется расстаться. В общем, знай, что я тоже тебя прикрою. Помни это, когда меня не будет рядом.

Из взгляда Ривы исчезло все веселье, сменившись на что-то более горько-сладкое.

– Я знаю это, Зи.

– Ну, я подумал… я подумал, что было бы неплохо это сказать.

Мое лицо пылало так, что, казалось, вот-вот могло обуглить череп, но Рива не стала надо мной смеяться. Она просто продолжила смотреть на меня с тем мягким блеском в глазах, который заставлял мое сердце биться чаще.

Она наклонилась ближе и, если бы ситуация была иной, вполне могла бы взять меня за руку или что-то такое. Если бы в прошлом я не отшатывался каждый раз, когда она ко мне прикасалась.

Я уже зашел так далеко. Я мог справиться и с чем-то большим, верно?

Медленно и спокойно, полностью контролируя себя. Всего одно точное движение, ничего такого, чего друг не мог бы сделать для другого друга.

Подняв руку, я протянул ее и очень осторожно положил Риве на плечи. Она широко распахнула глаза и придвинулась чуть ближе, принимая этот жест.

Моя рука лежала у нее на спине, ладонь свободно опустилась на ее плечо. Рива выдохнула, и ее мышцы расслабились в моих объятиях.

– Ты уверен, что все нормально? – спросила она голосом настолько же осторожным, насколько осторожными были мои объятия.

Мои нервы натянулись, как будто по ним ударили током, – наполовину в панике, наполовину умоляя о большем. Но, замерев, мне удалось успокоиться настолько, что я сказал:

– Да. Так всегда и должно было быть. Мы одной крови, верно?

– Всегда, – довольно пробормотала Рива и наклонилась, чтобы прижаться головой к моей груди.

У меня не нашлось бы слов, чтобы описать радость, которая пронзила каждый дюйм моего тела от ее принятия. Я только хотел, чтобы это не сопровождалось такой же долей страха.

Теперь она со мной. Что ждало нас в предстоящей битве?

До конца полета я едва осмеливался пошевелиться. Я знал, что, оставаясь в таком положении, во мне не вспыхнет никаких нежелательных эмоций.

Когда мы начали снижаться, Рива выпрямилась, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Потеря контакта с ней отразилась во мне болью.

Но как только она пристегнула ремень, то протянула руку. Не касаясь моей, просто давая возможность выбора.

После недолгих колебаний я переплел свои пальцы с ее.

Самолет приземлился с легким толчком. Мой желудок сжался от осознания того, что самая трудная часть этой миссии еще впереди, и с каждой секундой она все приближалась.

Мы вышли из частного самолета на поле с коротко подстриженной травой, окруженное только деревьями. Поблизости не виднелось никаких зданий, но в конце поля, как и упоминал Роллик, нас ждали два вертолета.

Демон повернулся к нам:

– Ладно, давайте проделаем ваш фокус с эссенцией. Кто окажет честь?

– Я, – не задумываясь, ответил Джейкоб.

Рива покачала головой:

– Думаю, мы все должны это сделать. Каждый из нас прошел через что-то свое. Если мы все вместе сосредоточимся… мы пойдем туда, куда направится больше всего эссенции. Это даст нам наиболее ясную картину.

Ее предложение показалось мне разумным. Я выпустил из кончиков пальцев свои волчьи когти.

Рива бросила на Джейка еще один многозначительный взгляд:

– И не переусердствуйте.

Он криво усмехнулся в ответ:

– На этот раз я не буду резать слишком глубоко, Дикая Кошка.

Джейкоб вытащил шипы. Андреас и Доминик достали из карманов ножи, которыми заранее вооружились.

Не сговариваясь, мы одновременно сделали на предплечьях тонкие царапины.

По моей коже побежала струйка крови, и в свежий лесной воздух поднялось облачко темного дыма. Понаблюдав за ним мгновение, я закрыл глаза.

Вспомнил коридоры и залы для тренировок. Маленькую спальню, в которой хранители запирали меня каждую ночь.

Лезвия, которые они в меня вонзали.

Их удары.

Все предметы, живые и неживые, которые они заставляли меня ломать, проверяя силу и волю.

Другие тенекровные заперты, как и я когда-то? Их мучают точно так же?

Я хотел их найти. Я хотел с ними связаться, чтобы мы могли вытащить их из этого кошмара.

Чтобы мы могли жить все вместе – на свободе.

Роллик тихо усмехнулся:

– Ну, я бы сказал, что все предельно ясно.

Я резко открыл глаза, и у меня перехватило дыхание при виде стелющегося перед нами дыма.

Все пять потоков эссенции слились в один большой. Несколько маленьких ручейков отделились в разных направлениях, но определенно большинство устремилось вправо от нас, к солнцу, которое уже опускалось на западе.

– Одно из мест, на которое мы обратили внимание, находится в паре сотен миль как раз в том направлении, – сказал демон с ноткой благоговения в голосе. – Два других и близко не там. Полагаю, теперь мы знаем, куда направимся.

Когда мы опустили руки, он резко хлопнул в ладоши.

