Темная бирюза 2 - Восход Черного Солнца

0. Пролог. Странники медной тропы.

По бескрайней медной тропе, что тянется на многие километры в неведомые земли уснувшего под покровом холода мира, в кромешной тишине, где годами не жили звуки, раздавался едва слышный цокот черных когтей белоснежного зверя.

Ростом с небольшую лису или собаку, с густым снежным мехом и гибкой звериной фигурой, напоминавшей большую белку с четырьмя длинными кроличьими ушами. Он мог бы показаться красивым, если бы не растянувшиеся в неестественно широкой улыбке острые зубы с торчащими мелкими клыками. Внутри пасти они помещались плохо. Словно вставная челюсть на пару размеров больше задуманного природой, она оголяла десна.

Глаза зверя тоже казались странными. В светлом и темном оттенке вишневого там сейчас сплеталась спираль, заменяя собой зрачок. Впрочем, смотрели спирали глаз все равно в разные стороны.

Стук когтей по медной поверхности уходящего во тьму монорельса отражался от сводов огромной пещеры. Где-то далеко внизу тянулось чернеющее во тьме море без волн. Слишком большое для озера, но почти не посещаемое никем из разумных. Застывшее в безвременьи и вечном молчании посреди пустоты.

Неожиданно под лапу попало нечто прохладное и скользкое, и лишь изобразив чудеса ловкости, зверь не свалился вниз. Послышался далекий-далекий всплеск. Зверь удивленно оглядел лапу левым глазом, правым продолжая смотреть по сторонам.

Вниз посыпались светящиеся ошметки мха. Люминорис – так назывался паразит, не брезговавший почти никаким материалом. В зависимости от этого, он имел разные цвета и свойства. Или же наоборот, разные сорта паразитического мха росли в разных условиях. Точного ответа разумный зверь не знал.

Медный люминорис был голубоватым и слегка светился. Но в мрачной пещере источников света было немного, потому лазурные пятна были отчетливо видны с того места, где находился зверь. Правый его глаз как раз бегал от одного клочка лазури к другому.

Бежать дальше на прежней скорости было бы рискованно, а особой спешки не было. Зверь бежал потому, что хотел бежать, хотел напрячь мышцы и почувствовать на лице легкий ветерок. Над морем Тишины не бывает ветров, как и в нем самом не бывает течений.

Белоснежная белка медленно посеменила дальше, стараясь избегать светящихся участков.

Мох-паразит рос медленно. Порой для создания новой колонии требовался не один десяток лет, и помимо вкусного материала нуждался и в некоторых иных вещах, вроде влаги. Иными словами, наличие на медной тропе обильно разросшегося мха означало близость берега.

Вскоре из тьмы выползли на глаза зверю и другие признаки близкой земли. Появились зубья сталактитов и сталагмитов, словно скалы, росших с потолка и из-под морских вод. Глаза забегали независимо друг от друга, выцепляя, словно вспышки запечатленных за секунды образов величия мира воды и камня.

Медный монорельс начал изгибаться. Огибая парочку особенно больших сталагмитов, он свернул влево, на восток от прежнего курса. Нить пути заходила вглубь сосредоточия каменных колонн. По правую руку вскоре выросли каменные стены пещер. Внутри были прорезаны многочисленные хода тоннелей, свисали бессветные растения и несколько слабо подсвеченных пещерных грибов, облюбовавших вертикальные стены.

Очередной шаг зараженного хаосом сиин утонул в пустоте. Под лапой не оказалось ничего – обросшая мхом медная лента грустно свисала вниз, превращаясь в сплошной комок светившей лазурью люминориса.

Если бы не вынудивший замедлиться мох-паразит, на прежней скорости он точно рухнул бы вниз, не успев затормозить. Туда, куда сейчас летели кусочки сбитых когтями голубатых крупиц света.

С другой стороны, если бы не заросли мха, тормозить бы и не потребовалось. Последний метр зависшего в воздухе медного пути был полностью покрыт лазурным ковром и каждый шаг вызывал небольшой звездопад светящихся искорок. Зверь много раз видел, как мох живет на металлических изделиях, но это был первый случай на его памяти, когда он видел его таким сильным, способным полностью поглотить металл.

Вторая часть медной ленты вороньего монорельса была где-то далеко впереди. Она горела такой же лазурной полосой, изогнувшейся вниз, не в силах удержать свой вес. Зверь сел, обернувшись пушистым беличьим хвостом и приподнял передние лапки. В этот момент сходство с фигурой грызущей орехи белки стало особенно сильным. Но только на один крошечный момент, пока четыре длинных уха не приподнялись над головой зверя буквой Х. Чуткие уши сиин мелко задрожали, ловя каждый мельчайший отголосок звука.

Но море Тишины не ответило зверю. Даже усиленный слух, во много раз превосходящий способности большинства живых существ этого мира и доступный с рождения каждому представителю его вида, равно как и усиленный нюх, ничего не смог учуять впереди.

Просидев так еще с пол минуты, зверь наконец-то затих. Длинные уши успокоились и медленно прижались к голове и плечам. Спиралевидные глаза вновь забегали во все стороны, постепенно замедляясь и наконец замирая в нормальном, естественном положении, смотря в одну точку.

А затем произошло нечто, что заставило бы стороннего наблюдателя, незнакомого с древней расой младших зверян сиин, открыть от изумления рот и взяться за оружие. Так, на всякий случай, ибо на подземных тропах почти все живое может оказаться опасным.

За считанные доли секунды тело животного преобразилось, вытягиваясь ввысь. Грива белой шерсти с белоснежными ушами скрылись под всклокоченными темно-бирюзовыми волосами парня лет семнадцати в вишневом пончо с бирюзовыми растительными узорами. Впрочем, так мог бы сказать человек, у сиин же совершенно иные мерила возраста и внешнего вида.

В правой руке у парня появился флакон с грязно-синим зельем. Вытащив корковую пробку из стограммовой стеклянной емкости, он в один глоток осушил её, запрокинув голову вверх.

Ставший нормальным левый глаз засиял бирюзовой радужкой, правый же упорно не желал терять темно-вишневую спираль, покрывавшую все глазное яблоко. Сиин яростно принялся его тереть и моргать, пока с большой неохотой глаз не начал походить на человеческий. Узор из двух оттенков вишни свернулся в подобие привычного глаза, и тогда парень вновь внимательно всмотрелся в расстилавшуюся перед ним тьму.

Из глубин кромешного мрака Тихого моря начали проступать едва заметные очертания сияющей лазури. Пока зелье впитывалось в кровь, а зрение перестраивалось, расстилавшееся впереди чудо все сильней поражало воображение и перехватывало дух. Впереди, на сколько хватало сил улучшенного зрения, простирался светящийся берег с горящими синевой скалами. С трудом угадывались остатки того, что когда-то было медной конструкцией. Машины древних нашли свой последний покой, становясь частью природы Подземья.

Мшистого люминориса было так много, что он начал осваивать подводное пространство, светясь сквозь прозрачную воду. Часть древних вороньих конструкций осыпалась на пологий берег, скрываясь под толщей воды, но биолюминесцентные растение нашло его там, создав внешне неотличимую от надводных колоний.

Стараясь запечатлеть в душе и на сердце чудо светящегося мохового берега парень присел, свесив ноги вниз над далеким морем. Над его руками вдруг появился большой необычный предмет. Нечто вроде толстого, но полого внутри металлического диска с десятью вдавленными кругами, являвшими собой ноты музыкального инструмента.

Над тихим морем раздались первые звуки зарождающейся мелодии, пока еще тихие и однообразные, но с каждым мгновением в игру вплетались все новые и новые ноты, становясь сильнее и громче.

Поток звуков постепенно набирал силу. Парень никуда не спешил, наслаждаясь своим занятием. Тем более что пока у его мелодии не было иных слушателей, кроме его самого. Каждая сыгранная нота, каждое отточенное движение пальцев рассказывали миру о чувствах благоговения перед красотой, величием и многообразием ликов бесконечного мира Подземья.

В его народе это называлось лиир, музыка души. Мелодия, ноты в которой он не выбирал. Но прекрасно зная любимый инструмент, сиин просто касался тех мест металлического барабана, что вызывали определенные чувства. Вместе звуки сплетались так же, как отдельные буквы срастаются, порождая слова, передающие смысл.

Музыка описывает эмоции и чувства, подобно тому, как слова становятся осмысленной речью. То, что нельзя сказать, можно сыграть, сделав инструмент голосом своей души.

Все способное чувствовать да почувствует.

С легким скрипом механизма под медной лентой вороньего пути ехал покрытый лазурными пятнами вагон без дверцы с двумя огоньками жизни. Услышав мелодию, они не сговариваясь затаили дыхание.

Закаленный в крови волшебного существа артефакт, коим был инструмент, уже находил темное сердце будущего ворона. Характер не позволяет ему в этом признаться другим, но он ждал, когда друг в следующий раз призовет из слова силы свой артефакт. Ждет новых нот хаани. В такие моменты в голову лезли воспоминания о том времени, что он провел со своим светом. Девой, чье существование признал этот мир, едва она родилась в ритуале призыва.

С тех пор, как обстоятельства оставили их по разные стороны от стен сердца Доминиона, он с каждым днем терял свой покой. Проклятая стихия, что пьет силы из душевных мук и терзаний окутала его душу и с каждым днем ее зло внутри него росло.

Все чаще сердце посещали чувства страха, ненависти. Все чаще хотелось сорваться на ком-то в беспричинной агрессии, но это непросто сделать, находясь больше чем в километре над уровнем моря в медном вагончике.

Ненависть, не имевшая даже конкретной цели, дикое желание вернуться в город и уничтожить всех, кто смотрел на него свысока и смел разлучить его с Ци. Страх, что он вскоре утратит разум, утрата веры в себя, страх самого себя, что однажды он не удержит рвущуюся наружу ярость и убьет то единственное живое существо, что все еще верило в него. Союзник, что называл его своим другом.

Но такого ворона в нем осталось все меньше. Черный дым все сильней размывал его душу. Если пустота делала из него безумного психопата, то дым просто лишал своей личности. Он уже понял это, но не имел иного способа противостоять безумию проклятой стихии.

Впрочем, у пустотника есть и иной, доступный ему способ на время выныривать из омута давящего отчаянья пустоты – если по ту сторону реки на берегу окажется вкусный противник, способный испытывать множество вкусных чувств – он просто сожрет его душу. Всегда можно просто поддаться навеваемым проклятием мыслям. Однажды он все равно станет их рабом, лишенным собственной личности. Это сделает проклятие еще сильнее, но хотя бы на время, оно оставит его в покое.

Главное, чтобы до этого времени он не сорвался на ком-то ином.

Прямо перед ним начала вяло приходить в себя архонская девушка. Открытый лоб, огненно-рыжие волосы до плеч, милые чуть круглые щеки и ни капли величественности. Зато все ее черты блистали всеми оттенками милоты. Смешной пестрый костюм с желтыми и салатными цветами и бахромой, словно у аристократки. Поверх нее черная жилетка, а под головой такой же плащ и шляпка. Возможно, в этом всем заключена великая магия, но выглядит это неуместно, в полной монстров пещере. Ворону этот наряд упорно напоминал распорядителя цирка.

Остальные наивно надетые артефакты благополучно сползли с тела девушки за время ее долгого сна. Видимо, большая их часть была завязана на способностях бывших у воплощенной божественной сущности и отсутствовавших у смертных.

Рядом заворочалась вторая искорка жизни. В отличии от будущего ворона, бывшее божество еще только начинала осознавать, на какую сделку она пошла, желая избежать участи быть пищей Отчаянья. Ни одно из произошедших недавно событий не укладывалось у нее в голове. Древнее существо, что раз в семь старше нее, добровольно пошло на самопожертвование. Ради ее свободы!

И.. ей удалось! Она свободна! Она так долго и так много мечтала об этом, что просто не могла поверить в свое счастье. Теперь она не жертвенная овца для чудовища. Не запертый огонек жизни, которому суждено померкнуть ради прихоти темного существа. Лишь только совесть вновь больно кольнула при воспоминании о том, какую за это пришлось заплатить цену стражу.

Теперь в голове начинало постепенно проясняться. Сделка уже не казалась настолько хорошей идеей, как раньше. Её рука неприятно болела в плече, а спину ломило от долгого лежания без сознания на медном полу вагона. Пространства здесь было так мало, что спать приходилось лишь в позе котенка или просто подгибая под себя ноги. Никто не озаботился сохранностью тела бывшего воплощенного божества, а ныне никому неизвестной смертной.

Вокруг нее почему-то валялись металлические побрякушки, ставшие крайне неудобной и неприятной постелью. Дальнейшее исследование собственного тела показало еще ряд ушибов и ссадин. Должно быть, вагонетку здорово тряхнуло пару раз.

Все эти наблюдения сразу заронили в душу юной богини, лишившейся статуса, зерно сомнений. Еще совсем недавно подобное не стоило бы даже упоминания. Ее уютный дом в вороньей клетке был настоящим раем, и сейчас она впервые увидела разницу своими глазами. Мир без бытовых заклинаний и проблем, решаемых по щелчку пальца. Что лучше, всемогущество в темнице или существование на дне пищевой цепи общества, но на свободе? А если всемогущество при этом гарантированно закончится мучительной смертью, а свобода – ограничена лишь тем, чего ты сможешь добиться сам, пробираясь с низов?

Та, кого звали Саринфой, с большим трудом села и смогла перевести взгляд на будущего ворона. Сейчас, приведя себя в порядок благодаря предоставленным в крепости удобствам, он выглядел лет на тридцать. Когда архонская дева увидела его впервые – уверилась, что мужчине не меньше сорока пяти из-за густой неухоженной бороды с проблесками седины.

Теперь же перед ней был суровый темноволосый мужчина с жесткой и теперь аккуратной, но все еще достаточно густой бородой. Волосы, беспорядочно отросшие за время скитаний, теперь были длиной в пол пальца и не скрывали небольшие залысины. Мутные и безликие глаза, некогда незримо опутанные последствиями черного дыма, были цепкими и сосредоточенными, как и полагается опытному страннику Подземья. Разве что зловещий оттенок лилового по-прежнему властвовал на его радужке, выдавая в нем сильного адепта проклятой силы.

Побочные эффекты от разрушавшего его тело черного дыма, постепенно сходили на нет. Слабость отступала и даже сама фигура вороньего посланника постепенно начинала преображаться. Неестественная худоба уже сейчас начала сменяться вполне обычным человеческим телосложением. Пока это не сильно заметно, но это лишь за то недолгое время, что он был защищен от проклятия ее силой.

Вот только теперь он казался ей куда более жутким. Что может обычная архонка первого уровня против пустотника, пожирателя душ? Теперь перед ней был не похожий на бездомного несчастный, а серьезный, умный, и очень опасный ворон.

Она попыталась встать, но неудачно выбрав точку опоры, вновь повалилась на груду металлолома, разбросанного по вагонетке. Похоже, он и был виновником доброй половины ссадин на теле. Неужели ее просто бросили поверх кучи хлама? Сбежавшая пленница вороньей клетки не ждала особого к себе отношения, но и такое наплевательство новых спутников поражало.

Лицо архонской девы склонилось вниз, и почти сразу на Тихим морем, где любой громкий звук мог стать причиной погибели, раздался полный ужаса крик.

1. Сияющий берег.

Звук льющейся мелодии хаани разносился по Подземью, отталкиваясь от его каменных клыков и стремительно несся в сторону покрытого лазурью берега. Волшебный мох-паразит превратил заурядную свалку, в которую обратились за долгие годы устройства ворон, в удивительное место. Свет лазури от крошечных существ создавал удивительно сильное сияние.

Прыгая между металлическими листами и покрытыми мхом медными балками, отражаясь от того, что еще не поглотила природа, звук лиир осторожно прошелся вокруг свалки, заставил едва слышно завибрировать медную мембрану напоминавшего гонг остатка вороньей машины и юркнул в один из скрытых за всем этим тоннелей.

Почувствовался нежный запах растений и сырости. Нос наполнили ароматы грибов, разжигая аппетит. И что-то еще. В этом месте звук слегка изменился – запнувшись о схватившую медную пластину лапу, нота умолкла, а ее сестры испуганно разлетелись дальше по тоннелям, прыгая в одним им ведомые мелкие трещины, щели и лазы.

А затем из аудиального транса меня вывел крик.

Я сразу же обернулся в сторону одиноко едущей вагонетки. Похоже, бывшее божество наконец очнулась. Но к чему шум?

Убрав хаани под слово силы, я обратился в зверя и быстрыми шагами направился к союзникам.

Спрыгнув с монорельса на крышу вагона, я вновь сменил облик, цепко ухватил руками медное перекрытие и юркнул внутрь. Сари действительно пришла в себя и сейчас смотрела на ворона, а теперь и на меня, с обидой и осуждением.

- Сай, минут через десять хода будет обрыв, - начал я с главного, поняв, что никакой непосредственной угрозы поблизости нет.

- Это не честно! – снова привлекла внимание к себе архонка.

- Мы-то тут при чем? – хмуро фыркнул Сайрис, принявшийся колдовать у механизма.

- Хорошо. Может, расскажешь, в чем дело? – настроение после музыкальной медитации было прекрасным, и я был не прочь немного пообщаться.

- Артефакты! – без раздумий принялась жаловаться Саринфа. – Все мои артефакты бесполезны!

Я перевел взгляд на один из валявшихся на полу латунных браслетов:

Улучшенный охранный браслет мастера молний. Эпическое.

Материал: латунь.

Эффект: 12/12 восстанавливаемых зарядов заклинания «силовой щит».

Весь энергетический урон может быть переобразован в заклинание «цепная молния»

Требования: ловец молний 14 или первый ранг синхронизации со стихией воздух.

Амулет эфирного странника. Эпическое.

Материал: флюорит, медь.

Эффект: повышает сопротивление нематериальным воздействиям вдвое.

с шансом в 20% вы полностью игнорируете любой нематериальный тип урона.

Требования: второй ранг синхронизации с призрачной магией.

И таких еще около пяти штук, валявшихся мертвым грузом вокруг бывшего божества. Причина страданий Сари стала ясна, но боюсь, здесь я солидарен с Сайрисом.

- Мора предупреждала, что твой уровень опустится до единицы, и ты станешь почти беспомощна.

- Я видела требования, - фыркнула архонка. – Но я и раньше не была ни призрачным магом, ни пилигримом, и все отлично работало!

Я перевел взгляд на предмет, о котором говорила девушка.

Фонарь незримого пламени. Легендарное.

Материал: черный орихалк

Эффект: позволяет видеть иначе

Требования: жрец / вестник / пилигрим

- Забытые боги, - восхитился я легендарным предметом. – А что значит – видеть иначе?

- Забавная штука, и впрямь, на кой черт она? - вмешался ворон. Вагонетка благополучно остановилась за несколько метров до края, на случай обрушения еще одной части монорельса под люминорисным мхом.

- Красивая вещь. Выбросить как-то жалко, - заметил я с ноткой грусти. – Я бы такое поставил дома. Можно насыпать внутрь земли и посадить каменный цветок.

Артефакт напоминал ручной фонарь, удобную тару, специально предназначенную для массивной масляной лампы внутри. Сиин изредка использовали такие, пока их окончательно не вытеснили вороньи механизмы. Четыре грани из черного металла, что показался мне местами изъеденным ржавчиной, но если рассмотреть чуть лучше – становится видно, что это скорее некая естественная текстура этого материала. Сами же стенки были сделаны из крепкого прозрачного камня.

Я попробовал поднять светильник и едва не повалился на землю вместе с ним от неожиданности, когда вагонетка принялась со скрипом тормозить, врезаясь в первые пятна светящегося мха.

- Какой нахрен цветок, Лин? Я эту штуку на изи загоню барыге. Коллекционеры вагон бабла отсыпят. Снарядимся как боги, еще и на чай останется.

- Я тебе дам цветок! Никаких барыг! Никакого чая! Это мои вещи!

- Да ладно? - плотоядно ухмыльнулся будущий ворон. – Ну одевай, раз твои. Или хоть в инвентарь запихни, а то это мой вагон, и ты тут мусоришь.

- Вредина! - обиженно отвернулась архонка. – Я же тебе кучу артефактов подарила…

- Ну дык я уже сказал «спасибо», - пожал плечами ворон, но я уже достаточно путешествую в его обществе, чтобы уловить веселые искорки в его глазах. Никто не собирается грабить Сари, да и до города мы ее проводим. А вот дальше она, наверное, пойдет своей дорогой.

Сайрис при всей своей темной натуре не опускался до грабежа. Но вот плавно привести девушку к мысли о распродаже артефактов с его помощью – вполне.

Не хотел бы я сейчас оказаться на ее месте. Первый уровень получают новорожденные сиин. Иметь почти всемогущество и в одночасье стать уязвимым смертным, во много раз более слабым и беззащитным даже от таких, как мы с вороном. Хотя по меркам Подземья мы оба – букашки. Как теперь и Саринфа.

К слову об этом. Слово силы по-прежнему молчало на счет статуса архонки. Ни имени, ни класса – ничего. Просто некая неопределенная сущность первого уровня.

- Почему слово силы говорит, что ты «Неопределено»?

Мой неожиданный вопрос поставил Сари в тупик. На лице ее отразилась задумчивость, затем в глазах на мгновение пропал блеск, и она ответила:

- Великий отец говорит, что я должна выбрать их сама. Все, что у меня осталось – это только раса архона и привязка к аспекту.

На моих глазах неопределенный статус сменился на Сари. С классом же вышла заминка. Не так-то просто выбрать начало своего пути. В будущем великий отец наверняка предложит иной класс, если почувствует потенциал развитии другой сферы. Но дары, полученные за принятие своего первого пути, все равно остаются с тобой на всю жизнь.

Иными словами, если ты выбрал путь воина, но затем обрел свою магию и решил идти путем мага, как изредка случалось и среди сиин, то ты все равно никогда чистым магом уже не станешь. Среди твоих классов всегда будет что-то напоминавшие о прежнем выборе.

Сиин отвечала лишь магия земли в аспекте природы, а потому воины и разбойники, открывшие путь к магии обретали класс шассеров, а самые опытные рейнджеры, пробудившие силу стихии, становились егерями Подземья. Этим путем развития шла Айрэ, совмещая его с путем Мастера. Беря с нее пример, так же планировал и я развивать свои способности. Вот только моя магия пока не очень походит на то, что я слышал от егерей, шассеров и друидов в Геотерме. Хотя казалось бы, кому знать о силе нашего цвета, как не моим сородичам?

- Жрец. Бери класс жреца, - тихо произнес Сайрис, скрывая дрожь голоса за ложной сталью.

- Почему? – просто спросила Сари, не заметив интонации в голосе ворона.

- Лекари – самый редкий и полезный класс. С навыками хилла тебе и в мирной жизни никогда не умереть от голода, и в военное время любая боевая группа будет рада целителю.

- Даже низкоуровневому? – удивилась Сари.

- Пока мы дойдем до города, ты перестанешь быть низкоуровневой. Так и быть, помогу с прокачкой, если возьмешь жреца.

- Знаешь, - хитро улыбнулась архонка. – Тут не все стартовые пути развития. Похоже, я не могу выбрать ничего, что не соответствует моим текущим навыкам.

- И что есть? – скрыть интерес ворону в этот раз удалось совсем плохо.

- Хранитель, Паладин, Охотник на ведьм и маг Света.

- Подробности?

- Не много, - хмыкнула архонка. Маг света откроет стихию, родственную моему народу. Но какие заклинания мне откроются пока не скажу. Охотник наоборот, уходит в сторону антимагии и противодействия противнику. Паладин – совмещает магию света и путь воина. Ну а хранитель соответственно совмещает магию света с антимагией.

Ворон задумался. И я понимал его мысли - если вопрос в лечении, то из всех больше всего шанс получить дар исцеления будет у класса..

- Наверное, тогда маг. Хотя нет, хранитель тоже ничего, - Сайрис погрузился с головой в проблему выбора девушки, будто в свою собственную.

- А почему не паладин и не охотник?

- Я же объяснял. Хотя, если подумать, у паладина тоже должно быть лечение. Может только не сразу, а на более высоком уровне. В любом случае, главное доступ к магии света, а там решай – воин, антимаг или чистый волшебник.

Сари недовольно пожала губами, изображая душевные терзания.

- Была уверена, что ты будешь настаивать на маге, и тут такая я раз – и внезапно беру паладина.

- Ну так и бери, в чем твоя проблема? Главное – это твой аспект, но он ведь доступен независимо от класса, верно? Раз жреца отдельным пунктом у тебя нет. Лучше, конечно, доступ к магии света, а дальше поищем тебе книгу с лечением в городе. Но она есть у всех, кроме охотника на нечисть. Так что главное – его не бери.

- Я думала, ты станешь спорить.

- Женщины, - Сайрис закатил глаза и ища понимания, посмотрел на меня. Мне понимать было нечего – двое сиин не испытывают проблем с осознанием чувств друг друга, вместе играя лиир.

Того, что мы сыграли вместе с Морой я никогда не забуду. Теперь я знал правильность учения великой Айрэсдарк по собственному опыту. В тот день я на доли мгновения сам стал ею и растворился в чувствах воплощенной реки.

Рин, хранитель 1 уровня.

- Сократила имя официально? - первым озвучил свою реакцию на изменения в статусе архонки Сайрис.

- Оу, - я осмотрел девушку со словом силы и с удивлением обнаружил изенения.

Бывшее божество пожала плечами:

- Просто Рин. Как Саринфа, только чуть короче.

- Ну-да, ну-да, - Сай покачал головой не скрывая скепсиса.

- Подумала, что лучше стереть такую связь с прошлым, как имя, - решилась добавить девушка. - Не хватало еще, чтобы проклятый бог, пробудившись, нашел меня по такой мелочи.

- Какая она, - задал я вопрос, едва осознал, что архонка должна была по идее видеть бездушного бога.

- Бог-монстр? Понятия не имею. Я очнулась уже внутри барьера. Все свои знания и возможности я получила с нуля. Саморазвитие, тренировки, медитации, книги. В клетке очень много свободного времени, знаешь ли. Мне ведь даже есть и спать не обязательно.. было.

Даже немножко завидно – проведи я взаперти несколько столетий, не старея и не нуждаясь в пище, я бы смог овладеть в совершенстве всеми известными мне музыкальными инструментами.

- Какие заклинания доступны? – перешел к главному для себя ворон.

- Всего три. Одно от аспекта, одно от стихии и одно от выбранного пути. Похоже, с классом я угадала!

По счастливому лицу архонки это было и так видно. Ну что ж, по крайней мере она отошла от переживаний за свои артефакты. Да и целых три способности всего на первом уровне против моей одной на тридцать шестом – вот где настоящая несправедливость. При чем от моей еще и никакого проку.

- Отрицание разрушает чары, хоть пока не совсем ясно как. Второе – солнечный оберег. Это..

- Оберег у каждой стихии есть, кроме пустотников, - разочарованно перебил бывшее божество ворон. – И работает почти одинаково. А третье что?

Сари улыбнулась. На этот раз очень по-особому, коварно и с пониманием собственного превосходства. В этот момент я понял, каким будет третья способность. Та, которой ее наделил родной аспект:

- Да падут путы скорби и познаешь ты радость.

Первоуровневая архонка сделала быстрый шаг в сторону ворона и коснулась безымянным пальцем его лба.

На лице Сайриса проступила расслабленность и расплылась неуверенная глуповатая улыбка. Мало общего с тем, как работали силы архонки, когда она еще была божеством, но даже это помогало. А главное – сам способ противостоять Пустоте был. Вот теперь я верю, что ворон действительно приложит все силы к прокачке нового хранителя.

- Спасибо, Рин, - поблагодарил ворон. Прежде такие чувства в его словах казались мне невозможными. Быстро же он ее признал. Куда быстрей, чем меня в свое время.

- К слову, господин Сай. Вы уже придумали, как восстановить монорельс и продолжить путь?

- Что? Аа.. – ворон вынырнул из омута спокойствия. Он уже был в себе и достаточно осознавал происходящее. – Если все так, как ты описал, то это нереально, Лин.

- Нет? Тогда как, пойдем по верху? Попробуем натянуть веревку через обвал?

- Не, дружище. Мы с Сари не белки, прыгать по монорельсу не сможем. Будем спускаться вниз.

- Вниз?

- Ну да, - Сайрис призвал слово силы и у него в руке оказался длинный моток веревки. – Что такого?

- А потом? Будем плыть? По морю Тишины?

- Ну да, - повторил друг. – Что такого? Кто не умеет плавать, получит от меня бревно из запасов для костра. Здесь до берега всего ничего.

- Ты что, видишь отсюда берег? Без зелий?

- Больная тема, да? – понимающе покачал головой будущий ворон. – Хочешь, отолью тебе своей кровушки, и намешаем тебе коктейль превращения в человека в храме. Если для ворона есть, то и у тебя получится. Эволюционируешь из белки в уважаемого господина. Что скажешь?

- Иди ты. Не хватало еще подцепить от тебя какую-нибудь заразу, вроде той же пустоты.

- Постойте, Лиин, Сайрис. А мои вещи? Кто-то должен взять их с собой.

Мы с вороном переглянулись.

- Ну пожалуйста! У меня не хватает места в инвентаре!

- Одна из вещей на мой выбор - моя, - растянулся в улыбке будущий ворон.

- То же самое, - поддержал я друга. А что, почему бы и нет? Понятия не имею зачем, но я очень хочу одну штуку.

Улыбка на лице ворона стала шире. И плевать, что архонка только что избавила его от пустотных дебафов на ближайшие пару часов.

* * *

Сайрис надежно закрепил веревку, привязав за медную пластину между дверным проемом и выбитым стеклом. По ней мы и спустились вниз. Море Тишины встретило безжизненностью. Это место не зря звали именно Тишиной – любой источник звуков здесь был наказуем местными монстрами. Жуткими уродами, собиравшими свои тела прямо рядом с тобой из того, что первым подвернется под руку. Камни, металл – в ход шло все. Возможно, даже вода и живая плоть. А потому чем ближе к прозрачной глади мы приближались, тем сильней было не по себе.

В последний раз мы встречали такого гада очень давно. Мы научились действовать во много раз осторожней, стараясь переговариваться шепотом, а еще лучше – молчать. Но на самом краю Тихого подземного моря, похоже, было уже относительно безопасно. В конце концов, здесь и помимо меня появились и не стесняли себя привычные звуки подземного мира – тихий далекий гул, звук падающих капель и далекий всплеск выпрыгнувшей рыбки. Но по привычке, в воду все равно никто не прыгал – в нее мы скользнули медленно и осторожно, стараясь не тревожить возможных обитателей этого места.

Уже в воде Сайрис призвал из инвентаря, как и обещал, пару небольших бревен.

Снизу было еще темнее, чем наверху. Но именно благодаря этому вскоре показался лазурный берег у покрытых люминорисным мхом руин. Привыкнув к темноте, я смог увидеть голубое марево и своим зрением, а еще через минут пятнадцать плаванья – вполне был способен различить красоту праздника жизни на руинах цивилизации.

Путешествуя по Подземью порой наталкиваешься на удивительные биомы. За бирюзовыми травами Геотермы через тоннели я оказался на зависших в корнях островах Вечнозеленого с его огненными обитателями и обилием тумана. Видел схожие, но в то же время совсем иные острова в корнях за ним. Там, где рождаются корнецветы, а с потолка периодически льется дождь от гейзера хода Крысы. И вот я оказался в месте, живущем по законам лазури.

Помимо мха на берегу оказалось еще множество удивительных вещей. В обилии росли необычные грибы двух видов. Первые были темными, словно поглощали своими шляпками свет, и в этой тьме хаотично располагались разные по размеру светящиеся лазурью пятна. А у самого основания гриба горело несколько отверстий, из которых сочился насыщенный жёлтый цвет.

Ах да, почему я это рассмотрел, не успев даже выплыть на сушу – Гриб был размерами метра три-четыре, не меньше.

Второй вид грибов больше походит на поганку. Целиком светящуюся поганку ростом максимум до колена. Благодаря изогнутой ножке с небольшой юбкой и острыми шляпками, они походили на декоративный светильник.

Рядом в обилии произрастал кустарник. Папоротник с чуть подсвеченными листьями. Несколько чахлых деревьев своими уставшими от жизни черно-серыми стволами разбавляли светящееся царство, но таких здесь было немного.

- Дальше начинается сеть тоннелей, довольно пустынных, что-то вроде сообщающихся пустот, соединенных узкими пещерными тропами. Скорее всего, там будет враг. Какой-то крупный монстр, может, не один.

- Как ты узнал все это на расстоянии, ты же не маг? – удивилась Сари.

Внимание бывшего божества льстило, и я не удержался от пояснений:

- Зачем магия, если есть уши? Звуки разбегаются по подземным тропам и искажаются. Я хорошо знаю свой хаани, и слышу изменения в звучании его нот.

- Ух ты. Да ты крут, - похоже, открытая архонка не скромничала, раздавая похвалу.

Как личность она довольно открыта, в отличии от того же Сайриса. Возможно, не лучшее начало нашего знакомства станет началом дружбы. А вот с вороном они, скорее всего, наоборот вскоре начнут ссориться. Он будто полная ее противоположность со своей мрачностью и двойным смыслом каждого слова и действия.

- Не особо, - чуть смутившись, просветил я бывшую пленницу. – Подобными навыками владеют почти все рейнджеры сиин.

- Значит, все сиин круты.

Я еще больше смутился:

- Подобные навыки есть у многих обитателей Подземья. Например, у летучих мышей.

В обнимку с небольшими плавучими поленьями, заготовленными для костра, мы вскоре добрались до лазурного берега. Последние метры показались по-настоящему волшебными. Лазурные растения, что в обилии произрастали на берегу, облюбовали себе и подводное пространство у его края. Создавалось чувство, словно прозрачная вода была лишь разновидностью воздуха.

Растения и крохотные ворсинки люминорного мха покачивались в такт создаваемых нами волнам словно от ветра, от которых на мгновение я ощутил, будто парил над землей по воздуху.

Чистая, абсолютно прозрачная вода подземного моря, почти лишенного обитателей за исключением редких чудовищ, казалась просто чуть более плотным воздухом. Мы все на несколько долгих минут зависли в молчаливом созерцании окружающей красоты. Все вокруг было волшебным. Возможно, это самое красивое место за все время моего путешествия.

Звезды были не над нами и не сбоку от нас, как на подъемнике в Вертикальном лесу. Они были повсюду. Вверху, внизу в воде, они окружили нас со всех сторон. Мириады, тысячи голубых огоньков, что словно живые хаотично летали или зависали в пространстве. Около берега они были так близко, что мы свободно могли их касаться руками. Хотелось просто лежать на воде и созерцать окружавшее нас великолепие.

Из ощущения благодарности миру за его красоту вывел ворон. Почему-то именно ему всегда выпадает портить настроение дурными вестями.

- Лин, маска, что я тебе дал, еще цела? – спросил он.

Я посмотрел на друга – тот уже стоял на своих ногах, но выходить из воды не стал, натягивая на лицо воронье механическое устройство с двумя воздушными фильтрами по бокам.

Доплыв до того места, где ей это позволял рост, архонка тоже медленно устремилась на берег, преодолевая сопротивление воды и поднимая течение. Вскоре у нее в руках появилась точно такая же механическая маска. Рыжие волосы девушки упали на медное устройство. Похоже, не все артефакты из взятого с собой стали ей недоступны.

Выйдя на сушу, оба моих спутника достали из-под своих слов силы вороньи триспы. У Сайриса теперь была мощная модернизированная версия механического метателя молний. Рин же пришлось довольствоваться наоборот облегченной версией устройства. По требованиям это оружие тоже не подходило, но в отличии от иных предметов подчинялось ей. С механическими артефактами было проще – требования к ним обычно выражались в необходимости наличия определенных знаний устройства и обращения с оружием, а значит, на часть из них можно и наплевать, если на самом деле знаешь, как пользоваться.

Особенно, если по близости находится инженер.

- В чем угроза? – спросил я друга, тоже натягивая на лицо воронье устройство.

- Чистая вода, куча растений, кусты с ягодами. Но ни одного животного или сраного насекомого. Какого хрена?

- То есть это лишь твои предположения? – усомнилась Рин.

- Ну, тебе я и не говорил ничего одевать. Сними маску, пройдись вперед, а мы посмотрим, прав я или нет?

- Вредина! Лучше бы объяснил нормально.

Ворон не стал отвечать, пожав плечами. Я же задумался. В том, что Сай не стал бы надевать маску просто так я не сомневался. Но очень хотел бы знать чуть больше о возможной угрозе.

- Ты уже бывал в подобном месте? – предположил я.

Пустотник кивнул:

Не конкретно в этом, понятное дело, но о подобных местах наслышан. Растения заманивают светом, затем жертва вдыхает их пыльцу и спокойно ложится спать. Навсегда, становясь удобрением. Такая себе летаргия, постепенно перерастающая в симбиоз. Растиха прорастает через спящего, постепенно переводя живой склад полезных веществ в ресурс для роста. Вот эта штука, например, точно из этой серии.

Сайрис пнул оббитым медью сапогом растение с необычными треугольными листьями, по краю которых светилась лазурь. Стебель легко надломился, падая на голубой ковер светящегося мха, но на его месте остался призрачный силуэт растения, медленно распадавшийся полупрозрачными голубыми снежинками.

Я поднял глаза выше и понял, что минимум часть летающих вокруг нас искорок голубоватого света имеют растительное происхождение.

- И как быстро действует? – заинтересовалась архонка.

- Понятия не имею, - не стал делать тайну Сай. – Те, что я встречал сам, начинали усыплять минут через десять, но здесь концентрация больше, да и растение вроде бы не совсем то.

- Вроде бы? – слова друга не внушали спокойствия. В таких вещах лучше бы знать наверняка.

- Отцепись, я тебе не ботаник, - фыркнул ворон, обрывая дальнейшие расспросы. – Кстати, Лин, заметь, мы достаточно нашумели, чтобы твой монстр из норы нас почуял, но что-то он не спешит идти в гости. К чему бы это?

И действительно. Хищники подземного мира ориентируются на слух, нюх и чутье. Иногда еще бывает, что им подсказывает родная стихия, но это относится к стихийным созданием, вроде диких элементалей и проявлений. Зрение же в пещерах очень ненадежно, особенно для зависимых от освещения. А значит, нас должны вскоре почуять. Впрочем, если Сайрис прав, то принять бой с единственным противником будет лучше на открытой местности. Чтобы мы трое не мешали друг другу в бою и могли действовать сообща. Или, чтобы было куда уйти, если тварь окажется нам не по зубам.

- Я могу еще раз сыграть, уже тут. Так я узнаю примерную карту пути и возможно смогу найти еще что-то.

- И позвать сюда всех тварей с округи? Давай для начала посмотрим на одного из них, а потом уже будем решать, – ворону мое предложение по вкусу не очень пришлось.

- Если цветы вызывают дурман, то преимущество будет на нашей стороне. У монстров нет вороньих масок.

- Звучит, как халявный опыт – задумался Сай. – Ладно, хрен с тобой, играй. Только по сторонам все равно поглядывай. И ты, красавица, тоже не стесняйся посматривать на дыры в камне через прицел винтовки.

Рин послушно приподняла свой трисп и нацелилась в сторону трех расположенных рядом друг с дружкой черных провалов пути в тоннели. Сайрис поступил так же, хотя в его движениях не было той скованности и нервной настороженности, как у архонки. Для ворона это оружие было частью тела.

Прерванная мелодия, что была мною начата на медном монорельсе далеко над нами, продолжилась заново, вбирая в себя новые звуки и превращая их в моей голове в запахи, ощущения и зрительные образы.

Дойдя до того места, где недавно я встретил нечто живое, теперь я услышал лишь звон отраженных от стен нот хаани. Звуки не вязли больше ни в чьей шерсти, и я начал добавлять в свою музыку больше и больше громкости.

Лиир лился, оглашая наше прибытие на светящийся берег.

Лазурь. Как много вокруг нас этого цвета. Это должно что-то значить? После общения с Морой я все чаще замечаю, что и сам подсознательно начинаю искать всюду знаки. Ничего не бывает просто так. Разве не этому меня учила и бабушка Айрэ?

Мысль понеслась вслед за ритмом мелодии. Почему, если здесь есть жизнь, она не спешит пытаться нас съесть?

- Никто не придет, - выразила общую мысль Нери.

Архонка от усталости уселась на мягкий мох, чем вызвала удивленный взгляд ворона. Должно быть ее выносливость на совсем плачевном уровне, но на первом уровне было бы странно ожидать иного.

Уловив воронье недовольство, она принялась целиться в ту же сторону, но уже сидя. Сайрис же удвоил бдительность. Опыт странника Подземья подсказывал ему не верить обманчивому спокойствию биолюменисцентного мира.

Но никто так и не явился. Светящаяся флора оставалась такой же, волшебной и насыщенной огоньками, часть из которых была усыпляющей пыльцой.

- Что-то почуял, Лин?

- Да, ворон. Они подходили ближе, но не решились ступить на лазурную землю. А затем разошлись. Около шести-семи особей. Похоже, местная живность, но об агрессивности судить не берусь.

- Говоришь, разошлись? То есть по одиночке? Хотя то, что их шесть, радует.

- Почему? – изумилась Рин.

- Если бы здесь была всего одна тварь, то есть шанс, что это босс локации или просто очень жирная тварь. А если целых шесть штук – значит это обычные монстры. Хотя, конечно, уровень у них все равно может быть нам не по зубам.

- Похоже на то, но не могу судить точно. Они большие, в два роста. Когда идут по тоннелю, полностью закрывают собой звук. Один там или несколько в нем, судить сложно.

- Ладно. Что с дорогой? У меня на карте нет ничего об этом месте. Не на той мы станции сошли, хех.

- Это твой город, Сай, - Рин панибратски положила руку на плечо ворону с таким хлопком, что мы оба вздрогнули. Он от удара, а я от звука.

- Слушай, если еще раз так сделаешь, я могу случайно пустить тебе заряд в голову. Не потому что ты мне не нравишься, а просто от гребаных нервов.

- Не-а, ворон. Ты теперь от меня ни-ку-да не денешься. – архонка расплылась в улыбке, ровно настолько же, насколько сник мой друг. – Мы теперь с тобой связаны, как

- Рад, что тебе стало лучше, - сквозь зубы процедил он, двинув в сторону тоннелей.

Спрятав хаани под слово силы, я со вздохом достал рейлин. Тяжелый диск из древнего кошачьего сплава, белой китары, с лепестками лезвий, засиял тусклым белым светом, назло всей голубизне вокруг. А затем, я обратился в зверя и поспешил вперед.

2. Тернистый путь вверх.

Тернистый путь вверх.

Сияние сошло на нет, едва мы вошли в узкую щель, скрытую за лохмотьями свисавшей лазури. Этот ход был самым уединенным, он редко пересекался с другими пещерными тропами и еще реже сливался с ними. Никаких существ там я не обнаружил. Вроде бы. Нельзя быть полностью уверенным на таком отдалении.

Земля внутри хода была мягкой, словно состояла из высохшего торфа. Было одно удовольствие чувствовать ее под лапами после холодного металла. Даже на берегу царствовали разрозненные куски меди, ставшие домом для многих колоний мха-паразита.

Янтарные, чайные и молочные цвета. Порой – бурые и оранжевые. Растительность была и тут, но теперь она не давила своим количеством, а лишь изредка разбавляла тени Подземья свечением.

Сайрис снял воронью маску, и мы с архонкой последовали его примеру.

Переход в узком тоннеле был ужасным местом для боя. Больное тело монстра вряд ли является для него проблемой. Если тварь здесь живет, то ей здесь определенно уютно. А вот мы втроем едва ли сможем вести бой в тесном пространстве. Рейлин разве что метать можно, а стрелять из триспа через плечо – слишком большой риск попасть в союзника.

Совсем иное дело – уединенный природный альков, резко расширявшийся короткий участок пути, где растительность чувствовала себя лучше. Во встреченном нами, и думаю, что во всех, было отверстие, через далекий потолок выводившее на лазурный берег. По яркому голубому сиянию его нельзя было спутать ни с чем.

- А вот теперь, Лин, никакой музыки, если не хочешь стать им, - тут ворон картинно указал на незамеченное мной ранее.

У моих ног находился скелет разумного, через которого пробивались чахлые побеги лазурных цветов. Ткань за многие годы истлела, но на лице была надета очень примечательная медная маска, ныне покрытая толстым слоем люминориса.

Я решил лишний раз перестраховаться после такого напутствия, и присел, поджав под себя лапы. Пришло время немного потрясти ушками.

- Ну что? - нетерпеливо спросил ворон. – У меня дурное предчувствие.

- И оно тебя не обманывает друг Сайрис. Нас почуяли - я слышу шум шагов вдали. Сюда приближается нечто большое.

- Одна из тех тварей?

- Да. Думаю, стоит устроить засаду.

- Засаду? Сам же говоришь, нас уже обнаружили, а тут даже не спрячешься. Хотя приготовить ловушку – вариант..

- Я ничего не слышу – зачем-то поведала архонка.

- Он ступает очень тихо как для такой туши, - пояснил я бывшему божеству. - С учетом торфа у нас под ногами, враг должен считать себя бесшумным. Такое вряд ли способен услышать кто-то кроме сиин. А значит – он считает, что застанет нас в расплох.

С другой стороны, а не задумается ли монстр, почему наши шаги вдруг в одночасье стихли?

Нет, не подумает.

Пещерную тишину разорвал в клочья рев зверя. Тяжелый, низкий, полный первобытной звериной ярости боевой клич, говоривший о враге сразу две важные вещи. У противника практически нет интеллекта. Но нам это ни капельки не поможет.

Я ошибся. Неизвестному монстру плевать на бесшумность. Сайрис и Рин встали рядом друг с другом, готовые встретить врага сдвоенным выстрелом триспа.

Тум. Тум.

Две белесые вспышки и два крошечных трезубца впились в бурую шерсть твари.

Пещерное чудовище, уровень 95.

Не смотря на неоригинальное название, монстр был опасным и очень сильным. Квадратная фигура казалась сгорбленной от нужды постоянно пригибаться в тоннелях. Но это отнюдь не мешало его лапам с тремя длинными когтями-лезвиями на каждом.

Полностью покрытая густой коричневой шерстью в тон земле туша была соткана из жира и мышц, и весила столько, что даже Саю с его десяткой в силе такое не снилось.

Первый паралич не прошел. Оба выстрела, хоть и попали в цель, даже не замедлили монстра. Если у него иммунитет, остается полагаться только на пустоту Сайриса. Перезарядка. Слишком долго! Юркнув в форме зверя между ангелом и демоном, я оказался перед противником, используя инерцию бега для удара рейлин с разворота.

Тварь взвыла. Я подпрыгнул, оттолкнулся от массивного живота и едва успел уйти от цепких когтей чудовища.

- Уаррр! – вновь завыл зверь.

- Пригнись! – зарычал ворон потусторонним двоящимся голосом.

Прозвенел звук выстрела, и крошечная молния со шлейфом из вязкого темно-лилового пламени вошла глубоко в плоть монстра, минуя крепкую, словно кольчуга, шерсть.

- Есть! – рыкнул Сайрис от избытка чувств.

- Да падут путы скорби, и познаешь ты радость.

Я услышал это самым краешком уха. Бабушка Айрэ всегда говорила мне, что абсолютно все недооценивают слух сиин.

Ворон застыл, упиваясь еще не случившейся победой, теряя из видимости архонку, что небрежным шагом обогнула его, наставила свой трисп в глаз монстру и нажала на медный рычаг. Тум. Брызнула кровь. С противным чавканьем медь вошла в тело чудовища.

- Прости, - вновь услышал я то, чего не должен был и что не предназначалось для моих ушей.

Паралич от вороньего метателя молний увеличился. Сари извлекла из-под слова силы короткий и тонкий, лишенный гарды медный клинок. Оружие точечно вошло в раненый глаз обездвиженного чудовища, прекращая разом его агонию.

По телу пробежал холодок. Тогда, в самом начале моего пути, когда я влез в храм безбожников над Геотермой – сколько раз меня могли вот так вот парализовать и делать потом что угодно?

Фигуру архонки окутало солнечное сияние и уровень разом прыгнул до пятого. Говорят, великий отец не любит, когда кто-то разом получает силу, ради которой другие вынуждены упорно трудиться день ото дня, потому прыгнуть за раз на целых пять уровней – это отличный результат, даже для подъема с самого низа. А сколько тут еще таких монстров? Если они ходят в одиночку, то…

Додумать мысль я не успел. Из тьмы вылетел еще один собрат первой твари, только теперь это был огромный матерый зверь с налитыми кровью глазами и выдающейся челюстью, вдвое большей от мозга.

Я снова ошибся. Глупым был только первый монстр. Второй же оказался даже поумнее меня, раз сумел подкрасться и ничем не выдать себя, даже когда на его глазах убивали сородича. Прояви враг нетерпение, и я бы почуял его, предупредив архонку.

Монстр подкрался столь бесшумно, что этого не заметила не только девушка, но и я сам со всем своим хваленым слухом и нюхом. Лишь чудо не позволило Сари умереть на месте – враг просто врезался в нее всем телом, отправляя в долгий полет к стене.

Янтарь окрасился алой кровью, что тут же потянулась к моему жадному хоори. Артефакт, в который превратился стандартный элемент одежды сиин, постоянно нуждался в кормежке.

И вот что мне сейчас полагается делать, когда одна без сознания, а другой до сих пор празднует победу от паралича давно сдохшего гада.

Размахнувшись, я метнул в тварь рейлин. Оружие древних легко прорезало плоть чудовища, но рана была слишком ничтожна для такой туши, во много раз превосходившей меня по уровням. Раненое плечо отразилось снижением запаса здоровья едва ли в десятую часть. Но монстр с ревом ринулся в мою сторону, желая покарать за нанесенную рану.

Обернувшись зверем, я в последний момент юркнул ему под руку, оказавшись за спиной. Там я обернулся двуногим и в развороте вогнал металлический круг в бок чудовища.

- Уэрр! – рыкнул монстр, и я повторил маневр, оказываясь у него за спиной.

Двуногая форма. Удар…

Недооцененное чудовище со сто шестидесятым уровнем и алыми от крови глазами оказалось быстрее. Ожидая, что я буду действовать так же, враг с силой резанул наотмашь когтями-саблями. Перед глазами пролетели капельки крови.

- А-аа! – крик вырвался из глотки по собственной воле и против моей.

Рука. Я не чувствую правую руку!

Рейлин лежал на земле рядом с перерубленной в двух местах конечностью. От боли и ужаса я едва не потерял сознание. О забытые боги!

Зубы сжались до скрипа и боли, хоть немного отвлекавшей от ужаса, в котором пребывал разум и дух. Передо мной враг!

- Пусть я умру, но не струшу, - прорычал я сквозь сжатую челюсть.

Рейлин тари как-то сам оказался в левой руке. Главное преимущество стиля боя древних детей кота в том, что оно не требует силы самой руки. Мне главное просто сжимать оружие изо всех сил. Сиин с детства учатся одинаково хорошо владеть обоими руками. Больше половины известных мне инструментов задействовали обе руки.

Настойчиво, я прыгнул в форму зверя, едва не упав без передней лапы и в третий раз юркнул ему за спину. Попробуем сравнять шансы! Металлический круг на всей развитой от прыжка силы перерезало сухожилия на ноге чудовища. Затем в голове всплыл прием, часто применяемый в бою Сайрисом, и добавил свой удар мощным пинком, заставляя-таки повалиться на землю.

Я быстрее тебя, урод! Я – сиин’три! Вперед полетел рейлин, чтобы на обратном пути зацепить встающего монстра по морде.

Вот только недооценивать противника, что больше чем на сотню уровней превосходит тебя – глупость. Никто не получает такую цифру рядом с именем в глазах отца просто так. Пещерное чудовище отбило удар рейлин когтями, после чего с невероятной скоростью встало и метнулось ко мне.

Вернувшееся оружие древних, уход с траектории пути твари, и удар. Мимо. Как такая огромная туша смогла уклониться?!

Новый удар. Еще. Ещё! Быстрее! Перехватив рейлин, я вновь обратился, нырнул врагу под ноги и выскочив с другой стороны попытался повторить маневр с рассечением сухожилий уже на другой ноге. Но тварь ждала, и я едва сам не насадил себя на когти, когда устремился в атаку. Тварь теперь не сомневалась в том, кто ее главный враг.

А я внезапно понял, что.. улыбаюсь! Мне нравится все происходящее! Летящая кровь, моя и вражеская, сплетались в хоори, раны перестали болеть, танец боя продолжился в прежнем темпе, если не начал набирать еще большие обороты.

Старшее пещерное чудище отнюдь не было медленным. Вздумай с ним соревноваться кто-то вроде Сайриса – давно бы уже был мертв.

Новый прыжок. Я оттолкнулся ногой от стены, рукой от камня и другой – посылая рейлин в полет. Еще одна рана на теле чудовища. Из-за шерсти я не могу всерьез его ранить, не могу нанести критический удар, но ведь никто не отменял и простое нудное нанесение множества мелких ранений, покуда враг не истечет кровью.

Противник тоже начал привыкать к моим постоянным сменам формы и мельтешению перед глазами. Пару раз существо применило свою особую способность – чудище подпрыгнуло, словно обезьяна, и всем телом обрушилось на пол, одновременно и с силой ударяясь всеми четырьмя конечностями. Торфяной мягкий грунт пошел волной, едва не сбив с ног. Вновь меня спасла лишь огромная скорость.

Сзади! В очередной раз чудовище умудрилось меня обхитрить, подавшись на обманный маневр и тут же отпрянув назад. Рейлин прошел мимо, но и когти твари разминулись с моим животом едва ли на сантиметр.

Тум! Темно-лиловая вспышка вороньего оружия не смогла парализовать чудовище. Враг не стал обращать внимания на рану, но судя по уменьшившемуся показателю здоровья и легкому запаздыванию в движениях, заряженный пустотой трисп способен доставить врагу много проблем.

Ценой новой крови, я уклонился. Новая рана была неглубокой, а маневр раненой твари и попытка поспеть за мной и стала его ошибкой. Припадая на заднюю лапу и сбиваясь с ритма сражения он попытался повторить удачный прием, но едва сумел устоять на ногах. В очередной раз сменив форму, я рванул к ее горлу, крепко сжимая рейлин двумя руками. Разворот – удар, и башка твари слетает с ее плеч.

Вы получили уровень! Текущий уровень – 40.

Открыто достижение – охотник на монстров!

Открыт навык: знание монстров! Текущий уровень – 3.

Тум!

Новая вспышка триспа и трезубец вонзился уже в мертвое тело. Слава Забытым!

- Слушай, Лин, а ты все больше начинаешь походить на демона.

- Эм. Спасибо? – неуверенно ответил я другу, не совсем понимая, говорит он комплимент или наоборот.

- Не спасибо, а с такой рожей тебя в город не пустят.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну, зеркала у меня нет, но зацени хоть свою правую руку.

Руку? Проклятия бездушному богу, разве ее не отрубили в бою?

Правая конечность выглядела так, что в левой руке инстинктивно оказался рейлин и я замахнулся, как бы оттяпать себе эту мерзость.

Лишенная кожи, с пульсирующими мышцами, в которых к еще большему омерзению оказался встроен лишний глаз, а по центру ладони присутствовал действующий рот с языком.

- Пажжи! – смазано остановил меня ворон, коверкая слова. – Если она сама такой вернулась, то после восстановления эликсирами, даже если мы достанем регенерацию, она вернет тебе то же самое.

- То есть.. это теперь навсегда? – поверить что наградой за мое геройство стала такая вот жуткая мерзость.

Я прислушался к своим ощущениям.

Зрение этой стихии я уже успел оценить в форме зверя. Это чувство сложно описать. Управлять таким зрением очень сложно – глаза, словно безумные, сами каждую секунду вращались, чтобы запечатлеть новую цель. Потеряться в этом хаосе очень легко, но тогда я находился в звериной форме, где природные инстинкты брали надо мной верх. В такие моменты мне начинало казаться, словно я не совсем в своем теле, а как будто являюсь некоей точкой сознания в живом механизме, которой доступно куда больше.

Глаз, расположившийся чуть повыше кисти. Краешком сознания я увидел собственное шокированное и полное отвращения лицо, словно бы сквозь пелену, как это бывает порой после сна. Лишний орган выглядел чужеродно, как и вся лишенная кожи рука.

Дополнительный рот на ладони был неудобным. Язык не помещался внутри. Ох, проклятия бездушному богу! Я могу шевелить им!

- Хаос – не пустота, - повторил ворон, наблюдая мои мучения. – В городе мы обязательно поищем того, кто мог бы тебе помочь. – От этого можно как-то вылечиться. Кстати, какого хрена здесь творится?

- Давай для начала приведем ее в чувства и спросим. А то я тоже не совсем понял и хотел бы задать ей пару вопросов.

Ворон неуверенно кивнул.

* * *

Сари потребовалось целых три зелья, чтобы прийти в себя. Рана оказалась серьезнее, чем я думал.

Не теряя бдительности, я принялся вслушиваться в тишину тоннелей, чтобы избежать новых неприятностей. Сороковой уровень, говорите? Это оказалось быстрее, чем я думал. Быстрее, чем любой из моих знакомых. Сумасшедший прогресс, о котором я и мечтать не смел, выходя из Геотермы.

В дальнейшем с каждым шагом становиться сильнее будет все сложней. Но теперь я уже не был уверен в том, что-то, каким сильным ты являешься в глазах великого отца, отражает нашу реальную силу. Ту же пустоту, хаос и демонологию можно использовать, чтобы обойти пределы своих возможностей. Завалил бы этого монстра Сайрис в одиночку? С пустотой – наверняка да. Справился бы с врагом я без силы хаоса, внезапно отрастившей мне руку в бою? Не знаю. Сомнительно, если честно.

- Где..? Ворон..? – Саринфа была жива, но выглядела, словно собралась к Мортис.

Мне почему-то захотелось пошутить в стиле друга, что-то бессмысленное и пошлое, но я сдержался. Из моих уст такой юмор все равно будет смотреться глупо.

- Белка сказала мне спросить у тебя, какого хрена тут творится.

Саринфа мигом пришла в себя, но выдавить из себя слово не получилось.

- Это результат твоих действий, Сари. Не делай так больше.

- Как? – спросил вместо девушки Сайрис.

- Я была беспечна – побежала добивать раненого тобой монстра и не заметила появления второго.

- А-аа. Да забей, легко отделалась. Действуй в следующий раз по плану и не высовывайся. Мгновенная карма сама все уже сделала.

Архонка правильно поняла мой намек. Я не стану пока ее выдавать. Но подобные игры во время боя должны быть под запретом вне зависимости от ситуации вне его.

- Меня тоже бесит этот мрачный бородатый тип, но в бою он поопытней нас обоих, - добавил я.

- К слову, - миролюбиво заметил Сай. – Я думал, мы и так уговорились, что мы будем прокачивать тебя и опыт за бой – твой. Мне за паралич перепадут крохи.

Девушка смутилась. В тихих водах плавает гидра, - так говорится в народе сиин. Ворон понял, что произошло, но решил на первый раз спустить бывшему божеству это с рук. В этот момент мне было очень за него обидно – что бы не вытворяла архонка, он вынужден будет ей потакать, иначе лишится лекарства от пустоты.

Что ж, в моих силах сделать все, чтобы мы не столкнулись с монстрами, или хотя бы были готовы к этому.

Усталость начинала сковывать мышцы. Однообразные переходы тоннелей и каплевидных островков под куполом с окном в лазурь Подземья тянулись уже несколько километров. Странные шорохи и возникавший то и дело непонятный шум заставляли постоянно держаться настороже. Где-то совсем далеко, на грани слышимости, мог находится новый противник.

Но повстречались нам вовсе не враги. Очередная каплевидная пещера посреди узкого землянисто-каменного лаза вместо грибов и растений приветствовала нас белевшими в свете кристаллов костями, вперемешку с медью и люминорисом.

Сейчас уже сложно было отличить где и чьи останки – чудовища переломили их и неплохо погрызли, после чего оставили тут единой неопознаваемой кучей. Но по обилию меди не сложно было догадаться, кем были несчастные.

- Любопытно. Этим путем вроде как не пользовались тысячи лет, но этим ребятам явно меньше. Хотя, я не эксперт. Кто-нибудь знает, сколько лет разлагаются кости?

Мы с Рин промолчали.

- Ух. Лет тридцать, не больше. Вот это неожиданность. – продолжил копаться в останках ворон, выуживая сломанный и покрытый люминорисом трисп. Отсоединив часть оружия, он продемонстрировал его архонке, тоже разбиравшейся в технологиях сорамин.

- Батарея? Что с ней? – не поняла девушка, вызвав разочарование на лице ворона.

- Технологии ворон несовершенны. Находясь в устройстве, они полностью разряжаются в течении пятидесяти лет, если не использовать устройство. Здесь чуть меньше половины.

- Ну, откуда мне знать, в моем присутствии они вообще раньше не разряжались.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой Сайрис, вставая и отряхивая темную ткань от костей и земли. Батарея спряталась в его кармане, разломанный и покрытый люминорисом трисп же ворон бросил обратно.

Мой же взгляд зацепился за место падения. По сердцу скользнули грязные когти пещерной крысы. Я наклонился и приподнял свой трофей. Несколько затертых и разломанных трубочек, когда-то бережно перевязанных толстой бирюзовой нитью.

- Это боевой отряд Геотермы, - заключил я. – Ворон-командир и два рейнджера.

Демонстрировать безнадежно разбитый инструмент я не собирался, но Рин сама вдруг его выхватила у меня из рук и принялась изучать:

- Пан флейта?

- Мирис, - поправил я архонку, вырывая останки чьей-то души из рук Рин.

- Эй, эй, ты чего? – она даже оступила на шаг, будто я чем-то ее напугал.

- Сиин верят, что наши души живут в наших инструментах. Уничтожить инструмент – значит прервать историю минимум одного из нас, а возможно и его предков, если мирис передавался по наследству.

- Не заморачивайся, - махнул рукой Сай, выводя Рин из транса, в который она впала, пытаясь понять все сказанное.

Чудовище нам повстречалось еще раз, позволив архонке поднять уровень до семи. Еще один, или скорее два – после сегодняшних подвигов, и она получит первое великое благословение отца – на основную характеристику. Каким бывшее божество хочет стать? Сильнее? Умнее? Мудрее?

Прошла вечность, прежде чем янтарные переходы с редкой лазурной порослью стали перерастать в совсем уж узкие лазы, где Сайрису пришлось пригибаться, а мне – радоваться отсутствию чудовищ на нашем пути.

Стало заметно теплее, а под ногами появилась вода. Ее приятный сердцу бирюзовый оттенок радовал душу усталого путника, но останавливаться на привал мы и там единогласно не стали. Сари заметно проигрывала нам в выносливости. Едва ли она у нее выше семи. Но вот воля точно не меньше десятки – только благодаря ей девушка продолжала идти вперед, наплевав на нужды своего организма.

Но стоило нам ступить в теплую нежную воду, как настроение медленно поползло вверх и у меня и у архонки. Здесь было тепло, а рыхлая земля сменилась ровным камнем с частыми лужами. Лишь ворон оставался мрачен и хмур, словно предгрозовая туча. Но для него это нормальное состояние.

Девушка сняла обувь и ступила босой ногой в теплую бирюзовую воду. Не долго думая, я последовал ее примеру. Усталость немного отступила, давая возможность преодолеть еще часть пути.

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 9.

По воде ни одно чудище не сможет укрыться от моего слуха. В воде же завестись здесь не могло ничего опасного – слишком мелко.

Сари то и дело посматривала на мою зараженную хаосом руку. Что ж, меня предупреждали об этом, так что и удивляться нечему. Каждая из нижних стихий по-своему позволяет сократить разрыв в уровнях с сильным противником. Пустотник разрывает свою душу на части, обретая могущество ценой безумия. Демонологи могут призывать сильных союзников, что встанут на их сторону в битве. Хаос же.. невозможно уничтожить.

Судя по тому, что стало причиной пробуждения этой силы во мне после заражения – то все дело в ранении. Угроза жизни, когда я уже был готов умереть. Выходит, теперь любое ранение может стать причиной нового усиления стихии хаоса во вне? Иными словами, порежу лоб и там вырастит третий глаз? Так себе перспектива.

К слову, лишний глаз я на всякий случай перевязал обрывком ткани. Возможно со временем я научусь пользоваться им в бою, но сейчас он мне даже просто ходить мешал, периодически от непривычки сбивая с толку. С удовольствием избавился бы, но услышав о моей идее, Сай живо мне обрисовал, как из двух частей разрезанного глаза появляется уже два лишних зрительных органа и меня едва не стошнило. В звериной форме такой проблемы не было. Там разум адаптировался новшествам в организме куда лучше.

А затем на нашем пути появился новый враг – кипящая слизь шестидесятого уровня. Сильны, как для представителей этого вида, но вполне нам по силам, если действовать вместе.

Озерное Преддверье

Так великий отец окрестил это место, о чем и сообщил в своем послании мне. Я передал это ворону, но тот никак не отреагировал.

Путь изгибался вверх. Белесые с оттенком янтаря сталактиты создавали ощущения леса. Торф под ногами сменился таким же белесым гладким камнем. Мы с Сари, идущие босиком, получали истинное наслаждение от каждого шага по такой поверхности.

Ворон, изгибаясь, периодически сетовал на то, что этот путь не предназначен для разумных. Хотя я и сам бы не удивился, узнав о том, что мы зашли в тупик. Но эхолокация настаивала, что путь есть. Пару раз мы встречали такие ответвления. В них звук отражался и возвращался обратно ко мне.

Путь есть, и он не обязан всем нравиться.

- Сейчас, когда мы по идее близки к твоему городу, может, расскажешь нам чуть больше о нем?

- О Доминионе-то? – хмыкнул ворон, не сбавляя шаг.

- А есть варианты о чем я мог бы спросить еще? – вопросом на вопрос ответил я другу.

- Ладно, белка. Будет тебе легенда. Еще одна для твоей коллекции. Но чуть позже. Давай найдем место для привала.

- Мы его уже всю ночь ищем, - подала усталый и возмущенный голос архонка. Что ж, следует отдать ей должное – она действительно терпела до последнего, идя на пределе возможностей непривыкшего к такому организма.

- Ну оставайся тут, - пожал плечами ворон. – А мы пошли дальше.

- Вредина! - послышалось ожидаемое восклицание Сари.

Долгий путь этого дня закончился еще спустя три часа после этого разговора. Редкие корнецветы, заменявшие солнце в Подземье светящееся растение, говорили о том, что уже началось утро. Их бутоны как раз только начинали раскрываться, являя миру пока еще самые светлые свои оттенки – бледного светлого янтаря.

В Вечнозеленом тоже было это растение, но там оно предпочитало холодный белый окрас. Познакомившись с желтым корнецветом на подходах к расщелинам Вертикального леса, я поначалу путал из-за этого время. Тем более, что на моей родине, в Геотерме, благодаря горячему гейзеру мы могли видеть настоящее солнце и следить за временем по нему. Тридцать шесть часов или девять пещерных циклов.

К слову, Сайрис из Доминиона не знал и этого. Забавный момент, если помнить, что Доминион во много раз больше Геотермы. Мой дом на карте обозначался далекой точкой в белой пустоте вечных льдов, в то время, как переданная другом карта города открывалась невообразимой твердыней, способной вмещать в себя, наверное, миллионы жизней. Исследовано на карте ворона было при этом едва ли не тысячная доля процента от расплывчатых контуров огромного города.

Убежище было не то, чтобы идеальным – фактически это была яма в белесом камне, на дне которой собралась неглубокая лужа прозрачной воды с бирюзовым оттенком. Чтобы в нее попасть, необходимо было нагнуться и осторожно протиснуться внутрь ползком. Таких лазов было два и обнаружены они были мною случайно – в звериной форме я банально ближе к уровню земли, потому и увидел.

В случае нападения почти любого вида существ, им пришлось бы сильно подставляться, повторяя наш путь внутрь. Но скорее всего за обильными зубьями свисающих сталактитов они попросту нас не найдут. Оставался, конечно, вариант с дальней массовой магией или неприятными тварями маленького размера, но именно поэтому мы будем по очереди дежурить с Сайрисом. Мне поможет мой слух и нюх, ему – чутье на эмоции и разум. Рин пока что столь ответственное дело никто доверять даже не думал. В конце концов у нее и навыков необходимых для этого не было. Одного зрения будет мало, чтобы защитить от необычной угрозы.

Не смотря на отсутствие места для готовки, проблем с едой не возникло. Саринфа величественно предложила склониться пред ее мудростью и позволить ей нас угостить. Сай недоверчиво хмыкнул, а я облизнулся с искренней радостью.

Вытащив из инвентаря доску, архонка сгрузила несколько цилиндрических предметов, мало напоминающих пищу:

Консервированное мясо таширна, 1098 год воцарения механизма.

На упаковке была нарисована счастливая ворона с рыбкой в клюве.

- Сколько лет этой дряни? Уверена, что это вообще можно есть? – усомнился в своей привычной манере вечно недовольный ворон.

- Я ела, - ответила Сари, удивлённая недоверием. – Вкусно.

- И много у тебя такого?

- Ну еще банок тридцать, - совсем растерялась Рин.

- Ты из-за этого не могла найти место в своем инвентаре и отдала нам ценные артефакты?

- Эм. Ну да. – и чтобы не казаться совсем дурой в глазах ворона решила сразу же оправдаться. – Артефакты жалко, конечно, но без еды я умру.

- Дура, - веско констатировал Сай, не смотря на все попытки архонки. – Почему еще в крепости не сказать все нам? Вместе мы бы и с предметами решили, и хавки взяли бы втрое больше, просто распределив между собой. Знаешь, меня начинает бесить твое глупое недоверие в мелочах.

- Это не недоверие! – возмутилась девушка. – Просто…

- Что «просто»?

- Не дави на меня! Вредина! Я была заперта в крепости сотни лет. Сотни лет одиночестве, понимаешь? Мне это даже в голову не пришло.

- Ну, значит, привыкай, - сдался ворон.

Я же, внимательно изучив предмет, достал рейлин и разделил его на две аккуратные части. Золотистый метал легко поддавался белой китаре вымершей расы. Внутри было нечто серовато-розовое, по запаху напоминавшее рыбу. Что ж, по крайней мере, это пахнет съедобно.

Ух ты, и вкусно! Справившись с первой порцией, цепко поймал вторую. Только на этот раз внутри оказалась вовсе не рыба, а темно-зеленый, неизвестный мне продолговатый овощ, слегка остренький и кисловатый. Утолив голод рыбой, я приступил к овощу. Его необычным вкусом я уже просто наслаждался, возвращаясь к разговору архонки с будущим вороном.

- Что ты собираешься делать потом, Саринфа? – подвесил у девушки над душой. Хотя нет, этот вопрос висел там и раньше, только еще не был озвучен.

- А ты?

- Тебе какое-то есть до этого дело?

- Странный вопрос, ворон. Это ты зависим от моей магии, а не наоборот.

- Если ты собираешься вышивать крестиком в городе, пока я буду твоим цепным псом – то сразу нет.

- Разве миссия звериного посланника в том, чтобы сидеть в городе? – с улыбкой и ноткой удивления ответила вопросом Сари. - Разве ты не направляешься в храм бога-чудовища?

Сай зачем-то посмотрел на меня, внимательно трескавшего третью банку угощения, оказавшуюся маленькими серебристыми рыбками длиной в палец и с черной спиной, под слоем жирного масла.

- Мы с белкой идем убивать всех посланников иных зверей и валить одну в конец охреневшую паучиху. Или, тебя интересует вопрос смены расы у алтаря бездушного бога?

- Нет, меня устраивает быть собой, ворон. И ни о какой паучихе я не знаю. Но вот на счет посланников – буду рада помочь по мере сил и возможностей.

- Это с чего бы?

- Я не сидела сложа руки в вороньей клетке, не хочу ждать, когда за мной придут, и сейчас. Если в моих силах помочь отсрочить пробуждение абсолютного зла, я сделаю все возможное для этого.

Вот оно как. Выходит, она скорее даже мой союзник, чем Сайриса. Хотя мы все равно условились делать все задания вместе. И с паучихой встретиться мне придется при любом раскладе.

- Что ж, беру свои слова обратно, красавица. Ты не дура, а просто наивное дитя с магией разума. Но добро пожаловать в команду.

3. Дети камней.

Никто не знает, откуда взялся Доминион. На самом деле, у города, что лежит перед нами, даже имени нет. Доминионом его называют, или городом башен, нынешние его обитатели. Как же его нарекли основатели знает, возможно, лишь одно существо на планете.

У каждого места в Мельхиоре есть свои имена и история, но только не у Доминиона. Хотя сам факт отсутствия истории – уже сам по себе является историей. Никто не видел строителей города и не застал его рассвета. Он появился уже как руины с исходом бога-чудовища из ниоткуда.

И не было в этом городе ни единого обитателя, покуда сам его владыка не изменил это. Судьба города неразрывно связана с его главой, что зовет себя Ректор, а свой домен в центре города с самой высокой, тянущейся бесконечно вверх и вниз башни – великой Хрустальной Академией. Он - единственное из ныне живущих в Мельхиоре существ, которым известна истина об этом месте.

Никто не знает настоящего имени ректора. Для простых смертных он – древний старик человеческой расы, но едва ли кто-либо верит в то, что это существо – действительно человек. Ходят слухи, что он, подобно неназываемому богу-чудовищу, является врагом демиургов, а потому лишился своего имени. Сила его столь велика, что превосходит даже великих стражей.

Но в отличии от абсолютного зла, великий хозяин Доминиона не желает лихого разумным. Напротив, собрав вокруг себя и воплотив в ритуале призванные из иных миров души, он готов обучать их и любого, кто пожелает учиться. Для каждого аспекта стихии и каждого пути развития в сердце Доминиона, в академии Хрустальной Башни любой может найти себе учителя по избранной специальности. Демонология и некромантия, светлое целительство и техники инквизиции, а также стрелки, воры и маги всех видов – любой, кто в состоянии сдерживать свою силу и не нести вред другим без причины, может найти здесь наставника.

Единственной преградой для желающих вступить, является признание мира. Имя, данное великим отцом Мельхиором, что по древнему договору дает силу привязывать душу к камням возрождения, позволяя павшим в бою снова оживать в невредимом теле.

Со времен основания Академии прошла почти тысяча лет. Различные древние существа Мельхиора, порождения света и тьмы, некогда заключившие здесь союз в борьбе против бога-чудовища, теперь собирают силы вокруг Ректора Хрустальной Башни.

Цель владыки Доминиона не является тайной, хоть и мало кто понимает истинный ее смысл. Любимые дети демиургов, пленники из мира-темницы – вот как называет своего врага архимаг на хрустальном троне. Воплощенные в тела разумных души иномирцев, что несут за собой погибель и разрушение.

Те, чья душа была призвана в Доминионе, должны учиться и тренироваться, готовиться, чтобы однажды вступить бой с иномирцами. Они должны обрести имя и встать на путь учения Доминиона. Лучшие из таких сами возвысились до учителей, получив ранг Магистра и обретя собственный домен, один из районов руин великого города, чтобы использовать его по своему усмотрению под вассалитетом великого Ректора.

Допустимо все, что не несет вред другим малым доменам города, где магистр становится законом и смыслом. Поощряется все, что способно нанести удар убийцам, захватчикам и живодерам из ужасающего и пожирающего самое себя мира-темницы.

Вот что такое Доминион.

Условная ночь прошла спокойно и без происшествий. Ни одна опасная тварь не приблизилась к нашему лагерю. Разве что один кипящий слизень подошел слишком близко, но я не стал поднимать шум, а существо вскоре и само удалилось по своим делам. Эти стихийные порождения обычно интересовались нами, лишь когда мы оказывались прямо у них перед.. мм.. телом.

Условное утро наступило, фактически, вечером. Хотя в Подземье все это не так уж и важно. Наступило с крика Сайриса – ворона вновь преследовали наведенные проклятой стихией ночные кошмары. Затем его едва не вырвало, а руки без наставлений мозга полезли в инвентарь за черным дымом, когда быстро сообразившая в чем суть проблемы Рин, применила свою молитву.

Не сразу, но друг пришел в себя, и мы продолжили путь по все больше извивавшимся каменным тропам. Вода в лужицах оказалась питьевой, очень чистой и с легким привкусом серы. В списке лучших источников эта вода оказалась бы среди тройки лидеров. Растительности было немного – в основном мох и пещерные травы. Пара видов грибов, один из которых давал тусклое зеленоватое сияние. Оба, увы, несъедобны – они больше напоминали камни, чем грибы.

Затем мы пересекли небольшое озерцо. Камни в нем скромно жались друг к дружке. Нарастая у берега, они не желали касаться воды. Стены пещеры перестали быть стенами – это был лес сросшихся колонн сталагнатов. Тонких, едва ли с мое запястье, но создававших непроходимый лес, уходивший в кромешную тьму Подземья.

Здесь мы втроем жались к стене, старательно пытаясь не рухнуть вниз и не намочить одежду с экипировкой. Повсюду постоянно что-то шумело и капало, расходясь кругами по гладкой воде. Сама же вода из-за глубины казалась не просто бирюзовой, а той самой идеальной темной бирюзой, цветом сиин.

Так мы провели еще один цикл пути. В легкой расслабленности и разговаривая обо всем подряд. У Сайриса были истории о мире из его прошлой жизни. Описанное им походило на мир воронов в эпоху их расцвета. Во всяком случае, подобные вороньему монорельсу механизмы там были. Но о своей иной, прежней жизни, ворон не помнил совсем ничего.

У Саринфы история оказалась, впрочем, еще скучнее. Она осознала себя уже в крепости, так что ничего о том, как живут архоны, я не узнал.

- Слушай, Сай, - лучшим способом скоротать время является познание нового, верно? – А что это за пленники мира-темницы, которых ты упоминал в своей легенде? Нечто связанное с бездушным богом?

- Нет, - охотно поддержал тему ворон. – Это вроде как совсем другая легенда. Вообще, сам город, Ректор, его враги и цели – кажутся будто бы вырванными из чужой истории и насильно влепленными сюда. Все за пределами Доминиона плевать хотели на мир-темницу и войну Ректора. Мельхиор живет прошлым, не зря из живых и действующих богов здесь осталась только старушка Смерть.

- Хм. Мне тоже так показалось. А ты что-то знаешь об этом, Рин?

- Неа, - помотала головой архонка. – В легенде ворона есть доля истины. Я знаю лишь то, что он есть и где примерно находится. Но пленники мира-темницы действительно существуют. Когда я была божеством аспекта, то чувствовала присутствие разных существ в мире. Только я мало что о них знаю, кроме самого факта их реальности. Да и если подумать как следует, то все сходится.

- Что сходится?

- Бездушный бог пробудится, лишь когда появится достойная для него жертва, - пояснила архонка. – Нужна цивилизация, что достигла своего золотого века. Но нет ни одной расы зверян, что считали бы себя хозяевами нашего мира. Переселенцы из Лемурии и Пангеи – люди, эльфы, орки и прочие, еще не успели окрепнуть – их королевства слабы, иначе их присутствия было бы куда больше, а путь обратно в их родные миры закрыт. Остаются только дети мира-темницы

- Если верить пропаганде магистров и Ректора в городе, то пленники мира-темницы как раз и считают себя главной силой во всех мирах, - кивнул Сай. – Так что вполне может быть. Думаю, если бы бездушный бог не был безумным чудовищем, Ректор предложил бы союз и ему. Тогда всех призванных новичков сразу же заражали бы пустотой, хехе.

К третьему циклу на нашем пути появилось новое существо. И на сей раз ему мы были искренне рады. Сайрис обозвал их хищными индюками. Великий отец словом силы же давал им иное имя - верислиски. Нелетающие птицы, одни из самых распространенных обитателей Подземья, наряду со слизью, и еще парочкой менее приятных существ.

Одну из птиц я убил своими руками. По кодексу сиин это значит, что я имею право приготовить и съесть ее мясо. Изучая мертвое тело я уже краем глаза вижу предвкушающую ехидную улыбку ворона. Его этот обычай моего народа почему-то очень веселит, и коллекция не смешных шуток на эту тему пополняется едва ли не после каждой убитой мной твари поомерзительней. Он знает, что я попрошу совета в приготовлении мяса у него, потому как у сиин свежевать и готовить такое почти не обучают. Для этого твоим наставником должен быть действующий охотник, и то тебе будет дозволено лишь смотреть. Таков обычай.

Не вижу ничего постыдного в том, чтобы расспросить ворона об этом, и знаю, что видя мою позицию он к этому будет готов. Специально придумает новую глупую шутку, на которую никто не обратит внимания. Тем более что единственный зритель в виде Сари вовсе не знает обычаев сиин.

А затем нам попались их яйца. Сайрис уверенно провозгласил, что их можно пить сырыми. Я отдаленно что-то об этом слышал. По крайней мере о том, что так делают монстры. Архонка не возражала попробовать.

Белок на вкус напоминал сопли. Желток же оказался приятным солоноватым кусочком солнечного янтаря. Несколько яиц перекочевали мне в инвентарь. В кодексе рейнджеров сиин ничего не сказано о яйцах.

Шум капель воды постепенно перерос в шелест водопада, что с каждым шагом все нарастал так, что вскоре мы перестали слышать друг друга. Виной тому послужили водопады – сами по себе они были узкими, с небольшим потоком воды, но помимо обнаруженного нами было и множество других. Часть оставалась тут, впадая в озера и лужи, часть – шла дальше.

Разговаривать стало сложно, как и прослушивать окрестности в поисках возможного противника. Уже одна невозможность слышать все вокруг, сводящая мои навыки на нет и заставлявшее полагаться исключительно на зрение давила и заставляла искать подвох.

Мое напряжение почуяла Сари, предложив молитву радости, но я отказался. Плохое предчувствие на глубинных тропах Подземья имеет неприятное свойство сбываться. Надеюсь, мой разум еще достаточно цел, чтобы подобно ворону не видеть смертельных врагов вообще всюду.

Каменный лабиринт.

Так великий отец назвал это место. Послание от него всплыло у меня перед глазами в тот момент, когда мы впервые столкнулись с признаками смены локации.

Сперва мы подумали, что перед нами лед. Но от обнаруженных стен торчащих белых кристаллов не веяло холодом. Это был камень. Невообразимо крупное месторождение какой-то каменной породы, лишь внешне напоминавшей лед.

Сайрис выгнулся в полный рост, наконец оказавшись там, где ему не придется пригибаться и ползать на корточках.

Идти дальше пришлось вслепую. Ворон говорил, что нам нужно искать путь наверх, и по возможности мы старались избирать в своем маршруте подъемы. Вот только каждый второй из них оказывался тупиковым. Что ж, говорящее название для локации.

- Ваа! Вот это да! – восхитилась Сари, встретившись с природным чудом в виде растущего как сталактит камня в форме разветвленных к низу налипших снежинок.

- Черт, рано я начал радоваться, - увы, снежные камни своим ростом перекрывали проход, и ворону снова пришлось пригибаться, чтобы попасть на ту сторону.

- Ты лучше скажи спасибо, что тебя не пытается укусить за задницу пещерная тварь, - фыркнула оптимистичная архонка, начавшая уставать от постоянного негатива Сайриса.

Тум.

Послышался щелчок триспа. Лишь чудо и то, что я был за самой спиной друга дало мне возможность узнать о нападении.

С каменным скрежетом из кристаллической стены вырвался кусок полупрозрачной белесой породы.

- Аур, - прошелестело существо спокойным голосом трущихся друг о дружку камней, и попыталось разом вбить в острые кристаллы стены архонку. В последний момент на пути у камня встал рейлин, со звонов срикошетившей от тела каменного чудовища.

Воронье оружие тоже оказалось бесполезным. Камню было плевать на силу молний. Скорее даже напротив – после безуспешной попытки ворона расстрелять кристаллического противника, что поджидал его по ту сторону от каменных снежинок и затем призвал из-под слова силы раздающее заряды тонфу.

Воронья медная дубинка поражала неприятеля молниями по воле хозяина оружия. Один из трофеев с крепости Каменного облака, где держали Саринфу. Но и это оружие не помогло. Кристаллический голем, собравший заряд с выстрела триспа и ударов тонфу скопил достаточно силы молний, чтобы вернуть их обратно своему владельцу. Ворон отлетел от разряда электричества, получив паралич на мучительно долгие в бою секунды.

Рейлин слабо, но вредил противнику, а значит, я должен задержать врага, пока ворон очнется.

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и манны повышена. Удача повышенна.

Со звоном рейлин вошел в тело монстра, на павшего на Сари. Тварь покачнулась и упала на то место, что у нее заменяло зад. Живой кристалл мало походил на гуманоида.

С другой стороны, уже лез второй монстр, проползая под каменными снежинками. Здесь Сари нашлась, принявшись просто бить тварь отбитым мной куском тела первого монстра. Ее медный вороний меч со всеми зачарованиями едва ли способен причинить вред камню. Даже китаре это удается с трудом.

Зато проклятая стихия отлично справлялась с созданиями. Похоже, испытывать эмоции каменные существа очень даже могли, хоть и мало понятные существам из плоти и крови, вроде нас. Пустотная лапа, которой обернулась держащая трисп рука ворона, с первым же нажатием измененного оружия превратила кристаллическое существо в груду осколков. Проклятие Пустоты, как и его мифический создатель, использовало силы самой своей жертвы для уничтожения.

Тум.

Минус второй монстр. Я запоздало посмотрел на последнего третьего каменного врага, и удивился:

Живой осколок, уровень 98.

Враг лишь самую малость не доходил до сотни. Сильный, опасный враг. Почти неуязвимый для обычного оружия, но умирающий до смешного быстро от проклятой силы.

- Походу, это их лока, - Сайрис сразу же деактивировал темное заклинание, и сплавленный вязким пламенем и лиловой слизью трисп вновь стал обычным вороньим устройством.

Силуэт друга осветился теплым янтарным сиянием – великий отец отметил получение будущим вороном пятьдесят первого уровня.

- Это хорошо? – предположил я. – Раз они уязвимы к твоей стихии?

- Даже ненормально уязвимы, - кивнул ворон. – Но если их ареал обитания будет большим, то через полсотни таких камней я начну охотиться уже на вас

- Если я подниму десятков пять уровней, как ты, и вложу все в мудрость, то мой аспект станет сильнее, - предложила Рин.

- Нет, - Сайрис ненадолго задумался, но почти сразу дал отрицательный ответ - Ты не поняла. Твой навык снимает дебафы пустоты и немного прочищает мозги, но он не понижает синхронизацию со стихией. Это лишь отсрочка неизбежного. Чуть более приятная и менее болезненная, чем черный дым, но и только.

- Ладно. Значит, нужно придумать тактику против них, - толкнул я тему в более конструктивное русло.

- Или искать обходной путь, - предложила свой вариант Сари. С ее навыками уничтожение кристаллических сущностей было вовсе невозможно. У меня с рейлин есть хотя бы шанс.

- Да, - кивнул ворон. – Предложения?

- Никаких.. – сразу же сникла Рин, даже не пытаясь порассуждать вслух.

А вот у меня кое-какие мысли появились. Хотя к нашей проблеме они и относились весьма отдаленно. Скорее, к моим собственным.

- Сари, я верно понимаю, что у тебя есть сила разрушать магию?

- Ну? – спросила архонка, кивком подтверждая мои слова.

- У меня появилась новая способность.. Я применял ее к врагам, но ничего не произошло. Хочу попробовать на себе, вдруг это какой-то полезный баф или проклятие? В общем, подстрахуешь, если что-то пойдет не так?

- Ох, Лин, не узнаю тебя. Обычно ты сначала делаешь, потом думаешь. Я бы уже давно попробовал на ком-то из вас. – мечтательно улыбнулся Сайрис. – Что вы так на меня смотрите? Все же для общего блага.

Я протянул руку в сторону, нацелившись на свисавший сталактит.

Бирюзовая искра.

Из руки медленно потянулась едва заметная энергия, с трудом петляя по воздуху, зигзагами дошла до цели, разбившись всполохом искр. Ничего. Я неуверенно направил руку себе в висок.

- В ногу, болван, - рыкнул ворон. - Бафф с проклятием и так сработают.

Я послушался ворона, и немного подумав, направил ее себе на лодыжку. Бирюзовая искра.

Вновь ничего. Призвав слово силы, я убедился в этом – никаких эффектов не появилось. Уже чуть уверенней я направил заклятие на Сайриса. Искра и ему не принесла никакого вреда. Тот только ухмыльнулся.

- Давай сюда, - он протянул мне трисп. – Может, это для предметов?

Я еще раз активировал способность, все с тем же результатом.

- Описания вообще никакого нет? Ну его пока черту, - махнул рукой ворон. – просто кастуй периодически на все подряд. Еще идеи есть, помимо геноцида камней силой говнобога?

- Выманивать по одному и просто долго бить? – предположила Рин.

- Ну да, точнее белке бить, а мне страховать, - скривился ворон. – Но за неимением лучшего плана оставляем этот. Ладно, делитесь-ка своими статами и навыками. Будем думать вместе, хули делать.

Тяжело вздохнув, я призвал слово силы инфо, и изучил мысли великого отца нашего Мельхиора на счет скромного сиин’три из Геотермы.

Лииндарк, серолап 40 уровня.

Стихия: хаос.

Сила 7

Ловкость 14

Выносливость 8

Интеллект 9

Воля 8

Мудрость 8

Навыки:

Сонар 8

Владение оружием: короткий меч 6, рейлин 12

Владение хаани 5

Грибник 4

Знание монстров 3

Рыболовство 2

Спелеология 2

Уклонение 1

Еще к этому прилагается свободная единица характеристики и целых тринадцать вольных благословений навыка. Но об этом я говорить не стану. Первое я вложу, скорее всего, в волю, как и полученное за тридцатый уровень. Что же касается навыков – на этот счет у меня были свои планы. Другим это показалось бы безумным расточительством, но если я хочу по возвращении в Геотерму что-то действительно изменить в своем доме, получить статус и уважение среди своих, то должен как можно скорее стать Мастером.

Рин тоже не стала скрывать свои параметры. Тем более, что их и так можно было легко узнать на ее уровне, прочитав в книге о строении тел этой расы. Сейчас ее параметры едва ли отличаются от этих данных. Силой архоны были равны людям и сильнее сиин, ловкость и выносливость, как и ожидалось, проигрывала нам обоим. По интеллекту мы с Рин были равны с девяткой, в воле и мудрости же бывшее божество нас обходило уже на первом уровне.

- Ясно, здесь мы ничего нового не придумаем. Может, в инвентаре чего завалялось из оружия или артефактов? Что-то, что могло бы убивать каменных гадов? Это к тебе по большей части, Сари.

- Половина моих артефактов сейчас у тебя, ворон. Сам посмотри!

Три артефакта, что мне дала на сохранение архонка вообще не походили на оружие.

- Ага, а у самой в инвентаре одна тушенка, да? Кому заливаешь?

- От кристаллических существ там ничего нет, - насупилась девушка. – Ты же сам знаешь какое оружие делали вороны. А кроме них у меня только фонарь и призрачное кольцо..

- А, хрен с тобой, - махнул рукой раздраженный ворон.

Я заглянул в свой инвентарь - старый хаани моей матери, заготовка под тишриту, медный нож, что давным-давно дал мне Сай. Волшебная веревка, созданная вовсе не для сражений. Алый цветок из Вечнозеленой и прочая мелочевка, ничем не способная помочь в бою.

Забавно, но искать полезные предметы стоило не у нее, а у меня. Заключенной в божественной темнице Море больше не нужна ее коллекция зелий, и она передала мне остатки своих запасов. Странные костяные артефакты, что она не раз демонстрировала мне в пути, воплощенная река раздавать, увы, не собиралась.

Но даже так мой инвентарь впервые был настолько переполнен вещами.

В первую очередь – внушительный набор экстрактов люминориса. Стеклянные флаконы с ними не имели описаний, так что как их использовать мне еще предстояло выяснить, когда я свяжусь с Морой в лиир.

Второе – зелья. Их было не очень много – снадобье лечения, восполнения маны, запаса сил, пара временных усилений духа и тела, универсальное противоядие от грибного яда и нескольких распространенных в Подземье ядовитых тварей. И самое вкусное – зелье регеренации, что болотница прятала и экономила до самого расставания.

Третье – гранаты, как их называл Сайрис. Их было совсем немного – всего пара алхимических огней, пара кислот, пара ледяных взрывов и два жирных бутылька – с едкой щелочью и с какой-то черной зловещей дрянью, что должна была выжирать вокруг себя магию.

Ядов у Моры почти не водилось, только некая вытяжка из бледной поганки, но кому нужен какой-то яд, когда можно швырнуть врагу в морду все описанное в третьем пункте? Много с ядом не навоюешь, когда на тебя идет толпа пещерных чудовищ.

Одно плохо. Об уничтожении живых каменных кристаллов ни в одном снадобье не говорилось. Разве что какой-то из экстрактов мха люминориса, но без подробных пояснений Моры я знал лишь о действии лазурного да кроваво-красного, паразитировавшего на плоти живых. Ну, или зелье ледяного взрыва швырнуть, вдруг это их остановит? Нет, тратить ценный запас как-то не хочется. Может статься так, что одна из этих «гранат» сможет однажды спасти мне жизнь или помочь в бою с одним из посланников.

- Идут. Еще трое или четверо, - предупредил я, услышав далекий гул приближавшегося неприятеля. Сказать точнее было сложно – существа были похожи, но при этом каждое по форме было по-своему уникально – кристаллические существа имели разное количество конечностей или вообще передвигались странными перекатами не имея их в принципе.

Сайрис выругался. Рин скривилась, судя по застывшим глазам – тоже изучала содержимое своего инвентаря. Рабочего плана у нас по-прежнему не было. Ворон был отличным опытным бойцом, и видимо неплохим инженером, но вот лидер из него был так себе. В каждом его поступке сквозит дух одиночки, хоть он и пытается как-то координировать наши действия. Я его хорошо понимал в этом, потому, как и сам по своей сути был одиночкой. Рин же и подавно лидером не была. Скорее даже наоборот, не смотря на все статусы, она была самой неприспособленной к выживанию в нашем отряде.

Потому, когда мы столкнулись с обнаруженным мной отрядом, то вновь были к этому не готовы, не смотря на предупреждение. Монстров встретил залп двух орудий триспа. Проклятое пустотой оружие с одного выстрела прикончило высокоуровневое существо, в отличии от бесполезной попытки бывшей Саринфы.

Моя очередь.

Смена формы. Рывок. Смена формы. Инерция перерубает длинный отросток на спине, который кристаллическая сущность подставила, защищая живот. Хм, почему его? Это уязвимое место?

Крепкое тело состоящего из хаотичных наростов прозрачных кристаллов плохо подходит бойцу с рейлин. По-хорошему, сюда бы молот! Оружие оставляет глубокий раскол в отростке. Сеть трещинок грозится лишить тварь необычной конечности, но ей плевать.

Прием Сайриса с пинком ногой в бою позволяет отпрыгнуть назад, изготовившись к новой атаке, но увы, один на один драться мне никто не позволит. В бок врезается массивная кристаллическая лапа.

В глазах замерцали искры. Я даже не сразу понял, что попался и уже лечу к стене. Лишь чудом я не потерял сознание. Это неплохо меня отрезвило и заставило задуматься о пределе своих возможностей. Прийти бы теперь в себя после таких живительных процедур.

Я попытался встать, но перед глазами все расплывалось. Дико болела голова – видимо и ей пришлось несладко, хоть основной удар при падении пришелся на спину. Мстить обидчику не потребовалось – ворон прикрыл триспом, следующим выстрелом прикончив тварь.

Смотреть на действие магии пустоты было даже в какой-то мере забавно, если бы при этом я не грозился утрать сознание. Живой кристалл, который меня только что едва не убил, был метра два с половиной ростом и весом больше всей нашей троицы, вместе взятой.

Медный трезубец, используемый воронами в своем оружии, был едва ли с половину ладони. Живой осколок даже не заметил блеснувшую темно-лиловым молнию - прозрачные кристаллы на его теле разом вдруг потускнели, несколько из них треснуло, а одна из конечностей просто отпала. Чудовище сделало еще пару шагов, потянулось ко мне второй доступной конечностью, что как и первая, треснула в двух местах, разваливаясь на части. За считанные мгновение существо прекратило свое существование и рассыпалось кучей каменных осколков.

Быстро опрокидывая в себя зелье лечения, я начал приходить в себя.

Пустота и прежде позволяла ворону убивать тварей, что превосходили его на несколько десятков уровней. Но то, что происходило сейчас, это уже нечто за пределами здравого смысла.

Баф оружия…

Бирюзовая искра.

Бирюзовая энергия, как и прежде, принялась по странными траекториями прогуливаться вокруг цели способности, коей теперь был рейлин. Выглядело не очень, но на этот раз я впервые заметил отличия в применении этого навыка. Волны цвета не исчезали, а продолжали наматывать круги по лезвиям древнего оружия тари, окружаясь едва заметной темно-бирюзовой дымкой.

Тум. Третий монстр пал в бою от руки Сайриса.

Я рванул в сторону последнего монстра. Его на себя взяла Рин, стараясь отвлечь. Беспреспективность стрельбы она уже осознала, а потому использовала сложный вороний механизм винтовки как увесистую медную палку. И, надо сказать, результат был – полоса здоровья монстра была далека от опасных значений, но тем не менее постепенно снижалась.

Не тратя времени, я резко остановился, превращая инерцию бега в силу броска. Сияющий бирюзой диск уверенно врезался в тело противника, высекая сноп искр и рикошетя обратно ко мне. Проклятия бездушному богу!

- Лин, в сторону!

Я ошибся. Врагов было больше, чем четверо. Еще три кристаллических противника появились будто из ниоткуда. Едва ли не упав мне на голову, рядом приземлился спрыгнувший с потолка живой осколок на трех острых тоненьких ножках. Кристалл передвигался быстро и почти бесшумно. Как следует просканировав пространство в звериной форме, я бы обнаружил и его, и его двух товарищей. Плюс один урок осторожности на будущее.

Вернувшийся в руку рейлин описал круг и перерубил одну из острых ножек создания. Но то будто и не заметило этого – перенеся весь вес тела на раненую конечность и принявшись поливать меня градом быстрых ударов острых кристаллов целых острых осколков. От первых двух ударов я уклонился, третий заблокировал рейлин, но когда за ними последовал четвертый и пятый, я понял, что это конец. Острие кристальных лап впились в плечи. Живой осколок хитро перевернулся, так что теперь заменявшие ноги конечности стали его руками, на которых тот меня поднял над собой, распяв, словно боевой стяг.

Последняя надежда оставалась на Сая. Но тот и сам был занят. Прикончив живой кристаллический шар, он не успевал перезарядить оружие, когда перед ним возник такой же трехлапый урод, какой сейчас собирался оборвать мою жизнь.

Оружие тари выпало из ослабевшей руки, встряв в пол пещеры. Почему он медлит?

Кряк.

Встрявшая в землю конечность монстра вдруг надломилась, и гад с треском повалился, насаживаясь прямо на него. По всему телу от вошедшей, словно меч, в тело своего хозяина кристалла пошли множественные трещины, и я повалился в кучу кристаллической пыли и осколков прозрачного камня.

Ворон тоже справился со своими врагами. Рядом со мной присела Рин, самый бесполезный участник этого короткого, но жестокого боя. В руках у архонки было алое зелье лечения.

- Да к черту такие пляски. У меня синхра дважды уже апнулась. Лин, скажи, что сюда не прет еще десяток этих уродов.

Я выдернул из раненого плеча осколок бирюзового кристалла, на котором недавно висел.

- Ты был очень крут! – похвалила его Саринфа.

Ворон кисло улыбнулся.

- А скоро буду очень мертв, на пару с тобой. Нужно валить назад и искать другой путь. Эти гады нам точно не по зубам.. о, кстати, а этого ты что, сам завалил? Молодца!

- Не знаю, - я задумчиво осмотрел едва не убивший меня острый осколок. Прозрачный ранее кристалл сейчас отчетливо имел бирюзовый оттенок. – Похоже, я смог его остановить, но великий отец мне не подарил опыт за его жизнь.

- Щи, за его сотый я минимум один уровень отхватила бы, - мечтательно заметила Рин, желая видеть в роли героя себя.

- Это нужно проверить, - заметил Сайрис. – Если это работает..

- Работает, - перебила ворона архонка, ткнув пальцем в останки еще одного поверженного мной врага. Метание зачарованного бирюзой рейлин в атаковавшего Сари кристаллоида, оказывается, тоже оказалось критичным.

Сейчас монстр казался безжизненным. Но в отличии от воздействия пустоты ворона, жертва бирюзовой искры безучастно сидела, словно простое, лишенное жизни кристаллическое образование, сталагмит, нарост на полу пещеры. Кристалл с оттенком темной бирюзы выглядел так, словно провел так уже не одну сотню лет, начав покрываться какими-то местными мохоподобными растениями и грибами вокруг себя.

Поверженный пустотой монстр стал безжизненной грудой стекла. Мой же не утратил сияния. Он просто.. стал хрупким и утратил желание сражаться. Да и вообще двигаться.

- Как ты это сделал?

- Тот навык. Я наложил его на свое оружие.

- Ясно, - задумчиво почесал бороду ворон, доставая из инвентаря электрический тонфу. – А кастани-ка сюда, белка.

Бирюзовая искра.

Ничего не произошло. Искорки с темно-бирюзовым маревом появились и послушно поползли по клинку, но затем, как и прежде, просто рассеялись.

- Думаю, я могу накладывать это только на свое собственное оружие, - поделился я своей догадкой.

- Похоже на то, - ворон сразу заметно сник, но полностью оптимизм не утратил. – Ладно, давайте так. Лин, если ты считаешь, что можешь их валить, то попробуем еще раз с малой группой. Если нет – то и хрен с ним, это не единственный путь наверх.

Обойти? Думаю, это и впрямь лучшее решение. Мне бы очень не хотелось доставлять бабушке Айрэ хлопот своей смертью. А что случится с душой смертного ворона и утратившей божественность архонки?

Но не смотря на логичность этого варианта, я все же склонялся к тому, чтобы согласиться. Согласиться из чисто эгоистических побуждений – я наконец-то начал понимать принцип работы своей способности, и следующей встречи с живыми осколками желал сам.

Только, на этот раз я сделаю все правильно, как сонар группы. Благо заглушавший все шум падающей воды остался далеко позади.

Ответив ворону согласием, я сразу же сменил форму, в два прыжка забрался на уютный небольшой валун, присел и принялся вслушиваться в тишину Подземья. Создавать звук самому с помощью хаани не было необходимости – не смолкавшие ни на минуту капли стекавшей со сталактитов влаги вместе с едва слышным гулом тоннелей и без меня наполняли пространство множеством звуков, раскрашивая в голове как примерный маршрут нашего пути вверх, так и две группы по три особи, блуждавшие сейчас мимо тупиковых тоннелей.

- Я чую недалеко еще одну группу, - кровожадно улыбнулся я. – Для проверки их как раз немного.

4. Кристаллоцид.

Три живых осколка. Две твари уровнем под сотню и одна чуть пожирней – с перевалившим за сто двадцатый. Для сороковки, пятьдесят первого и тем более одиннадцатого это стало бы приговором.

Все трое состояли из прозрачных кристаллов. Вывернутые наизнанку живые жеоды. Я сжал покрепче рейлин и запустил по его лепесткам темно-бирюзовое марево. Напрягся, готовясь вступить в бой.

Сайрис подстрахует проклятой магией, но лучше бы мне проверить зачарованное оружие не заставляя его применять пустоту. Главное – понять сам принцип. Достаточно лишь одного удара, или дело в силе повреждения? Как это вообще работает? Судя по всему, между срабатыванием эффекта способности и ударом есть временной промежуток, и нужно выяснить его пределы, чтобы знать, сколько потом потребуется выживать, уклоняясь от атак противника.

Единственное попадание существа такой мощи способен вывести меня из боя, или вообще убить на месте. Поэтому ошибок быть не должно. Ни одной.

- Постой, - едва слышно произнесла Рин. – Попробуй наложить способность прямо на монстра.

- Зачем? Я уже пробовал применять бирюзовую искру к противнику.

- Попробуй, - с нажимом повторила архонка и я повиновался. В конце концов, что я теряю от лишнего каста? Я почти не использую ману.

Бирюзовая искра.

Искорки с маревом и едва видимой дымкой знакомыми хаотичными зигзагами медленно потянулись к осколку с самым высоким уровнем. Он был на удивление антропоморфный. Две нижние конечности, напоминавшие мускулистые ноги, две руки – одна из которых так же напоминала перекачанную конечность с буграми мышц, другая же наоборот напоминала руку дистрофика. Головы у твари не было – вместо нее условные плечи переходили в ежик кристаллических наростов на верхней части спины. Голову живого осколка заменял горб острых камней.

Марево способности достигло груди живого осколка и разбилось о нее на два потока чуть меньше, что тут же принялись оплетать существо.

И.. окрашивать? Я по началу не понял, что произошло. Осколок начал менять свой окрас. Прозрачность оставалась на прежнем уровне, но теперь наслоение каменных оболочек кристаллического тела уходило не в белый, а в темную бирюзу.

Открыт навык Цветосенция. Текущий уровень – 1.

Сайрис прищурился:

- Навык или способность?

- Новый навык, - кивнул я догадке друга, сразу же призывая слово силы. Но в инфо не появилось никаких объяснений. Как и сама способность бирюзовой искры, непонятная цветосенция не имела вообще никакого описания.

Взглянув на фигуры живых кристаллов, я отметил, что моя цель начала постепенно замедляться. Эта ходячая жеода не стала трескаться и рассыпаться. Вместо этого существо чуть скорректировало свой маршрут, вялыми конечностями отводя себя в разросшийся вокруг пары светящихся грибов участок растительности.

Едва не угодив под ноги следующему за ним кристаллу, он осел в центре этой крошечной полянки и засветившись чуть ярче стал частью местности. В прямом смысле – его название, данное великим отцом, полоса здоровья и уровень просто стали на глазах бледнеть, пока не стали частью пещеры, как один из множества светящихся кристаллов Подземья.

Двое его сородичей будто и не заметили этого. Тоже интересный момент, заставлявший задуматься. Нападение на одного монстра из группы, а эти трое очевидно были частью единого отряда, должно было заставить этих двоих броситься на меня, как на обидчика. Но и этого не произошло. Почему?

Должно быть, в отличии от проклятия Сайриса, бирюзовая искра не убивает их, а… превращает в часть пещеры? Отсутствие опыта за убийство тоже говорило об этом. Мою способность кристаллы не рассматривают как угрозу себе. Но.. это правда так просто? В чем подвох?

Бирюзовая искра.

Уже не особо таясь, я вышел к кристаллам. Неповоротливое создание, пораженное способностью, застыло статуей самому себе. Застыло навсегда, не став делать очередной шаг. В отличии от самой крупной кристаллической сущности, это не имело ничего общего ни с разумными, ни вообще с чем-то живым. Просто с пяток тоненьких заменителей ног и одна большая массивная конечность, напоминавшая неправильной формы чуть заостренный с одного конца молот.

Третий враг все же бросился в мою сторону, но не от применения способности, а просто потому что обнаружил нас и как любой порядочный монстр, решил прикончить. Я бросил в его сторону все еще горевший темной бирюзой рейлин, затем позволил быстро замедлявшемуся прямо на глазах последнему из троицы пару раз замахнуться на меня своей раздвоенной лапой, напоминавшей клешню краба. Но прямо в замахе его огромная, гипертрофированная боевая конечность откололась у самого основания и повалилась на землю. Существо сделало еще шаг, нижняя конечность звонко хрустнула, и монстр повалился вперед, разбиваясь о неудачно оказавшийся на пути камень.

Я неверяще посмотрел на свою правую руку и на всякий случай применил способность еще пару раз – на толстую колонну сталагната рядом и себе на ногу. Как и раньше, применение к себе и к местности не давало никакого эффекта. Марево просто скользило к ним, достигало и развеивалось ничего не делая.

- Молодца, - громко хлопнул стукнул меня по спине ворон, радуясь победе. Было видно, что идея с обходом опасной локации ему сильно не нравится, но он не видел ей альтернативы. Теперь, благодаря моей новой способности, она есть.

- Ничего не понимаю, - признался я. – Но кажется, это работает.

Сказал я это по большей части Сайрису, однако от меня не укрылся долгий и тяжелый взгляд Рин. Что-то в нем было.. не знаю, как описать. Просто что-то. Словно она поняла нечто важное, скрытое пока для нас с вороном. И это мне не понравилось. Не очень приятно, когда кто-то другой знает о твоей силе больше, чем ты сам.

Он позеленел, - констатировал будущий ворон, тем временем изучая тело поверженного мной живого осколка. Потребности в дыхании у кристаллических существ не было, а потому я мог лишь догадываться о том, что на самом деле с ним произошло.

- Сам ты зеленый, - буркнул я. – Кто-то слышал о цветосенции? Я получил это, когда остановил первого.

Ворон отрицательно помотал головой. Но смотрел я сейчас только на Рин, ожидая ответа.

Его не было. Архонка задумчиво буравила взглядом ставшие бирюзовыми обломки камня. Просьба Моры, смена внешнего вида и статуса кристаллических монстров, и теперь этот новый навык, не имеющий описания. Все это звенья одной цепи.

- Саринфа. Почему ты решила, что мой навык может влиять на живые камни сразу, без обкаста оружия? Я при вас применял этот навык к себе, вам обоим и к монстрам Подземья.

- Но ведь сработало же, - по-детски улыбнулась Рин, разводя руками.

- Это не ответ, - поддержал меня Сайрис. Будущему ворону это тоже показалось подозрительным.

Поняв, что отговорки нас не устроят, Сари задумчиво пожевала губы. Мы не стали ее торопить, и вскоре услышали:

- Боюсь, у меня не найдется того ответа, который ты ищешь. Я просто предположила, что название твоей способности стоит понимать буквально.

- Бирюзовая искра? – повторил я название своей способности. - Что ты имеешь ввиду? Дело в.. цвете?

Рин кивнула, но больше ничего не произнесла, и пришлось снова тащить из нее информацию, прилагая усилия. Благо, допрос на себя взял ворон, опередив меня всего на пару секунд:

- Ты можешь пояснить толком, что это значит?

- Нет, ненастоящий ворон, - тяжело вздохнула девушка с нотками усталости. – Этот вопрос тебе стоило задавать стражу, с которым вы пришли.

Мора. До ответов ей тоже придется снизойти, если она хочет получить желаемое. Тем более что воплощенный речной дух сама мне дала способ связи с ней. Но делать это я буду не здесь и не сейчас.

- Выкладывай, что знаешь, - продолжил ворон. – Что-то я тоже пока нихрена не въехал, чего ты несешь.

- Это одна из регалий, - нехотя ответила архонка. – Ну, как имя, прозвище, привязка к стихии, божественный аспект или класс. Но до этого я не знала, что им можно управлять, как способностью.

Наши взгляды вновь встретились на туше самого большого из каменных осколков. Существо поменяло цвет. Но почему оно от этого утратило агрессию? Почему жеоды становятся хрупкими?

- Не понимаю, - покачал я головой. – Как это работает?

- Я знаю об этом очень немного, Лиин. Только та информация, что была у ворон в крепости, а они охотились на пустотников. Возможно, потому Сайрис так легко убивает кристаллических монстров. Если они уязвимы к цвету…

- Почему тогда они не перекрашивались после проклятой магии в лиловый?

- Ну, тут-то все просто, - хмыкнул ворон. – Не знаю как там ваши цвета, но пустота жрет души. У камней они были очень хилыми. Я даже их вкус в бою не почувствовал. Но это все лирика, Лин. Если ты можешь выщелкивать их по одному своей абилкой, не агря других, то эту локу мы пройдем быстро.

* * *

Двор средоточий.

Так называлась следующая локация. Я сообщил об этом ворону, и тот понимающе хмыкнул, словно ему доставляло удовольствие самого себя истязать скукой. Название как бы намекало, что впереди всяких живых кристаллических штук будет еще больше.

Почему я сказал о скуке? То, чем мы занимались последние три цикла, ворон называл словом «фарм». По сути, мы шли по тоннелям, как банда живодеров, уничтожая все на своем пути и ввязываясь в бой даже тогда, когда прямая нужда в том отсутствовала. Это была долгая серия боев с очевидным теперь исходом. Уловить признаки выводка живого камня, добраться и уничтожить. Некоторые при нашем появлении даже начали пытаться сбежать вместо атаки. Должно быть, популяции этих существ сегодня был нанесен очень серьезный ущерб. В какой-то момент мне даже стало немного их жаль. Наверняка этим созданиям не один десяток лет, если не сотни.

Живые кристаллы оказались весьма многочисленны. Заканчивая одно сражение, мы почти сразу входили в следующее. При этом я не получал никаких наград или уровней – шкала прогресса замерла на одной черте, вызывая сонливость.

Опасные монстры, способные убить любого из нас всего одним точным ударом, ничего не могли противопоставить нашей новой тактике, предложенной вороном. Моя задача была очень проста – без остановки применять бирюзу, обращая врагов в безучастные – возможно, неживые или спящие, куски слабо подсвеченного камня. При этом, пока имя кристалла над ним не успело погаснуть, Рин пыталась всеми силами уничтожить хрупкое и ослабленное кристаллическое тело создания.

Это был главный обнаруженный нами момент в истреблении кристаллических монстров. Если успеть добить ставшее хрупким существо до того, как то станет частью земли, можно было получить внушительную порцию опыта.

Выходило не всегда. Может, каждый третий или четвертый раз. Едва надпись над монстром полностью пропадала, его разрушение переставало давать экспу. Но с учетом бешеной разницы в уровнях, более чем в десять раз обходившей силы архонки, к концу локации девушка имела одиннадцатый уровень.

Отец был явно не очень доволен, потому как получаемый опыт бывшего божества стал совсем мизерным. Тогда ее место занял Сайрис – если уж есть возможность усилиться, то почему бы этого не сделать? По-хорошему, стоило бы остаться здесь на денек – завтра унылый процесс можно будет повторить, хватило бы только камней. Если речь идет об усилении всего отряда через усиление нашего будущего лекаря, то я за. Даже если искра темно-бирюзового марева начнет сниться в кошмарах мне по ночам.

Ничего, будем вместе с вороном с криками просыпаться по утрам, если это даст нам возможность лечиться в бою и восстанавливать утраченные конечности.

Форма зверя. Четыре уха едва заметно задрожали, улавливая мельчайшие оттенки звуков. Капли воды, отражавшееся от каменных стен пещеры эхо. Перед глазами возникли, словно в реальности, стены с кристаллическими наростами. Явился запах сырости, мха и грибов.

К своему удивлению, я вдруг обнаружил, что и сами живые осколки являются своеобразными резонаторами. Ударив боком рейлин по камню, я услышал, как громкий звук отразился едва заметной дрожью на растущих из кристаллического существа наростов. Существа, что было далеко за пределами нашей видимости. Благодаря этому я на мгновение даже смог примерно собрать в голове внешний облик создания.

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 9.

Но сенсорный навык поиска не мог передать вид новой локации. Я почувствовал, что пригибаться больше нам не придется. Услышал, что проходы вновь становятся широкими и удобными для ведения боя.

Однако то, каким стал мир вокруг, заставило нас втроем замереть на месте. Рин легко впадала в состояние радостной восторженности, да и я всегда жадно впитывал в себя все в своем приключении, и даже порой строил первые фразы истории о своем путешествии, какими буду рассказывать о походе в Геотерме. Однажды, я не знаю через сколько, но я вернусь домой, и подобно своим сородичам, тоже буду под ноты освоенных инструментов рассказывать сородичам свою историю.

Но в этот раз проняло даже Сайриса, привычного к красотам Подземья. Он стоял, чуть приоткрыв рот, созерцая вид, открывшийся нам за первым же поворотом.

Кристаллы покрывали почти все стены и своды пещеры. Мутные, цветные, полупрозрачные – они произрастали всюду, куда бы я не посмотрел. И практически каждый из них светился своим собственным оттенком. Синий, голубой, розовый, фиалковый, алый, красный, бордовый, белый и совсем изредка – оранжевый. Несколько каменных сталагнатов переходили в массивные кристаллические громады, и снова становились обычным темным камнем у самого низа.

Здесь было светло. Так светло, что по началу привыкшие к пещерам глаза заболели. Некоторые цвета и свет были такими насыщенными и яркими, что казалось, их вытащили в реальный мир из сновидений.

- Будьте настороже. Здесь будет легко пропустить что-то опасное.

- А я все думала, когда же ты найдешь ложку дегтя для этого ведра меда, - насмешливо заметила Рин.

- Я-то при чем к тому, что эта лока похожа на желудок пришельца? – проворчал ворон. – Что там на горизонте с врагами, белка?

- Он прав, - вынужден был согласиться я, едва не угодив ногой в небольшую расщелину, что из-за яркого цветного освещения и обилия кристаллов оказалась мной не замечена. – Если здесь затаится кристальная тварь, мы ее не сразу заметим. Сердцебиения и дыхания у них нет, так что я легко могу пропустить неподвижного врага.

Чудовища по-прежнему могли убить любого из нас, поэтому было крайне важно обнаружить врага прежде, чем он обнаружит нас. С каждым шагом я насторожено вслушивался в едва уловимую мелодию тоннелей. Гул – это ветер. Мы не ощущаем его потоки, но он есть, и он нежно гладит природные обелиски, заставляя их незримо вибрировать. Мерный перестук капель – это нежные удары хаани. Забытые боги, как же я хочу здесь сыграть!

Но на этот раз противника обнаружил не я.

- Страх, - ворон плотоядно облизнулся. – Я чую страх.

Я прислушался и спустя секунду едва не оглох. С безумным цокотом кристаллов о камни на свет из-за скрытой расщелины появилось нечто.

Акролит, уровень 301.

Это была огромная кристаллическая сороконожка. Темное каменистое тело уверенно держали над землей десятки пар острых хелицер. Морда твари тоже походила на насекомое, со внушительными сверкавшими белесым сиянием жвалами.

Мы с Вороном сработали одновременно. Получившая двенадцатый уровень Рин лениво запустила трезубец триспа, просто чтобы отметиться, как участник убийства чудовища.

Бирюзовая искра.

Цветное марево начало свой путь слишком поздно. Чудовище уже бросилось в атаку, выбрав своей первой целью архонку. Видимо, интуитивно почуяв подвох, ворон вдруг призвал навык пустотника и выстрелил измененным проклятием оружием во врага.

Поскольку Сайрис был ближе всех к монстру, тот охотно поменял приоритетную цель, тем более, что ворон задел его во много раз сильнее безобидного выстрела девушки, что не забрал у него и единицы здоровья. Прочное кристаллическое тело сдерживало большинство физического урона. Даже оружию древних из ныне утерянного сплава, и то было недостаточно эффективно. Наверное, перерубить такое сможет лишь адамант.

А затем подвох почуял и я. Все прежние встреченные мной живые кристаллы были цельными, состояли из соединенных осколков прозрачного камня. Здесь же светящиеся полупрозрачные конечности соединялись друг с другом через черное каменное тело.

Поток марева темной бирюзы угодил в три хелицеры – искры разбились о первую и угодили в соседние две. Кристаллы тот час же покрылись сетью трещин и надломились, но тварь даже не покосилась – у нее таких конечностей еще целый набор.

Выстрел Сайриса уничтожил еще одну лапу противника. Зная, чего ему стоит использование способностей пустотника, могу только посочувствовать. Запас жизни врага еще не утратил и пяти процентов!

Бирюзовая искра.

Пока что моя способность оставалось самым эффективным способом бороться с кристаллическими созданиями. Поток искр с туманным маревом устремился привычными странными прыжками двинулся в голову монстру. Я изготовился, чтобы бежать к врагу, перехватывая рейлин и заряжая его тем же заклинанием.

И.. застыл на месте.

Не выдерживая собственного веса, огромная башка чудовища откололась от туловища и бессильно упала на землю, окончательно раскалываясь, словно хрупкая чаша. Земля, куда приземлились осколки головы, едва заметно потянулась вверх, оплетая подсвеченные части, бывшие кристаллическим монстром. Не будь я причиной сего события, решил бы, что тварь издохла лет десять назад, если эта бесформенная груда осколков вообще когда-то могла двигаться.

Туловище, лишенное головы, застыло, словно статуя. Слово силы не выводило имя создания над его головой. Рин с Сайрисом засветились, получив новый уровень и достижение «охотник на монстров». А еще наверняка увеличили счетчик убитых кристаллических существ. Девушка поделилась, что великий отец наградил ее повышением урона и защиты в бою с живыми камнями, и обещал дать что-то особенное за пятьдесят убитых кристаллов. Ворон, нехотя, признал, что тоже получил подобное, и даже собирался вот-вот получить обещанную награду.

- Серьезно? Это и все? Так просто? – не поверил я, оборачиваясь к спутникам.

- Багоюзер с читерной абилкой, вот ты кто, - прокаркал на вороньем языке Сай.

- Кар-кар, - не нашелся я ответить ему ничем иным. Было очень обидно, но и на этот раз я не получил ни крупицы опыта.

