Мантикор Артемис

Сердце техноцита

Annotation

Я очнулся, не помня себя, в каком-то месте, напоминающем данж из РПГ игры.

Не успел я очухаться, как появилось сообщение "Добро пожаловать в Стену, герой! Попробуй выжить хотя бы час."

Хм.. звучит, как "Добро пожаловать, мясо!"

И что за грёбаная Стена?!

PS У всего, что по началу кажется странным, есть причина, которая будет раскрыта :3

Покоривший СТЕНУ 12: Сердце техноцита

1. Могила, что тянется во все стороны

2. Изменения, начатые вопреки

3. Проблемы, призванные помочь

4. Встречи, к которым мы были готовы

5. Экспансия, поразившая тыл

6. Фабрики, которые хочется разобрать

7. Встречи, которых нельзя избежать

8. Ненависть, рвущая землю

Интерлюдия

9. Поражение, которое пахнет победой

10. Хладнокровие, которое пахнет безумием

11. Жадность, которую не остановить

12. Переговоры, без которых нельзя обойтись

Интерлюдия

Интерлюдия

Интерлюдия

Интерлюдия

13. Удары, которые мы должны нанести

14. Удары, которые будут нанесены иначе

15. Сад, который скоро взрастет

16. Магия, которая стала чудом

Интерлюдия

17. Чудеса, что нас окружают

18. Чудеса, которые не случились

Интерлюдия

19. Торговля, которая ведет вниз

20. Враг, который всегда на шаг впереди

Интерлюдия

21. Хаос, в котором нельзя проиграть

22. Проблемы, которые стоило ожидать

Интерлюдия

23. Дождь, который меняет все

24. Экскурсии, которые никто не заказывал

25. Крысы, которые на нашей стороне

26. Крыса, которую ведет гордость

Интерлюдия

27. Аудит, о котором никто не просил

28. Исповедь, от которой хочется убежать

29. Облик, который соответствует сути

Покоривший СТЕНУ 12: Сердце техноцита

1. Могила, что тянется во все стороны

Тумор всё сделал как нужно. На двадцатый мы высаживались сразу все вместе.

В тот миг, когда перед нами разъехались усиленные створки ворот, по обе стороны от нас прямо из дерева вышли некродендроиды.

Через открытый за спиной портал в убежище начали выбегать люди в полной экипировке, и занимать места впереди. На случай налёта вверх устремились острые копья. Стрелки и маги позади приготовились к выстрелам началу каста.

Некродендроиды, разделённые на четыре рейдовых группы, рассредоточились и в боевом построении приготовились к обороне от хтонических тварей.

Заискрились магические щиты. Вспыхнули бафы. Кто-то накинул магические ловушки на местность перед нами.

Я сам выхватил Майр и активировал совиную мудрость. Сейчас мне скорее всего придётся в первую очередь думать, а не сражаться, но нужно быть готовыми ко всему.

И…

Ничего.

Местность оставалась безучастной к нашему появлению.

Никаких орд проклятых некромеханов, никаких техноцито-кадавров или ещё какой жути.

Перед нами было лишь бескрайнее поле светящейся бирюзовой травы. И в общем-то на это весь пейзаж заканчивался. Наверху над нами была чернота. Искусственное небо не светилось. Оно было чёрным и даже не пыталось изображать звёздное.

Течение времени в мирах ленты, как их называл Ильгор, могло отличаться от привычного, так что вполне возможно, здесь сейчас ночь.

— Слышу шелест ветра. Шёрох травы. Живых существ не ощущаю. Аномалий тоже, — доложила Эстель.

— Ничего живого, — подтвердила Тия. И добавила устами Дины. — Никаких признаков активности чужого разума.

— Странно, — задумчиво хмыкнул я.

— Может, они не так сильно следят за всем двадцатым? Миров здесь множество, — предположила Сайна.

— Давайте обыщем локацию. Тия, у тебя помнится был навык считывания истории пространства?

— Долина голосов, — подтвердила девушка. — Да, я уже. Есть признаки очень застарелого страха. Но сейчас здесь спокойно. Много лет.

— Это может быть охранная система, спящая до поры, — мрачно предупредила Белая.

— Хорошо. Перерыв на первичный осмотр и анализ местности, затем делимся на рейды и прочёсываем локу.

Манри в этот момент я отдал приказ начать разведывать локации прямо сейчас, причём осторожно, посылая вперёд младших и не подставляясь.

В объятьях сплетения выросших ветвей над локацией застыл Тумор.

Старик уже успел оценить новое место. Он здесь был дольше нас. И он предупредил, что не видел врагов на выходе. Но я всё равно был почему-то уверен, что нас ждёт тёплый приём.

Повезло.

Надеюсь, что повезло.

Внизу, на земле рядом с ним, была сплетённая из ветвей платформа. Тумор как угадал мои мысли.

— Сайна, Белая! Что у нас по биноклям или магическим аналогам?

В ответ рыжая протянула мне золотую подзорную трубу, которую носила на поясе в сложенном виде. Белая же протянула крохотную баночку миллилитров на пятьдесят, с корковой пробкой и тёмно-синим полупрозрачным содержимым, напоминающим потёкшие чернила.

— За мной, — кивнул я.

Следом отправились и Тия с Мерлином. Старик подождал, пока заберутся все, и сразу начал поднимать вверх.

Белая сделала глоток своего зелья и передала остаток мне. Похоже, много этой штуки не надо. Затем с другой стороны меня пихнула в бок Сайна, протягивая трубу.

С высоты метров в сто уже можно было детально осмотреть всю локацию. Холмов или странных руин здесь не было. Вообще ничего, кроме степи с бирюзовыми травами. Никаких признаков жизни или монстров.

Я задумчиво передал трубу дальше, и вопросительно посмотрел на своих спутников.

— Никого. — не спрашивала, а утверждала Тия.

— Никого, — подтвердил я.

— Вижу вдалеке другую локацию, — сообщила Белая, опуская трубу и возвращая хозяйке. — Всё один в один как во сне. Здесь нет ничего, а стены между локациями разрушены.

— Зачем это могло быть сделано?

— Грубый взлом этажа и геноцид местных?

— Печально, если так, — покачал я головой. — Но вполне возможно. Эта версия всё объясняет.

— Зачем кому-то просто убивать неписей? — задумалась Сайна.

— Если это сделала какая-то кровожадная тварь — ничего странного, — ответил я.

— Стена хорошо защищает этаж от монстров, — возразила Белая. — Это одна из задач с высшим приоритетом. Это не могли быть монстры — только те, кому плевать на мнение Стены.

— Монстры постоянно выходят из под контроля и создают новые цепи, — напомнил я.

— В глазах Стены у того, кто вырезал наградной этаж карма должна быть такой чёрной, что она бы на его убийство отправила всё живое квестами.

— Может, есть глобальное правило, не позволяющее вмешательство других секторов?

— Ну так это ведь общая проблема для всех секторов, как я понимаю? — задумалась первая проходчица. — Нет, не думаю. Король Механизма — это ведь общая проблема, как и Чёрная Дорога.

— Почему ты думаешь, что это он.

— Ты знаешь других существ, обитающих в этом месте?

— Знаю, — кивнул я. — Ангедония и проклятые некрочеширы.

От воспоминания о фиолетовых жирафо-акуло-котейках были ещё достаточно свежи в памяти, чтобы передёрнуло всех на платформе. Даже Тия в двух телах прониклась.

— Опускай нас, — приказал я Тумору.

— Что будем делать? — спросила Белая.

— Привал? — предложила Сайна. — Построим тут форпост и будем идти от него?

— Разведка, — равнодушно сказал я. — Дендроиды, затем мы по их следам. Базу тоже обустраивать будем, но чуть позже. Сперва я хочу понять, где мы вообще и как устроено это место.

— Многое станет ясно рядом с узлом, — задумчиво потянула Белая. — Хотя если где-то здесь есть база врага, то лично я бы её размещала как раз возле него.

— Вот и будут ответы на все вопросы, — кивнул я. — Действуем по этому плану.

— Принято, — кивнула девушка.

А вслед за этим начался самый странный день за время с того момента, как я очнулся.

За несколько часов дендроиды исследовали локацию. Я сам охватил её через связь растений. Здесь это было делать намного проще, чем во сне, как ни странно. Присев в медитацию, я погрузился в изучение окружающего пространства, периодически общаясь с некродендроидами и Тией.

Да, девушка в своём новом теле получила весь спектр способностей общения с растениями. Хотя новую науку постигала с трудом, так как делать это приходилось по большей части удалённо. За те одиннадцать минут, что были ей отведены в этом теле благодаря его бонусу, много не поймёшь, когда речь идёт о таких глобальных вещах.

Здесь как и во многом другом, нужен был опыт реального использования, который превращал сложный навык в естественный процесс.

Но тем не менее, результаты были абсолютно теми же. Ничего не менялось. Пустое бирюзовое поле с редким чахлым кустарником, ещё более редкими деревьями и изредка встречавшимися небольшими холмиками и трещинами.

— Хранитель, — зов я услышал от новичка, некрокадавра, получившего живое тело, как у Тии.

Я потянулся сознанием к нему и увидел его глазами передаваемый образ.

Сперва я не понял, что это — просто маленький обломок чего-то изогнутого и белого, похожего на… Лёгкая остаточная эманация некротизма! Это часть чьей-то черепушки.

— Хорошая работа! — одобрил я.

— Здесь много таких. Они рассеяны по всему полю и ещё больше смешано с землёй. — прошелестел он.

Я в очередной раз отметил, насколько странным вышел этот дендрокадавр. Фактически, нежить, внезапно оказавшаяся в человеческом теле. Примерно то, что я недавно предлагал провернуть Мордреду, но тот не оценил.

Вот и живой результат очень схожего опыта.

— Я думаю… — продолжил он шелестящим сухим голосом у меня в голове, — не может ли это быть ловушкой сродни тому, что делал Вязь?

— Откуда ты знаешь, что и как делал Вязь? — удивился я.

— Наставник показывал, — отозвался он.

Показывал память, значит? Любопытно.

— Земля смешанная с некротической энергией, — задумался я. — Сильная корневая система быстро приводит такую систему защиты в негодность. Вязь использовал камень, на котором растения плохо растут. Кадавры на основе земли будут для Леса ходячей почвой.

— Да, хранитель. Если только в глубине нет иной заразы. Например, скрытый механизм с ядом или ловушка из магии пустоты.

Я прикинул. Если где-то внизу есть сильный источник мёртвой магии, хаоса, или просто хороший яд, может быть уже не так радужно. Особенно в случае магии — тогда растения корнями просто выпьют то, что выведет их из под моего контроля и обратит против нас самих.

— Хорошая работа, Рейдал. Продолжай в том же духе, — сказал я ему, а затем передал послание Тие. — Проверь почву на всю магию что знаешь. И передай Сайне провести полный анализ с Белой.

— Уже проверяла. Всё чисто. Локации мёртвой магии в астрале всегда плачут и стонут от боли. Это место спокойно.

Ничего не понимаю…

Спустя четыре часа соседние локации тоже были полностью изучены. Обнаруженные останки были явлением повсеместным и регулярным, но носили совершенно случайный характер, обнаруживаясь где попало.

Это наводило на мысли о том, что вся локация — будто была перемешана огромным миксером, вместе с обитавшими там существами и всем их бытом.

Об этом намекало то, что попадались и останки разных живых существ, которые терминал определял в том числе и как неагрессивные виды. Возможно, местная нейтральная фауна, или даже одомашненные существа. Монстры тоже встречались. А камни вокруг, к которым я теперь присматривался намного внимательнее, всё чаще напоминали мне кусочки домов.

А за пределами локаций были… их точные копии.

Связь растений позволила шагнуть достаточно далеко, чтобы осознать главный факт — перегородки между локациями были разрушены везде, и в каждой локации под вечно чёрным небом было одно и то же.

Степь, бирюзовая трава, редкий кустарник с деревьями, и иногда попадающиеся под ноги черепа.

— Есть способы определить, где находится узел? — спросил я у Белой.

— Я уже показывала мой способ.

— Задрачивать терминал? — скривился я. Без раздражения вспоминать об этом удивительном и совершенно глупом процессе было невозможно.

— Перебирать варианты ведения диалога с системой, — поправила Белая. — Я могу и сама, но у тебя прав должно быть больше. У тебя будет быстрее.

— Тогда пока что попробуем просто идти наугад, пару локаций. Если ничего интересного до конца дня не найдём, отправимся к Тумору, и заночуем здесь, под его прикрытием, и будем рыть глубже.

— А узел?

— Интересно, но стоит ли оно того? Основная задача — пройти Стену, а не сунуться в каждый терминал.

— Странно слышать это от мистера Любопытство, — хмыкнула Сайна.

— Я уже видел узел, — пожал я плечами.

Моя уверенность в том, что за ближайшее время мы столкнёмся с противником, была почти абсолютной. И тем не менее, мы исследовали ещё несколько локаций. Выпустили разведку в виде мелочи, которую не жалко потерять. Я сам регулярно сверялся с нарисованной артефактом карты двадцатого.

Но ничего не менялась. Локации были копиями друг друга.

Сайна запустила самодельные коптеры, но что они скажут я уже и так знал.

Двадцатый этаж оказался пустым.

О том, что здесь когда-то была жизнь помимо травы, говорили лишь редкие осколки черепов и костей.

— Пора признать, Арктур, этаж уничтожен, — устало отозвалась Белая.

— А как же поход к магическому узлу настройки?

— Тебе лень придумывать запросы, а я уже пробовала всё.

Я обречённо вздохнул, едва ли не копируя первую проходчицу. Занятие по подбору правильной формулировки, иными словами реально задрачивание системы спамом одной и той же просьбы разными попытками запроса — бесило. Было в этом занятии что-то… пахнущее безумием.

— Система. Корректор Арктур. Покажи путь к магическому узлу для проведения проверки безопасности.

В доступе отказано. В зоне действует карантинный режим.

— Хм-м… — задумался я. — Сдаётся мне, так эта задача не решается. Тебе он то же самое выдавал?

— Да. Карантинный режим и закрытая зона.

— А что про зону?

— Система. Смотритель Белка. Запрос на список активных искажений.

В доступе отказано. Зона является запретной.

— Во-от как, — кивнул я. — Этот этаж запретный для корректора и смотрителя?

Причина отказа: директива 107. Введено: аудитор Мракрия.

— Аудитор? Это ещё что за хрен?

На этот раз система осталась безмолвна.

— Эй, система! Корректор Арктур! Что такое аудитор?

Ноль. Тишина. Никакого ответа. Терминал просто проигнорировал меня.

— Ну, так тоже бывает, — пожала плечами Белая.

— Нет, погоди. Это не нормально!

— Кажется, ты начинаешь меня понимать, — девушка слабо улыбнулась. — У меня тоже так бывало, что система меня просто игнорировала. Не обращай внимания. Спроси иначе.

— Сама спрашивай, если так хочется. Мне уже и так всё ясно.

На ночлег мы встали здесь же. Дерево активно разрасталось — местная земля ему была по душе.

Мы развернулись назад и на полпути встретились с побегами Тумора, которые вскоре стали стеной с частоколом по периметру вокруг временной базы.

Сама база была не очень большой. Я занял один из немногих здесь холмов — просто чтобы было удобней отстреливаться если ночью нагрянут гости.

Спали мы в убежище. Так что защита была двойной. Сперва предполагаемый враг должен был прорвать окружение внешнего бастиона из деревянных стен со множеством острых шипов из прочных как сталь лепестков церу, которые были покрыты ядом болотных ягод с десятого.

Почти метр толщинной, четыре в высоту. Сверху — орудийные башни растительных стрелков и метателей разрывных плодов. По стенам — постоянная охрана из некродендроидов во главе с высшим. Орудийные башни с усилением от Сайны — тоже на месте. Пришлось ей немного постараться, но если что, у нас будет и несколько прожекторов, и с полдюжины турелей.

Снаружи — полноценное минное поле из разнообразных растений и колоний грибов. Ползучая лоза под ногами готова начать спутывать в самый неподходящий момент. Заготовки из борщевика, терновник скрещенный с парочкой ядовитых растений.

Парочка очагов грибного мицелия со спорами — ещё одна придумка под этот этаж — создавать свисающие с потолка лианы, на концах которой через гены паразитической раффлезии подавать питание питательными веществами грибному мицелию.

Таким образом грибы свисаги груздями сверху, и насыщали спорами воздух.

Пройти это всё мог только равный мне по силам друид, ну или существа которым было плевать на яд. И последнее было весьма вероятно. Но я всё равно сделал всё по максимуму.

— Думаешь, мы всё учли? — спросил Рейн, глядя на мой сосредоточенный вид.

— Всего учесть невозможно. У Сайны спроси — только и говорит, что о дырах в обороне.

— Она самая осторожная в группе. Таких нам не хватает.

— Спорить не буду, — я чуть улыбнулся. — Что ж, готовимся. Всё равно всё решится в бойне. Всегда всё решается именно так. Ещё и поди в три волны, как водится.

Затем шло внутреннее кольцо обороны. В прямом смысле — прорвавшись внутрь крепости, враг должен был ещё и взять штурмом убежище.

Оно на десятом тоже могло развернуться, чем я и воспользовался. Здесь врага ждала главная ловушка. Как только противник ворвётся в пределы стен, то не заметит особой разница, но на самом деле уже будет в окружении новых стен — убежища. И бурет снова расстрелян растениями.

Идеальная стратегия обороны! Казалось бы, мы всё учли.

Не учли только одного…

Что противник просто не явится на бой с нами.

Долгая бессонная ночь, холодящее чувство угрозы, мрачный лагерь, который накрыла пелена споровых облаков.

Место было безопасным, но знание о том, что где-то рядом должен быть враг невероятной силы, который едва не уничтожил полностью весь наш рейд, не позволяло ни уснуть, ни расслабиться.

Однако время шло, и не происходило ничего.

Обещаная кара и смерть всем вторженцам не спешила по наши души.

— Завтра будем бить спуск вниз? — нарушила тишину Белая.

— Да, — кивнул я, глядя на бескрайние просторы светящейся бирюзы под чёрным небом. — Тумор уже начал, но говорит, совсем не идёт. Трюк с выдавливанием и пробиванием не получается. Как намертво встало.

— Понятно, — со вздохом ответила девушка. — Как думаешь, что здесь случилось?

— Какой-то мудак перебил мирное население. Скорее всего, он и есть король.

— Если это сделал Король, тогда получается, двадцатый уничтожен в каждом секторе Стены?

— Вполне возможно, — кивнул я. — Может однажды станем такими сильными, что прогуляемся в соседний сектор и проверим.

— Тогда что мы будем делать дальше? — спросила она.

Я обернулся к девушке и увидел, что наш тихий разговор в мрачной деревянной крепости сейчас слушают все мои боевые товарищи. Рейн, Сайна, Мерлин, Тия, проснувшаяся в теле Мелы Амории, Лис, Ильгор, Кот… один Гарри делал вид что ему плевать. И скорее всего, действительно было.

Открыл было рот и набрал воздуха, чтобы ответить, но где-то в этот момент понял, что отвечать мне было нечего.

На этот раз я вообще не понимал, что делать дальше в такой ситуации.

Что полагается делать, если уровень перекрыт, а рейдовый босс просто прячется от героя?

2. Изменения, начатые вопреки

Нас так и не атаковали… Это можно было даже в каком-то смысле считать тактическим поражением — так как поутру все были невыспавшиеся от бессонной ночи, которая оказалась совершенно спокойной.

И зачем было нас пугать тёплым приёмом, а потом прятаться? Блеф?

Ещё одна нелогичность раздражала. Почти всегда за нелогичностью прячется какой-то подводный камень, которого ты пока что просто не видишь. Отсюда было не пропадающее неприятное чувство, что нас водят за нос.

Я не понимал, что задумал противник.

Утро здесь ничем не отличалось от любого другого времени суток.

Проснувшись, немного придя в себя и позавтракав, я стал думать, что делать дальше.

Если воевать с нами никто не хочет — то и не надо. Такой цели я перед собой с самого начала не ставил.

Тумор уже начал раскопки. Земля была добротной — система полива работала исправно, так что для меня это место было идеальным полем боя. Должно быть сейчас мой уровень угрозы подскочил бы раз в десять!

— Есть новости, хранитель, — послышался зловещий шёпот за спиной, когда я покинул убежище и вышел наружу.

— Рейдал. Слушаю тебя.

Нежить в человеческом теле чуть кивнула, а затем просто передала пакет видений.

На этот раз — посреди бескрайнего бирюзового поля среди трав было что-то вроде свалки металлолома… или нет, погодите-ка! Это был терминал! Какой-то грёбаный вандал не просто привёл его в негодность, а буквально разобрал по частям и рассыпал в радиусе нескольких метров.

Я и понял-то это лишь заметив универсальную вещь для всех терминалов — монитор для вывода информации.

— Спасибо, Хорошая работа, — похвалил я и задумался ещё крепче.

Разрушение терминалов может быть связано с посланиями крыса. Никто не знает, когда они появились в терминалах выше — вполне возможно, от старины Тахи не осталось ничего, кроме этого воспоминания.

Тогда придётся всё изучать самому и с нуля. Если придётся — потому как цели спасать незнакомое существо от неизвестной опасности в неизвестном месте в мои планы не входило.

— Что насчёт моих меток?

— Они остались прежними, хранитель.

Метки — идея Белой. Это был способ проверить, как работает пересбор на этаже. Хотя бы одна метка но должна была исчезнуть вместе с исчезновением локации, однако этого не произошло. Почему так?

Значит, двадцатый един по всей Стене. Это самый логичный вывод. Только так Король бы смог создавать какие-то там королевства.

Теперь сопоставим это с таинственным титулом аудитора. Что, если у аудитора есть власть отменять пересбор? Тогда всё становится на свои места. Если однажды кто-то получил такую способность — создание своих владений — дело времени.

Остаётся вопрос с тем, как этот неведомый король остановил эффект выдавливания от долгого пребывания на одном месте? Я вижу два пути — он как-то отключил и его, или он нашёл способ как-то его обойти. Ну, или сейчас на него работают местные, которых согнали в одно место.

Тогда и здесь всё сходится. Вот зачем они разорили этаж — если согнать местных со всего этажа, то их будет столько, что можно разместить целый рейд без гнева системы.

Вопрос остаётся разве что в том, где девать такое огромное количество народу. Просто умертвить нельзя, эффект пропадёт. Держать взаперти как рабов? Технически накладно, к тому же их нужно ещё как-то кормить и поддерживать жизнь. Но теоретически — это возможно.

А это в свою очередь означает, что мне придётся топать очень далеко и долго, чтобы найти местный узел и только там будет какая-то жизнь.

Но зачем?..

— Почти прорвались, — сообщил Тумор по связи растений. — Всю ночь копал. В локации вообще не вариант, но я смог разобрать завал. Там в конце сплошной сваренный металл, пришлось брать энергию Ярости у Всадника и долбить изо всех сил. Но с железом проще, чем этим изменённым аделитом. Из него бы доспехи делать…

— Тяжёлые будут, — усмехнулся я так же мысленно и поднялся, чтобы уже в реальности сообщить немногочисленным проходчикам и высшим некродендоидам. — Собираемся. Тумор пробился на двадцать первый!

Крепость оставили как есть — вдруг пригодится.

Ряды проходчиков и дендроидов строились и шли к Тумору. Первая открытая платформа со стенкой и бойницами уже ждала нас, так что мы быстро стали делиться на группы — стрелки и дальнобойные маги-дамагеры готовились к возможной встрече с тварями, а остальные отступали в убежище, и уже там готовились резко выйти за спиной у противника, если я активирую способность сразу по прибытии на двадцать первый.

Всё очень сильно зависело от того, какие там монстры или аномалия.

— Что там, Тумор?

Молчание.

Я сразу заподозрил неладное.

— Тумор⁈

— Да здесь я… — старик вышел из деревянной стены крепости. — Сейчас, сам пытаюсь понять, что не так.

Сверху по лестнице послышался треск и шелест листьев. Я поднял голову и увидел ещё один побег древа, почему-то идущий поверх первого вверху.

— Похоже, это пространственная ловушка, — сказал извиняющимся тоном старик.

То есть мы прокопали вниз, но на самом деле нет? Хитро.

Совиная мудрость.

По разуму разлилось приятное тепло, будто я стал осознавать мир чуть глубже и шире.

— Свет ионитов пробовали? — это было первое, что я подумал ещё до активации навыка. Самое очевидное решение.

— Предлагает посветить туда? — с сомнением посмотрел на меня старик.

— Думаю, уже не поможет. Похоже на парадокс, которому побоку антимагия с трюками ионитов. Но можно попробовать вырыть новый уже при свете. И лучше в соседней локации.

— Если остальные не закольцевали так же, — вздохнул старик. — Попробую. Но это время.

Хм. Нас задерживают? К чему бы?

Как нужно отвечать в таком случае? Как ни крути, мы одни на огромном, почти бесконечном пространстве этажа. Одно крыло сектора от города — это примерно сто пятьдесят километров. Итого один сектор — это около трёх сотен. Вроде как — сам я с линейкой, понятное дело, не ходил.

Но даже если так — это достаточно, чтобы я здесь просидел до скончания времён в поисках узла.

Копать вниз — если антимагия не поможет, и это действительно такой парадокс, будет бессмысленно. Получается патовая ситуация, а ведь я даже не видел врага.

Однако…

Если всё было так просто, то на кой чёрт нужна была та встреча и проклятые некромеханы? Зачем нужно было меня отговаривать?

Сперва я думал про ловушку, но не думают же они, что я вот так просто сдамся перед простым парадоксом?

— Тумор, — наконец, принял я решение. — Твоя связь с основным стволом ведь работает?

— Конечно.

— Тогда сегодня у нас с тобой будет немного необычная задача. Сейчас мы с тобой создадим небольшой завод, вернее, промышленную теплицу. А с тебя достать для нас подходящий материал.

— Тела монстров? Будем делать ещё некродендроидов?

— Попробуем для начала заспамить этаж своими поделками!

Речь шла не только о монстрах. Первое, за что я взялся — это в локации рядом с прорывом, откуда проломил путь Тумор, развернул строительство.

Первые духовные семена оказались в почве, повышая приток маны. Очень скоро они вырастут и начнут качать для меня ману. Затем я создал огромное толстое древо на основе яблони с генетикой цветов церу и других полезных растений.

Затем потянулись лианы, коренья и волшебный терновник. Мои растения охотно влились в ряды местных и пошли вглубь локаций, отвоёвывая больше и больше места.

В этот момент прибыла первая партия трупов монстров. Это были некие мохнатые гуманоиды, напоминавшие полутораметровых рыжих обезьян. Мордред начал базовую ассимиляцию, придавая нужные свойства. Яблоня начала снаряжать теперь уже растительную нежить в виде обезьяны в белую цветную броню и вооружать. Вернее, наращивать — по-сути я просто чуть автоматизировал процесс усиления.

Древесный скульптор, переданный растению, мог вообще сотворить что угодно из доступных материалов или одной маны при их отсутствии, потому вид древесным конструкциям я мог придавать людей…

Впрочем, у первой партии задача была не боевой, и вместо оружия они получили садовый инвентарь и плетёные корзины с семенами. Теперь за каждым из моих сеятелей будет расцветать новый лес.

Если враг играет со мной в кошки-мышки и не спешит показываться, значит он даёт мне фору и будет глупо ею не воспользоваться. На нулевом этаже рулят большие армии — места много. Так что можно развернуться на полную!

Всё ещё ничего не понимая, я начал тем не менее наращивать силу.

Передовые отряды дендроидов пошли вперёд, расширяя моё маленькое королевство.

Я ждал ответа, но его не было. Этаж не желал раскрывать свои секреты.

Тем временем, по тоннелю вниз мы пустили алые огни. Но это никак не помешало нам ожидаемо выйти… туда же. Чёртова лестница всё равно была зациклена.

Из любопытства я отправил группу наверх. И вскоре обнаружил, что они возвращаются снизу.

Однако сообщение с верхним миром всё же оставалось — Тумор и Древо.

— Да, Арк, всё работает. Я спокойно могу проявляться наверху и выходить, — сообщил старик.

— Возможно, это было ловушкой, рассчитанной на то, чтобы мы не вернулись и не сбежали, когда пойдёт жесть, — предположил Кот.

— Что-то никакая жесть пока не спешит.

Он пожал плечами и глубокомысленно добавил своё «Мехехе!», что бы это не значило. Продолжить мысль он уже не успел.

Сперва послышался гул.

Мелкая дрожь, сотрясавшая всю Стену и звук, будто движутся гигантские каменные плиты.

К счастью, я был рядом с базой, потому быстро вернулся назад, к своим. В первую очередь я опасался за них, и оказался почти прав — в том, что стоило держаться вместе.

На моих глазах происходило нечто немыслимое!

Защитные сооружения и деревья-стражи будто таяли, растекаясь в неведомую жижу и растворялись в почве. Побеги Тумора на выходе на двадцатый стали стремительно терять плотность, твёрдость и становились полупрозрачными.

По пространству пробежали энергетические нити.

Нечто голубое, бегающее их стороны в сторону с немыслимой скоростью, создавая подобие сегментированного на кубы пространства.

То же явление прошибло и меня — параллельные вертикальные и горизонтальные линии прошли через моё тело, но я ничего не ощутил. В воздухе запахло озоном и чем-то химическим.

Какофония звуков и шелест нарастали.

Древесная крепость вместе с отрядом стороживших её дендроидов подверглась тому же эффекту — все мои постройки будто превращались в прозрачных слаймов, после чего просто распылялись на атомы и исчезали!

Прямо на моих глазах, видя происходящее, Манти тар Ланкдор рванул ко мне, видимо в надежде на помощь и защиту — и я честно попытался сделать всё, что мог — активировал призыв убежища.

Но навык… не сработал!

Я с удивлением посмотрел на свою руку. Затем запоздало рванул к некродедроиду с ускоренными рефлексами. Похоже, стоит мне на миг выпасть из совиной мудрости — и я начинаю косячить, забывая главное оружие проходчика. Правила самой Стены.

Всё, чего я касаюсь — часть меня и моего снаряжения. А значит не может исчезнуть просто так.

Но успеть понять это можно было лишь под совиной мудростью.

— Это пересбор! — закричал я. — Хватайте ближайших некров!!

Спохватился я слишком поздно.

Скелет прямо у меня на глазах превратился в гель, а за его спиной та же участь постигла и сторожевой гриб. Рука ухватила лишь воздух.

Затем сверху что-то посыпалось — обломки мусора и ржавчина. Почему-то вместе с не в обилии — птичьи яйца. От дрожи земли нельзя было стоять на месте. И она продолжал нарастать.

Нарастили и крики проходчиков, равно как и вой локации.

Но разве пересбор возможен с живыми проходчиками внутри?!!

Однако это был он.

Вместо моего древа блеснула яркая вспышка света и из земли выскочило полупрозрачное дерево, принявшее форму чахлого едва живого деревца, какие порой встречались в пустоши.

Система находила подобные объекты и заменяла их на сходное.

А если так, то…

— Враги!! — послышался крик Элейса. Затем сдавленный хрип, и его крик тревоги повторился по всей локации.

Подобное к подобному.

Из слизи, в которую превратился Манри, на меня вставала неведомая тварь, слепленная из металлического каркаса по подобию гуманоида, а в том месте, где брюхо — зияло сплетение трубок и проводов. Неведомые надстройки и выпирающие технические детали тоже присутствовали.

Лицо-маска, безносое нечто с жёлтыми глазами визоров, сходу поймало в фокус зения свою цель, и вскинуло дробовак.

Я только и успел, что охренеть.

БАМ!

Ударная волна смела меня с места, отбросив на несколько метров.

Дикая боль скрутила всё тело, особенно разорванный в клочья живот.

Я активировал все механизмы самовосстановления и сразу же заблокировал боль. Навык, дарованный Рейну модом, я получил после эволюции — как хозяин растительной ветви я намного лучше владел своим телом, чем люди.

По этой причине то, что однозначно должно было меня убить — лишь вывело из боя.

Дробь… проклятая дробь! Всё было так просто — пять зарядов, которые я считал перестраховкой, снялись в один миг, лишь на пять дробинок ослабив выстрел оружия монстра.

Тем временем, тварь шагнула ко мне, перезаряжаясь и нажимая на спуск.

Я со всей доступной силой ускоренных рефлексов рванул в сторону.

За спиной врага показался мой ангел-хранитель. Тия камой сзади срезала голову монстра, а затем ещё двумя обрезала механизму руки.

На что тварь ответила тем, что начала терять форму и превращаться в прозрачную слизь.

Повсюду слышались выстрелы. Мимо в воздух устремился бирюзовый луч тамарской рельсовой пушки. Запоздало понял, что если враг будет уничтожен полностью — то и в слизь ничто не обратится.

Обезвреженый Тией монстр собрался в ту же металлическую дрянь с дробовиком. Только оружие было уже заряженным и готовым к бою, а враг смотрел на неё в упор дулом дробовика.

Вспышка янтаря — шаманка разлетелась на светлячков.

А я понял, что это бой нам не выиграть.

В локации было свыше сотни некродендроидов, и если каждый был заменён на нечто вроде этого… есть ли у нас вообще шансы.

Вмешалась судьба. пол под существом покосился, и оно повалилось в бирюзовую траву. Я подскочил и вонзил майр в череп.

Ошибка. Ассимиляция невозможна. Неизвестная структура.

Кто бы, блин, сомневался!

Обновления оружия тоже не последовало. А тварь просто перетекала в новую форму.

БАМ!

Я обернулся на звук — миг, и увидел, как во всполохах синего пламени падает на землю какая-то непонятная механическая тварь рядом с Мерлином.

К восставшему чудовищу присоединился его сородич — тварь похожая как две капли воды.

Монстры начали поднимать дробовики в мою сторону, и я понадеялся на силу нового артефакта, активируя рост щита из древней.

Обогнать скорость дроби у меня бы очевидно не вышло, но вместе с амулетом это чудесным образом сработало — деревянный щит возник между нами прямо из маны и ещё не успел перестать светиться, как начал обращаться в прозрачную слизь, а затем резко ушёл в землю.

И в этот момент я увидел, как часть локации прогибается, как бы выдавливая участок пространства вместе с растением. Деревянный щит успел лишь пустить корни за своё короткое существование. И система их вырвала вместе с землёй, не шибко заботясь о сохранности частей локации.

Я ухмыльнулся.

Вот она, дырка в вашей ловушке!

3. Проблемы, призванные помочь

3. Проблемы, призванные помочь

То, что нас пытается уничтожить — то нам и поможет!

Эта простая мысль заставила меня едва не рассмеяться. Но радоваться будем потом, когда всё сработает.

Как и в случае с Долиной Белой, дыра в убежище отлично работала. Я вытащил через неё посох Рены. Давненько я им не пользовался. В черепушке зажёгся алый свет, сигнализируя о том, что артефакт в рабочем состоянии.

— Тия! — крикнул я, и девушка как почувствовала, что мне сейчас нужно.

Безумие перед глазами вдруг начало замедляться, пока не застыло. И без того чёрное небо стало ещё черней, а бирюзовая трава исчезла из под ног, сменившись на бесконечный лес из чёрных стволов, идущих из никуд в никуда.

— Арк… — приветствовала она меня, собираясь рядом со мной из светлячков.

— Ты нужна мне, Тия. Сейчас я потеряю сознание. Только тебе я могу доверить своё тело.

— Я защищу тебя любой ценой.

— Не нужно любой. Я просто не знаю, что ждёт нас ниже, — ответил я. — Вполне возможно, что тебе ничего делать не придётся. Враг вряд-ли понимает, где прокололся.

Вернувшись в реальность вместе с посохом, я громко крикнул:

— Как только появятся разломы — прыгайте вниз! Уходим на двадцать первый! — приказал я, после чего с силой ударил по земле основанием посоха.

Концентрированная энергия жизни принялась за считанные секунды перегонять ману в почву, создавая и давая силы для десятков новых растений.

Я почувствовал привкус крови во рту, и как нечто жидкое собирается из носа. Ощутил кровавые слёзы. Затем будто в замедленной съёмке начали один за другим отказывать чувства.

Сперва исчез слух.

Шум сменился писком, а вскоре исчез и он, оставив меня в полной тишине наедине с собой. Я видел, как множество мощных растений вгрызается в почву, с немыслимой скоростью благодаря амулету, формируя корневую систему.

За несколько секунд мощные корни уже были повсюду вокруг нас, пробиваясь всё глубже и глубже в почву Это и была моя главная цель.

Всё это было экспромтом. Я понятия не имел, что представится такой случай, но не пользоваться им было бы преступлением!

Один за другим отключились осязание и нюх. Я перестал ощущать собственное тело, будто увидел себя со стороны. Стоять на одном месте стало невозможно и мышцы подвели.

Оставалось зрение, и я изо всех сил держался — из чистого любопытства, которое оставалось самой сильной моей чертой. Очень уж хотелось видеть, что произойдёт дальше.

И я оказался прав!

Система начала поспешный пересбор и превращение корней во что-то другое, безжалостно загребая вместе с собой и внушительную часть локации.

Вот только как и в случае с моим деревом-стражем, на пару мгновений в месте пересбора остаётся зияющая рана из пустоты. И Стена неаккуратно захватывает слишком много лишнего.

Мерцающая радужная субстанция и прозрачный гель — вот что я увидел последним, прежде чем зрение покинуло меня, а вместе с ним и сознание.

Очнулся я под мерный шорох, постукивания и скрежет.

С трудом открыв глаза, я обнаружил, что лежу на коленях у Тии.

Вокруг были и остальные. Лица их были мрачными, насколько это вообще было возможно.

— О, он очнулся! — обрадовалась Белая.

— А-а-арк! — проныла Сайна. — Скажи-и что у тебя есть план и ты нас вернёшь домой!

— Погоди. Дай в себя прийти. Где мы? — спросил я и приподнялся на руках.

Голова сильно кружилась, а в мыслях будто стоял туман. Даже думать было тяжело.

Впрочем — ничего удивительного. С истощением маны я уже был знаком. Ничего нового. Даже начинаю привыкать, насколько это вообще возможно. Не тошнит хотя бы.

— Ты нам скажи, — перешла от нытья в нападение рыжая механистка. — Ты же нас сюда притащил?

— От чего паника? — всё ещё не понимал я. — Мы на двадцать первом?

— Да! — всплеснула руками девушка.

— Техноцит, — пояснила Белая.

— И что? Мы его уже умеем ассимилировать.

— Нет, Арк. Здесь буквально всё — техноцит! — продолжила Сайна.

Я наконец детальнее осмотрел место, куда мы попали.

Двадцать первый выглядел так же, как ему и полагалось. Маленькие локации с потолком в три метра, доверху наполненные механизмами.

Они и издавали несмолкаемый шум. В основном — чёрные резиновые шины, плоские, и пребывавшие в постоянном движении между катушек. Похоже, они выполняли роль шестерней, но это не точно.

Электричество здесь тоже бегало. Во всяком случае всё это потрескивало и искрило, а иногда по стенам пробегали дуги молний.

— Всё ещё не вижу причину для паники. Наоборот — механизмы — это же вроде как твоя тема, нет?

— Вот именно! — завопила Сайна, заставив меня поджать губы и покачать головой.

— Ясно, пользы от тебя не будет. Тогда…

— Стой, Арк! Хватит игнорировать моё нытьё — у меня для него есть полное право!

— Ну, это не делает его более конструктивным.

— Арк, мы внутри некромеханизма неизвестной структуры! Понимаешь, что это значит? ВНУТРИ! Всё вокруг — один большой техноцит!

— Тогда почему нас всё ещё никто не прибил? Где полчища монстров?

— Всё ещё не понимаешь. Представь себе лес Тии, или нет, лучше наше убежище. Этаж полностью ассимилирован техноцитом, Арк. Всё вокруг — часть одного большого механизма, понимаешь? И то,что мы живы — чудо и результат того, что мы просто ещё не обнаружены.

— А. Так вот почему ты стараешься кричать погромче? — понимающе кивнул я. — Хочешь начать фармить местные фрагменты, да? Похвально!

— Не издевайся! Но… да, ты прав, — смущённо закончила девушка.

— Техноцит — это очень хорошо…

— Ломать не буду! — сразу перебила меня механистка. — Тогда сюда точно обратит внимание местная служба безопасности!

— Если ничего не ломать, то ничего сделать и не получится. Но начнём мы пожалуй с тех, кого встретим. Этот трюк с пересбором лишил меня армии. Вот где теперь всех искать?

— На двадцатом, — твёрдо заверила Белая.

— Почему?

— Пересбор существ на другой этаж происходит не сразу. Система адаптируется и обновляет этажи за несколько маленьких пересборов. В данном случае оснований для повторных пересборов не было. Спева дендроиды будут отправлены в другое место на этаже. И только затем вытеснены вверх или вниз на один. Система не закидывает монстров сразу на десяток этажей, иначе не было бы никакой проблем в прохождении Стены после Ивента.

— А это тут причём? — не понял я.

— Сильные твари, идущие наверх с Гоном, застревают на верхних этажах, и в первые дни после Ивента сложность верхних этажей может быть запредельной, на уровне того, что было самым сильным во время набега. Потом система несколько раз перебрасывает их по разным локациям, и спустя несколько пересборов спускает этажом ниже. Так, пока не отправит монстра на подобающее по силам место. Но это не мгновенный процесс.

— Теперь понял, спасибо, — кивнул я. Действительно, интересная механика. — В таком случае, здесь пересбор не работает вовсе. Если этот механизм занимает здесь весь этаж, то пересбор бы сломал всю конструкцию.

— Читерство… — заметил с недовольством Рейн.

— Оно самое! — кивнул я. — Долго я был в отключке?

— Не очень, — сказала Альма. — Я почти сразу передала тебе часть маны. Но ты почти на нуле.

— Ну, это решаемая проблема, — отмахнулся я и потянулся к поясу с флягой с зельем. На самом деле проблему это, конечно, не решит, но лучше, чем ничего.

— Твой артефакт не только ману пьёт. Он ещё и высасывает жизненную силу, — предупредила Энхе. — Будь осторожен.

Вот уж удружила Система с подарочком. Даже улучшение от этого не спасло. Но как ситуативный козырь — более чем годится.

Для роста растений место подходило максимально плохо. Вокруг нас вообще не было ничего кроме железа, резины и редкого пластика. Хотя нет, ещё встречалось стекло и светящиеся элементы. Разные — я узнал светодиоды и лампы накаливания, но видов освещения было больше. Всех я не знал.

— А откуда ты знаешь, что это всё — один механизм? Ну, кроме монолитности внешне.

— Способность. Контроль механизмов. Я как здесь очутилась — первое что сделала — попыталась захватить систему в локации.

— И?

— Технологии — смесь разных культур и самопал. С чем именно мы имеем дело — сложно сказать. Это очень маленький сегмент чего-то грандиозного. Нужно больше времени для анализа.

В этот момент по стене пробежалась ветвистая молния, заставив нас на миг вздрогнуть и обратить внимание на неё. Ничего опасного, но прошла она в заметной близости от нас. Кто знает, насколько они опасны?

— Хорошо, а то что ты увидела, в чём суть отдельных деталей? Король ведь построил это всё не просто так.

— М-м, я уже думала об этом. Вот это например, гидравлический прес, — она ткнула пальцем металлический цилиндр у неё за спиной. — Сейчас. Раз, два…

БАМ!

Цилиндр резко обрушился на на постамент внизу, а следом за ним и два соседних таких же, будто по цепной реакции. А оказавшись внизу, устройство не спешило подниматься, а начало усиленно сдавливать подставку. К счастью, никто рядом с этой штуковиной не стоял.

— Это — малый генератор выхода. Улавливатель молний, если проще. Вот по этой трубе течёт какой-то охладитель. Там химия, так что за составом к Мерлину. Вот это — датчик давления трубки подачи жидкого азота. Это тоже охлаждение… наверное. А вот тут…

— Всё, понял.

— Что, многое тебе это дало, да? — хмыкнула девушка. — Но ты зря не дослушал. Здесь самое интересное — Инжектор выхода атмия! Технология эридианцев! Он вклинивается в поток сигналов и меняет настройки в случае срабатывания определённого алгоритма. Считай, флешка в форме жидкости и с собственным алгоритмом действий. Круто, да? Только я ни хрена не понимаю, как и ты сейчас!

— А я нашла. Интересное. Кажется, — тихо сказала Эстель, и указала на ничем не примечательный датчик. Вернее, плоскую панельку на две строки жёлтых букв.

Весь экран занимали ряды таблиц, автоматически прокручивавшихся вниз. В самой таблице были шестизначные цифры, и больше ничего. Просто ряды цифр.

Я хотел было уже спросить, что такого в этой панельке, каких здесь на стенах тьма тьмущая, как числа вдруг сменились посланием.

106033 108301 112909

«Как вы там без меня, Дашунь?»

«Я должен усердно работать, чтобы прокормить вас с Никиткой»

115249 109297 270343

— Есть идеи? — спросил я у остальных, но услышал ожидаемое молчание.

— О, поменялось!

100003 100019 10004 3

«Однажды я найду тебя, Лодочник, и тогда ты позавидуешь мёртвым!»

«Только дождись меня. Смена закончится, и я убью тебя!»

100049 100057 100069

— Посмертные записки? — предположил Мерлин.

— Или послания. Забей, пока что просто забей. Тия, Эстель, что с чутьём?

— Ничего, — ответила шаманка. — Но я напоминаю, что не чувствую механизмы, и не различу техноцит.

— Слишком много шума, — поморщилась искатель. — Боюсь, я здесь буду почти бесполезна. Могу слышать. Могу разобрать. Но будет очень долго.

— Понятно. Белая, бери Кота с Хантером и дуйте на разведку. Мы пока побудем тут. Не хочу соваться дальше вслепую.

— Да куда уж дальше, — хмыкнула рыжая. — Ладно, я понимаю что это было правильное решение. Но блин, мы в брюхе у техноцита!

— Радовалась бы! Такая возможность познать классового врага изнутри, — не упустил вставить реплику Мерлин. — Ты же технарь, перенимай опыт!

Сайна картинно закатила глаза и покачала головой.

— Тогда мы выдвигаемся, Арктур, — кивнула Белая.

Теперь оставалось лишь ждать первичного осмотра окрестностей и думать.

Объявив привал, я сам начал проверять, все ли мои собственные навыки в порядке после манёвра.

Потолок, само собой, был уже перекрыт. Это наверное первое, что сделала Стена после нашего прохода сюда. Теперь вопрос, догадался ли враг, или решил, что монстры нас схарчили? Возможны были оба варианта.

Если есть какие-то способы отслеживания, или способность удаленного наблюдения — то всё понятно. А если нет — то в принципе вариант что от нас ничего не осталось более чем реален.

Тогда другой вопрос. Зачем в принципе может быть нужен некий гигантский механизм? Минимум — на размер сектора. Максимум — на всю Стену.

Если бы я был королём техноцита, что бы я сделал? И что из этого могло бы включать создание гигантского устройства? Пересбор остановлен ведь тоже не просто так, явно.

И что тогда находится ниже? Продолжение этого титанического механизма? Кажется, что-то говорилось о земле аномалий, что бы там ни было.

Я бросил взгляд на подвижную стену. Вся она состояла из множества сложных деталей, трубок, индикаторов, огоньков подсветки и ещё одним строителям ведомо что.

Здесь же было рыжее окошко с крохотным экраном, размером в ладонь.

На нём бежали цифры, затем пошёл график с подвижной функцией, а затем буквально на пару секунд — надпись. Прочесть я не успел — что-то о работе, и только. Затем буквы поплыли в сторону, уступая место новому графику и строке с числами.

— Арктур, — первая проходчица вернулась довольно быстро, и вид у неё был при этом весьма озадаченный.

— Нашли врага?

— В каком-то роде… — неуверенно ответила Белая. — Тебе самому нужно это увидеть.

— Только мне?

— Всем, кто хочет. Им, похоже, нет дела до нас

— «Им?..»

Идти и впрямь пришлось недалеко. Хотя узкие с непривычки коридоры петляли так, что ещё немного, и путь обратно я бы уже не нашёл.

Остальные тоже пошли следом за мной, с опаской глядя по сторонам.

Но то, что обнаружила моя разведка — было странностью совершенно иного рода.

— Это что ещё за кадр? — скривился я.

— Я думала, у тебя будет теория, — хмыкнула Белая. — Это видимо местные.

— А ничего, что мы у него перед носом?

— Да им плевать, — отмахнулся Кот, после чего помахал рукой перед глазами у метрвеца.

Тот и впрямь даже внимания не обратил, продолжая сосредоточенно…

— Что он делает? — спросил я.

Мертвец стоял перед стеной со множеством датчиков и подвижных элементов. Стены здесь везде пребывали в движении. Он напоминал статую. И когда я решил было, что он ею и является, мертвец вдруг пришёл в движение.

Точным, резким движением он взмахнул правой рукой и с идеальной точностью нажал на крохотную неприметную кнопку на панели.

Секунда, две, три…

Затем он резко развернулся и скользнул в бок, встречаясь взглядом с препугавшейся от такого соседства Эстель.Техноцитовый зомби смотрел прямо на неё — их разделяли какие-то пара сантиметром. Девушка судорожно сглотнула.

Мертвец стремительно поднял правую руку, и ударил мимо её лица — по кнопке.

Более расторопная Сайна схватила подругу за руку и резко потянула в сторону.

Вовремя.

Зомби принялся с невероятносй скорсотью поворачивать некие вентили и нажимать ряд кнопок.

Длилась эта бешеная активность наверное, секунд десять. После чего мертвец застыл полусидя перед последим нажатым рычагом.

Я попробовал в исключительно научных целях осторожно пнуть присевшего зомби, чтобы привлечь его внимание таким образом.

Дальше я увидел лишь размазанное пятно в воздухе, и стальная ладонь сжала занесённую ногу.

— Я должен… работать… — проскрежетало существо с огромным трудом. Я едва смог разобрать речь в этом наборе шелестящих механических звуков.

В ответ я выпустил прямо из ноги растительные побеги и принялся оплетать существо. Подвох оно поняло не сразу, а когда поняло и начало вырываться — было поздно.

Растения потянулись внутрь, ассимилируя костяную часть монстра. По останкам за механическими имплантами пошла зелёная поросль. Монстр забился в тщетных попытках высовободиться.

— Сайна, не тупи!

— Да, уже! — ответила девушка, после чего рядом с монстром появилась её кукла и вставила нечто вроде двойной отвёртки.

По телу техноцита прошлась молния, а затем тварь отключилась.

— Ну что?

— Сделано. Это обычный техноцит, Арк, — сказала девушка.

— Обычный?

— Ну, он ничем не отличается от того, что был на Чёрной Дороге.

— Ясно, — кивнул я, добавляя существо в растительную сеть на службу Лесу.

— Будем просто вербовать их? — удивилась рыжая.

— Если они здесь ходят по одиночке и игнорируют угрозу, мы просто обязаны. Это же просто подарок судьбы!

— Это слабый техноцит, — заметила Белая, осматривая существо. — У этого совсем нет оружия, и не вижу никаких модулей способностей. Он вообще атаковать может?

— Ну, скорости и силы у него хватает, так что бесполезным он точно не будет.

— Знаешь, если у нас будет немного времени, я могла бы попробовать приделать к ним ионитовые модули ближнего боя. Они стоят копейки — в городе не так много мастеров для работы с ними, а дроп частый, — предложила Сайна.

— Сейчас сколько таких на складе?

— Да с десяток наберётся. Если сильно надо, могу поснимать со своих поделок, будет ещё десяток. Но лучше купить или набить так. Фрагмент бросовый же. А, и им понадобится холодное оружие, но у нас же его полно?

— Сам из дерева сделаю.

Что ж, сезон охоты на монстров в тылу врага объявляю открытым!

4. Встречи, к которым мы были готовы

Лабиринты двадцать первого на первый взгляд не поддавались какой-либо логике. Узкие тоннели, порой настолько, что пройти мог всего один человек, тянулись в разные стороны, петляя, сливаясь и разделяясь с другими такими же.

Белая скрупулёзно зарисовывала пройденный путь в записной книжке. Я не стал даже пытаться и просто брёл наугад. Первой задачей было создать себе армию, разведать и захватить побольше. И всё. Сложно планировать нечто большее в таких обстоятельствах.

Как вариант, хорошо бы найти переход наверх. Тогда можно будет уже застолбить нормальный путь на лифте и может вообще обойти этого короля с его королевством стороной.

Серьёзно, жалко ему, что ли?

Я усмехнулся про себя от таких мыслей.

Второй рабочий зомби нашёлся возле огромного механизма в кубическом зале со стороной на четыре метра. Там же несколько труб и проводов сплетались в нечто вроде миниатюрного реактора, в котором потрескивала зелёная энергия с искрившими молниями.

На нас он не отреагировал, обезвреживанию не сопротивлялся и вообще ничего толком не понял.

Место было, пожалуй, самым широким из всех. А самое главное — здесь же была проложена небольшая рельсовая дорога, уходившая куда-то дальше в тоннель. Как минимум, это был удобный и чуть более широкий путь, с проходом хотя бы в полтора-два метра. А в идеале — вполне может оказаться дорогой к чему-то важному.

Новый техноцитодендроз застыл безучастной куклой. Сайна закончила взлом и выдернула свой штекер из тела механического зомби.

— Сможешь определить, что это? — спросил я, указывая на генератор.

— Некрогенератор, — ответила за неё Белая. — Я встречала такие выше. Была редкая культура… некротические технологии. Я их встречала всего раз на четырнадцатом. В том цикле, когда город едва не погубили корвитусы.

— Такое существует? Почему я об этом не знаю? — изумился я. — Это же буквально основа возможностей создателя техноцита!

— Да, он определённо использовал эти наработки. А почему не знаешь — могу заранее ответить на все подобные вопросы такого рода: в Стене есть всё. Вообще всё. Я столько раз видела удивительные и невозможные вещи здесь, что сбилась со счёта. А потом поняла, что считать — бессмысленно. Просто прими, что абсолютно всё, что ты можешь себе представить, где-нибудь есть.

— Ладно-ладно, давай к делу. Что за культура?

— Честно говоря, я забыла название. Хара… Хаша… Что-то созвучное с хаархусами, на другое. Помню что тогда заметила разницу и посмеялась.

— Люди?

— Нет, что-то экзотичное. Кажется, какой-то разумный паразит, любящий тела с развитым мозгом. Они вроде как развивали науку и некромантию в равной степени, чтобы использовать тела и после смерти.

— Мерзость, — поморщилась Сайна.

— На самом деле, техника у них так себе была. Проходчики говорили, что видели подобное ещё у морранди. Это тёмные эльфы. Но я не интересовалась, профиль совсем не мой.

— Ещё у навов может быть, — блеснула механистка.

— Ты сперва локацию самих навов разыщи! — хмыкнула Белая.

— Арку везёт влипать в легендарные редкости, — пожала плечами девушка.

— Здесь дело не в удаче, а в эффекте эха локаций.

— Впервые слышу, — заинтересовалась рыжая.

— Навы слишком сильны для наших этажей. Как и некоторые другие, вроде тех же селенитов. Они здесь оказываются, когда изначальную локацию разоряют мимо проходящие прорывы. Тогда по правилам Стены локация поднимается вверх. Это причина, по которой иногда можно встретить локацию, со слишком высокой сложностью и нетипичным противником.

— То есть можно на первом уровне встретить очень слабенького кошмара? — удивился я.

— В теории да, — кивнула девушка. — На практике же у каждой культуры или вида монстра есть свой минимальный уровень силы. Кошмар никогда не поднимется выше своего этажа, пока сама сложность не повысится. Но с разумными существами сложнее. Иногда от тех же навов может остаться один слабенький по меркам создателей защитный бот, который станет рейдовым боссом для группы где-нибудь на пятом. Возможный разбег до максимально высокого этажа наверх и называется «эхом».

— Теория Змея? — хмыкнул я.

Белая молча кивнула.

Вскоре в нашей армии появился третий техноцит, и четвёртый. Когда количество достигло пяти, Сайна провела небольшую модернизацию, позволяющую заражать другие виды техноцита моим дендрозом.

Процесс был довольно сложным — существо сперва опутывали, ассимилировали и лишь затем уже побеждённого и обезвреженного противника начинало переписывать, заставляя переключиться на сигналы Леса.

Работало это только потому, что когда враг начинал сопротивляться, было уже поздно. Ну а в будущем будет работать, если навалиться толпой.

Правда, в тесноте первого этажа это будет не просто.

Пятёрка дендрозов-вербовщиков отправились работать, а я, теперь уже заметно спокойнее, продолжил изучение сети локаций.

Понять, где начинается одна и заканчивается другая было решительно невозможно. Скорее всего, в механизм были переработаны даже двери и стены.

Помимо работающего техноцита мы так не повстречали больше ничего. Терминалы не находились, по крайней мере, пока. Но возможно, они здесь разрушены или скрыты. Вот что беспокоило больше — переход вниз тоже не находился.

— У нас проблема, Арктур, — сообщила Белая. — Я не могу призвать терминал. Система не отвечает. Попробуй ты.

— Система. Корректор Арктур. Запрашиваю терминал…

Ничего.

Я обернулся к девушке.

— Здесь нет терминалов. Весь этаж заменён на непойми что.

Белая нервно вздохнула и начала мерить шагами ещё одну комнатку с зелёным некрогенератором, где мы остановились на время нашего переоборудования дендроза.

— А у тебя как успехи с анализом локи? — спросил я у мрачной и задумчивой Сайны.

— Та какие там успехи… Смогла прочитать в одном месте символы каят благодаря навыку.

— Каят? Это же вроде светлые ребята, ратующие за жизнь?

— Ну, там кусок их технологии. У меня опыта работы с ними — ноль. Просто смогла разобраться, что он подаёт куда-то жизненную энергию по принципу санации.

— Чего? — спросил Рейн.

— Это навык магов и лекарей. Я сама не в теме, мне Альма пояснила. У неё есть такой — позволяет ману передавать.

— А тут была техника? Хм. У всего этого явно есть какой-то смысл, это не может быть просто хаос из механизмов.

— Но это именно хаос, — развела руками девушка. — Я не вижу общей картины. Это просто набор случайных технологий, воссозданных кустарно техномантом!

— Если кто-то это создал, то причина должна быть, — не согласился я. — Как я понял, не считая того странного пресса, здесь техника связана с жизненной энергией и некромантией?

— Да много ещё с чем! Но чаще всего некротехнологии какие-то, да, — кивнула рыжая.

— Некротехнологии… — снова задумчиво повторил я, я затем меня осенило. — Наги!

Лич с частицей души проходчика, как и мы, был распознан системой как нечто, что пересобирать не стоит. Во всяком случае, его единственного из всех моих созданий пересбор вообще никак не задел.

— Хранитель! — воскликнул он в приветствии, искренне довольный, что стал нужен. — Идём фармить фрагменты? Качаться?

— Нет. Тестировать твой новый навык, — объявил я.

Эту идею он тоже принял со всем энтузиазмом.

— По-идее, здесь везде некротехнологии, — мы как раз шли по рельсам мимо ещё одного некрогенератора.

— Я нихренашеньки в этом не понимаю! — радостно выпалил скелет с осколком души проходчика.

— Попробуй коснуться, не знаю. Тебе должно быть виднее, как это работает, — я махнул рукой в сторону устройства.

Наги подошёл ближе, коснулся. Замер. А затем резко потянул в себя зелёную силу, будто вдохнул, и обернулся ко мне со счастливым:

— Всё выпил, хранитель! Маны под завязку! Где-то жизни на две!

— Выпил? Нахрена⁈ Тебе кто команду давал⁈

— Ну так бонусы же, хранитель, — Наги растерялся. — У меня размер источника увеличился на полпроцента. Нет, на ноль-пятьдесят-семь. Но это потому что часть регенератор жрёт. Там как с твоим плащом принцип, хранитель. Чем больше маны…

Я просто хлопнул себя рукой по лицу.

— Что не так-то, хранитель? — запнулся лич.

— Просто скажи, что ты понял? Можешь ещё как-то управлять этим всем вокруг?

— Не знаю. Сейчас посмотрим, — Наги подошёл к ближайшей приборной панели, которыми здесь было усеяно почти всё, и с сомнением ткнул в случайную кнопку.

— Неа, ничего не понимаю, — вынес он вердикт.

В этот момент на соседней панели рыжий цвет надписей сменился красным, а где-то вверху у потолка с хлопком прорвало трубу, и наружу начал волнами выплёскиваться зеленовато-желтый едкий туман.

Субстанция клубами потекла вниз. Я почувствовал сильное жжение в горле и глазах. Во рту проступил неприятный металлический привкус.

— М-м, хлор, — Мерлин облизнулся и растянулся до ушей, будто с неба на нас лилась медовая патока. — Шеф, если чё, это немножко смертельный газ.

Отдельного приказа не последовало — вскоре у всех на лицах были противогазы.

— А мне не нужно — у меня иммунитет к яду! — довольно сообщил Наги.

Кто бы, блин, сомневался.

— Ладно, воровать некроэнергию из механизмов — это уже хорошо. Кстати, должно бы работать и с техноцитом. Попробуй, как будет большое сражение.

Скелет серьёзно кивнул.

Вскоре мы повстречали ещё парочку некрогенераторов. Похоже, их строили с некоторой периодичностью именно вдоль рельсовой линии.

Связь растений тем временем докладывала, что в наших рядах уже двадцать семь техноцитодендрозов. Армия росла медленно — существа здесь были расположены не так уж часто и по одиночке.

На нападение никто здесь явно не рассчитывал.

С каждой минутой я всё больше убеждался в том, что нам очень повезло воспользоваться этим багом и оказаться в тылу у врага.

Жаль только, что я пока слабо понимаю, как именно можно здесь ему насолить, или вообще использовать сложившееся положение. Ассимиляция рабочих была очевидным ходом. А вот что делать дальше? На каком этапе нас обнаружат и что предпримут тогда?

Сейчас мои силы медленно растут, но они далеко. Не стоит наивно полагать, что дендроз вокруг сможет меня укрыть от любой угрозы. Разведка из монстров вокруг действительно делала нападение в лоб на двадцать первом невозможным. Я просто буду знать о нём заранее и уйду, после чего соберу свои силы в кулак и одолею нападающего.

Но что, если враг снова использует какой-нибудь трюк? Нападёт с потолка или придёт снизу через пол? Или, может, у них здесь между стенами есть скрытые порталы?

Все эти и многие другие варианты нельзя было списывать со счетов.

Второй красный индикатор появился уже без участия Наги. Не знаю, влиял ли он на это как-то или нет, но местная система начинала проявлять некоторое недовольство.

Вслед за вторым появился и третий, затем четвёртый.

Вскоре неподалёку от нас прорвало ещё одну трубу, на этот раз с жидким азотом.

Случилось это так не вовремя, что потребовалось лечение Альмы.

Однако я начинал понимать, к чему всё идёт.

Не может быть, чтобы механизм был настолько хрупким, что отсутствие пары работников на рабочем месте создаст серьёзную проблему. Или может? Тогда это как-то совсем просто.

Что случается с организмом, когда в него попадает вредоносный вирус, хорошо известно всем. Наверняка здесь есть своя защитная система. Свои защитные клетки против кого-то вроде меня. Должны быть, иначе я не понимаю, почему короля не поставил на колени первый попавшийся создатель цепи, проникший сюда.

Ни за что не поверю, что прорваться не пробовал кто-то серьёзный, подготовившийся куда лучше меня и привёдший настоящую армию. Из проходчиков, на которых их шаманство не действует. Не может быть, чтобы никто никогда раньше не прорывался на двадцать первый!

Без помощников управлять дендрозом было неудобно. Я и забыл, как раньше сам с большим трудом объяснялся с растениями в начале своего пути.

Сейчас, конечно, было во много раз проще, но всё ещё не так легко, как отдать приказ Манри.

— Теперь поторопимся, — сказал я остальным.

— Что ты сделал? — настойчиво спросила Белая.

— Приказал растениям сбавлять темпы и собираться. Рассказал о врагах со вкусной маной и костями, на которых можно вырастить новую колонию.

— Готовишься к бою?

— Они готовятся, — кивнул я.- Скоро там будет какая-то защитная или ремонтная бригада. А мы пойдём отсюда, чтобы лишний раз быть подальше от зоны внимания врага.

Белая облегчённо выдохнула.

— Так значит, ты не просто так провоцировал противника!

— Нет, конечно, — удивился я. — Получится — удвоим войска через засаду. Нет — будем знать что здесь всё серьёзно, и набрать достаточно дендроза до обнаружения невозможно. Тогда будем придумывать новый путь. Будет видно по тому, что случится с моими подопечными в ближайшие часа два. А сами пока что лучше останемся в тени, если выйдет.

Я оказался прав. Разве что немного не угадал со временем.

Враг появился не сильно скрываясь спустя пол часа. Через связь растений я увидел смешанный отряд из зомби-ремонтников, которые сразу же отправились работать.

Ремонт они проводили, к слову, интересно — направляя костлявую руку с механическими шарнирами и экзоскелетом на нужный участок. Появлялись горящие зеленью полупрозрачные шестерни, которые начинали бег по телу существ, а затем и по воздуху, рисуя некий голографический, подсвеченный зеленью образ устройства без пробоя или поломки.

Более тонкую внутреннюю работу нежить проводила через прикосновение. И всего один из мертвецов начал разбирать устройство перед ним привычными инструментами — то самое, которое видимо сломал Наги.

Причина такой странности была непонятна, статус у всех мертвецов был примерно одним.

Второй же вид пришедших существ техноцита, был боевым.

Если зомби-техники радовали глаз обилием шестерней, проводами из органики и прочим тесла-панком, то воины были совсем другими. Эти больше напоминали зловещих терминаторов с алыми светящимися визорами и мощным металлическим экзоскелетом.

Место шестерней заняли сервоприводы, на груди появилась массивная броня. Плечи с наплечниками, да и в целом походили механические мертвецы на что-то из фильмов ужасов про киборгов-космодесантников, поднятых некромантией.

Разница между этими существами была колоссальна. Техноцит-работяга отличался от простого зомби только металлическими вставками и заметными механическими имплантами явно более древних, устаревших моделей.

Здесь же — никакой ржавчины, а все использованные в создании культуры намекали на знакомство с эрой космических полётов.

Вдоволь насладившись зрелищем и дождавшись, когда враг немного растянется по узким тоннелям, я отдал приказ к атаке, и дендроз ожил.

Своих бывших сородичей, валяющихся по углам и старательно изображающих трупы, техноцит проигнорировал. Хотя у меня была мысль, что враг решит проверить что случилось с их предшественниками. Тогда бы мне пришлось начать раньше. Но враг проявил удивительную беспечность.

Это говорит о том, что о масштабах проблемы система ещё не подозревает, и до тех, кто может мыслить осознанно, информация не дошла.

Время ещё есть.

Взятый в окружение отряд техноцита не успел вовремя сориентироваться, и лишь в последний момент начался короткий бой. Тогда, когда изменить что либо было уже невозможно.

Дендроз быстро повалил толпой боевые модели, спутал и запустил процесс ассимиляции и взлома. А затем всё то же самое было проделано с рабочими. Те тоже сопротивлялись, но меньше.

Техноцитодендроз в узких помещениях был сильнее уже за счёт спутывания, а восстановление от растительной некромантии в дополнение к регенерации техноцита, делало моих подопечных очень живучим противником.

О потерях в строю и вовсе речи не шло.

Таким образом численность моей армии на двадцать первом этаже удвоилась.

Затем я разделил новое воинство на три части и выслал в разные стороны — пополнять поголовье деревьев в техноцитовом лесу. Но нужно будет держать руку на пульсе и если что быть готовым объединить группы перед лицом большей угрозы.

— Арктур, — из медитации связи с растениями меня вывела Белая, когда я уже почти заканчивал.

Она мягко обозначила своё присутствие, дожидаясь, пока я закончу свои дела.

Значит, ничего срочного.

— Слушаю, — ответил я и медленно открыл глаза.

— Мы нашли кое-что. Тебе стоит на это взглянуть.

5. Экспансия, поразившая тыл

— Мда… — только и смог я сказать, глядя на развернувшуюся впереди картину.

Впереди механическая секция обрывалась вниз на некую техническую стенку, состоящую сплошь из гудящих от электричества кабелей. А вдалеке, за водопадом из проводов, виднелась большая локация-колодец, соединявшая двадцать первый с двадцать вторым.

И нихрена этаж под нами не отличался от того, по которому мы шли.

— Может, дальше всё захвачено техноцитом? — озвучил Мерлин общую мысль.

— Нужно понять, чем они занимаются, — сказал Рейн.

— Тоже так думаю, — кивнул я. — Они не могут работать просто так. Если бы это была бутафория для атмосферы в локации, они бы так не тупили и нападали сразу.

— Здесь не действуют привычные правила, Арктур. Этот король изнасиловал Стену. Здесь нет пересборов, а сила локаций не соответствует занимаемому этажу. Буквально всё здесь — неправильно.

— Но ведь где-то есть ещё те котики и их хозяйка, — напомнила Сайна.

— Кстати, проклятые некромеханы как раз по силам тянут на двадцать первый-двадцать второй, — заметил Кот.

— Мы полезли в локацию, которая нам не по уровням, — поёжился Лис, вспомнив питомцев Ангедонии. — Лучше б она нас прикончила прям сразу там.

— Поражаюсь глубине твоего пессимизма, — покачал головой я. — Всё же хорошо идёт, разве нет?

— Ха, напомните мне, когда после этих слов не начинались проблемы, — хохотнула механистка.

— К хаосу это всё! — вновь подал голос Мерлин. — Арк, можно я просто взорву эту штуку?

Впереди, во всю величину колодца, возвышался сборочный конвейер, у которого трудился техноцит. Большую часть работы выполняли металлические манипуляторы, растущие из стен по всей локации. А вокруг по нижнему этажу бродила, наверное, сотня рабочих техноцита.

Существа несли ресурсы в центр, подобно тому, как это было в старых стратегиях. Здесь они их просто сваливали в кучу, и ими занимались уже манипуляторы.

Завод был живым, по крайней, мере разумным. Полученное он разбирал, сортировал, при необходимости преобразовывал во что-то новое. Что именно я не понял, но любопытство уже настроилось на то, чтобы непременно разобраться в этом.

— Что-то приближается, — заметила Эстель.

— Назад! — сказала Белая, и мы вжались в стены узкого тоннеля.

Мимо пролетела стая дронов — наверное, около пятидесяти штук размером в полметра. Каждый нёс с собой какие-то однотипные детали. Доставка?

На этот раз я решил не спешить и, раз уж нас прямо сейчас не догоняют, последить за этим местом ещё некоторое время, прежде чем решу, что делать дальше.

Оставив запчасти, дроны загрузились чем-то другим, на этот раз в виде мелких деталей, упакованных в ящики из металлической сетки.

Спустя десять минут вновь подала голос Эстель:

— Сюда что-то движется. Большое, — и указала на проход за нами.

Связавшись с оставленным позади сигнальным техноцитодендроидом, я выяснил, что «большое» было узким техническим самоходным составом, везущим сюда что-то по рельсам.

Деваться в тоннеле было особенно некуда, потому я поднял глаза к потолку, создал там подобие растительной арки из маны и открыл вход в убежище, после чего древесным скульптором создал лестницу.

Забираться внутрь лично я не собирался. Вскоре вдалеке показался и сам поезд. Я примерно прикинул его высоту и залез чуточку повыше, чтобы меня случайно не зацепило.

Рельсовый путь здесь заканчивался обрывом вниз, потому куда здесь едет состав я представлял с трудом.

Как оказалось — никуда и не едет.

Оказавшись под нами, самоходные повозки замерли. Из стен выехали манипуляторы, которые быстро принялись сбрасывать содержимое вниз.

Содержимое походило на мусор — я заметил рваную тряпку, какие-то чёрные камни, кусок ржавой панели неизвестного устройства, какие-то стержни. Судя по разнообразию — некий исходный материал на утилизацию, или что-то вроде того.

Поняв, что никакой опасности нам не угрожает, я дал отмашку спускаться. Здесь я уже сам мог изучить вблизи содержимое вагонеток. Ну да, всё как я и говорил — просто случайный мусор.

Заглянув вниз, я увидел, как мусор начали хватать и растаскивать миниатюрные дроны. Пара минут, и набежавшие как тараканы механизмы скрылись вместе со всем содержимым, будто там ничего и не было.

Вагонетка начала медленно стартовать обратно, а сам задумался, что делать дальше.

— Нужно послать разведку, — охотно начала советовать Белая. — Я возьму Кота и Хантера, как в прошлый раз…

— Да взорвать! — перебил её Мерлин. — И ежу понятно, что это какая-то нездоровая вражеская херня! Взорвать и дело с концом!

— Как ты собрался взрывать железобетон? — не выдержал Рейн.

— Согласен, магия и простая взрывчатка которая есть у нас, здесь не поможет, — кивнул я. — Тут нужно что-то такое, что может большой кусок Стены разнести. Сразу несколько локаций. Может, какая-то сингулярность или чёрные дыры.

— Если такое и существует, то где-то очень глубоко и низко, — хмыкнула Сайна.

— Как я недавно говорила, — начала Белая, — иногда появляются локации с культурами, сильно превышающими свой этаж. Так что гранату из антиматерии и с миниатюрной чёрной дырой внутри я уже видела. Или сферы Феликса, белые слёзы, стихийные концентраты и прочие магические аналоги. Кое-что у меня осталось наверху.

— Почему наверху, а не тут? — поинтересовался я.

— Поверь, ты не хочешь, чтобы я таскала с собой слезу или дыру.