– Вам лучше поторопиться. Я оставил планшеты и телефоны в вертолетах вместе с остальным оборудованием, которое мы обсуждали, – я отправлю вашим пилотам планы полетов, а вам – все подробности, которые у меня есть на данный момент относительно конкретно этого объекта. Вы можете ознакомиться с ними по дороге и обсудить, как будете действовать дальше. И, пожалуйста, держите меня в курсе.

– А ты куда направишься? – спросил я.

Он указал на самолет:

– Я выберу более прямой маршрут и подлечу как можно ближе. Удостоверюсь, что наша наземная поддержка на месте.

Андреас подошел ко мне. Рива повернулась к нам, и по ее лицу пробежала тень беспокойства.

Она бросилась к Дрею, и он заключил ее в объятия. Они слились в таком страстном поцелуе, что у меня по коже побежали мурашки, и пришлось отвести глаза.

– Мы скоро увидимся, Динь, – пообещал он с хрипотцой в голосе.

Когда Рива от него отстранилась, ее взгляд устремился по мне. Мое тело сопротивлялось, но в голове по-прежнему стоял образ объекта.

Что, если у меня просто не будет другого шанса?

Сделав шаг вперед, я неуверенно ее обнял. Рива обняла меня в ответ со всей силой, присущей ее стройной фигурке.

У меня подскочил пульс, но я нашел в себе мужество наклонить голову и поцеловать ее в волосы.

Желудок скрутился в дюжину узлов. Я чувствовал, что другие парни наблюдают с опаской и беспокойством.

Из-за меня или из-за нее?

Впрочем, все это не имело значения. Когда мы расступились, я увидел, что ее лицо озарила сияющая улыбка – только для меня.

– Береги себя, Креветка, – произнес я таким голосом, словно вообще не волновался.

Две наши группы разделились, и мы поспешили к вертолетам. Я забирался на борт, изо всех сил стараясь не обращать внимания на нервное напряжение, скручивающее мои внутренности.

Наш пилот материализовалась из тени прямо в кабине.

– Ваше снаряжение там, в сумке, – сказала она, заводя мотор.

Андреас захлопнул дверцу и плюхнулся на сиденье рядом со мной. Он огляделся, и я заметил, что его серые глаза немного темнее обычного.

– Ты должен ей сказать, ты же знаешь.

Ему не пришлось объяснять, о чем. Мое тело сразу напряглось.

Я потянулся к спортивной сумке на полу.

– Ты рассказал ей, каково это было для тебя?

Вертолет начал взлетать, и Дрей опустился на сиденье.

– Да. И она меня не винила. Она знает, что мы не выбирали все это дерьмо.

Я сжал кулаки, и у меня снова начало покалывать кончики пальцев.

То, что он ей рассказал, и вполовину не так ужасно, как моя собственная история. Это вообще несравнимо.

– Если бы она поняла, с чем ты имеешь дело, вы с ней могли бы что-нибудь придумать, – добавил Андреас более мягким тоном.

– Посмотрим. Сейчас у нас есть дела поважнее, – прохрипел я.

Мы собирались снова проникнуть на один из объектов. Это последнее место на земле, куда я хотел бы попасть.

И я должен был убедиться, что все мои друзья и женщина, которую я люблю, вернутся оттуда вместе со мной.

Глава 34

Рива

Натянув на голову тугую черную шапочку, я заправила кончик косы под эластичную ткань. Затем я засунула подвеску в виде кошки с клубком за воротник водолазки – как для сохранности, так и для того, чтобы ее не было видно.

Возможно, мы и не умели сливаться с тенями, но маскировочное снаряжение, которое раздобыл для нас Роллик, затемняло нас с головы до ног.

Мы все выпрыгнули из вертолета: Доминик, я, затем Джейкоб. Плотная ткань водолазки и спортивных штанов облегала мои напряженные мышцы. Кевлар [3] в них должен был защитить нас от ножевых ранений и уколов дротиков с транквилизатором.

Если хранители решат не брать нас в плен, а убить, то тонкая, но плотная прокладка на теле и горле поможет защититься от обычных пуль. Однако наши головы были защищены не так надежно.

Пришлось соблюдать баланс между безопасностью и гибкостью, чтобы иметь возможность уклониться от тех атак, которые мы будем не в состоянии отразить.

Наши собственные пистолеты покоились в двойных кобурах, прикрепленных к поясам. Мы подготовились на тот случай, если наших сверхъестественных способностей окажется недостаточно, чтобы пройти через предстоящие испытания.

Военная экипировка должна была прибавить мне уверенности, но, пока мы пробирались через лес между нашей посадочной площадкой и окутанным ночными тенями объектом, мой пульс трепетал от неуверенности.

Независимо от того, сколько информации удалось собрать людям Роллика, они наблюдали только за внешней стороной этого места. Мы понятия не имели, что ждет нас внутри, кроме того, что это, вероятно, будет неприятно напоминать те тюрьмы, в которых мы побывали.

Я не могла избавиться от ощущения, что я – ребенок, который играет в переодевания и притворяется супергероиней, которой меня однажды назвал Джейкоб, – но этот ребенок на самом деле понятия не имеет, как вести войну.

Прийти туда, уничтожить всех хранителей, которые встанут у нас на пути, вывести других тенекровных. Вот наша миссия, если сводить ее к сути.