- Ты подавился, Лин? Тебе орехов дать погрызть?

Нашу перепалку перебил звонкий смех бывшей богини. Великий отец только что подарил ей семнадцатый уровень. Удачный выстрел из триспа успел расколоть ставшую хрупкой голову монстра, просто швырнув камень. Что я там говорил о быстром росте сил?

Пещеры, названные средоточием кристалла, были хорошим местом не только для моего слуха, но и для хорошего зрения. Огромные объемы пустого пространства и множество источников света позволяли в этой локации с острым зрением увидеть едва ли не всю территорию. Нужно было лишь забраться повыше и оценить, что Сай и решил сделать.

Использовав оставленное Морой зелье зоркости, он быстро нашел для нас подходящее место, чтобы осмотреться как следует. Правда, пока мы туда доберемся, ворону придется использовать еще одно зелье.

Сперва мы перелезли через стену светящихся бледно-розовым и голубым кристаллов. Вся пещера изобиловала такими закрытыми со всех сторон островками земли в окружении камня. В нашем случае рядом было еще и растение, забравшись на которое мы и смогли перелезть.

Растение представляло собой голый темный ствол синеватого оттенка с мощными глубокими корнями, торчавшими наружу. Но ни единого листика на дереве не было. Однако оно было не единственным растительным обитателем этого места. На той стороне мы обнаружили нечто вроде сухой белесой травы, среди которой проглядывались лазурные огоньки некоего мясистого цветка или плода.

Осторожно сорвав растение, я изучил странное светящееся образование поближе. Яркий, словно крошечный голубой фонарик с чуть менее яркими сиреневыми пятнышками, располагавшимися на самой верхушке. Размером он был не больше монеты, хотя некоторые из ягод были довольно вытянутыми.

- Ух ты, вот это запах! – заметила мою находку Рин, чем тут же вызвала раздраженный окрик ворона.

- Не вздумай это есть, Не приходило в голову, что это отрава?

Архонка посмотрела на меня, словно ища поддержки, но я только пожал плечами и на всякий случай собрал немного светящейся ягоды с нежным и чуть терпким ароматом.

- О, это мысль, - кивнул ворон, тоже решив взять несколько с собой в инвентарь. – Учи лечение, будем проверять на белке ядовитость. Хотя в городе так и так денег отсыпят. Нужно только решить, куда нести.

Я собирал ягоды вовсе не для этого, но не стал спорить. Короткая полянка заканчивалась поваленным камнем, через который можно было забраться на площадку чуть выше. А уже оттуда выйти на замеченную вороном узкую тропу наверх, упиравшуюся где-то далеко за пределами моего зрения, почти к середине высоты пещеры. Там, по словам Сайриса, был небольшой природный островок, подходящий для осмотра всей пещеры уже сверху.

В идеале хорошо бы по пути найти и подходящее место для ночлега. Ноги ломились от усталости у всех нас – долгая дорога и постоянные однообразные действия по добиванию хрупкого камня за те секунды, пока великий отец не начнет их считать частью украшений пещеры истощила запас сил, да и полученный за день опыт следовало переварить.

Трещина в камне в месте нашего подъема вызвала небольшое смещение, позволявшее нам осторожно ступать по краю стены пещеры. В голове мелькнуло воспоминание о том, как недавно ворон ворчал о невозможности им с Рин идти по медному монорельсу. Здесь путь был ненамного шире, хоть и обрывался вниз лишь, с одной стороны.

- Держи, - протянул я ворону склянку с новым зельем. Друг сделал небольшой глоток и передал Рин.

- Тоже хлебните. Думаю, зрелище точно будет стоить того. В городе я добуду еще таких штук, хороши больно.

Я послушно принял флакон и сделал последний глоток, допивая жидкость.

- Ух ты.. я.. у меня не находится слов, - благоговейно прошептала Саринфа.

Из-за обилия постоянного сияния, это место сильно отличалось от иных локаций Подземья.

Начать, наверное, стоит с реки. Она была очень тихой, что для пещер не ново. Но кристаллы росли и под водой, из-за чего пересекавшее долину чудо казалось потоком из лучей света между черными иглами скал. Яркое подводное сияние не давало увидеть четкую картину дна, но постоянно колыхавшиеся на фоне светящихся кристаллов черные водоросли заставляли эту картину ожить, создавая ощущения, что по черному дну бегут ниточки лазурного света.

В нескольких местах по всей реке обосновались выступающие фиолетовые и розовые кристаллы, подобно пылающим цветам.

Повсюду около реки росли тысячи различных представителей флоры, объединенные всеми оттенками белизны. Снежные листья белого папоротника, узор бежевых листьев древа с черным стволом, светло-серая трава и белоснежные грибы. И кустарник со светящимися ягодами, вместе со встреченными нами ранее голубыми шариками.

Подняв голову выше, к сводам пещеры, я с удивлением увидел небо иного мира. Сталактиты высоко над нами представляли собой множество тонких лент цветного камня со слабым свечением. Вместе из-за близкого расположения они создавали ощущения, что мы под настоящим звездным небом, только во много раз ярче. Космос во всех оттенках фиолета, лазури и бирюзы. Была даже пара ярких пятен вишневого, напоминавшего мой хоори.

На кончиках некоторых сталактитов горел чуть более яркий белесый огонек, заменивший звезды. В глубоком детстве я иногда пытался себе представить, как выглядит мир на лунах. Как могла бы выглядеть там жизнь?

Жаль, но Сайрис не просто так настоял на том, чтобы и мы взглянули под действием зелья на земли вокруг. Живых кристаллов нигде не было видно. Это первое, что я отметил, напомнив себе о главной причине, по которой мы поднимались сюда, потратив так много времени и усилий.

Дорог, ведущих к реке от нашего текущего места было много. Фактически, больше половины всех троп шли именно туда. У самой же реки по берегу можно было передвигаться без риска застрять среди камней и кристаллов.

Под словом силы, хранившем карту, медленно прорисовывались очертания мест, где можно было пройти. Противников нигде не было, что наталкивало на мысли, что под землей могут дремать и другие такие многоножки. Что ж, нам же лучше. Промышленная охота на монстров такого уровня и в таких количествах – уникальна и противоестественна по своей сути. Те же пещерные чудовища, вроде того седого, матерого гада, и в одиночку способны убить всех нас троих. Здесь же происходит что-то странное.

Выход, переход на следующую локацию, был тоже хорошо виден отсюда. Оплетенный белыми растениями, он представлял собой природное нагромождение кристаллов и валунов, что крутой лестницей уходил вверх, к потолку. Здесь мое зрение, даже усиленное зельем, начинало сдаваться, но острые глаза Сайриса точно должны поймать все подробности.

- Любопытное место, - подал голос ворон. – Готов поспорить, часть кристаллов светят в ультрафиолете. Видишь, все растения белые. Им уже тошно от света круглые сутки, вот и адаптировались.

- Эм.. и? – я не совсем понял, что друг пытается этим сказать.

- Просто наблюдение, - пожал плечами он. – Ну и я бы здесь надолго не задерживался. Хорошо бы завтра пройти локу без лишних остановок. На одном дыхании, так сказать.

- Завтра? – в голосе уставшей Рин угадывалась надежда.

- Ага. Предлагаю заночевать тут. Снизу нас сложно будет увидеть, да и забраться големам сюда будет непросто.

- Ура. – с вымученной радостью девушка повалилась на камень. Похоже, даже пища ей была не нужна.

Ворон едва ли не силой заставил архонку подстелить себе что-то под спину и голову. Сам он, сонно зевая, соорудил на природной лестнице к нашему лагерю некую конструкцию из камней и дощечки, что должна была с грохотом обвалиться вниз по приближении кого-либо.

После этого он занялся обустройством себе лежбища. К вопросам собственного комфорта он всегда относится с большой долей серьезности. В вороньей крепости Каменного облака он раздобыл себе необычную медную лежанку, которая раскладывалась из небольшого щитка с тканью в узкое, но весьма удобное ложе, натянутое на медный каркас. Находясь в этом изделии он сейчас походил на беззаботного туриста, а не готового к бою и смерти в любой момент страннику опасного Подземья.

Наконец, его взгляд упал на меня.

- Что, хочешь сторожить первым?

- Нет. У меня еще есть дела, - я отрицательно покачал головой. За моей спиной волшебная веревка плотно обвила мои плечи, надежно прикрепив к спине, словно панцирь черепахи, хаани.

- А-а, - потянул он. – Давай, только тихо. В смысле, постарайся, чтобы тебя не услышала вся пещера. Надо бы хорошенько выспаться, прежде чем система позволит поднять еще десяток уровней.

Кивнув, я обернулся зверем, и продолжил подъем. Расщелина, по которой мы поднялись, не обрывалась тем островком нависшего камня. Но дальнейший подъем не имел смысла – путь становился очень сложным даже для меня, а улучшенное зрение показывало, что в итоге он все равно никуда не ведет и обрывается метрах в двухста от нашего лагеря.

Впереди предстоял долгий и сложный разговор с Морой.

5. Средоточие кристалла.

Я наметил себе единственный более-менее подходящий островок, чтобы впасть в легкий транс не опасаясь свалиться самому или уронить эпический инструмент. Это был по сути большой светящийся кристалл, росший из каменной стены.

Забавно, что по случайному совпадению, он горел насыщенным цветом индиго. Уверен, Мора оценит место, где я находился.

Маназмей юркнул под хоори, заменяя собой пояс. Веревке сильно досталось в бою, и она выглядела прошедшей адское пламя, что не так уж и далеко от истины.

Закрыв глаза и опустив руки, я ощутил гладкую поверхность эпического предмета. Равноденствие отозвалось тихими нотами, настраивая меня самого на переговоры. Теперь я должен вспомнить нашу мелодию и настроиться на звук ее инструмента.

К моему огромному удивлению, на этот раз все было совсем не так, как во время переговоров с Айрэ. Сам великий отец снизошел до меня, помогая найти нужного адресата.

Перед закрытыми глазами появились полупрозрачные таблички, которыми Мельхиор передавал свою волю. Сейчас их было две – первая изображала миниатюрную прабабушку в окружении хаани. Айрэсдарк выглядела суровой, но при этом было в этом ее образе нечто очень милое. Сиин в целом выглядят намного младше, чем есть, но здесь она была еще лучше, чем в реальной жизни. Может, в глазах великого отца все мы лучше, чем на самом деле?

Вторая изображала обнявшую морию Мору.

Девушка снова преобразилась. Похоже, это становится ее привычкой – постоянно менять внешний вид.

Цвета индиго пропали. Волосы девушки вновь стали серыми, утратив яркие оттенки индиго. Обратившийся в платье обрывок травяной ткани сейчас был черным. Изящным угольно-черным платьем, открывавшим тонкие ноги бывшей реки.

Лицо с милыми и немного детскими чертами теперь были подобны коже людей, сорамин и сиинтри, но темно-серые глаза источали равнодушие с легким оттенком грусти. Рядом же на одном месте плавали едва заметные силуэты медуз.

Настроившись на звук ее инструмента, я концентрировался на нем и образе Моры. Звук созданного бывшей рекой инструмента становился все громче, чем дольше я держал на нем внимание.

Наконец, к ритму ударов хаани и плачущими нотами мории присоединился и еще один звук – шум воды.

- Мию нарэ, Мора. – тихо произнес я.

- Мне не ведомы значения твоих слов, Лииндарк.

Я обрадовался. Слова девушки были слышны так же, как если бы мы были рядом. Возможно, так оно на самом деле и было, и сейчас наши разумы или души находились не в этом мире. Перед глазами сквозь утратившие четкость послания великого отца проступал образ грустной девушки, смотрящей сквозь бесцветную воду серого сада. Милая миниатюрная фигурка обратилась Морой, младшей из стражей.

Что ж, теперь причина её грусти мне ясна. Тот раз, когда она явила мне свой истинный облик воплощенной реки, был лишь крошечным лучиком света в ее жизни, пробившимся из прошлого, когда она еще была самой собой. Похищенная ей кровь плененного бога дала ей возможность вернуть часть внешнего вида, но ее имя и цвет оставались прежними. Что бы это не значило на самом деле.

- Так говорят в моем народе, как приветствие того, кого долго не видел.

- Ясно, - в голосе новой пленницы вороньего замка не чувствовалось особого интереса, и виной тому была все та же тоска.

А может, мне и не нужно мудрить?

- Я пришел за ответом, Мора. Что на самом деле являет собой цвет, о котором ты говоришь? Что это на самом деле такое?

Продолжая уныло и грустно созерцать дно созданного внутри темницы серого озера, она тихо проговорила, словно бы себе под нос:

- Как прямолинейно. Без вопросов и долгих приветствий. Где ты, Лиин? Что с тобой? Мне интересно.

Девушка окунула пальцы правой ноги в воду, принимаясь чертить геометрические фигуры. Вода лениво и нехотя возвращалась обратно, словно бы в замедлении.

- Средоточие кристалла за каменным лабиринтом, - нехотя ответил я.

- Эти названия ничего не говорят моей памяти, - с еще большими нотами грусти ответила Мора. Музыка соединяла наши души, делая более чувствительными к эмоциям друг друга.

- Это под городом. Послушай, Мора, это важно. Я должен понять, за чем именно охочусь. По сути ты меня просишь получить то, что я даже не понимаю, как выглядит.

- Ты поймешь.

- Когда? Во время обмена с паучихой? А как я узнаю, что она меня не обманула?

- О, ты узнаешь.

- Это не ответ! Ты требуешь поставить на кон цвет моего народа. Что это будет означать для сиин? Я могу взять возможные проблемы только на себя, не ввязывая никого больше?

- Так надо, Лиин. Ненужные знания ведут к скорой погибели. Так безопаснее.

- Кому безопаснее, Мора? Тебе? Мне?

- Тебе, Лиин.

- Хорошо. Тогда другой вопрос. Ты знаешь, что такое цветосенция?

Воплощенная река, лишенная цвета, вздрогнула. Она не повернулась ко мне, и всем видом пыталась показать свое равнодушие. Но разве можно скрыть свои чувства, играя лиир? Дрогнувшая рука, сжимающая смычок, и чуть изменившаяся, ставшая настороженной, мелодия мории. Достаточно лишь подыграть ей в нужной тональности, чтобы заставить немножко приоткрыть свою душу.

Айрэ…

Я только начал понимать, насколько могущественную вещь ты мне дала.

Свойство влиять на душу слушателей – оно распространялось и на этот транс, что позволил нашим разумам встретиться на расстоянии многих километров от Каменного облака. Сейчас где-то там, в вороньей крепости, Мора слышит в голове ноты зачарованного инструмента.

- Что такое цветосенция, - повторил я свой вопрос.

- Где ты услышал это слово, Лииндарк?

Я колебался не долго. Хотелось узнать об этом до того, как раскрывать карты. Не люблю ситуации, когда кто-то другой узнает о тебе больше, чем ты знаешь сам. Навыки тоже вовсе не всегда были хорошими. Безусловно, все были для чего-то нужны, но как на счет, к примеру, пассивной способности вредить окружающим? Впрочем, тогда мне тем более стоит об этом знать.

Мысленно призвав словом силы великого отца в свидетели моего навыка, я переслал вид части моего инфо с этим навыком болотнице.

Ноты окончательно сбились, и Мора, наконец, повернулась ко мне.

Изумление, шок и.. радость? Потаённая и робкая, словно зверек, нашедший путь из вечных льдов к геотермальному оазису.

Ответила болотница не сразу:

- Это очень редкая способность. Сила говорить с цветом и повелевать им. Благодаря этой силе достигла Арахна своего могущества, и с её помощью творила злодеяния свои, став Собирателем Регалий. Этим же путем идет и еще один из твоих врагов. Сильнейший из посланников, что зовет себя Принцем Мародеров. Выходит, ты третий известный мне ее обладатель, Избранник реки.

- Не зови меня своим избранником. Тем более в такой странной форме и в третьем лице.

На лице Моры впервые за время нашего разговора промелькнула мимолетная улыбка. Печальная, но показавшаяся мне очень красивой в своей скрытой искренности.

- Это твоя первая собственная регалия, друг мой Лииндарк. Ее даю вовсе не я, а тот, кто мудрее нас всех, - болотница ткнула пальцем вниз, намекая на Мельхиор.

Я недоверчиво призвал слово силы и потянулся к своему имени.

Лииндарк, Речной Избранник, серолап 40 уровня.

Теперь я мог в любой момент сменить то имя, что будет отображаться у меня над головой. В Геотерме я был просто Лииндарком, а в путешествии с вороном по Подземью, не имело значения, что горит у меня над головой. Но в Доминионе ведь будет много разумных?

Сторонний наблюдатель, незнакомый со мной, теперь будет видеть, что я серолап, что могло быть чем угодно, например, именем или прозвищем. Тот же, кто будет знать меня лично или окажется слишком любопытен, будет видеть имя Лииндарк, когда кто-то призовет слово силы. В принципе, будет удобно в случае нужды сменить имя на этого избранника. Но конкретно это имя меня смущало. Похоже, это что-то вроде уникального титула, значение которого я до конца не понимал. Мало ли, к каким мыслям это может привести любопытствующего?

Я так закопался в свои мысли и общение с великим отцом, что вздрогнул, когда Мора вдруг решила продолжить, чем напомнила мне манеру Сайриса подавать второй фразой расширенное пояснение первой.

- А теперь ответ на первый твой вопрос, - тихо произнесла бывшая река. - Цвет это одна из регалий. То есть важная часть описания мира. Услышь меня, друг мой Лиин, ибо такие вещи не говорят дважды. Мелькнувшая мысль так же реальна, как и материя вокруг тебя, а сказанное слово навсегда становится частью реальности.

Все значения, что произносятся рядом с тобой становятся частью тебя.

Наша встреча и мои слова свели к тому, что в глазах великого отца ты стал Речным избранником. Ты принял на себя путь вымершего боевого искусства вымершей расы и стал Серолапом. Все это теперь часть тебя. Кошачий класс заставляет тебя мыслить, как тари, Хаос внутри скоро заставит тебя возненавидеть логику и здравый смысл. Именно поэтому как можно скорее нужно избавиться от него. Даже твой плащ и зародившийся в тебе второй цвет меняют тебя, заставляя себе соответствовать.

Вот и подошли мы к тому, что есть Цвет. Если имена – это регалии разумных, то Цвет – регалия самого аспекта или части мира. Сама сущность аспекта. Регалия для регалий, если угодно.Сама суть народа сиин или суть безымянной реки.

Но и это не все. Меняя описание мира и меняя его цвет, ты влияешь на весь Мельхиор.

Ибо цвет есть мерило могущества аспекта. Если какая-то стихия чрезмерно возвышается, ее цвета становится слишком много, и тогда другие на его фоне становятся видны ярче. Как ты думаешь, почему Пустота раз за разом завоевывает мир, но затем исчезает? Когда цвета много, его сложней контролировать, а огоньки иных оттенков становятся яркими, словно солнце. В океане отчаянья самой яркой будет прежде невзрачная звезда надежды.

Как думаешь, Лииндарк, почему в Мельхиоре, где главным богом является матерь-Погибель, где раз за разом все живое изничтожается под корень богом Отчаянья, родились боги Надежды и Радости?

Так великий отец по замыслу демиургов не позволяет ни одной силе до конца одержать верх. Перевес - да, но не полную безоговорочную победу навеки. Тот, кого назвали бы слабым у сильной стихии, станет великим гением в новой никому неизвестной силе, ибо что бы он не делал, он будет одним из первых.

Иметь личный цвет, друг мой Лиин, это значит быть вписанным в историю мира, как свободная, не принадлежащая никакой стихии против своей воли сила. Это значит – иметь особенную судьбу. Судьбу рода вымирающих младших зверян или зарождающуюся в тебе кровавую историю изверга. Твой второй цвет тоже несет угрозу, делая тебя агрессивней и жёстче. Но порой это даже полезно. В первую очередь это всегда сущность и образ мысли.

Мы надолго замолчали. Понять все, что говорила Мора, было непросто, и я довольно быстро запутался. Слишком много информации за один раз. С регалиями и классом я примерно понял. Но вот о Цвете, и в первую очередь о практической части связанных с ним вопросов, мне следует подумать тщательнее в спокойной обстановке. Может быть завтра, если в земле не будет слишком много трехсотуровневых каменных насекомых.

- У меня есть способность, - решил поделиться я еще одним моментом. – Я могу призывать цвет.

Глаза болотницы на мгновение расширились, но она тут же спрятала их, вновь уставившись в воду.

- Покажи, - прошептала она.

Бирюзовая искра.

Я не знал, как работает и каким правилам подчиняется пространство, в котором мы находились. Казалось, что мы сидим друг рядом с другом, на расстоянии пары вытянутых рук, но едва ли это могло быть правдой. Связанное цветом марево с искрами ударилось в бесцветную воду, сделав меня свидетелем маленького чуда.

От удивления я даже не устоял сбился в мелодии, равно как и Мора. Но смычок вновь забегал по двум длинным струнам, выдавая смешанный букет самых разнообразных эмоций. Сейчас своим хаани, подстраиваясь под ее ритм я усиливал ее собственные чувства.

Удивляться было чему. За мгновение, серое, бесцветное озеро приобрело живой мраморный блеск темной бирюзы. Вода честно постаралась окраситься в самые близкие к моему цвета, став походить на живую и вполне настоящую, в отличии от болотистой серости водоема Моры.

- Цветосенция – это умение приказывать цвету, управлять им, - повторилась бывшая река. – Твой навык насыщает цветом сосуд, что прежде его не имел. Со мной это не сработает, ибо мой цвет похищен. Но те, кто не имел его никогда, смогут его принять.

- Но.. почему именно я?

Если бы я не прочувствовал сам ее удивление, то решил бы, что она выбрала меня именно из-за этого навыка. Слишком уж это большое совпадение. Но в лиир она бы мне не смогла солгать. Тем более что при всем могуществе воплощенной реки, я понимал, что такая форма общения дает мне преимущества, благодаря слуху и зачарованному хаани.

- Я не знаю, Лиин. Но все взаимосвязано. Возможно, став моим избранником, ты получил от великого отца благословение на мою просьбу, тот инструмент, без которого тебе с этим не справиться. Цветосенция крейне редка среди разумных, но проявляется независимо от расы и статуса. Более того, она может случайно зародиться и среди пещерных чудовищ, и среди зверей. Так что тебе выпала великая честь.

- Не пытайся меня убедить, что мое предназначение только в выполнении твоей просьбы. В конце концов, я пошел на это добровольно и могу передумать. Ты ведь теперь заперта, да?

Кажется, мне удалось ее уколоть. Я почувствовал, как девушка сжалась от страха. Значит, это ее слабое место. Разумеется, я не собирался нарушать данное слово, но ее давление по этому поводу, не имевшее никаких оснований, просто само собой заставило меня это сказать.

Однако ответила болотница спокойно, будто мои слова ни капли ее не задели:

- Ты правда так думаешь? Что сможешь просто отказаться и забыть обо мне?

- Мы друзья, Мора. И как друг я обещал постараться тебе помочь. Но не указывай мне, как это делать.

- Я знаю, Лиин, - смягчилась девушка. В голосе послышались нотки сожаления. – Прости, я просто отчаялась. А эта способность, она и вправду выглядит как провидение. Как часть судьбы, как ненаписанная легенда или разворачивающееся на глазах пророчество…

- Ладно-ладно. Я понял. Похоже, ты даже не замечаешь этого.

- Мне тревожно, добрый Лиин. Хаос внутри тебя искажает твою суть. Я вижу, что стало с твоей рукой. Но это лишь малая часть твоих будущих трудностей. В этом месте я обрела некоторые силы, и великий отец изменил меня тоже. Сама бы я не смогла так долго поддерживать эту форму.

Девушка на секунду прервалась в мелодии, быстро проводя рукой над своей головой, в том месте где великий отец оставлял имена. Там сейчас значился новый класс, на который она метко указывала –

Кикимора, болотный оракул 397 уровня.

Но обратил я внимание в первую очередь на ее уровень. Когда болотница приняла в себя силу Саринфы, она была намного сильнее, а значит, упадок сил продолжает влиять на нее даже сейчас. Похоже, Мора вовсе не будет всемогущим пленником в золотой клетке. Что случится, когда ее уровень опуститься до единицы?

- Что значит твой новый класс? Ты видишь будущее?

- Немного, - уклончиво ответила девушка. – И скорее всего ненадолго. Но я почуяла силу звериных посланников, с которыми тебе предстоит столкнуться перед встречей с Собирателем Регалий. Опасайся Змея и Лиса. Их силы во много раз превосходят ваши с вороном. Пути судьбы говорят, что сейчас вы находитесь очень близко к посланнику ассари. Но еще больше силы и страха собрал в себе Принц Мародеров. Теперь, когда ты сказал о своей цветосенции, я понимаю, почему все ваши пути пересекаются с путями посланника Лисов.

Пообещай, что твой путь не оборвется, пересекаясь с ним.

* * *

Руки сами находили ноты, пока глаза оставались закрытыми. Сознание бесцветной девы покинуло разум сиин’три, но выходить сейчас из состояния покоя и умиротворенности не хотелось. Наоборот, хотелось застыть здесь, во тьме, еще ненадолго. Наедине со своими мыслями.

Яркий, горящий сиянием индиго кристалл, на котором я сидел, полностью утратил свой окрас, став безжизненным и серым. Влияние Моры было столь велико, что даже на время слиться с ее духом и разумом оказалось достаточно.

Бирюзовая искра.

Я получил намного больше ответов, чем смел надеяться. Наши странные отношения с воплощенной рекой становились все более странными. Друзья не используют друг друга в темную. Враги не сеют между собой сочувствие и понимание.

На сердце было спокойно. Вопреки словам Моры, мне нечего было бояться.

Способность сделала свое дело, и утративший цветность кристалл налился ярким, насыщенным бирюзовым сиянием. Кажется, такого в градиенте этой пещеры еще не было. Теперь нужно найти способ использовать эту силу в бою не только против камней.

* * *

Пути судьбы порой сложно увидеть, и еще сложнее осознать их истинную суть и тот смысл, что они могли принести за собой.

Этой ночью случилось еще три важных события, способных в будущем изменить весь Мельхиор и вместе с ним – нечто большее.

Где-то в тысячах миль отсюда отстающий Кошачий посланник принял свою судьбу пред Безупречным убийцей. Загнанный в угол, он стал посланником не по собственной воле, но единственный из всех полностью разделял желание последнего из тари.

Намного ближе подбирался к своим целям Змей. Боевая группа шафрановых плащах с глубокими капюшонами пересекала границы места, за знание месторасположения которого, можно было бы просто купить себе безбедную жизнь, даже будучи безымянным ничтожеством.

Кто мог полагать, что наследие мертвых богов с их милой традицией преподносить на алтари свою кровь, окажется в черте самого города? Но ей был не нужен результат без гарантии, поэтому единственный обнаруженный образец она отдала наемнице. Глупышка до сих пор считает, что ей была оказала великая честь.

С таким же шансом она могла стать чем угодно – от свинорылого гверфа до какой-нибудь разумной личинки или гриба. Полного перечня вымерших рас зверян ей на глаза еще ни разу не попадалось.

Натрис повезло и не повезло одновременно. Она получила вымершую расу высших зверян. Но вместе с тем жесткая, холодная и расчетливая наемница, готовая по желанию клиента убить невинного или же, изменись обстоятельства, самому клиенту вонзить клинок в спину, мало походила на типичного представителя этого народа.

Поэтому сменив род людской на род тари, она не получила признания высших зверян. Мельхиор не поверил ей, и имя над головой наемницы так и осталось прежним.

Но теперь преданность воительницы и ее небольшой группы начинает перерастать в разряд фанатизма или священного трепета, что усиливался с каждым новым услышанным пророчеством. Ненастоящий змей уже в открытую молился посланнице, как мессии. Натрис была готова разделить его убеждения, если бы посланнице было до этого хоть какое-то дело. То, что замыслила ее наниматель, шло намного глубже и масштабней, чем можно было даже предположить.

Посланница редко говорила что-то напрямик, но всегда оставляла возможность собрать всю картину самостоятельно по оставленным ею подсказкам.

То, какая картина собиралась в голове у Натрис, заставляло холодеть от ужаса и предвкушения, ожидающих ее впереди событий. Девушка искренне надеялась в момент триумфа Змейки, как она сама себя называла, оказаться от нее по правую руку.

- Ненастоящая кошка и ненастоящий змей. Неплохая компания для той, кто мечтает стать… да нет, красавица, ничегошеньки у тебя не выйдет. Задуманное тобой невозможно, а даже если у тебя и выйдет – так ты не получишь звериное имя. Человек просто не может мыслить как то, чем ты так отчаянно желаешь стать.

Усталая высокая фигура, наблюдавшая из далекого окна башни Разорванного домена сделала несколько шагов назад, обессиленно падая на мягкий и пыльный от древности диван, вздымая рядом с собой тяжелые облака пыли.

Пыль… От обильного слоя пыли было практически невозможно дышать. Казалось бы, за столько лет рабства и бесконечных экспериментов ассари над его телом нужно бы привыкнуть. Жизнь всех подопытных проходит примерно так же. Детища змеиного народа редко покидают свои темницы. Таких, как он, только на его глазах умерли сотни.

Они забыли, кто они есть. Забыли, к какому роду относились. Забыли древние имена их народов, позволяя змеям называть нас по прародителям. Лишь он, один из немногих, помнил, кто он. Ханатри – так назывались младшие зверяние его рода. Дети бескрайних полей, которых уже множество сотен лет не существует. От нашего вида не осталось ничего, кроме этого полузабытого и полустертого на страницах истории слова.

Впрочем, и его самого сейчас с трудом можно было назвать представителем этого вида. После всего, что змеиный народ сотворил с его телом, едва ли в нем осталось многое от детей Мангуста. Мучители не пожалели даже заменить один из его глаз на змеиный, экспериментируя с природными способностями контроля маны.

Сородичи по несчастью, такие же пленные рабы из неизвестных родов младших зверян в соседних камерах перестали дышать уже вечность назад, а он все еще держится. От этого он ненавидел себя, но ничего не мог поделать. На нем ассари испытывали средства усиления навыков восстановления, а потому простой яд не мог быстро его убить, хоть и очень пытался.

Змеи даже в этом отказали рабу, лишенному прошлого и настоящего. Мортис не скоро заберет его в иной мир. Перед этим предстояли бесконечно долгие минуты предсмертной агонии.

- Гляди-ка, Принц, одного змеи таки не добили.

Тяжелые шаги и насмешливый мужской голос на секунду отвлекли умирающего пленника. На короткое мгновение спазмы отравленного организма приостановились, давая последнему подопытному змеиного логова бросить мимолетный взгляд на вошедших.

Нечто внутри кольнуло чувством, что было почти забыто рожденным в аду ханатри. Хозяев, существ с янтарными глазами, как ныне и один из его собственных, он мог бы отличить по одному их дыханию. Страх перед всемогущим хозяином, что может причинить тебе невыносимую боль просто от раздражения, внушался всем подопытным с самого раннего детства.

Что-то в последнее время змеиное логово часто стали посещать чужаки.

Говоривший был одет в темно-серую робу с грязной, извалявшейся в грязи рыжей лентой. Судя по короткой рыжеватой бородке – человек. Второй, видимо, главный, был облачен в ярко-алую броню, больше подходившую скорее магу, чем воину. Горящие алым волосы выдавали в нем представителя лисьего народа, высших зверян, никогда не водивших дружбу со змеями.

Должно быть, именно осознание этого и заставило у него в груди шевельнуться давно угасшему чувству.

- Я чувствую аромат твоей души, несчастное создание, - неожиданно ласково произнес мужчина в красном. – Ули, пожалуйста, дай ему зелье восстановления. Мне нравится его.. Цвет.

* * *

Ночь под куполом светящихся каменных звезд на сине-фиолетовом мареве навевала крепкий и полный странных снов отдых. О том, что снилось мне той ночью я не скоро признаюсь даже самому себе. Возможно, виной тому стало то, что спал я в звериной форме, вместо подстилки используя собственный хоори. Скажу так, по пробуждении в моем списке планов на далекое будущее появилась еще одна важная вещь.

Как следует позавтракав золотистыми цилиндрами с ароматным содержимым из запасов Рин, мы медленно собирались в путь. Сайрис просыпался с трудом, но магия архонки быстро приводила его в порядок, пока я наслаждался ароматными кусочками заточенной в металле рыбы.

Настроение было странным, но скорее положительным. Иногда в голове просыпается своего рода озарение, дающее четкое понимание того, что делать и куда идти дальше. Сегодня утром я чувствовал именно это.

Саринфа тоже была настроена оптимистично. Вчерашний скоростной набор уровней был настоящим безумием, и сегодня все вполне могло повториться. Еще один фарм высокоуровневых кристаллических монстров, против всякого здравого смысла погибавших с одного дуновения моей новой способности.

С ее природой я вроде бы разобрался, но вопросов оставалось еще слишком много. После нашего вчерашнего разговора с Морой что-то мне подсказывало - эта тема перестала для нас быть запретной. Хотя с учетом манеры общения болотницы даже так стоило хорошо подумать, какие вопросы и как следует задавать во время нашей следующей встречи.

Ваша карта обновлена.

Окончательно пришедший в себя Сайрис складывал в инвентарь свое уютное ложе. Приятно, что друг не забыл о своем превосходстве в зоркости и передал свою, более подробную версию карты увиденной со скалы локации.

Двор средоточий ждал нашего спуска и продолжения долгого пути в Доминион.

Разобрав сигнальный завал перед нашим лагерем, ворон первым начал спуск. Была вероятность, что враг затаился и ждет нас внизу, устроив засаду. Но была она слишком малой и так в итоге не подтвердившейся. Не представляю, за что только кристаллические сущности получили такой высокий уровень. По той легкости, с которой мы их убиваем, это от силы двадцатый.

Мы вновь опустились в цветное море яркого света. Красный, поднимавшийся до белесого и фиалкового, и уходившего в лазурь и индиго. За ночь я успел отвыкнуть и от столь яркого сияния, и от красоты кристаллического мира.

Сегодня мы точно знали, куда идем. Имея на руках карту было не сложно отыскать самый быстрый и верный маршрут. Внимательный ворон смог разглядеть со скалы даже такие спорные места, как небольшая нора под стеной кристаллов, в которую нам пришлось лезть на четвереньках.

Сначала благоразумно решили дать пройти мне в форме зверя.

Было не по себе лезть в дыру, зная, что быстро развернуться и убежать я не успею. Но все обошлось – на той стороне не оказалось ничего опасного. Земля не вздымалась, выпуская на свет сонмы кристальных тварей, и живые осколки не ждали меня, тихо замаскировавшись и слившись с местностью.

Монстров вообще в этой локации не было. В этом было даже легкое разочарование – было бы неплохо поднять будущему лекарю нашего отряда еще несколько уровней.

Зато еще раз тщательно исследовав окрестности чутким звериным слухом, и не обнаружив ничего опасного, мы начали тихо переговариваться.

Вскоре появились первые белые растения, что мы видели сверху, а за ними и пещерная река. Черная, из-за необычайной глубины, с отчетливым оттенком синевы. Множество белесых и фиалковых камней, сиявших словно искусственные огни сорамин. Белые листья отражались в воде ярким фиолетовым цветом, а бутоны кувшинок горели с неестественной силой.

Ворон с удивлением обнаружил, что его медное оружие способно ненадолго зависать в воздухе, а затем с искренней радостью сообщил, что батарея внутри полностью зарядилась. В следующее мгновение они оба, вместе с архонкой, жонглировали вороньей техникой самых разнообразных очертаний и форм.

- Я прямо жажду встречи с какой-нибудь нечистью, - похвастался ворон, - Теперь все игрушки из вороньей крепости будут работать в полную силу.

- Не накличь беду, ворон, - отозвался я.

- Да не парься, белка! – панибратски хлопнула меня по плечу Рин.

Вместо ответа я посмотрел на нее взглядом, собравшим в себя все удивление мира. Девушка смущенно отступила. Вот бы еще и Сайриса как-нибудь отучить от привычки называть меня именем зверя, к которому мой народ не имеет никакого отношения.

- Я бы на вашем месте держался подальше от воды. С этим местом что-то не так. Очень надеюсь, что это хотя бы не вредно. Кстати, Рин, как там на счет новых заклинаний? Тебе удалось получить новое или изменить стартовый набор?

- Антимагией я не пользовалась, так что здесь мимо. Оберег пытаюсь качать, но идет плохо. Кстати, пока не забыла..

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и манны повышена. Удача повышена.

Архонка применила свое единственное пока что заклинание света. Затем, продолжила:

- Что же до силы аспекта, - на лице девушки появилась самодовольная ухмылка. – В свое время увидишь сам.

- О, первый козырь? – одобрительно кивнул Сайрис. – Это здорово. У меня тоже появилось кое-что интересное. Жаль, что от паршивой стихии, так что опять только на особый случай.

- Дружище ворон, ты скоро будешь восхвалять меня, как лучшее, что случалось с тобой за всю пустотную жизнь.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой ворон, усмехаясь в ответ.

Переправа на другой берег, которую пустотник нашел своим зрением, была природного происхождения. Свежее черное дерево с белыми листьями как раз не так давно свалилось, удачно проложив маршрут между берегами реки. Сверху я бы ни за что не заметил это место, но Сайрис все же обнаружил переправу. Так мы экономили еще несколько циклов пути, которые иначе пришлось бы тратить на обходную дорогу по самому краю пещеры, где имелось нагромождение кристаллов, мостом нависавшее над рекой.

- Это что, электрическая рыба?

Ворон первым добрался до середины переправы и обнаружил выпрыгивавшую из воды с редкой периодичностью рыбкой, вслед которой потянулась парочка хвостов молний.

- Хотела бы я знать, как такое место смогло появиться. Не удивлюсь, если здесь лежит печать древней магии или могущественный артефакт, - вслух задумалась Рин, второй минуя опасный неустойчивый мост.

- По легенде Доминион появился из ниоткуда. Хрен его знает точно, но думаю, что своим появлением он спрессовал каменные породы, и вот неестественная плотность породила создание подобного места, - предположил Сайрис. – Правда, это немного противоречит наличию таких огромных пустот, вроде этой пещеры.

- Ну, тоннели могли появиться и позднее, после какого-нибудь землетрясения. Они редко, но..

- Тсс! – попытался остановить я союзников, спрыгивая с упавшего дерева на другой берег.

- Лин, что.. – начал было ворон, но сам тут же затих, когда я не слушая более никого, обернулся зверем и принялся вслушиваться в иной форме.

Что-то было не так. Сердце пронзил острый укол тревоги, причину которого я пока не понимал. Звериное чутье редко меня подводило. Интуиция была одной из сильных сторон рейнджеров сиин.

Подземье замерло, готовясь разразиться нависшей над нами бурей. Не найдя ничего слухом и нюхом, я принялся озираться по сторонам, пытаясь найти возможного противника слабым зрением. Это не укрылось от ворона – тот сразу же понял, что нечто идет не по плану. Но как объяснить предчувствие? Как опровергнуть или подтвердить его? Отправиться вперед на разведку? Или…

Додумать я уже не успел.

Мир вокруг взревел, взвыл и взорвался кристаллическим скрежетом. Разом повсюду вокруг нас, куда бы я только не посмотрел, появлялись каменные существа со светящимися каменными телами. Земля на нашем и покинутом нами береге вспучилась, являя на свет каменных насекомых. Из всех щелей и переходов выходили живые осколки всех мыслимых и немыслимых форм. С тихим стуком сверху упали скрытые до селе среди белых растений круглые острые аберрации, а в довершение из темных вод подземной реки полезли ползучие гады с кристаллическими сегментарными телами, похожими на скелеты змей.

- З..засада..? – задала Сари вопрос, ответ на который был и так очевиден.

- Это не засада, ребятишки, - сплюнул Сайрис. – Это пиздец.

6. Воля и Смерть.

Орды кристаллических существ застыли, не решаясь напасть. Вернее, так я наивно по началу подумал. Потом же вдруг осознал ужасную истину – они просто ждут, когда к атаке изготовятся все их сородичи, чтобы ринуться на нас одновременно. Это была полноценная спланированная задолго до нашего появления здесь акция. Твари ждали нас, возможно даже сами повалили дерево, через которое мы перешли на эту сторону, таким образом выбрав место нашего будущего убийства.

Памятуя о том, что мой навык не должен агрить чудовищ, я начал применять бирюзовую искру. Сайрис грязно выругался отборнейшими матами, каких я доселе еще от него не слышал. С читаемой в каждом движении жадностью, друг доставал из инвентаря тяжелую медную сферу.

С огромным нежеланием, большими буквами, прописанным на лице Рин, она заставила себя сделать то же самое, вытащив на свет точно такой же артефакт. Действия ворона заставили ее вспомнить о том, что и для себя она припасла пару-тройку таких.

- Если кто-то имеет козыри и усиления, самое время засунуть их себе в задницу, - процедил Сай сквозь зубы.

Вы выпили зелье усиления. Сила и выносливость повышены на 1 ед.

Вы выпили снадобье силы духа. Интеллект, мудрость и воля повышены на 1 ед.

Вы выпили зелье болотного моховика. Получаемый физический урон снижен на 10%.

- Мора передает привет, - с ухмылкой на устах я протянул крохотные фиалы с зельями тем, кому предстояло прикрывать в бою мою спину.

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и маны повышена. Удача повышена.

Так ответной благодарностью наложила на меня обкаст архонка. Только что она вложила свои очки характеристики в мудрость. Этим она напомнила и мне кое, о чем – не зря я откладывал очки навыков, в надежде начать восхождение по пути Мастера. Увы, это придется пока отложить.

Владение рейлин: 14.

Невозможно поднять уровень владения навыком выше связанной основной характеристики (ловкость).

Вот как. Теоретически я могу вложить в эту характеристику великое благословение отца, но не думаю, что единица меня спасет. Хотя..

Повышена характеристика: ловкость – 15.

Повышена характеристика: воля – 9.

Поступлю так.

Достигнут уровень владения навыком: владение рейлин - 15.

Достигнут уровень владения навыком: уклонение - 5.

Мне говорили вложить хотя бы пару благословений в это умение, чтобы решить, нужен ли он мне. Я вложил сразу четыре. Победить в предстоящем сражении было невозможно, так что глупо было оставлять на будущее нераспределённые очки навыков. Впрочем, еще шесть у меня все еще остается в запасе. Маленький символ моей надежды все-таки выйти живым из этого сражения. Можно было и их добавить к уклонению, но не хотелось в первом же бою вкладывать столько всего умение, смысл которого пока еще не понимал.

С изумлением взглянув на медные сферы моих союзников, я обнаружил, что их было уже три. И были они вовсе не сферами – вороньи устройства преобразовались, став высокими тощими механическими солдатами, знакомыми мне по Каменному облаку. Такому подкреплению я был просто неописуемо рад!

Если я верно понимаю принцип работы моей силы, то моя способность воздействует на те вещи и существ, что не имеют собственного цвета. То есть способны заполняться моим – положив руку на первого медного стража, я применил искру. Запоздало в голову пришло, что так я мог бы и уничтожить устройство – кристаллам мои чары не очень-то помогают существовать.

В случае с медью это было так только отчасти. Прочность устройства действительно на глазах просела, пока механический воин местами покрывался бирюзовой порослью люминориса. Но разваливаться он не стал, а с ржавым скрежетом изготовился к бою.

Сайрис хотел было разразиться гневной тирадой, но вдруг осознал, что переживший эксперимент механизм все еще хранил в себе остатки цветного марева с темно-бирюзовыми всполохами искр. Это значит, что ценой потери двух третей прочности мы получили новый источник смертельно опасного для врага источника цвета.

- С остальными так не делай, - сдержанно ответил он.

Судя по хмурому лицу Рин, это был ее механический спутник. Два меха ворона синхронно сдвинулись, готовые защищать третьего. Тактически мы получили сильное подкрепление, но повторно использовать жертву бирюзы будет невозможно.

В этот момент стройный ряд кристаллидов синхронно тронулся с места в нашу сторону.

Монстры и так дали нам слишком много времени, ожидая своих. Спустя еще один удар сердца, тяжелые облака грозового фронта разразились бурей – поток кристаллических тварей единым организмом двинул на нас с очевидно недружелюбными целями.

В ушах зазвучала знакомая музыка из тишриты и хаани, что до сих пор существовала лишь в моей голове. Сжав покрепче рейлин, я зачаровал его той же силой, а затем попытался наложить бирюзу на волшебную веревку и медный подарок ворона. Понятия не имею, как мне все это пригодится, но лучше быть во всеоружии.

Кинжал ждала такая же неприятность, как и та, что случилась с механическим воином Сари. Запоздало стрельнула страхом еще одна мысль – о том, как я рисковал, используя бирюзу на кошачьем оружии. Но древнему артефакту было абсолютно плевать на то, какой обкаст на него накладывает владелец.

Веревку тоже магия никак не задела, но подобно рейлин – вполне ее напитала. Хотя прочность этого артефакта и безо всякой магии была близка к критическим значениям.

- Все готовы и максимально усилились? - тихо спросил будущий ворон. Но ответа на свой вопрос он не ждал. – Пока хрен знает, как, но нужно валить. Попробуем пробиться к ближайшему тоннелю.

Я бросил короткий взгляд за спину, где между двумя сраставшимися кристаллами была небольшая заметная щель. Слишком далеко, и пока я не понимаю, как мы сможем прорваться из окружения. Но ворон прав – другого пути просто нет. На той стороне реки было тоже полно каменных монстров, так что вернуться обратно мы были уже не в силах.

Чуда, что я так отчаянно жаждал, не случалось. Прародитель воронов не спешил во вспышке портала забирать своего неудачливого посланника, Забытые боги не спешили ко мне со спасательной миссией, а судьба отказавшегося от могущества божества никого более не интересовала. Наш путь только у наших ног и только мы сейчас за себя в ответе.

И трое ринулись на десятки. Кошачья сталь врезалась в кристаллическую плоть. Зачарованный трисп ворона запел свою песню в диапазоне проклятой магии, каждым выстрелом разя нового противника. Сайрис понимад, что шансов с самого начала практически нет, поэтому не стал экономить силы, сразу же врываясь в музыку боя в полную силу.

Послышались выстрелы облегченного триспа Рин. Бесполезные, как и в прошлых битвах, но ничего лучше в ее арсенале пока что не появилось. В воздухе блеснули белые вспышки заряженных молнией трезубцев.

А следом в сторону врага устремился я сам. В прыжке со сменой формы, я привычно закружил в ритме боя. Удар рейлин по ногам подставившегося чудовища, смена формы, уворот, смена формы и новый удар – уже по конечностям другого урода. Первый после удара застыл, медленно покрываясь темнеющей бирюзой.

Уклонение оказалось оправданным, Глупо было сомневался в навыке, что выбрала для себя в свое время и великая Айрэсдарк. Если раньше я за счет ловкости уходил от атак противника, то теперь новый навык сам помогал телу, и подсказывал рефлексам траекторию, по которой пойдет удар лапы монстра. Как и говорила прабабушка, этот навык накладывается как бы поверх уже существующих реальных способностей, воспитанных опытом и тренировками.

Но наступающая орда была слишком многочисленна, чтобы какое-либо геройство имело смысл. Сколько бы не имелось воли у меня на счету, нельзя превозмочь сплошной поток монстров. Но это не значит, что мы не будем пытаться.

Кристаллические чудовища рвались в бой с особенной яростью, какой мы не встречали у них прежде. Они шли вперед, с беспощадностью к врагу и к самим себе. Выстрелы триспа Сайриса, равно как и мои удары рейлин с постоянным кастом искры несли смерть нападавшим, но враг не ведал страха и не замечал потерь.

Архонка продолжала отстреливаться бесполезным оружием. Или.. не совсем бесполезным? Рин коснулась двумя пальцами своего триспа, благословляя светом перед следующей атакой. Солнечный оберег может работать и так? Разве отправляя в них благословение она не будет усиливать наших врагов?

Но похоже, это работало. Далеко не так эффективно, как это выходило у ворона, но и она нашла свой способ вредить противнику. Благословленный светом трезубец глубоко встрял в тело ближайшего к ней чудовища. Туловище, состоявшее из нескольких сросшихся кристаллов побежало сетью мелких трещин. Нет, с одного выстрела серьезно повредить врагу ей не удалось, но следом за первым полетел второй и третий выстрел, каждый из которых на время дезориентировал противника, так что девушка могла себе позволить продолжать дальше спешный обстрел. Вот только подобная тактика была бы хороша один на один с монстром, а не в свалке с кучей противников.

Проклятия бездушному богу!

Увесистая оплеуха едва не расколола мне череп, заставив с воем свалиться на каменный пол, словно куча мусора. Пришедший на помощь Сай начинал терять человеческое обличие. Искаженная голова друга преображалась, и челюсть вытягивалась в хищный вороний клюв.

- Твой дом – ПУСТОТА – пророкотал будущий ворон в лицо своей смерти.

- Пусть я умру, но не струшу! – зашипел я, сквозь кровь во рту и опухшую щеку.

- Бросая вызов радости встанешь ты перед сакральным зверем! – сквозь шум боя прокричала Саринфа призывая новую молитву своего аспекта.

Лиловая вязкая сила потянулась к приблизившемуся к Сайрису противнику. В левой руке ворона пульсировала темно-фиолетовая сфера, тянущая в себя нечто неосязаемое из монстра. Существо не могло говорить, но оно всеми силами панически попыталось сбежать от пустотника, а в пещере раздался звук скользящих друг по другу и перетираемых кусков стекла.

Тем временем трисп уже отправил новый зачарованный пустотой трезубец в ядро очередного лезущего в бой противника.

Сказанные Рин слова, в отличии от моего боевого клича, не были просто словами. Новая молитва ее аспекта была активатором для призыва божественного существа. Возможно, козырь, припасенный в рукаве у бывшего бога сможет дать нам столь необходимый сейчас шанс.

Мы с вороном скосили взгляд в сторону крохотного лучика тусклого света, что принялся собираться у ног бывшего божества в призванное существо. На мгновение бой затих, и мы лицезрели призрачную дымку теплого света, воплотившегося... в фыркающего и чихающего мелкого мопса.

Сущность радости. Уровень 1.

- Серьезно? – не удержался я.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой ворон, словно ничего иного от архонки и не ожидал.

А затем короткая пауза в музыке боя окончилась, и партия свежих кристаллидов изготовилась нести смерть. Я без остановки кастовал бирюзовую искру, параллельно орудуя зачарованным рейлин. Каждый удар разил чудищ и подставлял их под атаки моих союзников. Ворон стрелял и рвал когтями, периодически призывая шар пустоты, а каждый его след разгорался вязким лиловым пламенем проклятой стихии.

Его новая способность позволяла ему совершать рывок, отталкиваясь от воздуха, чтобы в последний момент уйти из-под атаки, как это делал я сам, используя смену формы и инерцию рейлин. Выходит, он тоже учится кое-чему у меня, как и я у него.

Кажущееся бестолковым призванное существо тоже вносило свою лепту – камни отвлекались на него, пытаясь нанести урон, но будучи призрачной сущностью, маленькому нескладному псу было плевать на проходившие прямо сквозь него лапы кристаллических существ.

Главная же польза призыва Рин была в том, что существо постоянно находилось рядом с вороном, своевременно снимая дебафы проклятой стихии и замедляя синхронизацию. Даже я это ощущал – по приближении призыва архонки в душе крепла уверенность в собственных силах и желание стоять до конца.

Мои союзники.. нет, мои боевые товарищи, закаленные боем брат и сестра по оружию, то и дело вспыхивали сиянием полученных уровней. За кого-то, к своему удивлению, сумел получить опыт и я, хоть мир по-прежнему отказывался давать мне новую силу за большинство пораженных искрой противников. Даже за тех, что я сам же и добивал до того, как успеют растаять их имена, подобно тому, как это делали Сайрис и Рин.

Я не смотрел на послания Мельхиора. Во время боя это могло стоить мне жизни. Все, что сейчас имело смысл – это не останавливаться ни на секунду. У сражения есть свой лиир, и я не имею права сбиваться с него.

Секундное промедление в битве стоило мне руки. Очередное уклонение уводя меня из-под атаки длинного кристального змея, подставило меня под обвалившееся тело огромного каменного исполина, превращая конечность в кашу и дробя кости.

Подставить уже зараженную хаосом конечность было единственным, что я смог сделать. Но лучше уж так, чем потерять еще часть тела, заменив ее на чудовищное слияние хаоса.

Повышена синхронизация со стихией хаоса. Текущий уровень – 73%

От боли потемнело в глазах, словно и не было никакого облегчавшего ее зелья. Вспыхнувшая мутным вишневым сиянием плоть на глазах возвращалась обратно, только теперь глаз на ней был уже пять. Затем последовал быстрый укол в спину от подкравшейся каменной сущности.

На удивление меньшие твари с меньшим уровнем оказались намного опаснее для нас, чем неповоротливые хайлевелы. Пользуясь небольшими размерами, они проскальзывали под ногами у гигантов и кристаллических мухоловок. Нападая целыми стаями, они уже едва не повалили на землю ворона. Рядом в таком же состоянии пребывала Рин. Чудо, что истерзанная и окровавленная девушка, лишившаяся ноги, умудрялась еще продолжать отбиваться.

Я слышал, что высокая воля дает возможность в исключительных случаях превозмогать пределы организма, становиться выше своих характеристик и силой своей личности продавливать реальность вокруг себя. В тот день мы все трое превозмогали над ужасом и трансцендентальным страхом смерти. Спустя целый час боя далеко за пределами наших возможностей, мы все еще продолжали сражаться. Продолжали упорно держаться против непобедимого врага.

Бирюзовый механизм под прикрытием двух других мехов, что не атаковали, а лишь прикрывали щитами третьего и раненую архонку, раз за разом отправлял встроенным в его тело триспом заряженые цветом молнии. Выглядело необычно, но на среднего противника уходило не меньше трех выстрелов, что было лишь немногим лучше результата Рин.

Но овлекая внимание на себя, именно они и выиграли нам большую часть времени. Не чувствуя боли, механизмы вставали и продолжали исполнять свои функции снова и снова. Чтобы их остановить, кристаллидам пришлось уничтожить воронье устройство, разобрав и разломав по кускам. Но пока враг добивал хорошо защищенное но слабое в атаке чудо творения мастеров сорамин, покрывавшийся люминорисом бирюзовый боец безнаказанно расстреливал нападавших.

Нам удалось отступить к кристаллическим скалам и прикрыть себя ими хотя бы со спины. Сиянию пещеры была безразлична наша судьба. Рин потеряла сознание. Сейчас ее тело валялось у самой стены за нашими с вороном спинами. Прорвавшие защиту механических бойцов, кристаллы безнаказанно втаптывали разломанные куски устройств.

- Пламя ненависти, - прошептал ворон, едва собирая слова сквозь разбитые зубы и распухший язык.

Вязкое лиловое пламя принялось жадно пожирать тела кристаллических монстров. Несколько камней на месте покрылись трещинами и рассыпались, принося едва стоящему на ногах от ран ворону новый, семьдесят второй уровень. Призванное существо было развеяно, говоря о том, что архонка вот-вот погибнет.

Рывком вытащив из-под слова силы зелье регенерации, я рванул было к умирающей и потерявшей конечность девушке, но был остановлен другом.

- Стой, Лин! Я не удержу этих выродков в одиночку!

Зелье ледяного взрыва. Первый флакон моего ответа на проблему друга улетел, чтобы разорваться снежным цветком. Несколько кристаллических сущностей покрылись корочкой льда и повалились на землю. Судя по не дрогнувшей полоске здоровья, это не сильно им навредило, но ничего лучше у нас все равно нет.

Ворон тут же не жалея эпическое устройство, попытался надломить оледенелый осколок ударом триспа, но не добился никого результата.

- Огонь, Лин! Нужен огонь!

Я привык доверять другу, потому не стал раздумывать и теперь. В замороженных монстров полетело зелье алхимического пламени. Прозвучал громкий треск и резкий перепад температур принялся рывками рвать показатель здоровья пойманных камней.

Щеку рассек один из отлетевших кусков умирающих живых жеод. Выигранное время исходило на считанные секунды, потому я прыгнул к умирающей Рин и влил ей в рот зелье регенерации. Из огня уже выбирались к нам новые и новые камни.

Перед лицом мелькнуло оповещение мира о полученном опыте и уровнях. За убитых с помощью зелий врагов я получил все полагавшиеся награды.

Получен новый уровень: 43

Открыто достижение: кристаллоцид.

Повышен урон, наносимый кристаллическим существам на 5%.

Повышена защита от урона, наносимого кристаллическими существами на 5%.

Уничтожьте еще 50 кристаллических существ, чтобы получить дополнительную награду.

Меньше, чем у ворона и архонки, но и тварей по мнению великого отца я еще только начал убивать. Все уничтожения врагов путем использования искры им были проигнорированы.

Подождав, к нам поближе подойдет кристаллическая мухоловка, родственница виденного нами раньше монстра-трехсотника, я швырнул второе зелье ледяного взрыва. Каменное чудовище повалилось в огонь, и пещеру вновь огласили раскаты треснувшего камня.

Единственный проход рядом с нами был достаточно узким, чтобы на время скрыться от монстров, но там нас уже поджидали другие, меньшие по размеру чудовища.

- Прорвемся – прорычал ворон.

Рин приходила в себя. Мощное снадобье Моры работало. Я не останавливался, продолжая раз за разом применять бирюзовую искру. В образовавшийся затор, огибая останки многоногой гадины, полетел зачарованный рейлин.

Тум. Последовали новые выстрелы. В свой трисп с солнечными оберегами девушка вкладывала, похоже, частицы стихии света, а как и у всякой стихии, у света был свой собственный Цвет. Догадка оказалась верна – даже благословение света против нашего врага работало, как мощное оружие. Два три выстрела триспа, как и моя бирюза, останавливали создание, превращая в часть местности. Только в ее случае поверженный враг становился яркой, резавшей зрение вороньей лампой, а не покрытым растениями островком природы.

Секундное промедление со входом в тоннель стоило мне жизни. Едва я вознамерился сделать первый шаг в глубину, как мне навстречу с невероятной скоростью вырвался исполинский червь, покрытый кристаллической чешуей.

- Да вы, нахрен, издеваетесь… - прокомментировал ворон.

Длинное светящееся тело покидало тоннель, сходу пытаясь вступить в бой, напав на нас со спины. Но сегментированное тело было слишком неповоротливым, чтобы не вылезая из норы нанести нам серьёзный вред.

Осознав это, гигантский червь продолжил вылезать, проносясь мимо нас потоком света и блеска.

- Бежим! – вновь крикнул ворон, указывая на червя.

- Куда? – не поняла Рин.

- Ему нужно время, чтоб развернуться! – пояснил Сай.

Серьезно? Лезть туда? Это же самоубийство!

Из любопытства я попытался наложить бирюзу на червя, но лишь успел мельком заметить, как одна из чешуек окрасилась в мой цвет и надломилась от ряски. Но исполин не обратил на полученный урон никакого внимания.

- Быстрее! В нору!

Я юркнул внутрь, сменив форму. За мной следом побежала архонка. Послышались звуки выстрелов триспа. Ворон прикрывал отступление. На мгновение я затормозил, чтобы хотя бы пару секунд потратить на слух. Пока союзники меня догонят, у меня есть это время. Если же меня убьют раньше – значит и их тоже, а в одиночку мне точно не выбраться.

- Лиин, во имя трех лун, миленький, они рядом! Лиин! – паника сквозила в каждом слове бывшей богини. Я запоздало подумал, что это первая в ее жизни подобная ситуация. До этого ей ничего не угрожало, кроме далекого призрака бога-чудовища.

- Дыши глубже, Рин, - ответил я девушке, вновь меняя форму на двуногую. – Это не первая такая ситуация. В крайнем случае Сайрис всех убьет пустотой. Думай, чем ты сможешь помочь нам сейчас, а не о будущем. Или хотя бы о своем дыхании.

Архонка кивнула, но я не был уверен, помогли ли ей мои слова. Руки бывшей Саринфы до побеления вжались в вороний трисп, а губы зашептали молитвы, призывавшие угасшего призрачного пса.

- Лин, они идут! – каркающим голосом поведал ворон. Его лицо и тело сплошь изобиловало слизью магии пустоты. Словно вязкий жирный нагар на давно не мытой сковороде. Потемневший, какой уже практически невозможно отмыть. Даже темно-лиловый цвет проклятой сферы казался грязным, липким и неприятным.

Пламя ненависти расчертило путь за ногами Сайриса. Входившие в тоннель под навалившимся кристаллом противники мучительно гибли и стремились наружу, создавая затор попытками убежать с поля боя. Самого живучего и настырного пустотник огрел пустотной сферой, добивая чудовище и окрашиваясь очередным всполохом полученных уровней, а затем – лиловым светом улучшения навыка проклятой сферы. Я гнал от себя мысль о том, что так может отмечаться переход на третий ранг синхронизации с проклятием бога-чудовища.

- Сюда ползет еще один червь! – ненадолго утихшая паника вернулась обратно в голос архонки.

Это было правдой. Я тоже чувствовал далекий гул и дрожь земли.

- К стене! – молниеносно среагировал ворон. В узком треугольном тоннеле не сложно укрыться от толстой туши огромного монстра. – пригибайтесь, вжимайтесь в рельеф, ну! Рин, не тупи! Белка..

Чудовище заскрежетало стеклом по камню. Туша червя проползла мимо нас. Существо действительно было не способно выковырять нас отсюда. Но с другой стороны монстр вполне мог заблокировать нас прямо тут, в норе.

Я вжался в камни, боясь дышать. Никакая известная мне сила не способна навредить такому чудовищу. Даже древний вороний владыка мог бы не справиться. Без специальной подготовки – точно нет.

Мы затаились на несколько растянувшихся в пол вечности мгновений. Где-то в отдалении тихо хныкала Сари, переживая новое осознание близкой смерти. Сложно представить, что еще секунда – и тебя нет. Ты, все твои мысли и воспоминания станут частью пустоты, будто тебя никогда и не существовало. Когда есть шанс спастись, или хотя бы встретить смерть с оружием в руках, отвечая за свое выживание, становится легче. Мысли уносит в просчет этих шансов, в выдумывание стратегий. В веру в некое чудо, когда не остается ничего иного.

Но что, если ты ничего не можешь противопоставить смерти перед тобой? Что бы ты не делал, как бы не сражался – у тебя нет ни единого шанса изменить свой исход. Если ты в любом случае исчезнешь?

Обошлось. Существо не снижало скорость и ползло дальше, ныряя в большую пещеру, к реке. Хвост каменного червя со сверкавшими наростами кристаллов ушла ловить призраков на побережье.

- Это не путь, ворон! – закричала архонка. – Они никогда не закончатся!

Сосредоточившись, глубоко вздохнув и всеми силами отринув ужас перед неизбежным, я вновь прильнул к стене и вслушался в дрожь земли. Чувствовать вибрацию камня – еще одна способность сиин, хоть и не самая сильная и редко используемая. Гул каменных существ не позволял различить истинную опасность слухом.

- Она права! Сюда движется еще один такой же! – сообщил я, перекрикивая шум и стук кристаллоидов.

- Мы можем двигаться дальше в перерывах между червями! – прокричал ей в ответ ворон.

Послышался удар где-то снаружи, и земля задрожала еще сильней. Посыпался песок и каменная крошка. На наших глазах из ослепительного зева светящейся пещеры выползал третий червь скрытого уровня.

Не пройдя и нескольких шагов вглубь тоннеля, мы вновь были вынуждены вжиматься в трещины и изгибы камня. Новой же попытки продвинуться судьба нам не предоставила. Еще один удар следом за червем обвалил наш тоннель. На моих глазах огромная кристаллическая туша вильнула хвостом, задевая обширный кристалл стены, вызывая обрушение сводов тоннеля. Путь вперед был отрезан.

Возвращаться назад – самоубийство. Три червя на той стороне ждут нашего возвращения.

- Мы должны укрыться! – предложил я.

- Как ты собираешься прятаться в кишке от них?

Из дыры, где только что скрылся каменный червь и откуда пришли мы сами, внутрь лез небольшой каменный змей со сверкавшими кристальными крылышками. Первая боевая единица идущей нас убивать армией. Тоннель оказался ловушкой.

Запели выстрела триспов Сайриса и Рин, зазвенел отраженный от стен рейлин, готовый распространять бирюзу среди орды чудовищ.

Зелье ледяного взрыва. Зелье алхимического огня. Я запомнил способ убийства чудовищ. Жаль, что это последний прощальный подарок Моры. Перепад температур окончил жизни целой группы врагов.

Получен новый уровень! Текущий уровень – 47.

- Бегом! Наружу!! – проорал Сай, первым рванув в сторону входа в едва не убивший нас тоннель.

Я рванул следом за другом, хватая за руку растерявшуюся Рин.

Ворон в третий раз за бой применил пламя пустоты. Мы с архонкой едва не попались под действие его проклятой силы. Этот отчаянный шаг позволил вырваться из западни на простор у подземной реки, где начался наш бой.

Прорыв к тоннелю был огромной ошибкой.

Рин собиралась сказать что-то ободряющее, но новый удар неожиданно настиг ее со спины. Упавшее сверху кристаллическое создание на жалкие крохи промахнулось, чтобы своим весом мгновенно убить девушку. Но даже так едва пришедшая в себя архонка вновь потеряла сознание.

Враг ждал нас. Мы знали об этом и были готовы, но на выходе из тоннеля поймать нас было проще всего. Бежать было некуда. Прорываться с боем – тоже. Пути к победе я не видел ни одного.. Оставалось только надеяться на товарищей и на чудо.

Сайрис вовремя среагировал, расстреливая врага и не позволяя ему довершить начатое. Пойманный рейлин снова отправился в полет. Все доступные мне средства были израсходованы. В порыве отчаянья, я зашвырнул в гущу наступавших врагов маназмея, вобравшего в себя силу бирюзы. Послушная моей воле зачарованная веревка обогнула пару чудовищ, заставляя их стремительно менять цвет и оседать на землю безжизненными статуями самим себе. Кусочками огромного Двора Средоточия.

Хотел бы сказать, что я остался последним, кто стоял на ногах. Живой осколок с неожиданной скоростью подскочил вплотную и мощным ударом каменной лапы, ломая челюсть и дробя зубы, отправил под ноги видимо так и не сбывшемуся ворону.

Последним был Сай, пытаясь забрать с собой еще хотя бы одного монстра. Сквозь мутные, заплывавшие от крови глаза, я видел, как затылок наполовину трансформированной в ворону головы пустотника нашел единые координаты с тяжелой фиалковой лапой каменного гиганта, выбивая последние алые искорки запаса здоровья у имени друга.

7. Монстры внутри.

Тьма.

Где мы оказываемся после того, как умрем? Все говорят о встрече с Мортис, но где ты, мать-Погибель? Я не вижу тебя, пришедшую за моим духом. Лишь тьма окружала меня и ничего более.

Намного позже, когда казалось, что с тьмой я свыкся, пришла боль. Невыносимая боль в ногах. Казалось – она шла отовсюду. Хотелось рыдать, выть, ныть, но разве во тьме в этом есть какой-либо смысл? Здесь никто не придет на помощь, и никто не услышит.

Когда боль не пожелала уйти, я начал к ней привыкать. Мучительно долго возвращалась крупица рассудка. Я не мог различить, что вокруг есть сон и моя фантазия, а что есть реальность. Голова гудела воспоминаниями разных мелодий, создавая беззвучную какофонию и вызывая новую боль.

Забытые боги.. как горят ноги. Как хочется сбежать. Я вдруг понял, что неосознанно менял форму. Словно процесс на доли секунды вырывал меня из пучин агонии и возвращал обратно в измучанное тело.

Желудок горел голодом, в горле стояла невыносимая сухость. Но я понял главное – я жив.

Терпеть боль не было больше никакой силы. Сбежать от боли и самого себя хотелось так сильно, что я едва заставлял себя думать о дыхании и прятаться от нее в мыслях.

Как можно подавить боль? Спрятаться или убежать от нее? Больной зверь всегда ищет угрозу извне, да? Можно представить, что мне нравится чувствовать боль. Или попытаться принять ее. С болью в ногах у меня почти вышло, но голодный желудок и сухость в горле были намного сильней моего самовнушения.

А затем во время нового превращения, тьма вдруг рассеялась, сопроводившись глухим ударом и резкой болью в спине. От неожиданного удара перед глазами заплясали огни, но я был рад и им и дарованной новой боли, отвлекавшей меня от боли в ногах и желудке.

Красный. Алый. Багряный.

Запретный.

Я лежал в луже крови, слабо подсвеченной сиянием бледно-розовых камней. Обрывки жадного искаженного хоори принялись пить окружавшую меня алую жидкость, на глазах возвращая себе прежний блеск и целостность. Кровь из воды просто на глазах исчезала, и когда я повернул голову, то пил уже полностью прозрачную жидкость. Хотя, я бы и так выпил сейчас что угодно.

Только после этого я почувствовал, как раны на всем моем теле начали быстро заживать. Наполненный водой желудок тоже отступил, но едва ли надолго.

Вот только результат этого мне не очень понравился. Оторванные по колено конечности восстановились так же, как и рука – с помощью Хаоса. Сейчас глаза на ногах были закрыты, но вскоре я смогу видеть ногами. Безумие.

В таком виде мне точно не стоит связываться с прабабкой. Примет за подземную нечисть, не иначе.

Забытые боги, о чем я думаю… Сколько хаоса мне это стоило? Инфо.

Синхронизация с со стихией Хаос: 92%

Ох, проклятия бездушному богу! Где ж я так согрешил-то?

- Аррх – прозвенел словно две каменные плиты, антропоморфный кусок камня, принятый мною за часть интерьера.

Бирюзовая искра.

Я сработал быстрее. Рефлекс.

Груда камня застыла там же, где только что пыталась встать. Вот и славно. Спи спокойно, ходячая лампочка.

Так, меня убил живой камень. Или не убил, а вырубил и, похоже, доставил сюда. С чего бы тупым каменюкам похищать меня и.. они меня пытали, да? Ничего не помню об этом, только боль, дикую боль в ногах.

Я посмотрел на свои измененные хаосом конечности. Похоже, они что-то сделали с моими ногами. Характер повреждений и очагов заражения говорил о множественных порезах пронзающих ранах. Темная стихия воспользовалась этим, чтобы изменить большую часть моего тела. Второй раз возрожденная правая рука теперь еще меньше напоминала нормальную – пальцы заканчивались звериными когтями, а бугры вен и мышц, теперь походили на вязь медных вороньих проводов.

На лоб спланировала капля запретного цвета, тут же начав свой быстрый спуск к глазу и ниже, приобретая сходство с кровавой слезой.

Отерев лоб и лицо, я взглянул вверх, в то место, откуда упал. Летел вниз я недолго, иначе свалившись спиной и затылком на твердый камень просто расшибся бы. Но перекрывающая обзор темнота, словно живая, начиналась так низко, что я мог коснуться ее рукой. Неестественная темнота. Нечто вытягивало вокруг себя свет, вбирало его, создавая непроглядный полог мрака.

И это нечто было близко. Я наконец встал и потянулся правой рукой во мглу. Сверху на лицо упала еще одна теплая капля крови.

Рука не встретила никакого сопротивления, а темнота не нанесла урон.

Самочувствие мое и без этого было паршивым. Призвав слово силы, я убедился в целостности своего инвентаря, достал зелье исцеления и дочиста осушил фиал. Подождал пару секунд, и затем осторожно вздохнул, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль окончательно отступила, а разум стал полностью чист.

В пещере было прохладно. Изо рта струилась тоненькая струйка пара.

Как следует оглядевшись, я понял, что нахожусь где-то неподалеку от того места, где мы приняли бой. Те же кристаллы и камни, только здесь, словно в искаженном зеркале, света было слишком мало, а растения имели черный окрас. Камни казались тусклыми и росли значительно реже.

О растениях стоило сказать отдельно. Помимо черных листьев, многие пробивающиеся сквозь камень кусты скрывали что-то в себе за схожим куполом мрака. Любопытно, то есть кристаллы не только додумались меня пытать, но и использовали особенность местной природы, чтобы закрыть обзор?

Обернувшись зверем, я попытался с помощью высокой ловкости забраться по камням вверх, но вновь повалился в смешанную с водой кровь. Тело в звериной форме претерпело ряд новых изменений, к которым я был не готов. Да и сейчас не лучшее время заниматься самопознанием.

Вернувшись в двуногую форму, я крепко взялся за неровный изгиб камня и начал свое восхождение. К счастью, это оказалось проще, чем я думал. За пологом тьмы скрывались легко обнаруживаемые на ощупь выемки, по которым взбираться было не сложно даже в слепую.

Путь тоже оказался не очень долгим.

Бирюзовая искра.

Вышло с третьего раза. Я просто не знал, куда должен целиться, но умная способность выполнила мое пожелание. В свете развеявшейся тьмы я увидел стремительно бледнеющие бирюзовые ягоды.

Отошедший всего на минуту мрак высветил два темнеющих силуэта мужчины и девушки. Они висели вверх ногами без сознания, медленно истекая кровью. Кристаллическим существам не ведомы были веревки, потому мои друзья, а некогда и я сам, висели на многочисленных острых каменных шипах, насквозь пронзавших ноги от коленей и ниже.

Меня замутило, а голова принялась кружиться. Я едва удержался на камне лишь чудом, успев ухватиться за один из липких от крови шипов. Скорее всего, это была моя кровь, и на эти каменные колья был нанизан я сам.

Перед глазами все плыло. Я вдруг понял, что начинаю задыхаться, а мысли вновь начали путаться. Вдруг вспомнилось, что сквозь болезненное забытье я все это время повторял молитвы Забытым богам. Не столько из веры, сколько потому что концентрироваться на этом было лучше, чем на боли.

Опыт странствий по Подземью подсказывал, что в этом состоянии есть нечто неправильное, и я осторожно извлек из инвентаря воронью маску.

Уже со второго вдоха стало заметно легче. Выходит, природа не только лишила нас зрения, но и усыпила дурманом. На сколько же умны эти существа?

Достав рейлин, я принялся освобождать ворона от оков камня и помогая спуститься чуть менее болезненно, чем это было со мной. Затем ту же процедуру я проделал и с Рин. Девушка выглядела просто ужасно. Лицо больше походила на посмертную маску покойника, чем на живое создание.

Спустившись вместе с архонкой, я бережно положил ее на смешанную с водой кровь и влил в рот зелье лечения. Никаких признаков пробуждения я так и не увидел. Проклятия бездушному богу!

Еще одно зелье было в лито в горло Сайриса. Еще одно - поделил поровну и вылил на истерзанные ноги друзей. Если повезет, скоро целебный элексир начнет действовать и хоть немного облегчит им боль, когда те придут в себя.

- Арр – прошелестел трущимся стеклом кусок камня, медленно поднимающийся из-под кровавой воды.

Бирюзовая искра.

Вовремя. Что ж, больше я ничем не могу помочь друзьям. Я не лекарь. Лучше потрачу немного времени на обход и изучение этого места.

Слух не выдавал никаких шевелений. Чуть громче, чем обычно, выл пещерный ветер, создавая привычный страннику Подземья гул. Я сменил форму и постарался уловить мельчайшие детали звуков вокруг. Было сложно не отвлекаться на исказившиеся лапы и тело, и силой внушать себе, что я – это только слух, игнорируя остальные части своего тела и его сигналы.

Тишина раскрылась шире, покорно рассказывая о кустах, тоннелях, отдельных кристаллах, высоких сводах, мерно капающей воде и маршрутах пещерного ветра. Но ничего об опасности или тяжелой поступи каменных монстров.

- Сайрис, - тихо шепнул я, надеясь, что пустотник пришел в себя.

Но вечно хмурое бородатое лицо друга оставалось безжизненным.

Затем я приступил к осмотру пространства вокруг кровавой лужи. Такие же были повсюду в пещере, только без крови – самые обычные лужицы, крохотные озерца. На всякий случай я несколько раз прошелся искрой по подозрительным кристаллам и камню. Первые два заряда угодили в никуда, второй угодил в уснувшего на месте врага.

Отходить от беспомощных друзей не я не хотел. Любое недружелюбное существо слишком легко оборвет их жизни в таком состоянии. Пока я ходил вокруг каменных осколков, где висели мы втроем, ни Сай ни Рин так и не пришли в себя.

Тело требовало действий. Если нас здесь поместили, то должны были и проверять иногда, верно? Не могли же нас просто оставить тут в надежде, что все пойдет как им надо? Или камни настолько привыкли усыплять всех дурманом, что даже не усомнились в привычном способе?

Справедливости ради замечу, что в обычных обстоятельствах я бы так и не пришел в себя. Меня спас обезобразивший тело хаос. Проклятия бездушному богу!

Постояв рядом с телами товарищей и нервно прислушиваясь к их слабому, прерывистому, почти отсутствующему дыханию, я достал из инвентаря еще два флакона зелья и влил частично в рот пациентам, частично – полив сверху тело. Ноги Сайриса почти зажили. У Рин бела обстояли чуть хуже, но процесс тоже шел.

Нет, так я не могу. Если я еще минуту простою так, то начну сходить с ума. Сердце разрывалось между желанием сделать что-то для них и невозможностью этого.

Чтобы как-то себя занять, я сделал еще один обход. На этот раз я не искал спрятавшегося врага, а просто изучал новую местность.

Подойдя покрытому пологом мрака кусту я чуть наклонился, нащупал руками скрытые внутри ягоды и сорвал плод.

Вы собрали ягоды темновника ? 5

Свойства ягод после срывания не изменились, по-прежнему поглощая вокруг себя весь свет и делая предметы вокруг себя неразличимыми. Раз уж нечем заняться еще, соберу немного.

Вы собрали ягоды сон-травы ? 1

Вы собрали листья сон-травы ? 6

Та дрянь, что сковывала разум дурманом. Я не знал, что именно вызывает эффект – снова ягоды или сами листья, а потому решил набрать в инвентарь и то, и то. Если однажды мне придется сдерживать пленника, такая вещь могла оказаться незаменимой. Пожалуй, стоит собрать еще обоих видов растений.

Следующим я разорил новый кустарник темновника. Концентрироваться на простых вещах – единственное что оставалось, чтобы хоть на время прогнать мысль о том, что мне следует делать дальше, если друзья так и не придут в себя.

Новый круг. Уже не надеясь что-либо найти хорошего или плохого. Ни-че-го. Зелья лечения закончились. Если они не мертвы, то почему они не просыпаются? Что мне делать? Я не лекарь!

Попытаться связаться с Айрэ? Бабушка не станет меня даже слушать в таком виде. Во время прошлой нашей беседы мне ясно дали понять, что правнук-хаосит ей не нужен. Мора? Даже если она даст мне нужный совет, я не хочу снова быть у нее в долгу. Разве что как последняя мера в спасении друзей. А чем она может помочь из Каменного облака?..

Каждый новый круг, что я по спирали бродил вокруг застывших между жизнью и смертью товарищей, я удалялся от лагеря, попутно собирая ягоды и грибы. За очередным кустом темновника я вдруг увидел тоненький алый ручеек, что по тоненькому природному желобу в камне стекал от нашего кристалла в целые заросли темноцветья. Похоже, растение любило кровь и росло там, где она течет с определенной регулярностью. Мы не первые жертвы кристаллических существ. Правда, сомневалась, что им часто выпадает полакомиться разумными – чаще потрошат других монстров Подземья и разнообразное зверье.

Тускло подсвеченные бирюзой ягоды, к которым я применил свой навык, уже вернулись в свое естественное состояние. Значит, пытаться изменить цвет растительности вокруг ручейка будет невозможно. Выходит, если я хочу добраться до того места, куда в конечном итоге течет наша кровь, мне придется собрать урожай со всей этой части плантации и спрятать его в инвентарь.

Время неумолимо. Я старательно не думаю о нем. Я специально затягиваю процесс, который не очень-то мне и нужен, периодически проверяя все еще бессознательных друзей. Что я буду делать, если они не очнутся? Искать пьющее кровь существо, как-то попадать в круг его доверенных лиц, определять в них посланников и.. пытаться убить? Как без помощи ворона я справлюсь с Арахной?

Нет, Лиин. Успокойся. Я должен взять себя в руки. Если так, то я сделаю, что должно, и сам. В конце концов едва ли Айрэсдарк расстроится, узнав о гибели ворона.

Проклятия бездушному богу, нет! Я не могу так думать о своем друге!

Из душевных метаний меня вывел всплеск воды. Количество ягод превысило сотню, когда я достиг ее берегов. В центре темной пещеры со странным кустарником располагалось скрытое от глаз озеро.

Совсем небольшое, но от этого не менее жуткое. Вода была почти чистой. Примеси крови не было заметно. Зато все дно озера оказалось усеяно алым люминорисом, заставляя его сиять насыщенным кровавым цветом. Если бы не темновник, водоем было бы видно из любой части нашей пещеры. Зачем кристаллиды сливают сюда кровь? С какой целью они кормят эту гадость?

- Ахххха…

Я хотел вывернуться из хватки, но она оказалась каменной. Надеюсь, цветосенция не подведет меня и на этот раз.

Бирюзовая искра.

Существо резко замедлилось и ослабло. Я наконец мог как следует разглядеть нового противника, получившего по заслугам и.. сильно удивился.

Передо мной на четвереньках стояла четко очерченная женская фигурка, которую я бы даже назвал идеальной, если б не то, что она полностью состояла из камня.

- Ххха.. – с удивлением и непониманием произнесло существо. В отличии от встреченных мною прежде каменных монстров, эта ненастоящая девушка пыталась именно говорить, а не скрипеть стеклом о камень.

Глаза существа засияли ярко, словно дюжина сплетенных разом кристаллов света. Яркая бирюза собиралась на ресницах и скатывалась по щекам живой статуи тонкими струйками света. Существо попыталось сделать шаг и сказать что-то еще, но не сумело. Из открытого рта каменной девы потек концентрированный яркий свет.

Нога вырвалась из захвата, и я смог отползти на несколько шагов, призывая рейлин и готовясь отрубить существу голову, едва то сделает еще хоть шаг в мою сторону. Великий отец, что это?

[НЕОПРЕДЕЛЕНО], уровень 11

Существо не стало частью местности и не погибло. Но и враждебности не проявляло.

Бирюзовая искра.

Существо снова сотряслось приступом плача и истекания светом. На каменном лице проступили эмоции, говорившее о непонимании. Агрессии в каменной девушке не чувствовалось.

После второй искры бирюзовое сияние лилось из-под копны ее кристаллических волос, напоминавших странный симбиоз камня и живой плоти. Я изготовился в третий раз применить бирюзу, но каменная девушка медленно повернула голову, пытаясь выразить несогласие с моими действиями.

На лице неопределенного монстра читалось непонимание и обида.

- Проклятия бездушному богу! – выругался я в тишину и резко развернулся, уходя прочь от еще одной тайны Подземья. Что бы это ни было, хаос с ним. Пусть себе живет.

Я избегал использовать слово силы, глядя на своих друзей. Они медленно, слишком медленно, но дышали, а значит – живы. Но что делать с предательским страхом? Взглянуть ему в глаза?

Сайрис, инженер 71 уровня.

Рин, хранитель 23 уровня.

Имена были, и сердце зажглось теплой радостью, но тут же замерло, заметив, что полоса здоровья их была черна, как ночь. Обычно, когда здоровье подходит к концу, указывается статус «при смерти». Но у них не было ничего.

Понятия не имею, что это значит. Но точно ничего хорошего.

Последний фиал зелья здоровья. Дикая глупость. Я знаю, что это не поможет, как и пол дюжины до того.

Я. Ничего. Не. Могу. Сделать.

Присев на колени рядом с друзьями, я тяжело вздохнул. Все, Лиин, хватит. Лучше думай своей головой. К примеру, почему это я выбрался и исцелился, а они все еще без сознания, даже после того, как я их вынес из сон-травы. Значит, проблема не в этом.

Я исцелился потому, что во мне – хаос. Хаос, да? Как я получил эту дрянь? Помнится, вы оба в один голос уверяли меня, что это излечимо? Так давайте искать спасение вместе!

Рейлин оставил длинную алую полосу на ладони, и я добавил к остаткам зелья лечения свою кровь. Сначала Сари, затем – Сайрису.

Все. Я сделал, что мог. Стоит признать, я ничем больше помочь не могу. Мора говорила, что Змея близко. Нужно быть готовому убить всех трех посланников в одиночку. У меня есть еще множество незавершенных дел. Во мне нуждаются живые.

Отвернувшись, я долго сидел, глядя на странный пейзаж этого места, строя планы будущего самостоятельного похода. Сперва стоило найти выход, и мысли у меня на этот счет уже были.

В этой локации высоко над нами располагались огромные окна, как и в самом низу, когда мы втроем только входили под город. Держу пари, что тусклый свет, исходящий от них, скрывает куда более приятную глазу локацию.

Кстати, было еще одно важное дело, о котором я позабыл. Мне стало ужасно стыдно перед великим отцом – он ведь не стал бы посылать мне свои письмена не имей он на то веской причины. Наверняка в его словах есть нечто важное.

Во время сражения мне было не до того, но что мне мешает изучить его слова сейчас?

У вас 14 нераспределенных очков навыков.

С новыми уровнями вернулось все вложенное. Я оказался прав. Более того, стоит повысить не раз спасшее мне жизнь в бою уклонение.

Навык уклонения повышен. Текущий уровень 9.

Хорошо. Идем дальше. Что еще ты хотел сказать мне, великий отец?

Достигнут следующий уровень развития способности «бирюзовая искра»

Доступны модификации:

Темная бирюза – искра разгорается сильней, распространяя себя сквозь чужие оттенки.

Воплощенная бирюза – искра воплощается ярче, охватывая собой больше оттенков.

Запретная бирюза – искра искажается иноцветьем, преодолевая то, что прежде было ей не под силу.

Это походило на выбор изменения класса. Первая версия моей бирюзы не имела никаких описаний вовсе, здесь же присутствовало нечто малопонятное, но явно имевшее глубокий смысл. Подтверждалась моя теория о том, что описание навыка соответствует уровню его понимания у обладателя.

Были и картинки, как тогда или как во время связи с Морой. В первом случае повинуясь взмаху моей руки, к противнику потянулись едва заметные путы из бирюзы. При чем брались они не из воздуха, а разрастались от специально нарисованных на живой картинке бирюзовых растений и мха. От них же потянулись новые нити марева, захватывая новые участки местности, оплетая все вокруг себя и изменяя ландшафт. Хм, любопытно. Если это темная, то как выглядит воплощенная, которой полагается разгаораться ярче?

Во втором случае моя миниатюрная копия делала пассы рукой, словно указывала на пространство вокруг. Поток марева и искр потек вокруг меня, и в отличии от предыдущей способности, он не возвращался назад, а тек дальше, захватывая новые участки пространства и сразу же направляясь дальше, к новому островку тьмы, который можно зажечь моим цветом. Очень похоже на прошлую версию, но не совсем.

К запретной я переходил с самой большой опаской и не зря. Едва я взглянул на изображение со своей живой миниатюрной копией, как по телу пробежал ледяной озноб. Все действия прерывались появлением алых посланий и неведомых символов, что заменяли собой картинку на доли секунды, не позволявшие их рассмотреть или прочитать. Из обрывков я увидел лишь взмах руки и что-то темно-вишневое, как цвет моего зловещего хоори.

Было о чем задуматься. Последнее сразу мимо. Сколько во мне сейчас осталось от Лииндарка из Геотермы? Что я сейчас такое? Разумный монстр Подземья? Нет, я возьму первое или второе. Но разницы между ними я не замечал. Первая, похоже, дольше держит цель под контролем, а вторая – быстрее распространяется, при чем там не требуя рядом никаких особых условий. Первое же изображало рядом уже существующие источники цвета.

Это натолкнуло меня на мысль еще немного повременить. Прежняя версия способности, когда я ее получил, не имела таких подробностей. Я использовал то, чего не понимал. Да и сейчас ушел не многим дальше. Но возможно, я просто использовал искру неправильно с самого начала? Мне ведь и в голову не приходило то, что она может требовать наличия рядом уже существующего источника близкого к моему цвета. Вполне возможно, что главное отличие версий улучшения этой способности именно в том, что во втором случае мне больше не нужны активаторы?

Атаку со спины я бы ни за что не заметил. Тем более столь стремительную атаку высокоуровневого противника. Сработало уклонение, спасая мне жизнь и позволяя в последний момент уйти с траектории удара. Благодаря повышенной ловкости, я даже успел подставить колено, чтобы сбить нападавшего с ног. Хорошее начало, но предо мной был куда более опытный и сильный противник, имеющий к тому же козыри куда сильнее моих.

Лиловый шар прошелся совсем недалеко, так что я всем телом ощутил всепожирающий голод проклятой стихии. Но пустотник не останавливался – сделав изящный кувырок вместо падения, он выхватил трисп, преображая его проклятой силой и посылая в мою сторону заряд.

- Сайрис, это я, Лиин! Все в порядке! – с закипавшим отчаяньем попытался образумить я обезумевшего друга.

Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 3%

- Ты умрешь, белка. Сдохнешь прямо сейчас.

Рана была неглубокой, а эффект паралича чудом не успел меня поразить. Можно было попробовать запустить рейлин ему в ноги, но мой запас зелий здоровья исчерпан, и я не уверен, что мы сможем с их помощью прирастить конечность обратно. Он ведь должен очнуться. Ворон предупреждал меня о том, что подобное может случиться.

Тум.

Я знал, куда и как будет стрелять ворон. Привык к его манере ведения боя, а потому легко смог его обмануть, заставив пустить трезубец на упреждение по траектории моего пути, который оказался ложным. Резко развернувшись, я поднырнул, пытаясь ударить друга под колени боком оружия, но Сайрис тоже успел запомнить мой стиль боя, потому сделал шаг назад и следующим выстрелом поразил ровно то место, где я оказался чтобы атаковать.

Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 7%

Получен эффект «паралич» на 5с.

- Вот и все, белка. Вку-усная.

- Бирюзовая искра.

- О-о, все еще пытаешься спастись? Так даже лучше.

- Темная бирюза.

Загоревшийся на мгновение куст темновника рядом с вороном сменил свой цвет, когда я принял модификацию навыка и применил и ее. Пустотник шел нарочито неспешно, поигрывая появившимся из инвентаря кухонным ножом. Наверное, так он собирался вызвать у меня больше эмоций и насладиться моим страхом подольше. Тем временем бирюза связала один куст с соседним, поймала в свои сети находящийся неподалеку кристалл света и только после этого из всех трех источников слабенького бирюзового сияния устремилась маревом к ворону, сковывая едва заметными, но прочными цепями.

Сайрис рванулся, но высокая сила ничем не помогла против действия моей способности. Однако это нисколько не испугало и даже не расстроило его.

- Новые трюки, белка? Значит, остановил страшного пустотника? Ну-да, ну-да.

В руках у ворона вновь появился трисп. Не смотря на действующую способность, я все еще находился под действием паралича. На таком расстоянии промахнуться невозможно. Трезубец входит на полтора-два сантиметра в череп жертвы, а усиленный пустотой и коснувшись мозга, он вполне способен убить. Разряда молнии в голову уже может хватить.

- Правила для всех одни, - подмигнул ворон, нажимая на спусковой крючок.

8. Простые забытые вещи.

Свет.

До этого вокруг всегда была чернота, лишь изредка прерываемая огоньками красного мха, что нашел себе дом в озере крови. Чистая прозрачная вода, отфильтрованная многими километрами земли, песка и камня. Познавшая холод внешнего мира, а до того жившая совсем иной, неведомой жителям Подземья, жизнью.

Мох был простым растением, любившим белок и частицы железа в крови разумных. Он забирал всю кровь, стекавшую по желобам и ручейкам и пускал ее на личные нужды, разрастаясь все сильнее и шире.

Если бы не плотные заросли темновника и сон-травы, сюда бы уже давно прибыли пещерные звери, чтобы полакомиться редким растением.

Но все обладавшие кровью создания обычно попадали сюда совсем иным способом – в качестве жертвы.

Кристаллические существа купались в крови разумных, но они мало понимали принципы того, что пытались сделать, и по большей части просто кормили кровавый мох.

Для безымянного осколка камня чудо наступило совершенно случайно и там, где никто его не ожидал найти. Осколки чужих душ, заточенных в именах, регалиях, цвете и крови, оседали на дне кровавого озера после того, как все, имеющее физическую природу, поглощалось ненасытным мхом-паразитом.

Множество лет этот камень пролежал на дне озера, вбирая в себя частицы погибших душ, подобно тому как много тысяч лет назад обрела свое сознание одна древняя река. Часть сливаемой кристаллидами крови всегда стекалась сюда.

Так было и в этот раз. Возможно, именно потому, когда в разрозненные кусочки сознания, вымытые в пустой, впитывающий все кристалл, получил мощнейший поток жизненной силы незнакомого цвета, он не раскололся от переполнившей его чуждой энергии, и не изменил свою суть, а смог поглотить его суть.

А затем, едва новая сила заполнила ее целиком, сделать это снова, заставляя пройти проверку на волю и прочность.

Осколки разбитых душ, вымытые эмоции и крупицы чужих чувств приняли в себя темную бирюзу и заставили выточенный водой по форме души сосуд осознать самое себя.

Сияющий бирюзой на фоне серого камня силуэт девушки выскользнул из алого озера. Больше ей не нужны были ни кровь, ни цвет. Для дальнейшего развития ей теперь был нужен лишь опыт. При чем как получаемый за деяния, так и простой, жизненный.

Вокруг светящегося существа разливалось множество звуков, света и цвета. Чуждых, таинственных, манящих, скрывающих в себе новые грани существования. Как можно описать состояние чистого, новорожденного разума, впервые осознающего себя живым в этом огромном мире? Осознавшим себя, как отдельную его часть, с собственными желаниями и потребностями?

Хрупкая бирюзовая тень покинула уютные теплые воды кровавого озера, чтобы утонуть во мраке между кустами темновника. Но живому осколку камня не требовалось зрение. Оно было для нее куда меньшим источником информации, чем вибрация, оставляемая следами, голосом и движением.

Ей не нужно было видеть поглощавшие свет ягоды. Она и так чувствовала их колыхание на раздвигаемых ветвях подле себя.

Цвет. Теперь, когда она дважды поглотила его поток, ей хотелось еще. Минимум два раза подряд она способна поглотить его снова. О том, что будет дальше она не думала. Слишком сложной была такая мысль ввиду отсутствия опыта.

Источник темной бирюзы был совсем близко. Он пугал и манил одновременно, ибо мог быть источником жизни и смерти. Но то, что было рядом с ним и что пыталось его поглотить, было много, много раз ужасней. Одно прикосновение этой жуткой лиловой силы вызывало хтонический ужаса.

Было страшно даже на в мыслях оказаться рядом с чудовищем, но тот, кто подарил ей жизнь, мог вот-вот исчезнуть из этого мира. Стать пищей для лиловой стихии отчаянья. Живой камень испытывал благодарность к своему творцу и хотел отплатить добром, хоть и понимал свою ничтожность перед дарителем Цвета.

И тогда камень сделал первый в своей жизни шаг против своих природных инстинктов. Именно такой поступок и отличает разумного от ведомого лишь природой зверя.

Но жертвовать собой, едва осознав себя мыслящим существом, не потребовалось.

- Бросая вызов радости встанешь ты перед сакральным зверем!

Раздавшийся из ниоткуда женский голос предшествовал появлению на поле боя нового врага. Крошечный шарик слабого золотистого сияния. Ничтожный рядом с чудовищным монстром, но тем не менее заставивший противника остановиться. Ужасный источник всепожирающей силы замер, пораженный светом крошечного призванного создания.

Дальше она не наблюдала, сосредоточившись на том, чтобы как можно скорее вытащить из лап чуждых сил того, кто подарил ей жизнь. Любой цвет, помимо ее собственного, казался враждебным.

* * *

- Очнись, Сайрис! – послышался гневный голос Рин. В исполнении архонки это было скорее мило, чем устрашающе. Но сработало.

Вернее, сработал призванный пес. Преградив собой дорогу и беспокойно тявкая, крохотный призванный зверь использовал свою ментальную силу для снятия влияния проклятой магии.

Ворон с яростью вырывался из пут бирюзы, но когда действительно смог разорвать магические оковы, жажда крови в нем уже начала стихать.

Следующая его атака была вялой. Он как-то неуверенно замахнулся триспом, словно обычной палкой, но тут на его пути оказалась смазанное темное пятно. Пользуясь внезапностью, кристаллический монстр сбил ворона во время атаки, заваливая на каменный пол. Но ворон молниеносно поднялся, а в его руке загорелся шар темно-лилового пламени.

Мельком оценив уровень угрозы, я вновь применил бирюзу, чтобы остановить Сайриса, и тут неожиданно жизнь преподнесла еще один сюрприз – заклинание принялось само настраиваться на одинокого кристаллида, проходя через его тело и связывая. Неожиданно для них обоих, ворон и похожая на ожившую каменную статую дева притянулись друг к другу связывающей способностью и в обнимку повалились на пол. Что ж, в таком состоянии никто из них точно не сможет атаковать ни меня, ни жертву вынужденных обнимашек.

Существо показалось знакомым. Вроде бы, это её я встретил у красного озера и решил пощадить. Выходит, это она так решила мне отплатить внезапной атакой? Или наоборот, пыталась помочь? После хитрой засады и подвешивания за ноги я уже ничему не удивлюсь в случае с этими созданиями. Может быть, у них тут целое общество. Что-то вроде нового народа младших зверян, что подобно сиин, микотам, фрезиям и другим существа, зародившимся в этом мире по воле Природы, а не богов или демиургов.

- Стой! – прокричал я ворону, когда тот рывком вновь высвободился и собирался добить низкоуровневого каменного монстра.

Сайрис застыл. С трудом верилось, что ему удалось вернуть над собой контроль, тем более что убить незнакомую пещерную нечисть это вполне нормальное явление, в отличии от убийства друзей. Иными словами, сдерживающих факторов было куда меньше.

Ворон молчал. За его спиной появилась Саринфа, произнося слова молитвы своего аспекта. Лицо друга окончательно расслабилось. Архонка внимательно осмотрела каменное существо, но увидев низкий уровень сразу расслабилась. Сейчас даже ей вполне по силам было бы уничтожить каменное создание.

- Постойте, - уже спокойнее пояснил я. – Она же не атакует.

- Она? – уточнила Рин.

- Ну, внешне походит на девушку, - неуверенно пожал я плечами в ответ.

- Вот именно, что только внешне, - фыркнула архонка.

Неведомое существо не сильно изменилось со времени нашей последней встречи. Свет уже не тек из нее, но бирюзовое сияние горело в глазах, во рту, из-под копны коротких псевдоволос и из пары небольших трещинок на лице, появившихся после падения.

Поняв, что убивать на месте его никто не будет, каменная девушка рванулась ко мне. Быстро и резко, словно намереваясь убить. Рука сработала быстрее, чем мысли, и сияние цвета вновь окутало каменную деву.

Существо замерло и задрожало, то ли в экстазе, то ли в предсмертных судорогах. Но похоже, враждебности больше не выказывало. Может, я не так ее понял? В любом случае, спасибо, что я бил не рейлин.

А затем каменную деву вытошнило бирюзовым светом. Мда..

Повисла неловкая пауза, прервать которую взял на себя смелость Сайрис.

- Лиин… - чуть слышно произнел друг. – Я не знаю, что сказать. Ты сам все понимаешь, раз даже не ранил. Сорян. В общем. Извини, братишка.

- Пустота точно не лечится? – мне было неловко от слов друга. Он прав, я действительно все и сам понимаю, и слова были излишни. Проклятая стихия уже не раз подбивала ворона напасть на меня, и удивляться здесь нечему. Я знаю, что его вины в этом нет. Но безопаснее от этого он не становился. Поэтому я и решил повести разговор немного в иную сторону.

- Точно, - кивнул ворон, принимая мой уход от темы. – В городе я познакомлю тебя с одним магом. Ему и задашь свои вопросы о стихиях и магии. Этот парень любит потрепать языком, да и нашем маленьком хобби по сбору легенд обошел нас обоих на голову.

- Что, и Мору обойдет?

- Нее, - ухмыльнулся ворон. – Мору, наверное, только ее наставница превзойдет, кем бы она не была.

- Эй, ничего, что эта штука все еще копошится у ваших ног? – напомнила о каменной деве Рин.

Архонка была права, следовало принять решение. Но я наслаждался каждой нотой голосов своих друзей. Еще недавно я почти поверил то, что потерял своих союзников навсегда.

- Ничего. Я уже встречал её, и она вроде бы не агрессивна.

- Вроде бы? – переспросила Рин.

- Как ты, Сари? – после всего я еще не успел задать самый важный вопрос.

- Твоими стараниями, живы, - хмуро ответила девушка. – Но ты редкостный козел, Лиин. Буду тебя теперь называть белкой, как ворон.

- Не стоило тебя спасать? – поинтересовался я.

- Синхронизация с Хаосом сорок шесть процентов. Я-то, конечно жива, благодарна, и все такое, но боюсь, очень скоро я пожалею об этом.

- Не хочешь превращаться в меня? Понимаю. Кстати, Рин, у тебя ведь есть бинты или лоскуты ткани?

- Лови, - не задавая лишних вопросов она швырнула мне моток белой ленты.

- Где мы? – вернулся к насущному ворон, не сводивший глаз с каменной девы.

- Точно не знаю, - ответил я. – Но мир говорит, что мы в каком-то порванном домене, и…

- Постой! Как ты сказал? – на лице Сайриса застыли все мускулы, словно он сам был выточен из камня. – Разорванный?

- Ага, точно, - подтвердил я, сверяясь со словами великого отца. – Где именно не скажу, но очевидно все еще под городом.

- Плохо, черт, очень плохо.. – пробубнил ворон себе под нос.

- Тебе знакомо это место?

- Да.. нет. Не совсем. Это легенда, Лин. Одна из городских легенд Доминиона. Что-то вроде скрытой локации, о которой никто не знает, но все хотят попасть.

- Тогда это хорошо?

- Ну-да, ну-да. Хорошо, но в составе сильной боевой группы, а лучше – небольшого сбалансированного рейда. Это гиблое место, братец. И если не ошибаюсь, как раз благодаря пустотным тварям. Диким порождениям моей гребаной стихии.

Ясно. Действительно, неприятный противник. Почти наверняка с каждой атакой они будут заражать нас пустотой. В таком случае заражение хаосом пока выходит нам даже в плюс. Без этой стихии я бы не вернул своих друзей в мир живых, не выбрался бы сам, да и вообще сгинул бы намного раньше.

- Кстати, Сай. Как самочувствие? Я ведь и тебе влил свою кровь…

- Ой, ты это делал с помощью крови, - поморщилась Рин. – Я так помимо хаоса еще могла целую кучу всего получить. Что б тебе на ногу астральный пес наступил!

С учетом того, что призванное существо вообще не имело веса, так себе угроза.

- Акхххх – подала голос каменная девушка, все еще сидя на каменном полу. Только теперь она подогнула под себя ноги. А еще на ней красовалась рубашка с жилеткой и штанами, полностью повторявшие фактуру одежды архонки. Лишь цвет одежды оставался таким же темным, как и прежде.

Она пытается походить на нас?

- Что с ней? – спросил ворон, возвращаясь к тому, с чего начался наш диалог.

- Не знаю, - я равнодушно пожал плечами. – Но за нее все равно отец едва ли даст много опыта даже Рин, так что пускай живет.

- Просто отпустим? Ну окей, как скажешь. Хотя я бы с радостью сделал бы этот мир на один камень спокойнее. У меня уже рефлекс утилизировать этих уродов, а после того, что они с нами вытворяли, я с радостью буду валить даже такую мелось просто ради удовольствия.

- По-хорошему, это мы напали на них. Вторглись на их территорию…

- Ой, только не начинай, белка. У нас нет времени обходить такую большую локацию. Ладно, давайте поищем выход.

- Сай, - снова прервал я собиравшегося немедленно приступить к осмотру ворона. – В этом нет нужды. Предлагаю отправиться вверх напрямик. Я уже выглядывал наружу. Там темно и не очень удобно, но я справлюсь. Закреплюсь и спущу вниз веревку. У вас же есть веревка, а то моя..

Сердце кольнуло, когда я вспомнил об артефакте брата. Я потерял его в бою, в надежде отсрочить неизбежное. Знал бы, что мы нужны им живыми – ни за что бы не стал столь глупо терять такую полезную вещь.

Ворон сделал несколько тяжелых шагов к одному из природных окон из нашей пещеры наружу. Словно почуяв приближение чужака. Пещеру вдруг огласил писк тысяч летучих мышей. Едва они почувствовали приближение пустотника, как они принялись тревожно возиться, выискивая причину беспокойства.

- Справишься?

Я уверенно кивнул.

- Я уже прикидывал, как буду это делать. Получится долго, но не похоже, чтобы наши мучители вообще проверяли своих пленников.

- Странно, - нахмурился Сай. – Знаешь, я все же пройдусь вокруг. Не хотелось бы словить сюрприз в задницу, когда я буду на середине пути.

Две самые близкие к нам дыры в камне, напомнившие мне выточенные природой овальные окна, были метров трех в высоту и одного-двух вширь. Но чтобы до них добраться, нужно было преодолеть не меньше метров тридцати-сорока по стене, при чем проходила она не ровно, а под некоторым изгибом, так что часть пути вверх лично мне придется преодолеть почти по потолку.

После всего, через что мы прошли, подобные трудности нисколько меня не страшили. Наоборот, я был очень рад тому, что могу принести пользу отряду своими навыками.

- Тогда Рин меня подстрахует, если что, а тебе удачи, - напутствовал я друга. – Иногда здесь прячутся кристаллы, будь готов. Темноту дают ягоды на кустах, а если закружится голова – одевай свою маску. Здесь есть растение-дурман.

Едва Сайрис скрылся, я направился в заранее присмотренному мной месту. Оставаться здесь дольше хотя бы мгновением, чем должно, я не намерен. От яркого света начинало тошнить. Ну или от пережитых здесь событий.

Отвесная стена, плавно переходившая в своеобразную крышу с окном в ней. Не знаю, какие природные явления создали такой рельеф, но подобное мы уже наблюдали в самом начале подъема, в тоннелях пещерных чудовищ.

Еще тогда я задумался о возможности взбираться вверх альтернативным маршрутом, но с Саем и Рин я отмел этот вариант, как излишне хлопотный. Теперь же мне предстояло проверить на практике эту затею.

- Слушай, Лиин, - решила продолжить наедине беседу Саринфа. – Давно хотела спросить. Почему ты так терпим к ворону? Рано или поздно проклятая стихия все равно овладеет им, это лишь вопрос времени. И едва ли он был бы столь терпим, будь ты на его месте.

- Он опытнее меня в Подземье, лучше знает город и однажды приведет меня к другим посланникам, - пояснил я очевидное.

- И все?

- Да, Рин. Что в этом странного? Пока ты помогаешь мне выполнить мою миссию, я и тебя буду защищать до последнего, и мне плевать на твои тайны, пока цели одни. Если бы ты была на месте ворона и утратила контроль над собой под влиянием какой-то мерзости, я поступил бы точно так же. Ты это хотела услышать?

- Хм, да. Спасибо.

Девушка смущенно затихла, а я принялся осматривать стену.

Сменив форму, я несколько раз попрыгал на месте, привыкая к изменившимся конечностям. Я мог скрыть уродливые преобразования под бинтами в двуногой форме, но обращаясь в зверя, все предметы сами собой прятались под слово силы, и я оставался гол, в одной лишь шерсти. Так кто угодно мог усмотреть во мне заражение хаосом.

Затем, я приступил к подъему. Искаженные и обновленные когти теперь крепче держали меня, создавая конкуренцию цепким пальцам двуногой формы. Если опустить категорически негативное отношение к одержимости хаосом абсолютно у всех, с кем я знаком, пока что эта стихия мне только помогала. Хоть и проявления ее весьма нелицеприятны.

Я привычно обращался, выбирая в нужный момент тот облик, что лучше помогал мне в каждом конкретном случае. Зверь мог легко зависнуть, или совершить прыжок с вертикальной поверхности и зацепиться когтями в новом месте. Руки же могли подтянуться выше или зафиксировать мое положение ногами, позволяя передохнуть.

Так я преодолел треть пути. Еще треть была суть сложнее – здесь стена изгибалась заставляя меня сильно замедлиться и чаще думать о том, что и как я делаю.

Помогла усилившаяся ловкость. Пятнадцать единиц были серьезной цифрой, и я не жалел, что потратил одно из великих благословений отца именно на нее. Возможно, имеет смысл даже повторить это, доведя показатель до шестнадцати. Слишком много моих навыков завязаны именно на эту характеристику. Фехтование, уклонение и, к слову, владение музыкальными инструментами. Так что на пути Мастера повышение ловкости тоже разумно.

Скорее уж воля в моем развитии не вписывается, но ее повышать я буду при любом раскладе. Все мое путешествие по Подземью говорить о необходимости такого шага. Темные стихии, магия разума, дурман, даже простой и естественный для каждого страх перед смертью и болью – все это разбивалось перед сильной волей. Возможно, это важнейшая характеристика из существующих.

Только воля помогла мне выжить после первой попытки покорения последней трети подъема. Не смолкавший ни на мгновение писк летучих мышей наконец показал свой источник. То, что я принял за темные камни, оказалось сонмом летучих мышей. Что при моем приближении вновь всколыхнулись, как некогда от присутствия Сайриса.

Но теперь они не боялись угрозы. Напротив, были готовы познакомиться со мной поближе, принявшись атаковать.

Летучая мышь, уровень 13.

Существо было самым обычным. Без искажения стихиями или цветом. Самые обыкновенные звери, сильно уступавшие мне в уровне.

Но их было очень много. Кружившая вокруг меня стая быстро сближалась, а парочка самых шустрых уже принялась примеряться к атаке. И защититься от мышей я ничем не мог – едва сам удерживался на камне, и падение вниз стало бы для меня смертельным.

Превозмогая боль от первых впившихся гадов, я принялся поспешно спускаться. Звериная форма на этом участке была скорее минусом, поэтому я ею не пользовался. Но едва достиг удобного места, где мог закрепиться когтями, несколько раз обратился в зверя и обратно, чтобы отогнать от себя мышей резкой сменой размера.

Здоровье все равно ползло вниз, но падение – гарантированная смерть. Плюс у меня не осталось ни единого фиала зелья здоровья.

Тум.

Рин. Девушка заметила мою трудность и принялась палить из триспа. Если она случайно заденет меня, паралич убьет меня последующим падением. Но архонка и сама понимала это, потому больше пыталась отпугнуть мышей или переключить их внимание на себя.

Это подействовало, хоть и не так хорошо, как она надеялась. Часть мышей действительно поспешили удалиться подальше, но другие продолжили кружить вокруг, нанося мелкие ранения. Но благодаря этому я смог достигнуть места, где из стены рос длинный кристалл, загнутый кверху.

Оказавшись на нем, я достал рейлин и полусидя отогнал летающих кровососов, просто с силой помахав оружием, выставив перед ними острые лепестки китарового круга. Одна из самых наглых мышей подставилась под удар и с писком полетела вниз, умерев от столкновения с острым лезвием в полете. Другие не стали ждать и поспешили ретироваться. Разница в уровнях плюс острота древнего кошачьего оружия позволяли убивать мышей одним ударом безо всякого сопротивления. Хотя, налети на меня они все разом, никакой рейлин и сорок седьмой уровень мне не помогут.

Глубоко вздохнув, я достал из инвентаря флягу, сделал глоток свежей воды, и принялся обвязывать веревку Рин вокруг светящегося камня, на котором сидел. Изначально предполагалось, что я выведу веревку через окно, но так я продолжу подъем с этого места, когда вернусь. Осталось только решить, как в принципе пройти участок с мышами. Такого я никак не предполагал, строя свой план, но отказываться от идеи из-за зверьков не хотелось.

Вот только количество этих зверьков позволяло им не особенно стараясь перекусить и Сайрисом. Не пойму, почему мыши испытывали страх перед ним – количество в бою обычно побеждает качество.

- Спасибо, - поблагодарил я архонку, едва мои ноги коснулись горизонтальной поверхности.

- Всегда пожалуйста. Теперь ты мне по гроб своей жизнь обязан. Тебе очень повезло, что рядом оказалась такая крутая я!

- Если ты такая умная, то у тебя наверняка есть идея, как пройти мышей наверху?

- Конечно есть! Нужно то-олько-о… - Рин задумчиво потянула последнее слово и умолкла, прикидывая в голове гениальные планы.

Мое внимание привлекло сидевшее неподалеку каменное существо с ярко светящимися бирюзовыми глазами и источавшее свет из пол волос. Живая статуя не желала подходить ближе, или опасалась архонку, но и уходить по своим делам она не желала.

- Ты хочешь с нами? – предположил я.

Существо не отозвалось никак, полностью проигнорировав мое предложение.

- Она весит как пол дюжины сайрисов, - заметила Рин. – Это она с виду такая миниатюрная. Веревка ее никак не выдержит.

Она что же, подумала, что я решил забрать это существо с собой? Даже если бы хотел, едва ли это возможно.

Итак, что мы имеем? Зелье ледяного взрыва и алхимический огонь потрачены в бою. Осталась кислота. Можно попробовать, но я буду висеть головой вниз, держась за потолок. В таком положении пытаться поливать мышей кислотой будет очень рискованно – скорее я сам случайно задену себя и сорвусь от болевого шока. Держаться наверху я буду очень слабо. Той недолгой вылазки вверх хватило, чтобы понять всю сложность такого пути. Здесь нужна уже не ловкость, а липкие паучьи лапы.

Сюда бы фиал алхимического света – вот что точно помогло бы.

- Есть, - победоносно улыбнулась Рин.

- Что – есть?

- Идея, Лиин. Скажи, тот легендарный фонарь, что тебе так понравился, еще с тобой?

- Конечно, - непонимающе ответил я, доставая из инвентаря нужный предмет.

Сейчас он не казался таким уж интересным, как раньше. Пришлось оценить его и с другой стороны – с той, где он занимал сразу четыре ячейки в инвентаре и имел пять с половиной килограмм веса.

Фонарь незримого пламени. Легендарное.

Предмет нисколько не изменился и по-прежнему не подходил никому из нас по требованиям. Неужели Рин сейчас выдаст мне секрет этого артефакта?

- Попробуй применить к нему свою способность, - предложила она.

Темная бирюза.

Искристое марево осторожно подкралось к фонарю, обогнув его по кругу и только после этого нырнув внутрь. Там начало разгораться темно-бирюзовое пламя. При чем его языки разительно отличались от привычного мне – бирюзовый огонь пылал чем-то растительным, словно каждый отдельный кусочек чародейского огня был веточкой или листвой.

- Когда-то давно этим артефактом выявляли зараженных темными стихиями, - послышались слова бывшей богини. - Вороны Каменного облака принесли его к себе, чтобы в случае нужды проверять любых существ на пустоту внутри. Позже наделали множество его копий, но конкретно этот, легендарный, был первым и самым могущественным, как ручная работа великого мага.

Я по-новому взглянул на предмет. Ни за что бы не подумал, что такой безобидный с виду фонарь может быть средством раскалывать шпионов.

- Но чем это нам поможет?

- Пока ничем, придется подождать. Просто решила показать. Ты же его собирался забрать себе за аренду твоего инвентаря?

Теперь я был в этом уже не уверен – слабо понимаю, как я могу использовать эту вещь, чтобы облегчить себе жизнь в Подземье. Единственное пока назначение, что я вижу – зарядить бирюзой и использовать как ее источник в бою. Но такая тактика была не очень эффективной – таскаться с тяжелой громоздкой конструкцией артефакта во время боя глупо. Это сводит мою идею на нет. Что же до поиска представителей определенной стихии – как вели с этой штукой допрос я тоже не знаю. И это знание очень далеко от списка тех вещей, что я хотел бы узнать.

- А здесь занятно, как я погляжу, - Сайрис возвращался с разведки прогулочным шагом, закинув трисп себе на плечо. – Смотрите-ка, что откопал. Карма типа извиняется за весь недополученный скарб во время боя с кристаллами.

Листвин заклинателя ветра.

Редкость: эпический

Боевое одеяние ныне забытого дома тари, некогда повелевавшего стихиями ветра и листьев.

Особые свойства: + 4 к контролю стихии ветра. + 50% к скорости восстановления манны.

Дальность действия любых дистанционных способностей удвоена.

Встроено пассивное свойство заклинания «охрана ветра».

Требования: синхронизация с магией ветра 1 или раса тари.

Внимание, предмет сильно поврежден! Текущая прочность – 27/180

- Эм. Круто, конечно, - уклончиво ответил я, стараясь не сильно разочаровывать друга. – Где нашел? На продажу, да?

- Ох, белка, - покачал головой ворон. – Ты видать совсем недалеко бродил. Там жесть. До нас кристаллы здесь целый склеп собрали из трупов разумных. Да и зверей тоже.

- Я подозревал нечто подобное, - действительно, нисколько не удивлен этой новостью. Уникальные вещи происходят не так уж часто, и скорее всего охота и купание в крови для них давно стало нормой. Мы лишь одна из множества жертв. Только обошедшаяся им слишком дорогой ценой.

- Уверен, там есть еще схроны трупов. Вот только боюсь, - замялся друг. – У нас намечаются некоторые проблемы.

- Что ты имеешь ввиду? – сразу же насторожилась Рин.

- Мне пришлось немножко очень пошуметь, и скоро сюда кто-то заявится.

- Немножко очень? Это как?

- Лиин, послушай, пожалуйста, вокруг, - попросила архонка, и я со вздохом сменил форму, чтобы лучше погрузиться в звуки пещеры.

- Сай, пока он слушает, - продолжила девушка говорить ворону, едва я принялся вслушиваться в звуки вокруг. – Коснись этого своей силой.

Будто бы я могу что-то услышать, пока они говорят.

- Помолчите, пожалуйста. Кажется, что-то действительно приближается. Как ты умудрился, ворон?

- Никак, - фыркнул он. – Я и так уже ненавижу этих ублюдков, а после увиденной горы трупов, и ты бы впал в бешенство. Между прочим, сам виноват – пустота еще не до конца очистила меня от твоего хаоса.

…

- Не могу определить точно, - с еще большим напряжением поведал я друзьям. – Гул идет сразу из нескольких тоннелей. Почти со всех сторон. Ума не приложу, как, но враги поблизости одновременно направлялись сюда. Пока что есть еще пару ходов для отступления, но думаю, они оканчиваются тупиком.

- Ясно, - помрачнел Сай. – Что с твоим лазаньем? Смотрю, веревка уходит непонятно куда.

- Возникли некоторые сложности, - я тоже посмотрел на обвязанную вокруг далекого кристалла веревку. Летучие мыши, - тяжело выдохнул я. – Наверху они просто бросаются всем скопом. Я чудом не сорвался вниз. Спасибо, Рин, что прикрыла.

- Ну-да, ну-да, - хмыкнул ворон. – Это просто неправильные мыши. Они делают неправильный кусь.

- Ээм.. что ты имеешь ввиду? – переспросил я, и архонка тоже бросила на ворона непонимающий взгляд.

- Забей, - махнул рукой друг, в очередной раз не став пояснять свои слова.

- Вот. Попробуй залезть с пламенем бога-чудовища, - предложила Рин. – Только не прячь в инвентарь, нужно держать его на виду. Отчаянье отпугнет животных.

Я с удивлением и легкой опаской посмотрел на изменившийся артефакт. Теперь фонарь сиял хорошо знакомым вязким темно-лиловым пламенем пустоты, что куда больше чем огонь напоминала пытающуюся заменить собой его языки слизь.

Вот какое решение нашла архонка. Действительно, неплохая идея. Жаль, что она не учитывает лишний вес, имеющий огромное значение, когда ты ползешь под потолком по почти горизонтальной поверхности.

Кроме того, был еще один неприятный момент. Сделав пару шагов к волшебному фонарю, я попытался его поднять, но сразу же ощутил дикое желание отойти от него как можно дальше и долго восстанавливать ровное дыхание и раненные нервы.

Свои сомнения я тут же выразил, не став принуждать себя оставаться рядом с артефактом и поведав о возникших затруднениях.

- Если проблема только в этом, то дай мне пару минут, - попросил ворон.

Гул приближался, но некоторое время у нас в запасе еще было.

- Рин, чего еще не переоделась? Извини, но твой наряд боевого клоуна вышел из моды пару побоищ назад. Божественные особенности ведь уже не работают, верно?

- Верно, - нахмурилась девушка. – Но зачем мне снятые с трупа столетние лохмотья? Я же по требованиям не подхожу!

- Надевай. Он примерно твоего размера, и должен прийтись тебе впору, а значит одеть ты его можешь и без требований. Посмотри внимательнее на материал, класс брони и так далее. Но это еще фигня – обрати внимание на встроенное пассивное свойство. Это часть артефакта. Такие штуки работают, даже если порвать его на лоскуты, сшить трусы и надеть на голову гоблину.

