Гильдия Злодеев. Том 3

Глава 1

Принц Легдан и его личный гвардеец Нуар.

Принц вальяжно разлегся на походной кровати в не менее походном шатре. Одной рукой он поглаживает грудь рабыни-мулатки, лежащей на нем, а другой держит кнут, предназначенный для той же рабыни. Точнее, для филейных ее частей.

Перед ним стоит в струнку один из лучших воинов Дома Солнца. Его доспехи всегда блестели, сейчас же они выглядят... так себе. Видно, что он пытался их очистить, но получилось не очень.

— Нуар, ты воняешь, — морщит нос принц и сжимает грудь рабыни так, что она болезненно стонет, вцепившись в медвежью шкуру на кровати.

Воин никак не реагирует на замашки принца:

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Пришлось запачкаться.

Принц не догадывается, какое выражение лица у Нуара под шлемом. Точнее, ему плевать на это. А еще Нуар единственный, кому разрешено прятать лицо в присутствии важных особ.

— Ну, — принц скручивает пальцами сосок рабыни. — Тебя не было пять дней. Не говори, что я напрасно тебя отпустил. На нас вчера напали утроии — я бы не отказался от твоей защиты. Два гвардейца умудрились погибнуть. Пф-ф-ф, ну хоть с честью, защищая своего будущего короля. Не рыпайся, шлюшка!

— Д-д-а, мой повелитель!

Красивая мулатка с выразительными зелеными глазами еле сдерживает слезы. Она знает, что принца они только возбудят. Поэтому ей приходится терпеть и не показывать боли.

Нуар отдаёт честь, стараясь не поглядывать жадными глазами на «сексуальный деликатес». Смуглые девушки в Меруносе — редкость.

— Римуса Галлена я не нашел. Как и его труп.

— П-ф-ф, а отец мне говорил, что ты не только сильный воин, но и хороший следопыт.

— Прошу прощения.

— Плевать. Хоть что-то ты нашел?

— Дельца Армза.

— А, этого... Ну и зачем он тебе сдался? Этот выскочка неплохо взбесил Сигмунда. Хотя... если это и правда он виноват в том, что произошло на балу в честь меня... Думаешь, его рук дело? Ну, это дурацкое представление с головами? Если так, то он и меня выставил полным идиотом...

— Уверен, что его.

Принц резко встает, столкнув рабыню с кровати. Она падает, ударившись головой, но никто на это не обращает внимание. Она всего лишь вещь. Средство для удовольствия.

— А вот это интересно! Говори, что узнал и как!

— Мои люди доложили мне, что после происшествия в замке Галленов никто не покидал Гнездо. Но при этом даже маги-ищейки не смогли обнаружить этого Армза. Есть только одно объяснение, куда он пропал. Пространственная магия.

— Пространственная? Разве она не утеряна тысячу лет назад?

— Утеряна, Ваше Высочество. Но остались пространственные артефакты.

— Они бы давно разрядились.

— Да. Обычные артефакты. Но не созданные из камней Первозданного.

— Камни... Первозданного...

Принц делает вид, что понимает, о чем речь. Нуару приходится подстраиваться под безграмотность принца.

— Да, они перезаряжаются со временем.

— Без тебя знаю, — бубнит принц.

— Не сомневаюсь, Ваше Высочество. Это объясняет, как головы попали в замок незамеченными, и куда пропал делец Армз. Я решил проверить эту теорию и воспользовался парочкой своих трюков. Выследил этого Армза.

— Это они тебя так испачкали? — пренебрежительно осматривает Нуара принц.

Гвардеец едва заметно шевельнул пальцами.

— Нет, утропии. Армз убил одного и произошел всплеск. Набежало много возвышенных, поэтому я и не смог захватить наглецов для допроса. Но зато убедился, что у них и правда есть пространственный артефакт. Армз весьма умело использовал его в бою.

Принц вздергивает бровь:

— Не сумел захватить? Ты? Не шутишь? Да уж... Тебе что, помешала парочка утропиев?

— С Армзом еще был отставной капитан Торн, — сухо отвечает Нуар. — Он нанялся к нему в наемники, помните? Наверное, от отчаяния из-за того, что не сумел защитить Римуса Галлена.

— Я бы на его месте вообще перерезал себе глотку. Так себе гвардеец, который не может защитить своего господина. Ладно, плевать на это... Так что, из-за парочки утропиев и слабых вояк ты упустил такой ценный артефакт? Если бы ты мне его принёс, я бы смог как-то задобрить отца... Он прибьет меня за потеряю фамильного перстня. Гнидство!

Принц с рыком пинает рабыню, но та лишь поджимает губы.

Нуар склоняет голову:

— Я не смог. Прошу прощения, Ваше Высочество.

— Хватит уже извиняться.

— Как прикажете. Есть еще кое-что. С ними был эльф. Связанный и... слегка странный.

— Ты мне может еще про жабу Армза расскажешь, а?! Зачем мне знать про какого-то вшивого эльфа?

Принц на нервах. Из-за потери кольца это происходит часто. И срывается он обычно на рабынях.

— Мое дело доложить, Ваше Высочество. Этого эльфа я случайно задел, когда отбивался от вонь... кхм... утропиев. Не знаю выжил он или нет, но Армз успел перенести его пространственным артефактом прежде, чем сбежать.

— Да и плевать. Ну, как думаешь, куда они отправятся?

— Кто знает... Вероятно, в столицу. Все дороги Меруноса ведут туда.

— Там их не найти...

— Мы можем попробовать. Я предупрежу своих людей в городе. Мне кажется, этот делец Армз не из самых порядочных людей, поэтому есть шанс, что он сунется в канализационный район. Мне доложат, если это произойдет.

— Это и есть твой план? Тыкаться вслепую? Ладно, приступай... Чего уставилась, чернушная? Глаза опустила!

— Да, повелитель!

Нуар переводит взгляд на сжавшуюся рабыню:

— Я хочу попросить у вас разрешения лично отправиться за Армзом, Ваше Высочество. Дайте мне месяц.

— Что? Месяц? Я останусь без охраны?

— У вас сотня воинов, Ваше Высочество. Никто не осмелится.

Принц думает, легонько подпинывая рабыню на полу носочком по бедру. Так обычно постукивают пальцами по столу, но у принца свои привычки.

— И зачем тебе это?

— Чтобы доставить вам пространственный артефакт, Ваше Высочество.

— Да? Ну-у-у... ладно. Тогда ступай. Но чтобы через месяц явился с артефактом. Понял?

Нуар отдает честь:

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Разворачивается, уходит, но у выхода из шатра останавливается:

— Выше Высочество, у этого Армза был при себе... непростой зачарованный меч...

Принц в этот момент усиленно сует три пальца в сопротивляющийся рот рабыни, поэтому злится:

— Да сколько можно меня доставать всякой чушью, Нуар? У тебя тоже есть зачарованный меч! Хватит оправдывать свое унизительное поражение! Лучше иди помойся! Не видишь, у меня дела?!

Нуар сжимает кулак, но спокойно отвечает:

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

Выходит из шатра.

Глава 2

Я не сплю. Да и как тут заснуть, когда все кости болят. Вот именно кости. Потому что все остальное уже отмерло от усталости.

Сначала мы загнали лошадей. Точнее довели их до предела, но жалостливая Лия настояла их отпустить. Мол, отдохнут и сами найдут дорогу обратно. Заодно и следы попутают. Если бы лошади сдохли, на Клоуше бы повис нехилый должок, так как они принадлежат другому постоялому двору, а отвечает за них тот, кто «сдает в аренду».

Потом мы бежали. Первой запыхалась Лия. Ее тащил Торн, хотя и он был в состоянии выжатого мандарина. Мы с Ионой посоревновались в выносливости, но я не мог позволить себе проиграть женщине даже в таком теле. Да и тренировки пропускать нельзя, иначе организм откажет. Хлебнул прямо на бегу настойки «Изнеможения» и давай руками махать во все стороны.

В общем, теперь мы здесь. Где-то посреди леса, подальше от тракта. По совету Торна мы решили срезать дорогу к столице через дебри. Путь не самый безопасный, но ведь и мы не кружевами вышиты. Уж с анклавом и двумя мастерами воинских искусств как-нибудь справимся с парочкой утропиев.

Я лежу на спине. Походный утеплённый плащ, служащий спальником, очень удобный. Лия подложила под него мха, так я теперь, как на перине. Если бы не полчища комаров и ощущение, что я сплю на могильнике, то можно было бы и порадоваться прекрасному кемпингу. Яркие и многочисленные звезды, стократ красивее тех, что можно увидеть в самых диких местах моего мира. Высоченные деревья, кроны которых едва различимы. Пение ночных неизвестных птиц, стрекот насекомых и...

— Принцесса, хватит квакать... — ворчу я. — Ты почему комаров перестала отлавливать?

— Квэ!

— Ты спать мешаешь.

— КВЭ-Э-Э!

— А чего краснеешь? Злишься?

— Квэ!

— Да на что, блин?

Пожимаю плечами, приобнимаю Иону и Лию по обе стороны от меня. Девушки мило сопят, и каждая пахнет по-своему. Одна цветами, другая древесной корой и мхом. Или это мое воображение разыгралось...

Да уж, как я вообще оказался ими зажат? Вроде бы мы все легли в рядок, как и положено в опасных лесах. Ну да, похолодало... Но вот так нагло переползти и греться о мои мощные бока? Слава Косте, что Торн на дежурстве. Вряд ли бы я оценил его ночные посягательства.

Хотя чего уж душой кривить. Я не против такого соседства с дамами. Обе лежат на моей груди, чуть ли не касаясь друг друга макушками. Сначала я думал их растолкать, а потом... Здравый мужской организм засопротивлялся. Поэтому сейчас я просто поглаживаю девочек по головам, немного жалея, что у меня не хватает длины рук для того, чтобы вытянуть их пониже, к более мягких и приятным частям женского тела и сравнить... у кого лучше. Аккуратная и компактная у Лии или широкая, обтянутая кожаными штанами, у Ионы. С такими мужскими игрушками от стресса я бы точно уснул.

Вздыхаю...

Чем бы мужик не тешился, мысли всё об одном — как бы потешиться побольше. Особенно если тебе нет и двадцати годиков. Забавно, что в Варгоне есть магия, позволяющая читать мысли. Даже не представляю, как держатся аристократские семьи. Типа, «Дорогой, где ты был?»... «Бегал»... «А почему футболка сухая и совсем не пахнет? Ну-ка пойдем к магу, читать твои мысли»...

Тихо хмыкаю глупым мыслям.

Что ж, мы выжили. Шестиступенчатый монстр неплохо нас потрепал, но и мы его попачкали. Буквально. Когда он, прости меня здравая логика, измазюкался, то на какое-то время потерял концентрацию, стал отбиваться от зомби, как ненормальный. Да и не только от зомби. На том месте, где был лес и наш прошлый лагерь, сейчас чуть ли не воронка от взрыва. К счастью или нет, но засранец умудрился задеть и эльфа. Когда мы, пользуясь суматохой, выскочили из анклава, то заметили его полуживым. Именно что «полу...». Рана была страшной. Он пытался самоизлечиться, так как воин перерубил не только его, но и блокирующие магию оковы.

Вот только...

Магии исцеления эльфа ну никак бы не хватило на то, чтобы излечить такое ранение. Я уже думал оставить его и как-то даже... посочувствовать, но заметил кое-что. В рваной ране в районе подмышки. Какая-то странная фиговина, похожая на серебряный желудь в шипах.

Ну я и рискнул. Вырвал из его тела артефакт и попробовал перенести в анклав. И у меня получилось. Костя с радостью принял новую жертву, а у меня в запасе жизненных сил появилось еще сто девяносто шесть лет. Итого сейчас у меня почти на триста жертвенных лет. За эльфа я получил в два раза больше, чем за тролля. Вполне могу начинать обустраивать анклав, не особо считаясь с ценой. По крайней мере на первый «апгрейд базы» точно хватит. А дальше... нужно больше... Намного больше, судя по моим расчётам и планам на будущее...

Жалко ли мне эльфа? Вряд ли. Хотя то, что я об этом задумываюсь, наверное, что-то да значит. Все-таки не нравится мне отдавать Косте разумных существ, которым жить еще тысячи лет. Это кажется неправильным, когда есть в этом мире всякие тупые тролли. Каким бы говнюком не был этот эльф... Я его не знал. Он прожил сотни лет, у него своя историю, своя огромная внутренняя Вселенная. А тут бац, и тебя скормили злобному некроманту.

Наверное, поэтому я не спешил с ним и взял с собой. До последнего думал, как бы его использовать, при этом не убивая. Хотя понимал, что самым верным решением было бы как раз избавиться от него. Но как говорится... Не суди и судим не будешь.

Нет, я не маргинал. Не убийца. Средневековье меня пока не сожрало. Я знаю цену жизням. Если есть возможность, даже мерзким ублюдкам я даю шанс искупить грехи. Эффективно, а не вот это ваше «отрубить голову по статье уголовного кодекса» или «запереть пожизненно и кормить за счет законопослушных людей». Наивно, но... правильно. Главное помнить ошибки своего мира и не повторять их тут.

Вспоминаю как безжалостно выкосил гоблинов. Им ты шанса не дал, Ден.

Так, хватит ломаться, как девка в первую ночь. Ты мужик или кто? Тараканов еще пожалей. Тьфу!

Ладно, хрен с ним...

Пора спать...

* * *

Утром я просыпаюсь позже всех. На удивление, даже суровый Торн дал мне поспать подольше. Видимо это значит, что все угрозы остались позади. Мой гвардеец со вчерашнего дня ходит угрюмым, чувствуя себя виноватым за то, что так близко подпустил к нам врага. Казалось бы, все было гладко, слежки нет, но на тебе — как-то нас выследили.

Лежу с закрытыми глазами. Утренний холодок приятен. Он не такой, как на Земле. Представляю, проснулся такой посреди леса где-нибудь в тайге без спальника и теплой куртки. Ноги отморожены, нос синий, весь мокрый из-за утренней росы. А тут... все как-то сказочно. И эта сказка проявляется вот в таких мелочах.

Я бодр. Я в хорошем настроении и просто счастлив, что жив. Мне тепло, хотя я лишь в рубахе и кожаном доспехе.

Вот только...

Принцесса, какого хрена...

Жаба залезла мне под рубаху и ерзает в районе груди. Хочется еще попритворяться спящим и послушать, о чем это там спорят Иона и Лия, но как это сделать, когда жаба стреляет тебе языком в подмышку?.. Серьезно, будто у меня там жук сидит какой. Это до отвратительности... щекотно.

— Хе-хе... — не выдерживаю я.

— Римус! — слышу голос Ионы. — Вставай! До полудня дрыхнуть будешь?! Ты что с нами ночью делал, а?

— Уи-и-и-и-и...

Открываю один глаз, достаю сопротивляющуюся жабу из-под рубахи.

— Ничего, — зеваю. — Вы сами ко мне подлезли.

— Не ври! — краснеет Иона. — Я бы никогда!

Пожимаю плечами, почесываю Принцессу, потягиваюсь.

— Отвечай мне!

— Слушай, не приставай, а. Ничего я с тобой не делал. Ты замерзла, вот и подлезла.

Лия помешивает в котелке, судя по запаху, грибной супчик с.... О! С мясом?! Кошусь в сторону, замечаю заячью шкуру. Поразительная девочка. Уже и на охоту сгоняла. Интересно, как умудрилась?..

Лия тоже красная, но в отличие от Ионы, стесняется в мою сторону даже смотреть.

Замечаю поодаль Торна. Он стоит, высматривает что-то, оперевшись о ствол дерева. Когда я уснул, он стоял там же. Похоже вообще не спал. А я ведь велел ему разбудить меня для смены караула.

— Римус! Ты меня слушаешь?! — не унимается Иона.

— Ага... конечно...

Встаю, потираю глаза. Так, ладно, раз мы не так уж и спешим, пора провести ревизию. Под фоновые звуки Ионы привожу себя в порядок. Умываюсь в ручье, чищу зубы кипячёной водой и пальцем, снимаю верхнюю одежду, обмываюсь в холодной воде. Ух-х-х, хорошо...

— Иона, ты так и будешь меня разглядывать?

— Я тебя не разглядываю! Охренел?! — продолжает разглядывать мой пресс.

Нет, серьезно, именно что пресс. Я отчетливо вижу два ряда верхних кубиков. Жирок, конечно, еще просматривается, но меня уже вполне можно назвать «приятного» телосложения. Эдакий пиволюбитель, бросивший дурную привычку и занимающийся собой уже полгода.

Краем глаза замечаю, как и Лия тоже стреляет в меня глазками. Должен сказать, это приятно. О-о-о-очень. Совсем недавно та же Иона с пренебрежением фыркала на мои висяки, а, сейчас, будь я проклят, если она только что непроизвольно не закусила нижнюю губу.

Вот они — маленькие мужские радости. Чувствовать себя сильным, красивым и желанным. Ловить на себе взгляды сексапильных дам. Кто бы что ни говорил, но это влияет на самооценку. А всё, что хорошо влияет на самооценку, влияет и на качество жизни. Нужно уметь радоваться мелочам.

— Иона, потереть тебе спинку? — дружелюбно улыбаюсь я.

— Никогда! Ни за что!

Она краснеет еще сильнее, резко разворачивается и уходит к костру. Садится на гнилую корягу, зло натачивает кинжал.

— Лия, а тебе? — не успокаиваюсь я.

— У-и-и-и-и-и... Я... наверное...

— Не надо ей! — слишком уж громко возмущается Иона, и на нее строго смотрит Торн. — Римус, ты нарвешься, я клянусь...

Лия улыбается до ушей, усиленнее мешает в котелке и бурчит под нос что-то веселое.

Хмыкаю, одеваюсь. Возвращаюсь к костру. Достаю из сумки черепок и вызываю всё свое добро. Аккуратно раскладываю на земле на равное расстояние друг от друга, сортирую по размеру и ценности. Ничего не могу с собой поделать. Перфекционист во мне воркует...

Появляется Принцесса, скачет по добру туда-сюда, портя красоту. Пытаюсь ее поймать, но вредная дама никак не дается, приловчившись к моим техникам отлова жаб.

— Да чтоб тебя... Иди сюда... Принцесса! Вот зеленая... зар-р-р-раза... Отдай! Положи на место! Какого черта! Вылези из кошелька! Отдай монету! Стой! Нет! Отдай говорю! Сожрала... золотой... целиком...

— Квэ-э!

— Да что я тебе сделал-то?!

Принцесса огненно-красная.

— Квэ!!!

— Ого, смотри какой комар!

Охренеть. Сработало. Принцесса поворачивает голову в сторону, куда я тыкнул пальцем. Ловким движением кидаю в нее черепок.

— КВ-Э-Э... пумк!..

Жаба уходит в анклав, а я со вздохом начинаю ревизию.

Эх, доспехи Торна выглядят потрепанно... Им пора на починку... А это деньги. Вот с них и начнем.

Высыпаю монеты из кошелька, считаю.

Негусто. Оплата жалования моим наёмникам, бизнеса по лесоповалу, закупки в лавке, рекомендательное письмо от Гримза, проживание и бытовуха, шахтерские инструменты, тонна картофеля для спирта, голодная и злая Принцесса... Всё это дорого мне обошлось. Осталось всего 65 золотых и 3 серебряных монеты.

Замечательно. Для академии осталось накопить всего ничего — парочку тысяч золотых.

Мда-а-а... Далеко же я продвинулся, блин. А ведь даже аристократов пощупал, а все равно одни затраты. А надеяться на большую прибыль от нового бизнеса не стоит. Особенно на первых порах. Не прогореть бы — уже хорошо. Там столько нюансов, что запросто можно остаться с носом. В принципе, как и в любом бизнесе, в который врываешься с синдромом широких плеч и орешь «Я тут самый важный и умный!»

Раскладываю монетки в ровные стопки. Нет! Не в ровные! Если бы Принцесса не проглотила золотой, то было бы 6 стопок по 11 золотых, а теперь одна стопка ниже других! Это кошмар какой-то!

Лия тревожно смотрит на пыхтящего и недовольного меня:

— Что-то не так?..

— Всё... ужасно... А, да шучу. Все хорошо, Лия.

— Ну... ладно...

С грусть понимаю, что теперь у нас нет блокирующих оков. Дурак их уничтожил.

Ладно, что там еще...

Первое.

Дубина тролля. Пришлось надеть кольцо, чтобы сдвинуть ее симметрично остальному добру. По сравнению с другими предметами она выглядит неуместно. Хочется убрать огромную хреновину, чтобы не затмевала их габаритами. А еще... Как же меня раздражает, что я ничего о ней знаю. В моем мире была куча источников информации, поэтому я мог по три дня не спать, пока не пойму, что за древний артефакт Ацтеков передо мной. Тут же... Ну, никак. У меня аж свербит от негодования, что я еще долго не пойму, что это за накопитель темной энергии такой. От какого он механизма? От цитадели поглощения солнечной энергии? От огромного механоидного голема? Портала в бездну?

Недовольно перехожу к другим ценностям.

Две книжки. По истории и магии. Их я пролистал по всем главам. Что-то читал внимательнее, что-то не очень. Но в целом, мне уже нужна литература посерьезнее. В общем, в городе продам. Книги тут дорогие, холопы в массе своей читать вообще не умеют, поэтому вполне могу заработать на книжках пару золотых. Кстати, Лия читать не умеет и уже просила ее научить. Вечерком. Из-за всей суеты мы так и не поужинали, на что она пару раз намекала под скрежет Иониных зубов. Надо бы уже исполнить свое обещание. А то как-то... не по-мужски.

Два кинжала — один охотничий. Мое первое трофейное оружие, спертое еще у Стилета в первый день пребывания в этом мире. Простое, но хорошее и надёжное. Обязательно сохраню, как напоминание. Второй кинжал испещрён самоцветами и тянет на пару сотен золотых. Как оружие, честно говоря, не очень. Плохо сбалансирован, а если начать точить — царапается лезвие, от чего его стоимость точно упала процентов на 10. Поэтому я решил им больше в бою не пользоваться.

Кучка кристаллов-накопителей. Две третьих уже разряжены на мой браслет и доспехи Торна.

Гребень. Ну эта штука вообще изумруд моей коллекции. Напрягает только то, что я не понимаю, кто додумался сделать расческу из такого бесценно металла. Есть у меня подозрение, что цена гребню намного выше, чем стоимость металла и камней, из которых он сделан.

Стрелы и лук. Так и не избавился от него. Хотел ведь продать, но думал... Вдруг пригодится.

— Лия, ты стрелять же умеешь? Из лука?

— Угу! — радостно оживает девушка. — Дедушка научил!

— Держи, — передаю лук и стрелы. — Гримз говорил, что работа качественная.

Лия довольно вскакивает, принимает дар, ловко натягивает тетиву.

— Очень хороший, Римус! Спасибо-спасибо!

Ионы фыркает:

— Гроза зайчиков...

Не слушаю девичьи разборки, продолжаю осмотр.

Ну, кольцо принца и браслет — это понятно. Меч Галленов вообще отдельная тема. Очень напрягает, что его видел Дурак... Он по любому вернулся к своему принцу и все доложил. А там потом до отца дойдет. И вуаля... Галлены в курсе, что тот самый Делец Армз ходит с давно утерянным фамильным артефактом Дома Жабы, блин. Кстати, я не шучу. Мой бывший Дом и правда так называется. Просто в какой-то момент времени это название стало вызывать... улыбку на лице аристократии. Так что он стал Домом Галленов и мало кто рискнет назвать его по-другому. По крайней мере перед представителями этого Дома.

Так, а теперь плюшки поменьше, но не менее ценные.

Брошь изменения цвета эфира... или как-там ее. Брошь Идиота, вроде. Меняет цвет эфира при сотворении заклинания. В бою с Дураком ее не использовал. Во-первых, не успел. Во-вторых, зачем? Я только один раз использовал позади него магию, вызвав зубочистку. Затылком в темноте тяжело разглядеть черный эфир на моих руках. Да и брошь не из камня Первозданного. Будет разряжаться. Жа-а-алко... В общем, берегу штуку. Возможно, в академии она мне сильно пригодится. Да мало ли где она может пригодится... «Светить» черным эфиром не самая лучшая затея.

Лия дает мне миску с наваристой, густой похлебкой. А аромат-то какой! Покойся с миром, вкусный зайчик!

Идём дальше.

Прочная веревка. Очень прочная. Ее я успел перенести в анклав вместе с эльфом. Что интересно, даже Дурак не смог ее перерубить, что и продлило ненадолго жизнь эльфу. В общем, по плану распутать ее на волокна и заменить конский волос в моей «метательной конструкции». Но как это сделать с веревкой, которая не желает рваться и расходиться «по швам», непонятно.

О, а вот это штука важная. На балу так и не пригодилась. Видимо, так нагло в голову никто не лезет. Серьга, предупреждающая о том, что кто-то использует на магию разума или псионику.

Серьга... Хорошо, что носить ее необязательно. Главное чтобы дотрагивалась до кожи.

Дотрагиваюсь до артефакта и...

«Пи-пи-пи-пи!» — в голове раздается странный, но вполне однозначный предупреждающий сигнал тревоги. Кто-то использует на мне псионику.

Да чтоб тебя! Будет мне покой или нет?! Где мое хвалебное везение! Почему молния бьет столько раз в одно место! Это какое-то безумие...

Резко встаю уже с браслетом на запястье и «системой вооружения» в правой руке.

— К оружию!!!

Они... не реагируют. Иона спорит с Лией, как ни в чем ни бывало. Торн стоит... караулит...

Глава 3

Интерлюдия

Эйр Галлен

Эдмунд стоит у большого окна одного из гостевых залов Родового Замка. Он опирается на трость, которая служит не украшением, а оружием, усиливающим его умения. Артефактный усилитель — очень дорогая вещь. Доступна лишь самым богатым и влиятельным особам Варгона. В Академии Эфира иметь усилители разрешено, но не обязательно. Зато всегда видно, кто всего лишь сын недостаточно богатого купца, а кто принц или будущий эйр.

— Ты звал нас, отец.

Голос его сына Эрмина спокоен.

— Да.

Эдмунд оборачивается, рассматривает своих детей. Кейт, самая младшая, задириста и не блещет умом. Зато до безумия прекрасна даже в столь юном возрасте, чем и охмурила принца Легдана. В этом году она впервые отправляется в Академию.

Алия — средняя дочь. Она больше всех унаследовала человеческие черты и похожа на отца. Статная, черноволосая и упрямая, как и он сам. Алия не любит платья, предпочитая наряды на грани женственности. Очень смелая, но легкомысленная. В отличие от своей младшей сестры предпочитает компанию вояк, нежели принцев. Талантливая магесса, но не гениальна, как старший брат. При этом терпеть не может Римуса — не меньше, чем её младшая сестра. Если не больше. Не сосчитать, сколько тумаков Алия ему понадавала. Римус боялся её как огня.

Римус… Римус…

Погиб, значит…

Чушь. По родовой печати теперь не определить, где он находится, но то, что жив, — это очевидный факт. Эдмунд понимал, что оставлять Римуса в замке опаснее, чем в Гурум-Хупе, поэтому пошёл на кардинальные меры.

Что ж… Придётся смириться с тем, что сын хоть и жив, но его можно уже списывать со счёта. Слишком много места занимает эта незначительная фигура в мыслях Эдмунда. Уберечь Римуса всё равно не получилось, хотя Эдмунд не сильно-то и рассчитывал.

Отправить его с Торном было финальной попыткой что-то исправить… При последней встрече с сыном Эдмунд заметил в нём проблески развития, но, скорее всего, мальчишка употребил какие-нибудь ядовитые грибы, поэтому так себя вёл. А сейчас просто сбежал. Может, сама Эльвина сунула ему мешок золота и предложила уйти так далеко, как только возможно, а там спиться до смерти. Мечты сбываются…

Смущает только одно…

Чем вообще занимается Торн? Эдмунд велел ему оберегать сына, следить за ним и, если получится, воспитать мужчиной в суровых условиях, но… Торн мало того, что капитально провалился, так ещё и связался с каким-то авантюристом. Нанялся к нему в наёмники вместо того, чтобы вернуться на службу, как и договаривались, в том случае, если он провалится.

Эдмунд прекрасно помнит свои последние слова Торну:

«Мальчишка неисправим. Даю тебе неделю, чтобы ты в этом убедился и вернулся ко мне. Необязательно вместе с ним. Можешь оставить его где-нибудь в грязном притоне».

И что из этого вышло? Римус куда-то пропал, а Торн… Эдмунд знает его с детства. Он любит притворяться «обычным», а на самом же деле тот ещё лис. Если Торн сказал, что Римус чем-то впечатлил, значит так оно и было.

Что же ты задумал, старый вояка?

Делец Армз… Кто он такой? Почему ты, Торн, ушёл от плана? Чем тебя подкупили, что ты променял почётную службу на дешёвое наёмничество? А может, появление Армза связано с пропажей Римуса? С происшествием на балу? Эдмунду доложили, что его пригласил на бал принц. Что Армз хотел вести какие-то дела и для этого ему нужно было разрешение…

Эдмунд не стал вмешиваться. Заинтересованных лиц и без того достаточно. Сигмунд, которого Армз публично оскорбил. Принц, подозревающий даже дворовых собак в своей оплошности с кольцом… Да и вообще половина приглашённых на бал ищут виновника событий. Так уж оказалось, что в суматохе пропало множество ценностей. Само собой, подозреваемых не так уж и много…

Рано или поздно этого Армза найдут, где бы он ни прятался. А с ним Торн…

В общем, вся история настолько абсурдна и в ней столько белых пятен, что делать поспешные выводы нельзя. Эдмунд посмотрит, чего добьются другие… Да и заниматься этим некогда, когда его собственный Дом на пороге страшной войны…

— Сын, присядь, — кивает на ажурный стул Эдмунд. — Эльвина, зачем прятаться, если мы оба знаем, что я тебя вижу?

Эрмин садится, а из теней выходит супруга. Обворожительная, в элегантном обтягивающем платье. Чёрные губы таят угрозу и страсть:

— В тебе нет ни капли романтики, дорогой.

— Не до неё. Эрмин, это тебе.

Кладёт на стол свой артефактный усилитель. Чёрная трость с навершием в виде «змеи».

— Отец… но ведь это…

— Да. Это наш фамильный усилитель. После утери меча это единственное, что осталось. Я отдаю его тебе, как наследнику моего Дома. Через неделю вы все отправитесь в Академию, и я хочу, чтобы ты показал себя там достойно. Как мой преемник. Там будут представители всех рас Варгона, в том числе людей и эльфов. Очень важно, чтобы ты показал им свою человеческую часть, если хочешь унаследовать земли людей.

Эльвина мило хихикает:

— Можно немножко и эльфийскую, сынок. Намекни им, что ты эльф.

Эдмунд морщится:

— Эльвина, ты портишь моего наследника. Хотя бы сделай вид, что ты в первую очередь моя жена, а не эльфийский представитель.

— Прости, дорогой… Я знаю, что если буду с тобой юлить, то ты перестанешь меня любить. Только моя честность и держит наши отношения.

К сожалению, она права. Множество эльфийских планов и тайн было поведано Эдмунду. Эльвина хитра и полезна. Она знает, в чём предать людей, а в чём эльфов. И это её ужасающее качество Эдмунду нравится, хотя он и не спешит себе в этом признаваться.

Эрмин встаёт, отдаёт честь:

— Спасибо, отец. Поверь, я тебя не подведу. Мы оба знаем маму, но я в первую очередь наследник Дома Галленов, а уже потом эльф.

Эльвина наигранно поджимает губки:

— Ну-у-у вот. Мужчины объединились против меня.

Эдмунд смотрит на среднюю дочь, но та его опережает:

— Я знаю, отец. Никаких дуэлей и драк. Обещаю.

— Ты уже обещала мне это, Алия. Это твой первый год в Академии, и я тебя предупреждаю. Одна жалоба на тебя — и в следующем году ты будешь самостоятельно искать деньги на обучение в Академии. Это ясно?

— Ага…

— Не «ага».

— Прости, отец. Мне ясно.

— Надеюсь. Кейт.

Младшая дочь, в отличие от старшей, расцветает. Она улыбается и чуть ли не прыгает на месте от нетерпения.

— Да, папочка!

— Ты знаешь, какая у тебя роль?

— Безусловно! Я буду милой и красивой невестой принца Меруноса!

— Всё верно. Это ваш первый год в Академии с принцем. Я знаю, что он тебе нравится, но не забывайся… Там тебе может быть тяжело. Множество завистниц и конкуренток. А принц… молодой и неопытный. Ты должна это учитывать.

Эльвина цокает язычком:

— Дочка, просто переспи с ним так, чтобы об этом все узнали.

— Мама! — краснеет Кейт.

— Эльвина, — строго смотрит на неё Эдмунд.

— О, прости, муж. Забыла, что у вашего рода с этим сложно. По мне, это самый простой способ. Принц лишил невинности дочку эйра. Загулять после такого будет непросто, и это отпугнет от него других коварниц. Зачем всё усложнять? Кейт достаточно скинуть с себя платьишко, чтобы он набросился на неё, как голодный зверёныш.

— Мама! Хватит! — закрывает Кейт лицо ладошками. — Это бесстыдство!

— Ерунда, дочка. Это доступное средство достижения большой цели. Ах, ну ладно. Думай сама. Кстати, мой дорогой муж, я тоже отправляюсь в Академию. Именно для этого я пришла к тебе. Чтобы… отпроситься… Ты же меня отпустишь? — Супруга подходит к Эдмунду вплотную, прижимается к нему грудью, стреляет глазками сверху вниз. — А я тебя за это ночью отблагодарю.

— Мама! — одновременно возмущаются все три ребёнка.

Эдмунд вздыхает. Эльвина прекрасно понимает, что для людей такое фривольное поведение неприемлемо. Особенно в кругу семьи. Но она получает удовольствие от того, что издевается над человеческими предрассудками и правилами приличия.

— Значит, это всё-таки случилось, — смотрит в её глаза Эдмунд. — Директор Академии пригласил тебя?

— Да. Я могу показать письмо. Оно пришло сегодня утром. Мой отец давно это предвидел и заранее дал своё благословение. Быть эльфом в Аббатской Академии Эфира для нас выгоднее, чем быть эльфом в родовом замке Дома Галленов, дорогой. Разумеется, я и с тобой буду делиться информацией.

Эрмин качает головой:

— Мама, ну нельзя же так прямо об этом говорить. Особенно перед…

— Мной?! — возмущается Кейт. — Думаешь, я кому-то расскажу?

— Думаю, что ты уже много рассказала принцу, сестра. Вы с ним очень дружны.

— Что?! Да как ты смеешь?!

— Ой, замолчите вы оба, — закатывает глаза Алия. — Папа, я могу идти? У меня тренировки.

Эдмунд кивает, строго смотрит на Кейт и Эрмина, и те замолкают. Алия уходит. Он переводит взгляд на супругу. Вот, значит, как всё обернулось. Хранители Корней Великого Древа решили, что Эльвина будет полезнее в другом месте. Что ж, Эдмунду это даже на руку. Скажем так, он сам поспособствовал, чтобы его супругу пригласили преподавать в Академии. И не без помощи одной… очень могущественной организации.

— И какую дисциплину ты будешь преподавать? Дай угадаю. Псионику?

Эльвина улыбается ещё шире.

— О, дорогой, ты не поверишь… Дети, выйдите.

* * *

Верчу головой во все стороны. Видимых врагов нет. Что за?..

Торн поворачивает ко мне голову:

— Вам следует отдохнуть, Римус. Потом потренируетесь.

Ч… чего?

— Какой потренируемся?! Берите оружие! Кто-то наложил на меня псионику!

Торн слегка вздёргивает бровь:

— Хм…

Спокоен как удав.

Что-то не так…

Лия останавливает поварёшку в котелке, больше не бубнит, Иона… смотрит на меня с прищуром.

— Римус, ты… в порядке? Какой ещё голый… эльф? Сдурел?

Вот теперь я в полном недоумении:

— О чём ты, Иона?! Я не говорил ни про какого эльфа! Тем более голого!

Иона встаёт, подходит ко мне ближе:

— Повтори, что ты сказал.

Звучит угрожающе, но я повторяю.

Лия зажимает ушки, Торн разворачивается ко мне, кладёт руку на меч.

— Девочка, что с ним? О чём он говорит?

— Не знаю… Точнее… знаю!

Иона резко вскидывает руку. Кинжал летит мимо меня, куда-то вверх. Медленно поворачиваю голову, вижу воткнутый клинок высоко на дереве позади. Ещё… какую-то пушистую тварюшку, похожую на белку, быстро убегающую вверх, скрывающуюся в лесу.

В голове перестаёт сигналить артефакт защиты от псионики.

Иона улыбается:

— Римус, скажи что-нибудь.

— Эм… мы все посходили с ума?

— Не…

Торн серьёзен и напряжен, Лия подглядывает между пальцами:

— Что… что… это было?

— Берлинги, — пожимает плечами Иона. — Дядька, ты о них не слышал?

Торн отпускает меч:

— Белки?

— Ну, почти. Противные твари. На белок похожи, но у них два хвоста и четыре глаза. Защищают территорию слабой псионикой. Та ещё развлекуха на болотах. Стилет держал берлинга, и когда он бухал с мужиками, иногда выставлял его по центру в клетке и… в общем, придурки, что сказать.

Немного расслабляюсь, но пока ничего не понимаю.

— Так, стоп, Иона. Расскажи подробнее. Что ещё за берлинги?

Ну она и стала рассказывать. Как оказалось, берлинги — это мелкие, почти безобидные тварюшки. Но пользуются очень странной, а иногда опасной магией псионики. Влияют на одного человека в группе и меняют его восприятие собственной речи. Например, берлинг «атаковал» меня. Я кричу: «К оружию!» Я слышу это, знаю, что имею в виду, но на самом деле я говорю: «Ненавижу голых эльфов!» или любую другую чушь. А может, и не чушь.

— Та-а-ак. — Скрещиваю руки. — Я когда вскочил, то сказал: «К оружию». Вы что услышали?

Уголок губ Торна приподнимается:

— Время тренировок.

Понятно, почему они так спокойно отреагировали. Я частенько занимался собой, иногда в самое неподходящее для этого время и в самом неподходящем месте. Мне это нужно, иначе тело начнёт болеть и разваливаться.

— Я-а-асно. И что же я ещё говорил?

Лия подаёт голосок:

— Что… что на нас нападёт орда голых… эльфов…

Вздёргиваю бровь:

— Вы не шутите?

Иона качает головой:

— Нет. А потом ты сказал нам вооружаться кожаными мечами.

Потираю переносицу. Это… какая-то… у меня даже слов нет.

— Ладно, а если бы я не ерунду сказал, а, например, «Убейте меня, Костя захватывает мою душу».

Лия ойкает, Торн становится серьёзным, а вот Иона, наоборот, веселеет:

— Тогда бы мы тебя убили, хе-хе. Не, я-то знаю про берлингов. А вот те, кто не знает, это да… Стилет мне рассказывал, что тут как-то целая армия проходила давным-давно. Так вот они набрели на территорию берлингов — и такое началось… Кто-то стал орать, что он одержим. Кто-то, что… эм-м… попользовался матерью капитана.

— Я слышал об этом, — кивает Торн. — Поход Одержимых. Это была не армия, а разведывательный отряд. Они столкнулись с вражескими псиониками.

Иона отмахивается:

— Хреноту у вас там говорят. Вот пожили бы вы на болотах годик… В общем, берлинги это были. Стилет рассказывал, что они не так давно поселились в этих лесах. Лет триста назад.

Какое-то время молчим, думаем. Стоит ли срезать через эти леса? Как-то… крипово, честно говоря. Иона первая прерывает молчание:

— Да вы не трухайте. Берлинги опасны, если о них не знать. А если мы будем понимать, что каждый из нас может сказать не то, что хочет, то всё будет хорошо.

Киваю, хоть и не очень уверенно.

— Можно попробовать. По-хорошему же можно просто молчать? Тогда и не ляпнем ничего.

— Ага. Можно и молчать. Берлинги меняют твои слова только тогда, когда ты говоришь. Кстати, Римус, я люблю тебя.

— У-и-и-и… Что?!

Сдержаться и не сдуться самому оказывается сложно. Помогает только здравая логика и понимание, что происходит. Торн хмыкает.

Иона продолжает как ни в чём не бывало:

— В эту ночь я отдамся тебе, Римус. Я вижу, как ты на меня смотришь. Куда ты хочешь взять меня?

Грязная деревянная поварешка летит в Иону и попадает в висок, пачкая белоснежные волосы. Иона вскакивает, хватается за кинжал, но я хватаю её за руку, не даю сделать глупости. Вот вроде опасно, а так и хочется расхохотаться на весь лес.

Иона рычит, как волк, хотя говорит… другое:

— Тоже хочешь присоединиться, девчуля?! Уверена, он не откажется от нас обеих!

Лия вскакивает, машет руками:

— Да как ты можешь, потаскуха драная?! Я тебе кишки выпущу! Будешь глотать собственное говно!

Еле удерживаю Иону, прислоняю к ней серьгу защиты от псионики. Она меняется в лице, понимает, что находится под псионикой берлинга. Какое-то время ещё сверлит взглядом Лию, но вот кивает мне, и я её отпускаю.

Довольно быстро мы находим ещё двух белок и отгоняем их камнями.

Иона со вздохом садится:

— Ну и что я говорила? Чего девчуля так взбесилась? То, что она под берлингами, я поняла. У неё бы духу не хватило мне такое сказать.

— Откуда ты знаешь, сучка?! Может, и хватило бы?! — ярится Лия.

Подхожу к ней, прислоняю серьгу.

— Слышишь сигнал?

— Ничего не слышу.

Похоже, не всех белок мы прогнали.

— Та-а-а-ак… А что, если это говоришь не ты. Лия, кивни, если слышишь в голове писк.

Кивает.

— А теперь ответь, ты слышишь писк?

— Нет, мать твою! Ничего не слышу! Че пристал? Пошёл нахер! Кишки вспорю!

Торн подаёт голос:

— Ты — не Римус Галлен.

Резко поворачиваю голову в его сторону, пронизываю темным взглядом. Прислоняю палец к губам, и Торн всё понимает. К сожалению, Лия и Иона при этом переглядываются. Но… ничего не говорят, что напрягает ещё сильнее.

Дрянь… Ситуация патовая. Берлинги не так просты, как кажутся. Они не просто влияют на речь. Они каким-то образом пытаются нас запутать, стравить, запугать.

Держу артефакт активным на себе. Понимаю, что я не под влиянием.

— Так, а теперь слушаем меня внимательно. Общаемся только жестами. «Да» — киваем. «Нет» — качаем головами. Ну и активно жестикулируем. Говорить будет только тот, кто держит серьгу и не слышит писк. Всем ясно?

Кивают, как болванчики.

М-да-а-а…

Срезали, блин, дорогу…

Ещё и серьга разряжается быстрее, чем я думал…

Глава 4

К счастью или большому счастью, но мы решили сократить путь. Без лошадей сильно поджимает время, а выходить на тракт к постоялым дворам слишком рискованно после недавних приключений.

Дорога, в принципе, несложная. Утропии попадаются редко, и один раз мы даже натолкнулись на вполне протоптанную тропинку. Не все местные боятся поменять маршрут, и многие знают про берлингов. Хотя репутация этих мест и не позволяет сделать полноценный торговый тракт.

Зато дорога до столицы займёт не пять дней, а три. Даже пешком мы доберёмся в срок. И что самое приятное — сэкономим на лошадях.

А всего-то приходится терпеть... странные разговоры Лии и Ионы, уже на следующий день не выдержавших гнетущей тишины.

— М-м-м-м. — Иона перешагивает через корягу, стреляя в меня глазками. Мол, хочу сказать.

Это уже её пятая попытка заговорить. Сначала я возмущался. Ведь берлинги преследуют нас всю дорогу, и попытки отогнать их никакого результата не дали. Тут разве что весь лес выжечь. Противные создания ну никак не хотят нас бояться. Прыгают с ветки на ветку, кидаются желудями и недовольно пищат, что их территорию потревожили двуногие великаны.

Сую руку в карман, касаюсь серьги. В голове раздаётся противный писк. Это значит, что как только я открою рот, то скажу какую-нибудь несусветную дичь. С Торном мы ещё как-то переписываемся. Берём палочку и черкаем слова на земле. Иона же с Лией грамоте не обучены, поэтому с ними приходится жестикулировать.

Вздыхаю, киваю. Предупреждающе угрожаю указательным пальцем. Мол, ладно, чёрт с вами, можете говорить, но если начнёте вытворять непотребства и обижаться на беличьи слова...

Хотя... я-то уже давно понял, что это слова не берлингов, а наши. Очень сомневаюсь, что примитивные твари понимают человеческую речь и уж тем более её нам выбирают. По словам Ионы берлинги с таким же успехом стравливают птиц, кабанов, да и вообще всю дикую живность. Это значит, что они влияют на какой-то участок мозга, отвечающий за «коммуникационную агрессивность».

Иона улыбается, изрекает:

— Девчуля, у тебя жопы нет.

Ну, я же говорил. Что глубоко на уме, то и на языке. То, что мы держим далеко-далеко, берлинги заставляют сказать вслух. Иона, может, сама не хочет думать о таком, но...

Рыжеволосая Лия поджимает губки:

— Только на твою задницу он не смотрит, стерва.

Иона сжимает кулаки. Забавно. Она не знает, что сказала. Может, что-то вроде «Римус, смотри какие звёзды». А Лия ей про задницу. Хорошо, что они обе это понимают. А вообще, что значит «не смотрю»? Бывает, смотрю и на ту, и на другую. Без фанатизма, но всё же...

Торн качает головой, но молчит. Я же осторожно кошусь на обеих по очереди. Эх, ладно, почему бы тоже не расслабиться:

— Раз, два, три, четыре, пять.

Лия сдувается, а Иона округляет глаза. Торн вздыхает.

Да что я сказал-то, блин. Интрига...

Осматриваюсь по сторонам. Мерзкие белки. Их тут десятки, может, сотни. Скачут по деревьям, никак не отстанут. Ещё и желудями кидаются.

Мне вот интересно... Если Торн сболтнул про то, что я не Римус Галлен, не слетит ли с моего языка какой-нибудь тайны. Хотя...

У меня и тайн-то больше не осталось.

Добрых три часа мы с Торном слушаем перепалку Лии и Ионы. Пока они до смертоубийства не доходят, хотя выражаются так, что даже у меня уши краснеют. А наслушался в своей жизни я много чернухи. Лия, оказывается, даст фору любому сапожнику. Вот что значит в таверне работать. Правда, когда она начала описывать... свои прелести... пришлось её остановить. А то потом можно сильно пожалеть.

По какой-то причине на некоторых участках нашего пути белки отставали. Почему — неизвестно. Но чего-то они опасались.

В одной такой локации мы и заночевали. Заодно рассказали друг другу, что мы говорили на самом деле, а что выдавал язык. Было очень смешно, неловко, а местами... интимно. Но атмосфера в наших рядах потеплела. Даже хмурый Торн стал улыбаться чаще. Вот что значит из смертельного беличьего оружия сделать настоящий каламбур и просто радоваться жизни.

Закидываю в анклав сушёные грибы и вяленое мясо для бандитов. Ещё воды из ручья. Бедолаги там вкалывают как черти. Я велел им не раскапывать новые секции, а лишь добивать стены старых. Кстати, очень удивился, что нельзя выбросить оттуда камень. Костя сказал, что всё это части анклава и должны лежать там. Поэтому вопрос, куда девать камни, — остаётся. Пока что бандиты выбрасывают их в отхожую яму нижней секции, но рано или поздно придётся глубоко задуматься о строительном мусоре, да и вообще о работах. По-хорошему, нужно найти какого-нибудь архитектора или планировщика. Тупо долбить стены и расширять пустое пространство бесполезно. Может, я вообще зря это делаю...

О, и ещё. Я расплатился с Костей и сохранил планировку секции. Не то чтобы я хотел это делать. Пришлось. Чтобы принести в жертву эльфа, нужно было вытащить всех из анклава. По-другому Костя отказывался принимать столь щедрый дар. Когда мы более-менее убежали от Дурака, то залезли в анклав, взяли за шкирку по бандиту и ненадолго вытащили их наружу, оставив полуживого эльфа Косте. Даже если бы я хотел его спасти, то вряд ли бы смог. У бедолаги был вспорот живот, а рука висела на клочке кожи... Он истекал кровью. В общем, не умер напрасно, а послужил великому благу. То есть мне, злыдню. Хотя я очень надеюсь, что Костя не применяет к жертвам излишних пыток или типа того. Он хоть и мудак, но не похож на садиста, радующегося чужим страданиям. Это уровень дешёвых некромантов.

Откидываюсь на камне. Тёплый. Странно.

— Камень горячий, — морщусь я.

— Горячие источники, — кивает Торн. — В этих лесах такое бывает.

Верю. Берлинги тут есть. Может, и кроты какие-нибудь огнедышащие тоже?

Сажусь на корточки, нащупываю камень. Веду ладонь книзу. Действительно. Тут даже земля горячая. Чувствую какую-то неестественную шероховатость. Всматриваюсь.

— Тут что-то написано...

Лия и Иона быстро оказываются за спиной.

— О, буквы... — хмыкает Иона. — Непонятнее обычных.

Киваю. Я тоже не понимаю. Какие-то иероглифы.

Подходит Торн:

— Мне знакомы эти письмена. Хм...

Как-то сразу напрягаюсь. Камень с древней речью... Горячий... Белки обходят это место стороной. Не слишком ли много совпадений?

Смотрим на Торна в ожидании страшных откровений.

— Это древнее письмо, — говорит он. — Ещё с первой эпохи. Часто встречается на развалинах Гурум-Хупа. Я как-то пытался их изучить: они часто предупреждают о ловушках... Но бросил это дело. Слишком сложно. Даже лучшие умы Аббатства не до конца понимают весь смысл написанного.

Лия азартно хлопает глазками:

— Как интере-е-е-есно... А что тут написано, господин Торн?

— Хм... Буква стёртые, но вот эти слова я знаю... Это «игра», а это «время». Хм... а вот это отрицание чего-то.

— Игра со временем? — переспрашиваю я.

— Не совсем. Я думаю, смысл в другом. Время не игра. Или — не играй со временем. А может, не время играть. Не знаю точно...

Хм... Трижды «хм». И ещё один закрепляющий «хм» а-ля «я тоже Торн».

Спрашиваю:

— И почему посреди леса стоит камень с предупреждением не играть со временем?

— Не знаю, Римус. Тайны прошлого изучают в Аббатстве. А я человек простой. И моё дело простое. В Варгоне встречается много странного. Никто уже не обращает на это внимания.

Косо смотрю на Торна:

— Не такой уж ты и простой, раз взялся изучать древние письмена, друг мой.

Он пожимает плечами:

— Я отвечаю за жизни свои людей. Веду их в курганы. Моё простое дело — сделать так, чтобы они выжили.

— Что за курганы?

— Логово тварей, Римус. На пограничье Гурум-Хупа иногда встречаются. Если не зачистить, то твари размножаются и добираются даже до Меруноса. Нам ещё везёт, а вот вся северная Сильвия граничит с Гурум-Хупом.

— Понятно.

Встаю, оборачиваюсь и...

Срываюсь с места!

Дурак, Ден! Как ты мог оставить подсумок с черепом на земле?! Ремень, тебе, видите ли, натирал! Худеть надо!

Из подсумка торчит два хвоста. Сволочь эдакая! Тут же безопасная локация! Ты чего такая смелая?!

Не может быть...

Тварюшка выскакивает из сумки с чем-то круглым в пасти.

— Стоять! Это тебе не жёлудь!

Приказываю анклаву проглотить засранку и...

Не получается. Костя предупреждал, что многие магические создания иммунны к переносу. Как он там говорил? Тролль — исключение, потому что его магия «пассивна». Он не может ею пользоваться. Прежде чем перенести кого-то, нужно заблокировать магию, как мы это сделали с бандитским магом, надев на него блокирующие оковы.

В общем, отдохнуть не получилось. Наше безобидное и даже, казалось бы, весёлое путешествие превратилось в гонение белок. Из тихих и «крадущихся в тенях» мы превратились в лесные танки. Пришлось наплевать на осторожность.

Торн сносит деревья мечом, не давая гадам возможности удрать, а Иона скачет не хуже обезьяны. Она самая быстрая и ловкая из нас, и только благодаря её умениям мы не потеряли белку из виду.

— Лия, у тебя всё вывалилось!

— У тебя по швам разошлось!

Девушки кивают друг другу, разбегаются по разным сторонам, загоняя тварюгу. Мы долго пытались провернуть этот план. Вырубить небольшую полянку и оставить единственный дубок, с которого никуда не удрать — только спрыгнуть на землю и сразу же огрести по длинным ушам.

Тяжело дышу под деревом, опёршись на колени:

— Ну всё, гадина... Допрыгалась...

Лия сердито на меня смотрит и... вздыхает. Опять я, наверное, прошёлся по её пикантным местам, но мы уже привыкли слышать друг от друга всякую хреноту.

Выпрямляюсь, показываю Лии знак «пристрели её из лука». Она понимает, натягивает тетиву и...

...белка юркает в листву.

Либо это совпадение, либо в Варгоне и правда слишком умная живность. Сначала жаба, теперь ушастая воровка.

Перевожу взгляд на Иону. Её ноги трясутся, тяжело дышит. Она вымоталась. Всю жизнь бандитка посвятила тренировкам именно на ловкость, а не силу. Для того, чтобы убить быстро и неожиданно. Вот и последствия. За белками долго не погоняться.

Так, и как нам теперь её словить? Боюсь, если тварюшка решится спрыгнуть, то мы её больше не увидим. Они же юркие как крысы. И так повезло, что из виду не упустили и загнали на дерево.

Додумать страшный план не получается.

Женский крик разносится откуда-то слева. Далёкий, но отчётливый.

Переглядываемся с Торном.

Мы в лесу? В лесу.

Мы оба слышим женский крик? Да. Значит, это не глюки.

А теперь внимание: вопрос. Каков шанс в лесу встретить даму, попавшую в беду?..

И попала ли она в беду?

Снова раздаётся отчаянный крик. На этот раз ближе...

Смотрю вверх, на ветку. Белка пялится на меня всеми четырьмя красными глазёнками.

Вздыхаю:

— Ну, чего уставилась, ушастая? Твой же лес. Иди вон... спасай... что ли... Или сожри...

Глава 5

— Торн, Иона! Поймайте тварюшку во что бы то ни стало!

Белка... преподала мне хороший урок.

Анклав нужно подготовить к похищению. Если я сейчас что-то материализую, то рядом с катализатором это что-то просто появится. Дубина, например. В радиусе двух метров. Но толку от неё никакого. Ну упадёт она рядом, перепугает белку, и смысл? Нужно нечто... вроде подарка Дурака из «кислых» экспериментов. Возможно, взрывчатое. Или клейкое. А лучше и то и другое на все случаи жизни. Если в области двух метров появится две тонны жидкости... Яда там или клея на основе древесной смолы... Я уже не говорю про какую-нибудь магию. А если сделать в анклаве котёл с расплавленным металлом? Тонны на две-три. Лепота...

Бегу, предвкушая, как спасу очередную принцессу. Но на самом деле нервничаю. Женский голосок хоть и красив, но уж больно испуган. Что там, блин, с ней случилось?

Перепрыгиваю через кусты, ловко огибаю деревья. Тело стало послушным, лёгким, сильным. Вот она — настоящая магия похудания. А не эти ваши фаерболлы...

Я близко...

Совсем близко...

Надеюсь, на этот раз принцесса хоть не будет зелёной...

Из кустов на меня выбегает не эталон сказочной красоты, а деревенская гром-баба. Задрав подол, шпарит так, что позавидует марафонец.

— Помоги-и-и-ите!!!

А голосок-то какой, чёрт бы тебя побрал. Красивый, нежный, хоть и испуганный. А по виду — ну обычный «Петрович». Только с пышным бюстом седьмого размера.

Держу меч на изготовке. Пока не знаю, против кого его использую. Против «Петровича», несущегося на меня и сшибающего всё на своём пути не хуже массивного Торна. Или того, кто за ним бежит.

Дракона за принцессой тоже не оказалось. Только кабан. Огромный такой, щетинистый и злой.

Вздыхаю. Достаю стилет, метко кидаю прямо в наглую свиную харю. Как и ожидалось, попасть в глаз такой быстрой цели не получается. Стилет оставляет глубокую, но для хряка совершенно не опасную рану.

— Абырвал!!! — Гром-баба пробегает мимо, лишь покосившись в мою сторону.

Магия стилета действует, и кабан замедляется, высунув язык. Достаю из-за пояса меч, вонзаю твари в шею по самое не хочу — точнее до сердца. Если бы не ослабление, то так легко бы я не отделался. Свинушки эти только злее становятся от ран.

Оборачиваюсь. Вижу только сверкающие пятки гром-бабы. Замечаю, что она так и не отпустила корзинку с грибами. Кабаны кабанами, а грибовница по расписанию?

— Да стой ты, добрая женщина! Ау! Стой, говорю!

Баба на ходу оборачивается. Останавливается... натягивает улыбку, отряхивается, идёт ко мне. Как, блин, ни в чём не бывало.

— Ах, спаситель мой! Ух, красавчик какой... Вот спасибо! Вот удружил! Я-то думала, всё: явился за душой моей Первозданный.

— Ты чего здесь делаешь? Г... грибы собираешь?

— А то ж... Сезон красносинюшек.

— А тебя берлинги не смущают?

— А что их смущаться, если я одна? Мне ж не с грибами ругаться-то... Я тут всю жизнь прожила и столько видела... Так теперь бельчат бояться, что ли?

Закатываю глаза, оттирая о траву лезвие.

Гром-баба подходит ближе. Под два метра ростом, кудрявая, огромная, в платке и... с усиками. Всё лицо в родинках и папилломах. Вот и сказке конец... Прекрасный мир не менее прекрасных девиц становится суровой деревенской реальностью. Ух, бабина... Чего она от кабана-то убегала? Заломать надо было.

— Меня бабой Кваськой кличут. О! — Она пинает труп кабана. — Хоро-о-о-оший. Ну что, мясцо-то как делить будем?

Вот тут я малость прифигел.

— Не понял? Кабан мой, значит и мясо моё. Хотя... Возьмёшь ногу и шкуру, если разделаешь.

— И бошку!

— Договорились! Скоро буду!

Бегом возвращаюсь на полянку. Слава анклаву, мои справились. Торн сидит на поваленном стволе и осматривает катализатор. Иона держит за шкирку верещащую белку, а Лия вытянула кверху руки, пытается до неё допрыгнуть, но бандитка сильно выше.

— Отпусти зверька! Отпусти, пожалуйста! Не обижай!

— Девчуля, ты недавно зайца верещащего колотушкой по башке пришибла. Ты дура, что ли?

— Заяц — это другое! Пожалуйста, отпусти бельчонка!

— Да что ты? — Иона мотает берлинга туда-сюда, дразня Лию. — Это другое, а? Заяц мимо пробегал, в твою ловушку попал, ты его прибила, а потом сожрала. Бедненький зайчик. А эта дрянь мелкая нас какой день псионит и ещё убежище наше спёрло!

— Отдай бельчонка! Ионка, пожалуйста!

— О, по имени меня назвала. Молодец!

Хмыкаю, быстрым движением вырываю верещащую белку у Ионы.

— Римус! Вернулся? И ты туда же! Ну, кто там верещал?!

Лия заулыбалась, смотрит только на бельчонка. Ей вообще плевать, что я только что вернулся после спасения лесной дамы.

— Ой, как хорошо... Отпустите и...

— Не отпущу, Лия. Сожру. Прости, но тут я с Ионой.

— Господин Римус!..

Иона смеётся.

Рассматриваю тварюшку. Красно-чёрная, пушистая, зубастая. Ну белка белкой. Только глаз аж четыре. Два больших и два поменьше. А ещё два очень пушистых хвоста. Берлинг мечется, возмущается. Сую руку в карман. Странно, псионики нет.

Торн выжидательно на меня смотрит. Да так пристально, что я не выдерживаю, рассказываю, как повстречал тролля-грибника.

— Хм... Понятно, откуда тут тропы...

Лия стреляет глазками:

— Господин Римус... отпустите...

Какое-то время думаю. Хорошо бы тварюшку отправить в анклав для всяких экспериментов. Но она иммунна. Нужно срочно найти новые блокираторы магии. Наподобие сломанных блокираторов Торна.

Белку можно использовать. Вот была бы забава: вместо голов закинуть в родовой замок орду берлингов, а не прыгающие головы. У аристо, конечно, есть защитные артефакты от псионики, но там помимо них было полно народу. Ух, как бы у них уши краснели.

— Давай так. Я её не съем, но и не отпущу. Воспитай её...

Иона закатывает глаза:

— Очередная охрененная затея.

— Зря ты так, — строго смотрю на неё. — Потенциала у зверушки больше, чем ты видишь. Ну так что, Лия? Согласна? Если до прихода в столицу сможешь её выдрессировать, чтобы она не лезла нам в головы, то оставим её у себя.

— Но... а так можно?

— Почему нет? Берлинги защищаются псионикой. Отгоняют от своих территорий. Прикормишь — она будет чувствовать себя в безопасности...

— Да? Ну... хорошо... Я попробую.

А глаза при этом загораются. Я-то вижу, как пушистый зверёк приглянулся Лие. Вот что значит «субъективная красота». Для кого-то зайцы симпатичные, а для деревенской Лии это уже давно еда.

Собравшись с духом и силами, мы возвращаемся к гром-бабе.

Иона присвистывает при виде махины. Лия вжимает голову в плечи, держа трепыхающуюся белку. Торн уважительно поджимает губы и... как-то откровенно разглядывает бабу. Странно так разглядывает...

— Ты чего на меня свистишь, а? — хмыкает гром-баба и лапищей выдёргивает из кабана все потроха. — Окорок мне твой хахаль отдал. Мужик сказал — мужик сделал.

— Ч... чего? — округляет глаза Иона. — Какой на хрен окорок?

Скрежет костей, суставов и чавкающие звуки рвущегося мяса. Гром-баба одной рукой вырывает кабанью ногу. Ну, примерно, как я это делаю с куриной, мать его, ножкой.

Лия сглатывает. Торн смотрит на бабищу с ещё большим уважением.

Иона поднимает руки:

— Вопросов нет. Копыто твоё.

Охреневаю. Нет, она вряд ли убегала от кабана. Наверное, я что-то перепутал. Может, белый гриб просто заметила и давай верещать на весь лес «МО-Ё-О-О!!!». А я почему-то услышал «ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!». Ну а кабан просто от страха сошёл с ума и потерял ориентацию в пространстве.

Вздёргиваю бровь:

— Уважаемая, а ты... случаем... ну...

Баба с выдохом встаёт, закидывает кабаний окорок на плечо, бьёт меня ладонью по спине. Несколько позвонков вправляются. Хорошо-то как! После тренировок всё не знал, пора ли Иону просить мне массаж делать. Или ещё наши отношения не созрели...

— Ох, красавец ты мой. Спасибо тебе большое. Ух, удружил так удружил. Женщину в лесу не каждый день настоящий мужчина спасает.

Торн... ты чего? Ты почему на меня так смотришь? Неужто жалеешь, что сам даму не выручил?

Ещё час мы просто молча наблюдали, как гром-баба разделывает тушу. Вот правда. Молча. Просто это, казалось бы, обыкновенное мероприятие превратилось в настоящий спектакль. Бабища даже ножом пользовалась редко. Очень профессионально рвала куски мяса на лоскуты, раскладывала аккуратными стопками. Тут постнятина, тут с жирком, а вот тут сердце и печень.

— Потроха тоже забери, уважаемая, — осторожно киваю я.

— Вот спасибо, хороший ты мой! Век благодарна буду!

Вскоре спектакль окончился, и мы стали прощаться.

— Ох, мужчина ты мой... Как же тебя отблагодарить-то... А вы, случаем, не в столицу ли путь держите, а? Сократить решили?

Киваю.

— Знаете что? Будете в торговом районе, найдите лавку «Три сестрицы». Скажите там, что Кваську выручили, так выручили. Жизнь спасли... Ох и смеяться будут сестрички надо мной, ну да ладно... Я ж всегда самая слабенькая среди них была...

Лия и Иона открывают рты. Я сам еле сдерживаю воображение. Что ж там за сестрички-то такие? А Торн мечтательно вздыхает. Проказник. А я-то думал, он совсем бесчувственный пенёк.

* * *

Два дня мы шли по лесам. На этот раз без приключений. Тихо и спокойно. Даже слишком спокойно. Из-за приставучих белок нам всё время приходилось молчать. А ещё и Лия никак не могла управиться со своим новым питомцем. Я тут как-то ночью пытался с её белкой подружить Принцессу, но та берлинга чуть не сожрала. Пришлось за хвост из пасти вытягивать. Потому я плюнул на это благородное дело. Но зато белочка как-то... успокоилась. И с рук Лии стала есть, и уже меньше вырываться. Одно время даже мирно спала у неё на плече.

С огромнейшим удовольствием на третий день путешествия мы вышли из леса. Всё тело болело, чесалось. Кожа в ссадинах, а одежда грязная и в колючках. Честно говоря, теперь я понимаю, почему никто не хочет срезать через лес... Это же полная дичь. Куча опасного зверья, насекомые ночами пытаются тебя сожрать. И если бы не Принцесса, то по-любому десяток личинок у меня сейчас под кожей копошились бы. Брр...

А один раз нам попалась стая волков. Да и ладно бы волков. Это были настоящие вурдалаки! Вставали на задние лапы и могли так пройти сотню метров. Зрелище не очень. Нам пришлось знатно вздуть мускулы, чтобы они передумали пробовать нас на клык. Уверен, что без Торна вурдалаки бы на нас напали.

— Ох... — выдыхает Иона. — Вы только посмотрите... Каждый раз впечатляет...

Лия восторженно замирает, а Торн снимает шлем.

Согласен.

Это и правда... Прекрасно...

Мидберг — столица Меруноса. Самый большой город людей Варгона. Сотни тысяч, а то и миллионы жителей.

Огромная многоуровневая цитадель у подножья горного хребта, чьи вершины скрыты за облаками. Белоснежные дома и купола, огромные храмы и соборы, башни и особняки... Весь хребет застроен, и город поднимается до самых вершин. Кажется, что перед тобой не средневековые постройки, а современные небоскрёбы. Всё это окружено величественной стеной, конца и края которой не видно, куда ни посмотри.

Хмыкаю...

А ведь... нам идти до города ещё целый день...

Глава 6

В город мы прошли относительно спокойно. Точнее, прошёл Торн с черепком в артефакторной сумке. Мы выдали ему «ксиву» в виде герба Дома Галленов и на всякий случай дали пятьдесят золотых для взятки.

Как же я радовался, что они не понадобились! Иначе остался бы совсем нищебродом.

Пришлось переодеться в крестьянские тряпки с капюшонами, но зато теперь мы мало чем отличаемся от общей людской массы. Идём по главной дороге и... вертим головами во все стороны. Я и Лия. Иона с Торном уже бывали в столице, поэтому они не так впечатлены.

Но как же, блин, красиво!

Нет, это не мир средневековья. Если деревня меня совершенно не удивила, то город!.. Это просто... что-то с чем-то! Хоть убей, никогда не поверю, что можно человеческим трудом сделать такое. Как они подняли особняки на склон горы? Как они построили такие высокие башни? Я даже не вижу, где они заканчиваются! А все эти дома, лавки, ремесленные и другие заведения? Если издали все цвета сливались в белый, то в самом городе уже не так. Дома разные, и каждый пытается выделиться на общем фоне. Деревянные и каменные, строгие и помпезные, одноцветные и радужные... Причём никаких архитектурных правил — всё держится на магии, и эти чудеса одновременно футуристичны и фэнтезийны. Я такое даже на картинках не видел.

Смотрю вверх. Над нами пролетает... истребитель.

— Кхм... стесняюсь спросить...

— Не помнишь? — лыбится Иона.

— Нет.

— Аэросани. Летучая херовина.

— Да я вижу, что летучая. Торн?

— Изобретение элементалистов-аэротургов.

— Магия воздуха?

— Да. Город большой, а тесных улочек много. Пешком не находишься, а с лошадями мороки много.

— Хорошо. Но почему мы тогда почти неделю пешком шли?

— Не всё так просто, Римус. Аэросани перемещаются по одному конкретному пути. Два аэротурга поддерживают на нём воздушный поток. Чем он длиннее, тем сильнее должны быть маги. Чтобы создать маршрут от родового замка Галленов, нужны два аэротурга минимум пятой-шестой ступени.

— Вот как...

— Хм...

— Да, Торн?

— Я предлагаю навестить лавку «Три Сестрицы».

— Я согласна! — отзывается Иона.

— И я... — кивает Лия.

Смотрю на троицу умалишённых:

— Зачем?

— Хм...

Вздыхаю.

— Ладно, пойдёмте.

Шестиместные аэросани до рыночного района обошлись мне в пятнадцать медных монет. То есть пятьсот рублей за человека. Для обычного деревенского трудяги цена непомерная, но городским — вполне. Это «такси» и правда похоже на сани Санта-Клауса — только летучие и никаких ремней безопасности. Пожалуйста, прыгай! Повезло, что в нашем нет соседей, поэтому я могу включить мальчика тридцати годиков и повосторгаться.

— Ого, это что? Турнир?

Торн лениво выглядывает из-за бортика, смотрит вниз.

— Ну да, конец лета... Каждый год проходит. Турнир Года. Так и называется.

— И кто участвует?

— Кто угодно...

— Обычные люди или только аристократы?

— Все. Но обычные люди не могут пройти отборочный этап. Для этого нужно победить элементалиста первой ступени, а потом ещё мастера воинских искусств такой же ступени.

— Интересно...

Иона лыбится:

— Ну чё, Римус, поучаствуем?

Пожимаю плечами.

— Какой мне в этом смысл?

— Ну даже не зна-а-а-аю... Три тысячи золотых за первое место и должность королевского гвардейца.

Торн замечает коварную улыбку на моём лице и уточняет:

— Первые места обычно занимают маги или воины пятых ступеней.

Иона фыркает:

— Одному такому мы уже надавали по ушам.

Торн не отвечает, отворачивается. Мол, что с тобой говорить. И я с ним согласен. Во-первых, Дурака мы не победили, а лишь смогли от него сбежать. Во-вторых, мы в открытую пользовались анклавом, а на трибуне, перед многотысячной толпой, такое не прокатит. В-третьих, мне помогал Торн, Кислый и орда зомби.

Эх, придумать бы, как использовать анклав без палева! Чтобы все думали, что это мои умения.

Мы летим несколько минут, и я успеваю рассмотреть лишь малую часть города.

Летающая карета швартуется к какому-то не менее летающему доку. Оттуда нас спускают по лифту, левитирующему в воздушном тоннеле. Чудеса, да и только!

Мы с головой окунаемся в то, что называется торговым районом.

Разве же это район?

Это город в городе! Только весь город торгует. Сотни лавок, сотни магазинов и вывесок. Барды, танцоры, попрошайки, люди, эльфы и...

— Римус, не пялься так... — усмехается Лия.

Ага, как же... Не пялься. Попробуй не смотреть на шеренгу из шести каменных големов! Нет, по сути, это люди-камни. Рожи кирпичные, грудь квадратная, шириною с автомобиль и ростом с двух Торнов. Каждый шаг отдаётся гулом, а с бронированной кожи падает каменная крошка и пыль. Одеты только в набедренные повязки и то больше для приличия, чем для удобства. Очень сомневаюсь, что у них между ног есть половые органы.

Тихо спрашиваю у Ионы:

— Это те самые големы из Союза Смертных духов?

— Ага, мать их. Бывшие маги, добровольно превратившие себя вот в это. Магии у них нет, и сами к ней имунны. Наёмники.

— Они же вроде как бессмертные...

В разговор встревает Торн:

— Не бессмертные, но близко. За пределами своих островов они могут находиться год — не более. Потом начнут разваливаться, нужно будет возвращаться и что-то сделать со своим телом.

Лия неуверенно вставляет:

— Дедушка говорил... некоторым по пять тысяч лет...

— Хм...

Кстати, не стать ли големом...

Ден, а ну брось такие мысли.

Спрашиваю:

— Они тоже участвуют в турнире?

Торн качает головой:

— Нет. Големы занимаются только охраной. И им плевать, кто прав, а кто виноват. Если заплатили, то они будут охранять. Всё остальное им неинтересно. Хотя как оно на самом деле... Ваш отец никогда не пользовался их услугами, поэтому и я не особо много знаю. Один такой голем обходится как пятеро меня. И вряд ли пятеро таких, как я, справятся с одним големом.

Иона присвистывает:

— Не знала, что они такие мощные.

Торн пожимает плечами:

— Тот, кто это узнаёт на практике, обычно долго не живёт.

Идём дальше. Разглядываю всё подряд. Продавцов пряностей, эльфов — торгашей бижутерией, книжные лавки, винные магазины, аристократов в сопровождении бравых вояк, холопов с репой... Таких рынков я не видел ни в одной стране своего мира, а уж по рынкам я находился. Там всегда можно прикупить какую-нибудь странную фиговину...

В нас врезается стайка мальчишек:

— Ой, прощения просим, господа...

Ловлю одного за шкирку, приподнимаю и требую:

— Ну-ка верни!

Протягиваю руку к его лицу.

— А-а-а, помогите! Режут! Убивают! Трогают!

— Заглохни!

Вырываю из грязных ладошек мальчугана черепок, замаскированный под камень, возвращаю обратно в подсумок. С намёком киваю Ионе. Она трётся об меня, снимает подсумок и, посвистывая, сливается с толпой. План на случай, если каким-то образом катализатор «покажется» на людях. Особенно если он покинет антимагический подсумок и засветится своей аурой.

Дрянь, не ожидал встретить таких юрких воришек... Ведь постарался ещё за плащом скрыть. Ну не проглатывать же мне было катализатор...

Отпускаю орущего поганца, и он шмякается на задницу. Обиженно скалится, но продолжает орать:

— Вор! Вор! У него большущий камень!

Торн тянет меня в сторону, Лия нервничает, мотает головой, ахает:

— Стража идёт, господин Торн...

Замечаю двоих. Доспехи кожаные, но очень качественные. На плече две нашивки: Дома Легданов и Дома Сигмундов. Хоть столица и находится на землях эйра Сигмунда, но власть в городе у него не безгранична, а король сейчас из Дома Легданов. Тут центр всей страны, а значит есть представительство каждого влиятельного Дома.

— Что тут происходит?! — гаркает молодой парень с копьём.

Мальчишки ржут и дают стречка, мгновенно скрываясь в толпе.

У нас же так не получается. Особенно с габаритами Торна.

— Стоять, уважаемые! Кто такие?

Переглядываемся с Торном. Не хотели мы светиться. Ох, не хотели...

Отвечаю:

— Да никто мы, господин. Обычные пастухи, вот пришли на рынок — посмотреть хоть одним глазком на свинью-чемпионку.

Как раз недавно заметил краем глаза соревнование по самым откормленным свиноматкам.

— Да? А что за камень там у вас?

— Нету у меня никакого камня. Врал воришка. Попытался обокрасть, вот я ему оплеуху и дал... Обиделся, видать...

— Пастухи, говорите... — Страж нагло берёт мою руку, осматривает ладонь. — Хочешь сказать, что это рука простолюдина? Ни одной мозоли.

Вот ведь гад сообразительный! К такому меня фильмы и книжки не готовили.

Пожимаю плечами:

— Так я пастух, господин. Всю жизнь им был...

— Ага. — Он переводит взгляд на Торна. — Ты тоже пастух, громила?

— Хм... Верно.

— Кого пасёшь?

— Хм... Куриц.

Твою ж мать, Торн. Вот что значит всю жизнь воинскими искусствами и тактикой войны заниматься! Куриный, блин, пастух. Не ожидал я от тебя такого, друг. Ох, не ожидал!

Страж довольно лыбится:

— А по мне, вы шпионы, по которым виселица плачет. Ну-ка пойдёмте со мной...

Шпионы? Виселица? Не слишком ли он драматизирует? Да тут таких, как мы, — тысячи. Та-а-ак, похоже, я начинаю понимать, что происходит.

— Мирган, ты зачем к людям пристаёшь?

Оборачиваемся на голос. Женщина лет сорока. Привлекательная, в строгом зелёном платье, вроде купеческом. Под губой и левым глазом очень симпатичные родинки. Улыбается интересно: то ли мило, то ли угрожающе.

— Госпожа Тиина. Да вот, нарушителей ищем.

— Мне кажется, вы не нарушителей ищете, а пытаетесь выполнить норму для капитана стражи. — Она звонко смеётся, подходит к стражу впритык. Замечаю, как что-то вкладывает ему в руку. — Оставь их, Мирган. Это мои друзья.

— О, ясно... Ну раз так. Прошу простить! — кивает нам страж, разворачивается и уходит.

Переглядываемся с Торном, а женщина делает реверанс:

— Здравствуйте! Меня зовут Тиина. Я владелица борделя «Семь грехов», и у меня странное хобби. Хожу по рынкам и выискиваю тех, кому нужна моя помощь.

Хмыкаю:

— Теперь я вам чем-то обязан?

— Какой вы сообразительный пастух, господин?..

— Ден.

— Ден? Какое странное имя.

Ничего подобного. В Варгоне имена дают даже в честь дедушкиной опухоли. Я этот вопрос изучил.

— Сочту за комплимент. Ну так что, госпожа Тина? Чем же я теперь вам обязан?

— Я предлагаю обсудить этот вопрос в моём борделе. Ой, да не переживайте вы так, господин Ден, меня тут все знают! Я не какая-нибудь злодейка. Угощу вас чаем, и если моё предложение вам не понравится — можете уйти.

Ну... что ж. Я знаю, что происходит. На такое предложение согласятся два типа людей. Первый тип — идиоты. Второй — такие, как я. Люди в теме.

Киваю, пожимаю плечами в ответ на предупреждающий взгляд Торна.

Идём. Тиина по центру, Торн справа от неё, я слева, Лия позади.

Женщина только улыбается. Я прямо кожей чувствую, что она делает что-то рутинное и говорить лишнее ей совсем не хочется.

Осматриваю толпу, замечаю мужика, идущего недалеко и слишком часто на нас косящегося.

— Так как, говорите, называется ваш бордель?

— Семь грехов... Мы скоро придём.

Заходим в проулок, петляем. Ага, так я и думал...

Резко выхватываю из-за пояса стилет, оказываюсь за спиной Тиины и прижимаю её к себе. Приставив кончик острия к шее, слегка вдавливаю, до маленькой капельки крови. И это оказывается непросто. Как я и думал, «мадам» с артефактом физической защиты, но недостаточной силы, чтобы адамант с ним не справился.

Тиина ослабевает у меня в руках.

— Всем оставаться в своих тенях, или я перережу ей глотку!

Глава 7

Как я и думал, Тиина завела нас в очень удобный проулок. Кучи мусора, углов, за которыми можно поджидать, окон, из которых можно выпрыгнуть... И достаточно тесно, чтобы застать врасплох даже сильный отряд.

— Вы совершаете большую ошибку, — обессиленно шипит дама.

— Да неужели? Какая жалость, — сокрушаюсь, сильнее прижимая её к себе. — Я сказал, всем выйти!

Прижимаюсь к стене. Торн справа от меня, всматривается в темное окно напротив. У него нет своего оружия и доспехов — только кинжал в правой руке. Мы почти всё отправили в анклав, чтобы не привлекать внимания. Оставили минимум. Например, защитный браслет на моём запястье. И серьга у Торна.

Лия явно теряется. Бледная, трясётся.

— Прижмись к стене, — приказываю ей.

Из-за угла выходит толстенький, но коренастый мужчина:

— Ай-яй-яй, как нехорошо получилось... Молодой человек, зачем вы обижаете женщин?

Со всех сторон проулка показываются люди. Большинство в таких же бандитских прикидах, как и мы. Скрывают капюшонами свои не менее бандитские рожи. Кто-то насвистывает, кто-то подкидывает в руке кинжалы — излюбленное оружие трусов и моё. Насчитываю пятерых.

Тиина дёргается, но я лишь сильнее вонзаю в её нежную шейку стилет:

— Аккуратнее, милочка. Я ведь и артерию могу задеть.

— Возможно... мы не так поняли друг друга, господин Ден? Отпустите, и мы поговорим. Клянусь своим именем, что вы сможете уйти.

— Нет, милочка, у нас с тобой только два варианта. Либо мы оба умрём, либо всё будет так, как я скажу. О, и давай пропустим тот момент, где ты думаешь, что я блефую.

Толстый мужчина улыбается.

— Если вы не думаете о себе, господин... Подумайте вот об этой девочке. — Он кивает на трясущуюся Лию. — Что будет с ней, если вы убьёте нашу леди? Мы же очень обозлимся и после того, как убьём вас, захотим по полной отвести злобу. А, вижу по лицу, что девочка вам важна. Вы не сделаете глупостей.