Какие бы сложности ни возникли на нашем пути… нам придется справляться с ними по мере их появления.

Из мрака впереди выступила знакомая фигура. Молча кивнув, Роллик сделал несколько быстрых жестов.

После того как мы обсудили наш план по телефону, я достаточно хорошо поняла, что он имел в виду.

Его люди обезвредили нескольких хранителей, которые патрулировали территорию за пределами объекта. Теперь они ждали, когда придет время проводить младших тенекровных к замаскированным фургонам, припаркованным на ближайшей дороге.

Сам объект находился прямо перед нами.

Мы кивнули в знак признательности, и Роллик снова исчез. У меня внутри все сжалось.

У теневых осталась еще парочка трюков в запасе, но, как только мы пересечем защитный барьер, который их отгонял, то останемся сами по себе.

С другой стороны, именно с этого мы и начинали. Несмотря на все богатство и влияние Роллика, в трудную минуту все снова свелось к нам пятерым.

Если мы не могли выполнить эту миссию, если мы даже не могли защитить детей, которые терпели все то же, что и мы, то какой вообще смысл был бороться за нашу свободу?

Когда деревья начали редеть, я заметила впереди в подлеске мерцающую тропинку. Кто-то из союзников Роллика – один из немногих, кто не был слишком напуган нами, чтобы присоединиться к операции, – провел фосфоресцирующую линию, чтобы показать, где проходит граница защиты от теневых.

Они не могли пересечь эту черту – или вообще, или так, чтобы при этом не ослабнуть. Нашей задачей было провести младших тенекровных через барьер, чтобы теневые могли сопроводить их до безопасного места.

Все мы знали, как бесшумно передвигаться по такого рода местности. Я не слышала и не видела приближения наших спутников, но покалывание на моей метке подсказало, что Андреас уже близко.

Джейкоб, Доминик и я остановились у края поляны, на которой находился объект. Я бросила взгляд в ту сторону, где почувствовала Андреаса, и увидела его в двадцати футах от нас.

Мы не могли рисковать, издавая хоть какие-то звуки, но я решила, что их с Зианом здесь бы не было, не будь они уже готовы.

Я переключила все свое внимание на объект.

Из фотографий и описаний, которые передали люди Роллика, я примерно представляла, чего ожидать. И все же, когда я увидела, как это место зловеще выступает из темноты, у меня внутри все сжалось.

Здесь хранители применили тактику, отличающуюся от той, к которой мы привыкли. Здесь не было ни электрического забора, ни надежного бетонного бункера, скрывающего лабиринт подземных уровней.

Видимо, они рассчитывали главным образом на удаленность этого места. Ближайшая дорога находилась в нескольких милях, так что едва ли кто-то мог случайно сюда заехать. Все припасы они, должно быть, доставляли пешком или на вертолете на небольшую поляну у подножия скалы, перед которой мы стояли.

Скалы, в которой зиял черный вход в пещеру.

Хранители встроили это сооружение в устрашающие особенности природного ландшафта. Вход в пещеру достигал по меньшей мере десяти футов в высоту и почти столько же в ширину и был окружен поросшими мхом каменными глыбами.

За узкой полоской лунного света, которая освещала лишь самый край зияющего входа, царила кромешная тьма. Мы даже не представляли, с чем имеем дело.

Андреас и Зиан, крадучись, приблизились к нам. Мое сердце наполнилось облегчением от того, что наша группа оказалась снова в сборе.

Не говоря ни слова, мы стали обходить поляну. Мы должны были расчистить путь к зданию, а теневые – поддержать наше вторжение.

Должно быть, наши союзники за нами наблюдали. Как только мы оказались на месте, по лесу разнесся оглушительный грохот, сотрясший землю у нас под ногами.

Когда я схватилась за ствол дерева, чтобы не упасть, от звука еще одного взрыва у меня заложило барабанные перепонки.

Огонь плясал на деревьях с другой стороны поляны. Мы отступили немного в глубь леса, чтобы убедиться, что его свечение нас не выдаст.

И мы стали наблюдать.

Из пещеры выбежали трое хранителей в знакомых металлических шлемах и броне. В их руках поблескивало оружие.

Один из них поднял рацию и передал сообщение оставшимся внутри коллегам. Они подошли к тому краю поляны, где горело пламя, но не углубились в лес.

Они вели себя осторожнее, чем в тот раз, когда я вызволяла ребят. Возможно, оставшиеся в живых хранители после того побега рассказали о том, каким способом я отвлекла их внимание.

Эта группа не догадывалась, что мы направляемся в их сторону и что мы вообще решили к ним вторгнуться. Но с каждым мгновением возрастала вероятность того, что хранители, которые за нами следили, выяснят, где мы собрались, и сообщат им об этом.

Каждое мгновение могло что-то изменить.

К счастью, вскоре из пещеры показались еще хранители. Дюжина направилась к деревьям, чтобы выяснить причину пожара, но пятеро остались у входа и уставились на поляну.

Да, они определенно стали умнее. Но вряд ли сильнее.

Мы без проблем справимся с пятью.

Я выпустила когти из кончиков пальцев.