Архонка больше не стала спорить, и облачилась в рваное и грязное серое платье. Единственное, что сохранилось от первоначального вида предмета были изящные узоры из белой китары. Я сразу узнал метал, из которого был изготовлен мой рейлин. Китара защищала шею высоким воротником. Далее шел наплечник, когда-то давно обшитый ныне сгнившим до основания мехом, едва дающим о себе знать. Ниже шел металлический ворот кофты, достаточно широким, чтобы защищать собой треть груди своего владельца. Далее китара переходила в некое узорное подобие травы, прикрывавшей часть таза и часть спины широким металлическим кантом.

Артефакты древних меня всегда вдохновляли. Каждая из рас высших зверян творила удивительные вещи.

- Вот, готово, - произнес Сай. – Попробуй теперь.

Вершина инженерного гения ворона заключалась в том, чтобы привязать ко мне через плечи, на манер рюкзака, длинную веревку с фонарем. Решение довольно простое и вместе с тем эффективное.

Воздействие проклятой магии Сайриса продолжалось, но теперь я был метрах в трех от его источника, и вполне мог совладать с легкой тревогой и беспокойством. Осталось проверить изобретения моих друзей на практике, подойдя ближе к владениям летучих мышей.

Я поднялся чуть выше, и фонарь стал отрываться от земли, следуя за мной вверх. Ловко взбираясь, я почти не ощущал его веса и нисколько не был стеснен в движениях. Однако, когда с веревки я перейду на скалолазание, этот небольшой вес станет проблемой.

Добравшись до кристалла, я не стал отвязывать веревку. В запасе был еще один моток, а этот путь может пригодиться. Монстры все равно не смогут ею воспользоваться.

Переведя дыхание, я вновь изучил предстоящий путь. После первой попытки он больше не казался мне легким. Потолок был полон выщерблин, наростов и странных образований, так что закрепиться было не сложно, хоть и казалось со стороны, будто я ползу по потолку. Однако это требовало постоянного внимания, сосредоточенности и отсутствия ошибок. Соваться вниз будет смертельно.

Достигнув места, где в прошлый раз на меня налетели мыши, я не встретил сопротивления. Как следует уперевшись ногами в пустотное образование в форме полумесяца, я чуть перевел дух и позволил себе осмотреться. Вырисовывалась удивительная и забавная картина, в которой звери окружали меня, но не приближались ближе, чем заканчивался радиус действия пустотного пламени ворона.

Черным облаком они окружили меня со всех сторон и медленно провожали следом, не решаясь напасть.

Каменный потолок состоял из слоев, напоминавшим тонкие листы разных пород. Ближе к выходу дыр и неровностей в нем стало еще больше, чуть облегчая путь. С другой стороны, подъем стал полностью горизонтальным, параллельным полу.

Когда рука не нащупала новый выгнутый кусок камня, или кристалл, за который можно было ухватиться, а погрузилась в ничто, я не поверил себе. Неужели смог? Справился?

Нащупав выемку в проеме природного окна в камне, я начал постепенно выбираться наружу. Вверх пошла вторая рука, я подтянулся, перемахивая через отверстие условного окна на ту сторону.

Путь обратно по проложенной веревке был быстрым. Обернув руки частью хоори, я съехал вниз. Ткань быстро нагрелась, так что под конец начала немного жечь руки. У самого пола я с силой сжал ее сильней, замедляясь. Вряд ли артефакт, привязанный к моей спине, настолько хрупок, но все равно не стоит на скорости бить им о камне.

- Что там, Лин? Выберемся?

- Да, кивнул я - Там есть путь. Думаю, мы уже почти прибыли в твой разорванный домен. Наверху его уже видно.

- Найс. Только ты слишком долго там лазил. Боюсь, неприятности уже на подходе.

Взгляд упал на сидевшую неподалеку каменную девушку, сиявшую бирюзой. Странное существо по-прежнему не проявляло к нам агрессии, но вот как оно отнесется к другим своим сородичам? Решит помочь им, нам, или не вмешается?

Надеюсь, его хотя бы не запинают как предателя вида. Бездушный бог его знает, какие у них порядки среди своих.

Нырнув в звериную форму и прислушавшись, я уловил глухой стук множества лап тяжелых кристаллических монстров. Враг был близко, значительно ближе, чем я предполагал. И враг знал, где мы. Это читалось в выбраном им маршруте – все группы кристаллов шли напрямую в нашу сторону, не сомневаясь в выбранном ими маршруте.

Саринфа неумело взялась за веревку. Слабая физическая форма, отсутствие опыта и подготовки к таким моментам, делало ее самой слабой частью плана. Я не сомневался, что Сай с его силой легко преодолеет путь по веревке вверх, но вот Рин..

- Держи, протянул я ей эликсир усиления Моры, и та послушно выпила, хоть и не поняла, зачем это нужно. Затем девушка двинулась вверх, неловко обхватывая веревку ногами. Во имя трех лун, пусть у нее все получится.

Вторым должен был лезть я, под прикрытием волшебного фонаря сверху и живого пустотника внизу. Но мы быстро подкорректировали эту идею. Потребуйся девушке помощь, и я не смогу подобраться к ней и подстраховать из-за вызывавшего неконтролируемый животный ужас артефакта.

Ворон же не боялся кусочка собственной силы. Но если он будет рядом с Рин, то и в фонаре не было никакой необходимости и его было решено оставить мне. Далекий звон идущих сюда живых камней становился все ближе.

- Ты как, Сай? Хаос..

- Пустота вытеснила из меня эту муть, так что забей. А ты как? Хаос смог убрать то, чем я.. стрелял?

Я призвал инфо и с облегчением подтвердил:

- Все в порядке, ворон. Лезь вверх. У меня есть идея, как еще ненадолго задержать монстров.

- Хорошо бы, - покосился Сайрис на медленно лезущую вверх Рин. – Помнишь копья, которыми они могут метаться?

Копья я помнил смутно. В бою я был слишком быстр, чтобы попадаться на нечто подобное. Но нарисовать в воображении швырявшихся в нас каменных гигантов было не сложно. Острые осколки кристалла и просто увесистые булыжники легко смогут нас убить даже с одного попадания.

- Вверх, Сай. Догоняй Рин, пока ее не сожрали крылатые.

Ворон кивнул, двумя руками берясь за веревку. Ему лезть вверх по ней было во много раз проще, чем даже мне - благодаря высокой силе, он легко подтягивался вверх, быстро подбираясь к архонке.

Где-то совсем близко раздались цокающие шаги противника. Первая группа монстров подбиралась сквозь кусты темноцвета. Поглощавшие свет черные ягоды нисколько не задерживали продвижение монстров, подтверждая мою догадку об отсутствии зрения. Едва ли даже та безымянная каменная дева постигает мир вокруг глазами, хоть они у нее внешне и есть.

Да? Безымянная статуя, медленно истекающая светящейся бирюзой, продолжала сидеть на том же месте около нашей веревки, обняв колени руками.

Ну, раз так, пришло время сделать свой первый шаг на пути Мастера.

Стараясь отрешиться от шума и беспокойства о приближающимся враге, я на мгновение прикрыл глаза и обратился к великому отцу со словом силы. В раскрывшемся инвентаре рука нащупала гладкое очертание срезанного Сайрисом в самой мантии планеты предмета.

Ствол огнедрева.

Редкость материала: редкий.

На самом деле, чтобы создать тишриту, ничего больше делать и не нужно. Было бы здорово вырезать из чего-то удобный переходник для губ в трубу, но думаю, для одного раза будет достаточно и этого.

Создать звук вышло далеко не с первого раза. Я знал теорию, но мало практиковался. Вышло далеко не с первого раза. Звук был слабым и каким-то жалким. Настоящий позор рода сиин. Но я не сдавался, и довольно быстро смог извлечь протяжный и громкий рев, лишний раз напоминающий врагу о том, где я находился.

Тишрита не была сложным инструментом и научиться основам игры на ней мог любой буквально за пару минут, просто услышав пояснение и попробовав им следовать. Но дальше, для профессиональной игры на этом инструменте, необходимо было освоить сложную дыхательную технику, позволявшую играть непрерывно, делая вздох прямо во время игры.

Я несколько раз пробовал это сделать, но тогда я не видел в этом особой нужды и не сильно старался. И похоже, без этого навыка великий отец никогда не признает, что я умею владеть тишей.

Увы, здесь мало просто чувствовать ритм и иметь слух. Нужен опыт и практика. Такое нельзя получить на недоделанном инструменте за несколько минут до появления противника.

Сердце билось так часто, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Глупость, я просто затеял глупость. Момент для такого приключения просто ужасен!

Так, Лиин. Вспомни все, что ты слышал об игре на тишрите. Глубокий вдох, собираем во рту побольше воздуха, а затем пытаемся выдохнуть его изо рта, не задевая дыхательную систему. Я должен суметь извлечь звук, не используя легкие, только на одном запасе воздуха за щеками. Ну же, еще раз!

Пещеру вновь огласил низкий дребезжащий рык инструмента, и на этот раз он длился намного дольше, чем в прошлый.

Вы открыли навык игры на инструменте: тишрита. Текущее значение – 1.

Отлично! Я закинул срезанное полое древо в инвентарь и что есть силы устремился вверх.

Теперь благословения навыков. Я как раз оставлял их именно на такой случай.

Навык владения инструментом тишрита повышен. Текущее значение – 6.

Зависнув метрах в семи над землей, я вновь достал трубу, закрепился ногами на веревке, взял в руку тишриту и затянул громкий и мощный лиир на едва освоенном и прокачанном с помощью очков навыков, инструменте.

Дребезжащий и постоянно меняющийся ритм зазвенел, ловя пещерное эхо и отскакивая от многочисленных каменных и кристаллических поверхностей. Незаметно глазу стороннего наблюдателя завибрировали обелиски и полупрозрачные наросты, а звук разрастался, расширялся и усилялся, словно вся огромная пещера была одним большим усилителем для тиши.

Вскоре источник вибрации утонул в возникшем гуле, и уже нельзя было сказать по звуку, где именно я нахожусь. Мою новую мелодию слушала вся природа вокруг. Разнообразные кристаллические твари, что уже почти успели добраться до нашей веревки, вдруг стали замедляться. Движения существ стали неуверенными.

Привыкшие ориентироваться по ощущениям, кристаллиды были сбиты с толку. Хаотичный и размноженный эхо звук, что резонировал с их собственными телами, ненадолго делал их слепыми котятами. Где-то там, среди каменных тварей, сидит до сих пор и та странная бирюзовая каменная дева. Ее моя музыка тоже должна была дезориентировать.

Кристаллиды, еще мгновение назад стремившиеся к нам, теперь натыкались друг на друга, спотыкались на ровном месте и падали. Ни о каком метании чего-либо в нас теперь не могло быть и речи, хотя все равно стоит поспешить – эффект не продлится долго.

Отсалютовав по окончании короткого выступления существам внизу, я спрятал инструмент и уже спокойно, без ожидания удара в спину, полез вверх, догоняя друзей под прикрытием пылавшего пустотой фонаря.

9. Разорванный домен 1/2.

Уходящие далеко ввысь над нами каменные стены разлома изобиловали искусственными элементами архитектуры, что за долгое время без присмотра мало чем отличались от естественных природных образований.

Когда-то давно здесь кипела жизнь, но сейчас даже следов этого почти не сохранилось. Тишина и запустение, немногочисленные нашедшие здесь приют растения, колонии мха и гнезда пещерных обитателей сделали это место неотличимым от множества локаций дикого Подземья. Не могу даже приблизительно сказать, сколько сотен лет назад стены разлома могли быть действующими зданиями.

Мы стояли на вершине одного из очень немногих сохранившихся элементов постройки. Сложно было поверить, что внутри, под нами, скрыта настолько большая и абсолютно дикая местность. Здесь же, снаружи, все было совершенно иным.

Из-за обилия растений в спектре царствовала зелень и бледная синева. Смена цветов была невероятно приятна глазу. Постоянно смотреть на мир через призму мрака и слабых сияний фиолетовых оттенков мне порядком уже надоело. Я не замечал этого до того момента, как вылез наружу.

- Это и впрямь Разорванный домен… - в голосе ворона слышались несвойственные ему нотки благоговения, смешанного со страхом. Надо же, неужто и его можно пронять?

Вверху, над всем великолепием поросших растениями и грибами камня разлома, вырисовывались очертания домиков и небольших башенок. У ближайшей, видимо, давшее этому месту имя бедствие отделило часть, и сейчас мы могли лицезреть остатки утвари.

Вершина разлома была очень близко. Бросив товарищей, я смог бы забраться отсюда в сам город за минут за пятнадцать. Но лучше я все же пойду вместе с ними по узкому лазу. До знакомства с кристаллидами ворон бы меня послал к своему черту с таким маршрутом, но после пройденных земель никто даже вопросов не стал задавать относительно дальнейшего пути. Даже Рин обошлась тяжелым и полным смирения вздохом.

Но и я изменился за время похода. Перемахнув через расщелину на другую похожую каменную плиту с дырами, я закрепил заранее заготовленную веревку, чтобы друзьям было легче преодолеть неприятный участок пути.

Сай и Рин после подъема единогласно проголосовали за передачу под мое руководство всех их запасов веревки. Начинаю потихоньку доказывать делом, что это было верным решением.

Не удержавшись от любопытства, я заглянул вниз, но ничего не увидел. Пещера под дырой в каменной плите была абсолютно черной. Только звук капающей воды и пещерного гула. Все.

- Чем так знаменит этот домен, Сай?

- Ох, это будет очень долгая история. Хотя, если хочешь – то можно. Только давай сначала выберемся наверх. Не комфортно здесь как-то. Только чур заплатить чем-то равнозначным, идет?

Я улыбнулся. История за историю – это то, как и должны общаться собиратели пещерных легенд. После всего, что я увидел и свидетелем каких мифов стал, такие истории окончательно перестали быть для меня просто сказками. Расскажи мне кто раньше о заключенном божестве или воплощенной реке, и я бы решил, что это сочинил ребенок с неуемной фантазией.

Теперь же я иду рядом с одной из таких легенд и слежу, чтобы она не расквасила нос, перебираясь с одного каменного уступа на другой. Куда ведете вы меня, Забытые боги?

На уровень глаз постепенно поднимался белый каменный пол, выложенный плиткой из белесого камня, что тускло светился, едва заметно на фоне нависшего над нами сумрака затерянной локации.

Все органическое давно стало пылью, и теперь на улице оставались лишь каменные остовы зданий. Прямо сейчас мы находились на крохотном островке, оставшемся от перекрестка улиц. Дома представляли собой набор стен, утративших за обвалившейся вычурностью не только блеск, но даже малейшее напоминание о создавшей их расе. А жаль.

В детстве я много времени провел за старыми книгами, да и в сказках бабушки часто мелькали легенды Подземья. В народе сиин все являются своего рода собирателями и рассказчиками историй – тут я от своих сородичей ничем не отличаюсь.

Ни в одной из старых сказок я не встречал описаний подобной архитектуры – Массивные каменные колонны были идеально ровными, а дома и лестницы – подчеркнуто кубическими. Даже обвалившиеся вниз плиты, на которых держался город, обрушивались вниз не нарушая общей гармонии умирающего города. Не было никаких отколовшихся кусочков или надломов – город осыпался вниз идеально ровными квадратами.

- Чего нам стоит здесь ожидать, Сай? – тихо спросил я у друга.

- Что б я сам так знал. Боюсь, в моей легенде ничего об этом не сказано. Давай начнем с твоих ушей и моей чуйки.

Послушно сменив форму я запрыгнул на выдавленный из земли куб и прислушался. То, что я услышал мне не понравилось. Я бы даже сказал, что начинаю ненавидеть такие вещи. Вокруг нас была полная тишина. За исключением, разве что, ветра. Его завывания были слышны здесь во много раз сильней, чем в пещерах. Частично его вой даже заглушал слышимость, не позволяя точней изучить звуки на том же расстоянии, что в пещере. Но ближайшее пространство я контролировал слухом не хуже, так что пока рано расстраиваться по этому поводу.

А вот отсутствие иных звуков в вымершем районе города удручало. Если здесь не завелись монстры, то должны были хотя бы пищать мелкие звери, грызуны или те же летучие мыши. Возможно, город попросту пуст, но скорее я поверю, что здесь завелись существа, которым не нужно дышать и издавать звуки. Те же кристаллы, или бесплотная нежить.

- Ух ты. А посмотрите-ка сюда! – привлекла наше внимание Рин, тоже изучавшая открывшийся перед нами вид.

- Это.. как? – изумился и я находке девушки и проводя рукой под зависшим в воздухе кирпичом. – Мне все больше хочется услышать историю этого места.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой Сайрис. – Только вот боюсь, она тебя разочарует. Там о такой херне ничего не говорилось.

Я не оставил попыток изучить странный феномен. Силой подвинуть зависший кирпич было нельзя, будто он намертво врос с.. ничего. Даже повиснув всем телом или попробовав присесть, я ничего не смог сделать со странным кирпичом.

- Смотри-ка, тут еще есть, - радостно сообщила архонка, словно это был мешок с артефактами.

Глядя за ней, я с удивлением обнаружил целую груду зависших камней. Парочка висела в гордом одиночестве, другие же являли собой кусок повисшего в воздухе участка стены здания.

- Кастани на него чем-нибудь, - сказал Сай, глядя на наши исследования.

Вспомнившая о своем благословении, Рин наложила чары не только на камень, но и на всех нас.

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и маны повышена. Удача повышена.

На камне заклинание тоже висело, как ему и полагается. Кирпич стал крепче и чуть сильнее насыщен маной. Возможно, удачи в его зависшем существовании и бездействии тоже стало чуточку больше. Но ничего необычного не произошло.

С Сайрисом мы привыкли испробовать на новой мишени все виды воздействия. Разве что пустоту оставляли на крайний случай. Я применил бирюзу, сделав другой зависший камень бирюзовым. Оттенок немного сменился, но с учетом почти белого цвета здешнего камня, это было почти не заметно. Если бы не Рин, я бы этого даже не увидел.

Но ни один из методов исследования не привел ни к какому итогу. Кирпич вел себя так, будто ничего странного не происходит.

В конце концов, было решено попробовать разрушить его, но и это не пролило свет на природу феномена. После удара рейлин, часть камня откололась и отлетела, как и полагается в таких случаях куску кирпича. Большая же часть осталась лежать на воздухе, как и прежде.

Это могло бы показаться глупой тратой времени, но так в будущем нас не ждут никакие сюрпризы, если мы примем бой возле этой аномалии. Стоит знать и понимать принципы места, в котором находишься.

Ворон редко отдавал распоряжения или давал советы. Но за время странствий я научился им следовать. Более того, подмечал и перенимал некоторые его привычки, доказавшие свою полезность в бою.

Например, при встрече с новым противником, Сай всегда первого обезвреживал и убивал быстро, чтобы оценить саму возможность такого действия. Затем второго и третьего поливал самыми разнообразными приемами, уже зная, что может убить врага в любой момент. Со всеми последующими монстрами такого типа он разбирался уже новой схемой на основе полученного в предыдущих боях опыта с минимальной затратой сил.

Но в городе ворона я не увидел врагов. Здесь вообще не было ничего живого.

Мы решили осмотреться и обойти ближайшие строения, и даже позволили себе разойтись по одиночке. Здесь ветер был чуть тише, так что в случае чего даже слабый слух моих друзей уловил бы крик и его источник, не говоря уже о мне самом. Мне эта идея решительно не нравилась – после недавних событий я боялся оставлять их одних. Особенно низкоуровневую Рин.

Девушка направилась к центральному входу ближайшего здания. Отсутствующая часть стены полностью открывала лестницу вверх, которая и была ее главной целью.

Сайрис, как самый сильный из нас, отправится разведать внутренние помещения дома. Если в городе есть опасные твари или призрачные сущности – там будет лучшее место для нападения на одинокого путника.

Я же решил обойти помещение вокруг и как следует изучить его снаружи, одним глазом бросая взгляд и на его окружение.

Соседние домики были точно такими же ничем не примечательными сооружениями из белесого, как дороги, камня. Разница была лишь в том, что на выбранном нами здании была сохранившаяся башенка, в перспективе дающая обзор на ближайшие окрестности.

Дальше от обрыва исчезали черные дыры. Когда квадратные плиты дороги отсутствовали и сквозь низ виднелась черная мгла. Я пришел с тех мест, где была должна была быть эта мгла. Еще одна странность – ведь я хорошо запомнил, как выглядит локация под нами. И она была совсем дугой.

Рин ожидаемо добралась до верхушки строения первой. Крыши дома не сохранилось, но удивительным образом сохранилась лестница вверх. На третьем этаже ее спутниками были только колонны и крыша предыдущего, лестница же вилась и дальше. Квадратная, по спирали ведущая на несуществующий пятый этаж.

Были сомнения на счет прочности, поэтому первым взобрался я, проверяя конструкцию. Опасения были напрасными. Никакого намека на слабость или пошатывание конструкции. Вспомнились зависшие камни – возможно и у этого места та же причина феноменальной стойкости.

Я свесился вниз с лестницы, махая друзьям вверх, чтоб те поднимались.

- Сколько осталось зелий зоркости? – сразу же спросил ворон, еще во время подъема по лестнице.

- Еще три. Ты собирался где-то здесь пополнить запасы?

Ворон скривился:

- Помолчи, белка. Ты сам знаешь, что мы еще не пришли куда надо. Я думаю.

Пожав плечами, я извлек из инвентаря усиливавшие зрение зелья и протянул одно другу. Второе же некоторое время подержав в руке, с сожалением вернул обратно под слово силы. Кто знает, когда нам реально удастся пополнить запас ценного для разведки ресурса, и какая нужда нас может скрутить до тех пор.

Белый город в сумерках вечного вечной ночи был скорее серым. Пользуясь задержкой, я и сам решил окинуть окрестности, на сколько позволяет зрение сиин. Сомневаюсь, что увижу нечто особенное, но даже малая толика информации дает стимул к дальнейшему размышлению.

Собственная система циркуляции воздуха, с полноценными облаками, меня уже не удивила. Мелочь в сравнении с Вечнозелёной или Вертикальным лесом. Но было что-то особенное в тяжелых темных тучах, нависавших над мертвым городом. В этой пещере были свои дожди, что проливались на зависшие в воздухе камни или застывшие лестницы в никуда.

- Что-то нашел внутри? – не выдержал я долгого молчания. Ворон так и не решился выпить зелье, погруженный в свои мысли.

- Что? А, нет, ничего. Только голые стены с дырками.

Ответив мне, он сразу же сорвал крышку и осушил емкость, после чего встал на предпоследнюю ступеньку и принялся осматривать Разорванный домен.

- А что у тебя, Рин? Нашла что-нибудь?

- Не-а, ничего, - архонка отрицательно покачала головой. - Как и ты, да?

- Дыры в земле, висячие камни, зависшие фрагменты построек. Здесь будто бы бездушный бог устроил пиршество.

- Это вряд ли, - отвлекся от созерцания Сайрис. – Доминион появился уже после последнего исхода говнобога.

- Кто же тогда создал все это? – удивился я.

- А ты попробуй догадаться. И ты, Рин, пробуй.

– У ворон должна быть медь, змеи строили пирамиды, для котов слишком грубая форма, да и лисы вроде бы любили изгибы, а не такие рубленные конструкции. Остаются только волки. Но это ведь не их город, верно?

- Верно, - улыбнулся ворон, демонстрируя белоснежные зубы, окруженные густой бородой. – Няшка, есть идеи?

- Ты говорил, что этот город из иного мира. Если так, то и строили его существа не отсюда. Вопрос с самого начала с подвохом, - пробормотал я, открывая инвентарь.

- Так не интересно. Ладно, это место выстроили дворфы. Возможно, дергары – их темные родичи. Но суть та же.

- Дворфы? Это вид младших зверян?

- Нет, Лин. Тут кроется одна из самых больших загадок нашей крепости. Это одна из рас переселенцев из других миров, с Лемурии и Пангеи. Как и люди, эльфы и некоторая нечисть вроде гоблинов.

- Постой, ворон. Не сходится. Твой город ведь появился тут почти сразу после падения империи Лисов. А о пришельцах ничего никогда не слышали ни мой отец, ни сама Айрэсдарк – о них заговорили уже на моей памяти, то есть относительно недавно. Здесь и полусотни лет не прошло.

- Ну-да, ну-да, братишка, в этом и суть загадки. Могу только предположить, что город был перенесен сюда с помощью магии из их родного мира, вместе с его главой.

- Хочешь сказать, этот город был построен в Пангее или этой Лемурии? Чем они вообще отличаются?

- Это просто два мира, о которых я слышал краем уха. Если так интересно знать, нарисуй Доминион, найди способ прошмыгнуть мимо старших товарищей Моры, выйди в обитаемые земли переселенцев и порасспрашивай там.

- Сомневаюсь, что это возможно, - ответил я другу, хотя саркастичное предложение мне наоборот казалось заманчивым. Звучало, как неисполнимое, но очень интересное приключение.

Я нашел в себе силы сдержаться и не выпить зелье зоркости, за что был вознагражден подробной картой близлежащих мест. Далеко ворон тоже не смог ничего рассмотреть – в городе сохранилось достаточно много высоких сооружений, которые перегораживали вид. В среднем у строений было по два-три этажа, но периодически случались и исключения.

Открытый кусок карты напоминал однообразное белесо-серое пространство с хаотично настроенными домами, соединенными узкими улочками, в которых едва ли могли пройти двое разумных.

Светлая масса построек лишь изредка пересекалась черными провалами дыр в земле. По мере удаления от расщелины таких мест становилось все меньше, но даже одного крошечного квадратного отверстия было достаточно, чтобы вокруг в изобилии висели зависшие камни.

- Нам нужно попасть в жилую часть города и там найти пьющее кровь существо, так? – решила уточнить Рин. Об этом мы ей рассказали еще до того, как Мора провела ритуал.

- Все верно, - кивнул Сай, лениво потягиваясь и зевая. Нисколько не стесняясь, он присел на каменную лестницу в никуда, достал из инвентаря бутылку с явно алкогольным содержимым и сделал глоток. – Слава всему добру мира, я добрался, черт.

Архонка требовательно протянула ворону руку и тот нехотя дал емкость ей.

- Хорошо бы понимать, что нас тут может ждать.

- Не ной, белка. Вон там, - он неопределенно ткнул пальцем параллельно разлому, на северо-запад. – Видно башню. С нее под зельем будет видно весь домен. Да и если тут что-то осталось важное, где ему быть, как не в логове местного магистра?

- А нет ли возможности сразу отправиться в жилой район?, - подала голос архонка. - Извини, но у меня от этого места мурашки по коже.

- Согласен с Рин, - поддержал я девушку. – Мне здесь не нравится. У меня дурное предчувствие.

- Сразу? – помрачнел ворон – Боюсь, в Доминионе это так не работает. Забудьте привычные правила, входя в город башен. Отсюда нет выхода, если мы не заслужим его.

- Заслужим? – я опешил от его слов. – У кого? Это же мертвый город!

- Мертвый? Отнюдь, белка. С этим местом связано столько легенд, что я устану их перечислять. Подумай сам, будь это просто вымерший район, ты бы так отчаянно стремился бы его покинуть? У твоего беспокойства правильные основания.

- Хорошо, у кого мы должны получить разрешение и почему без него нельзя обойтись?

Ворон встал, отряхнулся, забрал бутылку у Рин, что вовсе не обошлась всего одним глотком, как он, и сунул ее в инвентарь.

- На счет первого пока ничего не скажу, - начал Сайрис, спускаясь вниз. - У каждого домена есть свой Магистр, который определяет условия открытия пути в его владения. Когда магистр погибает, действительным остается его самое последнее. Возможно, о последней воле здешнего бывшего босса есть в его логове, как думаешь?

- А пробиться силой? Что там, врата?

- Ну-да, ну-да. Забудь такие глупости, как законы физики. Это будет сложно объяснить, но между доменами прямое сообщение может быть только по согласию магистров. Иначе никакой двери или моста между младшими доменами просто не находится, сколько не ищи. Такая вот волшебная хрень. Зато в доступных доменах можно перемещаться почти мгновенно.

- Порталы?

- Нет, круче. Достаточно только держать в голове место, в которое хочешь попасть, и оно вдруг само находится на соседней улице, будто всегда именно там и было. Один из секретных лайфхаков для тех, кто в теме.

Ворон заговорщицки подмигнул. Звучало не очень правдиво, да и проверить все равно не мог. Все равно не знаю пока еще ни одного места здесь, чтобы представлять что-либо.

- Постой, то есть если я вижу вон ту башню, - Рин ткнула пальцем в сторону далекого и едва начавшего вырисовываться силуэта далекой уходящей в небо стрелы. – То представив ее во всех деталях, окажусь сразу там?

- Ну, - пожал плечами ворон, - Если я узнаю условия доступа в Разорванный домен, и буду им удовлетворять, то смогу оказаться в любимом трактире минут за десять. Но чтобы взять с собой вас, сначала нужно будет первый раз найти физическое воплощение перехода в другой домен. Но после этого да, вы оба сможете переходить между районами. Но сначала нужно открыть право здесь быть, иначе никак.

- Хм, а что, если мы просто спустимся обратно вниз и поищем путь в другой домен, со свободным входом? Такие же есть?

- Есть, конечно. За пределами города все это не должно работать. Но это нужно спускаться и искать. Этим мы займемся, только если поймем, что тут нам ничего не светит. Ключ от этого места – жесть какая ценность. Считай, что если мы найдем способ приходить и уходить сюда из Доминиона, то любой из великих магистров города станет для нас личным джинном.

- Значит, сначала башня, - смирилась Рин, беззаботно свешивая ноги с лестницы. - Может, нас снова зажечь фонарь пустотой? В пещере до смерти пугал и мышей, и живые камни.

- Вряд ли здесь тоже всем заправляют кристаллиды. А мелкой живности я тут не видел. Скорее всего здесь будут или нежить, или пустотные твари. Или никого. Но на будущее идея хорошая. Как бы только от твоего фонаря никто проклятой сферой не заразился.

Я извлек из инвентаря артефакт, поставил на повороте лестницы и быстро отпрыгнул. Почему-то мне казалось, что спрятанный в инвентарь предмет потеряет силу и когда я достану его вновь, то огонь цвета нужно будет в нем зажигать заново. Но взятый под слово силы предмет был ровно таким, каким его спрятали.

Проклятая стихия в миг заставила меня покрыться холодным потом и вспомнить о тщетности бытия. На мгновение стало так тоскливо и больно на душе, что я всерьез задумался, что все проблемы можно решить, просто сделав шаг с лестницы вниз. Всего на пару секунд, но меня все равно проняло.

- Если так, то сама его и потащишь, - даже разозлиться я уже толком не мог. Страшно.

Кажется, я начинаю ненавидеть пустоту. Я не идеален, но в Геотерме меня всегда считали очень храбрым, порой даже безбашенным. А тут хочется забиться бабушке под ноги и рыдать от страха. Ненастоящего, наведенного, неуправляемого и от того вдвойне подлого.

Сейчас самым храбрым был магический пёсик Саринфы. Крошечная собачка прыгнула на фонарь, словно пыталась свалить с лестницы, но оставаясь нематериальной, просто прошла сквозь предмет. Я ожидал, что лиловый огонь пожрет энергетическое существо, но вместо этого вязкий мрак Пустоты сменился теплым желтоватым сиянием. Медово-ванильным, если так можно сказать. Слишком мягким и с неестественным для огня оттенком бежевого.

Само пламя тоже изменилось. Теперь его языки состояли из крошечных маленьких огоньков, что находились в медленном, но постоянном движении.

На душе сразу же сделалось теплее и легче, а предстоящий путь по темному городу начал выглядеть не таким уж и неприятным занятием. В конце концов, мы отлично можем провести время за беседой – пока что факты говорят о том, что в домене может вообще ничего не быть.

- Ух ты, а это тоже работает. Думаю, если мы разделимся, я заберу эту штуку.

- Эй, это мой артефакт, - заметил я, хотя и понимал, что Саю этот предмет нужней. Забытые боги, а ведь все действительно получается очень просто. Медленное самоубийство черным дымом, что столько сводило ворона с ума теперь можно заменить тем, что просто доставать из инвентаря в пути почаще фонарь

Одно только плохо. Любой контакт с другим цветом вновь изменит свойства предмета. В бою это любая случайная атака стихийной магии.

- Ладно, - ворон потянулся, расправил плечи и громко хрустнул шеей. – Привал окончен, господа и беглые боги. В путь.

9. Разорванный домен 2/2.

* * *

Мы выходили на длинную аллею у самого края обрыва, ведущую к башне. Теперь и я ее видел. Необычайно тонкая и выполненная из того де светло-серого материала, но в глаза сразу же бросилось обилие скругленных форм, которые создатели города избегали в своей архитектуре. Хотя в таком отдалении судить пока сложно.

Сменив форму, я чуть обогнал друзей, в два прыжка оказался на колонне, что больше ничего на себе не держала, и вслушался в мир вокруг. Вой ветра не утихал, скорее наоборот, набирал силу. Пока сами потоки чувствовались не так сильно, но с каждой минутой они все с большей яростью вырывались из разлома.

Убедившись, что дальнейший путь безопасен, мы продолжили путь к башне, а Сайрис, наконец, начал свой долгожданный рассказ:

Чтобы рассказать о Доминионе и его доменах, придется пересказать краткий курс общей истории магии. Если вкратце, то есть шесть основных природных стихий, имеющих естественное материальное воплощение. Огонь, земля, вода и воздух, плюс свет и тьма. Еще две стихии тьмы, а также одна высшая стихия света, что нашлись глубже них – это то, что известно о сферах магии обывателю из подлунных земель. В Подземье Мельхиора, как ты тоже знаешь, известны еще две – третий уровень глубины тьмы в стихии пустоты проклятого бога и второй уровень глубины света – открытая тари магия астральных стражей. Плюс ходят слухи, что должен существовать и третий уровень света.

На заре появления Доминиона существовало двенадцать доменов, каждый из которых даровался сильнейшему магу каждой стихии. Подобная традиция восходит к Битве Магов, но это уже немного другая история.

Еще два домена, тринадцатый и четырнадцатый, были особенными – один находился уровнем ниже, в подвалах, и отвечал за магию крови. Второй же возвышался над всеми и принадлежал магии звезд, что изменяла саму материю пространства. И то и то не совсем стихийная магия, скорее магическая школа с собственным подходом к магическому искусству. Сюда же относится магия разума, но это единственное направление в волшебстве, которое Ректор решил обойти.

Четырнадцать доменов – так предполагалось изначально для города башен. Четырнадцать отдельных районов, где будут действовать те правила и порядки, какие установит его магистр. Все для того, чтобы каждая стихия усилялась под крылом Ректора для одной единственной цели.

Но как это водится в славных историях, все пошло не по плану. Сила великого Ректора в могущественной магии звезд, что стоит над стихиями, но едва ли он, оказавшись в Мельхиоре вместе со своим городом, осознавал, с чем имеет дело, записав силу врага всего сущего в список возможного оружия против мира-темницы.

Не долго просуществовал мир, сотканный древним волшебником из разрушенного города и враждующих сфер. Не успев начать свою новую историю, город вновь оказался под угрозой полного вымирания.

Мне не ведомо, что случилось доподлинно в те времена. Глубинные твари Подземья, что испокон веков властвовали на этой земле, никуда не пожелали уходить со своей территории. Каждый день воины города могли закаляться в боях с ними, потому это считалось магистрами скорее за благо, чем за помеху.

Никто не думал, что однажды полчища безымянных монстров прорвутся внутрь казалось бы, идеальной защиты. Тысячи лет развития пещерных чудовищ сделали были во много раз сильнее защитников города, но закрытые врата и каменные стены могли сдерживать их веками.

Беда пришла, откуда ее не ждали. Чрезмерная наивность Ректора, или его недальновидность тому виной, но обезумевшие от стихий ученики уже не думали о целях своих наставников, а лишь творили то, что приказывала им их стихия. Развитие домена Пустоты обернулось городу дорогой ценой. Обезумевшие монстры и кровожадные чудища – вот кем становились пустотники уже на второй стадии связи со своей стихией. А многие из них, чья воля была слаба, даже на первой не могли противостоять жажде поглощения чужих душ.

Следом за Пустотой, с цепи сорвались и другие стихии. На улицы доменов вышли зараженные хаосом, чтобы сеять смерть, разрушение и кровавую анархию. Домен Хаоса стал походить на башню Тишины, мимо которой мы шли. Подняли голову и одержимые демонами, выполняя поручения разных инфернальных существ. По всему городу открывались демонические порталы и творились кровавые жертвоприношения владыкам Бездны.

Даже светлая стихия призраков оказалась неспособна удержать захватывающих тела духов, каждый из которых преследовал личные цели.

Так Доминион погрузился во внутреннюю войну, навсегда изменившую его облик. За стенами города башен началась локальная битва магов, которой погибли практически все, с кем этот город начинал свой путь, оказавшись здесь. Многие домены оказались стерты с лица города, множество разумных погибло своей окончательной смертью. Некоторые же оказались навеки заперты для посетителей, ибо все ключи к ним были утеряны, и условия входа никому не известны.

Великий владыка города башен на долгие шесть лет заперся в своем хрустальном шпиле, никак не реагируя на беспорядки. Когда же он вышел, призвал к себе всех магистров, что готовы вернуться к истинным целям города. Тех же, кто не ответил на его зов он лично, или позже отказался сдаться, были безжалостно истреблены. Впрочем, речь идет не столько о разумных, сколько о завладевших их телами злом.

Сейчас об этом не говорят, но с тех пор авторитет великого мага и стал возвышаться над умами простых жителей города на недостижимую величину. Больше никто его не воспринимал добреньким всепрощающим старичком, готовым водить дружбу даже с пустотниками. В гневе старик Ректор оказался столь сильным, что даже стражи на его фоне начинают меркнуть.

Результатом сдали две вещи – свод законов, отнимавший право на жизнь у одержимых любой стихией. Лишь тот призрачный маг, демонолог и хаосит, что полностью контролирует свою стихию, а не сам контролируется ее проявлениями, имеют право находиться в городе. Пустотники же могут иметь уровень связи со стихией не выше тридцати процентов от первой синхронизации. Лишь те, кто может полностью контролировать безумие своей сферы, оставаясь полностью безопасным для окружающих, имеют право на жизнь в Доминионе. Остальные с этого момента начали считаться захватившими тело разумного монстрами Подземья.

Возрожденный Доминион вернулся к прежнему, призывая души из иных миров для войны против мира-темницы. Но с того момента город навсегда изменился. Он стал экстрамерной крепостью, наполненной аномалиями и одичавшими призванными чудовищами, а некоторые домены - исчезли, став частью бесчисленных легенд древнего города, не менее богатых, чем твоя коллекция преданий Подземья…

- Подожди, Сай, - прервала рассказ ворона Рин. – Я тебя уже почти не слышу.

И действительно, за шумом ветра я уже едва слышал рассказ друга, но не обращал на это внимания, поглощенный самой историей. Долго ходя вокруг, он как раз должен был переходить к самому важному и интересному, рассказу о самом Разорванном домене.

- Рин… - я инстинктивно сделал шаг назад, готовясь выхватить рейлин и перейти в бой.

- Что? – не поняла архонка, побледнев. – Что я не так…

Вместо ответов, я ткнул пальцем в сторону расщелины. Под аккомпанемент неистовых завываний ветра наверх по вертикальной стене ползли сонмы искореженных черных созданий разной формы и вида. Всех их объединяло только одно – отчетливо видимое сияние лиловых цветов.

Сайрис от вида тварей на глазах покрылся испариной, а его сердце забилось чаще от страха.

- Бежим! – последовала команда вороньего посланника.

Друг не менял маршрут, продолжая упорно стремиться к башне. Сейчас стали видны и иные особенности ее строения. Здесь расщелина, разделившая локацию на две части, разбивалась о крошечный островок, на котором располагалась конструкция, больше всего напоминавшая укрепленный храм или собор. Стены плотно были оббиты длинными широкими листами из разных металлов самого разнообразного окраса. Сталь, медь, что-то золотистое и еще с десяток разных оттенков.

Выше же, метров от пяти, за напоминавшем залатанную ткань укрепления, возвышались изящные стены из светлого камня. На вершине же, вместо символа веры, находилось длинное продолжение в виде худенькой башни.

Чутье не подвело ворона – чудовища надвигались не только с другой стороны расщелины, но и с нашей. Скрытые за изгибами подъема они долго были не видны, а громкий ветер перекрывал мои навыки, заодно унося с собой и запахи, если они у этих существ были.

Вернувшийся, уровень 411.

Стихия: пустота.

- Проклятия бездушному богу! Что это за твари?

- Отец говорит их стихию, - пояснила Рин. - Значит, в них не осталось собственной личности.

- Да похер, быстрей шевелите булками, оба!

Существо безошибочно уловило цели, хоть и находилось на самом краю доступного для опознания словом силы радиуса.

Ходить новому врагу претило, и он передвигался молниеносными скачками, совершаемыми без движения. Серая фигура смазалась на доли секунды в расплывчатую лиловую вспышку, и вот существо уже провожает нас долгим взглядом с нового места.

Наперерез нам из провала более традиционным способом лезли еще двое. Чудовища обладали сто двадцатым уровнем, как у некоторых кристаллов, но боюсь, тварь пустоты способна прикончить существо, что обходит ее в силе минимум в пять раз.

Твари были одинаковыми и светились одним именем – скорбящий. Но скорби в их лишенных носа мордах было немного. Они походили на истощенных дистрофиков с лицами-масками. Нижняя часть головы, вместо рта, обладала безгубой искаженной пастью. При чем заменителем зубов служили острые лезвия темной материи, из которой состояли их тела. Раскрывалась такая пасть тоже втрое больше от положенного природой.

В отчаянной попытке проскочить на скорости, мы рванули мимо них. Порождения бога-чудовища тоже заметили нас, и утроили усилия по подъему, в пару секунд оказавшись серых квадратных плитах.

Темная бирюза прошлась мимо монстра. Мой навык никак не влиял на существ. Как и выстрел триспа Рин, что без видимого вреда врезался в тела врагов, выбивая жалкие доли процента жизни.

Выстрел пустоты ворона был единственным эффективным оружием. Он пробил голову монстра с первого выстрела, отправляя обратно в разлом. Едва ли это убьет подобную тварь – даже с простреленной башкой полоса красная полоса над его головой снизилась лишь на треть, но время мы точно выиграли.

Делать второй выстрел друг не стал, что есть силы устремившись вперед, к мосту, разделявшему твердыню с башней и остальной мир.

- Аа-а-а!

- Рин?

Девушка волочилась по каменным плитам, утаскиваемая вторым пустотным чудовищем. Без особой надежды я зарядил бирюзой рейлин и послал в полет над головой, упавшей архонки.

Сработала ли волшебная китара или виной тому бирюза, но оружие снесло твари верхнюю половину головы. Рин подскочила, хватая меня за руку. Тем временем монстр без части башки уже поднялся на ноги. Темная субстанция, заменявшая ему кожу, уже начала восстанавливать череп и сияющий лиловым мозг.

Мост был тонкой полосой светлых квадратных плит, что кривым строем вели к острову с башней. Никаких перил или украшений здесь не было. Широкая тропа на ту сторону была в среднем метров пять шириной, хотя если знать о возраставшей силе ветра, подходить к краю не очень хотелось.

Поток монстров наверх рос с каждой секундой. Глаза выхватывали силуэты самых разнообразных тварей таких уровней и видов, что хотелось забиться в самый дальний угол подвала. Где-то далеко из расщелины выбиралось нечто трансцендентальное. Колоссальная фигура метров пяти, состоящая из клубящегося мрака, что длинными языками, словно болотная клоака, струился вниз исчезающим темно-лиловым потоком.

Существо с расступившейся неестественной светящейся улыбке наслаждалось видом своей пылающей проклятой магией руки. Уровень твари был скрыт, а внешний облик постоянно расплывался, словно реальный мир пытался вытолкнуть его в мир иной. С другой стороны, поднялась огромная непонятная тварь, состоящая из десятков длинных темных крыльев, растущих как попало из горящего лиловым пламенем волшебного глаза. Конечностями оно не махало, да и не смогло бы с такой странной физиологией. Но быстро планировать по пути к башне это ему не мешало.

Мелькнула мысль – а туда ли мы вообще идем? Стоит ли идти в то место, куда направляются все монстры? Или эта тварь тоже заметила нас и сейчас идет к башне, чтобы нас там перехватить?

На глаза попалась массивная оббитая множеством металлических заплаток дверь здания. Боюсь, я или Рин такую не откроем в одиночку. Если же дверь заперта, пытаться вломиться внутрь силой бессмысленно. Вблизи строение выглядело еще более монументально и неприступно.

Пожалуй, я бы смог забраться в окно, но не..

Прямо перед нами, у самого края моста, стояло это. То самое чудовище с запредельным уровнем. До недавних боев я бы даже рассмотреть его не смог.

Теперь же под цифрой 411 улыбалось светло-серое, словно выточенное из окружавшего нас камня лицо с темными пятнами и редкими цветовыми подтеками. Словно кровь, темный фиолет очерчивал порезанные тонкие губы и струился около глаз, но не как слезы, а подобно истертой об постоянного трения коже с воспаленными капиллярами.

Голову существа покрывал глубокий темно-серый капюшон, выцветший от времени.

- Ваш дом – Пус.. – начало существо, раплываясь в широкой улыбке, но договорить ему Сайрис не дал, со всей силы пнув чудовище в грудь. Тварь стояла у самого края и один удачный точок мог убрать с нашего пути неубиваемого противника.

Но вместо ожидаемого удара, нога просто прошла сквозь существо.

Сайрис заорал так, как я никогда прежде не слышал из его уст. Это был крик полный непередаваемой боли, ужаса и отчаянья. Повалившись на землю, он едва дышал и рыдал, как побитый котенок.

Я с ужасом увидел, как вместо ноги у ворона теперь красовался уродливый почерневший обрубок с пульсировавшими лиловыми венами. Хуже того, проклятое сияние распространялось выше. Пустота пожирала сама себя, что было для нее более чем естественно.

Тум.

Выстрел триспа Рин к моему удивлению угодил в плечо монстра, вместо того, чтобы пройти сквозь него или увязнуть, как только что было с вороном. Вот только судя по засиявшему над головой у чудовища статусу благословения солнечным оберегом, твари это пошло только на пользу.

Монстр перевел взгляд с раненого Сайриса на архонку. Та послала новый выстрел в надежде инерцией попадания сделать то же, что пытался провернуть ворон. Но ее облегченный метатель трезубцев не мог нанести никакого существенного урона врагу.

Существо рвануло в сторону девушки, я же подбежал к ворону, и столкнул на мост.

- Ползи. Я за Рин, - бросил я другу, разворачиваясь обратно.

Ворон хотел было что-то сказать, но потом просто махнул рукой и достал из инвентаря зелье регенерации. Забытые боги, вот ведь говнюк, сделал заначку на черный день, пока я на него тратил весь свой запас!

Темная бирюза.

Сила налила собой и поменяла оттенок китарового диска. Размахнувшись, я с разворота запустил оружие по окружности в сторону монстра. Сработало! Еще бы мгновение, и девушка оказалась бы нанизана на руку чудовища.

Вместо того, чтобы оказывать сопротивление хоть как-то, Рин вдруг сдалась, опуская оружие и в ужасе пятясь назад. Неужели паника? Как же не вовремя!

Я оказался не прав. На этот раз у архонки было полное право так себя вести.

В следующее мгновение после того, как зачарованное оружие врезалось в спину вернувшегося, заставляя того споткнуться и едва не повалиться на землю, как он неестественно быстро развернулся в мою сторону, совершая два молниеносных рывка.

Сперва я увидел серую тень, затем она размылась в стремительном вихре, оказавшись уже метрах в трех. Улыбка и пустые лиловые белые глазницы приковывали к себе взор, одновременно вызывая дрожь в коленях, панику и непередаваемый ужас.

А затем вернувшийся совершил второй молниеносный рывок, и его лицо оказалось рядом со мной на расстоянии вдоха. Против воли глаза выхватили сеть крошечных темных пигментных пятен, словно у трехсотлетнего старика или покойника.

Я едва не закричал от страха, смешанного с полной безысходностью и осознанием своей беспомощности перед этим существом. Что бы я не делал, как бы не гнался за силой, мне никогда не превзойти пустотную тварь четырехсотого уровня. Это за пределами возможности даже для Айрэсдарк, величайшей из известных мне сиин.

Получен эффект: парализующий ужас.

Страх сковывает ваши движения

Осознав, что всему виной некая сила, я собрал в кулак всю волю, заставляя себя отвернуться. Это стоило мне невообразимых усилий. В тот же момент за его спиной оказалась Рин, посылая заряженный выстрел монстру в затылок. Скорее всего, способность работала в зависимости от взгляда чудовища. Едва он перестал сверлить меня глазами, как я смог увернуться и, сменив форму, прыжками броситься вперед по мосту.

За мной следом бежала Рин. Я слышал топот ее ног, как и чуял приближение монстра. Он догонял, но не девушку, а меня. Похоже, нанесенная мной обида была куда неприятней крошечных трезубцев, к тому же несущих с собой благословение.

Забытые боги, во имя трех лун, молю, дайте мне шанс.

Спину пронзила резкая боль.

Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 6%

У меня перехватило дыхание, и я повалился на каменные блоки. Если бы не зависшие в воздухе кубические кирпичи, я был бы уже на пути ко дну ущелья.

Существо двинулось в мою сторону. Послышался новый выстрел, но тварь даже не обратила на него внимание.

Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 13%

Я даже не увидел, как оно атакует. Просто в один момент перед глазами все начало плыть, а силы стали резко покидать меня. Снова повысилось мое заражение проклятой стихией. Доминирующий во мне Хаос уже начал вытеснять из меня проклятие, снизив процент синхронизации. Но хаос слабей пустоты, а потому стоит синхронизации достигнуть хотя бы трети от связи с хаосом, и уже он будет вытесняться наследием бога-чудовища.

Ни в коем случае нельзя позволить ему ранить меня снова. Сейчас моя связь с хаосом на уровне семидесяти одного, а значит один, максимум два удара его навыком или аурой, и я навсегда стану зависим от черного дыма или молитв Рин. Если я стану пустотником, у меня просто не будет будущего. Даже прабабушка откажется от меня. Не говоря уже о том, через что мой друг проходит каждый день в своей обычной жизни, борясь против собственного безумия и вспышек агрессии.

Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 18%

Подлечившийся зельем, Сайрис допрыгал до той стороны на одной ноге и взялся за оружие. Зелье еще очень нескоро вернет ему утраченную конечность. Друг пылал проклятой сферой, готовясь прикрыть от нападения монстра.

Тум. Тум.

Одновременно сорвались трезубцы друзей, в свете белой и лиловой молнии врезаясь в живот чудовища.

Воспользовавшись короткой паузой, я изо всех сил устремился на ту сторону. Догоняя Рин, сунул в ее ладонь зелья снятия усталости и усиления. Бедняга старается далеко за гранью своих скромных физических сил. А второе и мне самому не помешает.

Тум. Новый выстрел Сайриса. Запас здоровья врага практически не снижался. Проклятая стихия тут же восстанавливала все его повреждения. Но время. Забытые боги, как же нам нужно время!

С гулким стуком на мост запрыгнул новый противник. Нечто большое, плотно сбитое и совершенно нечеловеческое. Тварь почуяла нас, и сразу же помчалась, стремясь прикончить раньше вернувшегося.

Рана друга больше не кровоточила и не вызывала такой боли, но без одной ноги сложно говорить о быстром передвижении. Тем не менее послав во врага еще один выстрел, он короткими прыжками направился к огромным створкам ворот укрепленного храма.

Мост стал еще уже, а отгрызенный от него кусок остался памятью в виде зависших в воздухе каменных блоков. От смертельного попадания меня спасло уклонение, направившее высокую ловкость и звериные рефлексы вверх. Я оттолкнулся лапами от моста, находя передними несколько висящих каменных блоков. Тело совершило пируэт на грани возможностей, почти взлетев на облако из разрозненных белых кубов. А затем уже оттуда, я совершил прыжок, в который вложил все свои силы и обошел чудовище.

Мы вновь поравнялись с Рин, и быстро нагнали Сайриса. Громадное чудовище, словно сросшееся из лилового пламени эфемерных щупалец, с каждым шагом выбивало из моста новые фрагменты дороги.

Срываясь с привычного места, кубы белесого камня несколько долей секунд разлетались от монстра, после чего застывали неподвижными белыми точками вокруг моста.

- Не оборачивайся, Лиин! – архонка ухватила меня за рукав. Проклятый вернувшийся продолжал всеми силами возвращать мой взгляд к себе.

Достигший дверных створок Сай попытался открыть, но вместо этого принялся озираться вокруг себя.

- У гребаной двери нет гребаной ручки, белка! - рыкнул он так, словно в этом была и доля моей вины.

- Лиин, - зачаруй его бирюзой! – попросила Рин. Прямо на моих глазах девушка достала медную сферу, из которой начал подниматься вороний механический слуга.

Темная бирюза.

Сила принялась наливать механизм, искажая и ослабляя, как это было и с его медным сородичем. Рин же положила руку ему на холодное плечо и наложила солнечный оберег. Едва успела в последний момент, когда механизм сотряс мощный удар, едва с первого раза не обративший его в груду металлолома.

Пребывал в замешательстве ворон не долго. Достав из инвентаря длинный медный нож, вроде того, что он когда-то подарил мне, он с силой вогнал его между створок и принялся за новые попытки проникнуть внутрь.

Надежда начала покидать меня, когда на сцене появился третий незванный гость. Та самая непонятная сущность из срощенных под разными углами крыльев вокруг волшебного глаза. Она не меняя скорости уверенно левитировала в нашу сторону, грозя вот-вот ударить в спину.

Следующий выстрел девушки поразил врага уже заметно сильней, а рядом с его данными в инфо не появилось никаких положительных статусов. Рин слабо подсвечивалась янтарным сиянием – видимо открыла новую способность. Вовремя.

Янтарный выстрел вороньего оружия выбил из чудовища меньше процента от общего запаса здоровья, но я всем своим существом ощутил, насколько сильно чудовищу был неприятен создаваемый девушкой свет. Перед архонкой снова был маленький пес, защищавший разум своей хозяйки от наведенного проклятой магией страха.

- Внутрь, быстрее! – прокричал Сай. Его слова были едва слышны из-за шума ветра, достигшего своего апогея.

Серое лицо с лиловыми кровоподтеками улыбалось. Вернувшийся четырехсотный пустотным рывком оказался рядом со мной, и на сей раз он атаковал сразу, не размениваясь на лишнюю трату времени.

Уклонение снова спасло, но лишь частично. Рефлексы тела живого существа не могли поспеть за неестественной скоростью пустотного монстра. Все, что я смог, это избежать критического попадания, что вывел бы мою связь с пустотой за пределы допустимого хаосом.

Повышена синхронизация со стихией Пустоты. Текущий уровень – 21%

Почти критическая цифра.

Затем между глаз у чудовища появилось сразу два следа от выстрелов – янтарно-солнечный и темно-лиловый, заставившие врага оставить меня в покое еще на пару секунд.

Тех секунд, за которые друзья с силой втащили меня внутрь здания, плотно затворяя за собой дверь.

10. Капля покоя.

То время было названо войной одержимых. Мирный город под властью доброго старца, что принимал всех, готовых идти к общей цели, где каждый домен регулярно призывал из иного мира новые души, стал адом, ибо каждая стихия в основе своей верна лишь самой себе.

Получив силу и верных адептов, проклятая стихия даже без приказов своей госпожи сумела посеять смуту и внести раздор. Великий Ректор долго, слишком долго медлил с ответом на происходящее в городе непотребство. Настолько долго, что его город стал превращаться в естественную часть мира Подземья. Город обращался в локации, полные опасных чудовищ и скрытые поселения, что страшась каждого шороха пересказывают легенды и слухи.

Домены же взбунтовавшихся и обезумевших стихийной одержимостью превратились источники заражения мира скверной. Минимум, четыре стихийных очага, призывающие иномирных тварей запредельных уровней и служа лишь шепоту своей магии. Любая из запредельных стихий не имеет в нашем мире места, а потому пытается сделать таковым ту точку, где получило силу.

Как на соцветие истоков зла, в теории угрожающее распространиться, на город обратили внимание древние стражи, младшую из которых ты знаешь. Прочие, кроме Моры, являются настоящими чудовищами, каким не в силах навредить почти никто.

Очистить город от скверны явились две группы стражей. Группа из двух младших зверян и могущественной ведьмы, уничтожившая логово Хаоса и портал Демонов. И отряд Лео, предпоследнего из тари и последнего некоманта астрала. Эти зачистили вышедших из-под контроля призраков и бросили вызов Пустоте.

Вот только с этой стихией ничего не бывает просто.

Тари и два его соратника крысолюда были разделены проклятием бога-чудовища, и последний светлый герой кошачьего племени был убит вероломным ударом в спину. Двое незуми присягнули на верность абсолютному злу, и на их ликвидацию был послан отряд сильнейшего из стражей. Великого героя, не знавшего поражений и являвшего собой пример отваги, чести и доброты.

Никто доподлинно не знает, что именно случилось с ним в походе на домен пустотников, но проклятая стихия изменила и его, как и многих иных еще до его рождения. Говорят, в сердце Пустотного домена, он встретил лик проклятого бога, и познал его имя. Свидетелей тому не оставалось - зная, что подвергает себя смертельному риску, герой приказал своим подчиненным бежать и дожидаться его прихода.

Великий герой верил, что вернется к друзьям. И он не ошибся.

До последнего держалось сердце великого стража. Не имея никакой защиты против проклятия бога-чудовища тот, чье имя ныне навеки забыто, как и имя новой его госпожи, закрылся в себе. Из последних сил он изолировал себя от мира, чтобы никому не причинить вред. Но невозможно сбежать от самого себя и судьбы, поглощенный отчаяньем. Пустота коварна и умеет ждать. И сколь не была велика воля героя, однажды дух его пал, и глаза открыл новый одержимый пустотник.

В тот черный день чудовище, которым он стал, убило двух его родственников, самых близких во всем мире герою людей. Несчастный осознавал, что творит, но ничего не мог поделать, глядя как собственными руками уничтожает все, что было ему дорого и что он любил.

Однако простого убийства новорожденному чудовищу было мало. Насытившись болью и чувствами ужаса и непонимания, принесенными от любимого существа, тот, чье имя предано забвенью, сожрал их тела, и устремился на поиски новой жертвы.

Пораженный безумием пустоты разум познал экстаз, созерцая удивленные и пораженные лица убитых родных стража. Ему захотелось еще. Еще и еще раз испытать наслаждение от осознания того, что верящее в него и любящее его существо погибает в муках от его собственных рук. От удивления, непонимания, обиды, страха, осознания собственного конца без какой-либо причины.

Первым он нашел самого слабого из своей боевой группы. Рогу и барда отряда, совсем как ты, Лин. Если не ошибаюсь кем-то из кроличьего или заячьего рода, а может быть даже сиин. Затем он нашел второго, воина аманити, бывшего некогда его правой рукой и лучшим другом. Забавы ради он медленно истязал перед ним его подругу, зная, что сам аму способен вытерпеть любые физические муки. Примерно так же он поступил с танком своего отряда, кумари из младших зверян-медведей.

С каждым убитым и доведенным перед смертью до полного отчаянья бывшим товарищем, то, что когда-то было великим стражем, теряло свой прежний вид, все меньше походя на прежнего себя. Убийства и каннибализм уничтожили все, что было в нем от разумного. После пожирания каждого из друзей, страж то, что связывало его с миром живых.

Голод вел его дальше и дальше. Прежняя жестокость и пытки не могли насытить душу чудовища, ибо проклятый бог каждый раз требовал новых эмоций и нового уровня жестокости. Павший герой стал кошмаром, бродящим по улицам Доминиона и несущим каждому мучительную смерть.

Последней жертвой в списке чудовища стала дева-чиффари. Женщина, что солнечной улыбкой своей дарила надежду каждому и поселяла в душах товарищей спокойную веру в победу. Она была особенно дорога сердцу прежнего стража, а потому ее он оставил себе напоследок. Чтобы та, уже зная, что ее ждет, сполна насладилась отчаяньем.

Вот только легендарная подруга чудовища была настоящей дочерью рода Лиса, и от природы обладала острым умом, способным на недоступную иным народам хитрость. С самого начала зная, что не имеет ни малейшего шанса выжить после встречи с измененным возлюбленным, она отрезала от Подземья один из доменов города, где встретилась с одержимым пустотой монстром в бою.

Смерть женщины была жестокой. Но она была бы в десятки раз хуже, знай бывший страж, что пока он пожирает тело подруги, верные ей разумные закрывают ловушку, навеки заточив некогда сильнейшего из стражей, вставшего под знамена бога-чудовища.

Обретя на крови третий ранг Пустоты, он обрел новое имя, дарованное бездушным богом, навеки отказываясь от всего, что связывало его с прошлым. Ненависть и желание пожирать были столь велики, что когда-то бывший светлым героем страж теперь не знал ничего, кроме голода и жажды его утолить.

Но ничто в целом мире не было больше способно на это.

Оставшись один в домене-ловушке, в приступе безумного голода, мучимый невыносимым жжением зараженного пустотой желудка, он начал жрать собственные конечности, лишив себя ног, а затем и рук. Всего, до чего мог дотянуться зубами. Он жрал и жрал, возможно надеясь погибнуть и избавить мир от себя, покуда пустота сама не преобразила его внешний вид так, чтобы отразить новую суть когда-то великого защитника Подземья.

То, чем стал некогда светлый герой, ныне названо великим отцом Всепожирающей Сферой, и горе тому, кто отыщет дорогу в его темницу, что лежит в черте разорванного отчаяньем бывшего домена Ветра.

Вой ветра стихал вместе со страхом и наплывом монстров. Мы закрыли врата на два укрепленных стальных засова, поднимать которые пришлось сразу втроем. Но мы успели вовремя – огромную дверь сразу же принялись бить и рвать когтями, не находя способ прорваться внутрь. Открыть дверь на себя у них не хватало разума. Но вздохнули мы с облегчением лишь, когда убедились в том, что она надежно заперта. Окончательно же успокоились мы, проверив весь первый этаж на наличие уязвимых мест.

Еще одна дверь была почти напротив первой. Вход в здание с другой стороны расщелины. Для нее нашелся только один засов, и место под второй осталось пустым. К счастью, монстры в эту дверь бились с куда меньшим упорством.

Место, в котором мы оказались, вызывало сонмы вопросов. Едва я бегло осмотрел убежище Разорванного домена, сразу понял, что истинную суть и значение его нам едва ли удастся понять.

Мы еще не углублялись внутрь, быстро осмотрев лишь те места, где вторжение монстров могло быть самым очевидным. Однако и этого хватило, чтобы я увидел больше книг, чем за всю свою жизнь.

Похоже, здание с башней волшебника оказалось не храмом и не оплотом выживающих, а странной укрепленной библиотекой с тысячами, десятками тысяч, возможно и миллионами книг. Два этажа основной части здания были похожи друг на дружку и были украшены множеством прекрасно сохранившихся колонн, перекрытий и книжных полок из темного красного дерева. Даже изящные резные узоры оставались так же прекрасны, как и в прежние времена, если не считать безумного запустения.

Когда-то зеркальные плиты из выцветших кристаллов отражали образ проходивших по ним существ, а изящные бордовые дорожки с золотыми узорами были черны от грязи. Книжные полки были покрыты таким слоем пыли, что не отерев ее нельзя было прочитать название ни одной из них.

Кроме того, часть книг были безжалостно сброшены с полок и валялись грудой мусора. Чуть больше повезло тем, что были неровными стопками сложены рядом, грозясь обвалиться от малейшего дуновения ветерка.

Повсюду клочьями свисала паутина и в обилии произрастал люминорис. Чудо, что здешний сорт не паразитировал на книгах, предпочтя дерево узорных перекрытий и ковровые тропы.

Светильники были масляными, но было видно, что не использовались множество лет. К счастью, света и так было достаточно – помимо мха, пауков и плесени, здесь в изобилии водились светлячки-маноеды. Благодаря наличию навыка знания монстров и посланию отца в инфо, я знал, что эти существа безобидны и во многом подобны мху люминорису – обладали разными свойствами в зависимости от цвета, связанного с потребляемой пищей. Здешние были золотистыми с едва заметной зеленцой. Такие питались ненужными и навязчивыми мыслями. Возможно, основатели этого места специально их здесь развели, решая заодно и проблемы с освещением.

Если верить словам великого отца, они должны были косвенно повышать внимание, кушая сильные переживания.

Так это или нет, но именно они были источником мягкого теплого сияния. Прочитав их инфо, я вдруг поймал в голове одну интересную мысль и применил к собравшейся группке из трех светящихся точек бирюзу. Как я и подумал, существа охотно ели цвет и перекрашивались в него.

Три бирюзовые точки взметнулись вверх и разлетелись в разные стороны. С удивлением я наблюдал, как одна из них поднялась выше, к стеклянному куполу библиотеки.

Это чудо я тоже заметил не сразу. Бледное лазурное сияние с тысячами точек и три цветных шара лун Мельхиора. Идущие рука об руку два больших небесных тела и одна серая, заметно меньше и вечно в хвосте первых двух.

Резной кристаллический купол с деревянными перекрытиями напоминал клетку, но вместе со светом настоящего неба и настоящих лун эта клетка казалась одним из чудес мира. Луна и звезды.

- Как так? – уронил я вопрос между Сайрисом и Рин, и те тоже подняли голову к небу, на минуту застывая в разглядывании звезд.

- В Доминионе таких мест очень мало, но они есть, - гордо сообщил ворон.– Эй.. Рин, ты как? Все ок?

Я повернулся к девушке и обнаружил, что та поспешно вытирает слезы и прячет лицо.

- ..Рин? – присоединился я к беспокойству Сая.

- Простите. Просто я вижу звездное небо впервые. В моей темнице не было окон в наружность.

- За что ты извиняешься? – полюбопытствовал я, но вопрос повис без ответа.

По левую и правую руку от нас были лестничные подъемы вверх, но мы не стали пока осматривать верх. Этим мы тоже займемся перед тем, как устроиться на ночлег, но сперва нужно было убедиться в невозможности врага проникнуть к нам внутрь.

Затем мы миновали арки в несколько внутренних книгохранилищ. Заглянув в них мы убедились, что прежние разумные, превратившие библиотеку в неприступную крепость и покинувшие ее достойно обезопасили и это место. Все окна на первом этаже были надежно заколочены и забиты деревом, и металлом.

Прямо по центру, в самом конце длинного книжного зала, на последнем нависавшем дугообразном перекрытии красовалась огромная каменная книга, выполненная как символ. На фоне неразборчивых и несущих декоративную роль надписей красовался геральдический дракон, читающий крошечную на его фоне книжку.

Прямо за ней была массивная колонна, поддерживающая вход в альков, где разбавившаяся и идущая по кругу лестница предлагала отправиться не только на два верхних этажа. Но и посетить башню.

Должно быть, ее защищала иллюзия, потому как снаружи башня была хоть и худой, но каменной и достаточно крепкой. На деле же изнутри темный камень с листами металла переходил в прозрачные кристаллы выпуклого купола библиотеки и цилиндрическую башню, идущую вверх. К слову, никаких дыр в сводах пещеры я тоже не видел снаружи, что заставляло сильно сомневаться в реальности неба над головой.

По другую же сторону был личный опыт. Мой родной город лежал в геотермальном оазисе посреди льдов. Я вырос под светом холодного солнца и лун. Вся моя память о многочисленных часах, проведенных за разглядыванием красоты далеких небесных огоньков говорила, что предо мной настоящее небо. А изгибы сводов пещеры могут скрывать окно во внешний мир.

Узкая башенка была тем же, чем и все остальное пространство – продолжением библиотеки. На гладком пыльном полу в окружении книжных полок, стеллажей, огромного камина и пары заваленных книгами столов мы увидели дыру в потолке, которая и вела в башню, безо всяких систем подъёма.

Прямо на груде сваленных как попало на столе книг были несколько свернутых из страниц искусных моделей кораблей вокруг самой большой, выточенной из красного дерева.

Особенное впечатления произвела планетарная модель мира. Янтарное солнце, четыре планеты стихийных планов – Инферно, Аква, Гайя и разбитый на множество осколков Зехир. Затем висели три изумрудных сферы и одна белая, с тонкой бирюзовой полосой по экватору. Я сразу узнал Мельхиор по многочисленным рассказам о нашем родном мире, мире Смерти, названном так из-за властвования на божественном троне планеты матери-Погибели.

Послышался металлический лязг и рядом со мной сверху появилась лестница, едва не отняв несколько единиц здоровья и обеспечив головную боль.

- О, походу я нашел путь наверх. Здесь скрытый механизм, у меня глаз наметан на такое дело.

Так нашим глазам предстала лестница. Простая лестница из двух веревок и досок была выдержана в единой стилистике со всей библиотекой, но все равно смотрелась странно. Было в том нечто детское, совсем не соответствовавшее общей атмосфере покрытой толстым слоем пыли тайны.

- Кто бы сомневался, ворон. Ладно, похоже, здесь и вправду безопасно. Я так и не учуял ничего ни слухом, ни зрением. А что говорит твое чутье пустотника?

- Да нихрена оно не говорит, - тяжело вздохнул Сай. – Снаружи слишком много пустотных тварей, так что их эмоции заглушат что угодно.

- Ясно. Тогда лезем вверх? – предположил я, но ошибся. Ворон посмотрел на меня, как на идиота.

- Утром полезем, Лин. Как, по-твоему, я буду с раненой ногой по этой лестнице подниматься вверх?

- Какое-то паршивое у тебя зелье, ворон. Снадобье Моры поставило на ноги Рин почти сразу.

- Уж какое есть. Могу за тебя плюнуть в лицо барыге, что продал мне эту дрянь. Но с солнечным оберегом Рин к утру заживет. Хотя процесс не из приятных, конечно - Сайрис взгромоздился на стол, подвинув собой часть пыльных книг. – Когда-то давно я тоже был магом света.

- Правда? – не поверила Рин. В ее голове образ ворона никак не вязался с этой стихией.

- Это было очень давно, но солнечный оберег я помню. Это одно из ключевых заклинаний стихии. От него ветви прокачки идут к мощным баффам и лечению.

- Мне великий отец подарил мне «касание солнца» за убийство камней благословленными стрелами, - похвасталась Рин.

- Серьезно? Выходит, даже атакующая ветка есть. Надеюсь, ты не заменила, а сохранила оба?

- Конечно. Мы ведь ищем для меня лечение, верно?

Прошептав слова молитвы, архонка призвала своего неуклюжего пса, и морщины на лице ворона разгладились. Накрывавшее друга чувство безнадежности начало отступать, да и я, если честно, начал привыкать к его воздействию, гнавшему прочь дурные мысли и пессимизм.

* * *

Мы развели костер прямо внутри библиотеки. Знаю, это звучит немного кощунственно, но сделали мы это ровно на том месте, где это делали наши предшественники, укрывавшиеся внутри до нас. Это была площадка у самого входа между двумя дверьми. Здесь было достаточно много пространства и еще один огромный камин, расширенный нашими предшественниками по каменным плитам пола. Дым отсюда не достигал книг, что уже радовало.

Предшественники были не столь щепетильны, как мы, и топили свой костер книгами. Обугленные останки некоторых из них мы нашли в остатках кострища, которые по началу приняли за небольшие поленья.

Здесь мы с Рин были солидарны – как оказалось, мы оба провели большую часть своей жизни за чтением. Уничтожение древних знаний – ужасное преступление против всех разумных. Сай наши муки не разделял, говоря, что в случае крайней нужды можно сделать еще и не такое, однако признавал, что такой поступок – глупая трата непрофильных ресурсов, как он сказал. По его словам, он сам на месте незнакомцев вырубил чем-то острым дерево из книжных полок или деревянных перил на верхних этажах. Дерево для костра все равно лучше книг, и вреда от этого никому, кроме эстетов.

К счастью, нам эта дилемма не угрожала. У нас по-прежнему оставались дрова из инвентаря Сайриса, хотя по его ворчанию я понял, что вскоре пора будет и подновить казавшийся безразмерным запас.

Мы по-прежнему могли перекусить внутренностями цилиндрических банок с рыбой и овощами Рин, но как-то не сговариваясь начинали разводить огонь в камине и пользоваться выложенным из грубых камней его продолжением в комнатный костер.

- Эй, Лин, ничего не хочешь у меня спросить?

Серьезно? Не дождавшись моего вопроса, он просто решил начать любимую тему сам? Хотя на самом деле я просто забыл об этом. События с кристаллическими созданиями были столь стремительны, что эта мысль испарилась, как вода в потоках огненных рек.

- Спасибо что напомнил, Сай. Как готовить мясо?

- О, как славно, что ты спросил, дорогой мой друг. Скажи-ка мне, чье мясо ты решил приготовить? Болотный слизень? Летучая змея? А может, кусочек лапы пещерного чудища? В любом случае, для начала тебе следует освежевать тушку, выпотрошить и осмолить. Сейчас покажу, как это делается…

С этими словами он достал из инвентаря своего убитого хищного индюка и принялся показывать все подробности малоприятного занятия. Ворон почти сразу окрасил руки свежей кровью еще теплого тела, явно давая мне насладиться видом запретного в моем народе цвета. Наверняка ведь нарочно старается.

Сняв с себя хоори, я подстелил его под место разделки и принялся повторять манипуляции друга. По началу тот не понял, зачем я это сделал, но вскоре с легкой завистью созерцал, как вся кровь волшебным образом находит путь к вечно голодной ткани. А покончив с самой неприятной частью работы с мясом, достаточно было просто провести по одежде ладонью, чтобы избавиться даже от запаха крови.

Покончив с разделкой, ворон, уже без прежней театральности, начал пояснять кулинарные тонкости рассказывать об использовании приправ, что были у него с собой на такой случай. Вскоре по библиотеке потянулся тонкий аромат жарящегося мяса.

Сайрис имел четвертый уровень кулинарии, чем очень гордился. Среди его бездонного от огромной силы инвентаря нашлись некоторые сушеные травы, соль, а также появилась бутылка алкогольной настойки. Очистив и разделив мясо на небольшие куски, он натер его травами, посолил и оставил в небольшой сковороде, полив сверху настойкой.

Я честно пытался повторять все его действия, за что был вознаграждён великим отцом.

Открыт навык кулинарии. На время обучения у более опытного ученика скорость роста навыка увеличена.

Оказывается, без помощи друга получить этот навык я бы так просто не смог, но я не сильно радовался. В перспективе любой странник Подземья должен обладать таким, особенно если планирует путешествовать в одиночку. Но если честно, то я бы предпочел найти нечто подобное цилиндрам Рин.

Там, за костром, впервые за очень долгое время по-настоящему расслабившись, мы с замиранием сердца дослушали историю ворона о Разорванном домене и плененном павшем страже по имени Всепожирающая Сфера.

Запахло пищей. Никогда я не думал, что мясо может так пахнуть. Под действием хаоса я уже пробовал плоть врага, но это не шло ни в какое сравнение с приготовленным по рецепту ворона блюдом.

С урчащим животом Рин выпросила кусок и себе. Я наотрез отказался делиться, так как кодекс четко говорил о том, кому можно поглощать плоть зверей и при каких обстоятельствах. Но Сай охотно поделился с девушкой как обжаренным на костре куском ароматного мяса, так и чуть позже алкогольной настойкой.

Даже я позволил себе глоток, хотя прабабушка всегда говорила, что за пределами укрепленного места ни в коем случае нельзя принимать никакие вещи, способные повлиять на разум. В любой момент Подземье могло заставить странника защищать свою жизнь с оружием в руках. Отчасти именно поэтому я каждый раз столь остро реагировал на черный дым Сайриса.

- Я верно понимаю, что где-то здесь находится клетка этого монстра? – самое время воспользоваться моментом, чтобы узнать самому как можно больше о том, что же нас может ждать в этом домене и не пора ли точить лапки как можно дальше отсюда.

- Да, - кивнул ворон. – Каннибал перестал быть тем, кем был, но его по-прежнему должны сдерживать путы темницы.

- Понял. Но тогда я не понимаю, почему ты сказал, что доступ в этот домен очень ценен? Кому-то нужна эта темница?

- Едва ли, - отмахнулся друг. – Но ответ на твой вопрос находится вокруг тебя. Разуй глаза, белка. Это величайшее хранилище знаний из всех мне известных.

Дыхание перехватило. До меня действительно только сейчас это дошло, и захотелось ударить себя по лбу чем-то тяжелым. Среди захватывающих и поучительных историй древности в библиотеке могут оказаться серьезные научные труды о магии и мироустройстве. Или здесь вполне могла бы отыскаться книга, описывающая боевое искусство тари с утраченными вместе с падением этой расы уникальными навыками.

Библиотека Разорванного домена – неиссякаемый источник усиления!

Забытые боги, я должен внимательно осмотреть все секции этого места и найти все, что могло бы меня сделать сильнее в кратчайшие сроки и подготовить к будущей встрече с посланниками в бою.

- А здесь может быть что-то о магии лечения? – вслух задумалась Рин, видимо ушедшая в те же мысли, что и я.

- Хрен его знает, - честно ответил ворон. – Скорее всего прямые книги навыков с запечатанными скиллами выгребли до нас. Едва ли мы первые, кто проник сюда, судя по этому кострищу. Но что-то вроде общей теории, которую можно прочитать, понять и затем открыть навык или способность самостоятельно – готов поспорить, что такие штуки тут есть.

- Завтра обязательно поищем, - закивала архонка. – У нас же есть на это немного времени?

- Есть, - подтвердил друг. – Но очень немного. Если мы найдем путь в это место, то всегда сможем вернуться.

После этого разговор медленно начал перетекать на отстраненные темы. Ворон рассказал еще пару коротких и историй о Доминионе, а архонка, даже не смотря на крайне малый жизненный опыт, оказалась отличным собеседником. Слушателем же она и вовсе была удивительным.

Еда уже окончилась, как и бутылка с настойкой, которую почти полностью приговорила Рин. Недобрый знак. Сайрис порой позволял себе даже стрелять монстров слегка навеселе, но он никогда не позволял себе переходить черту, за которой переставал отдавать отчет своим действиям. Вот что будет, если сейчас монстры прорвутся внутрь? Ворон даже с ранением и слегка выпив встретит врага достойно, а ты, Рин?

Или это я сам излишне осторожен?

Но я не задал этот вопрос. В который раз подумал, что это не мое дело. Сиин улыбаются друг другу, рассказывая о своей боли в лиир. А затем – опять улыбаются. Ты ведь не скажешь, что тебе тошно от того, что твоего близкого сожрала треклятая ворона?

Наконец, подошло время сна. Покончив с пищей и продолжая беседу, он смастерил из нескольких сломанных предметов нечто вроде костылей, и с их помощью прошелся еще раз по периметру нашего лагеря, соорудив сеть сигнальных ловушек, способных дать сильный шум в случае проникновения в здание, или неприятных сюрпризов со стороны самой библиотеки.

Снаружи стало тихо. Буйствовавшие чудовища так и не смогли пробиться внутрь, а затем растаяли, словно дым. Друг объявил, что больше не чувствует присутствие других пустотников вокруг нас. Необходимость предосторожностей это не умаляло, но делало на душе еще чуть спокойней. Сложно уснуть, зная, что вышедшего из твоих кошмаров душегуба запредельной силы отделяет от твоей сонной тушки какие-то жалкие ворота.

Следом Сайрис сказал всем спать и готовиться к долгому и тяжелому дню завтра. Я кивнул и резко сменил свое мнение на счет алкоголя. Пожалуй, лучше сейчас обоим моим спутникам как следует выспаться. Едва ли они смогут проснуться достаточно рано.

Не то, чтобы я скрывал это от друзей. От братьев по оружию, что защищали твою спину в момент, когда смерть грозила вам всем, секретов быть не может. Но почему-то никому говорить о том, что я ухожу для уединения, не хотелось.

Ворон отключился мгновенно и по библиотеке разнесся громоподобный храп. Рин ворочалась во сне, но глаза ее были плотно закрыты, а дыхание ровным. После выпитого глупо сомневаться в том, что она спит.

Обернувшись зверем, я быстро поднялся под основание башни и окинул новым взглядом огромную комнату, что вместо потолка уходила бесконечными рядами полок. Для чтения света от рассыпанных светлячков было мало, но моей целью было вовсе не это.

Запрыгнув на стол, я перепрыгнул с него на одну из книжных полок, над которой возвышался еще один ряд хранителей знаний. Книжные полки, которых можно было достигнуть с помощью деревянной лестницы рядом.

Ну, или просто обладать высокой ловкостью и звериным телом, подобным сиин.

Осторожно усевшись на вершину полки, я призвал из-под слова силы хаани. У меня уже получалось играть достаточно тихо, но в библиотеке каждый звук многократно умножался, потому в моей попытке таиться было не много смысла.

Пальцы медленно забегали по металлическому барабану, каждой нотой пробуждая ото сна древние неведомые силы и вздымая клубы возмущенной пыли. Перед закрытыми глазами вновь начали проступать уже знакомые образы Айрэсдарк и Моры.

Мысленно сконцентрировавшись на последней, я принялся воскрешать в памяти мелодию ее инструмента. Тягучая, глубокая и грустная, она была поддержана нарастающими в ритме и громкости ударами по мельхиоровому барабану.

- Привет, Лииндарк. Или мне называть тебя теперь дарителем цвета? – не оборачиваясь ко мне произнесла Мора, как и в прошлый раз уставившись в воду.

11. Змей, летающий в книгах.

Вокруг сидящей на берегу искусственно созданного на этаже-клетке вороньей крепости Моры начала появляться серо-зеленая тина, а где-то в отдалении слышалось пока еще редкое кваканье жаб. Местность сильно изменилась с тех пор, как здесь была заточена Саринфа.

Она что, проводит так все свое время? Хотя, у существ, которым столько лет, может быть совсем иной взгляд на правильное времяпровождение.

- Ты снова знаешь обо мне то, чего не знаю я, - констатировал прискорбный факт я.

- Это всегда будет так, друг Лиин. Но разве плохо иметь хорошо осведомленного друга? Что ты хотел узнать на этот раз?

- Для начала расскажи, что значит «даритель цвета»?

- Это не есть специальный термин, а просто мое обозначение тех изменений, что ты принес в мир.

- Я все еще ничего не понял.

На этот раз я не стал долго думать и сомневаться. Напротив, я будто с самого начала искал повод поступить именно так.

Рука чуть сместилась, и я начал едва заметно менять темп и ритм музыки Моры. Равноденствие влияет на души, и сейчас мы находимся на моем поле.

Навык владения инструментом хаани повышен. Текущее значение – 9.

Все, больше нераспределенных навыков нет. Да, это импульсивное решение, и наверняка я об этом вскоре пожалею. Но с другой стороны, это мой основной и любимый инструмент, и пока со мной Равноденствие – это еще и оружие.

Мелодия из печальной перетекла сначала в просто слегка грустную, а затем постепенно вышла на нечто лирическое и мелодичное. Настроение девушки начало подниматься, и в какой-то момент она все же соизволила посмотреть на меня.

- Когда ты вошел, я почувствовала в тебе силу цвета. Сейчас в тебе гораздо больше сиин, чем до этого. Навыки цвета развиваются крайне сложно. Некоторые за всю жизнь поднимают их или получают новые всего пару-тройку раз. Я знаю, что нужно сделать, чтобы так измениться за короткое время.

- И.. что же?

- Передать под власть своей стихии целую локацию или более сотни душ.

Я замер, пытаясь собраться с мыслями. Передать целую локацию, говорите? Но разве я делал нечто подобное? Мы просто уничтожали врагов. Сотни душ – это более вероятно, но что значит передать под власть? Большую часть монстров Сайрис и Рин просто разбили.

- Знаешь, Мора, у нас сейчас небольшая передышка. Возможно, тебе захочется услышать о наших последних приключениях?

- Конечно, - в глазах болотницы появился огонек интереса. Сейчас наша мелодия стала спокойной, успокаивающей и настраивающей на размышления.

Я вкратце поведал подруге о нашей высадке, прохождении первых локаций под городом и чуть подробней остановился на земле кристаллидов. Лицо ее с каждой минутой становилось все более хмурым, и я прилагал все усилия, чтобы поддерживать с помощью музыки непринужденный тон беседы, разгоняя темные облака недобрых мыслей. Не знаю, как ответила бы она без скрытой в моем хаани силы, но в итоге ответила девушка так:

- Ты мил в своем неведении, но глупость может стоит тебе больше, чем просто жизни. – она слабо улыбалась с жалостью и сочувствием.

- Так просвети меня.

- Твой навык есть дар зарождения цвета. Разве я не говорила тебе этого раньше? Дар зародить суть твоего цвета по воле своей. Так зачем же после разрушать то, что тобой же и созданно? Те, кто учили меня, сказали бы, что твой поступок чудовищен, но сейчас у меня нет своего цвета, и я не вправе указывать тебе, как использовать свой.

- То есть мы не должны были поднимать на них уровни? А если бы я просто пометил их бирюзой, не убивая?

- Быстрая гибель кристаллов от пустоты говорит о слабости их душ. Каждый цвет есть суть. Если насильно поменять суть на иную, та может и не прижиться, убивая носитель.

- То есть их суть противоречила новому цвету? Звучит сложно. Как такие вещи можно определить?

- Универсального рецепта нет. Наблюдай за влиянием цвета на те или иные вещи, и научишься понимать, в чем признаки сродства силы твоего народа. Близость к своему цвету я узнала бы безошибочно просто взглянув на предмет или разумного.

- Кстати, совсем забыл, мне ведь удалось изменить суть одного камня. Помнишь я говорил о пещере, где камни сцеживают кровь..?

- Дай угадаю, - улыбнулась Мора. – Это был камень, долго пролежавший в луже твоей крови?

- Почему именно моей? Туда стекалась вся кровь, даже звериная – ей камни тоже не брезгуют.

- Это похоже на магию крови, где очень многое зависит от ее владельца. Скорее всего, впитав частицу тебя, камень стал чуть более устойчив к твоему цвету. У меня нет цветосенции, друг Лиин. Поэтому могу лишь повторить: изучай свою силу.

- Понял тебя. Сайрис говорил нечто подобное, изучать свои возможности.

- Передай ему пожелания добра от меня, Лиин. Это все вопросы, что ты хотел мне сегодня задать? – Мора чуть изменила позу, повернувшись ко мне всем телом и обняв колени.

- Нет. Что ты знаешь о Разорванном домене?

- Это в Доминионе, верно? Если так, то я слышала о нем немногое. Великий маг допустил ошибку при игре с незнакомыми ему стихиями и выпустил то, чего не понимал до конца. Но об этом ты мог спросить и у ворона, верно? Значит, ты хочешь услышать что-то еще.

- Всепожирающая Сфера, - просто сказал я, но эти слова сбили болотницу с ритма, а слух кольнула эмоция чужого страха. Внешне Мора, как и почти всегда, оставалась абсолютно бесстрастной, но сейчас все ее чувства я читал, словно открытую книгу.

Добавив в мелодию чуть больше тепла, я попытался приободрить девушку, заодно вызвав больше доверия, расслабленности и успокоения.

- Старое имя этого стража стерто, как и имя бога-чудовища, а новое дано не просто так. Сейчас это живое воплощения вечного голода Пустоты. Всепожирающий до преображения был одним из сильнейших, если не самым сильным. После – вовсе стал существом запредельной силы. Чудовище надежно заперто, и не ищи встречи с ним. Сфера давно перестала быть разумной, а сила проклятой магии достигла в нем четвертого ранга.

- Четвертого? Никогда не слышал о четвертом уровне пустоты.

- Синхронизация. Сопряжение. Единение. Воплощение. – произнесла Мора.

Она всегда старалась оставлять в ответах минимум информации, чтобы сохранить уровни и силы, которыми ей приходилось расплачиваться за раскрытие секретов нашего мира. Я мог расспросить ее подробнее, но на этот раз, немного поразмыслив, я понял ее слова. Первые два слова означали первый и второй уровень связи со стихией. Об этом мне говорил сам Сай, да и Рин не скрывала, что находится на синхронизации со стихией Света. Затем идет единение и воплощение.

Может быть, эти названия стоит воспринимать буквально? Осознание и начало пути, который перед тобой подсвечивает стихия. Затем вбирание этой стихии в себя, сопряжение с ней. А затем – единение. На втором ранге Сайрис сходит с ума, содержа в себе частицу пустоты. На третьем же по этой теории пустотник соединяется с пустотой, то есть полностью подчиняется ей. А на четвертом, выходит, воплощает свою стихию в реальности? В таком случае…

- Может ли Всепожирающая Сфера создавать или призывать порождения бездушного бога?

- Когда бывшего стража заключили в темницу под Разорванным доменом, он был еще третьего ранга. Какими способностями он может обладать сейчас я только догадываюсь. Ты хочешь знать, может ли он призывать орды монстров из места своего заточения? Мне это не ведомо, Лиин. Но такое имеет шанс быть.

- Благодарю за ответы, Мора. – я тепло улыбнулся девушке. В этот раз наш разговор прошел правильно. Но, как далеко я смогу зайти в воздействии на нее через артефакт?

На этом мои планы на сегодня были окончены. Я лишь немного провел времени, давая отдохнуть уставшим рукам. Затем я потянулся и собирался возвращаться в лагерь, когда мой взгляд упал на раскрасневшееся лицо Рин.

- Продолжай, Лиин! Почему ты затих?

Зачем, Рин? От чего ты бежишь на дно бутылки? Разве не о свободе ты мечтала всю жизнь?

- Посмотри, Лиин! Звезды! Звезды вокруг нас. И эти огоньки. Они словно звезды, Лиин! Во имя трех лун, как же здесь красиво!

Девушка сделала шаг назад, развернулась и внезапно принялась танцевать. Я вдруг понял, что за шум я слышал во время разговора с Морой. Все это время она танцевала внизу. Разговор подслушать она не могла, а вот музыку – вполне. Если вспомнить изменивший окрас кристалл в пещерах под нами, то возможно даже звучание мории. Да, скорее всего, так оно и есть. Я вижу это в ритме ее танца.

Огневласая Рин кружилась в пыли заброшенной библиотеки, изящно проводя руками, словно касаясь нот утихшего инструмента.

- Пошли, нам пора возвращаться в лагерь. Ты, должно быть, хочешь спать?

- Нисколько, Лиин. Сыграй мне еще!

- Хорошо, - сдался я. – Только ближе ко входу, ладно? Не хочу оставлять Сайриса надолго.

Архонку начало заметно пошатывать, едва она остановила свой танец. Будто перейдя из него на нормальную ходьбу, в них тут же хлынул обходивший ранее их хмель.

* * *

Сон. Тот сон, что снился мне не так давно решил вдруг взять и повториться, выбивая меня из колеи на целый день. Из-за них я даже не заметил, как поднялись Сайрис и Рин, при чем сразу же умудрились во что-то вляпаться, судя по тому, как ворон перебирал в своей памяти матерные выражения, а архонка тихо хныкала, глядя в пол.

- Ну и какого, во имя Забытых, здесь сотворилось?

- О-о, как, - в голосе ворона проклюнулись опасные нотки. – Проснулся, значит-таки.

- Доброго утра, друг. Есть нужда во мне?

- Как самочувствие, белка?

- Сонное, но в порядке. Я не пил вашу настойку.

- Да к черту настойку! – неожиданно громко рявкнул Сайрис, пытаясь почесать себе спину.

Взглянув на Рин, я понял что та, сквозь плач, тоже почесывается, при чем с заметной неохотой. Проследив за моим взглядом, ворон тут же прикрикнул и на нее:

- Дура, мать твою, мне тебя связать? Хочешь еще глаз на жопе?

- Глаз? – переспросил я друга. Я сразу похолодел, предположив худшее. – Рин, у тебя начались мутации Хаоса?

Вместо ответа девушка еще громче зарыдала, а ворон бесцеремонно приоткрыл мне часть ее спины, ныне скрытую лишь одеялом. С лопатки архонки на меня смотрело чуть больше полудюжины крошечных глазок.

Что обычно является причиной таких изменений я уже знал – физические повреждения. Похоже, Саринфа расчесала себе спину до крови, что и привело к такому результату.

- Лин, глянь-ка свой статус. Ты, часом не забыл нам сказать, что у тебя лишай или еще какая зараза в крови? – решил добить меня друг. – С чего бы это только ты остался у нас чистеньким?

- Нет у меня никакой заразы, кроме известного тебе Хаоса, ворон. Я понятия не имею, что с вами.

Друг сделал шаг, наклонился, присел и принялся жестко чесать ногу медным ножом.

- Аргх, да что же это за хрень?! – снова завыл Сай. – Эй, Рин, даже не думай чесаться!

- А почему тебе можно?! – завыла девушка.

- Ты сама знаешь, Рин. Не ной. Ну или чешись, если так хочется, и бегай страхолюдиной, как белка. Что смотришь, Лин? Бинты поправь.

Я посмотрел вниз и обнаружил, что мои искаженные хаосом ноги за ночь оголились и принялся поправлять повязки, скрывавшие принадлежность к одержимым хаоситам.

- Зелья здоровья у вас тоже закончились? – предположил я.

- Не помогает нихрена, - сразу же отмахнулся Сай.

- А противоядие или снятие болезней? Если что, мора оставила и такое.

- Без толку, белка.. А хотя постой, дай сюда.

Друг вырвал из рук протянутое зеленоватое зелье, напоминавшее болотную жижу, и решительно вытряхнул себе на руку, прислушиваясь к своим ощущениям. Затем с сомнением посмотрев на флакон, ворон сделал несколько осторожных глотков. Судя по недовольному и разочарованному выражению лица, так избавиться от чесотки тоже не выйдет.

Встав, я достал из инвентаря флягу и сделал несколько глубоких долгих глотков. Глаза сонно осматривали пространство вокруг, стараясь выхватить что-либо необычное. Сейчас во внешнем мире стоял день, и в библиотеке было светло. Вчерашние светлячки и атмосфера волшебной таинственности с уходом ночи исчезла без малейшего следа. Сейчас мы были просто в старой заброшенной библиотеке, покрытой пылью и паутиной.

- Апчхи! – острый нюх сиин внес и свою лепту в картину мира.

- Не сдохни, - зачем-то пожелал мне ворон.

- Кстати, Рин, очень красивый рисунок, - решил я хоть как-то попытаться поднять настроение девушке, рассматривая выведенный на пыли символ дракона с книжкой. Помнится, точно такой же над входом в здешнюю башню.

- Какой рисунок? – все тем же несчастным и ноющим голосом переспросила архонка.

- Дракон. Как у входа в башню. Разве не ты нарисовала его на плитке?

- Я ничего не рисовала…

Переведя взгляд на Сайриса, я понял, что задавать ему тот же вопрос не имеет смысла. Ворон тут же напрягся и на минуту забыл о своей чесотка, подойдя ко мне и внимательно осмотрев мою находку. Занятые расчесыванием ран, друзья не обратили внимание на рисунок, хотя под столь толстым слоем пыли на блестящем гладком камне было бы трудно его не заметить.

- Хм, а это еще что? – внимательно осмотрев дракона, ворон вдруг решил обойти его по кругу, после чего он наклонился и поднял с пола книгу. Алая с золотом обложка терялась на схожих цветах и фактуре ковра.

Народная медицина северных племен первых аму.

- Ну надо же, - с сарказмом прокомментировал Сай, подходя к книге и сразу же приступая к чтению.

Я вылил еще немного воды на ладонь, чтобы хоть немного умыться.

- О, как я и думал. Зацените: для выведения чесоточного мора следует растопить на водяной бане экскременты дракона и тщательно обмазать ими кожу больного. Круто, а? Готов поспорить, дерьмо мы здесь неподалеку тоже найдем. Едва ли оно, правда, будет драконьим. Таким существам нечего делать в Подземье, если они вообще еще есть.

- Мне поискать? – предложил я.

- Обойдемся, - скривился ворон. – Рин, кастани-ка своей антимагии.

Девушка на мгновение перестала чесаться, и посмотрела на ворона с удивлением, а затем просияла и выполнила необходимое. Левая рука архонки очертила нечто вроде щита и треугольника.

Отрицание.

Очерченный символ вдруг проявился едва заметной серой дымкой и вдруг обрушился комком грязи под гони девушки.

- Ну как?

Ворон отвечать не стал, снова прислушиваясь к ощущениям, и Рин поспешила повторить заклинание на себя. Лицо девушки разгладилось.

- Похоже, заклинание антимагии вполне заменяет экскременты дракона, - прокомментировал я увиденное.

- Ну-да, ну-да, - хмыкнул отошедший от чесотки ворон. – А еще антимагия такого рода на старте развеивает только прямое наведенное проклятие, а не порчу места или серьезные чары гаруспика. Похоже, нас пытались не убить, а.. напугать? Проучить?

Сай задумался вслух, принявшись почесывать бороду. Рин не знала, куда себя деть:

- Если бы я только раньше сообразила! Могла ведь и… - взгляд архонки безуспешно попытался зацепить маленькие глазки на спине.

- Не могла. Успокойся, - сразу же отрезал ворон. – Скажи спасибо, что сейчас все поняла и не расчешешь себе боевой макияж Лина.

Рин поежилась, а мне и вовсе стало неуютно. Я уже машинально проверил, что все лишние части тела надежно скрыты. Разорванные остатки штанов плавно переходили в плотные бинты. Раньше так же я прятал правую руку, но теперь если что могу разве что спрятать под пончо. Когтистая лапа, которой она оканчивалась, едва ли не кричала о высокой синхронизации с Хаосом. Длина и размер когтей-пальцев были на грани моей возможности держать в ладони рейлин.

- Предлагаю еще раз обследовать тут все. Тщательнее.

* * *

Мы решили рассредоточиться и искать таинственного обитателя библиотеки по одиночке. Если бы существо хотело и могло нас убить, то уже сделало бы это. А раз это не так, значит нечто в этой цепочке упущено – оно или не может, или не хочет нам серьезно вредить. В обоих случаях, Сай решил попытаться вступить в диалог. Если существо действительно подстроило нахождение нами той книжки, то оно должно быть достаточно разумно для этого.

Ворон, впрочем, не выпускал из рук трисп и едва ли походил на мирного путника. Сари же наоборот, словно чуть расслабилась и была даже рада остаться в одиночестве. Я же направился наверх. Вчера мы не исследовали два хода, ведущих из центрального зала, не исследовали второй этаж с книгами и третий, на котором книжные полки были всего в треть высоты от стеллажей на других этажах, и за ними едва заметно виднелись очертания каких-то непонятных, но явно неживой природы предметов.

Ну и конечно, мы не исследовали как положено вчера саму башню. Как и в других местах лишь бросили беглый взгляд на предмет наличия очевидной опасности. Сегодня мы это исправим. Нам предстояло провести в этом месте несколько дней, покуда ворон не найдет тот ключ, что ищет или зацепки по его поискам.

Для себя я выбрал второй и третий этаж северного крыла.

Быстро преодолев расстояние до лестницы наверх, я направился туда. Дурной пример заразителен, и я сам не заметил, как в руках оказался покрытый бирюзой рейлин. С ним было намного спокойней.

Второй этаж сильно отличался от первого. По началу это были те же книжные полки, что и на первом, но пройдя вглубь, я вдруг обнаружил, что книгохранилище уходило резко вверх, и вместо разделявшего второй и третий этаж потолка, из сумрака выползли невообразимо высокие ряды книг. Пожалуй, не меньше метров десяти, а то и больше. Забытые боги.. сколько же тут книг?! Сколько сотен лет они здесь собирались?

То, что я принял за третий этаж, оказалось подвестной лестницей, позволявший прогуливаться у самой верхушки книжных полок, а видневшиеся снизу предметы украшали собой вершину невероятных размеров стеллажей книг.

Бардак и запустение царствовали и тут – пыль, оплетавшее едва ли не сплошной стеной пространство между полками паутины и сваленные кучами хлама стопками книг на полу. Было сложно передвигаться так, чтобы не наступить на одну из них.

Из любопытства я поднял одну:

Серебряная охота. Хроники четвертой эры триединой империи тари.

Святые забытые боги. Насколько же может быть стара эта книга? История мира древних котов, когда те правили всем Мельхиором, забыв о существовании древнего врага всех разумных. Похоже, здесь собраны исторические хроники. В общем зале были мифы и легенды, здесь – архивы. Любопытно, что находится в западной секции?

Солнечные лучи сюда пробивались слабо. Окна находились слишком высоко, и паравшие через них лучи оставляли в полутьме большую часть пространства под собой.

Очень хотелось присвоить книгу себе. Хотя едва ли это может иметь смысл без прочтения остальных частей этой истории. Я наклонился, чтобы поискать другие книги этой серии, но это оказалось слишком сложной задачей. Благодаря бардаку рядом с этой книгой на полу соседствовало:

Клановая символика аманити. Династии-основатели первой империи аму.

Звучит не так захватывающе и наверняка рассказывает о вещах спустя пару-тройку тысяч лет после первой найденной мною книги. Если мы останемся здесь на несколько дней, то я обязательно подберу себе нечто способное скрасить множество дней и сделать вечера на привале немного интереснее.

Невообразимое богатство. Не удивительно что обитающий здесь дух обрел разум.

Поиски ни к чему не привели, и я собирался возвращаться и идти на третий этаж, когда услышал крик и грязную брань на воронье-матерном. Со вздохом сожаления, я решил отправиться к другу. Если ругается, значит жив и все не так плохо.

У лестницы в башню одна из книжных полок, неподалеку от того места, где я играл лиир для связи с Морой, зиял темный провал потайного хода. Книжные полки разъехались в стороны, открывая путь в скрытое помещение.

Заглянув внутрь, я узрел странную картину – посреди комнаты с каменными стенами, в окружении множества незнакомых медных устройств, стоял ворон, покрытый толстым слоем налипших перьев.

Ворон со злостью сплюнул, добавляя к мусору на полу еще несколько белесых перышек и пнул одно из устройств.

- Это воронья мастерская? – спросил я, заворожено изучая множество разнообразных устройств. Стеклянные колбы, трубки, изогнутые очертания огромной реторты на золотистой подставке, незнакомый массивный агрегат со множеством трубок разной высоты и еще множество самых разнообразных вещей.

- Тьфу, - продолжил отплевываться друг. – Не совсем. Скорее лаборатория алхимика, хотя он вполне мог быть вороном, судя по обилию меди. Но здесь не все вещи относятся к сорамин. Вот этот перегонный куб из черной китары явно не может быть созданным воронами.

Я внимательно посмотрел на относительно небольшое ведро с конусообразной крышкой-конусом, стоящее рядом со внушительным медным устройством. Черная версия кошачьего металла сильно напоминала белую, использованную в моем рейлин, но если мое оружие источало свет, то здесь метал скорее источал тьму. Не поглощал, как ягоды темновника, а именно будто бы слабо светился тьмой. Очень странное явление – в привычном мне языке просто нет подходящего термина. Само словосочетание «черный свет» звучит глупо.

- Что случилось? – стоило начать с этого вопроса, но вид лаборатории поразил меня куда больше, чем образ пустотника, покрытого перьями верислиска.

- Сраная ловушка, - рыкнул Сай. – Стоило подойти к столу, как меня со всех сторон окатило этой дрянью. Плюс здесь что-то вроде клейкой слизи, так что липнет все и ко всему.

- Зато тебя никто не убил, - добродушно позлорадствовала Рин, припомнив ворону его же слова.

- Ох, и ты здесь. Отрастила уши, как у Лина? – проворчал ворон.

- Нет. Просто я пришла сказать, что нашла причину наших несчастий.

Ворон отреагировал молниеносно, приготовив трисп. Я сжал покрепче рейлин, намереваясь идти за девушкой. Вот только ее довольный вид никак не вязался с тем, что мы вроде бы как идем изучать некую недружелюбную нечисть.

Западная часть библиотеки внешне мало чем отличалась от восточной. Но стоило самую малость углубиться внутрь помещения, и обнаруживалось нечто, чего в библиотеке быть не должно.

За стеллажами книг и совсем измученными временем растрескавшимися каменными колоннами находилась грубая, выбитая из цельной каменной породы лестница, уходящая примерно на метр вниз. Похоже, вместо фундамента здание плавно перерастало в часть пещеры. Далее же находилось миниатюрное озерцо метра в три с островком по центру, на котором я едва смог бы уместиться.

Рин принялась озираться вокруг, я же чуть опустился и взглянул на один из свитков, что как мусор валялся в полураскрытом виде на полу. Внимание привлек изящный рисунок девушки, упражнявшейся с мечом. Свернув его и поставив аккуратно у полки, я вытянул одну из книг. Увы, здесь весь текст оказался на неизвестном мне языке. Я даже не сразу понял, что набор кругов, линий и треугольников вообще является письменами.

Хм, бабушка показывала мне магический язык духов, теневязь, змеиное плетение и лисьи печати. В народе сиин использовался язык аму, что является производным от языка тари, который сам пришел к нам от ворон. Многие зовут его общим. У змей и лисов были свои языки, на сколько я знаю.

В любом случае, он не походил ни на что мне известное.

Повинуясь порыву любопытства, я взял следующую книгу и открыл в надежде увидеть что-то общее, что бы позволило мне сказать, какая категория книг находится в этой секции. Вот только новая книга оказалась куда более жуткой. Едва я перевернул первую страницу, как вместо текста я увидел бесконечное сочетание нулей и единиц в случайном порядке. Более того, черные числа не желали обходиться одними только страницами книги, отобразившись бесконечным продолжением самих себя, висящими в воздухе.

От испуга я выронил странный и возможно проклятый предмет, и тот обижено упал на каменный пол, раскрываясь на случайной странице. Призрачные цифры, отображались каждый раз так, словно лист не оканчивался, до бесконечности разрастаясь по помещению.

- Жесть, - прокомментировал Сайрис. – Ты это хотела показать, Рин?

- Что? Нет! – почему-то возмутилась девушка. – Здесь было существо. Маленький дракончик. Такой красненький, с очками и в шарфике!

Мы с вороном переглянулись.

- Антимагию на себя. Быстро, - спокойно приказал ворон, и девушка с кислой миной применила отрицание.

- Я говорю правду!

- Хм, то есть тебя не смущали разумные кристаллы или собранная из мертвых тел жизнь, а дракон кажется странностью? – не мог не спросить я у друга.

- Это Подземье, - пожал он плечами. – Здесь может быть что угодно. Но вот драконов нет точно. Они вроде как с самого начала здесь не особо водились, а сейчас и подавно.

- Но он был здесь! Только маленький. Сидел вот на этом холмике – она указала на каменный островок, поросший светящимся мхом.

- Люминорис примят, - заметил я. – Я не следопыт, чтобы определить отпечатки, но тут и так очевидно. Правда, я думал что драконы больше раз в мм.. двадцать?

- К черту, - махнул рукой Сай. Давайте и тут все обыщем, раз уж пришли.

Было странно видеть заполненную водой яму посреди библиотеки. Не представляю, сделали это место таким нарочно, или это уже после кто-то постарался. Если подумать, это место действительно чем-то напоминает логово.

Я вдруг обратил внимание еще на один необычный момент. Свечи. Кто-то натыкал их здесь прямо на полу, по бокам от каменной лестницы и просто на многих неподходящих для этого поверхностях.

Хотя, зачем свечи дракону, если речь в действительности о нем? Впрочем, здесь я был на стороне ворона. Скорее всего речь идет о ящере. Здесь даже для виверны неподходящее место.

- Он был маленький и милый! – продолжила Рин, но ворон ее уже не слушал, приступив к обыску.

Я сделал шаг по лестнице вниз, но вдруг едва не упал, поскользнувшись. От эпического сворачивания шеи спасла высокая ловкость. В нос ударил резкий неприятный запах. Похоже, смотреть, что стало причиной моей возможной смерти, уже не требовалось. Ответ я и так уже знал:

- Сай, здесь ингредиент для твоего лекарства!

- Что ты несешь?

- Средство от чесотки несу, на своей подошве. Как самочувствие, друг?

- Иди к черту, белка - отмахнулся ворон.

Он застыл с тонкой, но широкой книгой в руках, на страницах которой было какое-то сложное устройство с кучей рукописных пояснений. Я сразу опознал в нем воронье устройство, но какое именно даже не представляю. Судя по цифрам и молниям, что-то связанное с электричеством, но это можно сказать о большинстве вороньих артефактов. Любой, кто путешествует с Сайрисом рано или поздно начнет узнавать такие предметы.

Решение проблемы было рядом с самой проблемой – я присел на берегу крохотного озерца и опустил туда обувь. Последовал неодобрительный взгляд Рин, но я только пожал плечами. Вода здесь все равно не подходит для питья.

- Ай! – я бросил взгляд на архонку и увидел, как та скачет на одной ноге, отбиваясь от.. книги?

Похоже, предмет был зачарован, и даже имел собственное название и уровень, но прежде, чем я успел их узнать, девушка, отбросила агрессивную литературу. Та упала на острый изгиб камня и безжизненно затихла на земле. Только вот неожиданный враг оказался не один, и следующая книга, схватив Рин за ногу, заставила ее потерять равновесие. Девушка с шумом повалилась в воду, где я чистил обувь.

Книга-страж, уровень 3

На обложке храброго защитника древней библиотеки были изображены хмурые, насупленные глаза, полные немого укора.

Взмахнув корешком, волшебное существо направилось в мою сторону, но было безжалостно поймано вороном. Не обращая внимание на протесты книги, Сай попытался перелистнуть пару страниц, но в итоге книга просто вцепилась ему в руку. Тройка против семьдесят второго зубами могла разве что вызвать приятное покалывание.

Способа нанести критический удар в уязвимую точку безобидный предмет не имел, потому ворон меланхолично смотрел на попытки книги его атаковать, не уничтожая летучего стража.

- Первый был пятнадцатого, - пожаловалось бывшее божество, словно кто-то в чем-то ее обвинял.

- Ну-да, ну-да, мы уже поняли, что ты ценой жизни встала на защиту группы и героически пала.. в воду.

Я рассмеялся, не в силах больше сдерживаться. И в какой-то момент чуткий слух вдруг уловил, что смеялся вовсе не я один. Где-то поблизости был еще кто-то. Осторожно бросив взгляд в сторону крохотного островка, я вдруг заметил, как несколько капель воды от падения девушки зависла в пространстве.

Невидимость? Что ж, постараемся запомнить это место и отслеживать..

Око хаоса.

Левый глаз вдруг самостоятельно развернулся влево, на примятый мхом островок посреди озера. Почти постамент или трон для крошечного чудовища.

Голова резко заболела и стало резко не до смеха. Только что сама собой применилась новая способность, которой у меня никогда не было. Проклятия бездушному богу! Хаос пользуется моим телом, словно частью себя. Или постойте, ведь так оно и есть, верно? Я же гребаный одержимый темной стихией с синхронизацией, готовящейся вот-вот перейти на новый уровень.

Словно подслушав мои мысли, глаз задергался, как сумасшедший, пытаясь охватить своим вниманием все помещение подтопленной части библиотеки. Я стиснул зубы и попытался силой закрыть обзор вышедшему из подчинения глазу, но вместо этого обнаружил, что могу… видеть сквозь собственные руки и череп.

- Рин, антимагию, быстро! – рыкнул Сайрис, первым заметив неладное. – И зови свой аспект.

- Д-да, - чуть замешкалась хранитель двадцать четвертого уровня, накладывая заклинание.

Глаз на мгновение успокоился, но спустя секунду вновь продолжил бесноваться.

Синхронизация с со стихией Хаос: 95%

- Еще раз! И призови своего чертового пса.

- Отрицание! – вслух прокричала название своего навыка Рин, после чего начала читать вторую молитву, призывая из лучика волшебного света призрачную собачку.

- Еще! Кастуй оберег на вас обоих и повторяй с удачей!

- Это же антимагия, ей не нужна удача, - возразила девушка. – Только каст зря потрачу.

Вместо ответа ворон снова рыкнул сквозь сжатые зубы. Как бывший маг света, он хорошо знал работу простых заклинаний этой стихии, но об антимагии он мало что знал, как и я.

- Ворон, - меня вдруг поразила догадка. Если я смог исцелить хаосом раны пустотника, после чего его родная пустота прогнала мою стихию из его тела, то почему нельзя и здесь поступить так же? – Призови свой проклятый шар. Пусть твоя стихия сожрет часть моей.

- Нет, - Сайрис чуть призадумался, но затем отрицательно помотал головой. – Стихию, что находится глубже во тьме нельзя выгнать стихией выше. Хаосом можно вывести демонов. Пустотой – их обоих. Но не наоборот.

- Но после нашего боя во мне не осталось пустотной силы, - возразил я, тем временем отмечая, что глаз, начал понемногу успокаиваться. – Хаос выгнал из меня пустоту!

- А цифры синхры со стихиями ты помнишь? Что быстрее, набирающая силу пустота или ослабевающий хаос? Сначала пустота постарается довести твою связь с ней до сотки, и уже потом доест хаос. Поверь, я видел все возможные эксперименты по воздействию на это дерьмо.

На лице друга стояли сумерки, словно черный лик бога-чудовища сквозь его взгляд нашел свою новую жертву:

- Хотя.. постой. Я просто буду лить пустоту по чуть-чуть. Зачарую что-то слабое проклятьем и.. – ворон встрепенулся и посмотрел на архонку – Подай свечу. Нам нужно просто не дать тебе достичь сотни, Лин!

Я содрогнулся в спазме внезапной, резкой и невообразимой боли. Правую руку словно бы что-то разрывало изнутри на две части.

- А-а-а-р-р-р! – не выдержав, я заорал, превращаясь в зверя и тут же переходя на рычания.

Зрение накатило бешенством с новой силой, и я с криком повалился на холодный каменный пол. К собственному огромному неудовольствию, я вдруг увидел, как моя правая рука в прямом смысле разрывается пополам, превращаясь в две одинаковые когтистые лапы.

Синхронизация с со стихией Хаос: 97%

Против моей воли конечность в прямом смысле раздвоилась. Верхняя красная лапа из крепкой вязи мышц взяла ворона за горло и начала поднимать над землей, словно тот был мелким нашкодившим зверьком. Нижняя правая конечность же когтями врезалась в живот ворона. Взметнулись брызги крови, но Сай оказался готов – в руке появился острый нож, что покрылся лиловым и словно сквозь масло прошел через кисть.

Хотя, разве для хаоса это преграда?

Синхронизация с со стихией Хаос: 99%

Рука мгновенно отрегенерировала, только теперь вместо кисти она оканчивалась монструозной круглой пастью, усеянной частоколом длинных острых зубов.

- Довольно!!!

В тихой библиотеке раздавшийся отовсюду голос незнакомца был подобен тяжелому громовому раскату после долгой осады подлунного мира темными облаками.

12. Разговоры в библиотеке.

Бездна потребует твою душу. Хаос потребует душу и плоть. Пустота же выпьет все без остатка, лениво поглядывая в сторону.

Взамен они, возможно, поделятся с тобой частицей своей силы. Демоны готовы открыть тебе многие тайны. Хаос приоткроет окошко к своим, но лишь самую малость. Его родной мир находится намного дальше и глубже, чем бездна.

Пустота же находится еще дальше. Если великий Хаос кажется вам непонятным и чуждым, если его мировосприятие за пределами вашего понимания, то что можно сказать о Пустоте, что находится еще глубже во мраке?

Возможно, на самом его дне.

Пустота абсолютно не понятна никому в этом мире. Ни смертным, ни богам, ни великим волшебникам. Она приоткрывает ничтожную крупицу себя, но этого уже достаточно, чтобы свести с ума так, как не способен некогда единолично властвовавший в аспекте безумия Хаос.

Когда из нижних миров к нам явилась новая темная стихия, все прежние быстро нашли общий язык и заключили союз против общего врага. Знаете ли вы, что до явления Пустоты, величайшим и загадочнейшим злом считался Хаос? Впрочем, не суть.

А знаете, что такое вражда стихий? Это когда сила видит то, что ей враждебно, и атакует. Всего пара капель – и все, заражения хаоса нет, а ты – пустотник. Поэтому любые эксперименты и любое взаимодействие с Пустотой – приговор для экспериментатора. В итоге всегда остается лишь крошечная песчинка личности в безбрежном океане отчаянья.

В глазах помутнело, а мысли спутались, но я не потерял сознание. Из последних сил я смотрел, как существо размером с крупного пса обрело очертания алого дракончика. Крылатый ящер и впрямь имел на вытянутой зубастой морде маленькие очки. В дополнение к ним шли небольшие рожки и миниатюрные крылышки, что никак бы не смогли удерживать его вес.

Мгновение – и он прыгнул в мою сторону, в полете меняя форму.

- Призрачные оковы. Очищение.

Отскочивший вовремя Сайрис направил изготовленный к бою трисп в голову незнакомца. С небольшим запозданием и немного неуклюже примеру ворона последовала и архонка.

- Мне это не навредит, посланник. – не поворачиваясь, произнес мужчина, еще секунду назад бывший крошечным забавным драконом.

О прежнем облике напоминало лишь золотое сияние драконьих глаз с вертикальными зрачками. В остальном мужчина с алыми волосами и в парадном алом облачении чародея, ничем не напоминал ящера. Скорее аристократа. Сайрис назвал бы его эльфом или человеком, но я с удивлением понял, что знаю, к какому виду он действительно относится.

- Кто ты, мать твою, такой? – ворон и не думал сбавлять обороты, по-прежнему направляя трисп в голову незнакомцу.

- Младший, самочувствие? - мужчина с золотыми глазами внимательно посмотрел на меня.

Только сейчас я вдруг осознал, что могу контролировать свою конечность. Более того, рука снова была всего одна! О, слава Забытым! Искореженная, но одна, а не две!

По взгляду золотых глаз я понял, что он уже и так знает мой ответ. Но не смотря на это, я все равно произнес:

- Я в своем уме. Спасибо, чиффари. Полагаю, теперь я в долгу перед тобой?

- Так ты чифа? – удивился ворон. – Это твой дом?

- Да, пустой дух, - наконец обратил внимание на моего друга незнакомец. И на этот раз в его голосе звенела плохо скрываемая неприязнь. – На оба вопроса.

Инфо. Давно пора было это сделать.

Книгозмей, уровень 404.

- Лучше бы ты в свое инфо смотрел, а не чужое, - на лице златоглазого лиса нашла себе место кривая ухмылка.

Что имеет ввиду незнакомец я сразу понял, опустившись глазами на иконку статуса и параметр связи со стихией:

Синхронизация со стихией Хаос: 99% (заблокировано)

Статус: Призрачные оковы.

Связь со стихией была принудительно заблокирована. Оставшееся время 198 мин.

Таймер шел на убыль. И было в нем слишком мало цифр, чтобы я мог вздохнуть спокойно. Такими темпами мне придется навеки остаться тут, чтобы этот лис накладывал на меня эти чары. Если он еще согласиться, конечно. Нет уж, на это не соглашусь даже я сам. У меня есть задача!

- Твоя способность работает двести минут. Что будет после?

Книгозмей пожал плечами:

- Не смотри на время. Этот навык сбивает приступ стихийной одержимости, а дальше все зависит уже от тебя.

Ага, как же. Один процент я смогу добрать от малейшей царапины. И это в лучшем случае – только что Хаос попытался подчинить меня, чтобы напасть на ворона. Кстати, что это вообще было?

- Что это были за чары? - подала голос Рин. Свое оружие она опустила, но все это время пристально смотрела на лиса. Я подумал, что девушка готовится атаковать в случае чего, просто не хочет так открыто проявлять враждебность, как ворон. – Ни одно из моих заклятий не сработало.

Прежде, чем ответить, Книгозмей смерил архонку долгим тяжелым взглядом.

- Одержимый хаосит, одержимый пустотник и.. чем вы одержимы, мисс?

- Ну ты и вредина, дракон. Я пытаюсь этих двоих вытянуть из петли, разве не очевидно?

- Правда? Тогда ты совсем глупышка, - почему-то с теплотой в голосе ответил блондин. – И как же ты планируешь это делать?

- Пустоту сдерживает он, - Рин кивнула в сторону волшебного пса.

Книгозмей со снисходительной улыбкой бросил мимолетный взгляд на призванного девушкой мопса, и вдруг застыл, сразу утратив весь интерес к окружающему миру. Красноволосый чиф сменился в лице, но гамму охвативших его чувств я не смог прочесть.

- Эм. Что-то не так? – смущенно спросила архонка, когда пауза стала затягиваться. Даже ворон, наконец, опустил трисп и присел на небольшой столик, подвигая собой валявшиеся в беспорядке на нем свитки. Пожалуй, простой он так еще минут пять, и это стало бы выглядеть глупо, с учетом того как мило он общается с нами, полностью игнорируя направленное на него оружие ворона.

- Где ты взяла это.. заклинание? – настороженно спросил Книгозмей.

- Эм.. – девушка замялась, а в глазах её забегало беспокойство. – Скажу, если пообещаешь больше нам не вредить. И извинишься за чесотку! И за колючки под одеялом. И за..

Напоровшись на ледяной взгляд лиса, она вдруг запнулась и умолкла, так и не окончив фразу.

То есть Рин пытается сказать, что этот древний волшебник четыреста четвертого уровня, способный стереть нас троих в порошок не особенно заморачиваясь, даже с учетом хаоса и пустоты, занимался мелкими пакостями? Колючки под одеялом? Серьезно? Предельно сосредоточенное лицо, хищный взгляд золотых драконьих глаз, хмурые морщины на лбу. Едва ли такой тип стал бы заниматься чем-то подобным. Пожелай он нам навредить, просто прикончил бы своей врожденной лисьей магией духов.