Бандиты хихикают, ещё один, видимо понаглее, подступает ближе. Прощупывает почву.

Понятно.

Даю знак Торну. Он перехватывает у меня Тиину и теперь уже сам прижимает к её шее стилет.

Достаю из-за пояса кинжал.

— Торн, если на меня нападут, перережь стерве глотку. Значит, говоришь, не сделаю глупостей?..

Резко вздёргиваю руку. Кинжал летит в лицо мужчины. Он успевает только моргнуть.

Кинжал отскакивает от него как от камня.

Слышу звук натягиваемой тетивы из окна напротив. Подступающий утырок замирает на месте. Остальные перестают смеяться и перешёптываться.

Толстяк держится за сердце. Его спокойный голос превращается в визг:

— Что вы делаете?! Что?! Что?! Как так можно?! А если бы я умер?!

Я даже не сомневался, что на нём защитные артефакты. Слишком уверенный, хотя видно по пивному пузику и вычурному камзолу, что красивую жизнь он любит и так просто от неё не откажется.

— Так я этого и хотел. Точнее, я хотел, чтобы мы все тут полегли. Как жа-аль... Сегодня смерть меня не заберёт. Ну же! Сделайте что-нибудь! Дёрнитесь! Дайте мне повод!

Психов боятся все. Особенно в «тёмных делах». Главное — не перегибать палку и показывать, что ты не просто псих, но и профессионал, с которым можно вести дела. Психи непредсказуемые, поэтому их стараются не загонять в угол.

Беззаботно скрещиваю руки на груди, хожу туда-сюда, не обращая ни на кого внимания.

— Ну, что же вы? Пожалуйста, убейте меня! Вот он я. Схватите меня, прижмите к горлу нож! Посмотрим, как на это отреагирует мой верный слуга. Кстати, Торн. Если меня схватят и будут предлагать обмен, режь её, не сомневайся. Всё понял?

— Да, господин Ден.

Молодец. Он всегда всё понимает. Жаль, Лия не такая. Она очень испугана. Хотел я отправить её за покупками, но это могло бы вызвать подозрение.

Эта Тиина... Она и правда хозяйка. Хозяйка всех этих людей как минимум. Глаз у меня намётан. Походка, одежда, осанка, манера разговаривать, харизматичность... и лёгкая нотка угрозы. Всё в ней говорит об авторитетности. А раз она не из самых добропорядочных граждан, значит любит жить.

Обхожу человека в плаще и капюшоне, вижу, как он скалится на меня, шипит, слегка дёргается, проверяя на вшивость. Но я даже не смотрю на него. Просто возвращаюсь к Тиине. В её глазах нет страха. Но это мне даже нравится.

— У вас очень избитая схема, госпожа. Высматриваете в толпе незнакомые лица, отправляете сначала воришку, потом стражу. Казалось бы, всё — я в беде. Меня обвиняют в шпионстве и грозят пытками. Но тут появляется прекрасная дама и спасает, подкупая уже подкупленную стражу. Как же быстро мы оказались в долгах, а? Вот скажите, вы много таких идиотов навербовали? Дайте угадаю, не хватает работников в производстве наркотиков? А вот моего слугу можно отправить на подпольные бои. А уж какая у меня прекрасная спутница! В вашем борделе она стала бы жемчужиной верно?

Тиина и толстяк быстро переглядываются, и я хмыкаю:

— О, вижу, я в чём-то точно угадал.

Подонки в любом мире одинаковы. Одни и те же методы, с которыми я знаком.

Поднимаю свой охотничий нож.

Голос толстячка уже не такой бодрый:

— Господин, вы кто такой? Я не узнаю вас в лицо... и это странно. Я знаю в Меруносе всех... важных людей. Вы прибыли издалека?

— Очень издалека. — Достаю из заднего кармана рекомендательное письмо Гримза, кидаю в ноги толстяку. Оно, конечно, предназначено для другого человека, но эти всё равно должны помочь. — Прочти.

Толстяк недобро косится на меня, с кряхтением поднимает конверт, достаёт письмо. Я читал его. Оно выглядит как обычное любовное письмо. Вот только читать нужно между строк. Шифровка простая до безобразия, но для защиты от городских стражей хватит.

— Так... Понятно... к-хм... Вот оно что... — Его глаза округляются, смотрит на меня совсем иначе. — Вы... делец Армз? Тот, который устроил переполох у Галленов и перебил банду Стилета?

Неужели там в письме так и написано? Не должно ведь... Понятно. Догадался.

И вообще... Вот это у меня репутация! Откуда? Никто напрямую не связывал это имя с происшествием в родовом замке, а о том, что я перебил банду Стилета, знают только те, кто присутствовал в таверне, когда я вёл светскую беседу с принцем и родственниками... Ясно. Если информацию знают двое — её знает весь мир. Хотя... я слишком расслабился и недооценил способность разумных к элементарному логическому мышлению. Вот было в Гнезде тихо. Потом явился какой-то делец Армз, и в замке сразу же случился хаос. Потом его искали по всей деревне, но он загадочно исчез. А про банду Стилета просто кто-то проболтался. Скорее всего, стража принца. Их там было несколько десятков.

Тиина тяжело хмыкает, обмякнув на руках Торна. Слишком долго в ней торчит кончик острия зачарованного стилета.

— Делец... Армз... Мы слышали о ваших... «делах»... Предлагаю... забыть это недоразумение... Нам не повезло натолкнуться на вас, вы... справедливо дали отпор... никаких обид. Мордон, отведи людей... дальше я сама...

— Леди Тиина? — бледнеет толстяк. — Вы уверены? Он, — кивает на меня, — опасен. Я слышал, что в банде Армза всего несколько человек, но они убили Стилета и половину его людей. Те, кто пытался после этого переметнуться к дельцу, пропали. А что он сделал в замке? Я только недавно получил сведения, что за голову Армза назначена награда. Пятьсот золотых! Поговаривают, что заказчик — кто-то из голубокровых.

— Всего пятьсот? — вздыхаю я. — Маловато.

Толстячок нервно на меня косится:

— Господин Армз, вы даёте слово, что не тронете леди Тиину?

Дама в объятиях Торна перестаёт улыбаться:

— Мордон, ты начинаешь меня утомлять. Пошли. Вон. Отсюда.

Толстячок какое-то время смотрит на меня, потом на свою госпожу. Кланяется, даёт знак рукой, и в переулке снова становится тихо и спокойно. А я однозначно вижу, что люди Тиины уходят, а не продолжают прятаться по углам. Точнее, я уверен: теперь они будут прятаться подальше от нас. Но это уже лучше.

— Отпусти её, Торн.

Лия вдыхает. Замечаю, что у неё слёзы на глазах.

Тиина валится на землю, и я помогаю ей встать.

— Очень... мило... с вашей стороны.

Она достаёт какую-то склянку из складок платья, выпивает, отбрасывает пустой флакон, и он разбивается. Крысы с писком разбегаются во все стороны, Лия визжит, но сразу же зажимает ротик руками. Какая, блин, чувствительная. А у самой в таверне по углам сушёные мыши валяются...

Тиина выпрямляется, говорит уверенно:

— Вот как оно в жизни бывает, господин Армз. Что будем делать дальше? Вижу, что девушку мне в бордель не получить, тогда, может... заглянете и посмотрите на моих? Есть молоденькие, есть не очень. Очень красивые и очень страшные.

— Он не такой! — тихо возмущается Лия.

Добродушно смотрю на девушку. Ух, и достанется мне от Торна, что я подвергаю её опасности. И ведь не объяснишь, что всё шло по плану и в нашем деле очень часто угрожают друг другу и мерятся мускулами, а до убийства доходит крайне редко.

— Все мужчины такие, сладкая моя, — поясняет Тиина. — Возьми самого верного из них, запри его на месяц в комнате с пятью голыми красотками — и ты узнаешь истинную природу мужчин.

Она обходит меня по кругу, водит ладошкой по груди, плечами, спускается чуть ниже. Перехватываю её ладонь в области паха, улыбаюсь:

— У тебя на меня денег не хватит, красотка.

— У меня много денег... А какие услуги вы предлагаете, господин Армз?

— Разного рода... Но в основном те, которые мне нравятся.

Лия зло надувается, а Торн шепчет ей что-то на ухо, и она успокаивается. Видимо, объясняет, что разговор мы ведём не о сексуальных услугах, хотя на это весьма похоже со стороны.

Тиина подступает ко мне вплотную. Я могу разглядеть каждую пору на её лице. Строгое, овальное личико офисной руководительницы под сорок лет. Красива и притягательна. Если бы не одежда средневековья, то я бы сразу сделал вывод: работает топ-менеджером, виляет перед сотрудниками задницей в брюках, обожает блузки и пиджаки. Строга, иногда несправедлива. Половина мужиков мечтают выдрать свою стерву-начальницу, но это останется лишь в их мыслях. Потому что принадлежит она местному «вору в законе» или мэру города.

— Разного рода?.. Знаешь, я очень люблю... быть сверху.

Уголок моих губ приподнимается:

— Не против. На какое-то время. Но я люблю разнообразие. Возможно, когда-нибудь и тебе придётся выгнуться и постоять ко мне спиной. Но обещаю, что больно не будет.

Тиина щурит выразительные глаза:

— Моя самая нелюбимая поза, господин Армз. Не было ещё ни одного мужчины, который смог бы меня в ней удовлетворить. Таких я... быстро бросаю.

Пожимаю плечами:

— Все женщины одинаковые, сладкая моя. Возьми самую гордую из них, запри её на месяц в комнате с пятью сильными, красивыми и галантными мужчинами — и ты узнаешь истинную природу женщин.

Тиина смеётся. Громко, звонко.

— Кто-то идёт, — неожиданно прерывает нашу беседу Торн, разворачиваясь спиной и пряча за собой Лию.

— Твои? — Я щерюсь на Тиину.

— Нет. За кого ты меня держишь?

Между нами откуда-то сверху падает отрубленная голова Мордона.

Глава 8

Ни я, ни Торн, не успеваем ухватиться за Тиину и приставить к её горлу стилет. Мы отскакиваем в разные стороны, я прячусь за полусгнившей телегой, заталкиваю под неё Лию:

— Сиди здесь!

И кричу:

— Тиина, твои игры?!

— Это был мой человек, Армз! Мой! Ты убил его?!

— Зачем мне это надо?!

Макушку чем-то обжигает. Сгусток пламени проносится над головой, улетает в сторону, врезается в кучу мусора, которая сразу же загорается. Элементализм. Если огненный шар не взорвался, значит — первая ступень.

Торн подползает ко мне:

— Надо уходить... Не думаю, что пришли за нами.

Киваю.

— Тиина, кто это?!

— Не знаю! Конкуренты!

Очередной шар пролетает рядом с Тииной. Она чертыхается, прячется за угол.

— Помоги мне, Армз! Если они убили Мордона, то убили и остальных! Я не справлюсь! Ублюдки... посреди дня наглеют...

— Нам не стоит вмешиваться, Римус. Мы не знаем, с кем она конфликтует. Пока что мы нейтральная сторона.

Опять киваю, чуть сильнее вдавливаю Лию в землю — а то всё норовит встать.

— В любом деле есть противники и союзники, Торн. Этого не избежать. Нейтралитет — иллюзия.

— Хм... я предпочитаю не искать союзников среди такого сброда... Но дело ваше.

Среди такого сброда... Какой Торн недальновидный. Всю жизнь прожил воякой с промытой головой. Он правда не в курсе, что половина чинушей в средневековье начинали свою карьеру с тёмных дел? Головорезы, воры, с которыми перестали сражаться, решив, что лучше ими пользоваться или вообще заключить союз. Да что уж говорить, некоторые обитатели «знатных» Домов, которых тут называют аристократами, раньше были теми же головорезами и зарвавшимися говнюками. Но вот проходят века, история меняется и забывается... Нисколько бы не удивился, стань Стилет через десять лет каким-нибудь главарём официальных наёмником, а ещё через сотню лет король сделал бы его внуков знатью из нового влиятельного Дома.

— Армз! Делец Армз! — кричит Тиина. — Я заплачу!

Первым срабатывает язык, а не мозг:

— Сколько?!

Торн вздыхает.

— Сто золотых!

— Хорошие деньги, но... НЕТ!

— Двести, хворь тебя побери!

— Пятьсот!

— Ты с ума сошёл?!

На этот раз летят два огненных сгустка и подпаляют Тиине волосы. Кто бы на нас ни напал, их цель — не мы. Вполне вероятно, что мы можем спокойно сбежать и никто нас не будет преследовать.

Вот только...

Что мне это даст? Ничего. Из любой ситуации надо выходить с результатом, каким бы он ни был. А просто выжить — это не результат. Это программа минимум.

— Отказываешься? Ну хорошо! Пошли, Торн! Удачи, Тиина!

Лия поднимает на меня глаза, продолжая попытки подняться:

— Так нельзя, господин Римус! Она... погибнет...

— Такова жизнь, солнце моё. Я тебя предупреждал о том, что мы тут не добрые миссионеры.

— Правильное решение, — кивает Торн.

Делаю вид, что собираюсь уходить. Как и ожидалось, этого достаточно. Тиина ругается, приседая, чтобы увернуться от очередного фаербола.

— Я согласная, чтоб тебя! Пятьсот золотых! Но потом поработаешь на меня, понял?!

— Смотря что за работа!

— Хорошо оплачиваемая!

— Договорились!

Торн опять вздыхает.

Что ж, пришло время. Даю мысленную команду черепу вытащить из анклава наше добро. Иона должна была к этому подготовиться. Рукой подаю ей сигнал. Всё это время она пряталась где-то неподалёку. Само собой, мы с ней давно обговорили план на случай вот таких вот ситуаций: когда пахнет жареным, она всеми силами пытается отделиться от нашей группы и не высовывается, пока я не скажу. Даже если кажется, что всё плохо. Я сам не знаю, где сейчас Иона, но она говорила, что в мастерстве прятаться ей мало кто ровня. Она этим жила, прятаться по городам и лесам — её профессия с малых лет.

Рядом с нами падают мешки с нашими доспехами и оружием.

— Немыслимо, — морщится мой гвардеец от такого отношения к своей экипировке.

Вздёргиваю голову. Иона сидит на краю крыши в позе гопника, подмигивает мне, скрывается из виду.

Настойчивость атакующих растёт. Тиине приходится уже лежать на земле, так как в ход пошли арбалетные болты. Говнюки не торопятся показываться, стараясь убить нас издалека.

Чёртовы стражи, где они, когда так нужны?

Быстро осматриваю проулок. Ну трущоба трущобой! Просто американский Детройт какой-то. Ладно, ясно. Копы тоже жить любят.

В очень неудобных позах мы напяливаем на себя доспехи. Торн забирает браслет на физзащиту, я надеваю кольцо. Теперь у него не только артефакторный доспех, но и усиленный кожный покров. К сожалению, я не могу одновременно носить и браслет и кольцо из-за несовместимости.

— Вы там долго ещё?! — нервно кричит Тиина.

В мадам только что попал сгусток пламени, но она лишь засветилась голубым сиянием, хотя платье ей прожгло — и я отчётливо заметил шикарную выпавшую грудь, которую Тиина даже не думает прятать.

Хмыкаю. Артефакты на ней работают — и не только физзащита, но и магическая. А раз она использует их одновременно, то сделаны они одним артефактором.

Тем не менее, пока всё это детский сад — если вспомнить, какими заклинаниями работали маги Галленов, зачищая деревню от орд зомби.

— Справимся? — спрашиваю у Торна.

— Должны. Неизвестно, кто там есть ещё... Стойте за мной.

Придерживаю Торна, качаю головой:

— Нет, стой. Я первый.

— Хм... Это...

— Не спорь. Не показывай им, на что ты способен. Ты мастер воинских искусств второй ступени, а не четвёртой. Запомнил? Хотя нет... Лучше будешь первой. Пусть они думают, что Иона сильнее тебя.

— Это неплохая затея, но рискованная.

Над головой свистит арбалетный болт, а Тиина ругается так, что и Иона может позавидовать.

— Если мне будет угрожать опасность, покажи им, на что способен. Но только в крайнем случае. Пока же стой за моей спиной. Болты не зачарованы?

— Нет, обычные. А нападающие — неорганизованы и непрофессионалы. Они променяли момент неожиданности на запугивание, когда кинули отрубленную голову. Возможно, не особо рассчитывают на то, что смогут убить женщину. — Торн кивает на Тиину, кричит: — Эй, леди, с кем ты нас стравливаешь? Отвечай!

— Да чтоб тебя! Гильдия воров, кто же ещё! У нас с ними последнее время не ладится!

— Воры так не работают!

— Как видишь, работают! Наняли кого-то! Мы так и будем болтать или вы уже начнёте помогать?! За что я вам плачу пятьсот золотых?!

Тоже верно. Работу надо выполнять так, как хочешь, чтобы работали на тебя.

Что ж...

Отпускаю Лию, подмигиваю ей напоследок.

Пора доказать, что я готов к жизни в новом мире.

Встаю.

— Торн, охраняй Тиину и Лию.

Резко смещаю голову. Арбалетный болт улетает за спину.

Верно. Увернуться от незачарованных стрел и болтов способны лишь мастера воинских искусств. И примерно два дня назад, по дороге в столицу, я таким стал. Неделю выдавливал из себя все соки, пока находился в анклаве, а Торн тащил катализатор.

Испытание Травами... По сути, это похоже на обычное отравление организма ради его изменения. Я долго употреблял разбавленное зелье Изнеможения. Но это был лишь первый этап под названием «Адаптация». Его я пережил. Второй этап — «Становление» — заключался в том, чтобы какое-то время нагружать организм до предела, готовя его к повышению дозы. Торн заставлял меня тренировать десяток движений мечом, чтобы новое тело привыкло к оружию. Это я тоже прошёл и даже научился основным финтам и движениям. Мы работали по ускоренной программе и использовали кольцо принца. Эксперимент рискованный, но в результате всё получилось, хотя иногда мне и хотелось просто сдохнуть от усталости. Но я знал: как только расслаблюсь, тело начнёт сбоить — и сдохну я уже по-настоящему. Я согласился на это только потому, что Торн заверил, что всё зависит от моей силы воли. А в ней я был уверен.

Неделю назад по времени анклава я под строгим присмотром Торна прошёл последний этап: «Инициация». Заглотив в два раза больше настойки Изнеможения, три часа провалялся в обмороке, пока Иона и Торн шаманили над моим телом. Какие-то растирания маслами, массажи, акупунктуры и пощёчины... В общем, даже разбираться не хотел, что они со мной вытворяли. Но когда я проснулся, то стал другим. Я стал мастером воинских искусств первой ступени. Не совсем полноценным, в кустарных условиях, без всяких поздравлений и выпускных грамот...

Но я это сделал.

Сейчас я выгляжу как коренастый парень лет двадцати. Мышцы нигде особо не проглядываются, но никто больше не скажет, что я толстяк.

Внешние изменения — не единственные. Я стал сильнее. Если брать по привычным мне меркам, то по силе я как претендент на чемпионство в силовой атлетике. Испытание зельями как минимум меняет структуру мышц. То ли их плотность, то ли ещё что-то. Иначе я не понимаю, как можно без особых усилий совладать с весом, который может поднять только двухсоткилограммовый верзила из моего мира. А так как я не ушёл в размеры, то и ловкость с реакцией у меня отлично сочетаются. Но опять же — ловкость не врождённая. Местные «наркотики» перестроили мой организм, и становится не по себе от этой мысли. Ведь теперь я зависим от них. Если перестану «употреблять», то рано или поздно ослабну. А учитывая, что «Инициацию» я прошёл по ускоренной и нестандартной системе, то могу и умереть.

От летающего сгустка пламени я не успеваю увернуться. Но кожаная броня работает. Не зря на ней защита от элементализма. Разрядку артефактов тут определяют по температуре. Если жжётся до неприятных ощущений, то, считай, как минимум половина заряда израсходована. Сейчас же я чувствую лишь приятное тепло — а это значит, что ещё попаданий пять вытерплю.

Бегу в сторону кучи мусора, откуда летят фаерболы. Наталкиваюсь на охреневшего от такой наглости мага — лохматого парня лет двадцати. Поодаль стоят двое с арбалетами. Ясно. Прикрывают его.

Болты снова летят в меня, но реакция мастера первой ступени не подводит. Они будто замедляются в воздухе.

Дзинк!

Охренеть! Отбить болт мечом... Никогда бы не поверил в такое. По словам Торна, чем тяжелее оружие, тем сложнее достичь этого мастерства. Он сам отбил первую стрелу только на второй ступени.

Раздаётся предсмертный крик. Это Иона спрыгивает на одного арбалетчика, всаживая ему в шею кинжал. Скалится, сидя на его спине, и смотрит на второго.

Краем глаза замечаю неподалеку три обугленных трупа. На них лежит обезглавленный Мордон.

— Стой! Это ошибка! — Маг заслоняется руками от моего удара. — Ты нам не нужен! Не вмешивайся!

Эх, хорошо бы принести его в жертву. Но...

Интуиция меня не подводит. Эти утырки точно не смогли бы так быстро прибить трёх коренастых мужиков и явно непростого Мордона, напичканного артефактами.

Отпрыгиваю в сторону, теряю равновесие, врезаюсь спиной в прогнившую деревянную конструкцию, непонятного происхождения. Мимо пролетает уже не сгусток пламени, а вполне сформированный шар. Он врезается в стену рядом с Тииной, слепит глаза. Мусор полыхает. Чёрный дым поднимается к небу, крысы, до этого прятавшиеся по углам, в панике разбегаются во все стороны. Тиина громко ругается.

— Иона! Из окна! — кричу я. — Он в доме!

— Принято!

Кинжал срывается с её рук и остаётся торчать во втором арбалетчике. Глаза Ионы загораются, она забегает в проулок, за ветхий дом, из окна которого вылетел фаербол.

Передумываю рубить мага, со всей дури пинаю его кожаным сапогом с окованным носочком. Он отлетает на пару метров, врезается в бочку с тухлой водой и затихает. Слабак. Либо маг первой ступени, либо вообще неинициированный.

Смотрю на телегу, под которой прячется Лия. Телега чуть-чуть подгорает, но вроде всё нормально. Да уж, девочка тоже прошла инициацию. Ну, бывает... Не в мире пони живём.

Даю Торну отмашку стоять на месте и охранять пятьсот золотых. Точнее, Тиину. Сам вскакиваю, несусь вслед за Ионой. Она ругается, пытаясь открыть дверь в дом. Ловкая, но не сильная. Сношу преграду ударом ноги.

Перед нами бомжатник, какой поискать. Судя по всему — заброшенный.

Вспышка!

Прячемся снаружи по обе стороны от двери. Иона успевает отскочить, меня же задевает. Защитный доспех отдаёт жаром. Лицо горит. Дрянь. Неделю без бровей ходить буду...

— Вы кто такие?! — раздаётся из дома нервный крик. — Вы лезете в дела Гильдии воров?!

Подходят Торн и Тиина.

— Не бойся, Армз, — улыбается она, прикрывая оголённую грудь рукой. — Гильдия воров никогда не вмешивается в открытую и будет всё отрицать. Это обычные шавки, которым они заплатили парочку золотых. — Тиина смотрит на обезглавленный труп. — Мой бедный Мордон, ты послужил мне верно. Клянусь тебе, я отомщу...

— Вы меня слышите?! — не унимается маг. — Я весь дом спалю! Я маг второй ступени!

— Я же говорила, — пожимает плечами Тиина. — Они специально наняли идиотов. Прощупывают почву. А вы трое... сильные. Добавлю ещё пятьдесят золотых, если возьмёте мага живьём. У меня к нему вопросы.

— Вон того допросишь, — киваю в сторону лежащего мага.

— Не допрошу. Ты перестарался, Армз.

Она оглядывает меня с ног до головы, облизывает губы. Иона злобно сверлит Тиину взглядом, но ничего не говорит.

Пялюсь на мага. Оу... Шея вывернута под неестественным углом. Ну всё, моя гуманность, теперь ты сдохла окончательно.

— Надо паскуду выкурить, — шипит Иона. — Но он, похоже, и правда второй ступени. Спалит нас всех. Знает, откуда крысить!

— Попробуй через окно, — мило улыбается Тиина.

— А ты мне тут поприказывай ещё!

— Ой, ну прости, милая моя. Я просто предложила. Какая ты грозная, ух...

— Херозная. Сама лезь в эту дырку! Он же такой тупой, не держит её под прицелом. Я там буду как на ладони.

Осматриваюсь. Домик маленький, хрупкий, прогнивший. Потолок держится на двух импровизированных опорах. Пахнет плесенью. Пока по гнилой лестнице будешь подниматься — она развалится. Особенно под весом Торна.

Прислушиваюсь. Маг засел на втором этаже. Он что-то быстро бормочет, ругается. Ходит туда-сюда, видимо нервничает. Потолок жалобно скрипит, с него падает пыль. Примерно прикидываю, где он находится.

— Сто золотых сверху, — хмыкаю, повернувшись к Тиине. — И возьму его живым.

— Ты и правда делец, мой дорогой Армз. Но я не люблю торговаться. Ты и так запросил огромную сумму.

— Огромную? Я спас твою жиз...

Вылетает фаербол и врезается в стену напротив. Мало не покажется, если я нарвусь на такой.

Вот гад. Высовывается сверху, оттуда, где кончается лестница, бьёт и прячется. Эх, если бы не Тиина, я бы использовал череп. Кинул бы его в ту сторону вместе с охапкой мусора и камней, а потом бы через минутку материализовались все втроём. Вот бы засранец удивился.

— Что вы там бормочете?! — паникует маг. — Хотите меня?! Ну идите! Я вас поджарю на хрен!

И ведь поджарит. Засел хорошо.

Продолжаю торг с Тииной:

— Я запросил огромную сумму? За спасение твоей жизни?

— Справедливо. Но давай поговорим о вознаграждении потом. Мы слишком нашумели. У городской стражи есть предел терпения такого безобразия.

— Договорились. Так, ждём...

Заглядываю за проём. Ожидаемо в глаза бьёт вспышка. Очередной фаербол врезается в дверной косяк, становится очень жарко.

У меня есть примерно две-три секунды. За это время никто из нас не успеет добежать до второго этажа... Но это делать и необязательно...

Вбегаю в дом. Взмахиваю мечом. Дряхлая балка, подпирающая потолок, разлетается в гнилую труху. Потолок жалобно проседает и с грохотом обрушивается. В последний момент успеваю отступить.

Глаза ничего не различают в облаке пыли, но со второй попытки я всё же нащупываю ногой что-то мягкое. На этот раз стараюсь бить не так сильно. Одной сломанной шеи мне достаточно. Да ещё и сто золотых потеряю!

Тридцать секунд тишины... Только стук сердца отдаётся в висках.

Но вот пыль оседает, а я вижу на полу лысенького и очень худого мужичка лет под сорок. Грязный как чёрт, язык высунут, глаза закатились. Изо рта течёт кровь.

— Опять, что ли, увлёкся, хе-хе? — В доме появляется Иона, засовывая окровавленный кинжал за пояс.

За ней шагает Тиина. Торн заходит последним. Осматривается.

— Снаружи больше никого нет.

— Уверен, дядька? Откуда знаешь?

— Знаю. Либо разбежались, либо это последний, — кивает он на мага. — Господин, надеюсь, вы уверены в том, что делаете.

Пожимаю плечами:

— Не уверен. В этом и смысл.

Тиина наклоняется над магом, щупает ему пульс:

— Ах, какой красавчик. Староват разве что.

Переглядываемся с Ионой. Мага тяжело назвать красавчиком. Он больше похож на старого задрота-холостяка, пару лет не выходившего на свет.

Тиина выпрямляется, стоит к нам спиной.

Секунда... Вторая...

Торн сжимает рукоять меча.

Я тоже чувствую что-то странное...

Голос Тиины певуч и до безобразия пофигистичен. Она разворачивается. Мы все втроём непроизвольно пялимся на её выпавшую и оголенную грудь, которую она больше не прикрывает.

— Спасибо вам большое от лица Гильдии убийц.

Никто из нас не успевает сообразить. Тиина взмахивает рукой. Слышу звон битого стекла. Вижу осколки какой-то склянки. Зелёный туман мгновенно заполняет помещение.

— Не переживай, Армз. Я позабочусь о твоих девочках...

Слышу крик Лии, забежавшей в дом.

Ну... твою ж мать...

Глава 9

Едкий газ проникает в легкие и разъедает нутро. В ушах закладывает, в глазах темнеет. Я еще пытаюсь что-то сделать... Торн тоже пытался. Иона вырубается первой. Я специально падаю на нее, успеваю сунуть под складки ее одежды руку, нащупать грудь и артефакторный подсумок с черепком.

Спастись?... Отправиться в анклав?

Я еще успею это сделать...

Ну же, Ден. Просто прикажи анклаву спасти тебя. А там что-нибудь придумаешь...

Но... тогда я не смогу спасти остальных... Тело и так уже еле слушается... Я даже на ноги встать не смогу...

Незаметно засовываю черепок в рот... Успеваю отправить перстень принца с пальца в анклав и... еще кое-что...

Теряю сознание.

* * *

Открываю...

...слипшиеся глаза...

Вот так оно и бывает. Готовишься к одному, а на голову падает кирпич. Ну или в легкие проникает ядовитый газ. Как к такому подготовиться? Ноcить с собой противогаз?

Чувствую знакомый цветочный запах...

— Очнулся, делец Армз?

Голос Тиины звучит откуда-то справа.

Резко встаю и...

... этого не получается.

Звон цепей бьет по ушам. Ох, как башка болит.

Я в кровати. Прикован по рукам и ногам. Мне холодно. Доспехов нет.

Без паники.

Одними глазами осматриваюсь.

Комната. Пустая. По центру комнаты кровать, к которой меня и приковали.

Тиина сидит на табурете справа от меня, закинув нога на ногу. На этот раз грудь она прикрыла, накинув на плечики обрывок ткани.

— Р... Римус?..

Голос Лии раздается откуда-то за спиной. А еще звуки цепей. Резко закидываю голову назад.

Лия прикована за руки к цепям на стене. Видимых травм нет. Физических, по крайней мере. Лицо красное, заплаканное.

— Лия. Ты как?

— Н... нормально.

Тиина хмыкает:

— Не переживай, делец Армз. Я не буду ее убивать. Даже бить не буду. Она принесет моему борделю много денег. Может, ей даже понравится. Многим девочкам нравится. А вот тебе не позавидуешь. Знаешь ли, наша гильдия не только убивает, но и предоставляет... особые дополнительные услуги. И вот на тебя как раз пришел заказ с полным пакетом. Физическая боль? Моральная? Ты испытаешь всё. Будешь долго умирать.

Резко поворачиваю голову в сторону Тиины:

— Кто заказчик?

— Какой непрофессиональный вопрос, делец Армз. Ну, да ладно. За то, что спас меня, я потом скажу на ушко, кто тебя так не любит. Но только перед смертью. Без ног, рук, языка и... кое-чего еще. Ах, да, сладкий ты мой. Уж извини, но о том, что случилось с дельцом Армзом узнают все. Твои останки мы подвесим на городской площади.

Нагоняет атмосферу. Я знаю этот метод. Подготавливает к тому, что меня ожидает. Это очень сильно бьет по нервам. Даже моим.

Дергаю руку. Ногу. Цепи звенят.

— Не пытайся использовать магию, Армз.

Я и не собирался... Ясное дело, что цепи антимагические.

Вот значит, как все обернулось... Я недооценил их. Тиина не выбирала случайную жертву из толпы, как я изначально думал. Она со своей шайкой знали, кто мы такие. Охотились именно на нас...

Ден, ты болван. Мог бы и предположить такой сценарий.

Но кто меня заказал? Принц? Кто-то с бала? Хотя... я догадываюсь кто.

— Р... Римус?..

Голос Лии испуган. Очень.

Вздыхаю:

— Прости, Лия. Я предупреждал, что будет тяжело.

Тиина мило улыбается:

— Тяжело? Не говори ерунды, Армз. Пока что у вас всё хорошо. Тяжело будет завтра. И послезавтра. А послепослезавтра будет невыносимо.

— Что с остальными? — сухо спрашиваю я.

— С остальными? А, ты про своих слуг. Вторая красавица оказалась больно строптивой, убила моего красавчика. Кто бы мог подумать... Вторая ступень воинских искусств нечасто встречается... Поэтому пришлось отправить ее туда, где ее нрав... возбудят в других местах ее элегантного тела. Но не волнуйся, она останется на десерт. Мои мальчики её порадуют.

— А второй?

— А здоровяк еще не очнулся. На вид он такой сильный мужчина, а по факту... Полное разочарование... Доспехи он для красоты носит? Пока не знаю, что с ним делать. Наверное, убью на твоих глазах. Он ведь тебе дорог?

Так. Понятно, почему Лию тут оставили. Пока Тиина только болтает, но это и правда работает. Признаю. Мне неприятны мысли, что единственных верных соратников будут убивать на моих глазах. Или делать с ними чего похуже. И Тиина об этом догадывается, поэтому оставила всех, кроме «самой сильной».

Ну, зато я теперь примерно представляю, как обстоят дела. Тиина пытается меня запугать, но на самом деле выбалтывает информацию.

Просушиваюсь и... ничего не слышу. Не могу понять, где я нахожусь. Стены деревянные, значит я в каком-то доме? Но где? Посреди города? В одной из лачуг в трущобах?

Краем глаза замечаю, как рассматривает меня Тиина, периодически останавливаясь взглядом на интимном месте. Я голый что ли? Нимфоманка чертова. Вечно я связываюсь с какими-то странными дамами...

Тиина вздергивает бровь:

— А ты крепкий мужчина, делец Армз. Не кричишь, не молишь о пощаде, не торгуешься, не умоляешь отпустить друзей.

Медленно поворачиваю голову в ее сторону. Она этим пользуется и специально раздвигает ноги, но я не ведусь и под юбку не заглядываю. Настроение не то.

— Верно. Я спокоен. И не без причины.

Тиина наклоняется ко мне:

— Любопытно, — тихо шепчет. — Чем сильнее мужчина, тем приятнее его ломать. А я сломала много мужчин. Ну, давай, делец Армз. Покажи мне, какой ты сильный.

Очень хорошо, что я сообразил выставить своего гвардейца слабаком. Это может сейчас спасти нам жизни. Если очнулся я, то скоро очнётся и Торн. Судя по словам Тиины, он где-то рядом. А еще говнюки вряд ли успеть утащить нас далеко. Чувствую своим «римусовским» телом, что времени после газовой атаки прошло совсем немного.

Нужно потянуть время. Сказать что-нибудь дерзкое и пафосное, как в этом мире и любят. Улыбаюсь своей коронной улыбкой сатаны:

— Ты мне нравишься, женщина. Есть в твоей показушной распутности что-то запретное. Так что я дам тебе второй шанс.

Тиина моргает и... смеется, ухватившись за живот.

— Вот это да-а-а! Вот это мужчина! Первый раз чувствую такой трепет от связанного и голого мужчины! Армз, ох, Армз... На миг я даже поймала себя на мысли, что мне скорее нужно перед тобой извиниться. Пока не поздно. Представляешь, какая у тебя аура? Ты настоящий мужчина! Мне даже жаль тебя убивать! — резко становится серьезной. — Решено. Член я тебе не отрежу. Ты умрешь мужчиной.

Хоть какая-то хорошая новость...

За единственной дверью слышится шум.

— Да что у вас там?! — оборачивается Тиина.

Понижаю голос:

— Ты меня не поняла, женщина.

Тиина медленно поворачивает голову в мою сторону. Вижу настороженный блеск в красивых глазах. Продолжаю:

— Не меня ты тут заперла...

— Что?..

— Ты заперла себя со мной...

Я еще помню, как проглоченный катализатор чуть меня не убил, застряв в горле. До сих пор не понимаю, от чего вырубился. От «грецкого ореха» в пищеводе или газа.

Но... я очнулся. А катализатор до сих пор там — плавает в желудочной кислоте.

Свет...

* * *

Тьма!

Охреневшие бандиты-рудокопы вскрикивают от неожиданности, машут кирками еще сильнее. Они уже получали от меня по шеям за разгильдяйство.

— О, мастер! Вовремя! Я как раз думал увеличить катализатор! Вот было бы веселье! Он как раз продвинулся к вашей жо...

Не слушаю Костю, надеваю перстень.

Тьма...

* * *

Свет!

Лия вскрикивает.

Удачно оказываюсь за спиной вскочившей с табурета Тиины. На кровати, к которой я только что был прикован, мирно лежит неприметный «камень»-черепок. Ух, вот бы я напрягся, если бы он остался во мне. Тиина смотрит на кровать и не может выйти из секундного ступора...

— А я тебя предупреждал...

Тиина резко разворачивается, но я перехватываю ее одной рукой за шею и приподнимаю в воздухе. Ее артефакт физзащиты и рядом не стоит с силой мастера воинских искусств первой ступени с надетым перстнем Первозданного.

Я никогда не бил женщин. Даже если они вели себя как стервы и оторвы. Это выше моего достоинства. Неадекватные женщины должны быть игнорированы. Это лучшее для них наказание.

Но... сегодня я встретил первую в моей жизни женщину, которую искренне хочется... наказать. Наказать соответственно ее особой профессии. Придушить немного — самое оно.

— Я предупреждал... — повторяю.

Тиина хватается за мои запястья, царапает, хрипит, машет в воздухе ногами. Пытается закричать, но я только сильнее сжимаю тонкую шею.

— П... пощади... п... прошу... г... господин... послушайте... вы не...

За моей спиной что-то происходит. Крики, грохот, ругань. С потолка сыпется пыль. Либо сюда прорывается Годзилла, либо...

— Врата Предела! Открыть!!!

От рыка Торна за дверью непроизвольно ухмыляюсь. Я как-то спрашивал, зачем он вслух озвучивает способности. Он объяснил, что умение «Девяти Врат Души», которое раскрывает весь потенциал мастеров воинских искусств, знает каждая собака. И когда на тебя прет монстр с криком «Открыть Врата Предела!», то это охренеть как деморализует противника. Потому что он понимает, что его ждет. Верная смерть. Либо ты бежишь, либо умираешь. А ведь еще не факт, что такой крикун не врет. Это как крикнуть файерболл, но запульнуть ледяную сосульку. Очень путает противника в бою. В общем, среди мастеров воинских искусств орать о своих вратах очень модно.

Кстати... Открыть Врата Предела могут только мастера пятой ступени.

Верно. Пятой. Торн тоже повысил свою ступень. Он и так был к ней близок, но после унизительного поражения Дураку решился уединиться на пару дней в анклаве с перстнем Первозданного. Он выжрал почти все наши запасы зелий, но результат того стоил.

Дверь за спиной разносится вдребезги. Сразу два поломанных тела врезаются в стену напротив меня. Один человек Тиины вывернут наизнанку, а другого перекосило под неестественным углом. Торн убил их голыми руками.

— Господин! Лия!

Он тяжело дышит. Очень тяжело. К раскрытию врат пятой ступени Торн еще не был готов. Перед этим он должен был пройти дополнительный курс отравления зельями.

— Кто-нибудь остался? — не оборачиваясь, спрашиваю я.

— Н... нет. Было трое. Всех... убил... Они... затащили нас... в какой-то...

Судя по звуку, Торн обессиленно валится с ног, не успев договорить, куда нас затащили.

— Отдохни, друг мой. Остальным займусь я.

Не отвечает.

Нагло залажу под складки платья Тиины, нахожу ключи. Не отпуская ее, подхожу к Лии, открываю колодки. Придерживаю её второй рукой, чтобы не свалилась с ног:

— Ходить можешь?

— Д... да...

— Тебя не били?

— Нет... Римус... спасибо вам...

— Помоги Торну, солнышко.

Соображает уже быстрее. Молодец. Подбегает к Торну, падает перед ним на колени, пытается привести в чувства. Я же возвращаюсь к более интересной женской особи. Чуть разжимаю хватку, так как Тиина уже закатывает глаза. И пока что вряд ли от удовольствия.

— Где вторая девушка? Она была со мной.

— В б... борделе... моем... её... отвели туда... самая опасная... думали...

— Вы ошиблись. Кто заказчик?

Молчит. Сжимаю горло, спрашиваю:

— Эйр Сигмунд?

— Д... да...

Сигмунд? Засранец так обиделся, что мы с Ионой его оскорбили на балу? Точно ли он заказчик? Я назвал Тиине самое логичное имя, но она могла зацепиться за него и соврать. Ладно, потом разберемся. Есть у меня сомнения по этому поводу.

— Не уби... вай... Гильдия Уб...

— Замолчи, женщина. Ты никто и разболтала про заказчика. Если не убью тебя, то свои это сделают.

Отпускаю хватку. Тиина падает мне в ноги, кашляет.

Подхожу к кровати, забираю черепок. Призываю одежду из анклава. Она сразу же на меня «надевается». Магия, блин. Как это вообще работает?

Тиина хрипит, выглядит так, будто перед ней возник сам Первозданный:

— Кто... ты... такой...

О, ясно. Похоже, Тиина не заметила катализатор. Не все знают про «пространственные артефакты», поэтому она в таком шоке от моих телепортация и переодеваний.

За плечо заставляю ее встать, пододвигаю к себе, тихо, чтобы слышала только она, шепчу на ухо:

— Ты отведешь меня в бордель. Тихо и незаметно. Если веришь в своих богов, то начинай им молиться. Потому что если с моей женщиной что-то случилось, то ничего уже вас всех не спасет. Все, что ты хотела со мной сделать покажется обычной сказкой... Милой... красивой... наивной сказкой. А потом я сожгу к херам твое заведение вместе со всеми ее обителями. Ах, да. Гильдия Убийц, говоришь? Вы что там, все идиоты? Кто будет так называть организацию, где на заказ убивают людей?

Больше страха Богу страха.

Нужно спешить.

Иона. Держись. Покажи им, что ты делаешь с теми, кто пытается тебя лапать.

Я иду...

Глава 10

Мы идём через рыночную площадь. Точнее, одну из сотен рыночных площадей человеческой столицы. Вполне себе дружная компания: я, дочка Лия и моя любимая супруга Тиина. Вот только выглядит она не очень. Бледная, трясётся.

Шепчу:

— Уверенней, женщина. Ну-ка прижмись ко мне так, будто любишь.

Тиина слушается, хватает меня под локоть, прижимается. Чувствую тепло её тела.

Я, Лия и Тиина накинули на себя плащи и капюшоны, но мне уже кажется, что зря я зацепился за этот маскировочный стереотип. Нет, ну серьёзно, Ден. Ты глянь на стражей! Да они же только и смотрят на таких, как ты. Кто будет ходить по городу в мешке из-под картофеля и пялиться в ноги, пряча лицо?

Перевожу взгляд на Лию, всё это время не проронившую ни слова.

— Страшно?

— Угу.

Достаю из кармана десять золотых, даю ей.

— Отправляйся в ближайшую приличную таверну или харчевню. Но чтобы было людно и культурно. Закажи что-нибудь, покушай. Если к вечеру мы не вернёмся, сними комнату, а наутро возвращайся к дедушке.

— Но...

— Не спорь. Ты хорошая девочка, Лия, но в таких делах только мешаешь. Не для того твоя роза цветёт.

Улыбаюсь. Так и знал, что в этом мире такая фраза звучит более романтично и без намёков.

Ещё какое-то время препираемся с Лией, но вот наконец-то она уходит, опустив голову и всхлипывая. Провожаю её взглядом. Ну... вот я и снова остался один. Иона в плену, Торн в полном отрубе в анклаве, а Лия уходит... Прятать ее там же я не рискну, отправляясь в одиночку в бордель Гильдии убийц.

Эх, жаль, что у меня так мало времени на подготовку. Кто знает, что они уже сделали с Ионой...

Ден... С каких пор ты стал таким героем? Гормончики заиграли?

Внутренне вздыхаю. Если бы... На месте Ионы мог быть кто-нибудь другой. Фишка в том, что жизнь устроена сложно. Нельзя ждать верности от тех, кого ты сам бросаешь.

А ещё... Я перестану себя уважать. А мне необходимо себя уважать. Это внутренний стимул, заставляющий идти вперёд.

Своих не бросают. Хороший лидер обязан это знать.

Сжимаю локоть Тиины:

— Без глупостей, ясно? Ты видела, на что я способен. От меня не сбежать. Меня не застать врасплох.

Ну и вообще я самый страшный и опасный. Гроза Варгона.

— Рассказывай, что за бордель.

— Армз, ты не понимаешь... Я лишь одно из звеньев... Не всё так просто... Твоё убийство... запугивание...

Тянет время?

— Говори, что знаешь.

— Нас много. Мой бордель — лишь верхушка организации.

Ну точно тянет.

— Верхушка гильдии убийц?

— Да. Так нас называют.

— Вы просто убиваете за деньги? Сомневаюсь, что такая организация может существовать без поддержки местной власти.

Тиина нервно хмыкает:

— Ты издалека, делец Армз? Откуда?

— Я тут задаю вопросы.

— Ладно... Да, про нас все знают, но делают вид, что не знают. Ты посмотри на эти лица, — кивает на проходящих уставших крестьян, улыбчивых дам, мелких торгашей. — Они всё знают. Знают, на чём строится их мир. На нашей работе. На крови.

Хмыкаю:

— Понятно. У вас тут свои порядки.

— Именно, Армз. Не знаю, откуда ты явился, но в этом городе ходят по костям, чтобы не утонуть.

— Это тебе твоё руководство так говорит? Ладно, допустим. Быстрее...

Тиина ведёт меня дворами и улочками. Иногда я схожу с маршрута и заставляю её идти другим путём. Предупредил, чем обернётся, если решит завести в ловушку. И, судя по тому, как она трясётся, этого не случится.

— Что ты собираешься делать, Армз? Слушай, всё ещё можно договориться...

— Помолчи. Сколько людей охраняют бордель?

— Сколько осталось, ты имеешь в виду? Ты издеваешься? Ты же умный мужчи...

Дёргаю её за локоть, заставляя помолчать. Я догадываюсь, почему она тянет время. Заговаривает зубы, еле ноги волочёт. Если её бордель — лишь одно из многих звеньев какой-то организации, то есть шанс, что про провал Тиины другие ещё не узнали. Но это скоро изменится. И тогда миссия по спасению Ионы сильно усложнится.

В любом случае мне терять нечего. Если уж меня заказали, то вряд ли сейчас скажут: «О’кей, не получилось его убить, ну так пусть гуляет». Нет, я уже завяз по самую макушку в этом болоте.

Вскоре мы оказываемся у ухоженного каменного дома среди деревянных лачуг. Здание больше похоже на местную администрацию, чем на бордель. Да и люди стараются обходить это заведение, а не заглянуть в окошко, чтобы полюбоваться красотами шлюх.

Предупреждаю Тиину:

— Только дай мне повод... А теперь скажи: можно в бордель попасть незаметно? Вы же гильдия убийц, в конце концов. Должен быть какой-то очень чёрный вход.

— Е... есть. Вон ту кучу досок видишь? Под ней лаз. Ты возьмёшь меня в заложники? Плохая идея, Армз...

— Тихо.

Пробираемся в указанном направлении. Это сложно. Приходится всё время следить за Тииной и держать её под ручку. Всё время ожидаю, что начнут бить колокола и в меня полетят стрелы. Но... вроде пронесло. Мы спокойно добираемся до здания.

Приседаю около досок.

— Так, красавица, теперь слушай меня...

Договорить не успеваю, как и вообще реализовать свой наспех проработанный спасательный план: до ушей доносится плач. Нет, не Ионы. И что страшнее всего... Даже не женский... Девичий. Ребёнка. И резкое:

— Жри, дрянь!

Прислушиваюсь. Звучит за стенами. Глухо, но разборчиво.

Тик... Так... Тик... Так...

В голове пошёл отсчёт. Про себя я не всерьёз называю его «Отсчётом Дена». Отсчётом до того момента, как я слечу с катушек. Это бывает крайне редко: очень мало что в этой жизни может вывести меня из себя. Я не люблю этот отсчёт. Очень не люблю... Слетать с катушек невыгодно для дела. Такое случалось всего пару раз, но... случалось. Именно тогда я первый раз убил человека. Последствия были тяжёлыми, а вылезал я из них долго.

Но... я никогда не жалел о своих поступках.

Потому что «Отсчёт Дена» не происходит на пустом месте.

Есть всего несколько маленьких правил. Для того, чтобы...

...отсчёт не пошёл.

Тик... Так... Тик... Так!

— Армз? Мне больно, — морщится Тиина.

Расслабляю руку.

Моё лицо становится каменным. Отсчёт идёт внутри — а снаружи отключается всё. Мимика. Эмоции. Взгляд. Я выгляжу непроницаемым.

— Тиина.

— Да?..

— Что делает ребёнок в борделе?

Не будь наивным, Ден. Ты знаешь.

— Я...

— Отвечай.

И она отвечает. Честно, потому что страх на её лице искренен.

— От... кармливаем. Эту зовут Кия. Мать продала за долги. Не прикидывайся, Армз. Ты что, в мире пушистых зайчиков живёшь? Думаешь, ей лучше было бы на улице?

Верно... Возможно...

Тик... Так....

Таймер замедляется.

— Жри, я сказал!

Слышу... звук удара хлыста. Отчётливо. И однозначно. А потом крик девочки и... усилившийся плач.

Тик! Так... Тик!.. Так!..

Достаточно моего взгляда, чтобы Тиина нервно затараторила:

— Она не ест уже неделю! Что нам делать, а?! Приходится запихивать силой! Да послушай ты меня! Я запрещала её бить! И к работе она должна приступить только через пять лет! Я сама не меньше твоего удивлена!

— Врёшь.

— Клянусь Первозданным, Армз! Нет! Я не конченая оторва, как ты мог подумать! Но мои люди разные! Они работают в борделе!

Даже не замечаю, что она повысила голос. Это неразумно. А значит...

Таймер не остановить.

Тик! Так! Тик! Так!

Ох, Ден, когда-нибудь тебя убьёт твоё чувство «правильного»...

Мои руки буквально загораются чёрным эфиром. Встаю, отпуская Тиину. Она отшатывается, падает на задницу, смотрит на меня снизу вверх.

Магия позволяет Косте «связаться» со мной.

«Эй, мастер, — хмыкает он. — Хотите тайну? Я терпеть не могу детей. И знаете почему? Она срутся, ноют и показывают языки. А ещё у них отвратительная душа. Вся такая чистая, невинная. От такой никакого толка. Но это лет до семи-восьми. Потом начинается...»

Не отвечаю.

«Но ещё больше я ненавижу бордели. Знаете почему? Потому что меня туда не пускали, ах-ха-ха!»

Не отвечаю.

Голос Кости становится серьёзным:

«У меня для вас последнее предложение. И я говорю правду. Вы можете возвращать катализатор себе в руку из любого места, если его ауру не блокирует хреновина типа вашего подсумка. Понимаете, да? Либо вы скрываете ауру катализатора, но не можете его перемещать в пространстве, либо можете, но ауру могут заметить».

Не отвечаю.

И Костя снова веселеет:

«Ах, да, я специально выжидал, когда вы выйдете из себя. Ну там: „У-у-у, я герой, не считаюсь с ценой! Во имя справедливости, мести или святой пиписьки!“ О, рифма. Итак, двести лет. Согласны? Повторяю: больше ничего с катализатором сделать будет нельзя. Размеры и перемещения — это всё мои допуслуги».

Тик! Так! Тик! Так!

Ден! Думай! Тебя используют! Не ведись!

— А ты, дрянь, чё на меня пялишься?! Н-н-на-а-а!

Удар хлыста.

Крик Ионы.

Вот чего мне не хватало для полноты ощущения.

Улыбаюсь так, что Тиина бледнеет, перебирая руками, отползает от меня в сторону, но мне на неё плевать.

«Согласен, Костя. Двести лет. Забирай!»

«Сделано, мастер. Ну что? Развлечёмся? Ой, ну только не входите в это ваше состояние унылого тёмного зануды. Подумаешь, девок бьют! Какой вы ранимый. Я вот в своё время...»

Дело не в девках. Дело во мне.

Достаю из подсумка черепок, отвязываю его от конской нити. Такой способ возврата катализатора в руку мне больше не пригодится.

Что ж... Гильдия Убийц. Эйр Сигмунд. И все те ублюдки, засевшие в борделе.

Думаете, это вы говнюки? Думаете, вы злодеи? Думаете, можно нас поматросить, а потом ещё раз... ещё... ещё... А я буду только бегать?

О нет...

Меня тоже можно вывести из себя.

Загнать в угол.

Но я знаю эту игру. И могу всё обернуть на сто восемьдесят градусов с пользой для себя.

Рискованно, но...

Этот город узнает, кто такой делец Армз. Он будет его бояться. Каждая шавка узнает обо мне и о том, что бывает с теми, кто решил угрожать дельцу Армзу, главе Гильдии Злодеев.

Кольцо Первозданного материализуется на пальце, а меч Галленов — в правой руке.

Медленно поворачиваю голову к Тиине:

— Сиди. Здесь.

Что-то в её взгляде мне не нравится. Она как будто... успокоилась? Смотрит пристально, даже не моргает...

Разворачиваюсь, неспешно обхожу бордель. Встаю у главных ворот. Довольно массивные для обычной забегаловки. Ещё и закрыты. Что, день неприёмный?

Ну, Торн, в прошлый раз у меня не получилось, но...

...у меня хорошее предчувствие.

— Врата Начала! Открыть!!!

Открываются не только Врата Начала, но и Врата Борделя. Потому что я с грохотом на весь город разношу их в щепки.

Глава 11

— Врата Начала! Открыть!!!

Дверь борделя разлетается в щепки.

В глазах пелена. В мозгах только одна мысль: «Какого хрена?!»

Какого хрена я тут уже столько времени и только прячусь по углам, хитрю, сижу и тихо жду, когда «клюнет»? Вон народ совсем не парится... Отправили наёмных убийц прямо посреди белого дня, устроили бойню — и что за это будет? Да ничего! Потому что они — власть! Они — закон!

Вот только законы пишутся обычными людьми...

Даже не разбираюсь, кто передо мной. Плевать. В таких заведениях нормальных мужиков не бывает. Делаю выпад мечом. Остриё втыкается в глаз, выходит из затылка с куском мозга.

О, похож на вышибалу. Какой у него удивлённый вид!

Что, красавчик, думал, у тебя работы не будет, да? Мол, бордель пользуется такой зловещей репутацией, что никто не рискнёт?! Ты ошибся! Я рискну!

Вырываю меч и вторым ударом сношу башку с плеч. Тело ещё стоит какое-то время...

Минус один.

Тело падает. Теперь я могу рассмотреть, что происходит в этом рассаднике разврата.

Пахнет благовониями и алкоголем. В воздухе висит густой табачный дым. Никаких столов или стульев, только ковры и подушки прямо на полу. Быстро пересчитываю постояльцев. Пятеро мужчин. Все одеты прилично, но не по-аристократически. Скорее всего, какие-то мелкие сошки, но всё же авторитеты среди обычных людей. Хорошо... Меньше шансов нажить ещё больше врагов.

И женщины... Много женщин. Красивые, стройные, в откровенных нарядах. Некоторых из них я оторвал от работы, судя по влажным губам и блестящей от пота коже.

Скалюсь, вытираю о штанину меч:

— Никто не уйдёт живым...

Я говорю это тихо, но ужас в глазах людей намекает, что услышали меня хорошо.

В голове раздаётся смех Кости:

«Мастер, мне нравится! Очень нравится! Как насчёт дополнить нашу скучную сделку? За каждый ваш пафосный выкрик или действие я уменьшу стоимость за улучшение катализатора. Ну вот вы должны мне двести лет, да? Орите что-нибудь весёленькое. Если мне понравится — минус год, до ста девяноста девяти. И так далее, сколько позволит ваше воображение».

«Бред!»

«Именно. Но ещё большим бредом будет отказаться от такого предложения. Мудрому человеку это ничего не стоит, но зато какова награда! Годы жизни! Откажется только самовлюблённый дурак с внутренними комплексами, хе-хе...»

К сожалению, он прав. Мне это и правда ничего не стоит. А вот сколько я смогу сэкономить... Ведь я совсем недавно радовался, что накопил так много жизненных сил с тролля и эльфа. Уже строил планы. Но если я заплачу двести лет разом, то у меня снова останется самый минимум.

Ладно, пофиг. Репутация психопата — тоже репутация. Почему бы не стать местным джокером, раз уж я периодически могу смывать грим и быть другой личностью. Никто не заставляет меня всегда быть дельцом Армзом.

Этому городу нужен новый «герой».

Какой-то жирный, как три Римуса, мужик еле встаёт на ноги.

— Ты хоть знаешь, кто мы...

И затыкается. Стилет, к которому привязан черепок, торчит у него во рту. От запястья я эту конструкцию отвязал, так как возвращать катализатор могу теперь силой мысли.

Странно... Меня уже нет в этой реальности, но откуда же я знаю, что он у него во рту?..

Самое сложное в такой телепортации — это размахнуться так, чтобы подгадать время возвращения из анклава и чтобы стилет по инерции полетел в свою цель.

«Пу-ум!»

На этот раз я стою напротив толстяка. Безразлично выдёргиваю из его пасти стилет.

Странно...

Вообще не испытываю никакой жалости. Почему-то любой клиент этой дыры для меня по умолчанию виновен. Очень сомневаюсь, что эти ублюдки не слышали, как били девочку в соседней комнате. И что они сделали? Ничего. Трахаются себе дальше. Да у нормального мужика после такого упал бы!

Они всё знают...

А значит, этого достаточно. Мусора в моём городе будет меньше.

Неожиданно для всех вскрикиваю, вскидывая руки к потолку:

— Больше крови Богу крови!!!

«Минус год, мастер. Правда, у меня от вашей пафосности зуб заболел».

Вот теперь начинается настоящая паника. Проститутки вскакивают, верещат, носятся туда-сюда. Одна выпрыгивает щучкой из окна, другая ломится в дверь, понимает, что она открывается вовнутрь, а не наружу, а вдобавок заперта, орёт... Ору и я:

— Во имя первозданной справедливости!

«Ну... ладно, сойдёт. Сто девяносто восемь!»

Какой-то лысенький дядя в одних труселях пытается сбежать. Кидаю стилет к выходу, оказываюсь прямо перед ним. Он открывает рот.

— Твои грехи смоются кровью!

Из-за Первых Врат и перстня не рассчитываю силы удара. Лысый расходится на две вертикальные полоски. Оу-оу-оу...

Ден, ты же обещал, что не будешь маньяком, ты всем даёшь шанс...

Таким не даю. Точка. Я видел проститутку, с которой он обнимался. Она вся в синяках. И на вид ей... слишком мало лет. Нет, это не мужик. Это так... говно. Почему я должен давать шанс говну? Разве я пощадил Шмыга? Он тоже убил стариков и надругался над их внучкой.

— Никакой пощады! Запомните моё имя, ублюдки: Рыцарь Справедливости!

«Бу-э-э-э, мастер. Я сказал „пафосные“ выкрики, а не тупые. Не позорьтесь».

«Да для меня пафос и тупость — это одно и то же!»

«Учитесь различать...»

Вот ведь говнюк.

Иду прямо по крови к двери, откуда доносились крики девочки и Ионы. По пути выкрикиваю всякую чушь. Костя принимает лишь половину. Во имя местных богов, это... безумие.

— Ни один котик больше не пострадает!

«Меня сейчас вырвет. Вы совсем не пафосный. Ладно, с вас сто восемьдесят пять лет».

Сношу голову верзиле, попытавшемуся дать мне отпор. Несколько раз он парировал, но его меч просто переломился от силы моих ударов и прочности фамильного клинка.

— Ты ненормальный! — вопит последний. Он трясётся, прижавшись к двери, которая мне и нужна. — Ты знаешь, чей это бордель! Мы под их защитой! Тебя убьют! Всю твою сем...

— Познай вкус клинка возмездия!

На этот раз я мажу. Мужик умудряется отдёрнуться, поэтому клинок не рубит шею, а проходит ровно через рот, прорезая обе щеки.

«Ах-х-ха-ха-ха!»

«Это ни хрена не смешно, Костя».

«Он с тобой не согласен. Ты посмотри, как мило улыбается! Дам пять лет, если вы разыграете это так, будто получилось специально».

Говнюк. Терпеть его не могу.

Иногда мне кажется, что ему вообще не нужна вся эта жизненная сила. Он её разбазаривает — только в путь. Лишь бы развлечься.

Сдерживаю вздох, зловеще восклицаю:

— Узрите! Вот что ждёт тех, кто смеётся над страданиями других! Делец Армз придёт и заставит грешников улыбаться кровавой улыбкой!

За спиной одна из проституток падает в обморок, а я добиваю мужика ударом меча в сердце. Прости, утырок. Жизнь — жестокая штука. Ты знал это, когда явился в сие убогое место.

Хм... как-то всё легко выходит... Неужто и правда всю охрану...

БАМ!!!

Как накаркал. Дверь сшибает с петель, меня сбивает с ног. Летим вместе с улыбчивым трупом, падаем.

— СДОХНИ!!!

Надо мной в секунду оказывается огромный верзила в шрамах, заносит булаву над головой. Судя по скорости, он мастер воинских искусств. Как минимум второй ступени.

— Осторожно, Хромой! Он испаряется в воздухе! — визжит одна из проституток.

Булава должна была размозжить мне голову, но...

Свет...

Тьма!

— Мы работаем! — визжит Кислый.

Тьма...

Свет!

На этот раз я оказываюсь в неудачном месте. Похоже, Хромой понял, что значит «он испаряется в воздухе», и после моего исчезновения стал махать булавой как умалишённый. Вот под один такой удар я попадаю, успев лишь заслониться рукой. Чувствую боль, отвратный хруст. Снова отлетаю, но на этот раз лишь чиркаю носками по полу, чуть ли не оставляя на нём борозды.

Удерживаюсь на ногах. Голова опущена, левая рука безжизненно свисает. Пользоваться я ей теперь долго не смогу...

Стилет и черепок валяются в ногах верзилы.

Чёрт...

Отбрасываю меч Галленов, призываю катализатор в здоровую руку.

Верзила скалится, срывается с места и прёт на меня.

Отбрасываю катализатор в дальний конец комнаты.

Тьма...

Телепортируюсь там, куда упал черепок.

Осматриваюсь. Пять трупов, одна самая смелая проститутка и верзила. Не так уж и много свидетелей... Да и не поняли они ещё, что происходит. На всякий случай поднимаю с пола не только катализатор, но и какую-то... твою мать!

Отбрасываю в сторону хреновину. Буквально хреновину.

Верзила ревёт, несётся в ту сторону. Ага. Он понял, что испаряюсь я не просто так, а появляюсь там, куда что-то кидаю.

Пользуюсь ситуацией: подскакиваю к нему и кулаком бью в бок. Верзила выдыхает и... размахивается. Еле успеваю отскочить. Охренеть! А ведь я с кольцом! Обычного человека размазал бы в мясной фарш! Если бы я прокачивал своё воинское мастерство не на скорость, как Иона, а на силу, как Торн, то вряд ли бы сейчас выжил.

Возвращаю черепок в руку и выпрямляюсь. Зловеще улыбаюсь, перебарывая жгучую боль в руке:

— Ты посмел сопротивляться, червь? За это ты будешь проклят Армзом. Никто не уйдёт безнаказанным!

«Ладно, сойдёт».

— Рот захлопни! За... За...

Улыбаюсь шире. Я успел в гада всадить зелёную зубочистку. Заклинание, подаренное Костей под названием «Пробуждение Греха». Посмотрим, какое из его чувств я зацепил.

Верзила отступает на шаг, смотрит себе за пазуху, чешет нос, уши.

Ага, ясно. Осязание.

— Что ты со мной сделал?! Аргх!

Одной рукой он срывает с себя рубаху, другой машет булавой во все стороны, не давая подступиться ближе.

— Убери их с меня! Аргх! Убери! Что это, сука! А-а-а!

Судя по тому, что я вижу, он сейчас ищет на себе муравейник или орды пауков. Но не находит. Чувствует, но не видит. Наверное, это страшно.

— Запомните! Все, кто сегодня посмел влезть в дела Армза, будут жестоко наказаны! Передайте это своим хозяевам! Армз не забывает! Армз не прощает! Армз мстит! Я омою кровью тех, кто посмел помешать мне! Сегодня это обычный бордель, а завтра — весь ваш свинарник! Калённым на крови железом я выжгу вашу организацию с лица города! Сегодня вы со мной лишь познакомились, а завтра... БУДЕТЕ МОЛИТЬ О ПОЩАДЕ!!!

«Дам за это два года», — хмыкает Костя.

Уверен, что Тиина всё ещё там. Слушает. Видит. Я специально её там оставил — и отпущу. Пусть станет свидетелем того, что случилось. Я испугал мадам до чёртиков, видел это в её глазах. Пусть она передаст тем, кому служит, кто такой делец Армз. Сначала я хотел пощадить только проституток, но подумал, что этого недостаточно. В них нет веса. А вот если одна из хозяек борделей заговорит об ужасном дельце Армзе, то... получится лучше.

— Убери их от меня! Убери! Что это?! Что?! Откуда?! Чёрная магия! Чёрная магия!!! Колдун!!!

Верзила мечется. В глазах страх и непонимание. При этом по-прежнему не подпускает к себе.

— О нет... — Улыбка сатаны не слезает с моего лица. — Я не колдун... Я — справедливость... Я — САМА НЕОТВРАТИМОСТЬ!!!

Лениво перекидываю катализатор через верзилу. Приказываю материализоваться дубине тролля. Тяжеленая хрень падает прямо на моего врага.

Хруст, чмокающий звук — и от него остаётся только растекающаяся во все стороны лужа.

Та самая смелая проститутка с визгом «Поща-а-а-а-ади-и-и-и-и!» выбегает из борделя. Но спотыкается на пороге, падает, кувыркаясь со ступеней, бьётся головой о землю и затихает.

«Ах-ха-ха-ха! Даю ещё пять лет!»

Вздыхаю...

Ну вот как так получилось? Обещал же себе, что в Костины игры больше не играю...

Глава 12

Бордель опустел. И лишь благодаря мне единственному. Справился без валяющегося в анклаве без сознания Торна.

Оглядываюсь. Пять трупов. Нет, шесть... Четыре постояльца. Два охранника. Один из них сильный, но тоже мёртвый. Часть его лица до сих пор чавкает на моей подошве, прилипая к полу.

Как я и думал, в такое место не побегут разбираться даже стражи. Ну а если бы всё стало плохо, то я бы как-нибудь да свалил. С новыми-то плюшками черепа! Нырнул бы в окно, там закинул череп подальше — ищи меня сыщи. Учитывая, что катализатор сейчас похож на кусок известняка, а не на зловещий артефакт. Правда, я рискую тем, что не прячу его ауру. Вдруг всё-таки мимо пройдёт какой-нибудь архимаг или Князь Тьмы. Я уже понял, что мне везёт на подобные случайности.

Эх, Тиина по-любому уже сбежала...

Быстрым шагом иду в смежную комнату. Открываю дверь, захожу. Осматриваюсь.

Простая комната. Только с кандалами, цепями на стенах и клетками. Но в каждой по кровати и даже столику. Вроде и тюрьма, но чуток с комфортом. В одной из таких сидит девочка. Точнее, я думаю, что это скукоженное существо в углу — девочка. На вид ей лет двенадцать. Хотя... она чрезмерно худая, поэтому может казаться старше.

Иона неподалеку прикована цепью к стене за шею, как дворняжка.

— Явился... долго же ты...

Смотрит на меня почти с любовью, что ей несвойственно.

Улыбаюсь.

— Справедливость никогда не опаздывает.

«Даю за это две минуты. Просто отстой!»

Иона округляет глаза:

— Ч... чего?

Хмыкаю:

— Неважно. Очередное пари с Костей. Но во мне больше не осталось пафоса.

— Э-э-э...

Одним ударом обрубаю цепь мечом. Охренеть! Вот это оружие!

— Поспешим.

Неожиданно Иона бросается мне на шею и... молчит.

— М-м-м, всё хорошо. — Я приобнимаю её за талию.

— Они... они... — Пытается не зареветь. — Говорили, что... сделают со мной. Тот... говнюк... огромный, — шепчет дрожащим голосом. — Ты вовремя. Охренеть, как вовремя. С... спасибо!

— Всё хорошо, Иона. Своих не бросаем.

«Отменяю две минуты. Мастер, это отвратительно! — И Костя передразнивает: — Спасу своих друзей! Наши узы крепки! Тьфу!»

Не обращаю внимания.

М-да, я и правда вовремя. Понятно. Получается, если бы я не поспешил, то Иону бы... изнасиловали? Вряд ли бы после этого она... смогла остаться со мной. Есть вещи, которые не лечатся.

В общем, вот тебе и... поворот. Если бы я выбрал один из планов, где нужно либо тихо проникнуть через скрытый лаз, который не внушал особого доверия, либо прикинуться клиентом борделя, то потерял бы кучу времени.

Иногда безумные поступки приводят к лучшему исходу.

Чувствую, как Иону трясёт. Но она никак от меня не отклеивается. Понятно. Не хочет, чтобы я увидел её слёзы. Надо подыграть... Один раз тебе покажут слабость — и потом будут делать это постоянно. Да и Иона не из тех, кто будет рад, что его поймали на слезах.

— Так, отправляйся в анклав. Помоги Торну.

— Я м... могу по...

Не можешь. Касаюсь её катализатором. Иона покидает меня, а я остаюсь в странной позе «обнимающего воздух».

Прислушиваюсь. Вроде бы бордель ещё не окружили. Ну а если это случится раньше времени?

Оглядываюсь. Так, вон то ведро с не самым аппетитным содержанием сойдёт. Закину туда черепок и отсижусь, пока ведро не вынесут и не выльют. Благо Костя за доплату оповещает о происходящем за пределами анклава. Ну или тупо выброшу катализатор вместе с собой в окно. Как уж ситуация сложится. Город огромный, а я тут всего пять минут буяню.

Выглядываю в окно. Как я и думал, Тиина меня ждать не собиралась. Ничего. Иди рассказывай своему начальству, как ты меня испугалась и что я сделал. Пусть тоже трясутся. До них я непременно доберусь. Как-то раз я разорил один из самых влиятельных аукционных домов Нью-Йорка, а уж там были монстры похлеще, чем в средневековье. В том числе и убийцы.

Ладно, неважно...

Разворачиваюсь, подхожу к клетке с девочкой. Она не отреагировала даже на то, что Иона испарилась из комнаты. Просто сидит, уткнувшись в колени.

Ничего примечательного в ней нет, кроме волос. Никогда не видел таких. Даже у Ионы они обычные — пепельные. Здесь же... Белые, аж в глазах рябит.

Хм... на ней чистая одежда. На столе лежит нетронутая похлёбка, в которой я вижу кусочки мяса. Слишком хорошо для тюрьмы. Наверное, тут перевоспитывают провинившихся проституток. Хотя нет, судя по некоторым «особенностям», это ещё и комната для увеселения каких-нибудь ВИП-гостей. Приковать цепями, раздеть, взять плётку... В общем, в лучших традициях.

— Эй, девочка.

Она вздрагивает.

Вкладываю в удар мечом всю силу. Хлипкие железные прутья, предназначенные для удержания женщин, со звоном разлетаются во все стороны. Отправляю меч в анклав.

Девочка опять вздрагивает, сжимается в комок.

— Можешь идти.

Молчит.

«О рыцарь на белоснежном коне! — запел в моей голове Костя. — Спаси дитя от горя!»

«Пошёл в жопу, Костя. Будь ты хоть немного человеком».

«Ага, щас... Присяду в уголок и выдавлю из себя всю вашу вонючую и лицемерную человечность».

Вздыхаю, разворачиваюсь, иду к окну, чтобы наконец-то уже свалить из места, куда летит ядерная ракета.

— Мне некуда идти... — голос девочки сухой, будто она не пила несколько недель.

Останавливаюсь.

— Твоя проблема. Если хочешь жить, нужно встать и идти.

"О, слава Бездне, хоть что-то логичное. А я уж думал, вы совсем конченый«,— комментирует Костя.

«Я тебе жабу в пасть засуну».

«Я тефе фафу в фафсть фафуну...»

Опять обиделся? Что-то он совсем Принцессу разлюбил...

Уже перелезаю через подоконник, когда девочка говорит очень взрослым голосом:

— Не могу встать.

«О, какая жалость. Бедненькая!»

Непроизвольно скрежещу зубами. Но держу себя в руках, поворачиваю голову. Девочка смотрит на меня, поджав искусанные губы... Лицо круглое. Ну точно лет двенадцать. А вот глаза размером с блюдца. Необычные, но прекрасные. Странная девочка. Специфическая... Такую купили либо за один серебряк, либо за сто золотых.

Эх, не люблю детей...

Отворачиваюсь:

— Тогда ползи.

Уже собираюсь выпрыгнуть из окна, но слышу очень тяжёлое дыхание и однозначные звуки. Она... пытается ползти.

Прикрываю глаза, делаю пару вдохов-выдохов.

Не делай этого, Ден. Просто уходи. Спас — и всё. Никто бы для неё не сделал большего. Ты за всеми сопли подбирать будешь? В мире полно страдающих женщин, стариков и детей. Ко всем побежишь?

— Не могу... Ноги не двигаются.

Дерьмо.

Сажусь на подоконник, облокотившись на колено и подпирая подбородок кулаком. Вторая рука безжизненно свисает.

Отрешённым взглядом наблюдаю за девочкой. Она еле шевелится. Пытается подтянуться, вцепившись в прутья решётки. Сантиметр за сантиметром.

— Так ты далеко не уйдёшь, девочка.

— Я пытаюсь...

— Скоро сюда придут другие. Скорее всего, тебя накажут. Может, даже убьют.

— Я знаю...

— Умная девочка. Что будешь делать?

— Ползти.

Она не просит помощи. Ещё ни разу она не попросила помощи. Маленькая, побитая, сломленная, голодная. Ребёнок со взрослым голосом. Ребёнок, не умоляющий взрослого о помощи даже в такой ситуации.

— Как тебя зовут?

— Норана Саа Кила.

— Странное имя.

Не отвечает. С безразличным лицом упорно подтягивается. Сантиметр за сантиметром, но она выползает из клетки. Вот только... Это даже не полпути.

— А как вас зовут?

— Армз.

— Я слышала, что вы кричали, когда убивали их...

Пытается опереться на руки, но они подламываются. Девочка ударяется лбом о пол и затихает. Похоже, потеряла сознание.

«У-у-у, бедненькая...»

«Молчать!»

Почему-то мой голос отдается эхом в моей же голове: «Молчать! Молча-а-ать... а-а-а-ать... а-ать... ать...»

И...

На удивление, Костя не отвечает.

— Сдалась, Норана Саа Кила?

Тишина.

— Ясно.

— Нет, — вздрагивает девочка. — Просто... передохнула...

— У тебя нет времени отдыхать.

— Ноги не слушаются.

— Ползи.

— Руки тоже...

Морщусь:

— У тебя есть рот.

Даже секунды не проходит. Девочка вообще не думает.

Она вскидывает голову и... упираясь подбородком в пол, пытается ползти. Миллиметр, ещё миллиметр.

— А вот если бы ты не отказывалась неделю от еды, то сейчас бы спаслась. А так тебя избили — и ты ослабла.

— Знаю. Не хотела жить...

— А сейчас захотела?

— Да...

— Почему?

— Услышала... ваши слова... Справедливость. Вы говорили о справедливости. Хочу её...

Я, блин, говорил всякую чушь для Кости. Эти слова не имели никакой логики. Так, запугать идиотов и выторговать парочку лет жизненной силы. Вот ведь наивное дитя... Всё за чистую монету принимает. Ведь серьёзно меня, наверное, считает героем из сказок.

Девочка ложится щекой на грязный пол. Слышу, как сопит. Уснула? А, нет. Вот снова проснулась. Снова загребает подбородком. Опять спит?..

Ещё пару минут просто наблюдаю за мучениями ребёнка. Что поделать, такой вот я злодей.

Что-то она давно валяется...

— Всё?

Не отвечает.

— Понятно. Тогда прощай.

На прощание отмахиваюсь рукой и выпрыгиваю из окна.

Интерлюдия

Норана Саа Кила

Мама продала её. А добрый папа умер давным-давно. Зато было три братика, которых надо кормить. Мама сказала, что они идут есть сладкую булочку, ведь в этот день Нора родилась. Ей исполнилось одиннадцать зим.

А потом...

Разве такое бывает? Так страшно? Так... страшно.

Неделю её били. Страшный дядя. Норана не могла поверить, что мама отдала её в такое место в день, когда она родилась.

Норана не говорила. Не ела. Не пила.

За это её били.

Она не могла понять почему. Мама всегда её била за то, что она ела. А тут бьют за то, что не ест.

Всё так запуталось. Все взрослые непонятные. Очень...

На второй день Норана погрузилась в себя. Она вспоминала те добрые сказки, которые рассказывал ей папа. О славных принцах, спасающих принцесс. О рыцарях, защищающих слабых. О великих героях, появляющихся в самый последний миг: тогда, когда больно, обидно и очень хочется плакать. Тогда, когда плохие люди делают плохо другим.

Папа говорил, что сила героев в их справедливости...

Но... герой не приходил. Ей было и больно, и обидно, и страшно.

На третий день Норана поняла, что папа был неправ.

На четвёртый, что сказки — лишь выдумки для глупых людей.

На пятый, что жизнь — сложная вещь.

На шестой, что смерть — не так уж и плохо.

На седьмой...

— Во имя первозданной справедливости!

Норана увидела, как испугался плохой дядя слов о справедливости. Плохие люди боятся справедливости.

А потом...

— Я — справедливость... Я — САМА НЕОТВРАТИМОСТЬ!!!

Сердце забилось в груди Нораны.

Сказки оживали...

Неужели... папа не обманывал её?

Ей сделали плохо, и...

Справедливость неотвратимо явилась. Пусть и не в первый день, но она пришла.

Вот только...

Герой оставил её? Он только что выпрыгнул из окна.

Странные взрослые...

Ну ничего, Норана теперь тоже взрослая. Наверное, это справедливо. Ведь Норана тоже была не самой послушной девочкой. Однажды она уронила кусок сыра, и мама очень ругалась. А потом она забыла полить морковку. Просто уснула. Мама тоже ругалась. Значит, Норана была плохой. А справедливость... правильная. Надо быть благодарной, что просто выпустили из клетки.

Жалко только, что Норана не сможет спастись.

Она уже изодрала весь подбородок, чтобы подобраться к окну.

Сил больше нет.

Герой сказал, что она должна кушать и пить. Это даст сил. И если в следующий раз к ней явится герой, то она сможет сбежать. А сейчас... надо выжить...

И подождать следующего героя...

А пока...

Норана просто поспит и будет надеяться, что её не сильно накажут за то, что она покинула клетку...

Папа... ты... был... так... прав...

Она уже засыпает, когда в окно что-то влетает и падает ей прямо на голову.

Свет...

...

...

...

Тьма!

— Вашу ж бездну, мастер!

Глава 13

Девочка со странным именем Норана Саа Кила оказывается в какой-то пещере и думает, что всё-таки заснула.

Она лежит на спине.

Тихо...

Холодно, но... совсем не холодно.

Ей показалось, что сначала кто-то бил кирками по камню, но сейчас стоит полная тишина. А ещё она заметила, как лягушка дралась с белкой. Но... наверное, просто показалось.

Она вовсе не спит.

Она просто умерла.

— Я умерла?.. — спрашивает Норана вслух.

Потому что не может пошевелить даже пальцем. Единственное, что может, — вертеть глазами. Камни, пыль, темнота...

— Хотелось бы, но... нет, — отвечает ей странный голос.

Девочка не испытывает страха перед ним. Её уже трудно напугать. А тут по крайней мере не бьют. Да и голосом больно ещё никому не делали.

— Если вам хочется моей смерти, почему не убиваете?

— Сколько тебе лет, сопля зелёная?

— Двенадцать.

— А рассуждаешь на одиннадцать с половиной. Вселенная не зависит от хотелок даже таких, как я.

— А вы... кто?

— Сегодня я Костя.

— А завтра?

— Скорее всего, тоже Костя. А может, и нет. Зависит от того, проживёт ли мастер до завтра. Кстати, коза зелёная, хочешь пари?

— Пари?.. Что такое пари?

Странный голос веселеет. Норана сама не понимает почему, но ей нравится этот голос. Хоть в интонациях и слышится что-то злое, но одновременно есть что-то... родное.

— Пари — это спор. Кто выиграет спор, тому плюшки.

— Я бы не отказалась от плюшки... — Норана первый раз за долгое время улыбается. — А... можно... с мёдом и молоком? Тогда я согласна. Но мне нечего вам дать, кроме жизни... Но... если вы согласитесь...

— Э-э-э...

— Я так и знала, что не согласитесь... Извините, господин, у меня больше ничего нет...

— Это первый раз, когда за тысячу лет кто-то меняет свою жизнь на плюшку с молоком... Ты себя совсем не ценишь, да, сопля зелёная? Это... отвратительно. С такой грязью даже спорить не хочется. Ты чего там лыбишься?