Мы решили, что сначала постараемся не использовать оружие. Будет лучше, если хранители, которые отважились отойти подальше от объекта, не поймут, что здесь творится.

Большинство хранителей скрылись в темноте леса, и мы бросились вперед.

Еще до того, как мы до них добрались, Джейкоб уже швырнул двоих на скалу, разбив их шлемы и расколов черепа о выступающие камни. Зиан зарычал и ударом кулака повалил на землю еще одного.

Бросившись на ближайшего ко мне человека, я вонзила когти прямо ему в горло.

Последний хранитель издал предупреждающий крик, который превратился в бульканье. Андреас, который теперь снова был видимым, вонзил нож ему в сердце.

Из глубины пещеры раздались новые крики. Волосы у меня на затылке встали дыбом, но, оглянувшись на ребят и увидев в их глазах решимость, я еще больше укрепилась в своей.

Монстрами здесь были вовсе не мы. Мы освобождали измученных детей от настоящих чудовищ.

Я действительно могла быть героиней.

И мы снова работали как одна команда – настоящая команда, члены которой относятся друг к другу с доверием и пониманием. Обменявшись взглядами и едва заметными кивками, мы разошлись по обе стороны от пещеры и прижались к стенам.

Хранители начали выбегать наружу – у одного из них на шлеме был закреплен фонарь, пронзающий тьму ярким лучом.

Мы прыгнули.

Те, на кого Джейкоб обрушил свою силу, отлетели к стенам.

Другому я перерезала когтями горло.

Щупальца Доминика, извивающиеся за его спиной, обхватили шею и сломали трахею.

Один из хранителей устремился ко мне, но споткнулся, потому что на него уже бросился Андреас.

– Дверь! – выпалил Зиан тихо, но настойчиво.

Свет фонаря с упавшего шлема осветил дальний конец пещеры, и мы увидели сплошную стену со стальной дверью, которая уже почти захлопнулась.

Джейкоб вытянул руку вперед, и дверь резко остановилась, оставив крошечную щель. Мышцы Джейка вздулись от напряжения.

Зиан бросился вперед, и я последовала за ним так быстро, как только могла. Он пытался ухватиться за край, но его толстые пальцы не помещались в щель, чтобы открыть ее еще больше.

С этой стороны не было ручки.

Я поднырнула под ним и, просунув пальцы между дверью и стеной, потянула на себя. Мышцы плеч заныли.

Дверь сдвинулась в мою сторону ровно настолько, чтобы Зи мог ухватиться за нее как следует. Он распахнул ее настежь…

И тут на нас налетел очередной отряд хранителей.

Меня по руке ударил электрический разряд. Ее свело судорогой, но я сохранила над собой контроль и отбросила нападавшего в сторону с такой силой, что у него сломалось несколько ребер.

Джейкоб набросился на него с рычанием, которое могло бы посоперничать с волчьим ревом Зиана, и голыми руками разбил череп о каменный пол. В нас со свистом полетели дротики, и я бросилась в сторону, чтобы защитить лицо и голову. Ударом ноги я сломала кому-то челюсть.

Зиан зарычал. Раздался ужасный треск и глухой удар – наверное, это отрывалась рука или, может быть, голова.

Как и раньше, они хотели нас уничтожить, пусть даже прежде это касалось только нашего духа и свободы.

Им удалось убить Гриффина, но мы не позволим им забрать кого-то еще.

Вдруг в воздух взлетела чья-то рука с зажатым в пальцах клинком. Я бросилась между хранительницей и Джейкобом как раз вовремя, чтобы отразить удар, так что лезвие лишь поцарапало ему щеку.

Мои когти разодрали той женщине горло, и она упала, захлебываясь кровью. Когда я подняла взгляд, Джейкоб вытер со щеки тонкую алую полоску и подарил мне улыбку, от которой его холодные глаза потеплели.

Да, теперь мы были одной командой – все мы.

Впятером мы прорвались в помещение за стальной дверью. Тусклый свет освещал короткий коридор с дверями по обе стороны и лифтом в конце.

В одной из приоткрытых дверей слева блеснул шлем.

Прежде чем хранитель успел нажать на спусковой крючок своего оружия, сила Джейкоба отшвырнула его на кафельный пол, а Зиан, проносясь мимо, размозжил ногой его голову.

Мы ворвались в помещение, которое напоминало диспетчерскую: на трех стенах над длинной консолью управления мерцали экраны.

Парень, сидящий перед консолью, выхватил пистолет, но тот вылетел у него из рук и ударился о стену. Джейкоб и Зиан нависли над хранителем, мы с Домом остались чуть позади, а Андреас стал наблюдать за дверью.

– Где вы держите своих подопытных? – спросил Джейк. – Тех, у кого есть способности, как у нас?

Испуганный взгляд мужчины метался то на экраны, то обратно на нас. Я посмотрела на кадры, полученные с камер наблюдения, установленных по всему зданию.

Здесь располагалась огромная тренировочная площадка, которая больше напоминала пещеру, чем комнату. Коридоры были полны дверей.

Ни на одной из записей никто не шевелился. Неужели мы расправились со всеми на этом объекте?

Если так, то этот придурок – единственный, кто стоял между нами и спасением детей.