Если подумать, то до этого момента Рин не встречала других разумных вне храма. Она общалась лишь со мной и Саем. Но что подумает чужак, увидев над ее призывом красноречивое название «Сущность радости»? Да у любого, кто знает легенду о плененных богах, возникнут вопросы.

Просто чтобы обозначить свою позицию, я чуть сдвинулся к Рин выставил между ней и лисом кошачий артефакт. Книгозмей вздохнул и вновь улыбнулся. Но на сей раз – действительно добродушно и даже жизнерадостно.

- Успокойся, сиинтри. Так ведь зовется твой народ? Даю клятву именем Мортис, что не причиню вам вреда, если сами не решите напасть. Независимо от ответа.

- Это молитва, - нехотя ответила девушка.

- Дальше. Почему тебе отвечает этот аспект? Ну?

- Отстань от нее, книгохрен или как там тебя, - вмешался Сайрис к огромному облегчению архонки. - Она дала клятву перед лицом бога Радости. Хочешь лишить силы моего хилла?

- Ох. Ладно, этого хватит, - к моему удивлению, Книгозмей пошел на попятную. Сомневаюсь, что его испугал пустотник, даже с текущими силами после фарма кристаллидов, он нам не по зубам. Наверное. – Хотя я бы не отказался услышать, где же ваша подруга умудрилась повстречать приговоренного к смерти бога.

Рин вздрогнула. Я никак не мог понять, что же на самом деле творится в голове у этого лиса. Наставница Айрэ учила меня замечать детали и пытаться прочесть собеседника и тем более потенциального врага. Насколько можно верить его словам? Клятва именем Мортис – это сильно, но он говорил лишь о себе, и теоретически может причинить нам вред косвенно, с помощью магии призыва. Подобной тактикой в легендах всегда пользовалась бездушный бог, только вместо призыва заставляла друг с другом сражаться союзников. Надеюсь, мне это только кажется.

- Ты же сам назвал меня вороньим посланником. Что странного в том, что я знаю вороньи тропы и старые крепости сорамин?

- Что ты с сделал с пленницей, пустотник? - наконец, спросил лис прямо.

- Чего? Головой подумай, придурок, как бы я что-то сделал богу, даже если бы захотел?

- Но ты служишь тому, кому это под силу! – не сдавался лис. Что ж, по крайней мере мотивы его вроде бы чисты. Хотя по настоянию Рин, эта тайна останется тайной. Мы заранее уговорились, что кроме нас с вороном и Моры никто не должен узнать, кто она. Верней, кем была.

Я заметил, как полы одеяния драконо-лиса начали слегка приподниматься, а пространство вокруг налилось тяжестью, словно бы воздух вокруг начал сдавливать грудь. Не представляю, на что этот тип способен, как дракон, но как лис он наверняка должен обладать магией призраков третьего ранга. А это – нематериальные воздействия и призывы. Неприятный противник.

- Ты дал слово на причинять нам вреда, - напомнил я.

- Разве я что-то делал? - ухмыльнулся Книгозмей.

- У тебя под одеждой прячутся духи, - не будем делать из этого тайну.

- Просто ответь мне, во имя трех лун! Придумай правдоподобную версию, почему заключенный в божественную темницу аспект работает у какой-то двадцатиуровневой недо-жрицы, сиин.

Эх, знал бы ты, древний и крутой лисий маг.

Отступивший на время Хаос позволил перевести дыхание и взглянуть на ситуацию под иным углом. Я вдруг понял, какого звена в цепи наших слов не хватает, чтобы он нам поверил.

- Потому, что я заключил часть силы Саринфы в артефакт, чиффа.

Инвентарь.

Под напряженным взглядом трех пар глаз, я вытащил из инвентаря фонарь незримого пламени. Ловец цвета, что так и продолжал сиять теплым светом, одним своим видом поднимавшем настроение и боевой дух. Когда я спрятал в инвентарь артефакт пустотным пламенем, вынул я его точно таким же. Значит, и с измененным псом Рин огнем Радости ничего не должно было произойти под словом силы.

Поставив артефакт на каменную лестницу, я демонстративно спрятал в инвентарь рейлин и присел на берегу библиотечного озерца, полоща недомытую обувь.

После моего последнего аргумента, Книгозмей окончательно сдался. Едва я присел, как он со вздохом сделал то же самое, беззастенчиво забираясь на свой островок. В этой форме он с трудом помещался на нем, но менять облик не стал.

- Хорошо. Лазурь с вами. Мое имя – Харо Книгозмей. Считайте меня здешним библиотекарем.

Я почти услышал в голове саркастичное «ну-да, ну-да» от Сайриса, но пустотник оставался мрачен и молчалив.

- Где выход из этого домена, библиотекарь? – спросил он. – Или где мне об этом почитать?

- Понятия не имею. Подумай?

- Хреновый из тебя библиотекарь.

* * *

После этого там же мы услышали историю о темных стихиях и о том, почему задуманное нами нужно было непременно остановить. Обе стихии могли выйти из-под контроля – Хаос взбунтовался во мне от самой мысли о том, что по воле Сайриса может повыситься моя связь с силой бездушного бога. Пустота же непременно по итогам опытов захватит мой разум и душу.

Дальнейшие переговоры прошли значительно лучше. Лис позволил нам остаться в его библиотеке и даже читать любые найденные книги. Однако сразу же обозначил, что попытка вынести хоть одну – и древний волшебник без предупреждения будет бить на смерть. Благо призрачная магия позволяла умертвлять врагов массовыми заклинаниями вообще не задевая материальные предметы. В этот момент мне очень захотелось спросить на счет сожженных нашими предшественниками книг. Интересно, у них были другие условия?

Правил было только два. Первое – держаться от него подальше. Впрочем, даже тут он говорил это, бросив красноречивый взгляд на Сайриса, давая понять, к кому в первую очередь относится данное правило.

Второе, что было очевидно и так по одной только реакции на наши пока еще теоретические эксперименты. Никаких темных стихий в библиотеке.

Оставался только один очень важный пункт переговоров, от которого зависело, как долго нам придется пробыть в библиотеке с ее странным смотрителем. Способ выбраться из этого домена в другой. Но на него мы получали только один ответ:

- Переход? Ищите где хотите. И ключа у меня нет.

- Есть хотя бы предположения, где его можно найти?

- Есть. Но делиться я ими не буду, пустой дух. Ступай в башню, там ты сам сможешь найти часть ответов. За последнюю неделю я достаточно наговорился и весьма утомлен.

За последнюю неделю, говоришь? И кто же к тебе заходил перед нами, если это такая закрытая лока? Уж не посланник ли Змея, которого почуяла Мора?

Спрашивать об этом вслух я, конечно, не стал. Было некое дурное предчувствие на этот счет.

Его одежда выглядит слишком опрятной как для того, кто живет на складе пыли и паутины. Наверняка превращение у него работает схожим образом, что и мое, пряча одежду под слово силы во время смены формы. Едва ли он одел это все специально, чтобы нас встретить. Скорее он проводит все время в облике дракончика, и сейчас делает исключение, чтобы пустить пыль в глаза своим обликом древнего лисьего мага.

Грубая лестница приветливо звала нас вверх на привычном месте. Примерное направление поисков лис указал, неопределенно ткнув пальцем сюда. Оценив объем работ, Сай сказал, что мы здесь пробудем два дня. Столько требуется, чтобы пролистать весь собранный тут массив знаний. Но найдя все необходимое, мы могли бы уйти и раньше.

Мы поделились, чтобы каждому в группе досталось ровно по трети времени в сутки на изучение книг. Бегло просмотреть на мотив условий входа или ключа, закрыть и забыть. И первым наверх направился ворон.

Я к предстоящей работе относился неоднозначно – с одной стороны звучало это довольно скучно, но с другой – был шанс случайно найти нечто действительно интересное и немножко погрузиться в древние тексты. Если мыслить рационально, то имеет смысл и все остальное время заниматься тем же. Если не в башне, то можно и внизу. Забытые боги, как много впереди приятной работы!

Среди прочего остался забытым вопрос, кто же устраивал для нас все эти мелкие пакости. Полагаю, Сайрис решил не поднимать тему, а Рин просто была проигнорирована. Впрочем, это и вправду не так уж важно.

Итак, с чего бы начать, пока ворон роется в самой сокровенной части библиотеки? Если вычесть сон, то каждому из нас приходился ровно один оборот в 12 часов из 36. Прочее время остается на иные нужды и самостоятельное обследование библиотеки. И да поможет мне зелье снятия усталости.

* * *

Получено новое умение.

Кошачий прорыв. (видовое несоответствие)

Получено новое умение.

Падающая звезда. (видовое несоответствие)

Получено новое умение.

Поступь вестника.

Получено новое умение.

Хвостатая комета. (видовое несоответствие)

Открыт навык «травничество». Текущий уровень - 2

Повышен уровень навыка «Знание монстров». Текущий уровень - 6

Открыт навык «определение заклинаний». Текущий уровень - 1

Повышен уровень навыка «Грибник». Текущий уровень – 5

Я медленно брел по длинным коридорам библиотеки, что казались сейчас бесконечными. Перед глазами даже не двоилось – там разом летали звезды, расплывались предметы и постоянно хотелось моргнуть.

Усталой и ноющей от долгого нахождения в одной позе, рукой, я полез под слово силы и крепко сжал зелье снятия усталости. А ведь тоже заканчивается. Может быть, стоит попросить у Моры дать мне пару уроков зельеварения? Раз уж я теперь травник.

Да, библиотека была просто чудом. Честно говоря, я бы здесь жил. Сегодня я заставил себя сосредоточиться на самом главном и проверить, как много навыков я смогу здесь почерпнуть. Результат превзошел даже самые смелые ожидания. Теперь я намного больше знал о потенциальных врагах, что ждут меня в Подземье. Знал бы и еще больше – я лишь просмотрел несколько книг на эту тему, но уже понял, что потенциал развития этих знаний легко достигнет здесь любого возможного потолка. О монстрах, животных и призванных иномирных созданиях тут было собрано столько знаний, что легко можно достигнуть и полусотенного уровня, если позволят ограничения.

То же самое можно сказать о знании грибов и растений. Было бы только время! Сотни книг о самом ремесле, сотни энциклопедий, сотни заметок с экспедиций и даже дальше – описания простых способов применения того или иного чуда природы.

Вишенкой на торте стал навык определения заклинаний. Совершенно случайно мне на пути попалась книга, просто валявшаяся на полу в раскрытом виде. Жалобно посматривая корешком в потолок и совершенно невзрачная с виду, она описывала деятельность какого-то ордена кошачьей инквизиции. Да, оказывается, в этом мире было когда-то и такое.

Самым противным свойством дегтя в бочке меда было ограничение во времени, что вынуждало меня искать нечто, что могло бы принести реальную пользу новыми умениями. Душа же тянула заглянуть во что-то историческое, про общество древних зверян во время их золотой эры. Или узнать парочку новых легенд.

Автор книги был гением, и задуманное как нечто должное навевать скуку, оказалось очень захватывающим и познавательным чтивом, и.. я не смог оторваться, погрузившись в историю религиозных конфликтов тари. Инквизиция детей Кота не укладывалась у меня в голове, но на деле все оказалось очень запутанно. Во времена тари миром правили ныне забытые кошачьи боги. Вера в дочерей Смерти связывалась с некромантией и порицалась, но редко преследовалась без реальных прегрешений. Зато в поздние века, перед падением их Империй, существовал полноценный культ демонопоклонников и еще каких-то извращенцев-хаоситов. Любопытно, что во всей книге не было ни слова о Пустоте. Коты так и остались единственной расой, среди которой ни один представитель не перешел на сторону проклятой стихии. Сила бога-чудовища мгновенно разрушает их души.

Так вот, определение заклинаний был навыком магов и чародеев, а не бродячих сиин, и я был очень удивлен тому, что смог им овладеть. Когда я закрывал книгу, мысленно ругая себя за потраченное впустую время, перед лицом высветилось послание от великого отца. Возможно, дело в том, что инквизиция тари считала этот навык одним из основных против темных магов и подробно описывала его принцип без сложных познаний в колдовстве.

Прокачивать это умение самостоятельно почти наверняка невозможно. Это требовало углубленной литературы, искать которую в этом библиотечном хламовнике пришлось бы безумно долго, и я так и останусь с самыми зачатками навыка. Но если он достойно себя проявит, я всегда смогу получить новые навыки владения просто влив в это благословения великого отца.

Однако все это мелочи, которые сейчас меня хоть и радовали, не могли перекрыть разочарования от изучения боевого стиля котов.

Видовое несоответствие, да? Скорее анатомическое.

Звезда была в принципе невыполнима для меня. Высокий навык владения рейлин, что и раньше всячески пытался меня заставить прыгать как кузнечик в бою, с радостью принял в себя все связанные с ним способности. Для тари было естественно подпрыгнуть в бою на два-три метра и обрушиться оттуда падающей звездой на головы противников, нанося повышенный в несколько раз урон. То же самое можно сказать и о другом, похожем на него навыке «хвостатой кометы», где после прыжка с разворота рейлин запускался в полет, выкашивая сразу группы врагов и убивая особенно толстых противников на средней дистанции.

То же самое можно было сказать и о прорыве. Здесь коты перераспределяли силу прыжка и щедро добавляли магии, чтобы пройти сквозь врага и его защиту, не только нанося удар, но и сразу же оказываясь у него за спиной, чтобы добить. Судя по найденной мною книге, в отличии от первых двух, этим навыком они пользовались почти поголовно – все воинские, рейнджерские и воровские классы и любые их гибриды. Интересные, должно быть, у тари были сражения, с такими приемами, позволявшими почти одновременно бить в лицо и в спину врага.

Но.. даже если в данном случае я и мог бы заменить силу прыжка тари на скорость сиин, я не был магом и мне не подчинялась ни одна из естественных стихий. Хаос во мне если и является магией, то какой-то совсем странной и не подходящей для этой способности. Возможно, я смог бы добиться определенной мутации ног, приблизившей меня к котам-воителям, но я не стану даже пытаться – все равно связывать свое будущее с этой стихией я не собираюсь.

Остается разве что цветосенция, но пока что в голове эти две способности даже рядом не укладываются – направлены они были совершенно в разные стороны.

Внешне спокойная и умиротворенная атмосфера у сердца библиотеки выплюнула из себя в мою сторону высокого зомби, что безвольными руками, словно черная тень, потянулся в мою сторону. Я поборол желание вытащить рейлин и протер глаза, сметая наваждение. Слишком свежи были в памяти собственные ощущения после попытки в кратчайшие сроки изучить как можно больше информации. Возможно, мы что-то делаем неправильно?

- Зе-елье, - заплетавшимся языком выговорил ворон, и я молча вытянул фиал под свет ловца цвета. По-прежнему горевший пламенем светлой радости, он оберегал ворона от опасных для разума проклятий бога-чудовища. Рядом чесался полупрозрачный крошечный призванный пес Рин с точно такой же задачей.

Что-то мне подсказывает, ворон решил наложить на мой артефакт лапу. Понимаю, что ему нужнее, но все же.

- Ааагх! Во-от! Теперь то, что нужно, - осклабился ворон, потягиваясь и снова бросая жадный взгляд в сторону лестницы.

- Что, так интересно?

- История Разорванного домена, Лин. Давненько меня так не захватывало. Знаешь, тут и помимо Всепожирающей Сферы столько всего, ну нафиг!

- Значит, в башне хранится история домена? А что на счет ключа или условий перехода? – полюбопытствовал я.

- Скорее, всего Доминиона и кое-что об основных целях всего этого мероприятия, затеянного Ректором. Но думаю, нужная информация вскоре найдется. Я почти закончил разбирать первый уровень башни, так что в два дня точно должны уложиться. Ладно, был рад поболтать, я наверх.

- Наверх? Стой, ворон! Мы же договорились по двенадцать часов!

- Рин отказалась от своего времени в пользу меня.

- Что? Зачем? Что ты с ней сделал?

- Сделал? Белка, да она сама предложила. Лень ей копаться в бумагах, наверное. Хочешь, можем просто поделить ее время между собой.

Купаться в бумагах? Лень? Серьезно? В Каменном Облаке у нее было много времени на чтение, но там ведь почти все посвящено вороньим технологиям или способам борьбы с Пустотой. Здесь же реальная возможность получить серьезное усиление новыми навыками и знаниями.

- Ох, ладно, - подкуп удался, и я принял слова друга. Хотя если честно, уже не был так уверен, что поступаю верно.

Идя сюда я думал, что наверху отыщу самую редкую литературу, но история Доминиона..? Нет, это интересно, спорить с очевидным я не берусь, но после целого списка полученных и улучшенных навыков я бы почувствовал себя.. обманутым, что ли.

Хотя с другой стороны, если подумать, при таком раскладе моя совесть будет абсолютно чиста, когда я проведу восемнадцать часов, узнавая прошлое этого места. Тем более, что опыт с распознаванием заклинаний наглядно показал, что иногда полезности бывают спрятаны там, где их совсем не ждешь.

Выходит, с зельем я поспешил. Рациональнее было бы в таком случае сейчас просто перекусить и лечь спать. Теперь же у меня было еще много сил, и стоило потратить их с толком. Как бы не надоела спешка в чтении, нужно возвращаться к рытью книжных полок в поисках описаний полезных умений, которыми я мог бы теоретически овладеть.

Ладно, глупо ворочать в голове лишние мысли без толку. Пожалуй, я просто прогуляюсь по библиотеке.

От башни я направился западное крыло. На первом этаже был спуск к озеру, но едва ли Харо обрадуется моему визиту. Любопытно, а что на втором?

Взойдя по лестнице вверх, я сразу почувствовал странность. Нечто отличное от всей библиотеки, хотя до этого я бывал ведь и тут, просто не изучал это место детально. А потом я вдруг понял, что именно не так, и чуть усмехнулся. Действительно, слишком неожиданно было осознать после проведенного тут времени, что вокруг меня вообще нет пыли и паутины, а на полу не валялись неаккуратные и разваливавшиеся стопки свитков и книг.

Вокруг меня внезапно обнаружился блестящий пол, словно надраенный воском. Пыльные выцветшие дорожки, медленно забывающие родной красный цвет, отсутствовали вовсе.

Осторожно сделав пару шагов по скользкому полу, я взглянул на книжные полки. Многие книги по-прежнему выглядели сильно побитыми жизнью, но теперь они стояли на полках, сгруппированные по частям в единые серии, а не валяясь как попало.

Слух кольнул чавкающий звук неподалеку. Похоже, я был здесь не один.

- Рин?

- Я тут! – послышался голос архонки.

Девушка присела рядом с большой, покрытой многочисленными сколами, трещинами и колонией люминориса, емкостью, где в темно-серой воде плавала ковровая дорожка.

- Стоп. Ты все это сделала? – я не поверил своим глазам. – Да ладно, такое не под силу одному смертному! Хотя, ты ведь была богом. Наверное, есть какой-то специальный навык?

- Ха! Еще бы! Называется «прямые руки». Синергирует с навыком «из правильного места». Учись, пока рядом с тобой такая гениальная я! – многозначительно помахала пыльной тряпкой архонка.

- Здорово, - согласился я. – Харо должен обрадоваться. Ты хочешь с ним подружиться? – это была единственная причина, что пришла мне в голову.

- Я всегда рада завести дружбу с кем-то хорошим! Но, жить в таком грязном месте в любом случае неправильно.

- Ясно. Так Сайрису и передам, что с ним ты дружить не хочешь.

- Эй, я не это имела… издеваешься, да?

- Немножко, - не удержался я и чуть улыбнулся. – Извини, я все еще не могу сложить в голове, как ты это сделала. Двенадцать часов это, конечно, немалый срок. Но и эта секция библиотеки тоже очень немаленькая.

- Вредина ты, - зевнула Рин. Похоже, усталость не миновала и ее.– На самом деле, мне помогает само это место. Пару циклов назад, например, мне на голову сверху свалилась вот эта книжка – Она указала взглядом на синий том с магическими символами, - а затем нашла кое-какие старые хозяйственные заклинания, которые сами упорядочивают книги как было задумано. Если бы помимо уборки я сама расставляла книги по алфавиту и сортировала разделы, мне бы и вправду могло не хватить времени.

Я взглянул внимательнее через слово силы на волшебную книгу:

«Контроль потоков маны. Практическое пособие». 883 год царства Змея

Свалилась на голову, да? Что-то больно знакомый почерк. Мой нос прямо начинают терзать фантомные боли с событиями, предшествовавшими нашему знакомству с Книгозмеем.

- Понятно. Что ж, тогда поищу что-нибудь интересное тут. В этой части библиотеки я еще почти не бывал.

* * *

Пребывание в древней библиотеке стало хорошим отдыхом после долгого и напряженного пути. Я успел уже позабыть, каково это – засыпать в безопасности и ходить без страха наткнуться на пещерную тварь.

Чудовища, что ломились внутрь здания периодически затихали, но всегда возвращались обратно, бессильно пытаясь проникнуть внутрь. Рин поделилась, что чувствует присутствие древней магии, и даже оставь мы врата без тяжелых засовов, едва ли враги смогли бы войти. Но это нисколько не мешало им каждый раз, снова и снова, пытаться, создавая рядом с нашим лагерем грохот и не позволяя полностью позабыть об ожидавших нас монстрах.

Я предложил перенести наш лагерь чуть подальше – срежет когтей снаружи я ощущал сильнее всего. Но Сайрис наоборот находил в этом плюсы:

- Не стоит забывать о том, что мы еще не совсем в городе, и что опасность никуда не ушла.

- Тебе легко говорить с твоим слухом.

- Окей, как ты перенесешь камин с кострищем? – зашел друг с козырей, и мне пришлось сдаться.

Впрочем, никто мне не запрещал заглушать этот шум своей музыкой. Когда от текста перед глазами начинало мутить, я взбирался на одну из декоративных арок в центральном холле, и играл на хаани, иногда добавляя к ее нежным нотам раскатистый рев тишриты.

Наконец у меня выдалось время, чтобы хоть немного освоить в реальности то, что я якобы должен уметь на достойном уровне по инфо. Руки стали намного быстрее и четче бегать по нотам, а в голове поселилось подсознательное понимание нужных ритмов дыхания и изменения звука при игре на тише.

Сай и Рин ничего не говорили о моей игре, но я знал, что обоим она поднимала настроение во время выбранных ими занятий. Иного быть просто не могло с учетом свойств Равноденствия.

Искрящаяся синева. Я заступил в свое последнее дежурство внутри башни, когда день во второй раз сменил свои краски ночными, и мог наблюдать чистое сияние темно-синего звездного неба. Сегодня оно было особенно, необычайно ярким. Жаль, что Мора не может увидеть место, где ее цвет не сможет сбежать.

Забрав фонарь и пса, ворон ушел, оставив меня наедине с древними знаниями.

Условия перехода входа и выхода из этого домена. За это время мы не нашли ни одной зацепки на эту тему. Ворон начинал злиться. После исследования башни он, как и я, изучал все более-менее полезные в будущем навыки. Затем спал, наскоро ел и шел продолжать свои труды.

Сейчас я понимал, какую подставу на самом деле провернул ворон. Интересного в башне было, может, и много, но не для меня. Почти все книги в ней были написаны незнакомыми языками или содержали сложнейшую магическую терминологию, описание непонятных вычислений на стыке магии, алхимии, математики и еще непонятно чего. Множество книг по магическим дисциплинам, которые если я и мог понять, то лишь в теории. Практика требовала совсем иных отношений со стихиями. В конце концов там были даже демонические гримуары. Уверен, займись я чтением всего этого всерьез, смог бы стать вполне себе неплохим демонологом.

Ну и книги по истории домена Ветра и Доминиона в целом, да. Их было не так уж и много, но на фоне огромного количества непонятной и не усваиваемой информации создавалось впечатление, что это главное направление здесь. Просто все остальное я пролистывал слишком быстро и не понимал.

- Ну что? – в голосе друга слышалось плохо скрываемое раздражение.

- Башня – самая скучная часть этого места. Зря я согласился разделить с тобой очередь Рин.

- Ну-да, ну-да, - с тенью его усмешки я понял, что был прав - все так им и задумывалось. Похоже, Сай прекрасно знал, что башня отнюдь не самый лакомый косок. По сути, она даже усилиться не позволяла, содержа в себе бесконечные продовольственные списки, отчеты и летописи интересных, но ничем не примечательных походов жителей этого домена.

- Что будем делать дальше, Сай? Спускаемся обратно и ищем подземный ход в другой домен?

- Нет, - покачал головой друг. – Осталось еще кое-что.

Лицо его выражало мрачную решимость, и кажется, я догадываюсь, что у него на уме.

- Харо, помнится, просил держаться от него подальше.

- Лучше позови Рин, - отмахнулся ворон.

Я нехотя достал предпоследнее зелье снятия усталости. Делать этого мне категорически не хотелось, но друг был прав. Мы могли лишь гадать, сколько еще у нас осталось в запасе времени до того, как тот, кого мы ищем покинет город в сопровождении другого посланника или посланников. Приходилось спешить.

Спуск в пещеры – безумная потеря во времени. Сколько суток мы поднимались сюда и сколько еще потребуется времени, чтобы найти обходной путь в Доминион? И это еще если не вспоминать об агрессивных камнях, что обязательно постараются повторить наше пленение и эксперименты по оживлению сородичей.

Хм, если быть бою, что мы можем реально противопоставить Харо? Я уже думал об этом и каждый раз приходил к выводу, что ничего. Даже с учетом хаоса и пустоты, его уровень просто запределен. Захоти он нас убить – и уже сделал бы это.

Рин была в лагере. Её работа по генеральной уборке близка к завершению. Полагаю, виной тому еще несколько «случайно» оказавшихся на ее пути или свалившихся на голову предметов.

И к нашему с вороном удивлению, была она здесь совсем не одна. Рядом с рыжей красавицей находился Харо Книгозмей в облике чиффари. Волосы ярко-алых оттенков были отличительной чертой этой расы, в отличии от золотистых глаз ящера с вертикальным зрачком. Этом он напоминал скорее ассари, но едва ли в нем есть хоть что-то от настоящих детей Змея.

Непринужденно взяв чашку приготовленного Рин чая, он скрестил ноги и повернулся в нашу сторону. Я не нашелся, что сказать, передавая инициативу в диалоге ворону. Но и он на мгновение замер, чем воспользовался хозяин библиотеки:

- Хранитель, что на самом деле не хранитель, хаосит что не желает быть хаоситом и пустотник, бегущий от пустоты. Удивительно, как все же умудряются сбываться даже такие странные пророчества.

При этих словах меня пробрала дрожь. Звучало так, словно бы он что-то понял на счет архонки, но не походе, что его догадки имеют что-то общее с истиной, иначе он не был бы таким спокойным. Инстинкты сразу же материализовали в руке рейлин, и я с удивлением понял, что и Сайрис сразу же наставил свой трисп в голову лиса. У меня странное чувство дежавю.

Не зря прабабушка говорила об этой расе, что общение с ними сродни хождению по минному полю. Речь порядочного чиффари почти полностью состоит из полунамеков и недосказанности. В этом плане с сорамин куда проще.

- Сай, Лиин, успокойтесь! – улыбнулась Рин, протягивая Книгозмею вскрытую вскрытый цилиндр вороньих консерв. Запахло ароматной рыбой в жирном маслянистом соусе. – Он нам не враг.

- Вот как? – только и ответил ворон.

- Давай подумаем вместе, пустотник. Пожелай я вас убить, и вы были бы мертвы. Но я дал вам возможность остаться здесь в поисках того, что вам нужно. Как успехи?

- Будто бы сам не знаешь, - выдавил Сайрис сквозь зубы.

- Откуда бы мне? – улыбнулся Харо. – Вы сами решаете, что и где вам искать. Я лишь просил вас не беспокоить меня, и не воровать.

Я бросил быстрый взгляд в сторону друга. Если лис вспомнил о воровстве не просто так, то стащить что-то мог попытаться только Сай. Рин слишком чиста для такого, а я не нарушу данного слова.

Однако ворон даже не вздрогнул при словах Книгозмея, и я чуть расслабился. Свое решение я уже принял. Кошачье оружие исчезло под словом силы, и я опустился на холодный, но теперь чистый и гладкий на ощупь пол.

Хозяин библиотеки продолжил, не обращая внимания на подозрительность ворона:

- Сожалею, что вы не смогли найти то, что искали. Но похоже, сила вороньего посланника в его группе. Я уже отблагодарил госпожу Рин за помощь. Музыка твоя мне тоже пришлась по душе, сиин. Тишина давно стала единственным обитателем этого места помимо меня, и мне было приятно услышать немного разнообразия. Жаль, что глава вашего отряда не так мил, как Змейка.

- Ты знаком со змеиным посланником? – ухватился Сайрис.

- Да. Полагаю, именно она и окажется первой у алтаря бездушного бога, - при этих словах на щеках лиса выступил легкий румянец, что не укрылось от бдительной эмпатии ворона, которому читать чувства других было намного проще, чем мне.

- С чего бы это?

- Ты третий посланник, которого я вижу. У меня было время сравнить то, чего каждый из вас достиг и сделать верную ставку. Впрочем, мой брат точно так же уверен в победе посланника Лиса. Что же до вас, то ваша тройка без шансов проиграет им обоим. Разве что посланник Кота вам по силам, но его я пока еще не видел.

- И чего они достигли?

- Ээ-нет, - добродушно рассмеялся Харо, делая глоток горячего чая. – С чего бы мне тебе помогать? Ты мне симпатичен куда меньше, чем другие посланники. Я здесь лишь для того, чтобы выразить уважение твоим спутникам.

- Слушай, харе уже ломать комедию. Ты бы не пришел сюда только за тем, чтобы выказать мне свое «фе». Говори прямо, чего тебе надо?

- Прямолинеен, как тот, кем собираешься стать. Похвально. Я просто подумал, если твои друзья оплатили свое пребывание в моей библиотеке, то и ты, наверное, хочешь оплатить свое?

- Я тебе ничего не должен, - сразу же отрезал ворон.

Однако перед лицом все равно появилось полупрозрачное сообщение от великого отца.

Харо Книгозмей предлагает вам задание: «путеводная нить»

Цель: актививировать хроматический маяк а17

Награда: тайное знание

Принять?

Я удивленно посмотрел на лиса, но затем бросил взгляд на друга:

- Большое спасибо? Ты издеваешься? – возмутился он, чем вызвал новую улыбку Книгозмея.

Масла подлила в огонь Рин:

- А что значит три тайных знания? – наивно спросила архонка, вызвав и у меня легкую зависть, которую я, впрочем, тут же прогнал прочь – по справедливости она действительно заслуживает награду выше нашей с вороном со стороны главы библиотеки.

Вот только эту награду еще нужно получить.

- Вы сможете выбрать знание, которым будете обладать, - охотно пояснил лис.

- Да иди ты к черту! – резюмировал ворон.

- И даже не подумаешь о пользе для твоих спутников? Что ж, вороны редко бывают хорошими лидерами. Кстати, ты все еще не спросил, что нужно сделать.

- А что нужно..? – я попробовал спросить сам, но в ответ получил лишь очередную насмешливую лисью ухмылку.

- Принимай задание и расскажу.

- Не вздумайте! – рыкнул ворон.

Я принимать задание и не собирался. Никогда не подписывайся на сделку, не зная условий – это одно из первых правил выживания в обществе за пределами Геотермы, которые я почерпнул у Сайриса.

- Хорошо, пустотник. Я могу открыть портал в указанный тобой домен. Что скажешь?

Друг задумался, но спустя несколько секунд кивнул:

- Теперь рассказывай, что тебе нужно.

Вот только лис, как и прежде, не собирался менять правила.

- Принимай задание. Я изменил награду. Затем будут подробности. Тебе придется довериться мне, пустотник.

- Довериться? Ты издеваешься?!

- Других условий не будет.

- Если это необходимо, чтобы покинуть этот домен, то я согласен, - произнес я.

Даже если ворон откажется, я точно не собираюсь терять время и рисковать выполнением главной цели.

- Твоя взяла, - кивнул Сайрис, подтверждая согласие.

Глядя на нас, подтвердила задание и Рин. Для нее награда была самой щедрой, и я вдруг подумал о подлянке, скрытой за словами лиса. Чего он добивается, пытаясь так мотивировать на подвиги в первую очередь архонку? Прабабушка говорила, что при общении с народом чиффари следует быть вдвойне бдительным. Сиин недолюбливали чиф, считая подлыми и худшими из древних. Хотя, долгое время путешествуя с не менее хитрым человеком, вознамерившимся стать сорамин, я уже не был так уверен в правильности таких слов. Благодаря хитрости золотой век лисов продлился во много раз дольше, чем у любого иного из родов высших зверян. История же сиин началась на сказках фанатичных тари и развивалась под лапой верного слову и чести империи волка. Мы попросту слишком разные.

Ваша карта обновлена.

Перед лицом появилось новое сообщение великого отца, говоря о том, что все трое приняли задание. Призвав слово силы, я взглянул на открывшуюся передо мной карту Разорванного домена. С нее полностью исчезла большая часть темных пятен за исключением нескольких небольших нор, уходящих прочь от города и пары больших строений, что указывались лишь частично.

Самый угол карты горел яркой алой отметкой.

«Хроматический маяк а-17»

Следом за ним было темное пятно. Чуть выше находилось – «Серпентарий». Но больше всего притягивало взор название локации, располагавшейся прямо перед таинственным маяком:

«Темница Всепожирающей Сферы»

13. Каменная поступь.

- Твои слова, Лииндарк, ранят мне душу. Пока не поздно, одумайся и откажись, друг мой и единственное спасение мое.

- Для нас нет иного пути, Мора, - с грустью ответил я, касаясь прохладной, но такой успокаивающей поверхности хаани.

- Пробудившаяся древняя кровь затмевает тебе разум. Твоя смерть будет сродни предательству данного тобою мне слова.

Витиеватые слова девушки вызвали легкую улыбку.

- В твоих силах помочь мне пережить это добрым советом.

- Лучшим советом будет – отказаться от этой глупости и бежать. Но, я вижу, что ты не отступишься. Что ж, расскажу все, чтобы делала я сама, имей я такую нужду. Есть одна вещь, которая сможет на время отпугнуть падшего стража. Сперва след создать искаженный люминорис. Пусть ворон соберет мох в одном месте и раз за разом обращает в свою стихию. Мастера пустоты, из тех, что способны произнести запретное имя, делают это мгновенно, но и Сайрис должен справиться. В добавок можешь мох сей молниями сдобрить. Их сила порой может изменить его суть.

- Это что-то вроде взрывающихся стихийных зелий?

- И да, и нет, Лииндарк. Люминорис Это паразит, пожирающий душу. Будь крайне осторожен с ним и ни в коем случае не касайся. Боюсь, кроме этого я едва ли могу тебе что-либо предложить. В свое время он был сильнейшим из стражей. Пустота же сделала его непобедимым. Ты уже наверняка знаешь историю об этом чудовище. Она хорошо известна в Доминионе. Но знай же то, что известно стражам.

Все имеет свои причины. И проклятая стихия тоже действует не просто так. Отчаянье поглощая иное отчаянье само становится больше. Поглотив своих близких и поглощая всех своих бывших друзей, падший страж поглощал их силы и душу. То, что ты встретишь под личиной Всепожирающей Сферы, есть результат пожирания душ. Дитя вымершего ныне кроличьего народа, воитель рода аманити и последний медведолюд из рода кумари. Все трое стали частью тела чудовища и лишь дева чиффа смогла этого избежать. Готовься противостоять не единому монстру, но сшитому из душ созданию, противному самой ткани мироздания.

- Понял. И.. как это победить?

Мора рассмеялась.

- Победить? Никак. Его не убил даже хозяин города. Тот, кто зовет себя Ректором. А его силы вполне сопоставимы с лучшими стражами. Не ищи слабостей. Это не наш с тобой уровень, друг Лиин.

- Как остаться им незамеченным? Как уйти в случае чего? Есть советы?

- Первое, да. Ты должен стремиться остаться незамеченным им, мой друг. Чтобы тебя не заметила пустота, нужно стать плохой пищей для бога-чудовища. Не пытайся противостоять пустоте. Сделайся невидимым. Спрячь свои чувства. Спрячь мысли. Сосредоточься на дыхании.

- А второй вопрос? Как убежать?

- Боюсь, едва ли это возможно. Поэтому я и не говорила об этом.

- Невозможно? Я уже вижу один простой путь. Просто вернуться туда, откуда пришел, и куда не пролезит эта жирная круглая туша.

- Нет, Лииндарк. Ты не понял. Сфера не пожирает за пределами своей темницы лишь потому, что не знает о том, что там. Но даже выбравшись из домена, за тобой отправятся полчища порожденной ею нечисти. Либо тебя настигнет проклятая сила, и ты сам вернешься в логово монстра.

Выходит, Сфера может каким-то образом контролировать разум, но для этого ей нужно знать, кого и примерно где подчинять. Звучит логично. Вот уж действительно монстр, с каким лучше просто не сталкиваться.

- Благодарю за советы, Мора.

- Не за что. Не позволяй крови затмить тебе разум и помни, что твоя цель – не убить врага, а пройти мимо него.

Из сосредоточения меня вывел громкий стук, сотрясший сами стены древней библиотеки.

- Что-то не так? – уловила девушка.

- Да. Похоже, монстры вокруг библиотеки нашли таран, - в собственные слова я верил мало, но это первое, что пришло мне на ум. – Свяжусь с тобой, когда выйду из этого домена, Мора.

Бум!

От нового звука сотряслись стены и прямо на моих глазах кусок исправно служившей до этого стены сбросил с себя куски краски.

Сменив форму для быстроты, я устремился ко входу.

Когда я уходил во тьму библиотеки в окружении янтарных светлячков, было уже достаточно поздно. Перед сложным походом Сайрис решил как следует выспаться, а Рин, ловя отблески пламени от костра, пыталась что-то читать.

По возвращении не спал никто. Бодрствующий ворон не поднимаясь со своего раскладного механического ложа наставил трисп в сторону двери. Слабое утешение, если сюда и впрямь ворвутся те твари, что нас преследовали по пути сюда.

Бум!

- Что там? – спросила Рин, привыкшая полагаться на мой слух.

Затормозив у огня, я сменил форму, присел и принялся вслушиваться в происходящее по ту сторону.

- Я чую страх, - заметил Сай, опуская оружие.

Я сразу же понял, что имеет ввиду мой друг. Если бы это были пустотники, как и раньше, темная эмпатия моего друга уловила бы совсем другой набор чувств. Нападавшие на нас пылали вовсе не этим чувством.

Следующий удар сотряс врата так, что в них появилось несколько новых внушительных трещин, за которыми просматривалось отчетливое сияние бирюзы. Темной бирюзы сиин!

- Открой, ворон, - сказал я прежде, чем сам осмыслил озвученную собой мысль.

- Ты спятил, белка? – приподнял бровь ворон.

- Я чувствую с той стороны что-то родственное моей силе. Не знаю, как объяснить, ворон. Открой! Будь там пустотники, мы бы ни за что не увидели мой цвет.

Сайрис не стал меня слушать, поэтому я сам направился к двери, благо изнутри ручки в ней очень даже были, да и открывались врата наружу.

- Не вздумай, поехавший!

- Сай, пустые твари сожрали бы источник моего цвета.

- Хрень, которая способна так долбануть по воротам, точно нам не товарищ. Головой подумай!

Под его словами врата в библиотеку вновь затряслись, но теперь без прежней силы, скорее отчаянно и из последних сил.

Я сорвал первый, а следом и второй засов. Ворон стоял у меня за спиной, готовый всадить заряд триспа первой же сунувшейся в проем твари, всем своим видом показывая, как ему не по душе моя затея. Но и препятствовать он мне не стал.

Кхххкк – послышался скрип отворяемых врат и сразу же в проем метнулось нечто темное, покрытое разводами светящейся бирюзы.

Тум.

Ворон сразу же выстелил усиленным пустотой зарядом, отталкивая от двери тощую дистрофичную тварь, собиравшуюся последовать за первым проникшем к нам существом. Враг был слишком силен, чтобы получить серьезный ущерб, но при этом был достаточно легким, чтобы даже небольшой трезубец вороньего оружия сработал, как кошачий арбалет. Тварь отлетела от входа, и Сайрис тут же закрыл огромную дверь библиотеки ударом ноги.

Затем, единым движением, ворон с силой прижался к двери плечом, перезаряжая и направляя трисп на нашего гостя.

Взявшись с Рин за служившую засовом тяжелую металлическую трубу, мы поместити ее обратно на место. Надеюсь, теперь снаружи никто не сможет проникнуть.

- Хорошо, Лин, теперь жду объяснений, - спокойно и лаконично произнес ворон.

Но нужного ответа я не дал, ибо и сам не понимал, что это существо здесь забыло.

Оно теперь носило новое имя и новый уровень, но куда существенней изменился облик каменного создания. Передо мной была та же каменная дева, что я встретил в каменной темнице, где едва не погибли мои друзья. Только теперь все ее лицо и тело было покрыто многочисленными трещинами, сквозь которую светилась темная бирюза.

Осколок бирюзы, уровень 14.

- Ты меня понимаешь? – я сделал первую попытку начать общение со странным кристаллическим созданием.

- Кххххь – издаваемый существом звук по-прежнему напоминал трущиеся друг о друга камни и не мог помочь нам в общении.

- Если понимаешь, кивни головой, вот так, - я продемонстрировал. – если ответ «да» и вот так – если нет. Сможешь?

- Кххкк – существо издало странный скрежет и наклонило голову вбок.

- Ты не желаешь нам вреда? – попробуем для начала так.

Существо выгнуло шею, и отрицательно покачало головой. Затем, повернулось к ворону и покачало в другую.

- Кххх.

- А смелости тебе не занимать, хренотень, - обрадовался ворон открытой враждебности каменного создания. – Ничесе намеки.

Хорошо бы узнать, зачем живая статуя здесь. Последний раз мы виделись, когда я с помощью тишриты дезориентировал кристаллических монстров вместе с этим созданием. Я даже не был уверен, жива ли каменная девушка, или ее затоптали свои же. Видимо, нет.

- Зачем ты здесь? – все же задал я вопрос живому осколку камня.

- ХХахххххкхх, - существо вдруг проявило живой интерес, выдавая сразу несколько скрежещущих звуков. Затем оно потянулось каменной рукой к себе в открытый рот, из которого вырывалось слабое бирюзовое свечение.

Из открытых каменных глаз полились светящиеся слезы, после чего живая статуя потянулась измазанной в светящейся бирюзовой слюне руку в мою сторону.

С учетом того, что все это заметно подсвечивало волшебной силой, смотрелось не так плохо, как можно было бы подумать. Скорее в голове еще раз прозвучала мысль о том, что предо мной не то что не сиин или разумный, а абсолютно иная, даже не углеродная форма жизни, живущая по совсем другим принципам.

- Ты хочешь, чтобы я применил к тебе цвет? – мелькнула догадка.

Последовали быстрые кивки с шумом тащимого по камню тяжелого предмета. Видимо, существо так выражало крайнюю заинтересованность в моей магии. Хм. Ну ладно, мне не жалко.

Темная бирюза.

Закружившееся вокруг живой статуи искрящийся бирюзовый морок на время превратил ее в каменную воронью лампу, после чего начал изливаться бурным потоком с ярко светящимися слезами, соплями и слюной. Хотя, конечно, называл я это все так скорее по частям лица, откуда тек свет. На деле это скорее была изменившаяся таким необычным образом сила моего цвета. Может, так каменное существо выводило излишки.

На долгие минут десять каменное создание застыло настоящей статуей, оседая на пол и не реагируя больше ни на какие раздражители. Любые попытки продолжить общение не привели ни к чему, но опасений живой осколок не вызывал.

- Любопытное создание.

Появлению Харо никто из нас не удивился. Особенно с учетом того грохота, какой грохот учинил осколок, пытаясь пробиться внутрь.

- Я так понимаю, это творение принадлежит тебе, сиин?

- Хотел бы я сам знать, что это и зачем тут.

- Прежде я не встречал подобных созданий, - неуверенно покачал головой чиффари. – Интересные характеристики. Полагаю, в дурных руках это могло бы стать проблемой.

- Что ты имеешь ввиду? Ты видишь характеристики осколка?

- Умение «оценка», сиин. Но раз ты не видишь, значит это существо не твой пет. Не обменяешь этот камешек на умение по выбору?

- Нет, лис. Я не хозяин этого существа и не мне решать его судьбу.

- Ошибаешься. Сейчас эта сущность зависима от твоего цвета, и едва ли ослушается дарителя, - Харо присел рядом с застывшей статуей, положил руку на голову и потрепал по каменным волосам. – Попробуй сказать отцу слово силы.

Возражать я не стал. Инфо.

Осколок бирюзы, уровень 14.

Сила – 24

Ловкость – 5

Выносливость – 4

Интеллект – 3

Воля – 2

Мудрость – 8

Особые свойства:

Кристаллическая эволюция.

Существо пребывает на первой стадии своего развития. После перерождения его свойства могут быть изменены.

Каменная плоть

Это существо состоит из камня.

Двадцать четыре в силе! Безумие! Не удивительно, что его удары так сотрясали несчастные ворота. Могла бы и выбить. Никогда не слышал о таких цифрах в характеристике. И это при столь низком уровне? Страшно даже представить потенциал развития такой сущности. Хотя, конечно, остальные характеристики удручали – воля в две единицы говорила о том, что лис полностью прав, и у этого существа практически нет собственной личности, скорее набор едва осознаваемых инстинктов, которые и вывели живой осколок сюда, к нам. Сюда же можно добавить смешной интеллект в три единицы, как у пещерного зверька.

Низкая ловкость и выносливость тоже были огромной слабостью. Не нужно особых навыков, чтобы колошматить кулаком ворота, но уклониться от атаки такого противника, подсечь под ноги разбить, повалив твердый каменный пол, вполне реально для любого способного не впасть в панику обывателя.

Под взглядами Сая, Харо и Рин осколок бирюзы снова пришел в сознание и первым делом нашел взглядом меня.

- Ты будешь выполнять то, что я скажу? – задал я главный вопрос.

- Ххааа – наконец-то в хрипе кристаллического создания прорезалась шипящая гласная буква, и даже без утвердительного кивка я понял ответ.

Бум!

Дверь сотряс новый удар невообразимой мощи, и Книгозмей помрачнел.

Бум!

- Я надеюсь, остальные – это тоже ваши друзья – с мрачной ухмылкой произнес лис, делая несколько шагов назад, вглубь библиотеки.

Еще не совсем понимая, что имеет ввиду чиф, я успел лишь краем глаза заметить, как между нашим лагерем и остальной библиотекой за мгновения образовывается призрачная стена, отгораживая от нас хранилище книг вместе с самим Харо.

Одновременно с этим распахнулись и сотрясаемые ударами вторые врата укрепленного здания.

- Эти укрепления зачарованы сдерживать пустоту, но не такую мощь грубой силы. Пожалуй, мы продолжим наши дела, когда вы договоритесь с ними.

Тем временем в открывшуюся дверь устремились две каменных девы, сильно напоминавшие мою неожиданную подопечную. Только покрытые светящимися трещинами фигуры казались тускней и отливали иными оттенками:

Осколок синевы. Уровень 22.

Осколок кармина. Уровень 41.

- Харо, ублюдок! - выругался сквозь зубы ворон.

Тело окутало теплое сияние магии Рин - на плечи лег солнечный оберег. Из-под слова силы в руке оказался рейлин тари, покрывавшийся искристым маревом магии цвета.

Тум! – послышался выстрел ворона, и неуклюжая ходячая статуя рассыпалась грудой осколков, пока синий цвет ее каменных глаз медленно покрывался темно-лиловым и обращался пылью.

Осколок кармина не стал ждать, пока разделит участь сородича – похоже, свои благословения существо потратило на ловкость, потому как передвигалось оно куда быстрей и изящней, чем другой кристалл или моя ручная бирюзовая статуя.

Быстрый выпад металлическим кругом прошел мимо – статуя нагнулась, поднырнула под кошачьим оружием и с неистовой силой ударило кулаком мне в живот.

Перед глазами посыпались искры. Я даже не заметил, как отлетел в сторону, встречаясь спиной с твердым каменным полом. А когда нашел в себе силы взглянуть на идущий бой – я ужаснулся. В проем, следом за двумя незкоуровневыми камнями шли хорошо знакомые нам бесцветные живые осколки ростом метров от двух и мало чем напоминающие гуманоида.

- Пламя ненависти, - прошептал пустотник, активируя магию бездушного бога.

Вязкие лиловые языки принялись оплетать входящих. Пустота жрала слабые души существ, заставляя огромных высокоуровневых чудовищ падать на месте и рассыпаться, корчась в агонии. Только проклятая стихия способна заставить страдать даже камень.

Навстречу бегущему осколку кармина устремился летящий рейлин, перерубая каменную шею и открывая светящуюся алым плоть. Карминовый цвет существа делал его чем-то сходим с нами – на мгновение мне показалось, что я отрубил голову живой теплокровной девушке со странной каменной кожей, но это сходство быстро пропало, когда безголовое тело поднялось вновь, безошибочно определив мое местоположение.

Зачарование на этот раз было не столь эффективно. Мы еще не встречали в бою созданий, похожих на нашу новую знакомую, и я с неприятным удивлением понял, что не смотря на низкий уровень, цветные камни были намного опасней, ибо сопротивлялись лучше, как пустоте ворона, так и моей цветосенции.

К счастью, рейлин вернулся раньше, чем враг на меня налетел. В последний момент успев ухватить оружие, я уклонился от атаки, шагнул врагу за спину и с силой подрубил карминовому осколку ноги.

- Сколько их там? – прокричал ворон, но едва ли кто-то мог бы дать нам ответ на этот вопрос. Спасало лишь то, что проход не позволял стоять в нем более чем двум широким каменным монстрам одновременно.

Сайрис воспользовался этим обстоятельством в полную силу, заставив каждое входящее к нам создание получать огромный урон магией пустоты. Но и я не стоял в стороне. Я помню слова Моры и собственные мысли на счет использования бирюзы для окрашивания врагов перед уничтожением, но ничего не поделать – эта тактика оставалась самой эффективной против кристальных уродов. Даже проклятая магия ворона справлялась хуже.

Но долго так продолжаться не могло. Вскоре и по второй двери застучали тяжелые удары камня по металлу и дереву, и Харо не стал рисковать целостностью зачарованных от пустотников врат.

На пороге показались еще две небольшие темные фигурки, покрытые цветными трещинами. На сей раз цветов болотной зелени и янтаря. В первую же дверь с прыжком влетел иной новый противник.

Огненный опал, уровень 267

Темная каменная кожа, как и у ее мелкоуровневых сородичей, изобиловала множественными разломами с горящем в них ярким янтарным светом, переходящим в алое пламя. Горящие янтарью и пламенем длинные волосы спускались по хрупкой спине до самого тела кристаллического монстра, на котором и прискакала к нам эта каменная леди.

- Огонь, - прошептало оно едва слышно. Так, что лишь я смог услышать едва заметный нечеловеческий шопот противника.

И огонь пришел.

Все пространство вокруг начало покрываться языками пламени, выжигая кислород и всякую надежду на победу в бою. Похоже, мы не видели и половины всего, до чего смоги эволюционировать эти создания.

- Мочите эту заразу! – зарычал Сайрис.

- Пусть я умру, но не струшу, - произнес я, прыгая в сторону врага.

В качестве ездового животного, камень использовал бесформенное тело кристаллического создания сто сорок четвертого уровня, напоминавшего шестилапую безголовую лошадь.

Исходящий от огненного камня жар вызывал воспоминания об инфернальном чудовище, встреченном нами на дне Вечнозеленой. Я с трудом удержался, когда запрыгнул на безголового кристаллида, несущего огненный камень, и почти успел нанести удар по инерции, как прямо мне в лицо прилетел огненный поцелуй внушительным огненным шаром. Я вновь отлетел, падая на каменный пол, только теперь мой алый хоори был объят пламенем.

Мне удалось его сбить, покатившись по камню. К своему удивлению, так я сумел еще и уклониться от второго огненного шара, что нашел своей целью пустое пространство в том месте, где я был еще пару секунд назад.

- Прорываемся на запад! – скомандовал ворон.

Быстро бросив взгляд в указанную сторону, на вторые врата, я понял ход мыслей друга. Из первых врат кристаллические монстры шли единым нескончаемым потоком, тогда как вторые врата пока что впускали только низкоуровневые цветные камни.

Темная бирюза.

Я зацепил лезущую в первый проход бесцветную тварь, уже подраненную пустотным пламенем ворона.

Огненный опал спрыгнула с умирающей кристаллической туши ездового камня и оказалась прямо передо мной. В левой руке уже горело сияние нового огненного шара. Оставалось надеяться, что сработает навык уклонения, позволив высокой ловкости снова меня спасти. Но этого не потребовалось. В бой пришла моя бирюзовая защитница.

По правде, у меня, как и у ворона, были мысли, что наша каменная подруга – потенциальный агент противника, но все сомнения рассеялись, когда на пути у огненного шара встала бирюзовый осколок.

Огонь разбился о каменное тело, не причинив никакого вреда.

Враг ненадолго опешил, затем сделал шаг в сторону и вновь применил огненный шар – с тем же результатом. Бирюза тоже сделала шаг и закрыла меня собой.

Опал снова ненадолго зависла, после чего ее правая рука собралась в кулак и устремилась к хрупкому телу моего осколка.

Темная бирюза.

Как и во время моей короткой битвы с Сайрисом, бирюзовое сияние поймало ставшее украшением тело окрашенного мной кристаллида, пятно люминорного мха на медном сегменте обивки врат, тело моей подопечной биюзовой статуи и указанную мной цель, связываясь воедино.

С магическим ускорением бирюза прошла мимо раскаленного янтарного кулака врага и врезалась своим серо-бирюзовым в грудь противника. Послышался громкий треск. Сила двадцать четыре единицы – это вам не пещерный слизнюк.

Нет, враг не погиб, но лишиться трети здоровья от столь низкоуровневого врага иным способом было бы невозможно. Однако еще приятнее было видеть, что связующая сила по-прежнему действует, опутав тело враждебно настроенной каменной воительницы. И огонь, похоже, совсем моей магии не мешал.

Сайрис тоже справился со своей задачей, прикончив три цветных слабоуровневых камня и четвертого отправив в полет на дно ущелья. Похоже, кристаллы шли только с одной стороны, и вторым входом воспользоваться смогли только самые относительно ловкие и небольшие, сумевшие перебраться на другую сторону по узкой кромке камня под библиотекой.

Тум! – еще один выстрел из триспа с магией пустоты уже на моих глазах обратил в каменную крошку голову низкоуровневого врага.

- Это Спарта, приятель, - весело рыкнул он, с силой отправляя ногой вниз едва вылезший рядом тусклый серебристый силуэт восьмидесятого уровня.

- Не забудьте забрать с собой гостей, - добродушно крикнул нам вслед наблюдавший сквозь полупрозрачную преграду лис. У его ног уже валялась слабо шевелящаяся каменная статуя из числа слабоуровневых цветных кристаллидов. И когда только успел? Кажется, поменять живой камень на навык уже поздно. Ну, я и не собирался.

Мост на западную часть Разорванного домена был таким же – широкая полоса светло-серых каменных блоков безо всяких намеков на перила или ограду. Несколько кубических блоков, как и на восточном мосту, были зависшими в воздухе, что не мешало на парочке из них зародиться какой-то биолюминесцентной растительной жизни.

Здесь мы не были скованны узкими тоннелями или зарослями светящихся камней, так что никто из нашей тройки не отставал, легко опережая противника. Только мой бирюзовый осколок медлил, но ворон предусмотрительно наложил следом за нами новое пламя ненависти, так что догонять нас будет не так приятно. Похоже, сила Сайриса не только наносила урон, но еще и замедляла противника, будто вязкие лиловые языки пламени и впрямь состояли из слизи.

* * *

- Уф. Кажется, оторвались, - резюмировал я, пытаясь отдышаться. Только что я забирался по остаткам винтовой лестницы обвалившегося дома, после чего серией прыжков перебирался по зависшим в воздухе каменным блокам, чтобы охватить как можно большее пространство своим сенсорным навыком. – Ветер едва слышен, так что я хорошо чую. Рядом нет ничего, что могло бы издавать шум.

- Не сильно обнадеживает.

- Ну, у тебя есть и своя чуйка, ворон. Есть вокруг что-то враждебное?

- Честно говоря, этот навык странно себя ведет с того момента, как мы поднялись в этот домен. Сейчас я ничего не чувствую, вроде-бы. Но не рискну поставить на это жизнь. Знаешь, тут везде словно разлита скрытая угроза. Будто она – часть воздуха вокруг нас.

- Я об этом говорю с того момента, как мы тут оказались, - не могла не заметить Рин, присоединяясь к беседе.

Я только молча кивнул. Я тоже чувствовал это. Незримое беспокойство, нависшее над всем этим доменом, кроме библиотеки. Будто касание чего-то чуждого, жуткого и могущественного.

Блеск в глазах ворона чуть померк, а зрачки едва заметно задергались, как во время чтения. Похоже, друг призвал одно из слов силы.

- Отсюда нам придется пройти почти через весь город. Перейдем на ту сторону там, где расщелина сходится. Не факт, что там есть дорога, но если камни прут из-под восточной части разлома и не обитают под западной, то так будет безопаснее.

- А если на этой стороне окажется что-то не лучше кристаллов? – усомнилась Рин.

- Или снова появятся пустотные твари? – задал я самый скользкий вопрос этого плана.

- Пока что их нет, - заметил очевидное ворон. – А когда появятся, надеюсь, что мы будем уже на пути к гребаному маяку, чем бы он ни был.

Так себе план, не учитывающий не только возможные неприятные случайности, как встреча с затаившимся чудовищем, но и вполне ожидаемые проблемы.

Находясь в библиотеке, мы были свидетелями трех набегов пустотных тварей. Каждый раз приходя с воем ветра, чудовища поднимались в город и не находя там врага, стягивались к укреплению, безуспешно ломясь в зачарованные против них врата.

- Сай, - остановил я друга, который уже разворачивался прочь от убежища Книгозмея. – У тебя ведь никуда не пропал кошачий меч?

- Китаровый клеймор тари? Зачем он тебе? – изумился друг, но бросив взгляд на бирюзовый осколок, все понял. – Ладно, лови.

- И все? Не будет даже «будешь должен» или «а что взамен»?

Ворон только махнул рукой, и я не стал развивать тему, протягивая оружие ручному осколку. С такой огромной силой тяжелый кошачий двуручник даже без навыка владения им будет весьма смертоносен. Ей он что пушинка.

Когда-то это место жило своей жизнью. Когда-то в каждом из этих маленьких двориков росли крохотные сады с декоративными изысками или чем-то съедобным. В высоких каменных домиках жили семейства жителей Мельхиора и призванные ритуалом в этот мир души попавших сюда иномирцев, подобных Сайрису.

А до того, возможно, и таинственные гномы, построившие этот город. Кто знает, было ли ими задумано изначально, что их архитектура окажется в ином мире?

Стены строений самую малость склонялись назад, видимо для защиты от ветра. Внутри районов было мало аномальных зависших камней, и намного больше чудес привычного мне Подземья. Все чаще на пути оказывались выжившие домашние сады. В одном из них мы даже нашли старое умирающее дерево, вытянувшееся над домом единой голой веткой. Оно уже усыхало, но последняя жизнь, еще не покинувшая его ствол, породила на свет три фрукта запретного цвета.

- Яблоко, - с какой-то детской радостью прочитал название ворон и принялся жевать внушительный плод, оказавшийся внутри приятного белесого окраса. А затем, к нашему с Рин изумлению, призвал из инвентаря большую флягу и щедро полил дерево. Прежде не припомню за ним такой любви к растениям. Сайрис вообще достаточно прижимист и не тратит свои запасы просто так.

На вкус плод был действительно великолепен, и я получил огромное удовольствие, перекусив им. Но никаких особых эффектов от него не возникло, а значит, нечто в памяти ворона было тому виной и вызывало такую реакцию.

Недолгая пауза на добывание плодов окончилась, и мы продолжили путь. Спокойная атмосфера и долгое отсутствие врага позволили немного расслабиться, и я погружался в атмосферу погибшей части города, представляя жизнь, что когда-то давно здесь кипела.

Рынок. Вот это место, скорее всего, было рынком. На некоторых зданиях до сих пор сохранились вывески. Надписи на них давно выцвели, но вот светящаяся лазурью от люминорного мха медная кружка пенного напитка и без названия заведения говорила о его былом назначении.

Статуя. Такая же угловатая, как и все вокруг. Скорее всего, эти существа и были таинственными дворфами или дергарами, выстроившими этот домен. Невысокие, ниже сиин, но заметно шире в плечах.

Руки и ноги коренастого бородатого гнома украшали рунические письмена незнакомого мне языка из рубленых острых линий. Вместо обуви ноги постепенно переходили в каменный пол.

Лицо дергара казалось таким же квадратным, хотя в скульптуре местные все же отошли от прямоугольных форм и для реалистичности сгладили грани лысого черепа, чтобы тот не смотрелся большим черным кубом. Дополняла образ пышная борода, втрое больше от бороды ворона и втрое же ухоженней – она была заплетена в десяток косичек, украшенных небольшими кубиками, так же покрытыми символами дергарского языка.

Рыночная площадка бывшего домена Ветра представляла собой массивные колонны, переходившие в арку. Издалека она казалась полукруглой. Но вблизи стала видна изящная лесенка, ее образовывавшая. Увы, представить, как кипела здесь раньше жизнь, едва ли было возможно. Что бы не находилось на вершине каменных колонн, все выше третьего этажа было обрушено и валялось бесформенной грудой камня.

Потемневшие решетки, покрытые тусклым черничным светящимся мхом. Малейшее прикосновение к ним заставляло то, чем прежде был этот металл, распасться.

- Мифрил… - зачарованно произнес ворон, касаясь стоящей у нас на пути массивной грады, разделавшей эту часть города от соседней улочки.

От прикосновения ворона вся конструкция начала осыпаться, будто только что превратилась в бледный темно-синий снег. Не удержавшись, я осторожно ткнул пальцем в остаток решетки.

Кобальтовый люминорис.

Впервые слышу о том, чтобы нечто поглощало мифрил. Пожалуй, стоит собрать немного этой субстанции для Моры. Она наверняка должна знать, есть ли в нем прок. В любом случае о таком цвете этого мха я даже не слышал.

- Ветер усиливается, - заметил я по нараставшему вою. Дурной знак.

- Значит, у нас не больше пары часов до того, как из расщелины полезет высокоуровневое дерьмо, - резюмировал Сайрис.

- Успеем, - подбросила оптимизма Рин. Только вот теперь самым медленным членом отряда была не она.

Ускориться еще сильнее мы не могли, разве что если бы оставили идущую с нами бирюзовую статую. Но такого не стал предлагать даже Сай, хотя готов поспорить, в голове у него наверняка зреет парочка планов по вытаскиванию себя из переделки с помощью героического самопожертвования осколка, подстроенного им же. С него станется.

Cнова спальные районы. Аккуратные дворики с мертвыми растениями, узкие улочки, освещаемые тусклыми грибами, гнилушками и биолюминесцентным мхом. Далекий шар сияющего миниатюрным солнышком предмета, ради которого мы решили потратить минут на пять больше и взглянуть хоть одним глазком. Чуда не было. Во дворе стояла густо покрытая люминорисом наковальня. Карлики любили кузнечное ремесло.

Затем был широкий тракт, на который мы вышли из лабиринтов жилого района. По нему мы брели еще с пол часа, где он оканчивался, уходя в разлом. Продолжение этой дороги было уже на другой стороне.

Зловещие завывания ветра стали еще сильней. Мелькала предательская мысль отступить назад, не приближаясь к пропасти, но разум знал – побег вглубь города не решит никаких проблем. Страх, неприятно кольнувший душу, был первым сигналом к тому, что как и во все прошлые разы, в этот с приходом песни ветров из расщелины полезут высокоуровневые твари. Только теперь рядом не будет уютных спасительных стен библиотеки.

- Мы почти у цели, - напомнил Сай, тоже чувствуя приближение неприятностей.

Я позволил себе взглянуть на карту, но едва я сосредоточился на послании великому отцу, он сам снизошел до меня, показав мне название места, где я находился:

Зубной лес.

Таким бесхитростным именем назывались заросли сталагмитов. Их острые вершины и впрямь напоминали зубы застывших во времени и камне неведомых монстров. Не редкое явление для Подземья, но каждый раз воспринимаемое как нечто новое из-за разного освещения. Эти зубы острые иглы каменных зубьев были мрачными и немного сонными, тонущими во мраке.

Последним кусочком застывшего во времени города стал совсем небольшой одноэтажный домик. Он упирался в необработанный камень опустившегося потолка и граничил с удивительным сталагмитовым лесом.

Света было совсем немного, и Сай достал из инвентаря плавно перекочевавший к нему легендарный ловец цвета. Волшебный фонарь озарил пространство перед нами, вместе с тем гоня прочь дурные мысли.

- Тише. Сюда что-то движется, - среагировал я, едва почуял звук неподалеку. – Похоже, это что-то не очень большое. Кажется, идет на свет.

Пещерный кабун, уровень 22.

- Кабан! – обрадовался ворон, сразу же посылая заряд триспа.

Темно-серое тельце было заметно меньше кабаньего, при чем большую его часть составляла большая сваная башка с бивнями.

- Если б не спешка, я бы здесь поохотился, - поделился мыслями ворон, хозяйственным движением выхватывая кошачий меч из рук каменной девы и отрубая кабуну голову. Затем в бездонном инвентаре друга исчезла обезглавленная часть туши.

Сталагмитовый лес изобиловал грибами и источал соответствующий аромат сырости и пищи. Завывания ветра стали столь сильны, что мы перестали слышать друг друга. Сайрис напряженно смотрел по сторонам и не опускал трисп. За ним с начавшей просыпаться усталостью шла Рин и замыкала шествие каменная статуя бирюзы.

Почти все находки достались мне, благодаря нюху сиин, совместно с высоким уровнем навыка «грибник». Скорость и ловкость тоже не подвели, так что я мог себе позволить блуждать вокруг отряда, выискивая параллельно с признаками появления противника, полезные растения и грибы.

Так мы преодолели половину каменного леса и вышли на небольшую опушку перед расщелиной. Сейчас мы находились ровно напротив библиотеки с едва заметным отсюда шпилем тоненькой башни.

Под достигший апогея шум ветра нам навстречу из расщелины вышел лилово-черный волк с костяной башкой и горящими лиловым глазами. Увидев потенциальную добычу, он устремился в сторону самой низкоуровневой из нас, каменной девы, но та чуть взмахнула кошачьим мечом, словно тростинкой, перерубая пустотного волка пополам. Будто бы вместо него там находилось бесплотное облачко.

- Лин, дай-ка зелье зоркости, - попросил ворон, осторожно выглядывая в темень под расщелины.

Пустотный ваарг, уровень 37

Серьезный противник для меня и слабый – для нашего отряда в целом. Второй выпрыгнувший волк получил по лицу маленькой солнечной точкой, новым обкастом магии света Рин. Затем последовал второй выстрел, вынудивший волка отвлечься от борьбы с вороном, не желавшем без лишней нужды тратить остатки своего разума на проклятую силу.

Как и с другим таким волком, дело довершила осколок, залившись ярким сиянием полученного уровня.

Догадавшись о причине наших бед, ворон нехотя призвал темно-лиловую сферу и коснулся грани артефактного фонаря. Теплый цвет радости моментально стих, уступив место мрачному темно-лиловому, тот час же принявшемуся нашептывать всем нам слова страха, боли и отчаянья.

Скорее всего одержимые отчаяньем волки пришли на свет радости, так что лучше бы на время погасить этот свет. Да и магического пса тоже стоит отозвать, к чему пришла и наш хранитель, пряча нескладное призрачное существо подальше от взора пустотных монстров.

- Хлебни, - протянул мне друг остатки зелья, и я не заставил себя уговаривать.

Слабое зрение сиин преобразилось, давая возможность видеть так далеко, что я мог различить даже вход в здание, хоть и с огромным трудом. Похоже, без нас им и впрямь ничего не было нужно в библиотеке. Но и уходить они не хотели, все еще надеясь найти нас в тех краях. Наивные.

С Харо договориться о нашей экстрадиции не удалось. Если, конечно, диалог между ним и камнями вообще был возможен. Уже неплохое начало.

- Что там? - полюбопытствовал я, но очень быстро увидел ответ на свой вопрос сам.

Из расщелины по камням ударили пришедшие с ветром пустотные существа. Десятки разнообразных чудовищ, что преследовали нас по пути к башне и каждый день ломились во врата, наконец нашли себе жертву. Даже с помощью зелья, я с трудом мог различить отдельные фигуры каменных существ, но видел количество нахлынувшей волны пустых монстров. Едва ли у кристаллидов были какие-то шансы, и руководившие их походом высокоуровневые именные камни пробивали путь к отступлению.

Неся огромные потери, каменное воинство сумело преодолеть мост и вернуться к своим, не успевшим перебраться сородичам. Здесь им удалось соединиться с основной силой и закрепиться единым монолитным строем. Издали грозная армия камней казалась жалкой, особенно на фоне противостоящего им противника, но если у старших в их воинстве есть капля ума, можно поставить перед врагом цветные низкоуровневые камни и бежать обратно в тоннели. Впрочем, как бы они не поступили, потери в этой битве будут немалые.

- Нашла коса на камень, - хмыкнул ворон.

- Вот только что здесь коса, а что камень? – задумалась Рин, делая глоток зелья зоркости следом за мной.

- Лучше спроси, какого хрена они вообще здесь делают? – спросил Сай.

- Идут за нами, - пожав плечами, ответил я очевидное.

- С такими потерями? Держу пари, они не часто выбираются в город, иначе знали бы о том, что тут обитает.

Это беспокоило и меня. Если засада в пещере еще вписывается в рамки здравого смысла, то нынешний поход за нашими головами – не меньшее безумие, чем сунуться в клетку ко Всепожирающей Сфере. Хочется верить, что враг просто не знал о возможности нападения высокоуровневых пустотников, а не заведомо шел под бой в надежде достать нас, завалив подступы к библиотеке телами своих соплеменников.

Или все еще хуже, и им нужен конкретно я?

От этой мысли на душе заметно похолодело. Сути всех явлений, порождаемых моим новым навыком, я по-прежнему до конца не понимал. Если им нужен я, то зачем? Та живая статуя, что отправилась следом за нами – единственная, кто принимает эту силу. Другие камни от нее превращаются в часть Подземья. Сомневаюсь, что они хотят именно этого. Или они решили, что всему виной моя кровь и для начала хотят как следует в ней искупаться?

- Возможно, им нужен я.. – уронил я между Саем и Рин.

- Да похрен что им там нужно! - рыкнул ворон.

- Все в порядке, Лиин, - положила руку мне на плечо бывшее божество. – Это не твои мысли.

Горящее лиловым пламя волшебного фонаря действительно направляло наши мысли в самое худшее русло, заставляя сомневаться в себе, каждом своем шаге и действии. Но что с того, если эти мысли основаны на вполне логических обоснованиях? Что еще могло заставить живые камни идти в опасный для них город? С их точки зрения Сайрис мало чем отличается от зараженного пустотой зверя из разлома. А Сари с самого начала знакомств с кристаллическим противником была едва заметна в бою. Хотя не стоит исключать, что им нужна и Саринфа. Вдруг у камней есть свои способы раскрыть ее прошлую сущность?

- Ладно, насмотрелись и в путь, если не охота потом прорываться через полчища пустотных тварей. Что-то у меня разыгралась аллергия на открытые места во время гона пустотных монстров.

14. Тьма темнотропья.

К тебе явятся четверо из пяти, Книгозмей. Первых двух ты не сможешь прогнать, и тому виной будешь ты сам и твоя природа. Лишь третий и четвертый пришедший будет уповать на твою волю и от тебя будет зависеть то, как повернётся их тропа судьбы дальше.

Тебе дано летать среди книг, Харо. И только ты будешь знать истинные цели каждого из посланников. Так выбирай же мудро и будь готов сократить количество возможных опасностей.

Под куполом его библиотеки никогда не было так солнечно и чисто. Будто бы с видимой чистотой и отсутствием пыли исчезла и часть его бесконечной тоски. Возможно, это действительно было так – милая рыжая хранительница, пришедшая с группой вороньего вестника, источала из себя силу, способную удивить мир, шесть раз покоренный Отчаяньем. Не зря каждая эпоха ужаса в Мельхиоре начинается с жертвоприношения богов Надежды и Радости.

Этот мир отчаянно нуждается в противовесе абсолютному ужасу безумного бога, и с упорством воплощает все более и более совершенных, чистых созданий. Сердце потерявшего надежду старого лиса забилось чуточку чаще, когда он подумал о том, как мог бы измениться мир, стань подобное создание на самом деле свободным.

Жаль, что предсказания о милых чистых существах у Арахны всегда оканчиваются одинаково.

Под высокими сводами древнего строения прозвучали первые ноты инструмента, за который лис не брался со времен падения его империи. Но пальцы нашли нужные струны, и спустя несколько минут вбитый с детства, во времена его придворной жизни принца чиффари навык взял свое. Сперва медленно, а затем все с большей и большей яростью в сердце древней библиотеки разносилась мелодия, напоминая уставшему от жизни лису о старых добрых деньках.

Семь основных струн и тринадцать резонирующих. Гладкий гриф, темно-красное дерево, древняя магия лисьего народа и конечно же, дух самого инструмента. Мастера чифф в их золотую эру почти все предметы вокруг себя делали живыми.

Руки забегали по струнам быстрее, и ситар разразился боевой мелодией. Дребезжащий звук прошелся по залам, оседлал эхо и закружился вокруг полулежащего на кресле лиса. Закинув ноги на быльце, тот свесился головой вниз, что совершенно не мешало ему с невероятной скоростью бегать по струнам.

А затем из ниоткуда вокруг Книгозмея закружился новый, не имевший никакого видимого источника звук. К мелодии ситар присоединилась губная гармошка.

- О-о, господин Харо? А почему не карты?

- Скоро в окрестностях змеиной лаборатории окажется вороний посланник. Интересно?

- Разумеется, господин Харо. Кстати. Вы ведь смогли прочесть задачу их группы?

- Тебе понравится, будущий лис. Они хотят убить всех прочих посланников и оракула.

- ...

Музыка зазвучала громче, выражая ворох эмоций собеседников. В отличии от многогранной игры ситар, что скрывала за мажорными нотами едва заметную тоску, мелодия лисьего посланника была всегда однозначной. Она не оставляла места для сомнений и иных толкований.

Радость, восторг, предвкушение боя и новых регалий, что сможет собрать с их тел Принц Мародеров. Харо было непросто сдерживать неприязнь к лисьему посланнику, но он однозначно не был предателем. Слишком безумен и прямолинеен для этого.

Сквозь распахнутое у самой вершины окно наружу вырвался ворох нот, вперемешку со спасавшимися бегством облачком упущенной пыли. Так мелодия попала прямо в лапы воющего урагана в ущелье, что с визгом все еще рвался оказаться повсюду.

Порождения пустоты уже перестали волнами вырываться наверх, а вокруг библиотеки сегодня было светло, как никогда прежде, от множества тел погибших кристаллических монстров.

У самого потолка огромной пещеры, частицы пыли и звука едва не вылетели наружу, под негостеприимный свет холодного солнца, но в последний момент устремились вдоль черного разлома, временами меняя потоки и отражаясь от пустых помещений мертвого города темных гномов, прячась среди стихавшего воя ветра в острых сталагмитовых пиках зубного леса.

- Темновник. Надо же, это темновник. Если что, лучший способ убрать его с дороги – это сорвать и спрятать в инвентарь.

Срывать ничего нужды не было. Рекомендация упала в пустоту, а холодный зуд и не покидавшее меня тревожное чувство скрытой угрозы только еще сильнее сдавили виски, вместе с тревожным завыванием ветра.

Темные ягоды, поглощавшие вокруг себя свет, попадались не настолько часто, чтобы создать проблему, а мой слух пока что помогал вовремя уловить шевеление в покрытом мраком кустарнике. Пару раз мы сталкивались с немногочисленным лесным зверьем. Кабун, нечто вроде смеси кота с крысой и пара толстых пещерных червя.

Первый стал добычей Сайриса, а на счет последних он уверял, что эти существа являются не только съедобными, но и необычайно вкусны. Сам он, впрочем, охотиться на червей тоже не стал. Видимо, счел себя недостойным такого деликатеса.

Вой ветра практически стих, и стал слышен мерный шум бесконечного потока капающей воды, привычный любому подземному обитателю. Хотя весь сталагмитовый лес был своего рода большим музыкальным инструментом.

Пропуская через себя едва ли ни десятую часть всего потока ветра, он создает особенно громкое и звонкое звучание. Именно поэтому я столько раз слышал рев стихии, но редко ощущал его на себе.

Вернулись привычные запахи грибов, мха и сырости, заставляя против воли вспоминать разнообразные блюда, которые можно было бы приготовить, поройся я как следует по этому лесу.

По мере удаления от очертаний гномьего города я чувствовал себя лучше. На очередном шаге даже словил себя на мысли, что люблю мир Подземья. Я не знаю, каким был мир в другие эпохи, но кажется, я понимаю Мору в ее нежелании видеть изменения мира вокруг.

О, Забытые боги. Вот оно. То, почему Мора расстроилась, услышав о том, как я использовал в бою магию цвета. Я изменил этим уникальную часть Мельхиора, что больше никогда не станет прежней. Вот почему она расстроилась. Она не хотела, чтобы ее действия стали причиной подобного. Она винила.. себя?

Мора считает меня своим орудием судьбы для избавления от проклятия. А простое орудие не винят. О нем заботятся, оттачивают и берут его грехи на себя. Звучит вроде бы неплохо, но меня такое положение вещей почему-то скорее раздражало, и я не мог дать себе точного ответа – почему. Возможно, тому виной в какой-то мере ограничение свободы, но с другой стороны, как бы Мора к этому не относилась, я при любом раскладе всегда держу свое слово.

А кем считаю себя я сам? Айрэсдарк тоже считала меня своего рода избранным. Только избранным совсем для других целей. Как там говорил ворон? В Мельхиоре каждый второй – чертов избранный. Только трупов от этого меньше не становится.

Теперь я даже не могу поговорить с прабабушкой. Не уверен, что смогу правильно ей подать новое количество глаз и ртов на теле. Как бы я не заматывал все это бинтами в жизни, в лиир этого не утаишь.

- Предлагаю небольшой перекус, - неожиданно сказал Сай. – Дальше, судя по карте, можно уже ждать что угодно.

Я тоже взглянул на карту. Сталагмитовый лес, все больше походивший на лес настоящий, здесь уходил прочь от города, к самой дальней от него точке, обозначенной, как «серпентарий». Наша цель была чуть ниже – узенькая ниточка дороги вела вглубь Подземья, забирая чуть к западу.

- Слушай, Сай, если мы продолжим идти по пути от этого маяка, разве мы не должны теоретически прийти в соседний домен?

- Будь это в обычном Подземье, - покачал головой ворон. – Так бы оно и было. Но тут мы так, скорей всего, просто окажемся за пределами города. Забудь о логике географии в Доминионе.

Да, ворон и впрямь не раз говорил об этом, но все равно сложно отказаться от привычного мышления. Рин устало опустилась на поваленное серое деревце, что все чаще попадалось нам на пути. Темно-серая кора с черными тигровыми полосами и темно-зеленые листья приятно разнообразили ряды сталагмитов.

Открыв инвентарь, я извлек кусок мяса верислиска, приготовленного по рецепту Сайриса в библиотеке. Силой великого отца, оно по-прежнему оставалось горячим и пахло костром. Надеюсь, это мясо действительно вкусное, а не потому, что я на 99% синхронизирован с хаосом?

Стараясь выкинуть все эти мысли из головы, я вспомнил библиотеку. Сразу я этого не понял, но теперь вдруг до меня дошло, на сколько спокойно я себя эти пару дней чувствовал, не чувствуя никаких сомнений. Понимаю, почему лис оттуда никуда не выходит.

Из задумчивости меня вывел далекий шелест.

Я поднял правую руку, призывая товарищей к молчанию, одновременно заглатывая остаток мяса.

Ветер над нами едва слышно колыхал высокие серые деревья, что жались к сталагмитовым колоннам, перекладывая на них свой вес. С легким запозданием послышался шелест листвы. И ни единого звука живых существ, кроме трех бьющихся в унисон оттенкам тревоги сердец.

Сайрис замер, взведя трисп. Рин не поднимаясь от аккуратно разложенной перед ней деревянной тарелки опустила на нас солнечный оберег, а мой рейлин вдруг помимо привычной темной бирюзы озарился слабым солнечным светом. Похоже, благословлять она может теперь не только собственные выстрелы, но и чужое оружие.

Почувствуй запах. Проникнись запахом и расстворись в нем. Сконцентрируйся на своем обонянии и отбрось все лишнее. В нужный момент память подскажет тебе, с кем именно ты имеешь дело. Поэтому запоминай внимательно.

Этот запах, среди прочих, я выделю особенно, Лииндарк. Не все младшие зверяне идут путем мира, как мы. Есть те, кто готов использовать любую возможность для своего возвышения. Тот запах, что ты сейчас чуешь, принадлежит к давним врагам нашего народа. Запомни и никогда не верь представителям рода незуми. Крыса может быть верна только крысе.

В нос ударил кислый смрад грязной одежды, смешанного со звериной шерстью. К нам приближались, выходя из каменного леса, семь серых фигур. Противник умело брал нас в кольцо, отсекая пути к отступлению. Впервые встретившись с ними вживую, я слишком долго думал, и оказался в ловушке. Что бы не говорил ворон, попадание в засаду – вина разведчика группы.

Незуми-вор, уровень 60

Приметно трое, чуть меньше половины группы. Уровни двух других – 67 и 71. Мда.

Незуми-воин, уровень 54

Серый крысолюд с двумя зажатыми обратным хватом саблями смотрел на нас с хищной насмешкой. Рядом с ним нашелся его, видимо, учитель – такой же светло-серый двуногий крыс, только с одним грязной повязкой на одном из глаз и суровым семидесятым уровнем.

Незуми-охотник, уровень 84

Я заметил его последним, а значит на нем какой-то отводящий взор артефакт или навык. Черная шерсть, светло-серый плащ поверх пушистого тела и необычное оружие в виде огромного рыболовецкого крючка с леской.

Незуми-шаман, уровень 73

И наконец, лидер отряда – жутковатый черный крыс с лиловыми глазами и порванным ухом.

Пустотник!

Ну-ну, крысы. Пусть первый ход за вами, второй будет за мной! Молниеносно вытащив из инвентаря тишриту, я что есть силы подул в музыкальный иструмент, сбивая слуховое восприятие противника. Пусть на пару секунд, но это введет их замешательство, давая нам так необходимое время для формирования обороны.

Ворон рывком скрылся за камнем, на котором мгновением раньше мирно вкушал мясо верислиска. Вместо него из-за камня полетела парализующая молния, на пять секунд выводя из боя лидера крысиного воинства.

Смотреть за действиями Рин я не успевал. Двое воров и младший из двух головорезов выбрали своей целью меня.

Тум!

Похоже, с архонкой все в норме. Заряженная солнечным светом вспышка вывела из боя одного из насевших крысян.

Смена формы оказалась для врага неожиданностью. Видимо, прежде они не встречались с сиин. Сделав пару шагов, я вновь встал на две ноги, уже с занесенным для удара рейлин. Первый крыс мгновенно оказался разрезан на две неравные части и окатив пространство вокруг себя багровыми брызгами крови, что тут же принялся жадно впитывать в себя мой хоори.

Крысы оказались в ярости от гибели сородича, но не совершили ни одной возможной в такой ситуации ошибки. Второй незуми вор воспользовался гибелью сородича, и едва я оказался в зоне досягаемости его кинжала, атаковал.

Темная бирюза.

Сработало уклонение, а на пути крыса встала каменная статуя. Живой осколок, притянутый моей магией к крысу оказался новой неприятной неожиданностью для противника. Второй крыс был готов к подлянке, а потому в последний момент сумел извернуться и даже полоснуть тупым железным лезвием по ноге статуи. Ничего не произошло, но это лишь до тех пор, пока в бой не вмешается шаман, за один залп магии пустоты способный мгновенно убить мою каменную помощницу.

Связанный боем крыс временно отошел на второй план, но даже на секунду ухватить миг и оглядеться я не сумел. Младший из крысиных убийц закружился рядом со мной в смертельном танце лезвий, норовя каждым ударом меня задеть. Крысиный боец оказался куда сноровистей вора, так что даже с высокой ловкостью и уклонением я едва успевал уходить от его атак. Рейлин очень сложно блокировать сразу два клинка.

Вот она – та слабость моего стиля боя, о которой говорил ворон. Под постоянным градом его ударов я едва вообще успеваю не умереть. О контратаке не было даже и речи.

Вам нанесена кровоточащая рана. Запас сил снижен. Вы теряете здоровье.

В описании отца это звучало лучше. Подлый крыс-вор обошел статую, и пользуясь превосходством в ловкости атаковал меня со спины, всадив кинжал в ногу.

Перед глазами у крысака из-под повязок на месте ранения появился зубастый рот, которым я что есть силы сдавил лезвие, не позволяя владельцу его вернуть. Противник испуганно отпрыгнул, и я наконец уличил возможность запустить в его сторону рейлин, одновременно меняя форму и уклоняясь от воина-крыса.

Минус два.

Порадоваться убийству второго противника я не успел. Левую ногу пронзила резкая боль, и я упал на землю, волочась в сторону вмешавшегося в наш поединок с воином крыса-охотника.

Черный крыс вытащил из-за пояса короткий мясницкий нож, способный прикончить меня одним метким ударом в уязвимое место.

Чудом и сменой формы я едва сумел избежать смертельного удара, освободившись за мгновение до встречи с Мортис. Когда же я вновь оказался на ногах, рейлин закончил свой полет и был пойман.

Сила инерции от тяжёлого китарового диска заставила сделать быстрый шаг в сторону – я едва сумел удержать оружие в руке, но именно благодаря этому спасся от сдвоенного удара сабель крыса-воина.

Зато смог как следует с той же инерцией продолжить путь рейлин, перенаправляя оружие в спину убийцы. Минус три.

В это мгновение о себе напомнил пробудившийся от паралича крысиный шаман.

Черный крыс в ярости зашипел, словно змей или загнанный в угол кот. Не смотря на кажущиеся тупыми маленькие глазки, существо было достаточно умным, чтобы понимать в алхимии.

Я ожидал от шамана жуткой пустотной магии, но полетевшее в мою сторону зеленоватое зелье могло наделать не меньше проблем. К счастью, опыт общения с Морой научил меня обращать внимание на то, что в меня летит. Особенно, если при этом оно источает соответствующий аромат.

Чудом я ушел из-под атаки, отпрыгнув в сторону. Но даже так разбившись о землю фиал расплескался, и я получил несколько болезненных жгучих уколов.

Тум. Заряд лиловой молнии блеснул рядом с мордой незуми, но остановился в нескольких сантиметрах от его носа, проявляя едва заметный полупрозрачный защитный купол.

Увы, помочь другу в битве с вождем вражеского отряда я не мог. Передо мной возник крыс-охотник, и белая китара тари столкнулась со стальным тройным крюком крыса. Оружие противника заметно страдало и быстро проседало по прочности, но стоит мне допустить хоть одну ошибку в бою, и это нисколько мне не поможет.

Вы находитесь в зоне проклятия «Крах реальности».

Проклятия бездушному богу и его стихии!

Не знаю, что именно делает эта гадость, но соскочивший вдруг кошачий рейлин уводит меня в сторону от противника, что тут же пользуется неожиданным шансом, с разворота прикладывая меня обломанным крючком по голове.

Я попытался встать, но раненая нога вдруг подкосилась, и я на ровном месте вновь повалился на каменный пол.

Получено благословение «солнечный оберег»

Если подлое заклинание пустотного шамана похищает удачу, то солнечный оберег идеальное средство решения этой напасти. Пусть не с такой же легкостью, как мог бы, но в последний момент уклонение снова вырывает меня из лап матери-Погибели.

Тум.

Похоже, дела у Рин идут неплохо, раз она смогла прийти мне на помощь.

Сработавший паралич вороньей молнии вздыбили шерсть крыса-охотника. Крысиные лапы так и не успели поднять свое крюкообразное оружие, чтобы защитить себя. Минус четыре.

Вы получили уровень! Текущий уровень – 48.

- Как ты, Лин? – на лице Сайриса цвела улыбка. Уровень он не получил, а значит причиной его веселья был пришедшийся по душе вражий лут.

- Вроде бы сходить с ума не собираюсь. Но на месте ран появляется все больше непонятно чего.

- Славно. Я боялся, что теперь ты от малейшей царапины впадать в буйство будешь.

Ох, слава Забытым богам, нет. Я тоже этого очень боялся. Хотя не думаю, что о проблеме стоит на этом забыть. Возможно, ранение должно прийтись по еще не измененной плоти? Или дело в другом?

- Оружие – дрянь, - резюмировал Сай. – но вот набор зелий у шамана приличный. Лин, лови, у тебя вроде были проблемы с лечилками? И кому очень приспичит, у нас теперь целых два зелья регенерации. Ничего я так скажу тут бомжи. Удивительно хорошо снаряженная группа. Впрочем, все это самодел…

Голос ворона чуть потускнел – похоже, друг погрузился в детальное изучение добытых трофеев. Едва ли великий отец назвал бы зельем регенерации или лечения что-то другое, но вот эффективность этих зелий могла быть какой угодно.

- Ничего, если я заберу вон те два крысиных меча? – спросил я у ворона.

- Да забирай. Это крысиная сталь, тащить дороже.

- Крысиная сталь? – не понял я.

- Ага. Ее варят крысы где-то под городом в промышленных масштабах. Качество лишь немногим лучше, а порой и хуже железа. По сути разница лишь в том, что оно ржавеет хуже. Это оружие новичков в Доминионе. Когда-то я тоже с такого начинал.

Вы получили: Клинок Незу+ ?2

Редкость: обычный.

Материал: крысиная сталь.

Тем не менее, клинки крысиного убийцы я забрал. По форме они напоминали травяные клинки сиин, и были не так тяжелы, как прочие встреченные мною аналоги. Сейчас я в основном использую рейлин, и вряд ли перейду на слабые клыки с более слабым навыком. Но пока у меня есть для них место в инвентаре, пусть полежит. Иногда бывает полезно внезапно сменить оружие прямо в бою.

- Что это за твари? Они выглядели разумными, - задумчиво спросила Рин, ни к кому конкретно не обращаясь. – В одежде и с оружием. Хотя на вид просто вставшие на задние лапы..

- Крысы – продолжили за девушку мы одновременно с вороном.

- Незуми, - повторил я уже сам. – Или крысолюды. Хитрые подлые твари. Как чиффари, только без чести.

- Ух ты, а у вашего племени с ними конфликт, - заинтересовался ворон.

- Нет. Просто у сиин ходит много легенд, и крысы редко выступали в них примером добродетели. Хотя не подвергшиеся влиянию пустоты очень социальны и дорожат жизнями сородичей.

- А пустотник всегда пустотник. Ну-да, ну-да, - продолжал улыбаться Сайрис. – В Доминионе незу что-то вроде прислуги для элиты. Получившие звериное имя сидят себе и пьют чаёк, пока крысяне массажируют им ступни. М-м-м наес! После храма бога-чудовища я окажусь среди них.

От столь разной характеристики Рин на минуту зависла, после чего решила уточнить:

- А чего это прислуга на господ нападает?

- Это просто дикая прислуга, - пожал плечами Сайрис. – Знаешь, стресс на работе, нервные срывы и все такое.

- Еще скажи, что они от депрессии на нас напали, - усомнился я.

- Очень может быть, Лин. Вот этот хрен с фиолетовой мордой точно имел такие проблемы. Гребаная пустота, тьфу!

Ворон сплюнул и пнул тело мертвого крыса, словно проклятая стихия еще пряталась где-то внутри.

* * *

Наличие крыс говорит одну очень важную вещь: здесь не водятся кристаллы и не часто забредают сильные пустотные монстры. Иначе племя местных диких крысолюдов было бы быстро истреблено. А у них есть даже некое подобие культуры.

Прятать тела мы не стали. Слишком далеко удалились от обрыва, чтобы тащить их туда. Так что если этот отряд здесь не чудом заблудившиеся лунатики, то скоро нам на хвост может сесть погоня из местных. Мало ли у них у всех здесь такие мстительные порядки, а не только у живых камней.

Пути судьбы вели нас дальше по каменному лесу с полосатыми деревьями и зубьями сталагмитов. Зеленоватые светящиеся камни и мох, несколько видов грибов, включая редкий жизневик. Следующий привал на ночлег обещает стать очень вкусным. Как раз по возвращении с задания Книгозмея и отведаем грибных яств.

Приятные мысли, что отвлекают от предстоящей задачи.

- Я ни за что туда не полезу, - с сомнением в голосе выразила общую мысль Рин.

Ловушка, созданная для Всепожирающей Сферы была простой, но при этом очень сложной в исполнении. Похоже, они физически запечатали все входы и выходы, изолировав часть Подземья под доменом.

Глядя на чернеющую дыру в толщие камня, я невольно вспоминал подобные мелкие отверстия и щели в земле, из которых я и прежде замечал нечто недоброе. Похоже, под доменом Ветра проходит много сетей тоннелей, но большая часть из них слишком мала для того, чтобы древнее чудище могло покинуть свою темницу.

Ворон протянул мне крысиный крюк, и я без слов понял его идею. Надежно закрепив необычное оружие, я обвязал его веревкой, конец которого сбросил вниз. Черный колодец без видимого дна не внушал желаний спускаться. Но именно это нам и предстояло совершить.

- Может, обвязать и спустить фонарь? – предложила Рин.

- Спустим чуть позже, - покачал головой ворон. – Только не для освещения.

- Будем надеяться, что «оно» находится в глубокой спячке. Сколько сотен лет, думаешь, Сфера не жрала? Любое разумное существо будет держаться от этого места подальше.

Вместо фонаря, Сай соскреб ножом наросший на дереве зеленоватый люминорис, слепил из него хлипкий шар света и швырнул вниз его. Достаточно далеко, чтобы подвернуть ногу, реши мы прыгать вниз. Но недостаточно, чтобы ее сломать.

- Полагаю, это последняя возможность что-то сказать или обсудить перед тем, как мы окажемся на его территории, - начал друг. – Думаю, весь обкаст стоит снять и не применять никакую магию вовсе. Любая стихия может быть заметна. Наши собственные души, я надеюсь, скроет ловец цвета, но для пустотников не в новинку жрать своих, так что не сильно рассчитывайте на это. Ну и про обычные меры предосторожности не стоит забывать – ни единого слова, писка и все такое. Думаю, это и так понятно.

- Как будем спускать осколок? – спросил я позабытую, но важную вещь.

- Мда, об этом я как-то не подумал.

- Ты сможешь спрыгнуть вниз без повреждений? – задал я вопрос, глядя в бирюзовые светящиеся глаза статуи. – Внизу я не смогу дать тебе цвет.

- Хшххх – проскрипела каменная дева, мотая головой в знак согласия.

- Что будем делать, если все-таки встретим Сферу? – задала свой вопрос Рин.

- Бежать, - развел руками Сайрис. – Нам эта тварь ни при каком раскладе не по зубам. Единственная надежда – это остаться незамеченным для чудовища. Еще вопросы? Нет? Тогда удачи нам всем..

Забавно, его слова относительно возможного взаимодействия с томящимся тут древним злом полностью повторяли слова Моры. Что ж, тем больше причин им верить.

Погружение в темницу Всепожирающей Сферы началось.

15. Хозяева изломанных земель. 1/3

Изломанные земли.

- Название места сменилось, - сообщил я ворону. Непризнанный великим отцом, он не получал от него посланий при переходе в другую локацию, но самостоятельно призвав слово силы Сай мог убедиться в этом и сам. Еще в самом начале нашего пути, друг просил меня всегда говорить о таких вещах.

Сайрис молча кивнул и приложил палец к губам, затем указал на куски мха, валявшиеся вокруг нас, после чего указал на ждущую сигнала живую статую.

Мох! Друг, как всегда, сразу нашел способ менее заметно и опасно для самого осколка, спуститься вниз. Вместе мы тихо принялись срывать куски люминориса и бросать туда, куда должна была спрыгнуть наша каменная союзница.

В ход пошли и шляпки несъедобных грибов, найденных там же. Да и Рин не стала задавать вопросов, сразу же принимаясь за помощь.

Только после того, как место будущего падения обратилось мягким светящимся ковром, на него приземлилась осколок. Тихо и безболезненно для запаса прочности ее ног.

- Сканируй, - одними губами прошептал Сай, зная что кроме меня этого никто не услышит.

Я снова затрепетал ушами, выискивая малейшую угрозу или шум в новом месте. Вдалеке привычно капала вода, едва слышно гудел ветер и множество других звуков, привычных подземному миру. Но все эти звуки были монотонны, и стоит к ним привыкнуть, как легко сможешь отличить то, что будет выбиваться из общего ритма. Любой звук, что не повториться падает под подозрение. Или же повторится, но иначе – в другой тональности и с иной громкостью, словно быстро приближающиеся шаги.

Затем ты собираешь все свое внимание в этой точке и слушаешь только ее, отрезая разум от прочих звуковых раздражителей. Слышишь еще отчетливее, пытаешься уловить мелочи – слишком тяжелое дыхание, ускоренное сердцебиение. Начинаешь замечать окружение, сверяя распространение ударов капель воды в этом месте с любым другим. Твой нос начинает улавливать отдаленный аромат, пытаясь отыскать нечто отличное от запаха сырости, грибов, мха и камня. В голове начинает вырисовываться картинка с бегущими по лабиринтам Подземья созданиями, их количеством ног, скоростью, потенциальной силой прыжка…

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 11.

- Мелкие хищники. Ничего опасного, - вымолвил я у самого уха ворона.

Призвав слово силы, Сай извлек пару факелов. Один для себя, другой для Рин. Если магические светильники могли выдать нас где угодно, то обыкновенный огонь – лишь в поле видимости. А видимости в ближайшее время будет очень немного.

Когда-то это место определенно было рукотворным городом, но сейчас его нельзя было назвать даже руинами. Скорее, это была каша из останков построек, смысл и назначение которых определить было уже невозможно.

Дальнейший путь шел через лабиринт изломанных кусков стен, перебитых колонн и кромешной серости укрывавших все это в себе песков. Черные остовы зданий, темные силуэты конструкций плавно переходили в серый песок, что единолично властвовал в этом месте.

Было сложно сориентироваться, поскольку направление здесь не было жестко ограничено пространством. Не смотря на обилие природных колонн и враставших в стены древних зданий, уже с точки высадки из колодца мы могли идти в любую сторону света, включая так же и низ. Ходов и провалов глубже под город было тоже в изобилии.

Помимо свалки, нас прятала серая пыль. Ее обилие делало объекты неразличимыми уже на расстоянии метров десяти. Да и природное освещение в этой пещере было невероятно скудным. Немногочисленные его источники оплетали кусты темновника, оставляя для путников лишь жалкие крупицы малых колоний биолюменисцентного мха. Те, света от которых им самим для роста было уже недостаточно.

Вскоре был пересечен первый ориентир. Вертикальная речушка, что опускалась вниз серией маленьких водопадов. Здесь мы удвоили бдительность, ввиду слабости слуха в таких местах. Тут мы повстречались с парочкой местных животных – издали они походили на кротов с копытами и рогами, при чем последние напоминали скорее дерево, чем именно рога. Звери оказались быстрее нас и скрылись за изгибами изломанной местности.

Опускаясь сюда, я был уверен, что увижу необитаемую выжженную сражением землю, но похоже, здесь есть и своя, пусть скудная, но жизнь. Обнадеживает. Возможно, Сфера и вправду давным-давно спит или погибла. Иначе откуда бы здесь взяться жизни?

- Кажется, я чую что-то.

Четыре фигуры замерли, вглядываясь во тьму.

- Незуми, - понял я по кисловатому оттенку в запахе. – Минимум шестеро.

Сайрис кивнул и жестом указал на один из валунов, некогда бывший торсом огромной статуи. Неприятный противник. Пещерный монстр куда более предсказуем и редко обходит меня в маневренности и скорости. Следовало всегда помнить, что как я легко могу найти уязвимую точку врага и нанести в нее свой удар, так и крысы легко могли снести мне голову одним удачным выпадом. Да и вообще, разумный противник всегда намного опасней.

Мы затаились, пережидая врага по шагам. Напав из засады, мы бы легко положили этот отряд, но привлекать внимание, разводить шум и тем более пользоваться магией не хотелось.

И тем не менее. Здесь живут разумные? Похоже на обычный патруль.

Между собой крысы не разговаривали. Может, проявляли осторожность, а может – и просто не хотели. В любом случае, мы просидели все это время за валуном и не высовывались, пока враг не ушел.

- Лин, дай-ка мне зелье зоркости, - попросил друг, едва крысы скрылись за изгибами свалки.

- Последнее, - предупредил я, протягивая фиал.

Ворон сделал небольшой глоток, экономя жидкость. Затем неопределенно ткнул пальцем вниз, где на пару уровней ниже я с трудом заметил темное пятно. Вокруг было слишком пыльно и слишком мало света – если бы не тусклый и болеющий чем-то люминорис, я бы не заметил и этого, как бы не всматривался.

- Десяток крыс. Воины, пара стрелков и шаман, - тихо пояснил ворон.

- Значит, будем осторожней.

Перед нами был вход. Арка, происхождение которой я так и не смог определить. Была она частью обвитого уходящими куда-то ввысь стволами и не имела признаков искусственности, но имела настолько правильные очертания, что едва ли это могло быть простой случайностью.

У входа было четыре камня. Не смотря на время и обилие покрывавшего их мха, отчетливо виднелись вырезанные узоры непонятного орнамента. Множество линий, сворачивавшихся под прямым углом, либо закручивавшиеся хвостами в спираль.

Перед каждым из четырех камней, стоя подошвами босых лап в мутной грязной воде, были незуми. Три стража-вора, 61, 65 и 67. И их командир, незуми-рейнджер 86 с виденным нами ранее большим рыболовецким крюком.

- Нам придется их снять, - вслух прокомментировал ворон.

- Подожди, - он был прав, но что-то не давало мне покоя. С чего бы крысам охранять вход в логово монстра?

Я вновь прислушался к пространству вокруг и был вознагражден.

- Сюда движется еще один отряд крыс. Не скажу точно, сколько. Там какой-то шум, не дающий сосчитать шаги.

- Нападем, когда они уйдут. Кстати, Рин, сможешь собрать побольше мха рядом и примотать к ногам нашей каменной Бирюзы?

- Примотать? Чем? Он ведь отпадет после первого же шага.

- Доверься мне. Я инженер, - осклабился ворон, ожидая от нас какой-то реакции, но ее не последовало.

- Да помогут тебе духи вороньих предков, Сай, - пожелал я удачи другу, что бы он не задумал.

- Тише. Они близко, - предупредил я.

Мои опасения были излишни. Из тьмы тоннеля выступило слабо подсвеченное лиловыми камнями крысиное воинство. Не потому, что у крыс были проблемы со зрением, скорее – как дань уважения проклятой стихии.

Стали видны и причины, по которым я не смог расслышать точное количество врагов. Во главе каждой из двух дюжин крысиных отрядов был всадник верхом на чем-то голом, покрытом пятнами лишая и с парой выступающих веред зубов.

Знание монстров подсказало, что это существо зовется глубинным кротом, и что в данном случае существо поражено весьма неприятным для него дебафом. На голой и откровенно глупой морде животного буйно рос алый люминорис.

- Они подчинили животных с помощью мха, - шепотом подытожил я свои наблюдения.

- Ты лучше скажи, какого хрена они вообще затевают?

- В смысле?

- Сам подумай, Лин, мы уже встречали крыс, и они все идут в одну сторону. А теперь вот эти вот ребята. Два боевых отряда крысаков. Зачем столько?

- Они кого-то ищут? Нас..? – меня поразила страшная догадка. Неужели помимо кристаллов меня теперь ненавидят еще и все незу?

- Не пори горячку, Лин, - неодобрительно покачал головой друг. – На нас послали бы от силы один отряд, да и то вряд ли. Скорее просто развернули бы грамотную засаду.

Два отряда крысиного воинства прошли мимо нас, даже ухом не поведя. Лишь последний чуть задержался, бросив взгляд в сторону нашего камня. Однако похоже, он просто чуть оступился и его пристальный взгляд был скорее случайным.

Ни один из крыс не был младше восьмидесятого уровня.

- Ну как, Рин? – справился о результатах занятия архонки.

Та кивнула, все еще не понимая суть задумки Сайриса. Ворон же вытащил из инвентаря обрывок ткани и веревку, наскоро привязал клочья мягкого мха к ногам девушки-статуи.

- Этого все равно надолго не хватит. Она же тяжелая!

- Надолго и не надо, - хищно осклабился ворон. – Думаю, ты сможешь попасть в крысака послабее из триспа? Если нет, скажи сразу.

- Смогу, - с полной уверенностью ответила девушка. Ну, от нее иного ответа я и не ждал.

- Хорошо. Тогда я беру на себя самого жирного. Ты, Лин, должен одновременно с нами метнуть свою хреновину в третьего. На Бирюзу остается последний. Моей конструкции должно хватить, чтобы она подобралась к врагу достаточно близко.

- Послушай, ворон, - решил я выразить свои сомнения. – Не кажется странным, что на страже стоит всего четверо крысаков? При чем это ведь не самые сильные из их рода. Я бы на месте крысиного вожака посадил за эти камни по убийце, вроде тех, что мы видели.

- Стража должна стоять открыто и не обязана быть очень сильной, братиш, - возразил друг. - Их дело – в ужасе умереть, испугаться, но успеть сообщить остальным о проблемах.

Хе, вот поэтому я ценю союз с вороном – у него всегда находится хитрое решение сложной ситуации. Я бы почти наверняка бросился вперед без оглядки, и один из незуми успел бы подать тревожный сигнал своим сородичам.

- Вперед, Биюза, убей кого-нибудь из них! – шепотом приказал я живой статуе, и та направилась навстречу врагу. Не смотря на всю бесшумность, она даже не пыталась красться, но в облаках пыли среди гор мусора незуми полагались на развитый нюх, а не на глаза.

- Готовимся. Нужно выждать как можно дольше, а затем бить одновременно, когда они заметят неладное.

Тум. Тум.

Архонка нажала на спуск одновременно с вороном, с такой же точностью врезаясь в грудь двух крысаков, что пока еще только удивленно поворачивали морды в сторону выходящего из пылевого марева силуэта. Затем тело третьего пронзил рейлин. Ровно в тот момент, когда последний крыс впал в панику и попытался спастись бегством, и спиной не сумел увидеть незамеченный до того в руке у статуи огромный меч.

К тому моменту, как рейлин вернулся ко мне в руки, друзья уже добивали парализованных триспами врагов. Рин и Бирюза в конце даже получили уровень.

Первое, что я сделал, выйдя к грязевой луже перед входом, это обратился в зверя и вслушался в тишину мира вокруг. Капающая вода, легкий гул и никаких крыс.

- Никого, - чуть громче и с заметным облегчением обрадовал я друзей.

- Ха, белка, хочешь поржать? Смотри-ка, какой артефакт был у одного из них. При чем не у лидера, заметь.

Искатель крысиных сердец.

Редкость: редкий (уникальный)

Материал: крысиная сталь

Этот клинок впитал в себя искреннюю ненависть своего владельца, навеки изменившись в крови крысиного племени.

Особое свойство: повышенный урон против противников типа «крысы, измененные крысы, павшие крысы, крысолюды»

Каждый последующий удар по указанному типу существ удваивает урон на 15 секунд, а также получает дополнительно повышенную удачу на следующую атаку.

- Зачем незуми носить с собой оружие против самих себя? – изумился я.

- А хрен знает. Может, это трофей. Заберу-ка себе. Глядишь, загоню какому ценителю в городе. Тут скорее сама идея – что нужно было делать с таким простым оружием, чтобы оно получило такое внушительное описание? Его настоящий владелец не просто ненавидел крыс, он был напрочь свихнувшимся на этой ненависти.

- Или его просто зачаровал маг, - возразила Рин.

- Нее, - с улыбкой покачал головой ворон. – Никто бы не стал зачаровывать такую дрянь да еще таким необычным эффектом. Расходы неразумны. А вот чистая, незамутненная ненависть…

- Лисы верят, что каждый предмет, взаимодействуя с разумными, со временем начинает приобретать душу, - вспомнил я слова Айрэ и задумчиво посмотрел на рейлин. Самый обыкновенный хоори уже успел стать редким и новые свойства мне по душе не очень пришлись. Но рейлин древних куда старше и потенциально прошел куда больше, чем я сам за всю жизнь.

Закончив изучать убитых нами крыс, ворон сорвал с одного из них грязный плащ. Видимо, для хозяйских нужд на будущее.

- Спрячем тела? – спросил я.

- Незачем. Отсутствие часовых — это тоже предупреждение. У нас будет фора до того, как нас начнут искать на своей территорию, вот и все.

- Спускаясь сюда, я был уверен, что это безжизненное и покинутое всеми место…

- Как и я, мой друг, как и я.

- Эй, ворон, моя очередь замечать странности, - с довольной улыбкой ткнула Рин пальцем в деревянно-каменную арку.

- Ну-да, ну-да, - расплылся в улыбке ворон. – Пришла беда – отворяй ворота.

Выцарапанные на арке символы были достаточно красноречивы, хоть и описывались рядом целой стеной мелкого текста крысиных иероглифов. Многочисленные изображения крыс в самых разнообразных вариациях и положениях с одним неизменным элементом.

- Как они могут молиться солнцу, если живя здесь никогда его не видели?

- Ох, если бы это было солнце, мой наивный беличий друг.

Я не хотел в это верить, и потому мозг не сразу провел нужные ассоциации. Однако стоило услышать слова ворона, как все встало на свои места, и я увидел то, на что не обращал внимание прежде. На изображениях встающего над крысиными владениями солнца был изображен желтый шар, испещренный множеством грязных лиловых разломов.

Больше всего меня поразили глаза чудовища. Пусть оно и было изображено схематично, неведомому крысиному автору удалось передать едва заметным очертаниям рта и глаз набор эмоций на занимавшем все ее тело лице Всепожирающей Сферы. И выражали они смесь ехидство, смесь возможного цинизма, насмешку над самой сутью добра и света. Светлый желтоватый цвет тела будто бы подчеркивал ужасающий контраст с темно-фиолетовыми разломами, придавая сходство с миниатюрной злобной планетой.

Едва ли хоть одно живое существо способно передать на своем лице столько коварства, смешанного с открытой издевкой и нотами кровожадности. Даже на примитивном рисунке Всепожирающая Сфера всем своим видом выражала презрительный вызов окружающему ее миру.

- Забытые боги.. крысы поклоняются Сфере – осознал я печальную весть.

- Что я никак не могу понять с Пустотой, - тихо проговорила Рин, не обращаясь ни к кому конкретно. – Так это почему в каждой из эпох среди каждой расы находились предатели, примыкавшие к ней? То есть, я хочу сказать, это же бессмысленно? Все, кто служил сами знаете кому, в итоге погибали от своих же новых «друзей» и любимого нового бога.

- Среди тари не было предателей, - машинально возразил я, достаточно хорошо зная предания древних зверян. Да и волки вымерли не просто так.

- Да полно их было, - неожиданно поддержал архонку ворон. – Просто тари-пустотники погибают почти моментально. У меня есть пара интересных историй об этом, как раз на твой вкус. Но пусть они будут тебе мотивацией поскорее пройти опасную зону. Расскажу, когда встанем лагерем в безопасном месте.

И действительно, что-то мы непозволительно расслабились. И тому виной, как ни странно, были крысы. Спускаясь вниз я собирался встретиться лицом к лицу с чем-то запредельным, а тут вроде как самый обычный противник. Да, чуть более умный, опасный и все такое, но вполне уязвимый. С таким врагом можно бороться.

15. Хозяева изломанных земель. 2/3

* * *

Обстановка за покрытыми религиозной обрисовкой вратами ничем не отличалась – серые клубы пыли, песка и разрозненные куски уничтоженных построек, в которых уже едва угадывалась рука разумного. Древняя строительная свалка, вот где мы находились.

Сайрис беспокойно оглядывался. Было заметно, что он испытывает страх, при чем больший, чем я или Рин. Ладно я уже свыкся с опасностью. По началу, когда я впервые осознал, насколько хрупка моя жизнь, я испугался. Но затем нашел ту линию, которой стоит придерживаться в такие моменты. Я решил сосредоточиться на том, что лично я реально могу сделать прямо сейчас.

Пока я сжимаю в руке рейлин, страх отходит. Пока мое внимание сконцеонтрировано на вещах, требующих реакции прямо сейчас, духу не остается времени на переживания о возможных проблемах будущего.

Другое дело Рин. Поразительный образец смелости и духа. Я знаю, что в ней живет сила ее аспекта. И все же многие ли смогли бы так на ее месте оставаться такими же лучиками света для окружающих? Сохранять столько оптимизма и веры в лучшее.

Ворон был опытнее нас обоих и редко выказывал страх. Без веской причины так точно. И он боялся. Боялся больше, чем мы с бывшей богиней. Увы, этим страхом, пусть друг старался его и не выказывать, он заражал и нас.

Архетиктурная свалка. Разбитые колонны, обрушенные дома, спрессованные высотки и ставшие горизонтальными башни. Каменная крошка, куски мрамора и редкие лужицы и крохотные озерца из капающей воды. Разносящийся приглушенный стук, зубья сталактитов и сталагмитов, десятки разбитых и изломанных статуй.

Эльфы, люди, гоблины, орки, гномы. Цвет кожи был не различим, да и не нужен. Лисолюды чиффари, свинорылые гверфы, крысолюды незуми. Любопытный список существ. Никогда не слышал о статуях, посвящённых крысянам.

Встречались и более необычные образцы – крылатые высшие архоны и вымершие множество лет назад волки. Издали видели скульптуру, изображавшую сжимасшего рейлин кота. Его одежда чем-то напоминала хоори сиин, от которого он в свое время и произошел, но намного больше напоминала плащ. Вернее, даже два плаща с причудливой вязью и сверкавшей в тусклом свете люминисцентных грибов брошью. На сколько я знаю, такой означал принадлежность к какому-то роду или клану. Традиция позднего змеиного царства, распространившаяся во времена котов и воков.

Не удивлен, что нашелся и такой мастер. Может, здесь собирались статуи героев разных народов? Появилось смутное желание увидеть здесь хоть одного сиин. Мы были малочисленны во все времена, но даже у нас есть своя история и герои.

А, впрочем, нет. Пожалуй, мне уже перехотелось.

Внимательно осмотрев первую более-менее сохранившуюся статую, я мысленно сжег свое желание в синем огне. Не приведи Бирюза мне такое увидеть.

Несчастный эльф, изображенный неизвестным скульптором-извращенцем, всем своим видом показывал такую нечеловеческую агонию, что всех нас пробрало. Нет, он не был закован в цепи и не мучился на пыточном столе. Но весь его вид был таким, словно несчастный молил о даже не о помощи, а о быстрой смерти.

Даже Сайрис не стал комментировать увиденное, только стал еще мрачнее. Кому и зачем могло понадобиться делать столь искусные реалистичные скульптуры? Сюда бы лисьего мага духов. Вокруг явно что-то нечистое.

Не дожидаясь слов ворона, я забежал чуть вперед отряда, сменил форму и присел, вслушиваясь в окружающее пространство. Необычная геометрия пещер, возникшая из-за останков построек, искажала звук, но я смог прочесть достаточно, чтобы вычленить из мелодии этого места главное:

- Рядом никого, но чуть дальше начинается легкий гул с конкретным источником. Думаю, там лагерь или просто большое скопление крыс.

- Хорошо бы одним глазком взглянуть, - шепнул в ответ друг.

- Не стоит, - покачал я головой. – Даже если найдем место с хорошим обзором, в пыли ты ничего не увидишь. Но я могу подобраться ближе и подслушать их.

- Идет. Тогда скажешь, где нам стопорнуться и ты пойдешь. Там и порешаем, что дальше.

Искореженные деревья. Каменные, ничем не отличимые от сталагмитов, только изгибавшиеся под немыслимыми углами. Мир вокруг перестал быть свалкой. Теперь это было нечто новое, для чего еще не придумано терминов на известном мне языке.

Это была новая жизнь, зародившаяся на руинах прежней, но все еще непрерывно с ней связанная. Разрушенные строения стали неотъемлемой частью местной экосистемы.

- Почему они так страдают? – чуть слышно произнесла Рин. Но я не нашел, что ей ответить. Зато нашел Сай:

- Потому что скульптор поехавший, вот почему. Или заказчик был со странностями. Давай, Лин, скажи что-нибудь про древних.

- Это может быть город какой-то из древних рас, - нехотя предположил я. - Вроде бы, арахниды были очень кровожадными? К счастью, они давно вымерли. Наверное.

По правде, об арахнидах я вообще не знал ничего, кроме того, что те мои знакомые, кто знает о существовании Арахны, желает ей смерти. Может ли последний представитель отвечать за весь свой род? Безупречный бы с этим поспорил, хотя и у него были свои причины становиться объектом страшилок Подземья.

Рыжеватая, ржавая редкая трава. Жуткие изуродованные деревья. Темные норы, в которых мне чудились несуществующие монстры, что тут же развеивались чутким слухом и обонянием.

В очередной раз просканировав пространство и обернувшись в двуногую форму, я не удержался от вопроса:

- Ворон, я уже спрашивал у тебя несколько раз, но ты каждый раз уходишь от ответа. Что ты чуешь своим пустотным чутьем? Я вижу, что тебе здесь не по себе.

- Это сложно описать, Лин, - выдавил из себя Сайрис после паузы, но я продолжил настойчиво смотреть на него, сохраняя молчание, и он сдался. – Ну.. у меня такое чувство, словно повсюду вокруг нас полно источником моей стихии.

- Источников?

- Большое средоточие Пустоты. Вроде как сильный монстр или какая-то волшебная аномалия. Знаешь, как у вас в Геотерме от вашего священного гейзера с алтарями Дочерей Смерти, которых вы зовете «Забытыми богами». Только здесь это источники пустоты, их много, и они небольшие. Хм. Как.. как человек или просто разумный. Нечто разбросанное точечно по всей этой локе.

Ворон замялся, сверяясь со своими мыслями, и добавил:

- Наверху такая же лажа. Вы с Рин и сами говорили о тревоге, верно? Походу, ее источник где-то поблизости от этого места. Скорее всего прямо в этой локации…

- Эй, Лиин! – послышался шепот Рин. – Кажется, здесь твой сородич.

Сорвавшись с места, я в два шага настиг отошедшую от нас девушку, обогнал и оказался лицом к лицу с незнакомым сиинтри. А свете чуть дрожащего факела в руках архонки, я увидел длинные растрепанные волосы, как и у меня самого. Только незнакомый сиин был явно старше и опытнее.

С трудом угадывался хоори. Такой же, как и у меня. Скульптура не передавала наших цветов. В руках травяные клинки, при чем один из них сломан. Возможно, в бою, и так было задумано скульптором, но может быть и просто за давность. Время не пощадило статую, стирая черты. Да и люминорис цвел редкой порослью, не добавляя ей прочности.

Но в первую очередь в глаза бросалось лицо моего сородича. Искаженное невообразимой мукой, оно навеки застыло в выражении ужаса и безысходности. Безысходность, да? Может, эти статуи создавали пустотники? Но зачем?

Протянув руку, я осторожно коснулся лба статуи и в одно мгновение забыл, как дышать.

Геотерма. Как же бесконечно далека отсюда Геотерма. Родной дом, полный тех, кто меня любит и ждет. Проклятые вороны. Из-за них мы все обречены. Приходить в эти земли было ошибкой. Забытые боги, какую же ошибку мы совершили!

Сердце накрыла паника. Трансцендентальный страх смерти, присущий всему живому, охватил меня целиком, выбивая кислород из легких, заставляющий включать древний защитный механизм психики, желание и силы немедленно атаковать или сбежать и спрятаться. Вот только не находя выхода, все эти скрытые силы организма обращаются против своего владельца.

Проклятие бездушному богу! Я не хочу умирать! Святые Забытые боги, я не хочу умирать! Ну же! Я был не плохим сиин!! Я даже сумел преодолеть свой страх. Я гордость своей семьи, рейнджер-сиин! Проклятия бездушному богу!!!

Почему ты проклинаешь меня, а не тех, кто тебя сюда послал?

Что? Нет! Убирайся из моей головы! Слышишь! Убирайся!!

Глупый бельчонок. Почему ты решил, что я твой враг? Я – твой самый близкий друг, Ниирвель. Не веришь? Тогда воскресни и вернись домой. Я ничего не попрошу у тебя взамен.