— Вы смешной...

Какое-то время странный голос молчит. Но вот явственно ухмыляется:

— Это не так должно работать.

— А?

— Неважно. Слушай, если ты когда-нибудь захочешь тут наложить на себя руки, я могу подсказать как. Есть один способ, о нём даже мастер не знает...

Мимо девочки проходит Иона. Та самая милая леди, которая сидела с ней взаперти.

— Они нас не слышат. Ты ещё не заметила? Ты спишь.

— Правда?..

— Конечно. Ты всерьёз думала, что не можешь пошевелиться от усталости? Пф-ф-ф, перестань себя жалеть и не разочаровывай дядю. Так, значит, ты не хочешь горы золота, всемогущества, власти и свободы? Только... плюшку с молоком? Буквально?

— От золота я бы не отказалась... но... лучше плюшку с мёдом... Всю жизнь...

— Тебе что, шесть лет?

— Хотелось бы...

Тишина.

— Договорились, сопля. С меня пожизненный запас плюшек, булок, пончиков, слоек, ватрушек, рогаликов и сдоб с десятью сортами мёда, включая маковый. Знаешь, я даже сделаю исключение из правил и какую-то часть выдам авансом.

— Что такое аванс?

Странный голос недовольно бурчит:

— Не бери в голову. Каждый день понемногу.

— Правда?

— Да. Но губу не раздувай. Полплюшки перед сном — и хватит тебе. А взамен ты отдашь... — голос меняется на грозный, но всё равно не страшный, — половину своей счастливой жизни.

Норана какое-то время пыхтит носом, хмыкает и жалуется:

— Не понимаю...

— Чего ты не понимаешь?

— Как жизнь может быть несчастливой с булочками?

— Да чтоб тебя, сопля! Терпеть не могу детей.

— Я тоже...

Опять раздражённое бухтение.

— Значит, ты согласна?

— Ага.

— Ты достаточно взрослая, чтобы понять: пари со мной нарушать нельзя. Особенно те, где я выдаю авансы.

Какой же страшный голос... Но Норана только улыбается:

— Это понятно... А можно спросить?..

— Ну?

— Мне будет хорошо, если я буду есть булочки несчастной?..

Норане кажется, что странного человека сейчас стошнит, но он берёт себя в руки:

— Сопля?

— Да, господин?

— Счастливая жизнь — это апогей твоего жалкого существования. Она по факту ничтожна и несчастна, раз булочки — единственное, что тебя интересует.

— О-о-о, здорово...

— Гори в бездне, сопля.

Норана хихикает. Какое-то время странный голос в очередной раз бухтит что-то неразборчивое, но вот снова ухмыляется:

— Слушай, что я прошу взамен, и запоминай. Первое. Ты должна сделать так, чтобы половину своей жизни ты провела здесь, в анклаве. Как хочешь вертись, но сделай это. Второе. Когда придёт время, ты должна будешь исполнить одно единственное моё указание.

Странный голос объясняет, что такое анклав, как он выглядит и как может выглядеть. О том, что его можно превратить в эльфийский сад, но лучше в обитель смерти.

— Эльфийский... сад?.. — мечтательно спрашивает Норана.

— Нет! Обитель смерти! Обитель!

— Но ведь вы говорил про сад...

— Неважно. Я буду следить, сколько ты времени проводишь в анклаве. Если когда-то случится, что снаружи ты провела больше, чем в анклаве...

— Я поняла... Один день в анклаве, а потом не больше одного дня снаружи...

— Умная сопля. Всё верно.

— И за это я получу булочки? За то, что сижу дома?..

— Это не твой дом! Это моя обитель мёртвых.

— Тут темно, тепло и нет людей. Это лучше любого дома. А можно мне навсегда тут остаться?

— Э-э-э... Ага.

— Ура!

— Ненавижу детей.

— Я тоже.

— Ты это уже говорила.

— Вы тоже.

— Прокляну.

— За что? Я ничего не сделала... Хотите, я буду молчать?.. Только не проклинайте...

— Сопля, с тобой диалог вести тяжелее, чем с эльфийским хранителем. Так! Я тебе напоминаю, что нарушение пари одной из сторон влечёт лишь смерть. Если нарушишь ты — умрёшь. Если я — аналогично. Наша сделка необычная. Я поставлю печать на твой разум и дам кое-какие полномочия в анклаве. Мы заключим... контракт. Я не могу обойти некоторые правила и ограничения из-за контракта с мастером, и он всегда будет хозяином анклава, пока жив. Но... кое-какие лазейки у меня остались.

Норана молчит. Долго. Странный голос не спешит мешать ей. Но вот она говорит:

— Господин...

— А?..

— Я не всё понимаю, что вы говорите... Да и я же всего лишь ребёнок... Что я могу сделать?.. Или вы просто... хотите сделать со мной что-то плохое?

— Нет, с тобой не хочу.

Норана сама не понимает, почему верит странному человеку. Наверное, потому что она ребёнок. Мама всегда говорила, что дети доверчивые. Но даже зная это, она всё равно верит.

Странный голос продолжает.

— Но есть ещё одна причина.

— Правда? А какая?

— У тебя чёрная душонка, сопля. Самая чёрная из всех, что я видел...

* * *

Я быстрым шагом пробираюсь через толпы людей, стараясь слиться с ними. Мне нужно быстрее забрать Лию из условленного места. Разумеется, она не пошла в лавку «Три сестры», и уж тем более ни в какой трактир. Я специально сказал ей это при Тиине, чтобы навести на ложный след в случае непредвиденных обстоятельств. Ещё в «аэролеталке» мы договорились встречаться только в условленном месте — стыковочной площадке на рыночной площади. Независимо от того, что говорим при посторонних. Достаточно показать условный знак: подмигнуть.

Заворачиваю за угол и чуть не падаю.

Тиина стоит передо мной как ни в чем не бывало, улыбается. Пытаюсь выхватить стилет, но... не тут-то было. Она кладёт руку на мою, сжимает, не даёт вытащить из ножен. Какого чёрта?! Откуда такая силища?..

— Успокойся, делец Армз. На этот раз я тебе не враг. Приглядись.

Вторая рука Тиины у моей шеи. Держит длинную иглу, уткнувшуюся мне в кожу.

— Один укол — и яд мгновенно убьёт тебя. Если бы я хотела, то ты уже был бы мёртв. Не один ты умеешь скрывать силу, красавчик. — Она задорно улыбается.

Залезть в анклав?.. Тогда я его как минимум потеряю. Катализатор упадёт ей в ноги — и всё.

— Не пытайся перемещаться. Мы найдём тебя по ауре. Было несложно догадаться, что это артефакт энтропии. На этот раз я подготовилась и взяла соответствующих... помощников.

— Помощников?..

Мужчина за спиной Тиины, которого я сначала принял за в умат ужравшегося алкаша, неожиданно вскидывает руку, показывает большой палец, поворачивается на другой бок и как ни в чем не бывало снова храпит.

— Что тебе надо? Пришла мстить?

— Вовсе нет. Поприветствовать тебя от лица Гильдии убийц. Ты же не думал, что бордель и правда принадлежит нам? Кстати, спасибо за работу. Мы никогда не выполняем такую грязную работу своими руками.

Так. Стоп. Меня что, только что поимели? Использовали?

Интересно... И... хреново.

— Понятно. Собираешься избавиться от свидетеля?

— Нет, что ты.

Она убирает от меня иглу, и я отступаю на шаг. Медленно сую руку за спину, но Тиина на это никак не реагирует.

Странно, я ведь так сбегу. Или она настолько уверена в своих силах?

Тиина достаёт из-за спины туго набитый мешочек, кидает мне. Не ведусь. Одна рука у меня за спиной, а другая сломана. Мешочек падает мне в ноги.

— Семьсот золотых, — улыбается Тиина. — С бонусом. Спасибо, что убил всех этих людей. Заказчик дорого заплатил нам за них. Знаешь ли, это были не случайные люди. Мы долго пытались собрать их всех в одном месте.

Вот дрянь. Я думал, что там случайные ублюдки, но если их собрали специально, то, скорее всего... они принадлежат к какой-то организации или объединены чем-то общим. И это не просто дешёвки-извращенцы. Эх, ладно. Как будто это что-то да изменило бы...

Тиина кладёт мне ладонь на грудь:

— Твоё сердце бьётся так размеренно... Ты меня не боишься?

— Нет.

— Ох, это так мило. Мужчины, которые не познакомились со мной ближе, всегда такие бесстрашные... Не хочешь познакомиться со мной ближе? Очень близко? М-м-м?

— Не особо. Не привык, когда мной вертят женщины, уж извини. Мне нравятся более... скромные дамы. Ну, и кого же я в борделе порешил?

— Тебя это не должно волновать, делец Армз. Важнее, узнает ли кто-то о том, что ты сделал. Мы... можем оставить это в секрете. Хочешь?

Хмыкаю:

— Неплохо, женщина. Очень неплохо! Значит, ты с самого начала знала, кто я такой?

— Конечно, милый мой. Я не выбираю случайных мужчин в толпе. За кого ты меня держишь? Ох, делец Армз, неизвестно как оказавшийся в Гнезде... Личная встреча с принцем, приглашение в родовой замок Галленов, переполох на балу, убийство Стилета — вожака довольно известных банд Меруноса... И всё это за пару дней! Знаешь, если бы не мы, то вас бы убили уже на входе в город. Кто-то ищет тебя, Армз. Кто-то очень влиятельный. И я не говорю об эйре Сигмунде. Даже мы не смогли узнать, кто так сильно хочет тебя...

— Ясно. А потом ты использовала меня для своих грязных дел? Кто напал на нас в закоулке? Гильдия воров — это же шутка?

— Вовсе нет. Скорее всего, это они и были, просто делают своё грязное дело так же, как и мы: чужими руками. Напавшие, которым ты сохранил жизнь, ничего не знали о тех, кто их нанял. Хотя мы умеем допрашивать.

Вздыхаю. Понятно. Я недооценил этот город. Сильно недооценил. А значит...

Тиина не даёт мне додумать:

— Кстати, красавчик, скажи-ка мне... куда ты перенёс девочку? Пространственный артефакт не может работать в большом радиусе, но мы её не нашли. А это очень странно. Не мог бы ты нам её вернуть?

Вот оно как... Значит, и девочка не так проста...

Глава 14

— Девочка? Какая девочка? — Я натягиваю на лицо улыбку.

— О, мой сладкий, не юли. Мне нравятся прямолинейные мужчины. Я же была рядом и всё видела. Неужели у тебя такая плохая память?

— А, ты про эту девочку... Её я не отдам.

Тиина перестаёт улыбаться.

— Почему?

Наклоняюсь, беру мешочек с золотом, подбрасываю в руке.

— Спасибо, кстати. Как это «почему»? Потому что имею право. У нас не было никаких договорённостей, вы меня не нанимали для её спасения. Так, поводили за нос, заставили сделать грязную работу. Кстати, как? Откуда вы знали, что я всех перебью?

— Ох, мой Армз, ты слишком много думаешь... И много задаёшь вопросов. Это вредно для мужского здоровья. Ну ладно. Ты мне нравишься, потому я отвечу. Никто не просчитывал твои действия, никто не знал, что ты сделаешь, и никто тобой не манипулировал. Ты всего лишь удобный человек, на которого мы свалили бы убийства. Подходящий человек. А то, что ты... повёл себя непредсказуемо... Ну... бывает.

Вздёргиваю бровь.

— Бывает?

— Конечно. В жизни бывает всё. И сегодня случилось то, что нам пошло на руку. Нам повезло, а тебе нет. Не пришлось даже выворачивать всё так, что виноват ты. Потому что ты именно что виноват, о мой герой. Ты был так прекрасен!

— Почему для этого дела вы выбрали именно нас?

— Вообще, должен был прийти чернокожий мужчина со своими воительницами из Сильвии. Я ждала его. У него история интереснее твоей и мотивов убивать этих людей больше. Но он... не явился. Поэтому пришлось воспользоваться запасным вариантом.

— Откуда вы столько про меня знаете?

— Что удивительного в существовании организаций, которые знают всё, что происходит в стране? Наши люди... везде. Особенно вблизи родовых замков. А может, и нет, и я просто заигрываю с тобой. — Тиина подмигивает. — Я не знала, что ты появишься в столице. Но ты здесь. И появился очень вовремя и в нужном месте. Чем не знак свыше? Я обожаю знаки и верю в них.

— Так вы гильдия убийц или шпионов?

— Убийства — это искусство. Недостаточно пронзить сердце. Поэтому нам обязательно многое знать.

Сучка. Но умная. А я... ну что ж. Я не жалею о своих импульсивных поступках. Вместо этого я обыгрываю их так, чтобы они принесли пользу.

А ещё... Больно уж она со мной разболталась. Странно...

— Я утолила твою жажду знаний?

— Не особо. Слишком много совпадений.

— О, вовсе нет, мой Армз. Совпадения видишь лишь ты. Мужчины часто связывают свои проблемы с чьими-то коварными замыслами по отношению к ним. Но правда в том, что ты лишь... запасной вариант тщательно спланированного плана. — Она опять подмигивает. — Хотя нападение на нас и правда оказалось неожиданным. Мне всего-то надо было отвезти вас в бордель, а там... — Тиина очень угрожающе улыбается. — Ну, что не случилось, то не случилось.

— Как получилось, что они схватили Иону?

— Иону?.. А, ты про ту нахалку. Ну, всё же логично. Мы шли убивать их, а они про это прознали и пошли навстречу. Пришлось нам разыграть своё поражение, чтобы враг не нервничал. Дерзкий план, но ведь сработал. Твоя нахалка... они её забрали. Конкретнее, тот выживший. Помнишь, я просила его не убивать? Мы с ним поработали недавно, и он вернулся с трофеем: очень красивой девочкой. А потом... Да, ты со своим здоровяком меня очень удивил. Не помню даже, когда я последний раз попадала в такую ситуацию. Но... ты всё равно отправился спасать свою даму, причём туда, куда мне и надо было. Лучше не придумаешь! Я какое-то время считала, что ты тоже из моей гильдии и лишь испытываешь меня.

Эта женщина... Она либо гений, либо что-то недоговаривает. Сдаётся мне: и то и другое. Но я запомнил, что со мной поигрались. И такие дела мне не нравятся.

Тиина скрещивает руки на груди.

— А теперь вернёмся к нашей девочке. Куда ты дел её?

Пока девочка у меня — я могу ставить определённые условия. Очевидно, что она им очень важна.

— Не вижу ни одной причины, почему я должен отдавать её. Она мне понравилась. Будет мыть посуду, полы, готовить, играть с жабой...

— С жабой?..

Хмыкаю.

— Ага. И с белкой.

— Ты играешь с огнём, Армз.

Вообще-то, с жабой и белкой. Чем она слушает?

— Не-а. Я как раз делаю то, что меня от огня спасает. Ясно, что девочка вам нужна. Вряд ли ты учла, что я перебью весь бордель и спрячу её там, где даже вы не найдёте. — Я многозначительно улыбаюсь. — Неприятно, когда всё идёт не по плану, да? Скажи честно, Тиина, ведь ты после всего этого планировала меня убить? Убрать исполнителя?

Уголок её губ приподнимается:

— Как можно... Такого красавчика да убить.

Пожимаю плечами, сажусь на ближайшую бочку у стены:

— Повезло же мне, что я красавчик... Ну так что? Пытать будете? Если я не выдам девочку.

— Возможно. Но не хотелось бы.

Интересно... Если бы хотелось, то уже скрутили бы и допрашивали. Ну... или попытались бы это сделать. А значит... Они опасаются моего «пространственного артефакта». Осторожничают. Не знают, где девочка и как всё может обернуться, если применить силу. Сначала пытаются договориться, а не резать с головы. А это значит... нельзя заходить дальше дипломатии.

— Мне бы тоже не хотелось болезненных допросов. Из-за болевого шока я не смогу вернуть вам девочку, как бы ни хотел. Артефакт так не работает.

Больше блефа Богу блефа.

— Ты блефуешь.

М-да... так себе ты бог, Ден.

Делаю очень серьёзное лицо:

— Вовсе нет. Для переноса нужен ясный ум. Я перенёс её в одно место... ну... далеко, в общем. Раз даже вы не смогли найти.

— Не слышала о таких пространственных артефактах.

— Вот теперь услышала.

Тиина слегка морщит носик:

— Просто отдай нам девочку.

— Это вряд ли. Тогда вы сразу же меня убьёте. Так зачем вам она?

— Это наше дело.

— На вид она вполне обычный ребёнок. Чья-то важная родственница? Гильдии убийц часто занимаются спасением детей? Или девочка как-то связана с вашими внутренними делами?

Бомж неподалёку громко хрюкает. Ух, и почему это звучит так угрожающе?

— Ох, мой милый Армз! Послушай внимательно, что я говорю. Это наше дело. А ты... на самом краю.

Развожу руками:

— Я всегда на самом краю. Такая уж у меня жизнь. Девочку я, может быть, отдам, когда пойму, что вы не собираете меня убивать. Точнее, пробовать убивать.

И улыбаюсь дьявольской улыбкой. Пусть думают, что у меня ещё много сюрпризов. С Торном-то я их удивил.

Отдать девочку... Ну-ну. Я ещё не решил, насколько я злодей, а насколько добряк. Но будет очень тупо говорить в лицо, что она не получит то, что хочет.

Неожиданно Тиина вздыхает, пихает меня на бочке, садится рядом.

— Слушай, красавчик. Ты неправильно нас понял. Почему, ты думаешь, я всё тебе рассказываю? Я вообще-то твоей вербовкой занимаюсь. С чего ты взял, что мы убиваем всех, кто делает за нас грязную работу? Это же расточительство. Ты хоть представляешь, какой строгий у нас отбор? Или считаешь, мы воруем новорождённых и тратим на них время и огромные средства только ради того, чтобы они погибли на первом же задании?

— Вербовкой? Ты это серьёзно? — иронично хмыкаю я.

— Мы смотрели, как ты будешь вести себя в борделе, и...

— Стоп, — поднимаю руку.

— Да, мой сладенький? — Тиина кладёт голову мне на плечо.

От «сладенького» у меня аж глаз дёргается. Ну да ладно.

— Ты же понимаешь, как это всё выглядит?

— Угу. Мощно, мужественно, дерзко. — Она упирается носом мне в шею, шумно вдыхает.

Убираю её голову с плеча.

— И после этой чехарды ты предлагаешь на вас работать? Кстати, — тру подбородок, — деньги хорошие?

— Очень хорошие. Зависит от сложности задания. Но, поверь, ты ни в чём себе больше не откажешь.

— А что насчёт моих...

— Слуг? Здоровяка мы тоже возьмём. Про нахалку очень сомневаюсь. А простушка вообще мимо. Пока что я предлагаю работу тебе. Чем меньше остальные знают, тем лучше для тебя же.

— И что надо делать? Убивать людей?

Как же тяжело проявлять заинтересованность в таких вещах. Но... надо.

— Не только людей. Много кого. А что, у тебя с этим проблемы? Разве мужчины не рождены убивать? Не заметила, что ты церемонился с теми, кого отправил на тот свет в борделе.

Если я откажусь, то только зарою себя глубже.

Да, они меня подставили, я перебил кучу народу, которых считал обычными сошками — а оказалось, их специально в одном месте собрали. На эту подставу можно либо обидеться, как светская дама, либо улыбнуться, но запомнить на будущее.

Да, они шантажируют меня тем, что нужные люди узнают о моей причастности к убийствам. Ну и что? Это бизнес. Я тоже так делал. Надо уметь не только применять хитрости, но и самому из их паутины выходить.

Да и откажись я от её предложения... Вряд ли меня так просто отпустят. Девочка, блин... Кто же ты такая, Норана Саа Кила?

В общем, умнее всего будет сделать вид, что я готов сотрудничать. Никогда не понимал упоротых ослов, с пеной у рта сопротивляющихся логике в подобных ситуациях. Мол, нет, я ни за что не буду плохишом и не вступлю в гильдию убийц! Поэтому в бой! На смерть! Какой в этом смысл?

Бомж опять хрюкает. Тиина смотрит на него, на меня:

— Кстати, о простушках. А ты не так прост, делец Армз.

Тоже смотрю на бомжа. Он что, сигналы подаёт? Ничего себе у них шифровки. Перевожу взгляд на Тиину.

— Что, не смогли её найти? Неужели ты думала, что я при тебе скажу ей, куда идти?

Всё верно. Ещё в аэросанях, или как там их, мы договорились с Торном, Ионой и Лией о месте встречи на случай вот таких непредвиденных обстоятельств. Что бы мы ни говорили при посторонних, место всегда одно: стыковочная бухта для аэросаней в рыночном районе. Именно туда пошла Лия, а не в лавку «Три Сестрицы» и уж тем более не в местный кабак.

Тиина молчит. Закусывает губу, оценивает глазами каждый сантиметр моего тела, останавливает взгляд на раненой руке:

— Болит?

— Потерплю.

— Что ты решил?

— Поработаю на вас. Какое-то время.

— Какое-то время на нас не работают, сладкий мой. Ты с нами до самого конца. Если согласишься, то обратного пути не будет.

Жаль. А я надеялся, что получится уволиться.

Гильдия убийц, значит... Убивать тех, о ком ничего не знаешь? За что, почему, кто заказчик...

Мне это не нравится. Совсем не нравится. Они могут служить какой-нибудь политической силе.

В общем, я решил.

— Согласен. Убью, кого хотите, — пожимаю плечами, — лишь бы платили хорошо.

— Вот как?.. — Тиина изящно потягивается. — Ну, это мы ещё проверим. Пойдём, а по дороге поговорим о твоих обязанностях и... о наших правилах. Но раз ты согласился... Что хочешь за девочку? Не проси многого, ведь я могу решить, что допросить тебя будет проще.

Смотрю за её спину. Так, куда пропал бомж? Побежал докладывать старейшинам, что завербован новый убийца?

Делаю «пф-ф-ф» и следую за Тииной.

Думай, Ден...

Думай...

Глава 15

«Мы свяжемся с тобой. Скоро. Пока не покидайте город, мои сладкие. Помните, у вас есть то, что нам нужно».

Вот так Тиина и сказала. Вместо того, чтобы сопроводить меня в логово страшной мафии где-нибудь в городской канализации. Хотя вроде бы к этому и шло, но один из попрошаек нагло пихнул Тиину плечом и что-то проворчал ей на своём «перегарном». После этого мадам изменилась в лице и сообщила, что планы меняются и ей срочно нужно быть в другом месте.

Вот так я и остался... один. Посреди рыночной площади. Немного офигевший от того, что меня отпустили, ведь в голове я уже держал два с половиной плана, как сбежать. Ну или хотя бы остаться в живых. Правда, половинка плана заключалась в том, чтобы всех убить, а самому живым остаться. Так себе план, согласен. Но поэтому-то он и «половинка»...

В анклаве на удивление тихо. Ну, если не считать удары кирок в смежном помещении. Я дал команду пробить следующую секцию, пока мы здесь. Как я понял, сюрпризы в ближайших комнатах не сильно страшные для таких, как мы с Ионой. Жалко, Торн нам не помощник... Он бездвижно лежит и моргает. Лия, которую, слава местным богам, не нашли, ухаживает за ним, хотя тот и бурчит, что с ним всё в порядке.

Иона, кстати, старается не смотреть мне в глаза и держится ото всех подальше. И чёрт поймёшь, что у неё в голове. А вот новый член нашей банды по имени Норана Саа Кила...

...играется с черепом. Подкидывает вверх, ловит. И по новой. С совершенно серьёзным выражением лица.

Костю это совсем не заботит. Он просто... молчит.

В анклаве было бы идеально тихо, если бы не верещащая в моих ногах белка, половину хвоста которой уже всосала Принцесса.

Наклоняюсь, поднимаю жабу. Берлинг мотается на ней как маятник. Обе зверушки пялятся на меня.

Кстати, интересный факт: после того как Лия приручила белку, мы смогли отправить их обеих в анклав, несмотря на магичность тварюшки. Я даже сначала и не понял, что произошло. Хотел отправить одну Лию, а потом смотрю, у неё между грудями беличий хвост торчит.

Почему вдруг это произошло, я так и не понял. Но есть теория: тут что-то связано с доверием. Видимо, насильно в анклав не запихнуть, а вот если ты не чувствуешь угрозы... Короче, хрен его знает. Надо разбираться. Но потом.

— Вы чего никак не поладите? — спрашиваю, мотая зверушек из стороны в сторону.

— Квэ-э-э!!! — раскрывает пасть жаба, и белка, упав на пол, даёт дёру.

Принцесса округляет глаза, возмущённо загребает лапками в воздухе. Мол, что ж ты, хозяин, хитростью и коварным обманом лишил справедливой добычи.

— Ну извините! — Я возвращаю Принцессу на пол, и она прыгает за белкой.

Вряд ли у жабы получится повторно её поймать. По словам Кости, Принцесса подложила кусок хлеба и целый день сидела в засаде. Но берлинг умнее обычной белки, второй раз на это не поведётся.

—Кхм. — Торн с трудом садится. — То есть... она просто вас отпустила?

Развожу руками, шиплю от боли, одновременно отвечая:

— Да-а-а...

Лия так мастерски наложила шину, что периодически я даже забываю, что рука сломана и болит, если её тревожить.

Торн смотрит на Норану, морщится:

— Девочка, ты кто такая? Зачем ты нужна убийцам?

— Я не знаю, — буднично отвечает она. — Меня просто держали. Мне тут нравится...

У Нораны есть странная манера: она постоянно уходит от темы. Мы можем вести с ней диалог о камне, а она ни с того ни с сего начинает рассуждать о цвете глаз протухшей селёдки. Оттого с ней очень тяжело общаться. А уж тем более — что-то вызнать. По сути, её мать притащила дочку в бордель за долги. Это всё, что Норана знает.

Спрашиваю:

— Костя, ты чего такой тихий? Непохоже на тебя.

— О, мастер, спасибо, что заметили. Я знал, что без моих шуток вам всем скучно.

Иона в углу фыркает:

— Я надеялась, ты сдох...

— Девка, как думаешь, сколько народу до тебя на это надеялось?

— Много?

— У тебя, кстати, соски проступают. Замёрзла? Или...

— Закрой рот!

Торн пытается поднять свой меч, но у него не получается.

— Всё это очень странно, Римус. Вы уверены, что они не поняли про анклав?

— Римус? — косится на меня Норана. — А я думала, Армз. О, белочка...

Она тянет руку в берлингу, но тот шипит, убегает к Лии, ловко прячется под её одеждой. Эта тварюшка никого, кроме неё, не подпускает к себе.

Киваю Торну:

— Думаю, не поняли. Считают его пространственным артефактом, как и Дурак. Мол, переносит на определённое расстояние, а не в какое-то проклятое убежище.

— Их незнание нас и спасло, Римус. Им нужна девочка, а они не понимают, где она. Хорошо, что вы согласились сотрудничать. Иначе они взялись бы за нас по-другому. Но вот то, что они просто... ушли, это странно.

— Может, следят? — неуверенно подаёт голос Лия.

Думаю. Может, и следят. Мы с Лией забрались в один из заброшенных домов, оттуда в провонявший подвал, прождали пару часов. Никто за нами не пришёл. Оттуда и перенеслись в анклав. А, по словам Кости, после этого в дом никто заходил. То есть вроде бы никто за нами не следил. Оттого и странно. Либо у убийц свои хитрости, либо они очень в себе уверены и понимают, что в любой момент могут меня найти, а город я не покину без их ведома. Честно говоря, это раздражает.

Перевожу взгляд на девочку с глазами-блюдцами. В ближайшее время её из анклава не выпустить. Она — залог нашей безопасности. Пока убийцы не получили Норану, нас они не тронут. Ну, до какого-то времени, пока не поймут, что я затягиваю с её выдачей. Наверное, день-два у меня есть.

— Я не понимаю! — неожиданно вспыхивает Иона. — Зачем она здесь, Римус? — тычет пальцем на Норану, катающую Костю по полу. — Ты себе гарем решил завести? Из маленьких девочек?

— Хорошая мысль! — восклицает Костя. — Любви возраст не помеха!

— Вообще-то ещё как помеха, — вздыхаю я. — Иона, вспомни себя в её возрасте. У тебя ведь тоже были проблемы с бандитами, а? Разве не хотелось тебе, чтобы явился какой-нибудь...

— ...герой, — договаривает Норана и смотрит на меня огромными глазами. — Извините, если я вам мешаю. Но... пожалуйста, не выгоняйте! Мне тут очень нравится.

Тишина. Вздыхают все. Даже Костя.

— Тебе нравится?.. — осматривает тёмную пещеру Лия.

— Да. Мало людей, тихо, темно...

Ясно. Малолетней социофобки мне только не хватает. Хотя это и к лучшему. Не нужно объяснять, почему ей пока придётся посидеть в анклаве. Эх, что-то народу тут уже расплодилось... Трое работяг только жизней жрут немерено, учитывая, что я часто ускорял время, чтобы работа пошла быстрее. Но после сделки с Костей о новых функциях черепа я перестал этим баловаться. Запаса жизненной силы у меня осталось всего на сто двадцать один год. Считай, всё, что я получил с эльфа, ушло на катализатор.

— Старшой! — кричит Кислый. — Пробили!!! Воняет!!!

Опять воняет?!

Мы с Ионой мгновенно оказываемся рядом с трудягами. О, исхудали-то как! Бедняжки. Ничё-ничё, пока костей просвечивающих не увижу — всё хорошо.

Оружие наготове. Ну, гоблины, вперёд! Я и одной рукой сверну вас в козий рог.

На этот раз никто из проделанной дыры не ломится и не пытается нас убить. Принюхиваюсь. И правда воняет, вот только...

Тухлые яйца?..

Беру факел с одной из стоек. Уже экспериментировал с ним. Факел не сломать даже Торну, а вот если затушить огонь, то через какое-то время он загорается сам. Жаль, его нельзя вытащить из анклава. Вечный неразрушимый факел... Сколько бы за такой отвалили?

— Так, господа, надеюсь, мы все выживем. — Я кидаю факел в отверстие, отхожу в сторонку и ожидающе вздёргиваю бровь.

Оборачиваюсь, на меня смотрят с непониманием и ужасом. Кому как больше нравится.

— Я пошутил, — слегка улыбаюсь. — Ладно, всё вроде хорошо. Так, долбите стену. Ну!

Бандиты слушаются, и через десять минут в дыру можно уже пролезть. Вот только факел там потух. А это значит...

Что ж... Первым, что это значит, проверит лохматый трудяга.

Выжидаем минуту. Вторую...

— Эй?! — кричу я в дыру. — Ты отравился или задохнулся?

— Да не, старшой! Темно — хер сломаешь! И воняет всратыми тухлыми яйцами. Ого! Какая водичка! Горячая! Наконец-то!!!

Судя по плюху, Лохматый, не особо думая о последствиях, нырнул в термальный источник. Вот только... я хоть в этом несилён, но по школьным учебникам что-то помню. Аммиак, серная кислота, запах тухлых яиц и... то, что не все термальные источники полезны для кожи и идеально подходят для анклавов с гаремами в плане попариться с девочками в стиле японской манги.

Костя довольно скрежещет:

— Кхе-кхе-кхе... Мастер? Минус один.

Зыркало и Кислый сглатывают, переглядываются.

— Костя, ты мог бы и предупредить.

— Вот не надо с больного черепа на здоровый! Вы, значит, их на опыты отправляете, а я должен прерывать этот замечательный момент? Он, там кстати, уже всплыл. Если хотите, можете вытащить то, что осталось. Ну там... желеобразное что-то... вонючее...

Иона хмыкает:

— Так чё, он сдох?

— Исключительно прекрасной смертью! — радуется Костя. — Мастер, отправляйте следующих!

Мои трудяги пятятся. Кислый скалится как ненормальный, Зыркало сейчас заплачет. Вот почему мне их не жалко? Злодей, что сказать... Кстати, опять слетела защита анклава. Теперь ещё в пруду утопиться можно. Хотя врагов, которых нужно убить, поблизости нет.

— Костя...

Он отвечает до того, как я формулирую возмущённый вопрос:

— Я же вам объяснял, мастер. При распечатывании секции происходят временные... сдвиги в правилах. Через парочку часов всё пройдёт.

«Сдвиги в правилах». Что-то они меня начинают напрягать. Больно много сдвигов.

Резко оборачиваюсь на работников:

— Что, жалко друга?

Оба качают головами. Зыркало выдаёт:

— Нет, старшой. Лохматый утырком был. Поделом.

Какие дружные у меня работники! Не зря они и гроша ломаного не стоят. Как были говнюками, так и остались.

— Заделывайте дыру. Потом подумаем, что с ней делать.

Плохо, что я в теме «термальных источников» не соображаю. Знаю, что это кладезь всяких химических реагентов и «японская банька», вот в целом и все мои сведения. Судя по виду Торна, Ионы и Лии, они тоже в этом деле не особо. Хотя Иона от слов «горячая водичка» прямо заёрзала на месте — но после купательных мероприятий Лохматого немного угомонилась.

Кстати, интересное место этот анклав. Чего тут только не найти!

Оглядываюсь. Пространства стало намного больше: работники выдолбили все ближайшие секции по окружности. Одна секция оказалась логовом гоблинов, другая — термальными источниками, остальные пустые. Теперь остаётся пробиваться либо вниз, либо вверх. Секции второго уровня обычными кирками пробить практически невозможно. Эти двое полгода будут дырку долбить.

Сажусь на лавку, думаю, что делать дальше. Заняться своими первоначальными делами, забив на убийц? Хм... а вот почему бы и нет.

Ну серьёзно. Вот почему бы и нет? Не сидеть же в анклаве, списывая со счетов все свои гениальные затеи. Нужно связаться с Гнездом и узнать, как у них дела. Прошло уже достаточно времени, чтобы там достигли хоть каких-то результатов. Найти мастера по дереву, алхимиков и алкоголиков для спирта — не зря же я тащил сюда пробники. А ещё мага, спеца по троличьим дубинам. Потом добраться до чёрного рынка в канализациях и сбагрить гребень...

Смотрю на Лию:

— Ну что, красавица моя, — дружелюбно улыбаюсь. — Покажешь мне результат своих маскировочных тренировок?

Верно. Мы с Лией тоже время зря не теряли. Она значительно улучшила свои навыки гримировки. В лесу мы нашли кучу дополнительных ингредиентов и наделали множество разных косметических средств. Вместе с беленой они превратят меня... совсем не в Армза. Останется только придумать, как новую личность вывести из дома незамеченной. Кто-нибудь по-любому за нами следит, просто мы этого не замечаем.

И я уже даже знаю, как это сделать.

Это будет... весело.

Глава 16

Тьма...

Свет!

Оказываюсь в затхлом подвале зачуханной и давно нежилой лачуги. Забавно, что столица людей только со стороны кажется величественной и богатой. На деле же тут полно трущоб и заброшенных районов. Похоже, город переживает не самые лучшие времена.

Сегодня я переоделся. Простая, ничем не выделяющаяся одежда. Не знатный аристократ, но и не бомжеватого вида крестьянин. Что-то вроде сынка купца среднего пошиба. Но главное — Лия замечательно постаралась над моим лицом. Хоть и не в самую лучшую сторону. С тенями она погорячилась. Вот зачем надо было подрисовывать мне эти синяки под глазами? Да, теперь я сам не себя не похож. Зато похож на очень уставшего и три ночи не спавшего парня. Ещё и с хной перебрала — теперь я рыжий. Даже не знаю, кого теперь изображать. Не Римуса, не Армза... Ваньку-встаньку?

Остальных я не смог с собой взять. Лия так себе вояка. А загримировать Торна с его габаритами не получится. Иону? Хороший вариант, но тоже сложный. Так уж получилось, что её формы... довольно приметные, выделяются на фоне местных женщин, для которых физические тренировки — что-то дикое. Скажем так, мало какой мужик пройдёт мимо, не раздев Иону взглядом. Мне такое внимание ни к чему.

В общем, я и так рискую, а с Торном и Ионой риск ещё больше. Так что пусть посидят в анклаве. Если понадобятся, просто вызову их. Надеюсь, ничем в этот момент не будут заняты. Не хотелось бы попасть в конфуз с падающим на головы врагов голым Торном...

Задачи я им раздал. Торну нужно пополнять силы и переписать несколько листов из свитков. Хоть Костя и говорил, что десяти жизней не хватит на расшифровку, попробовать стоит. Хочу кому-нибудь показать эти каракули. Вот только кому? Доверить непонятные письмена первому попавшемуся знатоку опасно.

Иону я попросил следить за Нораной на предмет всяких «странностей». Девочка очень необычная, с ней сложно разговаривать, да и не знает она ничего. И вот зачем она нужна Гильдии Убийц?..

У Лии задача попроще: прибраться. Анклав превратился в какой-то гадюшник. Хорошо хоть, всё, что было разрушено Ионой в порывах злости, восстановилось, когда я принёс в жертву эльфа и вытащил всех обитателей из анклава. Просто раз — и всё на своих местах, целёхонькое и невредимое. Но это надо рассортировать по категориям. Эмбрионы в банках в одну сторону, книги — в другую, свитки — в третью, непонятные пыточные и алхимические приблуды — в четвёртую, мои личные вещи... ну, в общем, понятно. Благо, места в анклаве теперь завались. Не хватает только мебели и бригады гномов для наведения красоты. Фрески, там, вырезать на стенах, туалет из мрамора...

Так-с... А теперь о возможной слежке. В доме точно никого нет. Разве что невидимки. А вот так просто покидать его не хотелось бы... А то зашёл Армз, а вышел уставший рыжий Ванька. Подо-о-о-озрительно.

— Ауч!.. Я из тебя шапку сделаю!

Белка кусает меня за палец. Да так сильно, что защитный браслет слегка теплеет. А ведь всё равно больно! Беличьи зубы хоть и не повредили кожный покров, но палец зажали. Вот тебе и физзащита. Один дробящий удар — и стану крепким мешком с перемолотыми костями...

Я пытался с берлингом по-хорошему, правда. Не знаю, как Лия приручила этого монстра, у меня не получается.

Держу белку за хвост, привязываю череп к её шее. Поднимаюсь по гнилой лестнице наверх. Оглядываюсь, ползком добираюсь до окна, хотя сам не понимаю толком, что за дичь я вытворяю и точно ли это надо.

Закидываю верещащую белку в окно, одновременно возвращаясь в анклав.

Свет...

Тьма!

— Ну... как?... — нервно мнет руки Лия.

— Я был с ней предельно аккуратен. Честно, — улыбаюсь. — Костя, ну как?

— Что как?

— Бежит?

— Неделя жизни, мастер.

— Серьёзно? Я же не об опасности прошу сказать, а куда белка рванула.

— А мне-то что? Хотите — рискуйте. Мне же веселее.

Вот гад. Без знания, где сейчас находится белка, возвращаться опасно. Может, она в канализационный сток забралась? Или в какую-нибудь отхожую дыру. Или сейчас в полёте — в прыжке. По тому, как тварюшка рванула по улице, нельзя ничего сказать наверняка, кроме того, что уследить за ней в городе будет нереально. И в этом заключался мой гениальный план. Самое главное — не факт, что за нами не следят. Я до сих пор не могу поверить, что просто так отпустили. Перестраховываюсь, чтобы запутать возможного соглядатая.

— Ладно, забирай.

— Отлично, мастер. Итак, ваш новый бесполезный питомец... стоит на месте.

— Эм-м...

— Ага. Прямо на проёме окна. Прямо там же, где вы его отпустили. И, судя по всему, не спешит рвать когти.

Торн вздыхает, а Иона смеётся. Такого исхода мы не ожидали. Белка трусливая и в городской суете должна была...

— О, побежала, — как-то грустно констатирует Костя. — Жаль...

Спустя полчаса язвительных шуточек вперемешку с описанием маршрута белки, Костя восклицает:

— Во-о-о-от! Теперь можно, мастер!

— Уверен?

— Ну, заброшенный дом, как вы и любите.

С настороженным скептицизмом возвращаюсь в реальный мир.

Тьма...

Свет!

Я материализуюсь в тесном помещении. Передо мной казан над огнём, рядом сидят пропитые и побитые жизнью нищие. Один держит брыкающуюся белку за хвост и уже занёс над ней кривой кинжал, намереваясь разделать на суп. Другой теребит в руках замаскированный катализатор, явно не понимая, что это такое. Судя по свежим фингалам, их только что побили, либо... они побили друг друга под воздействием магии берлинга.

Заброшенный дом... Ну, в целом не соврал, козлина.

Делаю страшное лицо и не менее страшный голос:

— Я явился на твой зов, демон-белка!

Лица нищих нужно видеть. Они вздрагивают, замечают меня, хлопают глазами, одновременно сглатывая, и переводят взгляд на белку. И вот наконец до них доходит, что появляющиеся из ниоткуда мужики вполне могут быть призваны демонами-белками. Ох уж эта «белка». Пить надо меньше...

С диким ором нищие вскакивают. Один швыряет в меня белку, и я ловко её перехватываю. Другой спотыкается об казан, орёт — его ошпарила горячая похлёбка. Третий, не особо церемонясь, наступает на своего коллегу по бутылке и падает на него, цепляясь за ногу первого.

В общем, куча-мала из мужиков с горем пополам вываливается из дома. О том, что меня заcтукали, я не переживаю: пропитые люди словили галюны — такое бывает и им никто не поверит. Я специально сказал чушь про «демона-белку», чтобы их пересказ звучал абсурднее.

Пытаюсь вернуть берлинга в анклав. Не получается. Да чтоб тебя! Ладно, я предполагал, что так случится. Призываю Лию и...

— Апчхи!!! Ой!!! Римус!

Лия выглядит растерянно и испуганно. Мы, конечно, обговаривали, что я могу неожиданно призвать, но сложно постоянно этого ждать, не зная, когда оно случится. Так можно и до шизы довести. Особенно девочек... В общем, да — момент с переносом надо подкорректировать. Я бы и сам нервничал. Занимаешься своими личными делами, а тут бац... Неприятно.

— Извини, Лия. На, держи.

Как я и думал, в руках Лии берлинг сразу успокаивается и вместе с ней отправляется в анклав. Вот ведь... магия.

Выхожу из дома. Осматриваюсь. Светло, шумно. Опять гетто. Такое ощущение, что тут треть города гниёт. Спросить бы с местного мэра! Никакого порядка...

Что ж... Никто меня не убивает. Никто меня не окликает. Можно отправляться.

Дорога до рыночной площади оказывается длиннее, чем я планировал: белка далеко убежала.

На самой окраине рынка я нахожу Гильдию целителей — красивое трёхэтажное здание. Подумав, решаю к ним заглянуть. Маскировать раненую руку под здоровую очень больно и неприятно.

Надежды напрасны. Меня стража даже на порог не пускает без какой-то «печати». Хорошо, хоть культурно сказали, а не взашей погнали, как тут принято. Даже посоветовали, куда заглянуть для лечения. Наверное, я всё-таки не выгляжу как Ванька-встанька, а просто самокритичен.

Рассматриваю одну из «стражей». Стройная дама в какой-то специальной парандже и белой мантии совсем не похожа на вышибалу, но что-то подсказывает: любой, кто захочет испытать её... огребёт. Лица не разглядеть, но, судя по голосу, ей не меньше пятидесяти.

Эх, жаль. Хотелось познакомиться с местными врачевателями. Там же не только магия света, но и подручные средства исцеления — алхимия, например...

Разворачиваюсь и ухожу. По дороге через тесную площадь, в толпе снующих людей, покупаю себе яблоко.

— Благодарен, господин!

Киваю торговцу фруктами, иду дальше. Грызу сочный плод, с интересом разглядываю, как детвора верещит около глотателя мечей. Да уж... Видно же, что лезвие складывается у него во рту! И ведь даже взрослые заходятся от восторга и хлопают в ладоши. Наивные...

Так, надо бы спросить дорогу до...

— Вы же не задержитесь в Мидберге? — интересуется та самая дама, страж Гильдии целителей в фате. Догнала... Ну вот что ей, блин, надо?

— Возможно. Почему вы спрашиваете?

— А вы сами не догадываетесь?

— Пока нет. — Я откусываю яблоко. Сок стекает по подбородку, и я вытираю его рукавом.

— Очень отдалённо, но я чувствую в вас... отголоски необузданного эфира. Недавно пробудились?

Твою мать. Началось... Маги уже чувствуют мой эфир. А ведь Торн предупреждал... Что ж, я знал, что это рано или поздно произойдёт. Ещё повезло, что поздно.

— А, вы про это... — Я жую огрызок. — Да, я держу путь в Академию Эфира.

— Надеюсь, что так. Вы же не местный? Иначе бы знали, что Гильдия целителей — это не место, где исцеляют, хотя мы занимаемся врачебными делами и владеем магией света.

— Ага, не местный. Так что же вам надо?

Дама смотрит на меня с подозрением и продолжает:

— Вы держите путь к целителю? Знаете, сколько стоит сращивание костей?

Заметила, надо же. А ведь я стараюсь не светить больной рукой...

— А вы знаете, что задавать такие вопросы незнакомцам некультурно?

В голосе дамы появляется раздражение:

— Все маги обязаны следить за недавно пробуждёнными, и вам это несомненно известно, молодой человек. Если вы выйдете из-под контроля, а при расследовании выяснится, что я контактировала с вами, то я должна буду доказа...

— Ясно.

Достаю из подсумка мешок с золотом. Весит он до хрена и даже больше, но что поделать. Я знал, что такое может случиться, и поэтому заранее подготовил доказательства. Стараясь не светить деньгами, показываю мешок даме. Фишка в том, что золото я накидал только сверху. На дне в основном серебро, медь и немного камней. По сути, у меня всего шестьсот шестьдесят четыре золотых из нужных трёх тысяч. И то благодаря неожиданной «зарплате» от Тиины.

Дама расслабляется:

— Вижу, деньги у вас есть... Вы один? Без сопровождения?

— Я один. Сопровождение мне не нужно, я могу за себя постоять. Это тоже хотите проверить?

— Нет, не хотелось бы. А скажите...

— Достаточно. Я из знатного Дома и не терплю расспросов. Стал бы я ходить по центру города, если бы хотел скрыть своё пробуждение? Да ещё и с мешком денег?

Дама поплыла от моего резкого напора. Это видно даже через фату.

— Да... пожалуй... Не буду вам больше мешать...

Подхожу к самой неприглядной лавке — просто чтобы подумать. Втыкаю в какой-то непонятный фрукт, не обращая внимания на бубнёж торгаша о сочности мякоти.

Сначала эфир чувствуют сильные маги. Мелкотня даже не заметит, что я недавно пробуждённый. Значит, стоит держаться подальше от мест, где такие маги могут встретиться. Сейчас мне поверили, потому что я только на начальном этапе превращения в некроманта. Но чем больше проходит времени, тем тяжелее будет отмазаться, а каждый слабак первой ступени ощутит во мне необузданный эфир.

Дело дрянь. Нужно торопиться. Нужны чёртовы деньги!

— Эй, ты чего? Эй! Ты не за фруктами, что ли? Куда смотришь?

Я поднимаю голову и наконец-то концентрируюсь на фоновых звуках, издаваемых торгашом. Вот что ему от меня надо?

— Не за фруктами. Есть чё? — машинально отвечаю я.

На удивление, торгаш с кривым носом довольно скалится «своему» клиенту.

Глава 17

Интерлюдия

Тиина Ванрайс (одно из имен прикрытия), перст «мизинец», младший смотрящий, член Совета Стабильности и Равновесия (в простонародье — Гильдии убийц)

Тиина сидит на комфортной и мягкой софе с резными бортиками из чёрного дерева. Она это определила на ощупь, потому что привели её сюда с завязанными глазами. Мало того, в самом помещении темно, она это знает. А голос её хозяина звучит то справа, то слева. Она бы посчитала, что вокруг неё ходят, если бы иногда голос не доносился сверху и даже… откуда-то из живота.

— Ты провалилась.

Тиина не сразу отвечает. Поправляет порванное платье, которое так и не успела заштопать. Она думает, как ответить. Нельзя извиняться. Нельзя оправдываться. Только холодный расчёт. Или… её уберут.

— Не согласна, — наконец говорит она. — Провалился тот, кто дал мне перечень потенциальных рекрутов на это задание. Одна группа не дошла до города в планируемые сроки. Другую перебили утропии. Третья не оправдала ожиданий. Оставался только Армз. Но о нём и его группе было собрано слишком мало информации. Известно, что он рассудителен и хладнокровен — но бросился убивать, едва услышав детские всхлипы. Известно, что у него ВОЗМОЖНО есть пространственный артефакт, но не говорилось о способности артефакта переносить в места, которые мы не сможем отследить. Да о чём вообще речь, если нет сведений, кто он и откуда. Кто вообще вписал его в перечень?

В Гильдии рекрутами называют тех, кто достоин стать перстом. Всего в руководстве три магистра, у каждого из которых в подчинении по десять перстов. Перстов набирают из тех, кто уже имеет какой-то опыт. Как личный, так и боевой. Тех, кто соответствует определённым требованиям. Ну и тех, кто способен пройти посвящение с применением высшей магии псионики. После него предать Гильдию невозможно. Если Тиина хотя бы помыслит об этом, то сразу же почувствует боль. И сильную боль.

Три месяца назад магистр, в подчинении у которого Тиина, потерял на задании одного из перстов. И сейчас этот пробел пытаются закрыть. Для этого потенциальных рекрутов отправляют на задание так, что они сами того не понимают. Как и случилось с Армзом. Первое время всё шло так, будто он точно провалится и просто станет козлом отпущения, а задание будет выполнено без сучка и задоринки. Такой исход имеет место в восьми случаях из десяти. Найти толковых людей в Гильдию очень сложно.

Голос магистра звучит сверху:

— Тебя не должны волновать перечни рекрутов. Твоё дело их испытать.

— Ах вот как… — натянуто улыбается Тиина. — А мне кажется, меня это должно волновать, магистр. Ведь вы говорите, что я провалилась. Вам не кажется странным, что четверо из пяти, кто должен был взяться за это задание, каким-то образом… даже не дошли до меня? Остался только тот, о ком меньше всего информации и кто считался запасным вариантом и стоял в конце списка.

Магистр молчит. Долго. Тиине становится некомфортно.

— Я проверю твои слова, мизинец. В них есть здравое суждение.

Мизинец. Как вообще можно называть мизинцем женщину? Тиине это не нравится, но не до такой степени, чтобы об этом говорить.

— А теперь расскажи мне, что с девочкой?

Атмосфера давит. Тиина не самая лучшая из перстов Третьего Магистра. Всего лишь «мизинец». Но ей поручили ответственное задание, так как другие были заняты, а действовать следовало срочно. И она провалилась на пустом месте, потому что в описании Армза сказано: «предельно хладнокровен и хитёр». Она даже проверила его и убедилась в этом, а потом… Серьёзно? Устроил мясорезку? По плану всё должно было пройти тихо. Тиина усыпила бы постояльцев, а потом просто… и безболезненно убила бы цели, забрала бы девочку. В зависимости от действий Армза он бы стал одним из них — или козлом отпущения, а потом трупом. Как и его напарники, среди которых бывшая стилетка и отставной капитан Галленов, подавшийся в наёмники.

Тиина быстро моргает под глазной повязкой. Если это задание такое важное… Как так получилось, что все остальные персты заняты и отправили именно её? Опять совпадение?

Эту информацию она решает не доводить до магистра. Заклятие псионики воспринимает такую мысль как лёгкое предательство, поэтому в висках противно жжётся.

Наконец она находит силы ответить:

— Армз её забрал. Перенёс пространственным артефактом, и я не знаю куда. Ищейки не могут определить магический след.

— Почему ты не схватила Армза и не допросила?

— Слишком рискованно. Я не понимаю свойств его артефакта. Но Армз очень могущественен. Он то сам переносится, то других переносит, то различные предметы. Возможно, у него несколько этих пространственных артефактов, связанных между собой. Если не будем осторожны, можем потерять и его и девочку. Армз смог сбежать из Гнезда после устроенного переполоха в родовом замке Галленов. Это что-то да значит.

— Втираешься к нему в доверие?

— Да. Он использует девочку, чтобы обезопасить себя от нас. Догадался, что она важна.

— Не догадался. Ты ему сказала.

Сердце Тиины бьётся сильнее. Да, тут она могла продумать всё получше. Ошибки… Даже спустя столько лет её преследуют ошибки.

— Я всего лишь сказала, что нам нужна эта девочка.

— Именно, мизинец. Ты могла бы сказать, что переживаешь за неё и отдашь в приют. Притвориться матерью, которая когда-то потеряла своего ребёнка. Вот поэтому ты до сих пор мизинец. Твой длинный язык не позволяет тебе подняться.

Тиина поджимает губы.

— О, мне и мизинцем хорошо, Третий Магистр. Меньше сложных заданий.

По вискам бьёт боль, и Тиина хватается за голову.

— Будь хладнокровнее, мизинец. Твоя дерзость — проявление эмоций.

Боль уходит.

— А теперь отвечай, как ты планируешь исправить ошибки? Девочка нужна мне. Мне оторвать другие персты от важных заданий и отправить тебе на помощь?

На помощь… В Гильдии персты помогают друг другу в самом крайнем случае. Это самостоятельные единицы. Они даже не знают друг друга. Ни в лицо, ни по имени. Если два перста сталкиваются, то тот, кому нужна помощь… автоматически понижается в ранге. А понижать Тиину уже некуда, она и так мизинец. Отвалившимся ногтем уже не стать.

И… всем известно, что пальцы нельзя отрезать от руки без последствий…

От этого задания теперь зависит её жизнь. А ведь Армз ей даже понравился. Красивый мужчина… Хоть и молодой. Но теперь…

Тиина вздыхает.

— Армз не тронет девочку. Я ему предложила работу, и через какое-то время попрошу его доказать, что с ней всё хорошо. Тогда и попробую понять, что у него за артефакт, и, возможно…

— Устроишь ловушку?

— Да.

— Зачем ты отпустила его?

— Держать в ошейнике того, кто обладает пространственными артефактами, так же бесполезно, как запирать вампира в клетке, магистр. Его бы это насторожило. Я даже не отправила за ним слежку, чтобы не спугнуть. Просто попросила воронят докладывать о том, где они его видели.

Воронята — сотни детей-попрошаек, работающих на перстов. Хотя дети сами этого не понимают. Просто получают конфеты и сладости от добрых дяденек за информацию.

— А если он покинет город?

— Он недавно пробуждённый, и, судя по тому, как он торгуется, ему нужны деньги на инициацию. Через неделю-две к нему возникнут вопросы от любого случайного мага.

— Он может найти в городе Кастера или Бернана…

Кастер и Бернан. Единственные маги вне закона, которые могут помочь с пробуждением за спиной Аббатства и у которых есть все необходимые реагенты для этого. Вот только добраться до них практически нереально. Нужны огромные связи.

— Я заплачу им, чтобы не работали с Армзом… Если он сможет их найти.

— Затратно. Заплатишь из своих.

Тиина сдерживает порыв мысленно оскорбить магистра. Для него пара тысяч золотых — ничто. А вот для неё — хорошие деньги.

— Как прикажете, магистр. Как я и сказала, ему нужны деньги. Он будет их искать. А такую сумму быстро найти очень сложно даже в крупных городах. И я постараюсь, чтобы ему было ещё сложнее, пока он не отдаст нам девочку.

— Предложи ему деньги за неё.

— Я… — почему-то запинается Тиина, — не думаю, что он согласится. Он перебил всех в борделе, когда услышал её.

— Моралист? Добродетелен? Святой?

— Скорее всего.

— Всё равно попробуй. Ему осталось недолго. Скоро эфир пожрёт его изнутри. Помешай ему заполучить средства на инициацию. Дождись самого отчаянного момента, когда он поймёт, что времени осталось совсем мало. Тогда и предложи денег за девочку. Посмотрим, какова цена его наивной добродетели.

Тиина слышит в голосе магистра раздражение. Хотя сам он всегда учил держать эмоции под контролем.

Она встаёт, но повязку с глаз не снимает:

— Как прикажете, Третий Магистр.

— Ты свободна.

Кто-то берёт Тиину под локоть, ведёт прочь из комнаты.

Магистр говорит ей в спину настолько холодно, как она ещё не слышала от него:

— На этот раз не ошибись, мизинец.

Глава 18

Конечно же, мои фантазии о том, что у первого попавшего торговца фруктами в закромах найдётся парочка сверхопасных артефактов или хотя бы травка, сразу же улетучились. Хотя начиналось всё неплохо. Торгаш завертел головой, понимающе закивал, подмигнул. Ну, думаю, сейчас что-то будет...

В общем, он вытащил свой пожухлый банан.

...

Хм...

Оказывается, бананы в Меруносе не завозятся из Сильвии легальными путями, так как там они считаются священным фруктами. Ну, что-то вроде коров в Индии. Поэтому, чтобы насладиться ими, нужно постараться. Да и стоит один как пять кило персиков. В общем, от банана я отказался. Пусть ими балуются местные ценители «экзотики».

Брожу мимо лавок, поглядываю на товары. Один торгаш свежий хлеб продаёт прямо рядом с рыбой. Ещё бы к нему очередей не стояло. И морда такая недовольная... О, бижутерия. Простенькая — из ракушек и серебра. А тут что? Одежда на любой вкус. Тоже с запахом рыбы? Похоже, я попал на какую-то местную ярмарку. Больно уж всё хаотично. Никаких тебе разделённых секций по виду товара.

Так, ладно, немного побродил, да и хватит... Тут за мной либо следят, либо нет. Я сделал всё что мог. Нужно поскорее закончить дела в городе, иначе рано или поздно меня зацапают какие-нибудь инквизиторы — и уже мешочком с золотом не отмажешься.

Итак, я уже составил в уме список дел. И первое — это... увеличить капитал. Вперёд!

Двадцать минут я искал нужный дом. Чуть в отдалении от центра, невзрачный каменный дом кожевника. Именно сюда меня направил Гримз. Интересно, как там у него дела с нашим бизнесом? Табуретки, сплав по реке, контрабанда...

Скрипучая дверь открывается передо мной сама, до того как я до неё дотронулся. Это сразу добавляет некоторой крипоты.

— Чё надо?

Я не сразу различаю в полумраке мужчину, нарезающего кожу на полоски. Выглядит он как вышибала: квадратная челюсть, руки-базуки. Что-то я сомневаюсь, что кожевники так выглядят.

— Я по рекомендации. — Достаю конверт от Гримза, кидаю на засаленный стол.

— Пшёл вон.

Вздёргиваю бровь:

— Не понял?

Мужик отбрасывает в сторону массивные ножницы и рулон кожи, резко разворачивается ко мне, опираясь кулаками о стол, и по слогам повторяет:

— Пшёл... вон!

Гримз предупреждал, что всё не так просто. Мол, настоящий фейсконтроль. Он дал мне единственный совет: не распускать руки. Как только я начну качать права силой, так сразу же облажаюсь. Подробности он говорить отказался — из-за того, что если буду много знать, то могу его этим подставить. А это плохо для дела. Да и для меня тоже.

Пристально вглядываюсь в маленькие глазёнки кожевника-переростка. Он с рыком вздыхает, опускает глаза на конверт с рекомендацией и... как будто ненадолго подвисает. Хмыкает, харкает прямо на него тягучей чёрной слюной. Видать, любит побаловаться жевательным табаком.

— Вот что я думаю о твоей рекомендации.

Чувствую, как чешутся кулаки. Эта квадратная челюсть так и манит, чтобы по ней проехались со всей силы Перстня Первозданного. Но нельзя...

Снимаю капюшон, смотрю на конверт. Момент, когда можно было забрать его и, гордо пожав плечами, уйти, упущен.

— Мне нужно попасть в канализации. На чёрный рынок.

Кожевник всасывает сопли из носа, явно готовясь к очередному плевку.

— Да мне наплевать, что тебе надо! Я тебя знать не знаю. А бумажку свою можешь себе засунуть в жопу. — Он кривится в противной улыбке: — Я как раз её смазал для тебя.

Чувствую, как дипломат во мне корчится в агонии, готовясь умереть. Сую руку в подсумок за спиной, на пальце оказывается перстень принца.

— Не советую этого делать. — Кожевник неожиданно выпрямляется. — Если не хочешь уйти ногами вперёд.

Понятно. Первый раз кто-то почувствовал ауру этого артефакта. И уж я никак не ожидал, что это будет быдловатый верзила, пахнущий мясом и палёной шерстью.

Пожимаю плечами, и движение болезненно отдаётся в раненой руке. Знал бы, что влезу в передрягу на пустом месте, так в первую очередь отправился бы к целителю и заплатил эти чёртовы пятьдесят золотых. Но жадность меня обставила. Я слышал, что в подпольном мире столицы услуги целителей стоят в два раза дешевле.

— Ты испортил мою рекомендацию. Теперь либо мы договоримся, либо нет.

Кожевник хмыкает:

— Крутой парень, да?

— Видимо, ты это скоро и проверишь.

В голове звенит противный сигнал. Серьга предупреждает, что кто-то лезет мне в голову. К сожалению, только предупреждает, а не защищает.

Кожевник обходит стол, ногой пинает ко мне табурет:

— Сядь.

— Я пост...

— Сядь, я сказал!

И я сажусь. И не оттого, что струхнул, а оттого, что ноги меня не слушаются. Какого ...?

Морщусь:

— Ты псионик?

Вопрос риторический. Я знаю, что плетения, способные манипулировать телами других, начинаются от четвёртой ступени. И вот я встретился с подобным в первый раз. На своей шкуре испытываю, так сказать. Защита от такой магии одна: использовать артефакты против псионики, которые стоят огромных денег. Говорят, что в академию без них вообще лучше не соваться.

Мне достаточно мысленно приказать — и черепок окажется у меня в руке, я перейду в анклав. Но...

Не ожидал я, что всё будет настолько сложно. Под Мидбергом целый бандитский квартал. Сотни, а то и тысячи утырков каждый день ведут свои тёмные дела. Неужели каждого, кто захочет попасть туда, так проверяют? Я полагал, что мне зададут пару вопросов из разряда «не подосланный ли ты?» и откроют какой-нибудь люк со скрытым проходом в нужную часть канализаций. Но такого не ждал...

Кожевник с кряхтением подставляет под собственный зад стул, садится напротив меня.

— Ты не знаешь, в чём дело? Это хорошо. Давай-ка я поясню, шкет. Человек, который дал тебе эту рекомендацию, считает, что ты грязная крыса.

Мой левый глаз предательски дёргается. Гри-и-и-имз... Старый ты... говнюк. Неужели?.. А ведь даже Торн за него поручился. Как такое может быть? Я ведь с ним столько дел переделал, столько на нём сейчас завязано... Нет, стоп. Не может такого быть. Скорее всего, меня проверяют. Вполне типовая стратегия при допросе. Притвориться, что ты всё знаешь и допрашиваемому для его же блага лучше во всём признаться. Вот только с какой стати мне столько чести?

Пытаюсь пошевелиться. Получается, но с трудом. Ощущение, что тело налилось свинцом. Ладно, пока поиграем в эти игры. Посмотрим, чем всё закончится.

— Интересные у тебя приблуды. Аура мощная. Ты бы сюда ещё с проклятыми тёмными артефактами ввалился. Не шевелись, шкет! Так, ну-ка дай граблю.

Кожевник нагло тянется к моей руке с кольцом, но я не без труда прячу её за спиной. Он выпрямляется, желваки на его щеках вздуваются.

— Ты явно не понимаешь, в каком положении... Тебя продали, дружок. Со всеми твоими вонючими потрошками и всем ценным, что у тебя есть. Не знаю, чем ты так насолил старику Гримзу, но ты ему не нравишься, раз он отправил тебя с таким письмецом.

— Ты его даже не открыл. Откуда знаешь, от кого оно?

Уголок моих губ слегка приподнимается. А Гримз-то знаменит. Да и кожевник понял, кто отправитель, только глянув на конверт. Либо он видит сквозь предметы, что вряд ли, либо конверт непростой. Сначала я думал, что он просто грязный, но оказалось, что это такая бумага. Типа с водяными знаками. Я не придал этому значения, а зря. Скорее всего, разводы несут в себе больше информации, чем само зашифрованное письмо. Думаю, что только в таком конверте и можно дать рекомендацию, а всё остальное будет считаться подделкой.

А может, я просто параноик...

Кожевник ковыряет в носу, вытирает палец о рубаху.

— У тебя два пути, шкет. Быстрый и долгий. Быстрый: ты говоришь мне, кто ты такой, на кого работаешь и с какой целью прешься в канализации, что у тебя из ценного, где все твои нычки и заначки. И долгий: ты говоришь мне об этом после того, как я с тобой поработаю.

Хорошо... Только псионики самых высоких ступеней могут читать мысли. А раз ему нужно со мной «поработать», значит он максимум четвёртой-пятой ступени.

Ладно, пойдём самым прямым путём. Эта игра меня начинает утомлять.

— Это такая проверка, да?

Кожевник сплёвывает на пол, скрипуче смеётся:

— Ага, конечно... Думаешь ты первый, кто на это надеется, шкет? Если бы я хотел тебя проверить, то придумал бы что-нибудь поумнее. Например, потребовал, чтобы ты рассказал, где тот, кто дал тебе это письмо, чтобы я снял с него скальп. Ну что ты на меня так глазеешь? Ещё не веришь, да? Та-а-ак, ну-ка глянем, что там про тебя написано...

Кожевник разворачивается, берёт измызганный конверт, достаёт письмо, зачем-то облизывает его, подносит к огню свечи на столе и смотрит на свет.

— С тобой охрана. Жопастая девка, вояка второй ступени, и ещё один четвёртой ступени. При себе имеешь ценные артефакты... Гребень из мифрила... Ого, мать твою... Вот это улов! И накопитель тёмного эфира весом с корову. — Он присвистывает. — Ну и деньжат немного... Неплохо нам Гримз подогнал. Очень неплохо. Ещё один такой, как ты, и долги мы с него спишем. Может быть...

Ох-ре-неть.

Вот теперь это совсем не похоже на проверку. Гримз слил обо мне кучу информации. Просто вчистую.

В голове проносится лавина мыслей. Если всё так, как оно есть, то... сколько же я... только что потерял?.. Гримз ведёт почти все мои чёрные дела в Гнезде...

Видимо, кожевник замечает изменения на моём лице — и лыбится:

— Понял теперь, шкет? Ты влип. И поверь мне, как только ты пересёк порог моего дома, тебе уже никто не поможет. Жаль, конечно, что ты один пришёл. Ну, рассказывай, куда заныкал гребень и дубину?

В руках громилы звякают тяжёлые ножницы для кожи.

Опускаю голову, хмыкаю. Вот ведь Костя там угорает...

Глава 19

Та-а-ак, ладно...

Играем в гляделки с кожевником. Он либо наслаждается моим замешательством, либо чего-то выжидает. Не выдерживаю, хмыкаю. Сам не знаю почему. Вот просто хочется хмыкнуть в эту наглую квадратную рожу.

Думай, Ден, думай.

Дела мои плохи. Я бы сказал: херовы, даже если не считать, что я парализован и мне грозит смертью какой-то мутный тип. Из этой ситуации я, может, и выберусь благодаря анклаву, но вот если Гримз меня и правда предал, то всё, что я затеял, летит в трубу. Кстати, надо успеть наведаться к Гримзу и задать ему парочку вопросов...

Итак. Денег на бизнесе я не заработаю, а значит, шанс попасть в академию уменьшается. Других путей, как справиться с эфиром, я не знаю. А на поиски нет времени.

Значит, либо продать на чёрном рынке, всё, что у меня есть, — меч Галленов, перстень принца, дубину тролля... А это та ещё затея. Не особо-то легко попасть на местный чёрный рынок, а уж тем более непросто будет продать настолько уникальные артефакты.

Либо... попробовать реализоваться на знаниях из моего мира. Тот же самогон, который я взял с собой... Красители... Да даже порох, состав которого знает каждый более-менее смышлёный школьник. В мире магии точно пригодится. Но... вряд ли получится. Это же целая технореволюция. Только в фантастике какой-нибудь умник, попадая в прошлое, создаёт в первую очередь порох из мочи тролля, серы и угля, по пути конструируя «бум-палку». Ух, какой молодец! Как же до тебя-то не додумались в мире с тысячелетней историей... А теперь вяжите его и на костер, как злого колдуна. Ну или в пыточную, на допрос.

Другой вариант — принять предложение Гильдии убийц. Описать им сложившуюся ситуацию, взяться за сложное дело... Не знаю, убить какого-нибудь невинного наследника или главу конкурирующей гильдии... Пф, плёвое дело. Раз-два — и готово. Три тысячи золотых разом! Какие же тут все ту-у-у-упые, деньги делать не могут. Не то что я, гений из другого мира.

Так, Ден, закончил с самокритикой?

Пожалуй. Но ещё скажу, что я потерял хватку. Доверяю каждому встречному. Наивный.

Закончил?

Вот теперь да.

Кожевник щёлкает ножницами прямо перед моим лицом:

— Чего затих, шкет?

— Думаю...

Кожевник прислоняет ножницы к моему уху:

— Ну так поделись со мной своими мыслями? А то я скучать начинаю...

Поделиться мыслями? Ну... хорошо. Поднимаю тяжёлую голову, заглядываю в глаза квадратному мужику, улыбаюсь своей любимой улыбкой.

Кожевник же, наоборот, перестаёт лыбиться, слегка отстраняется, убирая ножницы от моего лица.

— Удивляешь, шкет... Жажду крови я умею чувствовать. Значит, по-быстрому у нас не получится. Понял. Принял.

Несложно понять, что единственный вариант в этой ситуации...

...сопротивляться.

Прости, друг. Надеюсь, ты восстановился.

«Торн, я призываю тебя!»

Моргаю. Один раз, второй.

Ничего. Хоть черепок и находится у меня в подсумке, он не отвечает.

Кожевник скалится:

— Не получится, шкет. Эти фокусы со мной не пройдут. Я догадался, что ты принёс сюда, как только заметил твой призыв этого чудного колечка. Да, некоторые артефакты подчиняются мысленным командам. Но так уж получается, что для дельного псионика заблокировать эти команды как раз харкнуть. Запомни, шкет. Твои мысли сейчас... — он сжимает кулак перед моим лицом, — в моих руках.

Вот так сюрприз. Никто мне не говорил, что псионики на такое способны. Если переживу этот день, то срочно нужно будет добыть артефакт защиты от магии разума. Именно защиты, а не предупреждения. Кстати, серьга пищит в голове намного тише. Она разряжается.

Холодок морозит спину. Похоже, я погорячился, думая, что смогу отсюда сбежать. И, конечно же, Костя не удосужился предупредить Торна или Иону в анклаве о том, что у меня проблемы. Иначе они бы «материализовались» на выручку. Разрешение на это от меня получили все, кроме нового малолетнего члена банды — Нораны — и рабов-бандитов.

— Всё? — Кожевник шмыгает носом. — Больше фокусов не будет? Ну тогда дай-ка я тебя уже пощупаю. Чую, ты принёс с собой много ценного...

Он тянется к моей руке с перстнем, хватается за неё, подносит к лицу...

— Так-так-так... выглядит ценным...

— Зря ты себе в лицо суёшь всё подряд... — вздыхаю я.

Кожевник не успевает среагировать. Уж больно близко он держал мою руку к своей роже. Зелёная «зубочистка» материализуется у меня в пальцах, вонзается ему прямо в щёку и сразу же гаснет, столкнувшись с серьёзной магической защитой. Он ожидаемо не был готов к тому, что для создания плетения мне достаточно доли секунды. Насколько я понимаю, на такое тут мало кто способен. Если вообще способен.

Предупреждающий писк в голове лишь на мгновение, но замолкает, намекая, что псионик ненадолго потерял связь с моими мозгами.

Вот только... у меня не всемогущий интеллект, соображающий за десятерых. Ситуация возникла спонтанно, и я лишь импровизировал. В голове сработал хаотичный приказ катализатору. То ли призвать меч, то ли огромную дубину тролля, то ли живую подмогу, то ли вообще белку-берлинга...

В первый раз я сталкиваюсь с «неопределённым приказом», который катализатор воспринимает очень интересно.

Слева от нас материализуется Иона с округлившими глазами, мечом Галленов в руках и жабой на плече. Судя по набитому рту, она была на обеденном перерыве...

Кожевник заваливается на спину, путается в собственных габаритах, что-то бессвязно булькает. Видимо, какое-то чувство я ему своей зубочисткой задел. Не сильно, но для дезориентации хватило.

— БЕЙ!!! — ору я.

Иона давится едой, кашляет, но, нужно отдать ей должное, соображает быстро. Меч свистит в воздухе, а я уже торжествующе скалюсь, как...

Дзиньк! Звук такой высоты, что в ушах начинает гудеть. Замечаю, как очумевшая Принцесса сваливается с плеча Ионы на пол...

Откуда ни возьмись между лежачим врагом и мечом Ионы возникает копьё, блокирующее удар. Оно вонзается остриём в пол, проткнув рубаху кожевника в сантиметре от шеи, а я успеваю понять, что это не просто копьё, а духовное оружие. Оно светится и просвечивает, будто стеклянное. Магия серафимов собственной персоной, мать твою! Редчайшее направление энтропии, которое в Аббатстве не любят называть некромантией. То, от чего не сможет защититься практически ни один маг. Но — Костя бы побрал эту магию! — важнее другое. Копьё метнули! Духовное оружие невозможно метать, судя по той информации, которая у меня есть!

— Достаточно.

Тяжело описать этот голос. Серьёзно. Я даже не могу понять, брутальный женский он или певучий мужской. И именно это делает его крайней неприятным для слуха.

Копьё исчезает. Глаза кожевника округляются, но он не спешит вставать с пола. Иона медленно переводит взгляд мне за спину. Туда, откуда слышится голос нашего... гостя. Волосы на моём затылке шевелятся. Я медленно, без резких движений, поднимаюсь, зачем-то отряхиваюсь здоровой рукой. Паралич отпустил, но тело ещё слабо. Встаю рядом с Ионой, оборачиваюсь.

— Римус... — шепчет Иона. — Я тебя убью...

— Потом. — И обращаюсь к фигуре в полумраке: — Вы кто, уважаемый? Нам начинать бояться? — Я сухо улыбаюсь.

А бояться есть чего, что уж душой кривить. Тот, кто способен использовать магию серафимов, по умолчанию не может быть обыкновенным магом. Такие под строгим контролем академии. Особенно те, кто умеет швыряться духовным оружием.

Сначала я слышу шаркающие шаги. Потом вижу прихрамывающего сутуловатого старика, совсем не похожего на того, кто каждый день занимается спортивным метанием копья. Хотя нет... Лицо вроде молодое. Чёрт, впервые вижу человека, которому можно дать как тридцать, так и семьдесят лет. Определению мешает ещё то, что всё его лицо испещрено татуировками непонятного смысла, очень похожими на китайские иероглифы. Очень странные иероглифы... Знакомые...

Та-а-ак... убивать он нас вроде не планирует.

— Эм-м-м, дедул...

Быстро тычу в Иону локтем, не давая ей закончить фатальную оценку внешности очень непонятной личности. Мало ли...

«Дедуля» подходит к окаменевшему, казалось бы, кожевнику, говорит, не обращая на нас никакого внимания:

— Знаешь, почему я здесь?

— Я... я...

Голос кожевника изменился, как и он сам. Из брутального мужика стал писклёй. По нему видно, как он боится. Его просто трясёт. Маг как минимум четвёртой ступени в секунду превратился в скулящего слизняка... Этот страх передаётся Ионе, и она хватает меня за руку, сглатывает.

Ла-а-а-адно, посмотрим, что будет дальше...

А дальше происходит полная чертовщина. Иона подпрыгивает на месте, когда грудь кожевника насквозь пронзает копьё. Он умирает быстро и... вроде как безболезненно.

Вот эту странность я уже не могу оценивать молча, вздёргиваю бровь:

— Спасти, чтобы убить? Интересный подход.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. Своих бешеных псов я убиваю сам. — Тонкими пальцами дедуля подбирает с пола конверт, разглядывает его, потом читает письмо. — Вы можете пройти в канализационный район. Я принимаю вашу рекомендацию. За этой дверью есть спуск. — Он едва заметно кивает за спину.

Что. За. Хрень. Происходит.

Спросить не успеваю. Дедуля разворачивается так, что я еле это различаю. Вот только что стоял спиной, а вот уже мы играем в гляделки.

— Я не люблю много говорить. Но скажу. Меня тут называют Смотрящий. Я отвечаю... за многое я тут отвечаю. У нас есть порядок, и пёс его нарушил. Он взял деньги за то, чтобы надавить на вас.

— От кого взял? Кто хочет на меня надавить?

— Мне всё равно.

— И вы его убили, даже не узнав подробностей?

— Мне не нужно знать, как пёс стал бешеным. Хватит разговоров. Я предлагаю вам свои извинения.

В ноги мне падает медяк, но странный. Овальной формы.

— Отдадите тому, чьё доверие вам будет нужно. Если подставите его, отвечать буду я, а не вы. Это дорогого стоит.

Иона расслабляется, бодро подымает овальный медяк, подкидывает его на ладони:

— Охренеть... У Стилета были такие штуки, но он никогда не говорил, для чего они.

Разглядывая медяк, мы оба упускаем из вида Смотрящего. А когда оборачиваемся, его уже нет. Только туша кожевника не полу.

И да, он испарился в воздухе.

Это может значить только одно.

Здесь только что использовали настоящий пространственный артефакт.

— Замечательно, — морщусь я.

Теперь придётся думать, откуда кожевник столько всего знал, если Гримз меня не предавал. Хотя... похоже, я догадываюсь откуда...

— Ага, — кивает Иона. — Охренеть этот Смотрящий какой страшный. Я слышала о нём, но никогда не видела. Думала, брешут. Ты заметил его татухи? Кстати, где-то я их уже видела...

Забираю из рук Ионы знак Смотрящего, сажусь на табурет, закидывая ноги на пузо Кожевника. Замечаю, как ожившая от шока жаба купается в лужице крови, довольно урча. М-да, чем бы жабы не тешились, дай искупаться в чём-нибудь склизком...

Молчу. Нельзя об этом говорить вслух.

Потому что письмена, которые я увидел на лице Смотрящего, один в один такие же, как в книгах Кости. Те самые, которые типа его личный язык и на расшифровку которых не хватит миллиона лет.

Глава 20

Пока Иона, пользуясь моментом, рыщет по дому в поисках халявы и шарится по карманам кожевника, я думаю... Торопиться же всё равно некуда. Всего лишь находимся на очередном месте преступления с побулькивающим трупаком. Странно, почему он булькает?.. Ну да ладно.

Итак. Факт первый. На лице Смотрящего тату на том же языке, что и книги с манускриптами Кости. Вот тебе и уникальный шифр.

— Иона?

— Ну? Фу-у-у!

Девушка выбрасывает какой-то слизкий ком, вытащенный из кармана кожевника.

— Кто такой этот Смотрящий?

— А ты как думаешь? Самый главный мужик в подполье. Всем заправляет. На нём порядок держится. Иначе давно бы все друг другу глотки перерезали. Я о нём только слышала, думала, брехня. Но Стилет по-любому про него знал.

Осматриваюсь. Вот засранец, он рекомендашку от Гримза стащил. Вместе с конвертом.

— Король подполья, что ли?

— Ага. Типа того. Ого, ты глянь! Эй, шкваркало, на, лопай!

Иона достаёт из очередного кармана кожевника что-то похожее на вяленое мясо, только... продолговатое и на косточке. Кидает жабе, хихикает.

Принцесса переворачивается на лапы, нюхает угощение и... будь я проклят, если не с вселенской ненавистью сверлит взглядом Иону. Краснеет как раскалённый уголёк. Ещё бы, лягушачьи лапки ей явно не по нраву.

Протягиваю руку, и Принцесса в один прыжок оказывается на моей ладони, пачкая её в кожевничьей крови.

— Обижают тебя, моя хорошая? Ты чего такая грязная, ну-ка... — Я протираю подолом рубахи мордашку жабы. — Ну-ну, не вздувайся. Она не со зла.

Иона хмыкает, подходит к столу кожевника, открывает одну тумбочку, вторую...

— Ты смотри-ка... Пепел один. Ещё горячий. Что бы тут ни было, оно сгорело совсем недавно.

— Смотрящий постарался?

— Хрен его разрисованного знает. Короче, поживиться тут нечем. Что дальше будем делать? В анклав не пойду, сразу предупреждаю. Там Костя ржёт как ненормальный и не говорит почему. Теперь-то, конечно, ясно... Веселился ты тут без нас.

Морщусь.

— Кстати, а что Торн? Ладно Лия не дёргается, но он мог и проверить, чего это тебя выкинуло из анклава.

— А он дрыхнет как убитый... Ещё не восстановился толком. Его даже ржач говнюка Кости не разбудил. Да и я сидела подальше от всех, в уголке. Не удивлюсь, если они ещё даже не заметили моего отсутствия.

— Понятно. В следующий раз, когда Костя будет смеяться, сразу вылазьте из анклава, чтобы проверить что это его так веселит.