Но он еще мог нам пригодиться. Мы не знали, какие коды или ключи могут понадобиться, чтобы открыть камеры, в которых заперты наши тенекровные собратья.

– Я-я… – начал заикаться хранитель, но, расправив плечи, замолчал и плотно сжал губы.

Подняв руку, Джейкоб начал сгибать пальцы в кулак, и я поняла, что он задумал. Он мог бы с легкостью лишить хранителя жизни.

Но в этом не было необходимости. Парень оказался безоружен и беззащитен, и я хотела, чтобы хоть один человек здесь знал, что мы не какие-то там монстры.

– Подожди, – попросила я тихо, но твердо.

Джейк поморщился, но, когда я вышла вперед, отступил в сторону.

Сквозь прорези шлема я увидела побледневшее лицо. Хранитель громко сглотнул, но продолжил молчать.

Пока я сверлила его взглядом, каждый мой мускул оставался напряженным.

– Я не хочу…

Я оборвала себя, понимая – то, что я собиралась сказать, неправда. И, возможно, правда будет значить куда больше, пусть она и не такая приятная.

– Нет, – поправила я себя. – На самом деле я хочу причинить тебе боль. Мне бы очень хотелось, чтобы ты почувствовал хотя бы малую толику того, через что нам пришлось пройти из-за тебя и людей, с которыми ты работаешь.

Для пущей убедительности я выпустила когти. В моей груди содрогался крик, жаждущий боли, которой я до сих пор не насытилась в этой битве.

Мужчина молчал, но его челюсть едва заметно подрагивала.

Я сделала еще один шаг к тому месту, откуда при желании могла бы легко расцарапать когтями его лицо.

– Мне хочется, чтобы ты это знал. Хочется, чтобы ты знал, что я себя сдерживаю. И, что бы вы с нами ни сотворили, я не монстр. И я верю, что где-то есть люди, которым небезразлична твоя жизнь и которые не заслуживают такой боли. Я могу посочувствовать даже тебе.

– Я не собираюсь вам помогать, – прохрипел хранитель.

Я пожала плечами:

– Решать тебе. Мы уже дважды сбегали из подобных мест и вполне можем справиться сами. Мы знаем, что главное – оставить целыми твои глаза, руки и лицо, потому что они понадобятся нам для разблокировки системы. А все остальное…

Наклонившись, я подцепила когтем его шлем и сдернула. Воздух был настолько пропитан его страхом, что не удивлюсь, если другие тоже это почувствовали.

– Я даю тебе выбор, – сказала я. – Если ты хочешь пережить еще один день и увидеть тех людей, которым ты дорог и которые дороги тебе, ты можешь просто показать нам, как найти и открыть камеры. Или мы можем убить тебя, а потом все равно во всем этом разобраться. Единственное, что изменится, – это то, останешься ли ты жить. Выбор за тобой.

Джейкоб у меня за спиной резко выдохнул, но не стал возражать против сделки, которую я пыталась заключить.

Я не знала, сработает ли это. Поза мужчины стала еще более напряженной.

Но тут с порога раздался ровный голос Андреаса.

– Хлоя будет ужасно скучать, ты так не думаешь? И что она скажет Аве? Неужели эта работа действительно стоит того, чтобы их потерять… оставить их одних?

При упоминании имен, которые Дрей извлек из его воспоминаний, мужчина вздрогнул. Его лицо приобрело еще более болезненный оттенок.

– Делайте со мной что хотите, – выплюнул он. – Но не… не трогайте их. Они не имеют к этому никакого отношения.

Он развернул кресло к консоли. Я стиснула зубы при мысли, что он начал действовать только потому, что решил, будто мы угрожаем его семье. Но да ладно.

Дареному коню в зубы не смотрят, правда? Я получила то, чего хотела, пусть и не другим путем.

И, покинув это здание живым, он поймет, что я сдержала свое обещание.

Его руки пробежались по кнопкам консоли. Он указал на один из экранов, где отображался коридор, по обеим сторонам которого располагались небольшие комнаты.

До неприятного знакомое место.

– Вот где они. Тремя этажами ниже, за тренировочным комплексом.

– И как же отпереть двери? – спросил Доминик.

После секундного колебания мужчина наклонился к стеклянной панели на консоли, и его лицо осветилось вспышкой. Он нажал несколько кнопок, и символы на экране изменились с красных на зеленые.

– Вот. Готово. Теперь не…

Зиан с такой силой обрушил кулак на голову мужчины, что я съежилась. Но, хоть он и упал со стула, я видела, что удар его просто вырубил.

– Свяжем его, – настоял Андреас.

Прыгнув вперед, я начала рвать рубашку мужчины на полосы.

Одним куском ткани я заткнула ему рот, а другими Джейкоб и Доминик начали закреплять запястья и лодыжки. Я снова перевела взгляд на экраны.

– Хранителей больше не видно. Все остальные, должно быть, снаружи.

Либо мертвы, либо все еще разбираются с нашими теневыми союзниками.

Джейкоб мрачно улыбнулся.

– Тогда давайте вытащим этих детей.

Сердце бешено колотилось от смеси адреналина и радости, и я вместе с остальными бросилась к другой двери. По ту сторону нас встретила лестница.