Геотерма. Святые боги.. какие в бездну боги? Я просто безумно хочу домой. Просто хочу домой. Разве я так много прошу, великий отец? Лишь еще рез увидеть любимых, сыграть с ними лиир, пройтись по знакомым любимым улочкам родного города, где все цвета крутятся вокруг благословенной бирюзы.

Но ты и так дома, друг мой.

Дома? Действительно… это магия портала, да? Спасибо. Возможно, легенды действительно лгали. Мне все всегда лгут, верно?

- Ааламин! Эй, я вернулся. Почему ты не рада? Я.. дома.. да?

- Проклятия бездушному богу.

На красивом лице девушки сиин расползается гримасса досады и отвращения.

- Он не сдох. Спор за тобой Киири!

- Здорово! Значит братик займет мое место, если вороны выберут наш дом для жертвенной ротации!

- Что? Но..

- Эй. Какого черта на улицах города бродит тварь Подземья? Это же пустотник! Эй, сиинтри! Здесь пещерная тварь! Проклятия бездушному богу!

- Проклятия бездушному богу!!

- Проклятия бездушному богу!!!

- ХВАТИТ!!

Ты всегда можешь остановить это, храбрый сиинтри. Я люблю тебя и верю в тебя. Давай, сожми руку в кулак. Сжал? Ты не должен сдаваться. Ты – храбрый рейнджер сиинтри. Возьми в руки свой лиственный меч.

Но я не хочу. Даже так, я все равно не хочу!

Мне так жаль, глупенький маленький сиинтри, что тебя никто не любит. Но тебя люблю я. Убери ради меня мусор со своего пути. Помоги себе ради меня!

Возможно, я с самого начала был не прав.

Как можно оскорблять того, кто смотрел в глаза монстрам подземья?

Как можно не уважать того, к чьему мнению в пути прислушиваются вороны?

Как можно так вести себя с тем, у кого в руках есть оружие, а в сердце – гордость воина и любовь к самому прекрасному существу во вселенной. Я сделаю ради тебя все.

С каждой нитью жизни я стану чище и буду на шаг ближе к тебе. Пришло время прекрасного лиир на крови во славу прекраснейшей из богинь.

А затем, стоя по локоть в крови своей бывшей невесты, младшей сесты, рядом с телами друзей и близких, я осознал, что натворил. Запретный, проклятый, ужасный цвет, которого не должно быть на моих руках!

Иди ко мне, маленькая забавная белая белка. Ты заслужил обнимашки.

Сквозь реки крови и на глазах гниющее мясо я вдруг отчетливо увидел проступавший образ. Смутный силуэт, с каждым миллиметром которого я осознавал, что владеть такой тенью может лишь нечто совершенное. Чистое и священное, рядом с которым меркнет само понятие добра и зла.

Как мне называть тебя, моя богиня?

- ??---…

Вместо звуков я услышал лишь жипение, и ворох хаотичных, несвязанных друг с другом звуков. Звон, жужжание, снова жипение, звон – и все за считанные доли секунды. Будто звуки разбегались на составляющие, отказываясь складываться не то что в слова, а даже отдельные буквы.

* * *

- Лиин нет!!

- Дыши, придурок, - сквозь полудрему я выцепил образ Сайриса. Похоже, ворон забыл об осторожности, и вместо шепота перешел на рык пса. Или карканье ворона…

- Что.. произошло? – выдавил я из себя, и не узнал собственный голос. Хриплый, словно бы я простыл. И при этом голова словно бы раскалывалась. Не просто болела, а выступала единым фронтом вместе с ушами, глазами и челюстью.

В ушах звенело. Похоже, шла кровь, но я не хотел проверять, а жадный хоори уже принялся ее впитывать.

- Ты мне скажи, - ответил ворон с участием, протягивая зелье восстановления здоровья.

Открыв фиал, я осушил емкость и только затем продолжил:

- Я коснулся статуи и.. похоже, на видение. Думаю, это не статуи, ворон.

- Видение? Давай сразу подробности.

Я сбивчиво поведал что мог, вызвав на лицах друзей одинаково паршивые чувства. Зато сам по мере своего рассказа я начал постепенно приходить в себя. Рин тихо призвала волшебного пса, чтобы прогнать дурные мысли. Очень беспечно с ее стороны, и по-хорошему мне стоило бы ее остановить, но я не мог заставить себя это сделать – слишком сильно хотел ощутить хоть немного светлой радости после того, что только что увидел и ощутил.

Впрочем, по виду Рин сложно было сказать, кому из нас это нужнее. Новое столкновение с реальностью не пошло на пользу ее боевому духу.

- ..только сомневаюсь, что это все было реально, - продолжил я прерванный на мгновение расказ. Я вдруг понял, что наверняка знал бы о резне в своем городе. Мои сородичи из чего угодно готовы сделать балладу или историю. Случись нечто подобное, и такая байка наверняка бы лежала в моей коллекции.

- Похоже, что статуи и есть те источники Пустоты, что я чую.

- Постой. Пустота ведь живет на темных эмоциях, а мертвецы не испытывают отчаянья. – тихо предположила архонка. – Выходит, все эти разумные в статуях – все еще живы?

- Вряд-ли, - неуверенно покачал головой я. – Они ведь здесь много сотен лет.

- И тем не менее, это так, - печально улыбнулся ворон. – Боюсь, наша богиня права.

- Не называй меня так, пожалуйста, - серьезно произнесла Саринфа. – Не хочу думать, что у меня есть хоть что-то общее с тем чудовищем, что породил.. все это.

Темная…

- Лин! – ворон поймал меня за руку, едва я начал каст способности. - Ты в своем уме, белка?

- Так нужно, ворон, - неуверенно покачал я головой. – Он мой сородич. А наш враг – всего лишь незуми.

- Молись своим богам, чтобы ты был прав, Лииндарк, - серьезно ответил Сайрис. Из его уст мое имя прозвучало сейчас подобно крику сокола с верхних нор над Геотермой, когда тот спускается в бирюзовые травы за полевой мышью.

Темная бирюза.

На этот раз он меня останавливать не стал, и цвет коснулся искореженной страхом статуи. Рин с замиранием смотрела за моими действиями, а живой осколок встала рядом, словно бы на очередь. Но применять эту силу здесь во второй раз я точно не рискну.

Искристо-туманное марево обвилось вокруг статуи сиин, на мгновение установив между нами новую связь. Но на сей раз я не проваливался в чужие кошмары, а сохранил свой рассудок.

И во тьме за закрытыми глазами я отчетливо усышал шепот:

- Убей.. меня.

Искорки бирюзы начали гаснуть и перекрашиваться, обращаясь в вязкий темно-лиловый морок.

Просьба была выполнена незамедлительно, но не мной. К моему удивлению, безмолвная Бирюза нанесла мощнейший удар со всей своей безумной силы в двадцать четыре единицы.

Темную статую разнесло едва ли не в пыль. Бирюза била не кулаком, а словно бы завала пощечину. Но с ее параметрами так даже лучше. От сиинтри остались лишь ноги – их каменная дева доломала пинком.

- И стоило поднимать такой шум? – выразил недовольство ворон. Хотя по интонации было слышно, что он не так уж и расстроен.

Жаль, остальные статуи так не разломить. Слишком долго и наверняка привлечет внимание крыс. Возможно, мы уже его привлекли, и сюда идет несколько отрядов незуми.

- Да обретешь ты покой в объятиях её, - склонился я над кусками камня с некогда заключенной в них душой моего сородича.

- Это молитва? – вдруг проявила любопытство Рин.

- Так принято говорить о погибших, - пожал я плечами. – Возможно, когда-то это и было молитвой одному из Забытых богов или речь идет о матери-Погибели. Я не знаю.

- Двигаем, пока похоронную церемонию не организовали нам, - напомнил о реальности ворон.

15. Хозяева изломанных земель. 3/3

* * *

Не знаю, осталось ли наше вмешательство незамеченным. Достигнув нужного места, мы ненадолго разделились. Искать место для укрытия не пришлось. Вслушавшись в звуки на месте, я не заметил врага, и ворон решил просто продолжить путь дальше.

Я же их догоню, когда справлюсь с прослушиванием крысиного лагеря. Для этого мне не нужно было подходить слишком близко. Я привык к звуку капающей воды и здешнему эхо, и сейчас мой слух работает почти в полную силу.

Располагало и то, что на моем пути находились заросли обильно разросшегося темновника. Сменив форму и закрыв глаза, я переключил все свое внимание на слух, нюх, осязание и чувство пространства. Путь не занял много времени. Сиин не боятся тьмы. Отсутствие зрительных образов ничего не стоит, если другие чувства связывают в голове общую картину мира вокруг и без него.

Наконец, застыв на краю моря темноягодного кустарника, я отправил свой слух в лагерь противника.

Отражавшийся от стен зданий отзвук шагов говорил о том, что они выстроены из камня. Дерево меняло бы звук совершенно иначе. Хм, а еще в центре из логова, похоже, нечто вроде обратного колодца. Сверху льется тоненький ручеек, и судя по тому, как он порой сменяется на звенящую вибрацию дерева, он капает с большой высоты и используется местными для набора воды.

Здесь довольно прохладно, так что едва ли это теплый источник. Но вода однозначно питьевая. И о чем же говорят там, где традиционно всегда собираются зеваки, у колодцев и водопоев?

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 12.

- .. не, наеф, лутфее место – куухня! Когда чужак ефт. Он всехда ефт плохо! Много офталяет. Я не только сам тогда могу много ефть. Я несу много ефть своим.

К своему удивлению, я смог разобрать язык крыс. Вернее, это был все еще общий, но очень искаженный. Помимо того, что незуми глотали часть букв, они говорили очень быстро, на одном дыхании. Словно бы маленькими перебежками пытаясь быстро выговорить длинную фразу, сделать вдох, и поступить так же со следующей.

- Тебе бы только ефть! Молсси и работай. За это ты сюда и попал. Глупый кр-рыс!

Выходит, здесь у них что-то вроде наказания для проштрафившихся? Любопытно.

- Ты молод и глуп, Мишк. Пока ты можешь ефть, ты живой. Ты перестаешь ефть – ты дохлый.

- Ох, опять ты. За свое. Сколько…

Разговор двух незу прервал скрип. До боли знакомый скрип, что сопровождал нас на всем пути по медному монорельсу вороньей тропы. Только здесь явно был не он. Учитывая все вокруг, смутный образ монорельса быстро приобрел очертания простой шахтерской вагонетки. Город, построенный гномами, множество инструментов для шахтерского ремесла, преклонение перед кузнечным искусством – все сходится.

Пользуясь случаем, я подобрался чуть ближе, вынырнув из-под прикрытия темновника, и занял место в густых зарослях грибов у первой крысиной хижины. А жили они, просто выбрав для себя более-менее сохранившиеся постройки местных. Кое-где они были достроены или подправлены деревом или плотными древесными грибами. Ну что ж, не мне их судить – Геотерма тоже основана во многом на руинах древних построек.

Может, удастся зайти еще дальше?

Я погладил передней лапой полную сколов и выщерблин стену здания, за которым находился. Залезть выше будет не сложно, но насколько сложно будет меня заметить врагу, пока я буду лезть вверх?

Времени решиться было немного. Еще раз оценив расстояние до источников звука, я устремился вверх, быстро взбираясь на уровень первого, и половины второго этажа. Крыша отсутствовала – второй этаж сохранился стеной лишь мне по грудь.

Что любопытно, этаж вовсе не был нежилым. К моему счастью, местные хозяева из числа разумных крысы сейчас были не здесь. Однако вид у помещения был очень обжитым. Старая, затасканная и почти развалившаяся мебель была заботливо оббита цельными кусками ножек грибов. Местный крыс был довольно ленив и далек от ремесла для нормального ремонта, но и такая ленивая забота поможет еще много лет этому шкафу простоять так же.

В схожем состоянии находились и другие предметы – покрытый редким люминорисом стол, источавший звериную вонь диван, несколько грязных продавленных кресел, масляная лампа, протертый коврик...

Я еще раз проверил дом на наличие звуков, и подошел к сохранившемуся окну.

Поселение крыс было небольшим. Всего с полдюжины зданий. Не очень большое поселение. Скорее некий опорный пункт. А вот что за рельсы и что на них возят – большой вопрос.

Сайрис сказал не рисковать и не высовываться, но что-то будто подстегивает меня сделать так. Некое смутное предчувствие беды. Некая неправильность, суть которой я никак не мог уловить. Не мог, пока в мозаику происходящего не добавился последний, недостающий элемент, все расставивший по местам:

- Нет! Не надо! Вас же найдут именные и порубят на куски, сволочи! Ну.. Может…

- Заткни пасть. Человек. Гван, коли паралич.

Крик стих. Я вылез на стену дома. До соседнего здания было совсем немного, лишь бы только тощая белая звериная фигурка не попалась кому-нибудь из незу на глаза.

Несколько торопливых шагов по такому же дому, лишенному половины себя. На этот раз хозяин был внутри, но находился на первом этаже и даже тихо что-то напевал. Значит, меня еще не обнаружили.

- В этот раз двое? Хорошо. Хорошо. Открывай, Гван.

- Гг.. где я..? Крысы? Эй, минуту, мы можем договориться!

Удар.

- Здар, закафы ефё один расходник. Эйтул говорит. Что еще один в цепи сломался. И пошли заодно отряд. Поискать в округе сон-траву. Заканчиваетфа.

Из погружения в звуки меня вывел скрип лестницы. Каменная, похоже, давно пришла в негодность, и местные крысы достроили ее тем, что подвернулось под лапу.

Так или иначе, наверх поднимался хозяин дома.

Ох и не понравится же это все ворону...

Жизнь крысы оборвал один быстрый выпад. Рейлин не встретил сопротивления, отделив голову от плеч незуми.

На пол с шумом упала сковорода со все еще скворчащим на ней мясом, теперь валявшимся на полу.

Проверять мертвую крысу я не спешил. Аккуратно коснувшись тела мертвого противника, я обратился к великому отцу со словами силы, и увидел сокрытое в инвентаре и руках мертвого крыса.

И в отвращении отпрянул.

Проклятия бездушному богу!

Брезгливо взглянув на кусок мяса, я пнул обезглавленное тело незуми-маньяка. А как еще можно назвать чудовище, что носит в своем инвентаре отрубленные руки разумных? О, Забытые боги, что здесь творится?

С трудом вернув свое внимание к крысам снаружи, я понял, что пока разбирался с поваром-людоедом, разговор за пределами дома стих, и мир вокруг погрузился в молчание. Могли ли меня обнаружить? Я точно ничем себя не мог выдать.

Нужно уходить. Я узнал здесь достаточно. Одному мне не уничтожить это гнездовье зла. Вот только выходить наружу расхотелось. Интуиция тревожно билась, ожидая угрозу. Но угрозы все не было. Лишь затихшие незуми. Прекратившие все разговоры и ведение прежних работ. Чем я мог себя выдать?

Затаившись, я оттащил тело крыса от входа и спрятал под кроватью за грязной тканью свисавшего одеяла. Затем решил и сам выждать. Возможно, что-то интересное я узнаю, если обыщу хотя бы этот этаж?

Второй лишенный крыши дом был обставлен богаче первого. Присутствовали большие и все еще рабочие часы узнаваемой гномьей работы. Изящный камин, несколько книжных полок. Книг там, правда, практически не было. Лишь две, испещрённые непонятными символами и залапанные жирными руками крыс. Свободное пространство же занимала коллекция трофеев из засушенных частей тела разных существ, как разумных, так и не очень. Рядом с засушенной лапой большой летучей мыши лежало несколько украшенных маникюром женских пальцев.

Серьезно? Проклятия бездушному богу!

Откуда они берут разумных, если Разорванный домен много лет как пуст и заброшен? Харо не выглядел обеспокоенным по поводу возможности оказаться частью ужина сумасшедшего мясника незу. Хотя, на такого, как он, крысы побоялись бы охотиться.

Я подошёл к стене, вновь принимая облик зверя. Гнетущая тишина продолжалась, и нехорошее предчувствие превратилось в уверенность, что меня ждут. Но как они могли меня учуять?

Крысы не издавали ни звука, но чуткий слух сиин, едва я сумел успокоить свое мечущееся от страха сердца, подтвердил присутствие угрозы. Незуми практически не шевелились, но я учуял быстрый стук взволнованных сердец крыс под окнами дома. Они действительно сумели меня как-то выследить. Как – подумаем после. Сперва нужно найти способ выбраться из этой западни.

Сколько крысы планируют стоять внизу?

Словно отвечая на заданный мной самому себе вопрос, я вдруг у слышал едва слышный щелчок поворачиваемого замка. Крысы открыли дверь и входили внутрь. Старость постройки должна играть в мою пользу – скрип половиц и тем более лестницы должен их выдать.

Так и случилось. Не смотря на все старания, идеально подобраться ко мне им не удалось.

Что ж, шестерых в тесном помещении я не потяну. Никакими иллюзиями на тему своих возможностей я не обладал. По одному я бы легко прикончил каждую крысу, но едва ли враг будет просто стоять и смотреть, пока я буду рубить его с лестницы. Так я заберу максимум одну крысиную жизнь. Дальше они применят магию или боевое зелье, чтобы выкурить меня отсюда.

Значит, возвращаемся так же, как прибыли. Скрываться больше нет смысла. Даже тело прятать не было никакого резона – крысы его теперь быстро найдут.

- Чушак! – послышалось снизу, и мне вслед полетели стрелы. Незуми вокруг дома сориентировались слишком быстро.

Едва я оказался в первом доме, как крысы, уже не скрываясь, принялись взламывать дверной замок. Но этим мои проблемы едва ли ограничивались – лучники снаружи не желали униматься – не видя меня, они решили посылать стрелы через стену навесом, в надежде попасть в меня наугад. И эта на первый взгляд глупая тактика оказалась очень эффективной. Я с легкостью мог уклониться от медленной случайной стрелы со своими навыками, однако для этого я должен был постоянно смотреть вверх и следить за появлением угрозы. А значит неизбежно должен был стать в таком случае мишенью для уже взломавших дверь крыс.

Давай, Мора, не подведи.

Зеленый люминорис, по словам моей подруги, должен был быстро пожрать все, имевшее отношение к растениям и грибам. Включая лестницу, из чего точно бы она не была сделана. Это не спасет меня, но хотя бы задержит.

- Зферрь! Я видел! Это дихий зферь! – послышался крысиный визг на улице.

Зверь, значит? Вот это уже очень, очень хорошо. Если они приняли меня за простого обитателя Подземья, то вряд ли станут отправлять серьезную погоню с пустотными магами.

Пустотные маги, точно. Вот как они меня нашли! Если Сайрис может чувствовать чужие эмоции, то почему бы это не уметь и другим пустотникам? И, кстати, Мора тоже говорила об этом. Никакой Сферы здесь пока нет, но многое из ее советов будет справедливо и в случае с другими адептами проклятой стихии.

Итак, что же мне делать? Попробовать порваться прыжком? Теперь-то крысы будут к этому готовы. Но и спускаться вниз – самоубийство. Спрятаться – не вариант. Мда, нехорошо как-то вышло.

Внезапно голову посетила свежая идея. Одна из стрел крысаков влетела в окно, разбив и без того треснутое стекло. Посыпались блестящие осколки. Вот оно. Быстро подбежав к окну, я поднял один из осколков, чуть отер его тканью хоори и выставил рядом с ним, пытаясь поймать в отражении обстановку снаружи.

Двое лучников. Нет, даже трое. Третий, похоже, с арбалетом, и мается от того, что не может так же успешно посылать стрелы навесом, как его сородичи с луками. Вот и стреляет видимо со злости в окно, где меня точно нет.

Но самое главное, крыс не очень много. Я чую, как подбираются крысы внутри дома, но снаружи есть шанс прорваться. Если никого кроме лучников там нет, то шанс есть. Уклонение прекрасно работает и в звериной форме.

Я разогнался и выпрыгнул в окно. Лететь было высоковато, однако внизу меня ждали естественные заросли пожухлого, но все еще мягкого мха.

- Зферь! Он тут! Стреляй!

От неожиданности крысы не успели сразу же поймать меня в фокус, невольно давая возможность пробежать мимо них к зарослям темновника.

Вслед посыпались стрелы. Запоздалые, но все еще смертоносные. Первые из них достигли земли, едва я вошел под защиту темных ягод. Сейчас самым опасным должен был стать как раз арбалетчик, и первое что я должен сделать – это уйти с прямой дистанции выстрела прыжком в сторону. Стрелы из лука оставляли за собой свист, и уклониться от них оказалось совсем не сложно с моими навыками. А вот арбалетный болт, прилетевший вторым, едва не оборвал мою жизнь, на несколько сантиметров пройдя мимо горла.

Я похолодел от ужаса и осознания близости дыхания Мортис, но лапы зверя продолжали нести меня дальше, вырывая с дистанции выстрела, прячась за колоннами в пещерах Подземья. Видя мою скорость, едва ли они решат отправить погоню. Тем более приняв меня за неразумного зверя. Мяса у них хватает и без того.

* * *

По тоннелю тянулась новая длинная вереница крысиных солдат. Пушистое воинство, ощетиневшееся самым разнообразным оружием, спешно бежало по тоннелю мимо двух спрятавшихся душ.

Вжавшаяся в стены пещеры Рин едва сдерживалась от нервного всхлипа, но все же ей доставало самообладания не выдавать их с вороном убежище.

Сайрис держал наготове трисп, но всеми потугами души молился, что он ему не пригодится. Слишком большой была армия крыс, и слишком жуткие обрывки диалогов незуми достигали их ушей.

Лишь Бирюза не выказывала никакого интереса. Не испытывая нужды в дыхании и движении, она просто замерла, и едва ли кто-то из крыс увидел бы в ней врага, а не элемент декорации. Подобных статуй здесь было множество, а бирюзовый свет со стороны походил на поросль люминориса.

Как только последний крыс прошел мимо человека и архонки, Рин вздохнула с облегчением, но Сай тут же приложил указательный палец к губам и отрицательно покачал головой. Будущий ворон заставил девушку выждать еще минут пятнадцать, прежде чем крысы скрылись из виду.

- Сайрис? Рин? – удивленно спросил я, входя в небольшую расщелину от трещины в скале с небольшим изгибом. Друзья, как мы и условились, надежно спрятались тут, хоть это место и отличалось от условленного.

- Лиин? Как ты нас нашел? – спросила в ответ архонка, опасливо поглядывая на ворона.

- По запаху, конечно, - пожал я плечами. – Как же еще?

- Только что здесь был большой-большой отряд крыс!

- И почему они нас не заметили, если мы пахнем? – задумался ворон.

- О, все дело в том, что они пахнут точно так же.

- Не понял. Крысы пахнут людьми? Или беглыми богами?

- Эй! – Рин толкнула локтем ворона в бок.

- Все, все, больше не напоминаю, - Сайрис с полуулыбкой покачал головой и обратился ко мне. – Ну что, удалось узнать нечто новое?

- Да, ворон. Но боюсь, информация тебе совсем не понравится. – мрачно ответил я, заранее готовя друзей к худшему.

Был соблазн оставить в неведении архонку. Слишком Рин была чистой для таких ужасов. Но девушка, словно подслушав мои мысли, подобралась ближе к нам, чтобы не упустить ни единое слово.

- Крысы пахнут людьми и прочими пленниками, ворон. Здесь держат разумных. Дурманят какой-то дрянью на основе сон-травы и.. похоже.. едят.

Бросив быстрый взгляд на девушку, я увидел, как та с ужасом сглотнула, но стоически выдержала начало моей истории. Дальше я поведал все о том, как посетил крысиное поселение. В дальнейшем Рин едва заметно морщилась, но и все же не проронила ни звука.

На Сайриса же мой рассказ, как и ожидалось, не произвел никакого видимого эффекта. Если, конечно, не обращать внимание на повисшее вокруг него напряжение.

- Те крысы, что проходили здесь перед тобой, тоже говорили о чем-то подобном, - ворон поджал губы, и принялся почесывать бороду. – Пленники. Я подумал, речь о враждебном племени или чем-то вроде того, но теперь даже не знаю. Это полный…

- Мы должны помочь тем, кого они поймали! – решительно высказалась архонка.

- Не-ет, - потянул ворон. – Ни за что. Ты же понимаешь, что это самоубийство?

- Мы должны, - поддержал я бывшее божество. – И у нас есть шанс. Подумай сам, ворон. Они не готовы к организованной атаке. Подумай о луте.

- Боем мы привлечем внимание Всепожирающей Сферы, - возразил друг.

- Здесь нет никакой Сферы, ворон. Только проклятые крысы. Один шаман, два лучника, арбалетчик, трое ближников, не знаю с чем. Возможно, где-то еще один-два крыса. Вокруг заросли темновника. Нападения они не ожидают. Если бы не шаман, я бы сам по одному их бы удавил.

- Прежний Лин бы так не сказал, - заметил ворон.

- Поставь себя на место этих несчастных! Крысы ведь их сожрут! Что бы ты сам, окажись в плену у них?

- Вот только с племенем людоедов связываться мне и не хватает для полного счастья.

- Двое против одного, Сайрис, - заметил я. – В бою твое лидерство я никоим образом не оспариваю, но я хочу избавить мир от этих незуми. И по возможности спасти несчастных.

- В первую очередь нужно помочь им! - решительно высказалась об услышанном архонка. И видя реакцию ворона, решила взять на себя роль боевого командира. – Давай я буду парализовать их выстрелом, а ты убивать..?

- На самом деле, это может сработать, если действовать аккуратно.

На самом деле, едва ли это сработает – шаман просто обнаружит меня раньше, чем я истреблю всех крыс по одной. Но зерно истины в этой идее тоже есть. Только нужно заранее определить местоположение шамана, который наверняка не будет один, обезвредить и перебить его охрану, а уже потом можно охотиться на оставшихся крыс как угодно. Скорее всего, даже прятаться не придется – без руководства враги просто впадут в панику.

Манера общения незуми не очень походила на вольных младших зверян, имеющих свою волю. Скорее, это некая большая структура. Один из ее ведущих к городу корешков. Айрэсдарк не раз говорила, что боевой отряд, потерявший своего лидера во время рейда, обречен. Правда, тогда речь шла о вороне во главе охранявших его сиин и о том, что в таком отряде сиин тоже должны иметь своего негласного лидера, что примет решение об отступлении в город и сможет повести отряд.

Так уж вышло, что сиин куда лучше выживают в бою, чем находящиеся у них под охраной вороны. Все же мы сенсоры, искатели и разведчики, а не боевые телохранители или воины. Избежать встречи с врагом – да, но в бою лучше как-нибудь сами.

- Кстати, от проходивших крыс нам наконец удалось узнать, в чем причина их суматохи. Угадай?

- Они ищут нас? Не знаю, Сай.

- Давай еще попытка.

- Мм.. сюда прутся кристаллы?

- В точку! – осклабился бородач.

Повисла новая пауза. Теперь, уже для меня, ибо так просто осмыслить только что сказанное было непросто. Что может заставлять живые камни так яростно желать мне погибели или желать моей крови, или я уж не знаю чего. Да, мы устроили кристаллическим тварям знатный геноцид. Должно быть истребили несколько сотен бесцветных камней. Но в бою у храма с пустотными монстрами они потеряли куда больше, включая цветные камни, а возможно и кого-то из высокоуровневых кристаллических лидеров с развитым интеллектом.

- Они идут за мной, - уверенно заявил я.

- Они молодцы, - еще шире растянулся в улыбке будущий ворон, демонстрируя зубы. – Из-за этого крысакам нет никакого дела до нас. Хотя, если мы уничтожим целую заставу, они могут свое мнение и переменить.

- Брось, ворон. Они спишут это на камни.

- Камни не стреляют из триспов и не рубят головы. Даже идиот поймет, что это не может быть работа кристаллов.

- Тогда уничтожим тела. Здесь полно расщелин на нижние уровни. Если их и найдут, то очень нескоро.

- Они заметят исчезновение целой заставы.

- Эй, ворон, мы действуем по плану Рин с небольшими доработками. Ты с нами?

- К черту план Рин. Извини за прямоту, но это полная лажа. Мы поступим вот как…

16. Ответы.

Музыка лиир. Наборы нот, что свезутся в единый гармоничный строй, рассказывающий историю и передающий чувства. Лиир – это музыка, что рождается в тот момент, как появляется в голове плетущего ее мастера.

Я не был мастером. Но я слышал красоту нот хаани за каждым взмахом рейлин, отсекавшей крысам конечности и убивавших на месте. Один незуми даже попытался блокировать мои атаки мечом. Ха! Кому по силам остановить смертельный танец оружия тари? Занесенный для удара рейлин не под силу остановить даже его владельцу.

Не удалось и незуми – крысиная сталь была тростинкой на пути зачарованной кошачьей китары. Стальной круг завершил свой полет, заставив меня самого закружиться на месте.

Мелодия нарастает и ускоряется. Она бьет в ушах, стучит, рвется в бой с каждым моим движением. Я лишь проводник этой силы.

Разогнанный рейлин оторвался от моей ладони, находя себе место в теле вора-незуми. Рядом раздаются выстрелы триспов друзей. Тяжелый механизм ворона срывается с низким барабанным звоном. Тум! Частые и менее упорядоченные выстрелы Рин, тоже находящие своей целью тела крыс.

Вы убили незуми-вор 61 уровня

Вы убили незуми-вор 52 уровня

Вы убили незуми-разведчик 78 уровня

- Эй, людоед! Великий отец говорит, что я только что убил троих твоих сородичей.

Четвертый крыс, и выбежавшие на шум пятый с шестым, попытались взять меня в кольцо. Как же быстро эти сволочи адаптируются к ситуации. Едва ли мои сородичи-сиин так же быстро смогли бы перейти от мирной жизни к боевой ситуации.

На меня с двумя кинжалами идет крыс-вор. Двое его сородичей держат в руках короткие мечи, но уровни еще меньше, чем у погибших только что. 44, 41 и 40. Все трое меньше меня, пусть и на самую малость.

Первый получает два удара рейлин. Я просто не стал останавливаться, продолжая инерции оружия делать свое дело, лишь отпрыгнул, едва удерживая рейлин в руке, под ноги меньшему из крысян нанося новый удар в развороте.

Вы создали новый навык Веерный удар.

В лицо летит кинжал, но уклонение уводит меня в сторону, и рейлин одним ударом убивает на месте сорок первого. Затем предпоследний аккорд моей мелодии – я добиваю младшего из крыс, и последний – забыв, что я сам вовсе не тари, прыгаю, чтобы нанести добивающий удар хвостатой кометой.

И закономерно падаю под ноги крысу, что как и его сородичи мгновенно адаптировался в бою, нанося удар в стиле Сайриса полузвериной нижней конечностью. К счастью, это удалось врагу лишь наполовину – взамен он поплатился обоими своими руками. Ну что, крыс?

Я едва успел заметить блеснувшую неподалеку молнию. И даже тогда не сразу понял, что это вовсе не пролетавший мимо трезубец триспа, а узкий и тонкий стилет, зажатый свернувшимся вокруг рукояти крысиным хвостом.

Нож вошел, самую малость разминувшись с сердцем. Я машинально полез рукой под слово силы за зельем лечения, но обнаружил, что рука не слушается меня, а я сам – не могу вздохнуть. Воздух словно бы не лез внутрь, хотя легкие начинали гореть от нехватки кислорода.

- Лиин! О, храни нас свет…

- Сзади, Рин! Крыс все еще жив! – прохрипел я из последних сил.

Ситуацию спас трисп Сайриса, врезавшийся парализующей молнией в спину незуми. Тот так и застыл, не выпуская из хвоста подлый клинок.

- Вот поэтому я и говорил, что это плохая затея.

- Эй, ворон! Ему совсем плохо! Я не знаю, что делать!

- Он хаосит. Если еще не сдох, то жить будет. Лей зелье в рану и в рот.

Перед глазами все на мгновение померкло, но не успел я как следует осознать это, как организм с шумом вдохнул в себя воздух. Жуткий комок в горле исчез пропуская живительный кислород.

- Слава Лазури! Ох, слава Лазури!

- Все, Рин, хватит. Здесь могут быть еще крысы. – пробурчал Сай.

- Сейчас, я постараюсь прослушать местность.

- Давай. Моя чуйка по-прежнему сбоит.

Прежде чем выполнить обещанное, мне пришлось некоторое время просто переводить дыхание. Жаль, я не видел своей полосы здоровья, но по ощущениям я был очень близок ко встрече с Мортис. Впрочем, именно необходимость работы мне и должна помочь отвлечься от этих мыслей.

- Никого.. хотя постой. Минуту. – я застыл, вслушиваясь в шум каждого дома. Мои друзья уже проверили их и зачистили, пока я взял на себя стоящих на улице при периодической поддержке парализующими триспами. Благодаря друзьям лишь в конце боя незуми смогли меня окружить. Две предыдущие попытки провалились из-за выстрелов вороньих трезубцев.

И все же, кое-что было. Далекий, едва уловимый шорох и бьющееся крысиное сердце. Быстро-быстро. Загнанный в угол крысенок?

- Остался еще один. Прячется вон в том доме. Кто за опытом? Рин?

- Нет уж. Слишком они.. разумны, что-ли. Не могу их считать просто опытом. Уверена, в других обстоятельствах и условиях они были бы не такими.. вредными.

- А слабо на спор зайти в тот дом без оружия и попросить последнего крысака сдаться? – хмыкнул Сай.

- Не вздумай, Рин. Он шутит, - поморщился я. Эта невинная душа ведь может и вправду попытаться так сделать.

- Я парализую его из триспа, - принял решение ворон. – Нам бы не помешал язык, а? Подумать только, что приходится предлагать ужасному пустотнику светлому бо.. ой, прости, забыл.

Проверив боеготовность механического оружия сорамин, он сменил какую-то настройку и решительно направился ко входу к указанному мной дому.

- В таком случае я туда, где должны быть пленники. Кстати, кто убил шамана?

Повисла пауза, заставившая по телу пробежаться легкой дрожи, когда к нашему трио вышла Бирюза, кошачий меч которой был покрыт кровью незуми.

- Значит, этот – точно последний, - подтвердил свои слова я. – Если что – шуми. Я услышу.

Убийство крыс принесло мне сорок девятый уровень. Оно же едва не стало причиной моей гибели. И я ничего не могу с этим поделать. С каждым разом сопротивляться жажде крови и боя становится все сложней.

В последнем боя я вдруг осознал, что уже не смотрю на одержимость хаосом, как на проблему. Разве мгновенная регенерация – так уж плоха? Вечное сражение. Я стану идеальным бойцом.

И лишусь разума. Я напоминал себе об этом, но едва ли мог заставить себя желать отказаться от силы. Иногда просто плывешь по течению и поступаешь так, как знаешь, что поступить правильно.

Рин догнала меня и хотела что-то сказать, но промолчала. То, что ей принес следующий ранг антимагии я уже знаю – прочел в своем статусе обновление сдерживающей печати. В исполнении архонки, правда, действовала печать всего тридцать минут, зато она могла повторять ее сколько угодно, находясь рядом.

- Похоже, когда мы пришли, они уже начали разделывать пленников, - прокомментировал я увиденное для девушки. Ей я войти не позволил. Меня самого непременно бы стошнило от увиденного зрелища, но мой желудок прошел мощную закалку окрестностями башни Тиши.

Плотно затворив за собой дверь лишенной крыши и пола постройки, я вошел внутрь. Тут однозначно не мог прятаться крыс. Полагаю, незуми-мясник, занимавшийся здесь разделкой присоединился к бойне снаружи. Здесь звуки сражения должны быть хорошо слышны – ничто не могло бы препятствовать распространению звуковых волн. Не одинокая же дверь, возвышавшаяся наполовину выше стены и выполнявшая скорее декоративную функцию.

Из камня пробивалась сероватая темная трава. За прихожей начинался дощатый пол, сквозь который тоже пытались прорасти травы, но здесь им этого не позволялось.

На крюках висели конечности разумных. Руки и ноги, но никаких тел. Сжав покрепче рейлин я продолжил обследование, но никаких признаков наличия голов и туловищ не нашел. Они их что здесь, сразу фасуют, что-ли? В любом случае, мы явно опоздали.

На ум пришли цилиндрические коробки с рыбой Рин.

- Мм-мм-м..

Внимание привлекло приглушенное мычание. Откуда? Подвал! О, Забытые боги, как же я сразу не заметил?

По телу пробежала дрожь. Звуков из запертого подвала снаружи я и впрямь мог не заметить.

Правильно было бы привлечь внимание архонки, но та, похоже, даже за входом перестала следить. Что бы не привлекло ее внимание, так даже лучше. Разберусь с этим сам.

Потянув за ручку, я обнаружил, что по ту сторону был не подвал, а скорее хранилище, до которого можно было легко достать рукой, положить что-то обратно и запереть.

Вот только вместо домашнего скарба там были два тела. Невысокий связанный.. гном? Коротышку лишили рук, но не успели ампутировать ноги. Впрочем, его соседу повезло куда меньше – лишившись четырех конечностей он просто истек кровью. Должно быть, незуми использовали магию или снадобья для поддержания жизни, и отвлекшись на бой, крыс предотвратить смерть несчастного.

Завидев меня, пленник замычал что есть силы. Едва ли я походил на городскую стражу, скорее на неведомую разновидность чудовища. Рука и ноги были плохо скрыты бинтами и оборванным в бою кровавым хоори, и из-под них выглядывали нечеловеческие лишние органы.

Если раньше он хотел привлечь внимание, то теперь он уже не был уверен, что со мной рядом будет лучше, чем с людоедами незу. Хотя куда уж лучше?

- Ты понимаешь меня? Я не враг тебе, и враг крысам. Сейчас я перережу веревки и отпущу тебя. Кивни, если понял меня.

Невысокий полный человек отчаянно закивал, выражая активное желание сотрудничать. Но выполнить свое слово я не успел – снаружи послышался испуганный крик, и я бирюзово-алой молнией метнулся на голос архонки.

- Что случилось, Рин? – я постарался скрыть легкое раздражение от того, что меня без реальной угрозы отвлекли от важного дела. На первый взгляд вокруг не было ничего, что бы угрожало ее здоровью. Но затем архонка ткнула пальцем в то, что так ее испугало.

Прямо за домом валялись десятки лишенных рук и ног статуй разных разумных, каждая из которых изображала хтонический ужас.

- Проклятие бездушному богу… - растерянно вымолвил я, не зная, что еще сказать в таком случае.

- Пошли за Сайрисом… - севшим и совершенно потерянным голосом произнесла Рин.

- Я нашел выжившего, - сообщил я, надеясь, что хоть это поднимет настроение лучику света в нашем отряде.

- Правда? – в голосе архонки слышалось неверие.

- Жди меня на выходе отсюда. Я сейчас.

Мое возвращение крысиный пленник приветствовал ликующим мычанием. Страшно представить, о чем он подумал, когда я вдруг сорвался с места и убежал. Он ведь не знает обстановку в лагере крыс и не обладает слухом сиин, чтобы услышать тихий вскрик девушки.

На этот раз я сразу же перерезал веревки и освободил несчастного от пут.

- Мию нари, пленник. Имя мне Лииндарк.

- Матиас, - нехотя выговорил он. – Спасибо что вытащил, незнакомец. Извини, никогда не встречал таких, как ты, и не знаю, как правильно отвечать. Ты же.. освободил меня, верно?

- Конечно, иномирец, - сомнений не оставалось в том, что предо мной один из жителей города. Представитель той самой низшей касты Доминиона, что зовется безымянными. Только имя у незнакомого разумного вполне было. – Но сначала ты ответишь на вопросы мои и моих друзей. Да и наш хранитель сможет немного помочь тебе с ранами.

В том, что Рин найдет для несчастного зелье здоровья, я даже не сомневался. Хоть у кого-то из нас еще есть их запас.

- Ты ведь не сможешь идти? – с сомнением спросил я, глядя на одноногого. Глупый вопрос, конечно нет. – Бирюза.

Повинуясь тихому зову и загоревшейся на кончиках пальцев искоркам цвета, в помещение вошла живая статуя с сияющими бирюзовым светом разломами на теле.

Под шокированным взглядом пленника каменная дева взяла его на руки и выжидающе посмотрела на меня.

- О, храни нас Лазурь, что с ним? – сразу же воскликнула Рин, как только завидела освобожденного пленника.

- Можешь помочь ему. И отправляемся к Сайрису.

- Не стоит, мы уже тут, - ворон с улыбкой вышел из-за нежилой обвалившейся постройки, держа за шиворот обреченно смотрящего в пол незуми.

Дотащив свою тушу к нам, друг швырнул крыса на землю и наступил ногой на горло.

- Тебе удалось! – обрадованно приветствовал я друга. - Может, твой новый приятель нам поведает, где его сородичи? Было бы неплохо зачистить все их логова.

- Я не могу… - захрипел крыс, пытаясь высвободиться.

- Цыц, людоедам слова пока не давали. - ворон снял ногу с крысы и как следует пнул добычу. Затем, уже мне, добавил. - Тебя, видать, жизнь ничему не учит, белка. Сколько раз ты был на волосок от смерти в этом бою? Уверен, что хочешь зачищать всю эту локу от крыс? Лично я – точно пасс.

- Ну, они все же твоих сородичей едят. И жителей твоего города.

- Да к черту крыс, Лин! Ты пойми, одно дело фармить тупые камни, и совсем другое – разумное существо, у которого достаточно ума устроить множество неприятных сюрпризов.

- Эм.. прошу прощения… - попытался нас прервать пленник. Рин уже начала хлопотать вокруг него зельем лечения и магией, но здесь нужна регенерация, не меньше.

Мы оба с другом уставились на него, и к моему изумлению на лице ворона проступило узнавание.

- Матиас? - удивленно спросил Сайрис.

Бывший пленник замялся с ответом. Если они знакомы, то великий отец должен был открыть их имена друг для друга, даже если они забыли об этом.

- С..сайрис? – недоверчиво прочитал надпись над головой у ворона. Не узнал, стало быть. Но даже так знакомство с предположительным лидером отряда возможных спасителей дает надежды на лучшее. Если, конечно, их прошлое знакомство не было негативным.

- Не узнал? Ну-да ну-да, давненько мы не виделись, дружище.

- Прости, не могу припомнить, где я умудрился познакомиться со столь высокоуровневым искателем, у которого в услужении ходят твари Подземья, - поклонился Матиас. После теплоты в голосе ворона и намека на старую дружбу, он заметно повеселел и сам.

Добавить в разговор с вороном лесть было тактически правильно с его стороны. Большинство разумных падки на лесть. Вот только…

- Повтори вновь на счет служения, чужак. Мы с вороном – равные союзники, - произнес я с холодной угрозой в голосе. Не потому, что меня действительно уязвили его слова – его ошибка была мне понятна. Я действительно очень даже похожу сейчас на подземную тварь, как и Бирюза. Но нужно было сразу дать понять положение дел незнакомцу во избежание недоразумений в будущем.

- Понял-понял, чувак, извини! – Матиас сделал пару шагов назад, и я сразу же спрятал оружие под слово силы, всем видом показывая, что извинения приняты.

- Мы вместе были призваны в этот мир. Ну и в первые деньки знатно посидели за кальянчиком в трактире. Там еще была моя подруга, Циана. У нас с тобой тогда уровни еще не перевалили за десятку, ну?

- С..сайрис? – с еще большим недоверием переспросил чужак, но теперь в глазах его горело понимание. – Не может быть. Семьдесят второй уровень! Расскажешь, как так вышло?

- Кое-что – расскажу, - уклончиво ответил ворон, вынимая из инвентаря крысиное зелье регенерации и протягивая бывшему пленнику. – Но сначала поведай-ка нам, как ты сюда попал. А затем общую картину дополнит мой подопечный. Так ведь, крысья морда?

Пленник ворона энергично закивал в знак согласия.

- Тогда вопрос первый к тебе, незуми. Сюда, часом, не должен в ближайшее время заявиться патруль или что-то вроде того? Ты же понимаешь, что тогда ты умрешь первым?

- Нет, господин, - крыс затряс головой и попытался аккуратно оглядеть всех нас. Но едва он чуть привстал, как ворон схватил его за шкирку и повернул мордой к себе. – Фсе уфли отрашать набег фивых камней. Разве фто кто из проходясих мимо зайдет на прифал. Но это ф любое фремя может проифойти..

- Ты хочешь сказать, что готов умереть от моей руки в любое время? – осклабился Сайрис.

- Нет-нет-нет, господин. Ф течении четверти цикла сюда точно никто не сайдет! А потом я прафда не снаю как будет.

- Хорошо. Значит, минут сорок у нас точно есть посидеть теплой дружной компанией. Правда, пока только по существу. Байки за жизнь будем травить после того, как выберемся из этой локи.

Рин устало опустилась на отколотый от конструкции дома камень. Я разместился неподалеку, обхватив руками колени и пряча ноги под хоори. Паршиво я сейчас, должно быть, выгляжу в глазах незнакомцев. Хотя с другой стороны, может, именно такое впечатление мне и стоит производить? По правде, мне стоило бы сейчас сделать перевязку бинтов, чтобы из-под разорванной в клочья ткани штанов не проступали филиалы ужасов Подземья.

Присели и Сайрис с незнакомцем, и только крыс боялся пошевелиться. За шкирку его уже никто не держал, если не считать страха.

- Не знаю, как ты, Сай, но я пошел по мирному пути. Возможно, ты осудишь меня, но получение звериного имени – это рандом. И если ты его не приобрел в первые дни после призыва, то как попаданец ты уже провалился…

- Да нет, Матиас, ты прав, - прервал рассказ ворон. - Я поступил бы так же на твоем месте. В первую очередь хочу вернуть свою подругу. Как, думаю, и многие, кого разлучил отбор. Хотя кого я обманываю, от статуса именного и возможности возрождения после смерти я точно не откажусь. Но сейчас у нас нет времени на всю историю. Как ты попал сюда? Тебя похитили крысы?

- Хех, легко так говорить, уже имея семьдесят второй уровень за плечами. Ладно, ты прав. Но тут я мало что могу сказать. Ходили слухи о том, что по ночам похищают безымянных, да и похищали. Но не думал, что это может коснуться тех, кто живет на рынке крысиного хвоста, и тем более работает на нашу гильдию.

- Полагаю, незу не шарят в тонкостях городских каст – хмыкнул ворон, скосив глаза на пленного. – Верно?

- Я за пределы безопасных мест не выходил, а оно вот как вышло. Походу, тупо саданули чем-то черти сзади, или навык какой заюзали. Хрен его знает, короче. Я ничего не успел даже увидеть. Сразу уж очнулся тут. В мешке, связанный. Только разговоры крысиные слышу, мол, жрать нас будут. Вернее не нас, самих, а конечности. Жизнь они не забирают, а отдают шаману. Такая вот судьба меня бы ждала, если бы не вы. Что происходит дальше не знаю, но вроде как то.. что останется, после всех ампутаций, приносят кому-то в жертву.

- Всепожирающей Сфере, - с отвращением выплюнул я. – Сай, тебе стоит посмотреть в яму за дом.

- Не стоит, Лин. Дай угадаю, там склад каменных бюстов? Так же вроде зовется статуя по пояс, не? – за насмешкой ворон будто бы сам себя пытался уязвить словом. Словно таким образом хотел себя наказать за то, что не пришел раньше. Хотя, зная Сайриса, я могу и ошибаться, и его злость вызвана чем-то иным. Например, самим фактом того, как обошлись с теми, кто имел такой же статус в городе, как и он сам.

Иными словами, ворон вполне мог бы быть одной из таких жертв, если бы не пошел в свое время искать смерть в пещеры, не нашел там Мору и не влип во всю эту историю с посланниками. Глупые мысли.

- Я отсюда чую сплошной поток энергии пустоты, идущий оттуда, - продолжил друг, вырывая меня из задумчивости. - Да и система пишет, что эффективность умений повышена.

- Каменных? То есть они реально превращали людей в камень? Жесть.

- Если бы только это, - покачал я головой. – Боюсь, все гораздо хуже.

- Ладно, с этим примерно понятно, - кивнул ворон. - Теперь твоя очередь, крыс. Вопрос номер раз: нахуй вы это делаете?

Мне захотелось закрыть Рин уши руками, но слова с виду успокоившегося ворона уже улетели в свободный полет.

- Так велит наш долг. Челофек. Это…

Не дожидаясь окончания фразы, ворон со всей силы пнул крыса в колено. Раздался неприятный хруст, и крыс запищал от боли.

- Тебе долг велит жрать людей? Ты совсем ебанутый?

Рин поморщилась. Жалобный вой пленника ей явно был не по нраву, но и препятствовать экзекуции она не спешила.

- Простите, господин. Долг фелит приносить в шертву. Души. А мы просто собираем ненужное. Господин. Мы голодаем. Без мяса не мошем дело делать. Поймите. Им там ведь все едино. Что есть рука, что нет. Все одно каменюка. Так чего добру пропадать? Ну подумай сам, челофек!

- Заткнись, и говори по делу, ясно? Иначе придется ломать и вторую ногу.

- Мы – грясь города, человек. Мы делаем то, от чего форотят нос другие. Кто-то должен делать это! Кто, если не мы?

- Городу нужно приносить жертвы безымянными?

- Это единстфенный способ остановить конец сфета, челофек.

- Каким образом? Только без восхитительных историй, а сразу факты.

- Мы живы все. Покуда спит. Черное Солнце.

Похоже, без мифов Подземья и тут не обошлось. Я приготовился к тому, что ворон совершит обещанную угрозу, но тот неожиданно понял его слова и на его губах мелькнула недобрая усмешка.

- Ага, а солнце ваше черное спит, пока вы его вкусно кормите, так? И что же будет, если мы остановим этот замечательный процесс?

- Остановив нашу слуфбу, ты пробудишь Сферу, глупец. Стоит ли шизнь пары сотен безымянных того, что случится, если Черное Солнце проснется?

- Я сам – безымянный! – неожиданно громко рявкнул ворон.

Крыс вздрогнул и попытался отползти от Сайриса, но тот просто наступил на поврежденную конечность незуми, и тот залился новым писком.

- Окей, пушной дружище. Вопрос номер следующий. Как много разумных вы приносите в жертву и как вы их берете.

Крыс обреченно посмотрел на своего мучителя, и ответил:

- Пара в неделю. Иногда реше, иногда – чашфе. Решает шаман.

- Понятненько. Где берете разумных?

- Я не снаю, - побледнел незуми, понимая, что такой ответ ворону не понравится. – Прафта не снаю. Об этом нуфно спросить у верхних незу, или у клановых. Сюда их просто привозят на фагонетке.

- У вас там что, еще и свои кланы есть? Давай в двух словах ликбез.

- Простите, господин. Что я должен фам дать…

- Что это за касты у вас, говорю?

- Мы – нишние, грясь города. Мы делаем то, что никто не хочет. Что прикафут ферхние незу через шаманов.

- Например, приносить жертвы Сфере, ага. Давай дальше.

- Ферхние – те, кто слушат слугами фашим фысшим. Ученикам Феликого. А фот фысшие, из кланофых незу под городом, фот кто самый глафный. Идите казнить их, господин. Не меня. Я просто маленькая ничтошная крыса.

- Не трогайте меня, во всем виноват мудак начальник. Ну да, как же, слышали. Кстати, а мясо чье вкусней, гнома, эльфа, хоббита или человека?

- Хоббита, госпо…

Мда. Куда крысу понять, на какие вопросы стоит отвечать, а на какие нет. Сайрис в этот раз был не сильно, за то в живот и от души. Крыс согнулся, видимо физиология у нас не настолько и разная, как хотелось бы.

А вот Матиас сразу заерзал на месте. Вот, значит, как зовется его раса. В отличии от мускулистых бородатых дворфов, хоббиты больше походили на невысоких круглолицых людей. Сам бывший пленник был полноват, хотя возможно это просто особенность его вида. Никакой бороды, как у Сайриса или на статуях дергаров в застывшем городе Разорванного домена. Да на голове была непривычная для сиин короткая стрижка.

- Ты федь не оставишь меня в шифых? – осознал крыс свою грядущую судьбу. Однако ответ ворона удивил и его, и меня. Лишь Рин знала, что он так поступит.

- Не оставил бы, - с искренним сожалением ответил ворон. – Но вон тот жуткий парень в красном пончо очень трепетно относится к данному слову. Не будем его обижать.

- Чего? Ты должен прикончить эту мразь! – второй неожиданностью стала открытая агрессия со стороны Матиаса. То есть не сама враждебность – тут-то все было понятно. Любой бы на его месте пылал ненавистью к одному из своих мучителей. Просто этот парень казался мне достаточно уравновешенным и спокойным.

- Есть идея получше, бро. Знаешь, я теперь инженер. И как инженер говорю, что под всей этой клоакой по имени Доминион должна быть система вентиляции. Пусть не вороньи фильтры на электричестве, но паровые вентили гномов точно должны быть.

- А, есть такое! - обрадовался Матиас. Но тут же снова погруснел. – Только зачем? Ну, то есть я знаю зачем нужна вентиляция в Доминионе. Только..

- Все-все, я понял тебя. Это же очевидно, бро! Я инженер простой: вижу сломанный механизм - иду его чинить.

О том, какую глобальную и невозможную вещь провозгласил сейчас своей целью ворон, никто из присутствующих до конца не смог тогда осознать. Даже хоббит, что лучше нас всех понимал его слова, не понимал этого. Хотя, для него это первое и очень косвенное участие в свершении очередной легенды Подземья.

Это тогда понял крыс. Несчастный пленник незуми сполз на пол, глаза его закатились в священном трепете и увлажнились. Все тело несчастного мелко задрожало, словно каждым словом ворон приговаривал к мучительной смерти его близких родственников.

А заметив его реакцию, сразу же заподозрил неладное и я.

- Н-нет. Ты не мофешь. Так нельзя, челофек.

- Ну-да, ну-да, крыс, как же. Гномий механизм делает «чух-чух», пар такой «пшшш», меха надуваются, и…

- Хфатит! Ты не понимаешь, глупец! Ты погубишь фесь мир! Черное Солнце сожрет нас, челофек! Одумайся!

- Одуматься? Вы приносите в жертву людей какому-то разожранному пещерному монстру! Ты кому поклоняешься, дегенерат? Это даже не бог, а тупо большое пещерное чудовище!

- Ты глупец, человек! – возразил осмелевший незуми, окончательно осознавший, что его судьба более не в его руках и мало зависит от его слов. - Ты ничего не понял. Мы поклоняемся ей, чтобы она не поглотила фесь мир. Покуда Сфера сыта, челофек. Ей нет дела до мира снаружи. Но стоит ей проголодаться. И Черное Солнце поднимется над Доминионом. Тогда никто не будет в силах остановить. Её. Его. Это.

- Постой, то есть.. то есть вы похищаете людей в городе, чтобы скормить этой твари?! – несколько запоздало спросила Рин. И это была с ее стороны вовсе не глупость. Я хорошо помнил себя на ее месте, когда еще только начинал знакомиться с тем жутким фактом, что мир существует вовсе не по тем справедливым правилам, как мы бы того хотели.

Светлый огонек добра в душе архонки прятал это от всех за решимостью и излишней энергичностью, но на самом деле ей вовсе не шел на пользу весь этот мрак вокруг. Чуть позже, с некоторой моральной подготовкой встреча со всем этим прошла бы легче.

- Не людей, дефка, - чуть усмехнулся крыс.

Я едва успел заметить, как незуми молниеносным движением призывает слово силы и достает из него нечто крошечное, надежно скрытое за полузвериными когтистыми пальцами, после чего так же быстро закинул это нечто в рот. Я не успел воспрепятствовать этому, и приготовился снести крысу голову в случае неожиданностей, но тот лишь спокойно продолжил свою речь, не выказывая агрессии:

- Те, ф ком феликий отец признал челофека, эльфа или еффе кого, верхние не трогают. Мы берем только тех, кто не нужен, ни городу, ни Мельхиору.

- Сай, он сожрал что-то. Скорее всего, дурман, но это не точно. – сообщил я другу на всякий случай.

- Еще бы, - продолжил друг, словно не заметив моих слов. - Ведь поймай вы ученика академии, и когда он возродится, первым делом займется геноцидом незуми. Ну-да - ну-да. – в облике Сайриса читалась такая ярость, какой я прежде никогда в нем не видел. – Спасибо за помощь, мудила.

Тум. Прозвучал выстрел триспа, вошедший аккуратно в глаз крысолюду, достигая мозга и нанося ему разряд, будто предыдущих двух пунктов было еще недостаточно.

- Кажется, я начинаю ненавидеть незуми – выплюнул Сай, словно название их вида было разновидностью яда. – Извини, братишка, не вышло у меня сдержать ему обещание сохранить жизнь. Взгляд у него прямо-таки излучал жажду сопротивления. Мало-ли, свечку мне потом за упокой поставит. Я не хочу так рисковать.

17. Ехидный лик Его. 1/2

Из оборванных страхов, недобрых мыслей, потаенной зависти и искренней ненависти. Из боли и горестей разумных был соткан бездушным богом шар Отчаянья. Существо, одержимое собственной безмерной пустотой души и безграничною болью, желающее лишь одного – нести страдание и боль другим.

Возможно, пустоте благое дело слить все воедино. И потому были поглощены те двое, что воспитали много лет назад его, аки свое дитя. Возможно то была попытка спасти от страха за себя разведчика из рода Зайца. Затем пожрать совместно с внутренними страхами за близких храброго воителя из рода Волка. Затем же поглотить казалось бы бесстрашного, но хрупкого внутри защитника, что был из рода ныне вымерших Медведей…

Желая слиться воедино и спасти друзей, безумный разум осквернил их души и заставил слиться воедино. Детей народов уса, аму и кумари. Но пал великий монстр, желая поглотить последнюю из списка близких сердцу своему.

Во тьме под городом навеки заточен могучий пустой дух, и обречен на вечные страданья. Когда-то он, ведомый волей бога-монстра, внушал вселенский страх каждой живущей твари. Могущество его было безмерным, переполняли дух чужие муки, но хитростью коварной пораженный он был низвергнут в мрачную темницу.

И имя Пожирающая Сфера, было дано ему подобно приговору.

Бой с девой рода Лиса обернулся осознанием темницы. Закрытой в заточеньи стала Сфера самопожертвенным деяньем девы чиффа. Движимая любовью к миру отдала она в той битве жизнь, но сохранила душу.

Бессчетные века томления в темнице испепелят остатки духа Сферы Мрака. Из Запределья домена придет посланник, наделенный великой древней силой, безграничной. И силою его он принесет чудовищу прощение пред миром.

Лишь тогда усталый и измученный отчаяньем, пустотный дух найдет покой, навеки сгинув…

Ваша карта обновлена.

Очертания земель огромной темницы древнего монстра под городом по-прежнему оставалось туманным. Крысы не оставляли такую информацию в аванпосте, да и зачем, если у каждого волею отца есть своя собственная карта этого места?

Зато не так далеко отсюда появилась небольшая светлая точка с подписью «Сломанный механизм». Где он находился мы знали точно благодаря совместным усилиям будущего ворона, хоббита и меня. Дело в том, что в доменах это место находилось всегда в подземельях под городом, и легко высчитывалось, как место пересечения всех коммуникаций. Первое знал Матиас, о чем охотно рассказал, пока крысиное зелье регенерации медленно возвращало ему утраченные конечности.

Затем ворон попросил меня попытаться определить на слух, откуда доносится самый сильный пещерный гул. И лишь после того, как я это ему сообщил, он с пару минут глядел на свою карту и выдал нужную точку.

- Гномы не делали из этого тайну, - с ухмылкой пояснил Сай. – Так что догадаться легко, если знаешь, где и что искать. А самое забавное, что их религия, или банальный страх, не позволяют выставить там охрану.

Я усмехнулся. Действительно, забавно. Логово спящей Сферы и сломанный механизм вентиляции находились где-то недалеко друг от друга. Но самое важное и уязвимое звено в их цепи никем не охраняется. Похоже, крысам просто не пришло в голову, что кто-то может додуматься отправиться в логово их Черного Солнца.

Теперь, зная правду, идти вперед было не так страшно. Но я все равно старался не терять бдительность. Тем более, что наш новый союзник оказался ужасно шумным. Помимо разговорчивости, он сам по себе все делал громко. Даже дышал.

Едва ли среди крыс есть сиин-перебежчик, чтобы это могло нас выдать, но все равно это немного сбивало. Наверное, я просто долго привыкаю ко всему новому.

- Чую отряд крыс прямо по курсу. Полторы дюжины хвостов. Атакуем? – хищно осклабился я, предвкушая битву.

- Нет, обойдем южнее, - мрачно покачал головой ворон. - Тут достаточно места, чтобы разминуться.

- Слушай, Лиин, - чуть замявшись, начала архонка. – Может, я могу тебе чем помочь? Я понимаю, ситуация не очень, но ты же осознаешь, что часть твоего гнева – навеяна Хаосом?

- Да, Рин, я в курсе, спасибо, - отмахнулся я, но на девушку должного впечатления это не произвело.

- Нет, ты не понимаешь. Я не очень сильна в понимании темных стихий, но знаешь в чем разница между Пустотой и твоей стихией?

- И? – без особого интереса спросил я.

- Пустота – действует на душу. Хаос – на тело. Со стороны это выглядит абсолютно одинаково, но на деле все очень по-разному. Пустота вызывает страх, а Хаос заставляет твое тело выработать нужные гормоны. В общем, суть та же. Моя сила скорее действует на дух, против пустоты, но и в твоем случае она подспудно помогает справиться, стирумиву...

- Стимулируя, - помог ворон, тоже прислушавшийся к нашей беседе.

- Агась. В общем, радость тоже имеет свое проявление в теле в виде гормона. И мое заклинание действует на него.

- Понял-понял. Но давай хотя бы отойдем подальше от незуми, и потом призовешь свою собаку.

Ворон одобрительно кивнул, лишь покосился на нашего нового спутника, даже не зная, стоит ли ему доверять. Это незримо читалось в его жестах и интонации, когда он говорил в его присутствии. Что ж, полностью разделяю его мысли.

Дорога потянулась дальше, вглубь пещерных троп. Если описать ее кратно, то это был весьма однообразный путь. Разговоры не приветствовались, за очень редкими вопросами по делу. Местность оставалась такой же – сменялись остовы зданий, очень редко дававших представление о сути и предназначении своем в прошлом.

Затем я вновь обнаружил в слышимом пространстве крыс. На сей раз едва ли пол дюжины и без шамана. Как позже стало известно, четыре крыса-вора, крыс-убийца и охотник во главе всей шайки. Не составило труда подкараулить группу и по известной схеме и сделать все необходимое. Два выстрела триспа, летящий рейлин и кулак живой статуи. Разве что уровень засветился над головой у Матиаса золотистым сиянием полученного уровня.

Оставшийся последним крыс, лидер отряда, попытался сопротивляться, но ворон успел быстро перезарядить свое оружие и выстрелить вновь – на сей раз в ногу незуми, чтобы наверняка не повредить пока еще нужный нам в целости мозг.

- Привет дружище крыс! – начал Сайрис допрос прямо на месте, едва я проверил округу. – А не будешь ли ты так любезен, и не подскажешь ли, что ждет нас выше?

- Стреляй, челофек. Ты федь всяко убьешь меня.

Было видно, что крыс-охотник восьмидесятого уровня напуган до смерти своей участью, но так неистово верит в свою смерть от нашей руки, что даже не пытается сопротивляться, даже путем хитрости или предательства. Это на него так произвела впечатление скорость расправы над его подчиненными?

- Ну почему же, дружище крыс? Мы пришли с моим отрядом принести клятву верности Черному Солнцу. Я – шаман сам-знаешь-кого. Видишь? – ворон зажег на ладони темно-лиловую сферу, источавшую вокруг себя атмосферу ужаса и отчаянья.

На незу было забавно смотреть. Не смотря на то, как долго шел этот странный допрос, несчастный до сих пор сказать, его допрашивают в такой саркастичной манере, или говорят чистую правду. Если подумать логически с точки зрения крыса никаких противоречий нет. Напротив, с каждым словом эта версия крепнет – он действительно пустотник, что продемонстрировал воочию магией.

- Зачем ше тогда ты убил? Моих подчиненных? – предпринял ворон попытку разобраться, ведется ли все же допрос, или же просто разбор недопонимания.

- До этого твои сородичи напали на меня, и защищаясь, мне пришлось их убить. Думал, тут будет так же, вот и подстраховался. Знаешь, вот эти двое, кстати, еще не мертвы, а только парализованы, – заметил ворон и обернулся к нам. – Кстати, Рин, добавь нам еще пять минут.

Девушка кивнула, взяла в руки протянутый ей Сайрисом вороний тонфу и ткнула им, словно обычной палкой, в тела еще живых, но обездвиженных триспами крысаков. Проступил разряд молнии, сигнализируя об успехе манипуляции.

- Это не прощает тебе убийстфо!.. – незуми попытался снова разобраться со своим реальным положением после захвата нашим отрядом, но снова наткнулся на хитрую ухмылку бородатого лица и хищный оскал триспа.

- О великое Черное Солнце, - картинно изумился Сайрис, от чего я едва сам не рассмеялся. – неужто я вновь столкнулся с агрессивным крысом, а не с мудрым незуми из числа слуг Его? Как мне жаль! Ну что ж, Лин, тогда защити своего шамана, и отруби голову этому пещерному монстру!

- Благословения бездушному богу? – неуверенно подыграл я ворону, поигрывая рейлин. Зрение разом вдруг стало обширнее, и я понял, что один из бинтов на ноге сполз, открывая миру не предусмотренный нормальной анатомией глаз на ноге под остатками разорванных травяных штанов.

- Нет-нет! Фы не так меня поняли! – замахал руками незуми. – Я.. просто расстроился. Жизни незуми очень фажны для бога.

Ага, это Всепожирающей Сфере-то они важны? Той, что по легенде сожрала своих друзей и пыталась сожрать себя? Как говорит ворон, ну-да, ну-да.

- Что дальше по дороге, крысья морда? Подскажешь дорогу доброму путнику? А где мирный паломник сможет найти Черное Солнце, чтобы принести клятву?

- Найти того. Что мофет пошрать мир? – испуганно отпрянул крыс-охотник. – Ты ше сгинешь! Ф Его дыхании!

- Так и отлично! – обрадовался Сайрис. – Разве это не величайшая честь, слиться с ним? Быть поглощенным самим Солнцем? Неужели ты, мой друг крыс, никогда не мечтал о том, чтобы самому стать частью Великого? Не мечтал почувствовать, как растворяешься в желудочном соке Его. Того, что однажды пошлотит весь мир? Стать частью легенды?

- Н-нет.. то есть да, конечно же, я хотел. Но, сначала я бы хотел закончить свои дела здесь, обычным смертным незу..

- Ох, как жаль, мой дорогой единоверец. Так что же, где я могу принести себя в жертву Всепожирающий Сфере лично? Заодно я бы отдал таким образом долг за жизни твоих сородичей.

- Вверху, прямо и чуть к западу. Давайте я отмечу для вас этот путь. И тогда, быть может, разойдемся миром?

Ваша карта обновлена.

Незуми не обманул, и на карте раскрылись очертания близлежащих пещер. Сайрис был прав – чем дальше мы удалялись от города, тем больше это место походило на дикое Подземье. Хотя по всем законам логики и здравого смысла вскоре мы должны были уткнуться в другой район города. Да что там, давно должны мы были уже там быть.

Несколько путанных дорожек вели к нужному нам месту. Неподалеку начинался еще один разлом – значительно меньше того, что разделил город, но более чем достаточного для того, чтобы его нельзя было преодолеть без моста.

Нужное нам место совпадало с тем самым мостом.

И совпадало с тем, что охотник-незу так любезно пометил, как Священное Ложе Черного Солнца. Цель нашего путешествия была не рядом с лежбищем Сфера. Это была одна точка.

По телу в который раз за сегодня пробежала дрожь из чувств обреченности и предвкушения. Краешком сознания я осознавал, что подобная смесь эмоций от возможной встречи с древним легендарным чудовищем не нормальна, но пока что размышлять об этом не время.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Сайрис, - тихо уронил я в пустоту.

* * *

Незуми ворон, к моему удивлению, действительно пощадил, сдержав слово. Правда, предварительно усыпив той смесью, что предназначалась крысиным узникам для удобства транспортировки. Действовало это во много раз дольше, чем стрела триспа.

- Паровой центурион, - тихо произнес Сайрис, нежно погладив кусочек металла. – Гномы делали таких из бронзы и латуни. Неопытный глаз может спутать это с машинами сорамин, но здесь нет ничего электрического. Принцип работы абсолютно другой. С точки зрения инженера это…

- Тихо, ворон, - остановил я друга. – Дай сначала проверить округу.

Развернувшаяся перед нами твердыня не была похожа на крепость в привычном ее понимании. Равно как и на населенный пункт. Скорее, мы подошли к огромному единому механизму, что занимал слишком много для такого рода конструкции места.

Но и на воронью медную крепость это тоже не походило. Стены были каменными. Из добротной гномьей кладки, уже ставшей к настоящему моменту больше стеной пещеры, покрытой люминорисом, грибами и тонкой слабо фосфоресцирующей лианой.

- Что там? – не выдержал друг, так и не дождавшись ответа.

- Кажется, все в порядке. Ничего живого тут нет.

- Вот и славно, - чуть расслабился Сайрис, но не настолько, чтобы прятать или даже опускать трисп.

- А что ты слышал? – не выдержал любопытный и разговорчивый Матиас.

- Гул ветра усиливается. Похоже, через несколько часов начнется новый период гона пустотных тварей. Кто-то знает, как с этим обстоят дела тут?

- В логове главного здешнего пустотника? – ухмыльнулся ворон. – Хороший вопрос.

Отличием каменного сооружения дворфов от обычного здания были огромные бронзовые вентиляторы. Они усеивали почти всю стену и были в диаметре метров пять. Один, два, три.. наверняка если обойти вокруг, можно насчитать не меньше десятка таких гигантов.

Строители очень старались, укрепя округлые силуэты на фоне чёрных провалов квадратной решеткой. Но сам вентилятор, как бы не хотелось строителям бывшего домена Ветра, им пришлось оставить круглой формы. Впрочем, гномы сполна отыгрались на форме его лопастей.

- А что будет, если механизм вдруг включится? – снова не выдержал хафлинг. Разумом я понимал, что должен на него злиться за неуместную болтливость, но на деле был даже рад его любопытству. Она отвлекала от того страха, что становился все сильней с каждой минутой нашего продвижения вглубь тоннеля.

За огромными лопастями скрывался абсолютно черный провал, и Сай снова, на всякий случай, убедился, что никто не станет использовать магические способы освещения.

Он шел первым в нашей колонне. Сам настоял на этом – мой слух прекрасно работал откуда угодно, а опытный инженер мог заметить недоступную моему разумению ловушку.

- О, это очень интересный вопрос, друг мой, - ответил ворон, не оборачиваясь. – Но сперва скажи мне, готов ли ты слышать мой ответ?

Зная ворона, ответ я уже понял и так. Едва ли мой друг стал бы разводить cтолько пафоса, будь там хоть что-то хорошее. Не знаю, что нам грозит между вентиляторами внутри, но во время прохождения лопастей все и так очевидно. Хотя постойте-ка, это все же вентилятор – я припомнил конструкцию с таким же названием и схожим видом в Каменном Облаке, и сразу понял вторую часть ответа.

- Полагаю, нас порежет на части, или сдует ветром и опять-таки порежет на части, - блеснул я догадкой.

- Пять баллов за смекалку, - хохотнул ворон. – Только это вряд ли случится. Это не электрические механизмы сорами, и просто поменять батарею не выйдет. Где-то внутри должна быть котельная или вроде того. Это место нам и нужно будет найти в первую очередь. А так же сам основной паровой двигатель. Техника гномов хороша тем, что во многом понятна логически даже незнакомому с наукой обывателю. Был бы только ум и немного воображения. Простая механика и простейшая физика.

- Другими словами должен быть хоть один живой разумный для запуска механизма? – попробовала блеснуть пониманием и Рин.

- Ага, и для поддержки в рабочем состоянии, иначе весь процесс попросту остановится рано или поздно.

- Постой, - теперь кое-что важное дошло и до меня. – Это значит, что и мы должны будем оставаться здесь, после того, как запустим механизм, верно? А когда мы остановимся – вентилятор снова уснет? А в чем смысл?

- Я прямо не могу нарадоваться сегодня вами, мои милые ученики. Такие догадливые, аж за душу берет. Наверное, я очень хороший учитель.

Я фыркнул, а Рин рассмеялась. Матиас тоже улыбнулся, но сути шутки пока не понимал. Слишком мало он путешествует с нами. Бирюза же и подавно не могла оценить чьи-то слова. Интересно, как там ее сородичи, бросившиеся из боя с пустотными тварями в бой с крысолюдами. Сейчас мне их уже как-то совсем жалко. Здешние статуи, должно быть, так на меня действуют. Любопытно, к слову, как им понравится встреча друг с другом?

Наконец, темный путь в абсолютно лишенной света, помимо наших факелов, трубе, подошел к концу. Мне только сейчас пришла в голову мысль о том, почему внутри было настолько темно. Из камней растут кристаллы и мох, на металле тоже вездесущий люминорис, а тут.. мху не нравится бронза?

- Слышно что-то? – тихо спросил Сайрис, открывая спрятанную прямо в трубе вентилятора дверь.

- Все чисто. Разве что ветер усиливается. Его слышно даже внутри. А что с твоим чутьем?

- Ох.. даже не спрашивай. Одно могу сказать точно – крыс не солгал. Мы точно рядом с источником проклятой магии. И это явно не одна из статуй.

- Храни меня Забытые боги… Что это? – вымолвил я, оглядывая длинный коридор, в который мы попали через вентиляционную трубу.

- Сложная техника дворфов весьма массивна. Хотя да Винчи был бы счастлив тут погулять. Невероятно сложная по своей грандиозности машина, но основанная на простейшей физике и механике. В этом плане сорамин до них далеко – вороны всегда предпочитали идти более простым и грубым путем ради эффективности. Хотя, именно это и позволило им дойти до открытия электричества, верно?

- Я понял примерно половину, ворон. Ты говоришь так, словно и вороньи технологии не вершина. Кто же по твоему смог их превзойти? Змеи?

- Разве что в магии и биологии, - хмыкнул Сайрис. – Нет, Лин. Мой родной мир, из которого меня вроде как призвали ритуалом. Вернее, нас призвали. Да, Матиас?

- Чертовы ублюдки! – выругался хафлинг. - Еще и памяти о себе нас лишили, уроды.

- Да ладно тебе, - проявил несвойственный ему оптимизм ворон. – Может, это побочный эффект, или ее для твоего же блага подтерли, чтобы кошмаров меньше по ночам снилось. Ты ведь не знаешь, как ты жил там, верно?

- Все равно сволочи. Я ведь их не просил меня призывать. Хотя, черт, может и просил, но не помню об этом..

- Ты бы лучше не горевал о том, чего даже не помнишь, а думал, как взлететь повыше тут. Этот мир ведь ужасно похож на игру, с игровыми правилами. Живя в городе, ты ведешь себя, как непись. А прокачиваясь – становишься главным героем истории. Тем более что избранным какой-нибудь забытой сущности или вымершего ордена здесь не сложно стать даже обывателю.

- Кажется, об этом мы и говорили, когда виделись в последний раз, - вдруг улыбнулся хафлинг, не смотря на весь свой недавний гнев.

Темный коридор, не освещаемый привычным мхом, гнилушками или камнями играл в отблесках факелов. По обе стороны от меня были однотипные медные колонны с множеством мертвых и покрытых толстым слоем пыли панелей. Похоже, как и вороны, гномы любили различные индикаторы с числами.

Я бы счел это декорацией, если бы не то, что при всей однообразности, каждая из них все же была уникальна. Трубы, трубы, вентили, рычаги. Если бы я не прожил всю жизнь рядом с вороньими руинами, ни за что не отличил бы от гномьих.

Впрочем, жилые города у этих рас все же сильно разнились.

Звуки редких капель были и здесь, разливаясь по металлическим трубам, ниспадая на перекрытия и падая на бронзовый пол. Да и завывания ветра все нарастали, напоминая о том, что время спокойствия ограничено. Если ворон прав, и мы находимся у источника здешнего проклятия, то тут может появиться особенно много монстров.

- Ох ёп.. – вдруг выругался ворон. – Лин, только не зови сам знаешь кого лишний раз. У меня такое чувство, что здесь твой призыв может и сработать.

Я достиг входа в просторное помещение, куда нас вел ворон внутренними коридорами огромного вентилятора, и почуял неладное уже на самом пороге. На мгновение каждая волосинка на моем теле встала дыбом, а по телу пробежал ледяной шторм.

Сдержаться было непросто.

Под пятиметровой крышей, рядом с чернеющей насыпью угля, были новые торсы и головы статуй. Они были просто свалены бесполезной горой мусора. Наверное, около полусотни окаменелых разумных, что сейчас познавали вечный ад в созданном для них кошмаре, что был много раз хуже смерти.

Довершали картину украшавшие в обилии пространство вокруг целые статуи, изображавшие работающих дворфов. Вот один навеки застыл закидывая лопатой угли в печь, вот его собрат, невысокий жилистый бородач, замахнулся киркой. Вот третий – вытирает пот со лба и держит свободной рукой флягу. И еще много, много таких же его собратьев.

На лице у каждого из рабочих, как и у всех встреченных нами статуй, было выражение непередаваемого ужаса и отчаянья. В некоторых случаях это могло бы даже смотреться комично, когда выражения лиц совсем уж не соответствовали действиям тела. Но здесь это казалось еще более жутки.

Я сделал еще несколько шагов по залу. Перед глазами все вдруг начало расплываться и закружилась голова. Присев прямо по центру зала, я с силой сжал зубы, пытаясь преодолеть накатившую тошноту и головную боль.

- Ты в порядке? – сочувственно спросила Рин.

- Да, - кивнул я. – Хаос чувствует близость Пустоты. И еще. Знаешь, похоже у этого места есть своя музыка.

- Постой, Лиин, ты едва на ногах стоишь.

- Все в порядке, - отмахнулся я, с силой заставив себя встать.

Сайрис зачарованно осматривал механизмы вокруг, не обращая внимания на чернеющие фигуры каменных гномов. Дергаров, скорее всего, но теперь никто уже не скажет, каким был их цвет кожи. Покойтесь в мире, древние строители, кем бы вы ни были.

В мире, как же. Знаю я, в каком мире вы сейчас находитесь.

Проклятия бездушному богу.

Меня начинает тошнить от этой фразы. Говорят, поминая ее всуе, ты зовешь ее в свою жизнь, с бедами и неудачами. Я не настолько суеверен, но после того, как я коснулся плененного в камне сиин, она приобрела иной смысл. Несчастный повторял ее, как молитву, а не простую поговорку сиинтри.

- Эй, Сайрис, - превозмогая головокружение, обратился я к другу. – Можешь применить проклятую силу к люминорису?

- Нахрена?

- Идея Моры. Так можно получить проклятый мох, который может отпугнуть высокоуровневых пустотных тварей.

- Ладно, Мора глупость не посоветует. Собери. Мне все равно нужно время, чтобы понять, как это все работало и запускалось. В общем-то, вы все мне пока не нужны, развлекайтесь.

17. Ехидный лик Его. 2/2

Неспокойствие.

Идущая из ниоткуда тревога, подспудное чувство опасности, не имеющее выхода. У тебя перехватывает дыхание, и ты ничего не можешь делать, кроме как надеяться, что вскоре твой разум вернется под твой контроль, позволяя мыслить рационально.

Любой пустотник второго ранга синхронизации со стихией Отчаянья знает, каково это. Понимать с каждым днем, что ты все меньше отдаешь отчет своим действиям, все чаще сомневаешься в себе, боишься себя и мира вокруг. Безумно хочется сбежать, но куда, как? От себя сбежать невозможно!

Под темными сводами гномьего механизма вентиляции в шкуре пустотника пришлось побывать каждому, и лишь привыкший к этому чувству Сайрис силой своей воли и чар Рин сумел заставить себя переключиться на дело. Его «бежать» перешло в лихорадочные попытки осознать устройство древнего механизма.

Настороженные, готовые встретить угрозу глаза и отчаянный стук сердца вместе с широкой улыбкой от уха до уха делали его похожим на сказочного главного злодея в своем темном логове. Ему было страшно, но будущий ворон знал тысячи способов побега от пустоты разными уловками. Доводить себя до физического изнеможения, или заставлять работать до предела на износ. А улыбка подбадривала его самого. Будто существовала и обратная связь – раз он улыбается, значит все самое интересное еще впереди.

Матиас ходил у него за спиной, наматывая круги. Можно было подумать, что тот больше всех ратует за общее дело, если бы периодически его не прорывало вспомнить какое зло несет проклятая стихия или какие недоумки могли так запутанно строить важную технику.

Он мог бы произвести впечатление склонного жалеть себя склочного типа, если бы не те же чувства, что объединяли сейчас всех собравшихся тут живых разумных. Первыми из которых были тревога и страх. Направляя агрессию на конкретную цель, хафлингу на время становилось легче. Единого и конкретного врага намного приятнее видеть, чем абстрактную стихию зла, действия и мотивы которой ты не понимаешь, да и вряд ли способен понять.

Страх Рин прятался в ее тенях и сковывал ее движения. Она понимала свою уязвимость, чувствовала незримую нависшую угрозу, и давно бы сбежала отсюда. Каждую секунду она себя продолжала убеждать в необходимости потерпеть еще немного, ведь она делает правильное дело. Едва ли она могла спрятаться за щитом ненависти, как хафлинг или верой в себя ворона. Ее путь скорее можно было назвать отчаянной решимостью.

Как и Сайрис, архонка решила погрузиться в дела. Из инвентаря был извлечен медный страж сорамин, и девушка принялась менять батарею, чтобы электрический защитник мог помочь ей в бою. Едва ли он хоть чем-то действительно поможет, если мы вдруг повстречаем разбуженную Сферу, но это лучше, чем просто сидеть и ждать, пока ворон разберется с устройством запуска парового механизма и связанной с ним вентиляции.

Котельная огромного механизма была не однородной, и в нескольких местах бронзу заменило ныне ржавое железо, но именно на ржавчине оказался способен расти слабый, почти не излучавший света темно-серый люминорис.

Сдирать его было не очень удобно, но это помогало концентрироваться и не расплываться воющим сознанием. Помимо никуда не девавшегося ужаса пустоты, в голове по-прежнему все кружилось и смешивалось. Предметы вокруг стали расслаиваться и двоиться, словно пустотник, когда долго применяет свой проклятый дар.

Но самым неприятным был появившийся неестественный стук. Он шел отовсюду, разливался наводнением, стремящимся поглотить всякого, чьим главным сенсорным органом является слух. Вместе с головокружением, нараставший гул ветра и стук сводили с ума. Хотелось вскочить и закричать.

То, как огромная охапка люминорного мха превратилась в груду черных ошметков за исключением слабо подсвечивавшей лиловым трех кускочков, заметить было уже сложнее. На ногах держало лишь железное побуждение закончить начатое дело во что б это ни стало.

Вот только когда на тебя охотятся сразу две темные стихии, просто сбежать от себя в работу не выйдет. Дыхание учащается. Глаза выхватывают образы статуй, что из напуганных разом стали вдруг осуждающими. Обвиняющими. И такое чувство, будто они давят всей своей массой. Их всегда вокруг было так много?

Мерный металлический стук. Однообразный, нарастающий гул и стук. Мир вокруг будто бы издевается. Шум. Великие Забытые боги, кто-нибудь, остановите этот шум!

- Хватит!!! – заорал я, когда трескотня стала невыносимой и грозила расколоть череп.

И мир ответил мне. Но вовсе не благословенным затишьем, а целой лавиной последовавших за этим проклятий.

- Сайрис!! – закричала Рин, первой увидев угрозу. А спустя мгновение ее уже видели все.

Изо всех щелей, труб, вылезая из коридора и спускаясь с потолка единым бронзовым потоком в зал входили десятки механических пауков размером с лису или сиин в звериной форме. Выстрел триспа архонки утонул в цокоте сотен механических лапок, а трезубец бессильно отскочил от металлической плоти. Матиас предусмотрительно запрыгнул на один из столов, Сай отскочил на кучу угля, и лишь Бирюза продолжала беззаботно стоять на пути у бронзового моря.

Но существам не было никакого дела до чужаков. Механические пауки лезли к куче лишенных конечностей статуй, ловко подныривали под них, и неуклюже принялись оттаскивать к топке.

Непонимание продлилось недолго. Едва первая статуя оказалась внутри печи, как там сам собой вспыхнуло хорошо знакомое вязкое темно-лиловое пламя проклятой магии. Следом же, как и полагается, сам собой начал приходить в себя и старый гномий механизм.

Ноющие чувства страха, паники и головокружение плавно подошли к самой границе, которую вообще способна терпеть психика без необратимых последствий. Но ворон вовремя понял суть происходящего и отдал приказ:

- Лин, скажи Бирюзе бить пауков! Быстро!!

- Заставь их умолкнуть, - как-то совсем уж жалко попросил я живую статую, из последних сил стараясь сохранить крупицы уплывающего рассудка.

В стоящем шуме статуя никак не смогла бы расслышать приказ, но она и не слушала. Бирюза имела совершенно иной набор сенсорных органов, если так можно сказать про тело живого осколка. И она поняла.

Застывшая фигура со светящимися бирюзой трещинами по телу и горящими ею же глазами просто с силой топнула, вминая мимо проходящего механического паука в пол. Сила кристаллического создания делала каждый удар смертельным.

Пауки не обратили никакого внимания на смерть собрата, продолжив выполнять свою жуткую работу. В топку пошло еще несколько статуй, и проклятое пламя забилось ярче. Бирюза атаковала вновь, на сей раз перерубая следующего бегущего мимо паука кошачьей клейморой.

- Выбрось нахрен меч и хренач в толпу, ну!! – кричал начавший паниковать ворон.

Бирюза не стала бросать оружие, и равнодушно посмотрела в сторону столпившихся у топки бронзовых рабочих. Пару мгновений на то, чтобы увидеть горящий чужой болью и скорбью лиловое вязкое пламя, а затем статуя чуть разогналась и все же прыгнула в толпу пауков, принявшись давить их одного за другим.

Сил, чтобы узнать имя и уровень странных созданий, у меня не было, но вскоре от убийства механических тварей живой камень покрылся хорошо знакомым янтарным сиянием. Цокот от множества металлических лап сменился шумом и возней ломающихся под силой и тяжестью живой статуи механизмов.

Бронзовые пауки так и не начали сопротивляться, до самой последней особи пытаясь выполнить свою ужасную работу. Упрямо они раз за разом шли на убой под ноги Бирюзы. Они ловко взбирались по телам своих павших собратьев и брошенных ими статуй, неся свою ношу в жерло. Мощное фиолетовое пламя рвалось из печи наружу. Неестественно выгибаясь языками и новыми всполохами, оно начало само помогать механическим тварям, подобравшимся достаточно близко, донести в свою пасть новое топливо из страдающих душ. Словно жадными руками, оно протягивалось языками к ближайшей добыче и забирало её с собой в недра печи.

Кажется, я кричал. Я уже не понимал, что вокруг происходит. В бреду пронеслась ужасная мысль – а что, если мы уже проиграли и сами находимся внутри такой вот статуи? Сколько я прохожу через это? Сейчас погибнет Рин, затем Матиас, Сайрис. Скоро окажемся в топке, или уже находимся там.

Я почти поверил в это, когда бред начал утихать сам собой. Я открыл глаза и внимательно осмотрел недавнее поле боя. Куски растоптанных бронзовых тел и тускло подсвеченный живой осколок в их окружении. Но никакого пламени больше не было, а в помещении теперь горело несколько факелов.

Безумие отступило, но ненадолго. Меня вдруг совершенно неожиданно вытошнило. Живот поразило спазмами и безумной болью, и изо рта извергся поток светящегося Цвета. Я вдруг вспомнил, как подобное случилось и с Бирюзой, когда я применял к ней цветосенцию.

Ветер продолжал реветь и усилятся даже осле того, как лиловое пламя угасло, оставив следами своего присутствия лишь многочисленные статуи.

- Кажется, я нашел управляющий модуль. И у меня добрые вести. Механизм полностью исправен. Нужно только разжечь нормальный огонь и загрузить угля.

- Здесь магические руны, - послышался издалека голос Рин.

- Это связующие руны между вентиляторами. Такая магия уже не по моей части, но вроде бы работает.

- Они уже работают и угадай каким цветом горят.

- Да плевать. Главное правило знаешь? Работает, – не трогай. – Ответил ей ворон.

- Ух ты, а эта штука похожа на древний телефон, - Матиас разглядывал какую-то изогнутую трубу.

- Ага. Отсюда гномы отдавали приказы ведомым станциям вентиляции домена. Тоже должно работать, но нам без надобности. Другие станции мы запустим удаленно через руническую сеть. Магов среди гномов мало, так что здесь должен быть способ работы с ними и через технику.

Я едва понял слова Сайриса. Слова вокруг искажались и стали походить на какую-то брань. В трескотне и расплывающихся образах рядом со мной вдруг зажегся яркий огонь. Рядом со мной стоял черный рогатый демон, что принялся закидывать лопатой в огромную топку куски клубящегося мрака.

С огромным трудом я смог рассмотреть в нем Матиаса. Похоже, хафлинг держался лучше всего. Глядя на него я был даже готов поверить, что один чувствую все ЭТО. Если бы не Рин.

Девушка вздрагивала и испуганно озиралась. Ее била крупная дрожь, словно каждый удар, производимый Сайрисом, а теперь и нашим новым спутником, прилетал ей ударом по голове. Хотя даже сквозь такое, явно ужасное состояние, она нашла в себе силы подойти ко мне:

- К-как т-ты, Лиин?

- Держусь, - кивнул я, не найдя других слов для описания своего состояния. – Ты знаешь, что происходит?

- Нет. А что ты чувствуешь?

Ох. Я чувствую, что не хочу сейчас разговаривать. Хочу спрятаться и сжать зубы и рейлин в руках до крови. Только и остается себе повторять, что это все – не мои мысли. Стук. Мерный стук где-то спрятался и охотился на мой разум. Одно из механических созданий где-то спряталось и стучит лапками где-то вокруг. Но я не могу уловить где именно. Что не так с акустикой этого места?

- Мелодию, - ответил я архонке, а вместе с тем и самому себе.

- М-мелодию?

- Прислушайся, Рин. Она в каждом отдельном звуке вокруг нас. Звон барабанов из натянутых шкур. И голоса. Голоса тысяч гномов читают что-то в ритм на незнакомом языке. Неужели ты ничего не слышишь, Рин?

- Нет, я..

- Здесь повсюду – зло. Мы находим в храме зла, Рин. Мы не должны были сюда приходить.

…

Эти слова. То же самое говорил заточенный в камне сиинтри. Святые Забытые боги.

- Великая Мортис, забери меня раньше, чем это случится, - вывели мои губы. Звуки же слились с мерцающими повсюду цветами, и я уже не мог определить, что вообще вокруг происходит. Так чувствует себя человек, внезапно лишившийся зрения в окружении врагов на незнакомой местности.

- Рин, что с ним? – послышался отдаленный голос ворона.

- Похоже, он не в себе, - растеряно ответила архонка.

- Я смогу запустить механизм, но нужно поддерживать его какое-то время. Посиди с ним там.

Девушку и саму все еще сильно потряхивало.

- Я в себе, Рин, - попытался я воззвать к ней. - Предупреди всех. Звук. Этот ветер – само зло и он рядом. Его вой все сильнее. Послушай сама, Рин. Послушай ветер!

Даже если я и вправду не в себе, ветер, что несет в себе ужасы очень, очень близок.

На глаза упала Бирюза. Она незаметно подошла ко мне, и опустилась неподалеку на пол, как самая обычная живая дева из плоти и крови. Бедняжке было паршиво. Огонь ее цвета в трещинах камня угасал, как и свет в глазах.

Темная бирюза.

Я коснулся цветом страдающий живой камень, и почувствовал в ответ волну благодарности. Именно это, или может, взаимодействие с цветом, на миг вывело меня из странного морока, в который я угодил.

Огонь уже горел сам собой, а Матиас заливал в какую-то трубу желтоватую вязкую жидкость. Сайрис изучал многочисленные вентили. Рин сидела рядом с ловцом цвета, где сейчас мерно горело пламя ее аспекта. Вот почему я на самом деле вынырнул из кошмара.

- Лиин прав, ветер шумит намного сильнее, чем прежде, - заметила девушка.

- Так мы что, уже? Включили эту штуку? – обрадовался хафлинг.

- Нет! За работу! Лин, как придешь в себя – дуй к печи. Рин, ты.. ты зажгла ловец? Совсем из ума выжила?!

- У него начала расти синхра с пустотой! И ветер, Сай. Забыл, что с ветром приходят твари?

Ворон злобно рыкнул, но махнул рукой, принимая возражения архонки.

- Не скоро, Рин. Хаос вкидывает вам лошадиные дозы адреналина и заставляет паниковать. Ты же сама об этом читала нам лекцию! Если тебе лучше, то заткнись и работай! К углю! Лин, тоже к углю! Матиас, перекрой подачу…

Послышалось шипение и со щелчком одна из труб принялась выпускать струйку белесого пара.

- А-а, черт, сам все сделаю. Держи вот эту штуку и не позволяй ей сдвигаться.

Ворон рванул к одной из труб, что на глазах покрывалось краснотой. Рядом что-то щелкнуло и из другой трубы вырвалась еще одна струйка раскаленного пара.

- Да твою же мать… разберитесь как-нибудь сами там с бедами в башке! Матиас был прав, эта хрень нифига не пригодна к использованию!

Колдовать над механизмами он, впрочем, не прекращал, а значит и вера в успех еще не покинула моего друга. Да и хоббит держался. С призванным псом Рин и фонарем ее стихии, могу держаться и я. И я должен им помочь всеми силами.

Превозмогая сковавший меня страх, головокружение и какофонию звуков с ревом ветра, я устремился к печи и горе с углем. Вперед, воин сиинтри!

Статуи дворфов вокруг вновь исказились. Все они теперь не только расплывались, но и ожили. Лишь не желали сходить со своих мест. Но это не мешало им уставиться на нас, живых и свободных.

~ Я не хочу умирать, пожалуйста, спасите…

~ Нет, нет, только не я! Почему я?!

~ Выпусти. Отпусти. Хватит. Умоляю, выпустите меня кто-нибудь!!

~ Пустота. Вокруг пустота. Я больше так не могу. ВАШ ДОМ – ПУСТОТА!!!

- Ворон! Что происходит? Ты видишь это? Стены трясутся. Видишь пыль? Мне это кажется, или..

Ветер сотряс древнее строение. Необходимость спрашивать что-то у друга отпала. Если бы так же было каждый раз во время апогея завываний стихии, от этого механизма не осталось бы и камня на камне.

В воздухе запахло чем-то знакомым. Мерзким, вызывающим желание немедленно вытошнить все съеденное за пол вечности.

Рин сидела на полу, поджав под себя ноги. У ее ног ярко горел свет легендарного артефакта, а рядом на страже сидел волшебный пес, изредка пытаясь вылизывать ей ноги и возвращаясь обратно, когда видел, что пользы от этого никакой нет. Хафлинг уставился в пустоту. Застыл, словно сам стал статуей. Бирюза снова валялась без сил. Лишь ворон из последних сил сопротивлялся, поворачивая какой-то заклинивший ржавый рычаг.

Давление зла, что оказывалось на нас, когда запылало пустотное пламя, возвращалось к нам с новой силой, и на этот раз я не видел никакого реального её проявления. Но если нет угрозы, то чего же я так сильно боюсь? От чего сводит дрожью колени?

Отступивший морок вновь возвращается и ко мне. Еще пара секунд, и я опять перестану контролировать себя. Контролировать. Себя.

Контроль. Ох, Айрэсдарк… Если я правильно умею читать знаки, вот тот путь, которого я должен придерживаться. Все же я – сиин.

Сменив форму, я в два прыжка оказался на вершине огромной кучи угля, где вновь обрел двуногую форму, уже с хаани и тишритой в руках. Музыка – вокруг меня. Я должен лишь собрать ее в единый лиир, в ту мелодию, на которую смогу повлиять. Ворон пытается улыбаться пустоте, хафлинг ищет спасение в ярости и злости, архонка – в принятии окружающего.

А истинный сиинтри будет играть!

Очень сложно переключить противоположные эмоции. Нельзя просто взять и успокоить взбудораженный разом. Но можно повести их в смежном направлении, выводя на нужный путь постепенно. Поэтому в первую очередь я добавил в свой лиир боевой ритм, изменяющий стук незримого отчаянья на барабаны, а вой злого ветра – в яростный рык тишриты.

На свет являлась новая мелодия, призванная с оружием в руках встретить тьму, не дрогнув.

Пальцы забегали по хаани и мельхиоровый барабан ответил быстрой сменой нот с редким мелодичным повтором. Во всю силу легких я дул в тишу, заглушая и дополняя ветер. Страх отступал. Краем глаза я увидел, что хафлинг вновь вернулся в строй и вместе с приободрившейся архонкой закидывает уголь.

Пришел в себя и ворон. Разлитый по пространству неприятный запах я опознал. Чтобы выдержать это испытание, ворон использовал смертельно опасные для здоровья запасы черного дыма. Вместе с волшебным фонарем и призванным псом, мелодия зачарованного подчинять настроение инструмента проломила пустоту, и вернула нас в строй. Сейчас он колдовал над приборной панелью, сверяя какие-то показатели и что-то командуя.

Но больше всего изумления вызвала живая статуя. Она не просто пришла в себя, но и активно включилась в работу, принявшись помогать таскать уголь – для этого она использовала не лопату, а сразу взяла ржавую и давно лишенную колес тачку, нагрузила доверху и сгрузила внутрь печи.

В помещении становилось жарко.

Тело Бирюзы тоже незаметно менялось. Сейчас борозды светящегося цвета между участками темнеющей каменной кожи стали еще шире, а в некоторых местах потрескавшийся камень опадал сероватыми осколками. Почему она вдруг стала такой самостоятельной? Раньше статуя вела себя безразлично, лишь по прямому приказу вступая в бой с тем, что по ее мнению не считалось угрозой, с ее кристаллическим телом. Теперь же она не только поняла, что нужно делать, но и творчески приступила к выполнению задачи. Прежде за ней таких сложных действий не водилось, но удивляться этому было не время.

Отвлекаться я не мог. Очень сложно даже имея неплохой навык игры на инструментах сохранять ритм и течение мелодии и на тише, и на хаани одновременно.

Повинуясь наитию и полностью позабыв о наведенном страхе, что еще мгновением ранее сковывал мой разум и дух в ледяных тисках, я примени свою единственную магическую способность:

Темная бирюза.

Лиир этого места подчиняется мне. Даже вой ветра и барабаны – лишь часть ритма, что ведет за собой зачарованный в крови вампира артефакт. Слетевшая по кистям, окутавшая пальцы бирюзовая дымка устремилась ниже, погружаясь инструмент и разносясь по округе и изменяя мир. Промелькнуло мимолетное удивление, почему мне это никогда не приходило в голову раньше? Почему накладывать обкаст нужно обязательно на оружие?

Оставленные в стене и забытые за ненадобностью после разгоревшегося огня в печи факелы на стене сменили цвет своего пламени на темную бирюзу, сам метал вокруг начал приобретать бирюзовый оттенок.

Вы открыли скрытый навык: синестезия. Текущий уровень – 4

Добавлен расовый модификатор + 2.

Текущий уровень навыка «синестезия» - 6.

Одновременно с этим безмолвно стенающие статуи. Одна, другая, третья – а затем единой волной все остальные, окружавшие нас. Под ногами начала проклевываться бирюзовая трава. Бирюзовый люминорис искал себе место среди засилья стали, железа и бронзы, и с большой неохотой все же начал обустраиваться на последней.

Достигая каменных статуй, звук вынуждал их мелко вибрировать. Окажись бирюза в них посредством заклятия, они бы просто мирно распались, но резонирующий рев длинной трубы просто разрывал их изнутри. И в звуках распавшихся на песок и осколки статуй я чувствовал радость от наконец обретенного ими покоя.

Страх окончательно исчез, осталась лишь твердая уверенность, не требующая напрягать лишние силы. Заключенные в статуях души впервые за много десятков и сотен лет испытывали чувство благодарности.

Лишь головокружение не желало покидать мятежный разум. Все вокруг по-прежнему двоилось и троилось. Муть наплывала медленными, но неотвратимыми волнами. Оставалось лишь отрешиться, отказаться от созерцания и полностью отдаться мелодии.

- У меня получилось! Все работает... вроде бы.

Удары хаани и рев тиши, направлявшие музыку страха нести боевой азарт и прилив сил.

Барабаны. Вой. Голоса исчезающих каменных пленников. Барабаны. Вой. Голоса. Барабаны…

Крещендо.

На миг, все затихло. Отступила боль, муть, вязкость мыслей. Отступили все чувства.. Наступило затишье на долгие секунд пять…

А затем стена за спиной ворона взорвалась осколками железа, стали, бронзы, камня и люминориса. По ту сторону от нас из клубов пыли восставала титаническая черная сфера, почти утратившая когда-то покрывавший ее тело янтарно-желтый цвет.

Огромная, метров не меньше десяти в диаметре. Гигантская, вызывающая хтонический ужас одним своим видом тварь, сравнявшаяся по силе со слабым божеством или очень могучим волшебником.

На лице, коим было все тело Сферы, с открытыми в ехидном прищуре глазами зияла узкая щель рта. Сейчас это было единственным, что было отчетливо видно. Именно из него вырывались невероятные потоки ветра, сорвавшие часть стены здания-механизма. Белесые, словно подсвеченные во мраке неровные зубы. Каждое словно вырвано из чужого рта и приклеено снова в случайном порядке в пасти этого монстра. Едва заметные в тени линии складок второго подбородка. Будто бы он вообще мог быть на таком лице. Все в облике запредельного врага говорило о том, что любое действие с нашей стороны вызовет лишь его внутренний смех.

Всепожирающая Сфера. Апостол Ехидства. Уровень 622

Легендарное существо.

Стихия: Пустота.

18. Монстры идут 1/2

- О боги! Эта тварь – дышит!! – закричала в истерике Рин. Я сперва не понял, что она имеет ввиду, пока взгляд не упал на рот невероятного монстра. Потоки звенящего ветра, вырывавшиеся изо рта чудовища обладали больше, чем просто силой. Прямо на глазах злой ветер принялся уплотняться, сжиматься и превращаться в пустотных тварей Подземья.

Побочным эффектом от магии Сферы стало нечем дышать. Поглощенный для воплощения кислород на время стал вдруг сильно разряженным. Я делал вдох за вдохом, но легкие по-прежнему горели и требовали дышать еще, снова и снова.

Темно-фиолетовая слизь, явившаяся нам изо рта Всепожирающей Сферы принялась быстро обрастать глазами, зубами и прочими конечностями, что в последствии становились частью воплощаемых из Пустоты монстров. Кусочки липкого Отчаянья делились и меняли форму, а над их головами всплывали имена и уровни, от которых хотелось бежать в панике безо всяких лишних мыслей.

Предвестник Кошмаров, уровень 418

Морок Несбывшегося, уровень 310

Вернувшийся, уровень 411

Дух [УДАЛЕНО], уровень 480

Первый напоминал укрытый рваным балахоном скелет с рядом лишних костей и покрытым капюшоном черепом, что изначально не предполагал отверстий для носа и глаз. Второй походил на бесформенную непонятную туманную сущность или элементаля. Дух со странным именем был высокой девушкой в белоснежной одежде и с белоснежной кожей, не имевшей ничего общего с живыми существами, а из тех мест, где костюмом предполагались привлекательные женские формы, чадила лиловая тьма. Картину довершали ветвистые и такие же неживые белые рога. Но гораздо больше меня испугал третий противник – с ним я уже сталкивался, потому хорошо знал, на что он способен.

И таких тварей лезло великое множество. Мы были свидетелями самой первой волны монстров, и едва ли дальше будут более дружелюбные ребята.

- Бежим, Лин! Матиас! Рин! Все за мной к выходу! – закричал ворон.

- Храни нас всех Забытые боги, ворон, они же разрушили механизм! Все было напрасно!

- Да нихрена! Дело сделано! Ноги в руки и бегом, тупая ты белка!

Музыкальные инструменты были плохим средством от запредельных пустотных созданий. Я спрятал тишриту и хаани, но доставать рейлин не стал. Шансы в бою заведомо отсутствовали.

Ворон сменил стихию в ловце цвета на пустоту, чтобы притягивать к нам чуть меньше внимания. Адепты проклятой стихии обычно с удовольствием лакомятся друг другом, но раз эти ребята не бросились друг на друга на месте, то может, и в нашем случае это немного поможет.

Спрыгнув с угольной горки, я устремился вслед за союзниками. Сейчас я был последним в нашем небольшом отряде. Хотя нет, забытая всеми Бирюза застыла на месте, тупо осматривая лезущих из ниоткуда врагов.

- Эй, бежим, если жить охота, - сказал я статуе, в надежде, что та меня поймет. Хотя такую простую команду должна бы.

В том, что пустотные монстры не пощадят живой камень я нисколько не сомневался. Доказано битвой у библиотеки.

Бум! Прямо на моем пути от ветра слетел целый сегмент бронзового устройства, и мне пришлось прыгать, чтобы преодолеть это расстояние. Бирюза, бегущая передо мной, лишь немногим разминулась с последствиями удара пустотного ветра. Я с удовлетворением отметил, как разорванные дорогой мешки на ногах, из которых давно высыпался весь мох, удалялись по дергарскому тоннелю.

Обратившись зверем, я с разбегу преодолел препятствие. Под нами был толи подвальный этаж, толи пещерная пусто?та. В любом случае, выбираться оттуда было бы долго и сложно, если я вообще выжил бы после падения.

Худшие опасения подтвердились. Краем глаза я заметил, что вдалеке уже мелькает расплывчатый силуэт Вернувшегося. В момент его воплощения на мгновение мне показалось, что он смотрит именно на меня, и в его взгляде мелькнуло узнавание. Я сразу же отмел эту мысль, но именно этот монстр первым бросился за нами в погоню. О том, какой эта тварь может быть быстрой, я не хочу даже думать.

Ускорившись что есть сил, я нагнал друзей. Хаос вливал адреналин, пустота нагоняла ужас, и сердце билось как бешеное. Словно норовило вот-вот вырваться из груди и улететь вперед по лабиринту гномьих труб.

Гремящая камнем по дряхлому металлу Бирюза выдавала нас шумом на всю гномью базу, но я не мог оставить боевого товарища, даже если это странный увязавшийся за мной монстр Подземья.

Я вновь обернулся. Мелькающий силуэт тоже на миг остановился, давая мне насладиться его мерзким видом. Как и прежде, серое лицо под темной хламидой с кровавыми следами натертой кожи у глаз и губ. Монстр наслаждался погоней и не скрывал этого. Точно так же, как и тогда. Ну что ж, по крайней мере он не держит на меня особой обиды за прошлый раз.

Послышался новый взрыв. Позади меня в клубах лилового марева в тоннель влетел еще один старый знакомец – парящий глаз с крылышками.

Давай, Мора, помогай своему речному избраннику.

В ход пошла первая склянка пылающего пустотой мха. И вот тут я понял, почему столь простой способ изготовления не поставлен на поток как средство борьбы с пустотными монстрами. Емкость мне не глядя бросил ворон, а я так же быстро спрятал в инвентарь из-за ужасного самочувствия. Но теперь я мог ощутить всю полноту того ужаса, что представлял собой искаженный пустотой люминорис.

Между мной и противником разлилась темно-лиловая лужица мха, из которой во все стороны потянулись крошечные щупальца, готовые поразить как меня, так и пустотных монстров. По сути, я создал новую пустотную тварь, одинаково враждебную всему живому.

Однако главным было иное – на те недолгие секунды, что стекляшка с искаженным мхом пробыла в моей руке, я едва единовременно не поседел от неконтролируемого панического ужаса. Отчасти даже это, а не память о необходимости швырнуть это в сторону врага, заставило меня в страхе отбросить это подальше.

В запасе было еще две таких пустотных гранаты, но я сотню раз подумаю прежде, чем доставать эту мерзость из инвентаря и брать в руки. Хотя, в нынешних обстоятельствах, думать об том мне все равно никто не позволит.

Увы, девушка забыла уточнить детали – куда кидать это – во врага или ему под ноги? Придется проверять на практике.

- Бежим, Бирюза!

Статуя сдвинулась, принимаясь за бег и оставляя глубокие следы от слишком резкого соприкосновения металла с тяжелым камнем.

Словно молитву, я принялся повторять заклятие бирюзы за собой, надеясь, что образовавшаяся сеть сможет задержать хоть кого-то из преследователей. Приходилось метить, чтобы случайно не задеть и мой ручной осколок.

Послышались новые отдаленные взрывы. Дыхание Сферы разрушало остатки строения и призывая на наши головы новых и новых монстров. Хотя, чем дольше я бежал, тем больше страшился, что погибну скорее под обвалом, нежели от лап тварей.

Чуткий слух уловил в дали частый топот ног хоббита. Слава Забытым, мы уже близко! Шум позади все нарастал – теперь это был уже не вой ветра, а рев призванных чудовищ, принявшихся крошить все, что подворачивалось под руку. Здание, просуществовавшее не одну сотню лет за несколько минут было разобрано пустотным чудовищем.

- Лиин, слава Лазури, ты жив.

- Белка! Наконец-то.

- За мной погоня. Не стойте, - сразу же предупредил я, прежде чем позволить себе отдышаться.

Ворон кивнул и сразу же развернулся бежать дальше. Рин обреченно выдохнула и поплелась за ним следом из последних сил. Догнав ее, я вручил зелье усиления, и архонка просто благодарно кивнула не сказав ни слова. Но по виду девушки, все и так было ясно.

Но долго пробежать мы не успели. Прямо из воздуха рядом с Сайрисом и Рин соткались три новых пустотных монстра:

Бессмертный крипт, уровень 139

Тум. Ворон среагировал первым, как и всегда. Монстр урон получил, но эффект паралича не подействовал. В ход пошел рейлин, отогнавший его сородича от архонки. Сменив форму, я понесся навстречу оружию. В это время проявляя чудеса скорости ворон перезарядил механический метатель молний и второй искаженный пустотой трезубец вонзился в лицо первого монстра.

Рин осталась наедине с третьим. Матиас попытался ей помочь, но лишенное обкаста оружие ничем не могло помочь. Осознав свою беспомощность, архонка плюнула на наставления ворона по применению светлой магии, и принялась раздавать обкаст. Теперь не только благословения солнечных оберегов, но и усиление оружия силой света.

Увидев неожиданный отпор от низкоуровневой пищи, пустотные твари на миг опешили, но только на миг.

Три одинаковых чернильно-лиловых фигуры, чья форма постоянно путалась в клубах вязких безжизненных щупов. Короткие рожки, волосы из шлейфов темной энергии, а главное – лапы с четырьмя длинными лезвиями когтей, с которых капала некая вязкая черная жидкость.

Ужас не стал ждать. Одновременно ринувшись в новую атаку, удвоившие натиск существа устремились убивать. Сайрис выстрелил в третий раз, и даже с пустотной силой это доело здоровье его противника до трех четвертей. Ничтожно мало! Что и говорить о результатах совместных усилий слабого хафлинга и архонки. Парень был ранен, из глаз струились слезы, смешанные с кровью.

Матиас поливал пустотников редкостным матом, проклинал судьбу, костерил меня, Сайриса, Рин, даже несчастную Бирюзу. Но при этом он продолжал сдерживать врага, не смотря на всю очевидность будущего поражения. Должно быть, пытался выиграть время до того момента, когда я или ворон придем на помощь. Но я был слишком занят своим противником.

Вновь сменив форму и поймав летящий рейлин, я с привычным разворотом ударил чудовище, но то оказалось еще и достаточно проворным, чтобы уйти. Тварь уклонилась и от второй атаки, что я попытался нанести, совершив еще один разворот под инерцией тяжелого китарового круга.

На помощь хоббиту пришла Бирюза. Живой осколок из-за низкого уровня был недооценен противником, как и Матиас. Крипт не ожидал, что такая мелочь сможет одним ударом проломить его плотную пустотную броню. Монстр был и впрямь хорошо защищен, но не от чудовищной силы каменного создания. Когда Бирюза все-таки попадает по противнику, выжить могут очень немногие.

Бессмертный Крипт оказался отнюдь не бессмертным. Бирюза залилась сиянием получаемых уровней, а два других врага в свою очередь обратили внимание на гибель третьего.

- Сай! Погоня близко! Я слышу их!

Последние слова заглушил новый взрыв где-то совсем рядом.

Ворон не ответил, лишь применил связку пустотных навыков, оттолкнувшись от воздуха и прыгнув к противнику. Левая рука друга искажалась под влиянием пустоты в уродливую пасть монстра.

Видят боги, момент действительно настал слишком быстро. Вытащив из инвентаря вторую гранату из искаженного мха, вместо нового удара в попытке пробить броню и сбить еще несколько процентов здоровья, я наградил врага им. Мох принялся разрастаться прямо на теле пустотника, и тот взвыл.

О боги, не знал, что эти твари могут так выть. Все внутри похолодело от новой волны ужаса. Лишь Сай сохранил разум и поймал за руку девушку. Его враг решил переключиться на меня, но я ловко сменил форму и юркнул у него под ногами. В это время другой пустотный монстр, теперь напоминавшей ужасающее слияние гигантского куска мха и клубящегося мраком существа с рожками. Тварь, заметно прибавившая в уровне, вдруг поймала своего бывшего союзника и с треском переломило, запуская исказившуюся на все лицо пасть в клочья лиловой энергии. Пустотник пожирал другого пустотника.

- Вперед, Бирюза! – хлопнул я по плечу статую, пробегая мимо.

Сверху пикировало то самое крылатое нечто, а в тоннеле виднелись вспышки и слышались шаги приближавшихся чудовищ. Головокружение никуда не делось и накинулось на меня с новой силой. Я часто заморгал глазами и заставил себя забыть обо всех чувствах, кроме ощущения пространства вокруг, сменил форму и бросился по полному труб тоннелю.

Я даже не знаю, куда точно мы идем. Я ориентировался лишь на удаляющиеся шаги хафлинга. Судя по ним, я должен был вот-вот настигнуть вновь оторвавшегося Сайриса. Рин с зельем тоже могла показать чудеса выносливости. Жаль, что это было последнее зелье усиления. Сейчас я бы и сам не прочь им угоститься.

Это явно не тот же маршрут, которым мы шли. Надеюсь, ворон знает, что делает.

Бессмертный крипт, уровень 136

Приветики, дружище. Не буду я с тобой драться. Темная бирюза.

Сеть искорок цвета собрались воедино, поймав чудовище за руки и ноги и не позволяя двигаться. Отличная способность, которой я, похоже, и должен был пользоваться с самого начала. Если бы не подсказка великого отца во время выбора улучшения способности, я бы так и использовал эту силу только против кристаллических монстров.

Бесконечный лабиринт труб вывел меня к развилке. Благо слух безошибочно определил, в какую сторону мне нужно идти.

Факела с собой у меня не было. Темнота здесь была почти полной с учетом редкости в этом месте кристаллов или люминориса. Но остальные чувства прекрасно заменяли собой зрение. Поэтому я издали заметил одиноко дрожащий факел и вырисовывавшийся силуэт. Пустотники вряд ли использовали бы факелы.

- Матиас?

- Лиин? Вы живы? Слава Лазури! Сюда, быстрее.. пожалуйста.

Рейлин, что я держал наготове сорвался с рук и улетел в сторону нового вида тварей – лилового зверя, покрытого маленькими краснеющими кристаллами и белыми иглами по всему телу. Лягушка и крокодил, бывшие видимо предками этой твари, померли бы от одного вида этого гада.

К счастью, уровень его был шестьдесят третьим. Все еще слишком много, но где-то неподалеку по-прежнему бродит тот же Вернувшийся. В сравнении с ним – это даже не монстр.

Поразив чудовище, я с удовлетворением увидел просевшее до полвины от серьезного ранения здоровье, но тварь только зарычала и бросилась на меня, оставив на время хоббита. Я принялся призывать свой навык для спутывания чудовища. Победить пустотную тварь даже равного со мной уровня мне не по силам.

- Где Сай? За мной погоня. Там тьма монстров высокого уровня!

- Он ушел дальше. Я остался задержать врага.

- Задержать? Ты в своем уме, хоббит? Четырехсотая тварь тебя даже не заметит, сожрав мимоходом. Спасет ворона пара секунд?

В глазах его была решимость и грусть. Как бы это не сам ворон подал ему такую идею. Удивительно, как сильно я ошибался на его счет. Хафлинг ненавидел опасность и действительно был весьма склочным, но вовсе не был трусом, и имел честь.

- Я слишком медленный и задерживаю группу, - признался он. – Я сильно отстал, потерял дорогу и решил.. остаться.

- Бирюза – вот самый медленный член группы. И хрен я ее брошу. Возьми-ка его на руки, осколок.

- Что? Нет, я же задержу вас…

- С силой 26 ей твой вес все что пушинка, хафлинг. Вперед, Бирюза.

Приняв судьбу, Матиас не позволил взять его на руки, сев живой статуе на плечи. Теперь он скакал, изо всех сил стараясь не свалиться.

Повсюду раздавались новые взрывы, а вместе с ними на сцену вышли и иные звуки. Вой, жалобный плач и стенания теперь раздавались отовсюду. Из каждой щели, трубы или замершей статуи. Мы как раз вышли в небольшой холл, уставленный ими. Как и прежде решив соорудить путы для преследователей, я применил способность на одну из них, и та начала покрываться бирюзовой порослью травы и фосфоресцирующим люминорисом.

Похоже, это уничтожает их. Я забылся. Когда коснулся цветом заточенного в камне сиин, то между нами создалась некая ментальная связь. На этот раз ничего не случилось, и моя опрометчивость меня не убила. Похоже, только сиин из живых существ могут содержать в себе мой цвет. Интересная мысль, но явно не для обдумывания в текущий момент.

А раз так, почему бы мне не освободить всех гномов здесь? Чувство облегчения и благодарности от первой статуи было столь велико, что я почувствовал его и без слов.

Способность темной бирюзы я могу призывать достаточно быстро, чтобы это не стоило мне большой задержки.

- Спасибо…

- Круто ты их, - заметил Матиас.

- Я был внутри головы одного из них. Это много, много хуже чем смерть, хафлинг.

- Я мог бы быть среди них… - заметил бывший пленник.

- Тише. Кажется, я учуял кого-то.

Сменив форму и настроившись, я определил путь к убежавшим вперед друзьям. Более того, впереди пространство резко расширялось, сигнализируя о выходе.

* * *

Будущего ворона и архонку я встретил на выходе. Здесь мы нагнали их. Хотелось целовать благословенный серый песок разрушенного города. В окружении камня, мха и запаха сырости я уже чувствую себя, как дома. Один тот факт, что мы все сумели выбраться наружу был чудом.

Однако было бы самоубийством считать, что все уже кончено.

- Ты вовремя Лин. О, и Бирюза с Матиасом тут? Вообще зашибись! Братишка, а прикажи-ка своему каменному чуду-юду перебить подпорки у входа — вот здесь и вот тут?

- Бир, сможешь ударить куда указывает этот говнюк? – спросил я у безмолвной статуи, и ужаснулся. Быстрый бег не дался неприспособленному к нему камню легко. То-то она не отставала от меня даже в звериной форме.

Ноги статуи полностью потеряли темно-серую каменную поверхность, засияв светом бирюзового кристалла. Не знаю, что чувствует при этом каменная дева, но будь она сиин, сказал бы, что ей сняли кожу до колен. Но на полосе здоровья это не отражалось, да и дебафов в статусе вроде бы не имелось.

Получено легендарное достижение. Вы второй раз обратили в свою силу целую локацию.

Получено новое легендарное имя: Даритель Цвета.

Легендарное существо «Всепожирающая Сфера» обратило на вас свое внимание.

Легендарное существо «Всепожирающая Сфера» признало вас своим личным врагом.

- О, да ты прямо светишься весь от радости, белка. Великий отец дал чего, а?

- Лиин? Что с тобой? Ты сам не свой! – проявила свойственную ей заботу Рин.

- Эм.. – я ткнул пальцем над головой. Новое полученное имя красовалось там, где ему и полагается.

Лииндарк, Речной избранник, Даритель Цвета, серолап, уровень 49.

- Так скоро ты получишь и еще одно – собиратель дуратских имен.

- Зря ты так, бро, - заступился за меня все еще сидящий на голове у статуи хоббит. – Есть поверье, что все сказанное в Мельхиоре однажды обретает силу.

- Так и должны работать регалии, Матиас, - заметила Рин, а я понял, к кому стоит обратиться за подробной лекцией о том, что это за странные имена и чем они мне могут помочь. Боги, скорей бы настоящий мирный привал!

- Что ты натворил на этот раз, белка, - с усмешкой спросил ворон. – Просто так эту дурь система не вывешивает.

- Понятия не имею. Но еще я стал личным врагом Сферы.

- О-о м-мать, - ворон закрыл лицо ладонью, и в этот момент устроенный Бирюзой завал потряс взрыв. С той стороны что-то активно прорывалось сюда, и я не хочу знать, что это такое.