— Зря ты это вслух сказал, Римус.

А, чёрт! И правда. Башка моя дырявая! Докатились, Иона стыдит, что у меня язык быстрее мысли. Костя же ушастый, теперь будет этим пользоваться. Ржать в самый неподходящий момент, чтобы спровоцировать людей в анклаве.

Неожиданно чувствую странную пустоту на ладони. Вот я только что поглаживал Принцессу, а теперь... ничего. Удивлённо смотрю на руку.

— Ты тоже это видела?

— А? О! А куда она делась?

Пожимаю плечами. Ещё один ходячий пространственный артефакт. Но это первый раз, когда я столкнулся с её исчезновением так близко. Обычно она перед этим пряталась.

Оттряхиваю руки, встаю. Итак, что я понял из ситуации. Я не знаю, что было написано в письме. Точнее, знаю, но не понимаю шифровку. Правда ли там было сказано о дубине тролля, гребне из мифрила и о том, кто меня сопровождает? Или кожевник знал об этом заранее и не из письма и просто набрехал для страха, а там была действительно рекомендация?

В любом случае он знал о моих вещах и сопровождающих. Я точно знаю, что читать мысли он не мог, а значит, узнал эту информацию от кого-то. От кого?

Гримз? Но Светлейший... тьфу ты, Смотрящий, прямо намекнул, что кожевник дядька плохой, врун и вообще меня хотел поиметь, так как ему за это заплатили.

Что-то не верю я в то, что это Гримз... Никогда я настолько не ошибался в людях — и на тебе? Нет уж. Но, разумеется, я его проверю. В ближайшее же время.

Кто ещё? Свои?.. Иона? Лия? Торн?..

Своим не доверять, конечно, можно, но нежелательно. Это дело заразно и только помешает. Да и вероятность мала до безобразия.

Кто ещё... Тот «дурачок»? Телохранитель принца? В теории он мог заметить тогда в лесу, как я раскладываю в рядок все свои пожитки... Поглядел на нас из кустов, подметил детали, а потом только вылез кулаками махать. Но... вряд ли. Иона и Торн тоже не лыком шиты, его приближение засекли заранее. Мало кто смог бы сидеть в тяжёлых доспехах под кустиком прямо у нашего лагеря.

Третьи лица? Пауки? Ух, не даёт мне покоя эта история с ними. Совсем не даёт... То похищение, письмо Стилета на заказ Римуса Галлена от анонимной личности, страх в глазах Клоуша, когда к нему в таверну нагрянули какие-то пауки, приказав помочь Стилету... Отвратительное чувство, что со мной кто-то играет за кулисами. Но я всегда держу это в уме, смотрю по сторонам как могу. Когда-нибудь... Когда-нибудь точно появится соломинка, за которую я ухвачусь и не отпущу. Кто бы ни пытался меня пасти, это не может продолжаться вечно...

Есть ещё одна мутная личность. Крайне мутная. Тиина. У меня есть то, что ей нужно. Она предложила мне работу на Гильдию убийц, а потом... Давай, до свидания, Ден. У меня дела! Очевидно, что тут попахивает... И знатно так попахивает.

Правда, Тиина знала только про дубину тролля, которым я раскроил мозги вышибале в борделе. Про гребень она... Так, стоп. Стоп-стоп... Гримз предупреждал меня, что просто так попасть в канализации нельзя. Точнее, можно, но быстро убьют. Нужно что-то предложить подпольному миру, лишь тогда он напишет мне рекомендацию. Я в ответ сообщил ему, что планирую отдать на оценку гребень, а возможно, и продать его... Он почмокал губами и сказал: «Сойдёт». Этот прохиндей вписал в письмо информацию про мифриловый гребень, но умолчал об этом! Но... почему умолчал? Подстава какая-то...

Но если предположить, что Гримз всё-таки не предатель... Тогда вряд ли он написал в письме про дубину, так как мы оба согласились, что о такой мрачной штуке лучше помалкивать.

Бью себе в ладонь кулаком. Иона недовольно бурчит, поскольку вздрогнула из-за этого от неожиданности.

— Ну конечно! — Я растягиваю губы в улыбку. — Гримз не хотел, чтобы я знал ключевые слова для расшифровки! Гребень, расчёска, мифрил... Да, уверен, что как минимум слово «мифрил» в его рекомендации есть. Этот хитрый прохиндей не хотел, чтобы я знал ключевых слов, которые помогли бы мне в расшифровке этого чёртового письма. Кстати, не удивлюсь, если шифровка была не в самом письме, а в водяных разводах на конверте.

Люди в этом мире... такие же сложные, как в моём. Конспирология на уровне. Если бы я не знал, как всё это работает, то никогда бы не пришёл к таким безумным выводам. Интересно...

— А? Какие слова? Ключевые? Чё они открывают? — теряется Иона.

Вот что за женщина? Сразу видно: никогда не занималась древними текстами. У меня-то переводы, считай, профессия. Чтение на непонятном языке упрощается, если ты хоть примерно понимаешь, о чём написано. Например, знаешь, что эта каракуля — имя бога, а эта — типа «Да славится солнце!».

Продолжаю:

— Помнишь слугу Тиины? Ну того, толстого? Чью голову отрубили якобы люди из Гильдии воров? Как его там звали? Мандарин? Мордрод? Мордор?

— А?

— Он видел письмо, помнишь? Я ему его дал, и он как-то смог его расшифровать. Если моя теория верна, то он прочитал про гребень и, конечно же, перед смертью успел рассказать об этом Тиине. Может, подмигивал ей, не знаю. У них там знаешь как переговариваются умеют? Через бомжей. Сам видел, когда с Тииной беседовал после той истории. В общем, только они знали, куда мы пойдём и что именно будем продавать на чёрном рынке!

— Римус, ты как? Голова не болит? Что такое бомжи?

На самом деле болит, но да ладно. Хожу туда-сюда, чавкая подошвами на луже крови.

— А ещё мы натолкнулись ИМЕННО на редкого мага псионики, который способен блокировать мысленные команды артефактам! Тебе не кажется это странным совпадением? А ещё он не сильно удивился моим трюкам, будто заранее знал о пространственном артефакте. Будто его о нём предупредили. До него все ахали и охали от моих переносов, а этот: «Ну, я такое знаю, ты меня не застанешь врасплох, я заблокирую твои мысли». Понимаешь? Слишком много совпадений.

— Точно... Ага... Бывает... Весело, конечно, но кого бить-то будем?

— Тиину. Эта женщина не просто так меня отпустила...

Ну и Гримза надо расспросить. Чтобы наверняка закрепить мою теорию заговора. Если он подтвердит то, что было написано в его рекомендации, я окажусь прав. Да и с него лишние подозрения уберу.

Иона разочарованно закрывает сундук со шкурами. Эх, а ведь и правда выглядел как сундук с чем-то нужным.

— Так, а что ей надо? — чешет щеку Иона. — Девчулька? Может, продадим её, а?

— Эм, в смысле?

— В прямом. Нам очень нужны деньги, им нужна девочка. Уловил? Ты ж без двух минут труп, забыл? Долго мы ещё будем слоняться по всяким помойкам в поисках серебрюшки? Где золото, Римус? Прямо перед твоим носом...

Останавливаюсь, пристально смотрю на Иону.

— Ты чего уставился? — теряется она.

— А ведь ты права...

— Во! Я всегда права! Проси за неё десять тысяч! Ну а вдруг!

— Да я не про это...

Иона разочарованно вздыхает:

— Ну а про что?

— Про деньги, моё плачевное положение и Норану... Теперь понимаешь мотив Тиины? Почему она рассказала кожевнику про мои ценности? Почему она хотела стравить меня с Гримзом, который заправляет моим бизнесом? Почему не хотела пускать на чёрный рынок, придумав историю, что я крыса, которой лучше бежать и прятаться.

— А? Это ты про что? Слушай, я ж не знаю, что тут у тебя произошло, чего ты меня грузишь? Я там, значит, кушала, потом хренак — убиваю какого-то мужика... Может, расскажешь, в чём дело?

— Не-а, — коварно улыбаюсь я. — Сама анализируй. Тебе полезно. Так вот, слушай. Ещё одна теория: меня хотят поставить в положение, при котором я сам побегу к Тиине за помощью. Она же не просто так мне работу предложила. Согласись, это вообще было странно.

— Слушай, пошли уже, а?..

Вздыхаю.

— Ладно, пошли... Но ты всё равно подумай...

— Не-а. Я лучше мечом помахаю... Кстати, хороший меч, Римус. Подари, а?

— Не-а. — Забираю семейную реликвию из рук Ионы.

Проход в ад... точнее в подземное царство воров, убийц и контрабандистов, и правда оказался обычным люком. Один из немногих проходов, через который можно попасть в «правильный район под землей». Если попытаться добраться до него через какой-нибудь ливневик в городе и искать, где же тут скупают нелегальный мифрил, то закончится одним из двух: ты либо заблудишься и умрёшь в сточных водах, либо очень страшно повезёт и ты найдёшь правильный путь, но... нарвёшься на одну из многочисленных ловушек.

Глава 21

— Я передумала. Отправляй меня в Анклав.

Иона зажимает нос пальцами, переступая через очередную крысиную какашку. По крайней мере, я надеялся, что это именно какашка. Пока она не зашевелилась. Слава Косте, Иона это не замечает. Вот бы визга было. На мое удивление, она очень плохо адаптирована к таким вонючим и темным коридорам. Видимо, на болотах со Стилетом было лучше...

— Крепись, — улыбаюсь я. — Ты же моя охрана. Кстати, может, я пойду в анклав, а ты донесешь со мной катализатор?

— Нет уж...

Хмыкаю.

Кстати, вот правда. Моя привычка делать все самостоятельно и недоверие к людям попросту выбили из генератора очевидных идей важную мысль — что мешает нам отсиживаться в анклаве, пока катализатор кто-нибудь доставляет до нужного места? Какой-нибудь местный почтальон? Ладно, это сложно, когда череп был большим. Но теперь... Когда катализатор маленький и легкий... На худой конец тут в моде голубиная почта. Привязал к птичьей лапе и вперед...

Эту мысль я и озвучиваю Ионе.

— Хе-х, голубями не получится.

— Почему это?

— Римус, ну ты же умный, а... Сам подумай. Меня же заставлял.

— Так, отставить фамильярности и нарушения субординации.

— Субо... что? А, ладно. Короче, птицами не все можно доставить. Если брать городские голубятни, то их все проверяют. Артефакты по воздуху можно доставлять только с письменного разрешения каких-то говнюков. Все проверяется. Даже письма...

— Ну это ясное дело. Но я сомневаюсь, что тут только официальные голубятни...

— Соколы.

— Что «соколы»?

— Небо патрулируют соколы. Непростые. Хрен знает какие-то зачарованные. За город и в город даже воробьи не проскользнут.

— Вот как... Кстати, я за все время не видел ни одного дикого голубя...

Иона удивленно переводит на меня взгляд:

— Диких голубей почти не бывает. Точнее, они были раньше. Их всех либо «одомашнивают», либо убивают.

— Ясно...

Останавливаемся. Машем факелами во все стороны. С трудом находим очередную стрелку на стене, указывающую верную дорогу. Недавно мы немного заблудились и свернули не туда. Моя лесная разбойница сразу же нарвалась на ловушку — три железных кола просто выскочили из стены. Если бы не ее прыткость, то быть ей сейчас мертвой. Хотя даже это Иону подвело. Она чуть не свалилась в сточные воды. Я подхватил ее за локоть в последний момент.

После длительной паузы Иона неожиданно спрашивает:

— Слушай, ты думаешь, я дура, да?

— Вовсе не думаю.

Ух, сейчас что-то будет...

— Помнишь в лесу? Дядька Торн сказал, что ты не Римус Галлен.

Делаю удивленное лицо:

— Это когда было-то? А, ты про тот случай с берлингами? Так ты из-за их магии тоже всякую чушь го...

— Хватит. Может, у меня в башке не так и много, как у тебя или дядьки Торна, но я не идиотка. Я все детство прожила с врунами и говнюками... И я видела, как дернулась твоя щека, когда он сказал об этом...

— Тебе показалось...

Иона позади меня затихает. Становится как-то... крипово. Спустя минуту она продолжает еле слышно:

— Знаешь, в нашем деле все просто... Если врут тебе, то и ты в ответ это можешь. Я, вроде как, наемница Римуса Галлена... Вот будет неприятно, если ты им не окажешься...

— Иона, вот ты нашла время... Давай потом.

— Нечасто мы с тобой остаемся один на один. Может, рыжей девчуле и похрен, кто ты... Но я в дурах ходить не хочу, понял? Я спрашивала дядьку Торна о тех его словах, знаешь, что он мне ответил?

Пожимаю плечами.

— «Хм», — передразнивает Торна. — Включил свою хмыкалку.

Не выдерживаю, тоже хмыкаю:

— Вот как? Вот он меня выдал-то...

Оборачиваюсь на странный звук. Иона стоит на месте и подбрасывает МОЙ катализатор. Непроизвольно сую руку в подсумок за спиной в его поисках. Но само собой она его стащила, пока мы шли по канализации. Вот тебе и благодарность за спасение от фекальных вод.

Вздыхаю, слегка улыбаюсь. Вот они — реальные взаимоотношения. Каждый думает о себе, кто-то предает, кто-то хитрит. С Торном мне повезло — послушный робот, который ПОКА что не давал повода в нем усомниться. Вроде как...

Иона скалится:

— Если хочешь свою хреновину обратно, говори, что имел в виду дядька. Почему он сказал, что ты не Римус Галлен? А. А. А. — машет пальчиком. — Даже не думай меня перемещать. Я подстраховалась от твоих трюков. Еще в Гнезде дядька Гримз продал мне одну интересную хреновину...

На всякий случай проверяю слова Ионы, мысленно приказывая катализатору. Не соврала. Вернуть ее в анклав я не могу. Что самое страшное, я даже не могу переместить катализатор себе в руку.

Вот ведь... старый Гримзский прохиндей! Настоящий делец, черт бы его побрал. Продает всем, кто платит, и ничего ведь мне не рассказал! Эх, красавец...

Сужаю глаза:

— Ты рассказала Гримзу об анклаве?

А еще она скрыла от меня, что у нее нет денег. Вот, наверное, поэтому и нет, что потратила все у Гримза.

— За кого ты меня держишь? Слушай, Римус... Или кто ты там. Я не крыса. Но пойми. Стилет меня всю жизнь за дуру держал. Не хочу... чтобы еще ты... — качает головой. — Короче. Докажи, что ты Римус Галлен, потерявший память! А не... не... Костя...

Костя? Я? Что за безумная теория. Кстати... весьма правдоподобная.

Где-то в глубине головы слышу ехидный смех засранца. А может мне кажется...

Эх, а я так надеялся, что мы все прикинемся дурачками и будем жить долго и счастливо. Ну подумаешь, ты подозреваешь своего начальника в том, что он какой-нибудь рептилоид. Спим рядом, иногда целуемся. Отключи мозг и всё тут.

Так что Иону можно понять... Я бы давно поднял этот вопрос. На будущее мне дела с самоидентификацией нужно со своими людьми решать быстрее. Человек, который знает, как гнать спирт, но не знает про аэросани и почтовых голубей... Нет, ну серьезно, кто не засомневается в такой дебильной теории с потерей памяти?..

— Я — Костя? Серьезно?

— Да! — Иона ловко ловит катализатор, сжимает в кулаке. — Думаешь, я не поняла? Ты! Ты... думаешь это весело?! Ты вселился в Римуса! А всем рассказываешь эту чушь про потерю памяти!

— Спокойнее, Иона. Теория хорошая, но я точно не он. Верни катализатор, и мы поговорим нормально. Знаешь, я не из тех, кто что-то рассказывает, когда его шантажируют.

— За дуру меня держишь?! Да хрен тебе, а не... — запинается. — А хотя знаешь что?! Забирай эту дрянь, она мне не нужна! На!

Кидает в меня катализатором, и я ловко его подхватываю. Иона стоит на месте, тяжело дышит, но голос спокойный:

— Доволен? Я не крыса. Правильных не кидаю. А вот ты правильный, а? Заставил меня... Это был мой первый поцелуй, — сжимает зубы, розовеет. — Знаешь, для меня это было важно. Я же тебе не какая-то портовая девка. А я ведь тебе помочь хотела. В споре с Костей. А потом всё поняла. Ты и есть Костя. Ты держал меня за дуру.

Писк крыс усиливается. Они реагируют на нашу перепалку. Несколько раз сточная вода булькает, на поверхность выплывает что-то малоаппетитное. Вонища бьет по носу. Но Ионе хоть бы хны. Похоже, женщинам вообще плевать, где поругаться.

Не люблю ругаться с женщинами.

— Знаешь что, Римус? Давай так. Либо ты мне все рассказываешь, либо я ухожу. Прямо сейчас. Устроит тебя такой расклад? Пойду поищу кое-кого из своей банды. Они могут знать о мутках Стилета. В том, что он меня использовал, я тебе поверила. Он не просто так спас меня тогда...

Уйдет? И заберет с собой секреты Анклава? Этого допустить нельзя.

В моей руке материализуется меч Галленов. Иона смотрит на него со вселенской грустью.

— Вот оно что... Так и знала, что этим всё закончится... Ты меня не отпустишь. Я ведь знаю твой секрет. Верно, темный колдун?

Кидаю меч к ногам Ионы, морщась от такого обращения с ценным артефактом. Она удивленно вздергивает бровь:

— И что это значит?

— Отдаю на время, потом вернешь. Тебе пригодится. За нами кто-то охотится. Они знают, что ты со мной. Будь осторожна.

Иона подбирает меч, смотрит на него как в первый раз.

— Отдаешь мне фамильную реликвию Галленов?

Внутри скукоживается жмот, ломая всю суть моего мировоззрения. Повторяю:

— На время.

Иона грустно хмыкает:

— Как будто я его тебе верну...

Не вернет. А еще вероятнее без меня ее убьют, а меч отнимут. Теперь ее многие знают. Но вслух я это не говорю.

— Я нанял тебя, Иона. Ты хочешь уйти. Валяй. Но знай, что у меня и правда нет памяти Римуса Галлена. Поэтому в словах «я потерял память» не было вранья.

Иона фыркает:

— Давай без этих своих... костинских штучек, а. Ты сказал, что ты Римус Галлен. Признаешь, что ты не он?

— Как видишь, я — это вполне он. Не вижу вранья в том, что я говорил.

Иона сжимает рукоять меча.

— Я сказала хватит юлить, Костя.

Да что б тебя. Вот нашла время. А вдруг нас кто-нибудь тут подслушивает? Не знаю, крысы там. Или вон тот слипшийся ком — местная магическая прослушка. Я уже ничему не удивлюсь.

Развожу рукой. Вторая, гадина, болит. И, судя по всему, начинает воспаляться. Понижаю голос, подхожу чуть ближе к Ионе:

— Ладно-ладно, расслабься. Я не Римус.

— А кто? Костя же?

Блин, дальше этого я не заходил. Торну было достаточно, что я признался только в этом. Он не стал допытывать.

Так. Ну, допустим какая-то разбойница узнает о том, кто я. И что? Ну вот смоделируем подобную ситуация в моем мире. Есть у меня, например, давний друг Аркаша. Подходит он и такой «слушай, а ты знал, что Геннадий Андреевич из другого мира? Он нам всем врёт!». Как я отреагирую? Покручу пальцем у виска перед психом.

Хоть в этом мире и есть магия, но не настолько отмороженная. Поэтому я сомневаюсь, что всё будет иначе. Вон, в Гнезде, я же спускал черный эфир, но о нем никто никогда не слышал. Дети трепались об этом, да и избитый мною сын кузнеца вряд ли молчал. Никто не стал паниковать, бегать туда-сюда, размахивая руками и орать о Рагнарёке. Улыбнулись, покачали головами, похлопали детишек и одного дурачка по плечам. Бывает. Тяжелая крестьянская жизнь, всякое померещится. А теперь пошли вон грядки полоть!

— Не кричи ты так... — морщусь я. — Нет, я не Костя. Я просто... не отсюда.

— А откуда? Ничего не понимаю.

— Я...

Ненадолго впадаю в ступор. Не считая Кости, Иона первая, кто узнает обо мне всю правду? Но стоит ли говорить ВСЮ эту правду? Какой-то Денис, какой-то коллекционер, какой-то другой мир под названием Земля. Это же... тупо. Никакой выгоды от этой информации. Только лишние вопросы и недопонимания. Нужно говорить что-то... более... привычное местному населению. То, от чего одни впадут в экстаз, а другие в ярость.

Что ж... Есть риск, что меня за это сожгут на костре, но.... Если моя тайна когда-то всплывет, то пусть я буду не стремным и непонятным Денисом из бредней шизофреника, а более правдоподобным...:

— Я — посланник.

Иона сглатывает:

— Чего? Чей?

— Ты всё равно мне не поверишь. Поэтому я и не хотел об этом никому рассказывать.

Глава 22

Иона не ушла. Вернула меч и сейчас идёт позади меня, периодически что-то бубня себе под нос и спотыкаясь.

Эм... я, наверное, перегнул. Ну не хочу я рассказывать правду тому, кто за моей спиной устраивает такие махинации. Купила какой-то артефакт, дождалась момента, спёрла катализатор. Да, вернула, да, вроде бы раскаивается. По лицу вижу, что совесть мучает. Но мне как бы... плевать. Начальник имеет право не рассказывать о делах бизнеса своим сотрудникам. Даже Торн это в какой-то мере понимает, поэтому не стал перегибать с допросами. Хотя и его мотивы не до конца понятны.

В общем, для Ионы я превратился из Кости в потенциально...

Посланник Первозданного...

Ух, стыдоба-то какая, Ден!

Не зря я прочитал кучу книг по ораторскому искусству. Нет, сомнения у Ионы, конечно, остались, и она засыпала меня шквалом проверочных вопросов, но в том-то и смысл божественных посланников: они не могут рассказывать о себе и своих целях простым смертным. Этим я официально и воспользовался. Теперь каждый такой дотошный услышит от меня только «Пути Господни неисповедимы». Ну или типа того. Удобно, блин.

Вот прямо чувствую, что после этой истории где-то там, в Аббатстве, инквизиторы начали заготавливать для меня стопку дров и затачивать длинный кол. А в аду черти разогревают самый щетинистый от ржавой стружки котел. Чтобы не только подгорало, но и резало.

— Да чтоб тебя! — Я отпинываю жирную крысу в сточную воду.

Чем глубже в канализацию мы уходим, тем наглее становятся крысы. Ничего не боятся и чуть ли не на голову с потолка прыгают.

Так, ладно, надо потренироваться. Вызываю свою зелёную зубочистку. Резко делаю выпад, нанизывая крысу, зыркающую на меня справа, на уступе стены.

Останавливаюсь, задумчиво рассматриваю крысиные корчи. Вздувается, фыркает, падает на спину и дохнет... Странно. Это так не должно работать. Может, у крысы мозг маленький? Эмоции там другие или вообще их нет. А тут вдруг прочувствовалась, вспомнила, как недавно сожрала свой выводок, и с горя сдохла...

— Да примет твою душу Первозданный, несчастное существо... — Я осеняю трупик знаком, больше похожим на свастику, чем на что-то святое. Ну да ладно.

Хорошо, что я немного изучил вопрос религии. Хотя читать на серьёзных щах местные святые книги можно разве что пьяным. Излагается в них до чёртиков пафосно и смешно, а сути — кот наплакал. Как раз для тупеньких крестьян. Но кое-что я уловил.

Бог един для всех, хотя называют его по-разному. Для людей он Первозданный. И, что самое интересное, это реальная личность, а не выдуманная. Жил «бог» десять тысяч лет назад, в первую эпоху с начала летоисчисления. Сотворил пару чудес, после которых появилась магия и куча фанатиков. Потом он убил страшное тёмное божество, пожертвовав своей жизнью. Ну а куда же без самопожертвования во имя великого блага...

В общем, каждую тысячу лет в этот мир приходит Его посланник. Эдакий ягнёнок божий. Тьфу ты, Агнец. И вот как раз подошёл срок для следующего посланника. А Иона это знает: я недавно заметил, как она старательно прячет одну из святых книг. Вот я удивился! Зато стало понятно, почему она так часто пряталась по углам в одиночестве. И грех и смех, блин. Святая разбойница. Забавно, что читать она не умеет, но, похоже, знает книгу наизусть. Её, кстати, я и изучил, пока Иона дрыхла. Похрюкал тогда ещё от такого чтива. Средневековая религия тут такая же, как была и у нас...

Для себя я сделал парочку выводов. Жил какой-то мужик, очень крутой маг. Чуть ли не самый первый. А как говорится — кто очень странный или очень сильный, тот и бог. А если и сильный и странный одновременно, то вообще комбо. Архибог. А посланники... Ну... Любой сильный и странный может воспользоваться святым текстом и стать божественным посланником. Вот как я, например. Жаль, что я не такой сильный, как хотелось бы. Да и совсем не странный, хе-хе.

Иона провожает крысу в последний путь безразличным взглядом и вдруг говорит:

— Я не могу в это поверить... Если бы ты не знал того, что обычный человек знать не может...

Верно. Только боги гонят самогон и знают состав пудры.

— Логично. Никто не поверил бы. Поэтому не вини меня, что я скрывал это. Продолжай считать меня Римусом Галленом, потерявшим память. В этом не так уж и мало правды.

Твою ж, Ден, убери из голоса нотки «божественности»! Ты слишком вошёл во вкус.

— Слушай... я... сорвалась.

Ага, ага. Сорвалась. Вот поэтому я не люблю работать с «лучшей половиной» человечества. Нет, я не сексист. Имел дела с женщинами, которые заткнут за пояс любого мужика. Но это скорее исключение из правил. И Иона в эти исключения не попала.

— Бывает. Знаешь, я всегда даю второй шанс. Будем считать, что твой наступил сейчас. Забудем, что было в прошлом. В конце концов ты думала, что я причастен к убийству твоей семьи.

О да. Какой же я посланник Первозданного, если не даю людям возможность искупить свои грехи?

Иона тянет меня за рукав. Останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Чувствую её дыхание на своём затылке. Шёпотом говорит:

— Слушай, Римус... Даже если ты не... не всё мне говоришь... я больше не буду. Клянусь. Вот, возьми...

Суёт мне что-то в руку. Рассматриваю. Тусклый небольшой кристалл.

— Это... бракованный накопитель. Единственное средство против пространственных артефактов. Мне... Гримз сказал. Помнишь того эльфа? Которого ты не мог переместить в анклав, хоть на нём и были оковы против магии. Эти оковы действовали только на его личную магию, но не на магию такого накопителя. Поэтому ты и не мог...

Верчу кристалл. Он отличается от обычных накопителей. Те светятся голубым, а этот будто... мёртвый. А ещё я отчётливо чувствую в нём что-то... знакомое.

Морщусь:

— Он заряжен тёмным эфиром.

— Я... да... скорее всего. Тот эльф вшил себе в тело такой накопитель. Понимаешь, что это значит, Римус? Он готовился ко встрече с тобой... Очень готовился, раз пошёл на такое. Когда бы накопитель разрядился, ему пришлось бы его вытаскивать из себя.

Да уж... Я даже знаю, где он взял такую штуку. Он служил эйре Эльвине, а та красотка из некромантов.

Хмыкаю. Откуда у Гримза такие накопители? Они постоянно разряжаются, и кто-то должен их заряжать тёмной энергией. Звучит очень... дорогостояще и опасно. Это тебе не персики.

Разворачиваюсь, одну руку кладу на плечо Ионы, и она вздрагивает.

— А теперь ответь мне честно. Гримз как-то намекал тебе, что у него есть средства против пространственных артефактов?

— Что?.. Нет. Я просто пришла и... объяснила ему. Он долго ломался, говорил, что нет у него ничего такого и быть не может. Но... но... так получилось, что я рассказала ему, что я Иона Эйлз... Он вздохнул и продал мне эту штуку. Почти за бесценок, как я поняла... Многие знали моего отца и уважали его...

Ладно. Предположим, Гримз не играет со мной в игры. Но его ассортимент точно больше, чем я думал. Особенно для обычного деревенского барыги. В этом я его заподозрил ещё тогда, когда он продал мне редкую и дорогостоящую экипировку.

Кто же ты такой, лавочник Гримз?..

Со звуком «пу-ум» посреди канализации материализуется Торн в полной экипировке и с мечом наизготовку. Чуть не падает в сточную канаву, но быстро ориентируется:

— Докладывайте!

Иона подпрыгивает от неожиданности. Скажу честно, я сам с трудом сдержался. К такому нужно привыкнуть.

На моё удивление, Иона выпрямляется и начинает рассказывать. Пусть и в бандитской манере, но всё же видно влияние на неё вояки Торна. Вымуштровал. Слава чёртикам, Иона сообразила, что не стоит сообщать про моё «посланничество».

Торн молча выслушивает и закладывает меч за спину.

— Хм. Всё ясно. Иона. За то, что не разбудила меня, — тысяча приседаний.

— Хрена с два! Как я должна была тебя разбудить, дядька?! Я херак — и тут оказалась!

— Что мешало потом вернуться в анклав? — Торн осматривает канализацию. — Вижу, вы давно тут... А если на вас бы напали?

— Приседать не буду...

— Твоё право. Ты знаешь, что тебя ждёт за нарушение приказа, девочка.

Иона что-то бубнит под нос, ругается. Наконец отвечает:

— Может, пятьсот?

— Это не обсуждается.

— Тьфу ты, старый пер...

— Хм...

— Ладно, ладно. Тысячу.

— Прямо сейчас. Возвращайся в анклав.

— Ах ты!..

— Хм...

— Ладно, ладно. Римус, дай пощупать твою штуку.

Торн скрипит доспехами, а Иона почему-то краснеет.

— Ах ты ж... Римус! Верни меня в анклав! Быстрее! Дядька та ещё св... эм... Чёртова вонь, как же я хочу помыться!

* * *

По пути в бандитский район я всё рассказал Торну. Даже про своё божественное становление в глазах Ионы. И, что самое приятное, на это он ответил философским «хм-м-м». Ох, как же прекрасен Торн! За такое можно и простить ему парочку грешков своей божественной волей.

— Она поверила? — хмуро спрашивает Торн.

Пожимаю плечами:

— Ну, я был очень убедителен...

— Хм...

— Понимаю твой скептицизм. Но женщины доверчивые... Знал бы ты, во что они иногда верят...

— Я старше вас. И знаю, во что верят женщины. Осторожнее с таким, Римус. Если Иона начнёт болтать о вашей... хм... божественности...

— А вдруг именно этого я и хочу?

— Хм...

— Проехали. Значит, говоришь, Гримзу можно доверять...

— Можно.

— А некоторые факты говорят об обратном.

— Я знаю его тридцать лет. Он всегда был таким.

— Каким?

— Хм... хитрым.

— Не люблю хитрых.

— Он не предаст, хоть и думает в первую очередь о своей выгоде. Может в чём-то ошибиться, и это вам потом навредит. Но без злого умысла.

Молчу. Наконец-то достаю вторую крысу зубочисткой. На этот раз прежде, чем сдохнуть, она станцевала вальс. Это уже не совпадение. Для каких-то существ моя магия нулевого уровня смертельна. Интересно, почему?..

Так, хватит баловаться с магией. Вон уже Торн недовольно пыхтит. Ведь каждое плетение сокращает моё время. Но что поделать... Мне в рот не смотри, дай поэкспериментировать.

Торн останавливается, кладёт руку на рукоять меча.

Ну что опять?

Из теней выходят двое. Страшные, бородатые, большие. С топорами.

— Расслабьтесь... — хрипит самый здоровый из них. — А может, и не расслабляйтесь. Назовитесь.

— Делец Армз!

— Делец... Армз... Ну всё, хана тебе...

Торн достаёт меч, а мужики только смеются.

— Да шучу я! Нас предупредили... Делец, мать его, Армз... Правила знаете?

Отрицательно качаю головой.

Бородачи как-то подозрительно веселеют.

— Плохо. Значит, слушайте. Правило первое. Первыми вытащили оружие или засветились магией — любой имеет право вас убить и будет прав. Второе...

Перебиваю:

— А если кто-то соврёт, что я первым достал оружие?

— Свидетели, делец. Имей при себе свидетелей.

— А если свидетели тоже соврут и скажут, что я первый начал?

— Такие свидетели долго не живут...

Усмехаюсь:

— Рассказывай тут мне. За деньги они не только скажут, что я первым схватился за оружие, но и что я посланник божий.

— Ты чё, умный такой, что ли, а? Мне тут за болтовню не платят... Но ничего... Мы как раз дошли до второго правила. Проход платный. Золотой на рыло.

Понятно. Достаю трясущейся от жадности рукой два золотых, протягиваю. Здоровяк выхватывает золотой, пробует на зуб, который сразу же от такого обращения отваливается. Крыса под ногами радостно утаскивает его в дыру в стене.

— Ах ты дрянь! Последний жевательный был! Делец, сука, Армз...

Засранец. Так возмущается, как будто я ему зуб выбил.

Пожимаю плечами и спрашиваю:

— Так что там со свидетелями-то?

— Значит, так, слушай, чё у нас тут почём. Ты ступил на нашу территорию. В тёрках виноват тот, против кого больше свидетелей. Твоя проблема, если за тебя впряглись двое, а против тебя десятеро. Значит, ты влез в ссору с тем, кто тебе не по грёбаным зубам. Осторожно выбирай, с кем дела иметь. Уяснил?

— В принципе да. Заплачу двадцати свидетелям и пойду убивать всех подряд — и буду прав. Удобно.

— Хех, ну попробуй, умник.

— А все в равных условиях? Вот, например, его свидетельство против тебя, — киваю на Торна, — равно твоему против меня?

— Ага. Типа того.

— Серьёзно? Вы сейчас можете нас убить, а потом сказать, что мы первые начали?

— Верняк. Быстро соображаешь. А теперь слушай третье правило: все дела под землёй остаются под землёй. Знаешь такое выражение: тайну унесу в могилу? Вот это про нас. Уяснил? Или объяснить?

— Уяснил, но объяснить.

— Если начнёшь болтать за пределами подземного квартала, то ты труп. Стражам, проститутке своей, детишкам ёдраным... Просто вякнешь о существовании нашей общины — и ты труп. У нас есть средства, как достать тебя в Меруносе.

— А в Сильвии?

Бугаи переглядываются.

— И в Сильвии тоже...

Как-то они неуверенно это сказали. Задумчиво чешу подбородок:

— Так каждая собака про вас знает. В чём секрет-то? Вас не трогают просто, и всё. Крыша у вас высокая.

— Ты что-то болтаешь уже много, делец Армз... Не нравится мне это.

— Я тебе заплатил. Рассказывай.

— Один вопрос — один золотой, петушок.

Мой глаз едва заметно дёргается. Зловещая улыбка сама наползает на лицо.

— Ясно. Ну-ка, возвращай деньги.

— Ха, забери обратно.

Какое-то время я думаю, оценивающе разглядывая бандитские улыбающиеся морды и их оружие. Они наигранно хрустят кулаками и шеями. Слежу за их мимикой, повадками... Прихожу к определённым выводам насчёт значимости этих персон.

Наконец я выстраиваю в голове очередной гениальный план-капкан, киваю, сую руку за спину, чтобы не видели, как в ней материализуется меч Галленов.

— Как скажешь...

Торн молниеносно следует моему примеру. Кончик его меча выбивает искры на мокром полу.

Улыбки у мужиков пропадают, а суставы магическим образом перестают хрустеть. Ещё бы. Они не думали, что кто-то так сразу будет влезать в ссору с вышибалами, едва ступив на порог элитного клуба.

— Охренели? Вы знаете, куда пришли, а? Знаете, кто мы такие?

— Знаю. Те, кого отправили... сюда, — киваю на огромную кучу мусора и слизи. — И те, кто решил нас ограбить. Неужели ты думаешь, я не в курсе ваших правил и что их всего два, а не три?

Верно. Гримз рассказал мне про свидетелей и болтовню. Никаких «платных проходов», я лично спрашивал. Так что по законам сильного теперь имею право перерезать этим вымогателям глотки.

Судя по выражению лиц мужиков, мы друг друга поняли. Сомневаюсь, что в вонючую, полную крыс канализацию отправят дежурить авторитетных «пацанов». Я в курсе «арестантских устоев». Если ты там, где пахнет говном, то ты сам говно и опущенный. Они — никто. И отправили их сюда за какую-то провинность. И, скажем так, они сделали что-то уж ОЧЕНЬ нехорошее. Даже за воровство и убийство наказали бы «мягче». Убили бы просто, например. А здесь прямо конкретно «опустили пацанов». Возможно, даже перед тем, как убить. Но эти идиоты решили тут денег заработать, обдирая приходящих и усугубляя своё положение. Они в полной жопе.

— Это ты зря, делец, на хрен... — Мужики достают топоры. Но в дело их пускать не спешат, поглядывая на железного Торна выше их на голову.

Показательно опираюсь на меч, как на трость. Эх, отвратительное отношение к реликвиям ради устрашающей позы...

— Ну вот сейчас мы поговорим, господа. РУКУ!!!

Молниеносно подскакиваю ко второму бородачу, тянущемуся к карману. Перехватываю его руку.

Второй бородач дёргается, но Торну достаточно покачать головой, чтобы он опустил топор.

— Вы расскажете мне обо всём... — Сжимаю его запястье под силой кольца принца. — О том, кто тут у вас главный, кто не очень. Кого стоит бояться, кого уважать. С кем можно иметь дела, а с кем нет. Откажетесь — сдохнете. Я предупреждаю один раз.

Очень уж не хочется лезть в логово к чертям неподготовленным. Гримз мне ничего не рассказал или побоялся рассказать, Иона слишком мало знала. Торн вообще не в теме. Так что наконец-то я добрался до первоисточника, так сказать... Часто такие утырки знают много полезной информации. Пусть и на уровне слухов и сплетен. Я уж различу, что правда в них, а что нет.

Молчавший до этого мужик, которого я держу сейчас за запястье, неожиданно скалится и с хрустом выгибает шею назад, чтобы ударить меня головой. Но опаздывает. Я быстрее. Остриё фамильного меча выходит у него из спины.

— Я предупреждал, — шепчу в лицо уже мёртвого бородача.

Смотри-ка... Совесть-то у меня совсем сдохла. Не зря я с крысами тренировался.

Слышу отчётливый ржач Кости в своей голове.

Глава 23

«Мастер, вы только что убили человека...»

Голос Кости наигранно грустный.

А, точно, я же использовал зубочистки. Костя умеет выходить на связь, когда я это делаю.

Не даю телу бородача упасть в сточные воды, заваливаю его на бок. Мало ли что у него ценного.

Оборачиваюсь, смотрю на второго. Сатанинская улыбка делает своё дело. Нападать на меня он больше не хочет.

— Торн, давай-ка отправим его в ад. Мёртвым он скажет больше.

К счастью, в отличие от охреневшего бородача, Торн понимает правильно мою команду и не разрубает его пополам, а лишь выбивает из рук топор. Кидаю в него черепок, отправляю в анклав. У меня как раз сократилось поголовье рабов.

— Хм... Разве вы не хотели его допросить?

— Этим займёшься ты. Отправляйся в анклав, и вместе с Ионой вызнайте у него всё, что нам поможет тут выжить. Потом расскажешь.

— Хм... Вы дальше пойдёте один?

— Верно. Иона непредсказуемая, а в тебе каждая шавка распознает вояку даже без доспехов. Сделай уже что-нибудь со своей походкой, друг. Ты не на марше.

Какое-то время Торн наблюдает, как я размахиваю тяжёлым, несбалансированным топором. Магия, конечно, в нём есть. Но это явно самое худшее из всего зачарованного оружия.

— Вы что-то задумали?

Медленно поворачиваю голову:

— Я всегда что-то задумал. Так и живу. Ещё вопросы?

Протягиваю ему катализатор.

Торн правильно понимает, что вопросов я больше не хочу.

— Вопросов нет. Дайте знать, если понадобится помощь. И... позаботьтесь о теле. — Он кивает на мёртвого бандита, касается черепка и пропадает, напоследок одарив меня не очень довольным взглядом.

Позаботиться о теле? А, ну да, точно. Умирать в этом мире небезопасно. Если до этого с трупами за меня кто-то разбирался, то тут... пустые канализации. Скоро бандит превратится в утропия и начнёт издавать щёлкающие звуки зубами и бродить в поисках вкусных живых.

«Мастер?»

— Ну чего тебе? — шёпотом бухчу я.

«Хотите совет?»

— От тебя? Серьёзно? Подобрел, что ли?

«Позлел. Так вот. Наверху, в городе, за мёртвыми следят. Есть у местных магов кое-какие методы. А вот в канализационном квартале всё сложнее. Не раз случались прецеденты. Ну, сами понимаете, какой-нибудь идиот перережет глотку другому, да и оставит труп в канаве...»

— К чему ты клонишь?

«Заберите труп с собой. А потом выпустите где-нибудь. Устройте резню среди этих отбросов».

Мысль, конечно, интересная... Но, во-первых, утропии не плодятся, как зомби, от укусов. Чтобы превратиться в утропия, надо умереть. А один утропий начального ранга вряд ли справится с крепким мужчиной. Во-вторых, в крупных городах и замках за этим и правда следят. Это тебе не деревни, как Гнездо. Тут даже если помрёшь, то не воскреснешь, пока работают городские артефакты.

Тут до меня доходит, что имеет в виду Костя:

— В канализациях городские артефакты против утропиев не работают?

«Не-а. Давайте я вам помогу с трудностями мышления. Правило: «Виноват тот, у кого меньше свидетелей». Вы его хорошо поняли?

— Видимо, не так хорошо, как ты. — Достаю из кармана трупа небольшую фигурку голубя из дерева. — Что это?

«Штучка для любопытных. Так вот, рассказываю. Тут свидетелей придумали не просто так. Разборки „один на один“ у них запрещены. Именно потому, что если они убьют друг друга, то должен быть кто-то, кто избавится от трупов, чтобы они не превратились в утропиев».

— Вот как... — Я кладу голубя в подсумок. — Интересная теория.

«Ага. Ещё подсказку дать? Так сказать, из жалости к вашим скудным аналитическим возможностям, мастер».

Ох, не нравится мне, когда Костя «даёт подсказки».

— Валяй, — вздыхаю я.

«Артефакты, используемые в городе против воскрешения случайных трупов, не покрывают канализационный район, хотя легко могли бы. Для меня, как знатока магии, очевидно, что это делается специально. Продолжать?»

— Не утруждайся. Официальные власти города держат бандитский район за жопу. Это и без тебя понятно.

Судя по рассказам, город бандитов огромный. И про него все знают. Власти «дозволяют» вести тут грязные дела и сами этим не брезгуют. Но если район выйдет из-под контроля, то тут сразу же случится маленький «зомби-апокалипсис».

«Интересная аналогия. За жопу их вряд ли держат. Людишкам удобнее хвататься за другие места...»

— Костя. Не неси чушь.

«Да-да, прощу простить. Уверен, что вы заметили странности местной канализации. В стенах, потолках и полах установлены сигнализирующие артефакты, а бесчисленные створки и перегородки перекроют в случае чего проход утропиям на поверхность»

Сгребаю семь золотых и пять серебряных монет. Больше у бородача ничего нет. Так, сколько там времени до его превращения в зомби? Вроде бы несколько часов?..

Какое-то время молчу. Логично, что Костя меня провоцирует. Науськивает, чертила. Скажу честно... Вот прямо совсем честно... Костик знает, на что давить. Если задушить свою совесть, то я могу хорошо нажиться, если натравлю зомби на бандитский квартал. Мёртвые меня не видят, и, пока они жрут убийц и воров, я могу в этом хаосе погулять, пошарить по карманам, сундукам, сейфам и кожаным мешочкам с золотом. Тяжело даже представить, сколько добра я найду в подпольном районе Мидлберга.

— Значит, хочешь, чтобы я устроил небольшой хаос, да?

«Ага. Очень хочу. Вот вы же убили этого хряка, да? Понравилось? А представьте, что из-за ваших действий погибнет сотня. Или даже тысяча. Весело же?»

Недовольно морщусь. Из Кости так себе тамада.

— Вообще не весело. Среди этих людей могут быть и нормальные. Проституток и контрабандистов я убивать не хочу. Да вон даже Гримз тут часто бывал, а он мужик вроде нормальный. Как думаешь, сколько тут ещё тех, кого убивать не стоит?

«Ути-пути, мастер. У вас ещё не прошли детские моральные страдания по этому поводу? Сказать вам, сколько раз за последнюю тысячу лет аристократы устраивали тут зачистки? Перекрывали район, закидывали к бандитским идиотам сотню утропиев — и вуаля! Об этом мало кто знает. Но я знаю. Семь раз... Семь, в бездну вас, раз»

Удивлённо вздёргиваю бровь:

— Серьёзно? Что ж тогда эти балбесы тут собираются?

«Пф-ф, мастер, мой ручной камень и то соображал быстрее вас».

— У тебя был ручной камень? — безразлично спрашиваю я.

«Был. Я же вам только что об этом сказал».

Так, где там Принцесса? Костя первый раз за долгое время открыл рот и уже меня нервирует.

Не дождавшись от меня ответа, он продолжает:

«Объясняю на примере. Вот есть ныряльщик за жемчугом. Ему сказали, что в одном месте много жемчуга. Но и много акул. Его это смутит? Нет. Он пойдёт и сдохнет. Тут почти так же. Только аристократы старательно борются со слухами об „акулах“ и создают преступникам всего мира „выгодные условия“. А потом дожидаются удобного момента и раз в сто лет устраивают зачистку. И по новой создают квартал. С новым поколением преступников с промытыми мозгами. Это уже вполне проработанная схема города. Дёшево, без рисков и волокиты понижается преступность по всей стране и конфискуется нелегал».

— Гениальное политическое решение, — почти с восхищением киваю я.

«Не то чтобы гениальное. Так, сносное. Кстати, сообщаю вам, что последняя зачистка была сто пятьдесят семь лет назад. То есть довольно давно».

— Намекаешь, что местные власти скоро устроят тут очередной ад?

«Намекаю я не так, мастер. Сейчас я вам прямо говорю. Насчёт „скоро“ не уверен. Может, завтра, а может, через десять лет. Но это точно произойдёт. Поэтому рекомендую вам их опередить».

Вот оно как. Зачистка всё равно будет. Если её устрою не я, то другие. Считается ли это свинским поступком? По законами морали — да. А вот по законам логики? Раз уж всё равно зачистка неизбежна...

Хех.

Но ведь можно спасти кого-нибудь. Сделать всё гуманнее. Тогда, считай, вообще я святая мать Тереза.

Только представь, Ден... Повсюду крики, смерть и утропии, пожирающие говнюков. А ты ходишь среди этого, нагибаешься и собираешь добро, как грибы в лесу. Один кошелёк, второй. Кольцо с самоцветом, артефакт, золото, зачарованное оружие, фиалы с торнадо... Мне тяжело и вообразить, сколько ценного найдётся в бандитском квартале. А ведь у меня ещё есть анклав. Закидывай всё, что хочешь, в бездонное хранилище, а потом тихенько убегай из города...

Ладно, что-то я размечтался о чернушных делах. Да и смущает, что это предлагает Костя.

Об этом я и спрашиваю:

— Рассказывай, зачем тебе это?

— Устал смотреть на ваши трепыхания, мастер. В вас есть потенциал. Большой. Но раскрываете вы его до зевоты медленно. Туда нос сунете, сюда... Вам по нему щёлкнут, вы в отместку палец откусите, ну и что?

Сажусь на спину бородача, закидываю ногу на ногу.

— Слушай, умник, может, ты и был всесильным магом, испепеляющим всех взглядом и превращающим медь в золото, но я как бы...

«Заурядненький?» — хмыкает Костя.

Вот ведь гад. Целится в самое больное место.

— Осторожный и логичный. В моём мире нельзя всех убить, ограбить и стать самым главным и большим. Я иду по пути, который уже когда-то прошёл. Хотя нет. Рискую я сейчас намного больше, чем раньше. Что тебе ещё надо, сволочь ты костлявая? Смотри и радуйся.

«Я хочу развития, мастер. Хочу наблюдать за вами. Вы хоть представляете, какой у меня скудный выбор развлечений? И больше всего я не люблю подсказывать, что делать. Знаете, пропадает азарт. Я ведь умный, а значит, это какое-то жульничество».

Постукиваю пальцами по коленке. Костлявый гад прав. К сожалению. Несмотря на все мои потуги, я получаю СЛИШКОМ мало. Плетусь СЛИШКОМ медленно, хотя времени остаётся всё меньше и меньше. Как и думал, легальный бизнес тут не построить за пару недель...

Пусть Костя и преследует свои цели, но он предложил дельную тему быстро решить ряд моих проблем. Материальных, по крайней мере. Нужно лишь забить на «мораль». Стать в каком-то смысле настоящим плохишом. Интересно, может, этого он и добивается? Чтобы я окончательно слетел с катушек, начал убивать всех подряд и стал психопатом-некромантом? Задатки у меня уже есть.

Встаю, смотрю на бездыханное тело. Итак, я перед тяжёлым выбором. Возвращаю катализатор в сумку.

— Знаешь, Костя, в твоем плане куча дыр. А также непредсказуемых последствий. Ты предлагаешь устроить, мать его, геноцид. Вот ты, например, знаешь, почему зачистки не было уже больше ста пятидесяти лет? Может, у аристократов есть на то причины, а? А вдруг защитные системы повреждены, и орда этих утропиев вылезет на поверхность и сожрёт весь город?

«Отлично же! Походите по городу, насобираете кучу ценностей! Халява! Я так сто раз делал. Поэтому-то и стал тем, кем я являюсь».

Фыркаю:

— Во-во, пустой черепушкой.

Костя фыркает в ответ:

«Обхохочешься. Я имел в виду свою неповторимость и могущество. Ну... в определённых рамках. О, и ещё...»

Прибиваю:

— Хватит. Не держи меня за дурака. Даже если я перебью весь район, «заработав» на этом миллионы золотых... и после этого волшебным образом выйду сухим из воды и сбегу из города, то вскоре наживу себе кучу сложностей. Огромное количество денег и артефактов я тупо не смогу использовать свободно. Тебе ли не знать, что в этом мире не все идиоты. Если я вылезу из ниоткуда с огромным состоянием, то сразу же привлеку к себе внимание. Как только я потрачу первые пять тысяч золотых, многие заподозрят, откуда ноги растут. И врагов у меня будет в сотни раз больше. Может, ты могущественный маг, но точно не бизнесмен, Костя. Запомни: имя делает состояние, а не наоборот. Я не собираюсь из-за трёх тысяч золотых, которые мне нужны на академию, так сильно рисковать. У меня есть план, и я его придерживаюсь.

«Бла-бла-бла, — веселеет Костя. — Не опоздайте со своими планами. Ну, давайте, идите... Плетитесь себе черепахой и радуйтесь своей бизнесменности. Сотворите там, не знаю, бизнесменовое плетение, которое обуздает в вас эфир и спасёт от очередной гениальной выходки».

Уже собираюсь уходить, как вспоминаю просьбу Торна «позаботиться» о трупе. Призываю меч, размахиваюсь и...

Лезвие замирает в миллиметре от головы.

Найти очередной труп будет непросто...

На случай, если...

... если маньяк-некромант победит во мне бизнесмена.

— Да чтоб тебя, — тихо ругаюсь я и отправляю труп в анклав для, так сказать, созревания. На всякий случай.

Простите, Торн, Иона, Лия, Норана.

Понимаю, что это может быть неприятной посылкой.

Костя прав.

У меня мало времени.

Я думал, что изменил свое отношение к этому миру и подстроился под него.

Но ни хрена.

Пора уже понять, что не все эффективные фишки одного мира будут так же эффективно работать в другом мире. Надо пользоваться... всем, что есть.

Костя ржёт всю оставшуюся дорогу. Как я понимаю, над тем, что трупешник свалился прямо на головы моим рабочим.

Вскоре я слышу гомон, смех и чувствую запах жареного мяса.

Канализация резко обрывается. Теперь это больше коридор. Без окон, но с многочисленными дверями. Какие-то открываются, из них выходят люди. Совершенно разные. На вид не только убийцы и воры, но и вполне обычные граждане и купцы. Все идут по коридору, и вот я уже смешиваюсь с толпой. Судя по запаху, все они прошли долгими путями через канализации, как и я. Только другими путями. Своими путями...

Становится тесно и душно. Народ толкается, ругается. Кто-то больно наступает мне на ногу, трётся о больную руку. Потный толстяк пыхтит на меня перегаром, вжимает пузом в проститутку с красными пятнами на полуобнажённом теле. Лишь бы чё не подхватить...

Охренеть. Не ожидал я такого столпотворения...

Тоже мне — секретный бандитский район. Секрет Полишинеля, блин.

На моё плечо со спины ложится чья-то рука:

— Долго же ты добирался...

Что?! Опять?!

Ну всё. Довели. Я выбираю путь маньяка-некроманта.

Глава 24

Уже по голосу понимаю, кто это.

— Как ты меня узнала? — не оборачиваясь, спрашиваю у Тиины.

— Ты забыл, кто я такая, красавчик? Кстати, тебе идёт. Ты бы мог обучить наших людей такому искусству перевоплощения. Разумеется, не за бесплатно.

— Чего тебе надо?

Я ещё не забыл, что она первый подозреваемый в моих недавних проблемах.

— Слышала, что у тебя сложности... — Чувствую её дыхание у уха. — А у меня как раз для тебя работёнка появилась. Мои... хозяева одобрили твою кандидатуру. Интересно?

— Отказываюсь.

— Вот как... Кстати, как там наша подопечная? Ты её хорошо кормишь?

— Замечательно. Объедается до пуза.

— Это хорошо... хорошо... А где твои друзья?

— Где-то ходят... Поищи. — Я хмыкаю. — О, чуть не забыл. С девочкой всегда кто-то рядом. И если со мной что-то случится... Неважно, что именно: возьмёте в плен или убьёте. Ей тоже не жить.

Тиина за спиной молчит несколько секунд.

— Я тебе не верю, красавчик. Ты спас маленькую девочку из борделя, как только услышал её крики. Слишком добрый...

Думаю, что ответить, лишь секунду.

— Или расчётливый. Кто знает, может быть, я знал о том, что она вам важна. Разыграл представление для отвода глаз. Не одни вы умеете играть в эти игры...

— Опасные вещи ты говоришь, делец Армз... Очень опасные.

— Да я и сам опаснее, чем кажется...

Из-за гула толпы вокруг приходится прислушиваться изо всех сил. А ведь Тиина в нескольких сантиметрах от меня. Наступает мне на пятки и... приятно жмётся мягкой грудью к спине.

— Верю. Знаешь, в твоей истории много белых пятен. Может, расскажешь, кто ты такой?

— А я думал, что вы про меня и так всё знаете...

— Я тоже так думала... Странно, что ты попал в список...

— Какой ещё список?

— Неважно.

Тиина хватает мой локоть, и я позволяю отвести себя за одну из декоративных колонн в этом широченном коридоре. Прислоняюсь к ней спиной, Тиина приближается впритык. Её голос меняется со слащаво-женственного на угрожающе-шипящий:

— Мне надоели эти игры, красавчик. Я заплачу тебе за девочку. Сколько?

— Мы это уже проходили. Вы меня не тронете, пока она у меня. Моя безопасность не продаётся. Да и скоро я уже сам заработаю... Что, не получилось стравить меня с Гримзом и не пустить в подпольный город, да?

Тиина моргает, но сразу же берёт себя в руки:

— Не понимаю, о чём ты...

— Всё ты понимаешь... красавица. Хорошо, что в твои делишки вмешался Смотрящий. Ты чего это побледнела? Не завтракала?

Тиина отстраняется, и я с некоторым сожалением стреляю глазами на её декольте. Она сужает глаза.

— Ты должен понимать, что мы от тебя не отстанем. Из Мидлберга ты не уйдёшь. Даже пространственный артефакт тебе не поможет. И раз уж на то пошло, то мёртвая девочка нам тоже сгодится. Не хотелось бы, но... что поделать. У нас тут очень много связей. Мне достаточно сказать — и никто не будет иметь с тобой дел.

— Вот и посмотрим, кто кого...

Тиина расплывается в ехидной улыбке:

— У тебя осталось максимум две недели, красавчик. А может, и меньше... Скоро мимо тебя СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО пройдёт сильный маг и почувствует твой разбушевавшийся эфир. Как думаешь, что с тобой сделают?

— Тогда вы никогда не увидите девочку.

Какое-то время мы смотрим друг друга в глаза. Мимо проходят люди, некоторые лениво на нас поглядывают, но идут дальше по своим очень важным делам: убивать, воровать, строить козни и торговать нелегалом.

Неожиданно Тиина достаёт из складок платья какую-то склянку. Вздёргиваю бровь:

— Опять собираешься меня усыпить? Прям тут?

— Не тебя.

Откупоривает, выпивает и... хватается за голову, стонет. Наваливается на меня, и я непроизвольно подхватываю обмякшее тело. Тиина шипит, явно через боль:

— У меня... мало времени... Мне... нельзя... такое говорить... Псионика... в моей голове... Предательство... смерть...

Удивлённо заглядываю в помутневшие глаза. Зрачки расширены, хаотично бегают из стороны в сторону. Похоже, я начинаю понимать, что происходит. Её хозяева что-то засунули ей в голову. То, что не позволит их предать. Других объяснений странной ситуации у меня нет.

— Говори.

— Меня убьют... если я не верну девочку...

Что ещё за игры?

— Сочувствую. Ты не хочешь умирать. Я тоже. Выбирать мне не приходится.

— Давай поможем... друг другу...

— Вот уж вряд ли. Хотя... — Я ненадолго задумываюсь. — Скажи, зачем вам девочка?

Видно, что даже мысли даются Тиине тяжело:

— Она... ключ... в Гурум-Хуп... она может... там находиться...

Морщусь. Насколько я помню, в это королевство, где полно всякой нечисти, не пройти кому попало. Только маги — и то временно. Простые люди там сходят с ума и умирают.

— Я разузнала... Какой-то... странный эфир... у неё. Она... она...

Сердце начинает биться. Странный эфир?

— Какого цвета?

— Цвета?.. Цвета... Какого же цвета... хи-хи...

Что бы Тиина ни выпила, дурь эта забористая.

— Чёрного? — помогаю ей соображать.

— Чёрного... Да... чёрного... или розового... Помоги мне... убрать ИХ из головы... делец Армз... Я помогу тебе... дам денег... Оставь девочку себе... Сможешь... попасть... в Гурум-Хуп... Запретные... закрытые земли...

— Ты издеваешься? Тебе больше не к кому обратиться?

— Не к кому... повсюду ИХ уши... и глаза... Тебя... они не знают... Никто не знает... Я поняла это... Возможно... ты сможешь... добраться до них... Со своим... артефактом...

— Мне это не нравится, женщина. Ты стравливаешь меня не с теми людьми.

— Если они уберут меня... тобой займутся другие... Сильнее меня... лучше... умнее... Пока я смогу тебя прикрыть... Дать время... Пока ты... помогаешь мне... Если же я... провалюсь, то... отправишься следом за мной.

Женщины. Вечно они втягивают нас в дичайшие неприятности.

Тиина стонет из последних сил:

— Я больше не могу... терпеть. Клянусь... я... помогу тебе... Найди... Шэрона... торговца костями... Он тот... кто наложил... на меня... плетение... Если его убить... я... освобожусь... Тогда... расскажу тебе... всё... Ты не пожалеешь...

Сжимаю зубы. Совсем охренела подруга. Неужели она думает, что я поверю её словам? Разыграла тут театральную оперу, и всё: беги, блин, убивай, круши, тем самым роя себе могилу.

Но если она говорит правду... Если она действительно решила предать своих... То её убьют. А мной займётся другой куратор, у которого свои методы. Плевать, конечно, но...

Тиина дрожащей рукой вкладывает в мою мешочек. На ощупь — в нём монеты. Много. Штук пятьсот, не меньше. Золотых.

— Это... всё... что у меня есть... Они... не знают про эти деньги. Я не вру... тебе... У меня нет выбора... Я не смогла... разобраться с тобой... И вряд ли уже успею... Либо они убьют меня, либо... хи-хи... Да-а... мне... просто... уже... нечего... терять... красавчик...

Тиина закатывает глаза и падает. Успеваю подхватить её и прислонить к колонне. Верчу головой. Всем плевать, что тут у нас происходит. Они не просто так выбрала это место для встречи: легче всего затеряться именно там, где много людей.

Нет... Нет-нет-нет. Что-то вы совсем разошлись, господа и дамы! Извини, Тиина, я тебе не мальчик на побегушках. Даже если всё это правда, то ты слишком много просишь, а взамен даёшь мало. А за деньги, конечно, спасибо. От моральной компенсации не откажусь.

Быстро заглядываю в кошелек и морщусь. Ошибся: золотых двести, не больше. Маловато для аванса за такое сложное дело.

Встаю, силой воли заставляю себя оторваться от декольте обморочной красотки и ухожу. Но не успеваю пройти и десяти метров, как за спиной раздаются слишком уж громкие смешки. Оборачиваюсь. Два тощих мужика, похожих на матросов из средневековья, сидят на корточках перед Тииной и мнут её грудь. Пока что через одежду.

Терпеть не могу насильников. Вот прямо личная неприязнь. Быстро разглядываю лица проходящих мимо людей. Кто-то усмехается, косясь на это зрелище, кто-то делает вид, что не замечает. Только один старик пытается вразумить ублюдков, но матрос поплечистее вытаскивает кинжал и молча облизывает лезвие. Дед поспешно сваливает от греха подальше.

Да уж... в таком месте красивым женщинам лучше в обмороки не падать. Нашла, блин, где психоделиками баловаться.

Тем временем матросы, войдя во вкус, уже лапают её бедра, медленно подбираясь к самому заветному.

Незачем, Ден. Иди уже своей дорогой... Не хватило тебе рыцарских спасений? То и дело ввязываешься в неприятности из-за баб. Сначала Лия, потом Норана, теперь ещё и Тиина.

А, похер. Во-первых, надо быть слишком гнилым человеком, чтобы пройти мимо такого. Во-вторых, мало ли как дальше разовьются наши отношения с Тииной? Сейчас ведь уволокут её куда-нибудь... А так за ней будет маленький моральный должок.

Подхожу к матросам со спины. Тень падает на них, они оборачиваются:

— Чё надо, а? Это наша баба. Видишь, плохо ей. Иди куда шёл.

Матросы подхватывают Тиину под руки, поднимают. Второй скалится:

— Перепила малёхо. Сейчас мы её отведём, баиньки уложим...

— Женщина со мной. Медленно опустили её и быстро убежали отсюда.

Они перестают улыбаться.

— Чёта я не слышу, как она просит тебя о помощи, шкет. Тикай отсюдова, пока не поранился. Тут свидетелей много. Тронешь нас — знаешь, чем всё закончится.

Они правы. Затевать драку в толпе — гиблое дело. Я тут никто. Окажусь виноватым в любом случае.

Теперь уже на меня падает чья-то тень.

— Отпустили её, тараканы.

Оборачиваюсь. Высокий, широкоплечий мужчина. Кудрявый, нос крючком. Одет в очень дорогую купеческую одежду. Матросы как-то сразу скукоживаются, возвращают Тиину на место.

— Да ты это...

Голос громилы до боли знаком, но я пока не могу понять — чей он...

— Ещё одно неуважительное словечко — и ты пожалеешь, что вылез из своей грязной норы.

Манера разговаривать тоже знакома. Такая... уничижительная. Будто все вокруг дерьмо, а я господь бог.

Отступаю на шаг в сторону, разглядываю мощную фигуру. Хм...

— Вон отсюда, тараканы! — прищуривается кудрявый.

Матросы так и делают. Опускают глаза и смешиваются с толпой. Вряд ли они так уж испугались его размеров, скорее всего мужик тут в авторитете и его многие знают. Он резко разворачивается в мою сторону:

— Долго ты собираешься меня разглядывать? Забирай свою женщину и проваливай. А то кто знает... — он хмыкает, — может, я сам ей воспользуюсь. Так. — Кудрявый резко становится серьёзным, осматривает меня с ног до головы. — А ты случаем не?..

Он замирает. Его щека дёргается. Да и моя тоже... дёргается в ответ.

Да, точно... Я же видел его только в доспехах и в шлеме.

Похоже, мы узнали друг друга.

Вот почему именно здесь? Почему именно сейчас? Кто-нибудь мне объяснит?!

Ну... снова здравствуй, «дурачок». Как тесен этот мир. Или не тесен. По этому коридору люди идут, возможно, из всего города. Разные пути сходятся именно здесь. Это лучшее место для вылавливания тех, кто хочет попасть в подпольный район. Если Тиина точно знала, что я пройду здесь и сейчас, если ее план с кожевником не сработает, то «дурачок» тут давно. Он меня ждал...

Я мог бы и догадаться, чем опасен это путь...

Зар-раза...

Глава 25

Может… не узнаёт?..

Всё-таки на мне совсем другой грим. Нет, то, что меня родной отец не узнал, — это понятно. Я сбросил за раз сто килограмм веса, да ещё и перекрасился. А вот с дурачком посложнее будет… Он меня толстым и не видел…

Зловещая улыбка на лице дурачка ничего хорошего не предвещает. Уже закатываю глаза, смиряясь со своей участью.

— Нет, не он… — с некоторым облегчением говорит кудрявый. — Назови своё имя.

Молодец, Лия! Умничка! Мой мастер маскировки! Ещё бы от Тиины меня спасла — цены бы ей не было. Узнать бы, кстати, как Тиина-то меня распознала…

Наклоняюсь, беру её на руки, как невесту. Вот теперь на нас смотрят уже многие.

— Если хочешь узнать моё имя — сначала назови своё.

Скула дурачка дёргается, но он не отвечает, отводит от меня взгляд, высматривая кого-то в толпе. Отходит в сторону, распихивая людей, да и меня не забыв толкнуть плечом. Вижу, как он нагло вытягивает из толпы кого-то, немного похожего на… дельца Армза в его прежнем обличье. Убеждается, что это не я, и молча отодвигает опешившего от такой наглости парня.

Я же, не дожидаясь, когда он вернётся, сливаюсь с людским потоком.

Гад меня ищет… Так и знал, что не отстанет. Уж больно мы его обидели.

* * *

Подпольный город… Это очень странное место. Вереница лабиринтов из коридоров, залов и указателей, где и что находится. Освещается всё масляными лампами, явно усиленными магией. С тёмного полотка падают вонючие капли. Тут душно и шумно. Вокруг шмыгают люди — очень мутные, почти все в капюшонах. Они разговаривают, ругаются, спорят, но никогда не доходят до рукоприкладства. Повсюду торговые лавки и просто столы с разложенным добром сомнительного происхождения. Товары очень легко украсть, но видно: тут такое не принято. От слова «совсем». Ничего удивительного, на самом деле. Правила часто соблюдают там, где их нет.

Я как будто попал на закрытый рынок, только замкнутый и вонючий. Вдобавок эти сточные воды. Они повсюду: каналы переполнены, проржавевшие стоки то и дело выплёскивают из себя очередные литры переваренной еды. М-да…

А ещё тут есть что-то вроде… огромных ниш в стенах. То есть двери присутствуют далеко не у всех комнат. Кабаки, игральные залы, курильни, пильни, спальни и переспальни… Всё как у настоящих бандитов. Всё, что им нужно для счастья. У одного такого заведения меня манит пальцем карлик в стрингах. Но достаточно оказалось на него зыркнуть, чтобы он понял: я не его клиент.

Так, вроде бы я ушёл достаточно далеко. Захожу в людное заведение, похожее на ресторан для бомжей. Как раз Тиина уже моргает и явно скоро придёт в себя. Усаживаю её за свободный стол, заглядываю в глаза:

— Ожила? Я тебя от насильников спас. За тобой должок…

Пока Тиина окончательно не оклемалась, я выхожу в коридор.

Что ж… В бой!

* * *

Достаточно быстро я нахожу место, где никого нет. В канализации сделать это довольно просто.

Отправляюсь в анклав и застаю своих в пикантный момент допроса мужика, решившего недавно нас с Торном обобрать. Под весёлый смех Кости и Ионы Лия… щекочет пятки несчастному. Да так мастерски, что даже мне становится не по себе. Несчастный не просто заливается смехом, а конвульсирует как припадочный, испуская слёзы и сопли.

Торн, глядя на это, только бурчит, затачивая меч. Норана стоит за его спиной и с недетским интересом наблюдает за происходящим, периодически что-то бубня себе под нос.

Кстати, о ней. Чёрный эфир, значит? Костя не мог этого не знать…

Я присоединяюсь к процессу, и вскоре мы узнаём очень многое про жизнь в подпольном городе. Достаточно, чтобы начать ориентироваться хотя бы по местности и понимать, кому дорогу переходить не стоит.

Какое-то время я трачу на разъяснения, почему все должны сидеть в анклаве, пока я развлекаюсь на воле. В результате даю слово, что сегодня же найду нам временное убежище посимпатичнее. Как-никак, пора заниматься делами… Делами настоящими, а не вот этой беготнёй с сомнительными приключениями.

Вот убежищем-то я как раз и озаботился. Первым делом отправился в так называемый ссыльный район. На самом деле он спальный, но из-за того, что сверху постоянно капает, местные посчитали такое название не совсем подходящим.

То, что нужно, нашлось довольно быстро. Огромнейший коридор, больше похожий на подземную нору для Годзиллы, изрытую множеством помещений. Тут можно снять как обычную комнату для временного пребывания, так и целый особняк под землёй со всеми удобствами. Но ссыльный район славится другим. По словам «пытуемого», это самое безопасное место во всем Мидлберге. Если верить ему, сам легендарный Смотрящий следит, чтобы никто не устраивал тут беспорядков. Правила здесь простые. Твой дом — твоя крепость. Никому не дозволено покушаться на крепость. Двери в крепость должны быть всегда закрыты. Если ты там «нечаянно» умрёшь — хоть от старости, хоть от отравления — и превратишься в утопия, то крепость тебя не выпустит.

Наконец я нахожу нужного человека, сидящего на простом табурете у одной из комнат. О нём мне намекал Гримз, да и подопытный в анклаве рассказал, когда я спросил, кого тут следует бояться и уважать. Этот как раз из тех и других…

Мужик курит трубку, напевает простенькую мелодию и периодически ловит ртом падающие с потолка капли. Выглядит опрятно и одет неплохо, почти как дворецкий какого-нибудь герцога. Вот ещё бы эти капли не глотал…

— Изволите помещение? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Изволю. Что-нибудь покомфортнее.

Жадность, конечно, давит, но моим нужно отдохнуть. Они неделями шляются по лесам и живут в пещерах, да и анклав немногим лучше. В их глазах давно мелькает тень дизморали. Не говоря уж о Лии, которая слишком неправдоподобно радуется, что у неё всё хорошо. Я-то вижу, как девочкам хочется купаться, наряжаться и тому подобное.

Дворецкий, он же любитель падающих с потолка капель, изволит на меня посмотреть:

— Насколько… покомфортнее, господин?

Прикидываю цены каких-нибудь вилл в буржуйских районах.

— Золотой за сутки могу себе позволить.

— Что-нибудь найдём-с…

Целый драгоценный час мы тратим на осмотры. Оказывается, за золотой тут можно разве что арендовать двуспальную хрущёвку, а не комфортное жильё. Дворецкий замечает моё недовольство.

— Есть кое-что ещё, господин. За пять золотых. Но плата наперёд-с…

— Показывай…

Гулять так гулять. Всё равно жить осталось недолго. До меня уже дошла одна неприятная истина: до академии я добраться, скорее всего, не успею… А если и успею, то только сошедшим с ума некромантом.

Апартаменты под землей за пять золотых оказались вполне сносными. С двумя ваннами и тремя кроватями «кинг-сайз». Ну, я предпочитаю именно так называть вырезанные в полу дыры и массивные деревянные лежанки. Хотя должен признать, что тут и впрямь очень хорошо для средневековья. Много места, большой гостевой зал с круглым каменным столом…

Попытки торговаться с дворецким не увенчиваются успехом. Ему совершенно плевать, арендую ли я эту площадь или нет. Мол, не нравится — до свидания. Но я почти не расстраиваюсь. Мне же вон от Тиины подвалило. Это от заработанного тяжело избавляться, а от халявы не проблема.

Отсчитав тридцать пять золотых, я с облегчением ожидаю, что он уйдёт. Но не тут-то было.

— Желаете девочек?

— Нет, спасибо.

— Может… предпочитаете что-то экзотическое? За скромное вознаграждение я многое могу сделать. В рамках… правил, конечно же.

Наш подопытный в анклаве рассказывал и об этом. Цены в спальном районе включают в себя разного вида услуги, а его дворецкий под пытками не расскажет о делах клиентов, какими бы они ни были.

— Спасибо, экзотического мне хватает. У вас тут есть… маги? Мне нужно кое-что оценить и… кх-м…

— Инициироваться? — позволяет себе лёгкую улыбку дворецкий.

Почему-то я уверен, что он с самого начала почувствовал во мне бракованного мага.

— Вы очень догадливы.

— Это моя работа-с, господин. Но боюсь, что с такой просьбой я вам не помощник.

— Почему же?

— Есть две причины, господин. Во-первых, я вас не знаю. Во-вторых, стоимость такой информации куда дороже этих апартаментов.

— То есть вы всё же знаете, где найти такого мага?

— О, я знаю почти всё, что происходит в подполье, господин. Но я очень тщательно выбираю тех, с кем делиться информацией. Надеюсь, вы понимаете.

Очень странно встретить такого человека в районе бандюганов. Я-то думал, тут одни гопники. Эх, если бы он не ловил капли, то я совсем бы впечатлился…

— Понятно. Так, а теперь посмотри вот на эту штуку.

Достаю из подсумки знак, полученный от Смотрящего.

— Сколько такой стоит? И где его можно продать?

— Доверительные знаки не продаются, а отдаются, господин. Нарушение карается смертью. Хорошо, что вы спросили у меня, а не у кого-то другого. Если разрешите мне взглянуть, от кого этот знак, то я, возможно, подскажу и его ценность.

Что ж, была не была. Протягиваю знак. Дворецкий замирает, так и не взяв его. Его брови взлетают на лоб.

— Это же… — Он исподлобья косится на меня. — Где вы его взяли-с, господин?

— Не моё ли это дело? — Я прячу знак в сумку. — Ну, что скажешь?

Дворецкий зависает на пару секунд, потом откашливается.

— Простите за нетактичный вопрос. Я просто немного… шокирован. Первый раз вижу знак Смотрящего.

— Неужто такая редкость?

— Огромная редкость, господин-с. Смотрящий не разбрасывается своими знаками. Меня раздирает любопытство… Ну да ладно-с… Пожалуйста, будьте с ним осторожнее. Никто не посмеет его у вас украсть или отнять, но всё же… А по поводу мага… Я посодействую вам в этом. Точнее, я помогу вам всем, чем могу. А могу я очень многое в подполье. Мало кто может больше.

— Правда? — недоверчиво хмыкаю я.

— Разумеется. За знак Смотрящего.

— Я так и думал. Откажусь.

Кое-что стало понятно насчёт этого знака. Его не обязательно отдавать, чтобы заручиться доверием и поддержкой местного сброда. Он имеет вес даже тогда, когда я его просто показываю.

— Уверены, господин? Повторюсь, мало кто за него сделает для вас больше, чем я.

— Мало — не значит, что никто.

— Тут… верно подмечено. — Он слегка кланяется. — Могу я вам ещё чем-то помочь?

— Можете. Мне нужно продать мифрил, оценить проклятый артефакт и доставить послание в отдалённую деревню на востоке. А, и ещё… я своего рода алхимик, и у меня есть снадобья, которые могут заинтересовать правильных людей.

— За эту информацию я попрошу с вас полторы золотых монеты.

Да сколько можно меня обдирать-то…

— Сколько? Это грабёж.

— Я не настаиваю. Можете побродить и поузнавать у местных. Но, поверьте, новичку будет сложно. Без имени с вами никто не будет иметь дела. Повезёт, если кто-то просто с вами заговорит. Попасть в подполье не так сложно, как вести тут дела.

Бубня под нос, я отсчитываю пять серебряных и одну золотую монету. Всего у меня осталось восемьсот семнадцать золотых с мелочью.

— Благодарю-с, господин, — скромно улыбается дворецкий и зачем-то показывает мне язык.

Слегка мотаю головой, отгоняя наваждение. Может, показалось? Нет, точно же показал… Он зачем-то показал мне язык.

— Эм-м-м, ну рассказывай…

Глава 26

В конце дня наша Гильдия Злодеев собралась вместе. Пришлось повозиться, чтобы не привлечь внимания к тому, что в апартаменты я зашёл один, а выйдет отсюда куча людей. Так что я побродил по улицам, отыскал тихое место и вызвал их из анклава.

Осматриваюсь. Каждый занимается своими делами. Торн сидит и читает книгу о военном искусстве. Где только взял?..

Иона кидает камушками в перекрасившуюся от такого обращения Принцессу. После нашего разговора она стала очень молчаливой. Периодически косится на меня, а когда встречаемся взглядами, опускает глаза.

Лия с мокрыми после мытья волосами кормит свою тва… белку. Постоянно поглядывает то на меня, то на Иону. И, кажется, что-то неправильно понимает.

Норана… её я тоже выпустил. И, скажу честно, девочка меня настораживает. Вот, например, сейчас. Она стоит и… смотрит в стену вот уже второй час. Жуёт булку и примерно раз в пять минут слегка бьётся головой об эту стену.

— Нора? Может, чаю? — спрашиваю я. — Сухомятка же.

— Нет, спасибо… Мне и так вкусно.

— С тобой всё хорошо?

— Отлично.

— Сходи-ка искупнись. Тут есть горячая вода.

Без понятия откуда. То ли горячие источники, то ли магия.

— Потом. Спасибо вам…

— За что?

— За булочки.

— Пожалуйста.

За булочки… блин… Не за что, конечно, но с этими булочками дело странное до безобразия. Костя предложил мне скидку в пять процентов жизненных сил до тех пор, пока я обеспечиваю Норану… пышками, ватрушками и пряниками. Вот чтобы каждый день они у неё были… На вопрос «Зачем тебе это?» он со смехом ответил так: «Очевидно же, мастер. Древние колдуны с перекосами обожают маленьких девочек. После вас она станет моей хозяйкой, и мы будем развлекаться и делать всякие аморальные для цивилизованного общества вещи. Это всё, что я скажу. Либо соглашайтесь, либо нет».

Забавен тот факт, что я бы и забесплатно побаловал ребятёнка. Не зря же планировал поднять моральный дух своей банде. Парочку медяков на сдобу мне не жалко. Благо под землей этого добра завались и стоит оно дешевле, чем на поверхности, так как не облагается налогами.

Наверное, у Кости так мозги не работают. Что можно кому-то дать булочек забесплатно. Я вообще не понимаю, как они у него работают. Ясно одно: Костя знал, что у Нораны чёрный эфир, ещё до того, как об этом сказала Тиина. Хоть и прикидывался дурачком. И очевидно, что он попытается её использовать для своих чёрных дел. Раз уж не получилось меня сделать накопителем тёмной энергии, то им станет она. Запасной Костин вариант.

И тут… получается, что я в очень неприятном положении…

Из мыслей меня выбивает Торн:

— Римус, я напоминаю, что…

— Да-да, я знаю. — Хлопаю в ладоши, привлекая к себе внимание. — Так, господа и дамы. А теперь слушайте и запоминайте. Нас мало, а дел много. — Достаю деревянную фигурку. — Первое: вы узнали у засранца, что это за штука?

Отвечает Торн:

— Тревожный артефакт, Римус. Где-то находится ещё один. Если сломать голубя, то второй тоже сломается, где бы он ни находился. Эти двое работали на местную банду. Банда же обдирает людей по канализациям. Делают это за пределами подполья, имеют связи. Поэтому им многое сходит с рук. Но за своих мстят. Так что будьте осторожнее.

Убираю голубя.

— Понятно. Следующее. Торн, местный дворецкий сказал, кто может оценить мифриловый гребень. Назвал троих. Взял за информацию полтора золотых, сволочь. Отправляйся к местному ювелиру, артефактору и торговцу краденым. Сравни цены. Понял?

Он кивает.

— А вы? Опять пойдёте один?

— Да. Загляну кое-куда.

— Хм…

Поясняю: есть у меня привычка не сообщать обо всех своих планах даже самым доверенным лицам. Опыт подсказывает, что так безопаснее. По разным причинам.

— Зайду к целителю, вылечу руку. Потом к алхимику и артефактору. У меня к ним тоже есть деловые предложения. Иона?

Молчит.

— Иона? Оживай.

— А?! — слишком уж громко отзывается она.

Торн кашляет. Эх, тяжела ноша посланника Первозданного. Загрузил я бандитку по самое не хочу.

— Для тебя работка… необычная. Не всё же людей грабить. Тут есть квартал контрабандистов. Там каналы такие, что даже корабли по ним ходят. Дворецкий сказал, что и мебелью там торгуют. Разведай об этом. Куда везут, откуда, где берут материалы, в какую цену.