Хранители знали, что лучше не полагаться только на лифт и питающее его электричество. Я тоже предпочла бы не рисковать.

Мы пронеслись вниз по лестнице так быстро, как только могли наши ноги. Зиан вертел головой из стороны в сторону, пытаясь уловить звуки погони.

На третьем этаже мы вышли в другой коридор, который вывел нас в комнату, похожую на пещеру, – я уже видела ее на экране. Наши шаги гулким эхом разносились по огромному темному пространству.

Но впереди виднелся свет люминесцентных лампочек, проникающий сквозь окошко на двери в дальнем конце.

Я заставила себя двигаться еще быстрее. Мы должны были вытащить младших тенекровных из комнат и вывести их на поверхность.

Мы понятия не имели, когда может прибыть подкрепление.

Коридор за окном оказался пуст, и Зиан плечом распахнул дверь.

Зайдя туда, мы увидели десятки закрытых дверей, которые уже отперли сверху.

В одну секунду половина этих дверей распахнулась, и нам навстречу бросилась толпа хранителей.

Глава 35

Рива

Я закричала, чтобы предупредить парней, – как будто они не увидели угрозу в то же мгновение, что и я. Я метнулась назад…

И ударилась о стальные прутья, которые только что упали с потолка, отрезав нам доступ к двери.

Они нас заперли. Это была ловушка?

Мы все инстинктивно пригнулись, чтобы не быть настолько простыми мишенями, но дротики с транквилизаторами, полетевшие в нашу сторону, оказались отброшены телекинезом Джейкоба.

У меня была всего секунда, чтобы заметить, что хранители надели под свои обычные шлемы что-то странное, как вдруг один из них бросил в нашу сторону шипящую канистру. Воздух вокруг наполнился синим дымом.

Противогазы – вот что было на них надето. С дротиками ничего не вышло, и они решили вырубить нас вот так.

Что-то пробормотав, Зиан нанес по канистре такой сильный удар, что та улетела обратно к ним. Невидимым толчком своей силы Джейкоб развеял дым, но у меня уже кружилась голова.

Несколько наших противников испуганно вскрикнули и затрясли головами, словно пытаясь прийти в себя. Когда я взглянула на Андреаса, его глаза светились красным.

Он путал их, проецируя воспоминания. Но их было слишком много, а из дверей в другом конце коридора продолжало поступать подкрепление.

Выхватив свой пистолет, Доминик выстрелил в сторону наших противников, но сила, которую использовал Джейкоб, чтобы отразить их атаку, действовала на пули и с нашей стороны. Снаряд рикошетом отскочил от стены, заставив Дома вздрогнуть.

Дерьмо. Мы не могли стрелять в них, не подставив себя.

Полетели новые дротики. До моих ушей донеслось шипение еще одной канистры.

Если быстро ничего не придумать, мы могли задохнуться.

От этой мысли меня захлестнула волна паники. Я раскачивалась, выпустив когти и готовясь ударить любого, кто осмелился бы приблизиться. Но этого было недостаточно.

Вибрация в моей груди отражалась в легких оглушительным криком.

Я могу всех их прикончить – они это знают и пойдут на все, чтобы разделаться со мной в первую очередь. Если и действовать, то прямо сейчас.

Но они не единственные, кто находился с нами в коридоре.

Из-за одной из приоткрытых дверей выглядывали испуганные глаза. Пока сила резонировала в моих костях, я чувствовала их – таких же, как мы. Тех, у кого в крови тени и кто был так долго заперт в этом месте.

Я не могла спасти нас, не убив и их тоже. И мой крик…

Он вырывался из горла, но я сдерживалась. Мое тело сопротивлялось, как и раньше, когда Роллик пытался заставить меня попрактиковаться в своих способностях.

Но со следующим вздохом, приправленным отчаянием всех, кто меня окружал, мой разум вернулся к другому воспоминанию.

Прошлой ночью, под присмотром Роллика, я короткими воплями пронзала то одно существо, то другое.

Хранителей было слишком много. Я не могла поражать их по одному за раз.

Но в прошлые разы я смогла защитить своих ребят. Я знала их, как и знала детей, спрятавшихся за этими дверями. Знала настолько, что моя кровь привела меня к ним.

Я не причинила бы им вреда. Только не таким же, как я.

Я не убийца. Я защитница.

Перед моими глазами пронеслось все то, что я пережила за последнюю неделю вместе со своими мужчинами. Не только битвы и кровопролитие, но и нежность.

Я показала Доминику, что обожаю его, несмотря на странные новые черты.

Я вернулась в объятия Андреаса и простила его.

Я остановила Джейкоба, прежде чем он себя порезал, и перевязала его рану.

Всего несколько часов назад, в самолете, я прижалась к Зиану и доказала: того, что он мог предложить, мне было достаточно.

Я по-своему могла исцелять. Я могла защищать и защищаться.

Я могла сделать это и теперь.

Приоткрыв губы, я выплеснула всю свою силу.

Крик вырвался из моего горла и разнесся по переполненному коридору. Я направила его мимо тел, в которых вместе с кровью пульсировали тени, и вонзила в каждого, кто был лишь человеком.

Человеком – и самым чудовищным зверем.