В голове мелькнула мысль, настолько простая, что я удивился тому, как долго она искала путь ко мне в голову:

- Ворон, нужно разделиться. С этим достижением твари скорее всего выберут меня главной мишенью, и могут упустить всех вас.

- Сдохнешь ведь, - заметил ворон с неудовольствием. Наверное, высшее проявление его доброты и заботы, не считая вкусняшек на привале.

- Может и так, Сай. Но я сиинтри с ловкостью 15 и навыком уклонения. В звериной форме вы будете меня только задерживать, а вот у меня шанс уйти благодаря этому есть. Так что нам даже на руку, что враг будет преследовать в первую очередь меня.

- Ладно, не поясняй, - второй взрыв почти разнес завал. Оставались считанные секунды до появления ломящихся с той стороны тварей. – Встретимся у гребаного маяка гребаного Харо.

18. Монстры идут 2/2

* * *

Когда я остался один, наедине со звуками Подземья, иногда прерываемыми новыми проявлениями обезумевшего ветра, на душе стало заметно спокойней. Я еще больше утвердился в том, что поступил правильно.

Без друзей было во много раз опаснее – никто не придет мне на помощь в случае неприятностей. Скорее всего, никто даже не узнает, где и как я погиб. Едва ли Забытые боги возродят меня.

Но с другой стороны было намного спокойнее без груза ответственности за их жизни. Пожалуй, с моей стороны это несколько безответственно так думать, однако сейчас от моих действий не зависит ни чья жизнь и мне не нужно за кем-то присматривать. Даже Бирюзе я наказал следовать вместе с Матиасом за вороном. После изменений, случившихся с ее ногами, живой осколок стала заметно проворней.

Я не обманывался тишиной. Гул ветра, стук капель. Все это может и не говорить о присутствии пустотных чудовищ, о которых я просто не знаю. Или тот же Вернувшийся – этот гад вообще не пользовался ногами иначе, как подставкой для тела. Ни единого шага – сплошные короткие телепорты.

В звериной форме я был быстрее. Вовремя вспомнился прием, которому меня обучила прабабушка. Если призвать словом силы карту, можно мысленно попросить великого отца уменьшить ее и сделать полупрозрачной, а затем оставить перед лицом.

Обычно это сильно отвлекало – слух и нюх намного лучше подходят для любых ситуаций. Поэтому об этом мало кто знал. Хорош этот трюк был только в одном случае – когда тебе нужно очень быстро преодолеть относительно безопасное место с большой скоростью. Да и местность нужно хотя бы немного себе представлять, иначе посматривая больше на карту с собой в виде точки по центру, можно запросто споткнуться о трещину или камень.

Как результат – меня тут же заметили незуми, когда я оказался совсем рядом с их отрядом. Но все шестеро крысов находились в таком очевидном смятении и панике, что не обратили на меня никакого внимания.

Возник даже соблазн приостановиться и устроить вредителям локальный геноцид, но тут прозвенел первый звоночек того, что я связался с силами, не доступными моему разумению.

Только вот где именно я перешел ту самую точку невозврата – ума не приложу. Разве это не Сайрис запустил гномье устройство?

На миг замедлившись и задумавшись обо всем этом, я едва не упустил момент, как все шестеро незуми вдруг одновременно уставились на меня. Мне стало сразу немного не по себе. Взгляд упал на застывшие хвосты незу. Хвосты для них едва ли не важнейшая часть тела. Они не могли просто так затихнуть, как по команде, сразу у шести.

Воплотившийся, уровень 254

Серьезно?!

На меня смотрело шесть пар пылавших лиловых глаз, желавших мне мучительной смерти. Ох, как же сильно я переоценил свои силы. Сбежать от такого врага будет очень непросто.

Я рванул вперед, но вся шестерка синхронно принялась изгибаться, выламывая и перестраивая суставы так, чтобы максимально ускориться. Крысиный отряд стал настолько быстр, что начинал постепенно меня догонять. Пришлось вложить в бег еще больше сил и скрыть карту. Спокойный забег вновь превращался в погоню.

Перепады звука, снова некстати нахлынувшее головокружение и нарастающее желание выжить. Святые Забытые боги, зачем я вообще взялся за это? Шел бы сейчас рядом с умным Сайрисом и гонящей прочь все горести Рин, под защитой Бирюзы.. Быстро же я привыкаю к хорошему.

Начавшие отставать искаженные крысы вновь нагоняли меня. Теперь их тела окружала отчетливая аура лилового вязкого пламени, и сами они двоились, как и подобает порождениям пустоты.

Ну что ж, надеюсь, вы готовились бежать, а не лазить по скалам.

Едва я увидел резкий поворот – свернул в него. Тупиков в этой локации не было вообще, поэтому делая выбор пути одними инстинктами я рисковал попасться в лапы врагу или забрести в еще более неприятные места. Но я однозначно не забегу в ловушку. Сейчас это главное.

А затем – резко вверх. Здешняя многоуровневая местность позволяла такие трюки. Наверху должно быть примерно то же, что и тут. Только без пустотных тварей.

Несколько рывков вверх. Подниматься по на первый взгляд ровной стене было одно удовольствие – на деле стены были усыпаны многочисленными трещинами, сколами и выбоинами. Это позволило мне вспомнить одну давнюю детскую игру сиин в призраков. Там, где лианы были особенно густы и можно было не глядя в любом месте поймать крепкую ветвь, можно было передвигаться с огромной скоростью быстрыми превращениями. Хватаешься рукой за лиану, подпрыгиваешь, меняешь форму, и пользуясь разницей в размерах двуногого и звериного вида подлетаешь чуть выше. Если успеешь повторить то же самое без прыжка, не утратив инерцию, подлетишь чуть выше.

Своеобразное было развлечение – рефлексы здесь должны идти быстрей мыслей. Задумавшись ты тут же сорвешься и будешь вынужден хватать лиану и останавливаться, чтоб не упасть. Благо там, где мы играли, внизу была чуть прохладная вода, помогавшая превратить гарантированную смерть в ушибы и травмы.

С повышенной ловкостью выполнить этот трюк оказалось во много раз проще. В голове даже успело мелькнуть воспоминание о том, как такой подъем выглядит со стороны – словно мерцающий огонек призрака, за что эта игра так и была названа.

Бум!

Даже уклонение не всесильно, когда твоя голова, едва появившись над обрывом, подучает ногой по лбу. Меняю форму в полете, надеясь на то, что крошечное ускорение мышления во время превращения поможет мне придумать шанс скрыться. Краем глаза вижу, как внизу трепетно ждут моего скорого возвращение шестеро искаженных незуми.

Призываю рейлин из инвентаря и бью по камню, надеясь, что оружие встрянет, и я повисну, получим столь нужную мне передышку. С первым все выходит, как и задумано – кошачья китара легко проходит сквозь камень и накрепко застревает там. А вот со вторым промашка – рука просто не выдержала скорости моего падения, или у меня просто недостаточно силы – не знаю. Но я тут же сорвался дальше вниз, выпустив оружие.

Однако так я хоть немного замедлился и уже в звериной форме постарался всеми силами вцепиться в каменную стену когтями. Вышло с огромным трудом и стоило того, что все четыре лапы кровоточили. Да и правая рука невообразимо болела. Жглась, будто пламенем.

К этому моменту крысы снизу сумели вновь перестроить тела, и первые так же синхронно принялись взбираться вверх. Минутой ранее я бы посмеялся в лицо их модификации – детская игра сиин все еще была быстрее. Но с такими ранами и остатками запаса сил я уже не был в этом так уверен.

Оружие вверху исчезло. Рейлин всегда возвращается к своему владельцу. Если тот жив, конечно. Взгляд загнанного зверя лихорадочно шарил вокруг, пока не поймал в свои сети куст темноцвета.

А ведь у меня целая туча этой ягоды. Пришлось собирать, чтобы проложить себе путь через растительную тьму. Что, если просто забросать их ими, и скрыться под прикрытием мрака? Эти ягоды ведь на самом деле не издают тьму, а поглощают свет вокруг себя. Свет и… Цвет?

Только этого в любом случае будет недостаточно.

Спрячь свои чувства. Спрячь мысли. Сосредоточься на дыхании.

Так говорила Мора.

Я глубоко вздохнул. Тяжело заставить себя успокоиться и отпустить все мысли, когда ты висишь на камне, пока снизу к тебе подбирается нечисть, а сверху – я даже не успел понять, что это было. Бессмысленная затея. Открыв инвентарь, я уставился на общую сумму ягод темновника – ровно сто сорок девять поглощающих свет маленьких гроздей ягод. Это как дважды по пять десятков и один раз сорок девять. А сорок девять – это семь раз по семь. Выдох. Мысли о цифрах всегда помогают переключиться.

Несколько жменей темновника прямо из инвентаря посыпались вниз на головы крысам. Немного придавив ягоды перед броском, я выдавил сок, который теперь оставлял сбивавшие обзор следы на телах и мордах бывших незуми. Скорее всего, возвращение в нормальный вид им все равно уже не грозит.

Часть ягод даже залипла в шерсти, превратив головы парочки крыс в темное облачко. Враг чуть замедлился, но не сильно. Судя по полной синхронности действий шестерки незу и одинаковому имени с уровнем над всеми ними – в шести телах находится некая единая сущность, и тварь будет видеть меня, пока видит хотя бы одно из тел крыс.

Но лучшего решения у меня не нашлось, потому из инвентаря полетели новые и новые порции ягод темновника, пока последней не залепил ими в мору практически в упор. С маневренностью и уклонением в шести телах разом явно все плохо. А затем, стараясь ни на мгновение не утратить спокойствие и самообладание, я совершил прыжок на противоположную стену.

Далековато, но разве есть выбор?

На этот раз мне показалось, словно пальцы, руки, лапы, когти – все мои конечности в обоих формах просто были ампутированы ржавой пилой. Мне вроде бы удалось замедлиться – я все еще ехал вниз, и не чувствовал ни рук, ни ног. Хотел бы сказать, что аккуратно приземлился на землю, но на деле я шмякнулся, как мешок с удобрением. Но главное, что был жив.

Перед глазами посыпались искры, да и крысаков я не особенно обманул – они спускались вниз, совершая подобные моему падению прыжки, только чуть меньшие и менее рискованные для их туши.

Открыв инвентарь, я достал зелье здоровья, закрыл глаза и принялся пить маленькими глотками. У меня есть секунд десять даже при самом худшем раскладе. А сейчас важно успокоиться, чтобы мой страх не почуяли монстры.

Раз, два.. Счет и глотки. Я открываю глаза, и вижу улыбку Вернувшегося. Название чудовища четыреста одиннадцатого уровня я вряд ли однажды забуду, как и эту проклятую цифру.

Тварь стояла совсем рядом и улыбалась, искренне наслаждаясь охотой на белую белку под соусом свежего Хаоса. Подумать я даже ничего не успел – сработали рефлексы и ягоды темновника полетели монстру в лицо.

Так как мы стояли совсем рядом, увернуться врагу не удалось. Хотя едва ли отсутствие зрения всерьез сумеет тварь провести. Вернувшийся.. откуда же ты вернулся, дружище? Не хотел бы я там побывать.

Я сразу же обернулся зверем и мелькнул прямо под ногами у врага, заставляя тратить еще несколько секунд, чтобы обернуться. Затем на мгновение вновь стал двуногим, чтобы бросить горсть ягод вокруг себя, и снова обратился пушистым и быстрым.

Как раз в этот момент сверху упали крысы и сразу же принялись снова метаться, меняя форму для бега. И все еще, как и Сайрис, могли выследить меня по эмоциям. Поэтому я бежал, внимательно наблюдая за округой и контролируя дыхание, а когда понял, что это не помогает, принялся умножать в уме двухзначные цифры. Гениям я отнюдь не был, поэтому параллельно с бегом такое занятие поглотило все мое внимание, для визуализации вычислений в столбик.

Периодически я вновь менял форму, разбрасывая темновник. Я привязал это к своим вычислением и сопровождал каждый четный результат веером поглощавших свет ягод.

Успокоиться удалось, и визуальный поиск сильно усложнился. Только теперь враг будет отслеживать меня просто по наличию темных сгустков ягод. Поэтому нужно бежать туда, где они есть, или воспользоваться моментом, чтобы резко и незаметно для врага сменить курс. На мгновение призвав маленькую полупрозрачную карту словом силы к великому отцу, я отметил для себя возможные области второго и первого.

Места роста чернильной ягоды я уже примерно себе представлял – лужи и источник вкусного света. Рядом со мной таких мест просто не оказалось…

Вдалеке послышался шум осыпавшегося песка. Они идут за мной. Снова вверх? А что там? Ага, уже ближе, судя по карте. Тогда решено – вверх.

Разбросав темновник чуть дальше по одному из путей на развилке, я бегло осмотрел возможность подняться выше в этом месте. По сути, это была массивная природная колонна, создавшаяся из осыпавшихся кусков каменного строения. Толстая, метров десять в диаметре, не меньше. Но вершина этой конструкции являет собой островок уровня выше. Я даже видел там тусклое сияние родного цвета.

Бирюза дарует защиту и безопасность, Лиин.

Надеюсь, что это знак.

Зелье здоровья следовало бы выпить раньше. Единственное приготовление перед подъемом. Чудовища близко. Я слышу, как волнуется воздух. Я чувствую его колебания на мокрых от крови и зелья лечения пальцев. Здесь тоже можно взбираться почти бесшумно и очень быстро. Так же легко, как в старой детской игре.

Прыжок. Взлет. Одинокая фигура сиин в темно-вишневом хоори, поднимающимся над островком, что некогда был сторожевой башней гномов, а ныне стал бутоном цветка, что расцвел пышным темно-бирюзовым Цветом.

Здесь и вправду не было монстров. Земля внизу колыхалась от песка и пыли, но нельзя было точно сказать, последовал ли враг по следу, или решил задержаться? Сердце вновь начало колотиться непозволительно быстро.

Проклятия бездушному богу! Мне просто страшно, и я ничего не могу с этим поделать! Вокруг меня – толпы высокоуровневых врагов, что видят меня своей главной целью. Даже великий отец подтвердил, что Всепожирающая Сфера зла именно на меня. Каким же идиотом нужно быть, чтобы вообще позволить себя утащить на такое мероприятие? Тысячу раз права была Мора, когда сказала найти любой предлог и отказаться от этой вылазки!

Сейчас, когда за мной бегут вселяющиеся и видоизменяющие тела других духи, или телепортирующаяся вездесущая жуть, я готов понять, почему эту тварь незуми звали своим богом. Да тут кого угодно отдашь, чтобы сбежать от всего этого! Облик Сферы мерещился мне везде своим насмешливым ехидством. Тварь будто самим своим хитрым прищуром и улыбкой шептала: «я слежу за тобой, ничтожество!».

Стоп. Проклятия бездушному… Это опять не мои мысли. Что со мной, великий отец?

Ужас пустоты.

Вы испытываете тревогу и панику иррационального происхождения.

Знакомая дрянь. До появления в нашей жизни солнышка по имени Рин, Сайрису частенько такое приходило дебафом. После чего уже придя в себя, друг долго стеснялся проявленного малодушия. Сейчас я хорошо знаю, что ворон никогда не был храбрецом, но он не был и трусом. Он не стал бы бежать от проблем, которые можно решить. Понимаю, как ему было неприятно осознавать, что кто-то видит его жалким нытиком. Теперь то же самое проклятие пытается сделать нытиком и меня. Не бывать этому!

Родной цвет на время успокоил сердце и приглушил наведенный морок тревоги. Я собрал по осколкам кусочки своего раненого проклятием сознания, и медленно двинулся на обход разрушенной башни.

Спрыгнуть отсюда на этот уровень пещер будет не очень сложно. Один из краев башни как раз выходит довольно близко к покрытой камнем и пылью земли. На этом уровне было заметно меньше пыли, но все еще более чем достаточно, чтобы не давать как следует осмотреть окрестности издали. С другой стороны, это должно бы помочь и мне скрыться.

Каменный сад. Ума не приложу зачем, но на срезанной вершине башни-колонны находился сад разнообразных растений – нашел себе место бирюзовый люминорис, несколько слабо подсвеченных бирюзовых цветов, с тоненькой желтой звездой. Нечто плетущееся, охватившее несколько рассыпающихся в пыль статуй.

Я долго не мог понять, откуда здесь взялась эта локация? Маленький рай темной бирюзы посреди серости и мрака пустынного мира. Изломанные земли – припомнил я название этого места.

Забравшись на самую высокую точку напрочь лишенного монстров оазиса посреди пустоты, я обернулся белоснежным зверем и позволил ушам мелко задрожать в поисках звуков. Падающая вода, сыплющийся песок, гул ветра. Такое чувство, словно волна жутких тварей, порожденных древним чудовищем, в этот раз властвует над доменом непозволительно долго. Всегда ли вой ветра длился так долго? Вспоминая сорванные куски гномьего здания, этот раз во многом может быть не таким, как прежде.

Звуки были. Помимо обычных для мира Подземья, я чуял копошащихся крыс. Их не впечатлила моя обманка с ягодами, но смогла задержать. Ненадолго – уже сейчас они сами начинали свой подъем вверх. А как там Вернувшийся? Вряд ли он карабкается, как искаженные крысы.

Отряд из дюжины к северу отсюда и еще трое с востока. Последние видимо бегут и в панике. Похоже, не продлилась долго дружба незу с проклятой силой. Рин права, я тоже не понимаю, почему все раз за разом переходят на сторону пустоты, если она всегда, в десяти случаях из десяти сливает своих сторонников? Даже высших из них убивает потом их любимый бог. Неужели та же Сфера в тайне желает, чтобы ее саму съели? Не понимаю…

И силу свою они черпали поглощая друг друга, ибо нет ничего прекраснее единения. В единстве нет волнений и страхов. Растворись, слейся с Пустотой. Она коснется тебя своей нежной рукой с тонкими изящными пальцами и произнесет то, что ты на самом деле всегда хотел услышать.

Темная бирюза!

Три волшебных нити охватили неведомое и едва уловимое, эфемерное создание, не давая ему сдвинуться с места. Источники естественной бирюзы, а не разожженной моим заклинанием, держали во много раз крепче – я видел искристое марево Цвета – сейчас оно словно грозовое облачко с бирюзовыми разрядами молний плотным потоком опутывали противника.

Голос Забвения, уровень 75

Зачаровав цветом свой рейлин, я воспользовался крепостью бирюзовых пут, принявшись убивать тварь. Вокруг не было ни единого создания, но едва стоило мне перевести дух – и появляется эта нечисть, не улавливаемая слухом и запахом.

Оружие проходило мимо не встречая сопротивления, да и дух никак не реагировал, но алая полоса здоровья говорила о том, что смысл продолжать есть. Другого шанса может и не представиться – поймать так же превосходящего тебя по уровню врага бирюзой было невозможно – эффект срабатывал, но путы очень быстро рвались. Здесь же Цвет был повсюду.

Получен новый уровень! Текущий уровень – 50!

Самое эффективное оружие обычно то – к которому враг больше всего оказывается не готов. По сути это был призрак, неуязвимый к оружию и иммунный к большинству аналогов паралича. Цвет же заставил рейлин найти путь к прозрачному телу пустотного духа.

Прикоснувшись концом китарового круга к вязкой липкой субстанции, я неожиданно для себя получил еще один бонус в дополнение к новому уровню.

Вы получаете:

Браслет волчьей воли.

Редкость: необычный

Материал: сталь

Свойства: + 1 к воле.

Вы получаете:

Соли пустоты х2

Такая крошечная одна строчка. Всего-то плюс один. Вот только это была единица к основной характеристике. Здесь каждое изменение параметров обычно оказывает заметное влияние на жизнь. Воля же была именно той характеристикой, которую я сам решил непременно растить, чтобы дать отпор слишком часто лезущих в мой разум стихий.

И снова ошибка. Я слишком долго нахожусь на одном месте, забыв о том, что меня преследуют, и не всегда обычными методами.

Когда я закончил быстрый осмотр трофеев и скрыл инвентарь, неожиданно для себя обнаружил аккуратно обернутую вокруг шеи, ног и рук ветви бирюзовых лиан, оплетавших строительные останки.

Благо, сила Цвета все еще была на моей стороне, и я смог избежать пленения, придержав путы, намеревавшиеся лишить меня правой руки и оружия. Пара взмахов рейлин – и с опасностью было покончено. На пару секунд. Не успел я обрубить ветви и срубить первое агрессивное растение, как по мою душу заявилось второе, одновременно с десятком других окружавших меня лиан.

Какая любопытная синхронность. Меня вдруг пробил озноб от осознания – это та же самая тварь, что только что преследовала меня в облике шести крысаков! Эта тварь умеет вселяться даже в растения! О Забытые боги...

Сражаться против всей окружавшей меня природы было бессмысленно. Сменив форму, я быстро покинул опасное место, взобравшись на останки стены башни и спрыгнув на ту сторону.

Следующие две условные пещеры, огороженные друг от друга лишь колоннами из земли, камня и остовов зданий, я преодолел не озираясь. Все те же успевшие стать привычными изломанные земли. И в то же время уже не те. Никак не могу ухватить мысль, что именно не так, но нечто и вправду стало иным. Что же?

Не встретив ничего живого, кроме грибов и растений, я позволил себе усесться и прослушать окрестности. Похоже, ничего очевидно опасного рядом нет, но стоит быть на чеку и не задерживаться в одном месте.

Боги, а если эта тварь начнет вселяться в Рин, Сайриса, Бирюзу?

Взглянув на карту я понял, что заметно отдалился от предполагаемого места встречи с друзьями. Инстинктивно я начал уклоняться в сторону входа в локацию, которым мы воспользовались по пути сюда, в то время как таинственный Маяк лежал совсем в ином направлении.

Нет, выводить всю ту жуть, что сидит у меня на хвосте на друзей нельзя ни при каких обстоятельствах. Значит, нужно оторваться. Но как? Как они меня выслеживают вообще? По эмоциям?

Едва ли одного только желания достаточно, чтобы успокоиться в такой ситуации. Но я должен найти способ. Некоторое время я держусь просто запустив по внутреннему диалогу сеанс умножения. Но я не могу держать мысли на протяжении нескольких часов! Мне понадобится минимум три четверти цикла, чтобы добраться до друзей.

Или постой. Может, мне и не нужно пытаться совершить невозможное, а поступить, как Сай. Возможно, эту задачу можно решить иным путем? При каких обстоятельствах враг может потерять мой след? Если след исчезнет или если он затеряется среди сотен таких же.

Мой след – это мои эмоции. Следовательно, я должен оказаться там, где как можно больше находится источником эмоций. Где сейчас собирается все живое в этой локации? Незуми бегут – их самый страшный кошмар свершился, Черное Солнце вновь пробудилось. Если так, то где на карте их должно быть больше всего? Вероятно, у выхода. И как минимум один я хорошо знаю.

Свернув карту, я резко развернулся и направился к новой цели. К колодцу, под которым мы собирали моховую подушку для прыжка Бирюзы.

Сосредоточившись на запахах, я использовал второе сильнейшее чувство сиин – обоняние. Хотя в отличии от слуха, в этом у нас было полно превосходящих нас конкурентов. Специфический крысиный аромат уловить было не сложно, если знаешь, где искать.

Затаившийся враг определился не сразу. Если существа эти и дышали, то дыхательная система у него была совсем не похожа на нашу. Стука сердца я тоже не услышал, но не стану утверждать однозначно, что и оно отсутствует. Зато хватало остального. С десяток паучьих глаз, мощные лапы, тело большого и сильного бойцовского пса и любимая пустотой неестественно широкая, усеянная зубами пасть. Венчала же тушу корона из пяти напоминавших руки конечностей. Понятия не имею, зачем ему такое уродство, но в природе ничего просто так не бывает, так что предчувствия по этому поводу у меня самые худшие.

И, конечно, изюминка на торте. Невидимость. Стоило твари почувствовать мой взгляд, как она и ее сородичи начали покрываться призрачным маревом, терять материальность и обращаться слегка дрожащим воздухом.

По их комплекции, преимущество в скорости будет за ними. Попытка пробежать мимо обернется для меня травлей. Настоящей псиной охотой. Попробовать взять врага боем? Я не успел рассмотреть уровень твари, но едва ли он даже близок к моему собственному. А ведь проклятая стихия может помочь им победить и сильно обходящего их по уровню врага. Тоже не вариант. Что же делать?

На крайний случай есть последняя пустотная граната. Только вот возникла у меня еще одна идея. Припомнилось лазанье по почти горизонтальному своду пещер над тем местом, где мы были в плену у кристаллов. Может, выйдет и здесь обойти угрозу, поднявшись еще выше по камню?

Сделать это оказалось сложнее, чем сказать. Достичь вертикальной стены, где враг меня не достанет оказалось не просто. В последний момент полета мне показалось, что я не сумею, но в итоге я лишь схватился чуть ниже рассчитанного.

Твари продолжали иногда проявляться и провожать меня долгим недобрым взглядом лиловых глаз. Наконец, мне удалось разобрать имя и уровень твари:

Фазовый ваарг, уровень 256

Стихия: пустота

Пометка о стихии. Одержимость. Интересно, а когда кто-то смотрит сейчас на меня, он тоже видит что-то вроде «стихия: хаос»? Или для этого нужна вся сотня синхры? Скорее последнее, что и будет означать то, что я перестану быть личностью и стану кусочком стихии. Печать Рин спала, следовательно, я снова могу впасть в буйство, или при ранении получить грешный недостающий процент.

Выбранная стратегия работала. Мне удалось подняться выше и по стене начать преодолевать путь наверх. Возможно, еще уровнем выше мне улыбнется удача и там не будет никаких монстров?

Или, нет. Еще до того, как я преодолел две трети пути, я едва не попался в лапы новому виду.. существ. Не знаю, было это животным, растением или грибом, но принятое мной за простую лиану оказалось чем-то живым и клейким, потянувшем меня к потолку, одновременно опутывая все сильней.

Посмотрев на новую угрозу, я увидал зубастую пасть свесившего свой зелено-коричневый язык вниз в поисках добычи.

Покончить с этой проблемой было бы делом одного взмаха рейлин, но был велик риск в таком случае просто сорваться вниз. Хорошо хоть, что неведомое создание не было порождением пустоты, так что и воздействия на разум с помощью магии не велось.

Очень скоро я нашел выход. Более того, вдруг осознал, что это и вовсе не проблема, а подарок судьбы.

С этой мыслью я принялся раскачиваться с тем, чтобы вскоре ухватиться левой рукой за следующий такой же язык, надежно к нему залипнуть, и обрубить первый.

Никакого крика не последовало, что укрепило меня в предположении, что я имею дело все же с растением или грибом, а не животным. Сейчас во тьме пещеры тонули десятки таких свесивших ловчие языки существ. Было не сложно проделать процедуру и во второй, и во все последующие разы, пока я не достиг удобного на подъема еще выше место.

И когда мы успели забраться так низко? Не помню, чтобы мы столько опускались.

Наконец, тревога и страх стали сменяться не вымученным спокойствием умножений чисел, а настоящим покоем. Зависнув на стене я стал недоступен для большинства монстров. Однако стоит помнить, что «большинство» – это не «все».

Оказавшись наверху, я замер. Привычные звуки подземного мира здесь были лишь фоном для музыки битвы голосов умирающих. Совсем неподалеку раздавался свист стрел, звон мечей и тяжелые удары чего-то тяжелого о поверхность.

Пустотные твари напали на незуми? Похоже на то. У проклятой стихии нет союзников. Вот только очень сомневаюсь, что так было всегда. Иначе крысы не молились бы нечисти. Что же такого я, во имя Забытых богов, такого сделал? Разбудил Всепожирающую Сферу? Чем? Музыкой? Серьезно? Я разбудил древнее зло просто поиграв немного на хаани? Ну ладно, еще немного подул в трубу. Ну, не немного, и немножко громко, но что ж теперь, называть меня личным врагом и спускать орду хтонических бестий?

Мягкие лапки наконец сделали первую пару шагов по каменной поверхности. Никакой пыли, никаких камней, никаких излишне торчащих элементов у зданий. Давно не используемый каменный кострище у обрыва и длинные бирюзовые цветы в окружении люминориса. Похоже, я нашел еще одно место-источник моего цвета. Странно, раньше во время нашего путешествия я не видел столько удивительных мест. Теперь же я то и дело сталкиваюсь с очагами зарослей бирюзы, медленно отвоевывавшей пространство у серости окрестных земель.

Я сменил форму на звериную и побрел по опустевшим пещерам в сторону битвы. Я хотел найти крыс – я их нашел. Только вот как затеряться в толпе крыс и тем более чудовищ пока не понятно. Скорее всего, будет достаточно незаметно пройти неподалеку от поля боя, вообще не показываясь никому на глаза. Хорошо бы немного понять расстановку сил, чтобы знать, где находится командование и лидеры сторон, и держаться от этих мест как можно дальше.

Звуки сражения собрали или прогнали все, что могло бы меня внезапно атаковать. Учитывая спешность бегства незу, едва ли стоит ждать засады или даже разведки. Звуки битвы становились громче. С бега я постепенно перешел на шаг, а затем и вовсе принялся красться. Близко, совсем близко.

Шаг. Еще шаг. Пригибаю звериную голову, прижав четыре уха к телу. Еще один шаг, последний перед разворачивающимся перед глазами обрывом.

Вот значит даже как? Что ж, по крайней мере с одним из участников сражения я угадал. Что же до второго…

19. Тень меж трех огней 1/2

Этот день был предречен, но все старались не верить и честно выполнять свой долг. День за днем, месяц за месяцем, год за годом все было стабильно. Жизнь текла своим чередом, сменялись поколения, менялись лидеры, но не менялось главное. Долг и знание того, что покуда он честно выполняется, мир существует.

Сегодня же мир рухнул. Черное Солнце освободилось от своих пут, и слуги дыхания Его обратились против народа незу. Еще вчера сама мысль о подобном показалась бы смешной, ведь мир существует, лишь пока Это спит. Ни одно живое существо, как разумное, так и лишенное самосознания, не посмеет тревожить покой частицы позабытого древнего зла.

Даже приносимые в жертву ненасытному богу ненужные разумные, если бы знали, зачем с ними так поступают, наверняка бы поняли его. Конечно, инстинкт самосохранения мог бы воспротивиться, но они бы поняли, осознав, что своей жертвой дают отсрочку всему миру от гибели.

Но время отсрочек закончилось. Конец света пришел в самый обычный день, ничем не отличимый от всех ему предшествовавших. Теперь все будет не так, как должно. Неожиданное нападение кристаллических чудовищ было лишь первым звоночком, говорящем о скорой гибели всего народа.

Что бы не стало причиной, Черное Солнце пробудилось и готовится взойти над нами. Мы все обречены. Больше нет пути, нет судьбы, ничего больше нет. Жаль, что перед смертью не удастся увидеть своих детей, или даже найти свою самку. Лысые пленницы никогда не сравнятся с красавицей из рода незуми.

Из горестных размышлений вырвал приказ командира. Он был неприятной личностью, к тому же всегда дурно пах перегаром и болезнью. Но вместе с тем он был очень опытным, и имел славу большого везунчика. Поэтому находиться в его отряде было за радость.

Вот только какое значение все это имеет сейчас, когда наступил конец света? Не думает же тот крыс из высших, что мы сможем защитить его от дыхания Черного Солнца? Что толку от тех часов, что мы выиграем, прорываясь к городу? Исход все равно один.

Возможно, стоило дезертировать, как большая часть сослуживцев.

- Фпереди фраг! К орусию! – закричал кто-то из дозорных.

- Боевое построение. Готофность к битфе с камнями. Шдем, пока шаман налофит на орушие чары. – спокойно приказал капитан, словно и не пытался восьмушкой цикла раньше забыться в дряном даже для крысы грибном самогоне. Стоит еще раз порадоваться, что находишься именно в этом отряде.. хотя, какая теперь разница?

Может, оно и к лучшему, умереть в бою, получив по голове камнем? Слишком были свежи в памяти картины того, что случается с жертвами Черного Солнца. Будь в сердце чуть больше воли и меньше власти инстинкта самосохранения, и смерть в бою с кристаллидами стала бы желанной.

Но увы, в сердце властвовал предательский холодок страха, и отчаянная жажда жить, даже когда знаешь, что шансов в принципе быть не может, когда по твою душу приходит Это.

- Спрафа, батя, - пробасил один из старших ветеранов отряда командиру. – Фишу, фон каменюка! Надо бить!

- Ждать. Без чар шамана мы ничего не сделаем камню. Посмотри на его урофень, дубина. Он же фтрое сильней тебя и фпятеро больше.

Прорвавшиеся камни получили град стрел, что бессмысленно отскочили от каменной плоти и не причинив вреда повалились под ноги противнику. Ни луки, ни арбалеты не принесли никакой пользы. Вскоре враг доберется до первых рядов, но мечи и копья нанесут ненамного больше ущерба. Тем более с учетом того, что моральный дух незу был едва ли не отрицательным. Наверняка о быстрой и безболезненной смерти в бою от рук сильного противника мечтают многие. Альтернатива ему лишь одна – смерть мучительная в лучах восходящего Черного Солнца.

- Шамана не будет! Фраг сзади! Нас берут в клещи!

Отвечать посыльному, не сильно стеснявшемуся кричать информацию лидеру отряда для всех нас.

Командир вместо ответа достал из инвентаря флягу с крепким пойлом и сделал несколько глубоких и глотков, словно пытался осушить полулитровую емкость едкой как кислота жидкости залпом. После этого раздался последний приказ нелюбимого многими командира:

- Фсе слышали этого олуха. Орушие к бою. У кого есть чем сакинуться – фперед. Теперь у нас фсех фольная.

- Рад был защищать с фами мир, - решил напоследок сказать что-то доброе этому сломленному, но продолжающему выполнять свой долг незуми.

Вовремя. Камни проявили невиданную для них смекалку, принявшись швырять в нас огромными валунами. Отсутствие соответствующих навыков превращало их попытку в беспорядочное забрасывание, но так ли важна меткость, когда речь идет о метаемом в толпу огромном камне? Куда бы каменный осколок не промахнулся, в любом случае кто-то пострадает.

- Рассредоточиться, - рыкнул командир, швырнув опустевшую флягу в сторону одного из упавших неподалеку камней. – В атаку!

Он прав. Если позволить им метать камни, доблестной смерти не бывать.

- Да не проснется спящее! – закричал кто-то из незу чужого отряда, и старый боевой клич нашего племени подхватили остальные бросавшиеся в самоубийственный бой сородичи.

Только вот насколько имеет смысл еще этот клич? Спящее уже проснулось. Позади, наступая на самые кончики хвостов, шло дыхание Черного Солнца.

Самые быстрые из незу достигли рядов метателей, принявшись окружать их в попытке воспользоваться преимуществом. Единство – одна из сильнейших особенностей народа незуми. Незу идеально дополняют друг друга. Один незу слаб, но трое будут драться, как четверо, а в случае слаженных групп и как все пятеро. Это позволяло крупным отрядам побеждать даже очень сильных противников.

Наконец, волна битвы докатилась и сюда. Пришлось уклоняться, изворачиваться и атаковать. Ни для кого не было секретом, что враг состоит из камня. Но одно дело знать, и совсем другое – чувствовать, как твое оружие бессильно тычется, соскальзывая с кристалла. Без магии шамана это даже не бой. Это бойня. Только идиот может надеяться затыкать ножами и палками живой осколок пещерной породы. Сюда бы кирки – то оружие, с которым не расставались темные гномы. Или как командир, что, как всегда, оказался запасливым, и имел с собой ржавую булаву. Не смотря на ужасное состояние, его атаки несли куда больше вреда врагу, чем бесполезное колюще-режущее, так любимое незу за малый вес.

Стало сложно различить, кто и где находится. В строю началась паника. Некоторые попытались сбежать, некоторые – наоборот бросились на врага. Третьи застыли в ступоре или принялись молиться. Один незу из числа простых солдат оказался столь хитрым, что припас на такой случай волшебную палочку. Удивительный артефакт. Возможно, он передавался из поколения в поколение от нашедшего его в стоках Доминиона нижнего незу.

Палочка покрылась мягким и неестественно ярким васильковым сиянием. На ее кончике образовалась васильковая точка, неспешно оторвалась от палочки и медленно поплыла в сторону противника, чуть растянувшись до вытянутой запятой.

Затем следом за первой выплыли еще несколько васильковых стрелок, что плавно принялись менять траекторию и ускоряться. Ускоряться вдвое с каждой секундой полета, пока десяток синеватых стрел насквозь пробили тело огромного кристаллоида ста сорок четвертого уровня.

Но это был единичный успех. В остальном без шамана поражение было разгромным. Большинство крыс спасались бегством. Начался каменный град – кристаллиды начали забрасывать нас небольшими и не представлявшими угрозы при попадании в каменное тело снарядами, что несли большой ущерб здоровью незуми.

Бессилие. Полное бессилие. Нет ни одного способа победить такого врага. Я слышал, что с шаманами отряды легко расправлялись с живыми осколками, но без магии это бой стали против камня. Что-то в глубине души отсчитывало последние мгновения до истерики. Едва сдерживаемой волны паники. Холодный разум знал, что в этом нет смысла – конец света уже наступил, и бежать бесполезно. Но тело не слушалось. Оно будто само, увернувшись от очередного убийственного удара неповоротливой кристаллической твари, развернулось и побежало прочь.

Лишь уцепившийся снова за васильковую стрелку взгляд заставил остановиться и затормозить. Незу с волшебной палочкой был ранен. Судя по размозжённым каменной лапой ногам, жить ему осталось недолго. Было бы у него зелье – уже бы наверняка его использовал. Чудо что он вообще в сознании и продолжает выпускать заряды своего артефакта.

Зачем он ему теперь? Бедняга обречен, ему точно не выжить. Никому не выжить, но некоторые, все же, проживут чуть дольше остальных. Некоторые, да.

- Постой.. Она не.. – попытался что-то сказать несчастный, но никто не стал его слушать. Артефакт сменил владельца, и быстрые ноги уносили его прочь от прежнего и от поля боя.

На самом деле, если хорошенько подумать, то все не так уж и плохо. Почему кто-то вообще решил, что последние циклы перед концом всего нужно провести так? Вряд ли уцелел кто-то из пленниц. Когда стало известно о конце всего, многие незу решили взять плату за долгие годы продления мира с них. Какая разница, если всё равно все умрут? Но наверняка должен где-то быть алкоголь или что-то еще покрепче, чтобы оживить воспоминания о лучших минутах, проведенных с ними.

А может, все еще лучше, и уцелел кто-то из самок незуми, и последний день жизни станет лучшим? Любая пушистая дурнушка куда красивее лысых обезьян.

Но насладиться этой мыслью как следует не удалось. Чуткий нюх уловил необычную смесь ароматов крысы, мха и.. крови. Ох, как много запаха крови и еще нечто потустороннее. Жуткое, но не такое, как издает аура сил Черного Солнца. Совсем рядом в полумраке пещеры, совсем рядом с полем боя, затаилось нечто злое. Если черный бог вызывал панику и нес в разум все худшие мысли, то сейчас стало страшно от четкого осознания, что рядом находится хищник.

Из тьмы Подземья проступил силуэт пестро выглядящего на фоне серости Изломанных земель, незнакомца. Странный темно-вишневый плащ необычного кроя и длинные бирюзовые волосы, а к этому – такое же странное оружие. Нет, не зверь. Чужак.

Парные клинки и заткнутая за пояс палочка-артефакт придавали смелости, как и малый уровень противника. Но то, что сказал о нём великий отец, испугало до глубины души своей неизвестностью.

Он не сказал о чужаке ничего, что бы смогло хоть как-то прояснить, с чем предстоит иметь дело – слово над его головой не говорило ничего. Что это? Имя? Класс? Регалия? Но затем под именем незнакомца появилась подсказка, что заставляла готовиться к самому худшему.

Может ли быть так, что на пути стоит забредший сюда случайно монстр Подземья?

Серолап, уровень 50.

Стихия: неопределено

Стихия: хаос

Стихия: неопределено

Стихия: хаос

Стихия…

* * *

Перехватив удар сдвоенных клинков встречным выпадом рейлин, я ушел с траектории атаки и нанес удар в спину. Излюбленный прием тари, если верить книгам в библиотеке Харо – обойти врага во время боя и атаковать с тыла, проскользнув за счет одной только ловкости. Тари действительно были самыми ловкими из древних, но ни чета сиин, так что для меня это было даже проще, чем создателям стиля боя триантари с рейлин.

Глаза выскочившего прямо передо мной крыса были полны страха и безумия. Должно быть, бой позади него был по-настоящему ужасен, раз этот несчастный так побледнел. Даже не попытавшись вступить в диалог, он атаковал двумя боевыми саблями, напоминавшии травяные клинки сиин. Это было доброй вестью – рейлин плохо приспособлена для борьбы против двух оружий одновременно, но такими мечами умел управляться и я, и примерно понимал основные шаги, которые может попытаться противопоставить в бою мне крыс.

Уровень врага внушал уважение – восемьдесят первый. Будь он адептом пустоты, я бы просто попытался сбежать, но незу вообще не владел магией. С хаосом я имел бы преимущество, однако пользоваться его быстрой регенерацией ни в коем случае нельзя, пока рядом нет Рин или Харо со сдерживающей печатью. Если я получу ранение в бою, нужно будет сразу же залечить его трофейным снадобьем крыс или зельем лечения, прежде чем это сделает стихия. А лучше вовсе никаких ранений не получать.

Крыс умело уклонился, снизив урон до минимума, и сразу же контратаковал, умело пользуясь преимуществом двух клинков. Незуми пошел на рискованный прием, пытаясь атаковать сразу с двух направлений, и прикрыть я мог только один из них, либо лишить противника руки, позволив нанести и себе рану, пусть и куда меньшую.

Обычно я бы не задумываясь выбрал второй вариант, но увы, сейчас мне нельзя так поступать.

Я воспользовался хорошо отработанным на кристаллидах приемом – обернулся зверем и пользуясь ловкостью с уменьшившимся разметом, ушел из под атаки. Крыс был меньше каменного голема, да и сам обладал немалой ловкостью, потому это прошло не идеально, но мне удалось не получить ранений.

Вместо того, чтобы в очередной раз бить с разворота рейлин, пытаясь поразить уязвимую спину, я поступил быстрее – просто пнул крыса ногой не поднимая оружие. Начиная привыкать к моему стилю боя, крыс не ожидал такого и растянулся на камне.

Но когда я собирался добить противника, обнаружил уставившуюся мне прямо в лицо волшебную палочку. Я слышал о таких артефактах, и вроде бы даже один раз видел, но был слишком мал, чтобы толком понять суть.

Крыс не стал долго медлить. На кончике артефакта зажегся шарик мягкого синеватого цвета.

Определение заклинания невозможно. Используется сила неизвестного аспекта. – промелькнули перед глазами слова великого отца рядом с держащей палочку рукой крыса. Но и этого было более чем достаточно, чтобы понять, какой источник силы использует артефакт. И на эту силу мне было чем ответить.

Темная бирюза.

Васильковый огонек столкнулся с бирюзовым маревом прежде, чем успел набрать скорость. Последовала цветовая вспышка, в результате чего синеватая стрелка окрасилась цветом сиин и разбилась о мой хоори, обдав дуновением свежего чистого ветерка. Равно как и мое марево, достигнув крыса, бессильно разлетелось на отдельные искры.

В руке оказался вырванный из инвентаря кинжал крысиного убийцы, намертво вошедший крысаку в горло. Злобное оружие само направило мою руку, словно она лишь попутный транспорт к заранее намеченной цели прибытия, выбранной самим оружием.

- А ты был хорош, - отдал я дань уважения мертвому крысу, расправляя плечи и переводя дух. – И фокусы у тебя интересные.

Вы получили «Васильковое небо»

Редкость: эпический

Материал: корнецвет, очищенный волос саарны.

При активации воплощает заклятие «Небесная стрела»

Зарядов 19/200

Неплохая добыча. Мора говорила, что сила Цвета является крайне редкой, и даже малый процент ее обладателей делится между разумными, зверьми и даже некоторыми растениями. Однако в последнее время я все чаще сталкиваюсь с этим путем развития.

Мудростью великого отца, нам позволено идти несколькими путями развития. Нужно лишь подобрать те пути, что усилят тебя, не помешав друг другу. А в идеале наоборот, дополнят и усилят друг друга.

Путь Мастера мне придется совмещать не только с путем воина-серолапа тари, но и с путем цветосенции. Особенно если учесть, что и Принц Мародеров, и Собиратель Регалий, мои будущие цели, тоже имеют какой-то навык, связанный с управлением цветом.

Но вернемся к насущному. Палочка с девятнадцатью зарядами васильковой синевы. Что я могу с этим сделать? Является ли это маркером Цвета? И если да, не пойдет ли это на обмен с Арахной за ее индиго? И какие свойства…

Грудь пронзила острая боль. На этот раз враг не только подобрался незамеченным, но и успел атаковать до того, как я его замечу. Уклонение могло меня спасти даже в такой безнадежной ситуации, но враг очень точно выбрал момент.

Острый обломок к ости пробил легкое, всаживаясь поглубже.

Воплотившийся, уровень 254

Превозмогая боль, я призвал темную бирюзу и собрал спутывающие чары из цвета. Под конец делал я это уже почти автоматически, но делал. Здесь как нельзя лучше себя проявили улучшения воли, что позволили мне не только не потерять сознание, но и продолжать мыслить о том, как действовать дальше.

Зачарованный бирюзой рейлин легко отсек измененную конечность твари. Сквозь боль пронеслось главное – если сейчас выдернуть кость из раны, последует немедленное кровотечение, потеря хп и, как следствие, немедленное вмешательство Хаоса с посягательством на мой последний процент. А значит, делать этого сейчас ни в коем случае нельзя.

Враг ожидает от меня паники, попытки бегства, панической попытки умереть в бою с честью – чего угодно, только не хорошего пинка. На лице прорезалась сама собой легкая улыбка. Вот почему Сайрис всегда так делает. Маленький кусочек самоубеждения против чуждого страха на весах судьбы.

Не став ожидать, когда смогу перенаправить инерцию тяжелого оружия, я просто подпрыгнул прямо к врагу, и со всей силы ударил ногой, помогая восставшему из мертвых крысу на уровень ниже, в свободном полете с каменного уступа, на котором было так безжалостно прервано мое наблюдение за полем битвы крыс и камней.

Я повалился на колени. Боги, Лиин, соберись! Эта тварь теперь так просто не отстанет, если уж снова нашла. Сейчас эта нечисть отрастит крылья на заднице или превратит ноги в пружины, или вовсе захватит местный мох и настучит меня по башке светящейся лапкой.

Боги, как же больно. Может, несколько минут у меня еще есть. Просто прилечь и перевести дух. Сейчас бы зелье.. Забытые боги, точно, зелье!

В руке оказался фиал зелья лечения и зелья регенерации – оба были трофеями с крыс. Такс, помнится, Матиасу зелье тоже помогло не сразу. Хотя у меня и конечности целые. Только дыра в груди. Итак, поехали. Сначала лечение, чтобы придать организму немного сил, затем…

- Ааф! – не сдержался я, вырвав засевшую кость измененного пустотой крыса. Вот теперь можно выпить регенерацию, и залить еще немного зелья лечения внутрь раны. Спасибо, шаманы незу. Кто-то из вас своими настойками спас мне жизнь. Надеюсь, варят они все это не из драконьего помета...

Чуткий слух уловил новые шевеления. Я вдруг понял, что твари вовсе не нужно менять тело упавшего крыса или мучиться, изменяя безобидный мох. Рядом находится поле боя, переполненное этим добром.

Вся моя идея с самого начала была огромной ошибкой. Я полагался на то, что враг выискивает меня по всплескам эмоций, но боюсь, все гораздо хуже. Враг использует один или комплекс неизвестных мер по моему поиску, где эмоции – лишь один из способов меня найти. Но как еще он это делает? Мертвый крыс даже не был адептом проклятой стихии!

Звук приближался. Боль в груди была все еще достаточно сильной и стоило полежать еще хотя бы немного, но времени никто давать не собирался. Влив себя еще один фиал ценнейшего зелья, я побежал прочь от преследователей. Надеюсь, в зелье есть какая-то магия или вещество, не позволяющее мне истечь кровью.

И вновь дала о себе знать повышенная воля, посылая мозгу тревожный сигнал собраться и немного подумать. Судя по звукам, открытой для бега остается только одна дорога – к полю боя, где последние крысы, которым повезло наложить на свое оружие обкаст, оборонялись против камней.

Короткими перебежками, я устремился единственным оставшимся маршрутом, но не понимал, что делать дальше. Впереди были камни, отряды незуми продержатся еще какое-то время, но не более того. А что позади?

Поле боя стремительно начало терять яркость красок. В бой шли те, кто вскоре поглотят как оставшихся крыс, так и добивавших их кристаллидов. Даже с моим не самым сильным зрением были видны признаки проклятой стихии. Свойственное пустоте дрожание очертаний всего, что принадлежит злу, спутать с чем-либо невозможно.

19. Тень меж трех огней 2/2

Сменив форму, я ускорился, на сколько позволяла быстро зарастающая рана. Проклятия бездушному богу! Я просто не знаю, куда бежать и с кем сражаться! Внизу все отчетливее виднелось поле боя, заполненное почти что сотней камней. Вперед против крыс вышли самые высокоуровневые и мощные бесцветные и бесформенные камни, а когда против них выходил шаман и зачарованные обкастом воины – на сцене появлялись изящные каменные статуи низких уровней, принимавшие враждебную магию на себя. От этого они гибли, но отнюдь не так, как падали лишенные цвета исполины. Каждый выдерживал перед смертью достаточно, чтобы за это время его союзники добрались до колдуна, со смертью которого исчезнут и его баффы.

Волна пустотных чудовищ, сметая все на своем пути, влетала в общую свалку. Подобно неумолимому шествию самой Смерти, пустотные твари повторяли то же, что до этого вытворяли сами камни с незуми.

Уровни крыс были ни чета уровням созданий из камня, как и уровни пустотных чудовищ были недосягаемы для живых статуй. Пустотники были быстрее, ловчее и каждый обладал силой проклятой магии, мгновенно разрушая кристаллические души.

Исход боя был предрешен.

Хоть в нем и не было для меня союзников ни с одной из трех сторон, камням я симпатизировал больше всего. Это они проявляли ко мне нездоровую агрессию, но по итогу зла на них у меня нет, в отличии от крыс и чудовищ.

Пожалуй, я бы даже помог им, раз уж мне всяко некуда бежать. Враг может воплотиться в чем угодно рядом со мной. Остается только двигаться в сторону битвы, где я буду никому ненужной четвертой стороной.

А еще с камнями шанс договориться куда больше, чем с тварями. Первое не кажется мне возможным, но второе невозможно точно. Еще бы, личный враг Черного Солнца. Хотя они и раньше не проявляли склонности к общению.

Но как я могу помочь сотне, идущей в бой на сотни? Мелкая точка, соринка в глазу машины войны. Или нет? Что, если поступить так же, как я поступил у гномьего механизма, когда помогал друзьям и себе самому держаться против давления проклятой силы.

Мда уж, прабабушка мной бы гордилась. Деяния истинного сиин.

Сквозь бьющиеся тела, стараясь не попадаться на глаза тем, кто не был связан боем, я добрался до высокого сталагмита, выросшего из земли над полем боя крыс, камней и чудовищ. Смена формы, прыжок, смена формы, прыжок, ухватиться, подтянуть ноги, быстрее, еще!

В то место, где я был минутой ранее прилетел небольшой валун – меня заметил кто-то из каменных монстров. Еще бы пол метра в сторону, и он мог бы и переломить выбранное мною чудо природы.

Я забрался на самую вершину. Новых камней не летело – или тот кристаллид целился вовсе не в меня, или ввязался в рукопашную схватку с пустотным чудовищем или остатками крысиного воинства. Обратился к великому отцу Мельхиору, призвав слово силы, и вытащил под мерцающий пещерный свет, усилившийся светящимися частями тел каменной армии, Равноденствие.

Над полем боя заиграла пока еще очень тихая, боящаяся спугнуть многочисленных невольных слушателей мелодия. Но уже очень скоро она распалилась, принялась вбирать в себя новые ноты и силу темной бирюзы сиин. Если я могу управлять чувствами с помощью игры на хаани, то могу ли я так же управлять сопряженным с цветом звуком, чтобы не причинять вреда кристаллидам, а наоборот, сделать их сильнее против магии пустоты? Могу ли обратить мелодию своего лиир против пустотников?

Каждый удар ладонями по инструменту сопровождался всполохом бирюзовых искр. Я понял главное – я могу это сделать. Действительно могу. И кажется даже начинаю понимать, как именно.

Навык синестезии был врожденным для многих сиин. Тренировки и испытания прабабушки часто были направлены на то, чтобы это признал и великий отец. Появлению этого навыка в числе доступных я нисколько не удивился, но очень обрадовался. А теперь внезапно обнаружил и неожиданное применение. Контроль цвета с помощью артефакта.

Нужно лишь услышать цвет и сделать его частью мелодии.

В логове зла мы я использовал тот же прием, но тогда я не понимал, что делаю. Теперь же я осознал, как насколько навыков связались в цепочку, позволявшую мне…

Взглянув вниз, я обнаружил неожиданные изменения на поле боя. В схватку с чудовищами вступили лидеры каменного воинства. Уже знакомая мне Огненный Опал, перешагнувшая за черту третьей сотни уровней, а также незнакомка – тощая темная фигура с серой каменной кожей и ярко горящие малиновым длинные кристаллические волосы. Эта была уровнем чуть поменьше.

Увы, таких воинов среди каменной армии было немного. Я нашел взглядом еще парочку перспективных камней, но прямо на моих глазах твари окружили одного из низ и разорвали на части, впившись двоящимися лиловыми клыками в светящийся кристалл.

И все же камни держались намного лучше, чем можно было предположить, глядя на разницу в уровнях и уязвимость ко вражеской проклятой силе. У меня действительно получилось. Я смог использовать силу своего цвета, чтобы оградить каменных монстров от пустоты. Но если я хочу, чтобы враждующие армии друг об дружку убились, то должен лучше стараться.

То, что начиналось как замешанный на надежде и желании выжить эксперимент, становилось реальным путем к спасению. Акустика пещеры позволяла разнести свою мелодию достаточно далеко, если я выложусь на полную, и тогда мне должно хватить силы переломить ход сражения.

Я сам не верил в то, что делал. Слишком это мне казалось невероятным. Нельзя одной мелодией настолько сильно все изменить. Но ход боя менялся, будто бы я управлял не сплетенной с цветом мелодией, а самим сражением.

Для этого лиир мне не потребуются агрессивный вой тишриты. Потому что это будет не боевая песнь, а нечто абсолютно иное.

Из инвентаря под тусклый пещерный свет появился второй хаани. Плачущий Лист, доставшийся мне от матери. Я захватил его с собой из Геотермы, но впервые вытащил из под слова силы. Он вовсе не был таким могущественным артефактом, как Равноденствие, но ему и не нужно. Главное – что его нежное минорное звучание поможет мне направить мелодию куда нужно.

Монстры внизу сражались друг с другом молча. Камни не разговаривали, равно как и порождения пустоты предпочитали использовать рот вовсе не для беседы. Ничто не мешало мелодии усилиться, и разлиться по полю боя эхом печальной мелодии хаани матери.

Равноденствие было иным. Мельхиоровый барабан имел и минорные, и мажорные ноты, а потому с ним в лиир грусть перестала быть абсолютной, и начало прорезаться яркое чувство радости и надежды. Я постарался возродить в своем сердце все самое светлое, что познал в жизни. Тепло семейных уз, любовь к близким, чувство благодарности и уверенность в лучшем. Любовь к своему родному краю и сородичам. Все то, что ненавидит и чему так отчаянно завидует Пустота. Узам, которые у нее нет и никогда не будет. Поэтому проклятая магия так сильно стремится все это пожрать, чтобы на миг, в момент насыщения, силой забрав чужую душу с ее чувствами и эмоциями, ощутить себя снова живыми внутри, словно в те светлые времена, когда никакой пустоты внутри них еще не было.

Все это, впитав в себя силу Цвета, встало щитом на пути у пустотных тварей. Чудовища наносили кристаллическим монстрам удар за ударом, но вся проклятая сила, заключённая в них, пожирала лишь эхо и звук.

Ряды кристаллических существ, из жалкой попытки отбиться теперь переходили в смелую контрнатаку. В бой пошли сильнейшие твари пустоты, нанося множество повреждений самыми разнообразными способностями, но клыки, когти, щупальца – все это стало куда хуже разрушать кристаллические тела. Сила проклятой сферы не исчезла, но заметно ослабла, и я вдруг понял, в чем причина таких резких изменений в сражении.

Те, на кого я уже привык даже внимания не обращать ввиду то, что уничтожал их массово своей силой. Высокоуровневые бесформенные камни, без счета гибнущие ранее от любого попадания пустотной силы, в одночасье стали тем, чем и должны были из своих сотых и двухсотых уровней. Грозной боевой мощью, почти неуязвимой для физических атак, а с моей подачи и защищенные от магии зла. Врага теснила самая многочисленная и самая ранее слабая каста кристаллических созданий.

Немногочисленные крысы погибли или разбежались, и на поле боя остались лишь все больше и больше сдающие свои позиции пустотники. Близилась победа камней, и я подумал, как бы не оказалось так, что я перестарался в своих действиях и теперь не смогу уйти от остатков живых камней. Их воинство было очень потрепано, но и такого количества для одного меня более чем достаточно.

Прозвучали последние ноты, и оба хаани отправились в инвентарь. Я еще раз осмотрел округу. Пыль и песок, что раньше перекрывали обзор по всей изломанной земле, теперь не мешали рассмотреть толпу каменных гигантов, что собиралась в единую группу. Что особенно радовало – достаточно далеко от моего сталагмита. Если они так и будут стоять, пока я слезаю вниз, то я легко сумею сбежать в звериной форме.

Или они сознательно дают мне уйти? Все же я им помог. Хотя с другой стороны, они ведь и пришли сюда за моей головой. Знать бы только еще зачем она им…

Когда все уцелевшие кристаллиды собрались в единую группу, от строя каменных существ отделились пять каменных фигур высокого уровня. Знакомая Огненный Опал, виденная мной в бою малиновая дева с тонким и хрупким телом, укрывавшимся ниспадающими рекой светящимися каменными волосами. Третей была не уступавшая им в уровне каменная дева с закрытыми глазами и высвечивающие контуры очертаний лица волосы, светившиеся голубым. Они были короткими, но пребывали в постоянном движении и порой капали сияющим светом на ее плечи.

Четвертая и пятая были самыми слабыми по уровню. Похоже, свою силу они обрели прямо в бою с крысами и пустотными тварями, как и свой новый облик. Солнечно-желтая невысокая девица с подсвеченными волосами и янтарными глазами на фоне остальных казалась уже невзрачной. Но больше всего из всей пятерки меня заинтересовал пятый осколок.

Свой цвет я узнал бы и на таком расстоянии. Новая бирюзовая статуя мало чем походила на знакомую мне Бирюзу, но вместе с тем было в ее облике нечто, не позволявшее сомневаться в том, что они сестры.

Пятеро статуй стали в одну линию, хотя двое новичков в элите кристаллов заметно нервничали. Словно совершенно живые настоящие девушки. Однако ни одна из них не смела тронуться с места. Живые камни ждали чего-то. Или кого-то. Например, меня.

Любопытство пересилило страх, и я принялся быстро спускаться вниз, не забывая посматривать в сторону камней. Те по-прежнему не двигались. Значит, переговоры? Но как? Даже их высшие чины вроде бы не способны произнести почти ни одной буквы из алфавитов разумных просто из особенностей своей анатомии.

Камни ждали. Я сделал осторожный шаг в их сторону. Всего один. Сколько секунд нужно, чтобы вынуть из инвентаря тишриту и дезориентировать камни её ревом?

Еще шаг. Еще. Пока не послышался знакомый звук, словно две тяжелые каменные плиты с силой терлись друг о друга.

- Кххшхх, – попыталась Опал. Видимо, главная у каменного народа.

- Я не понимаю тебя, - развел я руками. – Ты умеешь писать?

- Кхххх, - продолжила главная среди камней.

- Чххшхх. – с особенным шипением и силой выпалила малиновая.

Корунд, уровень 305

Не знаю, о чем они там говорят, но кажется второй по силе камень чем-то недоволен. Затем к малиновой деве шагнула поближе янтарная, выражая свою поддержку. Раскол в строю?

- Ххххщ! – проскрежетала малиновая и шагнула в мою сторону. Ее разлившиеся по полу светящимся озером непомерно длинные волосы начали медленно подниматься, не предвещая для меня ничего хорошего. Однако шел камень медленно, словно давая шанс убежать. И я своим шансом воспользовался. Только совсем не для бегства.

Я понял, как я смогу поговорить с кристаллидами.

Предусмотрительно сменив форму и сделав несколько прыжков назад, подальше от каменных существ, я убедился, что меня никто не преследует, вновь стал двуногим, присел, скрестив ноги, и снова вытащил Равноденствие.

Музыка не способна передать слово. Связываясь с Айрэ и Морой, мы музыкой настраиваемся на души друг друга. Мелодия способна передать чувства, эмоции, а порой, открыть разум и душу. Но понимаем мы друг друга в мысленной речи лишь потому, что обладаем ею. А как мыслят камни?

Руки все еще болели. Во время боя я выложился на полную, и не думал, что так скоро мне потребуется вновь брать инструмент в руки.

При первых нотах камни беспокойно засуетились, меняя построение, чтобы подставить под первую волну подхваченной инструментом силы уже имевших свой цвет камней. Малиновая устремилась в мою сторону, неожиданно быстро достигая того места, откуда можно было начинать атаку. Вся надежда оставалась на помощь уклонения, но камень остановился. В моей мелодии не было цвета. Лишь чувства.

Каменная дева замерла, и я смог как следует рассмотреть ее вблизи. Темно-серая каменная кожа с пробивавшимися витиеватыми разломами пылавшего Цвета. У нее они больше походили на рунические символы, но никогда прежде я не встречал таких рун.

Скрип камней стих. Кристаллиды не шевелились, внимательно слушая музыку. Они словно на мгновение застыли. Они понимают, что я хочу им передать? Слов нет, но вы должны почувствовать, что я не желаю вреда!

Стук. Спустя некоторое время в ответ я услышал стук. Камни не владели музыкальными инструментами, но чувствовали ритм всем телом. И они ответили. Вернее, ответила мне голубая кристаллическая дева с пребывающими в постоянном движении волосами, подсвеченными лазурью. С ней я еще не пересекался вовсе, но похоже, у нее показатель ума или мудрости был самым высоким. Она смогла понять первой.

Дополнивший мою игру стук вызвал у других камней сначала недоумение, но затем я услышал скрежет и какие-то жесты, видимо вместе означавшие речь каменных существ. Я же попытался настроиться на ответный стук и отнестись к нему, словно к ответу в ставшем привычным разговору с Морой.

- Непонимание. Даритель. Убийца. Даритель. Зачем. – пронеслось у меня в голове отдельными кусочками эмоций и образов, с большим трудом собиравшиеся.. нет, даже не в слова, а скорее в отдельные значения, что всплывали у меня в голове как попало. Воспоминания о позабытых мною моментах, когда я испытывал схожие чувства или осознавал смысл определенных слов в жизненных ситуациях.

Но что и как мне ответить? При чем ответить так, чтобы меня однозначно поняли, и не сочли за что-то плохое? Чем там они меня начали считать, раз пришли в библиотеку и сюда?

Хм, попробую дать понять, что мы защищали свою жизнь. В конце концов технически это именно так – живые камни под доменом сами на нас напали. Так ли важно, что мы специально искали их общества для получения опыта? Правду ведь можно подавать очень по-разному.

- Нападение. Жестокость. Боль. Непонимание. Защита. Непонимание.

В словах этого не передашь. То, что я определил, как слово «жестокость», очень отчетливо показывало в чем именно она проявлялась. Каменным сущностям было больно потерять так много своих, по их мнению, ни за что. Был в этом и заметный укор, намек что нет чести в убийстве того, кто заведомо слабее тебя.

Непонимание. В первый и во второй раз это слово было подано различно. В голове вспомнились слова Моры относительно силы Цвета. Думай, Лиин. Со временем камни обретают свой цвет. Они используют живых существ и их кровь, сущность для этого. Бирюза вот обрела Цвет, наполнившись моей магией. Затем она следовала за мной по пятам. Зачем за мной шли другие камни? Только чтобы отомстить? Или получить ту же силу? Но второе, то зачем нападать на нас в библиотеке?

В последний раз же камни не поняли, зачем я помог им сохранить жизнь, если раньше каждый раз пытался уничтожить.

Мда.. А на это мне как отвечать? Как простучать на хаани что-то в духе «враг моего врага – мой друг»? Да и надо ли? Даритель… А ведь это из уст Моры такое слово прозвучало впервые. Надо же, чтобы именно тогда великий отец решил прислушаться к ее словам.

Стук голубой девы стих, и вперед вновь вышла Огненный Опал. Пламенный кристаллид присела, копируя мою позу, взяла в руки лежавший неподалеку камень, и принялась выстукивать на нем свое послание, будто копируя мою игру на хаани.

- Распространение. Даритель. Благословение. Угроза.

Новый собеседник, не смотря на тот же способ подачи информации через ассоциации с моей собственной памятью, оказалась намного понятней. Я распространил цвет, и дал его камням. Даритель – это звучало от них, как великий волхв или маг жизни. Благословение для бесцветного камня обрести цвет и вместе с ним стать чуть более живым. Получить немножко собственной души. Вот чем по сути я занимался в окрестностях Средоточия.

А затем мы это все фармили на опыт.

Хм, а как быть с теми, кто стал частью местного интерьера? Архонка и ворон ведь пытались ударить до того, как кристаллическая сущность превратится в кусок камня. После бить камень было уже бессмысленно для опыта. Это тоже благо или как?

Но ответ на это был тем же, что и прежде. Разве что подам его немного иной мелодией.

- Мы защищались. Нет угрозы – и я не применяю Цвет. Враг – пустота. – Так я сформировал мысль и попытался донести до главного из войска живых камней.

- Не враг. Даритель. Нужда. Цвет. – таким был ответ камня после долгой паузы. Наверное, с целую минуту каменная дева с волосами света пламени сидела тихо, лишь слушая ничего пока не означавшую тихую мелодию хаани.

И после этого настало уже мое время долго молчать и напряженно думать. Вначале камень показал согласие с моими словами об отсутствии угрозы. При этом в голове мелькнуло воспоминание о моем любимом камне в Геотерме, у которого мы с братом часто играли в детстве. Только тот камень был, конечно же, самым обыкновенным. Так каменное существо донесло до меня возможность наших дружеских взаимоотношений.

А вот дальше начиналось нечто неожиданное. Они хотят, чтобы я применил к ним бирюзу? Но зачем? Хотят стать частью местности? Вернее, не ко всем – в образах-воспоминаниях я накладывал силу Цвета только на бесцветных.

Я почти замер, размышляя о том, как мне показать свои сомнения, хотя по-хорошему можно было просто сделать то, о чем просят камни, и не забивать себе голову лишними вопросами. Если, конечно, мне потом ее не расплющат, если я у них на глазах случайно кого-нибудь прикончу… Нет, так не пойдет.

С силой принявшись водить напряженной ладонью по верхней выпуклой ноте, я заставил хаани коротко взвыть, после чего постарался максимально точно представить, как от касания темной бирюзы живой осколок замирает, распадается и окружает свое ставшее хрупким тело порослью грибов, подземных трав и люминориса.

- Сила. Нет. Малая сила, - таким был новый поток мыслеобразов.

Ну да, меня просят просто применить бирюзу в меньшем объеме. Когда мы зачищали локации от кристаллидов, то я уже тогда мог с помощью хаани сделать то, что они от меня хотят сейчас. Тогда я о такой возможности еще не знал, да и не уверен, что все это работало бы без подтвержденной великим отцом синестезии. Все же управлять я мог лишь звуком своего инструмента, без которого моя способность действовала только одним образом – так, как это описано самим Мельхиором.

Так. Значит, я могу сделать то, что они хотят. Но зачем это мне? Каков шанс, что они на радостях меня не схватят и не превратят в дойного икниса? Кстати, может, и стоит напомнить им в ответ на просьбу кое о чем?

Сосредоточившись на мрачных воспоминаниях и боли за время неприятного плена у камней, я попытался таким образом уколоть их совесть, но едва ли у камней она есть. Послышалась серия ритмичных ударов ответа. Ждать его долго на сей раз не пришлось:

- Убийца. Возмещение.

Таким был ответ. И я его понял. Едва удержался от усмешки – по сути, мне вернули мои же слова, когда я сказал, что мы просто защищались. А они просто возместили убытки среди численности сородичей за счет нашей крови. Скорее всего, другие замученные звери и разумные тоже не результат целенаправленной охоты, а скорее по глупости нарушившие владения живых камней.

Ладно, это глупый спор. Будем считать, что у нас один – один по гадостям в адрес друг друга. Но теперь, когда все всё поняли, нам действительно больше делить нечего. Если для этого нужно по-дружески выплатить им еще немного компенсации цветом, то почему бы и нет. Единственное, чего мне действительно жалко – это времени. Сайрис вряд ли уйдет без меня от безопасного маяка. Но если я слишком задержусь, он может решить, что я просто мертв.

Еще раз взвесив все за и против, я подал знак согласия. Оставался риск, что выполнив свое обещание, я тем самым подставлюсь. Но с другой стороны перевес и так на стороне кристаллидов. Что мне от.. сколько там мне нужно обратить в свой цвет?

Я поднял правую руку и показал один, два, три и наконец все пять пальцев, затем указал в сторону остальных живых камней. Поймут ли?

Поняли. Малиновая поняла, протянув две руки с пятью пальцами на каждой, как и у сиин или людей. А следом обе руки подняла и Опал. Это считать за двадцать?

Послышался скрип каменных плит. Кристаллиды не открывали ртов для того, чтобы издавать звуки. И следом за этим к нашей троице поближе подошла, и каменная дева с лазурным свечением, растопыривая пальцы. Ясно, тридцать… Надеюсь, больше мне никто не спешит что-нибудь демонстрировать? Предчувствие не обмануло. Подошла и четвертая статуя, с солнечным взглядом. Но на сей раз она держала только четыре пальца.

Итого, тридцать четыре. Ровно столько бесформенных и бесцветных кристаллических монстров высокого уровня осталось в живых после налета пустотников.

20. Маяк.

Незуми племени Черного Солнца много говорили о конце света, но никогда не верили в то, что он настанет. Конечно, едва ли взбесившийся монстр действительно способен пожрать целый мир. Мы сами всего лишь маленькие огоньки жизни во чреве великого отца Мельхиора.

Когда-то давно нам с другом повстречался инфернальный скелет. Тогда для меня его уровень еще был скрыт, а сейчас я бы ему дал около трех сотен, не больше. Примерно, как сильнейшая из кристаллических дев. Уверен, десятка два таких ребят собравшись вместе с единой целью смогли бы навсегда изгнать из мира живых это чудовище. Ну хорошо, тридцать или сорок с учетом силы проклятой магии. Много, но это говорит о том, что существо вполне убиваемо.

Но для Изломанных Земель все слова крысиных шаманов племени были верны. Едва ли даже объединив усилия всех разумных мы смогли бы сильно навредить Сфере.

Пара крыс, что притворились мертвыми, надеясь сохранить свои жизни еще на несколько часов и встретить чудовище лично, тихо сопели под грудой тел товарищей. Слух сиин легко их нашел, но его обладатель ничего не станет по этому поводу делать.

Ни один из незуми не думал, что конец света они встретят, слушая мелодию лиир.

Тридцать четыре каменных существа. Ровно столько уцелело в побоище с пустотными монстрами. Каждое перевалило за двухсотый, а то и трехсотый, но не смотря на уровни, в иерархии камней они действительно были младшими.

Сейчас в них не было ничего от разумного, а то и вовсе от гуманоида. Среди них даже записалось несколько жутких кристаллических шипастых шаров. Мы встречали таких в земле Средоточия. С трудом верится, что и этот кусок камня способен однажды стать таким, как та, так и оставшаяся стоять поодаль каменная сестра Бирюзы, младшая из лидеров кристаллических созданий.

Все они выстроились в ряд и ожидали начала процесса. А я стоял и думал, что мне вообще предстоит сейчас сделать. Я должен дать каждому из этих существ крупицу своего Цвета, но что это значит в действительности? По сути, мне предстоит подарить им душу. Той капле сознания, что зародилась в этих камнях. И желательно так, чтобы ничего в них не повредить. Тех крох, что заключена в могучем теле каменного голема с кристаллическими наростами недостаточно, чтобы выдержать мой цвет. Даже люминорный мох способен поглощать эту силу полностью, а эти дрожащие капельки жизни – нет.

В который раз руки принялись плясать по хаани, и на сей я влил внутрь свою способность.

По властному велению малиновой статуи первый голем подошел ко мне. Метра три ростом, суровый уровень, грозящий однажды перерасти в четырехсотый. Удивительно, сколь хрупко внутри такое сильное создание.

Теперь я должен задать себе еще один вопрос. Хаани. Синестезия вместе с цветосенцией подхватывают мой лиир и окружают первую цель. Но ведь музыка остается музыкой, а Равноденствие по-прежнему может менять саму душу. Какой должна быть мелодия, что усилит сущность зародившегося в камне света осознающей себя жизни?

Я мог бы просто сыграть лиир сразу всем. Все равно каждая будущая бирюзовая статуя будет близка своей сущностью моему Цвету. Но ведь моя Бирюза и ее здешняя сестра отличаются друг от друга, как два разных сиин. Возможно, я все усложняю и зря трачу время, но я решил, что уделю отдельное внимание каждому камню и попробую, на сколько это возможно, по-разному сыграть им мелодию, что станет частью из душ. Так будет правильно. Хоть и жутко морочно, как сказал бы мой друг.

* * *

Это было красивое место. Походило на ярко подсвеченную подводную локацию. Синеватый камень, напоминавшее кораллы пещерное растение, увесистые гроздья рыжевато-пурпурных грибов, голубые кустики, напоминавшие больших ежиков. Каменные шпили сталагмитов вписывались в это как нельзя лучше. Словно крошечные коготки небесных котов, они приковывали свой взор и вызывали желание забрать их с собой.

Вверху, под нависавшим далеким сводом, виднелись сотни сталактитов и ярких лазурных камней, которые и создавали необычную схожесть с подводным царством. Только вместо рыб среди свисавших вниз каменных шпилей плавали крылатые птицы, напоминавшие миниатюрных дракончиков.

Сам камень вокруг тоже был необычен. Все вертикальные срезы камней скрывали в себе светящиеся точки фиолетового, лазурного и белесого окраса. Если долго смотреть на их мерцающий свет, можно легко поверить, что смотришь в застывший кусочек звездного неба.

Нечто подобное было и в вертикальном лесу, но в куда больших масштабах.

Усталые и измученные долгой погоней путники расположились на небольшой каменной платформе с видом на далекие горы, утопавшие в белесом свечении светящейся породы. Рыжеватые язычки веселого пламени костра удивительным образом вписывались в атмосферу. Хотя сюда вписалось бы почти что угодно – просто потому что весь этот живой мир принимал в себя все, преображая по своему подобию.

Даже ядовито изумрудные клыки кристаллов, что должны были перекрасить часть пещеры в зеленый, просто чуть выделялись на фоне других, но даже рядом с ними царило лазурное сияние.

Раскладываясь на ночлег так, будто бы по их следам не следовало само зло, четверка путников ни на миг не расслаблялась. Человек, хоббит и архон знали, как обманчивы могут быть такие прекрасные оазисы Подземья, и были готовы встретить с оружием затаившуюся нечисть, или бежать в случае если враг будет не по зубам крошечному отряду.

Каждый оброненный на землю предмет, вроде вязанки дров из инвентаря или тушки кабуна, поднимал следом за собой всполохи разлетавшихся в разные стороны голубых точек подземных светлячков-маноедов.

В воздухе висела мрачная, напряженная атмосфера. Если бы вдруг кто-нибудь обронил слово, оно бы в ней непременно повисло и увязло, как в цветочном варенье. Поэтому никто не совершал такой глупости, и вся четверка сидела в полной тишине, если не считать треск сучьев в костре.

Именно поэтому они услышали новую странность, что преподносило им бесконечно таинственное Подземье. А именно мощный стук множества тяжелых ног. К месту их стоянки направлялся враг. Ничто доброе и союзное просто не могло так звучать. Даже при самом лучшем раскладе, если сюда идут неагрессивные пещерные звери, с таким грохотом это мог быть разве что табун, на пути которого все равно лучше не становиться.

На миг все почувствовали себя в шкуре сиин с сенсорным навыком слуха.

Таинственный враг не заставил себя долго ждать. По удивительно прекрасному пещерному оазису вокруг маяка шел мощный отряд из дюжины темнеющих силуэтов статуй. Если бы не шум, никто бы не обратил внимания на темные тела с едва заметными на таком расстоянии бирюзовыми трещинами.

Все не сговариваясь посмотрели на четвертую спутницу - она выглядела абсолютно так же. Иное лицо, иная прическа, иная фигура, но то же самое существо. Живая статуя. Как и прежде выглядящая безучастно ко всему, кроме Цвета и стихий.

На всякий случай изготовившись к атаке, четверка напряженно смотрела на приближавшиеся фигуры. Они направлялись именно к ним, будто с самого начала знали, куда шли. И именно этот момент заставил Сайриса все же дождаться незнакомый отряд. Было лишь три варианта, как кристаллиды могли это сделать. Или на ком-то из четверки есть нечто вроде маяка, или у противника есть способ чуять их напрямую. И в том и в другом бежать было бессмысленно. Но будущий ворон отчаянно надеялся на третий, самый желатеемый и маловероятный вариант…

- Мию нарэ, Сайрис. Рин. Матиас. Бирюза.

- Мию нари, белка, - хохотнул ворон в привычной своей манере. – Стал королем камней?

- Если это прозвище тоже прилипнет ко мне, как все глупости Моры в мой адрес, я отрублю тебе бороду, - с улыбкой заметил я, заключая в дружеские объятья всю троицу, кроме безучастной статуи. И когда между нами всеми успели сложиться такие отношения? Впрочем, совместный риск и спасение сильно сближают.

- Но Лин, - все же задал очевидный вопрос Сай. – Какого хрена? Что это такое? Надеюсь, это они тебе служат, а не наоборот.

- Не волнуйся, друг. Думаю, у меня тоже появилась интересная история. – ответил я с улыбкой. – А что же вы, удалось найти маяк и зажечь?

- Да и нет, - ухмыльнулся друг. – Чего его искать, вон он. А зажечь собирались, когда дождемся тебя. Тем более, что этот говнюк Харо с самого начала рассчитывал именно на твою способность.

Я посмотрел в указанную вороном сторону и сразу понял, о чем он.

Маяком это было лишь отдаленно. Настоящий маяк видел лишь в книгах. Здесь же была высокая массивная колонна, за долгое время службы утратившее большую часть искусственности форм. Из-за этого я и перепутал ее по началу с одним из сталагмитов. Главным отличием было соцветие кристаллов на вершине шпиля. Ныне бесцветных и тусклых, лишенных собственного сияния. Но суть задачи была ясна. Нужно применить к вершине способность Цвета.

- Надеюсь, мне не нужно будет туда залазить? – с надеждой спросил я.

- Понятия не имею, - пожал плечами друг. – Садись. Будешь мясо? Кабун сталагмитового леса передает привет голодающим.

- Нет, ворон. Ты же знаешь, я буду есть только то мясо, что добыл сам. Но буду рад, если ты мне подскажешь, как приготовить свою дичь.

Сай просиял:

- Отлично, проверку ты прошел. А то я испугался, что тебя какая нечисть скопировала. Больно компания странная у тебя. Только это не я готовил – сегодня тебе преподавать кулинарию будет преподавать будущий великий трактирщик!

Двенадцать статуй во главе с Ларимар. Так звали пятую из лидеров каменного воинства. Весь отряд безучастно стоял за моей спиной, расположившись в два ряда. Как, в общем-то и Бирюза, которую ничем не заинтересовало появление сестер по цвету и виду.

- Расскажу, сказал же. Только это долгая история. Как и история вашего побега из владений Сферы. Но прежде всего я был бы рад узнать, что на самом деле произошло там. Пока что просто скажу, что они полностью мне подконтрольны, так что не беспокойся об этом, друг. Я заключил мир с кристаллидами.

- Вот как? Уже интересно. Ладно, тогда зажигай маяк, и будем, наконец, готовить и кушать, праздновать победу и пить! И, конечно же, травить байки.

Я ничего не ответил – за меня все сказала широкая улыбка. Хотя меня терзали некоторые сомнения на счет того, стоит ли здесь чувствовать себя в безопасности. Сейчас злой ветер был тих. Но стоит ли ему верить? Черное Солнце пробудилось, и едва ли его сила теперь подчиняется каким-то временным рамкам. Более того, поток тварей может быть направлен и в нашу сторону, если враг знает, что мы именно здесь. Вот главная опасность о которой я с самого начала подозревал, когда услышал о темнице чудовища. Столь могущественную тварь не могут удерживать такие мелочи, как размер тела. Пусть Сфера не способна пока покидать Изломанные земли, но что мешает твари просто призвать способных на это слуг?

С этими мыслями я положил ладонь на холодную поверхность колонны. Вокруг летали голубоватые светлячки, разлетаясь от моих шагов и путаясь в хоори и волосах. Они не были существами из плоти и крови, как мы, но и не были такими, как кристаллиды. Их тела состояли из маны.

Темная бирюза.

Никуда лезть не потребовалось. Высоченная колонна зажглась изнутри чем-то, напомнившем сеть капилляров из змеиных книг об устройстве тел разумных. Такое же разветвленное древо было и внутри колонны.

Подхватив от моей руки силу Цвета, поток бирюзы устремился вверх, подбираясь к громадному соцветию серых кристаллов. Спустя четверть минуты, колонна вновь почернела, а сеть капилляров сменилась крошечными точками звездного неба. На верху же разожглось настоящее пламя. Яркий свет бирюзы сделал и без того светлую пещеру еще ярче, мгновенно перекрашивая и часть летающих огоньков. Сильнее засияли зеленые зубья наверху, а дальше все снова тонуло в бесконечном свечении лазури, безраздельно властвовавшей в этом месте.

Задание «путеводная нить» обновлено

Дождитесь завершения активации хроматического маяка А17.

Вернитесь к Харо Книгозмею за наградой.

* * *

Создавая под собственным городом систему шахт, гномы прекрасно знали об опасностях, которые заключены в подобном решении. Вредные, едкие газы, что порой образовывались в пещерах и находились рабочими часто заканчивались их смертью. А некоторые вполне могли бы и заставить весь город взлететь на воздух.

Для противодействия этому они всегда ставили воздушные мельницы, выметавшие все испарения из-под городка. И те же машины служили и средством выведения скопившейся грязи с пылью. Сейчас никакие шахтёрские работы много лет как не ведутся, и все опасности таятся где-то глубоко в штольнях, куда нам идти нужды никакой нет.

К счастью, гномы были не очень многочисленны или попросту ленивы, а потому все установленные ими вентиляторы под городом активируются с помощью магических рун от единственного центра, где и работали сами дергары.

Была у них и своя система оповещения. В отличии от тонких медных проводов, по которым текут молнии сорами, у дергаров это были специальные трубы, в которые те кричали свои приказы, что разносились по всем рабочим, распределительным и прочим станциям. По сути, этот механизм достаточно просто открыть – никаких настроек у него попросту не имеется.

На этом месте я начал понимать то, что случилось на самом деле. Фрагменты складывались в единую картину, и остаток рассказа ворона я мог бы закончить и сам:

- Заряженная моим цветом мелодия ушла в это устройство и прозвучала над всеми Изломанными землями… так?

- Так, - улыбнулся Сайрис. – А дальше она достигла находящихся неподалеку статуй. На каждой станции их, полагаю, было полно – судя по виденному нами, крысы организовали там свои логова, и ты сам видел их ямы с бюстами. Это еще раз сыграло нам на руку. Так что поздравляю, Лин, той мелодией ты освободил души сотен разумных.

Я же вспомнил еще кое-что. Ту колонну-башенку, по которой я удирал от изменившихся крыс. На ее вершине совершенно неожиданно для меня, посреди серого безжизненного моря песка и камня, обнаружился бирюзовый оазис. О боги… кажется, у меня талант влипать в странные неприятности.

- Сволочь ты, Сай. – решил я переложить часть груза ответственности за все произошедшее на плечи ворона. – Только попробуй сказать, что это не ты все так задумал с самого начала.

- Ну, я не знал, что ты так можешь, - пожал плечами ворон. – Так что изначальный план был немного иной. Сама процедура очистки сильно проредила ряды крыс и уничтожила множество статуй обычными законами физики.

Ну да, все сходится. Только очень сильный ветер смог бы вычистить так много песка и пыли всего за несколько минут работы. Выглядит это и впрямь как случайность – в конце концов способность я получил действительно чуть позже, а звуковое устройство гномов открыл и вовсе любопытный Матиас. Но все равно едва ли это совпадение.

Ну и Забытые боги с ним.

- Ладно. Главное, мы освободили множество душ. Думаю, это доброе дело. Они ведь и сами просили о вечном покое, верно?

- Не сомневайся, - похлопал Сайрис меня по плечу. – Все зашибись. Осталось только сдать квест.

- А как же Сфера? – не удержался я от главной проблемы, которую я для нас видел.

- Твари не знают, где мы, и вне темницы власть этой хреновины ограничена. У нас достаточно времени, чтобы вернуться в библиотеку, получить портал в обитаемый домен, и пусть Книгозмей делает с проснувшейся ублюдком что хочет. Это уже не наши проблемы.

Ну да, все в духе ворона. Впрочем, Харо мне тоже не очень-то по душе. Если его не сильно мучила совесть посылать незнакомцев через столь опасное место, то почему нас должна?

Матиас был хорошим учителем. Мясо вышло совсем не таким, как верислиск, но было вкусным. В целом, мне понравилось, и на сей раз я решил отойти от традиций, и тоже поделиться едой со всеми. В конце концов, они ведь не сиинтри, чтобы соблюдать наши обычаи. К моему огромному счастью, такие тонкости как кто и чем может кого угощать у сиин ворон не знал или забыл, а потому никто не обратил на это внимание.

Я обнаружил, что снова хочу взять в руки хаани, хоть они все еще болели от столь долгой игры в режиме, когда я выкладывался на полную. На пределе всех моих пятнадцати единиц навыка. Но все равно захотелось еще немного поиграть, раз уж выдалось свободное время.

И я не стал отказывать себе в удовольствии. Следом за вороном слово взял Матиас, немного рассказав о доминионе и жизни в нем со своей точки зрения. В отличии от Сая, что говоря о городе, где он был призван в наш мир, вспоминал только о самом важном, лишь вскользь как-то упомянув трактир. Хафлинг же, просто описывая свою жизнь мелкого помощника торговца, да еще и связанный с местной криминальной организацией.

Той самой, к которой номинально принадлежал и Сайрис, а также встреченные нами в окрестностях проклятого храма Тишины. Ворону это было нужно ради получения черного дыма, единственного способа подавлять приступы пустоты, не имея личного бога, пусть и бывшего, под рукой. Неприятная парочка из демонолога и мошенника платила в им казну часть добычи и получая какие-то свои выгоды от сотрудничества. Матиас же был в этой организации вынужденно. Любые торговые операции кроме разовых или совершаемых между знакомыми так или иначе попадали под загребущую лапу дельцов, требующих свой процент.

Сам же хоббит мечтал вовсе не о карьере воителя или даже торговца, а грезил собственным трактиром. Благо во всем их домене был всего один конкурент, а ныне монополист. Единственное что меня сразу насторожило – это его название. Домен Смерти. Но спрашивать об этом я не стал, вовремя вспомнив, что мы фактически все еще пребываем в домене Ветра и едва ли он сильно похож на свое название. Скорее уж домен пыли и Пустоты.

Когда с большей частью еды было покончено, ворон вновь вернул разговор к тому, «какого черта здесь делают эти статуи?». Отерев жирные от поджаристого и усыпанного специями мяса о зачарованный очищаться хоори, я снял с огня чашу травяного чая, созерцая неожиданное сообщение от великого отца:

Навык кулинария повышен. Текущий уровень – 3.

Здорово. Но цилиндры Рин из вороньей крепости все равно лучше. Не по вкусу, конечно, но намного сподручней в походе. Как и спать на подстеленном поверх камня обрывке ткани, а не таскать в инвентаре сложную раскладную лежанку. Хотя, с уровнем силы Сайриса, может, это не такая уж и проблема.

Маяк к этому времени заметно изменился в свечении. Теперь в нем было значительно больше синевы и меньше зелени. Кристалл на вершине колонны сам настраивался на нужный ему цвет. Надеюсь, это не какой-нибудь ярко-алый, а то с такой скоростью нам еще долго придется ждать.

Сделав последний глоток чая, я отставил все еще теплую чашу подальше, заставив несколько голубых светлячков разлететься в стороны. А затем, принялся играть новую мелодию, не обращая внимания на ноющие конечности.

В этот момент я как раз перешел к заключительной части повествования о своих приключениях, и вместе с музыкой мой рассказ начали во много раз лучше понимать и живые кристаллы. Они впервые проявили активность с момента моего возвращения к друзьям, и сделали несколько неуверенных шагов, разрушая безупречный строй.

- …А затем самая злая и жуткая из них, малиновая статуя по имени Рубеллит, сказала, что треть, то есть двенадцать из тридцати шести статуй будут служить мне. Во главе с Ларимар. Так зовут командира отряда камней. Как я понял, пока что они немного глуповаты, да и внешний вид еще только формируется. Когда я их посвящал в бирюзу, они вообще были не совсем гуманоидами. К примеру, эта, - я указал в сторону самой полной и наименее похожей на разумного из всего отряда статуи, - вообще была живым шаром с иголками. Но как я понял, это не финальная их форма.

Ворон кинул, припомнив такой вид каменных противников и окинул взглядом предводительницу каменного отряда, как представителя если не финальной формы, то более близкой к ней точно. Слабо подсвеченные бирюзой волосы, забранные в хвост с милой челкой, уходящей за ухо. Большие глаза, в которых без остановки переливался темно-бирюзовый зрачок, напоминавший родниковую текущий с ледяной стены ручей, ищущий себе дорогу среди зарослей трав.

- Ну что я могу сказать, круто, - подытожил ворон, расплываясь в довольной улыбке и закидываясь с сапогами на свое механическое ложе. – С этими малышками хрен нам что помешает вернуться к летучему гаду. Похоже, темная полоса официально окончена.

В руках у друга появилась фляга с крепкой настойкой, а рядом с ним тут же оказалась Рин, протягивая руку за следующим глотком.

- О, к слову. Меня же как похитили, инвентарь не шмонали сильно, или не умели, - с улыбкой спохватился Матиас. – Только на предмет того, что может устроит им неприятности. А у меня с собой как раз немного этого дела было.

У костра появилось два бочонка, благоухающие грибами и алкоголем.

- Грибной эль, - расплылся в улыбке Сайрис. – Давненько же я его не пил!

И даром, что минутой ранее он уже выпил грамм сто едкой травяной дряни. Зато ожидавшая фляжку ворона Рин сразу же переключилась на новую цель и припала к бочонку. На глаз здесь литров десять, не меньше.

Хм. А почему бы и нет? Нужно ведь и мне хотя бы иногда расслабляться, верно?

Вскоре по горлу потек пенистый и колючий напиток, напоминавший смесь грибного кваса и чайного гриба. Холодное питье не обладало выдающимися качествами, но показалось настоящим чудом, оказавшись в нужное время и в нужном месте.

- Знаешь, Лин, - заметил слегка захмелевший ворон. – А ведь с твоим карманным войском многое меняется.

- Правда? И что же? Я пока еще сам не знаю, что мне с ними делать, - на самом деле это было не совсем правдой. Но не говорить же ему что единственной пришедшей мне в голову мыслью было вернуться в Геотерму и попытаться совершить там небольшой переворот.

Не сразу, конечно, но если прокачать всю дюжину и самому поохотиться на подземных чудовищ, может получится грозная сила. Кристаллиды с моей помощью раскатали дыхание Сферы. Чем зажравшиеся сорамин из храма безбожников лучше?

- Для начала, нужно их прокачать, - повторил часть моих мыслей друг. – На сколько они у тебя автономны?

- В смысле самостоятельны? Не проверял. Но по идее, ко мне приставили Ларимар как раз для этого. Без командира они не умней пещерной мантикоры. Помнишь Бирюзу, когда мы впервые ее увидели?

Это было не так давно и ворон прекрасно помнил, от чего тут же поморщился и приложился к кружке. Кровавый плен у камней был не лучшим из воспоминаний.

- Значит, нужно будет отправить их пастись где-то, пока мы в городе. С ними сам понимаешь, слишком много будет вопросов. Но вот потом, по пути к храму бога-чудовища или в бою против Арахны эти красавицы будут незаменимым козырем!

- Истинно так, друг мой ворон, - одобрил я план Сайриса.

Действительно, чего это я, в самом деле? В первую очередь выполнение миссии. Стыдно, что напоминает мне об этом тот, кто куда меньше меня заинтересован ее выполнением. Перед глазами словно живые встали именные кристаллиды по типу лидеров каменного воинства, окружающие гипотетическую паукообразную каргу, что завидев такое становится на колени и молит оставить ей жизнь взамен на все похищенные ею цвета. Кстати, по заданию ворона я все равно должен был бы даже в таком случае ее убить. Мда. Надеюсь, ситуация пойдет как-нибудь по-другому. Хорошо, что это все будет еще не скоро.

Я отхлебнул еще грибного эля, допивая остатки на дне своей кружки и возвращаясь к тихому наигрыванию случайных мелодий обо всем что творилось на сердце.

- Кстати, Сай, а если твой храм дает шанс изменить свою расу, значит ли это, что и наших красавиц он может обратить в дев из плоти и крови?

- Честно – я хз. – пожал плечами ворон.

- Ты кто?

- Не знаю, говорю. По идее у них не ведь желудка и пищевода, чтобы потреблять жидкость. Или есть?

- А как же зелья здоровья, что впитываются в кожу? – предположила изрядно захмелевшая Рин.

- А зелья маны не впитываются, их только пить, - хмыкнул Сай. – Я же говорю, понятия не имею. Но не против проверить. Да и вообще, это ведь теперь твои девицы, белка. Целый гарем.

- Гарем? Если не ошибаюсь, они были у могущественных ярлов и конунгов волчьего народа. Из захваченных в бою дев. И потом перешли к некоторым чиффари. Но они не могут быть моим гаремом. Они ведь.. только выглядят девами, верно?

- Ну-да ну-да – на одном дыхании улыбнулся друг со своей излюбленной присказкой. – А что, если ты им прикажешь снять с себя одежду?

- Полагаю, одежда тоже лишь имитация. По сути это их кожа.

- О, так ты уже успел ознакомиться?

- Что?.. а-а, это опять твои странные шутки, друг?

Матиас и Рин прыснули со смеху.

- А по-моему, это крутая идея, - выразила свою мысль архонка, наливая себе очередную кружку алкогольного напитка.

- Да я не против, вперед, - пожал плечами Сайрис. – Мне только одно зелье оставь. Ну и Матиасу, если захочешь.

- Конечно. Мне ведь тоже полагается один фиал.

- Ты.. серьезно? – на лице у хоббита было выражение неверия и подозрения, скрывавшие за собой робкую надежду. – На счет зелья смены расы.

- Разумеется, - пожал я плечами, не задумываясь. – Вы ведь все, кто попал в этот мир, как я понял из слов моего друга, сходите с ума за этими штуками. А мне это ни к чему. Я – сиинтри. Родился им и однажды сгину в пасти пещерной твари уникальным ужином из вымирающего вида младших зверян.

- Ой, как-сказал-то, - икнув, ответил ворон. – Тебе не понять, каково это, быть безымянным. Впрочем, скоро ты и сам взглянешь на все со стороны.

- В любом случае, я не знаю, что буду должен, но если получится, то буду точно должен тебе по гроб.

- Не стоит, друг Матиас, - добродушно улыбнулся я, примерно понимая ценность моего нового обещанного дара. Но для меня этот предмет действительно ценности не представлял никакой.

- Если что, мне тоже, и-к, не нужно ваше зелье. Мне и архонкой быть неплохо.

- Блин, друзья. Я вас конечно еще не так давно знаю, но вы охрененные, все трое. Извини, что так испугался тебя по началу, Лин.

- Мой внешний вид не моя вина, хафлинг. Сам не в восторге что больше похожу на тварь Подземья, нежели на сиин.

- Не волнуйся, мой друг. И тебя вылечат, - ворон поднял остатки первого бочонка вместо того, чтобы выливать в чашу, и протянул вперед. – За твое исцеление от этой хероборы с лишними органами.

Допив вторую кружку грибного эля, я смело наполнил третью.

- У меня есть шикарный знакомый колдун. Уж он-то наверняка сумеет что-то придумать с твоим хаосом. До цивилизации серьезных битв уже не предвидится, так что ты уж продержись.

- Я присмотрю за ним! Капитан Радости и мастер сдерживающих печатей не подведет! – провозгласила счастливая Рин. – Учитесь, пока рядом такая великолепная я!

- Ну-да ну-да… кстати, я тут вдруг вспомнил, - чуть посерьезнел Сайрис. – Об этом встречалось в одной из книг Харо. Архоны по идее не могут владеть магией хаоса, и если что, мы могли бы попытаться превратить тебя в храме в архона. Благо живой представитель имеется.

- Братик! – обрадовалась Рин.

- Это так, на самый крайний случай.

- Постой, а как же твое заражение? Я ведь исцелил тебя с помощью регенерации хаоса.

- Не архоны, а серафимы, - тяжело вздохнула девушка. – Мы просто плохо к нему восприимчивы. Ну, как люминорис и бронза. Есть-то ест, но с большой не охотой.

- А еще процесс захвата стихией происходит более болезненно, - добавил Сайрис, и мне опять стало не по себе от стыда.

- Ну, это все равно лучше, чем погибнуть. Да и синхронизация пока слишком мала и не проявляется. Главное, поменьше падать на ножи и класть руки в пасть к монстрам! – почувствовав зарождение грустной атмосферы, девушка снова попыталась вдохнуть оптимизм.

- Нир справится, бро, - встрял хоббит. – Ты же к Ниру его собираешься вести?

- Ага, к нему.

- Не хочу я менять свой вид. Я сиин и вполне доволен своим происхождением. Это ты у нас рвешься стать вороном.

- Ох, я согласен на любой вид, - рассмеялся хоббит. – Лишь бы со звериным именем было все как положено.

- Я бы на твоем месте не спешил с такими словами, - расплылся в недоброй улыбке Сайрис. – Можешь ведь стать и гверфом, крысолюдом или еще какой нечистью.

- Тут да, гверфом бы не хотелось, - согласился Матиас. – И незуми тоже.

- На самом деле не знаю, как там будут обстоять дела с младшими расами, и тем более с полностью вымершими. Да и каким-нибудь тари тоже быть бы не хотелось.

- Почему? – удивился я такому отношению ворона к третьей старшей древней расе. – Говорят, наша культура во многом произошла от котов.

- Тари часто считают расой добрячков, помешанных на взаимопомощи и эмпатии, но это только часть правды, - развел руками ворон. – На деле это была раса фанатиков, как по мне. Все без исключения тари были гребаными фанатиками. К примеру, часто говорится об их фанатичной любви, которая, к слову, и извела в итоге этот вид. Нет, ревность у тари в почете не была – они безгранично были преданы друг другу. Но вот кровная месть, вынашиваемая веками тоже была в порядке вещей. А самое веселое начиналось, когда дети Кота встречали представителей иных рас, которые как раз-таки были очень далеки от их понимания мира. Мировоззрение у тари походило на человеческое меньше всего изо всех зверян. Не мне говорить, что творится в головах у них, но вот представь, что случится, если, например, такое вот чистое существо всем своим фанатичным сердцем полюбит хитрого лиса, или алчного змея, или, что еще хуже, человека?

- Почему именно человека? – полюбопытствовала Рин.

- Ну дык сама подумай. Вот, возьмем ту же лису. Как бы она не использовала несчастного своей хитростью в своих интересах, но бедный кот хоть при деле будет. А тут - короткий век и еще более короткая память. Если девка не забудет бессмертного звереныша, увлекшись новой пассией, то все равно смерть и старость никто не отменял. Помнится, у нас уже начинался подобный разговор в пещерах, но тогда это было ни к месту. В общем, была даже легенда о селянке, полюбившей тари. Слышал?

- Давай уж, раз начал, - подбодрила его Рин.

- Ага, - поддержал ее Матиас, подливая травяного чайку.

- Да нечего особо рассказывать, - почему-то сразу чуть сдулся ворон, берясь за кружку и наливая из второго бочонка. Но тем не менее начал. – Жила-была одна дева, что приходилась дочкой лесничего в одном далеком краю. Жили они на самой окраине деревушки. И жили мягко говоря, паршиво. К тому же ей с детства с очень тяжко было общаться с себе подобными. То ли заикалась она, то ли косоглазила, теперь уж никто не скажет, но не очень ее жаловали в селении, и не было у нее и одного друга в мире под тремя лунами. А за их лесом, стало быть, находилась деревушка зверян. Далековато, чтобы забрести туда случайно, но дева та любила одна в дебрях часами бродить, что и среди кошачьего племени было делом почетным. Так случилось, что однажды они и повстречались – дитя кота и дитя человека. Завязалась беседа, вспыхнула искра, и вот они уже счастливая пара…

Догадываясь, что с этого места повествование станет уже не таким радужным, я сбавил темп игры на хаани и с еще большим интересом вслушался в слова.

- Это же легенда о Мантикоре, да? – вдруг просияла Рин.

- А ведь похоже, - я тоже об этом подумал.

Это была очень старая сказка о бессмертном священном звере, полюбившем смертное создание и утратившем из-за этого душу. Её слышал, наверное, любой коренной житель нашего мира. Но Сай и Матиас ведь здесь не родились, а были призваны каким-то ритуалом бирюза знает как и откуда, так что не удивительно.

Я не стал бы прерывать рассказ друга, но раз уж Рин сама начала.

- Даже не слышал о такой, - покачал головой ворон. – Но вы бы не перебивали, а то идите к чертям. – И затем он продолжил рассказ, чуть изменяя голос, пародируя старого мудреца. – В общем, ушли они с глаз людских недобрых, да с глаз кошачьих, сочувственных, в далекие леса. Мельхиор в те времена еще весь зеленым и теплым был. И жили они где-то в далекой хижине лесной долго и счастливо. Действительно счастливо душа в душу, как это бывает в самых красивых и добрых сказках про истинные чувства двух любящих сердец. Даже когда молодая дева обратилась дряхлой старухой, коту все равно было плевать. Любил её он без меры независимо от возраста и внешнего вида, да всеми силами продлевал ей срок далеко за границы, отпущенные человеку природой. И вот потом началось самое печальное. Ну, или самое интересное, как посмотреть. Возможно, вы когда-нибудь слышали имя Хозяин Смерти?

Повисла пауза. Руки на мгновение сбились с ритма игры, а затем сами потянулись обратно к Равноденствию, чтобы едва слышно передать через мельхиоровый барабан смесь возникших при этом имени у меня чувств.

Хозяин Смерти был сказочным монстром, из числа тех, которыми пугают непослушных детей. В историях моего народа он представал, как исхудавший до невозможности обтянутый кожей скелет, самый могущественный некромант Мельхиора. Возможно даже более могущественный, чем Харо Пустынный.

Щелк.

Шестеренки внутри головы защелкнулись, поймав поразившую меня мысль, которая до этого ускользала. Пожалуй, стоит задать Книгозмею вопрос, нет ли у него родственников среди некромантов.

Но.. Хозяин Смерти. Харо Пустынный был лисом, и его успех по преданиям зависел от единения темной науки с врожденной для многих чиффари магией духов. Но в легендах он редко представал именно кровожадным чудищем. В отличии от Хозяина, которого едва ли можно было назвать не то что простым злодеем, а вообще разумным живым существом. Это само воплощение сути некромагии.

- И… что? – осторожно решился спросить я, когда понял, что друг специально ждет с драматической паузой, когда кто-то попросит его продолжить. Легенды об этом древнем существе входят в десятку самых распространенных. Но вот о его восхождении по пути силы я слышал впервые.

- Этот парень свихнулся, Лин, - продолжил ворон, наслаждаясь моментом. Друг был отменным рассказчиком, хоть и любил порой приукрасить речь бранью. – Он поехал крышей, отказываясь признавать ее смерть. Настолько, что решил добраться до самой матери-Погибели. Обезумевший от потери триантари пошел на самые жуткие и запредельные сделки с темными тварями и отказался от здравого смысла. Здесь красивая история заканчивается и начинается страшилка о жуткой твари, что вырезала кучу народу ради кровавых ритуалов, шатающих само мироздание, да высшей некромагии. Но это уже истории совсем иные – о том, кто спрятал свою слабость в истинном имени…

- Но у котов не может быть дара к некромантии! – возразила Рин.

- В том-то и дело, подруга, в том-то и дело, - чуть печально улыбнулся в бороду Сай. - Бедняга и свою душу продал мраку и сам стал монстром, и разумных сгубил хренову тучу. Этот народ мыслит иначе. Совсем не так, как мы. Покажи другую расу зверян, что творила такую же дичь. Разве что волки еще были теми еще психами. Максимум честности, куча понятий о справедливости и чести, и регулярная кровавая резня с разбойными налетами. Как это может уживаться в голове аманити, ума не приложу. Я уж не говорю о том, что за данное по глупости слово аму могли натворить глупостей не хуже своих предшественников из рода кот.

Друг затих, делая новый глоток грибного эля. Глаза его были усталыми и явно слипались. Сегодня действительно был безумный денек для каждого из нас.

- Да и змеи без тормозов были в своих опытах и тяге к могуществу, - пробурчал Сай, снова откидываясь на свое переносное ложе и закидывая ногу на ногу. - Вот вороны – это да. Хотел бы я жить в Мельхиоре во времена, когда они правили миром…

А меня в истории старших зверян всегда больше всего увлекали именно периоды тари и аму. Ну и еще немного чиффы, пожалуй. До встречи с бездушным богом, жизнь вороньего народа была слишком скучной.

В голове стоял приятный алкогольный дурман. Достаточно сильный, чтобы начинала кружиться голова, а мысли плавать, словно рыболовецкие лодки по озеру Геотермы в поисках улова. Но недостаточно, чтобы перестать отдавать себе отчет в происходящем вокруг.

Взгляд мазнул по жующему кусок мяса хафлингу, чуть задержался на безучастной Бирюзе и окунулся в васильковое сияние маяка. Кристалл полностью утратил прозрачность и залился чистым ровным сиянием того же цвета, что скрывал в себе мой трофей.

Буду верить, что это добрый знак. Мы и так слишком задержались в этом домене.

21. Ветер и камни 1/2.

Этой ночью ничто не помешало нам хорошо выспаться. Я до конца не верил в это, и ожидал неприятных сюрпризов в виде нападения бегущих с гиблых земель крыс, нападения диких монстров Подземья или самое вероятное – пришествия тварей пустоты.

Но ничего этого так и не произошло. Этой ночью я засыпал, глядя на голубые точки светлячков-маноедов, рассматривал причудливые узоры мерцающих точек на темных камнях и на попытки внутренней атмосферы пещеры собрать свой собственный облачный слой.

Пока что выходило у него это скверно, но через несколько сотен лет здесь наверняка появятся собственные низкие облака, которые сделают великолепие этого оазиса у маяка еще прекрасней. Глядя на них, я вспомнил воронью крепость, старую крепость сорами. В темнице Моры, помнится, тоже пытается собраться собственный внутренний облачный слой.

Охватившие мой сновиденный разум видения той ночи были не менее яркими, чем и место, где я засыпал. События сна казались такими вкусными, что хотелось послать все к хаосу и вернуться обратно. Даже запахи из сна будто бы частично застряли в реальности. Но все чудеса ночи быстро развеивались под напором пробуждения. Я пытался ухватить их, запомнить как можно больше из того, что видел этой ночью, но слишком быстро все растерял.

У костра горел зажженный аспектом Рин ловец цвета. Я быстро сообразил, что именно он и является наиболее вероятной причиной странных сновидений. Но почему в моем случае это проявилось в столь странном сюжете?

Рядом потягивался сонный Сайрис. Вместо привычных причитаний, неконтролируемой паники и прочих пустотных дебафов, что проклятая стихия накладывала на своих последователей, подгоняя их к пожиранию окружающих. Причиной такого удивительного и даже непривычного спокойствия наверняка тоже был артефакт. Кто бы мог подумать, что из всего, что взяла Рин с собой из крепости именно странный фонарь стал главным нашим достоянием. Даже ее механические сферы не сильно ей помогли в походе – разве что только сдерживать камни в безнадежной битве у реки в землях Средоточия. Вот где был тот механический воин, которого архонка настраивала перед появлением пустотных чудовищ у гномьих воздушных мельниц? Я даже не заметил, когда его вынесли. Хотя, мне тогда было совсем не до того.

- Чайку? – как всегда жизнерадостно приветствовала меня хранитель. Словно светлое солнышко, она своей улыбкой сразу настраивала на позитив. Обычно после этого я сочувственно наблюдал за мучениями друга, что сильно сбивало с хороших мыслей. Но не сегодня.

Впрочем, ворон ведь не первый день уже так спит. Только раньше я был столь поглощен всем происходящим в те дни, что не обращал на это такого пристального внимания, как во времена нашего путешествия от Геотермы в компании болотницы.

- Ага. Куда идем сегодня? – без противовеса в виде обычной мрачности Сайриса я и сам начал источать добро и веру в лучшее. Правда о причинах своего хорошего настроения я едва ли кому-нибудь расскажу.

- К Харо, разве нет? – удивилась вопросу Рин. – Я думала, мы уже это обсудили.

- Вчера как-то забылось, - чуть смущенно улыбнулся я – все же я веселился вместе со всеми, отмечая успешное прохождение через темницу Всепожирающей Сферы. – Но мы ведь так и не обсудили, как именно мы будем идти обратно. Нам ведь придется снова лезть в логово к твари, теперь уже свободно летающей где-то под нами?

- Не придется, - махнул рукой ворон, наливая себе чай и доставая из инвентаря кусок обжаренного вчера мяса. – Обратно пойдем через Серпентарий. Посмотри у себя на карте.

Я призвал слово силы и еще раз изучил окрестности маяка на ней. Дальше по пути тропа ветвилась, и один из ее хвостов забирался высоко вверх, поднимаясь к заброшенному строению. Только вот расположенный на стене огромной пещеры и возвышающийся над доменом мрачный купол опустевшего убежища ассари был тупиком. Иной тропы к Серпентарию не было, иначе мы бы не рисковали, спускаясь в логово древнего гада, а сразу бы направились в обход.

- А оттуда как?

- Веревка, дружище. Как раз по твоей части. Не растерял там еще наши запасы?

- Все на месте, ворон. К слову, у кого-нибудь есть мысли, что нам ожидать дальше по тропе, на подъеме и внутри?

- Откуда, белка? Я здесь впервые, как и ты.

- Пустотные гады не станут подниматься вверх, - неуверенно предположила Рин.

- А статуи там пройдут? – присоединился и Матиас к разговору, взывая к великому отцу словом силы и доставая себе из инвентаря завтрак.

- Ты еще спроси, как мы их будем спускать по веревке… - нахмурился Сайрис.

А ведь действительно. С такой высоты не выйдет просто подстелить внизу мох. Разве что целая тонна мха.

- И как же? – пришла к тем же выводам архонка.

- Пока не знаю. Но я инженер, так что обязательно что-то придумаю на месте.

Матиас улыбнулся, сочтя это за шутку, но после стольких дней совместного приключения, я знал, что ворон мало того, что серьезен, так еще и прав. Он действительно что-то обязательно придумает. Скорее всего, найдя недостающие детали для решения задачи по ходу дела. От поддержки дюжины статуй в наших делах он точно так легко не откажется.

- Да-а, эти красавицы ведь почти имунны к большинству видов урона! Оружием не пробить, природные стихии тоже мимо. Только что-то особенно хитрое и поганое, - неожиданно заметил Матиас. Хоббит в очередной раз меня удивил странной противоречивостью характера. Добрый, но озлобленный. Кажется простоватым, но успел подметить главное в наших новых союзниках, хоть и далек от путешествий по Подземью. Здесь он точно не солгал – его мирное прошлое выдавал не только низкий уровень, но и явная неприспособленность к пещерам.

- Жаль только что каждый из посланников, как минимум, владеет пустотой. А на деле еще и обязательно будет иметь одного-двух разумных в своем отряде с опасными для нас навыками.

- Лисий посланник и Арахна тоже владеют способностью Цвета. Только какой-то иной, не как у меня, - поделился я словами Моры.

- Воот, - одобрительно покачал головой Сай.

- Думаю, эту проблема решаема. Помните, я рассказывал о том, как помог кристаллидам одержать верх в битве?

- Хм. А ведь правда, я как-то сразу и не подумал. Только есть два «но», дружище. Первое – ты сам на это время выбываешь из строя и второе – тебя еще и нужно защищать, пока ты будешь просиживать задницу со своим барабаном.

Действительно, со сталагмитом мне очень повезло оказаться вне досягаемости связанного боем врага. Но так будет получаться слишком редко, чтобы брать этот случай за правило.

- Значит, мне нужно овладеть чем-то маленьким, что удобно будет использовать прямо в бою. – предположил я. – В идеале то, что задействует только одну руку.

Так мне все равно придется прятаться за спинами товарищей, и я вряд ли смогу нанести в бою много урона, но по крайней мере перестану быть балластом, и смогу сам уклоняться от угрозы, или быстро переходить в бой, все еще крепко сжимая в правой руке рейлин. Кажется, найденный среди останков павшего ворона небольшой инструмент как раз подходил на эту роль. Вот только тратить кучу очков навыков на него пока не очень хотелось. Хоть и придется, если я хочу однажды стать Мастером.

- Как вариант, согласился друг. Но лучше придумать еще что-то. Кстати, Лин, уже проверял пещеру на слух?

- Мелкая живность, вода капает, все как везде. Ничего странного не заметил, хотя призрачную сущность или спящий механизм я не обнаружу, сам знаешь.

- Знаю, - махнул рукой ворон. – Скорее всего до подъема твари нас не побеспокоят. А вот по пути наверх всякое может случится.

- Например?

- Мы там будем как на ладони, Рин. Если нечисть какая не заинтересуется, то летающие хищники вполне могут.

- Летающие хищники? – теперь уже спрашивал хафлинг.

- В пещерах с большим количеством сталактитов, среди них часто прячется всякое.. нехорошее, - ворон обвел нас взглядом и посмотрел вверх. – Ты их не видишь, но где-то во тьме под сводами скрывается много неведомых нам чудовищ. И наше большое счастье, что пока им плевать на нас.

Не знаю, о чем с такой обреченностью вспомнил Сай, когда говорил все это, но и безо всяких ужасов я хорошо усвоил урок, когда едва не погиб от стали мелкоуровневых летучих мышей. Ни сила, ни размеры, ни превосходство уровней не помогли мне победить врага в его родной стихии, что для меня была чуждой. Я не умел летать, а потому из ловкого быстрого сиин превращался на высоте в неспособную толком сопротивляться добычу. Речной зубатке высокий уровень еще ни разу не помог против низкоуровневых и совершенно небоевых крестьян. А ведь этот обитатель ближайшей к Геотерме подземной реки легко потопит рыбацкий корабль и сожрет вместе с рыбаком, находясь в уютных для нее водах.

* * *

Мы действительно так и не встретили опасностей до подъема. Да и у самого его подножия не обнаружилось ничего, что бы нам не понравилось. Скорее даже, напротив. Сразу за нашей стоянкой мы с отрядом каменных дев вошли в лес, такой же удивительный и необычный, как и все в этом месте.

Встречались на нашем пути и куда более странные места. Взять тот же вертикальный лес или средоточие. Эта локация казалась необычной, но на их фоне меркла. Зато земли за маяком были не менее красивыми, чем они. А то и более – если добавить к этому царившую здесь атмосферу спокойствия и безмятежности.

По пути нам встретилась лишь группа слаймов тридцатого уровня. Их синеватые студенистые тела так нас порадовали своим видом, что мы даже не стали их убивать. Существ было немного и получить за них хоть один уровень смог бы разве что самый слабый из моего отряда камней.

Встреча со слаймами, относительно безобидными порождениями водной стихии, говорила о том, что пустотные твари здесь не бывают. Иначе это небольшое семейство слизней давно стало бы их закуской.

Кроме того, мы спешили. Отдых был необходим, но каждая дополнительная минута могла стать последней, если враг нападет на наш след.

- Лиин, как знаток древних, что скажешь об ассари? – решила завязать разговор архонка и я с удовольствием на него ответил:

- Самая одаренная магией раса. Владеть тремя-четырьмя стихиями для них было в порядке вещей. Но и того им было мало, потому они охотно лезли и в другие направления волшебства. Еще у них была очень строгая иерархия и касты, завязанные на силе и количестве доступных сфер. Кажется, именно благодаря этому бездушный бог их и уничтожил. Просто пообещал одним власть и много новой магии, чтобы те направили свои копья против других.

- Это я знаю, - разочарованно потянула рыжий огонек Радости. – Скорее спрашивала о том, что змеи вообще могли держать в таком месте.

Я поднял глаза к далекому и едва видимому отсюда куполу Серпентария. Спускаться вниз по веревке, говорите? Даже для меня тут высоковато.

- Мне интересней, откуда это место вообще здесь взялось. Гномы появились в Мельхиоре вместе с Доминионом после шестого исхода бога-чудовища. Ну, или их город появился здесь сам. Империя змей же пала много тысяч лет назад. Даже первые из разумных сиин, что служили вымирающим тогда тари, знают их лишь по древним преданиям и сказкам.

Дороги, как таковой, не было. Мы двигались по траве, что начинала уже достигать высотой пояса. Шедший первым Сайрис, словно выбравший цель пещерный козел, мощно раздвигал со своего пути кустарник и сминал высокие травы.

- В Доминионе есть общая инфа по известным данжам округи. Ее немного, и доступна она не всем, но не суть. В общем, змеиное логово — это почти всегда заброшенная лаборатория. Обычно там ставят элементалей и магические ловушки. Судя по всему, поздние ассари все-таки ударились в науку, как сорами до них. Только вместо нашего лампового теслапанка у них все ушло в биологию и генетику. Думаю, если бы сами знаете кто не зачистила их вовремя, миром бы сейчас правили генетически модифицированные аватары, стреляющие стихийной радугой из жопы.

- Звучит как-то не очень, - заметил я.

- Зато выглядело бы, наверное, забавно, - предположила Рин.

- Весело с вами, - с усмешкой отозвался Матиас. – Кстати, Лиин. Пока тебя не было, Сай уже рассказал в общих чертах свою историю и ваше знакомство. Но было бы круто послушать о твоем доме. А то что мы о котах, да о змеях, а я ничего не знаю о сиин. Хотя, я вообще далек от этой темы с древними расами. Мое дело – готовить, мешать напитки, ставить кальян…

- Знаешь, оставайся с нами, если охота. Скорее всего ты сдохнешь, конечно. Но если нет – точно будешь крутым именным пацаном со своем трактиром, - осклабился Сай, и я не понял, чего в его словах больше, шутки или серьезности.

Пока что практической пользы в пути, кроме кухни, я не нашел. Уровень слишком низок, чего уж там. Может, ворон смотрит на перспективу, или просто не хочет, чтобы наши тайны вышли на сторону, когда мы придем в обитаемый домен.

- Не, бро. Все-таки не мое это. Хотя после всего случившегося, я утрою бдительность. В идеале бы вообще найти работку не выходя из дома! Так что, Лиин, расскажешь?

Главное, что я понял об этом хафлинге – это что он очень, очень любит поговорить. Каждый раз начинаю опасаться, что за его громким голосом не услышу угрозу.

- Ну.. – потянул я, чтобы дать себе еще пару секунд на осмысление будущих слов. Слишком неожиданным был интерес Матиаса. – Представь себе огромный, бьющий в ледяное небо горячий гейзер, кристально чистое озеро. Представь бескрайнее море бирюзовой травы, россыпь густо настроенных каменных домов, что порой высятся друг на дружке. Стекающая с ледяных стен вода, что вновь обратилась водой из пара великого гейзера. Поросшие люминорным мхом своды построек, колосья энтри, плоды ситты, горящие в ночи цветы церу…

- Что-то не так, Лиин? – насторожилась архонка, которая всегда переживала за окружающих. Вот и сейчас она первой решила обратить на себя мое внимание, когда я остановился в своем рассказе.

- Да нет, милая Рин, все так. Скорее даже наоборот. Кажется, нам крупно повезло!

- И чем же? – скептически спросил ворон, на всякий случай обернувшись по сторонам.

- Янтарная мука! – радостно поделился я, хищно приглядываясь к земле.

Мы находились у развилки, где нам предстояло начать спуск. Место казалось абсолютно диким – травы, пещерные подобия деревьев и самое главное – грибы.