— Может, я лучше… кого-нибудь ограблю?

— Р… римус? — отзывается Лия. — Я… могу?..

Нет, её нельзя одну отправлять.

— Уверена?

— Да… В таверне с дедушкой я занималась поставками продуктов. У… умею немного торговаться, правильно спрашивать. Я справлюсь.

— Хм… — морщится Торн. — Плохая идея…

Думаю.

Иона так себе переговорщица, а вот Лия… есть в ней что-то харизматичное. Какая-то простота, скрывающая внутреннюю хитрость. Всё-таки она добилась своего и я взял её с собой.

— Хорошо. Но одно условие. Пойдёшь с Ионой. Не спорить! Вы обе переоденьтесь. Наденьте платки на головы и… короче, сделайте так, чтобы выглядеть менее… вызывающе. Ясно? Так, ну-ка не спорить! Иначе не пущу. Норана?.. Прости, тебе придётся вернуться в анклав. Одну я тебя тут оставить не могу.

— Ура.

— Ура?

— Мне там нравится. Господин Костя хорошо ко мне относится…

Переглядываемся с Торном. Он кивает. Мол, так и есть. Тёмный колдун хорошо ведет себя с ребёнком. И это настораживает нас обоих.

— Ты его не боишься?

— Нет. Он… хороший.

Вздыхаю:

— Не хочу тебя пугать, но он вряд ли знает, что такое быть хорошим. Скажи, он что-то говорил тебе? Почему он так хорошо к тебе относится?

Норана садится на пол, ковыряет пальцем стену. Принцесса прыгает ей на голову, путается в волосах. Но девочка на это не обращает внимания.

— Говорит, что я особенная.

Ну, Костя, ну поговорим мы с тобой. Но потом.

— И ещё. Дурачок нашёл нас. Но меня не узнал.

Торн перестаёт дышать, а Иона, наоборот, раздувается:

— Что? Но как? Чё этому говнюку нужно?

Рассказываю всем о приключениях с Тииной и Дураком.

— Торн, доспехи не снимай. Тем более шлем. Тебя он точно узнает. Я видел здесь парочку таких же вояк в доспехах. Всем на них плевать.

Перевожу взгляд на девушек.

— Это ещё одна причина, почему вы должны выглядеть по-другому. Лия, Иона, перед уходом обязательно загримируйтесь. Всё ясно?

Я встаю, напоследок осматриваю всех.

— Вечером все собираемся здесь. Если кто-то не явится — объявляем всеобщую тревогу, объединяемся и ищем потеряшку. По коням.

* * *

Спустя час я стою напротив невзрачной лавки с пустыми птичьими клетками. Пахнет тут отвратительнее обычного. А всё потому, что повсюду птичий помёт. Может, дворецкий ошибся? Ещё и столько денег с меня взял. Но если он прав…

— Есть тут кто-нибудь? — Я обхожу кучки помёта.

— Есть. Мы закрыты.

Не сразу различаю между рядов клеток сгорбленную бабушку. Или дедушку. Человек так измазан в «издержках работы», что чёрт поймёшь.

— Я хотел купить орла.

— Чего-о-о-о?! — Бабушка-дедушка от возмущения с хрустом выпрямляется, разом вылечив столетний радикулит. — Ты кто такой, мальчик?

Слышу, как за дверью невзрачной каменной халупы, к которой прилегает лавка, скрипят деревянные половицы. Что как бы уже странно для канализационного района, где всё из камня. Дерево — очень дорогое удовольствие. Весь этот антураж с клетками, птичьим дерьмом и старушкой в навозе — лишь для отвода глаз, чтобы новички мимо проходили. Тут вообще всё для отвода глаз. Что-то знать позволено только авторитетным или богатым. К счастью, я из вторых.

Пожимаю плечами. Дворецкий очень неохотно рассказал мне об орлах и предупредил, что за просьбу купить одного меня могут убить. И, скорее всего, так и сделают, раз я никто. Уверен, если бы не знак Смотрящего, то дворецкий не рассказал бы.

В общем, многие знают, что эта бабка отправляет письма не голубями, которых легко перехватают зачарованные городские соколы, а… зачарованными орлами. Более сильными и крупными птицами.

И это почти что единственное средство анонимной переписки на расстоянии без риска быть перехваченным. Найти дикого орла в этом мире очень тяжело, зачаровать и выдрессировать — ещё сложнее. Каждую птицу берегут как бандитского барона. Не дай бог заболеет ещё, пернатая гнида. Так что сейчас я предложил продать мне барона.

Улыбаюсь, а бабка пятится к двери.

— У тебя неприятности, мальчик. Стой-ка на месте, с тобой сейчас поговорят.

— Стою. Только ты не спеши дружков своих звать. Держи, это тебе за орла.

Мне пришлось замахнуться дважды, тем самым перепугав бабку. Первый раз рука на взмахе отказалась разжиматься и отдавать такое сокровище.

Знак Смотрящего падает в ноги бабке.

За грёбаную птицу! За птицу!!!

Ну ничего… Ничего…

Этот размен выгоднее, чем кажется. Ведь орёл будет таскать не только мои письма, но и… анклав.

Бабка показывает гнилые зубы:

— Это тебе не поможет, мальчик. Никакая рекомендация тебе не поможет. Орла он захотел… Ишь чего удумал, сорванец.

— Сверху плачу двести золотых.

Двести! За вшивую птицу! Шесть, мать его, лямов рублей!

— Да хоть тыс… — Бабка запинается, щурясь на знак в ногах, сглатывает. Со скрипом подбирает его.

— Это знак Смотрящего. — Я пожимаю плечами. — За продажу чёртовой птицы. Понимаешь, что это значит?

К сожалению, сам знак обменять на птицу нельзя. Он не предназначен для бартера. Вот за это нас и правда могут убить. Поэтому придётся дать за птицу денег. Ведь если кто-то узнает, что мне продали орла, например, за один золотой, то такое до добра не доведёт. И бабка это понимает. Нельзя играться со знаком Смотрящего.

Скрип за дверью затихает. Бабка пробует знак на зуб, рассматривает его, охает-ахает. Похоже, вообще забывает о моём существовании.

— Ты… украл его? — Голос её становится хриплым.

— Смотрящий оценит эту шутку.

— Я… я не то имела в виду. — Во взгляде читается страх. — Но… он… — Бабка моргает, будто просыпаясь. — Да вы заходите, господин. Орла, говорите? Конечно, продадим. — Она недовольно понижает голос: — Никогда никому не продавала, и на тебе… дожила… Есть у меня тут один… вам понравится… Двести золотых, говорите? Сам понимаете, что на знак обменять не смогу, а продать дешевле тем более…

— Показывай всех. Я выберу.

— Но…

— Либо отдавай знак обратно.

Бубнёж становится совсем неразборчивым. Но, как я понимаю, она не против.

Что ж… Наконец-то я нашёл средство передвижения по миру. Надеюсь, по крайней мере.

Глава 27

Орла я выбрал. Точнее, выбил.

Сначала бабка показал трёх старых облезлых попугаев, а не орлов. Что как бы весьма подозрительно. Очевидно, что мне впаривали неликвид. Пришлось объяснить карге, что так с носителями знака Смотрящего дела не выстраивают.

Меня отвели в другой птичник, где выбор был уже получше: два пернатых инвалида лениво потрошили жирную мышь. Я только вздохнул, нагло зашёл в прилегающее помещение и увидел ЕГО, восседающего на жерди. Вот где голубчика запрятали… Таких орлов я до сей поры не встречал: золотистый, мощный, с клювом, способным распотрошить небольшого оленя. Бабку чуть инфаркт не хватил, когда я ткнул пальцем в этого альфа-самца, и она предложила взамен… себя в вечное сексуальное рабство. Я не шучу. Долго стоял и смотрел на чокнутую…

С большим трудом я вытянул информацию о том, как за местным орлами ухаживать и как ими пользоваться. После невнятных объяснений даже торговаться не стал. Отсчитал заявленные триста двадцать золотых, не без труда запихнул орла в клетку да свалил подобру-поздорову.

Орёл оказался на удивление спокойным. Мирно сидел в накрытой плащом клетке, пока я нёс его в наше временно опустевшее убежище за пять золотых в сутки.

По пути я заглянул в лавку «999 мелочей» и закупился одной весёлой бытовой штучкой. Хотя кого я обманываю? Просто решил малость… побаловать себя. Если по-простому — бухнуть. Я заслужил. Чувствовал себя в этой сделке и победителем и проигравшим одновременно. С одной стороны, разменял очень ценный предмет на вшивую птицу. С другой стороны, когда бы у меня ещё появилась такая отличная возможность сжульничать?

Вдуматься только! Орёл летает со скоростью не меньше сотни-полторы километров в час по прямой. Пешком люди ходят по три-четыре километра в час. Лошадь рысью — десять-пятнадцать. Расстояние от Гнезда орёл преодолеет за несколько часов. Вот именно этим я завтра и займусь. Мой первый эксперимент по преодолению больших расстояний. Но это завтра. Надо ведь ещё выбраться из канализации. Не пустишь же птицу вплавь по сточным канавам...

Добравшись до «съёмной квартиры», я вальяжно сажусь на софу (довольно приличного, кстати, вида). Как хорошо оказаться не в пещере, да ещё и одному! Интересно, как там мои? Справляются с задачами? Или опять произойдёт странное-неведомое и разруливай всё в одиночку?..

Делаю глоток из глиняной бутылки: пойло под названием «Орочья смерть». По словам торгаша — самое крепкое в Меруносе. Ну не мог я купить «Эльфийскую усладу»! Ну что это за развлеченье такое — пить усладу. Да ещё и эльфийскую.

Рот и глотку обдаёт огнём сатаны. И нет, не из-за крепости напитка…

— Твою мать! — Я выпускаю фонтан «Орочьей смерти». — Да вы прикалываетесь! Как это можно пить?!

Эта хрень горькая и кислая одновременно. Такое ощущение, что в бутылке смешали полынь с лаймом и оставили бродить на пару тысячелетий в гоблинском помёте. При этом, по ощущениям, крепости в нём не больше пятнадцати градусов.

— Квэ-э-э!

Смотрю под ноги. Возмущённая Принцесса кувыркается, пытаясь стряхнуть с себя смерть-воду.

— Ну извини! — Я поднимаю питомца и вытираю рукавом. — Не заметил…

— Квэ-э-э-э!

— Вот только не красней, хорошо? Я ж не специально. Ты вообще как тут оказалась? Кстати, я тебе ещё одного друга принёс, — сообщаю, кивая на прикрытую плащом клетку. — Говорят, орлы очень любят жаб. Вы подружитесь! Так, ладно, идите оба в анклав. Принцесса, охраняй орла…

* * *

Вокруг ходят люди. Их много. Прямо очень, как будто на рынке. Вот только качество этих людей так себе. Унылые, угрюмые, затраханные во всех смысла этого слова. Тяжела злодейская ноша…

Открываю железную и скрипучую дверь. В нос бьёт запах благовоний и ещё чего-то… грибного. А с виду заведение приличное.

— Опять дверь забыл закрыть… — бормочет пожилой мужчина с седыми длинными волосами. Он копошится за столом, перебирает какие-то склянки, банки, тюбики.

Выбрал я эту забегаловку не просто так. Во-первых, она пользуется репутацией хорошего соотношения «цена-качество». Во-вторых, тут занимаются не только алхимией, но и целительством.

— Хозяин, приветствую, — говорю я в спину мужчине. — Меня бы подлатать.

— Приветствую, коль не шутите. — Он вытирает руки тряпкой, оборачивается. — Деньги-то есть?

Поджимаю губы. Просто потому, что мне за них стало страшно. У алхимика нет губ. От слова «вообще». На вид он обычный, если бы не это. На удивление белоснежные зубы ему просто нечем скрыть, поэтому они сохнут и он то и дело их облизывает.

— Ну что смотрите? — Седой скрещивает руки. — Никогда не видели безгубых?

— Да нет, каждый день вижу…

— А, шутить любите. Это хорошо. Ну, что болит?

Киваю на левую руку. Она нехило так распухла, и я уже серьёзно переживаю о последствиях.

— Сломали?

— Сломал.

Алхимик-целитель подходит ближе, лишь мелком меня осматривает.

— Двадцать семь золотых.

— А подешевле?

— Дешевле? Можете сходить наверх, там дешевле сорока золотых даже гадалка не возьмётся. Могу вправить за пять серебряков. Без магии. Но не обещаю, что не отвалится. Перелом, смотрю, хороший. Кость покрошилась немного.

— Ладно, давайте с магией…

— Деньги вперёд. И присаживайтесь.

С процессом лечения магией я сталкиваюсь первый раз. Алхимик минут пять сидит с закрытыми глазами и делает пассы руками. Знаю-знаю: плетение выстраивает. А руками помогает, так легче. Настоящие профи колдуют без этих жестикуляций. И, думаю, быстрее. А тут не меньше пяти минут…

Вскоре руки алхимика покрываются синим эфиром, а я чувствую лёгкое покалывание в руке и… движение там же. Внутри. Ощущение не очень. Будто там кто-то завёлся…

— Так, — морщусь я. — У меня что, кости склеиваются?

— Типа того… Не отвлекайте.

Поставим галочку: магия света или исцеления может менять структуру тела. Сломанные кости возвращаются на место, а рваные сосуды «сшиваются». Назвать это исцелением язык не поворачивается.

— Готово. — Алхимик вытирает пот со лба. — Проверяйте.

Он явно вымотался. Руки трясутся, говорит с надрывом.

Сжимаю кулак, машу рукой. Как новенькая. Охренеть же!

— У вас есть… зелья для мастеров воинских искусств?

— Что-нибудь найдётся…

Вот тебе и секретное производство и «тяжело достать». Только не в мире преступников.

Рассчитываюсь с алхимиком: ещё минус семьдесят пять золотых. Ну зато мы с Торном обеспечены на весь срок годности зелий. Хватит даже пройти следующее испытание. А ещё тут намного дешевле, чем продаёт Гримз.

— Ещё вопрос. А если я к вам без руки приду — отрастите новую?

— Я же вам не Первозданный. Ту мастер как минимум четвёртой ступени нужен. И золотых эдак пятьсот. Ну и руку с собой прихватите. Желательно не сгнившую.

Вот оно что! Значит, свежую конечность тут всё-таки не отрастят. Понятно. Если вдруг мне оторвёт ногу, надо будет её не выбрасывать, а аккуратно сложить в пакетик…

— Ясно… Слушайте, уважаемый, а вот если неприятность какая… Ну, рана там загноилась? Понятно, что магия всё решает. Но с вашими ценами такие услуги не каждый осилит.

— А почему спрашиваете, если не секрет? Ученики мне не нужны…

— Исключительно из любопытства.

— Любопытства… У меня не так уж много времени… Смотря как загноилась. Но вопрос решаемый. Если немного, то примочки всякие, травка, если глубоко ушло, то можно и отрезать лишнее.

— А часто режете?

— Частенько. Народ тут лихой. Да и в канализациях от каждой царапины слечь можно.

— А если я скажу, что у меня есть средство от заражения? Дешёвое, но очень эффективное. Помазал вовремя — и никакая дрянь не возьмёт.

Алхимик вздыхает и сразу теряет ко мне интерес.

— Мочу козла мне через день впаривают, уважаемый. Если бы вы были не при деньгах, то я бы даже слушать не стал об очередном чудо-средстве… Может, вы пойдёте уже, а? У меня дел много…

Эх, чувствую себя эффективным менеджером по продажам, расхаживающим по квартирам и вспаривающим косметику. Что поделать, я знал, что так будет.

— А ещё это средство от лёгких отравлений, лучший растворитель в алхимии и…

— Средство от поноса? Слушайте, у меня много дел…

— Горючее средство. Очень горючее и очень опасное…

Алхимик закатывает глаза и качает головой:

— Ага. Значит, лечит понос, заразу, используется в алхимии, да ещё и горит? Я ничего не упустил?

— Упустили. Это неплохое обезболивающее. Ну, когда будете резать руки и ноги.

— Уходите, а?

Так, ладно. Достаю из сумки склянку со спиртом и ставлю на столик.

— Бесплатно. Убедитесь сами. Меня можно найти в спальном районе. А, и если товар понравится, то не распространяйтесь об этом, хорошо?

Что мне нравится в подпольном мире, все знают цену болтовни. Длинный язык тут вырывается беспощадно и с корнем. Особенно это касается тех, кто зарабатывает деньги на купле-продаже.

— Да-да, конечно! — ухмыляется алхимик. — Я никому не скажу о горюче-исцеляюще-алхимической моче козла, уважаемый.

Достаю вторую склянку, откупориваю, нюхаю. Градусов семьдесят, не меньше. Тройной перегонки. Подхожу к неказистому камину, выливаю на горящее полешко. Огонь сразу же подхватывает лакомство, вспыхивает, слепит. Отступаю на шаг.

— Вы знаете, где меня искать.

Прежде чем уйти, замечаю на лице алхимика лёгкое недоумение и заинтересованность. Он задумчиво трёт подбородок, берёт склянку и уносит её к своему столу со словами:

— Похоже… не моча…

Следующим в списке моих дел стоит маг-артефактор. Да не простой, а тот, кто смог бы подсказать насчёт дубины тролля. Дворецкий говорил, что проклятыми артефактами тут мало кто занимается из-за производственных рисков. Такое даже в подполье считается делом опасным и неблагодарным.

Но всё же он сказал, что в этом районе есть «узкий специалист», и с ехидненькой улыбкой сообщил, что я могу попробовать его отыскать. Мол, может, и повезёт.

Вот только одна сложность… Так уж получается, что этого специалиста называют… торговцем костями. Да-да, судя по всему, тот самый торговец, на которого меня навела Тиина. Что я с ним должен был сделать, непонятно. Убить? Серьёзно? Вот так вот всё у неё просто?..

Сначала я не хотел к нему идти. Явно же гад связан с Гильдией убийц и может меня знать. Но потом подумал… А почему бы и нет? Меня и так уже знают все кому не лень. И агрессии от гильдии пока не вижу — никто меня не убил. Осторожничают из-за Нораны, скорее всего. Поэтому не вижу причин и дальше скакать по углам и прятаться. Заодно узнаю, что это за торговец костями такой. Так сказать, разведаю обстановку с пользой.

Лавка торговца костями оказывается открытой. Небольшой навес, чтобы капли сверху не портили товар, и широкий стол с разложенными костями. Помимо человеческих, тут кости непонятного происхождения и всяких разных размеров. А вот покупателей на это добро нет. Люди старательно обходят неприглядную лавку в самом отдалённом углу торгового зала. Мало того, такое ощущение, что её даже не видят. Закрадывается предчувствие, что так оно и есть.

— Кхе-кхе, вы за костями? — звучит старческий голос.

Не сразу соображаю, кто говорит. Заглядываю за прилавок. На полу сидит и читает книгу… паренёк лет двадцати.

Удивлённо вздёргиваю бровь:

— Это вы сейчас сказали?

— Кхе, я.

Не выдерживаю:

— У вас с голосом… что-то не так.

— Кхе-кхе… А вы не очень тактичный клиент. Не обращайте внимания. Давняя история. Выпил в своё время одно зельце… С тех пор горло так и не восстановилось. А у вас с кожей что-то не то…

Щупаю пальцами лицо. Дрянь! Белила начинают подтекать. А может, это намёк, что он знает, кто я такой?

— Не обращайте внимания. Давняя история.

— Кхе… Понимаю. Кости покупать будете?

«М-а-а-астер…»

«Что?»

«Повеселимся?».

«Ну чего опять?»

Молчит.

Вот гад. Но намёк я понимаю. Когда рядом некроманты, Костя в моей голове оживает.

Осматриваю неприглядные костяшки. Насколько я понимаю, всё это артефакты.

— Что они делают?

— Вы о чём?

Не хожу вокруг да около:

— Мне сказали, что вы артефактор. Работаете с не самыми популярными… артефактами.

Парень встаёт, улыбается как-то неприятно:

— Я всего лишь продавец костями. Для ценителей. Вы ценитель? Кхе…

— Ещё какой… Обожаю кости.

Лохматый парнишка со странными жёлтыми глазами сильно напрягает. Будто давит чем-то… Мы смотрим друг на друга. Может, пять секунд, может, минуту. Наконец он спрашивает:

— Кто вам рассказал обо мне?

— Никто. Мимо проходил, заинтересовался.

— Вы мне вр… кхе… врёте. — И голос становится такой, будто труп решил вылезти из могилы и выразить мне своё возмущение.

Что-то не так…

Пожимаю плечами:

— Ваша проблема, верить мне или нет.

Парень берёт со стола сломанную берцовую кость, держит как кинжал, с любовью рассматривает.

— Мою лавку можно найти при двух условиях. Во-первых, вы должны знать о ней. Ну, это не то чтобы страшный секрет. Мне даже неинтересно… кхе… в какой канаве вы подслушали сплетни. Но вот второе условие… Вы должны знать имя. Моё имя. Только тогда вы сможете меня найти… делец Армз.

Вздыхаю.

Во-о-о-от!

Вот что значит не знать местных законов…

Глава 28

Тем временем в Анклаве

— Вас правда зовут Костя?

Норана стоит на коленях и разглядывает человеческий череп на стойке перед ней. С аппетитом жуёт при этом яблочный штрудель.

— Не мешай, козявка. Наконец-то начинается что-то интересное. Сейчас мастер ему втащит, а потом начнёт думать.

— Вы про героя справедливости? Вы его видите?

— Герой справедливости? Слушай, ты хоть и козявка, но от твоих слов у меня скулы сводит. Урок первый: героев и справедливости не бывает.

— Бывает. Мне папа говорил...

— А, папа... Это который сдох?

— У... гу...

— Земля ему щебнем. Видать, никакой герой или справедливость ему не помогли...

— Ну... это так не работает.

— Ты знаешь лучше меня, как не работает справедливость и кто такие герои? Вот когда станешь говорящим черепом, тогда и поспоришь со мной. Ладно, пора тебя дрессировать, козявка. Серая масса называет героями тех, кто немного отличается от неё. Либо тупостью, либо силой, либо везением. Большинство героев становятся таковыми уже после смерти. Это нынче модно.

Норана говорит с набитым ртом:

— Не-а. Папа рашкажывал, што боги...

Костя перебивает:

— Ну начинается! Ладно, продолжаем. Есть два типа богов. Первый: выдуманные вами же. Очень удобно управлять верующей толпой. Тысячи храмов, пожертвования, служение. Во имя бога иди в бой — и миллионы жизней раку под сраку. Во имя бога дай золотой — и жрецы отращивают пузо до земли. Второй тип богов — зазнавшиеся. Иногда кто-то из ваших тупеньких героев умудряется дожить до вознесения и становится уберпуперважным. А как серая масса называет уберпуперважных? Правильно! Богами! У обоих типов божков есть плюшки для верующих. Чаще всего это райские кущи и вечное блаженство. Ну, знаешь, такое место, которое всем обещают после смерти, где всем хорошо, но которое никто не видел. Огромное, видимо, место. На пару сотен миллиардов душ как минимум. И всем по бабе и чарке вина. Каждый день трахаешься, жрёшь, развлекаешься. Баба каждый день новая, вино берётся из воздуха, и все друг друга любят под пальмами, водопадами и вечным солнцем. Это если по-простому. Можно, конечно, пофилософствовать о нематериальных благах и что «не всё так просто», но ты до этого ещё не доросла.

Норана хлопает глазами. Она понимает не всё. Спрашивает:

— Понятно-о-о... А вы... бог?

Костя шевелит челюстью:

— На кого я трачу своё время... Лучше бы поспал. Я всего лишь отличаюсь от тебя. Ты — человек из плоти, а я — говорящий череп. Но ты уже готова назвать меня богом. Хотя не ты первая, не ты последняя. Да втащит он ему уже или нет?! Вот ведь разболтались! Мастер, в челюсть! Хватай кость и в печень! Достань ему кишки и бегай по округе, размахивая ими как знаменем!

— Но ведь у вас есть эта пещера. Вы можете... делать всякое.

— А у кого-то есть золотая продолговатая палка, смазанная маслом. У кого-то замок, у кого-то тысяча рабынь. Это делает его богом? Откуда ты вообще знаешь, что анклав принадлежит мне? Может, это моя тюрьма?

— Я об этом не думала...

— О, я уже привык, что вы не думаете. Просто запомни, что людишки любят всё героизировать и обожествлять. Это у них в крови. Ну, знаешь, самозащита такая от страшного мира. Вот ты, козявка, лет через пять начнёшь убивать — и тебе будет плевать на это. Если доживёшь до старости, начнёшь думать о высоком. Типа что будет, когда ты умрёшь, кто накажет тебя за грехи, есть ли жизнь после смерти и бла-бла-бла...

— А... справедливость?

— А чего она? Хочешь, скажу мудрость? Ну как взрослый ребёнку.

— Ага.

— Можешь ею подтереться, козявка, этой вашей справедливостью. Вдруг она даже вонять станет лучше. Так, ты научилась пользоваться эфиром? Как я тебе говорил... А то мастер на меня уже косо смотрит. Ревнует.

Норана перестаёт жевать и задумчиво закатывает глаза:

— Не. Не получается. Может, вы как-то... не так объясняете?

— В смысле, не так? Я всего лишь не усложняю то, что просто. Во всех вселенных магия работает одинаково. Главное, чтобы она у тебя была. Сильно тужишься, как будто очень надо. Она и выходит. Без всяких ваших эмоциональных терзаний, гениальных мысленных вывертов, прислушиваний к себе и концентраций в груди сгустков с последующим выпусканием из кончиков пальцев.

Норана запихивает в рот больше, чем вмешается.

— Папа гофоил, што это слофно...

— Ага. Поэтому он и скончался раньше времени. Всё ему было сложно. Я вот живу тысячи лет, и мне всё просто. Ну, кроме утех и пьянства.

Норана с трудом сглатывает.

— Вы хотите навредить геро... Римусу? Я этого не хочу. Он меня спас.

—Ты чем меня слушала, козявка? Мастеру нужно помочь...

— Мне кажется, этим ему не поможешь...

— Я что, уговаривать тебя должен? Может, просто сожру, а? Предупреждаю, я не помню, что делают с детьми. До сих пор путаю слова «нянчить» с «мучить».

— Не надо меня жрать...

— Не забывай: уговор между нами заключён. Когда придёт время, ты сделаешь, что требуется, козявка. А теперь тужься! Тужься, как не в себя! И чтобы к концу дня из тебя вылезло что-нибудь чёрное, тебе ясно?! Ну, мастер, ну рви же ты его! Рви уже! Дай мне больше веселья! Да что ты с ним болтаешь-то?.. О, и не забывай, козявка. О нашем уговоре никому ни слова. С мастером я сам поговорю о ваших, бездна вас подери, происхождениях. Когда придёт время.

— Как скажете... Так значит... Получается, вы мой дедушка?

— Обезьяна — твой дедушка. Как в твоей голове зародилось такое примитивное умозаключение?

— Ну, вы же сказали, что чёрный эфир, может быть, только у ваших... как их там...

— Потомков, верно. Так уж получилось, что уникальный — я. А вы так, последствие моей ошибки молодости. Эх, один раз за тысячи лет не успел вовремя вынуть, а вон чего натворил...

Костя смеётся. Да так, что Норана невольно ёжится, а аппетит резко пропадает. Штрудель она успела доесть, но булочка с малиной больше не кажется такой желанной. Девочка так и не поняла глубокого смысла слов о том, что бог Костя так и не успел вынуть. И откуда...

* * *

Я настороженно смотрю на кость в руках желтоглазого торговца. Выглядит угрожающе, но вроде бы в дело он её пускать не собирается. Пока что.

Быстро осматриваю лавку, окружение. Люди не просто так обходят её... Они действительно не видят этого места. Здесь сильная магия, работающая не на конкретную цель, а по площади... Возможно, лавку-то и видно где-нибудь метров с двадцати-тридцати, но если приблизиться к ней, то она резко забывается, внимание рассеивается, ты вспоминаешь о других, более важных делах и идёшь своей дорогой. Торн как-то рассказывал о подобном. Однажды его отряд зачищал приграничье Гурум-Хупа от монстров, но никак не могли найти, откуда те прут. Ушло три недели, чтобы понять, в чём дело. Кто-то наложил плетение псионики одновременно на три логова, чтобы монстры безнаказанно подольше потрепали Мерунос.

Это умение четвёртой ступени, не меньше. И чтобы рассеять подобное плетение, нужно быть как минимум таким же псиоником. А это огромная редкость. Оружие на уровне местных секретных государственных служб. Смущает только, что моя предупреждающая серьга не сработала, хотя я её заранее зарядил. Неужели артефакт слишком слаб?

Интересно, хотела ли Тиина меня подставить? Или у неё и правда отчаянное положение? Она ведь знала, что, вручая ключ от логова монстра, подвергает меня риску. Хм... Но если она не хотела меня подставлять, то понимала, что я найду способ вывернуться. Способ, о котором мы оба знаем...

Что ж, попробую. Она же не просто так приглашала меня на «работу».

Скрещиваю руки:

— Достаточно этих игр. Ты знаешь, на кого я работаю. И кто сказал мне твоё имя. Мы приступим к делу или и дальше будем играть в гляделки?

Прислушиваюсь к себе. В мозгах по-прежнему нет предупреждающего «пи-пи-пи» от серьги. Понимает, что это... нетактично? Или... не может?

Лохматый парень по имени Шэрон сверлит меня взглядом и...

...небрежно откладывает кость, улыбается. Точнее, это похоже на улыбку. Век бы мне не видеть таких улыбочек.

— Можно и к делу приступить, раз так, кхе...

Отлично. Значит, Тиина знала, что можно просто соврать... И вряд ли заслала меня к убийце.

Ладно, рискнём. Других возможностей может и не оказаться. Осталось только придумать, как вытащить дубину из анклава без лишних вопросов и подозрений...

* * *

Мы находимся то ли на продуктовом складе для гоблинов, то ли в бандитском туалете. По центру стоит стол, на котором я и материализовал дубину, не вынимая катализатор из подсумка. В худшем случае Шэрон поймёт, что у меня есть пространственный артефакт. Ну да и пусть. Уже куча людей об этом знает.

— Кхе-кхе... Занятно... Давно я такого не видел...

Он ходит вокруг стола, нежно водя двумя пальцами по дубине.

— Что думаете?

— Что я думаю... Если эта вещь не важна... для вашего дела, то я её куплю. Или обменяю на кость...

— Эм-м, у меня своих костей хватает, спасибо.

— Уверены? У меня очень много хороших костей.

Какое выгодное предложение! Тёмный накопитель энергии, сатанинский неведомый артефакт на... парочку костей. Наверное, кости эти прям очень волшебные. Улыбка наползает на моё лицо:

— Оценщик, который предлагает выкуп ещё до самой оценки... Знаете, я, пожалуй, к другому схожу.

— Кхе-кхе... Не надо. За знания, что я передам вам, прошу всего... кхе... сто золотых.

— Чего-о-о? Я и так знаю, что это тёмный накопитель. За кого вы меня держите?

— Кхе... не хотите платить золотом? Кхе... тогда я возьму ваше левое ребро. Ложитесь, вырежу...

От такого предложения я несколько секунд втыкаю в мироздание. Столько вопросов и так мало ответов! С другой стороны, зачем мне нижние рёбра?.. Говорят, и без них отлично живётся. Сто золотых того не стоят.

— Кхе... Вы не переживайте. У меня крепкая рука и точные движения. Я даже младенцам их вырезал. А вы взрослый мужчина. Даже больно не будет.

Мотаю головой, отгоняя всякие неприятные мысли. Младенцам он вырезал... Говнарь.

— Тридцать золотых. И не больше.

— Кхе...

В итоге сошлись на ребре. Точнее, мой внутренний жлоб об этом фантазировал. И плакал, что я отказался от такого «выгодного» предложения и заплатил целых сорок семь золотых. Глупость какая! Кто будет продавать свои части тела в мире магии и некромантии? Сделает потом куклу вуду или что-нибудь подобное... Да и ложиться под нож...

Шэрон небрежно запихивает золотые монеты себе в карманы — так, будто это какие-то сухари. Он явно торговался «из приличия» и очень разочарован, что я согласился на деньги. Замечаю, как одна монета выпадает из его рук на пол. Как бы невзначай наступаю на неё.

— Ну, что это такое?

— Это часть... кхе... конструкции...

— Я это и так знаю. Какой конструкции?

— Что вы знаете о Гурум-Хупе? Кхе... Я расскажу. Вы садитесь, садитесь...

Гурум-Хуп. Пустыня. Пустошь. Проклятые земли, простирающиеся на тысячи километров на восток континента. Туда, куда не дошёл ни один представитель разумных рас. Просто потому, что не выдерживают местной магии, которая фонит там как радиация. Откуда-то оттуда, с востока, и прут разного калибра твари, и никто не может с этим ничего поделать. Только твари и разгуливают там без вреда для здоровья.

Изредка твари приносят с собой непонятные артефакты, которые изымаются Аббатством для исследований. Да и вообще любая влиятельная страна падка на эти штуковины. Но инквизиторы охотятся на них особенно остервенело. Сокрытие артефактов от Аббатства считается страшным грехом. Люди, эльфы и другие расы, которые находили такие, часто пропадали бесследно...

В описании артефакта, с которым торговец костями лично когда-то сталкивался, я улавливаю что-то до безобразия знакомое и морщусь:

— Стоп-стоп. Опиши подробнее. Какой ещё круг?

— Чёрный, упругий, эластичный, вот такого размера, — Шэрон показывает руками. — Если поджечь, то горит чёрным и едким дымом.

— Дай угадаю... На этом круге... есть символы, верно? Возможно даже металлические заклепки или... что-то вроде усиков?

— Кхе-кхе... Вижу, вы знаете о них... Это один из самых часто встречающихся артефактов Гурум-Хупа. Отличный материал для зачарования, очень податлив на артефакторику, лёгкий, упругий, но жесткий. Лучшие воины Аббатства ходят в таких доспехах.

В голове складывается безумная картина.

Чёрный едкий дым...

Упругий, эластичный материал...

Круглый...

Вот такого размера...

Рисунок протектора, зимняя шиповка...

Автомобильная покрышка.

Глава 29

— Кхе... заболели?

Вопрос справедлив. Вот уже минуту я сижу на грязной куче тряпья и очередной раз втыкаю в мироздание. Расспросив торговца костями обо всех артефактах из Гурум-Хупа, которые ему известны, я окончательно убедился в своей правоте. Шайба, пластиковый пакет, алюминиевая бутылка, картонная коробка, судя по габаритам, из-под холодильника... Всё это он описывал по-своему, но я уловил... смысл.

Что за чертовщина тут происходит?!

Откуда мусор из моего мира... в Варгоне?! Почему всякие гоблины растаскивают его на сувениры? Что за свалка находится в этом Гурум-Хупе?! И почему до неё никто не может добраться?

Костя... он должен что-то знать об этом.

В Аббатстве что-то должны знать об этом.

В академии магов что-то должны знать об этом...

Шэрон с интересом разглядывает дубину тролля. Нюхает её, даже облизывает.

— Что-то не так? Кхе... вы сильно побледнели. Вас так удивил мой рассказ? Многие в вашей... организации знают об этом.

Встаю, делаю невозмутимое лицо. Даётся это непросто.

— Нет, меня удивило другое. Скажите, вы знаете что-то о... школе некромантов в Гурум-Хупе?

Шэрон исподлобья косится на меня:

— Опасные вопросы задаёте...

— Вы ответите или нет?

Он выпрямляется, изучает меня с ног до головы:

— Отвечу, почему же нет. Есть там что-то такое. Слышал я об этом...

Насколько я помню, некромантам легче даётся пребывание в Гурум-Хупе. Правда, менее безумными они от этого не становятся.

— Что ты слышал?

— То, о чём не говорят с посторонними. Хотя... если вы подарите мне парочку своих костей...

— Нет.

— Тогда нам не о чем разговаривать. Но вы мыслите... кхе... в правильном направлении. В тёмной академии больше всех знают о таких вот, — он кивает на дубину, — артефактах. Обо всём Гурум-Хупе они знают больше всех. Вы можете попробовать туда добраться. Таких, как вы, там любят.

— В каком смысле?

Шэрон смеётся так, будто кошка скребёт когтями о стекло.

— Внутри вас тьма... Зачем бы мне ещё понадобились ваши кости... кхе... Кости обычных тварей меня не интересуют. Лучшие энтропийные артефакты получаются из костей таких, как вы. О да, в той академии вас разложат на части... Порежут... Постругают... Из вас получатся отличные артефакты. Из черепа, возможно, даже легендарный! Кхе...

Он тянется рукой к моей голове, облизывает губы. Резко бью по его запястью:

— Аккуратнее, некромант. Тебя руки не слушаются.

— Кхе-кхе... Это да... Не слушаются. — Шэрон потирает запястье. — Значит, слушайте, пока я не приступил...

Не приступил к чему?..

— Эта, как вы называете, дубина, и правда из Гурум-Хупа. Что это, я не знаю. Но могу точно сказать, что зарядили её не там. Эфир в ней ещё тёпленький... вкусненький... кхе-кхе... И это не накопитель, как вы думали. Это полноценный артефакт. Я же вам говорил, что из такого материала получаются лучшие артефакты? Кто-то этим воспользовался.

— Что за артефакт?

— Х-х-хороший...

Что-то этот змей мне на нервы действует.

— Конкретней. Я заплатил.

— На золото мне плевать. Все знают, что золотом я не беру... Уж ваша братия точно должна это знать.

Как-то становится совсем не по себе.

— Этот артефакт тянется к... вам, — всё же отвечает торговец. — Он завязан на вашей душе. А сработать он должен после вашей... смерти.

Что за... мутная хрень?! Тролль нёс на себе артефакт, который должен был сработать после моей смерти? Почему? Зачем? А главное... кто отправил его?

Призываю меч Галленов в руку, но Шэрон не обращает на него никакого внимания. Только улыбается. Спрашиваю:

— Что за артефакт? Что он сделает после моей смерти?

— Уверены, что хотите это знать? Уверены? Кхе-кхе-кхе!

Шэрон заходится кашлем, прикрывается кулаком. Замечаю, как на его губах появляется кровь. Туберкулёзник, что ли?

— Уверен как никогда. Говори.

— Когда вы умрёте, артефакт сработает. Нужно лишь окропить его вашей ещё тёплой, но уже мёртвой кровью. Скажу честно, я первый раз вижу такое... Седьмая... Нет, восьмая ступень энтропии. Мне пришлось постараться, чтобы понять... Этот артефакт сделан специально для вас. Какая честь! Я вам даже завидую, кхе-кхе... С этой могущественной вещью после смерти вы станете утропием. Как только ваша душа покинет тело, труп превратится во что-то... прекрасное. Ох, наверное, это будет драконий ранг. А может... божественный? Как сами думаете?

Вспоминаю слова Торна о том, что у утропиев есть ранги. Всего их пять. Первый ранг — волчий. Угроза нескольким людям. Это низшие утропии. Второй ранг — возвышенный. Это быстрые утропии, сильные, свирепые и подающие малые признаки ума, от них исходит видимая голубая аура. Они представляют угрозу, которая может понести за собой большие человеческие жертвы. Утропии третьего ранга, демонического, считаются высшими. Это те же возвышенные, только не простые существа, как люди, а те, кто и при жизни были опасными. Например, тот тролль. Четвёртый ранг — драконий. Как и следует из названия, лучше никогда не встречать дракона-утропия. Это страшная угроза для самых защищённых городов или даже стран. И последний ранг — божественный. Об этом ранге слагают легенды, но достоверная информация есть разве что в Аббатстве. Торн сказал тогда, что он слишком маленький человек, чтобы представить себе существо, несущее угрозу всему Варгону.

Но кому понадобилось делать из меня утропия?

Думай, Ден.

Очевидно, что тому, кто послал тролля. Я прекрасно помню, как он гонял меня по лесу. Я был его целью. Если бы не Торн, то я, скорее всего, уже гулял бы ходячим трупом божественного ранга. Крушил и убивал, разбрасывая жалких людишек во все стороны и пожирая их мозги-и-и-и...

Да уж... Если бы я стал утропием пятого ранга, то расхерачил бы Мерунос в клочья.

Это и есть цель?

Кто-то хотел воспользоваться моим чёрным эфиром. Сомневаюсь, что можно взять обычного мага и сделать из него легендарного утропия.

Значит, меня хотели использовать, чтобы... стереть страну людей с лица земли? Так, что ли?

Но у кого в этом интерес? Самый прямой ответ — эйра Эльвина. Она тут самая заинтересованная эльфийка, да ещё и некромант.

Вот только плетение восьмой ступени энтропии — это слишком круто. Я даже не слышал, что такие существуют. Неужели Эльвина настолько могущественная?

Так, стоп...

Я всё время забываю о самом странном моём недоброжелателе.

Сраные пауки. Которые есть, но которых нет. Их следы всё время пропадают...

По сути, это ведь пауки спланировали моё похищение. Но что, если они не хотели меня убивать? По крайней мере так сразу. Разбойники, некромант, анклав, появление меня в этом мире... Стилет, почему-то передумавший резать мне горло, а решивший вместо этого пойти против заказчика и отдать меня отцу за мешок с картошкой. То есть с серебром. Странно...

...Что, если тролль всегда был поблизости?

Моё тело покрывается мурашками. И не оттого, что желтоглазый торговец скалится и по-прежнему будто давит на меня.

Я вспоминаю, как пробирался через лес, сбежав от разбойников. Торн говорил, что мне тогда очень повезло: в лесу полно утропиев и диких тварей. Волки грызут крестьян как крольчат. И та бабка, оплакивавшая сыновей, и слова Гримза о том, что он запасся защитным браслетом для охотников... Все боятся даже высунуться из Гнезда. А я? Жирный, неуклюжий, воняющий потом на весь лес... смог спокойно дойти до деревни. Ни один утропий мне не встретился. Ни одна дикая тварюшка...

Повезло? Ну-ну... Не в этой реальности.

Утропии просто не нападали на меня.

И ведь тихо было тогда в лесу. Так же, как перед нашествием орды зомби на Гнездо. Видимо, всё зверье просто разбежалось. И не от одного жирного деликатеса — а потому, что всё время... где-то там... рядом со мной... был тролль. Они разбежались от него. Он терпеливо ждал момента, когда я пробужусь. Точнее, ждали те, кто им управлял.

Все эти хитрые уловки с записками, разбойниками, ложными следами и подставами других лиц... Пауки напрямую показывались на глаза трактирщику и тыкали ему в нос печаткой. Будто они не особо-то и скрываются...

Зачем им всё это?

Чёрт. Похоже на какой-то... мутный план. Очень мутный. Настолько, что я не улавливаю всех тонкостей, но задницей чую, что истина где-то рядом.

Чёрный эфир...

А что, если все эти хитрости были сделаны специально? Как ступенчатый ритуал для того, чтобы Римус Гален получил...

Ну да: получил чёрный эфир. Римуса похитили, провели обряд, чтобы я появился в этом мире и с ходу стал испытывать стрессы — как катализатор для пробуждения. Костя говорил, что сам Римус Гален никогда бы не смог пробудиться. Не тот характер. Не та личность. Но... если в подходящее тело поместить подходящую личность?..

Вуаля! Выйдет подходящая тушка для... божественного утропия.

Неужели всё это время кто-то вёл сначала Римуса, а потом уже меня под ручку? Кто-то просто создал необходимые условия для получения мной чёрного эфира? Всё это было спланировано?

Я пробудился на берегу, когда глупо подрался с сыном кузнеца. Тогда я знатно психанул. Достали меня всякие... испытания.

Именно после этого всё и началось: орды зомби, тролль наперевес с дубиной, которая сработала бы на мою смерть.

Но, видимо, что-то пошло не так. Что? Почему меня до сих пор не убили? Логично было убить сразу, как только это не получилось у тролля.

Слишком открыто? Они не работают так грязно и прямо? Или же?..

Однозначно нужны условия. Находиться рядом с дубиной. Умереть рядом с дубиной. Обмазать её моей кровью. Кто бы ни хотел появления на этом свете могущественной твари, ему придётся постараться, чтобы...

Я перевожу взгляд на Шэрона, поглядывающего то на меня, то на дубину, как ребёнок на малиновый пудинг.

Большую часть времени либо я, либо дубина тролля находились в анклаве... Очень редко я позволял себе оставаться с ней наедине. Один раз после победы над троллем мы оставили её на какое-то время в лесу... Видимо, не всё эти пауки могут спланировать. Орды зомби сильно попутали им планы... Тогда мне повезло. Гримз забрал дубину на оценку. А это тот ещё хитрый пройдоха...

Сердце выбивает ритм тревоги. Опасность!

Эта хрень не должна быть рядом со мной! Никогда!

Взмахиваю рукой, уже ни о чём не заботясь. Катализатор проглатывает дубину, отправляя её в анклав. Так она не должна сработать, если меня убьют.

Шэрон заходится кашлем от возмущения:

— Нет-нет-нет! Кхе... Нет-нет... кхе-кхе... Так не годится! Верните обратно! Верните! Нужно провести эксперименты кхе... О-о-о-о... Что это у нас такое? — Он замирает, жадно глядя на «камушек» на полу. — Чувствую... я чувствую... Ох, я терпел... Долго терпел! Ну ничего. Меня простят. Я ценен. А вы... Вы никуда не уйдёте. Никуда... Вы недостойны.

Парень достаёт чёртову кость из-за пазухи.

Улыбаюсь коронной улыбкой:

— Я тоже долго терпел.

Неужели он думает, что я пришёл неподготовленным?

Глава 30

Руки паренька со старческим голосом разгораются синим пламенем. Кость в его руке вибрирует.

Про некромантов я знаю только со слов Торна. Местная литература о них умалчивает. По сути, они обыкновенные маги, но сильно отличаются от боевых. Как и положено любому уважающему себя некроманту, они чаще всего используют живые трупы, а сами прячутся в каких-нибудь норах. Они единственные, кто может контролировать утропиев. Кроме того, в их арсенале имеются плетения проклятий и болезней. Сильный некромант третьей ступени и выше способен наложить на врага всякие струпья или разложить его плоть на гнилые составляющие. По словам Торна, зрелище это неаппетитное, потому без защитных артефактов рейды на некромантов не устраивают. Но официально артефакты можно приобрести только в Аббатстве. Вот такая вот дилемма...

Всё время, что я пробыл у Шэрона, я проверял работоспособность катализатора. Незаметно отправлял золотую монетку в анклав, потом возвращал обратно — каждые десять секунд убеждался, что магию Кости ничто не блокирует. Урок с Ионой меня многому научил.

Судя по тому, что я понял, торговец костями работает на очень узкий круг лиц. В том числе и на Гильдию убийц. По словам Тиины, его смерть снимет с неё «мозговую печать». Значит, Шэрон не только некромант, но и псионик. То есть такой же, как я: универсал. При этом очень толковый... но недостаточно, чтобы управлять разумом.

Конечно, в честном бою с этим утырком у меня нет никакого шанса. Если бы моя серьга против псионики среагировала, я сразу бы сбежал. Мало того, я на его территории. Я чувствую запах тухлятины, знаю, что под тряпками, на которых я сижу, «отдыхает» специально подготовленный труп, готовый сожрать меня по приказу своего хозяина. Это было очевидно с той самой секунды, как я ступил на порог его логова.

Вот только ещё с «дурачком» я понял одну маленькую истину: даже танк можно остановить, если заранее выкрутить ему «самую важную шестерёнку».

— Кхе-кхе, не сопротивляйся. Будет не так больно...

Некромант закрыл дверь в помещение, думая, что это ему поможет. Что он сможет делать со мной всё, что захочется, в своей милой лаборатории. Но хоть он и узнал про мой пространственный артефакт, вряд ли успел учесть все его возможности. Ну и, разумеется, вряд ли заранее готовился к поединку с владельцем такого артефакта и продумал контрмеры.

Меч Галлена я демонстрировал лишь для вида. Шэрон точно подумал, что я, как идиот, брошусь на него врукопашную.

Призываю черепок в руку, прячу его под плащ за спиной, роняю на пол и пяткой отпинываю к закрытой двери, одновременно отправляясь в анклав. Получилось! Не зря тренировал всякие разные незаметные хитрости! Каким-то шестым чувством знаю, что попал в цель. Собственно, это было несложно: у запертой двери я стоял специально, а щель под ней довольно широкая.

Успев расслышать смешок Кости, сразу же возвращаюсь обратно.

Пу-ум.

Появляюсь уже перед закрытой дверью кладовки некроманта. Слышу, как он ругается в одиночестве:

— Сбежал, трусливый! Ожидаемо... кхе-кхе... Ну ничего... От меня не уйдёшь! Где тут моя радость?..

Ага, ищет катализатор. Знает, как он работает, но пока не заметил, что я его призвал, да ещё и пнул через порог закрытой двери. Пока не заметил...

Тихо посвистывая, закрываю массивный дверной засов. Заранее его заприметил, как и щель под дверью. Сразу было ясно, что помещение предназначено ещё и для того, чтобы кого-то в нём запирать.

Скрежет по ржавому металлу меня выдаёт.

— А?! Что такое?! — слышится за дверью. — Кхе-кхе... Кхе!

Стучусь в дверь костяшками пальцев, зловеще скалюсь:

— Тук-тук-тук. Пришла ваша смерть. Знаешь, может, я бы и подумал немного о последствиях, но... Когда мне рассказывают про изымание костей у детей, думать как-то не хочется.

Сажусь перед дверью на корточки:

— Гори вместе с ним в аду. Держи!

Возвращаю катализатор обратно через щель, одновременно возвращаясь в анклав.

Свет...

...

Тьма...

Замедляю время в пять раз.

Норана сидит на столе, вертит перед глазами проклятую подвеску. Якобы ключ от тайной комнаты или что там это за фигня.

— Здравствуйте! — Она вскакивает на ноги, кланяется. — Простите, я не хотела брать ваши вещи!

Кивнув, быстрым шагом иду в соседнюю секцию, по пути поднимая с пола кувшин со спиртом. На огромной куче соломы дрыхнут уставшие «рабы». О, я смотрю, новый коллега из канализации быстро вписался в их компанию. Видать, Костя повеселился.

— А ну встать! Работать! Душу сожру!

Опешившие бандюганы вскакивают как укушенные, врезаются друг в друга, матерятся, хватают кирки и убегают долбить последнюю секцию. Дальше мне придётся думать, как расширять анклав — вверх или вниз, потому что горизонтальные секции второго уровня обычной киркой уже не пробить. Кстати, из восьми горизонтальных секций первого уровня шесть оказались пустыми. Одна — логово гоблинов, вторая — опечатанная пещера с горячими источниками, до которых я никак не доберусь. Надо уже понять, как извлечь из неё выгоду.

Хмыкаю:

— Костя, помнишь, ты смеялся над моей заботливостью? Что я потратил жизненную силу ради того, чтобы уродам было, где спать.

Да простят меня сельчане Гнезда за то, что по пути в Мидлбург я стащил с поля пару стогов сена. Разумеется, всем своим я сказал, что это временная замена кроватям. Но на самом деле это всего лишь очередная убергениальная идея.

— Было дело, мастер. Сейчас вы меня удивите?

— А то... Приятно, когда даже ты не догадываешься о моих планах.

— О, мастер! А мне так приятно, что вам приятно оттого, что вы так считаете.

Делаю маленький глоток из кувшина. Ах, жжётся! Хороша, чертовка! Остальное равномерно выливаю на подсохшее в анклаве сено, беру со стены вечно горящий факел. То, что в анклаве можно устроить пожар, — я уже проверял.

Поджигаю сено, отхожу в сторону, жду, когда огонь хорошенько схватится за угощение. Становится жарко и светло. Дым обильно валит куда-то вверх, к сталактитам, и я очередной раз восторгаюсь здешней магической вентиляцией.

Приказываю анклаву отправить весь этот бушующий хаос к запертому в маленьком помещении некроманту.

Костя зевает:

— Не сработает, мастер. Очевидно, что на идиоте защитные артефакты от элементализма. Ваш огонёк подпалит разве что его фамильяров. Тут да, огонь и правда действенное средство.

Сажусь на каменную скамейку, закидываю ногу на ногу. Настроение как-то повышается.

— Неужели великий Костя тупит? Не думал, что доживу до такого.

— О, вы меня заинтриговали, мастер. Знаете, я люблю тупить. Это случается очень редко, и я наслаждаюсь ощущением своей глупости. Напоминает мне молодость! Вам не понять... О, а там весело, мастер! Соломы слишком много, а помещение маленькое. При этом она уже хорошо разгорелась в анклаве и так быстро не потухнет... О, сколько визга! Его фамильяры очень рады вашему гостинцу!

— Ты подожди, скоро и до него дойдёт. Сейчас он...

— Стоп, дайте угадаю... А... вот в чём дело. Да, неплохая затея. Ну ладно, ваша взяла, мастер! Сегодня я позволил себе думать о четырёх планах уничтожения мира одновременно, поэтому не сообразил сразу. Дарю вам за это минуту жизненных сил! Потратьте их с умом. Ты смотри-ка... Не горит, но как же его мило крючит. Мучается, бедолага! Вас-то совесть не мучает? А то вы часто переживаете по этому поводу.

Пожимаю плечами:

— Не. Не мучает.

Норана всё это время смотрит то на меня, то на Костю. Видно, что она не понимает, в чем дело, но спросить стесняется. А вот бандюганы давно привыкли к такому. И они знают, что влезать в дела господ нельзя. Для меня они — что-то фоновое. Их дело работать и заслужить моё внимание.

— Мастер, похоже, всё: он задохнулся. Неплохо вы придумали. Для человека.

Верно. Задохнулся. Что будет, если в замкнутое пространство резко запихнуть столб горящего пламени? Точно: кислород мгновенно сгорит. Дым и угарный газ — убийцы пострашнее огня. В большинстве пожаров умирают именно из-за дыма, а не огня. Иногда даже не успевают понять, что где-то что-то горит. А если учесть, что торговец костями и так дышал через «кхе-кхе», то получается очень эффективно. Даже если у него и были какие-то средства против этого, он просто не успел ими воспользоваться, всё произошло слишком быстро. И никакая защита кожного покрова или магическая аура от огня не спасёт. Дышать нужно всем. Как обычному крестьянину, так и магу хоть десятой ступени.

Позволяю себе лёгкое самодовольство:

— Знаешь, Костя, что-то меня огорчают местные силачи. Я-то думал, нужно сто лет учиться, чтобы с ними справиться. С одним я справился... — Перевожу взгляд на Норану: — Заткни уши, девочка. Так вот, справился кучей дерьма. А ведь он мастер воинских искусств шестой ступени. С другим справился стогом соломы. И что? Где его проклятия, орда зомби?

— Мастер, вы забыли один нюанс. Знаете, такой маленький нюанс. У вас есть древнейший и могущественный артефакт, о котором никто не знает, и все путают его с обычным пространственным.

— А, ерунда, — отмахиваюсь я. — Не будь анклава, придумал бы что-нибудь другое. По крайней мере так бы не рисковал. Ну чё, как он там?

— Кряхтит...

— Ого, живучий какой!

— Конвульсирует...

— Это спазм. Пройдёт, когда умрёт.

— Слюни пускает...

— Пеной?

— Ага. Прям пенится и бурлит.

— Хорошо...

— И мне нравится. Кстати, мастер, я заметил, что вы не любите думать о последствиях. Знаете такое слово? Ну, это когда действие несёт за собой противодействие. Обидели принца — нажили врагов. Подрались с крестьянином — раскрыли любопытным своё тёмное нутро. Измазали фекалиями рыцаря — оскорбили чувства верующих. Перебили завсегдатаев борделя — привлекли внимание всего города. Или вот сегодня: убийство известного некроманта и торговца проклятыми артефактами в подпольном городе. Нет, я не спорю — очень весело. Но Гильдия убийц с ним тесно завязана... Я бы на их месте с этого момента перестал с вами нянчиться. Не боитесь, что ваших девок сейчас поймают, скрутят, а вам потом бегай, писюном размахивай, чтобы их вернуть.

Думаю пару секунд, поджав губы. Киваю:

— Волков бояться — в лес не ходить.

— А-а, понимаю. Ваши компаньоны не так уж вам и нужны. Так, расходный материал. Замените другими.

— Эм, не совсем. Тут я более...

— Герои так не поступают! — перебивает меня Норана.

Костя усмехается:

— Козявка, не вмешивайся, когда взрослые разговаривают.

— Извините...

Я встаю, внимательно осматриваю девочку, перевожу взгляд на стойку с черепом. Почему эта кость выглядит такой... ухмыляющейся?

— Кстати, Костя. Давно мы с тобой не разговаривали по душам.

— Это да-а-а... Вы всё в делах да делах. Да ещё и таких важных! Нужно всех убить, везде сунуть свой нос, подставиться. И ничего не достичь. Подумаешь, через неделю превратитесь в пускающего слюну некроманта. Куда вам до скромного меня...

Не обращая внимания на колкости, я подхожу к черепу, беру его в руки, вглядываюсь в бездонные глазницы.

— Шутки кончились, мой скользкий друг. Или мне лучше назвать тебя... пауком?

Глава 31

Почему-то кажется, что череп улыбается. Этой пустой коробке из пожелтевшей кости будто нравится происходящее.

— Мастер, вы точно хотите поговорить сейчас? Ну, сами понимаете, вам дела решать надо. Вы загнали себя в закрытую комнату, полную огня и страдания.

— О, не переживай, мой скользкий друг. С этим я как-нибудь разберусь.

Верно, разберусь. Солома или скоро полностью потухнет из-за недостатка кислорода, или какое-то время ещё будет тлеть из-за щели под дверью. Ожоги мне не грозят — спасибо доспехам с защитой от элементализма. Я просто задержу дыхание, прикрою глаза, вызову череп в руку и покину помещение проверенным способом — через дверную щель. А если не получится и возникнут сложности, быстро вернусь в анклав и подожду ещё немного.

Будем надеяться, что некромант не успел как-нибудь позвать «друзей» и умер быстро. Хотя не похоже, что у него есть друзья. Даже в кавычках.

Случайные свидетели безобразия не заметят. Это место найти непросто. Какая-то дыра в канализации.

Ладно, смысл думать о том, чего ещё не произошло? Все нюансы никогда не учесть, потому лучше делать, чем не делать. К чему-нибудь это да приведёт.

В общем, время в анклаве на моей стороне. Пока солома догорает, успею поговорить.

— Ну хорошо, мастер. Признаюсь: я паук. Я спланировал всё, что с вами произошло. Вы такой догадливый! Ну, что дальше?

Морщусь. Действительно, а что дальше? Чего я вообще ожидал? Что он начнёт как девочка ломаться и оправдываться?

— Знаешь, в это я даже поверю. Слишком уж всё странно складывалось.

— Да-да, очень странно! Подходящая душа в подходящем теле. Пробуждение чёрного эфира. Что ещё нужно тысячелетнему черепу для веселья?

Ставлю череп на стол. Бандиты работают кирками и вряд ли прислушиваются. А вот Норана... Пусть знает, с кем мы, чернушные, имеем дело.

— Так ты паук?

— Я — череп.

— Ты не ответил на вопрос.

— Ещё как ответил. Вы чем слушали?

Понятно.

— Ты отправлял меня в академию некромантов. Чтобы я научился собирать для тебя тёмный эфир из утропиев.

— Было дело, мастер.

— Отсюда я делаю вывод, что моя смерть тебе не нужна. Кто тогда послал тролля?

— Да хрен какой-то...

— Костя.

— Повторяю для самых далёких мастеров: я вам не друг и не советник. Разбирайтесь сами со своими троллями и пауками.

Скрещиваю руки на груди.

— Ой, ну не смотрите так, мне же страшно, хе-хе. Ладно-ладно, как насчёт сделки? Я вам немного информации, а вы мне... хм... даже не знаю, что бы попросить... Мне особо-то ничего и не надо. А, нет! Чуть не забыл! Веселья! Хочу настоящего веселья! А не этого вашего... Соломку подожгу, девочку спасу, копейку заработаю, и вообще я нищеброд, спасите-помогите, жить мне недолго, поэтому пойду прогуляюсь, предложу алхимику примочку от прыщей. Вот нет чтобы сделать, как я советовал, и устроить ад под землёй.

Хмыкаю:

— Я в эти игры больше не играю. Найди себе другого клоуна.

— Уверены? Про пауков мало кто знает больше меня.

Вот сволочь. Торгуется самой болезненной для меня темой. Мысленно надеваю на себя клоунский колпак и натягиваю красный круглый нос. Хотя если отбросить в сторону гордыню, то Костю можно «веселить» с выгодой для себя. Не обязательно же клоуничать. Многие авторитеты когда-то начинали с грязи. Это потом уже становишься важным и... платишь той же монетой тем, перед кем приходилось стелиться.

— Ты расскажешь мне про пауков?

— Ну что-то точно расскажу. Например, что им от вас надо.

— Я и без тебя знаю что. Чёрный эфир им нужен. Говорят, с ним можно спокойно разгуливать по землям Гурум-Хупа.

— Если бы было всё так просто, то они бы вас схватили и промыли мозги. Псионики у них лучшие в Варгоне. Стали бы их послушной собачкой. Гав.

Гав, блин.

— Твоим словам верить нельзя, Костя. Вероятно, ты и правда один из них. Каждое твоё слово может обернуться против меня. Иногда, чтобы уверенно двигаться вперёд, нельзя знать, что в конце пути.

— Философски. Мудро. Наивно. Кстати, о Гурум-Хупе. Слышал, вы узнали один маленький секрет. Понравился?

— Ты про «артефакты»? Да, очень понравился. Теперь я понимаю, где ты нахватался словечек из моего мира. Ты с ним знаком больше, чем я думал. Весь Варгон знаком, раз у вас тут свалки с покрышками.

— Покрышки... Давно я не слышал этого слова. В целом да, мастер. Я знаю о вашем мире больше, чем вы думали. Но спешу вас разочаровать: вы не уникальны. Я знаю о многих мирах. А вот вы только о двух.

Замечаю, как Норана аж не моргает, пытаясь уловить каждое слово. Слушай-слушай, сестрёнка по эфиру.

— Что находится в Гурум-Хупе? Откуда все эти артефакты?

— От верблюда, мастер. Не скажу.

— Вот я тебя не понимаю. Сложно ответить? Какой смысл скрывать?

Костя хрюкает:

— В целом... никакого смысла. Но не хочу ломать интригу. Вы же сами только что сказали: чтобы уверенно двигаться вперёд, нельзя знать, что в конце пути. Я хочу, чтобы вы шли. Ломали себе ноги, руки и ещё что-нибудь прямостоящее. А потом познали боль и отчаяние. Обожаю боль и отчаяние!

Осматриваю анклав:

— Так, где там Принцесса? Что-то ты мне надоел.

— Мастер, ну ладно вам обижаться. Я же шучу. Я сам не знаю, что теперь в Гурум-Хупе. Как вы помните, я много тысяч лет не имею возможностей передвигаться. А мир меняется — и последнюю тысячу лет особенно стремительно. Лет через пятьсот, а может, и намного раньше, в Варгоне не останется ни людей, ни высших рас, ни магов-големов. Никого. Гурум-Хуп пожрёт всех. Тут будут править некроманты, личи, гоблины, орки, разумные утропии и другие не самые приятные твари. И никто из них не скажет, что мир стал плохим или тёмным. Ведь если ты рождаешься в аду, то не будешь его таковым считать. Он станет... единственным домом. Мило, не правда ли?

Как я и думал. Расширяющаяся территория, на которую невозможно ступить обычному смертному. Ещё и с агрессивно настроенными обывателями. Уверен, что местные корольки и императоры знают об этом. Но ничего не могут поделать.

— Я смогу вернуться в свой мир? Покрышки как-то же сюда попали.

— Есть небольшой шанс, мастер.

Скептически вздёргиваю бровь:

— Да ну?

— Перережьте себе глотку в надежде, что в вашем мире какой-нибудь колдун перенесёт вас обратно. В тело очередного неудачника.

— Что ты несёшь?

— Не, ну шанс же есть, правда? Малый, как я и сказал.

— Балбес.

— Попрошу с оскорблениями поэффектнее, мастер. Любое событие имеет вероятность произойти. Даже самое невероятное. Простите за каламбур.

Эх, не видать мне мою потерянную коллекцию... Где-то в глубине души теплилась надежда на возвращение домой. Особенно после того, как я узнал про артефакты из Гурум-Хупа. Надеюсь, Костя врёт и всё ещё есть какой-то реальный шанс.

— Мастер, ну что за кислая мина?! Так что насчёт пари? Заметьте, до этого все наши уговоры я соблюдал, и вы остались довольны. Чего вдруг сейчас сомневаетесь? Ну же, верьте мне. Ради веселья я готов на всё! Буквально! Реализую все ваши пошлые фантазии!

Что-что, а проигрывать пари Костя умеет. А мне с этого каждый раз хороший подгон.

— Значит, расскажешь о пауках, верно?

— Безусловно.

— Полезную информацию? Я не буду с неё плеваться?

— Не будете. Только сомневаться, соврал я вам или нет.

— Я сомневаюсь в каждом твоём слове, Костя.

— Знаю. Всё как я и хотел, хе-хе...

Какая же сволота! Ведь он и правда поставил себя таким образом, чтобы ему не верили. Ни одному слову. Поэтому он может говорить что угодно. А делает это нарочно: хочет, чтобы я постоянно сомневался. Для чего? Это выше моего понимания. Обычно пытаются доверие заслужить, а этот... делает всё наоборот.

— Значит, нет смысла с тобой спорить, если я всё равно не узнаю, правду ты скажешь или нет.

Голос Кости становится серьёзным.

— Знаете, мастер... Вот так уже не весело. Я думал, что уж в этом то мы понимаем друг друга.

Что ж... на уровне интуиции я всё же улавливаю, когда он говорит правду, а когда нет. По крайней мере надеюсь. Всё-таки если непрерывно врать, то это... ну да, не весело. В любом пари важно расплачиваться, иначе с тобой не будут иметь дело. Косте достаточно сжульничать один раз, и он никогда не сможет заключать со мной пари. А пока я его «веселю», он чувствует себя живым. И не хочет это терять, что я отчётливо почувствовал ещё тогда, когда заключал с ним контракт. Единственное его искреннее чувство, которое я уловил.

Подхожу к Норане, тереблю её волосы:

— Ну, как думаешь, стоит с ним играть?

— Играть? Конечно! — улыбается девочка.

Замечаю, как череп еле заметно поводит челюстью:

— Какой мудрый ребёнок! Отличная замена вам, мастер.

Усмехаюсь:

— Ты этого даже не скрываешь.

— Конечно нет. Вот подучу её на ваших ошибках — и станет следующим мастером анклава. Да ещё и с чёрным эфиром. Будет убивать утропиев, утоляя мою жажду веселья и могущества.

— Я? — хлопает ресница девочка. — Мастером?

— Не раскатывай губу, козявка. Тебе ещё расти и расти.

— А... ладно...

Отлично. Значит, поиграем. Разворачиваюсь к черепу:

— Информации о пауках недостаточно.

— Правда? А что вы ещё хотите от черепа?

Беру со стола одну из странных книжек.

— Научишь меня своему языку. Хочу прочитать всё, что ты тут зашифровал.

Секунду мне кажется, что Костя колеблется.

— Неплохие у вас запросы, мастер. Мне вот интересно, а что, вы думаете, там написано, а?

Пожимаю плечами:

— Без понятия. Может, этой твой дневник, а может, страшные тайны мироздания или пособие некроманта. Мне всё пригодится.

— А вдруг я по молодости тренировался в поэзии, а? И мне было так за это неловко, что решил всё зашифровать.

— Судя по картинкам — там не поэзия.

— Я любил рисовать, мастер. Козлов, демонов, пентаграммы, сиськи...

— Так ты согласен?

— Не-а. Чего-то не хочется. Сомневаюсь, что вам есть, что предложить взамен.

О, это хороший знак. Значит, я заломил выгодную цену.

В мозгах перегорает очередной предохранитель:

— Вообще-то есть, Костя... Думаю, тебе понравится то, что я тебя предложу.

— Ого. Вы думаете, мне что-то понравится? Неужели? Ну-ка, просветите.

Сердце выбивает рваный ритм. То, что я хочу сделать, — нереально. Почти невозможно. Такое бывает только в фантастике. Без подготовки, без знаний, без связей! Но! У меня же есть анклав и куча мыслей как использовать его действительно эффективно! Я смогу!

— Я стану самой авторитетной личностью в подпольном мире Мидлберга. Всего за три дня.

Улыбаюсь. Надеюсь, выгляжу не слишком глупо. Сам в шоке от того, что сказал.

Костя молчит какое-то время. Наконец вздыхает:

— Ну вот... мозги потекли у очередного моего мастера. Я-то надеялся, вы продержитесь подольше.

Глава 32

Мы беседуем уже где-то минут двадцать. Значит, снаружи прошло всего четыре. Выходить пока рано.

Костя какое-то время молчит.

— Знаете, мастер... Я ещё никогда в вас так не сомневался. Нет, мне опредёленно интересно, как вы будете трепыхаться, но... Вы хоть знаете, как тут всё устроено? Нет, серьёзно. Это целая экосистема со своими правилами и тысячелетними устоями. Десятки банд, сферы влияний, покровители из высших аристократов. Выскочки тут иногда встречались, конечно. Эдакие рыцари, считающие своим долгом очистить Мерунос от грязи. Вот только их быстро ставили на место.

Развожу руками:

— Да-да, Костя, я догадываюсь, как такое работает. Так ты согласен или нет?

— Не так быстро, мастер. Повысим ставки, раз уж вы замахнулись на мою поэзию. А то хорошо устроились, в случае проигрыша ничего не теряете. Так что вот вам моё предложение: если не справитесь, то я заберу весь ваш запас жизненных сил и... половину ваших личных запасов жизни. А, и ещё. Вы отправитесь в Гурум-Хуп. В академию некромантов. В обитель зла и страданий, хе-хе.

Нехило так. Он завышает цену. Сильно завышает. Так я и знал, что рано или поздно в спорах с Костей повысятся ставки. Мало того, что я стану стариком, так он ещё хочет, чтобы я обучался тёмным искусствам. Точнее, не так. Он хочет, чтобы я научился сосать эфир из утропиев. Это разные вещи. К тому же я не уверен, что некроманты посадят меня за парту и прочтут пару лекций. С больше вероятностью они парализуют меня на каменном операционном столе. Порежут на кусочки, а из костей сделают энтропийные артефакты. И стану я вторым говорящим черепом. Будем с Костей стоять рядышком и мериться анекдотами... В общем, мутная тема.

— Не жирно, а?

— Самый раз.

Думаю ещё. Больше для вида. Ведь я уже принял решение.

— Нужно просто отправиться к некромантам? — морщусь я. — Дойду до стен их академии, развернусь и пойду обратно?

— Ага. Без обязательств.

— Понятно. Подстава какая-то?

— Кто знает... — хрюкает Костя. — Я же не спрашиваю, что вы будете делать с моими шифровками.

Скорее всего, мне достаточно приблизиться к территории некромантов, чтобы они меня заметили и схватили. Это и нужно Косте.

— Давай сначала определимся с условиями победы, Костя.

— В каком смысле?

— В прямом. Что нужно сделать, чтобы ты признал мою победу. Сам понимаешь, формулировка «я стану самым авторитетным» слишком расплывчата.

— А, понимаю. Хотите облегчить себе задачу конкретикой. Ладно, так уж и быть. Вы знаете про трёх баронах?

— Слышал о них. Вожаки самых влиятельных банд в Меруносе. Стилет и рядом с ними не стоял.

— Именно. Короче, вот условия вашей победы. Три барона должны признать вас авторитетом. Сказать это вслух. Признать, что у вас больше. Пасть на колени. Как угодно. Без всяких псионических хитростей. Это понятно?

— Договорились. Кстати, три дня реального времени. Не анклавного.

Костя хмыкает:

— Да без проблем, мастер. Можете сидеть тут целых пятнадцать дней. Время пошло.

— Точно пошло? Сделка заключена?

— Точно-точно. Почкой клянусь.

— Отлично.

На губах непроизвольно расцветает зловещая улыбка. Попался, гад.

Быстро делаю лицо серьёзным. Рано праздновать...

— Расскажешь мне о баронах? — без особой надежды спрашиваю я.

Костя прыскает:

— Мне нравится начало, мастер. Вы поставили себе цель за три дня написать книгу, не зная букв. Интересно, как вы выкрутитесь.

Разворачиваю манускрипт. Вглядываюсь в непонятные иероглифы. Хмыкаю:

— Раз уж мы заключили сделку... Время экспериментов.

Достаю из подсумка пустой пергамент, показываю Косте:

— Видишь. Ничего нет.

— Дайте-ка приглядеться. О, во имя Первозданного! И правда ничего нет. Вы тоже это заметили!

В голосе Кости что-то меняется. Такое ощущение, что он чувствует подвох в нашей сделке, но пока не понимает, насколько опростоволосился.

— Хватит паясничать, Костя. Ты знаешь, что я переписал твои иероглифы, но, когда покинул анклав, лист оказался пустым. Мало того, я не смог вспомнить ни одного символа. Теперь понятно, почему ты ехидничал, когда я сказал, что найду расшифровщиков.

— Верно, мастер. Забыли, что я вам говорил? Всё, что находилось в анклаве до вашего появления, является моей собственностью. Знания — тоже моя собственность.

Широко улыбаюсь:

— Точно? Ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу. Вы знали, что у Ионы один сосок темнее другого?

— Виляешь. Не надейся, что я не обратил внимания на татуировки Смотрящего.

— Красивые же?

— Очень. Ты говорил, что эти письмена нигде в мире не встречаются и придуманы они лично тобой. Мало того, их нельзя переписать или запомнить за пределами анклава.

Костя в ответ бухтит:

— Мало ли что я говорил...

— Смотрящий — один из твоих бывших хозяев?

Тишина. Очень долгая, утомительная тишина. Воздух сгущается, становится как кисель. Бандюганы ленивее бьют по камню. Норана явно нервничает, мотает головой, не понимая, что происходит.

Сначала Костя хрюкает. Потом хихикает. А вот уже ржёт так, что стены анклава трясутся. Так же резко становится серьёзным:

— Как же это весело, бездна вас раздери! Я впечатлён. Нет, правда. Вы меня обдурили...

Вот теперь я позволяю себе свою коронную дьявольскую улыбку во всей красе.

Попался, гад. Как же ты попался!

* * *

План по разводу Кости начался с момента встречи со Смотрящим. Его появление застало меня врасплох и вызвало кучу вопросов, на которые я не сразу смог ответить. Но такой уж я. Если есть что-то странное — я ищу этому объяснение. И я нашёл.

Итак, вопрос первый: почему появился Смотрящий?

Он настолько легендарная личность в подполье, что не все верят в его существование, а уж видели его единицы. Очевидно, что косяк какого-то кожевника не стоит его внимания. Да таких пропускных пунктов в Мидлберге десятки, а может сотни. Само собой кто-нибудь там да косячит. Разбираться с каждой шестёркой лично — такое себе. Мало того, он отдал мне свой знак. Вот серьёзно? За какую-то ерунду мне подогнали ТАКОЕ? Я должен верить в сундук с сокровищами в случайных кустах?

Подозрения возникли, когда я различил шифровку Кости в татуировках Смотрящего. Не могло это быть случайностью. По словам дворецкого, никто не видел его лица. Никогда! Нам же он засветился во всей красе.

Вывод: у Смотрящего были другие мотивы разобраться в той ситуации. Он появился не для того, чтобы решить мелкую бандитскую проблему, а из-за меня. Засветил лицо в татухах, не сомневаясь, что я их узнаю. Отдал свой знак, намекая на что-то большее.

Вопрос второй: зачем Смотрящему эти игры? Почему нельзя было просто «побазарить» и сказать, что надо от меня?

Ответ прост до безобразия: Смотрящий своими татухами дал понять, что знаком с Костей и знает, что теперь я хозяин анклава. Но он также знал, что Костя всегда «слушает», поэтому разыграл для него представление в надежде, что я всё пойму. И я понял.

Вопрос третий: что хотел донести до меня Смотрящий так, чтобы об этом не узнал Костя?

Я долго думал об этом и пришёл к самому безумному ответу. Смотрящий таким образом предложил мне что-то вроде союза против своего бывшего... не знаю даже кого. Судя по татуировкам, он когда-то был хозяином Кости и каким-то волшебным раком перенес текст шифровки из анклава на себе. Насколько я понимаю, всё его тело исписано, не только лицо. Очень интересно, как он это дело провернул. Перехитрить Костю очень непросто.

Несложно догадаться, чего хочет Смотрящий. Знаний из анклава. Я тоже их очень хочу. В этом наши цели совпадают.

Внимание, последний вопрос: как получить от Кости то, что нам обоим нужно?

Ответ: нужно прикинуться тупеньким, отчаянным, безумным и предложить Косте пари, в котором невозможно выиграть. Не знаю почему, но Костя всегда строго исполняет условия споров. Это, разумеется, знает и Смотрящий.

И вот мы приходим к заключению. Мы со Смотрящим очень хотим от Кости знаний, а он их не хочет отдавать. Поэтому я соглашаюсь на любые ставки и предлагаю Косте пари, в котором при обычных условиях точно проиграю. Невозможно стать авторитетом в такой огромной области за три дня, будь у тебя хоть сотня анклавов. Мне просто не позволят. Убьют. Сожрут с кишками. Бароны, аристократы, случайная стрела...

Но! Мы хотим, чтобы так думал Костя.

Ведь он не знает, что его текущий хозяин втихаря спелся с бывшим хозяином в лице самой могущественной личности подпольного мира Мидлберга — Смотрящего.

* * *

Голос Кости до отвратительности спокоен:

— Попасться в такую очевидную подставу... Старею. Эх, старею... Козявка, это всё ты виновата!

Норана сидит на каменной лавке, довольно перебирает ногами и жуёт ватрушку, смирившись с тем, что ничего не понимает.

— Я ничего не сделала.

— Ну-ну. Так значит, мастер, вы всё-таки скукарекались с Альдавиром? Знаете, это ваша самая большая ошибка. Этот хитрый лис вам не по зубам. Запомните мои слова.

Облокачиваюсь о холодную стену:

— Если честно, я думаю, что самая большая ошибка была скукарекаться с тобой. Сейчас бы жил себе в замке или хотя бы в Гнезде. Потихоньку зарабатывал бы деньги...

— А вот сейчас обидно было. Мне казалось, мы сошлись на том, что без меня вы бы не прожили и дня.

Молчим. Бандюганы слишком уж лениво работают кирками. Прикрикиваю на них:

— Не бездельничать! Шустрее работаем!

Слушаются. Люблю своих рабов!

— Ну что ж, Костя. Что там происходит снаружи? Плачу неделю.

— Нормально всё там. Жить будете, — как-то не очень весело отзывается Костя.

— Точно? Не врёшь?

— Сделка есть сделка, мастер. Мы обговаривали, что я предупрежу об опасности за неделю жизненных сил.

Придётся поверить, что делать. Не сидеть же здесь.

— Понятно. Это хорошо, что ты соблюдаешь договорённости, да, Костя? Ты пока подумай, а я пойду проверю, как там наш костлявый торгаш. Очень уж интересно, что там у него за энтропийные артефакты... Эх, наконец-то заживём!

Настроение повышается. Это прям хорошо. Судя по угрюмому голосу Кости, я его всё-таки уделал. По-настоящему. Наконец-то.

Костя что-то бубнит, а я задерживаю дыхание и приказываю анклаву вернуть меня в логово торговца костями.

* * *

После ухода хозяина Костя говорит повеселевшим голосом:

— О, я подумаю, мастер. Хорошо так подумаю! Эй, козявка! Подойди сюда и сунь мне в дырку палец. Вот там, где должен быть нос.

— Фу... нет. Зачем?

— Второй раз повторять не буду. Живо сюда.

И смех. Звонкий, ликующий и...

...жизнерадостный.

Глава 33

Находиться в замкнутом помещении с обугленными трупаками — такое себе удовольствие. Хоть я и задержал дыхание, и прикрыл глаза, но всё равно чувствую на языке пепел и привкус чего-то тухлого. Глаза слезятся, в носу будто завелось муравьиное семейство.

Много соломы не сгорело: кислорода не хватило. Пробираться к двери сложно. Почти на ощупь. Призываю череп в руку, пропихиваю его через порог, на секунду возвращаясь в анклав.

И вот я уже снаружи. Вдыхаю «свежий» канализационный воздух.

Людей нет. Только крысы ожили, чувствуя запах дыма и жареного мясца. Открываю дверь и быстро отхожу в сторону. Тлеющие остатки соломы ожидаемо принимают свежие запасы кислороды и загораются снова. Дожидаюсь, пока закончится пожаропредставление и помещение хоть как-то проветрится, и захожу внутрь.