Мой голод нарастал, насыщая мои нервы. Я терзала то одно тело, то другое, поглощая их боль, позволяя удовлетворению заглушить любые угрызения совести.

Все мое внимание и самоконтроль оказались нацелены на то, чтобы направить свою кровожадную силу в правильное русло.

Я смутно ощущала, что мои мужчины двигались вокруг меня, а не застыли в шоке, как в тот раз, когда я впервые дала волю своей ярости.

Зиан загородил меня, защищая, и отбил летящий в меня дротик. Джейкоб отбрасывал одну канистру за другой обратно к их источнику, с помощью своей силы отгоняя от нас ядовитый газ.

Когда в коридор выбегали новоприбывшие, то натыкались на своих коллег, охваченных чужими воспоминаниями. В суматохе Андреас отвлекал их на несколько мгновений, и вскоре мой крик настигал и их тоже.

Доминик опустился рядом на корточки, одним щупальцем обвивая вокруг моей обнаженной руки, а другим обхватив шею раненого хранителя, который попытался на нас напасть. Мой целитель все наполнял и наполнял меня жизненной энергией, помогая справиться с волнами головокружительной боли.

Мы пришли сюда вместе и вместе уйдем. Причем куда большим составом.

В мышцах пульсировала сила. Вопль все нарастал, ломались кости и рвались сухожилия, и наконец…

Больше никого не осталось. Никого, кто заслужил моего гнева.

Когда я пришла в себя, ноги подкосились, но не от слабости, а от всплеска адреналина. Доминик прикоснулся ко мне, чтобы поддержать, но я уже восстановила равновесие.

– Мы должны вытащить детей. Могут прибыть еще хранители.

Не может быть, чтобы здешний персонал не связался со своими коллегами в других объектах, верно? Но мы не знали, был ли кто-нибудь достаточно близко, чтобы уже примчаться.

Лучше было не рисковать.

Мы поспешили вперед по коридору, распахивая двери, за которыми не прятались хранители. Я нашла худенькую темноволосую девочку, которой на вид было не больше двенадцати, и крепкого рыжеволосого мальчика лет пятнадцати.

– Давайте, – сказала я, подзывая их. – Мы забираем вас отсюда. Больше никаких тестов. Вы будете свободны.

Пока они с тревогой и надеждой на лицах поднимались на ноги, Зиан с торжествующим воплем достал пульт из кармана у одного из искалеченных хранителей. Он нажал на кнопку, и железная решетка, перегораживающая нам выход, поднялась.

Андреас вывел наружу двоих детей.

– Возьмите каждый по двое, – закричал он через плечо. – Мы должны быть в состоянии их защитить.

Я кивнула.

– И скорее!

Доминик вывел в тренировочный зал еще двоих детей, и я уговорила своих потрясенных подопечных следовать за ними. Указывая на дверь, я пыталась отвлечь их внимание от окровавленных тел на полу. Открыв последнюю камеру, Зиан нахмурился.

– Это все. Только шестеро?

Я остановилась в дверях и посмотрела на мальчика, который выглядел чуть менее испуганным, чем юная девочка.

– На объекте жили только вы шестеро?

– Я… я не знаю, – сказал он. – Мы не всегда тренировались с одними и теми же людьми. Они то приходили, то уходили.

Что ж, шестеро лучше, чем никого. Шестеро – это только начало.

Возможно, с помощью усовершенствованных методов Энгель хранителям удалось создать не так уж много тенекровных.

Джейкоб пинком отправил последнюю из еще дымящихся канистр в пустую камеру и захлопнул дверь, чтобы оттуда не выходил ядовитый дым. Он повернулся к Зиану.

– Иди с ними! Убедись, что все благополучно добрались до Роллика. У меня такое чувство, что здесь есть что-то еще. Как только убедитесь, что дети в безопасности, возвращайтесь, и мы посмотрим, что еще они скрывают.

Я не хотела оставлять его одного, но сейчас было важнее обеспечить безопасность детей.

– Не уходи слишком далеко, – велела я ему.

Андреас с Домиником уже пересекли половину похожей на пещеру комнаты. Я торопила своих подопечных, как только могла, но не просила парней притормозить – не хотелось их задерживать.

Они исчезли на лестничной клетке, и через несколько мгновений мы бросились за ними. Дети наконец пришли в себя настолько, что смогли бежать.

Интересно, не накачали ли их чем-то, что притупляло их способности? Как парней после нашей первой попытки побега.

Мы освободим их и из внутренней тюрьмы.

Мы добрались до короткого коридора на верхнем этаже. В диспетчерской кто-то сдавленно бубнил – должно быть, пришел в сознание тот человек, которого мы связали. Я не стала обращать на него внимания.

Прежде чем мы выбежали на улицу, Зиан вырвался вперед и заклинил дверь камнем, чтобы держать ее открытой. Приблизившись ко входу в пещеру, мы с ним быстро осмотрелись.

Вдалеке я услышала несколько криков, и еще до нас до сих пор доносился треск пламени – один из отвлекающих маневров Роллика. Но я не видела и не чуяла поблизости никаких хранителей.

В моей груди загорелась искра победы. Мы это сделали – мы их спасли.

Здесь не осталось никого, кто мог бы причинить нам вред.