- Что? – к моему огромному удивлению, ни на чьем лице так и не обрелось понимание.

- Вот – я ткнул пальцем в траву.

Янтарный ятис, гриб.

Редкость: эпический

Несьедобен.

Грибы представляли из себя крошечную выгнутую шапку насыщенного рыжевато-янтарного цвета, горевшего изнутри едва заметным сиянием. Ножка гриба же была толщиной в несколько нитей. Может быть, миллиметра полтора, не больше. Но при этом была она столь длинной, что тоненький гриб прятался в траве в полуметре над землей.

- Бро, у меня навык грибник четвертого уровня. Этот гриб лучше не есть, - выразил Матиас общую мысль. Я не стал ему говорить, что у странника по Подземью этот навык просто не может быть ниже, даже если он вообще не интересуется грибами и питается маной.

- А его и не нужно есть, - терпеливо пояснил я. – Похоже, мы не зря заговорили о моей родине. – с этими словами я осторожно взялся за тонкую ножку, подставил ладонь и слегка потрусил гриб. Посыпались крошечные песчинки света.

- И что это? – не выдержал ворон. – Хотя редкость такую с нифига не ставят.

- Я же сказал – мука. Но не обычная. Мы делаем из нее выпечку на особые праздники или отмечаем возвращение рейнджером из Подземья. – Сам я ничего не понимаю в кулинарии, но на сколько я знаю, используется так же, что и энтаровая мука.

- А это что еще за.. а, ладно, черт с тобой. – махнул рукой ворон и наклонился, к россыпи грибов рядом с ним, вынимая склянку от выпитого зелья. – С такой редкостью может и загоню кому знающему в городе. Не так часто встречаются эпики.

- Эм. А ничего, что у нас как бы враг на хвосте? – напомнил хафлинг.

- Да хрен его знает. За столько времени ни одной попытки нас схарчить. Походу оторвались. И у меня, кстати, чуйка приходит в норму. Так что я узнаю о приближении пустотников. Пока не сто процентов, но все же.

Не заставляя себя просить, я сменил форму и прослушал окрестности, подтверждая правоту ворона. Друзья же принялись вместе за сбор светящейся янтарного песка.

21. Ветер и камни 2/2.

Поднимались вверх, соблюдая все возможные предосторожности, и тому были очень веские причины. Главной из которых был сам путь. Это была крайне узкая тропа, кое-как выбитая в камне. Идти по такой можно было только по одиночке, и с каждым сделанным шагом мы повышали шансы убиться при падении отсюда.

Любое нападение монстра или сильный порыв ветра могли быстро покончить со всем отрядом. Разве что каменное воинство будет непросто сбить с ног.

Но ничего такого не происходило. Пещера оставалась безучастна к нашему путешествию, и все её привычные звуки по-прежнему находили место повсюду вокруг.

Если же не обращать внимания на тревогу, можно было насладиться видом постепенно раскрывавшегося перед нами домена. Множество домиков, квадратные купола, окна в плоских крышах домов. Сложно было поверить, что это всего лишь один из районов большего города – место казалось вполне самодостаточным. Словно отдельный изолированный городок, вокруг которого многие и многие километры подземных тоннелей. Так оно отчасти и было, если не иметь способа перехода в другой домен.

Путь вился змейкой, с каждым своим изгибом поднимавших нас все выше и дальше. Достигая нового ее витка, мы оказывались на небольшой площадке – следующий участок пути вверх шел уже в другую сторону и был глубже предыдущего. Давно остались позади сияющие окрестности маяка – отсюда, скорее всего после активации, все казалось неравномерным светящимся васильковым пятном.

- Тс. Сай. Слышу стук сердца. Двое. Где-то рядом, - шепнул я идущему первым другу.

- Одного вижу. Где второй? – я проследил за взглядом друга, но ничего не увидел.

- Они должны быть вместе. По звуку – так в обнимку.

Ворон поднял трисп, который не смотря на опасность самого подъема, он не решился прятать под слово силы.

Тум.

Белесая молния впилась в тело темного крылатого силуэта, вбивая пятисекундный паралич. Дернувшись от резкого звука и болезненного ранения, беспечно сидящая на самом краю тварь сверзилась вниз. Надеюсь, ей не хватит времени прийти в себя и что-то предпринять до того, как гравитация сделает свое дело. Против летающих целей воронье оружие было по истине смертоносно.

Уровень и имя неведомого монстра я угледеть не успел, но достаточно было и ее внешнего вида – длинная помесь ног кузнечика с птичьими лапами, острые заменявшие руки крылья с хищно блестящими острыми перьями на них, верхняя часть торса, отдаленно напоминающая разумного и голова с длинным топорообразным клювом, едва ли не в пол метра длиной.

Где-то за костяной броней мелькнул хищный, горящий злобой глаз.

- Где второй? – требовательно спросил Сайрис, не оборачиваясь.

- Это был один монстр, ворон. С двумя работающими в разном ритме сердцами, - пояснил я всем, включая самого себя. Понимание пришло, когда вместе с птицей улетел стук обоих.

- Рин, смотри в оба и держи наготове трисп.

Девушка молча кивнула и вынула из-под слова силы оружие. Продвижение чуть замедлилось – теперь ворон тщательно осматривал предстоящий путь. Среди собранных у крыс зелий было много лечилок, несколько регенераций и множество дешевых ядов, но как на зло – ни одного зелья зоркости или баффа.

Вскоре после этого появилась и вторая проблема – усталость. Неаккуратно выбитые ступени были достаточно крутыми, и шли мы уже весьма долго. Все время по ступеням и вверх. В начале подъема никто не подумал об этом, а стоило. Впрочем, что бы это могло изменить?

Дальнейший наш подъем не принес никаких приключений. И слава Забытым, ибо главным врагом стал по итогу сам путь, существенно истощивший наши запасы воды и заставивший пролить литры пота. Если описать одним словом – это было долго.

Наверху все мы четверо живых разумных просто повалились без сил и минут пятнадцать ни о чем не говорили вообще. Просто смотрели в ставший внезапно очень близким потолок и не могли поверить, что испытание подъемом позади. Где-то там, на задворках сознания, витала мысль о том, что предстоит еще и отыскать удобное место для спуска за пределами маяка и сталактитового леса, под которым начинались изломанные земли.

- Предлагаю фигачить привал тут. Еще пол часа-час, и мне хватит сил подняться, да замашнить нам славный ужин!

- Ты верно шутишь, друг хоббит. Часовая стрелка не сделала и двух оборотов. Прошло около половины дня, - заметил я.

- Верно мыслишь, хвостатый падаван, - раздался довольный голос Сайриса. – Как собиратель легенд Подземья, ты должен разделить мое предвкушение от знакомства со змеиным логовом.

- Брось, его уже наверняка десять раз ограбили. Этот твой тайный домен совсем не тайна для целой прорвы разумных. – усомнился я в словах друга. – Хотя ты прав, мне действительно любопытно. К хаосу добычу, посмотрим на то, как жили ассари.

- Может и так. В любом случае нужно внутрь. Хоть бы и просто чтоб найти нужное место или дорогу дальше.

Не знаю, сколько бы мы так лежали и дальше, переводя дух, если бы не хлопки крыльев, что донеслись до моего слуха. Пока еще далеко, но я отчетливо улавливал их приближение. Противник направлялся именно к нам, в этом сомнений не было.

- Враг. Где-то там, - неопределенно ткнул пальцем я в темноту, поднимаясь и обращаясь в звериную форму, чтобы расслышать точнее.

- Рин, Матиас, не дергайтесь. Лин, не меняй форму и замри, но будь готов метнуть свою хрень.

Хлопки крыльев становились все отчетливее и громче. Стали различимы шесть отдельных крылатых туш, но темнота камней ничем мне не выдавала противника. В звериной форме зрение сиин становится еще хуже, насколько и усиливается слух. К тому же часть теплых оттенков становятся серыми и вдали начинают сливаться.

- Готовь трисп, Рин. Но сильно не шевелись. По команде подхватываемся и палим. Лин, постарайся кидать туда, где их побольше. О, точно, чуть не забыл. Дружище, лови. В аренду.

- Ух ты, но я… - послышался удивленный голос хоббита.

- Просто смотри в оба и жми на курок.

Я краем глаза проследил, как Сайрис, не поднимаясь, протянул хафлингу свой старый трисп. Тот, с которым ходил до Каменного Облака. Давно пора было это сделать, хотя я напрочь забыл о том, что он у друга вообще есть.

- Сейчас! – крикнул ворон и трое разумных как по команде, приподнялись и принялись выцеливать противника.

Я успел увидеть опасность своими глазами только сейчас. Шесть крылатых фигур с тонкими лапами и длинным тупым клювом. Прозвучали три нестройных выстрела, и два крылатых упыря полетели вниз, парализованные силой молнией.

Пришла моя очередь. Сменив форму и вынув рейлин, я с размахом запустил его в сторону врага. Как и было сказано, без конкретной цели. Скорее всего ворон хотел так выиграть немного времени, и это нам удалось – оставшаяся четверка разлетелась в стороны, стараясь не попасть под металлический диск.

- Там есть рычажок слева, проверни. Ему нужно время набрать статический заряд на катушке. Как засветится индикатор, хренач! – наскоро проконсультировал друг хоббита.

Вскоре ко мне вернулся рейлин. Как раз вовремя, чтобы встретить врага лицом к лицу.

Тум. Тум. Тум. Теперь выстрелы прозвучали почти одновременно, и на сей раз все три нашли свои цели – враг оказался достаточно близко, чтобы даже без должной меткости угодить в цель. Остальное же довершит электричество.

Последний оставшийся целым крылатый монстр сумел заметить неладное, и резко развернулся, бросаясь в бегство. Я размахнулся и послал ему в след кошачье оружие, но промахнулся. Зато не промахнулся усиленный трисп ворона.

Рин озарилась сиянием полученного двадцать пятого уровня, в то время как Матиас получил сразу несколько. Но даже так он был всего лишь шестнадцатым. Сайрису же не перепало ничего, не смотря на то, что половину врагов он лично отправил к Мортис. На его нынешнем семьдесят втором это уже не так просто.

- Падальщики, - пояснил Сай. – Прилетели, сочтя нас дохлыми.

- Так ты специально сказал не вставать, чтобы приманить их к нам? – в словах хафлинга был такой неподдельный упрёк, что я улыбнулся.

- Бро, ты получил два уровня, и наша подруга еще на один подросла. Что не так?

- Ну так-то все так.. – растерялся Матиас. – Просто предупреждать надо.

- Ладно-ладно. В следующий раз скажу. А то Лину тоже должно быть обидно, что своими руками ни одной тварюшки не завалил. Такой-то трофей для юного мясоеда!

- О боги, ворон… просто пошли внутрь, пока сюда не прилетело их столько, что трофеем станем мы сами.

* * *

Отблески белесого света кристаллов, что снизу у маяка создавали ощущение сияющего неба, здесь казались безжизненными пятнами белизны, что искажала тени и делала вид каждого из нас немного иным.

Каменный уступ по которому мы шли, был странным местом. Это была идеально ровная каменная площадка метров десяти в ширину, на которой природа уже начала растить сталагмиты. Выглядело это необычно – тонкие острые шпили, не успевшие дорасти даже до роста Сайриса, они торчали, словно колья посреди площади.

Змеиное логово было рядом. Мы видели его очертания неподалеку, даже я отчетливо видел разбитый купол и искусные колонны, вызывавшие мрачные ассоциации с храмом безбожников в Геотерме.

- Чего скис, дружище? – весело спросил Сай. – От тебя прям физически чуется негатив.

Все же навык чтения чужих эмоций совсем не подходит этому мрачному грубому типу.

- Вспомнил одно похожее место, - не стал скрывать свои мысли я.

Ворон ничего не стал говорить, лишь похлопал меня по плечу и направился к Серпентарию. Следом поспешила Рин и Матиас. Я обернулся к своей каменной армии. Все время сражения с крылатыми монстрами они просто стояли рядом, уставившись в никуда. Даже более смышлёные Бирюза и Ларимар притворялись простыми булыжниками.

- Пошли уж. Вот вам, - с этими словами я призвал бирюзу. Одного заклятия на всех более чем достаточно, чтобы повысить им настроение и боевой дух. Вот бы меня сейчас видел кто в Геотерме.

Хотя нет, если вспомнить мой нынешний вид, то лучше не стоит.

Я обернулся зверем и начал передвигаться короткими перебежками вокруг друзей. Каждый раз остановившись, я замирал и прислушивался к миру вокруг. Выискивал угрозу, хлопки крыльев и стук сердец затаившегося врага. Пытался выискать возможную засаду чудовищ нюхом, но все оставалось так же пустынно и безмолвно, как и прежде.

Крылатых монстров я видел издали еще несколько раз, и каждый раз мы готовились к битве, но ворон был прав – это падальщики, не готовые рискнуть жизнью в борьбе со здоровой и сильной добычей.

Ближе к выбитому в камне строению стали попадаться и другие признаки рукотворности этого места. Сначала это были странные круги и символы, выложенные белым камнем поверх тропы. Следом за ними нам встретилось несколько статуй.

Наученные горьким опытом, мы внимательно их осмотрели, но ни мое чутье, ни чутье ворона не дали нам прав усомниться в том, что это действительно лишь элемент архитектуры.

Большинство скульптур не сохранилось. Единственный уцелевший каменный образец изображал укутанную в балахон с глубоким капюшоном фигуру. Подойдя ближе, мы увидели, что под капюшоном мастер очень точно изобразил волевое и хищное лицо со вставленными в качестве зрачков янтарными камнями.

Ассари из детей Змея.

В руке статуя сжимала обломок копья. Если не ошибаюсь, у них это что-то вроде священного оружия. Все асу владели магией, и не снившейся сиин, но с детства учились обращаться с копьем. Часто впоследствии копья становились их магическими артефактами, подобно посохам волшебников. Хотя и посохов они не чурались.

- Лучше взгляни-ка сюда, Лин, - тихо позвал друг.

Напротив уцелевшей статуи и останков ее сородичей была огромная резная арка, в верхней части которой находились сложные и необычайно искусные картины. К сожалению, здесь свет от кристаллов заслонялся мощной колонной сросшегося сталагната, ворон понял мое желание и без слов, доставая из инвентаря Ловец Цвета.

Яркое и теплое пламя аспекта Рин чуть осветило область вокруг нас, а вскоре к нему присоединился и обычный факел в руках Матиаса. В его плавном сиянии нам открылось то, что скрывалось под самой аркой – наполовину вросшая в монолитный кусок камня гигантская фигура некоего прежде могущественного ассари, золотистые глаза которого кто-то благополучно изъял. Дурной знак.

Я взял артефакт в руки, обернулся в зверя и взобрался на половину колонны, чтобы внимательней рассмотреть узор.

Мысли мои подтвердились. Гномы не имели никакого отношения к Серпентарию. Ассари сами выстроили это место. Вырубили его в скале, и если хоть сотая доля легенд об этом народе правда, сделали они это с помощью магии.

Подвесив артефактный фонарь за прицепленную вороном цепь на один из каменных выступов, я принялся разглядывать послания, оставленные строителями змеиного логова.

На камне искусно были вырезаны смешивающиеся друг с другом сцены, общей чертой которых было – величие. Слева направо были три картины – в первом ассари в балахоне протягивал напоминавший фрукт артефакт изображенным бесформенной массой склонившихся перед ним в почтении разумным. На второй по центру находился такой же змей, тянущий вверх копье, и все вокруг него падали ниц, дрожа в страхе перед владыкой. На третей же, справа, находился последний, третий асу, что единственным из троицы откинул капюшон. Он протягивал разумным подле себя раскрытую книгу с иероглифами, и те склонялись, видя непостижимую мудрость и ум.

- Что там, Лин, - спросил меня Сайрис, едва я оказался внизу.

- Змеи, - емко пояснил я, но затем принялся пересказывать подробности всего, что мой взор нашел наверху.

Задерживаться не стали, а потому конец своего рассказа я заканчивал уже на ходу.

Неподалеку от арки путь обрывался двумя трещинами разлома. Настолько малыми, что даже Матиас легко сумел его преодолеть. Но понимание, что под тобой сотни метров свободного полета до твердого камня расширяло припасть едва ли не вдвое в мыслях.

Проблемой стало, конечно же, переправление на тот край наших статуй. К счастью, ее решили очень быстро с помощью тяжелого плоского камня, который сами же камни и положили себе как мостик на ту сторону. Никто из нас поднять такое был просто не в силах, потому для этого мне пришлось вновь брать в руки хаани. К слову, Бирюза проявила куда большие таланты в понимании меня с помощью музыки. В отличии от других камней, она впитала помимо цвета и мою кровь. Может ли быть так, что вместе с тем она получила и лучшее восприятие звуков?

Подумав об этом я вдруг вспомнил еще кое о чем. С тех пор, как Бирюза стала официально моим спутником, еще в библиотеке во время разговора с Харо, мне ведь стало доступно ее расширенное инфо, где я могу вносить свои коррективы. Нужно бы не забыть изучить подробней все это.

- Мыши, - предупредил я за мгновение до того, как на той стороне из-под темнеющего потолка, лишенного стен храма с писком взметнулись в полет и устремились прочь из пещеры крылатые кровопийцы.

- Знаешь, что? - тихо проговорил ворон. – А прикажи-ка своему войску окружить нас на всякий случай. Мало ли чего. Предчувствие у меня.. нехорошее.

- Смотрите, вход.

То, что так походило на ненавистное сооружение, давящие с вершин Геотермы на головы сиин, здесь было лишь преддверием Серпентария. Только перед самой дверью я увидел перед глазами так давно ожидаемую мной надпись.

Серпентарий Разорванного Домена. – сообщил мне отец, пока я рассматривал высокую арку, подобную уже виденной нами ранее, только теперь она была настоящим входом, а не простой декорацией.

Узоры на ней были теми же. Я не стал лезть – на сей раз прямо на арку падал ровный круг света через дыру в каменной крыше, делая хорошо видной всю композицию и снизу. Разве что часть фигур закрывалась разросшимися в изобилии вокруг светового пятна растениями.

- Как думаете, когда в последний раз это место посещал разумный? – вдруг тихо и напряженно проговорил ворон.

- Сто лет? – ткнул пальцем Матиас.

- Колония слаймов внизу была небольшой. Может, лет десять? – предположила Рин.

- А может, всего пара дней? – усмехнулся я. Нет, ничего особенного я не заметил, но Сай бы не стал поднимать эту тему просто так.

- И побеждает белка. В городе вы нам проставляетесь, хех, - с улыбкой, друг ткнул пальцем в землю у самого входа.

По центру путь внутрь был расчищен редким пещерным ветром. Однако у самого края собрался слой наметенного им же серого песка, в котором едва заметно, но различимо виднелось пару свежих следов от сапог.

22. Серпентарий.

Всегда быть на страже. Всегда быть готовым ко всему и ожидать худшего. Видеть во всем подвох и пытаться увидеть большее в малом. Главные уроки, которые я прошел благодаря Сайрису в Подземье.

Ни я ни Рин не задали лишних вопросов. Лишь Матиас беспокойно заозирался и покрепче сжал трисп, что так и держал в руках с самого короткого боя против крылатых падальщиков.

Ловец цвета юркнул в инвентарь, девушка выхватила оружие и ушла с траектории прямого выстрела, на случай если с той стороны в нас полетит стрела или магия. Я поступил примерно так же, только я сделал это, сменив форму. А приземлившись за колонной, сразу же принялся сканировать пространство на предмет возможной опасности.

Никого.

- Тишина, Сай, - спокойно, но тихо произнес я. – Или они бесплотны, или не являются живыми, или просто уже покинули это место.

- Жаль, так трофеев будет заметно меньше. – ворон был разочарован, но вместе с тем заметно успокоился.

Замереть без движения и не выдавать себя даже сердцебиением могли механизмы, но что им делать в змеином логове? Это могла быть нежить. Но призраки не оставляют следов, младшая нежить вроде зомби не станет бродить попусту, а старшую мы бы почуяли издали. Вокруг высшей нежити всегда образовывается малое место темной силы. Значит самый вероятный вариант – последний.

По ту сторону нашим глазам предстала разруха. Разбитые книжные полки с изорванными в клочья книгами, словно некто специально стремился уничтожить именно имущество здешних обитателей.

Вокруг валялась разбитая мебель – столы и стулья, скамейки из плотного древогриба, варварски вырванные куски мраморной плитки. Два этажа высотой метров в пять каждый, и общий зал в центре. Над головой же зияло отверстие в пробитом куполе. Небольшие кубики из прозрачного камня, прежде украшавшие полусферу потолка, были разбиты по центру вместе с кусками соединявшего отдельные сегменты камня. Если добавить к этому разбитый пол и небольшую яму в полу, становится понятно, что сюда прилетело нечто тяжелое. Но где это самое тяжелое, в таком случае?

- Странные же тут творятся дела, - тихо прошептал ворон.

- Что ты имеешь ввиду? – спросила Рин, не выдержав наших молчаливых наблюдений.

- Да как тебе сказать. Это место посещали уже после его разрушения. А само разорение произошло не позднее года как. – нехотя пояснил Сай.

- С чего ты так решил? – полюбопытствовала девушка.

- Сама подумай, - отмахнулся ворон. Ему было совсем не для пояснений.

- Вредина!

- След был совсем свежим, - решил ответить я вместо друга. – А случись разорение Серпентария тогда же, когда и падение Разорванного домена, мебель и стеллажи бы давным-давно сгнили, и мы бы наблюдали сейчас царство гнилушек в окружении грибов и люминориса на их месте. Образоваться успели только паутина и пыль.

- Лин, скажи своему гарему посторожить на входе. Похоже, здесь не так много места, как мне показалось снаружи. Давай отыщем сначала удобное место для спуска. Самое дальнее от маяка и изломанных земель.

Для этой команды не потребовалось даже использовать хаани. Статуи и так прекрасно занимались стоянием на одном месте и внимательным всматриванием в никуда.

- Я возьму второй этаж, - сражу же предложил я, увидав издали обрушенную лестницу.

- Нет, Лин, не сейчас. Что-то здесь совсем не так мирно, как в библиотеке. Не хочу оказаться в главных ролях ужастика, где герои расходятся для удобства охоты на них всяких хреновин.

Ворон как всегда изъяснялся странно, но основной посыл я уловил. Пожалуй, он прав. Глупо разделяться в такой момент.

Так мы приступили к осмотру змеиного логова.

Изучение первого этажа привело к мысли о том, что или местные сами хотели уничтожить свое добро, или это результат какого-нибудь ордена борцов с… нет, змеи едва ли промышляли здесь чем-то столь темным. Это всего лишь небольшая библиотека. Песчинка в сравнении с владениями Книгозмея.

Каждая книга была специально испорчена. При чем кто-то уничтожал все каждый раз новыми методами – то сжигал, то окунал в кислоту, то разрывал на части. Или нет, не так. Еще здесь мог быть бой. Битва волшебников с применением разнообразного арсенала стихий и заклятий. Очень в духе ассари, к слову.

- Пожалуй, я все же взберусь наверх. Здесь нет другой лестницы, - предложил я.

- К черту верх, белка. Лучше позови-ка пару своих подопечных.

- Ларимар, Бирюза! – позвал я единственные два камня, которые имели имя и достаточно ума, чтобы на него откликнуться.

- Пусть попробуют чуток покопаться, - кивнул Сайрис в сторону разбитого мраморного пола по центру.

Я как мог отдал и этот приказ, вспоминая о принятом решении изучить игру на маленьком и не требующим двух свободных рук инструменте. Каменные девы принялись безразлично поднимать каменные блоки, что должны были весить сотни килограмм.

А вместе с тем вспомнил о том, что давно мучало мои мысли, но все никак не находилось свободной минутки:

Осколок бирюзы. Уровень 25

Сила – 24

Ловкость – 5

Выносливость – 4

Интеллект – 3

Воля – 3

Мудрость – 8

Особые свойства:

Кристаллическая эволюция.

Существо пребывает на первой стадии своего развития. После перерождения его свойства могут быть изменены.

Текущий уровень прогресса 47%

Каменная плоть

Это существо состоит из камня.

Мне, верней, Бирюзе, было доступно одно великое благословение отца, и я без раздумий вложил его в интеллект. Мне нужен союзник, что без напоминаний и просьб догадается прикрыть спину. Да и в общении это нам сильно поможет. С этим все было ясно.

В отличии от одиннадцати малых благ. Я бы на месте каменной подруги радовался такому количеству единиц навыка. Вот только у самой Бирюзы.. не было навыков. Вообще никаких. Поэтому получаемые с уровнями блага были живому камню попросту бесполезны.

Когда я закончил нехитрые действия, перед моими глазами оказался зияющий тьмой провал, словно раньше здесь находился колодец.

- Только не говори, что мне первому лезть вниз. Эта дыра совсем не выглядит гостеприимной.

- Как хочешь, Лин. Можем тянуть жребий. Рин, Матиас, вы с нами?

- Ладно, забей. Так ты обычно говоришь, ворон? Все равно я раньше почую врага и смогу обойтись без веревки в случае чего.

- Хорошо, что ты это понимаешь. Удачи, дружище. Знаешь, я слышал, что хаоситам всегда везет.

У провала по-прежнему было тихо. Слышался звон капель, едва заметный шум ветра и гул его заблудившихся в Подземье сородичей, что медленно умирали так и не найдя путь наверх. В закрытом пространстве Серпентария веер застывал и разбивался на свои крошечные копии, едва заметно тревожившие хлопья палой листвы.

Вытащив веревку, я протянул ее Сайрису и достал Ловец Цвета.

- Плохая идея. Разве что если ты готов взять с собой пламя Пустоты. Тогда тебя точно никто не тронет и свет будет, хоть и паршивый.

Ага. А еще я буду молиться и считать дыхание, пытаясь не сойти с ума от ужаса и паники, вызываемые этой стихией.

- Понял, тьма так тьма.

И действительно, не с моим слухом жаловаться на темноту. Что-то я туплю или же все несколько хуже, и мне подсознательно хочется оказаться рядом с пламенем аспекта Рин? С ним спуск вниз показался бы приятной прогулкой не смотря на опасность. Но если внизу что-то умеет чуять такую силу, мало будет хорошего.

Сайрис надежно закрепил конец веревки, а рядом встали две статуи, готовые в любой момент перехватить веревку в свои руки. Необходимости в такой перестраховке не было, но замерев в одной позе живые камни все равно могли без проблем находиться сколь угодно долго не терпя дискомфорта.

Я нырнул во тьму колодца, словно в омут с ледяной водой. Подействовало так же отрезвляюще. Прочь лишние мысли. Если внизу затаилось какое-то древнее зло, или просто опасный пещерный хищник, я сейчас очень уязвим.

Если вспомнить строение этой стены пещеры, то колодец должен уходить куда-то прочь от домена. Такой себе карман с запасным ходом прочь отсюда. Как вариант, возможно есть и некий скрытый в скале спуск вниз, или переход в локацию, из которой можно будет вернуться?

Ветер. Легкий и едва различимый, он пытался забраться ко мне под хоори. Значит, внизу тоже есть выход в общую сеть пещер. Я весь обратился в слух, пытаясь почуять любую опасность и любую жизнь. Но пещера оставалась безмолвна.

Тогда я решился на эксперимент – достал из инвентаря отколотый кусочек обычного светящегося кристалла, зарядил его бирюзой и уронил во тьму провала. Если там есть нечто, способно пожирать души, оно немедленно поглотит приманку. Если внизу есть нежить или хитрая система охраны вроде вороньих механических стражей, они тоже должны отреагировать и выдать себя звуком. Мне достаточно и самой малости. Мелочи. Ну же.

Пещера осталась безмолвной к моим мольбам и сейчас. Либо там никого нет, либо там нечто достаточно умное, чтобы не попадаться на такую простую уловку. Какая тварь может быть столь разумной, но при этом не нуждающейся в дыхании? На ум приходили разве что мифические разумные грибы микоты, но едва ли здесь есть представители этой возможно и вовсе вымышленной расы.

Свет.

Медленно спускаясь вниз по спущенной веревке и напряженно вглядываясь во мрак, я едва не ослеп, когда вокруг меня зажглось несколько массивных свечей.

Я тут же в легкой панике юркнул с траектории возможной атаки, сменил форму и приготовил рейлин. Но никого не было. Похоже, магические светильники были зачарованы зажигаться при появлении разумных поблизости. У воронов были похожие вещи, только вместо магии, использовавшие силу пойманных ими молний.

- Эй, Лин, чё у тебя там за илюминация? – послышался тихий голос ворона. Друг тоже учится – прежде он бы крикнул, а сейчас едва ли его мог услышать кто-то, не обладавший слухом сиин. Жаль, у него самого такого слуха не было.

- Все чисто. Спускайтесь, - крикнул я своим спутникам без утайки.

Место, в котором я оказался, было длинным коридором с рядом светильников, пылавших бледным магическим пламенем между книжными полками. Здесь мебель была в относительной целости, но содержимое было разбросано по полу и безжалостно истреблено.

Сай, оказавшись рядом, поднял с пола одну из разорванных книг и выругался:

- Чтобы восстановить хоть часть информации, уйдет уйма времени!

- Мы можем взять все это с собой, - предложил я.

- Зачем? У тебя есть время разбираться с этим на привале? Хотя.. пожалуй, да. Давай соберем все, что хоть немного уцелело. У меня есть один знакомый, который обрадуется такой находке. Как раз тот самый маг, о котором я тебе рассказывал. Может даже и обменяем на что полезное.

Идею ворона я воспринял с радостью. В Геотерме книги пользовались репутацией почти священного предмета – их у нас совсем немного, и большинство историй сиин почерпнули именно из древних сказаний, записанных высшими зверянами на бумаге. Уничтожение книг казалось кощунством и варварством. Даже сорамин это понимают, хоть в свободное от чтения время и не прочь перекусить душами бесправных сиин.

Все обнаруженные здесь книги были написаны от руки и больше походили на протоколы исследований с личными пометками. Множество цифр, знаков и обозначений. Множество формул. Я не вдавался в подробности и не вчитывался, просто совал все подряд в инвентарь. Если это и впрямь может принести кому-то пользу, то почему бы и нет? Особенно, если и мне при этом удастся запустить лапу в знания змей.

По обе стороны коридора с книгами находились двери, выполнявшие скорее декоративную функцию. Сай легко вышиб ногой первую и отскочил, готовясь выстрелить. Но ничего страшного не выпрыгнуло на ворона, равно как и не пряталось внутри. Увидев мой кивок, подтверждающий, что поднятый им шум никого не потревожил, друг рывком оказался внутри, осмотрелся вокруг и произнес:

- Заходим, тут чисто.

- Склад? – предположил Матиас, входя следом за мной. Рин осталась снаружи.

- Типа того, - пожал плечами ворон.

На самом деле, это был не склад, а скорее очень аккуратно захламленная мастерская. Перед тонким резным стулом из кости был рабочий стол, напоминавший широкий мольберт художника, со встроенным в него по краям маленьким полочкам.

Особенного шарма добавляли шар из мутного белесого камня, множество загоревшихся и здесь при нашем приближении огарков свечей, треснутый череп разумного, испорченные люминорисом листы бумаги...

Прямо над ним находился тускло подсвеченный клинок с магическими рунами. Как и мои друзья, я сперва удивился и обрадовался такой находке, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что клинок был скорее образцом, чем оружием. Неизвестный металл, о котором даже великий отец ничего не сказал, был невероятно хрупким и намертво прилип к стене. Попытавшись снять меч, тот лишь посыпался заблестевшей серебряной пылью, что тут же исчезла, словно ее и не было. Так что попытки забрать трофей приведут лишь к его полному разрушению.

Подобные образцы, только не настолько примечательные, были разбросаны всюду. Прежний хозяин этого места создал специально для их хранения множество шкафчиков и полочек, но теперь на них осталась едва ли не треть того, что было.

Но мы едва и могли понять истинную ценность всего, что находится вокруг нас. Засушенные ингредиенты или испорченные? Образцы плесени или сгнивший мусов? Я неуверенно посмотрел на ворона. Друг честно пытался понять суть находящегося вокруг нас скарба, но выходило у него это с трудом.

- Рин, - позвал я архонку. – Давай-ка я лучше посторожу нас снаружи. А ты помоги Саю разбираться с «трофеями».

Нет уж, на этот раз ворону не удастся заставить меня заниматься ерундой. Если хозяева, уходя, не забрали ничего, значит и ценности в этих вещах немного. Книги и свои записи змеи ведь нашли время испортить. Не банально сожгли все подряд, а методично, том за томом, рвали на части или поганили иными методами. Ну, или рядом с каждым стеллажом было по магическому поединку.

Или же кто-то специально хотел оставить лазейку? Тот, кто пришел уже после исхода змей, или сами асу. На сколько я знаю, ассари после их исхода были крайне редкой расой из числа древних зверян. Но в отличии от тари и аму, змеиный народ не вымер полностью, и здесь действительно могли остаться последние ассари этого мира. Пока что-то относительно недавно не заставило их спешно покидать это место.

Нагрузив инвентари бесполезным барахлом, троица мародеров вышла из первой комнаты и поспешила перейти ко второй.

- Мы ищем что-то конкретное, Сай? – решился я на еще один вопрос.

- Любую полезную хрень, которую можно продать подороже. Или которая выглядит той, что можно подороже продать, хехе.

- А как же спешка? Миссия?

- Ну вот и поспеши решить мои финансовые вопросы. Пророчество никуда не денется, на то оно и пророчество. Нужно правильно уметь расставлять приоритеты, белка. Времени мародерка много не займет, а польза может быть огромной.

Ворон был как всегда прав. Просто я ожидал чего-то чуть большего. Особенно, когда спускался в темный провал, ожидая встречи с пещерным чудовищем. Если не сокровищ и артефактов – здесь я как раз ни на что не надеялся, то чего-то о самих змеях, их быте, обычаях, вере... Но пока что на нашем пути встречались лишь непонятные записи с числами и ингредиенты, которые скорее всего были испорченными.

- Смотри-ка, ничего так средневековье, - прокомментировал ворон странной фразой новую комнату.

Из чистого любопытства я заглянул внутрь и не удержался от того, чтобы и самому взглянуть изучить ее содержимое. На сей раз это было помещение для более практичных нужд, более чем согласующихся с легендами об ассари.

Глядя на стол, на котором лежал чудом не гнивший и не источавший смрада покойник, я сразу вспомнил страшилки о страшных лабораториях, где последние змеи ставили ужасающие опыты на разумных, пытаясь отыскать способы контролировать пустоту, защитив свою душу разными хитростями. Говорят, где-то в Подземье есть несколько мест, где и по сей день, тысячи лет спустя падения Змеиной империи, ассари пробуют все новые и новые способы исказить разум и сущность для создания оружия против Пустоты.

Змеи никогда не отказываются ни от силы, ни от могущества.

Рядом располагалась пара шкафов со множеством поблескивавших медицинских инструментов. Сайрис, увидев их, стал без раздумий закидывать себе под слово силы.

- Хэй, Лиин, гляди-ка, что я нашла, - с улыбкой протянула мне копающаяся в это время у небольшой картотеки с пожелтевшей бумагой Рин.

Принципы скрещивания сииинтри с представителями других видов схожи с хорошо изученными ханатри и рядом вымерших ныне младших звериных родов. Сводная таблица по основным старшим родам выглядит так:

Сиин ? сорами. Скрещивание маловероятно, потомство нежизнеспособно.

Сиин ? ассари. Скрещивание маловероятно, потомство нежизнеспособно.

Сиин ? триантари. Получение нестабильного потомства полукровок с тяготением к быстрому возвращению последующих пометов к чистому генотипу преобладающей крови.

Сиин ? аманити. Получение стабильного потомства полукровок.

Сиин х чиффари. Получение стабильного потомства полукровок с проявлением усиленного магического дара к стихии природы и магии духа. Рекомендуется к эксперименту по выведению особи с улучшенными навыками сонара и духовным зрением.

Приложение о скрещивании вида с родами младших зверян из числа существующих, а также потенциальные результаты и данные о скрещивании с ныне вымершими родами зверян в 6С0.

11.Зме+Й=5С0 Хасселех Глизе.

Я с брезгливым непониманием посмотрел на смеющуюся Рин, которую, видимо, веселила моя реакция. А первой реакцией было вовсе скомкать и швырнуть эту мерзость в огонь, предварительно разведя его прямо здесь. Желание исследовать змеиную культуру как-то резко поутихло.

- Эй, ты чего? Зато теперь ты знаешь, как искать себе невесту среди зверян. – попыталась мне пояснить шутку архонка.

- Как думаешь, откуда у змей эти данные? Что-то я не припомню переписи населения в Геотерме или о гаремов сиин.

- Может, где-то существует еще одно поселение ваших? – предположил Матиас.

- Скорее, кто-то из моих сородичей оказался у них в плену. Плюс в их списке даже сами асу есть - похоже, они и друг к другу относятся, как к материалу.

Девушка заметно помрачнела.

- Ладно, зовите, если найдете артефакт или действительно ценную информацию. А я продолжу дежурить в коридоре.

- Забей, бро, тут никого, - махнул рукой утративший к этому моменту осторожность Сайрис. – Давай ищи ништяки и не выделывайся. Потом будем разбираться что к чему. Захочешь – лично сожжешь все змеиные записи о половом воспитании пленников. Все равно эту камасутру с циферками вместо примеров соития навряд ли кто купит.

Еще две комнаты не принесли никакого результата для меня, да и Рин выглядела теперь не многим лучше моего.

В убежище ассари все еще чувствовалась магия. Она была разлита повсюду, не позволяя собираться пыли или грызунам портить утварь. В третьей коморке было нечто вроде алхимической лаборатории. Даже после учиненного погрома, оборвавшего целостное существование множества сложных стеклянных устройств.

Магия не распространялась на испорченное имущество, поэтому мелкое стекло от разбитых пробирок и сложных перегонных систем неведомого мне названия, лежали в абсолютной чистоте и изоляции от пыли.

- Надо же, заклятие самоочистки еще работает, - заметил то же самое и ворон. – Непыльная будет работенка, хехе.

- Похоже, кое-что уцелело. Смотрите, здесь какие-то зелья.

- Как система определила?

- Никак. Неопознанное зелье.

- Неопознанное потому что навыка нет, или опять баг? Дай сюда, - увидев мое непонимание, ворон взял фиал с мутной серой жижей и вгляделся в название сам. – Ага. Собирай, тоже сдадим в городе. Скорее всего половина тупо испорчена, но может алхимик какой и разберется есть ли в том какая нам соль.

Я лениво окинул взглядом разбросанные зелья и ради приличия сложил под слово силы несколько уцелевших устройств. Медный перегонный куб, как назвал великий отец большую кастрюлю, а также похожее на нее как близнец-инвалид ведерко приделанным к крышке хвостом под названием дистиллятор.

- Здесь нигде нет окон, - печально заметил я, когда мы вскрыли четвертую, последнюю комнату. В ней удача окончательно оставила нас, и перед лицом предстали четыре массивных монолита толстых стеклянных колонн, внутри которых на дне была некая жидкость. Все четыре емкости вполне могли бы поместить в себе по разумному, но сейчас они были пусты. Более того, кто-то варварски разбил и само стекло, и надругался над приделанным к каждой из колонн оборудованием. Что бы здесь не находилось раньше, сейчас здесь нечего было забирать, разве что куски битого стекла и ошметки стали.

Любопытно, кстати, что змеи использовали именно этот металл. Все же сталь всегда ассоциировалась с волчьим племенем, а змеи.. что вообще использовали змеи? Таких устройств в прочитанных мною легендах, у них еще точно не было.

- И что дальше? Похоже, что спуск придется все-таки искать наверху.

- Не пойдет. Отсюда вообще где мы окажемся. Прямо под змеюшником заросли темновника. Но географически там тоже должны быть лазы в Изломанные земли к нашему злобному шарику.

- Все лучше, чем тащиться обратно, - с тяжёлым вздохом я предпринял первую попытку примерить самого себя с неприятным.

- И то верно, - согласился ворон, хотя я до последнего надеялся, что он вдруг меня остановит и волшебным образом расскажет план, где нам не нужно будет больше пересекаться с опасным местом. Впрочем, не его же своим личным врагом назвал древний монстр, которому такие лиины на один зуб, что крупинка рыбьей икры.

Пусть с запозданием, когда я уже вошел в стадию смирения, но Сайрис все же добавил:

- Знаешь, давай-ка еще раз все здесь обшарим? В том коридорчике, например. Мне все не дает покоя то, как мы сюда залезли. Не думаю, что асу как мы лезли по веревке через дыру в полу. Должен быть какой-то скрытый механизм или проход. Рычаг, вентиль, подозрительная книга на полке.

- Если змеи были крутыми колдунами, то могли повесить слово-пароль, или намашнить срабатывание по определенному жесту. – дельно предположил Матиас.

- Или срабатывать на змеиную кровь, - предположил я, вспомнив о методах Моры. – Змеи не брезговали ведь никакой магией, могли вспомнить и тауматургию.

- Чего? – не понял хафлинг.

- Магия крови. Так ее называет великий отец по словам Моры.

- Давно хотел спросить, че за отец то? Твой батя?

- Скорее наш общий всеотец. Так местные систему кличут, - донеслось ничего не поясняющее пояснение от ворона, но Матиас прекрасно его понял:

- Хэй, Сай, кажется, я нашла… - начала было радовать ворона доброй вестью Рин, но ее слова тут же утонули в скрежете, что поднялся, едва она нажала на рычаг. Что удивительно, он располагался на самом видном месте, и никто даже не думал его скрывать. Даже не знаю, как нам удалось вообще его пропустить.

Часть стены в коридорчике, что раньше обрывалась тупиком, медленно разворачивалась, горизонтально укладываясь на пол.

Три фигуры с вороньими триспами и одна с кошачьим рейлин, застыли в немом ожидании появления прячущихся по ту сторону монстров, но и тут все оказалось спокойно – отъехавшая стена заняла свое место в полу по ту сторону, специально ей и предназначавшееся.

Вернее, в мосту. Глаза нас не обманывали, дальше приподнятое над Разорванным доменом тонкое плато действительно обрывалось, но сам Серпентарий – нет. Длинный широкий мост без перил вел к продолжению змеиного логова.

Не удивлен, с учетом того, что тем же змеям нужно было где-то и спать, а здесь явно были только рабочие кабинеты. Странно только, что асу со всей щепетильностью относящиеся к своим исследованиям, оставили их здесь, спрятав жилые помещения.

Или же наоборот. Все правильно - если с той стороны тоже есть выход к Подземью, то путь через неудобный, долгий и сложный подъем по выбитым в камне ступеням наоборот рассматривался ассари как запасной и неиспользуемый.

Мы вчетвером переглянулись с довольными улыбками. Вот откуда шел ветерок – видимо где-то ложная стена прилегает не очень плотно. Главное, мост вел именно туда, куда нам и нужно. Даже если там мы не найдем спуск вниз, по крайней мере с помощью веревки шанс спуститься есть. Интересно только, на какой стадии складывания сейчас в голове ворона загадка спуска статуй с такой высоты.

Сай устремился на мост, быстро обгоняя Рин, что окрыленная своим успехом уже успела первой встать на бывшую стену. За ними последовали, и мы с Матиасом. Вернее, почти последовали. Хоббит уже вступил одной ногой на тропу, когда обернулся и увидел, что я застыл, не сходя с места.

По началу я и сам не понял, что именно насторожило меня, но я сделал шаг назад и прислушался к своим ощущениям. Затем снова вперед. Затем, топнуть ногой. Еще раз.

- Постой, Сайрис! – крикнул я. – Рин!

Друг спокойно развернулся и двинул обратно к нам с хафлингом. Архонка немного замешкалась, но после, и сама направилась к нам, не желая оставаться на открытом пространстве, где к тому же высок риск упасть.

- Что там у тебя?

Точного ответа у меня не было. Его нам предстояло выяснить вместе.

Пол под моими ногами был мраморным, как и во всем Серпентарии, но конкретно в этом коридорчике лежал большой пышный ковер. И если хорошо присмотреться, то едва ли его делали змеи или вообще предполагал дизайн помещения. Их подчеркнуто правильные и идеальные формы в архитектуре мы уже успели заметить. В этом ассари очень напоминали архитектуру гномов под нами, если не считать наличие у змей обилия округлостей и треугольников.

Если бы этот ковер был их достоянием, он был бы исписан символами и обязательно указывал на величие их культуры и магии. Взять те же барельефы и статуи под ложными арками. Вороны очень редко занимались возвеличиванием себя или своего вида. Скорее, они гордятся созданными ими машинами из меди и молний.

Здесь же были какие-то абстрактные узоры с растительными завитушками. Чуть поменять цвета, да сделать линии чуть прямее – и выйдет отдаленное подобие ковровому искусству сиинтри. Ковры из травы и листьев не очень долговечны, как и одежда, потому мы очень часто их меняем, и мастера быстро поднимают свои навыки шитья до внушительных высот. Да и я по той же причине сейчас хожу в рваных в клочья штанах. Хорошо хоть хоори с помощью впитываемой в себя крови сам себя чинит и чистит.

Как я и предполагал, под ковром обнаружился скрытый ход. Хотя если убрать ковер, то никакой он был и не скрытый, а наоборот – очерченный сталью и деревом он резко выделялся на фоне белого с черными прожилками мрамора.

- Как ты нашел его? – с удивлением спросил Сайрис, изучая находку.

- По слуху, - ответил я, махнув рукой. – Как же еще?

- Здесь стоит магическая руна. И походу я знаю ее переназначение, - ворон постучал тяжелым механическим оружием о крышку, но вместо ожидаемой металлической брани встретившихся меди и стали мы не услышали ничего.

Я попытался вспомнить уроки прабабушки о противостоянии колдунам, и вообще, что знаю о подобных вещах, но там, как на зло, было пусто.

- Похоже на заклятие тишины от стихии тьмы, - предположила Рин.

- Вот именно, - кивнул я. – Я почувствовал, что звук в этом месте какой-то не такой, как везде.

- Умно, - улыбнулся ворон. – У идущего по ковру звук есть, потому сильно это внимания не привлекает. Пожалуй, только ты бы и смог обнаружить такой тайник.

- Тайник? – обрадовался Матиас.

- Агась. Только делали его явно не змеи, - похоже, друг пришел к тем же выводам о происхождении ковра.

- Не вижу ни ручки, ни чего-то подобного. Может, есть еще один рычаг? – заметила Рин.

- Возможно, ассари пользовались магией для открытия, или на самом люке есть чары помимо бесшумности. – Предположил ворон.

- Знаете, - понял я вдруг главное. – А ведь эта печать может быть вовсе и не от слуха чужаков, а от того, что спрятано внутри.

- Что ты имеешь ввиду? – напрягся Сайрис. Похоже, мои слова и его натолкнули на эти мысли.

- Может, то, что там спрятано, нам и не нужно? К примеру, чудовища? Вдруг змеи прятали там монстров для опытов?

- Может и так, Лин, - ворон продолжал изучать сталь. – Или пленников, умоляющих их освободить. Помещение не такое уж и заброшенное, может и выжил кто, как думаешь?

- Если б там кто-то и выжил, им бы пришлось есть друг друга, - поморщившись, нехотя высказал я свое предположение.

- Ладно, не откроем – не узнаем.

- А если все же монстры? – поддержала мою зарождавшуюся паранойю Рин.

- Значит, только приоткроем и никого не станем выпускать. Замочной скважины я что-то не вижу, а вот той твоей статуе сотке вполне по силам пробить отверстие кулаком.

- Ларимар? Да, возможно. Но сюда они тоже по веревке не спустятся.

- Чёрт. Совсем об этом забыл. Люминориса здесь на подстилку явно не хватит.

- Если на той стороне у ворон были жилые комнаты, то могли сохраниться подушки с матрасами или что-нибудь вместо них.

- Ладно, значит сначала все же на мост, - принял решение ворон. – Посмотрим что там, и уже после решим, как поступить дальше.

Не нравится мне эта неопределенность. Как не нравится и изолированное пространство у нас за спинами, которое я никак не мог прослушать из-за подлых чар. Да и наверху в первом помещении мы еще не были, хоть там и снизу все примерно видно. Паранойя, что быстро развивается у странников по Подземью, просто вопила от нежелания оставлять неисследованный участок под боком. Но выбора у нас особенного не оставалось.

Боги. Великие Забытые боги. Как же прав был я и насколько глупы были мы в своей беспечности. Никому из нас не пришло в голову, что это может быть не ловушкой и не тайником, а самой настоящей засадой, сделанной специально для нас.

Несколько шагов едва не перечеркнули наши пути судьбы. Следом за Рин по мосту устремился Сайрис, Матиас, и я – последний, задерживаемый как мне тогда казалось, глупой паранойей. Только я ждал вырвавшихся по нашему следу монстров, змей, в крайнем случае особо хитрых крыс, но никак не вооруженный отряд разумных.

В тишине Подземья под сводами змеиной обители раздались громкие хлопки.

- Вот ты и попался, третий из посланников. – послышался мурлыкающий мужской голос.

23. Ненастоящий лис 1/2.

- И почему это я третий? – не нашел спросить ничего лучше Сайрис.

- Ну как же. Ты ведь третий по силе. Змей на втором месте, Кот на четвертом, если вообще существует. А я, так уж вышло, на первом. Здорово, правда?

Говоривший был в сером плаще, больше походившем на странную смесь военной формы одеждой вороньих аристократов в эпоху, когда те еще правили миром. Либо артефакт, либо сшитая на заказ вещь. Обычный предмет никак не смог бы уцелеть на протяжении более десятка тысяч лет.

Среднего роста по меркам иномирцев, то есть чуть выше среднего сиин. Волосы стального серого цвета и глаза, горящие потусторонним солнечным пламенем.

Алькор, Принц Мародеров, темпестант, уровень 64.

Во имя трех лун, это же одна из моих целей, посланник Лиса! Захотелось тоже вывесить над головой что-то веское. Речной избранник или Даритель Цвета? Второе раскрывает мои способности, а вот первое вдруг введет врага в заблуждение – еще подумают, что я маг воды? Впрочем, глупость, останусь для врага просто Серолапом.

- Ну-да ну-да. Вас вдвое больше чем нас. Понимаю. А кто составлял рейтинг, если не секрет?

- Не все сразу, мой будущий друг. Кто знает, вдруг мы не договоримся? – расплылся в бархатной улыбке серебряный незнакомец с горящими глазами. Однако было в нем что-то хищное. Словно у лиса, что с самыми добрыми намерениями лезет в курятник.

- И что тогда будет? – улыбнулся Сай, будто это он вел допрос, а на чьей стороне перевес еще неизвестно.

- Спорим, что мой сенсор уделает твоего, а мой лекарь – твою рыжую красотку? – вдруг спросил посланник, продолжая отвечать бархатным дружелюбием.

- Что, вот так возьмешь и согласишься на честный бой?

- Нет конечно. Но нужно же с чего-то начинать?

- Я тебя еще не знаю, но ты мне уже неприятен, - еще шире улыбнулся ворон, и я увидел, как мышцы его рук напряглись, готовясь тут же применить трисп.

Если бы я наблюдал за этим со стороны, не зная ворона лично, подумал бы, что ворон выглядит куда более устрашающе. Растрепанные темные волосы и мощная густая борода, закрывавшая шею, пульсирующие от напряжения вены и играющие желваки. Когда он такой, не знающий его лично разумный начинает чувствовать, что ему уже почти прилетел удар в челюсть.

В противовес ему, лисий посланник был вдвое худее его и минимум на голову ниже. Но при этом каждое его слово сочилось ядом а воздух вокруг едва заметно подрагивал. Бабушка рассказывала, что так выглядит очень плотная аура обкаста. Говорила она и о темпестантах. Так зовут магов, что связали свою судьбу с силой стихии ветра и молний.

- Зачем же так сразу? Ты ведь даже не выслушал мое предложение, - посланник скорчил обиженную гримасу и выдержал паузу, чтобы понять, что драки пока не будет и его слушают. - А оно очень простое. Я – на стороне хороших парней, и заберу к себе всех, кто мирно сдастся. Возьму и тебя, вороний посланник, если ты откажешься от глупой затеи меня убить. Разумеется, вам всем придется поклясться именем Мортис.

- А знаешь, может, я и приму твое предложение, если расскажешь чуть больше, - ворон изобразил задумчивость.

Если по началу казалось, что загнавший нас в ловушку противник хочет поглумиться напоследок, или взять нас в плен, то теперь был шанс якобы разойтись миром. Если, конечно, ворон не забыл еще и о том, что с враждебным посланником, моей целью, мириться я точно не стану. Даже если он заключит с ним союз, я все равно попытаюсь однажды прикончить ублюдка. Скорее всего ворон именно так и думает.

Но клятва именем матери-Погибели – это серьезно. Если мы дадим нечто подобное, нарушать как-то не охота. Ходили всякие слухи о том, что случается с клятвопреступником, солгавшем с именем Смерти. Суть их всех сводилась к тому, что лучше уж сразу покончить с собой в такой ситуации, чем нести ложь пред взором великой Безутешной Матери.

Никто из моих знакомых никогда не нарушал слово, так что есть шанс, что и ничего не будет. Но как-то настораживает тот факт, что я не знаю ни одно живое существо, что рассказало бы мне о случаях нарушения такой клятвы.

- Правда? Хм, мне описывали тебя более.. злобным что-ли. Рад, что ты только выглядишь берсерком. Знаешь ли ты, для чего вообще нужны посланники?

- У каждого из нас своя миссия, - кивнул ворон.

- Да херня это, а не миссия. Хотелки местных или неписей. Называй это как хочешь. Но ты такой же, как я, и должен понимать. Какое мне или тебе до этого дела? Вот что будет, если ты пошлешь к чертям собачьим свои задачи и никого не станешь убивать?

- Полагаю, я стану врагом всех сорами? – ответил ворон.

- А сколько ты видел живых сорами, дружище? Десятки? Сотни? Может быть, им очень везло последние десять тысяч лет, и их осталось чуть больше тысячи? О, вижу по твоим глазам, что угадал.

- Их достаточно, чтобы настучать по башке самым умным.

- Давай подумаем вместе, вот ты вдруг стал вороньим магистром, поселился в самом шикарном доме этого твоего… Тер.. Мир.. как ты говорил зовется твой поселок?

- Я такого не говорил.

- Да? Значит, показалось. Так вот, живешь ты как султан в самой шикарной хате. И тут вдруг какой-то хрен с горы нарушает данное тебе слово и сваливает в закат. Что будешь делать? Наверное, захочешь отомстить ублюдку, послав в погоню всю свою армию, да?

- И оставить убежище без прикрытия, - задумался ворон. – Я понял, к чему ты. Никто не станет выделять средства и боевую силу на проект, что не принесет никакой реальной выгоды. Путешествие по Подземью это всегда риск встретиться с высокоуровневым монстром и погибнуть, от которого не застрахован никто.

- Именно. Полагаю, если ты не станешь об этом трепаться на каждом углу, они просто предпочтут забыть. А ты умен, Сайрис. Не будь твой отряд таким слабым и малочисленным, у тебя был бы шанс сделать задуманное.

- Хорошо, чего ты хочешь от нас? Клятву верности? А чего ты добиваешься сам? Чем твоя цель лучше моей?

- Лучше, чем убийство всех посланников без разбору? – усмехнулся Принц. - Каждый посланник, вошедший как велено в пророчестве в храм местного сатаны в юбке и представший перед алтарем, возродит древние расы. Твоя настоящая цель – просто дойти до нужного места «и тогда древняя кровь возродится вновь». Не спрашивай меня что именно это значит. Полагаю, это запускает какой-то скрипт, и все выжившие в храме получат древнюю расу с так называемым звериным именем или признанием системы.

- Сладкие речи ты ведешь, ненастоящий лис, но я чую ложь в каждом твоем слове, - не выдержал я. – Один из посланников станет предателем и вернет в мир бездушного бога!

Сайрис мрачно на меня покосился, а Принц рассмеялся:

- Смотрю, ты даже свой отряд толком не контролируешь. Знаешь, в нашем маленьком дружном сообществе более чем достаточно услуг Ули, так что незачем терпеть еще и одержимого хаосита.

- А ты ответь на его вопрос. Не ты ли, часом, тот самый предатель? Ты же пустотник.

- Как и ты, и как все мы, посланники. Но для начала я задам тебе еще один вопрос, земляк. Ты ведь с Земли, как и я, верно? Что ты думаешь об этом мире, будущий ворон Сайрис?

- Я нихрена не думаю, будущий лис. Я выживаю и делаю свою жизнь лучше. Но с популярными теориями ознакомлен. Загробный мир, мир призванных в фентези избранных, оцифровка в виртуальной игре. По Доминиону ходит тысяча разных баек на эту тему.

- Вот как? Любопытный подход к жизни. Думаю, мы тобой отлично сработаемся.

- Подытожив, посланники нужны, чтобы по легенде как-то вернуть в мир древние расы просто явившись в храм говнобога? А задания от их глав в таком случае зачем? Ошибка сценария разработчиков?

- Зря ты так Её называешь. В этом мире слова имеют значения, - нахмурился посланник.

- Предлагаешь называть её по имени? – показал в ухмылке зубы Сайрис.

Всякое желание дискутировать дальше на эту тему у темпестанта резко испарилось. Похоже, он решил, что Сай вполне в состоянии воплотить свою угрозу в жизнь, а потому решил вернуться к сути разговора:

- Твое дело что и кому говорить, дружище. А на счет ошибок, да, может быть и так, - пожал плечами Алькор. – Давай попробуем вместе вспомнить, сколько в этом мире уже есть таких? Начнем, например, с главного. Почему у нас с тобой урезанный интерфейс, нет возможности привязки души к камням возрождения и нет жирного куска функционала, вроде получения очков навыков за уровни? Или классы, что скачут хрен пойми как вместо нормальной возможности выбора? Ты же понимаешь, что так быть не должно?

- Ты прав, если этот мир – некая игра, то в ней полно багов.

- В точку, дружище! И вот тут мы переходим к самой интересной части. Если это забагованная игра, то помимо багов в ней должно быть еще и полно эксплойтов, верно?

- Что ты имеешь ввиду?

- Посмотри на мир вокруг нас. Это прекрасное фентези с оригинальным сеттингом, красивейшим дизайном и прикрученными через задницу циферками. Но именно благодаря им такие, как мы, обыкновенные задроты другого мира, получают шанс стать чем-то большим.

Злость внутри меня еще больше усилилась, когда ворон начал использовать слова иномирцев. Суть разговора начинала уплывать от меня, хоть я и отчетливо слышал каждое слово. Какой от этого прок, если я не понимаю и половины используемых терминов?

- Звучит и вправду неплохо, - Сайрис принялся чесать бороду, как всегда делал, задумавшись. Неужели он всерьез рассматривает предложения этого.. врага? – Но давай к конкретике. Что именно ты предлагаешь?

- Я предлагаю нам вместе изменить мир, став началом новой эпохи Мельхиора, - ненастоящий лис почти засветился, стоило ему перейти к этой фразе. Похоже в этом он не лжет, и действительно замыслил нечто глобальное, во что всей душой верит. – Я хочу изменить старый порядок при котором все прячутся по своим норам, пока нечисть шляется тропами Подземья. Я и те, кто рядом со мной, будут писать новую историю этого мира. Хотел бы стать императором страны размером с Китай, Сайрис?

Повисла пауза. Но думал ворон не очень долго. Все это время с его лица не сходила та самая безумная улыбочка, от которой всем вокруг становилось не по себе. За ней нельзя было прочитать истинные замыслы Сайриса. Все, что излучала широкая улыбка на бородатом лице – угрозу.

- Допустим. И как ты собираешься хакнуть мир? Может, ты не в курсе, но каждые несколько тысячелетий вышеупомянутая злая сумасшедшая дамочка чистит Мельхиор от лишней жизни.

- Ты сам ответил на свой вопрос, дружище. Баланса в этой игре нет и близко. При одном уровне, пустотник бьет троих представителей нейтральных стихий. Значит нужно просто стать во главе этой стихии.

- Ага, - улыбка Сайриса превратилась в кривую ухмылку. - Сдается, вот мы и нашли того самого предателя, что перейдет на сторону зла и пробудит бога-чудовище.

- Предателя? А кого я предлагаю предать, друг? И о каком зле ты говоришь? Рядом с тобой ходит хаосит, но тебя это не смущает. Почему тебя смущает пустота? Добро и зло – это понятия, выдуманные людьми. Пустота — это просто сила, одна из прописанных теми, кто все это создал, со своими особенностями, но не более того. Я понимаю, ты много слышал легенд об этом, но дружище, давай подумаем вместе. Таков здесь игровой лор, ничего не поделаешь. В известных мне играх зомби жуют мозги, или черти вилами тычут под зад. А здесь – некая жуткая таинственная пустота.

- Пустота убивает своего носителя. Даже если ты прав, это билет в один конец. И не мне тебе говорить, что едва ли смерть в конце будет быстрой и безболезненной.

- Совершенно верно, дружище. Но не так ли действует и остро заточенный клинок в руках у несмышленого ребенка? Виноват ли нож в самоубийстве, или разум его хозяина? Все, что нужно, это понимание и умение пользоваться.

- А ты, значится, умеешь? Ну и каково оно, просыпаться по утрам с улыбкой? – в голосе друга прорезалось ехидство.

- Давай вместе взглянем на ситуацию, как современные разумные люди. Если бы таких способов не существовало, мы бы с тобой сейчас не говорили, верно? Полагаю, мои способы общаться со стихией лучше твоих, вот и все. Но я покажу тебе, как справляться. Тармис, Камыш и Заран из моих людей тоже были на твоем месте.

Я мысленно отметил троих с названными именами, чтобы бою быть готовым к проклятой магии с их стороны. Нужно в первую очередь вырубить именно их.

Тот, кого прозвали Тармисом, обладал классом убийцы и сорок шестым уровнем. Темная кожа и длинные эльфийские уши, торчащие из густой копны белых волос. Дроу. Сайрис рассказывал мне о них. Повышенная ловкость и рефлексы лучше человеческих, но уступают большинству зверян. Скорее всего, передо мной такой же попаданец, как и мой друг.

Вооружен странно. Необычный вид оружия, напоминавший две уменьшенные косы, соединённые цепью, внушал опасение. Чую, его стиль боя может доставить мне массу неудобств.

Камыш, искатель 52 уровня – еще один иномирец. На сей раз он был светлым дворфом. Скорее всего, еще один «попаданец», как говорит Сай. Хотя если город строили не только темные гномы, и где-то в нем остались живые светлые, то он может быть и местным, одним из тех, кто попал сюда вместе с самим городом. Но эта возможность строится на слишком многих догадках.

В отличии от своего товарища, он совсем не выглядел бойцом. Короткий меч покоился в ножнах, а в руках была трубка, которую тот деловито забивал какими-то сушеными травами. Нашел, блин, время.

Заран, охотник на нечисть 87 выглядел самым опасным из тройки. Его уровень близился к рекордам Сайриса, а класс назывался довольно понятно и не требовал дополнительных разъяснений о роли в бою. Из-за спины облаченного в тяжелый черный плащ с надвинутым капюшоном воина, виднелась рукоять пока что скрытого от меня массивного меча. О расе и внешнем облике пока что нельзя сказать ничего.

Итак, двое ближников и один искатель. Плюс, конечно же, сам Алькор. Маг. Остальные трое, стало быть, менее опасны. Хотя я не стал бы совсем уж сбрасывать их со счетов. Кого попало посланник не взял бы в свой отряд.

Мда, в случае боя нас просто задавят числом, вот и все.

Долго думал на этот раз Сайрис. Должно быть, на целую минуту, а то и все полторы, повисло тягучее молчание, нарушаемое свистом ветра и хлопаньем крыльев. Будет ли сегодня падальщикам так же грустно и голодно, как в прежние дни?

Все это время команда Алькора стояла тихо, не шелохнувшись и ничем не выдавая своего нетерпения. Гном покончил с забивкой и теперь покуривал длинную вычурную трубку. Судя по дыму, это было нечто пряное. В нос ударил резкий аромат сухотравья и пряностей. Похоже, ему нравился сам процесс, и черного дыма или других химикатов и стимуляторов в составе не было. Сейчас он смотрел на нас чуть насмешливо, лишь изредка бросая взгляд на своего лидера. Пожалуй, для гнома у него весьма необычный вид. Борода сплетена в три косички, между которыми была гладко выбритая кожа, а усы отсутствовали напрочь. Все, что я узнал об этом народе от ворона и виденные мною лично статуи дворфов и дергаров говорили о том, что такой образ необычен для их вида. Да и выбритые виски смотрелись немного странно.

Пользуясь паузой, я продолжил изучать отряд лисьего посланника. Еще трое спутников, что были условно без пустоты. Условно – потому как все это лишь мои догадки. Никто применять свои способности проклятого бога пока не спешил, а цвет их глаз на таком расстоянии я не видел. Лишь у самого Алькора их не увидеть было бы сложно с учетом яркого солнечного свечения его зрачков.

Итак, некий Ашер, целитель 64 уровня. Из всех он выглядел самым несчастным. Взгляд его был опущен в пол. Лишь изредка глаза его поднимались чуть выше, но не на потенциального противника, а в сторону лидера. При чем читалось в них сложная смесь чувств, которую можно было прочитать как безграничная вера и страх. Наверное, он единственный из наших противников принимал нас всерьез и не хотел боя.

В руке целитель сжимал волнистый короткий меч в ножнах, больше походивший на украшение, чем на оружие. Впрочем, целителю оно и не нужно. Скорее всего, это артефакт, который дает ему какие-то бонусы по его профилю.

Чуть позади лидера находилась невысокая хрупкая фигура в балахоне с массивным капюшоном, скрывавшем лицо. Никакого оружия я не увидел, так что оно или скрыто, или его нет. Скорее всего какой-то маг поддержки, которую великий отец назвал.. Улинрай, егерь 49 уровня.

Егерь? Я взглянул на незнакомку вновь. Нет, не вижу и не чую ничего от охотника. Куда больше она походила на пещерного шамана. Особенно с учетом её босых ног и скрывавшего все балахона. Даже не представляю, кем она может быть по расе. Может, фрезия? У них вроде бы тоже не очень большой рост и любовь к ходьбе босиком.

Самое вкусное – напоследок. Чуть в стороне от всех замер человек с рыжеватыми волосами и короткой козлиной бородкой. Он тоже улыбался, как и многие в отряде лиса. Слишком очевидным был их перевес. Но его улыбка резко отличалась от прочих, как и сама аура. Казалось, что он зашел сюда совершенно случайно и не имеет никакого отношения к происходящему. Просто сторонний наблюдатель, зевака из городских обывателей.

Никакого оружия. Никакой брони или средств скрытности. Самая обычная серо-коричневая роба средней побитости, удобные, но совсем не предназначенные для пещер сандалии и все.

Из всех он был для меня самой большой загадкой. Даже слова великого отца ничего не прояснили о нем. Скорее наоборот, еще больше запутали:

Андрей, сказочник 19 уровня.

Я бы очень хотел поверить, что он и впрямь оказался здесь случайно, как Матиас в нашем обществе. Но что-то здесь явно было не так. Случайных среди сидящих в засаде в змеином логове посреди якобы тайной локации определенно нет.

Хотя, был еще один вариант. Возможно он просто новичок, которого как раз тренируют на боевой операции? Будем надеяться, что так оно и есть.

Наконец, ворон принял решение. Я понял это, услышав его чуть более глубокий вдох, когда он набирал в легкие побольше воздуха. Чтобы произнести всего одно слово:

- Покажи.

Левая бровь Алькора приподнялась, и теперь уже он задумался. К счастью, думал он не настолько долго:

- Не могу, вороний посланник. Разве что ты готов отдать мне одного из своих подопечных на пару минут. Кроме хаосита – за его здоровье я не могу ручаться, сам понимаешь, конфликт стихий, - темпестант развел руками и вернул на лицо добродушную улыбку. Ему бы класс сказочника подошел куда больше.

- Хм. Я знаком со схожей практикой. Надеюсь, речь идет не о каннибализме?

- Боги, о чем ты? Жуть какая! Все мои клиенты остаются живы и в добром здравии. Ну, почти все. Однако это, повторюсь, нужно видеть, друг мой. Пока что придется поверить мне на слово.

Что вы, какой каннибализм. Мы просто не считаем свою еду разумной – добавил я про себя.

- Окей, братан, я тебя услышал, - кивнул Сайрис. – Тогда и разговор стоит продолжить в городе.

- А вот тут, дружище, все не так просто. Видишь ли, как я уже говорил чуть ранее, мне нужны ваши клятвы. Откуда мне знать, что ты мне сейчас не заговариваешь зубы? Ты мне приятен, конечно, но тебя мне описывали, как кровожадного озлобленного ублюдка. Уж прости, дружище. Без клятвы я тебе не поверю. И хаоситу тоже – как-то у меня не складывается с этой стихией. Девчушка и толстяк, так и быть, могут пока не приносить клятв.

Глаза Матиаса запылали жаждой крови, но глупостей он делать не стал. Похоже, его мнение о лисьем посланнике только что очень сильно понеслось вниз.

- Дружище, - в тон ему ответил Сай. – Я ведь знаю тебя всего несколько минут. Ты бы сам на моем месте стал бы так делать?

- Значит, нет, - понял ответ Алькор. - Печально это слышать. Я правда не хочу кровопролития. На наручники с печатью антимагии ты тоже, наверное, не согласишься?

В правой руке ненастоящего лиса появились серебряные кандалы с выгравированными печатями. Ворон даже и бровью не повел:

- Из нас двоих ты больше похож на принцессу, так что лучше на себя и примерь. А мне к бороде не идет, сорян.

- Ох, значит будет бой, - Алькор понурил голову, шутовски изображая печаль. - Ну что ж, я постараюсь вас все же не убивать. Я правда-правда хороший. Жаль, что всегда приходится это объяснять силой…

23. Ненастоящий лис 2/2.

* * *

У сиин принято, что атаковать первым это табу. Забирать жизнь мы имеем право лишь защищая свою жизнь, либо ради пищи. Для многих из нас первым нанести удар психологически очень сложно. Вот запугивать – это можно. Жаль, что Сайрис не знал об этом, когда забирал жизни моих соплеменников, попытавшихся на него «напасть».

Но вот в такой ситуации философия моего народа губительна. Первый ход всегда повышает шанс на победу.

Тум. Тум. Тум.

Три выстрела из вороньих триспов прозвучали практически одновременно. Сперва выстрелил Сай, а услышав знакомый звук электрического разряда, Матиас и Рин сработали раньше, чем успели об этом подумать. Натянутые пружины нервов соскочили, начиная рисовать мелодию сражения.

Наполненные силой молний трезубцы вылетели из триспов. Пару раз сверкнув разрядом молнии в полете, они нашли три цели в стане врага. Матиас взял в прицел убийцу-дроу, который был к нему ближе всего, и попал, на долгие в бою пять секунд выводя врага из строя. Рин поступила иначе, выбрав своей целью самого высокоуровневого противника – охотника на нечисть.

Заран успел среагировать с поразительной ловкостью. Миг, и в его руках уже был утяжеленный палаш размером в полтора раза больше от нормы. Отточенным молниеносным движением он отбил крохотный летящий трезубец. Очень немногие способны обращаться с оружием с такой скоростью, тем более с оружием таких размеров.

Вот только трисп опасен вовсе не количеством наносимого урона. Разряд молнии перешел в клинок, а с него прыгнул на руки противнику и пройдясь сквозь его тело скрылся в камне. Охотник на нечисть временно вышел из боя.

Сайрис же ожидаемо выбрал своей целью командира. Трезубец блеснул совсем рядом, направляясь в голову Принцу Мародеров, но цели своей он так и не достиг. Из ниоткуда вокруг Алькора вдруг поднялся сильный порыв ветра, снеся выстрел в сторону. Чуть выше правого виска темпестанта потянулась тоненькая струйка запретного цвета, а к камням полетел клок серебристых волос.

Контратака противника была яростной. Целитель принялся за заклинания, искатель-дворф, как я и думал, сражался вовсе не в ближнем бою – в его руках появился из-под слова силы необычный арбалет, от которого тянулась струйка пара, как прежде от его трубки.

А дальше я был вынужден сменить форму, чтобы как можно скорее добраться до ворона. Словно из ниоткуда перед ним появилась Ули. Капюшон слетел с ее головы, открывая нам милое личико под обрезанными как попало короткими волосами, в которых черные, серые и белые пряди переплетались друг с другом в полном хаосе.

Из-под криво срезанной тупым ножом челкой виднелись насыщенные глубоким рыжеватым янтарем большие глаза с черным зрачком. Одежда вблизи очень отдаленно напоминала мой хоори. Только удлинённый, черный и с капюшоном.

Великие Забытые боги… не может этого быть. Неужели это оури? Народ младших зверян, дети Сов. Когда-то они были союзниками волчьего народа аму, как и мы, но считались исчезнувшими. Если я прав, и передо мной действительно одна из сов, то бежать бесполезно. Их слух лишь немногим уступает нашему, зато зрение едва ли уступает Сайрису под действием зелья зоркости.

Девушка нанесла ворону столь неожиданный и резкий удар. Я едва успел встать на ее пути, отбив выпад двух необычных клинков. Прежде я никогда не видел такого оружия – в целом оно очень походило на меч, но имело металлическое продолжение аж до локтя, делая оружие частью руки.

Со звоном клинки отскочили, но оури слишком быстро перешла в новую атаку. Ее стиль боя был худшим, что я мог бы пожелать – молниеносные атаки двумя руками против тяжелого и неповоротливого рейлин. В ближнем бою она достанет меня, это лишь вопрос времени.

В этот момент мимо меня пронеслась настоящая молния. Не секундный всплеск летящего трезубца, а настоящий, ветвящаяся заряд. Боги, надеюсь с этим Сайрис разберется как-нибудь сам.

Зверянка, как и я, обладала уклонением. Удар с разворота, основной в сражениях с рейлин, прошел мимо – враг просто сделал быстрый шаг назад. Затем девушка бросилась в контратаку, но я завершил разворот резко присев и направив оружие по ногам. Улинрай подпрыгнула, пропустив рейлин под собой.

Тогда я резко выпрямился и с третьей попытки достал противницу. Приземлившись после прыжка она просто не ожидала натолкнуться на металлический круг вновь так быстро. Но в следующий раз такой ход уже не сработает. Рейлин быстр только если противник неподвижен. Атаковать в движении с таким тяжелым оружием невозможно. Кошачий стиль боя полностью построен на прыжках и инерции, а я совсем не кузнечик.

И я оказался прав. Снятая шестая часть здоровья не делала ее слабее и медленнее. Сова пошла в контратаку с невероятным упорством, умением и агрессивностью. Моя атака истратила инерцию оружия, и требовалось слишком много, чтобы обратить неповоротливый рейлин, закрываясь от атаки.

Улинрай же атаковала колющими. Видимо тоже сообразила, что от таких защищаться тяжелым металлическим кругом сложнее всего.

Прежде никто никогда даже не пытался попытаться нанести мне урон сквозь китаровый круг, используя его форму, боясь попросту потерять конечность. Но необычное оружие Ули сводило эту опасность к минимуму, являясь в то же время и защитой кисти.

Острое лезвие вошло где-то в районе почки, пока его копия решила оставить отметину на моем легком. Я едва не выронил оружие от неожиданности, когда сразу два критических удара сняли три четверти запаса жизни.

Улинрай подпрыгнула и с неожиданной силой ударила ногой, снимая меня с клинков на каменный мост.

Получен эффект: магическое безмолвия.

Вы не способны произносить заклинания.

Первый фиал зелья здоровья пошел в ход. Сперва я не понял, почему сова не спешит добивать меня, но затем увидел расплывшееся пятно крови на одежде. Теперь я не закрывал своей спиной путь для полета заряженных молнией трезубцев, и сразу два заряда – Рин и Матиаса наложили на моего противника паралич.

- На ту сторону! Быстро! – скомандовал Сайрис. Перед ним расправляла плечи механическая воронья машина. Медные воины ловцов молний, как минимум, могут подарить нам столь необходимую отсрочку.

Полетели новые заряды триспов, отправляя обратно в стан темного эльфа и охотника на нечисть, однако на сей раз рядом с убийцей находился целитель отряда. Черноволосый зверянин сдавил рукой плечо союзника, накладывая снимавшие паралич чары.

Определено заклинание: цепная молния.

Совершенно неожиданно сработало умение, и через еще пару секунд полетел ответный парализующий удар от лисьего посланника. В мгновение ока молния достигла стоящей перед Сайрисом машины, не нанеся ей вреда, затем впившись в ворона, прыгнув к Матиасу и затем направляясь ко мне.

Едва я начал приходить в себя, как пришлось сменить форму, ускользая от вражеской магии. От мраморного змеиного моста поднялась тоненькая струйка черного дыма в том месте, где я был еще секундой ранее.

Запоздало пришло благословение от Рин. Солнечный оберег даровал немного удачи и чуть ускорил регенерацию здоровья. Перед архонкой разместилась еще одна боевая машина ворон, а рядом лежала погнутая медная сфера, из которой выбиралась зачарованная бирюзой и покрытая люминорисом машина-доходяга. Удивительно, что эта штука смогла пережить свою прошлую битву и сложиться обратно.

Боги, какой же я идиот! У меня ведь тоже в инвентаре полным-полно интересных вещей!

В звериной форме я юркнул к Рин, пытавшуюся изо всех сил раздавать парализующие выстрелы триспа. Но эффективность их стала резко падать, когда целитель лисьего отряда принялся снимать негативные эффекты.

Итак, что у меня осталось? Трофейный крысиный яд, алхимический огонь, кислота, щелочь, живая тьма, жрущая магию, и целая коллекция экстрактов разноцветного люминориса. И пренебрегать не стоит ни одним из них.

Алхимический огонь полетел под ноги ко все еще обездвиженному Зарану, рядом с которым как раз колдовал лекарь. Вторую же швырнул под ноги бросавшегося молниями Алькора. Вряд ли это сможет навредить ему через охранные чары отводящие трезубцы триспов, но отвлечь точно должно.

Вспыхнуло пламя. Оба броска оказались не так эффективны, как я рассчитывал, но пользу свою принесли – целитель заметил летящий флакон, но успел лишь отойти на пару шагов, схватив охотника за капюшон. Жадное пламя, разгораясь на свежем ветре охватило ноги врага и принялось подниматься выше. Едва ли это всерьез сможет навредить, если целитель достаточно опытен. Но главное, что теперь между ними и нами с Рин была стена пламени.

Вторую ее часть сотворил Алькор. За это ему даже стоит сказать спасибо – разбившись на границе действия волшебной охраны ветра, взметнувшееся пламя размазалось магией, растягивая горящее зелье полосой от середины моста до самого его края.

В свободное от пламени пространство по другую сторону нырнул темно-лиловый силуэт дроу. Пустотник вошел в боевой режим, от чего его образ начал двоиться и местами чадить проклятой магией.

Я метнул по направлении его движения склянку с кислотой, но убийца просто подпрыгнул, а затем, оттолкнувшись от воздуха, подпрыгнул вновь, оказываясь за пределами смертоносной лужи и прямо перед медным вороньим воином Сайриса. Одним быстрым движением враг снес голову механизму, но ворон оказался хитрее, пнув безголовую марионетку в спину, чтобы та своим весом навалилась на дроу.

Друг мог бы воспользоваться этим, чтобы контратаковать или бежать, но вместо этого он закричал:

- Лин, зови Цвет!

Сперва я не понял, о чем идет речь – моё заклинание никак не повлияет на исход боя. Даже если я начну раздавать его направо и налево, то не раньше трех кастов понадобится, чтобы связать одного из врагов силой Цвета. Но даже этого я бы не смог сделать никак – на мне по-прежнему был дебаф совы, запрещавший применять магию.

Но затем я понял, о каком именно цвете он говорит.

Плохая идея, что может дорого нам обойтись, но иного выбора действительно нет.

Воспользовавшись промедлением ворона, темный эльф в пару ударов разобрал остатки механизма, после чего неожиданно запустил в полет один из своих серпов. Кама – кажется, так называлось это оружие.

А затем в механические тела медных воинов, защищавших нас с Рин, врезалось тяжелое тело Зарана, и смотреть за успехами друзей стало невозможно.

Зверянин. Он тоже был младшим зверем, как и я, но два метра ростом нависали над нами с архонкой, словно гора. Как и с целителем, я не припоминал такого звериного рода.

Прямо в лицо врагу устремился целый ворох зелий. Я просто протянул левую руку и мысленно словом силы попросил великого отца дать мне несколько разных люминорных эссенций.

Связанный боем, враг не смог уклониться от всех. Большое тело сыграло против зверянина.

На результат своих действий смотреть я не стал. Времени на выполнение команды друга у меня было очень немного. Приняв звериную форму, я бросился бежать прочь от поля боя. Лишь краем глаза увидел, как Сайрис вновь начинает терять человеческий облик, обращаясь в пустотную тварь. Отлично, это еще ненадолго займет врага.

Достать хаани. Достать тишриту. Не уверен, что хаани сможет самостоятельно пробиться через шум боя и находившееся между нами расстояние.

Зарычала низкими нотами длинная деревянная труба и дребезжащий рев ее разнесся по пещере. К своему огромному изумлению я заметил проявившийся неподалеку от меня силуэт девушки-совы, что от неожиданно громкого звука получила эффект ошеломления.

Приятная неожиданность, что тут скажешь. Вообще-то тиша не способна никого оглушить, с камнями это работало лишь потому, что их тела резонировали с вибрацией инструмента. А здесь всему виной был чувствительный слух совиной воительницы.

Оури решила последовать за мной, чтобы ударить в спину. Должно быть решила, что я решил сбежать и проявила смертельную для нее беспечность. Пришлось прервать едва начавшуюся мелодию, чтобы отравить к ней в полет склянку со щелочью, после чего, не спуская с нее глаз, продолжил лиир.

Сова заорала. Кожа на голове принялась облазить, а её удлинённый хоори начал покрываться пятнами. В нос ударил едкий химический хлорный запах, а вверх потянулась струйка дыма. Девушка принялась кататься по земле, пытаясь хоть немного унять дикую боль, затем догадалась-таки вытащить зелье лечения и начать лихорадочно им себя обливать.

Для здоровья сова ничего не жалела, выливая одну за одной склянки, но полоса жизни продолжала катиться вниз, хоть и замедленными темпами. Я не вмешивался. Мог бы добить, пока та пребывает в агонии, но сейчас я должен играть. Чем громче, тем лучше. Все что мне нужно – это немного времени!

Заран походил на пещерного монстра. Один из видов мха-паразита сожрал его экипировку почти подчистую. Даже огромный палаш стал походить на светящуюся лазурью обломанную конфету, что вскоре была им отброшена как бесполезный мусор.

Под одеждой зверянина бугрились массивные мышцы. Словно представитель вымершего вида медведей, он просто взял механического воина в охапку и сбросил с моста вниз, а затем воспользовался хрупкостью бирюзового меха, и голым кулаком проломил его медную голову.

По всему телу обладателя невероятной силы тянулись пятна алого мха, и похоже паразит подбирается по лбу к глазам охотника. Удачная вышла комбинация, нужно будет запомнить.

Пошатываясь, воин тяжело двинулся в сторону Рин. Но гном-искатель успел первым – живот архонки прошил длинный арбалетный болт, и камни моста вновь окрасили запретными цветами.

Моя сила, как барда по поддержке союзников в бою артефактным хаани мне сейчас нисколько не сможет помочь. Рин едва ли скоро сможет сражаться – чтобы зелье здоровья смогло ей помочь, нужно сперва вытащить стрелу, а она ее пробила насквозь.

Сайрис же, боюсь, неспособен сейчас трезво мыслить. Вместо него на поле боя бесновался гибрид обнаженного человека и монструозной пародии на огромного вороньего магистра. Вокруг него плясал тоже исказившийся в проклятой стихии враг, напоминавший такую же тварь, только вдвое меньше и с головой пса.

Где-то далеко позади лисьего посланника прогремел шум падения тяжелого камня. Алькор, что как раз силой ветра разгонял остатки алхимического огня, не стал оборачиваться.

Определено заклинание: разряд.

- Молния! – проорал я в надежде что меня услышит Матиас. К моему огромному удивлению, он все еще был на ногах и посылал трезубец за трезубцем. Он стоял дальше всех, не считая меня, да и его уровень был слишком мал, так что враг мог им и пренебречь.

Мне едва удалось сконцентрироваться на мелодии, но судя по всему, послание принято. Я больше не могу себе позволять уклоняться от схватки. И в первую очередь стоит броситься на помощь к лежащей в луже крови Рин.

Просвистел еще один болт, оцарапав мне щеку. Гном не прекращал обстрел. Хафлинга он счет недостойным внимания, а чудовище, в которое обратился Сайрис, его стрелы не остановят. Значит, после Рин своей целью он выбрал меня.

Заран сильно ослаблен и почти ослеп. Он лишен оружия. Мне не понадобится рейлин, чтобы не позволить ему добить архонку и прибить его самого.

Электрическая дуга выгнулась, будто взбешенная кошка, ударяя в искаженную пустотой плоть Сайриса. Запахло паленым мясом, а ворон разразился волной темно-лиловых огоньков. Он ударил страхом по АОЕ, вокруг себя.

Определено заклинание: громоотвод.

Проклятия бездушному богу! Это просто агония. Лисий посланник вместе с дроу методично сбивали полосу жизни моего друга. В этой форме он многое может вытерпеть, но это лишь вопрос времени. Лис даже не использовал силу своего проклятия. Рин в лучшем случае без сознания, Матиас лежал на земле. Его колено было пробито копьеподобным арбалетным болтом гнома. Полоса здоровья была окрашена зеленым, обозначая наличие в ране яда, и стремительно ползла к статусу «при смерти».

Определено заклинание: цепная молния.

Сеть молний, что полетели было в стороны от Алькора ко мне и Сайрису, захватывая заодно целью и темного эльфа, вдруг изогнулась и направилась в голову искаженного ворона.

Нарастающий гул идущего к нам подкрепления достиг своего пика. Пришло время побеждать в этой схватке.

Я едва не упустил момент, когда передо мной вырос Заран, в искаженной форме тяжелоатлета, перероставшей в еще более массивную фигуру медведя. Замершая в опасном секторе полоса здоровья врага медленно восполнялась – волнистый полупрозрачный луч окраса утренней росы впился в спину монстра, заживляя его раны, нанесенные медными механизмами и триспом Рин. Лишь алый люминорис не сдавался, с удовольствием потребляя и целебное заклинание, словно подарочную вкусняшку.

Глаза врага на мгновение застыли в недоумении, с чего бы это на лице у проигравшей стороны может быть такая злорадная победная мина? Но очень скоро все всё поняли.

Спину Ашера, лекаря лисьей группы, пробил каменный кулак, горящий бирюзовыми трещинами. На зов Дарителя явилось каменное воинство кристаллидов. Полоса здоровья мигом погасла, и темноволосый лекарь повалился на холодную поверхность моста.

Камыш, дворф-стрелок, успел вовремя среагировать, уходя из-под атаки. Но вот спущенный болт парового арбалета ничем не смог навредить каменной плоти. К Камышу уже приближались еще три живых статуи разом. А за их спинами шли нам на выручку и другие услышавшие зов музыки союзники.

Обернувшийся, наконец, на шум Алькор бросил новую цепь молний, но та на пол дороги изогнулась дугой, возвращаясь к Сайрису. Ворон взвыл, а темпестант громко выругался:

- Твою мать! Андрей!!!

Действительно, я только сейчас заметил, что давно не видел щуплого паренька с низким уровнем. Был уверен, что тот просто спрятался, опасаясь угодить под шальной выстрел триспа или фиал алхимии. Однако тот тут же появился, сияя все такой же жизнерадостной улыбкой. Оказалось, он все это время даже не сходил с места, оставаясь в невидимости и молча наблюдая за битвой.

- Конверсия Цвета, - произнес он, словно бы уронил в чай цветы церу.

Серые одеяния и бесцветные волосы ненастоящего лиса начали вдруг на моих глазах наливаться бирюзой. Моей темной бирюзой!

Не думая о последствиях, я юркнул в звериную форму, уходя от медленной атаки охотника на нечисть. Восемьдесят седьмой уровень с магией пустоты казались неубиваемыми. Чудовищный медведь рос, лишь самую малость уступая ворону, но от того ему было сложней поймать юркую цель.

Обратившийся нечистью охотник бросился следом, но на его пути встала Ларимар, нанося хлесткий удар каменной дланью по морде высокоуровневого медведя.

Связанный боем монстр заревел, но окутавшись лиловой дымкой не стал пытаться продолжить погоню, переключив все свое внимание на живую статую.

Перед моим лицом появилась ухмыляющаяся морда ненастоящего лиса. Похоже, антипатия у нас взаимная. На его ладони заискрила темно-бирюзовая молния, похожая на выцветшую полосу распыленной краски. Заклинание наливалось силой медленно и нехотя, как и всегда вела себя темная бирюза.

Определение заклинания невозможно. Используется сила неизвестного аспекта.

Наконец, молния сорвалась с ладони лисьего посланника, пробивая мою грудь насквозь… и не нанося никакого вреда. Нет, дружище, так это не работает. Сегодня явно не твой день.

Я замахнулся для удала рейлин, рассчитывая одним ударом покончить со щуплым магом, но вместо этого китара столкнулась с камнем.

Осколок охры

Горящий рыжеватым камень закрыл врага своим телом и готовился к смертельной контратаке.

Великие Забытые боги… они могут подчинять наши статуи!

Причинять вреда статуе не хотелось – кто знает, вдруг удастся привести ее в себя? Большинство чар отменяются со смертью сотворившего их чародея. Но на счет магии Цвета я не уверен.

- Пусть я умру, но не струшу! – закричал я. Придавая себе храбрости боевым кличем и обращаясь в зверя, я оказываюсь у статуи за спиной с занесенным для атаки рейлин.

Есть!

Здоровье посланника дрогнуло. Снять удалось добрых процентов двадцать, а то и целую четверть. Вместо крови заструилась вязкая смесь темной бирюзы с темно лиловым. Два цвета не перемешивались и даже наоборот пытались поглотить друг дружку.

- Ты пожалеешь об этом, ничтожество, - на лице ненастоящего лиса не осталось ничего от того добродушного образа, которым еще недавно он пытался нас очаровать. – Прямо сейчас!

Бирюза в его волосах и одежде мгновенно исчезла, впитавшись в принявшие салатовый цвет глаза, горящие словно два небольших прожектора.

По спине пришелся удар зараженной чужим цветом статуи, едва не вышибив дух. Сработало уклонение, позволив выжить. Но ненадолго. Принц Мародеров со всей силы хлопнул меня по грудной клетке, и все вокруг меня окрасилось бирюзой. Закружилась голова и я потерял ориентацию в пространстве. Ничего не видя перед собой, я сохранил слух, а потому крепко сжал рейлин.

Получен статус: «Расслоение души»

Способность цветосенция заблокирована.

Внимание, начат процесс абсорбции аспекта.

- Агф! – взвыл лисий посланник, словно ужаленный. Рейлин вновь нашел свой путь к его телу, и никакие фокусы не помогли против слуха сиин.

Или нет. У меня есть идея еще лучше.

Великий отец заботливо протянул мне фиал зелья поглощения магии, стоило лишь подумать о нем и произнести слово силы. Ничего бросать не потребовалось. Я просто обронил его себе под ноги. Стеклянная емкость со звоном разбилась, и на волю вылетела черная жидкость, принявшаяся испаряться в плотный темный туман.

Наложенное проклятие слетело вместе с обкастом посланника и готовящимся им заклинанием исчезло, будто его и не было. И новые он каставовать сможет тоже не скоро, судя по полоске маны, просевшей в ноль. Мне она ни к чему, а вот Алькору без него остается лишь самому обращаться к проклятой сфере.

Рядом с вражеским лидером появился все еще живой и здоровый Андрей. С ним на поводке пришли еще две статуи. При чем одна из них, к моему ужасу, источала плотное темно-лиловое сияние пустоты. Но разве проклятие не должно было пожрать душу этого кристаллида?

Две охры принялись брать меня в клещи, в один момент поумнев под контролем нового хозяина. Проклятие бездушному богу, этого гада нужно прикончить в первую очередь!

На мои мольбы отозвалась сама судьба в лице Матиаса. Мимо блеснула молния триспа, впиваясь в тело сказочника.

- Л-лови, мудила!

Хоббит скакал на одной ноге. Даже арбалетный болт в колене не остановил его на дороге приключений в Подземье. Воспользовавшись хаосом боя и тем, что никому до него нет дела, он подобрался достаточно близко, чтобы выстрелить и не промахнуться.

Я позволил себе на мгновение обернуться. С убийцей дроу сражаться мне так и не пришлось. На не подающем признаки жизни теле не осталось и следа от того превосходства, что было с ним изначально.

Сложно радоваться, когда нижняя половина твоего тела валяется где-то под ногами у беснующегося Сайриса. Оставшись один на один без поддержки лекаря и мага, дроу долго не смог противостоять вдвое обходящему его по уровням ворону.

Я устремился мимо статуй, чтобы добить оказавшегося столь опасным сказочника, но рейлин вновь встретил лишь камень, а лиловая статуя протянула руку, словно собиралась сотворить чары.

Смена формы. Уклонение. Боги, как я устал. Есть еще один способ прекратить дальнейший захват под контроль статуй. В левой руке зажглись мраком ягоды темновника. Если ты не видишь цель, как ты в нее попадешь, человек? Надеюсь, у него нет синестезии, чтобы послать силу цвета, не видя цель.

Следующее заклинание навык не опознал, но выглядело это словно небольшая ветряная буря, недостаточно сильная, чтобы сбросить кого-то с моста, но заставившая ненадолго приостановить бой. Разбросанные ягоды темноцвета закружились в воздухе, перекрывая обзор.

Одежды ненастоящего лиса стали алыми, как и горевшие этим цветом волосы. Глаза же по-прежнему горели неестественной светлой зеленью, казавшейся предвестником гибели. На руках выросли лисьи когти. У его ног, словно цепные псы, кружили и изгибались дугообразные молнии, теперь приобретшие красные оттенки. Наэлектризованная до предела одежда стремилась подняться не смотря на весь ее вес.

Я ожидал, что он разразится серией новых заклятий, раз уж зелье поглощения магии больше над ним не властно. Но вместо этого он вдруг наклонился и поднял за волосы мертвого лекаря с пробитой насквозь грудной клеткой. Перед Алькором появилось марево портала запретных цветов, и он швырнул туда сначала тело целителя, а затем шагая и сам.

Устремившись вперед, я швырнул рейлин, надеясь замедлить врага, не позволив ему так просто уйти, но посланник уже успел вернуть себе после поглощающей ману дымки охрану ветра, и китаровый диск пролетел у него над головой, вместо того, чтобы исследовать позвонки его шеи.

Следом за ним вынырнул и Андрей. Как и прежде он появился из ниоткуда, и на руках у него обнаружилась Улинрай. Зелье лечения местами сняло следы щелочных ожогов, но не везде и не до конца.

А следом за исчезнувшей фигурой сказочника с совой, алый портал схлопнулся.

От усталости и полного истощения я повалился на колени. Холодный мрамор моста. Боги, как я хотел бы сейчас здесь растянуться. Я не могу даже толком мыслить и чувствовать. Но это еще не конец. Враг ушел, но обезумевший ворон вот-вот закончит играться с останками темного эльфа.

Сменив форму я в два прыжка добрался до валявшейся на земле Рин. К счастью, она все еще была жива, иначе на нашем походе можно было бы ставить крест. Ворону вполне хватит сил разделаться со мной и разбиравшимся с собственными ранениями с помощью трофейных крысиных зелий Матиасом.

Я влил в горло архонки фиал зелья, затем аккуратно срезал рейлин наконечник, быстрым движением вырвал арбалетный болт, сразу же заливая в рану зелье регенерации.

Девушка застонала, затем начала что-то мычать, и мне пришлось ее как следует встряхнуть:

- С тобой все будет хорошо. Наложи печать на Сайриса. Срочно! Он нас сожрет, если ничего не сделать! Потом спи. Я даже вынесу тебя с моста. Только примени эту грешную печать!

К концу этой тирады измученная архонка что-то пробубнила под нос, указывая ладонью в сторону друга. Огромный полуворон проклятой стихии принялся постепенно замедляться и съеживаться. Медленно, но кажется, сработало.

Великие забытые боги, как сильно же я устал.

24. Последствия.

Как себя чувствовал бы тари, окажись он на моем месте? Наверное, рыдал бы сейчас, оплакивая жизни мертвых кристаллидов. А аму? Волк наверняка был бы рад – славная драка и победа с сильным противником.

Но я был сиин. И я чувствовал опустошение. Прямо у меня под ногами валялось изломанное тело охотника на нечисть. Медведи и впрямь давно вымерли, Заран был полукровкой. В какой-то степени, как и я, хотя за столько поколений я едва ли так уж сильно отличаюсь от остальных сиин.

И все же, надеюсь, он не единственный такой в своем роде, и где-то еще есть полумедведи. Я очень хочу верить в это.

От мертвого тела темного эльфа мало что осталось. Сайрис в буйстве стихийной одержимости буквально разобрал его по частям. Единственное что от него осталось – это две камы. Ворон просто разорвал соединявшую их цепь и оставил валяться на мосту, а когда пришел в себя – забрал на продажу.

Сразу две неожиданности принес Камыш. Во-первых, он не остался лежать посреди моста, как подобает мертвецу, а спустя несколько минут начал медленно растворяться и обращаться в дымку. Друг был этим очень недоволен – по его словам это значит, что он имел звериное имя, был признан миром, или если говорить понятным простому сиин языком – был бессмертен. Сейчас он возрождается где-то на специальном круге в городе. А раз так, с ним нам придется встретиться в бою снова.

В этот раз статуи окружили его, и едва не застали врасплох, и он быстро отправился поглядеть на владения Мортис, пусть временно. Но ведь он тоже проклят бездушным богом. В следующий раз стоит ждать от него больше неприятностей.

Оставил он после себя свой короткий меч, что тут же забрал себе Сайрис. Не великий артефакт, да и гном был ворону по пояс, так что его меч был для моего друга скорее удлиненным кинжалом. Но помимо необычной редкости, он был выполнен из добротной стали и являлся просто качественной вещью. Его единственное дополнительное свойство было относительно безобидным, но по своему полезным – оно вполовину повышало скорость выхватывания этого оружия из ножен. Для Сая это было бесполезно – он очень редко нуждался в смене оружия во время боя, просто перезаряжая трисп и стреляя им в упор. Если же он хотел использовать холодное оружие – то делал так с самого начала схватки. А вот гному с его самовзводящимся паровым арбалетом было удобно использовать меч и арбалет одновременно, быстро выхватывая или пряча клинок в случае нужды.

Второй неожиданностью стал как раз-таки сам арбалет. Ворон был ему очень рад, называя мне какие-то ни о чем не говорящие суммы золотых монет. Хорошая вещь, но трисп все еще лучше.

- Что-то вид у тебя не веселый, братец, - заметил Сайрис.

- Четыре статуи разбиты, три пропали, остальные в разной степени сломанности. А еще здесь погиб полукровка кумари. Возможно последний в своем роде. Они тоже когда-то были союзниками аманити. Самые…

- Ой, слезу еще пусти, - закатил глаза ворон. – Хули сопли жуем, боец? Семь пропавших, ну, или девять, если мы не сможем починить тех двоих безногих. Но лучше они, чем мы, верно?

- Не верно. Их гибель на моей совести, ворон. Они ведь доверили свои жизни мне.

- Окей, братан, давай тогда так. Если б ты их не позвал, ты бы сдох, правильно? А кто со мной будет валить посланников и спасать мир? Кто будет бить морду Арахне и выполнять обещание болотной хреновине?

- Да.. – тяжело выдохнул я. – Наверное, ты прав. У нас не было иного выхода. Но мы должны сделать все, чтобы починить тех, кто есть!

- Само собой, белка. Вот, кстати, и еще один выздоровевший. Эй, Матиас, что это там у тебя?

- Выпало из здорового. Который еще голышом бегал с люминорисом на заднице, - протянул он.

Амулет медвежьей силы. Редкий.

Материал: бронза.

+ 2 к силе.

Повреждено.

Хм, а ведь действительно. Люминорис ведь не жалует бронзу и не растет на ней, если имеются альтернативы. Удерживающая нить, конечно, исчезла, но сам кулон в виде резной головы медведя был относительно цел. Иначе великий отец бы не стал показывать тот дар, что он несет своему владельцу.

Вот это уже серьезная вещь. Любое повышение основной характеристики заметно сказывается и ощущается.

- Лиин, - произнес Матиас. – По справедливости это твой трофей. Ты с этим мудаком бился, и твои статуи его добили. И не смотри на меня так – мне плевать кто он там по расе был. Этот урод одну твою подружку с моста вниз швыронул, одну расхерачил в клочья и еще одной сломал ноги. Вон там, кстати, валяются. Мы же будем их приделывать, да?

Приделывать? Даже не знаю, работает ли это с ними. Это живую плоть может срастить зелье регенерации, если конечность не начала отмирать, но камни им не польешь ведь. Может, поможет заклятие? Бирюзе, помнится, магия всегда помогала.

- Спасибо, друг хоббит. Тащи ногу, попробуем что-то сделать. Кстати, а где Рин? Она была ранена…

- Жива, - махнул рукой Сай. - Бегает уже. Пока исследовал глубины депрессии, она пошла проверить, не осталось ли чего в месте падения статуй.

Я прислушался и обернулся в сторону выходящей на мост архонки.

- О, как раз тебя вспоминаем, - хохотнул ворон.

- Правильно делаете. Я – легендарное существо. – судя по широкой улыбке нашей спутницы, она нашла что-то интересненькое.

- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.

- Уже хорошо, пасиб. Но рана была просто жуть какая болючая. Не такими я представляла себе ведущие меня дороги приключений.

- Скажи еще спасибо, что тебе арбалетный болт не попал в колено, как мне.

- Ну знаешь, мне вообще-то живот насквозь пробило.

- Что там, Рин, - вернул девушку к насущному Сайрис.

- Идем со мной, посмотрите на все сами. Ты ведь не забыл о том люке на нижний уровень змеюшника?

- О, черт.. что там? – похоже, ворон действительно умудрился об этом забыть. Не похоже на него. Когда речь заходит о возможной добыче, он обычно ведет себя куда активнее.

- Говорю же, пойдем. Только. Там всякое нехорошее, если что.

Что ж, причины у Рин были. Но совсем не те, что я мог предположить. Я вспомнил, как недавно боялся пускать архонку в дом, где крысы резали на мясо разумных. Опасался за ее психику.

Так вот, похоже я недооценивал бывшее божество.

Нижний уровень оказался едва ли не впятеро больше от верхнего. И заставлено оно было скорее в стиле ворон, нежели змей – повсюду тянулись трубки, висели медные провода, спали вечным сном механизмы. Кто-то как следует постарался уничтожить здесь всю технику самыми примитивными и быстрыми методами.

Но особое внимание приковывали к себе многочисленные огромные колбы из толстого стекла, в которых сейчас плавали мертвые останки неведомых существ. Подобное мы уже видели в одной из комнат наверху, но там они казались не столь устрашающими. Похоже, змеи ставили опыты на разумных и не очень существах, совсем как в самых жутких страшилках об этой расе. Похоже, подтверждается еще одна древняя сказка. Ассари действительно ужасны. На их фоне вороны выглядят почти святыми. В конце концов, сора в Геотерме не пытают нас и не калечат наши тела. Перекусил белой белкой, каркнул и полетел себе дальше. Так же поступают любые хищники, завидев подходящую дичь. Но то, что делали асу было за пределами моего понимания.

- Здесь есть и еще один этаж. Но я не решилась идти без вас. Лиин, послушаешь, что там?

- Тишина, - ответил я, не меняя форму. Я уже исследовал все пространство внутри. – Если новых запечатанных магией дверей тут нет, то все чисто.

- Воу. Да здесь настоящая кунсткамера. Смотри-ка, - Сайрис легонько ткнул острием трофейного клинка плавающий в вязкой жидкости глаз с двумя зрачками. – Хотел бы такой? Хаоситам как раз по душе подобные украшения. Или вот это восхитительное черное ухо. У наших жлобов разве допросишься? А вот тут можно у безвестного дроу взять орган для пересадки.

- Иди под хвост, ворон, - для вида возмутился я, но на деле был ему даже благодарен. Привычная подколка немного отрезвила меня от мрачных мыслей.

- Скорее всего эти упыри тут ныкались, пока мы носились наверху. Зацени-ка, братиш, - с этими словами Матиас похлопал по тянувшейся с потолка трубе.

Я прикинул, что над этим местом должно быть основание моста.

Ворон выругался несколькими незнакомыми мне крепкими словцами, после чего пояснил и нам с Рин:

- Мы такие дятлы, что просто бараны! – произнес он, отходя.

- Боюсь, что не слышал о родах зверян с такими прародителями, - неуверенно ответил я ворону, подозревая, что вновь не так его понял.

- Мы отыскали ловушку, но вместо того, чтобы с ней разобраться, как овцы пошли дальше под бой.

- Овцы..?

- Отсюда видно весь мост через эту трубу. Сам зацени, если хочешь. – перевел перечисления зверей в понятную речь Матиас.

Теперь ясна их расслабленность. Увидели уровни, увидели сколько нас. Переоценили свое превосходство. Сначала вороньи артефакты из Каменного облака, затем подарки от Моры. Это не позволило врагу победить нас молниеносно, и на помощь успели прийти кристаллиды, о которых посланник даже не подозревал. Если так подумать, то исход боя становится вовсе не чудом, а вполне закономерным результатом. Тем более, что я бы не был так уверен на счет потерь.

Враг наверняка потерял двоих или троих бойцов. Но мы потеряли гораздо больше. Пусть и в безымянных осколках, которые ворон рассматривал лишь как халявную силу. Но потенциально каждый из этих осколков – очень даже именное существо не хуже Ларимар. А то и лучше, если получится дотянуть их интеллект до нашей нормы.

Внизу под нами оказался не один, а еще целых три этажа, уходящих вглубь каменной породы. Но на них мы не встретили ничего, кроме печали. Этаж с клетками, где держали множество узников, от которых остались лишь гниющие тела и следы крови. Похоже, посланник закрыл ход вниз в первую очередь, чтобы избавиться от тошнотворного сладковатого запаха разложения.

Прежнего Лииндарка здесь бы стошнило из-за чувствительного нюха. Даже Рин с Матиасом стало не по себе.

Мы долго не хотели спускаться, но оставив Рин «охранять» вход, чтобы вернувшийся из портала ненастоящий лис не запер нас здесь. Никто всерьёз не верил, что это возможно, но главное – повод.

Втроем мы отыскали и путь ниже. Но содержимое этих этажей оказалось еще более печальным – это был морг со множеством тел. Заклятия змей по-прежнему хранили их покой от тлетворного воздействия времени и бактерий, а потому здесь было прохладно, и никаких неприятных запахов для ворона и хоббита не нашлось. Мне пришлось полагаться на их мнение, так как мой нюх все еще чувствовал слишком много смрада даже через приоткрытый люк.

- Надеюсь, обыскивать это место мы не будем?

- Нет, - ответил ворон, и в его голосе было явное сожаление таким решением. – Едва ли этот хрен вернется сюда так скоро, но с каждым часом эта вероятность становится чуточку выше. Пошли, проведаем вход, посмотрим не оставили ли девочки из твоего гарема какие части своих тел на месте спуска.

* * *

На месте падения, а словом «спуск» это обозвать было и вправду нельзя, и впрямь нашлось много кусков расколотого камня. Не отягощенные интеллектом каменные создания пошли на мой зов не сильно долго думая, и упав с высоты, разумеется, многие из них сильно пострадали.

Несколько рук и ног каменных дев действительно валялись на полу в кучке обломков чуть меньше. Все мои подопечные получили в той или иной мере некоторый урон еще до начала сражения из-за падения с высоты. Кто знает, был бы исход боя таким же мрачным, вступи они в него здоровыми.

С другой стороны, не мне жаловаться – если бы было другое «если», и враг бы знал о каменных девах заранее, этот Андрей просто обратил бы весь наш отряд камней против нас же. Нам очень повезло с эффектом неожиданности, оборвавшем жизни врагов до того, как они выложат все свои козыри.

В самой центре кучи каменных бирюзовых осколков валялась одна из числившихся пропавшими каменных дев. Самая нескладная из них, бывшая прежде бесформенным каменным шаром с шипами бесцветных кристаллов, так и не смогла дойти даже до первого своего боя в новой форме. И стоило ли менять старую шкурку и сто восьмидесятый уровень на в десять раз меньшую силу, но с наличием настоящей души, а не ее зарождающейся основой.

Я приложил руку к груди павшей статуи. Осколок бирюзы был безмолвен и мертв. Вспышка озарения, пронзившая меня в тот момент не сразу разложилась по полочкам. Как и всегда в таких случаях, я сперва начал творить, а уже потом принялся думать, зачем.

- Лин, что ты делаешь? – непонимающе вопросил Сай.

Отвечать я не стал.

Темная бирюза. Чтобы залить своим цветом останки статуи и напитать им свою ладонь.

Лезвие рейлин обагрилось запретным цветом крови, после чего я приложил руку к груди статуи, размазывая алое пятно по гладкому кристальному телу. Из инвентаря появилось Вересковое Небо, волшебная палочка, трофей крыс. В бою я напрочь о нем забыл, зато хоть сейчас вспомнил.

Я пожелал изо всех сил выстрелить цветом, и мне удалось. Артефакт ответил, разразившись ярким всполохом. В голове закружилось, а рука вдруг онемела. Забытые боги, а ведь я это делал последней здоровой конечностью, лишенной уродств хаоса.

Цвет начал постепенно пропитываться сквозь ладонь в изломанное тело камня.

- Умиротворение, - пояснил я. – Бирюза во мне и в этом камне усмирит васильковый, что был заключен в этот артефакт для сражений. Я думаю, что суть моей силы, темной бирюзы – умиротворять все вокруг себя. Помните, статуи осыпались, теряя разум, который в свое время лишил их этого умиротворения камня? Механизмы покрывались люминорисом, не желая работать и сражаться. А впитавшись в мелодию моего хаани, умиротворение разнеслось над изломанными землями, освободив заключенные души. Дело не просто в том, что я изменил цвет изломанных земель. Дело в том, что это была именно темная бирюза, - сбивчиво попытался пояснить метавшиеся внутри черепа мысли. - Хотя аспект Рин мог бы сработать примерно так же, конечно.

- А почему это не работает на мне или Сае? – спросила Рин. – Да и на обычных живых врагах, когда ты применял свою силу?

- Ну, это все же цвет, а не аспект, как у тебя. Не думаю, что он умеет умиротворить другой цвет, а он у вас с вороном уже есть. Здесь же я пытаюсь только немножко его ослабить, чтобы не добить то что могло остаться внутри этого камня.

- Кстати, говоря об этом, я вдруг вспомнила еще кое что. Если не ошибаюсь, одна из Забытых богов, или старшая из Дочерей Смерти, правила схожим аспектом, силой Покоя. И если не ошибаюсь, ее цветом была светлая бирюза.

- Слушай, Лин, - вмешался ворон. – А почему на твоей родине вообще поклоняются Забытым? Они всегда были вашими покровителями?

- Не знаю, друг, - пожал я плечами. – Сколько я себя помню – всегда. Но возможно что-то могут знать и твои будущие сородичи. Храм безбожников – это ведь бывший храм матери-Погибели. А для нас они всегда были Забытые боги, а не Дочери. Не смотря на статуи у великого гейзера, до недавнего времени я даже не знал, что вместо оскверненной разрушением статуи третьей Забытой когда-то была прежняя форма бога-чудовища. До того, как она призвала в мир Пустоту.

- Хм, вот оно как… Знаешь, Лин, сорян что поднимаю твою любимую тему, но вороны Геотермы жрут ведь не всех подряд, а только сиинтри. С пойманными ими другими зверянами это дает не больше, чем любое нападение пустотника на разумного. Вороны сдерживают свою пустоту именно благодаря сиин.

- К чему ты клонишь?

- Кто-то из вас в курсе, чем конкретно отличается аспект от цвета? Можно ли обратить одно в другое… - спросил ворон.

- …и использовать бирюзу для снятия симптомов одержимости пустотой? – продолжил я его мысль, догадавшись о ее сути. - Хороший вопрос, ворон. Я узнаю у Моры. Обещал с ней связаться, когда выйдем из этого грешного домена.

- Добро, Лин, - кивнул Сай. – Только вот боюсь, все может быть не так просто.

- Что ты имеешь ввиду? Думаешь, Харо нас попытается обмануть? Он дал клятву именем Мортис.

- Я пока ничего об этом не думаю. Но назови мне другую причину, как этот хрен мог узнать о том, что мы идем в Серпентарий? Думаешь, здесь через день путники, чтобы сидеть по соседству со жмурами в их ожидании?

- Что ж, теперь меня не так сильно мучает совесть за освобождение Сферы.

- С самого начала не должна была, - пожал плечами друг. – Если бы я оказался на месте одной из статуй, был бы рад смерти. Да что я говорю, ты ведь сам все прочувствовал.

- Ххкххкхкк.

Мы вчетвером обернулись к тому, что прежде было нескладным кусочком бирюзового кристалла с серой породой камня.

Осколков стало еще больше. Камень заметно преобразился, впитав ослабленный умиротворением васильковый цвет. В итоге вышел новый кристаллид, но выглядящий совершенно иначе. Даже пустой и слегка глупый взгляд сменился горящими глазами любопытства.

Теперь фигура камня напоминала девочку лет тринадцати. На большее просто не хватило того, что осталось от камня после падения и преображения. В глазах каменной девы горело сразу два цвета – темная бирюза и синие васильки плясали в веселом танце по зрачкам живого осколка, но смешиваться друг с другом они не желали, а просто гонялись друг за дружкой. То же само можно сказать о подсвеченных кристалилческих волосах статуи.

Возможно, на часть из моих вопросов ответит великий отец?

Васильково-бирюзовый осколок, уровень 18.

Сила – 17

Ловкость – 7

Выносливость – 6

Интеллект – 5

Воля – 2

Мудрость – 6

Особые свойства:

Кристаллическая эволюция.

Существо пребывает на первой стадии своего развития. После перерождения его свойства могут быть изменены.

Каменная плоть

Это существо состоит из камня.

Хм, уровень остался прежним, как и воля с мудростью. А вот сила снизилась, хоть и оставалась все еще чудовищно огромной. Но вместе с тем повысилась ловкость. Семь единиц это вполне уверенное владение телом. Может, самую малость неуклюжее, не более того. Подросла выносливость. И самое главное – интеллект. С пятеркой она, возможно, самый умный камень из всех.

Хотя нет, пятерку имела Ларимар. Но ее уровни уже перевалили за сотню!

- Похоже, я нашел способ реанимировать камни. Нужно просто добавить больше цвета.

- А ты как, Лиин? Как рука? – проявила заботу архонка.

- Все в порядке. Немножко онемела, но думаю, скоро пройдет.

На всякий случай я взял одну из трофейных лечилок крыс и вылил на руку. Царапина, конечно, но нечего давать хаосу даже малейший повод. Печати Рин – лишь временная мера.

- Ладно, но.. ты говори, если что. Ты ведь не знаешь, что за сила скрыта в этом цвете, верно?

- Если не ошибаюсь, это трофей от незу? От них можно ожидать чего угодно.

Я кивнул:

- Знаю. А теперь давайте-ка соберем все куски наших союзников и вернемся на мост. Попытаемся еще кого-нибудь собрать.

* * *

По итогу вышло семь живых скульптур. Ларимар не пострадала. Бирюза лишилась руки, но справилась сама со своей проблемой, прирастив ее обратно. Значит, это все же возможно – уже хорошо. Еще одна в бою осталась почти без повреждений и две потеряли части тел в схватке с медведем-полукровкой. Обоих удалось излечить при помощи наложения бирюзы в месте разлома и склеить все воедино, как было. Плюс спасенная бывший шар, первая двухцветка.

Последнюю, седьмую, я занес в этот список, потому что искренне верил, что смогу повторить чудо с двумя цветами и воскрешением каменного создания. Сейчас сияние Цвета в разломах по его коже померкло, а имя над головой пропало, сколько не спрашивай о нем великого отца.

Рядом присела излишне любопытная двуцветная, наверное, предчувствуя появление на свет такой же двуцветной сестренки.

Я порезал руку и в точности повторил свои действия. Разве что теперь Сайрис и Рин крепко держали не желавшие быть вместе осколки разбитого кристалла и камня. Я призвал силу цвета вновь, а затем прижал волшебную палочку и пропустил в тело статуи заряд.

Перед глазами блеснул васильковый свет, словно разбрызганная щедрой кистью краска. Свет. Голова вдруг резко закружилась, а перед глазами проплыло сообщение от великого отца. Нет, много сообщений одно за другим. Боги, что я сделал не так? Все ведь было в точности как в прошлый раз. Но почему тогда.. я даже не знаю, что со мной.

Я попытался проморгаться, сконцентрировать внимание на буквах перед лицом, но дыхание перехватило, а на прорезанной рейлин руке открылся глаз. Глаз хаоса, хотя рука была здоровой, последней нормальной на моем теле.

- Пе.. чать.. – едва сумел выговорить я, глядя на архонку.

- Я уже, Лиин, - на лица архонки был страх и непонимание. – Это не хаос. Оно вообще не реагирует на способность!

- Есть способ, - едва сумел я расслышать слова друга.

Я почувствовал, что из носа течет кровь. Или нет – это был цвет. Васильковый с бирюзой, что как и в глазах двуцветного осколка не желал смешиваться.

В руках у друга снова появился трофейный короткий меч.

- Да.. нихрена..! – попытался выговорить я максимально емкую фразу теми словами, которые ворон бы понял быстрее всего.

Я выронил рейлин и попытался сжать и разжать руку. Она прекрасно слушалась, но я не чувствовал ее, словно она принадлежала вовсе не мне. Единственное, что мне пришло в голову, это достать фиал здоровья и вылить его на руку, добавив к нему немного магии родного цвета. Если виноват не хаос, то сила этого оружия. Логично предположить, что у него может быть и побочное действие. Или сама суть цвета так действует на меня.

Темная бирюза.

- Ааарр!! – закричал я, всполошив летавших вокруг нас падальщиков, что никак не могли дождаться, пока мы уйдем, чтобы приступить к пиршеству.

Пока нас не было, некоторые из них уже принялись растаскивать части тел.

Я часто задышал, словно организм пытался так сбить неожиданно нахлынувшую боль. Затем вспомнились слова давней сиинской молитвы. Да убережет меня бирюза и не коснется тень ворона. Ворон здесь означал не только сорами, сколько вестника самой Мортис. Почему в молитве моих сородичей заключен цвет и чем он отличается от аспекта?

Новых слов Рин я уже разобрать не смог. Она открывала рот, но звуки не складывались в осмысленную речь. Будто девушка называет случайные бессмысленные слова, которые просто не способны стать предложением.

- Боги…

* * *

Бескрайнее море высокой травы вокруг Геотермы. Ледяные стены, что возвышаются над головой, словно божественные монолиты. Покрытый водным паром гейзер кипящей воды, что взметается ввысь, взлетает, разбрасывая повсюду брызги. Миллионы капель, сменивших кипящий гнев на теплую милость.

Воющий ветер, что порой забирается внутрь ледяного кратера, треплет бирюзовое море и направляет потоки теплого дождя по своему усмотрению, создавая теплый дождь, поливающий травы у наших ног и на наших крышах.

По легендам, у тари не было в днях недели выходных. Но каждый выходной случался, когда начинался дождь. Я не знаю, откуда пошла эта традиция. Ни у одной иной расы зверян не было подобной, кроме них. И еще у сиин. Только для нас это был не настоящий дождь, а великий гейзер и направляющий его ветер.

Хотя, чего скрывать. Для моего народа поводом для выходного дня могло служить почти что угодно.

Я плыл в мыслях об этом. Перетекал, словно из кадра одного сна или воспоминания в другой. Мелькали какие-то мелочи из раннего детства, совершенно ничего не значащие сейчас. А затем вдруг картины начали постепенно сменяться. С каждым новым кадром Геотерма в моей голове покрывалась пышным цветом васильков. Синеватый цвет прочно обосновывался на крышах домов и надолго укладывался в лепестки цветов церу. Застревал в камнях, забивался в воду, в травы, даже в ветер и пыль, поднимаясь выше и выше, чтобы в едином кулаке насыщенного василькового цвета обрушиться на крышу храма безбожников.

- Я сделаю тебя быстрее… - прошептал в мое ухо Цвет.

- Я и так быстр. Верни моему дому прежний окрас.

- Я дам тебе силу и власть над ветрами… - прошелестел мне Цвет вновь.

- Ты хочешь, чтобы я отказался от своего цвета и заключил союз с тобой? – догадался я.

Сила не желала покидать мое тело, не смотря на упорное сопротивление. Раньше я бы просто обрадовался и согласился, не заподозрив подвоха. Но после опыта общения с живыми камнями я начал лучше понимать подобные ситуации и на первый взгляд непонятных по своей природе существ.