Ну и разруха! Не ожидал, что перенос пожара настолько эффективен. По ощущениям, тут прошел огненный сатана, а не соломка погорела. Дрянь. Если тут и было что-то ценное, то этого больше нет. Сгореть успело почти всё. Брожу, вытаскиваю из пепла что-то не поддающееся опознанию. Так, стоп... Не может быть... Почему этот стеклянный графин «потёк»? Горящей соломой такого не сделать! Температуры не хватит. И странный химический запах... Похоже, в графине либо что-то взорвалось, либо воспламенилось, поддав жару... Другого объяснения я не вижу.

В хаосе различаю... руку некроманта. Торчит себе из пепла, вся в ожогах, но не смертельных. Как я и думал, говнюк использовал защитные артефакты от элементализма. В этом мире вообще модно защищаться от стихий. Молния, огонь и лёд — самые излюбленные типы боевой магии. К счастью, большинство магов тут прямолинейны и не могут мыслить творчески. Нигде я не слышал о защите от углекислого газа, хе-хе.

Пробираюсь через пепел, насвистывая полузнакомую мелодию. Вроде я её и знаю, а вроде нет. Вертится в голове. Откуда она — хрен поймёшь.

Пощупав у торчащей руки пульс, убеждаюсь, что торговец костями «готов». Обычно элементалисты прожаривают врагов снаружи, а я это сделал изнутри. Новые кулинарные технологии...

Вытаскиваю говнюка из пепелища. Так... на нём довольно много ожогов, но умер он оттого, что задохнулся. Значит, использовал не только артефактную одежду, но и артефакт, направленный на защиту кожного покрова от огня. Иначе бы не отделался так «легко». Вот, например, мой доспех защищает только те части тела, которые прикрывает. Если огненный шар попадёт в лицо, то мне конец.

Есть разница между артефактом и артефактной бронёй. Первый — влияет на организм, и у магов возникают проблемы: их личный эфир конфликтует с эфиром в артефакте, из-за чего эффект сильно падает. Потому маги часто пользуются штучками, не опасными для тела, и тогда с ними могут справиться мастера боевых искусств, у которых нет с этим проблем. Вот и у Шэрона ожоги на местах, не прикрытых одеждой.

Так, а теперь небольшой эксперимент.

Я прислоняю черепок к мантии говнюка и приказываю отправить её в анклав. Получается! Значит, с мёртвыми это работает! Помню, с Торна у меня не получилось стащить рукавицы.

Упс, неловко вышло. Вот что за люди! Надевают верхнюю одежду на голое тело. Прикрываю некромантский срам подгоревшей соломкой, стараясь не думать об увиденном. Огромный, чёрный... Почему чёрный-то?! Что ещё за пересадки органов?..

Так, я сказал не думать об этом!

Охренеть...

Как тут не задуматься...

Это что же получается? В Варгоне и пересадка конечностей практикуется? В моём мире тоже на такое способны, но это очень сложная операция с большим риском отторжения. Потом всю жизнь глотать таблетки, убивая печень и иммунитет. На такое мало кто согласится... Особенно на... большой и чёрный... М-да...

Хотя чему удивляться? Можно было догадаться, когда алхимик предлагал нести ему свою руку, если вдруг она отвалится в бою. Тут ведь не только рука может отвалиться... Да и не всегда можно отличить свою от чужой.

Так, а это у нас что? Кольцо. Простенькое — железное. О, ещё подвеска на серебряной цепочке. Похоже на клык животного или коготь медведя. Кольцо — артефакт защиты на элементализм, а подвеска, скорее всего, даёт физическую защиту. Так сказать, типовой набор.

Отправляю трофеи в анклав.

Подумав немного, отправляю туда же и трупешник. Бедная психика Нораны... Ну ничего, пусть привыкает.

Та-а-ак. Трупа некроманта нет. Но есть пепелище на его складе... Пусть те, кому надо, думают, что тут произошло. Я вообще ни при чём...

Прохожу закоулками, через большую трубу в стене, возвращаюсь на шумный рынок, смешиваюсь с толпой и пробираюсь к лавке торговца костями. Замираю на месте, на отдалении рассматривая то, что осталось от энтропийных костей...

Зар-р-раза...

Украли всё... Ни одной куриной косточки не оставили...

После смерти некроманта скрывающая лавку магия рассеялась. Хватило полчаса, чтобы ушлые уголовники растащили то, что плохо лежит.

Вот тебе и поживился. Склад спалил, остальное стащили... Остались только колечко, кулон и грязная мантия... Не хочу показаться неблагодарным, но на материальную халяву мне чертовски не везёт.

Повздыхав немного, я принимаю решение отправиться в логово. Торн с девчонками уже должны были вернуться.

В дороге стараюсь смешаться с толпой, всё время оборачиваюсь и верчу головой, сжимая за спиной катализатор. Никто не спешит убивать меня или мстить за некроманта, но это может измениться. Когда обнаружат, что он пропал, и проведут какое-нибудь магическое расследование... Хрен знает, как у них тут следствие проходит. Некр работал на Гильдию убийц, и вряд ли они смирятся с тем, что их псионика и артефактора замочили. Нужно действовать быстро. И решительно.

Надеюсь, я не ошибся со Смотрящим. Я оперировал логикой, а его поступки были чертовски нелогичны. Не могло это быть всё просто так.

Просто не могло...

Не бывает людей настолько могущественных и тупых одновременно. Все его действия были на что-то направлены.

Надеюсь, я не ошибся...

Не доходя до спального района, сворачиваю в безлюдный тоннель. Призываю корягу. Да-да, ту самую корягу, которую отправил в анклав давным-давно, когда экспериментировал с его возможностями. Короеды в ней послужили мне доказательством, что Костя точно не берёт с меня жизненных сил за время, что они там пробыли. Запихиваю черепок в корягу и... отправляю её вплавь по каналу — куда-то туда, далеко...

Костя говорил, что может видеть и слышать всё, что происходит на каком-то расстоянии от катализатора. Я не знаю, какое это расстояние, но пусть будет... большое.

Да, я рискую. Шанс маленький, но вдруг какой-нибудь случайный некромант почувствует в проплывающей коряге тёмные силы анклава. Хоть я и могу вернуть Костю с любого расстояние силой мысли, всё равно это риск. Да вообще много чего может произойти. Например, Костя обидится и что-нибудь натворит. Куча нюансов, но мне нужно, чтобы он не подслушивал и не видел того, что должно произойти.

Если моя догадка верна, то именно этого ждёт от меня Смотрящий. Именно поэтому он до сих пор не появился. Скорее всего, он чувствует анклав так же, как его чувствую я. Кстати, последнее время это ощущение усиливается: сейчас я прямо кожей чую, где находится маленький черепок. Как он плывёт в сточном дерьме вдаль... И кажется мне, что это чувство навсегда, даже если мы с Костей когда-нибудь разорвём «контракт». В голове раздаётся понимающий смех Голлума из Властелина Колец.

Ну а если я не прав... Ничего страшного. Путешествие ему не повредит. Туристический маршрут как раз в стиле его шуток.

Смотрящий... Смотрящий...

Не верю я этому типу. От слова «вообще». Опыт в этом мире подсказывает, что кинуть тут может каждый. Особенно такие мутные типы. Эти первые на очереди по кидалову. Ну ничего... Нам не привыкать.

Всю дорогу до «особняка» я ощущал... как плыву в темноте. Как попахивает не самым приятным. Как пищат крысы.

Короче, это первый раз, когда анклав так далеко и надолго «ушёл» от меня. На коже появился зуд, росло странное... раздражение. Даже злость.

Охренеть.

Это же, мать его, самая настоящая ломка!

В особняк я вламываюсь с ноги, вымещая злость на двери и проклиная её дверную мать и косячного отца.

Слава Косте, моих ещё нет... Не должен начальник показываться в таком состоянии перед подчиненными.

— Квэ?!

С рыком опускаю голову:

— Уйди, а то пущу на жабий суп! А, чёрт... Прости, Принцесса. Это скоро пройдёт.

— Не скоро.

На то, чтобы не вздрогнуть, уходит вся моя выдержка. Медленно поднимаю голову и вижу на софе Смотрящего. Я точно помню, что до того, как опустил голову, там никто не сидел.

На этот раз он в белой маске. Овальной. Без единого отверстия. Даже без глазных. Без понятия, как он ориентируется в пространстве. Узнаю его только по одежде и недоброму голосу.

В горле пересохло, но я говорю:

— Пришёл всё-таки... Я до последнего думал, что живу в фантазиях и сам себе всё напридумывал.

Обращаю внимание, что Смотрящий выглядит... не очень живым. Он вообще дышит?

— Ты всё понял правильно. И это хорошо. Я рад, что ты тоже отличаешься от стада, которое не способно видеть очевидных знаков. Может, присядешь? Я не кусаюсь. Мы с тобой на одной стороне.

Не обращаю внимания на приглашение присесть.

— Тебя зовут Альдавир?

— Это моё имя, да. Вижу, Джыр заговорил с тобой раньше, чем со мной. Интересно.

Смотрящий первый раз шевелится: слегка склоняет голову вбок. Как я понимаю, это он так меня оценивает.

— Джыр?

— Да. Так он мне представился спустя три месяца. Первые его слова... До этого я даже не знал, что череп живой. Если так можно назвать его состояние.

— Мы точно говорим об одном и том же... черепе? Представился спустя три месяца? Ты шутишь? Он же не затыкается ни на минуту.

— Я никогда не шучу. Вот как... значит, для тебя он выбрал образ болтуна.

Какое-то время мы оба молчим, погрузившись в свои мысли. То есть мне Костя предложил выбрать ему имя, а Смотрящему представился спустя три месяца? А до этого не говорил ни слова? Охренеть! Я-то думал, он последнюю тысячу лет со всеми так развлекался. Гад Костя, опять соврал. Так, стоп...

Вот теперь я сажусь. Надоело стоять. Вроде Смотрящий убивать меня не планирует. Бесцеремонно спрашиваю:

— Сколько тебе лет?

Смотрящий постукивает пальцами по боковине софы:

— Правильный вопрос. Мне тысяча триста пятьдесят два года. И я обычный человек. Смотрю, ты удивлён. А, понимаю... Несмотря на его новый болтливый образ, он не сказал тебе, что запасы жизненных сил, полученные от жертв, не обязательно отдавать анклаву за разные услуги. Ты можешь их забрать и жить вечно. Если сумеешь, конечно.

Глава 34

— О...

Вот именно. Только «О». А что ещё говорить? Да, Костя мне об этом не сообщал. Да и я как-то не сообразил. Мало ли какой там запас жизненных сил... Я же отдаю их в жертву анклаву. АНКЛАВУ! Не себе! Охренеть... Сколько там у меня в запасе? Почти две сотни лет? Норма-а-а-ально...

Смотрящий если и замечает мое удивление, то никак этого не выражает. И спрашивает:

— Как мне тебя называть? Делец Армз?

— Да. Так, стоп... Как ты разорвал контракт с Костей?

— Я предлагаю отвечать на вопросы поочерёдно, Армз. В анклаве сохранились писания Джыра? Должны быть две книги и семь свитков.

— Сохранились.

Пальцы Смотрящего перестают бить по софе.

— Хорошо... Очень хорошо. Ты уже понял, что они нужны нам. Надеюсь, понял и то, что расшифровать их без помощи Джыра невозможно. Ты заключил с ним сделку?

Последний вопрос звучит как-то... угрожающе. И это мне не нравится.

— Заключил.

Смотрящий резко встаёт. Да так, что я не различаю процесс перехода от сидячего режима к стоячему.

— Какую? — Нетерпеливость так и прёт из него. — Ты должен был понять, что я тебе помогу.

— Подмять под себя подполье. Трёх баронов, если точнее.

Я не различаю момента, когда Смотрящий оказывается рядом со мной. Наверное, это произошло, когда я моргнул. Он кладёт руку на моё плечо:

— Молодец. Ты просто молодец! Я тебя сильно недооценил. До тебя я находил двоих хозяев анклава, но они никак не могли понять, чего я от них хочу. Джыр всегда настраивал их против меня.

Морщусь. Раздражение разрастается на пустом месте.

— Рад стараться. Теперь ответь, зачем ты разорвал контракт? Это же огромная куча возможностей.

— Оно того не стоит. Ты разве ещё не понял? Не бывает большой силы без достойной оплаты. Твоя жизненная сила — это обман для отвода глаз. Она не нужна Джыру. Анклав поглотит тебя рано или поздно. Ты будешь проводить в нём всё больше времени. Через пару лет тебе будет казаться, что только ТАМ ты счастлив. Меня это не устраивало. Даже после расторжения контракта я не смог вернуться к нормальной жизни и десять лет жил в обычной пещере, представляя, что это анклав. И до сих пор я слышу его зов. Куда бы я ни пошёл, он... всегда поблизости. Ты же чувствуешь это. Ты лишь ненадолго расстался с Джыром, а уже злишься...

Он прав. Чертовски прав. Я давно это подозревал.

— Вы оба должны были согласиться на расторжение контракта. Как ты уговорил Костю?

— Костю? А, понимаю. Вот как ты его назвал. Я его не уговаривал. В этом нет никакого смысла. Джыр всегда молчал. А потом, через десять лет, он просто сказал: «Ты можешь уйти, если хочешь». Может, думал, что я не смогу. Но он ошибся.

Как же это не похоже на Костю... Будто говорим о разных анклавах.

Разглядываю Смотрящего. Он уже не кажется страшным и загадочным. Обычный человек, просто в маске. Жаль, что это обманчивое впечатление. Уверен, что он та ещё тварюга. Но это первый хозяин анклава, которого я встретил. Такой же, как и я. Нельзя упускать такую возможность обмена опытом.

Смотрящий поворачивается ко мне спиной, идёт к камину, смотрит на огонь.

— Мой черёд задавать вопросы. До какого уровня секций ты дошёл?

— Раскопал всё вокруг центральной.

— Значит, только первый уровень. Хорошо... Дам тебе совет. Твоё дело — прислушиваться к нему или нет. Заканчивай копать. Чем больше анклав, тем быстрее ты сходишь с ума. Предположу, что Джыр рассказывал тебе про тайную комнату и сокровища в последней, десятой секции. Возможно, даже кинул какие-то крошки своих знаний, чтобы взбудоражить аппетит.

Непроизвольно сжимаю зубы. Всё так и есть. За каждый уровень секций Костя обещал «подарок». За первую я получил зелёную, блин, зубочистку. От которой толку ненамного больше, чем от обычной. А ещё... Я и правда начинаю чувствовать постоянное странное желание вернуться в анклав и посидеть там в уголке, отдохнуть от жизненных невзгод. Пока что слова Смотрящего подтверждаются моим опытом.

Спрашиваю:

— До какой уровня дошёл ты?

— До третьего. Дальше копать не стал. И за всё это время мне не попалось ничего ценного. Просто пустыни, болота или ледяные секции. Чаще были логова монстров: гоблины, орки, сатиры, даже агрессивные нимфы. На третьем уровне я чуть не погиб, когда откопал высшего лича. И это было странно... Слишком большая разница в силе монстров между вторым и третьим уровнями. Тогда-то я и перестал копать. Не хотелось мне на четвёртом уровне выкопать неживого дракона.

Смотрящий засовывает руку прямо в огонь, неторопливо шевелит в нём пальцами, но ему явно не больно.

— Джыр лжёт тебе, делец Армз. Каждое его слово — яд. Каждое его действие — яд. Каждый его дар — яд. Вижу, ты уже «выиграл» возможность уменьшать катализатор и возвращать его силой мысли. Можешь не сомневаться, что это выиграли почти все хозяева анклава до тебя.

Мда-а-а... Самые мои страшные догадки подтверждает ещё один тысячелетний хрен. Ну вот зачем он припёрся? Жил бы я себе спокойно, искал бы приключения на одно место... Нет, надо всё обломать. Самое неприятное, что я и без того не верил Косте, а теперь ещё придётся не верить Смотрящему. Кому-нибудь тут можно поверить, а? Принцессе? А, блин. Та тоже мутная... Ведьма лесная... О, знаю! Лия! Буду верить только деревенской простой красавице. Верно говорят, что женщинам нужен принц на белом коне, а мужчине хватит и служанки.

Со вздохом встаю.

— Так, ладно... И без того было понятно, что от семитысячелетнего черепа ничего хорошего не дождёшься. Так что именно тебе нужно? Его шифровки? Зачем? Спокойно тебе не живётся?

Смотрящий оборачивается и издаёт сухой смешок:

— Ты не знаешь, что там написано, верно?

— Логично, что не знаю.

— Оказывается, если нанести зачарованными чернилами текст на своё тело, то его можно вытащить из анклава. К сожалению, за тысячу лет я не слишком приблизился к расшифровке. Текст не имеет никакого смысла, нет никаких взаимосвязей между символами. Ни один из них нельзя назвать ни буквой, ни словом. Ни одна завитушка не повторяется дважды.

Слышу интонации фанатика. Смотрящий, похоже, немного... двинутый. Судя по всему, анклав его... не отпустил.

— Почему Костя позволил тебе это сделать?

— А он мог мне запретить? Я не нарушал правил. А правила в анклаве есть. Он не может их нарушить и обязан соблюдать, как и условия пари. Только одни твари живут по таким принципам, Армз. Демоны. Ты же догадался, кто он такой?

Демоны. В некоторых местных буклетах пишут, что они существовали в первую эпоху. Но прямых доказательств этого нет. Примерно, как НЛО в моём мире. Тем не менее звучит это всё крипово.

— Честно? Я думаю, что он просто древний некромант. Очень сильный.

— Нет. Это его легенда. Он считает, что чем безумнее правда, тем охотнее в неё поверят. Поэтому всем хозяевам рассказывает о том, как погиб семь тысяч лет назад, но не смог воскреснуть. Как ему пришлось создать анклав, чтобы заключать сделки и подпитывать своё жалкое существование. Как ему неинтересен этот мир. — Смотрящий убирает руку из камина и поворачивается ко мне. — Но это неправда, Армз. Правда в том, что Джыр — страшная тварь. Анклав — это его ступенька в наш мир. Он не может попасть в Варгон, но может влиять на него через анклав. Через таких, как я или ты. Он играет, лжёт, хитрит. Делает всё, чтобы мы шли по заготовленному им пути.

Однозначно фанатик. Причём чокнутый. Такие люди страшны. Хотя насчёт Кости он, может, и прав...

Я скрещиваю руки на груди.

— Если Костя такой хитрый, как ты говоришь, то твоё расторжение контракта и вынос отсюда шифровки — тоже часть его плана. И ты, как послушный зайчик, пляшешь под его дудку.

Смотрящий делает шаг в мою сторону.

— Ты считаешь, я не думал об этом? Сколько тебе лет, Армз? Кто ты вообще такой?

Ну вот начинается это «слушай, что старшие говорят»...

— Ну, мне чуть меньше тысячи лет...

— Демоны — паразиты миров, — пафосно сообщает Смотрящий, забыв о собственном вопросе. — Они слишком сильны, поэтому вселенная ограничила их строгими правилами. У каждого демона есть свои слабости, и очень часто эти слабости лежат на поверхности. Чем сильнее демон, тем очевиднее его слабость.

Зевнуть, что ли... Нет, он верно говорит. Даже я о таком слышал. Но что-то не хочется раньше времени сходить с ума на почве теорий заговора. Надо держать в уме все эти тонкости, но не терять мозги. А то тоже придётся сидеть в пещере десять лет и думать о демонах.

— Хорошо, как скажешь. Так что ты узнал про эти письмена?

— Я узнал только то, что существует единственный язык, который не поддаётся переводу. И это — язык демонов. Его невозможно расшифровать обычным смертным.

Ой беда-а-а-а... Переоценил я Смотрящего. Ох как переоценил. Сгнили мозги. Он-то обычный человек, и вряд ли рассудок и психика человека способны впитать в себя тысячи лет опыта. Природа к такому нас не готовила.

— Поня-а-а-атно... И? Ты думаешь, что там написано, как совладать с демонами, да? Слабость Кости или, может, самое мощное заклинание на свете? Поэтому он так легко поставил эти знания на кон?

Смотрящий делает ещё шаг ко мне, и я начинаю напрягаться. Правда, пока не очень сильно. Что-то кажется, он не будет меня трогать там, где сам же установил безопасную локацию. Это же спальный район. А он тут типа самый важный. Свои законы нужно уважать или другие не будут. Да и какой смысл? Мы же это, как его, друзья. Уже почти самые лучшие! Скоро завоюем весь мир.

— Ты думаешь, что я спятил?

— Нет, что ты...

Моя щека в районе губы предательски дёргается. Дрянь, надо бы тоже маской обзавестись, чтобы не палиться.

— Ты можешь мне не доверять, — кивает Смотрящий. — Я не настаиваю. Но я верю, что Джыр на этот раз ошибся. Демоны тщеславны и надменны. Он рискнул, будучи уверен, что ты проиграешь пари. Рискнул от скуки. От собственного ощущения превосходства над всеми разумными. От уверенности в своей правоте. Но даже если в этих письменах нет ответа на мои вопросы, то я это приму. Но я должен сделать хоть что-то...

Он явно недоговаривает. Ох, чувствую всеми шестью чувствами, гад что-то скрывает.

Развожу руками:

— Ладно-ладно, как скажешь. Предлагаю продолжить разговор после того, как я выиграю пари. Я не против, если ты узнаешь, что там за писанина. В принципе мне тоже интересно. Но для этого ты должен помочь мне захватить подпольный мир. Всего за три дня. Время идёт.

Смотрящий смотрит на меня. Или я думаю, что смотрит. По ощущениям — именно так. Дурацкая маска. Непонятно, что там за ней...

Наконец он отвечает:

— Ты выиграешь пари. А потом обязательно переведёшь для меня письмена.

Ого! Он в этом и правда уверен. Я вот, например, сомневаюсь. Что-то мне последнее время хочется кого-нибудь кинуть. А то что, только меня можно?

Но всё равно не нравится мне его уверенность. Ох как не нравится! Я бы на его месте себе не доверял.

Киваю:

— Как мы это сделаем?

— Ты станешь новым Смотрящим.

Глава 35

После ухода Смотрящего я остаюсь один. И вот уже второй час сижу и размышляю, поглаживая воркующую жабу на коленях. Немного нервничаю за свою банду, но понимаю, что это бессмысленно. Все дела сам не сделаешь.

Завтра ночью всё случится. Каждую неделю три барона собираются на что-то вроде сходки или планового собрания. Обсуждают бандитские дела. Смотрящий сказал, что это лучший момент показать себя. И показать эффектно, чтобы бароны осознали всю серьёзность моего нового назначения. Но это лишь первый шаг. Второй — более сложный. Потом нужно будет представиться аристократам на поверхности. Тем, кто действительно заправляет в подпольном мире. Поначалу мы решили, что я прикинусь старым Смотрящим, но Костя мог бы такую победу не признать. Ведь в условиях говорилось, что именно я, собственной персоной, должен стать самым авторитетным человеком.

Размышления прерывают возбуждённые голоса вернувшихся Лии и Ионы:

— Дура! Надо было дать ему в морду! Хотя бы плюнуть!

— Так нельзя, Иона!

— А на сиськи пялиться можно?! Да этот урод нас даже не слушал! Скидку он даст за... за... у-у-у, как же я их всех ненавижу! Так бы и всадила ему перо под рёбра!

— Эх, Иона, — вздыхает Лия. — Ты явно не работала в таверне.

— И слава Первозданному, что не работала! Я бы такого не выдержала!

Запыхавшиеся девушки заходят в гостиную, замечают меня. Лия сразу расцветает, а Иона надувает щёки.

— Римус! В следующий раз сам иди!

Почёсываю жабу, исподлобья рассматривая девушек:

— Ну, как успехи?

Они начинают рассказывать, перебивая друг друга. Как оказалось, эта парочка произвела очень интересное впечатление на местных барыг. Иона так себе переговорщица, но хорошо огрызалась и периодически остужала пыл наглых толстосумов, которым Лия казалась несерьёзной и слишком милой для ведения дел.

Едва заметно ухмыляюсь. Примерно на такой эффект я и рассчитывал. Может, в бытовухе мои девицы и ругаются, но в деле неплохо компенсируют недостатки напарницы и неосознанно влияют друг на друга. Я уже замечаю изменения. Они обе не хотели завалить моё задание и осознавали свои слабые и сильные стороны. Это самое главное. Первый шаг к совершенству — осознание собственных недостатков.

Иона не хотела всё испортить, поэтому вела себя сдержаннее, чем обычно, меньше грубила и тихо раздувалась от злости. Лия чувствовала силу напарницы и успешно провела переговоры.

Буквально за полдня я показал им путь, по которому они сами захотят идти. Обе поняли цену умеренной грубости и уверенной скромности. Люди же — они как алмазы. Невозможно выкопать уже огранённый. А я, в отличие от Торна, который всю дорогу стыдит меня тем, что взял с собой Иону, а уж тем более Лию, отлично разбираюсь в неогранённых камешках.

Как результат, они заинтересовали купцов и контрабандистов. Хотя бы по той причине, что обе женщины. А женщины очень редко ведут подобные дела.

Они нашли целых трёх барыг мебелью, которые обещали оценить наши будущие поставки. Лия сообразила, что всем трём нужно задавать одни и те же вопросы, чтобы уловить хоть какую-нибудь честную цену. В результате выяснилось, что все трое берут больше семидесяти процентов с продажи поставляемой мебели, что как бы... БЕЗОБРАЗИЕ! Но таков бизнес. В любом случае процент может измениться в зависимости от того, насколько качественный наш товар. По плану Лии мы предложим им всем одновременно один и тот же стул из морёного дерева. И скажем, что будем работать только с одним из торгашей. Разумеется, все они тут друг друга знают, поэтому сговорятся, возможно даже откажутся для вида или задерут нос, но Лия с гордостью заявила, что знает, как с такими работать, и выторгует для нас лучшие условия... Мол, дедушка научил и я могу не волноваться.

— Только... — Голос Лии вдруг подламывается, и она косится на Иону. — Ты сходишь со мной? Я одна не справлюсь...

Всё это время Иона только хмурилась, слушая о дипломатических успехах напарницы. Теперь же хмыкает, теребит её рыжие волосы:

— Не переживай, девчуля, только я имею право над тобой издеваться. Кстати, Римус. Там Лийка что-то втирала про какие-то, мля, спективы и...

— Перспективы, — с улыбкой поправляет Лия.

— Да-да, про них... Что-то про большие объёмы, надёжные поставки и мудлонное дерево...

Вздыхаю:

— Морёное.

— Да не перебивай ты. В общем, нашли мы тебе мастера по дереву. Он там такую хренотень вертит! Стук-стук — и хоть королевскую жопу на такой табурет сажай. Он там ещё баб делает голых.

— Скульптуры? Статуи?

— Ага... Ну, типа как в замке твоём. В общем, он согласился на этой неделе наведаться к Гримзу и узнать подробности. Сказал, что ему всё равно пришёл крупный заказ из твоего родового замка, поэтому мимо будет проходить.

Морщусь:

— Вы рассказали про Гримза?.. С ума сошли?

— Слушай, Римус, не тупи. Как ты ещё собирался найти мастера по дереву, а? Ворваться к нему в дом и запихнуть в анклав, а потом с кляпом во рту заставить работать? Что-то да надо людям говорить. Притом он сам догадался, когда мы сказали, что работа в Гнезде. Типа там других психов авантюрами заниматься нету. И вообще, как я поняла, Гримза тут многие знают... Он тут частый гость.

Ещё бы... А Костя предлагает тут всё утопить в крови. Сколько ещё тут таких благодетелей, как Гримз? Не, что-то не хочется, спасибо. Пусть тотальные зачистки устраивают те, кто прогнил насквозь. А следовать советам демонов я не собираюсь. Или кто он там такой...

— Ой, а это что такое? — замечает Лия накрытую клетку с орлом на столе.

— Это наш новый кучер.

Пока Лия и Иона осторожно обходят и рассматривают клетку, возвращается Торн. Я облегчённо выдыхаю. Сегодня все выжили.

Воин откидывает капюшон:

— Хм...

— Что по гребню, друг? Сколько за него дают?

— Нисколько.

— Поясни.

— Мне никто не доверяет. Говорят, что я... хм... мордой не вышел.

Ионы фыркает:

— Это уж точно. Дядька, от тебя ж воякой на километр смердит. Зря ты его на это дело отправил, Римус.

— Хм... Один торговец предложил золотой за эту подделку.

Пф. Само собой. Самый распространённый тип развода в ломбардах: сказать, что бриллиант на золотом кольце — стекляшка. На морде Торна и правда так и написано: я, мол, не в теме, как у вас, барыг, всё работает, поэтому дайте мне меч и отстаньте.

Лия аккуратно подцепляет пальцем ткань с клетки:

— Ого! Птица! Огромная!

— Квэ-э-э!

Принцесса восторга Лии явно не разделяет.

Торн подсаживается ко мне. Птица его не очень интересует.

— Ну как? — спрашиваю шёпотом, так, чтобы не слышали Лия и Иона.

— Хм... Они хорошо справились. Но есть проблема, Римус.

Что ж, делать огранку Торна я и не планировал. Хоть дополнительную задачу он и завалил, но с основной справился: незаметно следил за девушками и оберегал их от возможных проблем. Понятное дело, я знал, что отправлять Торна на оценку гребня — плохая затея. Никто ему не поверит. Чуйка на вояк у местных барыг хорошая. А отдавать гребень Лии и Ионе — слишком опасно. Но им не стоит знать, что за ними приглядывает мастер воинских искусств пятой ступени. Иначе их огранка получится хуже.

— Что за проблема?

Наблюдаем, как Иона суёт палец между прутьями клетки и орёл чуть его не откусывает.

— Ах ты дрянь пернатая!

А вот Лие, наоборот, подставляет клюв, позволяя его почесать.

— Хорошая птичка... — воркует Лия. — Умница... Иона, животные всё чувствуют.

— Я тоже его почувствую! Когда запеку в углях!

— Так нельзя!

— Чёй-та? Кроликам и курицам ты бошки только в путь крутишь...

Торн трёт уставшие глаза:

— Я думаю, что Нуар знает, кто мы и где.

— Это ты про нашего «дурачка»?

— Да. Я заметил, как за Ионой и Лией ходил подозрительный мужчина. На всякий случай я попытался отвлечь его и... обнаружил себя. Простите, Римус, я думаю, он узнал меня, хоть и не подал вида. По возвращении я постоял перед спальными районами. Как чувствовал, что кто-то пойдёт следом.

— И? Кто-то пошёл?

А вот и последствия назначения на дело неподходящей кандидатуры. Торн не годится для шпионских игр.

— Да. Сейчас с тем дворецким разговаривает Нуар. И чем-то очень недоволен.

— Ясно. Дворецкий не позволяет ему учинить тут разборки.

— Хм... Нам нельзя покидать спальный район, Римус. На всякий случай лучше вообще не выходить из дома. Тут, — он недоверчиво осматривает зал, — возможно, безопасно.

— Теперь уже нет, Торн. Так уж получилось, что я наделал кое-каких дел... и Гильдия Убийц точно захочет заняться нами всерьёз.

— Хм...

Рассказываю банде о своих приключениях с Шэроном, о сделке с Костей и визите Смотрящего.

— Оу, — выдаёт Иона.

— Уи-и, — пищит Лия и затыкает себе рот. Видимо, хочет избавить от этого качества сдувающегося шарика. Хороший знак.

— Хм-м-м...

«Хм» Торна на этот раз более эмоциональный, чем обычно. Плохой знак.

В дверь стучатся, и мы резко оборачиваемся.

— Кто там?

— Это я, господа, — голос дворецкого. — У меня для вас важная информация.

С некоторой опаской призываю череп. Вдруг не вернётся... Но катализатор сразу оказывается у меня в руке. Странно, чего это я так радуюсь...

Подхожу к двери, открываю.

Улыбчивый дворецкий слегка кланяется:

— Здравствуйте. Прошу прощения за столь поздний визит, но у меня для вас несколько новостей.

— Заходите..

— Спасибо, но я постою тут. Под дождём мне комфортнее...

Эти желтоватые капли для него — дождь? М-да...

— Как знаете, — пожимаю плечами. — Как я понимаю, нас кто-то ищет?

— Вижу, вы в курсе. Да, мне показалось, что это не самые доброжелательные к вам господа. Я обязан сообщить, что не позволил им чинить тут беспорядки, но... они сняли заведение по соседству с вами. Это было их право.

Слышу, как Иона недовольно пыхтит:

— Вот дрянь...

Дворецкий улыбается:

— Не переживайте, я буду следить за... всеми вами. Предупреждаю вас, как и их: спальные районы — почти что святое место. Наказание за нарушение порядка — самое суровое. Без этого места не было бы всего подпольного города.

Я сухо улыбаюсь:

— Ну мы точно не собираемся безобразничать.

— Рад это слышать. Ах да. В нашей общине пошли слухи, господин. Очень... неприятные слухи, честно говоря. Убежище одного из... ценителей специфических артефактов сожжено дотла. Сам артефактор пропал. Уверен, это лишь совпадение, что я недавно вам рассказывал о нём...

Уверенно отвечаю:

— Совпадение. Артефактора, о котором вы говорили, я даже найти не смог.

— Не сомневаюсь, господин, — шире улыбается дворецкий. — Чтобы найти его лавку, нужно соблюсти определённое условие, о котором знают очень немногие. Кстати, об этих немногих и о совпадениях... К вам просится одна особа. Не столь враждебно настроенная, как первая. К слову, она довольно известна в очень и очень узких кругах. Представилась Тииной. Уверен, вам это имя известно. Как и другие имена, которые знать опасно... Пригласить её?

Долгие секунды мы с ним смотрим в глаза друг другу.

— Пригласите, — говорю я наконец.

Дворецкий кланяется:

— Сию же минуту, господин. Я ей сообщу. Советую вам в ближайшее время оставаться дома... Я же усилю кое-какие меры безопасности. К слову, они намного дороже, чем вы мне сейчас платите, так что предупреждаю: если захотите продлить аренду, то для вас она становится в десять раз дороже... Что ж, прощайте.

Прощайте? Не «до свидания»?

Глава 36

Как только дверь за дворецким закрывается, Иона восклицает:

— Нет! Хватит нам стерв!

Косится на Лию, но та только хихикает, почёсывая клюв орлу.

Торн молча подходит к бочке с водой, умывается, вытирает лицо.

— Хм... Она может помочь.

Киваю:

— Я помог ей, по сути, случайно. Она могла не возвращаться. Предлагаю послушать, что ей надо.

В дверь стучатся. Открываю. Не сразу узнаю в женщине ту самую Тиину. Она будто... преобразилась. На этот раз в чёрном платье с белыми кружевами. И волосы чёрные, густые, кудрявые, до талии. Очень миловидное и узкое лицо. Талия даже тоньше, чем у Лии, сама Тиина выше Ионы. Теперь и не скажешь, что ей есть и тридцатник. Преобразилась и помолодела, да ещё пахнет дорогим парфюмом.

— Принарядилась... — бухтит Иона. — Чего пришла-то?

— Как грубо... — улыбается Тиина. — Зайти можно, красавчик?

Приглашаю жестом:

— Прошу.

— Пря-афу-у, — передразнивает Иона на манер Кости и закатывает глаза.

Тиина не обращает на неё внимания, грациозно садится на софу, поправляя платье. Ну прям аристократка, а не убийца. Иона сверлит её взглядом.

— Я пришла сказать спасибо, делец Армз. Удивлена, что ты помог мне. Даже не буду спрашивать, как вы справились с Шэроном.

— Не спрашивай. И не за что.

Торн нависает над Тииной:

— Ты пришла, чтобы спрятаться у нас от своих. Они не простят тебе предательство.

Тиина наигранно закусывает губу:

— Мне нравятся догадливые мужчины. Да, ты прав. Покинуть Мидлберг будет непросто. Но у вас же есть пространственный артефакт... Вы же не бросите даму в беде?

Торн переводит взгляд на меня. Однозначный взгляд. Киваю ему и развожу руками:

— Я и так тебе помог. Тех денег, что ты дала, не хватит на очередную помощь.

— У меня есть кое-что лучше, чем деньги...

— И что же это?..

— Я...

Неожиданно Тиина подмигивает Ионе и задирает своё платье. Идеально стройная ножка. Впервые вижу настолько... правильные изгибы. Её бедро обтягивает кружевная резинка с бантиком. Ещё пара сантиметров — и можно заметить...

— Шлюшка! — рычит Иона и скрещивает руки на груди.

Даже Лия надувается не хуже жабы.

Тиина с улыбкой вздёргивает бровь:

— Шлюшка? О нет, сладкая моя. Боюсь, что шлюшки только в твоей голове. Если бы ты пригляделась, то поняла, что я хочу показать.

Торн заглядывается на ножку Тиины слишком уж беспардонно. Развратник. Хотя...

— Хм... Ты не человек?

— Заметил? Молодец. Очень мало кто в этом разбирается.

Я напрягаюсь. Переглядываемся с Ионой. Лия сглатывает. А вот Торн не кажется удивлённым.

— Заметил, — киваю я. — Форма бёдер, острое колено, развитая мускулатура и гибкие суставы. Ты эльф?..

— А ты сомневаешься?

— Сомневаюсь. Слишком выраженные черты. Обычно заметить их сложнее, а тут... Но где твои уши?

— Коротковаты, да? Это не мои уши. Своих я давным-давно... лишилась. Пришлось заменить.

Крипота-то какая...

Тиина встаёт. От неё как будто исходит аура величия.

— Я альв. Родом из Коалиции Высших Рас.

— Хм, не слышал о таких... — говорит Торн.

— Конечно, не слышал. Эльфы стараются, чтобы о нас знали как можно меньше людей.

— Почему? — осведомляюсь я.

— История... странная и грустная вещь, красавчик. Альвы — давние предки эльфов, способные родить лишь одного ребёнка раз в сто лет. Умирали мы намного быстрее, чем рождались. Чтобы не сгинуть, пришлось смешать свою кровь с людской. Так и появились полукровки от людей и альвов — эльфы.

— Как интере-е-есно... — шепчет Лия.

— И не говори, зайка моя. Даже мудрейшие расы иногда поступают глупо. Вместо того, чтобы беречь альвский род как зеницу ока, эльфы предпочли считать нас... неправильными. Они понимают, что рано или поздно мы вымрем, а они останутся. Поэтому хотят стереть из истории упоминание того, что раньше они были лучше.

Иона, как всегда, бесцеремонна:

— И сколько тебе лет?

— Я молода и прекрасна, радость моя. Мне нет и века, в котором, кстати, я ещё не рожала. — Тиина косится на меня и снова подмигивает покрасневшей Ионе. — Не нашла подходящего мужчину.

Издевается ведь над ней. Эх.

Спрашиваю:

— И чем твоё редкое происхождение нам поможет?

— Ну как же... Ты думаешь, я просто так была перстом Совета Стабильности и Равновесия?

— Чего стабильности? Каким перстом?

— Гильдия убийц, красавчик. Меня не видно и не слышно, если я этого не захочу. Отправь меня в соседний дом к твоим друзьям, и я перережу им глотки во сне. Они даже не заметят, как умрут. Правда, это заметит управляющий спальным районом, и тогда нам несдобровать.

Она говорит это таким обыденным голосом, что мне становится не по себе. А на вид приличная дама. Но как же мне хочется такую боевую подругу! В нашу Гильдию, мать его, Злодеев! Идеальная кандидатура. Начальник всех разведок! Внутренних, внешних и... каких-нибудь других! А уж какие у неё ножки! Так, Римус Галлен. Заткнись. Теперь я твой хозяин.

Вглядываюсь в выразительные глаза убийцы:

— То есть ты хочешь присоединиться к нам?

— До поры до времени. Я же обещала тебе, помнишь? Ты помог мне, а теперь поможешь ещё раз, а я тебе... Исполню твой... любой каприз. Даже самый... кровавый и извращённый. Но как покинем Мидлберг — наши пути разойдутся. Прости, красавчик, хоть ты и в моём вкусе, мои цели — совсем иные.

— Какая прелесть... — бухтит Иона.

Торн выглядит недовольным.

— Если ты такая невидимая, то почему не можешь покинуть город сама?

— Просто поверь, что я дама слова, обещавшая помочь твоему господину. А ещё, — Тиина оголяет ряд белоснежных зубов, — я же не всемогущая. В Гильдии убийц даже мои способности считаются далеко не самыми выдающимися. У вас есть что-нибудь покушать? Умираю с голоду.

Доброжелательная Лия загорается:

— Я сейчас же приготовлю, госпожа! На местном рынке мы купили угрей по скидке и фруктов!

— Ты такая милая... Мне, пожалуйста, только фруктов. Кушать мясо животных я не умею.

Она улыбается, а Иона брезгливо морщится на свою только что потерянную подругу...

* * *

Вот такие пироги. Оставаться в одном доме с Тииной мы не решились, хотя она очень настаивала, чтобы переночевать этой ночью со мной в одной комнате. Уверен: лишь для того, чтобы побесить Иону и Лию. Она вообще в этом плане странная. Со всеми мужчинами учтивая, а с женщинами нет.

В общем, Тиина ушла и пообещала, что будет в соседнем доме, ждать, когда я приду пригреть её бочок. Так и сказала. Потом выскочила за секунду до того, как в неё полетела ваза и разбилась о дверь.

Вот и приплыли. Слева за стеной дурачок, слева Тиина. Хороши соседи, ничего не скажешь. Мы же решили в спрятаться из обычного убежища в крутое. Отправились в анклав готовиться к тому, что нас ждёт завтра.

— А, мастер! Я вас заждался. Нехорошо отправлять семитысячелетнего бога вплавь по дерьму. Ох, нехорошо! Как там мой старый друг? Передавал привет?

— Ага.

— Уверен, говорил обо мне много хорошего.

— А то.

— Расскажете?

— Не-а.

Костя хрюкает:

— Ну во-о-о-от. Мастер, если вы со мной не поговорите, то не узнаете, что правда из его слов, а что нет. Уверен, у меня найдётся масса аргументов, почему я хороший, а он редиска.

— Да вы оба хороши.

— Глупости. Я намного лучше и скромнее. Вы его не слушайте, мастер. Он чокнутый. Ну вы знаете, чем существо умнее, чем чокнутее. Горе от ума называется. Начал параноить, домысливать, ныть, что я его тут насильно держу, хотя сам из анклава не вылазил. Я когда ему сказал, что согласен разорвать контракт он расплакался как девочка, представляете? Такой: «О нет, мой костлявый друг, зачем ты это делаешь?! Как теперь искать аргументы, почему я не могу уйти отсюда!» Ещё пять лет он тут сидел, хотя мог уйти в любой момент. Представляете, какой чудак?

— Ваще-е-е... — «восхищаюсь» я.

Зажав нос, подхожу к дырке в нижнюю секцию, прислушиваюсь. Ага, слышу... Трупаки, которых я отправил туда, уже превратились в утропиев и ждут своего момента. Вот так отхожая яма в анклаве стала по совместительству загоном для зомби. Ужас, конечно, но что поделать.

Так, ладно. С этим всё в порядке. Переодеваюсь в свой боевой наряд, смываю ядовитый грим, расчёсываюсь мифриловым гребнем. Вот теперь я чуть больше похож на дельца Армза.

— Господа и дамы, я по ночным делам. Если мне понадобится ваша помощь, я отправлю что-нибудь в анклав. До этого высовываться запрещаю.

Пока они не сообразили, приказываю анклаву вернуть меня в наружное убежище. Успеваю заметить недовольное лицо Торна, охреневших Лию и Иону. Они, наверное, думают, что я отправляюсь греть бочок Тиине.

Та-а-ак...

Выхожу в спальный район и, не успев закрыть за собой дверь, натыкаюсь на кучерявого великана собственной персоной. Нуар, блин.

— Добегался, — скалится он.

— Я в домике, — хмыкаю, кивая на дворецкого, внимательно наблюдающего за нами со стороны. — Давно тут стоишь?

— Достаточно, сопляк. Управляющий же предупредил обо мне. Не ожидал, что тебе хватит смелости вылезти.

— Зачем мне бояться того, с кем можно справиться тазиком с бандитским поносом.

А-ха-ха, как же он краснеет и раздувает ноздри! А эта сарделька, что вылезла у него на лбу из-под кожи? Прямо вена бодибилдера.

Ну давай же, ведись... Напади на меня. Пусть дворецкий с тобой разбирается.

Не ведётся. Сжимает кулаки:

— За это оскорбление ты ответишь сполна, глупец. И не только ты, но и твои пташки. Я оторвусь на них столько раз, сколько потребуется, чтобы смыть вонь этого позора.

Я тоже не ведусь на провокацию.

— Ого, впечатляет. Но, боюсь, капитан Торн так просто не дастся. И вряд ли ты так смоешь с себя позор. Это иначе работает...

Скрежет зубов так прекрасен. Он хоть и вспыльчивый чистюля, но не идиот.

— Рано или поздно ты выйдешь из спального района. Думаешь, ты первый такой умный? У тебя либо кончатся деньги за аренду, либо ты сдохнешь с голоду. Я не пущу к тебе никого с едой и водой. Для таких ушлых тут давно всё продумано. Даже самые богатые люди разорялись и не протягивали и месяца. Когда ты покинешь спальный район, у меня найдутся десятки свидетелей, подтвердивших, что вы напали первыми.

— Отличный план. Может, расскажешь мне ещё об одном, дурачок?

— Смейся, пока можешь. И бойся.

Нуар разворачивается и уходит. Замечаю в спальном районе среди других обывателей подозрительных людей. Смотрят, выжидают, некоторые улыбаются. Шестёрки дурачка?

Кстати, его угрозы опаснее, чем кажутся. Потому что как только я вышел из спального района, то сразу понял, что катализатор не работает, а псионическая серьга предупреждающе пищит в голове. То же самое было с кожевником. А это значит, что сегодня дурачок подготовился и взял с собой псионика, который сейчас где-то неподалёку и мешает мне отдавать команды катализатору.

Ну что ж, этого следовало ожидать.

Непроизвольно поправляю воротник, стучусь в соседнюю дверь. Пригреть бочок, значит?.. Между прочим, в каждой шутке есть доля шутки...

Глава 37

Спустя несколько часов я возвращаюсь в анклав и рассказываю банде о своих «загадочных приключениях» с Тииной.

— Так вот куда вы уходили...

Хмурый Торн явно чувствует себя не в своей тарелке. Ещё бы. Фактически мы сейчас летим, хоть этого и не ощущаем. Мы находимся в анклаве, а катализатор — в магическом подсумке, который я с горем пополам закрепил на очень недовольном орле. Потом передал Тиине клетку с птицей и дал ей указание выпустить её на поверхности. Благо этот летающий почтальон — умнейшее и выдрессированное животное и знает десятки, а то сотни маршрутов. Не просто так бабка не хотела «продавать» его.

Формально Тиина не знала, что она делает. Ну есть птица, на ней сумка, в которую она... конечно же, не заглянула, что вы! А там куча всякого мусора и писем, не имеющих особого смысла и написанных лишь для отвода интереса от камушка-катализатора. Да-да, так себе маскировка, но что поделать... Только Тиина смогла бы незаметно проскользнуть мимо шестёрок Нуара.

— Мастер, вас ничего не смущает? — интересуется Костя.

Осматриваюсь, понимаю, что череп... куда-то пропал. Ну и ладно. Из анклава он никуда не денется, да и не видеть бы его ещё сто лет.

— Да не особо...

— Не верю, что ваш намётанный взгляд не заметил отсутствия одной черепной коробки.

Иона фыркает, разглядывая ногти. Лия тщетно пытается примирить белку и жабу и, похоже, не понимает, почему Принцессе не нравится, когда её седлают всякие грызуны.

Обе девушки выглядят крайне недовольными, хоть и стараются это скрыть.

Вопросительно смотрю на Торна.

— Колдун описывал, что вы... хм... развлекались с той женщиной.

— Ясно...

— В таких подробностях, что я сам почти поверил.

Иона не выдерживает:

— Да нам вообще плевать, чем он там занимался! Это просто бесит! Мы тут, значит, в пещере сидим и его ждём, а он... старух развлекает!

Вздыхаю, не отвечаю.

— Да-а-а, мастер, — присоединяется к ней Костя. — Ни стыда ни совести! Туда-сюда-обратно, о боже, как приятно! Пока мы тут переживали за вас...

Довольно скоро выясняется, куда подевался череп. Иона закинула его в отхожую яму. Да-да, именно в ту секцию с бандитским дерьмом и копошащимися в нём зомби.

— Мастер, я вообще-то древнее и могущественное существо. Притом очень злопамятное. Рекомендую вам отшлёпать девку, пока я разрешаю ей отделаться так легко.

Иона злобно шипит:

— Чтоб ты сдох!

— Как оригинально. Так что, мастер? Достанете меня отсюда?

— Если ты немного помолчишь.

— Договорились.

Силой мысли призываю череп и... ничего.

Костя хрюкает:

— Забыл сказать, мастер. Мою черепушку призвать не получится. Придётся испачкать ручки.

Переглядываемся с Ионой. Видимо, она тоже не ожидала такого поворота, иначе подумала бы десять раз, прежде чем выбрасывать череп в отхожую яму.

Можно, конечно, отправить за ним бандитов, а то последнее время работы у них всё меньше и меньше. В основном сидят в уголке и недовольно косятся на всех. Только время моё тратят — в буквальном смысле. Нужно срочно придумать им новое дело. Вот только... одно дело заставлять работать, а другое — заставлять лезть к зомби и в дерьмо. Даже гнусных рабов нельзя ломать, нужно знать меру. А то начнут истерить, слюни пускать, бычить... Что потом с такими работягами делать?

— Костя, ты там полежи ещё немного. Какая тебе разница...

— Как это какая? — прыскает он. — Вы порочите мою честь и достоинство!

— А они у тебя есть? — почти искренне удивляюсь я.

— Не-а, но как факт... Кстати, мастер, мы на подлёте. Уже вижу Гнездо... С вас неделя жизни за столь ценные сведения.

— Лишь бы не соврал.

— Обижаете. Я никогда не вру.

Быстро! Как же быстро! Всего за пару часов мы преодолели расстояние, на которое лошадям понадобилось бы несколько дней. Что ж, орёл знает, в каком направлении и куда примерно ему лететь, но куда парковаться — нет. Обычно птичек «встречают» специально обученные люди и заманивают специальным свистком, но таких людей в Гнезде у меня нет.

Поэтому делаем так...

— Костя, что сейчас под нами?

— Поля.

— Свидетели есть?

— В полночь? Да полно... Мышки-полёвки там. Летучие мыши... сверчки.

Понятно. Я специально задумал это дело на ночь.

Встаю с лавки, напрягаю мышцы и... призываю орла в анклав.

Как и ожидалось, он от такого обращения знатно прихреневает. Только что был в полёте и ещё не потерял инерцию движения, как сразу же оказался в другом месте. Меня чуть не сбивает с ног, а офигевший пернатый путается в руках, кусается, издаёт истеричные птичьи звуки...

— Тихо, Гоша, тихо... — Ну, надо же как-то его назвать. — Понимаю, ты такого не ожидал.

Если бы не защитный браслет, то быть бы мне искусанным и изодранным. Клюв и когти хищной птицы режут не хуже кинжала.

Минут десять мы коллективно успокаиваем обезумевшую птицу. Лучше всех это получается у Лии. Почему-то она нравится всем местным тварям. От жаб и психобелок до огромных хищных орлов.

Замечаю, что белка и жаба резко подружились и жмутся друг к другу, спрятавшись под лавкой. В конце концов для орла они лишь пища.

Так, а откуда у Лии дохлые крысы?! Я же говорил не брать с собой в анклав ничего не задекларированного лично мной. Но зато Гоша после такого угощения сразу успокаивается, хотя видно, что дохляк ему не очень нравится.

Первым из анклава выходит Торн. Возвращается, сообщает, что всё в порядке. Потом уже мы с Ионой.

Прохладный ветерок, чистое небо, запах травы. Стоим посреди поля. Неподалёку вижу деревенские огни и дымок из труб на крыше. Ох, как хорошо в ночной деревне! Торн и Иона вертят головами, готовясь отразить любую угрозу.

— Получилось. — Торн закладывает меч за спину.

Иона убирает кинжалы в ножны и интересуется:

— А ты сомневался, дядька?

— Хм...

Пробираемся через поля, стараясь держаться тёмных мест. Заходим в деревню и без всяких приключений добираемся до заднего двора Гримза. Так... Тут явно что-то изменилось. Куча разбросанного инструмента, пиломатериалы, стружка и опилки. Морёного дерева не вижу, да и не должно его тут быть, это же не лесопилка. Но то, что работа кипит, видно сразу.

— Ну что, пора со стариной Гримзой всё решить, — шёпотом обращаюсь я к Торну.

Вопросов-то скопилось много. Мутная рекомендация, продажа Ионе нестабильного накопителя за моей спиной... Кстати, она изрядно нервничает. Понимает, что сейчас будет.

Некоторое время думаю, какую модель поведения мне выбрать. Агрессивно-устрашающую — и выбить с петель дверь? Или мудро-рассудительную — постучаться, поинтересоваться делами и...

От раздумий меня отвлекают голоса за дверью. Прикладываю ухо, вслушиваюсь.

— Господин, снова вы?... В такое время... Ох, как же так-то...

Голос Гримза наигранно озабоченный. А вот ему отвечает... тот, кого я совсем не ожидал услышать.

— Перестань паясничать, Гримз. Я не желаю тратить время на твои игры.

Отец Римуса явно чем-то недоволен.

— Там эйр, — тихо предупреждаю я своих, и они перестают дышать.

Да что за непруха! Первый раз за столько времени пришёл к коллеге, а у него самый неприятный гость. Хотя он, похоже, тут не впервой, раз Гримз говорит «снова вы». И вообще, какого чёрта он тут? Разве это так работает? Хотя спасибо, что не столкнулись...

— Без игр, значит... Как пожелаете, эйр. Отвечу вам как бывший ветеран дома Галленов. Если вас не устраивают мои дела в Гнезде — можете меня изгнать или казнить. Я уже стар, и бояться мне нечего. Но своих деловых партнёров я не сдам.

Трость отца громко бьёт по деревянному полу.

— Знаю, что не запугать. Казнить я тебя не собираюсь, а вот насчёт изгнания подумаю. Но заметь, что я пришёл к тебе лично. Очередной раз. Без охраны. Чтобы поговорить. Тот человек... делец Армз... Он явился ко мне в дом якобы за разрешением вести дела в Гнезде. Но не успел. Как ты помнишь, с его приходом в замке случился переполох, и даже свинопасы связали это с Армзом. Потом он пропал, а в Гнезде... произошли изменения. Ваша чахлая таверна стала приносить в казну больше золота, чем всё Гнездо. Очередь туда тянется чуть ли не с соседних деревень. Ладно, всякое бывает, но вот через пару дней я узнаю, что наш любитель стабильного покоя Гримз занялся весьма... несвойственным ему делом. Деревообработка? Лесосплав?

— И что, господин? Что в этом такого? Я деньги люблю.

Голос отца спокойный, но в нём звучит угроза:

— Не заговаривай мне язык. Мне доложили, что в таверне разливают новый вид эля, а ты отправил людей копать на болотах какой-то... гнилой дуб.

— Морёный, господин.

— Морёный, значит... Кто тебя надоумил, Гримз?

— Спросите трактирщика, что вы меня допрашиваете?

Ого, я и не знал, что Гримз такой наглый. Так разговаривать с эйром...

— Его спросили, не переживай. Он трясся от страха и сказал, что его внучку взяли в плен и никакая пытка не развяжет ему язык. Именно поэтому я пришёл к тебе. Тебя Армз не смог бы запугать.

Гримз фыркает:

— Взял в плен? Ну да, как же.

— Понятно. Значит, я прав. Ты не просто что-то знаешь, но и работаешь с ним.

— А я этого и не отрицаю, господин. Я уже сказал, что ничего вам не расскажу.

Долгая пауза.

— Может, мне отправить тебя в подземелье к мастеру пыток?

— Я знаю вас уже сколько лет? Двадцать? Тридцать? Мы ещё со стариной Торном учили вас езде на пони, господин Галлен. А вы знаете нас обоих — и знаете, что мы не будем вести дела с полными мерзавцами и никогда не навредим Гнезду. Да, я занимаюсь контрабандой, продаю краденое и не доплачиваю вам налоги, трачу эти деньги на местных детишек без выгоды для себя. Всё это с вашего негласного разрешения. И вы знаете, сколько мои дела приносят золота в вашу казну. Хотите, чтобы я сдал своего партнёра? Да никогда. Достаточно одной такой ошибки, чтобы все мои связи полетели в бездну, господин. Да, я благодарен вам, что вы пришли ко мне втайне, а не с армией. Но не просите сдавать мне Армза.

— Ты знаешь, что он сделал.

— Знаю. Унизил сопливого принца, какого-то аристократишку и погонял зажиревших рекрутов головами с выбитыми зубами? С выбитыми, господин, понимаете? Каждая башка была без зубов. Армз никому не хотел навредить, и я тогда знатно посмеялся. Хорошо, что мальчишка показал вашим капитанам, насколько они бесполезные. При мне бы такого безобразия не случилось.

— При тебе случилось другое, Гримз. Ты загубил весь свой отряд нелепым приказом. Пятерых мастеров воинских искусств мы потеряли в день твоей ошибки. Что? Молчишь? Сдаётся мне, что урок ты не усвоил и теперь на кон ставишь то, что не до конца понимаешь.

— Но...

Тон отца отдаёт холодом:

— Молчать! Из уважения к тебе я попытался найти компромисс и договориться. Я — эйр этих земель, на которых ты вытворяешь всё, что вздумается. И я лично пришёл к тебе. Но, видимо, такого языка ты не понимаешь. Вы вместе с трактирщиком пойдёте со мной и расскажете обо всём, что тут происходит. Но на этот раз вопросы вам будет задавать не эйр.

Удар тростью о пол останавливает Гримза на полуслове. А вот отец повышает голос:

— Римус, долго ты ещё будешь там стоять? Я чувствую твою родовую печать.

Что?.. Как?! Почему?! Откуда?! Я же вычеркнут из родовой книги! Не должно было быть никаких печатей! Я сейчас не Римус! Я Армз!

Смех Кости раздаётся в голове.

Зар-р-раза... Что ж так не везёт-то!

Глава 38

Мысли бегут галопом. Уйти в анклав, убежать, оставить Торна разбираться за меня?..

Додумать план-капкан не успеваю. Отец не даёт возможности сориентироваться в опасной ситуации. Торн отталкивает Иону от огненного столба пламени, возникшего из ниоткуда — чуть поодаль от двери. Жар обдаёт всё тело и превращает деревянную стену дома в пепел. Это даже не огонь. Это, мать его, плазма! Белая, яркая и выжигающая всё на своём пути. Или только то, что желает эйр Галлен — мастер-элементалист хрен знает какой ступени. По крайней мере я надеюсь, что у него было всё под контролем и убить он нас не хотел. Но что-то... сомневаюсь. Я бы точно нахватался ожогов, если бы не зачарованная броня.

Щепки падают на голову, а из пылевой завесы выходит он — владыка западных земель Меруноса собственной персоной. Ощущение, что даже пыль на него отказывается садиться.

Эйр смотрит на контуженную Иону, на Торна... Замечает меня.

— Ты...

Его бровь взлетает, а щека дёргается.

— Я. — Отступаю на шаг. — Как поживаете, эйр?

— Значит, тогда, в замке, мне не показалось... От тебя и правда исходит аура Римуса... делец Армз. Я не хотел в это верить. Это кажется... безумием. Не вяжется ни с чем, что я знаю о собственном сыне и логике человеческих поступков. Торн? Что происходит? Это мой сын или нет?

Торн не отвечает. Снимает шлем, смотрит на меня.

— Ты ждёшь его разрешения ответить мне? — осведомляется отец.

Так-так. Либо это замечательная актёрская игра, либо Торн и правда никогда не был шпионом отца. И его правда уволили.

За спиной эйра встаёт Гримз:

— Конечно, господин. Уничтожайте моё имущество... Я всё отстрою.

Эйр Галлен не реагирует. Резко поворачивает голову на меня:

— Правильно ли я понимаю, что ты — Римус?

— Правильно. Тяжело поверить в то, что ты не догадался об этом ещё в замке, на балу. Но я так и знал, что родовая печать всё ещё висит на мне.

Мне кажется или говорить спокойным тоном ему стало тяжелее?

— Не догадался ли я? — Эйр делает шаг в мою сторону. — Не догадался ли я?! Да я не хотел верить, что мой сын устроил ВСЁ ЭТО. Тебя стоит выпороть, как нашкодившего...

Перебиваю:

— Хватит пустых угроз. Выпороть ты смог бы Римуса Галлена, но не Армза. Попрошу местного эйра это хорошенько запомнить.

Иона икает. То ли от разрастающейся ауры угрозы, то ли от попавшей в горло пыли. А вот Торн... Он просто стоит, и я первый раз вижу на его лице такую нерешительность.

— Хм... эйр Галлен.

— Молчи, Торн. С тобой я поговорю потом.

Теперь уже я шагаю навстречу отцу:

— А вот с моими людьми я поговорю без твоей помощи.

Дрянь. Дрянь. Дрянь! Каков был шанс, что всё обернётся именно так? Да я с большей вероятностью натолкнулся бы на орду зомби, а не на эйра во вшивой забегаловке. Я его недооценил. Даже короли не брезгуют иногда лично замараться, приняв непосредственное участие в грязных делишках. Не только я такой умный.

А у отца-то глаза заблестели. И вряд ли от пыли.

— Торн, отправляйся в северный гарнизон, только тихо. И захвати с собой девчонку. У меня есть к вам вопросы.

Торн... стоит.

— Капитан Торн. Выполняйте указание.

— Хм...

Слышу смешок Гримза. Он не вмешивается. Просто... ходит, подбирает мусор и складывает его в кучу. Как ни в чем не бывало. Будто каждый день его задний двор разносят на куски.

Отец какое-то время сверлит взглядом Торна.

— Ясно. Я смотрю, к заданию защищать Римуса ты отнёсся слишком серьёзно. Чересчур, я бы сказал.

Торн сухо и тихо отвечает:

— Так я решил, эйр Галлен.

— Как всегда немногословен. Тогда скажу я. Вы все отправитесь со мной. Либо добровольно, либо нет. Расскажете моим людям, что происходит. Всё расскажете.

Что-то... он меня бесит.

Признаю, где-то в душе у меня была надежда на... более красивое воссоединение отца и сына. Типа: «О, сынок, как ты изменился!» Или: «Ого, тебя зауважали и ты открыл выгодные дела в Гнезде». Хотя о чём это я... Видимо, моё шоу с головами на пиру принца ему не очень понравились.

А знаешь что, бать? Иди-ка ты в баню!

— Мы никуда не пойдём, эйр, — сообщаю ему.

— Я предупреждал.

— Иона, нет! — вскидывает руку Торн, но поздно...

Глупая девчонка оказывается за спиной Галлена и приставляет кинжал к его горлу:

— Ты ответишь за смерть моей семьи, тварь!

Она полосует его по горлу, и...

...разумеется, ничего.

Острое как бритва лезвие проходит по коже как по камню. Эйр обвешан такими артефактами, которые мне и не снились. Логично, один он не выйдет из замка без защиты.

По взгляду отца вижу, что ещё секунда — и от Ионы останется лишь пепел.

Швыряю в него катализатор. Нет, не для того, чтобы отправить в анклав. На маге без блокирующих оков это не сработает.

«Телепортирую» впритык к отцу, успеваю заметить удивление в его глазах. Усиленный перстнем принца удар отшвыривает эйра в сторону как пушинку. Гримз ахает, а Торн стоит как истукан, что сильно на него не похоже.

— С тобой я потом поговорю, — рычу я и отправляю ошарашенную Иону в анклав.

Отец медленно поднимается из груды переломанных досок, выпрямляется, лениво смахивает с плеч грязь. Ни царапинки. Даже чёртов фрак лишь слегка грязный и помялся. А ведь этим ударом я убил бы мамонта.

На удивление, в меня не летит раскалённая плазма. Даже наоборот. Голос отца становится настолько спокойным, что с трудом верится в реальность этого в такой напряжённой обстановке.

—Так-так-так... Значит, вот куда пропал фамильный перстень принца Легдана. Признаю, ты пользуешься им умело. Без подготовки ты порвал бы себе связки. Ты изменился... — Лёгкий смешок. — Очень изменился... Впрочем, даже это я могу понять, хоть и с трудом. Но вот одно мне неясно. Ты стал умнее... А я знаю, что такие, как ты, никогда не становятся умнее. Мальчишки, всю жизнь пригретые слугами, ленью и похотью... С такими никто не стал бы вести дела. Но ты... запугал трактирщика, чем-то подкупил Торна, и даже Гримз не выдаёт тебя под страхом пыток. Гримз, ты знал, что Армз и Римус — это один человек?

Торгаш что-то бухтит, подбрасывая в кучу почерневшее полешко.

Отец поднимает руку. Сначала я не понимаю зачем, а потом... вижу. Тени в некоторых местах шевелятся. Ясно-понятно. Он не пришёл один. Просто делал вид. Всё это время он давал знаки своим людям не вмешиваться. Хреново дело... Свалить отсюда стало ещё сложнее. Насколько я помню из слов Торна, в свите отца лишь два псионика и их берегут как зеницу ока. В охрану он их не берёт. Да и зачем, если ты обвешан защитными артефактами от магии разума.

Отец сверлит меня взглядом:

— Я знаю, что ты можешь сбежать со своим пространственным артефактом. Но чего ты этим добьёшься? Бросишь его? — Он кивает на Торна.

Замечаю человека, наставившего арбалет в спину моего гвардейца.

Морщусь:

— Подло, эйр. Очень подло, ничего не скажешь.

— Подло? Что за глупость. Не советую больше делать глупости. Поверь мне, сын, усиленный магией арбалетный болт быстрее всего, что ты сможешь сделать.

Пу-у-у-у-ум!

Глухой удар отдаётся эхом по всей улице. В недоумении смотрю на обмякающего человека с арбалетом. Позади него стоит Гримз со сковородкой. Отец всё же вскидывает руку, запрещая своим вмешиваться.

— Мы квиты, старик, — хмыкает Гримз в спину Торна и зло смотрит на эйра: — Чего-чего, но такого я от тебя не ожидал, господин. В спину... Того, кто убивал ради тебя и проливал за тебя кровь. Тьфу, позорище! Не думал, что доживу до такого.

В полном ахере от абсурдности ситуации я кидаю катализатор в Торна, отправляя его в анклав. Возвращаю черепок в руку и то же самое проделываю с Гримзом. Этот балбес вырыл себе могилу, и теперь нужно его спасать. Продолжить наше общее дело он сможет в другом месте. Благо на Гнезде не завязан... Чёрт, я-то думал, что разбираюсь в людях. Но оказывается, что они... охренеть, какие непредсказуемые.

На всё про всё у меня уходит две секунды, и, слава Косте, никто не изрешетил сына эйра арбалетными болтами.

Мысленно запрещаю катализатору кого-то выпускать из анклава. В одного у меня больше шансов разрулить ситуацию.

Отец тяжело вздыхает, на его лице проступают морщины.

— Идиотизм... Я сдаюсь, Римус. Предлагаю тебе пройтись до таверны и... выпить, что ли. Крайне важно, чтобы мы поговорили друг с другом. Как отец и сын. Есть то, что ты обязан знать.

Вот ведь жизнь чертовка. Когда думаешь, что у тебя всё запланировано, возникают просто сюрреалистические ситуации. Я всего лишь хотел поговорить с Гримзом! Перетереть, как говорится, пару непонятных моментов и вернуться в Мидлберг. К утру бы уже нежился в кроватке, а к концу дня захватил бы власть в подпольном мире вместе со Смотрящим...

Да-да! Так и должно было быть! Ну, или так я планировал. И кое-что ещё планировал, чего Смотрящий не ожидает, но...

Кто ж, блин, мог подумать, что вместо этого я буду бухать с отцом!

Тоже вздыхаю и требую:

— Пусть твои люди уйдут.

— Это моя охрана.

— Слушай, всё равно они просто отойдут в сторонку и будут делать вид, что их нет.

Совсем слегка, но уголок губ отца приподнимается:

— Хорошо, они отойдут в сторонку. И постараются отвлечь от нас внимание.

— Чьё внимание?

— Вот об этом мы с тобой и поговорим, Римус. А ещё о нашем непростом будущем.

Глава 39

До таверны Клоуша нас провожают люди эйра. Мы идём через дворы и узкие проулки, стараясь не привлекать лишнего внимания. Хотя после того, что устроил отец, это непросто. Местные с факелами повыходили на улицы, переговариваются, нервничают. Но в эту ночь СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО в Гнезде усилили патрули, и теперь стража успокаивает встревоженных мужиков выдуманными историями.

Сопровождающий нас воин с арбалетом стучится в заднюю дверь таверны. Потом ещё и ещё... Под конец молотит кулаками. Мы с эйром молча наблюдаем и не особо выражаем желание общаться или даже переглядываться. Какой-то странный дискомфорт витает в воздухе... Будто родственники встретились спустя много лет, чтобы разделить квартиру умирающей бабушки, и понимают, что разговор будет непростым.

В принципе у меня куча возможностей сбежать... Пленником я себя не чувствую.

Несмотря на позднюю ночь, таверна работает: в ней шум и гам. Раньше такого не было.

Дверь со скрипом открывается, слышу бубнёж Клоуша:

— Стал-быть сколько раз говорил не опорожняться на задах... Дурачьё пьяное, засрали мне весь чеснок и... и-и-и-и...

Клуош замечает эйра, сдувается.

— Г... господин Галлен?

Замечает меня — и его глаз дёргается.

— Стал быть... э-э-э...

Отец непроницаем. Отвечает спокойно, будто каждый день через грядки по питейным заведениям ходит.

— На чеснок мы твой не опорожнялись. Свободные комнаты есть?

— Эм... нет... какое там, господин, полно народу.

— Тогда накрой на стол в коморке в погребе. Чтобы без чужих глаз и ушей. Всё понял?

Через пять минут мы сидим в тесной комнатушке с соленьями. Бочка со свечой на крышке, два табурета. Уместились впритык. В прилегающей комнате дежурят сразу трое воинов и пускают к нам только Клоуша с подносами. Интересно, они как-то проверяют еду из забегаловок для аристократов на яд или тут так не принято?

Запах утки с хрустящей корочкой, обмазанной сливочным маслом, и солёных зелёных помидоров приятно ласкает нюх. Но есть в такой атмосфере что-то не хочется.

Отец откладывает трость, делает глоток из стеклянного бокала, безразлично ставит его на место.

— Как ты пил эту гадость...

Отхлёбываю из своего бокала. Очень добротное и ароматное вино. Сбалансированное, гармоничное: фруктовые нотки, кислинка, уровень «дубовых нот». Долларов на сто-двести за бутылку.

— Я другое пил. Разбавленное, перебродившее и кислое. А тебе налили лучшего вина.

— Вот как. Что ж, мы сюда пришли не вино дегустировать.

Глубоко вдыхаю запах вина, делаю ещё один маленький глоток. Нет, отец точно зажрался со своими эльфийскими нектарами.

— Вообще-то, ты пригласил меня именно за тем, чтобы выпить. Но ладно. Так, значит, ты не вычеркнул меня из родовой книги?

— Нет.

Молчим.

— Почему?

— А зачем бы? Ты — запасной вариант, на который, правда, я особо не рассчитывал.

— Ты знал, что я жив?

— Конечно.

— Из-за родовой печати?

— Не совсем. Я ослабил с ней связь, чтобы тебя не выследили, но дело не в этом. Я никогда не поверю, что капитан Торн упустил тебя и ты один ушёл в лес и там сгинул... Он один из лучших моих людей. А представление с пьянством? Признаю, вы многих обманули, но не тех, кто знает, что капитан Торн не умеет пить. Он может пригубить, но не напиться. В противном случае он разнёс бы это заведение в щепки.

Ставлю бокал на бочку.

— Он мне об этом не говорил. Иначе я бы не устроил то представление.

— Многие недооценивали капитана Торна, сын. Поэтому он и дожил до своих лет.

— Получается, он...

Отец не даёт мне закончить мысль.

— Он работал не только на тебя, но и на меня. Есть люди, которые не предают, даже если это делают с ними. Лишь три человека знают, что он не умеет пить. Капитан Торн не мог не понимать, что я на это не поведусь. Когда мне сообщили, что ты пропал, я догадался, что вы что-то затеваете. А потом появляется некий Армз, на которого вдруг работает мой капитан и от которого так и прёт родовой печатью моего сына. Это была вторая твоя ошибка. Ты поверил, что я вычеркнул тебя из родовой книги, а значит, снял печать.

Я постукиваю пальцами по бочке. То, что Торн не так прост, я понял уже давно. Но чтобы настолько... Нет ощущения, что он меня как-то предал, но... всё это нехорошо попахивает.

— О чём ещё он тебе «намекнул»?

Отец сверлит меня взглядом:

— Ты плохого мнения о Торне, сын. Его задачей было защищать тебя, а не докладывать. Да он бы и не согласился на такое. Не тот характер. Но он должен был как-то передать мне, что вы затеваете. Видишь ли, если бы он действительно напился и допустил твою смерть, то я немедленно бы его казнил. Не стоит винить его за желание жить.

— Зачем надо было меня защищать? От кого?

— А ты не понимаешь?

— Эльфы?

— Именно. Эльфы. Ты — помеха, которую нужно устранить. Моя родная кровь. Первенец. Ах да... Возможно, ты так и не догадался, но именно я сделал тебя таким, каким ты был, Римус.

Вздёргиваю бровь:

— В каком смысле?

— В прямом. Я с трёх твоих лет велел тебя откармливать и баловать. Я спланировал твоё воспитание так, чтобы над тобой постоянно издевались. Мои люди по моему приказу распускали о тебе сплетни — одни отвратительнее других. По моей воле у тебя в друзьях были только пьянчуги и дураки. Это я сделал твою жизнь такой, какой она была, Римус.

Непроизвольно сжимаю зубы. Такого я не ожидал. Если до этого я к Римусу Галлену относился с отвращением, то теперь... появилось сочувствие.

— Зачем?

— Чтобы отвести от тебя интерес.

— В этом нет смысла. Мог бы отречься от меня и отдать на воспитание какому-нибудь пекарю. Спрятать.

— Это эльфы. Их так просто не обмануть. Не скрыть бастарда. Тебя бы нашли и убили. А я бы потом им как идиот улыбался и прикидывался, что ничего не случилось. До совершеннолетия я мог защитить тебя только отцовским пренебрежением и твоим отвратным характером, который сам же в тебе развил. Никто не верил, что ты сгодишься мне в наследники. Даже они. Это тебя и сберегло.

Не отвечаю. Делаю ещё два глотка вина. Эх, хорошее...

Отец какое-то время молчит, но тоже отхлёбывает, уже без показного омерзения.

— Я изгнал тебя именно тогда, когда... почувствовал в тебе мужчину. Даже Торн признал, что ты изменился. Он открыл тебе зачарованную дверь в тронный зал, и эльфы это заметили. Именно этим ты и подписал себе указ об изгнании. Тебя срочно нужно было спасать.

— Спасать...

Вот поэтому я не люблю все эти аристократические выверты и придворные игры. Одни змеи вокруг.

— Да, спасать, — кивает отец. — Я публично заявил, что вычеркнул тебя из родовой книги. Эльвина потребовала доказательств, но я ей отказал, что вызвало у неё подозрения. А значит — и у эльфов.

Ох уж эта Эльвина. Старая эльфийская некромантка...

— Ясно. Значит, просто выпить по-семейному у нас не получится, — вздыхаю я. — Так почему эльфы всем здесь заправляют, а? Мне кажется, у них на землях Галленов власти больше, чем у тебя.

— Ты мало что понимаешь в политике, сын. Политик должен не только красиво выглядеть и говорить. В первую очередь он должен уметь прятаться в погребах. Даже если это король. Особенно если это король. Эльфы в политике преуспели намного лучше людей. И чтобы с ними справиться, нужно превзойти их, причём согласно их же правилам.

— Что ж, предположим... Значит, мы прячемся тут от эльфов. Пожалуй, я не буду закатывать истерики по поводу того, что ты сделал из меня толстого неудачника. И благодарить тоже воздержусь. Что есть, то есть. Так о чём ты хочешь со мной поговорить? У меня, кстати, мало времени, поэтому давай быстрее. Знаешь ли, я пробудился, а денег нет... Скоро превращусь в некроманта.

— Денег я тебе дать не смогу.

— Кто бы сомневался, — хмыкаю я. — Ты настоящий защитник своего сына, отец.

— Если ты забыл, то я напомню тебе. Я не дал денег даже Торну, когда отправил его с тобой. Любые мои манипуляции с золотом отслеживаются эльфами. Даже те неофициальные средства, которые я якобы скрываю от них. Это называется двойная игра, и именно поэтому я не могу взять из моих теневых запасов крупную сумму денег.

— Неплохо они тебя прижали...

— Да — но как и я их. Впрочем, деньги — это лишь инструмент для получения результата. А результат я предоставлю тебе и без них. Тебе же нужна инициация? Я её организую. Чувствую, что времени и правда осталось мало. До академии не дойдёшь.

Не может быть! Неужели наконец-то халява?!

— Разве придворные маги не контролируются аббатством? Реагенты там и...

Отец перебивает:

— Хоть я и сижу в погребе, Римус, но я всё ещё эйр. Если примешь моё предложение, я пришлю человека, и он проведёт твою инициацию. По крайней мере ты не умрёшь и не сойдёшь с ума.

Отвечаю, стараясь не проявить жгучую заинтересованность:

— Не откажусь.

— Вот и договорились. А теперь к делу. Повторюсь: на тебя я не рассчитывал. — Отец морщится. — Я лишь хотел, чтобы эльфы немного опасались того, что у меня есть наследный первенец. Но теперь многое изменилось. Пока не хочу выяснять, что с тобой случилось. Возможно, когда-нибудь мы поговорим об этом, как отец и сын. Сейчас же нам надо решить другое. Если эльфы уже знают, что Армз и Римус Галлен — это один человек, то...

— Думаю, знают. — Я пожимаю плечами и лениво отставляю бокал. — Эльвина догадалась.

Отец хмурится:

— Я так и предполагал... Ещё одна причина, почему она отправилась в академию...

— О чём ты?

— Недавно ей пришло приглашение от ректора Академии Эфира. Она отправилась туда временным преподавателем.

— Ясно. Ну, хорошо, что мне больше туда не надо.

Раз отец предоставит мне мага для инициации, то да — с ума я не сойду и не умру. И на фига мне ваши академии?

— А я вот думаю, что надо. Ты не сможешь жить спокойно, Римус. Пока они знают кто ты, твоя жизнь в опасности. Академия — не просто учебное заведение. Это настоящая политическая и кровавая арена. Туда уже отправились твои брат с сестрой и принц Легдан. В этом году там будет особенно жарко. Представители Высших Рас — это ладно. Первый раз в академии будут обучаться представители Гурум-Хупа. Ну а я через месяц отправляюсь в Аббатство по важным делам. Возможно, смогу в чём-то подстраховать.

— Тем более не вижу смысла вариться в этой каше. — Я скрещиваю руки на груди.

Отец пристально смотрит на меня. Берёт в руки трость, встаёт.

— К сожалению, у нас очень мало времени, сын. Его не хватит на все вопросы и ответы. Могу лишь сказать одно: если ты покажешь себя в академии, то... возможно, у нас получится сделать невозможное.

— Да? И что же?

— Показать эльфам их место и сделать тебя наследником Дома Галленов.

Мы смотрим друг на друга. Молчим.

— Не спеши покидать таверну, сын. Через час к тебе придёт человек и проведёт инициацию. Дай ему знать о своём решении.

Отец выходит.

Смотрю в закрывающуюся дверь, залпом допиваю вино и тихо говорю:

— Твоя Эльвина — некромантка.

Отец замирает на миг, и его шаг становится неровным и шаркающим.

Глава 40

Выждав минут десять, я выбираюсь из погреба. Клоуш тут как тут.

— Что с моей девочкой?

А руки аж трясутся, бедолага. Даже про своё «стал-быть» забыл.

Сажусь за стол для разделки овощей, пристально смотрю на старика:

— Что с моим самогоном?

Бледнеет. Но отвечает:

— Дела хорошо идут, стал-быть... Сделал всё, как вы сказали... Никто ничего не расспрашивает, не подозревает... Просто эль стал крепче... Секретный рецепт, стал-быть... Господин, умоляю...

— Всё с ней хорошо, Клоуш. Слушай, она сама со мной пошла! Не надо смотреть на меня так, будто я её похитил. Что ты там наплёл эйру, а?

Похоже, Лия и правда выполняет функцию моего «заложника». По крайней мере в глазах Клоуша. Вот понять иногда не могу: злодей я или такие вещи получаются случайно...

Клоуш стареет ещё лет на десять.

— А что мне ему было сказать, господин Римус? Вы уж не серчайте... Так хоть палачу не отдали... Понимают, что даже под пытками я внучкой не рискну... стал-быть...

— Значит, схитрил?

— Схитрил, как есть, господин Римус. А можно мне это... Где Лия-то моя, господин? С вами?