— Не могу не поинтересоваться, почему, — встрял Мерлин.

Белая тяжело вздохнула.

— Однажды увидишь. Если бы я знала, что нам предстоит нечто подобное, я бы взяла и своё, и прошерстила бы рынок.

Я кивнул. Но девушка на этом не закончила мысль:

— Знаешь, если уж на то пошло, по отдельным компонентам можно и простыми материалами набрать достаточно, чтобы уничтожить этот участок. Банально набрать цистерн сильной кислоты.

— За всем этим нужно наверх.

— Ну как бы пора, — вставила Сайна. — Нагулялись уже, нет? План по разведке был перевыполнен ещё на девятнадцатом! А после тех тварей что едва не угробили весь рейд на ровном месте, я бы ещё дней сто сидела бы дома, качаясь на верхних этажах и изучая терминалы.

— Только не начинай опять, — я зевнул. Даже мысль об этом навевала скуку.

— Мы не использовали потенциал этажей с одиннадцатого по девятнадцатый…

— Я исследовала до пятнадцатого, — скурпулёзно поправила Белая. — Выше шестнадцатого этажа исследование сектора ничего нам не даст.

— Ладно-ладно, — Сайна подняла руки в примиряющем жесте, — здравый смысл нам не товарищ. Но кто-то же должен был ему сказать, что так тоже можно?

— Принц был таким же, — с ностальгией печально улыбнулась Белая.

— Принцу было куда спешить. Он не проходил Ивент, — всё таки оставила последнее слово за собой рыжая.

— Ладно, пока что мы понятия не имеем, что это за место. Будет забавно если мы потратим кучу сил в попытках саботировать их поточную очистительную станцию, каких ещё сотни вокруг, — таким было моё финальное решение, подстёгнутое совиной мудростью. — А потому сперва разведка.

— Отлично, значит я… — начала было Белая.

— Не спеши. Странник когда-то говорил, что техноцит уязвим перед сильным механистом. Поэтому участвовать должны мы с Сайной. К тому же, думаю способности Тии по вселению в техноцит могут быть полезны в случае проблем.

— Хм, — задумалась Белая. — У твоего плаща ведь есть бонусы к скрытности, верно? А у Сайны и Тии есть навык пути через изнанку… В общем-то у всех нас есть возможности поддерживать пребывание там. Может быть, попробуем зайти через неё, минуя охрану?

— А что, так можно было? — удивился я. — Как работают все эти пути? Нас не заметят?

— Сложно сказать, но шансы есть, — ответила Белая. — Магические локации, большинство волшебных существ и знакомые с магией культуры обнаружили бы такую попытку. Но из технократов обнаружить проникновение через иные планы и пресечь его могут только иониты из-за своего света.

— У техноцита никакой магии кроме некротизма я не видел, — задумался Кот.

— Некротизм тоже влияет, — предупредила первая проходчица, — но он не обнаруживает. Просто не попадайтесь под прямые лучи энергии, если такие будут.

— Тогда идём. Что нужно?

— У тебя была способность астрального пути, — напомнила Белая. — С неё и начнём. Применяй, а остальное я сделаю сама.

— Куда открывать путь-то?

— Не важно. Мы всё равно не дойдём до конца, — сообщила она.

Я приказал остальным возвращаться в убежище, кроме участников разведывательно-диверсионного рейда. Но в случае необходимости, я снова активирую навык, так что все должны быть готовы к бою.

Астральный путь я бросил в сторону вражеской фабрики. Только немного отошёл, чтобы взять разгон. Способность создавала между двумя точками область густого леса, выходя из которого я оказывался уже в нужном месте.

На деле способность работала и с менее строгими ограничениями, и зелень появлялась прямо на камнях и металле, впиваясь корнями в любую поверхность.

Само собой, это нарушало законы физики, но было не парадоксом. Чем именно была эта способность я не знал сам, но были две версии — или она создавала иллюзии, или временно призывала на землю реальные растения астрала.

Обе они вписывались и в то, что после их исчезновения, не оставалось и следов.

После активации, мы направились вперёд, где у обрыва возвышались теперь деревья, лианы и густой кустарник, почти перекрывавший обзор.

Но едва мы шагнули в лес, как Белая резко дёрнула меня в сторону и с силой потащила налево.

Раньше никакого пути налево не было. Навык уже изменил пространство, но я пока не понимал как и зачем. Побочные дороги в список не входили.

— Навык не предполагал создание альтернативных маршрутов, — не выдержал я.

— Система пишет описания в очень упрощённом виде, Арктур. Думай шире, сверяй с тем что мог хозяин фрагмента, который ты встраиваешь, — пояснила первая проходчица. — Это астральный путь. То есть он соединяет две точки через мир изнанки. Отсюда следует, что во время активации ты уже соединяешься с Изнанкой мира.

— То есть я так могу всегда?

— Многие навыки перемещения имеют такие лазейки и непрописанные свойства. Твой слабее, чем у Тии и Сайны. Но у шамана это классовый профиль, было бы странно, если б было иначе.

— Я всегда нахожусь на изнанке. Мне наоборот, нужны усилия, чтобы оставаться здесь, — согласилась сама Тия.

— У механистки навык куда более странный. Переключение материальности и бесплотности просто по щелчку пальцев — большая удача. Я хотела, чтобы ты сам научился этим пользоваться.

Я кивнул. От таких уроков не отказываются.

— А как работает твоя?

— Мой навык намного хуже твоего. Есть способ частичной активации Долины без прямого перехода. Грубо говоря, я воплощаю кусочек того мира в этом и ухожу через него.

— Как тогда с Хостером?

— Да. Но тогда была финальная форма способности с переходом в астральный план Долины. То, о чём я говорю, было в самом начале — там где долина слилась с географией Стены.

Я припомнил, как после активации навыка Белой город стал походить на ряд покрытых белыми светящимися цветами камней. Грубо говоря, один мир наложился на другой.

— Хантрей плохо заточен под такие вещи, — продолжила первая проходчица. — Мой класс рейнджер-дамагер, сенсор и боец ближнего боя. Скрытность, отчасти. Но всё остальное я компенсировала слабыми навыками и артефактами. На Стене нет универсальных классов.

— И куда мы идём? — спросил я. — Если дороги здесь не существует в реальности?

— Зависит от логики твоего заклинания. Это ещё одна причина, по которой я хотела, чтобы переход совершил ты. Тебе стоит познакомиться со своим заклинанием лучше и понять его логику работы.

— То есть мы идём неизвестно куда? Какова вероятность встретить угрозу или выйти не туда, куда нужно?

— Полностью зависит от твоего навыка, Арктур. Я могу сказать про свой путь в астрал. У меня могут встречаться аномалии красных цветов или приходить зомби. Так же есть шанс, что существа рядом со мной тоже станут одержимыми алоцветом. А путь в любую сторону приводит в Долину, поэтому переход должен быть поближе к нужному месту.

— Как много ограничений…

— Поэтому я сказала, что моя способность намного хуже. Я крайне редко ей пользуюсь. Но иметь подобный навык нужно, если стремишься к универсальности и независимости от группы. Или имей специалиста, вроде Тии.

Я посмотрел на невозмутимую шаманку. Девушка слушала наш разговор на редкость внимательно, без привычной отстранённости. Вернее, три девушки, телами которых она управляла.

Астрал был её домом, и она могла пребывать здесь во много раз дольше, чем в реальности. Хотя по настоящему в безопасности от захвата разума Системой она была лишь у себя на осколке.

— А куда способность может вывести, если в описании навыка вообще ни слова не сказано о таких возможностях?

— По идее, все её проявления должны отвечать сути способности. Твоя сокращает путь к цели. Рискну предположить, что любая тропа должна рано или поздно приводить тебя в место, которое ты отметил способностью.

— Предупреждать надо, — поморщился я, припомнив, куда кидал навык.

Целился я, вернее, смотрел во время активации, просто абстрактно на отвесную стену. Куда это меня приведёт — могу только догадываться.

Белая лишь отмахнулась.

— Это не принципиально. Главное направление. Идём.

Не думал, что мне предстоит заново знакомиться с собственным навыком, но я такой перспективе был только рад. Потому что работал он своеобразно.

Вдалеке послышался шелест. Мы обернулись на него и вовремя — нам навстречу выходило существо с явно недобрыми намерениями.

Светящийся полупрозрачный техноцит, и такой же его товарищ, быстро сориентировались, заметили нас и бросились в атаку.

Одного взяла на себя Белая. Второго отвлекала Тия, пока я сковал его корнями из духовного древа. Амулет работал и здесь, создавая всё необходимое мгновенно.

Удерживать техноцит здесь оказалось невероятно сложно. Запас маны так быстро побежал к нулю, что мне стало не по себе.

К счастью, вовремя вмешался Кот, и вскоре новый вид существ начал распадаться под действием копья Летаргии.

— Новый вид? — спросил он, когда с врагом было покончено.

— Некро-механо-что-то, — кивнул я. — Смешали старый добрый техноцит с призраком или духом.

— Нам повезло. Они намного сильнее, чем кажется, — добавила Белая.

— Встречалась с такими?

— Нет. Но понимаю принцип работы.

— Есть идеи, чем его шандарахнуло копьё? — спросил Мерлин, подбирая фрагмент.

— Что-то пустотное, — пожал плечами Кот.

— Нет, мёртвая магия их как раз не берёт, — возразила Белая. — Они же не магические существа, и душ у них тоже нет.

— Куда важнее понять, откуда эти твари взялись. Это ведь моя астральная дорога!

— А они астральные существа, Арк. Их поставили охранять периметр от таких, как мы. Всё же очевидно?

— Мог ли их создатель узнать о том, что их здесь только что разобрали? — задал я следующий вопрос и на этот раз у Белой не нашлось ответа.

Впереди за поворотом оказалась увитая зеленью и лозами скала. Я потянулся к растениям и с удивлением понял, что могу отдавать им приказы, как и в обычном мире. Только теперь это стоило больше маны.

Вместе с этим здесь был и обрыв. Но на этот раз на самом его краю со стороны скалы росло, на почти вертикальной поверхности среди камней, раскидистое дерево с толстыми ветвями. Одна из них, как бы намекая, тянулась в сторону покрытых зеленью и мхом руин заброшенного храма.

Откуда здесь храм в ацтекском стиле — разберёмся как-нибудь позже.

Дерево охотно выгнулось, а древесный скульптор вырастил на ветви длинный мост — до самой вершины храма.

Белая молча кивнула и первой шагнула вперёд.

Я запоздало вспомнил, что если мы по факту находимся в лесу, пусть и астральном, то я должен иметь возможности влиять на нашу заметность. Поспешно связался с растениями, попросил нас прикрыть, сам послал ментальную команду повысить скрытность — как это должно работать я сам не знал.

Однако что-то всё же сработало, и даже вовремя. Чуть ниже моста в храме вспыхнули два белых огонька, принявших форму двух призрачных техноцитовых тварей из числа боевых.

Мертвецы в экзоскелетах. Большие и массивные — почти такого же мы встретили тогда, когда он разделался с корвитусами. Только тот был обычным, а не призраком.

С этими мороки будет заметно больше.

Как бы так аккуратно от них избавиться без лишних нервов? Нас они не замечают и не использовать это было бы игрой в поддавки.

Я обернулся назад. Остальные тоже следовали за мой по мосту. Белая застыла поодаль, уже на крыше храма. Та была пирамидальной формы и вытягивалась выше над нами.

Вот только здесь был ещё один сюрприз от моей способности. Вернее, особенность работы, которую я не учёл.

Едва замыкающий в группе шагнул на крышу, как моя способность отключилась, и я вдруг понял, что стою ни на какой не на крыше храма, а на сваленных металлических конструкциях, укрывавших выступающую часть фабрики.

Маскировка от леса тоже мгновенно пропадает, а реальными навыками скрытности в отряде похвастать могли не все.

Двое техноцитовых монстров молниеносно развернулись в нашу сторону, готовя встроенное в массивный экзоскелет оружие.

А затем, буквально через ещё секунд пять, едва мы успели уклониться от первого шквала пальбы алыми лучами, где-то внутри здания завыла сирена.

Сходили, блин, на разведку!

6. Фабрики, которые хочется разобрать

Началась перестрелка.

Оружие боевого техноцита было на порядок убойнее тамарского лазера. Но и он не сдавал позиции. Хотя странная чёрная броня с зеркальными вставками, в которую был одет противник, отклоняла всё калибром меньше рельсовой пушки.

Именно из неё Белая поразила первую тварь. Второго же монстра мы просто задавили огнём.

И разумеется, оба монстра начали восстанавливаться из останков, как только бой был окончен.

Я спрыгнул вниз, к ним на этаж, и активировал спутывание корнями. Вокруг был лишь металл и железобетон, потому каждая растительная способность жрала просто непомерное количество маны, чтобы создавать растения из ничего одними лишь семенами.

Послышались звуки прыжков — мои товарищи тоже спускались вниз.

Вторым я призвал убежище на ближайшую арку. Чтобы способность сработала, нужно было создать растительный покров, скрывающий место перехода, что с учётом размеров арки в три метра, было тем ещё испытанием.

Пауза длилась секунд десять. Почти сразу же из входа в фабрику пошли в наступление другие боевые машины. Начался новый бой.

Два пойманных призрачных техноцита сдаваться не собирались. Поняв, что восстанавливаются в ловушке и уже оплетены лозой, существа перешли в нематериальную форму, как это делает Сайна.

Здесь их ждал другой неприятный сюрприз. В основе было духовное древо, а в соке растения — часть моей крови спектра. Как раз на случай такого.

Однако этого хватило, чтобы получить небольшое преимущество, и монстры начали неистово вырываться и пытаться распилить всё это на части.

Синица и Лис совместными усилиями сбросили оплетённых тварей вниз. Вряд ли удастся так их прикончить, но какая теперь разница, если нас и так обнаружили?

Из помещения снизу уже раздавались выстрелы стражей. Мы бросились в стороны, укрываясь за стенами. Враг оказался настолько глуп, что перешёл в наступление и попытался ворваться к нам, на внешнюю платформу. Само собой, это плохо закончилось — едва противник показался из дверей, как его расстреляли буквально со всех сторон.

А дальше — знакомая схема. Опутывание и ассимиляция. На этот раз это были не призраки, а обычный, просто усиленный, техноцит.

Так в моей армии захвата станции или что это там было, появилось два первых бойца.

Посылать новых враг не спешил. У него был план получше.

— Сзади! — предупредил Кот.

Это был тот же техноцит, только теперь со встроенным реактивным ранцем.

Их было уже больше дюжины, и скорее всего летели ещё. Обороняться против техноцита на открытой местности — плохая затея. Укрыться здесь было попросту не за чем.

Потому на этой ноте менять планы и вторгаться внутрь пришлось нам.

Первой в помещение пошла тамарская граната — мало ли, вдруг повезёт и кто-то подставится?

После двух вспышек первым пошёл я, так как имел покров. И это было верное решение, потому как на той стороне меня встретил слитный залп трёх оружий. Заряды быстро пошли к нулю, но дело было сделано.

За моей спиной уже встала на расстояние короткого портала Белая. Она пропустила мимо пару боевых заклинаний и бросилась добивать монстров в рукопашную.

Сзади теснили летающие, так что идти внутрь пришлось, сражаясь на два фронта.

К счастью, не долго.

Снаружи Тия захватила часть техноцитовых монстров и попыталась навести суматоху. Часть монстров принялась стрелять по своим, но стало понятно, что её контроля недостаточно чтобы стрелять хоть немного прицельно. Но ответную атаку спровоцировать монстрам удалось, а враг промахиваться не стал.

Но все эти уловки нам не помогут, когда противника станет по настоящему много!

Войдя внутрь зала, я перекрыл вход за собой деревом. И под конец ощутил слабость во всём теле и едва заметное головокружение. Первые сигналы близости истощения маны.

Внутри оказалась производственная линия. На конвейере делались реактивные ранцы для техноцита, какие я только что видел.

Человек с таким ходить не мог бы — прибор напоминал широкий полумесяц ремня, обхватывающий где-то три четверти талии. Я было уже обрадовался такому подарку судьбы, но обнаружил внутри тонкие лезвия, которыми прибор соединялся с механизмом. Так что надеть можно будет только на робота… или если подумать, можно попробовать на нежити или даже дендроморфах.

Стоит ли тратить время?

Нет, пожалуй, пока что просто исследуем остальные помещения. Разве что для Наги захватим один. Вот кто точно оценит.

Внутри верхнего этажа станции было ещё около десяти усиленных особей техноцита. Существа были заметно сильнее встреченных нами рабочих особей, и мы справились относительно легко лишь потому, что они нападали не группой, а по два-три.

Нашёлся и рабочий техноцит. Более слабая механическая нежить из техники старого образца стояла у станков и занималась рутинной работой, по большей части игнорируя нас.

Был один случай, когда такой рабочий во время боя решил встать на сторону противника, и такой сюрприз обошёлся нам в два воскрешения от Альмы. После этого в случае, если рабочие были рядом со стражами, мы на всякий случай сразу зачищали и тех и тех.

Впрочем, когда этаж стал нашим, рисковать своей шкурой нужды больше не было.

— Итак, что мы имеем? — вслух задумался я. — Две производственных линии, на одной собирают летучие пояса техноцита, а на второй какое-то неизвестные комплектующие. Можно предположить, что это место — часть производственной сети из множества подобных. И, почти гарантированно, она как-то должна быть связана со всем остальным, что мы видели.

— Техноцит ассимилировал целый этаж и, возможно, — не один, — сказала Белая. — Возможно, на этот раз противник нам не по силам.

— О как. И где твой оптимизм? Запишемся в Хищники и станем сидеть в городе?

— Твоё ехидство излишне, Арктур. К тому же, я хотела предложить совсем не это.

— М-м? — я посмотрел на девушку с большим интересом.

— Возможно, имеет смысл воспользоваться тем, что мы здесь, чтобы пробиться глубже и продолжить наш путь вниз?

— Погоди, бросить город? Как мы вернёмся назад?

— Зачем же бросить? Найдём терминалы и фрагменты высокого уровня, поставим, и пройдём через владения техноцита так же, как и пришли.

— Хмм… — я всерьёз задумался над её словами.

Идея мне нравилась, но с другой стороны, мы лишились опоры и шагали в локацию ещё более сложную чем та, где мы сейчас. Проклятых некромеханов мы с огромным трудом и большой ценой, но всё же прошли, когда Ангедония их натравила на нас. А если ниже всё целиком состоит из такого?

— Почему король не идёт дальше? — подвёл я итог своим мыслям.

— Потому что у него уже есть своё королевство? — предположил Ильгор.

— Те кто имеют власть — часто хотят ещё больше власти, — мрачно сказал Рейн.

— Обладая целым, мать его, этажом, у него должны быть все необходимые ресурсы для прорыва куда угодно! — высказался я. — Он бы и город захватил без особых хлопот. Даже архитопы ничего не сделают, если наверх пойдёт весь техноцит. Три сотни километров производственной цепи! Минимум!

Я отвлёкся, чтобы глянуть на устройство, подозрительно напоминавшее терминал. Но на системные команды он не отзывался и интерфейса не имел.

— А ведь техноцит не слабый монстр, — продолжил я вместе с тем. — Это серьёзный противник. В городе сражаться с таким могут только топы. Но не когда придут тысячи тварей. А если ещё и по Чёрной Дороге позвать из других секторов…

— У меня нет ответа, — сдалась Белая. — Каков твой?

— У меня его пока тоже нет. Но без ответа на эти вопросы мне бы не хотелось идти ещё глубже. Поэтому пока что продолжим разведывательно-диверсионные работы.

— Тогда нужно как можно скорее покинуть это место. Если сработал сигнал тревоги, сюда может выдвигаться отряд зачистки.

— Сейчас такие сигналы тревоги должны быть во всех окрестных локациях. Мой техноцит уже отхватил приличный кусок территорий и продолжает распространяться. Я бы на месте короля или этой девицы, сперва остановил бы их. У дендроза приказ активно собирать всех подряд, делиться на группы и распространяться дальше.

— То есть мы лишь один сигнал из… скольки?

— Не знаю. Думаю, что уже с десятка, если скорость распространения будет прежней.

— Тогда возможно, у нас больше времени. И что ты предлагаешь сделать с этим местом?

— Скорее всего, это одна из множества фабрик. Нам нужно понять, что и зачем она делает, сколько таких ещё, как это работает и всё остальное. А затем, — здесь я посмотрел на Сайну, — попробовать подчинить её алгоритмы.

— Я не умею управлять техноцитом! — возмутилась она.

— Ты слышала Странника. Это твой звёздный час.

— Вот прокачаюсь, залезу на местный трон и будешь знать! Будете вы с Тией у меня в гареме, муахахаха!

— Рад, что к тебе вернулся твой юмор.

— Это нервное, Арк, — скривилась девушка. — Я просто представляю величину той задницы, в какую ты заведёшь наш рейд, поставив всё на меня.

— Если там будет что-то от нежити, я возьму это на себя.

У перехода на этаж ниже я поставил врата в убежище. Теперь всё что будет пытаться нас штурмовать — попадёт внутрь, и гарантированно будет ассимилировано или разобрано.

С летучими дела обстояли хуже. Пришлось самим выставлять охранение у того входа, через который мы вошли, и ещё двух выходов на широкий балкон.

Три выхода были плохой новостью. Оборонять их у нас сил не было. Поделить рейд на три части мне, конечно, пришлось, но со строгим приказом не рисковать и при серьёзной угрозе отступать вглубь.

Предполагалось, что на последнем рубеже обороны мы все соберемся у выхода на этаж ниже. Он находился как раз в центре конструкции.

Вниз вела, кстати, не лестница, а что-то вроде монорельса, по которому мог передвигаться только сам техноцит.

Сайна и Белая получили полную свободу действий. Первая как механист, а вторая — как самый опытный член команды. Чуть позже к ним добавился ещё некромант Крайн и доктор Хельхе под присмотром Тии. Задача была у всех одна — пытаться хоть что-то понять новое о нашем враге.

Но больше всего шансов на это было, конечно, у Сайны.

Оба производственных цеха наверху были схожими. Сборочная лента. Манипуляторы, которые прекрасно справлялись и без рабочих. Не смотря на ассимиляцию всего живого, работа не встала. Разве что собранные запчасти некому было отправлять дальше по цепочке. И несколько манипуляторов уже требовательно толпились у большой железной двери.

За ней, как выяснилось, был технический лифт вниз, где можно было поместиться в одиночку, обняв колени. Монстры использовать этот путь не стали, и я им напоминать о нём тоже не спешил.

Затем мы перешли к блоку управления. Такой был в обоих залах и отличался только повышенным количеством мониторов, кнопок и датчиков.

Я на миг погрузился в текст, и честно говоря, увиденное вызвало смешанные чувства.

L982451-СТ: Они уже здесь? Работу остановили?

R852131-АЕ: Это вторжение? Нашего мудрого Короля хотят свергнуть?

A740975- AL(a): Наместник не позволила бы врагу разгуливать так глубоко.

T850092- ̶Z̶T: Лол. Наконец-то что-то происходит.

R852131-АЕ: Храни нас Всеединый и святая Дорога его. Мы не должны подвести нашего владыку!

R(а)7771с-КТ: Говорят, это создатель цепи.

R852131-АЕ: Проклятый святотатец! Ничего у верхних не осталось святого!

Х846071-АЕ: Как бы не вышло, как с грёзами или композитом, или…

A740975- AL(a): Вот вноси свой вклад и фармь солюр для Всеединого! Зарабатывай боевое тело!

Надписи возникали и пропадали на одном из мониторов, сменяя друг дружку.

Оранжевый текст на чёрном фоне…

— Эй, Белка, глянь-ка сюда. Да все зацените, что тут пишут.

— Это… какой-то чат? — растерянно спросила Белая.

— Похоже на то, — ответил я.

— Охренеть! — воскликнула Сайна, увидев надписи.

— Сможешь что-то написать? — спросил я.

— Сейчас… — девушка начала изучать приборы вокруг. — Здесь дикая мешанина из разных культур и технологий. Я знаю только несколько из них, так что понимаю дай Строители треть.

— Треть — это уже неплохо.

— Сейчас, так… ага, вот. Здесь ввод напрямую, через подключение. Мне нужен один из твоих мобов.

Я отдал ментальный приказ ближайшему техноцитодендрозу, сделанному из рабочей особи.

— Что писать?

— Пока просто попробуем. Например, спроси про эту грёзу и композит.

R981127-АХ:Интересно, где сейчас грёза и композит? - появилась на мониторе новая надпись.

A740975- AL(a): Так ясно где, сдохла и породила мёртвую мечту в земле аномалий. Ты где последние двадцать циклов был, коллега?

T850092- ̶Z̶T: Погодь, R981127-АХ, а ты откуда вещаешь? Не с захваченного завода?

— Блин, — Сайна обернулась ко мне. — Чего они такие умные?

— Говори, что с него. Враг в другом зале.

R981127-АХ: С него. Только его не полностью взяли. Враг заперся наверху.

T850092- ̶Z̶T: Охренеть! Как выглядит вражеская цепь? На что похоже?

R981127-АХ: Растения. Слабые. Берут тем, что охрана была не готова.

R852131-АЕ: Ясно, очередной неудачник посмел бросить вызов Всеединому Владыке.

T850092- ̶Z̶T: Ну, как-то же они добрались до Королевства…

Сайна вопросительно посмотрела на меня.

— Ты всё правильно делаешь. Спроси, как сменить настройки конвейера.

R981127-АХ:Да думаю их быстро выбьют. — продолжила механистка.

R981127-АХ: Кстати, как поменять настройки на конвейере?

T850092- ̶Z̶T: А тебе зачем? Подозревательльно! ('¬_¬)

R981127-АХ: Ответственный уничтожен. Хочу закрыть задачу сам.

A740975- AL(a): О, и правда! Повышенная награда же! Можно рейтинга пару рангов поднять за раз. Держи скрипт, коллега. [ ꂵꉣꋬꀘꉣꀎꋪ |\ ꐞ 4 ꅐꀎ ὗ]. Слава Всеединому!

R981127-АХ:Храни нас Всеединый и святая Дорога его, — поблагодарила Сайна нашего помощника, а затем посмотрела на меня и разразилась хохотом.

— Что-то мне как-то уже совестно, — нахмурился Рейн. — Ему ведь влетит из-за нас.

— Ну, не факт, — сказал я. — Если мы здесь хорошо постараемся, им будет не до проверок. Или нет, ещё лучше! Сайна, сможешь сделать отложенную активацию?

— Отложенную активацию чего?

— Того, что мы сейчас наделаем в их системе.

— Арк, я понятия не имею, как управлять этим хаосом из технологий!

— Ну, пока что у тебя неплохо получается.

— Я механист, а не волшебник… но что-нибудь попробую придумать.

Чудеса познания нашего противника на этом не заканчивались. После слишком человечных сообщений на мониторах, за которыми я почти видел реальных живых людей, новое чудо выглядело отрезвляюще.

Следующие минут пять я молча читал чаты, пытаясь понять, что собой представляет это Королевство. Большинство разговоров удивительным образом сводилось к работе, обсуждению величия Короля и бытовых рабочих моментов.

Новым стали разве что пара строк, касающихся Ангедонии. Говорить о начальстве плохо здесь было не принято, но за формальными сообщениями я почему-то почувствовал большое желание выматериться. Как минимум, её не очень любили.

— Арк, подойди-ка сюда, — в голосе Сайны послышалась некоторая нервозность.

Я обернулся и увидел, как девушка со взведённым легендарным ружьём пятится от командной панели сборочного конвейера.

А затем подошёл ближе и увидел черепушку, растущую прямо из механизма. Скелет был вплавлен в панель намертво, являясь с ней одним целым. И при виде девушки внутри глазниц загорелся зловещий зелёный огонь некротической энергии.

Не долго думая, я шагнул к черепушке и положил на лысый лоб ладонь. Началась ассимиляция некротической части, и вскоре скелет был полностью захвачен растением.

Захватывать, правда, было нечего, и даже это ничего — ассимилировалось с трудом. Оказалось, что кости существа были в той или иной степени использованы в разных частях устройства вместе с металлом. Кое-где даже использовалась смесь металла с костной мукой. Такое я захватить вообще никак не мог. Но всё же часть устройства поросло зеленью и перешло под мой контроль.

— Я активировала тот пароль, эта штука очнулась! — воскликнула девушка.

— Ну и что тебя так испугало? Ты каждый день видишь говорящих скелетов в убежище.

— Да, но там — свои… — девушка густо покраснела. — В любом случае, лучше, что бы ты его ассимилировал.

— Так… ага. Пусть он ээ… подаст питание на контроллер. Отлично! Теперь дай ещё пару минут…

Судя по возне из зала, пару минут у нас было. Может, даже больше. Но это лишь потому, что ещё не прибыли подкрепления. Техноцит упрямо и упорно лез наверх, но погибал очень тупо малыми группами. Видимо, без командира у них с этим была большая беда.

— Есть! — воскликнула Сайна. — Могу поменять концепт производственной цепи! Что делаем?

— Можешь вносить небольшие корректировки в проект? Лучше всего добавить дефект, который проявляется не сразу. Что-то, что подведёт их в самый неожиданный момент!

— Арк, я не знаю их технологий настолько. Они делают смесь разных культур, две трети из которых мне неизвестны. Я не смогу провести настолько точную работу.

— Тогда просто пусть делает что-нибудь максимально дорогое, сложное и абсолютно бесполезное. Главное, чтобы они это обнаружили не сразу и потратили побольше ресурсов.

— Поняла! Так… — девушка принялась нажимать на кнопки. Сперва осторожно и с сомнениями, затем уже смелее.

Я в этот момент тоже не стоял сложа руки, а изучал то, что мне удалось только что сотворить. Значит, враг делал часть производственных мощностей из такого же техноцита. Совершенно бесчеловечное, но очень эффективное решение. Зачем электростанции и искусственный интеллект, если есть некротическая энергия и интеллект мыслящего ресурса.

Самое удивительное, это то, что один раз устройство даже подсказало механистке, что нужно делать, когда та растерялась и едва не совершила ошибку. Подсказало прямым текстом — вплавленная в устройство и теперь покрытая мхом голова скелета умела говорить.

Одно плохо, ассимилированную технику враг наверняка разберёт, и все труды Сайны будут насмарку. Потому я принялся адаптировать растительную цепь для максимальной незаметности. Большая часть растений скрылась внутри механизма.

Там я вырастил немного люминориса — иномирного светящегося мха, паразитирующего на разных металлах. Растение было редким и считалось почти бесполезным — всё что оно делало — это давало свет. Ещё, как оказалось, собирало частицы маны и фосфора, потому и светилось, собственно. Плюс добавил небольшую лилию, которая создаст внутри мокрую среду. Само собой, изолированную деревом от контакта с электронной начинкой устройства.

— Арктур, приближается подкрепление, — сообщил Рейн, вернувшись от одного из выходов на наружный балкон. — Скоро начнётся серьёзный штурм.

7. Встречи, которых нельзя избежать

— Есть особые юниты?

— Есть просто техноцит более мощной с виду формы. Той девушки, о которой ты рассказывал, или каких-то ещё людей нет.

— А странных существ, вроде фиолетовых зубастых тварей с длинными шеями?

— Стандартный техноцит боевых подвидов, усиленный техноцит и пара новых — один скорее всего штурмовик а другой — шагающий танк. Пытаемся подстрелить их сверху, но их больше и палят они не жалея боезапас. Ещё и меткие, заразы!

— Ещё бы, в боевой моделе есть модуль целеуказания, — послышался голос Сайны. — Кстати, я всё, если что. Даже отложенное время выставила. Будет весело!

— Не сомневаюсь, — мрачно сказал я. — Второй потянешь?

— Посмотрю, — кивнула девушка. — Если суть та же, то будет быстрее. Собираешься держать оборону ради этого?

— Долго мы здесь не протянем, — заметил Рейн.

— Ещё немного, — кивнул я. — Хочу сагрить местных боссов, чтобы они подумали, что это они нас отсюда выгнали.

— И зачем? — не поняла механистка.

— Если у них есть такие вещи, как этот чат, то я бы предпочёл чтобы враг нас недооценивал и разносил мысль о нашей слабости. Нас слишком мало. Я столько дендроидов смогу сделать очень не скоро, чтобы тягаться с целым этажом

— А как будем уходить?

— В хаосе, само собой — улыбнулся я. — Идём. Сайна, на тебе второй конвейер.

На самом деле, план был очень прост — подготовиться и устроить бойню, позволить выйти на прогулку всему тому что так старательно приходило к нам партиями и было за время передышки преобразовано в новый техноцитодендроз.

Всё, что мне оставалось — это отдать приказ о контратаке. Что я и сделал, как раз ко второй волне.

Это оказалось для врага огромной неожиданностью. Когда противник проиграл в очередной попытке штурма, с верхнего этажа вниз пошла мощная волна армии, какой никто здесь не ожидал увидеть.

Контратака оказалась настолько успешной, что вскоре мы контролировали всю фабрику. По крайней мере, внутреннюю её часть, поскольку понятие границ здесь было весьма условным — ещё одна производственная цепь находилась, например, снаружи в открытой локации.

Этаж под нами пал немного посопротивлявшись — враг даже построил баррикаду, но явно не ожидал увидеть целую толпу своих бывших товарищей.

Оборона была смята, на такое огромное количество она была не рассчитана. А мы следом отправились вниз.

Здесь был ещё один небольшой конвейер и много ресурсных баз. Склады были доверху забиты металлоломом, а так же, в меньшей степени, уже переплавленным в слитки металлом.

Враг устроил баррикады, но они были рассчитаны не на орду монстров, которым было плевать на выстрелы. Как и подобает нежити, дендроз раз за разом воскресал заново под действием магии.

В то же время, растения отвоёвывали себе место в неуютных и совсем не предназначенных для них стальных пустошах.

Как только бой перешёл за пределы фабрики, мы принялись как могли помогать сверху массовой магией и обстрелами. Бойцы рейда взяли в руки самое убойное стрелковое оружие что было и принялись помогать нашим зелёным бойцам.

При такой расстановке сил это было уже не столь опасно — техноцит разрывался между тем, чтобы обстреливать нас или своих бывших сородичей и предпочтение отдавая последним. Всё же выстрелы из оружия или боевая магия не были для них смертельны. Техноцит восстанавливался после любых ран, так что это был только вопрос выигранного времени.

Новые виды техноцита владели новым видом оружия. Чем-то массивным и напоминавшим миниатюрный холодильник внешне. Стреляло же оно чем-то невидимым, заставляющим плоть вскипать и взрываться изнутри.

Против растений оружие тоже оказалось эффективно и выжигало всю растительную составляющую при попадании.

Тия в теле Дины добавила к этому смятение от своей способности, заставляющий врагов периодически путать своих и чужих. Не меньше хаоса вносила и сама шаманка, перехватывая контроль над нападающими, падая под ноги дендрозу и уходя в следующую цель. Это было особенно эффективно с летучим противником, которому достаточно было просто направить полёт вниз со всей скорости и покинуть тело.

— Готово, Арк, я взломала конвейер и поменяла программу. Но пока что она будет в спящем режиме. К тому же, мне удалось запустить… скажем так, некоторый вирус в систему. Тебе понравится.

— Погоди, с каких пор ты заделалась хакером?

Девушка поджала губы:

— Ну, это не совсем вирус, просто суть схожа. Скорее, ряд небольших забавных отложенных команд. Я так поняла, у тебя здесь дела идут нормально?

— Да, — кивнул я. — Как видишь, враг силён, очень ужасен, но туп как пробка. Мы просто перебили их на старте малыми группами. Сейчас они уже поняли свою ошибку и выслали армию сразу. Но поздновато — у нас уже своя армия есть. А будет ещё больше.

— Хе! Вот это я понимаю, диверсия. Каждый раз, когда мне кажется, что мы в заднице, оказывается что это только часть твоего пути к победе. Ты с самого начала планировал попасть сюда и устроить диверсии?

— Брось, я понятия не имел что враг применит ту штуку с пересборами, чтобы нас убить, и тем более не знал, что у неё есть такой баг. Почти всё, что было с того момента — чистый экспромт.

— Тогда ты самый везучий из всех, кого я знаю.

— Да нет, просто если бы обстоятельства были другими, то мы бы действовали иначе.

— В любом случае, ты был как всегда прав.

— Тогда может, в следующий раз ты мне поверишь сразу? Ну, ради разнообразия?

— Я всё равно думаю, что нам не помешало бы заняться бытовухой в городе. Не пойму, куда ты так спешишь. То есть я знаю, что Стена рушится и кругом Хостеры с Хищниками, но те же Хищники бы тоже с радостью успокоились и решили бы, что ты завязал со спусками. В конце концов, многие нынешние топы шли твоим путём.

— Правда?

— Ну, а ты как думал, они становятся топами? У каждого за плечами своя история или геройства, или невероятной удачи, или таланта, или результа подлости и мошенничества, как у Первуха.

— Тогда почему они остановились?

— Думаю, ты уже знаешь ответ не хуже меня. Просто не соотносишь очевидное, потому что привык считать их чем-то разным. Что бы заставило тебя остановиться?

— Ты говоришь о том, как настойчиво все советуют мне не проходить Стену?

— В том числе. Ведь статуса топа достаточно для спокойной жизни и продолжения прокачки.

— Я бы ни за что не сдался.

— Вот и они не сдались, — пожала плечами Сайна. — Каждый ведёт свою игру в этом мире. Да и в любом другом. А ты иногда упускаешь из виду эту психологию и тонкости. Поведение монстров, психопатов и порождений Стены ты всегда угадываешь с поразительной чёткостью. Настолько, что это порой пугает. Будто ты читаешь Стену лучше, чем Эстель. Но при этом часто не замечаешь, что творится с людьми вокруг тебя.

— Это прозвучало, как обида.

— Да нет, не сказала бы, просто констатация факта.

Я задумался. Статус лидера группы бедствий в прошлом, наверное, сказывается.

В этой жизни я веду достаточно правильную политику, и лояльность в группе не вызывает сомнений. В будущем я буду ещё больше опираться на силу Леса, а из проходчиков в основе будут боевые товарищи, прошедшие со мной вместе не одно сражение. Что может пойти не так?

Но вот король Артур действительно прокололся именно в этом. Всё, что я помню о пошлом себе говорит, что моя цепь была бы очень сильной и полностью контролируемой. Я просчитал все возможности и создавал не что попало. Класс короля-чародея позволял контролировать магию звёзд и псионику в полной мере, и я был очень близок к прорыву, чтобы добавить сюда цепь живого металла.

По идее, получалось королевство разумных волшебных клинков. Если вспомнить ту штуку, которую я в одном из воспоминаний называл Экскалибуром, я уже был на финише своих исследований. И вроде как я был лидером трёх секторов. Военное свержение или прорыв кого-то вроде Хостера мне не грозило.

Собственно, рейд из разумных волшебных мечей плевать хотел и на нежить, и на пустоту, и на промывку мозгов. Некросуггестор бы обломился.

Но Артура поразил удар в спину. Тот самый социальный аспект, о котором говорила Сайна.

Эх, знать бы что-то о других жизнях! Я ведь не только королём Артуром был в Стене, верно?

— Забавно вот так поболтать о жизни во время сражения, — чуть улыбнулась Сайна, меняя тему.

Я посмотрел с балкона фабрики вниз. Техноцитодендроз частично покончил с нападением, частично ещё сражался, а частично — уже перешёл к ассимиляции обезвреженного противника. Уничтожать кроме как копьём мы техноцит всё ещё не могли, но давно научились обходиться без этого. Не убить — так подчинить.

— И то верно, — улыбнулся я ей в ответ.

Механистка на миг отвлеклась на ставшую совсем уж редкой летучую особь и выстрелила из сибариса. Промазала. Скривилась и машинально перезарядила ружьё. Но к тому моменту существо уже было расстреляно мощными болтами арбалета Альмы.

Остальные откровенно расслабились и лишь любители пострелять, делали это, отстреливая техноцит из тамарских ружей. Смысла в этом уже особого не было — убить так врага невозможно, а дендроз и без нас уже отлично справляется, так что это было делом личного желания и инициативы пострелять в тире. Благо тамарские батареи тоже были бесконечными, только изредка требовали отдыха.

— Тогда я пойду, займусь вторым этажом. Поколдую там над системой.

— Не стоит. Будь уже тут и не отходи никуда. Только тебя и ждали.

— Для чего? — не поняла девушка.

— Если после всего произошедшего они не пришлют сюда серьёзную группу карателей во главе с сильным лидером, то можно расслабиться и отдать растениям приказ просто идти, захватывая всё на своём пути. А король официально признаётся фикцией, у которой кроме сумасшедшей пустотницы и выводка механических питомцев ни черта за душой и нет.

— Звучит очень оптимистично, — Сайна не поверила ни единому слову.

— Конечно. Потому что они придут.

Мы заняли ключевые позиции. Выбив техноцит, я смог поставить стрелков на основные позиции и проинструктировать, куда бежать в случае необходимости.

Что ж. Последнее было явно лишним. Потому, что прийти враг решил совсем не так, как я думал. Хотя и этого тоже следовало ожидать.

— Арк!! — воскликнула Белая, первой заметив надвигающиеся неприятности.

Я посмотрел в указанную сторону, резко подорвался с места и изо всех сил закричал:

— ВСЕ ИЗ ФАБРИКИ!!!

Повторять дважды не потребовалось. Орден был готов и к таким приказам, потому все не задумываясь начали прыгать вниз. К счастью, на этом этапе у каждого было средство не убиться при падении, или нашлось у товарища.

Я и сам, одновременно с Белой, сразу же прыгнул с балкона, едва только увидел признаки начинающегося пересбора.

Погасив падение за счёт покрова, я обернулся назад и увидел, как прозрачная субстанция, в которую начали превращаться стены, резко обрела плотность. А вот невидимые руки хозяина этого места уже тянулись к нам со всех сторон.

Оставшийся в локации техноцит бросился в атаку. Теперь уже всех видов разом — видимо они получили приказ просто задержать нас любой ценой. Что они и попытались провернуть, пользуясь тем что нам пришлось выйти на открытую местность.

Тия в теле Дины принялась накладывать защитные чары, окружая нас барьером. Рядом двоих рабочих техноцита теснила другая Тия. Валькирия с длинной русой косой ловко орудовала серпами, не позволяя тварям прошмыгнуть мимо неё к Тие-Дине.

Аномалия резко понеслась к нам. Но, как и в прошлый раз, причинить нам вреда она не могла. Зато мой свежесобранный техноцитодендроз был быстро отрезан от путей к отступлению.

Я запоздало накинул убежище. Железная локация без дверей делала процесс сложным, долгим и дорогим. Потому спасти много новобранцев в моей армии не удалось. На самом деле, едва ли десятая часть от всей армии.

Обидно. Досадно.

И наказуемо.

Мне сильно захотелось в этот момент, чтобы тот говнюк, который заведует этим фокусом, оказался здесь. Наверное, настолько сильно, что высшие силы или боги судьбы прислушались.

Стремительно меняющийся мир вокруг преображался в цвета светящейся бирюзы под чёрным небом с зависшими подсвеченными облаками.

Постойте-ка…

Этот пересбор был не совсем таким, как прежний. Он охватил буквально всё вокруг нас, но не захватывая пол под нами. Тот, кто управляет пересбором решил так перестраховаться от того, чтобы мы тем же методом не оказались на двадцать втором?

Зато пересбор охватил потолок над нами. Тот будто пластелин стал выгибаться и тянуться к нам, грозя накрыть собой. Я обернулся к убежищу и хотел было отдать приказ на всякий случай прятаться там вообще всем, но опоздал. Полупрозрачная субстанция резко ускорилась, потянулась к нам, а пол наоборот, будто выплёвывал нас наверх.

На двадцатый!

— Ха-ха. Ты всё же пришёл, ничтожество, — с полным равнодушием произнесла Ангедония.

— Сказала обречённому герою прекрасная в своём благородном гневе Аси, — послышался голос комментатора рядом с ней.

Я с вытаращенными глазами смотрел, как от тела Ангедонии наполовину отделился полупрозрачный образ её же из сна. Призрачная копия торчала сбоку от туловища, будто сиамский близнец.

— Это ещё что за очередная психопатия? — скривился я. — Почему же мне так везёт на аномальных поехавших? Раздвоение личности, или как это у тебя называется?

— Твои слова не коснутся моего сердца, крыса, — всё с тем же равнодушием, будто пересказывала нуднейшую лекцию, ответила Ангедония. — И сейчас ты будешь наказан. Ты нарушил границы, а значит приговорён к исправительным работам. Посмертно.

— Сказала она, сладко предвкушая извращённые пытки, — вновь прокомментировал призрачный двойник.

Вторая Ангедония вдруг полностью вышла из тела и посмотрела прямо на меня, глаза в глаза.

Даже мелкая моторика движения зрачков была завязана на некие повторяющиеся ритмы.

— Ты дрожишь? Тебе страшно? — девушка медленно приближалась ко мне, будто растягивая удовольствие. А у её ног появились две знакомых фиолетовых твари. И вот это было уже плохо.

Я прямо спиной ощутил, как напрягся сейчас весь рейд.

Вместо надёжной крепости мы вновь были в чистом поле один на один с этими тварями. Именно в той местности, где они были сильнее всего своими стремительными рывками.

— Арк, возьми, — тихо шепнула Сайна.

Левая рука ощутила прикосновение холодного металла.

— Это эфирная бомба. Должна блокировать их. Смогла сделать две. Вторую взяла Белая.

Я кивнул, принимая предмет. На гранату походило мало — скорее на железную сферу размером с волейбольный мяч. Метать такое будет не очень удобно, хотя на вес легче, чем кажется.

— Видят строители, я конфликта не хотел. Просто ищу путь ниже, — начал я больше чтобы заговорить зубы и вообще втянуть в диалог.

— Ничего они не видят, — сплюнула Ангедония. — И ты скоро перестанешь смотреть на мир этими глазами. Я разберу тебя на части и сделаю из тебя…

— Любимого мужа? Если что, я против насилия в семье.

Девушка дёрнулась, как от удара. Её призрачная копия почему-то захихикала.

— Аси отпрянула от слов героя! Она смущена и начала активней искать способы не доводить до сражения. Ведь оставить такую особь себе всяко лучше, правда?

Последнее она с надеждой сказала Ангедонии из плоти и крови.

Та медлила. Внимательно смотрела на меня, затем бегло окинула взглядом Тию-медиума, Рейна, Лиса, Кота, чуть задержалась на Белой, а затем…

— ТЫ?!!! - вспыхнула вдруг девушка всем спектром силы эмоций.

Зрачки Ангедонии расширились.

Причём обе отреагировали одинаково. И реальная девушка, и призрак, одновременно выпалили:

— Я вырву твоё гнилое сердце и скормлю червям!! Проклятая вездесущая тварь!! Предатель! Я сотру даже воспоминания о тебе, а пепел развею в сортире! Ты у меня будешь умолять о смерти, мразь!!!

Что происходит в тот момент я даже не понял. Но в следующий миг призрачная Ангедония стала единой с физической, и они обе бросились в мою сторону.

Я воспользовался своим преимуществом благодаря почве под ногами и выставил между нами деревянный щит. Но девушка просто проигнорировала его. Подпрыгнув, она взлетела на самую вершину барьера, оттолкнулась и прыгнула дальше, будто дикая кошка.

Но я её не интересовал.

Перелетев через меня, Ангедония на лету призвала чернильно-лиловые крылья из мёртвой магии, а в руках оказалось футуристическое оружие, напоминавшее три удлинённых штыря, скрепленных на манер треугольной призмы.

Вспышка, и в то месте, где секунду назад стояла Дина, прилетел удар чего-то невидимого, взорвавшего участок земли изнутри.

— Стой, сука! Это из-за тебя я здесь! Я вырежу тебе сердце!! — столько первобытной ярости и незамутнённой кристальной ненависти я не встречал ещё никогда со времён своего последнего пробуждения.

Спокойная и безучастная, со странным раздвоением личности, она в момент превратилась в бешеную фурию, ведомую лишь жаждой убийства.

И честно признаться, я внутренне порадовался тому, что ненависть такой силы была направлена не на меня.

8. Ненависть, рвущая землю

Поход на двадцатый определённо был соткан из сплошных случайностей. Сперва пустой этаж, затем эта глупая ловушка и попытка всё вернуть как было, когда кое-кто понял, что накосячил и пересбором сделал нам только лучше.

Теперь же…

Интересно, чем же ей настолько насолила в прошлой жизни наша Дина?

Не знаю, как планировала Ангедония с нами сражаться. Наверняка ведя попутно пафосные диалоги и сыпя угрозами. Во всяком случае, её призрачная версия точно была рада потрепать языком в неуместное время.

Однако в данный момент она в едином порыве с призрачной второй половинкой сражалась как одно существо. Причём сражалась исключительно спамя способностями.

С неба она обрушилась сверхъестественно быстро, подняв потоки мёртвой магии вокруг себя. Тия молниеносно оказалась за спиной Дины и коснулась загоревшимися янтарём руками. Барьер отторжения покрылся рыжевато-янтарной рябью и отшвырнул Ангедонию прочь.

Мимо двух черноволосых девушке пронеслась фигура высокой блондинки с длинным хвостом. Мелькнули серпы и запела сталь.

Ангедония сражалась не думая, на одних рефлексах. И не только с Тией — девушка умудрялась теснить всех, кто подступал к ней слишком близко. Но мы наоборот — набросились на противника, который сам запрыгнул прямо в центр нашего хаотичного построения.

В спину пришёлся болт Альмы. Бирюзовая вспышка тамарской пушки. Затем за спиной у девушки оказался с рывком Рейн. Легендарный клинок полетел в живот монстру в женском обличии. Но его несколько раз за это время отбили тонкие лиловые лезвия, уводя в сторону.

— ТВАРИ!! Я ВЫРЕЖУ ВСЕХ!!! — заорал двоящийся голос двух Ангедоний.

— Даже если ради этого я разорву свою душу и плоть! — прорычал призрак.

— Песнь композита!! — одновременно с ней произнесла слова активации способности девушка из плоти и крови.

Фиолетовые ленты силы вокруг неё превратились в сталь, но не утратили мобильности.

Наконец я начал понимать механику способностей Ангедонии. Она фактически превращала в своё оружие всю локацию. Фиолетовые кривые ленты силы, напоминавшие сворачивающиеся в лезвия туманности, выстраивались и жили своей жизнью, постепенно заполняя собой всё вокруг.

За собой Ангедония оставляла живой лабиринт из подвижных пустотных лезвий.

Сама же девушка безошибочно меняла направления своих лент, что позволяло ей буквально бегать по воздуху и парировать любую атаку. Пожалуй, немного ума и тактики, и она бы смогла нас победить. Не то чтобы легко, но против такой силы нужны только дальнобойные массовые атаки.

Я призвал древней, но они ожидаемо не прожили и нескольких секунд, попав под одно из живых лезвий. Выстрелы тоже всё чаще блокировались и отклонялись. Только тамарское оружие и здесь не подвело — выстрелы рельсовой пушки фиолетовые лезвия даже сбить с курса не могли, не говоря уж о том, что конкретно эта модель тамарского оружия била ещё и очень быстро. Уклониться от её выстрела Ангедония не могла.

Так Белой удалось попасть. Бирюзовая вспышка и брызги фиолетовой жижи. Едкий чёрно-лиловый туман. Перекошенное от ярости лицо существа, что совершенно точно не было человеком.

— Ты! Я вспомнила! Ты тоже причиняла мне боль! Я тебя помню! — прошипела Ангедония.

На Белую её озарения впечатления не произвели. Первая проходчица специально подставилась — я уже видел в её исполнении этот приём, который можно проворачивать лишь имея в запасе уйму жизней.

Ангедония рывком оказалась рядом со своей обидчицей и вонзила в живот Белой десятки фиолетовых лезвий, разрывая на части. Но в тот же миг сама Белая обратилась ледяным изваянием и взорвалась изнутри, прошивая противника ледяным градом.

А следом из-за спины Ангедонии вышла мерцанием ещё одна Белая. Ледяная копия позволила усовершенствовать стандартную тактику, и теперь настоящая первая проходчица добивала клинком и ударом в спину.

Но на затылке Ангедонии вдруг появилось лицо её призрачной версии. Призрак двумя ладонями перехватила клинок и резко потянула вверх, вырывая из рук. Но Белая и сама уже была в режиме «серебряной охоты» и под другими бафами, так что удалось лишь отвести удар, но не разоружить первую проходчицу.

Противник не растерялся. Резко развернувшись, Ангедония с силой ударила Белую в живот высоким металлическим ботинком, а затем поразила лентами.

В следующий миг атаковали Рейн и Лис, воспользовавшись тем, что враг был занят, и девушка развернулась к ним.

Проклятые некрочеширы тоже не стояли в стороне. С некоторым запозданием, но начался смертоносный танец убойных тварей. К счастью, очень недолгий. Именно они и были моей главной целью, из-за которой я не спешил вмешиваться в схватку.

Я старался не смотреть на существ напрямую, но едва почуял приближение в свою сторону, как активировал «гранату» Сайны.

Эффект был эпическим — последовал короткий щелчок и вспышка света, как у тамарской гранаты, но намного слабее и в белом спектре. Энергия пролетела волной сквозь меня, не причинив никакого вреда. А вот обе твари вдруг запнулись на ровном месте, да так, что оба на скорости столкнулись с землёй, немного подлетели вверх в разные стороны и свалились в бирюзовую траву.

Ого! Не думал, что будет настолько мощно!

— Это только их оглушило! — крикнула механистка и бросилась к тварям.

Лис и Гарри правильно поняли, что нужно делать, и начали жестоко крошить временно парализованных монстров. Чуть погодя порзвучал и второй щелчок — сработала граната Белой.

Проклятых некрочеширов оказалось больше, чем двое. Остальные бросились в бой как только погибли сородичи. Ещё трое.

Слитный удар магов в место появления тварей ни к чему не привёл — слишком быстрые существа разбежались в стороны.

— Собирайте их! — крикнул я.

Послышались крики. Первые жертвы сражения. Монстры взялись за старое.

— Все ко мне!!

Ангедония игнорировала всех, кроме непосредственного противника и Дины.

Её сдерживали все три тела Тии и Рейн. Стихийный рыцарь перешёл в какую-то дикую боевую форму из смешения разных видов. Вышло нечто вроде светящегося каменного ангела, выращивающего базовыми растительными навыками каменные ветви.

Следующая короткая вспышка вывела вторую тройку из строя. Поразительно, насколько существа оказались уязвимы к этому эффекту. Смертельно опасные твари в один миг превращались в замершие статуэтки.

Двоих точно так же разломали проходчики. Рядом с третьим оказалась Сайна, присела сверху и подключилась к существу. Два штекера вошли в фиолетовую шерсть.

— Р-раа! — нечеловеческим двоящимся голосом заорала Ангедония, посылая вокруг себя фиолетовые лезвия.

На этот раз Рейн попался, и клинки прошили его тело насквозь, а в стороны полетели осколки камня. Он сразу же изменил форму на слайма и медленно сполз сквозь лезвие вниз.

Ангедония попыталась его добить, обрушив сверху шар чёрно-фиолетового огня. Она подняла тонкие руки к чёрному небу, создавая пустотное пламя, но вместо этого её руки просто повалились на пол, отсечённые серпом Тии-Амории.

Кукла, которую человеком назвать уже точно язык не повернётся, даже внимания не обратила, а сразу же перешла в контратаку.

Удар коленом в живот, затем ещё один ногой туда же, и медиум отлетела в сторону, прокатившись по земле с длинным следом вырванной бирюзовой травы.

Ангедония же развернулась назад и едва коснувшись пола, подпрыгнула вновь. Первый мощный удар в живот Тие-шаманке стал ступенью, от которой кукла оттолкнулась, сделала сальто назад и с силой вбила металлический ботинок в подбородок девушки.

Удар был настолько мощным, что Тия разлетелась облаком светлячков.

В этот момент со спины к ней уже подступили очнувшийся Рейн и Тия-Амория.

Их Ангедония встретила потоком лентообразнызх лезвий и ушла от первой атаки ещё одним сальто.

На тело врага будто действовали свои законы физики — она даже в полёте была будто бы быстрей, чем полагалось её телу с виду. Порывистые резкие движения были всё так же подчинены быстрому ритму. Наверное, по ней можно было метрономы сверять.

Каждый удар и каждое движение занимали строго определённое время в долях секунды. И что ещё страшнее — с каждым мигом она ускорялась.

Но было и кое-что… положительное? Не знаю, у противника такого уровня такая уязвимость казалась мне ненормальной. Наверняка, я просто что-то не понял.

Однако вновь схватившись с Рейном и Тией, Ангедония вновь расшвыряла их ногами и подвижными лентами. Но почему она не восстанавливает руки? Неужели у неё нет регенерации? Да ладно! Ещё скажите, что у неё нет десятка запасных жизней!

Вот только в следующий миг безжалостный таймер пребывания Тии в реальности отсчитал последние секунды, и две из трёх версий шаманки потеряли контроль.

Тело шаманки сходу перешло в режим далахан, расценив как угрозу атакующее его существо. И ответом стала его ярость, призвавшая её активнее махать оружием. Вот только увы, это не значит эффективнее. Тело без души атаковало, полагалясь на рефлексы, но совершенно бездумно, рискуя нарваться на подлую атаку врага.

Ангедония любила выстреливать фиолетовыми лезвиями. К счастью, без рук файерболы она больше колдовать не пыталась.

Дина же под руководством духа артефакта-удавки поступила более мудро — поддерживая псионический щит, она просто начала пятиться, отступая подальше от врага.

Враг предпринял отчаянную попытку догнать и прикончить. Тем более что она как раз сумела отбросить нападение шаманки. К счастью, убивать её Ангедонии было просто не интересно. Она вообще думала только о том, как зацепить Дину.

Потому она не смогла заметить, когда совершенно неожиданно сбоку от неё появился Ильгор с какой-то картой. Её он припечатал к девушке кулаком и отпрыгнул, как полноценный боец ближнего боя, а не маг-ритуалист.

А его ещё более неожиданный напарник в этой миссии разрядил в замершего противника весь свой боевой арсенал.

В ход пошло всё, от полярного луча и боевой магии холода, до огня из лазерного автомата. Наги не зря с таким упорством занимался своей прокачкой — сейчас по выдаваемому урону он был в пятёрке сильнейших в рейде.

Серия вспышек, от которых враг никак не мог уклониться, срывала и прожигала части тела Ангедонии, оставляя оплавленные следы.

Развороченная грудь обнажила скелет из тёмного металла, за которым ярко светило бьющееся в знакомом ритме фиолетовое сердце.

Ответная атака была не менее ужасающа. Не проявив никаких признаков боли или страха, а продолжая источать одну только ярость, Ангедония резко подпрыгнула и с силой ударила по земле двумя ногами, поднимая вокруг себя целую волну из сплошного месива смертоносных лезвий.

Всех, кто был рядом с ней, отбросило в стороны. Но Дины рядом с ней уже не было. Тело суггестора замерло за спиной шестикрылого Рейна.

Стихию света пустота не любила. Ангедония зашипела и сжала зубы. Призрачая же часть её тела вновь выглянула наружу и посмотрела в мою сторону.

— Отдай мне голову чудовища рядом с вами и вали нахрен с моего этажа, — прошипела Ангедония-призрачная. Реальная при этом сплюнула светящуюся фиолетовую жижу.

— О как! А как же «вырежу всех»? — не удержался я.

— Поторопилась, — выдавила призрак. — Сами полезли. Просто отдай её мне и вали!

— А вниз можно?

— Да куда, блять, хочешь вали!! — заорала матом живая Ангедония, едва сдерживая себя.

— Просто отдай её мне! — повторила призрак

— А как же Король?

— Переживу, — процедила она.

— Арктур!! — предупредила меня Белая.

Я обернулся и увидел ещё пятёрку фиолетовых некрочеширов, на которых у нас уже не было волшебной гранаты.

Ангедония же, не смотря на то что выглядела сейчас ужасно, была живей всех живых.

— Время, — скривилась Ангедония. — Я иду против Его воли только ради мести! — а затем в два голоса. — Отдавай и проваливай!!

Вот только удивления на этом сегодня не заканчивались.

— Что с лицом, Аси? Разве так встречают старых друзей? — промурлыкала бархатным голосом… Дина?

Я обернулся к суггестору. Девушка с надменной полуулыбкой смотрела на Ангедонию, будто всем своим видом провоцируя на атаку.

Я приготовился к проблемам, что бы это не значило. Внезапное воскрешение Дины на ровном месте? С какого перепугу? А Тия? Фракир? Но действовать сам пока не спешил.

Битва на время стихла. Пятёрка фиолетовых бестий подступала, но медленно. Прогулочным шагом, будто и не на бойню.

Ангедония некоторое время тупила. Затем наливалась злостью. Затем:

— Мерзкая тварь! Это из-за тебя я здесь! Это ты во всём виновата!

— Правда что ли? Свою голову на плечах нужно иметь, Аси, — это имя Дина особенно выделяла, и девушку это почему-то бесило ещё больше. Старое имя этой куклы?

— Что… да как ты… ты подставила меня! Поставила всех нас!

— Кого — нас?

Ангедония на миг замерла. Затем заметно растеряв боевой пыл сказала:

— Не помню… Скажи!

— Не могу, Аси. Я так же лишена памяти, как и ты. Так стоит ли враждовать, если сейчас мы даже не помним сути конфликта?

— Это всё админ. И его ручной водный божок. Но они пешки. Ты… ты хотела забрать себе трон нашей госпожи!

— Как видишь, не забрала, — усмехнулась Дина. — Так может, нам лучше объединиться против них? Я не помню о ком ты. Кто такой админ?

— Не знаю! Не помню! — истерично всхлипнула призрак, присев на пол сквозь физическое тело.

— Объединиться? С тобой? Ты должно быть, шутишь, — с трудом сказала девушка.

— Я дала клятву что запомню. Пронесу через любой ад то, что ты с нами сделала. Я через день просыпалась от кошмаров с тобой, пока Король не исцелил меня! Я никогда не…

— Это всё в прошлом, Аси. Сейчас я помню только имя и всё. Мне жаль, что так вышло с тобой в прошлом. Если я была с тобой несправедлива — прости.

— Ты… ты… — Ангедония будто не знала, что сказать. В её голосе я уловил нотки сомнения. Неужели у меня в рейде появится ещё и боевая кукла с безумным потенциалом?

Но увы.

— МРАЗЬ! ТЫ ПРОМЫВАЕШЬ МНЕ МОЗГ!! — вдруг заорала Ангедония и бросилась в новую безумную атаку.

Безрукая кукла устремилась в сторону Дины. Сама суггестор стояла с равнодушным видом, а вокруг её головы реяли янтарные светлячки. От этого мне стало немного спокойней.

Одновременно с ней с места сорвалась пятёрка фиолетовых тварей. Растения ударились в рост, собираясь в заграждение на пути у чудовищ.

Сама суггестор будто пребывала в странном трансе. Голова была не совсем естественно повёрнута, ещё в пределах биологии, но уже где-то на грани.

— Арк! Здесь есть ещё! — послышался встревоженный голос Эстель.

— Сорок секунд в этом теле, — послышался голос Тии-Амории, в которой благодаря свойствам класса прежнего владельца могла сопротивляться сигналу Стены некоторое время.

Пока что у нас ещё были силы в запасе. Пострадавших от фиолетовых тварей было немного, и Альма справилась. Но наши силы уже идут на спад, тогда как кукла не знает усталости.

И самое главное — откуда бесконечно лезут эти бешеные бестии?

Интерлюдия

Настоящая крыса

Под мерный шелест резиновых шин, бывших частью технического бура, среди валяющихся кусков металла и грязи, там где нога живого существа ступала в последний раз казалось тысячи дней назад, среди теней мелькнул крохотный силуэт пушистого существа.

Бурая, грязная и свалявшаяся шерсть слиплась комками, и лишь намёки на наличие примитивной одежды выдавали разумное существо.

Между двух автономно работающих станков, мелькнула высокая крыса ростом чуть больше метра и подбежала к очередному аппарату.

Бурые грязные лапки с корявыми пальцами принялись выстукивать ритм на металле. Появились янтарные буквы на ближайшем мониторе. Побежали строки кода.

Вдалеке послышался металлический лязг, и крыс тихо пискнул, после чего юркнул в дыру между конструкциями, так что лишь дрожащий хвост его выдавал.

Однако рабочей бригаде не было никакого дела до него. Пятёрка тяжёлых флаев пролетела мимо, оставляя лишь чернильный след и запах кислого биотоплива. Значит, идут копать вниз…

Крыс осторожно высунулся из укрытия и сразу вернулся к экрану. Отстучал ещё несколько неведомых символов, состоящих из точек, палок и треугольников, после чего резко всё стёр и юркнул в небольшой технический лаз, раскрывшийся в самом низу стены.

Ложная преграда была пройдена. Крыс юркнул дальше под маскировочной дверью в сторону терминала. Если его обнаружат здесь, это будет конец жалкой соломинке, которую он называл жизнью. Но если есть хоть малейший шанс — нужно держаться за него всеми силами.

Бурая гуманоидная зверушка в три юрких прыжка залезла в управляющий визор.

Мохнатые лапы забегали по воздуху над видимыми сейчас одному крысу кнопками. Неуклюжие лапы действовали на удивление чётко и слаженно — сказался опыт и… не только. Закончив писать длинную строчку кода на неизвестном языке, крыс чуть откинулся на резиновой подушке, и стали видны места от порезов с торчащими проводами и блестящими металлическими имплантами.

Резкая боль. В затылок крыса вонзился металлический штекер. Тошнота, потеря ориентации, снова боль. Сжатые, стиснутые до крови зубы.

Введите логин.

ТАХИОН

Введите пароль.

ꀗꂦꉣꂦ ƛ ♭ _ ꋖꈼꉣꍩ ⋃ ὗ

Проводится идентификация пользователя.

Тахион «проклятый лес», тёмный друид 504 уровня.

Доступ к системе наблюдения предоставлен.

Голову заполонили образы. Сперва мутные и наслаивавшиеся друг на друга картины, но вскоре все они начали сливаться в очертания бирюзового поля светящихся трав.

Сейчас внутри сознания крыса шёл бой.

— Ударный ш-штек некрощеширов три-пять… — пробормотало существо. — Рабощих и жомби тоже нет. Аш-ши? Двадшать второй?

Лапы забили по невидимым кнопкам ещё быстрей. Так, как не способно было обычное живое существо. Изображение изменилось, и теперь крыс будто парил над полем боя, где боевой рейд грамотно загонял одинокую фигурку Аси. И дело даже закончилось бы для них хорошо, если бы не одна из поделок Мракрии.

К счастью, эти твари были сделаны по большей части как механизмы, духовный шёпот не более десяти процентов. Следовательно шансы довольно высокие. Отсюда можно будет их ненадолго оглушить, а дальше остаётся только надеяться на баланс между благоразумием и отвагой проходчиков рейда.

Встречи с ударным стеком этих тварей достаточно, чтобы отбить всякое желание лезть на двадцатый, так что сейчас проходчики должны в ужасе рваться наверх, чтобы спасти свою шкуру. Но крыс знал, что они вернутся. Рейд был небольшим, а значит, это только разведка.

Механический полузверь замедлил воспроизведение, вернее разогнал разум, чтобы события в реальном времени сильно замедлились. И бегло пробежался по лицам проходчиков. Сильный шаман с ближним боем — необычно. Неплохой боец-медиум, стихийный оборотень хорош — чем-то напоминает раннего Эхмею или даже Гильгамеша. Рыжая механистка в странной модификации селенитской брони… о, это что, Белая? Это она лидер рейда?

Нет, лидером был как-то неприметный мужик, который по началу показался пассивным, но затем крыс увидел вырвавшийся из его рук меч, полетевший в ближайшую поделку Мракрии, и за ним — резко выросший из левой руки щит, принявший на себя удар другого монстра.

Морду крыса тронула улыбка.

Друид — это очень хорошо.

Почти подарок судьбы.

Только бы он додумался отступить до того, как придёт регулярная армия!

Но затем улыбка крыса застыла, померкла и выцвела, а сам он вздрогнул и вытянулся, заметив ту, кого так отчаянно пыталась убить любой ценой Аси. Мышцы напряглись и впились в дешёвые, сделанные через задницу импланты.

— Фхайрантаанимар? Неуш-шели это Веждеш-шущий дракон? Та шумашшедшая, хотевшая украшть шилу пуштотной богини⁈

9. Поражение, которое пахнет победой

Я делал всё что мог, чтобы продержаться дольше. Этот странный бой, возникший спонтанно и казалось бы на ровном месте, грозил уничтожить весь Орден Смотрителей. Но в то же время одержи мы сейчас верх, я мог бы начать думать, что с тайнами двадцатого покончено, и можно спокойно идти ниже.

Не будь группы поддержки, сумасшедшую куклу с магией пустоты мы бы смогли усмирить. Запоздало включившись в бой, Нэсса со своей странной стихией вообще была будто заговоренная — фиолетовые лезвия её не касались, а некрочеширы словно даже не замечали.

К сожалению, больше хорошего сказать было нечего. Не смотря на все мои старания, в рейде начались потери. Причём начались они с Альмы, которую прикончил ударом в спину один из монстров. Разумеется, сработал её навык каард в артефакте, а вместо неё неожиданно появилась парочка техноцитовых монстров.

Без запасной жизни она становилась самой уязвимой в бою. Боевой лекарь такого уровня у нас был лишь один.

Белая в очередной раз показала себя блестящим боевым тактиком. В бою она всегда действовала безупречно. В следующий миг она уже была перед возрождённой целительницей, принимая на себя удар следующего монстра.

Из ножен выскочил незнакомый меч, который оказался самостоятельным и просто завис перед девушкой, парируя все атаки. Я же сосредоточился на том, чтобы создать максимум неприятностей для передвижения противника.

То, что рейду пришлось переключиться на фиолетовых монстров, развязало руки Ангедонии — она ещё яростнее перешла в наступление.

Время копий Тии ушло, и основной удар принимали Рейн, Кот, Лис и Ильгор, защищая тело Дины.

Нужно было что-то делать.

Перенеся пересбором часть локации наверх, в нарушение всех правил Стены, Ангедония сильно подставилась — в металлических тоннелях двадцать первого я был куда слабей. Здесь же, на двадцатом, в зарослях бирюзовых трав, стоя на земле, я был в силах тягаться даже с некоторыми архитопами.

Нужно только выдать побольше маны… Именно поэтому я был вынужден сражаться достаточно пассивно. Но только в начале.

— Ко мне! — крикнул я и одновременно с этим начал медленно поднимать участок земли над нами множеством кореньев.

Земля задрожала. Послышался гул. Влитая через обновления мана щедро питала растения, но собственных резервов было очевидно мало. Потому следующим стал призыв убежища на этот островок.

Призыв без двери, прямо на местность, всегда был безумно затратным, но вокруг всё же была сейчас земля, так что на этот раз обойдётся без обмороков от истощения.

Появившийся Сильван сходу направил потоки маны от сердца убежища вверх.

Конструкция начала подниматься. Ещё немного, и фиолетовые бестии не смогут так просто до нас добраться. Вот только вернувшись к ним, я понял, что некрочеширы вдруг вообще потеряли весь интерес к бою.

Я что, поторопился, или как?

— Народ, круговая оборона! Не дайте им залезть на платформу! — выпалил я нужные слова, но сердце кольнуло сомнение.

Что бы не стало причиной внезапной остановки механических зверей, это был шанс на контратаку! Была лишь одна проблема — мана. Я уже был на пределе её истощения. Рискнуть и попытаться снова напасть?

Кот поспешно отводил Дину. Рейн и Лис перекрыли путь для Ангедонии, но та просто прыгнула, прекрасно понимая, что я задумал. Для механических ног расстояние в три метра было смешным. Но здесь совершено неожиданно оказалась Альма, которая даже не глядя в её сторону выпустила противнику в лоб болт «сапфировой звезды».

Сделав эффектное сальто назад, Ангедония спланировала вниз в заботливые объятия Ильгора, готовившего какую-то пакость с картами.

— В наступление, — отдал я приказ. Даже не громко, но все услышали.

— Арк… — начала было Сайна, но замерла.

— Что?

— Нет, ничего, — странно ответила девушка. — Ты в порядке?

— Да! — бросил я и сразу обернулся к Мерлину. — Вниз!

Я сам подал пример, спрыгнув со своей башни в сторону замерших монстров. Дендроморфизм развернул за спиной крылья по принципу дельтаплана, позволившие мне планировать. Бой можно было полностью переписать, если уничтожить главную угрозу, пока она тупит.

Майр вошёл в тело первого замершего фиолетового монстра. Послышалось шипение. Механическое чудовище повернуло голову. Улыбнулось в своей жутковатой манере. Повернуло голову снова — в другую сторону.

Маятник…

Поток энергии жизни заструился по майру, и внутри тела чудовища взорвалось ростом растительное царство. Затем закружилась голова — резко и безжалостно, так что меня едва не стошнило. Последствия истощения маны. Я уже растратил всё, что мог. Но разве имею я право упускать такой шанс?

А затем кот просто исчез, а я почувствовал дикую боль.

Резкий рост шипов — выжимая из организма последние капли, я дендрморфизмом заставил своё тело вырастать и покрываться острыми сучьями.

Вовремя. Остановить стальную челюсть было нереально в принципе, но кажется, я всё ещё жив. Тварь отхватила мне весь правый бок до самого хребта. Люди с такими ранами не живут в принципе, но одеревеневшие тело выстояло и восстанавливалось.

— Арк, в сторону! — послышался крик Мерлина.