- Я остановлю твоих врагов… - предпринял новую попытку Цвет.

- Нет, убирайся прочь! Темная бирюза!

Моя сила принялась заливать призрачную Геотерму, возвращая ей привычные оттенки, когда до меня долетел последний отчаянный зов:

- Не прогоняй. Мне нет нигде места.

- Тогда служи мне и моему Цвету, - наука ворона не прошла даром, и я сразу же нащупал нужные слова, которые не только защитят мою сущность и разум, но и смогут принести пользу. Наверное.

Пауза. Неуверенно задрожавшие лепестки, засвистевший ветер и брызги, не знавшие какой оттенок им принимать. Ветер, поднявшийся над Геотермой выражал ярость и гнев. В нем клокотала обида и оскорбление, из которых я понял, что предложил унизительную сделку. Но других условий не будет. Я не предам свою собственную сущность. Вместе с новой сущностью и теми благами, что мне были обещаны, это означает еще и новую личность, новый характер, новые взгляды на жизнь.

- Я буду служить цвету младшего. – просвистел ветер мне в уши. – Но я никогда не стану его частью.

- Этого и не нужно.

Лицо вдруг окутал морозный холод, что словно тысяча ледяных мухоловок пытался забраться мне в глаза, нос, рот, уши. Я попытался отмахнуться от потока, но он упорно продолжался, не смотря на все мои намерения его перекрыть.

Последовала серия призывов магии моего Цвета, но безрезультатно. Ледяная вода продолжала лезть не смотря на все мои попытки остановить поток, пока я не начал захлебываться. Воздух из легких смешался с холодной жидкость, а к горлу подступил ком.

- О, очнулся. Если бы пережив бой с тем придурком сдох на ровном месте, я бы нашел некроманта, чтобы тебя воскресить и набить тебе морду.

- Ты идиот, Лиин! Сайрис прав!! – Рин была вся в слезах и при виде моего пробуждения в реальном мире сразу же бросилась на шею в дружеских обнимашках.

- Где я? - смущенно сделал я осторожную попытку сменить тему.

- В другой части змеиного комплекса. За мостом. Говнюк не зря нас сюда гнал – дверь была накрепко заперта, так что покажи мы врагу спину, а не начни отбиваться – загнали бы себя в еще большую задницу. Благо камешки со всем справились и здесь, даже просить не пришлось, как они все разобрали. Твои двуцветные девочки очень даже самостоятельны, знаешь ли.

Две? Значит, мне все же удалось собрать и вторую? Она была в куда худшем состоянии, нежели первая. Это радует. А что же со мной самим? Великий отец никогда не писал мне столько посланий, включая встречу со Всепожирающей Сферой.

Вы повторно применили ритуал смешения своего цвета с чуждым.

Навык цветосенция повышен. Текущее значение – 3

Добавлена новая способность «Запретная бирюза».

Запретная бирюза – искра искажается иноцветьем, получая силу подчиненных цветов.

Добавлен новый подчиненный цвет. Васильковая синева.

Текущее количество подчиненных цветов – 2.

Внимание! Общая сумма цветов достигла 3/2.

Получен статус «химерный цвет».

Получен навык «Синкретизм». Текущий уровень – 1.

Навык «Цветосенции» улучшен до «Синкретической цветосенции»

Великие Забытые боги…

- Что с тобой, Лиин? Тебе опять плохо? – участливо поинтересовалась Рин.

- Пока я пребывал без сознания, великий отец прислал мне очень много посланий, и я едва ли половину из них смог понять..

- Читай вслух, дружище. Что там?

И я прочитал. Прабабушка наверняка отругала бы меня за такое, но я был слишком ошеломлен количеством свалившихся на меня новостей.

- А загляни-ка в инфо, - прозвучали слова Сайриса, когда я закончил перечислять новшества.

И я заглянул, осознавая, что волна изменений в моей жизни еще не окончена.

Помимо отображения нового статуса, который ни о чем не говорил и никак не описывался, я заметил появившийся новый навык:

Морозное небо.

Вызывает морозное онемение в указанном месте.

Очень приятный навык, полезный как в бою, так и в мирное время. Но главный мой вопрос был не к нему. Три цвета – вот что больше всего меня волновало.

Насобирав три цвета, я получил новый кусочек описания себя, которого прежне не было:

Основной цвет: Темная бирюза.

Подчиненные цвета: Вересковое небо, Кровавая вишня.

Как я и боялся, третьим был нигде прежде не отображаемый запретный цвет моего хоори. От того великий отец и назвал мой новый навык именно Запретным. Уверен, будь вместо него какой-то иной, и название было бы иным.

Принц Мародеров, лисий посланник и Похититель Регалий, темный пророк. Алькор и Арахна. Это ведь тот же путь, по которому идут они. Только их цвета связала пустота, а мои – хаос.

- А теперь попроси систему показать тебе логи и поищи там инфу, какого хрена произошло.

Об этом слове силы я подзабыл, но бабушка Айрэ рассказывала мне и о нем. Великий отец всеведущ и помнит все наше прошлое. Если попросить его правильным Словом, он мог поделиться частью своей памяти со своим дитя.

- Ритуал искажен влиянием хаоса – прочитал я вслух нужную фразу. – Великие забытые боги…

- Сайрис на сей раз не стал шутить, а лишь похлопал меня по плечу.

- Что с выходом? Вы нашли его? И как долго я тут валяюсь?

- Ну, мы изучили эту часть змеюшника, еще раз прошлись по той, перекусили, вздремнули несколько часов, а потом проснулись от твоих истошных криков – «Нет, нам нельзя этим заниматься, вы сделаны из камня, а я из плоти!»

- Что ты несешь, ворон?

Бородатое лицо затряслось от смеха, и вскоре к нему присоединились и остальные. И дело даже не в паршивой и не очень понятной шутке ворона, сколько от облегчения, что все обошлось. На душе стало чуточку теплее. Необычно и приятно видеть, что твоим друзьям есть дело до твоей жизни.

Расположились мои друзья на долгий привал со всем комфортом, подперев дверь обратно. Благо она была рассчитана как раз на то, чтобы не пускать внутрь тех, кому это отчаянно приспичит в пятую точку. И все равно это было рискованное мероприятие.

Я потянулся, достал из инвентаря флягу с холодной водой и сделал несколько жадных глотков, разглядывая те же изящные спиралевидные и треугольные формы архитектуры, с обилием украшений, намекавших на превосходство ассари. Затем достал и остаток приготовленного мною мяса. Великий отец сохранил его под словом силы в том же виде, в каком я его туда сложил, а потому кусок ароматно запах костром и специями.

- Вы уже придумали, как спускаться вниз?

- Пока ничего лучше веревки из очевидного, - нахмурился ворон. – Но есть и неочевидное. Как раз по твоей части. Когда доешь, пойдем все вместе. Сдается мне, все это очень не спроста.

Слова ворона заинтересовали, но я не стал расспрашивать подробности, впившись в поджаристое мясо, капавшее на мраморный пол жиром. В последнее время мои приключения развиваются все стремительней. И сдается мне, расслабляться пока еще рано. По крайней мере, до тех пор, как мы не отыщем сбежавшего посланника и не добьем.

- Радует твой настрой, дружище.

* * *

Вокруг нас снова выл ветер. За жилыми помещениями ворон находилось нечто, напоминавшее святилище – это был новый мост, гораздо более узкий и короткий, что заканчивался природным каменным уступом, в центре которого располагалась знакомая колонна.

«Хроматический маяк Б17»

Сайрис прав, это не может быть совпадением. Зачем это находится здесь, в змеюшнике? Или вот другой вопрос еще лучше – почему на вершине этого факела камни горят неестественным красным пламенем с отблесками не менее неестественного салатового? Я припомнил, что именно такими были цвета последней формы ненастоящего лиса. Красные волосы, красное одеяние, и желто-зеленые глаза.

Не став задавать вопросов, на которые у моих друзей не нашлось бы ответов, я молча протянул руку и призвал нужный цвет сразу, чтобы избежать долгой настройки:

Морозное небо.

Сила окутала горящий пламенем кристалл с не желавшими смешиваться друг с другом цветами Алькора, быстро перекрашивая в васильковую синеву.

- Я стану твоими крыльями, - прошептал мне холодный ветер и прямо под колонной начал вырисовываться васильковый портал, от которого потянуло ледяным холодом. Я смело шагнул к нему, но почувствовал на своем плече руку Сайриса:

- Нет, дружище, больше мы так тупить не будем. Сперва пойдет самая смекалистая из твоих камней, и если она вернется живой и сообщит, что все хорошо, уже тогда шагнем внутрь.

Я улыбнулся:

- Да, Сайрис. Ты как всегда прав.

25. Дети Цвета

Не смотря на все наши предосторожности, по ту сторону портала нас все равно настигла ловушка. Сходившая в разведку двуцветная вернулась, сообщив, что на той стороне все хорошо. Но шагнув туда, мы обнаружили себя внутри большой клетки.

Возможно, я бы начал паниковать, если бы из-за тесноты по эту сторону портала, оказавшаяся рядом с решеткой одна из статуй просто не раздвинула их и не вышла, безучастно встав рядом, как ни в чем ни бывало. Просто места в клетке-ловушке ей показалось мало.

- Замерли на месте. И пояснили, какого хрена здесь армия.

- Харо! Эй, все в порядке! Это мы! – предприняла попытку дипломатии Рин.

- Да вижу, что не Принц Мародеров.

- Ты сдал нам этому отморозку, ублюдок! Я сделаю из тебя…

- Ничего ты не сделаешь, ворон. Полагаю, после того, что сделали вы, не тебе говорить об отморозках.

Наконец, и я увидел Книгозмея. Он все еще был во всем алом и с красными лисьими волосами. Лицо лисодракона просто пылало гневом. Но гневом разумным, а не безумием бешенства.

- Значит, мы в рассчете, лис. Ты нас сдал, а мы сделали твою жизнь разнообразнее, - предпринял попытку примирения и я.

- Ты дал слово именем Погибели. Хочешь попробовать нарушить его? – сменил тактику и Сайрис.

Тем временем несколько каменных статуй догадались просто взять клетку вокруг закрывшегося портала и отбросить в сторону. Вот поэтому кристаллическая дева и посчитала, что место безопасно. Им-то что какая-то клетка.

Над правой рукой лиса плясало призрачное фиалковое пламя мага духа, а в левой руке был готовый к бою клинок. Но атаковать он не стал, даже когда разделявшая нас решетка исчезла.

- Я дал клятву, что открою портал, ворон. Напомни мне, где я давал клятву не убивать вас? Вы ведь сейчас даже не осознаете, что натворили, я прав?

Стены библиотеки сотряслись и сверху посыпалась каменная крошка.

- Что, гости стучатся в дверь? А почему не пускаем? Чаю жалко? – продолжил Сай.

- Не стал бы я шутить на твоем месте, будущий мертвец. Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь одолеть меня в моем доме? В библиотеке я непобедим.

За спиной Харо стояли две каменные красавицы, которых он сумел подчинить. Правда, совсем не так, как это сделал я.

Дух камня, уровень 120

Здесь постаралась не сила Цвета, а призрачная магия, которой владеют многие настоящие лисы.

- Назови мне хоть одну причину, почему я не должен вас убивать, - почти прошипел сквозь сжатые зубы Книгозмей под новое сотрясание стен.

- Лучше назови цену, которую ты заплатишь мне за то, чтобы я прикончил так досаждающую тебе тварь.

- …

Харо Книгозмей замолчал. Он подался назад, и призрачное пламя в его руке угасло вместе с фиалковыми отблесками на корешках очищеных стараниями Рин книг.

- Это невозможно, придурок. Кого ты пытаешься обмануть?

Я тоже в удивлении посмотрел на ворона. Возможно, я не так его понял. Верно ли, что только что мой друг предложил убить Всепожирающую Сферу? Чудовище 622 уровня?

Таким же взглядом на него уставились Матиас и Рин.

- Видишь, даже твоя группа тебе не верит, - заметил Харо.

- Не в том дело, книжный хрен. Они просто удивлены тем, что я забыл об их доле. Конечно же, ты должен будешь выплатить достойную цену всем нам. Чтобы завалить такую херню, одного меня будет мало. Не волнуйся, предоплаты я не потребую. Вся оплата по факту. Клятвы Мортис для гарантий будет достаточно.

- По факту убийства одного из апостолов бога-чудовища? Ты серьезно собираешься попробовать это сделать?

- Не попробовать, Харо, а просто – сделать. Это не вопрос удачи или чего-то такого. Это результат последовательных действий, как и полагается инженеру. Но сначала ты должен нас заинтересовать оплатой наших услуг.

- В своем ли ты уме, придурок?

- Ты повторяешься, книгохрен. Да или нет? И если да, жду конкретных предложений.

- Ты получишь ключ от Разорванного Домена, доволен?

- Вот как? А говорил, что его нет. – хохотнул Сайрис.

- Теперь есть. Так что, по рукам?

- Какой по рукам, ты чего, браток? На кой черт мне твой ключ, если ты уже нам торчишь портал? Давай что-то такое, чтоб я прям охренел с твоей щедрости. Как на счет настоящего полного текста этого сраного пророчества о посланниках с подробными пояснениями и твоими личными мыслями на этот счет.

- Твоя наглость... – начал было Харо, но бородач бесцеремонно его перебил:

- Ну, иди вали свою Сферу сам, дело твоё, - с картинным равнодушием произнес Сай.

- Идет. Будет тебе все. Но как..?

- Окей, тогда ваша очередь, кому чего, заказываем, - ворон кивнул нам троим, пока мы меденно приходили от шока, вызванного этими странными переговорами.

- Хорошо, Лииндарк, - повернулся ко мне Харо. - Я дам тебе возможность самому выбрать награду. Будет это для твоего пути Мастера, для пути Серолапа или для пути цветосенции? Магию хаоса, я так понимаю, предлагать не стоит?

В голосе лисодракона прорезались неожиданные нотки уважения. Похоже, я ему нравился больше, чем ворон. Странно, я был уверен, что он меня не очень-то жалует из-за стихии. Алькора вот я вообще раздражал.

- Не стоит, подтвердил я. Меня устраивает такая цена, если ты расскажешь все ворону.

- Жрица плененного бога, что скажешь ты? – вопросил Харо. – Желаешь получить знания по пути Антимага, Священника или Мага света?

- Я уже сейчас готова дать тебе свой ответ. Мне нужны самые лучшие знания о магии исцеления, которые подойдут под мои способности.

Харо кивнул.

- Теперь ты. Кажется, мы еще не знакомы? – обратился он к Матиасу

- Мне ни к чему все эти силы и навыки. Я надеюсь по возвращении в Доминион вернуться все таки к мирной жизни. С вами было здорово, однако я пасс. Но если что – вы всегда можете на меня рассчитывать.

В конце он уже говорил не лису а нам всем.

- Эй, дружище, еще ничего не окончено. Награду нужно будет заслужить, так что соберись, - напутствовал его Сайрис.

- Хорошо. Ты прав, извини. Тогда я хочу получить лучшее, что ты можешь дать о навыках повара, бармена, кальянщика или чего-то, что могло бы мне подойти, как будущему трактирщику.

Ворон неодобрительно тсыкнул, но пожал плечами, принимая выбор друга.

- От меня, Харо, будь другом, дай ему еще какой-то навык, чтобы больше не попасть в лапы к каким-нибудь крысакам. Не обязательно убойную плюшку, лишь бы позволяло с меньшей вероятностью сдохнуь.

Книгозмей на этот раз не стал спорить и просто кивнул, принимая и это условие.

- Хорошо. В таком случае даю клятву перед ликом Мортис выдать все обещанные только что награды в случае, если получу неопровержимые доказательства гибели апостола бога-чудовища. Но, во имя трех лун, ворон, я хочу знать, как ты собираешься это сделать? Если окажется, что ты так решил пошутить, я убью тебя медленно.

- Хехе, - бородатое лицо расплылось в широкой улыбке. – А как же интрига, дружище? Разве так интересно будет, если я выдам все сразу? Считай это моей личной местью тебе за подставу и за то, что ты мне не нравишься. Ты же считаешь себя умнее нас всех, верно? Вот и догадывайся сам. Я ничего не буду скрывать, и ты услышишь все распоряжения, которые я отдам своим друзьям для выполнения этой задачи. А там сам гадай, как я это сделаю.

Харо скрипнул зубами, но был вынужден принять и этот пункт. Стены сотряслись вновь, и лис снизошел до пояснения:

- Тварей стало намного больше, и они сами стали сильней, но защитная печать пока держится. Хуже другое – твари роют землю, чтобы создать проход самой сфере. Крысиная легенда о Восходе Черного Солнца становится правдой.

- О, так ты был в курсе? Ну ты и говнюк, Харо. Нет бы чтоб предупредить. А знаешь, что еще? – в голосе друга прорезались нотки злорадства. – Может, если б мы с самого начала шли не на закланье к лютой бестии, а знали о живущих на изломанных землях крысах, мы бы изначально проложили маршрут поспокойней и прошли мимо. Что скажешь на это?

- Если бы да кабы, мутировавший люминорис обратился бы в твоей пасти в грибы, - пространно ответил Харо. – Теперь это не важно, но сомневаюсь, что ты бы и впрямь не нашел способ нагадить. Такая уж у тебя натура, ненастоящий ворон.

Отвечать на это друг не стал, просто перейдя в выдаче распоряжений всем нам.

- Сперва Матиас. Твоя задача – свежим глазом осмотреть всю библиотеку на предмет любых линз, телескопов и увеличительных устройств.

- Ты мог бы просто спросить об этом у меня, - проворчал Харо. – На третьем этаже среди экспонатов есть открытое окно. Напротив него - телескоп. Увеличение примерно в тридцать два раза. Подойдет?

Теперь уже улыбнулся и я, поняв эту часть задумки ворона. Конечно, он мог бы спросить. Или послать куда лучше знающую библиотеку и видевшую воочию этот телескоп Рин. Но за что бы тогда лису награждать хоббита? Но книги с рецептами блюд или способами приготовления пива – ужасный повод для ссоры. Даже если это волшебные книги навыков, а не просто полезная информация в текстовой форме.

- Теперь ты, Лин.

- Да? – с искренним интересом спросил я друга. Не представляю, что могло бы ему понадобиться. Верней, представляю, но вариантов слишком уж много – музыка, цвет, слух, знание легенд о древних обитателях Мельхиора?

- Мне нужны твои быстрые ноги и навыки переговорщика. Вот примерные размеры камней, которые ты должен найти в Подземье.

- Что? Как, по-твоему я это сделаю? – я взглянул на список дважды, чтобы удостовериться в том, что не ошибся. – Я ведь даже не притащу это сам! Ты хочешь больше десятка камней разного размера. А самый большей в три моих роста, я правильно тебя понял?

- Правильно, - ворон мне подмигнул и посмотрел в сторону статуй.

- Ну, нет, - не выдержал лис бесконечного потока хотело от будущего ворона. – Я не стану давать каждому этому камню отдельную награду. Я даже спрашивать о ней не собираюсь у каждой из семерых. Одна на все каменное воинство и порядок.

- Хорошо, пусть будет для всех, - согласился ворон.

- Кроме нее, - я кивнул в сторону Бирюзы. Ты ведь помнишь, что она не обычный камень, а мой личный спутник, который был со мной все это время. Для нее отдельно нужен навык владения оружием, подходящий для кошачьей клейморы в ее руках.

- Фехтование камню? Ладно, я подумаю над всем этим и постараюсь выдать что-то по твоему возвращении. Да услышит мои слова мать-Погибель.

Ворон за спиной обернувшегося ко мне Харо показал мне большой палец.

- Рин. Теперь ты. Доставай Ловец и отдай белке.

Артефакт находился последним у нее. Мы как раз сменили его цвет на аспект Радости Рин, из которого она якобы черпает силу плененной богини Саринфы.

Я взял протянутый предмет и непонимающе уставился на друга.

- Повтори-ка еще раз описание своего навыка, который «запретный».

Запретная бирюза – искра искажается иноцветьем, получая силу подчиненных цветов.

- Хорошо. Теперь попробуй переместить кусочек этого цвета вот сюда, - ворон протянул мне кусочек кристалла.

- Вообще-то мой навык звучит не так…

- Пробуй, Лин! Не попробуешь – не узнаешь.

Сперва я направил руку на стену и призвал способность. Не произошло ничего. Хорошо. Тогда я направил в камень силу своего нового цвета, и камень зажегся васильковым, как ему и полагалось. Затем я применил навык к нему. Из инвентаря появился другой подобный ему небольшой кристалл. Один из тех, что я подобрал на каменных тропах Подземья. Затем, я изо всех сил сосредоточился на своем желании переместить цвет в другой сосуд.

Воля. Может быть, дело именно в ней? Я в любом случае собирался поднять эту характеристику, так что:

Повышена характеристика: воля. Текущий уровень – 10 (+1)

Я попробовал вновь с новыми силами, и в какой-то момент от кристалла начал отделяться маленький хвостик васильковых искорок, занявших место внутри камня Сайриса. Хорошо, тогда поступим иначе.

Из-под слова силы появился хаани и на свет сразу же появился торопливый лиир.

Цвет и звук едины. Так велит обладатель синестезии. Я приказываю цвету зажечься в другом камне в том же звучании. Ну же!

Все получилось сразу. Похоже, описание этого навыка не зря стало не таким, как в прошлый раз. Теперь это не активное умение, требующее специальной активации, а скорее само мое новое свойство, позволяющее управлять не только своим цветом, но и другими.

По моему довольному лицу ворон понял, что мне удалось, и протянул второй камень.

Я настроился на ощущения радости, идущие от пламени Рин, постарался настроиться и ощутить силу ее удивительного аспекта, и камень зажегся теплым золотисто-бежевым сиянием, каких я прежде в Подземье не видел.

- Теперь у тебя есть веский аргумент в разговоре с камнями. Предложи им за помощь в поисках нужного материала свои услуги. Теперь у тебя есть целых три цвета. Три твоих и один от Рин.

- Я никогда не пользовался запретным цветом, и не хочу начинать, - насупился я.

- Предрассудки, Лин. Это просо цвет, и даже не цвет пустоты. Кстати, Лис, если у тебя есть еще какие источники цвета, ему бы это пригодилось в походе.

Книгозмей достал два идеальных прозрачных самоцвета, и на наших глазах заполнил – ожидаемым красным цветом волос и золотым цветом глаз:

- Карминовая Гордость и Золотое Величие, - пояснил он, швыряя кристаллы мне.

- Еще источники цвета у кого-то имеются? – вопросил я?

- Хватит и этого, - махнул рукой друг, увидев что предложений больше не имеется. - Попробуй еще колдовать так с цветами природы вокруг. Но не задерживайся. Мне потребуется еще какое-то время, чтобы собрать оружие, способное засунуть этому охреневшему Солнцу большой болт в хлебало. Ах да, лис, последнее. Мне же не нужно говорить, что моему другу нужен безопасный путь к указанному им месту и обратно, минуя твоих гостей?

* * *

Затея Сайриса была мне не ясна от слова совсем. Одна из его любимых фраз звучала просто:

- Доверься мне, я – инженер, - ворон всегда произносил ее с улыбкой, словно благословение перед делом. То же самое он мне сказал и теперь, когда провожал в путь.

Наверное, ворон так любит свою профессию и следует призванию, как я в своем желании стать Мастером. Могу только порадоваться за него и за Матиаса, так же нашедшего свое призвание. И выражаю надежду, что вскоре свое место в мире найдет и Рин.

Пока что ее ведет лишь желание противостоять врагу. Столь страшному врагу, что я поражен храбростью бывшей богини.

Дорога была не очень близкой, но и далекой я ее называть бы не стал. Должен был обернуться к ворону за один цикл, если брать только сам путь. Но еще минимум пол цикла придется потратить на общение и возможно оплату услуг. Итого, шесть часов. Для камней то, о чем я хочу попросить их, должно быть мелочью. Однако если они попросят обратить в цвет сотню своих сородичей, что тогда? Боюсь, столько времени библиотека не простоит.

Хроматический маяк А14

Портал Харо выкинул нас достаточно близко от одного из входов в земли Средоточия. По его словам, отсюда добраться до него было делом нескольких минут, и находилось это место на максимальном удалении от разлома и дыр в изломанные земли.

Это была самая опасная часть пути, ибо возможность нападения пустотных тварей никто не отменял. Сам бы я его и вовсе проскочил бегом в звериной форме. Но с камнями это было невозможно.

Хм. Если подумать, есть еще один вариант. Я могу оставить их в неприметном месте, а сам уйду с самыми быстрыми – двуцветными. Их скорость лишь самую малость уступала медленно бегущему человеку. Не так и плохо в сравнении со способными только ходить остальными камнями. Разве что изменившиеся ноги Бирюзы сейчас тоже способны бежать. Пожалуй, возьму и ее тоже. Камни очень сильны, чтобы унести все необходимое и так. А если нет, то попрошу помочь моих новых знакомых.

Так путь сократился по времени ровно вдвое. Вместо полуцикла обошлось четвертью на путь в одну сторону. Вчетвером мы преодолели короткое расстояние до отмеченного на карте лисом спуска, и еще дважды по столько спускались вниз.

Что самое любопытное, начинался провал вниз на территории одного из самых обычных домов. Там, где когда-то был уютный гномий дворик, в окружении зависших в воздухе, покрытых редкой порослью мха и грибов, каменных блоков.

Сквозь беспорядочную копну волос пробивался холодный ветер. Я поежился, и только теперь понял, как одиноко путешествовать по Подземью самому. Безмолвные статуи молча бежали за мной. Медленно, но бежали. Естественно, вокруг них разносился по пещерам гул удара камня о камни, и об отслеживании окружения и речи не шло. Из-за этого я чувствовал себя словно под прицелом арбалета.

Внизу же меня вновь удивила двуцветная, некогда бывшая шаром. Она первой как-то засекла своих и замедлилась, а когда я поравнялся с ней, чтобы понять причину, протянула руку, перекрывая мне путь и затем указывая пальцем во тьму идущего прочь тоннеля.

Нас встречали. Не удивительно, если учесть то, с каким шумом мы попали сюда.

Я вдруг заметил и еще одну свою оплошность. В команде обязательно должна была быть Ларимар. С ней вопросов ко мне у камней было бы куда меньше. А так я уходил с двенадцатью детьми их народа, а вернулся лишь с двумя из них, и те выглядят совершенно иначе.

Кристаллиды медленно обступали нас, беря в полукольцо. Здесь тоннели часто пересекались и разветвлялись из-за того, что земля здесь соседствовала с кусками навеки погребенных строений.

Моя троица, две двухцветки и Бирюза, встали вокруг меня, готовясь защищать. В Бирюзе я был уверен с самого начала, но радует, что и две другие даже не задумались о том, на чью сторону нужно встать.

Но не будем тратить время попусту. Я вытащил хаани, присел и сразу же принялся наигрывать. Камни по началу отпрянули, но видя отсутствие в магии в моей музыке, стали медленно подступать обратно.

Это были несколько серых бесцветных и бесформенных глыб, среди которых проглядывало два силуэта изящных статуй с моим цветом. Они точно должны меня понять. Осталось только решить, что именно я должен сыграть, чтобы получить нужное как можно быстрее. И мысли об этом вдруг постепенно сами сложились в ответ. Мне просто нужны те же переговорщики, с какими я уже имел дело.

Я закрыл глаза и сосредоточился на образах сначала пламенного камня, затем малинового, голубого и желтого. По очереди всех, с кем заключал сделку после победы над пустотными монстрами. А открыв глаза и не увидев подле себя ни одной из них, повторил все заново. И снова. И снова, пока наконец однажды перед моими открывшимися глазами не оказалась сидящая напротив статуя с горящими по телу малиновыми разломами. Услышала ли она сама мой зов, или ей передали младшие из их рода, но теперь мне есть, с кем вести переговоры.

- Один. Все. Жизнь. Непонимание.

Старые добрые ребусы. Привет вам. Но здесь не сложно – я и без того ожидал, что меня спросят о чем-то подобном. Как оказалось – это важно, потому как тогда я просто увидел воспоминание о своем же предположении, и сразу все понял.

Почему я один? Я попытался в красках представить гибель камней в битве, а затем их чудесное воскрешение от применения второго цвета.

- Смерть. Плохо. Много. Боль.

Похоже, она подумала, что погибли все. Нехорошо если так. Попробую вспомнить всех, и в особенности Ларимар и передать это в музыке. И кажется, это сработало. Мне удалось немного сгладить углы в разговоре. Камень принялся выстукивать ритм:

- Приход Дарителя. Зачем.

Я на секунду замедлил темп игры и убрал правую руку с нот, чтобы достать кристаллы с цветом. Каменная дева посмотрела на них и снова перевела взгляд на меня, а рука живой статуи принялась выстукивать удивление.

Тогда я достал еще один заранее запасенный бесцветный камень и повторил освоенный в библиотеке урок. Кстати, возможно схожим принципом руководствовался, и Андрей из группы лисьего посланника.

Я могу дать бирюзу, или любой из этих цветов. А так же я могу дать нечто еще.

И я указал освободившейся правой рукой на Рубеллит. Темно-серая статуя с малиновыми разломами на теле, напоминавшими рунические символы, вытянула и свою руку в мою сторону с простым требованием.

- Покажи.

Запретная бирюза.

От указательного пальца статуи потянулась тонкая струйка цвета, ныряя к земле, чтобы найти свободный бесцветный осколок и засиять в нем таким же малиновым сиянием, как и трещины на теле Рубеллит.

Без особого удивления, я обнаружил, что цветных статуй вокруг нас стало заметно больше. Появилась знакомая желтая, а за ней и незнакомая черная.

- Взамен.

Я вытащил лист с пометками Сайриса и попытался представить поочередно все камни, о которых он говорил.

По началу я не изучил его как следует, но оказалось, что он был исписан с двух сторон и к тому же еще и разворачивался. Камней разных размеров будет в общей сумме не меньше десятка. Благо ворону нужны были самые простые и распространенные – прозрачные кристаллы, не испускавшие никакого света вовсе.

Не удивительно, что я почувствовал озадаченность со стороны камней. Действительно, цена слишком малая за то, что я им предлагаю. Поэтому добавим еще кое-что для меня. А именно мой собственный героический образ во главе каменных созданий.

Рубеллит же просто подняла руку с тремя пальцами и указала в мою сторону. Затем подняла десять пальцев, и как в прошлый раз, подошла вторая. Но на этом пальцы у статуй закончились. Желтая показала еще три пальца к десяти от Рубеллит. Тринадцать. Должно быть, это и есть причина, по которой на мое щедрое предложение они отреагировали столь скудно, предложив всего три камня для меня.

Поголовье кристаллидов резко свелось к минимуму, и у моих союзников, похоже, попросту не из кого больше делать каменных дев. Плюс малая численность — это сложности с защитой своих владений, в то время, как пустотные твари с пробуждением Всепожирающей Сферы стали куда опаснее и любопытней.

Что ж, да будет так. Моя главная цель по-прежнему – прозрачные кристаллы для Сайриса.

Затем последовала вереница каменных созданий. Те из камней, кто могли, сами указывали цвет, каким хотят стать. Но выбор им давался нелегко. Камни скрипели и переговаривались между собой. Сложно делать выбор, когда твой интеллект около двух единиц. В итоге в большей части случаев решение за них принимала Рубеллит, что сидела рядом со мной, и указывала пальцем.

Не у всех бесформенных каменных глыб вообще были конечности, так что и тут без помощника было не обойтись. Моя же троица все это время мрачно смотрела по сторонам.

Неверие. В то, что я делаю и в то, кем я стал. Слишком быстро. Я начинаю путаться и забывать кто я есть. У ребенка в голове есть всегда ориентиры на родителей, их беспрекословный авторитет. Но однажды ребенок понимает, что и родители не всесильны. Они могут быть не правы и ошибаться. Что тогда станет ориентиром в жизни? Друзья, любовь, вера, любимое дело? Нужно иметь что-то, в чем ты точно уверен, чтобы от этого отталкиваться в жизни.

Для меня таким авторитетом стала прабабушка Айрэсдарк. Великая охотница, мастер десяти инструментов. Великая отшельница и старейшая из сиин. Долгие годы я жил, опираясь на ее суждения и авторитет. Жил своей жизнью, пытаясь побудить народ восстать против воронов и натыкаясь на непонимание и откровенный страх. Айрэ не боялась и всегда говорила так, будто все другие точки зрения существуют только чтобы отвлечь глупцов.

Я пока еще не знаю, что такое «химерный цвет», но уверен, что Мора не скажет по этому поводу мне ничего хорошего. Мора… Она не должна стать моим новым ориентиром. Водясь с ней я уже нарушаю слово, данное наставнице. Но я знаю, что поступаю правильно.

По мнению наставницы Айрэ, сейчас я чудовище, ибо пустил в свое тело хаос. Да и выгляжу соответствующе. И наставница ошибается. Это прозвучит глупо, но мне кажется, что с каждым днем я вижу все отчетливее тот путь, которым должен буду пройти. Но чтобы прокладывать свой собственный, новый путь, нельзя полагаться на чужие авторитеты. Нужно учиться доверять самому себе.

Я сам не заметил, как ушел куда-то совсем далеко в своих мыслях. Перед лицом был последний из камней, не считая тех трех, что должны были достаться мне в вечные спутники. Подтверждая мои теории, это был совсем нескладный камень сорок первого уровня. Скрюченное буквой «С», это недоразумение едва могло самостоятельно передвигаться. Надеюсь, отобранная для меня троица будет ненамного хуже этого, иначе они вообще не дойдут до маяка. Впрочем, посмотрим, что я смогу сделать тут.

Ритм игры замедлился, а камень задумался над разложенными по земле маленькими кристаллами с цветом. Я сделал все виды доступных цветов, включая свои собственные, те что принес с собой и те, что дали мне кристаллиды.

Рубеллит потянулась было выбрать один из кристаллов, но скрюченный осколок сам потянулся, выбрав цвет радости Рин. Он особой популярностью не пользовался среди камней, так что она была второй.

От скуки я собирал в уме примерную статистику, чтобы лучше понимать принцип мышления камней. Прослеживалась забавная тенденция, что каждый камень постарался сначала забить себе пока еще никем не использованный цвет. Затем, когда в любом цвете кристаллид становился вторым, камни примерно поделились между бирюзой, поскольку ее представителей было больше всего после прошлого ритуала, или прибиться к цветам одной из уже существующих лидеров каменного воинства. Забавная логика – или быть первым и уникальным, или частью большой группы. Среднего не дано. Плюс часть старшие кристаллиды сами изначально отобрали для своей будущей семьи или свиты. Да еще оставались те, кому недоставало ума определиться - тех Рубеллит распределяла по другим редко используемым цветам. Скорее всего, ради разнообразия боевого потенциала в будущем с разными способностями.

Я мелодией зацепил хвостик цвета из Ловца и направил в осколок, пытаясь проникнуть в его суть и хоть немного вытащить на свет зарождавшуюся внутри камня душу.

Не сразу, но у меня получилось. Пожалуй, основной чертой этого камня была целеустремленность. На самую малость, но она была больше, чем у любого из предшествующих камней.

Цвет принялся заливать последний камень. Все, работа окончена. Нужные кристаллы были уже почти собраны и готовились к транспортировке к маяку Харо. Осталось лишь дождаться, когда закончится перерождение каменных дев, а иные каменные создания отколют самый большой из затребованных вороном кристаллов.

Но изогнутый камень не остановился и второй раз протянулся к разложенным цветам, выбрав себе второй цвет – тоже оттенок желтого, но не золотистый от лиса, один из цветов главных статуй, что был скорее лимонным. Я непонимающе посмотрел сначала на камень, потом на Рубеллит и других кристаллидов. Но похоже не я один был в растерянности.

Ну что ж, ладно, попробую, мне не жалко. Умолкшая было мелодия зазвенела вновь, подхватывая заключенный в камне-примере цвет, и наполняя им свою цель. Оба цвета были схожи, так что разницы внутри я даже не заметил.

Я собирался подняться, беря в руки хаани, но камень в третий раз указал на разложенные цвета. На сей раз он выбрал последний вариант желтого – золотистый цвет глаз Книгозмея. Но сбыться этому эксперименту не было суждено. Едва другие камни с интеллектом повыше поняли, что сейчас произойдет, и что я собираюсь позволить будущей каменной деве вобрать в себя и третий цвет, как они тут же зашумели, а малиновая с лазурной довольно грубо отшвырнули странный камень подальше от меня.

Хаани был уже у меня в руках, потому я просто изменил мелодию, чтобы задать очевидный вопрос и получить ожидаемый ответ. Интуитивно я знал, что он будет именно таким, хоть была масса и иных вариантов:

- Химерный цвет. Нехорошо. Глупость.

Серьезно? Кажется, я и здесь вляпался во что-то непонятное, но от того пахнущее не многим лучше одержимости хаосом. Мне все больше хочется переговорить с Морой, но все потом.

В бок снова кольнула совесть. Если бы не наш геноцид кристаллидов в самом начале, сейчас у нас могла быть за спиной армия. Сколько мы уничтожили, сотню? Больше? Я мог бы рассчитывать на отряд из тридцати с лишним статуй. А пообщавшись с каменными девами и став их союзником, я больше не мог видеть в них монстров Подземья. Кристаллиды разумны, хоть и не так, как мы. Каждое из убитых тогда каменных чудищ могло быть такой же, как девы из моего отряда, что защитили нас от посланника Лиса.

Так. Теперь мои три. Мне достались в целом средние камни – 72, 67, 59. Это было вполне справедливо. Если я правильно понял систему, то после перерождения это седьмой, шестой и пятый уровни. Отвратительный способ округления чисел, или скорее всего прямая зависимость - десять уровней ровно один в новой форме.

Ничего, выберемся и из истории с Черным Солнцем и прокачаем. Главное в них совсем не это, а изначальный параметр силы. От цвета к цвету он очень сильно разнился, вплоть до трех десятков. Но независимо от цвета сила камня в любом случае оставалась чудовищной.

Ну что ж, если верить собственной статистике, больше всего силы имели огненный и малиновый, как и два самых сильных камня этой общины. Их и возьмем. А третьим пусть будет черный. Это единственный цвет, что своим сиянием никак себя не выдавал и мог теоретически использоваться в темных локациях как разведка, если решить вопрос с громкостью шагов на постоянной основе. Возможно я и не прав в своих выборах, но у меня все равно нет никакой информации ни об одном из этих цветов. Разве что была еще мысль зарядить одну из предназначенной мне троицы цветом лиса, но затем подумал, что это может если не вызвать вопросы, то дать самому Книгозмею преимущество. Как я сейчас мог бы легко переманить на свою сторону все бирюзовые камни из колонии кристаллов. Едва ли они сумели бы ослушаться заряженной их цветом музыки.

Но делать я этого всего, конечно же, не стану. Вот будь на моем месте Сайрис…

Ожидание не продлилось долго, или я просто не заметил течения времени. Я погрузился в себя, лишь руки выстукивали на хаани несложный ритм, сопровождая мысли. Запоздало подумал, что камни легко могли понять часть из них по моей музыке, но да и пусть. Ничего плохого о них я точно в этот момент не думал.

Передо мной лежали отбитые куски прозрачного камня, соответствуя всем заявленным критериям ворона. Моя троица уже погрузила на себя два самых тяжелых и увесистых булыжника. В этот момент к нам подвели еще три цветных камня. Видимо, мои будущие соратники. Все три примерно схожей комплекции и вида, лишь цвета в разломах, да свет в глазах и из-под волос струился иным. Лица были разными, и в каждом находилась своя изюминка.

Боги, я уже разглядываю камни так, будто это и правда мой гарем. Чтоб на твою ногу наступила пещерная мантикора, ворон! Лучше заглянуть в их характеристики. Но не сейчас, а когда у меня будет в запасе достаточно для этого времени. Раньше мое каменное воинство состояло из одинаковых по своим силам существ, теперь же часть живых камней была уникальна. В частности, огненная помимо внушительной силы, как у Бирюзы, владела поразительной выносливостью в двадцать единиц. А значит, падений этот камень не сильно боится. Малиновая же оказалась со старта довольно быстра, и намного сильнее всех своих сородичей. Сила в сорок две единицы! Безумие! Да она металлические ворота должна пробивать!

Черная была оказалась слабее моей бирюзы, хоть и выносливее. Зато порадовала высоким интеллектом и неожиданно высокой волей. Конечно, как для камней – для меня параметры в 4 и 5 единиц были бы большой бедой.

Кстати, низкий уровень — это не только проблема, но и возможность. Получи они десятый или двадцатый без меня, или изначально имея их после преображения, камни едва ли развивали бы их так, как это планировал делать я. То есть вкладывая все великие благословения отца за кратный десяти уровень в интеллект.

С уроном за счет силы у них и так все хорошо, а повысить защиту в их случае всего парой параметров не получится. Но вот сделать их умнее, чтобы избавить от необходимости спасать свою жизнь, можно.

- Вместе. Видеть Ларимар. – вдруг выстучала ритм Рубеллит и зашедшая на огонек последней, Огненный Опал, встала у нее за спиной, намекая что к ней это тоже относится.

Любопытно, это тоска по подруге, или желание убедиться в том, что отдавая мне своих детей, кристаллиды отдают их не на убой. В любом случае, я ответил согласием. Так вопросы с доставкой груза кристаллов для Сайриса разрешились сами собой. Да и мне с таким сопровождением было намного спокойней.

С тем мы и вышли. Я, Бирюза, две двухцветки и три новых кристаллида. Плюс четверо в сопровождение. К счастью все достаточно быстрые и сильные, чтобы не только не задерживать нас, но даже ускорить, помогая слегка медлительной рыжей.

* * *

Мелькающие перед глазами очертания уснувших навеки зданий. Зависшие в воздухе кубы каменных блоков. Я, до последнего ждущий подвоха и внезапного нападения. Путь обратно, занявший еще меньше, чем путь сюда.

Почуяв наше приближение, Ларимар в окружении оставшихся трех бирюзовых статуй вышла нам навстречу. Вовремя – в этот момент к нам в гости решили зайти и пустотные монстры. Совсем небольшой отряд из парочки вааргов и полудюжины странных, лишенных головы небольших существ с огромной пастью прямо па брюхе. Вся эта дрянь сочилась темно-лиловой энергией, и я сразу же принялся повторять в локальном масштабе свои подвиги в изломанных землях. Но преимущество было за нами, а потому бой был быстрым и довольно скучным.

Не сумев с первого раза пробить защищенный от проклятия камень, тварюшки впадали в замешательство, которого вполне хватало, чтобы один раз зарядить по ним каменным кулаком. Весь бой и минуты не занял, однако наверняка за этим следом пойдут и более опасные монстры.

Кристаллы Сайриса были бережно переложены на плечи моих подопечных. Возможно, сейчас живые камни общались друг с другом, не знаю. Мне в голову пришла иная важная мысль. Я – гораздо более привлекательная цель для врага, чем камни, несущие другие камни.

С этим я оставил за главную Ларимар, сам решив направиться вперед. Без живых статуй поблизости я смогу услышать намного больше, а затем вернуться и подать знак сменить курс. Или отвлечь врага на себя. К счастью, путь был и впрямь близким. Книгозмей должен открыть портал там же, где мы из него вышли. Похоже, маяки дают ему силы использовать свою магию за пределами библиотеки. Но почему в них не его цвета? Или у него есть и на этот счет свои секреты?

Остальные камни не стали дальше нас провожать, направившись обратно в свои владения. То, что во главе группы камней я так и оставил самого высокоуровневого кристаллида, им явно понравилось. Такое чувство, будто в мое войско наведалась проверка.

Правоту моего решения уйти вперед, я осознал очень быстро. Подобных первому отряду было еще несколько таких же свор разнообразных тварей. Две из них были неподалеку от маяка, третья и возможная четвертая – в отдалении. Чуть скорректировав маршрут, я решил дать статуям обойти опасное место и зайти к маяку с другой стороны. Потери во времени были не очень большими, а безопасность возрастала заметно.

И к моему удивлению, этот этап мы тоже преодолели с легкостью. Неприятности ждали нас в самом финале. Едва мы подошли к маяку, и я подал сигнал силой цвета для Харо – сменив цвет сначала на бирюзу и затем снова на васильковый, как перед маяком открылся портал. И тут же два отряда пустотных чудовищ направились прямиком в нашу сторону. Возможно, заметили изменение цвета на вершине колонны, а возможно – просто почуяли меня.

Я скомандовал отступать внутрь, в первую очередь занося большие камни, замену которым найти вне Средоточия было бы сложно. По всему выходило, что прежде чем они доберутся до нас, мы все успеем пройти внутрь. И здесь удача тоже оказалась на нашей стороне, но я не расслаблялся до самого конца.

Последней в портал прошла Бирюза, но я все еще медлил. Что-то не давало мне покоя, и несколько секунд у меня еще есть, чтобы понять – что именно.

Первой мелькнула мысль о том, что я не проверил другую сторону портала по методу Сайриса – отправив одну статую на разведку. Нет, дело в другом. Звук. Точно, звук тяжелого шага каменного существа. Но кто? Я оглянулся вокруг, но так и не увидел никого из своих подопечных.

Лишь в самом конце, вновь бросив взгляд в сторону разносившегося эхом стука, заметил небольшой золотисно-желтый осколок. Я сразу опознал в нем последниего кристаллида, подвергшегося воздействию сразу двух цветов и желавшего получить третий. Сейчас она должна быть четвертого уровня. Пустотные твари даже не заметят ее, убив мимоходом.

О Забытые боги.. я сорвался с места, устремившись в сторону к надвигавшейся армии монстров.

- Давай! Тебе осталось совсем немного! – подбодрил я статую криком. Не знаю откуда она выбежала – вероятно прошла к маяку по узкой тропке между домами, иначе она должна была бы раньше попасть в поле моего зрения.

Я принялся повторять призыв своего цвета, чтобы остановить первые ряды бегущих чудовищ, а затем вдруг вспомнил о своем новом навыке и попытался наложить онемение на лапы волкоподобных вааргов, самых быстрых из тварей.

Морда первого упала на дорогу прямо под ноги золотому осколку. Я послал вперед себя рейлин, сбивая второго ваарга, поймав его прямо в прыжке. Третий повис в путах магии Цвета. Затем попытался схватить каменную деву за руку и потащить за собой, но куда там. Моей силе ни за что не справиться с таким весом.

В путах темной бирюзы повис четвертый монстр, а первый получил по морде рейлин. Ситуация становилось опасной, хоть до портала оставались считанные метры. За это время статуя почти добрела до него, и я не стал более рисковать.

Успели.

- Ак-какакакакакаа! – услышал я странный звук, будто ворона заставили через силу смеяться человеческим смехом. Впрочем, то, что его издавало, вообще мало походило на эту птицу.

Каанран пустоты, уровень 19

Вроде бы и мелочь, что-то вроде трехглавого стервятника со щупальцами из лилового марева. Вот только эта мелочь бросилась не в атаку, а спокойно принялась поглощать цвет кристаллов в навершии колонны маяка.

Я разогнался и всем телом толкнул медленную желтую статую внутрь портала, и камень успел, провалившись куда-то вглубь укрепленной библиотеки Харо. Но вот я уже пролетел сквозь пустое пространство, больно приземляясь коленями на холодную мощеную дорогу.

Летучая тварь вновь залилась каркающим смехом, а ваарги, истекая лиловой слюной, двинули в мою сторону. Никакого портала у погасшего маяка уже не было.

26. Восход Черного Солнца 1/2.

Тяжелое дыхание. Вой пустотных тварей, почуявших близость добычи. Теперь я знаю, зачем Харо нужны маяки, и почему их нужно заново заряжать цветом. Достаточно и одному такому каанрану найти его огонек, и нужно искать нового неудачника, что согласится идти в поход вместо тебя. Да еще обязательно с силой цвета. Хотя, Харо может другим выдавать артефакт. Готов поспорить, что он у него имеется. Нечто вроде моей трофейной палочки василькового неба. Скорее всего и статуи личные ему понадобились для этих целей.

Я едва сумел уйти от пустотных монстров. Обращаясь то в зверя, то в двуногого, я оставался достаточно быстрым, чтобы не попасться им в пасть, и вместе с тем успевал порой отстреливаться морозным небом по лапам чудовищ.

Мое преимущество было в маневренности, а потому я при первой же возможности запрыгнул на лиану, облюбовавшую один из заброшенных гномьих домов.

Челюсти тварей скользнули в сантиметрах от моих ног, но я оказался вне досягаемости вааргов и безголовых мелких чудовищ. Однако стоило мне оказаться на крыше, как на голову тут же спикировал каанран.

Спасло уклонение, из которого я вышел уже с готовым к бою рейлин. Два цвета заструились по поверхности китарового диска, и один из новых нападавших на меня крылатых чудовищ погиб. Второй же уклонился и больно цапнул острым когтем ногу. Ничего серьезного, но неприятно. Затем обратным движением была умерщвлена и эта жуткая птица.

Вот только слух уловил карканье целого сонма летучих чудовищ.

Обернувшись зверем, я устремился вперед по стенам и крышам, как когда-то давно в Геотерме. Ближайший маяк, отмеченный Харо как раз на такой случай был не очень далеко. Мне должно хватить сил добраться до него не сбавляя темпов. Вот только стоит Книгозмею открыть портал, как птицы тут же его пожрут. Так что сперва придется избавиться от погони.

Если враг любит летать, значит логично зарыться под землю. На очередном повороте я неожиданно для преследователей юркнул вниз, с крыши, и тут же забился внутрь квадратного гномьего дома.

Несколько крылатых убийц залетело внутрь, но увидев перед собой рейлин, пыл их заметно поутих. Птицы начали медленную осаду, летая вокруг. Что ж, это работает, только вот никаких тайных подземных троп под городом я не знаю, хоть они и наверняка есть.

А затем голову посетило светлое вдохновение с новым решением.

Морозные небеса.

Замершие крылья повели первую птицу, и тварь спикировала камнем вниз. Мое заклятие ведь работает как ослабленная версия триспа сорами. Даже само название способности намекает на самое разумное применение.

За несколько кастов поголовье птиц сильно поредело, а я получил новый уровень. За низкоуровневых врагов великий отец завал немного опыта, даром что те владели проклятой силой. Но и этого хватило чтобы добить давно подбиравшуюся к этому полосу опыта до нового уровня.

Я обернулся зверем вновь, выпрыгнул в окошко на первом этаже с другой стороны здания и направился вперед по улицам. Пыл врага заметно поутих, но преследование никуда не девалось. Пришлось проделать фокус еще несколько раз, а затем вновь переходить на путь по крышам строений, так как меня догнали преследующие ваарги с прочими наземными монстрами.

Наконец появился обещанный Харо маяк. Я, как и прежде применил бирюзу, и затем васильковое небо, меняя цвета обратно. Книгозмей не заставил себя долго ждать, равно как и каанраны, решившие было занять выжидательную тактику. Теперь все решала одна только скорость, поэтому ч изо всех лап устремился вперед так быстро, как только мог.

Прямо перед моим лицом из земли, разбивая каменную брусчатку гномьей дороги, перед каменной колонной вырастала фигура голема, связанного лиловым пламенем, искажёнными червями и мелкими растениями.

Вернувшийся, уровень 411

Вот и первый из старых знакомых. А как там поживает воплотившийся? Я же правильно помню, как его назвал великий отец? Надеюсь, поживает он как можно дальше отсюда.

Чудовище, вместо рук, протянуло десятки тонких щупов, призванных перекрыть мне путь к порталу. Над головой раздалось зловещее «к-какака» и по земле пронеслись тени трехглавых пернатых. Пламя Цвета над головой дрогнуло.

Не разбираясь, я швырнул последние остатки алхимии, что носил с собой. Крысиные яды, какая-то кислота и эссенции люминориса. Первые два пункта особой пользы не принесли, но вот люминорис начал гибнуть, терять цвет и жизнь и… да, одна из эссенций сохранила достаточно жизни, чтобы мутировать и напасть на пустотную тварь.

Подпрыгнув и обернувшись зверем, я оттолкнулся от борящихся чудовищ и прыгнул в портал. В самый последний момент перед тем, как первая трехглавая птица приземлилась на вершину маяка, с шумом осыпая землю каменной крошкой.

* * *

Бывает так, что легенда, миф или кажущаяся ранее забавной теория заговора кажутся вымыслом, а потом вдруг раз – и ты оказываешься прямо в эпицентре разворачивающихся в ней событий. Так это случилось с незуми, в самый обычный и ничем не примечательный для них день. Интересно, жив ли сейчас хоть кто-то из обитавшего в изломанных землях племени?

Всепожирающая Сфера пробудилась, и она голодна. Сотни лет она спала под Разорванным Доменом, благодаря поклонению и регулярным жертвам фанатичного племени крыс. Но теперь запасы пищи, бережно собираемые ими из душ иномирных попаданцев, исчезли. Больше в изломанных землях не осталось источников проклятия.

Возможно, остатки замученных до смерти душ растворялись в воде и выливались в земли Средоточия к кристаллидам. Отчасти из-за этого и зародился когда-то давно этот народ, так что выходит, я дважды нарушил их жизни. Хотя не исключено, что источником песчинок из душ приходит сюда иначе. Я не знаю точного устройства Доминиона, да и никто, кроме неизвестного мне Ректора, этого не ведает, но если источники воды среди внутренних доменов как-то соединены, то исчезновение крыс и преобразование изломанных земель только расширит их владения. Буду держать лапки за последний вариант.

Каждой сказке свойственно заканчиваться. Так заканчивается и эта.

Легенда о Всепожирающей Сфере столкнулась с мрачным бородатым инженером, белой белкой, наивной девочкой и толстым будущим трактирщиком. Это будет славная история, если Сайрису удастся все им задуманное.

- Тебя только за Погибелью посылать, Лин! Чего так долго? – услышал я вместо приветствия. Ворон был перемазан в мазуте, но счастлив. За его спиной, прямо перед открывшимся и тут же схлопнувшимся порталом, была внушительная конструкция из держателей разной формы. В некоторых местах ворон не постиснялся использовать даже подложенные книги. С разрешения Харо, надо понимать, так как лис был тут же.

На лицах у всех стояло напряжение, сосредоточенность и.. азарт? Что изменилось за время моего отсутствия?

- Разве камни не принесли тебе мою посылку?

- Как видишь, уже монтируем, - усмехнулся ворон. – Но чтобы пушка стреляла, ее нужно еще зарядить. Как ты, хорошо потренировался на кристаллидах?

- Спасибо, друг. Ты и это продумал. Что делать?

Внизу прямо под строящимся устройством сидела, скрестив ноги, Рин. Лицо ее было испачкано еще больше, чем у ворона, но глаза светились азартом не меньше, чем у инженера и библиотекаря. В руках у нее были тряпки и сильно изменивший форму отломленный кристалл. Теперь он напоминал выпуклый диск, словно кристаллический хаани.

- Для начала скомандуй самым смышленым в своем гареме устанавливать линзы в держатели. Харо, ты где? Не забыл про лестницы для камней?

- Разуй глаза, борода! Вон твои лестницы.

- Ли-ин!

- Да понял я. Уже иду, - улыбнулся я.

Я ожидал расспросов, но оказавшись тут, я словно бы попал в другой мир – мир кипящей работы бригады мастеровых дворфов. И совершенно неожиданно для себя, сразу из битвы я погрузился в создание странного устройства Сайриса.

Подвинув в нужное место лестницу, я отдал приказ, и самая умная, как и было велено, сделала первый шаг. Конструкция натужно заскрипела и покосилась. Пришлось останавливать и опытным путем выяснять, что подняться наверх может только маленькая двухцветка, когда-то бывшая шаром.

- О боги, сиин! Вот, возьми. Одень на статую. Если твоему другу все удастся, можешь оставить себе как бонус.

Ожерелье застывшего разума. Редкое

Материал: мельхиор, мифрил.

Интеллект +2

Я озадаченно уставился на Харо, но тот уже и думать обо мне забыл, несясь куда-то с новой задачей. И как только Сайрис умудрился его так припахать? Этот человек поразителен.

Два металла слились в странный рисунок, смысл которого был мне неясен. Но сама идея была интересна – оба металла были белесыми, почти белыми, однако оттенки мельхиора были теплыми, а мифрила – холодными.

- Держи, двуцветка, это твоё. Во временное пользование, - едва ли каменная дева меня поняла, и артефакт я надел на неё сам. Больше ума – меньше шансов повредить или уронить камень. Хотя для самых больших одной ее будет недостаточно и нужно будет все ж как-то решить вопрос с прочностью лестниц.

Ох… куда и как я попал?

Так продолжалось еще с пол часа, а потом вдруг лис куда-то пропал, а выбившаяся из сил Рин кушала какую-то снедь.

Я окинул взглядом получившуюся финальную конструкцию и не мог понять, как это может кого-то убить. Вера в ворона трепетала на одном волоске, но его идеи еще никогда не давали сбоев по недомыслию с его стороны. И все же пользуясь паузой, я задал другу вопрос:

- Ты уверен, что это оружие? Твой трисп – это цельная трубка, а тут – просто ряд выгнутых прозрачных камней разного размера. Разве в этом есть что-то опасное?

- В этом? Нет, дружище. Сначала, как я уже говорил, эту штуку нужно немного зарядить, так что ты вовремя. Доставай Ловец Цвета, и принимайся зачаровывать аспектом Рин все эти камни.

- Ты не ответил…

Но Сайриса уже и след простыл. Он полностью погрузился в подкручивание телескопа, который служил самым первым элементом вороньего устройства. Его место передо мной занял Матиас, протягивающий бутерброд.

- Держи, братец лис расщедрился. Чо-как?

Я принял угощение, но заметив мясо, кушать не стал. Не я забирал жизнь этого живого существа, не мне им и питаться. Забытые боги, пусть это будет случайностью, а не очередной шуткой ворона.

- В порядке. Сходил относительно спокойно. А вы?

- Сам видишь. Работаем в поте лица. Надеюсь, эта штука сработает.

- Так ты тоже не знаешь? Я думал, ворон вам объяснял, или ты сам понял – вы же с ним с одного мира?

- Мир-то один, но я пока не врубаюсь, в чем фишка. А вот Харо, походу, догадывается. Ходит с довольным видом и выполняет все распоряжения Сая. И ведь по началу казался таким унылым придурком, а оказалось – свой чувак!

Зная словоохотливость хоббита, я постарался сразу же скрыться, услышав все желаемые ответы. Рядом как раз удачно проходила усталая архонка.

- Эй, Рин, - возьми сию пищу.

- Я не хочу..

- Просто подержи, - попросил я, не собираясь забирать переданное обратно. – У меня последняя задача от ворона, и затем, я надеюсь, услышим, что он задумал.

- Он сказал, чтобы мы передохнули с пол часика. Ему нужно еще провести какие-то свои настройки.

- Матиас! Рин! Как вы крепили эту хрень, что она не продержалась и десяти минут?! Лин, где обкаст кристаллов?

Рин задумчиво откусила кусок бутерброда и с неохотой побрела к инженеру, пытаясь понять, о чем конкретно сейчас идет речь, потому как под такое описание ворона попадало больше половины всего, что они делали.

Облегченно выдохнув, я попытался привести мысли в порядок. Суматоха закрутила меня прямо из битвы, и мне казалось, что от этой спешки я многое упустил из виду. Может, так оно и было. Одно так точно я упустил.

- Зачем ты шла за нами? – задал я вопрос золотистой двуцветной статуе, когда закончил заряжать выпуклые камни Сайриса. Садиться и начинать наигрывать мелодию было лень, но не смотря на все пережитое, мне не хотелось ни есть ни пить.

- Даритель. Группа. Следовать.

Ожидаемо, но все равно приятно. Надеюсь только, что это не ухудшит наши отношения с кристаллидами. Не знаю как там у них с проявлением свободы воли среди младших. Скорее всего, камень хочет получить третий оттенок желтого – золотистый цвет Харо, что он мне дал для камней. Но разбираться с этим я буду намного позже. Пока что я с трудом понимаю, как крамольные мысли о побеге из родного Средоточия вообще могли зародиться в голове с интеллектом в четыре единицы. Хотя, Бирюза ведь тоже по сути такая беглянка.

Я не стал развивать разговор, просто ответив камню согласием. В поле зрения мелькнула алая мантия Харо Книгозмея. Вот с кем мне стоит попробовать перекинуться парой слов, пока он такой. За его спиной как раз деловито сновали с какими-то книгами две кристаллические девы, в телах которых он поселил духов.

- Ты мне должен, лис, - начал я разговор с первого, что пришло мне на ум. - Камни пришли сюда за мной, так что без меня ты бы не получил свою новую охрану.

- Ахаха, - Харо весело рассмеялся. В его смехе было искреннее веселье, и я улыбнулся ему в ответ. – Ворон уже начал учить тебя плохому, да? Эти иномирцы развращают местных. Знаешь, что сказал бы Сайрис, будь он на моем месте, Лиин?

- Я тебя не просил..? – догадался я.

- Почти. Уже выполненная услуга теряет свою ценность. Но будь по-твоему. Я впервые за последнюю тысячу лет испытываю искреннее удивление и даже надежду, хоть твой приятель и редкостный пройдоха. Задавай свои вопросы, и если они не сильно меня расстроят, попробую ответить. Ты же этого хотел, верно?

- Некромант Харо Пустынный – твой брат? – начал я без предисловья.

- Когда-то им был, - печально ответил Книгозмей. – Наш отец, последний император Мельхиора, разделил империю лиса надвое, не желая обделять никого из нас. Тем более что мы с братом с детства были очень близки. Но увы, затем пришел неназываемый бог, неся с собой проклятие, и мой брат слишком увлекся сражением с этим чудовищем.

- Он перешел на сторону неназываемого бога? – предположил я, припоминая концовку большинства подобных историй.

- Нет, Лиин, наоборот. Он нашел способ защитить себя и своих подданных от проклятия, - горестно усмехнулся Книгозмей. – Ты ведь знаешь, почему моего брата прозвали Пустынным?

Я хотел было сказать про пустыни, но вовремя промолчал, и лис продолжил:

- Он обращал всякую жизнь в смерть, что неподвластна бездушному богу, оставляя за собой выжженные мертвые пустоши. Нежить не испытывает чувств. То, что мертво, не может умереть вновь. Зомби не боятся, не испытывают тревоги, их нельзя мучить паническими атаками и склонять к суициду. Нежить – единственная известная мне форма существования, которой абсолютно плевать на пустоту.

- Прости, мне не следовало поднимать эту тему. Не подумал, - я смутился, осознав, что вынудил Книгозмея вспоминать то, о чем он предпочел бы забыть. Хотя, этот говнюк ведь сдал нас своему будущему сородичу, так что не стоит сильно его жалеть.

- Все в порядке, Лиин. У каждого свой путь. Проживешь столько же – поймешь. Я не держу на него ни обиды, ни зла. Мне просто жаль, что все так вышло, и он пришел к тем выводам, к каким пришел. Его опыт стал хорошим примером для будущих поколений. Харо Пустынный был единственным некромантом, который пытался сделать из скелетов и зомби подобие цивилизованных городов разумных. Пытался сохранить самость в каждом из них. И стал первым, кто столкнулся с синдромом распада души. Впрочем, это уже другая история. Ты хотел узнать что-то еще, Лииндарк?

- От Хаоса возможно избавиться?

- Да, хоть это и не так просто, как думает твой друг. Но если ты постараешься, то найдешь способ. В мое время хаос считался запретной магией, так что это не мой профиль. Однако случаи снятия такой одержимости мне известны.

- А от пустоты? Ну, кроме как стать нежитью?

- Это, кстати, и не поможет. Нужно стать мертвецом до встречи с пустотой. Если же стихия внутри тебя, то ты от нее уже никуда не денешься. Нет, Лиин, если такой способ и есть, мне о его существовании ничего не известно.

- Аспект Рин и мой цвет могут бороться с пустотой. Можно ли использовать их, чтобы очистить душу от проклятия?

- Боюсь, что нет, друг мой. Эти, и еще некоторые другие аспекты действительно могут помочь в борьбе. Но пустота – это не обычная сила. По своей сути, это дыра в душе. И пока ее не излечить, стихия никуда не уйдет.

- Излечить? Значит, нужна какая-то специальная сила, которая лечит душевные раны? Но если это не умиротворение и не радость, то что?

- Мне нравится ход твоих мыслей, Лиин. Жаль, что твое мировоззрение завязано на сказках вымирающих зверян, а не науке и познаниях в магии. С таким образом мысли, из тебя вышел бы неплохой чародей.

- Боюсь, это не моя черта, а результат опыта путешествий в Подземье и общения с вороном.

- Не важно. Главное, что в тебе это есть сейчас. Стремление познать истину и разобраться в устройстве того, что тебя окружает. До любой истины можно докапываться разными способами. Ты собираешь легенды о боге-чудовище, я же запускаю сгусток пустоты в сферу с разными другими энергиями, аспектами, навыками и смотрю за ее поведением. Так я узнаю повадки стихии, и ищу от нее вакцину.

- Думаю, вакцина от этой заразы проста. Найти способ по-настоящему уничтожить бога-чудовище. Если бы только этой твари никогда не существовало…

- Если бы ее не существовало, может и ты бы не родился. Потому что всем миром по-прежнему правили бы первые вороны. Как тебе такая мысль, сиин? Знаешь, я удивлю тебя. Принято считать, что абсолютным злом является та, кого вы зовете бездушным богом. Но любой по-настоящему могущественный маг скажет, что открыв Пустоте путь в этот мир, божество и лишилось своего рассудка. Эгоистичное божественное дитя стало воплощением абсолютного зла потому, что стало проводником отчаянья. Но она – лишь один из многих путей зла в этот мир. Даже ей открыта только капля в море безграничного отчаянья. Поэтому, никто до конца не знает, что такое Пустота.

- Ты хочешь сказать, что она просто не ведает, что творит? Тупое оружие в руках стихии?

- Не осознает, - поправил Книгозмей. – Сказывается навская кровь. Жертвенной любви тари ей не досталось, а вот навского хладнокровия - более чем достаточно. Но как тари, она хочет чувствовать, и бесконечно подвергает душевным мукам все ее окружающее, в надежде ощутить хоть что-то. Только представь, что ты хочешь есть, но не имеешь рта. Так и она жаждет того же, что и любой тари, чувств. Но сама не имея способного любить сердца, она своей жаждой сеет одни лишь страдания подле себя. Впрочем, не нам судить об одержимом разуме бога.

- Пустота дает своеобразную темную эмпатию, - предположил Сайрис. Мы с Харо были так увлечены беседой, что не заметили, как он подошел. – Возможно, она и стала лазейкой. Сводя других с ума и заставляя лишать себя жизни, бездушный бог действительно получает некое удовольствие.

- Как неспособный чувствовать вкусы будет рад ощутить и щепотку соли… - задумчиво кивнул Книгозмей.

- Все Подземье считает, что бездушный бог управляет своей силой. Выходит, это не так? Тогда почему пустота её саму не сожрет? - не смог не вспомнить я легенды сиин. – Для пустотников ведь естественно убивать своих сторонников и близких, и даже пожирать самого себя?

Сай помрачнел. Было видно, что я задел его этим напоминанием, но уже поздно ловить и прятать вылетевшие слова. Плохо, я ведь совсем не его имел ввиду, а лишь хотел узнать больше информации.

- Эта стихия не договаривается и не заключает сделок, Лиин. – улыбнулся Харо. – Даже боги не управляют ею, а она ими. Одержимый бог, так тоже бывает. А что до второго вопроса, то на него я уже давал ответ ранее. Как нав, пусть и полукровка, она имеет крайне низкую эмпатию. Ассари в свое время изобрели одну занятную науку по имени генетика. Согласно змеиным исследованиям, при скрещивании столь далеких друг от друга рас разных миров, есть шанс, что на свет появится аномалия, что как тари будет желать всепоглощающих чувств, при неспособности эти самые чувства испытывать.

- Ты говоришь так, будто это чудовище нужно и вовсе жалеть, - новая картина мира все еще слабо укладывалась у меня в голове.

- Почему бы и нет? – вновь добродушно улыбнулся Книгозмей. – Её старшим сестрам, например, повезло родиться относительно адекватными. Насколько адекватными вообще могут быть тари и их полукровки, хехе. А знаешь, я поищу для тебя еще одну книгу. Это не книга навыков, а обычная, так что постарайся не умереть и вернуть ее однажды обратно, идет? Это же все-таки библиотека, а не данж с лутом.

- Мы закончили, - послышался радостный голос Рин. За ней следом выходил Матиас, перемазанный черным маслом и со ржавым молотком в руке. – Что дальше?

- Ничего. Отдыхайте и гордитесь собой. Анти-пакман имени Сайриса Великолепного готов мочить в край охреневшего ехидного колобка.

26. Восход Черного Солнца 2/2.

Чудовища давно перестали сотрясать стену. Они отхлынули, на время прекратив атаку. Но мы не могли вздохнуть с облегчением, потому что знали – если враг затаился, от него следует ждать самых скверных сюрпризов.

Армия камней стояла наготове, чтобы в любой момент кинуться, реши кто нам помешать.

На всякий случай, мы все разместились в огромном зале, что служил одновременно музеем и обсерваторией.

Сейчас все образцы были свалены бесполезной грудой мусора вокруг великой стройки Сайриса. Лишь телескоп гордо смотрел ввысь, почти не претерпев изменений. Напротив, теперь он стал главным экспонатом, вокруг которого все хлопотали.

Внизу ворота мы решили оставить без охраны. Если в случае чего пустотные монстры ворвутся внутрь сквозь зачарованные двери, держать оборону у входа в библиотеку будет сложнее, чем здесь.

Кристаллические девы приперли своими телами крепкие двери, на которых Харо выплел призрачную вязь, призванную сдержать врага. Если пустотники прорвутся внутрь, я должен буду помочь камням сдерживать проклятую стихию баффом.

По животу прошлось смутное беспокойство. Все эти действия были перестраховкой по словам Сайриса и паранойей по словам Харо. Но я рад, что мы предусмотрели это заранее.

- Вы не заметили? В комнате потемнело? – спросила вдруг Рин?

Я хотел было ответить, что ей кажется, когда свет и впрямь задергался, и принялся угасать.

- Эй, гляньте-ка в окно, - тихо и каким-то севшим голосом попросил Матиас.

Подходить не потребовалось. Послышался грохот и треск такой силы, какого прежде я никогда в жизни не слышал. Словно сама земля восстала у нас из-под ног, чтобы обернуться новыми небесами. Я зажал уши, дабы не оглохнуть и увидел, как точно так же поступили и все вокруг. Статуи опустились на пол, чтобы не попасть под случайный удар врага.

- Вот почему затихли твари, - пояснил Матиас. – Нечисть откапывала своего владыку, чтобы тот явил миру свою поганую тушу в целости.

- Великие Забытые боги… - тихо прошептал я.

В том месте, где едва заметно виднелись очертания локации над изломанными землями, земля вспучилась и поднялась к небесам. И что самое жуткое, так и зависла.

Ошметки камней, пыли и мусора, куски наросших за столетия существования гигантской темницы растений взлетели и застыли, как когда-то давно застыли в своем разрушении постройки гномов.

Дрожь и холод обняли меня, словно своего сына. Страх накрыл меня с головой, заботливо укутывая собой, словно одеялом. Хтонический ужас зазвенел в воздухе, обращаясь к сердцу каждого, чтобы посеять семя сомнения:

- Добро пожаловать в мои охотничьи угодья. Снова!

- Мать моя.. что мы наделали.. мы не должны были будить эту штуку… - пролепетал Матиас. Из глаз его струились слезы, и я знал, что имей он такую возможность – бросился бы бежать.

Знал, потому, что сам едва удерживал себя от того же.

Рин осела на пол, молча уставившись перед собой, словно безжизненная кукла.

- Он прорвал каменную решетку, и теперь Пустота напрямую проникает в домен, - прокомментировал мрачный лис, позабывший о чудесном устройстве ворона. Харо был белым, как мел, и все вокруг него стало не более чем декорацией в его диалоге с самим собой. – Пророчество крыс слились со словами Арахны, или я сам исказил его? Где я ошибся? Что же я сделал не так в этот раз?

Проверка воли (9+1). Успешно. Вы сопротивляетесь «ужасу пустоты».

- Очнись, ворон! – я подбежал к другу и принялся его тормошить. Видимо у всех присутствующих было девять и меньше единиц воли, потому никто, кроме меня, не осознавал происходящего. Друг сидел, обняв колени и напрочь забыв о своем творении, как и говорящий с собой лис. На фоне моих друзей Харо кажется даже относительно адекватным. Должно быть, у него как раз ровно девять единиц в параметре воли.

- Лис! Харо! Книгозмей!

Тот с трудом посмотрел на меня, но в этот момент послышался новый треск и новая волна страха. Я присел и зажмурился, а когда сумел заставить себя открыть глаза, увидел уже целиком вылезшую из-под земли Всепожирающую Сферу.

- Восход Черного Солнца. Презренные незу все это время были правы… - пробормотал хранитель библиотеки и бывший император лисьего народа. Если такого, как он, эта тварь смогла подчинить, то что говорить обо всех остальных?

Вот только лис наверняка должен иметь что-то и на такой случай, раз смог отдать непонятно кому столь ценный предмет, как то ожерелье.

- Харо, одень что-то на волю! Или выпей зелье! Ну же! – я с силой ударил его по спине, надеясь, что это хоть немного прочистит его рассудок.

Так и случилось. На несколько секунд в остекленевшие золотые глаза лисодракона вернулась прежняя властность, и в руке его появилось кольцо, что тут же оказалось у него на пальце.

Харо вздохнул, посмотрел на меня, затем на ворона.

- Нужно иметь десять и больше, чтобы сопротивляться этому, - сообщил я свои догадки. – Ты должен привести Сайриса в сознание, чтобы запустить его машину. Рано сдаваться – мы еще ничего не попробовали!

Книгозмей кивнул, а я развернулся к окну, где вдалеке парило ставшее абсолютно черным тело Черного Солнца.

Чуя приближение своего владыки, другие порождения пустоты, окружавшие наше убежище, с новой силой пошли в атаку. На этот раз они даже не думали, а просто бросались на любую часть библиотеки, принимаясь ее бить, царапать и грызть. Все, независимо от их вида и уровня.

Словно призрачный ореол темно-лилового плаща, вокруг Сферы поднялись сонмы летучих созданий всех видов и форм. Из глубины разлома по центру домена потянулись лиловые щупальца огромных чудовищ. Со всего города рекой стекались порождения бездушного бога, чтобы погасить несколько наглых огоньков жизни, посмевших разбудить их создателя.

Новые разломы, и следом за главным монстром полезли высокоуровневые прихлебатели. Многоногие длинные химеры, жуткие крылатые исполины, зависшие в воздухе двухголовые черви. Пространство зарябило от эффектов проклятой силы. Каждая из тварей двоилась и расплывалась, каждая пыталась вспыхнуть ярче других и все это вместе создавало фантасмагорическую картину, твердившую лишь одно:

Спасение близко. Слившись воедино в единое Черное Солнце, боль и тоска одиночества навсегда прекратится. Боль потерь исчезнет будто её никогда и не было. Сдавшись, ты победишь.

- Пора, Лииндарк, - Сайрис положил руку мне на плечо. Лицо его было на редкость серьезным, не оставлявшем и тени покоя. – Встань под крайним кристаллом, чтобы наш друг тебя видел. Рин! Сюда! Твой выход!

Прозвучала новая серия громких тресков. Разорванный домен пытался разойтись в стороны еще сильней, словно сама земля в ужасе бежала от воплощенной частицы бездушного бога.

- Я? – на мокром от слез и соплей лице архонки, порочащих ее прежний статус, было непонимание, но в ее сторону уже направлялся Харо с кольцом, повышающим волю.

- Нет, блин, твоя задница! Ты должна убить тварь!

- Что?!

Кажется, этот момент впавший в профессиональный азарт ворон забыл посвятить Рин в детали ее участия в его плане.

- Ты должна выстрелить своим солнечным лучом вот сюда, - ворон ткнул пальцем в телескоп. – И не забудь сдобрить его подходящей молитвой своего аспекта. Давай быстрее, еще немного и момент будет упущен.

- Но я.. н-не умею такого. Нет заклинания. Прости, ворон…

- Нет?! Как так, Рин? О боги! Прости, Лис, кажется, ничего не выйдет. Нам всем конец. Без подходящего заклинания ничего не получится. Это моя вина.

- Во имя трёх лун, борода, дай минуту! – взмолился Харо.

- Минута у нас еще есть, - кивнул друг, а в уголках его губ заиграла совсем не воронья хитринка. – Лиин, проверь цвет в линзах. Это важно.

- В чем?

- Камни, белка! Твои прозрачные Камни! Не тупи!

- Вот! Быстрей, жрица, молю, - беспокойство на лице Харо перерастало в панику, и совсем не магия на сей раз была тому виной.

Архонка открыла вторую книгу и несколько раз пробежалась глазами по указанным лисом строчкам, пока не засветилась полученным умением.

- С первого раза может не… - начала было девушка, но была прервана одновременным возгласом Сайриса и Харо:

- Делай!!

- Да падут путы скорби и познаешь ты радость. – произнесла девушка на одном дыхании.

Определено заклинание: солнечная стрела.

Крошечный лучик едва выученного заклятия первого уровня вылетел из указательного пальца архонки, прошелся по всем спрятанным внутри телескопа кристаллам, прыгнул в самый малый из принесенных мной и обработанных нами всеми, затем в следующий, следующий и следующий за ним, каждым разом разрастаясь в размерах, но не утрачивая и силы, ибо каждый из камней был не только линзой, но и зачарованным цветом Рин артефактом.

Увеличенный и сияющий нестерпимо ярким светом луч вылетел из окна, прыгая через весь домен в огромное тело Всепожирающей Сферы.

Послышался невообразимый крик. Душу будто бы вывернули наизнанку, пройдясь когтями по самому сокровенному. Артефакты Харо не помогали, и все, включая меня самого, упали на пол, закрывая голову руками и продолжая завывания чудовища уже своими собственными голосами.

Следом, я услышал новый раскат дрожи земли, и в ущелье на моих глазах вниз упала часть города с парой домов. А затем, я увидел живое Черное солнце, с удвоенной скоростью устремившееся в нашу сторону.

Всепожирающая Сфера. Апостол Ехидства. Уровень 622

Легендарное существо.

Стихия: Пустота.

Здоровье врага просело всего на треть! Проклятия бездушному богу!

- Это не все, Рин! Ты должна сделать это снова! – прокричал я, пытаясь пробиться через грохот и шум.

Девушка судорожно сглотнула, но не стала мешкать.

- Да падут путы скорби и познаешь ты радость.

Перед глазами померкло. Весь свет в помещении разом исчез, словно в воздухе распылили темновник. Я осознал, что с ужасом раздираю себе руки, даже не отдавая себе в этом отчет. Такими темпами враг убьет нас нашими же руками.

Снова грохот, но на этот раз так близко, словно.. в самой библиотеке? Боги, я чую цокот когтей и копыт по мраморному полу внизу.

- Да падут путы скорби и познаешь ты радость. – произнесла архонская дева в третий раз.

Новый луч ушел в окно, но за ним ничего не последовало. Лишь стены в обсерваторию библиотеки начали сотрясаться от ударов снаружи.

- Я промахнулась, ворон! Он ушел из-под атаки!

- Расслабься, эта штука стреляет только по одной траектории. Из нее нельзя промахнуться. Сейчас она вновь вернется на прежний курс, как только почует белку. Лин! Встань так, чтобы оно тебя видело!

Сказав это, ворон тут же зашелся в кашле, подавившись слюной. Чудовище начало новую попытку ментального давления. А рядом с нами появился хоббит, нашедший в себе силы ненадолго побороть влияние Сферы.

- Рин, возьми это, прошу. Ничего не спрашивай. И.. вернуть не забудь потом, - извиняющимся голосом сказал вдруг Матиас, протягивая девушке небольшой сияющий кулон, разом поясняющий, как ему единственному удалось спастись.

Обреченный выжить. Легендарный.

Материал: мельхиор, серебро, адамант.

Подстраивается под образ владельца

Повышает удачу владельца на величину, равную его шансам погибнуть в течении десяти минут.

Девушка не стала спорить, взяла артефакт и сразу же нацепила на себя. Сейчас мы все здесь обречены, если она не справится, хотя хафлинг мог бы и спастись в одиночку, оставь он этот амулет при себе.

Первая дверь дала трещину. Зал наполнился визгом рвущихся в бой монстров. Я вытащил хаани, готовясь давать каменным девам защиту против силы бога-чудовища. По пещере разносились новые и новые крики, на какие не способно горло разумного, а Сфера приближалась.

- Лин, лезь наверх и играй там, - приказал Сайрис. – На самый верхний камень.

Обернувшись зверем, я бросился к окну. К счастью, Ловец Цвета все еще был при мне, и едва я оказался на месте, сразу принялся заполнять цветом бывшего бога огромные линзы, левой рукой наигрывая легкую мелодию на хаани.

Рин в пол голоса произнесла новую молитву, никого не предупредив. Новый луч солнечного света пробился сквозь все зачарованные линзы, а я понял, что цвет в них практически истощился, делая силу оружия ворона слабее.

В третий раз мир вокруг нас тряхнуло так, что все наши колонны под линзами зашатались и едва не упали. Еще одного выстрела оружие ворона может и не пережить. Чудовища уже схватились со статуями, а в зале зазвучала мелодия триспов.

Рисунок на мраморном полу вокруг пустотных чудовищ начал двигаться, словно живой дым, и в зале появился новый участник сражения – призрачный змей, призванный Харо. А следом за ним в бой пошли и новые созданные им твари – троица призраков с закрывавшими лица такими же призрачными письменами.

Книгозмей погружался в транс. Вокруг него начали обретаться и исчезать полупрозрачные образы мифических тварей, а глаза засветились золотом.

Нырнувший сквозь пол змей дохнул призрачным пламенем, принявшимся выедать порождения пустоты со спины. Но успех был недолгим. С каждой секундой наши удары становились слабее, а враг прибавлял в силе. Ряд каменных дев дрогнул под пустотными навыками, поселявшими панический ужас в разуме жертвы.

Новый удар. Очень близко отпал еще один кусок города в бездонную пропасть разлома. Понеслись новые волны страха столь сильного, что я почти ощущал его разлитым в воздухе. Кристалл, на котором я сидел вдруг покрылся трещинами и рассыпался. Исчез за мгновения, словно и не весил более тонны. Разорвался изнутри одновременно со всеми оконными стеклами в зале.

Острые осколки больно оцарапали кожу, пройдясь смертоносным дождем по всем в обсерватории. Звон на мгновения оглушил меня, но было достаточно и увиденного для того, чтобы малодушно сдаться и сбежать, поджав хвост.

Всепожирающая Сфера была на расстоянии нескольких шагов от меня, с ехидным прищуром посматривая внутрь библиотеки. Так, будто бы и не было ни сбивавших с нее здоровье солнечных стрел с враждебными ей молитвами, не было убитых пустотных тварей и разоренного логова с халявным источником пищи.

Весь вид восходящего над городом Черного Солнца говорил о его циничном, ехидном нраве и черной душе, полной жестокости и страдания. Каждый из нас страдает, и однажды эта боль съедает нас изнутри так, что появляется… вот это.

Разве ты не слышишь Её шепот, Лииндарк? Разве ты не хочешь обрести спасение, принеся в жертву ради Её любви этих смертных?

Я отвернулся, не в силах выдержать взгляд видящих меня насквозь насмешливых глаз.

- НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!!! – Заорал ворон. Как бы хорош он ни был в своих планах, воля его слишком слаба. И я даже знаю, что видит он – то же, что и я сам.

Глаза.

Не важно отворачиваюсь я или закрываю их, ехидные насмешливые глаза Черного Солнца смотрят прямо мне в душу. Боги, как это остановить? Я должен остановить это! Немедленно! Может, я должен просто избавиться от зрения? Выколоть глаза, и никогда больше не видеть это? Или его взгляд будет преследовать меня даже там, во тьме? А может, я просто должен умереть, чтобы прекратить это?

Взгляд зацепился за шевелящиеся губы Рин. Рядом с ней рассержено тявкала призрачная собачка, храбро защищая хозяйку от наведенного страха. Я вдруг понял, что именно за слова произносят губы моей напарницы, и улыбнулся. Улыбнулся и рассмеялся, как идиот.

Услышав это, рассмеялся и Сайрис. Бородатое лицо зашлось в безудержном веселье, словно происходившее вокруг было самым веселым во всей его жизни. Даже Харо и едва живой от ментальной атаки как слабейший по воле, хоббит, поддержали безумного ворона и безумного сиин, а главное, хрупкую девушку, совершающую подвиг с помощью слабого заклинания и сколоченного наспех устройства.

Не смотря на одну разрушенную линзу, все сработало так же, как прежде. Выстрел наполнился силой молитвы, вобрал в себя цвет и врезался в ехидное лицо Всепожирающей Сферы.

Крошечный красный огонек замершей у самого конца полосы здоровья монстра, которого великий отец даже не признавал нашим врагом, покуда мы не смогли впервые нанести урон, наконец померк.

Тело Черного Солнца принялось течь, словно было лишним элементом картины мира, нарисованным горе-художником акварельной краской поверх масляного холста. Чудовище, сотни лет бывшее ужасом целого домена пало, и со своей смертью принесло тишину.

Ломившиеся и нападавшие пустотные твари схлынули, а все статусы проклятой силы исчезли, как страшный сон. Земля перестала дрожать, и звуки боя пропали. В одно мгновение пространство вокруг налилось безмолвием.

В этой тишине замерли все, будто бы отдавая последнюю дань тем, кем когда-то была сама Сфера и тем, кто против своей воли стал её частью. Казалось, сам великий отец не мог поверить в то, что мы совершили подобный подвиг. Я сам не верил, как и никто из нас. Готов поспорить, даже Сайрис, и тот до конца не был уверен, что все получится.

Но у нас получилось.

Всепожирающая Сфера, Черное Солнце, Апостол Ехидства лика Её, пала.

Я не сразу понял, что это не мои мысли, а слова великого отца.

Они пришли с запозданием. Неверующие. Боясь спугнуть свою и нашу удачу. Послания от Мельхиора:

Поздравляем! Вы совершили легендарный подвиг, что навеки войдет историю.

Получено предельно допустимое для единовременного получения количество опыта.

Получена одна свободная единица характеристик

Получено 10 очков навыков вне уровней.

Получено достижение «убийца легенды».

Сформирована новая регалия.

Никто не смел радоваться или праздновать. Все нервно озирались по сторонам. Матиас еще раз перечитывал послание и неуверенно пытался улыбнуться, поглядывая на нас. Вдруг это ему только кажется? Сайрис будто замер, поглядывая на свое детище. Харо всматривался сквозь разбитые окна. И только Рин, как и полагается воплощению Радости, затихла лишь потому, что так подобает делать всякой уважающей себя буре – пускать впереди себя зловещее затишье.

Губы девушки медленно расплывались в довольной и счастливой улыбке:

- Ха, не такая уж и страшная была эта ваша Сфера! Просто большая вредная вредина! Учитесь, пока с вами такая крутая я! – взорвалась она вспышкой радости, едва не подпрыгивая.

- Тоже мне подвиг, - хмыкнул Сайрис. – По блину из огнемета попасть. Не забывайте, что нам еще много кого надо завалить и помимо этой хреновины.

За сомнения в героическом подвиге архонки ворон получил локтем в бок.

- Кажется, я должен принести извинения за то, что сомневался в тебе, Сайрис, - в голосе Харо и впрямь было искреннее сожаление.

- Да забей, брат, - ухмыльнулся ворон. – На твоем месте я бы тоже не верил кому попало, так что проехали. Особенно, если на счет наград все остается в силе.

- Разумеется, ворон. Я держу слово. Но для начала, полагаю, портал в город, что я должен вам за маяк, более не актуален, так? В таком случае предлагаю отметить нашу победу вот этим:

Облачный Нектар озарения. Эпическое.

Навсегда добавляет 1ед навыка.

- Работает только первый глоток. Все прочие уже для удовольствия. Мелочь в сравнении с тем, что дал великий отец, но лучше, чем то, что вам больше не нужно, - произнес он, принявшись разливать напиток в бокалы, что доставал тут же из инвентаря. – И раз все так хорошо закончилось, твою награду, Сайрис, оставим на самый конец, не против?

- Если ты сдержишь слово, то никаких проблем, - пожал плечами друг.

- Просто считаю, что сперва следует разобраться с более материальными вопросами, вот и все. Дайте мне час, чтобы собрать все необходимое. Ах да, ключ. Чтобы ты так не переживал, посланник, вот тебе сразу ключ от домена.

Сайрис просиял от радости и ничего не произошло. Никаких предметов лис ворону так и не передал, но похоже, что оба были довольны. А затем, Книгозмей развернулся и направился вглубь библиотеки.

- Ключ у тебя? – не выдержал я, едва он ушел.

- Ага, - кивнул друг. – Только это не предмет, а скорее слово силы, которое навсегда сделало нашу группу частью этого домена. А значит, мы сможем сюда прийти сами и привести, кого захотим. В моем мире бы это назвали скриптом.

- Все еще не понимаю, как это работает, - покачал головой я.

- Да я и сам понимаю не многим больше, - признался ворон. – Но главное, что это работает. Достаточно лишь хорошо подумать о месте в Доминионе, в которое ты хочешь попасть, и ты окажешься там. Хотя, ты прав, это нужно просто увидеть. Давай получим все полагающиеся героям ништяки, и уже потом сам посмотришь, как все происходит.

- Надеюсь, Харо не откажет нам в любезности дать провести здесь ночь. Раз уж опасность благодаря мне миновала, - с ухмылкой предложила архонка.

- Зачем? Мы ведь можем уже через пол цикла пировать в трактире! – удивился хафлинг.

- Затем, что я не хочу лезть из одного боя в другой, не восстановив свои силы. Или ты думаешь, тот придурок о нас забыл и не станет строить каверзу в городе?

- Тем не менее победу все равно нужно как следует отпраздновать, - вмешалась архонка.

- Тут ты права, Рин, - кивнул Сайрис с улыбкой. – Сегодня отпразднуем как следует. А завтра утром… Я надеюсь, победа не сильно вскружила вам голову. У нас действительно впереди полно врагов, и убийство Сферы никак не уменьшило наш список имен. Лисий посланник где-то в Доминионе, равно как и Змей не очень-то далеко. По некоторым оговоркам в словах нашего друга я понял, что она уже бывала здесь.

- Хм. По словам Алькора я понял, что он такой же иномерец, как и ты, Сай. Но что скажешь на счет посланников Кота и Змея?

- Наверняка, они тоже попаданцы, - кивнул ворон.

- Выходит, мы будем убивать твоих земляков?

- В каком-то смысле да. Я понимаю, к чему ты клонишь, белка. Но по моим воспоминаниям о том мире, убийство себе подобных там было в порядке вещей. Одних только войн было не счесть сколько.

- Рад, что тебя не будет мучить совесть по этому поводу.

- Может, и будет, - пожал плечами ворон. – Это уже от них зависит. Пока что первый встреченный мною посланник вполне достойный кандидат на принудительную утилизацию.

Мы даже не заметили, как миновало отведенное время, и хранитель библиотеки вернулся с заслуженными дарами.

- Матиас. Я даю тебе три книги с новыми навыками, что помогут тебе в твоем деле. Наверняка их у тебя еще нет. Во-вторых, вот еще три книги. Это книги рецептов, так что они не исчезнут после прочтения и будут долго служить тебе. Все, как ты и просил. Что до просьбы о повышении твоей выживаемости

Хафлинг просиял, и тут же принялся изучать подарки. Судя по его виду, своей наградой он был вполне доволен.

- Рин. Твоя просьба была самой скромной, так что я позволил себе немножко расширить её. Помимо заклинаний лечения, регенерации и малого возврата души, я добавил еще парочку не самых популярных, но полезных лично для тебя на выбранном тобой пути. Хоть я и по-прежнему не одобряю его. Плюс я оставил парочку книг навыков – за них можешь не благодарить, это основы для любого мага, которые выдавались начинающим заклинателям на первом курсе любой магической академии.

Девушка не стала скрывать своей радости и запрыгала от восторга, сразу же усваивая все полученные книги не глядя. Зато мы все, смотря на нее, испытывали огромную радость. Таковой была особая сила Рин, нести это чувство всем, кто ее окружает.

- Лииндарк, - наконец, дошла очередь и до меня. – Я давал тебе время выбрать себе награду. Ты готов дать свой ответ?

Готов ли я? Если честно, события понеслись так быстро, что я просто забыл о том, что мне предстоит выбирать что-то.

Итак, награда для пути Мастера, пути Серолапа и пути цветосенции. Первое стоит отмести сразу. Дар в этом пути мне только что дал сам великий отец, позволив в общей сумме поднять шесть дополнительных единиц навыка, плюс полученные за множество новых уровней. Боги, не скоро же я со всем этим разберусь. Мне бы хоть день спокойствия, как в первое время нашего с вороном путешествия.

Путь цветосенции я раскрыл для себя сам, благодаря экспериментам с камнями. И по правде, до сих пор еще не освоил все полученные возможности. Даже о новом заклинании я постоянно забывал.

Остается лишь путь кошачьего воина-серолапа, о котором я почти ничего пока и не знаю. Большинство моих боевых навыков с рейлин мне недоступны из-за неспособности сиин прыгать так же высоко, как тари, и так же легко переносить падения. Или от необходимости использовать магию там, где у моего народа отсутствовал всякий талант.

Значит, выбор очевиден.

- Меня интересует награда на пути Серолапа, Книгозмей. Если великий отец предложил мне этот класс, значит такова на то воля судьбы и мое возможное предназначение. Но во мне нет кошачьей крови и многие техники тари мне недоступны.

- Я догадывался, что ты выберешь этот путь. Что ж, я подумал о том, как можно было бы помочь тебе пройти по тропе, что строилась не для тебя, сиин. Только вот боюсь, я разочарую тебя своим призом. То, что я тебе даю, это очень старые вещи и старые навыки. Что и как использовать, и нужно ли тебе это вообще – решай сам. Кое о чем мне даже пришлось написать лично из того, что помнил, так что твоя награда оказалась самой сложной для меня. Ты создаешь новое из старого, а такое под силу не каждому, и у меня нет для тебя прямых ответов что и как нужно делать.

С этими словами он дал мне топку книг, почти все из которых были действительно древними и до безумия дряхлыми. Одна из них готовилась рассыпаться прямо в моих руках. Возможно, мне и впрямь стоило выбрать музыку или цвет. Впрочем, данные, что мне дал лис, и вправду редки, судя по их виду.

- Что до награды для твоих кристаллидов - книга навыка владения оружием, которую смогла бы усвоить твоя Бирюза, уже есть среди тех, что я тебе дал. Что же до усиления остальных – боюсь для того, чтобы я смог их усилить, потребуется намного больше времени, чем один час. Так что будьте сегодня моими гостями.

Вот и решился вопрос с нашей ночевкой. На лицах у всех друзей была радость от победы и заслуженных наград, сыплющихся после победы над Сферой словно из рога изобилия. Лишь один из нас все еще сохранял на своем лице тень настороженности:

- Прежде чем ты начнешь свой рассказ, хочу прояснить последнюю недомолвку между нами, приятель, - подал голос Сайрис. – Скажу сразу, что уже не держу обиды, но хотел бы все таки знать, что заставило тебя сдать нас этому придурку Алькору? Ты ведь не плохой парень, верно?

- Понятия «плохой» и «хороший», придуманы разумными, а не жизнью. Я лишь выполнял долг крови, ворон. Такой ответ тебя устроит? Посланник моего народа нуждался в помощи, и её качестве попросил сообщать о других таких как ты. Да и стоит ли разбрасываться такими понятиями, если сам замыслил убить всех иных посланников и пророчицу Арахну? Не все посланники будут такими, как будущий лис. Что, если один из них окажется вашим другом?

- Постой-ка, вот с этого места и давай поподробнее. Не припомню, чтобы делился с тобой нашими планами. С чего ты взял, что мы идем всех убивать?

- Это еще одно правило этого места. Хозяин библиотеки видит цели посетителей. Это древняя магия, что когда-то привязала меня здесь.

- Тогда, в качестве бонуса, не расскажешь ли и нам о целях других посланников?

- Сомневаюсь, что тебе это поможет, ворон. Планы змеи мне не ведомы, цели лиса знаешь ты сам, а посланника кота я и вовсе не видел. Так как, ты готов получить обещанную награду?

- Глупый вопрос, Книгозмей. Давай уже, не тяни. Хотелось бы знать, во что мы все тут на самом деле вляпались с этой легендой.

На мгновение хранитель библиотеки закрыл глаза, приглушая магические светильники, что заново вспыхнули с гибелью Сферы. По полу потянулась густая дымка, принявшаяся вбирать в себя куски разбитого стекла и восстанавливая поврежденные части библиотеки.

Из инвентаря Харо появились несколько дюжин свечей – наверное, свыше двух сотен. Будто Книгозмей принес их сюда, собрав по всей библиотеке.

Выброшенные свечи не падали вниз, но медленно переворачивались и парили, занимая свое место вокруг нас пятерых, включая лиса. Горевшие до этого момента иные светильники погасли окончательно, и из-под слова силы Харо появился новый предмет.

Это было нечто длинное, струнное, со множеством настоечных колок. Длинный гриф со множеством струн, что были способны менять звучание, съезжая под пальцами музыканта. Ситар. Я много слышал про этот музыкальный инструмент народа чиффари, но видел его впервые.

- Раз с нами сиин, отдадим дань уважения вашей и моей культуре. Но начать свою историю я хочу с предупреждения. Не верьте оракулу Арахне. Знаешь ли ты истинную причину, почему твой магистр приказал тебе убить её?

Харо Книгозмей провел рукой по гладкой поверхности своего инструмента, пробежался пальцами по струнам, и ситар отозвался прекрасным, слегка дрожащим звуком, отозвавшимся на кристаллических телах застывших каменных дев.

Заиграла медленная и тревожная мелодия.

Что ты знаешь о регалиях этого мира, ворон? Регалия, или дополнительное прозвище, даруется великим отцом, как знак твоего влияния на судьбу мира. Вот ты, сиин. Не волнуйся, я вижу твои имена – это часть возможностей здешнего хранителя. Не знаю, как ты стал речным избранником, но вот Даритель – это результат бездумного использования силы Цвета.

Обратная сторона этих имен в том, что они связывают тебя с заключенной в них судьбой. Едва ли ты сможешь послать сейчас к демонам свою речную избранность или прекратить использовать магию Цвета. Теперь и то, и то с тобой навсегда, Лииндарк.

Некоторые, такие как вороний магистр, верят, что точно так же можно связать вымышленную судьбу с миром, заставив события пойти по нужному сценарию. Иными словами, сперва выдумать пророчество, распространить меж людей, и с каждым уверовавшим в нее, сделать ее на шаг ближе к реальности.

Я не знаю, так ли это. Но долг обязывает меня сказать об это, прежде чем я начну, ведь ты сам попросил меня высказывать все свои мысли об этом.

И помни, что окончание этой легенды даже мне неизвестно.

Легенда о пяти посланниках.

Настанет день великий, что будут проклинать живые вечно. Обещанный извечный ужас пробудится вновь. Не будет Мельхиору благодати. Ведь его жизнь – лишь мимолетный сон! Забудьте о покое, ибо скоро, проснется ото сна и утвердится, извечный враг всего живого во плоти.

Забыли ужас, боль и жуткие страданья, пять оскверненных памятью о гордости родов. Забыли страх они перед ужасным богом-монстром. Забыли все табу, отвергли предостережения, забыли о живых живые сны. Их сердцем овладел коварный демон, что звется одиночеством, проказою души.

Закрылись от разумных ловцы молний. Во тьме их вырожденный род забыл о чести. Годами силы сохраняя, они неслись к этому дню, надеясь, что посланник принесет им всем прощение судьбы.

Ушло пророчество, что должно было сохраниться, передаваясь в поколениях ассари. Их род подобно сора неспособен на прощение обиды, и по сей день несет топор против самой судьбы.

Зловещее пророчество хранит, неся сквозь тьму времен с собою тари. Сердцам кошачьего народа дано смотреть намного глубже в суть вещей. Отчаявшись и осквернив сомненьем душу, последний из котов предаст свой род, чтобы вернуть семью.

Затихли прежде шумные аманти. Их вой и рык исчез на сотни лет вперед. Но обличенный вечный сон однажды встает и исчезнет, подобно предрассветному туману, уснувшему в забвеньи до заката.

Творят свои пророчества, идя рука к руке с врагом, живые чиффа. Их жажда жить вела сквозь толщу лет и проведет их снова. Меж двух миров застряли лисы, и более не им вершить свою судьбу.

На помощь всем придут живые тени, что призовет из иномирия колдун. Преследуя лишь личные желания свои, все пятеро последуют за призрачной надеждой, о том, что мир их назовет своим дитя.

На зов родов забытых с иномирья, придут, с собою хаос принося, пять одержимых слуг.

Умом восславится посланник первый, хитростью прославится второй. Посланник третий мудростью незримой будет одарен, четвертый ловкостью и силой, а пятый же – харизмою своей.

Посланник каждый встретит предка рода, получив благословение его в великий подвиг, и их кровь. Проложат пять дорог они через Подземье к сердцу мира, где им судьба давным-давно готовит свой исход.

На зов посланников придет и проводник. Его зловещий облик обагрен кровавой жертвой будет, что пошла ему на корм. Но перст его укажет путь. Незримой нитью пять посланников сойдутся воедино чтоб достигнуть, показанный проводником тем, страшный лес.

Из города у сердца мира из пятерых уйдут лишь четверо живыми. Их жизни и надежды с чаяньями родов сойдутся, и в Клинковой Роще все пути сплетутся вновь, чтобы начать новый виток судьбы.

Что смерть одним, надеждой станет для другого. И там, где все встречали тьму, другой увидит свет. Храм зла извечного для них откроет путь к величию забытых древних.

Не всем под светом корнецвета будет ладно от родительского дара. Не будет дружбы средь желаний древних сил. Не стоит верность ждать от иномирных чужеземцев - один из четверых дошедших к храму возгордится, похитив эхо бога вечной мглы в своей душе.

Предатель встанет на одно колено, преподнеся лишенному души свои дары: две сущности светлейших из богов и собственную душу. Такой будет цена за возвращенье в мир былой судьбы. Вернется в Мельхиор бог монстр, найдет себе сосуд по нраву, и уничтожит жизнь, меняя ночь на день и обращая все ко лжи.

Эпилог.

...Озеро перед храмом Её было неспокойно. То и дело его сотрясала то случайно упавшая соринка, то лист, то принесенная с пещерным ветром щепка. Страх и смутное беспокойство здесь собирались над водой, образуя плотную взвесь сизого тумана. Пустота здесь была повсюду. Мир жил, дышал ей, даже цветы вокруг цвели прекрасными лиловыми соцветиями, всем своим видом источавшими злобу.

Открой путь ненависти, ибо она – единственное истинное чувство. Любовь, доверие, дружба – все это может предать. Но разве может предать сама ненависть? Её все живые испытывают по-настоящему.

Высокая фигура в темном балахоне поднялась с земли. Негоже приветствовать гостя в таком виде.

Стук его сапог сложно не почуять. Последний из рода использовал лишь сапоги из всей доступной экипировки. Пожалуй, узнав, что за гость идет к ним на поклон, любой житель Подземья попытался бы бежать в ужасе, но оракул была одной из немногих, кто питал искреннюю симпатию к такому визитеру.

Наконец, из тьмы пещер выступила тощая низкая фигура с тонкими ножками и ручками. Вернее, не совсем – на самом деле это были, кошачьи лапы. Только задние были обуты в громоздкую металлическую обувку, слегка поглощавшую свет.

На лысой кошачьей морде растянулась ухмылка.

- Привет, Арахна.

- Рада видеть в здравии тебя, последний тари.

- Не зови меня так, - поморщился кот. – Если все пройдет как ты говоришь, вскоре я перестану быть последним.

- И тебя не пугает даже тот факт, что по сути они будут иномирцами?

- По началу – да. Но великий отец сделает из них настоящих тари, сама знаешь. А спустя пару поколений едва ли кто-то сможет меня отличить от одного из них.

- Оу, тогда ты даже снова примешь нормальный вид?

- Возможно. Ты об этом все равно не узнаешь.

- Будь по-твоему, Безупречный. С чем ты пришел ко мне, добрый друг?

- Я нашел посланника. Но он слаб. Другие посланники сметут его в мгновение ока.

Та, кого звали Арахной, удивленно приподняла бровь, не ожидая услышать подобных слов от сильнейшего убийцы этого мира.

- Что я слышу, друг мой кот, с каких пор изменилось твое главное кредо?

- Именно поэтому я и выбрал его, Арахна. Мой посланник пока слаб, но дух его таков, что не будь он заражен пустотой, стал бы тари. А так, я буду искренне надеяться, что он в итоге окажется вороном.

- Чтобы не только взял слабака, так еще и просил за него у меня сам Безупречный? Не верю своим ушам! Возможно ли это? Не ты ли утверждал, что все пустотники, кроме меня, мусор?

- Не издевайся. Я лишь следую воле пророчества, - фыркнул кот. – Я нашел того, кто подходит. Ты же сделаешь его сильнее. Все пути сходятся в клинковой роще, так ты говорила? Но для нас с нее история только начинается. Что будет значит разница даже в сотню уровней через сто лет? Тысячу? Вместе мы сможем вернуть старые добрые деньки и сделать то, чего не смогли наши предки по одиночке.

- Если твой избранник и впрямь напоминает тебе себя, то так и быть, я сделаю это, и даже не потребую ничего взамен. Хочу посмотреть на ненастоящего кота, признанного настоящим тари.

Губы темной пророчицы, похищавшей чужие регалии, растянулись в усмешке. Но прозванный пустотником без пустоты не имел стихийной эмпатии, а потому не увидел и в уголках губ собеседницы затаившихся искорок, предвещавший новые дурные пророчества.

- Знаешь, Безупречный, а ведь совсем скоро сойдутся друг с другом ворон и лис. Уже успел сделать ставки?

- К чему они, пророчица? – усмехнулся последний тари. – Разве Принц Мародеров – не твой ученик?

- Это так. Его личные амбиции следуют по нашим следам, а фанатизм не сильно уступает представителям твоего вида. Он стал бы хорошим пророком новой эпохи, вот только.. – Арахна сделала многозначительную паузу в пару секунд. - Первую встречу с вороном он уже проиграл.

- Вот как? Я думал, что ворон в нашей гонке – тот самый первый выбывший. В таком случае, чего он добивается?

- Ты не поверишь, милый друг кот. – расплылась в улыбке Арахна, воплощая темный крепкий чай на камне подле себя. – Он желает убить меня.

- Я так поражен твоей историей, что никоим образом не стану вмешиваться в судьбу этого посланника. В конце концов, скоро у тебя появится новый ученик. Будет здорово, если ты уделишь ему все свое время.

На уголках губ стройной девы, напоминавшей темной кожей и белесыми волосами дроу, вновь занялись огоньки скрытого от всех лукавства.

У младшей из Дочерей Смерти было много служителей, но едва ли кто-то понимал служение ей и ее истинные цели так же хорошо, как Арахна. Во всяком случае, именно в этом была убеждена великая пророчица, что видела знаки о пяти звериных посланниках.

- Звучит, как спор, друг мой кот, - произнесла темный оракул. – Если в бою лиса и ворона победит лис, ты выполнишь одну мою небольшую просьбу по своему ремеслу. Если же победит ворон – я дам твоему протеже вдвое больше от того, что должна тебе как единомышленник в нашем великом деле. Даже больше того, что дала бы ему, как твой друг. Что скажешь?

- С учетом того, что в целом мире не найдется того, кого бы я не смог устранить, и никого, к кому бы я смог проявить жалость, эта сделка неравноценна. Даже если опустить тот факт, что в случае поражения лиса помочь кошачьему вестнику будет выгодно уже и тебе.

- Буду считать это за ответ «да». Кстати, чему мне его хоть учить-то?

- О, тебе понравится. Мой посланник избрал путь целителя и жреца. Сможешь угадать, чьего?

- Целитель? Твой посланник – лекарь? – не выдержав, откровенно расхохоталась темный оракул. – Что ж, если это должно меня еще больше удивить, то предположу сразу самое невероятное. Он отыскал чистый осколок воли Её старшей сестры?

Улыбка на лысой морде стала еще шире, когда он, выдержав театральную паузу в качестве маленькой мести за ее кривляния, ответил:

- Ты одновременно и права, и нет, Арахна.

Впервые за множество лет навыки опытного знатока психологии душ не смогли прочитать ответ за улыбкой своего простого и понятного друга. И от этого даже ей стало на мгновение не по себе. Голову пронзила догадка. Лишь один ответ укладывался в решение загадки Безупречного.

Если речь идет не о средней и тем более не о младшей из дочерей Смерти, значит речь идет о той, чье имя стерлось даже из памяти древних рас.

Когда-то у Погибели было три дочери.

- Неужели в этом мире осталось еще хоть что-то, в чем могла сохраниться ее частица? Даже я ничего не знаю об этом боге, хоть формально и являюсь служителем всех трёх дочерей.

- Пока что это лишь отголосок, едва осознающее себя эхо древнего бога. Но его аспект пробудился. Прямо сейчас, пока мы с тобой говорим, новый бог обрастает сторонниками и дарует своему жрецу новые силы. А это значит…

- …что потенциал твоего посланника будет огромным.

- Да. Один из иномирных богов уже видит в нем своего будущего аватара. Жаль, что он до этого не доживет.

...«Первонах»

Эта надпись была хулигански выцарапана гвоздем или острым камнем, напротив длинной украшенной вычурной деревянной резьбой таблицы со скудным на фоне ее массивных размеров списком имен. Ее отряд прибыл в числе первых и самым первым из звериных посланников. С самого начала, едва она узнала о пророчестве и вступила в игру с поиском таинственной клинковой рощи, она всегда оказывалась на первом месте. Нет, не по силе. К чему грубая сила, когда для выживания в этой игре нужен в первую очередь ум?

Змеиная посланница всегда лучше всех расправлялась с тем, что в прежнем мире назвали бы «скрытыми квестами». К примеру, никто, кроме нее, не знает о том, что не только у Разорванного домена есть своя темная тайна. Нет, никаких заданий ей никто не давал. Она находила их сама, не только собирая тайны Подземья, но и активно пытаясь найти в них нить к реальному могуществу и власти.

Кем бы она не была в прошлом мире, в этом амбиций у посланницы Змея было достаточно, чтобы с самого первого дня крутиться, как белка в колесе, ради будущего могущества. И Мельхиор ей ответил. В отличии от прошлого мира, этот дал ей путь, и не один, открывая перед собой свои тайны, стоит лишь как следует копнуть глубже.

Жизнь только начинается. Из всех посланников, в змее было больше всего жажды жить дальше, и даже печать проклятия пустоты не заставила ее пересмотреть свои взгляды.

Отряд будущей змеи сейчас не занимает позиции сильнейшего среди посланников лишь потому, что она сама этого еще не желает. Зачем? Пусть кот был покрыт для нее покровом тайны, при всей силе и могуществе лиса, он слишком упрям и прямолинеен. Такого легко заманить в ловушку.

Совсем другое дело – будущий ворон. Песнь Харо принесла к ней вести о бое в Разорванном Домене. Изобретательный и опасный, но столь же прямолинейный враг. Пожалуй, лучше бы победа в их будущей схватке досталась лису.

...Алькор плохо переносил, когда что-то шло не по его плану. Он в ярости менял цвета, как хамелион, и швырял предметы, что подворачивались ему под руку.

Подле него сидели, понурив головы и застыв, оставшиеся в живых члены его отряда. Ситуацию он называл личным оскорблением и порывался немедленно идти в бой с вороном, задействовав резервные силы.

Боевые группы других открытых доменов уже услышали зов посланника, и сейчас медленно стекались к убежищу.

Непривыкшие к виду истерики лидера члены разбойничьей шайки, что недавно примкнула к рядам лисьего воинства, начали тихо перешептываться, и я, как и всем истинным последователем Спасителя, захотела как следует избить посмевших усомниться в его величии.

Я с силой заставила себя отвернуться и перевести полные обожания глаза на избивавшего в исступлении стену посланника. На глазах великого лидера проступили слезы, и он принялся с не меньшей яростью стирать влагу с лица.

Затем, утратив остатки боевого запала, Принц Мародеров бессильно осел на пол и уставился в небо.

- На самом деле, вы не виноваты. Это испытание, что ниспослано мне свыше. Дай мне бумагу, Улинрай, - неожиданно тихий голос безумствовавшего чародея прозвучал так холодно и бесстрастно, словно на его месте сейчас был совсем другой человек.

Увидев в руках у меня требуемое, он тут же рванул ко мне и вырвал свернутый лист пергамента, словно от этого зависела его жизнь. А развернув его, тут же упал на пол и принялся что-то писать.

Настроение лидера менялось столь быстро, что очень немногие могли за ним уследить, и я гордилась, что являюсь той, кто может. С первого дня, как я присягнула на верность Спасителю, что освободил меня из рабства в далеком отсюда поселении, мне удавалось подмечать все тонкости его перепадов и даже помогать ему направлять свои порывы в конструктивное русло.

Тот городок был зачищен от змей, и моему народу была возвращена свобода лишь из-за того, что на его пути попалась маленькая девочка-оури, искавшая в подземелье монстра, чтобы сбежать от своих господ в звериный желудок.

Этой девочкой была моя сестра. И с этого началось наше знакомство.

Алькор обладал очень болезненной эмпатией, сопереживая окружающим так, будто их горе постигло его самого. Из-за этого он постоянно рвался туда, где его не ждали. Совершал безумства ради мелочей и незнакомых ему существ. При этом выводы о справедливости посланник всегда делал свои собственные. Он мог броситься на бандитскую шайку, что пыталась обокрасть старика, но в то же время мог пройти мимо умирающего. Мог сопереживая псу убить жестокого хозяина или разделаться с целой сворой собак, одна псина в которой укусила ребенка.

Долгое время глядя на его избирательную и странную справедливость, я считала его безумцем, но затем с каждым днем присутствия подле него, и мне начала открываться истина. Каждое действие, совершенное им, и каждое оброненное им слово не было случайным. Какими бы странными порой не казались слова посланника, он всегда оказывался прав, и даже самые безумные его идеи заканчивались успехом.

Если под холодным солнцем нашего многострадального мира еще остался хоть кто-то, кто смог бы всех нас спасти, то это он – мой ненастоящий лис. Увы, мне так и не удалось за все то время, что я была с ним рядом, достучаться до его сердца. Оно томится в серой тюрьме иного мира, что он сам называет темницей. Но я рада и просто идти с ним рядом и смотреть, как каждое его действие в будущем разрастается буйным цветом добра.

Алькор способен совершить невозможное. Особенно здесь, в своем месте силы, где все наши регалии будут иметь полную власть. Однажды он заявил, что способен дать жизнь пустотнику, и подарил второй шанс утратившему разум каннибалу. Все сказали, что это невозможно, и лишь я верила в святого. И на третий день безумная и одержимая несмываемой стихией тварь преклонила колено перед посланником и целовала ему ноги.

Сейчас он стоит, как и все в этом зале, с благоговением глядя на озарение Спасителя. Жаль, что его не было с нами во время встречи с посланником.

Мы все недооценили ворона и его силы. Книгозмей солгал великому о силе этого ублюдка. Руки же в это время сжимались в кулаки от воспоминаний о позорной ошибке в битве с вороньей шавкой. Душа жаждала реванш. Проклятый сиинтри сам по себе был напоминанием о забытом теперь Запределье. Мире за-пределами-Доминиона, как здесь принято говорить.

На плечо легла мягкая рука Ашера. Когда-то я презирала традиции своего народа, за, как говорили змеи «искусственное сохранение этноса» народа оури. Все эти картинные узоры и вышивка, традиционные наряды, приветствия и прочий бред, не имеющий никакого смысла в условиях змеиного рабства.

А потом я познакомилась с ханатри. Культуру этого народа змеи почему-то не сочли нужным сохранять, и этот наивный парень, прошедший лаборатории асу, живо интересовался всем, что касалось быта моего рода.

«Культура и история, какими бы они ни были, делают толпу разумных народом, Ули. Пока ваши матеря рассказывают детям сказки о ваших героях, у вашего народа есть будущее даже в рабстве. Но освободи из плена всех лишенных истории и традиций ханатри, и получишь лишь толпу безработных рабов» - так сказал как-то Ашер по этому поводу.

- Как самочувствие, брат? – с улыбкой приветствовала я друга, раненного подлым ударом в спину.

- В полном здравии, сестра. Благодарю. Одного присутствия около сиятельного Алькора достаточно, чтобы исцелиться, - отшутился лекарь, и мне сделалось стыдно, что я невольно напомнила ему о проведенных над ним экспериментах, в результате которых даже дыра в груди не является причиной для смерти.

В этот момент Спаситель вдруг рывком поднялся с места и начал разрывать исписанную бумагу. Бывало и такое, что великий понимал ложность пришедшего ему озарения и уничтожал свои записи. Но похоже, на этот раз случай не тот.

- Это задача для тебя, друг мой Паук, - протянул Алькор описание первого задания бывшему людоеду.

Тот сразу же пробежался глазами по строчкам и просиял.

- Есть работа и для тебя, Камыш. Твои связи в хвостатом рынке никуда ведь не делись? Тогда это тебе.

Спаситель протянул второй обрывок бумаги гному, чем тут же вызвал в его сторону лавину завистливых взглядов. Даже мне было завидно, хоть и по немного иной причине.

- Андрей. Для тебя самое вкусное, - протянул Спаситель третью бумажку с записями выскочке-человеку. Маг цвета никогда мне не нравился. Да что там, до недавнего времени я вообще его не переносила на дух. Но в бою с посланником этот иномирец оказался самым полезным из всех нас, будучи единственным, кто мог легко убивать големов врага.

Сейчас при виде Андрея хотелось вжать голову в плечи, извиниться и попросить пару уроков той непонятной магии, о которой до встречи с ним я даже не слышала.

- Улинрай.

Я вздрогнула всем телом, сделав шаг вперед и глядя в глаза великого избранного. Обычно он не отпускает меня от себя, от того по телу прошлась дрожь любопытства. Великая честь и радость помочь делу посланника.

Дрожащей рукой я взяла оторванный кусочек пергамента, исписанный мелким почерком со множеством витиеватых черточек и постоянными сменами наклона слов. Руки гения не поспевали за его разумом. К счастью, великий отец всегда помогает в тех случаях, когда наш скудный ум пасует разобрать мысли Спасителя.

А затем все мысли стихли, сменившись безмолвием счастья. Я затаила дыхание, боясь спугнуть ставшие на доли секунды правдой мечты. Выхватывая последний лист с указаниями, моя рука едва заметно коснулась Его руки.

Узнай все о прошлом этого посланника. Узнай его слабости. Узнай, есть ли близкие в городе. Я хочу знать все возможные регалии, что могут быть скрыты за его именем. Они нужны мне.

Я обязан поглотить их все.

PS

Спасибо, что путешествовали с нами по тропам Подземья и наблюдали восход Черного Солнца.

Будем очень рады комментариям, ибо они придают нам смелости идти дальше, на встречу судьбе.

Третья часть "Принц Мародеров" будет начата к началу следующего месяца. Предстоит немало сделать, чтобы поймать ненастоящего лиса за хвост! Если, конечно, нас раньше не схватит за хвосты какая-нибудь очередная легенда...

Да прибудет с тобой бирюза и на коснется тень ворона, странник незримой паутины.

Сайрис и Лииндарк :3

***********************

https://t.me/LitRPG_kinozal или @LitRPG_kinozal канал жанра LitRPG в телеграмме. Подписывайтесь и следите за новинками, будьте одни из первых.

https://t.me/LitRPG_discussion или @LitRPG_discussion обсуждение книг. Любителей обсуждать книги жанра LitRPG приятно будет увидеть в чате.

Content

Темная бирюза 2 - Восход Черного Солнца

0. Пролог. Странники медной тропы.

1. Сияющий берег.

2. Тернистый путь вверх.

3. Дети камней.

4. Кристаллоцид.

5. Средоточие кристалла.

6. Воля и Смерть.

7. Монстры внутри.

8. Простые забытые вещи.

9. Разорванный домен 1/2.

9. Разорванный домен 2/2.

10. Капля покоя.

11. Змей, летающий в книгах.

12. Разговоры в библиотеке.

13. Каменная поступь.

14. Тьма темнотропья.

15. Хозяева изломанных земель. 1/3

15. Хозяева изломанных земель. 2/3

15. Хозяева изломанных земель. 3/3

16. Ответы.

17. Ехидный лик Его. 1/2

17. Ехидный лик Его. 2/2

18. Монстры идут 1/2

18. Монстры идут 2/2

19. Тень меж трех огней 1/2

19. Тень меж трех огней 2/2

20. Маяк.

21. Ветер и камни 1/2.

21. Ветер и камни 2/2.

22. Серпентарий.

23. Ненастоящий лис 1/2.

23. Ненастоящий лис 2/2.

24. Последствия.

25. Дети Цвета

26. Восход Черного Солнца 1/2.

26. Восход Черного Солнца 2/2.

Легенда о пяти посланниках.

Эпилог.

PS