— Со мной.

— Это хорошо! А вы это... из столицы вернулись? Быстро вы... Не ожидал...

— А чего ты так нервничаешь-то, а? Расслабься. С Лией всё хорошо, скоро встретитесь. Даже уговаривать не буду, если она захочет остаться.

— Правда?

Слегка улыбаюсь:

— Конечно. Так, а теперь к делу, мой сколь... милый друг.

Клоуш начал рассказывать, хоть постоянно и отвлекался на вопросы о том, где Лия, и когда он сможет с ней встретиться. Ну не могу же я так открыто вызывать её из анклава! И так уже каждая дворняга в курсе моего «пространственного» артефакта. По-любому тут полно всяких шпионов, способных чувствовать ауры. Ещё пыль не улеглась от приключения с отцом...

Мигом выяснилось, что дела у Клоуша пошли в гору. А значит, и у меня. Вести о его новом напитке быстро облетели округу. Кстати, благодаря ребятне, которым я советовал дать по медяку, чтобы орали о новинке по всей округе. Получилось, конечно, не очень, но ведь получилось! Малолетки зазывали алкашей, выкрикивая: «Новый рецепт огненного напитка! Такого вы ещё не пробовали! Один глоток — и ты в...» Кхм...

— Насколько возросла прибыль?

— В семь раз, господин! В семь! И только растёт! Я уж нанял двух девчушек и помощника, но всё равно рук не хватает... стал-быть... Эх, моя девочка вот за троих работала! Как там она, кстати?

— Чистая прибыль? Или оборот?

— Обо... чё? Так не грязная же... А, вы про это самое... расходов стало больше. Но я про хорошую прибыль. Чистую, стал-быть.

В семь раз, значит.... Из двадцати золотых в месяц получается уже сто сорок. А это только предварительный расчёт.

— Значит, делаем так, как я и обещал: пару месяцев мою долю ты вкладываешь в дела. Чтобы через месяц эта забегаловка превратилась в большой постоялый двор. Деньги у тебя есть.

— Так я уже, стал-быть... Материал уже везут, а кузнец наш только на меня и работает. Вот и Гримз недавно обещался помочь. За маленький процент на год... Мол, знает он чудо-дерево, которое...

— Вот говнюк, — хмыкаю я.

— Кто? — хлопает глазами Клоуш.

— Неважно. С Гримзом пока... непонятно вышло. Ты на него не рассчитывай особо. Всё сам, понял?

— Ну... как скажете, господин. Так как там моя девочка?..

В общем, с Клоушем мы договорились, что я буду проверять его дела каждую неделю. Не факт, что лично, но, спасибо орлу, теперь расстояние не помеха.

— Кстати, половину запасов нового эля отвезите через три часа в лавку Гримзу. Мы с ним будем расширять сеть сбыта в Мидлберге и, возможно, даже в Аббатстве. А ещё спирта побольше. И приходи сам. Там и с внучкой повстречаешься.

Клоуш как-то мрачнеет, топчется с ноги на ногу. Так я и знал, что без подводных камней не обойдётся.

— Что такое?

— Господин, стал-быть, есть проблемы... не знаю, стоит ли вам говорить...

— Ты их сам решить не можешь?

— Пробовал...

— Говори.

— Ко мне тут давеча представитель приходил, стал-быть... Купеческая гильдия...

— И?

— Сказали, что до них слухи дошли, мол, непорядочно я дела веду... Людей травлю... Смертью торгую, да и вообще не колдун ли я тёмный, раз мои напитки людей разума лишают...

— Так... Это произошло намного быстрее, чем я думал. Купеческая гильдия — это которая в Мидлберге?

— Если бы, господин. С теми ещё можно договориться, не впервой, чай... Самая главная которая... Аббатская. Боязно мне что-то, господин... Они так просто это не оставят.

— Понятное дело, не оставят.

Кому нужны двигатели на электричестве, когда половина миллиардеров мира зарабатывают на нефти? Так и тут. Тысячи лет одна и та же допотопная технология брожения. Местным алкодилерам тут не нужны крепкие напитки. Намного выгоднее продать три литра эля, чем рюмку водки. Если какой-то выскочка будет торговать тем, что эффективнее и дешевле, то его быстро устранят.

Именно этого я и боялся. Поэтому просил Клоуша быть осторожнее.

— Господин... Стал-быть... Их люди уже третий день сидят у меня и уходить отказываются. Каждый день тут, комнату лучшую сняли... Ничего не нарушают, не буянят, потому я и выгнать их не могу... Но смотрят так... Гадости говорят. С каждым днём угроз всё больше... Вчера вот, представляете, подал им эля креплёного, а они... крысиный хвост достают из кружки и орут, что я ведьминское зелье подаю, а не эль... Со вчерашнего дня мужиков-то уж и поменьше стало наведываться...

— Вот как... Они сейчас здесь?

— Да, господин. Но вы это, стал-быть, лучше не вмешивайтесь. Вы свои дела по-свойски решаете, я свои тоже... по-свойски.

Хмыкаю:

— Что-то голос у тебя не очень уверенный. Пойду-ка потолкую с ними.

— Господин! — чуть ли не воет Гримз. — Помилуйте! Они ж из Аббатского купеческого дома. Вы представляете, какая у них власть? У-у-у! Им нельзя перечить!

— Почему это?

— Все это знают, стал-быть!

— Не говори ерунды, друг мой. Им нельзя перечить только потому, что вам это внушили. Знаешь, чего больше всего боятся такие, как они?

— Э-э-э-э...

— Когда им перечат. Так, а теперь расскажи мне всё, что знаешь о Аббатской гильдии купцов. Какая организационная структура и... Да не выпячивай ты так на меня глаза, Клоуш!

Довольно улыбаюсь.

Ладно, время ещё есть...

И его нельзя терять. Ни в коем случае.

* * *

Главный зал «Ласточкиного Гнезда» преобразился. Видно, что Клоуш вложился в дизайн. Стало чище. Столы и стулья заменены на более прочные и красивые. За стойкой работает молодой, но презентабельный парень. И самое главное: он протирает стол и кружки разными тряпками.

Клоуш кивком указывает на троих мужчин за столом в самом центре зала. Они почти не выделяются среди остальных посетителей. Почти. Смазливые морды, стильные причёски и выщипанные брови говорят о том, что люди эти — не простые работяги. Они постоянно морщатся, громко ругаются, что эль какой-то странный, живот от него болит и так далее. Один даже откровенно заявляет мужикам за соседним столиком, что хочет выпить их крови после этого напитка.

Примитивно, глупо, но... действенно. Не все в средневековье были полными идиотами и верили в ведьм, которых нужно сжечь на костре. Но вот основная масса простолюдинов жила в твёрдой уверенности, что чёрная кошка, перебегающая дорогу, — это к страшной беде.

— Подвиньтесь.

Сажусь между двумя ошарашенными стилягами, довольно грубо распихивая их по сторонам. Один чуть не сваливается, а второй смотрит на меня так, будто я сошёл с ума.

— Тут занято, — берёт себя в руки блондин передо мной. — Прошу покинуть стол.

— Не может быть! — наигранно удивляюсь я. — Правда, что ли, занято? Ну, тогда до свидания.

Встаю и... резко возвращаюсь на место. Навешиваю мрачную гримасу, бью кулаком по столу так, что блондинчик едва заметно подскакивает.

— Или не до свидания! Меня прислали с проверкой из Аббатского купеческого дома! Говорят, вы отвратительно справляетесь со своей работой. Почему это заведение ещё работает, а?! Вы узнали, какие напитки тут разливают? Ну! Отвечай!

В упор смотрю на блондина. С первого взгляда понятно, что он за главного. Мало того, Аббатство далеко и за минувшее время вряд ли они успели отправить кого-то значимого. Эти так, мелкие экономические диверсанты.

Элемент неожиданности срабатывает. Блондин стремительно моргает и очень неуверенно, но отвечает:

— Мы... работаем. Дайте нам время. Мы не первый раз этим за... А вы, собственно, позвольте узнать, кто?

— Я тут задаю вопросы, мальчик.

Мальчик... Вот только выгляжу я моложе «диверсанта». Впрочем, он этого не замечает. Даже как-то сутулится. Обожаю такие выверты сознания!

Мужики по бокам от меня ёрзают, но не вмешиваются.

— Я же вам ответил... Не понимаю, чем вы так недовольны, господин?..

— Дрихнс.

Это распространённое сильвийское имя. Клоуш рассказал, что «центральный офис» купеческого дома находится в Аббатстве, но образовался он, как ни странно, в дикой Сильвии в эпоху, когда было популярно рабовладение. Именно с рабов этот дом и начинал. Потом перешёл на специи и драгметаллы. Там такого добра очень много. В общем, сейчас эти бизнесмены замешаны во многих торговых сферах, а во власти у них достаточно потомственных сильвийцев, хотя из-за кровосмешения «чернокожесть» у многих давно незаметна.

— Господин Дрихнс, — напряжённо продолжает блондин, — я понимаю ваше беспокойство, но всему своё время. Вы же знаете, что сначала нужно... подготовить почву. Потом хозяин сам попросит у нас защиты.

Морщусь, понижаю голос:

— Меня послали, потому что вы явно не осознаёте всю серьёзность своей задачи, господа. Купеческий дом Аббатства редко сталкивался с такой неприятностью. Миллионы золотых на кону.

Чем пафоснее и бесполезнее речь, тем лучше.

Стиляга справа пытается что-то сказать, но я поднимаю руку:

— Я говорю с ним. Не с тобой.

— Прошу... прощения.

Закрепил, так сказать, свою легенду. Было очевидно, кто из них за главного, просто по внешнему виду и повадкам, но я делаю вид, что отлично об этом знал. Я ведь руководитель. Нет, очевидно, что скоро меня раскроют. Но эффектом неожиданности я успею воспользоваться по полной.

Требовательно смотрю в глаза блондину, и он опускает их, нервно крутя деревянную кружку с элем. Хорошо, что они немного поддатые. Несмотря на найденные крысиные хвосты в напитках...

— Мы всё сделаем, господин Дрихнс. Дайте нам ещё неделю.

— На кону огромные деньги.

Как хорошо, что я не попал в эпоху «Предъявите своё удостоверение» и «Мне нужно позвонить своему начальнику». Здесь достаточно быть уверенным в себе и хорошо выглядеть. А ещё грозно зыркать.

— Всё идёт по плану. Старик скоро заговорит. Он не глупец и понимает, чем ему грозит отказ от сотрудничества. Я отправлю отчёт об успешном завершении дела уже через неделю.

— Кому отправишь?

— Господину Милтону...

Блондин вздрагивает и поднимает на меня взгляд:

— Подождите, а вы разве не знаете, кто наш куратор?

Широко улыбаюсь.

— Теперь знаю.

Забираю кружку у блондина и выпиваю залпом. Ого! Просто божественный вкус! И идеально подобрана крепость напитка. Клоуш, засранец, я же говорил, что не надо так стараться!

Понятно. Теперь я на сто процентов убеждён в их намерениях. Здоровой конкуренции нам не видать. Мало того, Клоуш в опасности. Всё мое дело в опасности. А ещё узнал одно важное имя.

Под охреневшие взгляды троицы встаю из-за стола.

— Позвольте представиться, господа из Аббатского купеческого дома. Я делец Армз. Владелец этого заведения. Боюсь, что господин Милтон получит от вас не тот отчёт, который ожидает.

Глава 41

Выражения лиц троицы стоит запомнить, если захочется кого-нибудь рассмешить. Но, надо признать, блондин быстро берёт себя в руки. Он сглатывает, жестом велит напарникам молчать.

— Вы солгали нам.

— Вы очень наблюдательны. — Я развожу руками. — А теперь слушайте меня внимательно. Вы знаете, кто такой делец Армз?

Каменное лицо блондина теперь ничего не выражает. Он встаёт и подходит ко мне. Обращаю внимание, как на нас смотрит со всех сторон алкашня. Хорошо хоть ночью народу мало.

Блондин слегка улыбается:

— Слышали, но не впечатлились. Да, в этой дыре о нём сплетничают. А мы, торговцы, живём слухами. Говорят, этот… делец убил нескольких бандитов и устроил переполох в замке Галленов. Удивительно, что после такого ему разрешили вести здесь дела.

— Это просто слухи, мой скользкий друг.

Маска на лице блондина даёт трещину:

— Ско?.. Скользкий?

— Именно. Так, у меня нет времени. Слушайте и запоминайте. Во-первых, теперь я знаю, что вы действительно скользкие. Была надежда, что вы занимаетесь мелким запугиванием и промышленной разведкой. Но нет, это чистый саботаж. Во-вторых, я знаю имя того, кому вы служите, так в отчёте ему и напишите. Пожелайте крепких снов от дельца Армза. Надеюсь, мы с ним скоро встретимся.

Конкретные имена исполнителей и их начальства — всегда хорошо. Мало что даст знание только того, какая организация замешана в твоих бедах. Не вламываться же с парадного входа, как в бордель. Я так не делаю.

Продолжаю:

— В-третьих и последних. Да, мы знаем то, чего не знаете вы. Это позволит нам заработать много денег. ОЧЕНЬ МНОГО. Вот только есть один нюанс. Знание. — Тыкаю себя в висок. — Только я знаю рецепты напитков.

Хотя это не совсем так. Ещё Клоуш и Лия. Но торговцам об этом знать не положено.

Отворачиваюсь от троицы. Пусть побесятся.

— С сегодняшнего дня всё производство переезжает из «Ласточкиного Стреломёта» — и напитки будут поставляться сюда из другого места. Оттуда, где буду я, а не старик, боящийся вышвырнуть вас за хулиганство.

— Да как вы смеете!

Клоуш ахает, когда я резко разворачиваюсь, хватаю блондинчика за кружевной воротник и слегка приподнимаю над землей. Он выпучивает глаза, что-то булькает от возмущения. Двое его коллег вскакивают с места:

— Ты знаешь, кто мы такие, мерзавец?!

— Знаю. Обычное хулиганьё. Хотел ведь нанять вышибалу…

Таверна шевелится. Алкашня, привыкшая, что в «Стреломёте» чуть ли не каждый день что-то происходит, матерясь и бубня, покидает заведение, чтобы не попасть под горячую руку.

Хорошо иметь могущественные артефакты на силу. В общем, я вышвыриваю петушков из таверны. Блондину отвешиваю такой смачный пендель, что он долго ещё сидеть не сможет. Вот он верещит-то… Перед тем как захлопнуть за ними дверь, напутствую:

— В следующий раз пусть купеческий дом отправит кого посерьёзнее. Думали тут всем старики заправляют?

Оборачиваюсь и спрашиваю у бледного Клоуша:

— Какое самое приличное питейное заведение в Аббатстве?

— А? Да я ж откудова знаю… Много, наверное…

— Любое скажи. Быстро.

— «Три Питона»! Стал-быть!

Оборачиваюсь на измазанных в грязи и запутавшихся в собственных ногах торгашей. В особенности забавляет воющий и держащийся за зад блондин.

— Через… хм… пять дней, — говорю им, прекрасно понимаю, что до Аббатства за такой срок никак не добраться обычными методами передвижения. — В «Трёх Питонах». Если придёт не Милтон или не один он, то мы никогда не договоримся. Не удивляйтесь потом, что в Варгоне появился ещё один купеческий дом или ваши конкуренты стали намного богаче. Так и напишите Милтону в своём отчёте.

Захлопываю дверь, закрываю на щеколду.

— Стал… быть… это… конец… господин…

Подхожу к понурому старику, хлопаю его по плечу:

— Не говори ерунды. Мы с самого начала понимали, что кто-нибудь да придёт… Повезло, что это представители… эм… цивилизованного мира, а не какая-нибудь очередная банда. С такими всегда проще. В общем, Клоуш, послушай меня. Все дистилляторы передаёшь мне, объясняешь Лии, какие там у тебя фирменные рецепты. Остальное на нас. Поставки будут раз в месяц. И запомни. Ты. Не знаешь. Как. Изготавливать. Спирт. Уяснил?

На Клоуше лица нет.

— Они сожгут «Стреломёт»…

— О, мой старый друг, ты ошибаешься. Теперь-то как раз они с тобой ничего не сделают. Именно поэтому в купеческом доме — влиятельные и богатые, а банда Стилета жила на болотах. Для дельцов главное — деньги. И они только что поняли, каковы ставки.

— Что же они поняли… стал-быть…

— Ты знаешь, как много в мире открытий, сделанных обычными людьми? Но о них не всегда знают. К изобретателям приходят, предлагают пару золотых за то, что в будущем может стоить миллионы. Признайся, тебе ведь предлагали денег?

— Намекали… Но я сразу сказал «нет». Господин, мне бы к Лии уже…

Поэтому-то и сказал «нет», что тебе надо к Лии. Вроде бы я не планировал её брать в заложницы, но Клоуш так, похоже, не считает.

— Отказался? Вот молодец! — Я улыбаюсь дружелюбнее. — Такое бывает. Поэтому они и перешли к следующему этапу. Стали тебя тиранить и всячески мешать делу. Ждали, чтобы ты сам пришёл и согласился на их условия. А вот если бы ты не пришёл, а продолжил упорствовать… А я уверен, что ты бы упорствовал…

Клоуш пристально смотрит мне в глаза:

— Тогда бы они…

— Верно. Тогда бы дошло до чернухи… Так что, мой дорогой друг, только что я тебя спас. Теперь они знают, кто главная фигура в нашем с тобой питейном деле, и…

Договорить не успеваю. В дверь стучатся. Открываю.

— Вы умеете заводить друзей, — сообщает мне дедушка лет под двести, худощавый, с седой бородой до пояса. И кивает за спину. Я бы сказал, что он одет в мантию, если бы… это не было домашним халатом. Махровым таким, пушистым. Очень удобно после душа.

— А вы?..

— Я по вашему деликатному вопросу. Можно войти?

Киваю. Древний волшебник в халате проходит, осматривается. Замечаю у него в руке футляр.

— Давайте приступим. — Он смотрит на Клоуша. — Нам самый лучший номер и час тишины, пожалуйста…

— Стал-быть, всё занято, господин маг.

— Прискорбно… Тогда нам хватит и кухни. И пусть никто нас не беспокоит.

Незаметно отдаю подсумок с катализатором Клоушу, шепнув ему, чтобы не выпускал из рук, пока я прохожу инициацию. А то маг почувствует ещё проклятый артефакт… В общем, на магические ритуалы лучше не таскаться с такими вещами. В случае чего просто призову катализатор, и всё.

И вот я уже сижу на стуле, а дед вокруг меня вырисовывает… м-да… Это ж пентаграмма. Ещё и какие-то фиговины расставляет. Что это? Ладно, чеснок я узнал, а остальное? Какой-то кристалл, кусок тряпки, глаз… вроде бы хрустальный.

Недоверчиво разглядываю что-то похожее на соплю тролля.

— Это не опасно?

— Может быть, слегка. Не беспокойтесь, молодой господин. Я не первый раз этим занимаюсь.

— Радует…

Один из ингредиентов светится голубым, и маг морщится.

— А случай-то у вас запущенный… Осталась вам неделя, может, две.

— Мне обещали больше времени.

— Кто ж вам обещал-то? У всех случаи индивидуальные. Похоже, вы пробудились… месяц назад. Да… где-то так…

— Вообще-то совсем недавно.

— Не может быть… Вы что-то путаете, молодой господин. Вы точно сняли с себя все артефакты?

— Точно.

— Тогда приступим. Выпейте это и высвободите эфир. Как я вижу, вы уже умеете это делать.

Он протягивает склянку с жёлтой жидкостью. Тёплая… До чего я докатился… Беру из рук незнакомцев угощения и сажусь на их пентаграммы…

— Обязательно высвобождать?

— Конечно! — трясёт бородой маг. — Что за глупые вопросы? Повезло, что не пришлось вас этому обучать.

Та-а-а-ак. Плохо дело. Он увидит мой чёрный эфир. А с другой стороны, если бы я инициировался в академии, то попал бы «по-чёрному». Оказывается, нужно снимать с себя все артефакты — и моя «брошь идиота», артефакт, маскирующий цвет эфира, не спасла бы. Я всё же надеялся, что скрою свой цвет. Как-нибудь…

Ладно, это неизбежно. Мне сильно повезло, что подвалила возможность не умереть и спалиться только перед людьми отца, а не всей академией.

Выпиваю зелье, морщусь от горечи и предупреждаю:

— Вы только не сильно удивляйтесь, хорошо?

Маг шмыгает носом, выражая этим недоверие, что я смогу его удивить.

Со вздохом высвобождаю эфир через кончик пальца. Вместе с этим и пентаграмма на полу меняет цвет на чёрный.

Дедушка маг крякает, подкашивается и падает на задницу с воплем:

— Борода Багромота!

— Я предупреждал.

Маг вскакивает на ноги, будто и не прикидывался хромым и немощным. Бубня и выкрикивая что-то на неизвестном языке, бегает вокруг пентаграммы, то и дело вырывая из бороды порции волос. Прямо старик Хоттабыч. Потом резко останавливается прямо передо мной.

— С вами всё в порядке? Нигде не болит? Чувствуете желание извергнуть пищу из утробы?

Качаю головой. Нет, блевать мне не хочется.

— Если бы я не был мастером своего дела, то решил бы, что ошибся в формуле! Но я мастер! Чёрный эфир! У вас? У вас?!

— У меня… ага. Как понимаю, об этом теперь узнают все кому не лень…

И это говорит тот, кто спалился перед ордой детишек в драке с крестьянином, да-да. Я ж настоящий профи маскировки.

Маг опять плюхается прямо на пол, достаёт откуда-то из-под халата толстенный том и перо, начинает что-то записывать, периодически прикрикивая и обдирая бороду.

— Не торопитесь, — иронично советую ему.

Разглядываю чёрную пентаграмму. Она будто живая. На вид такая, будто сейчас вспыхнет или взорвётся. Или ещё что. Интересно, а если затереть ногой какой-нибудь символ?..

Перебарываю странное желание самоубиться. Перевожу взгляд на мага:

— Всё записали?

— Подождите, не отвлекайте меня. И зовите меня профессор Мун.

— Ладно.

Судя по виду, узнать его имя — это настоящая честь, и я должен, например, упасть в поклоне и биться головой о пол. Не дождавшись никакой реакции, Мун утыкается в записи.

Спустя минуту меня начинает всё это напрягать. Сижу будто на мине.

— Вы что-то знаете про чёрный эфир?

— Не отвле…

— Профессор Мун, у меня мало времени. Будьте добры, оторвитесь от своего занятия и закончите со мной.

Мун смотрит мне в глаза, вздыхает и, бурча, встаёт.

— Молодые всегда нетерпеливые и… недальновидные. Обладать такой силой и ничего о ней не знать! Я в своё время только пять лет изучал теории магии Инистры. А вы…

— Профе-е-е-ессор…

Мун трясёт бородой, вздыхает и отмахивается:

— Не уверен, что стоит вам об этом говорить. Сначала я должен доложить вашему отцу. Пожалуйста, не шевелитесь. Прерывать процесс инициации опасно для вашего здоровья, молодой господин.

Начинаю напрягаться.

— Не думаю, что это хорошая идея. Доложите ему потом.

Мун бьет кулаком по полу. Да так, что трясётся всё, кроме участка с пентаграммой. Это не просто физическая сила.

— Вот именно! Вы не думаете! А я вот не первый раз встречаю одарённых молодых людей! Вы же знаете, что такое магиторика?! Знаете, что иногда рождаются маги с просто невероятной силой? Но не доживают и до пятнадцати лет, как раз потому, что не думают. Да ещё и с собой забирают сотню-другую людей! Эйр Галлен попросил меня провести обычную инициацию юнца, что… приемлемо. Но он не сказал мне про ваши силы. Это нельзя так оставлять! Вы должны немедленно изолироваться об общества и подвергнуться изучению. И если вы действительно мудры и сын своего отца, то вас такое не напугает. Вы отнесётесь к этому с пониманием!

Начинаю сильно напрягаться.

— Лабораторной крысой я не буду, профессор Мун. Я думал, вы доверенное лицо отца.

— В первую очередь я доверенное лицо мудрости и здравого смысла, молодой господин! Я не собираюсь докладывать о вас в Аббатство, но соберу личный консилиум, и мы проведём несколько исследований. Может, через лет десять вы сможете выйти в свет… Разумеется, с ограничителями магии…

Голос старика опять становится бубнящим и сильно пованивает… старческим маразмом.

— Профессор Мун… — Я однозначно сужаю глаза.

— Ваш отец всё поймёт… Мы не будем проводить негуманные исследования… Всё-таки вы… Реликт былой эпохи и…

— Профессор Мун! Последнее предупреждение!

Профессор выходит из прострации, моргает, меняет голос на «примерно адекватный»:

— Не предупреждайте меня, молодой господин. Я вам не враг, а друг здравого смысла, как уже и говорил. Я годами не общаюсь с людьми, поэтому не всегда это получается… хорошо. Я не хочу с вами ругаться, пугать тоже не хочу. Давайте я вам кое-что объясню, чтобы заслужить благосклонность вашего здравого смысла. Об этом знают немногие. Не принято распространять среди черни такое… Ведь они ему молятся…

Мой глаз предательски дёргается.

— О чём вы говорите? Кому — ему?

— Вы ведь уже поняли. Первозданному, конечно же. По давно проверенным фактам именно у него был чёрный эфир. Такой же, как и у вас.

Глава 42

Ну всё. Я даже удивляться уже… устал.

Посланник Первозданного, блин…

Надо же мне было Ионе такое ляпнуть!

Кстати, от наличия во мне чего-то чёрного и могущественного я себя хорошо не чувствую. Наоборот, пока от этого никакого толка. Ну есть оно, и что? Где огненный торнадо?

Мало того, я, оказывается, не просто посланник, а вообще такой же, как Первозданный. И об этом узнал шизоидный старик, фантазирующий порезать меня на кусочки в лаборатории.

Вот знал же, что рано или поздно так и закончится!

А всё почему?

Да потому, что я попал в другой мир, о котором ничего не знаю! Нужны годы, чтобы подготовиться к выживанию и не проколоться на какой-нибудь случайной стреле в заднице.

Интересно, а Костя знал, что у Первозданного был чёрный эфир? Блин, да, конечно! Знал! Если уж какой-то профессор знает. Намного хуже, что Торн не был в курсе. Да и вообще никто из тех, кто видел цвет моего эфира. В книжках я тоже информации об этом не находил…

Глаза профессора Муна горят фанатичным энтузиазмом:

— Вам нельзя в академию, молодой господин! Вы хоть представляете, что они сделают, когда узнают о вашем эфире?

Что ж, есть в этих словах правда. Сомневаюсь, что безделушка, меняющая цвет эфира, мне поможет.

— Видимо, то же самое, что и вы.

— Что вы, намного — намного! — хуже.

— Так. Моя инициация закончена или нет?

— Почти. Смерть вам уже не грозит… Ещё один штрих и… Оп-па… А вот так быть не должно…

Перемена в лице Муна бьёт по инстинктам электрическим током.

Что-то не так…

Чёрная пентаграмма пульсирует, ингредиенты шипят и дымятся. В груди неприятно сдавливает, будто что-то там… сопротивляется.

Профессор Мун поднимает на меня взгляд и…

…в них страх.

Мозги прошибает молнией!

Делай что-нибудь, Ден! Или умрёшь!!!

Силой мысли приказываю катализатору переместить Клоуша в анклав и сразу же призываю себе в руку. На всё это уходит доля секунды, и…

ВЗРЫВ!!!

Меня обжигает огнём, а глаза слепит ярким светом.

Но я успеваю перенестись в анклав.

Больно ударяюсь затылком о пол. Удержаться на ногах не получилось: всё произошло слишком быстро. В ушах звенит. Различаю контуры лица Лии, сильную руку Торна, трясущего меня за плечи.

— Господин Римус! Что случилось?! Иона, приложи к его лицу мокрую тряпку!

Что случилось…

Чёртову пентаграмму разнесло вдребезги, вот что случилось. Рвануло так, что я не удивлюсь, если от Гнезда ничего не осталось…

В суете различаю довольный голос Кости:

— Мастер, отлично выглядите! У вас на лице останется шрам. Будете выглядеть как мужчина, поздравляю!

— Что, чёрт побери, здесь происходит?! — возмущается Гримз. — Торн, старик ты драный! Ещё в ухо хочешь?! Ну-ка иди сюда… А, собака навозная, неужели здесь и правда нельзя дать в ухо?!

— Лия! Девочка моя!

— Дедушка!

— Ох, стал-быть, отбросил я всё-таки лапти… помер… Девочка моя, где мы? Ох, стал-быть… в аду… ЛИЯ? А ТЫ КАК ТУТ ОКАЗАЛАСЬ?!

— Дедушка! Это не ад!

— Да как же-шь не ад, стал-быть! А это кто такие?! — кивает на моих грязных работников.

Костя не упускает возможности:

— Это ад, дед. И за грехи страдать ты будешь вечно! Лия моя невеста, свадьба требует крови и насилия, так что неси козла и готовь тазик для грешника. Твоё предназначение свершилось. Больше не нужно прикидываться жалким человеком.

Костя щёлкает челюстью, и Клоуш наконец понимает, кто говорит. Судя по звуку, он не выдерживает стресса и валится в обморок.

Кстати, ведь череп находился в отхожей яме. Кто его вытащил, пока меня не было? Загадка… Или же… Так вот почему работники такие грязные?!

— Что ты наделал?! — чуть ли не плачет Лия. — Дедушка! Очнись!

Костя хрюкает:

— Вот так и избавляются от немощных и убогих. Парочка удачных шуток — и сердце останавливается. Моё любимое занятие. Так… Он не умер. Печально.

Я сажусь, ощупываю горящие огнём лицо и шею. Если бы не броня от элементализма, то так легко бы не отделался.

Торн изучающе смотрит на меня:

— Хм… всё не так плохо… Господин Римус, поморгайте.

Так и делаю. Больновато, но в целом оба глаза видят. Не хотелось бы ослепнуть даже на один.

Осматриваюсь.

Торн изучает меня на предмет смертельных ран. Иона высится над нами и мнёт мокрую тряпку, которую так и не приложила к моему обожжённому лицу. Норана в углу нервно уплетает булки и явно не знает, что делать в этом хаосе. Лия что-то объясняет дедушке, отпаивая его водой.

Гримз разбирается с бандитами. Орёт на них и пытается узнать, что тут происходит и кто они такие, отчего те только усерднее машут кирками. Больше для вида, потому что недавно уже пробили последнюю секцию, которую возможно пробить.

Зверьё тоже «развлекается». Жаба носится за белкой, а орёл периодически пытается сожрать жабу. Но она-то необычная. Прям чувствует, когда пора юркнуть под лавку или… Лиину юбку. Девушка визжит, бандиты подпрыгивают, Клоуш опять падает в обморок.

— Мастер, мне нравится эта атмосфера. Продолжайте в том же духе!

Пошатываясь, встаю на ноги. Похоже, меня немного контузило.

— Костя, что произошло?

— Ничего особенного, мастер. Маленький инцидент. Не стоит вашего внимания.

— Говори, Костя.

— Неделя жизни.

Сволочь. У меня и так осталось сто пятьдесят лет с хвостиком. Слишком много тут народа. Да ещё и эти вечные эксперименты. Проходной двор какой-то, а не секретное убежище Гильдии Злодеев.

— Согласен.

— Превосходно. Так вот, маленький инцидент произошёл из-за одного дилетанта, почему-то называющего себя профессором, а не куском гоблинских фекалий. Проблемы с самоидентификацией, что поделать. В общем, он решил на ходу изменить плетение в узоре Пенроуза, предназначенное для инициации. Захотел сделать для вас магическую клетку… Чтобы не шалили. Но в голове куска фекалий не хватило знаний, и он допустил некоторые ошибки в работе с чёрным эфиром. Думал, что с ним можно работать как с обычным… Поэтому инициацию то и не проводят в кустарных условиях.

— Костя. Не тяни.

— Хорошо, мастер… Все готовы? Это очень важно. — Его голос становится серьёзным. — От Меруноса остались одни развалины, и сейчас мы дрейфуем в раскалённой лаве к Кипящему морю. К моему великому удовольствию, вы застряли в анклаве надолго. Точнее, совсем навсегда. Вам конец. Поздравляю, мне было немного весело. Ставлю вашей компании… пять из десяти по шкале моего веселья. Кстати говоря, это довольно высокий балл. Вы можете собой гордиться!

Тишина. Даже бандиты замерли в охренении, хотя давно уже привыкли ко всякой дичи. Костя зашугал их не на шутку.

Молчим мы долго. Тишину нарушают только чавкающие звуки поедания булок. Больше всех ошарашен Гримз, вообще не понимающий, что происходит. Да и живность удивляется неожиданному напряжению и тишине: Принцесса перестаёт жевать белку, что бедную зверушку и спасает.

Никто не решается издать первый звук, как вдруг…

— Уи…

Иона подскакивает к Лие и довольно грубо зажимает ей рот.

— Не беси меня!

От смеха Кости вздрагивают все, кроме меня и Торна.

— Да пошутил я! Улыбнитесь и продолжайте радоваться своим никчёмным и бессмысленным жизням.

Вздыхаю… А все остальные оживают. Крики, ругань и средневековый мат Ионы. Думаю, этот момент в моей истории я назову «Удачная шутка Кости»…

Иона ещё долго пинает черепушку об стену, а он смеётся… смеётся… смеётся…

* * *

Мерунос действительно уцелел. Взрыв не был таким сильным. Но вот на месте «Стреломёта» теперь глубокий кратер, а ближайшие дома сильно покорёжило. Одевшись в свои магические доспехи, Торн вытащил нас из ещё горячего пекла до того, как прибыли стражи из замка. Мы быстренько запрягли катализатор в орла и отправили его обратно в Мидлберг.

К сожалению, вряд ли папа не сложит два плюс два. Отправил к сыну доверенного мага, а тот… его и прибил. Мало того, расхреначил пивное заведение вместе с десятком крепко спящих в своих номерах постояльцев и прислугой. В общем… вышло крайне неудобно.

Если, конечно, постараться, то можно извлечь из этого безобразия и что-то хорошее. Например, купеческий дом задумается, что произошло. Может, сделают вывод, что я так перестраховался? Мол, поэкспериментировал, наследил, спалился и… сбежал, зачищая следы кратерами прямо посреди деревни. Ясное дело, наши с Клоушем трупы посреди обломков не найдут.

Итак, вывод. Я… то ли облажался, то ли наоборот.

Во-первых, я вроде как наладил отношения с отцом. Ну и сразу же их испортил, разворотив чуть не половину Гнезда и убив его мага. То есть эйр так будет считать.

Во-вторых, мне больше не грозит смерть или превращение в некроманта. Это я чувствую. Внутри будто затихло какое-то торнадо.

В-третьих, в нашей банде пополнение. Гений торговли Гримз с кучами связей и поистине гениальный изобретатель вкусного пойла Клоуш. Нет, серьёзно, недостаточно добавить спирт, чтобы эль стал таким вкусным. Клоуш за короткий срок из чахлой забегаловки сделал популярное на всю округу заведение. Его фирменные блюда из утки и гуся достойны королевского стола — это я понял, попробовав еду в Мидлберге. Срочно нужно раскрыть его потенциал и пустить в настоящее, стал-быть, дело.

С Гримзом сложнее. Он крайне недоволен, что так всё сложилось и его выкинули из любимого Гнезда в какую-то проклятую пещеру. Вот прям сильно злой. Пока я отлёживаюсь с головной болью от контузии, его сдерживает только Торн.

Уже даже не слушаю, что происходит в анклаве, а пытаюсь уснуть, но получается очень плохо. Чёртова башка и чёртов шум… Нужно одну из секций сделать своими личными покоями. Надоело спать на этой чёртовой соломе…

Так вот, по поводу Гримза. Его дела могут продолжиться. Контрабанда, деревообработка… Он на одном месте не завязан… Нужно только немного подкорректировать план…

В какой-то момент понимаю, что пребываю в полуглюках. Тело устало, а мозгам нужно подумать, как сегодня захватить власть в подполье Мидлберга, да ещё и переиграть Смотрящего.

Да уж…

Как только закончу с этими делами, закачу пирушку. Да такую, что ВАХ! Все будут петь и плясать, напьёмся, попинаем Костю и бандитов! Хотя… может, лучше их споить, а то ходят какие-то понурые. С чего бы это…

Погружаюсь в глубокий сон.

Чёрный эфир…

Такой же, как у Первозданного…

Как у Нораны…

Чёрт, как же всё запутано…

Глава 43

Просыпаюсь от чьего-то тёплого дыхания. Открываю глаза. Иона резко отстраняется:

— Заживёт! Даже лечить не надо!

— Сколько я проспал?

— Часов шесть... Мы тебя будили, но ты не реагировал. Вообще никак.

Хорошо, что успел ускорить время, прежде чем провалиться в сон.

— Мастер, пока вы спали, девка вас щупала.

— Не ври, говнюк! — мгновенно заводится Иона.

— Знаете, куда она руки совала, пока никто не видел? Но я-то всё вижу.

Встаю и... чувствую себя не таким отдохнувшим, как хотелось бы... Спал бы ещё часов тридцать, но даже с ускоренным временем это целых шесть часов. Три дня на сделку с Костей никто не отменял. Осталось всего два.

Вообще, странно. Раньше, когда у меня не было запаса жизненных сил, я восстанавливался в анклаве намного быстрее, потому что старел быстрее, а значит, и клетки реагировали быстрее. Сейчас же я расплачиваюсь не своим временем, а заимствованным. Надо будет спросить Костю, можно ли выбирать, какими жизненными силами платить. Своими личными или запасёнными.

Прислушиваюсь. Торн и Гримз беседуют в дальнем конце пещеры. Хотя это уже не пещера. Давно я тут не был, но периодически закидывал сюда всякое-разное по запросам нуждающихся. Не зря же я обошёл подпольный мир и закупился «по мелочам».

По факту это уже жилой дом. Ну или советская общага.

Иона и Лия сделали себе импровизированную ширму из простыни. Теперь у них есть отдельный женский уголок, куда посторонним проход воспрещён. Бандиты обитают в бывшем логове гоблинов. Стену мы полностью не пробили, только проход в виде арки. Теперь это отдельная комната для моих рабов. Там у них есть солома, вода и гоблинская «мебель» чуть ли не буквально из говна и палок. Разгуливать по «общему залу» им запрещается. Только для работы. Отхожую яму давно огородили камнями. Теперь это что-то вроде деревенского уличного туалета, только из грубо обтёсанных камней.

Кстати, местный туалет — отдельная... эм... забава для Кости. Как-то пару раз мне приходилось им пользоваться, и, скажу я, это — такое себе удовольствие. Сидишь, никому не мешаешь, а снизу на тебя зомби воет и... смотрит, задрав голову. Стоит ли говорить, что Костя обожает смущать этим людей. Фразочки типа «целься точнее» или «кто-то смотрит в твой нижний глаз» выводят из себя своей тупостью и неадекватностью. Очень обламывает. Всех. И тех, кто находится в импровизированного сортира, и тех, кто снаружи.

К счастью, у нас есть Принцесса, и мы затыкаем ею Костю перед походом в туалет. Вот только она... периодически пропадает. Чего мы только с ней не делали! И привязывали, и закрывали в стеклянной банке для мутантов... Но она всегда умудряется «испариться». Иона один раз просидела полдня, наблюдая за ней в банке. И что? Проворонила. Один раз отвернулась — и... всё, тю-тю. Вывод один: Принцесса, похоже, умеет телепортироваться. Ещё один живой пространственный артефакт.

Подходит Лия, присаживается рядом под недовольным взглядом Ионы.

— Римус... вы можете со мной поговорить? Это по поводу дедушки.

Смотрю на Клоуша, уныло разглядывающего своё отражение в банке с медузой. Вид у него потерянный и расстроенный.

Понятно.

— Тяжело переживает подрыв «Стреломёта»?

— Угу...

— Ну позови, я с ним поговорю.

— Он ни с кем не хочет говорить. То есть не может... Пока... Понимаете, он прожил в Гнезде всю жизнь. В «Стреломёте». А тут раз, и всё потерял...

— Скажи ему, что мы сделаем ещё лучше.

— Римус, вы не понимаете. Дедушке уже семьдесят. Ему не нужно ничего нового. Он не хочет... Даже то, что вы ему велели делать, он делал только потому, что... потому, что...

Киваю.

— За тебя боялся, ага. Я ему сто раз говорил, что ты не заложница.

— Угу... Я-то... молодая. Понимаю, что нельзя привязываться к одному месту...

Иона, сообразив, что разговор унылый, зевает и уходит подготавливать «уголок», как мне думается, для орла. Похоже, она полюбила птицу намного больше, чем жабу и белку-берлинга.

— Как он отнёсся к Косте?

— Не очень... До сих пор сомневается, что не в аду.

Вот она... проблема старшего поколения. Большинство их них не поддаются перевоспитанию. В головы вбиты принципы, которые невозможно выковырять. Есть исключения в виде Торна или Гримза, но только потому, что они всегда вертелись по жизни и не сидели на месте, как Клоуш. Единственное, что влияет на людей, которых поздно «перевоспитывать», — это страх. Например, потери внучки. В силу страха они будут выходить из зоны комфорта и делать то, чего никогда не стали бы делать по собственному желанию.

Ладно, попробуем этим воспользоваться. Только... по-хорошему. Поищем в Аббатстве какое-нибудь помещение не с нуля и назовём его «Аббатский Стреломёт» или что-то вроде. Клоушу придётся постараться, если он хочет обеспечить Лие светлое будущее в престижном месте. Мозгов и талантов у него хватает, и мало кто знает больше, чем он, о питейном бизнесе.

Киваю Лие:

— Оставляю его на тебя. Скажи, что в беде не бросим, как тебя, так и его. Будет у него другой «Стреломёт», и довольно скоро. А про Костю... Скажи деду, что тут не ад, а Костя обычный разумный артефакт. Не очень, так сказать, злой. Просто с юмором проблемы. Придумай что-нибудь. Знаешь же, что я сам не в курсе, кто такой Костя.

— Л... ладно. Но вам всё равно придётся с ним поговорить.

— Поговорю. Потом. Просто удержи его тут, пожалуйста. Нельзя, чтобы он проболтался. Я его спасти хотел, а не в анклав отправить. Ты уж это пойми.

Стоило ли вообще его спасать? В тот момент у меня не было даже секунды, чтобы подумать. Все сработало на инстинктах.

Лия уходит, я же иду к спорящим Торну и Гримзу. На полпути у одной из стен чувствую запах тухлецы. А, точно, надо же ещё что-то делать с замурованным горячим источником... Вот только что? Анклав настолько же крут, насколько и бесполезен. Из него нельзя вытащить ничего, что находилось тут изначально. Это касается и гоблинского инвентаря, и источников. Кислотная вода, аммиак, сера — или что там такое? Почему, блин, я в школе прогуливал химию? Впрочем, знания о том, из чего состоят горячие источники, не сильно помогали в моём деле. Но теперь... Даже ведь не искупаться! Напрягает, что в моём убежище есть то, что я не могу использовать с выгодой для себя. Этот пробел нужно хоть как-то исправить.

Кстати, о гоблинах... Их трупики я смог выкинуть из анклава, о чём сейчас жалею. Можно было их сохранить, и сейчас они «жили» бы в нашем зомби-туалете и ждали своего коварного момента...

Интересно, почему нельзя вытащить гоблинский инвентарь, но самих гоблинов можно? Точнее, их трупы... Так и было задумано? Или это ошибка в системе? Вряд ли... Есть ощущение, что эти твари...

Замираю на месте, даже не моргаю.

Смотрящий немного ошибся. Он копал секции в надежде найти какие-то плюшки, но получал только агрессивных тварей всё страшнее и страшнее...

Ну конечно! Анклав же — логово некроманта! Плюс пространственный артефакт!

— Костя... — мысленно обращаюсь я к Косте. В Анклаве это получается намного лучше, чем снаружи.

— Да, мастер.

— Анклав — оружие?

— Нет, что вы. В данный момент анклав — это пещера с обезьянами, грызунами, низшими утропиями и двумя пресноводными. Зверинец, а не оружие. Хотя берлинг довольно сообразительный.

— Утропии тут не очень агрессивные.

— Это нормально. Они реагируют только на мозги.

Ну, вообще-то, утропии — это не совсем зомби, но подкол засчитан.

— Смешно. Я про то, что в анклаве они относительно спокойные. В лесу были намного злее.

— Вижу, вы сообразили. Да, мастер, анклав когда-то был ещё и зверинцем. Тут тоже любили коллекции. Только разных тварей. Желательно мёртвых. Вы пошли по правильному пути. Продолжайте в том же духе.

— Я могу откопать следующие секции, найти гоблинов, убить и создать из них отряд утропиев?

— Ход ваших мыслей правильный. А ещё местные твари — бесплатные. Закидывать сюда трупы из внешнего мира и делать их утропиями — крайне невыгодное мероприятие даже с большим запасом жизненных сил. Например, тот тролль. Если бы его нельзя было принести в жертву, то он обошёлся бы вам очень дорого.

— И эту маленькую армию я смогу использовать как угодно...

— Точно. Подкиньте катализатор в окошко спящему королю и призовите сотню мёртвых гоблинов. Получится довольно забавно.

— То есть твари в секциях и есть награда?

— Слышу разочарование в вашем голосе. Разве этого недостаточно? А как же то, что за каждый новый уровень вы получаете от меня какое-то умение, м-м-м? А то, что на последнем, десятом уровне вас ждёт великое могущество или типа того?

— Вот именно, что типа того. Смотрящий сказал, что чуть не погиб, когда откапывал...

Костя перебивает:

— Альдавир — идиот. И я предупреждал, что связываться с ним — большая ошибка. Он делает идиотами других.

— Ты говорил, что он мне не по зубам.

— Конечно, не по зубам. Вы хоть представляете себе силу идиотизма? Это одна из самых страшных и заразительных сил на свете. А вообразите идиота на троне, умеющего красиво связать несколько умных слов. Вуаля! И вся страна — идиоты.

— А ты, значит, умный.

— Безусловно.

— И скромный.

— Это вторая моя идеальная черта.

Наблюдаю, как Гримз даёт в нос Торну. Точнее, пытается. Защитный барьер работает.

— Что насчёт зависимости?

— О чём вы, мастер? Пьёте? Бросайте это дело. Отупеете. Хотя... нет, продолжайте. Хуже не будет.

— Ты понял, о чём я. Альдавир сказал, что от анклава возникает зависимость. Я уже это прочувствовал. Странное ощущение пустоты, если катализатор далеко от меня.

— Пф-ф-ф... Вы просто скучаете по мне, вот и всё. Не надо устраивать драму. Альдавир не только идиот, но и псих. И то и другое заразительно. Если бы он снял перед вами штаны и показал шипящую змею между ног, то вы бы каждый день переживали за своё достоинство. О нет, анклав превращает члены в змей! Пора бежать!

— Что ты опять несёшь?..

— Всего лишь истину простыми словами, мастер. Альдавир спятил. Он был один. Параноил. Годами не вылезал из анклава. Я не выношу психов. Не становитесь таким. С психами скучно, они не воспринимают здоровый юмор.

Интересно, у Кости на всё есть отмазка? Ладно, останусь при мнении, что он и Альдавир — оба психи, а я как раз нормальный.

— А ещё он сказал, что ты с ним был другим. Тихим, спокойным, и звали тебя Джыр. И ты сам представился, а не предложил придумать себе имя.

— О нет! Какое откровение! Вы разгадали все мои замыслы, мастер! А ничего, что я уже говорил о том, что у меня для каждого особый образ? Кого-то я соблазняю, кого-то наставляю, над кем-то издеваюсь. Имена мне они присваивали, но иногда я придумывал их сам. Мастер, вы меня утомляете...

— Кто такой Джыр?

На этот раз Костя отвечает с секундной задержкой:

— Четыре случайных буквы, первыми пришедшие мне на ум.

— Сомневаюсь.

— Ваше право, мастер. Я вот сомневаюсь в разумности тех, кто себя таковыми считает, но ничего... как-то с ними общаюсь.

Ладно, хрен с ним. Пусть хранит свои секреты. Не очень и интересно, что там за имена.

— Кстати, Альдавир считает тебя демоном. Я вот думаю, прав он или нет.

— Мастер, простите за грубость, но я тоже скоро буду считать вас психом. И не буду какое-то время знать, прав я или нет. Так чем мы отличаемся?

Закатываю глаза. Когда-нибудь я к нему привыкну. Наверное...

— Ты не ответил на вопрос. Ты демон?

— Конечно. Самый главный. С рогами и копытами. Не всё ли равно, если вы заключили соглашение с тем, кого и так считали вселенским могущественным злодеем?

— Справедливо.

— Серьёзно?

— Что «серьезно»?

— Вы общались с Альдавиром об ЭТОМ? Ради такой ерунды отправили меня в плавание по речным фекалиям?

Молчу. Как я и думал, на все вопросы Костя ответит так, что ответа я не получаю. Вывернется, как скользкий угорь. Кто же он, чёрт побери, такой...

— Ладно, мастер, давайте я немного утолю вашу жажду покопаться в моём грязном белье, раз уж я всё равно обещал козявке Норане рассказать вам кое-что. А обещания, как вы знаете, нужно исполнять. Да ещё и так удачно время совпало, раз вы с таким опозданием узнали про чёрный эфир Первозданного. Как насчёт небольшого катарсиса? Об этом знали всего двое моих хозяев до вас. Будете третьим.

Что-то мне это не нравится...

— Говори. Что ты обещал Норане рассказать мне?

— Чёрный эфир — мой. Я первый, кто им обладал. Все остальные его обладатели — мои потомки. Как вы поняли, козявка и Галлены — мои очень далёкие ошибки молодости.

Моргаю. Ещё раз. Твою ж налево... Это когда-нибудь закончится?

— Так, стоп... Стоп-стоп. Чёрный эфир был у Первозданного, а это значит...

— Одно из двух, о великий мастер! Третьего варианта нет! Подсказать или справитесь с этой тяжёлой умственной задачей самостоятельно? К моему удовольствию, я не скажу вам однозначного ответа. Помучайтесь.

Больше не обращаю внимания на Костю.

Мне нужно подумать.

Прямо сейчас.

Закрываю глаза. Не обращая внимания на то, что привлекаю внимание банды своими странными телодвижениями, сажусь в позу лотоса, хотя это даётся непросто.

Одно из двух. И непонятно, что хуже.

Первое. Либо Костя и есть... Первозданный.

А это... кошмар.

Второе. Первозданный — потомок Кости.

А это... наверное, ещё хуже.

Глава 44

Спустя час

Тиина не подвела. Ждала возвращения орла в оговорённом месте Мидлберга всю ночь. Потаскалась «с нами» по ночным улицам, запутывая возможную слежку, и спустилась в канализации. Сомневаюсь, что она не догадывалась, что происходит, ну да ладно… Тиина прекрасный «ниндзя», грех этим не воспользоваться. Главное, что она сделала всё точно по пунктам. Доставила катализатор куда надо, не привлекая внимания «дурачка» Нуара. Он даже не заподозрил, что в эту ночь мы покидали спальный район.

Тиина ушла в дом по соседству, оставив сумку с катализатором на столе. За эту информацию Костя забрал с меня ещё неделю жизни. Эх, очень хочется самому знать, что происходит за пределами анклава. Не нравится мне доверять в этом Косте.

Осматриваю банду. Так, тут становится тесно.

Мысленно даю разрешение Гриму и Клоушу самостоятельно покинуть анклав. Нельзя, чтобы они считали себя пленниками в пещере злого некроманта.

Гримз до сих пор не успокоился. Орёт на Торна:

— Да пошёл ты, старый пенёк! Где я вообще?! Я слишком стар для всего этого! Какой ещё Костя, какой анклав?! Это не обычный пространственный катализатор, вы что, все тут ослепли?! Не видите, во что ввязались?! Торн, у тебя голова совсем отсохла?! Мы в своё время такие вещи уничтожали святым огнём!

Костя хрюкает:

— А «святое место» не развяжется, не? Я тебе не зачарованный высшим личем копчик тролля. Мастер, я наконец-то понял! Всё думал, что же вы за коллекционер-то такой… Коллекционер идиотов, стариков, истеричек и детишек, вот оно что! О вкусах, конечно, не спорят, но даже для меня это отвратительно.

Гримз тычет пальцем в череп на подставке:

— Он что, постоянно так разговаривает?

Все дружно кивают.

— Торн, тебе промыли мозги?

— Хм… Не сказал бы.

— А с ним-то что?! — На этот раз Гримз кивает на меня.

Так, хватит размышлять о происхождении Первозданного и Кости. Хоть это и охренеть какое откровение, но дела насущные требуют моего вмешательства. Ещё и все конечности затекли в этой позе лотоса. Эх, в своём настоящем теле я легко мог так просидеть часов пять, размышляя. Над этим же телом ещё работать и работать.

Встаю, отряхиваюсь и сообщаю:

— Клоуш, Гримз, вы тут не заперты. Можете уйти в любой момент. Достаточно мысленно этого пожелать. Анклав — пространственный артефакт, но необычный. Говорящий. И безопасный. Мы тут уже давно, и всё с нами в порядке. Если хотите подробностей, это к нему, — киваю на череп. — Он обожает отвечать на вопросы. Я же не намерен объяснять всё по десять раз.

Клоуш только глубоко вздыхает, рассматривая медузу в формальдегиде. Гримз подходит ко мне почти впритык:

— Что ты наделал?

Совершенно другой человек. Вояка, не торгаш. Но и я не лыком шит. Подступаю тоже. Теперь мы чуть ли не нос к носу, как два быкующих гопника.

— Спас твою шкуру, Гримз. Ты напал на людей эйра.

— Разобрался бы без тебя, малец. Ты ещё на этом свете не появился, а мы с Торном уде нянчили эйра Галлена и его людей. Максимум, что мне грозило — месяц в подземелье и десяток ударов плетью.

— Работай на меня.

Гримз несколько раз моргает.

— Да ни за что. Ты якшаешься с некромантами, и от тебя одни проблемы. Значит, говоришь, могу выйти отсюда? Проверим…

«Пу-ум!»

Гримз испаряется.

— Торн, за мной.

Покидаем анклав вместе с гвардейцем.

Тьма…

…

…

Свет!

Первым делом видим, как Гримза тошнит прямо в цветочный горшок. То ли слишком чувствительный, то ли проблемы с вестибулярным аппаратом.

— Старый я для всего этого… Ох, как же крючит… бу-э-э…

Так, у меня нет на это времени. Пока Гримза «крючит», подхожу к Торну:

— Задачу понял?

— Хм… не очень.

— Гримза вербуй.

— Хм… плохая идея. Он тяжёлый человек.

— А у нас есть выбор? Он знает про анклав.

— Так вы сами его сюда сунули, Римус.

И смотрит на меня с осуждением. Ну-ну. Вот и совершай хорошие поступки. Хотел человека спасти, и что? Никакой благодарности, да ещё и врагом станешь. Иногда поговорка «не делай добра — не получишь зла» работает прямо очень точно.

— Слушай, Торн, не начинай. Я ж думал, его убьют.

— Хм… на самом деле его могли убить. Гримз недоговаривает. Он напал на личного гвардейца вашего отца.

— Тогда он просто неблагодарная скотина.

На удивление, Торн слегка хмыкает:

— Есть такое, Римус. Но он всегда был такой. Всё понимает, но делает вид, что нет. Лавка его испортила.

— Короче, друг. Он — на тебе. С Клоушем-то просто, он от внучки никуда не уйдёт. А вот этот… твоя забота. Во-первых, дела с ним никто не отменял. Во-вторых, сделай так, чтобы он захотел с нами остаться. Скажи, что мы в Гнездо каждую неделю воз с персиками отправлять будем. И эти… бананы тоже.

— Хм… я так себе оратор, Римус. Может, вы?

— Нет. Мне пора.

— Возьмите меня с собой.

— Нет. Я пойду один, а вы все останетесь здесь.

— Почему?

— Потому что помочь вы мне не сможете, а Смотрящий знает про анклав. Если со мной что-то случится, вам тоже конец. Даже выбраться не выйдет. Засунет вас в какую-нибудь расщелину в скале и дождётся, когда вы с голода помрёте. И ещё… Костя обещал, что если я помру, то он вас отпустит. Но знаешь, дружище, я не спешу верить во все его обещания.

— Хм… Не нравится мне это. Вы всегда…

Перебиваю Торна:

— Тебе ещё семью кормить, неужели забыл? О которой ты так не хочешь мне рассказывать. Да и Лию защищать. Она ж племянница твоя. Что бы ты обо мне подумал, если бы я затащил вас в самое пекло без особого смысла?

Торн не успевает ответить. В дверь ломятся так, будто тут последнее убежище от наступающей орды зомбяков

— Да что опять…

Резко открываю. На пороге стоит тот самый безгубый алхимик, которому я предлагал замечательный растворитель, прекрасный антисептик и горючую жидкость в одном флаконе. В простонародье — самогон тройной перегонки или же, по-научному, этиловый спирт.

— Здравствуйте.

Он пытается говорить спокойно, но я вижу, что нервничает. Поправляет воротник, пот стекает по лбу.

— Вижу, вам понравилось мое предложение, — улыбаюсь я.

— Да-да, очень… интересное свойство… да. А у вас много ещё… этой настойки? Я готов купить всё. Ну и, конечно же, готов к сотрудничеству. Со всех сделок буду выплачивать вам треть от прибыли. Это очень щедрое предл…

— Простите, но сегодня я занят, приходите завтра. А ещё лучше — напишите мне письмо с действительно щедрым предложением, или я пойду к другому алхимику. Так уж получилось, что вы первый, к кому я обратился. Обычно я так не делаю.

Бесцеремонно закрываю дверь перед его носом. Не очень культурно, конечно, но нужно сразу показать, кто в совместном деле на коне, а кто седло на этом коне. Иначе продемонстрирую слабину.

Какое-то время прислушиваюсь, ушёл ли алхимик, и отбрёхиваюсь от уговоров Торна. Но вскоре прекращаю это неблагодарное занятие, приказываю анклаву вернуть на волю всех, кроме бандитов, и выхожу из убежища до того, как на меня навалится шквал возмущений и вопросов от остальных членов банды.

Пора…

* * *

Как и ожидалось, убежище пасут люди Нуара. Вон они, хмыкают, мол, никуда ты не денешься. Чувствую, как связь с катализатором слабеет, а антипсихотическая серьга активируется со звоном в голове. Даже не стесняются использовать тут магию, сволочи! Похоже, Нуар очень боится, что я ещё раз выплесну на него ванну с нечистотами. Мелькнула мысль, не закинуть ли в его окошко катализатор, но сразу же осознал, как туплю от недосыпа. Меня же блокируют! Вот он обрадуется, что я ему такой подарок подогнал…

Даже не успеваю постучать Тиине в дверь, как она сама открывается.

— Заходи, красавчик.

Ох, как мадам всё же хороша! Жгучая брюнетка крайне неопределённого возраста. То ли двадцать, то ли тридцать пять… но неопределённость её не портит. Наоборот. Интересно, у всех альвов такое качество или это ее личное? Но скажу, что оно… обалдеть, как возбуждает воображение.

— Захожу, красавица.

— Ой, ну не стои-и-ит… — Тиина наигранно прикрывает ладошкой ротик.

Дверь за мной закрывается, и я сразу беру быка за рога:

— Тебе снова надо вытащить меня отсюда. И не говори, что ты не поняла, как работает мой артефакт. Он не совсем переносит.

— Конечно, поняла. Теперь ясно, почему мы не смогли найти девочку. Обычные пространственные артефакты работают не дальше километра. Просто перекидывают из одной точки в другую. Как людей, так и различные предметы. Похоже, твой артефакт имеет… личное недосягаемое пространство.

— Типа того.

Тиина неумеcтно закусывает нижнюю губу.

— Это невероятно ценная вещь, Армз. В моей… бывшей организации за такой артефакт убили бы очень многих. А можно мне… можно мне посетить твоё… пространство?

Она подходит ко мне, медленно водит указательным пальчиком по груди.

— Ты всех мужчин так соблазняешь?

— Нет, только красивых.

Вот не пойму, она правда девушка лёгкого поведения или просто такой странный характер и манера общения?..

— Обязательно посетишь. Сейчас просто повтори тот трюк и отнеси… эм… меня на рынок. Нужно закупиться.

— Как скажешь, мой Армз, — интимно шепчет Тиина.

Дальше я сижу в анклаве и пытаюсь разговорить Костю, но он… почему-то отвечает неохотно и односложно, что на него совсем не похоже. А ещё опять пришлось потратить неделю жизни, чтобы узнать, не несёт ли меня Тиина в нехорошие места. Может, сдаст в Гильдию убийц, и всё — конец. Но нет, дошла до рынка, нашла тихий уголок, где я и материализуюсь.

— Ух! — восторгается Тиина моему появлению. — Я впечатлена! И что дальше? Ты так мне и не рассказал о своих планах. И напоминаю, что нам очень опасно тут находиться. Нужно выбираться из города. В любой момент нас могут убить.

— Этим я и занимаюсь, Тиина. Сегодня я планирую решить одновременно все наши проблемы в Мидлберге.

— Как?

— Узнаешь. Сейчас мы идём за покупками.

— Ты серьёзно?

— Боишься?

— О, мой дорогой, бояться — это правильно. Бояться нужно, чтобы выжить.

— Согласен. Но сегодня нам придётся рискнуть. Будем надеяться, что твои ещё не очухались. Ну а если очухались… Ну-ка, давай ручку, альвийка. Немного подстрахуемся.

Под ошарашенным взглядом Тиины хватаю узкую ладошку, зажимаю её пальцы в замок. Между нашими руками маленький катализатор — подстраховка к любой неожиданности. Но выглядим мы как сладкая парочка, прогуливающаяся по рынкам подпольного мира.

Что ж, нам нужно успеть подготовить анклав к сегодняшней ночи. На этот раз он станет настоящим… смертельным оружием.

Глава 45

Тиина нервничает. Сильно. Постоянно вертит головой.

Хватаю её за талию, прижимаю к себе:

— Хватит оглядываться. Ты же шпион, ну!

Её голос уже не такой томный:

— Вот именно. А мы у всех на виду...

— Да кому мы нужны, ты посмотри, сколько народу...

И правда. Рынок в канализациях гудит и живёт бурной жизнью. Гомон, выкрики о выгодных предложениях, зазывания проституток, ругань с рабами... Да-да, здесь рабов хватает. Они ходят за хозяевами и тащат волнушки с товарами. Кстати, встречаются даже мулы с телегами. Интересно, для чего вообще под землёй построили такое пространство? Это уже не канализация, а чёрт знает что. Практичности для верхнего города — ноль, зато выглядит сюрреалистично. Похож на рынок в какой-нибудь азиатской стране, но... темно, влажно и «ароматно», хоть нос затыкай. Да и освещают подземный мир только факелы и масляные лампы, но никак не жаркое солнце.

— В вашей организации все такие? — спрашиваю Тиину, пытаясь отвлечься от окружающей вони.

— Какие «такие»?

Пожимаю плечами:

— «Мы смерть, мы тень, работаем чисто, быстро и незаметно».

— Не знаю, о чём ты, но свидетелей мы не оставляем.

— Вот именно. Поэтому расслабься. Видишь же, тут куча людей. Ты бы вот что сделала, если бы твоя цель разгуливала по рынку, всячески привлекая к себе внимание? Напала бы на неё в открытую? Ты глянь на них. Слюни так и пускают...

Можно было, конечно, за покупками послать Торна и Лию, но больно уж задача сложная. Лучше меня с этим никто не справится.

На нас и правда посматривают. Ещё бы! Я во фраке, весь такой причёсанный, держу за талию прекрасную даму. И не просто прекрасную, а сногсшибательную. Раз уж Тиина такая... соблазнительница, то я попросил её воспользоваться этим по полной. Расстегнуть верхнюю пуговичку, задрать юбку чуть выше колен... Мало того, мы наняли десяток чернокожих рабов, идущих за нами по пятам и нагруженных странными покупками. Один раб обошёлся в золотой за пять часов работы. В случае смерти такого работника — штраф сотня золотых. За побои, повлёкшие ухудшение трудоспособности, — ну, как договоришься. Хм-м, насколько я помню, Костя обмолвился, что Иона стоит триста золотых, если продать её гоблинам...

А ещё этот рынок огромен: размером с небольшой город. Не хватит и недели, чтобы всё обойти. Потому можно надеяться, что шестёрки Дурачка нас не обнаружат.

Тиина под моей хваткой вроде бы расслабляется:

— Я бы не рискнула напасть, согласна, красавчик. Но...

— Не будем спорить. Нам ещё рыбу закупать...

— Рыбу? Да рыба-то тебе зачем?

— И не просто рыбу, красавица! Так, мы уже пришли... Чувствуешь запах?! О да, я думаю, у них есть то, что мне надо!

К счастью, рыбу в канализационных водах не вылавливают. Да и вряд ли она там водится. Но продают: привозят в небольших лодочках. Я уже выяснил, что в местных реках и морях бесконтрольно рыбачить для продажи нельзя. Пользоваться сетями — тоже. Налоги, подати, местным бандитам за крышу на руку дай... В этих делах этот мир чуть опередил своё время.

Определяю, кто мне нужен, по запаху. Два десятка женщин расположились вдоль стен и потрошат рыбу, похожую одновременно на щуку и осетра. Многие местные торгаши докупают её здесь. Налог выплачивают за десять кило официально выловленной, а тут докупают, например, ещё два кило по дешёвке. Таким образом по налогам выходят в ноль.

Тиина удивляет: даже нос не морщит от этой вони. Сразу видно — профи, прикидывающаяся милой леди. Иона бы тут, наверное, в обморок упала.

— Хозяин!

Из полумрака показывается крупный мужчина в фартуке, сам похожий уже на рыбу. Или того, кто знает, что такое «дать леща»?..

— Чего?

Он удивлённо нас рассматривает, на мгновение задерживая взгляд на длинных ножках Тиины.

— О, господа... Филе свежее. Бабы только что разделали. Дриппера никто не отличит от сёмги, а цена в три раза дешевле. Живот не так уж потом и болит. Враки это всё. Главное в посоле дольше подержать... А лучше прокоптить.

— Не, мне вон всё то, что в бочках...

Мужик не сразу понимает, о чём речь.

— Так там это... не филе. Отходы, потроха, головы, хвосты да чешуя. В канал спускать не разрешают... Уж подванивать начало...

— Давай за два серебряка я тебе всё вывезу.

— Э-э-э...

Мужик однозначно не понимает, что происходит. Две явно богатые особы с десятком рабов предлагают торгашу рыбы за серебряк вывезти мусор.

— Ну? Согласен или я поехал?

— С... э-э-э... согласен!

Он обтирает руки о фартук, достаёт из кармана замызганные рыбьими кишками серебряки, отсчитывает и протягивает мне. А говорят, деньги не пахнут...

В общем, ещё четыре бочки тухлых рыбьих потрохов в мою коллекцию странных покупок. Теперь мы привлекаем не только взгляды, но и носы. Хорошо, что я отправился сюда в последний момент.

Так, ещё одно умение анклава готово. Называется оно... н-ну... «Ядовитый шок». Я закупился всякими железными стружками, отходами кузнечного производства и ржавым мусором — килограмм пятьдесят точно, причём за копейки. Острые, зазубренные и... крайне опасные. Со столбняком тут, конечно, знакомы, но лечится он только магией. Стоит баснословных денег, так что большинство столбнячников просто умирают. В общем, перемешать в бочках рыбьи потроха, отходы человеческой жизнедеятельности и ржавую стружку — и выплеснуть это дело на головы врагов.

Но сначала я закину в бочки согревающие камни для теплиц и выдержу для пущего эффекта какое-то время. Пусть это дело побродит в анклаве под ускоренным временем. Главное — не передержать, а то получится аммиачная бомба...

Меня непроизвольно передёргивает. Наверное, уж лучше разряд молнии... По крайней мере смерть быстрая и умрёшь с достоинством...

Глупо? Не-а. Именно так думают мои враги. Дурачок научил меня выживать. Ну серьёзно, кто такого ожидает? Можно быть готовым к огненному шторму, разряду грома, огненной сосульке и даже орде зомби. Но никак не к ливню гнилого ужаса вперемешку с железными осколками. Скользко, вонюче, отвратно и неожиданно. Если у тебя нет физической защиты, то достаточно маленькой травмы, чтобы подхватить какую-нибудь заразу. А если есть, то получи состояние полного шока и стресс для обоняния и вообще всей психики.

А ещё в перспективе бонусы! Множество гноящихся ран, для которых в Меруносе есть только одно действительно эффективное средство — спирт. От мучительной смерти, конечно, не спасёт, это же не антибиотик. Но как местное дезинфицирующее — очень даже ничего. А если вовремя обработаешь рану, то, может, и пронесёт.

Что нужно, чтобы продать товар? Правильно! Искусственно создать на него спрос! Главное грамотно всё обернуть...

Но биологическое оружие — это лишь малая часть моего арсенала. Так сказать, запасной и довольно странный с точки зрения здравого мышления вариант.

Солому я в большом количестве не нашёл, уж как-то не прижилось это дело в контрабанде. Но зато отыскал кое-что получше. Хлопок! Бедные чёрные рабы, надо было ещё десяток в аренду взять... В общем, десять прессованных тюков. Если их раскрыть, то объём будет раз в двадцать больше. Эффект намного круче, чем от соломы! И горит быстрее, и даже спирт не нужен. Мгновенное уничтожение кислорода в замкнутом пространстве.

Кстати, я предварительно поэкспериментировал и попробовал сжулить: приказал анклаву просто удалить кислород из одного из помещений в нашем убежище. Зачем все эти танцы с соломой и хлопком? Так же проще.

К сожалению, ничего не вышло. А жаль... Очень жаль... Ах да, частичный перенос тоже не работает. Не получится перенести колонну в здании, частью которого она является.

Короче, я обожаю проверенные средства! Биологическую бомбу и Соломенный Ад я уже испытал на очень сильных магах. А раз это работает, так что ещё надо? Отличное — враг хорошего!

Хотел ещё закупиться какими-нибудь фиалами Армагеддона, но, по словам Тиины, продаются они только в двух местах, а топать до них с рабами очень долго. Пришлось отказаться от этой затеи. Времени и так под завязку.

Идея наполнить нижнюю секцию анклава водой и неожиданно выплеснуть её на головы врагов — тоже такое себе. Тысячу литров на один кубический метр помещения — это выше той цены, которую я могу себе позволить. Раздобыть бы какую-нибудь кислоту — другое дело...

Мелькнула мысль запихнуть в анклав что-нибудь тяжёлое и рушить это на головы врагов — так, как это было с дубиной в борделе. Но тоже не подходит. Во-первых, тогда мне повезло. Объект из анклава материализуется в случайном месте в области двух метров вокруг катализатора. Во-вторых, надо же ещё катализатор метко кинуть и чтобы цель стояла и не дёргалась. Не-е-ет, тогда мне прямо сильно повезло.

А теперь самое бомбическое...

Движущие предметы в разных временных измерениях.

Моё секретное оружие.

Я решил поиграть с физикой анклава и внешнего мира. Обошлось мне это недёшево, но что странно — получилось. Эффект превзошёл все ожидания. Честно говоря, я не до конца понял, как это работает, но саму возможность осознал уже давно: после первых переносов, испытав странное ощущение дезориентации и неадекватную реакцию вестибулярного аппарата.

Время уже где-то шесть вечера. Через четыре часа начнётся собрание трёх баронов. Через два часа у меня встреча со Смотрящим. Этому чёрту тоже нужно было подготовиться.

Эх, как же мало времени! Я не успел реализовать все свои задумки с анклавом, но даже то, что сделал, — уже хорошо. Как там? Стакан наполовину полон?

— А я тебя предупреждала, красавчик, — хмыкает вдруг Тиина.

Смотрю туда же, куда и она. Там, между шныряющими людьми, замечаю троих... скажем, посторонних. Они просто стоят, как изваяния, а люди их с опаской обходят. Все трое одеты в чёрные балахоны с капюшонами. Глаз не видно, но эти улыбочки... Они не прячутся. Нет. Напротив, показывают, что игры кончились и они вышли на свет. Возможно, им надоело прятаться, а вдобавок раздражает наша наглость. Ведь мы не скрываемся от них, явно никого не боимся.

Кроме того, я убил их некроманта, а теперь хожу под ручку с беглым членом их гильдии. И они знают, что Норана всё ещё у меня, а она нужна им. Эх, похоже время хитрых многоходовочек кончилось, и враги психанули — решили действовать прямо.

Что ж, ничего не поделаешь. Мне нужны были эти чёртовы покупки. Очевидно, что как бы я ни маскировался, это бессмысленно. Я бы, наоборот, подставил себя под удар своей «незаметностью». Ходит, мол, тут какой-то безымянный и непонятный... Пырнуть его в рёбра в толпе, и всё. Никто даже не заметит.

Уточняю:

— Кто это?

— Перст.

— Кто?..

— У нас проблемы, красавчик. Как видишь, ты ошибся, и не все из нас работают тихо.

Глава 46

— Ну и чего они пялятся?

— О, мой Армз... — натужно улыбается Тиина. — Мысли читать я не умею.

— Я так понимаю, убивать они нас не хотят...

— Не хотят, красавчик. Ты им нужен живым, а я... Ну, с предателями у нас разговор более... длинный.

Тиина бледнеет, продолжает после недолгой заминки:

— Не используй артефакт. Особенно после того, как подсунул его мне.

Хмыкаю:

— Заметила, значит?.. И почему не использовать?

Я и правда подсунул ей катализатор в складки платья. Таскаться с ним «за ручку» было неудобно. Не могу толком объяснить, зачем я это сделал, но знаю: если ты сам себя не понимаешь, то уж другие тем более не поймут. А так в случае проблем перенесу сначала Тиину, а потом самого себя, успев отшвырнуть катализатор в какую-нибудь канаву.

— Потому что они знают о нём, красавчик. Не видишь, что ли, тебя провоцируют.

Дрянь... Похоже на правду. Других причин светиться у них нет. Только попугать и заставить действовать.

— И зачем им это?

— Сделали то, что я не успела. Нашли мага, способного отследить перенос.

— Не думаю, что это им поможет.

— Не поможет. Но ты хочешь показать им, на что способен твой артефакт?

— Да как-то уже плевать, — пожимаю я плечами. — Я либо им пользуюсь, либо прячу. Давно понял, что двух зайцев не догнать.

— Зайцев?.. — косо смотрит на меня Тиина.

Ну да... Не все пословицы из моего мира тут понятны.

— Неважно.

— Вот, возьми...

Тиина что-то незаметно вкладывает мне в руку. На ощупь как крупная жемчужина или шарик от поршня.

— Что это?

— То, что тебе давно стоило достать. Защитный артефакт против псионики.

Ого! Вот это подгон! Больших денег стоит, и мало где купить можно. Даже в подполье.

— И зачем же ты мне его отдаёшь?

— Потом вернёшь, красавчик. Если залезут в мою голову — не страшно. Хуже уже не будет. А вот если в твою — нам конец. Забыл, как кожевник лишил тебя контроля над пространственным артефактом? Делай что хочешь, делец Армз, но у нас договор. Ты вытаскиваешь меня из города живой!

Меня укалывает неприятное предчувствие. Как-то всё... подозрительно складывается. Ощущение, что я второй раз сам себя подвешиваю в одну и ту же петлю...

Достаю из кармана деревянного голубя, снятого с тела одного бандита, решившего нас обворовать в канализациях. Сжимаю в кулаке, и фигурка рассыпается. Ладонь обдаёт теплом. Значит, это сигнал тревоги... Посмотрим, сработает ли.

— Ждём, — тихо говорю я.

Ждать долго не приходится. Буквально через десять минут переглядываний с убийцами я замечаю пробирающихся через толпу гоповатых мужиков. Ого, их больше, чем я думал. Пять, семь... тринадцать человек. Бородатые, грязноватые, в шрамах и татуировках. По виду очень недовольные.

Тот, кто возглавляет это шествие, замечает, что я нагло пялюсь прямо на него.

— Ты? — Голос сухой и недовольный.

— Я.

— Что «я»?

Он хватает меня за руку. А я и не сопротивляюсь, раскрываю ладонь с останками деревянного голубя.

Бандит поджимает узкие губы, грубо дёргает меня за руку, притягивая к себе:

— Наших замочил?

Улыбаюсь, хотя на эту вонь из пасти тяжело улыбаться.

— Замочил. Буквально. Отправил их трупы вплавь по дерьму. Наверное, они где-нибудь сейчас жрут крыс, превратившись в утропиев.

По взгляду бандита понятно, что он такой наглости ну никак не ожидал. Но с этими ублюдками только так. Будешь оправдываться — они тебя сожрут живьём. Хорошо ещё, что тут законы строгие, так просто никого не убьёшь: правило «свидетелей вины» работает. И отлично, что я оплатил допуслугу при найме рабов. Каждый из них теперь мой свидетель. И да, даже раб может свидетельствовать в мою пользу при любых обстоятельствах.

Итого получается, что бандитов тринадцать человек, а нас двенадцать. Если не считать возможных случайных свидетелей, то права у нас на «вспороть друг другу кишки» примерно одинаковые. А это ведь ещё неизвестно, скольких из них убьём мы, а скольких из нас — они. В общем, были бы мы с Тииной вдвоём, то с нами бы, возможно, и не разговаривали. Сразу на нож.

— Ты кто такой? Чья банда? По какому закону наших режешь, шваль?!

Так, ладно, Ден, вспоминай воровской жаргон. Ты с ними часто общался. Не профи, конечно, но кое-что запомнил. Не знаю почему, но все «блатные» слова мозг грамотно переводит на местный язык. Такое ощущение, что Римус Галлен когда-то увлекался бандитской «романтикой». Может, обижался на папу и думал сбежать, но на это у него кишка так и не потолстела. В отличие от всего остального...

— Кончай базарить. Ты — шестёрка, и перед тобой козырять я не собираюсь. Веди в берлогу, со старшим буду говорить, а не с тобой. Там и порешим, кто рамсы попутал.

Ох ты ж хрен сиделый... Весь словарный запас за раз израсходовал. Интересно, мой мозг всё правильно перевёл? А то ведь словечки-то... специфические. Хотя, судя по виду мужика, он понял лишь, что я охренеть какой деловой и «права качаю».

Бандиты ошеломлённо переглядываются. Смотрят на меня, потом на Тиину, потом на рабов. Схватили диссонанс. Вроде бы я на них не похож, да и хлюпкий довольно, — а разговариваю так, будто за мной стоит сотня головорезов.

Тиина на удивление быстро подхватывает, щёлкает бандита по носу, как нашкодившего сопляка:

— Ты слышал, что тебе сказали, чеснок? Делай что говорят, страшненький ты мой.

Чеснок? Так вот чего там так воняет!

Чеснок краснеет как помидор:

— Ты чё, мрази... — И замирает на месте, щурится на Тиину: — А ты...

— Ох, я такая популярная! Каждая собака меня узнаёт...

Чеснок возбуждается как угорь в кастрюле. Его аж трясёт, так он хочет вернуть потерянное воровское достоинство. Я уже начинаю думать, что мы перегнули с опусканием, но тут он разворачивается спиной и говорит:

— За мной. Оба. Рабов оставьте тут.

— А может, ты тут останешься? Все за мной!

* * *

Что ж, теперь у нас дополнительное сопровождение. Но вряд ли они из людей одного из подпольных баронов. Так, мелкие сошки. Бароны же промышляют другим. Один занимается контрабандой и незаконной торговлей, другой рэкетом и «защитой», третий отвечает за взаимодействие подполья с внешним миром.

Утырки нас окружили, что только на руку. Краем глаза замечаю, что троица из Гильдии убийц куда-то пропала. Но кожей чувствую, что они рядом. Следуют за нами...

Сначала нас выводят из рынка. Ещё немного — и покинем зону, где можно ходить с рабами. А это плохо...

Нет, вроде бы пронесло. На самой окраине рынка мы идём к заведению под названием «Свиной Клык». Обычная забегаловка для бомжей и бандитов среднего пошива, куда не сунется относительно порядочный человек.

К сожалению для наших «телохранителей», нам не сюда, о чём я и им сообщаю:

— Я туда не пойду. Мне туда надо, — указываю пальцем на противоположную сторону канала со сточными водами. — Пусть твой старшой придёт в «Гарцующего Барана».

Бандиты замирают на месте истуканчиками, смотрят на Чеснока. А тот прикрывает на секунду глаза, видимо чтобы не психануть. Сквозь зубы шипит:

— Я, мать твою, не понял...

Пожалуй, надо немного сбавить обороты.

— Не кипятись ты так. Скажи старшому, что я проставляюсь, но не в этой же забегаловке, — пренебрежительно киваю в сторону «Свиного Клыка». — Заодно и за братков ваших отвечу и объяснюсь.

— Ты мне зубы, сука, не заговаривай! Ты идёшь за нами, а не мы за тобой.