Не задавая вопросов, я изо всех сил отскочил в сторону. Прямо ко мне приближались двое оживших чудовищ. Ступор, в который они впали, позволив нам контратаковать, быстро прошёл, и кажется, моя идея на этот раз была не самой удачной. Такое чувство, будто они нас так заманивали.

Затем последовала яркая зеленовато-салатовая вспышка. В месте приземления Мерлина всё на миг засверкало, после чего я увидел всех пятерых фиолетовых тварей. Стилизация под котов пропала — на поле боя лежали пять стальных четырёхлапых механизма. Весь биоматериал выгорел, будто под кислотой. Да и светящиеся салатово-янтарные пятна остались на телах монстров.

В центре всего этого стоял сильно удивлённый Мерлин, сам не ожидавший что его новая способность может работать так.

Вот только увы, у существ было девять жизней. Из земли под ними вырвалось чёрно-лиловое пламя, охватившее их фигуры, и принялось растворять и превращать в дымку, унося прочь.

— Мерлин, они опять пришли в себя! Они же…

В следующий миг живот аллюста перестал существовать, а две части его тела повалились на пол, обращаясь в стремительно темнеющий свет. Всадника убить таким образом было невозможно, так что он просто вернулся к Тие. Вот только минус ещё один сильный боевой маг сейчас — это очень плохо.

Ну, нет! Это ещё не конец!!

— Отступаем! Наверх! — послышался приказ Белой. Девушка снова вспомнила что некогда была лидером группы и начала командовать, но решение было верным. Короткая контратака смялась.

Впрочем, без приятных бонусов тоже не обошлось — следующая вспышка света слева от меня, уже у подножия моей выращенной башни из земли и кореньев. Я с удивлением увидел Ильгора.

Парень действовал в совершенно непривычной для себя манере бойца ближнего боя, и что ещё удивительнее, только что он вбил пылающий огнём кулак в грудь Ангедонии, пронзая насквозь.

Убить это её не смогло — лиловые ленты подхватили механическую девушку и принялись заменять собой отсутствующие части тела и пробоины. Проблеска разума в её глазах тоже не наблюдалось. Безумная ярость берсерка и чистая, незамутнённая ненависть — вот что горело в них. И взгляд Ангедонии не отрывался от фигурки Дины наверху.

Фиолетовое лезвие отсекло руку ритуалиста, но это ничего не изменило. На её месте осталась полупрозрачная рука с картой короля мечей в призрачной броне.

Вот только как бы странно это не звучало, при всей своей мощи, главный босс всё же проигрывал своим питомцам.

Созданные древесным скульптором лестницы и платформы помогали взобраться наверх. Слишком быстро завершившаяся поражением контратака оказалась манёвром не самым удачным. Но ничего критичного всё ещё не случилось.

— Арк. Слышу топот множества ног. Сюда идёт армия, — тревожно сообщила Эстель.

Рядом громко материлась Сайна, наспех перезаряжая Сибарис.

— Чеширы?

— Не знаю. Не только. Там много существ. Механизмы. Много. Очень. Их… их здесь больше тысячи!

— Вон там! — первым заметил Кель и махнул рукой вдаль.

С высоты открывался хороший вид на бескрайнюю светящуюся бирюзу. И на самом краю видимости была хорошо различима блестящая полоса техноцитовых тварей всех видов и форм.

Среди прочего, были и летучие особи, и какая-то горящая магией хтонь, и непонятное марево и некие механические гиганты, возвышающиеся над этим всем.

— Мы в ловушке, Арк! — сообщила Белая. — Они окружили нас!

БАМ! — Сайна разрядила Сибарис, но мимо. Фиолетовая фигура одного из некромеханов уже начала раскачиваться из стороны в сторону, гипнотизируя и сбивая с толку.

— Пока ещё нет, — бросил я не глядя.

Мои корни оплетали землю под нами, пронзая её насквозь и готовясь к созданию великого леса. Великого леса с безумным и очень агрессивным сердцем проклятого артефакта.

Осквернённая флоросфера каят взорвалась зеленью. Заключённые в артефакте потоки маны принялись обращать всю растительность на поле боя в хищные заросли. Локация стремительно меняла свои очертания, превращаясь в непролазную чащобу, в центре которой располагалась уже шестиметровая башня из корней.

Ноги подкосились. Я упал на колени, зайдясь кровавым кашлем. Рядом присела Альма, вливая санацией потоки маны, чтобы я не потерял сознание от истощения.

— Эй, смотрите! — послышался голос Ариддарха. Маг указывал на неприметного зомби с блестящими металлическими частями тела.

Найти в себе силы подойти и посмотреть, было непросто. Но увиденное заставило меня секунд на пять застыть в попытке понять, что это всё вообще может значить.

Среди буйствующих растений из флоросферы выделялась невесть откуда взявшаяся фигурка техноцитового зомби. Хилого, из тех рабочих групп, что почти не оказывали нам сопротивление ниже.

Он сжимал в руках большой планшет, наверное на полметра длиннее его грудной клетки. И на нём ярко горела оранжевая стрелка вверх.

Я посмотрел в указанном направлении. Над нами была чернота — на десятом над головой горело множество крохотных диодов, очень точно имитирующих небо в солнечный день. Здесь же была лишь тьма — никакого освещения. Весь свет шёл от люминесцентных бирюзовых трав.

Вновь опустил глаза вниз. Теперь вместо стрелки на нём было написано большими буквами «ДРУГ».

Интересные же у меня друзья, похоже, — хмыкнул я про себя.

Затем текст снова начал меняться, но поздно. Безумные и почти неподконтрольные мне растения из проклятого артефакта наконец добрались до бедолаги, обхватили за конечности и быстренько начали разбирать на куски. Планшет упал на землю, в траву, и скрылся из вида.

Тем временем, невообразимая и невесть откуда взявшаяся армия из сотен и сотен разнообразных химер механической цепи, стремительно двигалась к нам. Полетели первые выстрелы со стороны врага. Не в нас, а по выдвинувшимся вперёд на перехват к врагу растительным монстрам.

По земле прошлись трещины, и в один миг наружу потянулись руки некродендроидов. Это стало для меня неожиданностью и заставило сильно задуматься о природе этой так называемой флоросферы. С каких пор артефакт приобрёл мои навыки и научился делать этих тварей?

Проростая вглубь земли, растения из флоросферы связались с редкими обломками костей, какими была усеяна вся долина, и на их основе были как-то сами собой созданы первые солдаты для проклятого артефакта.

Жуткая штука, конечно. Такую случайно забудешь не там и огребёшь зарождение жирного бедствия. Хотя конкретно здесь флоросфера гарантированно проиграет, даже с учётом идеальной среды для неё. Техноцита было слишком много.

Звуки выстрелов, взрывы, монстры начали обстрел лазером, плазмой, огнестрелом, напалмом и ещё не пойми чем. Но мы и моя башня были пока что вне досягаемости.

— Арктур! — взмолилась Сайна.

— Успокойся, — бросил я немного грубовато.

Затем протянул руку к центру башни и активировал древесного скульптора, создавая простую спиральную лестницу к потолку.

— Все кто с дальнобоем, — не спим! У них есть летающие — это сейчас наш главный враг! Остальные — наверх!

Сам я сжал зубы и напряг всё тело, стараясь удержаться на ногах. Из носа шла кровь, да и на глазах проступали слёзы. Кровавые, надо полагать. Вены на руках забугрились, словно у бывалого наркомана, или нет, скорее даже как у мутанта, поскольку они все ещё и светились насыщенным жёлто-зелёным светом пробудившейся крови спектров.

Затем обновил совиную мудрость и едва не потерял сознание.

Альма дрожащей рукой потянулась к моему лбу, чтобы влить ещё немного сил, но она и сама выглядела не лучше. Потому я отстранился и вместо этого опустил руку к её поясу, где висел флакон зелья маны.

Настой показался настолько мерзким на вкус, что меня едва не стошнило. Таким был побочный эффект от злоупотребления этим средством. Как бы не старались его создатели, вкус начинал всегда казаться невыносимо отвратительным.

В центре башни из корней лежало уже пятеро наших, которых не вышло воскресить нормально, и их связь с телом сейчас поддерживала троица мирных энирай, которые оказались здесь вместе с призывом убежища. Выглядели они полностью сосредоточенными на работе, но Ахели то и дело бросала тревожные взгляды по сторонам.

Рейн и остальные бойцы брали раненых и потерявших сознание на спину и поднимались вверх на лестнице. Отзывать убежище сейчас было бы слишком опасно — с учётом всех потраченных мной и самим убежищем сил, потеря сознания мне была гарантирована. Потому вне убежища приходилось сейчас быть всем, включая нашего кузнеца, октокота Феодора и всех остальных.

Тем временем, растительная охрана вместе со стрелками всё сильнее ввязывалась в отстрел летучего техноцита. Давление нарастало, и чудо, что флоросфера внизу всё ещё держала оборону от пеших монстров.

Наконец, мы начали отступление наверх. Едва бойцы, затем раненные и мирные члены Ордена ушли наверх, начали отступать маги, а затем и стрелки.

Связь растений давала понять, что лестница уже благополучно упёрлась в потолок. И выхода там не было никакого. Но подъём был в любом случае решением правильным.

— Арктур! — окликнула меня Белая. — Бери мою ману!

Я сперва не понял, о чём она, пока девушка не положила мою руку себе на грудь.

— Ты аурал, ты можешь пить ману!

— Но…

— Пей! Мой резерв втрое больше твоего! У тебя ведь есть план, как уйти? Всё под контролем?

— Р…разумеется, — кивнул я, чуть отводя взгляд и активируя вампиризм. Девушка вздрогнула, сжала зубы, но продолжала упрямо удерживать мою руку.

Мана же принялась менять и достраивать конструкцию над нами.

— Наверх, — приказал я ей, но девушка едва держалась на ногах. Тогда я приобнял её, давая опору, и потащил наверх сам.

Моё имущество врага не интересовало, потому едва мы начали отступать, летучий техноцит просто стал облетать мою башню с турелями и растительной защитой, и сразу уходит вверх. Работала такая тактика не очень — снизу их тоже неплохо обстреливали. Но врагов было слишком много, и часть всё равно долетела к нам.

Так мы продолжали путь ещё минут двадцать — потолок был слишком высоко в этой локации. Сверху раскрывался довольно печальный вид, как техноцит зачищает владения флоросферы. Ещё немного, и твари полезут на башню из корней, в расположенное наверху убежище, а затем — по лестнице следом за нами.

Допускать этого никто, конечно же, не собирался. Потому я просто выпил собственную ману вампиризмом из нижней части растительной лестницы, после чего приказал расстрелять и обрушить вниз путь за нами. Теперь верхняя часть лестницы моими стараниями крепилась уже к потолку локации.

Как я и думал, здесь тоже была сеть светодиодов, только ни один из них не работал. Однако главное — что было хоть какое-то крепление, на основе которого я множеством лиан создал достаточно прочную платформу, способную нас выдержать.

Выстрелы звучали всё реже. Я всё время поглядывал вниз, но летучего техноцита к нам летело всё меньше, хотя в целом тварей внизу под нами кишел целый рой.

— Они… Арк, они нас что, не видят? — первой поняла Сайна.

— Кажется, да, — кивнул я.

— Но мы всё равно в ловушке, — мрачно сказал Лис.

— Маны бы… — вздохнул я. — Будем восстанавливать.

— И что потом? — в голос механистки закрались опасные нотки.

— Закину майром семена под потолок, создам новую платформу, потом прыгнем астральной тропой, — пояснил я собранный на коленке за минуту план действий.

Девушка облегчённо вздохнула.

— А что потом?

— …

— Возвращаемся в город и прокачиваемся? Так? Готовимся к долгой войне? Арк?

— Почти.

— Арк, мы же будем восстанавливать силы и качаться на верхних этажах, да? Меня пугает твоя улыбка… Ты же понимаешь, что мы сейчас в полной жопе?

Но я только лишь улыбнулся ещё шире.

10. Хладнокровие, которое пахнет безумием

— Слышу. Шелест листвы на шесть часов, — сообщила Эстель.

— На шесть часов от чего? Ты знаешь в какой стороне Обсерватория? — уточнил Рейн.

— Ээ… — чуть растерялась девушка.

— От неё, очевидно же, — фыркнула Сайна.

Мы сидели наверху уже с полчаса, просто глядя в потолок над нами и восстанавливаясь.

Внизу под нами ползал техноцит. Существа разобрались с флоросферой, вырубив всю растительность под корень. На мою башню твари уже не полезли. Сайна удалённо отключила турели и все системы защиты от греха подальше. Техноцит не питал интереса к нашей технике и тем растениям, которые не атаковали его. Потому и механистка, и я приказали системам защиты убежища сидеть тише воды и игнорировать противника.

Было опасение, что враг заинтересуется нашим имуществом в целях грабежа. Всё таки внизу в производство шло всё, что только под руку подворачивалось, так что разобрать убежище и разорить его склады было бы логично с их стороны.

Но нет, только несколько летучих приземлились и сторожили место, на случай нашего возвращения.

Мана восстанавливалась медленно. Хватало уже на один прыжок через астрал, но этого было очевидно мало.

Я тоскливо посмотрел в ту сторону, куда указывала Эстель. Чернота под потолком была точно такой же, как и везде.

— Арктур, что мы будем делать дальше? — настойчиво спросила Сайна.

— Я тебе уже говорил, — отмахнулся я. Хотя то, что она вместо привычного «Арк» обратилась так официально — это точно не к добру.

— Мы возвращаемся в город, — сказала она.

— Не слышу вопроса в твоём утверждении.

— Конечно, потому что это не вопрос.

— Пользуешься случаем, пока Белая спит?

Первая проходчица не спала, но была погружена в глубокую восстанавливающую медитацию. Её закрытые глаза была задраны наверх, к небу, руки лежали на коленях ладонями вверх, да и поза лотоса говорила сама за себя.

Рядом с ней сидели девчонка-танк из её команды и слышащий-сенсор.

— Это не смешно, Арк. Мы едва не погибли… да, если ты опять скажешь «но ведь не погибли же», я очень сильно обижусь.

— Сложно с тобой… — выдохнул я.

Кот с Ильгором беззвучно рассмеялись.

— Ладно, — вздохнула девушка. Надолго её запала не хватало. В Сайне вообще удивительным образом сильные эмоции легко переключались на холодную логику, и обратно. Вот и сейчас она быстро сдалась и начала объяснять, что ей не так на этот раз. — Арк, последние пару дней ты на себя не похож. Даже Белая так вниз не рвётся. Это странно!

Я бросил взгляд на остальных. Вмешиваться в наш разговор никто не собирался, но слышали его все. Однако Рейн едва заметно кивнул, давая понять, что слова девушки ему тоже кажутся разумными.

А вот это уже серьёзно. Друг бы не стал соглашаться с этим без веской причины.

— Я просто пользуюсь возможностью. Теперь мы знаем, что двадцатый — это просто пустошь, возможно по типу Чёрной Дороги, но без эффекта ускорения. Под ним — какой-то огромный механизм, обеспечивающий работу всего этого дела. Да, риск был, но не такой большой, как ты думаешь.

— Правда? Зачем ты в бою пошёл к тем долбанным мехам?

— А ты чем-то недовольна? — я чуть ухмыльнулся. Сайна покраснела. Под ногами у девушки лежал один из главных добытых в этой битве трофеев. Накрепко заблокированный подавителем сигналов, блокировкой электрических импульсов и связанный по всем конечностям и взломанный некрочешир.

— Не уходи от ответа!

— Увидел возможность. Так же, как и ты. Всё ещё не пойму, чем ты недовольна?

— Знаешь, здесь не у всех такие железные нервы, как у тебя, Арк, — вздорхнула Сайна, признавая поражение. — Твоё хладнокровие порой пахнет безумием!

Я лишь улыбнулся. Через силу — тошнота подступала к горлу, так что стоило больших усилий не вывернуть свой завтрак на техноцит внизу.

Но слова девушки я услышал.

Спуск вниз был логичным решением. Если бы угроза на двадцатом нарастала примерно так же, как до этого с прохождением одного этажа, всё должно было быть значительно легче. Петы Ангедонии ломали баланс. Но я даже будучи близко к краху не отступил, а пошёл дальше. Почему? Решил, что это всё, и самое сложное мы уже прошли? На каком основании?

Если так подумать, действительно, рискованное было решение. Но с другой стороны, мы тогда находились под присмотром Тумора, и он бы с этими фиолетовыми справился с лёгкостью. Про фишку с пересбором я тогда ещё не знал, и действовал по обстоятельствам.

Нет, всё логично. Сайна как всегда слишком осторожна и подозрительна.

— И всё же я очень надеюсь, что ты не планируешь продолжать спускаться дальше, — продолжила механистка. — Дай хотя бы запчастей на эми-блокаторы новые закупить, против этих.

Девушка легонько пнула застывшее тело некрочешира, вызвав металлический лязг, будто кто-то ударил сапогом по пустой консервной банке.

— Я могу продолжать. Нужно пол дня, и я в норме, — подала голос Белая, не открывая глаз. Видимо она всё это время нас прекрасно слышала в своей медитации.

— Мех! Ну, можно конечно всем пройти через терминал ещё разок, вернём всех в строй, — задумчиво сказал Кот. — Но от парочки тех штук, которые вырубают их, я бы не отказался.

— Слушай, Арк… — тихо начал Рейн. — А может, как в старые времена, соберём минимальную диверсионную группу, и пойдём вниз сами? Большой рейд будет только больше внимания привлекать.

— В таком случае лучше проигнорировать Короля и этот этаж, — сказала Белая. — И сразу попробовать пройти ниже.

Я глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание.

Меня ведёт моя уверенность в моей правоте. Я знаю, что я должен идти вниз. И знаю, что пройду владения Короля. Даже не сомневаюсь в этом.

Но почему? Может ли в словах Сайны быть логика, и насколько?

Будь Дина не марионеткой в руках Тии, а тем самым хитрым суггестором-манипулятором, она бы могла провернуть такой трюк. При всей своей растительной сути, образ мышления я максимально старался сохранить человеческим. А значит и слабости мне присущи в этом смысле почти человеческие.

А-а, к чёрту!

У меня всё равно уже есть план, как пройти этот этаж.

И претворить его в жизнь можно было только одним способом:

— Нет, оставлять врага за спиной — уже плохо. Но главное это лифт. Спуск не имеет смысла, если мы не сможем продлить Древо вглубь. Мы возвращаемся.

— Ураа!! — даже не стала скрывать своей радости Сайна.

На лицах других проходчиков я тоже увидел одобрение. Странно, но мне показалось, что единственным, кто моё решение не одобрил, был Рейн.

— Надолго? — спросила Белая, всё ещё не открывая глаза и не выходя из состояния медитации.

— Нет, — огорчил я Сайну. — Но пару дней, может даже больше, мы там проведём точно. Сколько нужно, чтобы создать пару десятков таких гранат?

— Ну, за пару дней сделаю, да, — кивнула механистка. — Плюс, если критично, я могу остаться в убежище и работать.

— Слушай, Арк, — вмешался Кот. — Может взять в Орден ещё людей? Кто-то рабочих специальностей нам бы очень не помешал. Сайночка у нас конечно гений, но с одним Матвеичем много не накрафтишь.

Я чуть было не переспросил «с кем», но вспомнил пузатого кузнеца.

— Если хочешь, я могу связаться с достойными доверия людьми из Лиги.

— Сможешь за них поручиться?

— За тех, кого сам приведу — да, — кивнул Кот.

— Поддержу, — вмешался Ариддарх. — Думаю, сейчас много опытных проходчиков захотят поддержать дело Ордена. Всё таки мы работаем на благо всей Стены.

— Хм, если так ставить вопрос, — сказала Сайна. — То у меня остались кое-какие контакты с тех времён, когда я нанималась хранителем знаний. Сильных проходчиков среди них не найти, да и за лояльность поручиться я не смогу. Но есть редкие специалисты.

— Не хотелось бы оказаться в одной лодке со шпионами Хищников, — заметил Лис.

— У нас же есть Дина! — предложила Нэсса. Давненько она не принимала участия в таких обсуждениях.

Мысль, в общем-то, очевидная.

— Тия, сможешь обеспечить?

— В моей власти переписать их рассудок, — с ухмылкой сказала Дина. — А также научить их любить Орден, больше самих себя. С чтением мысли сложней. Я суггестор, а не дознаватель. Впрочем, такие моды для суггестора есть. Нужна прокачка. Обеспечишь?

Я посмотрел в изумрудно-зелёные глаза девушки. И не только я один, потому как говорить с такой надменной снисходительностью в голосе могла только настоящая Дина. Или нет?

Это вернуло меня к тому случаю, когда Дина принялась общаться с Ангедонией о «старых добрых деньках».

— Тия, что с тобой? — скривился я в ответ на эту снисходительную гримасу. — Это ещё ты, или у хозяина нашлось тело?

— Биохимия тела, — пояснила Тия-Амория. — Недостаточно контроля над секрецией организма. Образ мышления во многом формируется за счёт гормонов и ферментов. Дофамин, кортизол, нетипичные модификации работы желёз на основе рептильных организмов проявляются как вспышки мегаломании как способ самозащиты психики от давления окружающей среды.

— Ээ…

— Ага, — кивнула Тия-Дина. — А эта бедняжка вообще над своей психикой издевалась.

— Но мне уютно в этом теле, — неожиданно добавила Амория. — Оно напоминает мне ту Тию, о которой я тебе говорила. Психоэмоциональный фон подавлен, мышление угнетено внутренней стимуляцией. Нет шатания мыслей. Нет лишнего шума в сознании.

— Понял, — прервал я попытки девушки объяснить свои состояния в разных телах. Смотрелось это со стороны ну очень уж стрёмно. Тию и так многие сторонятся. — Эстель, веди нас к Тумору.

Во время прошлой модификации, когда Орден проходил через мой терминал, приобретая навыки Леса, Эстель получила одну узкоспециализированную, но очень полезную способность лучше слышать присутствие растений. Благодаря этому она становилась своеобразным живым компасом, ведущим к Древу.

Работало это правда, не очень далеко. Так что если нас забросило куда-то на другой конец сектора, услышать что-то было без шансов.

Однако странный пересбор, нарушающий правила, похоже, всё ещё не мог напрямую влиять на проходчиков. Ангедония, или кто там этим заведует, как-то заставила двадцать первый этаж нас буквально выплюнуть наверх. Но превращать в прозрачную слизь и в таком виде перебрасывать куда нужно она не могла.

Это кстати тоже была интересная тема для размышлений, но не сейчас.

Выстрел семенами из Майра. Поток едва успевшей самую малость откатиться маны. Волна энергии жизни, через немогу и нехочу. Что поделать — не сидеть же здесь, под потолком, вечно.

Тело было ослаблено. Я мало того, что дошёл до своего предела, так ещё и не давал себе как следует восстановиться. Вот что бы мне точно не помешало, наверное, это кто-то с сильными навыками восстановления маны. Как бы паршиво это не звучало, но была редкая специальность ходячей батарейки. Само собой, непопулярная, как и все несамостоятельные классы.

Связываясь, растения потянулись от потолка лианами вниз, формируя платформу. Среди травы расположились водоносные лилии — они будут собирать воду отовсюду и питать лианы.

Древесный скульптор позволил сплетению лиан превратиться в удобный ровный помост. Оставалась самая малость — создать видимость заброшенного леса, чтобы скрыть часть конструкции, позволив работать квантовой запутанности. Чудо должно оставаться чудом, иначе оно не будет работать как чудо. Такая вот магическая аксиома.

Поднялся несуществующий ветер — его имитировал шелест заколыхавшейся по моему приказу листвы. Безжизненное пространство вокруг меня зазеленилось и насытилось жизнью. На лице сама собой заиграла улыбка. Мой класс действительно самый неподходящий для Стены. Но я бы не стал его менять ни на какой другой.

Привязался, что-ли?

Шаг.

Астральный путь открыл свои объятья. Ещё один шаг, другой, третий. Звуки шагов за моей спиной. Орден собирался в путь после долгого привала.

Спустя минут десять неспешной ходьбы по несуществующей земле утопающей в коридоре из зелени, мы начали выходить почти за полкилометра на новосозданной платформе.

Никаких чудес, помимо работы. Но иногда работа — это тоже чудо.

Чтобы добраться до старика Тумора потребовалось шестнадцать платформ. И по итогу этой работы я выглядел так, что вызывал у команды флешбеки на тему своего посещения некро-терминала.

Из-за постоянной работы с маной на самом пределе, каждая мышца болела, будто я весь день занимался спортом на грани сил, а все вены и капилляры буквально сияли от переполявшей кровь спектров энергии.

Альма тоже помогала по мере сил своей санацией. Белая отвампирить её второй раз не предложила, процесс был, видимо, болезненный, так что без крайней нужды этого делать не стоило.

Проблему могла ещё решить Тия, но ловить сейчас весь спектр побочек от её связи с энергией хаоса я счёл сейчас неуместным. Как и просто сидеть, в ожидании, когда тело полностью восстановится.

Техноцит внизу надолго замер единой массой. Затем войска просто ушли. Разом и в один момент, благодаря пересбору. Это было жутковатое зрелище — сотни застывших чудовищ, что после боя просто замерли в том положении, в каком их видимо застал такой приказ, и простояли несколько часов. А затем вдруг в один миг обратились в прозрачную слизь и исчезли.

Значит, они могут мгновенно перебрасывать войска. Это очень, очень плохо. Но и ограничения здесь тоже какие-то были. Иначе они бы просто закинули пересбором врага прямо нам под ноги. Но природа этих ограничений была мне не понятна.

Ангедония больше не пришла. Почти наверняка нам не удалось её прикончить окончательно. Иначе я даже немного разочаруюсь, что простые мобы настолько уделывают своего хозяина.

— Арктур! Я чувствую тебя, — послышалось приветствие Тумора через связь растений.

Бирюзовая долина, покрытая землёй, множество спутанных между собой кореньев, несущих весть о том, что вернулся хозяин леса.

— Взаимно, Тумор! Есть новости?

— Есть одна. Безымянный вернулся.

— Кто?

— Четвёртый высший некродрев твой. Который молчун.

— А, Ист, — понял я. — Он раньше истервисом был.

— Нежить с иммунитетом к пламени покрытая серебром… да. Красивая технология.

— Не знал, что ты увлекаешься некромантией.

— Мой прежний класс был — гаруспик. Это вроде тёмного лекаря. Там правда больше в заразу, да вирусы. Опосля эволюции хочу тёмного друида взять. Или лешего, как у тебя. Смогу вернуть часть старых сил. А то и сам свою цепь создвать смогу. Тоже некродендроидов.

Платформа на лианах начала медленно спускаться на землю, удлинняясь. Где-то метров за десять вниз спрыгнула Белая с Котом и Хантером. Им генетика позволяла не бояться за переломы.

Серолап и легендарный хантрей сразу же устремились в стороны, чтобы проверить окрестности на предмет скрытых ловушек. Волхв же просто застыл и сосредоточился на своих ощущениях.

Но предосторожности были излишни. Нападать на нас никто не стремился.

— Как наш лифт? — спросил я у Тумора уже голосом.

— Цветёт и пахнет, — ответил он, проявляясь на торчащей из дыры в стене коры.

Тонкие ветви сплелись в морщинистое вытянутое лицо худощавого старика. Затем он полностью вышел из ствола, принимая человеческий облик.

— Идите, — кивнул он на раскрывающийся следом проход внутрь Древа.

Чуть погодя за стариком так же проступил череп скелета, и потянулся наружу, принимая облик Иста.

— Любопытно, где сейчас Мордред и Манри, — задумался я вслух.

— Если на них влияет местная версия пересбора, то они должны быть в руках у врага, и я удивлена, почему этот не там же, — нахмурилась Белая. — Можно ведь просто перенести сразу в клетку.

— В любом случае, сейчас их искать мы не можем. Нас пока для этого маловато.

— И тем не менее, ты опять улыбаешься, а значит что-то задумал, — констатировала Сайна.

— Задумал, — кивнул я. — Очень скоро мы возьмём двадцатый. Я уже знаю, как это сделать. Готовь лифт, Тумор. Орден и его положение в городе ждут большие перемены!

11. Жадность, которую не остановить

Путь наверх тоже затянулся. Даже больше, чем путь вниз.

Страшно представить — мы поднимались более суток!

Четыре! Четыре раза нас останавливали миазмы. На два часа, на шесть, на пол часа, и последний на восьмом — где-то на три.

Но никто не жаловался. Напротив. Истощённый рейд отдыхал и восстанавливал силы. Никто даже в убежище не ломился — как есть легли прямо на деревянный подъёмник и так пролежали достаточно долго, отсыпаясь и восстанавливая силы.

Спустя часов десять, которые я провёл в отключке, я смог призвать убежище. Тогда и случилась вторая, шестичасовая остановка. Над нами была хорошо знакомая хищная тьма, забредшая на семнадцатый. Здесь я нашёл в себе силы призвать-таки дом и отправить туда часть народа.

Сам идти побоялся — точно упаду и просплю ещё часов десять.

Белая, к слову, из медитации плавно перетекла в сон. Причём растянулась она прямо посреди платформы. Впрочем, не она одна. Многие не нашли в себе сил просто пройти в убежище.

Троица энирай заботливо носила из убежища не менее заботливо приготовленные настои от Софьи и угощения Сильвана. Кто-то там собирался крафтить и наводить порядки, но видимо, не сегодня.

Затем лифт продолжил путь и остановился уже на десятом. Девятый порадовал ещё одной остановкой — раскалённый воздух аномальной температуры, в который мы идти не стали.

Была мысль вовсе на время забить на дела, плюнуть и приказать остановиться здесь. Искупаться в озере рядом с деревней тари, устроить пикник и вот это вот всё. Ещё и Тумор, зараза, раскрыл часть коры, чтобы мы могли насладиться видом вечерней долины.

Может, так я и сделаю, но сперва подготовка к задуманному. А потом и впрямь немного времени будет.

Как отделаться от мысли, что пока ты отдыхаешь, условный хищник качается?

В последнее облако миазмов мы всё таки влетели. На восьмом оказался невидимый наркотик, который имел чисто химическое происхождение, не смотря на аномальные свойства. И состав был безвреден, так что никакие предсказания не спасли.

К счастью, к тому времени большая часть проходчиков уже успела немного прийти в себя и сменить платформу на уютную кровать в убежище.

Наркотическое вещество, под которое мы попали, оказалось на редкость подленьким. Почти не меняя настроение и сознание, оно тем не менее внушало странное бесстрашие и желание рискнуть жизнью. Мне вдруг стало жуть как любопытно, что будет, если монстр полоснёт меня когтем по шее. Каково это — быть с перерубленным горлом? Ну ведь любопытно же?

Брр!

— Нитрат касмия, — послышался полный отвращения голос Белой.

Последний никак не желавший просыпаться и подниматься с деревянной поверхности член Ордена наконец нашла в себе силы раскрыть глаза и встать.

Рука потянулась к поясу, на котором был закреплён респиратор, но остановилась на полпути. Как и Тумор, поспешно начавший снижение на предыдущий этаж.

— Почему здесь нет анализатора состава воздуха? — спросила она вместо приветствия.

— И тебе доброе утро.

— Я не спала.

— Правда?

— Это шавасана. Лежачая поза для медитации, — пояснила первая проходчица.

— Ясно. А храп — это мантра?

Девушка покраснела. Я усмехнулся.

— Да забей! Ты выложилась на полную, а я тебя потом ещё и отвампирил, как мудак. Имеешь право на отдых.

— Я сама предложила. Твоя мана была полезней для рейда.

— Как скажешь.

— Где мы?

— Между восьмым и девятым. Ещё часа четыре точно можно спать.

— А ты почему не спишь?

— Развлекаюсь просмотром систем наблюдения, — хмыкнул я. На самом деле речь шла, конечно, о связи растений и возможности ощущать пространство рядом с Древом.

Я наблюдал за двадцатым, пускал корни и распространял сеть растительных шпионов. Невозможно скрыться от растений в месте, где полно земли и есть все условия для их роста. Очень скоро растения будут докладывать мне обо всём происходящем на двадцатом этаже.

— Есть что-то?

— Ничего. Других наших некров и их подопечных я не встречал. Чудо, что Ист нас нашёл. Кстати, его пет тоже как-то добрался до Древа. Только с задержкой — когда мы были на девятом. Этой бешеной барышни больше не видел. Но если босс двадцатого имел всего одну жизнь и так легко склеил лапы, короля можно в рассчёт не брать.

— Ты стал очень самоуверенным, Арктур, — сказала Белая. — Проклятые некромеханы — очень опасный противник.

— Пф! Гранаты Сайны отлично с ними справляются.

— Эфирные подавители не универсальны, а у той боевой куклы есть хозяин.

— Это ничего не меняет. С каких пор ты стала такой осторожной?

— А с каких ты стал про осторожность забывать? — парировала девушка.

— Вот только ты не начинай.

— Я хочу увидеть окно на двадцать первом, — Белая поджала ближе и обняла колени. — Даже если это будет последнее, что я увижу.

— Мы спустимся намного ниже, чем на двадцать первый. А в моём плане прохождения двадцатого тебе отводится главная роль.

— Я готова.

— Рад это слышать. Потому что проходить ты его начнёшь уже завтра утром. Только не так, как ты думаешь…

* * *

— Проходчики и юстициары Стены!!! — послышался громкий голос Белой, разнёсшийся над площадкой перед Обсерваторий.

— Всё ещё слишком тихо, — покачал головой Кот.

Последовала вспышка электричества, мат Сайны и из громкоговорителя вылетело несколько искр.

Белая невозмутимо продолжила:

— Пусть все проходчики, способные ходить в рейды самостоятельно, соберутся под Обсерваторией на общее Собрание!

Я бросил взгляд в сторону заинтересованных проходчиков. Безупречная репутация Белой была нашим главным козырем в любой социальной работе.

Узнали издали кого-то из своровских кошек. Затем увидел группу лиговцев с братом Вайсом. Тот, заметив меня, приветливо махнул рукой. Рейд направлялся в Обсерваторию, но увидев Белую, решил ненадолго задержаться.

Несколько проходчиков метнулись в сторону города — вестники, которые скоро приведут сюда других. Первая проходчица славилась тем, что никогда не говорила попусту. Да что там, каждое её появление в городе всегда сопровождалось толпами зевак, грезивших поглазеть вживую на легендарную личность, великого воина и просто девушку космической красоты.

Серая тоже встала рядом. Хранитель Обсерватории всегда чувствовала появление подруги и вышла нам навстречу ещё до того, как мы приблизились к стенам здания. Сейчас её присутствие тоже работало на нас, хотя её едва ли интересовал кто-то помимо Белой.

— Проходчики и Юстициары! — начала Белая, когда людей стало достаточно много. — Спешу сообщить вам великую радость! Ордену удалось совершить небывалый прорыв, построив лифт до специальной локации!

ВАС ЖДЁТ НОВЫЙ!

ОСОБЫЙ!

ИВЕНТ!

Внизу, на секретном этаже, Стена дарит нам то, чего вы все так страстно желаете!

СТЕНА ДАРИТ ВАМ САМУ ЖИЗНЬ!

Члены ордена, по моей отмашке опрокинули ящики и бочки, высыпая на заснеженный камень перед Обсерваторией богатый чернозём десятого этажа.

Затем, с небольшой задержкой, раскрыли и другие ящики. Только разбрасываться едой не стали. Это был бы уже перебор, потому стоящие рядом проходчики просто продемонстрировали содержимое — заполнены они были, конечно же, свежими овощами, фруктами, корнеплодами и прочей растительной снедью.

— СВОБОДНАЯ ЗЕМЛЯ ДЛЯ ВСЕХ! — продолжила Белая. — Каждый, кто ступит на ЭТАЖ ЖИЗНИ, сможет взять столько земли, сколько сможет унести!

— Что, вот так просто? — послышался голос незнакомого архитопа.

— Не просто! — подтвердила Белая. — Этаж наводнён техноцитом и другими монстрами. Некоторые — ещё опасней. Поэтому взвесьте свои силы и будьте готовы собрать полноценный рейд. Но Ордену удалось ради проходчиков добыть схемы фарма земли.

— И что же, их вот так выдадут всем?

— Противник уязвим к эфирным гранатам. Высокий потенциал имеют подавители радиоволн, антимагия, стандартные способы борьбы с нежитью. Полная подробная инструкция по противодействию техноциту находится у Серой. Особый враг — проклятые некромеханы. Новый вид противника. Крайне опасен, но полностью блокируется на время эфирной гранатой или одновременным импульсом ЭМИ-эмитера и ритуала подавления магии.

По толпе вовсю ходили переговоры. Стоял гул. Новости фактически рушили сложившуюся экономику сектора. Можно сказать, вышла своеобразная инфляция, хотя считать землю мерой обмена вообще как-то с самого начала было странно.

Теперь этой традиции подошёл конец. Очень скоро земля не будет стоить ничего. Но пока что понимают это только самые умные проходчики. Но их понимание в сущности не меняет уже ничего. Независимо от этого, вниз ринутся все. Все захотят оказаться в числе первых «разбогатевших», или хотя бы не среди отстающих.

Что же касается по-настоящему серьёзных игроков и истинной власти в городе — архитопов во главе крупных фракций — их вниз потянут совсем другие причины, о которых не требовалось сообщать. Это было понятно и так, между строк.

Гонка вооружений.

Новый вид монстров. Явно какой-то очень низкий этаж, пусть мы и не говорим, какой именно. Новые фрагменты. Новые моды. Новые пути развития. Проигнорировать это — значит не быть архитопом. Тот, кто плевать хотел на прокачку, не поднялся бы на вершину.

— Также в местах высадки будут оборудованы укрепления, — продолжила Белая. — Будет создана сеть укрытий и переходов. Орден готов собирать и предоставлять всю информацию по прохождению особой локации. В случае нападения на проходчиков и юстициаров поблизости от растительных лифтов Ордена — укрепления будут выступать на вашей стороне. Приоритет на жизнь проходчиков.

Так же Орден готов выплачивать пищей работу лекарей, которые будут заниматься целительными и воскресительными работами в специально оборудованных безопасных зонах внутри лифтов!

Синица поднялась, шепнула что-то на ухо Белой и вновь отошла. Первая проходчица озвучила:

— Я смотрю здесь собрались и мирные жители города. Если желаете поучаствовать в рейде, но не желаете рисковать — Орден оплатит ваши услуги землёй и доставит вниз ваших механических и магических аватаров, или любые виды автоматических и магических устройств для ведения огня удалённо — это очень поможет нам в обороне рубежей.

Слабым местом такого плана был, конечно, принудительный пересбор, который противник уже не раз демонстрировал. Но на этот случай у меня тоже было решение. Грубоватое и примитивное, но вполне рабочее. Пересбор не мог зацепить ту часть Дерева, которая оставалась вне этажа. В том числе и всё что было на лестнице с девятнадцатого к завалу на двадцать первый.

Очевидно, эта фишка не работала выше двадцатого.

Но это в том случае, если хозяева двадцатого вообще рискнут снова активировать пересбор рядом с проходчиками, запусая целую армию диверсантов в свою святая святых.

На этот счёт мы, конечно же, тоже проинструктируем народ. Но технические детали кричать на площади — такое себе. Серьёзные проходчики сами возьмут всю нужную информацию у Серой и продумают свои схемы фарма.

Главное, что мы хотели донести — это возможность в любой момент отступить в безопасное место. Возможность посмотреть на нижние этажи «одним глазком из безопасности» наверняка заинтересует многих.

Как минимум, наверняка кто-то из той же Своры попытается пролезть туда за спинами сильных бойцов, чтобы помарадёрить за их спинами крутые моды.

Белая распиналась ещё с час, отвечая на вопросы и вдохновляя народ.

Поняв, что моя идея работает, и интерес вызван достаточно сильный, я покинул собрание и направился в Обсерваторию.

Увидев это, Серая тоже отстранилась от толпы и пошла следом за мной.

— Ты уже внесла в главный терминал новые виды? — спросил я.

— Да. В таблицах появились проклятые псинекромеханы и симбиотрофы. Из известных нам терминалов, первые выглядят неестественно для нашего сектора. Они эндемики или привнесённый вид. Но их подхватили астрально-механический терминал на удовлетворительном уровне, маго-механический и два кристаллических терминала, плюс искажательный на том же минимуме и универсальная тройка директивных терминалов.

— А симбиотрофы?

— Они выглядят естественно в таблице, но известные терминалы почти не видят их. Средняя связь с биологическим и природным. Они корневые, так что у производных тоже могут появляться синхронизация. И отреагировал генетический. Он дал повышенное соответствие. Скорее всего, на нём моды симбиотрофов дадут максимальный эффект без побочных.

— Ясно. Что с газообразными?

— Помимо директивных, подхватили только три терминала — природный, фармо-химический и квантовый. Последний на высоком уровне, остальные на среднем.

Я кивнул.

— Ещё за время вашего отсутствия группа проходчика Бульдога «Охотники Кодекса» и военная кампания Рафаэля обнаружили ещё два вида существ, а также новый вид терминалов.

— Любопытно.

— Духи хаоса и некрохаоты, — холодно продолжила хранитель. — Я предполагаю, что на нижних этажах существует активная цепь-ассимилятор хаоса.

— Этого ещё только не хватало. С чего вдруг количество активных цепей растёт? Это получается, у нас уже шесть цепей в секторе? Семь, с дендроидами.

— Полагаю, о количестве цепей можно судить только в разрезе десятка этажей. Сложность будет повышаться по мере спуска. Пять цепей плюс… твоя, до десятого. В разрезе до двадцатого скорее всего добавляется седьмая, хаоса. За двадцатым по этой логике должна появиться ещё как минимум одна новая.

— Совершенно новая, или одна из старых? Хаос ведь считался спящей ветвью? Духи хаоса нам встречались в двадцать первом секторе. Там они уже этаже на четвёртом есть.

— Не могу сказать, — пожала плечами Серая. — Духи хаоса это чистая форма цепи. Нам встречалась до этого производная форма на смешении с активным ассимилятором, цепью плоти. Как и в случае с некрохаотами — это смесь с другим активным ассимилятором, нежитью. Возможно, цепь остаётся спящей, и беспокойство излишне.

Я кивнул. Лично меня этот факт не сильно волновал, потому как общую картину он не менял. Но могу представить, что чувствовала Белая, когда услышала эти новости.

— А что с обнаруженным терминалом?

— На семнадцатом. Маго-диссоциативный. Это первый терминал такого типа, который нам встретился.

— Диссоциация… это какая цепь?

— Это не цепь. Терминал носит чисто магический характер. Но его принцип работы совершенно иной, нежели у магических. Он даёт способности за счёт отсечения, разделения и блокирования других магических характеристик. Может быть крайне эффективен в случае получения негативных магических модов. Есть предположения, что он может извлекать даже пустотные заражения.

— Что⁈ — не поверил я своим ушам. — Исцелять мёртвую магию? Это реально?

— Если интересно, найди Рафаэля. После раскола Гильдии он основал свою фракцию «Рафаэль и компания». Сейчас они одни из сильнейших боевых групп города.

— Я смотрю, здесь много поменялось со времён нашего отсутствия.

— Пожалуй, — Серая нашла в себе силы на редкую улыбку. — Лифт поменял баланс в прокачке, и сейчас город переходит на стадию активного развития. Плюс новички.

— Новички? — не понял я.

— Да, с недавнего времени стали чаще встречаться новые проходчики. Скорее всего, Стена самостоятельно запустила процесс реинтеграции душ.

— А вот это плохо, — помрачнел я. — Как бы не вышло, что нас готовят к какой-то очередной пакости. Ты же мониторишь квесты системы?

— Разумеется, — кивнула Серая. — Никаких аномалий выявлено не было. Автогенерируемые квесты соответствуют норме. Бедствий за время вашего отсутствия не появлялось. Был небольшой прорыв, но не потребовалось даже вмешательство топов.

— Спасибо, — кивнул я.

— Нет нужны в благодарности. Я лишь делаю то, что сказала Белая и выполняю свой долг.

— За это и благодарю, — отмахнулся я. Вдаваться в философию благодарности я сейчас не собирался.

Серая кивнула и отошла на шаг. Уходить она не собиралась, хотя мы как раз пришли к главному терминалу. Ну, пусть смотрит, ничего криминального в нашем разговоре с системой не предполагалось.

— Система. Корректор Арктур. Запрашиваю активацию управляющего терминала.

Со скрипом из пола в очерченном полосой от частых призывов круге, поднялся одноногий монитор с приветственно мигающим курсором ввода.

12. Переговоры, без которых нельзя обойтись

— Назови полномочия Аудитора.

Недостаточно прав доступа.

— Кто такой аудитор? Зачем он нужен?

Аудитор является проверяющим звеном работы корректоров и модераторов.

— Я должен подчиняться аудитору?

Данные удалены.

— Кем?

Корректор Голубь.

А это ему зачем? Он ещё и короля покрывает?

— Как стать аудитором?

Данные удалены.

Ожидаемо.

— Я был на двадцатом техническом этаже. Он лежит в руинах, перекрытия между локациями разрушены, а всё живое уничтожено.

Идёт анализ.

Сбор данных невозможен. В локации проходят ремонтно-восстановительные работы.

— Ремонт? Но там нет рабочих или кого-то ответственного.

Ответственный за проведение ремонтных работ: корректор Ангедония.

— Ангедония — опасное бедствие. Как давно провоизводилось сканирование её уровня осознанности?

Данные удалены.

— Кем?

Аудитор Мракрия.

— У меня есть основания полагать, что на двадцатом обитает нарушающее правила Стены бедствие со статусом корректора, а возможно — аудитора.

Идёт анализ.

Сбор данных невозможен. В локации проходят ремонтно-восстановительные работы.

— Бедствие захватило власть над локальными пересборами и пользуется ресурсами Стены для её разрушения.

Жалоб не зафиксировано.

— Зафиксируй мою.

Идёт анализ.

Сбор данных невозможен. В локации проходят ремонтно-восстановительные работы.

На лице возникла нервная улыбка.

— Кто такой аудитор Мракрия? — послышался вопрос Серой у меня за спиной.

Я обернулся к ней. Затем бросил взгляд на экран.

Аудитор XII сектора.

Аудитор XIII сектора.

Аудитор XIV сектора.

…

Аудитор LXXXIV сектора.

— Впечатляет…

— Нумерация секторов начинается не с начала, заканчивается не последним сектором, и некоторые цифры в списке отсутствуют.

— Полагаю, по ним можно судить, где проходит Чёрная Дорога и королевство двадцатого, — сказал я. — Ещё есть умные мысли, что спросить?

Был один матерный термин, который как нельзя лучше характеризовал то, что нужно было делать с этим терминалом в надежде получить хоть какую-то информацию. И энтузиазмом я пылал примерно настолько, что уже сейчас стоял в шаге от того, чтобы поскорее свалить, оставив это унылое занятие на Серую.

Но та только отрицательно покачала головой.

Вот же…

Спустя час, на который меня с большим трудом хватило, я смог выяснить то, что аудитор по идее должен приглядывать за работой других и смотреть, чтобы те не косячили. Ангедония — корректор-ренегат. Впрочем, корректоров не ренегатов в принципе не бывает, с учётом того, как этот титул можно получить.

Это объясняет её слабость. Куклу нельзя назвать полноценным боссом локации — она нужна на этаже только ради своего статуса.

Корректором может быть только бывший смотритель, а смотрителем — только проходчик. Примерно такая же линейка у юстициара и модератора. Для нас здесь главным было то, что Ангедония — однозначно бывший проходчик, а не порождение Стены. Король техноцита — тоже.

А ещё кое-что было в памяти короля Артура. Имя Мракрии было мне знакомо. Я уже слышал его, как и о том, что Чёрная Дорога родилась, скорее всего, почти сразу за тем, как окончилась моя прошлая жизнь.

Любопытно, получается, система мариновала меня прежде чем вернуть к жизни, не одну сотню лет. Однако уже тогда Стена была древней. Это внушает своеобразный трепет, когда начинаешь осознавать, насколько долго всё это уже продолжается.

Тысячи? Десятки тысяч лет? Не рискну даже предположить.

Скорость износа для настолько сложной структуры, как Стена, была ничтожной. Но даже настолько совершенный механизм не вечен, и даже на него влияет энтропия. Всё со временем устаревает и приходит в негодность.

По итогу у меня нарисовалась картина, что некая группа удачливых авантюристов захватила двадцатый, создала какой-то баг, в результате которого система не может даже понять, что с ней что-то не так, и основали там… нечто.

Разговоры в чате были похожи на разговор реальных живых людей. При этом мы видели только техноцитовых зомби и боевые группы того же техноцита.

Плюс послание крыса.

Я вновь вспомнил, как существо семенило на маленьких пушистых лапках по коридору, запрыгивало в какое-то устройство, и через него оказывалось в теле техноцита пятнадцатого этажа.

Таким образом можно предположить существование целого города где-то за двадцатым этажом, в котором обитают люди, выполняющие всю работу удалённо руками техноцита.

Светящийся кристаллический стержень, напоминающий гигантскую иглу. Огромная сфера. Энергии в этой штуке было полно, а игла напоминала антенну. Плюс всё это запрятано в мобильную металлическую броню. Та трехногая утка может перемещаться самостоятельно, а потому не ограничена одним сектором.

Сердце техноцита должно само перемещаться по Стене.

Жаль, у меня нет другой части этой истории. Той, о существовании которой крыс в послании лишь намекнул.

* * *

После Обсерватории я направился на рынок.

Члены ордена разделились, занятий хватало всем. Кот с частью лиговцев, влившихся в Орден, отправились на новую базу Лиги в целях вербовки. Сайна занялась закупками всего необходимого на рынке.

Там же Альма с Рейном и Лисом открыли обменный пункт Ордена. Здесь мы меняли две вещи, одинаково не имевшие большой ценности для Ордена, друг на друга. А именно покупали землю за еду.

Раньше на такую сделку бы никто не пошёл, а нам она и вовсе была без надобности. С таким же успехом мы могли раздавать еду просто так, не беря в оплату вообще ничего. Но так мы пытались хоть немного снизить удар по бедному населению Стены, которые не ходили в далёкие рейды или были мирными, а все накопления храниил в обесценивающейся земле.

Еда тоже была универсальной валютой, которую охотно брали в обмен. Условной валютой, конечно — продукты имеют свойство портиться, так что это была временная мера, чтобы за те же продукты получить что-то ещё, в чём было бы выгодно хранить накопления. Например, фрагменты.

Эстель ушла в сторону квартала кунцткамеры. Вернее, Софья — сейчас она была в её облике. Она сообщила, что приведёт в орден парочку достойных доверия местных, кто бы согласился пойти на мои опыты ради возвращения нормального вида и возможности нормального развития.

Вообще-то они согласились бы на такое предложение все, но подбирать под каждого билд и создавать новое существо, в которое удастся перейти эволюцией — процесс слишком затратный и сложный. Потому речь шла о тех случаях, когда был возможен переход на что-то, что мы могли сделать при текущих возможностях убежища. И конечно, ключевым был вопрос лояльности.

С Феодором я в своё время сильно поспешил — чтобы вытащить его, нужна была чистая генетика той твари, в какую он превратился, в виде тела без души. Такого, чтобы можно было проводить ассимиляцию в нужную сторону.

Каков шанс, что мы где-то такое найдём? Пока что околонулевой. Бедняга получил фрагмент непонятного разумного существа,и узнал, что оно относится к кошачьей ветке генетики. Она вроде как изучена вдоль и поперёк и ни одной неадекватной страхолюдины там нет. Что могло пойти не так?

Вот так среди кошачьих рас и нашлась страхолюдина первая, в какую переходить точно не стоит на эволюции. Хороший пример для других не эволюционировать в непонятно что, основываясь только на характеристиках.

Если говорить об описанных в терминале свойствах, к слову, эти существа были форменной имбой, с полным контролем сразу над двумя запредельными стихиями и кучей возможностей по развитию во что угодно. Существа были реально мощными. Просто человеческий разум был совершенно не предназначен для таких тел.

Что же касается лично меня…

Меня ждала другая работа. Куда более серьёзная и менее приятная.

Но увы, если бы двадцатый можно было так легко пройти, просто устроив масштабный рейд с упором на мародёрство, король механизма бы так долго не смог править.

Нет, всего этого было мало.

Я помню орды из тысяч техноцитовых тварей.

Это уже не прохождение локаций. Это война. Нас ждёт полноценное сражение в лучших традициях средневековья — стенка на стенку. И не одно.

По этой причине, выйдя из обсерватории, я направился к Древу, у которого меня уже давно ожидал Тумор.

Старик лежал на ветвях дерева, нежась в лучах холодного солнца. Сам свет давал ему жизнь, возвращая ману и восстанавливая организм. То же самое чувствовал и я сам — падающие на кожу солнечные лучи пробуждали встроенный в наши тела фотосинтез, одна из ключевых особенностей организма дендроморфа.

— Старик! Что там с посланием?

— Не старик, а Тумор Чернодрев, неуч!

— Тумор, тебе там часом био-генетика Даермонтула в кровь не попала?

— Ой всё, как говорит твоя рыжая подружка! Красиво же меня назвала система, не? Слышали б сейчас мои… эх. И где их сейчас возродила Стенушка, кто бы знал…

— Не грусти, старик. Ты теперь часть нашей большой семьи великого леса.

— Вот только мне это не заливай, я ж не некродендроид, — рассмеялся Тумор. — Передал я твоё послание. Всё как они говорили. Я сообщу, как будет известен ответ.

— Главное только, чтобы они согласились. Эти ребята просто до одури осторожные, десять раз обдумывают каждое действие и боятся лишнее слово сказать о своём корректоре, будто я только и думаю, как бы его убить.

— У них есть на это причины, — развёл руками Тумор. — По-правде, их поведение мне ближе чем твои вспышки гениальных идей. Без обид, но в последний раз вы были очень близки к гибели. Не дай мне потерять и вторую группу, к которой я привязался.

— Посмотрим, что скажут семнадцатые.

Интерлюдия

Торговая суета

Рынок сегодня был взбудоражен до самого своего основания.

Новость о том, что земля обесценится, уже давно всплывала, но никогда прежде об этом не говорили с такой огромной уверенностью. Даже памятные события с нападением Своры на Гильдию не изменили этот факт, хотя многие тогда были уверены, что она упадёт в ценности.

Тогда земля сильно упала в цене, но затем медленно возвращалась в норму, когда стало понятно, что этот ресурс себе успели набрать разве что пара выживших своровцев.

Сейчас же это было уже очевидно. Многие не хотели принимать её в качестве обменной валюты. Это было самое худшее последствие действий Ордена — резко обесценивающаяся земля для многих грозила стать катастрофой и привести к банкротству.

Но к счастью, это было единственное негативное последствие. И обойтись без него было нельзя. Рано или поздно это всё равно бы случилось. Ситуация, в которой земля выступала обменной валютой, шла вразрез с нуждой в почве, как в материале для жизни.

Систему в которой земля выступала мерой обмена, нужно было менять, если в конечном итоге ставить целью общее улучшение положения дел в городе. Арктур что-то говорил о создании сети промышленных теплиц и превращении друидов из слабого рабочего класса в будущих серьёзных производителей пищи.

Сайна Синица была куда более пессимистичной. Обычно безумные идеи командира и правда срабатывают, но экономика сектора — всё же не совсем то место, где стоит ставить эксперименты.

Впрочем, сама она идей не имела. Её мысль была в том, чтобы просто успокоиться и заняться прокачкой, погулять по верхним этажам, посетить ряд терминалов… Спешку своего командира она тоже не понимала совсем.

Сейчас в центре рынка находились две больших телеги, где производился обмен земли на пищу. Запасы убежища медленно подходили к концу — команду готовить урожай Сильвану Арктур, конечно, отдал, но мана и так была на нуле, и выращивать пищу за пару суток получалось плохо. Да и старых возможностей убежища для этого уже не хватало. Накормить весь город Орден, увы, был не в состоянии. Очень скоро пища для обмена закончится. Людей слишком много.

Впрочем, у самой Сайны задачи были попроще.

И поприятней — покупки!

Ассортимент товаров с последнего посещения рынка сильно расширился. Синица видела увеличение разнообразия более чем в два раза. Причём в продаже появились образцы тамарской техники.

В отличии от авантюры с глобальным событием для сектора, общедоступность лифта и оплата фрагментами или процентом с лута стали большим плюсом для всех. Изобилие товаров на рынке говорило само за себя.

— Сайна? Сайна Синица? — послышался голос высокого мужчины чуть за пятьдесят.

— Да, а вы господин Лемур? — удивилась девушка.

— Да. Госпожа Белая сказала разыскать вас по поводу закупок. Вас ведь интересуют эфирные технологии и эми-эмитеры?

— Ещё скупаю технику ионитов, — оживилась девушка.

Обычно при этих словах собеседник расплывался в улыбке от радости сплавить неходовой товар, но на этот раз мужик помрачнел и поджал губы.

— Что-то не так?

— Да… так, — ответил торговец. — В последнее время их редко встречают. Говорят, в Стене что-то меняется.

— Кто говорит? — насторожилась Сайна.

Они уже шли по улице, углубляясь в ряды. Юркнув мимо прилавков, мужик вышел в узкую подворотню, а из неё — в неприметную лавку, больше напоминавшую склад с прилавком. Тот тоже был заставлен разнообразным барахлом.

Механистка напряглась. Вроде бы те времена, когда на неё могли напасть какие-то отморозки миновали, но… никогда ведь не знаешь наверняка, верно?

Девушка приготовилась к смещению в призрачное состояние.

— Да проходчики, — отмахнулся торговец. — Я ведь со многими работаю. Знать тенденции жизни в Стене — часть моего ремесла.

— Правда? Никогда не думала, что миграции монстров как-то на это влияют. Хотя… говорите, иониты стали попадаться реже?

— В последнее время их вообще почти не видели.

— Странно. А прежде монстры вот так пропадали?

— Бывало, вытесняли кто посильней. Но этих попробуй вытесни. Иониты кладут тварей на шесть этажей ниже себя. Самая дисбалансная дрянь же!

Сайне стало чуть легче. Неприятное предчувствие не исчезло, но если угроза какая и была, она точно не исходила от торговца.

— Мрачно здесь, — заметила девушка.

— Да, пожалуй, — согласился торговец. — Зря я связался с атмосферным электричеством.

— С чем?

— Технологии сорамин. Атмосферное электричество, основанное на нулевом элементе. Тесла-технологии, как говорят некоторые. Хотя сорамин были так-то воронами. «Народ неба» или как-то так.

— И что, плохие технологии?

— Не. Технологии вечные. У ариан особенно, но это редкость, что твои селениты. Скорее, тот, кто мне их продал — ган… нечестный человек в общем. Или не человек, а котарианец. А-а, не важно. Сейчас, погоди минутку.

Лемур зашёл за прилавок и спрятался под ним. Сайна всё-таки на всякий случай перешла в форму призрака… вернее, попыталась перейти, но ничего не вышло. Способность дала сбой.

Поле антимагии? Блокировка смещений? — мелькнули панические мысли.

Сайна посмотрела в сторону торговца. Тот поднялся из под прилавка. В руках у мужика было оружие. До боли знакомое оружие, некогда принадлежавшее ей самой. Девушка сжалась, приготовившись резко прыгать в сторону. Выхватить сибарис она не успеет. Насколько он может быть силён в ближнем бою?

От торговца можно ожидать что угодно — на Стене каждый сперва сам увешивался артефактами, как новогодняя ёлка, и лишь потом шёл торговать. Иначе это была бы торговля до первого рейда Своры или им подобных.

— Ваша Эльхиона, — улыбнулся Лемур, развернул оружие и протянул механистке.

Та застыла со странной растерянностью.

— Что-то не так? — насторожился торговец. — Госпожа Белая сказала, вы будете рады.

— Ээ… да, я рада, — криво улыбнулась Сайна. — Просто у меня, кажется, что-то не то с головой.

Она неуверенно, на негнущихся ногах подошла и взяла любимое оружие в руки.

Легендарный иглострел с логотипом Инферии и подписью на селенитском. Автоперевод экзоскелета вывел на понятном языке «Эхили. Стрелковый клуб. Республика Селен.»

— Желаете проверить?

— Конечно! — Сайна взвела оружие, достала стальную иглу и разрядила в стоящую поодаль мишень.

Игла пробила насквозь и её, и мифриловый защитный щиток на стене, саму стену и вышла куда-то наружу.

Механистке на миг сделалось страшно, что если с той стороны кто-то был? Рынок всё же.

Но кажется, обошлось.

— Хорошее оружие, — с нотками зависти произнёс Лемур.

— Как вам удалось его достать? Я думала, что навсегда разлучилась с ним.

— Госпожа Белая дала приказ, если где-то всплывёт — сразу выкупить.

— Не нужно, у меня есть чем заплатить. Сколько я вам должна?

— Нисколько. Если бы не Белая, в городе бы давно уже был хаос.

— Не преувеличивайте. Фракции не допустят, чтобы всё было совсем плохо.

— Не допустят на своих территориях, — поправил торговец. — Но у нас ведь каждый сам за себя. Если тебя никто не крышует — любое чмо может наехать.

— Знаю… А что, Свора всё не уймётся?

— Не Свора. Скорее отдельные говнюки из топов, вроде того демонолога. Уровень, когда тебя Свора кошмарит, я, слава строителям, уже перерос, хах! Но после Ивента стало получше, особенно благодаря вашему лифту, да гильдии.

— Лифту и Гильдии?

— Да. С тех пор как Гильдия поделилась, наверх в город переехали штабы новых фракций. Люди Рафаэля, конский клуб, да и наверху все сильно поменялось. В смысле, в архитопах рейтинга. Нынешняя верхушка Альянса — люди честные. Наверное, впервые со времён как Белая отошла от дел пять циклов назад,

— А вы помните то время? — удивилась Сайна.

— О, я самый древний торговец в этом городе, — улыбнулся Лемур. — Помню времена, когда Серая бегала в боевой группе Белого Интенданта. Славные были времена… Тот вайп прикончил не только весь цвет сектора, но и лишил нас лидера.

— Кажется, тогда Белая штурмовала пятнадцатый?

— Да. Погибли все, кроме неё и Серой. Она об этом не рассказывала?

— Это не та история, которой она бы хотела делиться.

— В любом случае, хорошо, что она не одна и снова собрала себе группу.

Механистка с грустью улыбнулась. Для не знакомых с реальным положением дел Орден выглядел как проект Белой. Именно этого Арктур и добивался. Имя первой проходчицы закрывало собой для местных любую истину.

— Спасибо за оружие, — поблагодарила Сайна, — а теперь давайте наверное вернёмся к покупкам. Нам нужно всё, что можно использовать для блокировки одновременно и магии, и электромагнитных волн. Хорошо бы эфирные гранаты сорамин, или то из чего их можно сделать. У меня навык на технологии ионитов, эридиан, тамарцев, селена и каят.

— Колдеры, гранел’интри, конгломерат, утопия?

— Ээ… три последние это вообще что?

— О-о… что ж вы так. Совсем отстали от жизни! Зайдите на досуге к Серенькой. Там с десяток новых культур разных рас открыли. У интри есть очень действенные вещи по вашему запросу.

Сайна и бросила взгляд в сторону окна. Где-то вдалеке послышался сдавленный крик и характерный хруст. Внутри Стены она бы даже внимания не обратила, но в городе это было странным. Люди так не убивают, только монстры.

Плохой знак, наверное. Хотя по идее сейчас день и вокруг полно юстициаров.

Впрочем, не её дело. Сайна вечно попадала в неприятности в первом порыве кого-то спасти. Хорошо это для неё закончилось. наверное, только в тот раз, когда её нашли Арктур с Рейном в поиске терминала для раненой Тии.

— Ладно, показывайте всё, что есть… — сказала она торговцу.

Интерлюдия

Ностальгическая суета

Они вышли ему навстречу. Он знал, что встретит их здесь, как и всегда. Так же, как и цикл… нет, уже два цикла назад. Он до сих пор помнил их имена и лица. Никогда их не забывал. И даже будучи человеком верующим, порой молился за них.

Ему казалось, что он живёт взаймы с тех пор. Почему они, молодые и сильные, должны были погибнуть, а он всё так же дышит этим воздухом, как и тогда?

А ведь он считал себя их наставником. Старшим, приглядывающим за молодым поколением. Хотя, конечно, возраст в Стене — вопрос сугубо технический. Способов избежать биологической старости здесь было с избытком — банально переметнуться в какого-нибудь эльфа, и дело сделано.

Но он будто нарочно избегал их со всем тщанием. Даже когда ввиду развития внешний вид вообще перестал иметь значения, он остался верен своему прежнему облику.

Тому, каким запомнили его они.

И… они.

— Ха, старик! Вот уж кого не ожидал я здесь увидеть!

— На-адо же, кого-о я вижу! — потянул Грев, — Воробей, смотрите-ка, кто здесь! А вы говорили, он сдох!

— Как видишь, жив, — ответил гость, оглядывая знакомые подворотни.

Здесь локации домов, по сути вылезших будто геморрой с первого уровня наверх, срослись в некую склейку с пустотами внутри. Будто локации наслоились друг на друга и проросли сквозь.

Идеальное место, чтобы укрыться.

— А чё припёрся-то? — насторожилась третья шестёрка одного из своровских смотрящих. Впрочем, конкретно этот своровец давно уже стал уважаемым топом Альянса. Только место не сменил, предпочитая сидеть в здесь. Там, где его не поймает ни одна облава юстициаров фракций.

— Дык должок за мной. Сами ведь всегда говорили. Вот, вернуть пришёл. Долг ведь платежом красен, верно? — проскрежетал гость старческим голосом. — Позовёте Калину-то?

— Что-то мутью это всё штыняет, — скривился третий своровец. Он был старику не знаком, и похоже, парень ещё не успел пропить остатки мозгов. Соображает, что сами сюда по своей воле никто не приходят.

— Да не, мы этого бомжа знаем. Как там Силка? Не хочет к нам в гости? Жаль, что Катюха тогда слабенькой оказалась совсем.

— Она шагнула со Стены на следующий день.

— Хотела не иметь посмертия, значит? Так вот разочарую, Стена хватает души ещё за несколько километров от себя. Калина рассказывал.

Старик улыбнулся. Всё это было слишком давно. Вся боль и ярость давно уже ушли прочь. Остался только долг перед его командой.

— Дело у меня к вам есть, — сказал, наконец, старик, подняв голову к стальному холодному небу. Серому и абсолютно равнодушному к страданиям узников вечной Стены. Нужно было подтолкнуть их, иначе, похоже, никак. — Хорошее дело. На много мешков земли потянет. Но сам я никак, что с меня старика спросу? Вот и подумал, может, расскажу вам по старому знакомству, а вы… к себе меня может? Смотрящий от Своры в моём районе совсем опаскудел, житья с ним нет…

— Да кому нужна твоя земля, все знают, что она скоро обесценится! — выпалил Грев.

— Нет-нет, погоди, — остановил его подельник. — Что за дело? Выкладывай.

— Про Орден Смотрителей слыхали?

— Белая и её лифт? И чё с ними?

— Ладно, братан, это уже Калина пусть разбирает. Идём, старик.

Грев развернулся и хотел было проводить гостя, но, как оказалось, в этом уже не было нужды. Главарь шайки бандитов, некогда вырезавший всю его команду, сам выходил из своей норы.

Какой хороший день.

Старик улыбнулся, приветствуя старого знакомого. Тем более, что рядом с ним шёл и его верный телохранитель. Туповатый, но крайне жестокий и живучий киборг.

— Ха, сморчок! Чего надо? — на удивление, бандит его узнал. На этот счёт у старика были сомнения. Что ж, это очень хорошо.

— Говорит, дело есть… — начал говорить один из троицы, но тот его грубо оборвал.

— Заткнись. У тебя десять секунд, сморчок.

Старик улыбнулся ещё шире, глядя на молодого мужчину лет тридцати семи с кроткой стрижкой каштановых волос и недельной щетиной. Немного лопоухий, кареглазый, одетый в опрятную белую рубаху с тёмно-бордовым галстуком. По виду и не скажешь, что перед тобой главарь шайки бандитов и ставленник одного из криминальных авторитетов города.

— Боюсь, десяти секунд нам с тобой будет мало, — покачал головой старик. — Тебе, фашист, придётся вспомнить имя каждого, кого ты убил.

— Чего? Да ты…

— А-а-а-а!..

— Не-е-на-а…!

С шелестящим звуком две прочные, покрытые острыми, будто скальпель хирурга, шипами ветви, пробили сразу двоих бандитов насквозь, подняли над полом на уровне второго этажа склеенных домов-мутантов. Вниз щедро полилась кровь, будто её выжимали. Да в общем-то, именно так и было.

Тела взорвались изнутри химерными цветами, которые разрывая плоть уже мёртвых бандитов, выстрелили лианами в лидера банды.

Ошарашенный Калина отскочил назад, призвал какой-то энергетический покров и даже сумел отбить эту атаку. Третий бандит бросился бежать, но был пойман за ноги. Бедняга, сдирая пальцы в кровь, попытался задержаться, цепляясь за каменный пол.

— Ма… а-а-а!! ЧУДОВИЩЕ!!! — последний бандит бросился бежать. Волосы на его голове седели буквально на глазах. Никогда ещё на Стене он не видел такого ужаса.

Впрочем, он никогда и не ходил ниже третьего. И в этой жизни уже точно не сходит.

Туловише старика раскрылось, будто бутон мухоловки. Изнутри выскочили ещё три лианы, пронзили последнего из троицы насквозь и резко втащили внутрь.

Телохранитель с сильным из-за паники запозданием выхватил оружие и выстрелил в старика, но вспышка электрической винтовки врезалась в деревянный щит, возникший перед ужасным стариком словно из ниоткуда.

Сам старик поднял ногу и с силой пнул щит в его сторону. Оказавшись рядом с противником, шит покрылся смертоносными шипами, пропитанными растительным ядом.

Телохранитель оказался пробит насквозь и насажен на них, словно бабочка у коллекционера.

В следующий миг старик оказался рядом с Калиной.

До статуса топа ему нехватка совсем немного. Примерно девятьсот пятидесятый уровень угрозы. Всего в одном шаге от того, чтобы вступить в Альянс Топов.

Калина не был человеком. Короткий бой местами стесал кожу, обнажив металлические вставки на теле киборга.

— Ну что, бежать тебе некуда, — проскрежетал старик. — Давай начинать разговор. Итак, назови имена всех моих друзей, кого ты убил и кто погиб по твоей вине…

— Кто ты… что ты такое? Ты бедствие!!

— Ну да, — кивнул старик. — Недавно ведь было оповещение. Плохая память на имена?

— У тебя будут проблемы! Если Бакалавр узнает, что ты меня тронул…

— Все претензии в Орден Смотрителей.

— Они не станут заступаться за какого-то сморчка!

— Как был идиотом, так и остался… Как думаешь, почему бедствие свободно разгуливает рядом с Белой?

— Когда они узнают, что ты перешёл нам дорогу, они тебя скормят своему живому лифту!

— Болван… — покачал головой старик. — Видишь ли, Калина… Я и есть их лифт!

На лице старика разошлась неестественно широкая, жуткая улыбка с тремя рядами подвижных зубов. Хорошо, что новые товарищи его сейчас таким не видят. Тумор долго готовился к этой встрече, и успел овладеть своим новым телом намного лучше его создателя.

— А теперь давай повторим имена перед смертью? Нам нужно, чтобы ты как следует запомнил, по какой причине твоя смерть не будет быстрой… Меня зовут Тумор Чернодрев. А моих товарищей звали Катерина, Силка, Мунто, Меас, Нар…

Дальше список имён потонул в невыносимом крике, от которого застыла кровь в жилах у всех в радиусе минимум километра.

Плохо. Придётся быстро заканчивать, пока не пришёл кто-то из юстов. Будет нехорошо, если его новая семья узнает, что статус бедствия Стена никогда не даёт просто так.

Интерлюдия

Чайная суета

— А-а… это нормально? — спросила Нэсса у Хантера.

Чешир, которого сильно коробило, что название его расы имеет один корень с фиолетовыми людоедами, лечил нервы мате. Это был его любимый чай, в котором он понимал всё.

Память бывшего обладателя легендарного класса всё больше восстанавливалась, и с каждым днём Хантер всё лучше понимал причины и предпосылки происходящего. Жаль, его значимая жизнь была слишком далеко отсюда. Пятьдесят пятый сектор — почти другой мир. Хотя, там тоже на пятнадцатом был непроходимый техноцит.

В родном секторе его так и не преодолели, как в общем-то и здесь никто не мог до Арка. Теперь понятно почему — для этого нужно быть читером или ещё хуже — создателем цепи.

То, на что пошла Белая, присоединившись к Артуру, было форменным предательством долга смотрителя. Кодекс Левиафанов велел убивать таких на месте не задумываясь без суда и следствия. Можно даже невинных и по одному косвенному подозрению. Главное — немедленно и любой ценой, после чего сжечь прах и развеять по ветру со Стены, а душу скормить мёртвой магии.

Впрочем, сам Хантер создателя цепи в прошлой жизни ни разу не видел, и в его цикле о них ходили разве что байки. Подумать только, предатель всех проходчиков, создающий зло, разрушающее любимую Стенушку!

Фантазия рисовала хтоническую тварь с осознанностью хлебушка, как любит говорить Сайна. Арк на хтоническую тварь не походил. Одержимый любопытством лидер с безумными самоубийственными планами явно не был абсолютным злом,, а Хантер был очень прагматичным проходчиком.