Андреас, а затем и Доминик вприпрыжку пробрались мимо нас обратно к зданию – своих детей они уже благополучно доставили. Я махнула двум своим подопечным в сторону мерцающей фосфоресцирующей линии.

– Там наши друзья, они позаботятся о том, чтобы вы все отсюда выбрались и хранители больше вас не поймали. Оставайтесь с ними, а мы скоро к вам присоединимся.

Перл и еще какой-то теневой махали нам из-за границы, и суккуб нетерпеливо подпрыгивала.

Я быстро улыбнулась Перл и легонько подтолкнула детей к ним.

– Это последние.

Перл лучезарно улыбнулась в ответ.

– Так ты с нами?

Я чувствовала присутствие Андреаса и Доминика через отметки. Я подумала о Джейкобе, который все еще что-то искал внизу, и покачала головой.

– Мы собираемся в последний раз осмотреть здание, а затем вернемся к вам.

Пока теневые уводили детей дальше через лес, мы с Зианом развернулись и помчались обратно в пещеру.

Вот и все. Все шестеро заключенных с этого объекта теперь были в надежных руках.

Но, возможно, мы найдем что-то такое, с помощью чего сможем навредить всей организации хранителей. Например, выясним, где они держат остальных юных теневых.

Возможно, мы только начали эту войну.

Верхний коридор объекта оказался пуст – я чувствовала, что Андреас и Доминик спустились вниз. Они не слышали, что мы забрали уже всех детей, которых здесь держали, но нам все равно нужно было вернуться к Джейкобу.

Я выскочила на лестничную клетку, и Зиан остановился у меня за спиной, что-то растерянно бормоча.

– Что?..

Я на него оглянулась, но снизу донесся голос Джейкоба.

– Рива, поторопись! Нужно скорее с этим разобраться.

Я понятия не имела, что он нашел, но мое сердце вдруг сжалось от такого острого приступа паники, что меня практически унесло вниз по ступеням.

– Давай, Зи! – закричала я, сбегая по лестнице.

Джейкоб снял свою черную шапку, и теперь его светлые волосы поблескивали в лучах флуоресцентных ламп. Я мчалась за ним по изгибам лестницы, все еще отставая на пару этажей.

Он спустился мимо лестничной площадки третьего этажа на четвертый, подвальный, и толкнул дверь в коридор. Подгоняемая растущей волной беспокойства, я устремилась за ним.

Что здесь делали хранители?

Я ворвалась в коридор четвертого этажа как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джейкоб исчез за одной из дверей. До меня по-прежнему доносился его голос.

– Сюда! Быстрее!

Бросившись за ним, я толкнула дверь и, прежде чем замедлиться, по инерции сделала несколько шагов вперед. Я оказалась в пустой узкой комнате, из которой, похоже, не было других выходов.

Вдруг из стен по обе стороны от меня выскочили прозрачные панели. Когда они встали на свои места, я оказалась заперта.

С замершим сердцем я ударила кулаком по одной из них, чтобы разбить.

Это точно было не просто стекло, потому что после моего сверхъестественно сильного удара не осталось ни трещинки.

Я перевела взгляд на Джейкоба, который стоял за одним из стекол, уверенная, что он сейчас попытается разбить его со своей стороны. Но он просто стоял и наблюдал за мной.

В мгновение ока я заметила несколько вещей.

На его щеке не было пореза, оставленного ножом хранительницы.

Его зачесанные назад волосы казались куда длиннее обычного.

На нем тоже была черная одежда, но она отличалась от моей – воротник доходил только до основания горла и не закрывал шею.

И его глаза. Бледно-голубые глаза, которые совсем недавно прожигали меня гневом и светились радостью, теперь выглядели настолько пустыми, какими я не видела их даже в худшие минуты.

У меня внутри все перевернулось.

Это был не Джейк.

Мужчина, который определенно не был Джейкобом, растянул губы в улыбке – но не в настоящей улыбке, а скорее ее подобии.

– Давно не виделись, Лунный Лучик.

Примечания

1

Манитоба – канадская провинция, расположенная в центре страны, в регионе Канадские прерии.

2

Специальная опечатка по замыслу автора.

3

Кевлар – разновидность пластикового материала, отличающегося сверхпрочными характеристиками.

Content

Ева Чейз
Сила монстров

Глава 1 Рива

Глава 2 Рива

Глава 3 Андреас

Глава 4 Рива

Глава 5 Рива

Глава 6 Джейкоб

Глава 7 Рива

Глава 8 Рива

Глава 9 Рива

Глава 10 Рива

Глава 11 Рива

Глава 12 Рива

Глава 13 Доминик

Глава 14 Рива

Глава 15 Рива

Глава 16 Зиан

Глава 17 Рива

Глава 18 Рива

Глава 19 Рива

Глава 20 Андреас

Глава 21 Рива

Глава 22 Рива

Глава 23 Рива

Глава 24 Рива

Глава 25 Рива

Глава 26 Джейкоб

Глава 27 Рива

Глава 28 Рива

Глава 29 Доминик

Глава 30 Рива

Глава 31 Рива

Глава 32 Рива

Глава 33 Зиан

Глава 34 Рива

Глава 35 Рива

Примечания