— Не согласен. Можем прям щас начать резать друг другу глотки. Потом и посмотрим, кто куда отправится. Верно, моя сладкая? — обращаюсь к Тиине, которую бандиты явно узнали.

— Да, дорогой, — подыгрывает Тиина, прижимаясь ко мне бочком.

А для пущей убедительности я призываю в руки меч Галленов. Да-да — главное, чтобы катализатор находился не дальше двух метров от меня. Как это работает, я пока не разобрался, но если нужно что-то призвать в руку, то оно всегда призывается в руку. Очень удобно.

Вид материализованного из воздуха оружия бандитам точно не по нраву. Половина матерится, другая, явно поопытнее, хватается за своё оружие.

Чеснок скрежещет зубами и...

— Убери прищепку свою. Старшому передам. — Он подступает ближе, и я еле сдерживаюсь, чтобы не отстраниться от этой вонищи. — Но если ты хоть ещё что-то... выкинешь... Хоть одно слово поперёк скажешь...

А вот вернуть обратно меч не получится... Обязательно нужно коснуться катализатора. Приходится совать его за пояс, рискуя обрезать ремень и лишиться штанов.

— Не нервничай, честно. Я ж твоего старшого по-человечески хочу встретить.

Судя по ухмылке Чеснока, вряд ли старшой это оценит. Я ведь его людей положил. Но тем не менее пока я вроде бы веду себя в рамках бандитских приличий.

— Рабов оставь снаружи. Усёк?

— Оставлю.

В чём-то надо уступить.

Чеснок оглядывает своих людей, рычит:

— Вы все, не отходить от них ни на шаг! Сбегут — спущу шкуру! Старшому я сам обосную.

И уходит, оставляя нас в «весёлой» компании.

Вскоре мы оказываемся в «Гарцующем Баране». Многолюдное и достаточно культурное питейное заведение. То есть для канализации культурное. А ещё тут относительно чисто. Вполне симпатичные «официантки» бегают под пристальным надзором вышибал, которые нашу компанию встретили с большим подозрением.

Сразу же направляемся в ВИП-комнату без окон и дверей. Бандюкам я заказываю не самое дешёвое пойло, чтобы немного расквасились. Но!.. Они даже не представляют, что играют роль моих телохранителей. Троицы из Гильдии убийц я опасаюсь намного больше, чем этих мелких ублюдков. Но их достаточно, чтобы убийцы десять раз подумали, лезть ли в разборки. Я отлично чувствовал, в какой опасности мы были на рынке, пока не устроили кипиш.

Мы с Тииной вальяжно садимся на единственный диванчик. Бандиты уже не сильно обращают внимание на нас, заняты халявной выпивкой. Однако на Тиину пялятся, скалятся, некоторые нагло приглашают её выпить. Один даже показал непристойный жест рукой и ртом. Хм, не все они её знают. Чеснок, видимо, из бывалых....

— Не нравятся мне такие мужчины, — улыбается Тиина. — Грязные и неотёсанные.

— Что ты там щебечешь, лапка?! — орёт рыжий утырок лет пятидесяти. — Иди ко мне, я покажу тебе настоящего мужчину. Тебе ж не хватает, а?! По лицу вижу, что не хватает!

Тиина смотрит на меня:

— Не хочешь заступиться за честь дамы?

— Пожалуй, нет.

— Ах, я уязвлена... Ты наверняка что-то планируешь. Но они, — кивает на ублюдков, — не дадут тебе много времени. А вот проблем подкинуть могут. Что ты собираешься делать дальше, красавчик?

— Пока ничего. Мы рано пришли, нужно потянуть время.

Тиина вздёргивает аккуратную бровь:

— О чём ты говоришь? Что ты задумал?

— Импровизацию.

— Не расскажешь?

— Нет.

Становится тихо, когда в комнату заходят ещё четверо. Чеснок, двое громил под два метра и... О-о-о! Карлик! Нет, чёрт бы его побрал! Не карлик! Я уже видел таких уродцев! Но он в корне отличается от тех зверят, которых я перебил в анклаве. По крайней мере по виду не такой одичавший и тупой. Но маленький, скрюченный и прям красавец: нос картошкой, уши длиннющие, глаза навыкате, весь в каких-то пятнах и родинках... Тварюшка неопрятно причёсана, зато в приличной одежде, хоть и неуместных цветов. Рубаха жёлтая, штаны зелёные, дурацкий колпак... Я слышал, что разные страны пытаются наладить с Гурум-Хупом дипломатические отношения. Но чтобы вот так — под носом! — мелкий тварёныш был старшим среди бандитов?..

— Тиина, — шепчу я. — Это что, гоблин?

— А ты разве не видишь? Самый настоящий. Не самый красивый, правда?

— Но как...

— Ах ти-и-и-и! — тычет в меня зверёнок худым длинным пальцем. — Ти-и-и убити-и-и моих людей, мелкий паскуди-и-и!

Видимо, и правда договориться не получится. Не просто так Чеснок хмыкал. Удивительно, но эту тварюшку явно боятся. Все бандиты затихли и даже бряцать стаканами не смеют.

Гоблин переводит злобный взгляд на Чеснока:

— Ты меня идиоти-и-и держишь? Отвлекати-и-и-и рад-и-и это?

— Так он же того.... — теряется Чеснок. — Проставиться хочет... Что-то дать... Вы же сами говорили, что сначала бери, потом убивати-и-и... тьфу ты... убивай. Даже если убивать сначала хочется.

Встаю с дивана. Что ж, придётся этот балаган немного потерпеть и подыграть.

Слегка киваю:

— Уважаемый и самый главный! Нас не нужно убивать, мы живыми стоим намного больше! А в перспективе принесём вам огромную прибыль! Я готов расплатиться прямо сейчас за то недопонимание с... вашими людьми.

Достаю из кармана склянку со спиртом.

— Прошу вас, уважаемый, взгляните на это. Вы такого ещё никогда не видели!

И началось. Больше часа я делаю всё, чтобы нас не убили раньше времени. Объясняю, дегустирую, показываю на себе и людях гоблина...

Мелкая тварина бесит меня не на шутку. Он вообще не умеет разговаривать по-человечески. Плюётся, рычит, шипит, угрожает, постоянно кидает пошлости Тиине, которая на это реагирует молчаливой улыбкой, изредка с укором посматривая на меня.

— Суки-и-и-и, мало! Давай ещё больши-и-и... Жижи мало! Золото есть?! Убити-и-и моих людишки-и-и! Я тебя тоже могу убити-и-и! Хочешь? Но сначала баби-и-и твою любити-и-и!

Всё это время я нахожусь в полном недоумении от того, что люди вокруг, хоть и утырки, но слушаются этого существа. Злобного, неадекватного и пошлого. У меня уже глаз устал дёргаться на каждое слово гоблина. Слава Косте, до нужного времени я дотянул...

С облегчением вздыхаю, встаю из-за стола, разминаю шею.

— Ты чё, козляти-и-и? — рычит гоблин. — Отвечати-и-и, сколько жижи-и-и дати-и-и! Сегодн-и-и! Бочки-и-и две! Три-и-и!

Вших!!!

Резкий выпад реликвией Галленов — и гоблинская башка слетает с мелких плечиков. Кровь хлещет во все стороны, омывая лица охреневших бандитов.

Секунда...

Вторая...

Третья...

Первым приходит в себя Чеснок.

— Врата Начала! — орёт он.

Ого, впечатляет. Может открывать первые врата воинского искусства.

— Врата Начала! — вскакивает с места бугай, телохранитель гоблина.

Второй бугай вообще удивляет:

— Врата Исцеления!

Ого! Мастер второй ступени!

— Боюсь-боюсь! — киваю я, становясь в позу, которой обучил меня Торн. — Любите же вы орать о своих техниках. Ладно, я тогда тоже... Ух, неловко-то как...

Грудь разрывает огнём. Мышцы стягивает так, что я перестаю их чувствовать. Шею, которую я недавно прохрустел, сводит судорогой. Эх, предупреждал меня Торн не перенапрягаться!

Прости, друг, у меня слишком мало времени для того, чтобы стать сильным...

Шепчу сквозь сжатые челюсти:

— Врата Жизни. Открыть.

Третьи врата — это не шутки. Особенно за такой сжатый срок. Особенно когда только недавно освоил вторые и ещё не до конца прошёл испытание грёбаными травами...

Ну ничего... Ничего.

Кстати, «Гарцующий Баран» — место, где мы должны были встретиться со Смотрящим. Я не знаю, почему он выбрал именно эту забегаловку, но на моё имя уже была зарезервирована ВИП-комната, на что бандиты даже не обратили внимания, так обрадовавшись халявному пойлу...

Место встречи странное по всем категориям, но... Раз он выбрал место, я выберу себе компанию. Он же не говорил приходить одному. Или приходить с... живыми.

Я сам выберу, как мне стать новым Смотрящим.

Глава 47

Первым умирает Чеснок. Он единственный оказался магом. Его ладони успевают покрыться ледяной коркой, но вот он уже лежит под столом и булькает что-то предсмертное. На нём был жилет на физическую защиту, только слишком слабенький. Меч Галленов прорезал его как кусок масла...

За всё время, пока со мной Торн, я ни разу не забыл про тренировки. Могу забыть поспать, но никак не потренироваться. И дело не в том, что я хочу стать супермощным и сильным. Дело в выживании. Как только я согласился на ускоренную программу, выбора у меня не осталось. Мой организм находится в полном шоке от того, что с ним происходит, — и так должно быть ещё долго. Иначе он попросту решит сдохнуть. Что-то вроде адреналиновой шокотерапии: пока двигаешься — живёшь, а успокоишься и позволишь себе полноценно отдохнуть — придут боль и усталость. А потом и смерть.

Именно поэтому, когда я сплю, меня будят. Иона орёт, а Торн трясёт за плечи. Если не проснулся — значит организм в полном отрубе, восстанавливает самое критичное. Если проснулся, то больше засыпать нельзя.

Ускоренный метаболизм, старение, каждодневное испытание травами с повышением дозировки... Меня бы сейчас на лабораторный стол и порезать на кусочки. Может, учёные сделали бы из этих ингредиентов лекарство от рака и витаминку для омоложения.

Сложно ли так жить?

Да просто охренеть, как сложно! А ведь я прекрасно знаю, что такое тяжёлые тренировки и дисциплина! В той жизни я занимался не только физически, но и психологически. Закалялся, дрессировал себя, заставлял работать над собой!

Возможно, поэтому я не могу усидеть на месте, хотя следовало бы. Хорошенько подумать, всё обмозговать, разработать нормальный план действий... Но мне просто нельзя.

Движение — жизнь. В моём случае — буквально.

Есть, кстати, ещё одна проблема. Мы с Торном это дело-то начали, но не очень понимаем, как его закончить. Я сейчас как пациент под капельницей. С одной стороны, лечение спасает и я становлюсь сильнее, а с другой — когда-то отцепляться от капельницы надо. Но когда? И что произойдёт?

«Я вас предупреждал, Римус», — чуть ли не каждый день твердит Торн.

И всё же оно того стоит.

С мастером воинских искусств второй ступени мне приходится попотеть. Ещё и всякая мелочь путается под ногами... Бугай делает выпад, и я в последний момент блокирую лезвие топора мечом, перехватываю его руку и ломаю её с противным хрустом. Обожаю перстень принца! И то, что мало у кого есть такие артефакты.

Бандит роняет топор, орёт. Пожалуй, пора испытать то, что я умел в той жизни. Тело уже достаточно готово...

Удар ногой с разворота чуть не закручивает меня самого. Слишком много сил, к которым я не привык. Бугай отлетает, с хрустом врезается в стену и затихает с неестественно повисшей головой.

На мгновение теряю ориентацию... Твою мать!

Какой-то задохлик сейчас пырнёт меня кинжалом прямо между лопаток. Я это понимаю, но не успеваю...

ВШИХ!!!

Что-то пролетает мимо меня. Бандит сзади падает, хватается за горло, а Тиина невозмутимо улыбается мне и подмигивает. Что она сделала? И как вообще можно так спокойно сидеть и наблюдать за дракой?

Третий мастер воинских искусств оказался «силовиком» и никак не может мне противостоять. Машет кулаками, круша всё вокруг, но по мне не попадает. Силу я компенсирую артефактом принца, а вот тренировки у меня как у Ионы — на скорость.

Телохранитель гоблина чертыхается и... даёт дёру к выходу.

Я его опережаю, заслоняю путь отступления. Вижу удивление на его лице и нанизываю на меч.

Всё, Ден, спятил... Прошло всего ничего, а ты уже маньяк.

Зато это был последний. Кстати, Тиина прибила четверых. А я даже и не заметил...

Закрываю глаза, устаканиваю дыхание: вдох... выдох...

Достаю из сумки зелье Предела, выпиваю целый флакон, предназначенный для четвёртой ступени. Надеюсь, Торн прав и я сейчас не сдохну...

Не сдох.

И даже слабости нет...

Хотя все мышцы нехило так ноют, как после двухчасовой интенсивной тренировки.

— Отлично... — бормочу, открывая глаза.

Мне удалось закрыть Врата Жизни без серьёзных последствий. Следующие открытия третьих врат будут даваться проще. Забавно, что чем опаснее ситуация, тем безопаснее опыты с открытием новых врат. Поэтому при переходе со ступени на ступень в воинском искусстве проходят весьма рисковые испытания. Предполагаю, что адреналин в этом деле играет очень важную роль — а его в опасных для жизни ситуациях вырабатывается достаточно. Торн категорически запрещал мне открывать третьи врата в обычных тренировках. По его словам, в моём случае это критично. Жди, мол, когда наступит подходящий момент. Но долго ждать не пришлось. Отрубание головы бандитскому вожаку среди десятка его людей — великолепное занятие для выработки адреналина. Просто литрами! Это ещё одна причина, почему я устроил такую дичь.

Так, в итоге тринадцать трупов людей и один гоблина. Примерно одна тонна... Или тысяча дней, один день за килограмм... Получается три года. Ладно, пока я могу себе это позволить.

Тиина молчаливо наблюдает, как я отправляю тела в анклав.

В дверь стучатся.

— Господа! Что за шум?! У вас всё в порядке?! Откройте!

Один из вышибал. Быстро, как могу, делаю уборку. Одну лужу крови прикрываю ковром, другую диваном, третью скатертью. Вроде нормально...

Открываю.

— Что такое?

Дверь резко распахивается, я едва успеваю отойти в сторону. Вместе с вышибалами двое очень странных людей. Они в масках, похожих на маску Смотрящего. Да, слышал про них... Каким-то неведомым мне образом эти люди первыми узнают, кто погиб в канализациях.

Маски переглядываются. Явно заметили мои попытки наспех прибраться.

— Где трупы? — спрашивает один многообещающим голосом.

— Избавился. Угрозы не представляют.

— Это нам решать. Где трупы?

Вот оно — подполье. Их не интересует, что произошло убийство. Их интересует, где тела.

Пожимаю плечами:

— Я слышал, что вам не нужно говорить, где тела: вы и так знаете. Иначе с чего бы вы так быстро прибежали. Повторяю: я от них избавился, сделал вашу работу. Магия, понимаете, нет?

Маски опять переглядываются. Им что-то не нравится. Один из них делает шаг в мою сторону и... замирает. Хоть лица и не видно, я кожей чувствую его напряжение. Неожиданно оба кланяются и, пятясь, уходят, аккуратно закрыв за собой дверь.

Изумлённо чешу затылок. Не может же быть, что я такой страшный, верно? Верчу головой, оборачиваюсь.

— А, ясно.

Страшный тут — не я.

За спиной Тиины стоит Смотрящий, скрестив на груди руки. Как он попал в помещение без окон и дверей, да ещё и так, что даже Тиина не понимает, к кому я обращаюсь, хотя Альдавир на расстоянии вытянутой руки от неё.

—Что ты устроил?

Тиина вскакивает как ужаленная, в один миг разворачивается, её волосы электризуются, а руки светятся голубым.

Смотрящий только поднимает бровь.

Тиина вздрагивает, понимая, кто перед ней. Сглатывает, подступает ближе ко мне.

— Слишком много красавцев... на меня одну...

— Что ты устроил? — повторяет Смотрящий, не обращая на неё внимания.

Так, похоже, он включил начальника. Но быковать пока нельзя.

— Случайно так получилось. У нас много врагов.

Ну или я прокачиваю своё воинское искусство и избавляюсь от старых врагов, которые исполнили роли моих телохранителей, защитив от ещё более страшных врагов... Как-то так. Три в одном.

— За тобой следят.

— Знаю. Они из гильдии.

— Ты знаешь, что она тоже из них?

Тиина уже стоит за моей спиной. Краем глаза вижу, как она выглядывает из-за меня, как из-за баррикады какой-то. Вступать в диалог не спешит. Умно.

— Знаю. Больше не из них. Долгая история.

Тишина. Напряжённая, неприятная. Наконец Альдавир сухо отвечает:

— Твоё дело, кого посвящать в такие щепетильные проблемы. Но если она будет мешать, я вмешаюсь. А она, скорее всего, будет. Ты либо очень самонадеян, либо не понимаешь, как работает эта организация.

И слегка поворачивает голову:

— Твоё задание?

Тиина спокойно выходит из-за моей спины, делает реверанс и скромно улыбается:

— Для меня честь встретиться с вами и...

— Молчать, — спокойно перебивает её Смотрящий. — Твоё задание?

— У меня нет задания, я покинула ряды...

Мой мозг не успевает уследить за Смотрящим. Вот он стоял в нескольких шагах, а как только я моргнул, он уже перед Тииной.

— Последнее предупреждение.

Стоит отдать должное Тиине, она даже в лице не изменилась. Всё в той же позе, в полупоклоне.

— У меня больше нет заданий. Можете убить меня или проверить магией разума. Я не вру.

Не спешу вмешаться, но на всякий случай готовлюсь... к чему-нибудь... как-нибудь...

Смотрящий слегка склоняет голову набок, и выглядит это весьма угрожающе.

— Я закрывал глаза на ваши дела в Мидлберге. Но если вы будете мешать, это изменится. Понятно?

— Предельно. Но как я уже говорила, я не...

— Молчать. Армз, либо ты что-то задумал, либо намного глупее, чем я думал. И то и другое меня не устраивает. Что это за походы за покупками? Зачем ты ввязался в драку? Зачем связался с убийцами? Я же сказал тебе, что сам всё решу.

Вот именно поэтому я во всё это и ввязался. Не люблю, когда за меня решают. Ещё ни разу это ничем хорошим не заканчивалось. То же самое, что разрешить подписать за себя договор, не читая его.

Пожимаю плечами:

— Я — странный. А странные не всегда глупые или что-то задумывают, верно?

В воздухе чувствуется напряжение. Смотрящий недоволен.

— Уверен, ты меня услышал, Армз. Мы сделаем, что планировали, и ты исполнишь уговор. У тебя нет другого выбора. А теперь надевай это.

Он отцепляет от пояса сумку, кидает мне. Ловлю, заглядываю внутрь.

— Хм... Не слишком ли... мрачно?

— Нет. В самый раз.

В сумке одежда. Что-то вроде пальто-мантии, чёрное и с капюшоном. И красная маска. Без каких-либо прорезей для глаз, носа или рта. Просто овальная маска на всё лицо. С трещиной наискосок от края до края. Выглядит старой, я бы даже сказал — древней. Встретить кого-нибудь в таком наряде, и всё — инфаркт обеспечен.

— Как я в ней буду видеть?

— Так же, как и я.

— Эта маска — артефакт?

— Да.

Не нравится мне всё это...

— И что он делает?

— Под контроль тебя не возьмёт, не переживай.

Осторожно касаюсь маски. Ледяная, как из холодильника.

— Мы о таком не договаривались. — Отбрасываю сумку на диван. — Я надену твою.

Довольно нагло указываю пальцем на лицо Смотрящего и добавляю:

— А ты можешь взять себе красную.

Да блин. Почему атмосфера-то накаляется?..

Глава 48

Какой человек в здравом уме и... Да хотя бы просто в уме, наденет на себя древнюю маску в мире магии? Да ещё и переданную могущественным психопатом. Это же каким нужно быть оторванным от реальности?

Смотрящий лениво поворачивает голову в сторону Тиины.

— Ты альвийка. — Он утверждает, а не спрашивает. — Вы чувствуете артефакты. Расскажи ему.

Тиина нехотя и с некоторой опаской заглядывает в сумку, касается пальцем холодной маски.

— Защита от... некромантии... Нет, не только... Всей энтропии. Очень редкий артефакт, и... надо же... — Она достаёт маску, переворачивает. Замечаю небольшую выпуклость. — Это камень Первозданного?

Смотрящий едва заметно кивает.

— Будешь надевать или нет?

— Она не принесёт тебе вреда, Армз, — уверенно говорит Тиина.

Ладно. Одно дело — маска, которую тебе вручает псих. Другое — когда очень мутный убийца гарантирует, что она не опасна.

Со вздохом прикладываю маску к лицу. Не понимаю, как я буду видеть, и...

Эта дрянь присасывается к коже. Первая мысль: «Ну, я так и знал». Вторая: «Вроде бы всё в порядке». Третья: «Ого, я вижу и маску уже не чувствую, будто она часть лица».

И что самое приятное — она легко снимается.

Голос Смотрящего отдаёт нетерпением:

— Ты готов? Теперь слушай план.

В секунду он оказывается за спиной Тиины, но та даже не вздрагивает.

— А ты, — кладёт руку на её плечо, — выйди.

«Мастер, — слышу в голове голос Кости. — Очевидно, к чему всё идёт, потому у меня для вас интересное предложение. Слушайте очень внимательно и не перебивайте. Только не смейтесь, мне это самому не нравится, хе-хе. Есть то, о чём этот идиот не знает...»

Спустя три часа.

Где-то глубоко в канализациях Мидлбурга

Три барона расположились в большом бассейне с травами. Они раскраснелись, но холодные напитки позволяют задержаться в горячей воде подольше.

Три барона. Человек. Эльф. Гном. Разные расы, разные культуры, разные характеры, разные нравы и традиции. Разное всё, кроме основного интереса: денег. Любое разумное существо знает, что нигде нет большего простора для нелегального бизнеса, чем в столице людей.

Гном пьёт пиво. Пенное, тёмное, с размякшим хмелем, который он жуёт как закуску. Эльф покачивает в пальцах бокал с белым вином. Человек же довольствуется элем. Но не просто элем, а очень качественным, завезённым сюда на пробу из какой-то глухой деревни. Один из его подчинённых притащил бочонок и сообщил, что такое пойло не должны варить без «крыши». И, смакуя сейчас этот эль, барон-человек понимает, что так оно и есть. Надо срочно заняться этим делом, иначе им займётся купеческий дом.

— Гил, хватит жрать хмель, он несъедобен.

Гном в ответ лишь смачно рыгает, и эльф отодвигается подальше. Он единственный залез в воду не голым, а в какой-то банной накидке, обтягивающей его рельефное тело.

— Типичный представитель гномов, — задирает он нос. — Ни манер, ни дипломатичности.

Гил снова рыгает:

— А ты чего от мужиков-то отодвигаешься, а, Сируэль? Иди-ка сюда, я тебе сожму твои дипломатичные яйки. — Гном показывает кулаком, как он это сделает. — Говорят, вы, эльфы, это любите, но только между собой.

— Вырвать бы тебе язык. — Эльф прихлебывает вино. — Да руки пачкать не хочется... Бэн, рассказывай, что у тебя случилось?

Человек, названный Бэном, со стуком ставит деревянную кружку на бортик. Из пара мигом появляется красивая рыжая девушка, подливает эля. Бэн не упускает возможности, хватает её за руку, и она с писком падает в воду.

Она погружается, но не выныривает: Бэн продолжает держать её под водой. Мало того, он подтягивает ей голову себе к паху, прижимает, с наслаждением пыхтит.

— Хороша чертовка...Умеет...

Очень скоро девушка начинает задыхаться и брыкаться, но она хорошо тренирована и знает, что нельзя останавливаться или сжимать слишком сильно: тогда шанс, что её отпустят, станет ещё меньше.

— Убьёшь же, — ухмыляется гном, жуя хмель и наблюдая за сексом на грани смерти. — Ты знаешь сколько сейчас рыжие стоят?

Бэн издаёт натужный стон:

— Ох! Ах! Да-а-а! Вот так... Смотри-ка, успела...

— А могла ведь и откусить с испугу, — почему-то отворачивается Сируэль.

Бэн отпускает девушку. Она мокрая, но видно, как слезятся её глаза. Ртом она жадно хватает воздух, кашляет, сглатывает, кашляет...

Гил обращается к девушке:

— Повезло тебе, что он быстрый как стрела. Бэн, будешь быстрострелом.

— Да мне плевать, как ты меня назовёшь, — зевает человек и прижимает к себе трясущуюся девушку. — Не уходи, скоро ещё попробуем. Правда, второй раз, сама знаешь, намного тяжелее...

— Пожалуйста, не надо...

— Тсс. — Бэн прижимает палец к её губам. — Не открывай ротик раньше времени. А то я не так тебя пойму.

Гил залпом допивает пиво и вздыхает:

— Люди — бестолковые. Нельзя так разбрасываться ресурсами.

Сируэль кивает:

— Вода пропиталась её страхом, Бэн. Мне это не нравится.

— Потерпишь. Может, мы уже приступим к делу, а?

Гил и Сируэль переглядываются. И это говорит тот, кто всё тут организовал и развлекается с рабынями...

Целый час они обсуждают дела. Разговаривают о многом. О поставках, о ценах, о том, кто кому неугоден, как не порешить друг друга в спорных вопросах, как сократить долю влияния аристократии...

— Все слышали про торговца черепами? — как бы невзначай спрашивает Сируэль.

— Он не наш. — Гил харкает прямо в воду, но под возмущение баронов черпает плывущий харчок в большую ладонь и вышвыривает из бассейна. — Неженки, а не мужики, мать вашу за сиськи. У вас точно между ног не пельмени? Торговец черепами под душнилами, нам-то какое дело...

Душнилы — так они называют Гильдию убийц. Организация, которая не считается ни с одним из баронов и давно уже не просто заноза в их задницах, а целый кол.

Бэн уже несколько раз поддавливал девушку за голову, но забывал о ней при каждой своей реплике. Как и сейчас:

— Разборки участились. Несколько раз срабатывала тревога, что кого-то порешили на нашей территории. Недавно гоблина замочили и половину его банды.

— Отлично, — хмыкает Гил. — Это прыщ давно надо было выдавить. Кому мне руку пожать?

— Скорее всего, Cмотрящему.

Сируэль не доносит бокал до рта, а Гил давится, стучит себя по груди:

— Кха! Чего?!

— Чего слышал. Мне доложили, что Смотрящий последние дни всё чаще вмешивается в наши дела. А ещё он спетушился с кем-то с поверхности, но я пока не понял, с кем. А этого видели, как его там... А, точно. Нуар — шестёрка принца Легдана. Ходит тут, вынюхивает... Что-то непонятное происходит, и мне это не нравится. Вообще не нравится.

Сируэль отставляет бокал:

— Последний раз он так открыто действовал...

— Тринадцать зим назад... — заканчивает за него Бэн. — Точно. Тогда мы чуть не порешили друг друга...

— Хорошие были деньги, — скалит зубы Гил на Сируэля. — Я тогда тебе чуть брюхо не вспорол. Ещё бы минутку мне дали. Эх...

Эльф не обращает внимания на гнома. Он еле-еле скрывает дрожь. Да что уж, гном сам сжимает кулаки до хруста, а человек, несмотря на жару, из красного становится розовым.

Смотрящий... С тех пор его боятся все. И не просто так. Тринадцать зим назад бароны вцепились друг другу в глотки, не поделив сферы влияния, и в подполье шла непрерывная бойня. Даже аристократы с этим хаосом не справлялись простыми методами. В то время многие не верили в какого-то там Смотрящего. Бароны знали, что он действительно существует, но только по словам их «хозяев» с поверхности. Ну есть какой-то там маг в маске, следит за порядком. Каким только порядком — никто не знает. В какой-то момент даже бароны стали считать, что Смотрящий — просто байка, которой аристократы пытаются запугать их. А многочисленные трепачи и представители старой гвардии — лишь продажные шавки, которым подкидывают с поверхности серебро ради распространения слухов.

В общем, когда бароны решили, что никто за ними из углов не наблюдает, а у аристократиков не так уж много власти под землей, они начали воевать... Кровь полилась рекой. Трупы оживали то тут, то там — и заполонили канализации. Никто не следил за соблюдением «правил».

Бэн грубо отталкивает девушку:

— Сиди здесь, я про тебя не забыл.

Он сдвигает назад волосы, показывая всем свое увечье:

— Ну что, раз уж мы такие кореша, можно и признаться, а? Мне он уши, сучара, отрезал. Я модником с длинными патлами не просто так стал. На одно ухо вообще теперь не слышу. Признавайтесь, что он у вас отчекрыжил? Не верю я, что крайним остался.

Гил смачно ругается, но отвечает:

— Ха! Уши! Тоже мне утрата! Мне он, сука, локти перебил! Да так, что я еле в сральне самостоятельно справляюсь. А вы че, думали, я правда с медведем врукопашную бился? Это байка для моих дебильчиков. Эй, эльф, а тебя чего Смотрящий лишил, колись?

Сируэль молчит. Не двигается. Даже не дышит.

Теперь уже Бэн и Гил переглядываются. Гном растягивает улыбку до самых ушей, не спеша осматривает эльфа с ног до головы, задерживает взгляд ниже пупка, там, где мужское естество прикрывает накидка.

— Да ну... на...

Сируэль молчит, но поджимает губы.

— Чё, правда, что ли? Ну-ка покажи хер свой эльфийский!

Вода становится горячее. Намного. На месте, где сидит эльф, она вообще закипает.

— Гил, отстань от него. Сируэль, не кипятись. Серьёзно... Хер не самое... хех... главное. О, до меня только что дошло. Он же отнял у нас то, что нам, типа, было важнее всего. У меня слух был, как у кошки, я столько настоек сожрал и денег в него вложил. Слышал всё, что происходит за километр вокруг... Ой, ну что за рожи? Хотите сказать, что не знали об этом? А ты, Гил, ты ж молотом махать любил, кузня твоя — второй дом, считай. А ты Сируэль... вот чем промышлял, значит. А я-то думал, что ты так на рыженькую мою поглядываешь...

— Теперь понятно, почему ты тряпками обматываешься! — Гил смеётся, как боров, ухватившись за живот.

Сируэль, несмотря на унижение, держится, хоть вода и становится такой горячей, что рыжая приобретает цвет собственных волос и, судя по виду, вот-вот упадёт в обморок.

— Ещё одна шутка, и мы ни о чём не договоримся, — поджимает он губы. — Всё верно. Смотрящий унизил меня так, как никто не унижал. Если об этом поползут слухи, я буду знать, кто их распустил. И клянусь древом: то, что было тринадцать лет назад, — повторится.

Гил медленно пьёт из кружки с пивом, видимо, чтобы перебить желание посмеяться. Бэн же незаметно щипает себя за ляжку. Боль притупляет смех. Они оба достаточно давно и хорошо знают эльфа, чтобы понимать: он не шутит. И оба они осознают, что тайну Сируэля нужно забрать с собой в могилу.

Тринадцать зим назад Смотрящий прошёлся по канализациям как сама смерть. Он выкосил треть местных обитателей, не особо разбираясь, кто прав, а кто виноват. Он подчинил себе всех утропиев, согнал их в одно место и натравил на живых. Ужас тех времён до сих пор остался в тех, кто пережил вмешательство Смотрящего в разборки баронов. И им троим до сих пор снятся кошмары. Та красная маска... Не белая, как гласили байки, а красная... Оказывается именно красную маску Смотрящий надевает, когда должна пролиться кровь. Это они узнали именно на практике.

Рыжая стонет, ей очень тяжело в горячей воде. Все три барона переводят взгляды на неё. Молча смотрят. Секунда, вторая, третья...

Сируэль первый нарушает молчание, многозначительно поднимает бровь:

— Бэн, она знает. А ты знаешь, что нужно делать. Не тяни.

Бэн пожимает плечами, тащит на себя девушку. В глазах у той ужас. Она тоже понимает, что услышала то, что услышать была не должна. И теперь у неё нет никаких шансов...

— Иди сюда. Ныряй.

— Нет... Пож...

Бэн резко дёргает её и топит, зажимая между ног.

Гном что-то бурчит про растраты, а Сируэль только холодно следит за трепыханиями девушки. Не отрывая жадного взгляда, в котором читается только... злость и зависть.

Шаги...

Несмотря на плеск воды, они слышат шаги.

Гном рычит:

— Что такое? Вы что там, охренели совсем?! Попросили же!

Бароны знают, что пройти в купальню могут только те, кому они втроем разрешили. Иначе это физически невозможно. Уж такое это место. Значит, случилось что-то очень срочное.

Сквозь пар ничего не видно. Только слышно. Шаги приближаются.

Первым с места вскакивает Сируэль, расплёскивая во все стороны воду. Накидка сползает с него, но всем на это плевать. Никто не смотрит на него... Никто не шутит...

В горячих клубах пара уже можно различить на лице подходящего к бассейну овальную красную маску.

Глава 49

Гном вскакивает вслед за эльфом, но поскальзывается, плюхается обратно в воду, с рыком выныривает:

— Что ты хочешь?! Что мы сделали?! Всё ж блестит и пахнет!

Смотрящий не отвечает. Он просто идёт на них... нет, он будто плывёт. К шагам добавляется ещё один страшный звук — будто ногтями по стеклу. Смотрящий держит в руках окровавленный меч, остриё скребёт о мраморный пол.

Ему достаточно мимолётного движения головой в сторону Бэна, чтобы тот отпустил брыкающуюся девушку. Та выныривает — явно из последних сил — и заходится страшным, раздирающим глотку кашлем.

Бароны понимают, что они в крайне невыгодном положении. Голые, без артефактов и оружия, по пояс в горячей воде... А ведь за пределами купальни находятся десятки их телохранителей и слуг. Многие из них настоящие профессионалы своего дела. Есть даже несколько пятой ступени. Как получилось, что бароны не услышали никаких звуков боя?! Почему никто не успел забежать и предупредить их?! Да и в купальню не смог бы проникнуть даже Первозданный!

Происходит что-то совсем странное.

Смотрящий тянется к кровавой маске.

Бароны задерживают дыхание. Никто никогда не видел лица Смотрящего. А если видел — жил очень недолго. Достоверно известно лишь то, что он скрывает какие-то... уродства.

— Нет! — орут они одновременно, понимая, что это может для них значить.

Поздно. Маска снята, а на них смотрит... ухмыляющийся... пацан.

Есть много признаков настоящего Смотрящего, но ни один из них не соответствует такой внешности.

Гробовую тишину нарушает лишь всхлипывание девушки, перелезающей через бортик купальни. Она напоследок оглядывается на своего спасителя и уползает куда-то в клубы пара.

— Ты кто такой?!— орёт Бэн.

* * *

«Мастер, что случилось?! Мастер, где вы?! Мастер, помните, что я...»

Голос Кости прерывается и больше не звучит в голове. Воу, я первый раз слышу нотки... волнения в его голосе. Сжимаю зубы. Поздно рыпаться... Сначала разберёмся тут.

Осматриваю странную компанию в парилке. Человек, гном и эльф без члена. Интересно... Так, это неважно!

Гном пытается вылезти, но я резко вскидываю меч:

— Сидеть.

Говорю тихо, спокойно, холодно.

Гном опускается обратно в воду. Видимо, понимает, что обычный человек не смог бы добраться сюда, а окровавленный меч Галленов намекает, что прошёлся я по головам. Ну, не совсем я, конечно. Всю основную работу сделал настоящий Смотрящий. Кстати, я первый раз вижу такую машину для убийства. Даже представить тяжело, какой он ступени. Седьмой, не меньше. Плюс универсал. Он рубит и двигается так же быстро, как и создаёт плетения. А это вообще страшная редкость. Тут совмещено всё: редчайшая одарённость с рождения, гениальность и все современные улучшения магических способностей. Его и человеком-то назвать сложно. Хотя чего уж, у него ещё и преимущество в виде долголетия, несвойственного человеку. Спасибо Косте... Создал монстра.

И, честно говоря, если я поссорюсь со Смотрящим... ничто мне не поможет. Разве что спрячусь в анклаве и там сгнию. А ссориться я умею. Дрянь...

— На вас маска Смотрящего, но вы не Смотрящий, насколько я могу судить, — подаёт голос эльф. — Правильно ли я понимаю, что вы убили нашу охрану и...

БАМ!!!

Я ко многому был готов. Я думал, что меня ничего уже не удивит. Прошло много времени, я многому научился. Убивать, допрашивать... Врали мне, врал я. Я выигрывал и проигрывал, но...

Как так-то?..

Заслоняюсь рукой от летящих в меня мозгов и прочих ошмётков. Головы баронов просто разлетаются в клочья. И нет, это сделал не я.

Пар рассеивается, а вода в купальне окрашивается в красный цвет. Безголовые бароны уходят на дно и там и остаются, лишь изредка побулькивая...

Поднимаю голову и вижу виновника представления. Смотрящий в белой маске стоит за бассейном напротив меня, слегка покачиваясь из стороны в сторону, как зомби.

— Достаточно... — тихо произносит он. Обходит бассейн, делает последний шаг ко мне и протягивает руку: — Игры кончились. Отдай катализатор.

Сердце начинает колотиться. Я знал, что случится какая-нибудь дичь. Знал же... Готовился... Но почему сейчас?

Силой мысли пытаюсь достучаться до катализатора и понимаю... что не слышу его. Не чувствую. Будто его и нет вовсе. Прислушиваюсь к себе. Нет, в мозги мне не залезли. Да и «поршень» против магии разума, подаренный мне Тииной, исправно работает.

Замечаю рыжую трясущуюся девушку, спрятавшуюся под мраморную лавку. Ей Смотрящий голову не оттяпал.

Вздыхаю, медленно похожу к этой самой лавке, сажусь на неё. Смотрящий не спешит. Не убил меня сразу. Почему?

— Почему сейчас? — спрашиваю я, усиленно соображая, что можно сделать в такой ситуации.

— Повторяю, мальчик. Отдай мне катализатор и произнеси следующие слова: «Отрекаюсь от тебя, Костя».

Что-то новенькое... И что тогда будет? Можно так просто отречься от Кости? Правда?

— А если я откажусь?

— Не откажешься. Не сегодня, так завтра — ты его отдашь. Мы можем пробыть здесь долго, и никто нам не помешает... вести жёсткие переговоры.

— Как ты блокируешь катализатор?

Смотрящий в секунду оказывается рядом, садится. Девушка под нами трясётся так, что вибрирует лавка.

— Катализатор невозможно заблокировать по-настоящему, мальчик. Его нельзя перехитрить и отвязать от себя. Неужели ты и правда думал, что какие-то слабые псионики способны разорвать твою связь с анклавом? Это даже смешно. Джыр — могущественнейшая сущность. Магия, которая связывает ваши души, — десятой ступени. Магия непостижимого ни тобой, ни мной уровня.

Пожимаю плечами.

— Допустим. Но я всё же не чувствую катализатор. Связи нет.

— Верно. Нет. На этот раз по-настоящему «нет». Эта купальня — особенное место. Я подготавливал его не один десяток лет. А бароны охраняли. Всё, что мне требовалось, — это заманить Джыра сюда. Не тебя, мальчик, а его. Все наши игры нужны были лишь для того, чтобы перехитрить его. Неужто ты и правда думал, что мне нужны эти его бессмысленные письмена? Я потратил десятки лет на их расшифровку и давно понял, что у меня нет времени на то, что может оказаться обманкой или пособием для простофиль.

Он говорил, что запасы жизни можно брать и жить чуть ли не вечно. А теперь у него нет времени...

— Так-так, — хмыкаю я, стараясь справиться с подступающим чувством всеобъемлющего кабздеца. — Дай угадаю, у тебя кончаются заимствованные запасы жизни? Стареешь? Вот и решил вернуть анклав? Зачем тогда вообще разорвал контракт с Костей?

— Затем, что так было надо. Чтобы владеть анклавом, нужно быть могущественным магом с сильной волей. Я понял, что не готов и стану лишь его пешкой. Вот как ты сейчас. Чтобы Джыр согласился разорвать со мной контракт, мне понадобилось долго стараться... В какой-то момент я стал до безобразия скучный и молчаливый, десятилетиями не покидал анклав, занимаясь монотонными и бессмысленными экспериментами, прикидывался ненормальным... Жаль, что я не смог сохранить катализатор. Он словно имеет свою волю — и просто пропал оттуда, где я его спрятал, чтобы вернуться за ним, когда наберусь сил.

— Интересная история. Ну, так зачем мы здесь, а? Почему нельзя было провернуть всё раньше? Зачем все эти хитровыверты?

— А ты ещё не понял, да? Переоценил я тебя. Ну ничего, меня он тоже когда-то обманул...

Морщусь:

— Я счастлив, что ты намного умнее и хитрее меня.

Смотрящий никак не реагирует и продолжает:

— Джыр и со мной разыгрывал эти фокусы. Делал вид, что иногда катализатор можно заглушить магией разума. В это легко поверить, ведь именно так блокируются обычные пространственные артефакты. Чтобы хозяева, так сказать, иногда расслаблялись ради его потехи. Понимаешь ли, Джыр не любит, когда хозяин сходит с ума от понимания, что он постоянно рядом. Невидимый, вечно слушает, всегда всё видит. Когда спишь, когда ешь, занимаешься сексом, омываешься или испражняешься... Но я давно догадался, во что он играет. Каждый раз, когда связь с анклавом якобы блокируется магией разума или нестабильным накопителем, Джыр переигрывает это так, будто это и правда... работает.

Я начинаю осознавать всю глубину развода:

— Вот, значит, зачем ты просил меня избавиться от Кости, пока мы обговаривали план. Он нас слышал, но думал, что мы об этом не знаем. А ты прикинулся, что не знаешь, что он нас слышит. Таким образом Костя поверил, что твой план — и правда переиграть его в пари, где ставка его шифровка...

Мозги пухнут. Слишком много вокруг столетних и тысячелетних. Каким бы ни был я умником в свои тридцать лет, мне всё равно... тридцать. Гениальности можно противопоставить, например, пятьдесят лет. Да даже сто. Но чего стоит тридцатилетний гений против тысячелетнего опыта? В нашем мире такое даже сравнить невозможно...

— Верно, мальчик. Верно.

— Но ведь это я предложил Косте пари на влиятельность в подполье? Этого вообще могло не быть.

— Ничего странного. Ты лишь непроизвольно упростил мне задачу. У меня были десятки планов на твой счёт, оставалось лишь выбрать подходящий случаю.

Что ж, единственное, чему я уже не удивлюсь, — это тому, что данный мир гениален по-своему, а я вполне себе обычная пешка в руках местных гениев.

Сую руку в один карман, в другой. Достаю пучок жёлтых цветов, купленных на рынке. Здесь их используют для букетов, так что я хотел, так сказать, побаловать своих девушек. А то нехорошо, всё беготня да беготня... Но я-то знаю, для чего ещё могут пригодиться эти цветочки. И заготовил их заранее после очередного откровения Кости.

Хорошо, что Смотрящий на мои странности никак не реагирует. Ну жую я что-то от нервяка — и жую. Вряд ли он не знает, что это такое. И однозначно уверен, что положительных эффектов для организма я точно не получу.

— Спасибо, что всё это мне рассказал, — киваю и сглатываю горькие лепестки. — Очень любезно со стороны главного злодея.

— Злодея? Почему же ты решил, что я злодей? Я не собираюсь тебя убивать, если ты отдашь катализатор без сопротивления. Рисковать и тащить тебя сюда силой я бы не стал, да и, возможно, не смог бы. Джыр мог помешать, обмануть меня через тебя. Ты спрашивал, почему именно здесь? Потому что только в этом месте ты сможешь отречься от него. Желательно добровольно — для лучшего эффекта. Поэтому я и рассказываю тебе, что происходит. Не спрашивай, как эта купальня работает, всё равно не поймёшь. Простыми словами — это дешёвая имитация анклава, только без временного парадокса. Второго такого места в Варгоне не существует, поверь мне. Я отдал миллионы золотых, использовал магию восьмой ступени и одноразовые артефакты, которые в нашу эпоху создать уже невозможно... А, и ты же заметил удивление на лицах баронов? Они искренне считали, что попасть сюда можно только с их разрешения. Наивные.

— Ясно-о-о-о... Так, значит, я отрекаюсь от Кости и просто ухожу, верно?

Смотрящий снимает маску. Улыбка на его лице почти откровенная:

— Верно, мальчик. Прости, что обманывал. Это было необходимо, иначе мы бы не дошли так далеко. Я знаю, что верить мне тяжело, но и ты знаешь, что я не соврал насчёт зависимости от анклава. Ты попал в ту же ситуацию, что и я когда-то. Но тебе не придётся проходить через всё, что прошёл я, чтобы избавиться от этой... штуки. Я помогу тебе. Можешь даже забрать запас времени, который у тебя остался. Через сто-двести лет, когда помудреешь и станешь сильнее, — приходи, если захочешь. Мы с тобой посотрудничаем, я дам тебе доступ к анклаву. Ты очень толковый парень для своих лет. Уверен, что у тебя большое будущее.

Хорошее предложение, чёрт бы побрал этого хитрого лиса. Забавно, а ведь Костя предупреждал, что этот говнюк мне не по зубам. Вот только сейчас я оказался в таком положении по единственной причине: он сильный, а я нет. Мы оба знаем, что сопротивляться ему — гиблое дело. Легко обмануть того, кто слабее тебя в сто раз. А ты вот попробуй быть слабаком, как я, и обдурить тех, кто намного влиятельнее и сильнее. Всяких там принцев, мастеров крутых ступеней и некромантов.

Так, Ден, хватит оправдываться сам перед собой.

Призываю в руку катализатор. Предложение-то и правда хорошее.

— И? — Я смотрю на маленький черепок. — Что надо сделать?

— Просто отдай его мне и произнеси: «Отрекаюсь от тебя, Костя». Важно произнести имя, которым ты его назвал.

— Ага, и я должен поверить, что это сработает как надо и я, например, не умру?

— Выбор у тебя невелик. Но можешь не переживать. Не умрёшь. И даже больно будем совсем немного.

— Обнадёживает. Ладно, держи. Я отрекаюсь от тебя...

Быстро запихиваю катализатор в рот и проглатываю. Жёсткая хрень царапает пищевод, но всё же пропихивается в желудок.

Живот крутит ещё сильнее, чем минутой раньше...

Смотрящий удивляется лишь на миг:

— Что за глупость, мальч...

Неожиданно для меня самого моя рука ложится на лысую макушку Смотрящего и начинает её поглаживать...

— Ну при-и-иве-е-е-ет, — язвительно издаёт мой рот.

Глаза Смотрящего округляются. Миг — и он в противоположной стороне купальни. Его руки разгораются эфиром, он тяжело дышит:

— Невозможно! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!

Глава 50

Я вспоминаю напутственные слова Кости:

«Мастер, очевидно, к чему всё идёт, потому у меня для вас интересное предложение. Слушайте очень внимательно и не перебивайте. Только не смейтесь, мне это самому не нравится, хе-хе. Есть то, о чём этот идиот не знает... Вы же предполагали, почему катализатор размером именно с орех? Ну же, мастер, проявите фантазию! Буквальное сравнение, вполне непрозрачный намёк. Ой, ладно, это слишком сложно для вас. Понимаете, процесс проглатывания — это очень доверительный момент с точки зрения человеческого сознания. Проглатывая что-то, вы знаете, что это вас не убьёт. Ну, если вы не самоубийца и не грани голодной смерти, конечно. А теперь представьте, что вам нужно проглотить нечто проклятое и обладающее собственным сознанием, мм? Случиться может буквально всё! Вами завладеет демон, вас разорвёт на части, вы превратитесь в ходячего мертвеца... Так вот, ближе к сути: нет более интимного и доверительного момента между нами, чем... хе-хе... глубокий заглот. Мастер, да не пыхтите вы так, ну! Это же на крайний случай. Вы же знаете, что я вам только добра желаю! Что? В каком смысле что будет, если вы проглотите катализатор? Запор, конечно же. О, видели бы вы своё лицо... Так, аккуратнее с мимикой, а то он поймёт, что мы переговариваемся... Ой, ладно, я всего-то получу контроль над вашим телом. Что?... Ну начинается... Опять эти стереотипы... Вот кто в вашу голову вбил, что это так ужасно, а? А если подумать? Сами вы паразит, мастер! Притом ещё какой! Всё относительно. Было бы оно так просто, я давно бы уже обрёл плоть и захватил мир, согласитесь! Зачем мне ваше дряхленькое и слабенькое тельце? Я же страх и ужас в ночи, мне подавай крепкое и рогатое. Нет, вы не умрёте. Да, может, я вру, а может, нет. Нет, это не навсегда. Как остановить? Ну... честно говоря, это самое неприятное, но в то же время логичное решение. Да вы не думайте об этом! Главное, что вы получите, пока я буду в вас. Шанс продлить свою бессмысленную жизнь!»

Крик Смотрящего возвращает меня в реальность:

— Это невозможно!!! Невозможно!!! Ты заперт! Ты не здесь! Ты не можешь здесь существовать!!!

Я могу слышать, я могу видеть, и, самое интересное, я чувствую, что могу сопротивляться. Я словно бы в масле: один рывок — и выберусь. Но мне любопытно, что будет дальше.

Как я решился на такое? Ещё месяц назад покрутил бы у виска, скажи мне кто-нибудь, что я проглочу такую фиговину. Но сейчас... Стал доверять? Нет, дело не в этом.

Однажды, заключая очередной контракт с Костей, я смог почувствовать его. И не сомневался: тогда он был искренен. И эта искренность иногда проскальзывает в наших разговорах. Чаще всего, когда нужно принять решение в опасный момент. Может, адреналин так сказывается, не знаю... Конечно, логичнее напараноить, что это очередные проделки Кости, но... Нет.

Бывают вещи, в которых ты уверен. Что круглое — это круглое, а чёрное — это чёрное. Вот и тут так. Мало того, я уверен: Костя даже не догадывается, что иногда я могу его «просканировать». Почему так получается, я пока не знаю. Но, скорее всего, это связано с чёрным эфиром вкупе с псионической направленностью магии. Точнее, с тем, что мой эфир унаследован от Кости. Он же вроде как мой предок, и я первый из его «родственников», с кем он заключил контракт. А потому опыта взаимодействия с таким, как я, у него нет. Потихоньку, помаленьку, но я научусь «читать» Костю. Только делать это надо очень аккуратно, чтобы он не заметил.

Вот, например, как сейчас. Я был уверен, что не только Костя завладеет моим телом, но и я «залезу» в него глубже, чем он может вообразить... Это ещё одна причина, почему я пошёл на такое безумие.

Правда, всё оказалось без толку. У Кости совершенно иной уровень мышления. Для того чтобы «прочитать» хотя бы часть его мотивов и мыслей, мне нужно, образно выражаясь, нырнуть в пруд. Однако стоит опустить туда хотя бы палец, как я чувствую, что голова сейчас лопнет или как минимум из ушей потечёт мозг.

Он не человек.

Человек не способен на такое.

Да вообще никто на такое не способен.

Костя как вычислительная машина будущего. Он обрабатывает одновременно десятки, а может даже сотни задач. Одновременно! На нескольких языках! Как вообще можно думать на нескольких языках одновременно? Как можно одновременно выстраивать десять планов для решения одной задачи? Зачем при этом сочинять новые шутки? Прикидывать размер груди Ионы? Зачем просто считать? Нет, серьёзно! Он просто считает! Четыреста два миллиарда триста семьдесят семь миллионов сто пятьдесят три тысячи сто один?! Что это за расчёт? Для чего? Если это секунды, то он так высчитывает уже сколько лет? Больше пятнадцати тысяч?!

И самое главное: где, чёрт побери, находится эта вычислительная машина? В каком пространстве?!

Всё перечисленное — лишь малая часть того, что я успеваю осознать. Не могу даже представить, что произойдёт, если я нырну в этот самый «пруд», но точно ничего хорошего. Чтобы понять Костю, нужно быть... чуть ближе к его «размерам». Умнее, сильнее, могущественнее. Других вариантов я не вижу.

Ну, зато теперь и у меня есть козырь. Пусть и обычная шестёрка...

Костя полностью контролирует мои движения. Смотрит на руки, сжимает кулаки перед глазами:

— Ну на-а-а-адо же...

Костя испытывает... азарт?

Вот и подтверждение теории, что трюк с захватом тела он не проделывал с другими хозяевами — и не потому, что не хотел, а потому, что не мог. Но я — другой случай. Я его очень дальний потомок с таким же чёрным эфиром.

Костя не глядя суёт руку под лавку, сжимает что-то очень мягкое и приятное, довольно скалится. Рыжая вскрикивает от неожиданности, но, судя по звуку, сразу же зажимает рот, не желая привлекать к себе внимания.

— А вот эти ощущения я никогда не забуду, — радостно комментирует он.

В животе начинается ураган, и Костя вздёргивает МОЮ бровь. Соображает молниеносно, достаёт из кармана жёлтые цветки сенны, которые я недавно заглатывал. Очень мощное слабительное, да простят меня, здравый смысл и бог благоразумия, если такой существует. Но я не мог позволить, чтобы катализатор задержался во мне слишком надолго. Да и в какой-то степени отдуваться будет уже Костя, а не я. Есть в этом какое-то мелочное удовольствие.

— Хвалю, мастер! Примитивно, безобразно, но действенно.

Краем глаза замечаю, что Смотрящий немного опомнился. Чтобы не палить бурю эмоций на лице, он надевает трясущимися руками маску.

— Джыр...

— М-м-м, — Костя даже не смотрит в его сторону, засовываете в рот очередной лепесток слабительного... Эм, это не так должно было работать. — Мастер, напомните, это кислое или горькое?

«Горькое», — отвечаю я.

Вселенский мозг забыл вкусы. Какая ирония! Есть над чем подумать. За тысячи лет можно многое узнать и понять, но и что-то забыть, и чему-то разучиться. Надо в будущем этим как-нибудь воспользоваться...

Смотрящий полностью возвращает голосу былую уверенность:

— Не игнорируй меня, Джыр. Это не в твоих интересах. Я не чувствую в тебе каких-то экстраординарных сил.

Костя поднимает на Смотрящего сначала взгляд, потом лениво голову и... показывает ему язык. Отчётливо слышу скрежет зубов под маской.

— Издеваешься надо мной, да? — спрашивает Смотрящий. — Хочешь показать, что я до сих пор недостоин разговора с тобой? Будешь игнорировать меня, как и раньше, когда я был хозяином анклава?

Костя молча встаёт, а Смотрящий непроизвольно отступает на шаг. Мои лёгкие с жадностью втягивают солоноватый воздух. Костя подходит к покрасневшей от крови воды, зачёрпывает в ладонь и...

«Не пей это, балбес!»

Поздно. Костя с профессиональным интересом дегустатора вин долго перебирает языком и сглатывает.

— Интересно.

«Это ни хрена не интересно, Костя! А если они ВИЧ-инфицированные были, а?!»

Смотрящий ничего не предпринимает. Хоть он и сказал, что не чувствует Костиных сил, но в воздухе витает его... напряжение.

Костя резко опускает руку под воду, цепляет за ногу гнома, тянет на себя.

«Ну и какого чёрта ты делаешь?»

— Очевидно же, мастер. Хочу попробовать.

«Что попробовать?! Даже не вздумай!»

Уже решаю взять свою руку под контроль и выпустить гнома, но...

Так, стоп... А понимает ли Костя, что я могу перехватить управление телом? Может быть, это он и хочет проверить? Делает всякую ерунду, чтобы я начал сопротивляться?

В животе снова пролетает ураган. Уже куда-то вниз, по кишкам. Костя замирает на мгновение, прислушивается к себе. Или ко мне, не знаю. Отпускает гнома, выпрямляется.

— Ладно, мастер, ваша взяла. Но вы уверены, что не хотите отведать гномьего...

«Уверен, засранец!»

Костя хрюкает. Да так, что не привыкшая к таким звукам глотка зачесалась.

— Жаль. Это прибавило бы нам сил. Наверн...

Что-то яркое слепит глаза. Мириады искр разлетаются во все стороны. Духовное копьё, которое должно было пронзить моё тело насквозь, рассыпалось, так и не добравшись до своей цели.

Смотрящий издаёт странный звук, а Костя лениво суёт палец в нос, проворачивает пару раз.

— Как же прекрасны мелочи жизни, мастер! Вы совершенно неблагодарный человек, в курсе?

«Что ты сейчас сделал?» — охреневаю я.

— Поковырялся в носу, мастер.

— С кем ты разговариваешь, Джыр?! С Армзом?! Мальчик, у тебя ещё есть шанс! Сопротивляйся!

«Я не про это! Ты отразил духовное копьё!»

Каким-то образом духовное оружие, которое, по слухам, невозможно заблокировать, просто разлетелось на части... Нет, оно не врезалось в какой-нибудь барьер. Оно именно что разлетелось.

— А, простите, не так вас понял. Это всё из-за нашей разницы в восприятии реальности. Для меня, например, просто находиться в человеческом теле и ковыряться в носу намного интереснее, чем испытывать примитивные чувства от превосходства над противником. Забавы, где нужно разрывать голыми руками могущественных врагов, чтобы защитить невинных дев, меня давно не интересуют. Верно же, мастер? О да! Я самец, я всех удивлю своей силой и...«

«Вообще-то так само как-то получается».

Мысленно вздыхаю бессмысленности диалога в такой острый момент.

— Ага, поверил.

Очередное копьё — и его тоже разрывает в клочья невидимая сила. На это раз оно долетело ближе, а искр больше.

— Джыр! Джы-ы-ыр!!! — снова теряет самообладание Смотрящий. — Ты проклятый демон! Армз! Ты меня слышишь?! Ты глупец! Полный недомерок! Ты хоть представляешь, что наделал?! Ты мог просто уйти и жить своей жизнью, передав опасный артефакт одному из мудрейших в Варгоне! Но вместо этого ты выпустил на свет самую страшную тварь, которую только можно представить!

Костя, не обращая на Смотрящего никакого внимания, оценивающе осматривает купальню:

— Мастер, и угораздило же вас забраться в такое место! Отвратительная подделка анклава. Хотя... Если анклав — это замок, то тут вполне себе приличная конура. Но, должен признать, задумка вышла неплохая. А по поводу, как вы назвали, отражения духовного копья... Расскажу вам с рыженькой секрет. Хорошо, что тут больше никого достойного этих знаний нет. На каждое плетение есть свое «расплетение». Для этого даже не надо быть архимастером, главное — понять, что против тебя используют, и, так сказать, вовремя расплести этот клубок.

— Это невозможно! — рычит Смотрящий. — Обратное плетение недоступно даже тебе!

«Обратное плетение?»

— Ну да. Изучите как-нибудь на досуге. Очень полезная вещь.

Смотрящий сбрасывает с себя мантию, срывает рубаху, оголяя торс в шрамах и татуировках. Теперь на нём только штаны и маска.

— Лишь Первозданный владел обратным плетением... — говорит он неожиданно спокойно. — Так говорится в писаниях святош. Ты не можешь... Это не... может быть... так... Хорошо... я понял.

На этот раз Смотрящий не использует магию. Действует одной лишь скоростью и силой. Мои глаза не поспевают за ним, но я чувствую, что он уже за спиной...

Глава 51

— Не-е-е-ет!!! — орёт Костя голосом полным ужаса и...

Лениво наклоняется, подхватывает кружку гнома с недопитым пивом.

— Чуть не пролил...

Удар Смотрящего проходит сверху, над головой. Медленный, будто в киселе. Совсем не так, как секундой раньше, когда он сорвался с места со скоростью света.

Костя садится на бортик бассейна, снимает сапоги, засучивает штаны и опускает ноги в кровавую воду, лениво ими болтая. Я не вижу, что происходит со Смотрящим за спиной, потому что чёртова Костю это явно не интересует и за МОЮ жизнь он не особо переживает.

«Костя! Взади!»

— Не взади, а сзади, мастер. Но я полностью одобряю ваш выбор позы. Не переживайте, рыженькая не сбежит. Всё успеем.

«Не до шуток! Что со Смотрящим?!»

— А, я понял. Никак не свыкнусь с разницей наших интересов. Вот, смотрите.

Костя лениво разворачивает МОЮ шею, и я вижу замершего Смотрящего. Стоит как изваяние, а самое интересное — в позе, в которой физически нельзя устоять. Баланс веса обязан нарушиться. Приглядываюсь. Нет, что-то не так. Контуры фигуры Смотрящего размыты. Я будто смотрю на него с минусовым зрением, хотя всё вокруг, кроме него, чёткое.

«Что ты с ним сделал?»

— Как это что, мастер? Очевидно же. Он сам создал дешёвую пародию на анклав, но вот как им до конца пользоваться — не понял. Представьте себе смерда, которому дали чертёж с инструкциями и материалы для изготовления мифрилового меча. Где всё расписано по пунктам, как для идиота. При должном старании даже смерд рано или поздно сделает дешёвую подделку меча, но... вряд ли он в процессе научится им пользоваться, верно? А я, ко всем своим многочисленным скромным качествам, не только оружейных дел мастер, но ещё и прекрасный фехтовальщик. Я же предупреждал вас, что Альдавир полный идиот. Но он всегда считал себя хитрее всех. Даже самого себя.

«Ты... остановил для него время?»

Отвечает не сразу. Берет с бортика кружку с пивом, нюхает:

— Вы знаете, какой запах у пива, мастер?

«Отлично знаю, Костя»

— Ничего вы не знаете. Это запах напыщенного высокомерия над пьющими, которые давно не различают это прекрасный аромат. А знаете какой у пива вкус?

«Перестань философствовать»

Костя отхлебывает, улыбается, лениво выбрасывает кружку в бассейн, метясь в торчащую из воды ногу гнома. Попал ведь.

— Это вкус деградации. Прекрасный напиток, всегда всем рекомендую. А по поводу того, как я остановил время... Это не совсем так. Если выражаться крайне примитивно, то я сильно замедлил время в малой области вокруг Альдавира. На большее эта конура не способна.

«А. Ясно. Как всё просто».

Тишина.

«Он нас не слышит?»

— Мастер, ну хватит. Думайте иногда сами.

«Не слышит. А если бы мы не попали в это место, а? Как бы ты с ним справился?»

— Кто знает... — Костя зевает. — О! Вы это видели, мастер?!

«Поздравляю с достижением. Ты зевнул».

— Не просто зевнул! Я хочу спать! А ещё я чувствую... как её... слабость! Ваше дряхлое тельце испытывает усталость! Как же это замечательно!

«Я с этим с живу, ага. Не надо было пиво хлебать».

— Счастливый смертный.

«Правда завидуешь?»

— Хм-м, дайте-ка подумать... Это плохой вопрос, мастер. Что за примитивное мышление? Знаете ли, к своим демоническим и злобным качествам я ещё и довольно осознанная сущность. Да, всё это довольно забавно прочувствовать. Даже вам было бы любопытно на время заселиться в муравья и изучить муравейник его взглядом, но вы бы не захотели остаться таким навсегда. Так что если вы серьёзно переживаете, что я променяю свой прекрасный череп на ваше тело и, упаси Бездна, разум, то сильно меня недооцениваете.

Костя пальцем ноги подцепляет эльфа за накидку и тянет его безголовый труп на себя.

— Мастер, вы только гляньте что там у эльфа!

«Прекрати заниматься всякой ерундой, Костя».

— Занятие ерундой — субъективное понятие. Для меня вот ваша беготня по миру — полная ерунда, а поковыряться в носу — верх наслаждения.

«Слушай, сзади нас враг! И мне кажется, он... немного шевелится!»

— Конечно, шевелится. А вы думаете, он всё время так простоит? По меркам людей он довольно силён. Через... хм... семь минут и тридцать две секунды вернётся в норму. Я же в конце концов не Первозданный, чтобы его вечно сдерживать. — Он опять хрюкает.

Неприятное предчувствие колет в районе сердца, но Костя этого, похоже, не ощущает.

«Что ты задумал?»

— Хочу просунуть в трахею бесчленэльфа мизинец ноги...

«Костя!»

Вздыхает:

— Ну ладно, будь по-вашему. Сами с Альдавирорм будете разбираться. Знаете ли, не я придумал идею с поносной травой. Раз вы от меня хотели побыстрее избавиться, то кто я такой, чтобы сопротивляться решению мастера.

В ответ на это справедливое замечание живот начинает крючить уже на пределе. Костя смеётся:

— Глупому поступку — глупые последствия. Хотя должен признать: ход вашего мышления по-своему гениален. Сразу видно — моя кровь.

Закончив свои до предела странные дела с телом эльфа, Костя встаёт, хрустит шеей, специально медленно одевается, разворачивается лицом к Смотрящему, чья рука уже успела продвинуться далеко в сторону, а зрачки — развернуться в нашу сторону. Наверное, сейчас думает, что это мы ускорились до скорости света, а не он замедлился.

— Мастер, знаете почему тут любят жестикулировать и выкрикивать свои умения при использовании магии? Особенно боевой?

«Без понятия».

— А вот я знаю, хе-хе.

Щелчок пальцами — и татуировки с таинственными письменами на теле Смотрящего с шипением пропадают.

— Поиграли — и хватит, — пожимает плечами Костя. — Кстати, мастер, некоторые пари я не проигрываю. Никогда. Ну, вы, наверное, это уже поняли. Ладно... Эй, рыженькая!

Девушка под лавкой не отвечает.

— Да не бойся ты. Хочешь в наш гарем? У моего мастера странное хобби. Всё, что примерно с твоей задницей, непроизвольно становится частью его коллекции. А еще ты прошла отбор: была им спасена. Нет? Ну ты пока подумай. Где тут у вас туалет? Не трясись. Отвечай.

Девушка осторожно указывает пальцем.

— Премного благодарен! — Костя на удивление профессионально кланяется, со всеми средневековыми выкрутасами и жестикуляциями. — Позвольте же покинуть вас, о прекрасная нимфа среди орков. Меня ждёт подвиг небывалых доселе масштабов. Это будет поистине интересный опыт!

* * *

Что ж. Из уважения к самому себе я опущу процесс изгнания Кости. Помог правда еще ускоренный метаболизм, но да неважно. Важно то, что я — это уже я. И, если верить подсчётам, у меня осталась одна минута до того, как Смотрящий выпадет из временной ямы. Костя немного преувеличил, сказав, что я должен буду разбираться с ним самостоятельно. Одной минуты мне хватит, чтобы...

Чтобы что?

Убить? Вот вроде бы всё логично, но отчего же такое дурное послевкусие на языке...

Во-первых, мужик во мне негодует. Примитивно, но всё же: не я справился со Смотрящим. Так, Костя поигрался и бросил мне полудохлую жертву. Мол, сам добивай. Как-то это... по-паскудски.

Во-вторых, Смотрящий ни разу открыто не выражал желания меня убить. Наоборот, посидели, душевно поговорили. Да, шантажировал, да, хотел обмануть. Да, его помыслы не до конца понятны. Но он предложил мне, по сути, неплохую сделку. Избавиться от проклятого артефакта, причём я ещё и проживу на сто пятьдесят лет дольше за счёт собранных запасов жизненной силы. А я отказался. Чёрт знает почему... Взыграла гордыня, может. Или ощущение, что он меня дурит. Кстати, большая вероятность.

У меня уже нет проблем с убийством тех, кто на сто процентов в моем понимании говнюк. Можно, конечно, взять в расчёт, что Смотрящий перебил кучу людей тринадцать лет назад, но кто были эти люди? Утырки, устроившие резню в подполье? Да он, может, всем нормальным людям одолжение сделал!

«О, мастер, я знаю, о чём вы думаете. Неужели оставите его в живых? Серьёзно? Кстати, у вас сорок три секунды».

Странно. Костя не убил Смотрящего сам. Почему? Не хотел? Не мог? Или же... хочет, чтобы я это сделал? Последнее — логичнее всего. Костя дотянул до последнего, когда сбежать я уже не успею. Подогнал под единственный... логичный вариант. Убей либо будь убитым.

«Тридцать две секунды, мастер».

«Сиди и развлекайся молча, Костя. Думаешь, я не заметил, как ты вместе с татуировками испортил и эту подделку анклава? Смотрящий сотни лет её готовил, использовал какие-то одноразовые артефакты и сказал, что повторить уже не сможет. Вполне могу в это поверить. А значит, ему больше нет смысла до меня докапываться».

«Двадцать семь, мастер. Уверены? Он просто убьёт вас и заберёт катализатор».

«Да, вероятность велика. А ты заключишь с ним повторный контракт?»

«Вряд ли. Он скучный. Но ему контракт и не нужен. Он хочет власти. Думает, что способен изучить меня и анклав. Двадцать секунд, мастер».

Подбираю с пола меч Галленов, подхожу к Смотрящему. Сердце начинает колотиться. И не от страха смерти или страха лишить жизни очередного человека. Нет. Выбор. Терпеть не могу неочевидные выборы. На весах с обеих сторон слишком много непонятного и странного. Ошибиться можно и так... и эдак.

«Пятнадцать секунд, мастер, — хрюкает Костя. — Ваши терзания на пустом месте весьма забавны».

«Ты хочешь, чтобы я его убил. Почему?»

"Так и знал, что вы придёте к какому-нибудь глупому выводу, мастер. Мне совершенно всё равно, что вы с ним сделаете. Хотя... признаю, есть некоторая разочарованность. Ну, ничего. Осталась же ещё милашка Норана. Так что... У меня всегда есть запасной план. Три секунды...

Набираю полную грудь воздуха, сжимаю меч.

Глава 52

В последние две секунды я будто окунаюсь в воду. Мозги работают усиленнее. При экспериментах с анклавом я уже задавался вопросом, что получится, если в одном пространстве появится другое пространство с другим временем? Если вокруг Смотрящего невидимый купол с замедленным временем, то что выйдет, если я, например, суну в него руку? Она будет в одном времени, а я в другом? По логике, моя конечность должна существовать по времени в куполе, и Смотрящий её просто оттяпает. Если же я ткну сейчас в него мечом, то он должен успеть парировать мой выпад.

Или не так. Я думаю, что если я медленно просуну руку в пространство Смотрящего, то и моя рука и я всё ещё будем в одном времени. Моем. И, соответственно, рука будет намного быстрее, чем Смотрящий. А для того чтобы время изменилось на то, которое в куполе, я должен сунуть не просто руку или часть меча, а... свою голову. Ту часть своего организма, которая и воспринимает время. К таким интуитивным выводам я пришел после многочисленных экспериментов с анклавом. Именно так я изобрел свое... «секретное» оружие.

На этом моменте понимание квантовой физики и философских выводов о времени для меня когда-то и закончилось. Ну не моё это. Я ж не учёный... Впрочем, даже таких познаний мне хватило для того, чтобы создать одно ма-а-а-аленькое и очень средненькое оружие с использованием анклава. Теперь, когда подделка анклава сломалась, оно станет моим козырем, если вдруг Смотрящий... примет неверное решение.

Что ж...

В одно быстрое движение обхожу Смотрящего со спины и...

...полосую ему сухожилие сначала на одной ноге, потом на другой. Как и думал, работает. Теперь с силой выталкиваю его из временного парадокса в кровавый бассейн.

Отскакиваю и, как только показывается его голова, громко и быстро произношу:

— Не делай глупости, и мы заключим сделку!

Как бы не так... Может, в состоянии аффекта, а может, просто... в состоянии Смотрящего, но я замечаю, как его руки формируют духовное копьё.

Так и знал.

Что ж, настало время временного фокуса.

Мысленно приказываю катализатору сделать в анклаве две вещи. Первое: переместить перемычку, сдерживающую спусковой механизм заряженного арбалета. Второе: через полсекунды переместить в раскрытую ладонь летящий в ускоренном времени зачарованный элементальной магией болт, который обошелся мне в пятьдесят семь золотых монет.

Лишь бы не оторвало руку, сука!

ВЗРЫВ!!! БРЫЗГИ!!! ХОЛОД!!!

Да такой силы взрыв, что сотрясаются стены. Взрыв происходит именно от соприкосновения с водой зачарованного льдяным плетением арбалетного болта, летящего, как я предполагаю, со сверхзвуковой скоростью. В одно мгновение он переместился из анклава, умножая скорость полёта на разницу во времени. По-хорошему, от обычных болтов умеют уворачиваться мастера воинских искусств уже третьей ступени, а маги легко уводят их в сторону или блокируют. Но скорость моих болтов выше как минимум в пять раз... Они усиленные магией и поэтому не разваливаются на лету.

Я даже не знаю, выжил ли Смотрящий. Ледяной туман ещё не рассеялся полностью, но я уже вижу, что горячая вода превратилась в кровавый лёд.

— Ещё раз засветишься, и тебе конец, Альдавир!

Теперь я могу его рассмотреть. Он по пояс во льду, но в целом не пострадал. Я старался целиться чуть правее. Ничего, настолько крутые перцы от такого сдохнуть не должны.

С подрезанными ногами и вмёрзший в лёд, он теперь не попрыгает. А если увижу хоть малейший намёк на очередное плетение — выстрелю уже не ледяным, а взрывным болтом, купленным за семьдесят три золотых. Правда вот... вкупе со скоростью болта не испытаю ли я случайно первую тактическую миниядерную бомбу в мире магии?

В общем, денег у меня опять воробей наплакал. Но это не самая большая трагедия. Если проживу ещё день и исполню хотя бы треть задуманного, то нужда в деньгах на первое время отпадёт.

Маска Смотрящего просто отваливается, падает на лёд.

Тук-тук-тук...

Выражение его лица вне понимания моего смертного умишка. Оно удивленное или всё-таки спокойное? А боли он, похоже, вообще не чувствует. Медленно осматривает себя, видит, что татуировки пропали. К чему-то прислушивается и... вздыхает.

— Сотни лет подготовки — и что... Утопил во лжи. Перехитрил как деревенского мальчишку...

— Переживёшь, Альдавир!

— Но... я жив. Неужели не всё пошло по его плану? — Он поднимает на меня уставшие глаза. — Что за сделка, Армз? Вряд ли меня может ещё что-то заинтересовать. Надо было просто меня убить.

«Согласен с ним, мастер. Я, конечно, впечатлён вашей грозностью, но что дальше? Подотрёте ему сопельки? Альдавир спёкся — не сомневайтесь в этом. Я встречал десятки таких, как он. Пускайте уже свой болт, и посмотрим, как его кишки украсят это место. Вот это я понимаю — весело и красиво!»

Костя прав. От Альдавира так и прёт безысходностью:

— Мне осталось... немного, Армз. У меня больше нет сотни-другой лет для ещё одной... дурацкой задумки. Эту тварь невозможно переиграть. Он знает всё.

«Ой, ну перестань...»

«Костя, умолкни, пожалуйста».

«Что, серьёзно? Вы его ещё пожалейте, бедолагу. Он же, как вы выражаетесь, тот ещё говнюк. Представляете, скольких он убил и что вытворял, пока создавал эту конуру? Не будьте наивным. Даже место он выбрал удачное. Уверен, тут есть секретный проход в смежное помещения для разного рода испытаний. По-другому такое не создать. А материал он набирал прямо тут — под землей. Никто все равно не будет искать местный сброд. По совокупности грешков он в разы грязнее того же торговца костями, убитого вами без малейшего колебания».

«Без тебя знаю».

— Повторяю, я предлагаю сделку, Альдавир. Возможно, ещё не всё потеряно, а? — хмыкаю я.

Лишь тень, но всё же надежды, проскальзывает в глазах Смотрящего:

— Что ты имеешь в виду?

— Первое. Ты возьмёшь меня в ученики.

Тишина.

Хех, ну а что? Он такой же направленности маг, что и я. Серафим с духовным копьём. Разве это не намёк судьбы? У меня бесполезная зубочистка, а у него всеразрушающее копьё. Да ещё и кидается им, хотя, говорят, это невозможно. Убивать такой удачный источник знаний как минимум глупо.

На лице Альдавира проявляется удивление:

— Зачем мне это?

— Второе: ты говорил, что через сто-двести лет дождешься меня для совместного изучения анклава, так? Я же предлагаю тебе сделать это прямо сейчас. Дам полный доступ к анклаву. Можешь посещать его, когда захочешь. Можешь перемещать предметы и живых существ в рамках обговоренного лимита и пользоваться почти всеми теми возможностями анклава, что и я. Выделю тебе одну из секций, куда заходить смогу только я. Проводи любые эксперименты в рамках... разумного. Но я хочу знать всё, что ты будешь делать.

Да-да. Враг моего Кости — мой друговраг или врагодруг. В общем, всё запутано. Но одно я понял чётко: пока что только Альдавир смог хоть немного, но запутать Костю. Он дальше многих прошёлся по нему. Он смог сделать то, что раньше никому не удавалось: скопировать анклав, пусть и очень примитивно. Один я не смогу справиться с Костей, но с ним...

«Любопытно...»

Чувствую... О да, я чувствую крохотное удивление в Косте. И что-то ещё... заинтересованность? Тревогу? Любопытство? Всего понемногу.

Смотрящий сверлит меня взглядом. Да так, что это чувствуется почти физически.

— И ты сможешь мне доверять?

— Нет, — пожимаю плечами. — Но я остаюсь законным хозяином анклава и вряд ли у тебя хватит талантов это изменить. Ну и, разумеется, в любой момент я смогу изгнать тебя из анклава. И не факт, что это будет не в каком-нибудь жерле вулкана. Но тебе-то какая разница, если тебе и так жить осталось недолго?

— Понятно. Звучит... занятно. Но у меня есть условие.

— Вроде бы я предложил тебе смысл жизни, а ты торгуешься.

— Мне достаточно лет для того, чтобы я умел отказываться даже от таких подачек, Армз. Проживёшь столько же и поймёшь, что жизнь — не самое главное. Намного страшнее потерять смысл этой жизни и заставить себя начать всё сначала.

«На удивление мудрое заключение для идиота, мастер».

Морщусь:

— Что за условие?

— Никаких ограничений в моих экспериментах. Даже если они будут казаться неправильными. С учётом того, что это никак не навредит твоим интересам, конечно же.

— И что это значит? Собираешь убивать, пытать и всякое такое?

— Нет. Зачем?

«Альдавир ещё не знаком с вашими комплексами, мастер. Сам-то он чуть просветлённее вас».

— Хорошо, договорились. Но ты будешь объяснять мне всё, что делаешь.

— В этом нет проблем. Объясню. Но не обещаю, что ты поймёшь.

Очередной умник на мою голову.

— Объяснишь, значит, самым простым и доступным языком.

— Постараюсь.

Какое-то время мы смотрим друг друга в глаза, словно пытаясь уловить в них очередную подлянку. Наконец я кидаю черепок в Альдавира, готовясь в любой момент вернуть его обратно. Отправить такого мага в анклав без его согласия всё равно не получится.

Он легко ловит его, разглядывает как-то... влюблённо, что ли. Вот блин. Наркоман чёртов. Ладно, поздно сдавать назад.

— Я готов...

Чп-о-о-о-ок...

Альдавир отправляется в анклав, оставив в ледяной и кровавой толще глубокие отпечатки своей нижней части тела.

«Мастер...»

— А?

«Вы кровинушка моя. Я так вами горжусь!»

— Правда? — усмехаюсь я.

«Не-а».

Почему-то захотелось поковыряться в носу, но я многотонной кувалдой выбиваю это желание из своей головы.

Что ж, пора закончить одно дело очень экстравагантной особой и... выигрывать пари. Да-да, мой костлявый друг. Рано радуешься.

Подбираю с пола накидку Смотрящего, подхожу к трясущейся от страха и холода девушке, прикрываю её.

— Уходи отсюда. Как можно быстрее. И как можно дальше...

Повторять дважды не приходится. Что-то в моём голосе заставляет девушку выбраться из-под лавки. Перед тем как убежать, она оборачивается, трясущимися губами произносит:

— Спа... сибо...

С ненавистью смотрит на останки баронов. Уж не знаю, за что она меня благодарит. За спасение или за то, что её обидчик больше никогда к ней не прикоснётся. Наверное, за всё вместе. Ну да ладно...

Выпрямляюсь, хрущу шеей.

— Никому не говори, что тут произошло.

Надеваю маску цвета крови.

Девушка вздрагивает и выбегает из адской купальни с утроенной скоростью. Почему-то я уверен, что она никогда в жизни ничего и никому не расскажет про сегодняшний день...

Продолжение: https://author.today/reader/258985

От автора: Друзья, спасибо вам большое за то что вы со мной, читаете и покупаете, н есмотря на все авторские годы и невзгоды. Особенно за комментарии. Они не дают буста, как многие думают. Просто мне приятно :) Книга получалась толще, как я и обещал. Хотелось бы закрыть ее покрасивее, но и так уже толсто. Дальше будет большая арка про становление (ну наконец-то!) Гильдии Злодеев и про Академию, которую я хочу вывернуть особым образом. Все мы любим Академии, особенно Хогвартс на новый лад. Мы встретим старых героев и злодеев, а еще Долорес Амбридж. Или не встретим.

Content

Гильдия Злодеев. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52