Так что лично его статус создателя цепи у Арктура волновал разве что только с позиции праздного любопытства, как на самом деле устроено то, чем его пугали в родном пятьдесят пятом. Выгода от нахождения рядом значительно перевешивала какие-то сказки.

Странностей, конечно, хватает, но у кого их нет за десятки перерождений? Может, он в прошлой жизни вообще был пустотником, а у этих всё завязано на мании и беду с психикой. Но Стена научилась лечить даже это и восстанавливать души из ничего в погоне за драгоценным духовным ресурсом, который…

— Сайна же в курсе? — снова выбила его из размышлений Нэсса.

Хантер прекратил размешивать мате в грубой чашке, заменившей ему артефактный калебас из прошлой жизни. Открыл глаза и посмотрел на танцующую механическую куклу.

Вереск совершала замысловатые плавные движения руками и ногами, будто пыталась танцевать. Механизм пришёл в движение, и красивое лицо работы селенитских творцов расплылось в лёгкой улыбке. Глаза были закрыты.

Ниже талии механизм сейчас представлял собой копию идеальной женственной фигуры с осиной талией и соблазнительными бёдрами… вот только искусственную кожу Сайна механизму пока не ставила, потому ниже пояса шла бесполая холодная углеродная сталь или какой-то хитрый тамарский сплав. В бою роботы этой культуры показали прекрасную мобильность и движения сродни людским, но заметно выше уровнем.

Танец бы странным. Каким-то воздушным, будо робот вовсе не был бездушным, а получал удовольствие от происходящего. Вереск забылась и замечталась — сказал бы Хантер, будь перед ним девушка. А так… будто осознающая себя кофеварка. Одним Строителям известно, как это существо думает.

Никакой личной воли не прописано ни у одной технологической составляющей механической куклы. Ни иониты, ни эридианцы, ни тамарцы, ни селениты, таких функций в свои детали не закладывали.

Грудь механизма была усилена запчастями от ионитов и была заметно тяжелее остальной части тела. Сайна это исправила деталями от вестника — антигравитационным модулем ионитов. И кукла отлично этим пользовалась, постоянно активируя слабые всплески магнитного излучения, за счёт которого летали вестники.

Из-за этого, наверное, танец и казался таким воздушным, тяжёлый боевой механизм, по идее лишённый всякой грации, будто едва касался пола.

— У неё вроде бы были какие-то предпосылки стать эстерноидом? — припомнил Хантер.

— Да ладно? Это оно самое? — загорелась Нэсса.

— Она познаёт себя, — послышался непривычный и чуть отстранённый голос Альмы.

Хантер вздрогнул. Слишком внезапно она появилась, а он, благодаря кошачьей генетике и серии модов на предчувствия, имеющий высокие сенсорные навыки, даже не заметил.

Настолько был погружён в себя?

На него это не похоже.

— Значит, она правда становится настоящим эстером, без приставки «псевдо», — поняла Нэсса. — Что ни день, то какое-то чудо!

— Чай? — предложил волхв.

Энхе кивнула, и тот принялся наливать фруктовый чай с травами и маракуйей.

— И мне! — поддержала Нэсса. — Так Сайна знает всё-таки?

— Должна бы. Но ты ей скажи на всякий, — заметил Хантер. — От настолько нечеловеческой психики можно ожидать что угодно.

Вереск застыла.

Во время одного из плавных движений она вдруг остановилась в неестественной позе и замерла. Было в этом нечто зловещее, будто в музее восковых фигур, когда одна из них вдруг оживает, а затем также внезапно замирает в новой позе.

— Она познаёт, — повторила Альма.

Отставив чай, она шагнула к механизму и принялась его осматривать его вблизи. Вереск не шевелилась. Ещё несколько секунд она пребывала в полной тишине и неподвижности.

Пока наконец вдруг резко, единым движением, не встала в более естественную позу для грубой боевой машины с прекрасным лицом верескововолосой селенитовой девы.

— Ч-шёрт! — от неожиданности Хантер пролил на себя чай. На одежде и шерсти осталось зелёное пятно от мате.

Нэсса тоже вздрогнула, пролив кипяток на ногу чеширу, что и стало причиной его реакции.

Сидящий поодаль за столом Лис разделил ту же участь, будто по цепной реакции. Одна Альма, хоть и была ближе всех, и бровью не повела. Хантеру даже стало немного не по себе и от самой энхе — как-то не вяжутся такие стальные нервы с мягкой инфантильной целительницей со сладким голосом.

Но потом чешир вспомнил о боевой модификации зрения и списал эту реакцию на неё. Этот мод затрагивал работу мозга, и если бы Альма вздрагивала от любого движения, она бы не смогла вести прицельный огонь с такой смертоносной точностью.

Даже удивительно, как один простенький мод может так поменять разумное существо. Ведь всё дело же в моде, да?

В любом случае, это не их с Нэс дело. Сейчас им лучше поменьше высовываться после того подрыва доверия, когда пришлось подставить всю группу. Возвращаясь в тот день, в бой с третьим всадником, он поступил бы так же.

Что до остального… их время ещё наступит, и время проведённое без присмотра новых друзей в двадцать первом, не пройдёт даром.

Натянув невозмутимую улыбку, Хантер отёр тряпкой одежду и шерсть и принялся терпеливо готовить новую порцию мате взамен утерянной.

Интерлюдия

Проходческая суета

— Кот? — удивился стоящий на входе проходчик. — О, Альренц, Элейс, Кель… ого, Крайн! Рады вас видеть! Давненько вы не заходили домой!

— Сам знаешь почему, Горелый, — отмахнулся Кот. — Где Основатель?

— У себя.

— Ясно. Что нового? — новость о том, что бессменный формальный лидер был на месте радовала. Тот раз, когда он внезапно пропал стараниями Вязя, заставил их как следует побеспокоиться. Как бы то ни было, а Вольная Лига существовала лишь тогда, когда кто-то мог перекатывать хрустальный сад в новом хабе.

Раз за разом воссоздававший заново локацию-парадокс, соединяющую астральную изнанку с реальностью, проходчик был, по-сути, сердцем Лиги.

— Да… по всякому, — уклончиво ответил проходчик. — В целом, как обычно. Среди нас новый топ. Правда, он зачем-то присоединился к нам уже будучи топом. Но теперь у нас есть свой человек в Альянсе, можно сказать.

— Я его знаю?

— Якоб. Почти две тысячи уровней угрозы. Чуть-чуть нехватает. Демонолог, но нормальный, а не как Первух, плюс неплохой рунолог.

— А что Кролик, который бывший Конь? И Райдер?

— Да как всегда, беснуется периодически, что с него взять. А Райдер в спячке, как тот проснувшийся культиватор с вершины генератора.

Кот улыбнулся.

— Узнаю Вольную Лигу, — сказал он, выделив слово «вольную».

— Ага, в этом вся соль, — прекрасно понял его Горелый.

— Ну, тогда и я не буду нарушать традиции, наверное, — улыбнулся Кот, — и буду творить то, что вздумается.

На лицах его спутников появились улыбки.

— Доставать попкорн?

— Да не стоит. У нас с собой фрукты и тортики.

Парень слов Кота не понял и вопросительно поднял бровь. Но тот лишь многозначительно улыбнулся.

— Располагайтесь пока, — кивнул Кот остальным в группе лиговцев Ордена. — Я схожу к Перекатчику.

Новое место переката локации сильно напоминало все прежние. Разве что Перекатчику удалось как-то увеличить объёмы переносимого пространства, и внешне стеклянный сад выглядел уже не столь обветшало.

Кот хмыкнул, увидев на стене свой портрет, с гордым профилем, смотрящим вдаль на фоне дыры в стене. Белый-кот-перекатчик, несмотря на совершенно свободные правила в Лиге, вернее, почти полное их отсутствие, относился к своей фракции, как к семье. Ничего удивительного, что он решил вывесить портреты самых выдающихся членов организации.

Причём выдающихся — это не об уровне угрозы, а скорее о том, насколько эти разумные вообще развивались в каком-либо направлении, а не просто прожигали дни на базе.

Многие из проходчиков на портретах по меркам Стены не достигли почти ничего, но они и не шли проторенными путями, а выбирали заведомо провальный, но интересный путь. В Лигу традиционно стекались такие авантюристы, ищущие новые пути развития. Большинство, конечно, проваливаются, а то и вовсе заканчивают в районе кунсткамеры. Но бывали и случаи, когда путь развития оказывался удачным и открывал редкие сочетания умений.

Кот считал это правильным. Методы Гильдии были очевидно совершеннее и позволяли достигнуть прогресса в кратчайшие сроки. Но Гильдия больше полагалась на проверенные методы, тогда как Лига исследовала новое. Пусть зачастую и ценой сильно искорёженного билда модификаций отдельных проходчиков.

— Давно не виделись, старый друг, — приветствовал его Перекатчик.

Белый пушистый кот сидел на столе в большой комнате со стеклянными стенами, перед трёхметровым камином. Под стенами всё было плотно заставлено книжными полками, из-за чего место немного напоминало Обсерваторию Серой. Разве что температура в помещении была вполне комфортной.

— Взаимно! Смотрю, дела идут как и прежде?

— Не без парочки внутренних конфликтов, но в целом да, — Перекатчик взмахнул хвостом и посмотрел через стеклянную стену, на тянущиеся вниз каменные лестницы хаба-колодца. — Судя по тому, что ты сразу ко мне, есть дело?

— Сейчас буду агитировать наших братьев вступать в Орден Смотрителей.

— Зачем? — удивился Перекатчик.

— Ну, Десент за союз со Сворой уже агитировал. Арк и кто-то ещё из наших в своё время агитировали за Гильдию. Теперь пришла очередь Ордена. Растём, — улыбнулся Кот.

— Понятно, — кивнул белый кот. — И как там Арк? Каково служить под началом Белой? Помнится, свою группу она стабильно множит на ноль.

— Друг, ты же прекрасно знаешь, что такое кошачья генетика. Выживание — наша главная фишка. Да и рулит там не Белая… честно говоря, сама Белая уже давно сдалась. Мне показалось, что её тяга к нашему хозяину леса — жест отчаяния. Знаешь, как ребёнок, который не смог разобраться с головоломкой и со злости решил дособирать молотком.

Перекатчик тяжело вздохнул.

— Ты так думаешь?

Кот промолчал. Он умел слушать собеседника и ловить недосказанные слова.

— Что-то случилось? — понял он.

— Ничего, что было бы связано с тобой или мной напрямую. Лучше я тебе просто напомню одну из сильнейших механик кошачьих рас. Девять жизней. Помнишь, как она работает.

— Девять раз она вытаскивает тебя из лап смерти.

— Но каждый раз оставляет тебе ровно каплю здоровья, делая невероятно уязвимым. У нас много жизней, Алекс, но каждая из них невероятно хрупка. Огонь жизни обрывается слишком быстро.

— На Стене нет окончательной смерти.

— Какая тебе разница, если это будешь уже не ты?

— Что ж, если так, никто не мешает нам стать сильнее. Возможно даже, намного сильнее.

— Арктур предлагает нам силу? — прямо спросил Перекатчик.

— Арктур ничего не предлагает. Я просто ищу хороших специалистов.

— Тебе что, порекомендовать кого-то из новичков? Ну, про Якоба ты слышал. Ещё рыцарь-таинник появился. Новичок, но класс какой-то новый. В таблицах Серой его нет. Вроде рыцаря-мистика, но при этом заточен на скрытность и повышение скрытности группы. Странный класс…

— Да с ними я сам договорюсь, — махнул рукой Кот, прерывая основателя Лиги. — Да и кого вербовать я и так примерно понимаю. И правила помню, мы вольные, каждый сам делает свой выбор.

— Оставаясь при этом частью нашей большой семьи, — улыбнулся Перекатчик.

Кот улыбнулся. Нахождение одновременно в двух фракциях для Лиги было почти что идеологией. Лига слаба, но она есть везде. Она — незаметная часть практически любой организации на Стене. Такая тактика помогала фракции знать всё, быть везде и видеть все пути к силе. Только сила пока не спешила прийти ко всем.

Кроме, разве что, объединений архитопов. Своих проходчиков такого уровня в Лиге пока ещё не было. Впрочем, и до этого уровня однажды дорастём — думал Кот.

— Всё так, — кивнул проходчик. — Поэтому я пришёл к тебе. Пора бы лиге вырастить своих архитопов. В рядах Ордена это неизбежно. Мы всегда на фронтире. У нас самые новые технологии и моды, лучшие артефакты, да и опыт Белой многого стоит.

— Понимаю… Я следил за ростом Арктура. Хороший пример грамотной реализации якобы слабого класса…

— Ты можешь так же, Перекатчик, — улыбнулся кот. — Сегодня я пришёл к тебе не как к лидеру фракции, а как к уникальному специалисту. Ты единственный, кто достиг статуса кота судьбы. Вершины развития кошачьих рас. Но ты не реализовал свой потенциал даже на четверть.

— Мне не интересны сражения, ты же знаешь. Я ценю уют и спокойную атмосферу нашего Братства и не собираюсь его покидать.

— Разве кто-то говорил о том, чтобы покидать Лигу? — удивился Кот. — Ты же сам говорил, пока в своём сердце мы помним о Братстве — мы его часть. И не важно, находимся мы при этом в Своре, Гильдии, среди мирных или в рядах топов Альянса.

— Да, но…

— Дело твоё, — сразу пошёл на попятную Кот. — Я не настаиваю. Но как-то это обидно, что у нас нет своих архитопов, как у какой-нибудь своры.

— Ох… ладно, я подумаю, Алекс. Ничего не могу обещать, но подумаю…

13. Удары, которые мы должны нанести

— Значит, личной встречи не будет? — удивился я.

В ответ Тумор просто передал простенький планшет. Любят же семнадцатые технику. Готов поспорить, у их лидера точно должен быть механический класс.

Нажав на воспроизведение, я увидел текст на чёрном экране.

Для начала сеанса связи подключите объект к средству воспроизведения.

Предпочтительные культуры с максимальным шансом срабатывания: колдер, эридиан, тамари, ранняя утопия (земной тип развития).

Тип питания: переменный ток или атмосферное электричество (эфирные технологии)

Желательные способы настройки антенн. Предпочтительные технологии…

Я пролистнул дальше.

Много! И чем дальше я листал вниз, тем меньше понимал. Инструкция была крайне подробной, но написана профильным механизмом для такого же специалиста высокого уровня.

— А просто через астрал нельзя? — не выдержал я.

— Через несколько секторов? — с сомнением спросил Тумор. — Не думаю, что это так же просто, как связаться через астрал с Лигой. Здесь нужен серьёзный специалист.

— Да знаю, — отмахнулся я. — Просто предпочитаю контролировать процесс. С астралом я уже немного пообвыкся, а с техникой полагаемся только на Сайну. Лучше конечно было бы личное присутствие и нормальный разговор.

— Могу передать, — пожал плечами Тумор. — Или можно черкануть им послание так, через Дорогу. Ну или в гости наведаться.

— Не стоит. А наведываться — тем более не стоит. С их подозрительностью, приход без приглашения они расценят как разведку. Где Сайна?

— Уже работает. Я сразу обратился к ней, когда понял, что там сплошная техника в послании.

— Главное, что они вообще согласны на переговоры. Семнадцатые очень скрытны. Я бы не удивился, если бы они сказали обрисовать всё дело в письме, а переговоры пришлось бы вести с Джеком.

На переговоры со мной, помимо Сайны, шла Белая и Тия в виде Дины. Последняя нужна была, на случай, если семнадцатые используют какой-то трюк на основе гипноза. Ещё один важный урок, который мы извлекли из столкновения с проклятыми псинекромеханами.

Сама механистка находилась в приподнятом расположении духа и колдовала над каким-то странным устройством, напоминавшим обмотанный непонятно чем телевизор двухметровой ширины.

— Где взяла? — удивился я, глядя на устройство.

— На Стене такая техника ничего не стоит, — отмахнулась Сайна. — Не поверишь, за кило яблок отдали! Будем потом сериалы смотреть по вечерам.

— Что скажешь насчёт устройства? Что это вообще за планшет, который нужно к чему-то прикручивать, чтобы наладить связь?

— Ну, там программа автонастройки и собственный ИИ, хоть он и не палится. Сделано всё самостоятельно, я нашла две печати эридианцев и тамарцев, хотя эти культуры никогда не встречались друг с другом, и скорее всего вообще находятся в разных мирах.

— Напоминает Короля Механизмов, — нахмурился я.

— Да не! Полагаю, это естественный путь развития любого механика, — отмахнулась девушка. — Я же делаю также — только использую в основном технику ионитов и селенитов. Авторская фишка, считай. Едва ли кто-то способен работать с технологиями ионитов на моём уровне! Ну, сейчас ещё тамарцев изучаю детальней. Больше всего на эридиан похоже, но…

— Понял-понял, — остановил я её. — Главное, что работает.

— Да. Но тот кто это собрал — крутой.

— Ты должна стать не хуже.

— О, а я то как хочу! — воскликнула Сайна не отвлекаясь от механизма. — Так, могу запускать, как будешь готов.

— Ещё полчаса, — сообщил Тумор.

— Они называли время? — удивился я. Об этом мне как-то упомянуть старик забыл.

— Просто сказали, что будут активировать сигнал в начале каждого чётного часа. Они ведь не знали, когда мы сможем выйти на связь. Я сам не знал.

— И я не знала, пока не собрала всё как надо. Здесь несложно, главная проблема в терминологии. Вот что такое «технологии земного типа»? Я пока поняла, какие это культуры… Там все в списке отличаются как небо и земля, да и куча уникальных фишек есть. Колдеры самые отсталые, но у них ядерный синтез, полураспад и генетические модификации, у эридиан — барьеры и куча техники для работы в космосе, но оружия мало, а тамарцы…

— Понял я, понял… — Сайна могла так продолжать лекции часами. Наверное, потому она и прирождённый механист, что её всё это так захватывает.

— Ну что, да будет свет? — улыбнулась Сайна.

— При чём тут свет? — не поняла Белая. Ещё одна любительница изучения культур, пусть и в других целях, внимательно следила за нашим разговором. А я её даже не заметил поначалу.

— И ты тут?

— Да. Пропустить первый сеанс связи с другим обитаемым сектором я не могу — это достижение сродни достижению двадцатого этажа.. Принц до этого уровня не дошёл.

Тем временем, девушка соединила два провода. Мелькнула вспышка электричества, но Синица была в пластичном селенитском экзоскелете, и её не задело.

Экран моргнул и системный текст с планшета переместился на него.

— И всё? — спросила Белая.

— Нет, конечно. На пятнадцатом антенна семнадцатых. Сигнал идёт по ней, а дальше через Лифт.

— Почему не наверху? — удивился я.

— Не знаю, если честно. Тумор, они ничего не сказали насчёт неё?

— Сказали просто не лезть, — пожал плечами старик.

— Не удивлён, — улыбнулся я. — Они как всегда.

— Время, — предупредила Сайна Синица.

Все обернулись к экрану.

Последовала алая вспышка, немного напоминающая свет ионитов, после чего на экране появился корректор семнадцатого сектора.

Изображение почему-то было чёрно-белым, хотя качество при этом было такими, что я даже реальный мир настолько чётко не видел.

Эффект вроде бы был незначительным, но при этом сильно бросался в глаза. Странное чувство.

Корректор семнадцатого сектора имел запоминающуюся внешность. Это был мужчина лет шестидесяти. Нос с горбинкой и острый подбородок, очерченный аккуратной короткой седой бородой. Волосы были тёмными, с проседью.

Одет он был в довольно простой тёмный костюм с белой рубашкой. Одежда будто в лёгком беспорядке, но при этом была идеально чистой. На руках приметные белые перчатки. Почти наверняка артефакт — как минимум, потому что за собой они оставляли едва заметный шлейф слабого свечения и след от призрачной дымки.

В остальном же, похоже наш собеседник предпочитал не светить артефактами. Мне даже стало немного стыдно, что я в артефактах как новогодняя ёлка, как и мои спутники. Справедливости ради, это не было позёрством, мы просто никогда не снимали эти вещи вне убежища.

— Добрый… полагаю, вечер, корректор Арктур, — послышался глубокий низкий голос с той стороны экрана.

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулся я. — Рад знакомству.

— Моё имя — корректор Август. Что вы хотели с нами обсудить?

— Для начала, хотел спросить, как поживает фрагмент корректора Хостера. Вам удалось что-то узнать?

— Молодой человек, — вздохнул корректор семнадцатого сектора. — Позвольте спросить, а что вы, собственно, пытаетесь узнать этим вопросом? Зачем вам знать, чем мы занимаемся? У вас, кажется, нет терминала юстициаров. А значит, этот путь развития у вас в секторе закрыт.

— Праздное любопытство, — улыбнулся я. — Есть у меня такая слабость. Если это большая тайна, я не настаиваю. Цель моего желания пообщаться и правда иная.

— Вот как? Такое бывает, если одна из недавних жизней была связана с некоторыми видами запредельных стихий, например хаоса или мёртвой магии. Рекомендую повышать уровень воли.

— Спасибо, — улыбаться было всё трудней. От собеседника буквально веяло арктическим холодом и недоверием. — Учту.

— Не за что. Что вы хотели?

— А-а можно вопрос? — встряла Сайна. — Я извиняюсь дико, просто я восхищена настройкой этого аппарата. Я только знакомлюсь с тамарскими технологиями, но могу оценить склейку с эридианскими. У них же совершенно разные принципы работы. Эридианцы не имели силикатобиотиков, так что у себя я всё свела через перевод в магнитную энергию ионитов и перевела на одиннадцатеричную…

Девушку остановил смех нашего каменного собеседника.

Я глазам своим не поверил, когда увидел на его лице улыбку.

Сайна тоже опешила, но восприняла всё иначе.

— Что не так? — насупилась она.

— Просто вспомнил себя, когда впервые познакомился с технологиями этой культуры. По вашему вопросу — просто идите от упрощения. Эридианцы и тамарцы — культуры земного типа. Долгое время они развивались идентично, потому более ранние модели работают по схожим принципам. Просто упрощайте конструкцию. Попробуйте мыслить как носитель этой культуры и… хм, что-то я отвлёкся.

Корректор Август снова посерьёзнел. А затем ещё и нахмурился, уловив что-то во мне не то. Проницательный взгляд корректора будто ловил мельчайшие детали мимики. Возможно, именно для этого и было настроено такое аномальное качество трансляции.

— Спасибо! — сердечно поблагодарила механистка. — Теперь понимаю, где накосячила. Наверное, поэтому изображение чёрно-белое.

Девушка виновато посмотрела на меня.

— Изображение монохромно, потому что я так сделал, — послышался ответ из экрана.

— Зачем? — удивился я.

— Если вы спрашиваете меня об этом, значит ещё не встречались с цветомантами и цепью Цвета.

— Есть и такая? И она позволяет влиять через экран?

— Есть, — кивнул Август. И всё. Никаких пояснений.

В глазах корректора мелькнула едва заметная насмешка. Будто он ждал, начну я расспросы, или промолчу.

Но наверное, хватит валять дурака. И так понятно, что пить пиво, делясь байками из жизни мы с ним не будем.

— Что ж, — начал я. — Для начала, мне бы хотелось прояснить один момент. Думаю, так мы сможем понять друг друга намного лучше и хотя бы немного снизим градус недоверия между нами.

— Я вас слушаю.

— Парадигма сектора, корректор Август. Белая, скажи, во что верят в двадцать втором секторе? В чём наша главная идеология?

— Цель жизни проходчика — проходить Стену. Мы живём, чтобы спускаться вниз, — отчеканила она, не задумываясь.

— Именно так, — подтвердил я. — Поэтому нам непонятна ваша подозрительность и холодность в отношениях. Проходчик проходчику друг, товарищ, и брат!

— Напоминает лозунги девятнадцатого, — снова улыбка чуть тронула самые краешки губ корректора Августа.

— Разве девятнадцатый обитаем? — заинтересовался я.

— Да, но он недоступен с пятнадцатого. Вернёмся к вашему вопросу. Полагаю, теперь мне стоит описать то, во что верим мы, чтобы и у вас возникло некоторое понимание сложившейся ситуации.

Я кивнул.

— Сперва задам вам вопрос, корректор Арктур. Как давно вы стали корректором?

— Недавно, — нехотя признал я.

— Значит, до этого ваш сектор, скорее всего, не достигал Чёрной Дороги. Джек говорил, вы подчинили себе Далахан. Теперь вижу сам. Полагаю, ваше желание вызвано скудными знаниями о том, что вас окружает. Прошу не принимать это за оскорбление, я лишь констатирую факт. Чтобы вы лучше поняли нашу позицию.

— Слушаю, — повторил я.

— Наш сектор достаточно давно решил проблему Ивента и достиг… достаточно глубокого этажа. Вам знакомо имя «Мракрия»?

— Да.

— Значит, я могу говорить открыто о том месте, где он живёт?

— Да, мои друзья тоже осведомлены. Только я думал, вы не спускались ниже восемнадцатого.

— Совершенно верно. Видите-ли, наша парадигма, как вы выразились, лежит в том, чтобы сделать жизнь в этом месте походящей на жизнь разумных существ. Надеюсь, вы меня правильно поняли. Наши соседи с пятнадцатого этого, к сожалению, понять не смогли. Их парадигмой был захват соседей и рабовладельческий строй с теократической формой правления.

— Нас не интересует нападение на соседей, — я решительно покачал головой. — Ценностью мы считаем лишь то, что поможет нам в продвижении вниз. Хоть будем рады наладить торговые отношения. Как вы поняли, мы можем поставлять пищу в больших количествах… скоро сможем, вернее.

— Что ж, тогда вы уже мудрее наших соседей с пятнадцатого. Однако мысль мою вы, к сожалению, не поняли.

Правда, что ли? Сидеть тихо, делать ничего, и ждать когда Стена развалится окончательно. Это буквально идеология Хищников, только реализованная здоровым человеком, без свойственной им жестокости и наплевательства к чужой жизни.

— Скажите, корректор Арктур, — продолжил Август. — Как живут ваши люди? Есть ли в ваших домах тепло? Горячая вода? Электричество? Чем живёт простой народ в вашем секторе?

— Я не являюсь диктатором и не называю себя королём двадцать второго сектора, корректор Август, — ответил я. — Моя организация является связующим звеном, выполняющим обслуживание продвижения проходчиков вниз. Предоставляем услуги спуска и стараемся помогать всем, кто проходит Стену. Но я не претендую на власть в секторе.

— Очень любопытно. Такого подхода я ещё не встречал. Действительно, каждый сектор сильно отличается от другого своим социальным устройством.

— А есть и другие? — загорелась Белая. — Или это секретная информация?

— О пятнадцатом уже было сказано, — ответил Август. — Далее в районе одиннадцатого сектора Чёрная Дорога обрывается в Многоцветье. Это порождённая цепью Цвета аномалия, в которую упираются владения Короля Мехнизма.

— Вы ещё упоминали девятнадцатый, — напомнила Сайна.

— Девятнадцатый и двадцатый, — удивил Август. — Но туда есть путь лишь для юстициаров по поверхности от нашего сектора, так что вы вряд-ли пересечётесь с ними.

— Почему они не имеют пути на Дорогу? Много цепей?

— Да. Между девятнадцатым и двадцатым находится огромный разлом, из-за которого количество цепей значительно превосходит наши с вами ситуации, а потому прохождение Стены, как вы выразились, невозможно.

— Тогда как же они выживают?

— В девятнадцатом очень своеобразное устройство — теократический коммунизм. Они верят, что могут починить Стену.

— Это невозможно! — возразил я.

— Я тоже так считаю, — кивнул Август. — Примерно так же, как вижу бредовой и вашу идею, скажу прямо. То, что вы называете прохождением, невозможно.

— Почему вы так считаете?

— Судя по тому, как идёт наш разговор, вы хотите получить союзника в спуске? — ответил вопросом корректор семнадцатого сектора.

— Если напасть одновременно в нескольких точках, система не выдержит перегрузки. Король Механизма не сможет пересобирать сразу несколько секторов. Победить его нельзя малой группой. Нужна скоординированная атака в разных секторах.

— Признаю, тактик вы лучше, чем правитель, — сказал Август. — Насчёт слабости Короля вы абсолютно правы. Однако помочь вам мы, увы, не сможем. Как раз по причине разности наших парадигм. Видите ли, молодой человек, в этом нет никакой необходимости. Первых пятнадцати этажей более чем достаточно, чтобы получить необходимый уровень развития для создания цивилизованного общества высокого уровня развития.

— Но это стагнация!

— Это спокойная жизнь, молодой человек, — не согласился Август. — Как я уже сказал, мы довольно давно решили проблему Ивента в своём секторе. И у меня было время как следует подумать о том, что действительно важно.

— И что же?

— В городе семнадцатого сектора проведена газификация домов на основе метана. Проведено центральное водоснабжение, в том числе каждый житель имеет доступ к горячей воде. Проведена электрификация за счёт сети маго-термоядерных минигенераторов. Создана система ответвлений и малых генераторов для отапливания окраин. Создана сеть бункеров на основе магии и технологий для укрытия в чрезвычайных ситуациях, существует городская больница и средства противодействия эпидемиям… мне продолжать?

Повисла пауза,

Нарушила её Сайна, и самом собой, нытьём на тему:

— А-арк! Хочу так же!! — потребовала механистка с закрытыми глазами.

А вот Белая её не поддержала:

— Это пустая трата времени. Проходчик должен проходить стену! Имея такие ресурсы, вы наверняка смогли бы создать средства для захвата двадцатого даже без участия проходчиков!

— Предлагаете строить роботов ради прохождения Стены? — с тёплой, почти отеческой улыбкой спросил корректор Август у Белой.

— Почему нет? Это разумный способ спускаться вниз без риска для жизни, — поддержал я Белую.

— Корректор Арктур… — со вздохом сказал корректор Август. — А как, по вашему, появился Король Механизма?

14. Удары, которые будут нанесены иначе

— Это давняя история, и вы имеете право знать. Рано или поздно вы всё равно до неё дойдёте… Аудитор Мракрия был проходчиком, как мы с вами. Даже скорее, как вы, корректор Арктур. Он был владыкой цепи механизма и техноцита. Но его постигла та же участь, что ждёт всех идущих вашим путем.

— Вы говорите о создании цепи?

— Совершенно верно. Рано или поздно вы перестанете быть собой и станете новым фильтром этого мира. Таков удел всех создателей цепи. Если они вовремя не останавливаются.

— Звучит, как угроза.

— Нисколько. Времена сейчас не те, что были прежде. Стена вымирает. Большинство обнаруженных нами секторов необитаемо и уничтожено. До одиннадцатого есть лишь один обитаемый сектор — дикари из пятнадцатого. За одиннадцатым, подозреваю, жизни вообще нет. Обитающая там цепь совершенно неадекватный ассимилятор. Сразу оговорюсь, даже не пытайтесь ассимилировать цвет своими растениями. Это уничтожит ваш сектор и принесёт много проблем нам.

— Мы проходим Стену, а не изучаем сектора, — вмешалась Белая.

— Кажется, начинаю понимать, как вы мыслите, — чуть улыбнулся Август. — Дальше, есть выжившие в четырёх секторах, считая ваш. Затем начинаются владения корректора Хостера. Бывшие, но поверьте, место едва ли долго будет пустовать. Далее мы не были, но вы ведь не думаете, что метанекроид не пытался ассимилировать сектора с другой стороны?

— Мне тоже это показалось странным. Но я подумал, что его направила система.

— Да, это так. Система зла на вас, из-за того, что вы украли у неё Далахан. И вы зря думаете, что она вам это простила. Рекомендую как можно скорее избавиться от этого статуса. Вы живое нарушение её механики, не позволяющее вашему Далахан вернуться к своей работе. Но в то же время вы её корректор, верный инструмент. В системе Стены очень много таких противоречий из-за неразрешимых ошибок.

— Стена разрушается, я знаю. Именно поэтому нам нужно успеть её пройти раньше и найти выход.

— Или может, взять ответственность за её разрушение и починить, как утверждает корректор Лысый? С моей точки зрения ни то ни другое невозможно. Давайте оставим это.

— Вернёмся к истории об аудиторе, — кивнул я. Спор и правда начинал повторяться по кругу.

— Королевство — это его наследие. Как и вы, он жаждал спуститься в самый низ, но столкнулся с очевидным фактом. Уровень сложности повышается в геометрической прогрессии. Вещи, которые находятся ниже владений техноцита, во много раз опаснее, чем можно пройти пользуясь возможностями Стены. Такое явление называют фильтрами. Чтобы пройти место, которое из-за ошибки в скорости повышения сложности из-за обилия цепей, нужно всегда использовать какой-то баг в развитии, ещё больше нарушая баланс.

— Так вышло с Мракрией?

— Совершенно верно. Видите ли, каждый фильтр отличается от предыдущего. Они ведь по сути тоже — результаты багов. Сейчас вы всё поймёте. Каждый такой скачок уникален. Одним из таких является место, известное как «Земля аномалий». Раньше это был третий фильтр после Ивента и корректора-ренегата. Мракрия был очень сильным проходчиком, подчинившим несколько секторов, но земля аномалий это место, которое невозможно пройти. Его сущность в том, что она подбирает угрозы под того, кто их проходит. Поэтому к ней нельзя подготовиться заранее.

Корректор Август чуть откинулся в кресле, и стало немного видно его окружение — что-то среднее между кабинетом и лабораторией. Сайна, не скрывая любопытства, принялась глазеть по сторонам. Белая же мрачно буравила корректора взглядом, будто тот говорил что-то обидное лично для неё.

— Потерпев поражение, аудитор понял, что слишком слаб и попытался взять у своей цепи взаймы больше, чем смог пережить. У каждой цепи есть такой предел, и у вашей тоже. Однажды вы сами не заметите, как парадигма вашего сектора будет звучать примерно как «Славить Великий Лес».

Я вздрогнул. Откуда он знает, во что верят мои некродендроиды⁈

Это когда семнадцатые поймали Наги на Чёрной Дороге?

— Аудитор Мракрия ещё жив?

— Нет. Он умер много десятков циклов назад. Как и всё его Королевство.

— Тогда кто такой Король Механизма, его наместники и люди? Вы знаете, что у техноцита есть чаты, в которых общаются разумные?

— Это мёртвое бедствие, бывшие корректоры и смотрители — члены его группы, ставшие бедствиями, и одичавшие порождения его цепи, часть из которых были проходчиками.

— А как же чаты? — возразила Сайна.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — признал Август. — Значит, чаты? Полагаю, проявления остаточного духовного ресурса.

— Что за духовный ресурс? — спросил я.

— О, вы не знаете? Хм, вправе ли я разглашать настолько важную информацию о природе Стены…? Хотя за право прохода по Чёрной Дороге вашего сектора я подумаю об её предоставлении.

Вот ведь… Он с самого начала хотел получить от меня именно это. Моё любопытство плюс намёк о важности для понимания Стены и сразу ценник за это.

В системных логах о путешествии корректора-ренегата Хостера он тоже был упомянут, но я тогда не понял о чём это. Просто какая-то мутная терминология.

Впрочем, выторговать за это совместную боевую операцию в которой гарантированно будут жертвы с их стороны за такую мелочь не выйдет. Или не мелочь? Сколько на самом деле реально стоит наше согласие о проходе в двадцать третий?

Ну, я могу построить растительный заслон на пятнадцатом, чтобы никого не пропустить, но зачем? Просто из чувства противоречия?

Пожалуй, пусть лучше думает, что мы ещё большие фанатики, чем Белая дала понять.

— Кажется, мы и так не препятствовали свободному пути проходчиков по Дороге, — беззаботно ответил я.

— Хорошо, — кивнул корректор Август. — Духовный ресурс — это некая базовая единица, благодаря которой Стена отслеживает проходчиков и при возможности будет стремиться возродить в статусе проходчика, а не монстра. Что именно он из себя представляет и как определяется нам не известно. Есть только ряд фактов. Факт первый — подавляющее большинство обладателей духовного ресурса из мира земного типа. Воспоминания о Земле отличаются, но суть примерно одна. Процент представителей других миров значительно ниже, хотя есть и они.

Я кивнул.

— Факт второй. Духовным ресурсом обладают также дети, один из родителей которых был его обладателем. Причём у ребёнка если у родителя духовный ресурс есть лишь частично, ребёнок может как иметь столько же, так и значительно больше вплоть до ста процентов, или наоборот — не иметь вообще.

— У вас есть мысли, почему так?

— Только наблюдения и факты. Факт третий — духовный ресурс теряется, и систему это пугает. Настолько, что она готова вытягивать его откуда угодно и признавать его обладателями даже монстров.

— Почему система тогда не требует выращивать детей?

— Скорее всего, она вообще не понимает, откуда они берутся. Полагаю, она просто «находит» новичков после получения статуса, и запускает свой цикл перерождений после первой смерти в Стене.

— В некоторых секторах система назначала монстров корректорами.

— Да, именно. Условный духовный ресурс изначально целостен, но как вы знаете, новой цепью может стать практически всё при определённых условиях. Поэтому появились вещи, которые способны повредить даже его. Исказить, ассимилировать, повредить, разрушить или уничтожить. Примерно в таком порядке по частоте таких явлений. Всё, кроме уничтожения, может привести к тому, что духовный ресурс попадёт к монстрам.

— И тогда проходчиком может стать даже слайм?

— При определённых обстоятельствах — да. К примеру порождение мёртвой магии, сожравшее огромное количество обладающих духовным ресурсом существ, оставляет после себя крошки… некие мельчайшие частицы души, а слайм — природный сорбент. Душу человека он не поглотит, но тысячные доли процента духовного ресурса, впитанные с тем, что пригодно в пищу всеядному слайму — вполне. Поэтому да, почему бы и нет? Затем этот слайм погибнет любым природным способом, а Стена расценит его как человека, и мы получаем глуповатого, аутистичного, немного аморфного, но проходчика.

— Способов в таком случае могут быть миллионы!

— Именно, корректор Арктур, — кивнул Август.

— А как быть с осознанностью? — спросил я. — Я думал, всё определяется её уровнем?

— Осознанность это совсем другой параметр, — отмахнулся он. — Духовный ресурс — это синоним статуса проходчика в прямом смысле. Для перерождения человеком необходимо иметь определённый минимум духовного ресурса. Точная цифра постоянно меняется. А также осознанность свыше пятидесяти процентов от базовой осознанности человека.

— То есть для перерождения в виде человека-проходчика, наш условный слайм должен обладать и тем, и другим?

— Именно так, — подтвердил Август.

— Хорошо. Вернёмся к нашему делу. Вы не станете нам помогать в спуске вниз? Если вам нужны с нашей стороны какие-то гарантии ненападения или возможно есть что-то, чем мы можем помочь вам взамен? Проходчики Стены должны помогать друг другу.

— Никто никому ничего не должен, — сразу отрезал Август. — Спуск ниже нецелесообразен. Вы меня не слышите. Почему мы должны участвовать в том, чтобы вы создали ещё один фильтр, усложнив и без того нелёгкую жизнь в Стене?

— Арктур пройдёт Стену, — произнесла Белая с нотками фанатизма, какого прежде я не замечал… или не обращал на него внимания. Зря она это. Где-то здесь начинается перебор, за которыми семнадцатые начнут нас считать сектой фанатиков, невольно сравнивая с реальными сектантами из пятнадцатого.

— Аудитор Мракрия думал так же. Вы знаете, как стать аудитором, корректор Арктур? Его ресурсы были несопоставимо больше ваших. Чёрная дорога простирается минимум секторов на пятьдесят.

— Откуда вам знать, если вы не ходили дальше мёртвых секторов Хостера?

— Можете мне не верить. Я не стану отвечать на этот вопрос. Думаю то, что создатель техноцита был намного сильнее вас, сомнения не вызывает. Это очевидно. Но предположим, ваш план сработал, и вы прорвались через владения техноцита. Что дальше? Следующий фильтр — ещё один дисбалансный скачок в уровне угрозы. Вы столкнётесь с тем, что по итогу погубило аудитора Мракрию.

— Мы пройдём её! — заявила Белая. — Ваш путь развития — это тупик. Вы сами признали, что стена разрушается. Энтропия никуда не исчезает, независимо от комфортности ваших условий жизни.

— Мы работаем над решением этой проблемы, не полагаясь лишь на надежды и чудо.

— Научите город летать, когда Стена под вами обрушится? — фыркнула Белая.

— Почему бы и нет? — со странной улыбкой ответил вопросом корректор семнадцатого сектора.

— Сама Стена говорит о том, что решение в её прохождении, — настаивала девушка. — Для этого в ней и существуют проходчики — чтобы проходить её. Всё остальное — идёт против самой идеи Стены. Мы пройдём её!

— Некоторые пытались. Один из них, создатель цепи грёз, переродился усилением земли аномалий. Он попытался подчинить её себе, ассимилировав своей цепью, но по итогу сам растворился в них, став Мёртвой Мечтой и сделав эти земли ещё более…

Август вдруг замер, настороженно к чему-то прислушиваясь. Затем внимательно посмотрел на меня и спустя секунд пять продолжил, но уже совсем о другом.

— Вот оно что… Мёртвая Мечта. — лицо корректора Августа побледнело. Он едва не привстал, но совладал с первым порывом.

— Что-то не так? — спросил я.

— Мёртвая Мечта выбрал вас! И Король решил это использовать…

— Кто? Простите, я ничего не понимаю.

— Король выбирает, что пропускать через свои владения. Мёртвый владыка грёз не был человеком, он был живой аномалией, сродни Хостеру. Он — это око, выбирающее жертву на корм. И если он выбрал вас, то он будет вас звать. Мёртвая мечта питается исключительно за счёт бедствий, а любой корректор — это всегда бедствие в глазах двойной морали Стены.

— Звать?

Ответа не последовало. Пауза на этот раз была долгой, но я не стал её нарушать, как и мои товарищи. Тумор, оставшийся на переговоры — всё равно на Древе он и так бы всё слышал и видел, с самого начал не проронил ни слова. Белая выглядела задумчивой и мрачной. Сайна — испуганной и растерянной. Наверное, самой живой из всей нашей фанатичной команды.

Тия-Дина походила на безвольную замершую куклу, какой в общем-то и была — время пребывания Тии в теле было ограничено, и она его как могла растягивала, большую часть разговора наблюдая за переговорами удалённо, оставив вместо себя дух артефактной удавки. Ещё был Рейн. Но он стоял за пределами видимости экрана и тоже не проронил ни слова с самого начала. По его лицу было сложно сказать, что он думает обо всём этом.

— Хорошо, — наконец, подал голос корректор Август. — Я принял решение. Вы говорили, что хотели бы наладить торговые отношения. Мы не будем участвовать в вашей попытке суицида. Но мы готовы поставлять вам оружие и некоторые боевые машины, которыми вы могли бы расширить свою армию, в обмен на качественную растительную пищу, а также образцы редких технологий, если таковые найдутся внизу. Плюс я бы хотел получить всю информацию о том, что будет обнаружено во время прохождения.

— Тогда начнём с этого, — согласился я, про себя добавив, что редкости нам самим нужны, но думаю, Сайна их и так не отдаст. Так что только то, чего будет достаточно много. Впрочем, на этом никто и не настаивал. А вот остальное было вполне приемлемо.

— На всякий случай добавлю, что вся пища интересует только чистой генетики, без сомнительных искажений. Если сомневаетесь в культуре — так и пишите, мы проверим. А вся наша самоходная техника будет оснащена специальными средствами безопасности, и пытаться использовать её против нас бесполезно.

— Это звучит оскорбительно для чести проходчика, — буркнула Белая. — Все средства должны быть использованы для прохождения Стены.

— Что ж, пусть так и будет, — кивнул корректор Август. — Приятно было познакомиться, корректор Арктур. Я рад, что вы не воинствующий сектор дикарей. Но ваш путь тоже ошибочен. Однако решать вам. Доброй ночи.

Изображение погасло.

Мы ещё с пару секунд стояли, пялясь в черноту эридианского монитора, пока наконец Сайна не выдала:

— Фу-у-у-ух! Какой же он серьёзный! Я себя мелким нубом прямо почувствовала!

— Мне он не нравится, — решительно сказала Белая. — Их сектор слишком подозрительный. Они что-то скрывают.

— Это очевидно, что они что-то скрывают, — хмыкнл я. — Их же однажды уже пытались захватить соседи. И тоже не в лоб, а ударом в спину, на словах якобы поддерживая союз. Помнишь, что мне за Хостера система дала?

— Мифик.

— Может, мы решим к ним вторгнуться, чтобы отправить разминировать аномалии и усилиться вторым мифическим предметом. Это само собой напрашивается.

— Мы так никогда не поступим, — уверенно заявила Белая.

— А им-то откуда знать? — хмыкнул я. — Ты лучше скажи, что на тебя нашло? Обычно ты сдержаннее.

— Они напоминают тех из архитопов, кто забрался на вершину и теперь не стремится развиваться. Будто они достигли своего потолка и смирились с судьбой. Разве они не понимают, что если Стена разрушится, проходить будет уже нечего! Нельзя упускать ни минуты! Только представь, как глубоко они могли бы спуститься, пустив все ресурсы на прохождение Стены!

— Зато у них горячая вода есть. Можно я к ним? — улыбнулась Сайна.

— У тебя она тоже есть, — буркнула Белая. — Скажи Сильвану, любому огненному магу или купи тепловых кристаллов на рынке.

— Ладно-ладно, — примирительно подняла руки механистка. — Я ещё тебя не отблагодарила за Эльхиону как следует. Не будем спорить.

— Почему никто не задаётся вопросом, откуда по всему городу родники? Кто организовал общественный сбор компонентов для поддержки терминала и сделал обслуживающих терминал инженеров неприкасаемой рабочей элитой, которую стараются не трогать даже могущественные фракции? Или организовал работу Обсерватории? Систему докладов и ведение документации по исследованию Стены?..

— Прости, была не права, — Сайна подошла к Белой и чуть приобняла, приводя в чувство. — Просто у тебя не было времени. Их корректор сам сказал, что они уже давно исследуют Стену.

— Нет… он прав. Я сама отказалась от этого. Бросила правление городом на самотёк, когда потеряла всех на Чёрной Дороге. Я могла бы добиться большего.

— Ты слишком строга к себе. Я бы тоже вряд ли так легко оправилась, если бы осталась единственной выжившей в рейде.

— Тумор, — обратился я тем временем к старику. — Готовь спуск на десятый. А то пока что мы пообещали поставлять то, чего у нас нет.

— Кстати, Арк, — обратилась ко мне Сайна. — В городе многие напуганы, что без земли мирное население обречено на вымирание. Наших запасов слишком мало, мы раздали всю еду, что у нас была. Но сам понимаешь, этим и десятую часть не накормить. А многие лишились всех накоплений, можно сказать. Так что нам бы самим тоже какой-то пищи не помешало.

— Это необходимая жертва, — высказалась Белая. — Раньше ведь город от голода не вымер. Фракции возьмут мирных под опеку. Много слабых проходчиков ходят на первые этажи за съедобными монстрами и продают за бесценок в городе.

— Продают за землю, — напомнила Сайна.

— Экономика — явно не твоё, да? — послышался чуть насмешливый голос Мерлина.

— Ты ещё откуда взялся? За таймером своим следишь? — огрызнулась механистка.

— Дык из мира Тии и слежу. На кой чёрт мне палиться? Странник говорил, я где-то в тех местах, недалеко отсюда, разнёс большой кусок стены. Поступил я так, безусловно, имея веские причины и сделал совершенно правильно. Но возможно, люди в тех краях могут иметь отличное мнение на этот счёт.

— Если речь идёт о большом разломе, то на глаза тебе лучше не попадаться этому корректору Лысому. Хотя честно говоря, понятия не имею, как твои недоброжелатели смогут тебя узнать в таком виде.

Аллюст хмыкнул, но промолчал.

— Что ж, спускаемся вниз. Попробуем организовать производство пищи в промышленных масштабах.

15. Сад, который скоро взрастет

Я начинал привыкать к красотам десятого этажа.

Древесный лифт медленно спускал нас вниз. Для местных мы были странными существами, которые спускаются с небес и уходят под землю. Скоро наш шаткий союз с местными переживёт вторую серьёзную проверку.

Устраивать здесь диктатуру я не планировал. Тем более, что в этом с самого начала не было никакой нужды.

Вернее, в теории я бы мог сейчас забить на дело проходчиков и просто наслаждаться праздностью, оставшись в племени тари. Численный перевес местных над проходчиками позволял мне забрать с собой основу Ордена, стереть любые пути сюда и всё такое.

Но делать этого я, конечно же, не буду.

Вместо этого было бы здорово, если б местные стали нам помогать в уходе за урожаем. Но и это тоже не было ключевым. Некродендроиды сами справятся, просто придётся их для этого, собственно, сделать. Но их и так придëтся создавать в промышленных масштабах, если я хочу сделать десятый продовольственной базой Ордена.

Местные тари, увидев нас, уже собирались на берегу озера. Сейчас на десятом было раннее утро, и диоды над нами имитировали рассвет. Было ещё темно, но мрак разогнало достаточно, чтобы видеть слегка подсвеченные разноцветные волосы, будто у персонажей из аниме.

На самом деле, конечно, это было результатом строения их каналов маны, которые проходили у них в том числе и в корнях волос, поэтому волосы и глаза у тари почти всегда соответствовали какому-то из аспектов их магии. Очень демаскирующий признак.

На самом берегу я заметил местного старосту с насыщенной каштановой копной волос мага огня и листьев. Каждый тари обладал от природы одной полноценной стихией и слабеньким источником гибридной магии. Крайне редкий эффект, не свойственный другим расам. И очень слабый — обычно гибридная магия дисбалансна, но в их случае это был… будто оттенок волос или окрас радужки глаз.

Затем взгляд поймал и синеволосую тари, которую я встретил, когда путешествовал по десятому этажу впервые. Говоря терминологией Ильгора, она тоже была «странником миров ленты».

— Приветствую тебя и твой народ, староста.

Надеюсь, угадал. Вроде бы глава поселения был рыжее, или мне кажется?

— Лучи Рассвета вам в душу, — прошелестел тари тихим голосом. — У вас есть к нам дело, живущие за небом?

— Есть…

— Есть, Остролист. Нам нужно очень много земли, — взяла на себя инициативу Белая.

После переговоров с главой семнадцатых я начал сомневаться в её навыках дипломата.

Однако с местными она обащалась и правда очень даже неплохо.

— Зачем вам наша земля? — удивился тари. Никакой агрессии в этом не было. Просто вопрос и всё. Остальные тари тоже даже глазом не моргнули. Ну надо и надо. Покушения на свою собственность они похоже, не видели.

Именно поэтому тайну системы о десятом этаже лучше бы сохранить в тайне. Или по возможности наложить на него лапу раньше, чем другие, сделав частью райского леса.

Любой своровец придёт и обведёт этих наивных котят вокруг пальца даже не стараясь. В одной этой реакции была видна пропасть между нами в способе мышления.

— Наверху большие проблемы с запасами еды. У нас очень холодно и нет земли, Остролист.

— Мы помним ваши рассказы, Белая Тари. Мы можем вам как-то помочь?

Великие строители, они предлагают нам свою помощь, ничего не требуя взамен — в Стене! Как они только ещё не вымерли?

— Если среди вас есть маги природы или обладающие навыком передачи маны — то можете помочь нам вырастить первые урожаи. Нам нужна пища как можно скорей. В будущем можете пользоваться дарами наших полей, как своими, — Белая посмотрела на меня, пытаясь понять, не против ли я.

Я кивнул. Деревня тари была не особо большой. Если поставить рост пищи на поток и выйти в соседние локации на десятом, эти траты будут ничтожными. А эти наивные совестливые ребята скорее помогут и защитят урожай, но не возьмут сверх необходимого.

— Один момент, — встрял я. — Скорее всего, в садах будут работать… необычные существа, которые могут иметь не очень приятный внешний вид. Заранее уверяю, что они совершенно безопасны для вас.

— Нежить? — уточнил староста. — Что плохого в нежити?

И всё та же добрая улыбка на лице.

Мне почему-то вспомнилась обратная сторона этих анархо-пацифистов. Все эти исории о том как тари, движимые сильными эмоциями, превращались в полу-безумных кровавых фурий.

Хотя в своём изолированном поселении ничего такого, похоже, не происходило.

— Вот и хорошо. Тогда может, сразу же и покажите, где можно будет устроить плантации и сады? Кстати, меня интересуют соседние миры Ленты.

— Двое соседних наводнены монстрами. Здесь тянутся трясины Стрихара. То место жизни насекомых, что похищают жизнь. Это опасное место. Во втором тоже болота, но можно охотиться и часть мира свободна под поля. Так говорил последний странник, который бывал в этих краях. Дальше по Ленте — моул и стылая каша. Хорошее место для сада. Мало чудовищ, мало проклятых мест.

— Моул? Это какой-то местный термин?

— Мягкая пушистая земля и под нестерпимо ярким солнцем. Это красивое место, убивающее всех тёмных тварей, что оказываются там. В верхних мирах такого нет? А болота и пустыни бывают? А пустоши, схары, степи, горы?

Я обернулся к Белой за помощью.

— Наверху есть только один вид земли — снежная пустошь, — мрачно сказала Белая. — Это замороженная вода в виде хлопьев.

— Да… я помню, — почему-то помрачнел тари.

— Нам потребуется огромное количество влаги и маны, — задумался я вслух. — Хотя вопрос с влагой можно решить той же маной.

— Могу затеять охоту с раффлезиями наверху, — предложил Тумор. — Заодно удобрений вам будет.

— Вариант хороший, но одноразовый. Для первого урожая сгодится. Только нужно максимально задействовать все твои резервуары. Как поживают Всадники?

— Их тела стали частью древа и находятся в летаргическом сне.

— Жаль, Змей бы мог нам сильно помочь.

— Боюсь… это уже невозможно, — сказал Тумор.

— Почему? — встрепенулась Белая.

— Духовный ресурс, — уклончиво ответил старик.

— Что — духовный ресурс⁈

— Первое, что я сделал, когда услышал о том, что это такое — проверил себя и все составные части Дайермонтула.

— Как? — встряла Белая.

— Так просто же, — удивился Тумор. — У системы спросите. Есть или нет ресурс — она говорит.

— И всё? — удивился я.

— Нет, он прав. Нужно знать, что спрашивать, — согласилась первая проходчица.

— Хорошо, закончим с садом — изучим этот вопрос детально.

Откладывать работу никто не стал. Спал я этой ночью во время спуска прямо на платформе, как в прошлый раз Белая. Разве что смастерил себе древесным скульптором удобную кровать, на которой благополучно отрубился до самого десятого этажа.

Сон во время спуска на платформе шёл особенно хорошо, так что я даже чувствовал себя свежим и отдохнувшим, насколько это было возможно в таких условиях.

Остальным было проще — большинство провело спуск в убежище. А ещё примерно половина состава Ордена и вовсе осталась наверху заниматься своими делами.

Локация тари была достаточно разнообразной и имело озеро, долину на берегу, редколесье и ещё одну небольшую долину по ту сторону леса в предгорьях. Кроме того, огромное озеро разливалось буквой «Г», порождая ещё одну поляну на берегу в самом конце этого пути.

Эти места можно было использовать для посадки.

Идею вырубки дерева, которую высказала Сайна, тари восприняли, будто она то ли шутит, то ли сошла с ума, и тему быстро замяли. Лояльность местных тоже была ресурсом, который не стоит тратить попусту. Свободных земель на десятом этаже было полным полно.

К тому же тари совершенно неожиданно для нас предоставили собственные запасы — в основном вяленая рыба, некоторая консервация, с основами которой местные оказались знакомы. Правда, технологии, понятное дело, сильно отличались и строились на бытовой магии местных и ряде здешних трав, названий которых я раньше даже не слышал.

К обеду группа местных со старостой Остролистом, синеволосой тари и ещё нескольких любопытными, вывела нас к тому, что они называли моулом. По-сути, равнина с очень странной землёй, которая была будто настолько рыхлой, что расступалась под ногами, где-то по колено.

Наверху нещадно палил свет. Просто яркий холодный белый, который скрывал все тени. Он будто живой освещал даже то, что по законам физики должно было оставаться в тени. Эффект странный и скорее неприятный, но ничего критичного.

Гораздо хуже оказалось то, что для наших целей моул не годился абсолютно. Всё полезно в меру, и начинает становится вредно, переходит через край. Слишком яркий свет просто обжигал листья, из-за чего любое растение в локации развивало черты альбиноса.

Можно ли такой странный урожай есть — не знаю, нужны опыты. Можно ли продавать семнадцатым? Лучше не рисковать или, как минимум, честно пояснить как есть, пусть себе смотрят образцы и изучают. Заодно и мы сами узнаем, имеет ли смысл пытаться здесь что-то выращивать.

Настроение поползло вниз из-за потраченного зря времени.

Но оно быстро восстановилось, когда тари вывели нас в локацию «стылой каши». За этим названием пряталось нечто вроде того места, где мы устроили временную базу, будучи в составе Гильдии, когда впервые путешествовали по десятому.

Внешне — действительно каша из земли, камней и кусков древней техники в настолько плачевном состоянии, что по-сути это были уже те же камни, только металлические. Не ржавые, к слову. Металл белая классифицировала как тёмный мифрил. Редкий ценный материал, хотя на двадцатом он уже не котировался.

Свет в локации был слека повреждён — половина локации отключалась на ночь, другая нет, потому локация делилась пополам. Но для некоторых растений это будет даже в плюс. Главное сам свет был нормальной и в целом нормальный рост растений поддерживал.

Не идеальное место, но с этого можно уже начинать.

Локация с болотом была заселена агрессивной живностью, но разобраться с ней будет несложно, собрав пару отрядов некродендроидов. Другое дело — сырость. Расти здесь будет далеко не всё. Может, что-то вроде риса?

Тари указали на пару местных культур, которые и так росли на болотах. Это была неприметная ягода, которая находилась прямо в грязи. Остролист просто наклонился и вытащил из земли торчащий из болота неприметный сучок, и следом за ним появился необычный плод. На вкус — как кисловатый арбуз с привкусом персика. Вторая ягода — куст с чем-то вроде тёмно-жёлтого крыжовника, с примерно таким же вкусом.

Эти растения я смогу здесь культивировать не меняя условий локации под себя. Пожалуй, на это и сделаю упор.

Чуть позже тари показали нам ещё местный водянистый гриб. Его следовало отваривать с зелёными ягодами, чтобы нейтрализовать опасный галлюциноген в них. И нечто вроде вытянутой картошки, которую надлежало есть после готовки на огне.

На этом халява заканчивалась. Дальше шла большая каменистая локация с агрессивными ящерами. Там росла разве что кислая мелкая ягода, съедобная, но на редкость отвратная на вкус, будто сплошная кислота. Что дальше тари не знали. Мы узнаем, конечно, но пока и так достаточно земли для освоения.

По другую сторону от деревушки тари, за озером, была локация скалистых каньонов и гор. В целом, подходящее место, но с ужасным рельефом, пожирающим всю подходящую площадь под посевы. Хотя, там можно было бы разместить что-то плетущееся, вроде той же маракуйи. Но и тут возникла беда. Для этого растения здесь было прохладно. Рости она росла, но с трудом. Чтобы от этого был толк, нужно или придумывать систему обогрева, или универсальное решение — вливание маны.

Со всего описанного выше работа и началась.

К вечеру мы вернулись в деревню тари к лифту.

— Этого не хватит, Арк, — заявила Белая. — По крайней мере, не за пару суток. Нужно время, чтобы наладить полноценное производство. И у нас только ты и Тумор друиды.

— Только я, — поправил я. — Тумор будет заниматься обеспечением маны для взрывного роста. Скорость роста попробуем ускорить легендарным посохом. Он позволит быстро перегнать ману от переработанных Древом монстров и из источников всадников. Если добавить к этому мой мифик, амулет Селены, лес может вырасти за считанные часы.

— Хм… — задумалась Белая. — Дай мне немного подумать над твоей цепью. У нас были ещё артефакты на складе, которыми можно собрать ещё больше маны. Например, у Альмы был артефакт, сильно повышающий маноёмкость…

— Подумай, время ещё есть. Если составить схему правильно, то посох Рены, плюс много маны, плюс амулет Селены — и наши сады вырастут за очень быстро. А дальше будем повышать темпы производства более постепенно.

— Ещё нам нужны те, кто будет собирать урожай, — высказалась Сайна.

— Деревни тари не хватит на твои объёмы, даже если они будут заниматься только нами, а они не потерпят любого принуждения, — на всякий случай сообщила Белая. — У тари свобода это что-то из области религии.

— После гона будет много тел, будем перерабатывать в некродендроидов, — сказал я. — Но это не мгновенный процесс. Тем более, после того, как мы потеряли Мордреда.

Надеюсь, они там ещё живы на двадцатом…

— Можно привлечь жителей города, — предложила Сайна.

— Исключено, — отрезал я. — Гарантированно будут проблемы. Как минимум, с тем что местных будет слишком мало, баланс нарушится, и сюда придут монстры. Скорее, можно у семнадцатых закупить не только боевые дроны, но и каких-нибудь механических сборщиков.

— Я категорически против, — решительно возразила Белая. — Это слишком опасно. Как можно допускать технику потенциального врага в то место, которое будет нас всех кормить⁈

— Они не враги, Белка! — одёрнул я её. — Но ты отчасти права. Ещё идеи?

Девушки притихли. Я глубоко задумался над тем, как можно сократить время и получить рабочие руки, которые бы не нарушали местный баланс.

— Что ж, пока что оставим этот вопрос открытым и будем решать теми методами, что есть. Соберём подходящих роботов на нашем рынке, возможно, есть какие-то магические слуги или способные не только воевать призванные существа. Начнём с малого, а там посмотрим. В перспективе некродендроиды способны покрыть все потребности в рабочих руках.

— Рейн, что-то не так? — я обернулся к другу, который всё это время стоял с хмурым видом, но не решался нас прерывать.

— Пока нет, просто знаешь, я тоже немного подумал над словами корректора семнадцатых. Насчёт цепей и всего такого…

— И?

— Просто… — замялся обычно прямолинейный стихийный рыцарь. — То, что ты сейчас делаешь, вроде бы правильно, и я даже не думаю спорить, если что. Мы должны накормить город, как минимум. Да и обмен мы уже пообещали. Но не могу отделаться от мысли, что всё это очень похоже на то, что делает король механизмов. Рой миньонов и ползучий захват этажа. Что, если предел, о котором говорил Август, как раз где-то здесь и лежит. Ты ведь собираешься сейчас очень сильно изменить устройство нашего сектора. Чем может стать сад с некродендроидами, захвативший этаж?

— Пока что о захвате этажа речь не идёт. Нам и не нужно столько земли, разве что мы начнём кормить все четыре известных обитаемых сектора.

— Да, да, я не спорю. Просто… а, ладно, не важно. Забудь.

— Нет, говори, раз уж начал, — настоял я.

— Гильгамеш тоже пытался принести благо с помощью усиления своей цепи. Наверное, я сам… вернее он — тоже достигли этого предела.

— Тогда надеюсь, ты скажешь мне об этом раньше, чем это случиться.

16. Магия, которая стала чудом

— Значит, это невозможно… — медленно потянула Белая. В голосе её стояла боль, смешанная с отчаянием. Нет, она уже смирилась с этим, но все равно слышать это было не очень приятно.

— Но они не мертвы. Меня больше беспокоит, что это получается вроде как обман. Как минимум, ему я обещал покой.

Мы стояли перед созданным Тумором залом внутри Древа-лифта Дайермонтула. Место сознания древа теперь занимал старик, сливаясь с ним в одно целое благодаря доступному каждому дендроморфу навыку слияния с растениями.

Здесь хранились сердца Древа. Тела Второго и Четвёртого всадника плавали в светящемся древесном соке, хорошо знакомой мне светящейся жидкости, заменявший мне и моим поделкам кровь. Через тела обоих в двух растительных капсулах с прозрачными листами тянулись корни, плотно прораставшие через их тела.

— Ты уверен, что их душ здесь больше нет?

— Знаешь, после разговора с семнадцатыми я много думал, а потом, признаться, долго пытал нашу Альмочку, чтобы она звала мне терминалы с поверхности в мою яму. Больно процесс увлекательный, проверять всё на духовный ресурс.

— У меня было в планах этим заняться, — честно ответил я, упустив то, что это у меня довольно быстро вылетело из головы.

Слишком много всего нужно было сделать, слишком многое зависело от ближайших дней. Или мы провалим сделку с семнадцатыми, или в городе начнётся голод, или и то и другое. Но только в случае, если время будет потрачено впустую, а потому все такие мелочи отошли на второй план.

— И так очевидно, что все в статусе проходчика его имеют, а монстры — нет, — буркнула Белая.

— Я так тоже сперва подумал. Но в общем-то система не скрывает этого и отвечает на прямой вопрос. И вот когда я решил проверить свои магические сердца, увидел такой вот сюрприз.

— А пробовали проверять Мыша и Мерлина? — спросил я.

— Да. Мыш от Хостера недалеко ушёл. Двадцать три процента. У Мерлина дела получше. Шестьдесят семь.

— Тия? — я обернулся к шаманке.

— Система выдаёт ошибку, — ответила сама девушка. — А затем инициирует принудительное подчинение, так что мне пришлось уйти в свой мир.

— В случае с кем-то статусом выше меня, система даже точный процент может выдать, — добавил Тумор. — Альме отвечало.

— А где она сама, к слову?

Старик задумался, но покачал головой.

— Видать достал я её. А я всё понять пытался, кто из нас насколько проходчик или монстр.

— У Хостера были какие-то совсем копейки, — задумался я. — Семнадцать процентов, кажется? Не помню уже.

Белая продолжала буравить взглядом плавающие в капсулах тела.

На душе сделалось паскудно. Я обещал Кабану, что он будет пребывать в прекрасном летаргическом сне, навеянном иллюзиями Дины.

— Ну, функции они свои исполняют. Тела всё ещё живы, так что на работе источников это не сказывается.

— Тия, что скажешь? — обратился я к шаманке.

— Я не чувствую присутствия душ в телах. Но душа не могла покинуть живое тело.

— Если только ей не помогли, — мрачно сказала Белая.

— Кто? — насторожился я, подумав о возможной диверсии.

— Стена, — ответила она. — Система.

— Помните, корректор семнадцатых говорил, что она готова вытаскивать его откуда угодно? — поддержал её Тумор. — Скорее всего, в этом всё дело. Может, Стена посчитала, что они больше не жильцы и переродила где-то проходчиками.

— Возможно, статус Всадника постепенно снижает духовный ресурс? — предположил Тумор.

— Сколько у нас фрагментов птиц для нового вида?

— Пока недостаточно, многие носят одно и тоже в качестве фрагментов. А птицы мигрируют не так часто, — ответил старик. — Но думаю, уже скоро.

— Было бы время, можно попробовать забросить дендроидов через Чёрную Дорогу подальше от сектора и устроить промышленный фарм летунов, но пока что нам каждый нужен на плантациях.

— Которых у нас пока ещё даже нет, — добавила Белая.

— Кстати, — я обернулся к притихшей Сайне. — Помните тот случай, когда на временном рынке во время Ивента на нас попытался напасть Первух, подставив наёмников? Тогда был ещё тип-пустотник, который просил Дину погрузить его в сон.

Шаманка кивнула. Белая лишь удивлённо посмотрела — её с нами тогда ещё не было.

— Он ниже, — задумчиво сказал Тумор. — Совсем о нём забыл. Бесполезный совсем.

— По идее, его тоже должно было переродить где-то.

— Скорее всего, — кивнул старик.

Древесный скульптор под скрип прогнул деревянный пол, создавая спиральную лестницу вниз. Путь по ней занял недолго, но полное молчание тяготило. Не думал, что меня так заденет это. Всадников я не знал и не ставил целью вернуть им человечность. Однако слово было дано. По крайней мере, Кабану.

И тому пустотнику оно было дано тоже.

— Тумор, создай окно наружу, — произнесла Белая. Это были первые слова с того момента, как мы начали спуск, потому голос немного резанул слух.

Старик сложил руки в молитвенном жесте и стал медленно их разводить в стороны. Под скрип в Древе раскрылась щель, из которой подуло морозным воздухом.

— Система. Смотритель Белка. Запрашиваю терминал.

Послышался отдалённый скрип. Просьба была услышана и вскоре в дыру заехал побитый жизнью, но всё ещё рабочий экран.

— Духовный ресурс проходчика, — указала девушка на поросшее зеленью тело.

53%

— Живой… — удивлённо констатировала Белая.

— Что с душой? — спросил я у Тии.

— Есть, но она сильно повреждена пустотой.

— Хм. Связано ли это с уровнем ресурса? — спросил я не обращаясь ни к кому конкретно. — У Всадников его, скорее всего, было меньше, если он постепенно сходит на нет. Тогда получается, что она выдёргивает сперва из тех, где меньше.

— Всё равно так быть не должно, — уверенно сказала Белая. — Формально они живы. Надо проверить всех.

— Мне не стоит при этом присутсвовать, — коротко бросила Тия и даже шагнула в сторону, уходя из обзора терминала. — Я лучше отойду наверх.

— Система. Уровень духовного ресурса всех присутствующих, — сказал я, когда шаманка скрылась.

Идёт сканирование.

Корректор Арктур, леший: 74%

Бедствие Арктур, леший: 74%

Смотритель Белка, хантрей: 69%

Смотритель Сайна Синица, призрачный механист, 100%

Бедствие Тумор Чернодрев, 98%

Смотритель Рейн, рыцарь стихий, 88%

— И шестьдесят семь у Мерлина, — добавил я.

— Арк, у тебя похоже раздвоение личности, — заметила Сайна.

— Ещё одно подтверждение багов в системе, — отмахнулся я. — Кто-нибудь видит хоть какую-то логику в этих цифрах?

— Даже не знаю. Тумор ведь как и ты дендроморф, так что наверное дело не в расе. У вас ведь близкая генетика.

— А ты что такая довольная? Радуешься единственной сотне?

— Имею право! — ответила улыбкой Сайна Синица.

— Система, назови причины разрушения духовного ресурса, — произнесла Белая.

Основная причина: мёртвая магия и её гибридные стихии.

Побочная причина 1: мутации в несовместимые с проявлением осознанности виды.

Побочная причина 2: принудительная ассимиляция пустото-содержащими цепями.

Побочная причина 3: [УДАЛЕНО] (аудитор Мракрия)

Побочная причина 4: распад души в результате чрезмерного износа.

Побочная причина 5: [УДАЛЕНО] (корректор Голубь)

Побочная причина 7: [УДАЛЕНО] ([СКРЫТО])

— Голубь… — скривилась в отвращении Белая.

— Износ души? — встрепенулась Сайна. — Это как вообще? Разве душа не вечна априори? Её же только пустота может разрушать?

Существует возможность разрушения души как проявление её осознанного выбора. Эффект наблюдается в случае многократного перерождения в секторах с недружелюбной социальной обстановкой, приводящей к длительным эпизодам насилия над объектом.

Отмечено во время глобальной ошибки #27544-LV, а также прорыва объектов [УДАЛЕНО], [УДАЛЕНО] и «Творец Композита». Подавление естественного алгоритма работы духовного ресурса ведёт к [■■■■■], [УДАЛЕНО], а так же эффекту самозарождения мёртвой магии, направленной внутрь объекта и приводит к разрушению. В противном случае наблюдается аномалия, значительно повышающая шанс становления объектом категории «бедствие».

— Ого! Никогда не видела такой щедрости на информацию от системы! — заметила Сайна.

— Кто-нибудь что-то понял? — скривился я.

— Нам нужен Голубь. Он знал, что и где подчищать, — зло бросила Белая. — Я даже готова на время остановить спуск ради охоты на эту мразь.

— Он сделал это не вчера, а очень давно, — покачал я головой. — Скорее всего, ещё до того, как Принц начал идти к статусу корректора. Голубь не мог точно знать, что Принц провалится и станет новым Далахан.

— Он говорил, что всегда специально подбирал тех, кто максимально не подходит на роль всадника, чтобы они были слабыми. Жаль, мы не можем сравнить наш Ивент с другими.

— Можем, — возразил я. — Есть у нас один пушистый любитель чая, который многое помнит об ивенте в другом домене. И нужно понять, почему Стена забрала души всадников, но не тронула этого пустотника. Подозреваю, что дело в количестве ресурса или в осознанности. Всё-таки этот был и остаётся проходчиком, а Всадники в каком-то смысле собственность Стены.

— Кстати… — подала голос Сайна. — А где шестой пункт? Почему после пяти идёт семь?

— М-м? — я ещё раз пробежался по цифрам. — И правда.

— И так ясно, что кто-то всю систему под себя порезал, — хмуро сказала Белая. — Не удивительно, что в ней столько багов. Возможно, текущее состояние Стены — чья-то диверсия.

— Нам до таких диверсантов пока далеко, так что давай просто проходить Стену, — бросил я. — Я возвращаюсь на десятый, готовить сад. Тумор, что с фармом монстров? Готов?

— Да. Если, конечно, не хочешь, чтобы я шерстил ниже восьмого. Там может быть пустота и радиация. С ними могут возникнуть проблемы. Так что если туда, то пусть Сайночка хотя бы турели поставит и прожекторы свои.

— Нет, до восьмого должно хватить. Тратить ресурсы Ордена сейчас нерационально. Лучше будет обождать пересбор и повторить.

— Стене это не понравится, — напомнила Белая. — Может возникнуть повышение сложности вокруг нас.

— Посмотрим. Если что, ограничим второй гон до шестого.

* * *

Во многих книгах по магии, которые находили в Стене, находили упоминания конструкции башен магов. Суть их была довольно проста. Обычно палочки, жезлы и посохи использовались для повышения радиуса действия заклинаний. Позже им начали придавать дополнительные свойства, повышающие характеристики самой магии, или закладывая встроенные заклинания. Но изначально это в первую очередь способ повысить радиус каста.

Башня мага была по-сути огромным посохом для мага, позволяя покрывать своей маной всю видимую область.

Тумор соорудил для меня по башенке во всех регионах вокруг деревни Тари.

Где-то наверху сейчас начинался искусственный Гон — десятки и сотни монстров со всех этажей до седьмого включительно сейчас вдыхали аромат раффлезий, усиленных маной. Вдыхали и неслись сломя ноги, лапы, щупальца и прочие конечности в сторону гигантского древа-лифта.

Разумеется, ничего сделать с ним они не смогут и вскоре будут схвачены и высушены, насыщая Тумора. Плюс сила двух Всадников. Плюс… Белая с Сайной продумали целую систему из артефактов и бафов, которые могли ещё немного поднять максимальные уровни маны.

Увы, вариант с зельями провалился — разогнать ими нужно было само древо, которое с его внушительными размерами, нам накачать магическими эликсирами вообще без вариантов.

Кое-что смогли сделать бафы-способности членов отряда. Но направления развития в усиление союзников были традиционно редкими из-за несамостоятельности. Специалистов такого рода могли себе позволить только сильные группы, способные тащить за собой балласт, пока он перестанет им быть.

А вот гибридные классы, где баффы были лишь одним из аспектов, встречались достаточно часто. Но целенаправленно всё равно прокачивались до серьёзных значений редко. В семнадцатом развитие наверное идёт более разумно.

С артефактами дело обстояло лучше. Особенно с теми, что были повыше редкостью. В частности, «Омут Радегаста» Альмы сработал примерно на восемьдесят процентов от своей полной силы. Это было достаточно серьёзное значение, сильно повысившее наши запасы маны.

Разве что саму девушку пришлось поискать — и удалось найти только с помощью Сильвана. Она сидела, обняв колени, в неиспользуемой тёмной комнатке убежища. Раньше здесь был склад с пищей, но он был уже опустошён.

Девушка отмахнулась, что просто хотела побыть одна, а расспрашивать сейчас подробнее было некогда.

Следующим пунктом плана были уже мои личные действия, и медлить было нельзя. Если этот план провалится, будем думать над другим. Задача должна быть выполнена в любом случае.

Я шагнул вперёд, сплетая чары магии жизни. От посоха Рены потянулись линии зелёной и красной маны. Ноги вросли в деревянную башню. Из ног потянулись внутрь корни, врастая в древо-башню, и через меня хлынула волна маны.

Протянув ману через посох, я выстрелили вперёд «обновлением».

Ярко засиял амулет Селены. Казалось, весь безумный поток маны протекал через него, потому как он на миг едва не ослепил меня яркой зеленью, творя чудо. Из воздуха, будто по реальному волшебству, возникли побеги, на глазах превращающиеся во фруктовые леса и плантации.

Артефакт сработал, создавая растения будто из воздуха, нарушая все известные мне законы физики. Интересно, что получили семнадцатые за корректора пятнадцатого сектора? Ведь у них тоже должен быть мифик.

Каков шанс, что они захотели бы отнять мой?

Впрочем, нет, это очень вряд ли. Мой артефакт — классовый предмет. Его ценность конечно большая даже так, но уже не настолько, чтобы затевать войну. Лидер сектора там явно кто-то из технических классов.

Затем удар посохом по башне, и три зелёные ленты энергии понеслись дальше, насыщая долину энергией жизни. Сработало всё даже лучше, чем я думал. Локация, которая недавно носила имя «стылой каши», превратилась в зеленеющий рай съедобных культур.

Моя магия окончательно утратила связь с реальностью и стала настоящим волшебством из сказок.

А затем я с огромным трудом заставил себя отбросить посох в сторону. Каким-то чудом я сумел ещё не потерять сознание. Маны хватило, чтобы засеять долину, а вместе с Древом и некоторым опытом в использовании артефакта, всё вышло как нельзя лучше.

Осталось так повторить ещё несколько раз для каждой локации…

Пожалуй, в «стылой каше» уже можно начинать собирать урожай. Сбором тёмного мифрила уже занялась Сайна, заодно будет больше площади под посевы. Они с Тумором затеяли второй склад — внутри лифта. Для того, что пока было не очень понятно как использовать, или просто продать на рынке в обмен на фрагменты.

Вторым на очереди сегодня была локация с болотом. Тем, где водились монстры адекватнее. И вот там уже мана точно закончится и меня таки вырубит.

А завтра, как только я высплюсь и приду в себя, у Тумора будет вторая оборона от искусственного гона с раффлезиями. Тем временем в убежище доктор Хельхе с Крайном и Сильваном без сна будут крафтить нам из останков монстров новых некродендроидов в терминале.

Интерлюдия

Механизмы, которые давно стали чудом

— Значит, ты упустила его…

— С ним была эта стерва! Мрак, ты же знаешь, из-за…

— Ты слишком разочаровала меня, чтобы звать по имени, Аси, — коронованный стальной череп качнулся из стороны в сторону. Взгляд алых лазерных визоров скрестился на широком открытом лбу Ангедонии.

Представшая перед голографическим троном уже не чувствовала себя такой всемогущей хозяйкой своего сектора, как раньше. И наместницей тоже не чувствовала. Только кипящий гнев, первое за много лет настоящее чувство, придавал ей сил.

— Простите меня, мой Король, — девушка почтительно склонилась и взяла себя в руки. — Эмоции взяли надо мной верх. Моя ненависть к Вездесущей слишком велика. Она забрала у меня слишком много.

— И поэтому ты хочешь, чтобы она забрала у нас наше королевство, которое мы с тобой создавали?

Ангедония подняла голову. По щекам стекала чёрная жижа, заменявшая слёзы.

— Твой духовный ресурс пробудился не вовремя. Но самое страшное ещё не случилось. Создатель цепи не прошёл ниже, и творец бедствий его ещё не нашёл. Он в отчаяньи, Аси. Мы побеждаем. Ещё несколько десятков тысяч дней, и земля аномалий будет втоптана в сверхмиазмы. План работает. Но мы не можем позволить ей усилиться новыми бедствиями. Прорыв владыки Грёз уже обошёлся нам слишком дорого.

— Я заслужила наказание, мой король, — продолжила почтительно говорить Ангедония. Взяв чувства под контроль и снова вернув прежнее равнодушие ко всему, девушка принялась повторять заученные фразы. Сперва — по памяти. Затем — начиная всё больше в них верить.

— Наказание… — проскрежетал с голографического трона механический голос огромного тощего техноцита с красными лазерными визорами. — Пожалуй, подданные часто зовут это наказанием. Странно, ведь это великая милость — лично видеть своего Короля.

— Л-лично? — встрепенулась Ангедония. — Мой король, я обратила врага в бегство. Он не вернётся!

— Мы не можем допустить, чтобы земля аномалий слилась ещё с одним бедствием. Поэтому стальное древо распустится в твоей степи, наместник Ангедония. — торжественно произнёс Король Механизмов. — Ты моя любимица, Аси. Поэтому я решу твою проблему сам. Подготовь всё к пересбору Столицы!

Наступил день. Короткий промежуток времени на двадцатом, который происходит лишь в исключительных случаях. Если бы такой день наступил на десять этажей выше, тари Остролист назвал бы это место моулом. Яркость явно превосходила нужды этажа.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Послышался сперва тихий шелест резиновых шин. Затем последовал нарастающий шорох, который вскоре разразился металлическим стрекотом.

Из земли по центру двадцатого этажа вырвались металлические шесты, которые принялись разматываться будто пропеллеры, концентрируя вокруг себя полупрозрачную едва видимую субстанцию.

Звук нарастал и становился всё громче.

В центре конструкции вырвался побег Стальной Дубравы, столицы великого Короля Механизмов, прозванного Всеединым за тесную связь с созданными им поделками. Самодержца, основавшего самое крупное царство внутри Стены.

Древо росло, вернее, собиралось из стали и различных энергий в ветвистый город, напоминавший растение. Но от растений здесь не было ничего. Просто такая структура показалась гению-механисту наиболее удобной.

Над долиной воссоздавался технологиями аудитора и силой подчинённого им пересбора стальной механизм, внутренность которого состояла исключительно из металлов, редкой изоляции и вспомогательных материалов.

Стальная Дубрава расцветала, распускала стальные листья.

Десятки тысяч рабочих шли на пересобранные мини-терминалы, с нетерпением приступая к службе операторов.

Треск печати тысяч клавиш.

Во славу Короля!

Пальцы коснулись эбонитовых клавиатур. Никакие иные бы не выдержали темпов работы механизированных зомби.

— За работу! Во славу Всеединого! — послышался механический голос Ангедонии. На её лицо вернулся прежний фанатизм. Отрешённый фанатизм безвольной куклы.

И в тот же миг её зов отозвался в сердцах тысяч менеджеров логистики Королевства. Под механический писк мимо стальной листвы, сопровождаемые ветром и бирюзовой травой, во все стороны устремились механические птицы.

На ветвях из обретшего плотность металла собирались огромные, пыхтящие заводы, запускавшие цикл производства техноцита. Поднимали головы и раскрывали светящиеся алыми техноцитовым блеском терминалы, голиафы, титаны и прочие порождения сплетшихся воедино технологии и некромантии.

Из земли полезли через ставшее вязким и хрупким пространством между этажами, стальные башни. Во все стороны полетели куски земли, и из дыр с нижнего этажа вырвались сотни особей летучего техноцита с реактивными ранцами.

Вверх потянулся тёмный химический дым, и полезли сотни металлических скелетов с инструментами, готовясь строить защитные укрепления и готовиться встречать подлое чудовище, нарушающее древние законы Стены.

Доверенные жрецы-техноманты в сердце древа засияли нестерпимо едким, кислотным сиянием, и по Дуболесью заструилась некротическая энергия. Пропитанная энергией смерти земля щедро питала столицу. Ветви же стального древа, достигнув потолка, впились в систему освещения, забирая электричество из систем этажа.

Небо над двадцатым вновь стало абсолютно чёрным. Но невыносимо яркий свет ещё надолго останется на этаже. Биолюминисцентные растения впитали в себя больше, чем могли переварить, окаменев и превратившись в солюр.

И наконец из сердца техноцита, стержня в грудной клетке владыки Мракрии, ударила первая волна истинного техноцита, пробуждая защитные и производственные системы Стального Древа.

— Да здравствует утро нового рабочего дня! — широко улыбнулась Ангедония.

Так же, как улыбался бы сейчас мудрый Король.

* * *

PS: К этой главе есть официальный саунд, доступный в «Доп.Материалах» к тексту:3

https://youtu.be/E4YddrvnxZE?si=oPS48KVxb5uKRzYz

17. Чудеса, что нас окружают

Это были долгие двое суток.

Хоть и провёл я их по большей части во сне, всё равно время тянулось слишком медленно.

Очнувшись от сна без сновидений, я приступил к созданию третьего сада — в скальной локации. Пошерстив по городу, нам удалось найти несколько съедобных культур, которым это место пришлось по душе.

Маракуя не прижилась, но достаточно распространённый в локациях и растущий даже на вершине Стены у некоторых богатеев виноград давал отличный урожай. К тому же, вскоре удалось его ещё больше увеличить, создав для них каркас из дерева, по которому можно было плестись.

С созданием рабочих дело обстояло хуже. Сайна амбициозно начала создавать первых рабочих, затем осмыслила масштабы и обошлась тем, что закупила на рынке простеньких ботов.

Наверху дела обстояли вполне пристойно, несмотря на панические настроения. За первые выращенные и собранные урожаи мы ботов и приобрели. Дальше для девушки начался долгий управленческий ад, чтобы настроить всё купленное на работу.

Реалии Стены таковы, что среди всего купленного металлолома, наверное, с половину было какой-то своей уникальной системы. Локации повторялись не так часто, чтобы из них выносить одно и то же.

По полученным мехам можно было даже судить, какие культуры были в нашем секторе распространены, а каких практически не было.

Однако проблема нехватки рабочих рук чувствовалась даже так. Вырастить лес для меня оказалось намного проще, чем собрать его урожай.

Впрочем, я всё ещё планировал расширение.

Деревня тари представляла собой разворошённый улей. Сюда стекались с собранным урожаем и роботы Сайны, и мои некродендроиды, и помогавшие нам тари, помогавшие нам со сбором урожая.

К слову, помогали они нам уже не на добровольных основах. Белая снова пошла к ним на переговоры — её они воспринимали лучше всего, как сородича. Пределы добровольной помощи в промышленных масштабах подходили к концу, и девушка предлагала им сверхурочные, уже за всякие полезные вещи сверху.

Среди прочего было оружие. В основном средневековое, но мне это всё равно не очень пришлось по душе. Белая решила этот момент без меня, а в ответ на мои слова о том, что это оружие может быть обращено против нас, она сказала лишь, что если относиться к местным как к равным и не притеснять, то они наоборот встанут за нас при угрозе.

Как по мне — так себе затея использовать местных в своих заварушках, так что лучше бы мы никогда и не узнали, на кой чёрт им всё это в мирной деревне под нашей защитой.

В любом случае, восстание тари было бы легко подавлено — в локации с деревней был Тумор. Но я вообще не хотел никаких ненужных конфликтов.

Оценив свои силы я пришёл к выводу, что пользы от меня в создании некродендроидов будет не очень много. Лучше уж будет заполучить себе ещё пару садов.

Вечером первого дня без меня было принято ещё одно решение, но его я полностью одобрил — Орден начал торговать едой в обмен на ману и вещи, которые могли помочь в росте растений. Формулировка была расплывчатой, так чтобы на месте решать, что действительно имеет какой-то смысл.

Так у нас появились какие-то кристаллы роста, артефакты с похожим действием, что-то отпугивающее вредителей, которых у нас, слава строителям, пока не было. И ещё ряд удобрений магических и техногенных рас. Всё это уже разбирал Тумор — примерно половина полученного оказалось непригодной. Или за сроком давности, или в удобрениях содержалась какая-то дрянь, нарушающая условия соглашений с семнадцатыми.

Так начинался второй день. С дикой слабости, ломоты в позвоночнике, с чувством сильного похмелья. Последнее видимо тоже было результатом прохождения через меня огромного количества маны.

Посох алой листвы с красноглазым, разделённым пополам, черепом вызывал отвращение.

Внизу меня ждала Белая, уже вернувшись с разведки.

В её оперативную группу вошли Кот и Хантер — на них распространялись многие бонусы самой Белой. Плюс с ними в группе были Ильгор, как опытный путешественник, и парочка тари — та синеволосая с каким-то младшим пареньком, которые напросились как проводники.

Сражаться им ни с кем сильным не предполагалось, потому девушке была выдана «суть полуреального зверя», артефакт призывавший в случае с белой огромного полосатого тигра в виде ездового животного. Выглядела тварюшка жутковато — с отсутствующими частями тела, которые заменила тьма. Особенно впечатляло отсутствие нижней половины башки с клубящимся мраком вместо неё.

Даже то, что это был именно саблезубый тигр мы узнали лишь благодаря расширенным вратам в убежище, где, с его известными свойствами, тигр становился вполне себе обычным.

— Твой вид плачевен, — отсалютовала мне чашкой кофе девушка в белых шортах и обтягивающем корсете из нитей белой китары.

— Будто впервые видишь последствия истечения маны и всего остального, — фыркнул я.

— Бодрящий пуэр? — предложил Хантер.

Я кивнул.

Сильван не спрашивал, а просто материализовал слойку с начинкой из чего-то очень похожего на сыр по вкусу, но совсем иного на вид.

Субстанция напоминала нечто сине-белое с мраморными разводами. Пахло оно… не знаю с чем сравнить. Пожалуй, одновременно сиренью, полынью и молоком.

— Сильван?

— Арктур? — ответил мне в тон хранитель убежища.

— У нас есть синий сыр?

— Тающие цветы из родного мира тёмных эльфов морранди, — ответил он. — Вчера получили на рынке. Как ты и сказал, изучаю новые культуры.

— Изучать на нас их не обязательно.

— О, не волнуйся, я же специалист в том числе и в ядах. Так что прекрасно знаю, что есть вашему виду не стоит. А кулинария — это искусство. Как художник смешивает краски, я смешиваю вкусы, чтобы получить интересную картину. Только в кулинарии намного больше красок. Особенно в Стене, где можно сочетать продукты из разных миров, времён и культур.

— Рад, что ты себя нашёл. Есть что-то, что мы могли бы ещё засеять?

— Да, я отобрал некоторые культуры, которые могли бы дать быстрые урожаи. И ещё некоторые, которые дадут урожай нескоро, но должны быть очень интересны.

— Начнём с самого быстрого.

— Тогда кирс, пшено, рис, унтаин, руккола… ещё картофель зелёный, точно.

— Зелёный картофель?

— Как тот же, что ты знаешь, но ещё острый и мелкий. Это из республики Гранэл’Интри. Солнечные эльфы вроде. Отлично заходит с жареным луком, и… кстати, лук. Семнадцатые едят лук?

— Там наверное тот же набор рас, что и у нас, так что пусть будет. Может, хоть разнообразием их впечатлим. Только ещё надо глянуть, что из этого будет у нас расти… Белка, что с вашей разведкой.

— Наконец-то ты до этого дошёл, — улыбнулась девушка. Похоже, роль лидера крыла разведки, которое ещё только зарождалось в Ордене, ей нравилась куда больше, чем роль лидера всей группы. В боевой тактике она была настоящим гением. Намного лучшим, чем была управленцем.

— И?

— Локация с болотом ведёт в ещё одну такую же перемолотую кашу. Очень напоминает то, что мы видели на двадцатом, но эта обитаема и трава обычная. Только её придётся брать с боем. Место заселено неразумными инсектоидный тварями. Наверное, родственниками тех бешеных комаров со второго болота. Но её можно обойти через тьму.

— Тьму?

— Да. Один из переходов из стылой каши ведёт в локацию без света. Место необитаемо — ни растений, ни монстров. Просто большое пространство из голого камня и темноты. Из неё можно выйти в двойную локацию. Это две локи, между которыми была обрушена стена. Сейчас там ров ещё, но через него местные строят мосты…

— Местные?

— Агрессивные гоблиноиды. Хобгоблины. Мы попытались вступить в контакт с одним из них, но тот заорал и бросил в нас гранату, а сам попытался скрыться, но попался под свою же атаку — у меня есть артефакт с барьером. Затем я его воскресила тарийским «оживителем», но он начал что-то орать, пытался напасть снова, а затем взял откуда-то ещё одну гранату. Уже для себя…

— Гранату?

— Да, что-то самодельное на основе серы и селитры. В локации полно странных озёр с химикатами. В них, кстати, водятся монстры, но они не отходят от них и не проявляют агрессии если не лезть самим.

— Звучит не очень.

— Но теоретически, её всю можно превратить в сад, как и локацию насекомых, если зачистить. Тут решать тебе.

— На насекомых спустим Наги с фамильяром. Пусть соберёт себе некродендроидов кого захочет. Ему на комаров всё равно плевать, а «фармить мобов» он любит. Ещё и спасибо скажет за оказанную честь и возможность потренироваться. А вот с разумными хотелось бы не так жёстко. Попробуем ещё потом с ними пообщаться. А пока забьём. Это ведь уже далеко от нас, верно?

— Да, за три локации. А они здесь немаленькие. У нас был призванный зверь и ещё пара артефактов. Тебе туда идти где-то чуть меньше суток. Разве что имеет смысл взять локацию со сломанным светом посередине. Ты ведь её ещё не засаживал плантациями? Она на самом деле маленькая, едва треть от той же Каши. Просто вытянутая.

Я кивнул.

— Что по другую сторону от деревни?

— Ну, на шесть часов горы, где у нас сейчас виноград. Дальше ещё один моул, но населённый агрессивными духами света. А с другой стороны — локации с тьмой. Одна пустая, другая засыпана песком с агрессивными насекомыми по типу клопов.

— Много же здесь такого.

— Хватает, — кивнула Белая. — Ещё за озером как бы чуть над локацией тари, есть ещё одни горы, расположенная буквой «Г». Часть той локации используется как декорация в локе тари — раньше можно было видеть далёкие вершины гор, но наш лифт перегородил вид из деревни. Но обходным путём туда забраться можно, а на её окраинах есть плато. Там можно будет удачно расположить поля. Дальше — локация рыбы, в подробности мы не вдавались. Но есть ещё кое-что.

— М-м?

— В дальних горах обнаружены следы пребывания разумных. Где-то там рядом должна быть ещё одна обитаемая локация.

— За горами успели глянуть?

— С двух сторон её окружает мёртвая локация с темнотой, в одной — рыба. Мы прошли чуть дальше за одну из тёмных лок, но натолкнулись на ещё один моул. Похоже, этот тип локации здесь частое явление. Уже третья такая. Чаще встречается только чернота. На этом всё. Мне сегодня продолжать разведку?

— А есть планы, куда? Далеко от Лифта мы будем отходить, только если это действительно будет того стоить.

— Тогда нужно бороться с насекомыми на девять часов и продолжать высаживать виноградники в горах.

Я задумался о перспективах расширения садов и плантаций. Водяные лилии для моих целей были почти читерством. Изначально локация с серыми каньонами была совершенно безжизненной до нашего появления. Ещё немного и на дне горных ущелий появятся настоящие реки.

Весь урожай сейчас шёл на поддержание нужд города и закупку всё большего и большего числа полезных материалов в виде удобрений. Не хватало Мордреда, который тоже был среди потерявшихся на двадцатом товарищей. Но поисковые операции сейчас были бессмысленны. Пространства этажа даже в одном секторе слишком обширны, а сражаться нам придётся за каждый метр. Техноцита там…

Следующий сеанс связи с семнадцатыми должен был состояться завтра. Я сам себе сделал подлянку, когда назначил такой малый срок. Два дня с хвостом, если считать день, когда мы вели переговоры.

— Вот, держи, — вывела меня из размышлений Белая.

Я взял лист бумаги с грубо расчерченной схемой разведанных локаций. Вот здесь я отметила ещё две. Их существование не подтверждено, но о них сказал Ильгор. Он это установил с помощью гадания.

— Ему стоит верить в таких вопросах, — кивнул я своим мыслям. — Что здесь?

Я ткнул пальцем в место, отмеченное тёмно-зелёным.

— Локация со слабым и частично сломанным освещением. Мы таких ещё не видели сами, но Ильгор говорит, что их довольно много, но обычно они расположены далеко от моулов. А здесь получается, они соседи.

— Создаётся ощущение, что десятый — это как дырявый сыр, покрытый плесенью. Половина локаций не работают, половина из оставшихся заселены хтонью или аномалиями и только жалкие крохи работают как положено.

— Да, я тоже так подумала. Двадцатый в сравнении с ним довольно единообразен.

— Его сделали таким, — поправил я.

На выходе из убежища меня встретила Сайна. Вид у неё был ещё хуже, чем у меня.

— А-арк! — она картинно положила руки мне на плечи, опустила голову и проныла. — Я больше не хочу работать никогда! Забери меня в волшебную страну лени и пьянства!

— От тебя и так пахнет чем-то алкогольным, — заметил я.

— Энергетики интри! Никто не говорил, что у них такая побочка. Но я в своём уме. Просто всё вокруг так кру-ужится… Хотя я ничего. Мерлина там сразу вырубило до состояния хлебушка! Что-то лопотал, впал в детство и светился как лампочка больше обычного. Впервые вижу потерю сознания от переизбытка маны. Побочка аллюстов.

— Это что ты такое там делаешь? Ты вроде бы занималась настройкой роботов для работы в полях?

— Ну… мне не давала покоя локация с пересветом. Это ж куча энергии в потенциале! Вот я поставила там солнечные панели. Они в городе у нас продаются. Редко, но спрос маленький, так что недорого. Но там земля отслаивается, прикинь? Они тупо не могли на одном месте стоять, дёргались и ездили по локации. Но я их потом посадила на каркас и присобачила к стене. Теперь думаю, как это превратить в завод, как у техноцита внизу. Навык изобретателя — это нечто!

— Поспи хоть немного. Ты мне понадобишься на переговорах с семнадцатыми. И, наверное, пора тебя назначить официально казначеем фракции.

— В нашем случае, скорее начальником продовольственного склада. Кстати, ты в курсе, что ты прикончил развитие еды как валюты. Как земля начала обесцениваться, стали обмениваться на пищу. Её здесь легко хранить — морозильная камера у каждого на крыше бесплатно и бытовой магии полно.

— И правильно. Еду нужно есть.

— Тогда остаются фрагменты. Деньги чеканить на Стене не получится. Слишком много тут всякой магии, которая скопирует что угодно, так что только бартер, только хардкор…

— Вот поэтому ты и будешь у нас казначеем, — обрадовал я девушку. Вопросов было слишком много, чтобы заниматься решением их всех одновременно.

Повторное вторжение на двадцатый откладывать было нельзя. Враг будет ждать нас, и с каждым днём он будет становиться сильнее.

— Арк, мы не успеем, — это было сказано уже серьёзным тоном. Дурашливое нытьё пропало. Бирюзовые глаза девушки смотрели на меня. — Даже если ты сможешь сегодня высадить растения ещё в двух локациях, урожай в первых без кучи маны за день не появится. А даже если тебе хватит маны и на это, кто будет всё это собирать? Нужно перенести переговоры с семнадцатыми и отложить спуск вниз.

— Рано бьёшь тревогу. Убежище ещё не использовало все возможности.

— Помнишь, что говорил корректор Август про Короля и то, что находится под его владениями? Возможно, в будущем мы бы смогли подчинить большую часть локаций сектора, усилиться и создать армию твоих дендроидов. Ну и я помогу чем смогу с техникой.

— Это тупиковый путь, Сайна. Король ведь тоже не будет сидеть сложа руки. Даже если он по каким-то своим системным причинам не пойдёт войной вверх, будет холодная война и гонка вооружений. А это — гарантированно однажды заставит меня подойти к пределам силы цепи, о которых говорил лидер семнадцатых.

— Хм. Спасибо, что сказал. Об этом я не думала. Но ты ведь не один. Каждый из нас может потенциально стать создателем цепи.

— …

Девушка замерла, осознав, что она только что сказала.

И испуганно посмотрела на меня.

— Нет… я не это хотела… Ты не так понял.

— Я тоже думал об этом, — остановил я её. — Не знаю, пробовал ли кто-то сделать целую боевую группу из одних только создателей цепей. Но масштабы последствий я даже предположить не могу.

— Стена будет противодействовать такому всеми силами. И натравит на нас всех разумных вокруг.

— Думаешь, семнадцатые, безумные фанатики с пятнадцатого или этот таинственный корректор Лысый заключат союз против нас? Ни один мифик не стоит того, чтобы начинать войну с целым объединением создателей цепей, которые ведут с ними мирные торговые дела, между прочим.

— Я… я даже не знаю, что сказать.

— Ты уже сама всё сказала, — улыбнулся я. — Но это так, просто мысли вслух. Пока что только я сам могу стать дважды создателем цепи и основать ещё и грибную. Нужен только плюсовой терминал, который можно ассимилировать грибами, и подходящий навык, которые есть в списках у лешего. Впрочем, я и этого пока что не делаю. Есть более срочные дела.

18. Чудеса, которые не случились

В лицо ударил свежий морозный воздух.

Лифт поднимался вверх, и по моей просьбе Тумор развернул кору перед платформой на открытое пространство.

Холод отрезвлял и приводил мысли в порядок. Это было мне сейчас особенно полезно, после длительного издевательства над организмом. Сегодняшний кофе мы пили вместе с Белой, затем энергетик каких-то эльфов-технократов, и наконец зелье от Софьи.

Нет, всё это вместе меня не убило, а лишь позволило на какое-то время трезво соображать. Истощение организма было видно невооружённым глазом — щёки впали, под глазами были синяки как после хорошей попойки с дракой, к тому же я за последние пару дней сбросил вес едва ли не на треть.

К счастью, тело дендроморфа позволяло немного сгладить эффект, так чтобы это не так бросалось в глаза. Плюс плотный плащ лешего, покрытый мелкими наростами и грибницей, плюс мантия покрова каят и терновый венец на голове. Полный набор, как говорится.

Только посоха Рены за спиной не хватало для образа, но на него я даже смотреть не мог. К горлу сразу подступал комок и хотелось блевать.

Вид открывался чудесный. Здесь был последний фронт промышленного выращивания урожая. С задумкой обратились мирные жители города. Кто именно дошёл до неё, я так и не понял, возможно, коллективное творчество. Но идея была прекрасной и заковыристой настолько, что мне стало даже обидно, что её придумал не я.

Впрочем, в последние дни вообще не пользовался бафом совиной мудрости. Вся мана уходила на другое, и объём работы казался нескончаемым. До всех принятых только что снадобий я вообще соображал с трудом. С истощением маны шутить не стоит…

Резко упавшая в цене земля привела к тому, что накопления, собираемые годами, стали бессмысленны. К счастью, Орден охотно обменивал землю на пищу. Кстати, забавно, что самой земли пока что в городе сильно больше-то и не стало. Так что весь переворот на местных рынках был совершен исключительно благодаря обещаниям и словоблудию. Окажись я аферистом, и была бы беда. Впрочем, всё строилось на самом деле исключительно на безупречной репутации Белой.

И вот кто-то решил, что зачем же сдавать землю нам, а не использовать её самому? Вокруг лифта было значительно теплее, чем в городе и хватало солнечного света. Поэтому умельцы сделали нечто вроде сетки, в которую засыпали земли и вывесили на краю разлома, где обитало Древо. Оставалось только посыпать сверху снегом, который быстро таял внизу, давая питание почве.

Затем мирные подошли к нам, обрисовали задумку, и Сайна чем смогла — помогла. Была доработана система подъёмника, чтобы даже для сбора урожая не требовалось лезть внутрь разлома самим. Дело оставалось за малым — выбрать культуры которые будут себя прекрасно чувствовать при росте в вертикальном горшке.

Вольнонаёмные городские друиды повысили скорость роста растений, многие мирные принялись резервировать себе участки и плести новые мешки-горшки. По итогу город получил ещё один источник пищи, и что особенно приятно, не связанный с фракциями.

Разве что придётся активнее защищать это место от летунов и менять тактику фарма монстров на верхних этажах.

Впрочем, последним мы теперь будем заниматься не скоро. Уровень сложности вокруг лифта повис на значении в +5. Это значит, что смертельно опасные для Древа монстры могли встречаться уже на четвёртом, а то и третьем. О чём конечно мы сообщили всем и попросили учесть это в планировании спусков.

Но всё же слишком близко от города. Лучше больше так не делать. Пусть сложность опять упадёт до нормы.

Древесным скульптором Тумор протянул нам мост на Стену.

Сегодня на переговоры шли я, Сайна и Тия. Белая увлеклась исследованием десятого в своём новом «кошачьем отряде». Исследовать десятый было куда приятней, чем Стену, тем более что по-настоящему сильных противников для неё там попросту не было.

Конечно, едва мы начнём новый спуск, она пойдёт первой, но пока что я дал ей полную свободу действий. Пусть хоть ненадолго перестанет жить в своём мрачном мире, окружённая призраками мёртвых товарищей.

Сайна заложила руки за голову и шла в расслабленной прогулочной позе.

Позади шли Тия и Амория. Дина осталась в убежище — в город брать её не стоило, слишком много и у многих к ней накопились вопросы. Ни разу ещё прогулки с ней не заканчивались без приключений, а сейчас это было бы неуместно. Я вообще особого внимания привлекать не хотел. Но условия переговоров немного изменились в самый последний момент.

О причинах я не знал, и изменения мне не нравились. Нам они были, как минимум, не очень удобными. Но обратной связи для отказа не предполагалось. И, если смотреть здраво, помимо неудобства, о котором семнадцатые знать не могли, так наш первый обмен товарами был более безопасным — будь наш сектор копией семнадцатого.

Без Белой в группе мы были мало кому нужны. Свойства плаща лешего в принципе делали меня менее заметным, а Сайна надела простой коричневый плащ, скрывая бело-золотой селенитский экзоскелет.

— Кстати, Арк. Есть новости насчёт вербовки. Когда будет время взглянуть на новичков?

— Их много?

— Ну… — Сайна покрутила пальцем в воздухе. — Сам всё увидишь, только скажи когда.

— Завтра будем собираться на спуск. Так что наверное к утру.

— Завтра⁈ — девушка аж остановилась.

— Пока не на войну. Будем просто готовиться. Машины от семнадцатых за раз не пройдут. Это будет доставка в несколько этапов. Кроме того, их не хватит. Нужно наращивать производство некродендроидов.

— Я купила кое-какие чертежи по созданию автоматических цепей производства известных мне технических культур. Дай время, и я построю на десятом для нас заводы, не хуже, чем у короля! Ну то есть хуже, конечно, но… ну ты понял.

Я кивнул. Впереди уже выглядывали очертания Обсерватории. Погода была на редкость ясной, хотя едва заметный снег тоже шёл.

Без компании Белой Серая нас не встречала. Возле здания крутились проходчики. Немного, но они были. Второй этаж должен быть сейчас закрыт по приказу Белой. Но на первом жители Стены изучали множество нововведений, которые появились здесь с недавних пор.

Появилась отдельная таблица рейтинга для тех, кто вынесет больше земли и набьёт больше монстров. Были и менее заметные рейтинги — для целителей и поддержки. Слабая мотивация, но всё-таки.

Несколько высоких книжных полок, уходивших до самого потолка, были составлены в центре — так получалась условная комнатка, посвящённая всему, что могло помочь в борьбе с техноцитом.

Всё, что знала и бережно заносила в блокноты Белая, цикл за циклом сталкиваясь с охранниками Чёрной Дороги. Кое-что из записей семнадцатых о тех видах техноцита, которые видели они. А также все разнообразные способы противодействия этим монстрам.

Отдельный стенд изображал созданного самой Белой, благодаря особому артефакту, по слепку из памяти образ проклятого некромехана. Все способы атаки и методы противодействия были здесь же. Благодаря этому на рынке взлетели цены на комплектующие для эфирных бомб и другие схожие по действию вещи. Как и любые методы динамического освещения, которым можно было вызвать ступор у техноцита.

Ещё один несправедливо забытый способ, о котором мы не подумали, но смекнул народ в городе — собирать что-то вроде праздничной иллюминации, которая работала от батарей и просто мерцала как новогодняя ёлка. Собственно, праздничные гирлянды в числе такого оружия тоже были. Только местные умельцы их зачаровывали или дорабатывали.

Ухватить мешок земли снизу хотели все. Только теперь уже ради выращивания пищи, чему очень способствовало появление плантаций у Лифта. У генератора все тёплые места скорее всего займут топовые проходчики и сильнейшие фракции. И тогда даже без моего вмешательства город превратится во фруктовый сад.

Сама Серая что-то сосредоточенно выводила на стене Обсерватории. На нас она никакого внимания не обращала. Я проводил её любопытным взглядом.

Однако увидев нас с Сайной, она замерла, после чего спрыгнула с лестницы вниз.

— Я иду с вами, — заявила Серая.

— Зачем?

— Это моя Обсерватория. Белая согласилась.

Я криво улыбнулся. Могла бы и у меня спросить. Хотя возможно, она просто таким образом оставила здесь свои глаза и уши. Единственная, кому была по-настоящему предана хранитель этого места — это ей.

— Постарайся только помалкивать.

Девушка на это ничего не ответила. Впрочем, обычно она была довольно сдержанной. Крохотная осознанность в данном случае была наверное даже к лучшему.

— К слову, Белая рассказала тебе про духовный ресурс?

— Нет.

Забавно. Что ж она так.

Второй этаж пребывал в некотором беспорядке. Стеллажи с книгами растащили в разные стороны. К тому же часть этажа была обрушена и уходила за Стену под открытое небо. Это, конечно, самая палевная деталь. Любой проходчик с навыками полёта или даже высокого прыжка, мог бы нанести нам здесь визит прямо во время переговоров.

Собрав немного маны, я указал на пол. Хотел оживить часть досок и починить его, но Серая меня остановила.

— Подожди. Не меняй ничего здесь. Я сама.

Девушка потянулась двумя руками в сторону дыры в полу. Глаза вспыхнули ярче, а ветер снаружи усилился. Поднялась вьюга, и хлопья снега начали влетать внутрь помещения, собираясь в большие комки, и принялись сжиматься, расстилаясь белым ледяным полом из уплотнённого снега.

— Теперь тебе никто… — начала было хранитель, но вдруг вздрогнула. Глаза её расширились и девушка повалилась на созданный ею же холодный пол.

Я не оборачиваясь метнул в ту сторону, откуда прилетела пуля, майр.

Затем обернулся и увидел старого знакомого, которого как раз поминал злым громким словом.

Он крепко держал майр за острие и улыбался, несмотря на капавшую на пол кровь.

— Голубь, — скривился я.

— Разве так встречают старых друзей?

— Какого хрена ты здесь забыл?

— Звёзды шепнули мне, что ты решил обстряпать одно дельце, а про старых подельников забыл. Нехорошо…

— Мои дела тебя не касаются, — отрезал я. — Зачем тебе Серая?

— О, забей, проснётся через пол часика. Она бы нам с тобой потрепаться бы не дала. Девчонка почему-то имеет свойство повторять плохие привычки за старшими.

— Белая в своём праве. Если бы я потерял свою команду из-за тебя, тоже бы постарался найти и надрать зад.

— Но ты понимаешь, что это тупо, — продолжил за меня Голубь, картинно качая головой. — Всё равно меня убить невозможно.

— Ты сильно заблуждаешься. Недавно я общался с одним интересным некросуггестором, который отлично обходился и без убийств.

— Значит, история с Хостером тебя ничему не научила. Жаль.

— Как и многие другие фильтры, которые мне предстоит пройти, Голубь. Видишь, как нужно выполнять нашу работу?

— Ты думаешь, это наша работа? — удивился корректор. Даже забыл вернуть на лицо вечную улыбку. — Корректоры не игроки, Арк, ты сейчас делаешь не свою, а чужую работу.

— Игроки?

— Не придирайся к словам.

— Нет, погоди, Стена по твоему — какая-то игра? Откуда такая информация?

— Ниоткуда, братан. Каждый видит мир по своему. Квалиа, йопта! Это и есть игра. Только сломанная, непроходимая и забагованная. Но давай не будем углубляться, кто её создал и зачем. Я слышал уже тысячи теорий об этом, но факт есть только один — что нет никаких фактов.

— Опять словоблудие.

— Ну а хули ты хотел, йопта?

— Чего ты хотел? Говори и проваливай, у меня не так много времени. Или я начну свой личный отсчёт твоих убийств.

— Ну, технически я имею право быть на переговорах с другим сектором.

То есть он в курсе и когда, и где это будет проходить. Запомним и будем иметь ввиду…

— Кстати, рыжуля, — обернулся он к Сайне. — я бы не направлял эту штуку на меня. Мне то пофиг, а игла из этой волыны может прошить пару стен и приконить кого-то в городе. Оно тебе надо?

Сайна чуть замешкалась и посмотрела на меня.

Я махнул рукой, признавая правоту Голубя.

— Как я уже сказал, тебя мои дела не касаются. Хочешь — сам ищи с кем поговорить. А это дела Ордена, к которому ты не относишься.

— Вот как? А твои новые друзья тоже создатели цепи?

— Может быть, — пожал я плечами. — Тебе какое дело?

— Ты совершаешь ошибку, братан. Большую такую и жирную. Потом не говори, что Васян тебя не предупреждал. Сектора перекрыты не просто так, не думал об этом?

— Будто это сильно помешало Хостеру.

— Поэтому второго Хостера ты решил привести своими руками?

— Арк. Я чувствую влияние на твой разум, — передала мне Тия через растительную связь Мелы Амории.

— Можешь заблокировать?

— Могу попробовать через Дину. Это не стандартная магия разума. Раньше я вообще её не ощущала, а сейчас просто чувствую «нечто». Сложно описать словами. Будто вокруг него поле, которое захватывает пространство вокруг с каждым словом.

— А знаешь что, Голубь?

— М-м?

— Сильван. Будь готов.

— Понял. Но не советую.

— Наверное, самое время мне начать свой счёт!

Резкое воплощение убежища на втором этаже Обсерватории действительно было очень плохой идеей. Хоть бы и потому, что сейчас в убежище были склады с урожаем, и оно малость разрослось для полного призыва в реальность таким грубым методом.

Пространства для неё хватало сильно впритык, потому нас погребли коробки с провизией, придавленные кусками растительной охраны, турелями Сайны и так далее.

За Голубем появился Сильван, сходу обхватывая его побегами, корнями и ветками.

В ход пошли заранее заготовленные средства — нейротоксин на случай, если там есть что-то от человека, антимагическая граната с осколками серебра, эфирная граната Сайны, вспышка ослепляющего света и, конечно же, — ментальная атака Дины.

— Замри! — крикнула суггестор, вкладывая в эти слова всю ману и сущность лярвы.

Что сработало, я не знаю, но как и ожидалось — оказалось бессмысленно.

Вместо Голубя на полу растеклась чёрная вязкая лужа, напоминавшая пятно нефти.

В следующий момент меня самого сбило с ног и с силой вдавило в пол. Но это был не противник, а результат моих собственных рискованных действий.

Взмах рукой, и я отозвал убежище обратно.

Чем больше я удерживал его тут, тем больше шанс разрушить к чертям второй этаж. Создался странный баг, когда некоторые предметы зависли в странном полупрозрачном состоянии, наезжая друг на друга и на нормальные плоды. Но процесс шёл — полупрозрачное выталкивало реальное и сразу же воплощалось само. И происходило это с бешеной скоростью.

Манёвр удался. Обсерватория выглядела… ну, немного потрескавшейся и чуть грязноватой от пострадавшего товара.

А затем меня ожидаемо скрутило в спазмах рвоты.

Сосуды полопались по всему телу, вызывая дикую боль. После трёхдневных издевательств над телом, когда я прокачивал через себя безумные количества маны, оно не выдерживало никак.

— Где Альма? — послышался голос Сайны.

Ответ я не услышал. С трудом заставил себя сесть. Я не потерял сознание — сейчас это было самое главное. Нужно сделать так, чтобы этого и не случилось ни в коем случае!

Потому я с огромным трудом, превозмогая боль и не обращая внимания ни на кого вокруг, как и на на полопавшиеся от перенапряжения сосуды, сел в позу для медитации, выровнял позвоночник, поднял глаза под закрытыми веками и принялся за исследование своего тела.

Нужно было очень быстро восстановиться.

— Арк, вот, возьми, — послышался встревоженный голос Сайны. — Это тарийский «оживитель». Вернее, какой-то настой 'арунийских травы, но Белая сказала, что действует так же.

Жидкость была горькой, но одновременно приятной. Напоминало толи горький огурец с базиликом, толи алоэ с мёдом. Но стало действительно легче.

— Теперь это, — уже увереннее потребовала Сайна Синица. Я не открывал глаза, чтобы не выходить из состояния. Дендроморфизм и древесный скульптор наспех превращали меня в пышущего здоровьем живчика.

— Тфу! Что это за мерзость? — меня едва не стошнило повторно. Но из состояния медитации я таки вышел сразу.

— Зелье маны, — удивлённо ответила Сайна. — Обычное.

— У него организм сейчас воспринимает его за яд. Лечить физическое тело за счёт тонких тел и рисковать структурой манаканалов с источниками я бы не рискнул, — послышался голос доктора Хельхе.

Я обернулся к нему. Помимо него рядом были и другие. Встревоженный Рейн, который как раз был в убежище, наклонился над Серой, которая всё ещё была без сознания.

— Зачем ты это сделал, Арк? Я же могла его просто пристрелить, нет? — наконец, механистка начала отходить и сразу же перешла к допросу.

— Не могла. Белая и Чёрная его уже уйму раз убивали.

— И почему ты тогда решил, что сможешь лучше?

— Единство убежища во всех мирах. Я должен был попробовать его захватить. Или хрен с ним, устранить, если иначе никак. В убежище ему бы не помогли пространственные навыки и всё связанное с иными… — я снова зашёлся в кашле. Затем всё-таки взял фиал с зельем и попытался сделать глоток. Без толку — на вкус зелье было натуральным нездоровым дерьмом, даже пахло так же.

Нет, я физически не смогу сделать ни одного глотка. Меня сразу же стошнит. Даже запаха хватает, чтобы проникнуться.

— … с иными реальностями, — продолжил я. — Он не мог сбежать никак. Только что он действительно умер.

— Думаешь? — скептически спросила Сайна.

— Нет, конечно! Но по факту выглядит всё очень похоже.

— И… эта информация того стоила?

— Раньше я бы не понял, но сейчас я почти уверен, что его способность сродни навыкам Тии. Возможно, он создаёт что-то вроде… — я снова зашёлся в кашле, — … вроде её трёх тел. Только здесь скорее всего фантомы или что-то такое… как товар, Сильван?

— Его здесь нет, Арк. Ты отозвал убежище, — нахмурилась Сайна.

— Точно, да… нужно призвать обратно, в дальнем конце зала остался каркас широкого стеллажа с книгами, которые теперь валялись на полу в беспорядке.

— Не вздумай! — воскликнула девушка. — Я захватила Рейна и Хельхе. До кого дотянулась. Остальное потом. Я свяжусь с семнадцатыми и перенсу…

— Нет!

— Тогда сделаю всё сама! Тебе в любом случае нельзя ничего больше призывать.

— А как вы еду из убежища заберёте? — хмыкнул я. — Мне уже лучше.

Дендроморфизм своё дело делал, и внешне я выглядел уже почти как нормальный человек после тяжёлого рабочего дня. Нужно найти ещё немного маны для переговоров и всего остального. Плюс совиная мудрость. Корректор Август гарантированно имеет ряд аугментаций на усиление интеллекта. Не пользоваться единственным собственным баффом на разум будет грубейшей ошибкой.

— Ой всё! — всплеснула руками Сайна. — Великие строители! Делай, что хочешь. Пойду на рынок, пока остался ещё запас времени. Попытаюсь найти что-то специфическое под твой случай.

Интерлюдия

За шаг до чудес

Три женские фигуры синхронно остановились под мрачным искусственным небом напротив длинной пересекавшей локацию обрушенной стены, ведущей в другую такую же. Сейчас от стены осталась лишь каменная гряда максимум по пояс, и то не везде.

Что было здесь раньше, сейчас уже было сложно сказать. Неподалёку отсюда была вымершая деревушка, но здесь никто не бывал уже очень давно. Никаких скелетов там тоже не валялось. Дома были будто брошены, а их жители просто ушли дальше по мирам Ленты. Возможно, так оно и было. А возможно — постарались соседи по ту сторону.

Тия заметила первого хобгоблина достаточно быстро. Похоже, на эту сторону они ходить не очень любили, а у входа выставили охрану.

Мела Амория вышла чуть вперёд, давая врагу возможность себя увидеть.

И он не заставил себя долго ждать. В шею полетел отравленный дротик, но своей цели достичь н смог. Девушка взмахнула клинком с намерением отбить, но враг и так промахнулся, угодив броню. Деревянная игла пробить её не могла при всём старании.

В следующий миг нападающий сел на землю, придавленный проклятием слабости.

Хобгоблин был не один. Но второй, который должен был его прикрывать или броситься бежать, чтобы предупредить остальных, если силы будут неравны, был занят другим.

— Уверен, что стоит с нами ссориться, зелёненький?

Человеческую речь он едва ли понимал. Но голос почему-то успокаивал и расслаблял. Хотелось его слушать и дальше.

Затем перед глазами начали всплывать образы, один за другим. Лагерь, ночные нападения бестий, внезапное открытие второго фронта в вечной войне маленького народа гоблиноидов в две с лишним сотни рыл.

У поймнанного суггестором зелёнокожего изо рта потекла тонкая струйка слюны.

Мела Амория взмахнула рукой, хватаясь за тонкую лозу, тянущуюся за ней от самого Лифта.

— Тумор. Передай Акртуру, что двести шестьдесят четыре хобгоблина будут счастливы присоединиться к нам. Но нужно будет защитить локацию от хищных существ типа метаморф. Местные атакуют всех, кто не похож на хобгоблина по этой причине.

Её встретили направленными в лицо арбалетами. Судя по значительному размеру плеч, такой должен пробить броню любого из её спутников. Только её китаровая броня и прочие артефакты гарантировали ей выживание даже сейчас.

Впрочем, это тоже встало под вопрос, когда она увидела слабый отсвет низкокачественной китары. Заметно ниже классом её белой, но всё ещё один из лучших материалов, уступающий только адаманту.

— Понимаете нас? Гуки ввегх и дегжитесь на виду, — послышался голос из темноты.

Затем выглянуло дуло автомата. Очень старого на вид. Настолько, что Белая заподозрила, что он используется для устрашения и едва ли способен стрелять.

Но проверять не хотелось. Конечно, девять жизней и остальные способности не дадут здесь никого потерять, но Белая умела ценить жизнь, в том числе и противника.

— Пусть невидимка снимет навык, — последовало второе требование. — Мы вас видим!

— Хантер, — коротко бросила Белая, и в следующий миг совсем рядом с тёмными зарослями показался улыбающийся чешир.

Местные отреагировали достаточно агрессивно — из-за кустов выскочило странное существо, напоминавшее мокрого человека с огромным панцирем улитки.

Невысокое существо с болотного цвета грязными спутанными волосами наставило артефактный арбалет на Хантера. Тёмно-зелёные короткие волосы напоминали траву, а миловидное лицо не позволяло сразу сказать, какого существо пола.

— Кто вы такие? Что здесь забыли? Это наш миг-г!

— Спокойно. Мы просто странники Ленты и не желаем вреда, — подал голос Ильгор. В группе заранее договорились, что в случае встречи, переговоры будет вести он. — Я Ильгор, странник. Мы не несём вреда народу эрану.

— Ты знаешь имя нашего вида. Это похвально. Если так, развогачивайтесь и идите своей догогой подальше от нас. Но ведь вы здесь уже не впегвые.

— Верно. Мы ищем свободные земли под посевы и сады. Собирались использовать эти горы, — честно ответил Ильгор. — Или эти горы принадлежат вашему народу?

— Эти гогы пгинадлежат смегти, — мрачно бросил главарь людей-улиток.

Вблизи они казались расой явно далёкой от воинственности. Их тела с панцирями за спиной были плохо приспособлены к ближнему бою. Тела казались хрупкими, не смотря на явные попытки это исправить тяжёлыми упражнениями. Тем не менее, они как могли прикрывались частями разной брони, грубо подогнанной под их физиологию.

Милые мордашки притягивали и радовали взгляд, но в остальном на людей походили намного меньше тех же тари. Благодаря едва заметной плёнки слизи на коже, они казались всегда немного влажными, плюс большие улиточьи панцири за спиной. Но не смотря на природно слабую приспособленность к грубой физической работе, тела были натренированы и пестрели множеством боевых шрамов.

Будто декоративный вид, которому пришлось пройти через ад.

— Смерти? Мы не встречали здесь ничего опасного.

— Во цикле ночи, — произнесло второе показавшаяся существо. Девушка-улитка с грубым колдерским автоматом.

Здесь вопросов с полом не возникало ввиду большой груди, едва прикрытой склейкой неподходящих друг другу комплектов брони.

Белая оценила, что автомат она держала вполне уверенно и правильно, и её первоначальная мысль, что оружие неисправно, была явно неверна. Оружие и впрямь было сильно изношенным, но служило вполне исправно и, судя по всему, за ним внимательно ухаживали.

— Ночью? — уточнила Белая. — В ночное время мы здесь не были. Возможно, мы бы смогли договориться…

— Нам не о чём с фами договагиваться! — отрезал первый из людей-улиток. Его странный говор, видимо из-за немного иного строения гортани, ещё больше усиливался от эмоций.

— То есть вы принципиально не против, если мы будем растить здесь свой сад?

Лидер улиток бросил скептический взгляд на бесплодные серые каньоны.

— Сад? — повторило существо.

— Вас сожгёт гыба.

— Смею вас заверить, в мирах Ленты нас не сожрёт ничего, — смело заявил Ильгор.

— Тогда может, вы и нас не боитесь? — хмыкнула девушка.

— Уля, тихо…

Расслабившись, улитка неопределённого пола отвела самое опасное здесь оружие против бронированной цели чуть в сторону. Это стало для Белой спусковым крючком — в бою она ловила любой момент и принимала решения за доли секунды.

— Серебряная охота, — шепнула она слова перехода в боевой режим, после чего с ускорением выбила арбалет из рук, блинком переместилась в кусты и активировала заморозку, накрывая ещё троих, сидевших в засаде.

Оставалась лишь девушка с автоматом, но выстрелить она не могла. В дуле торчал длинный ледяной шип, который Белая создала и метнула за миг до перемещения.

Впрочем, она всё равно выстрелила, и старая конструкция не выдержала. Внутри что-то щёлкнуло, выпуская искру. Но улитка не растерялась. Сорвав с пояса нож, она ринулась в атаку. Равно как и лидер группы попытался выхватить оружие, но был остановлен Котом.

Белая же подлетела к девушке, активируя дублирующей блинк от стихийной способности.

— Ну и зачем? — спросил Ильгор. Без злости, скорее с непониманием. То, что Белая не навредит им, он знал. Девушка относилась к жизням местных куда щепетильнее него, хотя и сам Ильгор не стал бы лишать мирного обитателя его родного десятого жизни.

— Так будет быстрее, — бросила она, уплотняя туман и превращая его в наручники для улиток.

— Что вы с нами собигаетесь делать? — спросила это одна из улиток, сидевших в засаде.

Затем показался и обладатель голоса. Им оказалась ещё одна улитка, и даже печать почтенного возраста не изменила то, что Белая бы не решилась сказать, старик перед ней или старуха. Впрочем, первая проходчица никогда не сталкивалась с представителями этого народа.

Видимо, старший и был настоящим лидером этой группы, а вовсе не та улитка с арбалетом.

— Да поговорить мы хотели, а вы в нас оружием сразу тыкать, — пояснил Кот.

— Мы не желаем вам никакого вреда, — подтвердила Белая. — И мои слова насчёт сада — правда. Но нам нужна информация. Что за рыба приходит сюда? Какие ещё здесь могут быть угрозы?

— Это не тайна, — голос у пожилой улитки был будто сильно сорванным, от того казался местами немного свистящим. — Обитает там рыба. Иногда выплывает она в горы, и тогда пожирает всё на своём пути. Защиты от неё нет никакой. Но можно быть готовым и уходить заранее.

— Мы куда страшнее рыбы, — хмыкнул Хантер.

— Скажи, а вы давно странствуете? Твой народ не похож на прирождённых воинов, — продолжила Белая.

— Когда на кону стоит выживание, приходится искать новые гешения, — мудро заметил эрану.

— Кто вам ещё угрожает, помимо этой рыбы?

— Много кто. Вам-то какое до наших бед дело?

— Ещё нам очень нужны рабочие руки, и мы готовы договариваться о работе на справедливых условиях.

— Я так понимаю, шанса отказаться у нас нет? — понял старик.

Белая сделала небольшую паузу, раздумывая над ответом.

— Мы не рабовладельцы. Это просто предложение. Не хотите — ваше право, нам не нужны те, кто будет саботировать работу. Но для нас не проблема защитить и вас пятерых и всех ваших сородичей от любой угрозы в мирах Ленты.

— Мы здесь одни, — поспешно выдал старик.

Слишком поспешно.

— Нам нужны рабочие руки в садах, — продолжила Белая, проигнорировав очевидную ложь. — Нужно просто собирать пищу с садов и полей. Никакой угрозы для жизни. Взамен гарантии безопасности. Если желаете что-то ещё, это обсуждаемо.

— Гайам, нет! — поспешил встрять бывший владелец арбалета тари.

— Цыц, мелкота! — бросила старшая улитка, и обернулась к Белой. — А в чём гагантия, что вы нас не убьёте позже?

— За что? — удивилась Белая. — У нас просто очень много пищи, которую некому собирать с полей. Работа нужна постоянно. К нам уже добровольно примкнуло поселение тари с низин, — она указала рукой в сторону далёкого озера, которое с трудом просматривалось отсюда. — Мы предлагаем то же самое, что и вам, всем разумным существам, которые не пытаются нас убить.

— Но мы пытались… — с нотками испуга признал старший эрану.

— Это недоразумение, — отмахнулась Белая. — Разница в силах слишком велика. Вы не смогли бы даже навредить нам.

Здесь девушка немного приукрашивала истину, но была не так уж от неё далека. И все пятеро улиток прекрасно это понимали. По-сути, всю группу обезоружила одна Белая и всего за пару секунд, так что никто даже сделать ничего не успел.

— А сможете отдавать нам часть вашей пищи? — голос старика предательски дрогнул, а глаза заблестели. — Если уж у вас её собирать совсем некому, то всё равно пропадёт ведь?

— Разумеется. Чем вы питаетесь?

— Латук, сельдегей, шпинат, маньяг-г, ягоды ночи… — начала быстро перечислять девушка-улитка, но её перебили:

— Сейчас мой народ ест любую биомассу, — прозвучал ответ старшей гуманоидной улитки.

— У вас что, всё так плохо? — сочувственно спросил Ильгор.

— Значит, сработаемся, — обрадовалась Белая. — У нас в основном фрукты, овощи, корнеплоды и злаки…

— А можно… пример? — перебила её девушка-улитка с горящими глазами.

Кот снял с пояса сумку с провиантом, который всегда носил с собой, и бросил к ней.

— Нам нужно будет уйти, посовещаться, — сказал старик. — Иначе не получится. Мы только так решаем все вопросы, закрытым кругом.

Белая только махнула рукой.

— Как хотите. Скоро здесь будет наш лидер, он будет растить новый сад. Если решите с нами работать — выходите… а, и ещё. Оружие ваше мы оставим вон там, у обрыва. Это чтобы вы не удумали стрелять нам в спину. Это будет очень большой глупостью. А в остальном — забирайте.

Эрану переглянулись, после чего девчонка подхватила и обняла сумку с провизией, и вся компания поспешно скрылась за кустами.

По ту сторону был едва заметный разлом в камне, ведущий в локацию без света.

— Значит, их лагерь где-то там, — заметил Кот. — Думаете, они вернутся?

— Если нет — их право, — отмахнулась Белая. — Принудительный труд неэффективен. Да и тари в деревне вряд ли поймут.

— Куда дальше?

— Заглянем к рыбе. Может, удастся за ней найти ещё поселения разумных существ.

19. Торговля, которая ведет вниз

Шмяк.

На землю рядом свалился ещё живой летун с перебитыми крыльями.

Свалился он через пробитую Тией во льду Серой дыру.

Свалился потому, что его сюда зашвырнули два летуна другого вида, которым приказала это сделать шаманка.

— Вот, Арк. Мне повезло добыть бальзам Кахара. Безумно редкая штука. Но отлично восстанавливает тело. Лучше не придумаешь в твоём случае.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Я уже пришёл в себя. Плащ помог. Совсем забыл, что он может ещё и подпитывать, правда я так и не понял, что именно вызывает такой эффект. Даже призвал убежище.

Я кивнул в сторону арки, из которой выходили проходчики.

— В убежище бардак. То, что успело проявиться в Обсерватории, так и вернулось в убежище как попало. Но я недооценил размеры разросшейся пространственной способности, и большая часть вещей всё таки оставалась на своих местах.

— Больше так не делай, — попросила Сайна.

— А больше и не надо. Мы уже знаем, что его даже единством миров убежища не проймёшь. Клоны, предположительно магического происхождения. Хельхе с Мерлином думают, что же это может быть. Химия — это как раз по части нашего подрывника. Правда, его время уже, наверное, вышло.

— Где Альма? Обычно она первая оказывается рядом в такие моменты.

— Она ушла на охоту, — ответила за меня Тия голосом Мелы Амории.

— Стая доложила, что она охотится на птиц неподалёку от Древа, — пояснила она уже сама Тия.

— Уже готовится к спуску? — поняла Сайна. — Обнуляет десятидневный таймер?

— Она просто сказала, что идёт охотиться на птиц, — сообщила Амория.

— И она охотится на птиц, — добавила Тия.

Прозвучало это немного жутковато. Особенно с учётом того, что Тия начала говорить ещё до того, как закончила Амория, от чего конец одной фразы наложился на начало другой.

— Удивительно, как много удалось убрать за это время, — Сайна наконец огляделась.

Я же попробовал напиток из глиняного кувшина. Стараниями Сильвана я привык вкусно питаться, но это зелье оказалось и вовсе чем-то запредельным. Сам не заметил, как осушил весь до ужаса маленький кувшин.

— Ха! Ещё бы! Знал бы ты, сколько я за него должна! Не у одной Белой есть связи на рынке!

— Если там примут оплату через хотя бы ещё три дня, мы сможем обменять на еду что угодно.

— Да здесь не в цене дело, а в шансе дропа…

Напиток бодрил и кажется, даже прояснял в голове. Энергетики, которые завезли с нижних этажей рейды топов, хоть и пробуждали, но как-то криво. Голова после них гудела и немного кружилась.

— Ладно, оставим это. Передай остатки Софье, она вроде бы у нас по зельем. И у Мерлина было что-то на анализ веществ. Может, получится воспроизвести хотя бы примерно свойства. А сейчас у нас уже заканчивается время до связи.

— Что-то не так, корректор Арктур? — глава семнадцатых был как и в прошлый раз на чёрно-белом гиперреалистичном экране.

Как и я, он поменял место с рабочего кабинета на нечто вроде складского помещения.

— Всего один вопрос, — произнёс я. — Чем вызвано пожелание перенести переговоры в Обсерваторию?

— Полагаю, вы не знаете про системный перенос. Это больше знание юстициаров, которых в вашем секторе нет.

— У нас есть юстициары, — возразила Сайна.

— Без их терминала считайте, что их у вас нет. У них совершенно иные цели и пути развития.

Я помолчал, ожидая, что собеседник продолжит, но рассказывать больше о юстициарах он не стал.

— Что же до системного переноса, то здесь всё просто. Запросите у терминала перенос в семнадцатый сектор,и подождите. Хотя… поправьте меня, если ошибаюсь. Если вы не знали об этом свойстве Обсерватории, то полагаю, образцов с собой тоже не имеется?

— Нет, с этим никаких проблем нет. Мы готовы к обмену. Только сперва поясните, вы можете перенестись к нам? — я постарался скрыть удивление, но корректор семнадцатых был очень проницателен и внимателен к любым мелочам.

— Нет, разумеется, — качнул головой корректор Август. — В этом и прелесть данного способа, он перенесёт только материальные неживые объекты. Единственный способ нанести ущерб при таком методе — отправить мину с часовым механизмом. Правда, время переноса тоже разнится. Иногда ожидание доходит до получаса.

— А метаморфа или монстра Стены? Или призыв? — уточнил я.

— Пожалуй, тех монстров, которых система может воспринять предметами по своей сути — да. Если они не являются проходчиками, конечно же.

— Это технически невозможно?

— Нет, дело не в этом. Раньше такая система вполне возможно работала. Однако сейчас действует запрет.

— Чей?

— У нас нет такой информации. Все подробности об этом вы можете получить по прямому запросу к главному терминалу вашего сектора. Давайте приступим к делу.

Я кивнул Сайне.

— Итак, вот наши образцы разной растительной пищи. Вся подходит под ваш запрос, но поручиться за каждый вид растений не можем. Только сказать, что всё это мы едим сами. Потом можем скорректировать список продуктов на обмен.

Образцы за кадром сейчас выносили из убежища. Некоторые из них уже успели побывать сегодня в Обсерватории.

Затем девушка начала коротко описывать всё, что у нас было. Разнообразия среди накопленного было достаточно — пять корнеплодов, десяток съедобных трав, столько же грибов, дюжина фруктов, семь видов овощей и с десятка два круп. На них Стена оказалась особенно щедра. Столько, наверное, даже не нужно. Но пусть выбирают и впечатляются.

Всё это разнообразие было плодом экспериментов Сильвана в самом убежище. Он добровольно занялся огородным друидизмом, с упоением исследуя все культуры, которые Сайна собрала по рынку из обнаруженного в Стене.

Бонусом он даже зачем-то добавил к описаниям культуры по рецепту блюда с ними.

У меня же всё это время не выходила из головы мысль.

Прокручивая в памяти то немногое, что там было от короля Артура, я не находил ни одного упоминания о таком трюке. Если я и знал о таком раньше, то сейчас точно забыл.

Но скорее всё же не знал. Иначе бы не было бы в памяти и обозов, уходящих вдаль по Стене. Если бы вещи можно было переправлять так просто, они были бы не нужны.

В отличии от Сайны, о своём товаре на обмен корректор Август почти ничего не сказал. Лишь выделил пару моделей роботов, которые отличались от других необычными функциями. Например, дроны-камикадзе или небольшой разведывательный беспилотник с режимом невидимости.

Однако, к каждой модели прилагалась достаточно подробная инструкция. Как механист, Сайна периодически спрашивала о чём-то, но почти всегда ответ бы один: «Смотрите инструкцию к прибору на странице…»

Затем был активирован перенос.

Почему-то я думал, что процесс будет таким же, каким на двадцатом и ниже делался принудительный пересбор. Здесь процесс был таким же малопонятным, но очевидно, совсем с иным принципом работы.

— Система. Корректор Арктур. Активировать перенос в семнадцатый сектор.

Перенос подтверждён. — выдал терминал.

И… ничего.

Идёт процесс синхронизации, ожидайте. — сообщил терминал.

Я с непониманием посмотрел на корректора семнадцатых, но тот лишь напомнил:

— От одной минуты до получаса, — пояснил он, не дожидаясь мой очевидный вопрос.

— Время каждый раз разное? — удивился я. — От чего это зависит?

— Неизвестно.

— В таком случае, полагаю, мы могли бы немного поговорить?

— Слушаю.

— Возможно, нам стоило бы обменяться информацией относительно исследования Стены.

— Смотря что вы желаете узнать и что хотите получить взамен.

— Например, было бы интересно сверить список функций корректора в разных секторах.

— В этом нет необходимости, функции каждого статуса едины по всей Стене.

Провал.

Я задумался, как можно было бы ещё осторожно узнать хотя бы то, что пытался скрыть от меня Голубь, не показывая при этом свою уязвимость. Их корректор и так слишком умён и проницателен.

— Значит, корректор не ограничен одним сектором? — спросил я.

— Нет, разумется. Вы ещё не покидали свой сектор?

— Покидал ненадолго, но тогда я ещё не был корректором, — я решил обходиться без лжи и уходить от ответов более тонко — на случай если где-то за кадром стоит кто-то с навыком распознавания лжи по голосу или лицу. Я бы не удивился, если бы сам корректор Август обладал чем-то подобным.

— Ясно. Раз уж у нас выходит такой разговор, не поделитесь ли, как вы получили в подчинение Далахан?

— Тия не находится в подчинении. Она со мной по своей воле.

Девушка кивнула и улыбнулась. Это наверняка тоже многое сказало корректору, потому как ответом было:

— Вот как. Любопытно.

— В ближайшее время мы проведём её эволюцию.

— Это очень хорошо. От этого статуса нужно избавляться.

— Почему он так опасен?

— Ивент — одна из ключевых механик. Как раз, чтобы предотвратить то, что делаете вы, и делаем мы. Я так понимаю, вы начали приводить место, в котором живёте, в порядок?

— Как я уже сказал, моя организация делает всё возможное для прохождения Стены. Нашими собственными силами или помощью в продвижении других. Но я не являюсь диктатором сектора. Каждый волен поступать так, как пожелает.

— В ограниченных условиях при отсутствии доступа к основным благам, сложно говорить о каком-то развитии. Впрочем, вы только получили свой статус.

— Значит, Стена будет сопротивляться развитию города?

— Нет. Здесь её силы очень ограничены. Всем, что касается поверхности Стены — занимаются юстициары. У них своя версия системы. Но Ивент — это нечто более глобальное.

— Тогда чем так опасен статус Далахан?

— Хм. Сейчас попробую объяснить. Стена… обязана реагировать на ошибки. Но некоторые вещи сделаны в ней топорно. Вы знакомы с принципами работы нейросетей? Порой она не совсем понимает, что делает, а её решения противоречат другим её же решениям, в результате чего могут складываться различные неприятные ситуации. Далахан, свободно передвигающийся там, где его в принципе быть не должно — это нонсенс в её понимании. И она попытается выдавить его обратно.

— Выдавить… силой?

— Совершенно верно. Полагаю, с точки зрения Стены, корректор Хостер должен был быть уничтожить вас и вашу Далахан. И соответственно — стать новым Далахан.

— Ему плевать на принуждение системы, — покачал я головой.

— Совершенно верно, — повторил корректор Август. — Но боюсь, система этого не понимает и будет повторять, пока кто-то его не остановит.

— Как ни крути, а она в плюсе.

— Кто знает… — чуть улыбнулся глава семнадцатых. Его настроение сегодня было чуть лучше. У меня даже было неприятное чувство, что я где-то случайно выдал важную тайну.

Но он вполне мог делать такой вид специально.

— Любопытно было бы узнать, как возникла такая система власти в вашем секторе.

— Находите её странной?

— Нет, нисколько. У вас не было терминала юстициаров. Скорее всего, людей с таким статусом использовали, чтобы не допустить полного уничтожения других фракций, потому в вашем секторе долгое время была холодная война, в результате которой в городе фактически правят крайне сильные прохродчики, которые находятся в постоянной конкуренции друг с другом силу… О, кажется, я прав?

И ведь, блин, действительно прав! Если всё ужасно упростить, то в целом известная мне история сектора действительно выглядела похоже.

— Поэтому в городе нет главенствующей силы, — согласился я. Глупо отрицать то, что собеседник и так уже знает. Кстати, кое-что могли вполне понять и семнадцатые, когда были здесь. Моды на усиленное зрение, дроны-разведчики — у них же полно крутой техники! — А мы — посредник, помогающий им проходить Стену.

— Интересно. В таком случае, период холодной войны внутри города мог и впрямь породить очень серьёзные силы. Возможно, я недооценил военный потенциал вашего города.

— Хорошо, что мы считаем других проходчиков союзниками в прохождении Стены.

— Это опасная мысль, корректор Арктур. Мы так же думали, когда повстречались с обитателями пятнадцатого. Финал этой истории вы уже знаете.

— В общих чертах. Но был бы рад услышать эту историю подробнее.

— Едва ли вам будет от неё какой-то прок. Банальная история о человеческой жадности. Её финал был очень печален для напавших на семнадцатый сектор. Мы живём в маленьком острове выживших секторов посреди возможно вымершего древнего механизма. Пытаться друг друга убить ради ресурсов — глупейшее, что можно придумать. Ресурсы здесь повсюду вокруг нас. Все необходимые блага мы можем создать для себя сами.

— Полностью согласен, — кивнул я. — Насколько я понял, дело было в мифическом артефакте?

— Не только, но в целом всё верно… О, надо же, сегодня было достаточно быстро. Перенос уже начался. Что ж, благодарю за беседу, корректор Арктур. В следующий раз обсудим постоянные поставки по Чёрной Дороге.

— А почему не пользоваться этим методом переноса и дальше?

— Эта система не предназначена для торговли. Её нельзя использовать слишком часто — время на активацию начинает повышаться до нескольких суток и выше. Лучше оставить такой способ в резерве на случай экстренной ситуации.

— Тогда ждём ваш окончательный заказ и начнём постоянные поставки.

— Разумеется, — кивнул лидер семнадцатых. — Постарайтесь сохранить жизнь и власть над своей цепью после поражения. Желаю удачи!

Сперва я подумал, что за спиной Августа произошел взрыв. Белое сияние поглотила всё изображение, так что экран перестал показывать что-либо. А спустя миг то же белоснежное свечение охватило и нашу Обсерваторию.

Эх, в городе будут вопросы…

Белоснежная энергия впиталась в стены, а затем хлынула из дыры в потолке. Вернее, я раньше считал это частью пробоины в куполе Обсерватории, или место, для огромного телескопа, как для наблюдения за звёздами. Но похоже, дыра была создана как раз именно ради этого.

Одновременно с этим то же сияние охватило нашу пищу. Она превратилась в чистый холодный белый свет, потянулась вверх, слилась в один поток и улетела по направлению к семнадцатому сектору.

Ещё секунд десять светового шоу, и вместо продуктов в Обсерватории стояли первые модели боевых машин семнадцатых.

— Ва-ау! Красотища какая! — воскликнула Сайна, обняв шагающий танк, едва помещавшийся в Обсерватории. Наверное, метров пять в высоту. Такой не в каждой локации можно использовать. — Смотри, Арк, у них даже свой логотип есть.

— Они что, сами всё это собрали?

— А ты ещё не понял? У них точно есть какой-то автоматический завод. И пилили они это всё не склейкой разного лута, а похоже, специально выплавляли под нужную форму. А-а-а! Хочу залезть к ним в начинку!!

— Наслаждайся, — махнул я рукой. — Только дай сперва переправить в убежище. Ворота под такие за минуту не сделаешь.

Ещё один шаг к завоеванию двадцатого был сделан.

Пожалуй с пребыванием в городе на этот раз всё. Почему-то без приключений не обходился ещё ни один мой подъём наверх. Но дальше моё пребывание здесь уже не имело смысла. Ещё пару дней придётся потратить на наращивание производственных мощностей, чтобы удовлетворять и потребности города в нормальной пище.

И затем можно будет переходить к главному!

20. Враг, который всегда на шаг впереди

Р-работа!

Десятый, как новая промышленная зона, напоминал разворошённый улей.

Из владений хобгоблинов шли вереницы телег с разнообразной пищей.

С другой стороны локации шли эрану. Странноватый народ боевых улиток работниками оказались так себе. Зато они были достаточно старательными и, не смотря на физическую слабость — достаточно выносливыми. Так что медлительность и слабость они вполне компенсировали временем работы и усердием.

Хобгоблинов оказалось двести шестьдесят два. Из них могли работать где-то две трети. Женщины тоже входили в этот список, хотя воинами в их племени были исключительно мужчины. Впрочем, главное, что работали и те и другие.

Улитки же вообще были непонятно какого пола. Но работали почти все. Кроме детей, которых у них было совсем немного. Их племя насчитывало всего пятьдесят шесть особей, и пришлось им очень нелегко, судя по их рассказам. Их народ только в течении этого поколения был трижды изгнан с боем другим агрессивным племенем, монстрами.

В целом — ничего интересного, кроме примерных знаний о проделанном ими довольно долгом пути, и созданной за это время схематичной карте пройденных миров Ленты.

Самым же интересным в их истории была передаваемая из прошлого поколения история о гибели их изначальной родины.

А интересной она была потому, что описываемая ими локация рая была домом для тысячи с лишним улиток, которым хватало воды и пищи. Но разрушила эту идиллию не орда тварей Стены, а моул.

Локация просто в один день начала превращаться в моул — свет вышел из строя и начал становиться день ото дня всё ярче, пока растения не потеряли свой цвет, став белыми, а затем и вовсе не смогли расти. Предки этого вымирающего племени были вынуждены покинуть свой мир, но, что ещё интересно — окружавшие их рай локации разного типа тоже изменились. Большая часть превратилась в тьму. Локацию, лишённую всякого света.

Тридцать тысяч дней их народ долго блуждал по тёмным локациям, пока на ощупь однажды не вышли таки в чернолесье. Это была почти не освещаемая локация, в которой росли лишь очень немногие растения. Но так как их вид был уже на грани каннибализма от голода, улитки сочли это божественным провидением. Тем более, что после долгой тьмы многие верили, что ко всему прочему ещё и все разом ослепли.

С учётом тяжёлой истории, изначальная настороженность по отношению к нам очень быстро сменилась едва ли не обожанием. Эрану пожалуй и реальному рабству с надсмотрщиками были бы рады — еда есть, свет нормальный, убить тебя никто не пытается — чего ещё желать?

Чуть позже Белая, которая продолжала носиться по окрестностям со своим кошачьим отрядом, привела под власть Леса племя расы киерей. Сто шестнадцать гуманоидных жаб. В отличии от вполне человечных, если не считать панцири и слизь, улиток, киерей были именно жабами, которых с человеком не перепутаешь даже с перепоя.

На редкость косорукие ребята, после которых я ещё больше зауважал улиток, которые хотя бы осознавали, когда косячили и делали выводы. Эти же… от некродендроидов и то больше проку. Жабы даже не имели в своём лексиконе таких понятий, как «стыд», «совесть», «чувство вины» и дальше по списку. Впрочем, свой вклад они тоже вносили, да и была такая работа, на которой даже они не могли сильно напортачить.

Помнится, Барий из Лиги эволюционировал именно в такого, но у него таких проблем вроде бы не было. Если не считать того случая, когда он повёлся на ложь Своры в конфликте с Гильдией.

Куда интересней были рассказы киерей о родном мире, откуда они были родом — мире, в котором в течении трёх поколений гасло по солнцу и наконец, наступила вечная тьма.

История напоминала то, что рассказали улитки, только без пафоса и трагизма — ну, встретились с другим племенем. Ну сожрали их. Сами виноваты, что были разумным видом ланцетов, годящихся для них в пищу.

Всё это заставляло задуматься о природе разрушения Стены и о том, насколько ещё несколько циклов назад десятый был более густо населён.

На фоне ста двадцати тари, двухсот хобгоблинов, пятидесяти улиток и сотни жаб, история о полутора тысячах обитателей рая эрану, всё было очевидно. Разве что из-за отсутствия нормального летоисчисления и разной длины суток в разных локациях сложно было судить о реальном времени, было это десять тысяч дней назад или сто…

В любом случае, это был ещё один звоночек о том, что Стена не простоит вечно.

Однажды здесь не останется ничего, кроме секторов смерти, а затем разрушатся и все обитающие в этом мире души, раз за разом перерождаясь в объятиях монстров.

Меня, в отличии от всерьёз заинтересовавшейся Белой, изучение миров Ленты волновало мало. Потому здесь я появился, лишь когда пришло известие о том, что семнадцатые закончили анализ и составили списки того, что они хотели бы получить.

Одобрена была большая часть растений, и указаны цифры поставок. Судя по ним, их сектор был населён чуть плотнее нашего, но ненамного. Это меня немного удивило — с описанными условиями жизни жителей должно было быть значительно больше. Хотя, зная семнадцатых, они вполне могли заранее просчитать то количество еды, которое не выдаст их реальное количество… даже не знаю, кто в этой мысли больше параноик, я или они. Ну, или они просто ограничивают численность населения искусственно.

Забракованных растений было немного. Причин, почему они их вычеркнули из списка — тоже нет. Я распорядился на всякий случай их исследовать получше, и Белая предложила обратиться к знакомому алхимику с лабораторией в городе.

Просто на всякий случай. Тем более, что почти все эти растения относились к добытым на нижних этажах в культуре интри. Выращенные мной образцы их пищи были забанены абсолютно все. Видимо, что-то они со своими растениями делали сильно не то.

С этим списком я начал рост полей в защищенном первым боевым отрядом некродендроидов во главе с Наги болоте, где обитали ящеры, а затем устроил геноцид насекомых в локации между стылой кашей и двойной локацией хобгоблинов.

Это позволило засеять нужными культурами ещё две локации, после чего начали расширение в сторону земель эрану. Их последнее место стоянки имело обитаемую область где-то в шестую часть всей локации, а дальше шли бесплодные горы и сухая, потрескавшаяся земля. Ситуацию спасал лишь тоненький водопад из дыры в стене, которая вела в соседнюю локацию.

Стоило там рассадить водяные кувшинки, и место преобразилось. С моим появлением место превратилось в полноводную реку, которая насытила жизнью умирающую локацию, позволив высадить ещё ряд культур.

К тому времени на захваченных болотах уже подрастал первый урожай риса.

— Готово, Арк! — поймала меня усталая Сайна. — Теперь в локации моула мой первый автономный сборочный конвейер на солнечных батареях.

— Поздравляю.

— Да нет, это я тебя поздравляю! Теперь за твоими дендроидами пойдут мои роботы-осветители с прожекторами. Никакая магическая дрянь не пройдёт!

— Осталось только сделать этих самых дендроидов, — через силу улыбнулся я. Тяжёлая работа на пределах сил никуда не девалась. Я уже с нетерпением ждал, когда всё начнётся. Подготовка начинала сильно утомлять.

Но на этот раз без неё было никак.

Нам нужен был ударный кулак и возможность создать плацдарм. Внизу полно земли. Моя сила там возрастёт многократно!

Главная ударная сила из некродендроидов тоже не создавалась мгновенно. В окружении нескольких духовных деревьев на пятнадцатом, которые я некогда вырастил, шёл другой конвейер. Тумор силами Древа-лифта доставлял тела погибших и обескровленных монстров во время искусственных гонов под раффлезиями.

К счастью, ассимилировать тела, чтобы плодить миньонов, лично нужды не было, потому процесс проводился двумя созданными в терминале на замену высшими.

Сейчас мне было в первую очередь нужно было подчинение и строгое исполнение приказов, так что никаких экспериментов — оба были созданы из высшей нежити, причём не самой умной — скелета-рыцаря и могильного мародёра. Первый — просто сильный мечник-танк, второй — что-то вроде продвинутого скелета-лучника.

Мои познания в некромантии всё ещё были слабоваты, чтобы полностью понимать как устроены мои мёртвые помощники, и полагался почти полностью на растительную ветку. Прекрасно при этом помня, что лояльность обладающих душой слуг не может быть стопроцентной — это всегда в том числе и выбор самого существа.

Но в любом случае, новички ещё очень нескоро соберут кусочки новой личности. На первых порах высшие некродендроиды мало чем отличаются от простых зомби.

Тем временем, план шёл как задумано и без сбоев.

Временная база на десятом, перевалочный пункт, ставший возможным благодаря обилию в локации местных. Поставки семнадцатых. Постоянное расширение состава некродендроидов. И оповещение проходчиков в городе о начале эпохального события, которое подарит всем безграничные запасы земли.

Со своей стороны я учёл всё.

Так мне казалось до первой встречи с врагом.

К счастью, это было не боевое столкновение армий, а всего лишь разведка.

— Как такое возможно? — спросил я у Тумора, но ответить он мне не мог. Сейчас мы вместе изучали то, что пришло от растений, оставленных на двадцатом.

Враг пересобирал локацию и тасовал участки земли, но средств определить наши способы слежки враг не мог. С растительной цепью король механизмов был не знаком, иначе пытался бы сейчас активно отравлять землю химией и выкорчёвывать всю растительность.

Но мир на двадцатом и без того неузнаваемо изменился.

Я коснулся сознанием трав, и перед глазами промелькнули переданные растением от других растений образы громадных заводов, выпускающих по конвейеру боевые тела техноцита — сплетённые с техникой мёртвые тела.

В небе над двадцатым появилась железная жизнь. Вернее, не-жизнь. Костяные птички, зажатые в металлические доспехи и напичканные антигравами и ускорителями взамен привычных перьев и хлопков крыльев.

Они внимательно следили за каждым сантиметром земли и травы, но понять, что за ними следит сама трава, не могли.

Потянулся дальше. В соседней локации, отделённой от перехода наверх, шагал отряд из шести четырёхметровых боевых механизма. Шагающие издали напоминали те, что нам передавали с семнадцатого. Но только издали — вблизи машины сияли изнутри некротизмом, видным через щели в броне.

Капли зелёной ядовитой магии капали на землю, убивая траву рядом с собой.

Дальше я увидел ещё разворачивающийся военный конвейер, собиравший сплавы из бронированных мёртвых тел с колёсами и теми же антигравами. Прямо передо мной такой новенький поднялся, выпав в конце конвейера, подъехал к пятерым таким же и затем все теперь уже шестеро — со скоростью километров под двести резко рванули в другую локацию.

Он решил построить здесь базу? Зачем, если у него есть двадцать первый и возможно ещё один-два под ним?

Я потянулся сознанием дальше и вскоре услышал восклицания Тумора:

— Мать моя… это ещё что такое? — пронеслось в шелесте трав его бормотание.

Впереди, посреди выгоревшего чёрного поля с редкими вкраплениями белоснежных светящихся камней на полу, возвышалось стальное дерево, окружённое шестёркой высоких башен, с дырой рядом с основанием и длинным шестом.

По чёрному полю, некогда покрытому биолюминесцентной бирюзовой травой, бродили зомби с признаками механизации, и собирали светящиеся осколки невесть откуда взявшихся белых камней.

Затем у одной из башен появилась платформа. Она поднималась по шесту, а на ней стояли замершие особи техноцита — судя по всему, рабочие. После приехал и другой лифт снизу — на нём оказались горы упакованного оборудования. Реактивные ранцы, как те которые делали внизу на том заводе я узнал сразу. Назначение остальных вещей определить на вид я не смог.

Разглядеть, что находится в ветвях стального древа я не мог. Растения не ощущали там ничего. Но у этой проблемы было решение в виде распространения летучих грибных спор.

Практически не прокачанная ещё мной ветка грибов позволяла вести примерно те же способы слежки, как и через растительную сеть. Грибы имели свои способы связи друг с другом. Но увы, видимость оставляла пока что желать лучшего.

Выпустив облако спор, я вскоре смог создать незаметные крохотные грибные колонии, чтобы распространять споры всё дальше. На это ушло ещё почти пол дня. Но поскольку отлаженный процесс получения пищи и строительства некродендроидов уже не нуждался в моём постоянном участии, я счёл такие траты времени разумными.

Благодаря летучим спорам удалось издали увидеть в самом центре кроны дерева, вмурованный в столб стальной кирпич размером где-то в двадцать на двадцать метров. Такой себе стальной ящик или гроб.

Подлететь ближе не удалось. Дерево оказалось ещё и окружено каким-то электро-магнитным полем, которое довольно быстро пожгло грибные споры ещё на подлёте.

Тумор мрачно посмотрел на меня, когда мы вместе вышли из медитации и связи.

— Что думаешь? — наконец, осторожно спросил он.

— Мы готовились к тому, что видели там, когда ушли. Но я был прав, нужно было спешить и атаковать сразу. Проходить такое мы пока не готовы.

— Можно не спешить и тоже наращивать мощности…

— Нет, — отрезал я. — Это гарантированный слив, старик. Я уже говорил Сайне как-то об этом. Даже если семнадцатые решат нам помогать в открытую и приведут с собой все остальные сектора поблизости, экономическая победа против техноцита невозможна. Под его контролем ресурсы чёрт знает скольки секторов. К тому же, мы обещали дать людям возможность набрать земли. Промедление заставит их думать, что их кинули, и тогда о поддержке города в будущем можно забыть.

— А атаковать — самоубийство! Прости, Арктур, я не пытаюсь оспаривать твои решения, но ты же сам всё видел. Шагающие танки, трансформеры, турели с пулемётами, орудийные башни, генераторы с полями и тысячи техноцитовых тварей! Будь они простыми гоблинами — и то я бы сомневался. Но боевая особь техноцита в экзоскелете по силам не хуже среднего топа Альянса.

Я задумался. Разогнал разум совиной мудростью и выпил прикупленное на рынке зелье с бонусом на интеллект и задумался ещё глубже.

Но решения не находилось.

Победить в лоб мы не можем.

Победить в холодной войне и гонке ресурсов — тоже.

Диверсии? Вариант, но сколько их придётся нам сделать? Если там заняты целые этажи, нам не хватит ни сил, ни времени. До самого разрушения Стены диверсантить будем!

Варианты… варианты…

Ассимиляция? Устроить на месте массовое заражение техноцита через взлом Сайны и подчинение некротической сути растениями. Враг, конечно, пересоберёт их куда подальше, но как долго он сможет так делать?

Я для того во многом заказывал у семнадцатых технику — и так понятно, что никакого «стенка на стенку» с мобами не будет. Всё не имеющее статус проходчика придётся куда-то девать.

Легко раскидать передовой отряд на трёх сотнях километров. А так ли легко будет раскидать на тех же трёх сотнях тысячи боевых единиц? Иными словами, я мог бы заполонить весь двадцатый одиночными бойцами.

А как бы решил эту проблему Хостер Тихоня?

Хм…

Что я могу попытаться ассимилировать, помимо врагов?

Вокруг полно земли, которая могла бы быть использована в моих целях. Под землёй с помощью растений с мощными корнями я смогу сделать подкоп и устроить большой сюрприз для врага. Не только в том, чтобы атаковать оттуда самим, но и чтобы подготовить всё для роста леса в нужный момент.

Затем… мощный удар маной, проведённый через мой амулет и посох, и я мгновенным чудом создаю хищный сад, который сможет парализовать любую локацию.

Что ещё?

Да, всё это мелочи, но их много, и из таких мелочей и складывается победа. Но мне мало одной только надежды. Я хочу быть уверен в победе. Второй раз повторить нападение на этаж мне не удастся.

Что я могу сделать такого, что радикально повлияет на результат нашей атаки, и чтобы до такого варианта гарантированно не додумался бывший аудитор Мракрия?

Кажется, я знаю ответ.

Интерлюдия

Чудеса, которые нельзя объяснить

Ещё один удачный рейд. И какой! Сегодня к Ордену примкнули каят. Конечно, не те великие представители космической расы, чьи технологии высоко ценятся в Стене и мантию чьей работы носил Арктур. Вернее, генетически те, но никакой памяти о прошлом своего народа они не носили.

Каят было немного. Прямоходящие то ли черепахи, то ли минотавры с панцирем, обитали в каменном храме посреди гор. Еды здесь было немного, но местные жители обладали крайне полезными навыками магии земли. Клан из всего двадцати шести представителей вида обитал в изящной древней постройке, тоже напоминавшей архитектуру каят, какой Белая её знала.

Договориться с ними о сотрудничестве оказалось очень легко. Существа были настроены пацифистично, предложение присоединиться к лесу, которым правит великий друид, кормящий миры Ленты — восприняли положительно. Да и в целом, вели себя крайне дружелюбно.

Существа не покидали свою родную локацию и вели мирный образ жизни. Но вымирание десятого этажа добралось и сюда… Еды было слишком мало для них, плюс пропал какой-то особый, характерный для их родного мира спектр в освещении, и они начали понемногу вырождаться. В основном, по части силы магии и немного по части физического здоровья. Раньше все здесь поголовно умели исцелять раны, а теперь — всего пятеро.

За всем этим Белая не едва не пропустила таймер, отмеряющий время до возвращения к Древу, потому весь обратный путь её отряд спешил изо всех сил.

В этом отношении лидеру Ордена она не доверяла ни капли — он легко мог отправиться вниз сам, попросту позабыв её здесь.

Самый близкий путь шёл через моул, где рыжая устроила свой завод. Девушка направила суть полуреального зверя в сторону нужной локации.

— Здесь врагов уже встретиться не должно, — задумчиво потянула она.

— Хочешь нас бросить? — понял Кот.

— Не прощу себе, если опоздаю к спуску, — качнула головой девушка.

— Бой с королём — масштабная заруба, — попытался успокоить её проходчик. — В соло Арк точно её не начнёт. Разве что разведка…

— Зря ты это сказал, — улыбнулась синеволосая тари с арбалетом, которая постоянно увязывалась за группой.

— Я пойду вперёд, — бросила Белая. — Дальше моул Сайны, там безопасно. С артефактом я буду у Лифта уже через час-два.

Девушка обернулась, глядя на свою команду и подбирая кого-то на роль временного лидера группы.

— Ильгор, ты за старшего, — бросила она страннику миров Ленты, как самому опытному на этом этаже. За это его и брали в группу, где как боевая единица он был не очень нужен без навыков скрытности. Но его знания часто выручали группу.

Затем девушка отдала ментальную команду существу-артефакту, и суть полуреального зверя помчалась со всей скоростью в сторону моула.

За спиной длинным шлейфом развивались два с лишним метра белоснежных волос, засветившихся от применяемой магии. Волосы были самым демаскирующим признаком у тари и их древних предков крылатых лекисов.

От ощущения свободы девушка на миг забылась настолько, что развернула сияющие белоснежные крылья — её расовую особенность, которую она предпочитала скрывать из-за ряда побочных эффектов.

Миг облегчения и покоя. Всего несколько минут она чувствовала себя почти счастливой. А затем будто ударом в спину прилетела мысль о том, что она снова тратит время попусту. Она уже потратила его слишком много на прогулки по десятому.

Глупая мысль, она и сама это понимала, но всё равно каждый раз в такие моменты одёргивала себя — как она имеет право думать о себе, когда она своей рукой принесла в жертву прохождению Стены сотни проходчиков.

Воспоминания о рейде на пятнадцатый, в котором никто не выжил, стояли перед глазами так же, как и всегда. Существуют особые моменты, которые будто фрагмент твари, навсегда становятся частью твоей генетики. Моменты, которые помнишь, будто они намертво высечены на душе.

— О, Белка! — приветствовала её Сайна Синица.

Белая вздрогнула.

Крылья она уже убрала. Заранее, по приближению к моулу, предположив что девушка может оказаться на краю локации.

— Подвезёшь? Линию монтировать я закончила, но как представлю что ещё обратно драпать пешком — хочется пустить себе в голову иглу с Эльхионы.

— Конечно, — холодно кивнула Белая и отдала приказ артефакту остановиться.

Механистка так увлеклась своей работой, что даже позабыла об осторожности, и была без селенитского экзоскелета.

— Твоя форма одежды небезопасна, — отстранённо отметила девушка.

— Простая рабочая форма, — отмахнулась механистка, — а что, возбуждает?

— Хватайся. Я буду спешить, — бросила Белая, вновь отправляя приказ артефакту.

Едва Сайна обхватила её за талию, как полуреальный зверь сорвался с места, разгоняясь по дороге между между солнечных панелей.

— Э-эй, потише! Технику повредишь! — возмутилась механистка, но слушать её никто не стал. Белая вообще понимала эту девушку меньше чем кого-либо в Ордене. Все остальные казались намного проще — за долгие восемь циклов она насмотрелась на разных проходчиков.

Куда больше она понимала лидера группы и его фанатичный настрой идти вниз. Смотря на него, она будто видела более хитрую и удачливую версию себя. И именно из-за этого духовного родства, какое в её понимании было у них с лидером Ордена, она спешила поскорее убедиться, что он не ушёл на разведку в одиночку.

Она бы сама — наверняка именно так бы и поступила на его месте.

Но в локации тари всё было как прежде.

Их обступили запахи цветущих фруктовых садов. В лицо ударил порыв искусственного ветра, несущего с собой сорванные лепестки.

Сайна прижалась к ней чуть сильнее.

Белая, в отличии от неё, всегда носила на себе артефактную броню из белой китары.

— А ведь я ещё так и не поблагодарила тебя как следует за спасение моей Эльхионы, — хитро улыбнулась Сайна.

— Не стоит. От этого зависит боевой потенциал группы, — Белая обернулась и пристально посмотрела на Сайну, — Что тебе от меня нужно, механистка?

— То же, что и от всех, подруга. Капельку человечности. Хочу увидеть в тебе человека. Я схожу с ума, Белка. А ты единственная, кто здесь почему-то на меня так реагирует. Порой Тия пугает меня. А с некоторых пор и не только она…

Белая ничего не ответила.

— Твоя манера общения и реакции делают тебя самой живой в Ордене, — продолжила механистка. — Ты кажешься такой настоящей, что мне постоянно хочется тебя немного дразнить. Будто мы просто обычные люди, а не вот это вот всё… Что с тобой такое?

— Со мной? — Белая отдала артефакту ментальный приказ замедляться. — Сайна… — Белая сглотнула и перевела дыхание. С большим трудом из-за побочной особенности своей расы. — Ты не права насчет меня.

— Даже не думай мне затирать сейчас про тот злосчастный рейд или ужасы той цветочной долины в астрале…

— Нет, Сайна, — остановила её первая проходчица. — Я обычно не говорю, но… Я — зеркало. Всё, что ты видишь во мне — отражения тебя самой.

— Ой всё! — закатила глаза Сайна.

Но Белая продолжила:

— От меня настоящей в этом теле осталось не так много. Естественная осознанность лекиса — около ста тридцати пяти. А моя текущая осознанность — чуть выше шестидесяти. В глазах системы это все ещё выше пятидесяти. Но этого недостаточно, чтобы держать под контролем эмпатию. Я не человек, Сайна. Я тень проходчицы Белки, живущей чтобы пройти Стену.

Механистка замерла.

— Это происходит не по моей воле, — в голосе Белой послышались нотки вины. — Настоящей я могу быть только наедине с собой.

И с тем, кто изначально похож на меня настоящую, — добавила девушка про себя.

Полуреальный зверь продолжил медленный путь к Древу. Две девушки уже въехали в деревню тари. Искусственное небо отмеряет последние лучи заката.

Дверь в убежище была там же, где Белая в последний раз её видела.

— Скажи… если это я, тогда что со мной? Если ты копируешь меня, то почему я не нахожу в тебе сейчас человека?

Первая проходчица спрыгнула вниз с артефактного зверя и обернулась

— Потому что ты пахнешь хаосом, аякаши. Хаос искажает душу. Но это нормально. Принц однажды сказал… «здесь не бывает девственников. Стена поимеет всех.»

— Ха, вот теперь ты больше похожа на меня! — криво улыбнулась Сайна, но теперь в её улыбке была только тоска.

А Белой вдруг захотелось подскочить к механистке поближе грубо обхватить левой рукой за шею, а правой со всей силы раз за разом со вкусом вбивать кулаком эту улыбку ей в череп и избивать покуда не… стоп!

Это не её чувства!

Грёбаная сверхэмпатия!

— Альма, привет! Как сегодня охота? — послышался голос Рейна. Стихийный рыцарь за неимением для него срочных дел, жарил сочный шашлык на берегу озера.

— Семнадцать, — ответила энхе мягким мелодичным голосом и улыбнулась. — В последнее время они боятся подлетать слишком близко. Возьми, это тебе.

— Утка? А, вижу зубы. Эти вроде съедобные. Можешь пока искупаться, вода здесь славная. А я приготовлю. Арк сказал, нужно ещё что-то подготовить по друидской части, и сегодня ночью у нас вольная. Отдыхаем.

Белую снова окатила волна ярости, но она уже была готова. Чужие чувства утонули в цветах Долины. Если мысленно перенестись туда, живущий в алоцветах сонный страх может выкорчевать все чувства.

— Я к Арку, — холодно бросила Белая. — Ты со мной?

— Я… — растерялась Сайна. — Нет… наверное, пойду тоже искупаюсь. Никогда бы не подумала, что смогу вот так в этой жизни плавать в прозрачном озере на пляже у леса.

Механистка вновь грустно улыбнулась, махнула рукой и пошла к плескавшимся в воде тари и молящимся этой воде энирай.

Белую снова окутало грустью. Но первая проходчица облегчённо вздохнула, как это делала механистка. Тия ведь неосознанно использует её и Арка для сброса излишков маны. А гребёт она эту ману сразу тремя телами. Все они плотно сидят на энергии хаоса, которая всегда даёт больше, чем ты просишь.

Как в той сказке, где одержимый жадностью богач кричал «хватит», задыхаясь под грудой золотых монет.

Удивительно, что срывы начались так поздно. У Сайны Синицы удивительно здоровая психика. На Стене так не бывает. Но большинство адептов Своры тоже начинало, как честные проходчики, искренне стремящиеся к человечности.

Сказать им об этом?

Нет, тогда путь вниз замедлится.

На ней висит долг перед сотнями проходчиков. Заплачено уже слишком много. Она должна знать, что по ту сторону облаков! Ради всех них. Любой ценой. Зная ответ на этот вопрос, она больше не будет бояться смерти и поймёт ради чего они все ушли.

Затем волна ненависти к себе. Жёсткой, выжигающей всё на своём пути. Такой, что захотелось немедленно выхватить пустотный клинок и убить и тело, и мерзкую душу ублюдочной твари по имени Белка.

Но к этим чужим чувствам она уже была готова. Рядом с Рейном её и без того непрекращающиеся муки совести и вины становились совершенно невыносимыми.

Вдох-выдох… Представь себе долину, полную белоснежных светящихся цветов. Как ты там сейчас, Безымянный?

— Я с тобой! — послышался звонкий и мелодичный, словно молочный ручей, голос.

— К Арку?

— Да.

— Альма… — начала Белая, мучительно размышляя, стоит ли вмешиваться и как это отразиться на прохождении. Но пришла к выводу — что данных слишком мало, а боевой лекарь в таком состоянии — гарантированный вред группе и замедление пути.

Перед глазами снова мелькнула Долина. Показалось, будто энхе собирается ударить её.

— М-м? — мило улыбнулась лекарь группы.

— Я… не очень хороша в таком, но… если тебе есть что сказать — ты можешь сказать мне. Возможно, я смогу решить часть твоих проблем?

— Проблем? — удивилась девушка. — Я живу счастливо со своей семьёй. Двумя семьями. У меня не может быть проблем.

— Мне не помешал бы целитель в разведке, — предложила Белая. На самом деле, так себе решение с точки зрения тактики отряда. Риск лекарем неприемлем. Но там хотя бы она сможет выпустить свои чувства на монстров.

Или это воздействие какой-то стихии? Цепи? Божества? Подселение сущности, ланцеты, лярвы?

— Зачем тебе Арктур?

— За тем же, зачем и тебе. Я хочу быть с ним внизу.

— Там добычи хватит на всех?

— Летуны у края города быстро умирают и много боятся, — в мелодичном голосе Альмы послышалась грусть.

— Тебя в последнее время не мучают странные сны? Приступы несвойственных тебе обычно желаний? Может… Тия что-то с тобой сделала магией хаоса?

— Сестрёнка Тия? — искренне изумилась Альма, так что Белая сразу поняла, что этот вариант мимо. Здесь что-то другое. — Сестрёнка наконец-то начинает понимать, кто она. А сны… не знаю. Мне часто снится Райшин. Он…

Целительница вдруг застыла, будто переносятся в прошлое.

— … он очень не хотел умирать. — мягко и ласково, будто сказку на ухо ребёнку, продолжила говорить Альма. — И не мог сделать это сам. И он очень не хотел превращаться в тварь. Наверное, он хотел, чтобы я помогла ему? Мне кажется, он знал о Стене больше, чем мы. Такой вот сон.

— Это проходчик, с которым вы стартовали вместе?

— Да. Он был лидером нашей группы. Недолго. Нас убил первый же терминал. Встройка фрагмента активного ассимилятора. Кажется, вы это так называете. Райшин стал муталиском.

— Значит, тебя мучает это? — спросила Белая.

— Мучит? Нет. Я слишком часто об этом думала, чтобы испытывать чувства. Мне просто интересно… в какой момент он перестал быть человеком? Что он при этом испытывал? В какой момент он приказал мне залезть на ту колонну и спастись, и кто попросил меня спуститься, чтобы стать с ним единой.

Значит, воспоминания, — решила про себя первая проходчица. — Что ж, тогда это можно пока что оставить. Сейчас важнее просканировать эмпатией Арктура. Насколько далеко зашёл Зов, о котором говорил корректор Август и как много сейчас у лидера чужих эмоций, которые могут помешать спуску преждевременным вайпом.

21. Хаос, в котором нельзя проиграть

— Я хочу организовать разведку, — сходу начала Белая. — Ты сказал, что сегодня будет спуск, но теперь он откладывается?

— Всего на несколько часов, — отмахнулся я. — Нужно подготовить всё к моему плану. А в разведке двадцатого нужды уже нет.

— Как нет? — опешила первая проходчица. — Ты собираешься спускться вслепую⁈

— Да нет же! Мы с Тумором уже всё обследовали через растения. Но задача для тебя действительно есть. Как раз по твоей части — извращения с системой.

Белая удивлённо приподняла бровь.

— Я как раз собирался всех собрать и рассказать суть. Дважды повторяться не охота. В двух словах, будем делать врагу огромный сюрприз такой и там, где он точно не ждёт.

— Арк, просто напоминаю тебе о словах корректора Августа о зове сидящего за владениями Короля фильтра.

— На этот раз мой план вообще не включает риск, — отмахнулся я.

— Для нас или для города?

— Брось, мы честно рассказали всё, что там будет. Не приврали ни в одной части. Все знают, на что подписываются. Тем более что и цели у большинства сама знаешь какие. Они идут сюда с лопатами и мешками. Слова хорошо, но пока у каждого участника нашего «ивента» не будет под подушкой мешок земли — я по-факту вообще аферист.

— Но я всё не возьму в толк, — задумалась Белая. — Зачем тебе это? Хочешь украсть у Короля землю или что?

— Хочу заполнить его этаж всем чем только могу и создать столько проблем, что его система не сможет их вытянуть. Так, чтобы он замучился активировать пересбор.

— Думаешь, это у этого есть ограничения?

— Нет, если это механика Стены. Но вот сама Стена точно не одобрит, если кто-то будет так нагло выжирать её силы.

— С чего ты взял?

— Ты чтобы что-то от неё добиться порой по десятку раз изголяешься с формулировками. Почему у аудитора должно быть иначе?

— Потому, что он утратил осознанность и стал частью Стены? — резонно возразила Белая.

— Вспомни Хостера. Стена пытается управлять проходчиками, даже неосознанными, через те же системные оповещения, что и у нас. К нам в гости его направил терминал. В глазах стены он и бедствие, и корректор.

— То есть ты хочешь натравить на него саму Стену? Ничего не выйдет. — отрезала сразу же девушка. — У нас не те масштабы. Подели перевыборы в одной локации на все занятые им сектора, и сам увидишь. В разряде десятков секторов это будет мелочь.

— Ну, это только часть плана. А остальная… скажем так, очень тебя удивит. После обеда устроим собрание и расскажу план всем остальным. Будет над чем поржать!

— Арктур… не уверена что правильно осознаю коннотацию слова «поржать», в применению к плану боевой операции. Я здесь, чтобы ты не повторял ошибок Принца… и мои собственные.

Я пожал плечами и улыбнулся. В том, что всё сработает, я был уверен. Множество мелочей, из которых складывается путь к невозможному.

— Тумор на месте? — спросила Белая в потолок. Рядом появился образ загорелого эльфа-индуса. — Сильван… мне нужно кофе. Крепкий. Много. С корицей и кардамоном. Больше ничего.

— Принято, — отозвался с улыбкой ей в тон хранитель убежища.

— Альма? — с улыбкой обернулся Сильван к замершей целительнице. Она смотрела на сияющее зеленью сердце убежища. Звук имени вывел её из ступора и она вздрогнула.

— Агась? — улыбнулась девушка.

— Чай, кофе?

— Завари пустырник, ромашку и валериану на мерисовм соке.

— А, рецепт Софьи. Есть!

Белая покосилась на свою спутницу.

Девушки вошли в центральный зал убежища, бывший заодно и нашей столовой. Альма выглядела вроде так же беззаботно, как всегда, но была заметна и сильная нервозность энхе. С чего бы?

Сразу за ними на пороге появился Тумор, едва не столкнувшись с целительницей у входа.

— Всё готово, Арктур. Процесс пошёл. Но там везде птицы и камеры. Король контролирует каждую точку.

— Если проблему можно решить с помощью маны, то это не проблема… а просто головная боль, да. Альма, твой омут пока побудет у Тумора ещё немного, ничего?

— Ты сам мне его дал, Арк, — улыбнулась энхе. — Если он ему нужнее, забирайте.

— В бою он нужнее тебе, — не согласился я. — Как охота?

— Таймер отсчёта дней я обновила. Так что готова спускаться вниз. Вот зашла спросить на сколько задержка, чтобы я рассчитывала дни и поохотилась на птиц перед спуском.

— Можешь так не стараться, мы вряд-ли будем спускаться надолго сейчас. Война с королём будет не очень долгой. А после по планам эволюция Тии и Мерлина. Фрагменты летунов уже практически собраны.

— А можно… — начала было Альма но запнулась, бросила короткий взгляд на пьющую кофе Белую, и закнчила. — Мне тоже пройти её?

— Эволюцию? Зачем? У тебя ведь ещё полно осознанности в запасе?

— Хм. Да, если подумать, ты прав, братик Арк.

— Спуск начнём завтра утром. А сегодня я всем объявил свободный вечер. Сейчас на десятом полно местных.

— Майор-ами! Рада слышать! А то я уже себе напридумывала, что опять буду как тогда, получать наказание от Стенушки.

— Не волнуйся, больше мы так не подставимся. Мы впервые были на десятом и не знали, что время суток в каждой локации различно с реальным.

— Да, — кивнула девушка, чуть покосившись на левую руку, где с недавних пор были часы-таймер, как у Белой. Такие позволяли отмерять часы и циклы с отмеченного владельцем момента.

— Сегодня даже мне в общем-то делать ничего страшного уже не нужно. Процесс задан и от меня уже не зависит. Так что идём все, что-ли, к тари на берег.

— Я сперва допью кофе, — бросила Белая.

— Я тоже, наверное… — начал было подниматься едва присевший за стол Тумор, но затем посмотрел на Белую и чуть запнувшись, закончил. — Кофейку сделаю и выпью. Повторим, Белая?

— Как хочешь, — пожал я плечами и вышел вместе с Альмой.

За спиной веером закрылся полог из трав. Я сократил путь и перенёс выход из убежища прямо к этому залу. Потому по ту сторону в лицо ударил слабый свет искусственного неба, слегка прикрытый растительным козырьком.

Тумор сделал здесь высокую смотровую вышку, с которой открывался вид на локацию тари.

— Альма, в последнее время ты сама не своя, — начал я давно планировавшийся разговор. — Что с тобой? Ты обычно была самым светлым чудом у нас в команде.

— Значит, я — чудо? — спросила она неожиданно серьёзно. — А разве на стене бывают хорошие чудеса? Я думала, чудесами здесь зовут бедствий.

— Даже если бы ты и была бедствием, что с того? — хмыкнул я. — Тия и Тумор тоже. А ещё Рейн, правда на него охоту отменили, как только он подавил в себе ангелоида.

— Ты боишься стать бедствием? — спросил я напрямик.

— Я… я не знаю, — отстранённо сказала Альма. — Я уже спрашивала у тебя. И у других. И даже у того бесполезного терминала. Ответа на мой вопрос не существует.

— Ты сама говоришь, что мы — семья, Альма. А в настоящей семье можно поделиться всем и получить ответ, принятие и понимание. Мы одна команда при любом раскладе.

— Хою айрай! — выдала девушка странный, но очень мелодичный звук. — Пусть так и будет, брат. Ты говорил, что у тебя сейчас есть свободное время. Позови к нам систему.

— Система. Корректор Арктур. Запрашиваю терминал, — громко произнёс я и огляделся по сторонам.

Ждать пришлось долго. И даже пару раз повторить, — подойдя к краю деревянного балкона и грозя упасть в воду.

Наконец, послышался ржавый скрежет, и в окно проникла металлическая многосуставчатая лапа, половина сегментов которой торчала как попало и намертво заклинило.

— Духовный ресурс модератора Альма, — произнесла девушка и сглотнула.

Идёт сканирование.

Ошибка. Выявлен неизвестный сбой.

Модератор Альма, энхе: 147%

— Кто я, Арктур? — Она медленно подняла голову. В глазах девушки стояли слёзы. — Что я такое?

* * *

Всё началось задолго до того, как король почуял неладное.

Есть такая мудрость — хочешь победить врага — удиви его.

Но правильное удивление врагов начинается с того, что они должны быть уверены в том, что всё идёт согласно их планам.

Последний день перед сражением был посвящён созданию дополнительных внешних лифтов — платформ на лианах, которые позволяли спускать вниз гораздо больше проходчиков.

Разумеется, десятый был надёжно прикрыт от лишних глаз, а на пятнадцатом предстояла прогулка по кишке этажа в горизонтальном лифте внутри древа-лифта.

Удача была на нашей стороне, и в промежутке с девятого по седьмой сегодня не было ни одного миазма. Был на восемнадцатом — что-то вызывающее жар и вскипание крови при вдыхании, но явление уже сходило на нет, так что можно было погружаться.

Я выглядел уже намного лучше. Долгий здоровый сон, купание, пища и отдых — сделали своё дело. Ломота в костях, конечно, никуда не делась — сила лесного хуорна заключалась в моём позвоночнике, потому боль от обильного применения магии собиралась именно там.

Затем поутру все приготовления были уже готовы. Хотя многого мы так и не успели. К примеру, так и не дошли руки провести набор и встретиться с кандидатами на вступление. Но сейчас это было не к спеху. Всё равно посылать в бой только что принятых незнакомцев, почти все из которых будут новичками — идиотизм.

Итак, момент настал.

Орден Смотрителей. Двадцать пять проходчиков, среди которых шесть лиговцев, включая некроманта, имеющего почти две с половиной тысячи уровней угрозы на текущий момент. Один гильдеец, которому совсем немного недоставало до трёх тысяч — но в Гильдии все новички с атакующими классами быстро брали свою первую тысячу. И один игрок. Так называлась группа Принца — игроки, и девушка оставила это название за своей новой группой.

Несбывшийся корректор верил, что является избранным, а мир вокруг игрой, но кажется, что-то пошло не так.

А ещё — одно великое древо Дайермонтул, сознание которого слилось и полностью подчинено Тумору. Моему бедствию.

Второе моё бедствие в трёх обличиях следовало за мной по пятам. Если добавить Дину и Мелу Аморию — получалось уже двадцать семь.

Семьсот тридцать шесть боевых некродендроидов.

Наги с фамильяром и ещё четверо высших. Шестеро нестабильных джаггернаутов, которых я контролировал с трудом и был готов в случае чего, что они обернутся против нас самих. С другой стороны — их было совершенно не жалко. У существ не было ни мозга, ни души, и примитивнейшее подобие нервной системы — на уровне хлебушка, как любит говорить Сайна.

Всего тридцать три техноцитодендроза. Те, кого успели отловить и переделать. Для серьёзной охоты и отлова стражей пятнадцатого нужно было время и личное участие механистки. А она была занята сейчас совсем другим.

Двести пятьдесят боевых дроида, пять десятков усиленных ботов, десять шагающих танков, рой из сорока дронов-подрывников и более крупные беспилотники, способные вести в бой в условиях широких пространств двадцатого этажа.

Личная армия Сайны Синицы: боевая-кукла, зарождающийся эстерноид. Пятьдесят шесть ионитовых стража, переделанных под осветителей с прожекторами, среди них были ещё несколько центурионов и пара отреставрированных вестников.

Их она усилила защитными полями эридианцев и заменила ржавое недоразумение на качественное оружие. Программы ионитов для ближнего боя были безупречны, а вот ржавые мечи превращали их в столкновении в посмешище.

Плюс было что-то ещё, но разобраться в технических подробностях мог бы только другой механист.

И ещё «хлам» количеством в полторы сотни с лишним. Это были просто скупленные разнообразные боевые машины случайных культур и принципов работы — буквально всё, что можно выкупить за вменяемую цену и отправить в бой. Часть из них даже не имели боевой программы — в частности роботы-сборщики с полей. Сейчас от них больше пользы было здесь. Сражаться было не так и важно. Главное — мельтешить у врага в обзоре.

Плюс Мерлин и Мышь и два других Всадника. Сегодня им тоже предстоит поработать, хотя они вряд ли об этом узнают.

Ещё предлагали посильную помощь обитатели десятого, уж не знаю, откуда он вообще узнали о нашем противостоянии с королём механизмов. Но у меня было так много причин им отказать, что я даже задумываться всерьёз об их использовании не стал. Даже опуская тот момент, что проходчики их видеть были не должны, только отбитый психопат будет отправлять на войну мирное население… ну или демонолог с хитрым планом.

И конечно — наши союзники, без которых мою армию аудитор Мракрия стёр бы с нутра Стены.

Здесь были представители большинства фракций Стены. Около сотни своровцев готовились тащить землю и мародёрить за топами. Альянс Топов, включая сильнейших проходчиков сектора. Уровень угрозы нынешнего первого номера в рейтинге грозился достигнуть немыслимой цифры в тридцать тысяч единиц угрозы.

Когда Белая мне назвала эту цифру — я едва ей поверил. А ведь он не был недостижимым — почти такой же уровень имел второй проходчик, так что новые изменения в таблицах Серой были более чем реальны.

А ведь большая часть этих безумных чисел была достигнута с появлением лифта и возможностью свободного посещения нижних этажей.

Здесь же полным составом были мои братья по Гильдии, ныне ставшие закрытым сообществом похотливого коня. Чуть в стороне от них — расположилась новая организация. Воссозданная Конрадом новая Гильдия. Самого магистра я не видел, да и ребята за редкими исключениями были новичками. Но я прекрасно знал, как быстро новички в этой организации поднимаются до уровня топов.

Плюс ещё, наверное, с пол тысячи одиночек, небольших слабых групп и даже мирных. Многие шли сюда в надежде просто набрать сколько получится земли не вступая в бой.

Достаточно ли этого для захвата этажа?

Если бы было достаточно, аудитор Мракрия давно бы проиграл.

Уровень прокачки верхушки архитопов я сильно недооценил. Как можно иметь такой бешеный уровень силы и при этом оставаться в рамках пятидесяти процентов осознанности? А ведь они не бедствия, а разумные проходчики. Хотя от ауры и силы едва что воздух не плавится.

Но всё же речь идёт о нескольких гениях запредельной силы, а техноцит, если прикинуть масштабы, должен был насчитывать десятки тысяч мощных тварей, каждая из которых сама по себе может быть весьма опасной. Суммарная сила двадцать второго сектора всё ещё сильно уступала войскам техноцита.

Хорошо, что я и не делал ставку на противостояние в грубой силе.

22. Проблемы, которые стоило ожидать

На первом этапе плана требовалось вливание маны. Взрывной рост и амулет Селены создали на заранее заготовленном для этого месте мгновенное появление растительной крепости.

Её план был продуман заранее, чтобы обеспечить хорошее прикрытие от вездесущих металлических птиц. Вражеская разведка стала нашей главной целью. Потому следом потянулись дроны-перехватчики.

Простенький коптер с заложенной внутри кислотной бомбой даже делать ничего не должен был — мы выпустили рой, и враг сам принялся его уничтожать, идя на таран. Потом враг, конечно, осознал свою ошибку, но… очень потом. Похоже, со скоростью реакции у техноцита все так же большие проблемы.

За ними следом наружу шагнули некродендроиды. На самом деле только наружу, но об этом чуть позже. Сейчас же первые воины Леса вышли из мгновенно созданной магией крепости в поисках врага.

Я с самого начала не питал особых иллюзий насчёт них. Потому даже не очень старался делать их сильными или живучими. Главное, чтобы хорошо распространялись и прорастали. В каждом были заложены семена боевых растений с запасом удобрений и магии. Стрелки, кусачники, взрывные арбузы, деревья с разрывными плодами — всё, что могло наносить урон.

Каждый растительный зомби способен в месте своего пересбора вырастить маленький лес.

Высших некродендроидов было пятеро. Ещё двоих я наспех собрал примерно по тому же принципу, что и первых. К ним я добавил парочку извращённых гибридов, вроде того джаггернаута из растений и плоти. Они и возглавили армию чудовищ, которая направилась в разные стороны, разбрасывая семена будущих укреплений.

Во главе этой армии был Наги, хотя кода пересбор унесёт всю его армию, он всё равно будет одиночкой. Разве что его фамильяр должен остаться с ним — он вроде как считается петом в глазах системы. Но это только догадка, так что, может, и его уберёт.

Враг реагировать на наше появление пока не спешил — мы начали вторжение слишком быстро и неожиданно для него. И в целом, действовали именно так, как действовали бы в изначальном плане. Заспамить чем попало, заставить тратить пересборы на хлам.

Если их количество ограничено — проблема решена. Действуем по первому плану, держим оборону у Древа. Тогда в дело вступают топы и архитопы рейтингов города, которые не хуже меня умеют создавать укрепления и штамповать монстров на поле боя. Многие уже этим занимаются где-то на этаже. Сильным проходчикам мы были не указ, так что и на наши планы им по большому счёту по боку.

Но меня это более чем устраивало.

Главное — спам всего атакующего подряд и как можно больше целей для пересбора.

Едва враг нас обнаружил, принялся окружать и скапливаться на грани нашей видимости. Я их прекрасно различал за счёт травы.

Техноцит медлил. Скорее всего, ждал, пока нас выйдет побольше, чтобы разом избавиться от всех. Меня это более чем устраивало. Каждая выигранная секунда шла нам на пользу.

Что ты думаешь, когда враг отправляет к тебе на убой своих миньонов? Наверное, что враг или безумец, или идиот. Я именно так думал про Хостера, когда он отправлял ценнейшие порождения шума фактически на убой.

Спасибо за науку. Сейчас Ангедония или сам Король, смотря кто управлял сейчас армией техноцита, наверное так же думают — фанатик Арктур решил убиться в попытке прорваться силой.

Но единственной задачей некродендроидов было — забежать как можно дальше, чтобы и своей гибелью посеять семена.

Гибель растений для растительного некроманта была явлением временным. Сюрпризы внутри ещё дадут свои всходы.

Затем появилась официальная армия Ордена — закупленные у семнадцатых, на родном рынке и собранные на коленке Сайной роботы.

И в хвосте механической армии стали появляться первые проходчики.

Желающие попытать удачу обитатели города были предупреждены о том, что пересбор может запуститься прямо у них перед носом, и мы честно сообщили о всех прочих нюансах «особой локации».

Номер этажа или любое его упоминание могло привести к нарушению формального запрета на разглашение тайны. А дерево-лифт, то есть по сути монстр-бедствие, было существом неосознанным, так что какой с него спрос, что кто-то на нём оказался не там, где должен?

Охотники за удачей и лёгкой наживой не скрываясь бросились едва ли не в пляс, а затем начали набивать полные мешки земли. Теперь уже она не была мерой оплаты, но многие хотели сделать вклад в своё будущее пропитание. Да и наверху оставались те, кто готов был приобретать землю именно как землю, для своих садов.

Скорее всего, услуги друидов скоро резко взлетят в цене. Кроме того, в Стене регулярно находили полезные вещи для садоводства, вроде особых камней маны, которые зарывали под землю, чтобы те питали корневую систему растений.

В этот момент появились архитопы. Первый в рейтинге как всегда выглядел сплошным сгустком мрака со светящимися глазами и улыбкой. В руках у проходчика появилась коса, а улыбка сделалась ещё шире. За ним с платформы сходили члены его фракции, бывшей частью Альянса Топов. Этих проходчиков я видел впервые. Отметил разве что примечательную громадную толстую жабу, видимо представитель расы киерей.

За ними появился Бульдог с белокожим красноволосым магом. Нав с каким-то модом, лунный эльф или гаст? В любом случае, аура силы вокруг него была какой-то совершенно запредельной. Её было видно невооружённым глазом — цвета вокруг фигуры исказились, приобретая неестественно насыщенные оттенки кроваво-красного. Скорее всего, это и был нынешний номер два, имеющий все шансы обогнать Дориана.

Бульдог приветливо махнул рукой.

— Как охота, Арк? — спросил он.

— Ещё только начинается, — с улыбкой ответил я.

Вся тройка сильнейших была на двадцатом. И они, в отличии от своровцев и большинства одиночек, прекрасно знали, где они на самом деле, и зачем.

Наконец, враг атаковал. Именно так, как мы и планировали — стены стали терять твёрдость и цвет. Растительная крепость пересобиралась и отправлялась куда-то подальше.

Кто-то из сборщиков земли испуганно воскликнул, кто-то крикнул «Пересбор!», но кто умеет слышать — знал о том, что так будет и не обратил особого внимания на странное явление у себя под носом. Их дело было простым — копать.

На платформу бросали ящики с землёй и тащили гружёные тачки. Лифт находился уже за гранью двадцатого, на лестнице между девятнадцатым и двадцать первым. Как было установлено, выше двадцатого пересбор не поднимается.

Причин я пока не знал, но достаточно и знания об этих ограничениях.

Вместо крепости и части убранных существ начали подниматься порождения техноцита. Боевые особи, которые могли причинить реальный вред. О них мы тоже предупреждали, так что сборщики отошли подальше и старались соблюдать дистанцию.

На самих же монстров набросились те, кто пришёл сюда за ценными фрагментами опасных существ.

Топы и архитопы справлялись с техноцитом намного лучше нас — уничтожить такого врага я не мог, а только по старинке ассимилировать их растениями, пока Сайна взламывала систему.

Но этого делать у всех на виду я не собирался, да и не требовалось. Проходчики прекрасно справлялись и сами.

Первый номер рейтинга по уровню угрозы уничтожал монстров целыми пачками. Чернота, напоминающая хищную тьму, справлялась с органикой, оставляя лишь искорёженные части механизма.

Второй, внезапно, оказался лучником. Это был второй лучник, которого я встретил за всё пребывание в Стене. Всё же луки требовали больше навыка, чтобы на равных соперничать с автоматическим оружием технических культур, или с арбалетной артефакторикой тари.

Его лук оказался сложным магическим артефактом, а каждая стрела, которая появлялась из уплотнённой маны, имела свой эффект. Одни выпускали импульс в момент попадания и разрубали противника пополам. Другие взрывались, третьи были заряжены кислотой — эти оказались самыми эффективными.

По виду проходчика было понятно, что он ещё только начинает разминаться.

Пока техноцит пересобирался рядом с нами, сразу же попадая под бой, основная часть орды сплетала кольцо, чтобы зажать нас в тиски. Этого им сделать не удастся — архитопы и сами смогли не только проследить за врагом, но и придумали свои планы действий.

Часть разошлась в стороны, другие стали организовывать оборону. Техники и иные классы со способностями создания или призыва защитных структур, уже возводили новые укрепления.

И их, конечно же, тоже поглотит пересбор…

Я стремительно терял своих роботов в нём и потому отдал два приказа — держаться подальше друг от друга и хаотично бродить, собирая на себя врагов.

Проходчики с дальнобоем и массовой магией были предупреждены об этом манёвре и, не стесняясь, били в полную силу прямо по моим миньонам, возле которых скапливался враг. Техника была не очень ценной. Самые мощные машины с боевым потенциалом придут чуть позже и не сюда. Для них была отдельная задача.

Мне главное — тянуть время, скармливая врагу бездушные механизмы и неубиваемые растения.

Постоянные попытки воссоздать защитные укрепления заставляли повторять пересбор раз за разом. Но конца у этого процесса не было.

Однако проходчиков это не останавливало. Я сильно недооценивал архитопов сектора. До чего же мудро я поступил, заняв позицию некоей общественной структуры, не претендующей на главенство.

Пропасть в силе между моей командой и боевыми группами архитопов даже находящихся в конце первой десятки рейтинга угрозы была огромна. Деймих был лишь шестым в рейтинге, но за счёт идеальной слаженности его команда, по моему личному мнению, была в тройке лидеров.

Светловолосый могущественный шаман сражался совсем не так, как Тия. Ловко перехватывая посох, он умудрялся отбиваться от атак в ближнем бою и одновременно контролировать всех вокруг высшей магией воздуха. Своей группы у него не было, но он неплохо себя чувствовал и в одиночку.

В памяти всплыли слова Августа о том, какая уникальная ситуация у нас сложилась. Уже тогда я понял, что он прав и очень точно всё подметил. Теперь же я это прочувствовал, глядя на разрыв в силе.

— Арк… я слышу беды… — послышался тихий шепот Эстель у меня в наушнике. Для победы над техноцитом пришлось изрядно закупиться аппаратурой для связи.

— Конкретней.

— Здесь не только Ангедония. Я различила её голос среди шума. Король привёл ещё четырёх наместников из соседних секторов.

— Можешь их описать?

— Разве что их голоса, скрип сервоприводов и треск электричества.

— Механическая цепь, — понял я.

Надеюсь, для архитопов это проблем не составит. Ангедония на равных тягалась со всем Орденом, да ещё и в состоянии аффекта. Она же вообще не думала во время боя, стараясь любой ценой достать до тела Дины.

Теперь нужно только… ждать. Да, именно ждать.

Расходная техника закончилась, и я отдал приказ тратить элитные боевые мехи семнадцатых. Отдавать их под убой казалось кощунством. Но нужно было выманить весь запас пересборов врага.

— Арк, дорога собрана, — это был долгожданный доклад Тумора.

— Отлично. Народ, собираемся! — отдал я приказ. — Пора выступать.

Второй этап плана.

Отвлечённый сражением с проходчиками, техноцит и его лидеры не обращали никакого внимания на подвесную тропу, натянутую под потолком локации.

На эту идею меня натолкнуло наше отступление с двадцатого. Процесс уже хорошо себя зарекомендовал, так почему бы им не воспользоваться вновь?

Под высоким чёрным заменителем неба было тихо. Сюда долетали лишь отзвуки взрывов и массовой магии с шумовыми эффектами. Искусственное небо в локации было построено так, чтобы живущие в ней никогда не догадались, что оно ненастоящее. Хотя за столько лет жизни в Стене о существовании потолка знали пока что все встреченные нами местные в мирах Ленты.

Множество тонких лиан обвивали плотный строй вбитых и навеки погасших диодов. Чтобы мост выдержал мой вес, приходилось тратить уйму маны. Хорошо, что хоть амулет решал вопрос со временем роста.

Ряды проходчиков сменились армией техноцита. Блеск металла и некротическая зелень. Костяные тела в экзоскелетах. Зелень и металл…

Внизу подо мной пролетали стальные птицы с алыми визорами. Они все смотрели вниз, собирая информацию для войск техноцита. Я же был бесшумен и незаметен. В комплект к повышающему скрытность плащу я использовал несколько дешёвых артефактов с тем же эффектом, которые в сумме немного увеличивали свойства плаща. Плюс зелье скрытности — было и такое. Оно придавало эффект хамелеона, который распространялся и на одежду. Магия…

Ряды техноцитовых тварей под ногами не заканчивались.

Когда я увидел чудовищную эффективность архитопов, я даже начал верить в то, что мы просто продавим врага грубой силой. Но увы, мои расчёты оказались верными.

Врагов было так много, что я бы не рискнул даже предположить их количество. Ряды техноцита тянулись просто без остановки. Бойцы, шагающие танки, какие-то гуманоидные роботы раза в три больше тех больших мехов, которых семнадцатые передали нам всего десять.

А ещё шагающие десятиметровые триноги с громадным оружием неизвестной конструкции. Жужжащие беспилотники, танки, роботы-гиганты и простые стрелки, дроны, автоматоны и ещё хрен разбери что. Множество видов разнообразной техники, резво идущей в сторону поля боя, давало понять — наше поражение это только вопрос времени.

Одна локация, две, три — я шёл, а техноцит всё не заканчивался.

— Арк, проблемы, — послышался голос Сайны. — У нас заканчиваются роботы, но пересбор продолжается. Я даже не вижу, чтобы он замедлялся.

Значит, я всё-таки ошибся, и взять техноцит измором нельзя…

Выходит, тактика прорыва была заранее обречена на провал, даже если бы семнадцатые согласились в ней поучаствовать. Техноцит, который я видел под собой на дне локации, исчислялся уже не тысячами, а десятками тысяч.

— Архи и фракции сдают позиции, — подлила масла в огонь Белая.

Элита города, его истинные хозяева, не станут рисковать собой за идею. Они пришли сюда фармить моды уникальных тварей, а не вайпаться ни за что.

Плохо. Очень плохо. Не думал, что путь к стальному дереву займёт так долго. Нужно спешить, пока бой ещё продолжается.

Я на мгновение замер, постарался отрешиться от всего и присел прямо на растительный мост. Выпрямил позвоночник, прикрыл глаза, поднял их вверх и погрузился в глубокую медитацию.

Артефактный венец чуть сдавил голову. Перед глазами открылся вид на разведанные участки двадцатого. Затем отметил те участки, откуда уже ушли проходчики и бой не шёл. Дотянулся сознанием до скрытых подарков в павших в первой волне некродендроидоах, и активировал заготовку.

В тот же миг в разных местах на поле боя, прямо в тылу у техноцита, вверх потянулись изменённые магией растительные гибриды.

Пришлось хорошо постараться, чтобы придать растениям свойства, разрушающие металл и кости. Техника — ужасный враг для растений.

Очаги потянулись во все стороны, пытаясь образовать растительные сети. Уничтожить врага они не смогут, но замедлить — вполне.

— Тумор, твой выход, — отдал я приказ, не открывая глаз.

Где-то в своём Древе сейчас старик берёт в руки кровавый посох и со всей силы бьёт магией жизни, проводя через растительную сеть воскрешение и рост растений. И в тот же миг по всему полю боя очаги начали разрастаться в настоящий хищный лес.

Он ударил врагу в спину, замедлял его передвижение и безуспешно пытался ассимилировать некротическую часть — мёртвые кости.

Отлично. Это позволит нам ещё немного задержать врага. Плюс разрытая рыхлая земля с останками растений тоже поспособствует замедлению продвижения.

Подкрепления должны прийти к врагу как можно позже!

Наконец, впереди показалась локация, где Король развернул свой город, который я видел благодаря растениям. Издали он и впрямь походил на дерево. Но через дыру в убежище я вытащил бинокль и увидел совсем иную картину.

Железное дерево было огромным городом механизмом, каждая ветвь которого была тропой к листьям. А на каждом листе… Жесть! Зачем они это делают?

Всё дерево было усыпано тысячами особей техноцитовых зомби. На этот раз не боевыми, а рабочими особями. Зомби с кучей проводов были подключены к каким-то устройствам, напоминающими миниатюрные терминалы, и без остановки с немыслимой скоростью били по кнопкам.

Треск десятков тысяч клавиш был слышен даже отсюда.

Вокруг дерева, словно рой насекомых, кружили летучие особи с реактивными ранцами, чуть дальше — механические птицы. И самое главное — четыре огромных вышки, у подножия которых располагались лифты, доставляющие снизу техноцитовых тварей. Снова и снова. Без остановки. И не было видно никакого конца этому процессу.

В сердце стальной кроны был виден и таинственный продолговатый ящик. Судя по тому, что туда стекались все провода, оплетавшие дерево, где-то в нём и скрывался Король Механизмов. Правда, я себе его представлял немного иначе. Уж точно не большим стальным ящиком.

Третий этап плана состоял в том, чтобы нанести ему визит и обезглавить армию техноцита. Сейчас наверху в убежище оставались самые мощные боты семнадцатых и самые мощные версии некродендроидов во главе с Наги. Но главное — живые проходчики, на которых не действует пересбор.

Построить мост как можно ближе к врагу, отменить призыв убежища и призвать его вновь так близко к этому ящику, как это только возможно.

Вот только я уже знал, что этот план тоже обречён на провал. Наша группа там не проживёт и минуты. Как ни крути, а поток техноцита не собирался останавливаться.

И словно этого было мало, неподалёку от меня вдруг завис крошечный дрон в виде железной красноглазой птички.

Существо внимательно смотрело алыми визорами в мою сторону.

Заметил?

Что ж…

Значит пришло время для настоящих чудес.

Я мрачно улыбнулся — такой поворот событий я тоже предусмотрел.

— Тумор, жив? Не вырубился?

— Жив… Дайермонтул подсобил. За меня вырубился Четвёртый Всадник. Всё по плану.

— Ты главное второго сбереги, — сказал я.

— Начинаем наш эксперимент?

— Ага, — ответил я и широко улыбнулся техноцитовой птичке.

Интерлюдия

Веер переменных успехов

Никогда прежде никто из проходчиков не видел и даже не слышал о столь массовых сражениях. Это можно было по праву назвать небольшой войной, где армия прёт на армию в лучших традициях средневековья.

После первой волны пересборов исчезла большая часть призванных существ и созданных механизмов. Те, кто вёл с собой приручённых монстров стены — терял их с переменным успехом — большинство подвергались переносу, но некоторые оставались, расцененные системой как личные фамильяры или что-то, что можно было посчитать частью экипировки проходчика.

То же самое можно сказать о нежити и големах. С уверенностью можно было говорить лишь о проходчиках, которые продолжали сражаться без призыва и создания миньонов.

Попытка окружить лагерь у Древа-лифта не удалась. Те, кто вёл в бой техноцит, сделали ставку на то, чтобы замедлить проходчиков пересобранными у них за спиной монстрами. Но перенос был сильно ограничен по количеству активаций за раз. Он был частичным и не менял локацию целиком. Потому техноцит, окружённый архитопами, был уничтожен едва ли не за секунды.

После этого сильнейшие внутренние ветви Альянса бросились на прорыв в разные стороны. Фракция Дориана первой прорвала окружение и словно нож масло рассекла редких порождений техноцита, и устремилась прочь от исчезнувшей крепости. Группа была достаточно многочисленной и не сильно уступала двум крупнейшим организациям, отколовшимся от Гильдии.

Лучник ушёл в невидимость, и о его существовании теперь напоминали только зачарованные стрелы, отлично зарекомендовавшие себя против техноцита.

Затем на поле боя появились астральные псы. Бульдог обнаружил первую слабость контролируемого пересбора — астральным существам на это явление было плевать. Они изначально не принадлежали Стене, а относились к своим слоям реальности, потому и власти над ними она не имела.

Такие существа могли или уйти сами, или погибнуть, и опять-таки оказаться у себя дома в астрале. Призрак можно изгнать, но убить до конца, просто расстреляв из винтовки — не выйдет. Даже зачарованными пулями.

Сильнейший шаман сектора тоже воспользовался этой фишкой, принявшись призывать и воплощать стихийных духов. Те тоже изначально принадлежали к своим стихийным мирам, так что получалось почти то же самое.

Ещё один сильный шаман был в команде Деймоса. Лысый эльф с безумной улыбкой просто открыл врата в некое измерение Смерти, откуда полезла такая лютая хтонь, что иной некромант позавидует.

Стратегию обороны выбрали проходчики из клуба пьяного свитка. Древнейшей организации двадцать второго сектора. Некоторым здесь было столько циклов, что они помнили ещё Принца!

Сильнейший механист упорно продолжал строить защитные сооружения. Для этого он развернул едва ли не целый завод, который распространялся быстрее, чем его поглощала аномалия двадцатого.

Когда Сайна впервые увидела эту технологию, она сидела с открытым ртом наверное минут пять.

Чтобы провернуть весь безумный план, нужно было очень внимательно следить за таймингом и действиями противника, потому механистка параллельно командовала своей металлической армией и в то же время следила за мониторами.

На пятнадцатом был развёрнут полевой штаб со входом в убежище, куда всем в предстояло по команде пройти, прежде чем Арк схлопнет навык и призовёт уже в сердце вражеского логова.

Но на всякий случай рядом была Белая.

Она неотрывно следила за экранами, переходя от одного к другому и обратно.

Изображения подавались со шпионских беспилотников от семнадцатых. На поле боя во все стороны разрастались очаги боя, и техноциту было не до того, чтобы охотиться за ними. Этим занимались металлические птицы, так что у летающих существ был свой бой.

— Летучая компания Рафаэля! — обрадовано воскликнула механистка, когда над полем боя разразилось множество вспышек боевой магии.

Наперерез проходчикам выдвинулась группа летучего техноцита разных видов. В основном — экзоскелеты с реактивными ранцами. Враг открыл огонь из оружия незнакомой конструкции. Выстрелы ярко светились ядовитой зеленью и прожигали любую броню.

— А вот и моё время, — произнесла механистка. — Я тоже умею придумывать мемные планы!

— Почему они передвигаются так странно? — нахмурилась Белая. — Зачем техноциту такие неэффектвные технологии? Что-то не так.

— Всё так, смотри! — улыбнулась девушка.

Альма и Рейн тоже приблизились к смотровым экранам, и стихийный рыцарь первым не сдержался и откровенно заржал.

Часть реактивных ранцев были заметно медленнее остальных, а вместо струи пламени за спиной, они создавали эпический шлейф из пламени разных цветов — в основном фиолетовый, зелёный и красный, реже — синевато-голубой и белый.

— Точно, ты же что-то там меняла в программах на заводе, — поняла Белая.

— Ага! Чуть поменяла конструкцию и заставила добавлять в горючую смесь примеси. Мерлин подсказал добавить меди, алюминия, лития и тенария. Но последний походу вообще не взлетел. Жаль, было бы ещё чёрное пламя.

— Вон один летит, — улыбнулся сам бывший алхимик, кивнув на одинокий силуэт техноцита с управляемым полётом и действительно чёрным пламенем. Но поднявшись с горем пополам метра на четыре над землёй, аппарат всё же не выдержал и с треском взорвался, роняя тварь вниз. Мерлин скривился. — Переборщили с количеством.

— С этими иномирными металлами всё непонятно, — хотела было его поддержать Сайна, но Мерлин лишь фыркнул:

— Что б ты понимала в трансурановых изотопах острова стабильности!

— Вот сам туда и иди! — фыркнула механистка не поняв ни слова. Впрочем когда дело доходило до химии, его вообще никто не понимал.

— Арктур передаёт, что начинается третья фаза, — отчеканила Белая. — Запускаем создание леса из очагов.

На экранах начал расцветать зелёный лес. Тумор ударил потоком маны. Теперь главное, чтобы коварный посох удалось вовремя отбросить, иначе без него продолжать выполнение плана будет заметно сложнее.

Силы на поле боя начали постепенно выравниваться, а затем инициатива стала переходить к техноциту. Поток монстров не прекращался — напротив, пришедшие пешком чудовища двигались плотным строем, словно одна сплошная стена.

Пересборы, призывавшие техноцит, тоже не останавливались и даже не снижали интенсивности. Это говорило о том, что предположение Арктура об ограниченности их числа, или что система однажды просто прикроет лавочку — не оправдалось. По крайней мере, пока.

На Стене нет абсолютной силы. И уровень угрозы, измеряемый количеством условных мобов, убитых за единицу времени — едва ли позволял определить эффективность в борьбе с техноцитом.

Многие архитопы сумели найти решение проблемы, на которую так и не нашёл ответ, кроме копья, Орден. Уничтожать особи техноцита у них получалось отлично. Но противник не имел числа. Десятки секторов и захваченных в них этажей, имели свои производственные циклы и линии доставки.

Линии эти должны были существовать физически, где-то на двадцать первом. Пересбор, доступный Королю, имеет ограниченную пропускную способность. Иными словами, скорость работы. Она была, конечно, огромной, но не целая локация, как при настоящем пересборе. И сил города вполне хватало, чтобы её перекрыть, потому бой становился вечным. Ну, или почти, с учётом того, что у живых проходчиков накапливается усталость и заканчивается мана.

* * *

Монорельс исправно поставлял расходные тела, выплёвывая их через вышки-подъёмники. Власть Всеединого Короля позволяла открывать прямой путь с двадцатого на двадцать первый, что позволяло оставлять поля для сбора солюра, и при необходимости получать доступ ко всем ресурсам Шахты.

Так в королевстве называли двадцать первый и двадцать второй.

— Где же ты… — тихо прошептала себе под нос темноволосая девушка с высоким открытым лбом и горящими пустотой глазами.

Всё поле боя было как на ладони. Крыло логистики хорошо постаралось. Перед глазами Наместницы двадцать второго сектора вспыхнули системные окна с быстро сменяющимися кадрами. Усиленный механизмами разум выискивал среди них образ той, кому она обязана тем, что оказалась взаперти в худшем из миров.

Некогда одна из самых спокойных и равнодушных ко всему наместников, сейчас она могла поспорить с самыми яростными из своих коллег.

Даже сейчас, когда они находятся в каком-то вечном аду, который лишь Всеединый Король сумел на время остановить, она пришла всё испортить.

Мракрия дал ей отдых от бесконечных перерождений, но проклятый дракон снова пришёл в её жизнь, чтобы забрать даже то немногое, что ей подарил старый знакомый.

В отличии от многих, Ангедония была искренна в своих чувствах к Королю. Их связывала общая память о мире, где они тоже были союзниками. В этом же аду они стали настоящими друзьями. Дружба — это то, чего никогда не понять Вездесущей.

И сейчас, чтобы Мрак не проиграл, она должна ослушаться его приказа.

— Двадцать вторая, нужно особое распоряжение? — спросил наместник двадцатого сектора. — Чего застыла?

Среди призванных Королём наместников Аракунар был самым опытным — его сектор сверху подпирал один из крупнейших пробоев в Стене, тянущейся на многие километры, поэтому нападки нечисти там шли почти каждый день.

— У меня отдельная задача, — отстранённо сказала девушка.

— Принято, — ответил он после секундной заминки.

Ложь среди слуг Всеединого была явлением практически уникальным, так что проверять её никто не станет.

Сейчас для неё существовали только бесчисленные пробегавшие перед глазами картинки, переданные с металлических птиц и визоров боевых особей.

Мимо прошагал Лагир на массивном стальном боте со множеством реплик разнообразных пушек, адаптированных под боекостюм. Вечный спутник Аракунара с девятнадцатого. Разлом был их общей проблемой.

Вскоре к ним присоединились наместники двадцать третьего и двадцать четвёртого. Эти прозябали от скуки в своих секторах, благодаря активной деятельности Хостера, так что в бою они будут скорее на вторых ролях.

Анализ обстановки нейросетью указал на самые активные очаги сопротивления и уже направил туда поток. На внутренней сети отобразились переданные агентом досье на сильнейших проходчиков с анализом способов противодействия им.

Машинный разум быстро распределил силы и выдал задачу на ликвидацию. Ангедонии пришло оповещение об охоте на какого-то рыжего дворфа с арбалетом и топором. Некий архитоп по прозвищу Ключ Зимы. Выполнять приказ она, разумеется, не собиралась.

Главная цель была важнее во много раз.

Эта тварь пришла, чтобы разрушить её жизнь и её покой, построенный Мракрией.

* * *

Конный клуб, как с юмором называли себя проходчики новой фракции топов, удалился уже на две локации от перехода. Как и все серьёные организации с солидным бюджетом, он имели в запасе порталы, позволявшие вернуться в город в случае крайней необходимости. Рейд же позволял развернуться на полную, не заботясь о том, что кто-то подвернётся под горячую руку.

Новая фракция была достаточно многочисленной, но при этом очень слаженной и привыкшей действовать сообща ещё со времён Гильдии.

Рыжебородый дворф прицелился и выпустил очередь из автоматического арбалета.

Болты были не сильно убойными сами по себе, но в наконечнике каждого содержалось взрывчатое вещество. В первых рядах стены техноцитовой нечисти расцвело множество взрывов.

Созданная Бореем башня стала терять плотность и становилась похожа на слайма. Дворф спрыгнул вниз, прямо на спину призванного в этот момент магического грифона. Механист же принялся сразу настраивать новые, вынимая из астрального хранилища-артефакта материалы.

Автоматические программы возводили башни, повторяя за ним, и с других в сторону врага палили массовой магией.

Дворф отдал ментальный приказ грифону переместиться на следующую башню, где магический зверь был отозван в целях экономии маны, а проходчик прицелился в следующую группу техноцита.

* * *

За спиной распустились смертоносные цветы взрывов.

Он едва успел юркнуть под мобильную защиту механических башен дружеской фракции.

Над головой пронеслась тень крылатого льва с рыжебородым дворфом, и в паре метров от проходчика начала растворяться стальная вышка.

Что будет дальше хорошо знали все. Масса пересобралась в крупный отряд техноцита. Который сразу же прекратил своё существование во вспышке заранее заложенной под основание башни кислотной бомбы.

Часть брызг полетела и в него, но реакция позволила Лису легко уклониться, перекатиться в сторону и приготовиться к бою.

Но врагов ему уже не досталось — несколько выживших особей не стали проблемой для сильнейшего боевого рейда. В отличии от подступавшей всё ближе по этажу своим ходом мёртвой армии.

Мелькнула вспышка активации артефакта переноса. Ритуалист Ильгор исчез, превратившись в белоснежный свет, а вместо него транспортирующим заклинанием на поле боя появилась Белая, вновь встав во главе кошачьего отряда.

— Бульдог, сейчас в этой локации появятся растения. Они на нашей стороне, но лучше не приближаться.

— Тогда их быстро завалят, — скептически отозвался проходчик.

— Да. Можно считать это небольшой паузой.

— А зачем…?

— Небольшой саботаж. Думаю, всем понравится, — девушка улыбнулась. Боевой дух у неё сейчас был на пике, как и у всех окружавших её проходчиков.

— Вас прикрыть? — предложил Розалий.

— Не стоит, — отмахнулась Белая. — Дальше мы к новой Гильдии. Тоже предупредим и пойдём дальше. Кстати, вот наши данные с дронов разведки. Сайна сказала, что вы сможете подключиться с этим предметом.

Белая протянула серую флешку с бирюзовым логотипом тамарского торгового дома.

Артефакт всадника вспыхнул, призывая суть полуреального зверя. В огромных локациях он оказался почти незаменим.

Лис ускорился ледяной поступью, вложив больше маны в способность навыком контроля, и поспешил следом.

* * *

С треском разверзлась земля, и наружу, будто выстрел вверх, устремилась зелень. На поле боя расцветал лес, окружённый облаком грибных спор и разнообразной сложной боевой флорой.

Хищный цветник набросился на первые ряды техноцитовых монстров и взялся за активную ассимиляцию. Тактика вторженцев в очередной раз поражала — сперва они отдавали на растерзание своих растительных чудовищ, затем так же отдали под бой технику.

Возможно, так они хотели подставить этих существ под пересбор?

От этой мысли Лагиру сделалось смешно.

Власть его хозяина незыблема. Даже мысль о том, что пересбор может отказаться повиноваться своему Королю, вызывала безудержный хохот.

Всё равно никто не услышит его в плотной металлической броне, за которой пряталось его ничтожное тело. Существо с двадцать восьмого, из легендарной земли сверхмиазмов, фрагмент которого он некогда встроил и впоследствии эволюцию в которого прошёл, оказалось чем-то вроде одержимого ненавистью ко всему живому крохотного осьминога, не способного даже просто существовать вне специальной искусственной среды.

Но возрождение в техноците по воле Хозяина дало ему второй шанс, который он никогда не упустит, обрушив всю свою природную ярость и ненависть на врагов Всеединого Государя.

— УНИЧТОЖИТЬ!!! — раздался полный ненависти механический роёв, и в сторону расцветающего леса двинулся строй голиафов.

Оружие из его первой брони, которое ему так и не удалось воссоздать, всё так же исправно служило ему, как и в прежней жизни. Над полем боя засиял ядовито зелёный луч, оставивший огромную проплешину в лесу.

Голиафы сдвинулись с места, принимая на себя дальнобойные атаки проходчиков. Но те были слишком слабы, чтобы пробить толстую броню.

— Отличная работа, напарник, — отозвался Аракунар. — Я возьму на себя вон тех неудачников. У меня задача.

— Принято, — отозвался Лагир. — Передаю управление над четырьмя…

— Нет необходимости. Всеединый передал дополнительные квоты на операторов.

— Значит, опять сверхурочные, — с усмешкой понял наместник. Свою работу он любил больше всего. Собственно, она для него и была этим «всем».

* * *

Тысячи дополнительных операторов — это сильный козырь. Его применение означало, что Король решил быстрее заканчивать со вторженцами. Всё, на что они способны, они уже показали. А эти военные игры ради опыта новичкам и расслабившимся наместникам уже и так порядком подзатянулись.

Пора затягивать кольцо и душить.

Наместник застыл перед некогда успешной группой проходчиков и улыбнулся.

— Наивные глупцы полагали, что им удаётся нас сдерживать, — проговорил он двум своим спутникам. — Так смотрите же, на что способна воля нашего повелителя!

Эта группа проходчиков использовала заклинательную сеть — специальную способность, выжигавшую всю органическую часть техноцита. Новый пересбор призвал боевиков, и враг снова подло попытался ударить воинов королевства тем же приёмом, но на этот раз простые боевые особи оказались настолько быстрыми и ловкими, что подставиться только треть.

Привычная схема была нарушена, и вскоре в лагере проходчиков начался ад.

Техноцит, ставший необычайно ловким и смертоносно точным, уже в первые секунды начал теснить проходчиков.

Те не сразу поняли, в какой ситуации оказались. Первые вялые попытки сопротивления были пресечены, и началась бойня. Недолгая — трусы почти сразу использовали артефакт переноса. Но так было даже показательней — миг, и врагов не стало.

Эти были слишком слабыми. В следующий раз нужно будет отдать приказ на оглушение.

— Ха! Они так боятся воли Владыки, что пытаются убрать землю, чтобы мы не использовали её для пересбора! — шокированно заметил наместник двадцать четвёртого.

— Идём на прорыв к их спуску, — отдал приказ своим спутникам Аракунар.

Перед мысленной картой показались две отмеченные группы проходчиков, которые надлежало устранить. На этот раз попробуем заранее кинуть блокировку смещений, чтобы никто не ушёл. Владыка будет доволен сегодняшним уловом. Побольше бы таких глупцов, как этот друид!

* * *

Смятая линия фронта трещала по швам. Враг прорывался по всем направлениям за исключением несколько самых мощных групп проходчиков. Но ими уже занялись.

Лагерь с пересоздающимися башнями встал костью в горле на пути техноцита.

Бесконечные подкрепления доставлялись вверх с пересбором и продолжали идти от столицы. Монорельсы внизу не останавливались ни на секунду, как и подъёмники. Созданные на нижних заводах боевые особи исправно поставлялись вверх.

И эта линия сопротивления тоже падёт. Нужно только немного поднажать.

Лагир вышел в общий пул, забрал всех свободных операторов и передал им управление над частями механической брони.

Пришло время лично вмешаться!

Техноцит расступился, пропуская боевую машину наместника. Множество пушек разных культур начали прицельный огонь. Четырнадцать операторов приводили в действие четырнадцать орудий.

Нейросеть услужливо помогла оператору найти свою цель и согласовала с целями других операторов. Послышались выстрелы — настоящая ходячая орудийная башня, оглашавшая канонадой всю локацию.

Всё вокруг залило зарево вспышек орудий.

Но в следующий миг из поднятого столба пыли выбежали огромные светящиеся псы. Прыжок — и в самый последний момент существа обрели плотность, принявшись атаковать воинов королевства.

Следом за ними появились проходчики. Мощные артефакты и способности позволили врагу выжить, но ничего. Это ненадолго.

— Властью Наместника передаю системы маневрирования и логистики. Шесть операторов. Управление клинком — трое.

Атаковавшего наместника сверху Лагир перехватил лапой-клинком, а затем попытался расстрелять, но тот сумел уйти в короткий портал.

Сразу атаковал кто-то в звериной форме, но обманчиво неповоротливый мех подпрыгнул на механических лапах, увернулся от атаковавшего его с воздуха летучего проходчика, и всё это не прекращая вести прицельный огонь из четырнадцати орудий.

Один из проходчиков обратился в каменного гиганта с клинком, но в поединке он не продержался и десяти секунд. Слившиеся разумы вечных воинов обладали точностью и опытом куда большим, чем какой-то там проходчик!

Бог войны девятнадцатого сектора подстрелил ещё одного врага, затем подскочил к другому, обрушивая окровавленную руку-меч своего меха. Рядом откуда-то взялся целитель, принявшийся возвращать павшего, покуда Стена не забрала его душу в сансару. Три пулемёта скрестились на фигурке хрупкой девушки, но выстрелить он не успел.

Накатил леденящий ужас. Щупальца непроизвольно задрожали.

— Наместник! Магия пустоты! Провожу экранирование. — отобразилось послание перед глазами.

— Не только пустота! — воскликнул Лагир. — Это псионика!!

Но было поздно.

Из зависшего слишком надолго облака пыли выплыл пылающий магией пустоты тюлень. Его повторяющиеся гипнотические движения завораживали. Оторвать взгляд было практически невозможно — сам способ его передвижения сразу вводили всех окружающих в парализующий транс. Даже хорошо знакомый с этой техникой наместник, затормозил на миг, когда это было важнее всего.

Как они смогли встроить ему фрагмент королевской кошки?

— Наместник! Быстрее! Блокиру…

Дочитать послание он уже не успел.

Сверху приземлился ещё один проходчик. Одно касание, и неизвестный токсин принялся пожирать время, отведённое механизму. Всё, что успел осознать наместник прежде чем соединение было разорвано — это что яд в прямом смысле состаривал механизм, делая его непригодным к использованию.

* * *

БАМ! — вдалеке разорвался огромный голиаф. Экзоскелет техноцита, скорее всего один из рейдовых боссов противника. Это давало некоторые надежды, но вернуться туда их группа уже не успеет.

— Не успеем! — воскликнула Белая.

— Сзади тоже! — добавил Кот. — Нужно идти в портал!

Но в следующий момент прямо перед ними вместо сторожевого дерева Арктура появились два трёхметровых работа со сверкающим зеленью некротической энергии черепами под прозрачным шлемом.

Ловушка! Они не могли пересобраться так быстро, а значит использовали маскировочное поле.

Первый наклонился, выпустил поток напалма, создавая в поле смертоносную волну, а второй выпустил ворох небольших ракет.

— В стороны! — крикнула Белая, но слишком поздно.

К счастью, кошачий отряд на то и был кошачьим, что у каждого в запасе были ещё жизни.

У всех, кроме одного.

Лис едва сумел спастись, используя комбинацию способностей.

Вылазка оказалась слишком опасной для группы.

Вдалеке слышались звуки сражения, но сейчас они раздавались вообще отовсюду. Кричать, чтобы найти остальных в этом мороке было бы самоубийством — голиафы всё ещё бродили где-то поблизости и вполне могли повторить.

Приняв решение сделать ставку на скорость, он принялся выбираться из облака и вскоре смог выйти на открытое пространство с чистым воздухом. Относительно чистым, конечно — повсюду до сих пор слышались взрывы и воняло чем-то палёным. Но хотя бы не стояло облако пыли.

Следом за ним выскочило несколько вражеских монстров.

Сейчас даже мелкие особи умудрялись доставлять безумно много хлопот. Резко ставшие сильнее, быстрее, точнее и умнее, твари теперь казались вовсе неубиваемыми.

Затем над пылевым облаком, оставшимся после взрыва, показалась громада металлической машины, на вершине которой ловко орудовала мечом Белая.

Второй подбирался вплотную с огнемётом и активно поливал своего собрата. Вреда машине это не причиняло, зато грозило лишить Белую ещё одной жизни.

По другую же сторону от проходчика медленно шёл небольшой отряд во главе с архитопом из расы киерей.

— Вы ведь из Альянса! — крикнул Лис. — Нам нужна помощь! Здесь голиафы!

— Ты обращаешься к Утробе, но Утробу не интересуют слабые ничтожества. Ты знаешь, какой у меня ранг угрозы?

— Мы же на одной стороне!

— Оставь его, — появился из невидимости Хантер. — Сами справимся. Арк объявил начало четвёртой фазы.

Значит, выигрывать время больше не нужно — пора побеждать!

Гнев на лице проходчика сменился предвкушающей улыбкой.

* * *

Второй в рейтинге продолжал возникать в самых неожиданных местах. Сочетание невидимости и коротких порталов делало его неуловимым, а здесь было где разгуляться.

Фракции первого и третьего тоже были здесь, у последней черты перед Древом-лифтом. Последний шаг перед отступлением. Ивент и так оказался весьма успешным, осталось только решить, где и как ставить все те фрагменты, которые остались после врага.

Бульдог приветливо махнул рукой ещё одной группе, присоединившейся к обороне у лестницы вверх. Сам растительный лифт уже выставил платформу, на которую сейчас грузили фрагменты противника. Без терминала сложно было сказать, какие из них были по-настоящему ценными.

— Хороший был бой, — послышался голос проходчика-киерей.

— Сдаётся мне, это ещё не конец, — послышался шелестящий голос первого по уровню угрозы.

— С чего такие выводы? — поинтересовался второй в рейтинге, появившись из воздуха с луком в руках.

— Предчувствие, — пожал сотканными из чистого мрака плечами проходчик.

Сверху спускались боевые механизмы Ордена, а Древо-лифт ударилось в резкий рост, создавая новую древесную крепость.

Одновременно с этим запустился пересбор оплавленных останков павших чудовищ.

Вот только подкрепление не появилось.

Две армии застыли друг против друга.

Наместники техноцита замерли, не понимая, что происходит.

Проходчики тоже оглядывались по сторонам на неведомое чудо.

А затем в рядах проходчиков раздался смех от непонятного и необъяснимого явления.

Вместо новой лавины чудовищ под ноги проходчикам падала… рыба!

23. Дождь, который меняет все

Второй раз за сегодня ударила волна энергии жизни.

Она понеслась от древа по локациям двадцатого, проникая под землю и насыщая собой всё вокруг.

Старик покачнулся и медленно осел на заранее подставленную лавочку. Так он и потерял сознание — одновременно с отключением тела второго всадника.

Свойство насыщения маной за счёт энергии агрессии и сражений вокруг было как раз его фишкой, потому он был особенно важен для текущей задачи.

Ментальный контакт оборвался, но я знал, что Тумор в порядке. Если бы он отказался от этого, его место бы занял Наги. Но он не был друидом, так что под него пришлось бы настраивать всё заново.

Ну, или Сильван. Это одна из причин, почему убежище было оставлено призванным.

Основная фаза была подготовлена заранее, ещё в самом начале. Для этого и была создана первая крепость. Было и так понятно, что любые постройки будут сразу же снесены пересбором, так что смысл был в ней только один.

Скрыть то, что отправилось на самое дно двадцатого. Множество созданных мной растений на основе кое-каких редких видов из одного мира. Закручивающийся корень быстро понёсся вниз. Растения достигли дна, чтобы заложить семена.

Примерно с теми же целями были созданы растительные очаги с помощью отправленных в разные направления существ. Главное было — захватить как можно большую площадь. В конце концов, мы не знали, где именно проходят ключевые узлы логистики техноцита.

Часть таких спускающих нужные семена на дно локации изменённых корнеплодов доставлялись шпионскими дронами семнадцатых.

Семена были посеяны…

Я выпустил из ладони майр алого леса. Артефакт пробил летящую птичку и резко вернулся назад, скрываясь в ладони.

Секунда. Две. Три.

На пятой взвыла сирена, а дерево окрасилось, будто цветами, множеством алых тревожных огней. Оповещать таким образом объединенные в сеть механизмы было бы глупо, так что скорее всего это прожекторы с лампами ионитов.

Часть уставилась в потолок, быстро нашаривая меня.

Я метнул в них флоросферу каят, а сам создал из листьев подобие дельтаплана и спрыгнул с моста вниз, в сторону дерева.

Загрохотали пушки, но цель они нашли рядом с собой — в виде зарослей хищных растений. Я же начал создавать чуть в стороне от зоны действия проклятого артефакта врата в убежище.

Заранее предупреждённые проходчики уже вошли внутрь наверху и ждали своего выхода здесь. Своеобразный телепорт переносил весь мой рейд на скалу у толстой стальной колонны, на которой располагалась крепость техноцита.

С плеском воды наверх поднялась платформа, на которой бились без влаги глазастые рыбоподобьные твари со щупальцами у круглых зубастых ртов.

Запахло морской солью рыбой.

Я усмехнулся. Жаль, сейчас нет времени посмотреть на удивлённые лица свидетелей небывалого урожая халявных фрагментов тварей с двадцать первого.

— Идём, — скомандовал я выходящим из убежища проходчикам. — Осталось завершить всё это одним ударом.

— Охренеть! — воскликнула Сайна.

Девушка не сдержала любопытство и едва мы приблизились к одному из подъемников, заглянула вниз.

Теперь это был натуральный колодец, да ещё и заполненной хищной рыбой. Механистка едва успела отпрянуть, когда мимо её головы пролетел выпущенный снизу шип, а затем вверх понеслись крупные рыбёшки с тонкими насекомьими лапками.

Сайна призвала эридианский защитный барьер, выглядящий как скреплённые светящиеся голубоватые гексагоны, и прыжок существ оказался напрасным. Рыба столкнулась с ним, не смогла бежать дальше и сорвалась вниз.

Рыба — существо очень зависимое от своей среды и мало что может сделать вне её. Впрочем, на Стене слишком часто встречается рыба, летающая в воздухе, телепортирующаяся или умеющая удивлять ещё чем-то.

Но агрессивность говорит сама за себя.

Тем временем модифицированные призывающие воду цветы щедро делились ею с локацией.

Бешеный поток маны жизни и возможность первое время заниматься созданием подземной колонии растений, позволили выстроить к нужному сроку целые тайные биомы на дне локации. Помимо водяных лилий требовался ещё источник света. Благо с генетикой биолюминесцентных растений проблем не было, как и созданием пространства с помощью корней.

Так на дне двадцатого, пока наверху шло сражение, разрастался лес, под которым собиралась до нужного момента вода.

Перед нами полупрозрачная жижа оформилась в сгусток воды с плавающей внутри рыбой. Жидкость мгновенно разлилась, а рыба попыталась наброситься на нас. Твари с двадцать первого даже в таком положении пытались кого-нибудь наказать за произошедшее с ними.

Король видимо пытался что-то изменить пересбором, но пока ещё не понимал, почему его любимая фишка теперь годится исключительно для призыва агрессивной рыбы.

Впереди была группа из шести техноцитовых боевых особей. Но им было сейчас не до нас — неудачный пересбор призвал рыбу, которая не нуждалась в воде и даже могла дать по механической морде когтистой перепончатой лапой. Такой рыбы в Стене всегда было полно.

— Но ведь вода всё равно протечёт ниже, — не удержалась Сайна. — Я вроде бы и понимаю, как это работает. Помню наш бой с птицами на границе сектора. Но в таком исполнении…

Девушка едва заметно покачала головой, после чего вновь принялась глазеть на резко ставшую влажной и насквозь пропахшую рыбой локацию.

— Да она уже давно протекла. Двадцать первый этаж, как и все первые, в десятки раз меньше двадцатого, но у нас слишком мало энергии, да и копить воду где-то нужно было до того, как начнём сливать.

Идея пришла ко мне, когда я вспоминал свои самые тяжёлые битвы в Стене.

Разогрев Стены на краю сектора для прорыва через тамошний невыносимый холод привёл к созданию огненных локаций, соответствующих тёплым локам под городом или глубоко внизу.

Затем похожую фишку с локациями магии хаоса я увидел у Своры. Механика пересбора была одной из базовых вещей, которые я бережно собирал и усваивал с самого начала своего пути.

Пересбор происходит, когда сила локации не соответствует занимаемому этажу. И происходит он по принципу соответствия.

Если пересбор происходит в локации, заполненной водой, кого туда запустит система? Может, конечно, и техноцит, но куда вероятнее появление…

Рыбы!

— Теперь Стена уже сама заботится о том, как поддерживать комфортную среду для тех, кого заселила. Это уже не наша беда, как это работает. Главное, что работает.

Белая снова обернулась на подъёмник. Больше он никого не поднимал, да и пересборы не наблюдались. Значит, поняли и больше не пытаются звать подкрепления.

Хлынувший поток воды вымыл часть существ, заставив систему обратить внимание на место, где монстров стало меньше, чем требовалось по правилам. Последовал пересбор — теперь уже настоящий, меняющий локацию под условия в ней.

Затопленные железные заводы могли принадлежать или механизмам, или рыбе. Ну, или ещё как вариант редким элементалям, энергетам и всему, что могло бы жить в воде. Просто рыба с отрывом лидировала в процентном соотношении, так что шанс её выпадения был максимальным.

Разумеется, это не могло сломить военную машину Короля. Участок, который я превратил в рай рыбака-суицидника, был не таким уже и большим в сравнении с размерами всех секторов.

Прямо сейчас техноцит строит новые пути логистики и возводит новые подъёмники за пределами водных локаций. И никто не мешает пересобирать нечисть нам под нос, перетягивая её из дальних локаций.

Но всё это — время.

Время, за которое мы должны успеть разобраться с последним этапом.

Уничтожить короля механизма.

Посмотрим, что случится с зависимыми от него механическими тварями, если вся их система была завязана именно на нём. Но для этого, конечно, сперва нужно ещё победить.

Существо такого могущества просто не может быть слабым!

Ближе подобраться оказалось невозможно из-за знакомого силового поля. Вокруг стального дерева создавалось напряжение, уничтожающие мелкие объекты и обнаруживающее крупные.

Здесь, у подножия, нас уже ждал техноцит.

— Я знала, что вы явитесь сюда. Знала, что она придумает какую-то подлость! — прорычала Ангедония. — Где вы её прячете? Скольких из вас мне нужно сломать, чтобы вы бросили мне к ногам эту с-суку? Я всё ещё согласна вас отпустить в обмен на неё!

— Боюсь, с местью не получится, — честно ответил я. — Видишь ли, ты уже опоздала.

— Я? Опоздала? Ложь!

— Твоей подруги больше нет в этом мире. От неё осталась только лишь оболочка.

— Ложь!!

— Тия, сможешь взять её на себя? Если мы ввяжемся в бой, сюда сбежитися весь техноцит, — передал я послание девушке через растительную связь с дендроморфом Аморией.

— Она не могла умереть так просто! Не после того, как почти стала богом, слив всех нас!

— Боюсь, то, что осталось от Дины, даже не помнит этого. А в Стене мы все перерождаемся людьми без способностей. Так что, даже если она когда-то была богом, сейчас там божественностью даже не пахнет.

— Ложь… — снова повторила Ангедония, но на этот раз как-то подавленно. Будто пыталась подавить всхлип. — Все эти годы меня поддерживала только мысль о том, что я найду её и отомщу. И теперь ты говоришь мне, что мстить больше некому? Я видела её своими глазами!

— Он прав, Аси, — со вздохом сказала Дина.

— Ты!! — глаза девушки вспыхнули.

— Это тело — болванка без души. Наш трофей. Нашли без сознания у одного из терминалов. Скорее всего, перестаралась при встройке. Так бывает.

— Ты назвала меня моим старым именем.

— Это реакции тела, Аси. Я не властна над ними. Тело налагает свой отпечаток на душу.

— Значит… в тебе живёт то, что осталось от неё, — тихо произнесла Ангедония.

А я напрягся, глядя как у её ног собираются фиолетово-чёрные молнии.

Волосы на голове девушки стали подсвечиваться и подниматься, а в глазах собиралось лиловое зарево.

— Тогда я уничтожу хотя бы это! — рыкнула она и бросилась вперёд.

Следом за ней устремились несколько техноцитовых бойцов. Это были рабочие особи, не сильно приспособленные к ведению боя. Но тем не менее первое же столкновение показало, насколько я был наивен.

Монстры сорвались с мест и устремились к нам с невероятной скоростью и ловкостью. Первый удар пришёлся по каменному телу Рейна, легко разбивая каменные руки стихийного рыцаря. В последний момент ему удалось отскочить, уменьшая область поражения, но в следующий миг в живот прилетела ладонь другого, возникшего из ниоткуда робота.

Этот удар он принял уже на форму слайма и даже шагнул навстречу, заключая механизм в кислотные объятья.

Затем второго постигла почти та же участь. Едкий аномальный свет Мерлина повредил его, что-то сделав с металлом — тот позеленел и слегка потёк.

Но ещё двое даже не дрогнули, а с невероятной скоростью принялись атаковали нас.

Сама Ангедония как и в прошлый раз обращала внимание лишь на тех, кто мешал ей атаковать тело Дины. Это тоже было неплохо — противником она была невероятно сильным, и будь она хоть немного адекватней — могла бы и победить. Тем более, что сейчас с нами не было Белой и её кошачьего отряда.

Чёрные лезвия в виде ветвящихся молний пребывали в постоянном движении, и уйти от атаки было почти невозможно. Спасала лишь полная предсказуемость каждого её действия.

Ангедония резко остановилась, расставила руки в стороны, и в треске фиолетовых молний показались проклятые некрочеширы.

Механическая нежить начала медленно раскачиваться в такт своей главной способности. Но прежде чем сверхагрессивные монстры начнут сжирать весь наш рейд, разорвалась эфирная бомба, подброшенная Элейсом, после чего Ариддарх и Кель сняли по первой жизни чудовищ двумя точечными пиробластами.

Вспышка эфирной бомбы — и едва проявившиеся неромеханы попали под бросок Альренца. Затем последовала двойная молния Альренца, парализующая на время ещё двоих.

Мне оставалось сделать главное — заряд маны и горсть семян силой амулета Селены развернулись в лестницу вверх. Поднимать нас на лифте никто не собирался, хотя сам противник именно так и передвигался.

Дверь с шумом раскрылась и из громадной кабины в пять метров высотой шагнул голиаф — едва поместившийся в огромный лифт боевой мех со скелетом где-то в скрытой внутри кабине.

С шумом совсем рядом со мной чиркнул луч зелёного лазера, но его на себя приняла механическая кукла Сайны. Сама она вместе с Ильгором спешила начать подъём.

Рядом с первой лестницей начала расти вторая.

Ещё горсть семян и активация взрывного роста. Затем давно уже не использовавшийся навык создания древней. Из них я сделал большое неуклюжее дерево, которое на время займёт врага.

— Наверх, всех вы их не перебьёте! — напомнил я.

Пересечение барьера наверняка уже сообщило о вторжении наверх. Глядя с лестницы вниз, я уже видел там красные визоры и зелёные огни некротической энергии, движущиеся волной к к базе Короля.

Объединившись с древесной сутью лестницы, я быстро понёсся наверх.

Там нас уже ждали ещё два голиафа.

Место отлично подходило для ритуала — большая открытая площадка в самом сердце вражеского логова. Что может быть лучше для наших целей?

Бросок семян и энергия жизни — и множество лоз обхватывают один из механизмов.

Над головой у второго замерла крылатая фигура Рейна в форме летуна. Миг — и он обрушился вниз, вбивая копьё летаргии. Его мы взяли как раз именно для такой ситуации.

Отмена и повторный призыв убежища.

— Сильван, веди мирных! — приказал я, после чего взялся за ассимиляцию вражеского меха.

— Я не могу его взломать, — покачала головой Сайна. — Там защита, а я в этом самоучка без модов.

Взбесившийся техноцитовый гигант разорвал путы и с невероятной ловкостью попытался прихлопнуть нас, но на его пути встала Вереск. Механическая кукла Сайны сумела отбить чудовищный удар, выставив перед нами энергетический барьер.

Со стороны лестницы последовала молния Альренца, а следом — полярный луч Келя. Боевая магия сковала техноцит на некоторое время, но чем окончательно добить голиафа я не знал, кроме как повторить процедуру с копьём.

— Рейн, этот на тебе! — бросил я.

— Некромеханы! — воскликнула Эстель. И прежде, чем я успел их увидеть — последовал сдвоенный щелчок эфирной бомбы.

— Защита периметра! — крикнул я. — Вокруг входа!

Из самого убежища потекли оставшиеся лучшие боевые машины семнадцатых и лучшие из некродендроидов. Насколько их хватит — большой вопрос. Призвать вместо них свой техноцит враг сейчас не сможет. Разве что обрушить на нас ведро рыбы. Но вот перенести просто по двадцатому куда-то подальше — легко.

Так что служить механизмы и дендроиды Ордену будут, пока враг не поймёт этот момент.

Три вспышки эфирных бомб. Проходчики Ордена обезвредили противника и вместе с ним парализовали наступающие особи техноцита.

— Чисто! — произнесла Эстель.

Из убежища вышла троица энирай в сопровождении полноватого кузнеца и с трудом волочащего лапы окти. Ему проходчики помогли дойти до нужного места.

— Стартую! — крикнул Ильгор, начиная ритуал. Рунические символы «обманки Локи», нарисованные на телах под одеждой пятёрки небоевых членов Ордена засияли, и вскоре все они обратились в белый свет, а вместо них возник перенесённый кошачий отряд во главе с Белой.

— Мех! Вовремя вы, — приветствовал меня Кот. — мы как раз пили чай у Тумора.

— Как он?

— Уже приходит в себя. Основной откат от истощения пришёлся на тело всадника. С него же бралась вся сила для второй волны маны?

— Да. Об остальном потом, — бросил я. — Времени до того, как техноцит восстановится не так много, а мы повторить сможем очень не скоро.

— Арктур, ты уже знаешь, что техноцит может усиливаться? — строго спросила Белая.

— Да уж заметил, — я криво улыбнулся. — Расскажешь по пути, если есть что.

— Бой ещё идёт, но наши снова продвигаются. Возле дерева была масштабная оборона. Не поверишь, все проходчики из участвовавших, сплотились как одна фракция.

— Может, и наш сектор однажды станет таким же единым, как у семнадцатых?

— Что ты обнаружил здесь? — требовательно продолжила Белая, возвращаясь к прежней рациональной холодности.

— Пока только начали. Идём, всё самое интересное здесь ещё впереди.

— А откуда этот… треск?

— Он здесь никогда не смолкает, — ответил я. — Привыкай.

Лестница привела нас к разветвлению, где от огромной металлической площади расходилось то, что я принял за ветви. В действительности, это был каркас, внутри которого собиралось множество проводов, ведущих к рабочим зонам.

Если так можно назвать это странное место.

Что это такое мы поняли далеко не сразу. А осознали — и того позже.

24. Экскурсии, которые никто не заказывал

Все дороги по железному дереву дальше проходили только мимо таких зон с редкими площадями у разветвлений.

Существа не обращали нас никакого внимания. Они с неистовой скоростью били по клавиатуре механизированными пальцами, игнорируя всё вокруг. Повторить такое руками было невозможно физически — их движения буквально расплывались в воздухе, оставляя за собой шлейф.

Красные визоры мёртвых глаз застыли на экранах перед ними.

— Что они делают? — удивлённо спросила Сайна.

— Работают, что непонятного? — хмыкнул Мерлин.

— К нам приближаются. Сверху, — сообщила Эстель.

Мы приготовились отражать нападение, встав в круговую оборону. Но враг свалился будто груда мешков с мусором.

Тела механизированных зомби при этом, всё же, не сильно пострадали. И даже бросились в атаку. С виду они были бойцами совсем никакими, но очень быстро заставили нас изменить своё мнение.

Каждый зомбарь оказался мастером боевых искусств с кошачьими рефлексами. Во всяком случае, выглядело это именно так — Один тщедушный доходяга пробил ударом ладони щит девчонки-танка Белой, затем стремительно его вырвал и едва не снёс ей голову — вмешался Рейн. Голову снесли ему… к счастью, в форме слайма, так что новая появилась незамедлительно, а зомби ждали кислотные объятья.

Другой ввязался в ближний бой с Белой и довольно быстро одолел её в бою на мечах. Не помогло даже артефактное оружие.

А ведь это был с виду самый обычный зомби!

Каждое движение было совершенным, выверенным многими годами тренировок. Будто существо сотни лет оттачивало своё мастерство непрерывно.

Мертвец забрал одну из девяти её жизней за несколько секунд, будто перед ним был рядовой новичок.

Но в реальном бою всё же рулит толпа. Потому не успела Белая до конца развеяться, в то же место ударили потоки смертоносных заклятий.

Пиробласт и полярный луч прошли мимо, но разветвлённая молния поймала тварь в воздухе, а затем ещё один пиробласт приконил чудовище. Вниз полетел фрагмент, поднятый Сайной.

Третий зомбарь стал жертвой Альмы. Девушка сперва использовала упокоение, которое технически было заклятием против нежити и злых духов. В случае с техноцитом это сработало как лёгкое ослепление, но энхе на этом не остановилась — она применила санацию, вливая в зомбаря доступную ей магию жизни.

Это сработало как паралич, следом за которым голову, грудь и колено пронзили три болта «сапфировой звезды». Точное попадание в предположительный мозговой центр, узел питания и на случай если это не поможет — ограничила в передвижении.

Затем последовало метание копья Летаргии. Пронзив грудь существа, оно ещё вместе с ним пролетело к ближайшей рабочей зоне, приземлившись на группу зомби-рабочих.

Те даже внимания не обратили на прилетевший подарочек, продолжая невозмутимо что-то набирать на клавиатуре.

Бирюзовой травы в этой локации не было. Потому стальное дерево казалось запертым посреди черноты. Земля отсюда ничем не отличалась от условного неба. На самом дереве дорога была подсвечена яркими холодными лампами. В рабочих зонах свет, видимо, не требовался.

Стальная дорога вилась всё дальше во мрак, а по обе стороны продолжали бить по кнопкам зомби-киборги. Некоторые из них были подключены к технике ещё и проводами. У одних было больше пальцев, чем полагалось биологией, некоторые использовали странные образования, сращивавшие их с клавиатурой.

Я словил себя на том, что каждый зомби был уникальным. Немножко не похожим на всех остальных. Расы — тоже разные. В основном близкие к людям, но были зверяне и неведомая хтонь в числе прочего.

Объединяло их только одно:

— Приём! — выпалила Сайна и помахала рукой перед глазами у зомби.

— Не боишься что укусит? — ухмыльнулся Мерлин.

— Ну пусть попробует погрызть экзоскелет.

— Знаешь, эти могут и погрызть, — задумчиво сказал я.

Но механический зомби продолжил стучать по клавиатуре, и глазом не поведя.

Рейн положил руку ей на плечо.

Мы двинулись дальше, по ветви, вдоль которых располагались «листья». Кибер-зомби упорно работали. А мне упорно лезла в голову мысль, что хорошо бы в целях эксперимента упокоить парочку навечно.

Или взломать… Чем эти ребята плохи для создания техноцитодендроза?

Смущало только то, что все эти ребята выглядели один в один так же, как та троица, с которой пришлось попотеть. А ведь здесь таких сотни! Если брать размеры стального дерева — тысячи!

Сагрить всё это — самоубийство. Не понимаю, почему они вообще нас ещё терпят.

Не понимаешь — не лезь, есть такая поговорка.

— Может взломаем парочку? — предложила Сайна.

— Ты, забывающая об осторожности — это что-то новое.

— Очень хочется узнать, что творится у них в голове!

— Думаю, для этого не нужно никого взламывать, — с улыбкой заметил Мерлин. — Гляньте, что они пишут.

Я бросил взгляд на экран ближайшего зомби

Σ ∀ λ∂μΘρΨξβΩΦη ≈ ω ⊕∇ ≡Ψ ∃ α₦ζ ↓ ∇ ΔθσΠκ ⊗ Ξ₿ ⬠ ΠΠ

ɆΠΔΞΩΞβ ≈ ΩΦΠ ⊗ ΨΞΘ(^):

∇↪ β ⊕ ΠΞΘξ ≡ ΞΠρΘβΩΞ ΞΣΩΞΣ ∇ ξμΘ ≠ ΣρΞΩΨ ꉣꋬꀘ 4 ꀎ ὗ| ꐞ 4 ꅐꀎ ὗ( ∇∇ ΞΩΣΣ) ↺⊕ ΠΘμ ⊗ ⬡ (∑ρΞΠΠ) ↻ ꉣ ↯ ΣρΞΩΨ(ΞΩ ∇ ΔθσΠκ ⊗ Ξ₿)

И такими записями было забито всё пространство экрана. Как я их не крутил, не смог найти никакого смысла.

— Ты что-то понимаешь? — разочарованно спросил я у Мерлина.

— Иди, сам погляди.

Аллюст отошёл от зомби, демонстративно давая мне подойти.

Большую часть экрана занимали те же бесконечные коды символов, но у конкретно этого была особенность — в самом углу экрана горел нормальный текст:

A499875-AЕ(a): Оно у меня за спиной, да? Храни меня Всеединый, я не хочу умирать Т_Т.

A782455-AЕ(a): Па-пара-пам! Минус один? Или ещё нет?

ЕЕ880-AА: Всеединый не может пасть. 55й, санкционирую тест на профпригодность группы Е(a).

A782455-AЕ(a): Это создатель цепи. Чудовище из пророчеств. И оно в королевстве. Суй свой тест в анналы истории. Этому миру крышка!

[Запрос принят. Оператор A782455-AE(a) был забанен. Помянем.]

A499875-AЕ(a): Я всё ещё здесь, спасите меня кто-нибудь!! Я не хочу опять в сансару!!! Т______Т

T850092- ̶Z̶T: Давай, погромче ори, чтобы и тебя забанили.

— Арк! — воскликнула Белая и мимо меня пролетел её меч, вонзившийся в стол неподалёку от монитора.

Тот, в кого она целилась, уже успел увернуться. Это был ещё один рабочий зомби. Он возник буквально из ниоткуда, и я на себе ощутил мощь здешнего техноцита.

Существо нанесло за секунду несколько сильнейших ударов, сбивших три заряда покрова каят.

Я выставил перед собой майр и попытался отмахнуться, но вышло вяло и медленно. Враг перехватил оружие, вырвал его из рук и попытался обратить против меня же, но с майром такие штуки не прокатывают. Клинок сам впился в руку зомби и сходу начал опутывать и охватывать конечность.

Техноцитовый зомби просто отсёк правую руку левой и возвратным движением попытался снести голову мне.

Ну, не после того, как я несколько дней подряд пропускал через себя уйму маны. Зарядов у меня ещё было с избытком. Как оказалось, каждый последующий заряд покрова стоит значительно больше предыдущего, потому запастись сотней не выйдет. Но в этом бою у меня запас не меньше, чем у Белой.

И всё же это не повод так глупо их терять!

Ответом стали семена и призыв древней из чистой маны. Амулет воплотил их без роста, сразу нужного размера. Древень даже сумел замахнуться ещё до того, как окончателльно оформится его тело.

Существо сумело увернуться даже от этого, но количество всё равно имеет значение. В сантиметре от головы пролетел арбалетный болт, затем монстр чудом увернулся от полярного луча, но от едкого света Мерлина — уже не смог.

— Всё не пойму, как у тебя работает эта способность, — покачал я головой, глядя на подплавленное тело техноцита.

— Паршиво оно работает, — фыркнул Мерлин. — Тварь уже регенерирует.

— О, вот этот — сам напросился на взлом — заметила Сайна.

Горсть семян и магия жизни. Механистка призвала свою способность со светящимися призрачными проводами и подключилась. Минута тишины.

— Готово.

Существо медленно поднялось.

Посмотрело на меня. Затем на Сайну. Затем оглядело рейд.

— Слава… Великому Лесу? — поолуутвердительно — полувопросительно произнесло существо.

— Погодите-ка… Ты что, разумный?

Существо не ответило. Покрытый зелёными наростами механический зомби, ассимилированный техноцитодендроз молчал.

— Система. Корректор Арктур…

— Бесполезно, — остановила меня Белая. — Здесь это не работает.

— Работает, — возразила Сайна. — Нужен статус корректора.

— Почему ты так думаешь?

— Запрашиваю терминал, — закончил я.

— Ну всё же логично. Зачем бы аудитор давал статус корректора своим наместникам? Скорее всего, это не просто должность, а функция. Корректор сектора, подчинённый Королю.

— Хм, звучит разумно, — кивнула Белая. — После того, как Арктур стал корректором, и Голубь ходит в том же статусе, ограничений по их количеству в секторе нет. Она третий корректор.

— Не пробовал закатывать пересборы, Арк? — хохотнул Мерлин.

— Арк! — воскликнула Эстель.

С ближайших рабочих мест вскочили сразу пятеро зомби и устремились на нас.

К чему-то такому мы были готовы — слишком уж и без того зловещее место. Белая не пожалела ещё одной жизни и разорвалась на ледяные иглы, чтобы унести с собой сразу двоих. Вернее, критически ранить — Остальным занялся наш новый союзник, начав ассимилировать двух бывших коллег.

С оставшимися пришлось немного повозиться. Особенно, когда к ним добавились ещё двое, внезапно встав с мест.

— Так. Теперь тихо. Все стоим там где стоим, — приказал я, когда с ними было покончено.

Должен быть какой-то триггер… Что-то заставило их на нас наброситься. По крайней мере, этих семерых — точно. Иначе они бы просто набросились на нас всем скопом, а их здесь — сотни…

— Давайте на всякий случай не приближаться к ним, — принял я единственное очевидное решение.

Хорошо бы активировать совиную мудрость, но тогда в бою я буду тупить, а это недопустимо, когда из-за любого угла может свалиться всё, что угодно.

Крупные механизмы пришлось оставить у последней развилки. Узкий коридор, если так можно сказать о месте без стен, не позволял идти более чем по двое. Но с учётом высоты и возможности свалиться вниз, было решено идти поодиночке.

В рабочих зонах площади было побольше, но сагрить ещё бешеный техноцит точно не хотелось.

И да, с нами шло трое техноцитодендрозов. И что-то с ними было определённо не так. Я насмотрелся на мобов, которых отправлял в бой. Те были равнодушны ко всему окружающему, равнодушны к приказам — растения, одним словом.

Эта же троица больше походила на… высших?

— Скажи-ка, — обратился я вдруг к одному из троицы. — А как тебя зовут?

— А-семь-восемь-два-четыре-пять-пять…

Мы с Сайной переглянулись.

— Он высший, — коротко разрешила наши сомнения Белая. — У него есть осознанность, а значит — душа.

— Это сколько у него получается цепей? Четыре? — обрадовался Мерлин.

— Иметь за спиной существо с четырьмя цепями, две из которых я не контролирую — такое себе.

— Я рад служить лесу! — произнёс понятливый зомби, чем ещё больше убедил нас в том, что это не тупая болванка, а разумное существо.

— Хочешь сказать, они все — разумны? — опешил Рейн.

— Как разумное существо может существовать в таких условиях? — ужаснулась Сайна.

— Ты очень многое не знаешь о разумных существах, — бросила Белая. — Я уже встречала цивилизации с таким подходом. А здесь речь идёт о цепях механики и некротизма. Обе ничего не знают об усталости.

— А душа?..

Вопрос Сайны повис в воздухе.

Затянувшуюся тишину прервала система. Я уже и позабыл о своём запросе. Решил, что механистка ошиблась, и пошёл дальше, но вот нас нашла механическая лапа с относительно новым терминалом. Видимо, этот почти не использовался.

— Статус и параметр духовного ресурса этого существа, — я кивнул на семьдесят восьмого.

Проходчик A782455-AЕ(a), тёмный механист 13 уровня.

Духовный ресурс: Ошибка. Блокировка запроса.

— Сколько угрозы? Не может быть так мало! — возмутилась механистка.

— Блокировал Голубь или аудитор Мракрия? — спросил я

Аудитор Мракрия.

— Если проходчик — значит и ресурс есть, — задумалась Сайна.

— Чем ты здесь занимался? — спросил я у бывшего зомби.

— Я… не помню, — растерянно ответил он.

— Что ты вообще помнишь о себе?

— Я… помню свой номер. И помно желание… Да, желание. Оно — единственное, что я помню.

— Что за желание?

— Покой, — отозвался семьдесят восьмой. — Я хочу покоя.

— Вечного? — уточнил я.

— Да-а… Н-нет! Не хочу в сансару…

— А что это такое?

— Не знаю… — с удивлением понял семьдесят восьмой.

— Пере-рождения, — с трудом проговорил второй ассимилированный.

— А ты что помнишь?

— Не больше. Но желание — общее.

Перевёл взгляд на последнего.

— Помню, что хотел кого-то спасти, — сказал он. — Кого-то важного. Но покой — тоже подходит.

Забавные ребята.

— Другие на нас нападут, если подойти близко?

— Начальник… Начальник смены решает, — попытался реабилитироваться семьдесят восьмой.

— Как его найти?

— А надо ли его искать? — спросил Мерлин.

Я бросил на него короткий взгляд и требовательно повернулся к зомби.

— Он сам нас находит, — ответил второй.

— Вы всё слышали, — бросил я остальным в рейде. — Смотрите по сторонам.

Передвижение между разными ветвями осуществлялось вертикальным монорельсом. Моей троице новичков эта наука была впаяна по-умолчанию, так что семьдесят восьмой просто коснулся его рукой, и что-то само его подняло и потащило вверх. Грубовато, как по мне — не удивительно что местные зомби выглядят такими потрёпанными.

С тяжёлым вздохом я снова зачерпнул ману, чтобы создать деревянную лестницу наверх.

— Эстель, что слышно?

— Тия внизу всё ещё сражается. На этаже под нами — боевой рейд техноцита. Я слышу как скрипят сервоприводы голиафов.

— Спустились с другой стороны и ищут нас? — понял я.

— Вряд ли, — покачала головой Белая и ткнула пальцем в мерцающий алым огонёк камеры.

— И ты не сказала? — опешила Сайна.

— Я думала, все знают. Они были наставлены ещё за пределами базы. Вся локация в них. Плюс механические птицы над нами. Нас не могли не видеть.

Я кивнул, подтверждая её слова.

— Тогда почему нас никто не ловит? — уже спокойно спросила механистка.

— Они мазохисты, — предположил Мерлин.

Белая тоже вопросительно посмотрела на меня.

Как будто я знаю. Честно говоря, после эпического успеха замысла с водными лилиями и рыбой, насчёт самого техноцитового логова я ошибся уже дважды. Первый раз — оценивая силу техноцита по последним стычкам, в которых мы его ассимилировали и обращали против создателей, и второй — с тем что нам придётся сражаться за каждый сантиметр этого места.

По итогу тяжёлая техника осталась внизу наводить шорох, а здесь вообще сражаться негде, кроме площадей у развилок на стальном древе.

Поэтому ответа у меня не было.

Наверху нас ждало то же самое, что и внизу — множество рабочих зон, зависших в темноте с подсвеченной стальной лентой дороги. Все были заняты своей работой и никто не обращал на нас никакого внимания.

Первые подозрения у меня закрались, когда на следующей развилке с мостом к следующей сети рабочих зон чуть выше и дорогой вниз встретился указатель со стрелкой.

Мне в любом случае наверх к узлу управления всем этим непотребством, но такие подсказки были слишком уж подозрительны.

Следующий указатель ждал нас чуть выше, и, в отличии от предыдущего, он указывал в сторону от основного пути. Туда, где ветвь снова уходила в тесную близость к рабочим зонам.

В этом направлении идти я не планировал. Таких поворотов мы уже видели множество, а рабочие зоны мало чем отличались друг от друга.

— Я пойду на разведку, — предложила Белая.

— Какую разведку, если нас сюда и так привели и видят на камерах? Сама же говорила.

— Это может быть ловушка.

— Вот и узнаем, — хмыкнул я.

На самом деле, в ловушку я не верил. Мы и так на вражеской территории под камерами. Куда и зачем нас заманивать?

— Эстель?

— Не слышу. Только стук клавиш, треск шин, шестерни…

— Как ты вообще что-то улавливаешь в этом шуме? — спросила Сайна.

— Ещё техноцит поёт, — заметила она с лёгкой улыбкой.

— Поёт? — Сайна хотела было подойти поближе к одному из рабочих, но её вовремя одёрнул Рейн.

Впереди стальная тропа, подсвеченная холодным белым светом, упиралась в ещё одну слабо освещённую рабочую область. Только на этот раз на ней не было зомби. Лишь возвышалось толстое ответвление ствола, состоящее из туго стянутого мотка из сотен проводов.

Гул электричества стоял такой, что его слышали все даже через вечный шум этого места. И шли эти провода к огромному высокому механизму, напоминающему терминал.

А перед ним, внимательно глядя на нас, стояла гуманоидная крыса чуть выше метра ростом, со множеством имплантов в духе постапокалиптического киберпанка.

— Корректор Арктур, — проскрежетало существо. — Благодарю, что нашли время на встречу. Нам очень нужно поговорить.

25. Крысы, которые на нашей стороне

— Моё имя — Тахион. Ты долшен был видеть мои пошлания, — прознёс механический крыс.

— Как меня зовут, ты уже знаешь, — пожал я плечами.

— Это так.

— Что ты хотел? И что за механизм за твоей спиной?

— Управляюш-щий терминал ужла, — ответил крыс. — Его оператор тоже ждеш-шь.

За спиной крыса был механический зомби, ничем не отличающийся от остальных.

— Как видите, я тош-ше ришкую.

— Зачем тебе нам помогать, а нам тебе верить?

— Это я отклюш-щил шрабатывание трефохи. И я помог фам беш-шать, когда ты фпервые окашалша ждешь.

Я скривился. Крыс так затараторил, что речь стала ещё менее разборчивой, и я не понял и половины.

— Давай по-порядку и медленней.

— Прохлятия! — просипел крыс, после чего резко потянулся к терминалу и стремительно вынул металлический лист. Затем с бешеной скоростью что-то там принялся карябать, после чего перед моим лицом появился вполне читабельный печатный текст.

«Я Тахион. Меня похитили и принудили к работе. Я здесь очень давно. Я знаю, как убить Короля. Только ты можешь это сделать. И только с моей помощью. Сам — не поймёшь. Король — хитрый.»

— Ты живой? — удивилась Белая.

Крыс рыкнул, наклонился и яростно принялся царапать когтем с обратной стороны металлической крышки.

«Разумеется, я живой!!!»

Повернул к нам изобилующий восклицательными знаками текст.

— Незуми не живут так долго, — покачала головой Белая.

— Рггрр… — выплюнул Тахион и добавил когтем на крышке:

«Принудительно механизирован. Деспот всех контролирует через промывание мозгов. Но я сохранил свой ДР.»

— Духовный ресурс?

Крыс энергично закивал.

— Принуш-шдение упифает решурш. Прештупление. Грех бедштвия.

Затем крыс с секунду изучал наши лица, резко сорвался к терминалу, ударил его железной лапой, взялся второй и сорвал ещё одну такую же дощечку, выкрашенную грубой серой краской.

— Нет-нет, мы поняли. А как ты его сохранил? — продолжила Белая.

— Потому што я не подшинилша. Я штарая крыша, но даш-ше у меня ешть гордошть. Когда-то я тоше был челофехом.

— Король или неудачная эволюция?

— Второе. Жатем перфое, — пояснил крыс.

Всё это время он что-то старательно выводил когтем на дощечке. Скорость его письма ничем не уступала набору на кнопках у зомби.

'Король должен быть побеждён. Бесконечный кошмар должен быть закончен.

Я сделаю всё, чтобы отомстить за сгубленные души проходчиков!

Ты должен убить это чудовище.'

— Если есть план — вперёд, — подбодрил я крыса.

Вот следовать ли этому плану — ещё посмотрим.

— Не план. У меня нет плана. Я вшего лишь крыша, которая ешщё помнит, што она была щелофеком.

Это он произнёс, одновременно быстро выписывая на обратной стороне второго металлического листа послание:

'Нелегко с деспотом будет сладить.

Смерть его в стержне.

Стержень — внутри техносферы. Это сердце техноцита.

Они уязвимы. Достаточно физического повреждения.'

— А где король? — спросил я.

'Он и есть король!

Он сплавил себя с узлом!

А узел запечатал в броню железного зверя и птаха!

Зверь же тот вечно дремлет в тронном зале Стальной Дубравы.'

— А это где?

— Ждешь! — голосом просипел крыс, картинно обведя руками.

— Ну да, похоже, — соврал я. — Тогда веди к тронному залу? Как он выглядит?

«Ты видел. Большой стальной сундук. Я проведу.»

— Что скажешь, Белая?

— Пока что плана получше у меня нет.

— Веди. Кстати, а что это за терминал, и на кой он тебе нужен? — спросил я, кивнув на конструкцию в центре.

Вместо ответа он подскочил к нему, начал нажимать на кнопки, и ветвь, на которой мы находились, медленно сдвинулась с места.

— Подъёмник? — удивился я.

— Упрафляющий ужел, — отрезал крыс. — Наш не видят. Но мы перемещаемша.

— Прямой путь к Королю?

— Нет. Шперва отшек бежопашношти.

— А что там?

— Жашада, — буднично ответил Тахион.

Затем, пока мы не подумали ничего лишнего, ввёл какую-то команду, которая зажгла несколько экранов.

На той стороне нас ждала очередная невнятная тварь. Вернее три твари. Кроличьи уши и длинные белые волосы, заплетённые во множество косичек. Получеловеческие-полукроличьи морды с большими жёлто-красными глазами, блестящими и горящими так, как может только механизм.

Изящные изгибы женской фигуры были одеты в длинны белые платья, заляпанные кровью и грязью. В руках у одной был громадный молот, я бы даже сказал, увеличенная во много раз кувадла, дававшая понять что тварь и близко не является живым существом, если до этого вдруг были какие-то сомнения. Такой вес мало кто из людей вообще поднимет!

Двое других стояли с незнакомым оружием. Чёрно-зелёный футуристичный автомат, если судить по виду. Это было единственное различие в их образе с носителем кувалды.

Затем Тахион покликал на терминале, и в одном из мониторов появился текст:

Тип: некрохаомехи [некротизм, механизм, сущность хаоса]

Вид: королевский страж

Уровень угрозы: 2 000 — 2 500

— Почему их три? — спросил я.

Крыс покачал головой, показал четыре когтя и застучал по кнопкам.

Тип: некрохаомехи [некротизм, механизм, сущность хаоса]

Вид: королевский егерь

Уровень угрозы: 4 000 — 5 000

Мы переглянулись.

— Считай, слабенький архитоп в компании трёх топов, — сказала Сайна.

— Должны осилить, — задумчиво сказал Кот.

— Есть что сказать о способностях? — спросил я у крыса.

Тот с готовностью кивнул и принялся за новый акт вандализма. Со скрипом Тахион оторвал ещё один покрытый краской лист металла и заскрежетал по нему когтем.

На удивление, схема была чёткой и понятной:

'Результат эксперимента с цепью хаоса.

Стражи — сильные воины. Меткая стрельба.

Боевые навыки хаоса физического типа. Живучие. Убивать толпой.

Егерь — саммон. Невидимость. Избегает ближнего боя.

Иллюзии и дурман. Нужен сильный убийца. Есть?'

— Я, — кивнула Белая.

— Справишься? — уточнил я.

Девушка кивнула.

— А на них эфирные гранаты действуют? — спросил Альренц.

— По идее, на всех с цепью механизма и некротики, — ответила Сайна.

— Почему их только четверо?

— Тахион помог, — улыбнулся крыс, заявив о себе в третьем лице. — Они не жнают. Это дожор.

— Дожор, — не удержался Мерлин и рассмеялся.

— Рад, что ты на позитиве, — хмыкнул я. — А теперь давайте обсудим, как перебить этих кроликов…

Вблизи они выглядели ещё более жутко. Светящиеся янтарные глаза казались мёртвыми. Красные зрачки были явно не кроличьи, а скорее змеиные. Ярко горящая алым вертикальная полоса.

Хрупкие фигуры с аккуратной грудью были закрыты кожаными корсетами, белой рубахой и кожаными перчатками.

Бутафория, само собой. Король что, играет с нежитью в куклы?

Впрочем, боевой потенциал от этого нисколько не страдал.

Нас встретил слитный залп из крупных футуристичных автоматов, удары которых с гулким неестественным хлюпаньем врезались в эридианский барьер.

Следом к нам на ветвь полетела граната. Очередная иномирная штука, которая не упала, а зависла в воздухе, как приклеенная.

Белая ухватила её рукой и ушла в короткий портал, оказываясь по ту сторону барьера, в окружении трёх кроликов.

Раздался взрыв. Девушка разлетелась осколками льда, а три кролика отправились в долгий полёт, обожжённые зелёной субстанцией.

Этот миг мы использовали для прорыва с одной стальной ветви на другую.

Рейн и Дора взяли на себя кролика с молотом. Вес оружия был хорошо если не в полтонны, но враг размахивал им, будто зубочисткой.

Сделать всё тихо было невозможно с самого начала…

БАМ! — я едва устоял на ногах, когда огромная кувалда подняла вокруг себя волну янтарно-рыжей энергии.

Две другие встали спиной к спине и принялись обстреливать нас. Первые же четыре выстрела угодили в защиту Ильгора, вывели из невидимости с опасной раной Хантера и подстрелили Кота.

Их на время вывела из строя эфирная граната, но, как оказалось, против хаоситов эта сборка работала почти никак. Кролики замерли всего на доли секунды — вокруг них в разные стороны ударила янтарно-рыжая энергия, но отойдя всего сантиметров на пять от их тел, она тут же впиталась обратно.

Этого хватило, чтобы к парочке подскочили Лис и Вереск. Двое кроликов отскочили, но теперь были разделены. Первый вдруг сдавил своё оружие, так что что-то сломалось и выдало зелёную вспышку, после чего швырнул оружие в проходчика, и прогремел взрыв.

Затем в лоб и шею вонзились два арбалетных болта. Над Лисом возник призрачный силуэт энхе, накладывавшей воскрешающие чары. Настоящая же подскчила к врагу, с неожиданной яростью нажала на спуск сапфировыой звезды, пробивая голову кролика от подбородка до самых ушей.

Затем резкой удар в живот — и кролик полетел вниз. Стен здесь всё ещё не было.

— Хау-у! — скривилась девушка инстинктивно встряхивая ушибленной рукой. Всё же тела кроликов только казались мягкими.

Второй поступил так же, смяв и бросив будто гранату свою винтовку. Затем в руках кролика появилась громадная кувалда, и тот без раздумий ударил по полу.

БАМ!

Все кто был поблизости едва не оглохли от грохота.

Мимо мелькнул полярный луч и пиробласт. Оба мимо. А вот третий снаряд, ещё один пиробласт, тварь словила башкой.

Волосы и шерсть кролика сгорели моментально, обнажив каркас из стали с вкраплением костей.

— Арк, сюда идёт подкрепление, — сообщила Эстель.

— Нуш-шна та платформа, — сообщил Тахион и ткнул когтистым крючковатым пальцем на ещё одну примечательную рабочую область, в конце которой был терминал — копия того, рядом с которым стоял крыс.

Затем послышался металлический звон. Я обернулся. Левая сторона за витками проводов, слегка закрывающих собой пустую площадку, была усеяна кусками небольших механизмов, напоминающих кроликов размером в пол метра. А в окружении этого мусора от размашистых ударов Белой защищалось невысокое существо, напоминавшее хрупкую и чуть уменьшенную версию тех, что были с кувалдами.

Егерь была одета в белое платье с вычурными золотыми орнаментами, а на голове была белая шляпа, через которую пробивались уши. Вспомнилась новая раса проходчика Коня. Кажется, она выглядела примерно так же, только без следов некротизма.

Кролик попытался отбросить Белую силовой волной, но та просто перешла блинком противнику за спину. Вот только там её уже ждали полезшие из спины егеря пушистые монстры, стилизованные под кроликов. Вместо зубов создавший эту жуть механик поставил кроликам ленты бензопилы, так что приятного было мало…

Каждый выпад зубастых тварей сопровождался звуком бормашины. Выпрыгнувшие атаковали Белую, но та перешла в режим серебряной охоты и резко ускорилась.

А вот и прибывшее подкрепление — ещё два кролика. Первая бросила в идущий бой гранату, не сильно разбираясь, где свои, а где чужие.

— Граната! — рявкнул Рейн, ловя её собой.

Прозвучал взрыв, приглушённый телом слайма. Стихийный рыцарь разлетелся кусочками кислотной слизи, но в этой форме подобное для него не было смертельным.

Однако оказавшиеся рядом проходчики всё равно пострадали. Рядом тут же оказалась Альма, щедро вливая ману.

Одил из новых кроликов выбрал своей целью Сайну — тварь резко подскочила и зарядила от души огромной кувалдой. Экзоскелет удар выдержал, но инерцию никто не отменял, и механистка отправилась в долгий полёт.

Оружие кролика слегка отливало янтарём. Магия хаоса устроила девушке сюрприз, выбив из нематериальности.

Но в следующий миг кролику на голову едва не обрушился огромный меч Вереск. Механическая кукла тоже не испытывала проблем с весом оружия. Завязалось противостояние двух существ с бешеной силой.

Первые два удара были заблокированы, но затем внезапная подсечка, и механическая кукла упала на стальной пол. Сверху полетел добивающий удар кувалдой, но в рукаве Вереск был ещё один козырь, недавно допиленный Сайной.

Из груди куклы вдруг выпрыгнул фиолетовый некрочешир, сходу укусом снося голову противнику. Она что, сумела как-то его подчинить?

От мыслей меня отвлёк второй враг. Кролик послала в меня очередь, сняв два заряда покрова прежде, чем я отскочил и создал между нами деревянную стену.

Впрочем, она сработала лишь как ширма — зелёный бластер легко пробивался через неё.

Враг закинул оружие на плечо и резко сблизился. Девушка-кролик с тем же безумным взглядом немигающих огромных глаз занесла кувалду, но была остановлена остатками деревянного щита.

Это существенно сбавило мобильность кролика. Враг дёрнулся, с силой разрывая путы, но растение продолжало оплетать его и ползти всё дальше и дальше.

Даже в таком состоянии враг сумел отскочить от моего выпада, а затем быстро сориентироваться и контратаковать. Существо с лёгкостью махало кувалдой даже одной рукой.

Тогда я просто швырнул в лицо горсть семян и ударил потоком маны жизни. Прямо на пути у противника встали древни, снова блокируя на пару секунд. Дольше сдерживать такую мощь растения не могли.

Но мне и не нужно — на этот раз майр в последний момент удлинился, жадно входя в тело существа и закидывая внутрь семена.

Кролик почуяла неладное, вновь отскочила и приложила руку к груди, но поздно. Внутри уже начал расти куст, оплетая некротическую часть. Правда, даже мёртвой плоти внутри было немного. Сплошная железная начинка — некротическая часть отвечала только за подачу энергии, которая заменяла механизму электричество. Причём на этот раз ещё и с магией хаоса, которая сама кого хочешь ассимилирует.

Но если цель стоит просто уничтожить — хватит и этого.

Монстр снова рванул ко мне, я подался вперёд, и следующее касание передало достаточно маны, чтобы внутри противника вырос куст.

Растение понеслось захватывать всё свободное пространство, жадно поглощая ману. И прежде чем враг что-то успел предпринять, его тело превратилось в неповоротливое растение.

Оружие завибрировало. Я даже удивился — давненько клинок не брал себе новые способности. Выходит, я смог его убить? Получается, кролики менее живучи, чем техноцит. Хотя урон, конечно, несоизмеримо выше.

Поглощение хаоса — позволяет пить энергию хаоса, насыщая клинок и восполняя резерв маны.

Утяжеление — позволяет мгновенно повысить массу и силу дробящего урона.

Оба навыка хороши, но пить энергию хаоса мне нужно не часто, и если уж возникнет необходимость, Тия всегда готова поделиться излишками этой стихии. Потому я выбрал второе.

— Ещё, — сообщила Эстель. — Шестеро.

— Идём. Королевшкие некромеханы могут дейштвовать автономно! — просипел крыс.

— А они не помешают? — я кивнул на ряды зомби, рядом с которыми нам предстояло подниматься вверх на ветви.

— Прошно не лежте к ним. Они боятша не шдать норму до конша шмены.

— А что они делают, когда не работают? — не выдержала Сайна.

— Шмотрят в одну тощку, — отмахнулся Тахион. — Их решурш подафлен.

Рабочая площадка, ветвь с листьями-офисами, медленно потянулась вверх. Крыс что-то набирал на терминале, всё с той же невозможной скоростью.

— А что ты набираешь? — продолжила допрос Сайна.

— Шиштемный код, — не глядя ответил крыс.

— Код?

— Ждешь вшё управляетша кодом. Каждое дейштвие пропишиваетша открыто.

— В смысле, открыто? — не поняла девушка.

На лице крысы появилась едва заметная усмешка. А затем часть стального листа, на котором мы стояли, вдруг изогнулась и мягко коснулась головы механистки.

— Ты можешь управлять полом?

— Я могу управлять вшем, — похвастался Тахион. — Хотя одному шложно пишать доштаточно быштро. Даже ш макрошами… Лушше иметь много оператороф.

— Постой, то есть эти ребята сейчас управляют техноцитом? — я по новому взглянул на рабочих зомби.

— Так может тогда их в расход? — предложил Лис, подозрительно глядя на печатающего зомби.

— Не рекомендуетша, — произнёс крыс. — Но дело ваше.

— Можем помочь нашим на этаже, — задумался Кот.

— Вы больше поможете вшем, ешли убьёте ужурпатора, — высказался крыс. — Кштати, ваш уше ждут.

На этот раз Тахион спроецировал изображение в качестве одного голографического монитора, на котором застыло существо, на этот раз куда более похожее на боевой механизм — от гуманоида было разве что туловище. Вместо ног были антигравы, а вместо рук во все стороны свисали будто щупальца десятки манипуляторов. Головой же был некий светящийся блок, скорее напоминающий кусок бесформенных проводов и пружин.

Тип: высшие некромеханы [некротизм, механизм, дух]

Вид: королевский наладчик

Уровень угрозы: 1 500 — 2 500

— Всего один? После кроликов кажется скромненько, — сказал я.

— Не верно, — замотал головой крыс. — Ражумен. Может брать оператороф. Шильнее, щем говорит шиштема. Опашный фраг! Но отшуда только пешком.

26. Крыса, которую ведет гордость

Эфирная бомба упала за спиной у наладчика. Существо, судя по его действиям, было кем-то вроде местного ремонтника. Сейчас он активно кромсал и перешивал что-то в сплетении проводов, торчащих перед ним из открытой панели в стене.

На вторженцев он внимание обратил молниеносно. Будто только и ждал нас. А вот на гранату — значительно хуже. Эффект парализовал существо. Эми-технологии и антимагия вместе были полной противоположностью некротическим механизмам.

Дальнейший бой занял уже не долго — Рейн бросил копьё, чтоб уж наверняка, пригвоздив некромеханизм к тем проводам, которые он активно чинил.

В помещении замерцал и погас свет. Видимо, это был узел системы освещения участка.

— Куда дальше? — спросил я у крыса.

— Это шентральная фетфь. Почти на месте.

— Что с охраной у тронного зала?

Тахион помотал головой, затем сорвал крышку, за которой были провода, и принялся быстро что-то царапать когтем.

Сайна тем временем осмотрела тело существа и нашла фрагмент. Металлический шарик, через трещины в котором пробивался яркий зелёный свет.

— А ведь из него может получится очень нехилая такая тварь, где всего одна цепь из четырёх будет неконтролируемой, — задумался я.

Затем крыс повернул дощечку, и мы смогли ознакоиться с его творчеством.

На металлическом листе поверх серой краски была выцарапана схема коридора, выходившего к развилке в центре дерева. Там, где находился огромный стальной ящик, он же тронный зал.

Перед ним Тахион с редкой художественной точностью изобразил около двадцати существ, каждое из которых относилось к какой-то уникальной группе некромеханов.

«Королевские стражи» — гласила надпись.

Единственной проблемой они не были. Вокруг ящика он отметил гнёзда турелей. К тому же здесь регулярно патрулировалось всё другими видами некромеханов попроще — вроде тех кроликов или некрочеширов.

Чуть пооодаль, как будто всего этого было мало, стояли две махины четырёх метров ростом. Как раз отлично подходящая форма для огромной площадки в сердце стального древа.

Мда, как-то не так я себе представлял тихую стелс-миссию по ликвидации вражеского босса, пока все его войска в другом месте.

— Почему они не на фронте? — удивился я.

— Королефшкие никохда не покидают трон, — ответил крыс.

— Арк, мы не справимся, — сказала Сайна.

— Шейшаш! — прошипел крыс, и принялся исписывать обратную сторону.

Из-за его спины я увидел, как он с бешеной скоростью выписывает технические характеристики стражей.

Ещё больше я удивился, когда рядом с текстом появилось схематическое изображение каждого с указаним слабых точек и уязвимостей.

— Погоди-ка, Тахион, а ты сам вообще что здесь делаешь?

Вообще-то, с этого надо было начинать наше общение. Но как-то было не до того.

Крыс остановился. Замер. Посмотрел на меня взглядом маленьких чёрных глазок, полных непонимания.

Затем спросил.

— Не говорил? Меня принудили ждешь быть. Я раб. По штатушу, но не по духу!

— Король что, своих миньонов не контролирует?

— А-а. Понял, — перепугавшийся было крыс чуть подуспокоился и ответил. — Я — живой. Экшперимент ш цепью плоти.

— Значит, тело тебе подчиняется наполовину, и у тебя есть душа. Ты проходчик?

— Мы тратим время, Арктур, — неожиданно серьёзно сказал крыс. — Говори прямо, что тебе нужно?

— Я и сказал. Понять, кто ты. Не каждый станет тысячи дней тратить на то, чтобы оставлять все эти послания в терминалах. Почему ты до сих пор не сбежал, если можешь проворачивать такое.

— Пока Король жив, я нищего не могу. Технош-щит — это кровь его. И она течёт в наш. Вшех, кого он шождал. Но я никогда не штану подшинятьша. Никому. Никогда. Я — крыша. Но даже у крыши ешть гордошть!

Что-то такое он уже говорил, но теперь это звучало совершенно иначе.

На лице крыса появилась ненависть с нотками отвращения.

Белая вздрогнула.

Тахион, спохватившись, попытался улыбнуться. Вышло ненатурально.

Затем, сглаживая неловкость, он протянул второй лист, на котором мелким почерком была описана подробная инструкция как разобрать на части каждого из двадцати.

Мда…

Делать этого мы, конечно же, не будем. В первую очередь потому, что у нас нет ни малейшей возможности подобрать сейчас средства противодействия каждому.

Нет, нужно что-то такое, чтобы вообще не вступать с ними в бой.

— Эфирные бомбы? — задумчиво произнёс я, глядя на массив информации, который у нас даже прочитать сейчас нет времени.

— Осталось штук шесть, — доложила Сайна. — Но ты учти, что за этой двадцаткой ещё кто-то будет.

— Ты знаешь, что дальше? — спросил я у Тахиона.

— Конеш-шно. Боевая форма. Я говорил о ней. Ражве нет?

— Её слабости ты тоже знаешь?

— Да, Арктур, — кивнул крыс и пошёл вандалить очередной кусок стены.

— Я ему не доверяю, — первой выскзаалась Сайна.

— Ну, Короля он не любит достаточно искренне, — заметил я.

— Да, — помрачнела Белая. — Недавно я уже чувствовала подобное, — сказала она, посмотрела мимо Альмы куда-то во тьму за деревом, и закончила. — Ангедония тоже одержима похожим чувством.

Связь растений показывала, что у девушки внизу всё хорошо. Силы далахан и ещё двух тел при хорошей подготовке дала свои результаты. Но догнать нас здесь она сможет разве что в облике янтарных светлячков.

— Скажи, Тахион, а ты знаешь, где находятся операторы, которые будут их поддерживать? — спросил я, осенённый догадкой.

— Нет. Но могу выяшнить, — кивнул крыс.

— Сайна, я же правильно понял, что эта штука выжирает всю магию и электричество? Что будет, если такой подкинуть внутрь ветви?

— Да. Это шработает, — просиял крыс. — Но ненадолго.

— Ты хочешь отключить ветвь? — поняла Сайна. — Даже если удастся, их двадцать, и ещё куча мелочи вокруг. Плюс турели…

— Надолго и не потребуется. Крайн, у тебя есть какая-нибудь прожёрливая способность, которая может быстро тратить большие объёмы маны?

— Найдётся, — кивнул он. — Только я не нежить. Меня такое переливание может прикончить.

— А где Наги?

— Ушёл сражаться на двадцатом против техноцита, — сказала Белая. — Он же туда рвался, как безумный. Нужен кто-то с некротической ветвью в теле. В идеале — техноцит.

— Прошу прощения, — вставил крыс. — Я кадавр. Во мне цепь жизни шошедствует ш шущностью нежити. Король вшех, кого шоздавал, заражал технощитом. Потому мы не шпособны от него уйти.

— Ты даже не знаешь, что нам от тебя нужно, — хмыкнул я.

— Если это нужно, чтобы убить Короля, я помогу. Што нужно делать?

— Веди нас к ветви, на которой находятся нужные операторы, — бросил я, и крыс понятливо кивнул и первым побрёл по коридору, точно зная куда нужно сворачивать.

У нужной развилки мы оказались без приключений. Рабочие на нас внимания не обращали, как и прежде. И по итогу пришли к ещё одной развилке, такой же, как и предыдущая с виду.

Тахион металлическим когтем вскрыл незаметную серую панель, за которой вились витки проводов, обеспечивающих работу технноцита.

— А если их просто залить токичным светом? — предложил Мерлин.

— Вошштановитша, — снова влез крыс, стремясь быть полезным. — Эфирная бомба лучше.

— Семьдесят восьмой, твой выход, — объявил я.

Я создал под плащом лешего дыру в убежище, и вынул поданный Сильваном посох Рены.

— Держи, — протянул я ничего не понимающему зомби легендарный артефакт.

От меня не укрылось, как заблестели глаза крыса. Впрочем, нормальная реакция при виде такого предмета.

— Сайна, сможешь подключить нашего дендроида к этим проводам?

— Напрямую? Как? — девушка даже опешила.

— Да пофиг как. Если она распространяется как электричество, то пусть просто контактирует. Чтобы можно было пить ману через него.

— А, кажется поняла, ты хочешь, чтобы посох выбросил всю энергию, обестовчив дерево?

— Они поймут, в щём неполадка и придут, — сообщил Тахион.

— Но мы к тому времени будем уже в тронном зале, разбив королевскую стражу.

Крыс просиял.

Семьдесят восьмой непонимающе сжимал посох Рены, не зная, что с ним делать.

— Ну, если достаточно просто сделать из него что-то вроде заземления… — задумчиво произнесла Сайна, — то как-то так.

— Теперь попробуй перенести немного некротической энергии в ману. Примени что-нибудь!

Зомби непонимающе посмотрел на меня, затем на посох, затем снова на меня.

— У него нет способностей, он же не маг, — послышался голос Крайна.

Некромант подошёл поближе к техноцитодендрозу и посмотрел в глаза метвеца.

— Могу принудительно активировать магию через него. Есть такой навык.

— Попробуй.

Крайн тихо прошептал что-то себе под нос, затем коснулся двумяпальцами лба мертвеца. Чисто некромантская магия воздействовала только на некротическую ветвь, но в данном случае она имела решающую ролль.

Глаза мертвеца засветились зеленью. Путы маны потекли к семьдесят восьмому. Свет над нами слегка моргнул, но гаснуть не собирался.

— Арк, что-то не так! — обеспокоенно сказал Сайна.

Посох в руках мертвеца вонзился в его ладони множеством шипов, а руки его начали превращаться в пыль и осыпаться.

— Крайн, хватит! —. — Останови его!

— Это уже не я, — выпалил он, но остановить смог. Дендроида, но не артефакт, который продолжал разрушать структуру семьдесят восьмого.

Происходило что-то непредвиденное и нехорошее, и у этого определённо должна быть причинав. Зомби забился в ужасе, но остановить артефакт он не мог. Металлическая часть его тела плевать хотела на энергию посоха, потому застывшие руки продолжали сжимать артефакт.

Активировав совиную мудрость, я почти сразу понял причину. Вернее, вспомнил очень похожий случай в самом начале нашего пути.

В требованиях к посоху Рены был указан класс друида, как на чётках Тии, которые подарили ей в своё время навык вампиризма. Всех остальных предназначенный для шаманов артефакт делал одержимыми.

— Проклятие, не сработает, он только для друидов, — сплюнул я. — Рейн, руби…

— Я могу!! — вдруг воскликнул Тахион. — Я — друид!!!

Огорошив нас этим, он резко схватил посох. В этот момент он не уступал по скорости и ловкости другим некромеханам.

Я приготовился к тому, чтобы быстро устранить обнаглевшую крысу, но Тахион снова меня удивил.

Посох в его руках засиял некротической зеленью. Самое время атаковать нас, но нет, крыс направил свободную левую руку в чёрное небо искусственного мира, и выпустил вверх мощную зелёную молнию.

Послышался странный срежет и шелест. Глаза Тахиона засветились. Я увидел, как он сжал зубы и продолжил бить в небо, пока наконец мир вокруг нас не погрузился в окончательный мрак.

— Вырубился, — констатировала Сайна. — Он что, и правда друид? Вообще не похож!

— Хорошо, что побочки посоха тоже в силе, — заметил я. — Надеюсь, у него там провода в башке не перегорели от этого. Похоже, этот крыс неплохой парень.

Белая пожала плечами.

— Знаешь… — сказала задумчиво она. — У меня такое чувство, будто он мне знаком.

— Это хорошее чувство или не очень?

— Нейтральное, — пожала плечами Белая. — Я не помню, ничего о нём. Просто имя кажется смутно знакомым.

— За те годы что мы здесь, должно быть, уже находимся, мы все уже могли перезнакомиться друг с другом тысячи раз, — сказал я. Затем отдал ментальный приказ двум другим застывшим техноцитодендрозам взять крыса с сбой.

Те замешкались и один даже выдал:

— Безо…пасно?

— Я жив, — прохрипел в ответ ему семьдесят восьмой.

Естественное самовосстановление техноцита уже начало возвращать ему утраченные конечности. Боли они не чувствовали.

Зомби с опаской коснулся задней лапы Тахиона. Тот не подавал признаков наличия сознания внутри, и рядом не было Тии, которая могла бы точно сказать, есть ли внутри душа. Но если он друид, то должен был выжить, и это просто обычное истечение маны. Посох выжрал дерево, и вместе с ним его собственный резерв маны.

— Теперь к тронному залу, — бросил я. — Времени осталось в обрез.

— Слышу около тридцати восьми особей, — произнесла Эстель. — И прибывают ещё.

— Даже без их усиления это слишком долго. Мы не успеем, — нервничала Белая.

— Есть идеи, как быстро починят свет? — спросил я у зомби. Те синхронно помотали головами.

Надо было выяснять всё до того, как делать… но кто ж знал, что крыс решит устраивать геройства.

Впереди в свете зажёгшихся аварийных ламп я увидел двадцатку, к которой жались несколько поделок попроще, вроде кроликов, некрочеширов и каких-то ежей.

Сама двадцатка выглядела внушительно. Каждый был уникальным существом — окрашенный в красное механизм на стальных паучьих лапах что-то пытался изучать в слабо светившимся зеленью голографическом мониторе над рукой.

Рядом замерло нечто многорукое, со множеством манипуляторов, наводивших на мысль о медицинских инструментах, громадный рыцарь с шестернями по всему телу и мерцавшим за ними зелёным магическим сердцем.

Готов поспорить, каждый какой-нибудь очень крутой монстр, может даже мелкое бедствие, и каждого придётся валить очень долго и муторно. Пришлось бы, если бы мы не лишили их львиной доли сил.

Вот теперь — самое время для оставшихся эфирных бомб — две подкатились к охране и разорвались вынуждая техноцит замереть.

— Арк, ты должен идти дальше, — сказала Белая. — Я займусь ими. Но это время.

— Если ты останешься здесь, когда они починят ветвь, они сметут вас!

— Значит, ты должен убить короля раньше! — бросила она. — В крайнем случае, открою Долину.

— Сайна! — я протянул руку механистке. Её точно нужно было брать с собой из-за класса.

Мимо промчалась Белая, подпрыгнула и оказалась на голове огромного монстра, собранного из множества лезвий, затем создала большой сгусток льда, и копьём вбила его в голову противнику.

Рейн раскрыл крылья ангела, решив больше не размениваться по пустякам.

Мрачное пространство, освещённое алым аварийным светом, стало ярким, будто под солнечным небом. Друг выхватил палаш и обрушился вниз, поднимая ещё одну волну света.

Посыпались вспышки магии. Затем грохот — один из голиафов врага был повержен, но уже быстро восстанавливался. Хотя закончить процесс не успел — Лис с Ильгором столкнули его вниз, со стального дерева.

Похоже, без усиления Орден справится с этой группой рейдовых боссов как с обычными мобами. Но как долго будет восстанавливать энергию обесточенное дерево?

Сайна подбросила ещё одну эфирную бомбу, парализуя стоявших у самого входа в тронный зал противников.

Я с силой распахнул ногой стальную дверь в тронный зал. Следом хотела было зайти Сайна, но вход за мной резко захлопнулся появившейся сбоку решёткой. Девушку это не остановило — нематериальность позволила пройти сквозь неё. Затем рядом появилась Вереск с аналогом циркулярной пилы ионитов, только из более прочного материала.

Послышался треск и звук спиливаемой решётки. Конструкция вполне поддавалась, так что Королю эта ловушка много форы не даст.

Я же обернулся к тому, что ждало меня в тронном зале.

Темнота медленно рассеивалась. Серая дымка стелилась по полу от множества охладительных систем, от которых мне сделалось холодно настолько, что я активировал давно не использованное внутреннее тепло.

А прямо передо мной сидел он. Боевая форма Кроя — хтонический стальной заяц с ярко горящими алым глазами. Каждая шерстинка твари была огромным лезвием, так что достаточно подойти к нему чуть ближе — и тебя разрежет на множество мелких частей.

А затем паутина из проводов вдруг отключилась и начала подниматься вверх, скрываясь в потолке.

— Определён объект категории бедствие. Корректор-ренегат Арктур. Ты преступил закон и я, аудитор сектора, свершу аудит над тобой, — послышалось из установленных в помещении динамиков.

Интерлюдия

Хаос битвы

Через травы лес говорил с ним. Лес насыщает его, давая чувство спокойствия.

А чувство спокойствия после всего, что произошло с ним после пробуждения, сменило вечную тоску, которая преследовала его всё это время.

— Ученик, — прошелестело в травах. — Что видят твои глаза?

— Учитель Мордред, есть признаки идущего сражения у беспокойных. Возможно, это жители вершины.

— Есть признаки, что это Хранитель сердца?

— Моя чувствительность слишком слаба, учитель. Но там очень много воды. Скорее всего, сильный водный маг.

— Не делай преждевременные выводы только по наличию воды. Ты уверен, что это нападение?

— Беспокойные странно себя ведут. Их мало. Скорее всего, основная часть где-то далеко отсюда. Возможно, крупная стычка где-то ещё.

— А вот это похоже на правду. Или на ловушку.

— Нет, здесь живые существа. Мне подойти ближе?

— Отправляйся к Манри. Травы укажут путь, — ответил учитель Мордред. — Для испытания нового способа передвижения этого достаточно.

— Да, учитель.

Рейдал, рыцарь-экзекутор ордена Смертной Тиши в прошлом, а ныне Рейдал-дендрокадавр с классом шассера, никак не мог до конца этим насладиться, надышаться и проникнуться.

Дереву, как и нежити было плевать на большую часть тревог реального мира. Но плевать очень по-разному. Быть высшей нежитью — это значит застыть в одном состоянии навсегда. Зачастую — в чувстве тоски. Растительная нежить была иная.

Ему было уже не плевать. Он просто воспринимал всё нейтрально. Добро и зло стали вдруг куда более абстрактными понятиями. Его самым большим желанием сейчас было — наслаждаться бездействием и созерцанием. Солнечным светом и перебором своих мыслей. Прежняя тоска тоже была, но теперь она чувствовалась отстранённо. За ней можно было наблюдать как бы со стороны, и самому регулировать свою вовлечённость.

Коснувшись рукой травы, он пригнулся и стал сливаться с ней. Сама земля и светящиеся бирюзовые растения служили его опорой, защитой и ускорением. Новое тело могло быстро бежать собственными ногами. Чувствовались мышцы. Раньше этот процесс никогда его так не занимал.

— Ты здесь, ученик, — приветствовал его учитель Манри.

— Да, мастер. Учитель Мордред прислал меня сюда.

— Ошибка, ученик. Он не мог тебя «прислать». Только направить. Ты не посыльный. Ты древо великого Леса.

Рейдал кивнул. Концепцию он понимал, но ещё не всегда принимал. Всё же в нём были цепь биологического живого организма и память тела.

— Как думаешь, кто мы, Рей? — вдруг спросил Манри тар Ланкдор.

— Мы — дети Леса?

— А что есть Лес?

— Лес — это все мы, его деревья. Вместе мы и есть лес.

— Верно, — в голосе Манри послышалось удовольствие.

Рейдал улыбнулся. Учитель часто задавал ему каверзные вопросы и проверял его. Наверное, потому Манри тар Ланкдор нравился ему больше, чем холодный и до предела рациональный Мордред Тёмный. Хотя и его он по своему любил.

— Теперь расскажи, что ты видел.

Рейдал пересказал то же, что и Мордреду, только добавил тактических подробностей о том, какие конкретные виды вечно беспокойного технноцита он видел, где они находятся, и что известно о нападающих.

— Думаешь стоит вмешаться? — задал Манри ещё один вопрос-проверку.

— Мне жаль беспокойных, — честно ответил Рейдал. — Они ведь совсем не способны насладиться посмертием и миром вокруг. Их дом похож на разворошенный улей, а души не знают ничего, кроме рабства.

— Ты говоришь так, потому что сам имеешь душу, — ответил бывший командор.

Их Орден носил одно имя, но миры были разными. Видимо, Тишь имела свои орды нежити далеко не в одном мире. Хотя в Лесу это было уже не важно, но Рейдалу было приятно думать о том, что и в прошлой жизни они с учителем делали одно дело, пусть и в разных мирах. Мордред Тёмный был из Анклава Мрака, совсем другой организации.

— Будь ты неразумным или бездушным, ты бы так не мыслил, — продолжил он. — Сострадание — признак души. Почему так?

— У меня нет ответа на этот вопрос, учитель.

— У меня тоже, — Рейдал почувствовал усмешку в голосе, несмотря на то, что сам Манри имел лишь череп. — Просто размышляю о том, кто все мы на самом деле. В глазах каменного мира мы неразумные чудовища. Наш бог и создатель, владеющий материнским древом, называет нас братьями. И мы все — часть леса. Но мы отличаемся от них.

— Учитель, ты говорил, некогда великое древо Дайермонтул, отказалось служить Хранителю Леса.

— Да. Тогда нас было семеро. И каждый из нас сделал свой собственный выбор. Тогда это поразило меня. Если мы — одно, то почему каждый нашёл свой собственный ответ?

— Были те, кто встал на сторону Древа?

— Были, — коротко ответил Манри.

— А почему ты сделал свой?

— Из-за прошлой жизни, — не задумываясь ответил учитель. — Ты ведь помнишь, что ставил высшей целью наш орден в прошлой жизни?

— Борьба с мёртвой магией?

— Я помню, как уже будучи нежитью в ордене, нас отправили на зачистку города вокруг академии магов. Мы должны были обращать всех в нежить, чтобы те не смогли заразиться злом. Разумные очень этого не хотели. И меня это печалило ещё больше. Дайермонтул послал бы меня и моих братьев делать то же самое с верхними. Я не хотел делать этого. Слишком много беспокойства внутри. Путь Хранителя предпочтительней.

Рейдал кивнул.

— Мордред говорит, что мы можем просто уйти. Когда-то он захватывал города и обращал разумных в нежить. Но он сам желает просто исследовать. Его причины похожи на мои. А что бы ты выбрал, ученик?

— Я хотел бы спасти как можно существ от беспокойства. Чтобы они ощутили то же, что и я. Верхние очень много беспокоятся. Но этим — ещё тяжелее. Мы попробуем им помочь?

— Это благородная цель, — ответил учитель.

Шелест трав изменился. Стал гуще и громче.

За спиной у бывшего рыцаря-командора Ордена Тиши из бирюзового моря трав выходили ряды благословлённых тенью некродендроидов учителя Мордреда.

— Стандартная гуманоидная форма нерациональна, если мы ходим добиться большей мобильности, которой суть Леса не обладает, — так он говорил, впервые показывая свою армию, созданную из множества разбитых костей. — Потому нам нужно обратиться к другой цепи нашей сути. В прошлом я был сильным некромантом и аниматургом, а ветвь нежити имеет зацепки за скорость. Это единственный способ избежать силы короля беспокойных. Нельзя пересобрать то, что ты не можешь поймать.

Двуногие тощие древни с собранными из осколков черепами, которых было сразу несколько на одном теле, были по своему красивы. По крайней мере, в глазах Рейдала.

А за их спинами были огромные цветы, ещё меньше походящие на гуманоида — на множестве подвижных корневищ располагался крупный куст с большими алыми рыжеватыми бутонами, между которых проглядывало множество черепов.

— Мы должны сделать ставку на магию смерти, сделав её источником скорости. Они будут быстры и неуловимы, словно моровое поветрие, — говорил Мордред.

И сейчас Рейдал и его учитель со своим фамильяром, могли видеть результат этой работы воочию.

Манри отдал ментальный приказ, и существа нырнули в траву, будто в настоящее море, растворяясь в нём, и за считанные секунды оказываясь у самого края локации. Лишь у самого стального древа придётся остановится — там трав уже не было.

Пока не было.

Там, где есть вода, вскоре вырастут бирюзовые травы. Таков был договор с ними, выгодный обеим сторонам.

* * *

Тия ушла от смертоносного удара чёрным лезвием навыком каард. Вместо шаманки Ангедонию попытались поймать два летуна с огромными пастями и щупальцами.

Оба оказались быстро выпотрошены чёрными лезвиями, а противник ринулась к телу Дины.

Псионический щит заблокировал полетевшие в суггестора лезвия, но те обогнули защиту и устремились к ней слева и спрва. Сбежать от этого небоевому классу не удалось. К счастью старый артефакт, который уже однажды сработал в бою с Тией, всё ещё был при ней. Никто даже не нашёл скрытый артефакт, кроме новой хозяйки тела.

Вот только дальше артефакт уходил на долгий откат, так что такой способ можно было применять лишь раз в несколько дней.

Инициативу перехватила Амория. Третье тело Тии ловко орудовало мечом и магией.

Защититься от всех лезвий было почти невозможно, но ей это удавалось и даже получалось периодически контратаковать. Из-за этого Ангедония вновь была вынуждена переключиться на другую цель. На время.

Так могло бы продолжаться ещё очень долго, если ничего не изменить. А Тия изменить кое-что могла. Хаос всегда был рядом, услужливо протягивая мягкую лапку.

Пламя страсти, навык от этой стихии, во много раз увеличивал её урон энергией хаоса за каждый удар по противнику, мог превратить главную слабость в силу. Море энегии хаоса сметёт кого угодно и что угодно.

Но что будет в этот момент с ней самой?

Какую плату потребует Хаос на этот раз?

Мела Амория потеряла руку, но для растения это не было проблемой и новая — лишь вопрос времени. Однако этому телу осталось не так много, если ничего не предпринять.

Тия сознательно пошла на такой риск. Она могла, не подставляясь, удерживать Ангедонию ещё долго. Но тревога толкала её вверх, к семье.

Тело Тии на время вышло из боя, и девушка обратила свой гнев на бродящий в округе техноцит. Сражаться с ним было бессмысленно — враг возрождался почти сразу же, да и отпор давал весьма достойный, потому сюда пришлось перетянуть большую часть внимания, за что она и поплатилась.

Следующим ударом Ангедония вонзила несколько лезвий в спину Амории и принялась разрезать на куски. Но вместо этого тело рассыпалось облаком янтарных светлячков.

Все три тела покрылись яркими янтарными трещинами. Навыки магии хаоса часто привязываются к самому сознанию заклинателя.

Теперь победа трёх тел шаманки над Ангедонией стала не только реальной, но и вполне вероятной.

И судьба, будто окончательно утвердившись, решила ей помочь ускорить процесс.

Тия даже не заметила, как к запаху рыбы, солёной воды и раскалённого металла начал примешиваться тонкий травяной аромат. Бирюзовые травы подошли совсем близко к стальному древу, и из них начали медленно выходить многоголовые скелеты и огромные цветники на подвижных корнях.

На самую крупную особь обрушился пересбор, но существо исчезло раньше, снова нырнув в траву, а в месте активации появилось несколько капель воды.

Дендроморфы? Разве Арк создавал таких?

Размышлять над этим было некогда. Достаточно и того, что это точно были союзники.

Тия резко изменила призрачную длань на второе крыло, подпрыгнула и рваными движениями полетела наверх.

Судьба и здесь была благосклонна сегодня. Дерево почти сразу же погрузилось во мрак, в котором ярко выделялись всполохи боевой магии наверху.

* * *

Даже ослабшие и лишённые возможности усиления королевские стражи были очень грозным противником. Но тем не менее, они если и не побеждали, то держались на равных.

Белая ускорилась «серебряной охотой» и выкладывалась изо всех сил. О стратегии контратаки думать не приходилось — она сама встала в связку с Рейном и Дорой. То же пришлось сделать и Коту с Лисом.

В локациях поменьше много танков было не нужно, но в крупных рейдах стал заметен перекос в сторону магических и специализированных классов. Танков на Стене в принципе традиционно мало. Почти все стремятся выбрать путь мага или стрелка, чтобы поменьше контактировать с врагом в ближнем бою. А если и делать это, то хотя бы будучи стелсером или дамагером. Меньшей популярностью пользовались лишь несамостоятельные классы, вроде лекарей.

Альма уже расстреляла своим арбалетом самого хрупкого стража. Тот уже восстанавливался, но энхе периодически поливала его волшебными болтами, не позволяя подняться. И, в тоже время, её светящийся образ возникал в разных местах рейда, возвращая к жизни павших и исцеляя раненых.

Рейн сумел связать боем ещё одного. Стихийный рыцарь перешёл в форму ангела и теперь уверенно сдерживал своего противника. По оценкам Белой — потребуется ещё минута, чтобы Рейн его одолел.

Такие вещи Белая оценивала в бою мгновенно. Это была её стихия. Время будто замедлилось, и она успевала всегда подмечать важные тонкости хода боя.

Постоянные атаки магов позволяли сдерживать остальных. Парочку самых крупных стражей удалось повалить плотным строем массовой магии.

И когда она уже почти поверила в победу, включился свет.

Стальное древо восстановило связь и первым делом направило на нужды королевской стражи сотни и тысячи операторов.

— Маги, саммон! Отступаем! — приказала Белая, мгновенно оценив ситуацию.

Арк проиграл? Король прикончил их с Сайной? Тогда шансы их выживания стремятся к нулю!

Противник во много раз ускорился. Ещё недавно проигрывающий Белой механический страж с шестью руками, занятыми лазерным клинком — за секунду обратился в бога войны.

Девушка только и успела увидеть, как один из клинков рубит ей правую руку, а другой вонзается в грудь.

Стихийные перерождения были в откате, так что ударить в ответ не получится.

Белая выбрала точку возрождения в трёх метрах и сходу использовала Долину, перенося чудовище в кошачий мир.

Связь с сетью техноцита была разорвана, и враг снова ослаб. Белая же активировала выход и сразу вернулась в реальность.

И сразу же потеряла ещё одну жизнь от другого стража, который мгновенно сориентировался и атаковал её в спину.

Как много раз она может позволить себе умереть, сдерживая врага, прежде чем она выберет точку возрождения за километр?

Вспышка янтарного света в дальнем конце площадки перед тронным залом.

Взбесившиеся стражи меньше чем за десять секунд полностью смели весь рейд.

И будто всего этого было мало, проснувшиеся системы логова техноцита направили сюда всё, что было на дереве. В бой шёл весь боевой техноцит, что оказался поблизости.

— Тия! — Белая воскресла рядом с ней. — Мне нужна мана. Много маны!

— Дорого, — честно предупредила шаманка. — Очень. И у меня мало времени.

Белая про себя хмыкнула — кому это обойдётся дороже — ещё очень большой вопрос.

Тия положила на затылок Белой призрачную длань и притянула к себе. Девушки коснулись друг друга лбами, и этого оказалось достаточно, чтобы образовать канал связи.

Мела Амория и Дина бросились в стороны, будто маленькие янтарные маяки. Медиум словно берсерк бросилась на орду техноцита. Серпы окрасились янтарным светом. Девушка будто заранее знала, куда ударит противник, и с лёкостью рубила одного врага за другим.

То же самое принялась делать и Дина, но магией. Волна усиленной хаосом псионической энергии заставила проникала в разум чудовищ. Обычно этот навык заставлял их сражаться друг с другом, но техноцит, ведомый множеством операторов сразу, терял контроль над телом, и команды становились рассогласованными настолько, что монстры даже не могли ходить.

К королевским стражам обе девушки не приближались, но это было и не нужно. Как и убивать бессмертный самовосстанавливающийся техноцит. Потоки энергии хаоса шедро вливались в тело шаманки, а от неё переходили к Белой.

Сегодня хаос был благосклонен и щедро дарил свою силу рейду.

Отстранившись, Белая, теперь пылающая янтарём, снова бросилась в бой. Ещё два королевских стража оказались в Долине, а девушка уже атаковала следующего артефактным клинком, источавшим яркий стихийный свет.

Баланс на поле боя вновь начинал меняться…

27. Аудит, о котором никто не просил

Заяц прыгнул в мою сторону. Из лап хлынуло зелёное пламя. Чудовище было метров шести в размере, однако его скорость была просто запредельной. Мой класс и место сильно конфликтовали друг с другом. Здесь я был слаб — все мои способности требовали слишком много маны без подпитки от света и почвы.

Говоря языком системы, окружённый сталью я был даже слабее чем в обычное время. Спасали запасы маны, но надолго ли мне их хватит?

Закрыв глаза, я шагнул в сторону, переносясь в другой конец зала астральным шагом. Заяц оттолкнулся от стены и прыгнул ко мне, безошибочно определив моё местоположение,

В спину бил сильный ледяной воздух. Вентиляторы были закрыты лишь символически — чуть ошибёшься, и окажешься в одном из них в виде фарша. Переход через астрал таким образом становился опасным. Больше так рисковать нельзя.

Совиная мудрость уже начинала пропадать, и это было очень хорошо. Сейчас мне куда нужнее скорость, чем глубина мышления.

БАМ! — заяц с шумом приземлился в том месте, где я был две секунды назад.

Астральным шагом я нацелился на решётку и вскоре оказался рядом с ней.

Заяц быстро разворачивался.

За спиной послышался грохот. Сайна выбила решётку ногой и входила внутрь.

— Арк, здесь Тия и подкрепление! Манри, прикинь!! — обрадовала она меня.

— Назад, — рявкнул я, грубо отталкивая девушку от входа и отскакивая в сторону.

Я покатился по ледяному полу.

Лёд, чёрт! Пол становился ещё и скользким, покрываясь рядом с охладителями тонкой корочкой льда.

Заяц замотал головой, будто его тошнило, после чего изверг из себя поток зелёного пламени, в котором трещали молнии.

Тепла от этого не было, увы, ни капли.

Металлический звон. Я узнал звук стрельбы Эльхионы, а затем ему вторил грохот выстрела Сибариса в рука Вереск.

Пылающие алые глаза метнулись в мою сторону. Громадная машина была рядом со мной. Я всем телом ощутил идущий от зайца жар.

Тот открыл пасть и наружу полилось зелёное пламя со вспышками молний.

Врага остановил взрыв эфирной бомбы. Этого хватило, чтобы я отбежал в сторону угла небольшой локации, после чего принялся наспех собирать морозостойкий гибрид под свои цели.

По башке зайца прилетело огромным мечом Вереск. В ответ тот хлопнул ушами, будто лапами. Механическая кукла полетела вниз, с грохотом падая на пол.

Есть! Я метнул горсть семян каменного дерева, самого устойчивого и в то же время прочного растения с некоторыми модификациями. Удар маной жизни позволил им за секунды разрастись, вынуждая один из смертоносных вентиляторов охлаждения увязнуть.

Монстр прыгнул в мою сторону. Я нацелился на вход астральным шагом.

— Сайна, бей охлаждение! — сообщил я ей свою догадку.

Девушка задавать лишних вопросов не стала. Лишь отбросила бесполезный сейчас игломёт и подняла оставленный куклой Сибарис. Сейчас он подходил лучше.

Бам!

Ещё один вентилятор отправился на покой.

Кролик прыгнул в нашу сторону. На этот раз монстр выбрал своей целью механистку. Видимо, в отместку за охлаждение.

Я же сунул руку под плащ, за дыру в убежище, и вытащил простую колдерскую гранату.

Следующий взрыв унёс сразу два вентилятора.

Сайна тоже чувствовала себя неплохо — проскочив в форме призрака под лезвиями кролика, она использовала усиления экзоскелета, чтобы в прыжке вновь вернуть материальную форму и с шумом прикончить ещё один охладитель.

В помещении стало заметно теплее.

Прежний мрак начал уступать застывшим от кролика на полу алым крупицам раскалённого металла.

— Фиксирую сопротивле аудиту.

Снаружи вдруг загорелся свет, сигнализируя о том, что сейчас техноцит многократно усилится.

И не только снаружи. Следующий прыжок грузного и существа был совсем иным.

Шерстинки-лезвия начали раскаляться. Заяц одной ногой коснулся пола, чтобы мгновенно развернуться и совершить немыслимый прыжок в мою сторону.

Из глаз по полу прочертили две длинные борозды лазерные лучи. Монстр вдруг стал невероятно гибким, а каждое движение — отточенным до совершенства. Больше никаких лишних движений.

Но слишком поздно.

Послышался ещё один взрыв, а зачем грохот Сибариса.

Я бросил горсть семян в ближайший вентилятор, и щедро дал растениям маны.

Затем выхватил из убежища динамитную шашку, уже заботливо подпаленную Сильваном, и зашвырнул в следующий.

Бам! Бам! Бам! — Сайна только и успевала перезаряжать Сибарис. А на интерес монстра ответила оглушением эфирной гранатой.

В помещении начало становиться по-настоящему жарко. Вентиляторы, заменявшие стены и потолок тронного зала, теперь не функционировали. Техноцит их чинил слишком медленно.

А затем, всё закончилось. Очень быстро и очень внезапно.

Следующий прыжок зайца оставил на земле лужу расплавленного металла. Расплавившиеся лезвия делали его больше похожим на черепаху под панцирем. А голова… голова потекла.

Механизм попытался повернуть её в сторону, но в результате сперва одновременно с шипением треснули и разбились глаза, а затем голова просто съехала, как кусок растаявшего масла.

— Нарушение протокола. Немедленное устранение невозможно. Инициирована активация протокола сохранения, — диктовал голос из машины.

Спина зайца запузырилась и из расплавленного металла вверх устремилась птица. Над нами часть потолка отъезжала, давая возможность Королю сбежать.

Ну, нет. К этому мы тоже готовы. Спасибо крысу!

Выстрел Сибариса произошёл за миг до того, как механизм перехватило вытянувшейся лозой. В последнем порыве я влил ману в дендроморфизм, чтобы превратить правую руку в длинную ветку, которая выстрелила майром в металлическую птицу.

Послышался жалобный механический звон, птица шмякнулась на стальной пол, явив нам то, что было скрыто внутри неё — огромное стальное яйцо со множеством разъёмов для подключения.

Оно сразу же попыталось подключиться к чему-то. Большая часть проводки была расплавлена, но некоторые штекеры потянулись с потолка вниз, будто живые змеи. Но их остановил поток режущей ледяной волны.

В помещение входила Белая, а следом за ней и остальные.

К своей радости, я увидел и Тию. Все её три тела были в порядке. Хотя судя по изодранной до хлама одежде кроме разве что артефактной, к ним уже приложила руку Альма.

— Арк… тебе удалось? — девушка будто сама не верила в свои слова.

— Ага, мы крутые, — улыбалась Сайна. — Но всё таки здесь нужен хакер, а не просто механист. Мне нужны терминалы!

Я улыбнулся.

За девушками в помещении появился Рейн и Мерлин, Хантер, Кот, Ильгор, Лис…

— Где Альма? — требовательно спросил я.

— Всё в порядке, она с ранеными, — ответила Белая. — Лучше призови убежище, пусть остальные ей помогают.

— Что техноцит?

— Не знаю, когда они застыли, мы их просто перебили, пока был шанс. Кто знает, вдруг у тебя временный успех и они сейчас прийдут в себя? Когда зажёгся свет и твари усилились, я думала нам конец. Мы за пару секунд потеряли пол рейда.

— Они настолько сильны?

— Рано нам на… — начала было Сайна, но затем её глаза резко округлились и она воскликнула. — Арк!!

Я отпрянул от того места где стоял, сжал майр и приготовился защищаться до последнего, но нападать никто не спешил.

Так и не найдя подпитки, яйцо выпустило наружу пар, после чего стенки разъехались и распались красной дорожкой на манер снежинки.

В центре яйца был запечатан огромный золотой трон, на котором восседал Король Механизма.

Даже поражение не изменило его царственный вид. Не знаю, конечно, как он выглядел раньше, но сейчас громадный двух с лишним метров скелет в царственной мантии сидел на огромном золотом троне, покрытом штекерами с оборванными проводами и множеством разъёмов.

Король вальяжно раскинулся, положив металлические руки на подлокотники. Под каждым была по оплавленной клавиатуре похоже, он печатал сразу на двух. А под вычурной огромной короной горели алым механические визоры. Глаза аудитора Мракрии.

Мы замерли, глядя на это зрелище.

Царственный скелет враждебности не проявлял. Просто внимательно и изучающе смотрел на нас. Будто некое высшее существо на зверинец. От этого становилось не по себе.

Но больше король не предпринимал ничего.

Никакой злобы, проклятий и невыполнимых обещаний. Или мольбы о пощаде, хотя на неё я и не надеялся.

— Так вот какая твоя новая форма, мой старый друг… — наконец, произнёс он глубоким царственным голосом.

Все взгляды группы обернулись ко мне. Не каждый день тебя называет «старым другом» подобное существо.

— Новая форма? — зацепился я.

— Мы встречаемся уже в третий раз, Артур, — проскрежетал он. — В первый раз я помню тебя как короля Артура, поэтому, если ты не против, я буду использовать это имя. Артур был моим другом и человеком чести. Тем, кого я уважаю и чьё слово чего-то стоит. Второй Артур, которого я встречал лично, мне не понравился. Аркфейн Забвенный, так ты себя называл.

— Впервые слышу это имя. Я не помню такого воплощения.

— И не нужно. Возможно, у системы хватило ума хорошо затереть эту личность. Но главного ей не стереть… ты ведь всегда стремился к созданию цепи. Рано или поздно ты в каждом воплощении пытаешься это сделать. На редкость упрямая душа.

— Я тоже создавал цепь? И как далеко я зашёл? — спросил я из чистого любопытства.

— Это было мерзкое воплощение, Артур. Ты не хочешь этого знать, — в голосе короля появился оттенок грусти.

— Почему?

— Иногда бывает так, что жизнь даёт тебе всё — верных друзей, любимую подругу и расстилает перед тобой тропу из белой шерсти единорога. А ты вытираешь об неё ноги, плюёшь на всё, и используешь священные дары жизни непонятно на что. В той жизни ты был ублюдком и полностью шёл по пути своего брата.

— У меня и брат есть?

— Арктур, он заговаривает тебе зубы! Его слова могут быть враньём! — напомнила Белая.

Король смерил её долгим взглядом.

— Надо же… — только и сказал он, и добавил. — Конечно, я могу лгать.

— Я понимаю, но мне любопытно. В любом случае, прошлое уже не имеет значения.

— Это правильная позиция, согласился скелет.

— Сайна, смотри чтобы он не подключался ни к чему, — добавила Белая. — Кот, возьми всех кто в строю и проследите, чтобы техноцит не проявлял агрессию.

— Мех! А как же слушать тайные тайны и секретные секреты?

Король же не обратил на них внимания, и продолжил:

— Твой брат — маг из моего мира. Глашатай пустоты и мелкий водный божок, который натворил так много глупостей, что тебе ещё есть куда расти. Мужик, который ради бабы извратил вселенную и выпустил на свободу хозяйку Мёртвой Магии. Рад, что ты не такой, как твой брат, и сам завёл себе боевой гарем! Ахаха! Но о нём я говорить не буду. Я погиб, слава богам, раньше этого, так что об остальном я узнал уже из книг здесь. Стена исцелила мой разум, но по итогу я перехитрил сам себя…

— Тогда расскажи о том мне, который повторил его судьбу.

— Зачем ты копаешься в прошлых грехах? Ты за них уже расплачиваешься. Лучше думай, как не совершить новых. Аркфейн — пожиратель памяти, спутавшийся с пустотниками. Он пытался создать новую цепь то ли из воспоминаний, то-ли из фантазий. Но я усмирил его раньше. Мне помогли твои же соратники, как и в первый раз. Интересно, кто из твоих товарищей ударит тебе в спину в следующий раз?

— Никто. Я защищу его ценой жизней, — заявила Тия голосом трёх тел.

— Не верь ни единому слову порождения Стены, — жёстко добавила Белая. — У него нет эмоций. Я не могу его прочитать. Но и так видно, что он пытается нас поссорить.

— А можно ещё про брата? — встряла Сайна, чем немного разрядила атмосферу. — Ну, интересно же!

— Ха! Так ты с ним и без того была неплохо знакома!

— Ты знаешь меня⁈ — воскликнула Сайна. — А-а-а! И кто я? Кто?

— Я знаю многих из вас. Очень многих… — красные сенсоры прошлись по оставшимся в зале, оглядывая каждого. — У тебя собралась интересная группа. Твой бывший враг, безумное бедствие, душа перелётной птицы, белый цветок… рад тебя видеть, Ирис. В прошлой жизни я обижал тебя. В этой тоже. Такая вот у нас судьба выходит. Значит, Стена снова нашла условия заданные администратором… много же на это понадобилось времени. Твой сон был очень долгим.

— Мы знакомы? — скептически подняла бровь Белая.

— Когда-то мы были коллегами, — ответил он. — Тебя едва не погубила моя Аси, и вот ты здесь. Хорошо, что она выбрала для своей ненависти Вездесущую, а не на тебя.

— Не помню, чтобы мы встречались с ней или с тобой, — уверенно отрезала Белая.

— А кто я…? — улыбнулась как бы несерьёзно Сайна.

— Та, чей путь и причина были теми же, что и у белого цветка. Ты — перелётная птица, вновь обретшая чистоту. Задай себе вопрос, кем ты станешь? Синицей, или будешь летать в другом небе?

— Я ни-хрен-нашеньки не поняла! — ответила механистка.

— Я знаю, — ответил скелет. — Я издеваюсь над тобой, чтобы вызвать эмоции. Я же бывший пустотник. Привычка. Разумеется, ты не способна понять ни слова, ха!

— Можно я пущу ему иглу в голову? — обернулась механистка ко мне.

— Не поможет. Нужно сломать стержень, вот тут, — король коснулся своей груди указательным пальцем.

— Ты просто несёшь рандомную пафосную чушь чтобы мы думали что ты знаешь всё, — нахмурился я. — Но с таким же успехом я могу нести бред что знаю тебя тысячу жизней, о которых ты просто не помнишь. Да, Мухтар? Ты же снова забыл ту жизнь, где ты был моим псом?

— Ахахаха! Впервые за многие тысячи дней я почувствовал себя живым! Да, ты прав. На самом деле, там не сложный ребус, а его разгадка бессмысленна, как и наше существование. Позволь мне на глупые бессмысленные вопросы отвечать абстрактной пафосной чушью, как ты верно выразился.

— А я кто⁈ — воскликнула Альма. — Меня устроит любой ответ!

Она выглядела так, будто от ответа на этот вопрос зависит сама её жизнь.

— Хм… знаешь. А тебя я прежде никогда не видел, — серьёзно ответил Король и кивнул в сторону Ильгора. — Как и его.

— Вообще? — Альма тоже бросила взгляд на полукровку и затем посмотрела на него. — Я местная?

— Нет. Я не знаю вас по-разному. Может, ты какой-то древний демиург, падший бог, или искусственное существо, у которого нет прошлого? Я вижу две искры там, где должна быть одна. Что ты такое?

— Ты издеваешься? — зло выпалила рогатая целительница.

— Да, — не стал скрывать Король.

— Арктур, ассимилируй уже эту тварь! — едва ли не впервые я услышал в голосе добродушной милой Альмы такую злобу.

— О-хохо… Вспоминается Моргана, предавшая тебя ради выгоды. И ещё многие в окружении Забвеного. Не помню. Я давно наблюдаю за тобой, и начинаю путать паттерны. Вы все часто их повторяете.

— Ты сказал, что знаешь о двух жизнях, — заметил я.

— О, намного больше! То-ли семь, то-ли девять. Я говорю о тех жизнях, когда ты приходил ко мне. В остальных мы попросту не встречались. Бывало, ты погибал не дойдя даже до дороги. Шальная пуля, коготь монстра, пиробласт в голову, превращение в паштет… как только ты не успевал умереть! Один раз даже под пытками банальных бандитов, выкрикивая проклятия. А сколько было тех жизней, где я тебя не узнал?

— Разнообразно, — фыркнул я.

— У каждого в Стене найдётся хотя бы одно значимое воплощение, хоть одно воплощение полного ублюдка и с десяток воплощений, которые не закончились ничем, а ты был лишь рядовым винтиком чужой системы. Каждый из нас был всем и никем, Артур. Даже я.

— Откуда столько всего знаешь о прошлом?

— В этом была главная сила моей группы, Артур. Мы нашли способ вернуть часть памяти и способностей из других жизней.

— Какой способ? — я невольно вспомнил Дину, которая стремилась к тому же.

— Этого я тебе не скажу для твоего же блага. Там нет гарантии, каких себя ты вспомнишь. То, что к Аси вернулась мёртвая магия — тоже результат этого пути. Так что он ложный.

— Ты упомянул некоего администратора. Кто это? — задал я следующий вопрос.

— Я плохо помню его. И тебе ничем не поможет его имя. Могу напустить туману и сказать что он носил одно из имён смерти, имел шесть рук и в своё время задал мне хорошую трёпку. Но его власть над этим миром крайне мала, так что это бессмысленная информация. Можешь просто забыть о том, что я сказал.

— Но он как-то влиял на условия старта? — спросила Белая.

— Для тех, кто очень хотел сюда попасть, — равнодушно ответил король.

— Не думаю, что сюда хоть кто-то хотел попасть, — заявила Сайна.

— Ошибаешься. Вы все этого хотели, но забыли об этом. Справедливости ради, вы понятия не имели, что вас тут ждёт и едва ли понимали, на что соглашаетесь.

Эта мысль ненадолго погрузила нас в тишину.

Соглашались сами? Хотели попасть? Зачем?

Звучит, как полный бред, но я почему-то верю ему. В Стене порой чем бредовей звучит ответ, тем он правильней.

Мелькнула мысль как-то договориться с королём и использовать его, но я отмёл её, как большую глупость. Разве что вселить его фрагмент во что-то другое. Но говоря об этом, мне была бы полезна скорее его память, чем он сам.

И не следует забывать, сколько тысяч проходчиков угробил его техноцит.

— Верить мне или нет — мне плевать. Я просто наслаждаюсь отдыхом и свободой. — прервал скелет затянувшуюся паузу, чем заставил думать, что он и впрямь может читать мысли. — Моя рабочая смена длилась много миллионов часов. Артур. Я очень устал. Я рад, что я наконец-то оставлю своё дело.

— Тогда почему ты просто не сделал этого раньше?

В ответ раздался почти истерический смех.

— Потому что я сам загнал себя в угол! Мы можем с тобой говорить лишь по одной причине. Вы обесточили трон! Если я смогу подключиться к сети, я снова подниму против вас легионы Стальной Дубравы! И моё желание здесь совершенно не причём. Артур.

28. Исповедь, от которой хочется убежать

— Как это случилось? — спросил я. — Раз уж начал делиться, то давай до конца.

— О, эту историю я могу рассказать, хоть и совсем не хочу. Но это наверное что-то из разряда долгов. Возможно, она вразумит тебя. Может — нет. Но я буду знать, что как минимум, сделал что мог.

Король замер. Алые визоры уткнулись в потолок. Прошло где-то секунд тридцать показавшейся бесконечно долгой паузы, прежде чем он начал.

— Когда-то давно я был принцем безумия. Так называли в моём мире очень сильных пустотников, утративших связь с реальностью. Все повторяют болезненные паттерны из жизни в жизнь наступая на одни и те же грабли, пока от личности не откалывается отвечающий за это кусок. Ты постоянно попадаешься на доверии и любопытстве. У меня такой паттерн тоже есть. Я тоже болезненно любопытен. Но мне интересен не мир вокруг, а возможность творить самому.

— Поэтому ты создал техноцит?

— Да. Я был механиком, упёрся в потолок развития из-за ошибок со сложностью в Стене. Терминалы и фрагменты для моего развития лежали дальше, чем позволял зайти уровень сложности. Вопрос всегда стоит в том, как ты обойдёшь это и сможешь продолжить развитие. Иначе ты всегда будешь в числе первых, но так и не перешагнёшь на следующий уровень силы.

— Это понятно. Как ты стал фильтром? Ты помнишь это?

— Не спеши, Артур. Это ведь поучительная сказка, её нельзя торопить.

Белая нервно переминалась с ноги на ногу.

— Он тянет время, — сказала это обиженная Альма.

Надо же, как её зацепило. Обычно она вообще молчит в такие моменты.

Но король смотрел сейчас только на меня.

— Механизм — это основа. На эту цепь можно присадить очень многое. Механизм, как и нежить, не имеет изначальной воли. И эти цепи хорошо сочетаются. Некромеханов создать было очень просто, а по своей сути они ведь ничем не уступают эстерам. Впрочем, не важно… Техноцит появился позже, как идея единого сознания роевого типа. Твоя цепь однажды тоже поставит тебя перед выбором. Механизм — это цепь контроля. Благодаря этой особенности ей можно заранее прописать программу, в том числе и делающую всю ту работу своих созданий, которая может пойти тебе во вред.

Скелет снова остановился.

Напряжение, казалось, повисло в воздухе. Лишь Тию расказ пока что не впечатлял, и она не изменяла привычному равнодушию.

Сайна слушала мрачно, но стараясь не упустить ни единого слова. Мракрия говорил это больше мне, но именно у неё больше всего шансов стать следующим хозяином цепи механизма.

— Это так… вдохновляюще, когда ты можешь нажатием кнопки управлять существами, заражёнными пустотой, хаосом, нижним астралом и другими опасными стихиями, никак не контактируя с ними. Благодаря техноциту мы прошли Ивент через ассимиляцию, пережили гнев системы в виде корректора-ренегата, и оказались здесь…

Речь скелета замедлилась, будто он погружался в эти давние события, переживая их заново.

— … Цепь помогла нашей группе пройти десятый, пятнадцатый, двадцатый… Но затем мы угодили туда… Во мрак. Знаешь, люди очень сильно недооценивают страх и боль. Кажется, что всё можно перетерпеть, но это не так. Бывает такая боль, от которой сломается кто угодно. Бывает так, что душу раздирает на части, а внутри чувствуешь такое отчаяние, что начинаешь мечтать о настоящей окончательной смерти.

Скелет на миг завис, затем медленно опустил голову.

— Я ошибся, Артур. Чернота сломила нас. Я допустил критическую ошибку и погубил всё… — вдруг сказал он. — Я был таким же, как ты. Грезил лаврами покорившего Стену, основал цепь… Я, Лея, Аси… нас было очень много и у всех были свои мечты. Всё это обернулось против нас и разрушило всё, что я создал. Разрушило моими руками.

— Чернота? Ты говоришь про землю аномалий?

— Да… это место называют и так, — сказал король. — Я не знаю, что на самом деле такое земля аномалий, но знаю, что каждый её видит по своему. Она создаётся под каждый рейд специально такими, чтобы мы не могли его пройти… нет, не так. Она создаётся таким, чтобы уничтожить тебя, извратить саму твою душу… Вот что она такое.

— Что конкретно ты видел? Названия существ для справки в системе? Новые виды цепей? Миазмы? — не удержалась Белая.

— Всё, что в конечном итоге будет подтачивать твою волю…

— Снова никакой конкретики!

— Ты так изменилась за последнюю жизнь, белый цветок… Конкретика тебе не поможет. Пересбор создаст такую сеть локаций, которая убьёт лично тебя. Но я оставлю тебе свои дневники. Там мало информации, но это честная работа. После того, как мы вышли из черноты, я больше не прикасался к ним. Они под моим троном.

Белая задумчиво кивнула, затем посмотрела на мрачную Альму.

— Не все дары ведут к благу, Артур, — продолжил король. — Земля аномалий подарила нам одну вещь, которая помогла вернуть часть навыков прошлых жизней.

— Где этот артефакт сейчас? — уточнила Альма.

— Сейчас этого предмета больше нет, — ответил король. Девушка скривилась, а Мракрия продолжил. — Достаточно и того, что он сделал с нами. Вместе со всеми силами, что давали воспоминания, они передали всю боль, что была в них. Чернота была не только вокруг нас, она пробралась к нам в души. Она дарит тебе то, от чего ты ни за что не откажешься. Но цена будет слишком высока. Для нас этим оказалась память, к который мы были не готовы.

— Поэтому ты лишил себя человеческой части и стал королём техноцита? — спросила Эстель. На то, что она здесь я даже внимания не обратил, но её рассказ короля тоже чем-то затронул.

— Когда мы… то что от нас осталось, вышло оттуда, нас сложно было уже назвать людьми. В приступе паники, я слился тогда с ядром этого этажа, а затем заковал себя в броню из его стража. Я думал тогда лишь об одном — остановить эту боль. У меня болело тело, душа и казалось, сами мысли режут меня на части. Я злейшему врагу никогда не пожелаю такой участи.

— И… ты стал королём механизма? — повторил я вопрос Эстель.

— Я… и не я. Во мне было много от механизма, и я знал, как сбежать от себя. Это ложь, что от себя нельзя убежать. Можно. Нужно лишь перестать быть человеком и подавить духовный ресурс. Я… я сдался, Арктур. То, что я увидел ниже, сломило меня. И я отдал контроль над телом кибернетике. Машина не чувствует боли… так я думал. У нежити не бывает чувств. И у нежити может быть душа. Душа, которую подавляет алгоритм работы стража этажа. Он почти такой же, как у Далахан.

— Поэтому ты говорил, что если подключишься к проводам, то независимо от желания нападёшь? — поняла Сайна.

— Да, — ответил Мракрия. — Пока я един с системой, Стена промывает мне разум. И управляет мной так, как хотел бы тот я, который вышел из Черноты.

— Но ведь ты и есть Король? Ты не можешь отключиться по своей воле? — уточнила механистка.

— Да… и нет. Король это мой слепок. Основа его — моя копия. Его парадигма — покорить Стену, какая была и у меня. В этом моя главная ошибка. Обратная сторона контроля моей цепи в том, что я не могу передумать. Программа не может быть изменена изнутри. Поэтому я был не способен отказаться.

— Погоди, пройти Стену? — удивился я. — Разве ты не собираешься меня отговаривать от этого? Ну там энтропия и все дела.

— Ну, она есть. Король просто отыгрывает свою роль, — сказал Мракрия. — У него есть программа, и он её выполняет… так появился проект Чёрной Дороги. Те, кто вернулись из Черноты, уже не были нами. Мы начали массовую ассимиляцию всего живого. Был разработан план… Через примерно тысячу восемьсот дней он начнёт приносить первые результаты.

— План?

— Если мы не можем пройти Черноту, то мы просто ассимилируем её. Мои подданные, — это слово Король выделил иронией, — работают над этим не покладая рук.

— Ты пытался ассимилировать землю аномалий?

— Скорее, просто меняю куски локаций на свои. Это огромная работа. Нужно победить Стену в её же игре — в пересборе. Однажды привнесённых деталей техноцита становится столько, что система просто не может её поменять ни на что другое, руководствуясь логикой самой же Стены.

— Интересная задумка.

— Думаешь? Нужно очень, очень много рабочих рук. И ресурсов тоже. Чёрная Дорога была задумана как основа логистики. К тому же, я всё больше склоняюсь к тому, что Чернота не уходит. Она просто спускается ниже. Таким образом моё прохождение Стены может занять больше лет, чем она способна просуществовать. И это я ещё не говорю о главной проблеме, с которой я столкнулся развивая свою цепь. Это тупик, Артур. Жаль, что Король этого не понимает. У него свои расчёты, но нет мудрости, интуиции и подавлен духовный ресурс.

— А зачем тебе нужна вся Стена? Ты же захватил все сектора, верно?

— Все? Нет, если бы. В Стене слишком много странностей, чтобы говорить так. Но большую часть, верно, — согласился Мракрия. — А масштаб нужен для повышения вероятности пересбора.

— Что ты видел там, в этой Черноте? Откуда взялся тот артефакт?

— Ты никогда не знаешь, что именно там тебя ждёт. Это… не просто место. А после прорыва одного глупца, решившего отправится вниз, невзирая на мой запрет, всё стало во много раз хуже. Тогда я… мы с Системой пришли к выводу, что должны уничтожать всё, что пытается войти в Черноту, чтобы это не повторилось. Иначе сложность станет запредельной даже для нас.

— Понятней не стало. О ком ты говоришь?

— Проходчик, основатель цепи грёз. Вы с ним не были знакомы. Но это по его вине в Черноте появилась мёртвая мечта.

— Это местный босс?

— Никто не знает, Артур. В этом вся суть этого места. Знаю лишь то, что чернота будет играть с тобой. Она примет самый желанный образ, чтобы отчаянье стало полным. Станет тем, что может возвысить тебя, исполнит мечту, но так, чтобы ты её проклял.

— То есть локация физически пересобирается специально под пати? Как такое возможно? — вновь вмешалась Белая. — А если туда будет спускаться две группы в секторе? Три? В нашем рейде далеко не один проходчик и у всех разные навыки.

— Хочешь — проверяй, — равнодушно ответил скелет. — Она изучит вас и заблокирует всё, что посчитает для себя опасным. Она найдёт, как. А затем начнёт медленно переваривать вас, будто живое существо. Только его желудочный сок, что твоё универсальное копьё. Ищет слабости и подбирает ключики конкретно к тебе. Это будет такой сок, который растворяет именно тебя. Чернота будет пытаться тебя сожрать, разрушить твой разум, психику, душу. Превратить тебя в оголённый комок нервов, мечтающий только о смерти. Она выпьет из тебя саму жизнь и заставит мечтать о гибели.

— Знаешь, примерно так мне говорили про каждую дрянь, которую я встречал на пути, — заметил я. — И про тебя, кстати, тоже. Ты уж извини за такую прямоту.

— Ты остановил производственное ядро. Король больше тебе не помеха. Иди и взгляни сам. Но помни мои слова. То, через что мы прошли, я бы не пожелал даже самому злейшему врагу. Сейчас я — тень себя прежнего. Только благодаря тому, что ты меня отключил, я могу с тобой так говорить. Подавление духовного ресурса на время пропало и я могу сам решать, наплевав на Стену и её парадигмы.

— Кстати, — задумался я вслух. — Я тут подумал, а ведь я мог бы тебе помочь. Ассимилировать растительной цепью. Будешь немножко овощем, или фруктом. Зато я не промываю мозги.

— Арк!! — почти одновременно воскликнули Белая и Альма, которым разговоришийся мертвец будто поперёк горла встал.

Мерлин же просто расхохотался. Рейн — просто молчаливо одобрил. Взгляд у него был достаточно красноречивым. Он бы на моём месте поступил так же.

Король застыл, но затем медленно покачал черепом. Отрицательно.

— Ты не боишься отправляться на перерождение? Твои подданные были не очень этому рады, — закинул я удочку.

— Я бы хотел, чтобы Стена стёрла мне всё. Я очень устал. Настолько, что ты даже не представляешь себе, как. Если бы существовал способ уничтожить душу, я бы попросил тебя это сделать, в качестве последней просьбы. Но такого способа, увы, нет…

— А как же пустота? — уточнила Альма.

— Ну, если вы садисты — можно и так, — согласился король. — Это долгая и очень мучительная смерть. Мёртвая магия — это то, чего вообще быть не должно. Впрочем, вы в своём праве.

— Я думал, она не работает против нежити и механизмов, — заметил я. — Там ведь всё идёт через эмоции, которых у тебя нет.

— Душа тоже может страдать. А я — душа техноцита.

— Значит, всё таки смерть и перерождение? — уточнил я.

— Таков путь. Я буду благодарен тебе за лёгкую смерть, пока я — это я, а не король механизма.

— Погоди, что случится с остальными твоими слугами? Часть из них тоже имеют душу.

— Их ресурс подавлен и на исходе. Моё королевство и так было обречено, хотя простояло бы ещё долго. Выбирать тебе — они могут не разделять мнение нынешнего меня, но это лучшее, что ты можешь им предложить. А можешь ассимилировать и заставить служить тебе.

— Зачем? И они не будут сопротивляться?

— Кто-то будет, конечно. В других секторах есть и другие города моего Королевства. Они не мобильны, как моя Дубрава, но мои корректоры получат автономию. Они наверняка будут. Те, кто подчиняется им — получат автономию после гибели наместников. Теперь давай, сделай это. Ты должен ударить вот здесь…

Король вдруг поднял руки с подлокотников трона. Послышался треск. Вниз посыпалась пыль. Видимо, этот техноцит не двигался уже много тысяч дней.

Затем он потянулся к груди, коснулся её и створки металлической грудной клетки разошлись, явив нам стержень, сияющий кислотной зеленью.

— Нужно только перебить его, и моё тело разрушится, а техноцит в этом секторе, и все наместники снимут ограничение духовного ресурса.

— А я бы ассимилировал, — снова улыбнулся Мерлин. Его всё это, похоже, забавляло.

— Или так. Я всё равно не смогу тебе сопротивляться сейчас, — покорно согласился король.

— Это подозрительно. Почему он сам предлагает себя убить? — насторожилась Белая.

— Он просто устал. Так бывает, — высказался Рейн. — Я бы тоже предпочёл многого не помнить.

— Ну, до тебя и твои учеников мне ещё далеко, Гильгамеш, это точно, — добродушно добавил король и я понял, что на одного врага у него стало больше.

До этого сочувствующий ему стихийный рыцарь выглядел теперь подавленным, но судя по тому, как он сжимал зубы, он уже не против, чтобы я поскорее исполнил волю короля и избавил мир от аудитора Мракрии.

Или постойте ка…

Он с самого начала нашего разговора пытался вызвать у всех неприязнь. Белая бывает резкой, но она достаточно справедлива. Альма никогда прежде ни к кому не проявляла столько неприязни. Для неё вопрос самоопределения будто священная рана. А с Рейном вообще очевидна грубая игра.

Мракрия специально подбивает нас его убить?

Зачем? Правда устал или здесь какая-то ловушка?

— Чего ты добиваешся? — спросил я напрямик.

— Я? — удивился мёртвый аудитор. — Сказал же, просто наслаждаюсь последними минутами.

— После ассимиляции и подчинения они не будут последними.

— Почему же? Я ведь не сказал, последними минутами чего я буду наслаждаться. Может, свободы?

— Тебе будто плевать.

— Хорошо, предлагаю сделку. Я отвечу на один твой вопрос о механике, а ты просто позволишь мне уйти. Раскрою один настоящий секрет на твой выбор. А взамен ты сделаешь это быстро. Кстати, система за мою голову даст тебе награду. Всем участникам замеса даст. Но это уже бонус. Убийце и лидеру группы.

В ответ вместо одного вопроса раздались три:

— Что такое предел развития цепи, и как ты его обошёл? — спросил я.

— Как работает техноцит? — спросила Сайна. — Как ты создал цепь?

— Что такое духовный ресурс? — третий голос принадлежал Альме, вновь проявившей небывалую активность.

Мы с девушками переглянулись. Самой настойчивой выглядела энхе. Сайна — упрямой, но как-то по-детски.

Мракрия рассмеялся.

— Я так понимаю, могу отвечать на любой по выбору, верно? Ха! Не смотри на меня так, Артур. Это, по сути, один вопрос. Видишь, я честен перед тобой. И могу надеяться только на твою ответную честность. Дай мне слово.

29. Облик, который соответствует сути

— Начинай, — кивнул я.

— Душа… всё дело в душе. Каждый создатель цепи однажды понимает, что продвинуться выше можно лишь управляя разумными существами. Армия зомби всегда проиграет одному умному человеку. Вспомни Хостера. Ты ведь не станешь спорить, что он был во много раз сильнее тебя? Знаешь, почему он проиграл? Почему у него не было ни шанса против тебя?

— Осознанность?

— Она позволяет мыслить здраво, отвергая прежние парадигмы. Это и есть самое сложное. Подойти к зеркалу, увидеть себя настоящего и признать что ты не прав, а затем взять, и измениться. Просто осознать что делая одно и то же ты никогда не построишь жизнь отличную, от той которую уже имеешь. Поэтому любой зомби, сколь бы силён он ни был, проиграет осознанному проходчику. Потому что не способен меняться и действовать вне своей парадигмы.

— То есть иметь духовную ветку? Без неё осознанность невозможна?

— Именно. Каждая цепь — особенная. Цепь плоти даёт тебе тело. Псионическая это твой разум. Некротическая, как ни странно, бессмертие. Механизмы — про точность и контроль. В твоём случае есть ещё растительная. Что она делает — ты мне скажи. Я не знаю. Мы, создатели цепей, творим из этого. Цепи — наши краски. Хочешь свободно мыслящее существо — тебе нужен дух.

— А если делать только на основе разума?

— Получишь логический аппарат неизвестной прошивки. Мысль очень прямолинейна и склонна застревать. Просто попробуй и сам всё поймёшь. Уж лучше использовать алгоритмы нейросети или искусственный интеллект. Но тогда ты сразу отсекаешь себе всю магию.

— Почему? Разве нельзя магию завязать на другую цепь?

— Свойство магии завязано не на всё подряд. Есть определённый список цепей, которые ей обладать не могут. Мысль может быть магией или проявлением духа, но машинный алгоритм это не мысль, а функционирование предмета. Лучше всего магия контролируется именно с помощью мысли. Можно использовать ещё звук, волшебные предметы, ритуалы… Механизмы творят магию только за счёт других цепей. А духовная магия — это уже совсем другая степь с другими правилами. У каждой цепи есть сильные и слабые стороны.

— Сложно звучит.

— Просто попробуй, — ответил Мракрия. — Все известные мне создатели цепей поступали на этом этапе развития одинаково — просто пробовали ассимилировать всё подряд. Даже Хостер пытался, но потерял человечность раньше. Осталась одна только идея. Но он уже не мог от неё отойти и принять другое решение. Не мог пройти мимо, или договориться — он физически не способен был изменить парадигму мышления.

— Поэтому он проиграл?

— Именно. Иногда мудрость в том, чтобы отступить и переосмыслить свои действия. А затем действовать иначе. Хостер был не способен на это. У тебя всё ещё есть духовный ресурс.

— Ты обещал рассказать, что это, — надавила Альма.

— О, это просто. Духовный ресурс — это свобода воли.

— Так просто? — опешил я.

— Как он может быть выше ста процентов? — продолжила Альма.

— Только один вопрос, странное существо, не два, — мягко ответил Мракрия, отчего энхе в прямом смысла рыкнула и была на грани того, чтобы идти убивать аудитора лично.

— Стоп. Что значит свобода воли? Это не ответ! — поддержал я девушку. — Свобода воли — это часть параметра осознанности.

— Осознанность и духовный ресурс — разные вещи, Артур. Первое — понимание. Духовный ресурс — это его активная форма — действие, осознанный выбор. Это отличает проходчика от разумного монстра Стены. Без него телом полностью управляет парадигма цепи. Монстр всегда будет вести себя так, как обусловлено его расой, классом, предысторией — воспоминаниями о мире, откуда он был изначально.

— У меня были подконтрольные монстры, которые пытались меня предать, не будучи проходчиками.

— Значит, ты плохо понял устройство и парадигму использованной цепи, только и всего. Я ничего не говорил про преданность — каждый монстр Стены предан только своей цепи, и действует исходя из неё. Но это всё можно просчитать. Первое, что должен сделать создатель цепи — это понять, что ты вообще создал. Познать свою цепь, её склонности и особенности. Сильные и слабые стороны.

— Поэтому ты добавил техоциту души походчиков? А зачем тебе духовный ресурс?

— Я говорил, что ваши вопросы по-сути едины. Техноцит — это сеть душ. Механизмы не могут напрямую взаимодействовать с душами. Кроме разве что аномалии эстеров. Механизм имеет свойство создания сети. Слившись с нежитью, мы получили возможность творить магию и создать духовную сеть посредством некротической энергии. Так я получил прямой доступ к духовному ресурсу — их воле. Совместный духовный ресурс, общая воля множества существ — и пределы развития техноцита расширяются на десятки секторов.

— То есть ты подчинил проходчиков, чтобы они были… продолжением твоей воли, или как?

— Можно сказать и так. Я правлю миллиардами бездушных рабочих за счёт тысяч операторов, давно обойдя все лимиты. Иначе никак нельзя выполнить поставленную прошлым мной задачу по прорыву через землю аномалий!

Глаза Мракрии чуть вспыхнули, впервые выдав что-то помимо ироничного равнодушия ко всему, включая свою судьбу.

— Мой план был почти идеален! — скелет резко опустил руку на трон, высекая алые искры. — Ещё бы немного, и у меня удалось совершить прорыв, но темпы замедляются, а цепь начинает выходить из строя. Души всё чаще проявляют непокорность даже не смотря на единую сеть, но что страшнее, духовный ресурс исчезает… Ошибка была в проклятом третьем правиле!

— Третьем правиле? Ты о списке того, что разрушает его? Кажется, ты удалил одно из правил?

— Духовный ресурс нельзя подавлять. Он должен постоянно находиться в работе — делать выбор. Нельзя делать выбор всё время за них. Поэтому я начал давать им целый час отдыха на вольномыслие. Они его придумали делить на милисекунды для коротких пауз во время работы, из-за чего начались сбои. Странное поведение рабочих и сторожевых особей, появление эстеров-дивергентов и наконец — постоянная утечка ресурса из-за принудительного выбора.

— А в чатах у них общение довольно живое, — заметил я.

— Артур… сколько ресурса имеешь ты сам? Впрочем… не важно. Они все, как один, безумны. Каждый из них давно сошёл с ума. В их голове — каша из воспоминаний о прошлом, которые плывут перед тобой в случайном порядке. Они верят в возвращение домой, думают про жён, детей, пиво в таверне и отпуск. Но правда в том, что у них всегда есть только сверхурочная смена, которая не заканчивается никогда. Они просто не могут прекратить выполнять свои функции. Им никогда не позволят наместники, наместникам не позволю я, а мне — сама Стена.

Повисла тягостная тишина. Воздух стал тяжёлым и неприятным. До всех медленно доходила безумная картина мира, которую создал в своём королевстве Мракрия. Даже если всё это было сделанно руками Системы, что далеко не факт, судя по той вспышке эмоций, то что он сделал с проходчиками — немыслимо.

— Ты как пустотник, только без пустоты, — не выдержала Сайна.

— Нет. Так называют корректора Лысого из девятнадцатого сектора. А я — просто скромный производственник. Как и мои люди. Лея хотела семью, Аси мучалась от депрессии, но постепенно приходила в себя… Мы почти победили. Но мои рассчёты показывают, что с учётом роста среднего уровня сложности, духовный ресурс из-за проклятого третьего правила исчезнет раньше. И тогда мои возлюбленные подданные окончательно станут простыми зомби.

— Если так, то нужно немедленно их освободить! — решительно заявила Сайна. — Никто не заслуживает окончательной смерти!

— Духовный ресурс можно восстановить? — спросил я.

— Это тоже отдельный вопрос не в счёт. Но у меня на него всё равно нет ответа. Когда ядро будет разрушено, корона перейдёт в равной степени ко всем наместникам. В двадцать втором это будет Аселла. Пожалуй, прежний я попросил бы вас проявить к ней жалость и тоже отправить на перерождение.

— Я подумаю, — честно ответил я. Подумать-то никто не мешает?

— Арктур? Гошпожа Белая? — послышалось цоканье механизированных когтей о стальной пол. — Пощему это щудовище всё ещё ш-шиво?

Я обернулся. Когда он успел очнуться и кто его пустил сюда? Где все остальные?

Белая тоже удивилась и шагнула к крысу. Остальные не обратили на него особого внимания. Но то, что он так бесцеремонно вошёл сюда и ещё что-то диктует… Сошёл с ума от ненависти, как Ангедония?

— Поха он жиф, ишчезает божештвенный духовный решурш!

— О, Тахион! Мой старый друг… — начал было коороль.

— Ты мне не друг, щудовище!

— О, так вы знакомы? — спросил я.

— Арк, группа Кота была атакована! — воскликнула Тия-Амория. — Это…

Крыс резко сорвался с места, воспользовавшись своими небольшими размерами, и юркнул прямо под рукой у Белой.

Девушка обернулась и без раздумий метнула ему в спину клинок Чёрной.

Крыс подпрыгнул в попытке уйти от удара, но, как и все фанатики, решил в последний момент атаковать сам.

Из левой лапы крысёныша выстрелила стальная лоза, устремившаяся прямо в открытый зелёный стержень.

Король залился безумным смехом победителя.

Его безумный хохот буквально глушил нас.

— Прощай, Артур! Удачи! Муахахахаха-а-а-а!!

Звук обратился эхом и разлетелся над Стальным Древом.

— Штальная Дубрава! Пререходим в режим ош-шады! Убить всех живых!! — пророкотало из динамиков. Дохлая крыса валялась на полу, но кажется, она была лишь марионеткой.

— Как же так, Тахион? — спросил Рейн.

Невидимый и вездесущий, крыс произнёс:

— Я штальной друид Тахион, Арктур, — проихнёс механический голос крыса. — Я не шолхал тебе ни в едином шлове. Он щабрал мою щилу и облик. Превратил в крышу! Отобрал Дом! Ошквфернил моё феликолепное трево!

— Тахион, одумайся! — воскликнул Рейн.

— Операторы поддержат меня! Король мёртф. Да штрастфует новый король!

— Идём отсюда, — приказал я. — Рейн, это не поможет. Если он слился с системой, то и его мозги теперь контролирует другой алгоритм. Его невозможно переубедить.

— Твой друг говорит верно, слушай его, — голос начал меняться. Шипящие нотки исчезали, будто он настраивался на какую-то волну. — Я должен вас убить, таковы правила. Но мне очень не хочется. Поэтому я буду не очень стараться. Пожалуйста, воспользуйтесь этим и уходите.

Тем временем, мы покинули тронный зал. По пути Сайна подобрала фрагмент, выпавший с техноцитового зайца, стража девятнадцатого этажа.

Врата в убежище были здесь же. Задерживаться здесь я точно не стану.

На входе нас встретили две девочки-кролика с кувалдами. А вдалеке по коридорам их бежало ещё, наверное, тьма тьмущая таких же — судя стуку стальных ног по стальному полу.

— Ты же говорил, что не будешь очень стараться! — заметил Мерлин.

Вокруг нас включились десятки мониторов разных размеров, на которых был изображён ослепительно красивый эльфийский принц. Длинные чёрные волосы, изящная мантия со стальными растительными орнаментами, вплетённые в одежду зелёные ростки проводов были подсвечены некротической энергией.

Должен признать, его образ сказочного персонажа куда больше соответствовал некро-кроликам и прочему гарему из некромеханических химер. Техноцит был предельно проще — Мракрия над внешним видом своих поделок вообще не парился — упор был на чистую функциональность.

— Начинаю понимать, почему крысиная внешность тебе не нравилась, — не удержался Мерлин.

— А ты рад быть светящимся петухом? — не остался в долгу Тахион.

— За петуха ответишь, — пообещал Мерлин.

— Нашёл время! — взмолилась Сайна.

Эфирные гранаты закончились. Но были старые добрые световые шашки и тамарские лазерные гранаты. И те и те не убивают, но выигрывают время.

— Вспышка! — Мерлин опередил меня буквально на пару секунд.

Хорошо, значит он не всерьёз поддался на провокацию.

— Уходи, Артур! — повторил вдруг бывший крыс. — Я не войду на двадцать второй… в ближайшие десять тысяч дней. Спасибо, что вернул мой дом.

— Фрагменты целы? Что с нашими? — обернулся я.

— В убежище, их поднимают энирай, — сообщил Ильгор. — Он просто их вырубил.

— Ублюдок, но не маньяк, — констатировал Мерлин. — До меня не дотягивает.

— Ты себе льстишь, подрывник, — хмуро сказал Рейн.

— Все в убежище! — отдал я приказ и приготовился отзывать навык.

За спиной быстро вырастали дендроморфизмом и скульптором созданные крылья дельтаплана. Если крыс не решит нас обстреливать, направив снайперов, то улететь прочь от дерева будет не сложно.

Тем временем, Белая, покрытая разломами с бьющей фонтаном магией хаоса, истребляла механических зверей, направленных крысой. Её скорость и ловкость стали запредельными!

Движения девушки оставляли за собой лишь шлейф янтарной энергии.

Таймер Тии подошёл к нулю, и сознание девушки покинуло тела. Сайна грубо толкнула Дину в убежище. Это сняло защищавшее нас заклятие суггестора, но все остальные уже скрылись внутри.

Затем прыгнула сама Сайна, бросив напоследок:

— Удачи, Арк!

— Ты тоже! — бросил я Белой и с разгона бросился с дерева.

Яркая вспышка белого света за спиной.

Первая проходчица не услышала меня. Нужно было немедленно отзывать убежище, пока орды техноцита не ворвутся внутрь. Но Беля полностью впала в состояние берсерка.

Совсем как у Тии из-за передозировки магией Хаоса.

Но когда я уже начал формировать изменение формы дельтаплана, чтобы вернуться за ней, как из-за спины у девушки появились сверкающие белоснежные крылья с размахом метра в три!

Прикончив последнего монстра, она порывистым движением подхватила выпавший из него фрагмент и с неестественной быстротой в два кошачьих прыжка разогналась и взмыла в воздух, под чёрное искусственное небо.

Я на миг завис, глядя как грациозно взмахивает она белоснежными крыльями. Будто настоящий ангел, сошедший с небес. Дыхание перехватывало от одного её вида. И даже разводы янтарного света по всему телу нисколько не делали её менее совершенной.

А ведь если тари — одна из самых красивых рас Стены, то лекисы должны быть по идее ещё красивее… Глупая мысль.

Глаза резко заболели. Последнее, что я успел увидеть — это как крона из тысяч сверкающих проводов, создавшая вечный гул и шум этого места, стала в одночасье опадать вниз. Затем свет вспыхнул вновь. На этот раз — такой яркий, будто мы оказались в моуле…

Я попытался подключиться к связи растений, но ничего не получалось — слишком далеко до ближайших трав.

Сейчас я должно быть лечу где-то посередине локации.

Где-то за мной летела Белая.

Как узнать где земля и приготовиться к падению?

Мысль оказалась запоздалой. Спустя несколько секунд я вдруг почувствовал резкий удар, и мир едва не погрузился во мрак.

В ушах зазвенело. Земля подо мной будто поехала прочь. Откуда-то поднялся ветер. А затем я почувствовал чьи-то губы, и в истощённое тело полилась энергия хаоса.

— На этот раз ты никуда от меня не денешься, аудитор Арктур! — шепнула Белая — Тебе придётся ответить за этот самонадеянный план, мои семь из девяти жизней и интоксикацию запредельной стихией!

PS________________________________________________________

Всем безмерное спасибо за содействие делу проходчиков! Ваш вклад в прохождение Стены неоценим!

Перейдём же к следующей части: https://author.today/work/366885

Content

Мантикор Артемис Сердце техноцита